/
Текст
АКАДЕМИЯ НАУК МОЛДАВСКОЙ ССР
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ
Н. А. МОХОВ
МОЛДАВИЯ
ЭПОХИ
ФЕОДАЛИЗМА
(ОТ ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН
ДО НАЧАЛА XIX ВЕКА)
ИЗДАТЕЛЬСТВО
кКАРТЯ МОЛДОВЕНЯСКЭ»
КИШИНЕВ * 1964
9М1
М86
Мохов Николай Андреевич
МОЛДАВИЯ ЭПОХИ ФЕОДАЛИЗМА
От древнейших времен до начала XIX века
Редактор И. Л у т о х и н. Художественный редактор Л. К и р и я к.
Технический редактор Е. Полевая. Корректоры Н. С в и н к и н а,
Ю. Ц у р к а н.
Сдано в набор 27/11-1964 г. Подписано к печати 18/VI-1964 г. Формат
бумаги 60X90'/i6. Печатных листов 27,50. Уч. изд. листов 28,95.
Тираж 800. АБ03358. Цена 1 руб. 89 коп. Зак. № 725.
Издательство «Картя Молдовеняскэ»
Кишинев, ул. Жуковского, 44.
2-я тип. Государственного комитета Совета Министров МССР по печати,
Кишинев, Советская, 8.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Развитие советской многонациональной культуры неразрывно связано
с изучением и использованием национальных культурных богатств всех
советских народов, а следовательно, с глубоким исследованием их языка,
литературы, искусства, истории.
Предлагаемый читателю труд имеет целью рассмотреть основные
проблемы истории Молдавии феодальной эпохи, вскрыть закономерности
происходящего здесь исторического процесса, показать как общие, так и
специфические его черты, охарактеризовать важнейшие проблемы, встающие
перед исследователем истории Молдавии, и наметить пути их
разрешения. Особое место уделено освещению ее социально-экономического
развития, классовой борьбы, а также истории политического строя,
международных отношений.
Книга является переработанным курсом лекций, который автор читал
в Кишиневском государственном университете.
Все затрагиваемые проблемы автор стремится характеризовать в
историографическом плане и тем облегчить желающим возможность более
глубокого изучения отдельных вопросов. В работе использованы практически
вся доступная новейшая марксистская литература на молдавском, русском
и румынском языках и большое число наиболее ценных трудов
буржуазных ученых. Многие разделы написаны как обзорные по существующей
литературе, но освещение ряда проблем является результатом работы
автора над архивами и документальными публикациями.
В развитии феодализма в Молдавии можно выделить несколько
периодов.
1. Период формирования феодальных отношений на территории
Молдавии (VI — нач. XIV вв.). Этому периоду посвящена II глава (сюда же
отнесен краткий очерк истории Молдавии эпохи первобытно-общинного
строя).
2. Период развитых феодальных отношений (XIV — начало XVIII вв.).
В эти века феодальные отношения в Молдавии стали господствующими,
3
основная масса крестьянства потеряла права на землю и попала в
полную зависимость от светских и духовных феодалов. Период делится на
две части: половина XIV — половина XVI вв. — эпоха победы феодализма
в независимом Молдавском государстве (освещена в главе III); половина
XVI—половина XVIII вв.— время, когда Молдавия находилась под
турецким игим, вызвавшим изменения не только в политическом строе ь
экономике страны, но и в характере феодальных отношений.
3. История Молдавии от половины XVIII в. и до крестьянской
реформы 1868 г. может быть отнесена к периоду позднего феодализма. Этот
период делится на две части: от половины XVIII века и до 1812 г.—
время появления первых ростков будущего капиталистического общества
(этот период освещен в V главе) и от 1812 г. до 1868 г. — время
разложения феодальных и постепенной победы капиталистических отношений.
Йтн последние годы выходят за рамки настоящей книги, их более
приемлемо рассматривать вместе с последующим периодом — эпохой
капитализма. Для истории Молдавии это тем целесообразнее, что 1812 г. является
не только важнейшей политической вехой, но и гранью в
социально-экономической истории страны: Молдавия с этого года стала развиваться не
как окраинное владение Турции, а как часть России.
На развитие исторической науки в Молдавии пагубно влиял культ
Сталина. В исторические труды проникали схематизм и начетничество,
недооценивался конкретный социологический анализ событий и явлений.
Недостаток аргументов восполнялся цитатами и общераспространенными
догматическими установками. Решения XX, XXI и XXII съездов КПСС,
ликвидация вредных последствий культа личности открыли широкие
возможности глубокой научной работы.
Именно после решений этих партийных съездов в исторической науке
Молдавии, как и всего Советского Союза, появилось большое количество
содержательных статей и монографий, что дает возможность перейти к
обобщающим исследованиям на новой более широкой основе.
Марксистские исследования по истории Молдавии стали развиваться
только недавно. Как читатель увидит ниже, многие даже крупные
проблемы истории Молдавии пока остаются не разработанными, а по ряду
вопросов последнее слово все еще остается за буржуазными историками.
Советская общественность проявляет большой интерес к истории
многовековых связей молдавского народа с русским и украинским народами.
В соответствии с этим в книге истории этих связей отведено значительное
место. Некоторые более детальные описания отдельных событий, которые
представляют частный интерес, даны мелким шрифтом.
В процессе работы над книгой автор получил неоценимую помощь от
историков Москвы и Кишинева. Всем им, и в первую очередь £. М. Руссе-
ву, П. В. Совётову, Д. М. Драгневу (из Кишинева), профессору Л. Н. Че-
репнину, Л. В. Данилбвой( из Москвы), выражаю мою искреннюю
благодарность.
Книга рассчитана на широкие круги интеллигенции, прежде всего на
преподавателей истории Молдавии и на студентов-историков.
4
ГЛАВА I
ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКИ
ПО ИСТОРИИ МОЛДАВИИ
ЭПОХИ ФЕОДАЛИЗМА
Историческая наука о Молдавии развивалась в весьма
своеобразных условиях. В период феодализма существовало
самостоятельное Молдавское княжество, попавшее с XVI в.
в зависимость от Турции. Здесь, в условиях иноземного гнета,
появились первые исторические сочинения, отвечавшие
потребностям феодального государства. После 1812 г. восточная
часть Молдавии (Бессарабия)1 была избавлена от турецкого
ига и присоединена к России. В этом крае в дальнейшем
историческая наука развивалась как часть общерусской науки.
Области Молдавии, оставшиеся под властью Турции, в 1859 г.
объединились с Валахией в единое Румынское государство,
которое с 1878 г. окончательно избавилось от власти турецких
султанов. Историю Молдавии в Румынии стали изучать как
часть истории Румынии.
Социалистическая революция в России создала
необходимые предпосылки для создания истинно научяой марксистско-
ленинской истории Молдавии. Для развития культуры и науки
народа важнейшее значение имело образование в 1924 г.
Молдавской Автономной ССР, а в 1940 г. — Молдавской ССР.
Таким образом, историография Молдавии складывалась в
разных политических условиях: в средневековом феодальном
Молдавском княжестве, затем — как часть русской и
параллельно—румынской дворянской и буржуазной исторической
науки, и наконец марксистская историография развивается в
СССР, особенно в Советской Молдавии, и в настоящее время
в Румынской Народной Республике.
Историческая литература и источники по истории Молда-
1 До 1813 г. Бессарабией называлась только область, прилегающая к
устью Дуная, Днестра и Прута. С 1813 г. Бессарабской областью стали
•называть все Прутско-Днестровское междуречье.
5
вии довольно значительны1. Наиболее обширная литература
по этому вопросу возникла в Румынии, немало трудов было
опубликовано также в России, Польше и других странах. Дать
сколько-нибудь исчерпывающий обзор развития исторической
науки в Молдавии из-за многообразия явлений и направлений
затруднительно, приходится ограничиваться характеристикой
наиболее важных и определяющих проблем.
Неоценимым пособием и руководством для изучения
истории Молдавии являются труды классиков
марксизма-ленинизма. К ним историки обращаются как к источникам научной
методологии, но в этих трудах освещены и некоторые
конкретные вопросы истории Молдавии. К. Маркс, например, в
«Капитале» останавливался на особенностях сельской
общины в Молдавии и Валахии2, он дал драгоценные указания о
происхождении крепостного права в Молдавии3. В связи с
русско-турецкой войной (1853—1856) К. Маркс и Ф. Энгельс
много раз в своих статьях писали о Молдавии и о роли России
на Балканах и в Дунайских княжествах, иногда обращаясь к
историческим событиям в Молдавии предшествующих веков4.
В «Хронологических выписках» К. Маркса имеются отдельные
замечания по средневековой истории Молдавии, особенно
ценны те места, где К. Маркс определяет свое отношение к
событиям и лицам5. Ни один историк не может пройти мимо этих
строк.
Зарождение исторической науки в Молдавии. В Молдавии,
как и у многих других народов, зарождению исторической
науки предшествовало летописание (о нем см. ниже).
Первая попытка дать сводный обзор истории Молдавии
принадлежит виднейшему и разностороннему ученому,
молдавскому господарю Дмитрию Кантемиру (1673—1723). В
молодости он много лет прожил в Константинополе в качестве
заложника и представителя господаря, основательно
познакомился с культурой константинопольских греков, арабского
востока и западноевропейской литературой.
Д. Кантемир оставил большое количество трудов,
написанных на молдавском, латинском и русском языках, часть из
них вышла в свет только после смерти автора, в XVIII и
XIX вв. Некоторые его произведения, как написанные
крупным специалистом, знатоком источников, приобрели общеевро-
1 Литература по археологии Молдавии в «Очерках...» не
рассматривается, ибо ее более целесообразно отнести к общим курсам по
археологии.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVII, стр. 260.
3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XIX, стр. 366.
4 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., тт. 9Г 15 (2-е издание).
5 «Архив К. Маркса и Ф. Энгельса», тт. VI, VII и VIII, ссылки на
отдельные страницы см. в тексте.
6
тлейскую известность, издавались и переиздавались на многих
языках.
Наиболее крупными трудами Д. Кантемира являются:
«Описание Молдавии»1 (на латинском языке), «Хроника
стародавности романо-молдо-влахов» (на молдавском языке)2,
знаменитая «История образования и падения Оттоманской
империи» (на латинском языке), «Книга системы или
состояние мухометанской религии» (на русском языке),
аллегорический роман «Иероглифическая история» (написан на латыни,
автором же переведен на молдавский язык) и др.
«Описание Молдавии» и доныне остается ценнейшим
источником, в нем дана обстоятельная характеристика природе,
хозяйству, общественным отношениям, политическому строю
и быту Молдавии конца XVII — кач. XVIII в.
Особо следует отметить кантемирову «Хронику романо-
молдо-влахов». Этот фундаментальный труд, к сожалению, не
был окончен, изложение обрывается на XIII в., когда только
начинается история собственно Молдавии. Работа отражала
патриотические идеи автора. Д. Кантемир пытался доказать,
что молдавский народ — потомок римлян и имеет славное
прошлое?\<5вою «Хронику» он начал с истории Римской
империи; а-во введении дал историю Греции. Более поздний период,
вплоть до XIII века, автор излагает на основе материалов
истории Византии и других государств. Истории Молдавии
доказывалась как часть мировой истории. Собранные
Кантемиром источники для последующих периодов не
сохранились, есть предположение, что написанная им книга о
правлении его отца3 является частью этого задуманного ученым
.большого труда.
Для своего времени международное значение имела также
книга Д. Кантемира «История Оттоманской империи»4, более
100 лет она была лучшим исследованием по истории Турции.
Книга содержит много материалов по истории Молдавии.-
По своим взглядам Д. Кантемир стоял на грани нового
времени. Оставаясь зачастую на теологических позициях, он
по многим вопросам высказывал передовые для своей эпохи
идеи. Д- Кантемир принадлежит к числу наиболее ранних
просветителей XVIII века. Изучению его деятельности посвящена
1 Дмитрия Кантемира, бывшего князя Молдавии, историческое,
географическое и политическое описание Молдавии. М., 1789. Имеется
несколько изданий на румынском языке, переведена на многие европейские языки.
На молдавском языке издана в 1957 г., Кишинев.
2 D. Cantemir. Cronicul romino-moldo-vlachilor. Buc, 1896, 1901 §i alt.
3 D. Cantemir. Via {a lui Constantin Cantemir. Вис, 1969.
4 D. Cantemir. Istoria Imperiului Otoman, Trad. Hodo§. Ed. Acad. Rom.
in Opere, vol. Ill—IV.
7
значительная литература. Только за последние годы в СССР"
вышел труд В. Ермуратркого1, а в Румынии большая
монография П. Панаитеску2/и.тЬм не менее следует согласиться с
автором последнего исследования, который пишет: «Можем
утверждать, что настоящий Д. Кантемир до сих пор остается
не известным», подчеркивая, что историки до сих пор «...
ставили эту большую фигуру на пьедестал истории... уклоняясь
от того, чтобы показать, что Д. Кантемир был не статуя, а
живой человек среди общества, в каком он жил»3.
Общественно-политические взгляды Д. Кантемира на
протяжении жизни претерпели значительные изменения, что
отражено в его произведениях. Правильно понять эти взгляды
можно только, изучая их эволюцию и связь с внешними
условиями. П. Панаитеску обосновано выделяет в биографии
Д. Кантемира несколько периодов4:
а) до 1700 г. — когда Д. Кантемир оставался в рамках,
традиции и выступал в своих работах как теолог-мистик.
Однако и в этот период в общественно-политических вопросах он
проявляет себя как враг боярской олигархии и сторонник
абсолютной власти господаря, чем отличается от молдавских
боярских летописцев XVII — нач. XVIII вв.;
б) 1700—1711 гг. Д. Кантемир начинает освобождаться от
мистики. В конце этого периода он добился господарского
престола и пытался покончить с произволом крупных бояр путем
создания в Молдавии наследственной власти под верховным
сюзеренитетом России^
в) 1711 —1723 ггНВремя жизни Д. Кантемира в России, где-
он — современник и участник реформ Петра I — окончательно
избавился от мистицизма. В эти годы он написал большинство^
своих произведений.
На протяжении всех периодов деятельности Д. Кантемира
мы можем проследить одну патриотическую основную идею.
Он постоянно искал путей избавления Молдавии от турецкого*
владычества. Одним из первых он пришел к выводу, что
Турция идет по пути к распаду, и показал это в своей работе об-
Оттоманской империи. Его отношение к упадку Турции
выражено восклицанием «О господи справедливый и всесильная
природа, сверши это!»5 Д. Кантемир строил планы
освобождения Молдавии от иноземного ига при помощи России. В этом,
направлении он начал действовать еще будучи в Константинов
1 В. Ермуратский. Общественно-политические взгляды Д. Кантемира»
Кишинев, 1956.
2 P. P. Panaitescu. Dimitrie Cantemir. Viaja §i opera. Buc:, 1958.
3 Там же, стр. 5.
* Там же, стр. 254—256.
5 Об этом см. D. Cantemir. Studiu asupra naturei monarhiilor.— «Studii-
Revista de istorie», 1951, IV, p. 221—222.
a
поле, а став господарем, в 1711 г. заключил договор с
Петром I о переходе Молдавии в русское подданство. Позже,
проживая в России как сотрудник Петра I, он принимал участие
в разработке и осуществлении планов России, касающихся
Востока, и здесь искал путь к освобождению своей родины.
Д. Кантемир,— крупнейший и разносторонний ученый
средневековой Молдавии- Он был прежде всего историк и
философ, но занимался и другими науками. В вопросах
экономики Кантемир — меркантилист. В своих сочинениях
(особенно «Описание Молдавии») он не раз говорит о важности
разработки горных богатств, перечисляет известные ему сведения
о полезных ископаемых Молдавии и сокрушается, что они не
используются, так как тому препятствует «неприлежание
князей... известное турков корыстолюбие...»1 В торговле он видит
источник богатства, а бедность Молдавии объясняет
слабостью местного купечества («редкий из молдавцев купец»), из-
за которой все прибыли, извлекаемые от торговли, попадали в
руки иностранцев. Д. Кантемир выступает за регулирование
внешней торговли в интересах Молдавии, за необходимость
лучшего ведения сельского хозяйства и т. д. Он не был лишь
кабинетным ученым, но постоянно стремился к активной
деятельности. Получив в России поместья и щедрые денежные
награды, бывший господарь просил у Петра I для себя и
своих людей определенных поручений: «чтобы мне не есть хлебу
празну»2.
Как историк Д. Кантемир по образованности, кругозору,
количеству и значимости его произведений стоит значительно
выше своих предшественников и современников — молдавских
летописцев. Он был первым молдавским историком,
получившим общеевропейское признание.
Исторические воззрения Д. Кантемира, окончательно
оформившиеся в последние годы его жизни, являлись передовыми
для своего времени. Оставаясь идеалистом, он пытался
выявить причинность исторических событий. Так, причиной
появления государств он считал, наряду с богом, и природу3,
причину упадка Молдавии видел в турецком гнете и плохом
управлении. Он ратует за сильную власть господаря, против
боярской олигархии, ибо боярские распри для государств
«более опасны, чем внешние враги»4.
Д. Кантемир гордится происхождением от римлян, однако
не потому, что римляне создали огромную империю, ибо в
таком случае, говорит он, и татары «благородный народ», но по-
1 Д. Кантемир. Описание, стр. 60—61.
2 ЦГАДА, ф. 68, 1711, д. 4, л. 4.
3 В.<Н. Ермуратский. Указ. работа, стр. 71.
4 D. Cantemir. Istoria ieroglifica. p. 84.
>ч» ., ■•'
тому, что римляне—создатели мировой цивилизации1. Как
идеолог своего класса он одобряет сословное и имущественное
деление общества, но осуждает чрезмерный произвол бояр, их
невежество, отсутствие нравственных устоев2.
Д. Кантемир был ученым-политиком, у которого научные
труды служили оправданием политических идей. В «Истории
Оттоманской империи» доказывалась неизбежность гибели
последней и, следовательно, работа эта была обоснованием
освободительной борьбы; «.Описание Молдавии» привлекало
внимание к этой стране *в России и Европе; книга «Жизнь
Константина Кантемира» должна была прославлять
правление его отца и вообще дома Кантемиров и т. д.
С огромной эрудицией и талантом выполняя задачи,
выдвигаемые политической борьбой, Д. Кантемир внес
крупнейший вклад в историческую науку Молдавии. Однако
правильно оценить его труды можно только учитывая те цели, которые
ставил перед собой автор.
Д. Кантемир оставил значительный след в культуре
русского и молдавского народов, много сделал для укрепления
молдавско-русских дружеских связей. Его труды оказали
плодотворное влияние на развитие ряда общественных наук.
У Д. Кантемира не оказалось в Молдавии преемников.
Вторая половина XVIII в. характеризуется упадком
молдавской культуры и молдавской историографии, что было
следствием влияния ряда факторов: политического упадка страны>
засилия греков-фанариотов и др.
Дворянская и буржуазная историческая литература в
Молдавии.,. В конце XVIII в. историческая литература о Молдавии
стала развиваться и в России. Это было вызвано тем, что
русское самодержавие стало проводить более активную
агрессивную политику на Дунае и на Балканском полуострове
(вспомним «Греческий проекта/Екатерины II). Молдавия и Валахия
занимали немаловажное место в политике царизма,
естественно, что интерес к ним возрос, появляются посвященные этим
княжествам статьи и книги. Вначале это были
преимущественно записки путешественников, описания3. Затем начинается
более систематическое изучение.
Подавляющая часть трудов, издававшихся в России вплоть
1 P. Panaitescu. Op. cit., p. 251.
2 Д. Кантемир. Описание, стр. 294.
3 Не случайно именно в это время, в 1789 г., на русском языке
были изданы: «Описание Молдавии» Д. Кантемира, написанное за десятки
лет до этого; Г. Карра (Г. К). История Молдавии и Валахии с
рассуждением о настоящем состоянии сих обоих княжеств. СПб., 1791; Т. С.
Байер. История о жизни и делах молдавского господаря Константина
Кантемира. Москва, 1783 (изложение труда Д. Кантемира о жизни отца;
Байер издал его за своей подписью без указания автора и только снабдил
незначительными примечаниями)*.
до 1917 г., отмечена печатью выполнения социального заказа.
Работы отнюдь не ставили целью изучения истории
молдавского .народа, авторов интересовали преимущественно лишь
материалы, необходимые для политических и военных целей
царского правительства. Только попутно с этим выяснились и
некоторые общие -вопросы.
Количество публикуемых работ особенно увеличилось
после 1812 года, то есть после присоединения Бессарабии к
России. Некоторые из них, написанные на основе личных
наблюдений, являются источниками для изучения Молдавии тех
времен. Так, ценные наблюдения над экономикой и обычаями
населения края содержит небольшая книга П- Куницкого1,
богатый описательный материал собран в труде П. Свиньина2.
На протяжении XIX столетия в Бессарабии издавалось
довольно много географических и статистических описаний3, но
исторических исследований появлялось мало.
И. Яковенко,, изучая Валахию и Молдавию с позиций
агрессивно настроенных правящих кругов, стремился доказать
возможность и целесообразность поглощения обоих княжеств
царской Россией4. Апологетом политики царизма в Молдавии
был профессор Новороссийского университета боярин А. Нак-
ко. Он оставил несколько работ по истории Бессарабии, и в
том числе двухтомный труд5, в котором излагается главным
образом внешняя политическая история края. Весьма
реакционный и тенденциозный по своим идеям этот труд во многом
устарел и содержит к тому же множество фактических
ошибок. Автор больше всего стремился показать благодетельные
последствия управления краем царской администрацией.
С половины XIX в., когда на Балканах все больше
ширилось национально-освободительное движение, одним из
центров, организующих борьбу угнетенных народов против
Турции, стала Одесса, где собирались бежавшие от турецкого ига.
Из среды этих политических эмигрантов вышел ряд работ по
истории балканских и придунайских стран-
Заслуживает внимания работа С. Н. Палаузова6 по исто-
1 П. Куницкий. Краткое статистическое описание Заднестровской
области, присоединенной к России по мирному трактату, заключенному с
Портою Оттоманскою в Бухаресте в 1812 году. СПб., 1812.
2 Л. Свиньин. Описание Бессарабии. «Записки Одесского общества
истории и древностей», т. VI. Одесса, 1876.
3 О них сл1. Я. С. Гросул. Крестьяне Бессарабии (1812—1869).
Кишинев, 1956, стр. 13—26.
4 И. Яковенко. Нынешнее состояние Молдавии и Валахии и российской
бессарабской области. СПб., 1828.
5 А. Накко. Бессарабия (Историческое описание), тт. I—II. Одесса,
1875—1876.
6 С. Н. Палаузов. Румынские государства Валахии и Молдавии в
историко-политическом отношении,/СПб., 1859.
11
рии Молдавии и Валахии. Эта книга в разделах по древнему
периоду не представляет собой ценности, но для истории
княжеств XVIII — начала XIX в. и особенно по истории
национально-освободительного движения дает много важных
материалов, не потерявших значения и поныне. В ней ярко
проявились антитурецкие и антифанариотские настроения среды,
близкой автору.
Все названные работы неразрывно связаны с дунайской
политикой русского правительства и отвечали ее
потребностям.
В конце XIX — начале XX в. некоторые ученые посвящают
свою деятельность изучению истории Молдавии и Валахии в
чисто «академическом» плане. Уходя от актуальных
политических задач, от постановки больших исторических проблем, свя~
занных с современностью, они сосредотачивали свое внимание
на исследовании отдельных частных вопросов. Именно
подобных авторов имел в виду В. И. Ленин, когда писал, что
политический режим породил «отчаяние в возможности научно
разбирать настоящее, отказ от науки, стремление наплевать на
всякие обобщения, спрятаться от всяких «законов»
исторического развития, загородить лес — деревьями...»1 В этом
отношении характерна деятельность воспитанника Кишиневской
гимназии, видного историка-слависта А. И. Яцимирского
(1870—1925). Он занимался изучением славянских
документов и литературы Молдавии, Валахии и России периода
феодализма, издавал описания рукописей и исследовал отдельные
вопросы истории Молдавии. Наиболее крупная его
монография посвящена биографии видного деятеля общеславянской и
молдавской культуры XV в. Григория Цамблака2. Яцимирский
доказывал, что Г. Цамблак умер значительно позже, чем это
обычно считали. Обосновывая свое мнение, он собрал и
исследовал много ценных источников по истории Молдавии начала
XV в. и этим обогатил наши знания об эпохе. Именно эти
материалы придают монографии известную значимость.
А. И. Яцимирский оставил много работ по истории славянской
письменности в Молдавии и Валахии, которые сохранили своку
ценность и в наши дни3.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 20, стр. 179.
2 А. И. Яцимирский. Григорий Цамблак. СПб., 1904.
3 А. И. Яцимирский. Из истории славянской письменности в
Молдавии и Валахии в XV—XVII вв. СПб., 1906, стр. 176; его же. Славянские
и русские рукописи румынских библиотек. СПб., 970 стр.; его же. Русское
влияние на печатные книги у румын в XVII в.,—«Изв отд. русск. языка^
и литературы Академии наук», т. XI; его же. Сказание вкратце о
молдавских господарях Воскресенской летописи.—«Известия отделения
русского языка и литературы Академии наук», т. VI, 1901; его же. Румыно-
славянские очерки. СПб., 1903.
12
В начале века ряд работ по истории русско-молдавских
связей опубликовал уроженец Молдавии доцент
Петербургского университета П. Сырку (1855—1905) К Они ценны,
главным образом, собранным фактологическим материалом по
истории культуры Молдавии и по истории славянской
письменности в соседних странах. Как и А. И. Яцимирский, П. Сырку
не брал широких обобщающих тем.
Несколько особняком стоит небольшая работа А.
Соболевского2, посвященная историческим проблемам судеб
Молдавии и Валахии и их связей со славянами.
Дунайские княжества занимают относительно много места
в работах историков православной церкви, которые попутно
интересовались историей государств и накопили некоторое
количество фактического материала3- Но эта литература
односторонняя, значимость ее невелика.
До 1917 г., будучи доцентом русского университета,
опубликовал некоторые работы по истории Молдавии С. Чебану4,
который позже в Румынии подвизался как
историк-националист, враг социалистичоской революции.
Известный вклад в историю Молдавии внесли ученые,
занимавшиеся внешнеполитической историей России. Так, А. Ко-
чубинский опубликовал несколько работ5, затрагивающих
русско-молдавские отношения первой половины XVIII в. Эти
книги, во многом устаревшие, богатством собранного в них
материала представляют интерес для историка-марксиста.
Определенный и немаловажный материал содержат
многочисленные монографии и статьи русских и украинских
историков, посвященные Восточному вопросу и русско-турецким
войнам. В этих работах в равной мере речь идет и о Молдавии.
Некоторые из них упоминаются ниже в тексте.
1 П. Сырку. Н. Спафарий до приезда в Россию.—«Записки восточного
отд. импер, русского археологического об-ва», т. III, вып. I и II. СПб.,
1888, стр. 183—196; его же. Из истории сношений русских с румынами.
«Изв. отд. русского языка и литературы Академии наук, 1896, т. I, кн. 3;
и др.
2 А Соболевский. Румыны среди славянских народов. Речь на
торжественном годовом собрании Академии 29 декабря 1916 г., П-д, 1917.
3 Е. Голубинский. Краткий очерк истории православной церкви
болгарской, сербской и румынской. М., 1871; Н. В. Коптерев. Характер
отношений России к православному Востоку в XVI—XVII вв. М., 1885;
Арсений, епискол Псковский. Исследования и монография по истории
молдавской церкви. СПб., 1904 (см. рецензию А. И. Яцимирского в
«Византийском временнике», т. XIII, 1906, стр. 269—279).
4 С. Чебану. Досифей, митрополит Сучавский и его книжная
деятельность (к истории румынской письменности и румыно-русских
литературных отношений в XVII в.). Киев, 1915.
5 А. Кочубинский. Граф А. И. Остерман и раздел Турции. Одесса,
1899; его же. Сношения румынов и югославян с Россиею при Петре I.
«Ж.М. Н.П.», CLXII, отд. 2, стр. 52—140.
13
В целом литература периода капитализма по истории
Молдавии на русском языке невелика. Она характеризуется
слабым интересом к обобщающим темам. Более значительные
результаты можно отметить только в изучении молдаво-рус-
ских политических и культурных связей1.
Значительно больше книг по истории Молдавии издавалось
в Молдавском княжестве, а <позже в Румынии. В первой
половине XIX в. по мере развития капиталистических отношений
стала более быстро развиваться национальная культура, в том
числе и историография. 'Формирование исторической науки
происходило в условиях борьбы за свержение турецкого ига
и против греческого засилья.
Руководители национального движения развернули свою
деятельность во многих областях жизни Молдавии. Они, в
частности, считали необходимым и важным доказать, что
молдавский народ имеет уходящую в глубь веков славную
историю и именно поэтому заслуживает лучшей участи.
К изучению истории Молдавии обращался один из
наиболее видных писателей первой половины XIX в. Георге Асаки
(1788—1869). Он производил археологические раскопки,
популяризовал сочинения молдавских летописцев2.
Более систематически как специалист к изучению
молдавского прошлого обратился видный историк и политический
деятель Молдавии периода национального возрождения —
идеолог молодой растущей буржуазии Михаил Когылничану
(1803—1863). В молодости он учился в Германии того
периода, когда немцы переживали большой национальный подъем,
когда шла исторически прогрессивная борьба за объединение
королевств и герцогств феодальной Германии в едином
государстве («Sturm und Drangperiode»), В Германии становилось
обычным обращение к истории. В частности, немецкие
патриоты, доказывая право Германии на создание
централизованного государства, возвращались к далекому прошлому своей
страны, — империи Карла Великого и Оттона I.
В такой атмосфере молодой Когылничану неизбежно
должен был задумываться над угнетенным положением его
отечества, необходимостью развернуть борьбу молдавского народа
за национальную независимость. М. Когылничану, возвратясь
на родину, выступал как выдающийся деятель культуры и
политики. Он, в частности, изучал молдавские летописи и в
1842—1845 гг. выпустил первое их издание. С точки зрения
наших современных требований это издание далеко не совер-
1 Библиографию этих работ см.: «Молдаво-румыно-русско-украинские
литературные связи». Кишинев, 1959.
2 «История литературий молдовенешть», вол. 1. Кишинэу, 1958,
паж. 163—164.
14
шенно. Но оно было в ту пору настоящим открытием,
напомнило широкому кругу культурных людей, что Молдавия
когда-то была суверенным государством, вела самостоятельную
политику и играла крупную международную роль, что
молдавская армия одерживала славные победы. Это не могло не
вдохновлять деятелей национального возрождения. О роли
М. Когылничану как публикатора летописей Б. П. Хашдеу
писал: «Когылничану в исторической литературе Румынии
сыграл ту же роль, что и Колумб в области географии». М.
Когылничану был автором ряда книг по истории Молдавии1, он
подчеркивал значение истории в политической борьбе, в
патриотическом воспитании, в защите прав страны2.
Формирование буржуазных отношений сопровождалось
развитием классовых противоречий в молдавском обществе,
что, в свою очередь, должно было получить и получало
отражение в области идеологии, в частности в области
исторической науки.
Одновременно с М. Когылничану выступил как историк
революционер-демократ, активный участник революции 1848 г.
в Валахии Николай Бэлческу (1819—1852). Он является
основоположником революционно-демократического
направления румынской историографии. Его исследования по
истории феодализма были большим шагом вперед, важным
вкладом в науку3. По вопросу о происхождении феодализма он,
например, правильно утверждал, что крепостничество в При-
дунайских княжествах сложилось раньше, чем его узаконили
господари (Михаил Храбрый, Василий Лупу и др.). Вопреки
мнению буржуазных историков, Бэлческу полагал, что
феодализм в княжествах развивался так же, как в других странах
на основе местных причин, а не был занесен из-за границы.
К сожалению, его выводы были надолго забыты. Историки
Румынии вновь пришли к ним много позже, лишь через
100 лет. Н. Бэлческу подходил к правильному пониманию
значения борьбы классов. Он писал, что вся история является
«...историей непрерывной борьбы права против тирании,
класса, лишенного своих прав, против узурпаторов, борьбой
ожесточенной..., которая будет продолжаться пока не исчезнет
тирания...»4 Однако Бэлческу еще не понимал, что история
имеет свои законы. Вот как, например, он определял задачи
исторической науки: «...История не должна быть сухим переч-
1 М. Kogdlniceanu. Scrieri alese. Buc, 1956.
2 Там же, стр. 206.
3 N. Balcescu. Despre starea sociala a muncitorilor plugari in Principatul
Valahiei acum; Istoria romfnilor sub M. Viteazul si alt. Opere alese. Vol. I.
Buc, 1961.
* N. Balcescu. Opere, vol. I. Buc, 1953, p. 324—325.
15
нем политических или военных событий... не должна
заниматься только некоторыми привилегированными лицами, но
должна показать румынский народ с его институтами,
идеями, чувствами и обычаями, в различные века»1. Н. Бэлческу
следует признать действительно выдающимся передовым
деятелем и историком Румынии2. Восторжествовавшие после
поражения революции 1848 года историки-реакционеры
предали его труды забвению, по настоящему они оценены только.
в новой социалистической Румынии. I
Последующий ряд историков Румынии сделал шаг навад
в области методологии. Идеологи румынских бояр и
народившейся буржуазии, они в корне отличаются от Н. Бэлческу,
бывшего во главе «...наиболее твердых и последовательных
защитников народных интересов»3.
Возобладали историки с консервативно-реакционными
идеалистическими взглядами. Из них необходимо назвать
Богдана Петричейку Хашдеу (1836—1907). Молодость он
провел в России, учился в Харьковском университете, потом жил
в Румынии, где выступал как писатель, литературовед,
историк и издатель документов по истории. В историографии
Молдавии он представляет романтизм и стремится дать живые
художественные описания событий, яркие психологические
характеристики. Хашдеу идеалистически понимал
исторический процесс. Однако высокая культура, глубокое, знание
источников и мастерство изложения, своеобразный
радикализм взглядов придали его творчеству определенную
значимость.
Некоторые исторические работы Хашдеу сохранили
ценность для современного исследователя, например его книга
«Иван Лютый» («Ion Voda eel Cumplit»)4. Имя господаря
Ивана Лютого (1572—74) тесно связано с борьбой против
турецких поработителей, которую он вел в союзе с
украинскими казаками. Старые румынские историки обычно походы
казаков изображали как разбойничьи. П. Хашдеу тщательно
изучил большой материал тю этому вопросу, и в результате
1 N. Balcescu. Opere, vol. I. Buc, 1953, р. 201.
2 Об исторических взглядах Н. Бэлческу, см. Ю. Я. Баскин.
Общественно-политические взгляды Н. Бэлческу. — «Уч. зап. КГУ», т. 59,
Кишинев, 1961.
3 Ю. Я. Баскин. Общественно-политические и правовые взгляды
Николая Бэлческу. Кишинев, 1961, стр. 97.
4 Имеется несколько изданий на румынском языке; на молд. языке:
Б. Хашдеу. Опере алесе, Кишинэу, 1957; Б. П. Хашдеу. Ион воевода
Лютый. Кишинев, 1959 (на русском языке). К сожалению, в обоих
кишиневских изданиях изъяты все примечания Б. Хашдеу, которые являются
ценнейшей частью работы, к тому же отсутствуют комментарии, без чего
произведение для неспециалиста остается непонятным. В дальнейшем ссылки
даются на русское издание
16
походы казаков в Молдавию в его работе получили другое
освещение. Он показывает выступления народных масс, пи-
uietj о совместных действиях низов молдавского общества и
казаков против поработителей. Таким образом, Хашдеу
изложи^ историю походов казаков гораздо глубже, чем его
предшественники, дал картину событий, более близкую к
действительности. Вместе с тем нельзя не отметить порочность
основной ьЬнцепции книги: автор считал героев двигателями истории.
Эту мысль он развивает с большим литературным блеском,
но доходит до абсурда, доказывая, например, что только
предательство помешало И. Лютому «...преобразить лицо
Европы и создать на Балканском полуострове Римскую
империи»1.
В историографии Молдавии видное место занимает
крупнейший буржуазный историк Румынии Александр Ксенопол
(1847—1920). Наиболее известна его 14-томная «История
Румынии от Троянской Дакии»2 — это капитальный труд,
которым и до сих пор пользуются историки. Особенно ценен в
нем научный аппарат (цитаты — часто из труднодоступных
источников). Почти во всех томах изложение ведется
параллельно по Молдавии и Валахии. А. Ксенопол не понимал
значения борьбы классов, изложение у него ведется по
господарям. История экономики и социальных отношений занимают
второстепенное место, главное место отведено политической
истории.
А. Ксенопол усиленно развивал распространявшиеся и до
него националистические идеи о вредоносном влиянии
славянства в истории Молдавии и Валахии. Подобные взгляды
зародились среди румынской буржуазной интеллигенции еще
с конца XVIII в., особенно среди сторонников так называемой
трансильванской школы (о ней см. ниже), стремившейся
выпятить в молдавской культуре римское влияние и наследие. Эти
идеи еще активнее насаждаются со времени, когда во внешней
политике румынского правительства оформился антирусский
курс. В Румынии среди националистически настроенной
интеллигенции стало модным повсюду подчеркивать принадлежность
Румынии к западному романскому миру и всячески
преуменьшать славянские элементы в румынском языке, культуре,
быту. Связи с Россией и Украиной обычно или замалчивались
или подавались извращенно. В духе этих идей А. Ксенопол
подчеркивал: «...величайшим несчастьем для нашей нации
была близость ее к славянам и особенно русским»3. А. Ксенопол
1 Б. Я. Хашдеу. Указ. (Соч., стр. 15.
2 A. Xenopol. Istoria rominilor din Dacia Traiana. Ed. III.
3 Цит. по А. И. Яиимирскому. Из истории славянской письменности
в Молдавии и Валахии XV—XVII вв., стр. XI.
2 н. А. Мохов.
17
писал фундаментальные работы по истории Румынии,
опираясь на очень широкую источниковедческую базу, но м^ло
пользовался славянскими источниками и литературой, хотя,
как известно, ранние летописи и акты Молдавии и Валакии
(до XVII в.) писались по-славянски и без них нельзя
правильно оценить роль связей со славянскими народами и
вообще осветить историю Молдавии и Валахии. /
Серьезный вклад в историю и специально в
источниковедение Молдавии внес крупнейший историк с передовыми для
своего времени взглядами И. Богдан (1864—1919 гг.)/. Он
учился в Румынии, совершенствовал свои знания в Варшаве,
Москве, Петербурге. Занимаясь всю жизнь историей
Румынии, он специально интересовался славистикой. И. Богдан
считал, что еще не пришло время писать историю Молдавии
и Валахии, ибо слишком слабо изучены источники,
важнейшей задачей историков он считал изучение и публикацию
документов. В этой области И. Богдан сделал много полезного.
Он издавал мемуары, документы, особенно большое значение
имело его издание древних молдавских летописей. Если М. Ко-
гылничану издал летописи (XVII—XVIII вв.), написанные
на молдавском языке, то И. Богдан собрал и издал, снабдив
обстоятельными научными комментариями, славяноязычные
молдавские летописи XV—XVI вв. Труды И. Богдана
намного облегчали изучение истории средневековой Молдавии., Его
взгляды на предмет истории нельзя не признать для своего
времени прогрессивными. Он ратовал за изучение истории
экономики, быта и культуры, полагая, что это будет «...много
интереснее, чем знание войн, интриг двора, соперничества
партий, вмешательства иностранцев, всего, чем было до сих пор
переполнено изложение румынской истории»1.
Серьезной заслугой И. Богдана является то, что он,
невзирая на осуждение со стороны современников, настойчиво
подчеркивал роль связей со славянами в истории Румынии.
И. Богдан утверждал, что нельзя говорить о появлении на
исторической арене молдаван и валахов ранее, чем произошло
восприятие славянских элементов. Однако и в его работах
встречаются неправильные оценки роли славян в историк
Молдавии и Валахии, общие с основным фарватером
румынской буржуазной историографии2.
Особо следует остановиться на деятельности Н. Иорги
(1871 —1940), исключительно плодовитого и разностороннего
ученого. Н. Иорга—крупная фигура не только румынской,
но и мировой буржуазной исторической науки. В списке его
1 /. Bogdan. Istoriografia romana §i problemele ei actuale. Buc, 1905,
p. 20—21.
2 А. И. Яцимирский. Указ. соч., стр. XI—XII.
18
опубликованных работ имеется несколько многотомных трудов,
в том числе И-томная история Румынии, обширная
история! румынской литературы, много других капитальных
издании! монографий, публикаций документов и множество
отдельных статей по разным вопросам истории — всего
несколько ^ысяч названий. Для историков-марксистов работы
Н. Иорги ценны богатством собранного и
систематизированного материала. Его труды составили целую эпоху в румынской
историографии. Однако во взглядах на историю у Н. Иорги
нет последовательности. В его книгах можно отметить
влияние рЬмантиков: в каждой эпохе он выделяет ведущие идеи,
которые, по его мнению, определяли ее. По Н. Иорге, идеи,
разумеется, развиваются вне зависимости от социальных
условий. В этом отношении характерна «периодизация»
истории, которая дана названиями каждого из И томов его
«Истории Румынии»: т. I (ч. II)—«Печать Рима», т.
III'—«Ктиторы (т. е. создатели государства), т. IV—«Рыцари» (борцы
за независимость), т. V — «Витязи» (борцы против
турецкого ига), т. VI — «Монархи», т. VII — «Реформаторы»,
т. VIII — «Революционеры» и т. д. Этими названиями автор
стремился определить некоторые, по его мнению,
характерные ведущие идеи каждого периода. Такая периодизация
истории, поскольку она не учитывала развития производительных
сил и социального строя общества, не отражала главного в
истории народа. Отсутствие стройного взгляда на
исторический процесс, склонность к эклектизму лишают читателя
возможности правильно представить по трудам Н. Иорги всю
картину истории.
В разной связи Н. Иорга множество раз писал об истории
Молдавии и сделал крупный вклад в ее историографию в
части сбора материала (преимущественно по политической
истории). Развитие Молдавии и Валахии в период средневековья
он представляет идиллически, без борьбы классов. О XIV—
XV вв. он писал: «Мы были тогда народом честных
старательных крестьян, крестьянами были наши бояре, а во главе
государства, занимая господарский престол, стоял покорный
богу крестьянин»1. Феодализм, по Н. Иорге, не вырос на
местной почве, а был занесен в Молдавию в XVI в.2
Изучению социальных отношений и экономики Молдавии
румынские буржуазные историки уделяли относительно мало
внимания. Интерес к этим проблемам возрос лишь в связи
1 Цит. по $t. $tefanescu. Date cu privire la problema relatiilor feudale
pe teritoriul Jarii Romine$ti in istoriografia romineasca. — «Studii. Revista
de istorie», 1957, N I, p. 202.
2 Там же, стр. 210.
2*
19
с обострением аграрного кризиса, вызвавшего крупные
крестьянские выступления в конце XIX в., и особенно после
восстания крестьян 1907 г. Среди работ того времени выделяется
книги Р. Росетти1. Автор собрал в них весьма значительный
материал по истории землевладения в Молдавии и Валакии,
дал всестороннее описание социальных отношений в деревне,
и в этом большая ценность его исследований. Историк
показал бедственное положение крестьян и сделал вывод о
Неизбежности крестьянских восстаний. Но все внимание Р.
Росетти было сосредоточено, на необходимости убедить молдавское
боярство в неотложности частичной аграрной реформы.
Только в последней он видел путь к сохранению крупного
землевладения. Самое страшное последствие восстаний, писал он,
заключается в том, что крестьяне постепенно начинают
осознавать свою силу, а осознав ее, они смогут уничтожить все
боярское землевладение. В книге «Почему восстали
крестьяне?» Росетти заявляет: «Обязанностью господ является
достижение такого положения, чтобы путем своевременных
уступок, и, если возможно, уступок данных, а не вырванных,
уничтожить причины, которые могут сделать опасным
пробуждение у него (у крестьянства.— Н. М.)у уверенности в
своих силах2. Это настоящий «рецепт» для господствующих
классов, предписывающий, как уберечься от социальной
революции.
Видными буржуазными историками, исследовавшими
социальные отношения в молдавской деревне, были К. Жюреску
(отец) и И. К. Филитти3. Они оставили ряд больших работ,
сделали ценные наблюдения и обобщения. Но исходя из
ложных методологических позиций буржуазной историографии,
эти ученые неверно трактовали социальную структуру
общества. Так, они не отделяли крупные феодальные владения
с зависимыми крестьянами от владений мелких земельных
собственников, не видели эволюции аграрных отношений.
Исследования К. Жюреску и И. К. Филитти содействовали
пониманию феодальных отношений в молдавской деревне, но
сами они, как и другие буржуазные румынские историки,
считали, что в Молдавии и Валахии не было феодализма.
Под феодализмом они понимали не особый
общественно-экономический строй, а только его политическую организацию.
Мы упоминаем из работ буржуазных румынских авторов
лишь наиболее крупные и в той или иной мере затрагиваю-
1 R. Rosetti. Pamantul, satenii §i staplriii in Moldova. Buc, 1907; «Pentru
ce s'au rasculat taranii». Buc, 1907.
2 R. Rosetti. Op. cit., p. 626.
3 C. Giurescu. Studii de islorie sociala. Buc, 1943; /. Filitti. Proprietatea
solului in trecutul Principatelor. Buc, 1934.
20
шие историю Молдавии1, но считаем особо нужным
выделить исследования, специально посвященные истории народов,
проживавших на территории, ныне вошедшей в состав
Молдавской ССР. Такая литература возникает с конца XIX в. Как
правило, ее авторами были буржуазные националисты,
которые^ истории на первое место выдвигали национальную
борьбу и замалчивали классовую борьбу; своим острием их труды
по большей части направлены против России. Такова книга
3. Арбуре, в которой, например, утверждается, будто
крепостное право в Бессарабии появилось только в XIX веке
после ее присоединения к России2.
Наибольшее количество работ
буржуазно-националистическими историками опубликовано в годы оккупации
Бессарабии войсками королевской Румынии (1918—1940 гг.). В это
время написано много статей и книг с целью оправдания
насильственного захвата Бессарабии, Исторический материал
в этих «трудах» подобран и освещен крайне тенденциозно,
иногда и прямо фальсифицирован. Особенно это относится
к работам И. Нистора. Свое истинное политическое
настроение последний выразил словами, что в средние века Молдавии
из-за Днестра угрожали набеги казаков и татар «...как в
наши дни сторона большевиков...»3.
Наиболее крупной работой буржуазной историографии
Румынии по истории Бессарабии являются 2 тома труда А. Бол-
дура4. А. Болдур до 1917 г. доцент Петроградского
университета, а позже профессор Ясского университета и
молдавский буржуазный националист. В отличие от других
румынских буржуазных историков, он широко использовал русские
издания источников и литературы. При относительном обилии
фактического материала его книги не связаны какой-либо
идеей, насыщены псевдонаучными рассуждениями и
реакционными выводами.
Румынская дворянская и буржуазная историография
оставила значительное количество трудов по истории Молдавии.
Хотя эти работы написаны с ложных методологических
позиций, их не следует игнорировать. Историки-марксисты
должны критически освоить эту литературу, взять из нее ценное
1 О румынской исторической литературе периода феодализма см. статью
$. $tefanescu. Date cu privire la problema relaliilor feudale pe teritoriul
Tarii Rominesti in istoriografia romineasca. — «Studii. Revista de istorie»,
1957, № I.
2 2\ Arbure. Basarabia in secolul XIX. Buc, 1898.
3 /. Nistor. Istoria Basarabiei. Cernauti, 1923, p. 451.
4 A. Boldur. Istoria Basarabiei, vol. I, epocile vechi (pane la sec. XVII);
его же. Istoria Basarabiei (1812—1918), vol. III. Chisinau, 1940 (2-й том
не был издан).
21
и отбросить все то, что было внесено в нее под влиянием
классовых интересов.
Марксистская историография. Марксистская историческая
наука в Советской Молдавии зародилась лишь после
Великой Октябрьской социалистической революции и
первоначально встретила в своем развитии большие трудности. Основные
культурные центры республики после 1918 г. остались на
территории Бессарабии, оккупированной королевской Румынией.
В 1924 г. в только что образовавшейся Молдавской
Автономной республике не было сколько-нибудь подготовленных
историков, научных библиотек, архивов. Прошли годы, прежде
чем в результате специально принятых мер здесь появились
первые местные квалифицированные историки.
До 1940 г. в'Молдавской АССР было издано всего
несколько сборников статей, брошюр по истории Молдавии.
Отдельные статьи публиковались в периодической печати. Больше
всего в эти годы в области истории (преимущественно XIX—
XX столетий) работали политические эмигранты из
Бессарабии. Появление и содержание их работ определялось во
многом задачами политической борьбы с румынским королевским
правительством, оккупировавшим Бессарабию, как и
задачами идейного разгрома молдавских буржуазных
националистов.
После окончания второй мировой войны молдавская
историческая наука более твердо стала на ноги. Первым сводным
трудом был изданный в 1951 г. том I «Истории Молдавии»
(на правах рукописи опубликованный в 1949 г.)1.
Стали появляться монографические работы по отдельным
периодам истории Молдавии. В 1950 г. вышло исследование
Ф. А. Грекула о социально-экономическом строе Молдавии
второй половины XV в.2 — первый опыт марксистского
анализа социальных отношений феодальной Молдавии. Автор
изучал землевладение, категории крестьян, классовую борьбу.
В 1961 г. Ф. А. Грекул издал еще одну монографию,
посвященную аграрным отношениям Молдавии XVI—XVII вв.3 Обе
эти книги отличаются богатством собранного материала, в
них разбираются многие проблемы структуры общества,
делаются правильные наблюдения и выводы. Но в работах
Ф. Грекула встречаются спорные и бездоказательные утверж-
1 Переработанное издание на молдавском языке вышло в 1954 г.
2 Ф. Грекул. Социально-экономический и политический строй
Молдавии второй половины XV в. Кишинев, 1950; см. рецензию Ы. А. Мохо-
ва. — «Уч. зап. КГУ», т. VI, Кишинев, 1953, стр. 143—149.
3 Ф. А. Грекул. Аграрные отношения в Молдавии в XVI — первой
половине XVII в., Кишинев, 1961.
22
дения при попытках характеристики
социально-экономического развития, категорий сельского населения, крестьянского
законодательства. Ряд таких спорных положений будет
рассмотрен ниже в соответствующих главах.
В. М. Сенкевич (1905—1953) исследовал ранний период
истории Молдавии (до XV века) и, в частности, историю
формирования молдавского народа, возникновения государства.
В его трудах собраны ценные данные, особенно по вопросу о
роли Древнерусского государства в исторических судьбах
.Молдавии. Однако^ выводы автора зачастую страдают
субъективизмом, в них чувствуется влияние учения Марра1.
Социальную и политическую историю Молдавии
разрабатывают И. М. Шлаен2, П. В. Советов3, издавший большое
число ценных исследований, и др.
Много внимания молдавские историки уделяют изучению
истории русско-украинско-молдавских связей, пересмотру и
критике воззрений буржуазных историков в этой области.
Этим проблемам посвящен ряд статей Н. Кириченко4, И. Ко-
1 В. Сенкевич. Образование Молдавского государства. — «Уч. зап.
КГУ», т. I, Кишинев, 1949, стр. 71—93; его же. Истоки молдавской
культуры и ее развитие в XVI—XVII ст. — «Уч. зап. КГУ», т. II. Кишинев,
1950, стр. 27—50; его же. О влиянии древнерусского наследия на
социально-экономическое развитие Молдавии в XIV—XV вв. — Там же, т. XVI,
1944, стр. 3—31 и др.
2 И. М. Шлаен. К вопросу о характере внешней политики Придунай-
ских княжеств в конце XVI в. — «Уч. зап. КПИ», т. I, 1949, стр. 46—
70; его же. Категория молдавских крестьян в XVII в. — Там же, т. IV,
1955, стр. 85—96; его же. Города и ремесленные цехи Молдавии в XVII в.—
Там же, т. VIII, 1958; его же. К вопросу о зависимых крестьянах
Молдавии в XV—XVII вв. — «Уч. зап. КПИ», т. XI, 1954.
3 П. В. Советов. К истории наследственного права феодальной
Молдавии. — «Известия МФ АН СССР», 1959, № 2 (56); его же.
Преступление против земельной собственности в Молдавии XV — середины
XVII вв. — «Уч. зап. КГУ», 1960, т. 52; Л. И. Котенко, Н. А. Мохов,
П. В. Советов.у О тенденции роста народонаселения в Молдавии в эпоху
феодализма. — «Уч. зап. Института истории АН СССР», т. VI, 1957; его
же. Условное землевладение в Молдавии в XVI—XVIII вв. и его
отличие от других стран Европы. — «Ежегодник по аграрной истории
Восточной Европы», 1958. Таллин, 1959, стр. 128—141; его же. Законодательная
политика по земельным правонарушениям в-Молдавии (до середины
XVII в.). — Там же, 1959. Москва, 1961, стр. 112—124; его же. К вопросу
о правильном освещении понятия «третина» в иммунитетных грамотах
Молдавии XV в. — «Известия АН МССР», 1961, № 5(83), стр. 3—20; его
же. О праве перехода зависимых крестьян XV — середины XVI вв. (опыт
исследования договорных грамот). — Там же, 1962, № 11, стр. 3—19.
4 Н. Кириченко. О руоско-молдавских отношениях в первом
десятилетии XVIII в. — «Уч. зап. КПИ», т. VI, 1957; его же. К вопросу об
участии молдавского народа в Прутском походе русской армии 1711 г. — Там
же, т. VIII, 1958.
23
тенко,1, И. Койфмана2, Е. Шульмана3, И. Семеновой4, Н. Мо-
хова5 и др. Особое место занимают публикации о деятелях
молдавской культуры и летописцев. Д. Урсул6 и В. Ермурат-
ский7 издали небольшие исследования о видных деятелях
Молдавии и России периода феодализма Д. Кантемире и
Н. Г. Милеску Спафарии. Эти работы положили начало
изучению с марксистско-ленинских позиций истории общественно-
политической мысли Молдавии.
История молдавского летописания является предметом
исследований Е. М. Руссева8 и В. П. Коробана9. К
сожалению, в этом важнейшем вопросе сделаны лишь первые шаги.
Кроме названных работ, опубликовано несколько статей того
же Е. М. Руссева. На молдавском языке переиздана только
летопись М. Костина. Ни одна летопись не издана на русском
языке, хотя это было бы полезно не только для ознакомления
широкого русского читателя с замечательными
памятниками молдавской культуры, но и для историков СССР, ибо в
молдавских летописях содержится много сведений, ценных
для истории России и Украины.
В процессе исторического развития молдавский народ
вступал в разнообразные и тесные связи с соседними
славянскими народами. Естественно поэтому, что эти связи и взаим-
1 И. Л. Котенко. Из истории освободительного движения в Молдавии
в период русско-турецкой войны 1768—1774 гг. — «Уч. зап. Тирасполь-
ского государственного педагогического института», т. II, 1956, стр. 23—
42; его же. Молдавский вопрос в период русско-турецкой войны 1768—
1774 гг. и русская дипломатия. — «Уч. зап. Бельцкого педагогического
института», вып. III, 1958, стр. 3—24.
2 И. Б. Койфман. О русско-молдавском заселении восточных районов
Молдавии в конце XVII — нач. XIX вв. — «Уч. зап. КПИ», т. VI,
Кишинев, 1955, стр. 97—107.
3 Е. Шульман. Русско-молдавские дипломатические отношения в 1654—
1656 гг. — «Уч. зап. Бельцкого педагогического института», вып. III, 1958,
стр. 25—54; его же. Русско-молдавское боевое содружество (1735—1739).
Под ред. Н. А. Мохова. Кишинев, 1962.
4 И. В. Семенова. Участие молдавского народа в русско-турецкой
войне 1787—1791 гг. — «Уч. зап. ИИЯЛ МФ АН СССР», т. VI. Кишинев,
1957, стр. 67—98.
5 Н. А. Мохов. Очерки истории молдавско-русско-украинских связей.
Кишинев, 1961.
6 Д. Урсул. Философские и общественно-политические взгляды Н.
Милеску Спафария. Кишинев, 1955.
7 В. Ермуратский. Общественно-политические взгляды Д. Кантемира.
Кишинев, 1956.
8 Е. М. Руссев. Ведериле сочиал-политиче але кроникарулуй
молдаван дин веакул XVII Гр. Уреке. — «Уч. зап. ИИЯЛ МФ АН СССР», т. II.
Кишинев, 1949, стр. 116—138; В. П. Коробан и Е. М. Руссев. Летописец
Ион Некулче. Кишинев, 1958.
э В. П. Коробан. Мирон Костин (1633—1691). — «Ынсемнэрь штиин-
цифиче Университатя де стат дин Кишинэу», в. XXXI. Кишинэу, 1957,
п. 105—132.
24
кое влияние можно проследить не только в сфере
политической истории, но и в истории социального развития. При
таком положении сравнительно-исторические исследования
могут быть весьма плодотворными. Первые же
опубликованные статьи Л. В. Черепнина1, С. Штефанеску2 и Б. Костакэл3,
идущие в указанном направлении, говорят о богатых
возможностях подобной методологии.
В развитии молдавской советской исторической науки, как
и во всей советской историографии, важной поворотной вехой
явились решения XX съезда КПСС. Работы, издаваемые до
1956 г., испытывали влияние культа личности Сталина,
страдали субъективизмом подхода к решению проблем,
чрезмерным обилием цитат. После съезда эти недостатки успешно
'преодолеваются, заметно повысился идейный и научный
уровень исследований, расширилась их источниковедческая база,
В заключение отметим, что успехи молдавской
историографии дали возможность в сводных трудах по истории СССР
и всеобщей истории более полно отражать историю
Молдавии. Это особенно заметно на примере последних изданий
соответствующих учебных курсов, где Молдавии отводится
неизмеримо больше места, чем в 30—40-х годах. Однако
приходится с сожалением констатировать, что в некоторых и в
том числе весьма авторитетных изданиях при изложении
истории Молдавии допускаются неточности и ошибки4.
1 Л. В. Черепнин. «Соборное Уложение» 1649 года и «Правила»
Василия Лупу 1646 года как источники по истории закрепощения крестьян
в России и Молдавии. В сб.: «О румыно-русских и румыно-советских
связях». М., 1960; его же. Об истории общественно-политической мысли в
России и Молдавии на рубеже XV—XVI вв. В сб.: «Вековая дружба».
Кишинев, 1961.
2 Ш. Штефанеску. Общие элементы феодальной культуры в Валахии
и России: процесс закрепощения крестьян в конце XVI века (на
молдавском языке). В сб.: «Вековая дружба». Кишинев, 1961.
3 В. Костакэл. Общность терминологии «Русской правды» и румынских
средневековых памятников. — «Romanoslavia», IV, Вис, 1960.
* Напр., во II т. «История средних веков» (М., 1954) говорится о
каком-то дако-романском языке — основе, из которого вырос молдавский
язык (стр. 452); молдавские холопы названы «потомками бывших рабов»
(стр. 454); совершенно неверно трактуются понятия резешей и кнезов
(454); господарь Петр Рареш неоднократно назван «Петр Пареш»
(460) и т. д.
В печати отмечалось большое количество ошибок в разделах,
касающихся истории Молдавии, в таких капитальных трудах, как том I
«Истории народного хозяйства СССР» П. И. Лященко (см. Я. С. Гросул и
Н. Д. Ройтман. За правильное освещение вопросов истории Молдавии. —
«Известия МФ АН СССР», т. 3—4 (11—12) ив первом томе «Истории
государства и права СССР» (см. Ю. Я. Баскин и П. В. Советов. Некоторые
проблемы создания курса «Истории государства и права Молдавской
ССР». — «Уч. зап. КГУ», т. II, 'i960, стр. 20—21).
Много неточностей имеется в главах, посвященных Молдавии в
отдельных томах «Всеобщей истории». Так, свободные крестьяне Молдавии
25
В Румынии до 1944 г., в период господства реакционных
-политических режимов, марксистская историография не
могла получить значительного развития. Положение изменилось
после победы народно-демократического строя. В
исторической науке происходит коренной поворот. Ее старая
буржуазная школа сходит со сцены. Историки-марксисты, используя
лучшие достижения прошлой историографии, создают
подлинно научную историю, базирующуюся на
марксистско-ленинской методологии.
В новой Румынии развернули энергичную деятельность
историки, начавшие марксистские исследования еще до 1944 г.
Из них в первую очередь следует назвать академиков П. Кон-
стантинеску-Яшь и М. Роллера.
Петр Константинеску-Яшь1, видный ученый и обществен-'
но-политический деятель Румынской Народной Республики,
ведет большую работу по изучению и популяризации истории
румыно-русских связей2, особенно в области культуры.
Большой интерес представляет его обзор буржуазной
исторической литературы по этому вопросу. Он приводит
незаслуженно забытые мнения многих видных деятелей Румынии XIX в.,
умевших правильно оценить роль русско-румынских связей,
например Георге Асаки, который считал невозможным
изучать историю Румынии, не зная истории России, А. Одобес-
и Валахии ошибочно названы «кнезы и мошнены» (т. III, стр. 758).
Сообщается, что в XV в. в Молдавии процесс закрепощения крестьян «почти
завершился», тогда как в действительности он в этом столетии по сути
в широком масштабе только начинался (там же). Неверно, что
крестьянское восстание 1490—1492 гг. под руководством Мухи было разгромлено
силами польского короля и Тевтонского ордена (том III, стр. 759).
Тевтонский орден действительно был призван королем на помощь, но его
силы еще не вступили в Польшу, как восстание уже было разбито. Суммы
дани Турции, уплачиваемые только Молдавией, относятся к Молдавии и
Валахии вместе взятым (т. IV, стр. 416). Неверно, что при Петре Рареше
турки отторгли от Молдовы «часть земли между реками Прутом и
Днестром» (т. IV, стр. 417), в действительности часть земли была отторгнута
еще в 1484 г. (район Белгорода и Килии), часть при Петре Рареше (район
города Тигины), еще позже были отторгнуты другие области, но
большая часть междуречья оставалась в составе Молдавии.
1 П. Константинеску-Яшь в 1926—1936 гг. был профессором Ясского
теологического факультета, расположенного в Кишиневе. Здесь, читая курс
истории искусства и будучи членом Коммунистической партии, он вел
большую общественно-политическую работу. В 1936 г. как председатель
антифашистского комитета был арестован и осужден к тюремному
заключению. За годы жизни в Кишиневе П. Константинеску-Яшь опубликовал ряд
работ, главным образом по истории византийского искусства и частично
по истории края.
2 P. Constantinescu-Ia$i. Influente ale arhitecturii vechi ruse§ti asupra
vechii arhitecturi romtne$ti, Buc, 1951, Relatiile culturale Romino-Ruse din
trecut. Buc, 1954; О prietenie de veacuri. Buc, 1957.
26
ку1 и др. П. Константинеску-Яшь подчеркивает, что только
в позднейший период и особенно после Великой Октябрьской
социалистической революции «...сервилизм нашей страны
перед капиталистическими государствами Запада повел к
игнорированию роли России, к отдалению от русской культуры...»
Политика пренебрежения ролью России в буржуазной
историографии Румынии довела ее до «...отрицания своей истории,
до огромной фальсификации истинной истории»2.
Крупную роль в перестройке исторической науки
Румынской Народной Республики сыграл умерший в 1958 г.
коммунист-подпольщик академик Михаил Роллер. Как автор и
редактор многих книг по истории он оказал большое влияние
на формирование румынских историков-марксистов.
Позиции марксизма в румынской исторической науке
значительно усилились в 50-е годы, когда в ряды ученых
начали все в большем числе вливаться историки, получившие
образование при народно-демократическом строе и частью
усовершенствовавшие свои знания в Советском Союзе.
Ряд историков, сложившихся еще при буржуазном режи*
ме, под влиянием успехов социализма отошел от прежних
позиций и переходит на марксистские. Например, П. Панаи-
теску, десятки лет выступавший как крупнейший историк и
активный деятель буржуазной Румынии, в настоящее время,
пересматривая старые идейные взгляды, ведет активную
исследовательскую работу (некоторые его работы будут
названы ниже).
Историки занимаются главным образом историей
Румынии, естественно, включая и ту часть Молдавии, которая
входит в состав Румынского государства. К историографии
Молдавской ССР периода феодализма многие их работы имеют
самое непосредственное отношение.
Значительным событием в исторической науке народно-
демократической Румынии было издание марксистского
учебника по истории Румынии под редакцией Михаила Роллера3.
Этот курс выдержал несколько изданий. В 1960 г. издан
учебник по истории Румынии для средней школы4. В
последние годы румынские историки успешно работают над
созданием капитального шеститомного труда по истории Румынии.
Первый том, охватывающий события от древнейших времен
до XI в. н. э., вышел в 1961 г., в 1962 г. вышел второй том
(изложены события до 1600 г.), том третий должен осветить
историю Румынии до 1848 г. В целом — это большой насы-
1 P. Constantinescu-Iasi. Relatiile..., p. 9.
2 Там же, стр. 9 и 11.
3 «Istoria RPR» sub red. M. Roller. Вис, 1952.
4 D. Almas, G. Georgescu-Buzeau, A. Petric. Istoria Romtniei. Вис, I960.
27
щенный свежими идеями и материалами сводный обзор
истории человеческого общества на территории Румынии1. Авторы
обобщили весь опыт румынской исторической науки, по ряду
вопросов провели специальные исследования, что позволило
им по-новому осветить многие проблемы. В первом томе
всесторонне доказывается непрерывность проживания предков
румынского народа на территории Румынии от древнейших
времен. Во втором томе детально исследуются и освещаются
пути развития феодализма в Трансильвании, Валахии и
Молдавии до 1601 г. Отмечая богатство содержания изданных
томов, следует отметить, что вопросы собственно
историографии представлены в них относительно слабо, критика
неверных положений отдельных буржуазных "авторов дается
только в немногих случаях.
Издание этого фундаментального труда является
показателем полной победы марксистско-ленинской методологии в
румынской исторической науке.
Историки Румынской Народной Республики с
марксистских позиций успешно решают ряд больших исторических
проблем эпохи феодализма. Так, полностью опровергнуто
мнение многих буржуазных ученых, отрицавших существование
феодализма в Молдавии. В. Костакэл опубликовала
несколько работ по отдельным вопросам феодализма2. В 1958 г.
издана монография трех авторов, в которой подводится итог
изучения феодальных отношений в Молдавии и Валахии3.
Эта монография, несмотря на ряд недостатков, подвергнутых
серьезной критике4, является крупным вкладом и изучение
феодальных отношений Молдавии.
Большую работу по истории Молдавии ведет группа
историков-медиевистов г. Ясс; ею выпущено несколько томов
ученых трудов5. Статьи К. Чиходару, К. Турку, Н. Коривана,
В. Поповича и других свидетельствуют об углубленном
исследовании важных проблем истории Молдавии с марксистских
позиций. Особенно упорно и плодотворно разрабатываются
вопросы социально-экономического плана: истории
земледелия, аграрных отношений, истории средневековых городов,
ремесел, истории образования Молдавского государства и др.
1 «Istoria Rominieb, vol. I sub. red. acad. Daicoviciu si alt. Buc, I960;
vol. II sub red. acad. A. OJetea si alt., 1962.
2 V. Costachel. Les immunites dans les Pnncipates roumaines aux XIV-
eme et XV-eme siecles. Buc, 1947.
3 V. Costachel, A. Cazacu, P. Panaitescu. Via fa feudala in Tara Romi-
neasca si Moldova (sec. XIV—XVII). Buc, 1957.
4 C. Clhodaru. Recenzie la V. Costachel, P. P. Panaitescu si A. Cazacu.
Via{a feudala in Jara Romineasca si Moldova. Buc, 1957; «Studii si cer-
cet.», VIII, 1957, IX, 1958.
5 «Studii si cercet.», 1954—1962.
28
Определился и новый подход ко многим сторонам
политической истории. Историки социалистической Румынии
пересматривают значительную часть «решенных» для старой
историографии проблем. В буржуазной румынской
историографии пренебрегали изучением славянского наследия, а
связи со славянами показывали в отрицательном свете. Это
рело к однобокому изучению истории, к ее извращению. В
народно-демократической Румынии вышел ряд работ, в которых
начат пересмотр истории болгаро-польско-румынских и
особенно русско-румынских отношений. Современные румынские
ученые стремятся показать исторические корни дружеских
сзязей с Россией (и вообще славянами) и раскрывают этот
вопрос несравнимо более полно и объективно, чем это
делалось в старых работах.
Отдельные статьи по истории Молдавии публикуются в
центральном историческом журнале «Studii. Revista de istorie»,
в «Studii si materiale de istorie medie» (непериодическое
издание, вышло 5 томов), в Ясском издании «Studii §i cercetari
^tiinfifice, istorie» и др.
Таким образом, в послевоенные годы историческая наука
о Молдавии быстро развивается на прочной основе
марксистско-ленинской методологии. Буржуазная историческая
литература о Молдавии появляется только в странах
империалистического лагеря, где на подачки из разных реакционных
фондов издаются статьи и книги румынских и молдавских
буржуазно-националистических авторов, врагов
социалистической Румынии и Советской Молдавии.
Источники для изучения истории Молдавии периода
феодализма. Для изучения истории Молдавии периода
феодализма важнейшее значение имеют письменные источники. Но
так как сохранилось сравнительно мало архивных
материалов, то немаловажную роль (особенно для XV и более ранних
веков) приобретают другие источники, как-то данные
археологии, лингвистики и этнографии.
В XIV—XVI вв. языком письменности в Молдавии был
славянский язык. Письменность на молдавском языке
появилась в начале XVI в., только в XVII в. она заняла
господствующее положение, но славянский язык в письменности и
книги на славянском языке продолжали употребляться в
Молдавии еще в XVIII веке1.
1 Нужно иметь в виду, что славянский язык, который
употреблялся в Молдавии, не был единым. Церковные книги
писались на церковнославянском языке, летописи и деловые бумаги —
на одном из диалектов среднеболгарского языка со значительным влиянием
украинского («Istoria Rominiei», vol. II, p. 664).
Возникает вопрос, был ли славянский язык только книжным или
также разговорным? В литературе проводится параллель между ролью
2Э
Славянская грамота проникла в Молдавию вместе с
христианством около X века. Христианство же Молдавия
восприняла из Болгарии, а частично, возможно, и из Киевского
государства.
Актовые источники. Письменные актовые материалы в
Молдавии известны только начиная с конца XIV в. С XV—
XVI вв. они довольно многочисленны, а от XVII—XVIII вв.
их сохранились многие тысячи. Поскольку в актах отражены
наиболее существенные стороны общественной жизни, по ним
наиболее полно можно изучать социальные отношения,
экономику, политический строй страны. Акты — важнейший
источник изучения истории общества. До сего времени
опубликовано значительное количество средневековых молдавских
актов, но подавляющее их число еще .хранится в разных
архивах и ждет исследователей. Особенно это относится к
документам XVII—XVIII вв.
Румынские буржуазные историки, наряду с румынскими
архивохранилищами, особенно тщательно обследовали
архивы западноевропейских стран, русские же архивы ими
изучены, относительно слабо. Только И. Богдан в русских архивах
нашел большинство изданных им древних молдавских
летописей и ряд древних актов- Историки социалистической Румынии
постепенно восполняют этот пробел.
В настоящей работе использованы некоторые архивные
фонды, содержащие материалы о Молдавии, в частности фонд
«Сношения России а Молдавией и Валахией» («Волошские
дела») \ который заключает в себе переписку господарей
Молдавии с русскими царями от 1624 г. Подлинные грамоты гос-
славянского языка в средневековой Молдавии и Валахии и латинского
в других странах средневековой Западной Европы. Эти параллели не
совсем правомерны, так как для немцев, поляков, венгров и некоторых
других народов латинский язык был совершенно чужд, привнесен извне
вместе с письменностью. В Молдавии же долгое время среди части населения
существовал славянский разговорный язык, известный до появления
письменности. Он употреблялся еще и в XVII в., как об этом сообщает Г. Уре-
ке: «...и до сих пор живет в Молдавии русский язык...» (Г. Уреке
ошибочно полагал, что по-славянски говорили потомки украинцев, насильно
переселенных в Молдавию в XV в. G. Ureche. Letopisetul Jarii Moldovei.
Вис, 1955, p. 107).
Поэтому нельзя считать славянский язык в Молдавии совершенно
чуждым, не имеющим на месте никаких корней. Тем не менее для
Молдавии XV—XVII вв. он был языком книжным, канцелярским, масса
населения его не понимала. Дьяки часто делали ошибки, из которых видно,
что для них родным языком был молдавский. Например, в грамотах
иногда славянское слово заменяется соответствующим молдавским:
вместо «племянник» встречаем молдавское слово «непот». Встречаются
характерные ошибки и в порядке слов, дьяк-молдаванин при составлении
славянских документов иногда применял порядок слов, свойственный
молдавскому языку.
1 ЦГАДА, ф. 68.
30
подарей и царей, хранящиеся в этом фонде, большей частью
опубликованы, но записи переговоров послов, инструкции
послам, направляемым в Яссы, в подавляющей части
остаются неизвестными историкам. Такие же материалы хранятся
в фонде «Греческие дела»1.
Материалы о социально-экономических отношениях
Молдавии за XV—XIX вв. хранятся в архиве «Бессарабская,
Межевая Контора»2, где встречается много оригиналов, копий
и изложений сотен земельных документов тех веков.
Ценные документы об украинско-молдавских отношениях
в XVII в. хранятся в фондах, относящихся к Украине3.
Богатые материалы по истории Молдавии в годы русско-турецких
войн XVIII в. хранятся как в Военно-историческом архиве
СССР, так и в ЦГАДА СССР4 и Центральном историческом
архиве Украинской ССР5. Изучение и публикация этих
материалов только начинаются.
Первый сборник молдавских и валашских грамот на
славянском языке был издан русским исследователем Ю. Вене-
линым (Ю. Гуца)6. Это полезнейшее в свое время издание
теперь устарело и имеет лишь историческое значение. В
последующие годы документы по истории Молдавии издавались
преимущественно в Румынии, реже — в России, Польше tf
других странах. В настоящее время они издаются в Советском
Союзе и в Румынской Народной Республике.
Наиболее обширной публикацией документов в
буржуазной Румынии является изданная Румынской Академией наук
коллекция Е. Хурмузаки7. Здесь собраны главным образом
документы по политической истории Молдавии и Валахии от
древнейших времен до середины XIX в.
Документы по внутренней истории страны публиковались
Т. Кодреску, который издал многотомную коллекцию, извест-,
ную под названием «Uricarul»8. Это собрание сильно
устарело (оно почти не имеет комментариев, необходимых для
правильного понимания документов), но в отдельных частях не
потеряло значения, некоторые вошедшие сюда документы не
переиздавались.
1 ЦГАДА, ф. 52.
2 Там же, ф. 1299.
3 Там же, ф. 124.
4 Там же, ф. 293, ед. хр. 105.
5 ЦГИА УССР, ф. 761, ед. хр. 10, 15а и др.
6 /О. Венелин. Влахо-болгарские или дако-славянские грамоты. СПб.,
1840.
7 Издание началось в 1876 г. и продолжалось до второй мировой
войны. Всего вышло 44 тома: Е. Hurmuzaki. Documente privitoare la, is-
toria romtnilor (Hurmuzaki. Buc, 1876—1944). В 1962 году издание
возобновлено под названием Seria Noua.
8 Uricarul sau colectiune, de diferite acte care pot servi la istoria
romtnilor, vol. I—XXV, Ia$i, 1852—1895.
31
Особо следует отметить многочисленные историковедче*
ские публикации И. Богдана1. Его издания документов
отличаются большой тщательностью и обширными,
обстоятельными комментариями, они сохранили научное значение для
наших дней. Методика издания документов, примененная
И. Богданом, использована в изданиях М. Костакеску2. Много
документов по истории социальных отношений в деревне
XVI—XVII вв. содержит публикация Г. Гибанеску3, хотя
уровень издания оставляет желать лучшего. Ценные документы
по политической истории опубликованы А. Верешем4.
Выделяются публикации документов И. Иорги, значительно
обогатившие источниковедческую базу исследователей. Он издавал
документы по социально-экономической и политической
истории, но в подборе актов у него наблюдается много
субъективизма. Его коллекция «Studii si documente»5 является
собранием многих тысяч отрывков из разных документов,
сопровождаемых краткими комментариями. По ряду проблем
истории эта публикация является пока единственной.
Много источников по политической истории Молдавии
сосредоточено в русских публикациях. Документы по истории
Молдавии имеются в отдельных томах сборников «Русского
исторического общества»6, в ПСЗРИ7, Актах Южной и
Западной России8, в Архиве ЮЗР9 и др. В этих изданиях
собрано весьма значительное количество документов о связях
Молдавии с Россией, Украиной, Польшей, Крымским ханством,
Турцией и т. д. В начале века в Кишиневе издано 3 тома
документов по истории Бессарабии10.
Во второй половине XIX в. было издано несколько
тематических сборников документов. Заслуживает упоминания
1 /. Bogdan. Documentele lui $tefan eel Mare, vol. I—II. Buc., 1913.
2 M. Costachescu. Documentele moldovene§ti inainte de $tefan eel
Mare, vol. I—II. Iasi, 1931—1932; Documente moldovenesJi de la $tefanita
voievod (1504—1517). Buc, 1940; si alt.
3 G. Gibanescu. Surete si izvoade, vol. I—XXV. Ia§i, 1906—1932; Ispi-
soace sj zapize, vol. I—VI. Iasi, 1907—1933.
4 A. Veress. Documente privitoare la istoria Ardealului, Moldovei sj
Tarii Romfnesti, vol. I—XI, Buc, 1929—1939.
5 N. Jorga. Studii sj documente, vol. I—XXXI. Buc, 1901—1916; Acte
si fragmente cu privire la istoria rominilor, vol. I—III. Buc, 1895—1897,
si alt.
6 Сборники Русского исторического общества, т. 35, М., 1882; т. 41,
М., 1884; т. 59, М., 1887; т. 71, 95, 38.
7 Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ), т. I, СПб.,
1830, т. II, т. X и др.
8 Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России (Акты
ЮЗР), Многотомное издание, Киев. 1863—1892.
э Архив Юго-Западной России (Архив ЮЗР). Киев, 1859—1914
(многотомное издание).
10 Труды бессарабской губернской ученой архивной комиссии, т. I—III,
Кишинев, 1900—1907.
32
сборник, составленный В. А. Ульяницким1, содержащий
многочисленные документы по политической истории; издание
используется и в наши дни, хотя изобилует ошибками. Немало
ценных документов по политической истории Молдавии,
особенно о ее связях с украинским казачеством, содержится
в многотомной публикации Львовского научного общества
имени Т. Г. Шевченко2, которое развернуло свою деятельность
в конце XIX и начале XX вв. В изданиях общества много
тенденциозного, сильно ощущается влияние идей украинских
историков-националистов, но эта коллекция не может быть
целиком отвергнута. Историк-марксист, отбросив случайное
и предвзято подобранное, найдет в ней и много ценного по
истории народных движений, о связях молдавских крестьян
с казаками, об участии казаков в народных движениях
Молдавии и об участии молдаван в восстаниях казаков, в борьбе
украинского народа против польских панов под
руководством Б. Хмельницкого. По экономической истории
Молдавии, главным образом о торговле, много материалов собрано
в других львовских изданиях, прежде всего, в многотомных
«Актах сельских и городских»3.
Большое количество документов, относящихся к
политической истории Молдавии, опубликовано в Польше. Польша
на протяжении веков была тесно связана с Молдавией и
Валахией, и сведения о княжествах постоянно собирались при
дворе польских королей.
Для историков Молдавии важное значение могла бы иметь
публикация документов по средневековой истории Бессарабии
директора Кишиневского архива Л. Бога4. Двадцать
выпусков его сборников содержат много ценных документов из
Кишиневского архива, но издание выполнено на низком
научном уровне с нарушением элементарных правил
публикации. Определенное значение имеет обстоятельный подбор
документов по истории городов и цинутов Лапушны и Оргея
А. Савы5.
Публикации источников дворянскими и буржуазными
историками при всех им свойственных недостатках ввели в
научный оборот огромное количество актового и прочего
материала, который использовался учеными прошлого и сохраняет
значение для марксистской историографии. Правда, эти
издания односторонни, почти не содержат, например, публикаций
1 В. А. Ульянщкий. Материалы для истории взаимных отношений
России, Польши, Валахии и Турции в XIV—XVI вв., 1887.
2 Жерела до icTopli Украши-Руси. JlbBie (многотомное издание).
3 Acta grodskie i ziemskie z czasov Rzeczypospolitej Polskiej z archi-
wum, tak zwanego Bernardinskiego-we Lwowie (A.G.Z.), tt. I—XXX.
< L. Boga. Documente Basarabene, vol. I—XX. Chi$inau, 1928—1938.
5 A. Sava. Documente privitoare la targul $i tinutul Orhei. Buc, 1944;
Documente privitoare la targul §i tinutul Lapu§nei. Buc, 1937.
3 н. л. Мохов. 33
по истории народных революционных движений. В докладе
на конференции историков Румынской Народной Республики
в феврале 1950 г. академик М. Роллер отмечал, что в старых
публикациях документы «...выбирались произвольно...
Буржуазные румынские историки... полностью игнорировали
крестьянское движение и крестьянские восстания»1.
Вследствие тенденциозного подбора документов в
перечисленных публикациях всесторонне изучить историю
Молдавии только по изданным материалам нельзя. Поэтому в
Румынской Народной Республике предприняты новые
издания, которые должны восполнить недостатки предыдущих
публикаций. В новых изданиях много внимания уделяется
документам по истории классовой борьбы, революционного
движения, экономики. Особенно следует отметить
публикацию документов по внутренней истории под редакцией
М. Роллера. По Молдавии вышло 11 томов, в которые
включены все известные документы, написанные до 1626 г.2
Слабая сторона этого издания в том, что документы даны не на
языке оригинала, а только в переводе на румынский язык.
Как бы дополнением к названной коллекции является том
документов, изданный в 1961 г. в Кишиневе3. Он содержит
175 неизвестных документов из советских архивов,
относящихся к истории Молдавии до 1626 г. Они касаются главным
образом социально-экономической истории части Молдавии,
расположенной между реками Прут р Днестр.
Подводя итог обзору изданных актовых материалов по
истории Молдавии, можно отметить, что документы XIV—
XVI вв. в значительной части опубликованы и вошли в
научный оборот. Документов же за XVII—XVIII вв. издано
значительно меньше. Разбросанные по многим архивам, они
малодоступны историкам. Этим до некоторой степени
объясняется, что история крестьянства, экономические проблемы
истории Молдавии XVIII века изучены гораздо хуже, чем эти
же вопросы за XV—XVII вв.
Хотя историки Молдавии могут пользоваться довольно
значительными фондами письменных источников,
относительная бедность последних все же становится заметной при
сравнении с богатствами архивов по истории России,
Украины, Польши и других государств. Историки Молдавии по
периоду, вплоть до конца XVIII века, не располагают такими,
1 Цит. по В. Спиру. Конференция историков-марксистов Румынской
Народной Республики. — «Вопросы истории», 1950, № 4, стр. 158.
2 Documente privind istoria Romtniei. A. Moldova, Veac. XIV—XV,
vol. I—II; veac. XVI, vol. I—IV; veac. XVII; vol. I—V. Buc, 1951—1956
(В дальнейшем «Documente...»).
3 Молдавия в эпоху феодализма, т. I (под ред. Л. В. Черепнина).
Кишинев, 1961.
34
например, ценными памятниками экономической истории, как
описи имений, (которые имеются в Западной Украине за XVI
и XVII вв.), писцовые книги (которые имеются по многим
районам России). Мало у нас сохранилось и статистических
данных.
Источники литературного характера. Первое место среди
них занимают летописи. В Молдавии они начали составляться
в конце XV в., то есть примерно через 100 лет после
возникновения Молдавского государства, и продолжали вестись
около трех столетий. Летописям принадлежит значительная роль
в развитии общественно-политической мысли Молдавии, ее
культуры и прежде всего историографии.
Для истории Молдавии значительный интерес
представляют также валашские, польские, венгерские, украинские и
русские летописи. В них содержатся материалы
преимущественно по отдельным вопросам политической истории страны.
В Молдавии, как и в некоторых других странах,
предшественниками летописания были поминальники. Сохранился
поминальник Быстрицкого монастыря, составленный в первой
половине XV в. Он содержит только имена господарей, их
родичей и некоторые даты.
В Молдавском летописании можно выделить три периода:
а) XV—XVI вв.— период славяно-молдавского
летописания. Летописи писались на славянском языке по заказам
отдельных молдавских господарей. В них описаны события за
1359—1574 гг. Они дают непрерывную хронологическую канву
событий и отличаются рядсм общих идей;
б) период боярских летописцев XVII—XVIII вв. Г. Уреке,
М. Костин и И. Некулче писали на молдавском языке. Эти
летописи также объединяют хронологическое и некоторое
идейное единство и высокая художественная форма;
в) летописание XVIII в. (исключая И. Некулче).
Большинство летописей составлялось по заказам господарей. Эти
летописи меньше связаны одна с другой, писались на
молдавском и греческом языках.
.... Славяно-молдавские летописи. Эти летописи — первые
произведения молдавской оригинальной (светской) литературы.
Они ценны не только как исторические источники, но имеют
более'широкое значение как памятники молдавской культуры
XV—XVI вв., документы общественно-политической мысли
средневековья. Авторами первых летописей были монахи или
придворные, писавшие по поручению господарей. Их труды
являются односторонними изложениями современных
летописцам событий и, прежде всего, панегириками
господарей-заказчиков.
Перзая известная летопись, условно называемая «Анналы
3*
35
двора Стефана III Великого», была составлена при дворе
господаря. Период ог 1359 до 1457 гг. (начало правления
Стефана III) в ней освещен очень кратко и занимает
приблизительно печатную страницу, правление же господаря дано
детальнее, ему отведено около 7 страниц.
В «Анналах двора Стефана III» относительно подробно
запечатлено все то, что касается самого господаря, его семьи,
описаны войны, которые вел господарь, приводятся сведения
о церковных делах. .О жизни же народа, крестьян, о
классовой борьбе в летописи почти не упоминается. Оригинал этой
древнейшей летописи не сохранился, до нас дошло несколько
более поздних переработанных списков1- Важнейшие из них:
а) Анонимная летопись. Известна в литературе под
названием Быстрицкой летописи (так ее назвал И. Богдан,
ошибочно полагая, что она переписана в Быстрицком монастыре).
В ней описаны события 1359—1507 гг.;
б) Путнянская летопись. Содержит изложение событий от
1359 г. и доведена в одном списке до 1526 г., а в другом до
1518 г. Летопись переписана в Путнянском монастыре, при
этом дополнена некоторыми сведениями о монастырских
событиях;
в) Молдаво-немецкая летопись. Сохранилась в немецком
переводе, осуществленном около 1502 г. Она была найдена
и опубликована в 1931 г. польским историком О. Гурко.
Летопись содержит описание событий с 1457 по 1499 гг. В основе
ее лежат «Анналы двора Стефана Великого»2;
г) Кроме того, в Польше (на польском) и в Москве (на
славянском языке)3 сохранились переработанные в XVI в.
изложения древних молдавских летописей.
Путнянская летопись была продолжена Макарием, еписко-
1 Почти все славяно-молдавские летописи были найдены И.
Богданом, который издал их с подробными комментариями и
переводом на румынский язык. Это издание на протяжении полувека
было единственным. При общем высоком уровне публикации их
издатель допустил ряд ошибочных предположений и, в частности, о
генеалогическом взаимоотношении отдельных списков. Этими
публикациями пользовались все историки, повторяя ошибки издателя.
Только в 1959 г. все древнейшие молдавские летописи были переизданы П. Па-
наитеску (Cronicile slavo-romine din sec. XV—XVI, publicate de I. Bog-
dan. Ed. P. Panaitescu, Buc, 1959). Ниже мы будем ссылаться на это
издание (Cronicile slavo-romTne).
2 Эта летопись дает некоторые данные к датировке ее древнейшей
(теперь утраченной) первоосновы. В найденном О. Гурка варианте
известия до I486 г. включительно записаны погодно, о последующих годах
изложение дано без ясного хронологического деления. Поэтому можно
полагать, что последний составитель летописи имел хронику с погодными
записями, доведенную до 1487 г. Этот год и нужно считать наиболее
ранней известной датой написания прототипа молдавской летописи.
3 Воскресенская летопись. ПСРЛ, т. VII.
36
Ян налы двора Стефана 111 \
1 ю 59-148В ■
\Пакария1
\1504-1541
1
'
\Ефтимия
\154hl554
Но кар ия II
1504-1551 \
Язария
1551-1574
Условные обозначения:
- Пинии
продолжения летолисания
I i Текст летописи
L, ! не сохранился.
Схема славяно-молдавского летописания XV—XVI вв.
пом города Романа, по поручению господаря Петра Рареша.
Она содержит описание событий за 1504—1551 гг. Летопись
Ефтимия была составлена по поручению господаря
Александра Лапушняну, продолжает летопись Макария от 1541 г.
(первая часть макариевской летописи оканчивалась именно на
этой дате) и доведена до 1554 г. Летопись Азария составлена
по заказу господаря Петра Хромого. В ней описаны события
с 1551 но 1573 г.
При всей их односторонности, провиденциализме и
игнорировании роли народных масс, эти летописи — ценнейшие
памятники истории Молдавии, их авторы хорошо
осведомлены о жизни двора, обладают незаурядными литературными
талантами Они помогают восстановить картину событий
XIV—XVI вв.
Первые молдавские летописцы смотрели на все события
как на осуществление воли божьей или результат происков
37
злых сил. Вот как летописец объясняет причины феодальных
распрей: «...дьявол, — враг добра возбудил ненависть между
господарями Стефаном и Радулом...»1 О расправ^ господаря
Стефана IV в ,1523 г. с боярской олигархией во главе с Арбу-
ре пишется: «...исконный враг (т. е. дьявол.—Н. М.). не
выдержал длительное стремление к добру, вселил в души
названных первых советников неистовство, мать зависти, жадность,
породил лютую вражду. И поэтому отрубил-воевода Стефан
голову своему гетману и первому советнику, называемому
Арбуре...»2
Волей божией объясняется и победа господаря
Стефана IV над татарми в 1519 г.: «...и достиг он первой победы
над проклятыми татарами между Прутом и Чухром. И с
помощью божиею и молитвами пречистой богородицы
утонуло великое их многое множество в Пруте и повязли в Чухре,
и посечены были множество на суше и пали и погибли божим
гневом»3.
Летописи пишутся для прославления господаря —
заказчика, но сами авторы объясняют свой труд иными
побуждениями: они хотят сохранить потомкам память о событиях,
чтобы «... случившиеся в прошедшие времена дела в государстве,
которые дошли до нас, не были покрыты гробом забвения»4.
Хотя провиденциализм, религия сковывали изложение
летописцев, в их записях проявляются владеющие автором
чувства, политические симпатии и антипатии.
В молдаво-славянских летописях отражено мировоззрение
сторонников сильной власти господаря; своеволие бояр
рассматривали как богопротивное дело. Летописцы преданы
своей родине, радуются победам и успехам Молдавии и
сокрушаются по поводу бедствий, обрушивавшихся на страну. В
связи с разгромом турок в 1475 г. летописец описывает
ликование по поводу победы: «...И было тогда веселие в людях и
всех соседних государей и у всех православных христиан, ибо
победил господь неверных рукою своего раба воеводы
Стефана»5. А внеся запись о поражении 1476 г., летописец
упоминает о большой скорби в стране, выражает ненависть к
«проклятым туркам и изменникам мунтянам»6.
Летописец Макарий возмущенно осуждает деятельность
господаря Илиаша Рареша (1546—1551), который пошел на
соглашение с турками, притеснял бояр и самого летописца,
Макарий пишет, что господарь — «...человек с сердцем мяг-
1 Cronicele slavo-romine, p. 57.
2 Там же, стр. 80.
3 Там же, стр. 60.
А Там же, стр. 77.
5 Там же, стр. 9.
6 Там же, стр. 9.
38
ким и слабым духом... всех смутил и поколебал обычаи
святой церкви и законы государства. ...Никогда не хотел иметь
перед глазами тех, кто мыслит о благе...»1
Азарий был первым из молдавских летописцев, который
не только не призывал к открытой борьбе с
турками-поработителями, но и обрушивался на тех, кто ее начинал. Это
понятно, ибо он писал по поручению господаря Петра
Хромого (1574—1579 и 1582—1591)—верного слуги турецкого
султана. Рассказ о неудачном исходе восстания 1574 г.
против турок Азарий заключает словами боярина: «Выбирай себе
из двух лучшее: или преклони голову перед султаном или
поворачивай и иди в чужие страны, бороться же с турками
не пытайся»2.
Каждый из летописцев оставил в летописи след своих
личных склонностей, взглядов и особых интересов. Но всех
авторов родняг общие черты: им близки интересы церкви, они
панегиристы господарей-заказчиков, они горячо любят свое
отечество, хотя их патриотизм классово ограничен.
Боярские летописцы XVII—XVIII вв. Молдавское
летописание, получившее в Молдавии в XVI в. такое большое
развитие, продолжалось и в XVII—XVIII вв. С XVII в. летописи
стали писать на молдавском языке. Эти незаменимые
исторические источники являются одновременно ценнейшими,
самыми ранними памятниками молдавского языка и светской
оригинальной литературы, произведениями публицистики,
горячо отзывающейся на злободневные вопросы жизни страны-
XVII—половина XVIII в.— время расцвета молдавского
летописания. От этого периода до нас дошло несколько
больших летописей, богатых по содержанию и ярких по
изложению. Наиболее крупные из них составили Г. Уреке, М. Костин,
Н. Костин, И. Некулче, А. Урикарий, Н. Мустя, Ион Канта
и ряд анонимных авторов (см. схему).
По форме молдавские летописи продолжали традиции
своих славянских предтеч. Характерной чертей оставалась
преемственность. Как летописцы XVI в., так и летописцы
XVII—XVIII вв. по сути писали одну летопись. Каждый автор
продолжал описывать события с того места, на котором
остановился его предшественник3. Только немногие брались
за самостоятельные компиляции по более ранним летописям.
Наиболее выдающиеся молдавские летописи XVII —
половины XVIII в. близки между собою не только единством
формы изложения, но и общностью истолкования событий.
1 Cronicele slavo-romine, p. 88.
2 Там же, стр. 138.
3 В некоторых случаях одну летопись продолжали несколько
летописцев, не зная о существовании другого продолжателя летописи.
39
Летописцы Гр. Уреке, М. Кости-н, И. Некулче были крупными-
боярами и в летописях отразили идеологию и политические
требования своего сословия. Летописи они писали по
собственным побуждениям, а не по заказам господарей.
Классовый характер воззрения летописцев не может
вызвать сомнения у историка-марксиста, ибо в классовом
обществе, как писал В. И. Ленин, «...ни один живой человек не
может не становиться на сторону того или другого класса...
не может не радовать'ся успеху данного класса, не может не
огорчиться его неудачами, не может не негодовать на тех, кто
враждебен этому классу...»1 Старая буржуазная историческая:
литература идеализировала молдавских летописцев,
выдавала их за выразителей интересов всего народа. Против этой
ложной интерпретации выступили историки-марксисты как в
СССР2, так и в РНР3.
Однако и в марксистской литературе труды и социально-
политические взгляды летописцев не сразу получили
правильную оценку. В советской литературе также выявлялись
расхождения в определении классового лица молдавских
летописцев4.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 2, стр. 498—499.
2 Е. М. Руссев. Ведериле сочиал-политиче але кроникулуй молдаван
дин вякул XVII Гр. Уреке. — «Ученые записки Ин-та истории Молдавской
научно-исследовательской базы АН СССР», т. II. Кишинев, 1948; Его же.
Культурно-историческое значение молдавских летописей. — «Днестр», 1957,
№ 5; В. П. Коробан и Е. М. Руссев. Летописец И. Некулче. Кишинев,.
1958; П. В. Советов и Т. Ю. Баскин. Из истории
общественно-политической мысли Молдавии. — «Уч. зап. Института истории Молдавского
филиала АН СССР», т. (10). Кишинев, 1959; А. Бабий, Д. Драгнев и П.
Советов. К вопросу о правильном освещении истории
общественно-политической мысли Молдавии. — «Коммунист Молдавии», 1959, № 3 и др.
3 /. Verdes. Ideile social-politice ale cronicarilor din sec. XVII—XVIII.
«Din istoria filozofii in Rominia», vol. I, 1955; P. Panaitescu. Introducere
«Grigore Ureche Letopiseful Jarii Moldovei». Buc, 1955, p. 5—54; forgu
fordan. Introducere Ion Neculce, Letopisetul. Jarii Moldovei. Buc, 1955.
4 Некоторые авторы давали расплывчатые оценки взглядам ряда
молдавских летописцев, чем затушевывался классовый характер трудов
последних. Так, в небольшой работе о И. Некулче, составленной двумя
авторами, имеются две исключающие друг друга оценки мировоззрения
летописца: Е. М. Руссев пишет о И. Некулче, что он «...ставит свое перо на
службу местному родовитому боярству и борется за дальнейшее
укрепление его господствующего положения в Молдавском феодальном
государстве...» (стр. 98—99), «...малейшее ущемление боярских привилегий
вызывает возмущение летописца...» (стр. 95). В другой части этой же
работы, написанной В. П. Коробаном, читаем совсем другое: «Политические
взгляды и симпатии летописца соответствовали во многом (подчеркнуто
нами. — Н. М.) политическим взглядам боярства того времени. Однако
благодаря своему критическому чутью и необыкновенно сильному
художественному дарованию он преодолевал косность своей среды» (стр. 131).
Знакомство с летописью И. Некулче и его деятельностью
убеждает в правоте Е. Руссева. Классовый подход к произведению позволил бо-
40
Молдавские летописцы XVII—половины XVIII вв. (Г. Уре-
ке, М. Костин, И. НекулчеК.были богатейшими боярами,
занимали видные посты в государственном аппарате и
выступали не только идеологами феодальной верхушки, но
активными проводниками боярской политики. Их идеал — такое
государство, где господарь был бы простым орудием в руках
бояр. Этим они отличаются от летописцев XV—XVI вв.,
которые были представителями официальной господарской
историографии, панегиристами господарей-заказчиков. Вполне
естественно, старые летописцы защищали идею сильной
господарской власти и осуждали попытки отдельных бояр
оказывать сопротивление господарям в их деятельности по
усилению центральной власти.
С другой стороны, боярские летописцы XVII — половины
XVIII вв. отличались и от некоторых летописцев XVIII в.
(Аксинтия Урикария, Александра Амираса), писавших по
поручению господарей-фанариотов и чуждых идее боярской
олигархии.
Оценивая борьбу Г. Уреке, М. Костина и И. Некулче
против усиления господарской власти, необходимо учитывать
конкретные условия Молдавии того времени. В исторической
литературе, в том числе и в советской1, распространено
мнение, что любые попытки укрепления централизованной власти
в Молдавии в период феодализма, предпринимаемые рядом
господарей, были прогрессивными и, следовательно, всякая
борьба бояр против сильной власти господаря являлась
реакционной. Но это общее положение справедливо лишь для
независимого государства. Если же страна потеряла свою
независимость (как это было с Молдавией), а ее глава
(господарь) является ставленником поработителей, то усиление
власти в центре означало укрепление иноземного гнета и,
разумеется, никак не может быть признано прогрессивным
явлением. Это, однако, не значит, что всякое усиление власти
господарей Молдавии в XVI—XVIII вв. надо считать
реакционным. Например, борьба Петра Рареша, Ивана Лютого
и некоторых других господарей за укрепление центральной
власти должна быть оценена как прогрессивная, ибо военную
мощь государства они направляли на свержение турецкого
лее всесторонне и глубоко охарактеризовать личность летописца, тогда как
попытка нарисовать идеализированный образ И. Некулче ведет к
схематизации, упрощению, к созданию облика человека, действующего вне
своей эпохи.
В насыщенной фактами статье В. П. Коробан «Мирон Костин
(1633—1691)» (на* молдавском языке) образ М. Костина дан также
односторонне («Уч. зап. КГУ», т. XXXI, Кишинев, 1957).
1 «История Молдавии», т. I, стр. 243.
41
Мопдабскоя летопись (Ебстратия) /353-/587
j
Летопись Григория У реке гз59-/595
III!
at v5<o
Компиляция
М Костина
doWOJ
f
L Анонимная I
.-/873-/874-1
$ъ* I ' г* :
I^J _2 2
"••.. Г Йнонимная
'** (Псевдо-Костин)
А 1661-1709
\Н.Костин/709-1710*
Ш1
ЩУрикарцл
4710-7716
I?
Р
1
Hi*
j "»5 л
lII]
Условные обозначения.
Пинии продолжения летописания
Пинии использования
~\ Тенет петописи не сохранился
I
sill 1^
Схема молдавского летописания XVII—XVIII вв.
ига. На эту сторону вопроса обратили внимание как
советские1 историки, так и историки РНР.
В трудах молдавских летописцев выражена их любовь к.
родине, стремление защищать ее достоинство, все они пишут
1 Ю. Я. Баскин и П. В. Советов. Из истории
общественно-политической мысли Молдавии. О взглядах на государству и право б XV—XVI вв.—
«Уч.-зап. Ин. ист. МФ АН СССР», 1959, № 1 (10).
42
о тяжести турецкого ига, прославляют деяния, направленные
против власти турок, на благо страны, хотя и не всегда
призывали бороться с поработителями (А. Амирас). В этом
проявилось растущее национальное самосознание. Однако
понимание интересов страны у летописцев классово ограничено1.
При некоторых различиях все летописцы, говоря о бедах и
нуждах Молдавии, имеют в виду главным образом интересы
бояр, церкви, мелких служилых людей, о крестьянах же едва
упоминают.
При рассказе об участии в каком-либо событии более
широких масс, а не только крупных феодалов, летописцы
употребляли выражение «вся страна» («toata tara»). Но под
«всей страной» также никогда не подразумевается
крестьянство, а лишь бояре, крупное духовенство и изредка горожане
и мелкие служилые люди.
Ряд летописцев поднимал некоторые общие проблемы
политического развития и миропонимания. Например, многих
летописцев как патриотов интересовало происхождение
молдавского народа. В те века этот вопрос далекого прошлого
приобрел большую актуальность. Политически
злободневными были рассуждения летописцев о политическом строе
страны (о преимуществе управления боярской олигархии или
господаря-самодержца) .
В обстановке борьбы боярства против сильной власти
господаря в Молдавии в XVII в. появились тираноборческие
рассуждения, в частности, обсуждалось право поданных на
убийство государя. По-видимому, на распространение этих
идей, помимо местных причин, повлияла литература монар-
хомахов из Западной Европы, где последние в XVI—XVII вв.
выступали против принципа божественного происхождения
абсолютной власти, за право восставать против государей и
Браво казнить их. Г. Уреке, хотя и с оговорками, одобряет
в некоторых случаях убийство господарей: по поводу убийства
боярами господаря Стефана Рареша в 1552 г. он пишет:
«Многие будут говорить, что бояре, убившие владыку, были
предателями... Как можно винить тех, кто не мог выдержать
боли своего сердца, ... не они сами, но бог послал ему конец,
чтобы не добавлял еще грехов. Мы видим, что доброе и
завершается славным концом, а зло кончается злом»2. Он же
скорбит в связи с казнью якобы невинных 47 бояр по приказу
господаря Александра Лапушняну. М. Костин занимает
противоположную позицию. Рассказав об убийстве боярами гос-
1 Е. М. Руссев. По поводу последнего труда молдавских
литературоведов (на молдавском языке). «Лимба ши литература молдовеняска», 1959,
№ 3, стр. 54—57.
2 G. Ureche, p. 158.
43
подаря Гаспара Грациони, он восклицает: «Это ужасное и
мерзкое событие, неслыханное во всех христианских странах^
Господаря, будь он хорош или плох, нужно оберегать от всех
опасностей. Ведь каков ни есть, он послан от бога»1.
Летопись Г. Уреке. Самая ранняя молдавоязычная
летопись, не сохранилась, но ею пользовался Г. Уреке, труд
которого и является древнейшей из известных написанных на
молдавском языке летописей.
Григорий Уреке (1590—1647) — крупнейший летописец
Молдавии XVII в., в молодости воспитывался в иезуитской
школе во Львове, где изучал обычные для тех времен науки:
грамматику, риторику, поэтику, древнюю литературу и,
разумеется, латинский язык. Богатейший и родовитый боярин,
Г. Уреке длительно занимал высшие государственные посты
(великого спатаря, великого ворника Нижней Молдавии).
В его единственном труде, названном «Летопись молдавской
земли, в которой описано дескалэкаря2 страны, ход годов и
жизнь господарей от Драгоша до воеводы Арона», дано
описание истории Молдавии от 1359 по 1595 г. Автор
использовал как летописи своих предшественников на молдавском,,
польском и латинском языках, так и отдельные документы
и устные рассказы современников.
Оригинал летописи Гр. Уреке не сохранился, нам известны
списки со значительными добавлениями интерполяторов.
Наибольшие'вставки сделали Симион Даскал и Михаил Кэлугэр.
Дополнения значительно обогатили летопись фактами. По
некоторым вопросам интерполяторы, например С. Даскал,
освещают события с иных позиции, чем Гр. Уреке.
Г. Уреке — сторонник боярской олигархии. Он осуждает
попытки отдельных правителей усилить господарскую власть
и ограничить влияние крупных бояр. Идеальный господарь,
по Уреке, должен править страной через бояр, должен быть
«как матка без жала»3.
Г. Уреке несколько отходит от теологических позиций
летописцев XVI в., но и у него главной двигательной силой
истории является воля бога. Вместе с тем он отдает должное
деятельности людей, например, говорит о значении храбрости,
военного искусства для исхода сражений4. Лучшие страницы
1 М. Костин. Опере алесе, паж. 106; см. также П. В. Советов и Ю. Я.
Баскин. Из истории общественно-политической мысли Молдавии. О
взглядах на государство и право в XV—XVII в.в. — «Уч. зап. ИИ МФ AHF
СССР», 1959, № 1 (10), стр. 216, 221—222.
2 Дескалэкаря — в буквальном значении — спускания с коня, в
данном случае переселение предков молдаван из горных, районов в долины.
3 б. Ureche, p. 149.
4 Там же, стр. 92 и др.
44
летописи посвящены героической борьбе Молдавии за
независимость в XV в. Летописец радуется ее победам и скорбит
по поводу поражений. В условиях XVII в-, когда Молдавия
была порабощена Турцией, воспевание славного военного
прошлого страны имело прогрессивное значение,
воодушевляло патриотов на дальнейшую борьбу с иноземным гнетом.
Г. Урекг был одним из тех наиболее видных деятелей про-
польской партии, которые в союзе с Польшей рассчитывали
добиться освобождения от турецкого ига.
Вся летопись пропитана идеей борьбы против внешних
завоевателей, и в этом было ее главное значение для
современников. В наши дни летопись Г. Уреке — ценнейший
источник по истории молдавского народа, замечательный памятник
оригинальной светско-молдавской литературы и молдавского
литературного языка периода его формирования.
М. Костин (1633—1691). Труд Г. Уреке был продолжен
Мироном Костиным. Сын крупного боярина Мирон Костин
детские годы провел в Польше, куда в результате провала
политических интриг бежал его отец. Молодой Костин
обучался в иезуитской коллегии в городе Баре. В молодости он
служил в польской армии, сражался против казаков под Берес-
течком (1651 г.), о чем сообщает в своей летописи: «...в
каковом войске случилось быть и мне»1.
Возвратившись в Молдавию, М. Костин как знатный
боярин занимал виднейшие посты в государственном аппарате,
въшолняя дипломатические поручения, не раз участвовал в
совместных походах молдавской и турецкой армий. Всюду
он проявлял себя как искусный и высокообразованный
деятель, последовательный проводник политики боярства.
В конце XVII в. в политической жизни страны большую
роль играло несколько ожесточенно соперничающих боярских
семей, среди которых род Костиных был одним из наиболее
могущественных. При участии Мирона Костина ставились и
свергались господари (например в 1678 г. был смещен
Антоний Русеет). Сам М. Костин стал жертвой этой борьбы, по
проискам враждебной группировки протурецки настроенных
бояр в 1691 г. ему отрубили голову.
После себя он оставил ряд литературных трудов на
молдавском и польском языках. Важнейшим из них является
«Летопись Молдавской земли от воеводы Арона...»2, в которой
описаны события за 1596—1662 гг. Широко образованный,
1 М. Костин. Ук. соч., стр. 177.
2 Имеется много изданий. Наиболее полное критическое издание 1958 г.
(Miron Costin, Opere alese. Buc, 1958) подготовлено П. Панантеску. В
настоящем труде мы цитируем М. Костина по изданию в Кишиневе 1957 г.
(М. Костин, Опере алесе), подготовленному В. П. Соловьевым.
45
прекрасно осведомленный, обладая выдающимся талантом
писателя, М. Костин создал высокохудожественное и весьма
содержательное произведение. Ценность летописи и в ее
антитурецкой направленности. Автор подчеркнуто напоминает
беды, приносимые Молдавии турецкими и татарскими
владыками, не упускает случая показать борьбу за независимость.
Идеолог своего класса, М. Костин в летописи и других
трудах последовательно проводит свои сословные политические и
идеологические принципы, его симпатии целиком на стороне
бояр. Существующий.уклад жизни он считает естественным,
сокрушается и возмущается выступлениями народа против
феодальных порядков: «Ведь подобает пребывать нисшим в
страхе перед высшим, но течение жизни приводит к тому, что
часто высшие пребывают в заботе от нисших»1. Это
теоретическое обобщение взглядов на общественный строй.
Он патриот Молдавии, любит ее язык, историю, печалится
о ее бедах, но для него интересы Молдавии — это интересы
бояр. Разделение на сословия —* от бога и не может быть
изменено. «Господарю надлежит обращаться с боярином как
с боярином, со служилым как со служилым, с крестьянином
как с крестьянином»2.
Взгляды М. Костина вполне увязаны с его политической
деятельностью, он железной рукой расправлялся с
политическими противниками боярского государства. Будучи в конце
жизни старостой Путнянского уезда, он беспощадно
преследовал тылхарей (это — в первую очередь гайдуки), о чем
писалось в летописи Псевдо-Мустя: «...Сколько он ловил их,
всех сажал на кол. Из трупов образовывались целые
холмы...»3
Подобно Г. Уреке, М. Костин — противник самовластия
господаря и сторонник боярской олигархии. Он — за государство,
во главе которого стоит монарх, постоянно советующийся с
боярами, «..-ибо для этого бог дал их, чтобы императоры,
короли, господари, правители стран имели возле себя
советников...»4
Вместе с тем М. Костин признает необходимость сильного
аппарата государственного управления: «По причине анархии
большие государства часто висят на волоске». Идеальным
государством для него была панская Польша с ее всесилием
знати, слабою властью короля и полным закабалением
крестьянства.
Летопись М. Костина — односторонний, но незаменимый
1 М. Костин. Указ. соч., стр. 136.
2 Цит. по М. Costin. Ed. E. Boldan. Buc, 1956, р. 22.
3 Letopisetul Jarii Moldovei, Ed. M. Cogalniceanu, Вис, vol. IIr 1874.
4 M. Костин. Указ соч., стр. 163.
46
исторический источник для периода 1595—1661 гг.,
выдающееся произведение общественно-политической мысли и
публицистики Молдавии XVII в. Она заняла также почетное
место в истории молдавского языка и литературы.
В центре внимания летописца — описание правления
В. Лупу и феодальной войны, вспыхнувшей в Молдавии после
свержения этого господаря. Разумеется, все симпатии М.
Костина на стороне молдавских бояр и польских панов. Он
осуждает восстание украинского народа, а в связи со смертью
Б. Хмельницкого пишет: «...окончил свои дни гетман казаков
Хмельницкий, начало и источник всех зол в этой части мира,
разрушитель и истребитель многих стран и крепостей»1.
Среди иных произведений Мирона Костина особенно
следует отметить трактат «Де нямул молдовенилор дин че царэ
ау ешит стрэмоший лор» («О молдавском племени, откуда
вышли их предки»), в котором автор доказывает
происхождение молдаван от римлян, причем от наиболее благородной
их части. Он полемизирует с теми, кто считал, что
молдаване — потомки ссыльных римских разбойников (так, в
частности, писал С. Даскал в своих добавлениях к летописи Г. Уре-
ке). В те века, в обстановке борьбы с иноземными
поработителями, такая версия о происхождении народа приобретала
патриотический смысл.
Ценные сведения по истории Молдавии содержат другие
произведения М. Костина, например «Хроника Польши»
(написанная на польском языке в стихах и в прозе).
Николай Костин (1660—1712). Сын Мирона Костина,
Николай занимал виднейшие посты при господарском дворе
(логофета, гетмана и т. д.). Учился также в Польше, в
иезуитской коллегии. После себя оставил ряд исторических трудов.
Наиболее крупный из них — «Летопись молдавской земли от
создания мира до 1601 года»2. Это компиляция из ряда
польских летописей, Гр. Уреке, М. Костина, дополненная
сведениями, собранными автором. По поручению господаря
Николая Маврокордата (1709—1710 и 1711 —1715), он
составил описание событий истории Молдавии 1709—1711 гг. В
этом труде он пишет о России, в частности о Полтавской
битве, при этом дает подробный обзор сражения и исчисляет
потери русских и шведов. Как участник событий и очевидец,
он рассказывает о пребывании русской армии и Петра I в
Молдавии в 1711 г-, подробно описывает встречу Петра I с
Д. Кантемиром.
1 М. Костин. Указ соч., стр. 228.
2 N. Costln. Letopisetul Jarii Moldovei. Ed. M. Cogalniceanu. Buc,
vol. II, 1874.
47
Н. Костин не обладал литературным талантом своего отца,
но обширные познания в мировой истории, хорошая
осведомленность, умение связывать события в Молдавии с
событиями за пределами страны делают его труды полезным
историческим источником1. В ходе изложения автор попутно
высказывает свои мысли, он осуждает войны и насилия, дает свое
понимание правил поведения знатных, горожан, крестьян.
Ион Некулче (1672—1745). Единственный труд И. Некулче
«Летописец молдавской земли от воеводы Добижа и до
второго правления Константина Маврокордата» — наиболее
выдающееся произведение молдавского летописания. По
содержанию он является продолжением летописи М. Костина, в
нем отражены события, начиная от правления господаря
Евстратия Добижа (1661—1665) и до 1743 г.2 При работе
над летописью, помимо богатейших личных воспоминаний,
автоо использовал многие документы, некотЬрые летописи,
устные предания.
Труд выделяется обилием достоверных фактов и
мастерством изложения. И- Некулче писал его в последние годы
жизни. Он был не только летописцем, но и активным участником
большинства описываемых событий. В бурное и тяжелое для
Молдавии время автор не раз занимал видные должности
при многих господарях Молдавии. В 1711 г. ой был
гетманом (командующим) молдавского войска, когда оно вместе
с русскими армиями сражалось против турок у Станилешт,
до этого занимал посты великого опатаря (командующего
наемниками), великого ворника Верхней страны и др.
И. Некулче, помимо Молдавии, подолгу жил в Польше,
1 Первый издатель летописи М. Когылничану приписал Н. Костину и
анонимную летопись за 1662—1709 гг. Позднейшими исследователями
(G. Pascu, Istoria Literaturii Romine. Cronicarii moldoveni $i munteni.
Buc, 1926, p. 51 $i alt.; N. Cartajan. Istoria literaturii romane veche,
vol. Ill, Buc, 1944, p. 177—178 sj alt.) выдвинуто более достоверное
предположение, что она составлена Василием Дамианом и Тудосом Дубэу.
Но и последние возможно не были авторами летописи. В. Дамиан был
служилым человеком конца XVII в., а Т. Дубэу — видный боярин при
многих господарях, известен как друг Н. Милеску. К. Жюреску доказывал, что
Т. Дубэу был не автором, а заказчиком, составитель же нам не известен
(С. Giurescu. Contributii la studii cronicelor moldoveni (N. Costin, Tudo-
sie Dubeu, Vasile Damian). — «An. Ac. Rom.», vol. XXX, «Memorile sec.
ist.», Buc, 1907). В этой летописи имеются высказывания, которые
позволяют видеть в ее авторах выразителей мыслей мелких феодалов (см.
Al. Piru. Literatura romina veche. Buc, 1961, p. 356).
2 Имеется несколько изданий на молдавском и румынском языках. Мы
цитируем последнее, выпущенное академиком И. Иорданом: I. Neculce. Leto-
pisetul Jarii Moldovei. Buc, 1955. На русском языке крупные выдержки из
И. Некулче и Н. Костина опубликованы в «Журнале Министерства
просвещения», 1847, № 1 и 2.
48
Турции, России, что расширяло его познания, позволяло
шире судить о событиях1.
В старой буржуазной литературе часто подчеркивалась
народность летописи И. Некулче. Но это верно только в том
отношении, что летописец широко использовал богатства
молдавского языка и был патриотом Молдавии в борьбе за
независимость. События он излагает с позиций боярских верхов.
В летописи дано много ярких картин невыносимых страданий
народа от набегов татар, грабежей турецких армий во время
бесчисленных войн, от опустошительных эпидемий и
голодовок, но И. Некулче никогда не говорит о бедствиях народа от
боярской эксплуатации. Порядки феодального общества он
считал извечными и незыблемыми, установленными самим
богом. Лишь изредка он упрекает за безмерную алчность и
жестокость отдельных бояр, которые своими действиями *не
только разоряли крестьян, но подрывали основы самого
феодального общества. Летопись написана, как указывает сам
автор, для «поминовения господарей». И. Некулче осуждает
тех правителей, которые пытались ограничить произвол бояр
и укрепить централизованную власть2, он стоит за сохранение
старых порядков, при которых действия господаря
ограничены боярами. И. Некулче более чем недолюбливал
греков-фанариотов, но о господаре Дуке из греков отзывается
положительно, так как последний хорошо относился к боярам3.
Он-считает плохим примером, что К. Кантемир привлек к
государственным делам мелких бояр, и одобряет отстранение
этого «мужичья» от власти следующим господарем. Если у
господаря будут хорошие советники, то и господарь будет
«...в числе господарей передовых и достойных похвалы, а не
среди тех, кто порицания достоин». Деятельность тех
господарей, у которых бояре «...пребывали в почете»4, по Некулче
достойна похвалы.
И. Некулче неустанно подчеркивает пагубные последствия
турецко-фанариотского правления. В отличие от Г. Уреке,
М. Костина и других, рассчитывавших избавиться от
турецкого ига при помощи Польши, И. Некулче освобождения
страны надеялся достичь при помощи России. В его время
панская Польша шла по пути уладка, а мощь России и ее
значение в европейских делах быстро возрастали. Будучи
1 В 1711 г. после отступления русской армии из Молдавии вместе с
ней ушел Д. Кантемир и несколько тысяч молдаван, среди них и И.
Некулче. Он жил некоторое время в России, а потом до 1720 г. в Польше,
после чего вернулся в Молдавию.
2 В. П. Коробан, Е. М. Руссев. Летописец Ион Некулче, Кишинев,
1958, стр. 95.
3 Ion Neculce, p. 128.
4 В. П. Коробан и Е. М. Руссев. Ук. соч., стр. 81.
4 Н. А. Мохов.
49
сторонником? союза с/Рбс£йе'|( он не случайно тфятковрегмен-
ному правлению Д. Кантемира в летописи уделил больше
места и внимания, чем любому другому. В летописи живо
запечатлена радость народа в связи с приходом в Молдавию
русских армий1.
-- -ЛеталиЁ^>написана сочным народным языком, насыщена
образными, меткими выражениями, пословицами,
поговорками, изобилует ярко обрисованными бытовыми сценами,
художественными характеристиками исторических деятелей.
Высокое писательское мастерство сделало труд И. Некул-
че классическим произведением, которое оказывало и
продолжает оказывать огромное влияние на творчество писателей
многих поколений.
Г. Уреке, М. Костин, И. Некулче/в целом дали подробную
и стройную канву хода исторических событий в своей стране,,
выполненную с боярских позиций. Без изучения их
летописей нельзя себе представить полную картину истории
Молдавии. Но условия жизни народа, крестьян, особенности
экономики тех времен далеки от интересов авторов, эти проблемы
в летописях освещены слабо.
Летописи XVIII века. И. Некулче писал свой труд почти в.
середине XVIII в., но по политическим взглядам он, как и
Н. Костин, примыкает к летописцам XVII в. Летописание в
Молдавии XVIII в. развивалось независимо от И. Некулче.
Оно значительно отличается от предшествующего как
определяющими идеями, так и формой. По выразительности языка
поздние летописи в целом стоят ниже предыдущих, не без
основания румынские литературоведы иногда называют их
«просто документы»2.
В XVIII в- в связи с возросшим уровнем исторических
знаний появляется стремление составить своды истории народа
ст древнейших времен. Это достигалось путем механического
объединения в хронологическом порядке отдельных летописей.
В Молдавии это было легко сделать, так как основные
летописи продолжали одна другую. Сохранилось несколько таких
рукописных сводов (с единой нумерацией страниц),
включающих последовательно по времени труды молдавских
летописцев XVII—XVIII в.3.
Параллельно с составлением сводов летописей прошлого
в XVIII в. велось несколько летописей, охватывающих
отдельные периоды истории этого столетия. - Летописцы XVIII в.
большей частью были выходцами из среды среднего и мелкого
1 /. Neculce, р. 271—273.
2 AL Plru. Op. cit., p. 458.
3 /. Neculce. Introducere de I. Iordan, p. 5.
50
служилого боярства. Работали они по поручению господарей,
имея целью возвеличить деяния своих заказчиков1.
Летописи этого периода в буржуазной румынской
историографии не пользовались особой популярностью. После того
как в первой половине XIX в. они были впервые
опубликованы М. Когылничану2, их мало переиздавали и изучали. К тому
же первый издатель допустил ряд неточностей, например
неправильно указал отдельных авторов, часть этих ошибок
долго оставалась нераскрытой, а часть, хотя и выяснена
исследователями, не известна рядовым читателям.
Аксентий Урикарий (1690—1766) много лет был дьяком
при дворе господарей, по их поручению переписывал старые
летописи. По заказу господаря Николая Маврокордата
(1709—1710, 1711 —1715) продолжил хронику его правления,
начатую Н. Костиным, и самостоятельно описал 1710—1716 гг.3.
Этот панегирик господарю содержит разносторонний
материал по политической истории того бурного периода, когда у
Бендер был расположен лагерь шведских, польских, татарских
и турецких войск. В те годы ясский двор стал центром
дипломатических интриг, имевших значение для Польши, Турции,
Швеции и других государств. А. Урикарий, излагая события,
объясняет их волей бога. От проповеди борьбы с Турцией он
воздерживался, о султане и великом визире пишет с почте-
ием, как о «великих людях», а Д. Кантемира осуждает4.
А. Урикарий — выразитель взглядов правителя-фанариота —
одобряет покорность Оттоманской порте и клеймит
сопротивление бояр господарю5. Настроение служилого человека,
притесняемого боярами, он выразил словами: «...благородство и
знатность, если исходят не из добрых дел, не делают чести,
служат укором человеку».
Анонимная (раковицкая) летопись составлена по
поручению господаря Михаила Раковицэ (703—1705, 1707—1709,
1715—1726) и охватывает 1661 —1726 гг. Первый издатель
(М. Когылничану) ошибочно считал ее автором «старого
дьяка» Николая Мустя (отсюда название «летопись псевдо-Мус-
тя»), но подлинный ее автор не известен. До 1704 года
1 Отделяя боярских летописцев от летописцев-панегиристов XVIII в.,
следует отметить, что летопись Н. Костина 1709—1711 гг. скорее может
быть отнесена ко второй группе. Она была составлена по поручению
господаря Николая Маврокордата, но Н. Костин держал себя еше
самостоятельно и даже подчас осуждал некоторые действия своего заказчика.
2 Cronicele Romaniei sau letopisefele Moldovei §i Valahiei ed. M. Ko-
galniceanu, vol. I—III, Buc, 1874.
3 Помимо издания М. Когылничану (т. II), имеется издание I. §t. Pet-
re. Axinte Uricariul (Studii §i texte). Buc, 1944.
4 /. St Petre. Op. cit., p. 86.
5 Там же, стр. 85.
51
летопись является компиляцией, а события за 1704—1726 годы
описаны автором как современником. Он, например, писал о
Полтавской битве со слов молдаван-участников ее, из
которых «...одни были на стороне шведов, другие на стороне
русских». Автор-панегирист господаря М. Раковицы, который был
злейшим врагом и соперником Н. Маврокордата, он
противник фанариотов. В летописи многократно проявляются его
боярские взгляды. Он упрекает Н. Маврокордата за то, что тот
разрешил «мужикам судиться с боярами» и за симпатии к
грекам-фанариотам1. Михаил Раковица, пишется в летописи,
был «идеальным» господарем: «он никогда ни в чем не
подозревал бояр... было одно стадо и один пастух...»2. Однако
летописец не может простить господарю, что тот во второе
правление «ввел десятину с ульев, чтобы бояре и монастыри и
епископы платили так же, как и крестьяне. Такого порядка,--
пишет он,— еще никогда не было»3.
Труд проникнут чувством любви к Родине, автор пишет
о разорении страны турками, татарами, он осуждает боярские
распри. Летописец на стороне молдавских бояр, враждующих
со сторонниками валашского господаря Константина Брынко-
вяну: «Мунтенцы — тираны, — они заботятся только о своем
благе, а в нашей стране пусть хоть не останется камня на
камне»4. С большим сочувствием он встретил поход в Молдавию
русской армии в 1711 году, но летописец ставит в вину Д.
Кантемиру его попытку утвердить в Молдавии наследственную
монархию5.
Анонимная (гику«дештская) летопись. Господарь Григорий
Гика II (1726—1733, 1735—1739, 1739—1741 и 1747—1748),
преемник Михаила Раковице, не воспользовался летрписью
своего предшественника (Псевдо-Мустя), возможно, из-за его
антифанариотской направленности. По его поручению
неизвестный автор составил другую компиляцию, охватывающую
1661—1729 гг.6 Первый издатель считал автором этой
летописи грека Александра Амираса (последний несколько лет
находился на дипломатической службе у Карла XII, когда тот
в 1709—1711 гг. находился в Молдавии, а потом служил
молдавским господарям). Анонимная летопись сохранилась толь-
1 Letopisetul Moldovei. Ed. M. Cogalniceanu, vol. Ill, p. 41.
2 Там же, стр. 30.
3 Там же, стр. 37. В анонимной (гикулештской) летописи вина за
введение этих налогов возлагается на советников господаря; «О
лицемерные советники, разорители страны... по этой причине бояре впали в
великую бедность, запустели монастыри, а мазылы начали полностью
исчезать» (указ. соч., стр. ill6).
4 Там же, стр. 86.
5 Там же, стр. 47.
6 На греческом языке было составлено несколько других хроник (AL
Piru, Op. cit., p. 458). См прилагаемую схему.
52
ко в переводе на греческий язык, осуществленном А. Амира-
сом для фанариотов, не знающих молдавского языка (отсюда
название летописи Псевдо-Амирас)1.
Летописец осуждает господаря М. Раковице, особенно
третье его правление, когда было введено много новых и тяжелых
налогов, и, наоборот, он восхваляет господаря-заказчика Г.
Гику: «...врожденная доброта этого господаря пала на
Молдавию как великий дар...»2. Особое удовлетворение автора
вызывали действия правителя, направленные к выгоде бояр.
Господарь Петричейку, по его мнению, был хорош, ибо при нем
«...много чести было боярам и ничего против них не делал»3.
Как выразитель идей константинопольских греков, он
выступает против всякого ущемления интересов фанариотов.
Летописец бичует грабителей-татар, но о притеснениях турок
умалчивает. Он сторонник распространения просвещения
(разумеется среди бояр), отмечает, что Константин Дука был
«человек ученый», а Константин Кантемир «не знал
грамоты», и с удовлетворением цитирует слова: «неграмотный
человек— что животное4.
Ион Канта (?—?) в 1770 г. занимал пост спатаря,
составил летопись за 1741 —1769 гг.5. Это одна из немногих хроник
XVIII в., написанных не по заказу господарей. Летописец
отрицательно относится к грекам-фанариотам. Господарю
К. Маврокордату,— пишет он,— платили налоги «...и бедные
и богатые, и молодые и старые...», и от того «...многие от
страха и бедности укрывались в горах и Кодрах, и многие погибли
от холода и голода...»6.
В летописи приводятся некоторые данные о России,
особенно о русско-турецких и русско-польских связях.
Анонимная хроника. Известна как «хроника Енакия Когыл-
ничану» — так ее называл первый издатель М. Когылничану,
а иногда называют и в наши дни7. Но Е. Когылничану был
только переписчиком летописей8. Имя автора летописи не
известно, более правильно его именовать Псевдо-Когылничану.
Аноним не был знаком с летописями И. Некулче и И. Канта,
он продолжил Гнкулештскую летопись (начал с 1733 г. и до-
1 Letopisefele farii Moldovei. Ed. M. Kogalniceanu, vol. Ill, p. 99—182..
2 Там же, стр. 157.
3 Там же, стр. 103.
4 Там же, стр. ПО.
5 Letopisetul Jarii Moldovei..., vol. Ill, p. 183—196.
6 Там же, стр. 185.
7 «История литературий молдовенешть», т. I, Кишинэу, 1956, паж. 69.
8 G.Pascu. Istoria literaturii RomTne, Cronicarii moldoveni §i munteni.
Buc, 1926, p. 87; N. Cartojan, Istoria literaturii romane vechi, p. III,.
Buc, 1944.
53
вел до 1774 г.) К Хроника Псевдо-Когылничану содержит много
сведений о политике господарей-фанариотов и ценных
материалов о положении народа- Автор рассматривает события с
точки зрения молдавского боярства, доброжелательно
описывает деятельность господаря К. Маврокордата и упрекает
его за некоторые ограничения произвола бояр. Аноним
приветствует открытие школ, но не рекомендует посылать туда
детей простонародья.
Все молдавские летописи содержат наряду с богатейшим
материалом по истории Молдавии довольно много фактов из
истории соседних стран. Они — весьма важный источник для
истории России и особенно для истории Украины. Значение
их было отмечено еще прогрессивным русским журналом
«Современник», в рецензии на издание на русском языке в
1847 г. отрывков из молдавских летописей: «Нет никакого
сомнения, что изучение этих богатых и до сих пор еще
не тронутых материалов должно обогатить нашу
историческую литературу множеством важных открытий»2.
Среди других исторических источников литературного
характера следует отметить описания современников и
записки путешественников. Подобные материалы по истории
Молдавии XV—XVI вв. не столь значительны, но для истории
XVII—XVIII вв. их больше, и они очень ценны по
содержанию.
В 1646 г. Молдавию посетил католический епископ Марк
Бандини. Его отчет3 дает подробное описание многих городов
и сел страны, а также обычаев, в том числе и некоторые
сведения о социальных отношениях, о классовой борьбе (гайду-
честве). Очень интересны записки Павла Алеппского4,
который в 1653—1654 гг. сопровождал антиохийского патриарха
Макария при его поездках в Москву. В Молдавии он был
свидетелем свержения господаря В. Лупу и последовавшей
внутренней борьбы, в которой принимали участие украинские
казаки во главе с Тимофеем Хмельницким.
Не потеряла своей ценности публикация А. Папиу-Илла-
риана, где помещены преимущественно нарративные
источники в оригинале и в переводе на румынский язык5. Много
1 Letopiseful Jarii Moldovei..., vol. Ill, p. 197—243.
2 «Современник», 1847, т. 5. Цит. по М. П. Мунтян. Передовая
русская периодическая печать XIX в. и ее отклики на некоторые
исторические события в Молдавии. В сб.: «Вековая дружба». Кишинев, 1961,
стр. 310.
3 Codex Bandinius. «An. ас. Rom.», 1892, vol. XVI, ser. II.
4 П. Алеппский. Путешествие антиохийского патриарха Макария в Рос-
-сию в половине XVII в., М., 1896.
5 A. Papiu Ilarian. Tezaur de monumente istorice, vol. I—III. Buc,
1862—1865.
54
отрывочных сведений о Молдавии находится в записках
других путешественников1, отдельных изданиях документов2.
Памятники материальной культуры. Наряду с
письменными источниками для истории Молдавии феодальной эпохи,
как указано выше, важное значение имеют данные
археологии. Для изучения этого периода у других народов археологи,
ческие методы, как правило, являются вспомогательными, ибо
от него сохраняется достаточно письменных документов,
уцелевших сооружений и предметов. Но в Молдавии бурная
политическая жизнь, бесчисленные тяжелые войны повели к
разрушению и уничтожению материальных памятников.
Поэтому явилась необходимость в изучении их путем
археологических раскопок.
Долгое время на территории Молдавии археологические
исследования производились в весьма ограниченных
масштабах. Планомерное их расширение началось после
окончания второй мировой войны. Они ведутся теперь как в
Советской Молдавии, так и в Румынской Народной Республике.
Археологами найдены остатки проживания людей почти
во все основные эпохи древности. Успешно изучаются
памятники палеолита, неолита, эпохи бронзы и позднейших
периодов.
Результатом послевоенных раскопок явилось разрешение
многих важных проблем ранней истории Молдавии, создание
богатых музейных коллекций предметов домашнего быта»
украшений инструментов, оружия и других материалов,
оставленных населением территории Молдавии древнейших
времен. Эти находки хранятся в Кишиневском историко-крае-
ведческом музее, археологическом музее Академии наук
Молдавской ССР, ряде районных музеев и в некоторых
центральных музеях.
Результаты раскопок описаны в ряде статей и
монографий, которые освещают как древнейшую историю Молдавии,
так и историю Молдавии эпохи феодализма.
Прочие источники. Для выявления некоторых вопросов
истории Молдавии большое значение имеет изучение языка
народа. Язык — это сокровищница, созданная множеством
поколений данного народа, его можно изучать во многих
аспектах, в том числе и как источник для истории. На многие
вопросы истории молдавского народа убедительный ответ
дает именно изучение языка (подробнее об этом см. п. З/П-й
главы).
1 N. Jorga. Istoria rominilor prin calatori, vol. I—III. Buc, 1928—
1929.
2 N. lorga. Scrisori de boieri, scrisori de domni. 1925.
55
Большую ценность как исторический источник приобрели
данные топонимии (названия местностей, рек, гор и т. д.)1.
-Вспомогательным, но подчас незаменимым источником могут
быть наблюдения, полученные при изучении обычаев,
обрядов, одежды и так далее, то есть материалы этнографии2.
Исследования в этой области по Молдавии только
начинаются в наши дни3.
При скудности письменных данных всестороннее изучение
.других — не письменных — источников значительно
расширяет наши сведения об истории Молдавии древнейшего времени.
1 М. В. Сергиевский. Топонимика Бессарабии и процесс заселения ее
территории. — «Изв. АН СССР. Отдел языка и литературы», вып. IV, 1946;
N. Draganu. Romani in veacurile IX—XIV ре baza toponimiei §i a onoma-
sticei. Buc, 1933.
2 В. С. Зеленчук. Очерки молдавской народной обрядности.
Кишинев, 1959; В. С. Зеленчук и Л. Д. Лоскутова. Против вредных традиций
прошлого. Кишинев, 1962.
3 Обзор развития исторической науки о Молдавской ССР см. в статье
Я. С. Гросула и Н. А. Мохова. Историческая наука о Молдавской ССР.—
«Изв. АН МССР», 1963, № 2, стр. 3—43.
ГЛАВА II
ФОРМИРОВАНИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ
НА ТЕРРИТОРИИ МОЛДАВИИ
1. Молдавия в эпоху первобытно-общинного строя
и зарождения классового общества
Каменный век. Молдавия принадлежит к тем районам
Советского Союза, которые были заселены еще в глубокой
древности. Население появилось здесь уже в период палеолита.
На территории Молдавии найдены остатки нескольких
стоянок (поселений) человека древне-каменного века. Тогда
только что заканчивался последний период оледенения
северной Европы, климат в Молдавии был приполярным.
В эпоху палеолита недалеко от современного села Выхва-
тинцы (Рыбницкого района) на обрывистом берегу оврага, в
небольшом гроте проживала группа людей. Там найдены
кремневые орудия, кости мамонта, носорога, пещерного
медведя и других животных, которые когда-то здесь водились.
На Выхватиницкой стоянке люди проживали около 40—100
тысяч лет тому назад1, в эпоху палеолита периода Мустье2.
Остатки другой стоянки человека эпохи палеолита
(периода Мустье и более позднего) сохранились в гроте на берегу
Прута у села Старые Друиторы (Рышканский район), где
найдено большое количество кремневых и костяных орудий,
кострище и т. д.
1 Предметы, найденные в этой стоянке, собраны в Кишиневском исто-
рико-краеведческом музее. О стоянке см. Г. П. Сергеев. Поздне-ашельская
стоянка в гроте у с. Выхватинцы Молдавской ССР. — «Советская
археология», т. XII, 1950, стр. 203—212; А. П. Черныш. Исследования
палеолита на Днестре. — «Краткие сообщения о докладах и исследованиях
ИИМК», «1954, № 56, стр. 120—133; П. И. Борисковский. Древнейшее
прошлое человечества. М.—Л., 1957, стр. 112.
2 В палеолите различают раннюю эпоху (культуры Шельскую, Ашель-
скую и Мустье) и позднюю (культуры Ориньякскую, Солютрэ, Мадлен).
Люди культуры Мустье занимались охотой и собирательством. Наряду с
кремневыми они начали применять обработанные костяные орудия, умели
добывать огонь. В этот период зарождаются религиозные верования, о
чем свидетельствуют сохранившиеся захоронения покойников.
57
Многочисленные памятники позднего палеолита на
территории Молдавии позволили установить, что эта культура
выросла на местной основе, человек этого времени занимался
охотой, собирательством, а к концу периода и рыболовством.
Племена имели связи с соседними районами, об этом
свидетельствуют найденные изделия из хрусталя и раковины,
принесенные из других областей1.
Следующая эпоха в истории человечества — эпоха
неолита, т. е. ново-каменного века. Человек в эту пору значительно
расширил хозяйственную деятельность. Большой прогресс
был достигнут в технике обработки и изготовления каменных
орудий, были освоены шлифовки и сверление камней. Орудия
стали острее, удобнее для пользования, а это, в свою очередь,
помогло лучше изготовлять орудия из дерева, деревянную
посуду, жилища, лодки и т. д. Остатки пребывания человека
неолита на территории Молдавии сравнительно
малочисленны. В 1955 г. археолог Т. С. Пассек начала у села Флорешты
раскопки остатков позднего неолитического поселения.
Поселение существовало уже в IV тысячелетии до н. э., остатки
аналогичных по культуре поселений найдены на территории
современной Румынии, в Центральной Европе и на
Балканском полуострове. Жители селища, наряду с разнообразными
орудиями из кремня и сланца, употребляли также орудия из
рога и костяные. Они занимались охотой, земледелием и
скотоводством, у них хорошо было развито гончарное
производство2. Здесь же найдены остатки линейно-ленточной культуры,
которая в период позднего неолита была распространена и
центре Европы и непосредственно, как это установлено на
раскопках во Флорештах, предшествовала культуре Боян, а
последняя — Трипольской культуре. Следовательно, явилась
возможность установить более точную периодизацию культур3.
Энеолит4 — эпоха, когда впервые началось употребление
металла (меди),— на территории Молдавии представлена
очень богато. К ней относится так называемая Трипольская
культура. Памятники Триполья находят на обширной
территории от Днепра до Дуная. Молдавия — один из центров этой
культуры. Здесь сохранились остатки десятков поселений,
1 Л. П. Черныш. Некоторые итоги исследования палеолита Подне-
стровья (1946—1957 гг.). В сб.: «Материалы и исследования по археологии
Юго-Запада СССР и Румынской Народной Республики». Кишинев, I960
(далее «Материалы..»)».
2 Т. С. Пассек. Некоторые итоги раскопок в Молдавии в 1956 г. —
«К.С. ИИМК», 1957, № 70, стр. 86—93; «Материалы...», стр. 57.
3 Т. С. Пассек. Результаты археологических раскопок у с. Флорешты
в Молдавии. В сб.: «Материалы...», стр. 57.
♦Энеолит — эпоха медных и каменных орудий (от греческого
слова энеус — медь и литое — камень).
58
найдены могильники того времени (остатки поселений у села
Солончены Резинского района, у с. Петрены, могильник у
с. Выхватинцы и др.).
При раскопках обнаружены остатки гончарной посуды,
производство которой находилось на высоком уровне. В тот
период изготовлялись как тонкостенные, хорошо обожженные
расписные горшки, чашки, так и огромные корчаги
(зернохранилища). Цветные изображения животных и различных
геометрических фигур на обожженных сосудах
свидетельствуют о высоком искусстве гончаров-художников,
современников строителей древних египетских пирамид.
Жители Триполья, как и культуры Боян, были первыми
земледельцами нашей Родины. О занятии земледелием
говорят нам отпечатки зерна в глине и остатки земледельческих
орудий. Трипольцы знали яровую пшеницу, просо, ячмень
и др. Из сельскохозяйственных орудий найдены остатки
мотыг, сделанных из костей и рога оленя, большие
обработанные пластинки из кремня, которые служили режущей частью
серпа. Кроме того, встречаются камни от зернотерок
(примитивных ручных мельниц). Трипольцы употребляли также
орудия из меди (найден трипольский медный нож,
рыболовный крючок, шило).
Дома в поселениях трипольцев обычно были расположены
по кругу, в центре которого находился загон для скота.
Жилища их были очень большими, в них обитало по нескольку
супружеских пар, из которых каждая имела особое отделение.
Это были дома больших семей с общим имуществом. Рядом
с жилищем часто находят так называемые зерновые ямы, в
которых трипольцы хранили зерно. Занимались трипольцы и
охотой, но большую роль играло животноводство, об этом
свидетельствует преобладание костей домашних животных
(коров, овец,коз, собак, свиней), костей диких животных
оказывается значительно меньше. Трипольцы знали ткачество.
Это свидетельствует о довольно высокой ступени их
развития. Характер переплетений тканей виден из сохранившихся
отпечатков на глиняной посуде.
Выявлены некоторые черты мировоззрения трипольцев. В
их жилищах было особое помещение с очагом. Предполагают,
что здесь находилось нечто вроде жертвенника, культового
сооружения. Часто находят маленькие характерные глиняные
женские статуэтки, возможно изображение божества,
матери-прародительницы, а также фигуры животных. В наших
кишиневских музеях хранится много таких статуэток.
Трипольцы проживали на территории Молдавии в период
третьего-начала второго тысячелетия до н. э. Памятники
Триполья, изученные советскими археологами, убедительно
59
доказывают длительное развитие культуры именно в этой
местности.
Встречаются поселения трипольской культуры и другого
типа. В них нет больших жилищ, а имеются только дома,
рассчитанные на одну—две парные семьи. Гончарная посуда
отличается более грубой выделкой. Некоторые данные
позволяют утверждать, что вторая, позднетрипольская культура
знала все достижения первой, является результатом
дальнейшего развития раннетрипольской культуры. Полагают, что
эта поздняя трипольская культура характеризуется распадом
большой семьи, жившей в одном доме.
В трипольских поселениях находят некоторые вещи,
созданные в районах Средиземного моря. Это говорит о
наличии каких-то экономических связей.
Среди историков нет единого мнения о происхождении
трипольцев. Т. С. Пассек считала их автохонными
племенами, создавшими свою культуру на этой территории и
воспринявшими некоторые элементы средиземноморской
культуры1. Изучая материалы неолитического поселения у села
Флорешты, она высказала предположение, что раннетриполь-
ская культура возникла на этой территории «...под влиянием
и частично на базе культуры земледельческих поздненеоли-
тических племен типа Боян»2. Другой видный советский
археолог С. Н. Бибиков доказывал, что племена, создавшие три-
польскую культуру, пришли сюда с Юга, из-за Балкан, и
поглотили местные племена3. В. П. Даниленко полагал, что в
основе культуры трипольцев лежит местная южнобугская
неолитическая культура4.
Проблема происхождения культуры Триполья
окончательно не решена, но раскопки последних лет, особенно на
территории Молдавии и Румынии, осветили многие неясные
вопросы. Т. С. Пассек в последнем капитальном исследовании
внесла изменения в свои взгляды на историю появления
трипольской культуры, сделала вывод об отсутствии
«...генетической преемственности культуры Триполья от культуры
линейно-ленточной керамики»5. Она высказала уверенность, что
раскопки последних лет позволят выяснить вопрос «...о после-
1 Т. С. Пассек. Периодизация Трипольских поселений (III—II
тысячелетие до н. э.). М.—Л., 1949, стр. 30; Ее же. Ранние земледельческие
(трипольские) племена Поднестровья. М., 1961, стр. 185.
2 Т. С. Пассек. Ук. соч., стр. 91. Более детально об этом см. ее же.
Результаты археологических раскопок у с. Флорешты в Молдавии. В сб.:
«Материалы...», стр. 57.
3 С. Н. Бибиков. Раннетрипольское поселение Лука-Врублецкая на
Днестре. М.—Л., 1953, стр. 281.
4 Т. С. Пассек. Раннеземледельческие трипольские племена
Поднестровья. М., 1961, стр. 187.
5 Там же, стр. 193, 203.
60
довательной смене племен в этот период, об их относительной
датировке»1. В начале второго тысячелетия до нашей эры
народ — носитель трипольской культуры исчезает, почти
исчезла и созданная им культура, и в частности земледелие2.
Некоторые историки придерживались мнения, что три-
польцы являются прямыми предками славянских народов.
Эта версия особенно распространилась в связи с учением
Я. ^арра об автохтонности всех народов. Однако тщательное
сравнительное изучение материальной культуры трипольцев
и более поздней — славянской — показало беспочвенность
такой гипотезы.
Эпоха бронзы. Проходят века, и на Черноморском
побережье появляется новая культура. Наступает так называемая
эпоха бронзы. В этот период наряду с каменными орудиями
начали изготовлять бронзовые.
Распространение металлических орудий означало
большой шаг вперед в развитии человечества. В эпоху бронзы
произошло первое великое разделение труда в человеческом
обществе: труд скотоводов отделился от земледельческого
труда. Тогда же появляются в Причерноморье народы,
говорящие на индоевропейских языках.
В середине 2-го тысячелетия до н. э. на территории
Молдавии проживали скотоводы. Они имели какие-то связи с
отдаленными странами, откуда получали различные изделия.
В 1912 г. у с. Бородино (недалеко от Белгорода) был найден
богатый клад этой эпохи (Бессарабский клад), содержащий
большое количество разных серебряных и каменных
высокохудожественных предметов вооружения и украшений,
относящихся к XIV—XIII вв. до н. э. Часть этих вещей была
произведена в районе Средиземного моря и других отдаленных
областях, некоторые же, возможно, местного происхождения.
На территорию Молдавии чужеземные изделия попали в
результате межплеменного обмена или как добыча во время
завоевательных походов. На юге Молдавии раскопаны
курганы-погребения, а на среднем Днестре и по реке Реуту
поселения эпохи бронзы.
О народах, проживавших тогда на территории
Молдавской ССР, мы можем судить только по сохранившимся
памятникам материальной культуры, ибо никаких письменных
сведений о тех столь далеких временах не сохранилось. Ни
1 Т. С. Пассек. Раннеземледельческие трипольские племена Подне-
стровья, стр. 203.
2 О трипольских поселениях в Молдавии см. Т. С. Пассек.
Раннеземледельческие (трипольские) племена Поднестровья, М., I960; Е. К.
Черныш. К вопросу о раннетрипольских поселениях. Там же, стр. 5—19; См.
также ряд статей в «Изв. МФ АН СССР», 1956, № 5 (25); статьи в сб.:
«Материалы...»
61
языка, на котором они говорили, ни их названия мы не
знаем.
В период перехода от эпохи бронзы к эпохе железа
выделяется гальштадтская культура, хорошо известная в
соседних областях Западной Европы. Обитатели характерных для
нее поселений занимались примитивным земледелием,
обработкой кости и камня, изготовляли керамическую посуду.
Остатков таких селищ в Молдавии известно мало, они
найдены у села Лукашевка и относятся к IX—VIII в. до н. эА
Эпоха железа. Примерно в VIII—VII вв. до н. э. в
причерноморских степях начинает распространяться употребление
железных орудий. Наступил следующий очень важный этап
в развитии материальной культуры человека.
О народах, живших тогда на территории Молдавии, у нас
имеются сведения, полученные не только в результате
изучения сохранившихся остатков материальной культуры, но и из
письменных памятников. Территория Молдавской ССР в те
века была пограничной зоной, на которой сталкивались
культуры племен скифских на востоке и фракийских на западе
и юге.
Скифы. Начиная с VIII в. до н. э. в северных
Причерноморских степях появляются различные племена, известные
под общим названием скифов. В V в. до н. э. на северном
побережье Черного моря побывал знаменитый греческий
путешественник и историк Геродот, оставивший описание многих
посещенных им стран, в том числе и этих областей.
Сейчас установлено, что термином скифы в древности
обозначались разные народы. Поэтому правильнее говорить не о
скифах как едином племени, а о племенах скифского времени,
среди которых собственно скифы были одним из племен.
Геродот пишет о племенах скифов-кочевников и
скифов-земледельцев. Несомненно, что земледельцы — это коренной
народ на данной территории, а кочевники —
народ-завоеватель. Сохранилось большое количество курганов —
погребений и других материальных памятников' той эпохи. Путем
сопоставления данных археологии с письменными
сведениями воскрешается картина богатой и разнообразной культуры
скифского времени.
У скифов уже существовало имущественное расслоение.
Вожди накапливали в своих руках значительные ценности,
начали пользоваться рабским трудом. В военном отношении
племена скифов оказались достаточно сильными, чтобы в
1 М. Петреску-Дымбовица. К вопросу о гальштадской культуре в
Молдавии. — «Материалы...», стр. 151—170; А. И. Мелюкова.
Исследования памятников Предскифской и Скифской эпох в лесостепной Молдавии.—
«Материалы...», .стр. 129—150.
62
513 г. до н. э. дать отпор персидскому царю Дарию, когда он
с огромной армией вторгся в эти области.
Гето-даки. Южнее и севернее Дуная проживали
фракийские племена гетов и даков. Крайним восточным районом их
распространения была территория Молдавской ССР,4где они/
проживали в IX—III вв. до н. э., находясь на стадии эпохи
бронзы и раннего железа1. У них хорошо было развито
земледелие. Известно, что греки в IV в. до н. э. во время похода к
Дунаю при царе Филиппе (отце Александра Македонского)
стремились вытоптать посевы и тем нанести вред местным
жителям. Геродот писал о гетах как о «наиболее храбрых и
наиболее почитаемых между фракийцами».
Памятники материальной культуры гетов, обнаруженные
в районе Молдавии, свидетельствуют о близости культур
скифских и фракийских народов.
На территории Молдавии изучены остатки нескольких
поселений гетов — городища у села Сахарна2 Резинского
района, у села Бутучены Оргеевского района. Последнее было
расположено на полуострове, образованном петлей реки Реут.
Ширина полуострова в самом узком месте около ста метров,
а длина около километра. Таким образом, городище почти со
всех сторон защищалось рекою и обрывистыми берегами.
Единственный удобный подступ к нему был хорошо укреплен
рвами и валами. Ров был вырублен в скалистом грунте, имеет
глубину около двух метров, по валу шла крепостная стена
(сохранились ее остатки). При раскопках здесь найдено
большое количество разных предметов, из которых особенно
интересны черепки амфор3. На ручках некоторых из этих
сосудов имеются древнегреческие клейма IV—III столетий
до н. э. Амфоры, очевидно, использовались для доставки из
Греции оливкового масла и вина. Перевозка на такие
огромные расстояния вина и масла требовала очень больших
усилий, что свидетельствует о большой степени имущественного
расслоения племени. Те, кто употреблял подобные привозные
товары, должны были обладать излишками продуктов для
обмена на ввезенные предметы роскоши.
Геты и даки занимались земледелием и скотоводством,
они имели довольно высокую военную организацию, вступали
в тесные контакты с рядом народов, поселявшихся на этой
территории. В III—II вв. до н. э. в восточное Прикарпатье
вторглись кельтские племена, позже они частично ушли на
1 А. И. Мелюкова. Ук. соч.. стр. 147.
2 См. Г. Д. Смирнов. Скифское селище «Большая Сахарна». — «КС
ИИМК», 1949, № 24, стр. 93—96.
3 Амфора — глиняный сосуд с узким дном, высотой до метра и
больше.
63
юг, а частично ассимилировались с гето-даками. В III—I вв.
до н. э. здесь же проживало вторгшееся с севера германское
племя бастарнов, образовавшее крупный племенной союз, в
который входили и геты; об этом свидетельствуют раскопки
поселений, в которых находят предметы бастарнов и гетов.
В первые века н. э. в степной полосе Молдавии поселяются
ираноязычные племена сарматов (савроматов)1. Последние
также вступали в тесные отношения с гетами, воевали с
римскими силами; в Молдавии найдены сарматские погребения с
оружием и посудой, некоторые изделия гетов стали
изготовляться по сарматским образцам.
Гето-дакийские племена, жившие к юго-западу от Днестра,
имели разносторонние связи с античной Грецией и Римской
империей. Об этих связях говорят находки между Днестром
и Дунаем разных вещей и монет греческо-римского
происхождения, а также и некоторые письменные источники
античности. К началу нашей эры у гето-дакийцев все резче
выявляются классовые различия. У отдельных лиц накоплялись
значительные богатства, получил распространение рабский
труд. Рабовладельческие отношения достигли особенно
высокого развития в западных районах Дакии, которые были
ближе расположены к центрам античной культуры, более тесно
связаны с ними. Западные племена раньше приняли удары
агрессивных сил греков и римлян. Сохранились мощные
оборонительные укрепления дакийцев.
К началу нашей эры у гетов и даков начали складываться
значительные племенные союзы. В I в. до н. э. возник
большой союз во главе с Буревистой (+<44 г. до н. э.).
Греческие колонии. Как известно, греческие
рабовладельческие государства в период своего наивысшего могущества
основали многочисленные колонии. Греческие колонии были
созданы и на берегах Черного моря. Они оказали большое
влияние на общественный строй, экономическое положение и
вообще на весь уклад жизни соседних племен. Наибольший
интерес для нас представляет греческая колония Тира,
возникшая около VI в. до н. э. на берегу Днестровского лимана,
там, где теперь находится город Белгород-Днестровский
(река Днестр тогда называлась Тирас). В низовьях Дуная были
расположены колонии: Новиодунум (у современного
Измаила), Истрия — у устья Дуная, Ольвия—:на правом берегу
реки Южный Буг.
Эти колонии создавались для торговли с варварскими
народами (так греки называли народы окрестных стран). Отсю-
1 «Очерки истории СССР, первобытно-общинный строй и древнейшие
государства». М., 1956, стр. 507—517; /. Nestor. Arheologia perioadei de
trecere la feudalism. — «Studii. Revista de istorie», 1962, No 6, p. 1429.
64
да вывозили в Грецию рабов, меха, кожи, продовольствие
и пр. Привозили же сюда изделия греческого ремесла,
оружие, вино, масло и предметы роскоши.
Тира была крупным центром торговли и ремесла, ведущим
обширную торговлю, о чем свидетельствуют многочисленные
памятники материальной культуры, в том числе и монеты
местной чеканки. Она просуществовала многие столетия. В
истории Тиры были периоды подъема и упадка. В середине
I в. до н. э. город был разрушен гетами, но снова
возродился при поддержке Рима. В это время в Тире проживало
римское, греческое и местное население1.
В районе, прилегающем к Тире, проживали племена,
которых древние авторы называли тиритами. Геродот говорит
о появлении здесь нового смешанного народа наполовину
греческого—наполовину скифского, называя его эллиноскифами.
Иначе говоря, происходило смешение народов.
Рабовладельческие порядки проникали в среду местных племен, ускоряя
процесс классового расслоения.
Завоевание римлянами Дакии. В начале нашей эры
обостряется борьба между Римской империей и дакийскими
племенами. Римляне к этому времени уже захватили
причерноморские колонии. В 101 —102 и 105—106 гг. римские
легионы во главе с императором Траяном вторглись в Дакию.
Вождь даков Децебал возглавил борьбу своего народа
против захватчиков, но после ожесточенного сопротивления да-
кийцы в конце концов потерпели полное поражение. Децебал
покончил с собой.
В память об этой победе римляне соорудили в Риме
огромную Траянову колонну и монумент в Добрудже (Адам-
клиси). Траянова колонна покрыта барельефами,
запечатлевшими эпизоды из истории завоевания Дакии, на ней много
изображений даков. Последние являются ценным источником
для изучения вооружения и внешнего вида даков, дакийских
домов и укреплений. Таким,и же барельефами был покрыт и
монумент в Адам Клиси2.
1 Очерки истории СССР. Первобытнообщинный строй и древнейшие
государства, <:тр. 333—334, 505—506.
2 Эти барельефы монумента (на мраморных плитах облицовки) в
последующие века частично были разрушены. В настоящее время большая
их часть хранится в музее Бухареста. Монумент Траяна называли
«Tropheum Traiana». Автор «Слова о полку Игореве» употребляет
выражение «Тропу Трояна». Русские люди IX—XII вв., возможно, знали
монумент, так как в походах на Константинополь шли через Добруджу, и
перенесли название монумента на название пути (Н. С. Державин.
Славянские древности. М., стр. 143—144; А. Болдур. Троян «Слова о полку
Игореве». — «Труды отдела древнерусской литературы», том XV, М. — Л.,
1958, стр. 35).
5 Н. Л. Мохов.
65
Романизация Дакии. Дакия была превращена в обычную
римскую провинцию, какими уже до этого стали Галлия,
Испания и др. Страна подверглась страшному разорению.
Римляне применили и здесь привычную систему эксплуатации
покоренных народов. Много гето-дакийцев погибло во время
войны, бесчисленные толпы местного населения были угнаны в
рабство.
Когда император Траян после завоевания Дакии вернулся в Рим, ему
там устроили триумф (т. е. торжественную встречу и празднества).
Только в Риме в дни триумфа на аренах цирков, по утверждению
современников, погибло 10 тысяч- гладиаторов-дакийцев 19 которых на потеху толпе
зас^вили сражаться друг с другом.
Римляне произвели большие изменения в общественном и
экономическом строе завоеванной Дакии. Дакийская знать
частично была уничтожена, а оставшаяся — перешла на
службу к завоевателям. В стране насаждались новые
рабовладельческие порядки. Местные языки вытеснялись, оставив
после себя очень мало следов. Исчезло племенное деление да-
кийцев. Старые родовые обычаи и организация народного
управления были заменены римскими законами и
учреждениями.
Чтобы крепче подчинить завоеванную страну своему
влиянию, римляне привлекли сюда переселенцев из других частей
своей империи. Для колонистов создавались особо
благоприятные условия. Как писал один римский историк,
переселенцев привлекали «ex toto orbe latino» (из всего римского
мира). Новая провинция втягивалась в товарооборот
империи. В стране возникали новые поселения и римские города,
некоторые из них стали центрами ремесла. Известны
названия десятков городов, которые существовали здесь в период
римского владычества. Это были торговые и
административные центры, в них проживали ремесленники и купцы, римская
администрация, землевладельцы, рабы, стояли гарнизоны.
Свободные колонисты, как и рабы, были выходцами не
только с Аппенинского полуострова, но и из других римских
провинций, например из Малой Азии. О пришлом населении
говорит множество надписей на сохранившихся могильных
плитах2. Многонациональные новоселы могли между собой
общаться только на латинском языке, общем для всей Римской
империи. Романизация Дакии привела к определенному
прогрессу в развитии местных производительных сил, но его
благами пользовались, главным образом, господствующие
классы, на долю же народа достался рабский удел.
1 Сообщение римского автора. Диана Кассия (См. А. Д. Дмитриев.
Падение Дакии. — «Вестник древней истории», 1949, № 1).
2 М. Круглова. К вопросу о романизации Дакии. — «Вестник древней
истории», 1947, № 3, стр. 219—231.
66
Земли дакийцев захватывали крупные римские
землевладельцы, которые основывали по римскому образцу огромные
латифундии. Рабский труд, который в Дакии был известен
до завоевания главным образом в патриархальных формах,
получил широкое распространение. Вместо разлагающихся
первобытных отношений насаждался рабовладельческий
строй по типу господствующего в империи1. Свободные да-
кийские крестьяне сохранялись преимущественно на востоке
и севере Дакии, где римское влияние не было таким
всеобъемлющим.
Конечно, даки не могли мириться с потерей свободы и
порабощением. Они вновь и вновь брались за оружие. Прямых
показаний о восстаниях даков мы не имеем, но в описаниях
римских историков неоднократно упоминается о множестве
«разбойников» (latrones), которые приносили много
беспокойства и в некоторые периоды так усиливались, что римляне
вынуждены были посылать против них целые легионы. Ясно,
что речь идет не о разбойничьих шайках, а о восстаниях.
Известно, что такие восстания происходили здесь в 139, 144»
156—157, 235, 245 и других годах. Большие группы даков
бросали родные поселения и уходили на север и восток, в те
места, куда власть римлян еще не дошла2. Римляне, чтобы
ослабить сопротивление, производили массовое переселение
даков на Балканский полуостров и в Малую Азию, надеясь
таким путем на новом месте превратить их в проводников
своей политики.
Римская провинция Дакия включала в себя современные
Валахию и Трансильванию. Большая часть Молдавии, в том
числе и территория Молдавской ССР, непосредственно не
входила в состав Римской империи. Но влияние последней
оказалось и здесь значительным. Об этом свидетельствуют
многочисленные находки монет, оружия и других вещей как
завезенных из Римской империи, так и изготовленных на
месте по римским образцам.
Римское господство в Дакии было не особенно
длительным, Римская империя клонилась к упадку. В 271 году н. э.,
при императоре Аврелиане, сложившиеся обстоятельства
вынудили его увести из Дакии легионы. На этом закончилось
римское владычество, которое продолжалось около 170 лет.
За сравнительно непродолжительное время здесь произошли
огромные изменения. Романизация была всесторонней и
глубокой, а романизованное население с тех пор и до наших
дней проживает в Придунайских областях. Это глубокое вли-
1 О. В. Кудрявцев. Исследования по истории Б'алкано-Дунайских
областей в период римской истории..., М., 1957, стр. 154 и след.
2 А. Д. Дмитриев. Падение Дакии. -— «ВДИ», 1949, № 1.
67
яние тем более разительно, что длительное владычество в
более поздние века в этих же областях готов, гуннов, аваров,
половцев и других завоевателей не оставило почти никаких
следов.
На первый взгляд кажется просто невероятным, что столь
глубокая метаморфоза в обширнейшей области могла
совершиться за такой относительно короткий исторический период,
даже если учесть, что романизация началась до завоевания
римлян и продолжалась после их ухода. Не без основания
в средние века возникла легенда о массовом переселении в
Дакию населения с Аппенинского полуострова, которое
якобы и составило основу предков молдаван и волохов. Причина
такой всесторонней романизации, прежде всего, лежала в
огромной разнице уровня развития культур. В Дакии
столкнулись две культуры: одна — господствующая, римская,
которая стояла на высшем для той эпохи уровне, имела
высокоразвитую технику, стройный и сильный аппарат
рабовладельческого государства и обладала богатым, развитым языком;
другая — культура местных сравнительно отсталых племен с
примитивной техникой, более низкой общественной
организацией и с относительно бедным языком, который не мог
выразить множества новых понятий и явлений, появившихся с
приходом римлян. В таких условиях победы римской
культуры и латинского языка были полными и быстрыми.
Ф. Энгельс в труде «Происхождение семьи, частной
собственности и государства» специально касается вопроса
романизация областей, завоеванных римлянами. Вот как он го-
говорит об этом: «По всем странам бассейна Средиземного
моря в течение столетий проходил нивелирующий наструг
римского владычества. Там, где не оказывал сопротивления
греческий язык, все национальные языки должны были
уступить место испорченному латинскому; исчезли все
национальные различия, уже не существовало больше галлов, иберов,
лигуров, нориков — все они превратились в римлян.
Римское управление и римское право повсеместно разрушили
древние родовые союзы, а вместе с ними и последние
остатки местной и национальной самодеятельности»1. Этот процесс
романизации прошел и в Дакии. Язык дакийцев повсеместно
был вытеснен испорченной латынью, из которой, спустя века,
развился молдавский язык. Специалисты-языковеды
считают, что в современном молдавском языке имеются только
отдельные слова, о которых можно говорить, что они
являются остатками древнейшего местного языка. Это слова,
большей частью связанные с животноводством (например, урда
(сыр), брынза, дулэу (собака), бачиу (чебан) и др.)- Сохра-
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVI, ч. I, стр. 124.
68
пилось также некоторое количество топонимических
названий.
После ухода римских легионов началось исчезновение
всего римского, в частности всех римских городов. Даже если
на месте старого римского города в последующие века
возникало новое селение, оно получало уже иное название. Это
говорит о происшедших здесь больших, скажем, даже
катастрофических событиях. Старые населенные пункты исчезли,
а новые так долго не возрождались на их месте, что даже
забывались названия уничтоженных сел и городов. Романский
язык в северодунайских областях также почти полностью
исчез. О населении, говорящем на романском языке и
проживающем к северу от Дуная, на протяжении веков в
источниках нет никаких упоминаний.
Население пруто-днестровского района в I—IV вв. н. э.
Власть римлян не распространилась на область современной
Молдавской ССР, однако, как отмечено выше, римское
влияние было довольно сильным и среди проживавших здесь
гето-дакийских (карпов и др.) и других племен.
На территории Украины и Советской Молдавии, частично
и на территории за Прутом сохранились остатки многих
селищ и могильников II—IV вв. н. э. Так как неизвестно
название народа, который их оставил, то эти памятники археологии
условно называют Черняховской культурой (один из
районных вариантов «Культуры полей погребальных урн»)1. По
вопросу о том, какой народ создал культуру полей
погребений, было много дискуссий. Немецкие
историки-националисты пытались доказать, что творцом культуры было
германское племя готов. Другие историки высказывали
предположение, что носителями этой культуры являются не готы, а
славяне и другие народы. В последние годы в Советском
Союзе ведутся крупные раскопки и изучение памятников
этого периода. Постепенно вырисовывается картина пестрого,
этнического состава населения, создавшего Черняховскую
культуру. Об этом говорят, в частности, материалы
могильников. Они подтверждают, что существовало несколько обрядов
похорон, в том числе обряд сожжения покойников с
последующим захоронением урн и обряд захоронения трупов. Это
очень важный показатель. Мы знаем, что у народов обычно
не бывало двух обрядов погребения, каждый народ хоронил
своих покойников, строго придерживаясь ритуала. По этим
1 Э. А. Рикман. Раскопки селищ первых веков нашей эры в Подне-
стровье. — «К.С ИИМК», 1957, № 68; Его же. Находки
сельскохозяйственных срудий и зерен злаков на селищах Черняховского типа. — «К.С.
ИИМК», 1959, № 77; Его же. Раскопки у с. Будешты. В сб.: «Мате-
:риалы...>
69
и по другим данным можно с полным основанием говорить,,
что народ, проживавший во II—IV вв. н. э. на территории
Молдавской ССР, по своему этническому составу не был еди
ным. Тут обнаружены предметы, которые относятся к
сарматам и гетам, имеются памятники германского племени готов,,
могло здесь быть и славянское население1.
Среди найденных у с. Будешты вещей имеются железные
и медные орудия, глиняная посуда, самая разнообразная по
форме и искусству мастеров, предметы, привезенные из
Римской империи и местного производства, причем местные
изделия иногда представляют собой подражание римским
образцам.
Раскопаны гончарные печи, которые дают представление
о состоянии керамического производства. В погребениях
часто встречаются бронзовые фибулы (застежки одежды). Эти
фибулы различаются по формам, а так как последние
следовали римским модам, то по ним можно датировать
погребения. Поселение у Будешт существовало во II—IV вв. н. э.
Носители Черняховской культуры занимались земледелием и
скотоводством. Они жили в неукрепленных поселениях.
Таким образом, население Поднестровья этого времени,
бесспорно, поддерживало разнообразные связи с соседней
Римской империей. По этническому составу оно было
разнородным.
Сохранившиеся остатки поселений и могильников говорят
о начавшемся процессе классового расслоения. Дальнейшая
история Пруто-Днестровских областей во многом
определялась последующими перемещениями племен.
Начало «Великого переселения народов». В конце III в.
римские легионы оставили Дакию. Это было частичным
проявлением общего упадка Римской империи, которая
сокращала свои позиции в Африке, Азии, в Западной Европе, а
также здесь, по Дунаю. Начался период больших
передвижений народов, получивший в истории условное название
«Великое переселение народов».
Отмечают две причины начавшихся перемещений народов:
во-первых, упадок Римской империи, которая в результате-
обострения классовой борьбы рабов против рабовладельцев
все больше и больше слабела. С другой стороны, так
называемые «варварские народы», окружающие в то время Римскую
империю, развиваясь, усиливаясь, увеличили свой натиск на
границы Римской империи, и настал такой момент, когда пе-
1 Г. Б. Федоров. Население юго-запада СССР в I — нач. II
тысячелетия н. э. — «Этнография», 1961, № 5; Э. А Рикман. Раскопки у с.
Будешты. В сб.: «Материалы...», стр. 211—216.
Т)
ревес сил оказался на стороне «варваров», которые,
опрокинув римские пограничные силы, со всех сторон устремились
на территорию империи. Этот процесс полностью выявился на^
римской границе в Дакии1.
Эпоху «великого переселения» не следует представлять
себе как время непрерывных кочевий народов. Передвижения
происходили на протяжении веков с длительными
перерывами. Отдельные периоды покоя могли охватывать жизнь целых
поколений. Время от времени происходили крупные военные
походы, перемещения народов, возникали и исчезали
значительные племенные союзы. На протяжении веков на
территории Молдавии и Валахии побывали многие народы, а
количество известных названий племен, проходивших и
проживавших в Придунайской и Карпатской областях, исчисляется
многими десятками.
Назовем наиболее крупные из этих народов и кратко
остановимся на том влиянии, которое они имели на последующую
историю этих областей.
Готы и гуны. Готы начали подвигаться от берегов
Балтийского моря к юго-западу с III в., а в IV в. существует
обширный племенной союз, занимавший Причерноморские степи.
Много сведений о германском союзе племен готов
сохранилось в описании историка готов Иордана (VI в.).
Некоторые германские националисты, как указано выше, выдвинули
версию о том, будто проживавшие в Причерноморье готские племена
принесли сюда высокую культуру, внесли очень большие изменения в жизнь
местных народов. Совсем в недавнее время в гитлеровской Германии
ссылками на культуртрегерскую роль готов «обосновывали» права
германских фашистов на захват территории Украины и других соседних
земель. Это якобы научное историческое «обоснование» притязаний
фашистов, конечно, ничего общего с выводами исторической науки не имеет.
Готы подчинили себе местные племена, причем какой-то
частью поселились между последними. Однако культура
местных племен по своему уровню была выше культуры,
принесенной пришельцами. Во всяком случае памятники
Черняховской культуры на территории Молдавии свидетельствуют, что
1 Немецкие историки-расисты еще в прошлом веке начали
пропагандировать легенду об особой расовой одаренности германских народов. В
частности, только германским племенам приписывали «честь» уничтожения
римской культуры. Эта пропаганда добилась временного успеха во многих
странах, в том числе и в среде буржуазных румынских историков.
Например, Н. Иорга по поводу нападения на римские владения местных
племен во II—IV вв. н. э. писал: «Эти многочисленные сарматские народы
сами по себе не представляли для Рима серьезной опасности... Только у
германцев была действительная, угрожающая и всепобеждающая сила
варварства...» Цит. по А. Д. Дмитриеву. Падение Дакии. — ВДИ, 1949, № 1.
гь
с прибытием сюда готов заметных изменений в культуре не
произошло. Готы выступали как народ-завоеватель,
покоривший местные племена, но отнюдь не как народ, который
принес какую-то высокую новую культуру, их влияние было
кратковременным и неглубоким.
В 375 г. готский племенной союз был уничтожен новыми
пришельцами — племенным союзом гуннов. Гунны —
тюркский народ, вышедший из Азии. По уровню культурного
развития гунны стояли ниже племен, населявших северное
Причерноморье. Это были -воинственные кочевники, опытные в.
военном деле, имевшие хорошую военную организацию. Их
общественный строй, как и строй готов, может быть
охарактеризован как строй военной демократии. Гунны до прихода
в Европу вели войну со многими народами Азии, во II в. н. э..
они воевали в Китае, потом в Средней Азии, затем перешли в-
Европу и в V в. достигли полей Франции, повсюду принося
опустошения. Современные летописцы называли их вождя:
Аттилу «бичом божьим». Гунны распространяли свою власть
на огромную территорию — от Волги и до Центральной
Европы и Адриатического моря. Но это была кратковременная
эфемерная политическая организация, включающая многие
народы Европы. В половине V в. гуннская кочевая держава
распалась. От гуннов до нас дошли лишь курганы-могильники.
Тяжелой была судьба местного населения в период
вторжений гуннских полчищ. Летописцы-современники рисуют
страшную картину бедствий. Если верить им, то после
нашествия гуннов не осталось ни поселений, ни людей. Об этом
же нам говорят и памятники археологии. Они
свидетельствуют о том, что в конце IV в. в стенах Причерноморья
произошла какая-то катастрофа, большое количество населенных
пунктов было уничтожено. Исчезли с этого времени и
племена, создавшие Черняховскую культуру. ,
Авары. В VI—VIII вв. с перерывом существовал огромный
племенной союз аваров, занимающий обширную территорию,
от Дона до среднего Дуная. Авары—тюркское племя,
пришедшее из Азии (русские летописцы называли их обры). С ними
вели борьбу киевские князья, западные славяне, венгры и
Византия. По своему социально-экономическому развитию-
авары также стояли на стадии военной демократии. Оседлые
народы под властью аварского каганата, хотя и жестоко
притеснялись, но продолжали заниматься земледелием и
скотоводством, уплачивая дань. Владычество аваров не было
прочным и не распространялось постоянно на все земли
Причерноморья и Подунавья.
2. Зарождение феодальных отношений
на территории Молдавии (VI—XIII вв.)
На территории Молдавской ССР не сложилось развитого
рабовладельческого общества. Здесь по соседству с владе-,
ниями Римской империи племена переживали стадию
разложения первобытно-общинных отношений. Рост
производительных сил и воздействие римского рабовладельческого
общества ускоряли процесс имущественного расслоения,
постепенно оформлялись классы зарождающегося феодального
общества. Время зарождения феодальных отношений на
территории Молдавии при сегодняшнем состоянии исследований
установить затруднительно. Однако бесспорно, что
феодальное общество впервые начало здесь формироваться у славян.
Поскольку время зарождения феодальных отношений у
восточных славян относят к VI в., эту дату можно принять и
для территории Молдавии. На протяжении VI—XIII вв. на
этой территории наибольшее влияние имели племена славян
(земледельцев) и тюрков (кочевников-скотоводои).
Славяне (склавины и анты). Мы не знаем точно, когда
на Днестре и Пруте появились славяне и откуда они
пришли. Наиболее достоверно древнейшей прародиной славян
было, видимо, пространство от Карпат до Балтийского моря
-и от Одера до Днепра. Примерно в VI в. отсюда они начали
расселяться на восток, запад и на юг.
Из сочинений византийских историков известно, что в
начале VI в. или даже с конца V в. в пределы Византийской
империи начались вторжения славян из-за Дуная. Эти
историки не находят слов, чтобы всячески осудить «варваров»,
рассматривая их как опаснейших врагов. Тем не менее,
сведения византийских авторов содержат очень много ценного.
Они знали славян под разными названиями: анты, склавины,
венеды (виниты). Иордан, историк готов (VI века), и
другие авторы писали, что анты и склавины — один и тот же
народ, говорящий на одном и том же языке. «Склавины, — «
пишет Иордан,— живут... до Данастра, а на севере до
Вислы. Место городов занимают у них болота и леса. Анты же,
храбрейшие из них, живя на изгибе Понта (Черного моря.—
И, М.)у простираются от Данастра до Данапра»1. Таким
образом, по Иордану получается, что границей между склави-
нами и антами была река Днестр. Склавины — это предки
западных славян, а анты — восточных.
1 Из Иордана. Дит. по «Вестнику древней истории>, 1941, № 1,
vCTp. 232.
73
Византийские авторы приводят весьма интересные
сведения о занятиях, общественном строе и быте антов. Вот как
пишет неизвестный византийский автор, которого условно
называют Псевдо-Маврикий, о занятиях славян: «У них
большое количество разнообразного скота и плодов земных,
лежащих в кучах (в скирдах.— Н. М.), в особенности проса и
пшеницы»1. Другой византийский писатель VI в. Прокопий:
Кесарийский сообщает об общественной жизни славян: «Эти
племена, славяне и анты, не управляются одним человеком,
но издревле живут в народоправстве (демократии), и
поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается делом
общим»2. Это короткая, но весьма убедительная характеристика
общества, где еще нет классов, где господствуют
первобытно-общинные отношения. У них еще нет князей (они «не
управляются одним.человеком»). Это мелкие племена,
которые все общественные дела решают на общем собрании
вооруженных воинов (вече). Но историк оговаривается, что
во время войны они выбирают военачальника, который имеет
права на жизнь и смерть соплеменников.
Псевдо-Маврикий пишет, что славяне не держат «пленных
в рабстве, как в Византии, но после определенного срока
предлагают им выбор: желают ли они за известный выкуп
возвратиться восвояси или остаться у славян на положений-
свободных и друзей?3 Это очень ценное замечание, оно
свидетельствует о низком уровне общественного развития
славян. В рабовладельческом государстве пленных превращают
в рабов, а славяне своим пленным предлагали выбор: или
плати выкуп и уходи или же оставайся жить на положении
друга. Иными словами, еще не было развитого рабства, или
существовало только рабство патриархальное, то есть в
самой начальной стадии.
От византийских авторов мы узнаем, что славяне из-за
Дуная, то есть из и через территории современной Румынии,
вначале совершали только грабительские набеги «а
византийские владения, но потом начали сюда переселяться. Один
из авторов таж и пишет: «на наших глазах весь полуостров
ославянился». Расселение славян на Балканском полуостро*
ве вызвало ярость византийцев. Иоанн Эфесский (VI в.)
говорит: «... проклятый народ славян, который прошел через
1 Из «Стратегикона» Псевдо-Маврикия. —Цнт. по «Вестнику древней*
истории», 1941, № 1, стр. 253.
2 Прокопий Кесарийский. Готские войны. — Там же, стр..237.
3 Псевдо-Маврикий. Там же, стр. 253.
74
ггзсю Элладу и по стране Фесалонике и по Фракийским
провинциям, взял много городов и крепостей, сжег, разграбил
и подчинил себе страну, сел «а ней властно и без страха, как
в своей собственной... они живут, сидят и грабят в римских
провинциях, без забот и страха... Они научились вести
войну лучше, чем римляне»1.
Таким образом, в VI—VII вв. область к северу от Дуная
там, где теперь расположены Валахия, Молдавия и дальше
на север и восток, была занята славянскими племенами ан-
тов и склавинов, которые отсюда совершали походы за
Дунай во владения Византии. В этих же областях продолжали,
вероятно, жить потомки древних гето-дакийских
романизированных племен.
Славяне, заселив территорию Молдавии и Валахии и
соседних стран, сохраняли свое преобладание на протяжении
многих веков. Хотя здесь позже и возникали государственные
образования других народов, основную массу населения
составляли славяне. Материальная культура антов и
склавинов на территории Молдавии и Валахии начала изучаться
учеными Молдавской ССР и Румынской Народной
Республики лишь в последние годы. На территории Молдавской
ССР найдены остатки нескольких десятков поселений славян
VI—IX вв.2. Так как письменные сведения очень
незначительны, то дальнейшее изучение культуры антов и склавинов
возможно только методами археологии, топонимики и т. п.
Славянские топонимические названия сохранились на всей
территории Румынии и Молдавской ССР.
Венгры. Венгры — народ угро-финского происхождения,
родственный по языку финнам, зырянам, эстонцам и другим
угро-финским народам, проживающим на северо-востоке
Европы и в северной Азии. Угры пришли в Европу из-за Урала
в IX в. Они были скотоводами-кочевниками, их ближайшие
родичи — современные западно-сибирские народности ханта-
манси. Самые ранние сведения о приходе венгров содержатся
в древнейшей русской летописи «Повести временных лет», где
под 898 г. записано: «Шли угры (венгры) мимо Киева горою,
которая называется теперь угорской, и пришли к Днепру, и
стали вежами: ходили они так же, как теперь половцы. И
придя с Востока, устремились через великие горы, которые
1 Из Иоанна Эфесского. Цит. по «ВДИ», 1941, № 1, стр. 252.
* И. А. Рафалович. Карта расселения ранних славян VI—IX вв. Дне-
стровско-Прутского междуречья. — Труды III конференции молодых
ученых Молдавии. Кишинев. 1963, стр. 84—85; Г. К. Федоров. Древние
славяне и их соседи в Молдавии (Краткое описание памятников I и нач.
II тыс. н. э.). — «Уч. зап. ИИЯЛ МФ АН СССР», т. VI, 1957.
75
прозвались Угорскими (Карпаты), и стали воевать против-
живущих там волохов и славян»1.
Это самое раннее упоминание об уграх в письменных
источниках дает ряд достоверных сведений: летопись
указывает, довольно точно, время прихода венгров, подтверждает,
что где-то на западе за Карпатами в конце IX в. жили
славяне и волохи. Мы не можем сказать ничего определенного*
о том, что осталось в быту и языке молдаван от древних
угров. В составе молдавского языка есть некоторое
количество венгерских слов, например «ораш» — город, «Архей» и
др. Но эти слова проникли в молдавский язык из
венгерского лишь в XIII—XV вв.
В начале X в. венгры окончательно ушли с низовьев
.Дуная на запад и поселились на территории разгромленного-
ими славянского Моравского княжества, где потомки угров
живут до наших дней.
Печенеги и половцы. В причерноморских степях с IX в.
появились новые орды кочевников — тюркские племена
печенегов, а вслед за ними (с XI в.) и половцев (куманов, как
их называли на западе).
По экономическому строю и социальным отношениям эти:
тюркские племена4 мало чем отличались от своих
предшественников — гуннов, аваров, венгров, они были скотоводами-
кочевниками. Куманы образовали две орды: Белую — с
центром на реке Дон и Черную, занявшую земли между Днепром
и Дунаем. Отсюда они совершали грабительские набеги в.
пределы Киевского государства и Византии. Следовательно,
территория Молдавии входила в состав Черной орды2.
От половцев в причерноморских степях сохранились
могильники (курганы) и небольшое количество названий3. Их
влияние на Молдавский язык почти не заметно. Половцы
(куманы) жили на территории Молдавии и Валахии вплоть
до нашествия монголо-татар, оставались они на этих местах
и позже. За это время они подверглись воздействию
местного населения, в частности восприняли христианство. Для
управления половецкой церковью в 1227 г. существовала ку-
манская епископия. Известно, что римские папы пытались
подчинить эту епископию своему влиянию4.
Печенеги и половцы находились в стадии формирования"
1 «Повесть временных лет», т. I. M., 1950, стр. 217.
2 Отсюда сохранившееся в некоторых документах ранней истории
Молдавии название «Черная». Напр. в турецких документах Молдавию иногда
называли «Кара-Ифлака».
3 В Молдавии имеется несколько сел с названием Печенеги (напр.
Беченеги у г. Бельцы) и Куманы. Половецкого происхождения названия:
Коворулуй и Каракол и др.
* Е. Hurmuzaki, vol. VIII, p. 15; vol. V, p. 132; vol. I, p. 102. x
76
классового общества. Но до создания оформленных
феодальных классов они не дошли1.
Половцы и печенеги, как и другие кочевники, принесли
много бедствий местному земледельческому, в частности
славянскому, населению, однако последнее и в этот период
полностью не исчезло.
Уличи и тиверцы. Включение Пруто-Днестровских земель
в состав Древнерусского государства. К IX в. к
северо-востоку от Молдавии возникает огромное Киевское государство,
первое большое раннефеодальное государство восточных
славян. Оно включило в свой состав многие славянские
племена, которые перечислены автором древнейшей русской
летописи. Из их числа для нас особый интерес представляют
два племени — тиверцы и уличи, проживавшие на землях
будущей Молдавии.
К сожалению, как раз об этих, для нас особенно
интересных племенах, сведения русских летописцев наиболее кратки.
Из летописей мы узнаем о местах, где они жили: «...а улучи
и тиверьцы седяху бо по Днестру, приседяху к Дунаеви. Бе
множьство их; седяху бо по Днестру о,ли до моря, и суть
гради их и до сего дне...»2.
Из сопоставления летописных сведений можно сделать
вывод, что тиверцы проживали между реками Днестр и
Прут — на севере и в центре земель современной Молдавии,
а уличи — к востоку от Днестра по реке Бугу и несколько
позже под давлением кочевников переселились в верховье
Буга3.
Уличей и тиверцев знал Баварский географ (IX в.)4.
Византийский император Константин (X в.)5 упоминает их в
своем сочинении среди племен, с которыми приходится иметь
дело Византии.
Мы знаем, что киевские князья не сумели сразу
подчинить себе тиверцев и уличей. Князь Олег около 885 г. «...с
уличи и тиверцы имяше рать»6. Но уже в 907 г. во время
похода этого князя на Константинополь с ним ходили и тивер-
1 Существует мнение, что гагаузы, которые сейчас живут на юге
Молдавии (до XIX в. они жили в Болгарии и частично в Румынии), являются
потомками половцев. В пользу этого мнения свидетельствует то, что
гагаузы говорят на тюркском языке, исповедуют православную религию и
жили на территории поселения половцев XIII в.
2 «Повесть временных лет», т. I. M.—Л., 1950, стр. 14 и 210.
3 До недавнего времени среди историков не было единого мнения о
географическом размещении тиверцев и уличей. Эта неясность получила
отражение на многих исторических картах. Долгое время считали, что
уличи и тиверцы проживали на территории между Прутом и Днестром.
4 Баварский географ — автор IX в. См. о нем П. Шафарик.
Славянские древности, т. II, стр. 673.
5 G. Popa Lisseanu. Dacia in autorii clasici, p. II, Buc, 1943, p. 116.
6 «Повесть временных лет», т. I, стр. 21.
77
цы1. В таком же походе они участвовали и в 944 г., когда во
главе дружины стоял князь Игорь2.
Главным городом уличей был Пересечина. Историки долго искали
его. Обращали внимание на существующее поныне молдавское село
Пересечена (на пути от Кишинева к Оргееву), но специальное исследование
установило, что оно основано много позже. Поиски в других местах
остались тщетными. Академик Б. А. Рыбаков высказал мнение, что
Пересечина находилась где-то на Днепре 3.
В период усиления могущества Древнерусского
государства оно включало в себя земли тиверцев и уличей, в
периоды же его ослабления этот край в первую очередь уходил из-
под власти киевских князей. Так, когда киевский престол
после некоторого периода упадка княжеской власти занял
Владимир Мономах, он в 1116 г. «...посажа посадники по
Дунаю»4, то есть вновь восстанавливал Киевское
наместничество в подунайских городах.
Поэтому нельзя согласиться с румынскими буржуазными
историками, которые при изложении истории Молдавии этого
периода даже не упоминают о славянском племени тиверцев,
заселявшем земли между реками Прут и Днестр, и о том,
что эти земли входили в состав земель Древнерусского
государства. Но нет оснований поддерживать и мнение
некоторых советских историков, которые рассматривают эти
районы как постоянное и «прочное владение древнерусских
князей5.
Часть буржуазных румынских историков упоминала
тиверцев и уличей, но считала их не славянскими, а
романскими племенами. До недавнего времени доказательно шолеми-
зировать на эту тему было трудно, ибо имелось слишком
мало источников. Теперь положение изменилось: множество
новых данных получено в результате археологических
исследований. С 1950 г. на территории Советской Молдавии
ведутся раскопки славянских городищ, в результате чего
получен богатый материал о .поселениях славян на территории
Днестровско-Прутского междуречья.
Особенно много нового дали раскопки славянских
городищ вблизи села Бкимауцы и села Алчедар Резинского
района. Раскрытые материальные памятники целиком относятся
к культуре Древнерусского государства. Городища — почти
1 «Повесть временных лет>, т. I, стр. 23.
2 Там же, стр. 33.
3 Б. А. Рыбаков. Уличи. — «К. С ИИМК», вып. XXXV, 1950,
стр. 3—68.
4 «Повесть временных лет», т. I, стр. 201.
5 В. М. Сенкевич. Образование Молдавского государства. — «Уч. зап.
КПИ», т. I, tl949, ст. 74. Влияние этих взглядов чувствуется и в
соответствующей главе I тома «История Молдавии».
78
круглой формы укрепления диаметром около 80 метров,
окруженные когда-то рвами (глубиной около 4 метров) и
высокими валами.
При раскопках екимауцкого городища было установлено (это —
большая удача археологов), что городище погибло внезапно, в результате
ожесточенного сражения и штурма. С тех пор поселение не
возобновлялось. При трагической гибели укрепления на месте осталось много ценных
для историков предметов. Некоторые из них сами владельцы, Nспасая от
врага, зарыли в землю, там они сохранились до наших дней.
На городище собрано много сотен разных предметов, идентичных с
распространенными среди жителей Киевского государства, а частью явно
завезенных из Киева. Так, в городище найдено большое количество
пряслиц1 из красного шифера. Такой красный шифер добывался только в
одном месте в Европе — на Волыни, где из него изготовляли пряслицы для
многих славянских земель. В процессе раскопок найдены украшения
тонкой ювелирной работы,-оружие (мечи, наконечники копий, стрел и т. д.),
глиняная посуда. Все они того же типа, что и вещи, обнаруженные в
других городищах Киевского государства.
Поселение возникло в IX, погибло около середины XI в. Разрушили
его тюркские кочевники (печенеги или половцы). Это доказывается
найденными стрелами и некоторыми другими вещами, оставленными
нападавшими во время штурма2.
Раскопки археологов подтвердили, что Прутско-Днестров-
ское междуречье в IX—XI вв. заселяли славяне, тесно
связанные с Киевским государством. Тем самым
подтверждаются сведения летописей о местопребывании славянского
племени тиверцев.
Земли тиверцев и уличей лежали вблизи великого пути
«из варяг в греки», естественно, что киевские князья
стремились укрепить здесь свою власть. В X в. она уже была
достаточно прочной. Автор «Повести временных лет» рассказывает,
как Святослав, заняв Переяславец на Дунае, хотел сделать
его своей столицей. Летописец вкладывает в уста князя
слова: «...хочю жити в Переяславци на Дунай; яко то есть
середа земли моей, яко ту вся благая сходятся: от Грек
злато, поволоки вина и овощеве разноличныя, из Чех же, из
Угорь серебро и комони (кони), из Руси же скора (меха) и
воск, мед и челядь»3. Так Святослав мог говорить только в
случае, если власть Киевского государства распространялась
до самого Дуная.
После распада Древнерусского государства на ряд
феодальных княжеств^ территория современной Молдавии,
между реками Днестр'и Прут входила (правда, не всегда
прочно) в сферу влияния Галицкого княжества. Здесь же нахо-
1 Пряслице — деталь ручного веретена.
3 Г. Б. Федоров. Славяне Поднестровья. В сб.: «По следам древних
культур. Древняя Русь». М„ 1953, стр. 121—155.
3 «Повесть временных лет», т. I, стр. 48.
79
дили убежище многие беглецы из Галиции. Их называли
оыгонцы.
Из Галицкой земли по рекам купцы вели торговлю с
черноморскими городами. Известно, что один из русских князей,
Иван Ростиславич, враждовавший с галицким князем, около
1159 г. стоял в подунайских городах и нарушал морскую
торговлю галицких купцов, захватывая суда с товарами, а
также «пакостяше рыболовам галическим»1. Речные суда с
верховий Днестра переволакивались в реку Прут и обратно.
Памятью об этом служат два села в Буковине,
расположенные у места сближения рек Прута и Днестра и сохранившие
название Волоки.
0 распространении власти галицкого князя на земли
Молдавии говорит автор «Слова о полку Игореве». Обращаясь к
галицкому князю, он восклицает:
«Высоко на золотом престоле
Восседаешь в Галиче ты крепком!
Подпер ты своей железной ратью,
Что стеной, Карпатские угорья,
Загородив для короля дорогу,
Затворив ворота на Дунае...
... Суд вершишь до самого Дуная» 2.
Упоминания о Прутско-Днестровских землях, как о
находящихся в составе Галицкого «княжества, в источниках
встречаются неоднократно, вплоть до нашествия монголо-татар.
Последняя запись о выгонцах как о населении Галицкого
княжества относится к 1223 г. В этом году многие русские
князья объединились и пошли к реке Калке, чтобы отразить
полчища монголо-татар. В числе других выступила и рать
Галицкого княжества, часть ее двинулась по суше, а выгон-
цы — по воде. Летописец пишет: «...а выгонцы галичские
приехаша в лодиях по Днестру и выидоша в море (бе бо ло-
дей тысяща), и поидоша в реку Днепр, и възведоша пороги,
и сташа у реки Хортица на броде...»3. Эта запись говорит о
многочисленности выгонцев, об их опытности в речных и
морских переходах. У реки Хортицы они соединились с
остальными галицкими войсками и отправились к реке Калке, где
и погибли в несчастной для Руси битве.
Подводя итог сказанному, мы должны признать, что
наши сведения о тиверцах и уличах, как и о выгонцах, скудны.
Но они не дают основания сомневаться в том, что между
реками Прут и Днестр в IX—XIII вв. проживали славяне, что
1 ПСРЛ, т. II. СПб., 1908, ст. 497.
2 «Слово о полку Игореве». М.—Л., 1955, стр. 86.
3 «Софийский Временник», ч. I, 1820, стр. 232.
80
эта территория входила, хотя и не постоянно, в состав
Киевского, а позже Галицкого княжеств. По уровню
социального развития местные племена мало отличались от прочего
населения Древнерусского государства. Процесс классообрл-
зования привел к созданию феодальных классов — боярства и
эксплуатируемого крестьянства.
Некоторые буржуазные румынские историки обходили
молчанием или же, подвергая предвзятой критике
летописные данные, полностью отрицали проживание славян в Пру-
то-Днестровском междуречье в IX—XIII вв. Так, И. Нистор,
начисто отбрасывая все доводы и в полном противоречии с
очевидными фактами, заявлял, что в пользу мнения о
распространении владений Галицких князей на молдавские
земли «...не приведено никаких исторических доказательств»1.
А. Болдур, признавая, что тиверцы и уличи, как и выгон-
цы, проживали на территории современной Молдавии и что
они находились в зависимости от киевских, а позже от
галицких князей, пытался доказать, что это были не славянские, а
дако-романские или кельтские племена2.
Берладники, бродники, болоховцы. Где-то на территории
будущей Молдавии находились земли берладников и брод-
ников. Вопрос об их политической организации и об
этнической принадлежности и месте проживания был предметом
длительной дискуссии в русской и румынской буржуазной
исторической литературе. Большинство русских
исследователей не сомневалось в том, что это славянские племена, но
некоторые высказывали по этому поводу сомнения и
допускали, что они могли быть романскими3.
Историки буржуазной Румынии вплоть до конца XIX в.
этими племенами не интересовались. Например, А. Ксенопол
в своей многотомной «Истории Румынии» о них почти не
упоминает. Историки XX в., наоборот, уделяли берладникам и
бродникам много внимания. К. Жюреску (сын) в своем
1 /. Nistor. Problema ucraineana in lumina istoriei. «Codrul Cosminu-
lub, vol. VIII. Cernauti, 1934, p. 62.
2 A. Boldur. Istoria Basarabiei, vol. 1, Buc, 1935, p. 309—320.
3 См. об этом Н. П. Дашкевич. Болоховская земля и ее значение в
русской истории. В сб.: «Труды Третьего археологического съезда в России»,
Киев, 1878, стр. 69—139; А. И. Соболевский. Грамота Ивана Берладника
1134 г. В сб.: «Труды Восьмого археологического съезда в Москве в
1890 г.», т. II, стр. 173—174; И. И. Богдан. Грамота князя Ивана Рости-
славича «Берладники», 1134 г. В сб.: «Труды Восьмого археологического
съезда в Москве в 1890 г.», т. IV, 1897, стр. 163—164; Н. П. Дашкевич.
Грамота князя Ивана Ростиславича Берладника 1134 г. В «Сборнике
статей по истории права, посвященном М. Ф. Владимирскому-Буданову». Киев,
1904, стр. 366—381; В. В. Мавродин. Очерки по истории феодальной Ру
си. Л., 1949.
5 Н. А. Мохов.
81
большом научно-популярном курсе1, говоря о них подробно,,
только склоняется к тому взгляду, что это были романские
племена. Однако крайние националисты, ничтоже сумняше-
ся, не утруждая себя научными доказательствами,
утверждали, что это чисто романские племена (И. Нистор и др.)-
Отвергая исследование фактов, они тем самым затуманивали
истинную картину формирования Молдавского государства.
Ведь речь адет о племенах, проживавших накануне
образования Молдавского государства целиком или частично на
территории Молдавии, племенах, которые не могли не
оказать на историю формирования государства определенного
влияния.
Только в наши дни советские и румынские историки
приступили к глубокому исследованию этой проблемы. За
последние годы особенно крупный вклад в ее решение внесен
археологическими исследованиями.
Берладники. Некоторые конкретные сведения о берладни-
ках, которые проживали в XII в. где-то между Карпатами н
Днестром, содержатся только в грамоте 1134 г. берладокого
князя Ивана Ростиславича Берладника. Грамота была
опубликована впервые в 1860 г. и затем в 1869 г. Б. П. Хашдеу,
подлинник ее неизвестен. Она позволила создать какое-то
представление об экономике и общественном строе Берлад-
ского княжества. Однако изучение грамоты вызвало
сомнение в ее подлинности (некоторые ошибки в написании слов
свидетельствуют о ее возможном новейшем происхождении).
Было высказано мнение, что В. П. Хашдеу из патриотических
соображений сочинил ее сам, чтобы обогатить ^историю
Молдавского княжества и отодвинуть его образование на 200 с
лишним лет назад2.
Развернулась многолетняя дискуссия, часть историков считала
грамоту подлинной, другие — подделкой. Серьезные исследователи текста
грамоты приходили к выводу, что она фальшивая (акад. А. И.
Соболевский, И. Богдан и др.). И. Богдан объяснил подделку желанием:
Б. П. Хашдеу «...указать уже в XII веке зародыш румынского
государства»3. Современный нам румынский историк П. Панаитеску в
специальной статье о грамоте определил свое отношение к ней подзаголовком
1 С. Giurescu. Istoria rominilor, vol. I, Buc, 1935, p. -309—320.
2 Напомним, что у Б. П. Хашдеу были предшественники. В 1819 г.
чешский писатель-патриот В. Ганка изготовил и выдал за древнечешскую
историческую поэму так называемую «Краледворческую рукопись». Эта
мастерски сделанная фальшивка на протяжении полустолетия принималась
за подлинный средневековый памятник. Она.сыграла большую роль в
развитии чешской культуры и в борьбе чехов с национальным гнетом
Габсбургов.
3 И. Богдан. Указ. соч., стр. 173—174.
82
«Патриотическая фальсификация Б. П. Хашдеу»1! Тем не менее
некоторые историки продолжают считать грамоту подлинной и переиздают ее.
Последний раз она была опубликована советским ученым А. А.
Зиминым2, который даже не упоминает о существующей дискуссии и
сомневается лишь в дате: предлагает считать ее грамотой не 1134, но 1144 г.
Современные румынские историки эту грамоту считают подделкой3.
В дискуссии о грамоте спор о том, фальшивка это или нет,
заслонил главный вопрос: что представляли собой Берлад-
ское княжество и подунайские города? Прямых сведений о
Берладском княжестве у нас нет, но в русских летописях не
раз говорится о берладниках и подунайских городах. Так, в
Ипатьевской летописи рассказывается о войне в 1159 г.
князя Ярослава из Галича против его племянника Ивана Бер-
ладника, о том, как последний ушел «...к половци и ста в го-
родех подунайских... И приидоша к нему половци мнози и
берладника у него искупися (собралось) 6000»4.
В 1161 г. берладники захватили порт Олешье (ныне г. Цу-
рюпинск в устье р. Южный Буг), чем нанесли большой
ущерб морской торговле киевских купцов.
Как видно из залиси летописца от 1174 г., земля за
Прутом не считалась собственно русской (центр 'княжества был
за Прутом на реке Бырлад). В этом году Андрей Боголюб-
•ский, изгнав Давида Ростиславича, говорил ему: «...а ты поиде
в Берладь, а в Руськой земли не волю ти быти...»5
Следовательно, город Берлад А. Боголюбский не считал
принадлежавшим русским (в узком смысле слова) владениям. Имя
князя Ивана Ростиславича Берладского многократно упоми-^
нается в русских летописях между 1144 и 1162 гг. Он
появлялся и действовал во многих городах Русского государства,
1 P. Panaitescu. Diploma barladeana din 1134 $i hrisovul lui Jug Cari-
otovici din 1374 (falsurile patriotice ale lui B. P. Ha$deu). — «Revista isto-
Tica Romlna». 1932, p. II, p. 46—50.
2 «Памятники права феодально-раздробленной Руси». Сост. А. А.
Зимин, т. И, М., 1933, стр. 26.
3 Наиболее веские доводы за подложность грамоты 1134 г.:
а) Летоисчисление ведется от рождества Христова, тогда как
таковое в галицких документах появляется только в XIV в.;
б) Города Месембрия и Малый Галич в XII в. не существовали;
в) Необычным является начало грамоты фразой «У име отца и
сына...», такой оборот появляется также лишь с XIV в.;
г) До 1144 г. Иван Ростиславич правил в Звениграде, его
деятельность в Подунавье и Галиче по летописям началась только после
1144 г.;
д) Несколько характерных ошибок в написании слов. Б. Хашдеу во
втором издании исправил многие ошибки текста, причем как раз те,
которые выдавали его более позднее происхождение. Это наталкивает на
мысль, что Б. Хашдеу знал о том, что грамота поддельная.
« Ипатьевская летопись. ПСРЛ., т. II, стр. 497.
6 Там же, стр. 573.
83
в том числе и в Галиче, на берегу Черного моря, и был
связан с половцами.
Из таких отрывочных сообщений можно заключить, что
берладские земли хорошо знали на Руси, что берладники
были тесно связаны с подунайскими городами и шоловцамп,
участвовали в феодальных распрях Галицких князей. Этим
ограничиваются наши знания о княжестве. Предпринятые в
Румынской Народной Республике за последние годы
попытки найти Берладь -пока не .увенчались уопехом, обнаружены
лишь остатки поселений тех времен.
У нас нет прямых данных об этническом составе
населения Берладского княжества, но можно полагать, что оно
слагалось из половцев, , славян и волохов. Славяне проживали
в этих областях со времени антов и склавинов. Сведения о
них, хотя и скудные, прослеживаются непрерывно. Половцы
в этих землях упоминаются как до XII в., так еще долго и
в последующие столетия (о волохах см. ниже).
«Берладскую землю» нужно считать одним из прямых
предшественников Молдавского государства.
Бродники. Наши сведения о «Земле бродников» также
очень скудны. О бродниках при изложении событий XIII в.
несколько раз упоминается в русских летописях. Известно,
что их вождь Плоскины во время битвы с монголо-татарами
в 1223 г. у реки Калки предал русских и перешел на
сторону монголов1. Затем о Земле бродников, как граничащей с
куманами, русскими и болгарами неоднократно упоминается
в западноевропейских документах (например в документах
римского папы 1227 и других годов: «Cumania et Brodnic
terra...»)2. В 1227 г. в Куманию и Землю бродников
назначался папский архиепископ. В 1250 г. венгерский король
Белла IV сообщал римскому папе, что татары завоевали
восточных соседей Венгрии, и при этом перечисляет земли:
русские, куманские, болгарские и бродников3. Очевидно
бродники занимали какую-то часть территории современной
Молдавии.
Какие племена и народности населяли «Землю бродников»,
мы не знаем. Высказывать какие-либо определенные
суждения о роли этого политического образования в истории
зарождения Молдавского государства у нас также нет
оснований, но во всяком случае оно существовало в XIII в. на
территории современной Молдавии.
1 ПСРЛ, т. I, вып. 3, Л., 1928, стр. 508.
2 Documente privind istoria Rominiei. Veac. XI, XII, XIII, G. Transil-
vania, vol. I, p. 228—236, 245.
3 Там же, стр. 344—346.
84
Болоховцы. Земля болоховцев упоминается в русских летописях
XII—XIII вв. Она была расположена в центре древнерусских земель
между Киевским и Галицко-Волынским княжеством. Название «болоховцы»
близко слову «волохи». На таком шатком основании некоторые старые
румынские историки считали жителей этой земли романским племенем.
Прямых указаний об этнической принадлежности болоховцев в летописи
нет. Многочисленные изыскания по этому вопросу ничего не дали, а при
отсутствии фактов гипотезы часто высказывались в соответствии с теми
или иными политическими устремлениями.
Окончательный ответ по этой проблеме дала археология. Раскопки
показали типичный славянский характер материальной культуры этой
области. Особенно богатый материал дали раскопки так называемого Рай-
ковецкого городища, расположенного на земле болоховцев1 и
уничтоженного во время войн.
Болоховская земля меньше пострадала в период монголо-татарского
нашествия. Местное боярство согласилось платить дань зерном: «оставили
бо их татарове, да им орють (пашут и сеют) пшеницю и проса»2. Это
свидетельствует о значительной роли земледелия на соседней с Молдавией
земле.
Таким образом, историю тиверцев, уличей, выгонцев и
болоховцев следует отнести к истории славян —
предшественников или соседей Молдавского государства, в недрах
которого зарождалось и формировалось феодальное общество.
О «Берладской земле» можно говорить как о прямом
предшественнике Молдавского государства, как о первом извести
ном нам крупном политическом организме, в котором,
наряду со славянами и куманами (половцами), жили и волохи.
Представляет интерес вопрос, чем объясняется почти
полное отсутствие на молдавской земле следов готов, гуннов,
аваров, печенегов, лоловцев, проживавших здесь веками? От
языка готов, например, осталось всего 2—3 названия и
несколько слов в языке местных народов. Ничтожные следы
оставили гунны, авары. Воздействие же славян оказалось
столь устойчивым, что даже в Молдавии, Валахии, Венгрии,
там, где славянское население к нашим дням исчезло, его •
влияние широко прослеживается в топонимике, языке,
обрядах. Объяснить это можно как большим числом проживавших
здесь славян, так и социально-экономическими моментами.
Готы, гунны и другие племена 'приходили как
завоеватели, вызывали большие политические изменения, разрушали
производительные силы, но отнюдь не вносили изменения в
характер экономики. Научить чему-либо местное население
они не смогли. Поэтому, когда они ушли отсюда,
незначительные следы их влияния быстро исчезли. Славяне же
пришли в этот край как народ земледельцев, со сложившейся в
течение многих веков устойчивой общинной общественной
организацией и земледельческой культурой. Именно уровень
1 В. Гончаров. Райковецкое городище. Киев, 1950.
2 ПСРЛ, т. II, стр. 792.
85
экономического развития и общественного строя явился
причиной такого длительного и 'прочного влияния славянства.
Конечно, мы не будем объяснять глубокое влияние славян
их расовыми особенностями, как это делали
историки-расисты, ибо определяющая роль принадлежит
общественно-экономическому строю, а отнюдь не расовым отличиям народов.
Монголо-татарское вторжение. В судьбе жителей Пруто-
Днестровского района огромные изменения произошли в
результате вторжения монголо-татар в 1240 г. Орды Батыя
после разгрома Киева через Польшу прошли в Чехию и
Венгрию, часть их, обойдя Карпаты с юга, вернулась на Восток
через территорию Валахии и Молдавии.
Южные земли Древнерусского государства подверглись
страшному опустошению, массы населения были истреблены.
Достаточно напомнить, что в Киеве осталось лишь
несколько сот домов, вместо прежних тысяч.
По-видимому, печальная участь постигла и славянское
население территории Молдавии. Населенные пункты были
разорены, население истреблено или бежало в лесные и
горное, более защищенные от вторжения монголо-татар места.
Огёййые районы Молдавии сделались местом кочевий мон-
т|)ло-татар. Территория Молдавии (от Карпат до Днестра)
>стала владением Золотой орды. Не вдаваясь в детали
событий, мы можем сделать один вывод — славянское население
на этой территории резко уменьшилось, произошли
решающие изменения в этническом составе населения. О жизни
населения Пруто-Днестровского междуречья этого времени до
нас дошло мало сведений. Сохранились анонимные записи
путешественника, который через 70 лет после монголо-татар-
.ского нашествия, в 1308 г., проезжал из Константинополя в
Польшу и по пути посетил двор Галицкого князя. Он сначала
описывает Болгарию, которая тогда распространяла свою
власть на земли к северу от Дуная. Аноним писал, что за
Болгарией лежала Галицкая земля, которая «...орошается
теми же реками»1. Реками к северу от Дуная, протекающими
по территории Болгарии и Галицкой земли, могли быть
только Днестр, Прут и Серет. Видимо, граница между
Болгарией и Галицкой землей проходила где-то между устьями и
верховьями этих рек, то есть через территорию современной
Молдавии. О населении этих земель неизвестный автор
сообщает, что оно говорило на том же языке, что и болгары, и
1 Anonimi descriptio Europae orientalis Imperium Constantinopolita-
num, Albania, Serbia, Bulgaria, Ruthenia, Ungaria, Polonia, Bohemia, Anno
MCCCVIII, exarata. Cracovie, 1916; G. Popa-Lisseanu. Izvoarele istoriel ro-
.minilor, vol. II, p. 54.
86
исповедывало ту же религию1. Волохов он не упоминает, о*
татарах он пишет только для того, чтобы сказать, что
местные жители платят им дань. Следовательно, местное
население говорило по-славянски и исповедывало православие.
Путешественник <не называет волохов, но они, как мы знаем из
других источников, уже проживали здесь. По-видимому, в;
начале XIV в. славянское население в этой области было
более многочисленным, чем волошское.
В годы монголо-татарского владычества продолжали
существовать приморские города. Древний Белгород,
выросший на месте греческой колонии Тиры, стал византийским
портом и крепостью (в это время он назывался Аспрокастро).
Крупным укреплением византийцев на Дунае была крепость
Ликастома (на месте современной Килии). Несколько
позже (между 1254—1300 гг.) генуэзцы превращают Белгород в
свою колонию Монкастро (Маурокастро). Через него
генуэзские купцы установили прочные связи с Поднестровьем, их
крупные торговые дворы находились в городе Львове2.
Монкастро в XIII б. был очень богат и влиятелен, здесь
чеканились золотые монеты — «галбени Монкастро».
В центре Молдавии в эти годы выросло несколько
ремесленных и торговых центров. Наиболее крупным был город,
названия которого мы не знаем (археологи называют его
Старый Архей), в центре междуречья Прута и Днестра, па
р. Реут. В старом Архее сохранились остатки нескольких
зданий времен татарского владычества (мечети, восточного
типа бань и др.), найдено большое количество татарских монет
первой половины XIV в., много разнообразных изделий-
Южнее, вблизи современного села Костешты (Котовский
район), было расположено укрепление, площадью около
8 гектар. Вокруг него располагались поселения
ремесленников. Многочисленные находки керамической посуды,
металлических изделий, монет и так далее говорят о восточной
культуре, характерной для золотоордынских городов.
В период монголо-татарского ига на территории
Молдавии сельское оседлое население было редким. В северных
районах Молдавии преобладали славяне, а в центре могли
проживать волохи и аланы (ясы); от последних
сохранились некоторые топонимические названия: г. Яссы, Прут
назывался рекой Аланов. Степные районы превратились в
пастбища кочевников. Несколько городов — местные центры реме-
1 См. указ. записки анонима (прим. 1 на предыдущей стр.).
2 Было высказано предположение, что именно генуэзцы построили
крепость Сороки, как одну из баз для охраны товаров, которые они
провозили по Днестру. Однако это распространенное в литературе мнение ничем:
не обосновано. Крепость выстроена, по-видимому, в начале XVI в.
87
ела и торговли — снабжали скотоводов необходимыми им из-,
делиями. Там проживали мусульмане (представители разных
народов Востока), но, по-видимому, селились также и
славяне и волохи. От времен татарского владычества в
Молдавии сохранилось лишь несколько топонимических названий
и терминов. Например, грамоту об освобождении от поборов
в Молдавии еще в XV в. называли «Тарханной грамотой».
Могущество монголо-татар, продержавшись около
столетия, начало клониться к упадку. На Пруто-Днестровском
междуречье вновь распространяют влияние и пытаются
захватить его земли Галицко-Волынское княжество, Второе
болгарское царство, Венгерское королевство, Великое
княжество Литовское. Долгое время политическое положение в
$том районе оставалось неустойчивым, а жизнь его
населения — полной опасностей.
Постепенно начинается вытеснение ханов из Поднестро-
вья. В XIV в. сокрушительные удары монголо-татарам
заносят, дольские и венгерские армии. Венгерская Дубнйцкад
хроиика^сообщает, что в 1345 г. трансильванские войска "сб^
вершили поход за Ка'рпаты и разгромили монголо-татар и
что те их них, «...которые остались живыми, ушли к другим
в области, прилегающие к морю»1. О разгроме татар на Тисе
в середине XIV в. сообщается в русской Воскресенской
летописи2. В 1362 году ордынцы потерпели тяжелое поражение
от русско-литовской рати. На этом заканчивается история
Днестровско-Прутского междуречья до его окончательного
заселения волохами, прямыми предками молдаван.
3. Этногенез молдавского народа
Сущность проблемы. Происхождение любого народа
является интереснейшей и труднейшей исторической
проблемой. Формирование народов происходило в те отдаленные
времена, от которых сохранилось мало достоверных
сведений. Поэтому окончательное выяснение всей картины
оказывается очень сложным.
При разрешении вопроса о происхождении какого-либо
народа необходимо прежде всего отречься от расистского
представления о существовании каких-то «чистых», не
испытавших смешения народов. Таких издревле биологически
изолированных народов нет и никогда не было. Необходимо
также различать понятия раса (биологическое) и народность
(как этническую общность). Люди, принадлежащие к раз-
1 A. Czolowski. Poczatki Moldawii a wyprawa Kazimierza Wielkago
r. 1359. — «Kwartalnik historyczny», 1890, st. 261.
2 ПСРЛ, т. VII, стр. 256.
88
ным расам, имеют некоторые наследственные внешне
физические различия (например, между европейцем, негром и
китайцем — по цвету -кожи, типу волос, строению черепа и
др.). Понятия же нация, народность, национальность —
понятия исторические, зачастую даже не совпадающие с
расовым происхождением. Различия между народами
сложились в результате разных общественно-исторических условий
развития.
Нет и не может быть народов вечных. Национальные
этнические группы когда-то .не существовали, «потом выступали
на историческую арену, затем исчезали, появлялись новые,
которые также неизбежно исчезнут и уступят место новым.
Национальные и этнические группы — исторические
категории. .
Изучение вопроса о происхождении каждого народа,
таким образом, сводится к ряду конкретных вопросов: когда,
где, из каких составных частей и в каких условиях сложилась
данная этническая общность.
Известно, что современные европейские нации
сформировались в средние века, и по источникам можно проследить
этот процесс; так, англичане образовались от слияния
кельтских, германских и других -племен, французы — из
латинских, галльских и германских и т. д.
Вопрос о происхождении молдавского "народа сводится
к решению того же ряда вопросов: когда, где, при каких
условиях и %из каких составных компонентов образовался со
всеми своими специфическими особенностями тот народ,
который позже стал называться молдавским?
В формировании народа можно выделить несколько
ступеней: племя, народность, нация буржуазная и нация
социалистическая.
Племя — этническая общность эпохи первобытного
общества;
Народность — более высокая этническая общность,
формирующаяся в классовом обществе (рабовладельческом
и феодальном). Она появляется в связи с возникновением
государств, укреплением их политического единства, в
результате развития внутренних связей, с возникновением
центров национальной культуры;
Нация — категория капиталистического общества.
Молдавский народ как особая этническая единица
сформировался относительно поздно. Если, например, о древних
славянах и германцах историки располагают достаточными
сведениями, чтобы говорить об их существовании как
обособленной группы уже около начала нашей эры, то о
молдавском народе бесспорные сведения «мы встречаем только с
89
XI—XIII вв. Тем не менее в истории его формирования много
неясных проблем, что содействовало появлению многих
спорных вопросов и гипотез. Не без основания историю восточно-
романских народов IV—XII вв. называют «белым пятном»
(«spatiul alb»)1.
Обзор теорий происхождения молдавского и валашского народов.
Ответ на вопрос о происхождении молдавского народа пытались дать люди
в очень давние времена, складывая легенды и передавая
полулегендарные воспоминания.
Уже первые молдавские летописцы задавались вопросом, откуда
появились предки молдаван? Вначале они довольствовались ответом,
почерпнутым из библейской легенды о происхождении всех языков и народов
(о так называемом «вавилонском столпотворении народов»). Автор первой
же молдавской летописи, пересказывая древнейшую историю, записывал:
«В дни Фалека разделися земля. При сем и столпотворение (то есть
смешение языков.— НМ.) бысть»2. Этим давался «исчерпывающий» ответ.
Церковная басня только мешала выяснению действительной картины
происхождения народа.
Первые попытки решения проблемы происхождения молдавского
народа на научной основе, на базе бесспорных исторических фактов были
сделаны деятелями эпохи Возрождения. Будучи людьми, несомненно,
более образованными, по сравнению с первыми летописцами, они
относительно хорошо знали античную литературу, имели более широкую
лингвистическую подготовку. Крупный итальянский гуманист XV в. Э.
Сильвий в одной из своих исторических работ дал небольшой очерк истории
Молдавии и Валахии. Э. Сильвий знал, что молдаване и валахи говорят
на языке, родственном латинскому, знал, что они проживают на
территории древней Дакии, бывшей некогда провинцией Рима. Поэтому он
сделал вывод, что молдаване и валахи — потомки римских переселенцев.
•Самым веским доказательством для Э. Сильвия был язык валахов и
молдаван, хотя и сильно измененный, но явно латинского происхождения.
Эта теория о том, что предками валахов и молдаван были римляне,
дожила в измененном виде и до наших дней, в ней есть доля истины, в ее
пользу говорит такой солидный довод, как язык.
Следует напомнить еще об одной очень древней (русской) гипотезе
происхождения молдаван. В конце XV или начале XVI вв., когда между
Молдавским и Русским государствами установились более тесные
дружеские связи, в Москву попал список древнейшей молдавской летописи.
Один из русских летописцев того времени включил в свой труд краткие
записи истории Молдавии под названием «Сказание вкратце о
молдавских господарях отколе начася Молдавская земля»3. Некоторые записи
из молдавской летописи он просто повторил, но кое-что добавил новое,
в том числе и версию о происхождении молдавского народа. Русский
летописец знал о родстве молдавского языка с языком римлян и что
молдаване — православные, а римляне — католики. Он пишет о том, что
некогда римляне исповедывали «настоящую христианскую» религию (то есть
христианство православного толка), но потом в Риме отошли от
истинной веры. Тогда сторонники православия оставили римлян и переселились
в Придунайскую землю, а в Риме победили еретики-католики. Таким
образом, по мнению русского летописца, молдаване являются потомками
1 A. Ofetea. Istoriografia romana dupa 1944. — «Studii. Revista de isto-
rie», 1959, № 4, p. 37.
2 /. Bogdan. Letopisetul lui Azarie. — «An. Ac. Romine», ser. B. II,
t. XXXI, p. 65.
1 ПСРЛ, т. VII. Воскресенская летопись, стр. 256—259.
90
римлян, и притом таких римлян, которые сохранили древнюю религию, а
в Италии остались те, которые испортили древние обычаи. Надо
полагать, что эта версия родилась в среде монахов, которые принимали
участие в борьбе православия с католичеством.
Молдавские летописцы более позднего времени постоянно
возвращались к этому вопросу. Григорий Уреке (XVII в.), например, категорически
утверждал происхождение молдаван от римлян. «Мы происходим от
римлян»1,— писал он в своей летописи.
Как не раз бывало в истории, научная проблема стала
использоваться как средство политической борьбы. Некоторые хронисты, используя
данные истории в политических интересах, стали утверждать, что хотя
молдаване происходят от римлян, но их предками были не лучшие, а
худшие римляне. Свое мнение они мотивировали тем, что римляне
попадали на далекую окраину Римской империи не в результате
добровольного переселения, а в ссылку. Эту версию повторяли и некоторые
молдавские авторы. Действительно, в .римские времена сюда ссылали. Известно,
например, что на берег Черного моря был выслан поэт Овидий. В ответ
на такой наговор молдавские патриоты начали доказывать благородное
прошлое римских предков молдаван. Известный молдавский летописец
XVII века. М. Костин посвятил вопросу о происхождении молдаван
специальный трактат «О молдавском племени, откуда пришли их предки».
Он с возмущением отвергает как «басни» мнение о том, что молдаване —
потомки римских ссыльных («тылхарей»)2.
И. Некулче уже в предисловии к своей летописи резко осуждает тех
молдавских летописцев (Симеона Даскала, Мисаила, Евстратия) —
«несведущих людей», которые «очернили» молдаван, написав, что последние
происходят от римских «разбойников». И. Некулче считал, что из-за
клеветы на предков люди не станут верить этим летописцам «даже там,'где
они правы»3. С точки зрения научной эта дискуссия, конечно, никакой
ценности не имеет, но в то время она сыграла свою роль. Обращение к
славному прошлому воодушевляло патриотов в борьбе с ненавистным
турецким гнетом.
Средневековая историография по вопросу происхождения молдавского
народа завершается монументальным трудом Д. Кантемира. Римляне, по
его мнению, являются прямыми предками молдаван, поэтому история Рима
входит в труд Кантемира как ранняя история Молдавии. А так как
легендарная история римлян начинается с истории Греции, то он включил во
введение и историю эллинов 4.
Подчеркивая патриотизм молдавских летописцев, который так ярко
проявляется в освещении истории образования молдавского народа,
отметим, что, будучи боярами, они под понятием «молдавский народ»
подразумевали одну лишь знать. Только бояре (но не крестьяне), по их
мнению, вели свое начало от римлян. Комментатор Григория Уреке —
Симеон Даскал рассказывает, как римские ссыльные («тылхари») были
поселены в Марамуреше и как они были превращены в немешей (то есть
бояр-землевладельцев) «...и с тех пор до наших дней живут они в
Марамуреше»5. Д. Кантемир эту мысль провел еще резче, он прямо писал, что
от римлян происходят только бояре, а крестьяне — от местных
завоеванных народов (украинцев и венгров). «Мужиков из настоящих молдавцев
совсем нет... понеже все от римской крови происшедшие считались за
1 G. Ureche. Letopiseful fani Moldovei, p. 61.
3 M. Костин. Де нямул молдовенилор. «Опере алесе». Кишинэу, 1957,.
паж. 25—65.
3 /. Neculce, p. 104.
4 D. Cantemir. Hronicul vechimii a romino-moldo-vlachilor. Buc, 1901..
5 G. Ureche, p. 63.
91
шляхтичей» К Он жестоко осуждает тех, кто допускал происхождение
молдаван от римских ссыльных: «...не считаем нужным опровергать выдумки
Энея Сильвия, объявляющие, что Молдавия была только пребыванием
изгнанных римлян» 2.
Таким образом, средневековая историография поставила проблему
происхождения молдавского и залашского народов, но разрешить ее была
не в состоянии. Впрочем, для этого еще не было достаточных знаний,
не были известны и необходимые источники.
Новый этап попыток разрешения проблемы начинается , с конца
XVIII в., со времени зарождения буржуазной историографии. С этого
времени на характер решения вопроса большое влияние оказывала
политическая борьба между валахами и венграми, которая позже привела к
столкновению буржуазных правительств Румынии и Венгрии из-за
пограничных областей. Речь шла главным образом о территории Трансильва-
нии. Буржуазные ученые обеих'стран начали «исторически» обосновывать
права своей буржуазии на спорные области этого края. Вопрос о
происхождении молдавского и валашского народов приобрел политическую
значимость, а это придало исследованиям большую злободневность и
содействовало появлению многих работ с предвзятыми теориями.
Раньше всего (еще в последней четверти XVIII в.)
румыно-венгерская борьба началась в Трансильвании. Здесь волошское население
подвергалось национальному, религиозному и социальному гнету со
стороны немецких и венгерских феодалов. В защиту прав угнетенного
населения выступила группа патриотических писателей, известная под
названием «Трансильванской школы» (С. Мику-Клайн, П. Майор, Г. Шинкай
и др.), которые, полемизируя с венгерскими и немецкими националистами
(Сульцером, Энгелем и др.) 3, доказывали, что румыны — прямые потомки
благородных римлян, переселившихся в нижнее Подунавье и Прикарпатье
в начале нашей эры, и с тех пор проживают тут непрерывно. Этот довод
использовали для обоснования требования равноправия для румын.
Сторонники трансильванской школы считали румынский язык по
происхождению чисто латинским, :$а что и получили название пуристы (от
латинского purus — чистый) 4. С исторической точки зрения теория
пуристок о происхождении молдавского и валашского народов прямо от
римлян— ошибочна. Однако деятельность трансильванской школы в XVIII в.
сыграла положительную роль, поскольку она была частью национально-
освободительного движения.
В XIX—XX вв. учение пуристов использовалось наиболее правыми
1 Д. Кантемир. Описание Молдавии, стр. 303. Теории о различном
этническом происхождении господствующих классов и крепостных
создавали дворянские историки для узаконения господства своего класса в
разных странах. Например, во Франции идеолог дворянства граф де Булен-
вилье доказывал, что французское дворянство является потомками
завоевателей-франков, а крепостные — потомками местного галло-романского
населения. В Польше подобные гипотезы создавались польскими
шляхетскими историками и т. д. Такие «теории» начали появляться и в
Дунайских княжествах, и здесь они были сочинены в угоду господствующим
классам и также не имели никаких научных обоснований.
2 Д. Кантемир. Описание..., стр. 284.
3 §coala ardeleana. Ed. E. Boldan. Buc, 1959, р. 7—8.
4 Пуристы, доказывая чисто латинский характер румынского языка,
начали в письменности заменять славянскш алфавит латинским. Первая
румынская книга, написанная латинским алфавитом, была опубликована в
1779 г., но тогда это новшество не получило признания. Законодательно в
Румынии славянский шрифт был заменен латинским шрифтом, как
известно, лишь в' 1872 г.
92
агрессивными кругами румынских буржуазных националистов, оно стало
их идейным знаменем и, следовательно, стало играть реакционную роль 1.
Дальнейшая разработка проблем формирования молдавского народа
и обострение борьбы вокруг них начались во второй половине XIX в.
Значительной работой по этому вопросу был капитальный труд Рес-
слера 2, вышедший в 1871 г. Ресслер собрал все практически доступные в
то время источники. Он сделал крупный для своего времени вклад в
историческую науку, установив ряд бесспорных фактов — предпосылок для
решения проблемы.
Ресслер опирался на следующие факты:
а) в II—III вв. и. э. в среднем Подунавье проживал народ, говорящий
на латинском языке (римляне, романизированные даки и др.)'»
б) за период с IV до XII вв. у нас нет убедительных данных,
свидетельствующих о пребывании к северу от Дуная романоязычного народа
(южнее Дуная такое население в средние века проживало постоянно). На
этой территории между IV и XIII вв. возникали и исчезали
государственные образования, объединяющие разные народы, о которых сообщают
многочисленные источники, в том числе записки путешественников,
проезжавших по этим местам. Однако нигде не упоминается о проживании здесь
народа, говорившего на ро.манском языке;
в) эта территория с VI в. была заселена славянами, о чем
свидетельствуют письменные памятники, славянская топонимика и остатки
славянского населения, сохранившиеся в некоторых местах до XX в.;
г) к XIV в. вся эта территория оказывается заселенной романским
населением.
Таким образом, Ресслер исходил из положения, что
романизированное население проживало к северу от Дуная в первых веках нашей эры,
затем исчезло и появилось вновь лишь в XIII—XIV вв. Встает вопрос:
где оно проживало на протяжении стольких столетий? Пытаясь его
разрешить, Ресслер обосновывал так' называемую «миграционную» или
«балканскую» теорию. Он (как и некоторые его предшественники, напри-
мер\/^Сульцер) предположил, что когда в III в. эти земли покинули
римские легионы, вместе с ними ушло и все романизированное население,
страна заселилась другими народами. Забыт был не только язык, но и
старинные римские названия сел, городов. Романское население
сохранилось только южнее Дуная. С XIII в., в результате различных
политических событий, романское население вернулось из-за Дуная обратно на
территорию современных Валахии, Трансильвании и Молдавии.
Миграционная теория снабжала венгерских националистов доводами
для «обоснования исторических прав» на ряд земель. Известно, что венгры
вышли к среднему Дунаю на рубеже IX—X вв., а предки румынского па-
селения, по миграционной теории, появились здесь не раннее XIII в.,
следовательно, более древним населением на этой территории являются
венгры, а румыны — более поздние пришельцы. Таков вывод, который делали
из этой теории венгерские националисты.
Как бы в ответ на эту работу появляется ряд других исследований,
опровергающих теорию Ресслера. Наиболее детально миграционная
теория была раскритикована в работе И. Юнга3, вышедшей в 1877 г. и тоже
на немецком языке.
Юнг развивал теорию происхождения романских народов в областях
к северу от Дуная, которая получила название «карпатской» теории, или
теории «непрерывности» (continuitate). Он: также обобщил все известные
в то время факты, добавил к приведенным Ресслером некоторые новые, но
1 §coala ardeleana, p. 21—22.
2 R. Rossler. Romanische studien. Leipzig, J871.
3 L Jung. Romer und Romanen in den Dbnaulander. Insbruck, 1877.
93
сделал противоположный вывод. Юнг признавал, что большая часть
романизированного населения в северных Придунайских равнинных местах
после ухода римлян исчезла и что на их место пришли «варвары»,
поработившие местное население. Однако он считал, что часть местного
романизированного населения ушла не за Дунай, а отступила в горы и леса
и там, занимаясь скотоводством, веками проживала вдали от крупных
политических центров. Кочевники же в леса и горы не углублялись и
поэтому с ними не сталкивались. Так как эти романизированные племена, по
мнению Юнга, не вмешивались в большие политические события, то
летописцы и путешественники ничего о них не писали, и поэтому мы о них
ничего не знаем. Проживали они в горах лет 800—900, а когда
политическая обстановка изменилась, то спустились с Карпат и заняли
территорию современной Молдавии и Валахии.
Эта теория непрерывности, называемая также теорией «дескэлекаре»
(буквальный перевод «спускание с лошади»), то есть спускание с гор,
казалась выгодной румынским националистам. Они, исходя из теории
дескэлекаре, доказывали «исторические права» румынской буржуазии на.
земли Трансильвании: мол, предки румын проживают тут около двух
тысячелетий, а венгры — всего лишь тысячелетие.
Теорию непрерывности разделяли почти все крупные румынские
буржуазные историки (Б. Хашдеу, А. Ксенопол, Д. Ончиул, Н. Иорга, К. Жю-
реску и др.). Миграционную теорию поддерживали, помимо многих
венгерских и немецких историков (Р. Ресслер и др.), наиболее видные
историки-слависты (Л. Нидерле, акад. А. И. Соболевский и др.) и ряд
известных лингвистов Румынии (А. Филиппиде и др.).
Выдвигавшиеся в последующее время новые теории испытывали
сильное влияние политической борьбы и являются вариантом двух
вышеизложенных гипотез. Попытки националистов использовать в политических
целях решение проблемы энтогенеза молдавского и валашского народов
лишь затрудняли научные исследования1.
В наши дни судьба спорной территории разрешена самой жизнью не
путем обоснования «исторических прав», а в соответствии с интересами
народов, проживающих ныне в Трансильвании. Вместе с этим явилась
возможность более объективно разобраться и в историческом процессе.
Бедность письменных памятников открывала широкий простор для
выдвижения и противоречивых разнообразных гипотез о происхождении
молдавского и валашского народов. Начало было складываться мнение о
неразрешимости этой спорной проблемы. Однако успехи науки в конце
XIX в. позволили по-новому поставить вопрос и значительно
продвинуться в выяснении картины формирования восточнороманских народов.
Большое значение для решения этой задачи имело привлечение фактов из
истории языка, археологии, топонимики и этнографии.
Молдавский язык как исторический источник. Язык
формируется в течение всей истории народа и хранит в себе
много следов его. исторических судеб. Язык многое может
1 Среди многих других теорий происхождения молдавского народа
следует упомянуть теорию, выдвигавшуюся в свое время А. Болдуром.
Он доказывал, что романизированные народы дакийских времен
сохранились в верховьях Днестра и Марамуреша, их потомками он считал брод-
ников и болоховцев, тиверцев. Около XIII в. это романское, по мнению
А. Болдура, население начало расселяться и встретилось с потомком
романского населения, который двигался из-за Дуная. Из слияния этих двух
народов был образован молдавский народ, а валашский образовался
только из переселенцев из-за Дуная. Эта теория не имеет никакой серьезной
аргументации (A. Boldur. Istoria Basarabiei, vol. I, p. 105—106).
94
рассказать историку, который специально изучает его как
источник.
Первые же серьезные попытки использования данных
языка для исторических исследований дали большой эффект.
Значительный «вклад в эту область внес видный румынский
лингвист из Ясс Александр Фили-гапиде1. Из советских
романистов аналогичными проблемами занимался академик
В. Ф. Шишмарев2 и М. В. Сергиевский3.
Языковеды обратили внимание на некоторые особенности
румынского языка, которые являются следствием большого
влияния славянского и древних местных языков. Известно,
например, что из всех романских языков только румынский
имеет постпозитивный артикль (т. е. артикль в конце слова),
в то время как остальные романские языки или не имеют
его совсем, или имеют только препозитивный артикль (как
отдельную частицу перед словом). У болгар, ближайших
соседей румынского народа, также употребляется
постпозитивный артикль. Ни у одного другого славянского народа
артикля в развитом виде не имеется.
Эти и другие особенности румынского, языка, не
типичные для романских и славянских языков, присущи
албанскому языку, являются его характерной особенностью.
Известно, что предки албанцев и родственных им народов в
раннее средневековье занимали большую часть Балканского
полуострова. Постпозитивный артикль в болгарском и
румынском языках, бесспорно, остаток языка древнего местного
населения. Наблюдения лингвистов подтверждают и обратное
многостороннее влияние романского языка на болгарский и
албанский, и славянского — на романский и албанский.
Столь мощное взаимовлияние могло появиться только в
процессе длительного сожительства на соседних территориях или'
даже совместного проживания. В результате произошло
взаимное обогащение языков, причем не только заимствование
слов, но и известное взаимодействие грамматических строев
языков. По этому поводу лингвист-романист Р. Пиотровский
писал: «Глубокое проникновение славянских элементов в
лексику, фонетику и даже грамматику молдавского языка еще
раз подтверждает исторические свидетельства о многовеко-
1 A. Philippide. Originea limbii rominilor, vol. I—II. Ia$i, 1923.
2 В. Шишмарев. Романские языки юго-восточной Европы и
национальный язык Молдавской ССР. В сб.: «Вопросы молдавского
языкознания». М., 1953.
3 М. В. Сергиевский. Проблема происхождения и развития
молдавского языка в свете данных молдавского языкознания. — «Уч. зап. ИИЯЛ
МФ АН СССР», т. I, Кишинев, 1948; Его же. Молдавские этюды. М.—Л.,
1936.
95
вом совместном проживании славян и предков молдаван в
Придунайских областях».1.
Среди слов молдавского языка, унаследованных от
славян, различают заимствования древние (до X в.),
средневековые и новейшие2. Некоторые славянские слова в
молдавский язык вошли в такой форме, в какой у славян — соседей
молдаван — не употребляются уже с X в. Молдавские слова
«дунгэ» (черта), избында (победа), мындру (гордый)
произошли от древнеславянских — донга (дуга), избондити
(победить), мондр (мудрый). Во всех этих словах имелся но-
восой звук он, который в'древнеславянском языке исчез к
X в., но в молдавском сохранился, получив отражение в виде
звукосочетаний — ун, ын.
М. Богдан, один из наиболее вдумчивых и глубоких
историков Румынии, заметил: «Вся (прошлая наша жизнь от VI в.
неразрывно переплетена с историей славян, которые жили
как среди нас, так и вокруг нас»3.
Говоря о большом количестве славянских элементов в
быту, языке и вообще культуре молдавского народа, не
следует сводить их только к чисто внешнему славянскому
влиянию. Эти элементы являются наследием молдавского народа
от тех славян, которые романизировались. Влияние славян-
соседей' на молдавский народ несомненно, но оно к вопросу
формирования народа имеет более отдаленное отношение.
По мнению А. Фмлиппиде, тесное взаимодействие
романского, славянского и албанского языков произошло в области
к югу от Дуная. Эти процессы, по его мнению,
совершились в период, примерно, с VI по X вв., когда за Дунай
переселялись славяне. Позднее часть местного
романизированного населения расселилась на севере. В результате
примерно к XI в. территория современной Валахии, Трансильвании
и Молдавии оказалась заселенной племенами, говорящими
на романском языке. Переселение, ло А. Филиппиде, прошло
двумя волнами: первая волна шла через Дунай в Трансиль-
ванию, а оттуда — на восток через Карпаты, где в Карпато-
Днестровской области переселенцы и образовали молдавский
народ; вторая — из-за Дуная на территорию Валахии, где
образовался валашский народ. Это мнение А. Филиппиде в
* основном поддерживалось также другими видными языкове-
1 Р. Г. Пиотровский. Молдавский язык и вопросы
славяно-молдавских отношений в эпоху раннего средневековья. — «Октябрь», Кишинев,
1961, № 6, стр. 80.
3 С. В. Семнинский. Лексичш запозичения в pocificbKoi та украшськой
мов у румунсько1 мови. Кшв, 1958, стр. 34,и др.
3 /. Bogdan. Istoriografia romana §i problemele ei actuale. — «An. Ac,
Rom.». Buc, 1905, p. 27.
96
дами (О. Денсушану, Р. Росетти и др.). Они также
склонились к тому, что восточнороманские языки сформировались
южнее Дуная, хотя, как и А. Филиппиде, допускали
возможность сохранения части романизированного населения в
горах Трансильвании. Р. Росетти взгляды этой группы
румынских лингвистов выразил так: «Что касается до места, где
сформировался румынский язык, то формула гласит: «на юге
и на \евере от Дуная», но не «на севере и на юге от
Дуная»1. Советские филологи выдвинули противоречивые
гипотезы. М. В. Сергиевский утверждает, что восточнороманский
язык сформировался в областях к югу и северу от низовий
Дуная2. Академик В. Ф. Шишмарев лришел. к другому
выводу: он доказывал, что язык восточнороманских народов
сформировался к югу от Дуная3.
В новейшей румынской литературе материал
языковедения служат обоснованием утверждения о формировании
языка и народа на землях к северу от Дуная, то есть на
территории Румынской Народной Республики4.
Исследование языка может дать ответ на некоторые
другие вопросы истории. Молдавский язык образовался
скрещиванием славянского и романского языков при победе
романского грамматического строя. Известно, что в молдавском
языке слова, связанные с животноводством,
преимущественно романского происхождения, например, кал — лошадь (от
латинского слова caballus), кыне — собака (от латинского —
canis), вака — корова (от латинского—vacca), пуйка —
цыпленок (от латинского — pullus), оая — овца (от
латинского ovis) и т. д. Также известно, что в молдавском
языке подавляющая часть терминов — названий,
обозначающих сельскохозяйственный земледельческий инвентарь,
и других близких выражений — славянского происхождения:
плуг — плуг, бороанэ »— борона, браздэ — борозда, лопатэ —
лопата, сапэ — мотыга (сапа), овэс — овес и т. д.
На основе этих данных можмо полагать, что в те
времена, когда произошла встреча романских племен со
славянами, у последних было развито лучше земледелие и они знали
применение названных выше орудий, а романские
племена занимались главным образом животноводством и в зем-
1 А1. Rosetti. Istoria limbii romane, II, Limbile balcanice, Buc,
1938, p. 15.
2 M. В: Сергиевский. Проблема происхождения и развития
молдавского языка в свете данных молдавского языкознания. — «Уч. зап. ИИЯЛ
МФ АН СССР», т. I, стр. 48; Его же. Молдавские этюды.
3 В. Ф. Шишмарев. Романские языки юго-восточной Европы и
национальный язык Молдавской ССР. — В сб.: «Вопросы языкознания»,
стр. 83—91.
4 Istoria Rominiei, vol. I, p. 788—792.
7 H. А. Мохов.
97
леделии этих орудий не применяли или применяли очень
мало.
А. И. Яцимирский проделал такую работу: он исследовал
большую группу слов — названий растений, и оказалось,
что наименование диких растений сплошь славянского
происхождения, таковы же преимущественно и названия диких
животных. Далее, он рассмотрел группу слов, обозначающих
понятия, связанные с жизнью в горах (ущелье, холм,
пещера, пропасть, скала и др.), и выяснил их преимущественно
славянское происхождение. Из этого ,он сделал вывод, что
романские предки молдаван пришли в горную страну с
более суровым климатом, где они встретили славян, и здесь
произошло слияние двух племен в единый народ1. Не давая
окончательной оценки такому заключению, обратим внимание
на то, к каким разнообразным историческим гипотезам
подчас приводит изучение языка.
Топонимические, этнографические и археологические
источники об этногенезе. Ценным источником для изучения
истории Молдавии является топонимика, то есть названия
городов, сел, рек, местностей и т. д. Как известно, такие
наименования очень живучи и при смене населения обычно
сохраняются. Топонимика Молдавии пока еще изучена слабо2,
но богата и подчас восходит к очень давним временам. Так,
например, М. Сергиевский, изучая названия рек Бессарабии,
разделял их на следующие группы: самые большие реки
(Дунай, Прут, Днестр) получили наименование от
древнейших поселенцев, названия рек Быстрица, Рымник (рыбная),
Каменка, Путна (путь), Бык и другие —г славянского
происхождения (таковых 72); названия рек Лунга (длинная),
Ларга (широкая), Реча (холодная), Сара (соль) и так
далее— молдавского происхождения (таковых 112 названий);
20 рек — Когыльник, Ялпуг и другие — имеют тюркские
1 А. И. Яцимирский. Славянские заимствования в румынском языке
как данные для вопроса о родине румынского племени. «Сборник статей,
посвященных В. И. Ломанскому. ..», СПб., 1901, стр. 792—819. А. И.
Яцимирский полагал, что предки молдаван пришли в горы Трансильвании
из-за Дуная.
2 Можно назвать только немного трудов по топонимике Молдавии.
Богатством собранного материала, но большим налетом субъективизма
отличается труд N. Draganu. Romanii in veacurile IX—XIV ре baza topo-
nimiei §i a onomasticei. Buc, 1933. Цель работы сам автор видел
в том, чтобы «. . .доказать приоритет румын перед венграми и сасами
на территории Трансильвании» (стр. 596). Интересные выводы и богатый
материал содержит статья М. В. Сергиевского «Топонимика Бессарабии
и процесс заселения ее территории*. — «Известия Академии наук СССР»
(отдел литературы и языка), т. V, вып. IV, 1946.
98
названия, их особенно мною на юге Бессарабии; венгерские
названия имеют 18 рек и т. д.1
Напластования названий остаются памятниками
проживавших здесь некогда народов. В районах Молдавии к
востоку от реки Днестр, где еще в исторические времена кочевали
тюркские народы (печенеги, половцы, татары), более
крупные реки носят татарские названия (Кучурганы, Тилигул,
Барабой, Аджалы, Чичиклия и др.)» а небольшие реки и
балки имеют славянские (Журовка, Кошковка, Кубанка,
Липецкая, Свинная балка) или молдавские наименования
(Вале-Гоцулово, Каприца и пр.)2. Более крупные
географические объекты сохранили свои наименования и при новых
поселенцах, мелкие же речушки и балки переименовывались.
Н. Драгану, в результате анализа очень большого
материала топонимики, пришел к ряду обоснованных выводов: что
сожительство и взаимное влияние романских и славянских
народов началось до IX в., что волохи прибывали в район
Карпат и до и после IX в. и что в то время они были
пастухами3.
В молдавских документах XIV—XV вв. сохранилось
более тысячи названий сел {в том числе около 180 приходится
ка территорию Молдавской ССР). Большинство из них
славянского или романского, а меньшая часть прочего
происхождения (69 названий не определено). Изучение этих названий
на территории Молдавской ССР дало следующую картину:
Названий Названий
славянских романских
На севере Молдавской ССР 58 4
Вцентре 4 38
На юге — 5
Итого . • . 62 47
Славянских поселений больше на севере и в восточной
части страны, у реки Днестра, а романских — в западной
части, у реки Прут4. Можно предположить, что смена населения
в Пруто-Днестровском междуречье началась задолго до XV в.
1 М. В. Сергиевский. Указ. соч., стр. 334.
2 М. Сергиевский. Молдавские этюды, стр. 36.
3 N. Draganu. Op. cit., p. 269 §i alt.
4 П. П. Бырня. К вопросу о заселении Пруто-Днестровского
междуречья, В рукописном сб.: «Тезисы докладов на сессии молдавских молодых
ученых». Кишинев, 1962 (Рукопись использована с согласия автора, за что
выражаем ему благодарность.)
99
К этому веку славянское население постепенно заменилось
молдавским, но старые славянские названия сохранялись.
Важным источником для исследователей могут послужить
данные этнографии. Обычаи народов сохраняются веками, их
изучение облегчает понимание фактов истории прошлого.
Молдавский материал по этой проблеме изучен мало. О
тесном общении древних славян и предков молдаван говорят
некоторые названия языческих божеств: так, злых водяных фей
у славян называли — русалки, у молдаван — русалии; бог
грома у славян — Перун, позже у славян и молдаван
божество грома отождествляли с христианским пророком Ильей;
богиня любви, женитьбы у славян — Лада, Лель, у
молдаван— Ладо, Леле; бог зимнего солнцестояния (позже
зимний обряд) у славян — Коляда, у молдаван — Колинда и т. д.1
Некоторые общие древние обычаи у славян и молдаван
прослежены2, но сравнение с обычаями других народов
проведено только в небольшой мере.
В решении проблемы этногенеза определяющее значение
могут приобрести данные археологии. Археологами Румынии
и Молдавии доныне не решен важнейший вопрос: какова
была материальная культура волохов? В VI—XI вв.
территория Молдавской ССР, Румынии и Болгарии заселялась
славянами, их культура археологами хорошо изучена. Здесь же
где-то проживали и волохи, но памятники их материальной
культуры ранее XIV в. известны плохо, их начали выявлять
только в последние годы. Отдельные находки керамических
сосудов особой формы на территории Молдавии позволили
румынскому археологу М. Кишваси-Комше высказать
предположение, что «...процесс окончательной романизации
Молдавии обусловлен двумя элементами: проникшими в X веке
носителями дунайско-балканской культуры и
трансильванской культурой, проникшей сюда в XI—XII вв.» М. Кишваси-
Комша полагает, что волохи и славяне в это время
проживали совместно3.
Дальнейшее изучение материальной культуры волохов
позволит приблизить окончательное выяснение картины
формирования молдавского народа.
Использование историками последних десятилетий, наря-
1 А. Болдур. Троян «Слова о полку Игореве». — «Труды отдела
древнерусской литературы», т. XV, М.—Л., 1958, стр. 31.
2 В. С. Зеленчук. Очерки молдавской народной обрядности.
Кишинев, 1959.
3 См. М. Кишваси-Комша. Некоторые исторические выводы в связи
с несколькими археологическими памятниками VI—XII вв. на территории
PHP. «Dacia», vol. I, 1957; Maria Chi§vasi-Com§a. Slavii de rasarit pe
teritoriul RPR §i patrunderea elementului romanic in Moldova pe baza da-
telor arheologice. — «Studii §i cercetari de istorie veche», 1958, No 1, p. 86.
100
лу с письменными, многих других источников значительно
обогатило древнейшую историю восточнороманских народов,
но в вопросах этногенеза все еще остается много неясного.
В вышедшем в 1960 г. I томе «Истории Румынии», кото-,
рый охватывает период истории до XI в. н. э., авторы
последовательно доказывают непрерывность культурно-исторического
развития в северо-дунайских областях. В частности, они
исходят из положения, что в областях к северу от Дуная
романизированные элементы никогда окончательно не исчезали.
Вместе с тем румынские историки не отбрасывают полностью
факта «переселения романизированного населения из
областей южнее Дуная на север»1, но считают, что оно не сыграло
особой роли. В книге раскрывается картина того, как в
результате «...совместного проживания местного романского
населения со славянами, поселившимися в Дакии и Мезии
(территория к югу от Дуная.— Я. М.)у начался процесс
этногенеза румын...», и утверждается, что он продолжался 2—3
века (VII—IX)2. Однако этот сводный монументальный труд,
учитывающий все достижения науки, свидетельствует о том,
насколько еще слабо изучена проблема происхождения
восточнороманских народов.
Современный румынский археолог свои взгляды о
географии этногенеза румынского народа сформулировал
следующим образом: «...формирование этого народа происходило на
карпато-дунайских территориях, к северу от Дуная, но в
тесной связи с дунайско-балканским ареалом»3.
В изданной автором в Кишиневе в 1959 г. брошюре,
посвященной 600-летию Молдавского государства, главным
районом формирования восточнороманских народов считаются
области к югу от Дуная, но при этом допускается, что часть
волохов сохранялась в карпатских лесных и горных
областях4.
Подводя итог сказанному, можно сделать вывод, что
предки молдаван и валахов образовались из ряда этнических
компонентов и прежде всего из романизированных гето-да-
кийцев и граждан Римской империи, живших в начале нашей
эры к северу и югу от Дуная (на территории современной
Румынии и Болгарии) и давших народу-потомку романский
язык. Именно последние являются наиболее древними
предками молдавского народа, в состав которого впоследствии
1 Istoria Rominiei, vol. I, p. 807 si 781.
2 Там же, стр. 807.
3 /. Nestor. Arheologia perioadei de trecere la feudalism. — «Studii.
Revista de istorie», 1962, No 6, p. 1427.
4 H. А. Мохов. Формирование молдавского народа и образование Мол-
.давского государства. Кишинев, 1959, стр. 19.
101
вошло некоторое количество элементов и от многих других:
племен, переселявшихся в разные времена на эту территорию.
Следующим большим этапом было поглощение уже
романизированным народом славянских элементов. Тесное
общение и смешение со славянами началось примерно с VI в.,.
когда славяне большими массами начали селиться в
областях к югу от Дуная. Образовались племена вол охов. Во-
лохи в XII веке сыграли крупную роль в образовании
Второго болгарского царства1. Из них выделились народности
молдаван, валахов, арумын и др. Тесное общение волохов со
славянами продолжалось в последующие века как на
Балканском полуострове, так и на севере, на территории Валахии,
Трансильвании, Молдавии, где славянское население
постепенно все больше романизировалось. Насколько велика была
роль переселенцев-волохов с южного берега Дуная в
формировании восточнороманских народов, пока установить,
трудно.
В период до и после образования независимого Молдав
ского государства молдавский народ вступал также в
соприкосновение со многими другими народами и воспринял от
них некоторые элементы языка и быта. Наиболее
значительным было влияние тюркских народов (печенегов, половцев,
татар, турок) и венгров.
Исторические свидетельства о появлении волохов на
территории современной Молдавии. Самое раннее упоминание о
волохах в письменных источниках встречается в
древнерусской летописи («Повести временных лет»). Под 898 г.
русский летописец пишет о приходе венгров, о вторжении их r
Закарпатские области и покорении там славян и волохов. Это
очень краткое и не особенно ясно локализованное
упоминание хронологически точно и бесспорно отражает
историческую действительность. Речь идет о проживании волохов не
в Молдавии, а где-то западнее, за Карпатами.
К XII в. относится известие византийского историка
Никиты Хониата. Он писал, что один из будущих византийских"
императоров, Андроник, в 1164 г. бежал в Галицкую Русь
«...и только достиг границы Галицкой земли, где рассчитывал
найти убежище, как попал в ловушку некоих охотников н а-
рода валахов (Vlahi), до которых дошла весть о его
бегстве, они захватили его и вернули назад...»2 Из записи видно,
что в середине XII в. «влахи» проживали у границы Галицкой
земли. Это могло быть только к северу от Дуная (южнее
Дуная власть галицких князей никогда не распространялась).
Таким образом, не может быть сомнения, что волохи,,
1 История Болгарии, т. I, M., '1954, стр. 48.
2 G. Popa-Lisseanu. Dacia in autori clasici, p. II, p. 138.
102
видимо, в небольшом числе в XII в. проживали на территории
Валахии и южной Молдавии.
С XIII в. сведения историков становятся более
систематическими, но они касаются главным образом Трансильвании,
в меньшей мере Валахии и очень скудны для Молдавии. В
1234 г. римский папа Григорий IX в одной из грамот
упоминает куманскую епископию и говорит о проживании в ней, по
соседству с землей бродников, православных «волохов»,
которых папа хотел бы подчинить себе1. Куманская епископия
распространяла свою власть на равнинные земли Валахии и
Молдавии. Иногда ее называли Милковской епископией (по
реке Милков, которая образует границу между Молдавией и
Валахией). Волошское население по грамоте проживало среди
куманов2. Эта территория, как сообщает свидетель-очевидец
Регириус, «была опустошена до основания» монголо-татарами
во время их похода в 1241 г.3 Разумеется, это не следует
понимать буквально, некоторое количество населения уцелело.
Не без основания К. Чиходару свое исследование этого
периода подытоживает словами: «...феодальная знать,
появившаяся в период до вторжения, сохранялась и после этого
события»4.
Только от 1384 г. мы имеем первый документ, написанный
в Молдавии5. В это время вся страна от Карпат до Днестра
входила в состав Молдавского княжества и была заселена
молдаванами. Разумеется, процесс заселения начался
раньше, он требовал длительного времени.
Сохранились сведения о том, что переселение волохов из
Трансильвании в Молдавию продолжалось в XIV и XV вв.,
оно было следствием наступления венгерских феодалов на
волошские общины, у которых знать захватывала пашни,
пастбища и т. д. В связи с этим многие из волохов уходили
на земли к востоку от Карпат6 и селились больше всего в
Молдавии, а также и в прилегающих областях Польши. Мы
не располагаем сведениями о количестве переселенцев в
Молдавии, но сохранились некоторые данные о волошских селах,
1 Documente privind . istoria Romtniei. Veac. XI, XII, XIII, С. Tran-
silvania. Vol. I, p. 275.
2 Там же.
3 Istoria Rominiei. Vol. II, p. 120.
4 G. Cihodaru. Constituirea statului feudal moldovenesc. Studii $i cer-
cetari istorice. Fasc. I, 1960, p. 68.
5 M. M. Costachescu. Doc..., v. I.
6 Б.. П. Шушарин. Крестьянские восстания в Венгрии в XV — нач.
XVI вв. Рукопись диссертации, стр. 101 и др.
103
возникших на землях, подвластных польскому королю. Таких
сел было основано до 1500 г.— 85 и в XVI в.— 158 сел1.
Если в обстоятельствах появления волохов в западной
части Молдавии имеется немало белых пятен, то история
заселения ими территории нынешней Молдавской ССР более
ясна. Здесь волохи появились в большом количестве не
раньше монголо-татарского нашествия. Ничего достоверного о
массовом их поселении здесь до второй половины XIII в. не
обнаружено. До 1240 г. в этом крае проживало славянское
население, значительную часть которого монголо-татары
уничтожили, много славян бежало с родных мест на север и
запад. Когда же монголо-татары через сто с лишним лет
отсюда были изгнаны, то главную массу местного населения уже
составляли молдаване, видимо, отчасти потомки прежнего
населения, но главным образом волохи, переселившиеся
сюда со стороны Карпат. Небольшие гнезда славян
растворились в массе романского населения.
Заселение молдаванами левого берега Днестра началось в-
XVI в., происходило в XVII—XVIII вв., оно хорошо"
отражено в письменных памятниках.
4. Общественный строй волохов2
Хозяйство волохов. Для науки большой интерес
представляло бы выявление общественного устройства, быта и
культуры волохов, какими они были до образования Молдавского
государства. Однако осветить эти вопросы по скудным
источникам, сохранившимся от времени ранее конца XIV в., почти
невозможно.
Исследование проблемы может быть осуществлено только
сравнительно-историческим методом, то есть, во-первых,
путем изучения жизни волохов в соседних с Молдавией странах,
во-вторых, анализируя остатки волошских обычаев,
сохранившиеся в Молдавии и соседних странах в XV и
последующих веках.
Особенно ценным является изучение волошских поселений
в Карпато-Днестровских землях Галицкой Руси, где, как и
на территории Молдавии, волошские поселения возникали
рядом с восточнославянскими и где происходили во многом:
аналогичные процессы взаимовлияния. В обе эти области
волошская колонизация шла примерно в одно и то же времяг
4 1 Н. А. Мохов. Восстание украинских и молдавских крестьян под
руководством Мухи в 1490—1492 гг. — «Известия МФ АН СССР», 1953,
№ 3—4"(11—12), стр. 35.
2 Волохами предков молдаван называли восточные славяне,
южные славяне именовали их влахами.
104
в XIII—XV вв., из одного и того же района1, причем славяне
Молдавии верховий Днестра и Прута по уровню развития
мало отличались от славянского населения Галицкой Руси.
Принципиальное различие состоит, однако, в том, что по
прошествии нескольких веков в Галицких землях волошское
население растворилось в славянской среде, а в Молдавии,
наоборот, славянское население растворилось среди волохов.
Буржуазные историки не могли правильно понять
взаимоотношение славян и волохов в Карпато-Днестровских. землях,
так как многие из них неверно представляли себе
хозяйственный и общественный строй этих народов. Р. Росетти,
например, считал, что у славян в то время преобладало занятие
скотоводством и что они находились на стадии «пастушеской
жизни, хотя земледелие также им было известно»2. Не
обосновано историческими источниками и его представление о
жизни волохов того времени. Он полагал, что у них «грабеж
играл в экономике значительно большую роль, чем
земледелие, и почти такую же роль, как скотоводство»3.
Волохи в средние века расселились на обширной
территории к югу и северу от Дуная. Они были хорошо известны
на территории Болгарии (с XII в.; их потомки, македоно-
румыны, сохранились там и до наших дней), в Сербии
(с XIII в.), в Чехии, западноукраинских и соседних польских
землях (с XIV в.) и других странах.
На всем этом пространстве волохи вступали в тесное
общение с местным славянским населением, а в некоторых
местах—и с другими народами (албанцами, венграми и т. д.).
Они жили по древнему неписанному «волошскому праву»,
сохраняли некоторые специфические черты своей
общественной организации. Выявить именно эти характерные для
волохов особенности представляет сложную задачу, так как их
первоначальный общественный уклад испытал значительное
воздействие социального строя соседних народов. Всюду
волохи были известны как скотоводы, часто — горные, но они
знали также (хотя и в меньшей мере) земледелие,
виноградарство и охоту.
Так, византийский автор Г. Пахимерев- (1242—1310 гг.)
писал о множестве волохов на Балканском полуострове,
передвигавшихся на больших пространствах: «В местах, в кото-
1 К. Kadles. Vlasi a Valavske pravo v zemiach slovianskych. Praha,
1916, str. 302—314.
2 R. Rosetti. Pamantul, sateni $i stapani in Moldova, Buc, 1907, p. 81,
Росетти разделял ошибочную позицию некоторых буржуазных ученых,
считавших, что у славян еще и в X—XIII вв. хлебопашество не было основ-
•ным занятием.
3 Там же, стр. 127.
105
рых им привелось жить, у них не было недостатка в
богатствах от доходов со стад овец и скота, который они кормили;
на тучных пастбищах»1. В одном из постановлений XII в..
говорилось, что они «...кат: пастухи пасут овец и молочный
скот, дающий шерсть...»2
В Сербии всех волохов считали скотоводами. В
знаменитом сербском сборнике законов 1349 г. («Законнике Стефана
Дюшана») в 82 статье3 говорится о порядке прогона через
села скота на сезонные пастбища. В тексте статьи вместо>
слова «пастух» применено- выражение «валах или албанец».
Для составителя законов эти последние слова были
синонимами термину «пастух».
С. Драгомир, изучавший экономику волошских сел на
Балканском полуострове, отмечает господство в них
пастушеского хозяйства в XIV—XV вв. («почти исключительно»)4.
Феодалы Словакии в XIV—XVII вв. охотно привлекали в;
свои владения волохов-колонистов, которые для пастбищ
использовали горы, не приносившие феодалам никакого
дохода5. Еще яснее эти особенности валашского хозяйства
видны из документов, относящихся к селам в землях Галицкой
Руси, подвластных Польше. Из польской переписи 1565 г.
мы узнаем, что крестьяне сел, живущих на «волошском
праве», в отличие от крестьян других деревень, платили налоги,
именуемые «за серну», «за вола», «за сыр», «за ягнят»6, хотя'
волошская община в XVI в. хорошо знала земледелие и
выплачивала часть налога зерном (иногда и деньгами).
Естественно заключить, что в прошлом, когда складывалась система
крестьянских платежей, жители занимались в основном
скотоводством и охотой. Та же система исчисления налога
сохранилась до времени, когда земледелие приобрело крупную роль-
в жизни волошских крестьян. Крестьяне стали выполнять
цолю повинности зерном, но, как и прежде, называли это
налогом «за серну», «за ягнят», «за сыр» и т. д. Подобное
явление— сохранение старого наименования налога —
наблюдалось и у других народов. Б. Д. Греков, изучавший села на'
«волошском праве» в землях Западной Украины, сделал
1 G. Popa-Lisseanu. Op. cit., p. 165.
2 Цит. по Г. Г. Литоврин. Болгария и Византия в XI—XII вв. М.,.
1960, стр. 181—182.
3 Хрестоматия по истории средних веков, т. II, ч. I. Под ред. Н. П.
Грацианского и С. Д. Сказкина. М., 1938, стр. 223.
4 S. Dragomir. Vlahii din nordul .peninsulei Balcanice in evul mediu,,
Buc, 1960, p. 110.
6 Л Масйгес. Vlasi v Zapodnich Karpatach. Ostrava, 1959, st. 484.
6 Б. Д. Греков. Крестьяне на Руси, т. I, M., 1946, стр. 293.
106
•вполне определенный вывод: «Не земледелие здесь основное
занятие, а скотоводство».
О большом значении в ранние периоды животноводства у
волохов говорят и некоторые обычаи, бытовавшие в
последующие века в Молдавии. В XV в. здесь существовала вполне
сложившаяся система эксплуатации крестьян. Крестьяне
обязаны были нести многие повинности, в том числе платить
десятину с доходов от свиноводства, от крупного рогатого
скота, от пчеловодства, от урожая яблок и капусты, от
виноградарства. А вот десятины от зерна в молдавских
источниках встречаются очень редко1.
Приведенные факты подтверждают, что в экономике
волохов в ранний период определяющую роль играли
животноводство и охота, а земледелие стояло на втором месте.
Общественный строй. До образования Молдавского
государства уже существовали небольшие волошские княжества
во главе с воеводами. Такие раннефеодальные образования
известны как на территории Сербии и Болгарии, так и на
территории Трансильвании, Валахии и Молдавии2. Их
общественный строй известен очень мало3, внутренние отношения
регулировались обычаями, которые сохранялись веками
(«обычай земли», «старый закон», «волошское право»
молдавских документов XV в.).
Во главе села стоял представитель местной знати,
которого называли кнез4, жудэ или ватаман (точные различия
между ними установить трудно). Кнезы имели некоторые,
не особенно большие, но все возрастающие права над
жителями села. Эти права известны из документов
соседних стран (в Молдавии волошское право, как и права кнезов,
никогда не было письменно зафиксировано) и попутных
упоминаний в молдавских документах XIV—XV вв.
Многие обычаи волохов Молдавии могут быть
восстановлены путем сравнения источников, сохранившихся в Сербии,
1 Прямых документальных свидетельств о десятине с зерна мы не
имеем. Некоторые историки полагают, что побор, известный под
названием «илиш», и был десятиной с зерна, но эта догадка не обоснована.:
Что скрывалось за побором «илиш», остается спорным.
2 Д. Кантемир в «Описании Молдавии» упоминает три области
Молдавии («республики» на севере Кымпулунг, на юге Тигеч и Вранча),
которые при нем еще сохранили остатки автономии.
3 С. Cihodaru. Constituirea statului feudal moldovenesc §i lupta pentru
realizarea independenjei lui. — «Studii §i cercet...», 1960, fasc. I.
4 Титул кнеза у волохов употребляется для обозначения сельского
старосты, в некоторых местах кнезы существовали уже в XIII в., а
возможно и раньше (См. D. С. Arion. Cnejii (chinejii) romani, Buc, 1938,
стр. 65—66).
107
Словакии, Западной Украине1. К сожалению такая работа
проделана только в небольшой мере2.
По волошскому праву, отражавшему складывающиеся
феодальные отношения, все жители села были обязаны
отработать в пользу кнеза барщину 3—5 дней в году3, два раза-
в году (к рождеству и пасхе) крестьянин обязан был делать
кнезу подарки. Кроме того, если девушка выходила замуж
в другое село, за нее нужно было платить кнезу небольшой
«выкуп». Только кнез имел право на содержание мельницы и
винодавильни.
Таким образом, для волошских сел до образования
Молдавского княжества характерна эксплуатация крестьян
местной знатью путем примитивной и в общем небольшой
отработочной ренты и сбора натурального оброка.
Волохи жили общинами. В этих общинах, насколько мы
можем их изучить, проходил процесс формирования классов.
Старая родовая знать (кнезы) со временем превращалась в
верхушку раннефеодального общества.
Территория общины имела издревле установившиеся
границы — «хотар». Уже в самых ранних документах Молдавии
(XIV—XV вв.) о границах говорится как о существующих
«из века» — то есть, во всяком случае, до образования
Молдавского государства (1359 г.). Хотары сел отмечались
специальными межевыми знаками. Позже феодалы при
определении границ своих владений использовали деление на хотары
и старые пограничные знаки.
Некоторые подробности внутренней жизни волошской:
общины выяснил польский историк первой половины
прошлого столетия Т. Чацкий, располагавший документами XIV в.,.
не сохранившимися до наших дней. Он отмечал, что в
волошских общинах^ Галицких земель все денежные штрафы шли
в пользу села, что судьями в селах были старейшины и что>
1 Сравнительное изучение обычаев у волохов в Молдавии;, Валахии,.
Польше, Чехии и Сербии показывает, что у них было много общего. Это
является неотразимым доводом их очень древнего происхождения. Р. Ро-
сетти, рассмотрев материалы, вполне обоснованно заключает: «Крестьяне
Молдавии за время до образования государства несли по отношению к
кнезу, наследственному руководителю их села, те же повинности, которые
должны были выполнять колонии волохов в Галиции в XV—XVI вв.»;.
(R. Rosetti. Pamantul, sateni..., p. 118).
2 И. А. Линниченко. Черты из истории Юго-Западной (Галицкой)
Руси XIV—XV вв. М., 1894, стр. 170—178; J. Macurek. Op. cit.; S. Drago-
mir, Op. cit.; Fr. Miclosich. Uber die Wanderungen der Ruirunen in den
Dalmatischen Alpen und der Karpaten. Wien, 1879; D. Anon. Op. cit.;
N. Jorga. Sarbi, Bulgari sj Romani in peninsula Balcanica in evul mediu. —
«An. Ac. Romane» (sect, ist.), seria II, t. XXXVIII, p. 107—127.
3 Е. Дракохруст. Галицкое Прикарпатье XVI в. и движение опришни-
ков. — «Вопросы истории», 1948, № 1, стр. 53; A. Stadnicki. О wsiach
tak zwanych woloskich na polnocnem stoku Karpat. Lwow, 1848, st. 46.
103
для решения наиболее важных дел, обычно два раза в году,
собиралось вече1.
Все это характерно для общества, еще не зашедшего
далеко по пути формирования классов. Волохи проживали
дворищами, каждое из которых, как правило, представляло собой
большую семью2. На территории Молдавии также
существовали патриархальные семьи, в документах более позднего
времени сохранились упоминания о них, в частности о
совместном владении землею3.
В раннефеодальный период большая семья была довольно
распространенной формой хозяйствования. В волошской
общине сохранялся характерный для этой стадии принцип,
преимущественного мужского права наследования. Женщина,
например, ограничивалась в праве наследования земли.
Такое положение было обычным у многих народов,
находящихся на стадии разложения первобытнообщинных
отношений и формирования раннефеодальных отношений4, ибо
женщина при замужестве подчас уходила в другую общину,
а общинные земли еще не могли отчуждаться. По мере
развития феодальных отношений, уже в конце XIV и в XV вв.,
женщины получают право на долю в наследственной земле5.
Это является одним из показателей упадка старой общины
и начала превращения земли в предмет купли-продажи.
По волошским обычаям споры внутри общин судили
старейшины села в присутствии народа. Некоторые остатки от
судебных сходов волошской общины сохранялись веками. В
одной записи XV в. рассказывается, как у кнеза волошского
села Западной Украины спросили: «Будет ли сегодня суд?»,
и тот ответил: «...должен быть, но народ разошелся»6. Однако
из переписи 1568 г. в Западной Украине мы узнаем, что этот
издавна существовавший обычай из права свободных
общинников превратился в обременительную повинность, суд
целиком перешел в руки феодалов7. В волошских же селах
Словакии веками еще сохранялся суд из 9 лиц, специально
избранных общиной, а в некоторых случаях и судебный
процесс на собрании всех жителей деревни8.
О судебных собраниях в Молдавии сведений не имеется.
1 Т. CzackL О litevskich i polskich pravach, 1840, t. I, st. 263.
2 D. Mototolescu. Jus valachicum in Polonia. Buc, 1916, p. 33—37. .
3 Documentele. Veac. XVI, vol. Ill, pp. 45, 24; vol. IV, p. 174—175.
4 С. Л. Покровский. О наследственном праве древнерусских смердов.—
«Советское государство и право», 1946, № 34, стр. 56—65.
5 П. В. Советов К истории наследственного права феодальной
Молдавии (до XIX в.). — «Известия МФ АН СССР», № 2 (56), стр. 26—27.
6 Цит. по М. Грушевскому. IcTopin Украши-Руси, т. VI, стр. 72.
7 И. Л. Линниченко. Указ. соч., стр. 171—173.
8 /. Macurek. Op. tit., st. 119, 151, 152.
109
Здесь по мере формирования классов общинный суд исчез,
его окончательно заменил суд феодалов. Как память о суде
народа сохранились только небольшие пережитки в виде
института соприсяжничества. По молдавским средневековым
обычаям в случае судебного иска ответчик мог оправдаться,
представив свидетелей, которые клятвой подтвердят его не--
виновность. Но другая сторона в свою очередь могла
опровергнуть показания соприсяжников, представив удвоенное
количество свидетелей, готовых принести присягу. Например,
шести соприсяжников было достаточно, чтобы снять с
человека обвинение, но 12 соприсяжников другой стороны могли
аннулировать решение первого суда. Допустимое число
соприсяжников могло доходить до 48.
Судебные доходы по волошским обычаям, как их описал
Т. Чацкий, шли в пользу общины. В XV в. эта часть судебной
пошлины, получившая название «третины», поступала в
пользу государства или иммуниста — феодала1. Третина в
XV в. известна в Молдавии, в XVI в. —в волошских селах
Западной Украины, а у волохов Трансильвании в более
ранние века2.
В обычаях молдавских общин наличествуют черты,
сближающие их со славянскими общинами. Приведем один
пример. В молдавском селе существовала обязанность
жителей — «гнать след», присущая в одинаковой мере древним
славянам3. «Гнать след» — это обязанность общинников
коллективно ловить «воров или разбойников», если они были
обнаружены на территории данной общины. Если
преследуемый убегал на земли другой общины, то обязанность первой
прекращалась, ее жители должны были только «громкими
криками» известить соседей о том, что к ним перебежал
преступник, и погоня продолжалась уже членами соседней
общины, которые в свою очередь, в случае необходимости,
передавали «след» третьей общине и т. д. Если какая-нибудь
община теряла след бежавшего, то она несла ответственность
за его преступление, например отвечала за совершенное им
убийство. Такой обычай уходит корнями в глубокое прошлое.
Ведь в давние времена убийства и грабежи совершались чаще
1 П. В. Советов. К вопросу о правильном освещении понятия
«третина» в иммунитных грамотах Молдавии XV в. — «Известия МФ АН
СССР», 1961, Ко 5(83), стр. 18.
2 И. А. Линниченко. Указ. соч., стр. 173; «Молдавия в эпоху
феодализма», стр. 17.
3 Этот обычай зафиксирован в «Русской правде», в польском «Вис-
лицком статуте», у чехов его называли «стопа», у поляков «след». (В. Кос-
такел. Общность терминологии «Русской правды» и румынских
средневековых памятников (отдельный оттиск). Описание обычая у молдаван см.
Hurmuzaki, vol. I, supl., p. 145.
110
лицами как представителями всего рода. Ответственность
общины за проступки ее членов была остатком очень древних
родовых обычаев. Потеря «следа» преступника общинниками,
связанными кровными узами, обычно означала намеренное
укрытие родича.
Обычай «гнать след» — древний обычай — мог
появиться в волошской общине в период ликвидации отдельных
мелких племен и возникновения первых государственных
образований. По мере оформления институтов феодального
государства он отмирает, но еще во второй половине XV в. господарь
в качестве особой феодальной привилегии иногда жаловал
селам право: «...слид злодейскых да не гонет оу село том...»
(1458 г.)1.
В волошской общине, какой мы ее знали в XV в., кровная
месть уже исчезала, за убийство полагался штраф, который
называли «душегубиной» (в русской истории «вира»). В
случае если убийца не был обнаружен, то душегубину платило
все село («дикая вира» «Русской правды»). Именно в XIV—
XV вв. место кровавой мести занимает денежное
вознаграждение. От 1473 г. сохранилась грамота о примирении двух
боярских семейств, враждовавших из-за убийства. Сын
убитого в присутствии господарской рады получил от дочери
убийцы в виде вознаграждения село, «и стали на вечный мир»2.
Подобная система возмещения («композиция») за убийство
характерна для раннефеодальных обществ.
«Обычаи земли» регулировали все стороны жизни волош-
ского села, включая земельные отношения, порядок
наследования, судебного разбирательства и многие частные вопросы.
Например, существовал «обычай пасек» (то есть порядок
пользования дикими пчелами): величина площади под пасеку
определялась тем, «насколько во все стороны человек может
бросить дубину или топор». Спорную границу земельных
владений восстанавливали старики, которые должны были
приносить специальную присягу и по памяти уточнять
старую межу.
Судебные штрафы были настолько высокими, что
отдельные крестьяне редко были в состоянии их выплатить (это
остаток тех времен, когда штраф платил не отдельный
человек, а весь род).
По мере углублений феодальных отношений, по мере того,
как земля переходила в руки отдельных феодалов, волош-
ское право исчезало. Дольше всего остатки древних обычаев
сохранились в некоторых горных районах. Например, в юго-
1 /. Bogdan. Doc, vol. I, p. 14, 95; M. Costachescu. Doc, vol. II,
p. 505.
2 J. Bogdan. Doc, vol. I, p. 186—187.
Ml
восточном углу Карпат, в верховьях реки Путна, лежит
горный район Вранча (ныне входит в Галацкую область), в
которой общая собственность на землю для всех сел (лес,
луга и т. д.) сохранялась еще в XVIII в.1
Волошское право, по которому жили молдавские
крестьяне, было правом раннефеодального общества, когда
крестьяне еще не знали над собой тяжелой власти отдельных
феодалов. К XVI в. эта крестьянская община и ее обычаи
исчезнут, их заменят порядки, созданные феодалами.
На особенности волошской общины обратил внимание
К. Маркс, который отметил ее отличие от славянской и
индийской общины2.
Таким образом, волохи в период до образования
Молдавского государства находились на стадии далеко зашедшего
процесса разложения первобытно-общинных отношений и
формирования классов феодального общества. Некогда
полноправные члены волошской общины все больше попадали в
зависимость от кнезов, из среды которых выделялись
феодалы. Для поселений волохов в разных областях к северу и
югу от реки Дуная были характерны многие общие черты
быта, что можно объяснить только их прошлым совместным
проживанием.
5. Возникновение Молдавского государства
В половине XIV в. сложилось независимое Молдавское
государство. Марксизм учит нас, что возникновение
государства есть следствие достижения обществом известной
степени социального развития. «История показывает, — писал
В. И. Ленин, — что государство как особый аппарат
принуждения людей возникло только там и тогда, где и когда
появлялось разделение общества на классы — значит разделение
на такие группы людей, из которых одни постоянно могут
присваивать труд других, где один эксплуатирует другого»3.
Поэтому, говоря об образовании Молдавского государства,
мы должны поставить вопрос, когда и какие возникли здесь
классы, как образовались классовые противоречия, в
результате которых появилась потребность в создании аппарата
угнетения — государства.
Расслоение общества на классы на территории между
реками Прут и Днестр началось значительно раньше, чем
образовалось самостоятельное Молдавское государство. Этот
1 И. Stahl. Contributii la studiul. satelor devalma§e romine$ti, vol. I,
1958'. p. 170—178 §i alt.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVII, стр. 260.
з В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 438.
112
процесс происходил еще в то время, когда сюда
распространялась власть киевских и галицко-волынских князей и
Венгерского государства. Еще тогда в среде славянского
населения произошло деление на классы, появилась угнетаемая
часть населения и выделился господствующий класс.
Древнерусское общество было феодальным ( в том числе
и тиверцев, берладников, выгонцев), в нем уже достаточно
четко оформились антагонистические классы: феодалы
(бояре) и зависимое крестьянство.
Выше говорилось, что у волохов еще до образования
независимого княжества на территории Молдавии сложились
небольшие феодальные воеводства и что о них мы имеем
лишь случайные сведения или же косвенные свидетельства.
Так, страна стала называться «Молдавией» по реке Молдаве.
Нужно полагать, что первоначально княжество не выходило
за пределы долины этой реки1. В XV в. иногда употреблялось
оставшееся от предыдущего периода деление страны на
«округа», «волости», «околии», «хотары»2, некоторые из
последних несомненно остатки феодальных княжеств.
Исследователь этого периода К. Чиходару пришел к убедительному
выводу, что на землях будущей Молдавии еще до монголо-
татарского нашествия существовала «феодальная знать»3.
О ней глухо упоминают некоторые источники. Так, Ян Длу-
гош, польский хронист XV в., сообщает, что в 1325 г. в
польской армии находился «волошский» отряд королевского
вассала4; одна немецкая хроника начала XIV в. упоминает
воеводу «земли валахов» к востоку от Карпат5. Образование
таких же мелких феодальных княжеств во главе с воеводами
в XIII—XIV вв. установлено для Валахии и Трансильвании.
Все это позволяет говорить о существовании
раннефеодальных отношений на территории Молдавии в период,
предшествующий самостоятельному Молдавскому государству.
Местная военная знать до образования Молдавского
государства называлась «князи», «витязи». Витязи известны в
XIV в. в Марамуреше и Валахии, что доказывает раннее
происхождение этого разряда. В Молдавии же они известны
в XV в.
Феодальный строй, сложившийся здесь к половине XIV в.,
в дальнейшем получил значительное развитие. Из
многочисленных источников мы узнаем, что в конце XIV—XV вв. в
1 С. Cihodaru. Constituirea statului feudal moldovenesc. — «Studii sj
cercetari», I960, fasc. I, p. 67.
2 C. Cihodaru. Ob§tea taraneasca in Moldova. — «Studii sj cercetari».
1956, fasc. I, p. 5, 30—31.
3 Там же, стр. 68.
4 Там же, стр. 70—71.
5 Istoria Rominiei, vol. II, p. 163—164.
$ Н. А. Мохов.
113
Молдавии существовали класс феодалов и зависимое
крестьянство. Однако тяжелые формы закрепощения крестьян
только зарождались; они стали всеобщими в молдавской
деревне лишь в последующие столетия.
Легенда об образовании Молдавского государства.
Рождение самостоятельного Молдавского государства овеяно
легендами. В самой древней молдавской летописи конца XV в.
мы читаем: «В лето 6867 (1359) от создания мира божиим
произволением, начася Молдавская земле, начя же ся так:
Прииде Драгоше воевода от Оугорска земля от Маррамурре-
ша на лов за туром и гостюдстова два лета»1. В этом очень-
кратком изложении устного предания образование Молдавии
связызается с охотой полулегендарного воеводы Драгоша из
Марамуреша на тура. Драгош в погоне за зверем попал в
Молдавию и стал здесь господарем.
Примерно через 150 лет после первой записи в летописи
Г. Уреке и в добавлениях к ней эта легенда рассказана
значительно подробнее. В ней повествуется о том, как
молдавский народ в древности жил, «...имея своих вождей, которые
выдвинулись из их среды»2; как Драгош на охоте в погоне
за туром нашел прекрасную страну в том месте, где теперь-
расположен город Сучава. «Там, в тех местах, они нашли
пасеку с ульями и старика пчеловода, по происхождению
русского (так в летописи называются украинцы. — Я, М.) по
имени Яцко. Когда охотники спросили его, кто он и что это
за страна, Яцко ответил, что он русский из польской страны.
Его также спросили, что это за местность и кто ее хозяин»
Яцко ответил, что это пустынное место не имеет владыки,
здесь хозяйничают только звери и птицы и что эта страна
тянется вниз до Дуная и вверх до Днестра и граничит с
польской землей и что это очень хорошее место для
проживания. Узнав это, охотники отправились в Марамуреш и
привлекли в эту сторону своих людей, а те призвали других. Они
обосновались вначале у гор и распространялись вниз по реке
Молдаве». Далее сообщаются подробности о том, как Яцко,.
после того как узнал о переселении молдаван, пошел в
польские владения и привел многих русских, и они расселились
по рекам Сучаве и Сирету от Ботошан. «И так быстро
расселились волохи вниз, а русские вверх»3.
Таково сказание, записанное Г. Уреке. Легенда эта
фантастична. Фантастичность ее видна из того, что аналогичные
по сюжету сказания имели и другие народы. Например,
саксонский летописец X в. Видукинд за пять столетий до состав-
1 Cronicele slavo-romine, p. 43.
2 G. Ureche, p. 64.
3 Там же.
114
ления молдавской летописи, описывая каким образом венгры
переселились в Европу, рассказывает, что венгерские
охотники, преследуя оленя, нашли прекрасные места, которые им
понравились, и вскоре туда переселился весь их народ1.
Венгров привел в новые места олень, а через несколько столетий
молдаван привел тур. Подобные легенды задолго до X в.
бытовали среди некоторых других народов. Бесспорно сюжет
легенды об образовании Молдавского государства
заимствован, однако в сказании есть некоторые элементы, которые
отображают реально события прошлого. Так, оно правильно
говорит о переселении из Марамуреша и о том, что
переселенцы нашли здесь остатки славянского населения.
Исторична и личность Драгоша, одного из наместников венгерского
короля, а по легенде — первого воеводы самостоятельного
молдавского княжества.
Первые достоверные сведения о возникновении
независимого Молдавского государства. Если обратиться от
легендарных повествований летописцев к точным документированным
фактам, то выясняется, что Молдавское самостоятельное
государство сложилось около половины XIV в. Уже самые
ранние письменные источники говорят о государстве, как о
Бполне сформировавшемся, с определенными историческими
традициями, из чего мы можем сделать вывод, что этим
сведениям предшествовал длительный период существования
феодальных организаций, не освещенный современниками.
В половине XIV в. в Молдавии распространено крупное
феодальное землевладение с зависимым крестьянством, известны
некоторые города (Байя, Сирет, Сучава, Роман)2.
К XIV в. татарское иго над Молдавией значительно
ослабло, и Днестровско-Прутские земли стали заманчивым
объектом для поползновений феодалов соседних стран. После
расчленения Галицкого княжества территория Молдавии
была захвачена венграми. Венгерское королевство при
королях Анжуйской династии значительно усилилось, оно
стремилось расширить свои владения, продвигаясь также и к
востоку от Карпат. Разгромленные татары около 1345 г.
потеряли свою власть в этих краях. Более двух десятков лет
Молдавией управляли наместники венгерского короля.
Известны имена некоторых из них: v марамурешский воевода
Драг (Драгош) (с 1353), а затем Сас (1354—1358), затем
Балк.
Венгерский король Людовик дал своему наместнику, ва-
1 См. текст летописи Видукинда в хрестоматии М. Стасюлевич,
История средних веков, т. II. СПб., 1915, стр. 419.
2 N. Grigora§. Despre ora§ul moldovenesc in epoca de formare a sta-
tului feudal. — «Studii §i cercetari ^tiin{ifice», 1960, No 1.
115
лаху Драгу, грамоту на владение Молдавией с тем, чтобы
воевода «...всегда платил установленные налоги и не нарушал
волошских обычаев, предоставляя свои силы королевскому
величеству»1. Из грамоты видно, что Молдавия была
феодальным владением — маркой венгерского короля, что Драг как
вассал был обязан по требованию короля идти к нему на
помощь.
В средневековой Венгрии часто вспыхивали феодальные
войны, восстания отдельных магнатов. Около 1359 г. против
власти венгерского короля восстал (не впервые) марамуреш-
ский воевода феодал-волох Богдан2. В ходе борьбы с
венгерским королем он перебрался из Марамуреша в Молдавию
и здесь, возможно, получил поддержку от местного населения,
притесняемого феодалами из Венгрии. Король пытался вновь
подчинить себе эти земли и непокорного воеводу Богдана, но
потерпел неудачу и должен был в 1365 г. признать новое
независимое княжество. Начало восстания Богдана (1359 г.)
обычно считают датой основания самостоятельного
Молдавского государства.
О периоде образования Молдавского государства венгерский
летописец Туроц сообщает, что в правление венгерского короля Людовика
(1342—1382) «...Богдан, воевода марамурешских волохов, собрав их,
тайно ушел в Молдавию, подвластную венгерскому королевству и давно
опустошенную соседними татарами. Хотя король посылал туда несколько раз-
войско, но число валахов столь умножилось в сей земле, что она
сделалась особым княжеством» 3.
Сохранились и некоторые актовые материалы, говорящие об этом
событии. Так, из грамоты 1365 г. узнаем, что после неудачной попытки
восстановить в Молдавии власть Венгрии король наградил марамурешского
воеводу Балка, который в Молдавии остался верным королю и потерял
«землю и свои права»4. Последний документ подтверждает, что в
Молдавии в это время существовало феодальное землевладение. Балк потерял
в А1олдавии свой феод, взамен ему были пожалованы земли в Венгрии,
конфискованные у Богдана.
Письменные сведения в соединении с легендой, записанной в
древнейшей молдавской летописи, дали основание некоторым буржуазным
историкам утверждать, что Молдавское государство образовано в
результате единовременного переселения народа из-за Карпат. Это мнение было
опровергнуто уже в буржуазной историографии и дожило до наших дней
как традиционный литературный сюжет5.
1 Mychali. Diplome Maramuresenc din secolul XIV $i XV, 1900, p. 3, 8:-
2 Как один из непокорных королю марамурешских феодалов Богдан-
упоминается в документе 1343 г. («Documente...», С. Veac. XIV, vol. IV,
p. 157—158).
3 В венгерскую летопись Туроца, составленную в 1488 г., включена
запись событий половины XIV в. другого автора, их современника. Цит.
по A. Xenopol. Op. cit., vol. Ill, p. 44.
4 MychallJDp. cit., p. 56—58; E. Hurmuzaki, vol. I, p. 61—62, 214.
5 В буржуазной литературе получила распространение версия о
возникновении Молдавского государства в результате народного восстания
молдаван против венгров-угнетателей. Она попала и в советскую литера-
116
К. Маркс интересовался историей возникновения
Молдавского государства. В «Хронологических выписках» он
отмечал, что Молдавия была частью Галицкого княжества и что
ее население образовано переселенцами из разных стран1.
Богдан I правил до 1365 г., ему наследовал Лацко (1365—
1374), потом правили Петр I Мушат (1374—1391), Роман I
(1391 — 1394), Стефан I (1394—1399). Столицей княжества
вначале был город Сирет, потом Бая, страна стала
называться Молдавия2.
Уже при первых господарях обозначались границы
Молдавского государства, которые мало изменялись на
протяжении многих последующих столетий. Роман I писал, что он
«господарь земли Молдавской от гор до моря»3, то есть от
Карпат до Черного моря. Восточную границу он не.указывал,
но мы знаем, что ею была река Днестр. Это видно из
перечня пограничных замков соседнего Литовского государства,
существовавших в 1442 г.: Каравул (на Днестре, недалеко от
современного города Рашкова), Черный город (в устье
Днестра) и Кочибей (на берегу моря, у современной Одессы)4.
Население Молдавии, особенно ее восточной части, долгое
время оставалось незначительным. В 1421 г. из Львова через
Каменец-Подольский к Белгороду ехал в Турцию
французский посол Жильбер де Ланноа. В своих путевых записях он
отмечает пустынность края. По выезде из
Каменец-Подольского, пишет он, «...я отправился по Малой Валахии (так он
называл Молдавию. — И. М.) через большие пустыни...»
После встречи с господарем в селе Козел (Cozial — вероятно,
Каприяны, так как по-молдавски капра — коза), он получил
проводников и конвой и поехал к Белгороду снова «...через
большие пустыни...»5
Население страны состояло, главным образом, из
молдаван. Кроме них, повсюду, особенно на севере, проживали
туру (см. «Всемирная история», т. III, стр. 757). У историков нет
никаких данных об участии в восстании народа. Известно, что восстал
крупный феодал Богдан, который и до этого не раз враждовал с королем,
а в 1359 г., как пишет король, «. . .втайне захватил молдавскую землю».
В Молдавию из Марамуреша он бежал со «своими людьми» — под этими
людьми нужно понимать его двор и воинов, но никак не крестьян.
Участие в восстании крестьян возможно, но документально не
устанавливается.
1 Архив К. Маркса и Ф. Энгельса, т. VIII, 1946, стр. 150.
а В иностранных источниках Молдавию называли Волошская земля,
встречаются названия Росовлахия (т. е. Валахия у Руси), Молдославия,
Малая Валахия. В турецких источниках она называется Богдания, иногда
Кара-Ифлака.
3 М. Costachescu. «Documentele...», vol. II, p. 607.
4 M. Грушевский. 1стор1я Украши-Руси, т. VII, 1909, стр. 9.
5 Путешествие Гильберта де Ланнуа по Южной России. Одесса, 1852,.
стр. 6—7.
117
украинцы, которые постепенно все больше романизировались.
Как говорилось выше, еще в XVII в. летописец Г. Уреке
отмечал существование в Молдавии славянского населения1. В
городах осело много армян, немцев2, по всей стране были
рассеяны цыгане. Многонациональный состав населения
отмечается не раз и в последующие века. К. Маркс и Ф. Энгельс
писали, что население Дунайских княжеств «...представляет
собой чрезвычайно смешанный народ...»3. К тому же страна
была заселена неравномерно, особенно редким было
население к востоку от реки Прут. Феодальные отношения и этой
части края также были развиты слабо.
Положение вновь возникшего княжества вначале было
очень непрочным. На севере с ним граничила могущественная
Польша, на западе — Венгерское королевство, на востоке
опасными соседями были крымские татары. Эти крупные
феодальные государства были готовы в любой момент
поглотить Молдавию. Естественно, что она должна была искать
среди соседей покровителей. Союз с Венгрией исключался,
ибо венгерские феодалы, только что потерявшие Молдавию,
не оставили надежд на восстановление своей власти. Еще в
меньшей степени союзником-защитником Молдавии могло
быть Крымское ханство. Единственным возможным, хотя и
ненадежным союзником могла стать панская Польша. Около
1387 г. молдавский господарь стал вассалом польских
королей; В период феодализма союз двух феодалов обычно
оформлялся в форме вассальной присяги. Более сильная сторона
1 G. Vreche. Op. cit., p. 107.
2 Немецкие колонии имелись во многих городах (Серете, Бае, Суча-
ве, Романе, Котнарах, Нямце и др.)- Не меньшее значение имели
армянские городские колонии. Однако немецкие историки-националисты
писали именно об особой выдающейся роли немцев в истории Молдавии
(средних веков). Эти идеи, как не имеющие основания, научной историографией
отбоошены, но они продолжают распространяться историками из
империалистического лагеря и ъ наши дни. В 1960 г. существующая в
Мюнхене «Историческая комиссия юго-восточных немцев» (одно название
комиссии делает ясным политическую программу этой реваншистской
организации) издала книгу Г. Вечерка «Немецкие элементы средневековья и
начала нового времени в Молдавском княжестве» (Hugo Weczerka. Das
Mittelalterische und fruhenzeitliche Deutschtum im Furstentum Moldau. Mun-
chen. 1960). Книга объемистым материалом и научным аппаратом
производит внушительное впечатление. Но за внешней наукообразностью
скрывается ясная политическая линия. Автор упорно проводит ложную
идею об особо большом вкладе немцев в историю Молдавии, заявляет,
что они были здесь «форпостами» культуры (стр. 263) еще с XIII в.
Молдавия, утверждает автор, «страна-мост», лежащая на границе восточной
и западной культур (стр. 28), и именно немцы были носителями
культуры. Всю книгу можно оценить как отголосок фашистской литературы,
обосновывающей права немецких империалистов на господство над всем ми-
.ром, а в данном случае — над Молдавией.
3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 9, стр. 7.
1'18
становилась сюзереном более слабой. Молдавские господари*
по вассальной присяге обязывались в случае войны
выступать вместе с Польшей, а польские короли брали на себя
обязательство защищать Молдавию как своего вассала.
Вассальные присяги молдавских господарей польскому
королю возобновлялись непрерывно более ста лет, ^то дало повод
позднейшим польским историкам-националистам
безосновательно рассматривать Молдавию как владение Польши.
Вассальная связь Молдавии с Польшей далеко еще не
давала ей гарантии безопасности, тем более, что и сами
польские феодалы не раз вели переговоры с Венгрией о разделе
земель Молдавии. Польский летописец Ян Длугош (XV в.)
сохранил рассказ о попытке польских феодалов в 1377 г.
завоевать Молдавию и о том, как молдавское войско
устроило засаду в дремучем лесу. В результате сражения польское
рыцарское войско было перебито или попало в плен, «\..ни
один не мог спастись бегством»1.
Только военной силой и бдительностью Молдавия могла
сохранить свою независимость в эти трудные для нее первые
годы существования2.
Образование самостоятельного государства было большой
вехой в развитии молдавского народа. Новое положение-
уменьшило опасность татарских набегов, а главное
способствовало более быстрому развитию производительных сил,
известному упорядочению общественно-политической жизни,
обеспечению консолидации народа.
1 P. P. Panaitescu. Din istoria luptei pentru independenta Moldovei
in veacul al XlV-lea. — «Studii. Revista de istorie», 1956, No 4, p. 97.
а Обзор литературы по вопросу об образовании Молдавского
государства дан в статье С. Штефанеску, опубликованной в связи с 600-летним:
юбилеем государства (St. $tefanescu. «Intemeierea» Moldovei in istori-
ografia romineasca. — «Studii. Revista de istorie», 1959, No 6).
ГЛАВА III
РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ
В МОЛДАВИИ В XIV — сер. XV вв.
1. Общественно-экономический строй
Хозяйственное развитие. Образование самостоятельного
государства явилось важным фактором начавшегося на
феодальной основе экономического развития страны. Внешняя
международная обстановка также стала более благоприятной.
Молдавии удалось отстоять свою независимость в борьбе
с венгерскими феодалами. Все успешнее преодолевались
губительные последствия монголо-татарских нашествий XIII—
XIV вв. Разгром Дмитрием Донским на Куликовом поле в
1380 г. полчищ Золотой Орды подорвал ее силы. Она в
дальнейшем распалась на несколько орд. Одна из них по
соседству с Молдавией оформилась в Крымское ханство. Хотя
набеги крымских татар в последующие века приносили
Молдавии много бедствий, но это были только отдельные
грабительские походы. О постоянной зависимости Молдавии от
монголо-татар уже не было речи.
В Молдавии увеличивается количество населения,
начинают заселяться запустевшие в предшествующий период земли.
Сюда направляются все новые потоки
переселенцев-молдаван из-за Карпат, спасавшихся от гнета венгерских
феодалов. Свободных, слабоосвоенных земель в Молдавии было
еще много. Постепенно здесь появляются богатые города и
множество сел. Феодальные отношения глубже проникают во
всю систему общества, а вместе с этим обостряются
классовые противоречия.
Благоприятные климатические условия и плодородная
почва содействовали в создавшихся исторических условиях
быстрому экономическому развитию молодого княжества.
По сравнению с соседними странами Молдавская земля
уже в XV в. выделялась обилием продуктов. Тверской купец
Афанасий Никитин, совершивший в 1466—1472 гг. большое
путешествие из Москвы через Персию в Индию и обратно
120
через Крым в Москву, писал в своих записках: «...да в Воло-
ской земле обилие и дешево все съесное...»1
Молдавские крестьяне занимались скотоводством.и
земледелием. Большое значение имели рыболовство, бортничество,
охота. На полях Молдавии уже тогда встречалось
большинство сельскохозяйственных культур, которые произрастают
и в наши дни. Среди них самыми распространенными были
просо, рожь и пшеница (кукуруза и картофель появились в
Европе только после открытия Америки). К XV в. земледелие
в Молдавии уже имело длительную традицию. Сохранилось
мало сведений для того, чтобы судить о значении земледелия
сравнительно с другими отраслями хозяйства. Известен факт
вывоза зерна в XIV в. морем через Белгород2, но возможно,
что это было зерно, спущенное по реке Днестр из Подолья.
А Подолье в XIV в. было районом, производящим товарное
зерно.
Огородничество и виноградарство существовали в
Молдавии в XV в. как развитые отрасли3. В городах
выработалась специальная такса налога на торговлю капустой. Одна
из повинностей крестьян заключалась в перевозке бочек (с
вином). Отдельные виноградники занимали довольно
большие площади. В 1499 г. был продан виноградник площадью
в 5 фалч (около 7 гектаров)4. В начале XV в. при дворе
имелась должность исправника господарских виноградников
в Котнаре и Хырлэу5.
На протяжении всех средних веков в Молдавии
непрерывно производится распашка новых земель за счет раскорчевки
лесов и освоения целины. В селах различали «пашню новую»
и «пашню старую»6. Истощенные поля после нескольких лет
обработки забрасывали и возвращались к ним только через
много лет. Памятью о раскорчевках леса являются названия
1 ПСРЛ. Софийская летопись. СПб., 1853, стр. 341.
2 N. lorga. Istoria romanilor prin calatori, vol. I, Buc, 1928, p. 167.
3 Виноградники были уже у даков, но нет возможности утверждать,
что они с тех пор существовали здесь непрерывно. О времени
появления огородничества можно судить по происхождению названий отдельных
овощей:
мазэре — (горох) — дакийского происхождения,
чапэ (лук), I латинского происхождения,
линте — (чечевица) — I
пастырник — (пастернак) ]
праз — (лук-порей) — [ — славянского происхождения.
фасоле — (фасоль) — J
4 /. Bogdan. Doc, vol. II, p. 153.
5 Вина из Котнарских виноградников были лучшими в Молдавии,
их высоко оценивали многие авторы средних веков (Д. Кантемир.
Описание. .., стр. 68); Codex Bandinius. — «An. Ac. Rom.», Ser. II, vol. XVI,.
Buc, 1895, p. 258—309.
6 M. Costachescu, vol. II, p. 132.
121
сел Арзура (Выжженное), Куратура (Расчищенное), Сека-
тура (Вырубленное) и т. д. В некоторых районах Молдавии
(в Бессарабии) —залежная система, а в лесных (например
во Вранча) — подсечная дожили до XIX в.
Техника земледелия на протяжении всего средневековья
была рутинной, примитивной. Молдавские крестьяне знали
те же земледельческие орудия труда, что и соседние страны.
Они употребляли косы, серпы; плуги были деревянными, но
с железным лемехом, который в современных молдавских
документах назывался «плужное железо». Пахота таким
плугом требовала большой тягловой силы, в некоторых случаях
запрягали до 12 пар волов1.
Зерно в пищу употребляли обычно в виде каши (малая)
и реже в виде хлеба. Путешественники еще и в начале XIX
века отмечали, что хлеб, за исключением городов, редок. Зерно
размалывали на водяных и ручных мельницах. Сведений о
ветряных мельницах сохранилось очень мало. Крестьяне
'большей частью обходились ручными мельницами2.
Наряду с земледелием, крупную роль в молдавской
экономике играло скотоводство. В средние века оно, вплоть
до XIX в., по-видимому давало главный доход в сельском
хозяйстве и только позже уступило в этом отношении
земледелию3. Особенно много разводили крупного и мелкого
рогатого скота, а также свиней, лошадей. Скот почти весь год
содержался на подножном корму, сена заготавливалось
относительно мало, поэтому в многоснежные зимы и период
гололедицы из-за отсутствия запасов кормов иногда начинался
массовый падеж животных. Так случилось в зиму 1490—
1491 гг., когда на севере Молдавии долго держался снег
толщиной в «три локтя». Широко распространенной была
повинность крестьян по заготовке сена для скота феодалов.
Господарь и бояре сосредотачивали в своих руках огромные
стада скота и тысячами продавали его на ярмарках.
В Молдавии существовали особые должностные лица
«припашары»4, на обязанности которых лежало отбирать в
1 N. lorga. Istoria romanilor prin calatori, v. I, p. 168.
2 Ручные мельницы в молдавских селах сохранились до XX в. Они
состояли из двух круглых каменных плит диаметром, в 50—70 см. При
вращении' верхней плиты зерно, насыпанное меж каменных плит,
.размалывалось.
3 Авторы монографии «Viata feudala...», p. 16—23 доказывают, что в
XIV—XVII вв. «в Валахии и Молдавии разведение скота имело большее
значение, чем земледелие». Эта же мысль проводится в статье Н. А. Мохо-
ва «К вопросу о соотношениях земледелия и скотоводства в экономике
Молдавии XIV—XVIII вв.»—«Ежегодник по аграрной истории Восточной
Европы». Киев, 1960, стр. 826. В «Istoria Romtniei» (vol. 2, стр. 826)j
утверждается, что главной отраслью хозяйства было земледелие.
4 От молдавского слова «а се припэши» — приблудиться.
122
пользу господаря приблудившийся скот и взымать штраф за
потраву. Скота было так много, что содержание по округам
специальных сборщиков оправдывало себя и образовывало
доходную статью.
Животноводство давало продукты не только для
внутреннего потребления, но и для отправки за границу.
Большой доход приносило рыболовство. Реки и озера, в
те времена более полноводные, изобиловали рыбой. Феодалы
захватили в свои руки право на ее ловлю и сделали из него
источник обогащения. Так, в 1488 г. господарь Стефан III
утвердил за епископом из города Романа ряд привилегий
вместе с «десятиною от свижую рибу, що будут ловити люди
от Драгомириц там у них»1. Много рыбы вылавливали в
реках, озерах, прудах, но больше всего — в Дунае. В соленом
и сушеном виде отсюда ее развозили по всей стране и
отправляли в Польшу. Город Килия был крупным центром торговли
рыбой2.
Значительное развитие в Молдавии получило Лесное
пчеловодство (бортничество). Мед и воск в ту эпоху были
очень ценными и необходимейшими продуктами: мед заменял
неизвестный еще сахар, а восковые свечи служили средством ,
освещения. Десятина от пасек была одной из очень важных
доходных статей господарской казны. Кусок воску
определенной величины («камень воску») в XV в. в Молдавии
служил средством обращения, то есть заменял деньги.
Большое экономическое значение сохраняла охота.
Доходы от нее были значительными, и феодалы стремились
монополизировать охотничьи угодья.
В молдавских селах были распространены различные
ремесла. Некоторыми из них занимались в каждой
крестьянской семье (изготовление тканей, обуви, предметов из
дерева), часть изделий изготовлялась
ремесленниками-специалистами (гончарные изделия, бочки и т. д.). В одном
документе 1448 г. в селах, зависимых от Побратского монастыря,
упоминаются «кожухари, кузнецы и другие мастера»3.
Постоянные войны, грабительские набеги тормозили
накопление материальных благ. Показательно, что крестьяне не
строили амбаров для зерна, а хранили его в особых
потайных ямах. При весьма частых военных нападениях хозяин,
захватив необходимые вещи, бежал, угоняя скот.
Неприятелю оставалось только немудреное жилище, а зерно
укрывалось в замаскированных ямах, которые до сих пор обнаружи-
1 /. Bogdan. Doc, vol. I, p. 342 $i p. 8.
2 V. Neam(u. Exploatarea pe§telui in Moldova in secolul al XV-lea. —
«Studii $i cercetari...», 1955, No 1—2, p. 29—50.
3 Молдавия в эпоху феодализма, т. I, стр. 17.
123
ваются археологами при раскопках остатков средневековых
молдавских сел1.
Страна в экономическом и политическом отношении
сделала большие успехи, но жизнь ее населения еще была не
обеспеченной. Засуха, саранча, гололедица или чрезмерные
снегопады зачастую вели к гибели скота и урожая. Тогда
начинался повальный голод, множество людей умирало.
Губительными были последствия многочисленных войн и
эпидемии. Исторические источники многократно рассказывают
об огромных бедствиях народа, о вымирании населения сел
и городов. Летопись об этом обычно сообщает очень
лаконично: «...бысть глад крепок по всей земли Молдовы...»2
Городская жизнь. В первые же десятилетия
существования самостоятельного Молдавского государства мы
встречаемся с довольно развитой городской жизнью. Многие
современные города Молдавии существуют с тех времен.
Наиболее крупными городами были Сучава (столица),
Байя3 (столица в XIV в.), Нямец, Бакэу, Роман, Васлуй,
Берлад, Яссы, Хуш, а к востоку от реки Прута — Черновцы,
Оргеев, Лапушна4, Хотин (крепость), Тигина (позже турки
переименовали его в Бендеры) и наконец Белгород — самый
многолюдный город Молдавии того времени, численность
населения которого достигала в XV в. 10—20 тысяч человек,
тогда как в стольной Сучаве проживало около 5000 человек5.
Для сравнения напомним, что Львов (крупнейший торговый
и ремесленный центр) в XV в. имел 10—15 тысяч жителей6.
Молдавские города того времени — это прежде всего
центры ремесла и торговли, одновременно они были
крепостями и административными центрами, там же размещались
таможенные посты (вамы). Но горожане в XV в. наряду с
ремеслом занимались земледелием. В грамоте, относящейся
к жителям пригородного села Сучавы (1453 г.), читаем:
1 П. Л. Бырня и Г. Ф. Чеботаренко. Из истории Поянского селища. —
«Известия МФ АН СССР», № 4(70), стр. 72.
2 Cronicele slavo-romine, p. 87.
3 Первое упоминание о городе относится к 1334 г., когда во Львов
приезжал купец Александр из Байи. (Documente privind istoria Romtniei,
Introducere, vol. II, p. 473).
4 Теперь небольшое село Леовского района.
б Olgerd Gorka. Bialgrod i Kilja a wyprawa 1497, Warszawa, 1932,
st. 12.
в В «Списке городов русских дальних и близких» русских летописей
(см. «Новгородскую летопись», 1950, стр. 475—477), составленном в
самом конце XIV в., названы города Белгород, Яссы, Роман, Нямец, Кра-
чун, Байя, Коломия, Хотин, городок на Черемуше, Чечун и Черн. Из них
нам не известны только два последних (Н. М. Тихомиров, Список русских
городов дальних и близких. — «Исторические заметки», т. 40). Это
наиболее ранний и достоверный список городов Молдавии.
124
«...да есть им свободно орати (пахать) себе и жите сеять и
сено косити на земле города Сучавы как и горожанам...»1
(т. е. как и жителям города Сучавы. — Н. М.). Собственно
«городом» называлась укрепленная часть, а торгово-ремес-
ленная — «тыргом», «местом». Тырг мог быть внутри города,
или за его стенами, или существовать совершенно
самостоятельно. Это различие отметил автор древней молдавской
летописи: рассказывая о нападении турецкой армии на город
Сучаву в 1476 г., он пишет, что турки «...приидоша до Сучавы
и место пожегоша», но города не взяли2.
В городах складывались городские классы: патрициат,
державший в руках все богатство и власть, и городская
беднота.
В литературе распространено мнение о слабом развитии
городов Молдавии. Это получило отражение и в последней
статье Д. Чуря3, который исходит из сравнения молдавских
городов с городами Трансильвании и Польши. Однако такое
сравнение не правомерно, Молдавия была небольшой
страной, учитывая это, нужно признать, что в ней было много
городов, а некоторые из них являлись довольно крупными.
Но, конечно, городская жизнь не была так развита, как в
Трансильвании, слабыми еще были ремесленные
организации.
Д. Чуря отмечает существование в городах ремесленников
многих профессий: портных, кожокаров (меховщиков),
шорников, суконщиков, кузнецов, столяров, художников,
оружейников (fierari), мельников, мясников4. Впрочем, ремесло
находилось на относительно низком уровне. Известно, что
Александр Добрый (1400—1432 гг.) заказал во Львове шесть
арбалетов. Значит для Молдавии они были редкостью.
Предполагать наличие в городах Молдавии XV в. ремесленных
цехов у нас нет оснований, города в подавляющем
большинстве были относительно молодыми, и цехи не успели получить
законченного оформления.
Ремесло развивалось в городах, в селах5 и при дворах
феодалов. В сохранившихся документах XV в. упоминается
20 профессий ремесленников в городах, 11 в селах й 9 при
1 М. Costachescu. Doc, vol. II, p. 461.
2 Cronicele slavo-romine..., p. 9.
3 D. Ciurea. Situatfa interna a Moldovei in epoca lui §tefan eel
Mare. — «Studii. Revista de istorie», 1957, No 6, p. 65—74.
4 Там же, р. 65—74.
8 П. П. Бырня, Г. Ф. Чеботаренко. Из исследований поянского сели-
Ща. — «Изв. АН МССР», № 4(70), стр. 74—75.
125
дворах феодалов1. Характерной для городских
ремесленников является их работа не на рынок, а по заказу2, что
свидетельствует об относительной слабости рыночных отношений.
Ремесленники работали прежде всего для удовлетворения
потребностей жителей ближайших мест, спрос на их изделия
был тем более невелик, что крестьяне, как и прежде,
обеспечивали свои нужды домашним ремеслом. Но этот спрос
возрастал, и город все больше • делался центром округа, где
крестьяне сбывали свои продукты и покупали нужные им
изделия. Таким образом, можно отметить некоторые
начальные элементы формирования внутреннего рынка. Из грамоты
XV в. мы знаем, что в городах продавали рыбу свежую и
соленую, горшки и деревянную посуду, сукно и .полотно, железо*,
капусту, яблоки, воск, меха, разнообразный скот, кожи,
серпы, косы, «плужное железо», предметы роскоши и т. д.
Из господарских грамот 1453 г. видно, что люди яцканско-
го монастыря торговали гончарными изделиями, солью,
рыбой, скотом, мехами и продуктами скотоводства3. В
жалованной грамоте людям романской митрополии была также
разрешена беспошлинная торговля капустой, яблоками,
медом, воском, скотом, мехами и др.4, а в грамоте 1471 г.—
житом, медом, рыбой5.
Постоянного городского рынка еще не существовало,
главная торговля велась на ярмарках.
Важнейшей отраслью городского ремесла и молдавской:
торговли, внутренней и внешней, была обработка кож и
мехов и торговля ими. Вначале Молдавия вывозила большое-
количество сырых кож (особенно в города Трансильвании),
однако уже в XV в. начинают поставляться выделанные
кожи6. ..
В XV в. молдавские города достигли значительных
успехов, но с конца столетия тяжелая борьба с Турцией стала
задерживать их развитие, некоторые городские центры были
уничтожены вообще (например Белгород).
В области орудий труда технический прогресс на
протяжении всего средневековья был весьма невелик. Можно опре-
i §f. Olteanu. Productia meste§ugareasca din Moldova sj Jara Rom5-
neasca in sec X—XVlI. — «Studii. Revista de istorie», No 4, 1962, p. 874.
2 Там же, стр. 878.
3 M. Costachescu. Doc, vol. II, p. 461.
< /. Bogdan. Doc, vol. I, p. 95—96.
5 Там же, стр. 159.
e L. Lehr. Comertul Jarii Rominesti §i Moldovei in a doua jumatate
a sec XVI sj prima jumatate a sec XVII. — «Studii si materiale de is-
torie medie», vol. IV, 1960, p. 226; V. Neam{u. Comerjul cu piei si pre-
lucrarea lor in Moldova in sec XV—XVII. — «Stud, si cercet.. .»„
1951, No 1—2.
126
деленнр утверждать, что многие орудия труда, которыми
пользовались в молдавской деревне и городах в начале
прошлого века, оставались неизменными с XV—XVIII вв. Во
всяком случае, раскопки молдавских городищ, в частности
Старого Орхея, дали остатки многих изделий и
инструментов, по форме совпадающих с бытовавшими в молдавских
селах XIX в.1
В молдавских городах известного совершенства достигла
металлообработка. Так, в Старом Орхее найдены напильники,
гвозди, топоры, ножи, ювелирные изделия, множество
замков разнообразной конструкции со сложными деталями.
Изготовление этих предметов требовало большого
профессионального навыка и накопленного в течение веков опыта.
Обнаруженные куски шлака свидетельствуют о выработке
железа в небольших плавильных печах, а находки тиглей —
об искусстве плавки золота, серебра, меди; найдены ножи
сапожников для раскроя кож и некоторые плотничьи
инструменты, доказывающие специализацию орудий и
профессиональное искусство ремесленников.
Водяные мельничные колеса использовались для размола
зерна и в некоторых других производствах, например для
измельчения соли и т. д.
Города имели свой суд (судцов). Никакому другому суду
горожане не подлежали, над ними не было власти отдельных
феодалов, а стояла лишь власть господаря. (Только в
последующие века нам известны города, попавшие в зависимость
от могущественных феодалов.) Привилегии городов
специально оговаривались в иммунитетных грамотах. Так, в
1479 г. господарь дал одному из феодалов все судебные права
над рядом сел, но в грамоте записано: «только за спор с
горожанами будут судить ворники тех торгов»2. Город имел
свое самоуправление в лице совета из 12 избранных на один
год пыргарей во главе с шолтузом, рядом с ним действовал
представитель господаря — «дворник торгов». Иначе говоря,
города обладали некоторой автономией и были обеспечены
от произвола отдельных феодалов. За привилегии города
платили господарю «бир» (налог), измеряемый, например,
количеством камней (кусков) воска.
В Молдавии XV в. наметилось разделение труда между
отдельными районами. Некоторые округа поставляли товары
для всего государства, например рыбу из Дуная (сушеную
и соленую) развозили по всей А^олдавии, соль, добываемую
1 Г. Д. Смирнов. Археологические исследования Старого Орхея. — «КС
ИИМК», 1954, № 56, стр. 37.
2 /. Bogdan. Doc, vol. II, p. 231.
127
как в рудниках, так и выпариванием из воды лиманов у
берегов Черного моря, также продавали по всей стране. Но эта
торговля еще в значительной мере сосредотачивалась в руках
феодалов. В 1453 г. господарь разрешил людям монастыря
Молдовица «ходить по всей стране с рыбой и солью и не
платить пошлин»1. Важными продуктами общегосударственной
торговли были мед и воск, а также скот и продукты
животноводства: кожи, меха и шерсть.
В Молдавии, как в каждом феодальном государстве,
существовали внутренние таможни. Доходы от мыта имели для
феодалов важное значение, поэтому они добивались от
господаря подтверждений прав на сбор этого налога. В 1457 г.
Быстрицкий монастырь получил от господаря подтверждение
на сбор «мыта от торга в Бакове (Тазлове)»2. Одновременно
феодалы получали в отдельных случаях от господаря
освобождения от уплаты пошлины при провозе своих товаров.
Такие освобождения свидетельствуют о сравнительно
большой власти господаря и о начале отмены внутренних таможен.
Международная торговля. Существенную роль в экономике
государства играла международная торговля. Как раз с
конца XIV в. в Европе начал приобретать большое значение
международный торговый путь между Востоком и Европой,
проходящий через Молдавию. В предыдущие десятилетия
торговля с Индией и другими восточными странами шла
преимущественно через Египет — Средиземное море — Италию.
Но в XIV в. в результате вторжения турок в Малую Азию
этот путь пришел в упадок, и начал выдвигаться «Молдавский
торговый путь». Товары караванами и кораблями
доставлялись с Востока до портов Черного моря — Каффы (находился
в Крыму, там, где теперь город Феодосия) и Белгорода-Дне-
стровского, а отсюда сухим путем через Молдавию, Львов,
Краков их переправляли в Европу. Как конкурирующий с
ним, до конца XIV в. использовался «Татарский торговый
путь», который от Кракова через Львов, минуя Молдавию,
шел на Каменец-Подольский, оттуда по левому берегу
Днестра на Тигину и дальше сушей на Каффу или Белгород.
Литовские князья покровительствовали тем, кто ездил по этому
пути, но с XV в. он пришел в упадок, и купцы из Львова
двигались не на Каменец, а на Сучаву.
Дорога из Молдавии в Турцию шла через Васлуй — Быр-
лад, Текуч — Галац и дальше на Валахию и на
Константинополь. Особые дороги связывали Молдавию с Трансильванией.
Один путь проходил по горным дорогам на Быстрицу,
другой — на юг, на город Брашов.
1 М. Costachescu. Doc, vol. II, p. 441.
2 /. Bogdan. Doc, vol. II, p. 4.
128
Таким образом, торговые пути пересекали Молдавию с
севера на юг и с востока на запад. Главным центром их
скрещения был город Сучава. Для того, чтобы эти пути могли
нормально функционировать, необходимо было, чтобы на
всей территории действовала единая власть, способная
обеспечить торговым людям хотя бы элементарную (о полной не
было и речи) безопасность. Обычно купцы двигались
большими обозами, господарь давал им военную охрану, но за
«сторожу» взималась дополнительная плата с каждого воза.
Из Молдавии за границу отправляли главным образом
крупный и мелкий рогатый скот, продукты скотоводства
(кожи, шерсть), дунайскую рыбу (сушеную и соленую), мед,
меха и др. Некоторые товары считались «заповедными», то
есть запрещенными к вывозу. К таким относили меха куниц,
воск, серебро и породистых местных лошадей1. Торговля
этими товарами была монополией господаря.
Из-за границы в Молдавию привозили: сукна из
Фландрии, холсты из Литвы, металлические изделия, например
«плужное железо», косы и серпы из Львова, оружие из
Брашова, текстильные товары из Чехии и т. д.
Иностранные купцы из Львова, Брашова и других
городов от господарей имели специальные привилегии, в Сучаве
у них были особые дома, где они хранили свои товары и
могли проживать под покровительством господаря. Следует
отметить особую роль Брашова. В XIV—XV вв. это был
крупный центр ремесла и торговли, связанный с Валахией,
Молдавией, Трансильванией. Будучи богатым феодальным
городом, он иногда проводил самостоятельную политику,
оказывая экономическую и политическую помощь своим
союзникам (в частности, помогал Молдавии в борьбе с Турцией),
Иноземные купцы от торговли с Молдавией получали
большие доходы, но и для Молдавии она была выгодна.
Господарь тщательно следил за тем, чтобы купцов не
обижали и чтобы они аккуратно уплачивали все причитающиеся
пошлины.
Вот как, например, строилась торговля со львовскими куп-
1 Молдавские скакуны были широко известны за пределами страны.
На Востоке существовала даже поговорка: «Молодой перс на молдавском
скакуне — лучшей картины не придумаешь». Породистых «волошских»
лошадей в XV—XVII вв. высоко ценили в Москве, их называли «волос-
кие» кони. Послы из Молдавии в Москву в виде подарков часто
привозили именно «волоских» лошадей. Верховые молдавские лошади попадали
в немецкие земли. Д.. Кантемир отмечал: «Молдавские лошади гораздо
превосходят арапских». (Д. Кантемир. История о жизни и делах
Молдавского господаря Константина Кантемира. М., 1783, стр. 244 и 281).
9 н. л. Мохов.
129
цами1. Когда купцы проезжали молдавскую границу, они
платили пошлину в 3 гроша с гривны2 от стоимости ввозимых
товаров. В Сучаве товары проверяли господарские люди и
решали, нужны ли они господарю или нет. Если они были
нужны, их покупали для господаря, если нет, разрешали
продавать на рынке. Когда на вырученные деньги купцы
закупали местные товары, то при покупке в других городах
платили там же 2 гроша с гривны стоимости купленных товаров и,
кроме того, 3 гроша в Сучаве. При перевозе товаров через
границу снова взималась пошлина. Кроме того, купцы
должны были платить за охрану торговых караванов, за переправы
через реки («брудину») по мосту или на пароме. Каждый раз
при уплате пошлины полагалось получить от мытников
«печать» (квитанцию). Это, между прочим, говорит о довольно
высоком уровне канцелярского делопроизводства в Молдавии
в начале XV в. Мыта давали господарю значительный доход.
В широком масштабе велась и транзитная торговля.
Через Молдавию, помимо редких восточных товаров, везли
в Польшу и дальше в Европу из Валахии и Трансильвании
разные товары более широкого потребления (серебро, воск).
Эта торговля также приносила господарской казне большие
доходы.
Международную торговлю вели преимущественно
иностранные купцы: армяне, генуэзцы, немцы и другие. Главной
базой генуэзцев стал Белгород. Специальный двор они имели
и во Львове. Их влияние упало с XV в. Армяне — купцы и
ремесленники — в молдавских городах XV в. составляли
значительную долю населения. Несколько тысяч армянских
беженцев переселилось сюда в конце XIV в. из городов
Армении, которые были разгромлены ордами Тамерлана. Долгое
время армяне жили в Молдавии изолированно, имели особые
привилегии, свои церкви, школы. Но постепенно в XVI—
XVIII вв. они растворились в среде молдаван.
Нельзя согласиться с мнением некоторых историков
(Н. Иорга и др.)3 о ничтожной роли в торговле Молдавии
местных купцов. Известны имена некоторых очень богатых
купцов-молдаван, ведущих международную торговлю,
например Филипп Волох, Федорка из Молдавии и др. Они возили
1 О ней нам хорошо известно из грамоты-привилегии господаря
Александра Доброго купцам города Львова (1408 г.). В этой грамоте
перечислены товары, которые купцы привозили в Молдавию и вывозили из
нее, порядок обложения сделок налогом и т. д. (М. Costachescu. Doc,
vol.II, р. 636). Условия грамоты почти без изменения несколько раз
подтверждали последующие господари (в 1434, 1456, 1460 гг.).
2 Гривна=48 грошам (это соотношение не было постоянным).
3 N. lorga. Istoria comertului romanesc Buc, 1925, p. 6.
130
товары из Белгорода и Галаца во Львов1. В 1421 г. в
соглашение с Польшей был включен пункт о том, что если
господарь не выполнит договор, то «..польский король будет иметь
право задержать молдавских купцов и их товары»2. В
1456 г. логофет (канцлер) Молдавии Михул после побега из
Молдавии в Польшу получил от польского короля право
свободной торговли в украинских городах Каменце, Коломые,
Драгобуже. Скорее всего, Михул был связан с
перечисленными городами, еще проживая на родине. Купцы из Молдавии
ьели торговлю в соседней Валахии. В 1439 г. валашский
господарь Влад Дракул (Черт) дал привилегию на торговлю в
Валахии купцам «...от всей ляшской земли, из Кракова,
Львова и других городов и из русской земли (имеются в виду
украинские земли.— Н. М.) и из молдавской земли»3.
В городах на почве конкуренции происходили
столкновения молдавских и иностранных купцов. Господари в этих
случаях иногда становились на сторону иностранцев. Например,
в 1435 г. господарь взял под защиту купцов из Брашова,
когда те пожаловались на притеснения, чинимые
молдавскими купцами4.
Из-за отсутствия цифровых данных мы не знаем общего
объема торговли и можем судить о ней только по отдельным
операциям. Так, в 1472 г. сучавский купец-армянин продал
во Львове 21 воз осетрины; в XVI в. ее вывозили туда до
1000 возов р год5, другой купец в 1536 г. прогнал
контрабандой (не уплатив мыто) через границу несколько тысяч волов6.
Господари заботились о торговых интересах молдавских
купцов. В договоре Польши и Молдавии в 1499 г.1 среди
других пунктов есть и пункт о праве свободной торговли
польских купцов в Молдавии и молдавских Kvnuoe в Польше и
Литве. По договору король обязался «...разрешить купцам
нашим (молдавским. — //. -М.), везде в его владениях чтобы
ездили и свободно и вольно торговали, уплатив законную
пошлину, по старому обычаю и в прежних местах»7. Если бы
молдавские купцы регулярно не ездили с товарами в Польшу,
то не было бы нужды в таких пунктах. В 1502 г. господарь
* L. Charewiczowa. Handel Lwowa z Moldawja i Multanami w wie-
kach srednich. — «Kwartalnic Historyczuys, 1924, XXXVIII—I, st. 52.
2 Там же.
3 Acte grodskie i ziemskie..., t. II, p. 221.
* M. Costachescu. Doc, vol. II, p. 694—695.
5 L. Lehr. Comerjul Jarii Romine^ti §i Moldovei... — «Studii $i ma-
teriale de istorie medie», vol. IV, p. 272.
6 A. JablonowskL Sprawy woloskie za Jagellonow. Warszawa, 1878.
Рос. 53 и 54, p. 22.
7 /. Bogdan. Doc, vol. II, p. 424. -
131
грозил польскому королю войной, если тот не возместит
убытки, понесенные молдавскими купцами^
Львов был одним из крупнейших торговых и ремесленных
центров Польши, его коммерческие операции выросли в
значительной мере благодаря связям с Молдавией и транзиту через
это княжество. Нарушение нормальных торговых отношений
с Молдавией подрывало экономическую основу города. Когда
в 1472 г. турки захватили разные склады в Галацах и в них
товары львовских купцов на 30 000 злотых, это вызвало
разорение многих богатых торговых домов. Захват турками в
1484 г. портовых городов Килии и Белгорода подорвал
торговлю львовских купцов, в связи с этим они добились от
короля снижения налогов до тех пор, пока «...не вернутся под
власть христиан Каффа, Килия и Белгород»2.
Господари Молдавии сосредотачивали в своих руках
довольно крупные денежные средства. В 1388 г. молдавский
господарь дал взаймы польскому королю 3000 руб.3 Этот
долг короли не могли погасить несколько десятков лет, что
открыло возможность господарям постоянно оказывать на
них политическое давление.
В Молдавии уже к началу XV в. сложились торговые
пути, которые специально поддерживались в порядке и
охранялись, оборудовались паромами и мостами (частью
каменными; в грамоте 1458 г. упоминается каменный мост через
реку на севере Молдавии)4.
Анализ сохранившихся документов приводит к выводу о
развитии в стране и внутренней и внешней торговли. Трудно
согласиться с утверждениями Н. Иорги, будто бы
отсутствовали условия для торговли между городами, между горными
и равнинными м.естами, о том, что внутренняя торговля и
связи между городами «..же представляли систему,
доступную изучению»5. С другой стороны, нельзя согласиться с
раздутой этим ученым оценкой значения международной
торговли в истории Молдавии; он полагал, что возникновение и
развитие международной торговли было «...причиной
-возникновения Молдавского государства»6. Против преувеличения
румынскими буржуазными историками места международной
торговли в истории Молдавии и, в частности, роли генуэзских
купцов выступил румынский историк Б. Кымпина. Он убе-
1 В. Л. Ульяницкий. Материалы для истории взаимных отношений
России, Польши, Молдавии и Турции в XIV—XV вв. М., 1877, стр. 197
и след. л
2 Acte grodskie i zemskie..., t. IX,$ 109.
3 M. Costachescu. Doc..., vol. II, p. 603.
4 /. Bogdan. Doc..., vol. I, p. 7.
5 N. Iorga. Studii istorice asupra Chiliei §i Ceta{ii Albe, p. 5—6.
6 N. Iorga. Istoria comertului cu Orientul. Buc, 1939, p. 64.
132
дительно показал внутренние причины экономического тодъ-
ема Молдавии и доказывал, что генуэзцы с их хищнической
торговлей были в то время «фактором реакционным»1.
Говоря о развитии городской жизни и торговли, следует
помнить, что в Молдавии как феодальной стране
господствовало натуральное хозяйство. На рынок поступала только
небольшая доля всей продукции. Показателем относительной
слабости тортовых связей является состояние денежной
системы. В Молдавии собственные монеты начали чеканить с конца
XIV в. В стране вместе с молдавскими обращалось много
польских, крымских, чешских, венгерских и др. монет. Еще
и в последующие века как средство обращения и .мерило
стоимости наряду с деньгами употреблялись -воск и скот.
В среде историков существовало разногласие по вопросу,
какие монеты обращались на молдавском рынке в XIV—
XV вв. Рассмотрение найденных на территории Молдавии
монет из кладов этой эпохи (позволило исследователю сделать
вывод о преобладании на (протяжении почти 100 лет на рынке
именно молдавских монет2.
Общественные классы Молдавии. Ко времени
образования самостоятельного Молдавского государства здесь уже
сложилось раннефеодальное общество и классы. В XV—пол.
XVI вв. проходил процесс дальнейшего развития феодальных
отношений.
В молдавском селе происходили значительные изменения:
старая знать волошского села частью перешла в категорию
бояр, а большей частью растворялась в массе крестьянства.
Боярство добивалось подчинения себе кнезов, жудэ и вата-
манов. В грамотах при названии села иногда делается
заметка: «где был 'кнез», и далее указывается имя последнего.
Такие упоминания свидетельствуют, что институт кнезов уже
исчезал, но <в селах еще хорошо знали имена недавних
руководителей общин. В XVI в. титулы кнез, жудэ и ватаман
встречаются очень редко, а лотом и окончательно исчезают.
Кнезы издавна были главами сельской общины, бояре же
являлись представителями феодальной власти, стоящей над
общиной, независимой от нее, они были хозяевами села.
Бояре приобрели власть и могущество, будучи собственника-
1 В. Cimpina. Despre rolul genovezilor la gurile Dunarii in sec. XIII—
XIV. — «Studii. Revista de istorie», 1953, No 1, p. 191—236 si No 3,
P. 79—119.
2 Л. Полевой. О топографии кладов и находок монет. — «Известия
МФ АН СССР», 1956, № 4 (31), стр. 95—96.
В 1958 г. было опубликовано сообщение о находке вблизи Суча-
вы клада из 6380 молдавских монет чеканки Петра Мушата (1375—1391),
(«Народная Румыния», 1958, № 3, стр. 23).
133
ми земли, а позже, став слугами господаря — главы
феодалов.
Крестьянство Молдавии в средние века по правовому и
экономическому положению делилось на много категорий,
впрочем неустойчивых. С течением времени реальное
положение .каждой группы сельских жителей значительно
изменялось, хотя подчас за ними сохранялось старое название.
Волошская община в ее чистом виде отживала свой век.
но в XV и особенно в XIV в. она все еще сохраняла силу. У
нее появилась новая функция: община коллективно отвечала
перед господарем за уплату налогов, выполняла разные
государственные повинности. Общинники, живущие на волош-
ском праве, были объектом продолжающегося наступления
феодалов.
В XV в. большая часть крестьян очутилась в зависимости
от феодалов,'проживала на землях, господарского домена или
боярской, монастырской. Другая — меньшая часть
называлась холопами и жила по «холопскому», или «татарскому»,
праву, мало чем отличаясь по своему положению от рабов.
Холопами в Молдавии обычно были цыгане и военнопленные
татары. Они находились в (полной зависимости от бояр,
которые могли их продавать без земли. При продаже или
дарении холопов оговаривалось, что они -передаются с «...детьми
их, и усим родом и племенем их, и унуци их...»1 Холопы
использовались главным образом как слуги и ремесленники, но
среди них встречались пастухи и земледельцы. • Количество
холопов у отдельных бояр было невелико, но все же иногда
достигало десятков, а позже и сотен человек2.
В некоторых случаях гооподарь переводил холопов в
категорию живущих по волошскому траву, и это считалось
особой милостью: «...а от холопства, чтобы он прощен был, сам
и дети его, на веки вечные, и чтобы его опять не уводили у
холопство, ни дети его, а чтобы сидели в нашей земли он са
своими детьми свободно и добровольно и без какой-либо
неволи, как сидять и живут в нашей земли вси волохи своим
волошским законом»3.
Таким образом, к XVI в. в молдавском селе в среде
крестьянства обозначилось несколько категорий крестьян:
а) крестьяне, еще живущие на волошском праве на землях
господарского домена; они оставались в сравнительно более
привилегированном положении;
б) крестьяне сел на волошском праве, попавшие в
зависимость от отдельных феодалов. По правовому положению к
1 /. Bogdan. Doc, vol. I, p. 14.
2 V. Costachel, A. Cozacu, P. Panaitescu. Viafa feudala, p. 151—152-
3 /. Bogdan. Doc, vol. II, p. 140.
134
ним шримыкали жители сел, основанных колонистами на
землях феодалов, и т. д.;
в) холопы — наиболее бесправная категория населения.
Большей частью иопользовалась при дворе феодалов и не
должна относиться к крестьянам, но некоторая их часть
жила на земле, занималась земледелием и, следовательно,
примыкала к крестьянам;
г) кроме того, сохранялось некоторое количество
свободных крестьян, живущих на своей земле. О них в документах
XVI в. почти не упоминается, но .имеются сведения в»
источниках последующих веков.
Мы не знаем, как именовались отдельные категории
зависимых крестьян, на всех них распространялся общий термин
«люди», который, как известно, употреблялся в землях Галиц-
кой Руси1.
Формирование феодально-зависимого крестьянства было
естественным следствием развития феодальных отношений в
Молдавии. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что в
изучаемый период значительную массу сельских жителей
составляли крестьяне первой категории. У нас нет статистических
данных, но о многочисленности этого слоя свидетельствуют,
например, многократные призывы в армию больших масс
крестьянства.
Таким образом, XV —половина XVI вв. — время
перерастания раннефеодального общества в общество развитого
феодализма, >в котором масса крестьян все больше попадает в
тяжелую форму зависимости от отдельных феодалов.
Господствующим классом были феодалы светские и
духовные. Молдавское боярство по происхождению делилось на
три группы. Часть боярства происходила от феодалов,
которые приобрели могущество и влияние еще до образования
Молдавского княжества. В первый период существования
государства эти боярские фамилии как крупные
землевладельцы менее зависели от господаря. Другая часть вышла из
сельских кнезов, усиливших свою власть над членами волош-
ской общины. Третья часть боярства выросла из господар-
ских слуг, земли они получили от^господаря за службу.
Постепенно, по мере укрепления центральной власти, все бояре
становятся «слугами» господаря, их влияние начинает
определяться степенью близости ко двору и значением
должности, которую они занимали. Если ранее встречались
могущественные бояре без должности, то со второй половины
XV в. такие феодалы составляют редкое исключение. По
значению в государстве различались бояре «.великие» и
«малые».
1 А. И. Линниченко. Указ. соч., стр. 73, 160.
135
Положение бояр во многом зависело от величины и
происхождения земельных владений. Светское землевладение в
Молдавии существовало в двух формах: «отнины»
(аналогично русской вотчине) и «выслужания». Последнее возникло
из господарских пожалований.
Так, в 1445 г. господарь Стефан II дал боярину-логофету
Оанча «за правую и верную службу» село Прокопены,
расположенное на реке Реут. Это село было пожаловано, как
и во всех других случаях, «ему и детям его и братьям его>
и внучатам его и правнучатам его и пращурятам его и всему
роду его»1, то есть в наследственное владение.
«Выслужание» жаловалось не во временное условное
владение (как было на Руси), а на вотчинных правах, его
можно было передавать по наследству и отчуждать подобно от-
ниле. Эти формы землевладения различались только ло
происхождению.
В среде румынских и советских исследователей были попытки
приравнять выслужание к русскому поместью. Так, Ф. Грекул писал, что
признаками этой формы землевладения в Молдавии являлось «...владение
землей под условием несения военной службы и отсутствия права
распоряжаться ею. Выслугу, как правило, нельзя было ни продавать, ни
менять, ни передавать по наследству»2. В демократической Румынии этого-
мнения придерживались В. Костакел и менее определенно К. Чиходару3.
Против него свидетельствуют многие грамоты о продаже и наследованиях
выслужания. В последние годы от этого мнения отошли почти все
советские и румынские историки. Одной из своеобразных черт молдавского
феодального землевладения является отсутствие развитого поместного
землевладения, хотя в недоразвитом виде оно возникает в последующие-
века. Это, бесспорно показатель все еще большой силы бояр и слабости
власти господаря4
Во главе государства стоял господарь. Он был верховным
собственником всех земель, только он мог давать разрешение
на основание новых населенных пунктов. Ему принадлежали
многочисленные и обширные земли: села, пашни, пастбища,
леса, пустоши, озера и реки, все они составляли домен
господаря. Все виды отчуждения земли оформлялись через госпо-
дарскую канцелярию. Сохранилось большое количество гра-
1 М. Costachescu. Doc..., vol. II, p. 223.
з Ф. Грекул. Социально-экономический и политический строй
Молдавии второй половины XV в. Кишинев, 1950, стр. 60. В более поздней
монографии («Аграрные отношения в Молдавии в XVI — первой половине1
. XVII вв.», Кишинев, 1961, стр. 124) Ф. Грекул отказался от этого мнения.
3 V. Costachel. Les immunites dans les principautes Roumaines aux
XIV-ёте et XV-eme siecles. Buc, 1947, p. 77—85; C. Cihodaru. Forme
de proprietate feudala in Moldova. — «Studii si cercet.», 1955, No 3—4r.
p. 20, 21, 28.
4 П. Советов. К истории наследственного права феодальной
Молдавии. — «Изв. МФ АН СССР», 1959, № 2(56), стр. 11—16.
136
мот, которыми господарь подтверждал переход земли из
одних рук в другие.
В XIV—XV вв. за счет захвата общинных земель
феодалы значительно увеличили свои земельные владения.
Боярские и монастырские владения росли и в результате дарений
из господарского домена, который постепенно переходит в
руки феодалов. Произведен статистический подсчет на основе
всех сохранившихся гооподарских грамот XIV—XV вв., в
которых идет речь о передаче земли или подтверждениях на
обладание ею. В результате получена следующая таблица1:
1384-1432 гг.
1432-1457 гг. 1457-1504 гг.
Земельных пожалований
(случаев)
Подтверждений на
земельные владения2
83
22
ПО
128
почти нет
Таблица показывает, что в годы феодальных войн (1432—
1457) раздача господарского домена шла особенно
интенсивно. За 25 лет роздано больше, чем за предшествующие 48 лет.
Во второй половине XV в., когда центральная власть
значительно укрепилась, пожалования земли крупным феодалам
становятся редкостью и, наоборот, во многих случаях
господарь скупал села у бояр. «У кого земля — у того сила» —
принцип феодализма. Господари, усиливая свою власть, не
только прекращали раздачу -земли боярам, но даже
стремились скупать ее у феодалов и тем ослаблять мощь последних.
Щедрые земельные дарения господарей, захваты
феодалами крестьянских владений.повели к концентрации в руках
могущественных феодальных родов обширных земельных
массивов, на которых проживало зависимое от них население.
Боярин Михул из Дорохоя в 1437 г. имел 52 села3, боярин
Чернат Плоскарт в 1448 г. — 40 сел, боярин Михаил
Грамматик владел 50 селами и вел торговлю со Львовом и
другими городами4. Монастырю в Рэдэуцах в 1490 г.
принадлежало 44 села5, боярину Купчичу в «1431 г.— 22 села6 и т. д.
1 A. Gonfa. Unele aspecte ale politicei interne a lui $tefan eel
Mare. — «Studii. Revista de istorie», 1957, No 4, p. 92.
2 По праву феодальной Молдавии всякий переход земли из одних рук
в другие подтверждался господарем специальной грамотой.
Подтвердительные грамоты иногда выдавались и при смене господарей.
3 М. Costachescu. Doc..., vol. I, p. 540—542.
4 N. lorga. Istoria comertului. Epoca veche. Buc, 1925, p. 135—140.
5 I. Bogdan. Doc, vol. I, p. 407.
* M. Costachescu. Doc, vol. I, p. 317.
137
В социальной политике второй половины XV в. можно
отметить и вторую особенность: в это время начинает
усиливаться войско, находящееся в непосредственном
распоряжении господаря. Военные силы Молдавии ранее состояли из
боярских дружин, дружин господаря, отрядов цинутов
(округов), городов и т. д. Среди них первое место принадлежало
все же боярам, которые обладали монополией на военное
дело.
Во второй половине XV в. все больше выдвигаются
военные отряды цинутов, состоящие из витязей (ветежи или ва-
тажи). Цинутские воины за службу не получали земельных
владений, они были и оставались свободными крестьянами,
не зависящими от власти отдельных феодалов. Господарь за
военную службу освобождал их от отдельных повинностей.
Отряды витязей находились под командованием сучавского
портаря (одна из высших военных должностей) и
составляли крупную силу в руках господаря, его опору в борьбе с
произволом крупных бояр. Выделение витязей положило начала
новому социальному слою —низшему служилому люду1.
Однако в условиях Молдавии это сословие не получило
большого развития. Слой низшего боярства, начавший
подниматься во второй половине XV в., в последующие века полностью
не исчез, он появляется под другими наименованиями и с
несколько иными функциями (куртени (дворяне), калараши
и т. д.). В Молдавии в эпоху феодализма единого сословия
служилых людей постоянно не существовало, менялось не
только их наименование, но и положение в обществе.
Начиная с конца XIV в. в Молдавии как могущественная
сила выступает церковь. В XV в. основано много монастырей,
которые, как и епископы, получают обширные земельные
владения и становятся крупнейшими феодалами. Сучавский
митрополит входит в состав боярской рады, является
влиятельнейшей фигурой в жизни страны.
Жители городов составляли особый слой молдавского
общества. Как показано выше, города Молдавии были
довольно многочисленны, но .в общественно-политической жизни
страны большой роли не играли.
Процесс закабаления крестьян. В XIV—XVI вв. на
крестьянские общины велось жестокое наступление со стороны
феодалов. Шел процесс расхищения общинной земли и
закабаления свободных крестьян. От этого времени до нас дошли
названия около 300 сел, принадлежащих боярам.
Сохранилось несколько сот грамот, которыми господарь закреплял
1 В. Cimpina. Ideile calauzitoare ale politicii lui §tefan eel Mare. —
«Studii. Revista de istorie», 1957, No 4, p. 56—69.
138
за отдельными боярами или церковными феодалами села с
их населением.
Подобный процесс ликвидации крестьянских свобод не
был специфически молдавским, он охватывал и деревню
соседних стран. Известный польский историк С. Кутшеба,
говоря об аналогичном процессе в Польше, отмечает, что до
XV в. закабаление крестьян протекало не столь интенсивно,
ибо землевладелец «...еще не был настоящим сельским
хозяином, так как был прежде всего .рыцарем»1. Этим он хотел
подчеркнуть начавшийся в XV в. в Польше рост товарности
помещичьего хозяйства и связанный с этим рост крестьянской
зависимости. Аналогичный рост товарности феодального
хозяйства и наступления феодалов на крестьянское
землевладение и права проходил также в Молдавии, хотя и с некоторым
запозданием. Здесь связь с рынком в XV в. была еще
слабой, характер эксплуатации крестьян определялся
преимущественно натуральными потребностями феодала и его двора.
Молдавские документы, сохранившиеся от XV—XVI вв.,
не позволяют выяснить деталей картины ликвидации
категории крестьян, живущих на волошском траве, и закабаления
их феодалами. Этот процесс осуществлялся без утверждения
какими-либо законодательными актами. Предпосылки
закабаления крестьян заложены в политических условиях того
времени. Характеризуя причины закрепощения крестьян в
Западной Европе, Энгельс писал: «...Вечные войны королей и
великих мира сего вынудили свободных крестьян одного за
другим искать себе высокого покровителя»2. Военная служба
и военные поборы разоряли крестьян. В ходе феодальных
войн сельские общины часто становились жертвами
произвола могущественных бояр. Это заставляло крестьянина
искать защиты у крупных феодалов.
Процесс уничтожения свободной общины шел многими
путями, но во всех случаях сводился к ограблению
крестьянства. Община, писал К. Маркс, «..люгибла вследствие
разграбления почти всей крестьянской земли, как поделенной,
так и неподеленной, — разграбления, произведенного
дворянством и духовенством при благосклонном содействии
правителей страны»3. Новые хозяева сел, ликвидировав права во-
лошской общины, присвоили в свою пользу повинность
крестьян кнезу. Эти повинности (несколько дней работы и
подарки -натурой) стали основой, из которой выросла
отработочная, натуральная и денежная рента. В XIV — начале
1 С. Кутшеба. Очерки истории общественно-государственного строя
Польши. СПб., стр. 17.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XV, стр. 639.
8 Там же.
139
XVI вв. главной формой эксплуатации крестьян была рента
продуктами. Величину этого оброка для XV в. шока
определить невозможно, так .как в источниках он скрывается за
общей формулой грамот, указывающих, что феодал пользуется
землей «со всем доходом»1. Оброк, его величина и сроки
уплаты регулировались обычным правом.
Отработочная рента была весьма ограниченной, ибо
невелика была барская и монастырская запашка. Характерно,
что повинности трудом состояли главным образом из работ,
не -связанных «с земледелием. В грамотах о них говорилось:
«...щоби робили тому монастырю»2.
В XIV—XV вв. рента и государственные повинности
непрерывно росли. Разоряемые штрафами, истощаемые
войнами, некогда свободные крестьяне все больше и больше
попадали в зависимость от феодалов. Однако эта зависимость
крестьян в XV в. еще не достигла своих наиболее тяжких
форм. Крепостнические отношения пока только развивались.
Вопрос о появлении крепостных и о потере крестьянами права
перехода является одним из дискуссионных вопросов молдавской
историографии. В буржуазной румынской исторической литературе были высказаны
противоположные мнения. Р. Росетти доказывал, что молдавские
крестьяне первоначально не знали над собой власти феодалов и проживали на
собственной земле. Время до XV в. он считал «наиболее счастливым
периодом в истории нашего крестьянства»3. Только в XVI—XVII вв., —
пишет он,— феодалы стали собственниками земли, и некогда свободные
крестьяне, которые до этого платили небольшие налоги и повинности,
были закрепощены4. Эту идею еще резче развивал Н. Иорга; он полностью
отрицал существование в Молдавии до XVI в. крестьян, зависимых от
феодалов, да и вообще отрицал существование в то время в Молдавии
классов5. Противоположную позицию занял К. Жюреску, который
утверждал, что в Молдавии крестьяне от самого основания государства были
зависимыми от феодалов. У него получалось, что за XIV—XVI вв. в
положении крестьян не произошло никаких изменений6. Нет единого
мнения по этому вопросу и в среде современных историков Румынии. Так,
П. Панаитеску считает, что крестьяне в XV в. еще сохраняли право
свободного перехода: «...в Молдавии и Валахии зависимые крестьяне в
XV в. имели право свободного выхода, оставив село и хозяйство, на
которое имели наследственное право». Примерно этой же точки зрения
придерживается В. Костакел, она полагает, что в XV в. зависимые крестьяне
1 «Молдавия в эпоху феодализма», т. I, Кишинев, 1961, стр. 21,
34 и др.
2 /. Bogdan. Doc, vol. I, p. 200.
3 R. Rosetti. Pamantul, satenii si stapSnii in Moldova. Buc, 1907,.
p. 233—234 si alt.
4 R. Rosetti. Op. cit., p. 211—216; P. Panaitescu. Dreptul de stramu-
tare in Tarile Romtne. — «Studii si materiale de istorie medie», vol. I,
1956, p. 66.
s N. Iorga. Generality cu privire la studii istorice (ed. III)4.
Buc, p. 66.
6 C. Giurescu. Studii de istorie sociala. Buc, 1943; P. Panaitescu. Op.
cit., p. 67.
140
еще «...имели право уйти от одного феодала и поселиться на аемле
другого феодала» К Авторы последнего сводного труда по истории Румынии
склоняются к противоположному мнению: «Рост зависимости крестьян от
феодалов вел к постепенному ограничению прав производителей на
землю, как и их прав перехода с одной вотчины в другую, это ограничение
проявилось еще в первой половине XV в.»2 Противоречивые взгляды по
вопросу высказаны и в советской литературе. Одни историки считали, что
зависимые крестьяне Молдавии в XV в. еще сохранили право перехода
(В. М. Сенкевич, Н. А. Мохов) 3, другие — что массы крестьян Молдавии
в этом веке уже были закрепощены (Ф. А. Грекул, И. М. Шлаен) 4.
Такой разнобой в решении столь важной проблемы объясняется как
скудностью источников, так и слабой их изученностью. П. В. Советов сделал
попытку выяснить этот вопрос путем анализа договоров, которые
молдавские господари в XV—XVI вв. заключали с соседними странами и в
которых говорилось о взаимной выдаче беглых Он пришел к
мотивированному выводу о том, что «говорить о крепостном праве до середины
XVI в. можно лишь как о развивающемся, но далеко не законченном
процессе. Развитие крепостного права шло по линии затруднений условий
перехода, само же право выхода еще не было ликвидировано»5.
Оценивая итоги дискуссии, можно сказать, что мнение о
закрепощении молдавских крестьян и о лишении их права выхода еще в XV в.
аргументировано слабо, бесспорные данные о превращении крестьян в
полностью крепостных относятся только к половине XVI в.
В Молдавии было много свободных и слабоосваиваемых
земель. Феодалы стремились быстрее заселить их, чтобы
получать от них доход. Переселенцам на первый период
предоставлялись различные льготы. Например, в 1466 г. романский
митрополит получил от господаря грамоту на право
дополнительного заселения крестьянами села Негаещи,
основанного на земле митрополита. В грамоте перечислялись льготы
на 5 лет всем новоселам.
По истечении этого срока, когда поселенцы прочно
оседали на новых местах, они должны были платить обычные
налоги и выполнять трудовые повинности в пользу государства,
а кроме того, разные повинности в пользу феодала, в данном
случае романского митрополита. Так появлялась еще одна
группа феодально-зависимых крестьян.
1 P. Panaitescu. Op. cit., p. 77; Viata feudala In Tara Romineasca si
Moldova (sec. XIV—XVII). Buc, 1957, p. 117 si 119.
2 Istoria Rominiei, vol. II, Buc, 1962, p. 304.
3 В. M. Сенкевич. О влиянии древнерусского наследия на
социально-экономическое развитие Молдавии XIV—XV вв. — «Уч. зап. КГУ»,
т. XVI, стр. 17, Н. А. Мохов. Феодальные отношения в Молдавии в XIV—
XV вв. В сб. «Феодальные отношения в Молдавии в XIV—XVIII вв.»,
Кишинев, 1950, стр. 17.
4 И. М. Шлаен. К вопросу о зависимых крестьянах Молдавии. — «Уч.
зап. КПИ», т. XI, '1958, стр. 23—24. Ф. Л. Грекул. Аграрные отношения
в Молдавии..., стр. 288 и др.; Его же. Социально-экономический и
политический строй Молдавии..., стр. 88 и др.
5 П. В. Советов. О праве перехода крестьян Молдавии в XV — сер.
XVI вв. — «Изв. АН МССР», 1962, № 11, стр. 18.
141
Бояре в погоне за увеличением доходов создавали в
своих, владениях мельницы, давильни винограда и другие
заведения, принуждая крестьян пользоваться ими. Эти права
феодалов (баналитеты, как их называли в Западной Европе)
приносили большие доходы и были особенно ненавистны
крестьянам. Особо выгодными считались мельницы.
Господарь иногда как особую милость жаловал феодалам участок
реки, на котором можно было поставить «млин» (мельницу).
Зависимые крестьяне обязаны были участвовать в
строительстве плотины и потом молоть на этой мельнице зерно,
уплачивая феодалу гарнцевый сбор. Вот пример такого привилея.
В 1448 г. господарь дал боярину логофету Михаилу право
вблизи города Байя: «...да устроит себе, если будет его воля,
мельницы или жерствило, или валило, или еще что, или
ступы1... И да есть волен пан Михаил логофет наказывать и
брать с того, кто живет на его землях и не будет возить на
те млины»2. Следовательно, уклоняющийся от помола на
мельнице феодала подвергнется наказанию и у него все
равно будет взыскиваться гарнце/вый сбор. Повинность
крестьян участвовать в строительстве трудов (ставов) часто особо
оговаривалась в господарских шммунитетных грамотах3.
Доходными считались леса, лригодные для устройства
пасек (те, в которых водились дикие пчелы), рыболовные
угодья (берега рек и озера), слатины (солеварни) и т. п. Права
на них тщательно оговаривались в господарских грамотах.
Боярин, получив право на село, присваивал себе все
общественные угодья, как-то: леса, покосы, воды. За право ловли
рыбы, рубки леса надо было платить боярину определенную
сумму, в противном случае грозил разорительный штраф в
40 гривен4. Баналитеты значительно повышали доходность
феодальных владений, феодалы стремились закрепить за
собой трава на них, чем одновременно усиливали свою власть
над крестьянами.
Иммунитеты. Развитие феодального общества требовало
прикрепления крестьян к феодалу, чтобы последний мог
использовать их для работы в своем хозяйстве. Для получения
феодалом дохода от земли «...крестьянин должен быть лично
зависим от помещика, ибо, обладая землей, он не пойдет на
барскую работу иначе как под принуждением. Система
хозяйства порождает здесь «внеэкономическое принуждение»,
1 Жерствило-шерстепрлдильни, валило-валяльни, ступы — сооружения
для толчения соли, коры и т. д. Все эти предприятия использовали как
двигатель мельничное колесо и назывались мельницами.
2 М. Costachescu. Doc, vol. II, p. 313—314.
3 /. Bogdan. Doc, vol. I, p. 13—16; 'M. Costachescu. Doc. vol. II,
D 250 252
* /. Bogdan. Doc, vol. II, p. 314.
142
крепостничество, зависимость юридическую, неполноправность
и т. д.»1 Внеэкономическое принуждение
феодально-зависимых крестьян было постепенно узаконено и в Молдавии, хотя
этот процесс здесь шел более медленно и в других формах,
чем, например, в Польше, Литве, России.
Крупные феодалы ло отношению к населению, жившему
на территории их владения, имели ряд важных
государственных функций, таких, как право суда, содержание отрядов
воинов. Эти права феодалов оформлялись созданием
института иммунитетных привилегий. Появление таких привилегий
в Молдавии проследить трудно, но они были естественными
результатами развития феодальных отношений. Как писал
К. Маркс, «... в феодальную эпоху высшая власть в военном
деле и в суде была атрибутом земельной собственности»2.
Крупные феодалы .получали от господаря специальные
грамоты— «слобозии» или «тарха,нные» (на Западе их
называли иммунитетными, в России—тарханными). Слобозией
господарь юридически оформлял права феодалов над сельским
населением (право суда, сбора налогов и т. д.). В Молдавии
сохранились иммунитетные грамоты только духовных
феодалов.
Вот образец такой привилегии, данной господарем Побратскому
монастырю в 1459 г.: «...яко да им есть слободу, да не ходет у тех селах суд-
цы3 от Дорогуне ани урединицы их, также ни подводу да не дадут. При
тож ни един наш судец ани глобник4 ани припашар да не смеет тых люди
судити, ани глобу ис них узети, ани третину5 ни един грош. А кому що се
узрити кривдо на.тых люди, тот да ишчет их с законом пред егуменом
или пред их уредником, а иного судце да не имает над собою, зануж есь-
ми дали им неподвижно на веки»6. По этой грамоте господарь
административные и судебные права передавал феодалу. Представителям господар-
ской власти на местах (судцам, глобникам, припашарам) был закрыт путь
в эти села. Они не могли взыскивать с крестьян никаких поборов ни на
«един грош».
Иммунитеты бывали более широкими и более узкими.
Распространение иммунитетов означало ослабление власти
господаря и усиление власти феодалов. Однако господари,
жалуя иммунитетные грамоты, обычно сохраняли за собой
некоторые важнейшие функции. Так, передавая право суда
над крестьянами, господарь оговаривал, что по важнейшим
делам (например «за татьбу и дивки волочение», то есть за
1 В. И. Ленин. Соч.", т. 15, стр. 66.
2 К. Маркс. Капитал, т. I, 1949, стр. 339.
9 С у д ц ы — судьи господаря.
4 Глобник — сборщик судебных штрафов.
5 Т р е т и н а — судебная пошлина, идущая в пользу судьи.
« /. Bogdan. Doc, vol. I, p. 29.
143
воровство и похищение девушек) судить будет господарь1. В
целом молдавские феодалы не получили таких больших прав
над крестьянами, как это было свойственно Трансильвании
или Польше, где уже в XIV в. оаны имели «право меча» —
смертной казни.
Повинности крестьян перед государством, а при
установлении личной зависимости — -перед феодалом в XV в. очень
разнообразны. Крестьяне были обязаны: а) платить
(деньгами или продуктами) дань, посаду (охрану), илиш, жолд и
др.; б) давать десятину от пчел, от свиней, от свежей рыбы,
от капусты, от скота и т. п'.; в) отработать повинности: на
город, на 1ПО!сад, на мельницах, «косить и возить сено, вино и
т. д.; г) выполнять разовые повинности: давать 'подводы,
нести охрану («сторожу») и др. Кроме того, они должны были
принимать участие в военных походах.
Нет возможности (перечислить все обязанности крестьян,
да к тому же мы не 3iHaeM значение и величину некоторых из
них. Самый перечень их -известен из иммунитетных грамот,
по которым господарь передает феодалу право на
пользование этими обязанностями.
Вот образец такой грамоты монастырю от 17 апреля 1475 г.: «...щобы
не платили нам дань, ни посад, ни подвод, ни илиш, ни на город да не
робет, ни на посад, ни у сторож да не ходят, ни на млин да не робят,
ни к войске да не ходят; ни глобннки ни припашары да не бантовать
(притесняют.— Н. М.) их ни жадную нашу службу да не имеют нам слу-
жити, ни платити, ни робити але щобы остерегали тот монастырь, а щобы
робили тому монастырю»2.
Вместе с иммунитетной грамотой феодалы .получали
право «а внеэкономическое принуждение крестьян. В первый
период изменения в положении крестьян могли быть даже
малозаметны. Они продолжали выполнять все прежние
повинности, .но теперь уже не в пользу государства, а на
феодала, который был одновременно для них высшим
администратором и судьей. Через несколько поколений из памяти
должно было исчезнуть и воспоминание о былых,
относительно более свободных временах для крестьян. Так появлялась
на селе .новая категория феодально-зависимых крестьян.
Хотя в таких деревнях волошская община формально
сохранилась, «о по-сущестеу она отменялась, только некоторые ее
обычаи среди крестьян сохранялись веками.
- ' /. Bogdan. Doc, vol. I, p. 230. Впрочем, по иммунитетной
грамоте 1466 г. митрополит получил право в своих владениях судить за все
преступления (в том числе «за татьбу, ду*легубства и дивки волочение»).
А в грамоте 1475 г. монастырю Хородника ^ан ряд привилегий, но без
судебных прав (I. Bogdan, Doc, vol. I, p. 200)\
2 /. Bogdan. Doc, p. 95—96, 200.
144
Иммунитетную привилегию называли «слобозия»1
(свобода), но это была свобода для феодала, а не для крестьян. С
момента получения такой привилегии на селе не только
фактически, но и юридически появлялся новый хозяин.
Феодал постоянно стремился так вести свои дела, чтобы
ни от «ого не зависеть »ни в хозяйстве, ни в политике. Имму-
нитетная грамота значительно усиливала автаркию
феодального владения.
2. Классовая борьба в Молдавии в XV — половине XVI века
Низшие формы классовой борьбы. Государственный
аппарат, сложившийся в Молдавии, стоял на страже интересов
господствующих классов. Он подавлял всякое сопротивление
народных масс возрастающему гнету феодальных верхов. Во
внешней политике он обеспечивал защиту гра-ниц от попыток
соседних государств захватить Молдавию и включить ее
земли во владения своих феодалов.
По мере того, как ^разрушалась старая общественная
организация и в молдавском обществе все больше
обозначались две крайние группы: небольшая кучка эксплуататоров—
бояр и церковных сановников и основная масса населения—
зависимое крестьянство, все больше обострялась классовая
борьба. Источники, которыми располагают ученые для
изучения истории классовой борьбы Молдавии этого периода,
очень скудны; они не позволяют выявить всю полноту
перипетий борьбы, и поэтому о ней мы можем судить только по
случайным сведениям.
В Молдавии классовая борьба велась в самых
разнообразных формах, от низших до высшей—вооруженных
восстаний. Типичная низшая форма —отказ крестьян работать на
феодала. Это видно, например, из грамоты 1475 г., в. которой
господарь подтверждает монастырю Хородника права на
владение двумя селами. В ней пишется, что если кто из
жителей сел не будет «...робити, что нужно тому монастырю», то
чтобы дали ему, господарю, знать, и тогда виновный «узрит
великую казнь господства ми»2. Видимо, крестьяне нередко
отказывались от работы на своих феодальных владык, и
поэтому господарь заранее напоминает о наказаниях за такое
ослушание.
Распространенной формой протеста крестьян против
феодального гнета были побеги. Холопы, а также закрепощае-
1 Само слово слобозия — «право феодала» — иногда становилось
собственным названием села. В Молдавии существует много сел,
называющихся Слободзея.
2 /. Bogdan. Doc, vol. I, p. 200.
10 H. А. Мохов. 145
мые крестьяне иередко убегали от своих хозяев в другие
села, города и даже за границу. В договоры между Польшей и
Молдавией стали включаться пункты о выдаче беглых
крестьян. В соглашении 1540 г. последние фигурируют как
«...люди, которые обязаны своим панам службой, или
какими другими обязательствами...»1
Притеснения феодадр^ вели к тому, что отдельные
смельчаки или группы переходили к стихийной вооруженной
борьбе с существующими порядками. Господствующие классы эту
вооруженную борьбу одиночек, еще не мыслящих о
социальных преобразованиях, называли «разбоями» и «татьбой».
В документах средневековья термины «татьба» и «разбой»
употреблялись вначале для обозначения кражи, хищения, но па
мере обострения классовой борьбы под «разбоем» стали
подразумевать преступления, особо опасные для господствующих
классов, то есть одну из форм классовой борьбы2.
В Молдавии термин «разбой» /впервые встречается в XV в.
в грамотах господаря 1459 и 1467 гг.3 и в договорах с
Польшей. Так, в договоре 1499 г. говорится о наказании «лихих
людей». За разбой судил только сам господарь. При выдаче
иммунитетных грамот право суда над разбойниками почти
никогда не передавалось феодалам.
Сохранились имена некоторых руководителей отрядов
«разбойников». В 1457 г. на границе с Польшей действовал
отряд («дружина») некоего Льва. Господарь договорился с
польскими панами, чтобы тех «...злых людей покознити», а
бежавших в Польшу или Молдавию «...тех злодеев вешать...»4
Нередко «разбойники», нападая на бояр, стремились
уничтожить документы, в которых записывались привилегии
господствующих классов. Так, 3 января 1459 г. господарь
подтвердил боярину Ружине право на земли, так каж грамоты у него
«были украдены, когда некие разбойники дапали на его
дом»5.
Восстания под руководством Мухи. Классовая борьба в
Молдавии, перерастая в высшую форму, иногда вылшвалась
в восстания. Наиболее крупным из известных восстаний в
средневековой Молдавии является движение молдавских и
украинских крестьян 1490—1492 гг. под руководством Мухи.
Оно началось в 1490 г. на севере Молдавии, но скоро рас-
1 Е. Hurmuzaki. Supl., vol. I, p. 145; Я. В. Советов. О праве перехода
зависимых крестьян в Молдавии XV — сер. XVI вв., стр. 14—,18.
3 С. Ю. Юшков. История государства и права СССР, ч. I. M., 1950,
стр. 481 и 504.
з Documente. A. Moldova. Veac. XIV—XV, vol. I, p. 302; M. Costa-
chescu. Doc, vol. II, p. 24.
* M. Costachescu. Doc, vol. II, p. 809.
* Documente..., A. Moldova, Veac XIV—XV, vol. I, p. 302.
146
пространилось на украинские земли (Буковину), подвластные
польскому королю, и именно там приобрело особенно
широкий размах.
После образования самостоятельного Молдавского
государства Буковина вошла в него, а прилегающее с севера
Покутье (с городами Коломыя, Снятии и др.) было
граничащим с Молдавией владением Польши.
Население этих областей в XV в. по своему этническому
составу и правовому положению отличалось пестротой,
включая украинских, волошских (молдавских) и -польских
крестьян. Села жили по польскому, русскому, немецкому и волош-
скому праву.' Рост фольварочлого (феодального) хозяйства
привел впоследствии к ликвидации различий между
отдельными группами крестьян, подавляющая часть которых была
низведена до положения крепостных («быдла», то есть
«скота», как их. называли польские паны). Рост помещичьей
замашки сопровождался быстрым закрепощением общинников,
в сбязи с этим здесь обострялись классовые противоречия.
Нас интересует больше всего положение крестьян,
живущих по «волошскому праву», так как именно в их ореде
началось крестьянское движение! Самого Муху, руководителя
восстания, источники называют то «Волошин», то «русский»
(украинец). Следует, однако, иметь в виду, что многие села,
живущие на основе «волошского права», были заселены не
только волохами, но и украинскими крестьянами, а название
«Волошин» могло означать или то, что Муха был
молдаванин, или же, что он был украинцем из села на «волошском
праве».
Крестьянское движение 1490—1492 гг. было первым в
Молдавии большим восстанием, направленным против
усиления закрепощения.
Источники о восстании очень скудны. Наиболее ценные
сведения содержатся в польской летописи епископа Пере-
мышля Яна из Торговиска, умершего в 1492 г.
Следовательно, летопись отражает свежие впечатления современника
событий. Ян из- Торговиска писал: «Некий Муха из Молдавии
в короткое время собрал толпу войска из сельских людей в
9000 человек. Он вторгся в ту часть русской земли (то есть
Западной Украины), где лежит Снятии. Город был взят и
разрушен. Потом он захватил многие города и села ©плоть до
Галича и подчинил себе»1.
Следовательно, Ян из Торговиска не сомневается в
крестьянском характере движения. Для него повстанцы — это
«войско из сельских людей» • («...exercitus agrestium homi-
1 Rocznik Jana z Torgowiska. «Monumente Polonica historica». Lwow
1878, t. Ill, s. 239—240.
147
num»). Крестьяне начали восстание в Молдавии, а потом
двинулись на север, вторглись в Покутье, «подвластное
польскому королю, захватили города Коломыя, Снятии, Галич.
Далее они пошли по направлению ко Львову и достигли города
Рогатина, по пути истребляя феодалов и разрушая их дома.
Успехи повстанцев вызвали панику среди феодалов. Король
призвал к оружию шляхтичей, обратился за помощью «к
рыцарям Тевтонского ордена. Последнее, несомненно, говорит о
неспособности польских панов справиться с восстанием
своими силами. Сбор войск был назначен на 14 сентября вблизи
Львова. Не раскрывая истинной цели похода, король писал,
что речь идет об отражении «...вторжения молдавского
господаря и турецкого императора1, которые вошли со всеми
силами во владения короля»2. Но еще до сбора всех войск
на берегу Днестра вблизи города Рогатина произошло
решающее сражение. Плохо вооруженные в слабоорганизованные
крестьяне потерпели от регулярных польских войск страшное
поражение: «Почти все повстанцы были перебиты, остальные
утонули в реке, сам Муха едва ускользнул...»3,— писал Ян
из Торговиока.
Другой современник, секретарь гроссмейстера Тевтонского
ордена Л. Наккер, побывавший в Буковине и Покутье через
7 лет после событий, вспоминая о восстании под руководством
Мухи, писал: «Страна была так опустошена, что большие
господа, те, которые остались живы- и не были убиты, потеряли
все имущество и, ничего не имея, вынуждены были идти
просить милостыню»4. Для нас важно свидетельство Наккера о
разорении и об убийствах панов. Совершенно ясно, что речь
идет о борьбе крестьян, хотя тевтонец во всем обвиняет
молдавского господаря.
Поражение 1490 г. не приостановило движения. В 1491 г.
восстание развернулось с новой силой. Сведения о роли
Мухи в этот период противоречивы. Известно, что во главе
восставших встал Андрей Боруля (по некоторым сведениям, под
этим именем выступал тот же Муха). А. Боруля выдавал
себя за какого-то родственника польского короля и объявил,
1 Как это письмо короля, так и некоторые другие источники (см.
I. Bogdan. Doc, vol. II, p. 381—382) давали возможность истолковать
восстание как войну Молдавии и Турции против Польши. Буржуазные
историки принимали эту версию. Однако внимательный анализ источников
не оставляет сомнения в крестьянском характере движения, хотя
молдавский господарь мог использовать восстание крестьян в своих интересах —
для борьбы с Польшей. »
2 A. Lewicki. Codex epistolazis, s. XV, t. Ill, 1894, jft368—369.
3 Rocznik Sana z Torgowiska, p. 240.
4 Liborius Nacers. Tagebuch uber deri Krugzug des Hochmusters Iohann
von Tiefen gegen die Turken in Jahre 1497, «Scriptores rerum prussicarum».
B. V, S. 206—307. Leipzig, 1874.
148
что он начал войну якобы для того, чтобы получить
принадлежащие ему по закону польские земли. Это была тенденция
«узаконить» восстание, доказать законность войны крестьян.
«Царистский» характер типичен для крестьянских движений
средневековья. Повстанцы вновь захватили все земли до
Галича, но снова были разбиты, а их руководитель был
хитростью захвачен, отвезен в Хотин .и там обезглавлен, его
сообщники были сброшены со стен крепости.
Движение продолжалось и в следующем 1492 г. Вновь его
руководитель принял имя Мухи. Вблизи Галича он был
выслежен украинскими шляхтичами, захвачен в плен и
отправлен в Краков, где погиб в тюрьме. Украинские шляхтичи в
борьбе с украинским крестьянством действовали как верные
союзники польского короля.
Польские паны долго помнили урок, который им дали
восставшие -крестьяне. Летописец М. Стрыйковский через 100
лет после восстания с удовлетворением записал в свою
хронику, как паны «крестьянство разгромили» и как поймали
Муху. М. Стрыйковский составлял свою книгу вскоре после
совместного выступления молдавского народа и украинского
казачества во главе с казаком И. Подковой против турецкого
гнета 'и молдавских бояр, подавленного при участии
турецких, боярских и польских сил. Излагая историю восстания
Подковы, М. Стрыйковский не удержался от .проведения
параллелей. О Мухе он пишет: «...некий Муха крестьянского
рода», а всему изложению дает заголовок: «Волошин Муха,
второй Подкова»1. Надо полагать, что такая оценка Мухи
навеяна не только чтением ранних хроник, но и преданиями,
хранимыми в среде шляхты.
Об участии молдавского боярства в расправе над
восставшими мы почти ничего не знаем. Восстание началось в
Молдавии, там собралось 9—10 тысяч повстанцев, которые потом
пошли на украинские земли. Очевидно, концентрация таких
больших сил не могла быть осуществлена быстро и без
борьбы. Молдавская летопись сообщает, что когда в 1490 г.
восставшие были разбиты и Муха с небольшим числом
соратников бежал на юг и укрылся в Молдавии, то господарь
приказал тайно захватить и заключить в тюрьму эту кучку
повстанцев2, но уже через год их выпустил.
Сведения о восстании Мухи попали и в русские летописи.
В прибавлении к Ипатьевскому описку есть запись: «В лето
6999 (1491), Муха, некто Волошин своевольник, собрал себе
1 М. StrykowskL Kronika polska, letewska, zmodska i wszystiej Rusi,.
t. II. Warszawa, 1846, st. 291.
2 O. Gurca. Cronika epocei lui $tefan eel Mare (1457—1499). Buc,
1937; Cronicele slavo-romine, p. 36.
149
таковых своевольников с десять тысячей, яко едва сам уте-
че, а прочих побита. Непомнозе и сам ят бысть и в Кракове
в темнице умре»1. Это пересказ сведений из польских
источников, но в нем еще резче подчеркнут социальный характер
движения («своевольников»)2. Успешная борьба с феодалами
оставила след в памяти народа. Украинцы, желая
подчеркнуть чье-либо мужество, еще долго говорили: «Як козак
Муха»3.
Совместное участие молдавских и украинских крестьян в
восстании было ярким проявлением классовой солидарности
угнетенных народов в борьбе с польскими панами,
украинскими шляхтичами и молдавскими боярами.
Средневековые польские историки от Мухи начинали историю
украинского казачества. Например, львовркин историк XVII в. С. К. Кушевич
в своей работе об истории казаков передает фантастическое предание, что
именно Муха привел казаков в украинские степи из М. Азии4. Это еще
раз говорит о большом впечатлении, которое произвело на польских
феодалов движение.
Восстание под руководством Трифаила. Другое восстание
крестьян, о котором имеются также очень скупые сведения,
произошло в 1514 г. в самом центре страны, в районе города
Васлуй. В этом же году большое восстание крестьян
развернулось в Венгрии, события в Молдавии нужно рассматривать
как его окраинные отзвуки. В молдавской летописи Макарии
(на славянском, языке) об этих событиях записано: «...пришел
из загорской земли (из Трансильвании. — Н. M.)t в
неподходящее в тяжелое время, ибо была зима, когда воины
отдыхают и прекращаются войны, некий Трифаил. Выдав себя за
сына царя, он вторгся в Молдавскую землю и сильно («лю-
те») взволновал («смутил») жителей этой земли. И
столкнулся он с господарскими войсками ниже Васлуя у мостов
и там погиб злою смертью и многих других с собой погубил»5.
Итак, Трифаил пришел из Трансильвании, где как раз
бушевало крестьянское восстание во главе с Георгием Деж, он
был самозванцем (называл себя сыном царя) и смутил
многих жителей страны (несомненно, подразумеваются
крестьяне.— Н. М.). Восстание было разгромлено войсками господа-
1 ПСРЛ, т. II, Ипатьевская летопись, 1843, стр. 360.
2 О восстании см. Н. А. Мохов. Восстание украинских и молдавских '
крестьян под руководством Мухи в 1490—1492 гг. — «Известия МФ АН
СССР», 1953, №3—4 (П—12).
зД. Зубрицкий. Критико-историческая повесть временных лет
Червонной и Галицкой Руси. М., 1845, стр. 409—410.
« Жерела..., т. VI. Львов, 1913, стр. И.
в Cronicele slavo-romtne, p. 78. На это восстание впервые
обратил внимание Ф. А. Грекул («Известия МФ АН СССР», 1953, № 3—4
(11—12), стр. 123-124).
150
ря у Васлуя1. События 1514 г. нужно поставить в связь «...с
нестроением в земле Молдавской...», о чем глухо сообщается
в. одном из списков молдавской летописи2.
Отражение классовой борьбы в церковных ересях. В
средние века, когда религия играла большую роль в жизни
народа, классовая борьба угнетенного крестьянства и городских
низов нередко принимала форму церковных ересей.
Появление той или иной ереси всегда было идеологическим
отражением внутренних противоречий общества.
В Молдавии также распространялись разные ереси.
Здесь, как и в других странах, они формулировали основы
требований угнетенных классов. Выступления еретиков в
Молдавии не изучены, от них сохранилось мало документов.
Наибольшее влияние в стране приобрела ересь богомилов. Эта
ересь» в X—XV вв. была широко распространена на
Балканском полуострове. На протяжении ряда столетий она жила
среди народа как идеологическая основа мировоззрения
угнетаемых и борющихся за лучшее, более справедливое
переустройство мира. По учению богомилов, весь мир —
порождение борьбы двух сил: доброй и злой. Богомилы развивали
сво'е. особое понимание добра и зла, осуждали деятельность
государства и сильных мира сего, которые созданы, то их
мнению, силами зла. В Молдавии богомилы, помимо устных
проповедей, создавали письменную литературу. Хотя все
сочинения богомилов как врагов официальной церкви
тщательно уничтожались, кое-что из них уцелело. Некоторые
элементы богомильской идеологии сохранились в сказаниях и
легендах, которые в свою очередь оказали значительное влияние
на развитие литературы. Специалисты-литературоведы
подчеркивают, что «...богомильство оставило глубокие корни в
румынской литературе»3. Черты богомильства носят,
например, записанные в Молдавии в XVII в. легенды
«Путешествие божьей матери в ад»,' «Видение пророка Исаи».
Богомильской идеей о борьбе добра и зла .пронизана легенда
«Адам и Ева».
1 О восстании Трифаила до сих пор судили по летописи Г. Уреке,
составленной на 100 с лишним лет позже и излагающей это событие как
поход венгров. Переписав соответствующее место из летописи Макария,
Г. Уреке внес очень существенное добавление: «.. .пришел из Венгрии с
венграми» (Г. Уреке, р .132—133). Этой вставкой полностью была изменена
трактовка социального характера движения: оно превратилось в поход
венгров. У нас больше основания верить Макарию, который писал, как
современник событий, а не Г. Уреке, который, используя известие Макария,
внес в него произвольное дополнение («с венграми»).
2 Cronicele slavo-romtne, p. 190.
3 N. Cartojan. Carjile populare in literature готйпеаэсй, vol. I, p. 2.
151
В XV iB. в Молдавию из Чехии проник гусизм. Как учение,
возникшее в других социальных условиях, он не смог
завоевать широкие массы, но все же нашел сторонников среди
местного населения.
После разгрома гуситов в Чехии многие из них бежали в
соседние страны, часть искала убежища и в Молдавии.
Известно, что при дворе Александра Доброго некоторое время
проживал гуситский ;проповедник Яков. Есть сведения, что
•село Чобручи, расположенное южнее Бендер, было основано
эмигрантами — гуситами, как и город Хуш1. Преследования
гуситов продолжались в следующем веке2. В 1431 г. польский
король требовал у молдавского господаря Александра
Доброго выдачи гуситских проповедников Якова и др.3
Католическая церковь добивалась подавления гуситского движе-'
ния в Молдавии, где они свели с «.истинного пути» -множество
народа4.
В одной из хроник Венгрии при описании борьбы с
гуситами рассказывается: «В то же -время два опытных книжника
по имени Фома и Валентин после совета с неразумными
мужчинами и женщинами тайно бежали из Комонда (город в
Венгрии. — Н. М.) в Молдавию. Эти проповедники
распространяли гуситскую ересь...»5
Король Владислав II (Ягайло), призывая господаря
Александра Доброго уничтожить в Молдавии гуситов, писал, что
если те победят, то «будешь со своими боярами подчинен
суровой власти седлаков (крестьян.—Н. М.) и их священников,
будешь страдать от беды и от голода...»8.
Римские католические власти были обеспокоены
распространением гусизма в Молдавии. Именно в Риме
сохранилось изложение тезисов, составленных гуситами в Молдавии
и записанных в 1461 г. Эти тезисы дают представление о
содержании гуситских проповедей7. Церковь была важнейшей
частью феодального государства, гуситы же отказывались
повиноваться ей, ибо «...все духовенство и слуги религии
продажны...». Гуситы отвергали исповедь, а ведь через нее осу-
1 В. Petriceicu-Ha§deu. Ion Voda eel Cumplit, p. 126.
2 /О. #. Баскин и Я. В. Советов. Из истории
общественно-политической мысли Молдавии. О взглядах на государство и право в XV—XVII вв.—
«Уч. зап. ИИ МФ АН СССР», т. 1(10), стр. 205—211.
М. Lewicki. Codex epistolaris, t. II, 1891, p. 254—255.
4 Л. Демин. Крестьянское восстание 1437—1438 гг. в Трансильвании.
Рукопись диссертации (1956), стр. 198 (Хранится в библиотеке им.
В. И. Ленина).
5 Chronicon observantis provinciae Bosnac Argentinae ordinus s. Fran-
cisci seraphici. «Starine». Zagreb, t. XXII, st. 18.
6 История Чехословакии, т. I, M., стр. 183—184.
7 Анализ тезисов см. П. В. Советов и Ю. Я. Баскин. Указ. соч.,
стр. 207—210.
152
ществлялся надзор за политической и религиозной
благонадежностью граждан; наконец они отвергали смертную казнь,
утверждая, что «...нельзя убивать никакого человека». Они
отвергали церковную организацию, «...не повинуются римской
церкви и никакой иной церковной власти»; они нападали на
продажность церкви: «...первосвященник продажен подобно
распутной женщине, и все духовенство и слуги религии
продажны...»1
' Гуситы, выступая против церкви, тем самым подрывали
основы государства, потому с ними так беспощадно
расправлялись феодалы. В половине XVI в. количество сторонников
гусизма в Молдавии достигало нескольких тысяч человек, но в
результате жестокого преследования, о чем сообщает Сом-
мер, биограф молдавского господаря Ивана Гераклида
(1561 —1563), ересь была подавлена2.
Таким образом, в Молдавии XV—XVI вв. ереси
выступали как идеологическое обоснование борьбы угнетенных.
Однако они имели последователей преимущественно в городах,
где проживало много католиков. Сведения же о
распространении ересей в селах Молдавии носят очень неопределенный
характер.
3. Формирование централизованного государства
в /Молдавии
Предпосылки укрепления центральной власти. Возникшее
в половине XIV в. Молдавское государство за несколько
девятилетий превратилось в серьезную политическую силу на
юго-востоке Европы. В нем очень рано (проявилась тенденция
к созданию мощной власти господаря, тенденция, которая,
естественно, сразу же столкнулась с сопротивлением крупных
феодалов. Формирование централизованного государства в
XIV—XV вв. представляло собой закономерное явление, а не
результат деятельности того или иного феодального владыки.
Достаточно вспомнить, что как раз в XV в. большие успехи
в укреплении централизованного государства были
достигнуты в России. На другом конце Европы в том же столетии
подобная консолидация проходила в Испании, Франции и
других странах. Все это свидетельствует о том, что в XV в.
по всей Европе экономическое развитие требовало
образования централизованных государств и такие государства
.создавались.
Главной силой, на которую опирались феодальные вла-
1 «Уч. зап. ИИ МФ АН МССР», 1959, т. 1 (10), стр. 207, 209.
2 Е. Legrand. Deux vies Jacque Basilicos, p. 39—40; П. В. Советов и
Ю. Я. Баскин. Ук. соч., стр. 212.
153
ды.ки Молдавии в создании централизованного государства,
были горожане и мелкое дворянство. Маркс и Энгельс,
говоря об аналогичном процессе в Западной Европе, писали:
«Объединение более широких областей в феодальные
королевства было потребностью как для земельного дворянства,
так и городов»1.
В Молдавии, где феодальные отношения развивались
позже и крестьянские общины дольше сохраняли
самостоятельность, последние также сыграли роль опоры сильной власти
господаря. Образование феодальной монархии для своего
времени было, безусловно, прогрессивным явлением,
содействовало дальнейшему подъему экономики и культуры,
утверждению независимости страны.
Сильная власть господаря была необходима для
выполнения как внутренних, так и внешних функций государства.
Внутренней задачей государства было укрепление позиций
феодалов и подавление движения угнетенных классов. По
мере развития феодализма классовая борьба в Молдавии все
больше обострялась. Отдельные феодалы часто были не в
состоянии справиться с сопротивлением крестьян. Например,
восстание 1514 г. под руководством Трифа»ила было
разгромлено только вмешательством войска господаря; для борьбы с
«злодеем» Львом в 1457 г. были привлечены силы
молдавского господаря и польского короля. В таких условиях даже
могущественные бояре, основные противники сильной власти
в центре, предпочитали сплотиться вокруг своего
феодального владыки, чтобы объединенными силами подавлять
выступления крестьян.
Выполнение внешней политической функции государством
также требовало усиления власти господаря. В Молдавии
внешняя опасность была весьма грозной, она заставляла
представителей господствующего сословия объединяться
вокруг своего господаря, отказаться от частных претензий,
чтобы отстоять интересы всего класса, защитить свои владения
от иноземного врага. Внешняя угроза ускоряла процесс
централизации Молдавии.
Необходимость подавления протеста порабощаемого
крестьянства и отражения внешней опасности были
факторами, содействующими усилению господарской власти.
Основной же и самой существенной предпосылкой этого процесса
явились экономические факторы. В Молдавии успешно
развивалось сельское хозяйство и различные ремесла, ширился
обмен продукцией между городами и прилегающими селами,
то есть формировались местные рынки, рос товарообмен и в
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. IV, стр. 15.
154
масштабах всей страны. Все это требовало укрепления
централизованной власти, способной обеспечить мир внутри
страны, ликвидировать произвол отдельных феодалов,
строить необходимые дороги, мосты, охранять безопасность
передвижения и т. д. Немалое влияние на усиление единой
политической власти оказали нужды международной торговли.
Таким образом, ряд экономических причин подготавливал
формирование централизованного государства.
На протяжении как XIV, так и XV в. силы
централизации то усиливались, то слабели. Первым правителем, при
котором господарская власть достигла заметных успехов, был
Александр Добрый (1400—1432). В годы его правления
страна укрепилась экономически, увеличилось население,
выросли города, формировался центральный и (местный
государственный аппарат.
Подъему страны содействовало то, что на протяжении 30
лет Молдавия стояла в стороне от больших войн. Ее города
и села не уничтожались ордами противника, хозяйственное
развитие не нарушалось. Агрессивные силы Турции в эти
десятилетия вели борьбу в Валахии, и Молдавия
непосредственно с ними сталкивалась мало. Однако условия для создания
централизованного государства еще полностью не созрели.
Успехи в укреплении Молдавского государства в начале
XV в. были кратковременными.
В Молдавии шел процесс укрепления власти господаря и
ослабления силы феодалов. Но здесь не шла борьба за
централизованное государство против феодальной
раздробленности (как это имело место в XV в. в Русском государстве).
Молдавия от половины XIV в., то есть с момента
возникновения самостоятельного государства, не знала феодальной
раздробленности, здесь существовала лишь тенденция к такой
раздробленности. Поэтому, мы полагаем, нет основания
писать о борьбе с феодальной раздробленностью Молдавии, как
это делают некоторые авторы1, здесь была борьба только за
усиление власти господаря.
Феодальные войны второй четверти XV в. После смерти
Александра Доброго в 1432 г. закончился относительно
мирный период внутренней политической жизни страны.
Следующая четверть века в Молдавии заполнена междоусобными
феодальными войнами. Отдельные группы феодалов
выдвигали на престол своих ставленников и вооруженной рукой
пытались укрепить их на престоле. Положение еще более
обострялось вмешательством феодалов соседних стран.
Польский и венгерский короли и валашский господарь под-
1 Istoria Romtniei, vol. II, p. 416—417.
155
держивали своих сторонников в Молдавии, посылали им на
помощь военные отряды и в случае успеха требовали себе в
вознаграждение разных привилегий. На престоле один за
другим сменялся ряд господарей. С 1432 по 1457 г.
произошло более 15 таких переворотов. Очень немногие из
господарей окончили жизнь естественной смертью, почти все они
были убиты или изувечены своими соперниками — большей
частью братьями, племянниками, дядями и т. п. Это были
обычные феодальные войны со всеми присущими
средневековью жестокими расправами.
Александру Доброму .в 1432 г. наследовал его сын Илья,
который стремился укрепить свою власть при помощи
Польши. В 1434 г. второй сын Александра Доброго — Стефан,
выдвинутый другой группой бояр, пытался изгнать брата.
Началась борьба, которая кончилась разделом Молдавии на две
части. Илья получил Верхнюю Молдавию («Цара де сус»),
а Стефан—Нижнюю («Цара де жос»). Но несмотря на
относительно еще слабые экономические связи внутри Молдавии,
попытка разделить страну на две части не была успешной,
братья договорились, что государство будет единым и что
править они будут совместно, хотя и из разных столиц (Илья
из Сучавы, а Стефан из Васлуя). Через несколько лет (в
1443 г.) Стефан захватил и ослепил Илью и тем
окончательно устранил его как соперника.
В 1447 г. Стефан был убит сыном Ильи — Романом II,
который после этого стал господарем. Борьба феодалов
продолжалась; одна группа, опираясь на помощь польского
короля, поддерживала Романа (погиб в 1448 г.), а потом его
брата Александра, другая, при поддержке из Венлрии,
выдвигала Петра (брата Ильи и Стефана). После их
устранения престол занял еще один сын Александра Доброго —
Богдан II (1449—1451). Богдан II поддерживал дружеские
связи с Венгрией, iho вскоре погиб в борьбе со своим братом
Петром Ароном.
Причины этих бесчисленных междоусобных войн для
историков-марксистов совершенно ясны. Централизованное
государство еще не окрепло, .не мм ел о достаточной
экономической базы. Отдельные его части были слабо связаны друг
с другом. Это давало возможность каждому крупному
феодалу вести у себя во владении независимую политику.
Отсюда и возможности возникновения междоусобных войн.
Но не так объясняла их румынская буржуазная историография. Она
видела причины междоусобия в том же, в чем русская буржуазная
историография видела причины княжеских междоусобий в средневековой
Руси. Причиной феодальных войн эти историки считали семейную вражду
претендентов на престол. Вот, например, как писал Ксенопол: «К
несчастью для Молдавии, Александр Добрый имел многих сыновей как закон-
156
ных, так и незаконных, между которыми началась борьба за власть...»1
В таком же духе писал популярный в буржуазной Румынии историк
К. Жюреску в руководстве по истории Румынии: «В Молдавии после
смерти Александра Доброго констатируем то же положение, что и в
Валахии после смерти Мирчи Старого. Дети законные и незаконные
борются за отцовское наследство. В своем желании занять престол они
зовут иностранцев и подчиняются им, иногда в одно и то же время
нескольким»2. К. Жюреску пытается объяснить междоусобные войны
отсутствием твердых законов о порядке престолонаследия; он говорит, что
междоусобиц не было бы, «...если бы у нас, как и других народов, была
строгая и точная система наследования престола»3. Объяснение наивное,
ибо, как известно, само законодательство — результат социального
развития, а не наоборот.
Ошибочность приведенных толкований видна и из того, что период
феодальных войн переживали фактически все народы, проходившие
стадию феодализма, и всегда оказывалось много претендентов на йрестол
вне зависимости от того, много ли было наследников и были ли
соответствующие законы о престолонаследии или нет. Причины феодальных войн
коренятся глубже, в социальном строе общества.
Каждый из господарей, как только занимал престол,
сейчас же принимал-меры к поощрению торговли не только
внутренней, но и международной. Новый тооподарь посылал
специальные грамоты во Львов, Брашов и другие города,
призывая купцов приезжать, обещая сохранить все прежние
привилегии торговых людей, защищать их от всяких обид и
т. д. За время феодальных войн было послано более 10
таких грамот — приглашений. Видимо, для страны в этот
период международная торговля, -как она ни была слаба, уже
стала насущной необходимостью, а ее прекращение в период
феодальных войн воспринималось как тяжелая потеря.
Именно в экономических потребностях в конечном счете
заключалась причина поражения сил феодальной раздробленности.
Феодальные войны ослабляли государство, подрывали его
экономически и политически. В страну приходили и здесь
бесчинствовали отряды иностранных войск. Гооподари иногда
выплачивали дань сводом покровителям. Так, упомянутый
господарь Илья ежегодно платил Польше 100 коней, 400
кусков шелка, 400 волов, 200 возов р(ыбы (белуги), платил дань
и его соправитель Стефан4.
Наконец, в этот же период Молдавия начала впервые
платить дань Турции. Мы не знаем, при каких обстоятельствах
Турция потребовала от Молдавии и последняя согласилась
платить дань. Сохранилось решение об этом молдавской
1 Л. Xenopol. Op. cit., vol. Ill, p. 134.
2 G. Giurescu. Istoria Rominilor, vol. II, p. I, p. 15.
3 Там же.
4 M. Strykowski. Kronika polska, litewska, zmodska i wszystkiei Ru-
si, st. 197.
157
боярской рады (думы во главе с господарем Петром
Ароном), относящееся к 1456 г.1
«Мы, Петр воевода з божиею милостию господарь земли молдавской,.
с паны радою нашею молдавской а и с нашим митрополитом Кир Феок-
тистом и с всями паны от велика даже и до мала, радили есмы и много
подумали меж собою о утисиение и погибение земли нашей, щож с усих
сторон нмаем, а наибулше от турков... и просят у нас даны две тысячи
угорских злат, ино мы не дуж быхом дати, а боранити ся нам никак, за-
нуж помоч и подпоры жадной не имаем ни отколя как предци наши имя-
ли... Того диле радли есмы уси посполу подняти себя неволю, как мочи
имем и похилити соби голову тому погонству,...»2.
Тон грамоты говорит о жалком состоянии страны. Боярская дума
решила покориться, платить дань и только наказала послу просить турок
уменьшить ее размеры.
Одним из очень 'важных последствий феодальной войны
было ослабление власти господаря и усиление могущества
крупного боярства. Враждующие группы бояр не только
имели © то время свои военные силы, но искали военной
поддержки за границей и тем подрывали престиж страны. Боярство
в эти десятилетия значительно укрепило свою экономическую
базу, получая от господарей земли с селами.
Формирование органов власти. Молдавия была
феодальным государствам, во главе которого стоял господарь как
выразитель интересов боярства. С самого начала
возникновения государства в политической жизни страны большую роль
играли бояре. Господарь не предпринимал ни одного
сколько-нибудь важного шага без их участия. Это, в частности,
сказалось и на оформлении важных молдавских
государственных документов. Господарские документы XIV—XV вв.
начинаются обычной фразой: «Ио, божьей милостью
господарь»3 и так далее, а в конце идет перечень бояр,
свидетельствующих и подтверждающих своими печатями прамоту.
Чем больше свидетельств бояр, тем авторитетнее документ.
Такой обычай оформления возник в те времена, когда одной
подписи господаря было недостаточно, хотя он и считался
воеводой «божьей малостью». Сохранились грамоты, на
которых имеется 10—20 и больше печатей бояр.
1 Для решения этого важного вопроса было собрано расширенное
собрание боярской думы, грамоту засвидетельствовало 60 бояр, которые
перечислены по именам, после перечисления добавлено «и все другие».
2 М. Costachescu. Doc, vol. II, p. 797—798. N
3B ранних молдавских господарских грамотах перед именем
господаря писалось «Ио». Это были начальные буквы имени Иоанн. Подобно
тому, как титул «царь» образовался от имени римского императора
Цезаря, а титул «король» от имени императора Карла Великого, в
Болгарии, откуда Молдавское государство позаимствовало много
государственных обычаев, имя наиболее могущественного правителя — царя Иоанна —
превратилось в своего рода титул, который перешел и в молдавские
грамоты, обозначаясь начальными буквами «Ио».
158
Отношения между господарем и крупным и мелким
боярством строились по образцу славянских, а не
западноевропейских государств. В Западной Европе между предста^вите-
лями отдельных звеньев феодальной лестницы существовали
отношения, выраженные словами: «вассал моего вассала —
не мой вассал». В Молдавии же действовал обычай, по
которому все бояре считались подчиненными господарю, даже
если какой-либо боярин непосредственно служил другому
крупному боярину. Иерархическая феодальная лестница
имела только две ступени: господарей и феодалов.. Господарь
как владыка феодального государства был руководителем
всех военных сил, верховным судьей и главой всего
административного аппарата.
Общественная жизнь регулировалась обычаями страны,
которые в документах назывались «старый закон», «обычай
земли», «волошский закон». Письменных оводов законов
(кроме церковных) еще не существовало. При господаре
имелся совет («рада»), составленный из «великих бояр» и
высшего духовенства, который в некоторые периоды играл
в жизни государства весьма значительную роль.
В отдельных случаях для решения особо важных
вопросов в Молдавии созывалось более широкое собрание, на
которое приглашались бояре, высшие деятели церкви и
представители мелких землевладельцев. В славянских
документах его называли «собрание всей земли», «рада», «сейм».
Такое собрание, в частности, съезжалось для избрания
господарей. В нем участвовали исключительно феодалы — светские
и духовные.
Сохранилось мало сведений об этих земских собраниях,
поэтому в руководствах по истории Молдавии о них обычно
не упоминается. Собирались они не «периодически. В одном
акте 1448 г. бояре Молдавии дают заверение польскому
королю, что господарь принял статьи договора с согласия
«рады» бояр и что они будут свято соблюдать взятые
господарем обязательства1. Описание работы земского собрания
1457 г., избиравшего на престол господаря Стефана III,
сохранилось в древней молдавской летописи. «По том собра ся
с святлейшим митрополитом Кир Феоктистом вся земля и
помазаша его на господство на Оирете, иде же именует ся
Дерептате (Справедливости.— Н. М.) до сего дне»2.
1\ Уреке об этом событии рассказывает более подробно
и раскрывает понятие «вся земля». Он пишет, что «...Стефан
собрал вместе бояр великих и малых и других мелких слуг,
митрополита Феоктиста со многими монахами на месте, ко-
~ j
". М. Costachescu. Doc, vol. II, p. 737—738.
2 Cronicele slavo-romtne, p. 44.
159
торое называют дерептатя, и все были опрошены: хотят по
их воле, чтобы он был господарь? Все они кричали в один
голос: «На много лет от господа бога тебе править»1. На
собрании были представлены бояре, куртяни, духовенство;
как всегда, ни крестьяне, ни горожане на нем не
присутствовали.
Земские собрания в Молдавии не получили значительного
развития из-за слабости служилого сословия .и горожан, они
созывались редко и не стали постоянным институтом.
Крупные бояре были заинтересованы в том, чтобы ,все вопросы
решались в боярской раде. Усиление власти господаря во
второй половине XV в. снизило роль этого собрания, а в
последующие века его развитию препятствовало турецкое иго2.
На протяжении XIV и XV веков в Молдавии как в центре,
так и на местах сложился аппарат государственной власти,
аппарат защиты интересов класса феодалов.
В Молдавии, как и во многих других государствах, высшие
государственные должности выросли из обязанностей личных
слуг господаря, управляющих дворцом и вотчиной. Это
получило отражение в их наименованиях. Названия
должностей были переняты из Болгарии, частично заимствованы у
Древнерусского государства. Высшими должностными
лицами в Молдавии были:
логофет— канцлер, хранитель печати, начальник
придворной канцелярии (название «логофет» попало в Молдавию
из Византии через Болгарию). Через него проходило
оформление государственных бумаг. Позже появились титулы
«второй логофет», «третий логофет» — их могло носить
несколько лиц;
ворник, или дворник,— управляющий господарским
дворцом и в то же время заместитель верховного судьи
(верховным судьей являлся сам господарь). В Молдавии было два
ворника: отдельный для Нижней страны (с резиденцией в
Васлуе) и для Верхней страны (с резиденцией в Сучаве)8;
вистерник (от слова
«вистерия»—«казна)—государственный казначей;
спатарь, или меченосец,— хранитель господарского оружия;
комис — ведал господарокими конюшнями;
пахарник, или чашник, и стольник — ведали обеспечением
стола господаря и господарского двора продуктами и вином.
1 G. Ureche, р. 83; P. Panaitescu. Marea adunare а \ат'п — «Studii. Re-
vista de istorie», 1957, No 3.
2 H. Л. Мохов, П. В. Советов. Освещение истории Румынии XIV—
XVIII вв. на страницах журнала «Studii». — «Вопросы истории», 1958,
№ 5, стр. 210.
3 Деление Молдавии на две части сохранилось еще от времени,
предшествующего образованию независимого Молдавского государства.
160
На них лежала обязанность и заготовки этих продуктов
путем сбора налога. Они же управляли гооподарскими
виноградниками (в Котнаре и другими), поместьями и т. д.;
постельничий—-ведал спальней господаря. Он был
доверенным лицом при переговорах с иностранными послами —
нечто вроде министра иностранных дел;
портарь — начальник охраны города Сучава, он же
комендант города. В некоторые моменты он играл очень
важную роль как руководитель военных сил.
Кроме этих высших должностей, существовало большое
количество менее значительных постов, KaiK-то: армаш —
судебный исполнитель, приводил приговоры в исполнение; шат-
рар — квартирьер, в случае переезда должен был обеспечить
господаря и его двор жилищами; ключарь — хранитель
складов, и т. д.
Формировался государственный аппарат и на местах. Вся
Молдавия делилась на округа (цикуты)*. Количество цину-
тов в разные времена колебалось, достигая 22. Позднее ци-
нуты стали делиться на околы (волости). В некоторых цину-
тах находились крепости. Во главе городов-<крепостей
стояли правители, называемые пыркалабы. Пыркалаб управлял
своим цинутом, но в случае войны выступал в поход во
главе дружин ряда округов. Ему были подчинены
многочисленные агенты власти на местах; сборщики налогов, судебные
исполнители и другие, носившие названия: душегубинары,
глобинки, судцы, илишары, припашары, перерубцы и т. д.
Все должности занимали бояре—-великие и малые. За
выполнение должностных обязанностей бояре получали доход
непосредственно от населения («кормление»). Это была
обычная система управления в период феодализма.
В XV в. Молдавия выдвинулась в ряд сильнейших в
военном отношении государств этой части Европы. В стране
сложилась традиция формирования армии и было достигнуто
высокое военное искусство. Молдавское войско в XV в., в
зависимости от характера войны, образовывалось по-разному. *
Для мелких и феодальных войн собиралось «малое войско»,
в которое включались бояре — великие и малые. Первые из
них выступали со своими отрядами. Отряды бояр, а также
монастырей, городов и пыркалабов назывались «четы» или
«стяги». В случае большой войны для борьбы с иноземными
1 В документах на славянском языке их иногда называют «округ»,
«волость», «поле», «держава» (от слова держать); в молдавских они
именуются цинутами (от слова а цине — держать). Некоторые «державы»
возможно произошли от феодальных владений, существовавших до 1359 г.
(С. Cihodaru. Constituirea statului feudal Moldovenesc. — «Studii §i cer-
cet.», I960, fasc. I, p. 61).
И Н. A. Moxod.
161
захватчиками под знамена призывались крестьяне и
горожане. Тогда составлялось так называемое «великое войско».
В XV в. более заметную роль начали играть отряды
«витязей». Ими командовал портарь города Сучавы. В XV в.
они стали 7войском господаря, но уже в «следующем столетии,
в годы турецкого владычества, витязи как воины господаря,
связанные с волошокой общиной, исчезнут вместе с
последней. На роль витязей как военной опоры господарей впервые
обратил внимание Б. Кымпина1, однако он не связывал
институт витязей XV в. с витязями волошской общины
предыдущих периодов.
Возглавляли армию господарь и его приближенные. Все
бояре, независимо от занимаемых ими придворных
должностей, в случае войны выступали в поход во главе своих
отрядов. Военная мощь страны особенно (наглядно выражалась
в боях против иноземных завоевателей. В этих сражениях
молдавские войска проявили мужество, стойкость, высокое
ратное искусство, любовь к своему Отечеству. Такие качества
были в первую очередь свойственны «великому войску», в
котором главную массу составляли крестьяне.
Действительная честь защиты Родины и ее военных успехов
принадлежала молдавскому народу, плодами же его побед
пользовались господствующие классы.
В отдельных случаях господари прибегали к услугам
отрядов наемников, которые набирались из солдат,
завербованных в Молдавии, -но чаще в Польше и Венгрии. Однако
наемные солдаты до середины XVI в. никогда не составляли
главной военной силы государства.
В Молдавии в XV в. были известны все виды
средневекового вооружения. Бояре и их слуги в качестве оружия
применяли мёч или саблю, палицу, лук и стрелы, носили щиты,
кольчуги, шлемы. Оружие крестьянского ополчения состояло
из топоров, кос, дубин, вил, рогатин. На себя крестьяне
надевали специальные проваренные в масле шерстяные рубахи,
которые делались настолько плотными, что защищали даже
от поражения стрелой. Оружие изготовлялось на месте, но
частично привозилось из Львова, Брашова и других
зарубежных городов. Из личного оружия Стефана Великого
сохранился богато украшенный меч. Молдаване особенно
ловко 'пользовались' луком. Стрелы длиной в 80—90 см били на
расстояние до 200 метров. Лучники иногда решали исход
сражения. Так, в 1422 г. в сражении под Мариенбургом мол-
1 В. Cimpina. Ideile calauzitoare ale politicei lui §tefan eel Mare. —
<Studii. Revista de istorie», 1957, No 4, p. 63—65.
162
дазские стрелки из лука разгромили превосходящий по
численности отряд тевтонских рыцарей1.
Все призванные в армию долж\ны были являться с
оружием и некоторым запасом продовольствия. Недостающее
продовольствие восполнялось за счет местного населения. Такая
система избавляла государство от необходимости заранее
заготавливать и возить за армией большие запасы продуктов.
С половины XV в. в стране появляется огнестрельное
оружие. Первое упоминание о применении пушек в Молдавии
относится к 1456 г., когда они были употреблены при осаде
Белгорода. Известно, что в битве с турецкой армией Оулей-
мана^паши в 1475 г. у Стефана было уже 20 пушек.
Стоимость пушек и содержание пушкарей было одной из крупных
статей расходов на содержание войска.
В военном деле молдаване были весьма искусны. Они
применяли разного рюда военные хитрости, засады, были
мастера выбирать ударные места для больших сражений и хорошо
укреплять лагеря. В лесах применялись укрепления из
поваленных деревьев (засеки). Один из приемов борьбы
крестьянского ополчения с кавалерией противника состоял в том,
что косами подрезали сухожилия лошадей, а потом
сражались со спешенными воинами.
Доблесть и военное умение молдавских солдат в боях за
независимость своей родины запечатлели многие
современники и летописцы. Польский хронист М. Вельский (автор
XVI в.) писал: «Молдаване храбры, хорошо владеют пикой
в нападении, щитом в защите, хотя они и простые крестьяне,
взятые от плуга». Их мужество и выносливость в сражениях
отмечали в XVI в. француз Вигениер, немец Рейхерсдорф,
итальянец Рушеря2.
В оборонительных войнах большое значение имели
крепости. Каменные молдавские крепости были небольшими по
площади (например, крепость Сороки имеет 46 метров в
диаметре), но мощными укреплениями. Толщина стен достигала
пяти метров, над ними возвышались высокие башни, а
вокруг обычно выкапывались глубокие рвы, (наполненные
водой. Молдавские крепости в XV в. оказались неприступными
для противника. Так, Сучава выдержала осаду турок в
1476 г. и поляков в 1497 г.
Каменные стены окружали города Белгород, Хотан, Ня-
мец, Сучаву, Роман. Обычно хорошо были укреплены и
монастыри. Величественные стены Сорокского замка,
сохранившиеся до наших дней, построены, по-видимому, в начале
1 L. Dlugosz. Historia Polonica... lib. XII. Cracovia, 1877, p. 301—302.
2 Б. П. Xauidey. Опере алеее, паж. 279.
163
XVI в.1 По стране было рассеяно значительное количество
городов с деревянными и земляными укреплениями, которые
защищали от скоротечных грабительских >набегов, но не
выдерживали осаду большим войском. Так, в 1467 г. венгры
сожгли деревянные укрепления города Романа, после этой
войны замененные каменными стенами.
Опытное в военном деле, мужественное и свободолюбивое
население, мощная система крепостей, наконец,
складывающаяся сильная власть господаря, талантливые руководители
во главе страны — все этр факторы, которые дали
возможность Молдавии во второй половине XV в. успешно бороться
с агрессией сильнейшего государства Юго-Западной
Европы — Турцией.
Церковная организация. Молдавскому феодальному
государству для укрепления власти феодалов нужно было не
только грубое, отрытое насилие, но .и идеологическое
убеждение населения. Эту функцию в средние века выполняла
церковь. В Молдавии тоже сложилась церковная
организация, целиком стоявшая на службе у господствующих классов.
Христианство в Молдавию проникло очень рано, во
всяком случае, задолго до возникновения Молдавского
государства2. Молдавская церковь, подобно болгарской и
киевской, подчинялась патриарху Константинополя. До и сразу
же после образования Молдавского государства священники
сюда присылались из соседних стран — Галицкого
княжества, Болгарии. Однако молдавские господари не могли
мириться с тем, что не они распоряжались церковью и что
священники назначались извне. Поэтому в 1387 г. господарь
Петр Мушат сам поставил главу молдавской церкви —
епископа. Это вызвало резкое противодействие
константинопольского патриарха. Последний, выражая интересы
византийского правительства, которое через патриарха и церковь
пыталось влиять на политику Молдавии, не мог согласиться со
стремлением молдавского господаря подчинить себе
церковную организацию и использовать ее в своих политических ин-
1 В. А. Войцеховский. Крепость Сороки. — «Труды нсторико-краевед-
ческого музея Молдавской ССР», т. I, стр. 68.
2 Можно полагать, что оно проникло сюда в IX—XII вв., ибо
христианство болгары и моравы восприняли в IX в., русские — в X в., венгры —
в XI в. Терминология богослужения у молдаван главным образом,
славянская, но есть и латинская, что объясняется влиянием как католических
соседей, так и романским строем молдавского языка. О волохах как
православных христианах впервые упоминается в папской булле 1234 г.: «.. .в
епископстве Куманов (Милковском, на границе Молдавии и Валахии. —
Н. М.) проживают люди, называемые валахи, которые хотя и носят имя
христиан, но обряды у них не хорошие...> (Documente privind istoria Ro-
mtniei. С. Transilvania. Veac. XI, XII, XIII, vol. I, p. 275).
164
тересах. Дело дошло до того, что патриарх шредал
Молдавию проклятию. Но молдавские господари не отступали от
своих притязании, конфликт затянулся, и только через много
лет (в 1401 г.) было достигнуто примирение. Для урегулиро-
вания конфликта из Константинополя в Молдавию прибыл
специальный патриарший посол, ученый богослов, болгарин
Григорий Цамблак1, который от имени константинопольского
1 Григорий Цамблак после выполнения своей миссии поселился в
Молдавии и на протяжении нескольких десятков лет играл здесь крупную
роль как церковный деятель, руководитель переписки книг. В истории
Молдавии был непродолжительный период (с конца XIV и до конца
XV вв.), когда она являлась одним из важных очагов книжной
культуры для всех христианских стран Балканского полуострова. После
разгрома турецкими захватчиками в конце XIV в. Сербии и Болгарии значение
этих стран как центров литературы на славянском языке пало. Многие
деятели славянской культуры переселились в другие страны, в том числе
в Молдавию и Валахию. Здесь в XV в. создавались скриптории, в которых
работали высококвалифицированные переписчики книг и
ученые-церковники. Некоторые рукописи, вышедшие из-под пера молдавских
переписчиков XV в., представляют собой совершенные, высокохудожественные
произведения. Особенно славилось искусство художников в украшении книг
миниатюрами, заставками, концовками, роскошными инициальными
буквами. (А. И. Соболевский. Румыния среди славянских народов, 1916, стр.
7—8). А. И. Яцимирский, много занимавшийся вопросами славянской
письменности в XV в. в Молдавии, полагал, что в этом столетии в обращении
были тысячи рукописей на славянском языке. Это свидетельствует о
довольно широком распространении грамотности на славянском языке.
Центрами переписки книг обычно были монастыри. В этом отношении
особенно славился Нямецкий монастырь, в котором в 1429 г. было
переписано евангелие, хранящееся в настоящее время в Оксфорде, — один из
шедевров среди рукописных книг средневековья.
Молдавские переписчики оказали известное воздействие на развитие
искусства переписки книг в соседних странах, явственно выделяясь
своеобразным стилем. А. И. Яцимирский писал о влиянии молдавских
книжников на русских мастеров, о том, что в русских рукописях XV—XVI вв.
«.. .молдавский стиль господствует». (А. И. Яцимирский. Григорий
Цамблак. СПб., 1904, стр. 370—380).
Отдельные церковные писатели и переписчики книг в тот период
переселялись из Константинополя, Болгарии, Сербии, Московского
государства . в Молдавию и обратно. Крупной фигурой среди них был Григорий
Цамблак, ученик тырновских книжников. После захвата Болгарии
турецкими ордами он перебрался ко двору патриарха в Константинополь, а
оттуда в 1401 г. в Молдавию. Некоторое время Г. Цамблак был Киевским
митрополитом, проживал в Литве и в Сербии. Он был действительно
общеславянским деятелем. Значительное количество рукописных книг
Молдавии XV в. на славянском языке вышло из скриптория, основанного Цам-
блаком в Молдавии; видным переписчиком в нем был Гавриил. (А. Яци-
лжрский доказывал, что Гавриил — тот же Г. Цамблак, сменивший при
пострижении в монашество имя Григорий на Гавриил. См. А.
Яцимирский. Указ. соч., стр. 230—233). В Валахии видным деятелем в той же
•области был Никодим, основатель первых монастырей княжества.
,Перу Цамблака принадлежит оригинальное сочинение «Житие
Иоанна Нового», которое содержит некоторые исторические сведения по
истории Белгорода конца XIV в., когда там господствовали генуэзские купцы.
Другие сочинения Цамблака (их известно более тридцати) являются глав-
165
патриарха утвердил ставленника молдавского господаря.
Таким образом, молдавские господари победили, они получила
подчиненную им церковь.
Молдавские господари содействовали укреплению
церковной организации. Епископы заняли высокое и почетное место
в государственном аппарате, жаловались огромными
земельными владениями. В XV в. в Молдавии, как и в Валахии,,
возникает много монастырей (в Молдавии особенно богаты-
ми были Путнянский и Быстрицкий монастыри, а между
реками Прут и Днестр — Киприяновский). Монастыри, получив
большие земельные наделы, потом постоянно увеличивали
их. Кроме того, монастыри получали значительные доходы
от таможен, рыболовных, охотничьих и других угодий и от
частных едино'времен/ных дарений. Если господари
заботились о процветании церкви и монастырей, то духовенство
Молдавии, со своей стороны, убеждая население своими
проповедями о божественном происхождении власти, о
необходимости смирения, содействовало укреплению власти
господаря.
Римские папы неоднократно пытались подчинить молдавскую церковь
своему влиянию, разумеется, не только церковному, но и политическому.
В страну направлялись католические монахи, тут создавались иезуитские
духовные школы, одно время в Белгороде, Сирете и Байе существовали
католические епископства. Ближе всего к успеху замыслы Ватикана
приблизились в 1418 г. на всемирном Констанцском соборе. Григорий Цамблак*
избранный в 1415 г. Киевским митрополитом, проявил себя в этот период
как сторонник унйи с католической церковью. Во главе большой группы
православного духовенства он прибыл на собор и вел с римским папой
переговоры1, но в Киеве эта инициатива не нашла никакой поддержки,
переговоры Г. Цамблака были осуждены, а сам он был вынужден
покинуть Украину и вернуться в Молдавию. В древнейшей молдавской
летописи про Констанцский собор туманно и насмешливо упоминается, что-
там часть духовенства «...прелщены быша от латин и мнози от них прии-
доша с постриженами брадами»2 (бритье бороды означало восприятие за-
падно-католических обычаев).
Все покушения римского папы окончились неудачей, ибо Молдавия
исторически и политически была более тесно связана с прилегающими
славянскими странами, а молдавская православная церковь как оружие
управления государством вполне устраивала господаря и бояр. Христиан-
ство по православному обряду содействовало постоянному и прочному
общению Молдавии со славянскими соседями.
Молдавская церковь служила государству не только тем,
что утверждала божественное происхождение государственно-
ным образом церковными проповедями. Они завоевали Г. Цамблаку
большой почет у боярства и господаря, так как отвечали их
интересам.
1 Б. Я. Рамм. Папство и Русь в X—XV вв., М.—Л., 1954, стр. 218—
219. А. И. Яцимирский. Указ. соч., стр. 182—186.
2 Cronicele slavo-romine, p. 44.
166
го и общественного строя, но и регулированием обычаев,
обоснованием феодального права. Сохранились древние
списки номоканонов (сборники церковных законов), в
которых определялись наказания за преступления против
феодальной морали. Церковь резко выступала в защиту
частной собственности: «Кто украдет хлеб из зернохранилища —
пост 4 года», «Кто подмешает воду в вино и продаст —
будет проклят», «Кто подмешает воду в молоко и продаст —
будет проклят», «За кражу на базаре — пост 40 дней, как и
за кражу курицы»1. Эти положения, конечно, направлены
против низших слоев населения и были выгодны феодалам.
Церковь всей своей деятельностью убеждала народ, что
подобные каноны, созданные в интересах господствующих
классов, якобы являются вечными, естественными, незыблемыми.
Древние молитвенники отражают хозяйственную
деятельность населения: существовали особые молитвы при посеве
и при уборке урожая, при закладке дома, рытье колодца.
Некоторые из этих молитв были точным переводом с
греческого, но часть приспособлена к местным условиям2.
Международное положение Молдавии в конце XIV — пол.
XV вв. Для понимания особенностей исторического развития
Молдавии в конце XIV — половине XV вв. необходимо
учитывать тогдашнюю международную обстановку. Она была
очень сложной и чреватой большими опасностями для самого
существования государства.
Северным соседом Молдавии являлась Польша, после
унии с Литвой в 1386 г. ставшая могущественнейшим
государством. Молдавские господари постоянно признавали себя
вассалами Польши, но это не мешало польским королям и
феодалам не раз вступать в переговоры о расчленении
Молдавии (в частности с феодалами Венгрии в 1412 году3).
Однако в течение первого столетия существования
Молдавского княжества у него с Польшей почти не было больших
конфликтов, и вассальные отношения большей частью не
нарушались.
Установившиеся тесные -и дружественные политические
отношения с Польшей в тот период имели в целом для
Молдавии положительное значение: небольшое государство
получило могущественного покровителя. Через Польшу (Львов)
шла одна из главных линий международной внешней
торговли, приносившей стране немалые выгоды. В то же время
союз с Польшей укреплял власть феодалов над
крестьянами, достаточно •напомнить полраничное соглашение польских
* l Viata feudala, p. 520.
2 Там же, стр. 516.
3 Istoria Rominiei, vol. II, p. 394—395.
167
и молдавских феодалов 1457 г. о борьбе с «разбойниками^,
движение которых было одной из форм классовой борьбы
крестьянства1.
Вместе с польской армией молдавские силы принимали*
участие в отражении набегав крымских татар, в борьбе с
агрессией Турции и с натиском немецких тевтонских
рыцарей на Восток2.
Польский летописец Ян Длугош рассказал о действии молдавского*
отряда против Тевтонского ордена во время похода польских войск в
1422 г. под стены крепости Мариенбурга: «В то время волохи, мужи
Александра, воеводы молдавского, присланные на помощь королю
польскому Владиславу в количестве 400 рыцарей, отправились за добычей до-
самого Мариенбурга и всюду вели борьбу.
Крестоносцы, которые были в Мариенбурге, напали на них
значительно более сильным отрядом. Когда волохи увидели неприятеля,
который превышал их числом и силой, они бросились в ближайший лес,
сошли с коней, решив, что им будет легче сражаться пешими меж деревьев,,
ибо это для них привычно.
Крестоносцы думали, что волохи испугались, не нарочно, но в самом,
деле бежали и скрылись в лесу. Поэтому они быстро вскочили на
лошадей и поспешили в лес, чтобы забрать их в плен. Это казалось икг
легким делом. По волохи, защищенные от потерь лесом, выпустили на
врагов тучи стрел, многих убили, многих людей и лошадей поранили,
потом смело бросились на крестоносцев, часть убили, часть захватили я
плен, а остальных принудили бежать. Так волохи удивительным образом
небольшой горсткой побили большой отряд крестоносцев. Отягощенные
добычей они вернулись к королевскому стану и в знак победы направили
в дар королю Владиславу многих знатных пленников-крестоносцев и
захваченных рыцарей и мещан» 3.
Дружественные отношения с Польшей получили
отражение и в экономической области. В упомянутой выше
привилегии молдавского господаря 1408 г., данной львов'ским
купцам для торговли с Польшей, последним были
предоставлены преимущественные условия. Например, за партию в 100'
голов овец, отправляемых в Польшу, платили пошлину 15
грошей, а при продаже в Крым за такую же партию
взыскивали (пошлину в 90 грошей, то есть в 6 раз большую.
На Западе соседом Молдавии была Венгрия, которая в
XIV—XV вз. являлась наиболее крупным феодальным
государством Юго-Восточной Европы. Венгерские феодалы не
оставляли надежду на восстановление своей власти над Мол-
1 М. Costachescu. Doc, vol. II, p. 809.
2 Как вассал польского короля молдавский господарь должен был
со своими отрядами выступить в битве 1410 г. с рыцарями Тевтонского
ордена у Грюнвальда, но в списке стягов (полков), участвовавших в
сражении, нет молдавских. Однако, по-видимому, в польских войсках были
и молдаване. В одной немецкой хронике говорится, что в польском
войске были воины «. . .Польши, Чехии, Силезии, Литвы, Самогитии, Руси,.
Татарии и Валахии» («Scriptorum rerum prussicarum», v. IV, p. 57. Цит..
по М. Р. Dan, Cehi, slovaci §i romani in veacurile XIII—XIV, 1944).
3 /. Dlugosz. Historia Polonicae... lib. XII, st. 301—302.
168
давией. В 1395 г, венгерские вожжа вступили в Молдавию,
но были разбиты1. И позже венгерские короли продолжали
попытки подчинить Молдавию. Однако были причины,
которые заставляли их действовать более осторожно. В XV в. и
над Венгрией нависла растущая с каждым десятилетием
угроза турецкой агрессии. Перед лицом этой опасности
другие противоречия несколько отступали на второй план.
Венгерскому народу пришлось вступить в тяжелую и
героическую борьбу с наступлением турецких феодалов. Под
руководством короля Яноша Гуниади (1444—1456) -венгерские
войска одержали над турецкими силами ряд крупных побед,
но они перемежались с тяжелыми поражениями. В таких
условиях на Молдавию начали смотреть как на желательного
союзника в борьбе против турок, заключали с ней
соглашения (например, в 1426 г.). Это, впрочем, не помешало тому,
что при удобном случае венгерские короли несколько раз
повторяли попытки вновь подчинить себе Молдавию, вели
против нее войны, затевали с Польшей и Литвой
переговоры о ее разделе.
Существенную роль в жизни молдавского народа играли
отношения с Крымским ханством. После 1380 г. силы татар
были значительно ослаблены, тем не менее отдельные
разбойничьи татарские набеги еще долго продолжали
страшным бедствием обрушиваться на страну. На границе между
Молдавией и Крымским ханством малая война фактически
никогда не прекращалась, поэтому обширная пограничная
полоса оставалась почти не заселенной. Взаимоотношения с
татарами в каждый отдельный период определялись
международной ситуацией, ибо Крымское ханство было
малоспособно к самостоятельным большим действиям, оно обычно
выступало как союзник других государств или
ограничивалось внезапными набегами.
Упорная, длительная, малая, но полная опасности борьба
с татарами выдвинула народных удальцов-героев,
защитников труда мирных людей в пограничных районах.
Молдавские древние народные дойны (лирические песни) воспевают
героизм этих удальцов, которые в ответ на грабежи татар
совершали короткие карательные походы. В одной песне
рассказывается о славном герое народа Груе Грозоване,
обладавшем богатырской силой.
...Да как взял секиру в руки —
на татар, платя за муки,
ринулся как вихрь степной
на пшенице золотой...
1 Cronicele slavo-romine, p. 44 §i 48.
169
Повернул с разгона Груя
и ворвался в строй, бушуя,—
только вихрь так страшно мчится
по желтеющей пшенице...
Он с разгона бьет и косит,
головы татарам сносит,
от богатств их очищает,
от болезней избавляет. —
И врагов тела лежат
словно кочки — к ряду ряд...
Песня рассказывает, как народ чтит и любит своего героя:
Разгромив татар сурово,
Груя прискакал в Молдову.
Витязь, веру чтя отцов,
Солнцем края стал родного1.
Через землю крымских ханов на Молдавию шла ветвь-
большого международного торгового пути. Крымский порт
Каффа, как и молдавский Белгород, был важнейшим
торговым центром на северном берегу Чер-ного моря, через Каффу
товары шли из Молдавии в азиатские -страны и обратно.
Город Белгород (теперь Белгород-Днестровский) находился у
самой границы крымских владений. Это был один из
древнейших черноморских «портов. Он также постоянно находился
под угрозой татарских ударов. Хотя крымчаки часто грабили
купеческие караваны, но вместе с тем ханы были
заинтересованы в сохранении торговли этих городов, ибо она давала
им большие доходы. Поэтому они покровительствовали
купцам.
Начиная с XIV в. югонвосток Европы переживает
крупнейшие политические изменения. Византийская империя —
политический, экономический и культурный центр этой части
мира — быстро шла по пути упадка. С Востока надвигались
воинственные племена турок-османов, с половины XIV в. они
закрепились на юге Балканского полуострова и начали про-
движение на север: в 1389 г. в битве на Косовом поле они
разгромили Сербию, в 1393 — Болгарию.
Вторжение турецких сил в европейские страны вызвало
среди феодалов Европы большое беспокойство. Появились
планы изгнания осман из Европы общими силами. В 1396 г.
была сформирова-на огромная общеевропейская феодальная
армия под руководством венгерского короля Оигизмунда, в
1 Молдавский фольклор. М., 1953, стр. 256.
170
нее вступило до 60 000 рыцарей из разных стран Европы:
Венгрии, Польши, Франции и особенно из Германии. К ней
присоединился и господарь Валахии Мирча Старый (1386—
1418). Армия новых крестоносцев двинулась на Балканы.
Шла она вдоль Дуная и дошла до города Никополя, где и
/встретилась с турецкими полчищами.
Турецкие войска в те века были грозной силой, спаянной
строгой дисциплиной. Европейская же армия состояла из ры-
дарей, хорошо владеющих оружием, но лишенных единого
командования. Отдельные феодалы очень неохотно
признавали чье-либо руководство. В лагере крестоносцев
происходили постоянные конфликты. Понятно, что при таком
положении исход сражения был предрешен. Только небольшая
часть европейского войска, .во главе с Сигизмундом, спаслась;
рыцари на кораблях по Дунаю спустились в море и через
Босфор вернулись в Европу. Вся остальная армия погибла.
Дорога на Запад была открыта. «Ужас объял всю Европу»,—
замечает К. Маркс об .исходе этого похода1.
К счастью для Европы, турецкая агрессия дальше не
развивалась. Как раз в это время с востока в турецкие
владения вторглись другие завоеватели во главе с Тамерланом.
В 1402 г. в.битве у Анкары турецкое войско было
уничтожено, султан Баязид, победитель у Никополя, попал в плен. Это
поражение ослабило Турцию и на некоторое время отдалило
угрозу дальнейших турецких вторжений в Европу.
В 1444 г. был совершен второй общеевропейский поход
против турецкой агрессии: еще одна рыцарская армия во
главе с королем Польши и Венгрии Владиславом направилась
на Балканы, но у Варны «новь была уничтожена. Разгром
был настолько полным, что в Польше много месяцев
'пытались узнать, жив ли король или погиб. Оценивая значение
этой битвы, К. Маркс писал: «Для Польши и Греческой
империи битва при Варне — результат венецианских и пап-
оких интриг — была гибельной»2. Эти события естественно
ухудшили международное положение Молдавии.
Вскоре, в 1453 г., пал Константинополь, и Византийская
империя перестала существовать. Турецкая угроза
придвинулась непосредственно к границам Молдавии. Именно в
связи с этим начали предприниматься меры по укреплению,
южных рубежей Молдавии и Литвы. Сохранились сведения, что
около 1420 г. на строительстве литовской крепости «Черный
город» у Днестровского лимана ((против Белгорода) в тече-
1 Архив Маркса и Энгельса, т. VI, стр. 182.
2 Там же, стр. 200.
171
ние месяца работало 12 тысяч человек с четырьмя тысячами
подвод1.
На юге Молдавия граничила с Валахией. Некоторое
время территория последней входила в состав Второго
Болгарского царства, а потом находилась под властью Венгрии и
татар. В начале века татары были изгнаны, и возникло
единое княжество. Первым известным господарем Валахии был
Бассараб I (около 1322—1352). В 1330 г. он отказался
платить дань Венгрии и отбил карательный поход венгерского
короля. Валахия стала независимым государством. После
того, как в конце XIV в. Турция захватила Сербию и
Болгарию, ее экспансия направилась на Валахию. Развернулась
длительная героическая борьба валашского народа против
турецкой агрессии. Ряд крупных побед над Турцией был
одержан в годы правления господаря Мирчи Старого (1386—
1418), при котором Валахия значительно усилилась.
Лишенная эффективной помощи других европейских стран Валахия
с 1415 г. вынуждена была откупаться от турецких разорений
уплатой дани. Но зависимость страны от Турции была
непрочной, в отдельные периоды здесь вспыхивала
освободительная борьба.
Постепенно турецкие султаны начали вмешиваться во
внутренние дела Валахии, назначать ее господарей. Через
территорию Валахии турецкие войска совершали походы на
Молдавию, Венгрию, Польшу. Вопрос о независимости Валахии
от Турции, таким образом, получил для Молдавии
важнейшее значение. Поэтому молдавские господари при случае
всемерно поддерживали валашских господарей, вступающих
в борьбу с Турцией, отдаляя турецкое продвижение к
Молдавии. Валахия некоторое время была ареной молдавско-
турецких схваток. Здесь в 1420 г. впервые произошло
военное столкновение сил Молдавии и Турции. Господарь
Молдавии Александр Добрый тщетно просил у своего сюзерена
польского короля помощи для обороны от турецкой
агрессии2.
В связи с грозной внешней опасностью в Валахии
усиливается стремление укрепить центральную власть. В этом
отношении были достигнуты большие успехи при господаре
Владе Цепеше (1456—1462). Он вел борьбу с крупными
боярами и, получая содействие от горожан и крестьян,
приступил к созданию военной силы, независимой от власти
феодалов. Однако это начинание встретило противодействие
бояр, которые заигрывали с Турцией. Опираясь на создан-
1 Путешествие Гнльбера де Ланнуа. по южной России в 1421 г.,
стр. 6—7.
2 Istoria Rominiei, vol. II, p. 395.
172
ную армию >и на поддержку свободных крестьян, Влад Цепеш
отказался от подчинения турецкому султану, в 1462 г. он
разбил большое турецкое войско во главе с Мухаммедом II. Но
боярство выдвинуло на престол своего ставленника Раду
Красивого, и Влад Цепеш должен был покинуть страну. Так
валашское боярство своим предательством нанесло
антитурецким силам сильнейший удар.
Международное положение Молдавии стало очень
тяжелым, главная опасность грозила ее южйым границам со
стороны Турции. Было ясно, что будущее Молдавии зависит от
того, насколько она окажется в состоянии преодолеть
феодальные междоусобицы, собрать все силы и дать отпор
грозному врагу.
Начало правления Стефана III. Такова была ситуация,
когда господарский (Престол занял Стефан III (1457—1504).
Его отец, господарь Богдан II, в 1451 г. был убит
собственным братом Петром Ароном. Молодой Стефан бежал за
границу в Валахию, там вокруг него концентрировались силы,
недовольные правлением Петра Арона. В 1457 г. во главе
6-тысячного отряда Стефан вторгся в Молдавию и в двух
военных стычках разгромил господаря Петра Арона1,
который бежал в Польшу к своему покровителю, рассчитывая с
помощью короля собрать военные силы и вернуться обратно
для борьбы с соперником.
После бегства Арона «собрася... вся земля»2, и
господарем был избрав Стефан III. Этот случай показывает, что в
княжестве соблюдалась традиция, по которой власть
господаря делалась законной только после его избрания. Стефан,
мечом завладевший престолом, поспешил узаконить свою
власть избранием.
Новый господарь обладал выдающимися качествами
полководца и государственного деятеля. Он умело использовал
то обстоятельство, что польский король был занят войной с
Тевтонским орденом. Стефан III сообщил королю, что хочет,
подобно своему отцу, быть вассалом польского «короля, но
настаивал, чтобы Петр Арон, бежавший в Польшу, не получил
там убежища и поддержки. Польскому королю при
сложившейся ситуации не оставалось ничего другого, как принять
условие Стефама. Послать войско в Молдавию он не мог,
будучи связан войной на севере, выжидать тоже не мог, так
как молдавские войска, преследуя Арона, уже вступили в
Польшу3. Поэтому он .признал гооподарем Молдавии
Стефана, а Петра Арона лишил своего покровительства.
1 Cronicele slavo-romine, p. 7 §i 28.
2 Там же, стр. 45.
3 /. Ursu. $tefan eel Mare. Вис, 1925.
173
Закрепившись на престоле, Стефан III осуществил ряд
мероприятий, которые показывают его дальновидность.
Господарь, вновь пришедший к правлению, обычно начинал
мстить за старые обиды: казнил сторонников своего
соперника, конфисковывал их имущество, и конечно, в результате
все приближенные прежнего господаря стремились скрыться
за границу и там выжидать подходящего момента, чтобы
прийти с оружием обратно и вернуть утраченные позиции.
Стефан же после занятия престола посылал специальных
агентов к боярам, бежавшим с Петром Ароном, и обещал
им вернуть должности, имущество и даже 'никогда не
вспоминать измену, службу его врагу. Бояре один за другим
начали оставлять Петра Арона и переходить на сторону
Стефана. Такое обращение к боярам некоторые историки
истолковывают как слабость позиций гооподаря1, но это
безусловный показатель его государственного благоразумия. С
переходом основной массы бояр «а сторону Стефана дело Петра
Арона было окончательно проиграно.
Период наивысшего подъема могущества феодальной
Молдавии совпал с годами .правления Стефана III2. Этого
господаря как крупнейшего деятеля средневековой Молдавии в
дальнейшем именовали «Велдооим»3.
В первые 10—15 лет характер правления Стефана III
мало чем отличался от правления его предшественников:
господарь целиком зависел от бояр. Но последовательно
проводимая политика укрепления власти господаря -посте-пенно
начала давать результаты. Гордое боярство, которое привыкло
в предшествующие годы назначать и смещать господарей,
мало-помалу превратилось в покорных придворных. Щедро
1 Istoria Romtniei, vol. II, p. 491.
2 Мы обозначаем Стефана третьим; в некоторых исторических
работах его ошибочно называют четвертым, пятым и даже шестым. Стефан I
правил в 1394—1399, Стефан II — в 1433—1447 гг. (с перерывами).
3 Стефана III за пределами Молдавии называли «Великим» уже в
XVI в. Например, австрийский посол в Москве Герберштейн в своем
труде, изданном в 1556 г., называет его «Великий» («Magnus»). (С.
Герберштейн. Записки о Московии. СПб., 1866, стр. 19 и 21). В Молдавии
Стефана III называли Стефан Старый (чел Батрын), так он фигурирует во
множестве документов XVI—XVIII вв. (См. «Молдавия в эпоху
феодализма», док. № 78, 81, 170, 190, 208, 221 и др.). Мблдавский летописец Ма-
карий (около 1551 г.) называет Стефана III «Добрый» («Cel Bun»).
Иногда его называли «Святой» (G. Ureche, p. 211). Титул «Великий» в
Молдавии стали употреблять только с XVIII и особенно с XIX в.
Деятельности Стефана III посвящена весьма значительная
литература, в общих обзорах истории этому периоду также отводится много места.
Из старых работ наиболее обстоятельным являются труды И. Урсу
(I. Ursu. $tefan eel Mare. Buc, 1925, и др). С марксистских позиций
период наиболее полно освещен в сборнике, изданном к 500-летию начала
правления Стефана III («Studii cu privire la $tefan eel Mare». Buc,
1956, p. 176).
174
награждая преданных бояр и жестоко карая ненадежных,
поднимая на видные посты выходцев из служилых людей,
господарь Стефан III постепенно создал значительную
группу верных ему лиц, готовых беспрекословно проводить его
политику. Эта политика соответствовала интересам
Молдавии, ибо Стефан подавлял сепаратистские стремления бояр
и укреплял центральную власть, что совпадало с чаяниями
большинства населения, содействовало росту
международного авторитета страны. Когда говорят об успехах Молдавии во
второй половине XV в., то имеют в виду, главным образом,
ее военные успехи в борьбе за независимость. Но если
вдуматься в значение событий, которые произошли в эти годы,
то самым важным, бесспорно, нужно признать ослабление
роли 'крупных бояр и создание централизованного
государства.
Стефан III, как средневековый монарх, был прежде всего
полководцем, без этого нельзя представить себе крупного
государственного деятеля того времени. Но он был также и
дипломатом и администратором1.
Крупное боярство, конечно, относилось враждебно к
укреплению власти господаря, опасаясь потери суверенных
1 В связи с характеристикой деятельности Стефана III следует
упомянуть о памятнике Стефану III, который был поставлен в Кишиневе около
1930 г. (скульптор А. Плэмэдялэ). Это памятник не только Стефану III,
но и той эпохе, когда он создавался. Ясно видно, каким хотели
представить этого господаря те, кто создавали памятник. Стефан III представлен
в роскошной царской одежде (в таком одеянии он изображен на
портрете XV в.), в правой поднятой руке он держит крест, сбоку висит меч.
Скульптор представил господаря как крестоносца, который вел борьбу за
дело христианства против «неверных» — турок и татар. В массовой
буржуазной литературе, посвященной деятельности Стефана III, о нем
говорили, прежде всего, как о борце за дело христиан против Турции. Но в
действительности дело обстояло несколько иначе. За 47 лет своего
правления он много лет воевал с Турцией и татарами (с мусульманами), и это
были самые тяжелые войны, но он также много воевал с Венгрией,
Польшей и Литвой — т. е. против христиан, причем не раз в союзе с татарами.
Освободительные войны против турецко-татарской агрессии имели
огромное значение для сохранения независимости Молдавии, они сыграли
большую роль в деле защиты Европы от агрессии османов. Самая идея
представить этого господаря каким-то борцом за дело христианства является
надуманной. Главная политическая идея, которая ясно прослеживается в
политике Стефана III, — идея создания сильного молдавского
самостоятельного государства. И если бы желали наиболее точно отобразить в
памятнике его деятельность, то нужно было бы представить господаря с
поднятым мечом в одной руке и с разными аксессуарами власти (грамоты,
крест и др.) в другой. Когда нужно было, он действовал крестом,
дипломатической перепиской, в других условиях убирал их и действовал мечом
даже против христиан, в союзе с мусульманами. Крест для Стефана был
лишь одним из орудий. Конечно, господарь был верующим христианином,
он оставил заметный след в строительстве церквей и монастырей, но и
эта его деятельность была подчинена интересам государства. Церковь
была аппаратом, который помогал ему своим воздействием на народ.
175
прав каждым отдельным феодалом. Непокорная знать
протестовала, иногда устраивала заговоры, но неизменно
терпела поражения. Об этой борьбе бояр в источниках имеются
только краткие упоминания. В Путнянской летописи читаем:
«В лето 1471 усечен бысть Исая дворник с Негрилом
чашником и Алекса стольник»1. Летописец не дает никаких
объяснений причины казни целой группы высших придворных
бояр, но ясно, что повествование идет о заговоре бояр против
господаря. В Молдо-германской летописи упоминается, что
Исаячворн'ик в 1467 г. во время .войны с венграми не
выполнил приказа господаря, и «поэтому он и многие другие
поплатились за это 'Головой»2. Следовательно, ненадежность
бояр проявилась еще за четыре года до развязки. Суровое
подавление всякой боярской оппозиции породило жалобы на
тиранию господаря. Сведения о недовольстве бояр
проникали и за границу. При дворе польского короля какой-то, по-
видимому, обиженный боярин говорил: «Вся Молдавия
упрекает своего господаря в тирании и жестокости, отказалась
собираться вокруг него (р'ечь идет о боярских войсках в
период войны.— Я. М.) и даже отказалась ему подчиняться,
говоря, что он никогда не вел себя как господарь, а как
мучитель и палач»3. Это обычная жалоба феодалов на монарха,
укрепляющего сильную центральную власть. Польский
летописец М. Стрыйковюкий (XVI в.) пишет о расчетах
польского короля при вторжении в 1497 г. в Молдавию на измену
бояр, недовольных господарем4, и о провале этих планов.
Случаи проявления боярами недовольства только
подтверждают развитие процесса централизации власти и ослабление
сил боярской олигархии.
Значительное укрепление власти господаря произошло в
годы борьбы с турецкой агрессией (1474—1487 гг.) В
условиях войны все ресурсы страны были сосредоточены в руках
господаря, всякое своеволие получало всеобщее осуждение и
жестоко подавлялось. В это время пало значение старого
рядового боярства, боярин без должности терял
политическое влияние. Рост авторитета Стефана III внешне оказался
и в том, что к господарокому документу бояре перестали
привешивать свои печати, стало достаточным его скрепление
одной печатью господаря. Бояре же в грамоте упоминались
как лица, заверяющие документ.
Во внутренней политике господарь последовательно огра-
1 Cronicele slavo-romine, p. 8.
2 Там же, стр. 29.
3 A. Levicki. Codex epistolaris. Sec. XV,-1894, t. Ill, st. 246; N. Iorga.
Istoria rominilor, v. IV. Buc, 1937, p. 186—Г87.
* M. Strykowski. Op. cit., st. 300.
176
ничивал роль крупного боярспва и использовал силы еще не
закрепощенного крестьянства и горожан, то есть стремился
расширить свою социальную опору.
При Стефане III .в армии более крупную роль стали
играть «витязи», а роль боярских дружин, как основного
войска, неуклонно падала. Звание «витязь» было почетным
военным званием, иногда его присваивали шрямо на поле
боя. Так, в 1497 году, после победы над польской армией
господарь «...витяжи мнози постави...»1. Как отмечено выше,
воиньнвитязи упоминаются у волохов XIV в. в Трансильва-
нии и Валахии, следовательно, они появились задолго до
1359 г. Современник событий польский историк Я. Длугош
счел необходимым отметить особенность войска Стефана III,
которое «...составлялось не только из солдат или знатных, но
и из крестьян, приученных к тому, чтобы всегда быть
готовыми к защите родины»2. О том же упоминал позднее. Г. Уре-
ке. Он писал, что после поражения в 1476 г. >в Белой Долине
Стефан собрал войско из «...горных пастухов и домашних
слуг»3.
Один польский пан, выступая в сейме, отметил эту
особенность политики Стефана III: «В его стране почти нет
знатных; все одинаковы и имеют такой обычай, что тот, кто
сегодня пасет коз, завтра может стать великим боярином...»
Если воины-бояре в награду за службу получали земли и
села (или части сел), то витязи оставались земледельцами,
они только освобождались от ряда крестьянских
повинностей.
Отличие социальной политики Стефана III от политики
предшествующих господарей хорошо видно из состава
земельных документов (грамот), сохранившихся от XV века, в
которых утверждалось право феодалов на владение селами
или их частями. В приведенной ниже таблице
сохранившиеся от XV в. 469 грамот разбиты на четыре группы:
а) Грамоты, изданные при Александре Добром, когда
было достигнуто некоторое укрепление власти господаря;
б) Грамоты, изданные в годы феодальных войн — время
наибольшей власти бояр;
в) Грамоты, изданные 1в первые 15 лет правления
Стефана III, когда его власть ещё не стала достаточно сильной;
г) Грамоты, изданные Стефаном III в последующие годы
его правления4.
1 Cronicele slavo-romine, p. 12.
2 1. Dlugosz. Historia polonica, t. II, col. 417. Цит. по Istoria Ro-
miniei, vol. II, p. 508.
3 G. Ureche, p. 106.
4 B. Cimpina. Cercetari cu privire la baza sociala a lui Stefan eel
Mare (in «Studii cu privire la Stefan eel Mare»), p. 110.
12 H. А. Мохов.
177
Всего сохранилось
земельных документов ....
Говорится о передаче
части 1 села (в %) . . . .
Передается от 1 до 5 сел
(в %)
—,—более 5 сел (в %) . .
Всего . .
1400-1431
61
34,4
52,5
13,1
100,0
1432-1456
95
20,0
49,5
30,5
100,0
1456-1472
52
30,8
51,9
17,3
100,0
1473-1504
261
77,8
20,6
1,7
100,0
Из таблицы ;видно, что в годы феодальных войн
наибольшее количество документов было выдано крупным боярам. В
годы же правления Стефана III, особенно во вторую его
половину, крупные бояре получали мало земельных документов,
главную их массу получали мелкие бояре. Более того, как
установил А. Гонца, Стефан III в отличие от своих
предшественников не только не раздавал земель боярам, но даже,
наоборот, скупал некоторые вотчины и тем увеличивал гос-
гаодарокий домен или владения монастырей1.
4. Войны Молдавии против иноземных агрессоров
во второй половине XV в.
Война с Польшей. История Молдавии второй половины
XV в. наполнена войнами, в которых решалась ее судьба как
независимого государства. Молдавия со славой отбила
многочисленные походы агрессивных феодальных армий соседних
стран. В истории этих войн наблюдается характерная
особенность: хотя в разные периоды Молдавия вела войны
решительно со всеми своими соседями, но почти не было
случая, чтобы они велись одновременно на два фронта. Трудно
усматривать в этом неизменно случайное стечение
обстоятельств. Вернее здесь сказались плоды умелой дипломатии.
Правление Стефана III началось войной с Польшей. Его
отряды вторглись в пограничные районы Польши, чтобы
изгнать оттуда Петра Арона и его сторонников, но уже в
1459 г. господарь получил мир и (возобновил .вассальные
отношения ik королю. На протяжении нескольких десятков лет
эта граница была мирной, успешно развивалась торговля с
польскими городами.
1 A. Gon(a. Unele aspecte ale politicei interne a lui §tefan eel Mare. —
«Studii. Revista de istorie», 1957, No 4, p. 92 §i alt.
178
Война с Венгрией. В период, когда Молдавия была
ослаблена феодальными войнами, она потеряла очень важный для
нее порт на Дунае — Килию. Килия попала в зависимость от
Венгрии и Валахии и лишь временами обретала недолгую
самостоятельность. Для Молдавии этот порт являлся
выходом на Дунай и очень важным центром рыболовства, да и
военное значение его было немалым. Еще в 1462 г.
Стефан III предпринял неудачную попытку вернуть Килию1.
Через три года, в 1465 г., молдавская армия заняла Килию,
получив важные позиции на южной границе Молдавии.
Однако после килийской победы и без того плохие,
отношения Молдавии с Венгрией еще более ухудшились.
Венгерские феодалы все еще не забывали о былой власти над
Молдавией. В 1467 г. большая венгерская армия во главе с
королем Матвеем Корвиным вторглась в пределы Молдавского
государства. В своем обозе она везла бывшего господаря
Петра Арона, который «надеялся с .помощью Венгрии вновь
занять молдавский престол. Венгерский король рассчитывал
на содействие молдавских 'бояр, недовольных правлением
Стефана III.
Венгерская армия вступила в Молдавию с юга и прошла
через всю страну на север, взяла и сожгла города Тротуш,
Роман, захватила старую столицу Байю. Когда венгры
заняли Байю и считали, что с Молдавией уже почти покончено,
ночью в город ворвались молдавские войска и на
охваченных пожаром улицах разгромили и уничтожили противника.
Са.м венгерский король был ранен. Бросив все обозы,
закопав артиллерию (чтобы не досталась противнику), остатки
венгерских войск горными тропами отступили в Трансильва-
нию. М. Корвин спасся только благодаря предательству
некоторых бояр, не выполнивших распоряжения господаря. Об
этом сообщают современные хроники2. Так была одержана
победа крупнейшего значения, Молдавия показала себя
одним из сильнейших государств этой части Европы.
В 1469 г. 'Молдавская армия совершила рейд в Венгрию.
Там Стефан III хитростью захватил и умертвил своего
соперника Петра Арона. Позже других опасных претендентов
на молдавский престол во в<ремя его гооподарства уже не
появлялось.
1 Под стенами Килии во время этого похода господарь получил рану
в ногу («.. .удариша его пушкою в глезио (колено. — Н. М.) у Килии-
града»), которую врачи так и не сумели залечить до самой его смерти
(Crbnicele slavo-romtne, p. 44). t
2 Если бы ворник Исая «.. .пошел туда, куда направил его Стефан,
тогда никто бы из пешеходов оттуда не ушел» (Cronicele slavo-romtne,
p. 21). О помощи королю со стороны молдавских бояр при его побеге
говорит и Я. Длугош в своей хронике.
179
Конфликт с Венгрией продолжался еще несколько лет.
Только в 1475 г. были подписаны мир и договор о союзе для
борьбы против Турции, и западная граница Молдавии
надолго обрела спокойствие.
Война с Турцией. Наибольшая опасность Молдавии
угрожала с юга, со стороны Турции. Борьба с турецкой
агрессией является одной из наиболее славных страниц истории
Молдавии, она имела и большое общеевропейское значение.
Валашское княжество к томувремени почти полностью
зависело от Турции. Молдавия продолжала платить Турции
дань, но одновременно Стефан III стремился превратить
Валахию из государства, зависимого от Турции, в своего
союзника. Это было началом нового этапа борьбы Молдавии с
наступлением турецких феодалов. На протяжении ряда лет
шло ожесточенное соперничество за влияние на Валахию.
Султан назначал на валашский престол своих ставленников,
а -молдавский господарь, поддерживая антитурецкую партию,
•иногда вмешиваясь военной силой, сажал на валашский
престол угодных ему деятелей1. За 1472—'1477 годы в Валахии
престол многократно переходил из рук в руки.
Длительная борьба в Валахии между ставленниками
Турции в Молдавии лишь отсрочила, но не могла
предотвратить столкновение между Молдавией и Турцией.
Турция находилась на вершине своего могущества, вопрос
о подчинении ей Молдавии казался лишь небольшой
пограничной проблемой. Началась самая "большая в XV в. молда-
во-турецкая война, продолжавшаяся почти без перерыва с
1473 до 1487 гг. Вначале Стефан III пытался укрепить свои
позиции изгнанием из Валахии господаря Влада Красивого.
В результате специального похода на валашский престол был
возведен Лайот Бассараб. Эти события еще больше
обострили отношения с Турцией. На 1475 г. было намечено
покорение Молдавского государства, операцию турецкий двор
поручил осуществить одному из полководцев своей пограничной
армии — Сулейман-паше. Последний собрал огромное
войско численностью в 100—il20 тысяч человек, перешел Дунай
и поздней осенью 1474 г. вторгся в Молдавию. Стефан III мог
противопоставить вражескому нашествию всего лишь
примерно 40-тысячную армию. Из Польши и Венгрии на помощь
прибыли отряды в несколько тысяч солдат. К оружию были
призваны свободные крестьяне, то есть было собрано
«великое войско». Эта относительно небольшая армию сражалась
у себя дома, защищала свои семьи, свои дома. Она должна
была проявить и проявила исключительную стойкость и храб-
1 С. A. Stoide. Legaturile dintre Moldova sj Muntenia in sec. XV. —
«Studii si cercet...», 1956, No 1, p. 59—72.
180
рость, ее силы умножались руководством такого искусного
полководца, каким был Стефан III.
Перед лицом подавляющих сил молдавская армия
отступила, применив «тактику выжженной земли» (села и города
сжигали, скот угоняли, припасы прятали или уносили с
собой), создавая таким образом неблагоприятные условия для
противника (напомним, что дело было зимой, в ноябре —
январе).
В самом центре страны, недалеко от города (Васлуя, при
впадении ручья Ракова в реку Бырлад, 10 января 1475 г.
произошла решающая битва. Место сражения выбрал
молдавский господарь, оно исключало возможность обхода и
было неудобно для развертывания сил огромной турецкой
армии. День был туманным, Стефан III использовал это
обстоятельство для применения военной хитрости: в тыл
турецкой армии была послана группа трубачей, которая я самый
напряженный момент сражения заиграла сигнал атаки. Это
посеяло среди турок смятение: им показалось, что они
обойдены. Турецкая армия начала отступать. Вскоре отступление
превратилось (В бегство и завершилось разгромом.
Сохранилось несколько описаний сражения. Древнейшие
молдавские летописцы кратко, но ярко и с гордостью пишут
о нем: «...быст бои «а Васлуи с силами турскими и возможе
Стефан воевода... и падоша тогда без числа много множество
и ухващени быша живи без числа мнози, иже и носек их;
токмо единого оставиша жива....»1. Другие современники
рассказывают об огромном впечатлении, которое произвела в
Европе эта победа* над грозными турецкими полчищами. Почти
неведомая Молдавия вдруг истребила армию турецких
янычар, дотоле неизменно громивших европейские войска. Вот,,
например, как отзывается польский историк, современник
событий Ян Длугош, о молдавском -господаре, личности
которого он, разумеется, приписывает победу: «О дивный муж.
Нет никого из героев прошлого, кто бы был столь
удивительным, который бы из среды государей наших дней одержал
столь блестящую победу над турками. По моему мнению, он
является наиболее достойным, кому можно доверить
руководство борьбой с турками»2. (В Европе в то время мечтали
о крестовом походе против турок, по мнению Я. Длугоша,
Стефан III был наиболее подходящей кандидатурой на пост
главнокомандующего крестоносцами.)
1 Cronicele slavo-romine, p. 58. Такая жестокость была обычной в то
время, особенно в борьбе с турками и татарами. В «Краткой летописи
Стефана...» рассказывается, как в 1473 г. по приказу господаря 2300
пленных турок «.. .были посажены крестообразно животами один на другого
на колья... И стояли там среди них лагерем два дня». (Там же, стр. 31).
2 У. Dlugosz. Historia Polonicae... lib. XIII. Cracoviae, 1878, st, 623.
181
К. Маркс в «Хронологических записках» высоко оценил
успех Молдавии. Не занимаясь специально ее .прошлым, он
интересовался историей Турции, и то обстоятельство, что
туркам был нанесен большой удар, не могло пройти мимо его
внимания: «В конце 1474 г. Сулейман отправился против
него (Стефана III.— Н. М.) со стотысячным войском.
17 января 1457х произошла битва у Раковичского озера,
близ реки Бграды. Молдавское войско [состояло из 40000
плохо вооруженных, чуть ли не от сохи взятых молдавских
крестьян, 5000 венгерских солдат (главным образом секлеров)
и 2000 поляков] гораздо слабее турок, но тем не менее
разбило их наголову; лишь немного турок уцелело; убито было
4 паши, взято 1000 знамен»2.
Об этой выдающейся победе молдавского народа над
агрессивными, грабительскими полчищами были созданы и
создаются в наши дни легенды, песни, романы, картины
художников. Ей посвящено много исторических работ3.
Победа была велика, но было ясно, что разбита не более
как армия Сулейман-паши, и Турция потерпела лишь частное
поражение. Было очевидно, что Турция не только не
примирится с печальным для нее исходом, но пошлет еще большую
армию против Молдавии, чтобы восстановить свой престиж.
Понимая это, молдавский господарь буквально на второй
день после сражения шлет победоносные реляции в Краков,
Венецию, Рим, а вместе с ними посылает захваченные
турецкие знамена и знатных пленных — вещественное
свидетельство победы. Одновременно господарь отовсюду просит
помощи, предупреждая, что готовится новый поход против
Молдавии:
Поэтому извещаем Вас,—пишет он,— «...что названный, выше турок
послал в нашу землю против нас большое войско в 120 000 человек во
главе с беглербегом Солиман-пашей. Вместе с ним были все дворяне
указанного турка, все народы Романии и господарь Валахии.
Услышав и увидев все это, я взял в руки саблю и с помощью
всемогущего господа бога пошел против врагов христианства. Я и победил их,
растоптал ногами, и все пали под острие моей сабли. За это дело мы
славим нашего господа. Услышав об этом, неверный император турок
задумал отомстить и придет в мае месяце сам со всеми силами против нас,
чтобы покорить нашу страну, которая является воротами христианства и
которую бог хранил до сих пор. Но если наша страна как ворота
христианства падет, храни нас бог от этого, тогда весь христианский мир
будет в большой опасности. Поэтому просим Вашу светлость, пока есть
время, пришлите полководцев Ваших на помощь против врагов
христианства... Мы со своей стороны обещаем верой нашей христианской и клятвой
нашей светлости, что будем стоять и будем бороться до смерти, положим
1 По новому стилю.
2 Архив Маркса и Энгельса, т. VII, стр. .203.
3 R. Rosetti. Studii asupra chipului cum se faptuia razboiul de catre
§tefan eel Mare. Buc, 1925.
182
голову за христианскую веру. Нужно, чтобы так же дёл^л^ и Вы на море
и на суше\.^ Будьте готовы и не задерживайтесь»1.
Господарь, чтобы убедить своих корреспондентов,
приводит всевозможные доводы, начиная от религиозных и кончая
ссылками на собственные интересы феодальных владык
Европы. В грамоте Молдавия названа «воротами христианства».
«Если эти ворота падут, — писал Стефан III, — то вся
Европа будет в большой опасности», и тогда ей придется самой
столкнуться с силами Турции-
Раздираемая феодальными распрями, Европа была не
способна к организованным действиям. Феодальные владыки
Запада на призыв Стефана отвечали только славословиями
побед Молдавии. Римский папа, например, у которого
молдавский господарь просил денежной помощи из средств,
специально собираемых Ватиканом со всей Европы для
борьбы с Турцией, ответил, что он много хвалит «святую и
праведную думу Стефана о защите христианской веры», что бог ему
поможет, но что он, папа, из-за многих расходов не может
удовлетворить просьбу Стефана2. Да и что можно было
ожидать от римского престола, занимаемого в то время Сикс-
том IV, которого К. Маркс назвал «свинья Сикст IV»3 и
который «...неслыханным образом покровительствовал всем своим
родственникам и использовал для обогащения своего и своих
присных план похода против турок...»4. Никакой
сколько-нибудь существенной поддержки из Европы Молдавия так и не
получила.
Тем временем турецкий султан готовил новый поход.
Летом 1475 г. турецкий флот напал на генуэзскую колонию
Каффу и после осады с моря захватил ее. Переход порта к
Турции не только наносил серьезный удар по торговле
Молдавии с заморскими странами, но имел еще одно важное
последствие: самостоятельное ранее Крымское ханство с этого
времени стало турецким вассалом. Это сразу же значительно
ухудшило внешнеполитическое положение Молдавии, ибо
теперь всякий поход Турции сопровождался нападением
крымских татар с востока.
Господарь Молдавии в поисках союзников 12 июля 1475 г.
заключил договор с Венгрией, признал себя вассалом
венгерской короны и обещал выступать вместе с венгерским королем
в его войнах, но с тем, чтобы в свою очередь король помогал
Молдавии. Это был союз против Турции.
1 /. Bogdan. Doc, vol. II, p. 320—321.
a E. Hurmuzaki, vol. II, p. I, p. 8.
a Архив Маркса и Энгельса, т. VII, стр. 48.
4 Там же, стр. 41.
183
Молдавия просила также помощи у могущественной тогда
Венеции, многолетнего врага и морского соперника Турции.
В 1476 г. венецианский сенат направил в Молдавию посла Эммануила
Жерардо. Сохранилась инструкция, данная послу сенатом. В ней имеются
пункты, рисующие коварную политику венецианских сенаторов по
отношению к Молдавии. Посол должен был: 1. Предложить Стефану союз
республики, которая считает его за лучшего друга и уважает за великие
дела, которые дали ему блестящее имя среди князей, в особенности
вследствие последней победы против турок. 2. Жерардо должен узнать:
число населения, войска, силы для защиты и нападения, ее средства
ведения войны, переправы через Дунай, характер Стефана, о его дружбе с
Матвеем Корвнным, королем венгерским. Обо всем этом он должен
давать подробные рапорты. 3. Стараться помешать соглашению между
Стефаном и турками и т. д.1
Это не столько инструкция послу, отправляющемуся в дружественную
страну, совместно с которой будет вестись война, сколько инструкция
агенту разведки, который должен собирать сведения и подстрекать
союзника к выгодному для Венеции продолжению борьбы. Ни о какой
реальной помощи Молдавии в инструкции не шло и речи.
В начале лета 1476 г. сам султан Мухамед II, знаменитый
завоеватель Константинополя, во главе огромной армии
двинулся в Молдавию. Вместе с ним шло валашское войско,
возглавляемое господарем Лайотом Бассарабом,
переметнувшимся на сторону Турции. С Востока на Молдавию двинулись
татары. Султан вез с собой претендента на молдавский престол.
Он рассчитывал подчинить Молдавию, поставить господарем
своего ставленника и тем самым покончить с Молдавией как
независимым государством.
Молдавия и на этот раз располагала только собственными
силами. Вновь было собрано великое войско, примерно в 40
тысяч человек. Крымские татары были разбиты, но перед
турецкой армией пришлось отступить. И вновь, отходя на север,
молдавская армия опустошала все на своем пути.
Недалеко от Нямца, в Белой долине, на позиции,
выбранной Стефаном (позже место получило название Рэзбоень, то
есть место сражения), произошел решающий бой. Силы были
слишком неравны,и хотя молдавская армия имела много
пушек, она потерпела в ожесточенном сражении полное
поражение.
Автор древнейшей молдавской летописи выразительно
описал потери молдаван и большую скорбь страны: «... и взмого-
ша тогда клетии тугэци и с хикленими (предателями — Я. М.)
мунтяни. И падошату добрии витяжи и великий боляри нема-
ли и добрии и младйи юнаци и войска добра и храбра и храб-
рии юнаци гусаре потопишася тогда. И бысть тогда скорбь
велия в Молдавстяи земли...»2. Сам Стефан III признал
1 Е. Hurmuzaki, vol. VIII, p. 11—14.
2 Cronicele slavo-romine, p. 9.
184
сокрушительность поражения. На месте битвы через 20 лет
был построен храм, на нем была высечена надпись: «...и сотво-
рихом с ними великий разбой, месяца июля 26; и попущением
божиим побеждены были христиане от поган. И падоша ту
много множество от молдавских воех»1. К. Маркс в
«Хронологических выписках» коротко замечает по этому поводу: «В
июле 1476 г. Мухамед II одержал в Белой долине победу над
молдавским войском и Стефаном, их князем, который тогда
спасся; на поле битвы воздвигнуты были пирамиды из
человеческих черепов»2.
Но события после победы развернулись не так, как
рассчитывал турецкий султан. Молдавская армия была разбита,
однако господарь с остатками войск укрылся на севере, а
молдавские крепости Нямец, Сучава, окруженные каменными
стенами, отбили все атаки турок, хотя их пригороды были
сожжены^ Турки, не имея достаточно осадных орудий, не смогли
взять цитадели штурмом, а вести длительную осаду были не
в состоянии: не хватало продовольствия, в армии начался
голод, болезни. А тем временем на севере Молдавии собиралось
новое молдавское войско3; пришло, наконец, подкрепление из
Венгрии. Оценив обстановку, султан решил отступить.
Отходивших янычар по пятам преследовала молдавская армия и
настигла их у переправы через Дунай. Добыча и пленные,
захваченные турками, были отбиты4. Поход Сулеймана II
закончился неудачей. Один из современников писал, что «Мухамед
вернулся из Молдавии скорей побежденным, чем
победителем»5. По сути дела Молдавия выиграла и эту войну, хотя
ценой разорения страны и больших людских потерь. Вскоре
молдавская армия вошла в Валахию, где изгнала с престола
турецкого ставленника — ренегата-
Первоначальное поражение молдавских войск вызвало в
соседних странах большое беспокойство. Известный польский
•политический деятель и историк XVI в. М. Кромер сообщает
о наступившей в те дни настоящей панике в Польше. В
Кракове ожидали нашествия турок6. Ухудшилось положение внутри
самой Молдавии, часть бояр изменила господарю и стала
переходить на сторону Турции7.
1 Cit. ре A. Xenopol. Istoria... , vol. IV, p. 77.
2 Архив Маркса и Энгельса, т. VII, стр. 204.
3 Cronicele slavo-romine, p. 34.
* G. Ureche, p. 106.
6 A. Xenopol. Istoria..., vol. IV, p. 79. Турецкий летописец XVII века
Хюссейн^ противоречие со всеми молдавскими и европейскими
источниками пишет о походе 1476—1477 гг., как «о завершении завоевания
Молдавии» и о разорении страны в течение 2 месяцев (Хюссейн.
Удивительные события. М., 1961, стр. 57).
в МЖготег. Kronika Polska, ks. XXX, 1856, st. 1281.
7 Istoria Rominiei, vol. II, p. 522.
185
С этого времени отношения между Молдавией и Турцией
на некоторое время вернулись к стадии борьбы за Валахию.
В Валахии на престоле утверждаются ставленники то
молдавского господаря (Влад Цепеш, Бассараб Цепелюш, Влад Кэ-
лугарь), то турецкого султана (Лайот Бассараб).
Было ясно, что следует ждать нового турецкого нашествия.
Турция не могла примириться с военной неудачей: это
подрывало ее престиж, ослабляло власть над другими, уже
покоренными народами. Именно поэтому Молдавия усиленно
готовилась к дальнейшей борьбе, продолжая поиски союзников.
Опять из Молдавии посылаются посольства в соседние
государства с просьбой о помощи. Опять эти просьбы
сформулированы так, будто дело идет об интересах не столько
Молдавии, сколько всей Европы. В Венецию выехал дядя
господаря Иван Цамблак- Перед венецианским сенатом молдавский
посол от имени господаря произнес речь, в которой доказывал,
что тягчайшее поражение Молдавия понесла потому, что ей
не помогли. Он называл свою родину оградой христианских
стран, излагал требования о помощи и напоминал, что если
Молдавии не помогут, «...совершится одно из двух: или страна
будет разбита и исчезнет, или под давлением будет
вынуждена подчиниться неверным...»1 В этой речи звучит вместе с
просьбой о помощи скрытая угроза: если не поможете, сами
будете иметь дело с Турцией, а Молдавия перейдет под власть
и на сторону Турции.
Феодальные владыки Запада ободряли Молдавию,
обещали ей поддержку, но реальной, сколько-нибудь заметной
помощи так и не оказали, хотя, видимо, понимали, что Молдавия
действительно боролась за дело всей Европы. Были присланы
отдельные отряды, поступали небольшие суммы денег, но все
это "в размерах, несоизмеримых с масштабами предстоящей
схватки. Отзывчивее оказались купцы Брашова, кровно
заинтересованные в отражении агрессии турок. Брашов был
богатым феодальным городом, имевшим обширные торговые связи
со многими странами, в том числе и с Молдавией. Купцы
Брашова регулярно снабжали ее в эти годы сведениями о
продвижении турецких войск, о запасах продовольствия и
другими важными данными. Кроме того, они продавали Молдавии
оружие, присылали мастеров-оружейников2.
В поисках союзников Стефан III обращался и в Москву.
Конечно, возможность посылки русских военных сил в
Молдавию была исключена: этому препятствовали не только
большие расстояния, но также Литва и Польша, которые не
допустили бы перехода русских войск через их границы. К тому
1 /. Bogdan. Doc, vol. II, p. 350.
2 Ibidem, p. 353—357.
186
же Русское феодальное государство в это время занято было
другими внешнеполитическими вопросами. Война с Турцией
не входила в круг непосредственных интересов московского
правительства. Поэтому речь могла идти только о
политическом содействии.
По просьбе молдавского господаря в I486 г. великий князь
московский Иван III писал польскому королю Казимиру IV и призывал его,
помочь Молдавии в борьбе с турецкой агрессией: «...а и к нам приказал
Стефан воевода, чтобы и мы к тебе о том наказали. Ино которым
христианским господарем будучи близко а льзе то дело делати, ино то есть
должно всякому господарю христианскому того дела оберегати и за
христианство стояти». В этой же грамоте Иван III объясняет, почему он сам
не может участвовать в походе: «...ино штобы нам не столь далече, а льзя
бы нам то дело делати, и мы бы сердечно хотели то дело делати и стоя-
ти христианство сколь бы нам бог помог»1.
Борьба между Молдавией и Турцией приняла характер
почти ежегодных разорительных для Молдавии столкновений.
Время от времени в Молдавию вторгался турецкий или
татарский отряд, его изгоняли, но для такой малой войны
необходимо было иметь у границы постоянное большое войско, которое
Молдавия не могла содержать. Турецко-татарские набеги
приносили стране большие бедствия.
Для успешной обороны Молдавии важнейшее значение
имели пограничные порты-крепости Килия и Белгород. Их
усиленно укрепляли2. Так, в 1479 г. на фортификациях Килии
все лето работало 800 каменщиков и 17 000 чернорабочих,
которых сгоняли туда со всей страны3. Турецкий хронист,
современник событий Турсунбей, писал о Килии: «...невероятна
глубина рвов крепости», «...неприятелю подняться на стены
укреплений невозможно»4. Однако в 1484 г. к обеим крепостям с
моря подошел турецкий флот, а с суши — сухопутные силы, и
крепости пали после нескольких дней осады. Это могло
произойти только из-за измены внутри гарнизонов. И
действительно, турецкие источники пишут о молдавских боярах-предате-
лях5.В походе на Килию и Белгород по требованию султана
принимали участие отряды целиком порабощенной Валахии.
Судьба жителей этих городов была страшным
предостережением о том, что несло турецкое иго для всей Молдавии.
Павший Белгород был крупнейшим центром международной
торговли, рыболовства и ремесла с населением свыше 20 тысяч
человек. Турки жестоко расправились с белгородцами: 200
1 В. А. Ульяницкий. Ук. статья. «Материалы. . .», стр. 115.
2 В стене Белгородской крепости до XIX в. хранилась вмурованная
доска с надписью в память о работах по восстановлению укреплений.
3 Cronicele slavo-romtne, p. 34.
4 Cit. dupe «Istoria Rominiei», vol. II, p. 528.
5 Там же, стр. 529.
187
мальчиков зачислили в янычары, 2000 девушек отослали в
константинопольские гаремы, многих продали в рабство1.
Потеря Белгорода и Килии значительно ослабила
Молдавию. Она была отрезана от моря, транзитная торговля по
«Молдавскому пути» прекратилась полностью. Стратегическое
положение страны также осложнилось.
Прежде, чтобы охранять границу с юга, достаточно было
держать стражу на побережье моря и Дуная — естественных
преградах. Теперь же турецкая и татарская конницы в
несколько дней могли дойти до самого центра Молдавии. Уже в
1485 г. турецкие отряды проникли до Сучавы и «пожегоша и
место»2. Население страны жило в постоянном ожидании
набегов, в готовности сражаться или скрываться от врагов.
Именно при подобных обстоятельствах возникла молдавская
пословица, дожившая до наших дней, которую применяют,
когда хотят сказать, что человек спешит, «как на пожар». «Куда
спешишь, ведь не турки» («Май ынчет, кэ ну дау турчий»).
Турки высоко оценивали захват Килии и Белгорода, султан
называл их «ключом от ворот ко всей Польши, России,
Татарии и всему Черному морю».
Молдавское боярство все более склонялось к миру с
Турцией, оно становилось на путь валашской знати, которая
пошла на соглашение с завоевателями. Наиболее
последовательными борцами за национальную независимость выступали
трудовые массы — горожане и крестьяне.
Ухудшилось и внешнеполитическое положение Молдавии.
Венгрия, много лет воевавшая с Турцией, в 1483 г.
договорилась с ней о перемирии, заключила мир и Венеция. Молдавия
рассчитывала получить помощь из Польши. В 1485 г. Сте-
фаи III еще раз подтвердил вассальную присягу польскому
королю, для чего лично приезжал в Коломыю. Польша тем
охотнее поддерживала Молдавию, что турецкая агрессия в
перспективе была опасна и ей. И действительно, Молдавия
получила от Польши некоторую помощь и смогла в
следующем году разгромить турецкие войска у Катлабуга3.
Падение Килии и Белгорода нанесло большой ущерб и
Польше, особенно торговле Львова. Город не мог теперь
выплачивать королю обычные налоги, и в 1497 г. король был
вынужден дать Львову освобождение от уплаты налога4.
Однако вскоре польские феодалы пошли другим путем. Они
1 N. lorga. Studii istorice asupra Chiliei $i Cetafii Albe. Buc, 1899,
p. 161.
2 Cronicele slavo-romine, p. 10.
3 Там же.
« Acta grodzkie i ziemskie z czasow Rzeczypospolitej Polskiei... z
archiwu tak zwanego Bernardinskiego we Lwowie. Lwow, t. IX, p. 109.
188
заключили договор с Турцией о мире и о торговле с
черноморскими городами. Молдавия оказалась изолированной. В таких
условиях молдавский господарь круто изменил внешнюю
политику. В 1487 г. он заключает мир с Турцией и
соглашается платить ей ежегодную дань в 4 тысячи дукатов.
Молдавия отстояла свою независимость и купила мир
данью. Многолетняя героическая борьба Молдавии против
турецкой агрессии во второй половине XV в. является одной
из самых славных страниц ее истории. На некоторое время
Молдавия стала- главной силой Европы, противостоящей
дальнейшему продвижению турецких янычар, была
действительно воротами в Европу, причем воротами крепко
закрытыми. Турецкий султан заставил Молдавию платить себе дань,
но в то время и не смог взять ключ от этих ворот.
Победа в Козминском лесу. Отношения Молдавии с
Польшей становились все более напряженными; польские феодалы
готовились к расчленению Молдавии: В 1497 г. огромная
польская армия двинулась к границам Молдавии. Польский король
Ян Альбрехт коварно заявлял, что выступает в поход против
Турции, хочет отвоевать Белгород и Килию и что армию он
поведет через Молдавию. Было ясно, что затевалось занятие
польским войском молдавских городов. Стефан III предлагал
полякам избрать путь по левому берегу Днестра, обещая в
этом случае всяческое содействие1. Однако польская армия
вторглась в пределы Молдавии. На соединение с ней шла
литовская армия, но была задержана по требованию Москвы (об
этом смотри ниже)-
Молдавия готовилась к большой войне, была собрана
армия, получена помощь из Венгрии (13 000 солдат), Турции и
Валахии (2 000 валахов). Польская армия осадила Сучаву.
Чтобы ускорить победу, король пытался использовать
недовольство бояр господарем. Бояр, захваченных в плен, он
щедро награждал и отпускал с тем, чтобы обиженные
«жестокостью и тиранией» Стефана отошли от него. Но эти надежды
короля не оправдались2.
Трехнедельная осада Сучавы была крайне ожесточенной.
Крепость обстреливали из тушек, причем, некоторые из них
были по тем временам очень крупными, для их подвоза
запрягали десятки лошадей. Пушечные ядра разрушали крепостные
стены, делаули в них брешь. Но то, что поляки повреждали
днем, ночью осажденные восстанавливали.
Население давало отпор захватчикам, истребляя мелкие
1 М. StrykowskL Kronika..., st. 300.
2 Chronicarum Bernardi Vapovi... 1480—1535. «Scriptorum rerum po-
lonicarum», t .H, p. 27; Z. Kniazolucki, Iohann I Albrecht. Leipzig, 1875,
st. 43.
189
отряды и фуражиров, укрывая от них продовольствие и фураж.
В польском войске начался голод, падали лошади,
свирепствовали болезни. Не добившись успеха, король вступил в
переговоры о мире. Господарь согласился на мир, но с условием,
чтобы польское войско возвращалось той же дорогой, какой шло
к Сучаве, то есть по опустошенным районам. Король принял
это условие и начал отходить, но так как войску нечем было
питаться, оно, мародерничая, рассыпалось по широкой полосе.
Это было нарушением договора. Молдавская армия в октябре
1497 г. настигла польскую армию в Буковине, в Козминском
лесу, и разгромила ее. Поляки были втянуты в
труднопроходимые леса, где во многих местах деревья заблаговременно
подпилили. В разгар сражения тяжелые стволы валились на
ряды поляков, внося в них расстройство. Через несколько дней
у Ленцешт была разбита вторая польская армия, шедшая на
выручку королю. В обоих сражениях Польша понесла
большие потери людьми. Победителям досталась огромная добыча.
Битва была чрезвычайно ожесточенной, не избежали смерти
даже многие пленные1.
Потерпев сокрушительное поражение, Ян Альбрехт
вынужден, был в 1499 г. заключить мир. Договор
предусматривал союз против всех врагов и особенно против турок и татар.
Специально оговаривались условия свободной торговли
польских купцов в Молдавии, а молдавских — в Польше2.
5. Возникновение молдавско-русского
военно-политического союза
Предпосылки к образованию союза. Политическая история
молдавского народа связана многими нитями с историей
русского и украинского народов. Украинский народ, попав под
власть иноземных поработителей, в период ослабления
Русского государства татаро-монгольским игом, веками вел борьбу
за свое освобождение и воссоединение с русским народом. Эта
борьба имела самое непосредственное отношение к
молдавскому народу не только потому, что Молдавия соседствовала с
Украиной, но и потому, что оба народа в большей или
меньшей мере страдали от гнета одних и тех же иноземных
угнетателей. В национально-освободительной борьбе они часто
выступали жак союзники.
С Русским государством политические связи у Молдавии
существовали с XIV в., но только с конца XV в. они стали
играть большую роль в жизни Молдавского государства. У
1 A. Morgenbesser. Przeczynek do dziejow Moldavii. Lwow, 1892»
st. 128—129.
2 /. Bogdan. Doc, vol. II, p. 419—426.
190
обоих государств определились общие политические интересы.
Что касается экономических связей, то в период феодализма
они были незначительными. Выше было отмечено, что
Молдавия в XV в. имела довольно тесные торговые взаимоотношения
со Львовом, Брашовом и другими местами, но ее торговля с
русскими была весьма ограниченной и случайной1.
В средние века иногда большую значимость приобретали
церковные связи. Между Москвой и Молдавией они были
издревле регулярными и поддерживались как поездками
отдельных церковных деятелей, так и'обменом церковными книгами.
Сами по себе эти связи могли играть небольшую роль, но
оказывались ценными в случаях, когда необходимо было
восстановить оборвавшиеся политические контакты. Общность
религии в этих случаях содействовала сближению.
Самые ранние упоминания о поездках из Москвы в
Молдавию связаны с эпизодическими паломничествами
пилигримов (монахов) в «Святую землю» (Палестину) и к
константинопольскому патриарху2. В 1386 г. в Молдавии побывал
Василий, сын Дмитрия Донского: он попал в плен к татарам в
Золотую орду и бежал оттуда через Молдавию. Русский
летописец не преминул отметить этот случай. «Того же лета (около
1386—87 гг. — Н. М.) князь Василий Дмитриевич, внук
Иванов, Московский, видя себя держима в Орде и помысли, яко
не возможно ему убежати прямо на Русь; и мысли крепко с
верными своими доброхоты и побежав в Подольскую землю, в
Волохи, к Петру воеводе. И оттуда иде в незнаемых таяси и
пришедшие ему в Немецкую землю»3. Эта запись
свидетельствует о том, что связи между Москвой и Молдавией были
еще очень слабыми-
Русско-молдавский военно-политический союз. В конце
XV в. сложился военно-политический молдавско-русский союз,
в основе которого лежали реальные прлитические интересы
обоих государств, а именно борьба с феодальной Польшей4.
Как отмечено выше, отношения Молдавии с Польшей -в конце
XV в. значительно ухудшились. Для Русского же государства
феодальная Польша на протяжении многих предшествующих
десятилетий и надолго вперед оставалась главным политиче-
1 V. CostdcheL Relatiile dintre Moldova §i Rusia in timpul luiv $tefan
eel Mare, «Studii cu privire la §tefan eel Mare». Buc, 1956, p. 176.
2 Сохранились сведения о проезде через Молдавию Аграфена в 1370 г.,
Зосимы в 1419 г. и др. G. Bezviconi. Calatori тщ\ in Moldova §i Munte-
nia. Buc, 1947, p. 15—18.
3 ПСРЛ, т. XI. Партиаршая или Никоновская летопись, СПб., 1897,
стр. 90.
4 См. Н. А. Мохов. Зарождение экономических, политических,
культурных связей молдавского народа с русским и украинским народами (XV —
начало XVI века). — «Уч. зап. КГУ», т. XXVI, 1957.
191
ским противником. В период татарского ига польские паны
захватили обширные русские, украинские и белорусские
земли. С XV в., после высвобождения от татарского гнета, Россия
начала отвоевывать их обратно. В борьбе с Польшей Москва
искала союзников. Вступившая в конце XV в. в конфликт с
Польшей Молдавия оказалась естественным союзником
Москвы. Нанося удары по южным границам Польши, она
ухудшала ее стратегическое положение в войнах с Русским
государством. И не случайно именно в эти годы начинается
частый обмен посольствами. Из Молдавии в Москву
приезжали послами Стецко (1491), Мушат (1492) и другие, а из
Москвы в Сучаву — Иван Лихарев (1490), Скарлат Зиновьев
(1492), Иван Плещеев (1492) и пр.
Русско-молдавский политический союз оформлялся
постепенно. Сохранилась грамота Стефана III в Москву,
написанная около 1484 г. — можно полагать первое предложение
союза. В этой грамоте господарь подчеркивал, что только в
Москве сохранился центр православия, и выдвигал это
доводом для заключения политического союза: «А в сей стороне
один яз сам остал, и то от двою сторон поганьство тяжкое1, а
от трех сторон ркучи християне2, але мне суть пущи погань-
ства... только бы бог научил вашу милость, щобы есте
обернулся к нам лицем и приятельством к нам пригладили, а яз
бы того болши к вашей милости имел приятельство. Про то
же который приятель вашей милости, и нам то бы слышал, и
он богу хвалу дал и вельми бы срадовался, а неприятель
вашей милости, и нам то бы услышал, ему бы попало тяшко
оскомины, и острый гвоздь прошел бы сквозе его сердце»3.
Когда и на каких условиях было достигнуто соглашение
между Москвой и Сучавой, мы точно не знаем: документов
об этом не сохранилось. Но как реальная сила этот союз мог
проявиться только после 1487 г., после того как Молдавия
заключила мир с Турцией и получила свободу действий на
других границах. Союз был оформлен договором; в грамоте
4498 г. Стефана III к великому '.князю Ивану господарь пишет,
что в отношениях с Литвой он действовал на основе
существовавшего русско-молдавского договора: «...по докончаль-
ных записях и по крестному целованию вам...»4
Существование подписанного договора сомнений не вызывает5.
1 Имеются в виду Турция и Крымское ханство.
2 Имеются в виду Польша, Литва и Венгрия.
3 И. Л. Казаков и Я. С. Лурье. Антифеодальные еретические
движения. М.—-Л., 1955, стр. 388.
4 Bogdan. Doc, vol. II, p. 409.
5 Это необходимо подчеркнуть потому, что до недавнего времени в
советской и румынской литературе о существовании такого договора
высказывались только предположительно. (См. К. В. Базнлевич. Внешняя
192
Но независимо от наличия формального договора союз
между двумя государствами практически существовал и был
действенным в период борьбы с Польшей. Для Молдавии он
имел важное политическое следствие еще в одном отношении.
Московское правительство в это время вело весьма активную
внешнюю политику и, в частности, стремилось уничтожить
могущество волжских татар. В этих целях оно использовало
также силы Крымской орды против Казанского ' царства- С
1479 г. на некоторое время установились союзнические
отношения между Москвой и крымским ханом. А с того момента,
как в 1487 г. молдавский господарь заключил мир с Турцией,
улучшились его отношения с Крымским ханством, потом
закрепленные договором о союзе. Переговоры об этом союзе
велись при посредничестве русского посла. В октябре 1492 г.
в Крым прибыл специальный молдавский посол Митя Гомза,
и был оформлен договор Молдавии и Крымского ханства
«...о любви и о дружбе, и о суседства, иЛ.р__(^и'нач.естве_другу
его быти другом, "а "недругу- era..бытй-недругом^.лл.Ш-.короля
и на Ахматовых детей.дкороля Польши и приволжских
татар. — Н.'М.) заодин»1. Это был по существу договор и с
Москвой, так как король и «Ахматовы дети» в это время были
главными противниками последней. Такой союз для Молдавии
был весьма благоприятным. Опустошительные набеги
крымских татар прекратились, более того, татары стали теперь
союзниками молдаван в борьбе с Полыней. Так, в 1498 г., когда
великий князь литовский готовил поход против Молдавии,
крымский хан заявил послу Литвы, что он со
Стефаном-воеводой имеет союз и клятву и что «...Стефана-воеводу одного не
оставим»2. С другой стороны, Молдавия для Русского
государства была весьма желательным союзником в его
взаимоотношениях с польско-литовским государством. В отдельных
случаях молдавский господарь выступал как посредник в
конфликтах между Москвой и Литвой, куда посылались
специальные посольства. Например, в 1499 г. в Литву из Ясс, как
посредник в русско-литовских переговорах, ездил дьяк
Константин3.
политика Русского централизованного государства (вторая половина XV
века). М., 1952, стр. 248 и в рецензии на эту книгу: P. Panai-
tescu. — «Studii. Revista de istorie», 1956, № 1, p. 177. Эту позицию разделял
и автор (См. Н. А. Мохов. Очерки по истории
молдавско-русско-украинских отношений. Кишинев, 1961, стр. 26). На прямое подтверждение
существования договора в названном документе 1498 года обратил наше
внимание Е. М. Руссев, которому выражаем за это искреннюю
благодарность.
1 РИО, т. 41, стр. 256—257.
2 Там же, стр. 242—243.
3 См. Zrodla dziejowe, t. X, st. 75—76; В А. Ульяницкий. Материалы
взаимных отношении России, Польши, Молдавии, Валахии и Турции в
XIV—XVI веках. М., 1887, стр. 181.
13 Н. А. Мохов.
193
Состояние мира или войны между Молдавией и Великим
княжеством Литовским также иногда определялось Москвой.
Так, в 1499 г. Стефан III напомнил Ивану III: «И ты себе
вспомни, коли еси своих послов до нас прислал Ивана Версеня
и Валику дьяка, и они нам от тебе говорили и нам взять мир
с великим князем Александром литовским зятем твоим, ты с
ним мир и доканчения взял если, и мы тогда по твоих речах
с ним мир взяли и крест целовали, и записи докончательные
записали»1.
Между Москвой и Сучавой в этот период поддерживались
связи обменом послами и гонцами. Послы проезжали обычно
через Литву и Польшу, эта дорога была короче и проходила
по обжитым местам. Когда же во время частых тогда войн и
дипломатических конфликтов послов там не пропускали, они
в Молдавию ехали степью через Крым.
Московское правительство в переговорах с Литвой и
Польшей постоянно подчеркивало, что Молдавия — его союзник.
Во многих московских дипломатических документах того
времени встречаем выражение: «молдавский господарь — друг
нашему другу и недруг недругу»2, то есть обычную тогда
формулу для обозначения союзнических отношений.
Дружеские русско-молдавские отношения были хорошо
известны в Европе. Об этом свидетельствует такой факт. В
конце XV в. началась война между претендентами на
венгерский престол. Участник войны, германский император,
стремясь привлечь молдавского господаря на свою сторону,
обратился в Москву с просьбой воздействовать на Стефана III.
Самый этот факт говорит об уверенности в том. что Стефан III
посчитается с мнением московского правительства. Известно,
что московский князь, который был в дружеских отношениях
с германским императором, исполнил его просьбу3.
Действенность русско-молдавского союза особенно ярко
проявилась в 1497 г., во время нападения польского короля на
Молдавию. На соединение с королем шла большая армия
великого князя Литвы. Господарь послал в Москву гонцов с
просьбой о помощи. Между Москвой и Литвой как раз в это
время был «мир и докончание» (мир и договор о дружбе). К
литовскому войску на имя великого князя Александра от
имени Ивана III, )&еликого князя"'Московского, «наскоро» был
послан гонец с категорическим предупреждением, что
выступление против Молдавии воспринимается как враждебные
действия против Москвы. Вот отрывок из грамоты Ивана III: «И
ты бы, брате, памятовал на наше с тобой докончание (дого-
1 Метрика литовская, кн. 192, стр. 418.
2 РИО, т. 41, стр. 17—24, 213; т. 35, стр. 238, 253, 327—331.
3 Си. A. Xenopol. Istoria..., vol. IV, p. 95.
194
вор- — Я. М.), как меже нас записано, другу бы нашему
другом быти, а недругу недругом. Ино Стефан-воевода с нами в
свойстве и в единачестве,-и мы и ныне к тебе наказываем,
чтобы еси, брате, на Стефана-воеводу волошского не ходил, а
был бы с ним в миру»1.
Литовский князь Александр не решился вступать в
конфликт с Москвой. Он фстановил войско-ж вернулся в Литву.
Тазшм-образому-благодаря вмешательству московского князя
основная часть литовской армии так и не вступила в
Молдавию. Ослабленная польская армия во главе с королем Яном
Альбрехтом потерпела в Молдавии полное поражение. В
Москве с большим сочувствием отнеслись к борьбе Молдавии
против агрессии польских панов. В русокой летописи даны
описание похода 1497 г. и история русского заступничества.
В ней рассказывается, как польская армия, «...вошед в землю
Волошскую, начала пленити и сещи (сечь — убивать.— Н-М.)
и грабити...» Запись летописца кончается словами: «...и воз-
вратися король с великим срамом* восвояси»2. Чувствуется
полное удовлетворение автора таким исходом войны.
Победа молдавских сил была предрешена тем, что
половина польско-литовского войска до Молдавии не дошла («...за-
неже они на том бою не быша...»)3. Когда к следующему году
вновь в Польше и Литве начали готовиться к войне против
Молдавии, Иван III снова вмешался и потребовал от
великого князя Литвы в ультимативной форме отказа от похода: «...а
иынеча, брате, слух нам таков, что напряжаешься, а хочешь
ити ратью с своим братом, с королем с польским, на Стефана-
воеводу на волошокого. И ты бы, брате, памятовал на наше
с тобой докончание, чтобы еси на Стефана-воеводу на
волошского, не ходил, ни людей бы если своих на помочь брату
своему не посыливал... а за то бы еси, брате, с нами нежиться
не хотел»4.
В таком же духе дал ответ литовским послам и крымский
хан, примыкавший к русско-молдавскому союзу: «...коли вы
хотите, — писал он, — на волошокого, и яз с вами не ми-
рюся»5.
Этот важный эпизод из истории русско-молдавско-польских
отношений незаслуженно забыт. Даже в специальных работах,
посвященных истории внешней политики Москвы в XV в., о
нем не упоминают. Только некоторые дворянские польские
историки позор поражения польских феодалов в Буковине
1 РИО, т. 35, стр. 238.
2 ПСРЛ, т. VI, Софийская летопись, стр. 42.
3 Там же.
4 РИО, т. 35, стр. 253.
5 Там же, т. 41, стр. 256—257.
195
пытаются смягчить ссылкой на ослабление их армии тем, что
литовские силы не вошли в Молдавию из-за вмешательства
Москвы1.
Между княжескими домами Москвы и Молдавии существовали
родственные связи. Первой женой молдавского господаря Стефана III была
киевская княжна Евдокия из рода Олельковичей, который находился в
родстве с домом великих князей московских. В 1483 г. после многолетних
переговоров был заключен брачный союз между наследником московского
престола Иваном Младым (сыном Ивана III) и дочерью молдавского
господаря Стефана III Еленой. Родственные узы феодальных владык
имели и некоторое политическое значение: они облегчали политические
связи. Но, конечно, нельзя думать, *что это династическое родство было
причиной русско-молдавских дружеских связей. Если бы не было
политических потребностей, то породнившиеся стороны не преступали бы границ
внутренних, чисто семейных отношений.
Елена, дочь Стефана III, или, как ее называют в русских летописях
Елена Волошанка, сыграла некоторую политическую роль при русском
великокняжеском дворе. Как жена, а после смерти мужа как мать
наследника престола, она приняла деятельное участие в придворных
интригах, была видным деятелем кружка «еретиков» во главе с Федором Ку-
рициным, представлявшего круги, оппозиционные засилью феодальной
знати. Эта борьба обострилась соперничеством Елены с Софией. (второй
женой Ивана III), которая добивалась объявления наследником
московского престола своего сына Василия взамен Димитрия (сына Елены).
Борьба закончилась поражением кружка Федора Курицина. Сторонники
Елены были казнены, а она сама и ее сын в 1502 г. были взяты «за
приставы» (арестованы). Умерла она в заключении «нужною смертию» в
1505 году2. Деятельность кружка «еретиков» как направленная против
родовитого боярства, в советской литературе начинает оцениваться все
более положительно. Это была, как пишет Л. В. Черепнин, «...дворянско-
дьяческая партия Федора Курицина и близких ему лиц, группирующихся
вокруг князя Ивана Ивановича молодого и Елены «волошанки»3.
Судьба Елены Волошанки многократно становилась темой
художественных произведений. Этот сюжет использовали в своих интересах как
противники русско-молдавской дружбы, так и ее друзья. А. Хашдеу, один
из видных деятелей, способствовавших укреплению русско-молдавской
дружбы, и писатель, в стихотворении «Могила волошанки в Москве»
посвятил теме прочувственные строки:
Ввек не забыть Кремля. Он рассказал мне быль
О жизни и судьбе Стефановой Елены...
Опальный гроб ее я оросил слезою,
И рассказал моей души мечтою,
Как Русь для счастия Молдавии льет кровь4.
1 См. A. Morgenbesser. Przyczynek do dziejow Moldawii od zalozenia
panstwa az do wygasniecia dynastyi Dragosza. Lwow, 1892, st. 130; O. Gor-
ka. Bialgorod i Kilija, a wyprava, 1497. Warszawa, 1932, st. 12.
2 ПСРЛ, т. XXIV, Типографская летопись. П-д, 1921 г., стр. 215;
Н. А. Казаков и С. Я. Лурье. Антифеодальные еретические движения на
Руси в XIV — нач. XV вв. М., 1955.
3 Л. В. Черепнин. Из истории общественной жизни России и
Молдавии на рубеже XV—XVI вв. В сб.: «Великая дружба», 1961, стр. 93.
4 А. Хашдеу. Избранное. Кишинев, 1956, стр. 53—54.
196
Конфликт между великим князем московским Иваном III и
Стефаном III по поводу заключения Елены существенно не отразился на
русско-молдавских отношениях, хотя и вызвал некоторые трения. Н. М.
Карамзин \ первый из русских историков занимавшийся
русско-молдавскими связями этого периода, отметил, что оба правителя Иван III
и Стефан III были выдающимися деятелями своего времени, оба они на
первое место ставили политические интересы государства, и поэтому
семейная ссора дальнейших политических последствий для взаимоотношения
этих сгран не имела.
Союз с Молдавией для Москвы был важен еще в одном
отношении. Известно, что феодальные правители западных
соседей Русского государства (Польши, Литвы, Ливонского
ордена), пытаясь искусственно тормозить его развитие,
препятствовали дипломатическим и экономическим связям
русских с Западной Европой. Когда в Москву приглашали с
Запада мастеров-специалистов (оружейников, строителей и др.),
то их всячески задерживали, а подчас не пропускали.
Поэтому связи Москвы с Западной Европой в некоторые периоды
-осуществлялись далеким обходным путем через Молдавию2.
Молдавский господарь.и великий князь Москвы Иван III
внимательно следили за Деятельностью друг- друга. Автор
одной книги, изданной в 1556 г., хорошо знавший
политическую жизнь европейских дворов, замечает: «...великий
Стефан, воевода молдавский, часто вспоминая о нем (об
Иване III, великом князе московском-—Н. М.)9 на пиршествах
говаривал: «Иоанн, сидя дома и покоясь, увеличивает свое
царство, а я, ежедневно сражаясь, едва могу защитить
границы»3.
История русско-молдавских отношений XV в. специально
не изучалась, часто их оценивают ошибочно, иногда
выдвигают на первый план антитурецкую основу союза. Для
Молдавии в тот период значение союза, начавшего действовать
лишь после ее мира с Турцией, состояло не в том, что он
облегчал борьбу с Оттоманской империей. Он был направлен
преимущественно против Польши. Русско-молдавский союз
против Турции возник позднее.
* * *
Молдавское государство к началу XVI в. достигло
наивысшего могущества. Многочисленные героические битвы во
второй цоловине XV в. с турками, татарами и другими
врагами высоко подняли авторитет Молдавии и ее господаря. Они
1 Н. М. Карамзин. История государства Российского, т. VI, СПб., 1842,
-стр. 195.
2 В. А. Ульяницкий. Указ. соч., стр. 207.
3 С. Герберштейн. Записки о Московии. СПб., 1866, стр. 21.
197
оставили неизгладимый след в народной памяти. Некоторые-
песни и сказания об успешной борьбе с турками, сложенные
в ту эпоху, дожили до XX в., несколько из них было записано
еще в XVI столетии. Так, польский хронист М. Стрыйков-
ский (XVI в.) приводит песню, прославляющую подвиги
господаря Стефана, которую пели крестьяне в сопровождении
скрипки1.
В другой старинной песне рассказывается о богатыре
Бурчеле. который в сражении у Белой Долины потерял руку
и, став бедняком, терпел притеснения от бояр. Богатырь
вспоминает о своих подвигах:
«Смело в битве я ходил,
Не боялся вражьих сил,
Как поганых я громил,
Сколько я голов разбил,
Сколько хищной татарвы
Полегло от булавы» ?.
Г. Уреке, сообщая о смерти (^тефана, образно описал
скорбь страны и заслуги умершего господаря: «И похоронила
страна Стефана, с большой печалью и плачем... И была такая
скорбь, что все плакали, как о своем отце, ибо все знали, как
много хорошего и какого защитника потеряли. После смерти
и до сих пор его называют святой воевода Стефан не за его
дела для души, так как это в божьих руках, и потому, что он
был человек грешный, но за его храбрые подвиги, каких не
совершил ни один господарь ни до, ни после него»3.
Слава о подвигах Молдавии и ее господаре
распространялась за пределами страны. В русской летописи под 1504 г.
сделана следующая запись: «Преставися Стефан воевода Воло-
ский, храбрый воин, аки другий Александер многощи бо
турецкого царя со великою его силою порази, такожде и татар
и Матвея Угорского короля и короля польского Ольбрахта»4.
Однако внутреннее положение страны становилось все
более тяжелым. Бесчисленные войны разоряли народ,
наступление феодалов на права крестьян обостряло классовую борьбу.
К тому же крупное боярство было недовольно усилением
власти господаря, оно ждало подходящего случая, чтобы
восстановить свои позиции-
1 М. Strykowski. Op. cit., st. 320. Другая песня на украинском языке см..
А. Потебня. Малорусская народная песня по списку XVI века. Воронеж,
1877; И. Франко. Студия над украТнськими народшми тенями. Львов.
1913, стр. 465 и Киев, 1955.
2 Молдавский фольклор, М., 1953, стр. 234. Этот же эпизод в легенде,,
записанной И. Некулче. (I. Neculce, p. 108).
3 G. Vreche, p. 111.
4 ПСРЛ, т. II, Ипатьевская летопись, Петроград, 1923, стр. 363.
198
6. Положение Молдавии в начале XVI в.
Усиление феодальной реакции в начале XVI в. Могущество
Молдавии, достигнутое в конце XV в., не было прочным.
Социально-экономическая база, на которой создалось
централизованное государство, была неустойчивой. После смерти
Стефана III (1504) власть молдавского господаря ослабевает,
и вновь поднимает голову боярская олигархия. Крупные
феодалы, имевшие большую экономическую силу, укрепляли свое
политическое влияние, захватывали в свои руки управление
государством. Оттоманская порта вмешательством во
внутренние дела Молдавии еще более подрывала власть
господаря.
В годы малолетства господаря Стефаницы (1517—1527)
страной бесконтрольно управлял Диван во главе с боярином
Лукой Арбуре. Позже Стефаница казнил руководителей
боярской реакции и в том числе Арбуре. Ему удалось подавить
восстание феодалов, которые хотели посадить на престол
угодного им кандидата1» В подавлении боярского мятежа
господарь получил помощь от «всей страны»2, то есть от
мелких служилых людей. Однако прежнего авторитета госпо-
дарская власть уже не имела-
Некоторое временное усиление власти господаря внутри
страны произошло в годы правления следующего сына
Стефана III —Петра Рареша (1527—1538, 1541 — 1546). Петр
Рареш, подобно двум своим предшественникам, стремился
идти по стопам отца в деле восстановления централизованной
власти. Это было главным в его внутренней политике. Был
усилен аппарат власти по цинутам.. Великие ватавы в цину-
тах руководили военными отрядами и гражданской
администрацией. На эти должности назначались преданные
господарю его слуги. Господарь щедро раздавал земли своим
сторонникам. От первого правления Петра Рареша сохранилось
около 150 земельных документов, в большинстве из них идет
речь о награде мелких бояр3. Как сообщает летописец Мака-
рий, знатные бояре, недовольные действиями господаря,
«...придружив себе желаящих чуждая взимати и своя взраща-
ти неправедным обычаем»4, устроили заговор, стали на путь
предательства интересов страны, вели тайные переговоры с
польским и особенно турецким правительствами. Но, с другой
стороны, политика господаря обеспечивала ему поддержку
мелких бояр, горожан, свободных крестьян. В польских источ-
1 Cronicele slavo-romine, p. 94.
2 G. Ureche, p. 135—136.
3 Documente... A. Moldova. Veac. XVI, vol. I, p. 228, 294; Istoria Ro-
miniei, vol. II, p. 642.
4 Cronicele slavo-romine, p. 84.
199
никах упоминается, что, когда Петр Рареш вторично получил*
господарокий престол, простые люди восприняли эту весть
с радостью «-..потому, что он их защищал от притеснений
крупных феодалов»1.
Война в Трансильвании. Начало правления Петра Раре-
ша совпало с новым крупным успехом Турции. В 1526 г. в
битве у Могача была уничтожена венгерская армия, чем был
положен конец существованию самостоятельного Венгерского
государства. Часть Венгрии попала под власть Турции, часть
земель захватили Габсбурги, Трансильвания стала
самостоятельным княжеством. После битвы у Могача началась
длительная феодальная борьба из-за венгерских владений. Одну
группу претендентов возглавлял трансильванский воевода
Янош Заполья, а другую — Фердинанд Габсбург. В этот спор
включился и молдавский господарь, он поддерживал Яноша
Заполья, послал войска в Трансильванию, где получил
несколько богатых городов (Быстрицу и др.), переданных
Молдавии воеводой. На некоторое время Молдавия
распространила власть на значительные области ^а Карпатами. Это,
укрепляло мощь страны, позволяло успешно готовить силы для
отпора продолжающемуся натиску Турции.
Борьба с Польшей из-за Покутья. Значительно укрепив
свои позиции, молдавский господарь начал борьбу с Польшей
из-за обладания Покутьем. Эта богатая область
насчитывала 270 сел и 12 местечек2. Она находилась то под властью
Польши, то Молдавии (при Александре Добром, с 1411 г.
вошла в состав Молдавии, но в период междоусобных войн-
вновь захвачена польскими королями. Стефан III вернул
область Молдавии, но его сын Богдан III (1504—1517) вновь
уступил ее Польше). Петр Рареш заявил права на Покутье
как на свою исконную вотчину и в 1530 г. занял его своими
войсками. Здесь проживали преимущественно украинцы..
Страдая от гнета польских панов, национальных и
религиозных притеснений, они охотно переходили под власть
Молдавии. Когда молдавские армии вступали в Покутье, крупные
польские феодалы бежали в Польшу или укрывались в
крепостях, а украинское население, как писал польский феодал,
«...с радостью приветствовало нового господина и охотно-
приносило ему присягу». Подобные события происходили в
1507, 1509 и в другие годы3. Польские паны в таких случаях
торопили короля с присылкой войск, чтобы не допустить
вступления местных жителей в молдавские отряды4.
1 Istoria Romtniei, vol. II, p. 642.
2 A. Czalowski. Bitwa nad Obertynem. — «Kwartalnik historyczny»•„
1890, st. 639.
3 Hurmuzaki. Doc, vol. II, p. 2, p. 499—503.
4 Там же, стр. 498—499.
г 200
Покутская кампания П. Рареша завершилась неудачей.
В 1531 г. после ряда выигранных сражений, преследуя
отступающие польские войска, молдавская армия настигла их
у местечка Обертына. Поляки построились в каре, которое
было решено окружить с тем, чтобы никто не ушел от плена.
Однако растянутые по длинному фронту молдавские силы
оказались легкоуязвимыми, были разбиты и бежали1, вся
артиллерия (50 пушек, в том числе захваченные у поляков
в буковинских лесах, в 1497 г.) досталась победителю. Для
самих поляков победа была столь неожиданной, что они
объясняли ее «чудом»2. Поражение молдавской армии,
возможно, было следствием предательства крупных бояр,
недовольных усилением власти господаря. В тот момент они
сумели оправдаться, но позже были казнены.
Поход армии султана Сулеймана в Молдавию.
Достигнутая консолидация сил Молдавии возбуждала надежду на
освобождение от уплаты дани и вообще от турецкой
зависимости. Господарь Петр Рареш готовился к решительной
схватке, поддерживая в Трансильвании антитурецкие силы.
В 1435 г. он заключил договор с Фердинандом
(соперником Яноша Заполья) о совместной борьбе с Турцией и
перестал платить султану дань. Это означало начало войны.
Последовал поход турецкой армии з Молдавию.
Одновременно на страну с востока напали орды татар, а с севера
вторглись войска Польши. Татары были разбиты, Польша, после
неудачной осады Хотина, пошла на мир. Однако предстояло
выдержать столкновение со всею мощью турецких сил. И вот
тут-то повторились события, так часто губившие Молдавию:
крупные бояре, недовольные укреплением власти господаря,
еще до этого обращались за помощью к султану3, а с
началом войны открыто изменили и перешли на сторону турок.
П. Рарешу пришлось бежать в Трансильванию. Турецкие и
татарские войска страшно разорили страну, а появившиеся
в этом году огромные стаи саранчи уничтожили остатки
урожая. Последовал сильнейший голод.
Именно после этого похода турки захватили часть
приднестровской полосы Молдавии с городом Тигиной и
превратили ее в турецкую райю4. В Тигине расположился турецкий
гарнизон. Вскоре была построена каменная крепость,
получившая название Бендеры (что означает «укрепленная
переправа»). Ее стены сохранились до наших дней, и на них еще
1 A. Czalowski. Op. cit.
2 М. Bielski. Цит. по Istoria Romtniei, p. 643.
3 Cronicele slavo-romine, p. 84.
4 Райами называли области, управляемые турецкими
наместниками.
201
в прошлом веке можно было видеть вмурованную доску с
торжествующей надписью султана-победителя: «...Я изгнал
злоумышленного бунтовщика Петра. Когда подковы моей
лошади подняли пыль, я завоевал Молдавскую землю»1.
1538 г. следует считать датой установления прочного
владычества Турции над Молдавией.
Возрождение молдавско-русского военно-политического
союза. Связи Молдавии с Русским государством в начале
XVI в. ослабели. Однако общие внешне-политические
интересы, особенно в части отношения с Польшей, побуждали обе
стороны к возобновлению союза.
В годы правления Петра Рареша, в период войны с
Польшей, возобновилось военно-политическое соглашение.
Молдавский господарь вновь начал действовать как союзник
Москвы, договаривался о совместных выступлениях. В
русско-польских отношениях вопрос о Молдавии также занимает
определенное место. Например, во время мирных
русско-польских переговоров 1536 и 1537 гг. русские послы настаивали
на одновременном заключении мира с Молдавией2.
В 1533 г. воевода Петр через специального посланника
Ивашко Елизарова просил Московского великого князя»
«...чтобы его великий государь жаловал и берег от короля
польского и Великого князя Литовского...»3 Эта просьба о
защите повторялась многократно (в 1533 г.4, 1535 г.5 и т. д.).
В 1539 г. в Москву прибыло большое молдавское
посольство во главе с боярином Иваном Сунжэром и дьяком уре-
каром Петром Ивановым. (Пока послы добрались до Москвыг
воевода был уже свергнут с престола.) Послы от имени
Рареша просили великого князя Московского, чтобы он
молдавского господаря Петра «...взял к себе в приятельство и
жаловал бы и берег его»6. Летописец сообщает, что в Москве
милостиво приняли молдавских послов.
Польское правительство всячески препятствовало этим
связям, не пропускало послов, обыскивало их и т. д.7
1 N. Guboglu. Inscriptia Sultanului Soliman Magnificul in urma expe-
ditiei In Moldova (1538/945). — «Studii. Revista de istorie», 1956, № 2 ■—
3, p. 119.
2 РИО, т. 59, стр. 58, 90—91 и 117.
3 ПСРЛ, т. XIII. Патриаршая или Никоновская летопись, СПб.,
1904, стр. 66.
4 Там же, часть I, стр. 66—67.
5 Там же, стр. 83—84.
6 Там же, стр. 99—100.
7 В эти годы в Молдавии побывал еще молодым крупнейший
представитель общественно-политической мысли России второй половины XVI в.
И. С. Пересветов. До 1539 г. И. Пересветов жил в Польско-Литовском
государстве, служил в армии венгерского, польского, чешского королей,
бывал и в Молдавии. Как пишет сам И. С. Пересветов, «.. .был есми пять
202
После Забега Петра Рареша в Трансильванию в Москве
пытались узнать о положении дел в Молдавии. В 1538 г.
русскому послу в Краков дается наказ тайно (между Молдавией
и Польшей в это время велась война) собирать сведения о
Молдавии:- «...ходил ли на волошского король, и он что
учинил с волошским, как разошлися и как ныне король с волош-
ским и брань ли, или в миру ли, и буде в миру и на чем в
миру»1. Эта инструкция говорит о полной утрате связи с
Молдавией и о наличии в Москве большого к ней интереса.
Через несколько лет Петр Рареш вновь получил престол
из рук турецкого султана. И на этот раз он пытался вести
политику укрепления центральной власти. Господарь казнил
месяцев у Петра, волошского воеводы в Сучаве...», то есть у господаря
Петра Рареша. (А. А. Зимин. Иван Пересветов и его современники. М.,
1958, стр. 323).
Одним из важнейших его трудов является «Большая челобитная».
В нем основные мысли изложены в форме высказываний господаря Петра
Рареша. Волошскин воевода выступает за сильного господаря, за
ослабление власти бояр: «вельможи русского царя сами богатеют и ленивеют
и царство его оскужают...», «как конь под царем без узды, так царство
без грозы» (И. У. Будовниц. Русская публицистика XVI в., 1947, стр.
210—218). Встает вопрос: в какой мере И. Пересветов при написании
челобитной использовал свои знания Молдавии, а слова, вложенные в
^ста Рареша, соответствуют настроениям последнего?
Известно, что Петр Рареш в свое первое и второе правления
пытался укрепить господарскую власть и подавить сопротивление бояр,
известно, что он был в связи с русским правительством и неоднократно
выражал свою преданность Москве (был «доброхотом Москвы»). Но нам
ничего не известно о его системе взглядов, излагаемой И. С.
Пересветовым. У нас также нет (кроме нескольких слов из челобитной) других
данных о пребывании И. С. Пересветова в Молдавии. В тексте самой
челобитной нет ни одного места, которое подтверждало бы
непосредственное знакомство автора с Молдавией. С полным основанием А. А. Зимин
заключает: «.. .следов «молдавского влияния» на формирование
мировоззрения И. С. Пересветова установить нельзя» (А. А. Зимин. Указ. соч.,
стр. 282); да и не только на мировоззрение, но и на текст самого
произведения, добавим мы.
Мысли, которые И. Пересветов излагает в своих челобитных,
выражают мнение самого автора, выработанные им на основе собственного
опыта и изучения русской действительности.
И тем не менее небезынтересно, почему И. Пересветов сделал
героем своей челобитной именно Петра Рареша. Это не может быть
случайным, ведь автор имел дело со своим современником и не мог
приписывать воеводе совершенно чуждые тому мысли. У нас нет оснований
утверждать, что у молдавского господаря была разработана теория
преимущества сильного централизованного государства, но мы знаем, что он
пытался создать такое государство на практике. И. Пересветов знал об этом
и поэтому в своем сочинении имел основания свои мысли вложить в уста
именно Петра Рареша, но это был только литературный прием. Мы
считаем, что нет никаких оснований рассматривать сочинения И. Пересветова
как источник для изучения истории Молдавии XVI в., как это делают
некоторые авторы. (G. Bezvikoni. Calatori ru§i in Moldova §i Muntenia. Buc.»
1947, p. 18—21).
1 РИО, т. 59, СПб., стр. 138.
203
бояр-изменников и возобновил активную внешнюю политику.
Но зависимая Молдавия вынуждена была вместе с
валашскими и турецкими войсками воевать в Венгрии. С 1541 г.
столица последней, Буда, стала резиденцией турецких пашей.
Петр Рареш предпринимал попытки усилить свою
позицию сближением с Габсбургской империей. В 1542 г. он даже
заключил с императором союз и тайно оказывал ему
значительную помощь в борьбе с Турцией1. Но, соглашаясь на
союз, Габсбурги и не помышляли об освобождении Молдавии
от турецкого ига, а только пытались использовать ее силы
в своих интересах и подчинить ее своей власти.
Заняв второй раз молдавский престол, Петр Рареш вновь
устанавливает связь с Москвой. Его посол в Москве говорил,
что в 1538 г. «...воевода хотел ехать к тебе, к великому
государю, на Москву, ино ему было немощно проехати...»,
передавал просьбу воеводы, «...чтобы его великий государь
пожаловал, помочь учинил, чем ему откупиться... да и впредь
бы его государь жаловал и берег»2.
Молдавский господарь во второе правление полностью
зависел от султана, но возобновление связей с Москвой
свидетельствует о шагах самостоятельной политики.
Поддержка Москвою господаря сдерживала агрессию'
польских феодалов и укрепляла позицию П. Рареша перед
турецким двором.
В 1543 г. в Москву приехало большое молдавское
посольство во главе с пыркалабом Кырстей Владовичем,
логофетом Петром Кырковичем и писарем Иваном Степановым3.
Включение в состав посольства виднейших придворных
говорит о значительности миссии. Известно, что позже, в 1545 г.,
господарь хлопотал перед литовским князем, чтобы было
разрешено провезти из Москвы «...мохнатых соболей, зубы
рыбные и иные вещи; чтобы мог дать турецкому императору»4,
и что такое разрешение было получено. В некоторых случаях
молдавские послы при проезде через Польшу подвергались
нападению, однажды два посла были убиты, а очередное
«жалование» Петру Рарешу от Ивана IV разграблено (были
отняты 36 сороков соболей, 36 беличьих шуб и т. д.)5.
1 И. М. Шлаен. К вопросу о характере внешней политики Приду-
найских княжеств в конце XVI века. — «Уч. зап. КПГИ», т. I, 1949,
стр. 57.
2 ПСРЛ, т. XIII, Патриаршая или Никоновская летопись, СПб., 1904,,
(ч. I), стр. 144. Действительно, в это время дорога из Молдавии на Москву
была закрыта и через Польшу и через Крым.
3 Метрика великого княжества Литовского, т. I; РИО, т. 41, стр. 166;.
ПСРЛ, т. XIII, стр. 144 и 278.
4 Метрика... , стр. 3.
5 История Молдавии, т. I, стр. 213.
204
Значение русско-молдавских связей в этот период до сих
пор не оценено. Не без основания румынской историк П. Па-
наитеску, исследовавший историю этих связей, писал:
«...влияние Московской Руси в конце правления Стефана Великого
и при его преемниках вплоть до 1550 г. было много большим
чем это отмечалось до сих пор в нашей истории», и что
борьба Молдавии из-за Покутья всегда велась «...в соответствии
с тайными переговорами Молдавии с Россией...»1. В русской
литературе история Молдавии того периода и
русско-молдавские связи практически не были освещены вообще, только
в I томе «Истории Молдавии» им уделен специальный
раздел (автор раздела Е. М. Руссев).
Русско-молдавский военно-политический союз, так
активно действовавший с конца XV в., к середине XVI в. распался.
Молдавия попала под власть султана, и ее внешнюю
политику направляли константинопольские владыки. Прямые
дипломатические связи между Молдавией и Москвой с этого
времени стали очень редкими. Они оживляются только тогда, когда
в Молдавии усиливается антитурецкое движение, а
Московское государство начинает в больших масштабах борьбу
против турецко-татарской агрессии в северочерноморской степи.
1 P. Panaitescu. Petru Rare§ §i Moscova. Buc, 1934, p. 3.
ГЛАВА IV
РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ
В. МОЛДАВИИ
МОЛДАВИЯ ПОД ИГОМ ТУРЦИИ
(пол. XVI —нач. XVIII вв.)
1. Положение Молдавии в составе Турецкой империи
Установление турецкого владычества в Молдавии. В XVI
веке Турецкая империя достигла зенита своей мощи. Она
поработила народы Балканского полуострова и многих других
стран.
Валахия попала под власть Турции еще в XV в. После
битвы у Могача 1526 г. было уничтожено самостоятельное
Венгерское государство. Некогда могущественные итальянские
города в результате упадка средиземноморской торговли как
антитурецкая сила потеряли прежнее значение. Успехам
Турции способствовало и то, что феодальные владыки Англии и
Франции в эти века заключили с Турецкой империей торговые
договоры и даже снабжали ее оружием.
Турецкие феодалы постоянно получали большие доходы за
счет нещадной эксплуатации покоренных народов и из
добычи бесчисленных грабительских войн. Турецкое владычество
тяжелым гнетом ложилось на покоренные страны, оно
тормозило развитие производительных сил и культуры народов,
консервировало наиболее отсталые формы общества.
В истории закабаления Молдавии мы не можем назвать
какое-либо определенное событие, определенную дату, после
которых наступила эпоха турецкого господства. Турецкое
правительство на протяжении десятилетий повышало размеры
дани, все настойчивее вмешивалось во внутренние дела
Молдавии, наконец стало открыто назначать господарей1 и через
них управлять всеми делами страны. В процессе порабоще-
1 Вначале господарями Молдавии султаны назначали только
выдвигаемых боярами кандидатов из правящей династии. Но уже с половины
XVI в. на молдавский престол иногда назначались лица, совсем не
связанные с Молдавией.
206
ния Молдавии Турцией можно выделить несколько ступеней:
1456 г.—начало уплаты дани Турции при господаре
Петре Ароне;
1484 г.—захват турецкими силами крепостей Килии и
Белгорода;
1487 г.— возобновление уплаты дани при Стефане III;
1504—1527 гг.— увеличение дани;
1538 г.— поход Сулеймана в Молдавию, создание Бен-
дерской райи. Установление обычая утверждать
господарей, а потом и назначать их из Константинополя.
К половине XVI в. страна фактически оказалась полностью
под властью турецких султанов, которые распоряжались ею
через зависимых от них господарей1.
Молдавия находилась на окраине турецких владений, у
нее по сравнению с другими зависимыми областями было
больше возможностей для избавления от чуждой силы
захватчиков. Ей также легче было получить помощь из других
стран. Это было одной из причин, побудивших турецкое
правительство воздержаться от грубого, безоговорочного
уничтожения всех суверенных прав государства, как это оно делало
в других местах. Однако постепенно оформившаяся система
зависимости целиком обеспечивала господство Турции. В
Молдавии остался господарь, располагавший некоторыми
военными силами, сохранились старые молдавские формы
управления, молдавские суды и законы. Но назначение и
смещение господарей целиком зависело от Порты. Господари
ставились на короткий срок, после чего полагалось получать
от султана новый фирман. Через цих Турция использовала
в своих интересах все ресурсы страны.
Молдавия сохранила гораздо больше самостоятельности
чем, например, Болгария, Сербия и некоторые другие
порабощенные Турцией страны. Так, в Болгарии турецкие
завоеватели ликвидировали все старые органы власти, все управление
в стране перешло в руки турок или их агентов. Были
уничтожены самостоятельная армия и администрация. Земли стали
1 В исторической литературе встречаются разные указания на даты
установления турецкого владычества в Молдавии. Иногда называют 1513 г.,
но с этим годом не связано какое-либо крупное событие. Некоторые
источники упоминают о документе этого года, которым Молдавия
поддавалась под власть Турции (Д. Кантемир, Описание..., стр. 165), но эти
сведения позднего происхождения. Современный румынский историк М. Гу-
боглу («Studii. Revista de istorie», 1962, № 4, стр. 1032—1042), разбирая
новое издание турецкой хроники XVII в. (Ходжа Хюссейн. Удивительные
события. Изд. текста А. С. Тверитиновой. М., 1961), отмечает, что в
1513 г. для приветствия нового султана Селима I в Константинополь от
господаря Молдавии Богдана прибыло с богатыми подарками посольство.
Это событие сохранилось как устная традиция, через 200 лет ее записал
Д. Кантемир, и так появилась легенда о начале турецкого господства
с 1513 г.
207
собственностью турецкого государства. Болгария стала
пашалыком, то есть областью империи, управляемой пашами.
Опасность превращения Молдавии в турецкую провинцию
(пашалык) постоянно нависала над страной. В некоторые
периоды, когда господари как ставленники поработителей
оказывались не в состоянии выполнить все требования
султанов, в Турции составлялись проекты превращения Молдавии
в пашалык (ниже будут отмечены такие ситуации в конце
XVI и конце XVII вв.). Такое превращение значительно
ухудшило бы политическое положение страны.
Турецкие правители мало вмешивались во внутреннее
управление страной, они не затронули основ политического
строя и производственных отношений, сложившихся в
Молдавии к XVI в. «Восточный деспотизм,— указывал К. Маркс,—
затрагивает муниципальное самоуправление только тогда,
когда оно сталкивается с его непосредственными интересами,
но он весьма охотно допускает существование этих
учреждений, пока они снимают с него обязанности что-либо делать
самому и избавляют от хлопот регулярного управления»1.
Хотя Молдавия сохраняла некоторые органы
самостоятельного государства, однако ее государственный аппарат,
оставаясь орудием феодалов для подавления сопротивления
угнетенных классов, одновременно являлся орудием
эксплуатации народа в пользу иноземных поработителей. Важнейшей
задачей господаря стал сбор дани и выполнение других
распоряжений Порты. Господари, которые не выполняли этих
требований, изгонялись и заменялись другими. Происшедшее
изменение в государственном аппарате хорошо видно на
примере молдавской армии. В XV в. Молдавия иногда
выставляла большое войско, набранное из населения страны и с
честью защищавшее свою Родину от иноземных
поработителей. В XVI—XVII вв. в армию только в редких случаях
призывались крестьяне, пало значение отрядов служилых
людей. Опорой господарей стали дружины бояр, войска турок
или наемников, которые можно было использовать для
подавления борьбы порабощенного народа. Так, с отрядом
турецких войск вернулся в Молдавию в 1541 г. Петр Рареш.
Господарь Александр Лапушняну (1552—1561 и 1563—1568),
вторично получив престол, также прибыл в Молдавию с
отрядом турецких войск, казнил своих противников и только после
этого «наградил и отпустил царевых (султана.— Н. М.)
воинов»2. Петр Хромой пришел и держался в Молдавии, имея
отряд турецких солдат. Арон после назначения его
господарем жил в Яссах (1592) с отрядом венгров-наемников, кото-
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. X, стр. 722.
2 1. Bogdan. Letopisejul lui Azarie..., p. 119; Cronicele slavo-romt-
ne, p. 146.
208
рых разместил во дворце1. И. Могила (1595—1606) в
Молдавию был приведен польскими войсками. Только с помощью
иноземных войск господари — ставленники иностранных
государств— могли удерживать власть в своих руках.
Сохранившиеся военные силы Молдавии подчинялись приказам
султана. Иногда они участвовали в войнах как вспомогательные
отряды турецких армий.
Завоеватели превратили бояр в своих покорных слуг тем,
что сохранили за ними право на эксплуатацию крестьян.
Соперничество крупных бояр из-за власти также
способствовало укреплению власти Турции. Уже Д. Кантемир отметил
это: «Честолюбие спорящих о господствовании вельмож...
подало туркам способность возложить на молдавцев множай-
шую дань, дабы лишить через то имеемой ими дотоле
вольности»2. Подобная мысль потом повторялась во многих других
исторических сочинениях.
Вся тяжесть иноземного ига легла на плечи крестьян и
трудового населения города, они должны были платить все
прежние повинности боярам, да еще выполнять все
требования завоевателей.
Положение Молдавии в составе турецкого государства не
отличалось устойчивостью режима. Сменялись периоды
ослабления и усиления турецкого ига. Бывали периоды, когда
молдавские господари, оставаясь зависимыми от Турции,
пытались вести и вели самостоятельную политику.
Место Дунайских княжеств в составе Турецкой империи
определено К. Марксом. Он писал: «...княжества (Молдавия
и Валахия.— Н. М.) являются двумя суверенными
государствами под сюзеренитетом Порты...»3 Это кажущееся
противоречивым определение метко отражает действительное
положение вещей. Молдавия и Валахия в XVI — нач. XIX вв.
имели свои особые государственные органы, своих
господарей, свои армии, свои суды, и в то же время они находились
в тяжелой зависимости от Оттоманской Порты.
Повинности Молдавии в пользу Турции. Турецкое
правительство возложило на Молдавию много повинностей. Они
состояли из уплаты дани деньгами, поставок скота, зерна,
меда и прочего, выполнения различных трудовых повинностей
и, наконец, участия молдавских военных отрядов в походах
турецких армий. Общая сумма поборов колебалась, но имела
тенденцию к возрастанию.
Наиболее постоянной оставалась дань (харадж). В
первый период она была основной повинностью, но постепенно
1 G. Ureche, p. 206.
3 Д. Кантемир. Описание Молдавии, стр. 90.
3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. X, стр. 99.
14 Н. А. Мохов
209
удельный ©ее дани сокращался. Как отметил румынский
исследователь М. Берзя, «... в период наиболее тяжелой
эксплуатации, он (харадж.— Н. М.) занимал среди всех вносимых
сумм относительно второстепенное место»1. Общая
номинальная величина дани на протяжении XV—XVI вв. быстро
возрастала, но потом стабилизировалась, а так как в XVI—
XVIII вв. происходил процесс падения стоимости серебра и
золота, то реальные размеры дани росли медленно, а потом
начали снижаться. Суммы дани, вносимой Турции, нам
известны только по отрывочным сведениям. Сводку ее
величины в советской литературе* дал Е. М. Руссев2, а в
румынской — М. Берзя3.
Уже в XVI в. расходы на подарки султану и его
придворным (их называли пешкеш) превышали размеры дани4. Эти
подарки уплачивались деньгами и натурой (мехами,
породистыми лошадьми и т. д.)5, приурочивались к определенным
дням в году и событиям в семье султана (совершеннолетие
сына, выдача замуж дочери). Пеи1кеш регулярно получали
крымский хан и паши из пограничных рай. В XV — половине
XVII вв. дань выплачивали главным образом деньгами; в
XVII — XVIII вв. на первое место вышли поставки натурой.
Турецкое правительство постепенно превратило
молдавский престол в предмет торга, господарей часто сменяли, и
фирман (грамоту) на господарский престол вручали тому,
кто обещал большую дань и давал султану и его
приближенным больший пешкеш. Единовременные взятки и дары при
получении фирмана нередко превышали сумму годовой дани.
Петр Рареш при вторичном получении престола израсходовал
1 Istoria Rominiei, vol. II, p. 779.
2 История Молдавии, т. I, стр. 168.
3 М. Berza. Haraciul Moldovei §i Jarii Romlne§ti in sec. XV—XIX. —
«cStudii §i materiale de istorie medie», vol. II, p. 9—27.
В 1456 г. Молдавия платила 2 000 галбен, в 1503 г. — 4 000 гал-
бен, в 1541 г. — 12 000, в 1553 г. — 30 000, в 1568 г. — 35 000 галбен
и в 1593 г. — 65 000 таллеров. Последняя цифра — самая высокая по
реальному значению величина дани. Если уплата 2 000 галбен в год
была сравнительно нетрудной, то уплата 65 000 таллеров означала для
населения разорение, потерю скота. В половине XVII в. дань равнялась
75 000 таллеров, в последующий период ее номинальная сумма менялась
мало (в 1711 г. — 65 000 таллеров, по Кучук-Кайнарджийскому миру
1774 г. — 68 000 лей), но из-за падения стоимости драгоценных
металлов ее реальное значение по сравнению с XVI в. сократилось в
несколько раз.
4 Расчет всех расходов в конце XVIII в. см. Е. Hurmuzaki. Seria
noua, vol. I, p. 10—14.
5 Для удовлетворения алчности султана и его придворных в мехах
господари закупали их через посольства в соседних странах, больше
всего в России. Уже упоминалось о покупке Петра Рареша в 1545 г.
Несколько раз меха в Москве закупал В. Лупу («О румыно-русских и румыно-
советских связях». М., 1960, стр. 127).
210
в Константинополе не менее 150 000 галбен1. Тот, кто получал
престол, стремился за несколько лет своего правления
покрыть за счет населения понесенные расходы. Именно тогда
у молдавского народа сложилась пословица «скимбаря дом-
нилор — букурия небунилор» («смена господарей — радость
безумных»).
Турецкие поборы вместе с другими налогами составляли
значительную долю производимого в стране прибавочного
продукта, а в некоторые периоды и превышали его, что вело
к разорению и гибели населения. По Молдавии нет точных
сведений о размерах тягот, падающих на крестьянский двор.
Примерная их величина вычислена исследователем Д. Миок
для Валахии, и вряд ли она существенно разнится от данных
по Молдавии. Д. Миок установил, что величина бира
(прямого налога) изменялась в прямой зависимости от величины
турецких поборов. В первой половине XVI в. для уплаты бира
крестьянин должен был продать 5,1 овцы, или 0,5 быка, или
0,2 лошади, в конце же века в связи с ростом бира крестьянин
должен был уже продать 21 овцу, или 2,4 быка, или одну
лошадь2. Общая сумма налогов возросла за XVI в. почти в
5 раз. Такие налоги длительно не могло выдержать ни одно
крестьянское хозяйство.
Эти данные объясняют нам причину исключительно острой
социально-политической борьбы в Молдавии в последней
четверти XVI в.
Турецкое господство оказывало многостороннее влияние
на политическую, общественную и экономическую жизнь
страны. Поскольку ее государственный аппарат в
значительной мере был орудием выкачивания турецкой дани, он стал
предметом особых забот захватчиков. И действительно,
к XVIII в. в Молдавии сложился сильный централизованный
аппарат государственной власти, являющийся не только
органом местных феодалов, но и турецкой Порты. По мере
укрепления центральной власти, молдавский господарь как агент
турецкой Порты приобретал все большую независимость от
местных бояр и иногда даже выступал против их интересов.
Молдавия и Валахия играли значительную роль в
обеспечении Константинополя продуктами питания. В 1566 г.,
например, туда из Молдавии отправляли 80 000 кил зерна (около
4 000 тонн)3. Более регулярными был поставки скота.
Всякие перебои в этой торговле вызывали недостаток
продовольствия в столице империи. Молдавия и Валахия стали настоя-
1 Istoria RomTniei, vol. II, p. 781.
2 D. Mloc. Cuantumul birului in Jara romineasca in sec. XVI. — «Stu-
dii si materiale de istorie medie», vol. V, p. 165.
3 Istoria Romfniei, vol. II, p. 784.
211
щими кладовыми для Турецкой империи1. Крупные операции
по поставке продуктов осуществляли турецкие купцы (джеле-
пы — скупщики скота, балджии — скупщики меда и др.)-
Приемы закупки товаров этими купцами мало чем
отличались от грабежа.
Точных данных о количестве продуктов, вывозимых из
Молдавии в Константинополь, нет. В 1566 г. султан обязал
господаря Молдавии ежегодно поставлять по 12 000 быков2,
тогда же Молдавия отправляла в Турцию ежегодно по 100—
150 тысяч овец3.
Молдавия, как и Валахия, не знала «дани крови»4, но в
случае войны она обязана была выставлять военные
вспомогательные отряды (обычно по 10 000 человек). Валашские
войска участвовали в действиях турецкой армии против
Молдавии уже в XV в. Молдавские господари, начиная с XVI в.,
многократно по поручению султана совершали, походы в
разные страны. Это была кровавая и унизительная повинность.
Страна должна была давать своих воинов для того, чтобы
облегчить султану порабощение других народов и,
следовательно, укрепление власти Турции над самой Молдавией.
В тех частых случаях, когда турецкие войска проходили
через молдавские земли, Молдавия обязана была строить
дороги, мосты, поставлять подводы, обеспечивать турецкую
армию продовольствием, фуражом и т. д. Кроме того, она
должна была давать людей для строительства крепостей.
Так, в 1587 г. молдавский господарь на несколько месяцев
послал к Очакову, на реку Буг, 3 000 подвод и 15 000 рабочих,
чтобы там воздвигать турецкие укрепления против украинских
казаков. В начале XVII в. там же на ремонте укреплений
три месяца работали 6000 человек5. В некоторые периоды эта
повинность по обеспечению турецких армий всем
необходимым становилась непомерно тяжелой.
Огромная дань и поставки Молдавии в пользу Турции не
избавляли население страны от всякого рода военных
разорений. Время от времени по разным причинам в Молдавию
вторгались турецкие отряды, а еще чаще крымские татары
1 Е. Hurmuzaki, vol. Ill, par. I, p. 346.
2 История Молдавии, том I, стр. 171.
3 Documente... A. Moldova, XVI, vol. V, p. 77.
4 «Данью крови» называли порядок, введенный турецкими
завоевателями в Болгарии, Сербии и др. странах. По нему периодически забирали
некоторое количество мальчиков, которых воспитывали в особых
учреждениях, а затем формировали из них отборные турецкие войска — янычар.
Распространено ошибочное мнение, проникшее в художественную
литературу и в живопись, об уплате и Молдавией «дани крови». В
действительности же турецкий гнет здесь был очень тяжел и жесток, но
принял иные формы.
5 М. Костин. Оп. чит., паж. 131.
212
и страшно опустошали ее. Молдавские летописи заполнены
описаниями тяжелых бедствии, которые терпел народ от
татарских нашествий.
К тому же сама Оттоманская империя была отсталым
военно-феодальным государством, в центре и на окраинах
которого часто происходили дворцовые перевороты и
междоусобные войны. Бывало, что какой-либо удачливый
претендент в результате кровопролитной борьбы силой изгонял из
Ясс очередного турецкого ставленника и сам занимал его
место, а потом подарками и взятками добивался от султана
фирмана на управление Молдавией. Таким образом, турецкое
владычество не избавляло страну от губительных феодальных
войн.
Пользуясь ослаблением Молдавии из-за турецких
грабежей, ее все настойчивее притесняли феодалы других соседних
стран. В некоторые периоды ей приходилось платить дань,
кроме Турции, также Польше и татарам. Например,
господарь Иеремия Могила (1595—1606 гг.) обязался платить
дань Турции в 40 тысяч и Польше — в 28 тысяч золотых1.
Турецкие райи. Постепенно из-под власти господарей
Молдавии изымались целые области. Захваченные молдавские
крепости вместе с прилегающими районами турки превратили
в райи, управляемые непосредственно турецкими пашами,
начальниками гарнизонов крепостей. Главную силу
гарнизонов составляли янычары и спахии2, часто наделенные землей
в пределах той же райи (в самой Молдавии мусульмане по
турецким обычаям не имели права землевладения).
Как указано выше, первыми были организованы
Белгородская (Аккерманская)3 и Килийская райи, созданные после
перехода крепостей в турецкие руки в 1484 г. В 1538 г., после
похода Сулеймана и захвата города Тигины
(переименованного в Бендеры), была образована Бендерская райя. В 1595 г.
к ним прибавилась Измаильская райя с центром в Смиле
(позже был переименован в Измаил). В 1622 г. создается
райя с центром в городе Рени.
Турецкое правительство несколько раз пыталось создать
райю на севере Молдавии для того, чтобы держать всю
страну в окружении своих крепостей и располагать постоянной
базой для агрессии против Украины и Польши. Этого оно
добилось после 1711 г., когда была образована Хотинская райя,
1 D. Ciurea. Ieremia Mogila §i situa{ia politica a Moldovei. — «Studif
§i cercet.», 1957, № 2, p. 331—332.
2 Военнослужилое сословие в Турции, обязанное службой и
получавшее за нее земли.
3Аккерман — турецкое название, в переводе означает «Белый
город».
213
^наибольшая по площади и с многочисленным сельским
населением.
На территориях, вошедших в состав райи,
устанавливались порядки турецких пашалыков. Все земли объявлялись
собственностью султана и на правах ленов раздавались
военнослужащим. Местное христианское население считалось
низшим сословием — райей (стадом). Оно не имело права
носить оружия, при встрече христианин был обязан уступать
мусульманину дорогу, униженно приветствовать его и т. д.
Турецкие военнослужащие, получавшие в пользование
села, сами жили в крепостях, и крестьяне непосредственно со
спахиями сталкивались редко. К тому же турецкое
правительство часто перераспределяло земельные владения. Поэтому
в селах сохранялись старые порядки и обычаи, но население
должно было вносить в пользу государства и спахиев
многочисленные поборы, подвергалось постоянному унизительному
обращению, а часто и ограблению.
Вместе с тем турецкое правительство, чтобы привлечь
в райи население, предоставляло ему разные привилегии.
В результате в райях возникло довольно много христианских
сел, жители которых занимались земледелием и
скотоводством. Здесь (особенно на юге) разводились сады,
виноградники, в засушливых степных районах у берегов Черного моря
устраивались водоемы и колодцы.
Павел Алеппский, проезжавший через Молдавию в
середине XVII в., видел много христианского населения в райях,
особенно в Измаильской. Эти люди, писал он, «пользуются
справедливостью и безопасностью», а налоги, помимо «...ха-
раджа, ничтожны»1. Д. Кантемир также упоминает о селах
и городах с молдавским населением в райях по Дунаю2.
Известны случаи, когда отдельные крестьяне, не выдержав
боярского гнета, убегали из Молдавии в райи и селились там
на землях спахиев, где поселенцам создавались более
льготные условия жизни. Такое положение достигалось за счет
усиленного обложения крестьян основных районов Молдавии.
С конца XVI в., когда борьба против турецких
Захватчиков приобрела большой размах, области райи стали ареной
бесчисленных сражений, сельские поселения часто
подвергались разорению и опустошению и значительно поредели.
Таким образом,, в виде райи мз Молдавии была выделена
довольно значительная ее часть, которая в политическом
отношении не зависела от господаря. Экономическое развитие
здесь шло иными путями, трудовое население подвергалось
непосредственной эксплуатации турецкими феодалами.
1 Павел Алеппский. Указ. соч., вып. V, стр. 105.
2 Д. Кантемир. Описание Молдавии, стр. 45.
214
Заселение Буджака татарами. Начиная с XVI в. татары,,
кочевавшие по левому берегу Днестра, начали переселяться
в районы, примыкающие к турецким райям (Аккерманской и
Килийской). Здесь они основали Белгородскую орду. После
похода султана Сулеймана в 1538 г. от Молдавии была вновь
отторгнута часть земель, прилегающих к южным райям, и
отдана татарам. Сюда перекочевала многолюдная Ногайская
орда. Весь этот степной район получил название Буджак1.
Буджакские татары признавали главенство крымского хана,
ими управлял его наместник — каймакам, центром Буджака
стало местечко Каушаны (ныне районный центр
Молдавской ССР).
Буджакские татары были скотоводами-кочевниками,
промышляли также грабежом молдавского населения. Хотя под
воздействием соседних народов и в первую очередь молдаван
татары постепенно воспринимали более высокую культуру и
среди них стало распространяться земледелие, но последнее
не заняло значительного места. Скотоводство и грабеж
соседей до конца оставались главным источником их
существования. Недаром в молдавском народе сложилось много
сказаний и песен о неисчислимых бедах, которые несли татарские
набеги.
На севере Буджака раскинулся Кигечский лес, игравший
для Молдавии роль оборонительной полосы. Он состоял из
зарослей колючих труднопроходимых кустарников. М. Костин
в XVII в. вспоминал об этой естественной преграде: «И так
защищались кигечане, и татары не могли никак их
уничтожить»2. Жители Кигеча, всегда готовые к отражению набегов,
были воинственным народом, грозой для татар. От господарей
кигечане пользовались разными привилегиями, образуя как
бы пограничную охрану страны.
После отторжения Буджака и Тигины южным центром
восточной Молдавии стал город Лапушна (ныне село Леов-
ского района Молдавской ССР), в котором находились
главная вама (таможня) и управление Лапушнянского цинута.
На некоторое время этот город выдвинулся в ряд
крупнейших на юге.
В целом многовековое турецкое владычество принесло
молдавскому народу неисчислимые бедствия, задержало его
экономический и культурный прогресс. Борьба за
независимость стала важнейшей национальной задачей. В
победоносном ее завершении были заинтересованы все классы мол-
1 Буджак — татарское слово, означает угол. Этот район
называли также Бессарабией — по династии валашских господарей, которые в
прошлом некоторое время владели этой областью.
2 М. Костин. Оп. чит., паж*. 175.
215
давокого общества. Наиболее последовательными и
неизменными участниками антитурецкой борьбы выступали крестьяне
и городская беднота. Боярство и господари превратились в
агентуру поработителей, но и они в отдельные периоды
включались в освободительную борьбу, и тогда она делалась
общенациональной.
Первые господари—ставленники Турции на молдавском
престоле. Хотя после Петра Рареша власть Турции в
Молдавии была довольно прочной, но и другие феодальные
владыки Европы, особенно император и польский король, не
оставляли мысли о подчинении Молдавии своему влиянию. С этой
целью они поддерживали в стране своих сторонников среди
боярства, а это разжигало соперничество между отдельными
группами последнего и еще больше обессиливало страну.
Династия Мушатинов в Молдавии прекратилась со
смертью сыновей Петра Рареша: Илиаша (1546—1551) и
Стефана (1551 —1552). Некоторые последующие господари
доказывали свои права на молдавский престол как прямые или
косвенные потомки Мушатинов, но часто это были просто
авантюристы. Отдельные из них до получения от Порты
фирмана на молдавское господство почти не бывали в Молдавии,
не знали ее языка и обычаев.
Годы правления первых господарей — иноземных
ставленников — наполнены ожесточенной борьбой крупного
боярства за ограничение власти господарей. Острый конфликт с
феодалами возник еще у Илиаша-воеводы, впервые
обложившего налогом монастыри. Такой шаг показывает, что
господарь считал себя малозависимым от местных феодалов и
опирался на поддержку Константинополя. Его действия
вызвали ненависть бояр и духовенства, и вскоре Илиаш был
вынужден бежать в Турцию1, где принял ислам и был сделан
пашой Силистрии. Его брат, господарь Стефан, в результате
столкновения с боярами был убит.
Господарь Александр Лапушняну (1552—1561 и 1564—
1568) был выдвинут боярами пропольской ориентации. Еще
будучи в Польше, он принес присягу верности польскому
королю2. По требованию из Константинополя при нем был
разрушен ряд молдавских крепостей (по-видимому, тогда же
разрушены укрепления города, известного в наши дни под
названием «Старый Орхей»)3. Двойственная политика
господаря отражала некоторое равновесие в начинающейся
борьбе между Польшей и Турцией.
1 Cronicele slavo-romtne, p. 110—111. .
2 Е. Hurmuzaki, vol. II, p. V, p. 31—32.
3 G. Ureche, p. 179; Г. Д. Смирнов. Из истории Старого Орхея. —
-«Известия МФ АН СССР», № 4 (70), р. 87.
216
В 1561 г. Александр Лапушняну был изгнан греком Герак-
лидом Деспотом (1561—1563), который пришел в Молдавию,
опираясь на группу молдавских бояр и помощь империи
Габсбургов. Гераклид Деспот — международный авантюрист, до
1561 г. живший при дворах молдавского господаря,
императора и польского короля, побывавший во многих других
государствах Европы. Молдавский престол он завоевал с
отрядом наемников из немцев, венгров, испанцев, поляков
и т. д.1 Обещанием платить повышенную дань Гераклид
Деспот сумел купить от турецкого султана подтверждение на
занятие престола, но в своей политике пытался
ориентироваться на империю. Для уплаты повышенной дани Турции и
жалования наемникам он увеличил налоговое обложение, чем
вызвал всеобщую ненависть. Как говорит Г. Уреке, этот
господарь «...наложил на страну великие тяготы, обобрал церкви,
а серебро из них перелил на деньги и делал такое, чего страна
не видела»2. Современник событий летописец Азарий образно
пишет о Деспоте, что он вошел в страну, как «...все
уничтожающий северняк (северный ветер), приносящий темные
тучи, полные разрушительного града». Покровительством
протестантам он восстановил против себя духовенство3.
Вполне естественно, что бояре во главе с гетманом Том-
шей организовали очередной заговор. Неожиданным
нападением они перебили наемников господаря. Гераклид Деспот
укрылся с остатками личной охраны в крепости Сучава и
более трех месяцев отбивался от атак заговорщиков, пока не
был выдан наемниками. Господарем, приняв имя Стефана,
стал Томша (1563—1564). Этот ставленник крупных местных
бояр своей политикой вызвал недовольство служилых люд?й.
Когда в Молдавию в следующем году вернулся господарь
Александр Лапушняну, то Стефан Томша пытался
сопротивляться, но, как сообщал один современник, «люди из народа
восстали, рассыпалась в беспорядке солдатская масса и
отправилась по домам, ворча, что лучше слушаться одного
султана и любого господаря, какого он пришлет, чем терпеть
такие мучения и убытки, которые на пользу не им, по боярам-
начальникам»4.
1 G. Ureche, p. 161—171; В. Kudelka. Jacob Heraclides Despota sa-
mozwany haspodar moldavski vobec Polski i Austryi. — «Kwartalnik histo-
ryczny», XXVI, 1912, st. 13—53. Автор — польский националист —
доказывает, что Молдавия является «.. .единым географическим с Польшей...»
и поэтому польские короли закономерно «.. .стремились присоединить ту
землю к Польше.. .» (стр. 14).
2 U г ее fie, p. 163—164.
3 Cronicele slavo-romine, p. 131.
4 Al. Grecu. Rascoala taranilor in Moldova in anii 1563—1564. —
«Studii. Revista de istorie», 1953, No 2, p. 210—211.
217
Александр Лапушняну, который второй раз получил от
•султана фирман, с турецкими и татарскими отрядами быстро
занял всю Молдавию. Татары по своему обыкновению
подвергли страну грабежу. Молдавский летописец писал о
татарах: «...и устреми ша ся на Молдове якожи бесни псы и
множество плен человек и скот похитивше, и попалиша
земля...»1
Господарь казнил большую группу бояр, предавших его
в 1561 г.2, но не смог полностью покончить с сопротивлением
боярства. Есть сведения, -что он умер, отравленный знатью.
Престол наследовал его сын Богдан (1568—1572),
который, следуя политике отца, возобновил вассальные отношения
с Польшей. Когда он был также изгнан боярами, то через
Польшу бежал в Москву. Пользуясь поддержкой русского
царя, Богдан много лет строил планы возвращения на родину3.
Таким образом, первые десятилетия управления страной
турецкими ставленниками были наполнены острейшей
борьбой господарей с боярскими группировками. Заметим, что
эта борьба имеет мало общего с национальными движениями,
ибо бояре смирились с турецким игом, пошли к султану на
службу и выступали лишь с позиций феодальной олигархии.
В стране назревало недовольство крестьян и горожан,
которое прорвется в последующих больших народных движениях.
2. Социально-экономическое развитие Молдавии
во второй половине XVI — начале XVIII вв.
Развитие производительных сил Молдавии. В XVI—
XVII вв. в Европе наблюдается значительный прогресс в
области экономики, общественно-политической и культурной
жизни. Это время развитого феодализма. В Молдавии
социально-экономические отношения несколько отставали. Если,
например, в России период развитого феодализма начался
с XIII—XIV вв., когда основная масса крестьян уже потеряла
землю и попала в зависимость от отдельных феодалов, то в
Молдавии эта стадия стала господствующей только в XVI в.
Тяжелое иноземное иго, политическая неустойчивость
препятствовали нормальному экономическому развитию страны.
Однако феодальные отношения, сложившиеся в предыдущий
период, постепенно укреплялись и развивались, росла
феодальная собственность на землю, усиливалась зависимость
крестьян от феодалов.
В Молдавии вплоть до XVIII в. в боярских владениях не
1 Cronicele slavo-romine, p. 134.
2 G. Ureche, p. 178.
3 E. Hurmuzaki, vol. I, par. I, p. 753, 741—742.
218
получило широкого развития барщинное хозяйство.
Крестьянство эксплуатировалось главным образом путем взимания
ренты продуктами, изредка деньгами и в меньшей мере —
трудом. Барская запашка в хозяйстве феодалов долгое
время оставалась незначительной.
Экономическое развитие страны протекало очень
неравномерно, прерываясь периодами упадка и деградации, чаще
всего в результате нашествий захватчиков. В такие годы обез-
люживались города и села, пустели поля и мастерские
ремесленников, при этом больше других страдали районы
Молдавии, расположенные у восточных границ. Но с наступлением
относительного замирения народ снова и снова своим трудом
возрождал сельское хозяйство и ремесло. Вновь заселялись
села, росли города. Именно в этом проявилась
жизнеспособность народа, который сумел выстоять и развивать хозяйство
и культуру даже в таких, казалось бы. невыносимых,
условиях.
Имеются некоторые статистические Данные о населении
Молдавии. Для нужд господарской канцелярии в Молдавии
иногда проводились переписи налогоплательщиков страны.
Сохранились описи от 1591 г. по всем 22 цинутам страны1.
Их обработка дает следующую картину состава
налогоплательщиков.
Царан де истов (плательщиков полного тягла)ч
Сарач (бедняков, освобожденных от налога, или I 37 010 дворов.
плательщиков с неполного тягла) |
Куртян (служилых людей) 4983
Ватавов и немешей2 • 3 795
Духовенства 1348
47 217 дворов
В переписи не учтено население городов, боярство и
некоторые другие слои, которые могли составить около 10—15%
населения. Считая по 5—6 душ на двор, мы получим общее
число крестьян — около 250 тыс. человек, а всего жителей
страны—около 300 тыс. человек.
При безусловно высоком уровне виноградарства,
садоводства и широком распространении земледелия в Молдавии все
же долгое время наибольший доход населению давало ското-
1 Documente... A. Moldova. Veac. XVI, vol. Ill, p. 416. См. С. Turcu.
Cele mai vechi statistici moldovene§ti. — «Studii §i cercet.», 1956, No 11,.
p. 57—89.
2Немеши — низшая категория самостоятельных землевладельцев,
часто служилых людей; ватавы—низшая администрация.
219
водство. При ограниченности источников дать точный ответ
о преобладании какой-либо из отраслей хозяйства не
представляется возможным. В исторической литературе еще в
XIX IB. вокруг этого вопроса возникла дискуссия, которая
продолжается и в наши дни. В нее, помимо историков,
включились языковеды и фольклористы. Так, видный румынский
филолог О. Денсушяну на основе изучения народного
творчества утверждал, что предки молдаван и валахов были
народом «пастухов», но это предположение вызвало возражение
ряда других авторов1.
Один из наиболее эрудированных специалистов в области
истории народного хозяйства буржуазной Румынии Р. Росет-
ти в монографии, посвященной аграрной истории Молдавии,
в нескольких местах говорит о большой роли скотоводства,
о том, что в ранний период (до XV в.) народ Молдавии был
более народом «...пастухов, чем земледельцев...»2 В другом
месте он' еще более категорически высказывается в пользу
преобладания животноводства и в более позднее время:
«...разведение всех видов скота, а также пчеловодство
составляли и в XVII в. главную отрасль народного хозяйства»3.
Это <не помешало Р. Росетти аграрный строй молдавской
деревни выводить из организации, вызванной нуждами
земледелия. У него получилось так, будто главная отрасль
хозяйства не оказала на организацию села почти никакого влияния.
Это несоответствие можно наблюдать и в работах других
историков, занимающихся историей молдавского села4.
Противоречивые мнения высказываются и в современной
советской и румынской марксистской исторической
литературе. В I томе «Истории Молдавии», применительно к XV в.,
автор (Н. А. Мохов) писал, что «молдавские крестьяне
занимались земледелием и скотоводством» (стр. 100), а
применительно к XVI—XVIII вв. другой автор (Е. М. Руссев)
утверждал, что «...ведущей отраслью хозяйственной жизни
1 См. Н. Stahl. Contribu{ii la studiul satelor devalmase romine§ti, vol. I.
Buc, 1958, p. 224.
2 R. Rosetti. Pamantul..., p. 127.
3 Там же, стр. 221.
* Ряд историков изучал эту проблему с предвзятых позиций. Так,
Майор заявлял, что у румын издревле основой хозяйства было
земледелие, ибо, как он писал, «...народ является более вегетарианским, чем
потребителем мяса». (G. Maior. Politica agrara la romini sec. XVII—XIX.
Buc, 1906, p. 7).
В работе другого автора подчеркиваются черты характера народа,
сложившиеся якобы под влиянием традиционного преобладания
определенной отрасли сельского хозяйства: «.. .занимаясь веками
преимущественно скотоводством, румыны имеют врожденную склонность к пастушеству».
(A. Veress. Pastoritul ardelenilor in Moldova $i Jara Romineasca (pana
la 1821). Buc, 1927, p. 3).
220
/
страны продолжало оставаться земледелие» (там же,
стр. 175).
Из советских историков наиболее категорическую
позицию в этом вопросе занял Ф. Грекул, по которому «...ведущей
и основной отраслью сельского хозяйства, занимавшей
главное место среди всех остальных, было земледелие»1. Историк
решительно отвергает другие мнения.
Н. А. Мохов в специальной статье доказывает большую
роль скотоводства в хозяйстве Молдавии и бесспорное
преобладание его продукции в составе прибавочного продукта,
забираемого у крестьян феодалами и государством2.
В последние годы историки новой Румынии начинают
уделять этой проблеме все больше внимания. П. Панаитеску,
рассмотрев многочисленные источники, делает вывод:
«разведение скота в XIV—XVII вв. в Валахии и Молдавии имело
большее значение, чем земледелие»3. Г. Г. Сталь один из
подразделов своего двухтомного труда даже озаглавил
«Ложная дилемма» о «земледельческом» или «пастушеском»
характере румынских сел»4. Он правильно подчеркивал, что нельзя
говорить о всех предках молдаван и валахов, что они были
только «земледельцы» или только «пастухи». Г. Сталь
считает, что румынские села вели хозяйство на основе сочетания
использования лесных богатств разведения скота и
земледелия5, но допускает, что отдельные деревни могли жить
главным образом за счет пастушества, а другие — за счет
земледелия. Свои выводы Г. Сталь подтвердил большим числом
фактов, главным образом этнографических. Наконец, авторы
сводного труда «История Румынии» полагают, что с XV в.
главной отраслью «продолжает оставаться земледелие6.
Скудность письменных памятников затрудняет выяснение
достаточно полной картины состояния сельского хозяйства,
но она проясняется при сопоставлении разных по характеру
источников и, в частности, если наряду с прямыми
указаниями последних привлекать данные о системе налогов, о составе
доходов государственной казны, о составе внешней торговли,
о характере барщины и об организации феодального поместья,
1 Ф. А. Грекул. Социально-экономический и политический строй
Молдавии второй половины XV в., стр. 74—75. Эту же мысль он развивает
в монографии «Аграрные отношения в Молдавии в XVI — пер. пол.
XVII вв.», стр. 62—83.
2 Н. А. Мохов. О соотношении земледелия и скотоводства в сельском
хозяйстве Молдавии в XV—XVII вв. «Ежегодник по аграрной истории
Восточной Европы», Киев, 1962.
3 Via (a feudala in Тага Romtneasca si Moldova (sec. XIV—XVII). Buc,
1958. p. 17.
4 H. Stahl. Op. cit., p. 223.
5 Там же, стр. 224.
6 Istoria Romtniei, vol. II, p. 284 si alt.
221
*>
о составе дани турецким захватчикам, и, наконец,
рассмотреть нормы волошского права, систему судебных штрафов и
обратиться к устному народному творчеству. В сумме все
эти источники позволяют составить довольно определенное
общее представление о хозяйственной деятельности
молдавского сельского населения в средние века.
В письменных источниках XVI—XVII вв. о земледелии,
виноградарстве, садоводстве имеется много упоминаний,
однако о них никогда не говорится как о ведущих отраслях
хозяйства. Очевидцы много раз вспоминают об изобилии
скота, о скоте как о главном богатстве жителей Молдавии.
Некоторые авторы обращают внимание на слабое развитие
земледелия. Грацианн, автор XVI в., замечает: «Поля в этой
стране очень плодородны, но жители земледелием занимаются
только в небольшой мере». Он же подчеркивает, что в стране
«невероятно много скота», что у молдаван резать телят
считается грешным делом, что «из Молдавии угоняется
множество быков, мясом которых питаются не только жители
Венгрии и России (имеется в виду Западная Украина.— Я. M.)f
но и Польша, Германия, даже Италия и особенно Венеция»1.
Еще более определенно пишет польский хронист М. Кромер
(XVI в.): «Волохи мало занимаются земледелием, но живут
почти только от скота, их страна полна очень хороших быков,
коров»2. Почти так же пишет Л. Горецкий (XVI в.): «Край
этот очень богат, особенно славится большим количеством
весьма крупного рогатого скота, которого жители сбывают на
Русь (имеется в виду Западная Украина.— Я. М.) и в
Германии. Из плодов Молдавия особенно изобилует ячменем и
пшеницей»3. Фуркево (конец XVI в.) подметил, что на юге
Молдавии много быков, лошадей, овец, коз и что они очень
дешевы4.
Наблюдатели XVII—XVIII вв. продолжают писать в таком
же духе. В середине XVII в. упомянутый выше епископ
М. Бандини на основе личных наблюдений писал, что
Молдавия «изобилует вином, зерном, очень богата всеми видами
скота, рыбы, дикими животными, садами и стадами», и далее
добавляет: «...овцы и быки бесчислены». Один из бояр имел
24 тысячи овец5.
В молдавских актах этого периода при передаче земли
упоминаются «нивы», но всегда тщательно оговариваются
рыболовные угодья (озера, реки), места для пасек, поляны
1 N. lorga. Istoria romtnilor prin calatori, vol. I, Buc, 1928, p. 168.
2 Cit. Viata feudala..., p. 17.
3 Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси. Вып. I, стр. 99.
4 N. Iorga. Op. cit., p. 192.
Codicele Bandinius. Op. cit., p. 132—134.
222
для пастьбы скота и покоса трав. Это свидетельствует о
хозяйственной их ценности.
Статистические сведения по Молдавии отрывочны л
случайны. Примерные данные о количестве овец в стране мы
имеем за 1591 г., когда был составлен поуездный перечень
доходов господаря от гоштины (налога на овец), из которого
видно, что господарь получил в виде налога 65 670 овец1 и за
1593 г., когда гоштина дала 150 тысяч овец2. Отсюда можно
полагать, что в стране было до полутора миллионов овец.
При населении в 300 тысяч человек получаем довольно
высокую обеспеченность страны овцами.
Таким образом, общие впечатления иностранных
наблюдателей, а также отдельные статистические данные позволяют
заключить о преобладании скотоводства над земледелием.
Этот вывод подтверждают и сведения о составе внешней
торговли. Экспорт продуктов земледелия был весьма
ограничен, зерно иногда вывозилось в Турцию в виде дани как
принудительная поставка. В то же время о регулярной
отправке за границу скота, а также меда и воска материалов
очень много. Молдавский летописец XVII в. М. Костин пишет,
что в Польшу в XVII в. из Молдавии отправляли «быков,
лошадей, мед»3, Д. Кантемир пишет о 40 тысячах быков,
которых ежегодно угоняли из Молдавии в Данциг4 и о ежегодной
поставке в Константинополь по 60 тысяч овец. Молдавский
скот шел в Германию, Польшу, достигал рынков Италии.
Скот и продукты животноводства были главными
постоянными статьями молдавского вывоза, а зерно продавалось за
рубеж только в отдельных случаях.
Крестьяне, отбывая барщину, наибольшее количество
времени тратили на работы, связанные именно с
животноводством. Заготовка сена была одной из самых
распространенных крестьянских повинностей. Кроме того, крестьяне
платили феодалу десятину от сена. Р. Росетти полагает, что такая
десятина была «... значительно более важной, чем от
хлеба...»5, он упоминает о заготовке боярином вистерником Буху-
шом 1000 стогов сена.
Сохранилась опись хозяйства Галатского монастыря
1588 г. Всего монастырю принадлежало 16 сел и, помимо
того, 4 виноградника площадью в 16,5 фалч (около 20 гекта-
1 Documente... A. Moldova, veac. XVI, vol. IV, p.
2 Там же, стр. 77.
3 М. Костин. Опере алесе. Кишинэу, 1957, паж. 161.
4 Д. Кантемир. Описание Молдавии. СПб., 1789, стр. 161.
s R. Rosetti. Op. cit., p. 221.
223
ров). Суммируя интересующие нас данные, получаем, что
при описи у монастыря во всех селах было обнаружено1.
Запасов хлеба (пшеницы, ржи, овса, ячменя, гречихи и
проса) 33 скирды.
Запасов зерна разного 471 мера
Сена 220 стогов
Овец I J28 голов
Крупного рогатого скота . ..... 194 головы
J ошадей 101 голова
Сииней 140 голов
Пчел . • 484 ступы.
В 16 селах имелась 21 мельница. Исследовавший эту опись
современный ясский историк К. Чиходару вполне обоснованно
заключает: «Экономика монастыря в большей части
базировалась на разведении скота и в меньшей части на
земледелии»2. Можно только добавить, что хозяйство монастырей
велось обычно более интенсивно, у них было больше пашен
и садов, чем у светских феодалов. Тем не менее в хозяйстве
Галатского монастыря преобладало животноводческое
направление.
О большой роли скотоводства свидетельствует и 'система
налогов. В Молдавии облагались все виды скота, а прямое
обложение продуктов земледелия (кроме виноградников и
садов) имело значительно меньшее значение. Еще и в XVIII в, в
интересах фиска площадь посевов зерна не регистрировалась,
но тщательно учитывалось количество скота и виноградники.
Обложение пашен проводилось через подушный налог.
Для характеристики экономического строя молдавской
деревни большой интерес представляют данные о формах
классовой борьбы. Анализ развития последней показывает, что
борьба крестьян за землю, достигшая в XV—XVII вв.
значительной остроты, велась главным образом из-за права
пользования лесными угодьями, пастбищами, сенокосами и
местами рыбной ловли. Только в XVII в. встречаются факты
захвата пахотных земель3.
Выступления против высоких налогов как формы
эксплуатации крестьян занимали видное место в общественной жизни
Молдавии. В некоторых случаях они перерастали в восстания.
Во всех известных нам случаях обострение борьбы было
связано с взысканием денежных налогов или налогов на скот,
и нами не учтено ни одного сколько-нибудь заметного
конфликта из-за обложения посевов зерна. Летописец Г. Уреке
описывает восстание жителей Лапушнянского уезда в 1581 г.,
1 Documente... A. Moldova, veac. XVII, vol. IV, p. 408.
2 С. Cihodaru. Brani$tele §i problema aparitiei rezervei senioriale in
Moldova. — «An. §tiintifice ale un-tii Al. Cuza». 1957. № 2—2, p. 35.
3 П. Советов. Законодательная политика ни земельным
правонарушениям в Молдавии (до середины XVII в.). «Ежегодник по аграрной
истории Восточной Европы», 1959, М., 1961, стр. 122—123.
224
которое началось из-за того, что господарь Янкул Сас «...велел
взять десятину от быков, такого произвола жители не могли
вытерпеть и поднялись лапушняне...»1. Восстание было
подавлено войском господаря.
Система судебных взысканий, которая действовала в
Молдавии, предусматривала уплату штрафов быками, а также
баранами, коровами и свиньями, только позже появляются
штрафы деньгами. Например, за нарушение межевого знака
полагался штраф в 50 быков2. Штрафы же продуктами
земледелия не применялись.
Характерно и то обстоятельство, что при разборе дел о
кражах в подавляющем большинстве известных случаев в
судах шла речь о хищении быков, коров, лошадей, овец и свиней
и почти не встречаются обвинения в краже
сельскохозяйственного инвентаря и продуктов земледелия.
Наконец, молдавские обычаи, право, данные этнографии и
устного народного творчества также свидетельствуют о
преобладании в прошлом животноводства. В многочисленных
молдавских песнях, балладах, сказаниях главным героем
является пастух, а сюжет обычно связан с событиями
пастушеской жизни. Никогда центральной фигурой фольклора не
выступает пахарь. Правда, известны некоторые обряды,
связанные с земледелием, но их удельный вес очень невелик, а
сфера исполнения ограничена. Именно исследователи в
области устного народного творчества впервые выступили
решительными сторонниками мнения о том, что предками молдаван
были шастухи. Упоминавшийся выше О. Денсушяну отмечал,
что в молдавском фольклоре большую роль играет лес, а лес
и его поляны служили пастбищами. «Если наши крестьяне, —
писал О. Денсушяну, — были в прошлом земледельцы, как это
теперь обычно думают историки, которые судят под влиянием
современности и извращают красноречивые факты прошлого
нашего народа, то как тогда объяснить, что, крестьяне стали
так воспевать лес, в то время как он не был непосредственно
связан с земледелием»3. Система аргументации О. Денсушяну
подвергалась правильной и острой критике, но его основной
вывод оспаривать очень трудно.
Приведенные соображения дают основание сделать вывод
об очень большом удельном весе животноводства в хозяйстве
Молдавии XVI—XVII вв. У нас нет данных для
категорических утверждений о его преобладании над земледелием, но
бесспорно, что прибавочный продукт у крестьян, то есть
налоги в пользу государства, дань Турции, повинности в пользу
1 G. Ureche, p. 199.
2 Молдавия в эпоху феодализма, т. I, стр. 277.
3 И. StahL Op. cit., p. 223.
15 H. А. Мохов
225
бояр и так далее, изымался главным образом в виде
продуктов скотоводства1.
В ходе дискуссии <по проблеме преобладания земледелия
или скотоводства ряд историков связывал ответ на этот
вопрос с вопросом об уровне экономического и культурного
развития страны2. По их представлениям занятию скотоводством
сопутствует кочевой образ жизни. Такое мнение неверно в
основе. В Молдавии скотоводством занималось оседлое
население, оно был одной из самых развитых отраслей хозяйства,
наиболее тесно связанных с рынком.
Разумеется удельный вес земледелия и скотоводства не мог
быть во всех районах одинаковым. Горные области,
занимавшие значительную часть Молдавии, были преимущественно
зонами скотоводства, а долины — земледелия. В окраинных
районах, где жизнь была более беспокойной, земледелие
развивалось медленнее. В восточной части Молдавии,
расположенной между реками Прут и Днестр, скотоводство
преобладало даже в начале XIX в.
На полях страны, как и в предыдущие века, возделывались
пшеница, просо, чечевица, лен, конопля; с начала XVII
столетия появилась и начала свое победное шествие кукуруза,
которая к XIX в. стала главной хлебной культурой
Молдавии. Уже с конца XVII в. кукуруза постепенно превращается
в хлеб бедняков. Анонимный летописец (Псевдо-Костин)
рассказывает о тех временах: «Так как у людей уменьшилось
количество волов, то бедняки стали делать посевы, пользуясь
только мотыгой. Они сеяли кукурузу в лесах, на пустошах,
подле лесов и этим жили, а пахать никто не хотел»3. Таким
путем крестьяне уклонялись от разорительных налогов, но
1 Многовековое занятие скотоводством получило отражение в быту и
языке, в молдавских пословицах и поговорках. Они отражают
наблюдения народа над свойствами и повадками животных. Для передачи мысли,
которую русским языком выражают пословицей «Ехать как на
черепахе», по-молдавски говорят «А мерже паркэ ку бой» (ехать как будто на
волах). Русское выражение «Быть не в своей тарелке» передают словами
«А ну-й фи боий акасэ» (у него волы домой не вернулись), чтобы
сказать «Причинил кому-нибудь большой вред», — говорят «И-а луа куйва
боий де ла плуг» (взяли у него волов из упряжки). Мысль русской
пословицы «Старый конь борозды не портит» по-молдавски выражают «Боий
бэтрынь фак бразда дряптэ» (старый вол борозду кладет ровно) и т. д.
и т. п. Поговоркой «Окь де боу» (воловий взгляд) выражают тупость
кого-либо.
Так же часто встречаются выражения, в которых фигурирует овца,
овечий сыр (брынза) и т. д. «Дештепт ка оайя» (умный как овца). «Ну
фаче нич о брынзэ» (не умеет сделать даже брынзы) говорят о
бездарном, неумелом человеке.
2 Ф. Л. Грекул. Социально-экономический и политический строй
Молдавии во Н-й половине XV века, стр. 72—74.
3 Letopisejul Jarii Moldovei. Ed. M. Kogalniceanu, vol. II, p. 40.
226
господарь стал облагать и эти посевы — по два орта с погона1.
Из огородных «культур разводили лук, чеснок, капусту, фасоль,
горох. Было развито бахчеводство. По-прежнему большое
значение имело садоводство и виноградарство. Картофель
появляется только с XVIII в.2
В Молдавии издавна хорошо было развито виноделие.
Католический епископ Марк Бандини, побывавший в стране в
XVII в., заметил, что здесь много дешевого вина, по качеству
не уступающего венгерскому3. Д. Кантемир также отмечает
изобилие, высокое качество и низкие цены молдавских вин и
их вывоз в Польшу, Трансильванию, Украину и Россию4.
Плодородие почв Молдавии общеизвестно, но в отдельных
районах были особенно благоприятные условия для
произрастания тех или иных культур. Д. Кантемир привел молдавскую
пословицу «Просо в нижней, а яблоки в верхней Молдавии
шелухи не имеют».
Техника земледелия оставалась примитивной; железные
части сельскохозяйственных орудий для крестьян были
малодоступны, и они стремились обходиться деревянными
орудиями.
И в XVI в. в земледелии господствуют переложная и
подсечная системы земледелия. Упоминания о двухполье
встречаются лишь со второй половины XVI в. Трехполье начинает
распространяться только с XVIII в. Сведений о применении
удобрений у нас нет, их могли вносить в очень редких случаях.
'Специальных исследований по этому вопросу не имеется, но к
соответствующим выводам пришли такие авторитетные
исследователи, как Г. Сталь5, Р. Росетти, авторы второго тома
«Истории Румынии6. Мнение о господстве в Молдавии чуть ли
1 Погон — молдавская единица измерения площади, в XIX в.
равнялась около 0,7 гектара; орта — молдавская денежная единица,
равная Чл старого лева.
2 Еще в XIX в. картофель был не популярен. Так, в 1842 г. крестьяне
села Коликауцы Хотинского уезда отказались обрабатывать картофель н
грозили побить всякого, кто «проклятое зелье управлять станет»
(«История Молдавии. Документы и материалы», т. III, Кишинев, 1961, док.
№ 187).
3 Codicele Bandinius. — «An. Ac. Rom.», ser. II, vol. XVI, Buc, 1895,
p. 309—310.
4 Многовековое занятие виноградарством и виноделием получило
отражение в обрядах и языке народа. Выражая мысль русской пословицы
«Ехать в Тулу со своим самоваром», молдаванин говорит: «А се дуче
ла вие ку стругурь ын поалэ» (идти в виноградник с виноградом в
подоле); о старом друге говорят: «Старый друг как вино: чем старее, тем
лучше»; о пройдохе русское выражение «хороша птица» — передают
словами: «поамэ бунэ» (хорош виноград) и т. д.
s H. Stahl. Op. cit., vol. I, p. 312—323.
e «Istoria Romlniei», vol. II, p. 828.
227
не с XV в. трехполья и применения удобрений1 фактами не
подтверждается.
Как и в предыдущие века, зерно размалывалось на
водяных и также на ветряных мельницах. Устройство плотин на
реках и сооружение мельниц было большим,
трудновыполнимым мероприятием. В 1609 г. господарь Константин Могила
(1607—1611) дал монастырю Драгомира пруд на реке Реут
для устройства мельницы, при этом в грамоте сообщалось,
что там 55 лет назад была мельница, но плотину прорвало, и
с тех пор пруд «стоял пустым, оставленным всеми и
бесполезным»2. Как видно, в те времена прорванную плотину
восстановить было нелегко.
В хозяйстве большую роль продолжали играть
пчеловодство, рыболовство, охота. Соленая и сушеная рыба
развозилась по всей стране и отправлялась в Польшу.
Потребность в ремесленных изделиях удовлетворялась в
основном продукцией домашнего ремесла и ремесленников
вотчины.
Проникновение товарно-денежных отношений в сельское
хозяйстве. Мелкое крестьянское хозяйство естественно меньше
связано с рынком, чем хозяйство крупных феодалов. Но до
XVI в., пока крупные феодальные вотчины вели
преимущественно натуральное хозяйство, главным поставщиком
товаров для городского рынка оставались крестьяне3. С этого
столетия положение начинает меняться, связь феодального
хозяйства с рынком, которая ранее была весьма слабой, заметно
усиливается. Документов о составе феодальных хозяйств не
сохранилось, о них можно судить главным образом по данным
о торговле. Так, боярин Борча в 1543 г. отправил в польский
город Брашов 105 быков, в 1547 году — 32 и в последующем
году— 68 быков, то есть за три года только один боярин
отправил на рынок более 200 голов крупного рогатого скота4.
Боярин Урсаке, владевший более чем 25 селами, в большом
количестве изготовлял и отправлял в Польшу поташ5.
Автор XVI в. Граицани писал о продаже скота, «...от
которой имеют большой доход бояре, обладавшие большими ста-
1 Ф. А. Г реку л. Социально-экономический и политический строй
Молдавии. .., стр. 74—75; Его же. Аграрные отношения в Молдавии..., стр.
74, 84, 88.
2 «Молдавия в эпоху феодализма», стр. 230.
3 Я. Рутковский. Экономическая история Польши. М., 1953, стр. 169;
В. В. Дорошенко. Очерки аграрной истории Латвии в XVI веке. Рига,
1960, стр. 302—405.
4 «Istoria Rominiei», vol. II, p. 577.
6 N. Iorga. Istoria comertului, p. 18.
228
дами, особенно богатеет сам господарь от продажи ежегодно
большого числа быков со своего имения»1.
Отмечается оживление связей феодальных имений с
внутренним рынком, бояре и монастыри заводят в городах свои
лавки и погреба, в которых сбывают продукцию своих
вотчин2. Это требовало в свою очередь перестройки всей системы
вотчинной экономики, увеличения объема производства, а
это влекло за собой усиление эксплуатации крестьян.
Крупный современный специалист по истории городов
в Румынии отмечал: «Множество документов на всем
продолжении XVII в. свидетельствует о настоящей погоне бояр и
монастырей за открытием лавок, погребов и домов и т. д.
в центре отдельных городов»3. Некоторые монастыри владели
десятками лавок. Так, монастырь Арона-Воды имел на
Большой улице города Ясс 14 лавок4, Нямецкий монастырь завел
лавки в городе Нямец, монастырь Солка — в Сучаве5.
Романская епископия содержала в городе две корчмы, две
скотобойни и кожевни6.
Из изложенного со всей очевидностью вытекает, что
приспособление феодальных хозяйств к развивающимся
товарно-денежным отношениям, происходившее в те века во всей
Восточной Европе, наблюдается и в Молдавии.
Городская жизнь. В средине века города воплощали в
себе все передовое, прогрессивное. По уровню их развития
можно судить об уровне развития всей страны. В XVI—
XVII вв., несмотря на трудные условия существования под
гнетом турок, можно отметить в Молдавии некоторый подъем
городов.
Точных данных о численности населения городов не
сохранилось, известны лишь приблизительные оценки отдельных
наблюдателей. В XVI—XVII вв. в Молдавии имелось около
15 городов, на рубеже этих двух веков наиболее крупными
из них были Яссы (около 40 000 жителей), Сучава (около
30000 жителей), Байя (около 15 000 жителей)7.
1 F. Legrand. Deux vies de Jaques Basilicos. Paris, 1889, p. 170.
N. lorga. Istoria romlnilor prin calatori, vol. I, Buc, 1928,
p. 168—169.
2 L. Lehr. Сотеф1 Jarii Rominesti in sec. XVI—XVII. — «Studii §i
materiale de istorie medie», vol. IV. Buc, 1960, p. 298.
3 St. Olteanu. Me§te§ugurile din Moldova in sec. XVII. — «Studii sj
materiale de istorie medie», vol. III. Buc, 1959, p. 196.
4 St. Olteanu. Op. cit., p. 197.
5 Там же.
e Documente... A. Moldova, veac XVII, vol. II, p. 291.
7 И. А. Котенко, Н. А. Мохов, П. В. Советов. О тенденции роста
населения Молдавии в эпоху феодализма. — «Уч. зап. ИИЯЛ МФ АН
СССР*, т. VI, стр. 81—83.
229
Развитие городов шло неравномерно. Во второй половине-
XVI в. в годы обострения антитурецкой и классовой борьбы
и в связи с установлением турецкого владычества отмечается
упадок городской жизни. Часть ремесленников вновь
вернулась к сельскохозяйственным занятиям. Роль ремесла в
городах Молдавии в эти десятилетия упала1. Но в XVII в. вновь
можно отметить рост городского ремесла. К концу столетия
в источниках упоминается более 80 названий ремесел2.
В это время ремесленники производят свои изделия
главным образом не по заказу потребителей,, а для продажи на.
рынок, что является показателем более высокого уровня
развития ремесла3. Обычно ремесленники сами торговали
своими изделиями и нередко называли себя купцами4.
Города были центрами ремесла, но их жители продолжали
заниматься и земледелием. Советские историки считают, что»
городское население Молдавии в XVI—XVII вв. состояло
главным образом из ремесленников5 (в отличие от XV в.>.
когда среди городских жителей относительно преобладали
торговцы). Д. Миок, автор соответствующей главы II тома
«История Румынии», склоняется к мысли, что к концу XVI в.
в городах повышается удельный вес сельскохозяйственных
занятий6; о большом значении занятия земледелия в жизни
городов пишет и П. Панаитеску7. Он подчеркива1ет медленное
развитие городов и их малую политическую роль8. Не
предрешая окончательных выводов, можно утверждать, что в конце
XVI—XVII вв. в городах Молдавии ремесло стало играть
значительно большую роль, чем в предыдущем веке, и не
случайно сведения о занятиях жителей городов скотоводством и
земледелием становятся более редкими.
В конце XVII в. вновь отмечается упадок городов, что
было вызвано охватившим Восточную Европу общим
экономическим кризисом, а также огромными военными
разрушениями, совершенными турецкими и польскими войсками на
1 Istoria Rominiei, vol. II, p. 836. Замедление развития ремесла в
городах в конце XVI в. отмечено в исследовании С. Olteanu. Studierea
produced mesfesugaresti (sec. XVI—XVII). — «Studii. Revista de istorie»r
1962, N° 4, p. 875.
2 С Olteanu. Productia mestesugareasca din Moldova si Тага Romt-
neasca in sec. X—XVIII. — «Studii. Revista de istorie», N° 4.
3 C. Olteanu. Op. cit., p. 880—882.
4 Там же, стр. 884.
5 И. М. Шлаен. Города и ремесленные цехи Молдавии в XVII в. —
«Уч. зап. КГПИ», т. VIII, 1957, стр. 6; Е. М. Руссев. «История
Молдавии», т. I, стр. 186. Этого же мнения придерживается и автор
упомянутого исследования — С. Олтяну.
6 Istoria Rominiei, vol. II, p. 836.
7 P. Panaitescu. Viata feudal a..., p. 441.
8 Там же, стр. 441 и 444.
230
территории Молдавии. В начале XVIII в. население Ясс со-*
кратилось до 20 000 человек, такой же процесс шел в Сучаве,
Байе.
По организации и уровню развития производительных сил
города Молдавии мало чем отличались от городов соседних
стран. Правда, они были меньше и беднее, но разница была
скорее количественной, чем качественной. В XVII в. в
молдавских городах существовало довольно много ремесленных и
цеховых организаций (их называли бряслами1). Например,
в городе Романе были брясла меховщиков, портных,
парикмахеров, тулупников. Известны цехи суконщиков, сапожников,
шляпников, шорников, .кузнецов, колесников, золотых дел
мастеров, бражников, маляров и так далее, но вместе с тем
следует отметить, что цеховые организации в Молдавии не
приобрели такого большого значения, как в средневековых
городах Западной Европы. В Яссах доныне сохранились
улицы Сапожников, Бражников, Кузнецов, Лучников — как следы
былой специализации отдельных районов города2. Подобная
дифференциация ремесел — показатель уровня их развития.
Организации молдавских ремесленников в первый период
облекались в религиозную форму, за которой скрывались
цеховые интересы отдельных групп ремесленников. Такой же
характер носили организации ремесленников XV—XVI вв.
в городах Украины3.
С первой половины XVII в. появляются уставы брясел4,
отражающие <их производственную жизнь, защищающие
профессиональные интересы (ограждение от конкуренции,
монополия членов цеха на право производства данных изделий)5,
В это время уже проводится резкая грань между мастером,
подмастерьем и учеником. Это видно из устава цеха города
Романа, составленного не позднее 1641 г.6 До конца XVII в.
в городах учтено существование 12 ремесленных цехов7. Из
романского устава следует, что ремесленники производили
изделия не только по заказу, но и для продажи и за право
торговли платили дополнительные денежные взносы8. С. Олтя-
ну отмечает, что именно в XVII в. связь ремесленников с рын-
1 Бряслами называли также организации купцов и некоторые
землячества, созданные по национальному признаку.
2 Известно название около 40 улиц, которые существовали в XVII в.
в Яссах. Половина этих названий происходила от названия ремесел
(§t. Olteanu. Op. cit., p. 881).
3 Б. Л. Рыбаков. Ремесло в древней Руси. М., 1948, стр. 747—750
* Е. Pavlescu. Economia breslelor In Moldova. Buc, 1939, p. 96,
6 Там же.
6 Там же.
7 Е. М-. Руссев. «История Молдавии», т. I, стр. 187; Е. Pavlescu. Op.
cit., p. 105.
8 E Pavlescu. Op. ciL, p. 61.
231
ком делается систематической, а работы на заказ отодвину-
лись на второй план1. Некоторые виды молдавской
ремесленной продукции проникали и за пределы страны. В Трансиль-
ванию вывозили выделанные кожи, а на Львовский рынок—
продукцию ткачей и кожевников2.
По истории появления ремесел и ремесленных цехов в Молдавии
сохранилось очень мало источников, например данные о цехах восходят
к периоду не ранее XVII в. Бедность источников и ложная методология
породили в буржуазной литературе разнообразные гипотезы о
происхождении ремесленных организаций. Некоторые авторы пытались возводить
их прямо к римским коллегиям, другие (например А. Ксенопол) 3
выводили из организаций ремесленников римских времен, но прошедших
через форму славяно-болгарских братств. Н. Иорга считал, что молдавские
братства возникли под зарубежным влиянием 4. Эти гипотезы не
обоснованы, ибо они отрывали рост ремесел от развития хозяйства, которое их
породило, и поэтому не могли правильно объяснить историю
возникновения молдавских цехов.
Первой крупной работой по истории ремесла в Румынии был труд.
Н. Иорги5, собравшего большой материал по теме. Но этого исследователя
мало интересовала социальная организация ремесленников и ее роль а
обществе. Е. Павлеску в богатой аргументами монографии систематически
изложил историю возникновения ремесленных цехов в Молдавии, но, стоя
на ложных методологических позициях, не смог найти решения проблемы.
Он правильно отверг необоснованные рассуждения о том, что брясла в
Молдавию были принесены из-за границы и развивались независимо от
внутренних условий страны6. Однако Павлеску ошибочно искал истоки
зарождения брясел в религиозной борьбе католиков и православных,
полагая, что молдавские брясла были организацией местных православных
ремесленников, выступающих против католиков-иностранцев, и что эти-
организации превратились из «...чисто религиозных в
социально-экономические...* 7.
Марксистская историография происхождение ремесленных
организаций объясняет условиями существования ремесленников в феодальном
городе. Цехи ремесленников породили «необходимость объединяться против
объединенного разбойничьего дворянства...»8, а также потребность
борьбы с конкуренцией, связи с государством и др. С этой точки зрения
рассмотрена история ремесла в Молдавии в упомянутых работах С. Олтяну.-
В Молдавии XVII в. ремесло продолжало развиваться
также и в селах. Помимо обзаведения обычными деревенски-
* $/. Olteanu. Op. cit., p. 882 si alt.
2 E. M. Подградская. К вопросу о молдавских товарах, ввозимых во
Львов во второй половине XVII века. — «Известия МФ АН СССР». № 5
(83), стр. 26—28; V. Neamfu. Contribu{ii la istoria economical Moldovei. —
«Stud. si cercet.», 1951, № 1—2, p. 537.
3 A. Xenopol. Istoria Rominilor, vol. VII, p. 136.
* §/. Olteanu. Mestesugurile din Moldova in sec. XVII. — «Studii si
materiale de istorie medie», vol. VII, p. 206.
5 N. Iorga. Istoria industriilor la romfni. Buc, 1927.
в E. Pavlescu. Op. cit., p. 25 sj alt.
7 Там же. Для этого Е. Павлеску, между прочим, тщательно
подсчитывал, сколько пунктов в уставах брясел имели религиозный характер1
н сколько чисто экономический (см. стр. 397—435).
8 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. III, стр. 14—15!
232
ми мастерами, плотниками, кузнецами, обувщиками, портны.-
ми и тому подобными, некоторые села специализировались на
отдельных ремеслах и даже оброк своим феодалам платили
изделиями, например, шендрилой1, горшками. О занятиях
ремеслами жителей некоторых сел говорят их названия,
вроде Лопатна, Феурари (кузницы), Скуташи (щитники) и т. д.
На пути развития ремесел и добычи полезных ископаемых
в Молдавии стояло такое препятствие, как турецкое иго.
Многие авторы XVI—XVII вв. отмечали богатство Молдавии
золотом, серебром и другими ценными ископаемыми и
утверждали, что их не добывают якобы из-за боязни увеличения
турецкой дани2. Наиболее крупными предприятиями были
соляные копи. Д. Кантемир сообщает, что в Бакэуском уезде
на соляных копях работало несколько сот человек3 —
осужденных по суду и холопов. Работа «в ямах» (на копях)
считалась самым тяжелым наказанием. Доход от соляных
монополий составлял значительную часть поступлений господар-
ской казны (около 10%).
По сравнению с предшествующим периодом в XVII в.
можно отметить постепенное падение роли городского
самоуправления. Сокращались права шолтузов и пыргарей как
представителей самоуправления и увеличилась власть вор-
ников и других лиц, назначаемых господарем.
В городах жилось несколько вольготнее, чем в селах: сюда
укрывались многие беглые крестьяне. Здесь формировались
городские классы, между которыми все больше росли
противоречия. Основная часть городского населения —
ремесленники — не была однородной массой. Зажиточные мастера,
имевшие мастерские— лавки, и богатые купцы занимали
господствующее положение в городе. Горожане выполняли в
пользу феодального государства различные повинности
(«службы») и платили налоги. Кроме того, они платили
взносы в цеховые организации. На некоторые города, помимо
власти господаря, распространяли свое влияние крупные
феодалы, особенно духовные.
Таким образом, в городах создавались причины,
вызывавшие борьбу городской бедноты с ремесленной и купеческой
верхушкой и борьбу городов против власти феодалов.
Социальные противоречия осложнялись национальной и прежде
всего антигреческой борьбой. Греческие купцы в молдавских
городах стали значительной силой. Их конкурентам из мест-
1 Documente... A. Moldova. Veac. XVII, vol. II, p. 74.
2 Д. Кантемир. Описание, стр. 61; С. Turcu. Vechi TncercSri de ex-
pioatare minea in Moldova. — «Stud. §i cercet.», 1957, № 2, p. 307—309,
3 Д. Кантемир. Описание, стр. 62; Codex Bandinius. — «An. Ac. Rom.»,
vol. XVI. Buc, 1895, p. 134.
233
ных купцов и бояр иногда удавалось направить ярость город-
ских низов против греков. Восстания и волнения городской
бедноты против эксплуататорской верхушки, которые не раз
потрясали молдавские города, часто сливались с
антигреческим движением.
Национальный состав населения городов был довольна
пестрым, рядом с молдаванами, как пишет М. Бандини, в
городах осели «...венгры армяне, греки, болгары, албанцы,
турки, татары, поляки, украинцы, немцы, московиты и совсем
нет итальянцев»1. Многонациональный состав —
свидетельство слабости развития городов и их молодости. В средние
века, в период раннего феодализма, во многих государствах
значительную часть городского населения составляли
иностранцы. Следует отметить падение роли армянских купцов,
которые в XV в. были крупной силой в молдавских городах,
а к XVII в. в основном ассимилировались.
В старой румынской буржуазной литературе было
распространено мнение, что города в Молдавии были созданы
иностранцами и развивались вне зависимости от общего
социально-экономического развития страны. Историки-марксисты
вполне обоснованно считают появление этих теорий
результатом влияния «шовинистических и космополитических
идей»2. Иностранная (особенно националистическая
немецкая) историография полна версий о том, что города в
Румынии, Польше и ряде других стран создали немецкие
поселенцы. В наши дни эти мысли продолжают
пропагандировать наиболее реакционные «историки» Западной Германии.
Там в I960 г. издана монография, в которой доказывается
особо большая роль немецких колонистов в истории
Молдавии. Например, автор утверждает, что в молдавских городах
ремесло целиком было в руках немцев и что именно немцы,
хотя с ними конкурировали армяне, создали большую
международную торговлю Молдавии3.
В действительности города Молдавии выросли в
результате внутреннего социально-экономического развития страны,
в результате все большего отделения ремесла от сельского
хозяйства. Немецкие колонии действительно существовали в
ряде молдавских городов и бесспорно содействовали прогрес-
1 Codex Bandinius. Op. cit., p. 105.
2 Istoria Romtniei, vol. II, p. 289.
3 Hugo Weczerka. Das mittelalterische und fruhneuzeitliche Deutschtum
im Furstentum Moldau. Munchen, 1960, S. 262.
Г. Вечерка, как и др. буржуазные историки, ссылается на М.
Костина, который в стихотворной поэме на польском языке писал: «почти все
города были основаны Сасами», (М. Costin. Ореге, р. 233). Но эти
Слова нельзя воспринимать как документ, ибо их автор писал через 300
лет после событий.
234
су ремесла, но они появились в Молдавии, когда здесь уже
возникли города и повысился спрос на ремесленные изделия.
Немецкие ремесленники в молдавских городах далеко не
были монополистами, это хорошо показал Е. Павлеску, а в
торговле крупную роль играли молдавские купцы и бояре и
армянские купцы.
Внутренняя торговля. Внутренняя торговля в Молдавии
получила развитие еще в предыдущем столетии. В XVI—
XVII вв. крестьянские хозяйства все больше связываются с
рынком, но эти связи были в общем незначительными и
преимущественно односторонними. Большинство потребностей в
ремесленных изделиях крестьяне покрывали за счет
собственного производства, но некоторые изделия (например
металлические инструменты) они должны были приобретать на рынке.
Кроме того, для уплаты налогов деньгами они
вынуждены были сбывать на рынке значительное количество
производимых в хозяйстве продуктов.
Отдельные районы страны специализировались на
производстве определенных товаров. Как и ранее, предметами
общегосударственной торговли были: соль, вино, мед, воск.
Из верховий Днестра и особенно Прута сплавляли лес.
Молдавский лес (в первую очередь ценная буковая древесина)
в XVII в. попадал даже в Египет. Из междуречья Прута и
Днестра отправлялось большое количество скота. Из Поду-
навья по всей стране развозили рыбу. М. Бандини писал о
Галаце: «Рыбы и раков так много, что не поверил, если бы не
видел сам. Отсюда в Польшу ежегодно отправляют 1 000
подвод с рыбой»1.
Торговые возможности не могли быть реализованы из-за
турецких ограничений и произвола. Феодальная, идущая к
упадку Турция действительно вставала стеной на пути
всякого прогресса. Как отметил К. Маркс, «...присутствие турок
в Европе представляет собой серьезное препятствие для
развития естественных богатств фракийско-иллирийского
полуострова»2.
В XVI—XVII вв. в стране все еще сохранялась система
внутренних таможен. Их имели города, отдельные феодалы.
От уплаты внутренних пошлин обычно освобождались
иностранные купцы и иногда монастыри. Последние тщательно
следили за возобновлением этих^привилегий. Так, грамотой
1597 г. господарь И. Могила разрешил людям Яцканского
монастыря: «...ходить с горшками и солью за рыбой... будь
то с живым товаром, будь то с мертвым3, или с чем бы то ни
1 Codex Bandinius. Op. cit., p. 44.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. IX, стр. 54.
3 Живой и мертвый товар — это скот и продукты скотоводства.
235
было, с чего они смогут жить, продавая и покупая, по городам
и селам и повсюду по нашей стране, а мыто нигде им не
платить».
Многочисленные войны зачастую полностью парализовы-
вали обмен товарами. Мешали развитию торговли и
различные привилегии, которые получали купцы из Константинополя*
особенно право покупать товары по принудительным
пониженным ценам.
В Молдавии, как и в большинстве других государств
средневековья, значительная часть торговых оборотов
совершалась на ярмарках. На них 'съезжались купцы из других
городов Молдавии и из-за границы. Некоторые ярмарки
приобрели известность за пределами Молдавии, например Хотин-
ская была известна большими партиями продаваемого скота;
обложение оборотов этой ярмарки давало казне до 10 тысяч
золотых в год. На ярмарке в Черновцах продавали до 30
тысяч голов скота1. Ярмарки находились под особым
покровительством господаря, что, однако, не защищало купцов от
грабежей.
Грациани описывает ярмарку в ХотиневХУ1в. Он
рассказывает, как съехавшиеся купцы-скотопромышленники
советовались и договаривались о цене и как после достижения
соглашения за несколько часов продавали огромное
количество быков. По его словам, цена редко поднималась выше
3 галбенов за голову скота2, в Гданьске же эти быки
продавались в 10—г12 раз3, в Константинополе и других городах —в.
два-три раза дороже4.
О характере и уровне развития торговли Молдавии
некоторое представление дает состояние денежной системы. На
молдавских средневековых рынках наряду с местными
монетами продолжали обращаться польские, венгерские, чешские,
татарские и прочие. С XVI в. большое место занимает талер,
который завоевал рынок в Константинополе, позже главной
денежной единицей стал турецкий пиастр. Талер часто
называли лев — по льву, изображенному на монете (отсюда
название румынской денежной единицы — лей). Уже сама пестрота
денежной системы говорит об относительной отсталости
внутренней торговли и относительно большой роли внешней
торговли.
Передовые люди своего времени отмечали неразвитость
1 L. Lehr. Comertul Jari Romine^ti si Moldova Tn sec. XVI—XVIL
«Studii sj materiale de istorie medie», vol. IV, p. 261.
2 Там же.
3 E. M. Подградская. Указ. соч., стр. 24.
4 Д. Кантемир. Описание..., стр. 303.
236
торговли в Молдавии и недостаток опытных местных купцов,
из-за чего страна несла существенные убытки. Д. Кантемир
ярко изобразил невыгоду такого положения для страны:
«Редкий из молдавцев купец... всякий род торговли считают
они за унижение, исключая продажу плодов с собственных
земель своих. Я считаю сие за первейшую причину, для чего
редко найти можно богатого в Молдавии , и в отечестве
нашем недостаток в деньгах есть обыкновенен, а за тем, что
больше оных вывозят, нежели ввозят. Чуждые купцы... по
нерачивости наших соотчичей все торги в Молдавии к себе
присвоили и высылают целые стада большого и малого скота,
который покупают в Молдавии малою ценою, в Стамбул и
другие горсуда, продают там двойною и тройною ценою»1.
Павел Алеппский также счел нужным отметить: «...а из
жителей никто не умеет торговать...»2. Конечно, это заявление
нельзя понимать буквально, но относительная слабость местного
купечества была фактом. Она объясняется политическим
бесправием молдавского населения, произволом турецких
ставленников. В результате иностранные купцы, права которых
защищались договорами или специальными султанскими или
господарскими привилегиями, находились в лучших
условиях; они без особых усилий захватывали в свои руки торговлю,
хотя, как мы видели выше, не стали монополистами.
Многовековые традиции скотоводства и земледелия
воспитали в населении особую к ним приверженность.
Почетными занятиями считались пастушество и земледелие, а
ремесла, торговля и вообще жизнь в городе расценивались как
недостойные уважения. Через сто лет после Д. Кантемира, в
начале XIX в. это еще в более резкой форме отметил в
описании Бессарабии П. Куницкий. Он писал, что у молдаван
«...даже за некоторый стыд почитается быть ремесленником
или художником (здесь мастеровым.— Я. М.)... Пахарь или
пастух в большем уважении, нежели всякий художник»3.
Международная торговля. В экономической жизни страны
значительную роль продолжала играть международная
торговля, хотя ее значение по сравнению с XV веком пало.
Турецкое владычество отрицательно сказалось и в этой области.
Чтобы обеспечить Константинополь продуктами, Порта
начиная с половины XVI в. пыталась направить всю внеш-
1 Д. Кантемир. Описание..., стр. 302—303.
2 Я. Алеппский. Указ. соч., вып. I, стр. 104.
3 Я. Куницкий. Краткое статистическое описание Заднестровской
области; присоединенной к России по мирному трактату, заключенному с
Портою Оттоманского в Бухаресте в 1812 г. СПб., 1813, стр. 30; Об этом
же см. Topografisch-historische beschreibung der beiden Furstenthumer Mol-
dau und Walacheu. Wien, 1810, S. 66—67.
237
нюю торговлю Молдавии в сторону Турции1. Но турецкая
«монополия внешней торговли» (как ее часто называют)
никогда полностью не осуществлялась, торговля с другими
странами, правда с перебоями, развивалась. Мы знаем о
постоянных довольно больших связях Молдавии со Львовом,
Краковом, Брашовом, Быстрицей. Господари периодически
подтверждали привилегии купцам, а при заключении мирных
договоров с соседними странами — Польшей, Литвой, Тран-
сильванией — оговаривали условия торговли.
Западноевропейские купцы в поисках высоких доходов
проникали и в Молдавию. В XVI—XVII вв. с
представителями Англии и Франции было подписано несколько торговых
соглашений2, но особого значения они не приобрели.
Главным предметом торговли Молдавии был скот. В
большом количестве он отправлялся на юг — в Турцию, на
запад— через Трансильванию в Италию и на север — через
Львов в Польшу и немецкие земли. Сведения о количестве
отправляемого скота противоречивы. Польские исследователи
подсчитали, что в середине XVI в. из Молдавии в Польшу
ежегодно пригонялось свыше 12 000 голов крупного рогатого
скота3. По свидетельству Д. Кантемира, в его время к
Гданьску ежегодно отправлялось 40 тысяч волов и 60 тысяч овец.
Много крупного рогатого скота (до 20 000 в год) отправляли
в Венецию, о порядке его продажи и путях прогона
господари вели специальные переговоры с венецианскими дожами4.
Овцы служили главным средством расчета господарей с
константинопольскими ростовщиками. Сохранилось несколько
расписок господаря Петра Хромого, которыми он обязался
сдать ростовщикам в покрытие долгов в разных местах
Молдавии (Сороках, Яссах, Нямце и др.) несколько партий овец
по 5—10 тыс. голов5. В Польшу из Молдавии отправляли
крупные партии поташа (до 200 возов в обозе)6.
Главная масса экспортируемых в Польшу товаров шла
через Львов. В 1633 г. польский сейм утвердил таможенный
тариф для обложения привозимых молдавских товаров,
среди них числились: скот, кожи, меха, рыба, мед, воск, сукно.
Из продуктов земледелия названо только вино7.
1 Istoria Romtniei, vol. II, p. 786; L. Lehr. Comer(ul Tarii RomTnesti
si Moldovei in sec. XVI—XVII. — «Studii si materiale de istorie medie»,
vol. IV, I960, p. 267 si alt.
2 E. Hurmuzaki. Documente..., vol. Ill, p. 108.
3 Я. Рутковский. Экономическая история Польши. М., 1953, стр. 174.
4 L. Lehr. Op. cit., p. 279.
6 Documente... A. Moldova. Veac. XVI, vol. IV, p 446—448.
e N. Iorga. Studii si documente..., vol. XX, p. 72.
7 E. M. Подградская. Указ. соч., стр. 27.
238
В международной торговле Молдавии большую роль
играла рыба, «...многие сотни подвод ее ежегодно увозили в По-
долию, Украину и Ардеал»1. В связи с ростом грузооборота
был составлен проект улучшения условий судоходства по Дне.
стру2, до практических дел не дошло, но сам факт
возникновения такого вопроса говорит о росте объема торговли между
Молдавией и Польшей.
В больших масштабах велась торговля кожами. Особенно
много их отправлялось в Трансильванию, чему
покровительствовал тамошний сейм. Кожи вывозились как в сыром, так
и в выделанном виде3. В 1551 г. сейм Трансильвании в своем
постановлении отметил, что большая часть кож для ремесла
поступает из Молдавии и Валахии4.
Из Трансильвании в Молдавию ввозились предметы
роскоши, а в неурожайные годы иногда и зерно5.
Торговые связи с Москвой поддерживались только от
случая к случаю, ее развитию мешали преграды, возводимые
польскими и литовскими феодалами. Из материалов
люстрации (переписи) 1564 г. видно, что через Каменец проезжали
купцы из Турции в Москву, но эти поездки были редкими6.
Начиная с половины XVII в. торговые связи Молдавии с
Украиной и Москвой начали увеличиваться, в XVII в. в
Яссах имелась «Русская улица». Н. Иорга отмечал, что после
1650 г. «... наши связи с Востоком делаются все более
тесными, в то время как с Западом падают более чем на половину
века»7.
В связи с тем, что Молдавия потеряла выход к морю,
главными центрами экспорта стали дунайские порты и в первую
очередь Галац — «...славнейшее торговое место на всем
Дунае»8. Через него вывозили лес, мед, воск, масло, селитру,
хлеб. Крупной статьей экспорта делается виноградное вино:
«...дешевая цена вину привлекается покупать оное купцов из
России, Польши, казацких, семиградских и самих
венгерских»9.
После захвата Константинополя турками, падения его
роли как транзитного пункта и открытия морского пути в Ин-
1 L. Lehr. Сотеф1 Таги Romtne$ti sj Moldovei in sec. XVI—XVII. —
«Studii sj materiale de istorie medie», v. IV, p. 272.
2 N. Iorga. Istoria romtnilor prin calatori, vol. I, p. 216.
3 V. Neamfu. Contributii de istorie economica a Moldovei. — «Studii
si cercet.», 1951, № 1—2, p. 531—549; L. Lehr. Op. cit., p. 274.
* Ё. Hurmuzaki, vol. II, p. V, p. 394—395.
* E. Hurmuzaki, vol. II, p. V, p. 766; vol. XV, p. 2, p. 1217—1218.
« M. Грушевский. 1стор1я Украши, Pyci, т. VI, стр. 47.
7 N. Iorga. Relatiile comerciale ale Tarilor noastre cu Lemberg. Buc,
1900, p. 5.
8 Д. Кантемир. Описание..., стр. 30.
9 Там же, стр. 68.
239
дию, в конце XV и начале XVI вв., восточные товары стали
привозить в Европу более удобным и дешевым морским
путем. Международная транзитная торговля Молдавии пришла
в упадок. Однако она продолжала существовать. В частности,
польские купцы через Молдавию вели Торговлю с Турцией.
Известно, что в 1599 г. во время войны Михаил Храбрый
задержал многих купцов, ведущих через Молдавию торговлю
с Турцией и Валахией. Как писал господарь И. Могила, «...не
мало там было и наших молдавских купцов»1.
Феодальное землевладение. Феодальный строй
характеризуется сочетанием крупной феодальной собственности на
землю с мелким производством отдельных крестьян.
Верховным собственником земли в стране был господарь.
Все виды отчуждения, земли феодалами (продажа, передача
по наследству, дарение и т. д.) нуждались в господарском
подтверждении. Более того, в Молдавии существовал обычай,
по которому феодалы стремились получить подтверждение на
свои владения от каждого вступившего на престол правителя
заново оформленной господарской грамотой2. Как верховный
собственник всей земли господарь наследовал имение, если у
феодала не было прямых наследников. В случае измены
феодалов («виклении») их земли обычно отбирались.
Феодальное землевладение Молдавии может быть
разделено на несколько групп: а) боярское землевладение,
б)условное землевладение служилых людей, в) церковное
землевладение, г) господарский домен, д) земли городов,
е) земли крестьян-собственников.
Боярское землевладение было различным по
происхождению. Оно существовало преимущественно в форме вотчины,
которая была трех видов: родовая, купленная и
выслуженная. Родовой вотчиной (в источниках она обычно именовалась
отниной или дединой, по-молдавски так же мошией)
называлось наследственное землевладение, которое иногда вело свое
происхождение еще от времен до образования Молдавского
государства. Однако уже в XV в. отнина также нуждалась
в господарском подтверждении.
Купленная отнина — благоприобретенная земля. Право
распоряжения ею было более широким, чем наследственной.
При продаже наследственной отнины требовалось согласие
всех сородичей3, в случае, если этот порядок нарушался,
1 P. Panaitescu. Documente privitoare la istoria lui Mihai Viteazul. Buc,
1936, p. 77.
2 В qbeoAa.ibHbix архивах Молдавии большой удельный вес имеют
разные земельные господарские документы, они тщательно сохранились, ибо
имели юридическую силу вплоть до XIX в.
3 И. М. Шлаеи. Феодальное землевладение в Молдавии в первой
половине XVII в. «Уч. зап. КПИ», т. VI, 1957, стр. 36—37.
240
родственники имели право выкупить имение от нового
владельца. Но уже через 1—2 поколения купленная отнина
сливалась с родовой.
Значительное количество боярских владений образовалось
путем господарских пожалований. Этот тип земельный
собственности носил название выслужения, но, как было
показано выше (гл. III, п. I), в отличие от русского поместья, вы-
служение давалось в наследственное пользование с правом
отчуждения, так как оно было как бы выслуженной отниной.
боярское землевладение в XVI—XVII вв. продолжало
расти. Росло оно прежде всего за счет земель, захваченных у
крестьянских общин, и за счет раздачи угодий из господар-
ского домена.
Всякий новый захват земли феодалы старались закрепить
господарской грамотой. Например, в 1574 г. Иван Лютый
«дал и подтвердил» великому логофету Иону Голия и пырка-
лабу Еремии «два пустых места»: одно — «у ручья Ягорлыка
и до Днестра, где есть место для четырех мельниц», и
другое— «на Реуте от Старого Орхея до Днестра с двумя
мельницами...»1. Эти обширные места предназначались для
основания двух сел. Документ дает представление о тогдашней
плотности размещения населенных пунктов. На пустынных
землях, отведенных для закладки двух деревень, в настоящее
время расположены многие села. Дарение (подтверждение)
этого огромного участка оформлено как покупка у господаря
за 400 татарских злотых. Кроме того, бояре подарили
господарю 8 «добрых лошадей». Отдаривание лошадьми всяких
земельных пожалований в Молдавии было распространенным
обычаем, символом, закрепляющим сделку.
Одна из характерных черт феодального землевладения в
Молдавии — его разбросанность. Здесь не было огромных
латифундий, которые охватывали бы целые цинутыили околы.
Наоборот, более характерно владение землями в разных око-
лах. Часто бояре или монастыри владели лишь частью села.
Разбросанность владений отдельных феодалов по всей стране
ослабляла их политическую мощь и вообще их сепаратистские
стремления и укрепляла силы централизации. Сточки зрения
интересов эксплуатации крестьян такая система не затрудня
ла феодалов, ибо для сбора оброка натурой не требовалось
повседневного надзора. Только с XVIII в., когда начала
умножаться боярская запашка, у бояр появилась тенденция к
концентрации земель в единые значительные массивы2. Вообще в
стране было много мелких вотчин. Крупные вотчины с
течением времени дробились.
1 Documente.. ., A. Moldova. Veac. XVI, vol. Ill, p. 36.
2 Viata feudala..., p. 250—257.
55 H. А. Мохов.
241
Как было указано выше (гл. III, п. I), в XIV—XV вв. в
Молдавии условного развитого землевладения не сложилось,
но в XVI — нач. XVIII вв. оно существовало, хотя и не имело
большого распространения. Для XVI—XVII вв. вопрос о
существовании условного землевладения поднял К. Чихадару1,
он привел ряд бесспорных фактов о существовании такового
в Молдавии. П. А. Советов в специальной статье на
значительном числе примеров доказал существование в Молдавии
в XVI—XVIII вв. двух форм условного землевладения2. Тем
не менее Ф. А. Грекул, не приводя, впрочем, веских
доказательств, писал об этом периоде: «...условная (поместная)
форма землевладения не получила своего развития на
территории Молдавии...»3
Со времени превращения Молдавии в турецкое владение
военно-служилое сословие как социальная опора господарей
потеряло базу для своего развития. Однако для выполнения
некоторых государственных функций в стране существовали
небольшие группы военно-служилых людей (каларашей,
доробанов, куртян), получавшие в пользование земли. Это
землевладение было мелким, обычно служилые не имели
зависимых крестьян и чаще всего землю обрабатывали своим
трудом. За службу они освобождались от части государственных
налогов и других повинностей, платили только специальную
подать, которая называлась даждия куртянская, даждия не-
мешская, даждия каларашей4. Р. Росетти приводит документ
от 1660 г., в котором идет речь о каларашах, поселенных на
господарском домене, и о том, что господарь позже
пожаловал эти земли боярину, лишив права на нее каларашей5.
Д. Кантемир о каларашах писал, что они за землю,
полученную от господаря, обязаны вместе с ним идти в военные
походы6. Таким образом, в Молдавии в XVI—XVIII вв.
существовало мелкое землевладение служилых людей, хотя и в-
своеобразной форме. Аналогичное явление наблюдается и в
Валахии. Из документов валашского господаря Матвея Бас-
сараба 1633 г. видно, что господарь передал каларашам гос-
1 С. Cihodaru. Forme de proprietate feudala In Moldova. — «Studii $i
cercet.», 1955, № 3—4, p. 21, 22, 28.
2 П. В. Советов. Условное землевладение в Молдавии и его отличие от
других стран Восточной Европы. «Ежегодник по аграрной истории
Восточной Европы». Таллин, 1959, стр. 128—140.
3 Ф. Л. Грекул. Аграрные отношения..., стр. 129.
4 R. Rosetti. Pamintul. .., p. 230—231; G. Ghibanescu. Ispisoace $i za-
pise, vol. II, part. II, p. 165, 171—172.
5 R. Rosetti. Pamintul..., p. 230.
6 Д. Кантемир. Описание..., стр. 288.
242
лодарскую половину села, а другая половина осталась
свободной1. Это тоже форма условного землевладения.
Куртяне, калараши были низшим слоем господствующего
класса, со временем значительная их часть разорилась и
растворилась в тягловом населении.
Кроме мелкой условной земельной собственности, в
Молдавии существовало некоторое количество крупных владений,
находившихся во временном держании у крупных феодалов.
Например, в 1666 г. боярин Крмис Стефан получил во
владение село Бэбичень и выдал господарю расписку, что владеть
селом он будет временно «до воли господаря» и что по
требованию «...обязуемся его вернуть без единого вопроса
(возражения)»2. Грамотой 1588 г. господарь дарит Хотинскому
пыркалабу село Ливены, которое было «...господарское и
переходило из рук в руки, от боярина к боярину»3.
Таким образом, условное землепользование в Молдавии
существовало в двух видах и распространялось на: а)
мелких держателей, как правило, не имевших зависимых
крестьян, и б) крупных бояр (правда в немногих случаях). В
XVIII в. обе эти формы земельного владения исчезают,
сливаясь с отниной.
Крупнейшим феодальным землевладельцем была церковь.
Различались владения епископов и монастырей. Молдавские
церковные земли умножались главным образом за счет
пожертвований господарей, феодалов и в немалой доле за счет
насильственных захватов земель у крестьян, осуществляемых
под видом «покупки», «дарения» и т. д. Этот процесс можно
лроследить по следующим данным:
конце XV в.
в XVI в.
Немецкий монастырь имел:
сел 26 33
пасек 6 7
озер 2 4
виноградников . . 2 7
Быстрицкий монастырь имел сел .... 15 29
Кроме того, он владел пасеками, мельницами,
виноградниками, озерами и т. д. Галатский монастырь в конце XVI в.
имел 16 сел, 20 мельниц, 16,5 фалч виноградника, 486 колод
1 «Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы». Таллин, 1959,
стр. 134.
2 Цит. по П. В. Советову. Условное землевладение..., стр. 132.
3 Cit. ре С. Cihodaru. Forme de proprietate feudala in Moldova. —
«Studii $i cercet.», 1955, № 3—4, p. 17.
243
пчел, 1473 головы скота, и ему принадлежало 100 холопов
(цыган)1.
Некоторые монастыри вели более интенсивное хозяйство,
содержали стада свиней, большие сады и виноградники.
Продукция таких хозяйств шла не только для внутреннего
потребления, но и на рынок.
Стремясь во что бы то ни стало расширить свои
земельные владения, церковники не брезговали насилием и
обманом, чтобы отнять у крестьян землю. Так, в 1595 г. крестьяне
судились с монастырем Сучавицы, ибо монахи «удерживали
лесные поляны, вылавливали рыбу из их водоемов и
захватили их покосы»2. С XVII в. много земель попадает в руки
иностранных (так называемых преклоненных) монастырей
(Афона и др.), которые извлекаемые доходы вывозили из
Молдавии.
Монастыри продолжали получать от господарей иммуни-
тетные грамоты, обеспечивающие их независимость от
местных властей. В 1606 г. господарь Иеремия Могила дал По-
братскому монастырю грамоту, которая характеризует не
только привилегии монастыря, но и нравы тех дней: «...никто из
слуг нашей милости: великий ватав, или глобник, или душе-
губинар, или кто-либо другой не может входить в святой
монастырь притеснять или брать налог, или докучать ему
подводами, и лошадей для гонцов пусть не берут, ни скота да не
берут в дань за другие села и ради чужих людей, только
заботятся об уплате своей дани. А кто будет досаждать без
ведома моей милости, то даем право настоящей грамотой
изгонять их силою... бияша их прутием»3.
В первый век существования Молдавского государства
огромные площади земли входили в господарский домен. На
протяжении XIV—XV вв. большая его часть перешла в руки
бояр и церкви. В XVI—XVII вв. господарский домен включал
относительно мало заселенных мест, но все еще охватывал
много лугов, лесов, охотничьих угодий «браништэ». Браништэ
использовались как пастбища и пасеки. Крупные браништэ
были расположены у села Лозова, по реке Реуту (известные
под названием Скотари у Заводины) и др.4 Владения госпо-
дарского домена были разбросаны по всей стране и
управлялись из околов.
Особым видом землевладения было городское. Каждый
город имел свои земельные угодья и вместе с ними обычно
1 Viata feudala.... p. 286.
2 Там же, р. 288.
3 Молдавия в эпоху феодализма, т. I, стр. 216—217.
4 Documente privind istoria..., veac. XVII, t. II, p. 110; t. Ill, p. 308»
392, 393.
244
входил в состав господарского домена, а иногда и в'состав
владений отдельных феодалов1.
Следует отметить одну особенность: в отличие от многих
стран, в том числе и Руси, в Молдавии землей могли владеть
и не бояре, то есть здесь не было монопольного права
«знатных» на право владения землей. Известны случаи
владения ею купцами и даже иностранцами.
Процесс экспроприации крестьян. Для развитого
феодализма характерна экспроприация феодалами крестьянской
земли. Развитие формации вело к тому, что феодалы от
сбора оброка переходили к захвату земли, узурпации
крестьянских прав. Крестьянство шаг за шагом теряло свои земли и
права.
Если к началу XV в. большинство крестьян Молдавии еше
не знало над собой власти бояр или монастырей, зависело
только от феодального государства, то к началу XVIII в.
основная масса сельского населения уже проживала на землях
отдельных феодалов и находилась в большей или меньшей от
них зависимости.
Одной из причин, способствующих обезземеливанию
крестьян, было их экономическое разорение — прямое следствие
нещадной эксплуатации деревни феодалами и ограбления
турецкими и татарскими поработителями.
Крестьянин или даже целое село, как и незначительные
служилые люди, были бессильны перед крупными
феодалами. Мелкие хозяева, разоренные войнами или безмерными
поборами, оказывались окутанными долгами, теряли свои
наделы и попадали в зависимость от могущественных
землевладельцев. Иногда бояре насильно захватывали земли
крестьян, причем попытки восстановить справедливость судом
обычно были безрезультатными, ведь все суды были в руках
тех же бояр. Так, из грамоты 1580 г. узнаем, что жители села
Котилева (Хотинского уезда) много лет пытались вернуть
часть владений, отнятую у них постельником Вартиком и
тремя ватавами, но господарский суд решил передать землю
боярам, а крестьяне «были признаны неправыми»2.
В других случаях боярин насильно «покупал» у села его
земли, и только после длительной судебной тяжбы крестьяне
в некоторых случаях добивались отмены такой сделки —
грабежа. Сохранившиеся документы хорошо рисуют картину
того, как боярин логофет Гавриил между 1577 и 1590 гг. по
частям скупил землю у резешей села Холохорены Хотинского
1 Е. М. Руссев. Молдавия. В сб.: «Очерки истории СССР — XVII в.»
М, 1955, стр. 715—716.
2 «Молдавия в эпоху феодализма», т. I, стр. 115—116.
245
цинута'и разорил его жителей1. Крестьян доводили до
нищенства обременительные штрафы. Вот тому пример. В 1611 г.
боярин Вырничану обвинил крестьян села Гвоздеуцы в том,
что те незаконно в свою пользу переместили межевые знаки
его владений. Господарь приказал восстановить межу, а у
села в наказание за сопротивление отнять 50 быков2. Село
потеряло и землю и скот.
В XVI—XVII вв. крестьяне иногда сами шли в кабалу к
сильному феодалу. Это явление наблюдалось не только в
Молдавии, но и в других странах Европы. В период почти
непрерывных войн одиночки-крестьяне, как и целые общины,
без влиятельного покровителя оставались совершенно
беззащитными; феодалы их грабили, разоряли, убивали.
Отдаваясь под защиту, крестьяне передавали землю феодалу, а
сами делались «его людьми», работали на него, платили ему
оброк и т. д.
В стране росло количество крупных феодальных
владений. Могущество крупных феодалов особенно возросло с
конца XVI в. при господарях Могилах. Если в XV в. наиболее
богатые боярские семьи имели до 50 зависимых сел, то в
XVII в. этот предел поднялся до 100 и более деревень.
Боярин Иордаке Росет владел 167 селами или частями их, ви-
стерник Георгий Урзаке—104, Нестор Уреке (отец
летописца) — 97, Мирон Костин — 89 селами3.
В первые века существования Молдавского государства,
при слабой заселенности страны, леса и воды домена
фактически находились в общем пользовании. Но постепенно
господари пораздавали их светским и церковным феодалам, а
крестьяне лишались права доступа к этим жизненно важным
для них угодьям. Запрет для крестьян пользоваться такими
угодьями специально оговаривался еще грамотами XV века.
В 1490 году Стефан III подтвердил монастырю Путна право
на «бранище» с тем, чтобы впредь «...а ин никто без егуме-
нову волу да не смеет у тоту бранищу ни рыбу ловити, ни
товар (скот.—Я. М.) пасти, ни иное ни жадное дило робити»4.
Расхищение феодалами земель ставило крестьянские
общины во все более трудное положение, они, страдая от
малоземелья, повели борьбу за землю. В ответ государство,
стоящее на страже интересов знати, постепенно вырабатывает
систему карательных мер против покушений на земельное
право феодалов: в случае задержания нарушителя в лесу
1 «Молдавия в эпоху феодализма», т. I, стр. 100—137.
2 Там же, стр. 276—277.
3 Via{a feudala..., p. 252.
* /. Bogdan. Documente..., vol. I, p. 421.
246
феодала полагалось взять волов, топор, телегу и одежду
крестьянина, а самого порубщика избить1.
С конца XVII в. вводятся высокие штрафы за захват
земли феодала. «Если кто-либо будет пахать или сено косить на
земле святого монастыря без ведома егумена или без ведома
его урядника, мое господство пошлет и заберет у такого
человека 12 быков для двора моего господства» (такой штраф
называли хаталм). Наконец, к нарушителям земельных прав
феодалов стали применять такие меры, как членовредительство
(отсечение руки) и даже смертную казнь2. По мере
обострения классовой борьбы непрерывно возрастала и жестокость
наказания.
Все эти процессы вели к тому, что постепенно крестьяне
из некогда свободных, живущих на земле государства и
только от него и зависящих, превращались в крепостных,
живущих на земле феодалов.
Молдавское боярство. Господствующим классом
Молдавии было боярство, внутри которого первоначально
различались «великие» и «малые» бояре, но постепенно произошли
дополнительные изменения. Ниже бояр стояли отдельные
группы служилых людей.
Еще в XV в. встречались бояре, не занимавшие должности
при дворе. Такими были представители наиболее
могущественных родов. В то время понятия боярин («пан») и
придворный («слуга») не совпадали. В XVII же веке боярин мог
оставаться без должности лишь временно. Это было
исключительное состояние, его называли «мазыл», что именно и
означало — «без должности».
Для XVI—XVII вв. характерно стремление крупных бояр
к усилению своей роли в государстве. Порта, поддерживая
эту тенденцию, тем самым укрепляла свою власть в
государстве, лишала господарей возможности действовать
самостоятельно. Политика бояр получила отражение в трудах
молдавских летописцев: в XVII веке — у Г. Уреке, М. Костина, а в
XVIII в.— у И. Некулче, Н. Костина, автора летописи Псевдо-
Мустя. Эти летописцы при изложении истории Молдавии,
будучи идеологами крупного боярства, оценивали
деятельность господарей прежде всего в зависимости от отношения
последних к боярам. Например, Псевдо-Мустя одобряет
господаря Георге Дуку (1665—1666, 1668—1672, 1678—1683),
1 П. В- Советов. Преступления против земельной собственности в
Молдавии XV — середины XVII вв. — «Уч. зап. КГУ», т. 52, 1960.
стр. 119—120.
2 П. В. Советов. Указ. соч., стр. 134.
247
ибо он «...происходил из бояр»...1, но осуждает третье его
правление, когда Дука «...начал угнетать бояр»2.
Молдавские бояре, стремясь завоевать доверие у султана,
предавали интересы Родины, прислужничали перед
иноземными феодалами.
Сила молдавского господаря определялась главным
образом степенью поддержки Порты. Но в управлении страной
он опирался на феодалов, зависел от них. Бояре занимали все
высшие должности в государстве как при дворе господаря,
так и по цинутам. Они по-прежнему не получали за службу
особого вознаграждения, а .кормились за счет населения. В
их пользу шла часть собираемых ими налогов.
В руках бояр находился местный суд. До XV в. в волош-
ской сельской общине суд проходил на собрании жителей
общины под руководством кнеза (см. выше, гл. II, п. 4). С
XV в., по мере усиления центральной власти, судебное
производство все больше переходило в руки господаря и его бояр.
' Картина суда хорошо видна из грамоты 1615 г. господаря
Стефана Томши, который пишет: «...созвали всех архиреев и
игуменов несколько монастырей и совместно со всем советом
моего государства, с великими и малыми боярами учинили
суд...»3 Конечно, такой суд собирался только для разбора
очень важных дел. По более мелким делам судили сам
господарь или по его поручению бояре. На местах по цинутам
судили пыркалабы и специальные господарские судцы.
Молдавское боярство отличалось обычными для
средневековых феодалов чертами: невежеством и корыстностью.
Д. Кантемир, хорошо знавший боярство конца XVII—начала
XVIII вв., рисует его поистине неприглядный вид: «...едва
изобразить можно, каковые иногда уроды высших чинов
достигают. И сие-то причиной, для чего нередко между боярами
находятся люди высокомерные, гордые, упрямые и не только
в отправлении государственных дел вовсе не сведущие, но и
без доброго нрава и приличного поведения»4. Упрекая бояр в
непомерной жадности и притеснении крестьян, Д. Кантемир
пишет, что они «...превзошли умеренность, и бедным
поселянам, обитающим в полях и лесах для охоты удобных, едва
столько оставалось времени, сколько потребно к промышле-
нию себе хлеба, то почасту от того восставали бунты»5.
На протяжении XVII в. состав молдавского боярства
значительно изменился, в его среду во все большем количе-
1 Cronicele Romtniei. Ed. M. Kogalniceanu, vol. Ill, p. 5.
2 Там же, стр. 19.
3 «Молдавия в эпоху феодализма», т. I, tcrp. 288.
4 Д. Кантемир. Описание..., стр. 294.
6 Там же, стр. 244. J
248
стве проникали греки, албанцы и другие иностранцы,
которые появлялись в Молдавии в качестве доверенных лиц
турецкого правительства и как купцы. При поддержке
господарей и константинопольского патриарха они занимали также
высшие церковные должности. К половине XVII в. греки
составляли значительную часть молдавского боярства и
духовенства, особенно высшего. Местные бояре все больше
оттеснялись на второй план. Среди этих двух групп бояр
время от времени вспыхивали конфликты, иногда доходившие до
вооруженных столкновений. Неприязнь к грекам-фанариотам
стала проявляться уже в XVII в.
Следует отметить одну особенность молдавского боярства:
некоторые из его представителей, даже самые родовитые, не
чурались торговли. Как известно, в отдельных европейских
странах в этой области сложились разные обычаи и традиции..
Если дворянин во Франции начинал заниматься торговлей, то
он терял дворянские привилегии. В Англии, наоборот, самый
знатный лорд иногда вступал пайщиком в торговые кампании.
В Молдавии существовал обычай, подобный английскому.
Выше приводились примеры участия бояр в торговых операциях,
об этом же свидетельствует, например, завещательная
грамота оргеевского пыркалаба Донича (начало XVII в.), в которой
он перечисляет свои «...дома со всеми усадьбами и лавками»,
построенными и купленными на его «честные деньги»1. Ранее
упоминался и боярин Михул, который в середине XV в., после
побега в Польшу, вел там крупную торговлю. Господарь Иван
Лютый, как и Михаил Храбрый, до занятия престола
занимался торговлей.
Эти факты говорят о тесной связи боярства с торговлей.
Такое явление до некоторой степени можно объяснить и тем,
что при почти неограниченном произволе феодалов в стране
не было нормальных условий для деятельности местных
рядовых купцов. Успешную торговлю могли вести либо крупные
феодалы, либо купцы-иностранцы, находившиеся под
покровительством господарей или даже турецкого султана.
Боярство было привилегированным сословием: оно наряду
с духовными феодалами фактически выступало монопольным
владельцем земли (хотя, как отмечено выше, это его
положение никогда не было закреплено юридически и встречались
случаи владения землей купцами и иностранцами), занимало
все основные должности в государстве. Бояре были
освобождены от податей и государственных повинностей и лишь и
1 «История Молдавии», т. I, стр. 176; Documente... A. Moldova. Veac.-
XVIII, vol. II, p. 56.
249
конце рассматриваемого периода, в связи с ростом поборов в
пользу Турции, начали облагаться некоторыми налогами1.
Служилые сословия. К боярству примыкали служилые
люди: куртени, немеши, калараши, доробаны.
В положении отдельных групп служилых сословий
Молдавии на протяжении веков также происходили значительные
изменения. Поэтому нельзя говорить о них как о единой
постоянной по составу социальной категории.
Служилые люди господаря как прослойка
господствующего класса молдавских феодалов выступили на историческую
арену еще в XV в. Господари, стремясь иметь социальную
опору, противостоящую крупным феодалам, содействовали росту
этого слоя. Но в XVI в. с установлением турецкого господства
объем власти господаря значительно сокращается, его
авторитет стал зависеть от доверия султана, в связи с этим
ослабевает потребность в мелком служилом сословии как опоре
центральной власти. В XV — начале XVI вв. начало было
усиливаться войско витязей , формировавшееся из свободных
крестьян. С упадком могущества господарей роль витязей
сходит на нет, а вскоре исчезает и самое их название.
В XVI в. слуги господаря носят название куртяне (слуги
двора). Это не только военные, но и гражданские низшие
чины. Они комплектовались из разных слоев населения, однако
с XVII в. зависимый крестьянин, например вечин, не мог
стать куртянином и вообще служилым человеком. В XVIII в.
исчезают и куртяне. Служилое сословие с этого времени
выступает под названием немешей2 и каларашей. Немеши —
это низший слой самостоятельных землевладельцев,
выполнявших различные государственные обязанности. Их было
несколько тысяч человек, землей они владели как «отниной»,
но платили «даждие немешей». Впрочем, эти налоги были
меньше крестьянских. Еще ниже стояли калараши. На
службу они являлись «конно и оружно», в мирное время
занимались земледелием, получая землю на льготных условиях.
Иногда калараши селились на церковных землях или даже
землях светских феодалов. В этих случаях они выполняли
повинности в пользу собственников земли, но были
освобождены от ряда государственных повинностей. В последующие
века калараши почти полностью слились с крестьянским
населением, их земли перешли к феодалам и только некоторые
названия нынешних поселений напоминают о прежнем сословии
^ N. Mustea. Op. cit, p. 73—75.
2 Немеши — благородные, но к концу XVII в. немешами называ-
.лн только одну низшую категорию служилых людей.
250
жителей (например, город Калараш Молдавской ССР).
Характерно, что до XVIII в. калараши платили только ренту
продуктами, а с XVIII в. стали отбывать и барщину, после чего
фактически исчезла грань, отделявшая их от крестьян. У
Г. Гибанеску приведен документ, из которого видно, как кур-
тянин стал крестьянином и вместо «даждие куртенской»
начал платить «даждие царанскую»1. В XVIII в. сохранились
только немногие калараши, несшие полицейскую службу.
Землей они владели как отниной.
Количество служилых людей определяло численность
основного состава господарского войска, общее их число
достигало нескольких десятков тысяч2.
Категории молдавских крестьян. В XVI—XVII вв. в
положении крестьян, основных производителей материальных благ,
происходят значительные изменения. В процессе углубления
феодальных отношений зависимость крестьян от феодалов все
больше перерастает в наиболее тяжелую форму —
крепостничество.
В Молдавии, как и в других странах периода феодализма,
состав сельского населения по правовому положению был очень
пестрым. «Будучи объединены общиной в крохотные
административно-фискальные и земледельческие союзы, крестьяне
раздроблены массой разнообразных делений их на разряды,
на категории по величине надела, по размерам платежа и
пр.»3 Изучение отдельных категорий сельского населения
Молдавии пока находится в начальной стадии. О некоторых
группах землевладельцев мы почти ничего не знаем.
Проблема осложняется тем, что на протяжении веков и десятилетий
реальное положение отдельных групп крестьян менялось,
однако их названия иногда оставались прежними. К тому же
документы XV—XVII вв. писались на славянском и
молдавском языках, при этом переводы отдельных терминов с
молдавского языка на славянский не всегда были точными.
Наконец изучение молдавского крестьянства периода
феодализма затрудняется почти полным отсутствием статистических
данных и описаний не только по всей стране, но даже по
отдельным селам и феодальным владениям.
По правовому положению трудовое население сел можно
разделить на несколько групп:
а) крестьяне — собственники земли;
б) безземельные крестьяне, поселившиеся на определенных
условиях на земле феодалов, еще не потерявшие право
выхода, как, например, лэтураши и др.;
1 G. Ghibanescu. Ispisoace §i zapise, vol. II, p. II, p. 171—172.
2 N. Iorga. Istoria rominilor prin calatori, vol. I, p. 171—172.
3 В. И. Ленин. Соч., т. 3, стр. 332.
251
в) вечины (в славянских документах — соседи), к ним
близко примыкали другие группы зависимых крестьян,
например послушники. Эта группа крестьян все более
закрепощалась, приближаясь по правовому положению к холопам,
посаженным на землю.
г) холопы обычно, как и в предыдущем веке,
использовались на работах при дворах феодалов, но среди них
встречаются земледельцы и пастухи1.
Вечины. Основную массу крестьян составляли вечины
(«соседи»)2. Термины «вечин» и «сосед» появляются в
документах в 80-х гг. XVI в. Жили они на земле феодала и
обязаны были в его пользу отрабатывать барщину, платить диж-
му (оброк натурой). В начальный период вечины еще
сохранили некоторые остатки прав свободных общинников, но на
протяжении XVI—XVII вв. их положение ухудшалось, и
наконец они были лишены права перехода, то есть переселения
из одного села в другое без согласия феодала. Это означало
их прикрепление к земле и личности феодала. Следовательно,
хотя название категории крестьян вечин осталось прежним,
но социальное положение крестьян изменилось. В случае
отказа от работы вечинов разрешалось бить («избивать как
•крепостных»). Количество повинностей вечинов не было
ограничено законом. Дмитрий Кантемир так и пишет: «...от воли
господ зависит, сколько дней им работать прикажет...»3.
Однако эти слова не следует понимать буквально. Количество
повинностей действительно не было законодательно
оформлено, но оно регламентировалось обычаями. Всякое нарушение
последних вызывало сопротивление крестьян. В условиях
неустойчивости политического положения в стране боярин легко
мог остаться без рабочей силы или оказаться перед фактом
вооруженного возмущения. У нас нет прямых данных, чтобы
определить величину узаконенной обычаем барщины, она не
была одинаковой в разных владениях и долгое время была
сравнительно невелика. Во всяком случае, первоначальная
рента трудом в XV в. равнялась лишь нескольким дням в
! В некоторых работах утверждалось, что имелись также категории
крестьян, называемые «межиаши», «седоши». (См. I. Filitti. Proprietarii
solului in trecutul Romane. — «An. Ac. Rom.», ser. Ill, t. XVI, p. 22;
Ф. Грекул. Указ. соч., 1950, стр. 78; его же. Аграрные отношения в
Молдавии..., стр. 132—-133, и рецензию в УЗ КГУ, т. VI, 1953). В
действительности этими терминами обозначались другие понятия (содошем
называли соприсяжников в судах, а межиашами обозначали соседей по земле:
крестьян, бояр и даже короля).
2 Термин «сосед и» для обозначения зависимых крестьян
употреблялся также в селах Полыни и Литвы. (В.. Костакел.
Сравнительно-исторический метод в румынской медиевистике. — «Romanaslavica», vol. H,
1958, р. 256).
3 Д. Кантемир. Описание..., стр. 305.
252
году. В XVIII же веке вечины боролись против повышения
барщины свыше 12, а позже — 24 дней в году (об этом см.
гл. V), следовательно в предыдущем столетии она, как
правило, не могла быть большей. Бояре стремились превратить
барщину в еженедельную, как это было, например, в соседних
Польше и Венгрии, но наталкивались на упорное
сопротивление крестьян.
Отдельными актами господари делали попытки узаконить
норму барщины. Так, в 1660 г. господарь Стефан Лупу
грамотой Барновскому монастырю подтвердил барщину для
крестьян села Чиорбешти по 2 дня в месяц, или 24 дня в год:
«... пусть они работают всякую работу, какая необходима по
два дня в месяц»1. В документе от 1677 г. о барщине того же
села говорится как об освященной обычаем. Монастырь по
этому акту был обязан дать крестьянам землю, но получал
право, помимо барщины, «... брать десятину от хлеба, сена,
садов и от всех доходов»2.
Кроме барщины и оброка в пользу своего боярина, вечины
платили налоги и несли разные повинности в пользу
господаря. Государственные повинности трудом и продуктами росли
по мере увеличения гнета молдавских бояр и требований
турецкого двора.
Некоторые вечины, не выдержав поборов, убегали из села.
В этих случаях их разыскивали, наказывали и водворяли на
место. Феодал мог продать или передать свою отнину, и
тогда вечины, живущие на этой земле, оказывались в кабале
у нового владельца. В XVII в. феодалы все чаще переселяли
вечинов из села в село, особенно при разделах наследства,
причем не только делили вечинов без земли, но иногда
разбивали семьи. Несколько подобных случаев описано у Р. Ро-
сетти3 и у Н. Коривана. Встречаются свидетельства об обмене
вечинов на скот4. В начале XVII в. господарь Радул Михня в
грамоте признает за феодалом право переселения вечин и
насильственного возвращения беглых5. Таким образом,
фактически стиралась грань между вечинами и холопами,
посаженными на землю. Но вечины боролись за свои права:
сохранились документы судебных процессов, возбуждавшихся
вечинами в связи с продажей их без земли другому
собственнику.
Феодалы всеми мерами стремились увеличить количество
1 R. Rosetti. Pamtntul..., p. 261.
2 Там же.
3 Там же, р. 261, р. 2.
4 N. Corivan. Formele aservirii a (aranilor moldoveni. — cStudii §i
cercet.», 1956, № \t p. 77—78.
5 «Молдавия в эпоху феодализма», т. I, стр. 303.
253
евоих вечинов. Этого они достигали как переманиванием
крестьян из других сел, так и главным образом путем
обращения в вечинов свободных. Способы превращения свободных
крестьян в вечинов в советской литературе показаны Е. М. Рус-
севым1, а в румынской — в названной статье Н. Коривана2.
Последний выделяет следующие применяемые феодалами
приемы превращения свободных в вечинов:
а) уплата феодалами бира (налога) за неимущего
свободного крестьянина, после чего он превращался в вечина;
б) выкуп осужденного .к смерти;
в) передача по записи в голодный год свободным самого
себя в вечины;
г) превращение свободных поселенцев в вечины, если они
прожили на земле феодала определенный срок. Н. Костин
пишет, что бояре ввели обычай — «кто проживет в боярском
селе 12 лет, делается вечином»3. В других документах этот
срок определяется в 20 лет, в 1705 г., разбирая один спор,
господарь принимает решение: «Проверить: если срок
давности проживания достиг 20 лет, то пусть будет вечин»4;
д) в вечины разными путями иногда даже целыми селами
попадали мелкие землевладельцы — резеши. Об этом пишет
Д. Кантемир5. В 1649 г. резешское село Долгешти не могло
уплатить судебный штраф, наложенный в связи с тем, что на
территории села нашли убитого, а убийцу не разыскали. «По
обычаю страны» село стало господарским, господарь
пожаловал его боярину, а резеши села стали вечинами6.
Кроме того, постепенно в вечинов превращались свободные
крестьяне, которые селились во вновь заложенных селах.
Феодалы при основании села давали поселенцам на некоторый
срок льготы, по прошествии этого срока новоселы пополняли
ряды вечинов.
Вечины постепенно стали главной, самой многочисленной
категорией крестьян молдавской деревни. Они находились в
зависимости от феодалов, но сохраняли свою общинную
организацию. И в Молдавии, как и во всей Европе, община, как
писал Ф. Энгельс, «... сохранилась на протяжении всех
средних веков в тяжелой беспрестанной борьбе с
землевладельческим дворянством. Но потребность в ней все еще была так
велика, что повсюду, где дворянство присвоило себе крестьян-
1 История Молдавии, т. I, стр. 303 и др.
а М Corivan. Op. cit., p. P\.
3JV. Costin. Letopisejul... Ed. M. Kogllniceanu, vol. II, 1872, p. 41.
« N. Corivan. Op. cit., p. 81.
5 Д. Кантемир. Описание..., стр. 304.
6 N. Iorga. Studii $i documente..., vol. V, p. 397.
254
скую землю, подвластные села сохранили свою конституцию
марки»1.
Лэтураши. Как особая категория лэтураши
сформировались лишь в XVIII в. В XVI—XVII вв. таким термином
обозначали крестьян, несущих тягло. Эти крестьяне своей земли
не имели, жили на землях феодалов, выполняли в их пользу
разные обусловленные соглашением повинности и сохраняли
право выхода2. Они были вольны уйти из села, но
предварительно должны были рассчитаться с собственником земли,
Кроме того, право переселения было ограничено уплатой би
ра, только после его погашения и занесения в списки другого
села крестьянин мог переселяться. Ряды этой группы
крестьян пополнялись выходцами из других категорий населения.
В нее переходили разорившиеся резеши, бывшие мелкие
служилые люди, вечины, которые почему-либо были
освобождены от власти феодала и т. д. Подобными же правами
обладали колонисты, поселявшиеся на землях феодалов на основе
определенных условий.
Эта категория крестьян не была четко отграничена, она
распадалась на ряд подгрупп. В XVII в. появилось, а в
следующем столетии стало общеупотребительным название всех
этих крестьян лэтурашами. Один из путей формирования лэ-
турашей виден из грамоты господаря Александра Илиаша
1632 г. Галатскому монастырю на право получать десятину
от жителей села Шивецы: «... кто будет там, пахать или косить
будет ли он калараш или куртян или кто бы то ни был, ото
всех брать десятину»3. Куртяне и калараши, уплачивающие
феодалу десятину, стояли на пути слияния с крестьянством,
превращаясь в лэтурашей.
Особой группой зависимых людей были крестьяне,
обслуживавшие вотчины феодалов — пастухи, виноградари,
садовники и т. д. Землевладельцы, как правило, добивались для
них освобождения от государственных повинностей.
Например, в 1620 г. несколько монастырских крестьян-виноградарей
получили такую льготу с тем, «... чтобы они работали только
на виноградниках монастыря»4. Они могли комплектоваться
как из вечин, так и из лэтурашей.
Холопы. Особую категорию населения составляли холопы.
Холопами были только цыгане, изредка татары.
Использовались они обычно как ремесленники и как домашняя прислуга
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XV, стр. 638.
2 Обычно лэтураши отбывали барщину в монастырских владениях 12
дней в году, а у светских феодалов — 6 дней.
3 R. Rosetti. Pamintul..., p. 214.
* Documente..., XVII, vol. IV, p. 508.
255
и только в немногих случаях — на сельскохозяйственных
работах. Различали цыган господарских, боярских и церковных1.
Крестьяне — мелкие землевладельцы. Помимо
перечисленных феодально-зависимых крестьян, в Молдавии постоянно в
небольшом количестве существовали крестьяне —
собственники земли. Они подвергались эксплуатации со стороны
государства путем взимания налогов, оброка продуктами и
трудом. Их число могло пополняться за счет служилых людей,
немешей, мелких бояр, которые почему-либо не несли
государственную службу, но -сохраняли в собственности участки
земли.
Вопрос о крестьянах — мелких земельных собственниках
земли обычно связывают с резешами. Однако определение
последних вызвало среди историков длительную дискуссию,
породило обширную литературу2. Резеши составляли
довольно значительную группу населения, по переписи 1803 года
резешские села составляли 21% всех сел страны. Как мелкие
землевладельцы они хорошо известны в XVIII и XVII вв.,
впервые же в источниках упоминаются в конце XVI в.
Д. Кантемир затруднялся в их характеристике, он писал:
«... резеши, коих лучше назвать вольными поселянами,
нежели дворянами»3. Он знал, что иногда их относят к дворянам,
но считал это неточным.
Что же за население скрывалось за названием резеши в
XVI—XVII вв. и как оно сложилось?
Одни исследователи полагали, что резеши — остатки
свободных крестьян, которые в XIV—XV вв. составляли
значительную часть сельского населения Молдавии. Как они
полагали, большая часть свободных крестьян была порабощена
феодалами, но какой-то их слой под названием резешей
дожил до XIX в.4 Другие историки считали резешей потомками
обедневших, разорившихся бояр. Сторонники этой гипотезы
доказывали свою правоту ссылкой на то, что жители каждого
из резешских сел возводили свое происхождение к одному
или нескольким предкам —: «батрынам». Многочисленные
попытки историков выяснить происхождение и сословное поло-
1 G. Potra. Contributiuni la istoricul tiganilor din Romtnia. Buc, 1939,
p. 25—47.
2 Обзор этой литературы см. Я. С. Гросул. Крестьяне Бессарабии
(1812—1861 гг.). Кишинев, 1956, стр. 167—172; Ф. А. Грекул. Аграрные
отношения в Молдавии в XVI — пер. пол. XVII вв. Кишинев, 1963,
стр. 130—132.
3 Д. Кантемир. Описание..., стр. 228.
< Ф. А. Грекул. Указ. соч., стр. 131.—132. «Это крестьяне-общинники,
еще не попавшие в частновладельческую зависимость от светских и
духовных феодалов и подчиненные непосредственно Молдавскому
государству».
256
жение этой категории населения для XVI—XVII вв., пока не
привели к убедительным выводам. Во всяком случае в этот
период их нельзя отнести только к крестьянам или только к
боярам. Единственно, что для них характерно,— они сособ-
ственники недвижимости. Все лица, владевшие на правах
индивидуальной собственности землей в пределах резешского
села, назывались резешами, причем ими могли быть и
крестьяне и бояре1. В резешском селе пашня и усадьба находились
в индивидуальной собственности, а лесами, лугами, водами
и т. д. владели сообща. Систематических переделов земли у ре-
зешей не было, но некоторые обычаи напоминали о
существовавшей прежде общей собственности и на пашню2. Так,
например, если резеш хотел продать землю, то он обязан был
вначале предложить ее остальным резешам села, и только при
отказе всех их от покупки землю можно было продать не
жителям села. Новый владелец земли также становился резе-
шем. В сборнике документов «Молдавия в эпоху феодализма»
(т. I) термин резеш встречается в 4 грамотах: в одной резе-
ши села Холохорены и Хорбинешты названы немешами. Это
значило, что их считали благородными мелкими
землевладельцами. В другой резешем этих сел назван логофет Гаврила
(то есть крупный боярин), владевший здесь землей, в
остальных случаях — это жители сел, собственники земли без
каких-либо сословных отличий. Лишь впоследствии термин
peseta стали применять только к крестьянам — собственникам
земли.
Исследования последних лет значительно продвинули
решение проблемы, которая казалась неразрешимой почти сто
лет. Советские историки П. В. Советов и Д. М. Драгнев
убедительно доказали, что молдавское резешское землевладение
во многом напоминает так называемое «долевое
землевладение», которое известно на севере Руси, Украине и в ряде
других стран. Ясский историк К. Чиходару проследил процесс
захвата феодалами свободных сел бассейна реки Бырлад и
установил, что в этой центральной части страны, где
сохранилось еще и в XIX в. много резешских сел, уже в XV в.
свободных общин почти не оставалось3. Тем самым он
бесспорно доказал, что резешские села этой области нельзя считать
остатками тех свободных крестьянских общин, которые на
1 С. Cihodaru. Constatari in legatura cu proprietatea feudala. — «Stu-
dii §i cercet.», 1961, fasc: I. «До конца XVIII века термин резешн
в нашем языке означал только сособственник. Резешами могли быть и
крупные и мелкие бояре» (р. 48).
2 Такое положение л более ранний период объясняется подсечно-пере-
ложной системой земледелия в условиях, когда в хозяйстве большую роль
играло скотоводство.
3 С. Cihodaru. Op. cit., p. 49—64.
17 H. А. Мохов.
257
протяжении всех средних веков сохраняли свои земли и
устояли от феодального наступления. Стало ясно, что они
появились позже — в XVI—XVIII вв. Этот вывод делается еще
более убедительным, если вспомнить, что множество
документов XVII—XVIII вв. рассказывает о продолжающемся
захвате феодалами владений мелких собственников. Д. М. Драгнев
и П. В. Советов на многих примерах показали, как иногда
боярские вотчины превращались в села резешей и в некоторых
случаях снова попадали в руки других бояр. Указанные
авторы пришли к выводу, что «широкий размах разорения
боярских землевладельцев приводит к тому, что удельный вес ре-
зешского землевладения постоянно пополнялся и
воспроизводился несмотря на расхищение этих земель и рост крупного
феодального землевладения...»1 Этому способствовало то, что
в Молдавии до середины XVIII века землевладельцы не
консолидировались окончательно в замкнутое юридическими
барьерами сословие. Аналогичный процесс пополнения мелких
землевладельцев типа резешей наблюдался и в ряде других
стран, где разорение старых родов феодалов принимало
большие масштабы2.
Таким образом, в Молдавии мелкое крестьянское
землевладение встречается в XIV—XV вв., тогда же оно в основной
своей массе попало в руки крупных феодалов. В последующие
века сохранялось незначительное число сел свободных
крестьянских общин. Эта группа сел постоянно пополнялась за счет
массового разорения вотчинников разных типов.
Историческая литература о путях закрепощения крестьян Молдавии.
При изучении истории феодализма неизменный интерес вызывает
проблема происхождения крепостного права и барщины в отдельных странах.
Известно два основных пути возникновения крепостного права. Первый,
когда вначале государство прямым насилием закрепощало крестьян, и из
этого следовала барщина. Это происходило в отдельных, не частых
случаях, например в результате завоевания, когда победитель все земли
вместе с крестьянами распределял среди своих воинов, то есть как бы вводил
крепостное право сверху.
Другой более обычный путь, когда в результате развития феодального
общества постепенно растут сила феодалов и зависимость крестьян. В
результате вначале появляется барщина как «обычай», она делается
традиционной, увеличивается, и, наконец, ее юридически оформляют, при
этом крестьян лишают права перехода и закрепощают.
Маркс писал о развитии крепостного права в Молдавии и Валахии:
«Этот ход развития интересен тем, что тут можно показать
возникновение крепостничества чисто экономическим путем, без промежуточного
звена в виде завоевания или антагонизма двух племен»3.
1 Д. М. Драгнев и П. В. Советов. О резешском землевладении в
Молдавии XVI — сер. XVIII вв. «Ежегодник по аграрной истории Восточной
Европы», 1962, Минск, 1964.
2 А. Я. Гуревич. Некоторые спорные .вопросы
социально-экономического развития средневековой Норвегии. — «Вопросы истории». 1959, № 3,
стр. 130.
3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XXII, стр. 161.
258
Следовательно, К. Маркс отмечал, что крепостничество в Молдавии
возникло не в результате какого-либо военного события, завершившегося
завоеванием страны и закрепощением местного населения пришельцами-
победителями, но явилось следствием процесса классообразования,
приведшего к упрочению феодального способа производства.
Постановка и разрешение вопроса о путях формирования в Молдавии
крепостничества имеют свою историю в научной литературе. Летописцы
объясняли .деление общества на сословия божественным произволением ].
Ряд историков XIX з. появление крепостничества в Молдавии пытался
объяснить внешним влиянием или завоеванием из Трансильвании (Драго-
шем—Молдавии и Раду Негру—Валахии) и таким образом доказать, что
между феодалами и порабощенными крестьянами существовали различия
не только в социальном положении, но и по этническому происхождению.
Это мнение, бытовавшее в средние века во многих странах Европы (см.
выше, гл. II, п. 3), в XIX в. в несколько измененном виде насаждалось
боярско-буржуазными историками2. Н. Бэлческу, румынский историк
революционер-демократ, в половине XIX в. выступил против подобных
ложных националистических представлений предшественников. Он правильно
доказывал, что феодализм в Молдавии был не результатом
заимствования, а вырос из местных корней: «феодальный строй не был введен в
княжества этими (В. Лупу и Михаилом Храбрым. — Я. М.) господарями»3.
Н. Бэлческу не анализирует процесс закрепощения, но сделал ценное
замечание о том, что «...крепостничество является неизбежным следствием
барщины» 4.
После Н. Бэлческу румынская историография в области изучения
положения крестьянства сделала шаг назад. Многие историки, стоя на
националистических позициях, выискивали только черты своеобразия
исторического процесса в Молдавии и Валахии. Распространялось мнение,
будто здесь вообще не существовало феодализма, не было классовой
борьбы (Б. Хашдеу), что классовое расслоение и закрепощение крестьян
произошло под влиянием внешнеполитических факторов (Н. Иорга), или же,
что оно возникло в результате закрепощения пришельцев из других стран,
поселившихся на землях бояр. В стремлении затушевать классовые
противоречия некоторые буржузные историки идеализировали феодальные
времена, «доказывали», что социальный антагонизм якобы появился много
позже под вредоносным иностранным влиянием 5.
Только в начале нынешнего века появился ряд работ, в которых
историю феодальных производственных отношений начали рассматривать
более глубоко — это труды Р. Росетти 6, И. Филитти7, К. Жюреску
(отца) 8, Г. Пану 9 и др.
1 N. Costin. Letopisetul..., p. 62—63.
2 A. XenopoL Istoria..., vol. HI, p. 47—49.
3 N. Balcescu. Opere, 1953, vol. I, p. 137.
4 Там же, стр. 137, 252. См. разбор этого вопроса у S. §tefanescu.
Date cu privire la problema геЩШог feudale pe teritoriul Tarii Roml-
nesti in istoriografia romineasca. — «Studii. Revista de istorie», 1957, Mb 1.
5 N. Iorga. Generality cu privire la studii istorice (ed. III). Buc,
1944, p. 66; S. §tefanescu. Op. cit., p. 208.
6 Однако и Р. Росетти пишет о некогда существовавшем «счастливом
периоде» для крестьян в феодальной Молдавии (R. Rosetti, Pamintul.. .,
p. 233—234).
^ 1. Filitti. Proprietatea solului in principatele Romine pane 1864,
Buc, 1935.
8 K. Giurescu. Studii de istorie sociala. Buc, 1943.
9 Gh. Panu. Cercetari asupra starii taranilor *n veacurile trecu-
te, vol. I.
259
Усиление интереса к' аграрной истории было вызвано обострением
классовой борьбы в молдавской деревне, высшей точкой которой явилось
восстание крестьян Румынии 1907 г. В литературе начал усиленно
обсуждаться вопрос о необходимости земельной реформы.
Р. Росетти весьма обстоятельно для своего времени показал процесс
роста феодального землевладения за счет свободного крестьянства. Он,
как уже отмечено, считал необходимым для спасения крупного
землевладения осуществление умеренной аграрной реформы.
По мнению Р. Росетти, первоначально существовало землевладение
только крестьянское, а боярское — появилось позже. Против Р. Росетти
выступил Г. Пану, который доказывал, что бояре всегда владели землей,
а зависимые крестьяне — всего лишь потомки поселенцев на земле бояр.
Г. Пану ратовал против всякой реформы. «Больше адвокат, чем историк»,
эн искал аргументы, «...чтобы оправдать существующую ситуацию».
Шумная полемика между двумя авторами привлекла внимание общественности
к острейшим проблемам прошлого и современности 1.
С марксистских позиций историю крестьянства в Румынии начали
изучать только после 1944 г.
За последние 10—16 лет появился ряд крупных специальных
исследований А. Оцетя2, В. Костакел3, Б. Кымпина, П. Панаитеску4. В этих
работах раскрываются процессы происхождения крепостничества, глубоко
анализируется их развитие в молдавской деревне5. Успешно изучает
историю социальных отношений феодальной Молдавии группа ясских
историков (К. Чиходару, Н. Кориван, Н. Григораш, К. Турку и др.).
История появления крепостных в Молдавии исследуется в трудах
советских историков Я. С. Гросула, Ф. А. Грекула. Е. М. Руссева, И. М.
Шлаена, П. В. Советова и др. Особенно следует отметить
соответствующие главы курса «Истории Молдавии», где впервые дано освещение этой
проблемы на основе марксистской методологии.
Однако многие важнейшие вопросы истории закрепощения
молдавских крестьян остаются доныне невыясненными, например о времени, когда
крестьяне потеряли право перехода в общегосударственном масштабе, не
уточнены характеристики некоторых категорий крестьян.
Крепостническое законодательство XVII в. Располагая
обширными владениями, феодалы хотели обеспечить их рабо-
1 5. §tefanescu. Op. cit., p. 210—212.
2 A. 0\etea. Consideratii asupra trecerii de la feudalism la capitalism
in Moldova si Тага Romineasca. «Studii sj materiale de istorie medie»,
vol. IV. Buc, I960.
3 V. Costachel. Les immunites dans les principautes Roumaines aux
XIV-ёте et XV-eme siecle. Buc, 1947.
4 «Via{a feudala in Tara Romineasca si Moldova (sec. XIV—XVII)4.
Buc, 1957.
5 Однако при этом допускаются спорные и неверные, немарксистские
толкования в анализе структуры феодального общества и места в нем
крестьян. Так, П. Панаитеску в специальной статье о праве перехода
крестьян, говоря об их положении до XVI в., пишет, что феодал имел над
крепостными только права верховного суверена. «Отношения между
крестьянами и сеньорами в эту пору можно определить как зависимость личную,
крестьянин был человеком господина, точно так же, как боярин был
человеком господаря». P. P. Panaitescu. Dreptul de stramutare al taranilor tn
tarile Romine (pana la mijlocul secolului al XVII-lea). — «Studii si
materiale de istorie medie», vol. I. Buc, 1956, p. 707.
Такое определение не может быть принято. Автор стирает разницу
между противоречием, существующим между господарем и боярином
(противоречия внутриклассовые), и противоречиями между феодалами и
зависимыми крестьянами (классовые противоречия).
260
чими руками. Для этого они стремились законодательно
запретить крестьянам покидать села, где последние живут, то
есть закрепостить крестьян. «В средние века источником
феодального гнета была не экспроприация земли у населения, а,
наоборот, его прикрепление к земле. Крестьянин сохранял
свою землю, но был прикреплен к ней как крепостной или
обязанный и был обязан землевладельцу работами и продуктами»1.
Вопрос о праве крестьянского выхода, или о праве
крестьян свободно уходить из владений феодала в другое владение
или в города, является важнейшим в истории крестьянства
периода феодализма. Зависимость крестьян от феодалов как
монопольных собственников на землю составляет
характерную особенность феодального способа производства. Однако
экономическая зависимость крестьян, вытекающая из власти
феодала над землей, была еще недостаточна для
эксплуатации. В. И. Ленин писал: «Если бы помещик не имел прямой1
власти над личностью крестьянина, то он не мог бы заставить
работать на себя человека, наделенного землей и ведущего
свое хозяйство. Необходимо, следовательно,
«внеэкономическое принуждение»2. Формы и степени этого принуждения
могут быть самыми различными, начиная от крепостного
состояния и кончая сословной неполноправностью крестьянина.
Одной из наиболее тяжелых форм «внеэкономического
принуждения» феодально-зависимого крестьянина было крепостное
право с его юридическим прикреплением личности
крестьянина к феодалу. До тех пор, пока у крестьянина сохраняется
право перехода, можно говорить только о большей или
меньшей феодальной зависимости крестьян. Такая зависимость
крестьян, правда, еще в первоначальной форме, в Молдавии
существовала уже к моменту возникновения самостоятельного
государства. Развитие феодальных отношений в Молдавии,
как и повсюду, вело к закрепощению крестьян и к
юридическому оформлению этого закрепощения.
В соседней Валахии закрепощение крестьян было
юридически завершено так называемым «Уставом Михаила
Храброго» (около 1594 г.)3. В Молдавии процесс оформления
крепостничества законодательным путем шел несколько иначе.
Здесь крестьяне были юридически лишены права переселения
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVI, ч. I, стр. 387.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 3, стр. 159.
3 5. §tefanescu. Elemente comune de civilizatie feudale In Jarile Ro-
rrrine §i Rusia; procesul legarii de glie a taranilor la sfir$itul secolului
XVI-lea. — «Studii. Revista de istorie», 1959, № 2; его же. Елементе ко-
муне де чившшзацие феудале ын цэриле ромынэ ши ин Русия. В сб.:
«Вековая дружба».
/
261
с земли одного феодала на землю другого не сразу, а в
результате принятия ряда промежуточных законодательных актов.
В истории молдавского крестьянства, как и в истории
русского крестьянства, были «Урочные лета», то есть такой
порядок, при котором крестьянин, бежавший от феодала, мог быть
насильственно возвращен на прежнее местожительство
только до истечения определенного срока, после чего он делался
свободным от власти прежнего землевладельца, и феодал
терял право сыска. Однако положение об «Урочных летах» в
Молдавии отличалось от. существовавшего в России: в
Молдавии сроки розыска устанавливались только на прошедшие
годы и никогда не относились к будущему, к возможным
побегам крестьян после принятия законодательного акта.
Такие акты в Молдавии издавались несколько раз. Срок
«Урочных лет» по ним колебался примерно от 4 до 11 лет.
Крестьянин считался прикрепленным к тому селу, в котором
он учтен переписью («числой») и где он должен был платить
подать. В случае побега он подлежал розыску и
насильственному возврату. Но если в новом месте поселения беглец
успевал попасть в «числу», то его возвращать запрещалось, то
есть на первое место ставились интересы фиска, а не бояр.
Но позже появилось уточнение: феодал мог все же вернуть
беглого вечина, даже если он был занесен в «числу» другого
села, но в этом случае требовалось, чтобы за крестьянина
платился налог по новому местожительству, вплоть до новой
переписи1.
Сохранились указы о сроках розыска беглых крестьян
начала XVII в. Как отметил исследователь этого вопроса Н. Гри-
гораш, «почти каждый господарь первой половины XVII в.
попытался разрешить проблему побегов вечинов из сел
владельцев земель»2. Вначале указы касались только права
отдельных феодалов, а потом стали распространяться на всю
страну. В 1612 г. Стефан Томша (1611 —1615 и 1621 — 1623) дал
Побратскому монастырю право разыскивать и возвращать
крестьян, бежавших после 1606 г., то есть срок розыска был
установлен 6 лет. Во второе правление, в 1622 г., этот же
господарь установил в масштабах всего государства 11-летний
срок сыска.
Обострение классовой борьбы в деревне, погоня за
рабочими руками сделали вопрос о крестьянских побегах
важнейшим для феодального государства. Он обсуждался на
специальном Великом собрании страны в 1628 г., созванном Миро-
1 P. Panaitescu. Dreptul de stramutare in Jarile Romine. — «Studii
§i materiale de istorie medie», vol. I, Buc, 1956, p. 114.
2 N. Grigora?. Starea vecinilor din Moldova §i rascoala lor. — «Studii
$i cercet.», 1954, № 3—4, p. 425.
262
ном Барновским (1626—1629 и 1633). На нем
присутствовали великие и малые бояре, епископы, боярские дети, мазы-
лы, господарские слуги «вся страна». Мелкие бояре
жаловались на оскудение, на то, что из-за бегства крестьян «...у них
опустели села, что у них разбежались вечины по слобозиям
и по боярским селам и что остались они только с селищами»1.
Собрание постановило, что вечины, бежавшие после 1621 г.,
подлежали возврату, где бы они ни укрывались: «...в селе
господаря, или в городе, или боярском селе, или слобозие, или
в селе монастыря...»2 Таким образом, «Урочные лета» для
прошлого времени ограничивались 7 годами. Эта мера против
побегов крестьян была особенно выгодна «малым» боярам,
так как крупные землевладельцы имели больше возможностей
удержать крестьян и иногда переманивали или даже
забирали к себе насильно вечинов мелких феодалов3.
Однако этого решения оказалось недостаточно,
аналогичные узаконения издавались и позже. Уже самый факт издания
ряда постановлений по одному и тому же вопросу
свидетельствует об остроте проблемы, о том, что вечины не считались
с законами и продолжали самовольно уходить от феодалов, а
те, не желая терять рабочие руки, стремились вновь и вновь
законодательным путем закрепить за собой крестьян.
Уложение В. Лупу 1646 г. Еще раз путем принятия закона
для всей страны лишение права перехода молдавских
крестьян (вечины) было подтверждено в 1646 г. при Василии Лупу.
Как известно, по поручению господаря известный молдавский
книжник, логофет Евстратий, составил первый в истории
Молдавии кодекс законов, который был опубликован в 1646 году.
Кодекс в русской литературе получил название «Уложение
В. Лупу». Это было руководство для судей, о чем говорит уже
само название документа: «Румынская книга наставления по
императорским законам и другим судебным решениям»4
(«Картя ромыняскэ де ынвэцэтурэ де ла правилеле ымпэрэ-
тешть ши де ла алте жудеце»).
Издание кодекса законов — крупный этап в формировании
единого централизованного государства. Появление такого
свода в Молдавии в середине XVII в. неоспоримо свидетельствует
1 P. Panaitescu. Dreptul de stramutare..., p. 116.
2 Там же.
3 Documente... A. Moldova. Veacul XVII, vol. II, p. 74.
Господари по жалобам пострадавших феодалов возвращали им
вечинов, бежавших во владения других феодалов. Так, 12 марта 1612 г.
господарь по жалобе монастыря приказал местным властям отобрать у
феодалов беглых «и ... выдать их с веревкой на шее в руки монахов»
(там же, т. III, стр. 68).
4 Pravila Moldovei din vremea lui Vasile Lupu, ed. S. G. Longines-
cu. Buc, 1912, p. 5—6; Carte romtneasca de Tnvajatura 1646. Buc,
1961, p. 58.
263
об успехах этого процесса. Напомним, что «Уложение царя
Алексея» было принято в 1649 г., в Валахии подобный кодеке
был опубликован в 1652 г. Сопоставление хронологических
дат наталкивает нас на мысль, что составление сводов
законов не было делом случайным, не было лишь проявлением
личной инициативы отдельных государственных деятелей.
Развитие социальных отношений в этой части Европы как
раз к этому времени потребовало установления единых
общегосударственных законов, что и было осуществлено путем
выработки кодексов. Аналогичные своды были созданы и в
других странах Восточной Европы.
«Уложение В. Лупу» было составлено на основе нескольких
кодексов соседних стран, восходящих к византийским сводам
законов. Большинство его статей ( а в Уложении их всего
1250,разделенных на 78 глав) является рецепцией из других
кодексов. Поэтому только на основании «Уложения В. Лупу»
нельзя утверждать о наличии тех или иных явлений или
элементов обычного права в жизни Молдавии1. Определенная,
часть статей кодекса является юридическим оформлением
именно молдавских обычаев, другие же статьи были включены
в Уложение потому, что соответствовали потребностям
молдавских феодалов.
Статья 18-я первой главы кодекса посвящена положению
вечинов: «Когда убежит крестьянин из своего места и от
своего господина, никто его не примет, если кто-либо примет
его..., и не вернет, тот платит 12 литров серебра2 господарю и
24 литра боярину, чей был крестьянин». Следовательно, по
«Уложению...» бояре получали право искать беглых без
ограничения срока. С этой статьей обычно и связывают
окончательное закрепощение крестьян в Молдавии. Но и после 1J346 г..
1 Статьи из этого кодекса могут быть источником для изучения
истории Молдавии только в том случае, если они подтверждены другими
источниками. Например, в «Уложении...» идет речь об обезьянах, которых
в Молдавии в XVII в.,- конечно, не было. Мы считаем, что не следовало
писать о распространении в Молдавии в XVII в. письменной
антифеодальной «памфлетной» литературы, подтверждая это только ссылкой на
«Уложение...» («История Молдавии», т. I, стр. 239; Ф. А. Грекул. К
вопросу об отражении классовой борьбы в древнемолдавской
социально-обличительной сатире. В сб.: «Вопросы социально-экономической истории и
источниковедения периода феодализма в России». М., 1961, стр. 266—270).
Такая литература существовала в Византии и Италии, и там государство
преследовало ее авторов, что и было отражено в кодексах. В Молдавии
же о таких фактах нам ничего не известно. К тому же первая
типография в Молдавии появилась только за три года до издания
«Уложения. ..», а число грамотных среди порабощенных классов было слишком
ничтожным, чтобы к ним могли быть адресованы такие сочинения.
Классовая борьба здесь велась и очень острая, но в других формах.
2 Литр — старая мера веса, равная 320 граммам, в Молдавии
неупотреблялась.
264
издавались законы, повторяющие запрещение крестьянам
самовольно уходить от одного феодала к другому. Известно,
что в 1670 г. господарь Георгий Дука (1665—1666, 1668—1672
и 1678—1683) в грамоте, данной Галатскому монастырю, опять
установил срок сыска в 11 лет. Бежавших до этого срока
крестьян не разрешалось возвращать к прежнему феодалу, то
есть подтверждался порядок, существовавший до издания
«Уложения»1. Тем не менее создание «Уложения» —
важнейший этап в истории юридического оформления привилегий
господствующего класса Молдавии и в том числе —
закрепощения крестьянства.
Говоря об «Уложении В. Лупу», нужно отметить еще одну
особенность этого кодекса, отличающую его от русского Уложения 1649 г. В
Русском государстве это был обязательный для всех закон, утвержденный
земским собором, отменявший существовавшие до этого судебные обычаи.
В Молдавии же «Уложение В. Лупу» отнюдь не отменяло действовавшее
издавна в стране обычное право. Статьи этого «Уложения» постепенно
приобретали решающее значение в судопроизводстве, но долгое время их
не считали единственным обязательным законом.
3. Классовая борьба и ее отличительные черты
Переплетение социальной и национально-освободительной
борьбы. Характерной особенностью классовой борьбы в
Молдавии в годы турецкого 'владычества является тесное ее
переплетение с движением «против гнета турецких
поработителей.
Иноземное иго внесло значительные изменения »в
расстановку -социальных сил. Вонпервых, )в годы турецкого
владычества значительно повысилась экономическая и
.политическая роль связанных с Портой «крупных боя<р и было
(принижено положение «мелкого боярства, «горожан. Проникновение
в среду боярства греков-фанариотов усилило иротурецкую
«партию, а -с другой стороны, придало особенно острый
характер борьбе отдельных групп боярства, которая ,в "некоторых
случаях «принимала антигреческий характер.
Во-вторых, поскольку боярство стало турецкой
агентурой, классовые выступления угнетенного крестьянства и
городских низов часто «сливались с освободительным амтигрече-
оким движением. Это стало особенно заметно .проявляться с
XVII в.
Классовая борьба в деревне. Классовая борьба в
молдавской деревне продолжала развиваться как ib низших, так и в
высших ее формах.
Наиболее распространенной формой социального протеста,
как и в предыдущий период, были жалобы крестьян на непо-
1 P. Panaitescu. Dreptul de stramutare. ... p. 117.
265
сильность феодальных тягот и отказ от уплаты оброка, от
барщины и т. д.
Продолжалась борьба за землю. К концу XVI в., когда
феодалы завладели основными массивами общинных земель,
•крестьяне 'пытались по-прежнему использовать захваченные
у них угодья, .косили сено, иногда уничтожали межевые
знаки. Последнее -сурово карается высокими штрафами
(обычно в 50 быков) и жестокими телесными -наказаниями1.
' Поскольку скотоводство было важнейшей отраслью
хозяйства, а ластбища, сенокосные угодья и леса захватили
феодалы, именно из-за них чаще всего возникали конфликты.
Господарь Янку в 1582 г. дал Тазловскому монастырю право:
«Если кто будет ловить -рыбу, или косить сено, или рубить
деревья в лесу без его (монастыря) воли, пусть возьмут у
того сеть и волов, и сено, и топор и все что будет иметь»2.
Сено, самовольно скошенное на лугах феодала, надлежало
отдать феодалу («...и все сено сколько они там скосили
некоторые люди, чтобы они забрали, так как поляны их верная
собственность издавна»)3.
Более активной формой классовой борьбы было бегство
крестьян. Не выдерживая издевательств господ, они искали
лучшей доли во владениях других бояр, в городах, иногда
пробирались за границу. В XVII в. молдавские крестьяне
уходили также за Днестр, на Украину, в казаки. Именно эти
беглецы образовали первые молдавские села на левом
берегу Днестра.
Молдавские бояре стремились вернуть крестьян,
бежавших за пределы страны (прежде всего на Украину). Так, в
1649 г. молдавский господарь вел переговоры с панами Га-
лицкой земли о взаимной выдаче «беглых холопов и буковин-
ских бунтовщиков»4.
Беглых крестьян ловили и насильно возвращали на место,,
как писали в документах, «с веревкой на шее» («Си §trean-
gul de git)5. В селе их отдавали под надзор соседей. Во
многих грамотах господарей требуется, чтобы вечин, ле
выполнявших такое обязательство, присылали «связанными к
господарю» для наказания.
Крепостнические законодательные акты, издававшиеся в
XVII в., еще больше обостряли классовую борьбу, которая в
1 Я. В. Советов. Преступления против земельной собственности в
Молдавии XV — середины XVII вв. — «Уч. зап. КГУ», т. II, Кишинев,
1960, стр. 118—124.
2 Documente... A. Veac. XVI, vol. HI, p. 190; см. Я. Советов. Указ.
соч., стр. 123—124.
3 Documente... A. Veac. XVII, vol. I, p. 38—39, 117, 305.
« Архив ЮЗР, т. I, ч. III, стр. 472.
5 Несколько документов об этом см. N. Corivan. Op. cit., p. 86.
• 266
эту эпоху перерастала в высшую форму—.'выливалась в
восстания. В Молдавии того 'времени не было крупных
восстаний, охватывающих всю или большую часть 'страны, но
отмечается большое количество более мелких локальных
выступлений. К сожалению, о них сохранилось очень мало
источников.
Большое волнение крестьян произошло в 1563 г. при
господаре Гераклиде Деспоте (1561—1563), установившем
специальный налог по одному флорину (галбену) со двора.
Когда господарь был под Хотином, его окружила большая толпа
крестьян-воинов, которые «...громкими криками требовали
от него отказа от налога по галбену...»1 По некоторым
данным, »в этом выступлении участвовало до 20 000 .крестьян,
вооруженных косами и цепами2. После ухода из-под Хотина
они -нападали на бояр и -на отряды наемников. Деталей
событий мы ,не знаем, но ясно, что возмущение -крестьян было
направлено против феодального гнета и чрезмерного
обложения налогами.
Недовольство крестьян проявлялось и в той поддержке,
какую они оказали Стефану Мызге, который в 1566 г. начал
борьбу против Александра Лэпушняну. Об этом (коротко
пишет Г. Уреке: «...в этом году некий Стефан то .прозвищу
Мызга со многими гайдуками3 поднялся из Венгрии против
воеводы Александра, он говорил, что .происходит из рода
господарей; так он сманил людей, и собрались пастухи и
другой народ, и провозгласили его господарем и повели на
престол»4. Вскоре войска господаря подавили это восстание,
возглавляемое самозванцем (что также характерно именно для
крестьянского движения).
Крестьянские вооруженные выступления часто, особенно
-с XVII в,, принимали -национально-освободительный, антиту-
рецкий и антигречеокий характер. Нередко в них вовлекались
отряды казаков.
-В 1579 г. господарем был назначен Янкул Сас, который
за -крупную сумму купил право на трон Молдавии. Новый
правитель для возмещения расходов, донесенных в связи с
получением престола, ввел дополнительный тяжелый налог с
крестьян. Он велел взымать, сверх обычая, каждого десятого
быка. Это вызвало в 1581 г. восстание. Не выдержав
произвола, «...посоветовавшись, поднялись лапушняне, чтобы
избавиться от власти воеводы Янкула. И, собравшись, выдви.ну-
1 Al. Grecu. Rascoala taranilor in Moldova in anii 1563—1564. — «Stu-
«dii. Revista de istorie», 1953, № 2, p. 206; Crestomatie pentru studiul istoriei
statului §i dreptului RPR. Buc, 1958, p. 200—201.
2 G. Ureche, p. 176.
3 В данном случае гайдуками названы наемные солдаты.
* G. .Ureche, р. 180; Е. Hurmuzaki, vol. XI, p. 586—587.
267
л.и из своей «среды господаря Лунгу и дали ему имя воеводы
Ивана»1. Однако вскоре войско во главе »с великими ворни-
ком и постельником разгромило повстанцев. Участие в
.карательном походе виднейших бояр свидетельствует о больших
масштабах восстания, но о нем известно лишь то
лаконической записи Г. Уреке. Из одного документа 1590 г. видно*
что бояре вновь «из 'страха перед работниками» укрывали в
надежных местах документы на владение землей»2.
Через 10 лет, в 1591 г., вспыхивает новое большое
восстание. Это был период междувластия, когда господарь Петр
Хромой ушел, а новый господа.рь из Константинополя еще
не прибыл. Восставшие крестьяне начали истреблять бояр,
многие феодалы в страхе бежали из страны и за рубежом
искали силы, чтобы -подавить движение. Один современник
писал из Молдавии: «От темного народа лучшие люди
бежали. Там дела были очень плохи, крестьяне захватили страну,
нападали на бояр. Кто «е (бежал, того убили»3. Назначенный
Портой господарь Арон Тиран вошел в страну с отрядом
турецких войск и подавил восстание. Исход событий
(показывает, насколько трудным и сложным было положение
молдавских крестьян: со своими феодальными господами они еще
могли справиться, iho когда >на выручку боярам приходили
войска турецкой империи, борьба становилась для
восставших совершенно безнадежной.
В начале XVII в. издаются первые акты о прикреплении
крестьян к земле. Их появление само по себе
свидетельствует о нарастании классовой борьбы в деревне, о широком
распространении побегов крестьян от своих феодалов.
Господарь М. Барновский 1 июня 1629 г. сетовал, что в «...стране
м-ного злых людей, разбойников... они сделали много зла
людям»4. В другом письме, в октябре того же года, он еще раз
жалуется, что страну разоряют татары, турки и «...злые
люди, разбойники и грабители»5. О продолжавшихся
антибоярских выступлениях позже писал и М. Костин («злые люди...
бродили, грабили и разоряли людей»)6. Обострение борьбы
в стране бесспорно. «Злые люди» — это мстящие
угнетателям крестьяне. Но вряд ли следует называть эту серию
выступлений «восстанием крестьян», которое охватило всю
страну и длилось на протяжении 1628—1630 гг., как это делает
1 G. Ureche, p. 199.
2 Doc. А. XVI, vol. Ill, p. 462; N. Grigora§. Despre rascoalele faranilor
Moldovei. — «Studii $i cerceU, 1962, № 2, p. 236—238.
3 E. Hurmuzaki, vol. XV, p. I, p. 709—710.
4 Цит. по N. Grigora§. Starea vecinilor din Moldova §i rascoala lor. —
«Studii $i cerceU, 1954, № 3—4, p. 430.
5 Там же.
6 M. Костин. Опере алесе, паж. 133.
268
П. Григораш1. Для такого заключения у нас нет необходимых
данных, на это справедливо указал В. Нямцу2.
В 1671—1672 иг. против господаря Георгия Дуки (1665 —
1666 и 1668—1672, 1678—1683) и его приближенных
поднялись бояре-оргеевцы, лапушняне и ганчештцы. Особую
ненависть выступивших .вызывали бояре-греки из рода Руссетов
(Кушарештов), .которых господарь привел с собой из
Константинополя. Восстание началось как боярское, -но в него
вскоре включились «народные массы.
Господарь Дука »в первое свое правление завоевал
симпатии боярства, как отмечал летописец, «все было хорошо...,
никто не жаловался...»3 Но получив престол второй раз,
господарь для покрытия нанесенных расходов «...начал сверх
обычного облагать жителей тяжелыми поборами...»4 Г. Дуку
обвиняли в чрезмерной роскоши двора.
Положение народа в это время ухудшалось также из-за
постоянной «порчи» денег. Господари чеканили монеты с
меньшим против установленного весом благородного
металла, начался .рост цен, это вносило расстройство в хозяйство,
особенно страдали низшие слои населения. «Порченные»
деньги пали >в стоимости ib четыре раза. Польский посол
жаловался, что в Молдавии чеканили «плохие деньги с
польскими знаками»5, то есть по сути выпускали фальшивые
польские злотые.
Инициаторами восстания в ноябре 1671 г. явились мелкие
бояре из восточных районов Молдавии. Жители этой части
страны были известны 1как воинственный на.род, не раз до того
в борьбе с господарем бравшийся за оружие (выше
упоминалось восстание в Оргеевском и Соракском округах в 158)1 г.
во главе с Лунгулом, здесь же большие движения
происходили при Стефане Томше и Гаспаре Грациани).
Предводителями повстанцев стали бояре сердарь Хын-
кул, медельничар Апостолакий Дурак6, ключар Константин
1 N. Grigora?. Starea vecinilor din Moldova si rascoala lor. — «Studii
$i cercet.», 1954, № 3—4, p. 434—436.
2 V. Neamfu. Rascoala din Moldova 1633. — «An. §tiintifice...».
№ 1—2, p. 25.
3 /.. Neculce, p. 123.
4 A. Amiras. Letopiseful Jarii Moldovei. Ed. M. Cogalniceanu, vol.
Ill, p. 100.
5 C. A. Stoide. Un episod din domnia lui George Duca. Rascoala lui
Hanoi si Durac din 1671—1672. — «Arhiva», 1936, № 12, p. 68.
6 Апостолакий Дурак был одним из видных деятелей, прорусской
партии. В 1660 г. он, тогда комис, упоминается в числе лиц, которые вместе
с господарем Константином Щербаном просили русского царя: .. .чтобы
ты, великий господарь, пожаловал их, велел им быть под своею великого
государя самодержавного высокую рукою в вечное подданство (ЦГАДА,
ф. 68, 1660, № 3, л. 12).
269
н др. Отряд з несколько тысяч человек разбил господарекие
войска и вступил в Яссы. Всех захваченных греков убивали,
присоединившиеся к .восстанию народные низы начали
громить дома бояр и купцов1. Движение из боярского начало
перерастать в народное. Бояре, как писал Некулче,
«...бежали кто куда мог...»2
Господарь с охраной и турецким .представителем укрылся
во дворце. Сюда явились 'послы от 'восставших, они заявили
турецкому представителю, что «взбунтовались они не против
императора (Турции.— Н. М.), а только против господаря
Дуки». Послы требовали от господаря, чтобы он покинул
страну: «...если не уйдешь по своей воле, будешь удален
против своей воли»3. Господарю с его приближенными пришлось
поспешно бежать из Молдавии, но он немедленно послал к
султану богатые шодарки и просил вернуть ему власть.
А тем «временем .в Молдавии были собраны представители
мелких бояр от всех округов, представители монастырей,
городов и крупные бояре, и было решено просить у султана
другого господаря. .С этой целью ib Константинополь
выехало большое посольство. Восстание, таким образом, было
направлено 'В русло требований бояр.
Изгнанный господарь за крупную сумму денег вновь
получил от султана престол4. Вместе с турецкими и татарскими
войсками он вернулся ib Молдавию. К северу от Кишинева
на реке Ижель в феврале 1672 г. произошло решающее
сражение, в котором повстанцы были разбиты, часть их во главе
с Хын1ку бежала за Днестр в польские владения к казакам.
Последовала страшная расправа, татары угоняли людей в
рабство, других вешали, сажали на .кол. Особенно
пострадало население сел между реками Орут и Днестр: «...многие из
простонародья погибли от холода, потому что была зима с
сильными и долгими морозами, от холода погибло много
беженцев из простонародья, мужчин, женщин, детей»5,— писал
летописец. Проезжавший в это время через Молдавию
польский посланник сообщал, что на пути к Яссам все пусто,
народ бежал и повсюду валялись трупы замученных6.
Восстание начали соперничающие верха, но народ
направил его против бояр, и именно он понес наибольшие жертвы.
1 A. Amiras. Letopise{ul farii Moldovei, vol. Ill, p. 100—101.
2 /. Neculce, p. 130.
3 A. Amiras. Op. cit., p. 101.
4 С A. Stoide. Op. cit., p. 67.
5 N. Costin. Letopisetul Tarii Moldovei. Ed. M. Kogalniceanu, vol.
II, p. 7.
6 Hurmuzaki. Supl. I, p. I, p. 259; С A. Stoide. Op. cit., p. 77.
270
Восстание городских низов. Хотя городская жизнь в
Молдавии была развита относительно слабо, но и здесь
социальные противоречия достигали большого накала, иногда
перерастая в восстания.
Классовая борьба горожан была также осложнена
соперничеством отдельных групп бояр, которые подчас
использовали недовольство низов в своих интересах. В 1615 г. бояре
подняли мятеж против господаря Стефана Томши (1611 —
1615). Оказавшись в тяжелом положении, господарь
обратился <к горожанам «...и собрал (купцов и их слуг и городскую
чернь («оамень немерничь»)...», и так ему удалось разбить
противников1. Ход этого восстания показывает, что у
городских низов было очень велико недовольство произволом бояр
и что они охотно помогли господарю укрепить власть и
ограничить боярскую олигархию. Однако возможность создания
сильного централизованного государства в условиях
зависимости Молдавии от Турции исключалась. Победа над
боярами горожанам ничего не принесла.
В некоторых случаях борьба угнетенных масс выливалась
в выступления против бояр и купцов из «греков, так как в них
они видели прежде всего своих поработителей. В 1632 г.
началось восстание в Яссах. Молдавские боя.ре, недовольные
засилием греков при дворе господаря Александра Илиаша
(1631—1633), искусно направили движение против греков.
М. Костин живо описывает картину народного возмущения
«И поднялись,—пишет М. Костин,— не только дворяне, но и
крестьяне, их было столько, что они переполнили улицы
города»2. Далее он пишет, что .господарь, узнав, что восстание
направлено .против греков, сказал: «Если поднялись против
греков — поднялись против меня». Не имея сил подавить
движение, А. Илиаш бежал, но по пути был окружен толпой,
которая кричала: «Господарь, дай нам греков», и господарь
должен был выдать толпе на расправу своих приближенных.
После бегства господаря и греков движение крестьян было
подавлено. М. Костин соответствующее место летописи
заключает патетической тирадой, -которая хорошо показывает
его классовые позиции: «О непостоянные дела житейские, в
которых никогда нельзя быть уверенным, как это мешает,
волнует и делает дела противными! Ведь подобает низшим
пребывать в страхе перед высшими, но течение жизни
приводит к тому, что часто высшие пребывают в заботе, страхе от
низших.
Счастливы те императоры, .короли, господари, которые
1 М. Костин. Опере алесе, паж. 94.
2 Там же, паж. 136.
271
правят так, что никогда не бывают обеспокоены («сиялэ») от
малых»1.
В этом отрывке ярко вьиражена мечта идеолога феодалов
о спокойной жизни за счет эксплуатации «малых», о гармонии
классовых интересов.
Большинство тородов Молдавии принадлежало
господарю, но некоторая их часть расположилась на землях
феодалов. В этих случаях между феодалами и городскими
жителями иногда разгоралась борьба из-за права горожан. Так, в
XVII iB. острое столкновение произошло между городом
Романом и местным епископам. Бпископ намеревался
уничтожить шривилегии горожан. Порожденная этими претензиями
многолетняя 'вражда «вылилась в открытое выступление.
Ремесленники и торговцы требовали, чтобы аписшп занимался
церковными делами и не 'вмешивался в их дела, они
заявили: «Здесь не епископия, а лавочка»2. Наступление
феодала тяжело отзывалось на ремесле и торговле города.
Недовольство угнетенных масс вызвало новое крупное ан-
тигречеокое движение в Яссах .в 1653 г. В тот год 'претендент
на гооподарство Георгий Стефан выступил против iB. Лупу.
Это была боярская борьба из-за '.престола, но Георгий
Стефан для привлечения симпатий населения на свою сторону
оправдывал свои действия тем, что Василий Лупу окружил
себя греками. Горожане начали громить дома греков и этим
помогли Георгию Стефану взять верх над противником. И в
данном случае претендент использовал недовольство народа
в своих корыстных интересах. О большой ненависти населения,
об избиении греков и о том, как последние ©месте с
имуществом опасались от гнева народа в церквях, шишет Павел
Алеппский, который, по .пути в Моокву, Жак раз в это время был
в Яссах3.
П. Алеппский, сам грек, возмущается гонениями против
его соплеменников, «но признает, что у молдаван были
основания для ненависти. Он пишет, «ак «после ухода В. Лупу в
Я'осах «мусульмане и евреи появлялись публично, греки же
не выходили из своих -жилищ по причине сильной вражды
между ними и молдаванами..., греки, как мы сказали выше,
сильно поработили молдаван и унижали их... День и ночь они
принуждены были работать, чтобы платить грекам, подобно
тому, как мы по отношению к туркам»4.
В ходе этой борьбы за престол ненависть угнетенных об-
1 М. Костин. Опере алесе, паж. 136.
2 Цит. по И. М. Шлаен. Города и ремесленные цехи Молдавии в
XVII в. — «Уч. зап. КГПИ», т. VIII, 1957, стр. 4.
3 Павел Алеппский. Указ соч., вып. I, стр. 95—104.
4 Там же, стр. 104.
272
рушилась не только на греков, но и вообще «а
господствующие классы. В связи с этим П. Алештокий восклицает: «...все
жители (гор. Ясс.— Н. М.) стали разбойниками»1.
Восстания крестьян и городских низов имели локальный
характер и были обречены на поражение. В лучшем случае
они могли завершиться .временным успехом, ибо для
уничтожения феодального строя еще не созрели условия. Но
молдавские трудящиеся не могли одержать даже и такой
временной частичной победы: им противостояли не только силы
молдавских бояр, но и силы крымских ханов и Турецкой
империи.
Гайдучество. Для Молдавии характерно развитие гайду-
чества '.как специфически балкано-карлатокой формы
(классовой борьбы угнетенных2. Оно было распространено в
Болгарии, Сербии, Македонии, .Валахии и Молдавии, то есть во
всех землях, где владычествовали турки.
В выступлениях гайдуков наблюдаются некоторые черты,
отличающие их от выступлений тылхарей (разбойников)
XV в. Гайдучество своим главным острием было направлено
против гнета феодалов, господаря. Но «поскольку местные
бояре почти всегда были агентурой турецких султанов, в гай-
дуческом движении ясно оказывается антитурецкая, антигре-
ческая национально-освободительная линия. Это и давало
повод буржуазным историкам утверждать, что гайдучество —
форма национальной борьбы с иноземными ^поработителями.
Сила отрядов гайдуков заключалась в их прочной связи
с местным населением, в знании местности, на которой они
действовали, в том что они воевали ino сути у себя дома, а от
карательных отрядов всегда могли скрыться в лесах, горах
и среди крестьян. Гайдуки постоянно выступали .как
защитники притесняемых .крестьян. Так, например, в 1621 г. один
боярин под видом штрафа отобрал у крестьянина двух
волов. В ответ крестьянин, как писал боярин господарю,
«хвастался и угрожал», что вот шридут «разбойники» и «вернут
обратно» отнятых у него волов, боярин обвинил -крестьянина
в связи с «разбойниками», то есть гайдуками, и требовал для
него наказания3. Поскольку монастыри; были крупными
феодалами, гайдуки много раз громили молдавские монашеские
обители. Так, в «1622 г. они напали на Путнянокий монастырь
и забрали «...все, что было подарено старыми господарями
1 Павел Алеппский. Указ. соч., вып. I, стр, 104.
2 Гайдуки как борцы и защитники угнетенного народа у разных
народов носили разные названия: гайдуки (хайдуты), опришки (Западной
Украины), краишники (на севере Сербии), гоцы, ускоки и т. д.
3 Л. М. Драгнев. Гайдуки — народные мстители. Под ред. Н. А. Мо-
хова. Кишинев, 1962, стр. 9—11.
13 н. А. Мохов.
273
и... 33 лошади и деньги и ковры...»1, на этот же монастырь
гайдуки 'напали через семь лет. В 1629 г. гайдуки громили
монастыри Воронец и Сучавица, от последнего, как сообщалось,
остались «одни камни»2. Господарь Д. Кантемир писал, что в
годы правления его отца «разбойники» во многих местах
расправлялись «...с боярами и игуменами...»3
Для -понимания социальной «сущности гайдуцкого
движения много дает изучение устного народного творчества.
Господствующие классы, а вслед за ними и старая дворянская
и буржуазная литература обычно трактовали гайдуков как
разбойников, в лучшем случае как борцов против турецкого
ига. Но еще дореволюционные авторы отмечали, что в
фольклоре гайдуки выступали как герои. Народное представление
о гайдуках-разбойниках хорошо обрисовал в своем
специальном очерке о молдавских гайдуках А. Яцимирский. В
рассказах крестьян, пишет он, «разбойник (так А. Яцимирский
называл гайдуков.— Н. М.) всегда наделен положительными
чертами, он красив, статен, силен, для бедняков добр и
нежен, а главное справедлив... это герой, которого народное
представление наделяет самыми 'симпатичными чертами: это
идеал народа, -воплотивший в себя быть может идею
освобождения от тяжелого ига...»4
Близкое знакомство с гайдуцкими песнями и сказаниями
как балканских народов, так и валахов и молдаван
подтверждает наблюдение А. Яцимирского. Некоторые герои
гайдуцкого цикла равно популярны среди жителей многих
балкаио-карпатских стран: Старине Новаку5 в песнях у
сербов у болгар соответствует дед Новак, у молдаван—мош
Новак6 и т. д.
В-молдавском гайдуцком эпосе рассказывается и о борьбе
гайдуков с господарями, чего почти не встретишь в
болгарских и сербских песнях и сказаниях (ибо там турки не
сохранили местных князей). Это придает молдавскому эпосу
больше классовой заостренности.
Если молдавские гайдуки хорошо известны по народному
фольклору, то мы знаем очень мало достоверных фактов о
жизни и деятельности отдельных отрядов. Во всяком случае,
гораздо меньше, чем знают о своих гайдуках в Болгарии и
Сербии.
1 Е. Hurmuzaki, vol. XVI, p. II, p. 898. Д. М. Драгнев. Указ. соч.,
стр. 131.
2 Д. М. Драгнев. Указ. соч., стр. 16.
3 D. Cantemir. Viafa lui Constantin Cantemir, p. 65.
* А. И. Яцимирский. Разбойники Бессарабии и рассказы о них. —
«Этнографическое обозрение», 1895, № 3, стр. 1.
5 Сербский эпос. М.—Л., 1933, стр. 527.
6 Поэзия популарэ молдовеняскэ. Кишинэу, 1957, паж. 54—60.
274'
В половине XVII в. гайдук Дет гонка собрал большой
отряд и фактически был хозяином в Черновицком и Хоти некем
цинутах. Он, как пишет современник М. Костин,
распоряжался в селах этих цинутов («порунча сателор»)1.
Д. Кантемир упоминает об отряде гайдуков в 80 человек
во главе с Бурла и Евфимием, действовавшем вблизи
столицы. Этот отряд неудачно пытался захватить монастырь Че-
тэцуя, причем атаман Бурла попал в плен и был казнен2.
В начале XVII в. известен гайдук Думитру Попоця, он
нападал «а бояр в 1600 .г. три походе в Молдавию Михаила
Храброго. В 20-е гг. XVII в. в Путнянском цинуте хозяйничал
Ионашка Рацу, тогда же действовали отряды Григория Рэу-
ла, Гурия и Цыгана.
Павел Алеппокий (1653 г.) писал о большом количестве
«разбойников» и о -силе их отрядов, в ужасе восклицая: «Мы
видели среди них нечто такое, от чего, боже, сохрани!
Именно, что их священники являются4 даже -главарями отрядов
разбойничьих шаек»!3 Отдельные лица из низшего
духовенства, ближе связанного с трудовым населением, иногда
становились выразителями чаяний народа и организаторами его
борьбы. Такие случаи в эпоху феодализма бывали в разных
странах Европы, 'бывали они, судя по приведенному
сообщению, и в Молдавии. П. Алеппский рассказывает о
бесчисленных и жестоких казнях гайдуков. Пойманных в первый раз,
пишет он, били кнутом, клеймили и выставляли к позорному
столбу, во второй раз — резали правое ухо, третий раз —
левое, в четвертый раз — казнили. Всего, сообщает он, за годы
своего правления господарь В. Лупу казнил 14 000
«разбойников» (то есть гайдуков)4. Но гайдуцкое движение было
неистребимо, ибо оставались причины, которые его
порождали.
Жестокая борьба с гайдука-ми велась в годы травления
Константина Кантемира (1685—1693). И. Некулче
рассказывает, что страна тогда была полна гайдуками5 и что
господарь создавал отряды наемников для борьбы с ними («тылха-
рями», как их называет Некулче) в Яссах, Романе, Тыргу-
1 М. Костин. Опере алесе, паж. 225.
2 D. Cantemir. Op. cit., p. 65—67. Он же записал легенду о Бурле, в
которой гайдук в конце жизни каялся в своих «преступлениях» и в том
числе в разгроме 40 монастырей. (Д. Кантемир. История о жизни и делах
господаря Константина Кантемира. М., 1773, стр. 115).
3 Павел Алеппский. Указ. соч., вып. I, стр. 88 и ел.
4 Там же, стр. 69. Бандини, бывший в Молдавии в 1644 г., сообщил
о казни по суду 20 000 человек и об обезлюдении из-за этого страны
(Codex Bandinius. «An. Ac. Rom.», vol. XVI, 1895, p. 321).
»7. Neculce, p. 176—177.
275
Фрумос. Одновременно с «тылхарями» в стране действовали
отряды бывших солдат-наемников.
В Путнянском цинуте расправами руководил логофет
Мирон Костин (молдавский летописец). Однажды он захватил
в тлен 40 человек, которые «...были разрублены каждый на
четыре части, отдельные изрубленные части человеческих тел
сложил на перекрестках дорог»1. Другой летописец о борьбе
с «разбойниками» М. Костина пишет: «...сколько ловил,
сажал на кол, и из трупов образовались делые холмы... и все
равно не мог их истребить»2. И. Некулче рассказывает о
жестоких расправах с гайдуками господаря Михаила Рако-
вицэ: «Он велел поставить у ворот, где теперь колодец,
четыре столба. И там почти ежедневно вешал под мышки или
за ноги толовой вниз голых разбойников. И велел палачу
бить их )бичом, и от их криков бояре не могли проходить во
дворец»3.
Но все эти меры устрашения «мало помогали. Некулче,
повествуя о расправах К. Кантемира с гайдуками, печально
заключает: «При этом господаре чем больше истребляли их,
тем их больше проявлялось»4.
Даже скудные сведения, которыми мы располагаем,
свидетельствуют о больших .масштабах гайдуцкого движения и о
его неистребимости.
Гайдучество как народное движение не имело целью
уничтожения основ социального гнета. Гайдуки были народными
мстителями. Об изменении общественного строя они не
мечтали, политических задач перед собой не ставили. По
идеологии гайдучество следует признать одной из отсталых форм
классовой борьбы.
Классовая борьба в пограничных с Украиной районах.
Народные движения приобретали упорный характер в районах
Молдавии, пограничных с Украиной.
В начале XVIII в. на Украине развернулось движение
казаков против польских феодалов и их попыток закрепостить
свободных украинских поселенцев. Повстанцы получили
название гайдамаков, их движение не прерывалось на
протяжении почти всего столетия. Большого подъема оно достигло
в 1703 г. Центром движения была правобережная Украина,
активное участие в нем принимали молдаване, как живущие
по левому берегу Днестра, так и из центра Молдавии.
Украинские гайдамаки нередко, опасаясь от польских панов,
1 /. Neculce, p. 176.
2 N. Costin. Letopisetul Jarii Moldovei, ed. M. Cogalniceanu, vol. II,
p. 36—37.
3 /. Neculce, p. 334.
4 Там же, стр. 177.
276
укрывались в Молдавии. В 1703 г. послы от подольской
шляхты 'писали коронному гетману Польши: «...против
нашего воеводства идет натиск не только со стороны
мятежного крестьянства, но -и людей молдавской стороны, а также
и из-за Днестра»1. Далее они сообщали, что разбитые
гайдамаки «...окрьгваются за границей Молдавии и там таятся,
получая подмогу...»2 Поэтому шляхта просила, чтобы польское
правительство договорилось с господарем о выдаче и
истреблении «мятежников», «чем заткнет пасть дракона». О
молдавских участниках движения гайдамаков идет речь и в
письме коронного гетмана к господарю: «...бунт казаков ®
большей части усмирен, и теперь те люди из земли молдавской,
которые были сильно замешаны в этом бунте, бегут назад
за Днестр и прячутся там»3. Господарь Молдавии в ответ на
просьбу лольских панов ериказал казнить всех беглецов; при
этом пострадало много людей, совсем не (причастных к
движению гайдамаков, о чем писали сами шляхтичи4.
Известно, что в составе украинских опришков было много
молдаван. Так, об одном отряде опришков в 1623 г.
сообщалось, что он состоит из «сброда» волохов, сербов, черкесов
(казаков.— Я. М.). Если для господствующих классов оп-
ришки, как и гайдуки, были «сбродом», то в -глазах простого
«арода они были героями. Известный украинский
исследователь истории опришков .писал: «Опршики, как и гайдуки, в
глазах народа — борцы за главнейший дар орироды, за волю,
они мстили за притеснение сельского украинского народа, за
попрание человеческого достоинства»5.
Волнение большого масштаба, отличающееся высокой
организованностью и упорством участников, произошло в 1646 г. в городе Снятине.
Снятиным управлял староста польского короля Потоцкий. Восстание
было направлено против городского патрициата и произвола Потоцкого.
Вначале среди горожан возник тайный заговор. В материалах следствия
рассказывается, как заговорщики присягали в церкви «...в том, что вместе
поведут борьбу против своего пана упомянутого снятинского старосты...
вовлекли в заговор проживающих в деревнях Молдавии». У восставших
выкристаллизовались какие-то утопические воззрения на лучшее устройство
общества, в котором не будут знать несправедливостей и где все будут
равными. Восставшие хотели сделать так, «...чтобы свободой все
пользовались одинаково в противоположность существующим общественным
законам»6. Заговорщики, по-видимому, сперва решили просто покинуть
город. Потоцкий писал, что участники заговора уговорили
«...многочисленных людей из народа с тем, чтобы они переселились с женами, детьми
и всем своим домашним скарбом из города Снятина к границам королев-
» Архив ЮЗР, ч. III, т. II, стр. 136—138 и 536—558.
2 Там же.
3 Там же, стр. 550—551.
* Там же, стр. 570—572.
s W. Lozinski. Prawem i lewem. Krakow, 1957, t. I.
* «Воссоединение Украины с Россией», т. I, стр. 444.
277
ства, к молдавской земле», что они «постепенно покинули дома и угнали
со снятинских полей скот, коров и захватили ульи с пчелами». В жалобе
раскрываются детали организации переселения. Оказывается, горожане
«...отправили вперед людей, которые должны были построить им
жилища».
Весьма показательно, что заговорщики после присяги в церкви сумели
привлечь население, «...проживающее в деревнях Молдавии, а также и
жившее на границах королевства». Несколько позже их планы
изменились. Они решили захватить город и искать правды у короля. 21 ноября
1646 г. в базарный день, когда в город съехалось много людей из
окрестных сел, заговорщики захватили городскую ратушу, призвали народ не
слушать старосту, не платить налогов. Во главе общины поставили
«...некогда валаха по имени Цинта». Но восставшие действовали вяло,
пошли на бесплодные переговоры, дело было передано в суд. Уже через
15 дней польский король Владислав IV прислал жителям Снятина
грамоту, которой предлагалось им выполнять все прежние повинности, «...пока
не состоится между вами и снятинским старостой наш королевский суд
и не будет вынесено окончательное решение»1.
4. Борьба против турецкого ига
\ во второй половине XVI в.
Участие украинских казаков в этой борьбе
Расстановка сил в антитурецкой борьбе. С установлением
•власти феодальной Турции над Молдавией главной
национальной задачей страны стало восстановление независимого
государства. Национально-освободительное движение, то
затихая, то снова разгораясь, никогда не прекращалось.
В борьбе с Турцией Молдавия искала -союзников, но
долгое время большой помощи извне она не получала. Венгрия
как самостоятельное государство не существовала, а Тран-
сильвания была и недостаточно мощной и, что самое
глазное, зависимой в своей внешней .политике от той же Турции,
а отчасти — от империи Габсбургов.
Наиболее 'возможным союзником предоставлялась
Польша. Для нее ib XVI—XVII вв. угроза турецких захватов была
очень реальной, турецкие султаны .предприняли несколько
(^правда, неудачных) попыток подчинить себе польские
земли. Однако Польша как шляхетская республика действовала
непоследовательно. Среди польских феодалов имелась
влиятельная партия, склонная ik союзу с Молдавией, ибо видела
в ней заслон от турецкой агрессии. Под влиянием этой партии
Польша иногда оказывала серьезную поддержку Молдавии
•в столкновениях с Турцией. В некоторые периоды помощь
Польши имела большое значение в освободительной борьбе
молдавского народа. Но в среде польского ланства
действовало и другое, еще более сильное течение, которое
руководствовалось стремлением использовать ситуацию и захватить
1 «Воссоединение Украины с Россией», т. I, стр. 346.
278
молдавские, а при случае и валашские земли. По этой
причине единой с Молдавией (последовательной антитурецкой
политики -польское государство вести не могло.
Среди молдавского боярства по вопросу о курсе внешней
политики сложилось несколько направлений.
Большинство бояр принадлежало к протурецкой партии,
примирилось с турецким владычеством и будущее Молдавии
видело в покорности Турции, в единении -с нею, верном
служении захватчикам. Но и этот слой боярства иногда
выражал недовольство турецким игом, ибо он часто подвергался
притеснениям, так (как султанский двор постоянно
подозревал всех и вся в измене.
Влиятельной в XVI—XVII вв. была пропольокая партия
бояр, которая будущее страны ©идела в единении с Польшей.
Молдавских феодалов привлекал политический строй
Польши 'с ее всесилием шляхты и полным порабощением крестьян.
Влияние этой партии начало падать с конца XVII в., когда
все больше стали выявляться бессилие и упадок польского
государства.
Менее влиятельной была группа бояр, ориентирующаяся
на империю Габсбургов.
По мере роста могущества России и особенно в связи с
участившимися крупными столкновениями России с Турцией
постепенно начинает оформляться прорусская партия, роль
которой заметно повышается *со второй половины XVII в.
Образование молдавско-казацкого боевого содружества.
В XVI—XVII вв. украинские казаки оказывали значительное
влияние на развитие событий на Украине и в соседних
государствах, включая Молдавию. Взаимоотношения с казаками
стали важнейшей проблемой как внешней политики, так и
внутренней жизни страны. В исторической литературе роль
и значение молдавских походов казачества все еще вполне не
оценены. Молдавские летописцы XVI и XVII вв. уделяли
много внимания .и места отношениям своей родины с
казаками; историки XIX в. об этих связях упоминали только
попутно (например А. Ксенопол, К. Жюреску); Н. Иорга
останавливался на них подробнее, но преуменьшал их значение
для Молдавии и вообще о казаках, извращая истинную
историческую картину, писал лишь как о степных разбойниках
или солдатах-наемниках1.
Украинские буржуазные историки (М. Грушевский,
В. Доманецкий и многие др.)2 опубликовали значительный
1 N. lorga. Legaturile rominilor cu ru^ii apuseni... — «An. Ac. Rom.»,
vol. XXXVIII, seria II. Buc, 1916. p 7$Г-
2 M. Грушевский. 1стор1я Украши-Руси, т. I—IX. Львов—Киев; В. До-
манецький. Козаччина на перелом! XVI—XVII вв. (1559—1603). —
«Записки Наукового товариства Т. Г. Шевченко», т. 61—64. Львов, 1905.
279
материал о походах казаков ,в Молдавию. Для их трудов
характерно, что они обычно не проводили границы между
походами казаков в Крым и Турцию .и в Молдавию, а
внутреннее положение (последней .внимание авторов -почти не
привлекало.
Только \в марксистской молда1В|Ской1 и румынской2
историографии казацкие походы начали получать более
травильное освещение. 'Много внимания этой теме и (роли (Казаков в
борьбе с турецкой агрессией уделяют .историки советской
Украины3, но они не занимались внутренним положением
Молдавии и влиянием на него казачества.
На истории походов казаков .и их значении (в истории
Молдавии необходимо остановиться более подробно. В XVI—
XVII столетиях в северной части Украины проживало мирное
население украинцев-земледельцев, а в центральной части —
запорожцы. Самый же юг Украины был 'пустынным, здесь
простирались татарские пастбища. Оседлая ж-изнь ib этих
степях из-за разбоя татар вообще была невозможна.
Крымские татары, как и турки тех веков, не могли существовать
без того, чтобы не грабить все новые и новые народы. Из
Крыма, от берегов Черного моря год за годом буйные орды
совершали грабительские набеги на оседлое население Мол-
давни и на русские, польские, литовские окраины, забирали
скот, разоряли и сжигали жилища, а людей угоняли в плен
и продавали в рабство4.
Запорожское казачество, как боевая *сила украинского
народа, сформировалось в борьбе с внутренними
поработителями — украинскими и польскими феодалами, но оно также
постоянно воевало с татарами, охраняя труд мирного
земледельческого населения.
Выступая против турецко-татарских агрессивных сил,
казаки совершали походы во владения крымского хана,
опускались по морю к южным берегам Черного моря и в районы
турецких крепостей Аккерм^на, Бендер, Хотина и других, то
есть в районы, захваченные у Молдавии.
1 «История Молдавии», т. I (автор глав Е. М. Руссев); И. А. Мохов.
Очерки истории молдавско-украинско-русских связей. Кишинев, 1961.
3 Е. Stanescu. Colaborarea militara dintre romtni §i cazaci in ulti-
mul sfert al veacului al XVI-lea. — «Studii. Revista de istorie», 1954,
№ 3—4.
3 «История Украинской ССР», т. I, гл. IV-—VIII. Киев, 1953; В. А.
Голобуцкий. Запорожская Сечь. Киев, 1957; М. Аликберли. Борьба
украинского народа против турецко-татарской агрессии во второй пол. XVI—перв.
пол. XVII вв. Саратов, 1961; О. М. Апанович. Запор1зька Оч у боротьб!
лроти турецько-татарсько1 arpeocii. Кшв, 1961.
4 «История Украинской ССР>, стр. «156, 174.
280
Находясь фактически в состоянии непрерывной малой
(войны 1С крымскими татарами и турками, казаки охотно
выступали соратниками любой )антитурецкой силы1.
Поэтому, когда бы молдавский народ ни начинал борьбу
против Турции, казачество всегда было его союзником. Во
второй половине XVI в., в период острой
национально-освободительной борьбы молдавского народа, сложилось боевое
содружество молдаван и украинских казаков. Союз
укреплялся еще и тем, что в среде казаков было немало
выходцев из-за Днестра — молдавских крестьян, бежавших от
феодального гнета. Казачество, 'состоящее в основном из
крестьян (в том числе молдавских), представляло собой
грозную силу и для молдавских бояр.
Самое раннее упоминание о совместных боевых действиях
молдавского народа и украинских казаков против турок
относится к 1541 г. В этом году отряд восставших молдаван и
казаков разгромил турецкие и татарские отряды и
победоносно прошел от Тигины (Бендеры) до Белгорода (Белгород-
Днестровский), но затем потерпел поражение от
объединенных сил турецкого султана и молдавского господаря.
Остатки отряда укрылись -на Украине, входившей в то время ib
состав Польши. В связи с этим султан Сулейман, называя
молдавских и украинских борцов «разбойниками», просил
польского короля ловить и наказывать казаков, «...которые
дружат с теми молдавскими разбойниками, объединяются и
наносят нашему государству вред...»2 Султан сообщал о
расправах над попавшими в плен повстанцами и призывал
короля к беспощадности3.
Q6 участии молдаван в антитурецких походах казаков
XVI .в. было хорошо известно. Польский король Стефан Ба-
торий писал султану Мураду III, что среди казаков много
волохов (то есть молдаван)4. Это же утверждало и турецкое
правительство. Великий визир Сокол говорил о казачьем
войске: «Бедность объединила молдаван, валахов и московитов
с разбойниками, с злоумышленниками, они сделали много зла
нашим мусульманам»5.
Боевое содружество украинских казаков и молдавских
крестьян получило отражение в фольклоре. Старые
украинские народные песни рассказывают о приходе молдаван к
1 «История Украинской ССР», стр. 176—179.
2 «Жерела до icTopii Украши-Руси», т. VIII. Львов, 1908, стр. 7—8.
3 Там же.
* Е. Hurmuzaki. Documente privitoare la Istoria Rominilor, vol. VIII,.
p. 79; vol. XI, p. 591; N. lorga. Acte §i fragmente, vol. I, p. 25 §i 116.
s E. Hurmuzaki Op. cit., vol. I, supl. II, p. 285; vol. XI, p. 591.
281
казакам, о братском взаимоотношении украинцев -и
молдаван:
Як горийшли до нас Bci Волошин и,
Bci волошини та Bci xopouii,
В козаки вони записалися,
3 нами побраталися.
Украинские песни этого периода с сочувствием
повествуют о тяжелом положении молдаван, борющихся с теми же
внешними врагами, что и украинцы:
... Шо из волохами турок дереться
A i з татарами волох бьется1.
В борьбе с турецкими поработителями молдавский народ
выступал союзником украинского народа, а господствующее
классы — молдавские бояре и господарь — обычно были на
стороне то турецкого султана, то польского короля. Поэтому
многочисленные походы казаков в Молдавию во второй
половине XVI .и XVII вв., .вызывавшие сочувствие и шоддержжу
крестьян и городской бедноты2, порождали неизменную
тревогу среди бояр.
В первое время совместные а'нтитурецкие выступления
были эпизодическими. Но постепенно положение изменяется.
Молдавское население находило у казаков поддержку не
только ib борьбе против турок, но иногда и в столкновениях <с
собственными боярами. Такая !раостановка сил была
обычной, но не всегда четкой, так как и само казачество не было
однородным. В среде казачества выделялась беднота
(голытьба) <и старшина, тяготевшая к польским панам.
Поход Д. Вишневецкого. В 1563 г. в Молдавию совершил поход
известный на Украине, популярный среди казаков князь Дмитрий Вишне-
вецкий (в украинских народных песнях его называют Байда). Д. Виш-
невецкий был выдающимся руководителем антитурецкой и антитатарской
борьбы украинских казаков в середине XVI в. Вместе с тем он строил
планы превращения Запорожской Сечи в свое феодальное владение3.
1 Исторические песни малорусского народа. Сост. В. Антонович, И. М.
Драгоманов, т. I, Киев, стр. 159.
2 У нас, помимо постоянных общих упоминаний, нет цифровых
данных об участии молдаван в походах казаков. Как правило, молдаване
не могли попадать в состав реестрового казачества, но иногда это
случалось. Например, при составлении реестра в 1581 г. в одном из списков
среди 500 казаков числилось 6 «волохов», т. е. 1,2% (Zrodla dziejowe,
t. XX, st. 154—165). В нереестровом войске их было, нужно
полагать, значительно больше. В реестре казаков после Зборовского
мира 1649 года примерно на 40 000 чел. приходилось, как Установил Ф. П.
Шевченко, около 230 волохов (Ф. П. Шевченко. Полшгчш та економ!чш
зв'язки Украиш з Pocicio в середин! XVII ст. Кшв, 1959, стр. 238).
3 В. Л. Голобуцкий, Запорожское казачество, Киев, 1957, стр. 72—77;
автор, между прочим, полагает, что Д. Вишиевецкий и Байда не одно и
то же лицо.
282
Д. Вишиевецкий поочередно был на службе у Польши, Москвы, вновь у
Польши и закончил свою карьеру в Молдавии К
Мы располагаем только скудными источниками, говорящими о
деятельности Д. Вишневецкого в Молдавии. Г. Уреке рассказывает о том, как
отряд казаков во главе с Д. Вишневецким пришел к Днестру и ждал там
подкрепления и как молдавские бояре послали своего гонца, приглашали
князя идти быстрее, чтобы занять престол, обещая поддержку2. Послы
говорили, чтобы Д. Вишневецкии «...не медлил, не шел со многими
солдатами, что они ему дадут господство без солдат» 3. Д. Вишневецкии
вошел в Молдавию всего с 500 казаками. Это говорит о его уверенности
в поддержке внутри страны, о надежде легко занять престол Молдавии,
из-за которого как раз столкнулись клики Гераклида и Томши. Но пока
шли переговоры с боярами, обстановка в стране изменилась. Боярское
коварство обрекло отряд Вишневецкого на разгром, а он сам был
захвачен в плен и отправлен в Константинополь, где и казнен после
мучительных пыток. В этом походе казаков в Молдавию социальная опора
Вишневецкого не ясна, но ход событий подтверждает, что он, для части
молдавского боярства, был нежелательной кандидатурой на господский
престол.
Поход Вишневецкого — единичный, но уже характерный эпизод. В
дальнейшем, на протяжении более 100 лет, аналогичные походы будут
следовать один за другим.
Антитурецкая борьба под руководством Ивана Лютого в
1574 г. Значительный этап борьбы Молдавии с Турцией
связан с именем одного из видных деятелей молдавской
истории—господаря Ивана Лютого (1572—1574 гг.)4.
1 Есть сведения, что он был одним из потомков молдавского
господаря Стефана III и, ссылаясь на это, в 1563 г. выступил как
«законный» претендент на молдавский престол. (N. Iorga. Histoire de relations
russo-roumains. Iassy, 1917; N. Iorga. Legaturile romanilor cu rusii apu-
seni si cu teritoriul zis «Ucrainean». — «An. Ac. Rom.», sec. II,
v. XXXVIII, 1916).
2 G. Ureche, p. 169—174.
3 Там же, стр. 169.
4 Наиболее обстоятельный очерк его жизни и деятельности дан в
книге Б. П. Хашдеу «Ион воевода Лютый». Автор относится к
деятельности И. Воды Лютого с величайшей симпатией. Он представляет его
как гениального полководца и политика, молдавского патриота. Б.
Хашдеу рассматривает многие слухи о происхождении Ивана Лютого и
считает наиболее вероятным, что он был незаконным сыном молдавского
господаря Стефаницы и некой армянки.
У нас мало точных сведений о годах молодости Ивана Лютого.
Разные историки писали о нем как о молдаванине, армянине, поляке и
т. д. К моменту занятия молдавского престола в 1572 г. это был уже
бывалый человек, который живал в Польше, Константинополе, Русском
государстве,. Греции, но был слабо связан с Молдавией. Он знал по-
молдавски и по-польски, его деятельность как господаря говорит о
патриотических чувствах.
Из грамоты царя Ивана IV к Ивану Лютому от мая 1574 г.
известно, что последний посылал в Москву послом епископа Исаю и
что до этого, около 1566 г., он несколько лет жил в России и был там
женат (на Марии, дочери князя Симеона Ростовского), состоял на
службе у царя. Будучи господарем, И. Лютый пытался вывезти из России
свою жену и дочь, но те погибли ,во время эпидемии. (Е. Hurmuzaki,.
vol. II, p. I, p. 700—701).
283
При ограниченности источников трудно судить о
социальной политике этого <гоопода|ря. Он намеревался покончить с
боярской олигархией и жестоко карал крамолу бояр, чем
вызвал их ненависть: отсюда и шроэвище «Чел Кумплит»
(Лютый). Со своей стороны, крупные феодалы «е мирились
с усилением власти господаря, устраивали заговоры. Иван
Лютый сажал заговорщиков в тюрьмы (в заключение
попали некоторые видные церковные иерархи, например епископ
из Рэдэуц), конфискавьшал имущество изменников,
подвергал их жестоким шыткам и казням. Современники сообщают,
что с живых сдирали кожу, сажали на кол .
Ненависть феодалов \к господарю ярко отражена /в
молдавской летописи современника событий Азария, панегириста
Петра Хромого, противника Ивана Лютого. Азарий *не
находит слов, чтобы достаточно очернить господаря, он называет
его убийцей, .мучителем: «Был как мрачное облако и вместо
дождя проливал кровь и 'начал, рыча как лев, лизать кровь
неповинных бояр»1. Но и Азарий признает за И. Лютым
выдающиеся личные качества: «...человек многоопытен, лют и
глубокоумен, велеречив и в книгах боек»2.
Господарь Иван Лютый, 1П0луч.ив молдавский престол из
рук турецкого султана, обязался платить Порте ежегодную
большую дань — 35 тысяч золотых. Он содействовал
развитию торговли с соседними странами, начал вновь чеканить
молдавские монеты, перенес столицу из Сучавы (от границы
с Польшей) в Яссы (центр страны). Большую активности
господарь проявил и во внешней политике. Он постоянно
искал союзников для борьбы с Турцией.
Это особенно ярко проявилось в его деятельности в связи с выборами
польского короля. В 1572 г. умер польский король Сигизмунд II Август,
на нем оборвалась династия Ягеллонов. Новый король должен был быть
избран на специальном сейме всей шляхты. Борьба претендентов за
польскую корону затянулась на много месяцев, в ней принял участие ряд
иностранных государств. Вопрос о том, кто займет польский престол, имел
немаловажное значение и для Молдавии. На польский престол
претендовали немецкий принц Эрнест, французский принц Генрих Валуа, семи-
градский воевода Стефан Баторий, была выставлена и кандидатура
русского царя Ивана IV Грозного.
Иван Лютый принял весьма деятельное участие в борьбе,
поддерживая кандидатуру Ивана IV3. Послы господаря проявляли активность не
только в Варшаве, но и в Константинополе. Молдавские послы, отстаивая
кандидатуру Ивана IV, тем самым защищали интересы Молдавии,
рассчитывали на союзничество с новым главой Польши для совместной
борьбы с Турцией. Иван Лютый выступал против кандидатуры французского
принца, поскольку последнего поддерживала Турция. Как известно, коро-
1 Cronicele slavo-romine, p. 136.
2 Там же.
3 Б. П. Хашдеу. Ион воевода Лютый, стр. 57—58.
284
лем Польши в 1574 г. был все же избран Генрих Валуа. Это была
неудача для Молдавии. Польша продолжала оставаться союзником Турции и,
следовательно, противником Молдавии.
При такой самостоятельной политике Ивана Лютого
отношения между Турцией и Молдавией неизбежно должны
были обостриться. Когда турецкое (правительство в 1574 г.
потребовало удвоения дани, молдавский господарь (решил,
что настал благоприятный момент для ©ооруж-енной борьбы.
Он отказался от уплаты дани и начал готовиться :к войне.
Могущество Турции в это время уже начало клониться
к упадку (в 1571 г. турецкий флот был уничтожен в морском
сражении у Лепанто), но она ©се еще была сильным
государством, а эксплуатация многих порабощенных народов
доставляла Порте огромные средства.
В антитурецкой борьбе господарь рассчитывал на
поддержу самых широких масс, ибо идея освободительной
борьбы против иноземных поработителей была популярной в
народе. Иван Лютый добился и от крупного боярства обещания
поддержать борьбу, .но, как выяснилось позже, это было
коварное заверение.
Молдавская армия состояла из служилых людей
господаря, боярских дружин и крестьянских отрядов. Было
созвано так называемое «большое войско», которое часто
выступало в предшествующие столетия и почти не собиралось в
XVI в. Освободительный характер войны на этот раз
позволил призвать в армию крестьян1.
Молдавский господарь тщетно пытался получить помощь
из соседних стран. Хотя Польша более других была
заинтересована в борьбе с Турцией, но вновь избранный польский
король не хотел рвать дружественных отношений с
Константинополем. Только отдельные польские феодалы,
недовольные политикой своего короля, обещали Ивану Лютому
подослать вспомогательные отряды.
На призыв Молдавии о помощи отозвались запорожские
казаки. Они прислали отряд во главе со Сверчевским.
В одной из украинских песен в поэтической форме рассказывается о
призыве из Молдавии в 1574 г. на борьбу с турками:
Ой ми волохи, ми христиане,
Та не милують нас бусурмане:
Ви козаченьки, за Bipy дбанте —
Нам, христианам, на пом1ч прибувайте!
А козаченьки за Bipy дбают,
Волохам христианам пом1ч посилають,
1 Б. П. Хашдеу. Указ. соч., стр. 67—76.
285
Трублять в труби, в сурьми вигравають,
Оченьками козаченьюв с Украши провожаюсь...1
Отряд казаков в 1200 человек прибыл в Сучаву 20 марта 1574 г. Иван:
Лютый устроил ему торжественную встречу. В' речи к прибывшим
казакам, которую он произнес на польском языке, господарь благодарил их
за желание сразиться с неверными и обещал щедрую награду. В
ответном слове Сверчевский подчеркнул: «Не жалование твое, Ивония,
привлекло нас сюда, ибо о нем мы менее всего думаем, но рыцарский порыв
к борьбе с жестоким и тягостным врагом христианства» 2.
Трудно поверить, что эти слова были тогда дословно записаны, на
настроение казаков они передают правильно.
Начавшиеся военные действия развивались очень бурно.
Молда/вия относительно хорошо подготовилась к войне, ее
армия имела много пушек. Иван Лютый и Сверчевский были
выдающимися полководцами. Молдавский летописец Азарий3,
неприязненно относившийся к Ивану Лютому, сообщает об
энергичной деятельности господаря, который, узнав, что
султан назначил на его место Петра Хромого, «яростию раж.дог
ся, a6ie въздвижемногочловечную брань, стрильци, копииницы,
железоодежницы (воины в кольчугах — Н. М.), бревници, тоу-
лоносци (носящие тулы-колчаны со стрелами.— Н, М.), шле-
моносци, щитници»4. Когда ранней весной волошский
воевода Александр .и его брат Петр, назначенный молдавским
господарем, во главе турецко-<валашского и венгерского войска
«вступили в Молдавию, здесь уже были готовы к отпору.
Началась жестокая война, ib которой молдаване надеялись
отвоевать 'независимость от Оттоманской империи. Господарь
направил ворника Думбраву с 900 конниками и казаками
навстречу врагу. Турецко-валашско-венгерское войско состояло
из 70 000 валахов, 30 000 турок и 3000 венгров5.
Неожиданным нападением молдавско-казацких отрядов во главе с
Думбравой и Сверчевоким, к которым потом присоединился
и господарь с остальными силами, турецкие войска у села
Жилиште (вблизи Фокшан) были «разгромлены. Победителям
досталась огромная добыча. Молдавско-казацкие войска
двинулись дальше и заняли Бухарест; потом они
направились к Браиле, разгромили вспомогательный турецкий отряд,,
сожгли город, но замок не взяли.
1 «Исторические песни малорусского народа», т. 1, Сост. В. Антонович
и М. Драгоманов. Киев, 1874, стр. 163.
2 Л. Горецкий. Описание войны Ивана, господаря волошского (1574).
В кн.: «Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси», т. I (под ред.
В. Антоновича).
3 Летописец Азарий был идеологом тех молдавских феодалов,
которые капитулировали перед султаном. Он осуждает борьбу с Турцией.
4 Cronicele slavo-romine, p. 137.
5 См. Л. Горецкий. Указ. соч., стр. 117— Ы8.
286
После этого военные действия были леренесены в район
Днестровско-Прутского междуречья, где находились главные
опорные пункты турок в Молдавии (крепости Аккерман и
Бендеры). В южных степях казаки разгромили большой
турецко-татарский отряд, вслед за этим вместе с подоспевшими
молдавскими войсками ударили по Бендерам, заняли посад,
но крепость устояла. Здесь же, вблизи крепости, был
уничтожен десятитысячный отряд турок, посланный на выручку
бендерскому гарнизону1.
Под Бендеры, оо Днестру, на 25 лодках прибыли 600
казаков, посланные на помощь Ивану Лютому польскими
магнатами. Этому отряду, которым командовал казак Покотило,
Иван Лютый торучил совершить налет на Аккерман.
Спустившись по Днестру до Аккермана, Покотило неожиданно
напал на город. Посад был «взят и разрушен, но цитадель и
здесь устояла, так как казаки не имели снаряжения для
осады и штурма стен крепости. С большой добычей они
вернулись обратно.
Так закончился первый этап освободительной войны. За
два месяца молдавско-казацкие (Войска нанесли несколько
крупных поражений большим турецким армиям. Победы
были достигнуты прежде всего благодаря высокому
патриотическому подъему, охватившему народ. Эти шобеды могли стать
началом освободительной войны .всех балканских народов,
угнетаемых Турцией. Именно поэтому турецкое
.правительство мобилизует большие силы для разгрома восставшей
Молдавии. Оно потребовало от Польши, чтобы та порвала
с Молдавией всякие связи. Против Молдавии направились
две огромные армии: с юга шли турки, с востока вторглись
их союзники —татары2.
Молдавская армия сконцентрировалась в районе Хуши.
Но в окружении господаря уже зрел заговор бояр,
недовольных политикой Ивана Лютого по укреплению центральной
власти и его раоправам.и с боярской оппозицией. Участие в
войне крестьян и рост популярности господаря среди народа
были опасны крупному боярству. Изменники рассчитывали в
лице другого господаря найти покорного. выразителя своих
интересов.
Детали подготовки заговора остались неизвестными, мы
знаем только внешние его последствия. Во время военных
действий было очень важно предотвратить переправу
турецких полчищ через Дунай. Наиболее удобным считался Облу-
чиский брод у Исакчи. Сюда для противодействия переправе
1 См. Б. П. Хашдеу. Ион воевода Лютый, стр. 101 — 103.
2 Е. М. Руссев. Молдавия. Очерки истории СССР. Конец XV — нач.
XVII вв. М., 1955, стр. 813—814.
287
был иггослан отряд молдавских войск во главе с боярином
Иеремией, но он, один из руководителей заговора, ©ступил в
тайное соглашение с врагом, за взятку в 30 000 галбен1
допустил переправу турок -и ложным донесением ввел в
заблуждение командование. Имея ложные сведения о численности
(врага, молдавско-казацкое войско .под командованием Ивана
Лютого и Сверчевского, воодушевленное предыдущими
победами, с большим энтузиазмом, с песнями и музыкой
двинулось через Прут к Дунаю2.
У Катульского озера 1.0 июля 1574 г. произошло сражение.
Молдавско-казацкие силы оказались в весьма невыгодном
положении. Против значительно более многочисленного
турецко-татарского войска3 выступило около 35 000 молдавско-
казацких воинов. Перед сражением бояре-предатели
перебежали со своими отрядами на сторону турок; к тому же
дождь намочил порох и тем вывел из строя артиллерию.
Положение молдавско-казачьего войска стало критическим, и
оно отступило. В долине у села Рошканы вблизи Кагула
началась новая битва. Бойцы-молдаване и .казаки проявили
исключительную стойкость и упорство, три дня продолжали
сопротивление в полном окружении. Очутившись в
безвыходном положении, молдавский господарь капитулировал на
условиях сохранения жизни себе и воинам. Однако турецкий
паша подло нарушил обещание. Он казнил господаря и
начал истребление сложивших оружие молдаван и казаков.
Когда казаки убедились в коварстве турок, они, как пишет Л. Горец-
кий, «...молча построились в боевую линию и ринулись в густую толпу
турок, истребивши их значительное количество, но почти все погибли, за
исключением немногих тяжелораненных...»4 Это место хроники почти
дословно включил в свою летопись Г. Уреке. По поводу поражения и
гибели Ивана Лютого летописец Азарий, противник господаря, с
удовлетворением заметил: «...побежден бысть мучитель...»5
Героическая гибель молдавско-казацкого войска и господаря породила
много сказаний. В одном из них говорится, что турецкий паша приказал
привязать труп господаря к верблюдам и растерзать его в степи, что
янычары стремились окропить свое оружие кровью погибшего героя,
рассчитывая таким образом приобрести его мужество и силу. История этого
похода описана Л. Горецким и другими авторами XVI и позднейших
веков.
Поражение молдавско-казацкого дойска в результате
измены бояр обострило противоречия внутри страны. Именно
1 «Istoria RomTnieb, vol. II, p. 91&.
2 См. Л. Горецкий. Указ. соч., стр. 117—Ы8.
3 Разные источники называют цифру от 90 до 200 тысяч солдат
(см. Б. Хашдеу. Указ. соч., стр. 129; Л. Горецкий. Указ. соч., стр. 121).
* Л. Горецкий. Указ. соч., стр. 113.
5 Cronicele slavo-romine, p. 138.
288
в среде молдавских ополченцев, набранных из крестьян, бы*
ла особенно велика популярность Ивана Лютого.
Л. Горецкий рассказывает, как в ходе сражения
ополченцы, опасаясь за жизнь господаря, не отпускали его к
боярскому войску; «...молдавская пехота,— писал он,— состоит из
крестьян, вооруженных весьма плохо, почти исключительно
косами, луками, кривыми турецкими саблями и дубинами...;
пехота, состоящая из крестьян, отличалась особой
преданностью и любовью к Ивонии»1. Об этом же пишет другой
современник, Папроцжий: «Крестьяне не хотелч оставлять его
среди дружин феодалов, потому что опасались измены,
возможной со стороны последних»2. Еще один •современник (Лашиц-
кий) отмечал, что Иван Лютый внушил к себе со стороны
народных низов «страх и любовь» и что народ сражался за
него с большим мужеством3. И, наконец, турецкая хроника
сообщает, что после победы Петр Хромой занял, престол
«среди слез народа, который сожалел об Иване»4. Все эти
высказывания свидетельствуют о популярности Ивана
Лютого и той борьбы, которую он возглавил. Однако это не
значит, что Иван Лютый проводил политику защиты интересов
крестьян в ущерб интересам боярства, как полагал Б. Хаш-
дэу5. Интересам всего молдавского народа отвечало только
стремление господаря к национальному освобождению.
Стремясь к усилению центральной власти, господарь
использовал крестьян для борьбы с турками-угнетателями и
крупными боярами. При этом он проводил прежнюю
политику класса феодалов, продолжая закрепощение крестьян6.
Расправы Ивана Лютого с крупными феодалами, личная
энергия, которую он проявил в освободительной борьбе
против турок, оказали большое влияние на крестьянство, зажгли
огонь надежды на облегчение их положения. Победы
первого периода, одержанные .под руководством господаря, его
трагическая гибель создали ореол славы вокруг имени Ивана
Лютого. Оно стало затем символом беззаветной борьбы с
иноземными поработителями и даже боярством.
Сражение у Катульского озера явилось поворотным
пунктом в истории Молдавии. Турецкий гнет значительно
усилился. Сразу же после поражения на города и села страны об-
1 A. Papiu Ilarian. Tezaur de monumente istoricc pentru Romtnia,
vol. III. Buc, 1862, p. 240.
2 Там же, стр. 282.
3 Там же, стр. 258.
* A. Xenopol. Op. cit., vol. V, p. 96.
5 Б. П. Хашдэу. Ук. соч., стр. 47—48.
6 Известно 36 документов, подписанных Иваном Лютым, из них в
28 господарь дарит земли феодалам или подтверждает их земельные
владения.
19 Н. А. Мохов
289
рушились татары. «И бе плач и стенание и «епль много
Молдавии тогда»,— сокрушался Азарий1. Особенно пострадали
земли Пруто-Днестровокого междуречья. Г. Уреке отметил,
что никогда еще -страна так не опустошалась: эти земли и
доньгне, отмечает летописец, «...остаются пустынными, где не
селятся люди»2. (Г. Уреке писал спустя шестьдесят с
лишним лет после событий.) Участник польского посольства в
Турцию в 1574 г. М. Стрыковокий заметил: «...Из-за
большого голода в Молдавии и на всех турецких дорогах мы не
могли ехать обычной дорогой через Молдавию, Болгарию...»3
Господарская канцелярия в своих документах для
обозначения этого времени еще долго употребляла выражение:
«...когда турки и татары разграбили и сожгли всю страну»4.
Господарем стал Петр Хромой (1574—1591, с
перерывами), в столицу Молдавии он вошел с турецкими войсками.
Разумеется, новый правитель был послушным «слугой
султана, для личной охраны он держал при дворе отряд турок.
Народ в его лице видел турецкого ставленника, своего врага.
Однако молдавский летописец Азарий, современник событий,
панегирист П. Хромого, превозносит его личные качества:
«...муж благодарен и «влаголюбив, благолепен, светлодушен,
милостив нрав, даровит вельми...»5 Это, понятно, обычное
славословие, удовлетворявшее требованиям социального
заказа. Правление Петра Хромого было временем господства
боярской олигархии, тошодарь был просто инструментом в
руках феодалов — агентов султана6.
Период господарства Петра Хромого был очень
тягостным для народа. Для удовлетворения ненасытной жадности
турецких поработителей население подвергалось страшному
ограблению. Молдавия должна -была платить султану
удвоенную дань. Отзвуки народных жалоб попали в польскую
хронику Пашковского, который сообщает, что народ
«...жаловался на господаря Петра воеводу, что от него терпели много
несносных притеснений, а также и от турок, которыми он
дорожил и держал при своем дворе»7. Естественно, что в
стране назревало огромное недовольство и нужен был только
1 Cronicele slavo-romine, p. 138.
2 G. Ureche, p. 192.
3 M. Strykowski. Op. cit., p. 421.
* Documente..., vol. Ill, p. 88, 108.
5 Cronicele slavo-romine..., p. 138.
e Г. Уреке дает высокую оценку Петру Хромому, используя для
этого характеристику летописца Азария, но добавляет от себя, что этот
господарь «.. .был отцом боярам, держал их в большом почете, не бежал
от их советов» (G. Ureche, p. 204). Для Уреке как идеолога боярства
такое послушание господаря боярству' — необходимое качество
образцового правителя, каковым он считал П. Хромого.
7 В. Hajdeu. Ion Voda eel Cumplit, p. 166.
290
повод, чтобы оно прорвалось наружу. Этим поводом
послужили походы запорожских казаков, 'Начавших борьбу против
турок.
Антитурецкая борьба молдаван и казаков в 70-е гг. XVI в.
Молда'вако-казацкий боевой союз продолжал «существовать
после 1574 г., но стал теперь та«кже союзом против
господаря. Действенность союза особенно явственно проявилась в
1577—1578 гг., когда Молдавия была ох(вачена почти
непрерывной внутренней войной.
Особенностью этой войны было стремление «сторон придать
личину законности своим действиям. В средние века
единственной формой «узаконения» воостания было выдвижение
на престол «законных» претендентов, что придавало
выступлениям царистский характер. Казаки <и молдавские крестьяне
вели войну не >прот»ив монархической системы управления, а
против неугодного господаря — турецкого ставленника, за
своего «-народного» господаря.
Обычно руководители движения, они же претенденты на
молдавский престол1, первоначально собирали силы среди
казаков и только потом появлялись в Молдавии.
Борьба этих лет в Молдавии и участие в ней казаков
произвела на современников большое впечатление; много
места ее описанию уделено в молдавской летописи Г. Уреке,
польской летописи И4 Вельского, украинских летописях.
Донесения о ней сохранились в архивах Рима, Праги, Вены и
других городов.
Буржуазные историки создали так называемую «теорию
претендентов», по которой якобы среди казаков всегда было
много авантюристов, в том числе и из молдаван,
составлявших своеобразный «резерв претендентов»2 на 1Молдавский
престол, причем эти искатели приключений не имели ничего
общего с молдавским народом. Эту выдумку убедительно
опроверг румынский историк Е. Сгэнеску3 в статье, в которой
исследована история военного сотрудничества молдаван и
казаков в борьбе с Турцией в конце XVI в. В советской
литературе эти походы впервые правильно оценены как боевое
1 В политической истории Молдавии XVI—XVII вв. разные
«претенденты» на молдавский престол играли довольно значительную роль.
Зачастую это были действительно авантюристы. В специальной работе
Н. Иорга (N. Iorga. Pretender^ domne§ti in sec. XVI-lea. — «An. Ac.
Rom.», ser. II, vol. XIX, 1897, p. 203—205) дан список претендентов.
Этот далеко не полный перечень содержит более 10 имен претендентов.
2 N. Iorga. Op. cit., p. 203—205.
3 E. Stanescu. Colaborarea militara dintre romini §i cazaci in ulti-
mul sfert al veacului XVI-lea. — «Studii. Revista de istorie», 1954, № 3,
p. 138.
291
содружество молдаван и казаков в антитурецкой борьбе в
работах Е. М. Руссева1.
Веоною 1577 г. началось одно из самых крупных казац-
ксьмолдавских движений. Оно было «связано с деятельностью
Ивана Подковы2. Под его руководством стали собираться
силы казаков для борьбы с турецкими поработителями. Иван
Подкова выдавая себя за брата господаря Ивана Лютого3.
Таки/м образяай?твсе движение в глазах народа получило
форму «законного» выступления, что так импонировало
крестьянам, 'провозглашалась преемственность со столь популярной
борьбой, начатой Иваном Лютым.
Польский хронист И. Вельский, описавший войну, не особенно верит
в то, что Иван Подкова был братом Ивана Лютого, но сообщает, что
когда молдаване узнали о том, что Подкова брат господаря, «...они тайно
послали к нему, чтобы приехал к ним как законный наследник»4. «В этом
письме,— пишет Вельский,— молдаване жаловались на большие
притеснения со стороны Петра Хромого и турок».
Возможно, существовал тайный сговор молдавских бояр в пользу
Подковы. Подкова постоянно искал контакта с польскими магнатами и
молдавскими боярами, но настоящую поддержку он получил только снн-
1 См, «История Молдавии», т. I, стр. 218—219.
2 Так его называют в большинстве источников. Он же — Павел
Подкова и Сарпега в некоторых украинских документах (см. Архив
ЮЗР, т. I, ч. III. Вводная статья В. Антоновича. Киев, 1861, стр. XXXVIII)
и некоторых польских книгах. Он же Никоара Подкова во львовских
архивных документах. Он же господарь Иван Подкова Крецул (Кучерявый), как
его называет молдавский летописец Г. Уреке. Каково было истинное имя и
прозвище претендента, установить невозможно. По-видимому, как Ивана
Подкову его знали на Украине, как Никоара Подкову — в Польше, как
Ивана Подкову Крецула — в Молдавии. Прозвище «Подкова» он
получил за свою исключительную силу: говорили, что он руками разгибал
конские подковы. По другой версии, прозвище произошло якобы от
профессии: «.. .Ивана молдаване прозвали «подковарь», т. е. кузнец, так как
Иван будто прежде занимался кузнечным ремеслом» (Я. И. Смирнов.
Об одном сборнике польских портретов. — «Труды XIV археологического
съезда в Чернигове в 1909 г.», т. III. M., 1911, стр. 436).
Происхождение Подковы установить трудно, но известно, что он знал польский язык,
на котором произнес речь перед казнью (об этом см. ниже). В
Запорожской Сечи он был известен как один из славных казачьих руководителей
антитурецких походов. В украинской песне, сохранившейся на
румынском языке, воспет поход казака И. Сарпеги в Молдавию (см. Р. Рора-
dorul-Calimachi. «C£ntecul hetmanului», I. Sarpiga. «Convorbiri literare»,
1887, pT 999). Т. Г. Шевченко посвятил одну из своих «дум»
мужественному походу запорожцев под руководством И. Подковы на чайках
(лодках) по Черному морю к турецким берегам (см. Т. Шевченко.
Стихотворения. Л., 1954, стр. 114—116). О военных подвигах И. Подковы
было известно и в Москве (Б. Хашдеу, ссылаясь на Н. Карамзина, передает
слова русского посла в Литве: «.. .такого рыцаря, как Подкова, у вас и
не было...». (В. Hajdeu. Ion Voda eel Cumplit, p. 155).
3 См. по этому поводу экскурс Б. Хашдеу. Иван воевода Лютый.
1959, стр. 155—156. Б. Хашдеу не сомневается, что Иван был братом
господаря.
* /. Bielski. Kronika polska.'Ks. VI, 1883, st. 60.
292
зу. Из видных молдавских бояр в окружении Подковы, после его
прибытия в Молдавию, мы встречаем только логофета Василия Балцату 1.
Некоторые упоминания о связях Подковы с жителями Молдавии
сохранились и в украинской летописи Григория Грабянки, который говорит
о Подкове: «его же храбрости волохи ради на господарство призваху Во-
лоское»2. О том, что в Молдавии Подкову ждал народ, упоминает
И. Вельский: «Когда он пришел в Сороки, то чернь признала его за
господина»3. О поддержке движения народом сообщали разные источники;
так, агент императора доносил, что «простой народ уАявл его»;
венецианский агент сообщал: «новый воевода пользовался покровительством и
поддержкой народа»4.
Современник событий польский придворный Р. Гейденштейн пишет,
что Подкова жил между казаками, был «...по народности валах, человек
низкого происхождения», а начал поход в Молдавию как авантюрист,
поддерживаемый «желающими пограбить»6. Р. Гейденштейн передает
версию, распространяемую польскими королевскими придворными кругами,
которой казачьи походы объяснялись стремлением казаков поживиться
грабежом.
Подкова начал собирать силы на Украине, его помощниками были
молдаванин Чапа и несколько шляхтичей; наиболее видным из последних
был солдат Станислав Копицкий. Вокруг них сплотилась группа в 330
отборных казаков во главе с гетманом Шахом. Выступление началось
весной или летом 1577 г., вскоре отряд Подковы возрос до 1000 человек.
Петр Хромой, ненавидимый народом, готовился к отпору,
но он мог противопоставить противнику лишь иностранных
наемников. Из них наиболее боеспособным был отряд из 500
турок, вооруженных ружьями. Добившись сравнительно
легкой победы 23 ноября 1577 г., казаки с триумфом вступили
в Яссы. Петр Хромой бежал ib Валахию, откуда просил у
султана помощи.
Подкова стал гооподарем Молдавии.
Свое правление новый господарь начал с освобождения
из тюрьмы всех узников. Чапа был назначен ворником,
Копицкий— лыркалабом (правителем) ib Хотинокую крепость, а
Шаху, как записал М. Вельский, был «поручен весь
молдавский народ». К султану отправили посла с тем, чтобы
получить для Подковы инвеституру.
Турецкое правительство к походу казаков отнеслось
крайне враждебно. Немедленно был-и .начаты (приготовления к
карательной экспедиции.
Получив вести о ^начавшемся против него 'походе,
Подкова сразу же выступил навстречу врагу. Столкновение с вой-
1 Упоминается как видный боярин еще в документе от 19 ноября
1567 года. Петр Хромой перечисляет его измены в одной из грамот
(Documente. XVI, A. Moldova, vol. Ill, p. 95).
2 Г. Травянка. Действия презельной и от начала поляков небывалой
брани Б. Хмельницкого. Киев, 1853, стр. 23. «
3 /. Bielski. Op. cit., st. 65. При изложении истории выступления
И. Подковы Г. Уреке пользовался польскими источниками, особенно
М. Вельским, сведения которого он часто пересказывал.
* A. Xenopol. Op. cit., vol. V, p. 110.
в Р. Гейденштейн. Записки о Московской войне. СПб, 1889, стр. 9.
293
сками Петра Хромого (произошло у с. Доколина. К этому
времени силы Подковы значительно увеличились. «С казаками
было и местное ополчение, так как многие поклонились
ему»,—пишет Г. Уреке1. Ожесточенная битва и на этот раз.
закончилась -победой казацконмолдавского войска.
Однако положение нового господаря становилось ,все
более сложным. В Валахии собирались турецкие войска и
отряды валашских и молдавских феодалов. Через горы шли
венгерские войска. Польский король, желая сохранить с
султаном дружеские отношения, также -послал овои военные
силы в Молдавию. Иван Подкова 31 декабря 1577 г. отступил
из Яюс. Он двинулся на Сороки к Немирову, где коварно был.
захвачен, закован в кандалы и отправлен >к королю.
Турецкое правительство направило ib Польшу
специальных послов, которые требовали выдачи головы Подковы,,
«живого или мертвого»2.
Хлопотал о казни Подковы и господарь Петр Хромой, он.
в подкрепление своей просьбе прислал к «королю посла с
подарками (50 волов, 4 бочки муската и пр.)3. 16 июня 1578 г:,
в городе Львове после пятимесячного заключения Иван:
Подкова был казнен.
Говоря о деятельности Ивана Подковы, следует отметить
непоследовательность его социальных позиций. Это был
вождь казаков, выступление которых было направлено
прежде всего против Турции и Крымского ханства. В Молдавии
он волей обстоятельств оказался и во главе .народного
движения, так как бояре остались на стороне турецкого султана.
После пленения Ивана Подковы борьба в Молдавии и
связанные с нею походы казаков не прекратились. Вновь один
за другим выдвигаются «законные наследники» господарей
Ивана Лютого и Ивана Подковы. Наиболее видными из них
были Александр, Петр, потом сразу два Константина, ониг
опирались на те же силы, что и Подкова.
В начале января 1578 г. Петр Хромой вернулся в Яссы.
Но уже 9 февраля он вновь бежит, сдав город без боя казацко-
молдавским отрядам во главе с Александром, который
называл себя' братом Ивана Лютого и Ивана Подковы. Вслед за.
ним появляется самозванец Петр.
0 личности и деятельности Александра нам известно совсем мало.
Венский резидент в Константинополе доносил императору 26 февраля^
1578 г. о том, что Александр «совершил сильнейший натиск», что оба беи
1 G. Ureche, p. . также /. Bielski. Op. cit., st. 66.
2 /. Polkowskl. Sprawy wojenne krola St. Batorego. Krakow, 1887,,
st. 107; /. /. Sekowski. Collectanea z dziejopisow tureckich rzeczy do his-
toryi Polskei sluzacych. Warszawa, 1825, st. 303—304.
3 Г. Ррабянка. Указ. соч., стр. 300; A. Veress. Op. cit. vol. II,.
p. 151 — 154.
294
(командиры турецких отрядов.— Н.М.) из Аккермана и Силистрии были
«обращены в бегство»1. Польский король писал султану, что успеху
Александра содействовало «колебание верности молдаван»2.
Некоторые существенные детали о борьбе казаков и гибели
Александра содержатся в письме командира турецких войск Даут-Бега к
польскому королю3. В письме, написанном вскоре после поражения и пленения
Александра (12 марта 1578 г.), читаем, что Александр «...собрал многих
воров, бывших пастухов, бывших рабов в турецкой земле, поляков, чехов
и повел их в Молдавию, они пошли вперед и укрылись'в городе Яссы.
Мы вместе с солдатами Молдавии окружили их...» Дальше рассказывается
о том, как осажденные ночью прорвались и пытались бежать, но их
окружили в лесу и всех перебили или взяли в плен. В плен попал и
Александр с 20 соратниками; захваченных казнили, а раненого Александра
вместе со знаменем, й барабаном отправили в Константинополь 4.
Хвастаясь победою, Даут-бег писал: «Тысячи голов я срубил, я взял и голову
вора по имени Балцата, который был наиболее видный руководитель
среди них..., всех я наказывал строго»5. Письмо заканчивается обращением к
королю: «...если одна-две тысячи человек восстанут там, в Молдавии...,
кончайте их».
Европейская дипломатия в этот период проявляла большой интерес
к событиям в Молдавии. Распространялись слухи о помощи русского
правительства молдавским господарям из казаков, ведущим борьбу с
Турцией. Эти слухи исходили от польских правителей, желавших натравить
Турцию на Москву. Еще в декабре 1576 г. в наказе польскому послу в
Крым предлагалось говорить о запорожцах: «...всякий знает, что эти
толпы людей не имеют над собой никакой верховной власти. Они образовались
из жителей Москвы, земли волохов и также наших подданных, которые
будучи осуждены на смерть, бежали к ним...» 6
После гибели Александра во главе казаков становится Петр,
именующий себя сыном Александра7.
Наши сведения о его деятельности еще более скудны. Известно, что
выступление Петра падает на весну и лето 1578 г. Среди сторонников
Петра было немало молдаван, в том числе и некоторые мелкие бояре.
О двух из последних, братьях Симоне и Григории, узнаем из грамоты
господаря Петра Хромого от 11 марта 1586 г. В ней идет речь о
конфискованном селе Климауцы на Днестре, бывшей вотчине братьев. Господарь
писал,, что Симон и Григорий бежали «...в польскую землю к казакам и
оттуда подняли господарчиком некоего вора, по имени Петр, и пришли
с оружием против меня и моей земли. Когда я услышал о прибытии их
в мои владения, я собрал войско и вышел им навстречу к Сорокскон
крепости. Услышав о моем прибытии, они обратились в бегство, а воины
мои, преследуя названного господарчнка Петра, захватили его живым и
1 Е. Hurmuzaki, vol. XI, p. 607.
2 Там же, стр. Jl 15.
3 См. «An. Ac. Rom.», vol. XXXVIII, p. 776—777.
* «An. Ac. Rom.», vol. XXXVIII, p. 776—777. По другим сведениям.
Александр был посажен на кол (см. Р. Гейденштейн. Записки о
Московской войне 1578—1582 гг. СПб., 1889, стр. 32).
^ О гибели «брата» И. Подковы с удовлетворением 14 апреля 1578 г.
писал польский канцлер Ян Замойский. (Archiwum Jana Zamoiskiego, t. I.
Warszawa, 1904, p. 213).
• Книга посольская метрика Великого Княжества Литовского, т. II,
М., 1843, стр. 13.
7 Одни источники пишут о нем как о сыне Александра («брата»
И. Подковы), другие — как о сыне господаря Александра Лапушняну.
295
названных выше Симона и его брата Григория и привели их ко мне.
Тогда я убил их, как врагов моей страны»1.
В Молдавии казаки получали поддержку и в этом случае. Король,,
сообщая 12 сентября 1578 г. султану о походе против казаков, о разгроме
и о пленении Петра, добавил: «Мы знаем, что они (казаки.— НМ.) имеют
своих доброжелателей, особенно в самой Молдавии, где они имеют
убежища, им предоставляется оружие, одежда и продовольствие»2.
Борьба продолжалась и после гибели Петра. Уже череа
месяц (30 августа) король вновь рассылает своим
военачальникам сообщение об обострении «мучительной войны
в Молдавии, начатой Подковой»3. Речь шла о новом походе
казаков во главе с гетманом Петром Метлой в августе 1578 г.
Отряд казаков вошел в Молдавию, но здесь Петра Метлу под
предлогом тайных переговоров люди господаря заманили в
западню, захватили и казнили. Об этом эпизоде сообщает
польская хроника, составленная современником (по-видимому^
Леонардом Горецким). Она же вновь дает материал,
доказывающий, что именно крестьяне («народные низы»)
поддерживали походы казаков4.
Осенью 1578 г. молдавского престола добивались сразу
два претендента — два Константина: один, называвший себя
сыном Ивана Подковы, второй — Константин Лакуста, сын
господаря Стефана Лакусты (1533—1540)5.
После ряда неудач движение пошло на убыль.
Последующие неоднократные походы в Молдавию казаков с
претендентами на престол прежнего значения уже не имели.
Например, в 1583 г. границу переходил Маноил, «сын»
господаря Ивана. Его выступление было отражено силами
турок, молдавского господаря и польского короля. Об этом
событии писал Г. Уреке; он сообщает, что когда П;. Хромой
в 1583 г. второй раз получил престол, то уже через 10 дней
отбивался от казаков. Летописец, как бы подводя итог,,
заключает запись восклицанием: «Везло Петру воеводе на
казаков... не имел он отдыха, не заканчивал с одним, как
другие приходили против него»6. В 1590—1591 гг. воевал еще
один «претендент» — Лазарь7.
Молдавский господарь П. Хромой верой и правдой слу-
1 Documente privind istoria Rominiei, veacul XVI. A. Moldova, vol. III,,
p. 308-309.
2 E. Hurmuzaki, vol. Ill, p. 36.
3 Acta historyczne do panovania St. Batorego. Warszawa, 1881,.
st. 213.
* Cm. I. Corfus. §tiri despre istoria Moldovei intr'o noua cronica Po-
tona (1575—1582). — «Studii si cercetari de istoria medie», vol. I, 1951 ^
p. 118—121.
s См. E. Hurmuzaki, vol. Ill, p. 13, 21.
6 Cm. G. Ureche. Op. cit., p. 201.
7 Cm. E. Hurmuzaki, vol. Ill, p. 149.
296
.жил султану, поставил все ресурсы страны на службу
турецким феодалам. В частности, по требованию Оттоманской
Порты он гнал тысячи крестьян на строительство турецких
укреплений на берегах Днестра. Как сообщают турецкие
источники, в 1584 г. «за строительство бендерских
укреплений, разрушенных казаками, он получил золотой кафтан и
дорогую саблю, украшенную драгоценными камнями
стоимостью в 5 000 дукатов»1.
Поражение казаков и крестьян и свою победу господарь
отмечал наградами преданным ему боярам. В 1587 г. дьяку
Илье он пожаловал селище, ибо, писал господарь, «...мы
видели верную и правдивую службу в наших бедах, когда
в страну вошли злоумышленники — казаки»2, пыркалаб
города Сорок боярин Пырвул был награжден за службу в
то время, «...когда пришли некие злые люди — воровские
казаки». Одновременно господарь конфисковал имения бояр,
примыкавших к движению казаков (например логофета
В. Балцату)3.
В связи с участившимися изгнаниями из страны
господарей— турецких ставленников — при дворе султана
обсуждался вопрос о превращении Молдавии в пашалык и о
посылке в княжество турецкого правителя — беглербега.
В начале 1578 г. даже подбиралась кандидатура беглербега
Молдавии4, но турецкое правительство все же предпочло
сохранить господарей — марионеток.
Правление Петра Хромого было одним из наиболее
долгих в Молдавии, при нем власть Турции значительно
укрепилась и было задушено национально-освободительное
движение. Оценка этого периода в истории Молдавии и
роли господаря в историографии вызвала споры.
Восхваление Петра Хромого, начатое в летописях Аза-
рия и Г. Уреке, продолжили реакционные историки XIX—
XX вв. Н. Иорга утверждал, что Петр Хромой был
«хороший господарь» и что, получив разоренные владения, он
оставил «цветущую страну»5, но А. Ксенопол усомнился в
объективности молдавских летописцев, подчеркнул боярский
характер политики господаря6.
Петр;Хромой был типичным ставленником завоевателей,
i /. Hammer. Geschichte des Osmanischen Reiches. Pest, 1829, S. 155.
a Documente privind istoria Romfniei. Veacul XVI. A. Moldova, vol.
Ill, p. 337.
3 Там же, стр. 95.
4 См. Е. Hurmuzaki, vol. XI, p. 605.
s N. lorga. Istoria Romtnilor, vol. V, p. 242—245.
б A. Xenopol. Istoria Romtnilor din Dacia Traiana, vol. V, p. 119; см.
N Grigoras. Despre rascoalele taranilor moldoveni in vremea domniilor
lui Petru $chiopul. — «Studii $i cerceU, 1960, № 2, p. 230—232.
297
выразителем интересов крупных бояр. Верным является
суждение о том, что при нем «Молдавия из самодержавного
централизованного государства превращается в
централизованное боярское государство»1, — и именно того боярства*
добавим мы, которое одновременно служило иноземным
захватчикам. •
Оценка похода казаков. Упорство борьбы в Молдавии и
последовательность казацких походов, казалось, должны были навести историков
Молдавии на мысль о наличии каких-то глубоких причин воины. В
частности, нетрудно установить преимущественно антитурецкий характер
выступлений. Однако подавляющая часть буржуазной историографии
рассматривает походы казаков как разбойничьи набеги. Н. Иорга писал о
казаках как о «хищнических бандах»2, о «самозванцах»; уклоняясь от
анализа событий, историк пренебрежительно замечает: «Каждый, кто говорил,
что он — «Иван-Вода», который не умер, или что он — брат его, или
какой-либо другой наследник господаря Молдавии, находил поддержку и
доверие. Молдавия превратилась в классическое поле военных авантюр
и кладовую для грабителей»3. В таких поверхностных оценках больше
выявлялись антипатии автора к казакам, чем искусство исследователя.
Далее, буржуазная историография утверждала, что все движения той
эпохи были организованы казаками и, следовательно, не имели никаких
корней внутри Молдавии. На этом вопросе необходимо остановиться
несколько подробнее4.
Прежде всего бросается в глаза, что «претенденты» на молдавский
престол отправлялись «завоевывать» страну с очень небольшими силами.
Иногда они имели только по нескольку сот человек и очень редко до
2000 воинов. И что самое поразительное, с такими силами они
добивались крупных успехов, а двое из них даже занимали столицу и
удерживали ее по месяцу. Совершенно ясно, что «претенденты» достигали победы
только потому, что получали поддержку внутри страны, и что господари,
наоборот, такой поддержкой не пользовались. Молдавский господарь Петр
Хромой при каждом появлении казачьих отрядов на границах Молдавии
обращался за помощью к турецкому султану, польскому королю,
валашскому и семиградскому воеводам и, лишь получив помощь извне, решался
встретиться с противником. За все время этой борьбы Петр Хромой ни
разу не собрал не только «великое», но и «малое», то есть боярское войско.
Бояре в любой момент были готовы выдвинуть на господарский престол
кандидата из своей среды. Только по мере того, как в процессе военных
действий все четче выявлялись классовые позиции основной массы
сторонников казацких претендентов, молдавские бояре все больше
концентрировались вокруг господаря.
Национально-освободительная война, начатая господарем Иваном Лю-
1 «Istoria Romlniei», vol. I, p. 921.
2 N. Iorga. Histoire des relations russo-roumaines. Iassy, 19^7, p. 78.
3 N. Iorga. Legaturile rominilor cu rusji apuseni... — «An. Ac. Rom.»,,
vol. XXXVIII, ser. II, 1916, p. 775.
4 Критика взглядов буржуазных историков по этому вопросу в
румынской литературе дана в упоминавшейся выше статье Е. Стэнеску. См.
также Н. А. Мохов. Боевое содружество украинских казаков и
молдаван в 70—80 гг. XVI в. и деятельность И. Подковы. «Уч. зап. Ин-та
истории МФ АН СССР», 1957, т. VI. Авторы второго тома истории
Румынии совершенно правильно называют фальшивым мнение буржуазных
историков, что якобы походы казаков в Молдавию не имели поддержки
внутри страны («Istoria Rominiei», vol. II, p. 123).
298
тым в 1574 г., через несколько лет переросла в широкое народное
движение, которое нельзя определить ни как исключительно национально-
освободительное, ни как имеющее единственной причиной походы
казаков. Именно участие в войне народных масс Молдавии придало ей такое
упорство. Молдавские бояре, за редким исключением, на всех этапах
движения оставались на стороне польского короля либо турецкого султана и
выступали, разумеется, против господарей из казаков и из народа. В
одном из документов 1593 г., адресованных Петру Хромому, бояре
пренебрежительно писали, что эти господари были «...один пастух, другой слуга,
иной казак...»1
Все вышеизложенное дает основание характеризовать совместные
выступления запорожских казаков и молдаван как сочетание национально-
освободительного движения, направленного против ига феодальной
Турции, с борьбой против бояр протурецкой ориентации.
5. Молдавия в годы борьбы Дунайских княжеств
против турецкого владычества
под руководством Михаила Храброго
Образование «Священной лиги». Близкородственные
народы — молдаване и валахи — в средние века проживали
в основном в трех княжествах: в Молдавии, Валахии и
Трансильвании.
Экономическое развитие княжеств, а также политика
турок-поработителей побуждали порабощенные народы к
объединению. Эта тенденция была прогрессивной. Попытка
ее практического развития была предпринята в последнем
десятилетии XVI в. Она была связана с усилением
антитурецкой борьбы после образования европейской так
называемой «Священной лиги».
«Священная лига», одна из самых крупных в средние
века антитурецких коалиций, сложилась в 1593 г. Ее
возникновение было вызвано рядом причин как экономического,
так и политического характера. К концу XVI в. все
очевиднее выявились признаки начавшегося ослабления Турции.
Этот процесс ускорился, в частности, сокращением
средиземноморской торговли, что, в свою очередь, было связано с
великими географическими открытиями. Упадок
средиземноморской торговли отразился на доходах турецкого султана.
К тому же Испания начала борьбу за господство в
Средиземном море, нанося Турции мощные удары. Разгром
турецкого флота у Лепанто в 1571 г. был одним из этапов этого
«соперничества.
Оскудевшую казну турецкое правительство пыталось
пополнить усиленным обложением населения подвластных
стран. А это возбуждало гнев и новую волну сопротивления
закабаленных народов, которые и без того стремились спас-
* Е. Hurmuzaki, vol. XI, p. 309; Е. Stanescu. Op. cit., p. 199.
299
тись от турецкого феодального гнета. Напомним, что толчком
к началу восстания в Молдавии в 1574 г. было именно
требование повышенной дани. Таким образом, внутри огромной
Оттоманской империи развивались предпосылки для
широкого восстания.
Ненависть народных масс к поработителям никогда не
иссякала, но в создавшихся условиях и господствующие
классы Молдавии, Валахии и Трансильвании начали все больше
отступать от верности Оттоманской Порте. Создаются
сильные партии, тяготеющие в Трансильвании к империи
Габсбургов, а в Молдавии — к Польше. Влияние этих партий
особенно сильно проявилось в начавшейся войне.
Когда создавалась «Священная лига», то ее
организаторы (Империя, Папское государство, . а также Испания и
итальянские города) рассчитывали на поддержку народов,
покоренных Турцией, о недовольстве которых в Европе было
хорошо известно. Недружелюбно к этой коалиции относились
Англия и Франция: они имели выгодные соглашения о
торговле с Турцией, к тому же для них Порта была желанным
союзником в борьбе с Габсбургской империей.
В Польше в это время в среде наиболее агрессивных
феодальных кругов действовала могущественная партия,
возглавляемая Яном Замойским. Она рассчитывала укрепить
свои позиции в Прикарпатье, не вступая в «лигу», но
используя войну. Панская Польша фактически оказалась
противником «лиги».
Хотя формально «Священная лига» была образована для
изгнания из Европы мусульман, однако феодальные владыки
христианского мира больше всего думали о своих частных,
корыстных интересах, о последующем дележе земель
народов, которых предполагалось «избавить от ига неверных».
Молдавия и Валахия находились как раз в одном из
географических центров грядущей схватки и были одним из
главных объектов намечающегося дележа. Каждая из
столкнувшихся сторон стремилась возвести на молдавский и
валашский престолы своих сторонников. В эти годы престол
Молдавии поочередно занимали ставленники Турции, Польши,
Габсбургов, при этом менее всего учитывались интересы самого
молдавского народа.
В разразившейся в 1594 г. антитурецкой войне наиболее
крупную роль сыграли силы Валахии. Виднейшим
полководцем антитурецкой коалиции стал господарь Валахии Михаил
Храбрый (1593—1601), который вел борьбу с исключительной
энергией и отвагой.
В ходе войны была сделана попытка не только свергнуть
турецкий гнет, но и объединить Валахию, Молдавию и Тран-
300
сильванию. Хотя кратковременное объединение восточноро-
манских земель не имело особых последствий, ибо слишком
еще слабыми были социально-экономические предпосылки и
неблагоприятна международная обстановка, нельзя не
отметить прогрессивность подобного события. Именно эта сторона
деятельности, наряду с полководческими успехами, выдвинула
Михаила Храброго в число выдающихся господарей
средневековой Валахии.
Взаимоотношение Молдавии и казаков со «Священной
лигой,». К началу деятельности «Священной лиги» Молдавия
находилась в самом бедственном положении. В 1591 г.
господарь Петр Хромой закончил свое бесславное правление и
покинул страну.
Молдавский престол за огромную сумму денег, из рук
Порты, получил Арон Тиран (1591— 1595). В Молдавию он
прибыл с группой ростовщиков, которые начали хищнически
взыскивать деньги, истраченные господарем на подкуп
султанского двора. Г. Уреке перечисляет насилия, которые
терпели от нового господаря и сборщиков налогов не только
крестьяне, что было обычным, но и бояре. Против
притеснителей вспыхнуло восстание в Оргеевском и Сорокском цину-
тах. Во главе повстанцев стал некий Ионашко, которого
провозгласили господарем под именем Богдана. Господарь с
наемниками подавил восстание, при этом он казнил группу
бояр, подозревая их в содействии мятежу1. В 1592 г.
Турецкая Порта сместила Арона Тирана, и он отправился в
Константинополь, где снова получил престол. Пока он был в
Турции, престол на два месяца захватил еще один
авантюрист, Петр Казак. По приказу султана против Петра Казака
были посланы войска из Трансильвании и Турции, он был
захвачен, отправлен в Константинополь и там казнен2.
Престол вновь занял Арон Тиран.
Внешнеполитическая ориентация господаря Арона была
непоследовательной, она определялась стремлением любыми
средствами сохранить власть. Сам господарь признавал, что
он «...только, исправник султана в этой стране»3.
Организаторы «Священной лиги» рассчитывали привлечь
на свою сторону Молдавию и казаков. Осенью 1593 г. были
отправлены специальные послы в Молдавию и к казакам в
Польшу Эрих Лясота от императора и Александр Комулович
от римского папы. Обстановка на Украине
благоприятствовала миссии. Здесь разгоралось большое восстание против
гнета польских и украинских магнатов, и в связи с этим в
1 G. Ureche, p. 206—207.
2 G. Ureche, p. 209.
3 A. Veress. Documente..., vol. IV, p. 56.
301
Запорожье сосредоточивалось значительное количество
казаков. В начале лета 1594 г. Э. Лясота добрался до
Запорожской Сечи. Во время переговоров было достигнуто
соглашение о совместных действиях запорожцев и «лиги»1. Казаки
взяли на себя обязательство отвлекать турецкие силы на
границах Молдавии и задерживать татар2.
А. Комулович (иезуит из хорватов) в ноябре 1593 г.
побывал в Бухаресте и Яссах, где вел переговоры с господарями.
В грамоте к господарям римский папа льстиво намекал на
якобы римское происхождение валахов и молдаван,
призывал возродить древнюю славу3. Уезжая, А. Комулович
получил рекомендательные письма в Польшу, к казакам, и в
Москву.
Господарь Арон Тиран, как писал Комулович, метался
между «страхом и надеждой». Во время пребывания в Яссах
А. Комулович выполнял и другие тайные поручения папы по
сбору разных шпионских сведений о Молдавии и казаках, в
частности, об их военных силах, связях с татарами и
валахами4. Посол привез папские послания и к казакам. Одно из
!!исем начиналось словами: «Дорогие сыны, воины казаки...»,
далее шли призывы бороться с турками, следуя советам
А. Комуловича5. Иезуит должен был подбивать казаков к
нападению на Белгород, обещая денежную помощь от папы
в случае, если казаки «...вступят в край неприятеля и начнут
наносить ему большой урон». А. Комулович до Сечи не
доехал, но вел переговоры с представителями казаков в
пограничных областях (в Каменце).
Весной 1594 г. украинские казаки во главе с гетманом
Лободой совершили рейд к турецким крепостям в Молдавии.
Во время похода они разгромили турецкое войско, которое
готовилось к походу в Трансильванию6. Летом того же года
Наливайко с отрядом в 2 500 человек напал на татар,
шедших в Венгрию, и захватил у них большую добычу (в том
числе несколько тысяч лошадей)7. Вторжения казаков были
1 См. Дневник Эриха Лясоты из Стеблева. «Мемуары, относящиеся
к истории южной России». Под ред. В. Антоновича, вып. I, Киев, 1890,
стр. 168.
2 Собственно, взятие таких обязательств казаками не было для них
вступлением в новую войну, а лишь продолжением уже начатых ими,
независимо от «лиги», военных действий. Известно, что еще до начала
переговоров, в декабре 1593 г., отряд казаков в 3 000 человек громил
турок у Журжев^! Орсово.
3 Е. Hurrnuzaki, vol. Ill, p. 175.
4 См. E. Hurrnuzaki, vol. Ill, p. I, p. 36—40.
s £. Hurrnuzaki, vol. Ill, p. 171 — 174.
6 Там же, стр. 222.
7 Письмо С. Наливайко к польскому королю (W. St. Broel-Plater. Sbior
pamietnikow, t. II, Warszawa, 1858, st. 214—215).
302
серьезной помощью «Священной лиге» в борьбе с Турцией,
так как они отвлекали на себя значительные силы.
Арон Тиран до поры до времени сохранял верность
Турции и выступал против казаков. Однако турки были разбиты,
казаки заняли Яссы и вынудили господаря бежать в
Валахию1. Касаясь этих походов, Наливайко в письме польскому
королю позже сообщал, как казаки напали на Тигину и взяли
«ясырь 4000 турок, туркень и татарок, але господарь дав
7 000 людей в помощь неверным и гнал нас до переправы»,
и о том, как во втором походе он ходил с Лободою, и что
«там по милости бога я имел с неприятелем три битвы и
имел великое счастье нанести такой ему (господарю. —
Н. М.) урон в людях, что он не мог оправиться и, бросив
пушки, спасался бегством»2.
В самой Молдавии среди боярства выделяется группа,
выступавшая^ против протурецкой политики господаря и
поддерживавшая казаков. О ней мы узнаем из одного более
позднего документа, в котором говорится о конфискации
господарем Ароном имения постельника Малештана «...за
измену, когда он поднялся с гетманом Лободой и со многими
отрядами казаков против власти императора (султана. —
Н. М.) и против воеводы Арона...»3.
В результате переговоров и особенно под воздействием
казачьих походов было достигнуто соглашение господаря
Молдавии со «Священной лигой». В августе 1594 г. Арон
Тиран в присутствии запорожского сотника Демковича
принес присягу «Священной лиге» и императору Рудольфу4. Он
обещал прислать солдат для борьбы с Турцией, а ему было
обещано убежище в империи на случай изгнания из
Молдавии. Одновременно это означало союз с трансильванским
князем Сигизмундом Баторием и валашским воеводой
Михаилом Храбрым. Господарь, таким образом, из противника
превратился в союзника «Священной лиги» и казаков.
Украинские казаки как участники «Священной лиги»
приняли в войне активное участие. Особенно велико было зна-
1 См. Е. Барв'шський. Причиной- до lcropii зносин Рудольфа II i па-
ц\\ Климент1я VIII з козаками року 1593—1594. «Записки паукового то-
вариства iM. Т. Г. Шевченка», т. X, 1896.
2 N. Iorga. Acte $i fragmente, vol. I, p. 128; Broel-Plater. Op. cit.,
st. 215.
3 Documente..., veac. XVII, A. Moldova, vol. V, p. 185.
4 На церемонии присяги сотник Демкович присутствовал как
представитель запорожских казаков. В своем отчете он писал, что был послан
«. . .от панов казаков к господарю молдавскому для присутствия на
присяге, которую его милость господарь учинил по решению боярского^
Совета» (текст письма см. Кулиш, История воссоединения Руси, т. II, СПб.,
1874, стр. 429—430).
303
чение их действий для Молдавии, ибо они воевали с турецко-
татарскими силами на территории страны, не раз проходили
через нее1.
В буржуазной румынской историографии история войны
1594—1609 гг. привлекла многих исследователей. Ряд
авторов специально останавливался на роли казачества. Так, в
монографии И. Панаитеску2 подчеркнута преданность
казаков делу борьбы с Турцией, отмечалось, что их отряды
остались верными Михаилу Храброму до конца, в то время как
остальные союзники оказались непостоянными. Н. Иорга,
вообще отрицательно оценивавший роль казаков в истории
этой части Европы, с некоторым удивлением констатировал
особую их последовательность в этой войне: «Они были
драгоценными соратниками Михаила при завоевании Трансиль-
вании в 1599 г., и они его покинули только в момент, когда он
сам должен был покинуть свою побежденную армию»3. Для
казаков участие в «Священной лиге» вполне закономерно: они
вели войну с турками до образования этой коалиции и после
1601 г., когда она фактически распалась. «Священная лига»
для них была лишь временным союзником4.
Начало восстания в Валахии и Молдавии. До осени 1594 г.
война против Турции велась в небольших масштабах.
Военные действия особенно расширились после того, когда в
ноябре 1594 г. в Бухаресте и Яссах были перебиты турки и
их союзники — началось восстание. Вскоре волнения
перебросились на Болгарию и Сербию, но там были быстро
подавлены. Одним из наиболее видных полководцев Михаила
Храброго стал сербский гайдук Баба Новак.
Валашский воевода Михаил Храбрый активно готовился
к дальнейшей борьбе, он обратился с просьбой о помощи в
Трансильванию, Польшу и к казакам.
Подкрепления прибыли из ряда стран, но содействие
отдельных феодалов было ненадежным, в каждом отдельном
случае оно определялось частными политическими
интересами. Союзники в некоторых случаях превращались во врагов.
1 В. Доманецкий. Казачина на перелом! XVI—XVII вв. (1590—
1603). — «Записки наукового товариства iM. Т. Г. Шевченка», т. 61—64,
Льв1в, 1905.
2 P. Panaitescu. Mihai Viteazul. Buc, 1936.
3 /. Iorga. Histoire des relations russo-roumaines, Iassy, 1917, p. 42.
4 В некоторых случаях отряды казаков оказывались на службе у
феодальных владык, противников «лиги», например Польши, но эти
незначительные исключения не меняют общей картины. Нужно иметь в
виду, что верхушка казачества была связана с Польшей и мирилась с
положением реестровых казаков на службе у короля. Среди казаков
имелись и деклассированные элементы. Однако основная масса казаков
Запорожской Сечи неуклонно вела антитурецкую и антитатарскую борьбу.
304
Именно такая неустойчивость впоследствии стала причиной
неудачи всего дела.
В Валахию также прибыл отряд казаков-добровольцев в
2 000 человек во главе с Наливайко. Казаки сражались с
турками сначала в Валахии, а потом 2 месяца — в Трансиль-
вании. Сам Наливайко писал, что его соратники пошли в
землю императора «не за деньги», а по собственной «охоте
рыцарской»1.
В августе 1595 г. большое турецкое войско перешло Дунай
по специально наведенному мосту и заняло Бухарест, откуда,
по словам турецкого летописца Найма Эфенди, ушли не
только войско Михаила Храброго, но и все жители. На
специальном военном совете в турецком лагере было предрешено
«...государства Молдавии и Валахии заменить вилайетами и
построить крепости в Бухаресте и Тырговиште»2, однако через
несколько дней турецкие войска в битве у Калугарень были
наголову разбиты. Блестящая победа показала силу
валашского войска и полководческий талант Михаила Храброго.
«Так очень неудачно закончился поход, предпринятый для
завоевания Молдавии и Валахии», — заключил свое повестей
вание турецкий летописец3.
Молдавский господарь Арон Тиран, решившись порвать
с Турцией, также искал союзников. Особенно он рассчитывал
на Польшу, куда было направлено посольство с просьбой о
помощи. В Польше как раз в это время столкнулись
диаметрально противоположные точки зрения на отношения с
Турцией. Молдавское посольство было принято с почетом, сенат
обсудил просьбу господаря и согласился послать военные
<силы в Молдавию, но противники союза с «лигой» во главе
с Замойским уже через два дня добились отмены этого
решения4. К. Маркс отметил отказ Польши от участия в
войне с Турцией: «Сигизмунд III, польский король, отклонил под
влиянием Замойского (последний был врагом Габсбургов)
предложение принять участие в военном союзе против
турок»5.
Когда весной 1595 г. собиралась большая молдавская
армия для изгнания гарнизонов из турецких крепостей, верными
союзниками Молдавии оказались запорожские казаки.
Встреча молдавского и казачьего войска произошла у реки Бык6.
В походе принимали участие и отряды венгров-наемников.
1 Письмо С. Наливайко к королю. Указ. соч., стр. 214.
2 /. §ecovski. Op. cit., p. 107.
3 Там же.
4 См. Archivum domu Sapiehov. Lwow, 1892, st. 105.
5 Архив Маркса и Энгельса, т. VIII. Госполитиздат, 1946. стр. 57.
6 P. Panaitescu. Michai Viteazul, p. 10—11.
.20 H. А. Мохов.
305
Объединенное войско нанесло туркам ряд крупных ударов
vi опустошило районы Бендерской и Белгородской райев.
Потом армия перешла Дунай и заняла Мачин. Однако
попытка штурмом взять турецкие крепости Бендеры и Килию
не увенчалась успехом1.
Казаки в это время являлись главной силой антитурецкой
борьбы в Молдавии. Шедшие через Молдавию в Валахию и
Трансильванию крымские и буджакские татары были
задержаны, что облегчило положение Михаила Храброго. В
дипломатической переписке тех лет приводятся явно завышенные
цифры численности казаков. Например, сообщалось, что в-
1595 г. в Молдавии под командованием Наливайко и Лободы
сражалось 20 тысяч казаков, что они, разгромив татар,
захватили у них 200 тысяч быков и 4 миллиона овец2. Эти
преувеличения отражали большое впечатление от
многочисленных побед казачества.
Владычество Турции в Молдавии было поколеблено, хотя
главные опорные пункты турок — крепости Бендеры,
Белгород, Килия — остались в руках турецких гарнизонов3.
Конец победам антитурецких сил был положен не мощью
турок, но раздором в лагере победителей. Командующий
венгерскими наемниками и молдавским войском гетман Резван
по поручению трансильванского воеводы подготовил
свержение господаря Арона Тирана. Воевода Симиградья Сигизмунд
Баторий лелеял мысль подчинить себе Молдавию.
Осуществляя задуманный план, гетман Резван с отрядом
венгров весной 1595 г. захватил ночью Арона и отослал его
в Трансильванию. Казаки, союзники Арона, узнав о
перевороте, пытались спасти господаря; сам Наливайко с двумя
тысячами казаков отправился в погоню за похитителями4,,
но венгры успели увезти пленика, и вскоре он был умерщвлен.
1 /. Corfus. Mihai Viteazul, p. 208.
2 См. E. Hurmuzaki, vol. Ill, p. 499.
3 Некоторые литературные источники сообщают о занятии
восставшими крепостей («Istoria Rominiei», vol. II, p. 959), но основные
источники не подтверждают этого: С. Наливайко, участник и один из
руководителей антитурецкой войны в Молдавии в 1594—1595 гг., сообщает
о боях под Тигиной: «Город сожгли, пытались взять замок, но не
смогли»; при втором походе в Молдавию вместе с молдавским войском
«взять замок (Бендеры. — Н. М.) не могли». То же и с Белгородом:
«город взяли .. .пожгли много сел... но замок не взяли». То же и у Ки-
лии: «город сожгли, .. .упорно доставали замок, его бы и взяли, .если
бы не оглядывались на раздоры венгров и молдован, которые нам всюду
были большим вредом». (Письмо С. Наливайко польскому королю. Указ.
соч., стр. 214). Так же излагаются события и в донесении из.
Каменца (J. Corfus. Mihai Viteazul, p. 208)-
4 См. J. Corfus. Mihai Viteazul si polonii. Buc, 1933, p. 208.
306
Казаки ушли в Трансильванию и там сражались под
знаменем Михаила Храброго.
Господарем при содействии Сигизмунда Батория стал
Резван (апрель-август 1595 г.), принявший имя Стефана.
На молдавском престоле, таким образом, оказался
ставленник трансильванского воеводы.
Попытка Польши подчинить себе Молдавию. Положение
нового узурпатора оставалось очень шатким. Против него
выступала Польша, рассматривавшая Молдавию как сферу
своего влияния. Маскируя свои захватнические планы,
польский канцлер Ян Замойский заявил, что он хочет освободить
Молдавию от турок и татар и «предпочитает, чтобы Польша
была соседом молдаван, чем неверных цыган»1. (Замойский
намекал на цыганское происхождение С. Резвана.
Истинная причина вмешательства Польши лучше всего видна из
обязательства, которое подписал еще до начала похода в
Молдавию польский кандидат на господарство молдавский
боярин Иеремия Могила. Содержание этого соглашения
излагает придворный польского короля Р. Гейденштейн:
«Молдавия станет польской провинцией, причем не станет требовать
себе никаких привилегий. Могила, как молдавский воевода,
будет управлять ею на тех самых правах, какие имеют другие
польские воеводы. Словом, он со всем краем полностью
обещал подчиниться королю». Далее в договоре сказано:
«Если бы в результате мира с Турцией нельзя было бы
выполнить целиком соглашение, так как останется старая
организация Молдавии, то Могила все же будет уважать
верховенство короля Польши и будет сохранять ему верность.
Новый воевода присягнул на этих условиях»2. Таким
образом, Молдавия либо передавалась под власть Польши, либо
подпала бы под двойную власть Польши и Турции
одновременно.
Конечно, союзные или даже вассальные отношения с
Польшей можно расценивать как прогресс сравнительно с
варварским хозяйничаньем турецких поработителей, но в
конкретных исторических условиях того времени действие
магнатов Польши способствовали успехам Турции, а
следовательно, восстановлению сюзеренитета последней над
Молдавией.
Воспользовавшись внутренними раздорами в Молдавии и
тем, что ее соседи были заняты другими войнами, польские
войска вступили в страну. В их рядах были и молдавские
бояре-беглецы. Иеремия Могила, ставленник польских
феодалов, был провозглашен господарем (1595—1606). Страна
1 Псевдо-Вельский. Цнт. по П. Панаитеску (Ук. соч., стр. 136).
2 R. Heidensztejn. Dzieje Polski, t. II. Warszawa, 1857, st. 345.
307
была страшно опустошена. Р. Гейдеиштейн пишет, что в
Молдавии осталось только 15 тысяч семей и что господари
обобрали людей так, что «...на них едва остались кожа да кости»1.
С. Резван бежал к своим покровителям в Венгрию. Получив
там военное подкрепление, он вернулся обратно, но попал в
плен к И. Могиле и кончил жизнь на колу. Молдавия вышла
из антитурецкой коалиции.
И. Могила держался на господарском престоле, опираясь
на польских солдат. В соответствии с соглашением от 27
августа 1595 г., по которому он признал Молдавию «верной и
неотделимой частью короны», он обязался платить Польше
40 000 золотых. В Хотине и Сучаве оставались польские
войска2, которые чинили в стране бесчисленные насилия, чем
вызывали всеобщее возмущение.
Одновременно был заключен договор с крымским ханом.
Иеремия Могила обязался посылать хану «ежегодно по
несколько (тысяч) центнеров меда и другие дары»3.
И. Могила искал также покровительства Порты. Он
согласился платить дань Турции и выполнял другие повинности в
ее пользу.
Поход Михаила Храброго в Молдавию. После того как
польские.силы заняли Молдавию и там укрепился Иеремия
Могила, положение антитурецкой коалиции ухудшилось, в.
частности ослабла связь Михаила Храброго с казаками.
Между тем все симпатии украинского населения был на
стороне антитурецкого союза. Католический архиепископ из
Львова с раздражением констатировал, что «...глупая Русь
держит сторону Михаила»4.
Летом 1598 г. семитысячный отряд казаков с 50 пушками, во главе
с гетманом по прозвищу Метла, шел в Трансильванию. При попытке
польских войск задержать его, произошло настоящее сражение, обе стороны
понесли большие потери. Часть казаков вернулась назад, но другая —
пробилась и ушла за Карпаты5. Польский король писал, что украинцы
вступают в войска Михаила Храброго, «...вопреки нашему приказу и
законам общества». В 1600 г. он послал казачеству специальные
объявления, в которых запрещал идти на службу к валашскому воеводе, угрожая
ослушникам строгими карами 6.
Молдавские бояре и польская шляхта ненавидели казаков. Как раз
в это время на Украине казаки вели в огромных масштабах войну против
гнета польских панов. Появление казаков всюду усиливало движение
низов и вызывало тревогу господствующих классов. Михаил Храбрый
проводил последовательно боярскую политику, но политические против-
1 R. Heidensztejn. Op. cit., st. 345.
2 D. Ciurea. Ieremia Mogila $i situatia politica a Moldovei. — «Studii.
$i cercet.». 1957, N 2, p. 331—332.
3 M. Костин. On. чит., паж. 75.
* /. Corfus. Op. cit., p. 327.
5 Там же, стр. 38, 40, 70.
6 Там же, стр. 70.
308
ники иногда приписывали ему симпатии к социальным устремлениям
казаков. Так, в 1595 г. Ян Замойский писал королю: «Как сообщают,
Михаил дал крестьянам волю над своими господами, чтобы их ловили и му-
чали, а также их жен и детей, и чтобы делили между собой, что у них
отнимут. Это уже казацкая манера»1.
В 1600 г. И. Могила жаловался своему патрону, польскому королю, что
М. Храбрый хочет завоевать Молдавию и договаривается об этом с
Москвой, казаками, немцами и другими и что «...от Михаила у казаков
бывают послы»2. Это обращение подтверждает непрочность позиций
нового господаря.
В мае 1600 г. Михаил Храбрый предпринимает поход с
целью изгнания из Молдавии польского ставленника И.
Могилы и тем самым укрепления своего положения в Трансиль-
вании, где и Могила и король Сигизмунд III поддерживали
любых его противников.
У Михаила Храброго было около 17 тысяч солдат, у
И. Могилы — около 15 тысяч, в том числе до 3 тысяч поляков.
При сближении с валашскими войсками, как сообщалось в
одном донесении в Константинополь, «восставшие молдаване
повернули оружие против Иеремии Могилы за Михаила и
растерзали на части 400 польских солдат»3. Это восстание
отражало умонастроение молдавского народа: в лице
М. Храброго он видел руководителя антитурецкой борьбы, а
И. Могилу ненавидел.
Хотя именно при Михаиле Храбром в Валахии было
юридически оформлено закрепощение крестьян, в борьбе с
Турцией он не без успеха обращался к низам и пытался
завоевать себе репутацию народного вождя. Это возымело
определенные последствия. Когда М. Храбрый вступил в Молдавию,
симпатии крестьянства и горожан оказались на его стороне.
Значительное же количество крупных бояр ушло с И.
Могилой, который бежал к польским границам и укрылся в Хотин-
ской крепости.
Таким образом, под властью Михаила Храброго
объединились Валахия, Молдавия и Трансильвания, но это было
кратковременное, эфемерное политическое образование, не
имевшее прочных предпосылок для длительного
существования. Власть нового господаря была шаткой и в других
княжествах. Уже через несколько недель после изгнания И.
Могилы Михаил Храбрый вынужден был покинуть Молдавию,
поручив управление группе бояр.
Стремясь укрепить свое положение, Михаил Храбрый искал
союзников. Он пытался установить связь с Москвой. В 1597 г. и в 1599 г. от
его имени велись переговоры с послами русского царя в Праге. Через
некоторое время в Москву было направлено посольство, которое там хо-
1 Е. Hurmuzaki, vol. I, supl. II, p. 561.
2 P. P. Panaitescu. Mihai Viteazul. Doc, p. 102.
3 E. Hurmuzaki, vol. Ill, p. II, p. 24.
309
j)omo встретили, ибо речь шла о воине с Турцией и Польшей, в которой
были так заинтересованы московские дипломаты. В Москве посольство
ААихаила Храброго получило щедрые дары и помощь деньгами на наем
солдат. Посол Михаила Храброго в Праге Петр Ермин говорил русскому-
послу Афанасию Власьеву, что господарь «выславляет» русского царя
за то, что тот прислал «...против турского вспоможение своею царскою
казною»1. Но в дальнейшем прямые связи оборвались: им препятствовала
(не пропуская послов) Польша.
Для русской дипломатии союз с Михаилом Храбрым был очень
ценным подспорьем во взаимоотношениях с Польшей. Польское посольство в
Москве в 1600—1601 гг. во главе с Сапегой доносило в Варшаву о том,
что во время переговоров русские дипломаты рассматривали господаря как
союзника в борьбе с Польшей.
Объединение под властью Михаила Храброго, помимо
Валахии, Трансильвании и Молдавии, обострило
соперничество феодалов. Война с Турцией все более отодвигалась на
второй план. Канцлер Польши Ян Замойский, воспользовавшись
тем, что Михаил Храбрый был занят в других областях, в 1600 г.
во главе значительных сил вошел в Молдавию, а потом и в
Валахию. У с. Букова (вблизи Плоешт) отряды войск,
оставленных господарем для защиты страны, были разбиты, и
Молдавия опять попала под власть Польши (И. Могилы)2.
Вскоре после этого Михаил Храбрый был коварно убит.
«Священная лига» распалась. Ее замысел потерпел неудачу
главным образом из-за раздоров феодальных владык
Европы.
6. Молдавия в годы польско-турецкой борьбы
в начале XVII в.
Молдавия в начале XVII в. Начало XVII в.
ознаменовалось некоторым смягчением турецкого гнета. После войн
«Священной лиги» Оттоманская империя переживала период
кризиса. В противовес поколебленным позициям центральной
.власти возрастало значение отдельных провинций
(пашалыков). Ослабела власть Порты и над Молдавией, что получило
1 Памятники дипломатических сношений Древней Руси с державами
иностранными, СПб, 1852, т. II, стр. 721.
2 В походе 1600 г. в рядах польских войск были и казаки (около
2 тысяч человек из реестрового войска и 2—3 тысячи запорожцев).
Однако нам известно, что запорожцы пошли в этот поход будучи вынуждены
обстоятельствами, без охоты. Антипольские настроения казаков
подтверждаются раскрытием среди них заговора, ставившего целью убийство
Я. Замойского и передачу всех пушек Михаилу Храброму. В числе
заговорщиков был гетман Самоил Кошка. После разоблачения заговора
гетманом казаков был назначен надежный, по мнению Я. Замойского, Гаврило
Крутневич. (I. Corfus. Op. cit., p. 161—168). О недовольстве казаков по-'
ходом писал и современник событий, • польский летописец Иоахим
Вельский: «.. .не доверяли казаки нашим...». (Iochim Bielski. Dalcsy ciag kro-
niki polskiej, Warszawa, 1851, st. 236).
310
отражение в сокращении турецкой дани, но здесь
укрепилось влияние Польши. Некоторое время Молдавия
находилась фактически в двойной зависимости — от Турции и
Польши. Ее господари назначались соглашением правителей этих
стран.
Господарь Иеремия Могила (1595—1606) как ставленник
могущественного боярства пропольской ориентации
способствовал усилению преобладания последнего в государстве1 и еще
большему ущемлению прав не только трудового народа, но
и мелкого боярства.
Произвол крупных бояр вызывал все нарастающее
недовольство среди всех остальных слоев общества. Оно возросло,
когда после смерти Иеремии Могилы началась борьба
соперничающих групп феодалов, каждая из которых выставляла
своего кандидата на престол, и в стране бесконтрольно
хозяйничали польские и другие иностранные отряды.
Оппозиция крупному боярству проявилась в годы
первого правления Стефана Томши (1611—1615, 1621—1623).
Получив от султана фирман на престол Молдавии, он собрал
армию из наемников, призвал татар, изгнал господаря
Константина Могилу (1607—1611) и разбил польское войско, на
которое тот опирался. Население ненавидело
солдат-оккупантов, поэтому после поражения Константина крестьяне
вылавливали и истребляли бежавших поляков, «...и много больше
были взяты и убиты крестьянами»2.
Стефан Томша попытался ограничить боярский произвол,
в ответ бояре устроили заговор и подняли восстание.
Господарю пришлось обратиться с призывом о поддержке к
горожанам и служилым людям. И пошли к нему, пишет
М. Костин, в солдаты «...из купцов и купеческих слуг, и
низших людей...», пришла помощь из уездов. Более того, по
словам М. Костина, «служилые люди, что были с боярами,
хотя и клялись боярам, но многие, услышав призыв Стефана
идти служить к нему за плату, в соответствии с нашими
обычаями начали бросать бояр и тайно уходить к Стефану...»3.
В решающем сражении вблизи Ясс, у Фынтыны Пэкурара,
боярские силы были уничтожены. Много бояр было убито
в бою или казнено после него4. Но в конечном счете С.
Томша был все же свергнут. Престол занял очередной
ставленник крупных бояр, Александр Могила (1615—1616).
Начало польско-турецкой борьбы. В начале XVII в. между
Турцией и Польшей разгорается длительная и тяжелая борь-
1 «Istoria Romfniei», vol. II, p. 1008—1009.
2 M. Костин. Опере алесе, паж. 92.
3 Там же, стр. 94.
4 Там же, стр. 95.
311
ба, в которой решалась судьба Молдавии. Среди молдавского
боярства все весомее становится пропольская партия.
Связи Молдавии с Польшей, и ранее довольно тесные, с конца XVI в.
становятся особенно прочными. Молдавские господари выступали как
покровители притесняемой католиками западноукраинской церкви, а
польские короли, стремясь к союзу с господарем Молдавии, обычно не
препятствовали этому.
С конца XVI в. начинается рост влияния Львовского братства,
которое возникло как организация притесненных католической церковью
православных украинцев. Как единственная организация украинцев, это
братство (наряду с братствами в других городах) играло и некоторую
политическую роль. Конец XVI и XVIГ вв. являются временем высшего
расцвета Львовского братства. При содействии молдавских господарей оно
организовало в конце XVI в. • славянскую типографию, школу, построило
роскошную Успенскую церковь1, которая в католическом Львове стала
центром православных (главным образом украинцев, а также и
молдаван). Дети молдавских бояр учились во львовской школе при братстве,
но иногда их посылали в католические коллегии. Братство было
своеобразным и удобным мостом пропольской партии в ее связях с Польшей.
Могущественной продолжала оставаться протурецкая
партия бояр. Ее сторонники стремились сохранить союз с
Портой.
Пропольская партия выражала более прогрессивные идеи,
осуществление ее чаяний означало избавление от гнета
отсталой феодальной Оттоманской империи.
В начале XVII в. в Турции у власти оказались наиболее
агрессивные круги феодалов. Под их влиянием Порта
предприняла несколько попыток не только полностью
восстановить свой суверенитет над Молдавией, но и подчинить своему
влиянию Польшу и земли Украины. Молдавия оказалась
главной ареной борьбы, на ее население обрушились все
тяготы длительных и опустошительных войн.
Для молдавского народа польские и турецкие феодалы
были враждебными силами, но соперничающие группировки
молдавских бояр принимали в войнах самое активное
участие. Господари Молдавии этого периода, независимо от того,
были ли они ставленниками Польши или Турции, искали и
иногда добивались дружбы с обоими государствами,
разумеется, за счет интересов трудового народа.
Для исхода польско-турецкой борьбы большое значение
имели действия украинских казаков, которые и после 1600 г.
продолжали сухопутные и морские походы к турецкому
побережью Черного моря и на крымских татар, совершали много-
1 На строительство и украшение церкви молдавские господари
только за 1598—1607 гг. посылали Львовскому братству денежную помощь
более 10 раз («Юбилейное издание в память 300-летия основания
Львовского Ставропнгийского братства», т. I, Львов, 1886; Акты ЮЗР, т. I.
1863, стр. 142, 275, 298 и др.).
312
численные налеты на турецкие крепости в Молдавии (Бен-
деры, Аккерман, Килию, Измаил и др.)1.
Наиболее крупные военные столкновения между Турцией
и Польшей произошли в 1620 и 1621 гг.2
Еще в 1617 г. большая турецкая армия вошла в
Молдавию, к ней присоединились отряды воевод Молдавии,
Валахии и Семиградья3. Польская армия выступила навстречу
врагу, но тогда до войны дело не дошло. Панское
правительство пошло на уступки, согласилось платить татарам
подарки (дань), срыть некоторые крепости. В договоре
специально оговаривалось, что Польша «...запретит казакам ходить
в море и в Молдавию»4, берет на себя обязательство впредь
не вмешиваться в молдавские, валашские и трансильванские
дела.
Битва на Цуцорских полях. В 1618 г. началась
тридцатилетняя война, охватившая большую часть Европы и
затронувшая краем Молдавию. Польша выступила как союзник
католической коалиции, возглавляемой Габсбургами. Порта,
подстрекаемая антигабсбургскими силами, решила нанести
удар Польше, попытаться подчинить ее своему влиянию. В
1620 г. турецкие армии вновь вступили в Молдавию, вместе
с ними шли войска валахов, венгров, татар, к которым
примкнули молдавские отряды5. Противники встретились на по-
1 М. А. Аликберли. Ук. соч., стр. 145—157; О. М. Апанович. Ук. соч.
2 Истории этих походов, особенно так называемого Хотинского 1621 г.,
посвящено много работ польских, румынских, русских, украинских,
турецких и др. историков. На русском языке опубликованы некоторые
важнейшие источники по истории Хотинского похода: «Дневник
М. Титлевского» (С. Величко. Летопись событий. Киев, 1848, т. IV) н
«Записки Якова Собесского» (Мемуары, относящиеся к истории Южной
Руси. Изд. М. Антоновича), который был комиссаром сейма при армии.
Одно из описаний этого сражения принадлежит очевидцу — армянину из
Каменца. Этот недавно найденный документ свидетельствует о большом
интересе к войне даже в далекой Армении. И. Каменский подчеркивал
военные заслуги казаков: «казачье племя отличается великими познаниями
(военного дела. — Н. М.) и хитростью». Он, как и другие авторы,
пишет о турках, поляках, казаках и почти не упоминает о молдаванах и
Молдавии (История Хотинской войны Иоаниса Каменского. —
«Историко-филологический журнал». Ереван, 1958, № 2, стр. 269). Много места
этим сражениям отведено в летописи М. Костина (стр. 106—120),
находившегося в 1621 г. вместе с молдавским войском в турецкой армии.
Обзор литературы и источников см. М. А. Аликберли. Хотинская война. Чер-
новицы, 1957.
3 /. §ecovski. Op. cit., st. 123—135.
4 M. Костин. Опере алесе, паж. 99.
s Украинский летописец С. Величко отмечает, что в турецкой армии
было 20 000 волохов (молдаван) и 10 000 мунтян (валахов) (см. С.
Величко. Летопись, т. IV, стр. 156). Для турецкой армии Молдавия
должна поставить 20 000 баранов, 2 000 волов, 300 мулов и т. д. (см. Же-
рела, т. VIII, стр. 24).
313
лях Цуцоры1. Молдавский господарь Гаспар Грациани
перешел на сторону поляков. Многодневная битва закончилась
полным разгромом польского войска и гибелью его
командующего С. Жолкевского2. Вслед за тем молдавские бояре
убили господаря Г. Грациани.
Хотинская битва. Поражение поляков на Цуцорских полях
не означало окончания борьбы. Ее завершающей фазой стал
Хотинский поход летом и осенью 1621 г. Обе стороны
готовились к нему очень тщательно. По приказу султана молдаване
строили мосты (в том числе.— через Днестр), дороги,
готовили продовольствие, фураж и т. д. Турецкую армию возглавил
сам султан Осман.
Серьезность положения почувствовали и польские паны.
Была собрана значительная армия, во главе которой стал
видный польский полководец Ходкевич. Правительство ценой
уступок привлекло на свою сторону казаков. Однако
последние не без колебаний и не сразу выступили в поход: казаки
всегда охотно сражались с турками, но воевать в союзе с
Польшей, помочь панам вырвать победу было не в их
интересах. В конце концов в польский лагерь прибыло около
40 тысяч казаков, предводительствуемых талантливым
полководцем П. Сагайдачным. Позднее к Хотину подошли донские
казаки. Украинский летописец С. Величко определяет их
число в 20 тысяч человек. В польском войске, как писал
участник похода комиссар сейма при войске Я. Собесский, с
нетерпением ждали подхода казаков и сильно обрадовались,
когда прибыл «...Дорошенко, желанный посол от
запорожских казаков-.»3 С. Величко сообщает, что казаки вначале,
«...выйдя из пределов Польши, уклонялись от Хотинской
войны»4. Я. Собесский добавляет, будто казаки говорили Ходке-
вичу, что они «...присоединятся к польскому войску лишь
после вступления его в Молдавию»5 — это было проявлением
недоверия.
Турецкая армия была более многочисленна, лучше
оснащена. Султан рассчитывал подчинить себе Украину и
Польшу. Но его планы рухнули из-за военных неудач. Решающую
роль в редкостном по упорству, продолжавшемся более месяца
Хотинском сражении сыграли казаки, еще раз проявившие
большое воинское искусство. Создалось такое положение,
когда в итоге бесчисленных штурмов турок и вылазок каза-
1 На берегу р. Прут.
2 М. Костин. Оп. чит., паж. 100—110; «История Польши», т. I, M.,
1954, стр. 230—231.
3 Яков Собесский. Ук. мемуары, стр. 61.
* С. Величко. Указ. соч., стр. 56.
5 Я. Собесский. Ук. соч., стр. 53.
314
ков и поляков обе стороны были доведены до полного
истощения и невозможности продолжать борьбу1.
Отношение молдавского населения к Хотинской войне.
Хотинская кампания принесла населению Молдавии
неисчислимые бедствия.
Военные действия начались с того, что передовые польские
части, собирая продовольствие, разорили весь север страны,
сожгли Яссы2. Население искало спасения в лесах и горах,,
создавало отряды самообороны. Яков Собесский пишет о
враждебности населения к польскому войску, о случаях
нападения «молдавских разбойников». Он даже обвиняет их в
объединении с татарами: «...румынские разбойники,
соединившись со скопищем татар, не переставали нападать на
лагерь Ходкевича и захватывали лошадей, которые
неосторожно отделялись от пастбища»3. Особенно досаждал
полякам отряд гайдуков под руководством Бернавского,
нападавший на солдат, которые «...рубили дрова или пасли скот,
причем захватил много лошадей, возов и людей»4.
По словам Я. Собесского, холопы-подданные польской
шляхты вместе с «молдавскими разбойниками» грабили
окрестности, «...готовы были содействовать туркам в сожжении
польского лагеря»5. Для нас важно признание комиссаром
польского сейма объединения сил молдавских и украинских
крестьян для защиты своих домов от разорения вторгшимися
иноземными армиями.
Почти полуторамесячное сражение закончилось миром,
который по сути сохранил status quo. Крайним северным
укреплением Турции осталась крепость Хотин. Молдавия
продолжала оставаться под властью Оттоманской империи.
1 Правящие классы Польши, враждебно относившиеся к казакам, тем
не менее признавали, что «подлинными победителями под Хотином и
спасителями Польши были казаки» (Я. Собесский. Ук. соч., стр. 53). Султан
назначил награду по 50 злотых за каждую голову убитого казака, но
турецкие солдаты убивали мирных крестьян и получали награды, выдавая
их головы за казацкие. (М. Костин. Указ. соч., стр. 118). Турецкий
летописец Найма вынужден был признать: «Смело можно сказать, что более
дерзкого народа, чем казаки, менее заботящегося о жизни, менее
чувствующего страх смерти, на земле не найти». (J. Sekovski. Op. cit.,
st. 181).
К. Маркс в своих конспектах также отметил роль казаков в этой
битве: «Когда малороссийские казаки пришли на помощь Польше, их
примеру последовали казаки с Нижней Волги (Дона. — И. М.). 20 тысяч
пришло на помощь полякам против турок». («История СССР», 1959, № 5Г
стр. И71).
2 М. Костин. Оп. чит., паж. 112.
3 Я. Собесский. Ук. соч., стр. 64—65.
< Там же, стр. 57; О гайдуке Бернавском и о его связях с опришками
см. W. Losinski. Prawen a lewen. Krakow, 1957, st. 195—196.
5 Там же, стр. 79.
315
Хотинская битва — важный этап в истории борьбы с
турецкой агрессией, она явилась показателем ослабления
могущества Оттоманской Порты, крушения ее планов
закабаления Польши и Украины. И. Франко был близок к истине,
когда писал о битве: «Турция, понеся первый решительный
разгром под Хотином, в 1621 г. начала клониться с зенита
своего величия и славы»1.
7. Молдавия в 20—40-е гг. XVII в.
Социальная политика Василия Лупу. Политическая
история Молдавии второй четверти XVII в. характеризуется
относительной стабилизацией и укреплением феодального
государства. Бессменным господарем Молдавии много лет был
Василий Лупу (1634—1653), албанец по происхождению. Его
правление — самое долгое правление господаря на
молдавском престоле за все века турецкого ига В. Лупу умел
поддерживать с Портой хорошие отношения, аккуратно выполнял
все обязательства перед султаном и не скупился на взятки
его придворным. Поддерживая феодалов в их политике
закабаления крестьян, Василий Лупу смог опереться на
местных бояр и духовенство. Такое же положение в те годы
наблюдалось и в Валахии, где господарем был Матвей Бессараб
(1632—1654).
Впрочем, немаловажным обстоятельством, определившим
устойчивость господарских правлений этого времени, явилось
ослабление центральной власти в Турции, поглощенной
войнами и придворными переворотами.
Молдавия же редко ввязывалась в военные конфликты,
что содействовало экономическому подъему страны и дало
возможность боярам и господарю значительно увеличить
доходы. Укрепление власти господаря сопровождалось
усилением государственного аппарата, проявлением чего было
издание первых кодексов законов.
Господарь широко прибегал к услугам фанариотов,
влияние которых при дворе и вообще в стране значительно
возросло. Засилие бояр-греков, их алчность, безнаказанность
еще больше усилили ненависть к ним. Павел Алеппский
рассказывает, что фанариоты держали молдаван «...в таком
презрении и унижении, что те совсем обнищали. По этой причине
греки и молдаване питали друг к другу великую ненависть»2.
Социальные и национальные противоречия значительно
обострились.
1 Цит. по «Истории СССР», 1950, № 5, стр. 171.
2 П. Алеппский. Указ. соч., вып. 1, стр. 89.
316
В буржуазной исторической литературе период 30—40
годов XVII в. рисуется как время наибольшего хозяйственного,
политического и культурного подъема в истории
средневековой Молдавии. И действительно, в эти десятилетия страна
достигла значительных успехов во многих областях экономики
и культуры. Но старая историография мало обращала
внимания на социальное содержание внутренней политики гос-
подарства В. Лупу, а она была последовательно боярской.
Некоторое видимое благополучие страны было
благополучием правящего сословия. Господарь настойчиво и жестоко
осуществлял меры по дальнейшему порабощению крестьян,
полному подчинению их власти феодалов. Как отмечено
выше, именно в эти годы крестьяне были еще раз юридически
прикреплены к земле. Вся сила государственного аппарата
была направлена на претворение этого закона в жизнь.
Естественно, крестьяне не могли легко, без сопротивления,
смириться с создавшимся положением, поднималась новая
волна классовой борьбы. Для народа правление В. Лупу было
очень тяжелым. Разоренные крестьяне бросали насиженные
места и уходили в гайдуки.
П. Алеппский, лично наблюдавший жизнь Молдавии в
1653 г., несколько раз говорит о большом количестве
грабителей во всей стране. Не вникая в корни этого явления, он
все сваливал на выдуманные им природные свойства
молдаван: «Всевышний бог не создавал на лице всей земли людей,
порочнее жителей страны молдавской: все мужчины воры и
убийцы»1. Вряд ли можно было бы ожидать другой оценки
движению угнетенных масс со стороны представителя
высшего духовенства. Конечно, умножение «грабительских шаек»
было порождено отнюдь не свойствами народа, а жестокой
политикой господствующих классов. Казни многих тысяч
«разбойников» (т. е. гайдуков)2 ни к чему не приводили.
Католический епископ Марк Бандини, побывавший в Молдавии
в 1646 г., сообщал, что В. Лупу за годы своего правления
осудил и казнил свыше 20 000 человек. Он рассказывает, как
даже бояре просили господаря быть более снисходительным
при вынесении приговоров и меньше прибегать к казням,
чтобы страна не лишилась чрезмерно большого количества
людей. Эти расправы М. Бандини пытается изобразить как
борьбу Василия Лупу за создание порядка в стране3. Но «по-
1 П. Алеппский. Указ. соч., вып. 1, стр. 69.
2 П. Алеппский сообщает, ссылаясь на документальные данные, что
за годы правления Василия Лупу было казнено 14 000 «воров» (там же,
стр. 69), «...господарь устал резать им носы, выставлять на позор и
топить, так что уничтожил их тысячи и ничего не мог с ними поделать».
3 Codex Bandinius. — «An. Ac. Rom.», ser. II, t. XVI, p. 321.
317
рядок» был боярским, в результате такого «успокоения»
множество народа подверглось увечью, гибло на плахах и
виселицах, а страна наполнялась новыми отрядами
«разбойников».
Если даже допустить возможность преувеличения
современниками количества казненных, бесспорен факт
ожесточения классовых противоречий, а это говорит об истощении
терпения народа. Обострение борьбы предопределило ту
сравнительную легкость, с которой В. Лупу в 1653 г. был
свергнут с престола.
Внешняя политика В. Лупу. Молдавия неизменно
поддерживала хорошие отношения с Польшей. В то же время
молдавский господарь, воспользовавшись усилением своей мощи,,
пытался захватить Валахию, а по возможности Трансильва-
нию. Он даже получил от султана специальный фирман и
титул «господаря и Валахии». В 1637 г., с целью реализовать
права сюзерена, В. Лупу предпринял поход в Валахию,
однако встретив не только валашские, но и трансильванские
войска, предпочел убраться восвояси без боя. В 1639 г. дело
дошло до решающей битвы у села Нэнишор (вблизи
Бухареста), и молдавское войско было разбито. В. Лупу бежал,
бросив пушки и обозы1. После этого много лет вплоть до
1653 года отношения между Молдавией и Валахией внешне
оставались мирными. Но соперничество между господарями
Лупу и М. Бессарабом не прекращалось и в конце концов
привело к новой войне в последний год правления Василия
Лупу.
Добиваясь в первую очередь благосклонности Порты,
господарь возобновил и поддерживал политические связи со
многими странами, в том числе с Русским государством.
Молдавско-русские отношения. Оживление молдавско-русских
отношений наметилось в годы обострения русско-турецких противоречий из-за
Азова. События у Азова вовлекли в политическую борьбу, помимо
Русского и Турецкого государст. Крымское ханство. Молдавию, Валахию,
Польшу и некоторые другие страны.
Крепость Азов являлась наиболее далеко выдвинутой на
северо-восток базой Оттоманской империи. Она была исходной позицией для
турецких армий при их завоевательных походах на Дон и Нижнее Поволжье.
Донские казаки много лет пытались уничтожить эту цитадель. Как
известно, в 1637 г. они взяли Азов и вплоть до 1642 г. успешно отбивали
все турецкие попытки возвратить крепость. Формально донские казаки
вели войну с Турцией на свой страх и риск, но по существу они не могли
действовать без помощи оружием и провиантом от Русского государства.
В турецкую армию, осаждавшую крепость, входили валашские и
молдавские отряды, посланные туда по требованию султана 2.
1 N. lorga. Istoria rominilor, vol. VI, p. 64—72.
2 См. H. А. Смирнов. Россия и Турция в XVI—XVII веках, т. II, М.,.
1946, стр. 46; А. А. Новосельский. Борьба Московского государства с
татарами в XVII веке. М.—Л., 1948, стр. 286.
318
Обострение борьбы за Азов привело к напряженному
дипломатическому диалогу между Москвой и Константинополем. В период этого
конфликта Василий Лупу систематически оповещал Москву о положении дел
в Турции, Крыму и Польше. В условиях фактического состояния войны
между Русским и Турецким государствами подробная и дружественная
информация имела для Москвы большую ценность. Временами В. Лупу
выступа(л и как посредник между Москвой и Константинополем 1.
Молдавский господарь оказался очень полезным тайным союзником России.
За 1639—1649 гг. из Молдавии в Москву было направлено 47 гонцов
и послов и 19 — из Москвы в Молдавию2. Переписку Василия Лупу с
Москвой обе стороны держали в тайне от султана и польского короля.
Господарь неоднократно просил русского царя, «чтобы были наши словеса
в тайне...»3, «...в Царьгороде чтобы есьмы не имели никакого гнева»4.
В 1642—1643 гг. при дворце господаря проживал в качестве тайного
русского агента тогда еще молодой А. Ордин-Нащокин, позже виднейший
деятель русского государства. От него в Москву поступило ряд
донесений о польских и турецких делах 5.
Истинные позиции В. Лупу хорошо иллюстрирует история
молдавского посольства Михаила Оргирьева в 1647 г., доставившего в Москву
официальные грамоты. Господарь в своих посланиях уговаривал русского
царя заключить мир с Турцией, но устно посол по поручению В. Лупу
просил царя не верить тому, что пишет султан, ни тому, что пишет сам
господарь. Посол от имени господаря говорил: «...нам наказывают от тур-
ского царства и везир паша нам пишут, чтобы понуждали учинить мир...
А мы по словам его не могем отвещати, занеже словеса их в суете
останутся» 6.
Посредническая роль В. Лупу в старой буржуазной исторической
литературе объяснялась неверно. А. Ксенопол писал, что турецкое
правительство поручило В. Лупу быть посредником в переговорах с Москвой
и якобы господарю, хотя и с трудом, удалось добиться в Москве решения
о передаче Азова Турции. «Весть о триумфе дипломатии В. Лупу, —
пишет А. Ксенопол, — вызвала большую радость в Константинополе, и
этот успех был зачтен В. Лупу как большая заслуга...»7 Не совсем точно
освещена роль Василия Лупу в переговорах с Москвой в статье Т. Ионес-
ку-Нишкова и А. Константинеску8. Эта версия основывалась на разных
слухах, которые возникали в тот период при дворе султана и попали в
донесения иностранных резидентов.
Планы Василия Лупу шли очень далеко. В 1645 г. молдавский гонец
Михаил Иванов в Посольском приказе передал предложение господаря о
совместном с Москвой выступлении Молдавии и Валахии против Турции
и даже дал исчисление выставляемых обеими господарствами воинских
1 См. N. A. Mohov. Relatiile politice dintre Rusia si Moldova In al
doilea patrar al secolului al XVII-lea. «Studii privind relatiile romino-ruse
$i romtno-sovietice». Buc, 1958.
2 ЦГАДА, ф. 68.
3 Там же, 1645, д. 2, л. 9.
* Там же, 1643—11647, кн. 1, л. 3.
5 Там же, 1643, д. 1. См. также Ю. В. Курсков. Из истории
русско-молдавских отношений в XVII веке. — «Известия МФ АН СССР»,
1959, № 2 (56).
6 ЦГАДА, ф. 68, 1647, д. 1, л. 41.
7 A. Xenopol. Op. cit., vol. VII, p. 36.
8 Тт. lonescu-Ni§cov, A. Constantinescu. Relatiile politice intre
Moldova sj Rusia in timpul lui Vasile Lupu. «Relatiile romino-ruse in trecut».
Buc, 1957, p. 17.
319
сил и т. д. Это было первое в истории Молдавии изъявление желания
выступить против Турции совместно с Россией1.
Связи между Молдавией и Москвой в это время были
преимущественно политическими. Торговые связи в общем оставались незначительными.
Главным предметом торговли были меха, особенно ценились драгоценные
собольи меха, с помощью которых молдавский господарь подкупал
турецких придворных2. Кроме мехов, в Молдавию отправляли «моржовый зуб»,
«охотничьих соколов»3 и некоторые другие товары. В 1641 г. в Молдавию
были проданы 3 пищали4 (пушки), отлитые в Москве. Продажа этих
орудий была вызвана, вероятно, желанием выразить дружеские чувства, она
не могла иметь существенного военного или экономического значения.
Из Молдавии в Москву привозили разнообразные предметы роскоши
и верховых коней. Местные лошади в Москве весьма ценились, при
продаже всегда оговаривалось, что они «волошской» породы.
Открытие в Молдавии первой высшей школы и первой
типографии. В XVII в. отмечаются некоторые успехи в
области развития культуры. В руках господаря, боярства и церкви
сосредоточились значительные материальные средства.
Господствующие классы получили возможность проявить и
возвеличить свое могущество строительством фундаментальных
сооружений, устройством типографии, открытием большой
школы и т. д.
В 30—40-е гг. XVII в. в Яссах был построен один из
наиболее замечательных памятников молдавской средневековой
архитектуры — собор Трех святителей. В росписи этого
храма принимали участие русские художники, которых
господарь специально вызвал из Москвы5. При соборе была
создана школа по образцу Киевской коллегии( позже академии).
Первоначально ею руководил Софроний Почацкий, бывший
воспитанник и ректор Киево-могилянской коллегии. По
приглашению господаря он прибыл в Яссы с группой
преподавателей и с запасом учебной литературы.
В создании этой школы, как и типографии, открытой при
соборе, крупную роль сыграл Петр Могила. Выходец из
молдавских бояр, он, будучи киевским митрополитом, оказывал
содействие развитию школьного и печатного дела в Молдавии.
Организация Ясской школы явилась крупным шагом
вперед по сравнению с традиционной тогда системой обучения
1 См. ЦГАДА, ф. 68, 1645, д. 7, л. 5—6.
2 В Молдавию в качестве даров отправлялись довольно крупные
партии соболей. Обычно меха считали «сороками» (связка собольих
шкурок по 40 штук). Иногда одновременно отправлялись партии мехов по
«сорок сороков». Примерно такое же количество закупали и купцы,
специально направляемые из Молдавии. Господарь, посылая в Москву
своих людей для закупки мехов, постоянно сообщал, что они необходимы для
даров императору (султану).
3 ЦГАДА, ф. 68, 1643—1647, д. 1, л. 7—7; ф. 62, 1645, л. 104.
* Там же, 1641, л. 53—54.
б P. Constantinescu-la§i Relatiile culturale romino-ruse din trecut. Buc,
1954, p. 155—157.
320
грамоте при церквах, где учителями часто бывали
малограмотные дьячки. В это время, по подсчетам Бандини, в Яссах
существовало 20 школ, которые посещали около 200 учеников.
Точнее это были не школы, а группь< при отдельных церквах.
Бандини пишет о молдавских, греческих и армянских
школах1. В новой школе изучали славянский, латинский и
греческий языки, грамматику, арифметику, риторику и т. д. Она
сыграла известную роль в распространении просвещения в
Молдавии, но просуществовала недолго и была закрыта во
второй половине XVII в., в период многочисленных войн и
опустошений.
В это же время начинается подготовка к устройству
типографии в Яссах. Первая книга вышла в 1643 г., но документы
об организации типографии сохранились от 1637 г. В
последнем году велись переговоры с Москвой и Львовом об устройстве
в Яссах типографии. В Москву от молдавского митрополита
Варлаама приезжал специальный посол, он просил русского
царя оказать помощь в печатании «на волошском»
(молдавском) языке церковных книг, ибо из-за господства турок в
Молдавии нет такой возможности: «...и сего ради еще просим
помощь и от вашего щедролюбия»2,— писал Варлаам-
Митрополит Варлаам — известный молдавский церковный
деятель. 1628/год он провел в Москве, где по поручению
господаря заказывал русским иконописцам образы для
украшения молдавских монастырей. Варлаам оставил значительный
след в развитии культуры Молдавии. При его участии была
создана первая молдавская школа и типография, он же
является автором первой печатной книги на молдавском языке.
Чем закончились переговоры 1637 г. о получении
типографии из Москвы, нам не известно. Некоторые авторы,
ссылаясь на архивы Львовского братства, считали, что
оборудование ясской типографии было получено из Львова3, другие,
ссылаясь на предисловие к первой книге, напечатанной в
Яссах, утверждали, что типография прибыла из Киева. Часть
исследователей высказывает мнение, что типография и все
оборудование получены из Москвы, Киева и Львова4. Одним
словом, в этом вопросе нет ясности. Наиболее обстоятельно
история организации типографии рассмотрена в названной
выше статье современного историка Румынии Г. Стремпеля,
1 Codex Bandinius. — «An. Ac. Rom.», Seria II, vol. XVI, 1895, p. 258.
2 ЦГАДА, ф. 68, on. 2, 1637, д. 3, л. 1; G. Strempel. Sprijinul acordat
de Rusia tiparului romlnesc in secolul al XVII-lea. — «Studii §i cercetari
de bibliologie», t. I, p. 20.
3 Cm, A. XenopoL Op. cit., vol. VII, p. 70.
4 См. «История Молдавии», т. I, стр. 248.
21 Н. А. Мохов.
321
но и он не сумел ответить на вопрос о происхождении
типографии, хотя и выделил роль Киева и Москвы.
Руководителем ясской типографии был тот же Софронин
Почацкий, ректор открытой в Яссах школы и настоятель
монастыря при соборе Трех святителей.
Вначале, по-видимому, в Яссах рассчитывали получить
печатное оборудование от украинского Львовского
братства, которое уже много лет, с 1590 г., содержало хорошо
налаженную типографию. Оттуда в Молдавию около 1640 г.
приезжал мастер Скульский, были присланы греческий и
славянский шрифты. Но затем между господарем и Братством
произошел какой-то конфликт из-за поставленного
оборудования, и львовские мастера отстранились от организации
ясской типографии.
Содействие в основании первой молдавской типографии
было оказано Киевом. Большая Киевская печатня при Пе-
черской Лавре имела опыт по созданию других типографий.
Несколькими годами ранее (в 1635 г.) киевские
книгопечатники по просьбе М. Бассараба организовали типографию
в Кымпулунге. Именно киевская типография оказала
решающую помощь и в основании нового дела в Яссах. В
предисловии к книге, вышедшей в 1643 г., написано, что
господарь обратился с просьбой в Киев к митрополиту П. Могиле,
и тот «...с большой охотой прислал типографию со всеми
необходимыми принадлежностями...»1 Из ясских
первопечатников нам до сих пор удалось установить имя только
одного— монаха Самуила, который был связан с киевской и
московской типографиями2.
В первой ясской типографии было напечатано 8 книг,
наиболее значительны из них «Казания Варлаама» (1643)
и первый молдавский сборник законов — «Уложение В.
Лупу» (1646). Эти первые книги имели большое значение и для
распространения грамотности, содействовали развитию
навыков в чтении книг, а вслед за тем — формированию
молдавского литературного языка, выработке его норм.
Начавшиеся в стране в 1653 г. политические неурядицы
привели к ликвидации типографии. Ее возрождение связано
с именем митрополита Досифея (1624—1693), крупнейшего
политического и культурного деятеля Молдавии XVII в. В
1679 г. Досифей обратился к московскому патриарху Иоаки-
му со специальным посланием, в котором говорил о тяжелом
положении Молдавии под властью турок. Он писал: «...при-
1 Экземпляр этой первопечатной книги хранится в библиотеке
Института истории Академии наук Молдавской ССР.
2 См. Н. А. Мохов. Новые данные об организации первой
типографии в Молдавии. — «Уч. зап. Института истории МФ АН СССР», 1959,
т. 1 (10), стр. 172.
322
шли нам типографию, и создадим себе книги. Я перевел
книги с греческого и славянского на волошский язык, ибо исчезло
у нас книжное учение и мало есть таких, что знают
книжный язык (т. е. славянский. — Н. М.)»\ Это письмо
свидетельствует о далеко зашедшем процессе замены славянского
языка в письменности молдавским.
Просьба Досифея была выполнена. Из Москвы было
послано все необходимое для типографии оборудование и бумага.
В 1681 г. была издана — после почти 30-летнего перерыва —
книга «Молитвенник». Сохранилось письмо Досифея,
датированное 1683 г., к Иоакиму, в котором он благодарит за
помощь в «...избавлении волошского православного
христианского племени от духовного голода»2. В одном из своих
стихов Досифей восклицает:
Поистине похвалу
Должно иметь подаяние
На небе и на земле одинаково,
Ибо из Москвы сияет свет,
Распространяются по земле лучи света и добра3.
Перу Досифея принадлежит книга «Псалтырь в стихах».
Это поэтический перевод, в котором автор в древние
религиозные сказания внес черты из жизни Молдавии4. Он же
написал «Поэму о господарях Молдавии».
Типография, восстановленная при участии Досифея,
также просуществовала недолго, однако с этого времени
молдавское печатное дело возрождается вновь и вновь.
8. Молдавия в годы борьбы украинского народа
против польских панов (1648—1653 гг.)
Отношение Молдавии к украинско-польской войне.
Крупнейшим событием в политической истории Восточной Европы
середины XVII в. явилось восстание украинского народа под
руководством Б. Хмельницкого против гнета польских панов.
Это движение было лишь одним из этапов длительной борьбы
украинского народа против поработивших его польских
феодалов. В разгоревшиеся в огромных масштабах вооруженные
столкновения была вовлечена и Молдавия.
Естественно, что молдаване — крестьяне и ремесленники,
1 5. Dragomir. Relatiile bisericii romine$ti cu Rusia in veacul XVII. —
«An. Ac. Rom.», seria II, t. XXXIV, p. 127 (1191).
2 S. Dragomir. Op. cit., p. 132 (1196).
3 С. Н. Чебан. Досифей — митрополит сучавскин и его книжная
деятельность. Киев, стр. 75.
4 «История литературнй молдовенешть», вол. 1, паж. 34—38.
323
которые и ранее постоянно вливались в среду казачества,—
приняли активное участие в восстании, начавшемся в 1648 г.
Они или вступали в казацкие отряды или образовывали
самостоятельные военные единицы. Известно, что в войсках
Богдана Хмельницкого при осаде Львова в 1648 г. действовал
отряд молдаван («дакийцев», как их называли поляки) под
командованием Захария Хмельницкого1; в 1650 г. против
польских панов сражались отряды под командованием
молдаван Силы Волошина и Мудренко2. В 1648 г. известный своими
историческими записками львовский советник Самуил Куше-
вич сообщил в Варшаву, что Б. Хмельницкий распустил свое
войско группами и «...крестьянство, смешанное с татарами
и валахами, бродит по разным местам»3. Гетман Потоцкий
в универсале к галицкой шляхте писал о том, что к казакам
приходят из-за Днестра отряды голытьбы волохов4. Но если
молдавские крестьяне шли в армию Б. Хмельницкого, то
молдавские бояре помогали польским панам, сражались в их
вооруженных отрядах5. Совместные выступления молдавского
и украинского народов (XVI—XVII вв.) как бы
противопоставлялись политике молдавского боярства,
ориентирующейся на союз с султанской Турцией и панской Польшей.
Взаимоотношения Украины и Молдавии в период восстания
можно правильно понять, лишь учитывая классовые
интересы молдавского боярства, с одной стороны, и молдавского
трудового народа — с другой.
Значение войны Б. Хмельницкого для Молдавии в
буржуазной исторической литературе надлежащим образом не
оценено, а во многих работах показано извращенно. В
марксистской литературе указанный период истории Молдавии не
был предметом специального исследования (исключая
названную статью А. Ф. Ермоленко).
Превратно историю борьбы казаков начали рисовать уже
1 «Жерела...», т. I, VI, стр. 56; т. IV, стр. 97.
2 См. А. Ермоленко. Украинско-молдавские отношения (J648—1654).
В сб.: «Воссоединение Украины с Россией». М., 1954, стр. 266.
3 «Жерела. ..», т. IV, стр. 91.
4 Там же, стр. 63.
5 Участие молдаван в войске Б. Хмельницкого бесспорно. Нельзя,
однако, не отметить распространенную в исторической литературе ошибку.
В «Истории Молдавии» (т. I) читаем: «В битве у Берестечка на стороне
казаков сражались 4 000 молдаван». Эта же цифра приводится в статье
А. Ф. "Ермоленко (Указ. соч., стр. 226). Тут налицо повторение явной
ошибки, совершенной в свое время И. Нистором (см. I. Nistor. Problema
Ucraineana in lumina istoriei. «Codrul Cosminului», vol. VIII, Cernauti,
1934, p. 149) и через него проникшей во многие другие работы. И. Нис-
тор неправильно перевел с немецкого языка донесение одного очевидца
из лагеря польского короля под Берестечком. Из текста донесения ясно,
что речь шла о 4 000 валахов и молдаван в лагере поляков, а не
украинцев (текст донесения см. N. Iorga. Acte §i Fragmente, vol. I, p. 206).
324
современники. Так, участник событий, молдавский летописец
М. Костин (в битве с казаками под Берестечком в 1651 г. он
находился в рядах польских войск) откровенно враждебен
движению казачества. Он утверждал, что Молдавия жила
хорошо вплоть до начала войны казаков под руководством
Богдана Хмельницкого, «...от какого времени (ах) начались
наши беды». М. Костин видел в восстании украинцев
«источник всех бедствий и опустошений этой части земли, начало
сокращения и падения польского королевства, разорения и
опустошения страны казаками; оно опустошило и нашу
страну»1..
В последующий период в дворянской, а позже в
буржуазной литературе возникли разные ложные построения,
объясняющие события с предвзятых, классовых позиций.
Столкновения Молдавии и борющейся Украины польские и
румынские дворянские и буржуазные историки часто «объясняли»
воинственностью казаков и их желанием пограбить, а также
стремлением Б. Хмельницкого укрепить свое личное
положение якобы путем захвата престола Молдавии или
установления родственных связей с княжеским домом В. Лупу. Именно
с этим они связывали тот факт, что Б. Хмельницкий
настаивал на женитьбе своего сына Тимофея на дочери В. Лупу
Роксандре. Так, И. Нистор, стараясь всячески очернить
казаков и их вождя, писал, будто поход казаков в Молдавию
был совершен потому, что Б. Хмельницкий желал «...войти
в просвещенный мир путем родства с Василием Лупу»2.
Польская буржуазная литература видела причину
столкновения Б. Хмельницкого с В. Лупу в намерении
Хмельницкого захватить Молдавию. Л. Кубаля писал, что поводом к
войне послужило желание Б. Хмельницкого добыть «...для
своего дома господарство волошское» и что так как якобы
тому противилась Турция, то Хмельницкий задумал женить
своего сына на дочери господаря и тем подчинить себе
Молдавию3. Это не только упрощенное, но и явно извращенное
толкование личности великого гетмана и проводимой им
политики. Всю деятельность Б. Хмельницкого Кубаля
объясняет только своекорыстными побуждениями.
Правильнее истоки молдавско-украинского конфликта
объяснялись iB украинской литературе. Уже М. Грушевский
видел их в желании Б. Хмельницкого силой вынудить В.
Лупу на союз4. Но он, в полном соответствии со своим национа-
1 М. Костин. Опере алесе, паж. 165.
з 7. Nistor. Istoria Basarabiei, p. 131.
з L. Kubala. Szkice historyczne, seria I—II. Lwow-Warszawa, 1923,
st. 339—340.
* M. ГрушевськШ. 1стор1я УкраТни-Pyci, т. IX, ч. I, стр. 428 и др.
325
листичеоким пониманием истории как единого бесклассового»
потока, не учитывал социальных интересов борющихся силг
а именно они в конечном счете определяли характер
украинско-молдавских отношений.
Восстание украинского народа ;в 1648 г. было направлена
против панской Польши, но было ясно, что победа восстания
укрепила бы не только 'позиции Украины относительно
Польши, -но и позиции украинского крестьянства против
польских панов, что, «в свою очередь, в какой-то мере могло
повлиять «на положение крестьян в соседних странах, в том числе-
и в Молдавии.
Если молдавские бояре в действиях казаков видели
угрозы овоим сословным устоям, то и польские паны
враждебно относились к молдавским -крестьянам, особенно к тем,
которые бежали к казакам или, (покинув Молдавию, селились
по левому берегу Днестра. Не случайно Галицкий сейм
польского шляхетства в июне 1648 г. принял специальное
решение не принимать в реестровое казацкое войское молдаван1.
Такого же решения сейма в 1654 г. требовали лольокие
магнаты, мотивируя тем, что «волохи люди шаткой верности»2
(разумеется, верности феодалам) и что они участвовали в-
набегах татар и 'казаков на польские земли.
Образование союза Молдавии и Украины. В борьбе с
панской Польшей Б. Хмельницкий нуждался в союзниках. Он
искал их в Молдавии, Валахии, Швеции, Венгрии, Крымском
ханстве, Турции и прежде всего в Москве. Для борющейся
Украины важнейшее значение имела .позиция Молдавии.
Поокольку молдавский господарь упорно держался союза с
Польшей, Б. Хмельницкий повел с турецким двором
переговоры об удалении В. Лупу и о передаче Молдавии в управление
украинскому гетману, обещая взамен союз с Турцией.
Украина представлялась Турции весьма желательным союзником,
поэтому султан давал Б. Хмельницкому далеко идущие
посулы за счет Молдавии, но он не особенно доверял гетману—
и не без основания, так как последний использовал переговоры
с Портой лишь как средство для достижения своих целей.
Б. Хмельницкий держал курс на воссоединение Украины ,с
Россией3.
1 См. А. Ф. Ермоленко. Указ. соч., стр. 227.
2 Акты ЮЗР, т. I, ч. II, стр. 472.
3 В 1652 г. Б'. Хмельницкий просил султана принять Украину под
свою власть, а в награду передать ему «hospodarstwo woloskie» (Hur-
muzaki, vol. II, supl. II, p. 41). Переговоры об этом велись в
1650 г. (см. «Воссоединение Украины с Россией», том III, стр. 39).
Распространялись слухи, что Б. Хмельницкий хочет захватить также
Валахию и Транснльванню (П. Алеппский. Указ. соч., стр. 87).
326
Недружелюбное отношение (молдавского господаря -к
восстанию «а Украине создавало для казачества опасное
положение. Левый фланг оказался (под угрозой удара. С этим
Богдан Хмельницкий, как -выдающийся дипломат и
полководец, не мог мириться и решил сделать Молдавию своей
союзницей.
Вначале он безуспешно пытался достичь этого
переговорами. Тогда, (в 1650 г., гетман использовал возникший между
Молдавией и татарами конфликт1. Б. Хмельницкий вместе с
татарами, вторгшимися в Молдавию, во -главе казачьих сил
перешел Днестр, прошел до самой столицы и занял Яссы. В
критическом положении В. Лупу вынужден был заключить
м1ир с Б. Хмельницким, обязался «быть с ним ib вечной
дружбе и любви, и .против всякого неприятеля стоять с ним,
гетманом, заодно и друг другу помогать, а с ляхами ему, волос-
кому гооподарю, впредь не складываться и дурна 'никакого
на Войско Запорожское не мыслить. И на том и на всем при
послех гетмана Богдана Хмельницкого волоский господарь
присягал...»2 Союз решено было скрепить браком сына
Б. Хмельницкого Тимофея с дочерью В. Лупу Роксандрой.
Поход принес Молдавии много бед, особенно от татар,
которые подвергли Молдавию необузданному шрабежу. В
этом они видели смысл любой войны; известно, что \в те годы,
выступая союзниками Украины, татары грабили также и
украинское население. Татары увезли из Молдавии большую
добычу, угнали много скота, а также 'И людей.
После молдавского похода международное шоложение
Украины значительно улучшилось. Польский магнат Потоцкий
писал о создавшейся ситуации, что «Хмельницкий... будет
иметь теперь турков, татар и молдаван и может 'нанести
Речи Поополитой такой удар, какой трудно будет
выдержать»3.
Однако ход событий показал, что страх польских
магнатов был преувеличен, во всяком случае в части, касающейся
1 Русский посол при Б. Хмельницком Василий Унковский пишет о
начале конфликта: «Крымский царь за то воевал, что в прошлом году
крымские люди с литовским полоном шли мимо волох, и волохи де
много у них литовского полону отбили...» (Акты ЮЗР, т. VIII, стр. 326).
Так же причину набега татар излагают и молдавские (см. М. Костин.
Ук. соч., стр. 173—174) и польские источники. Крымские татары решили
•отомстить. Б. Хмельницкий использовал план их похода в Молдавию для
своих целей. Ибо, как писал из Ясс в Москву неофициальный русский
посланник, старец Василий Суханов, «. . .Василий (В. Лупу. — Н. М.)
совет имел с ляхами на нас заодно» (А. Суханов. Статейный список.
«Православный Палестинский сборник», т. VII, 1899, стр. 313).
2 Воссоединение Украины с Россией. Сб. документов, т. II. М., 1954,
стр. 460—461.
а Жерела.... т. XII, стр. 142.
327
политики молдавского боярства. Соглашение В. Лупу с
казаками было вынужденным, оно (противоречило -всей боярской
политике господаря. Поэтому, -когда вскоре под Берестечком
казаки потерпели тяжелое поражение, Василий Лупу
попытался освободиться от навязанного ему союза. Дальнейшие
переговоры были прерваны, и отношения с казаками ©новь
обострились. Господарь Молдавии искал соглашение с
польским королем о совместной борьбе с казаками1. В такой
обстановке Б. Хмельницкий вновь «решается заставить
молдавского господаря порвать с Польшей и вернуться к союзу
с Украиной. Весной 1652 г! украинская армия двинулась к
границам Молдавии и Польши. Польское войско во главе с
гетманом Калиновским пыталось преградить ей дорогу. В
месте, называемом Батоги, произошла ожесточенная битва,,
закончившаяся уничтожением шляхетских отрядов.
Победа на Батогском поле определила новый курс
внешней политики Молдавии. Под давлением обстоятельств
молдавский господарь возобновляет переговоры. В. Лупу к этому
толкали и обострявшиеся противоречия с Валахией и Тран-
сильванией. Богдан Хмельницкий с присущей ему прямотой и
резкостью потребовал от Василия Лупу прочного союза,
угрожая в случае отказа карательным походом. Украинский
летописец Г. Грабянка пишет, что Б. Хмельницкий ставил
молдавскому, господарю ультиматум: или немедленный союз
и закрепление его свадьбой, или «...сто тысяч войска к нему
придут в гости»2. Переговоры пошли успешнее, и вскоре союз
был скреплен браком3.
Этот союз в истории Молдавии и Украины мог иметь
немаловажное прогрессивное значение. У Молдавии эначитель-
1 Жерела..., т. XII, стр. 168 и 140; М. Костин. Оп. чет., паж. 177.
2 Г. Грабянка, Указ соч., стр. 97—114.
3 Этот брак в исторической литературе получил своеобразное
освещение. Буржуазные антиукраинские историки расписывали неравенстве
брака «простого» казака с девушкой аристократической семьи и
трагичное положение Роксандры (см. К. Шайноха. Домна Роксандра. —
«Русская мысль», 1881, кн. VI, стр. 231—295; С. Венгржеиовский. Свадьба.
Тимоша Хмельницкого. — «Киевская старина». Киев, 1887, т. XVIII).
После гибели мужа Роксандра еще много лет жила на Украине, у города
Рашкова, была владелицей обширных имений. Свои поместья она
расширяла, выпрашивая пожалования от русского царя. Сохранилась ее
просьба 1672 г. к русскому царю (см. ЦГАДА, 1672, № 1). Атмосфера
переговоров о союзе Молдавии и Украины хорошо видна из письма
митрополита Гавриила царю Алексею. Он писал, что крымские ханы и
мурзы (в то время еще союзники Б. Хмельницкого) грозили Василию Лупу:
если, де, он не даст свою дочь, «. . .они пришед попленят владения его».
В Польше, Валахии и Венгрии были уверены, что «.. .если будет свадьба
и соединится Василий воевода с казаками, и тогда будут воевать Мунтян-
скую и Венгерскую землю» («Воссоединение Украины с Россией», т. III».
стр. 238).
328
но усиливались позиции для борьбы с Польшей, Валахией
и Трансильванией и прежде всего—против Турции и
Крымского ханства. В последней области -начали строиться
конкретные шланы. Об этом мы уэнаем из рассказа Константина
Мануила, посла валашского господаря Матвея Бассараба.
Посол в 1652 г. сто пути в Москву имел беседу с Б. Хмель-
мнцким, который говорил ему, что как только заключит союз
с В. Лупу, то начнет -войну с крымцами. Господарь М. Бес-
•сараб передавал «русскому царю: «...писал, де, к нему,
воеводе, и к Василию, воеводе молдавскому, гетман Богдан
Хмельницкий, чтоб он с ним, сложась, ударили войной на
крымских татар нынешним летом. И он, де, Матвей, и
Василий, воеводы, -против того отписали к нему, гетману, что они
■с ним на татар тотчас идти готовы»1. Этот документ, как и
другие факты, 1Поз(воляет еще раз говорить о
-последовательной политике гетмана, направленной -на союз с Россией и
одновременно ^против Польши, Турции и Крымского ханства.
Только обстоятельства вынуждали Б. Хмельницкого
временно действовать в союзе с татарами2.
Таким образом, великий гетман добился своей цели:
молдавско-украинский (политический союз был создан. В. Лупу
стал союзником и сватом Б. Хмельницкого.
Борьба феодалов Молдавии и соседних стран против
молдавско-казацкого союза. Молдавско-казацкий союз был
опасен для господствующих классов Польши, Валахии и Тран-
сильвании. Он был 'неприемлем и для молдавских феодалов,
ибо угрожал их коренным интересам. Отношение боярства к
В. Лупу резко изменилось. Если до этого 18 лет оно
поддерживало В. Лупу, то теперь отвернулось от него.
Такое положение использовали давние противники
Василия Лупу — господарь Валахии Матвей Бессараб и
трансильванский воевода Ракочи. При их содействии был организован
заговор молдавских бояр. Во главе заговорщиков стал
видный придворный Василия Лупу, крупный боярин Георгий
Стефан. Воспользовавшись тем, что господарь распустил
наемные войска (главную свою опору), в Молдавию вступили
войска из Трансильвании, к которым присоединились бояре-
1 ЦГАДА, ф. 124, 1652, д. 3, л. 6.
2 Нельзя согласиться с мнением П. Панаитеску, который
утверждает, что поскольку казаки выступали в союзе с татарами, то «с точки
зрения политики освобождения из-под ига Турции, союз с казаками тогда
(т. е. до 1654 г. — Н. М.) не представлял шаг вперед по пути к
освобождению». П. Панаитеску не учитывает, что союз Украины с Молдавией
неизбежно направлялся не только против Польши, но имел и социальное
значение, а союз Молдавии против Украины обязательно толкал к союзу
с магнатской Польшей и в конечном счете вел к укреплению власти
Турции. Союз же Б. Хмельницкого с крымцами имел преходящее
значение. (P. Panaitescu. — «Studii. Revista de istorie», 1958, № 1, p. 141—142).
329
заговорщики. Василию Лупу пришлось бежать -к Богдану
Хмельницкому. Георгий Стефан вступил в Яссы и был
провозглашен господарем1. В Константинополь направилось
большое посольство^из наиболее видных бояр и высшего
духовенства с просьбой, чтобы «...султан не давал престола
Василию Лупу, а утвердил Стефана, за которого стоит вся
страна»2. Мирон Костин пишет, что князь Трансильвании
Ракочи и король Казимир ненавидели Василия Лупу «за его
связь с казаками»3.
Для Украины, разумеется, было очень важно сохранить
в Молдавии господаря-союзника. Богдан Хмельницкий ;по
просьбе В. Лупу снарядил армию в 12 000 человек и ео главе
с сыном Тимофеем послал ее в Молдавию. С армией шли
такие известные руководители -казаков, как полковники Богун
и Носач. Действия казаков, к которым лотом присоединились
и молдавские отряды, вначале были успешными. Боярские
отряды нового господаря, трансильванские и валашские
войска были разгромлены. Больше того, казацко-молдавокие
армии перешли в 'наступление, вошли ,в Валахию и захватили
Бухарест4.
Г. Стефан в борьбе с В. Лупу сыграл на озлоблении
молдаван лротив греков и расправами над фанариотами привлек
многих на свою сторону. К тому же многолетняя боярская
политика В. Лупу /возбудила народную менависть. В стране
начались антигречеокие и антибоярские выступления.
Антиохский монах Павел Алепский, который в это
время был в Молдавии, все эти выступления считает
грабежом и воровством. «...Все жители 'Страны сделались
разбойниками и бродягами и убивали по дорогам всякого, кто
спасался бегством...»,— писал он. Разумеется, речь шла о
бежавших боярах, особенно о боярах греческого происхождения.
П. Алеппокий рассказывает, что жители города Яссы
«...нападали на караваны бежавших греческих купцов»5. Он от-
мечает, что церковь и монастыри были завалены
имуществом, которое греки-богачи пытались укрыть там от
восставших.
Первые успехи казацко-молдавокого войска сменились
неудачами. В сражении у с. Финты шод Бухарестом оно было
разбито.
1 М. Грушевский. IcTopin Украши-Pyci, т. IX, ч. I, стр. 521 и ел.;
М. Костин. Оп. чит., паж. 178—181.
2 Жерела,..., т. XII, стр. 265.
3 М. Костин. Оп. чит., паж. 206.
4 Павел Алеппский. Указ. соч., вып. I, стр. 106.
5 «Воссоединение Украины с Россией», т. III, стр. 290—321; П.
Алеппский. Указ. соч., вып. I, стр. 106.
330
Об этом походе 1653 г. сам Богдан Хмельницкий спустя несколько
недель рассказывал московским послам: «...ходил (Тимош. — Н.М.) со
своим войском с казаками в Волошскую землю и город волошского
владетеля Василия, Яссы очистил, а мунтян и венгров из Волошской земли
выгнал, и как де он пошел в Мунтянскую землю с тестем своим (В.
Лупу. — Н. М.) с волошским владетелем, а с ним де было казаков два
полка, 12 000, да волохи. И их де не допущая те мунтяне и венгры до своей
Мунтянской земли, встречали их в Волошской земле трижды и бой с ними
ставили- и свату де моему и сыну бог дал помощь: тех мунтян и венгров
трижды бил. И они де, мунтяне, сыну моему давали откуп, чтобы в их
землю не шел, и сын де мой послушал тестя своего и был в Мунтянской
земле... А как де волошский владетель Василий и сын его Тимофей с
войсками вошли в Мунтянскую землю и шли де семь дней; и как пришли
близко города Торговище и их де мунтяне с венграми, не допуская до
Торговище в 3 верстах, встретили, обозом и как де учали полки сходиться
и бой ставить, в ту де пору волох 6 полков от волошского воеводы Ва-
силья изменили, отъехали к мунтянам и стали биться на их стороне, а
остальные люди, волохи, побежали в свою землю врозь; в ту же пору стал
дождь быть и ружья намочило, и их, де, казацкое войско, в таборе
мунтяне стали окружать вокруг своим войском. И гетманов де сын Тимофей
•с тестем убоялся, покинул свой обоз, побежал наскоро в Яссы и с ним
де успели из обозу побежать 500 человек, а остальные казаки остались в
«обозе; и те де казаки, оставшиеся в обозе, бились с мунтянами до вечера
из обоза ручным боем. В ту де пору изымали мунтяне казака, и казак де
им, мунтянам, сказал, что гетманов сын с тестем своим из обозу
побежали наскоро, для того что идет де к ним на помощь казацкое войско и
орда, и хочет де он с тем войском в той же ночью ваш обоз обступить и
от Торговища вас заступить. И они де, мунтяне, убоявшись того, побежали
того же вечера. А гетманов де сын и с тестем ныне в Яссах» К
После отступления из Валахии В. Лупу ©новь отправился
к Б. Хмельницкому .просить помощи, а Тимофей с остатками
военных сил укрепился рядом с Сучавой и там более двух
месяцев выдерживал труднейшую осаду. Казаки,
окруженные со всех сторон превосходящими силами врагов, страдая
от недостатка продовольствия, непрерывно устраивали
вылазки. О героизме казаков и шодвигах самого Тимофея
слагались .легенды, записанные многими современниками2- В
осаде принимали участие отряды молдавских «бояр, трансиль-
ванцев, валахов, поляков. Во время осады Тимофей
Хмельницкий был убит. Казаки прекратили борьбу, заключили мир
и ушли на Украину. Дело Василия Лупу было окончательно
проиграно. Вскоре он попал в Крым, оттуда его отправили в
Константинополь, где он и умер в тюрьме. Гооподарем стал
Георгий Стефан (.1653—1658).
1 Акты Московского государства, т. II, стр. 325—326;
«Воссоединение Украины с Россией», т. III, стр. 321. Об этом же см. П. Алеппский.
"Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в половине
XVII века. М., 1896, вып. I; M. Костин. Оп. чит., паж. 190—192.
2 «Тимофей, сын Хмельницкого, ежедневно делал вылазки на
врагов и убивал их тысячами. Никто не имел силы противостоять ему по
причине его великой храбрости» (Павел Алеппский. Указ. соч., ч. I,
стр. 106).
331
История этого молдавско-казацкого союза весьма
поучительна. Союз молдавских крестьян и казаков проявился в
боевых действиях отрядов молдаван в составе казацкого
войска. Б. Хмельницкий заставил и господаря пойти на союз
с восставшей Украиной, но боярство осталось верным своим
классовым интересам и тотчас же отвернулось от господаря.
Оно не могло пойти на союз с восставшей Украиной, ибо это
неизбежно повело бы к еще большему обострению социальной
борьбы угнетенного крестьянства внутри Молдавии. В таких
условиях 'план Б. Хмельницкого сделать боярскую Молдавию
своим 'надежным союзником не осуществился и не мог осу-
ществиться.
Новый господарь Молдавии Георгий Стефан начал
правление как ставленник крупных бояр три военном «содействии
из Трамсильвании, Валахии и Польши.
Международное положение его было шатким, он долго
опасался возвращения Василия Лупу, которого турки
содержали в заключении, «о могли вновь выдвинуть на престол.
Внутри страны продолжалось народное волнение. Русские
купцы, которые в это время бывали в Молдавии,
рассказывали: «В волошской земле... за воинскими- людьми и
разбойниками и за грабежами ехать страшно. А новый де волошский
воевода в Яссах жить не смеет..., а живет ныне в Романе,,
ближе к венгерской границе»1.
Социальная опора Георгия Стефана внутри страны была
очень узкой. Для укрепления своего положения он вынужден
был держать при дворе отряды иностранных солдат. Однако
пребывание последних в стране создавало другие опасности.
В 1654 г. наемники подняли мятеж, сражение с ними шроис-
ходило в городе и самом дворце. Бунт был подавлен лишь с
большим трудом. В следующем году такое же восстание
вспыхнуло в соседней Валахии, к нему присоединилось
местное население, , которое начало громить «боярские дома»2.
Движение было 'сломлено интервенцией господаря Георгия
Стефана и трансильванского воеводы Ракочи. Три господаря-
союзника праздновали победу не только над
взбунтовавшимися наемниками, но и над восставшим народом.
Молдавско-русско-украинские отношения после 1653 г.
После некоторого перерыва с 1654 г. восстанавливаются
русско-молдавские отношения, причем в «их можно отметить
новый этап — впервые был поставлен вопрос о присоединении
Молдавии к России.
История переговоров о переходе Молдавии в русское под-
1 «Воссоединение Украины с Россией», т..III, стр. 551.
2 М. Костин. Оп. чит., паж. 220; L. Demeni. Caracterul rascoalei diiv
1655 in Jara Romtneasca. — «Studii. Revista de istorie», № 2, 1963, p. 327.
332
данство неоднократно освещалось в буржуазной румынской
и русской исторической литературе, но некоторые основные
документы этого периода оставались .вне исследования, и
поэтому допускалось много фактических ошибок. К тому же у
дореволюционных русских и румынских историков ярко
выражена тенденциозность .в подходе к проблеме. Русский
историк Ю. Арсеньев1, например, писал о господаре Георгии
Стефане как об искреннем и преданном стороннике России.
Некоторые румынские историки пытались вьшятить коварство,
якобы проявленное Россией в переговорах2.
В наши дни этот вопрос исследован с несравненно
большей полнотой. В первом томе «Истории Молдавии» дан
краткий общий обзор переговоров. В статье румынских
историков Т- Ионеску-Нишкова и А. Константинеску3 широко
использованы многочисленные публикации документов в России
и удачно восстановлены подробности .пер.говоров. В советской
литературе следует отметить статью Е. Шульмана4, на
основе многих архивных материалов детально рисующую
картину -переговоров.
Решение Переяславской- Рады указывало Молдавии новый
путь избавления от иноземного гнета. В Молдавии весть о
воссоединении Украины с Россией встретили радостно,
восторженно. Русский старец Арсений Суханов, который как раз
в 1654 г. был в Яссах, писал царю: «А тому, господарь,
гораздо рады все с великой радостью не токмо воевода и боя- 0
ре его, но и поселяне все, что казаки наклонились под твою
высокую царскую руку»5.
Господаря Г. Стефана, как и боярство, пугал союз с
восставшим украинским народом, но после Переяславской
Рады обстоятельства изменились. Союз с феодальной Россией,
силой подавляющей всякий протест угнетенного народа, для
боярства был даже желателен. Украина со времени
воссоединения с Россией, видимо, переставала играть роль
детонатора социальных потрясений для соседней Молдавии. Г.
Стефан опасался мести гетмана Б. Хмельницкого, только что
безуспешно воевавшего в Молдавии и потерявшего там сына.
Но Хмельницкий и здесь показал себя большим государствен-
1 См. Ю. Арсеньев. Молдавский господарь С. Георгий и его
сношения с Москвой. «Русский архив», 1896, № 2.
2 /. Dragomir. Contributii privitoare la rela{iile bisericii romtnesti cu
Rusia in veacul XVII. — «An. Ac. Rom.», ser. II, vol. 34, p. 33.
3 T. Ionescu-Ni§cov sj A. Constantinescu. 300 de ani de la fncheierea
primului tratat de alianta dintre Moldova si Rusia. — «Studii. Revista de
istorie», 1956, № 5, p. 107—177.
* См. Е. Б. Шульман. Русско-молдавские дипломатические отношения
в 1654—1656 гг. — «Ученые записки Бельцкого гос. пед. ин-та», т. III,
1957, стр. 25—55.
5 С. Белокуров. Арсений Суханов, т. II. М., 1894, стр. 226.
333
ным деятелем. Несмотря ни на что, он не оставлял мысли о
превращении Молдавии в союзницу Украины и пытался
установить дружбу и с новым господарем. Молдавским послам в
Чигирине, Ивану Григорьеву и Строескулу, Хмельницкий
говорил: «...чтобы Стефан /воевода от него ни в чем не опасался,
хотя сын его в Сучаве убит... и ему де, гетману, хотя бы и всю
молдавскую землю разорить и людей -погубить, а однако уже
сына своего не воротить. И Стефан бы де, ©оевода, был с ним
в совете и держал во всем дружбу»1.
Выгодные для Украины условия, на которых произошло
воссоединение, еще более усилили стремление Молдавии «
высвобождению от иноземного гнета через присоединение к
России. Осуществление такого замысла значительно
укрепило бы как международное /так и внутреннее положение
Молдавии.
В такой обстановке Г. Стефан через Богдана
Хмельницкого затевает с Москвой переговоры о переходе Молдавии в
русское подданство. Но поскольку в среде бояр протурецкая
партия была очень влиятельной, эти -переговоры велись в
глубокой тайне. Да и сам Г. Стефан колебался. До
некоторой степени это объяснялось сложным международным
положением Молдавии. Господарь удерживался на престоле
только благодаря поддержке из Валахии и Трансильвании.
Отношения с Польшей, Турцией, Крымским ханством
окончательно не стабилизировались.
Во взаимоотношениях Г. Стефана с Россией и Украиной
можно отметить резкие повороты. Он то шел на сближение с
Москвой, то выступал как союзник Польши против России.
Переговоры с перерывами затянулись на два года.
В начале 1654 г. господарь направил в Чигирин к
украинскому гетману, а потом и в Москву своего человека Ивана
Григорьева, который должен был предварительно обсудить
условия вхождения Молдавии -в состав Русского государства.
Одновременно с особой торжественностью господарь встретил
в Яссах русского посла Гавриила Самарина. Вскоре в Яссы
от гетмана был направлен посол есаул Демко, в присутствии
которого Г. Стефан, как писал в Москву царю Б.
Хмельницкий, «...крест нам целовал, обещался быть под крепкою рукой
твоего Царского Величества и нами в приязни вечно жить»2.
Для Москвы Молдавия была союзником против Польши,
так как русско-польская война продолжалась. Уже в первой
московской грамоте к господарю, посланной с Самариным,
царь настаивал, чтобы Г. Стефан не оказывал помощи
польскому королю: «А будет... Ян Казимир... учнет и тебе присы-
1 ЦГАДА, ф. 68, 1654, д. 2, л. 9; Е. Б. Шульман. Указ. соч., стр. 32.
» ЦГАДА, ф. 124, д. 28, л. 22; см. также Акты ЮЗР, т. XIV, стр. 35.
334
лати просити помочи на наших Царского Величества
подданных на гетмана Богдана Хмельницкого и на все овойско
запорожское... ничем не помогай... А мы великий государь... во
все. к тебе хотим держати нашу гасударскую милость и
жалование»1.
Но Стефан не олравдал надежд московского
правительства. Через несколько месяцев он, под давлением Турции и
Трансильвании, переметнулся на сторону Польши. Уже в
сентябре московские агенты доносили, что «...Стефан ^воевода
шаток... королю хочет против государевых людей де
помогать»2. Б. Хмельницкий переслал в Москву грамоту
крымского xatHa,'B которой украинского гетмана приглашали «в
приятельство» против Москвы и заверяли, что с ними будут
«венгрове, мунтяне, волохи...»3 Господарь задержал
запорожских послов, проезжавших через Молдавию, и
готовился в союзе с польскими силами к походу против Украины4.
Он 'сообщил польскому королю о переговорах с Москвой и
Украиной. Такое коварство господаря вызвало гнев Б.
Хмельницкого и руского царя. Переговоры были (прерваны.
Посольство Гедеона в Москву. Через год Георгий Стефан
вновь обращается в Москву. Он объяснял, что его
отступничество в предыдущий период было ©ынуждеганым. В -качестве
ходатаев за господаря выступали .патриархи. Иерусалимский
и Антиохийский. После некоторых предварительных
переговоров в мае 1656 т. в Москву приехало большое молдавское
посольство во главе с митрополитом Гедеоном. Его миссией
было согласование условий, на которых Молдавия войдет в
состав России.' Послы «привезли официальное обращение от
Георгия Стефана с .просьбой принять Молдавию в русское
подданство: «...чтобы государь пожаловал, призрел на него...
своею государевой милостью принял бы его под государеву
высокую руку, так же как и гетмана Богдана Хмельницкого
и все войско запорожское, и был -над всеми православными
христианами един он благочестивый государь»5.
В Москве вопрос о присоединений Молдавии рассматривали как
событие, чреватое последствиями в отношениях со многими соседними
странами. Вхождение Украины в состав России вызвало затяжную борьбу
с Польшей, кроме того, велась война в Прибалтике, а присоединение
Молдавии к Русскому государству могло отозваться дополнительными
трудностями, поэтому в Москве не спешили с ответом. Только через полгода
вопрос в принципе был решен. Условия, которые послы привезли из
Молдавии, были приняты почти без всяких изменений /и затем зачитаны в
» ЦГАДА, ф. 68, 1654, д. 1.
2 ЦГАДА, ф. 124, 1654, д. 21, л. 9.
3 Там же, д. 28, л. 31.
* Там же, л. 23—24.
s ПСЗРИ, т. I, СПб., 1830, стр. 385.
335
московских церквах; митрополит Гедеон и другие члены посольства от
имени Молдавии 22 июня 1656 года 1 принесли присягу. Предполагалось,
что послы вернутся в Молдавию и что туда выедут специальные русские
представители, которые примут присягу от молдавского господаря и от
населения, и этим осуществится акт присоединения. Однако даже после
оформления соглашения было решено некоторое время держать его в
тайне, о нем в Молдавии должна была знать только небольшая группа
бояр. Подобная оговорка выразительно говорит о реальных условиях
времени.
Важнейшими статьями договора были следующие2.
В Молдавии восстанавливаются порядки, которые существовали в
господарстве до начала турецкого владычества.
Все земли, отторгнутые Турцией от Молдавии, и в первую очередь
крепости и райи, подлежат возврату Молдавии.
Господарями Молдавии впредь, по предложению бояр, должны
назначаться только молдавские бояре (а не греки-фанариоты и не русские.—
Н.М.).
Молдавские войска обязаны участвовать в походах русской армии,
а русская армия берет на себя обязательство защищать Молдавию от
Турции и прочих врагов.
Молдавия освобождалась от всякой дани. Предусматривались
подарки русскому царю, т. е. особая форма оплаты расходов Русского
государства по защите границ Молдавии.
Кроме того, предусматривалась свобода торговли как русских купцов
в Молдавии, так и молдавских в России. Льготы по торговле молдавских
купцов в России были оформлены специальной грамотой царя 3.
Изучение текста договора показывает его исключительно
благоприятные условия для Молдавии. Речь шла об избавлении от турецкого ига при
одновременных гарантиях сохранения полной внутренней
самостоятельности княжества и защиты его границ силами русской армии. Однако в
конкретной исторической обстановке того времени пункты договора не
смогли быть осуществлены. Молдавское посольство в январе 1657 г.
вернулось в Яссы, но русское посольство, которое должно было прибыть в
Молдавию и принять присягу, так и не выехало из Москвы:
воспрепятствовали неблагоприятные международные обстоятельства, в Москве не
решились идти на обострение отношений с Польшей и Турцией. К тому же
в марте 1658 г. турецкое правительство лишило Георгия Стефана
престола, и он бежал на Запад.
Первое обращение Молдавии к России с просьбой принять
ее в шодданство не было претворено в жизнь, но Молдавия,
раз встав на этот путь, вновь и вновь возвращалась к нему,
чтобы через воссоединение избавиться от ненавистного
турецкого ига.
9. Положение Молдавии во второй половине XVII в.
Усиление власти бояр. Со второй .половины XVII в.
положение Молдавии в составе Турецкой империи заметно
ухудшалось. На .молдавском престоле происходят частые смены,
относительно длительно правили только господари из фами-
1 ЦГАДА, ф. 68, 1656, д. 1, л. 127—133.
2 ПСЗРИ, т. I, стр. 385 и ел.; ЦГАДА, ф. 68, 1656, д. 1, л. 60 и ел.
3 В настоящее время оригинал грамоты хранится в Бухаресте в
музее румыно-русских связей.
336
лии Кантемиров — Константин (1665—1693) и Антиох (1695—
1700 и 1705—1707)—ценою верной службы султанской
Турции.
■В эти десятилетия Турция вела ряд войн с Польшей и
Россией. Молдавия была ее ближайшим тылом. Она была
вынуждена участвовать в -.войнах, снабжая турецкую армию
всем необходимым и выставляя вспомогательные отряды.
Через Молдавию проходили то турецкие, то татарские, то
польские армии, которые притесняли и ограбляли население.
Обстановку в стране хорошо 'передает польская поговорка тех
времен: «hospodarstwe wolosKie jah przepiorze pole»
(«Молдавское'княжество как перепелиное поле», то есть земля,
куда за добычей ходят все соседи)1.
Ион Некулче в своей летописи рисует потрясающие
картины бедствий страны, разоряемой иноземными войсками. О
1684 г. он пишет: «...был великий голод, вся страна
разбрелась, и не могли люди обрабатывать землю, не добывали
хлеба. На дорогах и улицах лежали обессиленные люди и тела
умерших, и было людоедство. Скот был дорог, мед был
дорог... в стране было много денег, а продовольствия не было»2.
Молдавских крестьян тысячами гнали на строительство
турецко-татарских крепостей. Самостоятельные связи
Молдавии с соседями ослабели.
Во второй половине XVII в. в стране возросло
экономическое и политическое влияние крупных бояр как греков, так
и молдаван. Постепенно выделились несколько боярских
фамилий, определявших политику страны. Наиболее
влиятельными феодалами были семьи Руссетов, Гаврилицев,
Костиных3. Иордаки Русеет на протяжении десятков лет
возглавлял могущественную клику бояр. Некоторые господари были
просто инструментами в его руках. Боярская олигархия как
одна из худших форм политического правления страны
сопровождалась ожесточенным соперничеством крупнейших
феодалов, казнями побежденных.
В процессе борьбы боярские группировки приглашали в
страну отряды турок и татар. Поведение последних в стране
хорошо видно из дневника хрониста Эвлия Челеби, который
прибыл в Молдавию с турецко-татарскими «войсками в 1659 г.,
чтобы утвердить на гоаподарском престоле Стефаницу Лупу.
На подступах к Яссам, как пишет Эвлия Челеби, «...когда
татары (превратили окрестные города в горящие угли, и ©раже-
1 См. К. Шайноха. Доамна Ррксандра. — «Русская мысль», 1881,
кн. VI, стр. 338.
2 /. Neculce, p. 165—166.
3 Д. Кантемир. История о жизни и делах молдавского господаря
Константина Кантемира, стр. 179.
22 н. А. Мохов. 337
екая земля (т. е. Молдавия.—Н. М.) стала походить на
страну гибели, 'стойкость врагов обратилась в бегство»1. После
занятия столицы турецко-татарские войска принялись
.подчинять новому господарю остальные города: «...порубивши
мечами всех ранее взятых пленных... прибыли в город Васлуй.
Мы сожгли его и забрали добычу, а потом прибыли в
городок Бырлад. Разрушили его и прибыли в город Текуч...»2
Автор не только не скрывает разрушения и бесчисленных
жестокостей, чинимых турками, но похваляется ими, считая
такие действия проявлением добродетели мусульман.
Засилие кучки знати вызвало недовольство остальной
части местного боярства, перераставшее в вооруженные схватки.
Восстание крестьян 1671—1672 гг., о котором шла речь выше,
началось как восстание бояр Лапушнянского и Оргеевского
цинутов против бояр-греков и господаря Георгия Дуки.
Однако при его подавлении больше всего пострадали
крестьяне, множество из них увели в рабство, участников
восстания вешали, сажали на кол3. Впрочем, подобные явления
были довольно обычным итогом боярских распрей.
Польско-турецкая война на территории Молдавии. В 1669 г.
окончилась многолетняя война Турции с Венецией. С этого
времени турецкие агрессоры более настойчиво направляют
свои усилия на север, строя планы подчинения правобережной
Украины и Польши. На правобережье Днепра к гетманству
приходят то турецкие, то польские ставленники. Гетман
Дорошенко (1669—1675) признал зависимость от Турции, такой
же линии придерживался гетман Юрий Хмельницкий (1677—
1681).
Турция, опираясь на своих ставленников, пыталась
подчинить себе всю Украину и с этой целью совершила ряд
завоевательных походов. Украина стала ареной больших
столкновений турецких и русско-украинских армий. Постоянным
участником этих войн была Польша, которая также пыталась
вновь подчинить себе Киев и Левобережную Украину.
В 1672 г. Турция предприняла большой поход против
Польши. Ее армия, пройдя через Молдавию, захватила
пограничную крепость Каменец, а потом осадила Львов. Польскую
шляхту, занятую внутренними раздорами, грозное нашествие
захватило врасплох. Оказавшись в безвыходном положении,
король заключил Бучацкий договор, по которому Подолия и
правобережная Украина отходили к Турции, кроме того.
Польша обязалась платить ежегодную дань4. Это был огром-
1 Эвлия Челеби. Книга путешествий, вып. I. M., 1961, стр. 166.
2 Там же, стр. 167.
а /. Neculce, p. 131.
4 «История Польши», т. I, стр. 278.
338
ный успех Оттоманской Порты. Над Польшей нависла
страшная угроза турецкого ига. В Каменце разместился турецкий
гарнизон. К нему с юга на север, через всю Молдавию,
постоянно шли турецкие обозы и отряды, их снабжение и
расквартирование ложилось на жителей княжества. В
Молдавии давно существовал обычай, по которому население было
обязано принимать на постой и кормить господаря и его слуг.
Эти обязанности называли «стеция» или «конак». С XVII в.
право на «конак» имели все турецкие войска. «Конак» стал
одной из самых тяжелых повинностей для населения
Молдавии1. Иногда, как это было в конце XVII в., он вел к
опустошению целых уездов. Экономическое и политическое
положение Молдавии значительно ухудшилось.
Естественно, патриотические силы Молдавии и Валахии
искали путей облегчения участи своей родины. Когда в
следующем 1673 г. возобновилась польско-турецкая война,
молдавские войска во главе с господарем Стефаном Петричейку
(1672—1673, 1673—1674 и 1683—1684) и валашские — во
главе с Григорием Гикой (1672—1673) перешли на сторону
Польши2. Турецкая армия была разгромлена, польские
отряды заняли крепость Хотин и часть Молдавии.
Молдавия, таким образом, включалась в антитурецкую
борьбу вместе с Польшей и Австрией. Однако часть
молдавского боярства оставила Стефана Петричейку и перешла на
сторону султана, «...до которого знову панове волоские
пристали, отступивши ляхов», как писал украинский летописец3.
Молдавский господарь Стефан Петричейку, принимая
сторону Польши, рассчитывал получить защиту от турецких
притеснений, но эти надежды не оправдались. В самой Польше
шла борьба между группами шляхетства. В сложной
обстановке молдавский господарь, выражая интересы прорусской
группы во главе с митрополитом Досифеем, начал переговоры с
Москвой о защите Молдавии от турецких поработителей и о
принятии ее в русское подданство.
В начале 1674 г. в Москву прибыл игумен Федор в качестве посла от
молдавского господаря и бывшего валашского господаря Константина
Шербана4. В грамоте господаря описывалось бедственное положение Мол-
1 См. С. Cihodaru. Stefia — un impozit nou tntrodus in Moldova de Mo-
vilesti la tnceputul sec. XVII. — «Studii si cercet.», 1956, Ns 2, p. 170.
2 См. Летопись Самовидца..., стр. 118: «господарь волошскнй и мун-
тянский з своими войсками, у которых силы невеликие были, отступили
от Турчина...»; См. также I. Neculce, p. 139—141.
. з Летопись Самовидца. . ., стр. 118—119.
4 К. Шербан — господарь Валахии (1654—1658). В 1674 г. он
добивался возврата престола. В литературе иногда ошибочно указывают,
что в Москву вместе с Петричейку обращался и валашский господарь
Г. Гика. Обращение К. Шербана (бывшего господаря) нельзя
рассматривать как обращение господаря Валахии.
339
давии, он просил защиты от турецких сил: «Подобает бо нам, христианам,
быть под послушанием христианского царя, нежели быть в порабощении
царя бусурманского» ]. В Москве, в Посольском приказе, в то время
видный пост занимал бывший молдавский боярин Николай Милеску (Спафа*
рий) 2. К нему из Молдавии также были привезены ходатайства о
содействии. Со своей стороны митрополит Досифей, один из наиболее видных
деятелей прорусской партии в Молдавии, переслал специальное послание
к патриарху Московскому. Досифей просил поддержать миссию игумена
Федора, воздействовать на царя, пусть тот «...воздвигнет силы своея и
приидет спасти нас от руки глубокого лукавца и неистового Махомета,
да нас избавит как от свирепого коршуна» 3.
Молдавский посол, рассказывая в Москве о недовольстве народов,
порабощенных Турцией, заключил: «А как царское величество ратных
людей позволит послать им на помощь... не только волохи и мунтяне или
сербы учнуть стоять, но и греки все на турка восстанут» 4.
В грамоте Константина Шербана сообщалось о страданиях Валахии
под гнетом Турции, о бесчисленных поборах турок: «...толиких
непристойных тягостен невозмогах терпети, понеже просили от нас толико, яко
невозможно собрати. И тогда мы, прося у бога милости, воевали на
неверных и с турками... мы елико возможно были оборонились. А егда уви-
дехом, что сила наша изнеможе, оставихом владение наше и паки
отступили во страны христианские...» Дальше рассказывалось, как во время
похода на Польшу турецких войск «...нищине наши земли возили корм
им всем и коням их» 5.
1 ЦГАДА, ф. 68, 1674, д. 2, л. 14, об.
2 Николаи Гаврилович Милеску (С п а ф а р и й) (1638—1707) —h
видный деятель Молдавии и России. Молдавский боярин из греков, он
был видным придворным при ряде господарей (Георгии Стефане, Стефа-
нице Лупуле и др.). После 1666 г., как участник заговора, он должен
был покинуть Молдавию и после странствований по Европе, в 1671 году,
прибыл в Москву, где, занимая разные высокие посты в Посольском
приказе, прослужил более 35 лет. Проживая в России, он не терял связи
с родиной, в своих трудах писал об освободительной роли России для
стран, находящихся под игом Турции. Н. Милеску выделялся своею
ученостью. В рекомендательном письме, которое он привез в Москву от
иерусалимского патриарха Досифея, о нем писалось как о человеке «..
.премудром в латинском, и славянском, и наипаче в эллинском языках. И
русский может скоро выучить... и многие государства и царства прошел
учения ради... и хотя бы искать такого человека с великим трудом,
ноне найти...» (А. И. Яцимирский. Николай Милеску Спафарий. Казань,
1908).
Н. Милеску оставил более 30 работ по отдельным вопросам
истории, права, географии, морали и вообще философии (Д. Урсул.
Философские и общественно-политические взгляды Н. Г. Милеску-Спафария.
Кишинев, 1955).
Ученая деятельность Н. Милеску относится, главным образом, к
истории России. Его труды сыграли определенную роль в XVII—XVIII вв.,
а некоторые не потеряли своего значения и поныне. Его отчет о поездке
в Китай, во главе русского посольства, переиздавался и в советское
время. (Н. Г. Спафарий. Описание первой части вселенные именуемой Азии,
в ней же состоит Китайское государство с прочими его городами и
провинции. Казань, 1910. Книга в 1956 г. переиздана в Кишиневе на
молдавском языке, а в 1961 г. — на русском языке под названием «Сибирь
и Китай» (составители В. Соловьев и А. Кидель).
3 ЦГАДА, ф. 68, 1674, д. 2, л. 31.
4 Там же, л. 46.
5 Там же, л. 68, 1674—1675, кн. 2, л. 33—34.
340
Это обращение Молдавии нашло в Москве хороший прием. Молдавия
могла стать ценным союзником в начинавшейся борьбе России с Польшей,
Турцией и Крымским ханством. Но в то же время Москва открытыми
действиями не хотела осложнять положение, да и ситуация в самой
Молдавии была неясной. На запрос о подданстве в Москве дали
уклончивый ответ, обещали послать людей «...для рассмотрения земли и мест» !.
Более определенными были военные меры — обещано было усиление
действий против Дорошенко, который по поручению султана теснил
Молдавию. Это обещание было выполнено, русские войска на Украине
совершили поход против Дорошенко.
Вскоре господарь с большой группой бояр, митрополитом
Досифеем и войском вынужден был оставить Молдавию и
укрыться в Польше. В грамоте, присланной оттуда в Москву,
он сокрушается злодеяниями турецких войск в Молдавии:
«И ныне мы не пересказать Вашему Величеству' утеснения и
казни, которые терпели нищие христиане и которых
человеческие глаза никогда не видели»2.
Господарем Молдавии султан назначил грека Дмитрия
Кантакузино (1673, 1674—1675, 1684—1685). Чтобы
удержаться на престоле, новый правитель призвал татар, которые
стали его военной опорой. С глубокой горечью И. Некулче
пишет о страданиях молдаван, притесняемых татарскими
наемниками: «Татары вступили в страну как волки в стадо овец, на
зиму расселились по селам у крестьян между реками Прут и
Днестр и выше до Жижии; не было жалости к несчастной
стране, как будто у нее не было господаря... татары — это
ненасытные волки, они грабят, избивают, полонят христиан...»3
В эти тяжелые для населения Молдавии десятилетия
политическое положение Валахии было более прочным. Много лет
подряд престол занимал Константин Брынковяну (1688—
1714), распространявший свое влияние и на Молдавию. В
последней даже оформилась значительная антивалашская
оппозиция, которая ратовала за независимую от Валахии
политику.
Молдавия и Чигиринские походы. По мирному договору
1676 г. Польша сохранила за собой Хотин, но крепость
Каменец и половина правобережной Украины остались под
властью Турции4.
Используя предателей среди верхушки казачества, Турция
простирала свою власть на юго-западные украинские земли.
Так как казацкие гетманы, ставленники султана, не
пользовались доверием народа и изгонялись (достаточно вспомнить
судьбу Ю. Хмельницкого, П. Дорошенко), Порта сделала по-
* ЦГАДА, ф. 68, 1674, д. 2, л. 53.
2 Там же, л. 13.
3 /. Neculce, р. 143—144.
4 «История Польши», стр. 280.
341
пытку закрепиться на Украине, используя для этого
Молдавию. Украинским гетманом в 1681 г. был объявлен верный
турецкий слуга господарь Молдавии Григорий Дука (1665—
1666, 1668—1672, 1678—1683), получивший титул «господарь
земли молдавской и земли украинской». Своим наместником
на Украине Дука назначил боярина Ивана Дрешнича (Греди-
невича) с резиденцией в городе Немирове. Но казаки вскоре
изгнали Дрешнича, и турецкая авантюра свелась к
формальному дополнению титула господаря1.
Особой остроты русско-турецкая борьба из-за Украины
достигла в 1677—1678 гг.,'когда огромная турецко-татарская
армия дважды ходила под Чигирин, столицу казачества. В
эту кампанию Молдавия вновь служила продовольственной
базой для турецких войск. В одном лишь 1678 г. молдавский
господарь должен был послать турецкой армии 4 тысячи
возов Хлеба, 2 тысячи волов, тысячу лошадей с возами и т. д.2
Кроме того, Молдавия своими силами строила мосты через
Дунай и Днестр, от нее затребовали вспомогательный отряд
в 7000 человек3.
Оба Чигиринских похода (1677 и 1678 гг.) окончились
безрезультатно. Русские и казацкие армии не позволили Турции
перенести границы до Днепра4.
Отражение русско-украинскими силами турецкой агрессии
сохранило Молдавии возможность выйти из-под власти
Турции.
Разгром турецких сил под Веной в 1683 г. Плачевным
этапом на пути Турции к упадку был завоевательный поход ее
армий под Вену в 1683 г. По требованию султана в походе
участвовали многие народы, подвластные Турции, в том
числе отряды молдаван и валахов во главе с господарями.
Союзничество с обеими княжествами'не помешало татарам,
шедшим под Вену через Молдавию, ограбить страну. Не меньше
беззаконий творило, двигаясь в Австрию, и войско господаря
Дуки и, как пишет Некулче, «все проклинали его, чтобы не
вернулся оттуда, куда шел»5.
Турецкая армия под Веной, как известно, была разгром-
1 N. Costin. Ed. M. Cogalniceanu, vol. II, p. 2\\ I. Neculce, p. 154;
E. Hurmuzaki, vol. HI, supl. p. 136—140. Сохранился универсал от
2 июля 1682 г. Г. Дуки, изданный на Украине, который начинается
словами «Ио Дука з ласки божей воевода и господарь земель молдавских
и земель украинских...» (Центральный государственный исторический
архив УССР, ф. 1392, оп. I, ед. хр. л. 1).
2 Акты ЮЗР, т. XIII, СПб., стр. 711.
3 Там же, стр. 287.
* М. Апанович. Ук. соч., стр. 280—281.
5 /. Neculce, p. 155.
342
лена польскими войсками Яна Собесского1. Перед Молдавией
открылись новые перспективы. В княжество вместе с
войсками, собранными им в Польше, вернулся С. Петричейку и
выступил с воззванием, в котором излагал цели своего похода:
«Разобьем неверных, восстановим страну нашу...» Повсюду
началось истребление турок и татар, которые удерживались
только в крепостях.
Господарь и бояре вновь делают попытку получить помощь из
России путем перехода в русское подданство. На специальном собрании
высших светских и духовных феодалов княжества было избрано посольство
к русскому царю, в состав которого вошли митрополит Досифей, боярин
Лупул и другие представители знати. Посольство (фавраль—март 1684 г.)
везло грамоту, подписанную многими боярами, которые просили защиты
от турок, немцев2 и поляков: «...от иные бо страны ни откуда надежды о
избавлении, только на святое вы царство... все государство наше
великие и малые нижайшие рабы царствия вашего все в подданстве
предаемся»3. Обращение о подданстве в Москве встретили настороженно.
Принять его — означало начать войну с Турцией и еще больше обострить
отношения с Польшей, а к этому не были готовы. К тому же в Москве не
особенно доверяли и самому Стефану Петричейку. На специальный залрос
украинский гетман Самойлович сообщал, что Петричейку 10 лет жил
в Польше и при ее содействии теперь стал господарем, и что поэтому
«посольство к великим государям нашим в подданство — хитростью то
имеет быти...» 4
Учитывая такое сложное и неясное положение, в Москве уклонились
от переговоров. Посольство под предлогом «морового поветрия»5 дальше
Киева не пустили. Досифея и других послов щедро наградили и вернули
назад. Для продолжения переговоров обещано было прислать
специальных людей б.
И на этот раз союзниками Молдавии в борьбе с турками и
татарами выступили украинские казаки. Одновременно с
С. Петричейку и по договоренности с ним в страну вошел
казачий отряд во главе с Куницким, сотрудничавшим с
польским королем. Население поддержало казаков: «Как гетман
Куницкий с казаками перешел Днестр у Сорок и вошел в
страну, поднялись сорочане, оргеевцы, лапушняне...»7 Потом
к ним присоединились кодряне и отряды из других районов.
Турецкий летописец Рашид Эфенди подчеркивает, что «...
жители прибрежных сел перешли на их сторону... вскоре та раз-
1 В походе с молдавской армией находился летописец боярин Мирон
Костин. После разгрома турецкой армии он попал в плен к полякам.
2 Речь идет об Австрии, правители которой пытались захватить
Валахию и Молдавию.
3 ПСЗРИ, т. II, стр. 957.
* ЦГАДА, ф. 68, 1684, д. 3, л. 5.
5 Эпидемии.
6 А. Кочубинский, Сношение румынов и югославян с Россией при
Петре I. M., 1872.
7 N. Costin. Letopisetul Tarii Moldovei, vol. II. Ed. Mr-Go^aTntceaau,
p. 27.
343
бойничья шайка возросла до 30 000 человек»1. Гетман Самой-
лович сообщал в Москву, что «... вельми мало людей с ним,
Петричейкою, в Яссы пришли, только надеялся он на Куниц-
кого и на его собранных людей»2.
Куницкий разгромил отряды татар в Буджаке, разорил их
поселения, штурмовал, но неудачно, крепости Бендеры и
Аккерман3.
Сохранение в цитаделях турецких гарнизонов делало
положение Молдавии очень неустойчивым; не заняв крепостей,
нельзя было успешно вести борьбу с Турцией. К тому же
подошедшие главные силы татар, отступавших из-под Вены,
оттеснили молдавско-казацкое войско за Днестр.
Господарю С. Петричейку пришлось вновь покинуть
Молдавию. Вместе с ним уехал, и теперь уже навсегда,
митрополит Досифей.
Деятельность антитурецкой коалиции. Поражение армии
султана под Веной в 1683 г. возродило надежды на
уничтожение турецкого гнета на Балканах. В 1684 г. была создана
новая антитурецкая «Священная лига», выступившая под
лозунгом освобождения христианских народов из-под ига
«неверных». В «лигу» вошли Польша, Австрия, Венеция.
Военные действия развернулись в различных районах.
Одним из их театров была территория Молдавии.
Польская армия, победительница под Веной, во время
последующих многочисленных походов (1684—1694 гг.) не
добилась в Молдавии существенных успехов. Молдавские
господари Константин Кантемир и Константин Дука сохраняли
верность Турции. Но симпатии населения во время этих
кампаний были на стороне Польши. Когда польская армия во
главе с Яном Собесским вступила в Яссы, ее торжественно
встречали народ и духовенство. Король принес присягу
«блюсти Молдавию и охранять ее от внешних врагов»4. Однако
через несколько дней турецко-татарские войска вновь заняли
Яссы.
Вместе с польской армией в пределы Молдавии обычно
входили отряды казаков, целью которых было разорять
турецкие и татарские поселения в Молдавии — опорные базы
турецких гарнизонов. Вот отчет об одном из таких бесчисленных
рейдов: «Полковник Палий вторгся между Тигиной и
Белгородом и все ханские села огнем и мечом опустошил и получил
1 /. §ekowski. Op. cit., t. II, st. 184.
2 ЦГАДА, ф. 68, 1684, д. 3, л. 4.
3 Е. Hurmuzaki, vol. II, supl. II, p. 147—149; I. §ekowski. Op. cit.,
vol. II, p 183, 1. Neculce, p. 159.
* /О. Арс<>ньев. Новые данные о службе Николая Спафария в
России. М., 1900, стр. 29.
344
большую добычу, особенно много табунов лошадей»1. Турки и
их союзники —татары ненавидели казаков и попавших в
плен подвергали изощренным пыткам. Один из участников
похода 1686 г. рассказывал, как однажды на берегах Прута
он видел еще живых казаков, у которых были отрезаны руки
и ноги2. Так же поступали и господари, когда в плен к
Константину Кантемиру попало 200 поляков и казаков. Он
приказал всех захваченных посадить на кол или повесить3.
Бедствия народа породили образование множества
военных отрядов, вступавших в борьбу с насилиями иноземных
поработителей и бояр. Господари и бояре жестоко
расправлялись с этими, как они их называли, «тылхарями»
(разбойниками). Захваченных в плен после варварских пыток казнили.
Об этом пишут молдавские летописцы И. Некулче и Н.
Костин4. Впрочем, в отдельных случаях шайки, состоявшие из
солдат-дезертиров, господари подкупали и брали себе на
службу. Их использовали против крестьянских
повстанческих отрядов, об одном из которых рассказывает И. Некулче5.
«Священная лига» сумела вытеснить Турцию из
венгерских и ряда других областей. Но вновь выявилось, что
европейские феодалы, партнеры по «лиге», под шум разговоров об
избавлении христиан из-под ига «неверных» жаждали
осуществить свои корыстные частные цели. И польские и
австрийские феодалы стремились захватить молдавские и валашские
земли.
В 1686 г. Россия заключила «Вечный мир» с Польшей и
вместе с антитурецкой «лигой» выступила против Турции.
Наиболее крупными акциями России в этой войне были
походы армии под руководством князя Голицына в 1687 и 1689 гг.
на крымских татар и Азовские походы Петра I. В это время
оживляются связи Москвы с Дунайскими княжествами.
Активно искал помощи России господарь Валахии Константин Брын-
ковяну. Помимо турецкого гнета, Валахии и Молдавии угрожали
поползновения Австрии и Польши. В одной из грамот, доставленной к Петру I
специальным послом Георгием Кастриотом, К. Брынковяну писал: «...не
перестаем молить и просить Вашего самодержавного величества, дабы
учинилась какая польза и помоч от Вас христинам, которые все вкупе
с великою надеждою ожидают день и ночь... Дабы избавил их от лютого
сего врага...>8
1 Сборник летописей, относящихся к истории Южной Западной Русси.
Киев, 1888, стр. 266—267. *
2 См. A. Lapedatu. Jurnalul principelui I. Sobieski fiul regelui loan
asupra campaniei Polone in Moldova 1686. «Memoriile sec{iunii istori-
ce», seria II, vol. XII, Buc, 1932, p. 23.
3 Cm. L Neculce, p. 177.
* Cm. I. Neculce, p. 177; N. Costin. Letopisetul farii Moldovei, vol. I
I.Ed. M. Cogalniceanu, p. 36—37.
s /. Neculce, p 176.
б ЦГАДА, ф. 68, 1698, д. 1, л. 11—12.
345
Георгий Кастри^привез в Москву проект условий (из 10 статей), по
которым Валахия намерена была войти в состав России. Он доказывал,
что эти земли не будут России «убыточны», рассказывал о печалях
народа, тяжести турецких налогов «...и какое утеснение делают те, что
собирают дани... мучат и тяшкими железами на ногах и на шее» *. «О, царю
Петре, аще бы еси знал, как боятися ныне турки от тебя. И не
помышляй, что турки есть такие, как некогда о них слух был» 2.
Посол передавал пожелание К. Брынковяну, чтобы в случае
присоединения к России Валахия и Молдавия «...были содержаны при таких
вольностях и правах, при коих обретается Войско Запорожское и
малороссийский народ...» 3
Валашский господарь писал о происках австрийских дипломатов:
«...немцы нудят их разными словесами и причинами, которые предлагают
им, чтоб они подались и покорилися под власть цезаря (австрийского
императора. — Н. М.)»4. Посол изложил в связи с этим просьбу
валашского господаря: «...молим, спасти нас от папистов и иезуитов, которые
беснуются на православных больше чем на турков... Коли-нибудь мирская
война; будет кончитися, а война иезуитская никогда не будет кончится» 5.
Посол заверял русское правительство, что в случае прихода русских на
Дунай «...мы будем на перед идти перед войсками вашими и не яко люди,
а как львы»6. Георгий Кастриот прожил в России, исключая
кратковременные поездки на родину, почти три года. Именно через него Петр I для
продолжающейся войны с Турцией нанимал в Валахии корабельщиков,
«...которые были бы правители и вожди (капитаны судов. — Н. М.)
Черного моря» 7.
В связи с намечающимися мирными переговорами К. Брынковяну
просил на случай, если станет вопрос о перераспределении владений
Турции, то Валахию « ^прякилш^ш^гпбм пя£ы--1цзвп.пнл рясгуднть самодер-
Жадное величество, принять их пол кров и власть свою...»8, то есть чтобы
Валахия изоагогена была от турецкого гнета переходом в русское
подданство.
В эти же годы начинались переговоры о военном союзе с господарем
Молдавии Антиохом Кантемиром (1695—1700 и 1705—1707), они велись
б тайне и далеко не зашли9.
О тяжелом положении Молдавии и о царившем там настроении
говорил известный молдавский ротмистр\Хуркулец, воевавший позднее со
своим отрядом против Турции на стороне России. В 1698 г. он несколько
дней вместе с русским посланником, возвращавшимся из Валахии,
укрывался от набега татар. Во время этого вынужденного «сидения» Туркулец
рассуждал: «В какое несчастье пал народ волоский... братец, что нам
делать... Мы храбрые пребыванием, и остерегаем и бережем землю и силу
1 ЦГАДА, ф. 68, 1698, д. 1, л. 24.
2 Там же, л. 27.
3 Там же, л. 113.
4 Там же, л. 99.
5 Там же, л. 101.
€ Цит. по Л. Е. Семеновой. История румыно-русских связей в конце
XVII — начале XVIII века. — «Вестник Моск. Ин-та», 1958, № 3, стр. 167.
Статья содержит богатый материал по истории русско-ва!лашских
отношений этого периода.
7 Вестник Московского Ун-та, 1958, № 3, стр. 168.
s ЦГАДА, ф. 68, 1698, д. 1, л. 14—15.
9 И. А. Мохов. Очерки по истории молдавско-украннско-русских
связен, стр. 118.
346
имеем, а голову (в смысле — главу самостоятельного государства.— Н.М)
не имеем... не ведаем, что учинить»1.
В направлении все большего сближения с Россией продолжали
действовать отдельные наиболее дальновидные деятели Молдавии и Валахии.
Следует отметить братьев Давида и Федора Корбя. Эти влиятельные
валашские бояре проявили себя сторонниками России, куда позже и
переселились. Ф. Корбя иронизировал по поводу предложения польского короля
княжествам присоединиться к Польше, где они якобы обретут большую
свободу: «Гласящие уста щедры на обещания. Если бы они не были
обещаниями, сказали бы мы — теперь настанет золотой век»2.
В налаживании связей между княжествами и Москвой и в
переговорах активное участие принимал Николай Милеску. Непосредственно к
нему обращались молдавский и валашский господари и бояре, а он по
поручению царя отвечал им и вел переговоры3.
После многолетней войны на международном конгрессе в
Карловичах в 1699 г. был заключен мир между «лигой» и
Турцией. На конгрессе встал вопрос о судьбе Молдавского и
Валашского княжеств. Австрия добивалась передачи ей
Валахии, а Польша — Молдавии. Однако победители не смогли
окончательно сторговаться между собой. Молдавия и Валахия
были оставлены под властью Турции, хотя ряд пунктов
договора улучшил их положение. В частности, турецкие гарнизоны
эвакуировались из Подолии и из крепости Каменец, а это
означало, что Молдавия перестала быть проходным двором,
через который почти три десятилетия турецкие войска шли от
Дуная через всю страну к Каменцу. В свою очередь польские
войска освобождали некоторые молдавские крепости (Нямец,
Сучаву и др.), которые они удерживали много лет. Татары
должны были оставить земли южнее Кишинева, захваченные
ими после 1683 г.
Русская делегация в Карловичах не получила поддержку
от своих партнеров по войне и подписала с Турцией только
перемирие, но и это совсем не входило в планы союзников. Как
доносил русский посол на конгрессе, П. Возницын, после
подписания перемирия «...английский посол злояростным
устремлением молчав и чернев и краснев и многий испустил свой
яд»4.
Валашский господарь был хорошо информирован об
агрессивных планах в отношении Дунайских княжеств и
Балкан. Перед началом Карловицких переговоров он сообщал в
Москву о причинах, которые толкали Австрию и другие
страны к миру с Турцией: «...подлинная вина (т. е. причина.—
1 ЦГАДА, ф. 68, 1698, № 1, л. 256.
2 П. Панаитеску. Культурные связи румынских государств с Россией
в эпоху реформ Петра I. Новые данные. — «Romano-slavica», vol. II,
p. 242.
3 См. ЦГАДА, ф. 68, 1698, д. 1, л. 37—47.
* И. И. Голиков. Деяния Петра Великого, мудрого преобразователя
России . . , т. I. M., тип. Степанова, 1837—1843, стр. 592.
347
//. М.) бысть всяческая зависить и страх сего великого
православного монарха (Петра 1. — Н. М.) .... дабы не
распространял пределы свои и не усугубил бы войско свое множеством
православных, которые под властью турецкого (султана.—
Н. М.) обретаются»1.
Мирный договор России с Турцией был заключен в
1700 г.
В целом Карловицкий конгресс показал значительное
ослабление Турции. От нее была отторгнута значительная
территория, включая Венгрию и Трансильванию, перешедшие
под власть Австрии. Население этих областей избавилось от
жестокого порабощения мусульманами, но попало под
тяжелую руку феодалов Габсбургской империи и оказалось лицом
к лицу с новыми методами социального, национального и
религиозного гнета, от которых особенно страдали волохи.
Большую роль в проведении политики Габсбургов играла
католическая церковь. Вскоре ее деятели путем унии, осуществленной
в 1701 г., добились подчинения себе православной церкви (во-
лошской). Как писал один хронист из Трансильвании,
«деревянное иго Турции было заменено железным игом Австрии».
Разорение страны. Многочисленные войны на территории
Молдавии, бесконечные грабежи и насилия со стороны
турецких и татарских войск, разорительные «налоги и поборы в
пользу турок-поработителей подрывали экономику княжества.
Греки-фанариоты, к этому времени занявшие в
государственном аппарате главенствующее положение, своекорыстной
политикой усугубляли тяжелое положение страны.
Господари-фанариоты требовали все новых повышенных
налогов от обедневшего населения. Иногда по требованию турок
облагались и бояре. Сбор налогов в пользу Турции
сопровождался страшными жестокостями, брали, как писали
летописцы, «...с богатых и бедных, с молодых и стариков»2. Не
уплативших налоги сажали в тюрьмы, морили голодом, заковывали
в кандалы, привязывали к пушкам. Многие умирали, не
выдержав мучений.
Когда Антиох Кантемир (1695—1700 и 1705—1707) во
второе правление ввел повышенный вэдрэрит (налог от ведра
вина), то, по замечанию анонимного летописца, побор
действовал, «...как пожар виноградников»3. При введении налога
фумерита (с каждой печной трубы), чтобы избежать
непосильного обложения, «...многие ломали до основания свои
1 ЦГАДА, ф. 68, 1707, д. 1, л. 455.
2 /. Neculce, p. 154—155; I. Cante. Op. cit., p. 185.
3 Letopisetul Jarii Moldovei, vol. II. Ed. M. Cogalniceanu, p. 52.
348
домишки, другие разрушали в домах дымоходы»1, и люди
теряли последний кров, страдали от холода.
В обнищавшей стране «икакими жестокостями нельзя
было выколотить из населения прежние суммы. Даже для
турецких ставленников-фанариотов становилась ясной
необходимость некоторых изменений в управлении в их же
собственных интересах. В связи с этим предпринимаются
попытки провести некоторые реформы главным образом в области
сбора налогов. При господаре Константине Дуке (1700—1703)
на собрании бояр и духовенства был торжественно отменен и
предан проклятию обременительный налог «вэкэрит» (налог
на крупный рогатый скот)2.
Другой господарь, Николай Маврокордат (1709—1710 и
1711—1715), торжественной грамотой под страхом проклятия
отменил ставший обычным порядок, при котором некоторые
налоги взыскивались за несколько лет вперед (впрочем, такие
случаи бывали и позже). Многократные последующие
реформы налогов на протяжении XVIII в. свидетельствуют о
хронической внутренней экономической неустойчивости
княжества. Налоговые реформы могли устранить вопиющие язвы
на государственном организме Молдавии, но они не задевали
основ политического и социального строя и поэтому не могли
внести заметного улучшения в положении страны.
Характерна легенда, которую передает И. Некулче. Он
рассказывает, как господарь Г. Дука Вода, когда его в 1683 г.
увозили в Польшу, в пути просил у одной крестьянки молока,
и та, не зная, кто перед нею, ответила: «Нет у меня молока,
чтобы дать тебе, пожрал господарь Дука коров страны. Пусть
его за это в преисподней вечно едят черви»3.
Настроение народа и его ^ненависть к
господарям—турецким ставленникам изливались в горечи народных песен4.
В стране вспыхивали эпидемии, частыми были голодовки.
В 1673 г., после перехода господаря Стефана Петри-
чейку на сторону поляков, в Молдавии одновременно
находились отряды турок, татар и господаря Д. Кантакузино, а на
севере — отряды поляков и господаря Стефана Петричейку. В
опустошенной и столкновениями и мародерством стране
начался голод. Один из современников говорил о гибели двух
третей населения. Украинский летописец писал: «Волоская
земля того часу в великом утраплению была, мусели уже з
своей земле утекати, и много коло Богу (р. Буг. — Н. М.) з
тих городах значных волох тулялось, бо великую кривду
терпели от татар, которые зимовали, выгнавши ляхов и господа-
1 Letopisetul T&rii Moldovei, vol II, Ed. M. Cogzilniceanu, p. 57.
2 Там же, т. Ill, стр. 112; /. Neculce, p. 205.
3 /. Neculce, p. 162.
« «Молдавский фольклор». М., 1953.
349
ря Петрецая, а настал Думитрашко господарем, що з ордою*
прешел, который и сам у татар за невольника был, бо що
хотели, то робили...»1.
Не менее страшному опустошению страна подверглась
через десять лет, когда тот же Стефан Петричейку вновь занял
было престол, но потерпел поражение и отступил в Польшу.
Молдавия опять была разорена татарами, которые предали ее
города и села огню и мечу (был сожжен и город Кишинев)2.
Наступили морозы, многие погибали от голода и холода.
Дело доходило до людоедства. Бедствия довершила эпидемия
чумы. Умерших было так много, что некому было хоронить.
Украинский летописец под 1684 г. счел необходимым
подчеркнуть, что «Волоская земля того року бардзо спустошена»3.
После этих событий страна еще долго не могла оправиться.
Проезжавший в первые годы XVIII в. через Молдавию русский
монах был поражен бедностью края. От Сорок до Ясс, пишет
он, «...пустош, ничего нет, ни сел, ни лесу, все степь голая...»
Он заметил обеднение городов: «В Яссах прежде всего
строение было узоричное; много палат каменных пустых, а улицы
все были камнем помощены, а ныне все развалилось, только
знак есть, как были сланы камнем. А дворы в Яссах не
огорожены, разве у богатых и те плетнем»4.
Опустошение Молдавии привело к экономическому упадку,,
преодоление которого растянулось на несколько десятилетий.
10. Прутский поход русской армии
и договор Дмитрия Кантемира и Петра I
о переходе Молдавии в русское подданство
Начало русско-турецкой войны. Новый этап в истории
Молдавии был связан с большой так называемой Северной:
войной, которую в начале XVII в. Россия вела со Швецией и
в которую были вовлечены многие страны.
Многолетняя война привела шведскую армию к разгрому
под Полтавой5 в 1709 г. Шведский король Карл XII с измен-
1 Летопись Самовидца..., стр. 119.
2 £. Hurmuzaki, vol. Ill, supl. II, p. 147—149.
3 Летопись Самовидца..., стр. 162.
4 Путешествие в святую землю священника Лукьянова. — «Русский
архив», 1866, стр. 162—163.
5 В Полтавском сражении участвовали и молдавские отряды,
находившиеся на русской службе (см. об этом Н. П. Кириченко. К вопросу
об участии молдавского народа в Прутском походе русской армии
17111 г. — «Уч. зап. КПИ», т. VIII, 1958, стр. 15—29; Р. 10. Энгельгардт.
Из истории Прутского похода. — «Уч. зап. КГУ», т. VI, 1953), но
некоторое количество молдаван участвовало в этом сражении в качестве
наемников в армии Карла XII. Известно, что молдаване из армии
Карла XII нередко переходили на сторону русских. Так, еще до Полтавской
350
ником Мазепой и остатками своих полков бежал в Молдавию.
Здесь он под защитой турецких сил обосновался на
территории Бендерской райи в с. Варница (предместье Бендер) и
оттуда начал плести сеть интриг для продолжения борьбы с
Россией. На короткое время (1709—1712 гг.), пока там находился
лагерь Карла XII, Варница стала одним из центров
международной политики. Для Молдавии пребывание шведов под Бен-
дерами обернулось дополнительными поборами. Страна
должна была несколько лет содержать шведский лагерь, возросший
до нескольких тысяч • человек, и терпеть бесчинства солдат
Карла XII1.
Шведский король пытался привлечь к войне с Россией
Турцию, в этом своем плане он получил поддержку ряда
европейских государств. Военные успехи России в войне со
Швецией укрепили ее положение в Европе, что вызвало
беспокойство Англии и Франции. Эти державы прилагали усилия к
тому, чтобы втянуть в войну и Турцию и тем ослабить Россию.
Особенно активную антирусскую деятельность в
Константинополе развернул французский посол.
В самой Турции.образовалась сильная партия войны,
сторонники которой не могли забыть времен, когда турецкие
янычары были грозой всей Европы, и продолжали мечтать о
захвате Северного Причерноморья, включая всю Украину. В
1710 г. Турция объявила войну России.
Для России, которая имела перед собой ясную и большую
цель внешней политики — получение выхода в Балтийское
море, это был нежелательный конфликт. Война на юге только
отвлекала ее от основной цели. Поэтому главной задачей
России в этой кампании было возможно более быстрое выведение
Турции из состава антирусской коалиции. Россия вела эту
войну, имея «очи и мысли» на две границы2.
Впрочем, такая развязка событий не была неожиданной
для русского правительства: уже задолго до этого оно
приобрело связи с балканскими 'народами и готовилось
использовать их в случае борьбы с Турцией. Русские агенты завязали
тесные отношения с патриотическими силами Черногории,
Сербии3, Молдавии, Валахии, Трансильвании. Сторонники
России в Сербии и Черногории тайно формировали военные
битвы, волох И. Жижой вместе с 170 солдатами — волохами
шведской армии перешел к Петру I. Иван Жижой был сделан ротмистром.
(Материалы военно:учетного архива главного штаба, т. I, стр. 619—620).
1 Л. Uricarul. Letopisetul Jarii Moldovei, vol. II. Ed. M. Cogalniceanu,
p. 134 $i alt.
2 «Очерки истории СССР. XVIII век, первая четверть*. М., 1954,
стр. 527.
3 См. С. К. Богоявленский. Связи между русскими и сербами в XVII—
XVIII веках. «Славянский сборник». М., 1947, стр. 241—262.
351
отряды, закупали оружие и ждали сигнала, чтобы выступить
на соединение с русской армией. В 1707 г. в Варшаве между
трансильванским воеводой Ракочи и Петром I был заключен
договор о дружбе1. На случай войны с Турцией Ракочи
брался послать на помощь России 4000 солдат. Однако, как
увидим ниже, обстоятельства помешали осуществлению этих
договоров и соглашений.
Особенно прочными у России были связи с Молдавией и
Валахией, дружеский характер которых стал традиционным.
Прорусская партия среди бояр в это время значительно
усилилась. Симпатии народных масс к России получили еще
большее распространение. Молдавские господари, как об
этом сказано выше, продолжали поддерживать с Россией
тайные связи. Это относится и к Константину Дуке (1693—1695,
1700—1703), и к Антиоху Кантемиру, и особенно к Михаилу
Раковице (1703—1705, 1707—1709, 1715—1726). Однако
политическое взаимодействие двух сторон не могло окрепнуть, так
как турецкие правители часто сменяли господарей. М. Рако-
вица тайно оказывал русскому командованию помощь против
сил Карла XII, расположившихся на территории турецкой
райи. Есть сведения, что он готовился перейти на сторону
русской армии, но был смещен2.
С валашским господарем Константином Брынковяну
дружба поддерживалась издавна, а в 1709 г. был заключен
хоюз, по которому К. Брынковяну обязался при приближении
русской армии перейти на ее сторону с тридцатитысячным
войском. Но он в 1711 г. нарушил соглашение с Россией и
предпочел верность Турции3. Некоторые из валашских бояр в
1711 г., когда выяснилась конечная позиция К. Брынковяну,
порвали с ним и перешли на сторону Петра I, а после Прут-
ского похода уехали в Россию4.
В 1710 г./ господарем Молдавии был назначен Дмитрий
Кантемир, который, прожив много лет в Константинополе,
пользовался у султанского двора большим доверием, его
кандидатуру поддерживал и крымский хан.
1 В 1703 г. в Трансильвании под руководством Франциска Ракочи
началось восстание против власти Габсбургов, опирающееся на крестьян—
венгров, волохов, словаков. Восстание развернулось у границ Молдавии,
вовлекло и ее силы (Я. I. Штеренберг. 3 icTopi'i сшльн! боротьби угорсь-
ких i украшських селян шд час визвольно! вшни 1703—1711 pp. — «На-
yKOBi записки Ужгородського университета», т. XXXVIII, 1959).
2 См. об этом в указ. статье Н. П. Кириченко.
3 См. А. Кочубинсксш. Сношение России при Петре I с южными
славянами и румынами. М., 1872; Л. Е. Семенова. Валашско-русские связи
конца XVII и нач. XVIII вв. Автореферат. М., 1963.
4 П. Панаитеску. Культурные связи румынских государств с Россией
в эпоху реформ Петра I (новые данные). — «Romanoslavica», vol. II,
p. 235—249.
352
Надежды, возлагаемые турецким двором на Дмитрия
Кантемира, свидетельствуют об его умении скрывать
патриотические замыслы. Еще проживая в Константинополе, он
связался с русскими дипломатами, оказывал содействие послу
Толстому, выражал свои дружеские чувства к России. Назначив
Д. Кантемира господарем, Порта потребовала, чтобы
Молдавия готовила людей, продовольствие и прочее для турецкой
армии, выступавшей против России. ^-^. /;
-Русско-молдавский- договор^1711_.lil&-...Кантемире рскоре
после прибытия в Яссы^^становил' связь с Петром I, а потом
направил к нему своего приближенного боярина с
поручением заключить договор о союзе с Россией против Турции. Этот
договор был подписан 13 апреля 1711 г. в Луцке)! Его
обнародование предусматривалось только после вступления
русских войск в Молдавию.
Договор содержал 17 пунктов, в основных положениях он
повторял пункты соглашения, которое было подписано
митрополитом Гедеоном в 1656 г. Вступление Молдавии в русское
подданство сочеталось с сохранением статуса независимого,
суверенного государства и 'прежних обычаев внутри страны.
Отдельными пунктами обеспечивались права и привилегии
молдавских бояр. Новой была статья о закреплении господар-
ского престола за родом Кантемиров. Молдавии должны были
быть возвращены земли, захваченные у нее Турцией и
превращенные в райи; страна освобождалась от турецкой дани.
Хотя бояре и господарь позаботились главным образом о своих
правах, объективно договор был выгоден и желателен всему
молдавскому народу. Проведение его в жизнь означало бы
конец турецкого гнета, что было бы огромным прогрессивным
событием в жизни народа. Молдавия отделялась от отсталой,
неудержимо склоняющейся \к упадку Турции и
присоединялась к России — стране, стоящей на пути подъема.
-Некоторые •буржуазные румынские-историки-националис-,
ты, умалчивая о положительном значении договора,
выпячивали агрессивные планы русского правительства, его
стремление «...заменить сюзеренитет Турции своим протекторатом»2.
Такая односторонняя оценка, как явствует из вышеизложен-
^Horoj неверна и антиисторична.
Договор Д. Кантемира после обнародования встретил
1 Изложение договора сохранилось в нескольких вариантах: в виде
аттестата, данного Д. Кантемиру Петром I (текст которого,
по-видимому, целиком совпадал с текстом договора о союзе, составленным Д.
Кантемиром, опубликован в ПСЗРИ, т. IV, стр. 559—562), и в виде
подробного изложения — в летописи И. Некулче. Историки при изучении этого
периода часто пользовались вариантом И. Некулче. Об этом см. статью
Н. П. Кириченко в сб. «Вековая дружба». Кишинев, 1961.
2 A. Xenopol. Op. cit., vol. VIII, p. 128.
23 Н. Л. Мохов. .
,353
поддержку всего населения страны. Только небольшая
группа наиболее крупных бояр была против разрыва с Турцией,
их опорой в фактическом господстве над страной.
Когда русские войска стали приближаться к Яссам,
Кантемир объявил приближенным, войску, народу о том, что он
рвет с турками и переходит на сторону России. В
выпущенном манифесте он перечислял бедствия, которые терпела
Молдавия от поработителей и призывал: «Все люди нашей
страны, берите оружие и идите на помощь*1.
Ход военных действии. Лучшие полки русской армии ,в
июне 1711 г. вступили на территорию Молдавии. С ними
двигались четыре полка, сформированные из придунайских
выходцев, главным образом из молдаван. Ими командовали два
брата Тайских (Василий и Иван), Апостол Кигеч и Иванеско2.
Народ с радостью воспринял договор с Россией. В Яссах
после прибытия русских войск состоялось собрание бояр, на
котором обсуждались условия русско-молдавского
соглашения. У бояр вызвал возражения пункт о создании
наследственной монархии, угрожавший всесилию боярской олигархии.
Князь Долгорукий доносил из Ясс царю, что «...между
господарем с бояры его — великое несогласие, а больше то, что
ваше величество учинил господаря наследником, чего у них
не бывало»3. Открытые сторонники протурецкой партии в это
время уже бежали из страны. Боярин Иордаки Русеет,
выразитель интересов наиболее консервативной части знати,
протестовавшей против лишения боярства права назначать
господарей по своему усмотрению, был арестован4, феодальная
реакция была подавлена.
С прибытием русской армии в стране начались
выступления против турок и татар. «Когда молдаване увидели русских
...начали хватать и убивать турок...»5.
Уже при вступлении русских войск: -на молдавскую землю
крестьяне оказали им существенную помощь. Для переправы
через Днестр русские солдаты у Сорок начали сооружать
мост. Как доносил командир русской части, вскоре прибыли
«...волохи с той стороны Днестра и привезли нам в Рашков,
где строили мост, вина и живности зело малою ценою на
продажу и о приходе нашем обрадовались»6. А когда отряд
турецких солдат хотел сжечь мост и их вылазка отражалась
1 «An. Ac. Rom.», vol. XXXIII, p. 100—102.
2 См. Б. Шереметьев. Военно-походный журнал 1711 — 1712 гг. СПб..
1818; А. 3. Мышлаевский. Война с Турцией 1711 г. «Сборник
военно-исторических материалов», вып. XII СПб. 1898, стр. 243.
3 А. 3. Мышлаевский. Указ. соч., стр. 145.
4 /. Neculce, p. 27^.
5 Там же, стр. 271.
6 Б. Шереметьев. Указ. соч., стр. 38—39.
354
русскими драгунами, здесь же в засеке от турок отбизались
«...молдавских мужиков, человек с пятьсот»1. При
продвижении русской армии от Днестра к Яссам «...поднялись все
оргеевцы, сорочане и лапушняне, дошли с ними до перехода
реки Прут»2. В Яссах русских с большим торжеством
встречали горожане, крестьяне и духовенство. Празднества,
устроенные господарем по этому поводу, ярко описаны в летописи
И. Некулче и у Н. Костина3. В такой встрече проявлялась
надежда народа на избавление от ненавистного турецкого
рабства.
О симпатиях населения к русской армии и о помощи ей
говорится во многих донесениях русских военачальников. Так,
Петру I доносили, что к Сорокам приходили 500 турок и
поляков, «хотели гарнизон свой в оную ввести, но пыркалабий и
управитель господаря волошского с несколькими мужиками
в ней заперся и турок не пустил...», и туда вскоре был
поставлен русский гарнизон. Далее сообщалось: «Волохи к нашим
беспрестанно приходят и с великим доброжелательством и
желанием, и последние мужики служить желают»4.
В соответствии с соглашением Д. Кантемира и Петра I в
Яссах открылась запись добровольцев в создаваемую для
борьбы с Турцией армию. Оплату содержания волонтеров
взял на себя Петр 1,он установил для солдат и офицеров
формируемых молдавских полков особо щедрое жалованье.
Призыв подниматься на борьбу с Турцией нашел широкий отклик
в народе: «Начали тогда приходить со всех сторон служилые
и записываться в стяги. И услышав о жаловании, стали
записываться не только служилые, но и сапожники, портные,
меховщики, лавочники. Дворовые бояр оставляли своих
господ и отправлялись записываться в стяги»5,— писал Некулче,
очевидец и участник событий. Уже через две недели армия
Д. Кантемира выросла до 17 полков десятиротного состава.
Каждая рота должна была иметь по 100 человек, полное
укомплектование еще не закончилось, когда молдавская
армия вместе с русской двинулись вдоль Прута.
Для того, чтобы ^задержать продвижение турок, корпус
русской армии под командованием генерала Ренне был
выслан к Дунаю. Одержав несколько побед над турецкими отря-
1 А. 3. Мышлаевский. Указ. соч., стр. ПО.
2 /. Neculce, p. 272.
3 Там же, стр. 277; Letopise{ele Таги Moldovei $i Valahiei, vol. II,
p. 102—103.
* Л. З. Мышлаевский. Указ. соч., стр. 349.
5 /. Neculce, p. 273. И. Некулче, сообщая о добровольцах нз
народа, подчеркивает, что их привлекало жалованье. Но никогда ранее не
было случая, чтобы в армию, даже за деньги, так охотно шли люди
самых мирных профессий.
355
дами, он после тяжелого штурма 13 июля занял крепость
Браилу. Корпус выходе боев-тюлучил поддержку от местного
населения и отрядов^валахов под командованием Кантакузи-
но. Но спустя несколько дней после заключения мира
крепость была ocfавлена, и соединение генерала Ренне вернулось
назад1.
Валашский господарь К. Брынковяну в эти дни занял
позицию выжидания, поддерживал связь и с русской и с
турецкой армиями, а потом шредпочел остаться верным туркам. Это
нарушило петровские планы войны, ослабило русские силы.
Действия К. Брынковяну возымели еще одно отрицательное
последствие. Как сообщает И. Некулче, Брынковяну
воспрепятствовал походу к русскому войску военных отрядов
сербов2. Из валашских сил только боярин Фома Кантакузино со
своими сторонниками отошел от Брынковяну и примкнул к
русским -и молдавским войскам3. Князь Трансильвании Рако-
чи II в это время терпел тяжелые поражения от австрийцев
и также не выполнил договора 1707 года — не прислал 4000
обещанных солдат4.
Русские войска во врехмя похода испытывали очень
большие трудности: солдаты были изнурены тяжелыми
переходами и очень жаркой погодой; было налажено снабжение мясом,
но ощущался -недостаток в хлебе^змея-и-л--К-.-Брынковяну,-«е
подошли, хотя и не по их воле, отряды сербов и трансильван-
цев, — соотношение сил складывалось* не в пользу русской
армии, i
За предыдущие десятилетия русское правительство много
раз получало заверения от греков, сербов, валахов, молдаван
в том, что русская армия при ее приближении к Дунаю
встретит единодушную поддержку местного населения. И
действительно, русских солдат окружало всеобщее сочувствие, но
организованную военную помощь оказала только Молдавия,
другие же порабощенные Турцией народы по разным
причинам оказались не в состоянии выставить вооруженные
отряды.
Русско-молдавская сорокатысячная армия на берегу
Прута, у местечка Станилешты, была окружена более многочис-
1 С. -§erban. Un episod al campaniei de la Prut, cucerirea Brailei
(1711). —- «Studii $i materiale de istorie medie», vol. II, 1957, p. 449—457.
2 /. Neculce, p. 279. Задержка отряда сербов вызвана была и
действиями австрийцев, которые арестовали руководителей сербского
движения (И. Достян. Борьба сербского народа против турецкого ига в XV—
XIX вв. М., 1958, стр. 98).
3 Походный журнал 1711 г., стр. 16, 49—50; /. Neculce, p. 279.
4 Я. И. Штернберг. Освободительная война в Венгрии и
русско-венгерские отношения в нач. XVIII века. Автореферат. Ужгород. 1955.
356
.ленными силами турок и татар1. Положение создалось
исключительно трудное. Турецкая армия с ходу обрушилась на
позиции русско-молдавских войск. Однако туркам
противостояли полки победителей шведов под Полтавой, которые прошли
серьезную боевую школу, приобрели богатый военный опыт.
Трехдневный штурм принес турецкой армии огромные потери.
Огонь русских пушек и ружей истреблял ряды атакующих.
«...Они опрокидывали турок, как будто сметали их
метелкой»,— писал И. Некулче2, участник битвы. Сами турки
считали, что за три дня они потеряли 8 тысяч убитыми и столько
же ранеными3. В связи с такими потерями среди янычар
назревал бунт. Правда, и русско-молдавские войска, у которых
была отрезана возможность отхода и иссякали боеприпасы и
продовольствие, оказались в очень тяжелом, критическом
положении.
Мирный-договор у Вадул-Хушилор; Турецкий
главнокомандующий из-за больших потерь не решался дальше продолжать
штурм, кроме того, он опасался подхода русской армии,
которая в эти дни сражались у Браилы4. В такой обстановке
обе стороны искали мира. Начались переговоры, и России
пришлось согласиться на довольно тяжелые мирные условия:
русская армия (с оружием и знаменами) должна была
покинуть Молдавию, кроме того, Турции возвращались Азов и
Таганрог, некоторые другие крепости подлежали разрушению,
Карлу XII был обещан свободный проход в Швецию.
Таким образом, Прутский поход не принес освобождения
молдавскому народу, но это был первый в истории случай,
когда русская армия вела борьбу с Турцией на территории
А^олдавии, чем приблизила ликвидацию турецкого ига5.
'"•"•) ] Источники по-разному определяют численность турецкой армии, от
•37000JOL человек (см. I. Neculce, p. 287) до 140 000 (см. Б. Шереметьев.
Указ. соч., стр. 52).
2 /. Neculce, p. 286.
3 См. Моро де Бразе. Записки... В кн. А. С. Пушкин. Полное
собрание соч., т. X. М., 1956, стр. 334.
4 В книге «Очерки истории СССР, XVIII в., первая четверть», (М.,
1954, стр. 536) подчеркивается, что занятие русскими войсками Браилы
заставило визиря пойти на заключение мира. Но это ошибка: мир
между Петром I и визирем был подписан 12 июля, а Ренне занял Браилу
13 июля, т. е. уже после заключения мира (ссылка «Очерков» на
сведения Ж.М.Н.П. 'не обоснована). Более точные сведения о дате занятия
Браилы сохранились в «Походном журнале Петра Великого»; эта же
дата имеется и в реляции об атаке Браилы (А. Мышлаевский. Ук. соч.,
стр. 263).
5 В этом походе выявилась никчемность большого числа иностранцев
на русской службе, в связи с чем Петр I уволил из армии большую
группу наемников-офицеров (14 генералов, 15 полковников, всего — более
200 человек). Эти «обиженные» военные распространяли потом за
границей всякие небылицы о России и о походе в Молдавию. Так, Моро де
Бразе писал, что мир у Вадул-Хушилор был заключен только ценой
подарка в 200 000 червонцев великому визирю. (Ук. соч., стр. 34).
357
Можно ли оценивать исход Прутского похода как поражение русской"
армии или как победу? С точки зрения непосредственных результатов,
сражение у с. Станилешты окончилось для русской армии неудачно: она
вынуждена была оставить Молдавию. Правда, отступление было
почетным — со знаменами и оружием, но армия уходила, не добившись
победы. Однако, с точки зрения стратегических планов русской политики,
кампания увенчалась достижением основной цели. Война с Турцией была
навязана России, она отвлекала ее от главной борьбы за Прибалтику. Мир
лишил Швецию союза с Турцией, следовательно, развязал России руки
для продолжения войны на севере. Петр прекрасно понимал это и,
сообщая о договоре, писал, что хотя и жаль Азова, «...однакож чаю сим
лишением другой стороне великое укрепление, которая несравнительной
прибылью нам есть»1. Понимал это и Карл XII, который в лагере под
Бендерами осыпал яростными упреками турецкого пашу за заключение
мира. Для Карла XII мир означал крушение надежд, потерю союзника.
В соответствии с условиями договора отряд Карла XII под Варницей был
обезоружен и вскоре покинул Молдавию2.
Русская армия вернулась на родину. Вместе с ней, опасаясь
турецкой мести, ушли и несколько тысяч молдаван во главе с Д. Кантемиром
и гетманом молдавского войска И. Некулче3.
Господарь в России получил богатые поместья, рядовые воины
молдаване были поселены на Слободской Украине. Д. Кантемир заботился
о лучшем устройстве своих соратников. Позже он играл крупную роль
при дворе Петра I как сенатор и советник по восточным делам.
Первый поход русской армии в Молдавию и пребывание там Петра Г
оставили глубокий след в народной памяти и в молдавской литературе.
В Молдавии сохранилось несколько легенд о Петре I. В одной из них,,
например, говорится о том, что царь в конце жизни отказался от престо-
1 С. М. Соловьев. История России..., т. XVII. СПб., 1886, стр. 75.
2 Прутский поход русской армии, пребывание в Молдавии Карла XII
и изменника Мазепы с остатками армии многократно привлекали
внимание историков и писателей. Когда через 100 с лишним лет в Кишиневе
проживал А. С. Пушкин, он живо интересовался лагерем Карла XII у
Бендер. Сохранились воспоминания о том, как А. С. Пушкин ездил в
Варницу искать следы пребывания Карла. Он нашел 135-летнего казака
Николая Искру, который хорошо помнил Карла XII. Искра показал место,
где был дом Карла XII, рассказал о его жизни, описал внешность,
костюм: А. С. Пушкин расспрашивал и о Мазепе, но Искра не знал такого
имени (см. «Пушкин в воспоминаниях и рассказах современников». Л.,
1950, стр. 286—287). В поэме «Полтава» А. С. Пушкин рассказывает о
Варнице, о месте, где был лагерь Карла XII:
В стране, где мельниц ряд Три углубленные в земле
крылатый И мхом поросшие ступени
Оградой мирной обступил Гласят о шведском короле.
Бендер пустынные раскаты, -
Где бродят буйволы рогаты И тщетно там пришлец унылый
Вокруг воинственных могил, Искал бы гетманской могилы:
Остатки разоренной сени. Забыт Мазепа с давних пор ..
3 В литературе приводятся несовпадающие и неточные цифры о
количестве людей, которые вместе с Д. Кантемиром отступили из
Молдавии. Из письма графа Головкина сейчас же после выхода армии из
Молдавии видно, что с Д. Кантемиром вышло «число мужского и женского
пола 4000 человек» (Беер. История о жизни и делах молдавского
господаря князя Кантемира. М., 1783, стр. 365). Но вскоре осталось около
1000 человек (об этом писал Д. Кантемир в письме к Петру I, прося'
указать места для их поселения. См. ЦГАДА, ф. 68, 1711, д. 4, л. 35).
358
ла и укрылся в молдавском монастыре. Популярны были рассказы о
трудолюбии Петра, о его близости к народу и пр. Молдавский летописец
XVIII в. «Псевдо-Мустя» по поводу смерти Петра I писал, что турки
радовались, а христиане печалились: «...может ли быть дрУгон царь, такой
как этот?»1. Мечты и замыслы об освобождении молдавского народа от
турецкого ига после Прутского похода еще больше стали связываться с
надеждами на возвращение русской армии.
11. Установление турецко-фанариотского режима
в Молдавии
Установление нового порядка назначения господарей.
Турецкое правительство 'после 17ill г. изменило систему
управления княжеством. Нововведение имело целью сделать
невозможными в будущем (выступления молдавских господарей
против Турции. В частности, в 'политической жизни страны
исключительное место отводилось грекам-фанариотам,
которые и до того играли крупную, роль в Молдавии.
Господарями на молдавский престол стали 'назначаться, как правило,
греки из константинопольского предместья Фанара (откуда
и название — фанариоты), притом на короткий, обычно
трехлетний срок. Фанариоты на протяжении нескольких столетий
лоставляли для турецких султанов 'наиболее ловких и
бессовестных придворных, переводчиков (драгоманов) и т. п.
Господари-греки обычно приезжали в Молдавию, окруженные
толпой прихлебателей, которым раздавались /высшие,
наиболее доходные должности в государстве. На эту кучку
корыстных фаворитов правители-временщики опирались во всей
своей деятельности.
Господари-фанариоты по существу были турецкими
губернаторами, произвольно назначались и смещались турецким
правительством. Они послушно следовали воле Порты. От
суверенных -правителей к ним перешли только титул и
некоторые господарекие регалии. Однако внутри страны
господари сохранили всю полноту власти, а в некоторых случаях
покушались на проведение личной внешней политики.
Вопросы суда, административного устройства, церковные дела
целиком оставались в руках господаря и бояр. Впрочем,
самостоятельность действий допускалась только до тех пор,
пока не затрагивались интересы Турции.
После 1716 г. такой же политический режим был введен
■и в Валахии.
Турецко-фанариотский режим, постепенно
установившийся в Молдавии и Валахии, был наиболее тяжелой формой
зависимости. И без того незначительные права якобы
суверенных государств были еще больше урезаны. Так, была ликви-
1 N. Mustea. Op. cit.t p. 70.
359
дирована национальная армия, ее заменила наемная гвардия-
господаря (арнауты). Лишь .пограничную и внутреннюю
охрану несли 'военизированные группы населения (калараши
и др.).
Еще резче, чем в предыдущем щеке, выявляются
противоречия между местными боярами и фанариотами. Господари,
будучи неприкрытыми «ставленниками Оттоманской Порты,
мало зависели от местной змати. Иногда их деятельность по
некоторым вопросам далеко расходилась с интересами
молдавского боярства, возникали .конфликты.
На протяжении ста с лишним лет (до 1822 г.) на
молдавском престоле сменилось 37 господарей, обычно выходцев из
нескольких богатых и влиятельных греческих семей (Мавро-
кордаты, Гики, Кантакузины). Некоторые из них -поочередно
получали то (молдавский, то валашский господарский
кафтан1. Так, Григорий Гика 'был четырежды «господарем
Молдавии (1726—1733, 1735—1739, 1739—1741, 1747—«1748) и
дважды — Валахии; Константин Маврокордат был
господарем Молдавии четыре раза (1733—1735, 174)1 —1743, 1748—
1749, 1769) и шесть раз господарем Валахии, и т. д.
Многие греки начали переселяться в Молдавию на
постоянное жительство. В Молдавии шоявились боярские
фамилии греческого происхождения: Накко, Кантакузино, Кас-
со и др. Высшие духовные должности также занимали греки.
К началу XIX 'в. молдавское и валашское боярство в
основной своей массе было не местного происхождения.
К. Маркс с полным основанием заметил: «...молдаво-валаш-
ская боярская сволочь, большинство «которой даже не
румыны...»2
Фанариотское влияние на исторические судьбы Молдавии-
было отрицательным, оно затормозило развитие экономики
края и национальной культуры. Беспринципные дельцы и:
хищники, .греки-чужеземцы приносили стране много зла,
способствовали -разложению «нравов.
Отношение населения к грекам-фанариотам. Владычество^
фанариотов привело к 'некоторой эллинизации в среде
господствующих классов Молдавии. Государственным языком:
постепенно становился греческий, ib официальных документах
он применялся наравне с молдавским. Немногочисленные
молдавские школы большей частью были переведены на
греческий язык. Бояре-молдаване стремились говорить по-гречески,
владение этим языком стало показателем принадлежности к
высшему сословию.
1 Вручение специального кафтана от султана было символом
получения господарского престола.
2 /С Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 14, стр. 533.
360
Ненависть « грекам-фанариотам — исполнителям воли
турок-шоработителей, (проявлявшаяся «в 'предыдущие века, в
XVIII в. еще больше (возросла. Она «получила отражение в
литературе и в народном творчестве. Но открыто выступать
против турецких ставленников, сосредоточивших в своих
руках (всю власть в стране — и светскую и духовную —
решались немногие1.
Н. Костин, при жизни -которого влияние фанариотов еще
не было столь сильным, -воскликнул: «Наказание послано той
земле, где ступает нога -греков»2. Не раз говорит -в авоей
летописи о притеснении фанариотами молдавского населения
И. Некулче. В его словах сплелись чувства гнева и горечи:
«Огонь можно затушить, воду запрудить и направить в
другую сторону, когда дует ветер, можно уйти в сторону и
отдохнуть в укрытии. Солнце уходит за облака, непроглядная ночь
-проходит и опять делается светло, но у грека никогда нет
жалости, ни человечности, ни правды, ни честности, ни страха
божьего, ничего этого нет»3. Некулче писал о греках в
XVIII в. Через сто лет, в середине XIX в., С. Н. Палаузов,
один из виднейших деятелей национального
антитурецкого движения, высказывает те же чувства: «Из всех
несчастий, испытанных Молдавией и Валахией со
времени их основания, ни одно не было для них так
гибельно, как назначение в эти страны князей фанариотов»4.
Не менее выразительны народные сказания и поговоржи. Вот
одна из пословиц: «Каждый грек лрошел сквозь решето и
сито, сквозь воду и землю» («Тот греку а трекут прин чур
ши прин ситэ, прин апэ ши пэмынт»). Она совпадает по
настроениям со словами народной баллады:
Домнуле Мэрия-Та, Князь, послушай мужика,
Ту пе гречь ну-й аскулта, А не слушай чужака,
Кз ей вяца ць-ор скурта, Грек он, к правде не привык,
Греку-й фярэ душмэноасэ, Ядовит его язык.
Греку-й лимбэ вениноасэ, Грек пиявкой к телу льнет,
Греку-й боалэ липтчоасэ. Кровь народа грек сосет6.
Че пэтрунде пэн-ла оасэ5.
Народные антипатии к фанариотам отметил и К. Маркс.
Говоря о событиях XIX в., он писал, что 'греки у жителей ту-
1 Однако в Молдавии эта ненависть к боярам грекам-фанариотам
никогда не распространялась на весь греческий народ. Это отметил уже
Н. Балческу. См. N. Balcescu. Opere, vol. I, p. 69.
2 N. Costin. Letopisetul Jarii Moldovei. Ed. I. Petre, p. 455.
3 /. Neculce, p. 171.
* С. H. Палаузов. Румынские государства Валахия и Молдавия в ис-
торико-политическом отношении. СПб., 1859, стр. 123.
5 V. Alexandre Poezii populare ale rominilor. Buc, p. 73.
6 Г. Ботезат. Песни гайдучества. «Днестр», 1959, № 7, стр. 122.
361
рецких городов «...пользуются таким нерасположением со
стороны христиан других национальностей, что повсюду, где
бывали успешные народные движения, ка.к например, в
Сербии и Валахии, изгонялись все священники греческого
происхождения»1.
Засилие фанариотов было следствием не случайного
стечения обстоятельств, но закономерным результатом
определенной политики. Именно в XVIII в. в Молдавии руками
фанариотов было проведено много таких изменений, которые
местные порядки приближали к порядкам пашалыков. В
частности, еще больше была ослаблена роль земельного
боярства и повышена роль бояр придворных. При
сформировавшейся системе народ эксплуатировался прежде всего
государством путем взыскания непрерывно растущих
государственных поборов, доля же отдельных феодалов в
эксплуатации народа постепенно снижалась. Самое местное высшее
боярство как замкнутое наследственное сословие исчезало.
Такая перестройка тяжело отражалась на положении народа.
В периоды опустошительных интервенций и стихийных
бедствий население страны, по свидетельству современников,
сильно сокращалось. Так, после 1739 ir. от войны, голода,
эпидемий, как писал побывавший в Молдавии Д. Бель, «...две
трети населения сделались пусты» (погибло.— Я. М.)2.
Жители не 'могли в полной мере использовать богатства страны,
так как судьба и сохранность имущества любого человека за-
(висели от произвола любого из турок, бояр и князей. Около
1760 г. по Молдавии проезжал немецкий барон Тотт,
записавший свои впечатления: «Мы поместились в одной
деревушке, жители .которой тотчас должны были доставить нам
©се нужные для нашего продовольствия припасы. Им за это
не заплатили ничего, исключая нескольких ударов». Дальше
он продолжает: «встречаемые деревушки полуразрушены,
поля запущены, необработаны, население «везде ужасно бедно;
да и '«как же ему и быть богатым, когда оно живет в
постоянном страхе — не сегодня так завтра быть ограбленным. Его
грабят при первой возможности турки, его грабят и
собственные молдавские князя»3.
В таких условиях у крестьян не было стимула развивать
хозяйство, увеличивать производство материальных блат. Это
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 10, стр. 129.
2 Джон Бель. Белевы путешествия через Россию в разные азиатские
страны. СПб, 1766.
3 А. Трачевский. Путешествие и деятельность барона Тотта в
качестве консула в Крыму. — «Университетские известия». Киев, 1873, № 10,.
стр. 4—5.
362
подметил и долго -проживавший в княжестве во второй
половине XVIII iB. Г. Карра: «...возделывание и (выбор земли,—
тюсал он о Молдавии, — весьма худо там знают. По
крайней мере сороковой из перелогов делают (пахотные земли
(т. е. .вспахивают одну сороковую пахотной земли. — Н.М.).
Крестьяне едва получают себе из оного нужное, опасаясь,
чтобы не отняли у них господа, .кои хотят, чтобы они,
несчастные, точно имели только нужное для них, дабы не умереть '
с голоду. Бедность и... истребление рода человеческого в сих
странах кажется-невероятным»1.
Понятно, что по общему уровню экономического развития
Молдавия оставалась одной из самых отсталых стран
Европы.
12. Международное положение Молдавии
в первой половине XVIII в.
Восточный вопрос и судьбы Молдавии. В XVIII в., когда в
Европе бурно росли и (побеждали буржуазные отношения,
Турция оставалась отсталой, закоснело средневековой
страной. Бесконечные феодальные грабительские войны
отвлекали огромные массы людей и средства. Производительный
труд (перекладывался на плечи порабощенных народов, но и
экономическое развитие последних в рамках Османской
державы неизбежно тормозилось.
Турция все чаще терпела .военные поражения.
Перспектива распада Турецкой империи -породила борьбу за раздел
ее «наследия». В дальнейшей судьбе турецких владений, в
захвате доли «наследства» были заинтересованы
-господствующие классы многих европейских стран: Англии,
Франции, Пруссии и больше всего России и Австрии. Так
-появился очаг общеевропейских (противоречий — «Восточный
вопрос».
Разрешения «Восточного вопроса» прежде ©сего жаждали
порабощенные Турцией народы, но с их желаниями «великие
державы» почти не считались. Между тем -весь опыт
-политической жизни страны .предшествовавшего периода убеждал
население Молдавии, что попытки избавиться от
турецко-фанариотского гнета только своими силами совершенно
бесперспективны. Турецкая империя пока не утратила могущества,
ее многочисленная армия была «в состоянии подавлять
внутренние восстания.
Освобождение было возможно только при военной
помощи извне. Перед Молдавией, Валахией и балканскими наро-
1 Г. К.. . (Г. Карра). Ук. соч., стр. 149—150.
363
дами -стоял вопрос: на какого внешнеполитического союзника
ориентироваться?
Балканские и придунайские народы имели горький опыт-
подвластности Турции, Венгрии, Австрии, и всюду тяжелое
бремя лежало на трудовом народе. Известно, что сербы в
антитурецких войнах поддерживали Венгрию и Австрию, но
когда некоторые сербские области попали в состав Венгрии
и Австрии, то и там феодальный и национальный гнет
оказался настолько тяжелым, что вскоре привел к вспышкам
«восстаний. Недаром у сербов сложилась пословица: «Лучше
турок с саблей, чем шваб с пером».
В оккупированных провинциях австрийские феодалы
повели политику германизации. Усилилось крепостническое
принуждение, была введена 3-дневная еженедельная
барщина. Все это вызвало огромное недовольство, многие
тысячи крестьян бежали из-под власти Австрии назад в районы,
удержанные Турцией1. Таким образом, население на
собственном опыте убеждалось, что власть австрийских магнатов
мало чем отличалась от власти турецких пашей и беков.
Иным было отношение к России. Среди порабощенных
народов юго-востока Европы она издавна ^пользовалась
большой приязнью. В этом, конечно, отчасти имели значение и
религиозные соображения и неосведомленность населения
этих областей о внутренней политике царизма. Главным же
было то, что Россия шла по пути -.прогресса и действительно
могла принести избавление от варварского ига турецких
феодалов.
К. Маркс, отмечая симпатии балканских народов к
России, писал: «Д^ят^^десятьцлШ^'ПРНия Rspon£&cj^jLJ^MH'
видят в России свою единственную_опору, свою освободи-
1^ы^Ш1у7^воёго~ЖеШГю>>^. Ф. Энгельс "также подчеркивает-
гфОГресБГвну^роль России по отношению к Востоку:
«Господство России играет п^вшшшру^щую Роль Для Черного
1ПКасТШиШ и Энгельс, сравнивая роль
Турции иПРоссии, делали вывод в пользу последней, хотя в
принципе постоянно выступали против русского царизма как
оплота реакции.
Царское правительство имело захватнические виды на
дунайские земли. Для осуществления своих планов оно
стремилось использовать настроение угнетаемых Турцией
народов. «Освобождение угнетаемых христианских народов от
ига «неверных» стало знаменем русского царизма в борьбе с
1 И. С. Достян. Борьба сербского народа против турецкого ига б:
XV — нач. XIX вв. М., 1958, стр. 102.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 13, стр. 375
3 Там же, стр. 372.
36-1
Турцией, этим знаменем прикрывались и его агрессивные
замыслы.
Политика русского самодержавия в «Восточном 'вопросе»
была, безусловно, экспансионистской. Войны, которые вел
царизм, носили захватнический характер, но они несли
Молдавии и другим порабощенным странам избавление от
турецкого рабства, и Россия в своих действиях неизменно
получала поддержку угнетаемых народов, а ее балканская политика
аз целом сыграла в истории прогрессивную роль.
В ходе русско-турецких войн солдаты турецкой армии,
подстрекаемые'мусульманским духовенством, стремились
нанести наибольший вред мирному населению Молдавии. Эти
войны, сопровождаемые мародерскими постоями многочис-'
ленных армий и разрушениями во время сражений, тяжело
отражались на жизни «народа, но все более «приближали час
освобождения от векового гнета. Народ (Постоянно принимал
в них самое активное участие, стараясь посильно помочь
русским войскам.
При последующих мирных переговорах неизменно
возникали вопросы будущего Молдавии и Валахии. Теперь
международное положение Молдавии целиком зависело от
разрешения «Восточного вопроса», которое определялось борьбой
великих государств Европы. Самостоятельная роль
молдавской проблемы была сравнительно невелика.
Начало русско-австрийско-турецкой войны 1735—1739 гг.
и Молдавия. После Северной войны европейские государства
многократно пытались ограничить могущество и влияние
России, натравливали на нее Польшу и Турцию. В Турции
продолжали действовать влиятельные сторонники войны, которые
надеялись в очередной агрессии найти выход из .кризиса, а
разбойничьи набеги татар на русские окраины, столкновения
на Кавказе давали много поводов для взаимных
конфликтов. В такой обстановке возникла русско-турецкая война
1735—1739 гг. В 1737 г. \в качестве союзника России
выступила Австрия, которая в 1718 г. по Пассаровицком-у мирному
договору получила от Турции Банат, Олтению и право
свободного судоходства по Дунаю. Новой войной она надеялась
еще дальше расширить свои владения, в первую очередь за
счет Дунайских княжеств, но военные неудачи быстро
умерили аппетиты австрийских феодалов.
Главным театром военных действий стали Крым и
Причерноморские степи. Русская армия дважды вторглась в
Крым, захватила крепости Азов и Очаков.
Турецкая армия была деморализована. В одном из
донесений 1737 г. из Молдавии сообщалось о паническом страхе
и о дезертирствах среди турецких солдат: «...не видя еще
365
русских, они бежали, куда глаза глядят»1. Турецкие и
татарские войска несли огромные потери. И. Некулче, очевидец
событий, с удовлетворением перечислял их2. В первые годы
война шла из-за шобережья Черного моря, но вопрос о
Дунайских княжествах неизбежно 'Становился 'важнейшим.
Немировский конгресс. В 1737 г. (с 15 августа по 11
ноября) в ir. Немирове велись мирные переговоры России и
Турции, в них принимала участие и Австрия. На конгрессе
разгорелась борьба из-за Дунайских юняжеств. На них
претендовала Австрия. Тогда русская делегация в числе других
условий выдвинула /пункт о-создании независимых
Молдавского и Валашского 'княжеств. Это требование, столь
благоприятное для населения княжеств, русские дипломаты
неоднократно выдвигали на протяжении последующих 140 лет.
К. Маркс подчеркивал эту линию царской внешней (политики:
«На 1конгресе в Немирове (1737) императрица Анна потребо-
в^и:1^11„с;удхаца не"за^1симткгги Дунайских княж~сс>г"в~"ТТод
русским^протекторатом. Екатерина II на Фокшанском" кГон^
грёссёГ (П73)-...нас^111йалд1.''"|на пезазттсилюстн к^ж_е:сгв^паа
евр бпей ским imp отекто р а то м ». Это домрхагель^ж)_п]родолжа-
лсгеЕГУдщи АлексгшЩте"!?^ Царское правительство рассчи-
тывало, чтоо^ущестШТенТГе его 'предложения значительно
усилит позицию России в Подунавье. Однако Австрия -не
поддержала такой план, она сама рассчитывала целиком оогло-
тить (княжества. Подстрекаемая французскими дипломатами,
турецкая сторона не приняла условий мира, и война
продолжалась.
Русскому правительству и командованию армии было
хорошо известно, с каким нетерпением в Молдавии ждут
прихода русских войск. Об этом постоянно и настойчиво
сообщали! молдавские бояре — сторонники России. Из шьх следует
выделить Анастасия Лупу, давнего друга России, регулярно
информировавшего русское правительство о 'положении дел
в княжестве4.
1 А. Кочубинский, Граф В. И. Остерман и раздел Турции (1735—
1739) — «Записки Новороссийского ун-та», 1899, т. 74, стр. 393.
2 См. I. Neculce, p. 372—373.
3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 14, стр. 511; об этом же см. т. 12,
стр. 266.
4 А. Лупу был крупным молдавским боярином, сторонником дружбы
с Россией. Занимая видные посты, он десятки лет поддерживал тайные
отношения с русским правительством. Он был связан с Д. ^аитемиром и
в 1721 и 1723 гг. приезжал к нему в Россию. Лупу неоднократно
оказывал услуги русскому правительству во время войны (1735—1739 гг.),
за что был обвинен турками в измене, но спасся за крупную взятку (см.
D. Bogdan. Legaturile serdarului Lupu Anastas cu rusii. — «Studii si
materiale de istorie medie», vol. II, p. 346. Его связи с
Россией продолжались до 1751 г. В переписке он называл себя «русским при-
366
В это же время в Петербург прибыл посол от валашского
боярства Петр Дрэгунеску, который обещал России
всяческую помощь от Валахии. Он оказывал содействие русской
армии в разработке плана шохода в Молдавию и Валахию1.
Как и А. Лупу, он стремился к включению княжеств в состав
России. П. Дрэгунеску сообщал, что в Бухаресте ждут
освобождения и просят русскую императрицу устроить их
«особливым вольным княжеством»2.
Поход русской армии в Молдавию. В июле 1739 г.
русские войска под командованием Миниха направились в
Молдавию. 17 августа вблизи Хотина, у местечка Ставучаны,
произошла решающая битва. Не выдержав натиска русских
сил, длившегося 'Несколько часов, турецкая армия бежала, а
через день без боя оставила и первоклассную крепость Хо-
тин3. Турецкий гарнизон, бросив огромные запасы
снаряжения и продовольствия, поспешно отступил на юг. В связи с
походом в Молдавию по русской армии был отдан приказ о
дружеском отношении к населению: «здешней земли подда-
ным... никаких обид не чинить... Кто сие учинит, без пощады
казнены будут смертью»4.
В рядах армии Миниха находились Константин и Дмитрий
Кантемиры, племянники господаря Дмитрия Кантемира.
Константин командовал созданным в это время корпусом
молдаван, который первым подошел и 2 сентября вступил в
Яссы (господарь Григорий Гика бежал к турецким войскам).
Население княжества восторженно -встречало 'русских
солдат, встреча была тем сердечнее, что среди русских войск
было много молдаван, которые сражались за освобождение
ятелем». О связи Лупу с Россией знали господарь Михаил Раковицэ и
некоторые бояре (см. письма А. Лупу. ЦГИА Украины, ф. 59. оп. 1,
.№ 1861). В названной выше статье Д. Богдана история связей Лупу с
Россией дана на основе писем русской администрации к боярину,
которые сохранились в Бухаресте. В Киевском архиве хранятся оригиналы
писем Лупу в Россию. Эти письма писаны «молдавским диалектом» и
зашифрованы. В них содержится, главным образом, информация о
положении Турции и о ее военных силах. Так, в 1737 г., в период перемирия, он
доносил, что хотя Порта ведет переговоры о мире, но сама готовится к
войне: «.. .мост приказала на Дунае устроить, а для устроения оного с
Мултенской и Волоской земли работники отправлены» (А. Кочубинский.
Ук. соч., приложен. XXVIII).
1 Е. Шульман. Миссия валашского ворника П. Драгунеску в Россию
(1736—1737). В сб. «Вековая дружба», Кишинев, 1961; С. §erban. Rela-
tiile politice romino-ruse in timpul razboiului ruso-turc din 1735—1739. «An.
romino-sovietice», 1956, nr. 4, p. 113—135.
2 А. Кочубинский. Указ. соч., стр. 376.
3 А. Байов. Русская армия в царствование Анны Ивановны, т. II,
СПб., 1906, стр. 228—232; Е. Б. Шульман. Русско-молдавское боевое
содружество (1735—1739). Под ред. Н. А. Мохова, Кишинев, 1962.
4 Д. Ф. Масловский. Сучавский поход. «Сборник военно-исторических
материалов», вып. II, СПб., стр. 106—107.
367
своей Родины. На сторону русских войск шереходили в оди-
ноч'ку и группами солдаты из армии господаря. Тогда,
например, вместе с эскадроном перешел ротмистр Василий Курт1.
Начало антитурецкой войны сопровождалось обострением
классовой борьбы. В стране началось крестьянское
движение против бояр. Сохранилось много жалоб бояр на
«разбои» и «грабежи», ;под этими выражениями часто
подразумевались и антитурецкие выступления. Современники
отмечали, что «'крестьяне уже были раздражены и отказывались
в повиновении»2. -Валашский хронист, сообщая о волнениях,
писал: «Большинство мятежников были молдаване»3. Когда
казаки и гайдамаки ударили на буджакских татар, то
«...появились ватаги молдаван, без милосердия умерщвляющих
всех, кто только (попадался на пути (имеются в виду татары
и.турки. — Я. М.) 4. Фокшаны русские войска заняли три
помощи «поднявшихся крестьян»5. Уже тюсле войны Миних,
отвечая господарю Григорию Гике ino (поводу разграбления
некоторых монастырей и поместий в Молдавии, ссылался на
самовольство отрядов молдаван. В другом донесении он
осуждал действия добровольцев и приписывал им
«грабительства и непристойность»6. В этой войне ярко проявились
не только симпатии народа к России, но наивные чаяния
молдавских крестьян, будто царская армия шринесет им
вместе со свободой от турецкого ига освобождение или хотя бы
облегчение от гнета бояр.
Немедленно по прибытии русской армии в Яссы на специальной
церемонии молдавское духовенство и боярство изложили просьбу о приеме
Молдавии в русское подданство и представили условия включения
княжества в состав России7.
Проект, предложенный боярством и духовенством, помимо чисто
военных пунктов содержал ряд политических статей, определяющих
будущее положение Молдавии:
а) страна переходила в русское подданство и обязывалась не иметь
связей с врагами России;
б) жители Молдавии приравнивались к прочим подданым России;
в) все должности в Молдавии должны заниматься уроженцами этой
земли;
д) суды и учреждения в Молдавии должны остаться неизменными и
руководствоваться прежними законами и др.8
1 А. Кочубинский. Указ. соч., стр. 474.
2 А. Кочубинский. Указ. соч., стр. 474; Е- Шульман.
Русско-молдавское боевое содружество, стр. 63—64.
3 Цит. по А. Кочубинскому, стр. 490.
•'* А. Кочубинский. Указ. соч., стр. 493.
5 Там же, стр. 495.
6 Е. Шульман. Указ. соч., стр. 64.
7 См. А. Байов. Указ. соч., стр. 246—247.
8 См. ПСЗРИ, т. X, стр. 890—894. Анализ договора см. в указ.
работе Е. Шульмана, стр. 51—57.
368
Проект во многих положениях повторял соглашения 1656 и 1711 гг.
Договор также предусматривал ликвидацию турецкого ига и защиту
Молдавии силами русской армии, при этом оговаривалось сохранение
полной автономии во внутренних делах. Боярство и на этот раз
постаралось обеспечить свои привилегии, сохранить за собой все
правительственные должности княжества.
И. \Некулче, современник и участник событий, излагая содержание
этих статей, жалуется на грубости Миниха1. Командующий русской
армией генерал-фельдмаршал Миних был плохим политиком, он,
действительно, вел 1;ебя в Молдавии не как командир армии-освободительницы, но
как завоеватель. Такая позиция командующего повредила
русско-молдавским отношениям, была выгодна силам, враждебным России.
В исторической литературе существует ошибочное мнение об этих
переговорах. Так, А. Кочубинский утверждает, что 5 сентября 1739 г. был
подписан Договор о вступлении Молдавии в русское подданство2. В
советской литературе обстоятельства переговоров излагаются также
неточно. Например, в I т. «Истории Молдавии» говорится: «Специальная
делегация, посланная в Россию, просила включить в состав России
княжества»3.
На деле переговоры велись только в Яссах, вел их Миних с
верхушкой боярства. Молдавская сторона, действительно, предложила договор
о переходе в русское подданство, а Миних, который не имел, разумеется,
полномочий для утверждения такого акта, подписал лишь некоторые
пункты соглашения, а остальные обещал послать императрице. Но планы
присоединения к России и даже ограниченное соглашение не устраивали
<юяр протурецкой партии. Тогда на последних и был произведен нажим.
«И стало так, что насильно подписались, ибо были и бояре, которые
сделали это против воли. И подписали все»4.
Переговоры о переходе Молдавии в русское подданство оборвались
«ще в Яссах, их продолжению помешали международные обстоятельства.
Австрия, союзник России, терпела поражения и пошла на сепаратный мир,
i/ернув Турции захваченную в прошлых войнах Малую Валахию. Вслед
за тем заключила мир и Россия (Белградский договор).
(Военные успехи русской армии не принесли Молдавии
освобождения. Россия, опасаясь .конфликта с Австрией, не
настаивала на отторжении Молдавии от Турции или «а
«создании самостоятельных Молдавского и Валашского княжеств,
а ограничилась возвратом крепости Азов и некоторых
других земель. Молдавия была оставлена под властью Турции.
Белградский мир 1739 г. отражал не реальное соотношение
сил в войне, а результат дипломатической игры
международных сил.
Спасаясь от мести турок, вместе с русской армией из
Молдавии ушло много -молдаван, в том числе митрополит
Антоний, который руководил переговорами о (переходе
Молдавии в русское подданство.
1 См. I. Neculce, p. 391.
" См. Л. Кочубинский. Указ. соч., стр. 485—486.
3 «История Молдавии», т. I, стр. 289.
« /. Neculce, p. 391.
24 Н. А Мохов.
369
В Молдавию же вернулся господарь Григорий Гика,
вошли татарские и турецкие войска, которые подвергли страну
очередному ограблению1.
1 Даже мирные переговоры для страны приносили большие /тяготы.
Так, в 1741 г. турецкий посол по пути из Константинополя в Петербург
проезжал через Молдавию. Страна должна была, выполняя повинность —
конак, поставить для послов: 25 подвод, каждая с упряжкой в 4 вола,
ежедневно по 2000 хлебов — каждый в 100 драм, 250 ока (1 Ока равен
400 драм, или 1278 граммам) овечьего мяса, по 300 кил (стамболин-
ских; в стамболийской киле было около 220 килограммов) я*шеня, по
20 возов дров, по 15 возов сена и т. д.
ГЛАВА V
МОЛДАВИЯ В ПЕРИОД ПОЗДНЕГО ФЕОДАЛИЗМА
(пол. XVIII —нач. XIX в.)
1. Экономическое развитие
Преодоление экономического упадка. Проблема
зарождения элементов капиталистических отношений. Хозяйственный
упадок и разорение страны, выявившиеся в конце XVII в.,
были следствием как чисто местных факторов (длительные
'войны на территории страны и тяжелые поборы), так и общих
экономических предпосылок, действовавших в этой части
Европы. Д. Чуря отметил, что Молдавия, как и Польша, в
конце XVII — первой половине XVIII вв. -переживала «глубокий
экономический упадок»1 и что некоторое оживление в
Молдавии, Польше и Болгарии начинается во второй половине
XVIII в. Расстройство экономики Польши отмечено многими
исследователями2.
В Молдавии упадок проявился, в частности, в
распространении обычая при торговле расплачиваться ме деньгами, а
натурой. Из документов о продаже земли видно, что она
зачастую менялась на деньги и на скот, или на окот и
(продукты3. Крестьяне, ограбляемые бесчисленными поборами,
теряли интерес к увеличению своего хозяйства. Современники
(М. Баади.ни, Д. Кантемир и др.) отмечали, что крестьяне не
желали засевать больше, чем им необходимо для оролита-
1 D. Clurea. Oracle §i tirgurile din Moldova in cadrul perioadei de
•descompunere a feudalismului «Studii §i cercet.», 1956, fasc. I, p. 97.
2 #. Рутковский. Экономическая история Польши. М., 1953.
Характеристике упадка экономики во второй половине XVII в. в монографии
посвящена специальная глава. См. также «История Польши», т. I. М.,
1954, стр. 264—277.
3 В 1667 году крестьянин Ион продал свою вотчину за 6 коров, 40
овец. 10 стогов сена, оцененных в 60 лей. (G.Ghibanescu. Ispisoace §i zapise,
vol. Ill, p. 11,41).
В 1707 году некая Стофана продала свою часть земли в Бужоре-
нах за 6 волов, 6 коров, 20 семей пчел и 20 улей (G. Ghibanescu. Su-
rete §i izvoade», vol. VIII, pp. 36—37). См. также документ за 1717 it.
(N. Iorga. Studii $i documente, vol. VI, p. 97).
371
ния1. Совпадающее с этим временем начало
распространения кукурузы было, безусловно, прогрессивным явлением, но
зерно последней сразу же стало лищей бедняков.
Обедневшие 'в конце XVII в. крестьяне перестали пахать землю, ибо
у них не осталось волов. Для пропитания они обрабатывали
мотыгами на лесных полянках небольшие участки кукурузы2.
Экономический упадок Молдавии в -конце XVII —начале
XVIII вв. выделен многими историками, но высказывались и
другие .мнения. Современный румынский исследователь
Н. Кориван, характеризуя развитие Молдавии этого Периода,
пишет: «Невзирая на столь серьезное препятствие на шути
экономического развития Молдавии, жак турецкое иго, в
условиях тяжелой феодальной экоплаутации крестьян, в
молдавских городах, хотя и развивающихся медленно, в этот
период можно отметить рост ремесленного производства. С
одной стороны, растет число ремесленников, с другой —
растет их специализация. Одновременно все чаще отмечается
организация ремесленников в цехи»3. Такие противоречивые
суждения — следствие слабой изученности экономической
истории Молдавии.
В XVIII в. во всей Европе все ощутимее обозначается
начавшийся кризис феодального строя. Повсюду росли
товарно-денежные отношения, расширялись ремесла, торговля,
вросли города. Феодальные отношения все больше
становились тормозом для дальнейшего развития
производительных сил.
Выявившиеся противоречия проявлялись в зарождении и
распространении опозиционных общественно-политических
идей, в проведении реформ, в больших народных движениях
и, наконец, в социальных революциях.
Молдавия принадлежала к тем зонам Европы, где
развитие проходило замедленно. Но и здесь постепенно на
протяжении второй половины XVIII в. явственно выступают
новые явления, -которые проявляются, прежде всего, в
расширении товарного хозяйства, в росте распашек земель, в
усиленном .переходе феодалов от эксплуатации зависимых
крестьян путем (Натурального оброка к увеличению барщины и
оброку деньгами. А это вело ik обострению классовой борьбы
в деревне. Нарастающие социальные противоречия
господствующие классы неоднократно и тщетно пытаются
разрешить путем реформ.
1 См. также «Topografisch-historische Beschreibung der beiden Fursten-
thumen Moldau und Walachien. Wien, 1810. S. 66—67.
- Letopisetul Jarii Moldovei. Ed. M. Cogalniceanu, vol. II, p. 40.
3 N. Corivan. Formele de aservirea taranimii Moldovei in secolul al
XVII-lea $i fnceputul al XVIII-lea. — «Studii §i cercet.», 1956, fasc. I, p. 76.
372
Исследование элементов 'навой
общественно-экономической формации вызвало у историков потребность в
установлении отдельных этапов ее развития. Предлагаемая
периодизация хотя и не совпадает у отдельных авторов, но
различия не являются коренными.
В I т. «Истории Молдавии» «зарождение первых еще
слабых ростков буржуазных отношений в Молдавии» относится
ко второй половине XVIII —началу XIX вв. (стр. 268).
Примерно той же точки зрения придерживаются современные
румынские историки. Д. Чуря отметил, что оживление в
обмене, в экономической жизни городов и сел происходит
«...в Молдавии, как и в Польше и Болгарии во второй
половине XVIII в.»1
Это же время берет за начало нового периода академик
А. Оцетя. Он считает, что реформы К. Маврокордата 1749 г.
«являются гранью между рабством домашним и рабством
барщинным». Выделив тем самым рост эксплуатации путем
барщинного труда, и, как следствие, рост крепостничества,
А. Оцетя делает вывод «о появлении признаков,
предвещающих второе закрепощение»2, что в трактовке автора
является следствием роста производства хлеба для продажи на
рынке3.
Как будет видно далее, в середине XVIII в. в Молдавии
действительно в социально-экономической области впервые
появляется ряд явлений, позволяющих говорить о начале
нового этапа.
Важным фактором развития буржуазных отношений в
Молдавии нужно считать создание "бШШе"^бла~г6приятной
политической обстановки. Значительный шаг в этом
направлении был сделан условиями Кучук-Кайнарджийского мирного
договора 1774 г. По договору и изданным в соответствии с
его пунктами хатти-шерифам впредь в Молдавии и Валахии
господари должны были избираться Великим Собранием,
турки отказывались от вмешательства во внутренние дела
княжеств. Сумма ежегодной дани и прочие повинности были
твердо фиксированы, условия их взыскания облегчены
(теперь дань должны были собирать не турецкие агенты, а гос-
подарская администрация). Действия турецких агентов фор-
1 D. Ciurea. Op. cit., p. 97—98.
2 A. Ofetea. Consideratii asupra trecerii de la feudalism la capitalism
In Moldova si Jara Romtneasca. — «Studii. Revista de istorie medie», vol. XV.
Buc, 1960, p. 330.
3 Акад. Оцетя пытается доказать, что «второе закрепощение» в
Молдавии и Валахил началось значительно позже, чем во всей Европе —
только с половины XVIII в.,—и завершилось в 30-е годы XIX в. Это,
на наш взгляд, малоубедительное толкование сущности «второго
закрепощения» требует особого рассмотрения.
373
мально были шоставлены в рамки закона, а молдаване
получили право жаловаться на злоупотребления.
По требованию русского правительства, после острой
дипломатической борьбы, в которой приняли участие и другие
страны, в соответствии с пунктами Кучук-Кайнарджийского и
Ясского (1792) мирных договоров турецкий султан издал ряд
хатти-шерифов (1776, 1783, 1792, 1802 гг. и др.), которые
ограничивали полновластие турецких чиновников в
княжествах, создавали некоторые политические предпосылки
хозяйственного подъема Молдавии и Валахии.
Хотя турецкие наместники не весьма считались с
распоряжениями султана (показательно уже их многократное
переиздание), но положительное значение хатти-шерифов для
страны неоспоримо1. Поэтому 1774 г. стал значительным
рубежом не только в политическом, но и ъ
социально-экономическом развитии страны.
Аграрные отношения. В конце XVII —начале XVIII вв.
уровень сельского хозяйства оставался весьма (низким.
Более того, оно вступило (в полосу экономического и
технического упадка.
В деревне продолжали господствовать переложная и
подсечная системы земледелия, двуполье появляется во
второй половине XVII в.2, лишь с середины XVIII в.
начинается переход к трехполью. Эти изменения происходили под
влиянием роста рыночных отношений.
0 характере феодального хозяйства некоторое
представление можно получить из описи хозяйства 20 молдавских
монастырей, произведенной в интересах фиска в 1743 г.
При рассмотрении материалов описи бросается в глаза
сравнительно небольшая величина монастырских хозяйств
(а ведь это были наиболее значительные и
высокоорганизованные по тем временам имения). Сравнивая хозяйства
наиболее 1крупных монастырей 1743 ir. с данными Галатокого
монастыря в Г591 г., мы видим разительное сокращение
размеров сельскохозяйственного производства феодалов (даже
если учитывать условность такого сопоставления).
Уменьшение хозяйства монастырей на протяжении 150 лет,
нужно думать, было следствием тяжелых как экономических,
та« и политических условий. За прошедшие годы вся страна,
в том 'числе и монастырокие имения, неоднократно
подвергалась опустошениям, при которых уничтожались не только
накопленные богатства, но и население. К тому же, 1как уже
1 В. Попович. Ролул прогресист ал Русией ын дезволтаря аутономи-
ей економиче ши политиче ын Цэриле Ромыне ла сфыршитул сек. XVIII
ши ынчепутул сек. XIX. В сб. «Великая дружба». Кишинев, 1961, стр.
128—129.
2 N. Stahl. Op. cit., vol. I, p. 321 §i alt.
374
В Галатском
монастыре
в 1591 г.'
В монастырях в 1743 г.а
Путнян-
ском
Молдавий-
ском
Воронец-
ком
Хлеба необмолоченного
(скирд) .......
Зерна разного (мер). .
Сена (стогов)
Овец (голов)
Крупного рогатого скота
Лошадей
Свиней
Пчел (семей)
Количество зависимых
сел
I
33
471
220
1128
194
101
140
484
16
350
182
457
97
44
30
180
13
114
97
215
61
13
30
100
50
8
31
7
18
16
8
отмечено, ненависть крестьян не раз обрушивалась на
монахов. В XVII в. нападению гайдуков подверглись почти все
монастыри Молдавии, при этом некоторые из «их были
сожжены и разрушены3. Это было и следствием общей перестройки
хозяйства в XVIII в., в результате чего сокращались доходы
от имений не только у бояр, но и у духовных феодалов.
Из описи явствует, что у монастырей наиболее товарной
отраслью хозяйства было скотоводство, а из отраслей
земледелия — виноградарство. Продажа скота давала от 14 до
100% всей суммы денежных доходов, у 5 монастырей они
составляли более 50% (стр. 269). Прибыльной статьей была
торговля вином. Хлеб монастыри пачти не вывозили на
рынок, он шел только для внутреннего потребления4.
Но даже в этих условиях можно отметить определенные
изменения -в хозяйстве этих обедневших монастырей, в
частности сравнительно возросшую роль денежных отношений и
наемного труда.
Рента продуктами и трудом начинает заменяться
денежной. Из 20 монастырей денежную ренту получали 17, она
составляла у «их от 1 до 76% доходов, у 4 монастырей
превысила 50%5.
Барщинный труд почти во всех монастырях применялся
главным образом на уборке сена6, на других работах—гораз-
1 Documente..., A. Moldova, V. XVI, vol. IV, p. 408.
2 Buletinul comisiei istorice a Romaniei, vol. I. Buc, 1915, p. 222—233.
3 Д. M. Драгнев. Гайдуки — народные мстители. Кишинев, 1962,
стр. 16 и 20. л л 01 ...
« N. Corivan si /. Gramada. Gospodaria feudala din Moldova, «Studn
si materiale de istorte medie», vol. V, p. 264.
5 Buletinul comisiei istorice a Romaniei, vol. I, p. 269; N. Corivan. Con-
tributii la «obligate taranilor din Moldova. — «Studii si cercet.», 1957,.
fasc. I, p. 75—76.
« N. Corivan si /. Gramada. Op. cit., p. 265.
375
до меньше. Обработка пашни, виноградников, уход за скотом
осуществлялись как зависимыми крестьянами, так—и в
большей мере—холопами и наемными батраками. Батраки
получали плату посезонно или за выполнение определенного цикла
работ. Например, за прополку 10 погон платилось 10 лей1.
Денежная рента бесспорно получает более широкое
распространение, но в рассматриваемых монастырских
хозяйствах в 1743 году «рента деньгами была много меньшей
сравнительно с рентой трудом и продуктами»2.
Денежную ренту, приобретавшую большое значение в
отношениях крестьян и феодалов, начинают регламентировать
законодательными актами. Уложением 1749 г., как оно
изложено в летописи, допускается замена деньгами половины
барщинных повинностей (из 24 дней барщины 12 дней могли
быть заменены уплатой 2 лей3). В постановлении 1756 г. о
льготах для крестьян, вернувшихся из побега из-за границы,
разрешено всю барщину заменять уплатой денежной ренты4.
Наконец, в постановлении господаря Григория Гики 1766 г.
устанавливалась для всей страны единая расценка для
замены барщины денежным оброком. Каждый день барщины
оценивался в 20 бань5.
Издание последнего закона — показатель роста денежных
отношений, чье развитие усиливается к концу века.
Растет специализация районов по производству тех или
иных товаров. Наряду со старыми районами рыболовства у
Дуная, добычи соли (Окны и южные озера), преобладания
виноделия — в центре страны, а скотоводства — на юге,
востоке и в горах, выделяются новые специализированные зоны.
Так, район Ганчешты (теперь город Котовск) стал известен
как один из поставщиков растительных красок для шерсти,
употребляемой ковроделами (краску добывали из специально
разводимого растения скумпии)6. Район Лапушны и
некоторые другие округа славились производством табака. Это
«зелье», сурово осуждаемое средневековой моралью,
постепенно получило широкое распространение.
1 N. Corivan. Contributii..., p. 73.
2 Там же, стр. 83.
3 Letopisejul Jarii Moldovei. Ed. M. Cogalniceanu, vol. Ill, p. 214.
4 Acte §i legiuiri privind la chestia taraneasca. D. C. Sturdza-Sclieeanu,
vol. I. Buc, 1907, p. 25.
5 Acte si legiuiri privind la chestia taraneasca.. D. С Sturdza-Scheeanu,
vol. I. Buc, 1907, p. 26—27.
6 A. Sava. Documente privitoare la targul §i tfnutul Lapusnei. Buc,
1937, p. 216—217.
Шерсть для ковров в Молдавии издавна красили растительными
красками, для этой цели вначале собирали дикорастущие травы, а
потом начали их культивировать. В XIX веке растительные краски были
вытеснены более дешевыми синтетическими.
376
Под влиянием новых хозяйственных явлений феодалы
начали проявлять стремление к объединению в крупные
массивы своих владений, разбросанных по многим селам. «Почти
все крупные латифундии Молдавии возникли в эпоху
фанариотов»,— писал Р. Росетти1. С этим выводом
солидаризировался акад. А. Оцетя2. Бояре путем покупок, обмена и
прямых насилий в XVIII в. создали имения площадью в 10, 20 и
более тысяч фалч. Ранее богатство боярина в Молдавии
определялось количеством зависимых сел, с XVIII в. его измеряют
площадью земли. Пока крестьяне эксплуатировались путем
взимания ренты оброком, разбросанность владений не
вызывала особых затруднений, но с ростом барской запашки
феодалы стремятся концентрировать землю в одном месте, ибо
это облегчало надзор за хозяйством.
У нас нет точных статистических данных, показывающих
удельный весь феодального землевладения. По переписи
1803 г. в Молдавии все села делились на следующие
категории3:
Категория сел
Количество
сел
Количество дворов
абсолютно
96%
Боярские
Монастырские
Резешей
Смешанные (резешей и бояр)
961
306
386
252
57 223
22099
29 090!
1846
107492
50,9
19,5
25,9
Видимо, феодалам принадлежало около 80% всей земли.
Одним из источников увеличения боярских и монастырских
латифундий были так называемые «дарения». Поскольку
прямые насилия подчас приводили к острым конфликтам,
феодалы разными путями принуждали мелких собственников
уступать им землю, оформляя передачу, как дар. Такая практика
приняла большие масштабы, в связи с этим Совет великих
бояр и высшего духовенства в 1785 г. принял специальное
решение, которым отменял обычай крестьянского «дарения»
«земли, виноградных садов, мест для домов, фруктовые сады
и прочего» в пользу феодалов. Решение прямо ссылается на
корыстолюбие бояр: «...Иногда желающие получить подарки,,
поработясь ненасытному любострастию, употребляют насиль-
1 R. Rosetti. Pamantul..., p. 308.
2 A. Ofetea. Op. cit., p. 351.
3 С. Виану. Указ. соч., стр. 2.
377
ство под разными изворотами и обольщениями, вынуждают у
беднейших посвященный им подарок..., даже некоторые дарят
чужую собственность». «Иногда, добиваясь такого подарка,
боярин,— говорится далее,— имеет целью сделаться резе-
шем... надеясь со временем распространиться по своему
желанию»1, ибо, став резешем, он получал преимущественное
право на приобретение земли у соседей, на пользование
общинными лесами и выгонами. Бояре часто отнимали землю у
мелких собственников через суд, обрекая крестьянина на
нищету. Массовое разорение мелких землевладельцев
становилось опасным и для государства. Против вопиющих
беззаконий, грозящих интересам всего класса феодалов, была
направлена грамота 1786 г. господаря Александра Маврокорда.
та (Беглеца), который требовал: «После того как диван
установит, что кто-либо жаловался неправильно, действовал
коварно против кого-либо, чтобы захватить мошию,
виноградник, сад, цыган, лавку, деньги или что другое, не имея права
и только действуя хитростью, этих лиц, после того как они
понесут обычное наказание..., бить батогами у ворот господар-
ского дворца»2. Этим, как и другими постановлениями,
преследовались, конечно, лишь наиболее вопиющие
злоупотребления чиновников и феодалов. Однако вмешательство
А. Маврокордата показывает, как далеко заходили бояре в
своей ненасытности и наглости.
Жизнь городов. Мануфактуры. Экономический упадок
страны в конце XVII—нач. XVIII вв. тяжело отразился и на
городах. Некоторые, когда-то оживленные центры (Байя, Ла-
пушна) почти перестали отличаться от сел. Только во второй
половине XVIII в. наблюдается развитие и умножение городов.
Превращаются в города Фалешты, Фалтичены (1780), Теле-
нешты (1796), Леово, Тузоры (Калараш), Бельцы
(1784),Атаки и др.3, растет Кишинев.
Кишинев как населенный пункт существовал уже в конце XV в. В
литературе распространено ошибочное мнение, что его название встречается
в грамоте 1420 года (ошибка пошла от Ю. Венелина, который наверно
прочел грамоту4, а от него она перекочевала во многие книги и в том
числе в т. I «Истории Молдавии»). Бесспорно, первый раз как населенный
пункт Кишинев упомянут в 1466 г.5 Происхождение названия «Кишинев»
не определено: производят его от татарского и молдавского слова «кишла
1 Соборная грамота господаря А. Маврокордата 28 декабря 1785 г.
Арменопуло.
2 Codrescu. Uricarul, vol. IV, p. 124.
3 E. Paulescu. Economia breslelor in Moldova. Buc, 1939, p. 232;
D. Ciurea, Ora§ele §i tirgurile din Moldova in cadrul perioadei de descom-
punere a feudalismului. — «Stud. §i cercet.», 1956, N 1, p. 99.
4 M. Costachescu. Documente..., vol. I, p. 135.
5 /. Bogdan. Documentele lui $tefan eel Mare, vol. I, p. 117.
378
ноу» (новое овечье стойло), от половецкого «кошене» — могила и др.
Наиболее убедительным представляется выведение названия от
употреблявшегося в Молдавии слова «кишинэу», что означало источник, родник.
Верность этого толкования подтверждается также тем, что в Молдавии
имелось несколько мест с названием Кишинев (например Кишинев на реке
Ботне существовал в XVI в.), все они располагались у источников.
В средние века вместе с соседними селами: Б'оюканы (упоминаются
уже в XV в.), Вовинец, Мунчешты, Вистерничены, Груска (известно с
XVI в., было расположено в районе теперешнего Армянского
кладбища и Малины) Кишинев неоднократно перепродавался феодалам.
С XVII в. он находился во владении ясских монастырей, вначале — св.
Венеры, а потом — Галатского. Дмитрий Кантемир в «Описании Молдавии»
писал о многих городах, в том числе об Оргееве и Лапушне, о Кишиневе
же коротко отмечает «...лежит там Кишинэу на реке Быкул городок
малого значения»1.
Город (торг) несколько раз жестоко страдал от опустошений во
время войн. Он был полностью сожжен татарами в 1690 г.; в 1739 г., при
приближении русских войск, жители Кишинева подняли восстание против
турецких властей, и город в наказание вновь был сожжен. Позже он был
отстроен на новом месте, ближе к Боюканам. Кишинев был торговым
центром. Из судебного дела 1741 г. видно, что в лавке одного
кишиневского купца в момент описи имелись следующие товары: бочка водки на
80 лей, 1100 ока табака, 75 ока хлопка и риса на 120 лей, веревок на
75 лей, бочка дегтя на 32 лея, 60 дроб2 соли, 30 ока меда, 30 пар обуви,
горшки и т. д.3 Набор товаров характеризует обычный спрос того
времени. По переписи 1774 г. в Кишиневе числилось 162 налогоплательщика.
В 1788 г. турки перед отступлением сожгли все дома города, их было
около 300 и среди них много каменных4. Тогда в Кишиневе жили
молдаване, греки, армяне и евреи. В конце XVIII в. в городе воздвигались
боярские дома, и в том числе двухэтажный дом боярина Донича.
В эти годы в Кишиневе селятся сербы и болгары, бежавшие от
турецких преследований и получившие от господарей на ряд лет разные
льготы. В городе имелось 7 винокурень, 30 корчем и лавок торговцев и
ремесленников.
К концу XVIII века в Молдавии насчитывалось уже 28
городов5, но они были невелики и из-за частых разорений не-
благоустроены. Г. Карра, много лет проживший в
княжествах, о Яссах, самом крупном городе Молдавии, писал:
«...домы в оном низки и все почти деревянные. Улиц больших
не более шести... где ходят по доскам, проложенным
наподобие моста»6. Однако в этом, по европейским масштабам
маленьком и экономически слабом городке, можно отметить
некоторый рост населения и количества ремесленников и куп-
1 Д. Кантемир. Описание..., стр. 35.
2 Дроб — молдавская мера веса, равная 1278 г.
3 N. Iorga. Istoria comertului rominesc (epoca mai noua). Buc,.
1937, p. 26.
* Фон Раан. Перечень из собственного своего журнала в продолжении
прошедшей войны при завоевании Молдавии и Бессарабии с 1787 по
1790 год. СПб., 1792.
5 П. Г. Дмитриев. Консидераций асупра релациилор сочиал-економи-
че а мештешугарилор дин Яшь ын ал трейля сферт ал вякулуй ал XVIII-
ля. — «Известия АН СССР», 1963, № 2, стр. 53.
6 Г. К. Карра. Ук. соч., стр. 15.
379
цов. Сохранились материалы переписи Ясс за 1753 и 1774 гг.
В 1753 г. в городе зарегистрировано 1353 дома1, а в 1774 г.—
181 б2. За эти же годы количество профессий ремесленников с
53 возросло до 72, и по последней переписи в городе в 1774
году насчитывалось 674 мастера, причем у 91 работали
наемные рабочие или ученики. Впрочем, только три
ремесленника имели по трое рабочих. В этом же году в городе
зарегистрированы 65 корчем и 574 лавки3, то есть в каждом третьем
доме была лавка или корчма. Видимо, почти каждый
ремесленник сам торговал своими изделиями. Количество купцов
с 220 в 1774 г. возросло до' 473 к 1803 г.4 Цеховые
организации в Молдавии в XVIII в. достигли наивысшего расцвета. В
1776 г. в Яссах насчитывалось 33 брясла5. Уставы детально
регламентировали обычаи ремесленников: порядок работы,
количество учеников и т. д. Национальный состав учеников
регулировался также и господарями. По уставу К- Мавро-
кордата запрещалось работать у евреев и мусульман юношам
.и девушкам до 20-летнего возраста6. Такая регламентация
мотивировалась религиозными соображениями, но в ее
основе нужно искать желание ослабить конкурентов.
Брясла в Молдавии оформились очень поздно и стали
тормозом для развития ремесла уже при самом своем
возникновении. Впрочем, цеховые организации Молдавии никогда не
получали такого развития как в городах Западной Европы.
Горожане — не молдаване — имели отдельные объединения,
также называемые бряслами, во главе с выборными
старостами, избрание и права которых регулировали господари7.
Особым покровительством по-прежнему пользовались купцы из
других стран. За нарушение данных иноземным торговым
людям прав господарь грозил ссылкой на соляные рудники8.
1 Catastichul Iasjlor din 1755 «Ion Neculce», buletinul muzeului
municipal din IasJ, 1921, fasc. I, p. 5—40.
2 Количество домов свидетельствует о росте населения. Но в городе
было значительно меньше жителей, чем в предыдущем веке: в 1611—
1615 гг. в Яссах имелось около 8000 домов, а в конце XVII в. —-около
12 000 домов (И. А. Котенко, Н. А. Мохов, П. В. Советов. О тенденции
роста народонаселения Молдавии в эпоху феодализма. — «Уч. зап.
Института истории МФ АН СССР», т. VI, 1957, стр. 64).
3 П. Г. Дмитриев. Ук. соч., стр. 61. Количество профессий
ремесленников в Яссах нужно считать сравнительно небольшим, в начале века в
городе Ярославле насчитывалось около 150 профессий ремесленников (там
же, стр. 60).
4 Uricarul, vol. XIX.
5 С. §erban. Din lupta ora^enilor din fara Romtneasca sj Moldova
Tmpotriva asupririi feudale in sec. XVIII §i Inceputul al XIX. — «Studii.
Revista de istorie», 1960, N 6, p. 37.
6 /. Minea. Reforma lui Constantin Voda Mavrocordat. Iasi, 1927,
7 /. lorga. Studii $i documente, vol. VI, p. 224—225.
8 Там же, стр. 227.
380
Между местными и приезжими купцами иногда происходили
конфликты. Так, когда иностранцы в Романе занялись
розничной торговлей, то романские купцы добились от господаря
специальной грамоты, которой иностранным купцам
разрешались только оптовые сделки1.
Господари устанавливали сумму налогов с города, но
распределяли эту сумму между отдельными
налогоплательщиками сами горожане. Златашам (господарским сборщикам
налогов) не разрешалось вмешиваться в это распределение2.
Наиболее всеобщим был налог фумерит, кроме того все
жители платили налоги от своих занятий.
Размеры специальных налогов определял господарь. Так,
Константин Маврокордат установил величину мартасипии
(налог при продаже) в следующих пределах: при продаже
крупного рогатого скота — по 4 пара с головы скота,
лошадей— по 3 пара, овцы — по 2 баня; при продаже мешка
муки — 2 пара, мешка зерна — 4 баня, мешка проса — 1
пара и т. д.3 Всякое уклонение от уплаты налога строго
наказывалось. В городе Тутово в 1741 г. судили
женщину за то, что она скрыла количества продаваемого ею
вина4. Городским судьей был назначенный господарем ворник,
но он должен был считаться с обычаем и правами горожан.
В городах ежегодно устраивались по одной, по две, а то и
по три ярмарки. Кроме того, обычно существовал
еженедельный «торг».
Городское самоуправление постепенно приходило в
упадок. С конца XVIII в. на города все более распространяют
властьфеодалы. Так, в начале XVIII в. феодалц захватили у
города Байя некоторые земли, Город попытался оказать
сопротивление, но в конечном счете очутился в составе боярских
владений и вскоре стал селом5. Такова же была судьба Ла-
пушны, которую Константин Дука в 1694 г. подарил ясскому
монастырю6.
Города, попавшие под власть бояр или монастырей, несли
различные дополнительные повинности. Феодалы взыскивали
в свою пользу безмен7, кырчму (доход от содержания
корчем), дижму (от посевов горожан). Между городами и
узурпаторами их былых привилегий завязывалась упорная борь-
1 N. Iorga. Studii §i documente, vol. VI, p. 210, 214.
2 Там же, стр. 211.
3 Там же, стр. 382—386. 1 лей = 40 пара = 120 бань = 12 патроник.
Соотношение не было неизмененным.
4 N. Iorga. Studii §i documente, vol. VI, p. 211.
5 D. Ciurea. Noi contributii la istoricul ora§ului Baia. — «Studii §i
cercet.», 1955, № 3—4, p. 42—45.
6 G. Ghibanescu. Surete §i izvoade, vol. XI, p. 55.
7 Так называли некоторые поборы и повинности.
381
ба. Например, господарь Александр Маврокордат (1782—
1784) в 1784 г. передал боярину Балшу право на сбор ряда
налогов в городе Бырладе. После длительного сопротивления,
лишь в 1793 г., город сумел освободиться от власти этого
феодала1.
В некоторых городах борьба против феодалов не
прекращалась еще с XVII в. Так, епископские города Роман и Хуш
решительно выступали против монополий епископа на
мельницы и мосты. В том же Хуше епископ, помимо обычных
доходов (от безмена, дижмы и т. д.), имел монополию на
торговлю дегтем и колесной мазью. В некоторых городах
феодалы пользовались монопольным правом на продажу водки.
Только наиболее крупные города страны — Яссы, Ботоша-
ны, Бырлад, Тыргу-Фрумос — сохранили свои привилегии и
остались господарскими. Захват городов феодалами
особенно усилился во второй половине XVIII в., а обратный процесс
их освобождения начался только в конце XVIII—нач. Х1Хвв.р
Зависимость городов от феодалов еще и в XIX столетии, как
правильно отметил Д. Чуря, «...являлась одним из наиболее
крупных анахронических пережитков феодального общества»3.
Новым для Молдавии XVIII в. было появление более
крупных ремесленных предприятий. В селе Калугарень (цинут
Бакэу) в 1740 г. была организована стеклодельная
мастерская с 12 рабочими. Ежегодно она должна была поставлять
господарю по 5000 оконных стекол, по 100 графинов4. Такое
же предприятие в 1722 г. открылось в Хырлэу. Эти
мастерские были основаны на землях феодалов, для их
обслуживания (выжига и подвозки золы) приписывали крестьян. В
1786 г. к стекольной фабрике в Хырлэу было приписано 100
крестьян5. Позже все больше начала применяться и наемная
рабочая сила.
При содействии господарей в Киперештах (у Ясс) в
1764—1767 гг. была открыта первая суконная мануфактура.
Господарь, заинтересованный в повышении доходов,
покровительствовал ей, содействовал сбыту сукна6. Но турецкие
«порядки» не обеспечивали нормального развития подобных
предприятий. Молдавские депутаты в Петербурге (1770 г.)
говорили, что в стране сейчас нет фабрик по производству
1 D. Ciurea. Ora§ele §i tirgurile din Moldova. — «Studii §i cercet.»,
1956, fasc. I, p. 98.
2 D. Ciurea. Op. cit., p. 101.
3 Там же, стр. 103.
« N. lorga. Studii §i documente..., vol. VI, 1904, p. 433.
5 C. §erban. §tiri despre о sticlarie in tinutul Romanului la sfir§itul
secolului al XVIII-lea, p. 354.
6 D. Ciurea. Ora§ele §i tirgurile din Moldova, p. 98; Letopiseful T^rii
Moldovei, vol. II. Ed. M. Cogalniceanu, p. 252—253.
382
«толстых и тонких сукон», так как они прекратили работу «по
причине турок». Помещение суконной фабрики солдаты
превратили в казарму1.
В общем города Молдавии были слабыми и тесно
связанными с земледелием. Даже Яссы выглядели скорее большим
селом, чем городом2.
Рост товарно-денежных отношений способствовал подъему
различных сельских промыслов. Ими занимались, по данным
переписи 1803 г., жители почти 500 селений из общего числа
1846 сел Молдавии3. Некоторые промыслы развивались очень
быстро, например, в конце века расширилось производство
поташа, который служил сырьем для стекольного
производства. Поташ добывался из золы деревьев, выжигание
производили в специальных печах. Австрийский консул в 1799 г.
доносил из Молдавии: «Там, где прежде была одна печь для
выработки поташа — действуют 30 печей»4. В Романском
округе выжиганием золы занимались 17 сел, которые за зиму
1798—1799 г. заготовили более 3000 тонн золы5.
В XVIII в. возникает большое количество спирто-водочных
заводов, в 1785 г. их насчитывалось 8006. Винокурни
перегоняли на водку много хлеба, именно этим иногда объясняли,
почему Молдавия не смогла поставлять Турции необходимое
количество продовольственного зерна. Молдавия с давних пор
обильно ввозила из Польши водку, пошлина на нее давала
господарю до 40 000 лей в год. В связи с открытием многих
спирто-водочных заводов в боярских поместьях господарь
Константин Марузи (1777—1782) по просьбе бояр запретил'
ввоз польской водки, и это вызвало конфликт с Польшей,
который разбирался в Константинополе7.
Таким образом, в Молдавии в конце XVIII в. происходит
медленное развитие городов, развиваются сельские
промыслы, зарождаются мануфактуры, но одновременно над
городами укрепляется власть отдельных феодалов, а мануфакту-
1 И. А. Котенко. Борьба молдавского народа против турецких
поработителей и укрепление русско-молдавской дружбы (1769—1775).
Рукопись диссертации. Мм Б-ка им. В. И. Ленина, 1958, стр. 68.
2 С. §erban. Din lupta orasenilor impotriva asupririi feudale. — «Stu-
dii. Revista de istorie», I960, № 6, p. 31.
3 С. Виану. Россия и Румынские княжества в конце XVIII в.
(Рукопись диссертации), М., 1950, стр. 271—273.
4 С. §erban. Stiri despre о sticlarie in finutul Romanului la sfirsitul
secolului al XVIII-lea. «Studii si materiale de istorie medie», vol. I, p. 357.
5 Там же, стр. 358.
fi V. Л. Ureche. Istoria Romaniei, vol. II, p. 910. Цит. по С. Виану.
Ук. диссертация.
7£. Hurmuzaki. Seria попа, vol. I, p. 225. 247, 256; E. Hurmuzaki,
vol. I, supl.'p. 978—989.
383
ры используют наряду с наемными рабочими и труд
зависимых крестьян.
Международные экономические связи. Внешняя
торговля Молдавии на протяжении всего XVIII в. развивалась
слабо. Главным препятствием для ее развития продолжал
оставаться турецкий гнет. Хотя монополия Порты на внешнюю
торговлю Молдавии полностью не осуществлялась, но наи
большее количество товаров, притом по принудительным
ценам, отправлялось в Турцию. Именно туда в основном
вывозили овец, мед, древесину, а также зерно.
Главным портом Молдавии был Галац. В связи с
трудностью доставки к Галацу сухим путем больших масс грузов
на протяжении XVIII в. несколько раз поднимался вопрос об
улучшении судоходных качеств рек Прута и Днестра1.
Торговлю вели купцы из Турции: армяне, греки, евреи.
Молдаване и количественно и по размерам операций не
занимали господствующего места. Купцы-иностранцы,
пользующиеся покровительством господаря, а иногда и турецких
властей, продолжали находиться в лучших условиях и извлекали
главные выгоды от внешней торгЪвли.
Особое, привилегированное положение занимали купцы,
производившие закупки для Константинополя. Они жестоко
притесняли население, приобретали скот и продукты по
пониженным ценам2. Репутацией настоящих хищников
пользовались купцы-лазы (из Малой Азии), которые скупали в
Молдавии стада скота и угоняли в год до 60 000 овец3. Насилия
подобных полуграбителей-полукоммерсантов подрывали
экономику страны, вели к сокращению поставок продовольстия в
Турцию. Поэтому турецкое правительство разрешало
некоторым господарям силой, вплоть до изгнания из страны,
ограничивать их произвол. Так, господарь Матвей Гика (1753—
1756) выселил из Молдавии большинство купцов-лазов,
принадлежащие им дома и загоны для скота были разрушены4.
1 N. Iorga. Istoria comerjului rominesc (epoca mai noua). Buc.j
1937, p. 60.
2 И. Яковенко, наблюдавший существовавшие в Молдавии в конце
XVIII в. порядки, пишет, что бейликчи, отбирая у крестьян овец,
платили им половину рыночной цены за овцу (вместо 8 только 4 пара) и
зерно (И. Яковенко. Нынешнее состояние Молдавии и Валахии и
Российской Бессарабской области. СПб., 1828). По сообщению русских
консулов, в 1792 г. Молдавия поставила для Константинополя 70 000 овец по
цене 2,3 пиастра при рыночных ценах 3,3 пиастра. (Е. Hurmuzaki. Seria
noua, vol. I, p. 42).
3 N. Iorga. Op. cit., p. 26.
4 A. Camariano-Cioran. Masuri fiscale §i administrative in Moldova
(1750—1754). — «Studii sj materiale de istorie medie», vol. V,
p. 511—513.
384
Но только Кучук-Кайнарджийский мирный договор 1774 г.
закрыл этим хищникам въезд в Молдавию.
Турция занимала первое место во внешней торговле
Молдавии. Однако никогда не прерывалась торговля с Польшей,
Силезией, Пруссией, Трансильванией и другими государства-
ви. В немецкие земли и Польшу отправляли тысячи голов
крупного скота.
Турецкие власти постоянно запрещали продавать в другие
страны лошадей, но тем не менее молдавские кавалерийские
кони были хорошо известны в Европе. Ежегодно, помимо
Турции, их отправляли в Австрию, Трансильванию, Польшу, они
попадали в Данию и Францию. Современники упоминают о
ежегодной отправке до 40 000 (! — Н. М.) лошадей1.
Торговые связи Молдавии с Россией и украинскими
землями долгое время оставались незначительными. В первой
половине XVIII столетия главным центром торговли Украины
и России с Молдавией стал город Нежин, где постоянно
проживало много купцов, греков, молдаван, валахов. По
переписи 1711 г. в Нежине насчитывалось 232 семьи иностранцев,
многие из них вели торговлю с Дунайскими княжествами2.
На Украину и Россию ввозили разные товары, но больше
всего орехов и вина, «...за которое молдавцы получают великие
деньги»3.
Из списка разрешений на выезд за границу, выданных в
Киеве, видно, что в 1735 г. в Молдавию возвращались 78
«фурманщиков» (возчиков), привозивших вино и орехи4.
Известно, что в 1754 г. через Васильков прошло «одного вина
волоского и других званий бут (бочек. — Я. М.) до двух сот
и больше, да с товарами возов до двух сот же»5.-Общий объем
^товарооборота был невелик.
Значение торговли с Россией для .Молдавии стало
возрастать после 1774 г. В 1783 г. после длительных переговоров
был заключен русско-турецкий торговый договор, по
которому русские купцы получили право на торговые операции на
территории Турции, в том числе в княжестве. Одновременно
в конце века ослабевают торговые связи Молдавии с Поль-
1 Е. Hurmuzaki, vol. X. Prefata N. Iorga, p. XXIII. «Молдавские
кони гораздо превосходят арабские», — писал Д. Кантемир. (История о
жизни и делах молдавского господаря Константина Кантемира, стр. 179).
2 M. М. Плохинцев. Иноземцы в старой Малороссии. Труды XII
археологического съезда в Харькове». М., 1905, стр. 22.
3 Д. Бель. Указ. соч., стр. 210.
* ЦГИА Украинской ССР, ф. 59, оп. 1, ед. хр. 514.
5 И. В. Семенова. Новые данные о торговых связях России с
Дунайскими княжествами на рубеже XVIII—XIX веков. «Уч. зап. Института
истории МФ АН СССР», 1959, т. 1(10), стр. 179.
25 н. А. Мохов, 385
шей, так как после захвата Австрией в 1775 г. Буковины
проезд на север стал затруднительным.
Среди товаров, доставляемых из России, долгое время
первое место занимали меха, ввозились также железные
изделия, ткани1, канаты, книги и другие предметы. В 1784 г.
купец (чумак) Егор Степанов, привез, например, в Молдавию
25 штук тканей, 10 ружей, 90 штук холста, 4 ящика замков,
15 000 ложек, 400 деревянных чашек и т. д.2
Из Молдавии на Украину и в Россию продолжали
вывозить вино, орехи, сушеные фрукты, соль и т. п. Товары
перевозились исключительно по суше, стоимость дорожных
расходов была очень высокой. Вот во что обходилась
доставленная из Молдавии бочка вина (в леях)3:
стоимость бочки 6
закупочная цена вина .... 70
налог «вэдрэрит» 32
уплата за (речные переправы . 77
уплата подводчику 1 73
прочие расходы 1 33
Всего . . 431
После присоединения Крыма к России (1783 г.) началось
быстрое заселение причерноморских степей и торговля
Молдавии постепенно все больше стала ориентироваться на
Украину и Одессу. В частности, юг Украины пользовался
солью из Молдавии, в 1800 г. было заключено соглашение о
поставке на Украину 300 000 пудов соли4'. На ее добыче и
перевозке были заняты тысячи людей.
Следует отметить характерную черту внешней торговли
Молдавии — она долгое время оставалась однобокой: из стра-
1 Буржуазные румынские историки обычно игнорировали торговлю
Молдавии с Россией, однако Н. Иорга, говоря о Молдавии конца
XVIII в., отмечал: «Более важными для этого княжества были связи с
Польшей и Россией». Но именно он сообщения современника о продаже
в княжествах в конце XVIII в. руского полотна и металлических изделий
назвал «плодом воображения». В другой работе Иорга утверждает: «.. .с
Россией мы не вели почти никакой торговли, кроме продажи купцам из
казаков небольшого количества вина». (Al. Vianu. Relatiile comerciale го-
mtno-ruse. — «Studii privind relatiile romtno-ruse §i romino-sovietice». Buc,
1958, p. 97).
2 И. В. Семенова. Указ. соч., стр. 184.
s А. Виану. Данные румыно-украинских и румыно-русских торговых
отношений в конце XVIII в. В сб.: «О румыно-русских и
румыно-советских связях», стр. il43.
* Там же, стр. 145.
386
ны вывозили скот, вино, фрукты, мед, воск, зерно, а ввозили
главным образом предметы роскоши. Основная масса денег,
получаемых от продажи товаров на внешних рынках, шла на
уплату дани Турции.
Народонаселение. Мы не располагаем достаточными
материалами, чтобы дать общую картину развития страны на
протяжении веков. Некоторое представление об этом процессе
можно получить, изучая рост народонаселения.
Выпавшие на долю молдавского народа в XVI—XVIII вв.
тягчайшие испытания оказывали огромное влияние на
численность и структуру народонаселения княжества. В научной
литературе, не только буржуазной, но и советской,
высказывалось мнение о значительном уменьшении населения
Молдавии в эти столетия, о тенденции к абсолютному сокращению
народонаселения и упадку страны в этот период1.
В Молдавии сохранились некоторые статистические
данные, которые могут уточнить ответ на этот вопрос. Здесь
эпизодически проводились переписи тяглового населения (так
называемые «числа»). К сожалению, сохранились только
немногие отрывки из писцовых книг того времени. Наиболее
ранние и полные сведения сохранились от переписи 1591 г.2
Последующие более подробные данные имеются только о
переписи 1772—1774 гг.3 и переписи 1803 г.4
Материалы всех этих переписей полностью не
сопоставимы, однако их сравнение дает некоторое общее представление
о движении не только тяглового, но и всего народонаселения.
Численность населения Молдавии за эти годы изменилась
1 «Молдавские города были превращены турецкими сатрапами в
центры торговли непосредственными производителями страны —
крестьянами. .. Это обстоятельство привело к сокращению числа жителей в
стране на протяжении XVI—XVIII вв. Исследователи, в частности
румынские, говорят о значительном сокращении количества населения Молдавии
в X'VTI—XVIII вв. по сравнению с XV в». («Новая история», т. I. Под
ред. В. Бирюковича, Б. Поршнева и С. Сказкина. М., 1951, стр. 382),. Это
положение необоснованно, ошибкой является утверждение о торговле
крестьянами в молдавских городах.
2 Documente privind istoria Romtniei. A. Moldova. Veacul XVI,
vol. IV, p. 4—6.
3 Перепись была произведена русской гражданской администрацией
(создавалась в Молдавии в годы русской-турецкой войны) с целью
упорядочения управления страной, в частности податной системы. Но
заключение Кучук-Кайнарджийского мирного договора 1774 г. сделало эту
работу излишней, материалы переписи попали в архивы, где и пролежали
до наших дней. (ЦГАДА, ф. 293, д. 200, л. 101). В писцевой книге
показано общее число тягловых дворов по селам Молдавии — 88 730. Но
переписчики XVI в. при подсчете сделали ошибку, проверка данных по
уездам, проведенная П. Г. Дмитриевым, дала 98 300 дворов.
« Т. Codrescu. Uricarul» vol. XIX, p. 312—395.
387
следующим образом (учтено только тягловое население сел,
которое составляло примерно 90% всех жителей страны)1:
1591 г. 1772-1773 гг. 1803 г.
50 197
98300
138 352
Всего дворов
Рост населения за это время не вызывает сомнения, и это
первый и основной вывод, который мы делаем2. Особенно
быстро росло население после Кучук-Кайнарджийского
договора.
Для нас особый интерес представляют данные о
численности населения по цинутам восточной Молдавии3.
Цинут
Тягловых дворов
1591 г.
2187
2483
3031
3263
1315
1772 г.
4034
7129
4195
5053
7777
1772 к
1591 г., %
184,4
287,1
138,4
154,9
591,4
1803 г.
9097
12,134
15,575
1^03 г.
к 1591 г., %
416,0
400,3
477,3
Из таблицы видно, что тягловое население цинутов,
расположенных между реками Прут и Днестр, росло быстрее, чем
по всей стране, где за 1591 —1803 гг. население увеличилось
на 264,5%.
Как было показано выше, в отдельные периоды и в
отдельных районах и городах население резко сокращалось, но
потом опять наступал подъем, правда, замедленный и
неравномерный. Эти данные позволяют утверждать, что после
Кучук-Кайнарджийского мира в Молдавии наблюдается
большой прогресс. За 30 лет население возросло более чем на
40%, в то время как за предшествующие 180 лет оно
возросло лишь на 80%. Рост населения, разумеется, отражал
хозяйственный и политический подъем страны.
Заселение молдаванами левобережья Днестра и
переселение русских и украинцев в Молдавию. Неустойчивое поли-
1 См. И. А. Котенко, Н. А. Мохов, П. В. Советов. О тенденции роста
народонаселения Молдавии в эпоху феодализма. — «Уч. зап. ИИ МФ АН
СССР», т. VI, 1957, стр. 49—66.
2 Для того, чтобы получить примерное общее число населения в
стране, следует перемножить число дворов на 5 или 6 (среднее число душ
на двор) и прибавить 10—20% на горожан и жителей, освобождаемых
от налогов. Тогда получим в 1591 г. около 300—350 тыс. жителей, в
1772 г. — около 500 000 ив 1803 г. — около 800 000 жителей.
3 Территории цинутов менялись, и поэтому данные полностью не
сопоставимы.
388
тическое положение, опустошительные набеги татарских орд
я массовый угон жителей в рабство вызывали большие
изменения в составе населения страны. В этом же направлении
действовал непосильный гнет феодалов, из-за которого многие
крестьяне вынуждены были уходить из родных мест.
Крестьяне бежали из одного района страны в другой, за
пределы страны, особенно же часто на восток, за Днестр. В XVIII в-
левобережье Днестра начинает усиленно колонизироваться
оседлым земледельческим населением. По этническому
составу оно было пестрым, в селах рядом жили молдаване,
украинцы, русские, татары, евреи, армяне и др.
Но многочисленное постоянное население левобережье
Днестра получило только после того, как в. результате
русско-турецких войн второй половины XVIII в. оно было
присоединено к России и окончательно исчезла опасность
татарских и турецких грабежей.
К немногим населенным пунктам, известным еще в XVII в.
(Жура, Кучурган, Чобручи), к середине XVIII в. здесь
прибавляются Глиное, Дубоссары, Слободзея, Карагаш, Малаеш-
ты, Молокиш и др.1.
Значительное количество молдаван переселялось в
Россию после русско-турецких войн 1711, 1735—1739 и войн
второй половины XVIII века, когда отряды молдаван,
сражавшихся с турецкими силами, вместе с семьями уходили в
Россию. Их расселяли обычно на Украине.
Русский консул из Ясс доносил (после 1775 года) о
многочисленных обращениях к нему жителей Молдавии с
просьбой выдать им разрешение для переселения на восток от
Днестра. Одиночки и группы, иногда довольно большие,
переселялись самовольно. Так, в 1795 году у Сорок на русскую
сторону сразу ушло около 300 семей. Когда переселенцев
пыталась задерживать пограничная охрана, те с боем
прорывались на новые земли2.
Молдавские бояре и господарь всячески препятствовали
такому перемещению, вплоть до создания специальной
стражи по ловле беглых. С другой стороны, они поощряли
возвращение беглецов из-за рубежа, гарантируя им льготы.
Такой цели служил упоминавшийся выше хрисов, изданный в
1756 г. господарем Константином Раковица.
За Днестром, пока населения было мало, переселенцы чув-
1 И. Б. Койфман. О русско-молдавском заселении восточных
районов Молдавии в конце XVIII — начале XIX в. — «Уч. зап. КГПИ»,
т. IV, 1955.
2 Е. Hurmuzaki. Seria noua. Vol. I, p. 697. См. П. Г. Дмитриев. Из
истории крестьянского движения в Молдавии во второй половине
XVIII — начале XIX вв. «Известия МФ АН СССР», № 2, 1959, стр. 39.
389
ствовали себя свободными от гнета феодалов, но жили под;
постоянной угрозой разбойных набегов татар. Левобережье
Днестра более интенсивно заселялось в северном течении
реки, так как этот район отстоял дальше от кочевий татар. До#
1772 г. эти земли входили в состав Польши. Когда здесь
возникло много сел и хуторов, польские феодалы начали
постепенно закрепощать вольных поселенцев. Паны получали от
короля дарственные на занятые переселенцами земли и на
основании этих документов стали облагать население разными*
повинностями. Крестьяне оказывали непрошеным господам
упорное сопротивление, их борьба была неразрывно связана с
выступлениями украинских казаков. Беспокойная жизнь на
границе с Диким полем выработала навыки владеть
оружием, отражать неожиданные налеты врагов. Польский офицер
И. Г. Мюнцер, который в 1781 —1783 гг. побывал в этих
районах, писал: «...большинство населения молдаване, люди
упрямые, мятежные, в голове у них мысли о переселении.
Население очень редко и кроме того очень текуче, благодаря,
духу переселения...»1 Солдафон, конечно, не понял истинных
мотивов, побуждавших этих людей к перемещению на Восток..
Главный поток переселенцев в XVIII в. шел с правого на
левый берег Днестра, но параллельно существовала и
обратная струя. Русские и украинские крестьяне, спасаясь от
гнета помещиков и царских властей, в некоторых случаях
убегали за рубеж — в Польшу, Литву, попадали они и в
Молдавию. Поселяясь в Молдавии одиночками, они быстро сливались
с местным населением. Иначе было, если переселялись
большие группы населения, тогда они садились на землю
особыми селами, которые веками сохраняли свои
особенности, язык, быт и т. д. Наиболее компактными массами
селились староверы и казаки.
Староверов гнали из России религиозные преследования
царского правительства. В XVIII в. они основали в
Молдавии много сел — особенно на севере2. Здесь они
зарекомендовали себя как трудолюбивые земледельцы и исправные
налогоплательщики. Господари покровительствовали им,
разрешали содержать свои церкви, священников, епископов.
После 1762 г. раскольникам было разрешено возвращаться в-.
Россию, и многие вернулись на Родину, но часть сел
сохранилась вплоть до наших дней.
На юге Молдавии, в Подунавье, возникли села украинских
казаков, также уходивших от преследования- царских властей..
1 Е. И. Дракохруст. Альбом-дневник И.. Г.. Мюнцера: (1781—1783). —
«Труды гос. ист. музея», 1941, вып. XIVr стр-. 166..
2 Андрей Иоанов (Журавлев). Полное историческое известие о ста,-
рообрядах. СПб., 1795, ч. III, стр. 23.
зэа
В отдельных поселениях старообрядцев и казаков до
наших дней сохранились особенности староукраинского языка,
старинная одежда и утварь, уже исчезнувшие на Украине и
в России.
2. Социальные реформы господарей-фанариотов
Укрепление государственного аппарата. Тяжелые
последствия экономического упадка и разорения страны в конце
XVII в., растущие поборы Турции, намечающиеся изменения
в хозяйстве неизбежно должны были вызвать и вызвали
изменения в положении отдельных слоев общества, что, в свою
очередь, стало предпосылкой реформ господарей-фанариотов.
Эти реформы, проводимые в Молдавии и Валахии, связаны с
усилением турецкого гнета. В XVIII в. молдавские господари
все больше превращаются в простых агентов Порты. Главная
их функция — помимо подавления протеста угнетенных
классов— выколачивание максимальной суммы доходов от
населения. Отсюда многочисленные реформы. В некоторых
случаях они существенно задевали интересы местного боярства,
вызывали его недовольство. Можно отметить, что на
протяжении веков в результате многих «реформ» прибавочный
продукт, создаваемый трудовым народом, все в большей мере
отчуждался в виде централизованной ренты (разных поборов
в пользу государства), а доля прибавочного продукта,
присваиваемая местными феодалами, постепенно сокращалась.
Из ряда реформ, осуществленных фанариотами в
Молдавии в XVIII в., наибольшее значение имели изменения в
государственном аппарте и в положении феодально-зависимых
крестьян.
Существовавший в Молдавии государственный аппарат
был очень сложным и дорогим. Простые люди были
совершенно беззащитны от насилия любого агента власти. Вместе
с тем этот аппарат не удовлетворял и господарей-фанариотов,
отсюда их попытки «реформировать» его.
Господарь правил страной вместе с Диваном
(заменившим «боярскую раду», XV—XVI вв). В него входили 10—15
высших бояр: великий логофет, великий ворник Нижней и
великий ворник Верхней страны и прочие «великие»
(постельник, вистерник, пахарник, спатар и т. д.). Господствующее
положение в диване занимали бояре из греков.
Деятельность Дивана находилась под контролем
постоянно живущего в Яссах турецкого представителя — «эфенди
при Диване», в распоряжении которого имелся особый штат.
Ниже «великих» бояр стояла другая большая группа
придворных, куда входили бывшие великие бояре (они носили
391
титул «бив вел», например: «бив вел логофет») и бояре
более низких рангов. Их число достигало нескольких сотен
(в 1763 г. их числилось 374 человека). Еще ниже стояли
разные гражданские и военные служилые люди — несколько
тысяч человек (в 1763 г. их учтено 2652 человека)1.
В Молдавии, как и во всяком средневековом государстве,
все общество делилось на сословия, но долгое время
юридически они не были размежеваны. При господаре Константине
Маврокордате в 1742 году специальным законом все
боярские роды были разделены на несколько категорий. Великие
бояре занимали высшую ступень сословной лестницы, ниже
стояли так называемые нямуры, еще ниже — мазылы и руп-
таши, которые уже облагались некоторыми налогами (даж-
дие мазыляскэ), но они могли иметь дворовых, их
использовали как полицейскую силу2.
Доходы бояр от должностей составляли значительную
долю их общих доходов. Боярин, ставший мазылом (то есть
потерявший должность), обычно быстро беднел, а его потомки
попадали в более низкую категорию господствующего класса.
Одной из особенностей государственного аппарата
Молдавии было назначение на некоторые должности
одновременно двух бояр. Так, во главе уездного аппарата стояли два
исправника. В XVIII в. между ними существовало
распределение обязанностей, до того, скажем, два пыркалаба
крепости были на равном положении.
За свою службу бояре долгое время не получали
определенного жалования, а «кормились» за счет населения.
Помимо части налогов, которая шла в их пользу, феодалы
пользовались различными специальными привилегиями. Например,
они могли выпросить разрешение на беспошлинный провоз
каких-либо товаров, освобождение от отдельных налогов, порой
получали случайные денежные подачки.
Многочисленные преобразования, целью которых было
усиление власти господаря и контроля над местными
властями, были проведены Константином Маврокордатом. Пырка-
лабы и ворники заменяются в уездах исправниками.
Последние были просто чиновниками господаря, в то время как
первые в какой-то мере оставались от него независимыми,
пользуясь в своих действиях освященной временем традицией3.
Еще раз изменения в системе управления были
осуществлены в 1753—1754 гг. при господаре Матвее Гике. При нем
доходы всех должностных лиц были строго фиксированы,
было введено некоторое подобие постоянного жалования чинов-
1 Т. Codrescu. Uricarul, vol. XIX. Ia$i, 1891, p. 384—395.
2 /. Minea. Op. cit., p. 96—97.
3 Там же, стр. 70.
392
ыикам. Произвольные поборы запрещались (как писал
летописец, «...сверх нормы было запрещено брать даже одну
овцу»). Крестьяне получили право жаловаться господарю на
налоговые притеснения1.
Но и позже за чиновниками было сохранено право на
получение дополнительного дохода. Например, великий логофет,
получая 3000 лей в год (самый высокий государственный
оклад), кроме того, пользовался определенным процентом от
суммы сдаваемых на откуп налогов и другими узаконенными
побочными доходами. Великий гетман (командующий
военными силами), помимо жалования, получал определенную
сумму от других доходов, солдаты (доробаны) пользовались
также разными доходами, привилегиями. Но эта «стройная
система» в основном оставалась на бумаге.
Для каждого учреждения в центре и по цинутам был
утвержден определенный штат, а для каждой должности —
величина постоянного жалования, и узаконенные побочные
доходы2.
В связи с тем, что из-за непосильных поборов крепостные
разбегались, лишая феодалов рабочих рук, последние иногда
выпрашивали от господарей грамоты на освобождение от
государственных налогов некоторого количества крестьян (их
называли скутельниками). Константин Маврокордат во
второе свое правление установил норму такой привилегии:
великим боярам давалось по 50—60, низшим — от 5 до 20 скутель-
ников3. Так, в селах появилась еще одна своеобразная
категория зависимых крестьян. Каждый новый господарь
обычно перераспределял скутельников, и этот акт в его руках
становился серьезным средством воздействия на бояр.
Долгое время в Молдавии никакой сметы государственных
доходов и расходов не составлялось. Первое подобие
бюджета было намечено в 1712 г., его обсуждали бояре. Это
нововведение отражено в летописи А. Урикарула: «Бояре, которые
знали порядки, удивлялись, читая смету»4. Но ненасытные и
часто внеочередные требования дани турецким двором
исключали возможность проведения в жизнь какой-либо сметы
государственных расходов, весь бюджет подчинялся
потребностям Порты. Господари-фанариоты, удовлетворяя аппетиты
своих константинопольских хозяев, «совершенствовали» си-
1 Ariadna Camariano-Cioran. Masuri fiscale §i administrative in
Moldova (1753—1754). — «Studii si materiale de istorie medie», vol. V,
p. 511.
2 T. Codrescu. Uricarul, vol. XIX, Iasi, 1891, p. 274—275.
3 /. Neculce, p. 401.
4 Axintie Uricarul. Ed. Petre, p. 140.
3D3
стему налогов. Молдавские летописцы XVIII века (И. Некул-
че, Н. Костин, А. Урикарул и др.) много раз с горечью
останавливаются на налоговых «реформах» и жестокрстях
сборщиков налогов. «Содрогаешься от ужаса,— пишет
Е. М. Руссев,— при чтении страниц, на которых точно и
подробно Некулче живописует фискальные мероприятия
господарей»1.
Английский дипломат, побывавший в Молдавии в первой
половине XVIII в., пишет о зверской системе взыскания
налогов с народа, «...который бывает ограблен до костей»2.
Налоги в Молдавии взыскивались деньгами и
продуктами. Некоторые налоги собирались непосредственно
представителями господарской администрации, другие — через
откупщиков3. Существовали налоги прямые и косвенные,
налоги подушные и на имущество. Особые поборы взимались в
пользу церкви.
Помимо уплаты налогов, крестьяне были обязаны по
требованию турок или господаря строить для военных целей
дороги, мосты, укрепления, склады и т. д. В случае
необходимости тяглых людей тысячами гнали на работы, иногда за
сотни километров от дома.
Среди подушных налогов первое место занимал бир. Он
давал господарю главную массу денег. Количество бирников
(налогоплательщиков) в каждом селе определялось
периодическими переписями («числа»). В уплате бира жители села
до очередной переписи были связаны круговой порукой, село
должно было платить бир и за беглых.
Из налогов на недвижимое имущество наиболее
постоянным и тяжелым был фумэрит, его платили с дымохода дома.
Как упоминалось выше, жители предпочитали оставаться
зимой без крова, лишь бы уклониться от разорительного фу-
мэрита.
Из подоходных налогов наибольшие суммы приносило
обложение виноградников и виноделия. За них платили вэдрэ-
рит (налог на каждое ведро вина), погонорит (налог на
каждый погон4 виноградников) и крышмэрит (налог на продажу
1 Е. М. Руссев, В. П. Коробан. Летописец И. Некулче, стр. 70.
2 Рикот. Монархия турецкая, описанная через Рикота, бывшего
английского секретаря посольства при Оттоманской Порте, СПб., 1741,
стр. 80.
3 Сумма, погодно получаемая государством от откупщиков, сильно
колебалась, но всегда была тяжелой для крестьян. Так, в 1775 г.
право (сбора десятины с ульев и свиней было продано за 200 000 лей, в
1758 г. — за 120 000 лей и в 1803—1806 гг. — за 150 000 лей (С. Виану,
Ук. рукопись диссертации, стр. 243).
4 Погон — мера площади, приблизительно 0,7 гектара.
394
вина). Их величина не была постоянной. Показательно, что
когда Михаил Раковица удвоил размеры вэдрэрита, то
крестьяне, чтобы избавиться от налога, стали уничтожать
виноградные насаждения.
Немалые доходы господарю давала гоштина (налог с
овец), десятина от пчел и свиней и куница — летний налог с
крупного рогатого скота. В отдельные периоды большие
суммы извлекались путем сбора вэкэрита (налог с крупного
рогатого скота) *, налога с лошадей и т. д.
Из косвенных налогов выгоднейшим для казны являлись
торговые пошлины и налог на соль, добыча соли была
монополией господаря2.
Выкачиваемые налогами огромные богатства шли на дань
Турции и крымскому хану, взятки турецким придворным, на
.содержание господарского двора и на подачки боярам.
Производительное использование денежных поступлений было
настолько ничтожным, что его трудно заметить. В 1783 г., по
сообщению господаря Александра Маврокордата, общий
доход господарской казны в Молдавии достигал примерно 3200
кошельков (кошелек равнялся 500 леям). Из этой суммы
половину послали турецкому султану и его придворным,
четвертая часть пошла лично господарю и четвертая часть была
-израсходована на содержание чиновников, военных сил
и т. д.3
Предельная тяжесть налогов, грабительская система их
взыскания, наконец разорение крестьян в результате
многочисленных войн — были причиной того, что никакими мерами
нельзя было не только увеличивать сумму обложения, к чему
стремились фанариоты, но даже удержать ее на прежнем
уровне.
Массы крестьян оставляли свои дома и убегали. Побеги,
как одна из форм классовой борьбы, в некоторые периоды
угрожали самим основам феодального государства, основам
хозяйствования господствующих классов. Так, в 1753 г.
количество налогоплательщиков снизилось до 18000 против 50 000
десятью годами ранее4. При господаре Михаиле Раковице в
Хотинской райе в имениях турецких феодалов укрывалось не
менее 4 000 беглых крестьян из Молдавии5.
i Александр Амирос сообщает, что когда Константин Дука^ (1693—
1695) ввел вэкэрит, то этим опустошил страну. (Letopise{ele Jarii Mol-
dovei». Ed. M. Cogalniceanu, vol. Ill, p. 111).
2 Д. Кантемир. Описание..., стр. 272.
3 E. Hurmuzaki. Seria noua, vol. I, p. 13.
4 A. Camariano-Cioran. Op. cit., p. 506.
5 Там же, стр. 512.
395
В летописях за время с 1661 и по 1769 г. упоминаются около 30
налоговых «реформ» в Молдавии. Вопрос о системе налогов стал одним из
очень важных в политической жизни страны. Боярство, духовенство,
служилые люди всемерно пытались уклониться от обложений и переложить
их на плечи крестьян и городских низов. А господари-фанариоты, не
будучи в состоянии выколотить из крестьян дополнительных сумм, время от
времени покушались на доходы бояр и церкви, что вызывало острое
противодействие и борьбу.
Молдавские летописцы довольно спокойно пишут о тяжести налогов
для крестьян, но когда на феодалов распространили подушный налог и-
десятину, это вызвало взрыв возмущения: «...такого порядка никогда не
было»7*-«по этой причине бояре впали в большую бедность, монастыри
были опустошены, а мазылы стали исчезать»1. Зато авторы хроник с
удовлетворением отмечают отмену* налогов с бояр, например освобождение их
от «крестьянской десятины»2. Летописцы одобряют господаря Григория
Гику за то, что он уменьшил для бояр ряд налогов «и этим отличил их
от мужичья» («prostime»), и хвалили его с благодарностью... и
бессмертен будет навечно в памяти жители Молдавии»3.
Изменениям налоговой системы иногда придавалось очень большое-
политическое значение. Отмена некоторых налогов проводилась в
торжественной обстановке на специальных больших собраниях феодалов. При
этом отменяемый налог осуждался церковью, и митрополит предавал era
проклятию.
Значительная налоговая реформа была проведена
господарем Константином Маврокордатом во второе его правление
в Молдавии (1741—1743). Свои нововведения господарь
объяснял тем, что старые налоги — вэкэритул и куница —
повели к «...продаже скота, сокращению продовольствия, а это
разоряло бедняков...». Погонорит, по словам современника-
летописца, был так тяжел, что «...многие жители забрасывали
виноградники... вино в стране дорожало...»1 Из-за высокой
гоштины крестьяне истребляли овец. Таким образом,
реформа налоговой системы вызывалась экономической
необходимостью желанием феодалов сохранить налогоплательщиков и
объекты обложения.
В 1742 г. грамотой К. Маврокордата величина главного
налога — бира— была зафиксирована в размере 105 пара
с налогоплательщика. Годовой бир вносился в 4 срока, откуда
его название «шферт» (четверть). Ряд других налогов
отменялся, злоташам запрещалось требовать сверх нормы «даже
половину баня». Сборщики должны были взыскивать всю
сумму денег с села, а внутри села по дворам крестьяне
распределяли налог сами, и закон не разрешал вмешиваться в
эту разверстку никому, «кроме живущих в селе»2.
1 N. Mustea. Op. cit., p. 37; /. Neculce, p. 243.
2 A. Amiras. «Letopiseful. ..», vol. Ill, p. 120; A. Uricarul, vol. II..
p. 113. ..^J
3 N. Mustea. Op. cit., p. 73; A. Amiras..Op. cit., p. 158.
1 N. Jorga. Studii §i documente, vol. I, p. 215.
2 Там же, стр. 215.
396
Одновременно крестьянам-бирникам было запрещено
покидать то село, где они были записаны в «числу».
От бира были освобождены бояре, монастыри, попы,
однако общее количество налогоплательщиков было увеличено за
счет обложения биром части служилых и некоторых других
категорий.
В результате реформы сократилось обложение имущества
и возросла роль прямых налогов. Это было выгодно боярам
и невыгодно крестьянам. Именно бояре выгадали от отмены
куницы, погонорита, вэкэрита1. Недаром летописец И. Канта
с удовлетворением записал: господарь «отменил проклятый
налог вэкэрит, милый только грекам»2.
Реформа К. Маврокордата упрощала и стабилизировала
налоговую систему, несколько ограничивала произвол местной
администрации.
Конечно, при взыскании налогов, как и прежде,
применяли все меры принуждения. У крестьян, не уплативших
своевременно «четверть», было приказано продавать скот.
Укрывавшихся от уплаты налогов в колодках отсылали для
наказания ко двору господаря3. Для ограничения произвола и
злоупотребления злоташей также применялись суровые
наказания: за присвоение налогов штрафовали, заковывали в
колодки, ссылали в соляные копи.
Сам К. Маврокордат восхваляет балгодетельные
последствия своей реформы4. Разумеется, таковыми эти последствия
были для господаря, но не для крестьян5. Реальное же
значение новой системы было невелико, ибо многие мероприятия,
и как раз наиболее положительные, не были проведены в
жизнь, от них отступал уже сам законодатель (например,
«шферт» он собирал более 4 раз в год)6. Со временем были
восстановлены отмененные реформой налоги (вэкэрит,
куница и др.). Летописец И. Канта писал, что при К. Маврокорда-
те брали налоги «с бедных и богатых, молодых и старых» и
что из-за этого «многие из страха и бедности укрывались в
горах и кодрах»7. Как раз в это время бегство крестьян
приняло особо грозные для феодалов масштабы.
Последующие господари продолжали «совершенствовать»
систему выколачивания налогов. Иногда делались некоторые
1 N. Corivan. Asezamantul fiscal al lui С. Mavrocordat. —«Studii si cer-
cet.», 1955, N 3—4, p. 52
2 /. Canta. Op. cit., p. 184.
3 N. Iorga. Op. cit., p. 308.
4 Там же, стр. 382—386.
5 Там же, стр. 280.
6 N. Corivan. Op. cit., p. 73—74
' 1. Canta. Op. cit., p. 185.
397
послабления с тем, чтобы в конечном счете повысить сумму
налогов. Господарь Матвей Гика с целью возврата беглых в
1753 г. облегчил уплату четвертей, и в результате уже через
год число бирников увеличилось на 4000 человек1.
Константин Раковица во второе правление (1756—1757) взыскал вэ-
кэрит и куницу, и так как это вызвало взрыв недовольства,
то в торжественной обстановке, в присутствии бояр,
митрополита, духовенства, купцов и «всей земли» (низших
служилых людей) злополучные налоги были вновь торжественно
отменены и вновь преданы проклятию.
В Москве сохранился оригинал грамоты, которую составили в связи
с этим решением. Ее подписали господарь, митрополит и 16 великих бояр.
Вначале в грамоте пишется о тяжелом положении страны, которое —
следствие «...введенного с некоторого времени ненавистного налога вэкэ-
рита, да еще уплачиваемой летом куницы». В грамоте лицемерно
подчеркивается, что .много народа осталось совсем без скота и дети не
имеют молока, «...и от всего сердца желаем мы избавить эту страну от
ядовитого и проклятого налога на скот — вэкэрита и куницы»2.
После 1812 г., когда часть Молдавии между реками Прут
и Днестр была присоединена к России, первые десять лет
сохранялась старая налоговая система: крестьяне платили
подушный налог, десятину (от пчел, свиней), вэдрэрит, погоно-
рит и гоштину. Сбор всех налогов, кроме первого, продолжали
отдавать не откуп. Даже видавшие виды царские чиновники
поражались произволу молдавских откупщиков; как писал
один из чиновников, «крестьян-недоимщиков притесняли,
изнуряли в кандалах»3.
Все налоговые реформы XVIII в. не принесли, да и не
могли принести какого-либо облегчения крестьянам, но,
ограничив произвол сборщиков налогов, несколько повысили
доходы господарской казны (и за это прославлялись
панегиристами господаря), хотя они и снижали доходы местных
бояр.
Крестьянское законодательство. Старая система
эксплуатации вела к снижению доходов феодалов, ибо они из-за
участившихся побегов крестьян теряли рабочие руки, а
государство теряло бирников. Молдавские феодалы стали перед
необходимостью принять какие-то радикальные меры.
Законодательство господарей-фанариотов по крестьянскому вопросу
и было попыткой несколько снизить остроту противоречий в
деревне.
1 A. Camariano-Cioran. Op. cit., p. 509.
2 Государственный исторический музей, ф. 321, д. 72. Грамота
обнаружена Д. М. Драгневым. См. об этом: I. Canta. Op. cit., p. 187—188.
3 И. А. Анцупов. О некоторых особенностях политики царского
правительства, проводимой в отношении государственных крестьян
Бессарабии (1812—1869 гг.). — «Ежегодник по аграрной истории Восточной
Европы». М., 1961.
398
Все издаваемые законы формулировались так, будто
господари заботились о крестьянах, стремились защитить их
интересы. В этом духе их оценивали и некоторые буржуазные
историки.
В действительности же в своей основе это было
крепостническое законодательство, к нему целиком могут быть отне-
сены слова В. И. Ленина: «..все эти законы сводились в
основном к одному — удержать власть помещиков над
крепостным крестьянином»1. Подобное же явление наблюдается в
некоторых соседних странах. Например, в землях
Габсбургской империи в XVIII в. был проведен ряд крестьянских
законов, внешне весьма либеральных, а по существу
укреплявших позиции феодалов в деревне.
Важнейшее значение имело Уложение о крестьянах
господаря Константина Маврокордата 1749 г. В литературе
его часто называли законом о «ликвидации вечинства», то
есть законом об освобождении крестьян от феодальной
зависимости. Принят он был на специально созванном Великом
собрании, на котором присутствовало 129 бояр и 32
духовных феодала. Во вводной части Уложения излагаются
побудительные мотивы законодательства: указывается, что
некоторые владельцы сел «...имеют обычай продавать вечин как
рабов..., отрывают детей от родителей, берут их в дом для
личного услужения, переселяют с места на место», и что все
это вызывает недовольство («непрерывные жалобы»)
крестьян. Закон устанавливал: «...вечины не рабы и пусть никто
не владеет ними как рабами; только цыгане2 находятся в
рабстве, ибо только цыгане с женами и детьми обязаны
служить своим господам столько, сколько от них требуют». Далее
говорилось, что «...господа сел впредь не имеют права
продавать вечин, или делить их при разделах, или давать в пр^-;
даное, или переселять из одного села в другое, или продавать
только людей без земли, или отделять детей от родителей».
К отбыванию барщины должны привлекаться только
мужчины. Но одновременно закон потверждал, что «...крестьяне не
имеют права уходить из села...» и обязаны «...нести обычную
службу 24 дня с человека..., давать дижму»3.
Среди категорий зависимых сельских жителей Уложение
различает холопов, вечинов и лэтурашей. Последние были в
лучшем положении. Именно вечины чаще жаловались на
1 В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 445.
2 В XVIII в. в Молдавии для обозначения понятия «холоп»
употребляли также термины «раб» и «цыган». - '
3 Acte §i legiuiri privitoare la chestia tarajieasca, ed. D. S.
Sturdza-Scheeanu. Buc, 1907, p. 21—23; R. Rosetti. Pamantul... , p. 458—
459; Ф. А. Грекул. Аграрные отношения в Молдавии в XVI — пер. пол.
XVII вв., стр. 295—297. • >
399
притеснения, и закон установил, что впредь вечины «...несут
все повинности так же, как и лэтураши», тем самым
предусматривая некоторое улучшение юридического положения
вечинов.
Отдельные детали решений «Великого собрания» не
отражены в тексте закона1, но записаны летописцем,
современником и участником собрания, известным под именем Псевдо-
Когылничану. Он пишет: «Тогда строго приказал господарь,
что отныне и впредь не будет больше вечинов, но так как они
живут в боярских селах и кормятся от их земли, то пусть
работают по 24 дня в год летом и зимой, или же дают по 2
лея от каждого дома в год и работают по 12 дней в году
летом и зимою»?.
В сохранившемся тексте акта 1749 г. ничего не говорится о замене
части барщины денежным оброком, о ликвидации сословия вечинов и об
уничтожении самого их названия. Об этом пишет только летописец Псев-
до-Когылничану. Имеются основания верить именно летописцу: он во всем
остальном правильно передает содержание акта. Самым же веским
доводом достоверности его сообщения является то, что название вечин
действительно в документах вскоре перестало употребляться. Крестьян,
живущих на землях феодалов, стали именовать сэтяне, царане. В XIX в.
в разговорном языке даже термин «вечин» для обозначения понятия
феодально-зависимы ч крестьян был забыт, это слово сохранило смысл
«сосед». Также внушает доверие сообщение летописца о разрешении
заменить часть барщины деньгами, ибо такую же меру мы находим и в
последующих законодательных актах.
Суть акта 1749 г. заключалась не только в ограничении
произвола отдельных бояр (вызвавшего опасное для
государства недовольство крестьян) и приравнении вечин к лэтура-
шам, но и в том, что все вечины, которых вместе с лэтураша-
ми впредь стали называть царане3 (пахари) или сэтяне
(селяне), были обязаны государственным законом работать на
1 Возможно потому, что закон не сохранился целиком, издатели
пропущенное место отметили многоточием, но исследователи не обращали
внимания на это обстоятельство. См. Д. М. Драгнев. Аграрное
законодательство середины XVIII в. и изменение правового положения
молдавских крестьян. — «Ежегодник по аграрной истории восточной Европы.
1961». Рига, 1963.
2 Letopise(ele Та™ Moldovei. Ed. M. Cogalniceanu, vol. II, p. 214.
3 Термин царане (в славянских документах более ранних
периодов — земляне) дает возможность показать, как на протяжении веков
менялось содержание понятия. Термин «земляне», известен многим
славянским странам (напр., «люди земляйе» в Сербском законнике Стефана
Дюшена 1349 г.; в Польше «земьянин» и др. (I. Bogdan. Doc, vol. II,
p. 598). В Молдавии в XV в. «землянин» (царанин) означал жителя
страны, им мог4 быть и крестьянин (J. Bogdan. Doc, vol. I,
p. 231—257) и феодал. В XVI—XVII вв. этим термином обозначали
тяглеца (без различия крепостного или сохранившего право перехода). В
XIX в. в Молдавии царанином называли феодально-зависимого
крестьянина.
400
бояр 24 дня в году и платить дижму (до этого вечины
работали «по обычаю»1). Еще раз было подтверждено запрещение
перехода крестьян от одного феодала к другому.
Введение Уложения проходило в условиях большого
волнения среди крестьян. В день, когда 5 соборе заседало
Великое собрание, собралась толпа вечинов и, как пишет
летописец, «дерзким шумом» выражала недовольство2.
Уложение ухудшало положение лэтурашей, и они
первоначально протестовали, отказывались нести новые, более
тяжелые повинности, пытались освободиться от них через суд.
Безнадежность апелляции крестьян к государству хорошо
видна из решения господарского суда в 1765 г. по селу Рэдэ-
шане. Некогда рэдэшанцы были свободными
землевладельцами, потом передали землю монастырю, но пользовались ею
по-прежнему, отбывая монастырю несколько дней барщины,
то есть стайи лэтурашами. По Уложению 1749 г. от них стали
требовать, кроме барщины, еще и дижму; крестьяне
возражали, жаловались, но суд обязал их'отрабатывать барщину и
платить дижму наряду с бывшими вечинами3.
В другом случае господарь К. Маврокордат по жалобе
монастыря Фрумоасе (Оргеевского цинута) на то, что крестьяне
отказываются нести повинности по Уложению 1749 г.,
приказал «вызвать тех людей, приказать и заставить их выполнять»
закон4. Это стало обычной формулой господарских грамот,
принуждающих крестьян выполнять новые повинности5.
Следует, однако, оговориться, что в Молдавии
сохранилась одна особенность вечин: все повинности выполнял только
глава семьи, женщины были лично свободны и юридически
не имели обязательств перед феодалами. Это положение
несколько раз признавалось актами господарей, в том числе и
актом J749 г. Бывали случаи, когда феодалы принуждали
работать и женщин, но такой произвол рассматривался как
нарушение обычаев.
1 Величина барщины «по обычаю» в разных владениях
варьировала. Не вечины (лэтураши) отрабатывали в год по 6 или 12 дней.
(N. Corivan. Contribufii la obligatiile taranilor din Moldova. —
«Studii $i cercet.», 1957, fasc. I, p. 68; M. Драгнев. Указ. соч.,
стр. 258. Для вечин работа «по обычаю» определялась в 12, 24 и более
дней в году (там же, стр. 69); О борьбе крестьян против введения
24-дневной барщины см. также Uricarul, vol. I, p. 32. Акт 1749 г.
ограничил произвол тех бояр, которые обращались с вечинами, как с
холопами, и именно эти бояре выражали недовольство действиями
господаря, о чем идет речь во многих документах.
2 Letopisejele Tarii Moldovei, vol. Ill, p. 214.
3 Uricarul, vol. X, p. 193—196; см. там же, р. 185—188.
4 Труды бессарабской ученой архивной комиссии, т. I, Кишинев, 1900,
стр. 187.
* Uricarul, vol. VIII, p. 8—9. *
26 Н. А. Мохов.
401
«Реформа» 1749 г., подтвержденная рядом позднейших
актов, имела определенное значение в истории крестьянства
Молдавии. Ею были ограничены тенденции феодалов
приравнивать вечин к холопам, продавать их без земли,
использовать их труд без ограничений. В результате реформы
многочисленная и пестрая группа лэтурашей была слита воедино
с вечинами: образовалась категория зависимых сэтян (ца-
ран)—основных плательщиков бира в пользу господаря и
поставщиков рабочих рук для феодалов.
После 1749 г. крестьянские законодательные акты
издавались один за другим (1756, 1766, 1768, 1775, 1777, 1785, 1794,
1805 гг. и др.)1- По «Правилам» Григория Гики (1766 г.'2
годовое количество барщинных дней для царан было снижено до
12. Но в этих «Правилах» день трактуется не как
календарный, а как урочный. Они точно перечисляют виды и кс^личество
работ, которые крестьянин должен совершить за один
урочный день. Например, за день полагалось вспахать 10 шагов
пашни, или 8 шагов целины, или прополоть 12 прэжин,
скосить и сложить в копны половину фалчи3. Подобный объем
работ, по замечаниям исследователей, для своего выполнения
требовал фактически 2—4 календарных дней. Вместе с другими
повинностями 12 урочных дней при переводе их в
календарные превращались в 44 рабочих дня4. Отказ от 24-дневной
годовой барщины, введенной в 1749 г., и узаконение
12-дневной барщины было, разумеется, не следствием щедрости
феодалов, а результатом борьбы крестьян. Но это была
уступка чисто формальная: уменьшали количество дней, но
отнюдь не объем работы.
Акты 1766, 1768, 1775 гг. вновь ссылаются на
«бесчисленные жалобы» крестьян и феодалов; последние сетовали, что
царане «отказываются работать в вотчинах господ»5. В
каждом новом акте появлялись дополнительные пункты,
ограничивающие права крестьян. В хрисове Александра Морузи
1805 г., помимо объема работ, фиксируется количество земли,
которое может получить крестьянин, и в зависимости от этого
определяется величина его повинностей перед феодалом6.
1 Acte §i legiuiri. .., p. 31—51.
2 Там же, стр. 25—28.
3 Молдавские меры площади: 1 фалча = 1,43 га; пражина=175 м2
(см. М. П. Мунтян и Д. Драгнев. К вопросу о молдавской системе мер.—
«Уч. зап. КГУ», т. XXXV, 1958, стр. 117—129).
4 Я. С Гросул. Крестьяне Бессарабии (1812—1861), стр. 150—151.
5 Acte §i legiuiri.. ., p. 26, 29 §i 32.
6 По хрисову, если крестьянин имел 6, 12 или 16 голов крупного
рогатого скота, то, помимо выгонов, он имел право на получение 2,4 или
6 фалч покосов. Показательно, что величина пашни еще не
оговаривалась, имелось в виду, что она была невелика, а земель, пригодных для
пашни, было еще «вполне достаточно». (Acte §i legiuiri..., vol. I, p. 56).
402
Урочные дни закрепились в обиходе феодального
хозяйства Молдавии на целые 100 лет. Законодательными актами
количество этих дней и объем работ неоднократно уточнялись
в сторону увеличения. Конец урочным дням был положен
только в 1868 г. вместе с царанской реформой.
Бояре маневрировали величиной уроков, и это ставило
царан в очень трудное положение. К. Маркс в «Капитале»,
разбирая особенности молдавских аграрных отношений
середины XIX в., приводит слова боярина, который заявил, что
12 урочных дней — это все 365 дней в году1.
В годы правления господарей-фанариотов в феодальную
зависимость от бояр попали некоторые категории крестьян,
ранее зависевших только от государства. В XVIII в. остатки
военно-служилого сословия каларашей также были обложены
биром, этим уничтожалась последняя местная военная сила.
Необходимо отметить, что в Молдавии крестьяне, помимо
холопов, были «крепки» только к селу как
налогоплательщики. По закону за ними признавалось право ухода из
вотчины феодала, правда, практически этим правом крестьяне
могли воспользоваться только в редких, исключительных
случаях.
В 1770 г., когда Молдавия в ходе русско-турецкой войны
была занята русскими войсками, вопрос о праве свободного
выхода царан встал вновь. В связи с этим боярский Диван
установил: «Чтобы поселянин, желающий оставить свое
жилище, дал знать о том помещику, землею которого он
пользовался; а помещик, ежели на него (крестьянина.— Н. М.)
никаких законных претензий не имеет, обязан дать ему
свидетельство. ..для свободного проезду»2. Этим решением за ца-
ранами подтверждалось юридическое право выхода. В
решении специально оговаривалось, что если боярин «без
всяких правильных причин» будет противиться уходу крестьянина,
то свидетельство должен дать уездный исправник.
По окончании войны во время русско-турецких
переговоров группа молдавских бояр пыталась через русского посла
Н. В. Репина ввести в Молдавии такой порядок, чтобы было
«...показано, что взять от всякого мужика, как дают
подданные в России и во всей Европе»3. Разумеется, посол не мог,
даже если бы у него было такое намерение, выполнить
пожелание молдавских бояр и ввести по приказу еженедельную
барщину, а царан сделать полностью крепостными4.
1К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVII, стр. 261—262.
2 ЦГАДА, ф. 293, л. 105, л. 288—289.
3 РИО, т. VI, стр. 345.
4 Благоприятные условия для осуществления этого пожелания
молдавских крепостников сложились позже. Развитие товарного хозяйства
403
Таким образом, хотя к началу XIX в. по фактическому
положению царане мало чем отличались от русских
крепостных, но юридически они так и не были прикреплены к
личности феодала. После 1812 г. царское правительство считалось
с этой особенностью положения царан1.
Обострение социальных противоречий в деревне боярство
и господари-фанариоты пытались разрешить также путем
частичных реакционных реформ. Но в среде либерально
настроенного и патриотического боярства были составлены и
более радикальные проекты. Так, группа бояр (Дэремэску,
Богдан, Куза) в 1782 г. выпустили манифест, в котором,
призывая к всеобщей борьбе против турок, осуждала
произвол бояр по отношению к крепостным крестьянам и
указывала на необходимость наделения крестьян землей. Кружок
был разгромлен: Богдан и Куза казнены, Дэремэску брошен
в тюрьму2. Этот случай говорит о существовании поргрессив-
ных течений в молдавском обществе. К сожалению, история
этого кружка пока не исследована.
Оценка деятельности Константина Маврокордата в исторической
литературе. Реформы К. Маврокордата привлекали внимание многих
историков. Они получили самую противоречивую оценку. Уже авторы XVIII в.
писали о господаре и его реформах по-разному: одни считали, что в
результате его деятельности «...страна стала хорошо организованной и
привлекала к себе переселенцев из-за Дуная и из Венгрии», другие — что
«из всех господарей Константин Маврокордат для своей страны больше
всех сделал зла»3.
А. Ксенопол придерживался высокого мнения о способностях и
образованности господаря. Он утверждал, что Константин Маврокордат,
подобно своему отцу, стремился опереться на народ, «...но достиг только
обострения недовольства бояр и ничем не помог народу» и потому
дальше повел политику примирения интересов крестьян и бояр. Из этого
рассуждения ясно, что автор представляет господарей как силу, стоящую
над классами, регулирующую взаимоотношения между ними.
Идеализация личных качеств и целей господаря не помешала А. Ксенополу дать
реформам К. Маврокордата в целом правильную оценку: «...реформы
Маврокордата были направлены к выгоде бояр и к невыгоде кестьян...»4
Наибольшие противоречия вызвала оценка крестьянского
законодательства этого господаря. В дворянской и буржуазной румынской
литературе «реформа» 1749 г. рассматривалась как закон об отмене крепостного
права. С. Жюреску писал, что одной из заслуг фанариотов является
дало им возможность в «Органическом регламенте» 1832 г. значительно
сократить наделы крестьян и таким образом заставить их работать как
крепостных на помещиков. (A. 0{etea. Consideratii asupra trecerii de la
feudalism la capitalism in Moldova §i Jara Romineasca. — «Studii sj
material de istorie medie», vol. IV, p. 361).
1 Я. С. Гросул. Крестьяне Бессарабии (1812—1861 гг.), стр. 167.
2 А. Виану. Ук. рукопись диссертации, стр. 306.
3 См. обзор литературы, /. Minea. Reforrna lui Constantin Voda Mavro-
•cordat. Iasi, 1927, p. 3—11.
4 A. Xenopol. Op. cit., vol. IX, p. 86.
404
«...ликвидация крепостного права, другими словами, что они дали сво^
боду крестьянам»1. Р. Росетти заявлял, что это был акт «...сближения
положения вечин с положением свободных»2. И. Филитти рассматривал его
как «...вмешательство господаря в отношения между собственниками
земли и земледельцами в пользу последних — с целью увеличения населения,
привлечения колонистов и подъема доходов государства»3 и предполагал,
что в результате реформы вечины могли «слиться со свободными.. .»*
И. Миня в специальной монографии в панегирических тонах пишет о
выдающихся личных качествах господаря и его благородных намерениях.
Для автора этот господарь — образец просвещенного монарха:
«Политическим идеалом Константина Маврокордата было аристократическое
государство, в котором господствует право, записанное в законах,
одинаково обязательное для всех»5 (та) же «теория» надклассовости господар-
ской власти). На близких позициях стоял Н. Иорга, который один из
томов своей истории Румынии назвал «Реформаторы», подчеркивая, как
полагал он, главную идею этого периода.
Ближе к истине подошел Н. Бэлческу; как революционер-демократ он
целиком отверг реакционные истолкования акта 1749 г.: «...эмансипация
крестьян осталась известной только в законе, а их отношения к
собственникам земли остались прежними», — писал он6.
Хотя в дореволюционной русской исторической литературе
крестьянское законодательство XVIII в. в Молдавии специально не изучалось, но
в трудах прогрессивной направленности его социальная природа и общий
смысл восприняты правильно. С. Н. Палаузов, разоблачая вредную для
Молдавии деятельность фанариотов, крестьянское законодательство
К. Маврокордата оценивал как мероприятие, направленное к
обогащению господарей7. Н. Добролюбов в рецензии на книгу Палаузова в
журнале «Современник» писал по поводу закона К. Маврокордата: «...он
обременил (крестьян.— Н.М.) самыми бессовестными налогами, пресловутая
реформа К. Мавлокордата! была ничем иным, как самый гнусный обман»8.
В новейшей" марксистской исторической литературе закон 1749 г.
изучался мало. В немногих специальных статьях ему также даются
взаимоисключающие оценки.
Ф. А. Грекул доказывает, что «...в 1749 г. господарь не проводил
никакой «реформы», не упразднял сословия крепостных крестьян — соседей-
вечинов и не превращал их в юридически свободных людей-царан»9. Акт
Маврокордата, по мнению Ф. А. Грекула, имел целью лишь «...пресечение
чрезмерных злоупотреблений феодалов»10. Трудно согласиться с таким
доводом. Автор не оценил значения акта для слияния вечинов и лэтурашей
в единую категорию феодально-зависимых крестьян (в дальнейшем ца-
ран). Он не учел того, что многочисленные аграрные мероприятия
последующих господарей на протяжении почти 100 лет исходили из акта 1749 г.„
1 С. Giurescu. Istoria romfnilor, vol. Ill, p. I.
2 R. Rosetti. Pamintul..., p. 323—324.
a/. Filitti. Proprietatea solului in Principatele Romine рапа la 1864.
Buc, 1935, p. 211.
4 Там же, стр. 223.
5 /. Minea. Reforma lui Constantin Mavrocordat, p. 112.
6 N. Balcescu. Opere, vol. I, p."257.
7 С. Н. Палаузов. Указ. соч., стр. 180.
8 «Современник», 1859, Цит. по указ. статье М. П. Мунтяну
«Передовая русская периодическая печать и ее отклики на некоторые
исторические события в Молдавии.. .», стр. 314.
9 Ф. А. Грекул. Аграрные отношения в Молдавии в XVI — первой
половине XVII вв., стр. 286—287.
10 Там же, стр. 298.
405
часто ссылались на него текстуально1. Этот акт — большая веха в
юридическом оформлении феодальной зависимости крестьян Молдавии.
Именно такой точки зрения придерживается румынский историк
академик А. Оцетя. Рассмотрение акта К. Маврокордата 1749 г. и его
последствий он подытожил словами: вечины «...были сделаны лично свободными,
но без земли»2. А. Оцетя подчеркивает, что впредь вечины, как и лэту-
раши, оставались наследственными арендаторами. Причиной «реформ» он
считал необходимость для феодалов прекратить бегство крестьян из
деревень и заселение опустевших сел3. «Освобождение от крепостничества
румын (так называли крепостных в Валахии.— Н.М.) и вечин имело,—
пишет он, — глубокие и многочисленные последствия»4. Акт 1749 г. он
вполне обоснованно считает одной из важнейших вех в истории молдавских
крестьян.
Следует добавить и подчеркнуть, что и эта реформа, наряду с
другими, имела целью укрепить власть господаря — турецкого ставленника,
повысить сумму доходов господаря от налогов, даже в какой-то мере за
счет интересов местных феодалов. Это был еще один шаг на пути
ослабления мощи местных феодалов и усиления господаря и служилого
боярства. Все большая часть прибавочного продукта, создаваемая
молдавскими крестьянами, стала изыматься в пользу государства.
3. Классовая борьба
Систематическое наступление феодалов на права
трудящихся неизбежно усиливало классовую борьбу. Поскольку
страна по-прежнему управлялась иноземными господарями и
на ее территории часто находились иностранные войска
(турецкие, татарские, валашские), народные движения редко
перерастали в большие открытые выступления.
Наиболее распространенной формой классового
сопротивления оставались побеги. Крестьяне бежали как в другие
села, так и за пределы страны. Внутри княжества беглецы
особенно охотно укрывались во владениях крупных феодалов, а
также во вновь основанных селах, которые обычно имели от
господарей «слободзеи» на несколько лет. С половины XVIII в.
запрет на переход из села в село начинает распространяться
на лично свободных крестьян. В 1741 г. в постановлении
К. Маврокордата читаем: «Отныне и впредь ни один человек
не может переселяться из одного села в другое. А кто будет
переселяться, будет оштрафован и наказан»5.
Стремясь уклониться от уплаты бесконечных налогов и
1 Например, в решении Дивана 1775 г. о крестьянах читаем: «.. .в
дни счастливого правления Константина Маврокордата, было решено...,
чтобы впредь никого из жителей Молдавии именем вечин не называли...»
(D. С. Sturdza-Scheeanu. Op. cit., p. 33). Это дословно то, что написано
в акте 1749 г., изложенном в летописи Псевдо-Когылничану.
2 A. Ofetea. Trecerea de la feudalism la capitalism in Moldova si Tara
Romineasca. — «Studii §i materiale de istorie medie», vol. IV, 1960, p. 339.
3 Там же, стр. 337.
4 Там же, стр. 341.
5 Sturdza-Scheeanu. Op. cit., p. 18.
406
от жестокостей златашей, некоторые крестьяне скрывались
из села лишь на время пребывания там сборщиков налогов.
Господари принимали специальные меры против таких
«беженцев», которые «...по их обычаю, скрываясь, бродят из
села в село, из цинута в цинут»1.
Другая часть крестьян, не выдержав гнета, бежала за
пределы страны в Валахию, Польшу, но больше всего на
Украину и в турецкие райи. Турецкие паши, нуждаясь в рабочих
руках, охотно принимали крестьян, предоставляя им ряд
льгот. За счет безмерного ограбления Молдавии турки имели
возможность создавать лучшие условия для крестьян,
селившихся в райях на землях османских феодалов. Это содей-,
ствовало увеличению земледельческого населения в райях,
но в его среде острее ощущалось приниженное положение
христиан. К тому же господари добивались выдачи из райи
своих подданных. Так, в 1741 г. К. Маврокордат по
соглашению с хотинским пашей послал в райю 200 человек для
захвата и возврата бежавших крестьян2. Впрочем, когда
господарь Михаил Раковица захотел вернуть из Хотинской райи
бежавшие туда 4 000 семей молдавских крестьян, то он
встретил решительное сопротивление турецких феодалов3.
С другой стороны, господари пытались вернуть
разбежавшихся крестьян путем временных уступок. В 1756 г.
господарь Константин Раковица (1756—1757) в специальном
«Хрисове о беглецах» отмечал, что в стране «...многие места
совсем лишены людей и селища пустуют долгое время...»4,
что такое положение сложилось из-за «неправильных
притеснений» и что в соседних странах проживает «очень много
молдаван». Хрисов устанавливал ряд льгот для крестьян,
вернувшихся из-за границы5.
В XVIII в. в связи с увеличением боярской распашки
усиливается борьба за землю. Отголоски ее проникли в
отдельные законодательные акты. В Уложении 1749 г. упоминаются
«непрерывные жалобы» крестьян; на такие же
«бесчисленные жалобы» ссылаются другие крестьянские законы6.
В некоторых случаях дело доходило до вооруженных
выступлений. В 1759 г. в Яссах вспыхнуло восстание горожан, в
котором приняли участие крестьяне ближних сел. Оно было
направлено против произвола властей и прежде всего спата-
ря Ставраки. Начали движение недовольные бояре, составив-
1 N. Iorga. Studii §i documente..., vol. VI, p. 389.
2 N. Iorga. Op. cit., p. 212.
3 A. Camariano-Cioran. Op. cit., p. 512.
4 Sturdza-§cheeanu. Op. cit., p. 23.
5 Sturdza-§cheeanu. Op. cit., p. 24—25.
6 Acte §i legiuiri..., p. 31—55.
407
шие тайный заговор. Летописец Псевдо-Когылничану
описывает, как бояре подстрекали народ и как в день ярмарки по
набатному звону церковного колокола несколько тысяч
крестьян собрались к дворцу и, грозя всех перебить, требовали
выдачи Ставраки. Струсивший спатарь переодетым тайно
бежал из страны1. После этого бояре отошли от движения, а
толпы крестьян, ворвавшихся во дворец, были разбиты
наемниками господаря.
На левом берегу Днестра, где молдавское население
проживало совместно с украинским, в XVIII в. продолжалось
развиваться движение украинских крестьян против польских
панов, известное под названием «война гайдамаков». Оно
растянулось на многие десятилетия и достигло наибольшей
остроты в 1734 и 1768 гг. Как и в 1703 г., к отрядам
повстанцев примыкали молдаване, главным образом из числа
расселившихся по левобережью Днестра, но также заднестров-
ские. Украинские гайдамаки нередко находили в Молдавии
убежище от польских панов. Если молдавские крестьяне
помогали казакам-гайдамакам, то молдавские бояре
помогали шляхтичам преследовать гайдамаков. В 1734 г.
молдавский господарь Константин Маврокордат вылавливал
гайдамаков, укрывавшихся в княжестве, о чем и сообщал
подольскому воеводе2.
В судебных делах гайдамаков нередко фигурируют
молдаване. В >1734 г. в наиболее крупном отряде гайдамаков под
руководством Вырлана были молдаване, выходцы с обеих
сторон Днестра3.
Молдавские крестьяне Левобережья пользовались славой
союзников гайдамаков. В 1735 г. сеймик брацлавской
шляхты принял решение просить сейм выселить из воеводства
всех молдаван как замешанных в «убийствах и грабежах»4
(так польские феодалы называли движение народных
мстителей). Кроме того, сеймик решил просить молдавского
господаря выдать гайдамаков, бежавших в Молдавию.
Среди осужденных в 1768 г. украинских гайдамаков
снова встречаются молдаване, и опять речь идет об их связях с
Молдавией5.
1 Letopisetul Jarii Moldovei. Ed. M. Cog^lnlceanu, vol. Ill, p. 237.
§. §erban. Din lupta ora§enilor din Тага Romineasca $i Moldova,
impotriva asupririi feudale In secolul XVIII $i fnceputul secolului al
XlX-lea. — «Studii. Revista de istorie», 1960, № 6, p. 40—41.
2 См. Архив ЮЗР. Акты о гайдамаках (1700—1768), т. Ill, ч. III.
Киев, 1876, стр. 104.
3 Там же, стр. 104, 70 и др.
* Там же, стр. 20—21, 65, 176.
5 См. «Украинский архив», т. II, Коденская книга судовых справ.
Киев, 1931, стр. 4 и 293.
408
Классовая борьба в Молдавии в XVIII в. продолжалась и
в форме гайдучества. Это был век наивысшего его подъема.
Упоминавшийся А. Ядимирский сделал попытку составить
список наиболее крупных руководителей гайдуцких отрядов1.
Но, к сожалению, кроме имен, даже о наиболее известных
гайдуках, таких как Лопушняну, Войку, Бакире, Бужоре и
других, мы почти ничего не знаем. Большинство из них
появлялось и быстро исчезало, только немногие выступали на
протяжении десятков лет. Обычно они кончали тем, что
погибали в бою или попадали в плен, и их казнили после
изощреннейших пыток. В районах, пограничных с украинскими
землями, молдавские гайдуки сближались с украинскими оприш-
ками2. Известно, что пославленный герой опришка Олекса
Довбуш был связан, а иногда и объединялся с молдавскими
и венгерскими гайдуками3. Сохранилось много сведений о
прямом участии молдаван в отрядах опришков и украинцев
в отрядах гайдуков.
В одном из документов русской' администрации конца
XVIII в. (в период занятия Молдавии русскими войсками)
сообщалось: «С некоторого времени появилось во всех почти
центрах Молдавии столько воров и разбойников
(господствующие классы постоянно называли гайдуков
разбойниками.— Я. М.), что правительство земское (молдавское.—Н.М.)
сколько ни старается, но истребить их не может»4.
Молдавские бояре для борьбы с гайдуками просили помощи
поочередно у турецких и русских войск. В одном из писем к
русским военным властям с просьбой о помощи против
«разбойников» бояре писали, что они не могут «...иметь покоя в своих
имениях, в своих домах»5. Известный гайдук Бужор в конце
XVIII—нач. XIX вв. нагонял страх на бояр по всей Молдавии,
в 1810 г. он напал на самого ясского исправника боярина
А. Донича (известного законоведа) и забрал у него крупную
сумму денег и другие ценности6.
Сила гайдуков была в их тесной связи с народом.
Поэтому правительство неоднократно делало попытки ввести
ответственность деревенского населения за выступления гайду-
1 А. И. Яцимирский. Разбойники Бессарабии в рассказах о них. —
«Этнографическое обозрение», 1895, № 3; Д. М. Драгнев. Гайдуки —
народные мстители. Кишинев, 1962.
2 Е. Дракохруст. Галицкое Прикарпатье в движении опришников. —
«Вопросы истории», 1948, Кя 1.
3 В. Грабовецкий. Олекса Довбуш. М., 1954, стр. 34.
4 П. Г. Дмитриев. Из истории крестьянского движения в Молдавии во
второй половине XVIII — нач XIX вв — «Известия» МФ АН СССР ,
№ 2 (56) за 1959, стр. 46.
5 Там же, стр. 45. -у *
6 Там же, стр. 44. '- •'
409
ков. Господари М. Суду в 1795 г. и Александр Морузи в
1804 г. еще раз установили круговую поруку жителей сел за
действия или за укрывательство гайдуков. Если гайдуки
отбирали у сборщиков налогов собранные деньги, то налог
взымали с крестьян второй раз, надеясь этим оттолкнуть их
от гайдуков. Таким положением пользовались золоташи; они,
собрав налог, заявляли, что подверглись ограблению
«разбойниками», и вновь требовали у крестьян налоги.
Гайдуки разоблачали эти уловки. Так, в 1796 г. они
захватили сборщика налогов Нямецкого цинута, у которого
было 300 пиастров. Тут же, в специальном письме к
исправнику гайдуки сообщали, что не взяли этих денег и добавляли,
что если золоташ вздумает собирать налог вторично, то они
применят силу, ибо их цель — «...навести порядок в крае»1.
Другой раз гайдуки, напав на имение боярина Муту, забрали
имущество, избили боярина, убили его сына и при этом
сказали боярину, «...что они только малые воры, а вы, бояре,
большие», и что они наказали его за грабежи, и что будут
бить и убивать за это и впредь2. У гайдуков еще не
возникала мысль об уничтожении общества, основанного на
угнетении, они наивно хотели лишь, чтобы бояре были
«справедливыми» и не совершали беззаконий.
В Молдавии, видимо, не сформировалась демократическая
литература, отражающая чаяния трудового народа.
Сохранилось лишь единственное сочинение неизвестного автора
конца XIX вв. «Слово крестьянина к боярам»3. Из
содержания этого памфлета видно, что его автор — начитанный
человек. В письме обличается бездушие, жадность и никчемность
современного памфлетисту боярства, он восхваляет те
легендарные «золотые» времена, когда бояре «... были в почете и
славны не по украшениям на одежде, а по славным,
достойным делам. О дорогие дела! О бесценные обычаи! Где вы?»
Автор обличает несправедливость бояр, от которых
бедняк-жалобщик «...возвращается со слезами на лице и
неутоленной горечью в сердце». От имени бедняков он напоминает
богачам: «Не утешайтесь, что Вы останетесь, если мы
пропадем, ибо, если развалится фундамент, то рушится и дом». В
«Слове» рассказывается о беспощадной жадности сборщиков
налогов: «Жестокие златаши связывают наших жен, наших
детей и нас самих и при том всячески бранят, ругают и
избивают так, что жизнь делается не мила. О бедные мы! Что
нам делать? Мы дали, что имели. Теперь все кончилось, но
нам не верят, избивают и заставляют отдать то, чего у нас
1 П. Г. Дмитриев. Указ. соч., стр. 44.
2 Е. Hurmuzaki. Seria noua, vol. I, p. 662.
3 «Anul 1848», ed. I. Bratianu, vol. Ill, Buc, 1902, p. 578—582.
410
нет. Откуда?» Автор «Слова...» остро бичует бессердечие
бояр: «Вы проводите время в пиршествах в то время, как мы
умираем с голоду. Вы поете и веселитесь, а мы плачем,
вздыхаем, и никто нас не слушает».
Письмо кончается угрозой: «И хотя мы, как вы говорите,
бессмысленные мужики, мы сами защитим себя. Довольно!
Больше терпеть не будем; или вы дадите нам правду, или мы
сами установим ее. Старики рассказывают, что когда-то
бояре нарушили добрые порядки... по словам стариков: «Пока не
окропили топоры в их крови, не успокоились».
Неизвестно, кто был автором «Слова...», но из его
содержания ясно, что оно вышло из демократических кругов и
памфлетист не был крестьянином. Дошло ли письмо до
крестьян, мы также не знаем, оно адресовано боярам. Памфлет
ярко и сильно рисует безысходное положение крестьянства и
рост в его среде ненависти к боярам.
4. Русско-турецкие войны второй половины XVIII в.
и их значение для Молдавии
Международное, а в значительной мере и внутреннее
положение Молдавии в XVIII —. начале XIX вв. в значительной
мере определялось ходом борьбы европейских стран за
разрешение Восточного вопроса. Турция в эти десятилетия вела
много войн, от исхода которых во многом зависела судьба
Молдавии. Наибольшее значение в последнем отношении
имели русско-турецкие войны.
За период 1768—1812 гг. Молдавия становилась ареной
боевых действий в трех русско-турецких войнах. За эти же
годы она бол^е 1^Глет пробыла под властью русской
администрации. Естественно, что при изложении истории
Молдавии этим войнам необходимо уделить особое внимание.
а) Русско-турецкая война 1768—1774 гг.
Причины и ход войны. Во второй половине XVIII в. в
России продолжался рост сельскохозяйственного производства,
увеличивался спрос на товарное зерно. В связи с этим все
настоятельнее выдвигался вопрос об освоении
причерноморских степей. Но эта проблема, как и раньше, упиралась в
необходимость обезопасить юг Европейской России от
грабительских набегов крымских татар, получить доступ к портам
Черного моря.
После Семилетней войны авторитет России значительно
возрос, правительство могло рассчитывать на успех своих
действий. Однако международная обстановка была сложной.
На первый план выступал польский вопрос, Польша
переживала период политического распада. Воспользовавшись раз-
411
горевшейся борьбой католиков против диссидентов (польских
граждан — некатоликов), царское правительство ввело в
Польшу русские войска, что обострило противоречия с
Австрией и Пруссией. Возможность военного конфликта на
Западе империи заставляла самодержавие быть осторожным
во взаимоотношениях с Турцией.
Швеция утратила былое могущество, но она в это время
выступала как опасное орудие более сильных государств.
Франция, включившись в борьбу за влияние на Ближнем
Востоке, добивалась изоляции России в этом районе. Англия
также опасалась русского соперничества на Востоке. И
Франция и Англия были заинтересованы в разжигании русско-
турецкой войны, ибо эта война отвлекла бы внимание России
от европейских дел, где ее вмешательство, особенно для
Франции, было нежелательным.
Австрия продолжала оставаться главным соперником
России в Дунайских княжествах и на Балканах. Она по-
прежнему строила планы захвата южно-славянских земель,
Валахии и Молдавии и опасалась, как бы царская Россия не
опередила ее.
Турция в этот период переживала очередную вспышку
религиозно-национального фанатизма. Ее государственная
организация расшатывалась, однако наиболее реакционные
круги турецкого общества во главе с мусульманским
духовенством не прекращали ожесточенную военную пропаганду.
Они призывали воевать против «неверных», призывали
поднять «зеленое знамя» пророка Магомета, то есть начать
«священную войну» для истребления всех христиан. Они
мечтали о порабощении Украины и других земель, чтобы таким
путем возродить могущество и авторитет Оттоманской
империи. Эта фанатическая пропаганда играла на руку интригам
западно-европейских дипломатов.
В 1768 г. в Константинополе восторжествовали сторонники
войны. Турция объявила войну России. Хотя инициатором
войны явилась Порта, но и русский царизм в ней по сути
также был агрессором, такая развязка событий
соответствовала его захватническим планам на Ближнем Востоке.
Для Молдавии, Валахии и для балканских народов
поражение Турции могло принести освобождение.
В первые месяцы войны татарско-турецкие орды
совершили набеги на мирное население украинских окраин и угнали
толпы крестьян, которых продавали в рабство1.
В 1769 г., после осады, русские войска заняли Хотин.
1 В Бендерах в 1768 г. начал действовать рынок рабов. Один рус-
сикй очевидец писал: «. . .видели привезенных из польской Украины
бедных мужиков и баб и маленьких ребят, которых они на торгу как убой-
412
Турки очистили всю Молдавию, исключая крепости Бендеры,
Измаил, Аккерман и некоторые другие. Военные действия
еще раз показали слабость турецких сил; солдаты были плохо
обучены и вооружены, ими командовали невежественные
офицеры.
Вскоре русская армия одержала ряд крупнейших побед.
Бойдя с севера в Молдавию, она обошла Бендеры и в степях
Буджяка встретила главные турецкие силы. 7 июля 1770 г.
у речки Ларги и 21 июля у-с-.~Вулк-анешты (недалеко/от Ка-
гула) произошли решающие сражения. Несмотря на
значительный перевес турецких сил, они были разгромлены. Эти
выдающиеся воинские успехи свидетельствовали о высоких
-боевых качествах русских солдат, искусстве офицеров и пол-
.ководческом таланте командующего русской армией
П. А. Румянцева.
В память о победе вблизи с. Вулканешты в XIX в. была
-воздвигнута колонна, на которой до сих пор сохранилась
надпись, гласящая о конце военной славы янычар.
В сентябре 1770 г. после штурма пали Бендеры1. Центр
военных действий передвинулся к югу. В это же время рус-
•ную скотину продавали». (Краткое историческое описание знатных
приключений, случившихся в Турции от начал сей войны (рукопись).
(Государственный исторический музей, отдел письменных источников, ф. 450,
стр. 208).
1 Сражения у Ларги и с. Вулканешты широко известны и
многократно описаны. Малоизвестна длительная, упорная и кровопролитная
осада Бендер. Эта крепость была одним из наиболее мощных укреплений
турок в Молдавии. Ее стены, бышни, а частично и наружные
укрепления сохранились до наших дней. Крепость расположена на правом
берету Днестра. Высота ее каменных стен с 8 башнями достигала 13 метров,
стены были опоясаны глубоким рвом, облицованным гладкими
каменными плитами. Снаружи крепость окружали дополнительные укрепления:
земляной вал, ров, редуты. В XVIII в. крепость вместе с наружными
укреплениями занимала площадь примерно в 66 гектаров.
Русская армия в начале июля 1770 г. осадила Бендеры; крепость
«защищали 15 000 солдат, она имела около 350 пушек и все необходимое
для длительной обороны. Командующий русской армией граф П. И.
Панин не проявил достаточного военного искусства. После неудачных
попыток взять крепость штурмом перешли к регулярной осаде. Начался
обстрел из батарей, которые были расположены по обоим берегам Днестра.
В сутки делали до 10 000 выстрелов. По понятиям того времени, это был
очень интенсивный обстрел. Один из перебежчиков говорил, что ядрами
пушек «.. .превеликое поражение людям и преужасное разорение
строениям причинено». (Журнал военных действий армии ее императорского
величества 1769—1770. СПб., 22 июня 1770 г.). Но обстрел приносил
главным образом моральный эффект. К тому же вскоре обнаружился
недостаток боеприпасов, вследствие чего плотность огня осадных орудий
значительно уменьшилась. Пришлось прибегнуть к сбору турецких ядер.
Изнурительная осада продолжалась более двух месяцев.
В осаде принимали участие молдаване-добровольцы. Особенно
отличился большой (в несколько сот человек) отряд волонтеров под
командованием майора Тырку. Он использовался для связи и вел само-
413
ский флот разгромил флот Турции в Хиосском и Чесменском
сражениях. Турция потерпела полное поражение. Молдавия-
и Валахия были заняты русскими войсками.
Отношение населения Молдавии к войне/Положение
внутри Молдавии и Валахии складывалось благоприятно для
-военных планов-царизма. Русская армия могла рассчитывать
на сочувствие и поддержку местного населения. Симпатии
простого народа Молдавии и России были общеизвестны,
молдавские .Ж£ бояре были недовольны политикой господарей-
фанариотов, некоторые из них поддерживали связи с
Петербургом. Но часть феодалов, особенно из греков, была на
стороне Турции. Они помогали ей или же, уклоняясь от участия,
в событиях, уезжали в Трансильванию и другие места и там
выжидали исхода войны. -Таково же было положение в
Валахии и схожее — в Трансильвании1. Господарский престол
Молдавии в это время в четвертый раз занимал Константин Мав-
рокордат. Это был верный слуга султана, себя он сам считал
только «хорошим администратором от турок»2. При
приближении русской армии К. Маврокордат бежал из Ясс, но был
захвачен в плен и вскоре умер.
стоятельные действия. Волонтеры отбили попытку татар прорваться Hai
выручку бендерскому гарнизону, а 11 мая — вылазку двухтысячного
отряда из крепости. V* с , S\
Обе стороны вели подкопы и взрывали пороховые мины. Иногда
русские подкопы встречали турецкие, и тогда там происходили
подземные стычки.
Самый крупный подкоп был закончен в половине сентября. К
моменту взрыва был приурочен генеральный штурм. В 10 часов вечера 15
сентября была взорвана мина с зарядом из 400 пудов пороха; взрывом
была разрушена часть стены. Через образовавшийся пролом начался штурм
крепости. Одновременно начался штурм укреплений в других местах;
солдаты, завалив рвы, под огнем неприятеля по лестницам взбирались на
стены. Турки оказали отчаянное сопротивление. Сражение на улицах
города закончилось к 6 часам утра 16 сентября. Потери турок убитыми:
и ранеными достигли 5 000 человек, около 5 000 человек было захвачено в
плен. Только около 2 000 турецких кавалеристов спаслись бегством.
Победителям досталась огромная добыча: 348 пушек, 30 000 ядер, 21000
пудов пороха, большие запасы продовольствия (см. Журнал военных
действий армии ее императорского величества 1769—'1770, 15 сентября
1770 г.). Русская армия при штурме потеряла убитыми и ранеными 2 500
человек. Это было самое крупное сражение в истории Бендерской
крепости. , .
В осаде крепости участвовал (полк Кутейникова, в котором в чине
хорунжего служил Е. Пугачев. Как известно, впоследствии пугачевцы,
в ходе борьбы с царскими войсками, при осаде крепостей применяли
подкопы и взрывали мины. Возможно, Е. Пугачев использовал опыт
осады Бендер.
1 В Трансильвании местное население притесняли господствующие
классы Габсбургской империи. Русское правительство выступало в Вене
как покровитель православных в Трансильвании и тем завоевало у них
популярность.
2 /. Minea. Op. cit., p. 9.
414
ЛВще до начала войны русское правительство разослало
«своих агентов в порабощенные Турцией страны (Сербию,
Болгарию, Албанию, Валахию)., поручив им подготавливать
население к восстанию. В Молдавии русские агенты повсюду
установили контакты с руководителями прорусских партий в
среде феодалов и церковных иерархов. В Валахии во главе
патриотических антитурецких сил стали братья Михаил и
ХГырван Кантакузино1, которые начали готовить восстание..
Объявляя войну, русское правительство обратилось с
воззванием к народам, порабощенным Турцией, с призывом
.подняться на борьбу. Этот манифест стал известен не только
^боярам, но и крестьянам, его читали в церквах. Вскоре к
русской армии стали прибывать из Молдавии делегации от
руководителей церкви и боярства с просьбой поспешить
занять княжество и спасти его от турецких грабежей2.
Турецкое правительство требовало от Молдавии поставок
.продовольствия для армии, рабочих для строительства
мостов и дорог, формирования вспомогательных отрядов. Еще
большие бедствия обрушились на население в период
отступления турецкой армии. Мусульманское духовенство учило
<свою паству, что всякое уничтожение христиан — богоугодное
.дело. Турецкие солдаты убивали мирных жителей, сжигали
села, уничтожали хлеб, скот. Как писал современник,
турецкие войска, отступая, «...где проходили, все грабили и
разоряли, жгли монастыри, города, дома и бояр и бедняков, и что
еще хуже, они беспощадно убивали всех, кого встречали»3.
До подхода русских сил благородную миссию защиты
местного населения от бесчинств турецких солдат брали на себя
отряды добровольцев.
Выше отмечалось, что молдаване постоянно принимали
участие во всех русско-турецких войнах. Кампания 1768—1774 гг.
■была, пожалуй, в этом отношении наиболее примечательной.
Роль молдавского народа в этой войне в исторической
.литературе сколько-нибудь подробно не освещена. Только в
последние годы на эту тему появилось несколько статей
советского историка. И. Котенко и румынских историков А. Виа-
ну и М. МЬрчи4, которыми начала раскрываться славная исто-
1 S. Vianu. Din lupta poporului romin pentru scuturarea jugului oto-
man. — «Studii. Revista de istorie», 1953, № 2, p. 67.
2 См. А. Петров. Военная история России, т. I, СПб., 1890, стр. 166.
3 Генеалогия Кантакузинов. Цит. по С. Виану. Указ. соч., стр. 71.
4 A. Vianu. Miscarea national-eliberatoare sj N. Mavrogheni (1787—
1790). — «Studii. Revista de istorie», 1,956, nr. 5; Matei Mircea. Lupta \a-
ranilor impotriva exploatarii in timpul razboaelor ruso-turce din a doua
jumatate a secolului al XVIII-lea. — «Studii sj referate privind istoria
Romtniei», p. I. Buc, 1954; И. А. Котенко. Из истории освободительного
движения в Молдавии в период русско-турецкой войны 1768—1774 гг. —
«Уч. зап. Тирзспольского пединститута им. Т. Г. Шевченко», вып. 1957.
415
рия участия широких масс молдавского народа в
освободительной борьбе.
Русская армия еще была в Хотине, а во многих местах
Молдавии уже начались аититурецкие волнения. Повсюду
возникали отряды волонтеров, которые препятствовали сбору
дани, заготовке продовольствия для турецкой армии,
нападали на мелкие отряды турок. Волонтеры в первый год
войны сыграли довольно заметную роль. Русская армия после-
занятия Хотина направилась прямо к Яссам. В других местах
турок изгоняли молдавские добровольцы. Так, например, в
районе Бричан действовал Андронаки Руди во главе отряда
в 50 человек, вблизи Тырново и Атак — отряд под командой'
Александра Чекой, у Кишинева образовался отряд под
руководством капитана Нестора, около Лапушны — отряд
Николая Борща и многие другие1. Еще до прихода русской армии
турки были вынуждены стянуть свои мелкие подразделения
со всей территории Молдавии в крепости. В одном из
донесений из армии в Петербург сообщалось об истреблении
турецких солдат молдавскими добровольцами и о том, что те-
бежали, так как «великое число их от здешних жителей и от
собирающихся с разных сторон в нашу помощь арнаутов
побито»2. Именно эти волонтеры первыми вступили в Яссы.
Их называли «ступайзи» по крикам «ступай», «ступай»,
которые они издавали при атаках3.,
Зимой 1769—70 гг., когда крупные военные действия
прекратились и русские войска ушли на север на зимние
квартиры, оборону Молдавии от налетов мелких отрядов турок и
татар держали отряды волонтеров, действовавшие под общим
командованием русских офицеров. Такие группы
добровольцев имелись почти в каждом селе, расположенном вдолы
Прута, они захватывали турецкие склады продовольствия,
разрушали коммуникации, уничтожали мелкие турецкие-
отряды.
В составе русской армии формировались особые части
из молдаван-волонтеров. Всего в русскую армию было
принято около 12 000 добровольцев. Кроме того, большое
количество молдаван участвовало в боях в составе иррегулярных
групп. Повсеместно молдавские патриоты проявляли
мужество и стойкость, которые многократно отмечались в
приказах по армии. В реляции по поводу Катульской битвы Ру-
г См. И. А. Котенко. Из истории..., стр. 25.
2 См. И. А. Котенко. Из истории..., стр. 29.
3 См. N. Iorga. Istoria romanilor, vol. Ill, p. 159'..
416
мянцев писал, что «...волонтеры, равно и все наши, на сем
сражении с похвальной охотой, при всяком их употреблении
поступали»1. В-Валахии зимой 1769—70 гг. волонтеры вместе
с небольшим отрядом русских войск заняли Бухарест, Галац
и другие города. В Бухаресте при приближении войск
произошло восстание. Волонтеры крича-лИ': «Гони! гони!» (Ступай!
ступай!). Все жители Бухаресте от мала до велика поднялись
на врага с палками, кирпичами и кричали: «Русские, русские
пришли!»2 Волонтеры и небольшие подразделения русских
войск вплоть до весны отбивали все попытки турок вернуть
утраченные позиции. В этих боях погиб Пырву Кантакузи-
но — руководитель валашских волонтерских отрядов. Общая
численность волонтеров в Валахии достигла 18—20 тысяч
человек3.
В отрядах волонтеров героически сражались лучшие сыны
■молдавского и валашского народов. «Соединения
волонтеров— ростки будущей национальной румынской армии»4,—
так определил их историческое значение современный историк
. Румынии.
На всем протяжении боевых действий русское
командование постоянно имело ценную информацию о турецких силах
•от добровольцев-лазутчиков из местных жителей. Важное
значение имели готовность населения снабжать русскую
армию продовольствием, фуражом, помощь подводами для
перевозки военных грузов.
В Молдавии бояре уже строили планы будущего
устройства государства. В 1769 г. в С.-Петербург из Молдавии и
Валахии прибыли делегации для решения вопроса о будущем
княжеств. В делегацию от Молдавии входили епископ
Иннокентий Хушский, иегумен Венедикт, архимандрит Варфоломей
Мазарян, бояре Лупул Балш, Ион Палладий и Анакакий
Мило. В грамоте, подписанной митрополитом Гавриилом и
другими высшими духовными и светскими феодалами Молдавии
•от имени всего населения страны, после изложения бедствий
-страны от «нечестивых агарян» (турок) несколько высоко-
ларно выражалась просьба к Екатерине II: «... да будут
приняты... ако верноподданные рабы Вашему императорскому
величеству... будем покорны и даже до последней капли крови
•нашей все повеленное нам от Вашего императорского величе-
1 И. А. Котенко. Указ. соч., стр. 34.
2 S. Vianu. Op. cit., p. 73.
3 Там же, стр. 75.
* S. Vianu. Din lupta poporului romin pentru scuturarea jugului oto
man. — «Studii. Revista de istorie», 1953, N 2, p. 77.
27 H. А. Мохов
417
ства без всякого нарушения будем сохранять и повеленное
исполнять»1.
Такую же просьбу привезли делегаты Валахии. Обе
делегации изложили проекты устройства княжеств в составе
Российской империи2. Речь в них шла почти исключительно о
привилегиях бояр, об их правах на русской службе и т. д.
На торжественном приеме Екатерина II выразила свое
согласие взять княжества под покровительство. В ответном
послании молдавскому Дивану содержалось заверение русского1
правительства «... стараться о защищении от лютости...
непримиримого врага...»3. Однако русское правительство не давало
обещания принять Молдавию в подданство, ибо такое
заявление могло вызвать дипломатические осложнения.
Русская администрация в Дунайских княжествах. После
изгнания турецких сил для управления Молдавией русское
командование создало гражданскую администрацию. Во главе
ее был поставлен Диван, состоящий из девяти молдавских,
бояр, но председателем назначили русского генерала
С. М. Черноевича. Диван управлял страной по старым
молдавским обычаям, власть в уездах целиком была отдана в-
руки бояр. Через председателя Дивана русское командование,
не вмешиваясь в детали внутреннего управления,
направляло деятельность администрации в интересах русской армии..
Взаимоотношения русского командования с молдавским
населением осложнялось многими обстоятельствами. Острые
классовые противоречия внутри Молдавии неизбежно
вынуждали русское военное командование определить свое
отношение к борющимся сторонам. Дворянское правительство
Екатерины II считало естественным, что в Молдавии будет
сохранен старый строй и что опорой царского правительства
будут молдавские бояре, а крестьяне останутся под их властью.
Это определяло общие принципы русской политики в
Молдавии. Но на время войны правительство было заинтересовано
в привлечении симпатии самых широких масс населения. Опыт
говорил, что именно простой народ проявил очень большую
активность в антитурецкой войне, самоотверженно помогая
русской армии, а боярство колебалось, было ненадежным.
А. П. Румянцев так охарактеризовал молдавских бояр: они
«подобно Янусу, имеющему два лица и два сердца, и оба
лукавые». В другом месте он еще резче писал о низких мораль-
1 Архив МИД СССР, ф. Сношения России с Турцией, 1770 г., д. 2V-
л. 5. Цит. по фотокопии в архиве Академии наук Молдавской ССР.
2 Е. HurtnuzakL Seria noua, vol. I, p. 87.
3 E. HurtnuzakL Seria noua, vol. I, p. 8, 88; H. А. Мохов.
Очерки молдавско-русско-украннских связей. Кишинев, 1961, стр. 55, 209—210.
418
ных качествах бояр: «Замечено... между здешними боярами,
что для своих приватных корыстолюбивых видов не мучить их
совесть жертвовать родством и всякой священной
привязанностью, лишь бы только на другого гибели основать они могли
свою пользу»1
Положение осложнялось конфликтами между боярами и
волонтерами. Последние, вступая в армию, прекращали
выполнять обычные повинности. Поэтому бояре всячески
препятствовали уходу крестьян в волонтеры. Крестьяне же,
получив в руки оружие, обращали его не только против турок,
но иногда и против местных поработителей.
Гражданская администрация была завалена жалобами
бояр на непослушание крестьян. Бояре и высшее
духовенство Молдавии в январе 1770 года, обращаясь к А. П.
Румянцеву, писали, что волонтеры пошли «... по монастырям и
господским дворам и... пограбили так, что как лошадей,
рогатого ц нерогатого скота, так и прочего иждивения мало у кого
что осталось... отмеченные волонтеры поныне непрестанно
великие грабежи чинят»2.
] С. Виапу пишет о борьбе бояр против волонтерства.
Бояре добились, чтобы крепостных не принимали волонтерами
в ряды русских войск3. Семьи добровольцев, зачисленных в
русскую армию, освобождались от поборов, но остальных
крестьян обязывали выполнять все прежние повинности перед
феодалами. Волонтерам выдавались специальные аттестаты
(сальвогвардии), которыми предлагалось местной
администрации освобождать их семьи от всяких повинностей.
Крестьяне, которые ожидали, что русская армия принесет
им освобождение и от социального гнета, в свою очередь,
обращались с жалобами на бояр, прося о заступничестве. В
одном из обращений к митрополиту Гавриилу крестьяне,
жалуясь на чиновников Дивана, писали, что те «... бога не боятся
людей не стыдятся...»4 Описывая этот период, историк
народно-демократической Румынии М. Мирча отмечает: «Начало
войны между Россией и Турцией сопровождалось с первых
1 Цит. по И. Л. Котенко. Освободительная борьба молдавского
народа против турецких поработителей и укрепление русско-молдавской
дружбы (1768—1774). Рукопись диссертаций (хранится в библиотеке им.
В. И. Ленина в Москве), стр. 92.
2 Цит. по И. А. Котенко. Ук. диссертация, стр. 36. О жалобах бояр
.на волонтеров см. S. Vianu. Din lupta poporului romin pentru scuturarea
jugului otoman, p. 78.
3 Г. Гросул и P. Даниленко. Документы об участии волонтеров
Дунайских княжеств в русско-турецкой войне 1806—1812 гг. «Труды ЦГА
Молдавской ССР», т I, стр. 129.
4 М. Mircea. Lupta (aranilor impotriva exploatarii in timpul razboaelor
xuso-turce din a doua jumatate a secolului al XVIII-lea. — «Studii §i
referate privind istoria Rominiei>, partea I, p. 928.
419
же дней оживлением непрекращающейся борьбы между
крестьянами и их эксплуататорами»1.
Конфликты крестьян с боярами в некоторых случаях
перерастали в такие большие возмущения, что русское
командование для защиты интересов бояр иногда направляло войска.
В 1773 г. в Сорокском и Оргеевском цинутах волновались
крестьяне 49 сел. Они отказались отрабатывать барщину и
платить оброк, домогались зачисления в волонтеры и
перевода их на положение резешей. Движение вначале пытались
подавить местными полицейскими силами, а потом пришлось
посылать солдат2. Такие экзекуции были весьма
нежелательны для русского правительства, так как подрывали веру
народа в освободительную миссию царской администрации. Но
логика борьбы неизбежно вела к тому, что самодержавие
выявляло классовый характер своей политики,
последовательно вставая на позиции защиты интересов бояр и подавления
попыток крестьян ослабить права крепостников.
Однако, если, начала разрушаться народная вера в царское
правительство, то одновременно крепли дружеские отношения между
молдавскими и русскими крестьянами и солдатами. Известно, что молдавские
крестьяне прятали беглых русских крепостных. 'По распоряжению Дивана
русских беглецов ловили и выдавали помещикам, но в таких случаях
молдавские крестьяне иногда силой освобождали арестованных; так,
например, когда 48 захваченных беглых русских крепостных под конвоем,
отправляли из Кишинева, то около с. Чинешеуцы (Оргеевский цинут) их
вызволили силой. «Вину» за это освобождение возложили на чинешеуцких.
крестьян. Русские солдаты-дезертиры, бежавшие от жестокого обращения
офицеров, тоже находили убежище у молдавского населения. Иногда они
вступали в отряды гайдуков. В отряде гайдуков Хотинского цинута,
например, состояли 16 молдаван и 8 русских из солдат3. Так рос союз,
угнетенных народов в борьбе с силами господствующих классов.
Деятельность гражданской администрации, созданной
русским военным командованием,, все же имела ряд
положительных сторон. О состоянии дел в Молдавии и произволе бояр
П. А. Румянцев доносил в Петербург: «... кто тут может
указать порядок, где оного ни тени ни во что не проникало, и
когда наглость, обман и хищение полным образом в сих.
землях княжили»4.
...В княжествах был проведен ряд ценных для того времени
мер, например организован некоторый контроль над
деятельностью властей в цинутах. По жалобам сел и отдельных лиц.
на места посылались русские офицеры, которые пресекали,
наиболее вопиющий произвол боярства.
! М. Mircea. Op. cit., p. 930.
2 И. А. Котенко. Из истории. . ., стр. 38 и 39.
3 См. П. Г. Дмитриев. Из истории крестьянского движения в
Молдавии во второй половине XVIII — начале XIX века, стр. 50.
4 Цит. по И. А. Котенко. Освободительная борьба... , стр. 59.
420
В Молдавии в 1770 г. вспыхнуло «мировое поветрие»
(эпидемия), унесшее множество жизней. Борьбу с эпидемиями
проводила русская санитарная служба, приданная
гражданской администрации. В эти годы были составлены первые
подробные карты княжеств и проведены переписи населения.
Огромное значение для Молдавии имела такая мера
русской администрации, как выселение татар Ногайской ордц1 из
Буджака на Северный Кавказ. Для молдавского населения
соседство татар веками было страшным бичом. С их
переселением южные границы Молдавии сделались более
безопасными. Правда, после войны часть татар вернулась, но
прежнюю грозную силу они уже потеряли. Степи Буджака
постепенно начали заселяться мирным земледельческим населением.
Кучук-Кайнарджийский мирный договор о Молдавии.
Исход русско-турецкой войны- и условия мира имели для
Молдавии огромное значение, но они зависели не только от успеха
военных действий и тем более не решались в соответствии с
"желанием народа. Судьба княжества стала разменной картой
в международной дипломатической борьбе.
Во время переговоров с Турцией о мире, которые
неоднократно начинались — на Фокшанском конгрессе (июль —
август 1772 г.), на Бухарестском (октябрь 1772 г. — март
1773 г.) и на Кучук-Кайнарджийском (июль 1774 г.),—
русское правительство пыталось добиться, чтобы Молдавия и
Валахия либо получили независимость, либо на длительное
время были оставлены под властью России. Но против такого
решения возражали не только Порта, но и Австрия и другие
европейские страны, заинтересованные в сохранении
ослабевшей Турции и опасавшиеся усиления России. ■
Слух о том, что на мирных конгрессах в Фокшанах и
Бухаресте стал вопрос о возможности возвращения Дунайских
княжеств Турции, вызвал волнение среди населения.
Специальная делегация просила у русского правительства
заверения, что при заключении мира «... не забвенны будут и наши
места... чтобы не мог неприятель отнять нас от
покровительства Вашего величества»1. Царское покровительство делегаты
понимали как «присовокупление» их земель «к пространству
империи Российской».
По условиям Кучук-Кайнарджийского мирного' договора
1774 г. Молдавия возвращалась Турции, но на определенных
условиях. В мирном соглашении был целый раздел,
посвященный Молдавии и Валахии (16-я статья, состоящая из 10
пунктов). Договор значительно облегчил положение Дунай-
Е. Hurmuzaki. Seria noua, vol. I, p. 88.
421
ских княжеств в составе Османской империи, им
предусматривались:1
а) полная амнистия жителям княжеств, участвовавшим в
войне против Турции;
б) возвращение жителям ранее отобранных и приписанных
к райям земель;
в) разрешение всем желающим в течение года выехать из
княжеств; ,
г) запрещение требовать с населения задолженности по
налогам за годы войны и освобождение от налогов еще на два
года;
д) ограничение величины дани и установление более
льготных условий ее взимания (теперь ее собирали не турецкие,
а господарские чиновники и притом только деньгами, без
принудительных закупок);
е) разрешение княжествам иметь в Константинополе своих
консулов для защиты интересов княжеств;
ж) право русским послам в Константинополе выступать
в защиту интересов жителей княжеств и обязанность
турецкого правительства считаться с представлениями послов.
Уже в 1774 г. по настоянию русского правительства в
соответствии с договором были изданы два хатти-шерифа,
дарующих населению Молдавии от имени султана льготы,
предусмотренные мирным договором2. В эти хатти-шерифы, опять-
таки по ходатайству русского правительства, был внесен ряд
Еажных пунктов, в частности, султан обещал не смещать
господарей, если они не совершат какого-либо явного
преступления против Порты. Все это улучшало положение Молдавии.
Новые политические условия открывали благоприятные
перспективы для ликвидации наиболее вредных порядков и
злоупотреблений — результата произвола захватчиков, создавали
некоторые предпосылки для дальнейшего прогресса. Свои
обязательства Турция полностью не выполнила, тем не менее ее
власть в Молдавии после Кучук-Кайнарджийского мира была
значительно подорвана3.
Молдавия и Валахия оставались частью турецких
владений, однако новый порядок означал установление над ними
фактического протектората России. Через своих послов и
консулов она получила узаконенную возможность вмешиваться
во внутренние дела княжеств.
1 См. Е. И. Дружинина. Кучук-Кайнарджийский мир. М., 1955,
стр. 350—351.
2 Е. И. Дружинина. Кучук-Кайнарджийскнй мир, стр. 354—355.
3 Л1. Vianu. Си privire la hati§erifurile de privilegii acordate prin-
cipatelor Romine in anul 1774. — «Romtnoslavica», vol. V. Вис, 1962,
p. 121—126.
422
Война 1768—1774 гг. также не принесла Молдавии
избавления от турецкого владычества, но приблизила час
освобождения. Вместе с тем она показала огромное стремление
народа избавиться от ненавистного ига, что получило выражение
в участии молдавских волонтеров в военных действиях.
Захват Австрией Буковины. Австрия заявила о своем
нейтралитете в русско-турецком конфликте, но занимала
неприязненную и двуличную по отношению к России позицию.
Тайно она подстрекала Турцию к продолжению войны. Успехи
русского оружия вызвали в Австрии беспокойство, ибо в Вене
боялись укрепления русского влияния на Дунае. Для
давления на Россию австрийское правительство заключило с
Турцией военный союз.
После заключения Кучук-Кайнарджийского договора
Австрия в награду за дружественный нейтралитет потребовала
от Турции территориальной компенсации. За крупные взятки
турецким сановникам ей удалось в 1775 г. получить область
Буковину, площадью более 10 000 кв. километров и с
населением около 100 000 человек.
Господарь Молдавии Григорий III Гика (1764—1767,
1744—1777) протестовал против передачи Буковины и даже
угрожал обращением за помощью к другим странам, но через
некоторое время, по приказу из Константинополя, он был убит.
Буковина издавна была заселена молдавскими и
украинскими крестьянами. В составе Австрии это население
оказалось на положении угнетенного национального меньшинства.
Австрийское правительство усиленно привлекало в Буковину
австрийских, венгерских и польских колонистов. Развитие
культуры на молдавском и украинском языках подавлялось.
Насаждались школы на немецком языке. Католические
ксендзы и протестантские пасторы получали от правительства
всяческую поддержку.
Население вступило в длительную упорную и неравную
борьбу с угнетателями1. В составе Австрии Буковина
оставалась почти полтора столетия.
Политическая жизнь страны. Начало деятельности
консулов. После Кучук-Кайнарджийского договора молдавские
господари хотя и назначались из Константинополя, но должны
были считаться с политикой России, а иногда и Австрии.
Первым господарем после войны был Григорий Гика (1764—1767;
1774—1777). Ставленник Порты, он-одновременно был
связан с Россией и Австрией. Именно столкновения с Австрией
из-за Буковины привели его к гибели. Господарь Александр II
Маврокордат (1785—1787) по прозвищу Фугарул (Беглец) в
1 «Селянський рух на Буковиш в 40 роках XIX ст.» 36 док. Упорядку-
вав ф. Шевченко, Кит, 1949.
423
молодости учился в Петербурге и, оказавшись господарем,
поддерживал тайные сношения с царским правительством,
а когда его сместили, то, опасаясь расправы, бежал в Россию,
где прожил более 30 лет. В Россию же ушел в 1789 г.
господарь Эммануил Русет (1788—1789). Другие господари
ориентировались на Австрию, но большинство оставалось верными
Турции.
Местные молдавские бояре пытались использовать
авторитет России для ослабления роли греков-фанариотов и госпо-
дарей-турецких ставленников. В 1775 г. группа бояр просила
русского посла в Константинополе добиться такого порядка,
чтобы господарь не мог наказывать бояр и духовных
феодалов «без собору архиерейского, такоже и боярского»1 и чтобы
греки не приходили в Молдавию — из-за чего «мы очень
обижены»2. В то время это их пожелание -не осуществилось, но
влияние пришлых элементов стало все больше уменьшаться.
• Однако до устойчивого положения было еще далеко.
Турецкое правительство постоянно нарушало условия Кучук-
Кайнарджийского мирного договора и собственных хатти-ше-
рифов. Русско-турецкие отношения оставались очень
напряженными, они особенно обострились в 1783 г. в связи с
присоединением Крымского ханства к России. Дело едва не дошло
до войны, к Молдавии были двинуты турецкие и русские
войска. На этот раз конфликт был урегулирован мирными
переговорами. Русский консул в Яссах И. И. Северин сообщал в
Петербург, что молдавские бояре говорили ему: пусть бы
лучше была война, и Молдавия, как и Крым, была бы избавлена
от турецкого ига3.
Турция в это время все явственнее и быстрее катилась к
упадку. Военные и дипломатические поражения
продемонстрировали ее экономическую и политическую отсталость. Все
большую беспомощность проявляла центральная власть,
усиливалась самостоятельность отдельных пашалыков. В армии
падала дисциплина. Солдаты, не получая регулярно
жалования, вознаграждали себя грабежом населения. Воинские
отряды превращались в разнузданные банды, которые в
некоторых случаях с оружием выступали против власти
Константинополя. В 1787 г. они ограбили город Яссы и его окрестности.
Господари смещались в результате различных придворных
интриг. Как и до 1774 г., в Молдавии все еще отсутствовали
политические условия для нормального развития буржуазных
отношений.
1 РИО, т. VI, стр. 345.
2 Там же.
3 Е. Hurmuzaki. Seria noua, vol. I, p. 245, 268.
424
После длительных переговоров, с 1782 г., в соответствии
с Кучук-Кайнарджийским договором, в Дунайских
княжествах было учреждено русское консульство. Консулы
покровительствовали русским купцам и одновременно следили за
выполнением турецким правительством условий договоров и
хатти-шерифов.
По жалобам местных жителей консулам русские послы в
Константинополе неоднократно делали представления Порте
и добивались удовлетворения претензий. Таким образом,
деятельность местной администрации в княжествах оказалась в
некоторой мере под контролем России, а молдавское
население стало смелее и не так боялось турецких чиновников.
Именно последнее обстоятельство вызвало у турецкого
правительства неприязнь к консулам России. В манифесте 1787 г.
султан писал, что консулы «развратили» его подданных1. Не без
основания Н. Иорга писал, что в последние десятилетия XVIII
и начале XIX вв. княжества жили «под влиянием идей и
чувств, которые руководили русскими в это время»2.
Пребывание и деятельность русских консулов в Молдавии
и Валахии не остались без ответа со стороны
государств-соперников России. Скоро в Яссах и Бухаресте появились
австрийский и прусский консулы, которые сумели приобрести
немалое влияние. При их содействии австрийские купцы
захватывали в свои руки торговлю в Молдавии.
Политическая неустойчивость тормозила экономическое и
культурное развитие страны, но не могла его приостановить.
Именно Кучук-Кайнарджийский договор стал явственной
гранью начала нового периода в истории Молдавии. Внешне
это проявилось, в частности, в заметном оживлении,
переживаемом Яссами. Город благоустраивался: был проведен
водопровод и открыто несколько водоразборных фонтанов, вновь
улицы стали покрываться булыжными мостовыми. Выше мы
видим, что с этого времени в Молдавии отмечается быстрый
рост населения.
б) Русс к о — турецкая война 1787—1791 гг.
в Молдавии
Причина и ход войны. Война 1768—1774 гг. не разрешила
«Восточного вопроса». Турецкие феодалы все еще мечтали о
больших завоеваниях, не хотели мириться с потерей
могущества империи, ограничением права угнетать население ряда
стран. Недовольно было и русское правительство, которое не
1 А. Л. Гире. Россия и Ближний Восток. СПб., 1906, стр. 17 (45).
2 N. Iorga. Istoria literaturii Romine, vol. Ill, p. 13; E. Hurmuzaki. Se-
ria noua, vol. I, p. 39.
425
отказывалось от своих агрессивных замыслов на Балканах,
недовольна была и Австрия, которая продолжала строить
планы захвата многих окрестных земель.
В такой обстановке появился так называемый «Греческий
проект», разрабатываемый русскими, а также и австрийскими
дипломатами. Авторы «Греческого проекта» предлагали,
чтобы после расчленения Турции Константинополь стал
столицей Греческой империи, а из Валахии, Молдавии и некоторых
других земель было создано особое государство — Дакия.
Англию и Францию предполагалось компенсировать за счет
других оттоманских владений. «Греческий проект» не имел
реальных предпосылок для осуществления, он только отражал
аппетиты агрессивных сил.
В таких условиях для начала войны нужен был только
повод. К тому же английское и прусское правительства через
своих послов в Константинополе всячески толкали Турцию к
войне. Сама Турция постоянно нарушала обязательства Ку-
чук-Кайнарджийского договора. В части, относящейся к
Дунайским княжествам, Порта, вопреки договору, смещала
господарей, требовала дани сверх установленного.
В 1787 г. турецкое правительство объявило войну России.
Военные действия развернулись в Крыму, на Северном
Кавказе и в Дунайских княжествах. Союзницей России формально
выступила Австрия, однако она выделила для войны лишь
незначительные силы и больше всего заботилась о своей доле
при дележе добычи. Ее армии терпели поражения:
В начале 1788 г. австрийские войска оккупировали
Молдавию, но с подходом главных турецких сил австрийцы
отступили. Яссы были разгромлены татарами. Вскоре подоспели
русские войска и вновь освободили город.
От населения Молдавии к русскому правительству и к
русской армии поступали просьбы быстрее освободить страну
от турецких насильников. Обращались бояре, духовенство,
простые люди. Глава церкви митрополит Леон писал: «В
слезах старцы, юноши и младенцы просим Вас... с какого места
удобно Вам посылайте войска, просим употребите старание
избавить нас от опасности, нам грозящей, и обрадуйте нас
хотя писанием, иметь ли надежду на защищение Ваше, или
бедные здешние жители, взяв жен и детей своих, оставя все,
должны искать убежище, где богу угодно...»1 В таком же
духе командующему русской армии писал исправник Сорок-
ского цинута Василакий Апостолов: «...большие и малые
бояре и бедный народ молдавский готовы во всем следовать по-
1 ЦГВИА, ф ВУА, ед. хр. 2390, л. 2. Цит. по копии в архиве АН
МССР.
426
велениям Вашим и во всем поступать на пользу России... ибо
Молдавия во всем погибает от варваров и неприятелей тур-
ков. Всякий час и всякую минуту боимся и страшимся
турецких рук, а они больше ничего не думают, как истребить
бедных православных крестьян,- Просим со слезами, освободите
нас от рук неверных...»1
Молдавское население с нетерпением ожидало русскую
армию и восторженно встречало ее. Когда русские войска
вошли в Яссы, население начало приносить присягу на
верность России. То же происходило и в других городах
Молдавии2.
Наиболее крупные сражения вновь развернулись на
территории Молдавии. Армия под командованием великого
полководца А. В. Суворова одержала ряд выдающихся побед у
Кинбурна (1 октября 1787 г.), у Фокшан (21 июня 1789 г.),
у Рымника (И сентября 1789 г.), под Измаилом (11
декабря 1780 г.)3.
«Участие молдаван в войне; В первый период войны по
требованию Порты Молдавия должна была поставлять для
турецкой армии продовольствие и давать рабочих для военных
работ. Только для гарнизона Измаила, например, Молдавия
должна была поставить 15 тысяч овец, 45 тысяч кил муки,
60 тысяч кил ячменя и т. д.4 Согнанные молдавские кресть-
не построили два понтонных моста через Дунай. По приказу
из Константинополя молдавский господарь начал
формировать молдавские воинские части. Они участвовали в
сражениях на стороне Турции, преимущественно против Австрии.
Ко, как сообщалось русскому правительству, это войско
1 ЦГВИА, ф. ВУА, ед. хр. 2390, л. 23.
2 Е. И. Дружинина. Кучук-Кайнарджийский мир, стр. 107.
3 Отметим историю взятия русскими войсками крепости Бендеры.
После того как в 1775 г. она была возвращена Турции, ее
укрепления были значительно обновлены. К началу войны крепость имела
большие запасы боевого снаряжения, продовольствия и многочисленный
гарнизон. Находясь в тылу русской армии, Бендерская крепость
отвлекала много сил и представляла большую опасность для планов
командования.
Осаду крепости начали войска под командованием Потемкина.
Боевые действия происходили на суше и со стороны реки, где в них
участвовали 50 русских речных кораблей, прибывших сюда после капитуляции
Аккермана. Осада началась в сентябре и продолжалась до 11 ноября
1789 г., когда турецкий паша, получив вести о поражении турецких сил
у Фокшан и Рымника, капитулировал. (Командующий гарнизоном Б'ендер
поверил вестям о поражении только после того, как ему послали
турецких офицеров, взятых в плен в сражениях у Фокшан и Рымника.)
Сложили оружие 16 000 солдат. Победителям достались 325 пушек (при
взятии Измаила взято 245 орудий), 12 000 пудов пороху, 20 000 пудов
сухарей, запасы муки и т. д.
4 Е. Hurmuzaki. Seria noua, vol. I, p. 446.
427
«...только и смотрит, что, как скоро русские войска войдут в
молдавские границы, то все будут дезертировать к оным».
Командиры молдавских отрядов устанавливали связь с
русским командованием, переходили на его сторону1. Русская,
армия уже на первых порах получала от населения
разнообразную помощь, постоянно имела от добровольцев
информацию о турецких силах и проводников. И наконец
молдаване сражались с оружием в руках, образуя самостоятельные
(волонтерские) отряды, которые действовали под контролем
или даже под командой русских офицеров. Иногда местным
руководителям таких отрядов присваивались офицерские
чины.
В русской армии молдаване служили в арнаутских частях.
Эти части комплектовались из беглецов, переселившихся в
пределы России. Они составляли главный контингент Буг-
ского, Новоказачьего и других полков. Большое количество
местных жителей вступило в состав русской армии после ее
прихода в Молдавию. Хотя нет официальных данных,
И. В. Семенова полагает, что количество
молдаван-добровольцев достигало 10 000 человек2. Некоторые отряды
волонтеров были довольно многочисленными, в отряде майора Ми-
нотова, например, насчитывалось около 1 000 человек, в
волонтерской команде подполковника Никорицы — около 200.
Семьи волонтеров по распоряжению русского
главнокомандующего получали освобождение от всяких земских
повинностей и налогов, на что, как и в предыдущей войне,
выдавались специальные аттестаты.
В боях молдавские волонтеры зарекомендовали себя как
храбрые и искусные воины. А. В. Суворов в своих рапортах
неоднократно упоминал о подвигах молдаван. После Рымниц-
кого сражения он писал: «...донские казаки и арнауты
покололи и порезали турок. Знамена были взяты также
арнаутами...»3 Среди героев, отмеченных наградами в связи со
взятием Измаила, было много бойцов из молдавских частей*.
1 См. И. В. Семенова. Участие молдавского народа в русско-турецкой
войне 1787—1791 гг. — «Уч. зап. ИИЯЛ МФ АН СССР», т. VI, 1958,
стр. 75.
2 И. В. Семенова. Ук. соч., стр. 92.
3 Там же, стр. 94.
4 В истории Молдавии можно проследить, как в процессе
политического развития у народа «изменялось» представление о таких моральных
категориях, как верность и преданность государственному долгу,
храбрость.
Изменялся характер государства, а в соответствии с этим
изменялось и отношение к нему народа. В XV—XVI вв. молдавский народ,
защищая свое отечество от иноземных агрессоров, проявил свои лучшие
качества: стойкость и мужество. Авторы XV—XVI вв. многократно
восхищаются воинами-молдаванами, которые «дерутся храбро», «воинственны»^
428
Деятельность гражданской администрации. Ясский мир.
В занятой русскими войсками Молдавии на время войны
вновь была создана гражданская администрация во главе
с состоящим из молдавских бояр Диваном, под
председательством русского офицера. Вся власть на местах находилась у
бояр, только в отдельных случаях их деятельность
контролировали русские офицеры.
Столкнувшись и на этот раз с обострением классовой
борьбы между крестьянами и боярами, царское
правительство вновь лавировало. Приказы по армии наставляли:
«обывателей, христиан Молдавии всеми образы щадить».
Предписывалось: «Против бояр... следует сохранить всякую
умеренность», но одновременно рекомендовалось и народу
показать, «сколько мы радеем об их обеспечении и одолеем
неправду и тягость, причиняемые хищением их старшин»1.
Русским властям по-старому пришлось выступать против
произвола и хищничества местной знати. Сохранилось много
распоряжений Дивану от командующего русской армии
Потемкина, предлагающего расследовать незаконные действия
бояр и наказать виновных. Он требовал: «...дабы определен-
«искусны в военном деле», «мастерски владеют копьем и щитом»,
«грозны и храбры» и т. д. (см. об этом специальную подборку высказываний
в книге Б. П. Хашдэу «Ион воевода Лютый», стр. 72—74, у А. Ксенопола
(A. Xenopol, vol. IV, p. 160—161), Д. Кантемира в книге «Описание
Молдавии», стр. 12—13; и др.). Этот поток восторженных отзывов отражал
реальное положение. Народ защищал свои дома и семьи, свою
национальную независимость от внешних врагов и при этом проявлял
героизм и патриотизм.
Положение меняется начиная с XVI и особенно в XVII в. Как
иностранные, так и молдавские авторы этого времени уже не говорят о
преданности, стойкости и храбрости молдаван, а напротив, много раз
пишут об отсутствии воинственности и преданности своим руководителям,
о «склонности к измене» и т. д. Все это выдается как бы за природные
свойства народа. Солдат молдавского войска в XVII в. порой
действительно не блистал высшими воинскими качествами, это закономерно. В
тот период, когда молдавский престол стали занимать ставленники
турецких поработителей и молдавским солдатам приходилось сражаться за
чуждые им интересы, разумеется, у них не было стимулов к проявлению
доблести. Характер армии изменился, в нее уже не призывают крестьян,
войско чаще комплектуется из наемников, которые воюют за того, кто
больше платит. Значительная часть боярства служила турецким
поработителям и была агентурой турок. То, что в источниках называется
предательством, было по существу изменой господарю, но не Молдавии.
Истинная воинская доблесть в годы турецкого владычества
сохранялась только в среде отважных гайдуков, которые вели мужественную,
неравную, но справедливую борьбу с внутренними и иноземными
поработителями за дело народа. Эта доблесть также проявлялась во всех
освободительных антитурецких войнах. С уважением о
молдаванах-солдатах начинают затем говорить источники периода русско-турецких
войн XVIII в.
1 И. В. Семенова. Указ. соч., стр. 80.
429
ные к управлению или сбору доходов не могли собирать
более надобного и оного Себе присваивать». Но молдавские
власти в округах продолжали совершать вопиющие
несправедливости и попросту грабить жителей. Так, жители Доро-
хойского цинута в жалобе на имя Румянцева1 писали о
злоупотреблении исправника своего цинута. Они указывали, что
вместо 75 копеек за четверть поставленного зерна исправник
заплатил им только по 37 копеек и, кроме того, взял себе
дополнительно по 4 копейки с воза. В таких случаях
Румянцев настаивал, «...чтобы эти люди были от дел и должностей
отрешены и закономерно судимы...»2
Население Молдавии оказывало русской армии
значительную помощь поставками продовольствия. Тысячи
молдавских крестьян со своими волами и каруцами (повозками)
перевозили грузы для русской армии, ремонтировали дороги,
мосты и другие объекты. За все эти услуги армия платила по
установленной таксе.
Нельзя забывать об очень больших трудностях,
переживаемых страной из-за войны. Турецкие войска, отступая,
производили большие разрушения, уничтожали мирных жителей3.
Так, вновь был сожжен Кишинев, насчитывавший тогда около
300 домов4.
Ясский мир. Условия мира и на этот раз определялись не
исходом сражений, а международной обстановкой. Самую
активную дипломатическую деятельность развернуло
правительство Англии, которое опасалось установления контроля
России над проливами. Оно было организатором русско-
шведской войны 1788—1790 гг., осложнившей положение
России. Под нажимом Англии и Пруссии Австрия в 1790 г.
заключила с Турцией сепаратный мир. Обострение
англо-русских разногласий по «Восточному вопросу» достигло такой
степени, что ожидалось начало войны, обе стороны усиленно
готовились к ней. Но Турция, терпящая поражения, не могла
более выжидать и пошла на мир. На конгрессе в Яссах
29 декабря 1791 г. был подписан мирный договор, по
которому границей между Россией и Турцией стал Днестр. К
России отошла и южная часть области между реками Буг и
* Любопытно, что такие жалобы адресовались обычно прямо
русскому главнокомандующему, а не Дивану.
2 И. В. Семенова. Указ. соч., стр. 82.
3 После изгнания турок в селе Лозово русские солдаты у сельской
церкви нашли около 100 трупов замерзших местных крестьян с женами
и детьми. (Фон Раан. Материалы для истории Бессарабии.
Кишинев, 1892).
* Фон Раан. Перечень из собственного своего журнала в
продолжении прошедшей воины при завоевании Молдавии и Бессарабии с 1787 по
1790 год. СПб., 1792.
430
Днестр, входящая ныне в состав Молдавской ССР. Вновь
присоединенный край был очень слабо заселен, здесь было
только несколько сел (Токмазея, Дороцкое, Перерытое),
имевших по 50 и более дворов1.
В отношении Дунайских княжеств Ясский мир повторил
статьи Кучук-Кайнарджийского трактата. Вопрос об
освобождении Молдавии от турецкого ига или об образовании
самостоятельных княжеств не был решен, ибо и на этот раз
тому не благоприятствовали международные условия. Война
еще раз показала гнилость социального строя Турции,
продемонстрировала горячее стремление порабощенных народов
к избавлению от ненавистного ига.
Ясский мир не облегчил участь Молдавии. Турецкое
правительство без конца требовало повышенной дани деньгами,
все в больших размерах вывозило из страны продовольствие.
Особенно тяжелыми были 1794—1796 гг.; урожай 1794 г. был
уничтожен саранчой, а Порта настаивала на новых поставках
зерна, и в результате начался голод. Русский дипломат
сообщал: «...в Молдавии жители почти с голоду умирают»2,
весной 1795 г. крестьяне, за неимением хлеба, питались
кореньями и луком3.
Господари Молдавии оставались безвольными игрушками
в руках Порты, их часто сменяли, вместе с тем они должны
были считаться с требованиями русских и австрийских
консулов.
Политика Турции на Балканах после Ясского мира в
общем была враждебной России, но колебалась под влиянием
внешних международных обстоятельств. Временами русско-
турецкие отношения улучшались. По настоянию России
турецкий султан издавал фирманы, обеспечивающие некоторые
права балканских народов. В 1802 г., после длительных
переговоров с Россией, был издан хатти-шериф, в котором еще
раз были гарантированы права княжеств согласно Кучук-
Кайнарджийскому и Ясскому договорам. Однако и на этот
раз Порта вскоре стала грубо нарушать свои обещания.
Вопрос о политических судьбах княжеств ждал своего
разрешения.
* * *
Таким образом, в XIX в. Молдавия вступила как
государство, входившее в состав владений Турецкой империи, как
страна развитого феодализма, в котором начали пробивать-
1 И. Б. Койфман. О русско-молдавском заселении восточных районов
Молдавии. — «Уч. зап. КГПИ», № IV, 1955, стр. 104.
2 Е. Hurmuzaki. Seria noua, vol. I, p. 648.
3 Там же, стр. 655.
431
ся ростки капиталистических отношений. Феодальный строй
Молдавии, подобно Валахии, сохранял ряд особенностей,
отличавших эти княжества от соседних Польши, России,'
Болгарии. Эта специфика сложилась в результате
своеобразных условий внутреннего развития и воздействия внешних
причин.
Одной из существенных черт феодального строя
Дунайских княжеств была особая система экспроприации
прибавочного продукта у крестьян.
Дунайские княжества хотя и терпели жестокий
экономический и политический гнет турецких феодалов, не были
превращены в пашалык, как это случилось, например, с
соседней Болгарией, где почти все земли в соответствии с
турецкими обычаями стали собственностью султана и
раздавались в ленное (условное) пользование спахиям (воинам).
Болгарские крестьяне должны были платить десятину
продуктами, платить налоги и выполнять другие повинности
непосредственно турецкому государству или его леннику.
Поскольку султанское правительство нередко перераспределяло
лены, эта система означала концентрацию всех
экономических и политических рычагов в руках государства. Оно
изымало почти весь прибавочный продукт, которым и
распоряжалось. Следовательно, сила и влияние феодала
определялись не величиной его земельных владений, а положением
при дворе султана. На Молдавию такие порядки не
распространились, они были установлены только на территории
рай (Хотинской, Бендерской, Белгородской и др.). В
основной же части страны в полной мере сохранилось право
собственности отдельных феодалов на землю.
С другой стороны, система феодальных отношений в
Молдавии отличалась, скажем, от польской с ее всесилием
магнатов и шляхты и слабостью королевской власти. В Польше
почти все земли принадлежали отдельным феодалам,
которые взимали весь прибавочный продукт и, следовательно,
сосредоточили в своих руках всю политическую и
экономическую власть. Государственные налоги также регулировались
шляхетским сеймом. Сила и влияние польского феодала
определялась именно величиной его земельных владений.
По характеру эксплуатации крестьян и системы изъятия
прибавочного продукта порядки, установившиеся в
Молдавии, приближались к сложившимся в Русском государстве,
где прибавочный продукт делился на две части и изымался
у крестьян как.государством—в виде налогов, так и
феодалами— в виде оброка трудом, продуктами и деньгами. Но в
Молдавии XVII—XVIII вв,. по мере увеличения турецкой
дани, непрестанно абсолютно и относительно росли именно
432
государственные налоги и разные поборы, значительная*
часть которых шла в пользу Турции.
Государственные поборы в своей сумме стали
приближаться ко всей массе создаваемого в стране прибавочного
продукта, а иногда и превышали ее. Но такое положение,
как известно, не может долго продолжаться. В результате
постепенно начал сокращаться удельный вес доходов
молдавских феодалов за счет роста доходов государства.
Следовательно, система эксплуатации крестьян в Молдавии в
XV—XVI вв. примерно аналогична существовавшей в России,
а в XVII—XVIII вв. постепенно все больше приближалась
к порядкам, существовавшим в Турции, вследствие чего
феодалы могли получать от прямой эксплуатации крестьян лишь
сравнительно незначительные доходы.
Государственный аппарат в таких условиях располагал
немалыми материальными средствами. Бояре получали по
службе большие доходы, которые' во многих случаях были
для них важнее, чем доходы от земельных владений.
Поскольку высшие посты в аппарате государства обычно
занимали греки-фанариоты, местное молдавское боярство все
более отодвигалось на второй план, а господарь, опираясь
на поддержку Порты и бояр-фанариотов, мог выступать
против интересов местной знати. Это особенно ярко
проявлялось в попытках обложить и феодалов «крестьянскими»
налогами.
В Дунайских княжествах боярин лишь временно мог
оставаться вне государственной службы, или, как тогда называли
подобное состояние, мазылом, и в таком случае быстро терял
свою силу и влияние, что и произошло почти со всеми
старыми молдавскими фамилиями.
Сложившаяся система эксплуатации крестьян оказала
глубокое и многостороннее влияние на экономический,
социальный и политический строй страны.
Концентрация больших материальных богатств в руках
государства и их расходование, главным образом на нужды
Порты, экономически ослабляли страну, затрудняли всякий
экономический прогресс, мешали развитию
товарно-денежных отношений, формированию элементов капиталистической
формации.
Концентрация экономических ресурсов в руках
господарей-фанариотов ослабляла политическое влияние местных
феодалов. В Молдавии не выросли могущественные боярские
династии, сохранявшие влияние в течение многих поколений.
Почти все боярские фамилии позднего феодализма ведут
свое начало от времени не ранее XVIII в., многие из них
происходят от греков-фанариотов. Для боярства Молдавии был
28 Н. А. Мохов.
433
характерен исключительный сервилизм перед Портой. Это
были скорее сановники султана, чем феодалы суверенной
страны.
Поскольку господарский двор все усилия направлял на
увеличение доли централизованной ренты, иногда даже за
счет доходов местных феодалов, мы находим в Молдавии
обилие подробных законодательных актов о крестьянских
повинностях. В некоторых случаях эти узаконения
уменьшали повинности отдельных групп крестьян в пользу феодалов.
Такие действия господарей-фанариотов, естественно,
вызывали осуждения феодалов, но* целью господарей было
увеличение доходов казны. Для крестьянского законодательства
Молдавии было характерно весьма детальное регулирование
феодальных повинностей крестьян, особенно величины
барщины. Здесь со второй половины XVIII в. были введены так
называемые «урочные дни», определявшие количество работы
на каждый «календарный день» барщины.
Такая регламентация была одной из причин того, что
в Молдавии крепостничество, в полном смысле этого
слова, так и не сложилось. Окончательно право выхода у всего
зависимого крестьянства здесь не было отобрано,
юридически оно сохранилось до XIX в., хотя фактически крестьяне
воспользоваться им могли только в очень редких случаях.
Неверное понимание особенностей феодальных отношений
в Молдавии было причиной многих дискуссий в исторической
.литературе по вопросу о законодательстве К. Маврокордата
1749 г., сущности «вечинства» и т. д.
К концу XVIII в. в политической жизни Молдавии
назревали большие изменения. Некогда могущественная
Оттоманская империя все быстрее клонилась к упадку. Ее
закостеневший феодальный строй превращался в анахронизм на
фоне бурного подъема производительных сил и развития
капиталистических отношений в Европе. В Турции и в
порабощенных ею странах экономическое развитие тормозилось
отсталой общественно-политической надстройкой. Эта
отсталость проявилась в развале государственной организации,
в поражениях, которые несли турецкие армии в
многочисленных войнах XVIII столетия.
В таких условиях ликвидация турецкого ига становилась
исторически объективно необходимой. В международной
политической жизни Европы появился «Восточный вопрос»,
речь шла о судьбе владений распадающейся Турции. Борьбу
из-за раздела этих владений вели Англия, Франция и в
первую очередь Австрия и Россия. Но именно соперничество
захватчиков помогало Турции долгое время сохранять
status quo и после военных поражений.
434
Царская Россия выступала на Балканах как агрессор, но
поскольку она содействовала ликвидации жестокого ига
застывшей в средневековье Турции, ее политика независимо от
планов самодержавия была объективно прогрессивной.
Народы Балканского полуострова и Дунайских княжеств
действительно видели в России, как это отмечал К. Маркс,
своего избавителя, своего Мессию. Молдавский народ также
именно от России ожидал осуществления своей вековой
мечты, эти свои чаяния он выразил активнейшим участием в
русско-турецких войнах.
Освобождение от турецкого ига в XVII—XVIII вв. не
было достигнуто, ему предстояло осуществиться в войнах XIX в.,
открывшего новую страницу как в политической, так и в
социально-экономической истории Молдавии.
СПИСОК СОКРАЩЕНИИ
Ученые записки Института истории, языка и
литературы Молдавского филиала Академии
наук СССР
Ученые записки Кишиневского педагогического
института им. И. Крянгэ
Ученые записки Кишиневского государственного
университета
Известия Молдавского филиала АН СССР
Известия Академии наук МССР
Краткие сообщения о документах и полевых
исследованиях Института истории материальной
культуры
Полное собрание русских летописей
Studii §i cercetari stiin{ifice, istorie. Academia Re-
publicii Populare Romine. Filiate Iasi.
Documente privind istoria Romtniei A. Moldova
I. Bogdan. Documentele lui §tefan eel Mare,
vol. I—II. Bucuresti, 1913
M. Costachescu. Documentele moldovene§ti inainte
de §tefan eel Mare, vol. I—II. Iasi, 1931—1932
-Сборник Русского исторического общества
Полное собрание законов Российской Империи
Архив Юго-Западной России
Акты, относящиеся к истории Южной и
Западной России
Жерела до icTopii Укражи-Руси. Льв1в
Cronicele slavo-romine din sec. XV—XVI publi-
cate de Ion Bogdan. Ed. P.P. Panaitescu.
Bucuresti, 1959
Cronicele Romtniei sau letopisetele Moldovei sj
Valachiei. Ed. H. Cogalniceanu, vol. I—III,
1872—1874
Ion Neculce. Letopisetul Tarii Moldovei. Ed.
I. Iordan, Bucuresti, 1955
Grigore Ureche. Letopisetul Tarii Moldovei. Ed.
P. Panaitescu. Bucuresti, 1955
Материалы исследования по археологии Юго-
Запада СССР и Румынской Народной
республики. Кишинев, 1960
Д. Кантемир. Историческое, географическое и
политическое описание Молдавии. М., 1789.
Центральный государственный архив древних
актов СССР
Уч. зап. ИИЯЛ
МФ АН СССР
Уч. зап. КПИ
Уч. зап. КГУ
Известия МФ
АН СССР
Известия АН МССР
КС ИИМК
ПСРЛ
Studii si cercet.
Documente
I. Bogdan. Doc.
M. Costachescu.
Doc.
РИО
ПСЗРИ
Архив ЮЗР
Акты ЮЗР
Жерела
Cronicele slavo-
romine
Letopisetul Jari
Moldovei, ed. M.
Cogalniceanu.
I. Neculce
G. Ureche
Материалы...
Д. Кантемир,
Описание...
ЦГАДА
436
ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
о
Предисловие . : °
Глава I
ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ МОЛДАВИИ ПЕРИОДА
ФЕОДАЛИЗМА 5
Зарождение исторической науки в Молдавии (6—10).
Дворянская и буржуазная историческая литература о Молдавии (10—22),
Марксистская историография (22—29). Источники (29—30).
Актовые источники (30—35). Источники литературного характера (35).
Славяно-молдавские летописи (35—39). Боярские летописцы XVII—
XVIII вв. (39—50). Летописи XVIII в. (50—55). Памятники
материальной культуры (55). Прочие источники (55—56).
Глава 11
ФОРМИРОВАНИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ НА ТЕРРИТОРИИ МОЛДАВИИ
1. Территория Молдавии в эпоху первобытнообщинного строя
и зарождения классового общества 57
Каменный век (57—61). Эпоха бронзы (61—62). Эпоха
железа (62). Скифы (62—63). Гето-даки (63—64). Греческие колонии
(64—65), Завоевание римлянами Дакии (65). Романизация Дакии
(66—69). Население Пруто-Днестровского района в I—IV вв. н. э.
(69—70). Начало «Великого переселения народов» (70—71). Готы
и гунны (71—72). Авары (72).
2. Зарождение феодальных отношений на территории Молдавии
(VI—XIII вв.) 73
Славяне (склавины и анты) (73—75). Венгры (75—76).
Печенеги и половцы (76—77). Уличи и тиверцы. Включение Пруто-Дне-
•стровских земель в состав Древне-русского государства (77—81).
Берладники, бродники, болоховцы (81—86). Монголо-татарские
вторжения (86—88).
3. Этногенез молдавского народа 88
Сущность проблемы (88—90). Обзор теорий происхождения
молдавского и валашского народов (90—94). Молдавский язык как
исторический источник (94—98). Топонимические и археологические
источники об этногенезе (98—102). Исторические свидетельства о
появлении волохов на территории Молдавии (102—104).
4. Общественный строй волохов 104
Хозяйство волохов (104—107). Общественный строй (107—112).
5. Возникновение Молдавского государства 112
Легенда об образовании Молдавского государства (114—М5).
Первые достоверные сведения о возникновении Молдавского
государства (115—119).
437
Г л ае a III
РАЗВИТИЕ' ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В МОЛДАВИИ
В XIV — сер. XVI вв j20
1. Общественно-экономический строй 120
Хозяйственное развитие (120—124). Городская жизнь (124—
128). Международная торговля (128—133). Общественные классы
Молдавии (133—138). Процесс закабаления крестьян (138—142).
Иммунитеты (142—145).
2. Классовая борьба в Молдавии в XV — половине XVI вв. 145
Низшие формы классовой -борьбы (145—146). Восстания под
руководством Мухи (146—150). Восстание под руководством Трифанла
(150—151). Отражение классовой борьбы в церковных ересях (151—
153).
3. Формирование централизованного государства в Молдавии . 153
Предпосылки укрепления центральной власти (153—155).
Феодальные войны второй четверти XV в. (155—158). Формирование
органов власти (158-—164). Церковная организация (164—167).
Международное положение Молдавии в XIV—пол. XV вв. (167—173).
Начало правления Стефана III (173—178).
4. Войны Молдавии против иноземных агрессоров во второй
половине XV в * 178
Война с Польшей (178). Война с Венгрией (179—180). Война с
Турцией (180—189). Победа в Козминском лесу (189—190).
5. Возникновение молдавско-русского военно-политического союза 190
Предпосылки к образованию союза (190—191).
Русско-молдавский военно-политический союз (191—197).
6. Положение Молдавии в первой половине XVI века . 9 199
Усиление феодальной реакции в начале XVI в. (199—200).
Война в Трансильвании (200). Борьба с Польшей из-за Покутья (200—
201). Поход армий султана Сулеймана в Молдавию (201—202).
Возрождение молдавско-русского военно-политического союза (202—
205).
Глав а IV
РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В МОЛДАВИИ (продолжение).
МОЛДАВИЯ ПОД ИГОМ ТУРЦИИ (половина XVI — начало XVIII вв.) 206
1. Положение Молдавии в составе Турецкой империи .... 206
Установление турецкого владычества в Молдавии (206—209).
Повинности Молдавии в пользу Турции (209—213). Турецкие райи
(213—214). Заселение Буджака татарами (215—216). Первые
господари — ставленники Турции (216—218).
2. Социально-экономическое развитие Молдавии во второй половине
XVI —начале XVIII вв. .:...... 218
Развитие производительных сил Молдавии (218—228).
Проникновение товарно-денежных отношений в сельское хозяйство (228—
229). Городская жизнь (229—235). Внутренняя торговля (235—237).
438
Международная торговля (237—240). Феодальное землевладение
(240—245). Процесс экспроприации крестьян (245—247). Молдавское
боярство (247—250). Служилые сословия (250—251). Категории
молдавских крестьян (251—258). Историческая литература о путях
закрепощения молдавских крестьян (258—260). Крепостническое
законодательство XVII в. (260—263). Уложение В. Лупу 1646 г.
(263—265).
3. Классовая борьба и ее отличительные черты ...... 265
Переплетение социальной и национально-освободительной
борьбы (265). Классовая борьба в деревне (265—270). Восстание
городских низов (271—273). Гайдучество (273—276). Классовая борьба в
пограничных с Украиной районах (276—278).
4. Борьба против турецкого ига во второй половине XVI в. Участие
украинских казаков в этой борьбе 278
Расстановка сил в антитурецкой борьбе (278—279). Образование
молдавско-казацкого боевого содружества (279—282). Поход Вишне-
вецкого (282—283). Антйтурецкая борьба под руководством Ивана
Лютого в 1574 г. (283—291). Антитурецкая борьба молдаван и
казаков в конце XVI в. (2911—298). Оценка походов казаков (298—
299).
5. Молдавия в годы борьбы Дунайских княжеств против турецкого
владычества под руководством Михаила Храброго . . . 299
Образование «Священной лиги» (299—301). Взаимоотношение
Молдавии и казаков со «Священной лигой» (301—304). Начало
восстания в Валахии и Молдавии (304—307). Попытка Польши
подчинить себе Молдавию (307—308). Поход Михаила Храброго в
Молдавию (308—310).
6. Молдавия в годы польско-турецкой борьбы в начале XVII века 310
Молдавия в начале XVII в. (310—311). Начало
польско-турецкой борьбы (311—314). Хотинская битва (314—315).
Отношение молдавского населения к Хотинской войне (315—316).
7. Молдавия в 20—40-е гг. XVII в. „ 316
Социальная политика В. Лупу (316—318). Внешняя политика
8. Лупу (318). Молдавско-русские отношения (318—320). Открытие
в Молдавии первой высшей школы и первой типографии (320—323).
8. Молдавия в годы борьбы украинского народа против польских
панов (1648—1653 гг.) 323
Отношение Молдавии к украинско-польской войне (323—326).
Образование союза Молдавии и Украины (326—329). Борьба
феодалов Молдавии и соседних стран против молдавско-казацкого союза
(329—332). Молдавско-русско-украинские отношения после 1653 г.
(332—335). Посольство Гедеона в Москву (335—336).
9. Положение Молдавии во второй половине XVII в. ... 336
Усиление власти бояр (336—338). Польско-турецкая война на
территории Молдавии (338—341). Молдавия и Чигиринские походы
(341—342). Разгром Турции под Веной в .1683 г. (342—344).
Деятельность антитурецкой коалиции (344—348). Разорение страны
(348—350).
439
10. Прутский поход русской армии и договор Дмитрия Кантемира с
Петром I о переходе Молдавии в русское подданство . 350
Начало русско-турецкой войны (350—353). Русско-молдавский
договор 1711 г. (353—354). Ход военных действий (354—357).
Мирный договор у Вадул-Хушилор (357—359).
И. Установление турецко-фанариотского режима в Молдавии . . 359
Введение нового порядка назначения господарей (359—360).
Отношение населения к правлению фанариотов (360—363).
12. Международное положение Молдавии в первой половине XVIII
века . 363
Восточный вопрос и судьбы Молдавии (363—365). Начало рус-
ско-австрнйско-турецкой войны 1735—1739 гг. и Молдавия (365—
366). Немировский конгресс (366—367). Поход русской армии в
Молдавию (367—370).
Глава V
МОЛДАВИЯ В ПЕРИОД ПОЗДНЕГО ФЕОДАЛИЗМА
(половина XVIII — нач. XIX вв.) м п 371
1. Экономическое развитие . 371
Преодоление экономического упадка. Проблема зарождения
элементов капиталистических отношений (371—374). Аграрные
отношения (374—378). Жизнь городов. Мануфактуры (378—384).
Международные экономические связи (384—387). Народонаселение
Молдавии (387—388). Заселение молдаванами левобережья Днестра и
переселение русских и украинцев в Молдавию (388—391).
2. Социальные реформы господарей-фанариотов . . . .391
Укрепление государственного аппарата (391—398).
Крестьянское законодательство (398—404). Оценка деятельности К. Мавро-
кордата в исторической литературе (404—406).
3. Классовая борьба 406
4. Русско-турецкие войны второй половины XVIII в. и их значение
для Молдавии 411
а) Русско-турецкая война 1768—1774 гг 411
Причины и ход войны (411—414). Отношение населения
Молдавии к войне (414—418). Русская администрация в Дунайских
княжествах (418—421). Кучук-Кайнарджийский мирный договор о
Молдавии (421—423). Захват Австрией Буковины (423).
Политическая жизнь страны. Начало деятельности русских консулов (423—
425).
б) Русско-турецкая война 1787—1791 гг. ? 425
Причины и ход войны (425—427). Участие молдаван в войне
(427—428). Деятельность русской гражданской администрации,
Ясский мир (429—431).
Список сокращений , . . . 436
440