■МОСКОВСКИЕ НОВОСТИ^« 39, 24 сентября 1989 г.

g)
23 августа 1939 года. Подписаны
пакт о ненападении СССР и Герма­
нии, а также секретные приложения
к нему, где, между прочим, объявля­
лось: «вопрос о том, желательно ли
в интересах обеих сторон сохранение
независимости Польского государ­
ства, и о границах такого государства
будет окончательно решен лишь хо­
дом будущих политических событий».
31 августа. Верховный Совет СССР
ратифицирует «пакт Молотова —
Риббентропа» от 23 августа.
1 сентября 1939 года. Нападение
гитлеровской Германии на Польшу.
3 сентября. Англия и Франция,
связанные союзными договорами с
Польшей, объявляют Германии вой­
ну: «официальное» начало второй
мировой войны, разгоравшейся в
Азии, Африке и Европе с начала
1930-х годов.
Министр иностранных дел Гермаши Риббентроп — германскому по­
слу в Москве Шуленбургу.
Берлин, 3 сентября 1939 г.—
18 ч. 50 мин.
•Очень срочно! Лично послу.
Совершенно секретно! Главе посо­
льства или его представителю лично.
Секретно! Должно быть расшифрова­
но лично им! Совершеннейше секрет­
но!
Мы безусловно надеемся оконча­
тельно разбить польскую армию
в течение нескольких недель. Затем
мы удержим под военной оккупацией
районы, которые, как было установле­
но в Москве, входят в германскую
сферу влияния. Однако понятно, что
по военным соображениям нам при­
дется затем действовать против тех
польских военных сил, которые к то­
му времени будут находиться на
польских территориях, входящих в
русскую сферу влияния.
Пожалуйста, обсудите это с Моло­
товым немедленно и посмотрите, не
посчитает ли Советский Союз желательным, чтобы русская армия высту­
пила в подходящий момент против
польских сил в русской сфере влияния и, со своей стороны, оккупировала эту территорию. По нашим соображениям, это не только помогло бы
нам, но также, в соответствии с
московскими соглашениями, было бы
и в советских интересах».
Невзирая на сверхсекретность закулисной дипломатии, в..некоторых
западных газетах еще в августе была
опубликована карта Польши, где
точно в соответствии с секретными
протоколами, были указаны сферы
влияния Германии и СССР, а между
этими территориями — сравнительно
небольшая область вокруг Варшавы,
пока что «оставленная» Польскому
государству.
На
предложение — немедленно
ввести советские войска на польскую
территорию — 5 сентября Молотов
отвечает уклончиво.
Or Шуленбурга не укрылись и не­
которые идеологические обстоятельства, занимавшие Кремль:
•Москва 6 сентября 1939 — 17 час.

Так как страх перед войной и пре­
жде всего перед германским нападе­
нием оказали за последние годы
глубокое воздействие на психологию
[советского населения]к заключение
пакта о ненападении с Германией
в общем было встречено с большим
облегчением и удовлетворением. Однако неожиданное изменение политики советского правительства после
нескольких лет пропаганды, направленной именно против Германских
агрессоров, все-таки не очень хорошо
понимается населением. Особенные
сомнения вызывают заявления официальных агитаторов о том, что
Германия больше не является агрессором. Советское правительство дела­
ет все возможное, чтобы изменить
отношение населения к Германии.
Прессу как подменили. Не только
прекратились все выпады против
Германии, но и преподносимые теперь события внешней политики
основаны в подавляющем большийстве на германских сообщениях,
а антигерманская литература изыма­
ется из книжной продажи и т. п.
Начало войны между Германией
и Польшей сильно повлияло на
общественное мнение здесь, и в определенных кругах возникли новые
опасения того, что Советский Союз
будет вовлечен в войну. Недоверие,
проявляемое в отношении Германии
в течение нескольких лет, несмотря
на эффективную контрпропаганду,
которая проводится на партийных
и
производственных собраниях, не
может быть уничтожено так быстро.
Население высказывает опасения относительно того, что Германия, после
разгрома Польши, повернет против
Советского Союза. Воспоминания
о германской мощи в [первой|

мировой войне везде до сих пор живы.
При анализе здешних условий
важно принять во внимание, что
прежде советское правительство всег­
да искусно влияло в желаемую для
него сторону на свое население,
и в этот раз оно также не скупится
на необходимую пропаганду».

В «МН» (№ 34) были представлены документы советско-германских
переговоров в августе 1939 года. Именно они и привели к подписанию
договора о ненападении (пакта Молотова — Риббентропа), а также
секретных дополнительных протоколов к нему, установивших «сферы
влияния» в Восточной Европе и определивших судьбы Польши и
прибалтийских государств. В этом номере редакция продолжает
мысленное движение за событиями 50-летней давности. Публикуе­
мые документы давно уже известны за рубежом. Пришел черед
усваивать трудную, тягостную правду о прошлом и нам. Не для
того чтобы «очернять» нашу историю — она такова, какой и
была все эти десятилетия,— но для того, чтобы осознать неделимость
истории народов и ответственность за каждый шаг, совершаемый
на планете, кто бы его ни делал.

Проходит три дня, и Шуленбург
телеграфирует Риббентропу:
• Москва, 9 сентября 1939

I) час.

Получена 9 сентября 1939 — 5 час.
00 мин.
Очень спешно!
Я только что получил от Молотова
следующую телефонограмму:
•Я получил ваше сообщение о том,
что германские войска вошли в Вар­
шаву. Пожалуйста, передайте мои
поздравления и приветствия прави­
тельству Германской империи. МолоДокумент поразительный во мно­
гих отношениях.
Поздравления и приветствия по
поводу захвата столицы «третьего
государства» были бы уместны между
союзниками, сражающимися против
этого государства. Статус советскогерманского договора о ненападении
отнюдь не предполагал подобной
«теплоты»; у СССР и Польши сохра­
нились дипломатические.отношения,
по-прежнему действует давний со­
ветско-польский пакт о ненападении,
в Москве все еще находится польский
посол Гржибовский.
Однако это еще не вся «причудли­
вость» молотовской телефонограммы.
Не менее существенная ее особен­
ность — что она основана на скоро­
палительной, ложной информации,
поступившей из Германии: 9 сентяб­
ря гитлеровцы еще не взяли Варшаву,
столица Польши геройски сражалась
iпротив превосходящих немецких сил
\и была захвачена лишь через 18 дней,
27 сентября!
Бывают ошибки, которые для исто­
jрии важнее, интереснее «подлинных
фактов»:
молотовский звонок выда­
■
iвал торопливые надежды — скорее
;услышать о крахе Польши и тогда
|вступить на ее территорию. Среди
множества стыдных документов в ми­
Iровой политике, даже если принять
iизвестный тезис Макиавелли о несо­
iвпадении политиким морали,— теле­
i
фонограмма
Молотова претендует на
,
рекорд
безнравственности.
В тот же день, 9 сентября, Молотов
<сообщил Шуленбургу, что «советские
iвоенные действия начнутся в течение _
(ближайших нескольких дней». Одна­
i известие о том, что Варшава всеко
таки еще не взята, возможно, про­
iизвело впечатление на Москву.
10 сентября Шуленбург жалуется
iв Берлин: «На сегодняшней встрече
iв 16 часов Молотов изменил свое
iвчерашнее заявление... У меня созда­
лось впечатление, что вчера Молотов
,обещал больше, чем от Красной
Армии можно ожидать».
Затем Молотов подошел к полити­
ческой стороне вопроса и заявил, что
Советское правительство намерева­
лось воспользоваться дальнейшим
|
продвижением
германских войск и
заявить, что Польша разваливается
|на куски и что вследствие этого
i
Советский
Союз должен прийти на
|помощь украинцам и белорусам,
|которым «угрожает» Германия. Этот
i
предлог
представит интервенцию Со­
,
ветского
Союза благовидной в глазах
iмасс и даст Советскому Союзу
!возможность не выглядеть агрессо|
Создается впечатление, что Москва
!просит совета, «идеологической помо­
|щи» у Берлина: не обидятся ли
|в ставке Гитлера, если объявить, что
украинский и белорусский народы
jдолжны быть спасены от немцев.
iСудя по дальнейшей переписке, Гит­
jлер и его люди решительно не
<соглашаются на «обидную формули­
|ровку» и предлагают более эластич­
;
ный
вариант: «ввиду полного распада
(существовавшей ранее в Польше
(формы правления, имперское прави­
тельство и правительство СССР сочли
|необходимым положить конец не­
терпимому далее политическому и
экономическому положению, суще­
(ствующему на польской территории».
В конце концов Молотов изви­
|нился: «планируемый Советским пра­
|вительством предлог содержал в себе
■ноту, обидную для чувств немцев, но
(Молотов) просил, принимая во
iвнимание сложную для Советского
;правительства ситуацию, не позво­
>лять подобным пустякам вставать на
|нашем пути. Советское правитель­
<ство, к сожалению, не видело какого;либо другого предлога, поскольку до
<сих пор Советский Союз не беспоко­
iился о своих меньшинствах в Польше
;и должен был так или иначе оправ-

Отбор документов и комментарий

H. ЭЙДЕЛЬМАНА.

От пакта до пакта: 23 августа—28 сентября 1939 года

•Москва 17 сентября 1939 года.
Очень срочно! Секретно!
Сталин в присутствии Молотова
и Ворошилова принял меня в два часа
ночи и заявил, что Красная армия
пересечет советскую границу в 6 ча­
сов утра на всем ее протяжении от
Полоцка до Каменец-Подольска.
Во избежание инцидентов Сталин
спешно просит нас проследить за тем,
чтобы германские самолеты, начиная
с сегодняшнего дня, не залетали
восточнее
линии
Белосток —
Брест-Литов-ск — Лемберг
[Львов]. Советские самолеты начнут
сегодня бомбардировать район вос­
точнее Лемберга».
«Правда», 18 сентября 1939 года,

Нота правительства СССР, врученная
польскому послу в Москве утром
17 сентября 1939 года:
«Господин посол,
Польско-германская война выяви­
ла внутреннюю несостоятельность
польского государства. В течение
десяти дней военных операций По­
ляна потеряла все свои промышлен­
ные районы и культурные центры.
Варшава, как столица Польши, не
существует больше. Польское прави­
тельство распалось и не проявляет
признаков жизни. Это значит, что
польское государство и его прави­
тельство фактически перестали суще­
ствовать. Тем самым прекратили свое
действие договорй,
заключенные
между СССР и Польшей. Предостав­
ленная самой себе и оставленная без
руководства, Польша превратилась
в удобное поле для всяких случайно­
стей и неожиданностей, могущих
создать угрозу для СССР. Поэтому,
будучи доселе нейтральным. Совет­
ское правительство не может более

Советское правительство не может'
также безразлично относиться к то­
му, чтобы единокровные украинцы
и белорусы, проживающие на терри­
тории Польши, брошенные на про­
извол судьбы, остались беззащитны-

Ввиду такой обстановки Советское
правительство отдало распоряжение
Главному командованию Красной
Армии дать приказ войскам перейти
границу и взять под свою защиту
жизнь и имущество населения За­
падной Украины и Западной Бело-

Одновременно Советское прави­
такого характера, которое рассеяло
тельство намерено принять все меры • бы его последние сомнения».
к тому, чтобы вызволить польский >
Иэ Берлина в Москву последовали
народ из злополучной войны, куда он - успокоительные заверения; кое-где
был ввергнут его неразумными руко­
немцы отошли.
водителями, и дать ему возможность
19 сентября в беседе с Шуленбургом Молотов дал понять, что Со­
Примите, господин посол, уверения ■. ветское правительство и лично Ста­
совершенном к Вам почтении.
лин против существования даже
Народный Комиссар > «остатка Польши».
Иностранных дел СССР
Последовал быстрый ответ из Бер­
В. Молотов». • лина, что фюрер думает так же и что
пришло время уточнить раздел сферы
Советские войска вступили в За- ; влияния, наскоро произведенный
ладную Украину и Белоруссию, когда
23 августа. Для того необходима
немцы кое-где вошли в зону, «предна­
новая встреча «на высшем уровне*.
значенную» для СССР.
Риббентроп — Шуленбургу,
23 сентября 1939 года:
На другой день, 18 сентября.
•Первоначально я намеревался
Шуленбург сообщил в Берлин о бесе­
пригласить господина Молотова в
де со Статным:
Германию для того, чтобы здесь
•Сталин заявил как-то неожидан­
' оформить этот договор. Учитывая
но, что у советской стороны есть
Ваше сообщение о том, что руководи­
определенные сомнения относитель­
тели там не могут покинуть Со­
но того, будет ли германское верхов­
ветский Союз, мы соглашаемся на
ное командование придерживаться
переговоры в Москве. Вопреки моему,
московского соглашения... и вернется
первоначальному намерению возло­
ли на линию, которая была определе­
жить на Вас ведение этих перегово­
на в Москве... Сталин ответил, что он
ров, я решил прилететь в Москву сам».
не сомневается в добрых намерениях, ■
Боязнь Сталина и Молотова отпра­
германского правительства. Его бес­
виться
за границу, очевидно, связана
покойство было основано на том
с опасением
хоть на краткое время
хорошо известном факте, что все
выпустить рычаги власти (впрочем,
военные ненавидят возвращать захва­
через
год
Молотову придется поехать
ченные территории. В этот момент
в
Берлин, а Сталин позже бтправится
германский военный атташе здесь, .
в Тегеран и Потсдам).
генерал-лейтенант Кестринг вставил,
Готовясь к новым ударам по
что германские вооруженные силы
европейским странам (Дания и Нор­
будут делать только то, что приказы­
вегия в апреле 1940 г., Голландия,
вает Фюрер.
Бельгия, Франция
в мае 1940 г.,
Учитывая хорошо известную недо­
Югославия и Греция весной 1941-го),
верчивость Сталина, я был бы благо­
Гитлер доволен новым сближением
дарен, если бы меня уполномочили
Сталиным:
сделать дополнительное заявление

гарантирует ему восточный тыл. Чем
сильнее СССР будет втянут в союз
с Гитлером, тем, естественно, хо­
лоднее, на грани столкновения его
отношения с Францией и Англией.
Новый советско-германский дого­
вор через месяц с небольшим после
первого расширял для Германии
возможность
получения
ценного
сырья из СССР и других выгод. На
этот раз единство интересов почти не
вуалируется: идет раздел, обмен уже
захваченных территорий.
«Правда», 27 сентября 1939 года:
• По приглашению правительства
СССР 27 сентября с. г. в Москву
прибывает министр иностранных дел
Германии г-н фон Риббентроп для
обсуждения с правительством СССР
вопросов, связанных с событиями
Расписание второго визита Риббен­
тропа в Москву.
27 сентября 1939 гэ
Прибытие в аэропорт в18:00.
Первая встреча с 22-чшщаЛ». часу

28 сентября 1939 гэ
Возобновление переговоров с 15 до
18.30.
Обед в Кремле.
Один акт балета (»Лебединое озе­
ро»); Сталин тем временем ведет
переговоры с латышами.
Возобновление переговоров в 24.00.
Подписание в 5 утра.
Затем прием для делегации у
до 6.30 утра.
29 сентября 1939
Отлет в 12.40.
По воспоминани:
участника переговоров Хилшера

время обеда в Кремле Молотов
и Сталин провозгласили 22 тоста —
за каждого члена немецкой делегации
вплоть до юного адъютанта эсэсовца
Шульце — и сверх того «за всех
членов делегаций, которые не смогли
присутствовать на этом обеде; Берия
попытался напоить Хильгера сильнее,
чем тот желал, но Сталин взял немца
под защиту, объяснив, что «за этим
столом даже шеф НКВД имеет не
больше прав, чем другие».
Торопливость, бешеная скорость:
подозреваем, что после двадцати
с лишним тостов Риббентроп успел не
на первый, а на последний акт балета
(его спутники запомнили, что ми­
нистр «был совершенно поражен
красотой постановки, а также и при­
мой-балериной и настоял на
чтобы послать ей цветы, хотя
ленбург предупредил его, • что в
Москве это не принято»). У Сталина
же не нашлось времени даже на один
акт «Лебединого озера»: он в это вре­
мя вел переговоры (согласно Хцльге, с .>СТ0Ш1а.МЦ.Л UC с лашиимц) UU
усилении советского влияния.
В том же стремительном, зловещем
стиле — ночные переговоры. Риббен­
тропу пришлось звонить Гитлеру
прямо иэ зала заседания о желании
Сталина обменяться некоторыми за­
нятыми территориями: все Люблин­
ское воеводство и та часть Варшав­
ского воеводства, которая доходит до
Буга, должны быть добавлены к на­
шей порции. За это мы отказываемся
от претензий на Литву.
Гитлер дал согласие
(позже
хвастливо объясняя это тем, что
в недалеком будущем собирался
вернуть Литву и многое другое).

Сталин был доволен и произнес:
«Гитлер знает свое дело».
В нашей печати много лет почти не
различали два договора — от 23 авгу­
ста и 28 сентября, перенося и на
второй те резоны, которыми оправды­
вался первый. В последнее время,
наоборот, наметилась тенденция рез­
ко разделять два документа, бе­
зусловно, осуждая договор от 28 сен­
тября (благо подлинный текст сохрасомнений, которые высказывались
в связи с отсутствием подлинника
секретного протокола от 23 августа).
При этом, однако, стоит, по-видимо­
му, учитывать, что основы «Договора
о дружбе и границе» 28 сентября
были фактически уже заложены
в августовском секретном протоколе.
«Правда»
от
29
сентября
1939 г. публикует новый германо­
советский договор, куда более крат­
кий и откровенный, чем пакт о нена­
падении. Не считая пункта о ратифи­
кации, здесь всего четыре статьи,
которым предшествует весьма ци­
ничная преамбула, из которой полу­
чается, будто обе державы не при­
частны к трагедии Польши.
•Правительство СССР и Герман­
ское правительство после распада
бывшего Польского государства рас­
сматривают исключительно как свою
задачу восстановить мир и порядок на
этой территории и обеспечить наро­
дам, живущим там, мирное существо­
вание, соответствующее их нацио­
нальным особенностям. С этой целью
они пришли к соглашению в следую­
щем:
Статья 1. Правительство СССР
и Германское правительство уста­
навливают в качестве границы между
обоюдными государственными инте­
ресами на территории бывшего По­
льского государства линию, которая
нанесена на прилагаемую при сем
карту и более подробно будет описана
в дополнительном протоколе.
Статья 11. Обе стороны признают
установленную в статье I границу
обоюдных государственных интере­
сов окончательной и устраняют вся­
кое вмешательство третьих держав
в это решение.
Статья 111. Необходимое государ­
ственное переустройство на террито­
рии западнее указанной в статье
линии производит Германское правиэтой линии — Правительство СССР.
Статья IV. Правительство СССР
и Германское правительство рассмат­
ривают вышеприведенное
переу­
стройство как надежный фундамент
для дальнейшего развития друже­
ственных отношений между своими
народами».
Как и месяц назад, имелись «кон­
фиденциальные тексты»: один прото­
кол — о праве немцев из советской
сферы влияния переселяться в гер­
манскую и о таковом же праве
украинцев и белорусов — из герман­
ской в советскую; другой сек|>етный
протокол — уже
упомянутый
обмен сфер влияния
(Литва —
на некоторые польские террито­
рии). Наконец, третий, дополнитель­
ный протокол обрекал на грядущие
расправы тысячи жертв:
«Обе стороны не будут допускать
на своих территориях никакой по­
льской агитации, затрагивающей тер­
риторию другой стороны. Они будут
подавлять на своих территориях все
источники подобной агитации и ин­
формировать друг друга о мерах,
редпринимаемых с этой целью».
Сохранилась также упомянутая
1-й статье договора карта, где точно
скрупулезно прочерчена новая
граница между двумя державами. На
карте — три подписи: один раз распи­
сался Риббентроп и дважды — Ста­
лин, второй раз его лихой росчерк,
начавшись «на территории» Западной
Белоруссии, прорезал Украину и
ушел в Румынию.
Тогда, под утро 29 сентября,
довольный Сталин снова обратил
внимание на молодого эсэсовца
Шульце, пожал ему руку и сказал:
«В следующий раз Вы можете прихо­
дить в форме»... Английский коммен­
татор воспоминаний Хильгера не
удержался от замечания: 22 июня
1 года эсэсовец выполнил пожела-

Правда», 30 сентября:
Перед отъездом из Москвы ми­
нистр иностранных дел Германии
г. фон Риббентроп сделал сотруднику
ТАСС следующее заявление:
•Мое пребывание в Москве опять
было кратким, к сожалению, слишком
кратки й. В следующий раз я надеюсь
пробыть здесь больше. Тем не менее
мы хорошо использовали эти два дня.
Было выяснено следующее:
1. Германо-советская дружба те­
перь установлена окончательно.

2. Обе стороны никогда не допустят
вмешательства третьих держав в вос­
точноевропейские вопросы.
3. Оба государства желают, чтобы
мир был восстановлен и чтобы Ан­
глия и Франция прекратили абсо­
лютно бессмысленную и бесперспек­
тивную борьбу против Германии.
4. Если, однако, в этих странах
возьмут верх поджигатели войны, то
Германия и СССР будут знать, как
ответить на это».
Министр указал далее на достигну­
тое вчера между правительством
Германии и правительством СССР
соглашение об обширной экономиче­
ской программе, которая принесет
выгоду обеим державам.
В заключение г. фон Риббентроп
заявил: »Переговоры происходили
в особенно дружественной и велико­
лепной атмосфере. Однако прежде
всего я хотел бы отметить исключи­
тельно сердечный прием, оказанный
мне советским правительством и в
особенности гг. Сталиным и Молото-

Месяц спустя,'31 октября 1939 го­
да, на сессии Верховного Совета
СССР, Молотов позволил себе «исто­
рические оценки»:
•Правящие круги Польши не
мало кичились *прочностью» своего
государства и »мощью» своей армии.
Однако оказалось достаточно ко­
роткого удара по Польше со стороны
сперва германской армии, а затем —
Красной армии, чтобы ничего не
осталось от этого уродливого детища
Версальского договора, жившего за
счет угнетения непольских национальностей».
Само слово «Польша» советским
людям теперь не нужно было знать:
на тысячах карт, школьных и специ­
альных, в течение двух лет, с 1939 по
1941 год, польские земли, занятые
гитлеровцами, были закрашены ко­
ричневой краской и бесстыдно обоз­
начены — «Область государственных
интересов Германии». Впрочем, в ту
же краску была погружена и Че­
хия,— на тогдашних советских кар­
тах — «Протекторат Богемия и Мо­
равия».
Осенью 1939 года опасность далеко
идущих последствий от совместных
с Германией антипольских действий
была, -вероятно, понятия Сталину
и Мили гору; однако прямолинейное
желание быстрых политических вы­
игрышей заслонило скрывавшуюся за
ними страшную опасность.
Сегодня читать документы о пред­
военных советско-германских друже­
ских контактах странно и жутко, ибо
мы знаем, что будет потом. Однако
сколь ни страшными были эти изве­
стные нам последствия, осмелимся
утверждать, что угрожала опасность
еще большая.
Хуже, если бы Гитлеру удалось
втянуть СССР в войну на своей
стороне — против Англии, Франции
и Америки.
Быстрое сближение в августесентябре 1939 года, резкое обостре­
ние отношений западных демократий
и Советского Союза (в декабре
1939 года он будет после начала
советско-финляндской войны исклю­
чен как агрессор из Лиги Наций) —
все это делало отмеченную опасность
весьма реальной. В ночь с 28 на
29 сентября 1939 года Риббентроп
завел разговор о прямом союзе.
Сталин ответил тогда обнадеживаю­
ще: «Я никогда не допущу ослабления
Германии».
Опасность «чрезмерного сближе­
ния» была, и неизвестно, как сложи­
лись бы события, если б Гитлер не
кинулся на СССР. Вообразить по­
следствия чудовищной мировой вой­
ны в этом варианте практически
невозможно.
В истории любого государства
существуют .как героические, так
и стыдные страницы; но самое стыд­
ное — умалчивать или похваляться
тем,
чегоследует
стыдиться.
О страшных делах в Польше и
вокруг нее правда нужна нам
не меньше, а может быть, и больше,
чем
полякам.
Нужна
по
старинной четкой формуле Алексан­
дра Ивановича Герцена: «Мы с По­
льшей, потому что мы за Россию. Мы
со стороны поляков, потому что мы
русские. Мы хотим независимости
Польше, потому что мы хотим свобо­
ды России. Мы с* поляками,
------------- ---------потому
что одна цепь сковывает нас
28 СЕНТЯБРЯ 1939 ГОДА
“
—
ПЛОХАЯ
ДАТА
НАШЕЙ
ИСТОРИИ.
ДО
НАЧАЛА
войны
ОСТАВАЛОСЬ 633 ДНЯ.
ЛИШЬ ЧЕРЕЗ 7 ЛЕТ ПОВЕСЯТ
РИББЕНТРОПА.
ЛИШЬ ЧЕРЕЗ 16 ЛЕТ БУДЕТ XX
СЪЕЗД-