Максим Тавьев
Вера Чаплина
ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО
Максим Тавьев
ВЕРА ЧАПЛИНА.
ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
2016
УДК 829
ББК 63.(2)6
419
Максим Тавьев. Вера Чаплина. Жизнь и творчество. ИД «Петрополис», СПб., 2016. — 224 с.
Издано при финансовой поддержке Федерального агентства
по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России (2012—2018 годы)»
В книге использованы документы, рисунки, фотографии и дру  ие материалы из архива В. В. Чаплиной, хранящегося в Российском государственном архиве литературы и искусства (фонд № 3460) и в личном собрании внучки писательницы, М. 10. Агафоновой.
Л и гор выражает глубокую признательность
i.i предоставленные сведения и фотографии из семейных архивов:
Крымовой (Чаплиной) Наталии Николаевне,
Ку । припой Ирине Михайловне,
Родкином (Кутыриной) Сусанне Михайловне, 'епналовой (Чаплиной) Елене Юрьевне,
Д |риели1пвили МаринеВиталовне,
( к pci >и । (кому Владимиру Георгиевичу, i.i большую помощь в работе над книгой: Алекс ееной Татьяне Анатольевне, Моро loiiob, I Италии Дмитриевне, ('мдельпиковои Татьяне Аркадьевне.
И- Горин и- кусствовед М. Тавьев, будучи родственником В. В. ’ I Н1ЛИ1ЮГ, много лет посвятил изучению ее архива. Очерк «() Вере Чаплиной», опубликованный им в год 100-летия 11ис а гсльпицы, < тал эскизом к написанию большого портрета, чреде 1 шлгнного читателю в этой книге. М. Тавьев выстраивает жи.и|еопи1 анис В В. Чаплиной, основываясь на кропотливом выявлении фактов ее удивительной биографии, впервые публикует переписку и дневники писательницы, записи ее воспоминании.
ISBN 978 5 9b7b 07б6 О
(<5 Агафонова М. Ю , тексты произведений, черновиков, дневников и писем Чаплиной В. В., фотографии и другие доку-меп ты ее ли герагурного архива, 2016.
И Тавьев М. К), Текст, подготовка к публикации документов из архив i Чаплиной В.В., 2016.
© ООО ИД «11егрополис», 2016.
Посвящаю эту книгу Марине, внучке писательницы.
Автор
ПР
ЕДИСЛОВИЕ
Среди множества книг, написанных для детей, рассказы о животных занимают особое место, а порой и выходят за рамки детской литературы— потому что даже самые простые истории о жизни животных могут одинаково сильно увлечь и ребенка, и взрослого читателя. Впрочем, столь захватывающих произведений о «братьях наших меньших» создано не так уж и много. Писателей-анималистов (так же, как и художников-анималистов) вообще мало. Ведь помимо любви к четвероногим и литературных способностей авторам требуется не просто умение наблюдать, но и основательное знание животных, их повадок и особенностей. А это — специфическое и очень конкретное знание, и приобретается оно прежде всего в постоянном общении со зверями.
Такое редкое сочетание литературного дара с уникальным собственным опытом изучения животных и профессиональной работой с ними было у Веры Васильевны Чаплиной, замечательной писательницы и человека непростой судьбы.
Имя Веры Чаплиной уже смолоду стало известно самой широкой публике: «Четвероногие друзья», «Моивоспитанники» и «Питомцы зоопарка», более 60 лет входящие в школьные программы, только в нашей стране издавались свыше 100 раз и были переведены на десятки иностранных языков, а общий тираж произведений писательницы превышает 20 миллионов экземпляров. И хотя первые рассказы Чаплиной о питомцах Московского зоопарка появились в уже далеких 1930-х, и их первые юные читатели давно стали дедушками и бабушками, да и самой Веры Васильевны уже нет среди нас, — ее книги переиздаются вновь, и вновь они пользуются успехом. Но при всем том ее творчество каким-то до сих пор непонятным образом обошло внимание критики. «Трудно поверить, но за полвека литературного труда ни одной критической статьи ни на одну книгу», — удивлялась этому парадоксальному факту биографии Веры Чаплиной в 1989 г. ее коллега по цеху Мария Прилежаева1, чьи идеологически выдержанные
1 К слову сказать, и статья М. П. Прилежаевой о В. В. Чаплиной тоже не была опубликована (об этом рассказывается в главе «Поздний период творчества»).
сочинения, напротив, всегда было замечены и всячески поддержаны мастерами критического пера.
За этим фактом замалчивания произведений одного из классиков не только детской литературы, но и отечественного анималистического жанра в целом, стоит ряд причин, в которых уже давно пора разобраться. И дать хотя и запоздалую, но максимально развернутую оценку того неповторимого писательского стиля Веры Чаплиной, который не только почти сразу выдвинул ее в ряд самых интересных и перечитываемых авторов, но и до сих пор остается единственным в своем роде.
Еще прежде, чем к ней пришла широкая литературная известность, Вера Чаплина прославилась на всю страну и далеко за ее пределами как создательница площадки молодняка в зоопарке и воспитательница львицы с необычным именем Кинули. «Звездами» зоопарков обычно становятся животные, но иногда не менее ярко высвечиваются личности их воспитателей. Одной из таких «человеческих звезд» в славной истории Московского зоопарка была Вера Чаплина, и это ярко продемонстрировал созданный к его 150-летию документальный фильм «Зоопарк с человеческим лицом»2.
Однако и в истории столичного зоопарка были целые десятилетия, когда имя Чаплиной старались не упоминать. О причине этого мы также расскажем, но прежде и подробнее — о 20-летней работе Веры Васильевны в зоопарке — от юнната до руководителя площадки молодняка, от заведующей секцией хищных до директора производственных предприятий зоопарка.
При изучении весьма разрозненных фактов из архива писательницы, касающихся ее связей с кино, выявилась еще одна важная линия творческой биографии Веры Чаплиной: многие годы она активно и в разных качествах сотрудничала с кинематографом. В середине 1920-х, в свои 17 — 19 лет, она участвует в съемках научно-популярных
2 Один из значительных эпизодов фильма посвящен Вере Чаплиной. Автор сценария — Дарья Виолина, режиссер — Сергей Павловский, премьерный показ состоялся 12 сентября 2014 г. на телеканале «Культура».
3
и художественных фильмов в качестве дрессировщицы волка Арго и дублерши актрис в трюковых эпизодах с различными животными. С начала 1930-х продолжает участвовать в подобных кинопостановках, но уже с молодняком зоопарка — львятами, медвежатами, лисятами, барсучатами... На площадке молодняка Чаплину начинают снимать и в качестве действующего лица того или иного киноэпизода с участием четвероногих подопечных. Кульминацией ее работы в кадре становятся съемки фильма о львенке Кинули (1935) и фрагмента «Совкиножурнала» «Кинули дома у Чаплиной» (1936). В эти же годы начинающая писательница усш шно пробуй т свои силы как сценарист и научный консультант игрового и научно-популярного кино, а в начале 1950-х вместе с соавтором Георгием Скребицким создает сценарии к двум мультфильмам о животных, вошедшим в золотой фонд отечественной мультипликации.
Рассказы Веры Чаплиной дали богатый и выразительный материал для целой плеяды отечественных и зарубежных художников, в числе которых были и классики анималистического жанра — Алексей Комаров, Дмитрий )|орлов, Георгий Никольский, Вадим Трофимов, и такие яркие мастера детской книги, как Евгений Чарушин, Алиса Порет, Вера Горячева, Анна Дьёрфи (Венгрия), Ингеборга Мейер-Рей и Эрдмут Элшлагер (Германия).
К сожалению, их замечательные иллюстрации к произведениям Чаплиной сейчас не воспроизводятся, и на страницах этой книги мы воспользовались возможностью показать, сопоставить и обсудить хотя бы некоторые из них. Кроме того, впервые рассказано о неизвестных фактах многолетней дружбы и сотрудничества писательницы с художниками Д. В. Горловым и Г. Е. Никольским. Переписка Чаплиной с отечественными и зарубежными читателями вошла в настоящую книгу лишь небольшой своей частью, составив, однако, ее самую большую главу. Эти письма — особенное и норой очень интимное чтение, а сохранившиеся черновики ответов Веры Васильевны приоткроют тог обычно закрытый мир писателя, в котором ли гературные герои, пройдя через восприятие
читателей, возвращаются к своему автору и настойчиво вторгаются в его собственную реальную жизнь. Впрочем, в случае с Верой Чаплиной нет смысла говорить о какой-либо отстраненности жизни писательницы от ее персонажей — всё ее творчество отличается редкой автобиографичностью. Поэтому героями жизнеописания Веры Чаплиной стали члены ее семьи, соседи, приятели, коллеги... Но, конечно, чаще всего на страницах этой книги нас ждут встречи с ее четвероногими друзьями. О многих из них написано впервые, а те, что давно известны по рассказам писательницы, получили дополнительное освещение, которое особенно интересно при встрече со старыми знакомыми.
Произведения настоящего художника, будь то живописец, музыкант или писатель, передают нам мироощущение автора и этим точнее всего выражают его собственную личность. Автобиографические рассказы Чаплиной как фрагменты ее собирательного автопортрета еще объемнее являют читателю образ писательницы.
И все же слишком многие существенные и ключевые моменты ее неординарной судьбы до сих пор оставались за кадром. Отчасти причина тому — личная скромность автора, не стремившегося стать известнее героев своих книг. Поэтому задача нашего повествования — дать максимально широкую панораму жизни и творчества писательницы. И не только, чтобы воздать ей должное. Но прежде всего, чтобы на примере жизни Веры Васильевны Чаплиной найти что-то ценное для самих себя.
Эта книга не художественная. Она сложилась из множества впервые публикуемых дневников и набросков писательницы, ее писем, самых разных документов из ее архива, воспоминаний близких, а также сведений из других источников и отчасти представляет собой калейдоскоп фактов, образов, критических суждений. Хочется надеяться, что такая форма изложения не будет утомительной и предоставит больше свободы собственны и впечатлениям и размышлениям читателя.
4
ГЛАВА I.
истоки.
ЧАПЛИНЫ - КУТЫРИНЫ -ОШАНИНЫ — ОСИПОВЫ
Творческий псевдоним Чаплина будущая писательница взяла по фамилии матери, Лид ни Чаплиной, дочери известного ученого-теплотехника профессора Владимира Михайловича Чаплина.
Дворянский род Чаплиных ведет нача .о от польского шляхтича Чаплинского, поступившего на службу к великому князю Михаи у Александровичу Тверскому во второй половине XIV в. Потомки его стали называться Чаплиными около середин] i XV в.; к первому из них, Льву Чаплину, восходит основная ветвь родословного древа1, насчитывающая в настоящий момент не менее 20 поколений. В большинстве своем Чаплины служили и селились в тверских землях: в Ржевском, Зубцовском, Старицком и Бежецком уездах.
Отец В. М. Чаплина, Михаил Михайлович (1825 — 1911), родился в семье предводителя дворянства Зубцовского уезда, в первой половине 1840-х закончил Новгородский Аракчеевский кадетский корпус, но служил недолго и после Крымской кампании в чине штабс-капитана вышел в отставку. В эпоху александровских реформ он посвятил себя общественной работе, принимая непосредственное участие в судебных и земских делах Ржевского уезда: избирался почетным мировым судьей по крестьянским делам, председателем Ржевской уездной земской управы, гласным Тверского губернского земского собрания. Отошел от дел в 75-летнем возрасте1 2.
1 Руммель В. В., Голубцов В. В. Родословный сборник русских дворянских фамилий. Т. 2, 1887. С 644—657.
2 О чествовании обедом М.М. Чаплина, оставляющего должность председателя Ржевской уездной земской управы // Тверские губернские ведомости. 1900.14 ноября (№ 129). С. 4.
М. М. Чаплин (второй справа) в доме своего сына
В. М. Чаплина; в цен гре — Лидия Чаплина. Москва, Большая Дмитровка, д. 16. Около 1904
М. М. Чаплин владел имениями Попово и Сосу-ново в Ржевском уезде и был женат на племяннице Дениса Давыдова Варваре Михайловне Давыдовой, которая родила ему шестерых сыновей и двух дочерей.
Его второй сын, Владимир, родившийся в 1861 г., окончил в 1883 г. Императорское Московское техническое училище (ИМТУ) и вскоре выдвинулся в ряд крупнейших отечественных специалистов в области отопления и вентиляции. Владимир Михайлович Чаплин создал первую в России систему водяного отопления с побудительной циркуляцией, сохранившую с вою актуальность до настоящего времени. С 1896 г. преподавал в ИМТУ, где возглавлял созданную им кафедру отопления и вентиляции. Параллельно читал курс по своей дисциплине на архитектурном факультете Московского училища живописи, ваяния и зодчества (1898— 1909).
Научную и преподавательскую работу профессор В. М. Чаплин успешно совмещал с деятельностью инженера и предпринимателя. В 1895 г. вместе с архитектором Василием Герасимовичем Залесским он создал проектно-монтажную фирму «Торговый дом Залесский и Чаплин». Список реализованных проектов этой фирмы, ликвидированной революцией в 1917 г., впечатляет: около 1500 систем отопления и вентиляции в частных, общественных и промышленных зданиях по всей стране3. Среди московских зданий — Музей изящных искусств и Политехнический музей, университетские корпуса на Моховой и Институт
3 Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Фонд № 952: «Торговый дом "Залесский и Чаплин"», опись дел.
5
Владимир Михайлович Чаплин. 1899
московского дворянства для девиц благородного звания, храм Василия Блаженного и храм-усыпальница Юсуповых в Архангельском, Брестский (ныне Белорусский) вокзал и автозавод А.М.О. (ныне ЗИЛ), здание Аквариума в Зоологическом саду и гостиница «Метрополь»... В других городах России — Путиловский завод в Санкт-Петербурге и завод «Треугольник» в Иркутске, военный госпиталь в Киеве и Нижегородский городской театр, Архангельские городские ряды и Волжско-Камский банк в Самаре, храм Казанской Божией Матери в Риге и Орловский кафедральный собор, Коккозский дворец Юсуповых в Крыму и царский дворец в Ливадии.
Будучи компаньонами, В. Г. Залесский и В. М. Чаплин в 1902 г. построили собственный дом на Большой Дмитровке, 16. Точнее, на территории домовладения было построено три здания4. В главном, которое выходило фасадом на Большую Дмитровку, второй и третий этажи занимали семьи Залесского и Чаплина, на четвертом две большие квартиры сдавались внаем, а первый этаж арендовал магазин антиквариата «Старина и роскошь», продававший картины, фарфор, бронзу и старинные монеты.
4 ЦИАМ. Ф.179. Оп.62. Д. 16191. Л.26-27: «Об оценке владения по Большой Дмитровке д. 16».
В отдельном здании во дворе располагались помещения проектно-монтажной конторы «В. Залесский и В. Чаплин», за ним размещались гараж и небольшие производственные мастерские. К главному зданию компаньоны пристроили доходный корпус, замыкавший пространство внутреннего двора, в центре которого был сооружен фонтан. В этом угловом корпусе жили и семьи некоторых сотрудников фирмы, например, инженера Николая Ричардовича Барто, отца художника Ростислава Барто и поэта Павла Барто (с последним Веру Чаплину связывали дружеские отношения на протяжении всей жизни).
Надо сказать и еще об одной стороне личности В. М. Чаплина, о которой среди людей его круга как-то не было принято особенно распространяться, — о меценатстве и благотворительности. Дворянские традиции предполагали не только стремление занимать лидирующие позиции в обществе и своим трудом содействовать его процветанию. К концу XIX в. дворянские традиции впитали в себя и социальную ответственность, стремление помогать талантливым людям из самых низов. В. М. Чаплин воспитал и выучил на свои средства детей бедных служащих, ставших впоследствии известными людьми. Это Н. С. Ермолаев, профессор по отоплению и вентиляции ряда московских вузов, и прославленный архитектор К. С. Мельников, мальчиком попавший в дом профессора Чаплина. Владимир Михайлович помог подготовить Костю Мельникова к поступлению в Московское училище живописи, ваяния и зодчества и настоял
В. М. Чаплин. Рисунок Лидии Чаплиной. 20 декабря 1902 г.
6
Пушкинская улица (до 1937 г. — Большая Дмитровка)
от Столешникова переулка
Слева возвышается главный дом домовладения № 16
с эркерами (разрушен в 2005 г.).
Фото Виталия Царина. 1982
на выборе архитектуры в качестве профессии для своего воспитанника.
Вот как вспоминал о Владимире Михайловиче Чаплине Константин Мельников (из книги «Архитектура моей жизни»5):
«... 1903 г. Еще одиннадцатилетним я ездил один на Мальчике6 за гущей для коров на пивоваренный завод или на дрожжевой за Москву-реку — далеко, проезжаешь мимо Кремля, Василия Блаженного. Раз, возвращаясь с поклажей, мы с Мальчиком остановились у витрины магазина картин, как любители живописи. Мы проехали тысячи домов,
5 Константин Степанович Мельников: Архитектура моей жизни. Творческая концепция. Творческая практика / Сост. А. Стригалёв и И. Коккинаки. М., 1985. С. 13— 14, 63 — 65, 76.
6 Мальчиком звали лошадь, на которой родители Кости Мельникова ежедневно возили молоко в Москву из деревни Лихоборы.
а остановились у дома № 16 по Большой Дмитровке. Не почувствовал ли мой лукавый конь, что этот дом освободит его от наших совместных поездок? Знай, мой Мальчик, что в этом доме скоро раскроются широко двери для твоего маленького хозяина.
И действительно, в том же году, 1 сентября, я, 13-ти лет, чисто одетый, оказался в богатом вестибюле дома известной в России технической конторы "Залесский и Чаплин". Меня привели в контору работать в должности мальчика.
...В это лучезарное для меня утро можно было видеть, как владелец конторы, знаменитый русский ученый-теплотехник, творец многих отопительных систем, в том числе—"водо-водяной", превратившейся теперь в грандиозную городскую теплосеть, Владимир Михайлович Чаплин поднимался по широкой, устланной ковром лестнице вместе с маленьким, худеньким, с огромными глазами мальчиком.
...Он привел меня в огромный светлый зал с блестящим паркетом и лакированными столами, с нагнувшимися над ними людьми. "Вот вам художник, дайте ему что-нибудь нарисовать".
7
В. М. Чаплин (второй слева) с дочерью Лидой (крайняя справа), сыном Володей (в центре) и своим воспитанником Костей Мельниковым (второй справа). Во дворе дома № 16 по Большой Дмитровке. 1904
1904 г. ...Для меня был нанят учитель, художник Владыкин, и в 1904 году я держал конкурсный экзамен в Московское Училище живописи, ваяния и зодчества. По искусству прошел, но по русскому языку нет. На мое смятение ответили лаской, и я стал появляться в семье Владимира Михайловича в обществе его дочери Лидии и сына Володи, у которых была бонна Эльфрида и домашняя учительница Мария Петровна.
Парадный стол, и у мальчика сверкающий прибор, сижу, а руки лишние. Также я узнал, что дамы, высокие такие, здороваются первыми, протягивая мне сияющую руку. Летом увезли меня с собой на дачу. Кто знает, какими законами на свете нам лучше жить? Благородное доверие супруги Владимира Михайловича, Екатерины Андреевны, подтвердилось жизнью. И действительно, экзаменуясь осенью вторично, я блестяще выдерживаю конкурс: мое имя стояло в числе одиннадцати счастливчиков, среди 270 претендентов.
1910 г. ...Желая своему взрослому воспитаннику комфорта в жизни, дорогой Владимир Михайлович выразил симпатию к Архитектуре, а я боялся ее
скуки и хотел быть на живописном отделении. Мне уступили, но взяли с меня слово, что я закончу и архитектурное...»
В годы обучения и преддипломной практики Мельников работал на постройках московских архитекторов, главным образом, по заданию проектной конторы «Залесский и Чаплин».
В 1925 г. по проекту Константина Мельникова был построен павильон СССР на Всемирной выставке, сразу выдвинувший его создателя в авангард новейшей мировой архитектуры. Мельников пишет: «...Год 1925-й необычайный — я в Париже. "Я очень рад, что мне посчастливилось в этом худеньком мальчике угадать искру божию", — написал мне в Париж Владимир Михайлович Чаплин, отдавший свое сердце на развитие моих дарований...»
В письме к американскому искусствоведу Ф. Старру К. С. Мельников дал очень емкую характеристику своему воспитателю: «...Американцу трудно представить, что в России были и есть натуры, способные бескорыстно творить Добро...»7
Но вернемся к началу. Если творческий псевдоним Чаплина будущая писательница взяла от матери,
7 Фиалковская ТА., Гельман Н.А. Памяти В. М. Чаплина // Водоснабжение и санитарная техника. 1983. № 7. С. 29.
8
М.Д. Кутырин Вторая половина 1870-х
В. Г. Залесский. На фотографии подпись: «1876 года Сентября 8 дня передана сия карточка на память уважаемому Михаилу Дмитриевичу Кутырину»
Лидии Чаплиной, то все ее детство прошло под отцовской фамилией Кутырина.
Василий Кутырин был сыном Михаила Дмитриевича Кутырина (1855—1923), владельца известной московской фабрики скульптурных и строительно-отделочных работ. М.Д. Кутырин сотрудничал с такими архитекторами, как Б. В. Фрейденберг, Ф. О. Шехтель, В. Г. Залесский. На его фабрике выполнялись мраморные работы для храма Христа Спасителя, были изготовлены парадная лестница-волна для особняка Рябушинского на Малой Никитской, скульптурный декор здания Волжско-Камского коммерческого банка на Ильинке, д. 8.
Его путь к успеху оказался непростым. Младший сын состоятельного дворянина Дмитрия Алексеевича Кутырина, он очень рано — в год своего рождения — остался без отца. Его 36-летняя мать, Анастасия Михайловна Кустаревская, имея на руках пятерых детей, должна была устроить их будущее и вскоре вышла замуж за князя Владислава Горчакова. Однако новый муж не только не упрочил положения семьи, но решительно промотал все, что оставил после себя Д. А. Кутырин, и его сыновьям практически не на что было учиться.
Неизвестно, как бы сложилась судьба Михаила Кутырина, но в середине 1870-х его старшая сестра Лидия выходит замуж за архитектора Василия Залесского, который помогает 20-летнему брату жены выучиться, а затем содействует его профессиональной карьере в деле производства архитектурного декора.
К 1890-м годам М.Д. Кутырин уже имеет собственное дело и семью, но арендует квартиру в одном доме вместе с В. Г. Залесским, на Малой Дмитровке, 12. Примечательно, что в 1895 г. по этому же адресу регистрируется уже известная нам проектно-монтажная фирма «Залесский и Чаплин».
Василий Герасимович Залесский (1847 — ок. 1923) сыграл ключевую роль в предпринимательских успехах обоих дедушек Веры Чаплиной. Будучи на 14 лет старше В. М. Чаплина, он стал его старшим партнером и продвигал их первые совместные проекты благодаря своим обширным деловым связям среди архитекторов и крупных строительных подрядчиков. Залесский, по сути, дал старт и бизнесу Михаила Дмитриевича Кутырина.
Но кроме того Залесский, не будучи прямым родственником Веры Чаплиной, оказал деятельное содействие ее рождению — именно через
9
М. Д. Кутырин с сыновьями — 16-летним Василием (слева) и 10-летним Михаи юм, 1899
него вначале дедушки познакомятся друг с другом, а затем подружатся их дети — Василий Кутырин и Лидия Чаплина.
И хотя в 1901 г. М. Д. Кутырин с семьей переезжает в собственный дом на Большой Садовой, общение с Чаплиными продолжается, а затем и скрепляется браком детей — они поженятся в 1906 г.
Что же касается М. Д. Кутырина, то любовь к животным, которые с раннего детства не переводились в доме его внучки Веры, не могла не быть связана с увлечением ее деда: Михаил Дмитриевич был членом Императорского Общее тва Акклиматизации животных и растений (учредившего Московский зоосад). Он очень любил собак и даже после революции держал борзых в своем последнем собственном доме № 8 в Мамоновском переулке8.
Фамилии Кутырина и Чаплина, доставшиеся Вере через родителей от дедушек, конкурировали между собой вплоть до ее замужества: несмотря на то, что
основное удостоверение личности было выписано на имя Кутыриной, в членских билетах, справках и многих других документах по собственной инициативе Веры она именуется Чаплиной. И вся ее творческая биография (и в зоопарке, и в литературе) сложилась под этой фамилией, которая в первой половине 1930-х стала ее творческим псевдонимом.
А вот девичьи фамилии бабушек как будто вообще не оставили следов в биографии писательницы. Это неудивительно: ее дедушки были несравнимо известнее своих супруг, не говоря уже о самой несправедливости того факта, что слишком уж часто за фамилиями мужей плотно закрываются двери в родословное прошлое их жен.
И все же в архиве Веры Чаплиной сохранились некоторые свидетельства о жизни ее бабушек и об их девичьих фамилиях, раскрывшие неожиданные ракурсы в биографии писательницы. Вот, к примеру, телеграмма поэта Льва Ошанина, направленная им 19 апреля 1968 г. своей родственнице... прозаику Вере Чаплиной:
«ДОРОГАЯ ВЕРА ВАСИЛЬЕВНА УСЛЫШАЛ СЕГОДНЯ ПО РАДИО О СЛАВНОЙ ВАШЕЙ ДАТЕ ВСПОМНИЛИСЬ ВСЕ ПРОШЛЫЕ ВСТРЕЧИ ПРИМИТЕ МОИ САМЫЕ ТЕПЛЫЕ ПОЗДРАВЛЕНИЯ И ПОЖЕЛАНИЯ ЗДОРОВЬЯ СЧАСТЬЯ НОВЫХ КНИГ=ЛЕВ ОШАНИН=».
Оказывается, первая жена М. Д. Кутырина, бабушка и крестная9 Веры Чаплиной — Елизавета Васильевна Кутырина — была урожденная Ошанина! Отсюда и кровная связь писательницы с поэтом, правда, очень далекая: ветви их родословных сходятся лишь через 10 поколений, в XVI в. В отличие от Кутыриных, получивших потомственное дворянство в более позднее время, Ошанины — столь же старый дворянский род, что и Чаплины.
Елизавета Васильевна, родившаяся в 1861 г. и имевшая 11 братьев и сестер, вышла замуж за Михаила Дмитриевича в первой половине 1880-х, родив ему двух сыновей — Василия и Д митрия (умершего ребенком).
Увы, М. Д Кутырин оказался очень увлекающимся мужчиной, и вскоре его сердце принадлежало уже другой избраннице, которая родила ему еще одного сына, Михаила. Михаил Д митриевич предложил Елизавете Васильевне развод и девичью фамилию, но та отказалась, съехала на другую квартиру и вплоть до смерти мужа (в 1923 г.) получала от него небольшое содержание.
В 1923 г. Елизавете Васильевне исполняется 63 года, и она решается сменить весьма дорогую Москву на более дешевую сельскую обстановку.
8 Позднее этот дом вошел в комплекс зданий Театра юного зрителя.
9 Об этом свидетельствует «Выпись из метрической книги» о рождении и крещении младенца Веры; вторым восприемником при крещении младенца Веры был В. М. Чаплин.
10
Е. В. Кутырина (Ошанина) с сыновьями.
Слева — пятилетний Вася, будущий отец Веры Чаплиной. 1888
Уезжает в Кинешму, где когда-то почетным смотрителем уездного училища служил ее отец В. Д. Ошанин и где живет ее младшая сестра Вера Ошанина. Они очень скромно живут в волостном селе, в 20 километрах от Волги, где, вероятно, до революции находилось имение их родственников или очень близких знакомых.
Перелистнем несколько страниц нашего повествования и попадем в 1925 год. Летом этого года 17-летняя внучка Вера приезжает в деревню к бабушкам, после чего в ее записной книжке вслед за адресом Веры Васильевны Ошаниной (Костромская губерния, Кинешемский уезд, село Есиплево) появляются 25 страниц ежедневных наблюдений за птицами и зверями, которые она делает во время прогулок по местным лесам с хозяйской собакой Налётом.
Затем началась переписка бабушек Елизаветы и Веры с внучкой. Вот выдержки из их совместного письма от 7 сентября 1925 г.:
«Дорогая Верочка, получила твое письмо, на которое и отвечаю.
У нас здесь наступили осенние дни: льет дождь
и нельзя взяться ни за какую работу; все встало; следовало бы заняться клубникой, делать новые гряды, но невозможная грязь. С большим трудом ходили в лес с козами, чтобы их накормить... Хорошо, что ты служишь в Зоологическом саду и имеешь возможность бесплатно поступить на Курсы естествознания, по крайней мере ты пополнишь свои знания. Пока, прощай, дорогая Верочка, крепко тебя и Валю (младшую сестру Веры. — М. Т.) целую; мой привет маме, Марии Андреевне (Осиповой, одной из бабушек с материнской стороны, о ней пойдет речь ниже. — М. Т.) и Владимиру Мих. (дедушке В. М. Чаплину. — М.Т.)
Любящая тебя Е. Кутырина».
«...И я пишу тебе, милая внучка, несколько строк. Сижу, как и летом, за работой и никак не найду времени что-нибудь сшить для себя и сестры, видно, надо ждать до зимы, когда работы будет меньше. У нас здесь осень, и мы готовимся к зиме. Козы сильно убавили, и Мара дает всего 5 стаканов, а Белла 8. Мару продам, кажется, соседке, и есть ее мне не хочется, жаль. Мы все время ходим ночевать к Дуняше, а у нас много мух, которые не дают спать. Налёта в Есиплеве уже нет, его отдали, а взяли щенка от Мильки. Милька продолжает сидеть у нашей калитки в чаянии получить что-нибудь от наших коз. У нас готовится на днях сельскохозяйственная выставка, жаль, что у меня нечего выставлять. Будем вас всех ждать на будущее лето, а пока крепко тебя целую и желаю полного благополучия. Твоя бабушка Вера».
На следующее лето Вера Чаплина еще раз побывала в Есиплеве, а Елизавете Васильевне Кутыриной (Ошаниной), несмотря на все более грустные обстоятельства ее деревенского быта, посчастливилось дожить до тех лет, когда были опубликованы первые книги ее внучки.
Из письма Елизаветы Васильевны от 21 января 1927 г.:
«...Живу я с сестрой как отчужденные от всего мира, ничего ни от кого не слышишь, ни про родных, ни про знакомых, такая тоска безвыходная; летом проводишь день в работе, на воздухе, не замечаешь времени, хотя бывает и тяжело, а теперь очень холодно, сидишь взаперти, мороз все время доходил до 30, у нас в хате по утрам бывает 6, 7, 8 град, тепла; начинаю топить и довожу до 20 и 21 град, тепла; к вечеру опять холодно...»
Из письма Елизаветы Васильевны от 6 января 1936 г.:
«Дорогая Верочка
И
Е. А. Осипова. Конец 1870-х
Е. А.Чаплина (Осипова). Начало 1900-х
Как приятно мне было получить от тебя весточку; письмо твое перечитывала несколько раз; я глубоко тронута тем, что ты меня помнишь.
...Жаль, что твоя львица (Кйнули. — М. Т.) заболела, вероятно, в твое отсутствие ее чем-нибудь обкормили. Самое лучшее будет, если она только выздоровеет, и ты отдашь ее в Зоопарк. Сколько ты получаешь жалованья в месяц, да и книжки твои, думаю, оплачиваются недурно. Откуда ты берешь матерьял, чтоб их составлять? Наверно пишешь про животных по собственному наблюдению. Ты много времени уделяешь на работу, береги свое здоровье.
...Очень хочется поддерживать с тобой переписку, но у нас здесь интересного нет ничего, так, какое-то застоявшееся гнилое болото. Чтения нет никакого, газет ни Известий, ни Правды не разрешают выписывать частным лицам. Собралась бы ты как-нибудь на несколько деньков. До Кинешмы доехала бы на поезде, от Кинешмы до Наволок за 2 р. на почтовом автобусе, а от Наволок 8 верст; может, как-нибудь устроится с погодой. Неужели я никогда с тобой не увижусь, это будет ужасно. Буду ждать твоей и Толиной (сына Веры. — М. Т.) карточки, а также пришли мне и книжку твоего сочинения...»
Две другие бабушки Веры Чаплиной, со стороны матери, принадлежали к дворянскому роду Осиповых. Будущая жена В. М. Чаплина, Екатерина Андреевна Осипова, родившаяся в 1860 г., в молодости была балериной Большого театра.
Сведения о родных Екатерины Андреевны крайне скудны. Известны лишь годы жизни ее матери, Пелагеи Михайловны Осиповой (1825—1892), сестер и брата, чьи имена сохранил памятник семейного захоронения на Ваганьковском кладбище.
В 1886 г. Екатерина Андреевна Осипова вышла замуж за Владимира Михайловича Чаплина и оставила сцену — вскоре у них родилась дочь Лидия, затем сын Володя.
Через 15 лет В. М. Чаплин стал известным ученым и предпринимателем, а вот Екатерина Андреевна, похоже, полностью растворилась в семье, взяв на себя все заботы о бытовой стороне жизни мужа и детей. Чем, видимо, вызвала удивление и большое расположение матери Владимира Михайловича, которая называла ее лучшей из всех своих невесток.
Среди немногочисленных свидетельств дореволюционной жизни, уцелевших после разорения комнаты Веры Чаплиной во время эвакуации 1941 — 1942 гг., сохранилось письмо, написанное
12
Володя Чаплин. 1913
Екатериной Андреевной 23 июля 1912 г. в семейном имении Сосуново, под Ржевом, и отправленное в Евпаторию, где в те дни отдыхала ее дочь Лидия с детьми:
«23 июля 12 г. Сосуново
Дорогой мой Лидок!
Ты, я думаю, заждалась от нас письма. Время летит так быстро — не замечаешь, как пройдет неделя. 14 июля я с обеда ждала папу (В. М. Чаплина. — М. Т.) до 11 часов ночи, легла с заботой, как же мне устроить именинный обед, когда ничего не было в запасе. Оказалось, что с паровиком почтового поезда случилось несчастье, пришлось его заменить новым, почему поезд опоздал на 2 часа, лошадей угнали с другими, и папа прождал лошадей 4 часа. Приехал к нам в 3 часа ночи. 15-го у нас был обед очень приличный — с крюшоном.
Пили за твое здоровье. 16-го ездили с утра в Рождествено наша семья и Сережа с женой. Пили там чай и закусывали, вернулись домой к 4-м часам. Вечером вся наша молодежь, Краморовы
дети, Ломсаковы, Коля Толмачев и барышни Биненштам ездили тоже в Рождествено, где пробыли до 5 часов утра. Наш Володя (17-летний сын. — М. Т.) устраивал пикник и сжег фейерверк, который ему привез папа. Вчера молодежь по приглашению Биненштам уехала к ним, и до сих пор Володя еще не возвращался, хотя уже первый час. Погода эту неделю стояла очень хорошая, успели порядочно убрать сена. Вчера устраивали толоку10 11, скосили побольше десятины клеверу. Он очень вырос и спутался. Его еще много в поле, а нужно жать рожь. Работниц всего только шесть человек, и нельзя найти поденщиц, много ушло баб в города, в пололки...»
Е. А. Чаплина (Осипова) умерла в Гражданскую войну, и даже дата ее смерти неизвестна. Это произошло в то смутное время, когда ее дочь Лидия с детьми уехала из Москвы в далекий Ташкент, а сын Владимир, воспитанник Петроградского Михайловского артиллерийского училища, как белый офицер был расстрелян большевиками «за антисоветскую агитацию» где-то на Урале11.
Когда же в 1923 г. Лидия Чаплина с детьми вернулась в Москву, в их квартире, уже превращенной в коммунальную, жила старшая сестра Екатерины Андреевны — Мария Андреевна Осипова, которую 15-летняя Вера Чаплина тоже называла бабушкой, четвертой по счету.
Именно ей (как отмечалось выше) передавала привет из деревни Е.В. Кутырина (Ошанина). Кланялась Елизавете Васильевне и Мария Андреевна Осипова — в своем письме внучке от 2 июля 1925 г., из Москвы в Есиплево (как раз, когда Вера гостила у бабушек Ошаниных):
«...Погода у нас стоит очень хорошая, вчера была гроза, все промыла. Крысы (Хрупик, Крошка и другие питомцы Веры, временно оставленные на попечение Марии Андреевны. — М.Т) здоровы, одна, пока я спала, вылезла в окошечко, которое наверху, и упала через балкон, разбилась, ее Н.Д. принесла теплою. Остальные поскучали, в особенности одна. Теперь, когда я приду, они выбегают. Что касается котят, то как будешь пускать гулять? их сейчас утащат. На веревочку не привяжешь, значит в комнатах. Кроме этого, ради Бога, прошу не брать, и так много подохло. Поклон бабушке...»
Впрочем, все последующие факты биографии Веры Чаплиной однозначно свидетельствуют, что внучка бабушкиным мольбам не вняла.
10 Толока — форма деревенской взаимопомощи (тверск.).
11 В. В. Чаплин расстрелян 12декабря 1919 г. Реабилитирован в сентябре 2005 г.
13
ГЛАВА IL
ДВА ДЕТСТВА: 1908-1917, 1918-1922
Л. В. Чаплина и В. М. Кутырин. 1906 — 1907
Василий Кутырин и Лидия Чаплина поженились 19 апреля 1906 г. Венчались в Ермолаевской церкви, напротив дома и гранитной фабрики М. Д. Кутырина, но жить стали не на Большой Садовой, а у родителей жены — там мол >дым выделили половину чаплинского, третьего, этажа в доме № 16 на Большой Дмитровке.
Вера родилась 24 апреля 1908 г., годом раньше на свет появился ее брат Вася, годом позже — сестра Валя.
В уже цитированном письме Екатерины Андреевны к дочери Лиде есть и приписка от Владимира Михайловича:
«Дорогая Лидочка, посылаю тебе план твоей квартиры, в том виде, в котором она теперь делается (летом 1912 г. в квартире производили небольшую перепланировку. — М.Т.). Комнату при детской сделать нельзя, т. к. нарушаются удобства Конторы, и Вас. Герае. (Залесский. — М. Т) нашел невозможным ее выделить. Взамен уничтожим
14
капитальную стенку между передней и столовой и увеличим ванную, в которую можно ставить постель второй няньки, если таковое потребуется. Если ты найдешь что-либо заменить, то пиши скорее. Целую тебя и детей, твой папа».
Теперь уже неизвестно, где именно размещалась детская в этой квартире общей площадью около 240 кв. м. Можно только фантазировать на основе сохранившегося плана.
Вера Чаплина упоминает эту детскую в одном из своих автобиографических набросков конца 1960-х1:
«...У нас, детей, была отдельная детская, а смотрела за нами наша любимая няня Маша. Она была молодая, красивая, всегда веселая и очень добрая. Маша была чем-то неотъемлемым от нашей семьи. Она убирала комнаты, готовила и, что самое трудное, — это смотрела за нами.
И даже теперь, когда прошло столько лет и когда вспоминаю Машу, то вместе с этими воспоминаниями входит что-то очень хорошее, теплое. Мы ее любили, все трое детей, хотя были такие разные и такие трудные, что труднее нас было трудно придумать.
1 Этот и все дальнейшие выдержки из набросков, черновиков рассказов, дневников и писем В. В. Чаплиной публикуются впервые. *
План 3-го этажа дома № 16 по Большой Дмитровке (фрагмент). 1902
Вася, Вера и Валя Кутырины. 1914
Присмотревшись, под рукой у Веры можно разглядеть черную голову собаки, одного из ее первых питомцев, который дернулся во время съемки и получился размытым.
Пожалуй, по шалостям и непослушанию первое место занимал старший брат Вася, за ним шла я, а Валя, пожалуй, самая примерная. Она была удивительно хороша: голубоглазая, с золотистыми локонами и ласковая, она была общей любимицей в гостях и дома. Зато Вася и я были полная противоположность. Вечно дрались, не слушались, а проказам нашим, казалось, не было конца и края.
Мама работала. Она уходила рано, а потом уходил на работу папа, и мы оставались под присмотром Маши. Мама работала всегда, сколько я помню. Бабушка и дедушка часто ее за это ругали. Дедушка был известный проф. (профессор. — И. Т), не раз мы, дети, слышали, как он укорял маму и говорил, что она вполне обеспечена и могла бы сидеть дома, то же самое говорил ей и папа, но мама все равно работала.
Вообще, у мамы были свои взгляды на жизнь. Она считала, что каждый человек должен работать. Что люди должны уважать друг друга, независимо от занимаемой должности.
В Бога мама никогда не верила, в церковь не ходила, и даже икон у нас не было, к большому неудовольствию не только бабушки, т. к. дедушка к религии относился равнодушно, но и соседи, и знакомые корили маму за неверие.
Предоставленные Маше, которая, очевидно, под влиянием мамы, тоже относилась
15
к присутствию Бога с недоверием, мы росли свободно, без всякого страха и уважения перед карами Господними.
Папу я помнила гораздо меньше. Возможно, потому, что он весь день не бывал дома, чем приносил маме много горьких минут. Мы, дети, были изолированы, но и сами немало догадывались о том, что в семье неприятности. Однако они как-то проходили стороной, и причину их мы узнали значительно позже.
Заглядывал к нам в детскую папа редко. Красивый, статный и всегда веселый, он в эти редкие минуты доставлял нам много радости. Играл с нами со всеми, но почему-то больше всего занимался со мной. Да и ласкал меня чаще других. Возможно, потому я была очень привязана к папе. Хотя и видели мы его очень и очень мало...»
Василий Михайлович Кутырин, поступивший в 1903 г. на юридический факультет Московского университета, в большей степени отдавался не будущей профессии, а самым разнообразным увлечениям — от занятий в авиационной школе до тенниса, охоты и альпинизма. Университет он закончил лишь осенью 1911 г. и служил помощником присяжного поверенного (адвоката), но, похоже, не служба и семья заполняли его жизнь, и он все более и более отдавался своим спортивным и иным увлечениям.
м. В. д.
ЖЛНЦЕЛЯРП
..1ОСКОВСКАГО
ГРАДОНАЧАЛЬНИК!
Свидетельство.
Отдаете Справочное.
Ноября 191 &.
Москва,
[ Дано de, по приказом,о Досков-снаго Градонача.ыника, помощнику присяжкатю позЬреннаго Васил1ю Михайловичу КУТЫРИНУ
ec.Tibdi.m-eic его о мо.иъ ходатайства для яредставлен1г въ одну изъ
авхацтонныхъ школь
въ томъ, что онъ, проситель,
за время
проживая1я въ Москвы,
подъ судом и слгьдстоИмъ не былъ и нынп не состоите и ни въ чвтъ прейосудитсынигю полнцгею не за-
Свидетельство, выданное В М Кутырину для предоставления в одну из авиационных школ. 1915
Лидия Владимировна Кутырина закончила Московскую консерваторию, профессионально рисовала и владела несколькими языками. Она была широко образованной и эмансипированной женщиной: даже имея троих детей, считала для себя необходимым трудиться и не замыкаться в домашней обстановке, но в какой области она находила приложение своим силам в дореволюционные годы, неизвестно. Возможно, она преподавала — как это не раз ей случалось делать в последующие годы. А может быть, занималась общественной работой, столь модной в кругах обеспеченной интеллигенции тех лет.
Так или иначе, но дети в этой семье были во многом предоставлены сами себе, хотя с ними и занимались сначала няни, позднее гувернантки. Ситуация ухудшилась после фактического распада семьи в 1916 г., который позволил каждому из родителей окончательно сосредоточиться на собственных интересах. Шла война, жизнь стала более трудной и менее предсказуемой, а в 1917 г. всей прежней жизни вдруг и разом пришел конец. Революционные события, стремительно обрушившие мир целой страны, безжалостно оторвали прошлое от будущего и в этой семье.
Неизвестные нам обстоятельства заносят Лидию Владимировну в далекий Ташкент, где она служит культработником в одной из частей Красной Армии и куда в 1918 г. увозит из Москвы детей, как ей, возможно, казалось — в новый мир, но на самом деле — в полную неизвестность.
Впрочем, такие крутые перемены на первых порах вовсе не омрачили детскую жизнь, а напротив, увлекли нарастающим потоком новых впечатлений.
Из автобиографических набросков Веры Чаплиной конца 1960-х:
«Сколько же раз можно начинать свою биографию? Сколько раз начинать и бросать. Нет, хватит! Пусть начало будет кратким.
Мы жили в Москве. Потом мама развелась2 с отцом и уехала в Ташкент. Уехала без нас, а нас троих — брата, меня и сестру оставила временно у бабушки и дедушки.
Потом мама нас взяла в Ташкент. Ташкент!
Когда мы приехали, то нас удивляло всё. И то, что женщины ходят, будто завернутые в чехлы, и идущие по улицам караваны верблюдов, и маленькие ослики, нагруженные так, что видны из поклажи лишь их длинные уши...»
Поначалу в ташкентской жизни было и немало веселых моментов, прежде всего связанных с животными, которые в семье не переводились с раннего детства. Среди черновиков писательницы конца
2 Вернее, «разошлась», так как официально Л. В. Чаплина и В. М. Кутырин расторгли брак лишь осенью 1924 г.
16
1950-х сохранился полный юмора набросок рассказа об овце Муньке:
«Дело происходило в Ташкенте в 1919 году. С продуктами было туго, цены на них все время шли вверх, и деньги начали считать уже не рублями, а тысячами.
Семья была большая, прокормить ее трудно, и мама решила обзавестись хозяйством, чтобы иметь запас дома.
...Как-то маме пришлось пройти через скотный базар, который собирался каждое воскресенье на площади у вокзала. Среди массы верблюдов, коров, ослов, лошадей, овец мама увидела овцу. Обстриженная, она поражала своей худобой. Не считая выпиравших ребер, даже шея ее была так худа, что на ней ясно обрисовывались обтянутые высохшей кожей позвонки.
— Что же это дохлую овцу на базар привели? — спросила мама.
— Не больной, нет. Кушать нет, маленький кормил, совсем худой стал. Маленький продал, овца тоже продать хотим, — отвечал узбек.
Овца еле стояла и шаталась от слабости. У мамы в кармане был хлеб. Она протянула кусочек овце, и та с жадностью схватила его. "Отойдет", — подумала мама и решила купить овцу.
Риск был большой, выдержит ли овца или сдохнет, пока дойдет до дому. Просили по тогдашним ценам дешево, всего 15 тысяч, а поторговавшись, уступили за 13. Идти сама овца не могла. Ноги ее подкашивались, и она все время падала. Поддерживая ее с обеих сторон, мама с хозяином еле притащили ее домой.
Все жильцы нашего двора сбежались смотреть на это чудище. Над мамой смеялись, говорили, что она ничего не понимает, зря выбросила деньги и что овца сегодня же сдохнет.
Овца лежала на дворе. Голова ее буквально опустилась на землю, глаза были полуприкрыты, и действительно можно было опасаться, что она не дотянет до вечера. Мы, дети — я, сестра Валя и брат Вася — поскорее набрали травы, принесли кусочки хлеба и даже утащили у мамы горсть риса. Отлежавшись немного, овца с жадностью стала хватать еду. Мама предупредила нас, что сразу нельзя после такой голодовки давать много, и мы кормили ее понемногу с перерывами. К вечеру овца уже сама поднялась на ноги и начала щипать траву, которой на дворе было много.
На другой день она уже твердо держалась на ногах. Мы водили овцу пастись в соседний полк, нас там хорошо знали3, и мы могли целые часы проводить на большом, поросшем густой травой плацу.
Сначала водили овцу на веревочке, вскоре же она так привыкла к нам, что сразу отзывалась блеянием
3 Л. В. Чаплина работала в полковом клубе пианисткой.
на свою кличку Мунька и бегала за нами, как собачонка. Она оказалась очень понятливой, и я ее быстро выучила разным фокусам — она становилась на задние ноги и даже могла пройти так несколько шагов, танцевала вальс, т. е. кружилась за кусочком хлеба, умела залезть в карман и вытащить оттуда спрятанную корочку. Красноармейцев это очень забавляло, и поэтому Мунька всегда была у них желанным гостем.
На новом месте
Вскоре мама была назначена инструктором в I караульный полк. Там же в расположении полка дали комнату, а для овцы предоставили сараюшку.
Около нашей комнаты как раз располагалась в палатках туземная рота. Всем этим узбекам, таджикам, оторванным от своих кишлаков и попавшим в чуждую им обстановку, причем многие из них даже не понимали русского языка, эта овца, очевидно, напоминала чем-то родной дом. Ведь у каждого из них, хотя и самого бедного, дома были овцы. Они зазывали Муньку к себе, делились с ней хлебом, сахаром, а кто был побогаче — белыми лепешками, которые на базаре пекли прямо на улице, нашлепывая их на стенки раскаленных глиняных печек, напоминавших врытые в землю глиняные бочки. Давали ей яблоки, куски арбуза, дынь. Одним словом, избаловали ее так, что она уже перестала щипать травку и не вылезала из палаточного городка.
Впрочем, нас, особенно маму, она помнила хорошо по-прежнему, отвечала и бежала на зов, а к маме бежала, просто завидев ее. В связи с этим был даже ряд забавных случаев. То она за мамой пробралась в штаб, то на кухню, а раз даже во время концерта явилась в полковой театр, прошла по всему зрительному залу и, увидев маму за роялем, под общий хохот зрителей с громким блеяньем вскочила на сцену.
Муньку в полку все знали и любили, и поэтому проделки ее сходили с рук и лишь служили предметом шуток и веселых разговоров.
Мунька — грабитель и бандит
Хуже стало, когда туземную роту перевели в другой полк, а на ее месте расположились русские красноармейцы. Приятных воспоминаний Мунька ни у кого из них не вызывала, а ее попрошайничество, когда она становилась около занятых едой красноармейцев, блеяла и толкала их головой под локоть, напоминая, что ей тоже хочется принять участие в их трапезе, все это надоедало и раздражало бойцов. Муньку с позором выгоняли, а сплошь да рядом она получала и колотушки.
Умная овца быстро сообразила, что показываться в проходе между палатками, где постоянно бывают если не бойцы, то дневальные, нельзя.
17
Но и отказываться от привычных лакомств она не собиралась.
Когда красноармейцы уходили на учебу и лагерь пустел, Мунька осторожно подбиралась с задней стороны к палаткам, становилась на колени и, подсунув голову под полотнище, выбирала из-под подушек запрятанные там хлеб, сахар, яблоки и другие припасы. Хозяева возвращались, обнаруживали пропажу, поднимали скандалы. Но никому не могло прийти в голову, что грабит палатки овца. Тем более, что дневальные клялись всем на свете, что никого не было и в палатки никто не заходил.
Кормили красноармейцев очень хорошо, и у них постоянно оставался хлеб, особенно у тех, кто имел возможность покупать лепешки.
Наиболее хозяйственные, особенно украинцы, которых среди бойцов было немало, резали остатки хлеба на кусочки и раскладывали их для сушки на подоконники на жаркое среднеазиатское солнце. Но стоило бойцам выстроиться для учений на плацу, как являлась Мунька, шла прямо к казармам, поднималась на задние ноги и начинала обирать с подоконников разложенный на них хлеб.
Владелец хлеба, видя такое наглое расхищение своих запасов, кипел от ярости, другие исподтишка смеялись, улыбался невольно и сам командир. Но учение шло, и отлучиться из строя было невозможно.
Наконец раздавалась команда: “Вольно!"
— Товарищ командир, — просил пострадавший, — разрешите прогнать овцу.
— Идите, — разрешал командир.
Боец со всех ног бежал к окну, чтобы побить и прогнать дерзкую воровку. Но Мунька не дожидалась его. Заметив, что кто-то отделился от строя и направляется в ее сторону, она опрометью бросалась к санчасти и влетала в кабинет врача или к старшему фельдшеру. И тот или другой выскакивал на крыльцо в защиту своей любимицы и кричал на озадаченного бойца: "Что животное гоняешь и пугаешь, сейчас отправим на гауптвахту!" Приходилось бедняге возвращаться в строй несолоно хлебавши, под насмешливые замечания товарищей.
Бойцов редко отпускали в город, и один пронырливый торговец с разрешения начальства построил ларек в расположении (полка. — М. Т.) и начал торговать лепешками, дешевыми лакомствами и фруктами. Драл он за свой товар втридорога, но красноармейцам поневоле приходилось обращаться к нему, и торговля его шла бойко.
Видя такое беззастенчивое обирание бойцов, мама предложила командованию обратиться в Таш По4 с тем, чтобы наладить доставку оттуда
4 Ташкентское потребительское общество.
фруктов по государственной цене. Под это дело отвели пустой сарайчик, и дело пошло.
Как только приходила подвода с фруктами, около ларька выстраивалась длинная очередь бойцов. Мунька тоже пристраивалась к ним. Куда ссыпать красноармейцу покупку? Конечно, в шлем (буденовку. — М. Т). Но стоило кому-нибудь зазеваться, Мунька поддавала шлем головой, яблоки разлетались во все стороны, она хватала одно и удирала. Бойцу же не оставалось ничего, как, кляня овцу на чем свет стоит, скорее собирать с полу оставшиеся яблоки, пока их не подобрали другие бойцы.
Как ни забавны были эти проделки, но, повторяясь изо дня в день, они стали вызывать со стороны бойцов недовольство и неприязнь к овце. Пробовали мы ее привязывать в другом конце обширного двора полка. Хотя там и росла сочная густая трава, избалованная овца не хотела ее есть, рвалась с привязи, кричала на весь полк, стала катастрофически худеть. Спускали, бежала опять к казармам. Резать такую забавную овцу, к которой мы все так привыкли и так любили, было для нас невозможным. Пришлось ее продать. Продали дешево, но покупатель поклялся нам, что забивать не будет, а оставит на племя, как хорошую каракулевую матку. Так и расстались мы со своей любимицей, которая доставила столько веселых минут...»
Жизнь в первый ташкентский год была для Веры Чаплиной уже полубеспризорной, но еще полной беззаботного озорства, о котором много лет спустя писательница с удовольствием вспоминает в рассказе «Хитрые вороны».
Примечательно, что, юмористически описывая сцены детской «охоты» за ореховыми припасами местных черных ворон, Чаплина одновременно показывает, что конкуренция с изобретательностью ворон так обостряла детскую наблюдательность, что десятилетние ребята поневоле становились весьма подкованными «орнитологами». Сама же Вера в 1925 г., уже вернувшись в Москву, подробно записывает свои ташкентские наблюдения за черными воронами — они стали материалом для рассказа, опубликованного полвека спустя.
Но в ташкентский период произошел и первый жесткий поворот в судьбе Веры Чаплиной.
Лидия Владимировна по какой-то непонятной причине взяла в свою семью инвалида-казака, изувеченного войной, не замечая, что тот в ее отсутствие жестоко избивал нагайкой 11-летнюю Веру, у которой уже тогда был сильный, независимый характер. Наверное, другая перетерпела бы насилие, приспособилась, но Вера не покорилась и убежала из дома.
О дальнейших событиях сведений практически нет. Известно, что девочка попала в детский дом, что впоследствии мать разыскала ее, но Вера вернулась
18
Автобиографическая запись В. Чаплиной.
Около 1970 г.
в семью лишь после того, как казак умер. Тогда же наступило время повсеместного голода.
«...Мы испытали весь его ужас. В поисках куска хлеба избороздили весь путь от Ташкента до Украины. Вместе с другими собирали на полях колосья, считали за счастье съесть лепешку из жмыха, а мать за несколько фунтов хлеба в месяц ходила давать уроки за 5 верст. Частые переезды с места на место не дали нам возможности учиться и кончить хотя бы сельскую школу. В 1923 г. мы приехали в Москву...»5
И в тяжелые годы, когда семья жила очень бедно, и даже в детском доме Вера ухитрялась держать разных животных. «...Еще в Ташкенте, когда жила в дет. доме, у меня кровать была всегда полна всякой животины. Под подушкой, одеялом, под кроватью воспитывались разные птенцы, щенята, котята и даже мышата. Сначала пробовали с этим бороться, меня вызывали к заведующей, ругали, наказывали — потом махнули рукой и оставили в покое. Одним словом, моя постель была узаконена за животными, и я широко пользовалась этим правом...»6
Питомцев приходилось не только чем-то кормить, но и защищать. Вера была очень худая, маленького роста, но когда кто-нибудь пытался обидеть ее четвероногих друзей, дралась так отчаянно с самыми
5 Из автобиографической записи 1937 г.
6 Там же.
здоровенными мальчишками, что с ней предпочитали не связываться и считали «бешеной».
А воспитатели говорили:
— Чаплина? Эта точно кончит каторгой!7
Но любовь к зверям, взаимное общение, постоянные и, как правило, успешные попытки их приручить отвлекали от тоски, вечного ощущения голода и помогали маленькой девочке «с характером» остаться человеком — не дали озлобиться, стать жестокой.
Однажды она спасла и выходила щенка, которого кто-то выбросил в сточную яму. Тузик (так назвали дворняжку) вскоре стал любимцем всей семьи и особенно привязался к своей спасительнице. Когда наступил голод, дети делились с ним всем, что удавалось получить самим. Но еды было мало, и Тузик так исхудал, что можно было пересчитать все его ребра.
«.. .Голодный и худой, он продолжал охранять дом, в котором мы жили, и, ухцдя на работу, мама спокойно оставляла нас под охраной Тузика, — вспоминала Вера Васильевна. — Нам казалось, что мы никогда в жизни не расстанемся с Тузиком. Мы считали его членом семьи, поверяя ему свои радости, горе...»
Но расстаться с ним все же пришлось. Смелый и непод купный сторож приглянулся заезжему торговцу, и тот предложил взять собаку к себе и хорошо кормить. Как детям хотелось, чтобы Тузик поправился! И как тяжело было сделать этот выбор.
«...Я никогда не забуду, как Тузик смотрел на нас, как его тащили. Он даже не взял хлеб, которым его манили, и эти кусочки так и остались лежать дорожкой через весь двор...»8
В своей жизни Вера Чаплина много раз пережила острое, гораздо более тяжелое, чем боль, чувство утраты. Но трагические события не смогли разрушить жизнеутверждающего начала ее характера. Напротив, они усилили его.
7 Здесь и далее употребляется фамилия Чаплина — это дословное цитирование воспоминаний Веры Васильевны. Конечно, в метрике и удостоверении ее личности значилась отцовская фамилия Кутырина, однако Вера с ранних лет постоянно называла себя по фамилии матери — Чаплина. Большинство из ее сохранившихся документов 1920-х выписаны именно на фамилию Чаплина, в том числе все членские билеты и удостоверения Московского зоопарка. Центральной секции служебного собаководства. И после замужества, получив фамилию мужа Михайлова, большинство своих документов Вера Васильевна оформляла на фамилию Чаплина (расчетная книжка и профсоюзный билет 1930 г.) или на двойную фамилию Чаплина-Михайлова (выписка из домовой книги 1932 г.).
6 Из черновика письма Веры Чаплиной середины 1970-х.
19
ГЛАВА III.
ЮНЫЙ БИОЛОГ ВЕРА
В 1923 г., после пятилетних скитаний, семья вернулась в Москву, в свой прежний дом, который теперь наполнился чужими людьми, превратившись в советскую коммунальную квартиру.
Вере было уже пятнадцать. Благополучная и какая-то совершенно иная жизнь первых детских лет давно стала чем-то далеким и нереальным — тем, о чем нельзя было говорить ни с соседями, ни с друзьями и что предпочитали просто не вспоминать. Но и недавняя суровая и жестокая полоса кизни отступала в црош
Все эти годы были потеряны для учебы. Лидия Владимировна, подрабатывавшая преподаванием для чужих детей, своими не занималась вовсе, и по возвращении в Москву Вере пришлось начинать свое образование с нуля.
Учение шло плохо. Девушка, не привыкшая к школьной муштре, с трудом преодолевала скуку занятий. А беспризорное прошлое не раз давало о себе знать ее отчаянно дерзким поведением с учителями. Много лет спустя, вспоминая о своих школьных проделках, она удивлялась, как ее не выгнали тогда из школы. Однажды, после того, как Вера сорвала очередной урок, учитель заявил ей, что его терпение кончилось и сегодня после занятий он придет к Вере домой, разговаривать с ее матерью.
Когда учитель появился у них в квартире, Лидии Владимировны там не оказалось, и на вопрос — скоро ли вернется мать? — Вера отвечала, что не скоро, так как она занята в подвале, перебирает картошку. «Ну, что же, прекрасно, — сказал учитель, — я не намерен откладывать разговор, проводите меня в подвал». Вера с преувеличенным смирением отвела его туда и, пропустив педагога вперед, ловко заперла за ним дверь. Решив таким образом проблему, она спокойно удалилась.
Вера Чаплина с одним из своих воспитанников. Середина 1920-х
Лишь через несколько часов кто-то из жильцов случайно услышал крики о помощи, спустился и освободил пленника.
Надо отдать должное, из этой ситуации учитель вышел с редким достоинством. На следующее утро Вера пришла в школу, ожидая невообразимого скандала, но он сдержался и лишь выразительно сказал: «Чаплина, больше никогда так не делайте!» Вера Васильевна рассказывала, что это произвело на нее сильное впечатление: впредь она прониклась к нему уважением, что благотворно сказалось на ее дисциплине.
Впрочем, учиться в школе все равно не стало интереснее. Потому что у Веры Чаплиной сложился уже свой собственный и очень притягательный мир, который, с тех пор, как она себя помнила, был наполнен птенцами, котятами, щенками и разными другими животными и птицами.
После возвращения в Москву у Веры появились новые питомцы: сначала две белки, потом фокстерьер Тобик и лисенок Трильби. И чуть ли не с первых дней она стала ходить в зоопарк. «... Целые дни пропадала я там, часами простаивала у клеток. Особенно мне нравились волки. Одного из них я даже пыталась приручить и поражалась, как это у меня ловко получается. Потом уже узнала, что выбранный мною зверь давно был ручным. И вот
20
когда я в очередной раз "приручала своего волка", ко мне подошел незнакомый человек.
— Любишь животных? — спросил он.
Я смущенно кивнула.
— А хочешь изучать их? Приходи к нам, — и он дал мне записку в кружок юных биологов зоопарка...»1 Незнакомцем оказался Петр Александрович Мантейфель, руководитель только что основанного КЮБЗа1 2.
Известный ученый и натуралист-практик, он был еще и замечательным педагогом. Дядя Петя, как звали его все юннаты, помог определиться в жизни многим подросткам, порой очень трудным, с которыми он возился, как с собственными детьми.
Встреча с Мантейфелем стала и для Веры настоящей жизненной удачей. Он был столь яркой, незаурядной личностью, что рядом с ним как-то сами собой раздвигались границы обыденности и появлялось ощущение значительности всего происходившего, в котором твое личное, многим непонятное увлечение животными становилось частью общего, большого дела. «...Мне кажется, что жизнь началась с того дня, как я поступила в зоопарк...» — так написала в 1937 г. об этом повороте в своей судьбе Вера Чаплина.
Впрочем, обстановка в Московском зоопарке в год создания КЮБЗа еще не сильно отличалась от послереволюционной разрухи. Коллекция животных оставалась крайне скудной, не хватало квалифицированного персонала, ветеринарное обслуживание оставалось на примитивном уровне.
Это беспристрастно отражают дневниковые записи «Дежурств по зоопарку Веры Чаплиной» последних месяцев 1924 г.:
«...25-го октября. Снег не идет. Мороз. Барсы все время мяучат. Осоеду3 отрезали правую ногу, которую ему сломал ворон, после чего он умер.
...8-го ноября. Издохли: самка тура, два ястреба перепелятника, самка дрозда рябинника и старый кондор. Мороз, идет снег. Пруд замерзает.
...14-го ноября. Издохла гарна4, в желудке которой найдена иголка, после нее остался ягненок. Ястребиная сова вдруг упала с дерева и издохла в судорогах. Причина смерти глисты. Издох вновь принесенный ястреб тетеревятник.
...20-го ноября. Издох зуек галстучник5. Подрались беркуты, и один другого убил.
... 15-го декабря. Издохла обезьяна. У М. А. издох тапир от хронического воспаления легких...»
1 Рогожкин А. Г Пусть поет весничка! (К 100-летию П. А. Мантейфеля) // Юный натуралист. 1982. № 3. С. 38.
2 КЮБЗ — Кружок юных биологов зоопарка, создан осенью 1924 г.
3 Осоед — птица семейства ястребиных.
4 Гарна — небольшая винторогая антилопа.
5 Зуек-галстучник — птица из рода куликов семейства ржанковых.
П. А. Мантейфель. Начало 1950-х
И все же Московский зоопарк уже начинал восстанавливаться и реорганизовываться. С конца 1923 г. его передали из Наркомпроса в ведение Моссовета, что вскоре сказалось на финансировании. Столичные власти нашли деньги на ремонт, закупку кормов и новых животных.
Директором назначают профессора М. М. Зава-довского, видного ученого-физиолога и опытного практика, ранее руководившего заповедником Аскания-Нова. Завадовский, в свою очередь, приглашает в помощники П. А Мантейфеля — «русского Брема», как называл его Н. И. Вавилов.
П. А. Мантейфель (1882 — 1960) практически сразу стал лидером Московского зоопарка. В первый же год после прихода он создал КЮБЗ, руководил сначала орнитологической секцией, затем научной частью зоопарка, и за все время своей работы, с начала 1924 по конец 1936 г., оставался душой коллектива зоопарка.
В новых условиях изменялось и отношение к обитателям зоопарка. «...На содержащихся в вольерах животных стали смотреть как на объекты научного исследования, а не как на диковинные создания для развлечения публики, — писала одна из учениц Мантейфеля, доктор биологических наук Т. П. Евгеньева. — Ребята чувствовали себя ответственными за все, что происходит вокруг. Дядя Петя привлекал кюбзовцев в науку именно тем, что ничего специально детского никогда не затевал — дело
21
было всегда настоящее, взрослое. Кюбзовцы стали в зоопарке ощутимой силой — они привозили из выездов на природу корма, помогали служителям чистить клетки, кормили животных, тщательно убирали территорию... Живое практическое дело и теоретическая учеба шли параллельно...»6
Занимаясь в КЮБЗе, Вера Чаплина получила возможность гораздо ближе узнать обитателей зоопарка, которых раньше видела лишь издали. Особенно ее привлекали те звери, что неохотно шли на контакт, имели строптивый нрав и поэтому не вызывали расположения большинства юннатов. В таких зверях наблюдательная от природы девушка умела распознать не только едва заметные оттенки настроения, но и какие-то индивидуальные черты характера, которые помогали ей понять логику поведения будущего четвероногого друга, найти с ним, может быть, и не скорый, но зато прочный контакт.
Что толкало будущую писательницу к зверям со сложным, необычным характером? Возможно, и ощущение собственной индивидуальности. Но скорее всего, подмечая их задатки, она просто
понимала, что именно из этих, «трудных», и выйдет настоящий толк.
Больше всего Вера Чаплина ценила способность зверя стать другом. За всю жизнь у нее было немало таких друзей. Одним из первых и самых любимых стал волк Арго. Правда, поначалу нужно было заслужить право заниматься с ним. А это оказалось делом непростым. Прежде чем разрешить новой юннатке воспитывать волчонка, Мантейфель велел принести школьные тетрадки. Похвастаться Вере было нечем: кляксы, пятна, дыры от усердной работы ластиком. «...Он только перелистнул их, укоризненно поглядел на меня и сказал: "Тебе надо воспитывать терпение. Без него с животными работать нельзя. А тетради надо переписать". Конечно же, я всё переписала и, кажется, получила первую свою пятерку. Тогда мне дали волчонка...»7
И все же научиться аккуратно писать оказалось легче, чем стать терпеливой воспитательницей: «...Я убирала клетку, часами говорила с Арго, но прошло очень много дней, прежде чем он боязливо принял из моих рук первый кусочек мяса...» Общение и ласка стали приносить свои плоды — волчонок постепенно
6Евгеньева Т.П. Племя кюбзовцев. М., 1984. С. 14.
Вера Чаплина с волком Арго.
Московский зоопарк. 13 мая 1927 г.
7 Рогожкин А. Пусть поет весничка! // Юный натуралист.
1982. № 3. С. 38.
22
привыкал к человеку. Правда, он еще не нуждался в нем, а скорее терпел его присутствие.
Перемена произошла неожиданно. Веры не было в зоопарке около двух недель, а когда она пришла, Арго бросился к ней «...и так ласкался, словно был ручной всю жизнь...» То, что подготовили постоянные внимание и забота, довершила разлука. Значит, волчонок успел привязаться к своей воспитательнице и во время ее затянувшегося отсутствия испытал чувство одиночества, затосковал. Зато теперь ее возвращению Арго радовался, как преданный друг. А как была счастлива Вера! Как она гордилась своим питомцем!
Эта дружба продолжалась много лет. И даже когда волков переселили на Остров зверей, где они стали жить стаей, Арго не забыл ту, которая его приручила. Вера без опаски заходила на площадку с волками, потому что «угрюмый и сильный Арго» никого к ней не подпускал. Однако с неприрученными зверями никогда нельзя было терять осторожность. Трудно сказать, что произошло, но однажды волки напали на девушку. Верный Арго защищал ее — один против всех — с такой яростью, что стая отступила. На нем почти не осталось живого места, Вере тоже сильно досталось, но она была спасена.
Арго прожил в зоопарке до глубокой старости, в 1937 г. Вера Чаплина написала о нем один из своих лучших рассказов и всегда считала, что волк может стать настоящим другом человека.
При «посредничестве» Арго произошли и ее первые встречи с кинематографом. В 1926— 1927 гг. они вдвоем участвовали в съемках ряда научно-популярных и художественных фильмов — Арго как киноартист, Вера Чаплина как его дрессировщица и дублерша исполнительниц женских ролей в трюковых сценах с волком.
Начало было положено научно-популярной кинолентой «Охота с флажками», для которой зимой 1925/1926 гг. на замерзшем пруду зоопарка снимались эпизоды охоты на волков. Затем последовали фильмы «Битва жизни», «Потомок Араба» (о конном заводе графа Орлова)8, «Господа Скотинины» (по мотивам «Недоросля»)9.
На съемках мелодрамы «Такая женщина» (другое название «Чужая»)10 Вера Чаплина не только дрессировала Арго, но и сама снималась в качестве дублерши актрисы Веры Малиновской в сцене нападения волка, когда героиня едет на санях через лес.
«...Нужно было заснять борьбу женщины с волком. Сделать это было нетрудно: Арго любил играть, а во время игры он набрасывался на меня, делая
8 «Госкино», 1926 г., режиссер Я. Морин, оператор А. Гринберг; премьера фильма состоялась 5 ноября 1926 г.
9 «Совкино», 1926 г., режиссер Г. Рошаль, операторы Н. Козловский и Д. Шлюглейт; премьера — 11 января 1927 г.
10 «Межрабпом-Русь», 1927 г., режиссер К. Эггерт, оператор Л. Форестье; премьера — 11 октября 1927 г.
вид, что хочет укусить. Надо было только вызвать его на игру.
Вышли на съемку. Никогда не имевший дела с дикими животными, режиссер решил, что волк может подождать, и занялся другими делами. Арго ждал. Время подходило к трем часам, когда Арго обычно получает свою порцию мяса. Голодный, он всё больше и больше волновался: то ложился, то вставал. Видя это, я стала требовать немедленной съемки.
Наконец всё было готово. Меня загримировали и одели в тулуп. Против тулупа я протестовала: от него сильно пахло овчиной, а для голодного волка это был большой соблазн. Но спорить было трудно, да и времени не было.
Я подошла к метавшемуся волку. Арго сразу же молниеносным броском кинулся на меня и всей силой стальных челюстей вцепился в тулуп. Глаза у него злобно горели, а шерсть встала дыбом. Пришлось много раз как можно спокойнее назвать его по имени, прежде чем знакомый голос дошел до сознания волка. Медленно, с трудом Арго разжал зубы, долго и внимательно смотрел мне в лицо. Затем, узнав, он виновато прижал уши, отряхнулся. Шерсть, стоявшая дыбом, легла, и уже не верилось, что минуту назад передо мной был злобный, дикий зверь...» (из рассказа «Арго»).
Волк Арго. Фотография из книги В. Чаплиной «Му animal friends». Лондон, 1939
23
Брошюра из серии «Библиотечка журнала "Дружные ребята"». 1927
А юный биолог Вери, „знаменитая укротительница зверей", обняла голову своего приятеля Арго.
Известно, что некоторые породы собак произошли от волков. В зоопарке делают опыты по смешению крови волка с собакой. В клетках, радостно лая, прыгает целый десяток волко-собак. Уже выведено два поколения волко-собак; и в первом и во втором 80
Вот и на фотографии видно, какие острые и / крепкие «	f
зубы у серого хищника.
Добавим лишь одну деталь: съемки этого зимнего эпизода происходили летом, и дорожку перед киноаппаратом вместо снега густо посыпали солью, что еще больше нервировало волка.
В том же 1927 г. появляется, вероятно, первое печатное упоминание «юного биолога Веры» с фотографией «знаменитой укротительницы зверей» и ее воспитанника.
С середины 1920-х Московский зоопарк стал активно развиваться: строится Новая территория, расширяется коллекция редких животных, а научная и просветительская работа становятся главным делом его сотрудников. В то время еще не хватало знающих зоологию экскурсоводов, и П. А. Мантейфель предложил допустить к проведению экскурсий по зоопарку наиболее подготовленных кюбзовцев. Вот что вспоминала об этом профессор Елена Дмитриевна Ильина (а в те годы просто Лёля, подруга Веры Чаплиной):
«...Чтобы получить разрешение на эту работу, надо было сдать строгий экзамен. Мы изучали всех представленных в зоопарке животных — их биологию, особенности. Нередко ведешь экскурсию и вдруг среди экскурсантов замечаешь дядю Петю, который, представляясь посторонним, начинает задавать "ехидные" вопросы. Если экскурсовод сбивался, нервничал, дядя Петя уходил, но потом, иногда очень длительное время, он беззлобно подтрунивал над неудачным выражением, допущенной ошибкой. Все это мобилизовывало, заставляло работать над
собой. И неслучайно кюбзовцы считались одними из лучших экскурсоводов...»11
В 1925— 1927 гг. этой работой занималась и юн-натка Чаплина. Она уже могла многое рассказать о жизни обитателей зоопарка, легко различала «лица» и знала характеры большинства из них. Но одно дело обсуждать проблемы зверей со своими товарищами, которые всё понимают с полуслова. Здесь же, на экскурсиях, ее слушали незнакомые и совершенно разные люди — учащиеся, рабочие, красноармейцы. Среди них были взрослые и дети, знатоки животных и те, кто видел редких зверей и птиц впервые.
Как доходчиво и интересно рассказать им о питомцах зоопарка? Вряд ли Вера Чаплина предполагала тогда, что попытки ответить на этот вопрос в будущем приведут ее к литературному творчеству. Догадывался ли о подобной перспективе Мантейфель? Трудно сказать. Но он, как никто другой в эти годы, развивал заложенные в ней от природы способности и укреплял требовательность к себе — главное качество профессионала.
То, как реагировала на ее экскурсии публика, замечания Мантейфеля и его собственные примеры яркой и образной речи — все это было для Чаплиной интересно и важно. У нее стал проявляться дар рассказчика, работа с животными давала разнообразный и содержательный материал
11 Рогожкин А. Пусть поет весничка! // Юный натуралист.
1982. №3. С. 37-38.
24
Вера Чаплина и волк Арго с экскурсантами. Вторая половина 1920-х
До овладения писательским ремеслом оставалось, казалось бы, совсем немногое, но самое существенное и трудное, — найти точную форму, обрести свой стиль. Впрочем, эти цели станут главными позже. А тогда юннатка Чаплина просто пыталась увлечь экскурсантов чудесным миром зоопарка и открыть им возможность общения не только с его экзотическими питомцами, но и с теми зверями и птицами, что живут неподалеку — в обычных лесах и полях, в городских дворах и квартирах.
В кюбзовские годы она начинает записывать свои наблюдения за животными. И хотя большинство этих записей не сохранилось, по оставшимся видно, что в будущем (порой через десятки лет) они пригодились писательнице для создания многих рассказов, таких как «Раджи», «Догадливый лев», «Домовой в зоопарке», «Хитрые вороны», «Про Вур ку-выдренка».
Некоторые записи 1925 г. передают стремление 17-летней Веры писать «литературно»:
«...Бенгальские тигры вообще свирепее уссурийских, но Раджи, пойманный только в конце января 25 г., был особенно зол. Когда его привезли к нам в Зоопарк, он первое время не ел. Вследствие ли дикости или после дороги, не знаю. И все время лежал в углу клетки, как-то равнодушный ко всему, и только при появлении сторожа
Филиппова бросался на решетку и с поднятой лапой бежал за ним, а потом опять ложился, а не бегал вдоль решетки, что делают другие тигры, причем всегда смотрел куда-то вдаль. Но очень резкая перемена произошла в нем, когда его перевели во львятник. Там, на воздухе, неволя не казалась так страшна, а здесь, во львятнике, в духоте и где кругом только стены, напоминавшие ему, быть может, ловушку, Раджи перенести ее спокойно не мог. Он и так был злой, но во львятнике он стал еще хуже: здесь он чувствовал неволю даже в воздухе, и Раджи заскучал. Он не знал, куда девать себя, и жалко было смотреть на это гордое и сильное животное, обреченное на вечное сидение в клетке, выход из которой только смерть. Раджи скучал, ходя по клетке из угла в угол, испускал мяуканье, похожее на стоны, то ложась, то вскакивая, не зная, куда отвернуться, чтобы не видеть ненавистной решетки и людей. Сколько ненависти и гордости в его глазах! Сколько дикости в походке и силы в лапах, в его взгляде и походке есть что-то такое, что публика, входя во львятник, даже когда он лежит смирно, решает, что это самый дикий тигр...»
25
Зато в коротких дневниковых заметках Чаплиной уже формируется более краткий, конкретный и выразительный язык, которым будут написаны ее лучшие рассказы:
«...Когда везли с вокзала, около него собралось очень много публики и извозчиков с лошадьми. Народ сильно боялся подходить близко к клетке, но потом решили, что он ручной, и, подойдя вплотную, начали его дразнить. Раджи не вытерпел и рявкнул, но так сильно, что лошади и люди, стоявшие около него, исчезли, а он полный достоинства лег...»
«...12/ (января 1926 г. — М. Т.) Раджи очень зол. Когда дали мясо, долго не ел, а все время рычал как на сторожа, так и на публику, и даже прыгнул, чего раньше не замечала. Когда к барьеру подошел Миша Р., несколько раз прыгнул, бросал мясо. Ел сначала неохотно, но потом лучше, очень часто бросал есть мясо, ходил, рычал, потом опять ел. Зол необыкновенно. После еды перекликался сначала с Баядеркой, потом с Зойкой. Мылся.
20/ Раджи плохо ест, у него насморк.
22/ Раджи чихает, насморк еще не прошел. Ест хорошо.
29/ Пробовали пересадить Раджи к уссурийским тиграм, но ничего не вышло, т. к. хотя перед этим его и не кормили 3 дня и в ящик посадили живого кролика, которого привязали за веревку, но Раджи все-таки туда не вошел, а ходил рядом и рычал. Только один раз просунул в ящик голову и передние лапы, но, обнюхав его (кролика. — М.Т.), тотчас же вышел. Все отошли в сторону, но все равно не вошел. Очень хочет есть, т. к. зевает.
30/ Раджи к уссурийским тиграм на ту сторону не перенесли, т. к. в ящик, несмотря на голод, не шел, но зато пришлось перенести к нему тигрицу Верку, которую и посадили в соседнюю клетку, открыв смежную дверь, затянутую в решетку. Раджи сильно бросался на Мишу К., а на Верку не обращал внимания, хотя та и подходила к дверце. Раджи только потянул носом в ее сторону и отошел в угол.
...9/IIР. скучал, то лежал на боку, то вставал, зевал и сильно мяукал.
... 14/П Р. чихал. При публике всё лежал, очень задумчив. Баядерка сильно мяукает, а Р. все время подходит к смежной дверце и фыркает, очевид но, успокаивающе...»
«...20/1 27 г. Сегодня Амура (уссурийского тигра. — М.Т.) кормили в здании. Манелик (лев. — М.Т.) перед едой очень интересно играл. Вставал на задние лапы и передней, высунув ее за решетку, пытался сорвать вывеску. Потом схватил обеими лапами дерево, прибитое к задней стенке, старался оторвать его и грыз зубами, также очень интересно играл с леопардом
Маруськой. Манелик подошел к смежной дверце и стал пихать ее лапой, не выпуская когтей, рвал и старался всячески проникнуть к Маруське, которая, в свою очередь, сразу подбежала и, упав на спину, стала смотреть в щелку, изредка роя дверь то передними, то задними лапами. Васька (второй леопард. — М.Т.) все время рычал и хотел подойти к двери, но Маруська его не пускала, из-за чего произошла драка, на которую Манелик с видимым интересом смотрел в щелку...»
Надо сказать, что Вере Чаплиной было интересно не только наблюдать и приручать, но и обучать своих питомцев. Поначалу, как для многих подростков, это было развлечением, игрой в «домашний цирк». Однако тяга к забавному, эксцентричному (которая не пропала и потом) уже тогда не могла заслонить серьезного отношения Веры к своим воспитанникам, каждый из которых становился для нее не игрушкой, а товарищем, другом. Этому способствовали и работа в зоопарке, и приручение Арго. А в 1925 г., не прекращая занятий в КЮБЗе, 17-летняя девушка вступает в Центральную секцию служебного собаководства при Всекохотсоюзе12: у нее появился еще один питомец, доберман-пинчер Реди.
Трудно сказать, почему, но эту молодую породистую собаку привезли в лабораторию для использования в научных целях. В тот день здесь же проходили занятия кюбзовцев. Вера Чаплина сидела за столом и что-то рассматривала в микроскоп, когда в помещение втащили упирающегося добермана. Неожиданно он сорвался с привязи и стал бросаться на пытавшихся поймать его людей, которые после нескольких неудачных попыток в нерешительности отступили.
Через какое-то время агрессивный пес немного успокоился и, не спуская глаз со своих преследователей, затаился под столом, за которым продолжала сидеть Вера. При малейшем приближении какого-либо из сотрудников он угрожающе скалился, и никто так и не рискнул испробовать на себе острые клыки добермана. Зато спокойствие сидящей рядом девушки вызвало его доверие и, видимо, подсказало, что она на его стороне. Действительно, боевой, неукротимый нрав собаки сразу понравился Вере, и, когда в конце концов было решено, что пес с таким характером не подойдет для научных экспериментов, она упросила сотрудников лаборатории отдать его ей.
Так у Веры Чаплиной появился доберман-пинчер, которого она назвала Реди. Ей давно хотелось воспитать настоящую служебную собаку, и Реди оправдал ее самые лучшие ожидания. Она занималась с ним изо дня в день, отрабатывала
12 Всекохотсоюз — Всероссийский промыслово-кооперативный союз, существовал с 1923 по 1931 г.
26
Вера Чаплина с Реди и белой крысой на плече 1926
до совершенства все приемы, которые показывали инструкторы. Но и пес оказался на редкость способным, восприимчивым учеником. И, что самое важное, он был абсолютно предан своей хозяйке, которую сам и выбрал.
На Реди можно было всегда положиться: сохранив присущие ему самостоятельность и агрессивность, он приобрел строгую служебную выучку и стал неизменным помощником и защитником Веры в ее походах и дальних поездках. Так, летом 1927 г. она отправилась с подругой-кюбзовкой на юг, и во многом именно присутствие Реди позволило девушкам осуществить длительное и довольно рискованное самостоятельное путешествие, во время которого они по поручению Мантейфеля собирали «...для пополнения Московского зоопарка в районе Кавказского Черноморского побережья некоторых животных и изучали биологию некоторых представителей фауны»13.
В начале того же 1927 г. в жизни Веры Чаплиной произошло еще одно очень важное событие. Зимой она училась кататься на коньках и однажды на катке случайно выехала на спортивную дорожку. А по ней в это самое время летел на новеньких беговых коньках студент Московского энергетического техникума Александр Михайлов. В последний момент, заметив перед собой замершую фигуру, он отчаянным усилием свернул в сторону, с грохотом врезался в бортик ледовой площадки и сломал конек. Придя в себя после удара, он в ярости догнал попытавшуюся улизнуть девушку и... с первого взгляда влюбился в нее. Так Вера познакомилась со своим будущим мужем Шурой.
13 Из удостоверения, выданного Вере Чаплиной Московским зоопарком 24 июня 1927 г.
27
ГЛАВА IV.
НАЧАЛО
ВЗРОСЛОЙ ЖИЗНИ
Чтобы понять, в каких обстоятельствах Вера Чаплина входила в новую жизнь, надо вернуться на несколько лет назад — к тому моменту, когда Лидия Владимировна возвращается с детьми в Москву, в дом отца.
Революция ликвидировала фирму «Залесский и Чаплин», оставив ее руководителям и чле ам их семей минимально необходимые условия для существования. Но Владимир Михайлович спокойно отнесся к этим переменам, не эмигрировал из России и даже сотрудничал с новой властью. Вернее, он не столько сотрудничал с ней, сколько продолжал делать свое дело: в годы гражданской войны Чаплин как крупнейший специалист-сантехник выполнял поручения Ленина по проектированию и созданию дезинфекционных камер, необходимых для борьбы с сыпным тифом. Он возглавлял отдел отопления и вентиляции строительно-монтажного бюро Теплотехнического института, был председателем технического совета треста Промвентиляция, руководил проектированием теплофикации Ленинского района Москвы, домов ЦИК и СНК. Преподавал, консультировал, проектировал, помогал молодым специалистам.
В. М. Чаплин продолжал жить в доме № 16 по Большой Дмитровке. Но теперь три корпуса их совместного с В. Г. Залесским домовладения принадлежали государству, да и был ли еще жив В. Г. Залесский — неизвестно, так как после 1917 г. сведения о нем не встречаются1.
Еще с 1914 г. в одной из квартир их дома живет с семьей самый младший брат В. М. Чаплина,
Родственники В. М Чаплина. Б. Дмитровка, д. 16. Июль 1924 г.
Крайний слева в нижнем ряду — Сергей Михайлович Чаплин, справа от него — жена Антонина Васильевна1; крайний справа — их сын Александр, в центре — его жена Мария Ивановна Волкова. Во верхнем ряду слева — еще один брат В. М. Чаплина, Николай (1873— 1942), с женой Маргаритой Алексеевной Сологуб
Дмитрий (1879 — 1963), инженер-механик и сотрудник фирмы. Кроме постоянно проживавшей в квартире № 3 семьи дочери Лидии, Владимир Михайлович вселяет в свою квартиру № 4 Евгению Вейс, в конце 1916 г. вышедшую замуж за его сына Владимира. В сентябре 1917 г. она родила дочь Софью, которую Владимиру Чаплину так и не суждено было увидеть. После революции в квартире В.М. Чаплина нашла приют и мать Евгении, С. И. Маевская.
Понимая, что новые власти будут уплотнять или отбирать квартиры временно отсутствующих жильцов, Чаплин вселяет в квартиру дочери, уехавшей с детьми в Ташкент, большую семью брата Сергея (1864— 1933), в 1916 г. получившего чин генерал-майора главного артиллерийского управления царской армии и оставившего военную службу после революции.
Впрочем, ни предоставление убежища многочисленным родственникам, ни возвращение Лидии Владимировны с тремя детьми домой не уберегли квартиры Чаплиных от подселения совершенно посторонних людей, разделения комнат
1 Согласно семейным преданиям, после революции он уехал в свое бывшее имение под Дорогобужем.
* Антонина Васильевна — отрицательный персонаж повести «Кйнули», именно она вызывала комиссии с требованием убрать львенка из квартиры.
28
6-летний Слава с годовалым Толей, сыном Веры Чаплиной. 1930
перегородками, приспособления под жилые комнатушки чуланов и кладовок. Благоустроенные и просторные квартиры превратились в темные общежития-коммуналки.
В августе 1924 г. у Веры Чаплиной появляется еще один брат, Владислав. 37-летняя Лидия Владимировна родила его вне брака2, после чего В. М. Кутырин разрывает юридические отношения с женой. Запись Московского губернского отдела записи актов гражданского состояния от 25 ноября 1924 г. фиксирует развод между Л. В. Кутыриной (Большая Дмитровка, д. 16, домохозяйка) и В.М. Кутыриным (Мамоновский пер., д 8; агент по поручениям); «...разведенная жена будет именоваться девичьей фамилией Чаплина»; дети — Василий (17 лет), Вера (16 лет), Валентина (15 лет) — остаются при матери «на полном ее иждивении, с общего согласия родителей...»
К маленькому Славику из-за большой разницы в возрасте Вера Чаплина относилась скорее как к сыну, а не брату. Тем более, что Лидия Владимировна, подолгу уезжая из Москвы, поручала Славика именно Вере, особенно после ее замужества и рождения сына Толи.
Несмотря на развод, во второй половине 1920-х — первой половине 1930-х Л. В. Чаплина поддерживает весьма тесные отношения с бывшим мужем, перебравшимся из Москвы на юг, и по нескольку
2 Вера Васильевна не упоминала фамилию отца Славы;
известно лишь, что он был врачом, его звали Григорием, он был младше Лидии Владимировны и вскоре женился на другой женщине.
лет живет у него, сначала в Сочи, затем в Старых Гаграх, подрабатывая пианисткой при кинотеатрах, рисованием и пр. Провинциально-курортная обстановка Черноморского побережья позволяет Василию Михайловичу поддерживать более-менее привычный образ жизни: работать от случая к случаю в рыбачьих артелях, охотиться, играть в теннис3.
Что же касается В. М. Чаплина, то после смерти жены (это произошло в первые послереволюционные годы) он оказался совершенно неприспособлен к холостяцкому существованию. Принадлежа, по-ви-димому, к той категории мужчин, которыми дома всегда управляют женщины — сначала мать, затем жена, — Владимир Михайлович не мог свыкнуться с потерей привычного уклада жизни.
В науке и производственной деятельности он был совершенно самостоятелен, инициативен
3 Этот образ жизни оборвался в 1938 г.: В.М. Кутырин погиб при невыясненных обстоятельствах.
В.М. Кутырин. Конец 1920-х
29
и практичен, в домашних же делах полностью полагался на жену и теперь нуждался в чьей-то постоянной опеке. Лидия Владимировна, которая в первую очередь могла бы взять на себя заботы об отце, и в прежние годы принципиально не желала замыкаться в домашней обстановке. Сейчас же, ощущая после рождения Славика прилив молодости, она тем более не захотела обременять свою жизнь надвигающейся старостью Владимира Михайловича. По-видимому, и семья брата Сергея также не была готова окружить его необходимым вниманием.
Не найдя в своем ближайшем окружении человека, на которого он смог бы опереться, Владимир Михайлович Чаплин в конце 1925 г. оказался женатым (по-видимому, вынужденно) на Анне Семеновне Федоровой, дочери своего давнего приятеля, из купцов. Федоровы буквально заставили Владимира Михайловича переехать к ним, в Богословский переулок, и вскоре практически свели на нет его общение с дочерью и внуками. В1931 г. он умер в возрасте 70 лет.
Вера Чаплина всю жизнь очень уважала своего деда и гордилась его научными и инженерными достижениями. Она ценила и то бескорыстное благородство, с каким он отдавал свои силы и средства воспитанию и обучению совершенно посторонних людей (и, кстати, долгие годы поддерживала отношения с Константином Мельниковым и его сыном Виктором, а также с профессором Н. С. Ермолаевым, еще одним воспитанником В. М. Чаплина). Она не осуждала этот странный брак Владимира Михайловича, но вспоминала о нем с недоумением и обидой за деда, который не смог тогда достойно противостоять жизненным обстоятельствам.
Единственные же два упоминания о В. М. Чаплине в письмах Лидии Владимировны к Вере касаются исключительно его денег: «...Сейчас отец (В. М. Кутырин. — М.Т.) без места, так что с деньгами у нас туго, рассчитывает уехать на заработки в Пильниково или Адлер или в Гагры. Мне предложили здесь место — играть в оркестре в ресторане гостиницы "Ривьера". Жалование 126 р. в месяц, играть только по вечерам. Мне это очень улыбается, но боюсь, что в профсоюзе меня не пропустят за отсутствием документов... Временно, пока отец устраивается, мне нужны деньги, пожалуйста, сейчас же возьми у дедушки и вышли мне по адресу: Сочи, Крестьянская ул. д. 7-а Л. В. Чаплиной...» (из письма от 22 мая 1927 г.).
«...Вчера была в балетной школе, аккомпанировала Вале (сестре Веры. — М. Т.) в ее постановке. Она была у дедушки, и тот отказал ей в деньгах на постановку, так как это его не касается, и вообще сказал, что больше ей денег на ученье давать не будет — хватит...» (из письма от 7 июня 1929 г., в роддом к Вере).
Но вернемся к истории знакомства Веры Чаплиной с Александром Михайловым. Их встреча
С подписью Вере: «А. Михайлов 12.Ш 1927»
была не первой в череде ее девичьих увлечений. Да и в тот вечер на каток она пришла в сопровождении почти жениха, который как раз отошел покурить, когда Вера столь внезапно познакомилась с Шурой (вскоре после этого потерявший все шансы жених сокрушался, говоря: «Эх, прокурил я тебя, Верочка!..»).
Шура Михайлов покорил Веру Чаплину своим настойчивым ухаживанием — невзирая на конкурентов и любые неблагоприятные обстоятельства. Конкуренты не выдерживали такого напора, не устояла и Вера. К тому же Шура был вполне положительным героем: учился в техникуме на инженера-электрика, подрабатывал, имел серьезные взгляды на жизнь. Наконец, обладал эффектной мужской внешностью, но не придавал этому значения.
Надо заметить, что и у Шуры к моменту встречи с Верой тоже была невеста, дочь успешного врача с большой практикой. Его родители очень надеялись на этот выгодный брак.
Вера видела эту девушку, та тоже приходила на каток — весьма симпатичная и в таких туалетах, что Вера даже удивлялась, как Шура променял свою невесту на нее, не имевшую даже пальто и всю зиму ходившую по улице в одном свитере. Когда же
30
Семья Михайловых. Александр Михайлов — крайний справа. Начало 1910-х
Шурины родители узнали, кого в итоге предпочел их сын, они даже отказались знакомиться «с этой голодранкой ».
Родители Александра Михайлова происходили из крестьян и жили в городе Павловский Посад Московской области. У ветеринарного фельдшера Прохора Михайловича Михайлова (1873 — 1946) и его жены Мавры Николаевны (в девичестве Воробьевой, 1885— 1934) было пятеро сыновей и дочь. Их третий сын, Александр, родился 23 февраля (8 марта по новому стилю) 1902 г.
Из его автобиографии4: «...В 1910 г. я поступил в фабричную 4-классную начальную школу, которую окончил в 1914 г. Осенью 1914 г. поступил в Павловско-Посадское начальное училище. Революция 1917 г. застала меня учащимся 3-го класса вышеуказанного училища. Осенью 1919 г. я прерываю учебу и поступаю на фабрику Старо-Павловской мануфактуры на должность секретаря фабричного заводского комитета. В 1921 г. вступаю в члены Всесоюзного Коммунистического Союза молодежи;
4 Написана А. П. Михайловым в 1947 г.
последний командирует меня в 1922 г. на учебу в Богородский Рабочий Факультет. Окончив его в 1924 г., осенью того же года перевожусь для продолжения учебы в Москву в бывший Практический Электромеханический институт, в 1928 г. переименованный в 1-й Московский электротехникум — который окончил в 1929 г. Параллельно службе в Вохимпроекте в 1931 г. я был зачислен экстерном в Московский Энергетический институт им. В.М. Молотова, который окончил в 1936 г.».
К моменту знакомства с Шурой Вера закончила лишь 5 классов школы, и Шурин «ученый стаж» поднимал его статус почти до профессорского уровня. Впрочем, не это сыграло решающую роль в его окончательной победе. Прознав о слабости Веры к сладкому, он, воспользовавшись тем, что подрабатывал по ночам прокладкой воздушных электропроводов, стал регулярно проезжать с бригадой по Большой Дмитровке мимо ее дома и подбрасывать Вере в окно кульки с самыми дорогими шоколадными конфетами. Он даже не будил ее, а просто кидал кульки, куда попадет. Утром Вера просыпалась и находила конфеты то на столе,
31
то на полу, а то и прямо в кровати. Ну, как против этого можно было устоять?!
Они поженились в день рождения Веры, 24 апреля 1928 г. Никакой свадьбы не устраивали (у молодоженов не было даже колец), ограничились посещением вегетарианской столовой. Лидия Владимировна, к тому времени уже год жившая со Славиком в Сочи у Василия Михайловича, в начале мая прислала дочери поздравительное письмо:
«Дорогой мой Верушок. Из Валичкиного письма узнала, что ты, наконец уже, окончательно вышла замуж. Так мне как-то странно и непривычно, что мой маленький Верусик, который только, кажется, еще вчера прыгал и носился, как 12-тилетняя девочка (помнишь 14? 12? Да неужели ей 9!), уже взрослая "дама" и уже свила свое собственное гнездышко... О том, как ваши отношения с Шурой, даже не спрашиваю, я его достаточно знаю и поэтому нисколько не сомневаюсь в том, что поскольку это будет зависеть от него, он сделает все, что в его силах, чтоб создать для тебя самые лучшие условия жизни. Думаю, что и ты платишь ему тем же, а потому вместо расспросов ограничусь тем, что крепко, накрепко расцелую вас обоих. Мне бы очень хотелось, чтобы ты мне написала, а то ты скоро совсем забудешь о том, что где-то у тебя имеется мамаша, которая о тебе уже основательно соскучилась и надеется, что скоро будет нянчить твоих писклитончиков. Надеюсь, Шура тоже как-нибудь выберет время написать своей теще, если он чем-нибудь недоволен, например, находит, что ты недостаточно внимательно относишься к еде или не надеваешь вовремя калоши, пусть он апеллирует ко мне, как к высшей инстанции, и я постараюсь воздействовать на расстоянии и привести тебя к порядку. Но шутки шутками, а я очень прошу и тебя и Шуру написать мне побольше о своем житье-бытье. Ты не обижайся, Верусик, если мне придется пропустить одну отправку тебе денег, но мне нужно выписать сюда Валичку, а у меня пока только хватает на дорогу. Славочка стал совсем большой, все старается подражать взрослым, умеет делать себе столик, стульчики, сегодня окрасил свою лодку, ручку у двери и целый ряд щепочек. Ездит на лодке с дядей Васей и учится грести. Вот нарочно не буду теперь много про него писать. Приезжайте с дядечкой Фуличкой (Шурочкой. — М.Т) сами и посмотрите на него. Отправляют сейчас почту. Крепко, крепко целую тебя и Шуру.
Любящая вас мама.
Редику и Флёкки пожмите лапки. Пришлите кого-нибудь из них с Валей ко мне. Торопи Валю с отъездом. Пусть едет немедленно по получению денег.
Как теперь твой полный титул? »
Вера взяла фамилию мужа — Михайлова, которая позднее была вписана в паспорт, сменив девичью Кутырина в ее «титуле». Но фамилия Чаплина
сохранила решительное первенство: под этой фамилией ее уже хорошо знали в профессиональной среде — сотрудники зоопарка, коллеги по служебному собаководству, члены съемочных групп.
В мае 1929 г. Шура заканчивает техникум и поступает на службу, а 3 июня у Веры Чаплиной рождается сын Толя. Первенец дался ей нелегко. Зимой, будучи уже беременной, она подрабатывала на съемках очередного фильма, заменяя в кадре одну из героинь в трюковом эпизоде езды на северных оленях, и получила серьезную травму, едва не стоившую жизни ее будущему ребенку. Роды были тяжелые, с осложнениями, и Веру долго не отпускали домой. Шура по несколько раз в день носил жене передачи и писал десятки писем, не отставала от него и Лидия Владимировна, вернувшаяся в начале года в Москву:
«Дорогой Верушок, вчера вечером летит на всех парах Шура. Я, Лидия Владимировна, краски купил, коляску покрасить. — Ну, давай ее сюда. — Нет, ни за что не дам, я нарочно ее от Вас спрятал, буду красить сам. Отправи шсь на балкон. Мой Шура живо коляску вытащил, нырнул в нее с головой — и давай работать. Выкрасил колясочку на славу. Вся беленькая, блестит, колеса и те белые. Краски, можно сказать, не жалел, так что потом с колес натекла целая речка. По этому поводу Шура вспомнил, как он с Паней5 красил крышу, так что папаша бегал с ведрами от одной водосточной трубы к другой и собирал краску. Вообще ты Шуру теперь не узнаешь. Важности преисполнился необыкновенной, подумай сама, у него сын, да еще 9 фунтов. Сегодня встал ни свет ни заря и все строчил тебе письма. Вчера ходили с Шурой в столовую и там попировали по случаю благополучного окончания твоих мучений. Шура взял мне порцию мороженого, и потом мы с ним чокнулись стаканчиками с квасом. Теперь приходится привыкать к новым названиям. Вчера получила от тебя записку с поклоном дяде (брату, Васе Кутырину. — М. Т] и сразу не могла сообразить, кто это. Вчера тоже Саша6 смеется "а вот и бабушка стоит", и я невольно оборачиваюсь посмотреть, где она...» (из письма от 5 июня 1929 г.).
Родители Шуры, поначалу не признавшие выбор сына, после свадьбы изменили свое отношение, а теперь, после рождения ребенка, принимали невестку с редким радушием. В конце июля Шура отвез жену с полуторамесячным Толей и доберман-пинчером Реди в деревню Косково под Александровом, где теперь жили его родители, и вернулся на службу в Москву. Вера, не привыкшая сидеть без дела, чувствовала себя даже неловко от того, что Прохор Михайлович и Мавра Николаевна не разрешали ей ничем заниматься по дому, закармливали и всячески
5 Паня — прозвище Павла, старшего брата Шуры.
6 А. С. Чаплин, двоюродный брат Л. В. Чаплиной, живший с женой и сыном в этой же коммунальной квартире.
32
Вера Чаплина с Реди
и шотландской овчаркой Флёкки.
Сочи, 1927
Рисунки на полях писем Л. В. Чаплиной — дочери Вере. Июнь 1929 г.
Подписи: «Редик помогает писать тебе письмо», «За чтением Верочкиного письма», «На свидание к Верочке» (Л. В., подруга Веры Лида Кастальская и обвешанный пакетами Шура)
будет волн'овать.я к
Ну до свиданье. Щуре, тоже вдет своей очер
33
В. Чаплина с львенком Пацаном.
Московский зоопарк, лето 1930 г.
заботились — даже в первую очередь не о младенце, а именно о ней. По-видимому, им тоже было неловко за прошлое, и они всячески старались, чтобы Вера почувствовала их расположение.
Так, всего за один год, юность уступила место совсем взрослой жизни. И в зоопарке начальная, кюбзовская, пора сменяется для Веры Чаплиной самостоятельной работой — служителем при животных. В 1930 г. ей поручают работу с молодняком. Это еще была не та площадка молодняка, которую она организует при поддержке Мантейфеля в 1933 г. Но уже сейчас, наблюдая за удивительной схожестью поведения детенышей совершенно разных зверей, Чаплина увлекается идеей эксперимента по их совместному проживанию и приучению друг к другу, идеей общего «детского сада» для маленьких питомцев зоопарка.
Работа с молодняком была ответственной и очень интересной. Выкармливание и ухаживание
за многочисленными зверятами сопровождались воспитанием и дрессировкой некоторых из них. Елена Румянцева, дружившая с Верой еще со времени КЮБЗа, позднее вспоминала, что в 1930 г. у зоопарков-ской львицы Люськи родились львята. Манька, самая ручная из них (кстати, будущая мать Кинули), шла ко всем на руки, но Вера решила заниматься с более злым — Пацаном. И через несколько месяцев достигла таких успехов в его приручении, что Чаплину вновь пригласили дрессировщицей на киносъемки, теперь уже с львенком Пацаном. Съемки прошли удачно, «... Вера все время находилась рядом со львенком и лишь иногда незаметно придерживала его, чтобы он не мог добраться до артистов...»7
Но главным воспитанником Чаплиной в 1930 г. становится лосенок, герой ее будущего рассказа
’Румянцева Е. Г. Мои знакомые. М., 1935. С. 77 — 80.
34
«Лоська». Она ведет о нем подробный дневник и, обрисовывая его непростой характер, пишет о Лоське то в женском, то в мужском роде8:
«...Первые дни Лоська совершенно меня не признавал, молоко не пил и не подпускал, убегал и кричал.
Приходилось поить силой, лишь на третий день пила охотней и стала подходить, после чего быстро привыкла, подбегала на зов и ходила по саду, заходя даже в помещения, как львятник, обезьянник и др. Привыкла очень хорошо и за все это время ни разу в отношении меня не позволяла себе ударить или вообще не злилась, хотя на посторонних и были прямые случаи нападения.
В злобе она прижимала уши, глаза округлялись, белок краснел, шерсть же поднималась дыбом от ушей до хвоста, и, наступая, сильно поднимала передние ноги, но после таких случаев успокаивалась довольно скоро. Бывало, от неожиданных испугов она ринется крупным шагом вперед с прижатыми ушами и поднятой дыбом шерстью, но, пролетев видимую опасность, резко останавливается и, насторожив уши, нюхает воздух, вглядываясь в испугавший его предмет, и в зависимости от грозящей опасности уходит дальше или нет...»
Эти неприглаженные, совсем «нелитературные» заметки выразительны не только острой наблюдательностью, которая буквально переполняет небольшой отрывок текста. Здесь есть и та непроизвольная сжатость словесной передачи, которая, вероятно, единственная и отличает художественный текст от обычных рассуждений. «...Выскочили гамадрилы, которые вели энергичное наступление на Лоську, но он их разогнал ногами...» — тремя короткими штрихами нарисована яркая, динамичная картина, которую читатель легко представляет и дорисовывает сам. Художественный образ рождается краткой живостью слов, каким-то собственным ритмом, которому нельзя научиться, и в дневниковых записях о Лоське уже проявляется талант Чаплиной-рассказчика. Дело остается лишь за писательским мастерством, и его нехватка проявится через несколько лет, когда Вера возьмется за свою первую книгу.
Что же касается истории Лоськи, то трагическая развязка рассказа о нем — не художественное преувеличение, а реальный факт жизни зоопарка и биографии Чаплиной. Лоська обладал неуживчивым, упрямым характером и при этом очень сильно привязался к своей воспитательнице. Такая зависимость от одного человека могла бы с большим трудом, постепенно сойти на нет в обычных обстоятельствах зоопарковской работы.
Но, к несчастью, жизнь кому-то отказывает в обычных обстоятельствах9. Так случилось и в этот
8 В рассказе Лоська будет именоваться только в мужском роде.
9 Вспомним хотя бы печальный конец трогательной истории
белого медвежонка Кнута из Берлинского зоопарка: после
В. Чаплина с сыном Толей. Ок. 1930 г.
раз. В конце 1930 г. полуторагодовалый Толя тяжело заболевает менингитом. Состояние ребенка вскоре стало критическим, требовался постоянный и длительный уход за ним, и у Веры не осталось выбора: в феврале она увольняется из зоопарка.
Именно об этой ситуации идет речь в финале рассказа о Лоське. Судьба все же пощадила ее ребенка, но, казалось, решила испытать Веру во всем: уход с любимой работы и смерть так привязавшегося к ней Лоськи довершились в конце 1931 г. гибелью ее верного Реди.
«...Осенью мы получили от Шуриных родителей письмо. Они писали, что им нужно съездить в город, но что кругом "пошаливают", крадут скотину, и просили прислать им Реди. Отвезла я его сама. Сама посадила на цепь, объяснила, как с ним обращаться, и уехала в Москву. Уехала с каким-то неясным чувством боли... Оставшись в знакомом ему месте, среди знакомых ему людей, Реди не скучал. Умная собака привыкла к моим отлучкам и терпеливо ждала возвращения...»10 Но не напрасно боялись покинуть деревню родители мужа: в ту же ночь, когда они отправились в город, их кормилицу-корову попытались увести воры, и Реди ценой своей жизни не дал им этого сделать, выполнив свою последнюю службу.
И в зоопарке, и в домашней жизни Вере уже не раз приходилось переживать смерть своих
внезапной смерти своего воспитателя Кнут так и не смог войти в контакт с другими белыми медведями зоопарка и вскоре погиб.
19 Из автобиографического наброска «Последняя служба» [осень 1942 г.].
35
Вера Чаплина. Начало 1930-х
питомцев. Люди, постоянно работающие с животными, вынуждены приучить себя справляться с этими потерями. Но маленький Лоська, так сильно и беззаветно привязавшийся к Вере, надолго остался в ее душе незаживающей раной. По крайней мере, пока она не написала рассказ в его память. Реди же был настолько исключительной собакой и верным другом, что даже писать о нем ей было невыносимо тяжело, — вероятно, она чувствовала и свою вину в его гибели.
После таких потерь чувство опустошенности подчас целиком овладевает человеком, но сильный характер Веры Чаплиной и любовь к животным не позволили ей уступить обстоятельствам, даже столь жестоким. Поначалу ей трудно вернуться в родной зоопарк, и она начинает работать с животными в лаборатории физиологии развития Института животноводства ВАСХНИЛ. Но вскоре руководство института потребовало ее перевода в лабораторию обмена веществ, где не было животных. «...Думаю, что лучше совсем не работать, чем там, — пишет Чаплина в дневнике 26 марта 1932 г. — Здесь меня держат звери, не знаю! почему я так люблю животных? Они мне платят тем же, и кажется, что понимаем друг друга. Не представляю даже жизнь без них. Это говорят и окружающие. Недаром и Ник. Ал. (Николай Александрович Мышецкий11. — М.Т.),
" Н. А. Мышецкий (1898— 1972), из княз^Й, с 1928 г. — зав. 'екцшш млекопитающих Московского зоопарка: В. Чаплина
встретив по саду (зоопарку. — М. Т.) меня одну и поздоровавшись, сказал: — О, Верочка, прямо не верится, встретил вас одну, прямо не верится, Верочка! и без волка, без лося! — от этих слов мне сделалось больно, потому что я себя чувствую (вне зоопарка. — М. Т.) какой-то не собой...»
Летом 1932 г. Чаплина возвращается в Московский зоопарк, хотя непосредственный контакт со зверями возобновляется не сразу. Поначалу работает экскурсоводом с неплохим окладом. Но вот что она вскоре пишет в дневнике об этой ситуации: «...Говорят, хорошо, но мне не нравится, так как делать нечего, а деньги получать задаром как-то неприятно». Она чувствует, что ей нужно самой заниматься с животными, и вскоре возвращается к любимой работе. *
описала его в книгах «Малыши с зеленой площадки» (1935) и «Мои воспитанники» (1937) под именем Н. А. Мшетского. После командировки в Германию, куда он был отправлен для закупки слонов, его репрессировали (1938) с обвинением в шпионаже в пользу Германии; в 1939 г., после пакта Молотова — Риббентропа, он был выпущен, но выслан из Москвы.
36
ГЛАВА V.
ДЕТСКИЙ САД ДЛЯ ЗВЕРЯТ
Молодость — время смелых начинаний. В 25 лет Вера Чаплина становится одним из новаторов Московского зоопарка. Она навсегда останется в его истории как инициатор и руководитель созданной в 1933 г. площадки, где «не только воспитывался здоровый и крепкий молодняк, но и было сделано так, чтобы разные животные мирно уживались друг с другом».
Из автобиографии писательницы (1979):
«...В зоопарке у меня всегда находилась работа. Ведь кроме того, что мне полагалось делать, я еще выкармливала тех звериных малышей, которые оставались без матери или которых приносили охотники. И каких только у меня не было зверят, начиная с маленького, чуть больше наперстка, бельчонка и кончая львятами, тигрятами, росомахами!
Звериные малыши находились в самых разных концах зоопарка, и вот тогда мне пришла мысль устроить специальную площадку, собрать на нее всех малышей и не только выкормить и вырастить их, но и, вопреки природе, воспитать так, чтобы тигренок, медвежонок и львенок не трогали поросенка, а серый волк мирно уживался с козликом.
К этому времени у меня уже был небольшой опыт. В свободный загон я выпускала на прогулку медвежат, львят, козлят и веселых щенят динго. Они быстро привыкали друг к другу и своими забавными играми всегда собирали много народу.
Когда я предложила план "Площадки молодняка", дирекция зоопарка сразу его приняла и одобрила, и в этот же год начали ее строить. Немало пришлось мне поломать голову над тем, как устроить
Панорама Новой территории Московского зоопарка с площадкой молодняка.
Фрагмент рисунка Д. Горлова из книги В. Чаплиной «Малыши с зеленой площадки». «Детгиз», 1935
37
Довоенная площадка молодняка.
На заднем плане — Остров зверей
эту первую площадку. Зато сколько было радости, когда встречали ее первых посетителей!..»
Эксперимент по совместному воспитанию детенышей столь разных животных вызвал небывалый интерес зрителей, и просторная площадка молодняка, устроенная на Новой территории в тени высоких деревьев, рядом с Островом зверей, в 1930-е стала одной из визитных карточек Московского зоопарка.
Правда, в конце войны площадку перевели на Старую территорию, значительно сократив ее размеры и количество животных. Она перестала быть зеленой, но даже в таком виде неизменно пользовалась успехом у публики.
Затем площадку перестроили, до минимума сократив место для совместных прогулок молодняка, а к концу 1970-х и вовсе ликвидировали. И в самые недавние времена некоторые из новых специалистов зоопарка снисходительно высказывались в адрес того, чем когда-то занималась Вера Чаплина: дескать, затея по совместному содержанию молодняка была недолгой, ненаучной и даже вредной, так как выращенные в таких условиях звери не могли адаптироваться к дальнейшей зоопарковской жизни со своими сородичами.
45 лет существования площадки молодняка говорят сами за себя, а «научность», как известно, познается практикой. И даже если эксперименты по совместному воспитанию детенышей разных животных выявили какие-то негативные последствия для их последующего содержания в условиях зоопарка, то и в этом случае настоящий ученый, опираясь на полученные результаты, будет уважать такой значительный и трудоемкий опыт. Что же касается
«вреда», то столь несправедливое обвинение никак нельзя объяснить приверженностью к «современным методам» работы. Напротив, позволяют себе подобные безапелляционные суждения о делах предшественников обычно малокомпетентные «специалисты», сами не создающие ничего нового.
И вообще, прежде чем судить, стоит вспомнить причины появления площадки молодняка в Московском зоопарке середины 1930-х.
Помощь городских властей позволила небольшому коллективу сотрудников вместе с подросгка-ми-кюбзовцами во второй половине 1920-х не только справиться с последствиями послереволюционной разрухи, но и освоить Новую территорию. На средства города за рубежом неоднократно закупались дорогостоящие животные, и коллекция зоопарка значительно расширилась, что, в свою очередь, в разы увеличило его посещаемость. Однако содержание такой коллекции потребовало существенного увеличения персонала, и в первой половине 1930-х в зоопарке остро встала проблема нехватки квалифицированных специалистов — зоотехников, ветеринаров, научных сотрудников, экскурсоводов. Взять же их было неоткуда.
Выручали недавние кюбзовцы, воспитанники Мантейфеля, многие из которых не только продолжали работать в зоопарке, но и стали лидерами нового коллектива. Порой им не хватало фундаментальной научной подготовки, но они уже были крепкими практиками, энтузиастами своего дела и очень творческими людьми.
И все же в содержании животных оставалось немало проблем. Одна из главных — высокая смертность
38
Площадка молодняка, переведенная на Старую территорию. 1948.
Фото А. Анжанова
У площадки молодняка в конце 1950-х. Фото А. Анжанова
молодняка. Размножение диких животных в неволе и сохранение потомства всегда было очень сложной задачей. К тому же появление в стране целого ряда новых зоопарков, распространение цирков, зверинцев, огромный интерес к «живым уголкам» с ручными животными при детских учреждениях — всё это создавало потребность не только в максимальном сохранении звериного потомства в таких крупных и уже сложившихся зоопарках, как Московский, но и в подготовке среди молодняка большого числа ручных животных на продажу и обмен.
Эта потребность была той объективной причиной, которая обеспечила Вере Чаплиной поддержку руководства зоопарка и Моссовета1 в деле организации и обустройства площадки молодняка. Но исходной и личной целью Чаплиной было ее постоянное стремление спасать и выкармливать «тех звериных малышей, которые оставались без матери или которых приносили охотники». Стремление,
1 В. В. Чаплина рассказывала, как вместе с П. А. Мантейфелем и другими руководителями зоопарка она ходила в Моссовет на утверждение бюджета зоопарка и лично защищала проект создания площадки молодняка.
буквально пронизывающее все ее зоопарковские записи середины 1930-х.
Из дневника В. Чаплиной (февраль 1935 г.):
«...8/П. У Малышки (собака динго. — М. Т.] сильно отвис живот, но соски совсем пустые. Два последних (в паху) сильно отвисли, но пустые тоже. Дотронуться до живота не дает — взвизгивает и отскакивает. Ест очень плохо. Стала ложиться в гнездо.
10/11-35 г. За один день у Малышки сильно набухли паховые соски, начали набухать другие. На задние лапы почти не встает. У Светланки (тоже динго. — М. Т.) родились 5 щенят. 4 живых и один мертвый. Она не встает с места и все время лежит, свернувшись комочком. Предложенное ей молоко и мясо не ела.
...11/11. У Светланки издохло еще двое щенят. За два дня она выпила сегодня вечером 1 кружку молока, поставленную рядом с ней. Мясо есть не стала и зарыла в гнезде. Сено в ее гнезде раскинуто, щенята лежат на голом полу. Светланка совсем не встает. Дыхание у нее порывистое. Она что-то беспокоится и скулит. Лежит она все время клубочком. Щенята сосут, но она так их прижимает задней ногой, что они даже пищат. Светланку,
39
В. Чаплина с новорожденными детенышами.
Московский зоопарк, середина 1930-х
по-видимому, их писк волнует, т. к. она начинает толкать их мордой и не дает сосать.
...13/IL У Светланки издох еще щенок, остался один. Светланка лежит, все время свернувшись клубком. Осмотрев ее с Кузнецовым, обнаружили, что два паховых сосца двойные, молока в них мало и они не входят в рот щенку. Он все время пытался ее сосать, но каждый раз, когда брался за сосок, она поворачивалась и отталкивала его мордой. Пытались щенка подложить под сосок, удерживая на месте Светланку, когда он тыкался в сосок, она визжала и его стряхивала. Не удалось и подкинуть Ласке (другая динго. — М.Т.). Мы ее вывели, чтобы смазать чужой мочою ее щенят, но, по-видимому, недостаточно. Впущенная к щенятам, она их понюхала — легла и стала лизать, лизнула и подкидыша, но вдруг, еще раз его понюхав, его схватила. Одновременно схватила за шиворот Ласку и я. Она стала визжать, вырываться и пытаться меня укусить. Щенка она даже не укусила, а только схватила за волосы. Пришлось его взять и опять положить к Светланке. Светланка к отсутствию щенка отнеслась спокойно и даже не скулила.
6 ч. вечера. Зашла к Светланке. Щенок сильно ослаб и даже не ползает. Светланка лежит клубком. Потом встала и стала его зарывать в сено вместе с лежащим у нее мясом. Молоко она пьет, а мясо не ест. Щенка напоили молоком. Сосательных движений он не делал, но выдавленное в рот — глотал. Напоив щенка, положили его к Светланке. Он больше не пищал, и она успокоилась тоже.
14/П. Утром ощенилась Малышка. Вероятно, у нее были сильные боли, т. к. гнездо разломано,
доски она погрызла и родила посередине клетки. Лежит она спокойно, но клубком. Два щенка у нее между задних ног, а остальные под головою. Одного она или родила мертвым, или задушила. Он лежит у нее под мордой, и она его все время лижет. Интересно, что один из щенят молочного цвета, резко отличается от других, и она на него обращает больше внимания. Гуляев2 не хочет ее тревожить, и в клетку не входили. Мертвого оставили до след. дня. Малышка ничего не ела и не пила.
Светланка малыша не кормит. Поила его три раза с соски. Последний раз пил много лучше. Он, по-видимому, окреп, т. к. стал ползать. Сытый он беспокоит мать меньше, и она не так вертится. Вообще она, по-видимому, освоилась с тем, что так часто его беру. Не скулит и держится спокойно.
...15/11-35 г. Щенята у Малышки целы. Молока у нее, по-видимому, мало, т. к. соски почти не развитые. Кроме того, она свободно отходит от щенят, их писк ее беспокоит мало, и подпускает к ним людей. У Светланки щенок стал оживать, сосет мать. Из соски его прикармливала два раза. Пил хорошо.
...19/П. У Малышки все щенки развиваются хорошо. Сегодня ей дали ворону. Она ее помяла, но не ела. Привезли двух козлят, самца и самку, их мать сломала ногу, ее пришлось убить, а козлят продали зоопарку. Поместили их на вет. пункт. Пьют они молоко хорошо, особенно Мэка. Бэка хотя и больше,
2 Гуляев Сергей Васильевич, в КЮБЗе с 1924 г., в 1930-х — зав. секцией млекопитающих.
40
В. Чаплина (слева в третьей паре) на занятиях инструкторов служебного собаководства. Центральный учебный комбинат РККА в Кусково. Май 1934 г.
но ест хуже. Кормили их только молоком, на двоих 1 */г литра. Дают 4 раза в день в 8 ч., 11, 2, 5 ч.
20/11-35 г. У Малышки щенята развиваются плохо. Очень худые и беспокойные. Сама она уходит от них охотно и мало волнуется, молока у нее мало.
Козлята пока хорошо, но они всё, что попадается на глаза, сосут, и оставлять их на вег. пункте опасно. У Светланки щенок развивается прекрасно...»
Без преувеличения можно сказать, что к моменту создания площадки Чаплина была лучшим и самым опытным специалистом Московского зоопарка по выхаживанию молодняка. И это при том, что спасением детенышей она занималась в свободное от своей основной работы — проведения экскурсий — время. И даже создав весной 1933 г. площадку молодняка и ежедневно руководя всей ее деятельностью, она продолжала работать экскурсоводом. А весной 1934 г. Чаплину как опытного собаковода зачисляют в кадровый резерв РККА3 и командируют на трехмесячные военные курсы по переподготовке инструкторов служебных собак.
По завершении занятий Чаплина получает красноречивый аттестационный отзыв от руководства курсов: «Волевые качества достаточны; прекрасная быстрая ориентировка. Настойчивость в работе. Энтузиаст оборонного собаководства».
После успешного окончания курсов она еще почти год остается в распоряжении Центральной секции служебного собаководства, но всё свободное время проводит с молодняком зоопарка. Наконец, 1 апреля 1935 г. Чаплину назначают заведующей
3 РККА — Рабоче-крестьянская Красная Армия.
«выставкой молодняка» — так в то время официально именовалась площадка.
Кроме желания спасти и выходить маленьких зверят, Чаплина стремилась создать островок детской свободы внутри зоопарка, место выхода из замкнутого мира клеток и вольеров на площадку неожиданных встреч и совместных игр. И она хотела поделиться с публикой радостью встреч с этой детской, пока еще свободной жизнью.
При этом работники площадки, понимая, насколько разные зверята собраны здесь вместе, старались моментально реагировать на любые проявления агрессии, разводить или отвлекать драчунов, составляли компании из равноценных по силе или ловкости «ребят» для совместных игр. Важно было, предоставив максимальную возможность для игровой, щенячьей борьбы, не давать включаться механизмам настоящей, взрослой охоты.
И площадка молодняка становилась площадкой демонстрации людям счастливых возможностей мирного сосуществования хотя бы в таком небольшом масштабе. Не говоря уже о чувствах нежности, доброты, веселой беззаботности, которые захватывали каждого, кто приходил посмотреть на питомцев звериного «детского сада».
Можно только посочувствовать тем, кто сейчас говорит о «вредности» площадки молодняка, — им просто не повезло побывать там в годы работы Чаплиной.
Посоветовать им прочитать первую книгу Веры Чаплиной «Малыши с зеленой площадки»? Увы, она не переиздавалась с 1930-х. В качестве некоторого
41
В. Чаплина на площадке молодняка. 1933
компромисса приведем здесь выдержки из статьи Г. Степанова «Площадка молодняка. Рассказы о московском зоопарке», напечатанной в курской газете «Пионер» 4 октября 1936 г.:
«На новой территории московского зоопарка устроена специальная площадка для молодняка. Здесь помещаются маленькие медвежата, лисята, волчата, ежата, львята и другие малыши. За ними особый уход, им усиленное питание, для них особый режим.
Администрация зоопарка стремится создать для маленьких зверей такие условия, чтобы они меньше всего чувствовали себя в неволе, хорошо росли и воспитывались. Поэтому здесь часто вместо клеток устраивают простые изгороди, отводят просторные площадки, а если ставится клетка, то клетка такая громадная, что в ней помещаются целые деревья, по которым можно лазать до самой верхушки.
За изгородью и в клетках сделаны деревянные домики, хорошие будки, в этих будках и домиках зверята укрываются от ночной прохлады и сырости.
Во многих клетках бассейны с водой. "Ребята" -зверята любят купаться. Чтобы им не было скучно, их размещают не поодиночке, а целыми компаниями. Например, в первой клетке девять лисят, во второй два десятка кроликов, в третьей много енотов. Такими большими группами жить хорошо. Малыши днями играют друг с другом, борются, поднимают возню, развиваются.
...Заведует площадкой молодняка научный сотрудник зоопарка Вера Васильевна Чаплина. Она любит маленьких обитателей своей площадки, заботится о их правильном росте и воспитании. И малышам, отлученным от своих родных, она заменяет мать.
Зверята любят и знают Веру Васильевну. Целые дни товарищ Чаплина на площадке с ними.
Режим дня площадки молодняка складывается из следующих моментов:
В 10 часов утра происходит кормление.
С 11 до 14 часов совместная прогулка всего молодняка.
В 15 часов обед.
С 15 до 17 часов на площадке мертвый час. Сытно пообедав, зверьки ложатся спать.
С 17 до 18 часов 30 мин. производится совместная прогулка.
В 19 часов подается ужин.
В 19 часов 30 мин. "ребят" укладывают спать.
Свой режим дня зверята выполняют хорошо, особенно хорошо они соблюдают мертвый час — все обязательно ложатся и спят.
Над площадкой молодняка шефствуют московские пионеры4. Они помогают Вере Васильевне растить маленьких зверят. У входа на площадку на досточке написано:
"Сегодня дежурит на площадке молодняка Женя Смирнов, помощник Анна Горбунова".
У молодняка есть для игр и совместных прогулок своя собственная детская площад ка. Чтобы было чем позабавиться маленьким зверятам во время совместных прогулок, площадку оборудовали самыми различными вещами. Устроены качели и качалки, висят канаты, кольца, развешены разноцветные резиновые ленты, положено много мячей, детских бочек, больших и маленьких кубиков, выстроены гимнастические лестницы, трапеции, турники, горки для катания и т. д.
4 Юннаты-кюбзовцы.
42
Диапозитив из серии «Мохнатый детский сад». 1937 Диапозитив из серии «Малыши с зеленой площадки». 1940 «Увидели барсука и бросились все за ним».
Диапозитив из серии «Малыши с зеленой площадки». 1940
Посреди площадки вырыт большой бассейн для купания. Словом, для каждого малыша на площадке найдется любимая интересная игрушка.
Все "ребята"-зверята любят свою площадку, любят совместные прогулки на ней и ждут их с нетерпением.
Вот еще не кончился мертвый час, а уже лисята столпились у дверей, ждут Веру Васильевну, которая придет и выпустит их на прогулку.
Ровно в 5 часов дня Вера Васильевна Чаплина в белом халате, похожая на доктора, пришла на площадку. Все зверята обрадованно засуетились.
Первых на площадку Чаплина выпустила енотов. Обгоняя друг друга, зверьки побежали к горке. Толстенький малыш споткнулся и перекувыркнулся через голову.
Вера Васильевна вслед бегущим зверькам громко похлопала в ладоши.
Медвежата, завидев выпущенных енотов, нетерпеливо забегали вдоль решетчатой изгороди.
Чаплина поспешила открыть им дверь. Кудлатые мишки разом кинулись на площадку. Там они прежде всего набросились на свои любимые бочки, начали их катать, толкая передними лапами.
Два медвежонка подбежали к красивой разноцветной круглой коробке, стали ее друг у друга отнимать. Повозившись немного, один из медвежат полез через круглую коробку. Она покатилась, медвежонок соскользнул, упал на спину. Тогда друг его моментально утащил коробку.
Между тем на площадке делалось все более шумно и весело.
Вера Васильевна выпускала на площадку новых зверей. Среди енотов и медвежат забегали лисята. Затеяв игру, толстые барсуки расталкивали всех, сбивая с ног зазевавшихся.
43
Подпись
В. Чаплиной: «Леопард Заботка с друзьями. 1937»
Но особенно стало тесно, оживленно, когда Вера Васильевна выпустила на площадку молодых рыжих, очень общительных собак (динго. — М. Т). Лая и прыгая, они заполнили площадку энергичнейшей собачьей суетой. Несколько из них уцепилось зубами за красные, зеленые, желтые, резиновые ленты и повисли в воздухе, стараясь растянуть неподда-ющуюся резину. Эта игра понравилась и волчатам. Они расхватали остальные ленты. Одна из рыжих собак обнаружила на трапеции мяч, привешенный на тугой резине. Она прыгнула на него, подбежали другие собаки и тоже начали прыгать. Скоро в компанию прыгающих собак влез медвежонок Флюс. Неуклюжий, но ловкий, он высоко подскочил и упал. Четверо собак дружно навалились на него и начали игриво трепать и катать его по земле, не давая подняться на ноги.
...Совместная прогулка зверей проходила в беготне, играх и возне. Животные играли друг с другом. Во всех их играх участвовала и Вера Васильевна. Она затевала все новые игры и аттракционы. Вот Чаплина завернулась в красный ковер и неожиданно появилась среди медвежат. Наклонившись, она загудела: — у...у...гу...ууу!! Мишки поджали хвосты и разбежались. А собаки напали на ковер, стащили его с Веры Васильевны и ну трепать зубами. С большими усилиями она отняла у них ковер и положила на горку. Собаки последовали за ковром и сели там на него. Ковер соскользнул, и они съехали вниз. Так кататься с горки на ковре понравилось, и товарищ Чаплина еще несколько раз поднимала ковер на горку, усаживалась сама на ковер и, окруженная медвежатами и собаками,
съезжала с ними на землю. Было много кутерьмы, смеха и шума. Чаплина бросила в воду бассейна ярко раскрашенную круглую бочку. Бочка эта — одна из интереснейших для медвежат игрушек. Все мишки полезли за ней в воду. Полетели во все стороны брызги. Косматые малыши, стараясь отнять друг у друга бочку, плавали, ныряли, кувыркались...»
Стоит подробнее рассказать о важной задаче, которая отводилась площадке молодняка и приносила в те годы немалый доход Московскому зоопарку: о подготовке животных для последующей продажи в другие зоопарки, цирки, зверинцы, живые уголки, а также для обмена животными. В зоопарке существовала специальная служба, заключавшая договоры на продажу животных и выдававшая так называемые счета представителям организации-покупателя, которые по предъявлению счета получали тех или иных животных с площадки. Для Веры Чаплиной массовая распродажа зверей по окончании первого сезона работы площадки, осенью 1933 г., стала тяжелым испытанием, о котором через несколько лет она вспоминала в автобиографическом отрывке «Как я писала книгу» (1937)5: «...Начала я книгу с конца. Так было легче. Конец был незаживающей раной, которая не зарубцевалась временем...»
Однако в конце концов сотрудники смирились с тем, что весь выращенный молодняк невозможно оставить в зоопарке, тем более, что дополнительный доход помогал зоопарку решать многие насущные проблемы. Но все равно, почти каждый новый
5 В отрывке речь шла о книге «Малыши с зеленой площадки», которую Чаплина писала в 1934 г.
44
Киносъемки на площадке молодняка. Слева — зоотехник О. Панёвина, в центре —тигренок Сиротка. 1939
покупатель со счетом на тех или иных зверят вызывал у сотрудников площадки если и не раздражение, то внутреннюю неприязнь, потому что он хотел получить лучших животных, а именно их сотрудники предпочитали сохранить для зоопарка.
Эту закулисную сторону жизни площадки молодняка иллюстрирует письмо-отчет сотрудницы Ольги Игнатович — Вере Чаплиной от 4 октября 1936 г.6 * Кроме того, в письме идет речь и о киносъемках, которые настолько часто проходили на площадке молодняка, что для кинооператоров там были сделаны специальные приспособления, упрощающие съемки животных. И, конечно, главное в отчете — это рассказ о проказах маленьких разбойников:
«...На площадке почти все благополучно, за исключением некоторых приключений. Один раз Игрушка (медвежонок. — М. Т.) открыл дверь (киношную), выпустил всех медвежат и всех динжат (щенков динго. — М.Т.). Тетя Катя7 загнала (их обратно. — М. Т). На дверь повесили замок. Другой раз киношники оторвали свою доску (вывеску) с двери, и Игрушка стал вылезать. Но самые сильные приключения произошли 25/IX: медвежата сорвали крючок в львиный загон, и у них началась потасовка. Пионер схватился с львенком один на один, но все обошлось благополучно: у Пионера под глазом царапина, которая на другой день подсохла. Абрам
6 В. Чаплина в этот момент находилась в отпуске, в Сухуми, и оставила О. Игнатович старшей по площадке.
’ Екатерина Арбузова, служительница при площадке молодняка.
Данилович наложил накладку и приделал 2 крючка. Теперь мы вешаем замки на все двери.
Еще было приключение с киношной дверью 30-го числа. Я решила выпустить погулять лисичек. На площадку выпустила одну только Милку (динго. — М. Т.). Она сейчас же погналась за лисой. Мне в голову не пришло посмотреть, закрыта ли киношная дверь. Оказалось, что кто-то (т. Катя говорит, что кюбзовка Галя) через нее проходил, замок не повесил и не наложил накладку. Дунул ветер, дверь приоткрылась, лисичка в нее выскочила в парк. Милку я удержала за хвост, наложила накладку. За лисицей погнались т. Катя, Нюра с сачком и новая практикантка. Я загнала зверей и тоже стала ловить лису. Она забежала в уборную и прыгнула в дыру. Из уборной ее вытянул Кузнецов петлей. Мы ее вымыли (я ее держала за шиворот, она мне укусила руку) и посадили в садок с сеном. Сейчас лисичка сидит в своей клетке, жива и здорова.
Киношную клетку сломали, потому что медвежата по ней стали вылезать на козырек, а Илюшка прямо направляется к львятам.
...Барсуков я взяла, но, по-моему, они очень неудачные: слишком смирные и плохо защищаются. С клеткой они освоились, едят хорошо и суп и кашу и хлеб (предпочитают черный). Но на площадку их выпускать не решаюсь и вот почему: для пробы я пустила к ним Милку: она пришла в охотничий азарт и стала их хватать. Я ее хлестала сильно прутом, но она не унималась. Они же, дурачье, вместо того, чтобы кусаться и фыркать, забрались за домик и тряслись. Я думаю (не знаю, что скажешь ты), что
45
Подпись В. Чаплиной: «Е. Арбузова с Бэби. 1937»
* я
работы. Я ей советую идти в аквариум. Цветкова9 меня на счет нее спрашивала, я выразила свое мнение. Цветкова говорит, что эта практикантка бесплатная единица (пока), что пришла она сюда от нечего делать...»
барсуков надо переменить и взять наших, а эти откуда-то привезенные.
...Кащенко8 животных взяли, но не всех: 2-х лисичек, 2-х еноток, 2-х сусликов, 2-х белочек. У них счет на 3 лисицы, но я с ними договорилась, что спишусь с тобой и только тогда отдам 3-ю. Приходил какой-то хлюст из цирка, показал мне счет на 2 лисы и уверял, что ты с ним договорилась о лисах с пушистыми хвостами и о медвежонке Машке. Я им ответила, что этого быть не может, т. к. я имею определенное задание. Тогда они решили подъехать ко мне
с другой стороны: обещали билеты в цирк, театры, намекнули на устройство в их цирк, но и тут им пришлось отступить. Сошлись на том, что я пошлю тебе телеграмму. Я телеграммы не посылала, а они с тех пор не были.
...Прислали нам новую практикантку. Она жена летчика, симпатичная особа, но, по-моему, к нашим условиям не подходит: грязной работы боится, кормлением и уходом за животными не интересуется, а хочет изучить поведение животных. По этому случаю я ее отправила дежурить, предварительно побывала с ней на площадке и познакомила со всеми животными. Но на площадку она не ходит, а все время выходит за барьер. Я ей объяснила, что в этом мало толку, но она заявила, что "до смерти боится медвежат".
Вообще, она мне сказала, что, идя работать в юопарк, совсем не думала, что работа заключаете я только в кормлении, уходе, вытаскивании лис  1 уборных и т. д. Возмущает ее то, что негде как следует вымыть руки, что все звери кусаются и т д. Она разочарована, т. к. хотела углубленной
"Сотрудники психиатрической больницы им. Кащенко приобрели животных для обустройства живого уголка.
Ш	Довоенная площадка молодняка
1I « МВ работала сезонно, с мая по октябрь, и в состав очередной смены «детского сада» поступали малыши, рожденные в зоопарке зимой-весной или подаренные охотниками, летчиками-полярниками и самыми разными людьми. Чаще всего это были медвежата, волчата, лисята, щенки динго, еноты, козлята. В первый же сезон на площадке появились и четверо львят, в 1937 г. — леопарденок Заботка, росомахи Бимбо и Бомба, в 1939 г. — тигренок Сиротка и белый медвежонок Фомка. Периодически на площадку поступали и совсем
9 Е. А. Цветкова — зав. аквариумом Московского зоопарка.
Рабочая запись В. Чаплиной по уссурийским енотам на площадке молодняка. 1936
46
крупные «ребята», которых держали рядом с основной площадкой, в отдельных загонах. В 1936 г. это были слоненок Володька и антилопа гну Жучок, в 1937 г. — верблюжонок Бэби.
По данным рабочих записей Чаплиной10 11, в сезоне 1936 г. на площадке молодняка содержалось почти 120 животных: щенки динго (5), волчата (5), львята (2), медвежата обыкновенные (6), медвежонок гималайский, еноты уссурийские (8), козлята (4), ягнята (2), кошка с крысятами (1+3), кролики (14), белки разного возраста (6), слоненок, поросята (4), лосята (2), лисята (6), суслики (6), антилопа гну, винторогие козлята (2), сони (6), хомяки (9), «полувзрослые» ежата (6), хорьки (5) и т. д.
В «детский сад», на площадку молодняка, поступали уже подросшие звериные детеныши. А младенцам-отказникам полагались «ясли», но таковые в то время еще не было возможности организовать. Во всяком случае, инкубатор зоопарка был приспособлен лишь для выращивания птенцов из яиц.
Для большинства малышей старались находить кормилиц-собак, но за некоторыми требовался настолько сложный и постоянный уход, что для их спасения приходилось идти на исключительные меры.
Из дневника Веры Чаплиной (20 — 22 апреля 1935 г.):
«20 /IV. У львицы Маньки11 родились львята. Звонила Наташа и говорит, что она их не кормит. Свинья Манька, а не львица, по счету это с ней уже 4-й раз.
21 /IV. Опять звонила Наташа. Говорит, что львят отняли, и они в обезьяннике. Она их не кормит, определенно придется ехать. Поехала с Толей и Славой.
Львята лежали в коробке от бананов, их четыре: две львицы и два льва. Какие они смешные. Уши висят, голова похожа на яйцо, носики горбатые. Одним словом, уродцы и совсем не похожи на львов. Когда я открыла коробку, они лежали и совсем тихо, потом проснулись, завозились и начали кричать. Ох, какой у них крик — хриплый. Даже Лиза и та испугалась...
Пили молоко они очень плохо, даже можно сказать, не пили. Жевали соску, не глотали молоко, и оно стекало по желтой шейке на лапки.
Поила я их несколько раз. Потом взяла в инкубаторскую. Там жарко, и малышам будет лучше. Ночевать осталась с ними.
К утру двое львят издохло. Теперь их осталось два. Неужели погибнут и эти? Хоть бы остался один.
22 /IV Оставшиеся два львенка пьют молоко хорошо. Ползают, но головку не поднимают, и она
Вера Чаплина кормит львенка Кйнули из соски в квартире на Большой Дмитровке. Конец апреля 1935 г.
волочится как-то боком. Коготки у них белые, острые, не втягиваются. У меня исцарапаны все руки и шея, у Наташи тоже.
К полудню оба львенка стали плохо есть и вялые лежали в коробке. У них нет кала. Как быть? Н. П. (ветеринарный врач. — М. Т) сказал: дать касторки % ложки с молоком. Не знаю, но я думаю, что это слишком грубое средство, я бы ребенку не дала. Дали только одному львенку, а если поможет, дам и другому.
Конечно, не помогло. Малышу все хуже и хуже...»
На следующий день умер и третий львенок. Последнего Чаплина взяла выхаживать домой. И потому, что львенка кинула мать, назвала его «Кинули».
10 «Список животных на 1936 г.» по площадке молодняка.
11 Манька — сестра льва Пацана, с которым Чаплина работала в 1930 г.
47
ГЛАВА VI.
ЛЬВИЦА КИНУЛИ
Львица Кинули — знаменитая воспитанница Веры Чаплиной и «звезда» Московского зоопарка 1930— 1940-х — выросла в комнате коммунальной квартиры.
О ней писали газеты, снимались фильмы, ее необычное имя знали по всей стране и далеко за рубежом.
Чаплина написала о воспитании львенка автобиографическую повесть, которая издавалась десятки раз, переведена на множество языков, так что исто-рия Кинули вроде бч и гч нуждается ? г:<®сн4ниях.
Однако архив писательницы дает нам возможность не только подробнее узнать о некоторых событиях этого необычного эксперимента, увидеть их в фотографиях, но и по многим деталям ощутить ту обстановку всеобщего интереса, в которой оказались Кйнули и ее воспитательница.
Слухи о появлении львенка на Большой Дмитровке довольно скоро привели в квартиру к Чаплиной фоторепортеров. Одним из первых крошечную Кйнули заснял будущий классик отечественной фотографии Марк Марков-Гринберг. Позднее он еще не раз будет фотографировать уже повзрослевшую львицу, и портреты Кйнули с ее воспитательницей в его исполнении будут многократно воспроизводиться в книгах Чаплиной.
Большинство из дошедших до нас снимков Кйнули сохранились лишь в архиве писательницы, но, к сожалению, они, как правило, лишены подписей, и можно только догадываться об их авторстве.
После долгих и упорных поисков собаки для Кйнули Вера Васильевна остановила свой выбор на шотландской овчарке Пери, которая уже имела опыт выхаживания подкидышей1. И хотя у Пери не было молока, она очень скоро стала нежной
1 См. рассказ В. Чаплиной «Чужой».
Кйнули дома у Веры Чаплиной. Май — июнь 1935 г. Фото М. Маркова-Гринберга
и заботливой приемной матерью и даже не возражала, когда Кйнули пыталась ее сосать.
Кормлением же Кинули с первых дней занималась сама руководительница площадки молодняка, взявшая самую сложную и ответственную работу из зоопарка на дом.
Без отрыва от выкармливания львенка автор только что выпущенной «Детгизом» книги «Малыши с зеленой площадки» работает и над рукописью первого рассказа-репортажа о Кйнули2, которую сдает для августовского номера журнала «Юный натуралист». И одновременно отвечает на письма первых поклонников своего стремительно приобретающего известность питомца. А16 июля 1935 г. «Детгиз» заключает с Чаплиной договор на новую книгу под условным названием «Как я воспитывала львенка».
При этом Чаплина продолжает работать и на площадке молодняка, где в то лето воспитывались медвежата Копуша, Лизунья и Драный Нос — будущие
2 Чаплина В Кйнули // Юный натуралист. 1935. № 8. С. 38 — 41. Фотоиллюстрации Т. Маят.
48
персонажи ее рассказа «Медвежонок»3. В зоопарке тогда проходили съемки фильма «Насекомые», к которым Вера Васильевна привлекла и Копушу. Впрочем, ответственный эпизод кражи меда у пчел закончился для «артистки» полным фиаско; от дальнейшего продолжения ее кинокарьеры пришлось отказаться.
Что же касается Кйнули, то ее кинематографический дебют состоится осенью того же года и будет весьма успешным. Пока же, с 3 августа, она начинает самостоятельно спускаться на поводке по лестнице во внутренний двор, а к 4-месячному возрасту по размерам она уже догоняет Пери.
Если еще недавно лишь отдельные прохожие, приглядевшись, узнавали в ней львенка,
Пери с маленькой Кйнули. Май — июнь 1935 г.
Вера Чаплина на своем домашнем «рабочем месте» кормит Кйнули из соски. Май — июнь 1935 г.
Кйнули с Верой Чаплиной. Весна 1936 г.
Фото М. Маркова-Гринберга
то к октябрю львиная внешность Кйнули стала всем бросаться в глаза. Вера Чаплина записывает в дневнике:
«...1/Х. Сегодня подошла ко мне в зоопарке какая-то женщина, долго нерешительно мялась и наконец спросила: не у вас ли живет львенок? Оказывается, видела меня с ним на Дмитровке. Сперва даже не поверила глазам, что перед нею лев. "Особенно меня смутил ремешок, такой тоненький, слабый, что вот-вот оборвется. Потом он зарычал. Мне было очень страшно, но и удивительно, что в Москве, в центре, вижу льва совсем близко, без клетки, и я пошла за Вами. Хотелось подойти, спросить, но побоялась. После видела в газете, зашла в зоопарк узнать, и вот встретила Вас"...»
«...11/Х. Сегодня сшили Кйнули ошейник, и я решила с ней погулять. После столь большого перерыва4 я все боялась, что она будет слишком пуглива. Оказалось, наоборот. Потому ли, что она выросла и люди не казались так велики, или оттого, что стала взрослее, только Кйнули себя вела на редкость спокойно и шла по улице не хуже Пери.
3 В первоначальной версии — «Копуша» (1937), в окончательной— «Медвежонок» (1955).
4 Весь сентябрь стояла дождливая погода, и Кйнули гулять почти не выводили.
49
Кинули во дворе дома 16 по Большой Дмитровке. Конец августа 1935 г.
Зато сколько переполоху наделала она своим присутствием. Публика шарахалась в стороны, жалась к стене, сзади бежала толпа, толпа стояла и на другой стороне. Затормозил трамвай вожатый, остановился автомобиль. Всем было интересно видеть на улице львенка.
Зашли с ней в садик. Встретили там Кинули не так, как месяц назад. Боязливо тянулись к ней руки отдельных храбрецов, а мамаши, похватав на руки малышей, словно птицы, разлетелись в стороны. Вокруг сад ика стояла публика. Расспрашивала про львенка жильцов. Вокруг управдома собралось всех больше. Гордый, он стоял на телеге, показывая, какая была Кинули, отмеряя ее размеры на руке. В публике слышались отдельные возгласы удивления и даже зависти к управдому, что он имеет такого жильца...»
17 октября Вера Чаплина вместе с режиссером студии «Мостехфильм» Борисом Павловым и оператором Андреем Глазовым (съемочная группа фильма «Собака и волк») в духе того времени заключают социалистическое обязательство на внеплановый фильм о львенке Кинули:
«Включаясь в Производственный Поход имени 18-й Годовщины Октября, даем следующие обязательства:
I. По кинофильму "Собака и волк", снимаемому нами на натуре. В связи с отсутствием солнечных дней (свыше 20 дней заактированы как срыв съемки из-за пасмурной погоды) срок сдачи 15 октября соответственно отодвинут.
Беря на себя обязательство ускорить процесс монтажа, сдадим фильм 28 октября.
II. В порядке прохождения практики оператором А. Глазовым по сценарию и режиссуре Б. Павлова
и консультации научного работника Зоопарка В. Чаплиной нами на 90% заснят фильм-монография о львенке. Этот фильм нами заснят во внеурочное время (в выходные дни и часы, когда по положению света нельзя было снимать основную фильму).
Группа обязуется к 7-му ноября подарить этот фильм фабрике в немом варианте».
В сентябре отсняли все сцены с львенком в комнате и с установлением хорошей погоды начали выезжать на натуру. Из дневника Веры Чаплиной:
«...12/Х-35 г. Сегодня мы снимали проходы Кинули по улице. Волновались с самого утра, проверяли прочность ремня, ошейника, а вдруг она сорвется, убежит! Мои волнения передались и Кинули. Она отказалась от своей порции мяса, волновалась, мяукала.
В 10 пришел милиционер, и Андрей отправился за такси. Вернулся он тут же. Решено было Васе5, мне и Кинули ехать на машине, остальным на метро. Такси уже ждало нас во дворе. Шофер высунулся из машины и как раз принимал треножник аппарата, когда подошла я со львенком.
Шофер ожидал всего, но только не такого пассажира. От неожиданности отпрянул в угол и быстро захлопнул дверь. Не давая ему опомниться, Вася открыл другую и впихнул меня с Кинули и Пери, а сам подсел к нему. Бледный от страха шофер даже не сопротивлялся. Согнувшись и опасливо поглядывая на лежавшего львенка, он выехал со двора.
...Проход львенка около метро сразу привлек внимание прохожих. Не успели мы пройти
5 Брат Веры, Василий Кутырин, был ее непременным помощником во всех затеях с львенком.
50
В. Чаплина, Кйнули и Пери во время киносъемок на Петровке. Осень 1935 г.
и десятка шагов, как очу гиуись в плотном кольце. Появление львенка на улице произвело настоящий фурор. Останавливались трамваи, высовывались кондукторы, вожатые, выскакивали пассажиры. Бежала со всех сторон детвора. Но это еще ничего по сравнению с тем, что ожидало нас на Петровке.
Не успела остановиться машина, как вокруг стала собираться толпа. А что делалось, когда мц! вышли. Даже милиция и дворники не помогали. Напрасно они требовали и просили публику разойтись. Напрасно кричали, свистели. Толпа запрудила тротуар, заняла улицу, выглядывали из окон жильцы, стояли на балконах, а мальчишки залезли на водосточные трубы и кричали во всю глотку: "Тигр! Тигр!"
Остановилось все движение. Стояли автобусы, такси, машины. Но не было слышно гудков. Шоферы залезали на радиаторы и смотрели сами.
Как и полагается в таких случаях, откуда-то появились репортеры, отдельные фотолюбители. Заснять же не было никакой возможности.
...21/Х-35 г. Сегодня доснимали проход Кинули на прогулке. Решили опять на Дмитровке. Не успели перейти на другую сторону улицы, как стоявшая у Москвошвеи очередь вся хлынула за нами. Затормозил и остановился трамвай. Сзд^и звонил другой, но вожатый не обращал внимания. Подбежал милиционер и замер с открытым ртом. Пришлось спрятаться в парадном и выйти, когда рассеется публика.
Поймав момент, Андрей снял, что нужно, и, сопровождаемый толпой, удрал. Прошли трамваи, а около Москвошвеи еще долго ругалась перепутавшая свою очередь публика...»
РСФСР огиз
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВ О ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
ДЕТГИЗ
МОСКВА, Б. Черкасский, 7
|3ав. издательством 5-24-71
Секретариат	5-24-71
Управление делами 56-77 Редакционный сектор 4-38-12 Производствени. сектор 56-77 Финансовый сектор
Письмо из «Детгиза» в Московский зоопарк с просьбой разрешить В. Чаплиной выступить на детском утреннике.
3 ноября 1935 г.
Октябрьская кони'ссия детского издательства при ?/' ЗЛлСН просит Вас разрешить сотрудниЗоопарка.нацему автору 3.ЧАПЛИНОЙ, вне тупить у нас на детской утреннике G/XI в 3 часа дня.
ХПРККГСК' ЭСОЕАРКА
51
Взятое на себя социалистическое обязательство съемочная группа успешно выполнила, и первый просмотр фильма «Про львенка Кинули» состоялся 5 ноября. Все его герои присутствовали в зале, к немалому удовольствию зрителей.
А на следующий день полугодовалая львица побывала в «Детгизе».
Спустя 70 с лишним лет после этого утренника, 30 января 2009 г., воспоминаниями о встрече с Кйнули поделилась в своем интернет-журнале Светлана Валериановна Оболенская (1925 — 2012), дочь В. В. Оболенского-Осинского6 7 8:
«...Мама'- работала в "Детиздате" зав. редакцией дошкольной литературы. Мы иногда приходили к ней туда и однажды пришли в день какого-то праздника... Там было торжественное собрание, и давали премии. Когда собрание кончилось и сотрудники начали расходиться, вдруг в коридоре послышался шум и даже негромкие вскрики. Все почему-то спешили уйти и во всяком случае отойти от двери. В открытую дверь вошла молодая женщина, она вела на цепи небольшую львицу.
Да, да, львицу! Женщина эта была Вера Чаплина, сотрудница зоопарка, взявшая к себе крошечного львенка, которого не желала кормить мама, и выкормившая его из соски у себя дома, в коммунальной квартире. Свою воспитанницу она назвала Кинули, и та прожила с ней 1,5 года, а потом отправилась в зоопарк.
Слава Богу, все обошлось благополучно. Эту трогательную историю В. Чаплина описала в небольшой книжке®, а "Детиздат" ее издал. Львенка снимали в кино, вот после одной такой съемки ее и привезли тогда в "Детиздат". Я хотела погладить Кйнули, но мама не разрешила, и мы поглядели на нее издали...»
Среди писем, приходивших в Московский зоопарк воспитательнице Кйнули, было немало пожеланий вести записи о жизни львенка, чтобы затем опубликовать их в печати:
«23/Х1 1935 г. г. Москва. Т. Чаплина!
Ваша Кйнули — большая редкость. Непременно ведите дневник; подробно записывайте все особенности своей воспитанницы. Очень интересно, как со временем проявятся ее дикие инстинкты в такой неподходящей для львов обстановке.
6 Валериан Валерианович Оболенский-Осинский (1887 — 1938), экономист, партийный и государственный деятель. Арестован 13 октября 1937 г., расстрелян 1 сентября 1938 г.
7 Екатерина Михайловна Оболенская (1889— 1964) была хорошо знакома с Верой Чаплиной и редактировала ее книжку «Медвежонок Рычик и его товарищи» (1936).
8 Первое издание «Кйнули», выпущенное «Детгизом» в 1936 г., представляло собой фотоочерк о львенке с небольшими сопроводительными текстами Чаплиной: редактор Н. С. Шер. Развернутый вариант повести опубликован в книге В. Чаплиной «Мои воспитанники» (1937).
Год за годом свои дневники Вы можете отдавать в печать. Одной из первых подписчиц буду непременно я.
Передайте привет Вашей Кйнули и примите мои лучшие пожелания.
Александрович Лейла-Ханум».
Вера Васильевна уже давно вела такой дневник, и многие его фрагменты вошли в повесть «Кйнули». Но большинство записей ноября—декабря 1935 г. оказались слишком драматичны для этой жизнерадостной книги — в те полтора месяца жизнь Кйнули не раз могла оборваться из-за тяжелой болезни.
«...21/XI. Кйнули захворала. Не ест, очень скучная и все время мяукает.
22/XI. От Пери пахнет львенком, и ее пугаются даже собаки. Кйнули больна и все время лежит у печки.
25/XI. Кйнули дали касторку.
Ночью меня будит Вася: "Иди вытирай". Кйнули лежала в стороне и тряслась.
...27/XI. Опять Кйнули плохо. Прямо не знаю, что с ней. Все время лежит, стонет, с трудом поднимается и плохо ест. Движения связанные, и от правой стороны шеи через плечо периодически проходит судорога.
28, 29, 30, 1/XI. Кйнули совсем плохо. Был врач. Сказал, что это у нее от рахита, но я знаю, что нет9. Давала рыбий жир вместо касторки. Давала с яйцом, молоком, но Кйнули только после уговоров немного слизнет и отходит.
...10/ХП. Сегодня решила понаблюдать за Кйнули10. Утром первый раз видела припадок. Встала мне навстречу, потом вдруг легла на живот, подогнула под себя голову, глаза сделались стеклянные, невидящие. Широко расставляя лапы и рыкая, она ползла по полу. Но тут же прояснился взгляд, она встала и ласкалась ко мне. После этого она в течение дня чувствовала себя хорошо. Нормально сходила и с удовольствием съела порцию мяса.
Вечером пришли знакомые. Кйнули встала, и опять повторился припадок. Через 30 мин. повторился. Потом все чаще, чаще. Какой ужас. Стеклянные глаза, этот рык, переходящий в стон. Я подумала, Кйнули подыхает. "Шура! Шура!", а у самой все дрожит, не знаю, что делать. Лишь бы дожила до утра. Растираю сведенное судорогой тело, согреваю грелками. Кйнули стонет совсем как человек, и так протяжно "о-о-х, о-о-х". Моментами приходит в себя и жалуется "ма-а-а-ма-ма". Меня сменяет Вася.
9 И действительно, как позже определили, Кйнули заболела нервной чумой.
10 Кйнули с Пери в основном находятся в комнате Васи, так как в комнате Веры живут 4 человека (она, муж Шура, сын Толя и домработница Маша).
52
7-месячная Кйнули в начале болезни. Конец ноября 1935 г.
Никак не могу уснуть. Так тяжело, так больно. Как будто внутри пусто, пусто до жути и как будто тошно. И так всю ночь.
...11/ХП. Было совсем рано и еще темно, когда меня разбудила Маша: "Вера, вставай, Кйнули". "Кинули?!" руки трясутся, не могу надеть платье, хватаю Шурино пальто, бегу, открываю дверь. Прямо на меня смотрят два стеклянных глаза Кинули. Она лежит посредине комнаты, такая неподвижная, с неестественно раскинутыми лапами. Кйнули! Кйнули! Бросаюсь к ней, обнимаю. "Ха" рявкнуло около уха. Что-то сильно ударило в грудь, сдавило руку. Едва сдерживая равновесие, я отлетела в сторону, а Кйнули стояла во весь рост, и узнавая и не узнавая меня в незнакомом ей чужом пальто. Потом медленно-медленно осела и снова забилась в припадке. Ныла сдавленная крепкими зубами рука, от пережитого волнения шумело в голове, а Кйнули, вся извиваясь, ползала, рыкала. Уже Пери и та спряталась. Минуты казались часами, так тяжело было смотреть на нее. Помогала же, чем казалось лучше. Положила на постель, не давала шевельнуться, грела, растирала. Но вот 10 часов. Звоню дяде Пете (Мантейфелю. — М. Т.], Наташе”, я не могу быть одна в этой неизвестности, я так измучилась.
К вечеру Кйнули, совсем ослабевшая, осунувшаяся, лежала на своем месте. Шевелиться она не могла, потому что начинался припадок. Мы с Васей не отходим и помогаем.
...12/ХП. Кйнули совсем не ест. Долго уговаривала я ее, прежде чем съела немного щей с яйцами. Больше ничего не ест. Она немного поднимает голову и даже все пробует встать. Ей много легче, когда помогаешь переворачиваться, вставать, ложиться.
11 По-видимому, речь идет о Наталии Константиновне Фрейтаг (в замужестве — Депарма; 1908 — 1999), подруге Веры Чаплиной: в середине 1930-х она работала научным секретарем Московского зоопарка.
Судороги тоже реже. В комнате проветрила и убрала, а на это время переводила Кйнули в другую. Искала масло, но не нашла даже в Торгсине. Кйнули сходила на двор нормально.
13/XII. Кинули лучше. Хотя она и очень ослаблена, но пытается играть. Утром и днем от пищи отказалась (давала щи и яйца). Но волновалась, и чувствовалось, что голодна. Дала, чтобы успокоить,
кусочек мяса. Съела хорошо. В 3 часа приехала Вита (Останевич, сотрудница площадки молодняка. — М. Т.) и привезла кролика. Кролика только что убили, и еще теплый. Очистила шкуру, выпотрошила и дала. Сначала Кйнули никак не хотела его есть. Отходила и отворачивалась. Потом игрою заставила взять губами. Кйнули тогда его стала, и с аппетитом, есть, начала с тех мест, где была шерсть (лапы и голову). Съела все дочиста. Вся обмазанная кровью, она выглядела даже непривычно страшной. После кролика почувствовала заметно бодрее, а вечером припадков не было, и только при напряжении стонала, падала и подгибала голову. Первый признак, что припадков уже нет, так это то, что к ней стала подходить Пери. Ездила на лекцию. Рассказывала о ее болезни. Все страшно волновались за исход и жалели.
14/ХП. Кйнули совсем плохо. Она так слаба, что едва поднимает голову. Мочилась под себя. Припадков нет, только судороги. Привезли кролика, но Кйнули его понюхала и не ела. Думаю, потому ч го его обдирали на вет. части и он пахнет лекарствами. К вечеру ей совсем плохо. Глаза полузакрыты и затянуты пленкой. Всю ночь я не спала. Неужели Кйнули не выздоровеет. Все стояла она перед глазами. Вялая, неподвижная. В три часа ночи проснулась. В груди давило, было невыносимо тяжело. Встала, пошла к Кйнули. Открываю дверь, вижу, Кйнули быстро подняла голову и тонко, подвывающе мяукнула. Раньше она так не делала и научилась только во время болезни. Глаза ее выглядели живее. П< (ставила ей грелки и ушла. Утром в 7 часов разбудил Вася, и я пошла к ней. Кйнули была заметно живее.
...20/ Кйнули ничего не ест.
Ночью потеряла сознание. Насторожила уши. Острым внимательным взглядом за чем-то следила, потом встала, и, как пьяная, тяжело ступая на исхудавшие лапы, пошла. Шла, ничего не видя, наталкиваясь на предметы, переступая через лежавшую Пери с остановившимся на одной точке взглядом. Кйнули! Кйнули! кричала я, но Кйнули не слышала,
53
Lions and Lambs in Moscow
There They Lie Down Together, and Live Harmoniously, for a Talented Woman Has Proved That Animal Hostilities Are Not Basic
By Dem a rec Bess
IT IS RATHER STARTLING tO CbU upon & young woman in Moscow and be greeted at the door of her apartment by a rollicking four-month-old lion
become a professor of zoology. But I suspect that the animals eventually will win him. They are immensely appealing
necessarily fundamental, and decided to test her belief by giving a mother cat some infant rats to nurse and rear. She took the rats and the mother cat's
Фрагмент статьи в газете «The Christian Science Monitor». 18 декабря 1935 г.
билась головой о стену, стараясь пройти сквозь нее. Вася взял ее на руки, отнес, как ребенка, на место. Кинули не сопротивлялась, но как только ее положили — вскочила и пошла опять. Пришлось держать ее силой. Ослабевшая, она не могла вырваться, только рыкала и тянула вперед.
Так в большом напряжении, как будто куда-то стремясь, держала я ее до 4-х. Вдруг Кйнули как-то обмякла и повалилась на бок. Голова неудобно ткнулась носом в пол и так осталась. Я хотела ее поправить и не смогла. Вся была как деревянная, и казалось, если хоть немного ее сдвинуть — сломается. Немного посидела и пошла прилечь. С Кйнули остался Вася. Спать я хотела, но не могла. Все боялась, вдруг усн^т Вася, а Кйнули встанет, будет ходить, разобьется. Поворочалась с боку на бок, встала и пошла опять. Часовая стрелка показывала 6. Вася сидел в кресле, а Кинули лежала в том же положении, как я ее оставила. Потрогала шею. Деревянения уже не было. Шея была мягкая, послушная, я ей поправила голову. Подложила подушку. Глаза у Кйнули были немного приоткрытые, но она не видела и не слышала, как я ее поправила. Ну, совсем как мертвая, и только медленно вздымавшиеся бока показывали, что она еще живая.
23/ Возможно, это был кризис. Но теперь я даже боюсь обнадежиться, что действительно все кончилось. Она такая худая, слабая и все пытается подняться, поиграть...»
А за пределами коммунальной квартиры дома 16 по Большой Дмитровке жизнь шла своим чередом, и слава о необычайной квартирантке распространялась все дальше и дальше.
28 ноября в московском Доме кино состоялся показ фильма «Про львенка Кйнули» (в рамках
киносмотра последних работ московской фабрики «Союзтехфильма»).
18 декабря газета «The Christian Science Monitor» (Бостон, CHIA) публикует статью своего московского корреспондента Димари Бесса: «Lions and Lambs in Moscow» («Львы и ягнята в Москве») с еще летними фотографиями Веры Чаплиной с маленькой Кйнули.
В январе болезнь начала отступать, но надолго оставила следы в психике Кйнули — в моменты сильного волнения приступы судорог периодически повторялись еще несколько лет. В уже цитированном письме Ольга Игнатович, помощница Веры Чаплиной по площадке молодняка, сообщала ей 4 октября 1936 г.: «...Вчера дали Кйнули кофеину, потому что она очень нервничала и у нее было 4 припадка. Все дело происходит потому, что был Шура. И вообще после посещения родных она сильно волнуется...»
К концу января 1936 г. поправлявшаяся Кйнули, которой пошел уже 10-й месяц, выглядела настоящей, внушительных размеров львицей. Вера Васильевна записывает в дневнике:
«...23/1-36 г. Пришел снимать Кйнули фотограф. Снимал со стола. Потом кончил, да так смущенно переминается с ноги на ногу, вижу, что слезть хочет и не решается. "Да Вы слезайте", — говорю я ему, а он так смущенно: "Вы знаете что, откройте дверь, а я прямо со стола туда выпрыгну". И, правда, выпрыгнул, да так ловко...»
За месяцы болезни Кйнули очень привязалась к Василию Кутырину, у которого проводила почти все дни. Ее обычное место было у буфета, но во время приступов Вася часто укладывал львицу под столом, около своей кровати. Теперь же мешки, выполнявшие для Кйнули роль сменных подстилок, опять стелили на прежнее, постоянное место.
54
Кйнули с Василием Кутыриным (Пери под диванчиком). Весна 1936 г.
на Кинули всевозможные комиссии, была родственницей Веры Чаплиной, а именно — вдовой ее двоюродного дедушки, Сергея Михайловича. В середине февраля районная санитарная инспекция «в связи с выяснившимися обстоятельствами» разрешает оставить Кйнули «...на квартире до полного выздоровления...»12
А в конце месяца в квартире вновь проходят киносъемки: режиссер Степанова снимает кинорепортаж «Кйнули дома у Чаплиной», вошедший в «Совкиножурнал» № 16 за 1936 г.13 В этом репортаже принимает участие и еще один, очередной питомец Веры Васильевны — крошечный щенок динго. Из дневника Чаплиной:
«... 19/И — 36 г. У динго Яблочко родилось четыре щенка. Угром, когда пришел служитель, двое валялись в клетке разорванные, один лежал в углу, а одного она таскала.
20/П. Загрызла еще одного, а четвертого бросает по клетке, таскает и кусает. Щенок весь в ранках, очень слабый и даже не подает голоса. Чтобы не загрызла, пришлось отнять.
У собаки Фальки щенята большие, и подсунуть к ней малыша не удалось. Пришлось его взять домой.
Дома меня встретили с боем. "Уйду, — плакала Маша, — непременно уйду. Льва терпела, тот хоть зверь, а это что? дворняжка". Напрасно я старалась ее убедить, что это не дворняжка, а динго, проживет он у меня не больше недели, и скоро отнесу его
«...5/П — 36. Пришла со службы в 3 ч.
Кйнули на месте не было, не было и мешка, она лежала на нем под столом. Решив, что это сделала Маша, я положила опять подстилку к буфету, но, вернувшись через 30 минут, все опять нашла под столом. Такое не совсем обычное упорство Маши меня удивило. Никогда не трогала, а тут вдруг все по-своему. Спросила у нее, но Маша даже замахала руками. Что ты, что ты, разве я могу и тронуть-то, небось, играя, сама перепутала. Последнему я, впрочем, не поверила. Какой там играя, если ходит едва. Впрочем, все выяснилось в тот же день. Увидев у себя в голове подстилку, Вася положил ее на место. Кйнули как обычно не легла. С трудом передвигаясь на ослабевших ногах, добралась она до подстилки, взяла в зубы и, шатаясь, спотыкаясь, потащила под стол и легла. Чем объяснить такое упорное нежелание остаться на старом месте, сказать трудно. Возможно, что, получая облегчение около человека, и теперь искала его ближе. Во всяком случае, сколько мы ее ни клали обратно, она возвращалась под стол...»
Тогда же, в начале февраля, разворачивается борьба за и против выселения львицы из коммунальной квартиры. Этот эпизод подробно описан в повести, но остается добавить, что Антонина Васильевна, та самая «злая старуха», насылавшая
12 Разрешение санитарной инспекции № 27—23—7 от 17 февраля 1936 г.
13 Этот полутораминутный ролик сохранился: РГАКФД, учетный № 2858.
Маша Болясова, домработница в семье Чаплиной. Середина 1930-х
55
Кйнули и Пери с Верой Чаплиной. Весна 1936 г.
в зоопарк, — Маша не верила. "Знаю тебя, ты всегда так говоришь, про Кинку тоже так говорила, а она и по сейчас живет. Нипочем не останусь, уйду", — и, хлопнув дверью, она ушла на кухню.
Один Толя не был против щенка. "Не бойся, мама, — утешал он меня, — я буду помогать тебе, кормить, а если будут на нас ругаться — уедем". И Толя действительно помог — притащил свой ящик для игрушек. Мигом постелил туда старый жакет, положил горячих бутылок и виновника всего — щенка. Уютно пригревшись у бутылки, щенок уснул.
Зато мне спать совсем не пришлось. Всю ночь грела бутылки, поила через каждый час молочком. Угром же, сонная, едва стоя на ногах, пошла на работу...»
15 марта «Известия» публикуют заметку о «задержании» львицей Кйнули квартирного вора, указав номер дома по Большой Дмитровке, что вызвало новую волну читательских писем Чаплиной, на этот раз уже не в зоопарк, а на ее домашний адрес.
«Ув. т. Чаплина!
В газете "Известия" за № 63 (5920) от 15.3. с. г. я прочел о Вашей львице Кйнули, и мне не верится, что с такой львицей, хотя и Вы ее лично воспитали, можно жить вместе, а поэтому прошу мне выслать Вашу фотокарточку совместно с львицей, а также
подробное описание, за что буду очень благодарен и признателен.
Ув. Вас Паперно»14.
«Глубокоуважаемая т. Чаплина!
В свое время я читала, в газете "Известия", о Вашей оригинальной воспитаннице Кйнули. Последняя же заметка о ее доблестном поступке толкнула меня на решение написать Вам и расспросить более подробно о Кйнули.
...Вы достигли, кажется, судя по заметке, очень многого; я представляю Кйнули, эту гордую красавицу, умную, как человек, но более благородную. Меня также удивило, почему она не бросилась на вора и не растерзала его, ведь все же она хищник, и зверь рано или поздно может проснуться в ней? Конечно, Вас и Ваших домашних она знает и к каждому по-своему привязана. Но что будет с нею, когда Вам придется с ней расстаться?..
Глубокоуважаемая и милая тов. Чаплина, я бы очень, очень просила Вас, если конечно это не очень затруднит Вас, написать мне о Вашей Кйнули...»15
Среди этой корреспонденции было и письмо из Гагр, от Лидии Владимировны Чаплиной:
14 Письмо от Ф. А. Паперно из Бобруйска от 18 марта.
15 Письмо от Е. Н. Руткевич, химика-лаборанта фабрики «Красный треугольник» из Ленинграда от 22 марта.
56
Фотоочерк М Маркова
Весной прошлого гола львица Мосвовсжотл •оиларьл Малька рол*ла четырех ЛИТ м. как его иногда бывает в вгвслг. этхвлаллсъ всхарн л выть их Мвльхл не вылизывала львят, ее грела их своим телом. В тот же день трое м> мих от катода и голода глохли, а чегвертотк поммс молеиьвую львиц).  олжоомеаном возрасте заболевшую воспалением легких, вза-« W егЛ*	П «гми  IX гл a WA.Vt1llt4l
Московского зоопарк* Вера Васильеве* Чап* лива. Она решила вырастить львицу у себя доив а обычиоС воинагао* обстановке.
Заменить новорожденное мать призвана была шотлаидсчаа оачапка Перн Вера Васильев на водюжмла льаенаа Пери, ее ииелией ше-иит. Опыт удался: всю свою нерастраченную материнскую ласку Перя перенесла на Кинули: она се вылизывала, грела и давала е* сосать свои пустые соскк Молоко же львенок ткнул на бутылочки из РУХ Веры Васмливнта.
Ок отменная заботами Киму ля выздоровела
быстро окрепла и стала растя. Ж львенка во* явилось хорошее, весетое настроение: лгжа на солнечном пятне на полу шмпшты. ягот косолапый иеуклюжя* зверек мачиыал играть, как котенок, с Пери и скоро ирияык ко всем окп^жаюшим
Через три месяца ноги Кикудя окрепли, хвост приобрел подвижность, алясгичиость и характерную для всех кошек выразительность. В походке львицы чувствовалась лвержаа поступь. К «тому времени приехал с Черного моря юссгнлвгимй сым Верь’, Влсильевмы >м’д я
Статья-фотоочерк М. Маркова-Гринберга в «Огоньке» (фрагмент).
Апрель 1936 г.
«Дорогая Верочка,
на днях иду наверх на шоссе, вдруг меня кричат — Идите скорее, тут о вашей дочке написано — серьезное дело. Взяла газету и испугалась — отдел происшествий, львица, ну, думаю, порвала кого-нибудь. Потом дочитала до конца и хохотала до упаду. Представляю себе эту физиономию на шкафу. Напиши все подробности.
Какой он из себя? Как выглядел, что говорил, куда его дели, и пришлось ли после него мыть на шкафу? Теперь куда ни пойдешь, все спрашивают, а про дочку читали ? Папаша16 же в каждый карман засунул по экземпляру Известий и избегался с ними в этот день по Гаграм, вероятно, верст полтораста...»
М. Марков-Гринберг делает новую серию фотографий Кйнули, и в апреле журнал «Огонек» на целом развороте публикует его статью-фотоочерк о знаменитой львице и ее воспитательнице, сопоставляя снимки почти взрослой Кйнули с кадрами ее первых месяцев жизни у Чаплиной.
Фотоочерк М. Маркова-Гринберга и цитаты из текста Веры Чаплиной, как впоследствии оказалось, послужили материалом Осипу Мандельштаму в его шутливых нападках на «Львенка» — Льва Гумилева, сына Анны Ахматовой. Вот что
вспоминала об этом литературовед Эмма Герштейн, слегка перемешивая события 1934 и 1936 гг.17:
«...Осип Эмильевич сочинил на меня и Леву злую эпиграмму, которую мне сам Лева и прочел. В этой эпиграмме говорилось о герое кузминской повести, восемнадцатилетнем красавце, которого любили все женщины и особенно мужчины. Очаровательный авантюрист этим очень хорошо пользовался.
Эпиграмма Мандельштама начиналась словами "Эме Лебеф любил старух...", далее следовало нечто вроде "но любили ли старухи его...", а дальше я совсем не помню.
Я и виду не показывала Осипу Эмильевичу, что знаю эту злую эпиграмму. Но он сам сделал мне аналогичное подношение в виде вырезки из журнала "Огонек". Там был напечатан очерк о львенке Кйнули, которого приручила известная укротительница зверей В. В. Чаплина. Осип Эмильевич подчеркнул в очерке несколько фраз так, что проступил новый сюжет рассказа. Первую страницу я потеряла, но вторая сохранилась, и этого достаточно, чтобы понять смысл мандельштамовской выходки:
...схватив его за шиворот, тащит к себе в комнату...
...львенок стал ко мне ласкаться...
16 Л. В. Чаплина со Славиком продолжают жить у В. М. Кутырина.
17 Герштейн Э Лишняя любовь. Сцены из московской жизни // Новый Мир. 1993. № 11. С. 157.
57
Вера Чаплина угощает Кйнули. Рядом с львицей Вася, справа — Шура и 6-летний Толя Февраль 1936 г.
...бывший ненавистник самоотверженно проводил ночи...
...производя эксперимент...
...взяла я львенка не просто для развлечения. Мне хотелось проверить свой двенадпатилетний опыт.
...оказалось, что лаской можно сделать многое...
.. .буду продолжать работу...»
Впрочем, в оригинале огоньковского очерка нет слов «львенок стал ко мне ласкаться» (в отличие от остальных, подчеркнутых Мандельштамом); Эмма Герштейн сделала здесь небольшое мемуарное преувеличение в свою пользу.
Стоит ли удивляться, что ко дню своего рождения, 20 апреля, известная на всю страну львица Кинули получила массу поздравительных писем и даже целую поэму о себе, написанную на 10 листах ее поклонницей С. Капитоновой из далекой сибирской станции Яя Томской железной дороги.
Дома именинницу ждало праздничное застолье, репетиция которого прошла еще во время февральских съемок для «Совкиножурнала».
На этом вольная квартирная жизнь Кинули завершилась, и в мае ее с Пери перевезли в зоопарк. На площадке молодняка для них построили специальный домик, чтобы львица в течение первого лета могла ежедневно видеть свою воспитательницу и легче адаптироваться к совершенно непривычной для себя обстановке. Там же, на зеленой площадке, Чаплина выводила Кйнули на прогулки.
Слава Кинули продолжилась и в зоопарке. 5 июня московская
газета «Deutshe Zentral-Zeitung» (на немецком языке) публикует статью о площадке молодняка с фотографией ее новой взрослой обитательницы. В июльском номере «Юного натуралиста» выходит большой фоторепортаж С. Гурария о жизни Кинули с Пери на площадке молодняка.
Публика специально ходила в зоопарк «на Кйнули», что заметно увеличило сборы от продажи билетов, и осенью дирекция старалась как можно
Февраль 1936 г.
В. Чаплина с Кйнули на площадке молодняка.
Лето 1936 г.
58
дольше не переводить львицу в закрытое зимнее помещение. А «Пионерская правда» публикует очередной материал с характерным названием «В доме, где жила Кйнули. Новый питомец семьи Чаплиных» (28 декабря 1936 г.) — о следующем «детеныше-отказнике» — леопарденке Заботке.
В марте 1939 г. парижская газета «Се Soir»18 публикует статью Чаплиной о ее воспитаннице, львице Кйнули. 27 марта гражданин Колумбии Родольфо Нон (Rodolfo Hohn Olaya) посылает Вере Чаплиной письмо из парижского Гранд-Отеля в Московский зоопарк:
«Париж, 27 марта 1939 г.19
Мадам Вера Чаплина. Москва.
Мадам,
Я прочитал в парижской газете Се Soir Вашу статью "Мой друг Кйнули, львица, которую я воспитала" . Я Вас уверяю, что я прочитал ее со слезами на глазах.
Кроме того, я любуюсь и восхищаюсь Вами, Вашим великодушием, ибо это такая волнующая вещь — отдавать себе отчет в том, что имеются еще на свете такие люди, как Вы, великолепно блистающие среди множества эгоистов, которые
by VERA CHAPLINA
18 Одна из популярных в 1930-е французских газет левого направления с тиражом 250000 экз.
19 Перевод, сохранившийся в архиве писательницы, выполнен по получении письма, в апреле 1939 г.
Обложка книги «Му animal friends». 1939
Письмо Родольфо Нона — Вере Чаплиной
если и проявляют милосердие, но милосердие эгоистическое и презрительное, а истинное милосердие — это то, которое проявляете Вы, — милосердие, способное распространяться и на животных, так как оно способствует понять, что животные сделаны из того же материала, из которого сделаны и мы, но только имеют другую форму. Не важно, что мы имеем более развитый интеллект, животные имеют одно достоинство... Это достоинство — невинность, Вы об этом знаете лучше меня.
Мадам, я так же люблю животных, примите же мои слова, как голос издалека одного молодого человека, понимающего благородство Вашей души.
Примите также самые искренние сочувствия и мои лучшие пожелания.
Гражданин Колумбии Родольфо Нон».
В этом же, 1939 г. в Лондоне выходит книга рассказов Веры Чаплиной «Му animal friends» («Мои четвероногие друзья»), включающая и повесть о знаменитой львице.
Суперобложку этого издания украсил замечательный фотопортрет, сделанный М. Марковым-Гринбергом весной 1936 г. в квартире на Большой Дмитровке: самая невероятная воспитанница Веры Чаплиной — Кйнули — вместе с ее любимым братом, Василием Кутыриным.
59
ГЛАВА VII.
ПЕРВЫЕ КНИГИ
Начало писательской деятельности Веры Чаплиной совпадает с моментом создания плои адки молодняка: первый ее рассказ сдан в производство 22 мая 1933 г. и опубликован в июньском нс мере журнала «Юный натуралист».
Это история о Борце1, известном медведе Московского зоопарка, получившем свою необычную кличку еще до революции за то, что научился, вставая перед решеткой и захватывая лапами воздух изображать борьбу со своими обидчиками из публики.
Рассказ написан отчасти еще в той, несколько «литературной» манере, которая отличала ранние наброски Чаплиной (один из них, о бенгальском тигре Раджи, приводился нами в главе «Юный биолог Вера»). Такая «литературность», видимо, возникала из-за стремления автора создать драматические образы, но не с помощью взведения пружины действия, а за счет усиления эмоций яркими эпитетами и некоторой усложненности языка. Это свойственно многим начинающим авторам и, как правило, имеет подражательный характер (в тексте «Борца» чувствуется влияние Джека Лондона). Причем, как мы уже видели, в рабочих записях Чаплиной подобных заимствований нет и в помине, напротив, их форма отличается краткостью точных наблюдений и живостью непосредственных эмоций.
Но само тяготение к драматическим образам не было для Веры Чаплиной случайным, привнесенным из книг увлечением. Это отражало
принципиальную черту ее мировосприятия, врожденную или приобретенную в трудные годы послереволюционного детства.
О ней красноречиво свидетельствует запись в ее дневнике от 15 октября 1932 г.:
«...Не знаю, но детей мне как-то особенно жалко, невольно вспоминаешь горечь и своего детства. Сегодня пришел мальчик за получением картошки кА. П. Денег нет, просит в счет жалования, которое = 45 р2. Ему не дали, т. к. работает недавно, сирота, живет у чужих, говорит, 18 лет, но не больше 12, сказал наверно нарочно, чтобы приняли, и вот не вытерпел, сказались 12 лет — расплакался. Горек чужой хлеб, и как знакомо всё это, и не хлеб, нет — ласка матери нужна ему. Ну, дала денег, ну проест — а дальше, дальше что?
Мне хочется писать рассказы, и не веселые, нет, а такие, которые вызывали бы слезы и пробуждали забытое людьми чувство, чувство жалости...»
Это не просто слова. Вера Васильевна всю жизнь оставалась человеком, способным на настоящее, деятельное сострадание. Но вот что при этом крайне важно: в ее писательском творчестве сказалось редкое чувство меры. Обладая драматическим даром, она научилась сдержанно им пользоваться.
Первые публикации Чаплиной в «Юном натуралисте» состоялись при содействии тогдашнего редактора журнала Екатерины Евгеньевны Фрумкиной-Гвоздиковой (1881 — 1954). Старая большевичка3, одна из тех, кто стоял у истоков советской детской литературы, создатель журнала «Дружные ребята» и ответственный редактор «Юного натуралиста», она была женой видного партийного деятеля Моисея Фрумкина и до его ареста4 (так же, как и Екатерина Оболенская) жила в Кремле. В годы ее редакторства «Юный натуралист» опубликовал первые версии двух произведений Чаплиной из будущего цикла «Питомцы зоопарка»: начальные эпизоды повести «Кйнули» и рассказ «Домовой в зоопарке».
Вероятно, именно Е. Е. Фрумкина-Гвоздикова обратила внимание редакции московского отделения «Детгиза» на нового молодого автора, только что организовавшего в зоопарке экспериментальный «детский сад» для животных. Этот неожиданный и увлекательный материал настолько заинтересовал детгизовцев, что 27 июля 1933 г., спустя месяц после первой же публикации Чаплиной, с ней заключают договор на книгу под условным названием «Площадка молодняка в зоопарке». Срок сдачи рукописи в договоре определялся 15 января 1934 г.
1 О медведе Борце, кроме В. Чаплиной, писали и другие авторы: Румянцева Е.Г. Мои знакомые. М., 1935. С. 90 — 95; Мантейфель П.А. Рассказы натуралиста. М.-Л., 1937. С. 13—16; Записки натуралиста. М., 1961. С. 178— 180; Ржевский Б. За вольерами зоопарков. М., 1974. С. 55 — 56.
2 Для сравнения: зарплата экскурсовода зоопарка которую в то время получала В. Чаплина, была 200 руб.
3 «Старыми большевиками» называли коммунистов с дореволюционным партийным стажем.
4 М. И. Фрумкин арестован и расстрелян в 1938 г.
60
Но особенно важной удачей для Веры Чаплиной стало знакомство с профессиональным писателем Всеволодом Лебедевым, которого, как и П. А. Мантейфеля, она впоследствии называла своим учителем.
Сейчас имя этого безвременно ушедшего из жизни писателя почти неизвестно, но уже то, что он стал литературным учителем Чаплиной, требует от нас обращения к его биографии.
Всеволод Владимирович Лебедев родился в 1901 г. Его детство и юность прошли в г. Слободском Вятской губернии. Учился в реальном училище, работал в городской библиотеке, читал лекции на сельскохозяйственных курсах в народном университете. В 1920— 1921 гг. собрал большое количество материалов по геологии, минералогии, истории края и вместе с другими энтузиастами-краеведами основал Слободской музей краеведения. Затем переехал в Вятку для работы в губернском краеведческом музее. В 1923 г. поступил в Петроградский университет на археологический факультет, после окончания которого занимался музейной работой, а затем — всецело литературной деятельностью.
Печататься Лебедев начал с двадцати лет. К 1931 г. были опубликованы его книги: «Полярное солнце», «К северным народам», посвященные лопарям. Их высоко оценил Максим Горький. В 1932 — 1933 гг. вышли «Охотники на Имане», о гольдах и орочонах, и «Вятские записки», воспоминания о детстве и юности писателя. Широкому кругу читателей писатель стал известен благодаря книге «Товарищи» (1935), в которую вошло более 20 новелл, историй, сказов о предреволюционном Урале, об искателях «лучшей жизни». Затем вышла пьеса Лебедева «Отряды» (в соавторстве с С. Коляджиным, 1936) о событиях гражданской войны и его роман-хроника «Заводы» (1937) об уральских горнозаводских рабочих.
Всеволод Лебедев ушел из жизни 16 февраля 1938 г. Преследуемый за купеческое происхождение, опасаясь ареста, писатель не стал ждать, когда за ним придут, и застрелился.
Вера Чаплина получила от Всеволода Лебедева настолько важные для себя уроки, что именно встречу с ним считала началом своей литературной деятельности. В 1936 г., работая уже над второй книгой, она набрасывает автобиографический отрывок «Как я писала книгу»:
«Я не писатель, и никогда не думала им быть. Занялась этим делом случайно. Познакомилась с писателем В. В. Лебедевым, он-то и натолкнул меня на мысль писать. "У вас много интересного, — сказал он. — Вы бы могли написать о зверях из своей работы с ними, а где надо, я вам помогу". Начала я с журнала "Юннат", дала несколько рассказов и почти сразу заключила договор на книгу.
Сперва мне это казалось нетрудным. С молодняком я работала давно. Много зверей прошло через
мои руки. Их характер, привычки и даже лица были знакомы лучше, чем лица знакомых людей. И что стоило сесть и передать все это на бумагу. Но оказалось — одно дело рассказать и знать, другое написать. Не хватало слов для передачи, не хватало образования.
...Начинающий автор не замечает своих ошибок. Для этого надо много опыта и умения писать. Я этого не имела, и недостаток критики ощущала очень сильно. Лебедев терпеливо, не показывая прямо на ошибку, наталкивал меня на нее. Например, описывая площадку, я подробно указывала, где находится какое дерево, пень, какая росла трава. Тогда В. Л. попросил меня описать обыкновенный стул. Сделать я этого не смогла. "А если посадить человека, — спросил он, — и по тому, как он, облокотившись, сел, дать форму стула?" Это было так просто, что мне даже показалось странным, как я не догадалась раньше. Сразу увидела свою ошибку и, описывая площадку, придала ей форму и вид поведением зверей...»
Овладение писательским ремеслом давалось Чаплиной нелегко. Множество раз Лебедев возвращал ей написанные фрагменты для переделки. Порой, уходя после очередного критического разбора, девушка с такой силой хлопала дверью, что он уже не надеялся на ее возвращение. Но Вера брала себя в руки и, в очередной раз переделывая текст, находила более точные, выразительные и, как правило, более простые слова.
Писать приходилось урывками. Работа в зоопарке часто затягивалась допоздна, а дома — 5 человек в комнате, шум, гам, радио. Вера надевала наушники, пыталась сосредоточиться, но домашние требовали внимания и вообще несерьезно относились к ее новому делу.
Закончить книгу удалось на военизированных курсах служебного собаководства, куда Чаплину откомандировали весной 1934 г. Впрочем, и там писать приходилось по ночам, при свете фонарика.
Но вот рукопись сдана5, и «Малыши с зеленой площадки» в 1935 г. были опубликованы с авторской благодарностью учителям на первой странице: «Посвящаю эту книгу моим руководителям Всеволоду Лебедеву и П.А. Мантейфелю».
Несомненным достоинством книги стало участие в ней художника-анималиста Дмитрия Горлова, ученика В. А. Ватагина и товарища Веры Чаплиной еще с кюбзовских лет. С нее начинается цикл их замечательных совместных работ, которые мы подробно рассмотрим в главе «Художники ее книг».
«Малыши с зеленой площадки» представляют собой серию из почти 50-и небольших
5 Книга сдана в производство 3 декабря 1934 г., подписана в печать 23 февраля 1935 г.
61
лискин хвост
МАЛЫШИ С ЗЕЛЕНОЙ ПЛОШАДКИ
Щенки, медвежонок и другие иверята любили играть хвостом Липси. И на самом деле, хвост у Лиски ввмечдтельный! Нельзя сказать, что пушистый, скорее наоборот. Зато длинный, и вертела она им заманчиво. Как захочет поиграть, подбежит в зверятам, визжит, хвостом виляет. Трудно было устоять резвым собакам от такого соблазна. Уж очень хотелось схватить хвост. Да не тут-то было! Они к хвосту, а Лиска вильнет — ив сторону. Ну, и пошла гоньба. Лиска впереди, за нею остальные. Все вовлекались в игру — и мишки косолапые, и львята. Они, как кошка мышь, караулили Лиску. В траве прятались, бросались неожиданно. Только трудно поймать рыжую. Она каждым пнем и ямкой для защиты пользовалась. Вот-вот, кажется, схватят, по в последний момент, обогнув пень, она далеко забегала вперед. Щенкам динго всегда удавалось ее поймать. Упорные, неутомимые, они, словно мимоходом, хватали Лиску за хвост и волочили, как тряпку Первое время я опасалао> за целость ее хвоста, но, когда зверята обращались о ним недостаточно вежливо, Лиска ловко изворачивалась, кусала их за нос.
В такие моменты собиралось много врителей Всем хотелось посмотреть, как играли зверюшки.
В. Чаплина. Малыши с зеленой площадки. 1935. Художник Д. Горлов
Д. Горлов. Иллюстрация к очерку-эпизоду «Лискин хвост»
очерков-эпизодов со сквозным сюжетом о первом сезоне площадки молодняка и прологом о старой и новой жизни Московского зоопарка. Каждый >черк имеет заголовок: «С первыми лучами солнца», «День знакомств», «Лискин хвост», «Посетители», «Неполадки среди малышей», «Львенок в роли волчицы», «Первая продажа», «Звериный бунт», «Предприимчивые волчата», «Последний побег» ит.д.
Очерки написаны в репортажной манере, непохожей на стиль большинства рассказов Чаплиной. Вот, к примеру, начало эпизода «День знакомств»:
«...Но вот настал долгожданный день — день солнца и знакомств. С утра перестал дождь, а днем разорвались тучи и выглянуло солнышко. Широко открыли мы двери клеток: "Выходи, молодежь, гуляй!" Высыпали зверюшки гурьбой и испугались. Испугались, что свободно кругом и того, что очутились вместе. Львят Лёля вытолкнула силой. Они боялись выйти из клеток, а как вышли, забились в угол около своей клетки и не отходили. А лисятам, наверное, давно хотелось с другими поиграть, особенно Лиске. Как выпустили ее, от радости ушки прижала, змейкой подползла к щенятам. Не утерпели резвые собаки, кинулись за ней. Да не тут-то было, не легко догнать Лиску! Фыркают медвежата, удивляются. Невозможно устоять спокойно: так весело по траве пробежали мимо них лисы и щенята.
Не утерпели, погнались тоже. Плохо идут косолапые лапки, заплетаются. Незаметно и к завтраку время подошло. Пора и по местам зверюшкам. Да не тут-то было! Расшалились, разбегались, не слушают. И туда, и сюда Лёля бегает. Поймать хочет, а они разбегаются. Наконец догадалась, кормом манить стала.
Как увидели миски малыши, сразу есть захотелось. За Лёлей бегут, в ногах путаются. Насилу их по клеткам распихали...»
Текст очерков изобилует фактической информацией: видами и кличками животных6 *, описаниями их индивидуальных характеров и взаимоотношениями между собой (которые развиваются в эпизодах, порой разделенных десятками страниц) , именами постоянных сотрудников и других появляющихся лиц, правилами и распорядками дня площадки, общей последовательностью эпизодов летне-осеннего сезона и отдельными случаями, репортажно вырванными из этой общей последовательности.
Всё это трудно ухватить с первого прочтения, и требуется неоднократное возвращение к уже пройденным эпизодам, чтобы картина происходящего стала понятной во всех деталях. С литературной
6 В тексте «Малышей с зеленой площадки» действуют свыше
40 поименованных четвероногих персонажей.
62
Сотрудница площадки молодняка Е\ена Фитингоф На обороте: «Милой Верушке от Е. Н. Фитингоф, точнее Лёли 18/VHT 33 г. Москва Зоопарк»
вовсе. Литературное творчество, так же как и работа со зверями, стало для Веры Чаплиной не просто увлечением, а настоящим, серьезным делом. Оно не терпело к себе поверхностного отношения, требовало настойчивости, чутья и максимального профессионализма.
К моменту выхода в свет «Малышей с зеленой площадки» Чаплина сдает в «Детгиз» еще одну небольшую рукопись8 по материалам первого сезона площадки молодняка — «Рычик и его товарищи». Эта книжка, с окончательным названием «Медвежонок Рычик и его товарищи», адресованная самым маленьким читателям, выйдет в свет с иллюстрациями Д. Горлова в 1936 г.
В 1935 г. Чаплина начинает писать для самых маленьких в журнал «Мурзилка», ответственным редактором которого в те годы был детский писатель Натан Венгров (1894— 1962). Первый материал, «Малыши на площадке» (с фотографиями Э. Евзерихина), вышел в августе 1935 г., второй — рассказ «Кинули» (с фотографиями Е. Игнатович) — в январе 1936 г.
С середины 1930-х Чаплину активно публикуют и в газетах, причем не только столичных,
8 В договоре на книгу, заключенном между «Детгизом» и В. Чаплиной 28 марта 1935 г., отмечено, что рукопись сдана; редактор Е. М. Оболенская.
точки зрения, это скорее недостаток7. Но как документ истории первого опыта по созданию звериного детского сада в Московском зоопарке — весьма содержательный источник информации. Как и во всех своих зоопарковских произведениях, Чаплина достоверно воспроизводит реальные события, упоминает совершенно конкретных людей. И хотя характер повествования был таков, что чаще всего их следовало называть просто по именам, сотрудники зоопарка легко понимали, кто именно упомянут в том или ином эпизоде. В частности, вторым (после автора) по значимости и частоте упоминания персонажем в книге выступает Лёля. Это Елена Фитингоф, подруга и главная помощница Веры Чаплиной на площадке молодняка в 1933 г.
«Малыши с зеленой площадки» имели успех, и «Детгиз» переиздал их (с некоторыми изменениями), включив в первую часть следующей книги Чаплиной «Мои воспитанники» (1937). Но позднее сама писательница стала оценивать «Малышей» критически. В сборник «Четвероногие друзья» (1947) она дала лишь небольшие фрагменты этого текста, а в последующие издания не включала его
В. Чаплина. Медвежонок Рычик и его товарищи. 1936. Художник Д. Горлов
МЕДВЕЖОНОК РЫЧИК и
ЕГО ТОВАРИЩИ
7 Композиционные недостатки книги были критически рассмотрены в статье: С. П. Злобин. Молодые авторы в детской литературе // Детская литература. 1935. № 6. С. 15— 17.
ДЕТО 1ДАТ ПК ВЛКСМ 1936
63
Одна из фотографий Елизаветы Игнатович в январском номере «Мурзилки». 1936
но и представляющих другие города страны. В конце сентября 1935 г. в Московском зоопарке и в гостях у В. Чаплиной побывала сотрудник ташкентской газеты «Пионер Востока» М. Полякова. По возвращении в Ташкент она публикует свой материал о львенке Кинули и передает в печать очерк Чаплиной «Кутька-летчик». Из ее письма:
«Дорогая Верочка!
Посылаю вам номер газеты "Пионер Востока", в котором помещен рассказ "В гостях у Кинули". В ближайшем номере напечатают ваш очерк "Кутька-летчик"9. Редакция просит вас посылать всякие интересные материалы и снимки по адресу: Ташкент, Ленинградская, 27, редакция "Пионер Востока".
Гонорар за "Кутьку-летчика", а также за все дальнейшие статьи и снимки вам будет высылаться по вашему адресу.
...Сердечно кланяюсь Толе, Кинули и Пэри. С приветом. М. Полякова».
Рассказ «Кутька-летчик» — о волчонке, неожиданно подаренном местным охотником репортеру «Крестьянской газеты» Николаю Неверову перед
’Опубликован 24 октября 1935 г.
его вылетом из Сталинграда в Москву. В те годы пассажирские авиарейсы были еще в диковинку, и каждый полет воспринимался как волнующее приключение с лихой болтанкой в воздушных ямах. Что уж говорить о волчонке! В полете Кутьку укачало, стошнило за пазухой у Неверова, «...однако это не помешало ему (Кутьке. — М. Т.) сделать попытку улизнуть при посадках в Тамбове и Рязани. Как только его высаживали из самолета, вокруг него собиралась толпа. Все удивлялись необычайному пассажиру, старались погладить его, поиграть с ним. Некоторые принимали его за собаку или лису.
— Это не собака и не лиса, — объяснял Неверов, — это волчонок.
— Ай да "летчик"! На самолете путешествует.
Так и приехал волчонок с кличкой Кутька в Москву...»
В финале рассказа семья репортера, вытерпев пребывание «живого подарка» целых восемь дней, отдает дикого и скулящего по ночам волчонка в зоопарк, на площадку молодняка.
В том же «Пионере Востока» 9 февраля 1936 г. Чаплина публикует и первую версию рассказа о медвежонке Копуше.
В конце 1936 г. к ней обращается за материалами редакция газеты «Клич пионера» (Горький), и Чаплина выбирает для газеты один из тех рассказов (среди них и «Копуша»), которые готовит для новой книги. Это история о щенке динго, выкормленном шотландской овчаркой Пери в 1934 г. и получившем за это кличку «Чужой».
Сотрудница газеты А. Свободова пишет ей в ответных письмах:
«Уважаемая тов. Чаплина!
Я давно хотела поблагодарить Вас за присылку материала, но откладывала письмо до напечатания Вашей статьи. По независящим от нас обстоятельствам ее печатание откладывается, и поэтому я пишу Вам, не дожидаясь.
Я Вам так благодарна за "Чужого". Материал мне очень, очень понравился. Правда, пришлось все же сократить (ведь очень уж мала наша газета и выходит всего один раз в шестидневку! По присланным Вам номерам Вы видели, какие приходится давать небольшие материалы), но статья обязательно пойдет в ближайшем номере.
Как только выйдет номер, я сейчас же отошлю Вам. Очень прошу Вас не забывать о нашем существовании и прислать обещанные Вами материалы. Пожалуйста, сообщите Ваше имя и отчество (для оформления гонорара. — М. Т.).
С горячим приветом, сотрудник ред. "К.П." А. Свободова 22.12.1936 г.».
«Уважаемая Вера Васильевна!
Посылаю Вам № нашей газеты с Вашей статьей. С большим нетерпением жду дальнейших Ваших
64
статей. Вашего имени я от Вас так и не узнала, но узнала это из газет. Очень прошу, не забывайте нашу газету. Другие очерки Ваши мы, надеюсь, не будем так задерживать, как этот. Если Вас не удовлетворяет гонорар, напишите, пожалуйста. Чем редакция статьи не понравилась, тоже напишите. Жду и письма, и статей.
Сотрудник ред. "К. П."
А. Свободова 05.01.1937 г.».
Но Чаплина не случайно задержалась с ответным письмом: в эти дни она заканчивает и высылает в Горький рукопись о своем новом питомце, леопар-денке Заботке, родившемся в Московском зоопарке в начале декабря10 11.
Этот очерк написан уже не в репортажной, а в той повествовательной манере, в которой стал проявляться характерный стиль Чаплиной-рассказчика:
«...Четыре дня ухаживала за своим единственным детенышем леопард Маруська11. Четыре дня, не отходя от малыша, обогревала его своим телом, вылизывала шершавым языком и вдруг на пятый отказалась кормить. Напрасно искал тепла и сосков матери детеныш, напрасно надрывался в голодном крике. Маруська лежала в стороне и не обращала на него внимания. На третий день ослабевшего от холода и голода леопардика мне пришлось взять к себе домой.
...Назвали мы нового питомца Заботкой, а заботы с ним было, действительно, немало. Привыкший за те несколько дней, которые он был с матерью, к ее
Вера Чаплина с Заботкой. Январь 1937 г. Фото М. Маркова-Гринберга
10 Рассказ «Заботка» опубликован в газете «Клич пионера». Горький, 17 января 1937 г.
11 Об аравийском леопарде Маруське В. Чаплина уже писала в своих зоопарковских наблюдениях десятилетней давности. См. главу «Юный биолог Вера».
Заботка на руках у сына Чаплиной Толи, справа — Славик Чаплин
65
Майка со своим щенком и новым питомцем.
Подпись Чаплиной: «Леопард "Заботка" 1937 г.»
Книга В. Чаплиной «Мои воспитанники».
Обложка работы Д. Горлова. 1937
запаху, Заботка упорно отказывался от резиновой соски и от незнакомого по вкусу молока. И чего я только не делала, чтобы заставить его выпить молока! Кипятила в молоке соску, давала молоко с ложки — ничего не помогало. Тогда я решила испробовать еще одно средство: завернула детеныша в нагретый горячими бутылками мех, что должно было напомнить ему мать, а в рот сунула палец. Сначала Заботка упирался, а потом, быстро перебирая лапками, вкусно зачмокал. Тогда я заменила палец свернутым в виде соска кусочком мяса.
Нелегко мне было в эти дни; сколько раз приходилось макать кусочек мяса в молоко и вклады-вать в рот леопарденку, чтобы его напоить! И так до тех пор, пока Заботка не окреп. Тогда я взяла в кормилицы кошку с котятами. Кошка отнеслась к своему подкидышу очеш нежно и сразу его приняла. Но слишком мало у нее было молока, и кошку пришлось заменить собакой.
Майка — просто дворняжка. Попав в комнату, в непривычную для нее обстановку, она так растерялась, что даже не заметила, как вместо толстого, белого щенка у нее оказался другой, маленький, подозрительно пятнистый и с таким громким голосом, как у ребенка...»
Как и для многих авторов, определяющей для Чаплиной стала ее вторая большая книга — «Мои воспитанники» (1937). И действительно, вошедшие в нее рассказы, среди которых «Арго», «Доська», «Тюлька», «Нюрка», «Чужой», не только обнаружили собственный стиль писательницы, но и стали одними из лучших в ее творчестве. А повесть про львицу Кинули, воспитанную в городской квартире, получилась и настоящим бестселлером, который с нетерпением ожидали читатели.
Рукопись новой книги (договор на которую был заключен в июле 1935 г., когда Кинули была еще маленьким львенком) пошла в набор 2 марта 1937 г. Работала Чаплина над ней уже самостоятельно, без помощи Лебедева, но с тем же редактором, с которым сотрудничала в издании «Малышей с зеленой площадки», — Генрихом Леопольдовичем Эйхлером (1900— 1953), одним из создателей «Детгиза», заместителем главного редактора его московского отделения.
Основным художником-иллюстратором вновь стал опытный Дмитрий Горлов, но рисунки к нескольким рассказам выполнил еще один давний знакомый Веры Чаплиной по КЮБЗу — Георгий Никольский, который, как и Горлов, позднее станет постоянным и одним из лучших художников ее книг.
Как отмечалось выше, первую часть «Моих воспитанников» составил переработанный текст «Малышей с зеленой площадки». В частности, появился новый эпизод «Про кошку, которая выкармливала крыс» (в будущем он превратится в отдельный рассказ «Обыкновенная кошка»); был снят один из заголовков — «Без матери», перешедший в повесть «Кинули»; концовку усилил заголовок «Последние дни»; кроме того, в тексте стало больше разбивок на абзацы. Надо отметить, что и Дмитрий Горлов для второй редакции «Малышей» выполнил новые версии прежних рисунков.
Во вторую часть книги вошла повесть «Кйнули». Не считая журнальных вариантов и маленькой книжечки 1936 г. это первая полноформатная редакция повести (последняя, 3-я, будет опубликована в 1955 г.). Начало здесь еще краткое, например, нет эпизода «В аптеке», «Таска» идет после «Неудачного знакомства». Зато присутствуют эпизоды «У страха глаза велики» и «Львиный ус», которые будут
66
стали бояться и пустили еще динго и львят. Все столпились вокруг барсука. А тот хоть бы что, — словно ежик среди собак.
вошел. Вернула его я. Он прижался ко мне и часто, мелко дрожал.
После этого Лоська хорошо запомнил львятник и, когда мы проходили мимо, пугливо прижимал уши и косил
Иллюстрация Д. Горлова к очерку- эпизоду «Новью жильцы» из I части «Малышей с зеленой площадки»
Иллюстрация Г. Никольского к рассказу «Лоська»
исключены из окончательной редакции (последний буд« т заменен на «Случай с жуликом»). «Прогулки» в редакции 1937 г. не столь продолжительны (нет эпизода с болонкой), а подзаголовок «Война и мир» позднее будет заменен на «Перемирие». И, конечно, история здесь заканчивается пока лишь переездом Кинули в зоопарк.
В третью часть сборника, которая называлась «Нюрка и другие», вошли девять рассказов: «Нюрка», «Лоська», «Чужой», «Домовой в Зоопарке», «Тюлька», «Копуша», «Арго», «Кутька-летчик», «Трильби». Из них лишь два последних в будущем не переиздавались12, а остальные (с небольшими последующими правками) заложили
основу цикла «Питомцы зоопарка», над созданием которого Чаплина работала 30 лет13.
Рассказ о лисичке Трильби завершал книгу на печальной ноте. Это была единственная история не о питомце зоопарка, а о домашнем воспитаннике Веры Чаплиной, которого она сама отдала в зоопарк осенью далекого 1924 г. Еще ранней весной Вера купила крошечного лисенка на Трубном рынке (где в то время торговали и всяческой живностью), по неопытности приняв его за щенка собаки.
«...С виду Трильби была совсем как шпиц: острая мордочка, стоячие ушки, но странно — никогда она не лаяла, не скулила, а, ласкаясь ко второй моей собаке, Тобику, как-то по-особенному визжала и стлалась по земле...»
Через некоторое время, поняв свою ошибку, Вера начала убеждать бабушку, Марию Андреевну Осипову, что Трильби, хоть и не щенок, но зато лисичка не простая, а ценная чернобурка, которых очень выгодно разводить. Бабушка, поверив и воодушевившись такой перспективой, не стала требовать выдворения из дома маленькой хищницы.
Очень скоро лиса Трильби и фокстерьер Тобик стали лучшими друзьями, они не только ели и спали вместе, но и защищали друг друга:
«...Как-то раз Тоби подрался с чужой собакой. Собака была большая и сильная. Не знаю, на чьей бы стороне оказалась победа, если бы не Трильби. Она с такой ловкостью вступилась за приятеля, что та собака сбежала. Подвижные и сильные челюсти лисы оставили на ее шее немало ран. Она, наверное, по-настоящему испугалась непонятной ловкости врага.
Не оставался в долгу и Тобик. Лисе моей понравилось ходить в пивную: пивная была рядом, и дверь из кухни выходила во двор.
Официантка ее не гнала и даже зазывала к себе, а посетители угощали закусками и пивом. Всем было интересно видеть живую лису. Вела себя там Трильби очень сдержанно. Ходила между столиками, выпрашивала кусочки, но трогать и брать себя на руки не позволяла.
Однажды один из посетителей соблазнился Трильби. Схватил ее, чтобы украсть, но тут же бросил. Из руки текла кровь, и было много глубоких ранок. Тогда он решил ей отомстить. Бросился за убегавшей лисой на кухню, а оттуда во двор. Трильби некуда было уйти, она прижалась в угол. Человек поднял камень. Казалось, наступил конец, но тут появился Тоби. С яростью, на которую способен только фокс, налетел он на человека и быстро выгнал его со двора: эта собака хорошо умела кусаться...»
12 За исключением лондонского издания «Му animal friends» (1939).
13 Окончательный вид цикл приобрел в 1965 г. и насчитывал 36 рассказов и повесть «Кинули».
67
Разворот с титульным ЛИСТОМ КНИ1 и «Му animal friends». 1939
И все же пришлось отдать лису в зоопарк. Вскоре после того, как в августе родился Славик и Трильби повадилась спать рядом с младенцем, Вера поняла, что оставлять дома полувзрослу ю хищницу слишком опасно. «...В зоопарк ее взяли сразу. Нашли свободную клетку — светлую, просторную — и пустили туда. Не обрадовалась новому месту Трильби. Прижалась в угол и осталась там сидеть, словно каменная, не шевелясь.
А дома всю ночь скулил Тоби.
На следующий день я пошла к Трильби, но теперь уже с Тоби. Мы подошли к клетке, где сидела Трильби. Трильби узнала Тобика сразу. Кинулась к решетке, заскулила. Когда же мы открыли ей дверцу, выскочила, стелясь по земле, подползла к собаке, лизала ей морду, ласкалась, потом вдруг бросилась в клетку и вынесла ей то мясо, которое там лежало.
Я не забуду, как они расставались. Тобик упирался, не хотел идти, а Трильби долго смотрела нам вслед...»
В ту же ночь она прогрызла пол своей клетки и попыталась убежать, но поймавший ее зоопарков-ский сторож по ошибке посадил ручную Трильби к другим, диким лисицам.
«...Ах, зачем так скоро ушел сторож! Почему не задержался! А то бы он увидел, как все сидящие там лисы бросились на новенькую. Окружили, закрыли собой, а когда отошли, она осталась на земле мертвой, неподвижной.
Так закончила свою жизнь лисичка Трильби, которая не была чернобурой».
Записную книжку, которую Вера Чаплина вела в 1925 г., открывает одинокая запись в память ее питомцев:
TSa. В.В. НАИЛИНО?
яаемсл тов . Чаплчна,
• ‘ilpoi ьба вайги или позвонить по’те a. 2-09-58 п; пу о вовююности ивдан"я зв.'панацей _ ^аги-*'ИпЛ1Ши с зеленой площ-щк и .
I	С64 Iе ® 'Рь Е Отделе?
. апреля 1937г.
/Е.Ллосберг/
Почтовая открытка, направленная
В. Чаплиной из АО «Литературное агентство» 23 апреля 1937 г.
«Трильби ум. 1924 г. 8 ноября
Тоби пропал 1925 г. 25 января».
«Мои воспитанники» были подписаны в печать 5 октября и выпущены “Детгизом" в конце 1937 г. А в апреле акционерное общество «Литературное агентство»14 направляет Чаплиной предложение об издании ее предыдущей книги за границей.
29 мая заключается первый договор, по которому Вера Чаплина передает агентству исключительные права на издание «Малышей с зеленой площадки» за границей «на всех иностранных языках и во всех странах», а 21 июля ей уже присылают на подпись два следующих договора на зарубежные публикации небольших книжек, выпущенных «Детгизом» в 1936 г.,— «Кинули» и «Медвежонок Рычик и его товарищи».
О судьбе этих переводных изданий сведений не сохранилось. Зато в 1939 г. в Минске выходит «К1нул1» на белорусском языке. И в том же году в Лондоне публикуется сокращенный вариант второй большой книги Чаплиной «Мои воспитанники» («Му animal friends»)15.
В лондонское издание не вошла первая часть, «Малыши с зеленой площадки», а повесть «Foundling» («Кинули») была поставлена после рассказов, таким образом, в своем английском варианте книга получила тот жизнеутверждающий финал, который не сложился в издании отечественном.
14 «Press and publisher literary service», Леонтьевский переулок, 24.
15 Издательство «Gtorge Routledge & Sons Ltd.», 255 стр., с фотоиллюстрациями M. Маркова-Гринберга, E. Игнатович и др.; перевод на английский язык: Stephen Garry.
68
ГЛАВА VIII.
ТВОРЧЕСТВО ВО ВСЁМ
Работа Веры Чаплиной в кино, начавшаяся в середине 1920-х, десятилетие спустя переводит в новое качество. Если раньше ее роль заключалась в дрессировке животных и руководстве ими на съемочной площадке, а также в дублировании актрис во время съемок трюковых эпизодов, то в середине 1930-х Чаплина не только сама ста> к> в ится героиней кинолент о своих питомцах, но и участвует в постановке фильмов.
Кроме непосредственной работы в кадре ее привлекают для научного консультирования фильмов, снимающихся в Московском зоопарке. А после выхода в свет «Малышей с зеленой площадки» и участия в разработке сценария фильма «Про львенка Кинули» Чаплина начинает пробовать себя и как сценарист. Причем не только в научно-популярном, но и в игровом кино.
В 1936 г. на киностудии «Межрабпомфильм» режиссер Василий Журавлев1 приступил к работе над детским игровым фильмом для младшего возраста в 3-х частях по сценарию Чаплиной «Зверята и ребята». Действующие лица: юные натуралисты «...Майка — девочка-блондинка 7 — 8 лет и Женя — рыжеватый мальчик с веснушками 7 — 8 лет; Акимыч — бородатый добродушный сторож; Тяпа — медвежонок на площадке молодняка, тетя Вера — руководительница юных биологов»1 2. Сюжет: юные натуралисты Московского зоопарка
1 В. Н. Журавлев (1904— 1987), режиссер фильма «Пятнадцатилетний капитан» (1945).
2 По титульному листу рабочего сценария В. Чаплиной «Ребята и зверята»
обнаруживают, что медвежонок Тяпа, открыв дверь клетки, исчез с площадки молодняка; после многих приключений беглеца удалось найти...
В съемках должна была принимать участие и ручная львица Кинули, к этому времени уже перевезенная из квартиры на площадку молодняка.
Однако летом студия «Межрабпомфильм» была ликвидирована, постановка кинокартины передана в «Союздетфильм»3 и поручена режиссеру Герберту Маршаллу4. Но фильм в итоге был поставлен не им, а Таисой Арусинской под названием «Похождения медвежонка», производство киностудии «Рот-Фронт», 1936 г., сценарист Вера Чаплина, оператор Георгий Рейсгоф, композитор Михаил Раухвергер, художник Феликс Богуславский. Детские роли сыграли Л. Чуева и В. Зуев, сторожа — В. Крепель. В. Чаплина, судя по сюжету сценария, также снималась в ряде эпизодов5.
В конце декабря «Вечерняя Москва», анонсируя показ фильма в рамках новой детской кинопрограммы в кинотеатре «Художественный», сообщала: «...В фойе и на эстраде зрительного зала ребята увидят главного героя фильма — маленького медвежонка в сопровождении его воспитательницы тов. Чаплиной. Две больших, сияющих огнями елки украсят фойе. Будут выступать артисты эстрады, джаз-оркестр и детский джаз под управлением Самбуховского».
Лидия Владимировна в весенних письмах 1936 г. из Гагр в Москву воодушевлена растущей популярностью дочери, ее творческой востребованностью и собственными бурными фантазиями:
«...Очень хочется почитать твои рассказы, но ничего здесь нет, и ты не высылаешь. Когда выйдет твой "Медвежонок Рычик и его товарищи"?
У меня есть очень хорошая тема для сценария из гражданской войны, один из эпизодов в Новороссийске, но его надо подработать с очевидцами. Может получиться захватывающая драма. Когда приеду, ты меня познакомишь с твоим режиссером, и я им предложу эту тему. Есть у меня и другая оттуда же, тоже из действительности, но там мне нужны еще подробности...»
«...Мы сегодня со Славиком вслух думали о том, что если бы ты обратилась с просьбой предоставить тебе отдельный особняк с садом, в котором ты могла бы жить и воспитывать своих зверят, то тебе, безусловно, отпустили бы и средства и предоставили бы подходящее помещение. Между прочим, в районе
3 Материалы совещания в Отделе культпросветработы ЦК ВКП(б) по вопросу о кинокартинах «Межрабпомфильма» в связи с ликвидацией киностудии. РГАСПИ. Ф. 17. On. 114. Д.756. Л. 104-106.
4 В архиве писательницы сохранился 1-й режиссерский сценарий Г. Маршалла с правками В. Чаплиной.
5 К большому сожалению, ни эта кинокартина, ни фильм «Про львенка Кйнули» до наших дней не дошли.
69
Зоопарка — на Кудринской и Большой Садовой — есть такие особнячки с большим садом. Там, живя отдельно в спокойной обстановке, ты могла бы вести большую работу и с животными, и в литературной и научной области. Я хорошо знаю, что в Кремле тобой очень интересуются, и поэтому могу сказать наверняка, что это увенчалось бы полным успехом. Ведь существует же уголок Дурова, а твоя работа не менее серьезна. Почему же ей не быть окруженной таким же вниманием и заботой?.. Представь себе хорошенький особнячок, где ты полная
хозяйка и можешь держать без
всяких помех каких угодно животных и производить над ними какие тебе угодно опыты, комбинации и эксперименты. При доме большой сад, совершенно изолированный от улицы, где ты можешь отпускать своих зверей на полной свободе. Средства и нужный штат тебе отпустят. Если не даст этого Зоопарк, то предоставит Госкино, который может черпать из твоего питомника материал д ля съемок. Подумай и напиши мне свои мысли.
Мама».
Захватывали фантазии и мужа Шуру, который давно смирился с многочисленными Вериными питомцами в их комнате и с постоянным ее пребыванием в зоопарке. К ее писательским занятиям он относился без всякого пиетета («подумаешь!., села да написала...»), но известность жены вызывала у него гордость, хотя случались и приступы подозрительности. Особенно в те моменты, когда она уезжала на несколько недель отдохнуть.
Из письма Александра Михайлова — Вере Чаплиной из Москвы в Сухумский санаторий:
«№ 3	25/IX 36 г. Милая Верочка!
...Милая дорогая дочка, вчера 24/IX получил от тебя сразу 3 письма, из которых 2 открытки из Сочи и 1 письмо, посланное тобою с дороги из г. Ростова, чему безгранично рад, перечитываю обыкновенно по 2 — 3 раза, хочется читать их еще и еще раз, до прихода новых от тебя писем.
Я всем доволен, только недоволен одним: встречей с каким-то человеком, мне незнакомым, т. е. Венгровым6, который помогает тебе сойти и сдать вещи и в чем-то и т. д. и т. п.! Интересно знать, в чем заключается его помощь и т. д. и т. п.
...Вообще я этой встрече с Венгровым придаю огромное значение и в особенности сокращенным словам и т. д. и т. п.
6 Натан Венгров, ответственный редактор журнала «Мурзилка».
«Скептический взгляд на фотографа».
Александр Михайлов, Толя и Вера Чаплина.
Середина 1930-х
...Писать письма тебе за это больше не буду, обойдешься и без моих ласк, в которых ты не нуждаешься, которых бросаешь псу под хвост, итак, пеняй на себя.
Целую Шура. Привет и крепкий миллионный поцелуй от Поляковой7.
9 ч. вечера 25/IX 36 г.
Верочка, помни, не пишу тебе до тех пор, пока не получу ответ с объяснениями указанным мною словам — и т. д. и т. п...»
«№ 4	25/IX 36 г. Милая Верочка!
Только что опустил письмо № 3, которое тебя огорчит, в котором я тебя ругаю, а не прошло и 5 минут, как опустил его в почт, ящик, так стало тебя жаль, и чтобы не мучилась, а поправлялась, спешу свою вину загладить, писать письма буду много и без конца...»
Из очередного, 19-го письма (за три недели Шура послал их Вере свыше 30, не считая телеграмм):
«№ 19	4/Х 36 г.
.. .Верочка, был как-то у нас репортер, я об этом тебе как будто писал. Вася информировал его про Кинули без меня, так вот его результаты: заметка — "Кинули в Зоопарке" от 3 октября с/г газета "Вечерняя Москва". Мне она не нравится, плохо написано и притом же обо мне ни слова. Но ты гвоздь внимания. За что рад, ведь славу себе и имя создает моя женка, а это все одно, что я. С этой заметкой можешь познакомить и дать информацию всей санаторной публике, пусть все знают, что из себя представляет моя крошечка (зачти им это вслух)...»
7 М. Полякова, сотрудник редакции ташкентской газеты «Пионер Востока», опубликовавшая в газете свой материал о львице Кинули и очерк В. Чаплиной «Кутька-летчик» (см. предыдущую главу).
70
ВЕРА ВЗЯЛА ЕГО К СЕБЕ ДОМОЙ
В 30-м письме, от 11 октября, Шура сообщает: «...Был с Толей у Веры Степановны Арнольд, ее дома нет, она под Батумом отдыхает и 21/Х 36 г. возвращается в Москву».
Дело в том, что параллельно с основной работой на площадке молодняка, написанием заказанных «Детгизом» новых рассказов и повести о Кинули, участием в киносъемках игрового фильма по собственному сценарию 28-летняя Вера Чаплина
Панорама Большой Дмитровки с видом на дом 16.
Кадр из диафильма «Как вырастили львенка без матери». 1936
Фотоколлаж для эпизода лечения Кинули.
Кадр из диафильма «Как вырастили львенка без матери». 1936
Фотоколлаж для эпизода игры с Толей.
Кадр из диафильма «Проказы Кйнули». 1936
занималась и созданием двух диафильмов о Кйнули. В этом ей помогала В. С. Арнольд.
Сейчас уже трудно сказать, какова была связь Веры Степановны Арнольд (1877— 1963), криптографа и болыпевички-подпольщицы, сестры писателя Бориса Житкова и матери математика И. В. Арнольда, с производством диафильмов, которым в те годы ведал трест «Союзтехфильм», но вместе с Верой Чаплиной они подготовили два диафильма — «Как вырастили львенка без матери» и «Проказы Кинули» (46 и 45 фотокадров с подписями).
В этих диафильмах использовались многие ранее сделанные снимки М. Маркова-Гринберга, Е. Игнатович, Л. Зюзина и других фотографов, а также были сделаны сюжетные досъемки.
Кроме того, потребовались и фотоколлажи, которые выполнил из старых и новых снимков художник А. Зиновьев.
Новые творческие предложения поступали отовсюду, и каждое из них требовало скорейшего отклика. 15 августа 1936 г. редакция харьковского журнала «Знания та праця» направляет письмо в Московский зоопарк:
«Уваж. тов. Чаплина!
Наш автор М. М. Лашина сообщила редакции о том, что Вы располагаете интересным материалом и могли бы кое-что написать для юных натуралистов.
Наш детский научно-популярный журнал "Знания та праця" ("Знание и труд"), издающийся в Харькове на украинском языке, охотно напечатает несколько рассказов о животных московского зоологического парка, в частности, о Вашей знаменитой львице. Возраст наших читателей — 12—16 лет.
Просим сообщить, что именно Вы смогли бы сделать для нас и к какому времени. Желательно, конечно,поскорее.
С тов. приветом.
Зам. отв. редактора Д. Каневский».
Летом следующего года Чаплина составляет сюжетный лист для серии диапозитивов «Мохнатый детский сад» (фабрика № 7 «Диафото», 1937 г., редактор Эсфирь Эмден). В этой серии она объединяет нескольких сезонов площадки молодняка, и воспитанники 1935 г. — козочка Мэки, бурые медвежата
71
Вера Чаплина с Людочкой на площадке молодняка. 1939
Кубарик и Лепешка — играют здесь рядом с новыми питомцами, среди которых выделяется леопарденок Заботка.
Но главное творческое событие не только лета, но и всего 1937 г., произошло у Веры Чаплиной и Александра Михайлова 24 июля: родилась их дочь Людочка.
В этот день Шура передает Вере письмо в палату роддома:
«Дорогая Верочка!
От всей души поздравляю тебя с долгожданной (точно по заказу) дочуркой! Как себя чувствуешь, и могу ли много переписываться, будучи здесь в приемной?
Как выглядит наша дочурка и на кого больше похожа?
Писать хочется много, но боюсь тебя затруднять ответами. Ты пиши коротко. Мы же с тобой, моя милая крошечка, наговоримся немного позже, когда ты оправишься. Как прошли роды, мне вчерашний ночной крик в родильном доме не давал уснуть; мне чудилось, что ты так же мучилась и кричала, ругая всё и меня больше всех за свои мучения.
Мне сегодня звонили в 7 часу утра и сообщили о твоих благополучных родах, чему был рад, рад также тому, что ты свой бандаж заменишь пояском.
Звонил на площадку (молодняка. — М. Т.) и сообщил Кате (Арбузовой, сотруднице. — М. Т), что у нас родилась дочь, они шлют все привет (ежик нашелся)... Звонил Раисе Мих. Горбачевой8, она в восторге, шлет привет и просила сообщить о том, когда я поеду за тобой, чтобы привезти тебя домой, будем встречать с цветами и ордой.
Вите9 отдал белочку, она его взяла сегодня пока что без клетки, и если клетка понадобится, так зайдет и возьмет. Она шлет привет (орешки я ей дал для Шурки).
Звоню справа и слева, и всех ставлю в известность, что семья наша увеличилась, с 24-го июля на 1 человека больше...»
Рождение дочери не помешало 29-лет-ней сотруднице зоопарка взять на себя новый и очень ответственный груз обязанностей: 10 ноября 1937 г. Чаплину назначают руководителем всей секции хищных.
Это было непростое время в жизни Московского зоопарка. С января 1936 г. им руководил Лев Островский. Еще до своего назначения он направил докладную записку в секретариат Городского комитета ВКП(б), отразив в ней множество реальных недостатков зоопарка, в котором царила дружная, почти семейная, но отчасти бесхозяйственная и местечковая обстановка, что не соответствовало новому облику советской столицы.
«...Значительная часть территории загромождена маленькими полуразрушенными деревянными домиками, которые построены еще при основании парка (в 1864 г. — М.Т.). Все они заселены сотрудниками и даже посторонними лицами. Тут же расположены клетки, загоны и вольеры с животными, которые также построены десятки лет тому назад, пришли в ветхое состояние. Большинство дорожек не заасфальтировано, поэтому летом невыносимо пыльно, а осенью — непролазная грязь.
...Огромное большинство животных содержится в старых, ветхих клетках, с ненадежными запорами, которые отпираются стандартными ключами или даже просто под нажимом. Отсутствие маневренных площадок, подсобных клеток, загонов, вольер, куда можно было бы перегнать животных во время чистки клеток, пагубно влияют на животных.
...Ветеринарная лечебница Зоопарка представляет собой грязную, зараженную клоаку, которая ни в какой степени не напоминает лечебное учреждение...»
В целом объективная критика завершалась неадекватно жесткой постановкой «кадрового вопроса»: «...Среди 600 работников Зоопарка имеется только четыре работника соответствующей квалификации... остальные — практики, без соответствующего зоотехнического образования. Непосредственно в дирекции Зоопарка нет ни одного коммуниста-специалиста. Среди кадров Зоопарка имеется значительная засоренность чуждыми элементами; притупленность классовой
8 Р. М. Горбачева, киноактриса и приятельница В. Чаплиной, жившая в д. 16 по Большой Дмитровке.
9 Вита Останевич, сотрудница площадки молодняка; впоследствии зав. секцией «выездных» животных.
72
П. А. МАНТЕЙФЕЛЬ
РАССКАЗЫ
НАТУРАЛИСТА „
«Дорогой Верочке от на все согласного П. Мантейфеля 15/Ш 37 г.»
бдительности у руководства Зоопарка привела к тому, что в Зоопарке нашли себе приют явно антисоветские элементы...»10 11
Докладная спровоцировала кадровую чистку, в результате которой зоопарк покинули немало достойных специалистов, некоторые из них затем были репрессированы. Из-за сложных отношений с Л. В. Островским П. А. Мантейфель уходит работать в Московский пушно-меховой институт. Из зоопарка были уволены многие его ученики — сотрудники, вышедшие из кружка юных биологов.
В этих условиях особая роль выпала на долю тех учеников Мантейфеля, которые остались работать при новом руководстве, — В. Чаплиной, Н. Калабухова, В. Гринберга, Р. Афонской, М. Круминой11... Им предстояло сохранить традиции живого творчества и любви к животным, которые были заложены стараниями их учителя, и участвовать в той решительной модернизации,
10 «Московский зоологический парк. К 140-летию со дня основания. Страницы истории». М., 2004. С. 93 — 95.
11 Афонская Раиса Ивановна, в КЮБЗе с 1925 г., в 1930-х работала в секции хищных, с 1952 по 1966 г. — ученый секретарь зоопарка; Гринберг Владимир Борисович, в КЮБЗе с 1924 г., в 1939 г. — зав. террариумом, погиб на войне; о Н. И. Калабухове и М. К. Круминой рассказывается в следующих главах.
которую развернул новый директор к 75-летию Московского зоопарка12.
Но дружба Веры Чаплиной с П. А. Мантейфелем, который поддержал создание площадки молодняка и защищал многие другие эксперименты своей талантливой ученицы, не прекращалась и впредь. В марте 1937 г. «дядя Петя» дарит ей свою только что вышедшую книгу «Рассказы натуралиста» с надписью, замечательно характеризующей их творческие отношения.
Надо отдать должное новому руководству зоопарка — оно не чинило препятствий ни последним месяцам эксперимента Чаплиной с домашним содержанием Кинули, ни ее самостоятельной работе на площадке молодняка. Напротив, к моменту переезда Кинули и Пери в зоопарк для них соорудили специальный летний домик, понимая, что прославившаяся на всю страну львица еще больше повысит посещаемость уже давно популярной у москвичей площадки.
В свою очередь, Вера Чаплина не могла не поддержать усилия дирекции по улучшению содержания животных и созданию элементарных удобств публике для общения с ними. Она видела многие внутренние проблемы любимого зоопарка и остро переживала их. В ее дневниках середины 1930-х встречаются и такие записи:
«...24 /ХП-34 г. Сегодня я пришла с работы к 5 ч., замерзла адски. Еще бы, все 8 ч. на улице в такой мороз. Как хорошо дома. Пришла, поела, отдохнула. Толик пошел гулять, а Славик у Васи (в комнате Василия Кутырина. — М.Т.). Тихо. В тишине как-то думается лучше, а думать есть много о чём. Перед глазами овчарка Роб-Рой. Он страшно мерзнет в фанерной будке. Его шерсть покрыта инеем, а задние лапы опухли и посинели. Черт знает что! Приобрести собак и не дать условий. Вообще последнее время в Зоопарке не ладно, я это чувствую всем нутром, но не могу понять, откуда исходит беда. За последнее время звери дохнут, как в первый снег мухи. Издох кенгуру, замерзли пеликаны, издохли у Люськи львята. Еще перед глазами стоит картина смерти тигрицы Любки, разорванной Амуром13. Страшная картина, страшная смерть...»
Несмотря на еще не очень солидный возраст, у Чаплиной был уже большой опыт работы практически со всеми видами животных секции хищных. Кроме того, несколько лет ее руководства площадкой молодняка показали всем в зоопарке, что Чаплина способна не только умело и творчески организовать работу, но и создать среди своих сотрудников товарищескую, доброжелательную обстановку. Она была весьма решительным человеком и могла
12 75-летие Московского зоопарка отмечалось в 1939 г.
13 Любка — дочь Амура; уссурийский тигр Амур и его большая семья поступили в Московский зоопарк в 1925 г., после того, как Амур загрыз в цирке своего дрессировщика.
73
строго спросить с подчиненного, но пользовалась этим только в крайней необходимости, а обычно предоставляла своим коллегам максимальную свободу действий.
В своем новом качестве, заведующей секции хищных, Вера Васильевна продолжила заниматься подготовкой ручных животных для выездных лекций, детских утренников и других мероприятий. Одно из них оставило свой след в истории отечественного телевидения — 4 апреля 1938 г. Чаплина приняла участие в первой студийной записи Московского телецентра:
«...Первая студийная передача состоялась 4 апреля 1938 г. В програм ме, продолжавшейся более двух часов, выступили артисты И. Ильинский, А. Редель, М. Хрусталев, шахматисты Н. Рюмин и В. Алаторцев и др. Зрители увидели также звуковой кинофильм "Кинули" (о воспитании львенка) и питомцев сотрудницы Московского зоопарка В. Чаплиной: сову, белку, собаку динго и волка, которых она привезла в студию...»14
Тогда же, в начале апреля, Чаплина познакомилась с И. Д. Папаниным. Сохранилась домашняя «подпольная»15 аудиозапись 1988 г., в которой писательница вспоминала о забавных обстоятельствах их первой встречи:
«...Марина: — Расскажи, как ты ходила к Папанину.
Вера Васильевна: — Папанина тоже хорошо знала. У него бывала, и он у нас, и Толе книжку подписал. Когда он прилетел с полюса, он жил где-то в переулке, небольшой двухэтажный какой-то дом, такой невзрачный, и там двухкомнатная квартира. Потом он жил почти напротив нас, на улице Горького, около Моссовета.
Когда он прилетел16, то к нему такое было массовое посещение, что на лестницах стояли (охрана Папанина. — М.Т.) — принимали подарки и выпроваживали. Наш директор зоопарка взял с собой секретаря партийной организации, попугая в подарок, поехали туда. Их тоже не пустили. Попугая забрали.
Обо мне в газетах тогда писали много, в общем, знали, особенно после того, как жулик влез...
14 Очерки по истории советского радиовещания и телевидения // Телевидение и радиовещание в СССР (под общ. редакцией А. П. Болгарева). М., 1979. С. 31.
15 «Интервью» устроили автор этих строк (Максим) и внучка писательницы (Марина), не предупреждая Веру Васильевну, что ведут магнитофонную запись, — чтобы не сковывать ее воспоминаний.
16 В Москве папанинцев встречали 17 марта 1938 г.
Максим: — Это с Кйнули?..
Вера Васильевна: — Да. Ну, вот, Островский говорит: "О, Верочка! поедем опять, и тебя возьмем. Возьмем еще подарок, попугайчиков волнистых, и поедем опять. Верочку пустим вперед, а она всех пропустит к Папанину". Ну, поехали.
Приезжаем, а там — спрашивают фамилию. И записывают, от кого подарки. Они (Л. В. Островский и партсекретарь. — М. Т.) меня, значит, вперед.
Подхожу, так и так, Чаплина.
— Чаплина! Это, к которой вор залез?!
Я говорю, да.
— Одну минуточку. Присесть туда.
Меня пропустили, а их (руководство зоопарка. — М. Т.) оставили! (Вера Васильевна смеется. — М. Т.)
Ну, вот тогда-то с Папаниным и познакомилась. Он у меня и телефон взял, звонил часто, и я у него бывала с Толей... И он у нас два раза бывал, когда
74
у Моссовета уже жил. Вообще, энергичный такой человек был».
Вера Васильевна рассказывала и о знаменитых летчиках-полярниках — Михаиле Громове, Бруно Фарихе, Анатолии Ляпидевском, которые в те годы были друзьями и частыми гостями площадки молодняка.
Особенным вниманием к обитателям площадки и к их молодой воспитательнице отличался Громов, который не только сам стал завсегдатаем зоопарка, но и присылал в распоряжение Чаплиной свою машину, причем весьма настойчиво. Вера Васильевна любила вспоминать, как однажды им с Липой Панёвиной (ее сотрудницей и подругой) надоело встречать на выходе из зоопарка ожидающего их громовского шофера, хотелось просто пойти пешком. И, улучив подходящий момент, они, смешавшись с публикой, направились к выходу. «...Вот мы выходим из зоопарка и идем страшно довольные, что обманули (громовского шофера. — М.Т.), что не поедем, что ушли. Смотрим, что такое? Публика идет и оборачивается, и оборачивается. А это, оказывается, шофер машину рядом за нами ведет так тихо-тихо. Мы расхохотались и сели в нее...»17 *
В конце 1938 г. летчик-полярник Илья Мазурук подарил Московскому зоопарку маленького белого медвежонка, привезенного им из Арктики, с острова Котельный. Забирать медвежонка, успевшего за несколько дней пребывания в квартире летчика довести до состояния разрухи его домашнюю жизнь, направили Веру Чаплину.
Едва спустившись на улицу с безобидно спящим на руках и похожим «на маленький коврик» медвежонком, она тут же испытала на себе всю взрывную силу его эксцентричного характера. Этот потешный эпизод годы спустя вошел в один из лучших рассказов писательницы «Фомка — белый медвежонок», а в ее архиве сохранилось несколько снимков уже основательно подросшего Фомки на площадке молодняка, куда он поступил весной 1939 г.
Один из них запечатлел медвежонка во время съемок научно-популярного фильма «Инстинкт в поведении животных» (производство киностудии «Мостехфильм», 1940 г., режиссер Б. Павлов, сценарист В. Чаплина, оператор Г. Трояновский).
В общем биологическом контексте фильма была широко показана работа Московского зоопарка с молодняком, а кроме белого медвежонка Фомки в роли «киноартиста» выступил еще один воспитанник площадки молодняка — уссурийский тигренок Сиротка, родившийся у тигрицы Чижик 19 ноября 1938 г.
«...Но у матери не оказалось молока, и два новорожденных погибли, третьего же тигренка у нее отобрали для искусственного выкармливания, — писала Вера Чаплина в «Вечерней Москве» от 26 марта 1939 г. — Тигренок был еще слепым, ростом с месячного котенка и весом в 960 граммов. Но когда его забирали от тигрицы, малыш шипел и пятился, не желая оставлять мать.
За пять дней, которые тигренок находился с матерью, он успел привыкнуть к ее запаху и теперь упорно отказывался от предложенной ему резиновой соски с молоком.
Выручила собака Вулка. Обыкновенная дворняжка, большого роста, она как нельзя лучше подходила к роли кормилицы. Плохо было только то, что Вулка оказалась очень злой. Неимоверных трудов стоило приучить ее к тигренку. На первых порах собака никак не хотела его кормить. Ее укладывали силой, но стоило тигренку зарычать, как шерсть у Вулки становилась дыбом, и она вскакивала. "Кормилицу" уводили, чтобы дать ей возможность успокоиться.
< обложка брошюры Л. В. Островского
«Зоопарк сегодня» 1939
Л. В. ОСТРОВСКИЙ
ЗООПАРК
СЕГОДНЯ
ИЗДАНИЕ МОСКОВСКОЮ ЗООПАРКА
МОСКВА	IS3S
17 Из аудиозаписи воспоминаний В. В. Чаплиной от 4 декабря
1988 г.
75
Диапозитив
из серии «Малыши с зеленой площадки». 1940.
Фото Павла Воробьева
Тогда же, весной 1939 г., происходит еще одно существенное событие в биографии Веры Чаплиной — в апреле она вступает кандидатом в члены ВКП(б)19.
До той поры ей удавалось оставаться в стороне от столь «передовых» форм общественной жизни. Занимаясь своими любимыми зверями, она не вступила в комсомол, и даже работая в КЮБЗе и Секции служебного собаководства, имея все возможности, не стремилась
...Однако постепенно Булка освоилась со своим питомцем. Она перестала вскакивать, когда он ложился рядом с ней, привыкла к его крику и играла с ним не хуже, чем со своими щенками.
Сейчас тигренку 4 месяца, размером он — с небольшую собаку.
...За поведением тигренка установлено самое тщательное наблюдение. Кроме того, каждые десять дней его взвешивают, измеряют, чтобы следить за правильностью его развития.
Летом посетители зоопарка смогут наблюдать Сиротку в отдельном загоне на площадке молодняка».
И действительно, игры уссурийского тигренка Сиротки и белого медвежонка Фомки стали «гвоздем» летнего сезона на площадке молодняка и эмблемой отчетной брошюры, выпущенной дирекцией к 75-летию Московского зоопарка.
В преддверии юбилейных торжеств забот в зоопарке была особенно много. За несколько дней до публикации в «Вечерней Москве» статьи о Сиротке Вера Чаплина пишет мужу, уехавшему по путевке в одесский санаторий:
«Дорогой Шурочка!
Извини, что долго не писала, но страшно устала, и Людочка не дает сесть за стол. Сейчас на работе дел как никогда. Канцлер уехал в Мурманск, Колесников тоже в командировке, и я одна18. Дела пока идут неплохо. Родили леопард, динго, медведи. Привезли еще медвежат. Одним словом, моя секция пополняется основательно, а сегодня еще привезли двух барсов...»
18 Семен Канцлер и Михаил Колесников — ведущие сотрудники секции хищных, которую возглавляла Чаплина.
в какие-либо выборные органы. Но если прежние руководители зоопарка смотрели на беспартийность ведущих сотрудников сквозь пальцы, то новый директор, пришедший на волне им же спровоцированной кадровой чистки, должен был обеспечить преобладание коммунистов в новом ядре коллектива.
Вера Чаплина благодаря своему труду, энтузиазму и творчеству стала одной из знаковых фигур Московского зоопарка тех лет. В этой ситуации ей просто не могло не последовать предложение вступить в партию. Предложение, от которого не было возможности отказаться.
Несмотря на всю увлеченность любимым делом и принципиальность характера, Чаплина всегда умела сохранять реалистический взгляд на вещи и вообще была весьма осторожным человеком. Этому ее научила работа с животными. Она же усилила и отшлифовала ее природное чутье. Недаром Вера Васильевна говорила: «Если уж я чувствую зверя, то человека почувствовать — ничего не стоит». Будучи реалистом и видя, что происходит в стране, она понимала, что отказ вступить в партию может ударить не только лично по ней, но и по семье, и по ее работе. Именно из-за ее известности. И тогда вспомнят дворянское происхождение, раскопают всё о дяде — белогвардейском офицере, расстрелянном в 1919 г., уличат в дружбе с Петром Фоминым, арестованным и осужденным в декабре 1934 г. по ст. 58, ч. 10 на 5 лет лагерей, которого Чаплина помянула добрым словом под именем «кюбзовца Фомы»20
19 30 сентября 1940 г. на общем собрании парторганизации Московского зоопарка ее единогласно перевели из кандидатов в члены ВКП(б), решение первичной парторганизации было утверждено в феврале 1941 г.
20 Это его прозвище было известно всем кюбзовцам 1920-х.
76
В. Чаплина.
Конец 1930-х
в «Малышах с зеленой площадки» и не вычеркнула в «Моих воспитанниках».
Причем неявные, но далеко идущие последствия мог иметь даже не отказ от вступления в партию, а всего лишь попытка под тем или иным предлогом уклониться от сделанного предложения. И Вера Чаплина приняла его. Приняла как некую необсуж-даемую нагрузку к должности, к своей известности. Как условие продолжения творчества.
В июне 1939 г. прошли тожественные мероприятия, посвященные празднованию 75-летия Зоопарка 25 июня приказом по Управлению культурно-просветительскими предприятиями Моссовета была отмечена «преданная и инициативная работа» В. Чаплиной, 26 июня ее премировали
Чаплина со своим «санаторным» питомцем.
Фото от дирекции санатория. Ливадия. Август 1939 г.
приказом по зоопарку, а после окончания торжеств она получает долгожданный отпуск и уезжает с 10-летним Толей в Крым, в Ливадию, в санаторий Наркомздрава.
Из письма Веры Чаплиной мужу от 12 июля 1939 г.:
«Дорогой Шурочка!
С Толенькой мы устроились, уплатив за него 550 р. Место здесь превосходное, рядом море, кругом роскошный парк. Санаторий в 2 корпуса на 140 человек, так что тихо и можно хорошо отдохнуть. Врачи меня уже осматривали, и ничего, кроме очень
В, Чагыина и Толя (сидят крайние справа и слева) в группе отдыхающих. Крым Ливадия, 17 июля 1939 г.
77
сильного малокровия и переутомления, не нашли. Устала же я действительно здорово, ем прямо силком, a t не выше 35,9 — 36,2. Назначили мышьячные уколы. Они очень болезненные, но я терплю, т. к. после уколов повышается аппетит, а мне очень хочется поправиться, хотя бы совсем немного... Шурочка, в связи со стоимостью Толиной путевки, от взятых 700 р. у меня осталось около 100 р., т. е. не хватает на обратную дорогу, а билет надо заказывать за 15 Дней, т. е. не позже 21-го. Очень тебя прошу прислать рублей 200, а если не сможешь, то попроси Липу21, она где-нибудь достанет...»
Из письма от 20 июля: «...С Толенькой мы устроились очень хорошо, у нас большая просторная веранда, где мы и спим. Едим оба неважно. Толя, правда, несколько лучше, чем дома, т. к. я за ним слежу, но прибавил 200 гр. Это очень мало, но если удержит хотя бы свой вес — будет хорошо, т. к. дети тут худеют. Меня же держат на мышьяке и искололи всю, т. к. нашли очень сильное малокровие и переутомление. Прибавила за все время 700 гр., но чувствую себя гораздо лучше, бодрей.
Погода тут стоит чудесная, днем солнце, а ночами вот уже 5-й день грозы, что очень хорошо освежает воздух. Весь день провожу с Толей у моря, а остальное, если не кино или экскурсии, — сплю или читаю. Сон и лень меня прямо-таки одолевают. Лень идти, лень даже поднять руку...»
Но Чаплина не могла усидеть без дела и без животных — даже на отдыхе, несмотря на «сон и лень». Перед отъездом в Москву дирекция санатория вручает ей памятную фотографию с печатью на обороте и надписью: «Тов. Чаплиной В. В. за активное участие в вечерах самодеятельности. 4/VIII-39 г. Ливадия».
21 Олимпиада Панёвина — сотрудница площадки молодняка и близкая подруга Веры Чаплиной.
В. Чаплина с Люксом.
Зима 1940/1941 гг.
Еще в феврале Чаплина написала большую статью «Зима в Зоопарке. Письмо из Московского зоопарка», напечатанную в горьковской газете «Клич пионера». Там, среди прочих новостей, она сообщала и о судьбе прошлогодних обитателей площадки молодняка: в помещении для хищников «... в специально расширенной клетке находится группа зверей: молодые львы, собаки динго и медвежонок. Ловкие, резвые динго всегда впереди. Внезапно напа
дая или отскакивая, набрасываются они на молодого льва, который, добродушно отмахиваясь, старается уйти от слишком надоедливых собак...»
11 октября 1939 г. «Вечерняя Москва» публикует статью директора зоопарка Л. В. Островского с похожим названием «Зоопарк зимой», в которой описывается любопытное развитие ситуации с этой компанией:
«...Львица Кйнули и собака Пери находятся в львятнике, там же помещены в одной клетке два подросших льва с собаками динго. Это друзья по площадке молодняка. В прошлом году они вместе воспитывались там. Пятого друга — медведя — пришлось отсадить, так как он очень надоедал одному льву — сосал у него ухо. Лев доходил почти до "нервных припадков", убегая от надоедавшего приятеля, но тот всюду следовал за ним и, зажмурив глаза, принимался за ухо...» В той же статье Л. В. Островский информировал читателей о том, что В. В. Чаплиной поручено руководить уголком Дурова, недавно вошедшим в состав зоопарка: «...В уголке посетители увидят много занимательного. Дело в том, что уголок будет беспрестанно пополняться новыми животными, в частности, сюда перейдут многие звери с площадки молодняка.
Дрессировщицей приглашена А. В. Дурова».
Чаплина заведует уголком Дурова с 19 января, но уже 1 апреля по ее настойчивой просьбе ее возвращают обратно на должность зав. секцией хищников. Вера Васильевна рассказывала, что за всё это время она вообще не занималась животными, а вынуждена была выступать арбитром в бесконечных дрязгах коллектива, раздираемого группировками наследников и «продолжателей дела» Владимира Дурова.
78
В 1940 г. Чаплина в качестве научного консультанта участвует в съемках фильма «Хищники» («Мостехфильм», режиссер Б.Ф. Светозаров, оператор Б. В. Фильшин).
В качестве автора-составителя она работает над сериями диапозитивов «Утро в Зоопарке» и «Малыши с зеленой площадки», осенью заключает договоры на переиздание «Кинули» и новую книжку-рассказ «Обезьянка Малышка».
19 ноября «Вечерняя Москва» публикует заметку «Кот и медведь» — о встрече в Центральном доме журналистов с директором зоопарка Л. Островским и В. Чаплиной, которая выступила со своими ручными питомцами:
«...Очень понравился публике огромный домашний кот. В прошлом он истребил немало уток на прудах парка. Потом кота приучили к птицам, и теперь он прекрасно уживается в одной вольере с голубями. Во время демонстрации кот спокойно сидел на столике, в то время как на его спине ходил один из "приятелей" — старый голубь. Веселье в зале вызвал молодой медведь Сынок, который тут же позавтракал, запивая еду молоком и излюбленным ситро. Демонстрировались и другие животные зоопарка».
В конце 1940 г. в зоопарке у Чаплиной появился новый экзотический воспитанник. Из Зооцентра поступили два гепарда — Люкс и Лина, купленные за границей и предназначенные к последующей передаче в цирк. В дороге Люкс серьезно заболел, и его выхаживала и приручала Вера Чаплина, а лечил профессор Владимир Германович Штефко (1893 — 1945), во второй половине 1930-х заведовавший лечебной частью Московского зоопарка. В начале января «Вечерняя Москва» сообщала, что Люкс уже поправился и стал проявлять свои хищные повадки:
«...Недавно, когда В. В. Чаплина вела Люкса на ременном поводке гулять, она встретила на лестнице постороннюю женщину. Вдруг Чаплина заметила, что у Люкса заблестели глаза и он весь как-то подтянулся. Она не успела ничего предпринять, как Люкс взвился в воздух. Он прыгнул на площадку, где стояла чем-то не понравившаяся ему женщина, и уже взмахнул лапой, чтобы ударить ее по ногам. Помешала Чаплина, не бросившая ремня...»
Весной Люкса передали работать в цирк, к дрессировщику Юрию Дурову. Там хищник получил новую кличку — Кай22, а спустя четыре года произошла та встреча с ослепшим, но не забывшим свою спасительницу гепардом, которую Чаплина так пронзительно описала в финале рассказа «Память зверя» (1963).
1 мая 1941 г. Вере Чаплиной объявляют благодарность «как лучшей ударнице Зоопарка». Она работает над новыми сериями диапозитивов:
БИБЛИОТЕКА ЗООПАРКА
В. ЧАПЛИНА
КИНУЛИ
ИЗДАНИЕ МОСКОВСКОГО ЗООПАРКА 1941 г.
Обложка малоформатного издания «Кйнули». 1941
«Про кошку, которая выкармливала животных», «Кйнули», «Медвежонок Рычик и его товарищи». Издательство зоопарка переиздает ее книжечку «Кйнули» в удобном для маленьких посетителей карманном формате.
В. Чаплина давно стала признанным специалистом-биологом, но пробелы в общем образовании давали о себе знать — ив середине 1930-х, когда она начала осваивать литературное ремесло, и позднее, когда ей пришлось руководить людьми. Чаплина нашла в себе силы и время вновь сесть за парту: в 1940 г. пошла в шестой класс вечерней школы для взрослых и в июне 1941 г. закончила курс семилетки. Ей было 33 года, набравшая обороты жизнь приносила замечательные творческие плоды и открывала новые большие перспективы.
Но все ломает и ставит на грань жизни и смерти начавшаяся война. Маленькая книжечка, только что напечатанная для посетителей Московского зоопарка, в одночасье превращается в, возможно, прощальное напутствие Веры Чаплиной 4-летней дочери Людочке перед ее эвакуацией с детским садом из Москвы: «Дорогая моя любимая крошечка, люби и никогда не забывай своих маму, папу и братика Толеньку. 17/VII-41 г.».
22 О нем писала дочь дрессировщика, Н. Ю. Дурова, в своей книге «Ваш номер». М., 1962. С. 46, 55, 59, 61.
79
Вера Чаплина и Липа Панёвина с сыном придерживают тигренка Сиротку.
Московский зоопарк, площадка молодняка. Лето 1939 г.
ГЛАВА IX.
ВОЙНА: МОСКВА -СВЕРДЛОВСК - МОСКВА
Спустя месяц после начала войны, в ночь с 22 на 23 июля 1941 г., Московский зоопарк подвергся первой бомбардировке. Сгорели управление зоопарком, архивы, ресторан, были разбиты стекла в оранжерее. Пожары возникали и в здениях с животными — в обезьяннике, львятнике слоновнике. Сразу после этого большую часть ценных животных решено было эвакуировать в Сталинград и Свердловск. О судьбе сталинградского транспорта с животными ничего не известно. Свердловской группе повезло больше.
В Москву срочно вызвали директора Свердловского зоопарка (Уралзоопарка) А. С. Ефремова, и 24 июля был составлен приемо-сдаточный акт о передаче части животных из Московского в Свердловский зоопарк:
«Африканский слон Нона, носорог Мари, антилопа-гну Мурка, сибирский козерог Васька, зебра Гартмана Дарька, гаял Жучок, уссурийские тигры Шайтан и Сиротка, тигролев Цезарь, лев Голован, аравийские леопарды Васька и Маруська, ирбис Барсик, пума Рени, рыси Тришка и Тася, белый медведь Пушинка, макаки-резусы Пупсик, Седой и Нелька, гамадрилы сфинксы Галка и Чардик, павиан гамадрил Спиридон, яванский макак Файка, шимпанзе Мориц»1. В августе при отправке транспорта из Москвы в группу эвакуируемых животных был добавлен белый медведь Гордый.
1 «Московский зоологический парк. К 140-летию со дня основания. Страницы истории». М., 2004. С. 104—105.
С Ефремовым договорились, что с вывозимыми животными будут работать заведующая секцией хищных Вера Чаплина и ее сотрудница Олимпиада Панёвина, увольняющиеся из Московского зоопарка и эвакуирующиеся с детьми в Свердловск.
За несколько дней до этого 4-летняя Аюда и 12-лезний Толя были отправлены поездом из Москвы в Глебово Городище Рязанской области по централизованной эвакуации детских учреждений. Но после того, как по пути следования был разбомблен один из первых эшелонов с детьми, их поезд повернули обратно. Каким-то образом многие родители узнали об этом, Чаплиной тоже позвонил кто-то из знакомых. Общественный транспорт уже не работал, и она побежала на вокзал. Вера Васильевна рассказывала, как по ночной безмолвной Москве с разных улиц к вокзалу бежали женщины, а там стоял детский плач и вой матерей, которые не находили своих детей.
Чаплиной повезло, Людочка и Толя вернулись домой. Теперь ей предстояло оформить документы для эвакуации в Свердювск и ехать туда втроем: ШУРУ она уже проводила на сборный пункт ополчения, по дороге объясняя мужу, как правильно пользоваться винтовкой. Впрочем, ополченцам никакого оружия и обмундирования не выдали и в том виде, как они были призваны (многие были в легких рубашках), несколько месяцев держали в палатках.
Вера Чаплина получает в зоопарке справку об эвакуации. Трофим Ермолаевич Бурделев, 17 июля назначенный новым директором, подписывает от руки
80
Справка об эвакуации, выданная В. В. Михайловой (Чаплиной) в Московском зоопарке. Конец июля 1941 г.
составленную бумажку с печатью зоопарка — все бланки сгорели при бомбежке здания управления.
1 августа Вера Чаплина едет оформлять более основательный документ2 в Эвакопункт № 1. Во время ее отсутствия происходит нечто труднообъяснимое — то, что могло произойти только в ситуации общей нервозности и неразберихи: какая-то родственница забирает с собой Толю и Люду без матери в эшелон, вывозящий одно из учреждений по направлению в Свердловск — до станции Чернушка (Пермской области). Как выяснилось позже, в пути поезд попал под бомбежку, родственница пропала, и на станции Чернушка Толя и Люда потерялись.
В этой критической ситуации на помощь Чаплиной пришел директор Свердловского зоопарка Андрей Семенович Ефремов. В тот же день, 1 августа, он выписывает ей, уже уволенной из Московского и еще не зачисленной в Свердловский зоопарк, справку, дававшую Чаплиной статус командированной: «Дана тов. Михайловой-Чаплиной В. В. в том, что она командирована в Свердловский зоопарк из Московского зоопарка и отпущена на ст. Чернушка до 10/VIII с/г для устройства семьи, с обязательным возвращением в Свердловск».
Через несколько дней, добравшись до Чернушки, Вера Чаплина каким-то чудом все-таки нашла своих детей. Как и в Москве, в Чернушке произошла цепочка случайностей, но только в обратную, счастливую сторону. Какая-то молодая женщина (жительница одной из окрестных деревень, куда попали Толя и Люда) поехала на станцию в Чернушку, где должна была кого-то встречать, и взяла с собой Людочку. Почему взяла с собой? Трудно сказать. Возможно,
2 Без этого нельзя было рассчитывать на жилье и продовольственные карточки по месту прибытия в эвакуацию
просто оттого, что эта маленькая четырехлетняя девочка была на редкость очаровательной. На станцию пришел поезд из Москвы, народу было очень много, и женщина взяла девочку на руки — поэтому Люда смогла видеть не только ноги людей, но и фигуры, лица. В этот же момент совсем рядом Вера Чаплина выходит из вагона, но случай еще не позволяет ей увидеть свою дочь: она уходит в противоположную сторону. И Люда, не видя лица, не узнает свою мать. Но успевает заметить кожаное пальто и кричит: — Мама!., (она так хорошо помнила Веру Васильевну в ее кожаном пальто, что и в Москве часто кричала «Мама!..» женщинам в кожаных пальто). И в этот момент цепочка случайностей замкнулась: Чаплина в общем шуме услышала голос дочери.
Но в Свердловск Вере пришлось отправляться одной, везти детей пока было некуда. Она пристраивает их у Пелагеи Ивановны Егониной в деревне Анастасино Темновского сельсовета и едет решать ситуацию с жильем. Это было очень тяжело: только найдя Людочку и Толю, сразу же оторвать их от себя и уехать, не зная, когда удастся вернуться за ними. Вера Васильевна рассказывала, что всю дорогу до станции от деревни, где остались ее дети, она бежала, рыдая в голос. И вдруг заметила большого ежика, который переходил дорогу с каким-то съестным припасом на спине. Он совершенно не испугался и был настолько увлечен своим житейским делом, что она как-то сразу успокоилась, поверив, что все образуется и у нее.
Впрочем, получить жилье в Свердловске Чаплиной не удалось, лишь обещали устроить дочку в детский сад. В ожидании скорого прибытия транспорта с животными из Московского зоопарка А. С. Ефремов позволяет ей еще одну отлучку, чтобы забрать детей из Чернушки.
Свердловский зоопарк принимал эвакуированных из Москвы ценных животных с обязательством создать им требуемые условия и обеспечить
Справка, выданная В. В. Чаплиной-Михайловой в Свердловском зоопарке 13 августа 1941 г.
81
В. Чаплина с дочерью Людой.
Свердловск, зима 1941/1942 гг.
полную сохранность. К сожалению, в связи с трудностями военного времени сделать это в полной мере не удалось. Местные власти в первое время практически не помогали, поэтому многие животные погибли — слон, носорог, некоторые крупные кошки, зебра. Шимпанзе Мориц простудился еще в дороге и погиб от пневмонии.
Но сотрудники Уралзоопарка и принятые в его коллектив Вера Чаплина и Липа Панёвина делали всё, чтобы сохранить животных. Спустя 50 лет Вера Васильевна вспоминала о свердловской эвакуации:
«...Страшное было время. Тяжкое, голодное... Не хватало кормов, приходилось прилагать громадные усилия, чтобы накормить, спасти животных. Все без исключения сотрудники зоопарка самоотверженно, самозабвенно боролись за жизнь наших питомцев. Увы — это не всегда удавалось. Слона поместили в какую-то бывшую церковь, ибо специального слоновника тогда еще не было. Один из работников зоопарка буквально дневал и ночевал возле серого великана, ладил печку, как-то ухитрялся доставать корм. Слон оказался очень ласковым, привязчивым, добрым3. Человек и зверь очень сдружились. Слон понимал, чувствовал заботу и платил своему попечителю благодарностью и любовью. Как горевал тот, когда слона не стало — голод и суровая
3Эта слониха. Нона, полученная в 1939 г. из уголка Дурова в обмен на строптивого слона Володьку, была очень послушной. До прибытия Шанго (1940) была самым крупным слоном Московского зоопарка. В отличие от Шанго, которого из-за его свирепого нрава даже не пытались эвакуировать, Нона сама пешком проделала путь от зоопарка до Казанского вокзала, где так же спокойно взошла на железнодорожную платформу.
уральская зима оказались роковыми для обитателя южных широт...»4
В первое время Вере Чаплиной с детьми жить было негде. «...Поехала за ними, привезла в Свердловск. А дальше что?! Крыши над головой нет, живем на вокзале. Днем я — в зоопарке, а вечером иду в госпиталь, ухаживаю за раненными. И вот тут нам на помощь пришли добросердечные люди — уральцы. Заведующий зоотехнической частью зоопарка пришел за нами на вокзал, привел к себе домой, устроил. Если нужно было с кем-то оставить детей, на выручку всегда спешили зоопарковцы. Жили бедно, но дружно, делились последним...»5
От мужа известий не было почти два месяца. Лишь осенью выяснилось, что сначала он попал в госпиталь, затем на него пришла бронь из Военнохимического проектного института, в котором он работал до войны инженером, и после выписки из госпиталя А. П. Михайлов отбыл с институтом в Челябинск. Там, через сослуживцев, удалось договориться, что 12-летнего Толю можно будет пристроить жить при детском саде института, размещенном в пригороде Челябинска, и Александр Прохорович сможет его периодически навещать. Вере Васильевне пришлось согласиться на это, так как перспектив с жильем на зиму у нее не было, а ютиться по чужим квартирам с одним ребенком все-таки было проще, чем с двумя. Вдвоем с Людочкой им достаточно было стола, чтобы переночевать, а утром она отводила дочь в детский сад, из которого забирала ее только к вечеру. Спать на столе им придется еще почти год, но тогда, осенью
4 Павлов А. «Мы делились последним с детьми и зверями...» (интервью с В. В. Чаплиной) // «Вечерний Свердловск», 19 июня 1991 г.
5 Там же.
82
1941 г., это казалось почти успешным решением жилищной проблемы.
Из Московского зоопарка, от друзей по секции хищных, порой приходили вполне «ободряющие» письма:
«...Решили Вам написать письмо. Пишет Вита, а диктую я, т. е. С. Ю. Канцлер6. Мы работаем в Зоопарке по-прежнему. Миша Колесников, Лапкин, Куприянов7 ушли в ряды Р. К. К. А. Мы с Витой были на трудовом фронте по укреплению обороны Москвы. У нас работают новые зоотехники — хорошие девчата! Животные, которые не эвакуированы, все сохранены. Кинули и Тереза8 чувствуют себя очень хорошо. Волки Вьюн, Юла и Думка сидят в наружной клетке львятника. С ними Вита часто гуляет по парку. Работа в зоопарке проходит нормально, бывают посетители. Скоро, возможно, будет организован в зоопарке детский праздник. Из секции копытных Смирнов, Александров, Ульянов, Калабухов9 находятся в Армии, все здоровы. Только о Яше Евдокимове печальные известия... Из Дуровского уголка получили еще одного тюленя, а туда передали часть своих животных, шакала, кашкаровского волчонка и др. Дуровский утолок вновь переведен в наше ведение.
Пишите нам почаще, пишите о животных: жив ли барс, как чувствует себя Цезарь, думаете ли спаривать Сиротку с Шайтаном?
Ждем от Вас частых писем, с товарищеским приветом!!!
С. Канцлер, В. Останевич».
Но тогда в письмах многие несколько приукрашивали действительность. И не только для того, чтобы почту не задержала военная цензура. Например, Вера Чаплина часто и подробно расписывала своему мужу, что они с Людочкой в Свердловске хорошо питаются, — только для того, чтобы Шура перестал присылать им посылки с едой. Зная возможности и характер своего мужа, она полностью отдавала себе отчет в том, что он не достает где-то излишки продуктов, а просто сам почти ничего не ест — чтобы отправить жене и дочери свой сэкономленный паек инженера оборонного института.
6 Семён Юльевич Канцлер после отъезда Чаплиной в Свердловск сменил ее на посту зав. секцией хищных; Вита Останевич с конца 1930-х руководила секцией выездных животных; погибла во время войны.
7 Михаил Федорович Колесников, зоотехник секции хищных, рекомендовал Чаплину в партию; погиб на фронте; Иван Прокофьевич Куприянов, служитель орнитологической секции, в будущем — персонаж рассказа Чаплиной «Необычная клетка».
8 Тереза — персидская тигрица, поступившая в Московский зоосад в 1925 г. ручным тигренком.
9 Николай Иванович Калабухов (1908— 1990), в КЮБЗе с 1926 г., в 1940-х — зав. научной частью Московского зоопарка; доктор биологических наук, профессор.
Так что и в Московском зоопарке всё было далеко не столь благополучно. Во время налета в ночь с 4 на 5 января 1942 г. на его территорию попали не только зажигательные, но и фугасные бомбы. Было разрушено здание для копытных, выбиты все окна в слоновнике и попугайнике. Тот же С. Ю. Канцлер так вспоминал об этом налете:
«...Я вдруг услышал взрывы фугасных бомб, правда, небольших. Одновременно было сброшено много зажигательных бомб. Когда я вышел из помещения, то увидел такую картину: весь львятник и обезьянник были в дыму и огне. Зажигалки пробили крышу и попали в помещение, где находился шимпанзе Парис. Обезьяна была чрезвычайно напугана, рвала дверь, бросалась на решетку. Не успели мы затушить львятник и обезьянник, как ко мне прибежал связной и сказал, что горит слоновник. В слоновнике у нас находятся наиболее ценные животные: слоны, бегемоты, жирафы. Я собрал свою инициативную группу и побежал к слоновнику. Там все стекла оказались выбитыми взрывной волной, из помещения шел пар. В этот день был сильный мороз, примерно 30 градусов, и там находились ценные теплолюбивые животные, необходимо было немедленно забить окна. Буквально за какие-нибудь 20 минут все окна и пробоины были заделаны и помещение утеплено. Только успели принять меры в отношении слоновника, как прибегают с Новой территории товарищи и говорят, что разбомбили попугайник. Одновременно сообщили о смерти коменданта зоопарка т. Даниловой. Она дежурила на Новой территории и, когда началась стрельба, побежала к телефону, и ее по дороге убило фугасной бомбой. Она погибла на посту»10.
В тяжелейших условиях войны выручала способность не растеряться, искать нестандартные решения. В Свердловском зоопарке Чаплина проявляет себя умелым и решительным организатором. В мае 1942 г. с должности зоотехника ее переводят в заместители директора и поручают очень большую, ответственную работу — заведовать всей зоочастью зоопарка. Приходилось не только работать с животными, но и обеспечивать заготовку кормов, ремонт помещений...
Вот как Чаплина описывает свои заботы и некоторые успехи в письмах мужу 5 и 11 октября 1942 г.:
«...Сегодня мне сказали, что на Андрея Семеновича пришла из Москвы телеграмма относительно моей командировки в Москву, а сегодня же вечером звонили из обкома и сказали, что не пустим. Работы у меня очень много. Все вопросы ремонта, заготовки и другие самые кипучие лежат на мне, и подчас очень приходится тяжело. Но приятно зато
10 «Московский зоологический парк. К 140-летию со дня основания. Страницы истории». М., 2004. С. 106.
83
видеть результаты своей работы. Зимнее помещение (для животных. — М.Т.) у меня с ремонтом почти окончено. Овощехранилище сняла и отремонтировала. Овощи на 40% уже завезла, и начали уже закладывать на зиму. Тяжело только с сеном, которое из-за погоды не можем сложить, т. к. оно с 2-х оставшихся га (гектаров. — М. Т.) никак не просохнет. Дожди льют беспрестанно, и даже шел уже снег. Животные (хищники. — М. Т.) стали поправляться, т. к. мяса тоже сейчас много, и кормим всех до отвала, т. к. с жирпромом мне все же удалось договориться, и пока они нас снабжают достаточно....»
«...Получила телеграмму с вызовом в Москву, но тут поднялся целый тарарам, и меня до окончания подготовки к зиме не пускают11. На мне, как на заместителе директора, помимо основной работы как зав. зоочастью, лежит очень большая работа по ремонту, заготовке овощей и т. д. Если же учесть отсутствие транспорта и рабочей силы, а также стройматериала, то тебе станет понятно, если я тебе скажу, что у меня буквально нет свободной минуты, а когда прихожу домой, то хватает сил только лечь спать...»
В августе 1942 г. А. П. Михайлов возвращается из эвакуации в Москву, но Толю взять с собой не удается: предстояло часто и надолго уезжать в командировки, и оставлять 13-летнего сына в Москве одного было слишком рискованно. Тем более, что, приехав домой, Александр Прохорович застал комнату полупустой — «бронь» Наркомата боеприпасов не спасла имущество Михайловых-Чаплиных от разграбления своими же соседями по коммунальной квартире. Десятилетия спустя Вера Васильевна вспоминала, что, вернувшись в Москву, некоторые свои вещи она видела у соседей, которые беззастенчиво продолжали ими пользоваться. Больше всего было жаль семейных фотографий. Они хранились в красивых дореволюционных альбомах, которые тоже приглянулись кому-то из соседей: альбомы забрали себе, а фотографии просто выкинули. Так они и сгинули, почти все семейные дореволюционные портреты родителей, бабушек, дедушек, других родственников и знакомых. Внучка Марина с возмущением спрашивала: «Неужели нельзя было потребовать вернуть вещи назад? Как ты общалась с этими людьми?!» На что Чаплина отвечала: «Время было такое, что после подобного требования на меня написали бы донос и забрали бы уже всё»11 12.
Через несколько недель после отъезда отца в Москву Толя посылает матери письмо: «Здравствуй, дорогая мама и Людочка, как вы живете? Мамочка милая, возьми меня в Свердловск, как получишь письмо. Мамочка, неужели ты меня тоже обманешь, как папа. Мамочка, я тебя очень
11 Не отпустил Свердловский обком ВКП(б), несмотря на то, что вызов поддержал заместитель председателя Моссовета.
12 Имущество осужденного «врага народа» в те времена часто доставалось именно доносителю.
прошу, возьми меня к себе, а то я все время, как вспомню вас, то прямо невольно заплачу. Мамочка, возьми, возьми, мамочка.
До свидания».
Не получив еще обещанную комнату, Чаплина договаривается о командировке в Челябинск и в начале октября забирает сына.
«...За Толенькой я съездила и привезла его с собою в Свердловск. За дорогу измучилась я очень сильно, но так рада, что привезла и что наконец оба мои птенчики с мамкою тут в Свердловске. Если бы ты видел, Шурочка, как они встретились! Даже взрослые и те плакали, глядя на них. Мне так радостно, что они оба наконец вместе, что даже я и сказать не могу. А о ребятах уже и говорить не приходится...»13
Вскоре после получения вызова в Московский зоопарк и отказа Свердловского обкома партии отпустить Чаплину «до окончания подготовки к зиме» стало понятно, что и эту зиму Вере Васильевне с детьми придется провести в Свердловске. Но зато стараниями А С. Ефремова им наконец-то выделяют комнату в одном из помещений при зоопарке. 18 октября она пишет мужу: «...Из присланных тобою денег я потратила на 30 головок чесноку и 5 кг луку, все это мне было сделано А. Сем. по недорогой цене. Вчера он еще дал мне к одному своему знакомому записку, и я купила свиного сала 0,75 кг за 46 р. и 2 кг свинины за 50 р., что мне тоже хватит надолго. При первой же возможности мне обещали еще три мешка картофеля и капусту. Все это достать испортила погода, т. к. проехать по той дороге нет сил, но думаю, что все же сумею запастись овощами, во всяком случае, приложу все к этому усилия. С хлебом хотя мы не страдаем, но в столовой отменили, и стало трудновато. Раньше хоть лишний сменишь на молоко, а теперь нет. Шурочка, зиму я, по всей вероятности, пробуду тут, хоть дети в тепле будут. Сегодня кончают с ремонтом моей комнатки, и завтра я перееду уже наверняка.
...20/Х. Шурочка, сегодня дописываю это письмо, которое начала писать позавчера. В комнатку переехала, обставила ее, убрала, и получилось такое уютное гнездышко, что даже приятно самой. Что же касается птенцов моих, то они буквально прыгали от радости, особенно Людочка...»
Ей продолжает оказывать поддержку директор Свердловского зоопарка А. С. Ефремов. Вероятно, с его стороны дело не обошлось без личной симпатии к Чаплиной — и об этом она, не без чувства юмора, тоже упоминает в письмах к мужу: «.. .Андрей Семенович помогает мне много, хотя его половина бесится по-прежнему, но теперь я на нее не обращаю внимания...» Надо сказать, что с особой нежностью Ефремов относился к маленькой Людочке. Он очень
13 Из письма Веры Чаплиной — мужу от 5 октября 1942 г.
84
Свиристель. Подарок А. С. Ефремова 4-летней Людочке Михайловой. 1942
помог, доставая на черном рынке необходимые лекарства и продукты, когда девочка в начале 1942 г. тяжело болела воспалением легких.
В книжном шкафу Веры Васильевны до сих пор в память о нем и о Свердловске стоит маленькая свиристель с подписью на обороте: «Людочке из Свердловска от дяди Андрея. 1942 г.».
Свердловская эвакуация запечатлелась лишь в одном наброске писательницы, описывающем случай, произошедший с ней в госпитале, где вечерами, после работы в зоопарке, она ухаживала за ранеными. Называется набросок «Счастье»:
«Жил в зоопарке попугай. Звали его Попочка. Он умел говорить: "Здравствуй", "Попочка хочет чаю" и еще несколько слов.
Жили там еще попугаи. Они были красивей его и говорили лучше. Но этот зато умел еще танцевать, давать лапку и кланяться. Похлопаешь ему в ладоши, а он хохолок на головке распустит, крылья растопырит и подпрыгивает на одном месте. Ну, совсем как будто танцует, получается!
И вот однажды попросили меня этого Попочку в госпиталь принести. Только так, говорят, пронесите, чтобы в других палатах не знали, а то сбегутся все и беспорядок будет. Даже часовому не велели показывать.
Легко сказать: "пронесите!., не показывайте!.." А вот как сделать это? Я не знала. За пазухой нести нельзя — задушить можно, в клетке — увидят все. Потом придумала. Взяла ящичек от микроскопа, просверлила в нем дырки для воздуха, посадила туда попугая и пошла. Прихожу в госпиталь. Меня
часовой останавливает, что в ящичке несу, спрашивает. Растерялась я, и ответить что — не знаю. Потом догадалась. "Инструмент, — говорю, — несу для операции", — и пропуск ему показываю. Пропустил меня часовой, отошла я, а попутай вдруг заорет: "Дурак!.. Дурак!.. Дурак!.." Это он всегда так кричал, когда волновался. Испугалась я. Ящичек трясу, чтобы попугая замолчать заставить, а он еще пуще кричит. Смотрит часовой и понять ничего не может. Потом видно на меня подумал. Строго гак посмотрел вслед и говорит: "Ты что, гражданка, ругаешься? Вот верну назад, да к начальнику, будешь знать, как дураком обзывать часового". А я бежать скорей по лестнице, наверх и в палату.
Прибегаю в палату, а там нас давно ждут не дождутся. Посадила я попугая к себе на плечо и говорю: "А ну-ка, Попочка, скажи: "Здравствуй". А Попочка испугался, прижался ко мне и говорить не хочет. Хотела я его на стол спустить, наклонилась, а он еще пуще прежнего ко мне прижимается. По сторонам оглядывается, идти боится. Тут еще кто-то коробочкой с домино по столу стучать начал. "Ну, — думаю, — теперь вовсе делать ничего не станет". Только смотрю, встрепенулся мой Попочка. На домино смотрит, к стуку прислушивается. Потом быстро-быстро спустился с моего плеча, перешел по руке на стол и прямо к коробочке, открыл ее и вдруг совсем ясно проговорил: "Попочка вынет счастье! Попочка вынет счастье!"
Раненые смеялись, протягивали к нему руки, а попугай совал им костяшки от домино и без устали приговаривал: "Счастье! Попочка вынет счастье!" Наверное, когда-то давно он жил у шарманщика, который ходил с ним по дворам. Вытаскивал пакетики со счастьем и теперь это вспомнил.
Все раненые уже взяли свое счастье, и только один не мог его взять. Это был совсем молодой боец. В тяжелом бою он остался без руки. Никто не видел, чтобы он смеялся или с кем-нибудь разговаривал. Скажет два-три слова и опять молчит. Ему казалось, что никому он такой не нужен, что нет ему больше на свете счастья, и никто не мог отвлечь его от этих мыслей. К его постели специально приглашали выступать артистов, показывали кино, старались развлечь его, но ничего не помогало. Вот и теперь товарищи расступились, чтобы дать ему поглядеть на интересную птицу. А он даже не смотрит. Закрыл глаза, и только рука его безжизненно свесилась с постели. Вот эту руку и увидел попугай. Быть может, ему показалось, что она тоже тянется к нему за счастьем? Он вынул из домино последнюю костяшку, спустился с нею на пол и стал совать ее в руку больного. Несколько раз падало домино из раскрытой руки. Несколько раз поднимал ее попутай и старательно совал ее обратно. И тут... тут все видят и сами не верят своим глазам. Взял он костяшку, глаза открыл, а они у него полные слез.
85
Василий Кутырин с Толей, Кйнули и Пери. Весна 1936 г.
Льются слезы, а лицо все от радости светится, и так ласково говорит: "Ах, ты, Попочка мой, не обошел и меня ты счастьем!" Тут всем еще веселей стало, в ладоши захлопали. Услышал Попочка, что ему хлопают, и стал танцевать.
Он пританцовывал лапками, растопырил крылья, а его хохолок распустился таким веером, что закрыл ему всю головку. Он танцевал, такой маленький, важный, а кругом стояли большие, суровые в боях люди и смеялись, как маленькие дети. А громче всех смеялся тот самый молодой боец, который был без одной руки. Но зато в другой, здоровой, он теперь крепко держал свое счастье, был в нем уверен, и от этого ему было еще веселей».
К середине войны Вера Чаплина потеряла обоих своих братьев. Первым погиб Вася.
В марте 1942 г. его жена, Оксана Яковлева, писала Вере:
«...Верушка, уехал 9-го марта наш Ивась, так тоскливо стало, не могу тебе передать. Пробыл ведь он в Москве 2*/г месяца, и я уже настолько к этому привыкла, что его отъезд был для меня громом среди ясного неба. Знаешь, жил он на казарменном положении, почти каждый день забегал домой, а 1 — 2 раза в неделю приходил на сутки или Уг суток, вернее на ночь домой. Такой был всегда желанный гость, правда, мне такая жизнь очень была по душе, гораздо дороже друг другу эти встречи. Ну и вот уехал. Ну, ты знаешь, что Вася не подвержен пессимистическим настроениям, он большой оптимист, верит в свою "счастливую звезду". И умеет подбодрить меня, но вот сейчас его нет, писем пока еще нет...»
Вася погиб 18 марта 1942 г. по пути следования на фронт от разрыва замаскированной мины-ловушки. Извещение о его смерти пришло Оксане 9 июня, и тогда она написала Вере эти ужасные и еще не вполне осознанные строки:
«Вера Верочка
я получила извещение о Васиной смерти Верочка что же еще писать ты сама понимаешь Верочка что делать
Оксана
Вале если можешь напиши у меня нет сил Матери по-моему писать пока не надо».
Через месяц, 6 июля, она соберется с силами и напишет Вере второе письмо:
«Дорогая Верушка!
Вот как будто могу что-то тебе написать.
Итак, это правда. Ужасная правда, разве можно подобрать слова? Разве можно этими словами описать то страдание, что я ощущаю? Это не горе, нет, это мелко. Это какая-то жуткая катастрофа, крушение всего. Моя дорогая, как хотелось бы мне, чтобы ты была здесь, и я много, много могла бы рассказать тебе, и я почувствовала бы всем сердцем твое горе, горе не только за меня, но и за него тоже. Ты понимаешь меня. Нет таких сейчас здесь людей, которые по-настоящему жалели бы именно его, а не его ради меня. Мой большой мальчик, такой умный, серьезный и разнообразный, и такой озорно-смешливый и любознательный. Он и погиб из-за своей любознательности, даже не как герой, а просто дико нелепой смертью, из-за разрыва маленького
86
Рисунок из письма Л. В. Чаплиной — дочери Вере. Конец ноября 1942 г.
металлического предмета, который его заинтересовал своим необычным видом. Предмет оказался миной.
Ну вот, девочка. Случилось это очень давно, 18-го марта. Узнала 9 июня. Вот через 3 дня месяц, как я знаю, и так безумно болит сердце, как будто я узнала только сейчас, только что. Но вот сегодня 3-й день, как я стала выходить из комнаты, а то я лежала пластом с закрытыми ставнями, боясь света и людей. Маме (Л. В. Чаплиной. — М. Т.) я не писала еще, ты не пиши, я напишу сама, как ты думаешь, сейчас или погодя? Напиши мне. По тем же соображениям я не пишу Вале...»
Лидии Владимировне написали осенью, что Вася пропал без вести. Оставили ей каплю надежды, растянувшейся на несколько лет. А еще у нее оставался младший сын Слава. Но лишь только 3 августа ему исполнилось 18 лет, он добровольцем уходит в Красную Армию.
Получив в одном из первых боев ранение, Слава попадает в госпиталь, откуда посылает матери письмо:
«Дорогая моя мамочка! 26/VHI-42
Пишу тебе из Еревана, где лежу в госпитале. Я ранен пустячно, осколком в ногу. Скоро совсем поправлюсь. Хожу хорошо и даже почти не хромаю. Мамочка, за меня, пожалуйста, не беспокойся. Домой я приду, наверное, после окончания войны, и тогда мы с тобой заживем замечательно. Я не говорю об исходе войны, ибо в нашей победе я не сомневаюсь. Пускай они временно имеют успех, но мы победим!..»
Рана зажила не скоро, и в середине ноября Лидия Владимировна смогла повидаться с сыном в тбилисском госпитале. С осени 1941 г. она преподавала немецкий язык в средней школе поселка Цалка,
в ста километрах от Тбилиси. В конце ноября 1942 г. Лидия Владимировна пишет Вере в Свердловск:
«...От преподавания в школе я отказалась, т. к. работать с классом я сейчас не в силах. Буду получать пенсию и, кроме того, вероятно, вести преподавание музыки, т. к. через партком хотят перетащить сюда из соседнего села пианино, которое там стоит без дела.
Съездила в Тбилиси, видела Славика. Рана его было зажила, но потом опять открылась и сильно гноится. Как поверхностная, она будет заживать очень медленно, но тем не менее он просился опять на фронт, в морской батальон, что и сделали. Как раз я уезжала в Цалку, а он с товарищем во флот.
Я этому очень рада, хотя на морской батальон, обыкновенно, возлагаются самые ответственные задачи, но он будет в среде, в которой вырос14.
...Взяла ли ты Толика? Как он живет и как себя чувствует? Как моя внученька Людочка?.. Как твои дела с квартирой ? Отгородил ли директор тебе
14 Перед войной Слава учился в морском училище в Севастополе.
Под сгибом подпись В. В. Чаплиной: «Слава Чаплин в госпитале. Погиб на войне»
87
уголок, как обещал? Или вы продолжаете спать на столе?
Это портрет моей свинки. Самое хитрющее животное и очень шкодливое. Выучилось лазать по почти отвесной лестнице. Мы ушли в кино, она ухитрилась открыть к соседям закрытую на замок (!) дверь, поела всю картошку, разбросала все вещи, опрокинула полное ведро воды и улеглась среди этого разгрома спать. Когда ее накрыли с поличным, со страху слетела со второго этажа, но не разбилась, только, видно, не то прикусила язык, не то ударилась челюстью, но 2 дня не могла жевать. Теперь опять ест с прежним аппетитом. Крепко целую, мама...»
В феврале Лидия Владимировна получает от Славы письмо:
«Дорогая мамочка! 21/1 — 43 г.
Получил от тебя сразу 2 письма и очень был обрадован. Я, собственно говоря, не ожидал так скоро получить от тебя письмо. Ты пишешь, что очень рада, что я опять во флоте. Я и сам рад этому. Хотя работа очень тяжелая и опасная, но ребята очень хорошие и дружные. А ведь это самое главное. Вот уже сколько раз приходилось отражать налеты, а еще ни разу ни один не дрогнул. Мама, напиши Верушке от меня и передай ей и Толику огромный привет. Как хотел бы их увидеть, но ничего не поделаешь...»
Больше писем от Славы не было.
29 мая командир отдельного дивизиона канонерских лодок Черноморского флота Г. В. Катунцевский высылает Л. В. Чаплиной извещение о том, что ее «... сын краснофлотец Владислав Григорьевич Чаплин пропал без вести 03.02.1943 при исполнении боевого задания»1S.
Много лет спустя стало известно, что десантная канонерская лодка «Красная Абхазия», на которой служил Слава Чаплин, участвовала в плохо подготовленном и смертельном для тысяч советских моряков десанте в районе Южной Озерейки, под Новороссийском. Большинство из них погибли, но считались пропавшими без вести.
У Веры Чаплиной не было ни одной фотографии младшего брата во взрослом возрасте. Остался лишь рисунок, сделанный Лидией Владимировной в ноябре 1942 г. в тбилисском госпитале.
О гибели Славы Вера Чаплина узнала уже в Москве. 27 февраля 1943 г. ее командируют «...в Главное управление по Заповедникам, Зоосадам и Паркам при СНК РСФСР для доклада о положении Свердловского зоопарка и проблемах содержания животных, в наркомзаг и Наркомторг добиться прямых указаний Облторг Отделу и Уполнаркомзагу по Свердловской и Челябинской областям о полном удовлетворении кормовых заявок...», после чего
15 В карточке безвозвратных потерь Черноморского флота № 29 от 19 марта 1943 г. по В. Г. Чаплину указана дата 4 февраля (Центральный Военно-морской архив. Ящик № 87).
Чаплина «...откомандировывается в распоряжение Московского зоопарка, согласно их вызова»16. Она сдает продовольственные карточки «в количестве 3 шт. 1 — иждивенческая, 1 — детская и рабочая», собирает Толю и Людочку, и втроем они уезжают из Свердловска в Москву.
Возвращаясь в родной зоопарк, Вера Чаплина понимала, что работать как прежде, с животными, ей уже вряд ли придется. Ее отозвали в разгар войны с ответственной должности Свердловского зоопарка не для выкармливания звериных детенышей и опытов по приручению хищников, а для того, чтобы поручить еще более ответственную руководящую работу. Как опытного организатора и члена партии в апреле 1943 г. Чаплину назначают директором производственных предприятий Московского зоопарка.
Производственные предприятия приносили зоопарку большой доход, а во время войны обеспечивали существенные объемы и ассортимент заготавливаемых кормов. Первое из них появилось еще в 1929 г. — это была мастерская, где делали на продажу чучела. Затем начала работать столярная мастерская, изготавливавшая клетки для животных и птиц, что пользовалось большим спросом у населения и организаций. В 1931 г. открылась рыборазводня, поставлявшая аквариумных рыбок. Также была устроена черворазводня — для разведения мучных червей, чтобы обеспечить нуждавшихся в этом корме животных. Работала и специальная бригада «мотылыциков», которые добывали в водоемах Подмосковья мотыля для этих же целей. Были открыты торговые палатки на Зацепском, Арбатском иУсачевском рынках17. В 1937 г. был образован отдел с лабораторией для изготовления биологического материала, используемого на практических занятиях в школах, мединститутах, пединститутах и других вузах. Кроме того, незадолго до войны были созданы: издательство, выпускавшее научные труды зоопарка; художественно-оформительский цех, готовивший этикетки и оформление выставок в зоопарке; фотодиапозитивный цех. Во время войны большая работа велась по заготовке кормов в подсобных хозяйствах на территории Подмосковья. Руководство всей этой сугубо хозяйственной, да к тому же и финансовой деятельностью («открывать на имя Производственных предприятий Московского зоопарка в кредитных учреждениях расчетные счета, распоряжаться этими счетами, подписывать чеки и приказы по выдаче и перечислению денег с этих счетов, акцептировать счета-фактуры, получать в банках ссуды, выдавать по этим ссудам
16 Выписка из приказа № 12 по Свердловскому зоопарку от 25 февраля 1943 г., с отметкой секретаря Главного управления по Заповедникам, Зоопаркам и Зоосадам при СНК РСФСР: «Прибыла 10 марта 1943 г.».
17 «Московский зоологический парк. К 140-летию со дня основания. Страницы истории». М., 2004. С. 109.
88
обязательства и оформлять финансирование»1В) теперь было поручено Чаплиной. И она приняла на себя этот груз.
В июне Толе исполнилось 14 лет, и его тоже принимают на работу в зоопарк, электромонтером. Руководство предприятиями требовало постоянного присутствия Чаплиной на работе и частых выездов в подмосковные хозяйства, да и муж все время был в командировочных разъездах, так что с Людочкой сидеть было некому. Вера Васильевна, уже привыкшая в Свердловске жить с детьми при зоопарке, решает так же поступить и в Москве. Тем более что в годы войны многие сотрудники перебрались с семьями в зоопарк: в их квартирах не топили, а в подсобных помещениях зоопарка они делали печки и централизованно закупали дрова.
Летом из Цалки в Москву переезжает Лидия Владимировна, и они вчетвером стали жить в одном из подсобных домиков на Новой территории зоопарка. Шура же в перерывах между командировками чаще жил в квартире. Именно это военное зоопарковское время описано в рассказе «Волчья воспитанница», и Людочке в момент драматического знакомства с Куськой еще не было шести лет.
Вера Чаплина уже не раз заходила в львятник, где находилась Кйнули, издали наблюдая за своей воспитанницей. Но еще долго не решалась тревожить ее психику непосредственным контактом, помня о тех приступах, которыми сопровождались прошлые их встречи после длительных перерывов в общении. А ведь сейчас они не виделись больше полутора лет!
Лишь к концу августа Чаплина решается на встречу с Кинули. Понемногу подготавливая ее, она проходила иногда рядом с клеткой, где сидела львица, и та «...видимо, узнавала свою воспитательницу. Львица жалобно мурлыкала, требуя, чтобы ее приласкали...»19 Наконец, наступил день, когда, предприняв все меры предосторожности, сотрудники зоопарка позволили Вере Васильевне войти в клетку к Кинули. Эта встреча стала ярким и захватывающим финалом одноименной повести, но некоторые подробности, не вошедшие в художественный текст, сохранились в газетном репортаже:
«...Перед наружной клеткой львятника, где сидит Кинули, расположились люди, державшие брандспойты и крейцеры — шесты с металлическими наконечниками. Без этого обойтись нельзя — вдруг зверь набросился бы на бывшую воспитательницу или попытался бы выйти на свободу. Ведь Кинули
18 Из текста доверенности от 2 января 1944 г., выданной директору Производственных предприятий Московского зоопарка В. В. Михайловой директором Московского зоопарка Т. Е. Бурделевым.
19 Венский П. Львица Кйнули // «Вечерняя Москва», 28 августа 1943 г.
Бегемотик Ав
Вчера бегемотик ^Август» отпраздновал свой день рождения. Ему минуло 2 месяца. Август родился в Московском зоопарке 4 августа 1943 года. Его мама, бегемотиха Гретта, очень довольна своим сыном. Он слушается е/, быстро растет и весит уже 9 пудов. Вы думаете — Август беспомощен, как полагается двухмесячному малышу? Ничуть! Взгляните,
густ
как уверенно он переступает вслед за матерью своими толстыми, крепкими ножками. А как бесстрашно он катается на ei широкой спине, когда она купается в бассейне!
Наступают холода. Для Августа уже готовится т/плая квартира. В ней Август проведет свою первую зиму.
Сотрудник «оопарка ' В. ЧАПЛИНА.
Заметка из газеты «Пионерская правда». 5 октября 1943 г.
исполнилось уже восемь лет, это огромный и опасный зверь,
Открыли дверцу. Увидев перед собой незащищенное решеткой пространство, Кинули от неожиданности оторопела и забилась в противоположный угол.
Появилась Чаплина и позвала Кинули. Забыв свой страх перед открытой дверцей, львица кинулась к своей воспитательнице. Она ласкалась к ней, огромным розовым языком лизала ей руки, мяукала наподобие кошки. Но за время длительной разлуки Кинули разучилась соизмерять свои движения и усилия. Желая обратить на себя внимание, она так толкнула Чаплину головой, что та чуть не упала, а, обнимая воспитательницу лапой, чтобы затащить к себе в клетку, и совсем опрокинула ее. Кинули обезумела от радости. Было трогательно и вместе с тем страшно смотреть на бурное проявление ее восторга. Как маленький ручной зверек, она прыгала и резвилась вокруг Чаплиной. Но вот кто-то из сотрудников парка, заинтересованный редким зрелищем, подошел вплотную к клетке. Кинули остановилась и, мельком взглянув на "незнакомца", зарычала так свирепо, что тот предпочел уйти.
Когда Чаплина собралась уходить, львица пришла в отчаяние. В выражении ее глаз чувствовалась подлинная мольба. И после того, как Чаплина ушла, в зоопарке долго слышались жалобные стоны львицы...»20
20 Там же.
89
Р. С. Ф. С. Р.
Совет Неродаых К«авсс«р*я
ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЙО ЗДЛвВЕДНИНАМ
-МОПАРНАМ и ЗООСАДАМ сентябре №—1Д---------------
Моесм, Неглжнж»,, 21. Тел. К-5-27-89.
око в око го
УДОСТОВЕРЕНИЕ.
Выдано сотруднику Московского зоопарка 1ЖА”ЛОВОЙ-ЧАЖ1НОИ Вере Васильевне в пом, что она являет ся уполномоченным представителем Цо зоопарка по перевозу из г.Свердлов -ска в Москву Денных животных, предназкаленных
для коллекции Московского зоопарка по решению Иосгорисполкома от 21.Ш.1944г.
Учитывая исключительную ценность перево -зимых животных, не терпящих длительности транспортировки и требующих создания благоприятных условии, просил: оказать содействие для ооеспе-чения быстрейшей доставки животных в г.Москву.
194 4 г.
t
I '. .	 '	, Дело .. $ *? 81/3.
ПРИКАЗ о принудительном исполнении решения
194 4,... . . 1Ц0ДЯ 29. дня Государственный арбитраж по» Совет* Народных Ко..посаров Pi ссайлкой Со ж-a. ...т.д-слой Федера-1 тавной Советской-Реа ублики ПОСТАНОВИЛ Обязать СдарДЗЮЗ-. ,с к.ий. зоосад Свьздловско.го Горсовета вернуть mocKQBnKO-iy.Зоопарку лю его рис по к кома: а) Ацтолопа гну ".ч^рка’ - сайка.ьзрос.’".-б)’ Сибирский козерог “Васька" ,са'вец 5-6’ л 1 Паял ".ьучек" --еамец-.хбЗЗг.-рожд, г) щакак резус "П$ик" ,самец ,1ъ40г. п)’шакак резус "Йаль а" ,савка ’взр. ’ а) Гамадрил-сфинкс-"Галка*.сайка-,19ЕЁГ,-ж) Гамадрил сфизкс "Чадрик" .самец ,1940г. з, Макак резус "Седо’Й' са&1ед взросл.
и) Гигр уссурийский "-Сиротки" ,-самка,J.938r. к) Рнсь "Тр-лика^,сцшеЦ) взр.	_
Л / 'Рнсь "Тася*7-агка’ХУхЭг. ’
м)- ЕелкЙ медведь- "Гордаи"-,самец,-1986г.
Срок.действия приказа др 29,иоля.1945 года
Настоящий приказ на основании П ст. Положения о Г-сударствен люм арбитраже (Ообр. Зак. 1931 г № 26 ст. 203) подлежит приведению е исполнение принуа. тельньь : порядком,- Дптжщ ггчые лица, не выполнившие приказ,- .привлекаются к уоисшиплинарной или .уголовной ответ ственя “—	. «-
194 4 года V .СеДТЯб.ря 7 140рково,г:оыу зоопарку _
Дня настоящий приказ выдан
i
Государственный Арбитр	/	<
Госарбитража при Совнаркоме РСФСР * *ерНТЙ1еВ8)
Тип. НКЧМ. Заж 1610-МЮО
После двухлетнего перерыва в печати вновь появляются и заметки самой Веры Чаплиной. Одна из них была посвящена бегемотику, родившемуся в Московском зоопарке 4 августа и получившему соответствующее месяцу имя.
Рождение бегемотика Августа стало знаковым событием в жизни Московского зоопарка: впервые в его истории от бегемотов был получен приплод, и произошло это наперекор всем превратностям
Удостоверение, выданное В. В. Михайловой-Чаплиной Главным управлением по Заповедникам, Зоопаркам и Зоосадам 5 сентября 1944 г.
Приказ Госарбитража
о принудительном исполнении решения. Выдан Московскому зоопарку 7 сентября 1944 г.
военного времени — жизнь в зоопарке вступала в полосу восстановления.
21 марта 1944 г. Мосгорисполком награждает директора Производственных предприятий Веру Чаплину как особо отличившегося работника нагрудным знаком «Отличник городского хозяйства Москвы».
Тогда же Мосгорисполком принимает решение о возврате в Московский зоопарк коллекции из 12 ценных животных, эвакуированных в Свердловск в августе 1941 г. Уральцы опротестовали это решение, но вопрос был политический, и 29 июля 1944 г. Госарбитраж постановил: не только вернуть животных, но и взыскать со Свердловского зоопарка штраф — более 22000 рублей.
Ответственным представителем по транспортировке животных в Москву была назначена Чаплина. В августе 1944 г. она выехала в Свердловск — на очень непростую встречу со своими недавними товарищами. Ведь те уже успели сродниться со зверями, ради которых шли на лишения в самые трудные годы войны; они не приняли решение Московского зоопарка.
Затем возникла проблема с нехваткой вагонов, которые в первую очередь шли на нужды фронта. Пришлось вмешаться начальнику Главного управления по заповедникам, зоопаркам и зоосадам К. М. Шведчикову, и необходимые два вагона были выделены. 3 сентября от властей Свердловска в Москву была отправлена протестующая телеграмма, в которой вывоз животных в Москву приравнивался к «ликвидации Свердловского зоопарка». Но это уже ничего не решало.
Несколько дней спустя Вера Чаплина получила для своей миссии самые убедительные мандаты.
Рысь Тася, упомянутая в списке возвращаемых в Москву животных, оказала Вере Чаплиной
90
неоценимую услугу при транспортировке животных в Москву. Вероятнее всего, спасла ей жизнь.
Сопровождать в эшелоне из Свердловска до Москвы два вагона с такими зверями и кормами для них — ив обычное время было бы делом очень трудным, а в голодное время войны — крайне опасным. Мужчины в зоопарке были наперечет, и Вере Васильевне дали в помощницы женщину, к тому же неопытную. Немало поездив на товарняках в годы Гражданской войны и понимая, что животные и корма могут стать объектом грабежа, Чаплина потребовала строжайшего соблюдения элементарных мер безопасности. Но в одном вопросе помощница постоянно спорила с ней: в вагоне с животными было очень душно, и она все время настаивала на том, что необходимо в пути проветривать, приоткрывая дверь вагона.
Наконец, Чаплина дала ей поблажку.
Этого, как оказалось, только и ждали следившие за ними: было уже темно, и вдруг совершенно бесшумно с крыши вагона в проем двери проник человек. Чаплина рассказывала, что она мгновенно просчитала ситуацию: их убьют, в лучшем случае, выкинут из вагона на полном ходу. И так же моментально пришло решение: одним прыжком она вскочила на большую нижнюю клетку и резко, с грохотом открыла задвижку верхней клетки поменьше, в которой находилась рысь Тася
Вера Васильевна поясняла, что рысь — зверь по природе довольно трусливый. Но именно из-за трусости первая реакция на что-то неожиданное у рыси крайне агрессивна, и это почти наверняка может испугать незнающего человека. Так и произошло с рысью, которую Чаплина очень хорошо знала: Тася выскочила из клетки, выгнула спину, оскалила клыки и рявкнула на незнакомца! От неожиданности тот бросился наутек, Чаплина — к двери и в одно мгновенье заперла ее.
Придя в себя, грабители (а их, как оказалось, было двое) начали ломиться в дверь с криками: «Откройте, не то убьем!..» Но кто же после таких слов откроет! А Тасю довольно легко водворили обратно в клетку. После этого до самой Москвы помощница безропотно и во всем слушалась Веру Васильевну.
Чаплиной было присуще редкое сочетание осторожности и решительности. Это множество раз помогало ей в работе с животными и порой выручало в «общении» с людьми.
В апреле 1944 г. она заключает первый после долгого военного перерыва договор на небольшую книжку «Тапочка». Книжка была выпущена издательством Московского зоопарка в 1946 г. и стала первой версией рассказа «Медвежонок Тапа», существенно переработанного для сборника «Друг чабана» (1961). Изначально речь в рассказе шла
Люда Чаплина с медвежонком у площадки молодняка на Старой территории Московского зоопарка. 1944
Люда Чаплина с медвежонком, сидящим на руках «дяди Сережи». 1944
91
о буром медвежонке, привезенном в Москву дядей Сережей и подаренном девочке Люде:
«...Когда дядя Сережа выпустил его из корзины, он фыркнул и сразу под кровать забрался. Только пятки, словно тапочки, мелькнули. Засмеялась Люда и назвала медвежонка Тапочкой...»
Но Тапа оказался большим проказником, и пришлось Люде отвезти его в зоопарк, на площадку молодняка. Дальше в книжке описывались приключения медвежонка в детском саду для звериных малышей, которые иллюстрировались фотографиями площадки молодняка Московского зоопарка.
Большинство этих фотографий были сделаны еще до войны на площадке, находившейся тогда на новой территории, а среди зверят можно заметить леопарденка Заботку (1937) и тигренка Сиротку (1939). Зато несколько фотографий с девочкой Людой сняты уже на площадке, которую во время войны перевели на Старую территорию. Нетрудно догадаться, что девочкой Людой на фотографиях (да и в рассказе) была Людочка Чаплина. В архиве писательницы сохранилось несколько снимков с ней, сделанных при подготовке книжки «Тапочка». Все они датируются летом 1944 г.
Но вот что любопытно. В довоенной истории площадки молодняка было, как минимум, два медвежонка, которых называли Тапочками.
Первая Тапочка была сестрой Рычика в сезоне 1933 г., ее Вера Васильевна упоминала в книге «Малыши с зеленой площадки».
Вторая Тапочка воспитывалась одновременно с тигренком Сироткой в сезоне 1939 г. и стала одним из персонажей серии диапозитивов Чаплиной «Малыши с зеленой площадки» (1940).
Была ли в 1944 г. на площадке молодняка третья Тапочка? Совсем не обязательно. Учитывая тот факт, что почти все фотографии зверят с площадки молодняка в книжке «Тапочка» взяты из довоенных съемок (в том числе из упомянутой серии диапозитивов), можно с уверенностью предполагать, что и описанные приключения Тапочки на площадке молодняка относятся к довоенному времени. Но что же тогда за медвежонок сфотографирован с Людой Чаплиной и с «дядей Сережей» в сержантских погонах?
Зная осторожность Веры Васильевны и ее огромный опыт общения с медвежатами (которых она считала самыми непредсказуемыми из всех звериных малышей), читая текст книжки, в которой пишется, что когда медвежонка только привезли, он был совсем диким, трудно предположить, что Чаплина позволила бы своей маленькой дочери так свободно обращаться во время фотосъемки с неприрученным медвежонком.
Всё это говорит в пользу другой версии: как раз в июле 1944 г. пограничник сержант Петров привез в Московский зоопарк четырехмесячного и совершенно ручного медвежонка Марьям. Вначале
медвежонка поместили на площадку молодняка, но Марьям уже настолько привыкла общаться с людьми, что не желала знакомиться с животными, и тогда ее определили в секцию выездных зверей, где с ней занималась ученица Веры Чаплиной Галина Богданович.
Поэтому весьма вероятно, что в серии снимков с Людой участвовала маленькая ручная Марьям с сержантом Петровым. Та самая Марьям, которая в четырехлетием возрасте будет сниматься в фильме «Повесть о настоящем человеке» (март 1948 г.) и станет героиней рассказа Чаплиной «Марьям и Джек» (1955). Среди всех медведей, которых когда-либо встречала Вера Васильевна, Марьям выделялась исключительно уравновешенным и добрым характером.
В 1944 г. Вера Чаплина знакомится с биологом и начинающим писателем-натуралистом Георгием Скребицким. Эта встреча станет прологом большой дружбы и целого десятилетия их совместного литературного творчества.
И Чаплина, и Скребицкий перед войной уже опубликовали свои первые книги, были сняты фильмы по их сценариям. Конечно, Вера Васильевна начала публиковаться раньше, к ней уже пришел первый успех, и ее имя было широко известно благодаря популярности площадки молодняка и удивительной истории львицы Кйнули. И все же это не была еще собственно литературная известность, профессиональными писателями им обоим еще только предстояло стать. Символическим вызовом-приглашением к этому стал экземпляр только что вышедшего сборника рассказов «Простофили и хитрецы» с надписью: «Глубокоуважаемой Вере Васильевне Чаплиной на память от автора. Жду ответную книгу. Г. Скребицкий 22/XI 44 г.».
Но и сама Чаплина, вроде бы полностью затянутая в круговорот административной работы, делает все больше и больше шагов в сторону литературной деятельности.
В 1945 г. в издательстве Московского зоопарка выходит еще одна ее книжка-картинка «Малыши зоопарка» с рисунками А. Н. Комарова, она заключает договоры на издание небольших книжек про Кинули и обезьянку Малышку. Главным же шагом становится ее участие в Конкурсе на лучшую художественную книгу для детей 1945 г.
23 февраля Совет Народных Комиссаров РСФСР принимает постановление о проведении конкурса, 10 марта нарком просвещения В. П. Потемкин подписывает положение о порядке его проведения, согласно которому организация конкурса возлагалась на «Детгиз», а отбор произведений поручался
92
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЖЮРИ КОНКГРСА НА ЛУЧШУЮ ХУДОЖЕСТВЕННУЮ КНИГУ ДЛЯ ДЕТЕЙ
*
Рекомендовать к изданию Государственному Издательству Детской Литературы Наркомлрося РСФСР представленную в третьем туре конкурса
то».	^.&ро-й
рукопись „„jStcC Аз «L._. 5* V
Выдать автору поощрительное вознаграждение в размере
рубле».
Диплом с персональным постановлением жюри конкурса по рукописи В. В. Чаплиной «Рассказы о животных» 10 ноября 1945 г.
жюри «в составе специалистов-экспертов, педагогов, писателей и художников»21.
Первоначально к участию в конкурсе предполагалось допускать лишь книги, уже изданные «Детгизом», но затем для расширения состава авторов были допущены и рукописи. К этому времени Верой Чаплиной уже была написана серия новых историй о питомцах зоопарка, и она решает участвовать в конкурсе, объединив их в рукопись с условным названием «Рассказы о животных».
В состав 135 конкурсантов также вошел и Георгий Скребицкий с рукописью научно-познавательной книги «На заповедных островах».
31 октября жюри конкурса по итогам третьего тура (январь —июнь 1945 г.) огласило результаты: по художественной прозе присудить первую премию в размере 35000 рублей В. В. Вересаеву за рукопись «А. С. Пушкин» и М. М. Пришвину за «Кладовую солнца», второй премии не присуждать...
21 Из «Положения о порядке проведения Конкурса на лучшую художественную книгу для детей 1945 г.». М., 1945.
Среди рукописей, отмеченных поощрительными вознаграждениями и рекомендованных «Детгизу» к изданию, были рукописи В. В. Чаплиной «Рассказы о животных» (вознаграждение 3000 руб.) и Г. А. Скребицкого «На заповедных островах» (4000 руб.)22.
9 ноября директор «Детгиза» Людмила Дубровина направляет Вере Чаплиной поздравительное письмо и просит ее «зайти в издательство для переговоров об издании рукописи», а также извещает, что вручение постановлений жюри состоится 10 ноября у наркома просвещения РСФСР В. П. Потемкина.
1945-й год принес и главную, долгожданную и мучительную радость — победу и окончание войны. 26 апреля Лидия Владимировна Чаплина, уехавшая жить к младшей дочери в Петрозаводск, посылает в Москву письмо:
«Дорогие мои, Верушок, Людочка и Толенька. Вот, наконец, подходит 1 мая и близится день окончательного разгрома проклятого врага, день окончания войны. Мне так хочется в этот день быть с вами в Москве, в нашем маленьком домике23. Я так представляю себе грохот орудий и яркие вспышки тысяч взлетающих ракет. Я так представляю себе то ликование, которое будет на улицах Москвы, а меня там не будет. И еще такой болью отдается в сердце мысль, что это ликование уже не разделят ни Вася, ни Славик. Теперь начнется мирная жизнь, мирное строительство, а их уже не будет с нами. Когда шла война, было понятно, что их нет, а теперь я так остро чувствую их потерю.
...Я вот и сейчас пишу и не могу удержаться, плачу. Мне теперь все кажется, что Славик вот-вот должен вернуться, а его нет и не будет. И в то же время, когда получаешь газеты и видишь там фотографии убитых и растерзанных в Германии, невольно всматриваешься в лица, нет ли его между ними...»
Дети и муж Веры Чаплиной выжили в этой ужасной войне, оба брата погибли. Молодость осталась где-то далеко позади, хотя Вере еще не было сорока. И во многом жизнь нужно было начинать сначала. Именно тогда в ее судьбе происходит окончательный поворот к литературе. В январе 1946 г. Чаплина уходит из зоопарка, который был ее домом более 20 лет и в историю которого она вписала свою яркую страницу. Уходит, чтобы встать на путь профессионального писателя.
22 Из «Постановления жюри Конкурса на лучшую художественную книгу для детей 1945 г.». М., 1945.
23 Речь идет о том домике, в котором Вера Васильевна с детьми и Лидия Владимировна жили в 1943 —1944 гт. на Новой территории Московского зоопарка.
93

ГЛАВА X.
ПЕРЕХОД
НА ЛИТЕРАТУРНУЮ
РАБОТУ
М. К. Крумина со своими воспитанниками. Московский зоопарк, 1952
Ни изданные до войны книги, ни высокая оценка новой рукописи на конкурсе 1945 г. не давали Вере Чаплиной определенных гарантий того, что литературная работа станет успешным делом хотя бы в относительно долгой перспективе. Ради чего она оставляла высокую должность с хорошим заработкам и очевидные возможности дальнейшей карьеры по хозяйственной или партийной линии? Мы попробуем с разных точек зрения рассмотреть этот вопрос, но, пожалуй, принципиальный ответ на него дан в одном из читательских писем, которое Чаплина получит 12 лет спустя после своего ухода с поста директора производственных предприятий зоопарка:
«8/1 1958 г. Стрелка на Ангаре
Здравствуйте Вера Васильевна
Дочь, которой скоро 6 лет, и я, которому скоро будет 65 лет, — часто читаем Вашу книгу "Мои воспитанники", и она нам очень нравится. Прочитали мы ее уже много раз, но через известный промежуток времени — снова возвращаемся к ней.
Кажется нам, что Вы должны написать еще не одну книгу, если, конечно, Вас не сделают каким-нибудь администратором. В этом случае — конечно, книг больше не будет, а жаль, Вам написание книг удается, и нашим детишкам это нужно. Во всяком случае, спасибо за то, что они есть...»1
Почти год работы заместителем директора Свердловского зоопарка и два с половиной года
руководства производственными предприятиями крупнейшего зоопарка страны показали, что администратором Вера Чаплина была очень успешным. Недаром Свердловский обком партии так воспротивился ее отзыву в Москву осенью 1942 г. В характеристике, выданной перед увольнением из Московского зоопарка2, отмечалось, что за все время ее работы «...производственные предприятия из года в год повышали качество и количество выпускаемой продукции, ежегодно перевыполняли производственные планы как по выработке изделий, так и по денежным накоплениям...» А получала Чаплина эти предприятия в весьма запущенном состоянии, как она сама говорила, «...самое отсталое дали»3.
Конечно, это была вынужденная работа, на которую ее выдвинули в тяжелых условиях войны. Но организационные способности Чаплиной проявились гораздо раньше — когда она создавала площадку молодняка, а затем руководила секцией хищных. Она умела и любила хорошо организовать собственное дело, ценила и поддерживала грамотные инициативы своих коллег. И все же администрирование не смогло стать достойным конкурентом двум главным увлечениям ее жизни — работе с животными и писательскому творчеству. А без
'Адресант письма — Николай Ильич Криц (р. 1894 г.), в начале 1930-х — зав. производством Уссурийского леспромхоза, 19 января 1933 г. осужден по ст. 58 ч. 7 к 10 годам лагерей, реабилитирован 22 сентября 1989 г.
2 Характеристика подписана директором Московского зоопарка Т. Е. Бурделевым в декабре 1945 г.
3 Из аудиозаписи воспоминаний В. В. Чаплиной от 4 декабря 1988 г.
94
Г. Г. Богданович со своим питомцем.
На обороте фотографии подпись: «На добрую память моей дорогой воспитательнице — "Зоопарковской маме" — Вере Васильевне Чаплиной, научившей меня не только любить, но и изучать диких животных.
"Галчонок-волчонок". Моск. Зоопарк. 1952 год. Мой питомец —лев Чандра»
сильного увлечения Вера Чаплина долго трудиться не могла, не такой у нее был характер.
Но оставлять зоопарк значило для нее гораздо больше, чем отказываться от достойнс >й должности и уходить из замечательного коллектива. Зоопарк был для Чаплиной даже не просто вторым домом — он преобразил и наполнил ее жизнь каким-то необычайно большим и значительным смыслом. Впрочем, многое из этой жизни было уже в прошлом, и, главное, ушла непосредственная работа с животными. Секцией хищных руководила ее ученица и младшая подруга Мирдза Крумина. Другая ее ученица, воспитательница и дрессировщица медведицы Марьям, Галина Богданович, возглавила секцию выездных животных.
Даже если предположить, что, покинув пост директора производственных предприятий, Вера Васильевна захотела бы снова вернуться к прежней работе, ей пришлось бы идти в подчинение к одной из своих учениц, что создавало бы двусмысленную и крайне непростую ситуацию для всех. Все-таки на Чаплину привыкли смотреть как на лидера, равняться по ней.
Войти в одну и ту же реку дважды нельзя, и она это ясно понимала.
Но и путь профессионального писателя, к которому Чаплина имела призвание и талант (подтвержденные прежними книгами и поощрительной премией за новую рукопись), не сулил ей особых перспектив.
То, о чем писала Чаплина, не имело никакого отношения к основным темам советской детской литературы. Рассказы о животных не причислялись ни к второстепенным, ни даже к третьестепенным темам, рекомендованным советским детям партией и правительством. А издательская политика
«Детгиза» и местных издательств была жестко привязана к таким рекомендациям.
10 февраля 1949 г. на коллегии Министерства просвещения РСФСР министр А. А. Вознесенский, расставив приоритеты издательского плана «Детгиза», фактически выстроил официальную иерархию тем советской детской литературы4:
1.	Тема социалистического труда и переделки людей в коммунистическом духе.
2.	Историческая литература, прежде всего, по советскому периоду. Героизм в труде и борьбе.
з.	Воспитание молодежи на противопоставлении социалистического строя — «загнивающему» капитализму.
4.	Школьная тема.
5.	Усиление пионерской и комсомольской тематик в повестях.
6	Биографическая серия.
7.	Пропаганда новой техники.
8.	Биология и медицина.
9.	Увеличение удельного веса литературы народов СССР.
Вне иерархии стояли книги о Ленине и Сталине.
Если и не откровенная пропаганда, то уж непременный социальный подход пропитывали практически все ведущие произведения тех лет.
По итогам конкурса на лучшую детскую книгу в 1948 г. «... первую премию получили Кассиль за публикацию первой и второй части "Великого противостояния"; С. Михалков за пьесу "Красный галстук", в которой поднял вопросы пионерской чести и морального облика школьника; А И. Мусатов
4 Фатеев А. В. Сталинизм и детская литература в политике номенклатуры СССР (1930— 1950-е гг.). М„ 2007. С. 140—141.
95
за "Стожары" — повесть об учебных и трудовых делах сельских школьников. Третьей премии были удостоены Л. Ф. Воронкова за повесть "Село городище" о трудовых свершениях деревенских пионеров в годы войны, В. С. Курочкин за "Бригаду смышленых", которая рассказывала о молодежной бригаде сталеваров...»5
То, что по итогам конкурса 1945 г. одну из первых премий получила «Кладовая солнца» М. М. Пришвина, стало исключением из правил и, вероятно, демонстративным подчеркиванием преемственности «прогрессивных традиций русской классической литературы» в творчестве советского писателя старшего поколения. Впрочем, даже у такого признанного мастера пера, как Пришвин, рассказы о животных с огромным трудом пробивались к читателю. В начале 1930-х, во времена еще не столь воинствующего официоза, издательства уже так настойчиво требовали от литераторов «отражения генеральной линии партии», что от этого прессинга у писателя опускались руки. В письме Максиму Горькому от 15 мая 1931 г. Пришвин ищет поддержки и с горечью признается:
«...Вы знаете, писателей-анималистов на всем свете по пальцам пересчитать, и среди них я не последний в десятке. Вчера еще мои рассказы детские "Еж", "Гаечки", "Грач" и т. п. считались классическими, а сейчас такой рассказ от меня не возьмут, ссылаясь на то, что в поступках моих зверей нет генеральной линии. Живой о живом думает, начинаешь подводить если не генеральность, то хотя бы советскость, и вот вам фунт: в результате теряется самая охота писать. Дошло до того, что и сам наконец стал подумывать о ничтожестве зайцев и птиц в плане грандиозного строительства...»6
Фактически для таких авторов, как Чаплина и Скребицкий, писавших о четвероногих друзьях человека (будь то питомцы зоопарка или самые обычные обитатели лесов и полей), в советской детской литературе оставалась если не обочина, то довольно специфический круг изданий, к которому предъявлялись не столь жесткие идеологические требования, — книги для младшего школьного и дошкольного возраста. При этом в редакциях нужно было еще доказывать право на включение своих тем в издательские планы. Для чего имелась лишь одна решающая возможность: отсутствие идеологии нужно было компенсировать высоким писательским мастерством.
Конечно, вполне заметное преимущество при получении заказов давало членство в Союзе советских писателей (ССП). Но этот высокий статус получить было очень непросто. В то время к вступающим
в ССП предъявлялись столь существенные требования, что преодолеть их Вере Чаплиной не могла помочь даже поощрительная премия за рукопись «Рассказы о животных» на конкурсе детской книги 1945 г. Достаточно привести тот факт, что кандидатура Анатолия Рыбакова, получившего аналогичную премию осенью 1948 г. за приключенческую повесть «Кортик» — о первых пионерах 1920-х, — при первой попытке вступления в Союз в феврале 1950 г. была отклонена Президиумом ССП7.
И, видимо, понимая всю сложность процедуры приема и особую уязвимость претендентов, не создавших произведений на социальные темы, Георгий Скребицкий предпочтет вступать в Союз писателей в два этапа: сначала в кандидаты (1947), а затем уже в полноправные члены (1950). Но лидерский характер Веры Чаплиной и здесь не даст ей пойти подобным компромиссным путем: пропустив кандидатскую ступень, она сосредоточится на одной, но решительной попытке.
Впрочем, это произойдет еще не скоро. А пока, в 1946 г., она вступает в Московский комитет детских и юношеских писателей (Группком) — созданное при «Детгизе» объединение молодых писателей, не являющихся членами ССП. Она активно участвует в работе Группкома, и 13 мая 1947 г. Чаплину выбирают его ответственным секретарем.
Переход на литературную работу на первых порах требовал от Чаплиной регулярных публикаций в периодике: они не только давали ощутимый заработок, но и активно приобщали ее к профессиональной среде детских прозаиков, поэтов, художников-иллюстраторов. В 1946 г. Вера Чаплина возобновляет свое сотрудничество с журналом «Мурзилка». В номере № 8 — 9, за август—сентябрь, публикуется сокращенная версия ее нового рассказа «Фомка — белый медвежонок» с иллюстрациями Евгения Чарушина. Этот же рассказ был напечатан в минской детской газете «Зорька» (15 января 1948 г.) и в киевском журнале «Барвшок» (№ 1 за 1949 г.) в переводе на украинский язык и с иллюстрациями Алисы Порет.
Рядом, на развороте журнала, был помещен и рассказ Георгия Скребицкого «Злодюжка» («Воришка»). Впрочем, к этому времени Чаплина и Скребицкий уже работали не только самостоятельно, но и в соавторстве.
В своем совместном творчестве они обратились и к самым маленьким читателям — писали для них совсем короткие познавательные рассказы о природе в журнал «Мурзилка», в книгу-календарь «Круглый
5 Фатеев А. В. Сталинизм и детская литература в политике номенклатуры СССР (1930— 1950-е гг.). М., 2007. С. 139— 140.
6 Горький и советские писатели. Неизданная переписка
//Литературное наследство. Т. 70. М., 1963. С. 360.
’ Протокол № 1 и стенограмма заседания Президиума ССП от 9 февраля 1950 г. РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 15. Д. 1110. При этом за роман «Водители», созданный в том же 1950 г., А. Рыбаков получит Сталинскую премию (1951 г.).
96
В. ЧАПЛИНА	Рас. Е. ЧАРУШИНА
ФОМКА—БЕЛЫЙ МЕДВЕЖОНОК
1
Жил у нас в зоопарке белый медвежонок Фомка. Фомка прилетел в Москву на самолёте. Привёз его с далёкого севера знатный лётчик Илья Павлович Мазурук.
Сначала Фомку решили поместить на самолёте, в яшяке. Ящик сколотили боль-
В Москве Илья Павлович решил подержать его у себя. Да не тут-то было! Представьте себе белого полярного мишку, одетого в тёплую шубку. И живёт этот мишка не на Дальнем Севере, среди вечных льдов, а в самом центре Москвы, в тепло натопленных комнатах.
У иве у зоопарку жило б!ле ведмежатко Хомка. I прмв'в Яогоз далеко! п!вноч! зиатнийльот-чнк !лля Павлович Мазурук.
В Моска! !лли Павлович xotIs мержатя Хом-ку в себе вдома, та не вийцию: тяжко лситк полярному ведмедю в теплй квартир!. Одни ря-тувок — ванна. Наляхиг- Хомц! говну ванну води, а в1н зал1зе тужи: боремтъея. трна<, лапами по вод! плескав.
Скупаетюя Хомка, вил1эе I почке по иатер-т!Л п1длоз1 ковзатнсь, а яче ха люду. А то те мокриб за диван, як на Лжко, мл!ае. Терт»,
3 великими трудношамя роэвелн ми ааб!як Але ця б1йха не пертшкодила 1м швидко стати друэямн.
Ц!л! дн1 проводили ролом ц! два так! несхож! характерами saipi. Та грн в нкх були phwi. Тнг-реня всюдн подстерегало ведмежатко. Сховаетъ-ся за дерево, вкекочктъ, злака* Хомку I змее втече. Один порятунок Хомц! — залзти до ба-ссйна з водою, тому шо тигреня, як i вс! кшжн. ие любило води. Снднть Хомка у вод!, прохоло-джуетьеж, • тигреня иавколо ходить, дЗстатк на ноже.
год» и в книгу ддя первоклассников «родная речь»8. Но написание этих простых и легких для восприятия детей текстов оказалось технически очень сложной работой для ярких писателей и настоящих знатоков природы, какими были Скребицкий и Чаплина.
Им было важно, добиваясь простоты, не сбиться в примитивность. Требовалась особая точность слова, выверялся ритм каждой фразы, чтобы дать малышам образное и в то же время верное представление о том, «как белочка зимует» или чем живет майский жук. На протяжении 1948 года в «Мурзилке» выходит целая серия их совместных познавательных рассказов, иллюстрированных Георгием Никольским: в апрельском номере — «Кто как строится», в июльском — «Кто как о детях заботится», в ноябрьском — «Кто как к зиме готовится», в декабрьском — «Кто как зимует».
Помимо небольших текстов для самых маленьких, Скребицкий и Чаплина несколько лет работают над сборником очерков для школьников среднего возраста по материалам совместных поездок в заповедник Беловежская пуща. Первая из них состоялась в начале лета 1947 г., последняя — в апреле 1948 г.,
8 В книге для чтения в 1 классе «Родная речь» с середины 1940-х ежегодно переиздавались восемь коротких рассказов Г. Скребицкого и В. Чаплиной: «Погляди в окно», «Чем дятел зимой кормится», «Как белочка зимует», «К весне», «Прилетели грачи», «Заяц снимает зимнюю шубку», «Майский жук».
Е. Чарушин.
Иллюстрация к рассказу «Фомка — белый медвежонок».
«Мурзилка». 1946, № 8 — 9
А. Порет. Иллюстрация к рассказу «Хомка — б!ле ведмежа». «Барвпюк». 1949, № 1
Г. Скребицкий, В. Чаплина.
В Беловежской пуще. 1949. Художник Г. Никольский
Г. СКРЕБИЦКИЙ и В.ЧАПЛИНА
В БЕЛОВЕЖСКОЙ ПУЩЕ
ДЕТГИЗ • 1949
и всю серию очерков-глав они выстраивают в книге по хронологическому принципу, как цикл «Времена года»: лето — осень — зима — весна. После пролога об истории заповедника очерком «Приезд» начиналось лето, а последняя глава «Отъезд» завершала весну и весь сборник в целом.
До выхода книги авторы публикуют несколько сокращенных глав из нее отдельными рассказами в «Мурзилке»: о ласточках — «Лоскутное гнездышко» (№ 8,1948 г.), «Журка и Жорка» — про забавную пару ручных журавлей, поселившихся при главной усадьбе заповедника (№ 7, 1949 г.), и о самом умном и шкодливом питомце заповедника, ручном вороне — «Петька» (№ 9,1949 г.). А в конце 1949 г. «Детгиз» выпускает всю книгу с иллюстрациями Г. Никольского.
Еще одной, но, к сожалению, так до конца и не реализованной совместной работой стал их
97
В. Чаплина. Наши друзья (серия первая). 1947.
Художник В. Амелунг.
С подписью автора: «Дорогая моя доченька Людочка, это тебе на память от мамы
17/IV — 47 г. В. Чаплина»
сценарий к научно-популярному фильму о приручении лося и использовании его в качестве ездового животного; в основу сценария был положен рассказ Г. Скребицкого «Приемыш». 15 ноября 1946 г. Скребицкий и Чаплина в сотрудничестве с режиссером Александром Згуриди
написали расширенную заявку на сценарий к научно-популярному фильму с условным названием «Покоренные человеком». Однако в связи с собственной загруженностью Згуриди предложил «... передать заявку для совместной работы режиссеру В. Ф. Светозарову, который высказывает желание работать над этой вещью...»9
Светозаров действительно согласился взяться за эту заявку, и уже вместе с ним Скребицкий и Чаплина написали полноценный сценарий под названием «В лесной сторожке». Весной 1947 г. сценарий был представлен главному редактору Московской студии научно-популярных фильмов В. Г. Зельдовичу, который 18 апреля дал по нему в целом положительное заключение.
9 Из заявления Г. Скребицкого и В. Чаплиной, направленного ими в Правление Союза писателей 20 июня 1955 г.
В. Чаплина. Рычик и Ласка. 1947. Художник Д. Горлов
Однако на заседании художественного совета студии А. Згуриди неожиданно выступил против постановки фильма по данной теме, в результате чего сценарий не был включен в план работы студии и отправлен в архив, где впоследствии оказался «утерян».
А в 1955 г. Скребицкий и Чаплина узнают, что Згуриди выпустил кинокартину «Повесть о лесном великане», почти полностью использовав не только первоначальную, написанную совместно с ним заявку, но и созданный после этого без его участия сценарий. Тот самый сценарий, против которого он выступил на худсовете и который, как считали работники архива, был утерян. И конечно, А. Згуриди, использовав чужой сценарий, не поставил об этом в известность его фактических авторов. Данная ситуация стала предметом заявления Г. Скребицкого и В. Чаплиной, которое они направили 20 июня 1955 г. в Правление Союза писателей. Судя по всему, разбирательство ни к чему не привело, хотя репутация А. Згуриди отчасти и пострадала.
В 1947 г. у Чаплиной выходят три книжки-картинки для дошкольников, которые назывались «ширмочками», или «раскладушками»: с Дмитрием Горловым они сделали новый вариант истории про медвежонка Рычика — «Рычик и Ласка», а с художницей-анималистом и кинологом Верой Амелунг (1903 — 1974) — две книжки о породах собак из серии «Наши друзья».
Расширяя границы своей литературной деятельности, Чаплина начинает сотрудничать с Радиокомитетом — отдает туда свои новые рассказы, которые читаются в передачах и доходят до слушателей не только в Советском Союзе, но и за его пределами. Так, 18 ноября 1947 г. ей пишет из Германии военнослужащий группы Советских войск Иван
98
Пантелеев (бывший воспитанник одного из подмосковных детских домов, в который до войны Чаплина привозила ручных животных): «...Вера Васильевна, сегодня 18-го числа я по радио в Германии услыхал о вас весть, т. е. рассказ, который вы писали в наш радиокомитет. Мне рассказ Ваш очень понравился, я его слушал с большим удовольствием, и я вас очень благодарю за рассказ о слонах («Шанго». — М. Т.)...»
Заключительным и главным событием 1947 г. для Веры Чаплиной становится выход ее нового сборника «Четвероногие друзья», который стал расширенной версией рукописи «Рассказы о животных». Обложку и иллюстрации в тексте выполнил Георгий Никольский.
Книга открывалась вступлением «Наш зоопарк» (это была третья и очень сокращенная версия «Малышей с зеленой площадки»10 11). Затем шла повесть «Кинули» в переработанной и дополненной редакции. В третью часть вошли тринадцать рассказов о питомцах зоопарка, из которых семь публиковались впервые11: «Шанго» (первый вариант, он заканчивался смертью слонихи Джиндау во время войны), «Малышка», «Фомка — белый медвежонок», «Ная-выдренок», «Куцый», «Обыкновенная кошка» и «Волчья воспитанница».
«Четвероногие друзья», напечатанные скромным по тем временам тиражом 30000 экз., имели такой успех, что уже в январе 1949 г. «Детгиз» переиздает их в серии «Школьная библиотека» тиражом 200000 экз.
В том же 1949 г. выходят сразу три переводных издания этой книги: «Чацверанопя сябры» (Минск), «Vierrbeinige Freunde» (Берлин, издательство «SWA-Verlag»), «A mi allatkertunk» (Будапешт, издательство «Uj magyar konyvkiado»).
Осенью 1948 г. «Четвероногие друзья» получают поощрительное вознаграждение (6000 рублей) на очередном конкурсе на лучшую детскую книгу, в этот раз памятный диплом В. В. Чаплиной вручает новый министр просвещения А. А. Вознесенский.
Несмотря на весь успех зоопарковских рассказов, Чаплина понимала, что ей нельзя оставаться совсем в стороне от социальной тематики, и в конце 1940-х — начале 1950-х она пишет несколько рассказов о животных на войне. Первые из них были опубликованы в «Мурзилке»: «Джульбарс», о собаке-сапере (№ 2, 1949 г.), и «Орлик», о фронтовой лошади, спасшей своего раненого хозяина (№2, 1951 г.).
За активную работу в «Мурзилке» и в связи с 25-летием журнала в мае 1949 г. ЦК ВЛКСМ награждает
10 При этом материал площадки молодняка стал темой отдельной большой статьи Чаплиной, над которой она работала в 1946 —1948 гг.: В. В. Чаплина. Молодняк Зоопарка и его воспитание // Московский зоопарк (сборник статей под редакцией проф. С.И. Огнева). М., 1949. С. 395 — 416.
11 Не считая их сокращенных и адаптированных журнальных публикаций.
В. Чаплина Четвероногие друзья. 1949 Художник Г. Никольский
С. Михалков. Котята. М., 1949. Рисунки В. Лебедева
Чаплину почетной грамотой. Отмечено благодарностью директора «Детгиза» Л. Дубровиной и ее ежегодное активное участие в «Неделе детской книги».
Среди коллег по цеху за Верой Чаплиной прочно утвердилось место одного из лучших писателей-анималистов, и поэт Сергей Михалков выражает это общее мнение в личном дружеском автографе, подписывая ей свою книжку «Котята»: «Знатоку всех зверят — Чаплиной-писателю. От С. Михалкова. 8-IV 49».
99
В августе того же года В. Чаплина и Г. Скребицкий совершают первую совместную поездку в Карелию и в петрозаводском Государственным издательстве Карело-Финской ССР заключают договор о переиздании «Беловежской пущи».
На катере они путешествуют по Онежскому озеру, охотятся на островах и даже добираются до деревни напротив тогда еще малоизвестной церкви в Кижах, где живут несколько дней. Георгий Алексеевич брал с собой в поездку сына Володю, а Вера Васильевна — дочь Люду; в Петрозаводске они гостили у Лидии Владимировны Чаплиной и ее младшей дочери Валентины.
К сентябрю туда же приезжает сын Чаплиной Толя и остается в Петрозаводске, ожидая призыва в армию. Дело в том, что муж Валентины, военный комендант Петрозаводска полковник Александр Дзриелишвили, предложил устроить 20-летнего Толю служить поближе к себе, в одну из учебных авиационных частей Беломорского военного округа, где он смог бы получить профессию авиамеханика. Впрочем, «устройство» в армию затянулось: прошла осень, наступила зима, но Толя, прошедший в середине ноября медкомиссию, так и оставался непризванным. 5 декабря Лидия Владимировна пишет дочери в Москву: «...В тот день, когда он был на комиссии, еще брали, но Саша сказал в военкомате, что оформит его сам, а 17 уехал на охоту, а 18-го уже было поздно, и Толя повис в воздухе до ближайшего случая. Пока же Толя очень нервничает в связи с такой неопределенностью положения. Чувствует он себя хорошо, но необходимо его пристроить как можно скорее к делу. До сих пор мы с ним считали, что он как бы в санатории, но теперь положение изменилось, и такое безделие его очень тяготит...»
Все эти месяцы Толя живет с Лидией Владимировной в ее служебной квартире при Учительском институте, где она преподает музыку. Вера Васильевна присылает деньги на его проживание, посылки и получает в письмах от сына различные поручения:«.. .Мама, сходи в школу... и попроси справку об окончании 6-го класса и сходи в аэроклуб и узнай насчет значка "Парашютиста-спортсмена" и документа к нему...», «...Мама, пришли ценным письмом мою Трудовую книжку и Профсоюзный билет, они лежат в моем ящике письменного стола в шкатулке, и пришли как можно скорее...», «...Мама, у меня к тебе очень большая просьба, когда ты поедешь к нам, то обязательно привези: фотоаппарат, штатив, бачок для проявления, кассеты (которые ты купила в Ленинграде), таблицу выдержек и книги по фото, их купи в фотомагазине на Петровке и там же купи для ФЭД светофильтры для съемки при ярком небе и на снегу, и козырек для ФЭД от попадания яркого света в объектив. Еще у меня в столе найди заснятые мною пленки и одну из них
привези. Мама, я тебя очень прошу привезти все это мне...»12
В декабре, вместо «устройства» в армию, А. Дзриелишвили пристраивает Толю заниматься в местном отделении ДОСАВ13, и вопрос о его военной службе вновь откладывается на неопределенный срок.
Конец 1949 г. стал для Веры Чаплиной (помимо достаточно нервного ожидания призыва сына в армию) временем решав >щих шагов к вступлению в Союз писателей. Это были очень напряженные месяцы, хотя много лет спустя она с юмором вспоминала об этом:
«...Меня рекомендовали Маршак, Кассиль... А когда я подала заявление, так Леонид Леонов считал, что я даьно член Союза писателей.
— Как, — говорит, — вы еще не член Союза писателей?!
Ну, и меня — вне очереди.
Я помню, он говорит: — Вера Васильевна, у меня к вам большая претензия.
Я говорю: — Какая?
Он говорит: — Вы в нашем доме посеяли ссору.
Я говорю: — Как?
— А так: вашу книжку, — говорит, — я взял для того, чтобы ознакомиться. А у меня ее отняла жена, и у меня не было никаких сил отнять (Вера Васильевна смеется. — М.Т), пока все члены семьи не перечитали...»14
13 января 1950 г. Вера Чаплина получает «добро» Бюро Московской секции детских писателей на прием
12 Из писем Анатолия Михайлова от 23 сентября, 5 и 19 декабря 1949 г.
13 Добровольное общество содействия авиации.
14 Из аудиозаписи воспоминаний Веры Чаплиной от 4 декабря 1988 г.
Фрагменты черновика заявления В Чаплиной о вступлении в члены ССП. Конец 1949 г.
ЗАЯВЛЕНИЕ
Прошу принять меня в члены, каидидаты (подчеркнуть) ССП. Даю о себе следующие сведения:
28. Дичиый адрес
24. Приложите автобиографию -------

i. Фамилия
£ Год и место рожде
•3. Ниднонедьнос/ь	----------
4. Социальное положение—
5 Проиедожденне-^^^^--------------
6. Партийность (Mi партбилета в время иступлены)	•
•*	‘ = 2 ДС- /'	---
Состоял-ли в ВКП(б) н ВЛКСМ и причины выбытия

8 Состоял ля в других партиях —--;
9 Образование	• •• "
10. Литературяый стаж —
. Литературный жанр
I -• Канне имеете произведения где напечатаны (список произведений приложите)
100
в члены Союза писателей без прохождения кандидатской ступени, а Георгий Скребицкий — на перевод из кандидатов в члены Союза. Также к приему в члены ССП рекомендованы: Нина Артюхова, Анна Кардашова (Касаткина), Борис Могилевский (Октябрьский), Анастасия Перфильева, Макс Поляновский, Анатолий Рыбаков, в кандидаты — Андрей Шманкевич и другие15. 24 января состоялось заседание Приемочной комиссии ССП, на котором Чаплина и Скребицкий были рекомендованы к приему в члены ССП16.
Оставалось преодолеть последний и самый высокий барьер — утверждение кандидатур Президиумом Союза советских писателей. Заседание было назначено на 9 февраля.
3 февраля Лидия Владимировна и Толя Михайлов посылают Вере Чаплиной совместное письмо из Петрозаводска в Москву:
«Дорогая Верочка.
В расчете на твой скорый приезд даю тебе кое-какие поручения. Прошу привезти Толику 2 простыни (далее зачеркнуто: и лыжи. —М.Т.), рису, вермишели и, главное, компот Толику. Мой кожаный желтый чемоданчик со всеми бумагами и документами. Разноцветных лент (их стоимость я тебе верну) по 1Уг м длиною каждая разных расцветок. Поищи обязательно зеленых разных оттенков. Я из нее выдергиваю нитки и этим вышиваю. Получается очень красиво и не линяет. Здесь нет ни ниток, ни лент. Я купила себе белых ниток и занялась вязанием. Получается очень красиво. Толино дело застопорилось, на сколько времени, неизвестно. Мы с ним ждем твоего приезда, чтобы решить вопрос о дальнейшем. Эта неопределенность на него очень тяжело действует. Он совсем перестал есть и не спит целыми ночами, встает зеленый и опять сильно похудел. Я уж дала ему денег на коньки с башмаками. Набегается вечером, придет весь красный и кричит — "есть хочу". Одно время в связи с нарядом (ожидаемым приказом об отправке в часть. — М. Т.) он совсем было перестал заниматься, да из него все жилы вытянули — вот завтра... послезавтра и т. д. Теперь он опять сидит и усердно занимается. Хотим его пока устроить работать на гражданский аэродром, а то все перезабудет и потеряет квалификацию. Пусть тренируется. Ему это пойдет то,шко на пользу. Погода чудесная, мягкая-мягкая. Толик каждый вечер ходит на лыжные вылазки, но нет ни лыж, ни башмаков. Мои каникулы (в Учительском институте.—М. Т.) скоро кончатся, опять буду
15 Протоколы заседаний Бюро Московской секции детских писателей за 1950 г. РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 36. Д. 101. Л. 4.
16 Списки кандидатов и членов ССП с пометками В.В. Вишневского (1936— 1950гг.). РГАЛИ. Ф. 1038. On. 1. Д3852. Л. 30.
занята целыми днями. Ну, крепко, крепко всех вас целую. Мама и бабушка».
«Мама, я пишу тебе, что очень привезти:
1. Фотоаппарат ФЭД.
2. Увеличитель.
Z з. Кассеты — купленные в Ленинграде.
4. Бачок для проявления пленки.
5. Пленки из-под ФЭД, которые я заснял и проявил, — они лежат в столе, в коробочках.
/ 6. Все мои книги по фото.
/ 7. Брошюру "Выдержка при дневном свете", она лежит в футляре, где Людочкин аппарат, а если там нет, то купи в книжном магазине в Столешниковом пер. напротив "кекса" или на Петровке в фотомагазине, она стоит 30 коп.
8.	Все мои конспекты по авиации.
9.	Книга "Парашютная подготовка".
ю. Профсоюзный билет. Это лежит в столе в нижнем ящике.
п. Комсомольский билет.
12. Трудовую книжку в шкатулке.
13. Значок и спорт, книжку.
Если сможешь, очень прошу, купи и привези:
1. Объектив для увеличителя — это продается в фотомагазине на Петровке или на ул. Горького, не доходя до пл. Маяковского по левой стороне, он стоит рублей 60.
Z 2. Там же купи козырек для защиты объектива от солнца во время съемки для ФЭД, — 7 рубл.
/ з. Купи несколько книжонок по фото. Брошюрки "В помощь фотолюбителю".
Что отмечено галочкой, можешь прислать в посылке. Но лучше, если все привезешь с собой. Очень прошу, если сможешь, привези... Мама, я написал тебе список, что было бы желательно, если ты все это привезешь, список хотя и большой, но там все мелочь, кроме увеличителя. Объектив для увеличителя хорошо бы достать через Анат. Анат. (который фотографировал зверей) (А. П. Анжанов, фотограф Московского зоопарка. — М.Т). Если объектив будет стоить дорого (100 руб.), то смотри уже сама...»
Впечатляет не только количество заданий от Толи (помимо поручений от Лидии Владимировны), но и объем того имущества, которое пришлось бы везти детской писательнице Вере Чаплиной из Москвы в Петрозаводск, — если бы все задания и поручения ей удалось выполнить! (Впрочем, надо отдать должное Лидии Владимировне: лыжи все-таки она вычеркнула.) И еще нельзя не отметить безмятежного спокойствия 20-летнего сына по отношению к матери: он деловито и настойчиво дает ей все эти задания, при том, что в любой момент его должны забрать в армию и большинство из этих вещей ему не понадобится.
101
Членский билет Союза советских писателей СССР В. Чаплиной.
1950
9 февраля состоялось заседание Президиума ССП. Из стенограммы заседания:
«... Присутствовали:
•	члены Секретариата: Фадеев, Симонов, Вишневский, Софронов, Сурков, Кожевников, Чиковани;
•	члены Президиума: Соболев, Грибачев, Герасимов, Михалков, Первенцев
•	члены Правления: Ажаев, Эренбург, Папинян, Березовский, Щипачев, Бородин, Карасева, Лахути;
•	писатели и отв. работники аппарата правления ССП (Алигер, Калашников, Карпов, Кончаловская, Ошанин, Прилежаева, Чаковский и другие. — М. Т).
...Соболев: Ставится вопрос о приеме в члены союза Чаплиной В. В. Представляется ее книга «Рассказы о животных» (речь идет о «Четвероногих друзьях». — М. Т), превосходная совершенно книга.
М и халко в: Прекрасная писательница.
Вишневский: Ставлю вопрос на голосование: кто за прием т. Чаплиной в члены ССП?
/принимается единогласно/
Соболев: Следующая кандидатура — Скребиц-кого Г. А., он является соавтором Чаплиной по книге «В Беловежской пуще», у него есть самостоятельно написанная книга рассказов.
Просим перевести его из кандидатов в члены ССП.
Вишневский: Ставит вопрос на голосование / единогласно/...»17
В рабочем списке Всеволода Вишневского к заседанию Президиума рядом с фамилией Чаплиной пометка: «рассказы о живота, великолепные...»18
Всего на этом заседании рассматривали около 30 кандидатур по разным секциям. Из них отложили вопрос о принятии: М. Поляновского, А. Рыбакова,
17 Протокол № 1 и стенограмма заседания Президиума ССП от9 февраля 1950г. РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 15. Д 1110. Л. 4,130-131.
18 Списки кандидатов и членов ССП с пометками В.В. Вишневского (1936— 1950 гг.). РГАЛИ. Ф. 1038. On. 1. Д. 3852. Л. 30.
А. Медведева (героя Советского Союза, автора повести «Это было под Ровно»). Отказали в приеме семи вступавшим.
Через несколько дней после приема в Союз писателей Вера Чаплина получает свой первый членский билет, который она хранила и после неоднократных обменов в последующие годы.
16 февраля Лидия Владимировна посылает дочери письмо:
«Дорогая Верочка
Сегодня в 8 — 30 утра отправила Толика в школу мотористов на север19. Его отъезд оказался очень скоропалительным и неожиданным. Вчера была среда, день моих занятий по урокам. Я ухожу утром и возвращаюсь поздно вечером. Толик прошел комиссию и должен был пойти на оформление. Звонила несколько раз к Вале, но никто не подходил. Наконец, вечером дозвонилась до Лили (дочери Вали. — М. Т). Спрашиваю, был Толику вас? — "Был, уже обритый, завтра утром уезжает". Я, конечно, сразу полетела домой. Зашла в гастроном, купила ему 500 гр. колбасы, 300 гр. сливочного масла, 200 гр. сыру, 10 булок по 1.60; купила мяса и наделала ему в дорогу котлет. Те 200 р., которые ты прислала, отдала ему целиком на дорогу, и если что понадобится в школе. Питание там очень хорошее — полярный паек, но ему все же придется посылать туда сухие фрукты и, самое лучшее, засахаренные лимоны, т. е. лимон режут ломтиками и пересыпают мелким сахаром. Валенки у него, хотя их сушили целую ночь, были совсем сырые, поэтому я ему отдала свои, сухие. Вчера был сильный снег и метель, и я очень беспокоилась, как Толик дойдет до школы. Там надо идти от станции около 2-х километров. Вдруг попадет в пургу и еще заблудится. Но сегодня как на счастье чудесный день, на небе ни облачка. Снег так и сверкает, больно глядеть, смотреть в окно. Провожать Толика мне не удалось, у меня сегодня занятия с утра, и я бы не поспела к лекции. Я очень просила его сразу же мне написать, чтобы я была спокойна,
19 Учебная часть для рядового состава (станция Африканда Мурманской области, недалеко от Кандалакши) с 6-месячным обучением и присвоением по окончании курса звания младшего сержанта.
102
Л.. В. Чаплина. Автопортрет. Петрозаводск, конец 1940-х — начало 1950-х
что он благополучно добрался до места, но, наверное, мне письмо будет в последнюю очередь. С его отъездом наши комнатки совсем опустели. Будет без него очень тоскливо. Очень жаль, что ты не приехала сюда, пока он был здесь. Теперь уже его увидим не раньше ноября. И то, еще неизвестно, куда его пошлют из школы. Ну, вот все наши новости. Толик ног под собой не чуял от радости, что, наконец, он определился к делу.
Ну, крепко вас всех целую. Поздравляю тебя с принятием в члены Союза писателей. Пиши чаще. Мама...»
Сухость и краткость этого поздравления, вероятно, можно объяснить усталостью Лидии Владимировны после завершения пятимесячного «устройства» bhj ка в армию. Но, безусловно понимая всю важность такого события для дальнейшей творческой судьбы дочери, похоже, она просто не смогла сдержать внутреннего раздражения к факту признания ее профессиональным писателем. Во всяком случае, ни в следующем, ни в других своих письмах Лидия Владимировна не добавила ни одной теплой строчки к вышеупомянутому поздравлению.
Лидия Чаплина имела не меньше талантов, чем ее дочь Вера, и несопоставимо лучшие стартовые возможности: если дочери не пришлось пройти даже обычный школьный курс, то мать получила полноценное и разностороннее образование — свободно владела немецким, французским, английским и итальянским, была профессиональной пианисткой и отменной рисовальщицей, прекрасно ездила верхом, искусно занималась рукоделием. Она обладала бойким пером рассказчицы, которое направляли острый
Вера Чаплина. Москва, февраль 1950 г.
критический ум и редкое чувство самоиронии. Ей было дано очень многое, но ни на чем существенном ее таланты и знания так и не сконцентрировались.
И ведь нельзя сказать, что Лидия Владимировна прожила легкую, беззаботную жизнь. Нет, она всегда считала, что ей нужно трудиться, и работала достаточно много. Но все эти труды носили какой-то необязательный, случайный характер. Часто они превращались в то, что называется «халтурой», средством д ля заработка. Но даже когда она преподавала, как теперь, в Учительском институте (и подготовила несколько учениц к поступлению в консерваторию), это не становилось для нее сверхзадачей, не превращалось в настоящее, большое дело. И поэтому она столь же легко, как и всегда, отказалась от этой работы в конце 1951 г. и вслед за семьей младшей дочери Вали переехала в Тбилиси, где снова чем-то занималась, трудилась.
Зато, к ее удивлению, дочь Вера оказалась той настоящей творческой личностью, которой не стала сама Лидия Владимировна. Создав себя вопреки обстоятельствам практически с нуля, Вера Чаплина везде реализовалась в полной, максимальной мере.
103
Но если ее достижения в работе с питомцами зоопарка еще можно было как-то умалить, не придавая большого значения этому для многих экзотическому виду деятельности, то официальное признание ее литературных заслуг стало бесспорным и убедительным фактом творческого успеха. И Лидии Владимировне нелегко было взглянуть на свою жизнь через призму этого факта.
Впрочем, сама Вера Васильевна вовсе не выглядела триумфатором. На всех снимках из серии, сделанной в феврале 1950 г., после вступления в Союз писателей, скорее, видна ее усталость.
Чувствуется, что атмосфера писательской среды не действует на Чаплину столь вдохновляюще, как это было при общении с животными. Во всяком случае, в тех кадрах, где камера застает ее с любым четвероногим на руках, Вера Васильевна преображается, наполняясь тем обаянием теплоты и нежности, которое так захватывает на ее лучших фотографиях.
Еще одним событием 1950 г. (но совсем не утомительным, а, напротив, освежающим и богатым на впечатления) стала для Веры Чаплиной новая совместная поездка с Георгием Скребицким на Север.
26 апреля новоиспеченные члены Союза писателей подают заявление в Правление ССП о предоставлении им творческой командировки в Петрозаводск-Кандалакшу-Мурманск «для работы над книгой рассказов о природе и животных Севера». 8 мая Секретариат ССП СССР постановляет предоставить Чаплиной и Скребицкому творческую командировку20. Георгий Алексеевич, преподающий
20 Постановление Секретариата ССП СССР от 8 мая 1950 г. о предоставлении В Чаплиной творческой командировки. РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 15. Д. 1168. Л. 68.
В. Чаплина с ручным ежиком на встрече со школьниками в одном из районных Домов пионеров Москвы.
5 января 1951 г
на биологическом факультете МГУ, совместил эту командировку с вывозом на Север на практику группы своих студентов.
Это единственная из поездок, от которой сохранились путевые заметки Веры Васильевны. По ним не были написаны рассказы, но мы воспользуемся одним из описанных ею эпизодов, чтобы ощутить атмосферу тех заповедных мест и увидеть их глазами Веры Чаплиной.
12 мая они выезжают из Москвы в Петрозаводск, где Георгий Алексеевич будет заниматься со студентами, а Вера Васильевна отправится в ночную вылазку к Онежскому озеру, на охоту:
«...13/V Сначала Саша (А.П. Дзриелишвили, муж Вали. — М.Т) никак не хотел ехать, но потом вдруг разохотился и сказал Джумке (своему 16-летнему сыну Джумбери, племяннику Веры Васильевны. — М.Т), чтобы он готовил машину.
Нужно ли говорить, какая поднялась суматоха. Толя (соседский парень. — М. Т.) с Джумкой бросились собирать ружья, тулупы, все это свалили в кучу и помчались проверять машину, а я перезаряжать лейку (фотоаппарат. — М. Т.) и одеваться. Когда пришел Саша, то все уже было готово. Мы быстро уселись в машину и тронулись в путь.
Время было уже больше десяти часов. Ехали мы затемно, и только фары машин освещали деревья около дороги или изредка на поворотах, словно вырывали из темноты куски леса. Ехали мы почти два часа, но вот поворот, и наша машина, повернув налево, выезжает на узкую и ухабистую лесную дорогу. Деревья словно нависают над нею, ветки хлещут в стекла машины, а она, рокоча и ныряя то в одну, то в другую ухабину, двигается совсем медленно. Наконец, мы выезжаем на небольшую полянку на самом берегу озера. С краю поляны стоит маленький бревенчатый домик. Машина, развернувшись, останавливается около его окон.
Окно темное, наверное, все спят.
— Хозяин, — кричит Саша, — принимай гостей.
В одном из оконцев появляется свет. Я остаюсь в машине, а Саша с ребятами идет в дом.
104
Внутренность избы освещена, и я вижу, как Саша здоровается с хозяевами, слышу его громкий голос, потом он выходит и зовет меня.
Захожу в избу. Там тепло, чисто и уютно. Но уютно особенно теплом. Изба свободная, и лишних вещей нет.
Хозяин, пожилой финн небольшого роста, худощавый и подвижной Очень разговорчив и приветлив, его жена Настя более сдержана, но такая же привлекательная, зовет нас отдохнуть, хочет поставить самовар.
Но нам некогда, и мы спешим на ток.
Саша и Толик остаются в ближайших шалашах, а я и Джума решаем отправиться на дальний. Это нам нужно потому, что я хочу обязательно снять ток, и тот шалаш очень для этого удобен. Он стоит на самой опушке леса, и тетерев токует на песке перед озером. Место открытое и светлое.
Провожает нас Иван Федорович. Он очень разговорчив и всю дорогу рассказывает о том, какой у них чудесный край, как он любит природу и как им нравится тут жить на берегу озера, в маленьком домике, вдвоем с женой.
Начинает светать. Идем мы то лесом, то вдруг выходим к самому озеру и идем по песчаному твердому берегу, то вдруг песок сменяется большими валунами, и мы прыгаем с камня на камень. Ноги сами по себе находят нужное и устойчивое место. Наконец подходим к шалашу. Иван Федорович оставляет нас и уходит. Его фигура словно расплывается в предрассветных сумерках.
Мы остаемся одни. Джумик стелит в шалаше тулуп, потом мы залезаем туда сами, закрываем проход срубленной пушистой елочкой и начинаем устраиваться. Джума кладет поудобней винтовку, а я делаю окошко д ля фотографирования. Когда все готово, укладываемся сами.
Перед нами чуть заметно плещется о пологий берег вода. Ее плеск заглушает шум леса. Он шумит ровным гулом, который вместе с ветром то набегает совсем близко, то удаляется куда-то дальше. Среди этого лесного гула слышатся громкие скрипы деревьев.
Кричат кулики. Светлеет.
Мы сидим, прижавшись друг к другу. Очень холодно. Хорошо, что послушалась Сашу и надела шинель.
Вера Чаплина с местными охотниками. Кандалакша, 20 мая 1950 г.
А тут, как назло, начал накрапывать дождь. Сначала редко, потом все чаще и чаще.
— Тетя Вера, накроемся тулупом, — предлагает Джумик. Мы вытаскиваем тулуп и им накрываемся. Правда, теперь от дождя мы укрылись надежно, но зато сидеть на сырой земле очень холодно.
Джума предлагает выпить горячего молока.
— Тока все равно не будет, — говорит он и наливает мне полный стаканчик.
Молоко из термоса такое горячее, что я обжигаю губы, пью его небольшими глотками и чувствую, как после каждого глотка становится теплее.
Наливаю еще, даю Джумику. Сажусь удобней под тулупом и говорю громко:
— Знаешь, Джумик, тетеревей все равно не будет, давай лучше помечтаем, как мы поедем на машине путешествовать по Карелии.
Мы уже собираемся мечтать, я сажусь поудобней, и... прямо перед шалашом, словно изваяние на фоне отлогого песчаного берега, с вытянутой шеей стоит огромный черный тетерев.
— Тетерев... тетерев... — шепчу я Джумику, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть птицу.
Джумик поворачивает голову и замирает тоже. В руках у него стакан горячего молока, на голове тулуп — что может быть неудобней этой позы, тем более, когда ружье совсем в стороне. А тут еще тетерев, вместо того чтобы токовать и заниматься своими делами, продолжает настороженно смотреть в нашу сторону.
Но вот Джумик, медленно опуская руку, выпивает молоко и осторожно берет ружье. Позу менять нельзя. Птица улетит, и Джумик, неловко целясь, наконец, стреляет. Промах. Птица взмахивает крыльями и летит в сторону леса.
Теперь больше ждать нечего. Подавляя чувство досады, мы вылезаем из шалаша. Джумик расстроен промазкой. Я стараюсь его утешить, уверяя, что если
105
мы видели так близко тетерева, то это равносильно тому, что он у нас в сумке.
Потом предлагаю Джумику идти смотреть следы. Мы идем обратно по берегу. Какой светло-нежный, какой ровный песчаный берег. Песок влажный, нога не тонет и оставляет словно отпечатанный след. А сколько тут разных следов. Вот след лисьих лап. Они идут ровной цепочкой к озеру. Потом идут некоторое время вдоль берега и опять углубляются в лес. Тут же видны следы раздвоенных копыт лося. Мы идем дальше и натыкаемся на следы волка. Один маленький, а другой большой — очевидно, волчица с волчонком. Следы идут к нам навстречу и уходят в сторону. Наверное, заметили нас и ушли. Эти волчьи следы почти до самого дома Ивана Федоровича.
Дома нас уже ждали. Саша ничего не убил, а Толя пришел с тетеревом. Это была его первая добыча. Сделали несколько снимков и поехали домой. Ружья сложили на заднем сиденье. Там же сели я и Толя. Саша повел машину, и около него сидел Джумик.
Машина ровно бежала по шоссе. Уже было совсем светло, и я, борясь с дремотой после бессонной ночи, смотрела в окно машины на мелькавшие деревья. Саша тоже смотрел вперед на дорогу. Вдруг он, не оборачиваясь, закричал: — Медведь! медведь! Я глянула
«Stvornohi priatelia» («Четвероногие друзья»
на словацком языке). Братислава, 1950 г.
Художник Frantisek Hloznik (Франтишек Хложник)
на дорогу, из леса прямо через шоссе галопом мчался медведь. Он был совсем близко, и мы его хорошо разглядели. Саша остановил машину, и мы прямо вывалились из нее и помчались за медведем, который от ужаса взревел и бросился в лес. Мы мчались за ним, забыв в машине ружья. Да разве угонишься за медведем ! И он на наших глазах скрылся среди деревьев...»
16 мая В. Чаплина и Г. Скребицкий со студентами выехали из Петрозаводска в Кандалакшу, где пробыли до 2 июня, «в сопровождении местных охотников сделали ряд поездок в горы, на море, на близлежащие острова»21. В эти же дни Вера Васильевна навестила сына в школе мотористов в Африканде, в 50 километрах от Кандалакши. Затем отправились в Мурманск, а на обратном пути вн< >ъь останавливались в Петрозаводске, откуда 15 июня вернулись в Москву.
Под впечатлением поездки Вера Чаплина и Георгий Скребицкий начинают работать над сценарием к мультфильму с условным названием «Лесная сказка» и 3 августа заключают договор с киностудией «Союзмультфильм» со сроком сдачи сценария 3 ноября. Мультфильм с окончательным названием «Лесные путешественники» поставлен по их совместному сценарию в 1951 г. (режиссер-постановщик Мстислав Пащенко, художник-постановщик Евгений Мигунов, оператор Михаил Друян, композитор Карен Хачатурян).
В 1950 г. «Детгиз» в серии «Книга за книгой» выпускает отдельным изданием повесть «Кинули» тиражом 300 ОиО экз., а также издает ее в серии «Школьная библиотека для нерусских школ»; обе книги с иллюстрациями Георгия Никольского.
В том же году в Будапеште вышло 2-томное издание «Беловежской пущи»: «Nyomok a hoban. А vadon elete», «Ebred az erdo. A vadon elete» («Дикая жизнь. Следы на снегу и Утро в лесу»).
И одновременно публикуются сразу пять переводных изданий «Четвероногих друзей»: в Берлине — «Vierbeinige Freunde», Варшаве — «Czworonozni przyjaciele», Софии — «Четириногите приятели», Праге — «Ctvernozi pratele» и Братиславе — «Stvornohi priatelia».
Переход Веры Чаплиной на литературную работу завершился. К ней пришел большой и заслуженный писательский успех.
21 Отчет Г. Скребицкого и В. Чаплиной о творческой командировке в районы Петрозаводска, Кандалакши, Мурманска. 20 июля 1950 г. РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 15. Д. 1166. Л. 42-43.
106
ГЛАВА XI.
ПИСАТЕЛЬСКИЙ УСПЕХ И ОТХОД ОТ ПУБЛИЧНОСТИ
КНИГА ЗА КНИГОЙ
Si. Чаплин а
ОРЛИ к
1950-е — 1960-е — время наибольшего подъема писательской карьеры Веры Чаплиной.
В январе 1952 г. на общем собрании Московской секции детских писателей 44-летнюю Чаплину выбирают в бюро секции, где ей как уже вполне состоявшемуся литератору вместе с Львом Кассилем поручают работу с молодыми писателями1.
В соавторстве с Георгием Скребицким она создает сценарий еще к одному мультфильму — «В лесной чаще»1 2, который получает приз за лучший мультфильм на кинофестивале в Карловых Варах (1954). Раз в несколько лет «Детгиз» выпускает ее новые сборники, в которых ранее издававшиеся рассказы дополняются впервые публикующимися.
В 1954 г. в серии «Книга за книгой» выходит «Орлик» с четырьмя новыми рассказами: «Орлик», «Джульбарс», «Дружба», «Тюлешка» (рисунки Игоря Година и Вадима Фролова).
Через год публикуются «Питомцы зоопарка» — на тот момент самая полная версия одноименного цикла3, в которую вошли 25 рассказов (из них 12 новых) и окончательная, третья, редакция повести «Кинули». Книга открывалась вступлением («Вместо предисловия») и состояла из двух частей: первая, «Мои воспитанники», включала повесть «Кинули» и рассказы о животных, с которыми работала сама писательница; во вторую, «Питомцы зоопарка», вошли истории о других обитателях Московского зоопарка.
Сборник иллюстрировался фотографиями Анатолия Анжанова, послевоенного фотографа и кинооператора
ДЕТГИЗ -1954
ПИТОМЦЫ ЗООПАРКА
В. Чаплина. Орлик. 1954.
Художники И. Годин и В. Фролов
В. Чаплина. Питомцы зоопарка. 1955.
Обложка книги работы Г Никольского
1 Протоколы заседаний Московской секции детских писателей за 1952 г. РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 36. Д. 195. Л. 1.
2 Выпущен в 1954 г., режиссер-постановщик А. Иванов, художники-постановщики И. Знаменский и В. Лалаянц.
3 В завершенном виде цикл будет опубликован в издании 1965 г.
107
КНИГА ЗА КНИ| ОЙ
Московского зоопарка. Обложку, титул и шмуцтитулы выполнил Георгий Никольский.
«Питомцы зоопарка» были напечатаны в мае 1955 г. весьма скромным по тем временам тиражом 30000 экз. Но сборник разошелся в считанные дни и имел такую популярность, что к весне 1956 г. «Детгиз» срочно переиздает его первую часть «Мои воспитанники» (дополненную рассказом
В. Чаплина. Друг чабана. 1961.
Художник Г. Никольский
В. Чаплина. Несносный питомец.
1963.
Художник А. Келейников
«Медвежонок») в серии «Школьная библиотека» тиражом 400000 экз.
В 1959 г. переиздается «Орлик», дополненный новым рассказом «Пуська» и первой версией рассказа «Друг чабана», который получит свой окончательный вид в одноименном сборнике 1961 г., полностью оформленном Г. Никольским.
В сборнике «Друг чабана» впервые публикуются расска
зы «Пернатый охотник», «Несносный питомец», «Верный друг», «Винтик-крысолов», «Белянка», «Наш воробушек Пик», «Малыш» и существенно переработанный «Медвежонок Тапа».
В небольшую книжку «Несносный питомец» (1963, иллюстрации Андрея Келейникова) вошли новые рассказы — «Дружок», «Невыдуманный случай», «Память зверя», «Волк вернулся
«Los amigos cuadrupedos»
(«Четвероногие друзья» на испанском языке). М., 1958.
Обложка и рисунки Д. Горлова, фотографии
А. Айжанова
в клетку».
«Детгиз» не раз переиздавал «Кинули» и печатал небольшие книжки с отдельными рассказами Чаплиной, адаптированными для самых маленьких читателей, а ее книжки-картинки («ширмочки») выпускало издательство, которое в начале 1950-х называлось «Росгизместпром», затем было переименовано в «Детский мир», а с 1964 г. получило название «Малыш».
Но особенно много выходило книг Веры Чаплиной в переводах. Здесь нет возможности перечислить их полностью (к тому же не обо всех публикациях имеются сведения4): ведь только с 1950 по 1970 г. вышло свыше 80 изданий на 38 языках. Среди них были переводы на языки народов СССР5, а также книги, выпущенные для зарубежных читателей отечественными издательствами, но в целом преобладали иностранные публикации.
4 Список переводных изданий, выявленных на 1 мая 2015 г., приведен в Приложении № 4.
5 Известны переводы рассказов В. Чаплиной на адыгейский, азербайджанский, балкарский, белорусский, грузинский, кабардинский, казахский, латышский, литовский, молдавский, татарский, туркменский, удмуртский, узбекский, уйгурский, украинский и эстонский языки; но можно предполагать, что крут переводов был еще шире.
108
VERA U HAPLINA
MES AMIS
A QUATRE PATTES
«Mes amis a quatrepattes» («Мои четвероногие друзья» на французском языке). Париж, 1956
Книги Чаплиной, одни из немногих в то время, широко представляют за границей советскую детскую литературу. Это весьма примечательно, ибо как раз советская идеология в них совершенно отсутствовала.
Впрочем, данное обстоятельство не мешало московскому «Издательству литературы на иностранных языках» для расширения круга своих зарубежных читателей публиковать «Четвероногих друзей» и «Питомцев зоопарка» на английском, немецком, испанском, арабском, корейском, хинди, бенгали, урду и других языках.
Безусловным лидером по количеству и разнообразию переводов произведений Чаплиной стало берлинское детское издательство
«Der Kinderbuchverlag»6. Свыше десяти раз оно переиздавало «Четвероногих друзей» (в переводе Маргарет Шпади), после 1955 г. дополненное «Питомцами зоопарка» (переведенными Бруно Тутенбергом).
В октябре 1951 г. французская писательница и переводчик Мари Лахи-Холлебек7 обращается к Вере Чаплиной с письмом в Москву через парижское издательство «Эдитор Реюни»:
«Во время моего пребывания в Москве в 1934 г. я получила из БОКС8 Вашу книгу о маленькой прирученной львице Кинули. Несмотря на все, что произошло за столько лет, нам удалось сохранить перевод, который хочет выпустить издательство "Эдитор Реюни".
Книга, несомненно, будет широко распространена среди нашей молодежи, которая оценит этот исключительный опыт.
Чтобы сделать книгу более актуальной, мы хотели бы, чтобы Вы добавили предисловие, в котором было бы отмечено, что Вы продолжаете работать с львицей и ее поведение за эти годы.
Экземпляр книги, который у нас был, погиб. Могли бы Вы выслать нам другой экземпляр, чтобы мы могли использовать иллюстрации?
Существует ли до сих пор фильм о Кинули? В положительном случае мы хотели бы получить один экземпляр, чтобы показывать его молодежи на специальных просмотрах.
6 С учетом изданий 1970-х и 1980-х гг. оно выпустило в переводе на немецкий язык практически все основные произведения В. Чаплиной.
7 MarieLahy-Hollebecque (1880—1957) — эссеист, драматург, переводчик, общественный деятель; в начале 1920-х — активистка Французского комитета для помощи голодающим России.
В 1945 г. основала «Сomite Frangais du Cinema pour la Jeunesse» («Комитет французского кино для молодежи»),
8 Всесоюзное общество культурной связи с заграницей; в действительности это произошло не ранее 1937 г.
W-TS CHAPLINA
«Vierbeinige Freunde und Zoglingedes Zoo» («Четвероногие друзья и Питомцы зоопарка» на немецком языке).
Берлин, 1958 г. Суперобложка работы Ингеборги
Мейер-Рей (Ingeborg Meyer-Rey)

109
ВСЕСОЮЗНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ
V6ES0JUZNOJE OBJE01NEN1JE
МЕЖДУНАРОДНАЯ КНИГА
MEZHDUNARODNAJA KNIGA
ССОР, М о о к  », Ну*а*Ц«мК мост, 16 USSR. Ы о I с о и, KuuiatNd molt 18
I с о u, Koumattkl mo»t, <в
ud83R, M о • k  u, KuiMxklJ most, IB
URSS.
Текущий счет Ns 3711020, УМНО Правления Госбанке СССР, Моснеа, Неглнииел, 12
Current Account No 87(1020. State Bank of the USSR. Moacow, Necllnnay*, 12
Cornpie courent 87I1O2D Barque d'Etat de CURSS, Moacou. NMlInnala 12
Bankkonto Nr. 87)1020 Staattbank dar _ !_	UdSSR Moakeu Naflllnnaji 10
«mi рявЯМ*1 ff^l! Мвжхимга—Мрсияя
Письмо, направленное В. Чаплиной по поводу авторских гонораров из ВО «Международная книга» 11 июня 1953 г.
.IL1M	_.U. №<Я
.......
довод! a до Bai его сь=двн“л, что aa пврвиадалая Bai иг
.....4.*...........
в	................Вам црг. тается автодома! гонорар
в eyrve .........~...........составляацах и о/ч...............
......415 fy..	К-..... Эта сумма иохеж быть внплачева Вам путем перечисления
мв Ваш теку*ий счет в Сберкассе иль на Вам инвалютный счет
Благодарю Вас за помощь, которую Вы нам окажете, и прошу принять и т. д.
Marie Lahy-Hollebecque»9.
Вера Чаплина выслала в Париж экземпляр «Четвероногих друзей», и Мари Лахи-Холлебек перевела на французский язык не только новую редакцию «Кинули», но и «Волчью воспитанницу», «Шанго», «Малышку», «Обыкновенную кошку» и другие рассказы, вошедшие в сборник «Mes amis а quatrepattes», выпущенный в 1956 г. издательством «Les Editions La Farandole» и переизданный через
в Интернете электронных каталогов ряда зарубежных библиотек. Именно так обнаружилось издание «Uma leoa em casa» («Львица дома»), выпущенное в Лиссабоне в 1963 г. и найденное в электронном каталоге городской библиотеки Лиссабона. Перевод на португальский был выполнен с французского издания и включал не только историю о львице Кинули, но и ряд других рассказов Чаплиной. Иллюстрировал книгу достаточно известный португальский художник Joao da Camara Leme, перевод выполнил Antonio Neto.
Также совсем недавно, благодаря любезному подарку Елизаветы Гуллер, в архив Веры Чаплиной поступила неизвестная ранее книга «Мои друзья-зверята», выпущенная в Тель-Авиве в 1961 г. издательством «Изреэль». Содержание этого сборника, переведенного на иврит Малкой Фишкиной, а также иллюстрации в тексте воспроизводят книгу «Мои воспитанники» 1937 г. с рисунками Д. Горлова и Г. Никольского.
В настоящее время этот экземпляр книги передан в РГАЛИ, в фонд Веры Чаплиной.
два года.
Подавляющее большинство книг в те годы издавалось за границей при посредничестве Всесоюзного объединения «Международная книга». И, конечно, основная часть авторских гонораров шла тогда в пользу государства. К примеру, в июне 1953 г. «Международная книга» направляет Чаплиной письмо о гонораре за три книги, изданные в Германии и Чехословакии, — 1263 рубля. При том, что авторский лист по ее договорам тех лет стоил 3000 руб., а объем одних лишь «Четвероногих друзей» составлял 8 авторских листов.
Впрочем, некоторые зарубежные издания, вероятно, были выпущены вовсе без участия «Международной книги» и автора, во всяком случае, Вере Чаплиной о них ничего не было известно. Это не удивительно, так как в те годы советские издательства вообще не считались с авторскими правами иностранных писателей — и отдельные издатели из ряда стран отвечали на это тем же.
Информация о таких книгах стала появляться лишь в самые последние годы благодаря публикациям
9 Текст письма в переводе сотрудников ВО «Международная книга» от 3 декабря 1951 г.
«Мои друзья-зверята» в переводе на иврит. Тель-Авив, 1961
ПО
Суперобложка 1-го тома «Питомцев зоопарка».
Токио, 1956
выпускает первую книгу из 2-томного сборника «Питомцы зоопарка» на японском языке.
Переводчик Гитаро Магами, направляя в Москву авторские экземпляры первого тома, 20 мая пишет Вере Чаплиной:
«Дорогая Вера Васильевна!
Недавно я перевел
В 1969 г. парижское издательство «I'editeur Gau-tier-Languereau» в популярной серии «15 историй о...» выпускает сборник из 15 историй о животных, в который наряду с рассказами Д. Даррелла, Д. Мукерджи и других писателей была включена и повесть «Кйнули».
О судьбе иных публикаций В. Чаплиной можно лишь догадываться по сохранившимся в архиве писательницы письмам переводчиков.
Так, остается неизвестной судьба издания, над которым, вероятно, в начале 1956 г. работала польская переводчица Ирмина Мацинская, приславшая Вере Чаплиной письмо в Московский зоопарк вскоре после выпуска «Детгизом» «Питомцев зоопарка»:
«Лодзь, 10 ноября 1955
Глубокоуважаемая Вера Васильевна!
С большим удовольствием я прочла Ваши превосходные рассказы, изданные под заглавием "Питомцы зоопарка".
Я намерена перевести некоторые Ваши статьи (рассказы. — М.Т.) на мой родной язык для ознакомления польских читателей с несравненным содержанием тех сочинений и спешу приготовить перевод к печати, чтобы издан был еще в месяце “Польско-Советской дружбы".
Заявляя об этом, я уверена, что Вы не откажете мне своего согласия привести мною эту мысль в исполнение. Одновременно передаю Вам охотно сердечный привет.
Ирмина Игнатьевна Мацинская J. Macinska Lodz, ul Piatrkowska 315 m. 3».
Вашу книгу "Питомцы зоопарка", которая сразу возбуждала огромный и дружественный отклик среди японских читателей. Особенно высоко ценил эту книгу директор УЭНО-Зоопарка (Токио. — М.Т.) (самыйкрупный зоопарк в Японии) Тадамити Кога, который написал специально для этой книги предисловие. Вот короткое содержание его.
"Читая эту книгу, я получил глубокое впечатление как специалист-зоолог, для меня все, что сказано в этой книге, очень интересно и поучительно. Но эта книга учит не только как надо обращаться к зверям, но и уверяет в том, что между человеком и зверями существует вера и любовь, и эта вера и любовь крепко связывает их выше всех.
Я именно глубоко уважаю эту книгу за то, что она широко познакомила всех читателей с той работой зоопарка, которая является очень трудной и малоизвестной".
Подобное мнение выражают и крупные японские газеты (в том числе и "АСАХИ", "ИОМИУРИ", "МАИНИТИ").
Сейчас многие японские читатели желают еще больше познакомиться с Вашими новыми книгами. Нам известно, что Вы и Ваша подруга Е. Б. Успенская10 являетесь известными писательницами, вышедшими из КЮБЗа. Но, к сожалению, до сих пор мне не удалось найти Ваших других книг, кроме "Питомцы зоопарка". Поэтому, если у Вас есть другие книги о жизни животных, я прошу Вас послать их мне. Я прошу Вас это от имени многих
«Питомцы зоопарка» вызвали еще более стремительный отклик в Японии. Уже в апреле 1956 г. токийское издательство «Хакуё-ся» («Hakuyosha»)
10 Успенская Елена Борисовна (1916— 1966), автор книги о биологах «Наше лето»; работала в журнале «Новый мир»; внучка писателя Глеба Успенского и жена поэта Льва Ошанина. ВКЮБЗес 1932 г.
111
«Moji Vaspitanici» («Мои воспитанники»
на сербском языке). Сараево, 1962.
Художник Zeljko Marjanovic (Желько Марьянович)
KINULI
by Vera Chaplina
«Kinuli» («Кинули» на английском языке). Нью-Йорк, 1965
взрослых и детей, живущих в Японии и любящих животных.
Ожидаю Ваш скорейший ответ. С искренним почтением.
20 мая 1956 года Уважающий Вас Гитаро Магами».
В соседнем Китае первая книга Чаплиной была издана в 1951 г. в Тяньцзине — «Кинули». Следующим стал сборник, выпущенный в 1957 г. в Шанхае, — «Четвероногие друзья».
В Бухаресте также сначала была опубликована повесть «Кинули» (1953), затем сборник «Орлик» (1955), а в 1958 г. выходит большая книга «Prieteni din lumea necuvintatoarelor» («Питомцы зоопарка»).
Неоднократно сборники Чаплиной издавались в Югославии. Первым из них стали «Мои воспитанники», изданные в Сараево, о которых в ноябре 1962 г. Чаплиной пишет главной редактор журнала «Иностранная литература» Александр Чаковский:
«Уважаемая Вера Васильевна,
во время недавнего моего пребывания в Югославии переводчица Светлана Перезанович обратилась ко мне с просьбой передать Вам переведенную ею книгу "Мои воспитанники".
С удовольствием выполняю эту просьбу.
С дружеским приветом А. Чаковский».
Завершим обзор зарубежных изданий Чаплиной 1950-х— 1960-х двумя книгами, выпущенными в США.
В 1965 г. повесть «Кинули» публикуется в Нью-Йорке издательством «Henry Z. Walck, Inc» в переводе Айви Литвиновой11, которая не стала искать соответствия необычному имени львицы в английском языке (в отличие от Стивена Гэрри, переводчика лондонского издания 1939 г., давшего Кинули не вполне точное имя «Foundling» — «Найденыш»).
Не нашли английского аналога имени Кинули и переводчики другой американской книги, «True Stories from the Moscow Zoo» («Рассказы из Московского зоопарка»), выпущенной издательством «Prentice-Hall, Inc», Englewood Cliffs», Нью-Джерси. Одна из них, профессор-славист Мичиганского университета Лидия Наумовна Паргмент (1888— 1971) стала инициатором этого издания и обратилась к Вере Чаплиной с письмом:
«28-го марта 1969 г.
Уважаемая Вера Васильевна!
Прочла Вашу книгу "Питомцы зоопарка". О впечатлении, которое она произвела на меня, Вам лучше всего скажет тот факт, что я вместе с приятельницей
11 Литвинова Айви Вальтеровна (1889 — 1977), английская и советская писательница, жена наркома иностранных дел Максима Литвинова, переводчица книг Веры Чаплиной «Zoo Babies» («Питомцы зоопарка», 1956) и «Scamp and Crybaby» («Шалун и Плакса», 1959).
112
True Stories from the Moscow Zoo
«True Stories from the Moscow Zoo» («Рассказы из Московского зоопарка» на английском языке). США, 1970.
Художник Mel Hunter (Мел Хантер)
(Стеллой Титиевой. — М. Т.) решили перевести ее на английский язык.
Издатель был найден без труда; контракт на издание книги заключен, и мы теперь усиленно работаем над переводом: стараемся закончить его до моей новой поездки в Москву.
Собираюсь приехать туда в двадцатых числах мая, на три недели, и я очень хотела бы повидать Вас там. Помимо предвкушаемого удовольствия познакомиться с автором этой чудесной книги, мне было бы желательно поговорить с Вами о ней и позже обогатить новыми сведениями о ней и об авторе наше предисловие к книге.
Если у Вас есть желание уделить мне несколько минут времени, будьте столь добры сообщить, по какому адресу я смогу найти Вас в Москве или номер телефона, по которому я смогу снестись с Вами. Я не знаю, куда адресовать это письмо, а поэтому посылаю его в Москву к сестре с просьбой направить его по назначению.
С искренним уважением, Лиля (Лидия Наумовна) Паргмент...»
Летом их встреча состоялась, а весной следующего года книга вышла в свет.
Правда, сборник был издан в несколько сокращенном объеме, о чем Лидия Наумовна сообщала в своем письме:
«Спешу порадовать Вас приятной новостью, дорогая Вера Васильевна: наш перевод ПИТОМЦЕВ
ЗООПАРКА увидел, наконец, свет. Вчера получила первые несколько экземпляров и завтра пошлю Вам первый. Издана книга, по-моему, хорошо; иллюстрации тоже хорошие. Надеюсь, что Вы будете довольны. К великому нашему сожалению, издатель сильно сократил ее: из двадцати трех рассказов, которые мы ему послали, напечатали всего тринадцать. Нас это очень огорчает, но не удивляет: главной заботой издателей здесь является вопрос о том, какой доход обещает книга принести.
Рабочий труд (тех, у кого есть работа) очень дорог теперь: надо подумать о том, как издать книгу подешевле и продать подороже.
Ваша Л. Н.»
Парадоксально, но годы наибольшего писательского успеха сопровождались отходом Чаплиной от публичности — с середины 1950-х ее жизнь все более приобретает частный характер. Но это не было случайным стечением обстоятельств, а происходило по целому ряду закономерных причин. Единственной случайностью, едва не стоившей ей жизни, стала тяжелая болезнь.
С переходом на литературную работу Вера Чаплина часто и надолго уезжала из Москвы вместе со своим соавтором Георгием Скребицким. Беловежская пуща, Карелия, Кандалакша — в поисках нового писательского материала, отхода от прежнего, зоопарковского, масштаба восприятия природы. Одна из таких поездок летом 1953 г. едва не стала последней — Чаплина заразилась в Карелии энцефалитом, причем настолько серьезно, что осенью ее парализовало.
Когда в больнице ее осматривал вызванный на консультацию профессор, Чаплина, только весной научившаяся водить автомобиль и 1 июня получившая права, не нашла ничего более важного, чем спросить врача о своих шансах на вождение машины. «Конечно, конечно...» — ободрил ее профессор, завершая осмотр. Муж Шура, не умевший
Удостоверение шофера-любителя, выданное В. Чаплиной I июня 1953 г.
ИЗ
скрывать от жены тяжелых известий, в тот же вечер передал Вере слова профессора, сказанные ему с глазу на глаз: «Удивительная женщина! Я не знаю, будет ли ваша жена жить, а она спрашивает, будет ли водить машину!»
Вера Васильевна была парализована почти год, но все же победила болезнь. И, как она вспоминала, одним из самых сильных стимулов к выздоровлению стало именно желание водить машину. Первым ее автомобилем была «Победа», а в 1959 г. они с Александром Прохоровичем купили «Волгу». Он, будучи дальтоником, не мог управлять машиной, но принимал самое деятельное участие в вождении, сидя рядом с женой.
Вера Чаплина. Первая половина 1950-х
Оправившись от болезни, Чаплина могла бы вер-
нуться к активному участию в том, что в нынешние времена именуется литературной тусовкой, а тогда благозвучно называлось «литературным процессом». Но сам по себе «процесс» ее совершенно не увлекал, к тому же она не испытывала желания ни выбиваться в «литературное начальство», ни включаться в борьбу за награды и звания. Поэтому Вера Васильевна участвовала в работе Московской секции детских писателей в той минимально необходимой степени, которую оправдывали последствия недавно перенесенного тяжелого заболевания.
То, что тематика ее произведений не совпадала с магистральными путями развития советской детской литературы, создавало Чаплиной немало проблем. Но, пожалуй, именно ее неучастие в «литературной литературе»12 стало главной причиной отдаления Чаплиной от писательской жизни (и полного игнорирования критикой ее творчества). В свою очередь, тот факт, что вопреки этому книги Чаплиной не только нашли путь к читателю, но и стали классикой своего жанра, в немалой степени вызывал если не ревность, то прохладное отношение коллег по цеху и усиливал взаимное отдаление.
Как это, на первый взгляд, ни странно, но аналогичная ситуация возникла и в зоопарке.
В 1951 г. его директором назначают И. П. Сосновского, кюбзовца с 1926 г., одного из старых знакомых Веры Васильевны, до войны руководившего террариумом. Казалось бы, Чаплиной от такого директора — сплошной почет и уважение, тем более что своими книгами она только и делала, что прославляла питомцев Московского зоопарка и его сотрудников на всю страну и далеко за ее пределами. Но не тут-то было. Сосновский довольно скоро начинает выпускать свои путеводители и научно-популярные брошюры по материалам текущей жизни и истории зоопарка, в которых
практически не упоминает имя Чаплиной. А друзья, продолжавшие работать в секции хищных и с другими животными, рассказывают Вере Васильевне, что и в дирекции ее имя отныне предпочитают не употреблять — очень уж оно раздражает Игоря Петровича, решившего стать главным «летописцем» Московского зоопарка.
Все эти привнесенные и объективные обстоятельства, накладываясь на независимый склад личности Веры Чаплиной, неумолимо отстраняли ее от публичности в годы самого значительного литературного успеха. Так органично, хотя и несправедливо, складывалась ее писательская судьба.
В свое время яркая публичность Чаплиной была естественным продолжением ее работы. Площадка молодняка, воспитание Кинули и других зверей — все это привлекало общественное внимание, но совершенно не мешало ее дальнейшей работе с животными. В этом была специфика зоопарковской жизни довоенной поры, и она счастливо сочеталась с творческой и артистической натурой Чаплиной. Но и тогда, в середине 1930-х, Вера Васильевна не делала тех, чуть более активных шагов к славе, которые перенесли бы акцент внимания публики с четвероногих питомцев на нее саму. Тех шагов, например, которые свойственны цирковым дрессировщикам, для которых артистическое имя становится необходимой принадлежностью профессии. Как раз по такому, совершенно органичному для себя пути самораскрутки в 1960-е пошла дрессировщица и начинающая писательница Наталья Дурова, называвшая себя ученицей Веры Чаплиной13 *.
Нельзя сказать, что Вера Васильевна была равнодушна к известности. Но она никогда не стремилась именно к ней. Атрибуты цехового признания несколько раз становились промежуточной, чисто
12 Термин, введенный Наумом Коржавиным: «Бессмысленная диктатура и литературная (значит, тоже бессмысленная) литература — вот те Сцилла и Харибда, между которыми я всю жизнь вынужден был прокладывать путь» (Коржавин Н. В соблазнах кровавой эпохи. Воспоминания: в 2 кн. М., 2005. Кн. 2. С. 673).
13 Среди книг, подписанных авторами Вере Васильевне, есть и книжка-рассказ Натальи Дуровой «Новенькая» (1976),
с памятной надписью: «Вере Васильевне Чаплиной, Учителю от ученицы, с обожанием! Н. Дурова».
114
Александр Прохорович Михайлов с дочерью Людой.
Начало 1950-х
этих книг. Статья Юрия Дмитриева «О творчестве В. В. Чаплиной» в журнале «Начальная школа» (№ 1 за 1956 г.; см. в этой книге Приложение 2) и два небольших библиографических материала в словаре «Советские детские писатели» (1961) и в сборнике «Книги — детям» (1967)15 — это все, что было написано о Чаплиной за 20 самых успешных лет ее литературной работы.
Конечно, в те годы невозможно
технической целью ее усилий: так было с участием в конкурсах на лучшую книгу для детей и с вступлением в творческий союз. Эти «экзамены» на получение статуса профессионального писателя Чаплина сдавала, ни перед кем не прогибаясь и не идя на компромиссы. Она шла напрямик, добиваясь результата исключительно своими личными достижениями. Результатом же становилась возможность заниматься литературным трудом, не будучи ни у кого в долгу. Чаплина сохранила чувство собственного достоинства и независимость, но не приобрела высоких покровителей и особого расположения коллег.
После полутора лет работы в Бюро секции детских писателей, прерванной тяжелой болезнью, она поневоле снижает свою активность, и ее имя перестает встречаться в протоколах Бюро и стенограммах общих собраний секции второй половины 1950-х — 1960-х. Одно из редких упоминаний фамилии Чаплиной в протоколах Бюро можно найти в феврале 1957 г., при утверждении плана работы секции:
«...Провести творческий вечер — читка новых рассказов, стихов, отрывков из повестей ("На рабочем столе"). Вечер № 1 — Баумволь, Тараховская, Благинина, Александрова, Георгиевская, Кальма, Дорохов, Артюхова, Высоцкая, Гончаров, Кончаловская, Эмден, Могилевская, Перовская, Чаплина, Ивенсен...»14
«Четвероногие друзья», «Питомцы зоопарка» пользуются всесоюзной популярностью у детей и взрослых читателей, десятками изданий публикуются за рубежом, но их автор не принимает должного участия в литературном «процессе», и профессиональная критика, чутко реагируя на ситуацию, словно не замечает факта существования
14 Протоколы заседании Бюро секции детской и юношеской литературы Московского отделения СП РСФСР за 1957 г. РГАЛИ. Ф. 2464. Оп. 1.Д.502. Л. 3.
было вовсе не участвовать в общественной работе, тем более что Чаплина была членом партии. Но она это делала без пафоса и старалась (по мере возможности и не без некоторого лукавства) «больше давать дорогу молодежи». Она даже отказалась от предложения получить дачу в писательском поселке в Переделкино — чтобы не быть постоянно «на сцене», в беспрерывно продолжавшейся окололитературной жизни своих коллег и их жен.
Нельзя не сказать еще об одном обстоятельстве биографии Веры Васильевны: в семейной жизни именно ей приходилось быть лидером и нести основной груз ответственности. Александр Прохорович Михайлов был большим тружеником и преданным мужем, но совсем не обладал качествами «делового» человека. К тому же его вспыльчивый характер порой сам по себе становился проблемой при общении не только с женой и взрослеющими детьми, но и с домработницей, родственниками, соседями, домоуправлением. С ним трудно было обсуждать возникавшие проблемы, находить опору в его рассуждениях, советах: он либо кипятился и готов был рубить с плеча, либо полностью уступал инициативу жене: «Веркин, делай как знаешь...» Впрочем, Вера Чаплина с первых лет их совместной жизни настолько часто брала решение важных вопросов на себя или просто ставила Шуру перед фактом, принося в дом своего очередного питомца, что, по-видимо-му, приучила мужа быть на вторых ролях. Так что и теперь все более-менее сложные проблемы быта ей приходилось решать самой.
Во время долгой болезни матери все заботы по дому взяла на себя дочь Люда. И даже когда
15 Витман А. М, Оськина Л. Г. Советские детские писатели. Биобиблиографический словарь (1917— 1957). М., 1961. С. 389 — 390; Книги — детям. Сборник материалов в помощь учителям, библиотекарям и пионерским вожатым. М., 1967. С. 114-115.
115
в апреле 1954 г. сын Толя вернулся из армии, именно 16-летняя Людмила Михайлова оставалась для Веры Васильевны главной поддержкой. Вот только с возвращением Толи в семье обострился уже давно назревавший квартирный вопрос. Жить вчетвером в одной комнате коммунальной квартиры, с двумя взрослыми разнополыми детьми, было очень непросто. И ведь совсем скоро детям предстояло как-то устраивать свою собственную личную жизнь...
Реалистически оценивая ситуацию, Чаплина понимала, что только она, своими литературными заработками, сможет осилить решение «квартирного вопроса». Впрочем, один из ответственных членов жилкомиссии Союза писателей подсказал ей другой, совсем не затратный вариант. Нужно было лишь временно, фиктивно развестись с мужем, и тогда, как мать-одиночка, она сможет получить квартиру бесплатно. Уставшая от затяжной болезни и от всех проблем, которые ей приходилось всякий раз решать за собственный счет, Чаплина была уже готова пойти на такой компромисс, впрочем, догадываясь, что на него вряд ли пойдет Шура. 11 действительно, лишь только она завела разговор о фиктивном разводе, он заявил, что никогда, ни при каких обстоятельствах не разойдется с ней и даже не собирается обсуждать это. Вера Васильевна много лет спустя рассказывала, что тогда в первый момент ее очень расстроил отказ от столь простого решения, которое значительно облегчило бы жизнь именно ей. Но в глубине души ее очень тронула абсолютная преданность мужа.
В те времена, даже обладая необходимыми средствами, нельзя было просто взять и купить квартиру или обменять одну комнату в коммуналке сразу на трехкомнатную отдельную квартиру с соответствующей доплатой. Поэтому обеспечивать детей жилплощадью Чаплиной предстояло в несколько этапов. Но сначала нужно было выздороветь — это произошло лишь к концу 1954 г. Еще год Чаплина восстанавливалась, а весной 1956 г., когда 18-летняя дочь заканчивала школу, Вера Васильевна, получив большой гонорар от «Детгиза» за книгу «Мои воспитанники», приступает к решению «квартирного вопроса». Она навсегда покидает четырехэтажный дом в самом центре Москвы, который в начале века построил ее дед, известный ученый, предприниматель и меценат, и в котором полвека спустя у его не менее знаменитой внучки оставалась лишь одна-единствен-ная комната. Чаплина обменивает эту комнату с существенной доплатой на две комнаты в коммуналке в Трубниковском переулке, д. 26. Но и это становится лишь промежуточным этапом в ее задаче — выделить сыну и дочери по отдельной комнате.
Пока же, летом 1956 г., она договаривается с сестрой Валей, чтобы та на год приняла у себя в Тбилиси Людочку Михайлову, которая будет поступать в Тбилисский университет на филологический факультет. При таком раскладе Вера Васильевна
Вера Чаплина. Конец 1950 х — начало 1960-х
к следующему лету будет искать вариант для второго размена: оставив сыну Анатолию меньшую комнату в Трубниковском переулке, будет обменивать (опять с существенной доплатой) вторую, большую комнату на отдельную двухкомнатную квартиру — для себя с мужем и будущей семьи дочери. А после этого планируется перевести Люду из Тбилисского университета на второй курс Московского.
Почти так все и произошло. Чаплина хорошо предвидела ситуацию, которая развивалась весьма стремительно, — уже весной 1958 г. и Анатолий, и Людмила обзавелись семьями, у каждого родилось по дочери, и всех Чаплина обеспечила жильем. В том году Вере Васильевне исполнилось 50 лет.
К 50-летию Чаплина получает теплый приветственный адрес от Московского отделения Союза писателей:
«Дорогая Вера Васильевна!
Мы, московские писатели, от всего нашего коллективного сердца поздравляем Вас с днем Вашего пятидесятилетия. Мы, как и дети, любим Ваши книжки, написанные доброй "зверолюбкой". Ваш талант пробуждает добрые чувства не только у маленьких читателей, но и у нас, взрослых.
Пожалуй, нет ни одного юного читателя, который не знал бы Вашу увлекательную книжку "Кйнули". Широко известны также Ваши яркие, мастерски написанные рассказы о питомцах зоопарка, которых Вы сами с такой любовью воспитывали. Ваши книги, дорогая Вера Васильевна, заст авляют детей человечно относиться к животным.
Такие книги может написать поистине гуманный человек, который долгие годы посвятил любовному наблюдению над животными и кто хорошо знает их жизнь и повадки, кто отдал их приручению много труда и энергии.
116
Подписи писателей и поэтов под юбилейным адресом Вере Чаплиной. Май 1938 г.
Читая любой Ваш рассказ, сочувствуешь Вашему четвероногому или крылатому герою и невольно переживаешь все его приключения, радости и невзгоды.
Всё это написано так живо и интересно, что читателю хочется поглубже заглянуть в жизнь животных, стать их другом, покровителем и защитником.
Дорогая Вера Васильевна, дело, которому Вы посвятили себя целиком, — очень важное и очень нужное дело.
Советские люди стремятся к тому, чтобы родная природа стала еще богаче и разнообразнее, еще лучше служила человеку.
Людмила Михайлова и Вера Васильевна Чаплина с Мариной. Ново-Бутаково, лето 1958 г.
И в этом благородном деле Ваш труд писателя-натуралиста занимает почетное место.
Разрешите, наш дорогой друг, пожелать Вам еще больших успехов в работе, пожелать, чтобы Ваши чудесные книжки еще долго-долго радовали всех нас и в первую очередь — Ваших благодарных юных читателей».
Адрес подписали руководители Московского отделения СП, такие видные писатели, как Александр Твардовский, Константин Федин, Сергей Смирнов, Сергей Сартаков, Виктор Тельпугов, коллеги по секции детских писателей — Мария Прилежаева, Сергей Баруздин, Лидия Чуковская, Георгий Скребицкий, Ольга Высоцкая, Юрий Дмитриев, Андрей Шманкевич, Елена Благинина, Елена Успенская. И что интересно, среди подписантов оказалось много московских поэтов — Павел Антокольский, Михаил Светлов, Михаил Исаковский, Евгений Долматовский, Лев Ошанин, Николай Старшинов, Александр Безыменский...
Но главным подарком к юбилею для Веры Чаплиной стало появление сразу двух внучек — в марте удочери родилась Марина, в мае у сына — Лена. Марина с рождения жила в доме бабушки.
К этому времени Вера Васильевна с Александром Прохоровичем, оставив сыну Анатолию комнату в Трубниковском переулке, переехали в двухкомнатную квартиру в районе Таганки, на Народной улице, д. 4.
В эту квартиру из Тбилиси возвращается дочь Людмила с мужем, молодым тбилисским инженером Юрием Барутчевым, сыном архитектора Александра Григорьевича Барутчева и балерины, народной артистки Грузии Марии Вениаминовны Бауэр. Людмила Михайлова переводится в Московский университет, но в связи с рождением дочери уходит в академический отпуск.
Лето Вера Васильевна с Людой и Мариной проводят на садовом участке, который еще в 1950 г. получил от своей работы Александр
117
Вера Чаплина у домика на садовом участке.
Ново-Бутаково, конец 1950-х
Прохорович, — в Ново-Бутаково, рядом с Химкинским водохранилищем.
Этот садовый участок пройдет через всю последующую жизнь их семьи и станет местом рождения серии «дачных» рассказов Веры Чаплиной. Первый из них, «Наш воробушек Пик», был написан в самом конце 1950-х, и его действие разворачивалось в скворечнике на высоком шесте у маленького садового домика — в той обстановке, что запечатлена на публикуемой здесь фотографии.
В конце 1950-х —начале 1960-х над садовыми участками нависла угроза: совсем рядом прокладывали новую кольцевую автодорогу вокруг Москвы. Но Александру Прохоровичу вместе с несколькими активистами-садоводами удалось отстоять их от сноса.
Весной 1959 г. Вера Васильевна приступает к очередному этапу решения «квартирного» вопроса: чтобы оставить дочери с мужем и ребенком всю двух
комнатную квартиру на Таганке, она вступает в жилищно-строительный кооператив «Советский писатель», который строит большой дом из трех корпусов на 2-й Аэропортовской улице. В декабре 1961 г. Вера Васильевна и Александр Прохорович получают ордер на новую двухкомнатную квартиру. А за несколько лет до этого там же, у станции метро «Аэропорт», был возведен дом ЖСК «Московский писатель», одну из квартир в котором получил ее соавтор Георгий Скребицкий.
Г. А Скребицкий с сыном Володей.
Начало 1940-х
К сожалению, радость расширения и устройства семьи омрачалась ухудшавшимся в последние годы здоровьем мужа: у Александра Прохоровича прогрессировали астма и болезнь сердца. Он ежегодно лечится в больницах, в 1961 г. получает инвалидность и следующей весной, после переезда на новую квартиру, выходит на пенсию.
Проблемы с сердцем развивались и у Георгия Скребицкого, что тоже очень тревожило Веру Васильевну. Их связывала не просто многолетняя дружба, но то, что встречается крайне редко в творческих отношениях, — они были единомышленниками без какой-либо конкуренции друг с другом. При общих взглядах на природу и место человека в ней, любви к пристальному наблюдению за жизнью самых обыкновенных зверей и птиц и восхищением перед открывающейся красотой этой жизни — каждый из них имел свой, особенный взгляд. И всякий раз в творческой поездке или
118
В поездке по Подмосковью. 1963 г.
На переднем плане Джальма, за ней — В. В. Чаплина, справа — Г. А. Скребицкий; второй слева — АП. Михайлов, крайний слева — писатель- натура 1ист В. В. Архангельский
в работе над совместной книгой они дополняли и усиливали впечатления друг друга.
Георгий Алексеевич Скребицкий, родившийся в 1903 г. в семье врача, провел детство в провинциальном городе Чернь Тульской губернии и «на всю жизнь остался верен пейзажам и настроениям средней полосы России»16.
Его творческие интересы сформировались еще в юности: литература и биология. После школы Скребицкий продолжает образование в Москве, где в 1925 г. заканчивает литературное отделение Института слова, а затем факультет охотоведения и звероводства Высшего зоотехнического института, по окончании которого работает во Всесоюзном институте пушного звероводства и в лаборатории зоопсихологии Института психологии при МГУ. В 1937 г. он получает степень кандидата биологических наук.
В 1939 г. по его сценарию выходит научно-популярный фильм «Остров белых птиц», материалом для которого послужила научная экспедиция на птичьи гнездовья Белого моря.
Знаток природы, прекрасный охотник и рассказчик, он первыми же своими сборниками «Простофили и хитрецы» (1944), «Рассказы охотника» (1948) выдвинулся в ряд лучших писателей-натуралистов. Затем наступает период его совместного творчества с Чаплиной, но параллельно каждый из них продолжает разрабатывать свою собственную тему: у Скребицкого выходят новые сборники — «В лесу и на речке» (1952), «Наши заповедники» (1957), «Лисгопадник» (1960).
Как и у Веры Васильевны, дома у Георгия Алексеевича всегда жили животные. «...В первую очередь, конечно, охотничьи собаки. Отец был
заядлым охотником, и собак у него перебывало очень много: и легавых, и гончих. Последняя наша собака — спаниель Джальма...»17
Надо отметить, что Джальма жила на два дома, проводя много времени и на садовом участке Чаплиной. Джальма была очень породистой собакой, которую Вера Васильевна фактически вернула к жизни. Прежние хозяева долгое время жестоко с ней обращались: не приучив спаниэля «делать свои дела» на прогулках и опасаясь за дорогие ковры, они уходили на работу и привязывали Джальму к батарее на кухне, а находя по возвращении лужи и кучи, кричали и били ее. Георгий Алексеевич выкупил Джальму, которая к этому времени была уже совершенно забитой собакой, и Вере Васильевне стоило больших трудов приучить ее нормально реагировать на звук человеческого голоса.
На одной из редких совместных фотографий Чаплиной и Скребицкого, сделанной во время их поездки на двух машинах по Подмосковью, присутствует и общая любимица Джальма.
Эта поездка стала одной из последних в жизни Георгия Скребицкого. В феврале 1964 г. он сдает в печать начало своей автобиографической дилогии «От первых проталин до первой грозы» и торопится дописать продолжение. Но сердце не выдерживает нагрузки. «17 июня 1964 года отец поехал на Выставку достижений народного хозяйства посмотреть, как в пруду ловят рыбу. Там он почувствовал сильную боль в сердце, а через день с диагнозом инфаркт его отвезли в Боткинскую больницу. В больнице он заканчивал вторую часть своей автобиографической повести "У птенцов подрастают крылья". На выздоровление он мало надеялся...»18
16 Скребицкий В. Г. Воспоминания об отце // Скребиц-
кий Г. А. Лесные переселенцы. М.. 1990. С. 206.
17 Там же. С. 207.
18 Там же. С. 222.
119
Г. А. Скребицкий. Конец 1950-х — начало 1960-х.
Фотография к статье в журнале «Детская литература», № 3 за 1966 г.
Вера Васильевна навещает Георгия Алексеевича в больнице, и он, предчувствуя, что не успеет завершить работу на л рукописью, просит, чтобы это сделала она. И все же в какой-то момент ему становится лучше, и они начинают строить дальнейшие планы.
29 июля Чаплина побывала на торжественном заседании, посвященном 100-летию Московского зоопарка, на которое она все-таки получила приглашение от И. П. Сосновского. Но судьба не дает ей передышки: 8 августа в Боткинскую больницу с обострением астмы попадает и Александр Прохорович. А 18 августа шедший на поправку Георгий Скребицкий скоропостижно умирает от остановки сердца. 27 августа его хоронят на Ваганьковском кладбище.
Из дневника Людмилы Михайловой:
«27. VIII. Сегодня похоронили дорогого Георгия Алексеевича. Сил нет, как тяжело. Не могу смотреть на маму. Молю Бога дать силы и здоровья маме. Моя рябинка, родная, что же теперь делать? Как одиноко.
Мама так держалась, я потрясена была, у нее, убитой горем, все черпали силы. Если бы Он мог это видеть. К гробу не могла подойти, не было сил и боялась за маму...
28.УШ-64. Это воистину страшные дни. Папе очень плохо, должны были выписать его сегодня,
задержали на неизвестное время19. Все время приступы удушья. Мама сходит с ума. Боится за него...»
Рукопись последней книги Георгия Скребицкого объемом 25 авторских листов так и осталась незавершенной. К изданию ее готовит Вера Чаплина, и на это у нее уходит больше года20. На заключительном этапе к работе подключается Стана Орлеанская, многолетний детгизовский редактор Чаплиной. 24 декабря 1965 г. книгу Скребицкого подписывают в печать, и только после этого, 27 декабря, Вера Васильевна заключает соглашение с «Детской литературой» на спецредактирование рукописи Г. А. Скребицкого «У птенцов подрастают крылья» с формулировкой «Работа представлена и одобрена».
В 1966 г. книга вышла в свет. В ее выходных данных значилось: «Редакторы В. В. Чаплина и С. В. Орлеанская».
Одновременно Вера Васильевна сдает в редакцию только что созданного журнала «Детская литература» статью о жизни и творчестве Георгия Алексеевича, она должна предварить публикуемые в журнале отрывки из выходящей повести «У птенцов подрастают крылья». В сокращенном виде статью публикуют в № 3 журнала за 1966 г. Там же поместили и фотографию Скребицкого, предоставленную Чаплиной.
За три года до этого Вера Васильевна подала в «Деттиз» творческую заявку на книгу «Наш зоопарк», приуроченную к 100-летию Московского зоопарка.
Планировалось, что ее объем составит 20 авторских листов и она будет состоять из пяти разделов:
1.	Немного о прошлом.
2.	То, что не видит посетитель.
3.	Четыре времени года в зоопарке.
4.	Малыши зоопарка.
5.	Питомцы зоопарка.
Первые четыре раздела Чаплина предполагала написать заново, а пятый — составить из рассказов, ранее печатавшихся и частично дополненных новым материалом21.
Смерть Г. А. Скребицкого не дала написать первые четыре раздела, и в 1965 г. издательство «Детская литература» выпустило книгу, повторив название сборника 1955 г.— «Питомцы зоопарка». В нее вошли восемь новых и последних рассказов, созданных в 1963 — начале 1964 г.
Цикл был завершен. В дальнейшем Вера Чаплина к рассказам о питомцах зоопарка не возвращалась.
19 А. П. Михайлов вышел из больницы лишь 18 сентября.
20 Повесть объемом в 25 авторских листов была непривычно крупной формой для Чаплиной; к примеру, весь цикл «Питомцев зоопарка» содержит 14 авторских листов.
21 Из творческой заявки В. В. Чаплиной в «Детгиз» на книгу с названием «Наш зоопарк» (план на 1964 г.).
120
ГЛАВА XII.
О СТИЛЕ ЧАПЛИНОЙ
Полное издание цикла рассказов «Питомцы зоопарка», завершенного Верой Чаплиной в 1964 г., к 100-летию Московского зоопарка, было опубликовано «Детской литературой» годом спустя в с ерии «Школьная библиотека» (с возрастной рекомендацией — «для начальной школы») и повторено к 60-летию писательницы в 1968 г.
Эти два выпуска общим тиражом 250 00< > экз. стали классическим и единственным отечественным сборником основных произведений Чаплиной на многие последу! щие ro,yi.
В 1983 г. выходит новое издание сборника, в котором писательница делает окончательные правки. Цикл рассказов она посвящает Кружку юных биологов зоопарка, в авторском «Вместо предисловия» уточняет время своего поступления в КЮБЗ: приближенное к младшему школьному возрасту «с четырнадцати лет...» заменяется био-графически-точным «в шестнадцать...». Кроме того, в сборник вошла окончательная редакция рассказа «Лоська» (1974). Именно книга 1983 г. стала текстологически эталонным изданием «Питомцев зоопарка».
Цикл из 37 произведений предваряется авторским вступлением — «Вместо предисловия», в котором писательница вспоминает о том, как подростком поступила в Кружок юных биологов, как создавались Новая территория столичного зоопарка и площадка молодняка.
В. Чаплина. Питомцы зоопарка. 1965.
Обложка работы Георгия Никольского
В. Чаплина Питомцы зоопарка. 1983. Обложка работы Татьяны Васильевой
121
Передний форзац юбилейного переиздания «Питомцев зоопарка» с поздравлением от «друзей-детгизовцев». Апрель 1968 г.
Первую часть, «Мои воспитанники», составляют повесть «Кинули» и 13 рассказов о тех питомцах зоопарка, которых воспитывала, а многих и выхаживала сама Вера Чаплина (в скобках нами указаны годы первой публикации и выхода в свет окончательной редакции, а также главные персонажи-животные):
1.	«Кйнули» (1935— 1955; львица Кинули, шотландская овчарка Пери, рысенок Таска).
2.	«Волчья воспитанница» (1947— 1955; овчарка Куська).
3.	«Малышка» (1940—1955; обезьянка Малышка, вожак обезьян Гришка).
4.	«Память зверя» (1963; гепард Люкс).
5.	«Фомка — белый медвежонок» (1946—1955; белый медвежонок Фомка, тигренок Сиротка).
6.	«Ная-выдрёнок» (1947—1955; выдрёнокНая).
7.	«Куцый» (1935, в эпизодах «Малышей с зеленой площадки», 1947 — 1955; лис Куцый).
8.	«Обыкновенная кошка» (1947— 1955; кошка Цуцыкариха).
9.	«Нюрка» (1937— 1955; морж Нюрка).
10.	«Чужой» (1937 — 1955; шотландская овчарка Пери, щенок динго Чужой).
И.«Тюлька» (1937— 1965; гиены Тюлька и Ревекка).
12.	«Лоська» (1937 —1974; лосята Лоська и Васька).
13.	«Арго» (1937 — 1955; волки Арго и Лобо).
14.	«Раджи» (1965; бенгальские тигры Раджи и Баядерка).
Строго говоря, тигр Раджи не являлся воспитанником Веры Чаплиной (в отличие, к примеру, от медвежонка Копуши из рассказа «Медвежонок», не вошедшего в эту часть книги). Но писательница включила историю о Раджи именно в раздел «Мои воспитанники», вероятно, потому, что в середине
1920-х провела очень много времени в наблюдениях за ним и портрет знаменитого тигра вышел в ее рассказе особенно ярким.
Во вторую часть, «Питомцы зоопарка», вошли 23 рассказа о четвероногих и пернатых его обитателях, с которыми работали друзья и коллеги писательницы:
15.	«Крокодилы» (1965; девять крокодильчиков, среди них — Матрос, Черный и Тихая).
16	«Тайна маленького геккона» (1965; пять ящериц-гекконов).
17.	«Кондор» (1955; старейший житель зоопарка кондор Кузя и его подруга Кузиха).
18	«Росомаха» (1952— 1955; росомаха, пойманная в тайге и родившая в зоопарке детенышей).
19.	«Кровожадный зверёк» (1965; ручной хорек, сбежавший из клетки).
20.	«Необычная клетка» (1955; скворцы, перезимовавшие в открытой клетке зоопарка).
21.	«Мусик» (1955; обезьянки Микки и Мусик).
22.	«Волк вернулся в клетку» (1963; волки Каскыр и Каскырка).
23.	«Крылатый друг» (1955; лебеденок Васька).
24.	«Как зоотехник перехитрил оленей» (1965; пятнистые олени).
25.	«Медвежонок» (1936—1955; медвежата Копуша, Лизунья и Драный Нос).
26.	«Гнездо 13» (1955; волнистые попугайчики).
27.	«Белла» (1955; шимпанзе Белла).
28.	«Живой подарок» (1955; лисенок Лисок).
29.	«Догадливый лев» (1965; лев Менелик).
30.	«Галины питомцы» (1965; гиацинтовые попугаи Кутя и Ара).
122
31.	«"Домовой" в Зоопарке» (1935— 1965; барсук и леопарды Васька и Маруська).
32.	«Невыдуманный случай» (1963; огарь — красная утка).
33.	«Вайгач» (1955; помесь волка с собакой Вайгач и собака Джана с девятью щенками).
34.	«Уголёк» (1955; кошка Мурка и ее выкормыш лисенок Уголёк).
35.	«Случай с оленем» (1965; олень, преследовавший неопытного служителя).
36.	«Шанго» (1947— 1965; индийские слоны Шанго, Джиндау, Молли и слоненок Москвич)
37.	«Марьям и Джек» (1955; ручная медведица Марьям и эрдельтерьер Джек).
И в этот раздел, кроме вышеупомянутого рассказа «Медвежонок», вошло несколько историй о питомцах Московского зоопарка 1920-х — 1930-х, которых наблюдала сама Вера Чаплина, — о волках Каскыре и Каскырке, шимпанзе Белле, льве Менелике, леопардах Ваське и Маруське, волке Вайгаче.
Одно лишь перечисление всех этих персонажей из истории Московского зоопарка указывает на существенную особенность писательского творчества Чаплиной — документальность ее рассказов.
Здесь упомянуто свыше 50 имен зверей и птиц, всего же в произведениях Веры Чаплиной (включая другие рассказы, газетные статьи, диафильмы и диапозитивы) приводится около 200 имен реально существовавших животных. И в большинстве случаев писательница не просто упоминает, а портретно показывает нам «лицо» зверя: его внешность, характер, повадки.
Не так контурно прорисованы, но не менее документально представлены в рассказах Чаплиной люди: те, кто посвятили себя работе с животными и кто сталкивались с ними в самой обычной жизни. Люди здесь совершенно естественно уступают первый план повествования животным, и человеческое поведение, характеры проявляются и часто оказываются удивительно привлекательными именно во взаимоотношениях с четвероногими друзьями.
Поэтому, красочно и очень конкретно рисуя реально существовавших животных, Вера Васильевна в своих рассказах описывает столь же реальных людей не так подробно и даже немного условно, называя их, как правило, просто по имени и отчеству, без фамилий. С одной стороны, это не переводит повествование в репортаж или мемуарный жанр и усиливает художественность человеческих образов. С другой стороны, именно при некоторой условности читателю легко представить себя на месте того или иного персонажа и прочувствовать ситуацию общения с животным как бы через свои собственные ощущения.
Зато наш жанр жизнеописания, в котором речь идет о биографии и творчестве самой Веры Чаплиной, настоятельно требует до конца «расшифровать» персонажей ее рассказов: коллег, знакомых, родственников.
Прежде всего, это сотрудники Московского зоопарка:
— работники довоенной площадки молодняка — практикантка Вита Останевич, ставшая затем первым руководителем секции выездных животных и погибшая на войне («Кутька-летчик», «Копуша», «Вместо предисловия»), зоотехник Липа Панёвина («Фомка — белый медвежонок», «Копуша», «Вместо предисловия»), служитель Екатерина Арбузова («тетя Катя» из «Фомки — белого медвежонка»), одна из первых сотрудниц Елена Фитингоф («Лёля» из «Малышей с зеленой площадки»);
— кюбзовцы 1920-х — 1930-х —Елена Румянцева («Арго») и Петр Фомин, арестованный в 1934 г. («кюбзовец Фома» из «Малышей с зеленой площадки»), Миша Лягушкин («Кутька-летчик»), Нина Козлова-Шаскольская и Варя Осмоловская («Малыши с зеленой площадки»);
—	служители при животных — старейший сотрудник зоопарка, служитель при птицах с 1891 по конец 1950-х Никита Иванович Тепляков и его жена Прасковья Васильевна («Кондор», «Крылатый друг»), служитель орнитологической секции 1930-х — 1970-х Иван Куприянов («Необычная клетка», «Галины питомгы»), служитель обезьянника 1920-х — 1950-х Екатерина Маркова («Мусик»), служитель соболятника 1930-х — 19ч0-х Анастасия Архипова («Кровожадный зверек»); служитель террариума 1950-х — 1960-х Мария Шумкова («Крокодилы»);
—	ветврачи Петр Илловайский («Раджи») и Раиса Жигунова («Мусик»), Владимир Штефко и Владимир Нарский (объединенные в едином персонаже в рассказе «Память зверя»);
—	зоотехники — секции орнитологии 1930-х — 1960-х Зоя Калмыкова («Необычная клетка»); секции копытных и обезьян 1930-х Григорий Ульянов («Белла»);
— руководители секций — зав. секцией птиц Юрий Гринберг, погибший во время войны («Малыши с зеленой площадки»), зав. секцией млекопитающих Николай Мышецкий, репрессированный в 1938 г. («Н. А. Мшетский» из «Малышей с зеленой площадки»), зав. обезьянником 1950-х — 1960-х Тамара Нестеренкова («Мусик»); зав. послевоенной секцией выездных животных и обезьянника 1970-х Галина Богданович («Марьям и Джек», «Мусик», «Сума и Бони»), зав. террариумом
123
1950-х — 1970-х Зоя Ковалёва («Крокодилы», «Тайна маленького геккона»), зав. секцией орнитологии 1950-х — 1960-х Анна Немчинова («Необычная клетка», «Гнездо 13», «Галины питомцы»); директор зоопарка 1950-х — 1970-х Игорь Сосновский («Тайна маленького геккона»); и, конечно же, основатель КЮБЗа и зав. научной частью зоопарка Пётр Мантейфель («Малыши с зеленой площадки», «Волк вернулся в клетку»).
— Персонажами других рассказов Веры Чаплиной становились знакомые, соседи, домработницы — охотник Чалагыз Иманкулов, участник Декады киргизского искусства и литературы 1958 г. («Пернатый охотник»), кюбзовка 1920-х София Петровна Фомина, в 1970-х подруга и компаньонка Веры Васильевны («Тревога», «Розалинда»), соседи по садовому участку Мария Ивановна Гевяк и ее дочери Катя и Оля («Мухтар»), Федор Васильевич Комолов и его жена Анна Васильевна («Мухтар» и «Ежиное семейство»), домработницы Мария Болясова («Кинули», «Заботка») и Прасковья Ведяпина («тётя Паша» из «Нашего воробушка Пика»),
И, наконец, родственники:
— двоюродная бабушка Мария Андреевна Осипова, мать Лидия Владимировна Чаплина, сестра Валя и младший брат Славик («Трильби»), троюродные брат и сестра Юра и Галя Чаплины («Кинули»), старший брат Василий Кутырин («Кинули»), муж Шура — Александр Прохорович Михайлов («Кинули», «Мухтар»), сын Толя («Кинули», «Ная-выдрёнок»), дочь Люда («Тапочка», «Волчья воспитанница», «Мушка», «Какхорошо!»), внучка Марина («Жаворонок», «Хромка», «Мухтар», «Как хорошо!», «Розалинда», «Жители маленького прудика»).
Рассказы Веры Чаплиной о питомцах зоопарка отличаются редким сочетанием собственного многолетнего опыта практической работы с животными и даром художественного слова. Пожалуй, из всех отечественных зоологов, прошедших школу зоопарка, таким сочетанием обладал лишь ее учитель — П. А. Мантейфель. Но образность повествования все-таки оставалась для него делом второстепенным, в то время как В. В. Чаплина работала именно над выразительностью своих рассказов, создавая яркие художественные образы. А среди профессиональных литераторов-натуралистов, таких как М. М. Пришвин, К. Г. Паустовский, В. В. Бианки, Г. А. Скребицкий, она выделяется уникальным личным опытом работы с питомцами зоопарка.
«...Она писала о том, что знала хорошо, — о взаимоотношениях диких животных с человеком, о зверином городе посреди города людей... Такого
постоянного, тесного общения с животными человеку практически невозможно наладить вне зоопарка. При этом обнаруживается удивительная черта многих животных — выбирать себе друзей и недругов среди людей, причем не только покровителей, нои тех, кого сами звери берут под защиту...»1
Можно сказать, что будущей писательнице повезло: специфика жизни Московского зоопарка 1920-х — 1930-х открыла таким энтузиастам, как Чаплина, особенно широкие возможности работы и общения с самыми разнообразными четвероногими и пернатыми питомцами. А отсутствие условий для очень специфического содержания и выкармливания молодняка ставило сотрудников перед необходимостью экспериментов по домашнему выхаживанию и совместному воспитанию брошенных звериных детенышей.
Но воспользоваться таким подарком судьбы писателю недостаточно. Мало умения наблюдать, досконально разбираться в повадках животного, чувствовать его психологию — надо уметь нарисовать его портрет, сделать это живо и убедительно. Чаплина мастерски овладела искусством изображать зверей через их поведение в разворачивающемся сюжете рассказа и отличалась от многих коллег-натуралистов редкой увлекательностью описаний. В ее лексике минимум прилагательных и максимум глаголов, повествование при всей обстоятельности наполнено живостью и напряжением действия. «... Несмотря на эти проделки, Куська мне нравилась. Она не была особенно красивой собакой, но ее ловкость и подвижность очень меня привлекали. Интересная у нее была окраска: все тело черное, а лапы и подпалы на щеках рыжие. Эти подпалы делали ее морду очень выразительной. Выражение злобы и радости сменялось у нее с удивительной быстротой. Когда она смеялась, то растягивала рот так, что подпалы уходили к самым ушам, отчего глаза становились немного косыми и искрились весельем. Нравилась она мне и своим неукротимым характером...» («Волчья воспитанница»).
Кроме того, Чаплина пишет о четвероногих друзьях не с позиции отстраненного наблюдателя, а как бы входя в их положение, находя в восприятии, чувствах и поведении животных столь много общего с человеческими, что читатель невольно и очень скоро втягивается в заочное общение с героями ее рассказов. Этому способствует и совершенно особенная психологическая интонация чаплинского повествования — смесь динамично развивающегося действия и обостренной чуткости, сосредоточенность на постоянном внимании к поведению и настроению животного. Через действие читатель
1 Арзамасцева И. Н. Вера Васильевна Чаплина / Его величество рассказ (вступительная статья) // Рассказы современных детских писателей. Серия «Библиотека мировой литературы для детей». М., 2008. С. 25 — 26.
124
АКАДЕМИК
А. Ф. ИОФФЕ
Ленинград, 2$, Дорог*--» CoewoBl<yr 2 
Письмо А. Ф Иоффе — В. В. Чаплиной. 26 февраля 1957 г.
с первых же строк вовлекается в сцены, которые рисует Вера Чаплина, а затем оказывается захвачен авторским ощущением удивительной близости и понимания четвероногих друзей.
Об этом Вере Чаплиной писал академик Абрам Федорович Иоффе, получивший от нее издание «Питомцев зоопарка»: «Примите мою сердечную благодарность за присылку Вашей чудесной книжки, которая вновь доставила мне большую радость. Вы сумели так рассказать о своих друзьях, что они становятся нашими друзьями — научаешься смотреть на них иными глазами. Мало кому удается создать такие живые образы людей, как Ваши четвероногие...» 2
Отличительная особенность стиля писательницы — сочетание ярких образов с их предельной жизненной достоверностью. Не придумывание какого-то условно-мифологического или «детского» мира зоопарка, а полновесное погружение в натуру, которая способна дать наблюдательному взгляду ни с чем не сравнимое богатство содержания. Создавая образы своих четвероногих друзей,
2 Из письма А. Ф. Иоффе — В. В. Чаплиной, от 26 февраля 1957 г.
Чаплина показывает читателю самую суть их характеров и возникающих взаимоотношений, а не свои впечатления «по поводу»: «...Фомка вышел из клетки так, как будто никого не видел, но по тому, как он сопел, как низко опустил голову и смотрел исподлобья своими маленькими глазками, было видно, что он всё и всех замечает...» («Фомка — белый медвежонок»).
Профессиональное знание животных и острая наблюдательность давали настолько полноценный материал, что уже не нуждались в отвлеченных домыслах и фантазиях, — ив этом еще одна характерная черта реалистического взгляда и стиля Чаплиной. Ее рассказы не строятся на метафорах и вторых планах — читателя захватывает драматургия прямого повествования: то он с ходу оказывается втянут в целый клубок возникающих проблем («Кинули», «Необычная клетка»), то его впечатляет острая выразительность характеров («Раджи», «Шанго»), то увлекает за собой бурная эксцентрика возникающих ситуаций («Куцый», «Забавный медвежонок»). На глазах читателя возникает и растет чувство привязанности, расположения человека к своему питомцу-зверю, как к существу близкому, единственному в своем роде, и ответное, еще более сильное чувство зверя — чувство преданности. Порой обстоятельства разрывают контакт человека с четвероногим другом, но эти драматические эпизоды в произведениях Веры Чаплиной всегда усиливают основную жизнеутверждающую тему, придают ей более значительное, сильное звучание.
Язык Чаплиной исключает специальную биологическую терминологию, нет в нем и экзотического своеобразия стилистических форм. Он почти разговорчиво прост и выразителен не эффектными эпитетами, а меткостью наблюдений и живостью описаний.
«...В комнату, где находилась Кинули, Таска входила не сразу. Сначала появлялась ее тень — узкая, длинная, потом острое ухо, круглый глаз. Затем всё это скрывалось, а через несколько минут Таска выпрыгивала на середину комнаты и как ни в чем не бывало издавала приветливое "гм"...» («Кинули»); «Нюрка была очень смешная. Такая толстая, курносая и, как у всех моржей, с торчащими во все стороны жесткими, как щетина, усами. Эти усы и круглые влажные глаза придавали ей особенно забавное выражение: глупое и в то же время важное. Но это только казалось. На самом деле Нюрка была очень умна...» (« Нюрка »).
Образы Чаплиной не только выразительны, но и заразительны — это качество выше всего ценил в произведениях искусства Лев Толстой. Писательница способна не только с первых фраз привлечь внимание читателя и держать его своим темпераментом рассказчика. Ее личные чувства,
125
пережитые в драматические, а порой и трагические моменты общения со зверями, передаются читателям и становятся их собственным, испытанным через художественное произведение душевным опытом. И хотя рассказы Чаплиной рекомендованы для «детей младшего школьного возраста», в них есть та острота восприятия жизни, которая в большей степени открывается людям, прожившим не один десяток лет.
«...Гиены Девочка и Мальчик были много больше Тюльки. Они вместе выросли и встретили новенькую недружелюбно. Шерсть их стала дыбом, они кружились вокруг Тюльки и злобно хрипели.
Бедная Тюлька вся сжалась, забилась в самый дальний угол и кричала. Первой ее куснула Девочка. Тюлька обернулась, и тут-то схватил ее Мальчик. Отбили Тюльку с большим трудом. Хотели отсадить, но, обезумев от боли и страха, Тюлька никого не подпускала. Бросалась на людей, вырывала из рук палки, дробила их зубами, как щепки. Попробовали накрыть сачком. Не удалось и это.
Тогда я решила войти и попытаться ее взять сама. Меня отговаривали. Говорили, что ничего не выйдет, что слишком большой срок разлуки, что всё равно она меня не узнает. Однако я всё же вошла.
Увидев меня, Тюлька прижалась к стене Она ры • чала и смотрела глазами, полными злобы. Стоявшая дыбом шерсть делала ее большой, а окровавленная морда и рваная рана на шее придавали непривычно дикий вид.
Сказать по совести, я себя чувствовала не совсем спокойно. Несколько раз пыталась к ней подойти, и несколько раз она бросалась и старалась укусить. Тогда я попросила всех выйти, отошла в сторону и стала ее звать.
— Тюлька, Тюлюсенька, — уговаривала я ее, — ну поди же ко мне, мордастая!
Не знаю, знакомые ли слова, голос или просто она узнала меня, но только Тюлька, страшная, окровавленная Тюлька, взрослая гиена, захрипела, подбежала, стала ласкаться. Оставляя следы крови, терлась она о платье, ползала, ложилась на живот...» («Тюлька»).
Отсутствие рецензий на книги Чаплиной — следствие не только «малозначительности» их тем для магистральных путей советской детской литературы. По-видимому, здесь сказалась и специфичность самого анималистического жанра для литературоведов и коллег-писателей. Все-таки зоопарковский материал требовал от них если и не профессиональной подготовки, то существенного погружения в жизнь животных, и в этом им было трудно соответствовать уровню такого автора, как Вера Чаплина.
За неимением отечественных, приведем рецензию на «Питомцев зоопарка», написанную американским критиком и присланную с переводом Лидии Наумовны Паргмент в ее письме Вере Васильевне летом 1969 г.
Рецензия скорее любопытна, чем основательна, но она хотя бы имела место быть:
«Большая часть этой книги должна читаться с большим интересом детьми и подростками. Это относится главным образом к первой части («Мои воспитанники». — М. Т), за возможным исключением рассказа о белом медведе, который я нашел мало интересным (вероятно, из-за его юмористического характера. — М.Т.). Что касается большинства других рассказов, то их значение состоит в описании того, как некоторые хищные звери были укрощены,
Review of PITOI-ITZY ZOOPARKA (ТНЙ IIUR3LING3 OF THS ZOO) by V. Chaplina.
Most of this book sin uld be of real interest to children and young teen-agers. This definitely applies to Part One in its entirety, with the possible exception of the story about the polar bear, which 1 fiund rather pointless. The main point about most of the other stories lies in the fact that they describe how some very wild animals have been t-med, and all of them have a plot, a certain suspense, and orten an unexpected denouement.
The very first story, about "Kinuli" the lion, and the eighth about an ordinary cat, are particularly noteworthy, as they deal with str. nge and unusual friendships among animals: a great friendship between a lion and a. dog, and the still stranger affection of a ret-killing cat for four baby rats whom she careu for as if they were her own kittens.
The last story in Part One, about "Hadji" the tiger, is also quite remarkable: it is about a particularly wild, fierce and untamable tiger’s immense attachment to young tigress, his real grief when she dies, and his refusal to even notice a new tigress thtt was brought to console him.
Perhaps what makes all the eoove stories especially ,fasci-
Фра1 мент рецензии на «Питомцев зоопарка», подготовленной американским критиком для издательства «Prentice-Hall».
Июнь 1969 г.
126
и все они (эти рассказы) имеют интересное содержание; вызывают у читателя желание угадать развязку и часто имеют непредвиденный конец.
Первый рассказ про льва Кйнули и восьмой — про обыкновенную кошку представляют собой особенный интерес своим описанием странной, необыкновенной дружбы и привязанности среди животных: великая дружба льва с собакой и странная любовь кошки, беспощадно убивающей крыс, к четырем крысятам, которых она растила как собственных котят.
Замечателен последний рассказ первой части книги про необычайную привязанность хищного, неукротимого тигра Раджи к молодой тигрице; о его глубоком горе, причиненном ее смертью, и его нежелании обратить хоть малейшее внимание на новую тигрицу, которой пробовали заменить его умершую подругу.
Главная прелесть этих рассказов заключается, вероятно, в том, что они описывают переживания и наблюдения самого автора, связанные с его работой со зверями зоопарка.
Первые четыре рассказа второй части книги («Крокодилы», «Тайна маленького геккона», «Кондор», «Росомаха». — М. Т.) не произвели на меня сильного впечатления: в них, по-моему недостает того интересного содержания, которое оживляет рассказы первой части. То же могу сказать о семи других рассказах (их всего двадцать три во второй половине книги). Я их отметил в оглавлении вопросительными знаками (увы, оглавление к рецензии не сохранилось. — М.Т.). Над ними следует призадуматься. Но остальные двенадцать, отмеченные крестами, я нашел очень ценными, особенно рассказ об огромном слоне Шанго и его привязанности к своей подруге и их маленьким. В общем главной темой этих остальных рассказов служит дружба и преданность животных по отношению друг к другу, и тем самым представляет большой интерес. Я особенно рекомендую рассказ о лебедях.
Среди этих двенадцати рассказов особенно выделяется один, описывающий интересный и курьезный опыт с большой клеткой, помещенной снаружи, устроенный так, что птицы, обыкновенно улетающие осенью в теплые края, как например скворцы, могли комфортабельно провести в ней суровую московскую зиму («Необычная клетка». — М.Т.)».
К замалчиванию своих книг отечественной литературной критикой Вера Чаплина относилась с достоинством, зная, что ее сборники в магазинах не залеживаются, их читают и перечитывают, и в этом видела главную оценку своего труда. Да и дефицита отзывов на свои книги писательница никогда не испытывала. Она получала их не только в письмах переводчиков и таких известных людей,
как А. Ф. Иоффе, но и от самых разных читателей — детей и взрослых, соотечественников и иностранцев. И хотя авторы этих писем не ставили перед собой тех возвышенных задач, которыми руководствуются в своей работе профессиональные литературоведы, но в своих откликах на рассказы Чаплиной они находили порой очень точные и емкие характеристики ее творчеству.
«Уважаемая Вера Васильевна!
Спасибо за колоссальное наслаждение, которое доставила нам ваша книга "Мои воспитанники". Первый раз в жизни у меня появилось настойчивое желание написать отзыв...
Я достала "Мои воспитанники" у букиниста на Театральном проезде по совету одной сослуживицы для подарка своему племяннику-первокласснику. Я слежу за детской литературой и прочитываю ее. Совсем не хочется приобретать вещи, которые ничего не могут привить человеку и как будто не ставят этой цели, как правило, написанные вычурным языком.
Таким образом, критически настроенная, открыла я вашу книгу и с первых же строк поняла, что она предназначена для всех возрастов. И больше уже оторваться не могла, а через час мне хотелось читать ее вслух, чтобы все слышали. Нам было стыдно друг перед другом, когда во время чтения несколько раз хотелось плакать. Больше всех понравились мне главы про Кинули, Таску, Фомку, Малышку, Куську и Куцего. А из перечисленных, пожалуй, про Малышку и Куцего. Большое значение имеет при этом то, что все написанное не выдумка, а быль. И хотя Вы рассказываете необычайные вещи, они звучат естественно и убедительно.
Ваши "герои" получились такими "очеловеченными", особенно, Кинули, Малышка, Гришка, Куцый и Пери. И каждый с особым характером, как говорят, с определенной индивидуальностью. Я поняла, что секрет этого заключается в том, что Вы, в отличие от окружающих, понимаете животного. Оказывается, им свойственны такие знакомые каждому чувства, как привязанность, тоска, дружба, а также страх, испуг и явные зачатки мышления. Никогда я не смогла бы разобраться в поступках зверей так просто...»3
К письмам читателей, которые на протяжении более 50 лет присылали свои отзывы Вере Чаплиной, мы еще вернемся, но сперва совершим специальный экскурс в творчество художников, иллюстрировавших ее книги.
3 Из письма москвички Эвелины Горлановой от 18 августа 1956 г.
127
ГЛАВА XIII.
ХУДОЖНИКИ ЕЕ КНИГ
Почти каждый выход нового журнальной > рассказа Веры Чаплиной, ее совместной ьублш ации с Георгием Скребицким, отдельного сборника писательницы становился ярким событием, немалук роль в котором играли иллюстрации художников. Среди них были профессиональные анималисты и специалисты детской книжной графики. Одни офор> [ляли целые серии ее рассказов, с другими происх< дили короткие, но не менее запоминающиеся встречи. Только в 1940-х — 1960-х гг с Чаплиной рабртали такие мастера отечественной иллюстрации, как Алексей Комаров, Алиса Порет, Евгений Чарушин, Вадим Трофимов, Вениамин Белышев, Евгений Рачёв, Владимир Конашевич, Вера Амелунг, Андрей Келейников, Игорь Годин и Вадим Фролов, Надежда Строганова и Михаил Алексеев, Виктор Коновалов, Иван Бруни и многие другие художники.
Но, пожалуй, самым плодотворным и значительным творческим содружеством для Веры Чаплиной стала работа с замечательными художниками-анималистами Дмитрием Горловым и Георгием Никольским. Мастерство и профессиональная точность позволяли им свободно и легко показывать живые характеры зверей — ив этом проявлялось глубокое соответствие работы художников стилю писательницы.
При этом оба мастера настолько существенно отличались друг от друга темпераментом и художественным взглядом, что каждый из них видел и запечатлевал героев рассказов Чаплиной в совершенно несхожих образах. Лишь однажды младший из них, Никольский, приблизился к уже сложившейся манере Горлова — когда они в 1936 г. вместе иллюстрировали «Моих воспитанников». Но позднее творческий почерк Никольского стал
Фрагменты записной книжки Веры Чаплиной. 1925. Телефон Мити Горлова записан между телефонами Игоря Шаляпина (племянника Ф И. Шаляпина) и ближайшей подруги, Лиды Кастальской
совершенно самостоятельным и принципиально отличался от почерка его старшего коллеги.
Чаплина была дружна с ними еще с середины 1920-х: Никольский поступил в КЮБЗ в 1925 г., еще раньше она познакомилась с Горловым.
Дмитрий Владимирович Горлов, родившийся в 1899 г., был внуком знаменитого русского инженера-геолога и общественного деятеля Петра Николаевича Горлова (1839 — 1915), в честь которого назван город Горловка Донецкой области.
Детство и юность будущего анималиста, родившегося в Петербурге, прошли в подмосковном Богородске, куда вскоре после рождения Мити переехали его родители. Художественные способности мальчика обнаружились очень рано, в два года он уже с завлечением рисовал животных, а в реальном училище был первым по рисунку. Приехав в Москву в 1919 г., Дмитрий Горлов учится во ВХУТЕМАСе (1921 — 1923) и работает в Дарвиновском музее ассистентом у одного из ведущих отечественных художников-анималистов — у Василия Алексеевича Ватагина.
Но, по собственному признанию, главные уроки профессии Горлов получил, наблюдая за животными и делая их зарисовки с натуры. Об этом он с гордостью писал в анкете: «...специальность приобрел в Московском зоопарке». Среди его зоопарков-ских друзей — 16-летняя Вера Чаплина, которая, несмотря на 8-летнюю разницу в возрасте, зовет его Митей. Через 10 лет он будет иллюстрировать
128
Ску гьптурные композиции В. А. Ватагина и Д. В. Горлова, украсившие главный вход Московского зоопарка. Фотография конца 1940-х
ее первую книгу, а их дружба растянется на 60 с лишним лет.
В 1928 г. Василий Ватагин приводит Дмитрия Горлова в «Детгиз». Старший наставник сыграл в жизни своего ученика важнейшую роль, не только открыв ему путь в большое искусство, но и проведя по многим нужным дорогам профессии. Совместно они иллюстрировали несколько книг, с Ватагиным Горлов работал и над скульптурными группами животных — для нового входа в Московский зоопарк (1936).
В 1933— 1934 гг. Горлов с головой погружается в новую и увлекательную тему: он рисует звериный «детский сад», который организовала в зоопарке
Вера Чаплина. Отдельные рисунки публикует в «Мурзилке», но основной материал собирает для книги, которую Чаплина пишет по заказу «Детгиза». В 1935 г. их первая и большая совместная работа увидела свет.
На материале площадки молодняка Чаплина и Горлов делают еще две книжки для самых маленьких: «Медвежонок Рычик и его товарищи» (1936) и «Рычик и Ласка» (1947).
И хотя с конца 1930-х Дмитрий Горлов в большей степени занимается декоративной анималистической пластикой малых форм (работая во Всесоюзном научно-экспериментальном институте игрушки, а с 1943 г. — главным художником Гжельского
Д. Горлов. Форзац книги «Малыши с зеленой площадки».
1935
129
клетка, просторная, но скучно ему без друзей.
Д. Горлов. Иллюстрация из книжки-картинки «Рычик и Ласка» 1947
Д. Горлов. Рисунок к рассказу
В. Чаплиной «Малыши в зоопарке». «Мурзилка» № 2 за 1953 г.
Д. Горлов. Заставки к рассказам «Лоська», «Арго», «Малышка» в сборниках В. Чаплиной (на испанском, английском, арабском языках) 1956— 1958
Д. Горлов. Лиса. Рисунок из книги-альбома «Про птиц и зверей». 1952
EL HUM» CONOC1MIWTQ
Ltw mu no Кая Ыш daade la таЛлла. La hcha аа hatrt i	у la «me eo la Inbian traitin - tiempo.
НавЬгйпи , la rite dboroitbi • ran, y. en no, m
ARGO
керамического завода), он периодически возвращается к книжной графике, и Вера Чаплина остается в ряду тех немногих авторов, чьи произведения он иллюстрирует в 1950-х. Это и разработка темы площадки молодняка в рисунках к рассказу в «Мурзилке», и серия заставок к рассказам из цикла «Питомцы зоопарка», издаваемым на иностранных языках, и познавательные рисунки для малышей в детгизовской книге-альбоме Горлова с текстами Чаплиной и Скребицкого «Про птиц и зверей».
К Дмитрию Горлову приходит международный успех — его фарфоровые статуэтки 1958 г.
«Ослик», «Зебра», «Жирафа», «Зубробизон» в том же году были удостоены золотой медали «За верность национальным традициям» на Всемирной выставке в Брюсселе. В 1974 г. ему присваивают звание заслуженного художника РСФСР. Но тогда же художник практически замыкается в своем внутреннем мире. С 1949 г., после смерти первой жены, Ольги Серовой (1890— 1946), дочери живописца Валентина Серова, Горлов строит дом с мастерской на берегу Оки, в поселке Соколова Пустынь, и живет по преимуществу не в Москве, а на даче.
130
Д. Горлов. Орел, настигающий зайца. [1960-е]
Он пережил и вторую жену, которая перед смертью просила его съехаться с ее дочерью (собственных детей у него не было), чтобы той было легче ухаживать за ним. Дмитрию Владимировичу было уже за восемьдесят — в таком возрасте крайне трудно менять привычную обстановку. Но все же Горлов выполнил просьбу жены и, обменяв свою прежнюю квартиру, съехался с ее дочерью. А через очень короткое время та буквально выжила его из новой квартиры — на дачу в Соколову Пустынь.
Старому и уже весьма больному художнику одному там жить было совершенно невозможно, и Горлова
взяли к себе домой Серовы, родствен-
ники первой жены. Об этом он рассказал Вере Чаплиной, когда приезжал к ней в гости 5 апреля 1988 г. Вера Васильевна тогда без обиняков сказала ему: «Митя, тебе надо жениться на какой-нибудь одинокой женщине, она будет за тобой ухаживать, а ты завещаешь ей свою дачу».
На что Дмитрий Владимирович ответил: «Дачу я должен оставить Серовым. Понимаешь, они приняли меня в своем доме просто так, без всяких условий, а больше у меня ничего нет...»
Он был исключительно порядочным человеком и в материально-бытовой жизни особых успехов не достиг. Отдавал себя любимой работе, еще в юности получил репутацию немного странного, «не от мира сего» молодого человека и в преклонные годы остался таким же погруженным в свое творчество.
Пожалуй, он не обладал чувством юмора, и порой его не могли понять даже близкие друзья.
В тот день, 5 апреля, приехав к Вере Чаплиной, он подарил ей — так любившей детенышей животных! — рисунки умирающих от голода львят. Наверное, другому художнику она высказала бы жесткие слова, но в Мите Горлове она видела большого ребенка и воспринимала его таким, каким он был. На обороте одного из рисунков Горлов написал:
«Дорогой Верочке
В память о самых трудных и счастливых годах испытаний: годах радостных устремлений предчувствия свободы. Испытания сблизили нас навсегда. Испытания и наша общая преданность нашим “Младшим братьям", как называл их милейший Василий Алексеевич Ватагин.
Д. В. Горлов на даче в Соколовой Пустыни. 1970-е
Жизнь Прекрасна и удивительна! Главное, не утратить это чувство.
Приветствую тебя, желаю сохранять молодость души!
5.IV.88 г.».
Это была их последняя встреча, через четыре месяца Дмитрий Владимирович умер.
В архиве Веры Чаплиной хранится еще один его рисунок, вероятно, 1960-х, который она высоко ценила как образец прекрасной анималистической работы, — «Орел, настигающий зайца». Загадочноэффектная и одновременно погруженная в себя вещь. Наверное, столь же отстраненно-строгую
131
В. ЧАПЛИНА
ИЗДАТЕЛЬСТВО -ДЕТСКЛЯ ЛИТЕ Р ЛТУГЛ*
В. Чаплина. Кинули. 1972.
Обложка работы Г. Никольского Иллюстрация Г. Никольского из книги «Четвероногие друзья». 1947
Г. Никольский. Иллюстрация из книги «Кинули». 1959
красоту художник Дмитрий Горлов умел видеть и воспринимать в природе. Редкий дар. Но это не «скорбное бесчувствие», а скорее чувственная бесстрастность.
Дмитрий Горлов, пожалуй, рисовал зверей, отстраняясь от публики и максимально приближаясь к натуре, — его иллюстрация не столько передает действие, сколько очень тонко улавливает типическое состояние животного. Такое мастерство не бросается в глаза, оно спокойно ждет встречи с внимательным зрителем.
Зато Георгий Никольский любил и баловал публику. Властвуя над ней и увлекая за собой в мир диких зверей и птиц, он демонстрировал широту и богатство этого мира — но не тонкими оттенками состояний, а обобщенной и смелой линией. Он рисовал и сталкивал на листе яркие характеры зверей, показывая их в проявлении бурных эмоций.
Георгий Евлампиевич Никольский родился в 1906 г. в Пскове, где его отец занимал должность ректора реального училища. В 1924 г. Никольские переезжают в Москву. Довольно скоро 18-летний
Случилось это совсем неожиданно даже для Кинули. Просто она не рассчитала своей силы. Старушка мыла пол, нагнулась. Кинули прыгнула, и вдруг та упала. Закричала бедная бабушка, а Кинули сама испугалась, рявкнула — да скорей в комнату.
В этот день Кинули сделала новую попытку нападения. Мимо нашей комнаты в кухню приходила соседка. Дверь была открыта, и Кинули лежала на пороге. Увидев соседку, она попятилас и спряталась за угол. Голова львицы плотно прижалась к деревянному полу, уши насторожились, а глаза внимательно следили за лзоранцои жертвой. Ничего не по-
«бдят е^ята. дёлают вид, что львёнка найти не могут
Георгий становится постоянным посетителем зоопарка, рисует зверей с натуры, вступает в КЮБЗ (1925). Тогда же Никольский делает первую попытку приобщиться к профессиональному искусству и поступает во ВХУТЕМАС, но, проучившись недолго, переходит в университет, предполагая стать зоологом. И все же, по совету своего наставника и старшего коллеги В. А. Ватагина, после окончания университета Никольский оставляет научное поприще — чтобы сделать свои первые шаги в книжной графике.
В профессию он пришел с некоторым опозданием, его дебютная самостоятельная книга «Страна
132
НЗАНГЛИИ В КАНАДУ
Я роимся на севере Англии, в приморском городке Сшт-Шилктс, где издавна жили предки отца, выходцы
Г. Никольский. Олень. Эскиз иллюстрации для книги «В Беловежской пуще». 1948
Г. Никольский. Иллюстрация к рассказу «Фомка — белый медвежонок» («Четвероногие друзья», 1947)
Сетон-Томсон Э. Моя жизнь. 1946.
Автошарж Г. Никольского на обороте титульного листа: «В. В. Чаплиной от (автошарж с датировкой 29/IV 1946. — М.Т.) (Никольский)»
зверей» Виталия Бианки вышла лишь в 1935 г., в том же году иллюстрации Никольского появляются в журнале «Мурзилка». Дебют был признан удачным, и в 1936 г. почти на равных с Дмитрием Горловым, уже работавшим в книжной графике 15 лет, Георгий Никольский иллюстрирует рассказы для книги «Мои воспитанники» своей давней знакомой по КЮБЗу Веры Чаплиной.
В первые послевоенные годы Никольский, уже самостоятельно, создает превосходную серию рисунков для нового сборника Чаплиной «Четвероногие друзья» (1947), которые в последующие годы не раз воспроизводятся как в отечественных изданиях писательницы, так и в ее зарубежных переводах.
В 1948 г. Никольский работает над оформлением совместной книгой очерков Чаплиной и Скребицкого «В Беловежской пуще» (1949). В архиве писательницы сохранились несколько его замечательных подготовительных рисунков, не вошедших в это издание.
В отличие от Дмитрия Горлова, Георгий Никольский в иллюстрациях тяготеет к передаче ярких черт
характера животного, к открытой драматургии действия, к эффектной линии силуэта. В его работах нет той странной двойственности впечатления, которая остается после несколько отстраненных образов Горлова. Многие рисунки Никольского с первого взгляда пленяют нас своим артистизмом; в них часто присутствует та театральная преувеличенность, которая особенно захватывает публику. В лучших же работах Никольского чувствуется не просто вдохновение, а искрометный артистический кураж.
В отличие от Горлова, Никольский обладал изрядным чувством юмора и с удовольствием давал ему волю в иллюстрациях эксцентричных сцен, которыми изобилуют рассказы Чаплиной. Когда же авторский замысел не предполагал веселого настроения, юмор Никольского прорывался в таких памятных автошаржах, как в оформленной им книге Э. Сетон-Томпсона «Моя жизнь» (1946) или в подписях на оборотах своих работ.
Заслуженный художник РСФСР Георгий Евлампиевич Никольский прожил не очень долгую жизнь — 67 лет, он умер от болезни сердца 28 ноября 1973 г.
133
Г. Никольский. Львица. [1950-е].
Этот этюд Георгия Никольского уже много лет висит над письменным столом Веры Чаплиной
Подпись Г. Никольского на обороте этюда:
«Верочка! не гляди на меня так, как эта животина — я, ей богу, не виноват.
Никольский»
Десять лет спустя емкую характеристику его творчества дал в памятной статье художник детской книги Виктор Дувидов:
«...Никольский был несомненно счастливым человеком. Целью жизни его и до войны (которую он прошел как художник-солдат) и после было страстное, пристальное наблюдение и изучение природы, ее состояния, ее изменчивости. Животные как неотделимая часть природы были центром его внимания. В его тетрадях и альбомах рядом с рисунками с натуры присутствуют словесные описания позы животного, поворота листа или ветки дерева, состояния вечера или раннего утра. Это был ищущий художник, доводящий свое мастерство до изумительной виртуозности. Работа в детской книг» требует не только научных и художественных знаний, но и душевной щедрости, любви к природе. И этим талантом со всей полнотой был наделен Георгий Евлампиевич Никольский»
1 Дувидов Виктор. Анималист московской школы // Детская литература. 1983. Ns И. С. 45—46.
Книжная графика Никольского была очень разнообразна и охватывала десятки авторов. Среди его лучших работ иллюстрации к рассказам Льва Толстого, Дмитрия Мамина-Сибиряка, Ивана Соколова-Микитова, Михаила Пришвина, Виталия Бианки, Петра Мантейфеля, Георгия Скребицкого, Эрнеста Сетона-Томпсона, Феликса Зальтена, Бернара Эйвельманса... И одно из первых мест в этом списке занимают его замечательные рисунки к произведениям Веры Чаплиной.
В первые послевоенные годы с Чаплиной сотрудничал и один из корифеев отечественной анималистики Алексей Комаров. В 1945 г. в издательстве Московского зоопарка они делают совместную книжку-картинку «Малыши зоопарка», а три года спустя Чаплина и Скребицкий пишут «Очерки о животных» — приложение к юбилейному альбому А. Комарова «Первое знакомство с животными» из 50 крупноформатных рисунков, который в 1949 г. выпускает Полиграфическая фабрика Москворецкого райпромтреста. А. Комарову в тот год исполнилось 70 лет.
Народный художник РСФСР Алексей Никано-рович Комаров (1879—1977) был внебрачным сыном тульского помещика П. Ф. Розетти и его экономки, крестьянки Д. К. Иншаковой; воспитывался он
134
A. H. Комаров. Начало 1950-х
сестрами отца (которых всегда нежно называл «мои тетушки»). По окончании тульского реального училища в 1899 г. поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, которое закончил в 1901 г. С тех же лет Комаров сотрудничал в журнале «Псовая и ружейная охота», иллюстрировал детские журналы и книги, работал в издательствах Сытина, Ступина, Кнебеля.
Прекрасный рисовальщик и знаток животных, после революции он работает как художник-станковист (в Дарвиновском музее хранится более 150 его полотен) и книжный график, сотрудничая со многими журналами и издательствами, в том числе с «Мурзилкой» и «Детгизом». А Н. Комаров участвовал в оформлении атласа «Промысловые птицы и звери СССР» издательства Академии наук СССР, проиллюстрировал большой труд под редакцией Г. П. Дементьева и НА Гладкова «Птицы Советского Союза» и множество научных, научно-популярных и художественных книг. С 1936 г. жил на даче около станции Пески под Коломной.
К сожалению, книжка-картинка «Малыши зоопарка» не сохранилась в архиве Веры Чаплиной. Не осталось у писательницы и ни одного экземпляра юбилейного альбома Комарова 1949 г. Есть лишь отдельные листы, подготовительные рисунки, выполненные и подписанные художником в 1947 г., и набранная в типографии 50-страничная рукопись «Очерков о животных» Г. А. Скребицкого и В. В. Чаплиной с рисунками А. Н. Комарова в тексте и с правками научных консультантов профессоров П. А. Мантейфеля и Н. Н. Плавилыцикова2.
Любопытно, что Мантейфель, не ограничивая себя замечаниями в адрес авторов текста, ставил «каверзные» вопросы и юбиляру.
Среди классиков отечественного анималистического жанра, работавших с Верой Чаплиной, нельзя не упомянуть Вадима Трофимова (1912 — 1981),
2 Рукопись «Очерки о животных» № 423/483 была заявлена в Конкурсе на лучшую художественную книгу для детей (май 1948 —май 1949 г.).
не раз иллюстрировавшего в «Мурзилке» ее рассказы, в том числе и написанные в соавторстве с Георгием Скребицким.
В частности, его иллюстрацию к их совместному рассказу «Лиса» («Мурзилка», № 7, 1950 г.) интересно сравнить с показанным выше рисунком Д митрия Горлова на аналогичный сюжет.
Произведения, автор которых сам становился персонажем своего повествования, невольно ставили художников перед выбором: изображать его с портретным сходством или условно?
Портретное сходство автора в иллюстрации к детской книге требовало не только его широкой известности, но и выбора подчеркнуто условной, даже фантастической ситуации, в которой автор-персонаж мог бы появиться перед читателем.
Яркий пример — появление вполне узнаваемого писателя Корнея Чуковского, беседующего заданным столом со своим приятелем, крошечным человечком Бибигоном, в иллюстрациях Владимира Конашевича (1964) или Мая Митурича (1966). Такое привнесение реальности в ситуацию откровенной фантазии усиливало гротеск и обогащало образ.
Аналогично поступает и художник Спартак Калачев, с портретным сходством изображающий Сергея Баруздина в окружении сов, крокодилов, слонов и оленей в Переделкино, Африке, в песках Каракумов и на Камчатке — в иллюстрациях к его фантазийному рассказу «Странный ослик» (1972).
Но чем более реалистический характер приобретало повествование от первого лица, тем менее художественно оправданным становилось его появление на страницах книги в портретно-узнаваемом облике. Такая конкретность не только отвлекала бы от драматургии сюжета, но и придавала бы особо доверительному автобиографическому повествованию
Страница рукописи
«Очерки о животных»
с правкой П. А. Мантейфеля. 1949
Сядет аист на крышу, птенцов накормит, о потом нс трубу взлетят. Встанет на одну ногу, другую подожмёт, стоят и отдыхает. По двору люди ходят, собаки лают. Й он стоят себе на крыше и ян на кого внимания не обращает. словно ^чувствует, что его в этом доме ие обидят.
Если аиста не пугать, не тревожить, он, каждый год па своё старое место прилетать будет.
Lf>
135
Рисунки А. Н. Комарова «Волк» и «Сорока»
из альбома «Первое знакомство с животными», 1949
оттенок слащавости. Поэтому изображения авторов в иллюстрациях автобиографических произведений, как правило, решаются художниками в условно-отвлеченной манере.
Именно так, просто мальчиком или юношей изображает Юрий Ребров автора в рисунках к автобиографическим повестям Георгия Скребицкого «От первых проталин до первой грозы» и «У птенцов подрастают крылья».
Так же поступает и Георгий Никольский с образом автора повести «Кинули» в издании 1959 г., четырежды изображая писательницу со своей воспитанницей, но всякий раз отстраняясь от реального облика Чаплиной — рисуя ее фигуру на общем плане или показывая со спины.
Дмитрий Горлов, иллюстрируя эпизод с прогулкой Кинули в книге «Мои воспитанники», совместил эти два приема, до предела усилив условность образа автора.
И все же у каждого художника проскальзывали личные интонации даже в столь условной характеристике автора. Какой-то собственный оттенок восприятия женского и человеческого образа воспитательницы диких зверей. В большей мере это заметно в рисунке Андрея Келейникова к рассказу о гепарде Люксе.
Особенно заметными становились такие оттенки в иллюстрациях зарубежных художников, которые привносили в образ автора «Четвероногих друзей» и «Питомцев зоопарка» дополнительную, национальную характерность той страны, для читателей которой выпускался перевод книги Веры Чаплиной.
Или, напротив, в рисунке появлялся акцент на узнаваемость для иностранного читателя «русского» антуража той или иной сцены, как это сделал американский художник Мел Хантер, иллюстрируя рассказ «Лоська».
В. Трофимов. Рисунок к рассказу Г. Скребицкого, В. Чаплиной «Лиса». «Мурзилка», № 7 за 1950 г.
Г. СКРЕБИЦКИЙ, в. ЧАПЛИНА
Рае. В. ТРОФИМОВА
ЛИСА
136
Она была на редкость покладиста и ласкова. Часто, когда я работала, она приходила ко мне и начинала ласкаться. Если я не обращала на неё внимания, Кйнули клала свой огромные лапы на пйсьмен-нып стол, и мне приходйлось откладывать свой дела и заниматься ёю.
я и Кинули с Пери поедем на машине, остальные — на метро до условленного места.
Такси ждало нас во дворе. Шофер высунулся из машины и помогал Андрюше поставить аппарат, когда no-
д. Горлов. Иллюстрация из книги «Мои воспитанники» 1937
больше свободы и шла, куда тянула меня Кйнули. Не меньше хлопотала и Пёри. Умная собака по-своему старалась помочь. Тихонько шла она бок б бок со львёнком, а если Кйнули слйшком волновалась и останавливалась, заботливо
Г. Никольский. Иллюстрации из книги «Кинули». «Детгиз», серия «Школьная библиотека для нерусских школ». 1959
А. Келейников. Иллюстрация из книги «Несносный питомец». 1963
Интересно сравнить рисунок Андрея Келейникова к рассказу «Память зверя» с аналогичной иллюстрацией немецкого художника Райнера Зигера, а также взглянуть на суперобложку берлинского издания.
Очень «немецким» образ автора получился в иллюстрации другого художника из ГДР, Гельмута Клосса. Эта же сцена, но в исполнении венгерского художника Петера Сечко, а также суперобложка будапештского издания, выглядят по-другому.
Но большинство переводов Веры Чаплиной оформляли не профессиональные анималисты, а художники детской книги общего профиля. Они рисовали условно не только образы автора, но и его питомцев, привнося в иллюстрации своеобразные
When Loska was Ettle, carrots and dry rusks were his favorites. By the time he was half-grown he began to eat oats, bran and bread. Hay was something he never touched but he did enjoy branches of aspen or oak. Toward the
Mel Hunter (Мел Хантер). Иллюстрация из книги «True Stories from the Moscow Zoo»
(«Рассказы из Московского зоопарка»). США, 1970
137
Reiner Zieger (Райнер Зигер). Иллюстрация и суперобложка книги «Der Kobold im Zoo und andere Erzahlungen» («Домовой в Зоопарке и другие истории»). Берлин, 1970
nidit mehr fassen konnte und der Brief trager sidi beschwerte, dafi er nur nodi fur uns da sei.
Idi fand nidit einma! mehr die Zcit, sie alle zu lesen.
Amikor aludt, a lakasra cscnd borult. Mindenki libujj-hcgyen jart, suttogva beszclt, agycrekck is cppen ilgy kfmdltck a kisoroszlin ilmat, mint a feln6ttek. Csak Mas a nem tor6dott
Helmut Closs (ГельмутКлосс). Иллюстрация из книги «Vierbeinige Freunde und Zoqlinge des Zoo» («Четвероногие друзья и
Питомцы зоопарка»). Берлин, 1958
Peter Szecsko (Петер Сечко). Иллюстрация и суперобложка книги «Negylabu barataim» («Четвероногие друзья»), Будапешт, 1975
138
Podeszlam do miotaj^cego si? wilka. Natychmiast, Ыу-skawicznym ruchem skoczyl na mnie i cal^ sil^ stalowej szcz?ki wpil si? w kozuch. Oczy plon?ly mu zlowrogo,
Teresa Tyszkiewlczowa (Тереза Тышкевичева).
Иллюстрация к рассказу «Арго» из книги «Czworonozni przyjaciele» («Четвероногие друзья»). Варшава, 1950
Zeljko Marjanovic (Желько Марьянович).
Иллюстрация к повести «Кинули» из книги «Moji
Vaspitanici» («Мои воспитанники»), Сараево, 1962
TULKA
V lete roku 1932 privezli do zoologicke zahrady dve hyeny. Hyeny me zajimaly uz davno. Docda jsem se о nick, ze to jsou hlnnrra а тЗгкГпя rxnrata lrt-ргя № ria it rp?Fn nrhnrir ftplrla icpm
Frantisek Hloznik (Франтишек Хложник).
Иллюстрация к повести «Кинули» из книги «Stvornohi priatelia» («Четвероногие друзья»), Братислава, 1950
Dagmar Cerna (Дагмар Черна). Иллюстрация к рассказу «Тюлька» из книги «Ctvemozi pratele» («Четвероногие друзья»), Прага, 1950
139
VERA CSAPUNA
A csintalan majmocska
MOtA KIADO — kAxpAti KIADO
doznak, kdt£lre mAsznak, kergetdznek, hintAznak. Amig csak el nem j6n az eWd ideje. Meet ezt az idftt pontosan tudjik a maj-mok, mintha csak 6r4r61 olvasnik le. Ami nt kettfit mutat az 6ra. cgyszenbe vige a jAtAknak. A kis majmok letelepednek a racs mdk, ёз Icsik-vArjAk; mil hoz nekik KAtya nini. Jaj, hogy orbl-nek neki! Nem io csoda, mert sok finom csemegit kapnak; bc-nAni, 5z616t, almAt...
Anna Gyorffy (Анна Дьёрфи). Обложка и иллюстрация из книги «А csintalan majmocska» («Веселая обезьянка»). Будапешт —Ужгород, 1973
Erdmut Oelschlaeger (Эрдмут Элшлагер). Обложка сборника «Die Igel in der Hundehutte» («Ёж в собачьей конуре») и иллюстрация к рассказу «Хитрые вороны». Берлин, 1980
140
Е. Мигунов.
Эскиз иллюстрации для книжки по мультфильму «Лесные путешественники».
[1969]
черты той или иной национальной школы книжной графики.
Нельзя пройти мимо замечательных рисунков венгерской художницы Анны Дьёрфи к «Веселой обезьянке» (адаптированный Верой Чаплиной для малышей рассказ «Мусик») и немецкого графика Эрдмута Элшлагера, оформившего сборник рассказов писательницы из цикла «Случайные встречи».
Также необходимо упомянуть и работы советских художников, иллюстрировавших книги писательницы, издававшиеся республиканскими и региональными издательствами. Среди них: латышский график Зелма Тальберг (Zelma Talberga) с рисунками к повести «Vienulite» («Кинули», Рига, 1952); молдавский художник Наталья Романив, оформившая сборник «Пуюлде елан» («Малыш», Кишинев, 1985); Николай Таиров («Четвероногие друзья», Симферополь, 1954); Герман Палкин (сборник «Лесная кормушка», Хабаровск, 1980); Валентина и Сергей Чиченовы (сборник «Наш воробушек Пик», Петрозаводск, 1980).
Наконец, особое место занимают две книжки Веры Чаплиной, выпущенные по одноименным мультфильмам и оформленные их авторами — художниками-мультипликаторами Евгением Мигуновым («Лесные путешественники», 1970), Игорем Знаменским и Валентином Лалаянцом («В лесной чаще», 1972)3.
3 Эти книжки выпустило Бюро пропаганды советского киноискусства Союза кинематографистов СССР.
«Лесные путешественники» пользовались очень большой популярностью, их переиздали на восьми языках: английском — «Forest travelers», Москва, 1972; испанском — «Viaieros forestales», Москва, 1972; эстонском — «Seiklused metsas», Таллин, 1975; шведском — «Kurre vitnos», Стокгольм, 1975; финском — «Oravat muuttavat», Таллин, 1978; датском — «Prik pa eventyr», Копенгаген, 1979; французском — «Voyage dans la foret», Таллин, 1979; польском — «Lesni podroznicy», Москва, 1980.
В архиве Веры Васильевны сохранились рабочие эскизы Евгения Мигунова к этой книжке, один из которых в сравнении с окончательной версией (в переиздании на польский язык) может послужить иллюстрацией и к самому процессу работы художника над книгой.
Е. Мигунов. Окончательный вариант иллюстрации (в книжке «Lesni podroznicy». 1980)
141
ГЛАВА XVL
ПИСЬМА ЧИТАТЕЛЕЙ
Конверт письма Олега Караваева — Вере Чаплиной. С пометкой писательницы: «Ответила 3/XI-66 г.»
Из читательских писем и черновиков ответов на них Веры Чаплиной могла бы получить я самостоятельная книга — в архиве писательницы сохранилось свыше 200 документов читательской переписки, с середины 1930-х по начало 19-90-х. Впрочем, их было значительно больше, но в те годы, когда вся ее семья и сменявшие друг друга четвероногие питомцы размещались в единственной комнате коммунальной квартиры, Вера Васильевна просто физически не имела возможности хранить все те мешки писем, которые она получала от Своих корреспондентов.
Ей писали дети и их родители, учителя школ и воспитатели детских садов, библиотекари отечественных и зарубежных библиотек, юные и взрослые иностранные читатели, специалисты самых разных профессий и молодые люди, стремившиеся к работе с животными
и просившие у Веры Васильевны помощи при устройстве в зоопарк или совета — куда поступить учиться...
И очень много было просьб от детей — прислать им какого-нибудь маленького хищника.
Из письма Олега Караваева от 24 октября 1966 г. из украинского города Кремгэс в издательство «Детская литература»:
«Уважаемая Вера Васильевна!
Я прочитал вашу книгу "Питомцы зоопарка". Она мне очень понравилась, и пожалуйста, если сможете, пришлите для нашего школьного кружка тигренка или львенка.
В нашем классе никто об этом еще не знает. И я хочу преподнести школе сюрприз.
В живом уголке у нас нет хищных зверей, у нас есть только ежи да зайцы, но их мы хорошо кормим. Я вас умолительно прошу, чтобы вы прислали этих животных...»
3 ноября 1966 г. Вера Васильевна пишет ответ украинскому школьнику:
«Здравствуй, Олег!
Письмо твое, в котором ты просишь тигренка или львенка, я получила. А вот просьбу твою выполнить никак не cmoi у.
Ведь держала я этих зверей не для забавы, а потому что их не кормила мать. Не думай, что выкорми гь новорожденного малыша легко, — это большой и тяжелый труд. Он под силу лишь взрослому человеку, да и то не каждому.
Черновик ответа Веры Чаплиной — Олегу Караваеву
(фрагмент)
142
Очень хорошо, что ты любишь животных, но ведь кроме любви нужно еще много знаний. Нужно много и хорошо учиться.
Ты пишешь, что у вас при школе есть живой утолок, что там живут ежи и зайцы. Можно еще завести морских свинок, белочку, разных рыб, черепах. Потом еще можно сделать кормушку для птиц. Сделай такую же кормушку дома, около своего окна и подкорми птиц. Помоги им пережить тяжелое зимнее время. Учись беречь каждое деревце, каждую птицу, и из тебя вырастет хороший натуралист, и если даже никогда не воспитаешь льва или тигра, не беда! То чувство, которое ты воспитаешь в себе, дороже самого дорогого зверя.
Я не знаю, сколько тебе лет, Олег, и, быть может, мой ответ тебе не совсем понятен. Мне почему-то кажется, что ты добрый и хороший мальчик.
Ну, а пока, Олег, поздравляю тебя с наступающим праздником и желаю хорошо отдохнуть в каникулы».
Но Олег, похоже, не привык так просто отступать. Получив отказ по хищникам, он переформулировал просьбу и пояснил писательнице, что все проблемы с вывозом питомцев Московского зоопарка в живой уголок своей школы готов взять на себя.
И все же Олег сумел завершить свое письмо на другой ноте: «...Все четыре класса я окончил хорошо, на отличника. А вот в пятом пошли четверки. Одна по русской литературе, а вторая по географии. Я даю вам слово исправиться во второй четверти. Я хожу еще в музыкальную школу. Там у меня все хорошо. Учусь я там играть на баяне. Вы напишите, как окончил эту четверть Толя?
Вы еще писали, чтобы я сделал кормушку. Она у меня есть уже давно. В ней еще прошлой зимой кормились синицы да поползни. Спасибо вам за совет, который вы мне дали. 8/XI66 г.».
Вообще, маленькие читатели присылали чудесные в своей непосредственности письма. Порой
Второе письмо Олега Караваева — Вере Чаплиной (фрагмент)
нмъи JCtrru
ьсолЛ-с о ггъа/и/ пъьь
Конверт и письмо юных читателей от 22 апреля 1938 г.
уже сам конверт представлял собой яркое послание, к которому прилагалось еще и собственно письмо.
Или письмо, отправленное Вере Чаплиной почти через 40 лет, 23 октября 1967 г., — от Вовы Шангурова из села Пучнино Калининской (ныне Тверской) области:
«Здравствуй!
Вера Васильевна. Привет из Пучнина. Вера Васильевна я интересуюсь Кинулей. Я как вы очень люблю зверей. Вера Васильевна когда я дочитывал последние строчки Лоськи у меня потекли слёзы. Вера Васильевна напишите где сейчас Кинули мне пожалуйста. Я учусь в 3 классе. Я учусь на одни пятерки. Вера Васильевна напишите ответ обязательно если не напишите я сильно обидюсь.
До свидания больше писать я не знаю что.
ВОВА».
Но иногда от читателей даже столь юного возраста приходили пронзительные и какие-то удивительно зрелые по мироощущению письма. Вот одно из них,
143
Письмо Вовы Шангурова — Вере Чаплиной
Фотография Вовы Шаш урова, присланная после получения ответа от писательницы



присланное Вере Чаплиной в Московский зоопарк из Алма-Аты:
«1-го ноября 1951 г.
Дорогая Вера Васильевна! Поздравляю вас с тридцать четвертой годовщиной Великого Октября. Желаю вам провести весело этот Великий праздник. Я в школе буду выступать декламировать стихотворение. Мне 7 лет, 29-го декабря исполнится 8 лет. Учусь я во втором классе отличником учебы, мне нечего в этом классе делать, если дозволят, то летом я сразу буду держать в 4-й класс, а в 3-м не буду учиться. Из 1-го класса во второй я перешел с похвальной грамотой.
Вашу книгу "Четвероногие друзья" я читал 5-ти лет и кроме этого я много раз читал. Меня интересует Кинуличка, жива она? Узнаёт она вас и пускает к себе в клетку? Как бы я хотел жить в Москве и жить в зоопарке, наблюдать за жизнью диких зверей, за ними ухаживать. Бабуничка моя тоже любила животных, но сейчас она старенькая, старенькая ей 52 года. Когда она была молодая, то ей подарил знакомый охотник рысь, она стала домашней и любила бабуничку, когда ей исполнилось 12 лет, то рысь заболела и умерла у бабушкиных ног. Я был с бабуней в зоопарке и только расстроился. Клетки маленькие для медведей и льва. От клеток идет плохой запах и они голодные.
На днях было большое несчастье. Моя любимая собачка Дезик вышла гулять, а наш хозяин ее не любил и убил, по голове ударил палкой и закопал, но где не говорит, я ненавижу его теперь. Осталась Дезика мать, она ничего 5-й день не ест, ей 9 лет. Простите меня.
Роберт Агабекян».
Какие у этого семилетнего мальчика из обычной семьи глубокие эмоциональные переживания, как его переполняет нежность и разрывает боль! Он уже понимает, что ненавидит человека, понимает, что не может стерпеть, выплескивает свои чувства в письме — и просит за это прощения. На фоне этих строк особенно резко заметен холодный и потребительский характер иных детских писем, таких, как пришедшее в апреле 1958 г. в Дом детской книги:
«Дорогая редакция!
Книга "Мои воспитанники", которую мы прочитали с сестрой, понравилась. Жива ли В. В. Чаплина, которая написала эту книгу, если она жива, то пусть расскажет в письме, какие воспитанники ее живы и каких она еще воспитала. Можно с ней переписываться? Дайте ее адрес.
Сестры Надя и Шура Тряпкины
Московская обл. Чеховский р-н, ст. Столбовая, Рабочий пос. Тряпкиной А. И.».
«Книга понравилась» — коротко и ясно, без эмоций, ничего личного. Без всякого «пожалуйста» — просто и конкретно: «Дайте ее адрес». Ну, а мудрая житейская конструкция «если она жива, то пусть расскажет» — это, надо признать, вообще чистый перл.
Жизненные позиции у Роберта Агабекяна и сестер Тряпкиных уже сформированы, и между ними вроде бы не очень заметная, но непреодолимая пропасть.
От старшеклассников и выпускников школ писательница часто получала вопрос — как устроиться работать в зоопарк? И хотя ребята при этом очень мало писали о себе, о своем опыте общения и ухода
144
за животными, Вера Чаплина старалась показать им, что кроме работы в зоопарках (которых было очень немного на весь Советский Союз) есть еще немало других возможностей связать свою судьбу с животными. Понимая, что всякие разумные доводы от нее, проработавшей лучшие годы своей жизни именно в зоопарке, будут восприниматься подростками критически, она пыталась преодолеть столь прямолинейное воздействие на них своего литературного образа, делясь событиями и ощущениями собственного детства.
«Дорогая Вера Васильевна!
Пишет вам незнакомая девочка. Меня зовут Машей. Мне 16 лет. Я живу в г. Орске. Учусь на строителя. Я читала ваши книги, они мне очень нравятся. Особенно про маленького львенка Кинули, про выдренка Наю, про волка Арго и др. Я очень люблю животных и мечтаю работать в зоопарке, но не знаю, как туда попасть. Я сперва была в интернате. Там нам одна воспитательница сказала, что после 8-ми классов можно попасть туда, где обучаются ухаживать за зверями. И обучаются 6 месяцев, а потом начинают работать.
Так ли это, я не знаю. Напишите, пожалуйста, Вера Васильевна, так ли это и как попасть в зоопарк. Я так хочу попасть туда. Здесь мы обучаемся один год, летом мы выпускаемся. Ответьте, пожалуйста, Вера Васильевна, на мое письмо. На этом я свое письмо заканчиваю.
Маша В. 5/П — 66».
Из черновика ответа Веры Чаплиной — Маше Васильевой:
«...Очень хорошо, Машенька, что ты любишь животных и хочешь выбрать специальность по любимому делу, однако сразу же должна тебя огорчить тем, что никаких курсов при зоопарке нет и никогда не было.
Принимают туда на работу лишь тех, кто достиг 18 лет и кто живет постоянно в Москве, т. к. в зоопарке нет общежития.
Мне кажется, что если ты действительно хочешь учиться работать с животными, то не обязательно приезжать в Москву. Ведь и в вашем городе, наверное, есть зоотехнический или ветеринарный техникум, в который можно поступить учиться.
Конечно, для этого нужно не только желание, но и настойчивость, а есть ли у тебя достаточно настойчивости, я не знаю. Я тоже воспитывалась в детском доме и росла там в очень и очень тяжелое время. Тоже любила животных. Могла пойти на любые курсы другой специальности, но не пошла, а выбрала более длинный и тяжелый, но любимый путь.
Мне кажется, Машенька, а может быть, я не права, что ты за свои 16 лет никогда не работала с животными, хотя возможности такие имеются всегда и в любом месте. Я же с 10 лет уже проводила все свободное время на скотном дворе. Убирала, кормила, чистила и даже умела доить коров, выкармливала поросят, цыплят и утят. Умела править лошадьми, их запрягать и не хуже любого мальчишки проскакать верхом на лошади без седла.
В те годы я не думала, что буду работать в зоопарке, но остаться работать на скотном дворе, среди своих любимцев я мечтала.
Как сейчас помню, сколько горевала я, очутившись в Москве, где не могла заниматься любимым делом. Потом пошла работать в зоопарк. Поступила я туда с 14 лет, но в эти годы у меня опыта было вполне достаточно, чтобы быть принятой туда на работу.
Ты, Маша, уже учишься на строителя. Взвесь хорошенько, стоит ли бросать начатое дело! А если решишь, что стоит, то иди учиться, а работу потом всегда найдешь и в своем крае.
Буду очень рада, если напишешь о своем решении.
Желаю тебе всего самого хорошего в жизни, а еще желаю — кем бы ты ни работала, всегда люби животных и нашу природу.
В. Чаплина 15/П».
Судя по ответу девочки, воспоминания писательницы о своем детстве оказались Маше очень близки и важны. А предположение о том, что она не работала с животными, Машу совсем не обидело:
«Дорогая Вера Васильевна!
Черновик ответа Веры Чаплиной — Маше Васильевой (фрагмент)
145
Я получила ваше письмо вчера и очень обрадовалась. Я давно хотела переписываться с вами. А насчет курсов я так и думала, что их нет, и поэтому решила выяснить.
Ехать учиться в Москву я не думала, я хотела там только работать в зоопарке, я также думала, что для этого надо учиться, но только мельком, в ветеринарном техникуме. К этому делу у меня самое большое желание, но нет очень большой настойчивости. Но я постараюсь развить такое качество.
Когда я была в детском доме (мы жили в селе Калинино), я всегда находилась около животных. У нас там были 2 лошади, 2 коровы, несколько телят и свиньи. За лошадьми я не ухаживала, хотя и хотела, потому что не допускали, да и конюх был злой. В большинстве я ходила за свиньями, коровами и телятами. Я начала помогать Серафиме (это звали так нашу свинарку) кажется со 2-го или 3-го класса, я точно не помню. Мне очень нравилось ухаживать за ними. Но когда нас перевели в интернат, я почувствовала, что чего-то не хватает, а в дет/доме я даже не чувствовала этого.
Сейчас я нахожусь здесь. Я конечно обязательно окончу это училище. У меня даже в уме не было бросить учебу. После того, как я получила ваше письмо, я решила после учебы поступить в ветеринарный техникум, а потом наверно в какой-нибудь город, где есть зоопарки. В этом городе нет зоопарка. Этого еще нет, а я уже мечтаю. Выпустят нас наверно тут в июне или в июле, я сама еще точно не знаю, да и выпускать-то нас будут в другие города. Нам так говорят.
В это училище я приехала не по своей воле. Нас тут интернатских почти что вся группа, нас прислали сюда. У нас в группе есть еще 2 девочки, которые любят животных, они тоже хотят попасть в какой-нибудь зоопарк. Из животных я больше всего люблю собак, и я мечтаю когда-нибудь завести их и научить разным командам.
Вера Васильевна, напишите, пожалуйста, как вы сейчас живете и где работаете? Ходите ли вы в тот зоопарк, где вы работали со зверями и что потом стало с львицей Кинули? На этом я свое письмо заканчиваю. Также и вам желаю всего наилучшего в жизни.
19/11-66 г. Маша В.».
Приходили от детей и письма-вопросы чисто практического свойства.
21 октября 1935 г. юннаты из Рыбинска обращаются в Московский зоопарк, к заведующей площадкой молодняка Вере Чаплиной:
«Многоуважаемая т. Чаплина!
Мы юннаты Рыбинской агробиологической станции просим Вас написать нам о том, как держать медвежат зимой. Они у нас очень выросли, имеют высоту больше метра. Кормим мы их трое, из рук
(только хлебом), пробовали кормить остатками из столовой, но они все проливают. Хлеба они съедают 6 пар в день. Наташка умеет плясать и подавать таз, в который им наливаем воду. Пробовали поить из бутылок сладкой водой, но они бутылки все роняют. Сережка умеет давать лапу.
Медведи находятся в просторной клетке, в которой стоит толстое сучковатое дерево с прибитой полкой. На полке они проводят ночь. Во время чистки их перегоняют в соседнюю клетку...
За последнее время они есть стали лениво. Едят сначала мякиш, корки складывают в таз с водой, потом воду сливают и едят размоченные корки.
Очень любят сахар, и когда им даешь его мало, то сердито начинают ухватывать за полупальто.
21/Х-35г.».
Увы, в те годы черновики своих ответов Вера Васильевна не сохраняла. Зато мы можем узнать, что она посоветовала Ире Юденковой из города Мамонов Калининградской области, которая так же, как и рыбинские юннаты (только почти полвека спустя, 25 декабря 1984 г.), адресовала ей свое письмо в Московский зоопарк:
«Здравствуйте, Вера Васильевна!
Вы меня совсем не знаете. Я прочитала Вашу книгу "Питомцы зоопарка" и решила Вам написать. Меня зовут Ира. Мне 12 лет. Я учусь хорошо. Я очень люблю животных. У меня есть собака. Она вся рыжая, как собака Динго. Ее зовут Альма. Она среднего роста. Ей сейчас 8 месяцев. Когда-нибудь я пришлю Вам ее фотографию. Еще у меня есть два кота.
С Альмой у меня еще не все гладко. Она не хочет идти ко мне. Когда я ее спускаю с цепи, то она не хочет идти ко мне. Если ей покажешь что-нибудь, то она пойдет, а так не хочет. А я ведь гуляю с ней каждый день. Даже не знаю, что мне делать. Все перепробовала. Посоветуйте, пожалуйста, что мне делать.
До свидания. Буду ждать от Вас письма.
Ира».
8 марта 1985 г. Вера Чаплина пишет девочке ответ: «Здравствуй, Ирочка!
Письмо твое получила с опозданием и поэтому спешу на него ответить.
Это очень хорошо, что ты любишь животных, и я уверена, что ты будешь хорошим и добрым человеком и к животным, и к людям.
Ирочка! Ты спрашиваешь, как приучить Альму, чтобы она к тебе подходила. Это не сложно, если знаешь, почему она не подходит.
Как я поняла, Альма сидит на цепи. Когда ты ее пускаешь побегать, она радуется, бегает, играет, но когда она подходит на твой зов, ты ее опять сажаешь на цепь. Альма это поняла и старается
146
не подходить. Ведь она молодая и сидеть на цепи очень скучно.
Что же делать?
Прежде всего, надо пускать ее гулять подольше и перед едой. Во время прогулки как можно чаще подзывай ее к себе, а когда подойдет, то обязательно погладь и угости маленьким кусочком (хоть сухариком), который носи в кармане, а когда будешь сажать Альму на цепь, то ставь ей миску с кормом. Альма скоро поймет, что подходить к тебе приятно (поласкаешь, угостишь), а в момент, когда сажаешь на цепь, там уже ждет ее миска с едой.
Думаю, что мой совет тебе поможет. Если ты все сделаешь правильно, то Альма обязательно будет к тебе подходить.
А пока желаю тебе все самое хорошее.
В. Ч.».
Вопросы задавали и взрослые читатели. Инвалид войны Георгий Николаевич Нежданов из Перми в конце февраля 1961 г. посылает письмо в Московский зоопарк, «Чаплиной Вере Васильевне (лично)»:
«Глубокоуважаемая Вера Васильевна!
С глубоким интересом я, моя дочь Катя 8 лет и моя жена Аня прочитали Вашу книгу "Мои воспитанники". Восторгались Кинули, жалели Таску, хохотали над Фомкой и Нюркой, полюбили также Тюльку, Куцего, Куську и всех остальных.
Мы тоже очень любим животных, но я — инвалид I группы (после Отеч. войны), жена — все дни на работе, а Катенька учится в школе-интернате, у нас возможности содержать животных очень
Черновик ответа Веры Чаплиной — Ире Юденковой (фрагмент)
ограниченные. Но у нас живут собака — спаниель 7 месяцев и сибирский кот, ему почти 7 лет. Джонни и Пушок. Как принесли щенка, кот сразу отнесся доброжелательно, но был осторожен. Потом стал приходить в ящик, где спал щенок, садиться, лизать его. Теперь они часто спят вместе, кушают вместе. Щенок теперь раз в 5 (по массе) больше кота, но он ему всегда уступает еду, отдает даже мясо и позволяет совать нос в косточки, когда сам сидит около них и обедает. Кот у нас разговаривает, т. е. на все случаи у него разные интонации. Одна — кушать, другая — пить, третья гулять, четвертая — просьба: можно ли прыгнуть на постель, четвертая — потребность в ласке, пятая — оправдание, когда его винят, а он не виноват и т. д.
Сейчас эту книгу стали читать в школе, где учится Катя. Возник принципиальный спор. Учительница и воспитательница настаивают, что Вашего львенка звали Кинули, т. е с ударением на 2-м слоге, ребята и я говорим, что Кйнули, т. е. с ударением на 1-м слоге, т. к. ее кинула мать-львица.
В книге нет ударения и указания. Просим сообщить. И напишите, кто сейчас растет у Вас?
Извините за беспокойство! Ждем ответа!
С глубоким уважением и любовью Катя, Аня, Г. Нежданов».
Вера Васильевна, не скоро получавшая письма, приходившие к ней на адрес зоопарка, в этот раз ответила с еще большим опозданием — Александр Прохорович с обострением астмы в очередной раз лежал в Боткинской больнице. В начале апреля она пишет своему пермскому читателю:
«Георгий Николаевич!
Извините, что я так задержала ответ, но у меня очень тяжело болен муж, и я все свободные минуты провожу с ним в больнице. Сейчас ему легче, и вот я спешу Вам ответить.
Георгий Николаевич, очень хорошо, что Вы и Ваша жена, несмотря на ограниченные возможности, все же держите животных. Ведь присутствие в доме собаки или кошки, которую любят, — имеет большое воспитательное значение для детей.
Они с нежного возраста привыкают не только любить, но и заботиться о животных, а впоследствии эта любовь, забота и бережное отношение переходит на все, их окружающее.
У меня тоже есть спаниель, но уже старенькая (Джальма; Вера Чаплина и Георгий Скребицкий содержали Джальму фактически вдвоем, хотя "прописана" она была в квартире Георгия Алексеевича. — М.Т.). Это очень умная, красивая и веселая порода собак, и к тому же маленький рост делает ее удобной в содержании.
117

Письмо Дмитрия Корсакова — Вере Чаплиной (фрагмент) С пометкой писательницы: «Ответила»
Сейчас у меня зверей нет, т. к. я часто уезжаю. Недавно сдала в печать книгу "Друг чабана" и буду рада, если она Вам и Кате с Аней понравится.
Имя Кйнули Вы поняли правильно. Я назвала так львенка потому, что ее кинула мать, т. е. Кйнули.
Вообще имена животным, которые у меня воспитывались, я всегда старалась дать со значением: леопарда звала Заботка, тигра Сиротка, белочка Кнопка, хорек Винтик, медвежата Плакса, Шалун ит.д.
Еще раз извините за задержанное письмо.
Желаю Вам и всей Вашей семье всего, всего самого хорошего.
Уважающая Вас В. Чаплина».
Порой смелые предположения взрослых читателей опережали даже самые бурные детские фантазии и становились предметом «сенсационных сообщений», подобных тем, что прислал Вере Чаплиной инженер Дмитрий Корсаков.
Вера Чаплина с Джальмой в одной из поездок 1963 г.
«17/12-64
Уважаемая Вера Васильевна,
сообщаю Вам, что в Горьком сейчас находятся звери Московского зоопарка: три тигра, лев и львица, львица Кинули, пума, леопард, гиена, слон индийский редкой величины — прямо гора живая, белый медведь, волки и другие.
Животные производят хорошее впечатление, упитанные, видимо, за ними хороший уход, но условия горьковского зверинца оставляют желать много лучшего. А именно: тесные клетки, движение зверей затруднено, белый медведь без воды, Кинули сидит одна в клетке и очень грустная, наверное, она привыкла к обществу, а может быть, скучает без Вас.
Долго оставлять в таком состоянии зверей нельзя, заболеют, отнимутся ноги и т. п. Надо забрать их снова в Москву, прислать взамен их других и тоже ненадолго. Пусть Горький построит приличный зоопарк, это ему по плечу. Это следует из того, что выстроил грандиозный цирк на 1780 мест, прямо дворец.
Простите, что я обращаюсь к Вам, но, зная Вашу любовь к животным, я решился на это.
С приветом, Инженер Корсаков Дм. Ив.
Горький, 14...
Р. S. Можно ли надеяться, что Моск, зоопарк примет соответствующие меры в этом направлении? »
Вообще же, представители технической интеллигенции были особо внимательными читателями и не упускали возможности высказать критику в адрес издателей. Так, физик М. А. Шесминцев1 (поселок Малаховка Московской области) в апреле 1956 г. направляет в Дом детской книги свой читательский отзыв на книгу В. Чаплиной «Питомцы зоопарка»:
1 М. А. Шесминцев — советский физик-оптик; в 1950-е был одним из ведущих специалистов Специального конструкторского бюро техники ночного видения (НИИ-801).
148
«Книга В. Чаплиной "Питомцы зоопарка" мне очень понравилась.
Я даже удивляюсь, почему она предназначена для младшего школьного возраста. Она интересна и для юношества, и для взрослых. Хотя мне шестой десяток, я прочел ее с большим интересом; то же самое могу сказать и о своих друзьях — профессорах и академиках.
Вызывает сожаление только несоответствие междуописанием (стр. 107) и фотографией (стр. 109) героини рассказа "Обыкновенная кошка": в описании сказано, что она была обыкновенной серой, полосатой кошкой, на фотографии же изображена пушистая, светлая, сибирская кошка, без всяких полос. В следующих изданиях это необходимо исправить».
Замечание верное, но издателей тоже можно понять: описываемые в рассказе события происходили в середине 1930-х, и снимков той самой кошки Цуцыкарихи не сохранилось. Впрочем, аналогичный опыт повторялся в зоопарке не раз, и в книгу 1955 года поместили послевоенную фотографию подобной кошки с крысятами, сделанную Анатолием Айжановым, — не переписывать же рассказ под новую фотографию!.. Так и оставили сибирскую кошку, «без всяких полос».
В московский Дом детской книги приходило множество откликов на книги Веры Чаплиной. Наиболее содержательные из них сотрудники Дома переправляли писательнице с такими сопроводительными письмами:
«Отзыв на книгу Чаплиной В. В.
"Мои воспитанники".
Эта книга, несомненно, является одной из самых лучших, написанных для детей о животных.
По-моему, большим достоинством этой книги является умелое сочетание правдивости, юмора и простоты. Все это делает ее одинаково интересной как для малышей, так и для взрослых.
В ней нет утомительных и малоинтересных подробностей, которыми так изобилуют книги многих натуралистов, пишущих для детей.
Очень хотелось бы, чтобы не только переиздавали эту книгу, но попросили автора написать еще. Книга В. В. Чаплиной не забывается детьми очень долго и очень им нравится. Я читала ее группе ребят разных возрастов.
Бороденко А. Ф.».
Многие читательские отзывы приходили в издательства. Так, в апреле 1961 г. учительница-пенсионерка Клавдия Николаевна Работинская из Йошкар-Олы пишет в «Детгиз»:
«Уважаемые товарищи издатели!
Я, в прошлом преподавательница русского языка и литературы, в настоящее время — пенсионерка, прочитала внукам, Маше 9-ти лет и Сереже — 5-ти лет, книгу В. В. Чаплиной "Четвероногие друзья" издания 1949 г. Чтение книги прослушано с огромным интересом.
Книга воспитывает гуманное отношение к животным, развивает в детях наблюдательность, вызывает желание быть другом и покровителем домашних четвероногих. Книга может быть полезна и взрослым, как пример того, чего можно добиться даже от зверей ласковым, вдумчивым отношением к ним и к их поведению.
Почему этой книги давно нет в продаже? Такие книги нужно всемерно распространять.
Сопроводительное письмо к отзыву ленинградского педагога А. Ф. Бороденко, из Дома детской книги — Вере Чаплиной. 25 сентября 1956 г.
МИНИСТЕРСТВО ПРОСВЕЩЕНИЯ РСФСР
ДОМ ДЕТСКОЙ КНИГИ ДЕТГИЗА
Москва. 47, ул. Горького, 43	Телеф. Д 1-65-43, Д 1-16-8S
№	26.. сентября уа5бг
тов.ЧАШИНбГ В.В.
Уважаемая Вера Васильевна 1
1 слагаем Вам отзыв педагога Бороденко о Вашей книге " Мои воспитанники".
С привете к
эав.кебинетом
пропаганды	/в.почкарева/
149
Внуки мои просят Вас сообщить нам, жива ли автор книги, уважаемая Вера Васильевна, где она в настоящее время работает. Пишет ли она другие книги? О ком?
Убедительно просим Вас ответить на прилагаемой в этом письме открытке и передать Вере Васильевне большую от нас благодарность и пожелание доброго здоровья на долгие, долгие годы!
К. Работинская».
Наиболее развернутые оценки книг Веры Чаплиной давали в своих письмах библиотекари — их обстоятельные и порой очень творческие отзывы восполняли отсутствие рецензий от профессиональных критиков.
Одной из первых такую «эпистолярную рецензию» отправила писательнице 14 сентября 1949 г. заведующая детской библиотекой Грозного Светлана Стрельцова:
«Милая, дорогая Вера Васильевна!
Даже сейчас Вы не спаслись от навязчивых корреспонденток: пишет Вам незнакомая девица из города Грозного. Я — заведующая одной из детских библиотек г. Грозного, заинтересовалась Вашими “Четвероногими друзьями", прочла с большим удовольствием.
Дело еще в том, что я помню Вашу "Кинули", что я читала о Вас, будучи еще в школе, вот не помню только, в каком классе, почему-то мне кажется, что в третьем. Во всяком случае, читала и помню. "Кинули" произвела на меня большое впечатление, такое, какое бывает в детстве и которое оставляет на всю жизнь раз и навсегда незабываемое впечатление. Такое впечатление у меня осталось от “Сто тысяч почему" Ильина2, и поэтому я с таким благоговением перечитываю снова и снова эти страницы. Когда я беру и читаю "Кйнули", я как будто встречаюсь с чем-то знакомым и милым, полюбившимся раз и навсегда. Вот еще смутно помню, где-то в журнале я видела фотографию: маленький мальчик лет 3-х и рядом с ним молодая женщина в пальто и берете, клетка со львом, кажется, там писалось что-то о Вас. Когда я хочу Вас представить себе, то почему-то вспоминаю эту фотографию.
Но главное не это. Главное то, что Вы написали очень хорошую, искреннюю книгу, прочтя которую, каждый человек, даже не особенно любящий животных, должен почувствовать к ним любовь и интерес. В самом деле: разве не трогательно, что Кйнули узнала Вас после большого срока разлуки, что она любила Вас со всей нежностью своего львиного сердца, что, когда лежала больная, тянулась к Вам и даже издавала звук, похожий на "мама". Я читала, что гиены — хитрые и вероломные звери, и вдруг я читаю у Вас, что Тюлька привыкла к Вам, ласкалась,
2М. Ильин — псевдоним Ильи Яковлевича Маршака, млад-
шего брата С. Я. Маршака; книга написана в 1929 г.
была доверчива и добра по отношению к Вам, что к Вам искренне была привязана моржиха Нюрка и многие другие.
Интересно не только то, что из книги узнаешь много интересных деталей характера того или другого зверя, но также и то, что книга написана не с рассказа, а самим очевидцем и работником зоопарка. У Вас в книге есть много хорошего, скромного юмора; книга написана простым, безыскусственным и хорошим языком. Есть у нас в библиотеке книги Мантейфеля и Спангенберга3, но язык книг мне не особенно нравится. Изложение какое-то суховатое, "учебниковое", поэтому, вероятно, и читаются ини менее охотно. Ну, а Вам могу сказать приятное: Ваши книги на полке не лежат.
...Вера Васильевна! Вы почему-то мне кажетесь очень доброй, иначе Вас не любили бы так звери. Ведь скольких Вы злюк и хитрецов приручили, да к тому же в одном вашем повествовании столько светится ласки и любви настоящего доброго человека к четвероногим друзьям, что, как-то помимо Вашего желания, проявляются качества души Вашей. Я прип< 1минаю, сколькс Вы повозились с Кйнули, пока отыскали ей соску и пока ее отогревали теплыми бутылками, причем учитывали, что шерсть от шубы будет напоминать шерсть ее матери, для этого не пощадили воротника своей шубы и т. д. Ведь всё это требует большой чуткости. У меня бы, несмотря на то, что я очень люблю животных, наверное, не хватило бы терпения столько возиться с упрямым львенком, когда он не хочет пить то из той соски, то из другой и т. д. Вот "ъвенок и оценил всё это, за то он так и любит Вас. Конечно, Кйнули Вас никогда не забудет. Признаться, когда в конце
3 Вероятно, речь идет о книгах Петра Мантейфеля «Рассказы натуралиста» (1937), «Жизнь пушных зверей» (1944) и книге Евгения Спангенберга «Записки натуралиста» (1948).
Ответное письмо В. В. Чаплиной — Н. Н. Кузовенковой (фрагмент)
150
рассказа о Кинули Вы упомянули о том, что раздавались голоса скептиков, что Кинули Вас не узнает, я этому не верила...»
Может сложиться впечатление, что Вера Чаплина получала от своих читателей только восторженные или вопросительно-любознательные послания. Но это не так, и печальное письмо семилетнего Роберта Агабекяна было далеко не единственным.
В конце 1964 г. библиотекарь из Саранска Наталия Николаевна Кузовенкова, обратившаяся к писательнице с просьбой прислать книги Чаплиной в создаваемую на общественных началах детскую библиотеку, написала о детской жестокости, которой сама стала свидетелем. То первое письмо Н. Н. Кузовенковой не дошло до нас, сохранился лишь черновик ответа Веры Чаплиной и последующие письма библиотекаря-энтузиаста.
«Здравствуйте, дорогая Наталия Николаевна!
Только сегодня получила Ваше письмо и с большой горечью прочла о написанном Вами происшествии. Даже не верится, что мальчик, который не мог не мечтать о подвиге, мог совершить такое злодеяние.
Собака — друг. Как можно убить друга.
Во время войны простые дворняжки один на один выходили против фашистского танка, бросались под него. Они несли на себе взрывчатку и, взрывая танк, погибали сами4.
Я знаю много сл^аев, когда собака, спасая хозяина погибала сама. И, наверное, этот щенок тоже мог быть другом, но тот, кто сделал это зверство, другом быть не может.
Пусть этот мальчик и те, кто не набрался смелости его остановить, подумают об этом. Быть может, они найдут еще в себе смелости искупить свою вину и иметь право мечтать о подвиге, ведь подвиг не может идти рядом с подлостью.
Дорогая Наталия Николаевна, от всей души постараюсь помочь Вам в Вашем таком хорошем начинании.
Те книги, которые у меня сохранились, я пошлю в Вашу библиотеку одновременно с этим письмом и буду очень рада, если они смогут принести с собой хоть крупицу пользы.
С большим уважением, В. Чаплина».
«12 марта 1965 г.
г. Саранск Мордовской республики
Дорогая, милая Вера Васильевна!
Я не могу выразить Вам словами, как дорого было мне сегодня получить Ваше письмо!
...Копию с него я пошлю тому мальчику, который сжег щенка. Увы, это правда. В вашем письме есть
4 Конечно, эти собаки не понимали, что идут на смерть. Как не понимают это и те животные, которые погибают в медицинских экспериментах, спасая жизни многих больных людей.
такие строки: "Пусть он и те, кто не набрался храбрости его остановить, подумают об этом" (а выше Вы пишете: "Наверное, погибший щенок тоже мог быть другом, но мальчик, который сделал это зверство, другом быть не может").
Не скрою, эти строки жгут меня, и не потому, что я не имела храбрости. Я не остановила его, но я, как и Вы, просто не могла поверить, что он сделает это. Я видела за углом двух мальчишек, в руках одного был рыженький щенок. Я видела это из окна своего учреждения. Мальчик держал этого щенка в руках, а потом меня позвал к себе главный врач по делу. А к вечеру, т. е. к концу работы, мне сказали, что мальчишки облили щенка керосином и подожгли его, а на другой день я видела эту рыженькую несчастную собачку мертвую, обугленную, недалеко от того места, где мальчишки держали ее еще живую. Разве я могла думать, что они готовят ей такую ужасную участь. Если бы я знала, я отняла бы у них его, как отняла когда-то едва оперившегося птенца сороки. Это было в детстве. Мальчишки посадили сорочонка среди дороги — отошли метров на 15 и стали расстреливать бедную птичку камнями. Я под градом камней схватила сорочонка — у которого было уже перебито крыло и нога. Я назвала его Соркой, и он узнавал меня из десятков людей и, прыгая на одной ноге, стремился ко мне навстречу, раскрывая рот, когда хотел есть... Помню я и птенца ласточки, выпавшего из гнезда... Я долго его выкармливала мошками и комарами, а потом учила летать. Я очень горевала, когда он окрепший променял меня на стаю ласточек. Я его подбрасывала над мягкой пашней, где низко летали с криком ласточки. Сколько раз я его так учила летать, и он возвращался и садился мне на плечи. А в одно прекрасное время пристал к ласточкам и улетел с ними. Где же благодарность!!! Я до сих пор не люблю своего отца. И больше всего за то, что он когда-то убил лошадь — мою любимую Беженку, — которая меня обожала, которую я целовала в мягкие добрые губы и которая давалась запрягать только мне!!! Так что не корите меня за этого бедного щенка, так получилось, что никто не ожидал, что этот мальчик в такие еще молодые годы способен на такое ужасное злодейство!!!
Этот случай меня потряс, может, без него я не взяла бы на себя такую огромную работу, как быть библиотекарем общественных библиотек и проводить беседы о добре, красоте...»
Весной 1968 г. с Верой Чаплиной переписывалась девушка, фамилию которой мы изменим, так как она просила писательницу никому о ней не рассказывать. Ее первое письмо пришло в конце апреля в Дом детской книги:
«Добрый день, уважаемая Вера Васильевна!
Вас может удивить мое письмо. Но сейчас я слышала по радио передачу о вас (к 60-летию
151
писательницы. — М. Т), и зная, что вы очень заняты, извините, пожалуйста, меня, пишу вам. Мне 18 лет. Кроме вас, я никому так не писала, да и не рассказывала. У меня очень много недостатков, поэтому я сторонюсь людей. С самого детства я привязалась к животным, может и еще потому, что они меня любили.
Вы можете спросить — что же ты сделала для них? Чтобы писать об этом, надо много времени, да и писать я не мастак. Поэтому коротко напишу так, что работала в питомнике, ухаживала за собаками. Родители, да и все родные, были против. Я уехала, работала в лесничестве, потом на звероферме. Но все это не то. Как я мечтаю работать где-нибудь в зоопарке — любом или в заповед нике, но пока все это мечты. Извините, что так много пишу, хочется вам так много написать. Если это в ваших силах, то я вас очень попрошу, пожалуйста, уважаемая Вера Васильевна, посоветуйте мне, где мне можно устроиться. А идти учиться? Я хочу сначала поработать, а потом заочно пойти.
Извините за беспокойство. Очень буду благодарна. Очень жду ответа.
г. Челябинск [...] Петровой Вере
Я не знаю вашего адреса, поэтому пишу в Дом детской книги. Адрес я узнала из книжки "Друг чабана"».
Получив в мае ответ от Чаплиной, Вера пишет второе письмо, полное надежд найти свою дорогу в жизни, горизонты которой выглядят почти без просветов:
«Добрый день, уважаемая Вера Васильевна! Огромное вам спасибо за ваше письмо, которого я очень ждала. Вы просите, чтобы я написала подробное, откровенное письмо, пожалуйста, вот оно:
Когда я училась в 8 классе, я попросила директора плодоягодной станции разрешить мне ходить в питомник сторожевых собак, он разрешил. И я целый год ходила туда. Родные все были против, они говорили, что собаки это не девичье дело, что это просто стыд, а не профессия Но я не из-за этого ушла. Месяц я не ходила к ним, а за это время взяли настоящего собаковода — так сказал директор. Ну, вот я и ушла. Я там не работала, за работу платят деньги, а просто ходила помогать.
После окончания школы я пошла учиться в 9 кл. вечерней школы и работала временно, где придется. Летом поехала и поступила в лесничество. Перед поступлением я думала, что эта профессия заключается вот в чем. Что меня поставят лесником, на них не учатся, они охраняют лес, следят за ним. Но меня взяли техником лесного хозяйства. Ну, какой из меня техник? И я работала на прополке питомников. Меня заставляли идти в техникум учиться на техника. А профессия эта вот какая — всё больше писанины, сидишь в кабинете и составляешь таблицы,
оцениваешь делянки. Я знаю, это нужно, но мне такая работа не нравится. И я ушла в сентябре.
Подруга моя позвала меня на ферму, я и раньше слышала об этой работе. Забегу вперед, моя подруга ездила на звероферму в командировку в Ленинград, вернее, под Ленинград.
Я вам опишу две зверофермы... Первая звероферма находится под Ленинградом. Она построена там давно и там очень много зверей: песцов, лис, норок. Все эти звери живут в шедах: шеды — это клетки, которые соединены вместе и получается что-то вроде барака. Самый трудоемкий процесс — это уборка. Но там под шедами асфальтировано, и убирать легко, сметешь, и чисто. А затем приезжает специальный человек и увозит из шедов всё. Около каждого шеда находится ванна. Туда привозят из кухни корм. И много там всяких удобств и облегчений для работы, что нельзя сказать о нашей звероферме. Пока вычистишь шед, сто потов с тебя пройдет. Потому что под шедами земля, всегда сыро. А летом приходится убирать особенно часто. Хорошо, если шед находится рядом с кухней. А то пока донесешь ведро с фаршем до места, то руки становятся как не свои. Поэтому и зверей у нас немного.
И так каждый день. А когда их убивают, это надо видеть. В письме не опишешь. Вроде бы каждого зверька знаешь, а потом же сама несешь его на смерть. Это тоже не так-то просто. Так что интересного и большого, как вы пишете, можно увидеть тут? Конечно, когда выучишься, то будет легче работать. Но если не любишь работу, то будь она хоть самая легкая, все равно ее не полюбишь. Вы можете сказать, что кто не учится, того ждет самая трудная, самая грязная работа. Да, всё это верно. Но, по-моему, любимая работа, будь она трудная, грязная, всегда остается самой хорошей работой.
...Я вам это пишу для того, чтобы вы, уважаемая Вера Васильевна, поняли меня. Я ушла из лесничества и звероводства не потому, что испугалась трудностей, нет, а потому, что не могу я работать на работе, которую не люблю, которая меня нисколько не интересует. Но это не значит, что я совсем не работаю, нет, я работаю, но только из-за денег.
Идти учиться — это правильно, я этого не отрицаю. А если выйдет так, поступишь в техникум на специальность, зная о ней только из рассказов, из книг, выучишься, пойдешь работать и поймешь, что не то. А менять сто раз не будешь профессию, ведь так. Ведь вы сами пишете, что вся жизнь заключается в работе. А если не по душе работа, то какая же это жизнь, просто существование, так сказать, от получки до получки. Так вот, я хочу найти такую себе работу, чтобы потом не каяться. Пусть я еще год потеряю на поиски, но найду и не буду потом жалеть ни о чем. Ведь в жизни и есть самое главное — найти себе место, а не болтаться с места на место. И, конечно, я пойду учиться, без учения
152
мало что достигнешь в работе. Вот это-то и не понимают окружающие меня люди. Им бы лишь где-нибудь учиться или работать. А я не хочу всю жизнь ходить на работу только из-за денег. Да, без людей трудно жить. Но пока что я не встретила ни одного человека, который бы понял меня.
А когда человек тебя не понимает, а говорит, что слушайся старших, что они больше знают, что живи при матери, никуда не езди и тому подобное, то мало тянет к этому человеку.
...Если бы был у нас в городе зоопарк, то я бы давно работала там и не беспокоила бы вас своими письмами. Но у нас нет. Вот и приходится работать только из-за денег.
А найти место в жизни не так-то просто, если к тому же не с кем посоветоваться.
...Может, получив более подробное письмо, вы поймете меня. Я хочу одного — найти себя, найти любимую работу, чтобы толк от меня был, пусть небольшой, но был.
Извините за каракули, когда пишешь откровенно, то не думаешь о правилах.
Ну, вот и все. До свидания. Жду Вашего ответа.
С уважением к вам, Петрова В.».
Вере Чаплиной писали воспитанники детских домов, учащиеся школ для слепых детей, подростки, оставшиеся без родителей, — наверное, каждый из них в душе надеялся, что писательница, выкормившая столько брошенных звериных малышей, не отмахнется и от его письма. Вера Васильевна отвечала, стараясь хотя бы простыми расспросами о подробностях жизни подростка дать так необходимое ему человеческое внимание.
И ответное письмо всегда становилось откликом-переживанием, исповедью и проявлением той равноправной дружбы со взрослым человеком, в которой подростки нуждаются даже больше, чем в ласке.
Вот еще два письма 1987 г. от Андрея Бережнова из небольшого городка Пахтабад Сырдарьинской области:
«Здравствуйте, уважаемая Вера Васильевна!
Как ваше здоровье? Как Кинули?
Меня зовут Андрей, мне 14 лет, пойду в 7 класс. Я прочитал вашу книжку, которая называется "Кйнули", о вашем воспитаннике. Мне этотрас-сказ очень понравился, и хорошо, что этот рассказ не просто придуман, а действительно было так на самом деле. И я, прочитав книжку, написал в газету "Пионерскую правду", и где-то через месяца полтора мне пришел ответ и ваш адрес. Я так обрадовался, что вы нашлись, что узнаю еще больше о вас и тигренке5 Кинули. Там в одной главе Кинули поймала
5 Во многих детских письмах львенка Кйнули называли тигренком.
~г '
-711-Ob vvt-	/
CK.ct.ga ит.ьесГ
„ £. Hz
0/п	V
-г	О<£ и^

ГПС>	OL- IX. к а
исс-гс о*->г к. о. ,

Письмо Андрея Бережнова — Вере Чаплиной (фрагмент). С пометкой писательницы: «Ответила»
вора — это так смешно, а в другой главе было очень скучно, потому что умерла рысь по имени Таска, и так загрустил, и когда вы после войны встретились с Кйнули, тогда и я от радости заплакал, я так был рад, что вы опять вместе.
Там в рассказе было такое, что приходила милиция и хотели сдать Кинули в зоопарк, так мне сразу оказаться там и сердито сказать: “Я не позволю вам обидеть его!" и прогнать их.
Если у вас есть хоть старые фотографии ваши и тигренка или вашей семьи, то пришлите пожалуйста и напишите число, месяц и год вашего рождения и рождения Кинули.
Жду вашего ответа. До свидания, Андрей».
«Здравствуйте, многоуважаемая Вера Васильевна!
Как ваше здоровье? Как ваши дела? Какая погода в Москве?
У меня всё хорошо, бабушка тоже работает, только иногда подскакивает давление.
Вера Васильевна, вы просите меня рассказать о себе, о школе, о своем крае.
Так вот, живу я с бабушкой, с матерью моего отца, ей 67 лет, так как у меня нет родителей. Мама моя умерла в 1984 году 26 января, а папа в 1973 году, через 11 дней после моего дня рождения, я родился 5 июля, а папа погиб в автокатастрофе 16 июля.
Наша школа очень хорошая, но во многих классах, то есть в некоторых классах, плохая дисциплина, также и в нашем классе. И в классе 2 мальчика русских: я да Игорь, а девчонок 5, а остальные национальности смешанные, всего в классе 23 человека.
153
Фото другого львенка, которое Вера Васильевна послала Андрею из съемок А. Анжанова 1950-х
Ну, наш поселок большой, говорят, что будут строить из него город. Имеются: три школы, две узбекские и одна русская — 12-я им. X. Алимджана, училище есть, разные учреждения, магазины, госбанк, сберкассы и т. д.
Мне нравится свой край, но узбекские мальчишки так придирчивы, проходишь например улицу и идешь и думаешь, как бы не получить. Да я еще не люблю драки и не хочу лезть в нее, за это меня наши мальчики называют трусом, из-за того, что я вообще не дерусь. Но за себя я могу постоять, и если нужно кого-либо защитить, я могу защитить.
И когда я смотрю на фото Кйнули, то я плачу, какой все-таки тигренок сидит в лейке, кошечка, жаль, что я не родился раньше и не в Москве, жаль, что нет сейчас этой милой кошечки.
...Прошу вас прислать мне вашу фотографию в молодости, и если есть, то самую последнюю и последнюю Кинулички.
До свидания, желаю вам крепкого здоровья, не болейте и всего самого наилучшего.
Вера Васильевна, я хочу вам предложить свою мысль, еще раз напечатать этот ваш рассказ. У меня эта книжка старая, чуть ли не вся разорванная, но я берегу ее.
До свидания. Жду ваших писем. Андрей».
Нужно сказать и еще об одной, непростой для Веры Чаплиной стороне переписки с юными читателями. Почти в каждом письме ее спрашивали о дальнейших судьбах питомцев зоопарка. И дело даже не в юм, что писательнице, как правило, не хотелось выходить за рамки уже сложившегося и законченного в своем художественном образе сюжета. Нередко о дальнейшей судьбе ее воспитанников рассказывать было очень тяжело.
Но еще больше сомнений вызывала у Веры Васильевны возможная реакция ребят на ту трагическую правду, которой она готова была с ними поделиться.
В начале июня 1988 г. через Московский зоопарк она получает письмо от школьников из американского города Нейплс во Флориде:
«Уважаемая Вера Васильевна!
К Вам обращается класс миссис Грэм, мы прочитали Ваш рассказ "Нюрка — морж". Нам было интересно.
Нам так понравился Ваш рассказ, что нам очень бы хотелось иметь окончание его. Мы остались как бы в недоумении. Если Вы пришлете нам рассказ по-русски, нас это вполне устроит. В нашем классе есть мальчик Анатолий Михельсон из Москвы. Его родители будут счастливы перевести Ваш рассказ для нашего класса. Наш адрес в верхней части листка.
Мы будем Вам очень благодарны, если Вы нам ответите.
Ваши друзья, 3-й класс миссис Грэм».
После довольно долгих колебаний и обсуждений с внучкой Мариной (свидетелем которых был и автор этих строк) Вера Васильевна пишет ученикам класса миссис Грэм письмо, в котором рассказывает о том, чем в действительности закончилась история моржихи Нюрки. И все же в последний момент она отправляет в США другой вариант ответа, в котором уходит от трагической правды и щадит чувства своих маленьких читателей.
Письмо американских школьников и неотправленный вариант ответа сохранились в архиве писательницы.
Вера Чаплина получала много писем от зарубежных читателей, в том числе из США. В ноябре 1959 г. юный житель Нью-Йорка Дэниэль Джефф и его мама посылают письмо в московское «Издательство литературы на иностранных языках», выпустившее перевод «Питомцев зоопарка» на английский язык («Zoo babies», 1956):
«Уважаемая миссис Чаплина!
Это письмо пишет за меня моя мама, т. к. мне всего шесть с половиной лет. Мы только что закончили
154
Deo c- X/есъ. CV»^> \
ScV»oo \ 1Л г-Э. G nxYwvcn s c\cvi a,? as A\rc<ir¥ ftk Na?i«z p\. ззчча
hit .We o*e, \ awd uJc	read
y/oAraSj A-VaV
_-Voand’ a¥ very	kp Acres Vino. Ue.
VVed »¥ so 'cnvicVi JrVaV we. wealth ViVe As Jhave AVe end eV W. De- VeVV \Ле w«. wcfe leW VaoaiCsa. _L_
yClA. ОЗСОДС,. Uc
-your -yc<A- . A”— vn--Ru55 l«n i "t
ba'\ i XooVner aS • An<vb\y lic\>e\sor> vn om.r class Д *A vovn VloscovO in U.5.S. Г5. H\5
/Апсею\y 0О.Г e.DsS Д
SafTLiky w/AL Xoe.	As AracisAade,
jAi-Jatr— o^_ ckass________Oav aidvess_________
is cxV 4r'x\e Ae^ aV AXws
yoa____looiaVI WckVe_________\oact-


Дарение ребят»!
Я была ачаиь и ачань рала ыл^чтл ат жав инам», а еще белые рала, узреть, чтажи п»вражилая рааак»? жр» мерка. Ведь для ии»аталя st» «амая б»льадя награда. Пр»1да,К“Явц пр» Нюрку-маржа «лежа начальный и же хаталааь бг ла» агарчвть, ж» чт» была, ту бкл».
Шла жайиа. 8т» бил» «трайка» жррмя: гибли люди иа франта, уничтажали их > жажцлагерях, умирали и блажа-де. Гибла придал», хиквтияа... На вбаила >»№• втара-в»й и вавиарк.
Хидатдые галадали. Галалит» и Нюрка. Негде бала даж д< етатъ ааежвР рыбака эта был карм, без катарага ал» ие магла лить. Нкрк* худала иа глазах. Наатал деив, квгда аиа уав ие магла мтатв. Она ирииалаав к» мне галеаав, а ив е§ глаз текли «лезя. Вт» была нага кав-ладияя кзтрвча. Нюрки яв «тал».
Я иеи*яяу кайиу. Я же гачу чтвбы «ё напитали дети налай етражы, жаиай, и веех других атраи. Будьте иа ребята вчаатлгаи и нуать жаб» земли будет аввгла мирным.
Передайте бвльиай ириавт мивви» ГрЪг.
с^о^ее м/ ^i/ara. мис^	ла ^&геав£йс< ,
mi cite R Jt&bone	^£2	-^Vs.
>^аоЛ. &t/6e
^ce£&D <ЗегаЛ	yieaaOl^ *
1£силыУе лёб. иаг	^слгмао^. f
£ааай^ Ра	<хл
сй	гле^е axcMOi&^i&^ctPif
мин/ &u/pea>Artetfe££	. срём
,	•	• .г
гл>£2£	a&r etezs
Письмо американских школьников — Вере Чаплиной и неотправленный ответ писательницы от 9 июня 1988 г.
Письма Вере Чаплиной — от Даниэля Джеффа (Нью-Йорк 1959) и Ритвы Шрётер (Дрезден, 1976)
155
во второй раз читать Вашу книгу "Ребята и зверята"6. Она мне очень нравится. Меня очень заинтересовала судьба Кинули. Прошло много лет с тех пор, как Вы во время войны оставили ее в Москве, и мне очень хочется знать, что с ней случилось. Забыла ли она Вас? Жива ли она еще? Были ли у нее дети? Осталась ли она ручной? Надеюсь, Вы ответите мне и сообщите, как Вы живете и работаете ли все еще в Московском зоопарке. Может быть, когда-нибудь я приеду в Москву посмотреть Ваш зоопарк.
Если Вы мне ответите, я прочту Ваше письмо в классе. Я принес Вашу книгу в школу, и сейчас учительница читает историю Кинули всему классу.
Преданный Вам, Дэниэль Джефф
(98 Риверсайд-драйв, Нью-Йорк)».
Но особенно много писем приходило из Германии, где были изданы практически все рассказы Веры Чаплиной. Писали дети и взрослые, адресуя свои письма в Московский зоопарк, Союз писателей, «Детгиз», Дом детской книги, в 1970-х гг. — в редакцию издательства «Прогресс». Часть писем переводили в этих организациях, другие оставались без перевода, и их помогали прочитывать домашние. Письмо от немецкой школьницы из Дрездена Ритвы Шрётер, присланное в июле 1976 г., переводила бабушке внучка Марина:
«Дорогая Вера Васильевна Чаплина!
Меня зовут Ритва Шрётер. Я живу в Дрездене. Я хожу в 7 класс школы № 111.
Я получила вашу книгу в качестве подарка за мои хорошие успехи. Эта книга "Четвероногие друзья". Мне о ней уже давно известно, и моим большим желанием было иметь ее. В Вашей книге
много прекрасных рассказов о животных — и то, что Вы сами пережили и записали. Больше всего мне понравилась история о Кинули. Но также и история о (красном) волке, которого звали Вайгач.
...Ваша книга мне безмерно нравится. Напишите, пожалуйста, еще одну книгу о Ваших зверях, с которыми Вы играли, ели и спали, книгу о Кинули и Таске, или о Куцем или о Фомке — белом медвежонке и о других животных.
С сентября я хожу в кружок "Юный зоолог" в Дрезденском зоопарке, потому что я люблю животных и их красоту. Наш Дрезденский зоопарк тоже стал очень хорошим, и в нем много редких животных. Как я поняла из Ваших рассказов, Вы ухаживаете за животными очень давно. Я очень рада, что вы рассказали о своих впечатлениях. У меня тоже бывают хорошие впечатления от животных, поскольку у меня есть хомяк, которую зовут Буби, она уже третья по счету. Вы же знаете, что эта живность живет до 2-х лет. Я учу русский язык уже 3-й год, но я недостаточно его знаю, чтобы написать по-русски. Пожалуйста, извините, что пишу по-немецки. Я очень была бы рада, если бы Вы смогли ответить на мое письмо.
Много добрых пожеланий
Вам и Вашей семье, Ваша Ритва».
Некоторые же немецкие читатели старались писать Вере Чаплиной на ее родном языке. Так, в октябре 1952 г. из Лейпцига пришли два письма: второе из них написала на прекрасном русском языке врач Кристль Мюллер-Датэ, а первое — ее пациентка и ученица, осваивающая русский, Элли Краузе:
6 Перевод письма выполнен в «Издательстве литературы на иностранных языках».
Письмо Кристль Мюллер-Датэ — Вере Чаплиной
f LeIpziB C1,	№ t
fa-e. fys" J*	’***
fee	,

156
«10.10.52 Дорогой товарищ Чаплина!
Я с большим удовольствием прочла Вашу чудесную книгу "Четвероногие друзья"7. Она так живо говорит о Вашей большой любви к животным, которые ведь неподкупны в своей привязанности к людям. Бездушных людей звери избегают. Так как я уже почти три года не имею возможности видеть каких-либо зверей, то чтение Вашей книги доставило мне двойную радость. Сначала я не могла выходить из комнаты, а теперь я лежу 1 Чг года в постели. Книги и радио — это мои единственные развлечения. До 1943 г., пока я еще не была разбомблена, у нас всегда были какие-нибудь животные. Будучи ребенком, наши собаки спасли мне жизнь. Когда они были маленькими, я возила их гулять в кукольной коляске. Одна из них, немецкая овчарка Принц, когда выросла, выбрасывала куклу из коляски и сама укладывалась в нее спать. Этот Принц один ходил с корзиночкой за покупками, он знал магазины. Двери он везде сам отворял.
Написали ли Вы еще больше книг? Не могли бы Вы рассказать по радио о Ваших животных?
Как поживает Толя? Он все еще так же любит зверей?
Я бы очень, очень была рада получить от Вас весточку. Пишите по-русски, Вам вероятно легче. Я еще мало знаю по-русски, недавно начала учиться по радио, но у меня есть подруга, которая мне переводит. Желаю Вам всего хорошего.
С сердечным приветом, Ваша Элли Краузе».
«Многоуважаемая гражданка Чаплина! 13.10.1952 Разрешите и мне вместе с моей пациенткой, гражд. Краузе, от которой я получила Вашу исключительную книгу, поблагодари гь Вас от души за доставленное мне наслаждение! Я знакома с многими книгами, описывающими жизнь и повадки наших четвероногих друзей, но такой, прямо захватывающей книги мне не приходилось читать. От души желаю Вам счастья и успехов в Вашем самоотверженном труде!
С приветом Ваша Кристль Мюллер-Датэ».
Так же, на русском, пишут Вере Чаплиной учащиеся кружка русского языка и их руководительница Урсула Вебер:
«Хеттштедт, 16 апр. 1968 г.
Дорогая госпожа Чаплина!
Все снова мы читаем с большим восторгом Вашу книгу "Четвероногие друзья". Кинули, Фомка, Шанго и как их всех зовут, все они стали нашими настоящими друзьями. Поэтому мы хотели бы узнать, как живут наши друзья. Также хотелось бы узнать, как Вы теперь живете, чем Вы сейчас занимаетесь, вообще немного про Вас лично! Как нам интересны стали Ваши книги, Ваши рассказы, и таким образом
7 «Vierbeinige Freunde», изданные в Берлине в 1949, 1951 или 1952 г.
Здравстду.'те дорогая Эльфтида!
rfficr.jo я подучил. в те дни, гогца меня не онио в Москве и я отдыхала'в санаторий "Миха Втовское".
С белыми удовольствие- проьэлр я таг1 cboF отпуск. Санаторий paci ола ен в очень красивой честиост i - большой парк, реки, лес ... Правде - это было поместье гра-^а Eepeseq ва, а теперь санатори !, где отдам мт [ахтеры. Здесь umxrept погйщгются в лувпг  комнатах, пользуется всеми видами лечения, Д Огро иые вари рм Я подсобное хоая.1с во доьс"я 1Твльно спав-жают зеленью и другими продуктами, 'fau- гр?	tqoa
По вечерам.мы смотрели кинокартины, слушали концерты шш танцевали. И глядя ва счастливые, веселые лида молодежи, я не pfe BCkioiwrana погибших г.а Зра.пг братьев.
Вер- ЧАПЛИНОЙ
Дуарбах /Фачтлавд 13 а"реля 1955 г. Альтмаркт S
Мой дорогой друг Вера!
Когда я подучила от вас такое хорошее письмо, то мне показалось, что № уже давно хорошо енакомы, дружны и близки друг другу,и я до.л.на была бы, не долго думая, быстро орос ть-ся вам на и roj 140 вас ”ч,.окцуть"', как говорят местные гятеш*.
Вскоре после етого пришел пакет, в котором я нашла ваши столь hoj те мне книги! Как я довольна, что имею эти книг-
Фрагмент черновика письма
Веры Чаплиной — Эльфриде Шпицнер с правкой редактора Антифашистского комитета советских женщин О. И. Щелиной. Февраль 1955 г.
Фрагмент перевода ответного письма
Эльфриды Шпицнер — Вере Чаплиной от 13 апреля 1955 г
мы и Вас полюбили. Из Московского Зоо мы получили весьма любезное письмо, а также Ваш адрес! Мы ведь писали письмо в Московский Зоо, просили нам сообщить, как Вам живется и что делают знакомые из Ваших книг звери, особенно Кинули. Мы Вас очень просим, если это позволяет Ваше время, — писать нам про Ваших родных, которые стали нам знакомы через книгу "Четвероногие друзья", и какие книги Вы еще писали.
Мы желаем Вам здоровья, творческую силу, а также много радости в жизни.
Ваши благодарные читатели книги "Четвероногие друзья", члены русского кружка пятых классов политехнической школы 1 в Хеттштедте и руководительница кружка Урсула Вебер» (всего 46 подписей).
В 1950-е Вера Чаплина ведет продолжительную переписку с немецкой читательницей и библиотекарем Эльфридой Шпицнер из городка Ауэрбах в Саксонии. Эта переписка была организована и осуществлялась по линии сотрудничества женских организаций СССР и ГДР. Свои
157
Хватаемый товарищ!
Направляем Вам писькч, полученное на Ваше имя из-за рубеъа.
Просим подготовить о” зет и направить его черев Комитет советских женщин /Москва 54»,.ул .Пушкинская 23/.
О невовмо сности ответить своевременно сообщите нам по
Письма из Комитета советских женщин — Вере Чаплиной по поводу ее переписки с Э. Шпицнер
Конверт письма Н. П. и Л. Л. Берберовых — в редакцию «Пионерской правды» для передачи В. В. Чаплиной
телефону Б 9-50-35.
Редактор Комитета!
/с?
/Щелина/
и направить его в Комитет советских »енщин по адресу:
Пушкинская, 23.
В случае ваде роди ответа просим сообщить нам по тале'.сну Б У-50-Э5.
характер, что сказывалось на содержании и тоне ее ответов.
И вообще, после войны, на которой погибли оба ее брата, Вере Васильевне было непросто поддерживать «правильную» переписку со своей словоохотливой немецкой корреспонденткой.
Товарищи из Комитета (который вскоре перестал называться антифашистским, чтобы лишний раз не травмировать немецких друзей) должным образом направляли и подстегивали эпистолярное «творчество» детской писательницы.
К читательским можно отнести и письмо Нины и Льва Берберовых, отправленное ими Вере Чаплиной 13 января 1976 г. через газету «Пионерская правда».
Дело в том, что 6 января газета опубликовала статью Чаплиной «Главную роль играет Кинг», посвященную предстоящей телепремьере фильма «У меня есть лев». Приведем текст статьи по рукописи из архива писательницы:
«Когда я работала в Московском зоопарке и заведовала молодняком, мне пришлось взять домой львенка. Малышку кинула мать, и я назвала ее Кинули. Кйнули росла совсем ручной. В нашей коммунальной квартире жили около тридцати человек, и все любили и баловали маленькую сиротку. Кинули всех прекрасно знала, любила, и за всю свою жизнь в квартире не было случая, чтобы она сделала кому-нибудь больно. Она была очень осторожна, и даже
письма Шпицнер посылала в Демократический женский союз Германии, откуда они переправлялись в Москву — в Антифашистский комитет советских женщин. Там переводились на русский язык и передавались Чаплиной, которая должна была своевременно на них отвечать в духе советско-германской дружбы. Проекты своих ответов писательница направляла в Комитет, где они подвергались редакторской правке, согласовывались, их переводили на немецкий язык, а затем отправляли в Демократический женский союз Германии и далее — Э. Шпицнер.
Эта переписка была навязана Чаплиной по партийной линии и с ее стороны носила искусственный
когда выросла и стала огромным, сильным зверем, по-прежнему была ручной и послушной. Много хороших воспоминаний осталось у меня об этом добром и преданном звере.
И вот опять лев. Он тоже живет в квартире и тоже растет среди людей, в городе Баку, в семье архитектора Берберова. "У меня есть лев" — так называется новый художественный фильм. На днях он будет показан на экране телевизора. Главную роль в этой кинокартине играет лев. Четвероногий киноартист совсем молодой у него даже еще не выросла грива, зовут его Кинг. Вместе с Кингом играют дети, Рома и Ева Берберовы, с которыми лев вырос и которых он очень любит.
158
Любовью зверя к детям пронизан весь фильм. Вы убедитесь в этом сами: вот лев прижимается своей могучей головой к щеке мальчика и ласково трется, вот несет на спине Рому, "загорает" возле своих маленьких друзей или осторожно берет из их рук еду.
В семье Берберовых я не была, но по поведению в фильме зверя чувствую его привязанность к тем, кто его вырастил и воспитал. А как трогательно Кинг встречает своего хозяина! С какой радостью он бросается навстречу Льву Львовичу и как бурно ласкается!
Хочется сказать добрые слова в адрес создателей этого чудесного фильма. Автор сценария, Юрий Яковлев, известный детский писатель. Он написал много хороших книг, хорошо написал и сценарий. Впрочем, иначе быть не могло, Юрий Яковлев любит животных.
Немало потрудился над фильмом и режиссер-постановщик Константин Бромберг. Не всегда было просто заснять молодого, подвижного зверя или заставить сделать что-нибудь нужное. Например, совсем мало места занимает в картине сценка, где лев плывет со спасенным им мальчиком. А сколько было потрачено труда, чтобы ее заснять! Два месяца Лев Львович пытался приучить своего питомца к воде и заставить его плавать. Еще две недели билась вся группа. Пробовали лаской, манили кормом, тащили в воду силой, ничего не помогало. И вдруг в воду зашли дети, позвали Кинга, и он послушно за ними поплыл. Эта сценка показана в фильме минутами, а чтобы ее снять, потребовалось два с половиной месяца. Не легко оказалось и найти артистов. Не каждый решался сниматься с таким партнером, как лев.
Но режиссер Константин Бромберг, оператор Е. Анисимов, артисты А. Пожаров, В. Новиков и А Малов прекрасно справились со своей сложной задачей, и теперь, когда все трудности съемки далеко позади, на голубом экране телевизора вы получите в Новом году чудесный подарок, это веселый, хороший фильм "У меня есть лев"».
В ответ на статью в «Пионерской правде» Лев Львович и Нина Петровна Берберовы пишут письмо в редакцию — «для передачи Чаплиной Вере Васильевне». Из письма:
«Уважаемая Вера Васильевна!
Вся наша семья была рада прочесть Вашу статью в газете "Пионерская правда". По поводу этой статьи о фильме "У меня есть лев” мы получаем множество откликов из всех концов СССР от наших юных корреспондентов.
Съемки фильма действительно проходили в трудных условиях, по самому жесткому производственному графику... Наши львы, буквально с пеленок, плавают и любят море, а то, что Кинг II не захотел по кинографику идти в море, объясняется тем, что
ни один лев не заходит в воду, если температура воды ниже 20 градусов, с чем, к нашему сожалению, не хотела считаться киногруппа.
У нашего Кинга II сейчас бархатный характер, он исключительно нам всем предан и в этом отношении просто стал диктатором в квартире: не переносит нашего отсутствия и каждый час ходит к нам ласкаться и целоваться. Со стороны мы, наверное, напоминаем двух синичек, вырастивших в своем доме кукушонка. Мы убедились, что львы по интеллекту приближаются к приматам и дельфинам, а дисциплинированность у них вр< »жденная.
...В силу однобокого освещения в печати нашей жизни, когда пишут о наших львах как о домашних кошках и о простоте их содержания и воспитания, появилось много желающих иметь дома льва, что обеспокоило В. Пескова, который разразился статьей "Неволя" в "Комсомольской правде", где, в частности, подверг сомнению цели нашей работы. Появилось
Нина Петровна Берберова и лев Кинг I.
На обороте фото подпись: «Уважаемой Вере Васильевне Чаплиной на добрую память от Нины и Кинга Берберовых. Баку 20/IX 72»

€>/& ‘//‘MS ч
159
множество недоброжелателей среди дрессировщиков, видящих в нас конкурентов, среди обывателей, рассматривающих нашу работу как прибыльный бизнес, по незнанию преувеличивая наши гонорары и, конечно, не считаясь с расходами на наших многочисленных животных и семьи из 5-ти человек. А на самом деле мы отказываем себе буквально во всем, делая всё возможное для наших детей и зверей.
Особенно нас удивляет такой ученый, как Е. Флинт, который, оторвавшись от своих чучел Зоомузея АН, строчит восторженные предисловия и послесловия к книгам Д. Адамсон и старается при каждом удобном и неудобном случае втоптать нас в грязь, навещая Д. Адамсон в Африке... и ни разу не побывав у нас.
...Уважаемая Вера Васильевна! Ваш неоценимый опыт первооткрывателя глубоко нами чтится, и трудно Вам передать, как мы Вам благодарны за доказательство, что это возможно, вдохновляющее нас в самых больших наших трудностях.
С искренним уважением, Нина и Лев Берберовы».
Неизвестно, встречались ли Берберовы с Верой Чаплиной лично, однако в архиве писательницы есть фотография Нины Берберовой и Кинга I с дарственной подписью от 20 сентября 1972 г.
При общем благожелательном отношении воспитательницы Кйнули к эксперименту по содержанию взрослого льва в городской квартире, который предприняли не профессионалы-зоологи, а архитектор Лев Берберов и его жена Нина, Вера Чаплина совершенно определенно и негативно оценивала «коммерческую составляющую» этого предприятия, о которой знали многие.
Впрочем, не это ее волновало. Когда-то Вере Васильевне самой пришлось взять на выкармливание и выхаживание брошенного львенка — в комнату коммунальной квартиры, в собственную семью с шестилетним сыном. И она, как никто другой, понимала, что у подобных экспериментов всегда есть допустимые границы риска и смысла. Выхаживание Кинули вынужденно затянулось на целый год: 6-ме-сячная львица заболела нервной чумой, и всю зиму Чаплина и члены ее семьи (при поддержке ветеринаров зоопарка) боролись с тяжелой болезнью. Но в мае, когда Кинули поправилась и достаточно окрепла, Чаплина перевезла ее в зоопарк — как ни тяжела была эта разлука с человеческой семьей для совершенно ручной львицы. Эксперимент закончился, потому что «просто так» льву в городской квартире жить нельзя: это неудобно ни ему, ни жильцам дома. И, кроме того, в какой-то момент совместное проживание даже с ручным хищником может стать опасным. Кинули была львицей — а поведение самок, как правило, более предсказуемо, чем самцов. Насколько же было рискованней держать в человеческой семье взрослого льва-самца!
Вера Чаплина с львицей Кинули.
Московский зоопарк, вторая половина 1930-х
Неясные обстоятельства гибели первого Кинга (у которого был довольно спокойный и уравновешенный нрав) могли затуманить реальный смысл произошедшего только для непрофессионалов: ведь в подобных обстоятельствах всегда виноваты хозяева зверя. На них лежит вся ответственность за безопасное содержание своего питомца, и именно они должны предусмотреть все возможные риски его прогулок, встреч со «случайными прохожими» и т. д. Но Берберовы продолжили свой рискованный эксперимент, уже с новым львом, опять с самцом. К тому же у Кинга II характер оказался менее уравновешенным, чем у его предшественника.
Впрочем, Льву Львовичу удавалось удерживать Кинга II в подчинении, и перспективы проживания взрослого льва в человеческой семье казались безоблачными. Однако хозяева Кинга II вышли за пределы разумной осторожности, когда взяли к себе в квартиру еще и самку пумы. А в 1978 г. скоропостижно, от инфаркта, умирает глава семьи, архитектор Лев Берберов.
Вера Васильевна, как только узнала об этом, отправила Нине Петровне письмо, в котором прямо написала ей, что Кинга нужно срочно отдавать, что в сложившейся ситуации пребывание льва в семье крайне рискованно. Рано или поздно его поведение станет совершенно непредсказуемым, и главное, он уже никого не будет воспринимать как «старшего». Понимая, как психологически трудно Берберовой будет расстаться с Кингом, Чаплина написала: для начала отдайте хотя бы пуму — это отчасти разрядит обстановку.
160
Но Нина Берберова не сделала ни того, ни другого. Судя по всему, тогда она не воспринимала серьезных предупреждений со стороны8. Даже от такого «глубоко чтимого первооткрывателя», как Вера Чаплина.
В архиве писательницы хранилось письмо и от другого, московского, архитектора В. Щербакова, написавшего ей письмо под впечатлением книги «Питомцы зоопарка»:
«27 — III — 66 Глубокоуважаемая и дорогая Вера Васильевна!
Глубокоуважаемая Вы по той Вашей жизни, что я узнал, прочитав (еще частично) Вашу замечательную книгу о зверях "Питомцы зоопарка". Дорогая Вы потому, что Ваша книга изумительна и так растрогала, как ничто и никогда в моей жизни. И думаю, что так обрадует Ваша книга очень многих людей, которым доведется ее прочитать! Ваша книга будет долго служить пробуждению и воспитанию лучших чувств у человека (которых, сказать откровенно, ему еще сильно не хватает). И мне кажется, что наряду с Робинзоном Крузо, лучшими вещами Диккенса, Толстого, Тургенева, Д. Лондона и многими другими, Ваша книга будет многие годы воспитывать людей, старых и малых, воспитывать и украшать человеческую жизнь!
Примите же мой земной поклон и глубочайшую благодарность за то счастье, что принесла Ваша книга. Это от меня и от мно
жества людей, которым что-то помешало Вас поблагодарить и пожелать долгих лет, полных здоровьем, покоем и счастьем.
Один из Ваших благодарных читателей Архитектор: В. Щербаков
Р. S. По профессии я архитектор, и если Вам ког
да-нибудь потребуется помощь, совет из области моей профессии, буду бесконечно рад сделать Вам все, что только смогу, и тем самым хоть частично поблагодарить Вас за Вашу замечательную книгу.
В. В. Щербаков».
Любопытное совпадение: в том же 1966 г. на участке в Ново-Бутаково Вера Васильевна построила новый садовый домик.
Впрочем, это строительство не требовало помощи
архитектора: материалом послужил один из деревянных домов, ломавшихся в ту весну на одной из соседних со 2-й Аэропортовской улиц и в одночасье купленный Людмилой Михайловой под снос. Дом
Вера Чаплина на строительстве нового садового дома.
Ново-Бутаково, 1966
На садовом участке. Ново-Бутаково. 1968
разобрали, перевезли на участок и в начале лета, наняв бригаду, собрали на фундаменте, который был сделан еще несколько лет назад.
Вера Васильевна сама активно принимала участие в строительстве.
А вот так, как на последнем фото этой главы, домик выглядел через два года (у Веры Васильевны на коленях — внучка Марина). По просьбе Александра Прохоровича веранду сделали очень узкой, шириной всего в один метр, — чтобы сохра
нить растущую рядом сирень.
В этом доме прошла вся последующая дачная жизнь Веры Васильевны и была написана серия рассказов, которые через десять лет вошли в состав ее нового сборника «Случайные встречи».
8Ситуация закончилась трагически: 24 ноября 1980 г. в квартире Берберовых Кинг II убил 14-летнего Рому и сильно покалечил гаму Нину Петровну. Вызванная соседями милиция застрелила льва и выскочившую из квартиры пуму.
161
ГЛАВА XV.
ДАЧНЫЕ РАССКАЗЫ
Вера Чаплина и Людмила Михайлова с Мариной в Малеевке. 1963
В 1962 г. Вера Чаплина с мужем переезжают в двухкомнатную квартиру только что пост) сенного кооперативного дома «Советский писа'1 ель». В том же году выходит на пенсию Александр Прохорович, а через два года и сама Вера Васил1 .< вна. В 1965 г. издается итоговая книга, завершающая ее тридцатилетнюю работу над циклом «Питомцы зоопарка». Следующим летом Чаплина строит новый уютный домик на садовом участке.
«Хо оший муж, хороший ом: что еше надо человеку, чтобы встретить старость? » — так можно перефразировать известный афоризм и в отношении писательницы, чьи книги пользовались заслуженным признанием читателей, а отечественные и зарубежные переиздания обещали ей периодическую прибавку к неплохой пенсии.
Сюжет книги о Вере Чаплиной здесь мог бы подойти к своему закономерному и даже в какой-то мере ожидаемому финалу. Однако именно в тот момент в жизнь писательницы вошел маленький, но весьма перспективный персонаж, во многом благодаря которому наше повествование не только будет продолжено, но и отразит новую линию в творчестве автора еще многих замечательных рассказов.
Этим персонажем последующей жизни Веры Чаплиной и целой серии «дачных» историй стала ее внучка Марина.
Первые четыре года после рождения она вместе с родителями жила в одной квартире с бабушкой и дедушкой, и Вера Васильевна с Александром Прохоровичем очень к ней привязались. Поэтому совершенно естественным образом получилось, что вскоре после их переезда с Таганки на Аэропортовскую улицу Марина стала в основном
жить с ними. Тем более что по соседству с их новым домом открылся детский сад Литфонда, в который Вера Васильевна сразу устроила внучку.
Летом сад выезжал в Малеевку, где в непосредственной близи от писательского дома творчества имени Серафимовича (который с конца 1950-х очень полюбила Вера Васильевна) располагалась небольшая детская «резервация». Родителей туда категорически не пускали, чтобы дети после их посещений не устраивали бурных коллективных рыданий на тему «хочу домой». Но все же, при соблюдении некоторой конспирации, посещения изредка происходили.
Одно из них запечатлено на сохранившемся фото лета 1963 г.
Кроме того, Вера Васильевна всегда старалась передать с кем-нибудь из знакомых, отправлявшихся в Малеевку, какой-нибудь гостинец внучке. С этим связано одно из забавных воспоминаний Марины.
Однажды воспитательница тихонько забрала ее из дружного детского коллектива и вывела на задний двор малеевского детского сада. Ее ждал приехавший с оказией из Москвы высокий мужчина, в котором сообразительная девочка сразу признала классика детской литературы Сергея Михалкова. Выдержав мхатовскую паузу, он с «ленинской хитринкой» сказал:
— Здравствуй, Марина. А ты знаешь, кого я сегодня видел?
Марина поняла, кого он сегодня видел, но ответной реплики не подала.
— Я видел твою бабушку. А ты знаешь, что она тебе передала?
— Что? — плохо скрывая раздражение от долгой преамбулы, спросило насупившееся дитя.
162
Вера Чаплина с Мариной, ее дачными приятелями и спаниелем Люкой. 1965
— А вот что! — Михалков торжественно вынул из-за спины руку: на ладони лежали два маленьких свежих огурца.
— Спасибо. — Марина сгребла огурцы и опять замолчала.
Классик детской литературы был явно разочарован такой сдержанной детской реакцией — и на себя, и на огурцы. Засим и расстались...
После детсада внучка остается жить у бабушки с дедушкой: в 1964 г. брак ее родителей распался, квартиру на Таганке, которую Вера Чаплина фактически купила и затем оставила семье дочери, пришлось делить. В итоге зять — недавний тбилисец Юрий Барутчев — стал обеспеченным жильем москвичом, а Людмиле Михайловой с дочерью досталась комната в густонаселенной и весьма склочной коммуналке в Староконюшенном переулке.
В сложившейся ситуации Вера Васильевна записывает внучку в ближайшую около себя школу, рядом со станцией метро «Аэропорт», где Марина будет учиться первые шесть классов. Все эти годы она живет с бабушкой и дедушкой, приезжая к маме на выходные, а лето проводит на садовом участке в Ново-Бутаково.
Дома у Веры Чаплиной уже не было животных: в один год с Георгием Скребицким умерла их общая спаниель Джальма. На следующее лето приятельница и соседка Веры Васильевны по дому, писательница Миньона Исламовна Яновская дала ей с собой на дачу свою добродушную спаниель Люку.
Та довольно скоро прониклась вольной и веселой дачной жизнью и очень привязалась к Чаплиной. Но наступила осень, и Люка была возвращена хозяйке, которая первое время не без ревности наблюдала бурные ласки своей собаки при встречах с Верой Васильевной во дворе.
Марина, с первых месяцев жизни окруженная собаками, после расставания с Люкой стала еще больше упрашивать бабушку купить ей какого-нибудь щенка. Но пока что новоиспеченная школьница получила отказ и бабушкино обещание — если она успешно закончит первый класс, то они вместе поедут на птичий рынок и купят Марине того питомца, которого она выберет.
Прошла осень, затем зима, которая в школе тянулась еще дольше, чем в детском саду, и, наконец, наступила весна. Еще через несколько утомительных месяцев закончилась последняя школьная четверть. Марина была переведена во второй класс, а в ее дневнике красовались очень неплохие отметки.
Фрагмент черновика рассказа В. Чаплиной «Жаворонок» 1966
На птичьем рынке они сначала шли мимо аквариумов, и Марина просила купить ей одних, других, третьих рыбок. Но Вера Васильевна договорилась с внучкой о покупке двух кроликов для разведения на даче и этим хотела ограничиться. Затем начался длинный ряд птиц, и на бабушку буквально обрушились мольбы купить «...эту красивую птичку!..». В конце концов Вера Васильевна уступила Марине, но уговорила ее выбрать не красивую, а взъерошенную невзрачную птицу с разбитым в кровь клювом — больного жаворонка, с тем, чтобы на даче его вылечить и отпустить на волю.
«...Домой Марина шла счастливая и полная впечатлениями от того, что видела на Птичьем рынке. Встретив дворничиху, тут же сказала, что бабушка купила ей двух кроликов и больную птичку, которую обязательно вылечат, а на будущий год купят собаку.
Но собаку купить пришлось не на следующий год, а в этот же день. Когда мы пришли, у нас сидела
163
знакомая. Она сказала, что около их дома жила маленькая беспризорная собака, а сегодня ее поймали и заперли в сарай, и что завтра ее сдадут в собачник.
Мы тут же собрались и поехали смотреть собаку. Она была маленькая, черная, лохматая. Увидев вошедших людей, она в страхе так прижалась к полу, что ее толком даже нельзя было рассмотреть. Я протянула руку, чтобы погладить собаку, но она взвизгнула и отпрянула в сторону. Наверное, ее часто били, и поэтому она так испугалась протянутой руки.
Не могу сказать, что собака нам понравилась, просто нам было ее жаль, и мы с Мариночкой решили ее все же взять.
Теперь у Мариночки был карась (живший у нее в банке еще с зимы. — М. Т.), больной жаворонок, два кролика1 и собака Джулька. Вот со всем этим зверинцем на другой же день мы переехали на дачу...»
На даче к этой компании добавились еще три жабы. Марина их сначала боялась, а потом, когда те начали охотиться на слизняков, объедавших клубнику, оценила их помощь и даже прониклась к жабам уважением. Однажды кто-то из знакомых случайно отдавил одной из них лапку. «...Пришлось жабу взять в дом. Отгородили на террасе уголок и в этом уголке ее поместили. Кормили ее слизняками, гусеницами. Теперь мы сами могли убедиться, как много пищи ей было нужно. Да еще живой, потому что жаба брала лишь ту добычу, которая шевелилась. Да, досталось нам в это время. Только и делали, что разных слизняков да гусениц ловили...» Жаба получила имя — Хромка.
О Хромке, о вылеченном и отпущенном на свободу жаворонке, даже о карасе, для которого в саду врыли таз с водой и устроили «маленький прудик», — обо всех этих дачных друзьях Марины в том же году были написаны рассказы1 2. О них писалось легко и живо, потому что сюжеты возникали сами собой, и все эти дачные приключения происходили вокруг и при участии внучки, за которой Вере Чаплиной было очень интересно наблюдать.
Только о собаке Джульке рассказ не был написан. Кровоподтек, обнаруженный на ее животе, не заживал несколько месяцев. И хотя у Джульки стала появляться доверчивость к людям, даже спустя год она все еще оставалась очень пугливой.
Прошло следующее лето. Стоял теплый сентябрь, и было решено продолжать жить на садовом участке, тем более что этим летом в новом доме печник сложил замечательную печку. Бабушка утром на «Волге» отвозила внучку в школу (высаживая ее в соседнем переулке, чтобы никто не видел, так как в те годы еще не было принято возить детей в школу на машине), а после уроков забирала обратно.
1 Кроликов назвали Шустрик и Мямлик.
2В начале 1967 г. Вера Чаплина сдает рассказы «Жаворонок» и «Хромка» в сборник «Круглый год» (1968), рассказ «Жители маленького прудика» читался по радио.
В один из дней, возвращаясь с Мариной на дачу, Вера Васильевна рассказала, что Джулька внезапно сильно заболела, за ней приехала одна знакомая и увезла ее с собой на юг, там тепло, и Джульке будет лучше.
9-летняя Марина очень расстроилась, и хотя она была еще достаточно наивным ребенком (чем бабушка периодически пользовалась), как-то не слишком поверила в эту историю. Но Джульки на даче не было. Марина горевала о своей бедной собаке и все же надеялась, что на юге ей станет лучше.
А на следующий день она случайно услышала разговор деда с ближайшей соседкой, с участком которой у них практически не было забора. Соседка горячо извинялась перед Александром Прохоровичем и объясняла, что она лишь позвала Джульку проводить ее до автобусной остановки, а та потом почему-то не захотела идти обратно. И ей пришлось замахнуться на нее сумкой, чтобы прогнать собачку домой. Ата почему-то бросилась в другую сторону, на шоссе...
Александр Прохорович не принял извинений и вне себя от возмущения сказал:
— Это же не ваша собака, зачем вы ее позвали за собой?! Как вы посмели замахнуться на это
Вера Васильевна и Марина с Джулькой. Ново-Бутаково, 1967
164
несчастное, запуганное существо!!! — С тех пор эта соседка перестала для него существовать.
Марина все поняла, но не показала, что знает правду. Она переживала ее наедине с собой. Как еще несколько лет назад, в детском саду удивляла воспитателей тем, что не желала никому показывать свое детское горе: она открывала свой шкафчик для одежды, молча забиралась туда, закрывала за собой дверь, и шкафчик сотрясался от рыданий. Потом все стихало, открывалась дверь, и, покрасневшая от слез, Марина так же молча выбиралась оттуда и шла к остальным детям.
Несколько дней спустя она лишь спросила бабушку: «Джулька погибла?» И Вера Васильевна ответила: «Да».
И все же рассказ о собаке был написан, но не о Джульке, а о Мухтаре, который прибился к их участку через несколько месяцев, в начале зимы.
Теперь, когда в новом доме была печка, в части старого домика, поставленного в начале 1950-х прямо на земле3, устроили зимнее жилье для кроликов и раз в два-три дня приезжали их кормить.
Кормили и синиц с поползнями, для которых всегда устраивали зимние кормушки. Вера Васильевна топила печку, а Александр Прохорович чистил от снега дорожку к дому и к автобусной остановке. Зимой на машине не ездили: уже построили станцию метро «Речной вокзал» и от нее пустили автобус, который останавливался на кольцевой дороге недалеко от их дома.
В то воскресенье на участок поехали втроем с Мариной и, едва войдя в калитку, обнаружили лежавшую в снегу довольно крупную собаку. Увидев людей, она не встала, а попыталась отползти в глубь сада. По тому, как она ползла, Вера Васильевна поняла, что у нее сломана одна, а может быть, и обе задние лапы. По всей видимости, сбитая машиной, она уползла с обочины на ближайший садовый участок. Но собаку тревожили люди, шедшие вдоль шоссе от автобусной остановки, и она переползла еще дальше, сюда.
Вера Васильевна на скорую руку сварила кашу, в нее добавили взятую с собой еду и положили в миске рядом с собакой. Но та к пище не притронулась, а присутствие людей явно ее беспокоило. И хотя Марина предлагала что-нибудь еще сделать для собаки, Вера Васильевна решила, что сейчас ее надо оставить в покое и ехать домой.
На следующее утро Марина пошла в школу, а на садовый участок отправился Александр Прохорович. На всякий случай он взял с собой полный бидон каши с мясом, хотя пес уже moi уползти и от них.
Но тот продолжал оставаться на участке, съел всю оставленную накануне еду и даже перебрался
3 Садоводам тогда строить на фундаментах не разрешали, да и в таких домиках жить не полагалось — считалось, что это лишь сарай для садового инвентаря.
поближе к их дому. Александр Прохорович разделил содержимое бидона на две порции, разогрел первую и дал бед< лаге, который, подождав, когда человек отойдет, жадно принялся есть. Через пару часов, дав собаке остаток еды, Александр Прохорович уехал домой.
С этого дня на дачу езд или через день. Вскоре пес начал делать попытки вставать, и постепенно его сломанная лапа стала заживать. А потом выяснилось, что его зовут Мухтар.
Мухтар был самой обыкновенной дворнягой, причем весьма самостоятельной, и Вера Васильевна предполагала, что, выздоровев, он уйдет от них. Но Мухтару понравились его новые хозяева, никуда уходить от них он не собирался и даже, напротив, в благодарность решил взять над ними «шефство».
История этих «шефских» отношений с юмором описана Верой Чаплиной в одноименном рассказе. Но, по правде сказать, они стали проблематичными даже для нее. Мухтар оказался отъявленным склочником и имел на дачную жизнь свои четко сформировавшиеся взгляды, согласно которым всех, кроме хозяев и знакомых ему соседей, он считал врагами, а особо злостным врагом становилась любая встречная собака.
Летом от его навязчивой охраны не всегда спасал даже юмор, и когда сосед, Федор Васильевич,
Мухтар на прогулке. Ново-Бутаково начало 1968 г.
165
недавно построивший основательный забор, предложил взять Мухтара к себе на постоянное место жительства и охрану хозяйства, Вера Васильевна была крайне ему благодарна.
В феврале того же 1968 г. произошло событие, послужившее завязкой еще одного дачного рассказа Чаплиной: дочь Люда подарила ей целый выводок живых цыплят. Она принесла их из птичника Московского зоопарка, где в январе — феврале работала у приятельницы Веры Васильевны и собирала материал для своих первых рассказов4.
В те дни Люда помогала служителям ухаживать за грифом, которому в рацион питания полагались именно живые цыплята, но хищник повадился не есть, а просто убивать птенцов. И вот, когда он стал проделывать это в очередной раз, Люда пришла в негодование, отняла их у грифа и привезла домой, в комнату коммунальной квартиры. Немного остыв и пересчитав маленькие пуховые комочки, она поняла, что с двадцатью цыплятами ей не справиться. Оставался единственный выход — «пристроить» их к маме.
То, что Вера Васильевна даже и не думала заводить кур (ей на даче вполне хватало кроликов и недавно появившегося Мухтара), в данном случае не имело значения. Проявив решительность в спасении цыплят из когтей хищника, нужно было так же стремительно передать их маме, самому главному специалисту в мире по выращиванию молодняка. И вот уже Вера Чаплина принимает «в подарок» от дочери отряд цыплят, причем происходит это в феврале, в квартире писательского дома! Впрочем, получив в тот морозный день вместе с коробкой с птенцами отчет об их продолжительном путешествии сперва из зоопарка в Староконюшенный переулок, а потом к ним, на Аэропортовскую, Вера Васильевна предположила, что из этих двадцати мало кто уцелеет.
Однако живыми остались все. Все до одного.
Во второй половине апреля, когда цыплята подросли и стали проявлять склонность к «бандитизму», произошел тот случай с Любовью Ивановной, который Вера Васильевна так красочно (и совершенно правдиво) описала в рассказе «Как хорошо!».
Речь идет о соседке из квартиры напротив, жене поэта-песенника Антона Ильича Ходакова-Пришельца (1893—1971).
С пришельцами Чаплина подружилась сразу после вселения в новый дом. Сохранилась отправленная ими поздравительная телеграмма в Малеевку в день 55-летия Веры Васильевны: «Милую Верочку сердечно поздравляем! Отдыхайте энергичней, приезжайте здоровой, иначе вернем. Целуем, Пришельцы». А в следующем году Антон Пришелец
4 Людмила Михайлова написала тогда несколько рассказов о пернатых питомцах Московского зоопарка, один из которых, «Сычик», читался по радио.
Людмила Михайлова. Ново-Бутаково, 1968
подписывает Вере Чаплиной свою только что выпущенную книгу «Стихотворения и песни»: «Дорогой соседке, милой Вере Васильевне Чаплиной — с самыми добрыми эмоциями. Антон Пришелец. 4.1.64. Москва».
То, что произошло с Любовью Ивановной, которую Вера Васильевна однажды попросила покормить цыплят в свое отсутствие, чудесно проиллюстрировал уже упоминавшийся немецкий художник Эрдмут Элшлагер. Впрочем, для полноты картины надо добавить, что Любовь Ивановна была дамой довольно высокого о себе мнения. После чтения рассказов Чаплиной о воспитании львицы и других экзотических животных она весьма снисходительно отнеслась к ее нынешнему опыту по выращиванию обыкновенных цыплят и, соглашаясь покормить их, ни минуты не сомневалась, что дело это пустяковое.
«... — Не волнуйтесь, Вера Васильевна! Небось цыплята не звери, уж как-нибудь справлюсь, — сказала Любовь Ивановна, принимая от меня посуду с кормом для цыплят.
Ушла я спокойно.
Пришла домой уже вечером. Открыла дверь и понять ничего не могу: посредине комнаты на стуле сидит Любовь Ивановна и плачет, а кругом творится что-то несусветное. Все двадцать цыплят по квартире
166
Э. Элшлагер. Иллюстрация к рассказу «Как хорошо!» в сборнике В. Чаплиной «Die Igel in der Hundehutte». Берлин, 1980
Антон Пришелец. Полынья (сборник стихотворений). 1968. С дарственной подписью автора Вере Чаплиной
Вера Васильевна с Александром Прохоровичем подготовили для выросших цыплят гнезда, чтобы они привыкали к ним и приучались нести яйца, но вскоре оказалось, что девятнадцать из двадцати — петухи. Тем самым не только объяснился общий вздорный характер этой «шайки», но и стала понятна будущая осенняя судьба большинства ее участников. Впрочем, заключительный поворот этого эксцентричного сюжета дал будущему рассказу неожиданную и красивую концовку, а также весьма своеобразное название.
Несмотря на всю сумасбродность
разгуливают — кто на гардеробе, кто на кровати, словно в песке, роется, кто на столе закусывает. А на ковре, на полу — везде, где только доступно, цыплята постарались оставить свои «визитные карточки»! Это не считая разбитой хрустальной вазы да обклеванных и обломанных цветов.
После такого происшествия я еле квартиру отмыла, а Любовь Ивановна еще долго этот случай вспоминала:
— И надо же, я чуть краешек сетки приоткрыла, чтобы кашу им поставить, отвернулась за миской, а они уже в комнате...» (из рассказа «Как хорошо!»).
Год спустя после этих событий Пришелец подписал Чаплиной свой новый сборник:
«Дорогой соседке моей, птичнице из нашего литературного колхоза — Вере Васильевне Чаплиной — на добрую и долгую, до самого Ваганьково, дружбу.
Антон Пришелец.
1 февраля 1969 г. Москва, Аэропорт».
В мае подросших разбойников перевезли на дачу и поместили в специально устроенный просторный загон. Там они быстро освоились, вскоре стали перелетать через изгородь и, разгуливая по саду, третировать Марину и ее друзей.
появления сначала в квартире, а потом на даче целого птичника Вере Васильевне, с войны не занимавшейся домашней птицей, такой опыт пришелся по душе, и на следующий год она завела себе несколько несушек.
Возможно, к этому ее сподвигло и многолетнее увлечение Лидии Владимировны всяческой дворовой живностью, которая не переводилась на даче ее младшей дочери Вали в Хидистави5.
Вера Васильевна, не раз навещавшая их, в 1967 г. приезжала в Хидистави с Мариной, и тогда у них в хозяйстве, помимо кур и гусят, были индюшки. На следующий год Лидия Владимировна, которой уже было за восемьдесят, держала поросят и заразительно рассказывала о них в письмах к Вере:
«...Поросята мои понемногу растут, хотя сидят на голодном пайке, я могу спускаться к ним не более 2-х раз в сутки, а для 6-недельного возраста это, конечно, мало. Интересно, что как бы они ни были голодны, их не слышно, пока они не увидят или не учуют меня. Сразу бегут, пищат, становятся
5 Поселок Хидистави расположен неподалеку от города Гори. Л. В. Чаплина ежегодно проводила там все лето, а иногда оставалась жить и зимой.
167
Марина с одним из самых смирных цыплят. Лето 1968 г.
на задние лапки. Но я все же стала побаиваться. Когда спускаюсь, они от нетерпения хватают зубами за каблуки. Чтобы не укусили ноги, приходится отвлекать. Бросишь им немножко корма, и, пока они с ним занимаются, успеваю вылить им корм в кормушку. Тут уже можно спокойно делать, что тебе нужно. Разравниваешь корм перед их носом руками, и они не трогают, только тычутся в руки носиками и продолжают есть. Позволяют себе чесать спинки и за ушком. Но через некоторое время уже будет опасно к ним заходить, т. к. у них уже отрастают клычки и они могут поранить даже без злости, а так, нечаянно...»
Несмотря на возраст, болезненную тучность и малоподвижность (Лидия Владимировна с трудом передвигалась, пользуясь при этом двумя палками), летом 1969 г. она совершает путешествие из Тбилиси в Москву и несколько месяцев гостит у дочери — в квартире и на даче в Ново-Бутаково.
На даче и во время нескольких поездок за грибами (где Лидию Владимировну оставляли сидеть на складном стуле возле машины) она часто рисовала шариковой ручкой в ученических альбомчиках, позаимствованных у Марины. Это были пейзажные зарисовки, шутливые наставления правнучке и скетчи из садово-огородного быта, персонажами которых были Вера Васильевна, Люда, Марина и, конечно же, она сама.
Дачные рисунки-скетчи Л. В. Чаплиной.
Ново- Бутаково, лето 1969 г.
Автошарж: «Пей молоко! Будешь бегать далеко, будешь прыгать высоко, но не плавать глубоко» «Кыш! Кыш!»
(Л. В. Чаплина со своими двумя палками, сидя на стульчике и В. Чаплина с метлой гоняют с огорода цыплят. — М.Т)
Автошарж: «В холодную погоду на охране огорода»
168
В начале лета того же, 1969 г. Вере Васильевне на участок подкинули котенка. Причем даже не подкинули, а в буквальном смысле швырнули через забор: это случилось на глазах Люды, которая проводила на даче отпуск. Котенок очень сильно ударился, и поначалу не было даже понятно, выживет ли он. Но Люда так хлопотала над ним, что к вечеру он оправился.
Хотя котенок был еще совсем маленький, у него уже открылись глаза, и надо было решать, что с ним делать дальше. Вера Васильевна категорически отказывалась оставлять его у себя: ведь это не дворовая собака, которая может жить на даче зимой, — кошку придется брать домой, в Москву. А Вере Васильевне, помимо кур и кроликов на участке, хватало в Москве больного мужа и внучки (которой, кстати, собирались купить щенка). Люда понимала, что привезти осенью кошку в комнату коммунальной квартиры будет не сложнее, чем в прошлом феврале коробку, полную живых цыплят. Но что там с кошкой делать дальше? На этот вопрос ясного ответа у нее не было. И Люда начала мягкое, но тотальное наступление на твердую мамину позицию.
Сначала крепость казалась неприступной — уговоры и расплывчатые обещания на Веру Васильевну не действовали. Напротив, в первые дни она решительно предлагала дочери не прикармливать больше на участке поправившегося котенка, а отнести его на поле — сейчас теплое лето, и он может еще пристроиться где-нибудь. Но Люда не отступала. Она не только кормила, но и придумала трехцветной кошечке ласковое имя — Бусинка. Та, благодаря своему юному возрасту, быстро окрепла, стала игривой, и осада Веры Васильевны перешла в новую стадию — ей, любительнице животных (а особенно всяческих малышей), приходилось ежедневно видеть рядом с собой маленькое, веселое, озорное существо и привыкать к факту его существования. На второй или третьей неделе оборона стала слабеть — Буська определенно нравилась Вере Васильевне. Но окончательная сдача крепости произошла месяца через полтора, в тот день, когда подросшая Буська у всех на глазах вступила в бой с крупной взрослой крысой, не уступавшей ей в размерах. Это была схватка равных соперников, во время которой Люда вскочила на стол, стоявший около дома, и кричала Вере Васильевне:
— Мама, убей ее!!!
— Кого из них?! — кричала ей в ответ Вера Васильевна, пытаясь изловчиться и попасть лопатой в крысу.
Но в бешено вертящемся клубке сплетенных тел попасть именно в крысу не было никакой возможности. И все же Буська вышла в этом бою победительницей. Она отошла от убитой крысы, шатаясь, вся мокрая. А Вера Васильевна, не сдерживая эмоций, так восторгалась маленькой героической
Марина с Буськой и Пушком. Ново-Бутаково, 1971
«крысоловкой», что всем сразу стало ясно — Буську она берет к себе.
Следующей весной дачный сосед, шофер Иван Ефимович, пристраивал щенков, метисов чау-чау. Одного взяла Вера Васильевна и назвала его Пушком. Щенку сделали будку и с первых же дней держали на улице, как дворовую собаку.
Буська, переехавшая весной из квартиры на дачу, к щенку отнеслась хорошо, и тот отвечал ей взаимностью. Иногда она спала у него в будке, а деликатный Пушок всегда давал старшему товарищу первому поесть из своей миски.
У другого соседа, Федора Васильевича, на даче круглый год с курами и кроликами жила собака Альма, и Александр Прохорович на зиму договорился с соседом по очереди ездить и кормить собак, кур, кроликов на обоих садовых участках.
Буську Вера Чаплина упомянула в дачном рассказе «Розалинда» и любила вспоминать курьезное знакомство с ней своего друга, детского писателя Майлена Константиновского.
Чаплина кошатницей не была, она много лет держала собак, и Константиновский это хорошо знал. Но о том, что у нее в квартире недавно появилась Буська, ему не было известно.
И вот как-то пришел он к Чаплиной в гости. Устроился в уютном кресле-угольнике и беседует с Верой Васильевной, сидящей за письменны и столом в противоположном углу комнаты. А на ее бумагах, подобрав под себя лапы, неподвижно устроилась небольшая аккуратная Буська и, не мигая, смотрела на Майлена. Общаются полчаса, час, полтора... Наконец, Майлен не выдержал и воскликнул:
— Все-таки умеют за границей игрушки делать! Как настоящие!
После этих слов вредная Буська встала и сладко потянулась.
169
Автор знаменитой в те годы детской радиопередачи «КОАПП» (Комитет Охраны Авторских Прав Природы) о науке бионике, Майлен Константиновский в начале 1970-х от имени председателя комитета — Кашалота — вручил Вере Чаплиной специальный патент — «за изобретение чудесного имени Кинули».
А годы спустя он замечательно подписал ей свою книгу «Ищу себя» (1984):
«Дарю эту книжку Чаплиной Вере,
Которую любят люди и звери,
Но больше всех на свете
Ее обожают дети!
В том числе и такие великовозрастные, как автор М. Константиновский 15.11.85 г.».
Что же касается Пушка, то после первой же зимовки на садовом участке он стал отцом щенков соседской собаки Альмы (героини еще одного дачного рассказа «Ежиное семейство»). Их родилось очень много, и Федор Васильевич имел неосторожность при Альме кому-то сказать, что придется часть из них утопить. В этот же день умная собака унесла
Патент КОАПП, врученный Вере Чаплиной Майленом Константиновским.
Начало 1970-х
всех щенков в недоступное для хозяина место, под дом, а когда у них открылись глаза, топить было уже поздно — и Федор Васильевич был вынужден их всех пристраивать. Вере Васильевне очень нравились упитанные щенки Пушка и Альмы, она называла их «маленькими сковородками».
Осенью 1971 г. домашняя жизнь Веры Васильевны и Александра Прохоровича пустеет — Мариночка уезжает от них к маме и папе на новую квартиру. Еще в 1967 г. Людмила Михайлова вновь вышла замуж — за инженера Валентина Федоровича Трофименкова, который стал настоящим отцом ее дочери.
Жили они в коммуналке на Староконюшенном, перспектив на отдельную квартиру у них не было, и Вера Васильевна занялась решением их «квартирного вопроса». Правда, сначала пришлось помогать семье сына Анатолия: в результате ее усилий во второй половине 1960-х они стали жить совсем рядом с ней, в дополнительно построенном корпусе ЖСК «Советский писатель». Затем пришел черед семьи дочери, и материальная поддержка Веры Васильевны позволила им купить кооперативную квартиру в доме на Дмитровском шоссе.
Александр Прохорович так и не смог посмотреть эту новую квартиру: в первый год лифт в только что построенном доме практически не работал, а подниматься на 8-й этаж ему было не по силам. Приступы астмы изматывали его ежедневно уже много лет, и по нескольку месяцев в году он лечился в больницах. Но умер он не от астмы. 5 июля 1972 г. Александр Прохорович Михайлов скоропостижно скончался от сердечной недостаточности. Ему было 70 лет.
А 18 мая 1974 г. в возрасте 87 лет на даче в Хидистави умерла Лидия Владимировна Чаплина. Это случилось после скоротечного воспаления легких, давшего осложнение на сердце. Простудилась же она оттого, что в апреле на босу ногу и в одном платье вышла из дома в сад — искать свою кавказскую овчарку.
Эти два удара очень сильно изменили жизнь Веры Чаплиной, хотя, наверное, она ожидала их. Но столь стремительно отколовшийся огромный кусок ее жизни бесповоротно уходил в прошлое, и как жить без него, она первое время не представляла.
После смерти мужа Вера Васильевна была не в состоянии вернуться в их квартиру. Зиму и весну она проводит в семье дочери, в квартире на Дмитровском шоссе, где вновь погружается в заботы о Марине, которая в 1972 г. поступила в художественную школу. Затем опять переезжает на дачу. И лишь следующей осенью Чаплина берет себя в руки и возвращается домой.
170
Л. В. Чаплина. 1950-е
Летом 1973 г. Вера Васильевна сближается со своей довоенной коллегой по Московскому зоопарку Софией Петровной Фоминой. Они были знакомы еще по КЮБЗу, но Соня Фомина уже тогда отличалась резкостью и даже грубостью поведения, да и компании у них были разные, так что Вера Чаплина не была дружна с ней. Затем Фомина училась на биофаке Московского университета и, закончив его, не получила диплома только потому, что из-за больной матери на руках отказалась уехать из Москвы по распределению. Без диплома ее все же взяли зоотехником в зоопарк, где она работала в секции орнитологии (и считалась очень хорошим специалистом), но перед войной С.П. Фомину уволили из-за вздорного характера, и в дальнейшем, несмотря на университетское образование,
А. П. Михайлов. Конец 1950-х
она трудилась на самых неквалифицированных работах — в 1970-х она мыла машины на станции скорой помощи. Ее мать умерла еще в конце 1930-х, а во время войны на глазах Софии Петровны погиб ее маленький сын, и с тех пор она была совершенно одинока.
Это была странная в своей нелепости и внутренней хрупкости женщина, в характере которой сочетались крайняя неуживчивость и редкая порядочность. И она самозабвенно любила животных. Новая встреча Веры Васильевны с Софией Петровной очень скоро перешла в их компаньонские отношения, и уже в первые дни Соня привезла к Вере на дачу виноградную улитку Розалинду, которая случайно прилетела в Москву в вещах какого-то ее знакомого, вернувшегося из южного отпуска. Эта улитка, да и сама дачная компаньонка вскоре стали героинями одноименного рассказа Веры Чаплиной6.
Еще один рассказ с участием Софии Петровны, «Тревога», посвящен ее трогательно-заботливым отношениям с семейством скворцов. Птиц она очень хорошо знала и особенно любила, много лет привозила с собой на дачу своего ручного скворца Чваку.
Но главным спутником этих лет для Веры Чаплиной становится ее новый четвероногий друг, один из самых лучших за всю ее долгую жизнь. Этим другом оказалась шотландская овчарка, давно обещанная и купленная Марине месячным щенком в июне 1972 г. Вера Васильевна придумала щенку звучное имя — Рада, потому что и внучка, и бабушка были очень рады своему новому и хорошо упитанному другу. Раду успел застать и Александр Прохорович, называвший ее просто и ласково «щенок». Но потом, когда в первые недели после похорон Александра Прохоровича маленькой Радой почти не занимались, она стала мало двигаться, а затем — отказываться от еды. С ней, Буськой, Пушком и Капиком (собакой Анатолия Михайлова) на даче оставалась тогда Марина, но ей не хватало опыта в обращении с таким маленьким щенком.
Как ни странно, Марине помогли Пушок с Капиком. Они, привычно облаивая прохожих, множество раз в течение дня проносились мимо Рады, сшибая ее с ног и вовлекая в свою беготню. И та, видимо, злясь вместе со взрослыми собаками, начинала тоже понемногу подтявкивать и бегать вслед за ними. Капик же, имея довольно гнусный характер, периодически прихватывал маленькую Раду, у которой в ответ начали проявляться бойцовские качества, и вскоре она стала давать ему отпор.
Осенью 1972 г. Вера Васильевна задерживается на даче позднее обычного, до начала декабря: чтобы полугодовалая Рада лучше обросла к зиме шерстью, с ней надо было пожить на участке в первые холода.
6 Рассказ В. Чаплиной «Розалинда» читался по радио 6 мая 1974 г.
171
Рада и Капик. Ново-Бутаково, 1972
Но дачное хозяйство, которое во многом держалось на Александре Прохоровиче, она сворачивает. Кроликов и кур раздает по соседям, тогда же пришлось расстаться с Пушком и Буськой — сосед Иван Ефимович пристраивает их у родственников в деревне.
С каждым месяцем у Рады все больше проявлялись способности к дрессировке в сочетании с необычной для колли строгостью. Понимая, что Марине с такой собакой не справиться, Вера Васильевна решает заниматься с Радой сама. 20 марта 1973 г. она вновь, 35 лет спустя, вступает в Московский городской клуб служебного собаководства — со своей новой воспитанницей, 9-месячной шотландской овчаркой. 3 июня они участвует в первых испытаниях — на городской выставке служебных собак, в младшей возрастной группе, и Рада получает свой первый диплом и малую золотую медаль.
Тогда же, в начале июня, Вера Чаплина, уже переехавшая с Радой на садовый участок, начинает дрессировать ее на площадке служебного собаководства Тушинского ДОСААФ, расположенной неподалеку, и ведет о занятиях дневниковые записи:
«Сегодня зашла Альфа Анатольевна7 и сказала, чтобы я приходила заниматься с Радой. Площадка будет работать все лето. Инструкторов два, и оба опытные и хорошие дрессировщики. Меня все это очень и очень устраивает. Площадка близко (15 — 20 мин. пешком. — М. Т.), и я смогу за лето подготовить Раду. Ходить же на занятия в Москве не смогу, т. к. далеко.
Альфа предложила сходить на площадку сегодня, т. к. найти одной мне будет трудно, а так
7 Альфа Анатольевна Некрасова, знакомая из Химок и хозяйка дога по кличке Рена (Вера Васильевна периодически путала их имена, называя собаку Альфой, а хозяйку Реной).
я к воскресенью буду уже знать дорогу. Пошли лесом. Площадка оказалась действительно очень хорошей. Построены барьер, лестница, бум и т. д. в тени деревьев. Смотрю и думаю, неужели Рада осилит все эти собачьи премудрости. Не верится.
10/VI. Пошли на площадку рано. Занятия начинаются с 10 утра, но мы с Радой ушли из дома в 9. Пусть ознакомится с площадкой и с собаками. Когда пришли, там уже было несколько человек со своими питомцами. Все собаки, а их было около десяти, — кто играл, кто был около своего хозяина, а одна, огромная черная овчарка, была привязана к дереву и спокойно лежала.
К Раде сразу подбежала дог Рена. Рада спряталась под бум, но Рена стала на нее рычать и лаять, пытаясь схватить Рада ловко увертывалась, встречала ее оскаленной пастью, но тут подбежал боксер, пытаясь укусить Раду сзади. Пришлось вмешаться мне и отогнать собак. Рада жалась ко мне, не играла и заметно боялась незнакомых собак.
...30/VI. Рада идет на площадку с большим удовольствием. У нее уже появились свои друзья, это Руслан. Она явно ему симпатизирует, заигрывает, приглашает побегать.
Собак приходит все меньше и меньше. Сегодня пришли Руслан, доберман, Альма, Рена и незнакомая, но уже хорошо дрессированная овчарка. Рада сидела между Альмой и Русланом. Рада команды выполняет охотно, но ей явно мешают хозяева Руслана и Альмы, которые очень кричат и дергают своих собак. Рада косится на кричащих людей, но на этот раз не уходит с места.
...Особенно плохо работает Руслан. Не берет апорта, не идет на команду "ко мне". Надо учить хозяина, что тщетно пытается сделать инструктор. Очевидно, ошибка была заложена еще в щенке. Рада отличилась. Во время игры взяла апорт Руслана
172
и стала его грызть. Я отобрала и повесила на сук березы. Отошла. Через некоторое время хозяин Руслана хотел взять апорт, но Рада, заметив его движение, на него сразу бросилась, стараясь схватить за грудь. С трудом ее оттащила, но она еще долго не могла успокоиться.
...28/Х. Сегодня я на площадке последний день. Сегодня с нашей группой занимается Олег. Володя занимается с группой Сергея Егоровича. Сергея Егоровича почему-то нет, очевидно, заболел. Жаль, хотелось попрощаться с ним тоже.
Становлюсь на свое место. Рада, как всегда, послушно садится рядом, но заметно нервничает и ищет глазами Володю. Олег старательно командует и объясняет ошибки. Получается у него неплохо. Сидеть, лежать, стоять, место... Перерыв. Прощаюсь со ставшими за это время близкими людьми. Все-таки было как-то хорошо и дружно. Жаль расставаться.
Теперь до следующего лета. И как-то очень, очень грустно».
На следующее лето занятия продолжились. Альфа Анатольевна, не сумев на площадке добиться
В. Чаплина с Радой на городских соревнованиях. 28 сентября 1974 г.
от Рены особых успехов, все равно считала ее собакой самой строгой выучки.
После занятий она часто заходила к Вере Васильевне на участок, поболтать и отдохнуть по дороге домой. И вот как-то раз пьют они чай, и Альфа хвастается, как прекрасно она выдрессировала Рену, что та ничего, даже самого вкусного, не возьмет у чужого. И в качестве доказательства предлагает дать собаке что-нибудь со стола. Вера Васильевна взяла кусочек сыра и протянула Рене, та гавкнула и не взяла — к бурному восторгу своей хозяйки.
Через пару минут Чаплина почувствовала ощутимый толчок в ноги. Она приподняла край скатерти: на ее коленях лежала умоляющая морда, которая выразительно показывала на кусочек. Вера Васильевна украдкой протянула Рене ранее отвергнутый сыр, и та моментально его проглотила — под продолжавшиеся восторженные рассказы Альфы о чудесах ее дрессировки...
На исходе второго сезона занятий Вера Васильевна участвует с Радой в Московских городских соревнованиях служебных собак и получает диплом 1-й степени и золотой жетон за испытания по общему курсу дрессировки.
В последующие два года Рада неоднократно принимает участие в районных и городских состязаниях. Когда на очередном соревновании она взяла 1-е место, судья, вручавший В*=>ре Васильевне диплом и медаль, мягко заметил ей:
— Бабуля, пусть уж в следующий раз с собакой приезжает тот, кто ее дрессировал.
И очень был сконфужен, когда ему пояснили, что за «бабуля» приняла награды своей собаки.
А в июле 1976 г. шотландская овчарка Рада (ее полное имя по паспорту Це-Рада) вышла победителем по защитно-караульной службе среди служебных собак всех видов пород по Москве.
Диплом 1-й степени и звание «Победителя» завоеванные В. Чаплиной и ее воспитанницей Радой на московских городских состязаниях по ЗКС 4 июля 1976 г
173
В том же, 1976 г. после долгого перерыва выходит сборник с новыми рассказами Веры Чаплиной — «Случайные встречи». К тому времени многим уже казалось, что писательница излишне отдается домашним и дачным заботам, погружается в рутину обыденности. Возможно, так оно и было. Но Вера Чаплина привыкла быть лидером — ив своей семье она всегда сама несла основной груз ответственности. А вот обыденность вряд ли обременяла ее, потому что с детства она имела счастливый талант в самых обыкновенных обстоятельствах и ситуациях обращать внимание на что-то очень интересное для себя и неожиданное для других.
С возрастом этот талант не только позволил писательнице находить новые сюжеты для творчества, но и в какой-то мере преобразил его характер. На смену крупным планам и ярким краскам, создававшим приподнятые по настроению, а порой и драматические портреты четвероногих героев, приходят образы вроде бы меньшего масштаба. Но теперь они возникают как будто из собственной жизни читателя. Кажется, что Вера Чаплина уже не столько рассказывает какие-то истории, сколько просто помогает заметить и разглядеть наших не всегда приметных четвероногих и крылатых соседей. И как становится увлекательным и забавным следить за проказами прожорливого семейства воробушка Пика! Как захватывают перемены в жизни дворняги Мухтара — как будто они происходят с нашим собственным участием. Даже с виду малосимпатичная жаба оказывается занятной и узнаваемой Хромкой. И вот уже мир рассказа в чем-то меняет реальную жизнь читателя — ему теперь легче стать чуть наблюдательнее, немного добрее. И, быть может, не только к зверям, но и к людям.
Эти новые черты творчества Чаплиной, впервые проступившие еще в сборнике «Друг чабана» (1961), полностью раскрылись в новом цикле рассказов «Случайные встречи». Многие из них — «Забавный медвежонок», «Испорченный отпуск», «Пуська», «Как хорошо!» — полны комических ситуаций, которые порой случаются с нами при более близком знакомстве с «очаровательными» зверятами. То, что вытворяют при этом зверята, может легко вывести из себя даже очень спокойного человека, и Вера Чаплина остроумно, но без насмешки рассказывает об этом. Видно, что писательница и сама не раз попадала в подобные ситуации и что люди, которых она показывает растерянными и рассерженными, несмотря ни на что, способны сохранить к своим маленьким «мучителям» доброе, человеческое отношение.
Читателям этого сборника Вера Васильевна написала и новое предисловие:
В. Чаплина. Случайные встречи. 1976. Обложка работы Наталии Мищенко, фотографии в тексте Анатолия Анжанова и др
«Дорогие ребята!
С самого раннего детства я любила животных. Подбирала разных птенцов, щенят, а если находила в лесу муравейник, то могла часами наблюдать за его трудолюбивыми жителями.
Я мечтала быть натуралистом. Вскоре моя мечта осуществилась. Кружок юных биологов зоопарка, куда я вступила, оказался хорошей школой.
Работая долгие годы в Зоопарке, я имела возможность выкармливать, воспитывать и приручать самых разных зверей. Среди моих многочисленных воспитанников были не только леопарды, рысята, тигрята, но и маленькие хорьки, барсучата или совсем беспомощные волчата, которых приносили охотники. И уверяю вас, что эти малыши доставляли мне ничуть не меньше радости, чем любой крупный хищник.
Когда вышли мои книги о животных Зоопарка, я стала получать много писем. В некоторых письмах ребята просили прислать маленького тигра, льва или написать, где их можно достать. Писали это главным образом те ребята, которые совсем не знают животных. В своей жизни они никого не вырастили, не воспитали и даже не замечали тех птиц и зверюшек, которые живут рядом.
174
Вера Чаплина с Радой. Ново-Бутаково, 1977
И вот тогда мне захотелось написать эту книгу о самых обыкновенных, знакомых нам животных, которых вы можете увидеть и наблюдать возле вашего дома, в лесу, в поле, у речки...
А как много интересного вы можете узнать из жизни зверька или птицы и сколько хорошего и доброго для них сделать!
Ведь все мои рассказы взяты из жизни, и все, что в них написано, — правда».
Через два года, к 70-летию писательницы, этот сборник, расширенный несколькими рассказами из ее предыдущих книг, был переиздан под названием «Малыш». Открывала сборник фотография Веры Васильевны с ее воспитанницей Радой.
На этот раз предисловие к читателям было посвящено самой Вере Чаплиной, и написал его детский писатель-натуралист Юрий Дмитриев* 8. В этом совсем небольшом, но очень значимом обзоре самых главных вех ее жизни и творчества были и такие слова:
«...Немало книг написала за свою жизнь Вера Васильевна Чаплина: "Кйнули", "Питомцы зоопарка", "Друг чабана", "Медвежонок Фомка", "Случайные встречи" и другие.
Книги эти многократно переиздавались, переводились на разные языки и в нашей стране, и за ее пределами, и ребята во многих странах полюбили их, полюбили не только потому, что книги Веры
Васильевны интересные, но еще и потому, что они написаны очень добрым человеком, человеком, любящим животных и считающим главным делом своей жизни — воспитание доброты. А доброта, одно из самых важных и нужных качеств человеческого характера, начинается с малого — с доброго отношения к котенку или щенку, птенцу или лягушонку...»
Завершалось предисловие обращением к юному читателю:
«.. .По-настоящему добрый человек всегда смелее злого, он и в жизни счастливее человека недоброго, и радостей в жизни у него больше. И встреча с хорошей книгой, написанной добрым человеком, — это тоже большая радость.
И вот такую книгу — интересную и умную, которая поможет тебе многое понять, которая заставит тебя задуматься, а возможно, и на кое-что взглянуть иными глазами, — ты сейчас держишь в руках».
8 Юрий Дмитриевич Дмитриев (1926— 1989), педагог, детский писатель-натуралист. Автор статьи «О творчестве
В. В. Чаплиной», опубликованной в журнале «Начальная школа», № 1 за 1956 г. (см. раздел «Приложения»). В 1950-х гг. им подготовлена кандидатская диссертация на тему: «Научно-художественная литература для детей (творчество писателей-анималистов)», в которой он анализировал творчество В. Бианки, М. Зверева, Н. Плавилыцикова, В. Чаплиной, Е. Чарушина.
175
ГЛАВА XVI.
ПОЗДНИЙ ПЕРИОД ТВОРЧЕСТВА
В середине 1970-х Вера Чаплина принимает участие в нескольких телепередачах. Одна из них, «Встреча с писательницей В. Чаплиной»1, снималась в ее квартире в январе 1977 г.
Съемки получились утомительными и нервными: от софитов в комнате стало очень жарко, и у Зеры Васильевны поднялось давление. В какой-то момент телевизионщики захотели снять писа гель-ницу вместе с ее четвероногой воспитанницей, и Марина, помогавшая бабушке, выпустила Раду, запертую в другой комнате. Шотландская овчарка тут же бросттла-гь яростно защищать свою хозяйку от съемочной группы, а Вера Чаплина — спасать телевизионщиков и аппаратуру от Рады. В результате у Веры Васильевны произошел гипертонический криз, она два месяца тяжело болела и была настолько беспомощна, что Марина переехала к бабушке и все это время выхаживала ее. Но и после выздоровления проблемы с давлением остались. По-видимому, сказывался перенесенный в свое время тяжелый энцефалит: у Веры Васильевны стали дрожать руки, кружиться голова, и даже небольшие переутомления теперь явно сказывались на ее самочувствии.
Вера Васильевна понимала, что ей уже скоро семьдесят, но привычка к активной, деятельной жизни не желала считаться с возрастом. В этом противоречивом состоянии Чаплина еще некоторое время пыталась не сильно зацикливаться на проблемах со здоровьем и сохранять прежний, активный ритм жизни. Тем более что ей вновь приходится преодолевать чувство одиночества: в конце апреля ее любимица Марина, недавно вышедшая замуж за военного переводчика-арабиста, надолго уезжает в далекую страну Южный Йемен.
1 Передача была показана по 1-й программе телевидения 21 июня 1977 г.
Это расставание, растянувшееся на три с лишним года, послужило источником отдельного, хотя и очень интимного произведения Веры Чаплиной — ее «Романа в письмах» к внучке Марине. Их было написано свыше 100, и они переплетаются в едином сюжете с письмами к дочери от Людмилы Михайловой и ответами Марины маме и бабушке.
Чтобы как-то скрасить своей очень домашней внучке ее тоску вдали от родных, Вера Васильевна, не очень-то любившая эпистолярный жанр, теперь старается подробно описывать самые обыкновенные моменты своей жизни.
«9/V — 77 г. Дорогое мое солнышко!
Как-то вы там живете и как устроились? Мы просто не дождемся вашего письма, хотя и знаем, что оно придет не скоро.
Мариночка, мы с Софией Петровной ездили 8-го мая на дачу и все вспоминали тебя. В саду цветут нарциссы, а рвать их некому. День выдался жаркий, солнечный. С. П. занималась, как всегда, своими цветами, а я подвязала и привела в порядок всю малину, обрезала розы и скосила плохую траву. Убрали и сожгли мусор, но дел еще очень и очень много. Кстати, в заднем сарае, где оставили на зиму телевизор, свила гнездо зарянка, так что телевизор смотреть не придется, иначе потревожишь гнездо. Пусть выводит своих птенцов...»
Марина, в свою очередь, по мере возможности развлекает бабушку зарисовками из быта своих местных четвероногих приятелей и старается удерживать ее от легкомысленного невнимания к собственному здоровью. Из ее писем начала июля 1977 г.:
«Здравствуй дорогая Мисюлечка2!
За два дня получила от тебя 4 письма3. Прежде всего, поздравляю тебя с передачей (той самой, съемки которой проходили в январе. — М. Т.). Очень жаль, что я не смогу посмотреть, но думаю, что ее повторят еще раз... Сегодня утром я проснулась рано — разбудили вопли кошек и собак. Оказывается, пришли обезьяны и пытались отнять еду, т. е. жареную картошку, у кошек. Но кошки
2 Людмила Михайлова и Марина звали Веру Васильевну домашним нежным именем Мися.
3 Письма в Южный Йемен (и обратно в Москву) шли через 10-е управление Министерства обороны, где просматривались, часто задерживались и приходили сразу по несколько штук.
176
тут очень смелые и агрессивные, плюс страшные нахалки и подхалимки. А собаки очень деликатные и добрые: им всегда достается всё в последнюю очередь. И поэтому мне приходится отгонять нахальный кошачий род, пока те не съедят хотя бы пару кусков. Зато потом творится что-то страшное: собаки выстраиваются в роли шакалов и волков, а кошки вовсе не кошки, а смелые тигры и пантеры, ну, в худшем случае, рыси.
Иногда ночью так допекут, что вылетаешь из дома и обливаешь водой. Они тут же бегут на мокрое место и ложатся все вместе. Ну, просто идиллия!..»
«Здравствуй, моя любимая Мисюлечка!
В это воскресенье получила от тебя письмо. Что же ты опять начинаешь безобразничать?! Скачешь вместе с давлением? Некрасиво. Пугаешь мамочку и меня. Смотри, приеду (в отпуск. — М. Т), устрою тебе "малину". Ни книг, ни телевизора, ни телефона. Будешь знать! Переехала ли ты на дачу? Одна или с С. П.? Мне ужасно хочется на дачу. Иногда ночью я выхожу стирать белье, на улице не душно, и вдали лают собаки. И мне почему-то эти звуки, именно собачий лай, напоминают дачу. На днях я купила рыбу и чистила ее на улице, так кошки, штук десять, орали так, что я чуть не оглохла. Я раздала им головы, и через минут пять они все лежали животами вверх и довольно щурились...»
А Вера Васильевна успела настолько отвлечься от серьезных проблем со здоровьем, что действительно потеряла разумную осторожность. В конце октября она очень много работала над подготовкой своего нового сборника «Малыш», и в первых числах ноября у нее вновь случился гипертонический криз, от которого она оправлялась два с лишним месяца, хотя поначалу ей казалось, что болезнь уже отступила.
25 ноября она пишет Марине:
«...Чувствую себя лучше и крепче. В 11 утра пришла Соф. Петровна и принялась за готовку, а после 2-х часов приехала мама и ура! ура! из почтового ящика достала два письма. София Петровна и мама пробыли у меня весь день, кормили, держали в постели и заставляли молчать, а сами говорили на кухне, и я лопалась в постели от зависти, что не могу принять участие в их разговоре. Мама ушла в 6 часов, а Соня в 9. Как только за С. П. захлопнулась дверь, я тут же стала писать тебе это письмо, и, конечно, встала, т. как чувствую себя лучше...»
В начале декабря Людмила Михайлова пишет дочери:
«...Только что приехала от Миси, помыла у нее кухню, ванну, уборную, подмела везде, а то ей стало лучше, и я боюсь, что мама будет трудиться сама; если улучшение закрепится, то поведу ее гулять дня через два. А вчера звонили из телевидения, хотят делать еще одну передачу о Мисе. Я сказала, что она
больна, они ответили, что подождут, пока выздоровеет. Просто им надо заручиться ее согласием...»
Согласие было дано, но давление никак не приходило в норму. Из письма Веры Васильевны — Марине от 6 января 1978 г.:
«...Звонила София Петровна. Она сегодня была на даче. Говорит, что еле добралась до лопаты, так как снег выше колена, и даже не видны кусты роз, так их занесло глубоким снегом. Птиц совсем не было, и все кормушки пустые. Туда никто не ездил две недели, и они, наверное, улетели в поисках другого места, где бы им был корм. Однако еду им Соф. Петр, все же повесила, авось вернутся. Потом в саду было очень много следов лисы. Видно, кумушку приманил запах висевшего для птиц сала. Она пролезла в щели около ворот и была несколько раз, т. к. набродила по всему саду. Мне так жаль, что я не могу поехать в сад и вынуждена сидеть дома. Лекарства принимаю аккуратно, чувствую себя вполне прилично, а давление никак не установится. Просто берет зло...»
В феврале Вера Чаплина вынуждена была отказаться от съемок из-за плохого самочувствия. Похожая ситуация повторилась и год спустя. 17 января 1979 г. Людмила Михайлова писала Марине:
«...Мисю приглашают на 2 — 3 февраля в Ленинград выступать на телевидении, она сама тебе напишет об этом подробно, а я просто добавлю, что если до этого времени все будем живы-здоровы, скорее всего надо ехать, хотя сначала я была самая отчаянная противница. Но мама так психологически переживает, что уже не может делать то, что хочет, что мне пришлось провести не один разговор. А она только твердит: "Неужели я уже такая старая и больная, что не могу ничего". Ей хочется высказать много важных мыслей. Думали, думали, и папа говорит: "Поезжай с мамой, я останусь с Радой". Гостиницу там закажут, но ведь маму надо довести, а потом, как она будет ходить одна обедать, когда руки ходят ходуном. В ресторан очень долго, а в самообслуживании ей не донести поднос. Возьму с собой тонометр, лекарства и поедем, вернее, хотелось бы поехать. А у мамы от предвкушения даже голосок зазвенел. Попросили гостиницу в центре, чтобы далеко не ездить...»
А через пять дней от поездки пришлось отказаться: «...Не писала тебе целую вечность, но было дикое атмосферное давление (обычно 740 мм), а здесь 770, это впервые за год. И Мисе, конечно, стало неважно несколько дней, но сейчас вроде бы нормализовалось. Она была очень послушной, лежала, лечилась. Поездка в Ленинград, естественно, отпала. Бог с ней, маме известности не занимать...»
Впрочем, в промежутках между болезнями Вера Васильевна продолжает работать, хотя уже не так много, как раньше. В феврале 1978 г. она пишет Марине:
177
«...Сейчас мне предстоит написать и сдать еще одну книгу для издательства "Малыш". Сдать надо месяца через четыре, а я даже за нее не садилась. Откровенно думала, что ее снимут с плана, так как я просрочила все сроки. А мне вместо того, чтобы снять книгу, взяли да продлили срок. Теперь надо торопиться с окончательной поправкой здоровья, чтобы не подвести издательство...»
Речь шла о сборнике из нескольких рассказов о малышах зоопарка. Для него у Веры Васильевны имелся лишь один материал, о тигренке Сиротке — той самой Сиротке, о которой она когда-то, в марте 1939 г., написала статью для «Вечерней Москвы». И вот сейчас подошла очередь использовать этот материал для написания полноценного рассказа. Но, кроме того, нужны были сюжеты и для других рассказов. И, как только это стало возможным, Чаплина едет в зоопарк.
«...9/IV. Погода сейчас стоит прохладная, но сухая, и решила, что сегодня поеду в зоопарк4. Встала рано, накормила и вывела Раду, поела сама и в 9 — 30 уже была в зоопарке. Пошла сразу на Новую территорию, чтобы посмотреть обезьян. Помещение, вернее, здание (нового обезьянника. — М. Т.) ужасное. С улицы совсем, как тюрьма. Серое, унылое, длинное здание и огромные темные клетки. Маленькую обезьянку за толстыми прутьями, сделанными словно для львов, совсем не видно. А так как клетка высотою 5 м, то если обезьяна сидит наверху, ее вообще не увидишь.
Внутри здание лучше, а коллекция обезьян очень хорошая. Особенно мне понравились два детеныша оранга. От них просто нет возможности оторваться. Решила написать о них...»
Так у Веры Чаплиной появился сюжет для второго рассказа «Сума и Бони». Третьей стала история о белом медвежонке Варежке.
Но книжка продвигалась тяжело. В августе Вера Васильевна, работая на даче, жалуется Марине:
«...Сейчас я сижу и с горем пополам работаю над новой книгой, для самых маленьких. Пора уже сдавать, а у меня что-то плохо двигается, и я никак не могу понять — то ли 70 лет, то ли лень. Приходится просто силой усаживать себя за стол и писать...»
Срок сдачи пришлось вновь отодвигать, и рукопись была закончена лишь к концу года. Однако теперь изменились планы издательства, и книга вышла в свет только в 1982 г.
Несмотря на то, что все три рассказа из этого небольшого сборника посвящены зоопарков-ским животным, они не входят в основной цикл Веры Чаплиной «Питомцы зоопарка». Эти истории написаны с расчетом на восприятие детей дошкольного возраста — в такой же манере она
В. Чаплина. Малыши в Зоопарке. 1982.
Издательство «Малыш>. иллюстрации Александра Волкова
писала адаптированные версии своих рассказов для журнала «Мурзилка» в конце 1940-х — начале 1950-х. Вообще, все, что Вера Васильевна писала для издательства «Малыш», было подчинено специфической стилистике литературы для дошкольников. Именно поэтому в сюжете «Сиротки» писательница перерабатывает документальный материал: действие теряет историческую окраску, реальные животные становятся прототипами полуусловных персонажей рассказа. Медвежонок Фомка становится медвежонком Задирой, а собака-кормилица Вулка превращается в собаку Пальму.
Если во второй половине 1950-х и в 1960-х Чаплина ограничивалась минимальным участием в делах секции детских писателей, то после смерти мужа она вновь стала уделять много времени общественной работе. Впрочем, как она сама однажды отметила, «общественной работой занималась всегда»5 — в те же 1960-е Вера Васильевна была общественным инспектором Всероссийского общества охраны природы. В 1970-е она входит в состав партбюро Творческого объединения детских
4 К своей ученице и подруге, Галине Григорьевне Богданович, которая в то время заведовала обезьянником.
5 Из автобиографической справки В. Чаплиной от 2 июля 1980 г.
178
Подпись В. Чаплиной: «На встрече с читателями 1978 г.»
и юношеских писателей. Не претендуя ни на какие посты, Чаплина работала в партбюро техническим секретарем и заслужила в свой адрес много хороших и теплых слов от коллег в год своего 70-летия:
«Солнышко мое дорогое!
Только что пришла с парт, собрания и сразу села за письмо, чтобы поделиться своей радостью. Как только Разумневич (секретарь парткома) кончил свой доклад, он, до чтения резолюции, торжественно преподнес мне адрес, прочел его и потом еще сказал мне много хороших и теплых слов. Все так аплодировали и тоже говорили, что чуть не вылилось в дополнительное собрание. Так что твоя бабушка и в 70 лет заслужила похвалу и как писатель, и как член партбюро. Так что для меня сегодняшний день — большая радость...» (из письма Марине от 12 мая 1978 г.).
Так же, как и во все предыдущие годы (но теперь уже с поправкой на самочувствие), Вера Васильевна откликается на приглашения выступить перед юными читателями. По приглашению Натальи Дуровой она принимает участие во Всероссийской неделе «Театр и дети» и с не меньшим желанием приезжает на встречу в самую обычную районную школу.
Стоит сказать и еще об одной стороне общественной работы Чаплиной, которая всегда оставалась ее сугубо частным делом. Это даже трудно назвать благотворительностью, да и вряд ли самой писательнице пришлось бы по душе это пафосное определение. Благие дела она не «творила», они происходили у нее сами собой, в силу ее отзывчивого характера.
С самого начала своей взрослой жизни Вера Васильевна старалась найти любую возможность, чтобы хоть как-то помогать детям-сиротам. Работая в зоопарке, она помогала организовывать живые уголки в детских домах, ездила в детские изоляторы для беспризорников и организовывала им выезды в зоопарк. В ее послевоенной переписке едва ли не половина адресатов — воспитанники детских домов. Она ездит в школы для слепых детей, которые потом присылают ей отзывы и слова благодарности, выбитые на бумаге шрифтом Брайля.
Весной 1968 г., отдыхая в Малеевке, Вера Чаплина находит возможность съездить на встречу в детский дом под Рузой и после записывает в дневнике:
«...Бывший дом князя Долгорукова6. Дом старинный, с колоннами, и сохранился даже герб. К дому ведет прямая аллея старых и много повидавших деревьев. Кругом, почти вплотную подходит Рузское море.
В доме — детский дом. 96 человек тех, у кого нет родителей, кого лишили род. прав или же с кем не смогли справиться родители. Вот они все передо мной. Сидят и с таким интересом слушают. Слушают все. Стараюсь найти и определить тех, от кого отказались родители. Ищу и не нахожу.
После выступления ребята пошли меня проводить до автобуса.
— Как жаль, что автобус близко! — сказала одна девочка.
Дети долго махали руками, потом они ушли, и остался один мальчик, он стоял до тех пор, пока автобус повернул. Поворот скрыл его маленькую одинокую фигурку. Кто он?»
Тогда же, или годом раньше, Вера Васильевна передерживает на даче маленького ручного лисенка, а затем пристраивает в один из подмосковных детских домов. Сохранились фотографии, сделанные с Мариной и лисенком на даче и в момент приезда Веры Васильевны в детский дом.
Вера Васильевна помогала и взрослым, о чем порой не догадывались или случайно узнавали даже самые близкие ей люди.
Марина вспоминала, как в конце 1960-х к бабушке на дачу несколько раз приезжала ее старинная знакомая, звали ее Нина Игнатьевна. Между ними были очень теплые отношения, и как-то раз Вера Васильевна рассказала внучке, что познакомились
6 Детский дом располагался в бывшей усадьбе князей Долгоруковых Волынщина-Полуектово.
179
Марина с ручным лисенком.
Ново-Бутаково. вторая половина 1960-х
В. Чаплина передает лисенка в живой уголок одного из детских домов Подмосковья.
Вторая половина 1960-х
они еще до войны по литературно-издательским делам и что однажды осенью Нина Игнатьевна неожиданно пришла к ней домой с маленьким сыном, какая-то совершенно потерянная, причем оба были одеты очень легко, совершенно не по погоде.
Когда они остались одни, Нина Игнатьевна призналась Вере Васильевне, что арестован ее муж, она лишилась работы и уже чуть ли не месяц не появляется у себя дома, опасаясь ареста, — они блуждают с сыном по Москве, ночуют у знакомых... Ее сына звали Толей, как и сына Чаплиной. Вера Васильевна оставила их у себя, дала ей и мальчику теплую одежду, но через несколько дней Нина Игнатьевна ушла: она старалась нигде не задерживаться подолгу, понимая, что подвергает опасности приютивших ее людей. Кто-то из информированных знакомых предупредил ее, что родственникам репрессированных удается вот так, пропав на некоторое время из поля зрения органов, избежать ареста. Так и произошло.
Больше Вера Васильевна ничего о своей знакомой не рассказывала. А через много лет после смерти бабушки Марина, подготавливая ее архив к передаче в РГАЛИ, натолкнулась в телефонных книжках 1950— 1960-х на фамилию Нины Игнатьевны — Ромова. Интернет-поисковик тут же дал ссылку на статью в Википедии о прозаике и сценаристе Анатолии Сергеевиче Ромове, 1935 года рождения. Его матерью оказалась писательница, драматург и журналистка Нина Игнатьевна Ромова-Бам, приемным отцом — искусствовед и литератор Сергей Матвеевич Ромов, расстрелянный в 1939 г., а родным
отцом — знаменитый художник-авангардист Владимир Татлин.
Нина Игнатьевна Ромова-Бам (1901 — 1975) с середины 1920-х сблизилась с группой авангардистов, в которую входили Алексей Крученых и Кирилл Зданевич. В начале 1930-х познакомилась с уже немолодым Владимиром Татлиным, с которым у нее возник роман. В 1935 г. родила от него сына Анатолия, которого усыновил ее муж Сергей Ромов (причем Нину с ним познакомил сам Татлин). Сергей Ромов работал в редакции журнала «Тридцать дней», куда в начале 1934 г. Вера Чаплина предложила свою рукопись о площадке молодняка7. Вероятно, через него и произошло ее знакомство с Ниной Игнатьевной.
Другое знакомство, с переводчицей Ритой Райт, началось у Веры Васильевны в 1960-х, когда они стали соседками по подъезду нового дома ЖСК «Советский писатель». Тогда Райт-Ковалева подписала Чаплиной переведенный ею роман Г. Бёлля «Глазами клоуна»:
«Милой Вере Васильевне, чьи книги доставили много радости и мне и моим ребятам, от переводчицы.
Рита Райт. Москва. Апрель. 1964».
Их дружеские отношения продолжались и в конце 1980-х, когда Рите Райт было уже под девяносто. У нее была светлая голова, хотя в практической жизни она была забывчива и доверчива. Как-то раз дочь Риты Яковлевны, Маргарита, посетовала, что
7 Чаплина Вера. Случай с Манькой. Лицо зверя (рассказы кюбзовки) // Тридцать дней, 1934, № 6. С. 61—63.
180
должна по делам уехать в Ленинград и ей придется оставить Риту Яковлевну одну. Вера Васильевна очень удивилась:
— Маргариточка, но ведь около вашей мамы всегда полно людей, особенно литературной молодежи! ?
— Вот это и плохо. Во время моего отъезда должны принести пенсию, и благодаря этой молодежи у нее не останется ни копейки. Они специально приходят в день пенсии и просят взаймы, а она, жалея «бедных литераторов», с готовностью раздает и тотчас забывает, кому и сколько, надеясь на их порядочность. Об этом все уже знают, и долги возвращают лишь единицы.
Вера Васильевна страшно разозлилась и предложила взять это дело в свои руки. Маргарита оставила доверенность и, неплохо зная характер Веры Чаплиной (закаленный в общении с дикими зверями), со спокойной душой уехала в Ленинград.
Наступил день пенсии. Получив ее за свою доверчивую соседку, Вера Васильевна поднялась к ней в квартиру. Тотчас открылась дверь, и за спиной хрупкой Риты Яковлевны замаячили две фигуры: крепкий молодой поэт и раздраженная долгим ожиданием литературная барышня.
— Ой, а мы ждем пенсию, — растерянно сказала Рита Райт, — а ее всё не несут...
При виде «ребятишек» в Чаплиной проснулся инстинкт хищника, и, ласково глядя в глаза деловитой гостье, она ответила Рите Яковлевне:
— Не волнуйтесь, пенсию я уже получила, всё необходимое будет покупать моя внучка, я буду вам готовить, а когда вернется Маргарита, деньги с полным отчетом отдам ей.
— Но я обещала дать денег в долг, там такие стесненные обстоятельства. Что же они будут делать? — спросила Рита Райт.
— Они пойдут домой, — сообщила «молодежи» Вера Чаплина.
Вернувшись в свою квартиру с боевым румянцем на лице, Вера Васильевна, смеясь, рассказывала:
— Парень сразу всё понял и с выражением на лице «ну не получилось...» распрощался и ушел. А девица даже пыталась возмущаться: «Как же так, Рита Яковлевна, это же ваши деньги!»
Бедное, наивное дитя! Вот что значит плохое знание детской литературы.
В архиве Веры Чаплиной хранится еще одна книга Риты Райт: «Человек из музея человека. Повесть о Борисе Вильде» с подписью:
«Дорогому другу — Вере Васильевне, с давним восхищением и любовью (уже нынешней). Рита Райт. М. 1983 г.».
В 1970-х Вера Васильевна каким-то образом стала опекать С. И. Алексеева, инвалида, некогда подававшего надежды философа, с которым произошло психическое расстройство. В силу своего заболевания Сергей Иванович был странной личностью, но Вера
Васильевна в течение нескольких лет давала ему свой членский билет Союза писателей, договорившись с заведующей книжной «лавкой писателя», что он будет покупать для нее книги. Сергей Иванович покупал дефицитные книги, небольшая часть из которых шла Чаплиной, а остальные он перепродавал и получал добавку к мизерной пенсии по инвалидности. На каком-то этапе Сергей Иванович потерял членский билет и от этого впал в такое отчаяние, что чуть совсем не потерял рассудок. Но билет нашел какой-то военный и вернул его Чаплиной, а Вера Васильевна продолжала помогать Сергею Ивановичу и даже сосватала его одной своей знакомой, вдове, с которой он прожил недолгий остаток своей жизни.
В марте 1979 г. Чаплина, обуздав давление, отправляется в Тбилиси навестить сестру Валентину, которая слегла после инсульта. По возвращении в Москву Вера Васильевна пишет Марине:
«14/IV Моя дорогая, любимая Маринок! Мое ласковое Солнышко,
Вот я и дома. Хотела побыть в Тбилиси недели две, а пробыла целый месяц.
Начну сначала. Уехала из Москвы 9/Ш. Ехала очень хорошо. Со мной в купе были две девушки, а 4-е место так никто и не занял, так что спали в комфорте и нам никто не мешал. В Тбилиси меня встречали Саша и Марина8. Приехали. Валя моему приезду очень обрадовалась, плакала, и мне было тяжело, т. к. с трудом ее успокоила. Изменилась тетя Валя неузнаваемо. Совсем, совсем седая, лежит в полутемной комнате. Встает и садится с помощью. Не читает, т. к. нет очков, а рецепт взял Джума (сын Вали, уехавший в командировку. — М. Т.), так что лежит со своими горькими мыслями.
...С тетей Валей занимается в основном дядя Саша, и потом у них живет женщина, на которой держится весь дом. Она очень добросовестно ухаживает за тетей Валей и буквально не оставляет ее одну, даже на минуту. Я тоже все свое время посвятила тете Вале. Сидела с ней все дни, т. к. ради этого я и приехала. Конечно, со мной ей было гораздо лучше. Есть с кем поговорить, она повеселела, перестала плакать, много смеялась. Потом стала сама садиться, а перед моим отъездом даже (с помощью) сделала несколько шагов.
...Уехала из Тбилиси я 5/IV. Уезжать было тяжело. Обещала приехать еще раз осенью9. Саша нагрузил меня целой кучей подарков — 20 литров вина, ящик яблок, мандарин, орехи, хурма, свежие огурцы и т. д.
Ехала первый день в купе с одним майором, а потом одна, т. к. Саша договорился с проводником, чтобы ко мне никого не пустили. По дороге
8А.П. Дзриелишвили, муж Вали, отставной генерал, бывший начальник милиции Тбилиси, а в 1970-е руководитель Рыбнадзора Грузии; Марина Дзриелишвили — их внучка.
9 Осенью Валя умерла, и эта мартовская поездка стала последним дальним путешествием Веры Васильевны.
181
Вера Чаплина с Радой во дворе дома № 27
по Красноармейской (бывшей 2-й Аэропортовской) улице.
Апрель 1979 г.
до Сочи меня встречали на нескольких станциях и буквально завалили цветами все мое купе, т. что ехала, как в саду.
...И вот, я уже у себя дома. Опять дела, дела, дела, и много работы. Но я рада, что работы много, т. к. иначе было бы очень тоскливо сидеть одной и без дела...»
Тогда же, в апреле, сделан снимок Веры Васильевны с ее любимицей Радой во дворе дома по Красноармейской улице.
О ней Вера Васильевна писала Марине в феврале, когда еще не вполне поправилась:
«...Теперь напишу подробно о Раде. Живет она хорошо, по-прежнему красавица и гордится своей медалью “победительницы". Гуляем мы с ней сейчас меньше, но иногда приходит с ней погулять дядя Толя, и тогда она получает полное удовольствие. Гуляет он с ней больше часа и так нагоняет, что она приходит, высунув язык, и сразу укладывается спать. Меня она мучает изрядно: стоит мне устроиться на диванчике, смотреть телевизор, как она тут же
Письмо Веры Чаплиной — внучке Марине (фрагмент). Май 1979 г.
начинает с меня тащить тапки, а потом так их швыряет, что я вместо того, чтобы смотреть телевизор, слежу со страхом, как бы она не залепила в меня или не попала в окно или в статуэтку. Утром тоже повадилась меня будить, и чуть шелохнешься или приоткроешь глаз, сразу с меня тащит одеяло и заставляет вставать с постели...»
А в конце мая Марина получает от бабушки одно из ее самых лирических писем, о любимой даче в Ново-Бутаково:
«Дорогое, любимое Солнышко!
Вчера утром мама и папа привезли меня, Соф. Петр, и Раду на дачу. Потом папа уехал заниматься, а мама осталась с нами.
Была страшная жара, и мы все ходили, высунув язык. Потом я пошла на канал10 и искупала Раду. Она с удовольствием плавала, а потом валялась в траве. Второй раз ее водила купаться мама.
Вечером папа приехал, и все уехали, а я осталась с Радой. Вечер был чудесный. Немножко посвежело, и воздух, полный ароматом цветущих цветов и цветущей рябины. Легла спать рано, а ночью проснулась от пения соловья. Он пел в нашем саду. Пение соловья! Я слушала его, как зачарованная. И все заботы, всё куда-то ушло и осталось лишь это ни с чем не сравнимое пение.
Долго не могла заснуть, хотелось только слушать. Уснула уже под утро, под пение соловья.
Сегодня утром солнце, и опять будет жарко.
Скорее встала, с Радой позавтракали, и пока не жарко, немного покосила, полила мамины каллы и гладиолусы. Только полила, как прогремел гром, полил дождь, и мы с Радой легли спать.
10 Бутаковский залив Химкинского водохранилища.
182
Проснулась — уже светило солнце, а вся зелень, омытая дождем, выглядела особенно нарядной.
Взяла с собой работу и ухитрилась написать все, что наметила (для издательства «Малыш». — М. Т), и вдобавок это письмо.
Сейчас опять пойду в сад. Скоро приедут мама с папой и отвезут меня с Радой в Москву. Я бы не поехала, но в понедельник будет последнее собрание (в Союзе писателей. — М. Т.), а там отдых на все лето...»
Весной 1980 г., после долгого перерыва, вызванного отсутствием Марины, Вера Васильевна выбирается в дорогую ее сердцу подмосковную Малеевку, в писательский дом творчества имени Серафимовича. И оттуда пишет внучке в далекий Южный Йемен:
«5/Ш. Солнышко мое дорогое!
Вот я и в Малеевке. Проводил меня папа, взял билет, посадил в поезд. Приехала в Дорохове, а там уже ждал малеевский автобус.
Вылезла из автобуса, и первый, кто меня встретил, это — Елизавета Ивановна (диетсестра. — М. Т), и я попала сразу в ее объятья.
Первый вопрос — где Мариночка? Как Мариночка? Почему без Мариночки? Ах, ах, ах! Пришлось во всех подробностях рассказать о тебе сначала ей. Потом меня утащила Люся (библиотекарша), и опять всё пришлось повторять в подробностях ей. Потом меня утащили в столовую, чтобы дать закусить после дороги. "Закуска" состояла из трех блюд и в таком количестве, что хватило бы на весь день. Теперь буду бояться пополнеть, а от вкусного отказаться трудно.
Комнату дали на 2-м этаже. Комната очень хорошая, солнечная с модерновой мебелью и даже с холодильником. Так не хватает тебя! Вот сижу, пишу тебе письмо, и так звенит в ушах твой голосок, так тебя не хватает. В этой комнате № 26 мы с тобой жили. Она в конце коридора, угловая. Помнишь, в нее залетел воробей, и ты еще тогда испугалась? Мы потом перешли в комнату большую, а сейчас я осталась здесь. Вечером пойду в кино, и никто не займет мне место, даже грустно.
...Набрала у Люси целую стопу книг, так что есть что читать. Немного отдохну и пойду обедать, а потом отправлюсь на прогулку по знакомым местам.
Пообедала, взяла себя за шиворот и пошла гулять. Ходила ровно час. По дороге за мной привязались два щенка, и мне пришлось вернуться, т. к. боялась, что они попадут под машину.
Потом меня вызвали к врачу. Врач меня вертела, крутила, стучала, мерила давление. Всё хорошо, кроме сердца, но это уже положено по возрасту...»
Этот дом творчества под Рузой был очень любим Верой Чаплиной за неторопливый и почти домашний уклад жизни. Тишина, спокойствие, чудесные виды.
Бессоюзный дом творчества писателей ________им. Серафимовича________
ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ЗАКАЗ на « .у/? .	... 19в | г.
Фамилия, ими отчество отды/аклйего
ЗАВТРАК
о	Sb '4-
1	О У&Ал—*_____________
№№ МЛ
л .


Бланк заказа Веры Чаплиной в ресторане Всесоюзного дома творчества писателей им. Серафимовича (Ь 1алеевка). 27 сент ября 1983 г.
183
У главного корпуса дома творчества. Малеевка, конец 1990-х
В ресторане готовил замечательный повар, еду приносили доброжелательные подавальщицы (официантками их никто не называл).
Приезжая в Малеевку, Чаплина сразу просила посадить ее за определенный стол, который обслуживали ее любимые Валечка и Тонечка. Валечка была худенькая, быстрая и называла все блюда уменьшительными именами — супчик, котлетки, компотик, макарончики, картошечка, капустка. Эта ее привычка была постоянным предметом застольных шуток, и как-то раз Вера Васильевна предложила:
— Надо такое блюдо заказать, чтобы его нельзя было назвать уменьшительно! — И, немного подумав, заказала щи. На другой день все соседи по столу пришли в одно время, чтобы не пропустить ответственный момент. И вот подбежала Валечка и, сверяясь с бланками заказов, затараторила:
— Гороховый супчик, супчик-пюре. А у вас, Вера Васильевна?.. Щички! Сейчас принесу.
Надо ли говорить, что весь стол после этого случая стал именовать щи — «щичками», а Марина до сих пор так их и называет.
Сохранился и любопытный документ, бланк ежедневного заказа, заполненный Верой Чаплиной 27 сентября 1983 г. Обратите внимание на позицию «полдник»: Вера Васильевна страсть как любила
домашние эклеры, которые готовили в малеевском ресторане. На обороте — стихотворный комментарий по этому поводу соседа по столу, поэта-переводчика Валентина Корчагина.
К сожалению, малеевских фотографий в архиве Веры Чаплиной практически нет — при том, что писательница десятки (!) раз была в доме творчества, с конца 1950-х по 1991 г. Но без малеевского снимка нам никак не обойтись, тем более что прежнего дома творчества писателей имени Серафимовича уже не существует, главный корпус снесли в 2000-х.
В июле 1980 г. Вера Чаплина пишет заключительные страницы своего более чем трехлетнего «эпистолярного романа» в Южный Йемен — в конце августа внучка с мужем окончательно возвращаются домой.
Их брак, в надежность которого так хотелось верить бабушке, с трудом выдержал испытания специфической жизнью совзагранкомандированных и держался на очень слабых нитях. Но, вернувшись домой, Марина перестала думать о своей личной жизни. Она узнала, что ее мама неизлечимо больна.
К несчастью, все об этом узнали слишком поздно, и всё, что ни делали Валентин Федорович, Вера
184
Васильевна и Марина, не смогло помочь. Людмила Михайлова умерла 11 июня 1982 г. в возрасте 44 лет.
Это горе подломило Веру Чаплину. Она так стремилась сделать жизнь своей дочери счастливой, помочь справиться со всеми ее сердечными и материальными проблемами. Зная нежность и одновременную бескомпромиссность характера Людочки, делавшие ее невероятно уязвимой перед многими житейскими проблемами, Вера Васильевна всеми силами старалась оградить дочь от всяческих неурядиц, тем более, что ее здоровье после военных лет было очень слабым. Возможно, иногда она даже излишне вторгалась в ее жизнь, но это всегда было проявлением любви и желанием защитить ее интересы. В последние годы, после смерти Александра Прохоровича, Вера Васильевна особенно сблизилась с семьей дочери, жила и часто бывала у них на Дмитровском шоссе, а после отъезда Марины фактически провела вместе с Людочкой эти три с лишним года. У дочери тогда были большие проблемы со здоровьем, и Вера Васильевна, как могла, занималась их решением. Но, несмотря на весь свой жизненный опыт, пропустила совсем другое заболевание. И ничем не смогла помочь. «Люленька любимая как же я буду жить родная, зачем не я умерла» — написано на листе календаря, который Вера Васильевна хранила рядом с таким же листочком, оставленным в день смерти мужа, 5 июля 1972 г.
Через год, вдень своего рождения, 18 мая, умерла и ее верная Рада. С Верой Васильевной в тот год стала жить не только на даче, но и дома София Петровна, у которой еще больше испортился характер, но это все равно было лучше, чем оставаться одной со своими мыслями. Чаплина старается отвлечься общественной работой, возвратившись в партбюро творческого объединения детских писателей. Пишет немного для «Малыша», рецензии на книги своих коллег и снова — письма Марине, опять уехавшей с мужем, на этот раз в Туркмению, под Красноводск:
«...Сама я провожу время довольно однообразно, но все же хоть и немного, но работаю. Вчера сдала рецензию на книгу "О братьях наших меньших" (автор Маргарита Родионова. — М. Т). Пошла в печать и моя маленькая книжка для самых маленьких читателей («Птицы под нашим окном». — М. Т.). Будет издана в издательстве "Малыш" в этом году. Потом уже подписана в печать моя большая книга о зоопарке11.
...В эти дни, пока гололед, я никуда не хожу, т. к. очень боюсь упасть. Очень переживаю за Зою Ив. Воскресенскую. Она упала, сломала бедро
11 «Питомцы зоопарка» переизданы в тот год «Детской литературой» к 75-летию Веры Чаплиной.
Людмила Михайлова. Ростов Великий, 1978
и в очень тяжелом состоянии лежит в больнице...» (из письма от 27 января 1983 г.).
«...Ездила в госпиталь к Зое Ив. Воскресенской. Просто удивляюсь и восхищаюсь ее мужеством: сломано бедро, лежать ей в лучшем случае полтора года, а она просит привезти пишущую машинку, чтобы начать работать, да еще утешает меня12...» (из письма от 5 марта).
И все же с середины 1980-х жизнь Веры Васильевны выправилась и подарила ей несколько хороших лет, наполненных семейным теплом и очень для нее уже трудной, но творческой и нужной людям работой.
В 1984 г. Марина разводится, поступает в институт и летом 1986 г. окончательно переезжает жить к бабушке. На следующий год она вновь выходит
12 Детская писательница Зоя Воскресенская была приятельницей Веры Васильевны и ее соседкой по ЖСК «Советский писатель»; Чаплина к этому времени уже знала, что Зоя Ивановна в прошлом — кадровая разведчица, та ей рассказала об этом сама.
185
Книги В. Чаплиной, выпущенные издательством «Малыш» в начале 1980-х.
Художники Тамара Зеброва и Валентин Федотов
замуж, за будущего автора этой книги, который также переезжает к ним.
Марина познакомила нас в начале лета 1987 г.: в тот день мы приехали к Вере Васильевне на дачу. Впрочем, заочное знакомство к этому времени уже состоялось, и, по всей видимости, бабушка уже с симпатией относилась к выбору внучки. Во-первых, благодаря рассказам Марины, а во-вторых, из-за конфет. В конце каждого нашего свидания, «чтобы скрасить расставание», Марине презентовался маленький гостинец — несколько очень качественных шоколадных конфет (которые при тогдашнем дефиците мне удавалось для нее доставать). Марина всякий раз с удовольствием брала конфеты, со словами «...их надо оставить на ночь...» (что принималось мною за чистую монету). По возвращении домой, проходя мимо бабушкиной комнаты, она приоткрывала дверь и кидала Вере Васильевне в постель то, что та уже давно ждала. В темноте слышалось шуршание, затем восторженные звуки поедания конфет и возглас: «Какие вкусные! и где он их достает?!..» Наверное, ей вспоминались и те конфеты, которые когда-то, так же по ночам, забрасывал ей через окно в комнату Шура Михайлов.
Когда мы приехали к Вере Васильевне на дачу, она была приветлива и доброжелательна, но мне,
совсем не знавшему ее, показалось, что это лишь вежливость по отношению к очередному кавалеру внучки. И только по тому, как в какой-то момент обрадовалась Марина, я понял, что Вера Васильевна одобрила ее выбор.
В первые годы нам приходилось нелегко, хотя мы оба работали. Марина, привыкшая жить, не особо экономя, была еще очень легкомысленной хозяйкой, и моя зарплата не вызывала у Веры Васильевны твердой уверенности в благополучном «завтрашнем дне» ее внучки. Поэтому, несмотря на приближение своего восьмидесятилетия, она возобновляет почти уже прекратившуюся литературную работу. В издательстве «Малыш» с радостью ухватились за эту возможность, зная, что Чаплина, хотя ей и трудно, пишет очень качественно и ее книжки для самых маленьких идут нарасхват. В 1987 г. с ней заключают договоры на серию небольших рассказов для крупноформатного альбома-выставки Валентина Федотова «Про зверей и птиц» (1988) и на вводный рассказ «Легко ли быть анималистом» — о творчестве художника. Параллельно Вера Чаплина пишет
186
Книги Веры Чаплиной, иллюстрированные Верой Горячевой
Г
В.ЧАПЛИНА
ИЗДАТЕЛЬСТВО «МАЛЫШ." МОСКВА 1990
и совсем короткие тексты для альбомов-раскрасок художника Евгения Иванова «У реки и пруда» (1987) и «Лесные жители» (1989).
В последующие несколько лет, помимо переиздания прежних произведений издательствами «Малыш» и «Детская литература», Вера Чаплина пишет новые тексты для серии из трех книг с рисунками Веры Горячевой: «Как лиса в лесу живет» (1989), «Как медведь в лесу живет» (1991), «Как заяц в лесу живет» (1991).
Вера Горячева — одна из лучших художников, с которыми в эти годы сотрудничает Вера Чаплина. Ее иллюстрации к последней авторской версии «Рычика и Ласки» (1990) выдерживают сравнение с замечательными разработками этого сюжета Дмитрием Горловым (1936 и 1947).
В эти же годы Вера Чаплина пишет тексты к книжкам о породах кошек и собак: «У нас дома кошка» и «Мой друг собака» (обе 1990), иллюстрированным фотографом-анималистом Алексеем Калашниковым.
В 1980-е продолжают регулярно выходить переводные книги писательницы. Китайское детское издательство печатает «Питомцев зоопарка» (Пекин,
187
1984), а «Четвероногие друзья» переиздаются в Будапеште (1983) и Берлине (1980, 1985, 1986).
Сборник дачных рассказов «Еж в собачьей конуре» также трижды выходит в Берлине (1980, 1983, 1987). Кишиневское издательство «Литература ар-тистикэ» публикует книгу «Ь 1алыш» на молдавском языке (1985), а московское издательство «Малыш» в разные годы выпускает тонкие книжки Чаплиной в переводах на немецкий, английский и польский языки.
В 1986 г. «долголетний добросовестный труд» Веры Чаплиной был замечен чиновниками, и ее наградили двумя медалями — «Ветеран труда» и «За трудовое отличие». В Московском зоопарке, директором которого с конца 1970-х стал Владимир Спицын, тоже стали отмечать ее заслуги: в 1983 г. ей вручают почетную грамоту «в связи с юбилеем и за активное участие в жизни зоопарка и КЮБЗа», а год спустя — еще одну почетную грамоту «за активное участие в работе КЮБЗа и зоопарка и в связи с шестидесятилетием кружка».
В эти же годы Вера Чаплина готовит к изданию 2-томный сборник своих избранных произведений, который на протяжении нескольких лет обещали выпустить в «Детской литературе» к ее 80-летию. Но обещания так и остались лишь словами, и вместо «Избранного» вышел лишь сокращенный вариант «Питомцев зоопарка».
В апреле 1988 г., без упоминаний в центральной прессе, прошло 80-летие писательницы, чьи книги давно стали классикой отечественной детской литературы. Единственная статья, «Воспитание чувств», рассказавшая о весенней встрече Веры Чаплиной с учащимися школы № 13 подмосковного города Химки, была опубликована 17 мая в местной газете «За родину!».
28 апреля Мария Прилежаева, член Правления Союза Писателей, коллега и давний товарищ Веры Чаплиной, посылает ей поздравительную открытку:
«Дорогая, милая, сто раз милая, талантливая Вера Васильевна! Только сейчас, вернувшись из Голицына, узнала о Вашем юбилее. Горячо поздравляю Вас — много пережито, создано, сделано — есть чем гордиться! Как Вы живете, с кем общаетесь, пишете ли? Обнимаю Вас, люблю!!!
Мария Прилежаева. 28/IV-88 г.».
Затем они несколько раз созванивались, и Мария Павловна неожиданно открыла для себя, что имя Чаплиной замалчивалось литературной критикой не только в дни юбилея, но и на протяжении всех долгих лет ее творчества. И тогда она решила сама написать о ней статью в «Литературную газету». Возможности для этого у нее были, вот только здоровье не позволило до конца осуществить задуманное. 20 февраля 1989 г., уже тяжело больная,
«The birds in our wood» («Птицы в нашем лесу») М.
«Малыш», 1984.Художник Валентин Федотов
«Vierbeinige Freunde» («Четвероногие друзья»), Берлин, 1986. Художник Helmut Closs (Гельмут Клосс)
188
Мария Павловна передает для Веры Васильевны черновик своей статьи: «И зверей, как братьев наших меньших, никогда не бил по голове». Но статья так и не была завершена: 10 апреля Прилежаева умерла.
Увы, желание написать о Вере Васильевне пришло слишком поздно, но надо отдать должное Марии Павловне, она сделала попытку. Вот несколько выдержек из черновика ее статьи об авторе «Питомцев зоопарка», «Моих воспитанников», «Случайных встреч»:
«...Разговор о львенке Чаплиной с маленькими читателями, не только с моими детьми, особо меня задел, подняв мысли о том, как важно в литературе для детей и развлекать, и веселить, и радовать, более того — просвещать, но рядом, а может быть, прежде всего, рождать в ребячьих сердцах чувства сострадания, сопереживания чужим несчастьям и бедам.
...Значение, смысл, благородная миссия чаплинских книг в том, что они воспитывают в детях любовь ко всему живому на земле. Не только к экзотическим обитателям дальних стран, но, может быть, еще нежнее к жителям наших российских полей и лесов.
...Важная особенность Вашего творчества в том, что, судя по читательским письмам, Ваши книги не только будят светлые чувства, но зовут к деланию. Не только увлечение, интерес — желание выхаживать, помогать нуждающимся животным...»
В. В. Чаплина на встрече с читателями в химкинской школе № 13. Весна 1988 г.
Еще через два года в газете «Вечерний Свердловск» была опубликована статья-интервью местного литератора А. Павлова с Верой Чаплиной о ее работе в Свердловском зоопарке во время войны: «Мы делились последним с детьми, и зверями» (19 июня 1991 г.).
Весной, когда Александр Павлов приезжал брать интервью у Веры Васильевны, она передала через него свердловским юннатам свою книгу «Питомцы зоопарка» с подписью:
«Дорогие ребята!
Пусть эта книга будет вам на память. Я всегда вспоминаю это тяжелое и голодное время, когда
жила в Свердловске и работала в зоопарке. Все силы мы тратили на то, чтобы сохранить животных. Теперь это ваша задача.
Помогите зоопарку!
Будьте добрыми. Добро всегда помогает, особенно, когда трудно.
Пусть поможет и вам».
Летние месяцы Вера Васильевна продолжала проводить на даче в Ново-Бутаково, куда теперь вместо Софии Петровны приезжала ее родственница
Дуста п ветвя Ьаа. довод sej Ьесадп свод гвюется свободно в Ж0го> Эвмя#! 8С1_у косцу ва гезм цгю Бегл: и товарище «ДОата я лгегл»
-—  --------- обрая цриаеоева
Черновик статьи М. П. Прилежаевой о творчестве В. В. Чаплиной (фрагмент).
20 февраля 1989 г.
189
Надежда Дмитриевна Чаплина, дочь самого младшего из братьев Владимира Михайловича Чаплина. Она приходилась Вере Васильевне тетей, хотя и была младше ее на шесть лет.
Они успешно выращивали огурцы, слушали по радио трансляции съездов народных депутатов и горячо «болели» за демократов. О накале эмоций неувядающих оптимисток свидетельствует записка, посланная бабушкой Марине в один из последних майских дней 1990 г.:
«Мое дорогое Золотко!
У нас все хорошо. Огород отлично. Очень рада за голосование. Мы с Надей прыгали от радости и кричали ура Ельцину, ура Попову и Собчаку.
Целую мое Солнышко. Мися».
Однако вся логика жизни Чаплиной подсказывает, что в нашем рассказе еще обязательно должен появиться какой-то новый четвероногий друг.
И это произойдет совсем скоро. В том же 1990 г. Вера Васильевна подписывает свою только что вышедшую книжку «Наш друг — собака»:
«Дорогим Мариночке и Максиму с пожеланием осуществить мечту — приобрести рыжую спани-ельку. 12/IV-90r.
В. Чаплина».
Речь шла о договоренности с соседом по ЖСК «Советский писатель» Ростиславом Юреневым: как только у его спаниеля Груньки родятся щенки, он подарит Вере Васильевне одного из них.
Чаплина даже заранее придумала имя будущему питомцу — Дали, ведь щенка нам бы дали. Но столь симпатичная ей спаниель, с удовольствием проводя свои встречи с кобелями, пока ни разу не порадовала
своего хозяина щенками, и обещанный подарок вновь и вновь откладывался.
Каждую осень Вера Чаплина оформляла в Литфонде путевку и уезжала на месяц в свою любимую Малеевку, а мы приезжали к ней на выходные. Но в октябре 1991 г. Марине пришлось брать отпуск и ехать с бабушкой на весь срок — у Веры Васильевны так сильно дрожали руки, что ей постоянно нужна была помощь внучки. Эта поездка в Малеевку стала для всех нас последней, а к весне было решено — заводить собаку, не дожидаясь щенка от «забастовщицы» Груньки.
Еще с детства мне очень нравилась порода колли. Но снова заводить колли после такой исключительной собаки, как Рада, Вере Васильевне и Марине не хотелось. Невольно начнутся сравнения, и, наверняка, они будут не в пользу нового питомца... И все же Вера Васильевна уступила моей просьбе и убедила в этом Марину: «У Максима это первая в его жизни собака. Пусть он получит щенка той породы, которая нравится ему».
И вот, в феврале 1992 г. мы с Мариной по объявлению в газете приехали покупать щенка колли. Выбор был невелик: из двух худеньких кандидаток одна беспрестанно скулила, а вторая радостно схватила свою мамашу за хвост. И хотя Марина с большим сомнением смотрела на обоих щенков, я уговаривал ее не отказываться от второго, жизнерадостного, и в итоге она согласилась. Сколько было радости, когда мы ехали на метро домой и, как когда-то в трамвае у Веры Чаплиной, за пазухой у ее внучки неожиданно завозился пригревшийся в меховой дубленке
Вера Чаплина с Мариной. Ново-Бутаково, 1990
190
Вера Чаплина с Дали. Середина февраля 1992 г.
Вера Чаплина с Дали. Начало апреля 1992 г.
щенок. Но он не пронзительно мяукнул, как Кинули, а протяжно завыл, и «все пассажиры мгновенно обернулись и с удивлением посмотрели» на Марину.
Дома нас ждала Вера Васильевна, она обрадовано охала и ахала, а когда я вышел из комнаты, шепотом отругала Марину: «Ну, Максим, понятно, не разбирается в щенках, но ты-то как такую доходягу выбрала?!..» И действительно, почти полуторамесячная Дали (ей досталось имя, придуманное для предполагаемого щенка Груньки) весила всего 900 грамм и была сильно простужена. Впрочем, под руководством Веры Васильевны мы довольно скоро привели ее в более-менее нормальное состояние.
В апреле стали выводить щенка на улицу. Как-то раз я гулял с Дали во дворе, и она гордо вышагивала впереди меня — маленькая, чистенькая и очень бодрая. На что прогуливавшийся 92-летний Иосиф Прут, наш сосед по подъезду, заметил:
— Молодой человек, ваша собака определенно волкодав.
— Нет, это шотландская овчарка, — отвечал я, — а Вера Васильевна назвала ее Дали из-за того, что щенка нам дали.
— Передайте Верочке Васильевне, что вас обманули. Это типичный волкодав. Когда волки видят таких овчарок, они давятся от смеха.
Чаплина оценила шутку Прута, но вскоре, когда и она в наше отсутствие стала выводить щенка на прогулки, ее чуть не вывело из себя неожиданное упрямство маленького «волкодава». В тот день Марина, приехав в середине дня с работы, застала около детского сада, в 50 метрах от нашего дома, неожиданную картину. Вера Васильевна, раскрасневшаяся, в сдвинутом набок берете, тащила за собой на поводке маленькую упрямую «ослицу», которая упиралась всеми четырьмя лапами и пыталась вывернуться из шлейки. Дети за оградой сада с интересом наблюдали за этим противостоянием. В итоге молодость победила: Чаплина развернулась и к явному удовольствию Дали повела ее обратно к дому.
— Ты представляешь! — говорила она по дороге Марине. — Я хотела провести ее по новому
191
маршруту, так она уперлась и ни в какую! Даже карабин погнула. Сколько же упрямства в этом маленьком тельце! Мне так хотелось протащить ее задом по асфальту, но ведь у нее там почти ничего нет, один пух...
И, уже успокоившись, добавила:
— Дали умная, у нее хорошие задатки, но дрессировать, не ломая характер такой упрямицы, не получится. Но ради чего?! Я же знаю, что вы с Максимом не будете с ней серьезно заниматься.
Несмотря на хороший экстерьер, возить Дали на выставки и тем более заниматься с ней специальной подготовкой мы не собирались. Вера Васильевна дала нам несколько важных уроков, чтобы мы могли в самых простых и каждодневных ситуациях управляться с нашим четвероногим питомцем. Благодаря этим урокам Дали выросла очень воспитанной — на улице никогда ничего не подбирала, дома не заходила на кухню, не забиралась на кровати и диваны, на даче не бегала по цветам, а когда мы приезжали с ней на чужие дачи, делала «свои дела» исключительно за забором. Во всем этом заслуга Веры Чаплиной, у которой к собакам всегда было очень разумное отношение.
Она считала, что после того, как погладишь собаку, надо пойти и помыть руки, и никогда не ленилась это делать («хоть двадцать раз» — говорила она). Что, придя после работы домой, надо сначала выгулять и покормить собаку, а потом уже есть самому. Что надо ласково останавливать собаку, когда та бурно радуется, и самому наклоняться к ней, а не позволять ей вставать на задние лапы, встречая хозяина или гостя. Что на улице, среди людей, собаку нужно вести на коротком поводке, даже если она очень послушная. Все это известные правила, но далеко не все хозяева собак их соблюдают. И это лишь самые общие основы воспитания.
На дачу в этот раз Вера Васильевна переехала очень рано, в начале мая. Обычно переезд
происходил в конце мая — начале июня, когда уже окончательно становилось тепло, но четырехмесячная Дали на скользком паркетном полу стала приобретать крайне неправильный постав лап, и Вера Васильевна торопилась выправить это на даче. И действительно, буквально через пару недель после переезда лапы у Дали от беготни по дорожкам, усыпанным гравием, выправились и укрепились.
Прошел еще один год. Вере Чаплиной исполнилось восемьдесят пять, и хотя она старалась нам этого не показывать, чувствовала себя все хуже. Вместе с Дали она жила летом на даче, но в середине августа ей внезапно стало совсем плохо. В одночасье мы перевезли ее сначала домой в Москву, а затем в Боткинскую больницу.
Диагноз врачей был неутешителен, все могло закончиться днями. Мы забрали Веру Васильевну из больницы домой, и пожилая женщина-хирург, Наталия Михайловна, как-то сразу проникшаяся к своей терпеливой пациентке большой симпатией, несколько раз приезжала к нам и делала Вере Васильевне небольшие облегчающие операции.
Ей стало легче. Нет, о возможности поправиться речь уже не шла, но жизнь была продлена еще на год. И Вера Васильевна смогла на следующее лето еще раз вместе с нами выбраться на свою дачу в Ново-Бутаково, что еще осенью казалось совершенно невозможным.
Вера Чаплина умерла 19 декабря 1994 года и не стала свидетельницей того, как осенью 1996 года ее любимая дача была снесена из-за расширения МКАД. Ее последняя воспитанница Дали прожила долгую и счастливую собачью жизнь. И сейчас в комнате Веры Васильевны живет собака Трулли, взятая из приюта и ставшая нашим новым четвероногим другом, но это уже совсем другая история.
192
SWR2 Leben
Vierbeinige Freunde
Ein russisches Kinderbuch und seine Geschichte
Von Antje Leetz
Ein neunjahriges Madchen vergisst fiber ei-nem Buch die ganze Welt Das Lowenbaby Kinuli bezaubert sie, das, von seiner Mutter verstoBen, in einer Moskauer Gemein-schaftswohnung aufwachst und an der Lei-ne durch die Stadt spaziert. Spaterliest sie ihrer Tochter die Tiergeschichten vor, und die wiederum ihren Kindem. Und so ergeht es vielen Lesem des Buchs "Vierbeinige Freunde” der russischen Zoologin Vera
Vera Tschaplina mit Lawin Kinuli	Tschaplina. Die Lowin wurde weltberuhmt,
fiber die Autorin aber ist wenig bekannt Wer war diese mutige Frau, die so liebevoll und vertraut wilde Tiere zu Freunden machte? Die Spur ffihrt zu ihrer Enkeltochter nach Moskau.
ПОС
Заставка к передаче «Vierbeinige Freunde» («Четвероногие друзья») на сайте радиостанции SWR 2 Leben
После нескольких трудных для всего детского книгоиздания в России лет, с конца 1990-х начинается возвращение книг Веры Чаплиной к читателям. Один за другим выходят сборники ее рассказов в издательствах «Сантакс-Пресс», «Детская литература», «Стрекоза», «Оникс», «Росмэн», «Махаон» «Терра — книжный клуб», «Мир искателя»... Двухтомник ее произведений (почти в том объеме, в котором так и не было осуществлено прижизненное издание «Избранного») в 2002 г. выпускает издательство «Дрофа».
К 100-летию писательницы «Литературная газета» публикует очерк «О Вере Чаплиной», а издательство «ЭКСМО» печатает «Питомцев зоопарка», иллюстрируя их многими, ранее не публиковавшимися фотографиями из ее архива, и с тех пор ежегодно выпускает дополнительные тиражи этого сборника.
На юбилей Веры Чаплиной откликнулись многие детские библиотеки страны, а московская «Гайдаровка» провела в апреле 2008 г. детский конкурс и встречу с внучкой писательницы, которая вручила победителям новейшие выпуски книг Чаплиной и передала в фонды библиотеки собрание редких изданий Веры Васильевны прошлых лет.
В 2000-е прошло и несколько телепередач, в которых рассказывалось о жизни Веры Чаплиной. В одной из них, из цикла «Я — мама», посвященной взаимоотношениям детей с домашними животными1, участвовала и Марина, поделившаяся с телезрителями тем, как выстраивала эти взаимоотношения в своей семье Вера Васильевна.
1 Передача была показана на телеканале ТВЦ 23 апреля 2002 года, накануне 94-летия Веры Чаплиной; ведущая — Лариса Гузеева.
Осенью 2011 г. из Берлина в Москву приезжала переводчица и журналист Антье Литц, готовившая передачу для радио SWR2 об авторе столь запомнившихся немецким читателям книг «Vierbeinige Freunde und Zoglinge des Zoo», «Der Kobold im Zoo», «Die Igel in der Hundehutte». Она побывала в квартире писательницы и с нашей помощью познакомилась со многими подробностями жизни Веры Чаплиной и ее воспитанников. 30 декабря передача «Четвероногие друзья» вышла в эфир.
Наконец, после нескольких лет обработки и систематизации архива писательницы, мы передали основную его часть в Российский государственный архив литературы и искусства, где 26 марта 2014 г. был создан фонд № 3460: «Чаплина Вера Васильевна (1908— 1994) — писатель».
На этом можно было бы завершить жизнеописание Веры Чаплиной, но сколько же важного здесь еще не сказано, и как жаль, что размеры даже столь большой книги так малы!
Вернемся же хотя бы еще раз назад, к дням семидесятилетия Чаплиной, и приведем замечательные строки, которые написал ее товарищ, писатель Лев Разгон:
«7.V.78
Дорогая Вера Васильевна!
С опозданием (я только сегодня вернулся в Москву) поздравляю с юбилеем. Вам есть что вспомнить и чем погордиться — нет у нас ни одного большого и малого, кто не читал бы Ваших чудесных книг.
Мы с Вами — ровесники, я знаю Вас давно, и Вы никогда не менялись — в таланте, в доброте, внимании к людям.
193
Немудрено, что Вас все любят.
Ия — Вас тоже люблю.
Многих Вам радостей, здоровья, новых книг.
Обнимаю от всего сердца.
Ваш Л. Разгон».
Вера Чаплина была талантлива не только как зоолог-практик или писатель, но и как человек — в отличие от многих достойных профессионалов, чья человеческая сторона личности порой оставляет желать лучшего. Вера Васильевна не раз становилась лидером в коллективе, еще в молодости обрела широкую известность и при этом всю свою жизнь оставалась скромной и доброжелательной в обращении. И то, что судьба не обласкала ее почестями, — вполне закономерный, но не особо печаливший ее факт. Эта же судьба дала Чаплиной реализовать так много возможностей в столь непростых обстоятельствах и подарила ей столько друзей, что хватило бы на несколько замечательных биографий.
Но самый поразительный подарок судьбы — удивительная способность Чаплиной чувствовать и находить контакт с бессловесными четвероногими друзьями. Способность, которая в глубинах души присутствует в каждом из нас — но где те обстоятельства жизни, которые дают ей возможность проявить себя? Лишь очень немногие обретают некое особое восприятие, подобно герою романа Бунина:
«...Может быть, мое младенчество было печальным в силу некоторых частных условий? В самом деле, вот хотя бы то, что рос я в великой глуши. Пустынные поля, одинокая усадьба среди них... Зимой безграничное снежное море, летом — море хлебов, трав и цветов... И вечная тишина этих полей, их загадочное молчание... Но грустит ли в тишине, в глуши какой-нибудь сурок, жаворонок? Нет, они ни о чем не спрашивают, ничему не дивятся, не чувствуют той сокровенной души, которая всегда чудится человеческой душе в мире, окружающем ее, не знают ни зова пространств, ни бега времени. А я уже и тогда знал все это. Глубина неба, даль полей говорили мне о чем-то ином, как бы существующем помимо их, вызывали мечту и тоску о чем-то мне недостающем, трогали непонятной любовью и нежностью неизвестно к кому и к чему...»2
В этом, казалось бы, далеком от жизни и творчества нашей героини мироощущении бунинского героя встречаются две противоположных идеи, очень важные для понимания творчества Веры Чаплиной.
«Непонятная любовь и нежность» — эти чувства пронизывают все ее книги. Но при этом не называют себя, не становятся сформулированным символом. Звери и люди, о которых рассказывает Чаплина, их встречи, сближение, привыкание, возникающая привязанность и эксцентрика отношений, дружба и разлука — все это увлекательно написанные истории, в которых действительно не встретишь слов «любовь» и «нежность». Они не упоминаются, но так явственно присутствуют, что к рассказам Чаплиной хочется возвращаться, даже зная их сюжеты, — чтобы еще раз погрузиться в те ощущения, о которых сами по себе слова «любовь» и «нежность» почти ничего не скажут.
Вторая же идея принципиально оспаривает высказывание героя Бунина, ибо Чаплина всеми своими произведениями показывает, что и сурок, и жаворонок, и львица, и гиена все-таки чувствуют если и не «сокровенную душу», то душу человека уж точно. И платят человеческой душе столь же невыразимой и поразительной преданностью. Что же касается «очеловечивания» зверей, которое порой приписывают Вере Чаплиной, то это скорее желание очеловечить человека, обратить его отчужденный и слишком потребительский взгляд на иное, более ответственное отношение к животным и к природе в целом.
Ведь приятное и милое общение с четвероногой «игрушкой» еще не делает ребенка или взрослого человечнее. Так мило завести для детей игривого котенка, которого все будут тискать и брать к себе в постель. Но лишь только у кого-нибудь в семье появятся признаки аллергии — немедленно избавиться от «опасного животного». Приятно почувствовать себя гуманистом и несколько летних месяцев кормить прибившуюся к твоей даче собаку. А потом спокойно уехать в город, не задумываясь о том, что с ней произойдет зимой. Поэтому Вера Васильевна очень жестко разделяла людей на «добрых» и «добреньких». Настоящая доброта всегда прибавляет человеку забот, а гуманизм весь пропитан ответственностью.
Знаменитые питомцы Московского зоопарка и многие личные воспитанники писательницы, случайно встреченные четвероногие друзья — их лица и характеры предстают перед нами на страницах ее книг. Через все эти разные истории, может быть, не столь заметно, но очень значимо проходит и образ человека. От его доброты и ответственности подчас полностью зависят судьбы зверей. Но и звери не остаются в долгу — забота о них как-то легко помогает человеку стать лучше, а их преданность и любовь делают его жизнь счастливее. Именно об этом рассказывают нам замечательные произведения Веры Васильевны Чаплиной.
2 Бунин И. А. Жизнь Арсеньева. Книга 1, ч. II / Избранные сочинения. М., 1984. С. 340 — 341.
194
^МОЖЕНИЕ 1.
ЧЕТВЕРОНОГИЕ
ДРУЗЬЯ
ВЕРЫ ЧАПЛИНОЙ (ПО МАТЕРИАЛАМ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ПИСАТЕЛЬНИЦЫ И ДОКУМЕНТАМ ЕЕ АРХИВА)
Вера Чаплина кормит тюленя. Московский зоопарк, конец 1930-х
Имя	Вид	Характеристика
Август	бегемотик	Родился в Московском зоопарке 4 августа 1943 г.; родители Грета и Петер, герой заметки «Бегемотик Август» («Пионерская правда», 5 октября 1943 г.): «Вчера бегемотик Август отпраздновал свой день рождения. Ему минуло 2 месяца... Его мама, бегемотиха Грета, очень довольна своим сыном. Он слушается ее, быстро растет и весит уже 9 пудов. Вы думаете — Август беспомощен, как полагается двухмесячному малышу? Ничуть! Взгляните, как уверенно он переступает вслед за матерью своими толстыми, крепкими ножками. А как бесстрашно он катается на ее широкой спине, когда она купается в бассейне!..»
Аделька	дворняжка	Воспитанница площадки молодняка 1933 г.; поступила вместе с братом Рыжиком; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки»: «. Аделька — редкая умница, умевшая приспособиться ко всем превратностям судьбы. С виду смирная и тихая, она в скором времени завоевала полное расположение сотрудников. Знала, как подлизаться, и почти всегда пользовалась лучшим куском...»
Альма и Огонёк	львица и лев	Из коллекции Московского зоопарка начала 1940-х; персонажи статьи «Осень в Зоопарке» («Курортная газета», Сочи, 17 ноября 1940 г.): «...Молодые львы Огонёк и Альма все лето провели в просторном выгуле "Острова зверей". Очутившись первый раз без решетки, отгороженные от публики только широким рвом, они очень испугались. Как котята, жались друг к другу и жалобно мяукали, просились обратно в клетку. Прошло несколько дней. Звери быстро освоились и осенью, когда настало время перевода на зимние квартиры, никак не хотели идти в перегонные клетки. Три дня их не кормили, и только на четвертый, мучимые голодом, они, наконец, зашли в клетки...»
Альма	дворняжка	Собака дачного соседа Федора Васильевича; персонаж рассказа «Ежиное семейство» (см. главу «Дачные рассказы»).
Амур	уссурийский тигр	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х — 1930-х; поступил в зоосад 25 мая 1925 г. из цирка, где задрал дрессировщика; с ним поступила и вся его семья — жена Зойка, сыновья Цезарь и Принц, дочери Верка, Надька и Любка; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Антон	бегемот	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; персонаж статьи «Осень в Зоопарке. Письмо из Московского зоопарка» (газета «Клич пионера», Горький, 3 ноября 1938 г.): «...За лето, в просторном загоне с бассейном, Антон так вырос и поправился, что, когда к его перевозной клетке припрягли двух лошадей, они не могли его даже сдвинуть. Пришлось заменить лошадей машиной, и только с ее помощью “дачник" был доставлен на место...»
195
Имя	Вид	Характеристика
Ара	попугай	Из коллекции Московского зоопарка конца 1950-х — 1960-х; персонаж рассказа «Галины питомцы».
Араке	черный терьер	Собака балетного танцовщика Василия Васильевича Смальцева и его жены Галины Александровны, с которыми Вера Васильевна была дружна; обладал очень злобным нравом, и Г. А. не могла с ним справиться — был случай, когда в отсутствии уехавшего В. В. Араке загнал ее на кухню, и Г. А, закрывшись, провела там несколько дней, пока муж не вернулся из командировки.
Арго	волк	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х — 1930-х; родился в мае 1924 г., родители Старуха и Дружок; один из первых и самых известных воспитанников Чаплиной; герой одноименного рассказа (см. главу «Юный биолог Вера»).
Барсик	ирбис	Из коллекции Московского зоопарка начала 1940-х; содержался в секции хищных, руководимой Чаплиной; в 1941 г. с группой животных был эвакуирован в Свердловск.
Барсук	собака	Один из сторожевых псов, охранявших в годы войны склад на Новой территории Московского зоопарка; персонаж рассказа «Волчья воспитанница».
Баядерка	бенгальская тигрица	Из коллекции Московского зоопарка второй половины 1920-х; поступила не позднее конца 1925 г.; персонаж рассказа «Раджи» (см. главу «Ю [ый биолог Вера»).
Бек	эрдельтерьер	Вторая собака В. В. и Г. А. Смальцевых (см. Араке); в 1970-х они жили по соседству с Чаплиной, но затем переехали; с Беком на прогулках часто общалась Рада, и Бек хорошо знал Веру Васильевну — весной 1983 г. она пишет Марине: «...Возвращаясь домой, встретила Галину Ал. (жену В. В.). Как это ни странно, но Бек меня сразу узнал еще издали. Бросился ко мне и так ласкался, что чуть-чуть не сбил меня с ног. А ведь не виделись четыре года!..»
Белка и Чумаз	козочки	Из молодняка Московского зоопарка 1935 г.; о них Чаплина писала в дневнике: «... Принесли двух пятидневных козлят — самца и самку. Она белая, меньше ростом, а он чумазый, с сережками на шее. Мать их сломала ногу, и они остались сиротами Козочка Белка все лежит на руках, Чумаз скучает и блеет...»
Белка и Стёпка	лосята	Из молодняка Московского зоопарка 1937 г.; родились 1 мая 1937 г. в районе Волоколамска и прибыли в зоопарк 8 мая; о них Чаплина вела рабочие записи с 13 мая по 24 ноября 1937 г.
Белла и Мара	козы	Из деревни Есиплево Костромской губернии; они были хорошо знакомы Вере по ее \етней поездке 1925 г. (см. главу «Истоки. Чаплины-Кутырины-Ошанины-Осиповы»).
Белла	шимпанзе	Из коллекции Московского зоопарка второй половины 1930-х; родилась в 1927 г. и до 10 лет жила в Лондоне, где была приучена одеваться, выполнять роль официантки в кафе и курить папиросы; в 1937 г. Белла была доставлена в Московский зоопарк и, будучи весьма сообразительной, очень скоро нашла возможность выбраться из клетки; героиня одноименного рассказа.
Берта	кавказская бурая медведица	Из коллекции Московского зоопарка первой половины 1930-х; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки»: «...Сейчас, когда я пишу эту книгу, многие звериные мамаши нянчат своих малышей. Заботливо греет медвежат медведица Зоя. Иногда ее сменяет Берта. От нее тоже ждем потомства, а пока она помогает товарке...» (см. также в этом разделе: Зоя).
Бимбо и Бомба	росомахи	Из молодняка Московского зоопарка 1937 г.; брат и сестра, родились в феврале 1937 г. у озера Пак Каньского района Мурманской области, прибыли в зоопарк 22 апреля 1937 г.; о них Чаплина вела подробные рабочие записи с 24 апреля по 25 сентября 1937 г.
Бинго	волк	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х; осенью 1923 г. размещался в одной клетке с Мамзелькой и Скукумом; Чаплина писала в «Тетради для наблюдения за Скукумом в зоопарке» о том, что Бинго «...был больше и сильнее Скукума и всегда его забивал...»
Бобик	дворняжка	Собака, жившая у Л. В. Чаплиной в 1930-х, когда она несколько лет провела со Славиком в Гаграх, а Вера не раз приезжала к ней в отпуск летом; герой рассказа «Испорченный отпуск».
Бобрик	обезьяна	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х — начала 1940-х; упоминается в рассказе «Малышка».
196
Имя	Вид	Характеристика
Большой	енот	Воспитанник площадки молодняка 1933 г.; самый крупный и драчливый из всех енотов; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Бони	орангутанг	Из коллекции Московского зоопарка 1970-х — 1980-х, поступил в 1975 г.; герой рассказа «Сума и Бони».
Борец	бурый медведь	Из коллекции Московского зоопарка 1910-х — 1930-х; с 1926 г. жил на Острове зверей; в начале 1930-х был помещен с медведицей Плаксой, которая родила трех медвежат и, будучи вдвое меньше Борца, терроризировала его, когда тот пытался подобраться к медвежатам; герой одноименного рассказа (см. главу «Первые книги»).
Буська	кошка	Небольшая трехцветная кошка, жившая у Чаплиной в конце 1960-х — начале 1970-х; упомянута в рассказе «Розалинда» (см. главу «Дачные рассказы»).
Бутуз и Ори	помесь динго и лайки	Из молодняка Московского зоопарка зимы 1934/1935 гг.; Чаплина писала о них в феврале 1935 г. в «Дневнике по молодняку зоопарка»: «...Бутуз и Ори сильно выросли. С каждым днем все больше и больше заметна у них разница в характере. Тогда как Ори не боится даже чужих людей, охотно идет на зов и быстро ориентируется в новом месте, Бутуз путается не только нового места, но и звука, старается спрятаться, поднимает хвост или тявкает. Очутившись на новом месте, Бутуз некоторое время сидит, весь дрожа. Потом начинает знакомиться с местом, очень осторожно и не реагируя на зов. За ногами, как Ори, почти не бегает...»
Бэби	верблюжонок	Из молодняка Московского зоопарка 1937 г. (см. главу «Детский сад для зверят»).
Вайгач	помесь волка с собакой	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; прислан не позднее лета 1932 г. с острова Вайгач как «красный волк»; угрюмый и неласковый Вайгач неожиданно стал приемным отцом д ля 9 щенков собаки Джаны и проявил удивительную привязанность к их матери; герой одноименного рассказа.
Варежка	белый медвежонок	Воспитанница площадки молодняка, родившаяся у белой медведицы Звездочки; героиня одноименного рассказа.
Васька	аравийский леопард	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х— начала 1940-х; содержался вместе с леопардом Маруськой, с которой и поступил в зоосад в 1924 г.; упоминается в записях наблюдений Чаплиной по львятнику (1926—1927); в 1941 г. вместе с Маруськой эвакуирован в Свердловск; персонаж рассказа «Домовой в зоопарке».
Васька	лосенок	Ручной лосенок, родственник Лоськи, помещенный в Московском зоопарке в один загон с ним 29 сентября 1930 г.; при этом Лоська нападал на Ваську, ревнуя его к Вере Чаплиной; 1 октября, объевшись ночью большим количеством опавших от ветра листьев ясеня, Васька умер; персонаж рассказа «Лоська».
Васька	сибирский козерог	Из коллекции Московского зоопарка конца 1930-х — 1940-х; летом 1944 г. ему было 5—6лет,в1941 г с группой животных был эвакуирован в Свердловск; осенью 1944 г. возвращен в Москву.
Васька	лебедь	Из коллекции Московского зоопарка конца 1940-х — начала 1950-х; лебеденок, покалеченный сбежавшей лисой, воспитанник служителя Никиты Ивановича Теплякова; герой рассказа «Крылатый друг».
Ведьмак	тар (дикий козел)	Воспитанник площадки молодняка 1933 г.; свое прозвище получил за драчливый характер, т, к. дрался и с медвежатами, и с львятами; осенью вместе с медвежатами Тапой и Диком продан в Сталинградский зоопарк; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Верка	уссурийская тигрица	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х; поступила 25 мая 1925 г. из цирка в составе семьи тигра Амура; упоминается в записях наблюдений за тигром Раджи (см. главу «Юный биолог Вера»).
Володька	слоненок (вероятно, индийский)	Родился в 1933 г., в 1936 г. размещался на площадке молодняка; кроме того, о нем пишет В. Степанов в своей статье о площадке (4 октября 1936 г.): «...Только слоненок Володя один. Другого маленького слоненка в зоопарке нет... У него целый дом зеленый, с дверьми и окнами, на крыше дома резные петушки. Несмотря на младенческий возраст у Володи вид серьезный и бивни растут. Когда Володе скучно, он выходит из своего дома, идет к соседней изгороди. Там по соседству с ним живут знаменитая юная львица Кинули и ее воспитательница собака шотландка Пери. Размахивая ушами, слоненок смотрит сквозь прутья на них и подзывает хоботом Пери...»; в 1939 г. Володьку обменяли в Уголок Дурова на африканскую слониху Нону; упомянут в первой редакции повести «Кинули».
197
Имя	Вид	Характеристика
Булка	дворняжка	Выкормила в Московском зоопарке тигренка Сиротку зимой 1938/1939 гг.; упомянута в газетной заметке «Тигренок Сиротка» («Вечерняя Москва», 26 марта 1939 г.; см. главу «Творчество во всём»).
Вулька	ВОЛЧОНОК	Воспитанник площадки молодняка 1933 г.; один из пяти щенков волчицы Дикарки; оказывал покровительство еноту Чужому; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Вурка	выдра	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х; поступила летом 1924 г.; Чаплина записывала свои наблюдения за ней в конце февраля 1925 г.: «Принесли Вурочку в зоопарк совсем еще маленьким выдренком. Маленькая и ласковая, она любила, чтобы ее брали на руки и ласкали, и если ее брали из клетки, она радовалась, и когда пускали на пол, терялась, неслась к ногам, и если я пряталась, подняв мордочку, свистела. Спала, пока была маленькая, на спине со сложенными на животе лапками. Воды боялась, и когда сажали ее в воду, визжала и вырывалась. Ставши большой, стала спать на животе, пила воду раз 20 в день, любила, всунув в воду голову и передние лапки, играть, хорошо отличала своих от чужих, и если я пряталась, не свистела, а находила по следам...»; героиня книжки-картинки «Про Вурку-выдренка» (1974).
Вьюн	ВОЛК	Из коллекции Московского зоопарка конца 1930-х — начала 1940-х; содержался в секции хищных, руководимой Чаплиной; в 1939 г. использовался на выездных лекциях у Виты Останевич; описан в наброске к рассказу «Ненависть волка» (конец 1960-х) — с ним безуспешно занимался служитель Иван Еремеевич Юношкин.
Галка (Галочка)	гамадрил-сфинкс	Из коллекции Московского зоопарка конца 1930-х — 1940-х, родилась зимой 1938/1939 гг.; мать — Агашка; в 1941 г. с группой животных эвакуирована в Свердловск, осенью 1944 г. возвращена в Москву; упомянута в статье «Зима в Зоопарке. Письмо из Московского зоопарка» (газета «Клич пионера», Горький, 3 февраля 1939 г.).
Гет и Грей	щенки шотландской овчарки	Два из пяти щенков Рады, родившихся весной 1976 г.; о них Вера Васильевна писала Марине в июне 1977 г.: «...Радиных двух щенят, Грея и Гета, выставляли на выставку и сразу на городскую. Грея сняли, как переросшего по размеру (слишком велик), а Гет получил первое место (он по расцветке весь в Раду) и действительно очень красив...»
Голован	лев	Из коллекции Московского зоопарка начала 1940-х гг.; в 1941 г. с группой животных эвакуирован в Свердловск.
Гордый	белый медведь	Из коллекции Московского зоопарка второй половины 1930-х — 1940-х; родился в 1936 г., содержался в секции хищных, руководимой Чаплиной; в 1941 г. с группой животных эвакуирован в Свердловск, осенью 1944 г. возвращен в Москву.
Грета и Петер	бегемоты	Из коллекции Московского зоопарка конца 1930-х — 1970-х; поступили из-за границы в 1940 г. (Грета родилась в 1934 г.), родители Августа (1943) и еще 10 детенышей, рожденных в последующие годы; Петер умер в 1972 г.; Грета — персонаж газетной заметки «Бегемотик Август» («Пионерская правда», 5 октября 1943 г.) — была жива в 1974 г.
Гришка	обезьяна	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х — начала 1940-х; вожак стаи, персонаж рассказа «Малышка».
Грунька	спаниель	Собака соседа Веры Чаплиной по ЖСК «Советский писатель» кинокритика Ростислава Юренева (см. главу «Поздний период творчества»).
Дали	шотландская овчарка	Последняя воспитанница Веры Чаплиной (см. главу «Поздний период творчества»).
Дарьял	зебра Гартмана	Из коллекции Московского зоопарка начала 1940-х; в 1941 г. с группой животных эвакуирован в Свердловск.
Даша	ньюфаундленд	Собака Маргариты Ковалевой (дочери Риты Райт), переводчицы и соседки Веры Чаплиной по подъезду; М. Ковалева подписала ей свой перевод книги Д. Адамсон «Пятнистый сфинкс. Пиппа бросает вызов» (1982): «Дороюй Вере Васильевне от переводчицы и Дашеньки с большой любовью М. Ковалева 3 дек 1983 г.»; Чаплина хорошо знала всех ее собак.
Девочка	гиена	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; персонаж рассказа «Тюлька».
Джальма	спаниель	Очень породистая спаниель Георгия Скребицкого, соавтора Веры Чаплиной, они содержали Джальму фактически вдвоем; персонаж рассказа «Наш воробушек Пик» (см. главы «Писательский успех и отход от публичности», «Письма читателей»).
198
Имя	Вид	Характеристика
Джана	собака	Взята в 1930-е для охраны склада при Московском зоопарке; из-за слишком доброго нрава забракована и намечена к продаже с девятью щенками; но неожиданно Джана со щенками оказалась в клетке угрюмого «красного волка» Вайгача; персонаж рассказа «Вайгач».
Джек	эрдельтерьер	Шестимесячным щенком стал товарищем ручной медведицы Марьям, с которой они работали в секции выездных животных Московского зоопарка с 1944 по 1950 г.; затем Марьям поместили на Острове зверей с медведем Шалуном, но она скучала без Джека, и тогда их вновь соединили и вдвоем отправили в один из зверинцев; персонаж рассказа «Марьям и Джек».
Джим	львенок	Один из четырех детенышей львицы Люськи, поступил на площадку молодняка в 1933 г.; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Джиндау	азиатская слониха	6-летней привезена в Московский зоопарк из Лондона в 1937 г., свое имя (в переводе оно означает «Красивая женщина») получила в память об умершей в конце 1936 г. любимице Московского зоопарка — 57-летней слонихе Джиндау; персонаж рассказа «Шанго».
Джулька	дворняжка	Первая собака внучки Марины (см. главу «Дачные рассказы»).
Джулька	немецкая овчарка	Собака Ю. Адамова, соседа по ЖСК «Советский писатель» и сына писателя Г. Адамова, с которым Чаплина была хорошо знакома; весной 1978 г. у Джульки были щенки, о которых Вера Васильевна писала Марине: «...Сегодня была у Адамовых и смотрела Жулькиных щенят. Они такие толстенькие и коротенькие, что трудно оторвать от них глаза. Жалела, что нет щенят у Рады — было бы веселей...»
Дик	бурый медвежонок	Подарен в зоопарк охотниками, поступил на площадку молодняка в 1933 г.; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки»: «...Мешок развязали. Маленький, всклокоченный худышка-медвежонок в одну секунду очутился на дереве. Тая даже не успела испугаться, как дикарь уже качался на самой верхушке. Дальше лезть было некуда. Там он и остался. Три дня не слезал он с дерева. Не слезал даже за пищей. Все ему казались врагами, даже резвые динго. Собаки, загнавшие его мать, были похожи на них...»; из всех животных привязался только к своей соседке медвежонку Тае; осенью вместе с таром Ведьмаком и медвежонком Тапой был продан в Сталинградский зоопарк.
Дикарка	волчица	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х — 1930-х; сестра Лобо; весной 1933 г. у нее подросли пять волчат, которые поступили на площадку молодняка, и Дикарка, размещавшаяся неподалеку, на Острове зверей, долгое время скучала и выла; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки» и рассказа «Арго».
Дикая	енотка	Из коллекции Московского зоопарка первой половины 1930-х; в начале 1933 г. у нее были щенята, с которыми ее взяли на площадку молодняка; но «на новом месте она волновалась, таскала детенышей, и ее пришлось заменить ручной Нелькой»; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Динка	пума	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х; упоминается Чаплиной в записях наблюдений по львятнику (1927).
Драный Нос	бурый медвежонок	Воспитанник площадки молодняка 1935 г.; поступил со своими сестрами Копушей и Лизуньей; персонаж рассказа «Медвежонок».
Думка	волк	Из коллекции Московского зоопарка начала 1940-х; содержался в секции хищных, руководимой Чаплиной.
Журка и Жорка	журавли	Ручные питомцы заповедника Беловежская пуща конца 1940-х гг., жившие в палисаднике дома управления заповедником; персонажи книги «В Беловежской пуще».
Жучок	гну	Воспитанник площадки молодняка 1936 г.
Жучок	гаял	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х — 1940-х; родился в 1933 г.; в 1941 г. с группой животных был эвакуирован в Свердловск, осенью 1944 г. возвращен в Москву.
Заботка	леопарденок	Родилась в Московском зоопарке в начале декабря 1936 г.; мать, леопард Маруська, отказалась ее кормить, и Чаплина взяла Заботку выхаживать домой, где ее выкормила дворняжка Майка; воспитывалась на площадке молодняка 1937 г„ где погибла по недосмотру служителя; героиня одноименного рассказа (см. главу «Первые книги»).
199
Имя	Вид	Характеристика
Звездочка	белая медведица	Из коллекции Московского зоопарка; родилась в 1950 г.; мать белого медвежонка Варежки; персонаж рассказа «Варежка».
Зойка	уссурийская тигрица	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х, поступила в зоосад 25 мая 1925 г. из цирка в составе семьи тигра Амура; упоминается в записях наблюдений за тигром Раджи (начала 1926 г.).
Зойка (Зоя)	кавказская бурая медведица	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; два года подряд — в 1934 и 1935 гг. — у нее были медвежата (от Мишуг а, сына Борца и Плаксы); в феврале 1934 г. Чаплина пишет в дневнике: «...Почти не двигаясь, лежала со своими медвежатами медведица (Зоя. — М.Т.). Под ее лапами малыша видно не было и только слышалось урчанье...»; во время войны оставалась на Острове зверей; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки» (см. также в этом разделе: Берта).
Зорька	туренок	Воспитанник площадки молодняка 1933 г.; упоминается в статье «Малыши на площадке» («Мурзилка», № 8, 1935 г.).
Игрушка и Илюшка	бурые медвежата	Воспитанники площадки молодняка 1936 г. (см. главу «Детский сад для зверят»).
Капик	дворняжка	Собака Анатолия Михайлова, щенком появившаяся у него в 1969 г.; в этом и последующих годах Вера Васильевна периодически брала Капика к себе на дачу; осенью 1974 г. А. Михайлов отдал Капика другим хозяевам из-за внезапно открывшейся «аллергии» у его жены (которая всячески третировала Капика и даже пыталась выгнать его из дома; см. главу «Дачные рассказы»).
Карат	азиатский слоненок	Родился в Московском зоопарке 23 августа 1952 г.; родители Шанго и Молли; передан в Николаевский зоопарк (где оставался и в середине 1980-х) ,ерой рассказа «Веселый слоненок» («Мурзилка», № 12, 1952 г.).
Каскыр и Каскырка	волки	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; брат и сестра, привезены в 1929 г. из казахской пустыни Барсуки (к северу от Аральского моря); Каскыр был очень скоро приручен и работал на выездных лекциях; герой рассказа «Волк вернулся в клетку».
Кинули	львица	Самая знаменитая воспитанница Веры Чаплиной (см. главы «Детский сад для зверят», «Львица Кинули», «Творчество во всём», «Война. Москва —Свердловск—Москва»).
Копуша	бурый медвежонок	Воспитанница площадки молодняка 1935 г.; поступила со своим братом Драным Носом и сестрой Лизуньей, затем передана в Саратовский цирк; героиня рассказа «Медвежонок» (см. главу «Львица Кинули»).
Кубарик	бурый медвежонок	Воспитанник площадки молодняка 1935 г.; упоминается в статье «Малыши на площадке» («Мурзилка», № 8, 1935 г.).
Кузя	кондор	Долгожитель-рекордсмен Московского зоопарка: привезенный уже взрослым, прожил здесь 70 лет — с 1893 по 1963 г.; почти столько же лет за ним ухаживал Никита Иванович Тепляков; герой рассказа «Кондор».
Курка	лисичка	Воспитанница площадки молодняка 1944 г.; «назвали ее так потому, что живет она с курами дружно»; персонаж первой версии рассказа «Тапочка» (1946).
Кусик	птенец снежного грифа	Питомец Московского зоопарка, выращен Галиной Богданович и ее помощницей Людой в инкубаторе из яйца; герой неопубликованного рассказа «Птенец из Красной книги», персонажем которого стал новый директор зоопарка (с 1977 г.) В. Спицин.
Куська	немецкая овчарка	Родилась в Московском зоопарке в 1943 г.; крошечным щенком случайно переползла в соседнюю клетку к щенной волчице, которая ее выкормила; в два с половиной месяца переведена с волчатами на площадку молодняка, где за свой злой нрав получила кличку «Куська»; домашняя воспитанница Веры Чаплиной; героиня рассказа «Волчья воспитанница» (см. главу «Война. Москва — Свердловск — Москва»).
Кутька	волчонок	Воспитанник площадки молодняка 1935 г.; взят охотником от пойманной волчицы во время загонной охоты около села Елань Сталинградского района и затем отдан корреспонденту «Крестьянской газеты» А. Н Неверову для передачи в зоопарк; герой рассказа «Кутька-летчик» (см. главу «Первые книги»).
Кутя	гиацинтовый ара	Попугай из коллекции Московского зоопарка конца 1950-х— 1960-х; персонаж рассказа «Галины питомцы».
Куцый	лис	Лисенком-подростком поступил на площадку молодняка в 1933 г.; кличку получил из-за отсутствия кончика хвоста; совершил множество побегов; герой одноименного рассказа и персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
200
Имя	Вид	Характеристика	।
Лазик	бурый медвежонок	Воспитанник площадки молодняка 1935 г.; упоминается в статье «Малыши на площадке» («Мурзилка», № 8, 1935 г.).
Ласка (Ластка)	динго	Воспитанница площадки молодняка 1933 г.; осенью, после закрытия площадки, Ласка размещалась вместе со своим товарищем по площадке динго Рыжим; в феврале 1934 г. родила от Рыжего щенят, один из них был выкормлен шотландской овчаркой Пери и получил кличку Чужой; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки» и героиня книжек «Медвежонок Рычик и его товарищи», «Рычик и Ласка» (см. главу «Детский сад для зверят»).
Лепешка	бурый медвежонок	Воспитанник площадки молодняка 1935 г.; персонаж серии диапозитивов «Мохнатый детский сад» (1937).
Лизунья	бурый медвежонок	Воспитанница площадки молодняка 1935 г.; поступила с сестрой Копушей и братом Драным Носом; персонаж рассказа «Медвежонок».
Лина	гепард	Вместе с гепардом Люксом поступила в Московский зоопарк в конце 1940 г.; некоторое время содержалась в составе секции хищных, руководимой Чаплиной.
Лиска и Лисок	лисята	Брат и сестра, воспитанники площадки молодняка 1933 г., принесенные Юрием Гринбергом; персонажи книги «Малыши с зеленой площадки»: «...Мордашки у лисят были хитрые, задорные. Совсем как у шаловливых ребят. Они не смутились на новом месте, обрадовались просторной клетке и стали играть...», «...Щенки, медвежонок и другие зверята любили играть хвостом Лиски. И на самом деле, хвост у Лиски замечательный! Нельзя сказать, что пушистый, скорее наоборот. Зато длинный, и вертела она им заманчиво. Как захочет поиграть, подбежит к зверятам, визжит, хвостом виляет. Трудно было устоять резвым собакам от такого соблазна. Уж очень хотелось схватить хвост. Да не тут-то было! Они к хвосту, а Лиска вильнет — ив сторону. Ну, и пошла гоньба...»
Лиска	лисенок	Воспитанница площадки молодняка второй половины 1940-х; дружила с медвежатами Шалуном и Плаксой; персонаж рассказа «Шалун и Плакса» (1957).
Лобо	ВОЛК	из коллекции Московского зоопарка 1920-х — 1930-х; родился в мае 1924 г., почти одновременно с волчонком Арго; воспитывался Е. Румянцевой, подругой В. Чаплиной; персонаж рассказа «Арго».
Лори	лисичка	Воспитанница площадки молодняка 1933 г.; ручная и доверчивая, из-за недосмотра дежурной по площадке была задушена собаками динго; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Лоська	лосенок	Родился осенью —зимой 1929/ 1930 гг. и лосенком-подростком воспитывался в Московском зоопарке Верой Чаплиной; герой одноименного рассказа (см. главу «Начало взрослой жизни»).
Любка	уссурийская тигрица	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х; поступила в зоосад 25 мая 1925 г. из цирка в составе семьи тигра Амура; в декабре 1934 г. ее задрал Амур, этот трагический случай описан в дневниковой записи В. Чаплиной.
Люка	спаниель	Летом 1965 г. жила на даче у Чаплиной (см. главу «Дачные рассказы»).
Люкс	гепард	Вместе с гепардом Линой поступил в Московский зоопарк в конце 1940 г.; герой рассказа «Память зверя» (см. главу «Творчество во всём»).
Люся (Люська)	львица	Из коллекции Московского зоопарка конца 1920-х — 1930-х; бабка львицы Кинули; в 1930 г. от Цезаря родила львят Пацана и Маньку (мать Кйнули); в начале 1933 г. у нее было 4 львенка, поступивших на площадку молодняка (Люська их кормила и находилась в помещении при площадке); осенью 1934 г. у нее снова родились 4 львенка, за которыми Чаплина вела наблюдение; в январе 1937 г. продолжала жить в зоопарке; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Майка	дворняжка	Собака, взятая Чаплиной в декабре 1936 г. кормилицей к леопарденку Заботке; персонаж рассказа «Заботка» (см. главу «Первые книги»).
Малыш	енот	Воспитанник площадки молодняка 1933 г.; самый слабый из енотов на площадке, «был вдвое меньше собратьев, и они его обижали»; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Малышка	динго	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; в 1935 г. родила щенят, Чаплина вела за ней наблюдение (см. главу «Детский сад для зверят»).
Малышка	гривистый баран	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; в феврале 1935 г. Чаплина вела за ней наблюдение.
201
Имя	Вид	Характеристика
Малышка	обезьяна	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х — начала 1940-х; героиня одноименного рассказа.
Мальчик	гиена	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; персонаж рассказа «Тюлька».
Мамзелька	волчица	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х; осенью 1923 г. размещалась в одной клетке с Бинго и Скукумом.
Манька	львица	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; мать Кинули; родилась в 1930 г., родители Люська и Цезарь, брат Пацан; упоминается в повести «Кинули» (см. главу «Детский сад для зверят»).
Манька	азиатская слониха	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; поступила ь пятилетием возрасте из-за границы 18 июля 1930 г. (до переезда в Москву ее звали Мэри); персонаж рассказа «Шанго».
Манька и Панька	волки	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; с осени 1932 г. содержались вместе.
Марат	львенок	Поступил на площадку молодняка в 1933 г.; самый крупный из четырех детенышей львицы Люськи; подружился с волчатами, которые вначале принимали его за волчицу, персонаж книги «Малыши с зеленой площадки»: «...Едва вносили львенка, волчата устремлялись к нему. Окружали плотным кольцом, лезли ему под брюхо, тыкались мордочками и искали сосцы матери. Хищник недоумевал и старался уклониться от этой навязанной ему роли волчицы. Но нелегко было избавиться от назойливых малышей. Они повсюду следовали за ним. Когда же, обозлившись, львенок огрызался, визжали и лизали его морду. Эта трогательная покорность смирила с ними львенка, и, сам одинокий, он уже искал их общества...»
Мари	носорог	Из коллекции Московского зоопарка начала 1946-х; в 1941 г. с группой животных была эвакуирована в Свердловск.
Маруська	аравийский леопард	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х — начала 1940-х; содержалась вместе с леопардом Васькой, с которым и поступила в 1924 г.; упоминается Чаплиной в записях наблюдений 1920-х; мать леопарденка Заботки; в 1941 г. вместе с Васькой эвакуирована в Свердловск; персонаж: рассказов «Домовой в зоопарке», «Заботка» (см. главы «Юный биолог Вера», «Первые книги»).
Марьям	бурая медведица	Ручным четырехмесячным медвежонком подарена летом 1944 г. пограничником Петровым в Московский зоопарк; сначала ее поместили на площадку молодняка, но Марьям уже настолько привыкла общаться с людоми, что не желала знакомиться с животными, тогда ее определили в секцию выездных зверей, где с ней занималась Галина Богданович; товарищем Марьям стал шестимесячный эрдельтерьер Джек; в четырехлетием возрасте Марьям снималась в фильме «Повесть о настоящем человеке» (март 1948 г.); героиня рассказа «Марьям и Джек» (см. главу «Война. Москва — Свердловск — Москва»).
Матрос	крокодил	Из коллекции Московского зоопарка конца 1950-х — 1960-х; персонаж рассказа «Крокодилы».
Машка	бурый медвежонок	Воспитанница площадки молодняка 1936 г. (см. главу «Детский сад для зверят»).
Машка	дикая свинья	Поступила с поросятами на площадку молодняка в 1933 г.; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Машка	белый медвежонок	Из коллекции Московского зоопарка конца 1930-х — начала 1940-х; упомянута в рассказе «Фомка — белый медвежонок».
Менелик (Манелик)	лев	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х — 1930-х; упоминается в записях наблюдений по львятнику (1927); герой рассказа «Догадливый лев» (см. главу «Юный биолог Вера»),
Микки	макака-резус	Из коллекции Московского зоопарка конца 1940-х — начала 1950-х; не смогла кормить своего детеныша Мусика, и его пришлось выкармливать сотрудникам обезьянника; персонаж рассказа «Мусик».
Милка	динго	Воспитанница площадки молодняка 1933 г.; ближе к осени ее вместе с динго Седым продали в Ленинград; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Милка	динго	Воспитанница площадки молодняка 1936 г. (см. главу «Детский сад для зверят»).
Милка и Мишка	косулята	Ручные питомцы заповедника Беловежская пуща конца 1940-х; персонажи книги «В Беловежской пуще».
202
Имя	Вид	Характеристика	'
Милька	собака	Дворовая собака из деревни Есиплево Костромской губернии, с которой Вера общалась летом 1925 г. (см. главу «Истоки. Чаплины-Кутырины-Ошанины-Осиповы»).
Мирза	азиатская слониха	Из коллекции Московского зоопарка второй половины 1930-х; была еще подростком в 1940 г., когда прибыл Шанго; персонаж рассказа «Шанго».
Молли	азиатская слониха	Из коллекции Московского зоопарка второй половины 1940-х — первой половины 1950-х; ручной привезена в зоопарк в июне 1946 г.; стала спутницей грозного слона-великана Шанго; родила от него двух слонят: Москвича (1948) и Карата (1952); трагически погибла в 1954 г. при попытке прорваться к Карату, которому в соседнем помещении ветеринарные врачи делали хирургическую операцию; персонаж рассказа «Шанго».
Москвич	азиатский слоненок	Родился в Московском зоопарке 3 августа 1948 г.; родители Шанго и Молли; персонаж рассказа «Шанго».
Мунька	овца	Куплена в 1919 г. Л. В. Чаплиной на базаре в Ташкенте; героиня наброска к одноименному рассказу (см. главу «Два детства. 1908 —1917,1918 —1922»).
Мунька	корова	Выменена в 1921 г. л. В. Чаплиной на ценные вещи, давала молоко и спасла ее семью на Украине от голода; героиня одноименного автобиографического наброска (1959): «...Была тощая, молока давала мало. Вставали до света, пасли около речки на бурьяне. Вечером, когда возвращались из стада, тоже пасли допоздна. Корова стала поправляться и прибавлять молоко. Молоко относили на сепаратор, из сливок били масло, которое меняли на кукурузную муку, из которой варили кашу на снятом молоке. Очень привыкла: идет в стаде, все хозяйки отбивают своих и гонят домой, а мы встанем в сторонке, позовем — Мунька, Мунька, и она летит к нам со всех ног. Стала давать ведро молока в день. Были смутные времена, в степи (на Украине. — М. Т] водились банды, по селам крали коров и лошадей. В доме, где мы жили, стойло было далеко, и мы очень тревожились за корову. Раз была очень бурная ночь, ветер выл, бил сильный дождь. Все время бегали проверять корову, наконец, привели и поставили ее в сени. С тех пор в ненастные дни так и держали ее там...»
Мурка	гну	Из коллекции Московского зоопарка конца 1930-х — 1940-х; в 1941 г. с группой животных была эвакуирована в Свердловск; осенью 1944 г. возвращена в Москву.
Мурка	кошка	В конце 1940-х — начале 195U-X случайно стала кормилицей маленького и очень слабого питомца Московского зоопарка — лисенка Уголька, который очень привязался к своей воспитательнице и три года прожил вместе с ней; персонаж рассказа «Уголек».
Мурка	кошка	Питомец дачного соседа Федора Васильевича; персонаж рассказ «Ежиное семейство».
Мусик	макака-резус	Из коллекции Московского зоопарка конца 1940-х — начала 1950-х; мать (Микки) не смогла кормить Мусика, и его пришлось выкармливать сотрудникам обезьянника; после того, как Мусик окреп и подрос, его определили в выездную секцию, к Галине Богданович; герой одноименного рассказа.
Мухтар	дворняжка	Попав под машину, прибился к садовому участку Чаплиной зимой 1967/1968 гг.; прожил у нее почти год; осенью 1968 г. его взял к себе сосед, Федор Васильевич; погиб следующей зимой, защищая дачу соседа; герой одноименного рассказа (см. главу «Дачные рассказы»).
Мушка	дворняжка	Подобрана Людой в середине 1940-х; прожила в доме Чаплиной до конца 1950-х и играла с дочерью Люды, Мариной; героиня одноименного рассказа.
Мэка и Бэка	козочки	Воспитанники площадки молодняка 1935 г.; о них Чаплина писала в дневнике: «... Привезли двух козлят самца и самку, их мать сломала ногу, ее пришлось убить, а козлят продали зоопарку. Поместили их на вет. пункт. Пьют они молоко хорошо, особенно Мэка. Бэка хотя и больше, но ест хуже...»; персонаж серии диапозитивов «Мохнатый детский сад» (1937).
Налёт	(.обака	Из деревни Есиплево Костромской губернии; летом 1925 г. Чаплина много гуляла с ним по окрестным лесам, записывая в дневнике: «...6-го июня. Была в лесу. Налёт нашел белку и вспугнул 1-го тетерева, а через немного времени выгнал прямо на меня зайца, который, увидев меня, шарахнулся в сторону и исчез в кустах. 7-го. Ходила в лес. Налёт вспугнул 1-го тетерева и с лаем носился, после чего он нашел какую-то нору, стал ее рыть и лаять...» (см. главу «Истоки. Чаплины-Кутырины-Ошанины-Осиповы»).
203
Имя	Вид	Характеристика
Ная	выдренок	Из коллекции Московского зоопарка конца 1930-х — начала 194о-х; родилась в 1938 г., была принесена в зоопарк совсем маленькой, и Чаплина выкармливала ее на даче; героиня одноименного рассказа.
Нелька	енот	Из коллекции Московского зоопарка первой половины 1930-х; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Нелька	макака-резус	Из коллекции Московского зоопарка конца 1930-х — 1940-х; в 1941 г. с группой животных была эвакуирована в Свердловск; осенью 1944 г. возвращена в Москву.
Нона	африканская слониха	Из коллекции Уголка Дурова, затем Московского зоопарка конца 1930-х — начала 1940-х; до прибытия Шанго (10 августа 1940 г.) Нона была самым крупным слоном зоопарка; в 1941 г. с группой животных была эвакуирована в Свердловск, причем Нону вели по Москве пешком от зоопарка до Казанского вокзала; по воспоминаниям Чаплиной (газета «Вечерний Свердловск» от 19 июня 1991 г.), слониху содержали в неотапливаемом помещении бывшей церкви, т. к. в местном зоопарке не было достаточного для ее роста помещения, и, несмотря на все старания служителя, Нона так и не смогла пережить холодную зиму; персонаж рассказа «Шанго» (см. главу «Война. Москва-Свердловск-Москва).
Нури	волчонок	Воспитанник площадки молодняка 1933 г.; один из пяти щенков волчицы Дикарки; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки»: «Он всегда нападал на слабых, боялся сильных. Непостоянному и нервному, ему никогда нельзя было верить».
Нюрка	моржиха	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; привезли ее в Московский зоопарк больным грудным моржонком с острова Врангеля, ее выхаживала Чаплина; повзрослев и поправившись, перешла к служителю Нефедову; героиня одноименного рассказа; окончание истории Нюрки — в неотправленном письме Чаплиной американским школьникам от 9 июня 1988 г. (см. главу «Письма читателей»).
Пацан	лев	Родился в Московском зоопарке в начале 1930 г., мать — Люська, отец — Цезарь, сестра — Манька (будущая мать Кинули); был более злой, чем Манька, которая ко всем лезла на руки, и Чаплина стала заниматься с ним (см. главу «Начало взрослой жизни»).
Пери	шотландская овчарка	Взята Чаплиной из Московского зоопарка в комнату коммунальной квартиры для выхаживания Кинули; персонаж повести «Кинули» и рассказа «Чужой» (см. главу «Львица Кинули»).
Петька	ворон	Ручной питомец заповедника Беловежская пуща конца 1940-х, большой проказник и вор, живший в усадьбе при доме управления заповедником; персонаж книги «В Беловежской пуще».
Пионер	львенок	Воспитанник площадки молодняка 1936 г. (см. главу «Детский сад для зверят»).
Пик	воробей	Храбрый глава воробьиного семейства, живший в конце 1950-х на садовом участке Чаплиной; герой рассказа «Наш воробушек Пик».
Плакса	бурый медвежонок	Воспитанница площадки молодняка второй половины 1940-х; поступила с братом Шалуном; героиня рассказа «Шалун и Плакса».
Принц	уссурийский тигр	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х; отец тигрицы Сиротки; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Пугинал и Пуля	зубры	Из коллекции питомника зубров Беловежской пущи конца 1940-х; персонажи книги «В Беловежской пуще»: «...Стоя возле изгороди, мы отвернулись от зубров, глядя, как к загону подтаскивают свежие ветки. — Берегитесь! — крикнул вдруг подносивший ветки Максим Иванович, и тут же сзади нас раздался глухой удар и треск изгороди. Мы отскочили в сторону. Обернулись. Это Пуля хотела поддеть нас рогами. Она стояла у изгороди, злобно сопя и роя ногою землю. Возле Пули ходил небольшой теленок...»
Пупсик	макака-резус	Из коллекции Московского зоопарка 1940-х, родился в 1940 г.; в 1941 г. с группой животных эвакуирован в Свердловск; осенью 1944 г. возвращен в Москву.
Пушинка	белый медведь	Из коллекции Московского зоопарка начала 1940-х; содержалась в секции хищных, руководимой Чаплиной; в 1941 г. с группой животных эвакуирована в Свердловск.
Пушок	песец	Питомец Московского зоопарка; в 1925 г. Чаплина вела о нем записи.
Пушок (Пуня)	метис чау-чау	Одна из дачных собак Чаплиной (см. главу «Дачные рассказы»).
204
Имя	Вид	Характеристика
Рада	шотландская овчарка	Одна из двух лучших собак Чаплиной (см. главы «Дачные рассказы» и «Поздний период творчества»).
Раджи	бенгальский тигр	Из коллекции Московского зоопарка второй половины 1920-х; очень крупный и злобный тигр; подарен в зоосад в 1925 г., погиб 18 октября 1931 г.; герой одноименного рассказа, персонаж рассказов «Лоська» и «Домовой в зоопарке» (см. главу «Юный биолог Вера»).
Ревекка	гиена	Вместе с сестрой Тюлькой пятимесячным подростком поступила в зоопарк летом 1932 г.; персонаж рассказа «Тюлька».
Реди	доберман-пинчер	Одна из двух лучших собак Веры Чаплиной, которая говорила: «За всю жизнь у меня было две исключительные собаки — Реди и Рада» (см. главу «Юный биолог Вера»).
Рена	дог	Собака Альфы Анатольевны Некрасовой, приятельницы Веры Васильевны из Химок (см. главу «Дачные рассказы»).
Рени	лисица	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х; в марте 1925 г. Чаплина наблюдала за Рени, однако сохранилось лишь начало ее записи: «Рени — это самая простая лиса. < 'амка рослая, очевидно с малолетства дома, т. к. у нее серые лапы и рахитизм, довольно ручная и не злая, в клетке очевидно не сидела, кроме нее лисиц не было, мяса не ест».
Рени	пума	Из коллекции Московского зоопарка начала 19 40-х; содержалась в секции хищных, руководимой Чаплиной; в 1941 г. с группой животных эвакуирована в Свердловск.
Роб-Рой	овчарка	Одна из сторожевых собак Московского зоопарка, приобретенных в 1934 г.; о нем Чаплина пишет в дневниковой записи конца декабря 1934 г. (см. главу «Творчество во всём»).
Розалинда	улитка	Маленькая виноградная улитка, которую в 1973 г. пришлось втроем — Вере Васильевне, Софии Петровне и Марине — выкармливать; за свое изящество названа Мариной Розалиндой; осенью отправлена со знакомой жить в Сочи; героиня одноименного рассказа.
Руслан	собака	и дна из собак, с которыми летом 1973 г. на площадке служебного собаководства занималась Рада: она симпатизировала Руслану, а он на занятиях работал плохо (см. главу «Дачные рассказы»).
Рыжий	динго	Воспитанник площадки молодняка 1933 г.; осенью, после закрытия площадки, помещен вместе со своей подругой Лаской; в феврале 1934 г. у них появились щенки, один из них был выкормлен шотландской овчаркой Пери и получил кличку Чужой; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Рыжик	дворняжка	Воспитанник площадки молодняка 1933 г.; поступил вместе с сестрой Аделькой; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки»: «...Оба веселые, добродушные, они охотно играли с другими животными. Но если кто-нибудь из зверей побеждал щенят, они поднимали оглушительный визг...»
Рыжка	красная лисичка	Из коллекции Московского зоопарка; подруга Уголька — лиса, выкормленного кошкой Муркой и три года жившего вместе со своей приемной мамашей; персонаж рассказа «Уголек».
Рычик	бурый медвежонок	Воспитанник площадки молодняка 1933 г.; родился зимой 1932/1933 гг. и подарен в зоопарк вместе с сестренкой Тапой; после закрытия площадки оставался в зоопарке; Чаплина писала о нем в конце сентября: «...Рычиклежит все в одном положении — уткнув в решетку голову и закрыв лапами глаза. Услышав мой голос, насторожился, а потом, узнав, стал реветь. Когда уходила, неистово кричал и рвал лапами и зубами толстые прутья клетки. И уже выйдя, долго слышала, как он охал и стонал...»; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки» и герой книжки «Медвежонок Рычик и его товарищи».
Светланка	динго	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; в феврале 19351 родила щенят, и Чаплина записывала наблюдения за ней (см. главу «Детский сад для зверят»).
Седой	макака-резус	Из коллекции Московского зоопарка конца 1930-х — 1940-х; в 1941 г. с группой животных эвакуирован в Свердловск; осенью 1944 г. возвращен в Москву.
205
Имя	Вид	Характеристика
Сиротка	уссурийская тигрица	Родилась в Московском зоопарке 19 ноября 1938 г.; у ее матери, тигрицы Чижик, не оказалось молока, двое тигрят погибли, и Сиротку выкормила дворняжка Вулка; летом 1939 г. воспитывалась на площадке молодняка, а в сентябре переведена на Остров зверей; во время войны она побывала в эвакуации в Сверд ловске, а в 1944 г. возвращена обратно в Московский зоопарк; Сиротка прожила 18 лет; героиня одноименного рассказа и персонаж рассказа «Фомка — белый медвежонок» (см. главу «Творчество во всём»).
Скукум	помесь волка с собакой	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х; один из первых зоопарковских воспитанников Чаплиной, которого она начала приручать еще в 1923 г. и вела за ним записи наблюдений: «1923 г. 8-го ноября я взяла приручать Скукума, помесь волка с собакой. Сидел он в клетке с Мамзелькой и Бинго, который был больше и сильнее Скукума и всегда его забивал. Почти все натуралисты любили больше М-ку и Бинго, а также часто с ними гуляли. Скукума же брали очень редко. Очень часто, когда я еще с ним не занималась, наблюдала такую картину: приходят в клетку, чтобы взять М. и Б., Скукум бросается к ним, чтобы и его взяли, причем конечно невольно мешает привязать М. и Б., его отгоняют (дело не обходится хотя бы без одного удара), оставляют в клетке, уводя М. и Б. Скукум бросался на решетку, хватал ее зубами, выл, но всё напрасно, его никто не брал, конечно, он на это злился, и когда сажали М. с Бинго в клетку, он на последнего бросался, причем, т. к. Бинго был сильней, то драка кончалась не в пользу Скукума...»
Спиридон	павиан гамадрил	Из коллекции Московского зоопарка начала 1940-х; в 1941 г. с группой животных эвакуирован в Свердловск.
Стасик	жеребенок	До революции куплен Л. В. Чаплиной в имении Сосуново Ржевского уезда, герой автобиографического наброска «Жеребенок Стасик» (1959): «Мама очень любила животных. Еще в дореволюционное время приехал мужичок на тощей лошадке с жеребенком. Мама похвалила жеребенка. Мужичок говорит — хорош-то хорош, отец у него рысак, хотел выход ить, да убить придется — сейчас в поле пахота, лошад ь слаба, а жеребенок и совсем ее вытянет. Мама пожалела и купила жеребенка. Жеребенку было всего около недели. Пришлось кормить его молоком, добавляя овсяную муку. Делались запоры, пришлось ставить клистиры. Жеребенок привык, бегал как собака, ходил с детьми на прогулку, заходил в комнаты. Стал хорошей рабочей лошадью».
Сума	орангутанг	Из коллекции Московского зоопарка 1970-х — 1980-х; родилась на острове Борнео, поступила в 1974 г.; героиня рассказа «Сума и Бони».
Сынок	бурый медвежонок	Из коллекции Московского зоопарка начала 1940-х; в заметке «Кот и медведь» («Вечерняя Москва» от 19 ноября 1940 г.) рассказывалось о встрече в Центральном доме журналистов с директором зоопарка Л. Островским и В. Чаплиной, которая демонстрировала своих воспитанников (см. главу «Творчество во всём»).
Таксик	лиса караганка	Из молодняка Московского зоопарка 1937 г.; поймана недалеко от Ташкента совсем маленькой и привезена в Московский зоопарк 7 мая 1937 г.; о ней Чаплина вела подробные рабочие записи с мая по ноябрь 1937 г.: «...Прибыла на площадку с таким сильным рахитом передних лап, что не могла совсем бегать и с трудом ходила... С первых же дней прибытия лисенку дали возможность больше д вигаться. Кормили 4 раза в день, не досыта. Давали не только разнообразный корм, но и мелко дробленных костей. Таксик стал постепенно выправляться. 26/IX Признаков рахита нет совсем. Со всеми животными дружит очень хорошо, большой игрун и задира. В обиду себя не дает даже волчонку и динго. Совсем ручной...»
Тапа (Тапочка)	бурый медвежонок	Воспитанница площадки молодняка Московского зоопарка 1933 г.; родилась зимой 1932/1933 гт. и подарена в зоопарк вместе с братом Рычиком; осенью вместе с медвежонком Диком и таром Ведьмаком продана в Сталинград; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки» и книжки «Медвежонок Рычик и его товарищи».
1апочка	бурый медвежонок	Воспитанник площадки молодняка Московского зоопарка 1939 г.; персонаж серии диапозитивов «Малыши с зеленой площадки» (1940); по-видимому, прототип героини рассказа «Тапочка» (1946).
Таска	рысенок	Двухмесячной взята Чаплиной из Московского зоопарка в товарищи львенку Кинули (в комнату коммунальной квартиры) — после того, как ее едва не затаскала мать; 17 августа 1935 г., перед самым возвращением в зоопарк, погибла в результате нелепого несчастного случая; персонаж повести «Кйнули» (см. главу «Львица Кинули»).
206
Имя	Вид	Характеристика
Тася	рысь	Из коллекции Московского зоопарка 1940-х; родилась в 1940 г.; содержалась в составе секции хищных, руководимой Чаплиной; в 1941 г. с группой животных эвакуирована в Свердловск; осенью 1944 г. возвращена в Москву (см. главу «Война. Москва — Свердловск—Москва»).
Тая	бурый медвежонок	Воспитанница площадки молодняка 1933 г.; поступила немного позже медвежат Рычика и Тапк, «...Маленькая, но отчаянная, она при всяком случае лезла в драку. Кусалась, царапалась, и под ее напором отступали даже Тапа с Рычиком. Вот и поставь им одновременно три миски при наличии двух рук! Нужно было много ловкости, а к тому же и знать, кому и сколько давать корму, вернее, чтобы каждый съедал предназначенную ему порцию, иначе сильный отнимал у слабого, и тот оставался голодным.»; подружилась с трусоватым медвежонком Диком; позднее была отдана в подарок турецкому послу, и Дик о ней очень тосковал; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Тезик	персидский леопард	Из коллекции Московского зоопарка конца 1930-х; привезен из Тбилисского зоопарка зимой 1938/1939 гг.; упоминается в статье «Зима в Зоопарке. Письмо из Московского зоопарка» (газета «Клич пионера», Горький, 3 февраля 1939 г.): «...недавно во львятнике появился новый поселенец — привезенный из Тбилиси персидский леопард Тезик. Тезик еще не освоился с новым местом. Он жмется к углам клетки и оживляется только ко времени кормления...»
Тереза	персидская тигрица	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х — 1940-х; тигренком передана в зоосад в октябре 1925 г. военным представителем в Персии; отличалась от уссурийских тигров небольшим размером; упоминается Чаплиной в записях наблюдений (1926 —1927); во время войны Тереза и Кинули были оставлены в зоопарке (так как были ручными); персонаж книги «Малыши с зеленой площадки». Умерла в 1943 г.
Тихая	крокодил	Из коллекции Московского зоопарка конца 1950-х — 1960-х; персонаж рассказа «Крокодилы».
Тобик	фокстерьер	Домашняя собака Веры Чаплиной в 1923— 1924 гг.; стал другом лисенка Трильби; персонаж рассказа «Трильби» (см. главу «Первые книги»).
Тобик	собака небольших размеров	С ним на площадке молодняка воспитывался лев Чандр, взявший над Тобиком «шефство»; персонаж рассказа «Малыши в зоопарке» («Мурзилка», № 2, 1953 г.): «...Тобик и Чандр познакомились еще малышами. Они так подружились, что даже заступались друг за друга. Как-то раз, играя, один из медвежат сделал Тобику больно. Тобик взвизгнул. Он взвизгнул очень тихо, однако и этого было достаточно, чтобы львенок услышал и бросился защищать его. Но медвежонок не принял боя. Увидев перед собой более сильного противника, он поспешил удрать. После этого случая львенок часто заступался за своего более слабого приятеля. Тот даже научился пользоваться этим: визжал иногда без всякой причины, а львенок разгонял всех подряд...»
Трильби	лиса	Куплена Верой Чаплиной в 1924 г. в качестве щенка собаки; героиня одноименного рассказа (см. главу «Первые книги»).
Тришка	рысь	Из коллекции Московского зоопарка конца 1930-х — 1940-х; содержался в секции хищных, руководимой Чаплиной; в 1941 г. с группой животных эвакуирован в Свердловск; осенью 1944 г. возвращен в Москву.
Тузик	дворняжка	10-летняя Вера спасла ее, вытащив из сточной ямы (это было в 1918 г., когда Л. В. Чаплина увезла детей из Москвы в Ташкент); Тузик стал товарищем и «постоянным спутником наших детских игр» — написала о нем Вера Чаплина спустя почти 70 лет; персонаж рассказа «Хитрые вороны» (см. главу «Два детства. 1908-1917, 1917-1922»),
Тузик	щенок	Воспитанник площадки молодняка второй половины 1940-х; дружил с медвежатами Шалуном и Плаксой; персонаж рассказа «Шалун и Плакса».
Тюлька	гиена	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; вместе с сестрой Ревеккой пятимесячной поступила в зоопарк летом 1932 г.; воспитанница Чаплиной; героиня одноименного рассказа.
Уголек	лис	Воспитанник площадки молодняка конца 1940-х — начала 1950-х; самый черный лисенок выводка, получивший прозвище «Уголек», случайно стал выкормышем кошки Мурки; герой одноименного рассказа.
207
Имя	Вид	Характеристика
Урс	енот	Воспитанник площадки молодняка 1933 г.; родился в начале года, рано остался без матери, и его выкормила бригада кюбзовцев; осенью, после закрытия площадки, начал дичать, но затем вновь был приручен, и в феврале 1934 г. Чаплина брала его с собой на выездные лекции: «...Была на выездной лекции. Урс держался совсем спокойно. Не боялся ребят и не дрожал. Ребята угостили его конфетой, которую он съел с удовольствием. То, что он ел при публике, показывает, что Уфе уже освоился с выездами...»; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Файка	яванский макак	Из коллекции Московского зоопарка начала 1940-х; в 1941 г. с группой животных эвакуирована в Свердловск.
Фалька	собака	Выкармливала детенышей в Московском зоопарке; Чаплина пыталась с ее помощью выкормить щенка динго в феврале 1936 г., но безуспешно: «...У собаки Фальки щенята большие, и подсунуть к ней малыша не удалось. Пришлось его взять домой...»
Флёкки	шотландская овчарка	Собака, жившая у В. Чаплиной в 1927 —1928 гг.; по просьбе Л. В. Чаплиной в 1927 г. Вера привозила ее в Сочи; в мае 1928 г. Л. В. опять пишет из Сочи: «...Редику и Флёкки пожмите лапки. Пришлите кого-нибудь из них с Валей ко мне...», а в августе напоминает: «...если у Веры будут породистые щенки от Флёкки, пусть мне оставит одного кавалера.» (см. главу «Начало взрослой жизни»).
Флюс	бурый медвежонок	Воспитанник площадки молодняка 1936 г. (см. главу «Детский сад для зверят»).
Фомка	белый медвежонок	Воспитанник площадки молодняка 1939 г.; редкостный озорник и герой одноименного рассказа (см. главу «Творчество во всём»).
Фран гик	лисенок	Воспитанник площадки молодняка 1933 г.; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки»: «...Хвостик высоко поднял и глаза с задоринкой, поэтому мы прозвали его Франтиком... Стройный, высокий. Его мордочка дышит лукавством, а высунутый язычок дополняет это выражение...»
Фрина	орангутанг	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х — 1930-х; родилась на пароходе во время транспортировки ее родителей с Суматры, прибыла в Москву в июле 1927 г., где ее мать вскоре умерла, а отец, Густав, прожил 3 года; с Фриной сначала занимался руководитель обезьянника М. Величковский, а в 1930-х — служительница Е. Маркова; Фрина умерла в 1938 г. от дизентерии; персонаж серии диапозитивов «Утро в Зоопарке» (1940) и сценария к фильму «Ребята и зверята» (1936).
Хромка	жаба	С ней, преодолев страх и отдельные эстетические предрассудки, подружилась на даче внучка Марина; героиня одноименного рассказа (см. главу «Дачные рассказы»).
Хромой	лисенок	Воспитанник площадки молодняка 1933 г., «...злой и дикий, со сломанной задней лапой...»; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Хрупик и Крошка	белые крысы	Домашние воспитанницы Веры Чаплиной, о которых она вела подробные записи в 1925 г.: «...Хрупка была необыкновенно любопытна, и стоило что-нибудь взять в руки, как она сейчас же лезла смотреть. Часто, когда я писала, она со вниманием смотрела невыводимые буквы и обнюхивала их, а если мама рисовала, без церемоний лезла под карандаш и, отталкивая его, долго смотрела на рисунок. Или обгрызала карандаш. Когда она уже окончательно освоилась и стала узнавать свое имя, то ее стало прямо-таки невозможно пускать на стол, т. к. у нее появилась страсть к воровству, а таскала она в свое гнездо всё, что попадалось, так например в один вечер утащила 4 бумажки от календаря, пакет, кусок газеты, наперсток, одну катушку без ниток, а другую с нитками, паспорт бабушкин, ночной колпак от лампы и пробовала взять мою тетрадку, которую бросила только потому, что она не влезала в клетку, и протащила примерно 15 см довольно толстую книгу...» (см. главу «Истоки. Чаплины-Кутырины-Ошанины-Осиповы»).
Цезарь	уссурийский тигр	Из коллекции Московского зоопарка 1920-х; поступил в зоосад 25 мая 1925 г. из цирка в составе семьи тигра Амура; упоминается Чаплиной в записях наблюдений по львятнику (1926 — 1927 гг.).
Цезарь	лев	Отец львят, родившихся в начале 1930 г. у львицы Люськи — Маньки (будущей матери Кинули) и Пацана.
Цезарь	гибрид тигра и льва	Из коллекции Московского зоопарка начала 1940-х; содержался в секции хищных, руководимой Чаплиной; в 1941 г. с группой животных эвакуирован в Свердловск.
Цери	шотландская овчарка	Один из пяти щенков Рады (щенки родились весной 1976 г., см. также Гет и Грей), самый слабый из всех; Чаплина все же выходила его — для сына своей приятельницы из Радиокомитета Е. С. Гавриловой; Цери прожила лишь несколько лет.
208
Имя	Вид	Характеристика
Цуцыкариха	кошка	Выкормила в первой половине 1930-х в Московском зоопарке крысят; героиня рассказа «Обыкновенная кошка».
Чандр (Чандра)	лев	Из коллекции Московского зоопарка 1950-х; воспитывался на площадке молодняка (с ним занималась Г. Богданович), где очень привязался к собаке Тобику; персонаж рассказа «Малыши в зоопарке» («Мурзилка», № 2, 1953 г.).
Чардик	гамадрил-сфинкс	Из коллекции Московского зоопарка- 1940-х; родился в 1940 г., в 1941 г. с группой животных эвакуирован в Свердловск; осенью 1944 г. возвращен в Москву.
Чвака	скворец	Ручной питомец С. П. Фоминой, которого она несколько лет брала с собой к Вере Васильевне на дачу; умер летом 1978 г.
Чека	шакаленок	Воспитанница площадки молодняка 1933 г.; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки»: «...Маленькой шакаленок ни с кем не сдружился, и его выпускали отдельно. Как и всегда, Чека сама с собой забавлялась, бегала, играла. Сидевшим в клетке волчатам тоже захотелось выйти. Они схватили зубами решетку двери и стали ее дергать. Крючок не выдержал, сорвался. Волчата вышли. Увидев их, Чека ощетинилась, изогнула, как кошка, спину и побежала в другую сторону. Волчата за ней. Нагнали, прижали в угол и начали кусать. Защищалась Чека храбро. Но против одного маленького шакаленка было пять уже крупных волчат. Плохо пришлось бы от них Чеке, если бы не поспела вовремя помощь. Мимо проходил кюбзовец Фома. Увидев столь неравный бой, перепрыгнул решетку и, выхватив от волчат Чеку, высоко поднял ее над ними. В его большой руке она казалась совсем крохотной. Но это крохотное тельце обладало неукротимым нравом. Приняв своего защитника за нового врага, Чека всем своим гневом обрушилась на него, извивалась и старалась укусить...»
Черный	крокодил	Из коллекции Московского зоопарка конца 1950-х — 1960-х; отличался особо злобным характером и боялся только метлы служительницы террариума Марии Христофоровны; персонаж рассказа «Крокодилы».
Чижик	уссурийская тигрица	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; 19 ноября 1938 г. у Чижика родились трое тигрят, но у нее пропало молоко, и тигрят пришлось взять, живым из них остался только один, ему дали кличку Сиротка.
Чужой	енот	Воспитанник площадки молодняка 1933 г.; из выводка енотки Дикой; ему покровительствовал волчонок Вулька, защищая от нападок Большого — самого крупного из енотов; персонаж книги «Малыши с зеленой площадки».
Чужой	динго	Один из шести щенков, родившихся в феврале 1934 г. у динго Ласки (отец — Рыжий); выкормлен шотландской овчаркой Пери — отсюда и кличка; герои одноименного рассказа.
Шайтан	уссурийский тигр	Из коллекции Московского зоопарка начала 1940-х; содержался в секции хищных, руководимой Чаплиной; в 1941 г. с группой животных эвакуирован в Свердловск.
Шалун	бурый медведь	Из коллекции Московского зоопарка второй половины 1940-х — 1950-х; воспитанник площадки молодняка второй половины 1940-х; поступил с сестрой Плаксой; повзрослев, был помещен на Острове зверей; летом 1950 г. к нему подселили ручную 6-летнюю медведицу Марьям, которую уже нельзя было использовать в секции выездных животных; вначале Марьям обрадовалась и даже играла с Шалуном, но вскоре очень заскучала без своего друга, эрдельтерьера Джека, — и тогда их вдвоем отправили в один из зверинцев; однако зимой у Марьям появились медвежата — их отцом стал Шалун; персонаж рассказа «Марьям и Джек», герой рассказа «Шалун и Плакса».
Шанго	азиатский слон	Слон-великан из коллекции Московского зоопарка 1940-х — начала 1960-х; родился в 1911 г., в 1933 г. привезен в СССР и до 1938 г. ездил по стране с передвижной зоовыставкой, в 1938— 1940 гг. — в Сталинградском зоопарке, в Московский поступил 10 августа 1940 г.; его первой подругой стала слониха Джиндау, к которой он не подпустил работников зоопарка летом 1941 г., когда началась эвакуация животных; во время войны Шанго пережил смерть Джиндау, и у него совсем испортился характер, но в 1946 г. в Московский зоопарк привезли ручную слониху Молли, которую он так полюбил, что стал отцом двух ее слонят: Москвича (1948) и Карата (1952); умер в 1961 г.; герой одноименного рассказа.
209
Имя	Вид	Характеристика
Шум кар	СОКОЛ	Пойман и обучен охоте на дичь киргизским охотником Чалагызом Иманкуловым; в октябре 1958 г. в Москве проходила «Декада киргизского искусства и литературы», в рамках которой на ипподроме состоялись выступления по киргизским национальным видам спорта, в частности, «ителги» — охота с соколом, в которой принимал участие Ч. Иманкулов с Шумкаром; тогда же Вера Чаплина познакомилась с охотником и фотографировала его вместе с соколом — будущим героем рассказа «Пернатый охотник».
Шурка	белочка	Александр Михайлов пишет Вере в роддом 24 июля 1937 г.: «...Вите (Останевич. — М. Т.) отдал белочку, она его взяла сегодня пока что без клетки, и если клетка понадобится, так зайдет и возьмет. Она шлет привет (орешки я ей дал для Шурки)...»
Шустрик и Мямлик	кролики	Куплены в мае 1966 г. на Птичьем рынке и названы Верой Чаплиной в соответствии с их характерами — один был шустрый, второй очень медлительный (см. главу «Дачные рассказы»).
Юла	волк	Из коллекции Московского зоопарка начала 1940-х; содержался в секции хищных, руководимой Чаплиной.
Юха	ирландский сеттер	Единственный любимец Рады и ее многолетний товарищ в прогулках по двору ЖСК «Советский писатель», собака литературоведа Н. Б. Томашевского и его дочери Маши, с которыми Чаплина была дружна. В феврале 1979 г. она писала Марине: «... Из-за плохой погоды я гуляю с Радой мало, и бедняга вынуждена сидеть дома. Завтра Юха улетает на самолете с Николаем Борисовичем в Крым, и Раде совсем не будет с кем бегать и играть, т. к. играет она только с Юхой, а иногда и ему задает трепку . »
Яблочко	ДИНГО	Из коллекции Московского зоопарка 1930-х; ее щенка Чаплина выкармливала у себя дома в феврале 1936 г.; один из моментов кормления этого щенка демонстрируется в конце кинорепортажа Совкиножурнала «Кинули дома у Чаплиной» (см. главу «Львица Кинули»).
ПРИЛОЖЕНИЕ 2.
Ю. Дмитриев
О ТВОРЧЕСТВЕ В. В. ЧАПЛИНОЙ
Статья писателя Юрия Дмитриева «О творчестве В. В. Чаплиной» была опубликована в 1956 году в журнале «Начальная школа» (№ 1). Текст ее не избежал идеологической специфики своей эпохи, да и адресован прежде всего педагогической аудитории. Но, похоже, это единственный литературоведческий отклик на книги писательницы за три с лишним десятилетия ее литературного труда (1930-е -1960-е годы)1. И он несет в себе не только очевидную профессиональную, но и особенную человеческую ценность.
Текст статьи приводится без сокращений.
В 1935 г. в книжных магазинах появилась небольшая книжка «Малыши с зеленой площадки». Автором ее был молодой, но имеющий уже за спиной десятилетний стаж работы в зоопарке биолог Вера Васильевна Чаплина. Ее рассказы о животных, живущих или живших в Московском зоопарке, быстро нашли путь к сердцу юного читателя и заняли прочное место среди любимых детьми книг.
Сам по себе жанр «зоомемуаров», если так можно назвать эти произведения — воспоминания о животных, — не нов. До революции, да и после выходили книги, в которых авторы описывали своих друзей-животных. Но все эти произведения были излишне субъективны. Авторы по различным побуждениям часто подменяли фактическую сторону своими личными впечатлениями. Такое отношение к описываемым событиям имеется и у Чаплиной. Это придает ее рассказам эмоциональную окраску, помогает читателю правильно разобраться в обстановке. Но субъективная оценка не превалирует у писательницы над фактами. Строгая фактография в сочетании с эмоциональной окраской — одна из характерных черт творчества В. В. Чаплиной.
Другая особенность писательницы — это умение отбирать факты. Строго продуманная цепь эпизодов, раскрывающих «характеры», показывающих повадки, образ жизни животных, факты,
свидетельствующие о возможности изменения «характера» под влиянием внешних условий, — вот что типично для материала, собранного в книгах В. В. Чаплиной. Строго отобранные факты составляют ту научную основу, которая отличает рассказы Чаплиной от зообеллетристической «мемуарной» литературы.
Для творчества писательницы характерно также и то, что юный читатель знакомится с описываемыми В. Чаплиной животными не непосредственно, а через людей, работающих с ними. Это еще больше усиливает познавательную и воспитательную сторону рассказов, так как позволяет познакомиться не только с биологией животных, но и с наукой. изучающей их. Таким образом, рассказы В. В. Чаплиной о животных — это еще и рассказы о труде зоологов, о людях, работающих в зоопарке.
Книга «Малыши с зеленой площадки» состоит из двух частей. Первая является как бы предисловием — в ней коротко рассказывается история зоопарка, читатель знакомится с некоторыми « закулисными» эпизодами его жизни. Ведь обычный посетитель зоопарка не знает о той огромной работе, которая здесь ведется, не знает он и о тех приключениях, которые случаются с животными, сидящими в клетках. Автор говорит также о работе ученых — и под их руководством — юннатов и как бы подводит читателя
1 По данным 2-томных указателей И. И. Старцева «Вопросы детской литературы и детского чтения» (1918 —1961: М., 1962;
1962-1965: М., 1967).
211
к основной, второй части книги, которая называется «С первыми лучами солнца».
Стремясь создать наиболее благоприятные условия для содержащихся в неволе зверей, ученые пришли к выводу о необходимости организации площадки для молодняка. Эксперимент многим казался слишком смелым, и далеко не все были уверены в благополучном исходе. Но ученые-новаторы правильно оценили обстановку. Площадка молодняка была организована и дала возможность не только вырастить здоровых животных, родившихся в неволе, но и получить ценные материалы для изучения биологии животных.
На одну площадку были выпущены самые разнообразные животные: лисята, львята, волчата, ягнята, медвежата, козлята, динго и еноты. Не сразу началась «дружба». Не всё обошлось благополучно вначале, да и потом часто бывали непредвиденные случаи. День за днем очень подробно описывает писательница жизнь молодняка на площадке. Но это не скучный дневник, а художественное произведение, в котором отобрано только характерное, типичное и значимое. Часто из этих мелких штрихов складывается «портрет» животного, его «характер», прослеживается постепенное превращение детеныша во взрослого зверя, а также проявляются те новые качества, которые приобретают животные, выращенные в не совсем обычной обстановке.
Следующая книга В. Чаплиной «Мои воспитанники», вышедшая через два года после первой, свидетельствует о возросшем мастерстве писательницы. Наряду с коротенькими эпизодами, перепечатанными из книги «Малыши с зеленой площадки», имеются новые рассказы, отличающиеся большей сюжетностью и гораздо более сложные по композиции. Каждый из них — законченная новелла, имеющая свою завязку, кульминационный пункт, развязку. Почти во всех рассказах говорится о детенышах животных, по той или иной причине вынужденных воспитываться без матери. Здесь и лосенок Лоська, выкормленный соской («Лоська»), и малыши, прирученные работниками зоопарка. «Изменение характера», появление у животных новых привычек, забвение «голоса крови» и наоборот — проявление его — всё это, увиденное и описанное писательницей, знакомит читателя не только с одним каким-либо зверем, но и с некоторыми особенностями того или иного вида. Любопытен, например, в этом отношении рассказ «Домовой в зоопарке». Барсук, вылезая по ночам из клетки, производит полный разгром в помещении, разбивая главным образом цветочные горшки. Старик-сторож, не зная, что это «работа» барсука, склонен признать существование домового. Юннаты выследили виновника ночных
переполохов. Оказывается, барсук разыскивает червей (любимое свое лакомство) в земле из-под цветов. В коротком рассказе автор знакомит читателя, чем питается на воле барсук, и разоблачает суеверие.
В книгу «Мои воспитанники» включена и большая повесть «Кинули» о львице, воспитанной не в клетке, а в условиях обыкновенной городской квартиры. «Кинули», несмотря на крайне занимательный сюжет, слабее других рассказов, здесь автор уделяет слишком большое внимание внешнему рисунку, описательности; причем включает эпизоды, никакого отношения к львице не имеющие (например, глава «Львиный ус»). Необычность ситуации и живость изложения в значительной степени искупают недостатки повести «Кинули»1.
Рассказы, собранные в третьей книге писательницы «Четвероногие друзья», отличаются богатым познавательным материалом и строгой научной концепцией. Рассказывая о слоне («Шанго»), В. В. Чаплина с помощью хорошо подобранных эпизодов рисует не только «портрет» животного, но и его привычки, нрав, «характер». Целый ряд эпизодов свидетельствует о восприимчивости слона, о его памяти и т. д. Это вдумчивое и бережное отношение к материалу, характерно и для других рассказов сборника («Малышка» — об обезьяне, «Ная-выдренок» — о выдре, «Куцый» — о лисенке, «Волчья воспитанница» — о собаке и т. д.).
Во всех этих рассказах проявились характерные для писательницы качества, о которых говорилось выше и которые выдвинули В. В. Чаплину в число авторов лучших научно-художественных книг для детей. В своих произведениях она тактично, на конкретных фактах воспитывает у ребенка материалистическое миропонимание, показывает изменяемость природы, взаимосвязь среды и живого организма.
Некоторые произведения написаны В. В. Чаплиной в соавторстве с писателем
1 Ю. Дмитриев подвергает здесь критике первую редакцию повести «Кинули» (1937), текст которой В. Чаплина позднее существенно переработала. В 1947 году вышла вторая редакция, в сборнике «Четвероногие друзья», а в 1955 году, в «Питомцах зоопарка», — третья и окончательная, из которой Чаплина как раз и убирает главу «Львиный ус». «Питомцы зоопарка» вышли в свет в апреле 1955 года, и нет никаких сомнений, что к моменту сдачи статьи в набор (21.11.1955) Дмитриев был знаком с текстом новой книги — ведь он одновременно упоминает ее в другой своей статье «Книги о животных и птицах» («Семья и школа, № 1 за 1956 год). Вероятнее всего, Ю. Дмитриев сознательно критикует устаревший вариант, чтобы соблюсти негласные «правила игры» — в книгах писательницы В. Чаплиной требовалось выявить не только достоинства, но и недостатки. Не упоминая здесь «Питомцев зоопарка», он фактически оставляет автору возможность «исправить недостатки» в новой редакции повести.
212
Г. А. Скребицким. Среди них «Беловежская пуща» — книга об одном из крупнейших заповедников нашей страны — пользуется большой популярностью у юного читателя.
Рассказы В. В. Чаплиной многократно издавались и переиздавались во многих городах нашей
страны и за ее пределами. Они выходили и выходят отдельными изданиями, включаются в сборники и хрестоматии и всюду пользуются неизменной любовью маленьких читателей.
Ю. Дмитриев.
213
Приложение 3.
ПРИЖИЗНЕННЫЕ ИЗДАНИЯ
ПРОИЗВЕДЕНИЙ
ВЕРЫ ЧАПЛИНОЙ
НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ (1935-1991)1
1.	Малыши с зеленой площадки Огиз-Детгиз, М., 1935, 96 стр., рисунки: Дмитрий Горлов
2.	Медвежонок Рычик и его товарищи Детиздат ЦК ВЛКСМ, М., 1936, 16 стр., рисунки: Дмитрий Горлов
3.	Кинули
(в соавторстве с Андреем Глазовым)
Детиздат ЦК ВЛКСМ, М., 1936, 16 стр., фотографии: Андрей Глазов, Марк Марков-Гринберг, Леонид Зюзин, Самарий Гурарий, Елизавета Игнатович, Г. Грачев
4.	Мои воспитанники
Детиздат ЦК ВЛКСМ, М„ 1937, 208 стр., рисунки: Дмитрий Горлов, Георгий Никольский
5.	Кинули
Издательство Московского зоопарка (серия «Библиотека зоопарка»), М., 1941, 16 стр., фотографии
6.	Малыши зоопарка
(книжка-картинка)
Издательство Московского зоопарка, М., 1945, 14 стр., рисунки: Алесей Комаров
7.	Тапочка
Издательство Московского зоопарка (серия «Книжка за книжкой»), М., 1946, 16 стр., фотографии
8.	Кинули
Издательство Московского зоопарка (серия «Книжка за книжкой»), М., 1946, 16 стр., фотографии
9.	Ная
Издательство Московского зоопарка (серия «Книга за книгой»), М., 1947, 16 стр., рисунки
10.	Рычик и Ласка (книжка-картинка)
Фабрика настольно-печатных игр Краснопресненского
Райпромтреста, М., 1947, 11 стр., рисунки: Дмитрий Горлов
И. Наши друзья. Часть 1
(книжка-картинка в двух частях, Часть 1) Полиграфическо-картонажная фабрика Фрузенского
1 За исключением рассказов В. Чаплиной, изданных в коллективных сборниках, хрестоматиях и периодике.
Райпромтреста, М., 1947, 10+8 стр., рисунки: Вера Амелунг
12.	Наши друзья. Часть 2
13.	Четвероногие друзья
Детгиз, М. —Л., 1947, 192 стр., рисунки: Георгий Никольский
14.	Кинули
Издательство Московского зоопарка,
М., 1948, 30 стр., фотографии
15.	Очерки о животных
(в соавторстве с Георгием Скребицким)
(приложение к альбому рисунков Алексея Комарова) Полиграфическая фабрика Москворецкого Райпромтреста, М., 1949, 51 сгр.
16.	Четвероногие друзья
(переиздание сборника 1947 г.)
Детгиз (серия «Школьная библиотека»), М. —А., 1949, 192 стр., рисунки: Георгий Никольский
17.	В Беловежской пуще
(в соавторстве с Георгием Скребицким) Детгиз, М. — Л., 1949, 174 стр., рисунки: Георгий Никольский
18.	Беловежская пуща
(в соавторстве с Георгием Скребицким) Гос. издательство Карело-Финской ССР, Петрозаводск, 1949, 168 стр., рисунки: А. Козлов
19.	Кинули
Детгиз (серия «Школьная библиотека для нерусских школ»), М. — Л., 1950, 47 стр., рисунки: Георгий Никольский
20.	Кинули
Детгиз (серия «Книга за книгой»), М.—Л.,
1950, 64 стр.,
рисунки: Георгий Никольский
21.	Наш колхоз
(книжка-картинка; в соавторстве с Георгием
Скребицким)
Росгизместпром, М., 1951, 10 стр., рисунки: Вениамин Белышев
214
22.	В лесу
(книжка-картинка; в соавторстве с Георгием
Скребицким)
Росгизместпром, М., 1952, 10 стр., рисунки: Вениамин Белышев
23.	Про птиц и зверей
(очерки в соавторстве с Георгием Скребицким в книге рисунков Дмитрия Горлова)
Детгиз, М. —А., 1952, 60 стр.
24.	В Беловежской пуще
(в соавторстве с Георгием Скребицким) Ставропольское книжное издательство, Ставрополь, 1953,
184 стр., рисунки: Георгий Никольский, И. Харсекин
25.	Четвероногие друзья
Крымиздат, Симферополь, 1954, 176 стр., рисунки: Николай Таиров
26.	Кинули
Марийское книжное издательство,
Йошкар-Ола, 1954, 44 стр., рисунки: Георгий Никольский
27.	Орлик
Детгиз (серия «Книга за книгой»), М., 1954, 48 стр., рисунки: Игорь Годин, Вадим Фролов
28.	В Беловежской пуще
(в соавторстве с Георгием Скребицким) Смоленское книжное издательство, Смоленск, 1954, 158 стр., рисунки: Георгий Никольский
29.	Кинули
Омское областное книжное издательство, Омск, 1954, 32 стр., рисунки: Н.Сазонова
30.	Орлик
Детгиз (серия «Школьная библиотека
для нерусских школ»), М., 1955, 48 стр., рисунки:
Игорь Годин, Вадим Фролов
31.	Питомцы зоопарка
Детгиз, М., 1955, 248 стр., обложка: Георгий
Никольский; фотографии: Анатолий Анжанов
32.	Мои воспитанники
Детгиз (серия «Школьная библиотека»), М., 1956,
160 стр., обложка: Георгий Никольский;
фотографии: Анатолий Анжанов
33.	Шалун и Плакса
Детгиз, М., 1957, 24 стр., обложка: Георгий
Никольский;
фотографии: Анатолий Анжанов
34.	Рыжик
(книжка-картинка)
Детский мир, М., 1958, 6 стр., рисунки: В. Зотов
35.	Кинули
Детгиз (серия «Школьная библиотека для нерусских школ»), М., 1959, 46 стр., рисунки: Георгий Никольский
36.	Орлик
(переиздание сборника 1954 г., дополненное двумя новыми рассказами) Детгиз (серия «Книга за книгой»), М., 1959, 64 стр., рисунки: Игорь Годин, Вадим Фролов
37.	Друг чабана
Детгиз (серия «Школьная библиотека»), М., 1961,
144 стр., рисунки: Георгий Никольский
38.	Дружок
(книжка-картинка)
Детский мир, М., 1961, 8 стр., рисунки: Л. Котляров
39.	Веселая обезьянка
(адаптированный для малышей вариант рассказа «Мусик»)
Детгиз, М., 1962, 25 стр., рисунки:
Надежда Строганова, Михаил Алексеев
40.	Несносный питомец
Детгиз (серия «Книга за книгой»), М., 1963, 64 сгр., рисунки: Андрей Келейников
41.	Дружок
(книжка-картинка; переиздание книжки 1961 г.)
Детский мир, М., 1963, 8 стр., рисунки: Л. Котляров
42.	В зоопарке
(очерки к альбому рисунков)
Малыш, М., 1964, 24 листа, рисунки:
Надежда Строганова, Михаил Алексеев
43.	Питомцы зоопарка
Детская литература (серия «Школьная библиотека»), М., 1965, 320 стр., обложка: Георгий Никольский; фотографии: Анатолий Анжанов
44.	Крылатый будильник
Детская литература (серия «Читаем сами»), М., 1966,
32 стр., рисунки: Е. Соколова
45.	Питомцы зоопарка
(переиздание сборника 1965 г.)
Детская литература (серия «Школьная библиотека»), М., 1968, 320 сгр., обложка: Георгий Никольский; фотографии: Анатолий Анжанов
46.	Орлик
Укитвучи (серия «Библиотечка узбекского школьника»),
Ташкент, 1968, 10 стр.
47.	Лесные путешественники
(книжка по мультфильму)
Бюро пропаганды советского киноискусства
Союза кинематографистов СССР, М., 1970, 23 стр., рисунки: Евгений Мигунов
48.	В лесной чаще
(книжка по мультфильму)
Бюро пропаганды советского киноискусства
Союза кинематографистов СССР, М., 1972, 19 стр., рисунки: Игорь Знаменский, Валентин Аалаянц
49.	Кинули
Детская литература, М., 1972,64 стр.
обложка: Георгий Никольский;
фотографии: Марк Марков-Гринберг и др.
50.	Мои воспитанники
Укитвучи (серия «Библиотечка узбекского школьника»),
Ташкент, 1973, 190 стр., фотографии
51.	Про Вурку-выдренка
(книжка-картинка)
215
Малыш, М., 1974, 7 стр., рисунки: Андрей Брей
52.	Фомка — белый медвежонок
Детская литература (серия «Школьная библиотека»), М., 1974, 112 стр., обложка: Георгий Никольский;
фотографии: Анатолий Анжанов
53.	Лесные путешественники
(книжка по мультфильму)
Периодика, Таллин, 1975, 24 стр.,
рисунки: Евгений Мигунов
54.	Случайные встречи
Детская литература, М., 1976, 112 стр., обложка: Наталия Мищенко;
фотографии: Анатолий Анжанов,
Дмитрий Пупавкин, Михаил Штейнбах и др.
55.	Малыш
(с предисловием Ю. Дмитриева)
Детская литература, М., 1978, 159 стр., обложка: Наталия Мищенко;
фотографии: Анатолий Анжанов, Виктор Ахломов, Дмитрий Пупавкин, Михаил Штейнбах, Анатолий Михайлов и др.
56.	Наш воробушек Пик
Карелия, Петрозаводск, 1980, 65 стр., рисунки: Валентина и Сергей Чиченовы
57.	Лесная кормушка
Хабаровское книжное издательство, Хабаровск, 1981, 64 стр., рисунки: Герман Палкин
58.	В нашем лесу
(переиздание книжки 1981 г.)
Малыш, М., 1983, 10 стр., рисунки: Тамара Зеброва
59.	Малыши в зоопарке
Малыш, М., 1982, 46 стр., рис унки: Александр Волков
60.	В нашем лесу
Малыш, М., 1981, 10 стр., рисунки: Тамара Зеброва
61.	Птицы под нашим окном
Малыш, М., 1983, 10 стр., рисунки: Валентин Федотов
63.	Питомцы зоопарка
Детская литература, М., 1983, 240 стр., обложка: Татьяна Васильева;
фотографии: Анатолий Анжанов
62.	Питомцы зоопарка
Детская литература, М., 1983, 240 стр., обложка: Татьяна Васильева;
фотографии: Анатолий Анжанов
63.	Птицы в нашем лесу
Малыш, М., 1984, Юсгр., рисунки: Валентин Федотов
64.	Варежка
Малыш, М., 1985,14 стр., рисунки: Вера Горячева
65.	Крылатый будильник
Детская литература (серия «Читаем сами»), М., 1986,
32 стр., рисунки: Елизавета Кольцова
66.	У реки, у пруда
(альбом для раскрашивания)
Малыш, М., 1987, 18 стр., рисунки: Евгений Иванов
67.	Питомцы зоопарка
Детская литература (серия «Школьная библиотека»), М., 1988, 175 стр., обложка: Татьяна Васильева;
фотографии: Анатолий Анжанов
68.	Про птиц и зверей
(очерки о животных и вводный рассказ
«Легко ли быть анималистом», о творчестве
художника, для крупноформатного альбома-выставки Валентина Федотова) Малыш, М., 1988, 12 листов
69.	Как хорошо!
Малыш, М., 1989, 16 стр., рисунки: Игорь Глазов
70.	Лесные жители
(альбом для раскрашивания)
Малыш, М., 1989, 18 стр., рисунки: Евгений Иванов
71.	Как лиса в лесу живет
Малыш, М., 1989, 14 стр., рисунки: Вера Горячева
72.	У нас дома кошка
Малыш, М., 1990, 10 стр.,
фотографии: Алексей Калашников
73.	Наш друг собака
Малыш, М., 1990, 10 стр.,
фотографии: Алексей Калашников
74.	Рычик и Ласка
Малыш, М., 1990, 16 стр.,
рисунки: Вера Горячева
75.	Как медведь в лесу живет
Малыш, М., 1991, 16 стр., рисунки: Вера Горячева
76.	Как заяц в лесу живет
Малыщ, М., 1991, 16 стр., рисунки: Вера Горячева
77.	Фомка - белый медвежонок
Детская литература, М., 1991, 255 стр.,
рисунки: В. Комаров
216
Приложение 4.
ПРИЖИЗНЕННЫЕ
ПЕРЕВОДНЫЕ ИЗДАНИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ВЕРЫ ЧАПЛИНОЙ (1939-1989)1
В настоящем списке на языке оригинала даются (по мере возможности): имя автора и название книги, название издательства, имя переводчика и художника издания.
1.	Vera Chaplina. Му animal friends
(Мои четвероногие друзья, перевод на английский язык: Stephen Garry)
Gtorge Routledge & Sons Ltd., Лондон, 1939, 255 стр., фотографии: Марк Марков-Гринберг и др.
2.	В. Чаплша, А. Глазоу. Кшул!
(Кинули, перевод на белорусский язык) Дзяржаунае выдавецтва Беларусь
Минск, 1939, 20 стр., фотографии: Андрей Глазов и др.
3.	В. Чаплина. Мой друг Кинули, львица, которую я воспитала
(в переводе на французский язык)
Газета «Се Soir», Париж, ок. 20.03.1939
4.	V. Caplina. Naja (Выдренок-Ная, перевод на литовский язык) Газете «Pionierius», Вильнюс, 01 09 1948
5.	В. Чаплша. Хомка-бгле ведмежа
(Фомка-белый медвежонок, перевод на украинский язык)
Журнал «Барвшок», Киев, № 1 за 1949 г., рисунок: Алиса Порет
6.	Вера Чаплша. Чацверанопя сябры (Четвероногие друзья, перевод на белорусский язык: И. Соколовский)
Дзяржаунае выдавецтва БССР, Минск, 1949, 185 стр., рисунки: Георгий Никольский
1 Включая переводные рассказы В. Чаплиной, изданные в коллективных сборниках и периодике. Библиография переводных изданий составлена по данным архива писательницы, «Книжных летописей» Всесоюзной книжной палаты, каталогов РГБ и зарубежных библиотек, выявленных автором на 1 мая 2015 г.
7.	W. Tschaplina. Vierbeinige Freunde
(Четвероногие друзья, перевод на немецкий язык: Margaret Spady)
SWA-Verlag, Берлин, 1949, 215 стр., рисунки: Георгий Никольский
8.	V. Csaplina. A mi allatkertiink
(Четвероногие друзья, перевод на венгерский язык: Laszlo Magos)
Uj magyar konyvkiado, Будапешт, 1949, 151 стр.
9.	W. Tschaplina. Vierbeinige Freunde
(Четвероногие друзья, перевод на немецкий язык: Margaret Spady переиздание сборника 1949 г.) SWA-Verlag, Берлин, 1950, 215 стр., рисунки: Георгий Никольский
10.	Wiera Czaplina. Czworonozni przyjaciele (Четвероногие друзья перевод на польский язык: Natalia Olszewska)
Czytelnik, Варшава, 1950, 222 стр., рисунки: Teresa Tyszkiewiczowa
11.	В. Чаплина. Четириногите приятели
(Четвероногие друзья, перевод на болгарский язык: Д. Минчева)
Народна Младеж, София, 1950, 239 стр., рисунки: Георгий Никольский
12.	V. Caplina. Ctvernozi pratele
(Четвероногие друзья, перевод на чешский язык: Petr Denk) Statni Nakladatelstvi Detske Knihy, Прага, 1950, 184 стр., рисунки: Dagmar Cerna
13.	V. Caplina. Stvornohi priatelia
(Четвероногие друзья, перевод на словацкий язык:
I Cetverikov) Smena, Братислава, 1950, 170 стр., рисунки: Frantisek Hloznik
14.	G. Szkrebickij, V. Csaplina. Nyomok a hoban (том 1) A vadon elete. Ebred az erdo. A vadon elete
(Следы на снегу Дикая жизнь (том 1). Утро в лесу.
15.	G. Szkrebickij, V. Csaplina Nyomok a hoban (том 2) A vadon elete. Ebred az erdo. A vadon elete
Дикая жизнь (том 2)
// рассказы из сборника Беловежская пуща, перевод на венгерский язык: Laszlo Magos)
Magyar-szovjet tarsasag kiadoja, Uj Magyar konyvkiado, Будапешт, 1950, 70 + 94 стр.; обложки: Csergezan Pal; рисунки: Георгий Никольский
16.	G. Szkrebickij, V. Csaplina. A vadon elete
(Дикая жизнь (2 тома в единой книге) / / рассказы из сборника Беловежская пуща, перевод на венгерский язык: Laszlo Magos)
Magyar-szovjet tarsasag kiadoja, Uj Magyar konyvkiado, Будапешт, 1950, 166 стр.; обложка: Csergezan Pal;
рисунки: Георгий Никольский
17.	W. Tschaplina. Vierbeinige Freunde
(Четвероногие друзья, перевод на немецкий язык: Margaret Spady Der Kinderbuchverlag, Берлин, ’951, 215 стр., суперобложка:
Ingeborg Meyer-Rey 219
18.	Г Скрабщю, В. Чаплша. У Белавежскай Пушчы (В Беловежской Пуще, перевод на белорусский язык: В. Вольский) Дзяржаунае выдавецтва БССР, Минск, 1951, 180 стр., рисунки: А.Тычина
217
19.	ЖЙ
(Кинули, перевод на китайский язык) ЯпЙШЙ (Zhi shi shudian), Тяньцзинь, 1951.
20.	Кинули
(перевод на казахский язык: Л. К. Ашкеев) Казгослитиздат, Алма-Ата, 1952, 64 стр.
21.	V. Caphna. Vienulite
(Кинули, перевод на латышский язык: Emma Drille) Латгосиздат, Рига, 1952, 76 стр., рисунки: Zelma Talberga
22.	Четвероногие друзья
(перевод на узбекский язык: С. Акбаров) Госиздат УзССР, Ташкент, 1952, 196 стр.
23.	Четвероногие друзья
(перевод на молдавский язык)
Шкоала советике, Кишинев, 1952, 208 стр.
24.	W. Tschaplina. Vierbeinige Freunde (переиздание сборника 1951 г.) (Четвероногие друзья, перевод на немецкий язык: Margaret Spady
Der Kinderbuchverlag, Берлин, 1952, 215 стр., суперобложка:
Ingeborg Meyer-Rey
25.	V. Csaplina. Fomka, a jegesmedvebocs (Фомка-белый медвежонок, перевод на венгерский язык: Zsuzsa Rab) Ifju.sa.gi konyvkiadd, Будапешт, 1952, 30 стр., рисунки: Lajos Kondor
26.	G. Skrebitzki, W. Tschaplina. Tiere im Urwald. Erlebnisse im Naturschutzgebiet von Belowesh (В Беловежской пуще, перевод на немецкий язык: Helle Kronenberg)
Der Kinderbuchverlag, Берлин, 1952, 225 стр., рисунки: Fritz Bauerle
27.	G. Skrebickij, V. Caplinova. V Belovezskem Pralese (В Беловежской пуще, перевод на чешский язык; Anna Petrikova)
Statni Nakladatelstvi Detske Knihy, Прага, 1952, 156 стр., рисунки: Dagmar Cerna
28.	Орлик
(перевод на татарский язык) Журнал «Пионер», Казань, 1953.
29.	W. Tschaplina. Kinuli. Die Geschichte einer Lowin (Кинули. История про львицу, перевод на немецкий язык: Margaret Spady)
Verlag Kultur und Fortschritt, Берлин, 1953, 72 стр., рисунки: Ingeborg Meyer-Rey
30.	G. Skrebitzki, W. Tschaplina. Tiere im Urwald. Erlebnisse im Naturschutzgebiet von Belowesh (В Беловежской пуще, перевод на немецкий язык: Helle Kronenberg; переиздание сборника 1952 г.) Der Kinderbuchverlag, Берлин, 1953, 225 стр., рисунки: Fritz Bauerle
31.	V. Ciaplina. Chinuli. Puiul de leu
(Львенок Кинули перевод на румынский язык: Lauren|,iu Checiches, S. Manescu)
Editura Tineretului, Бухарест, 1953, 86 стр., рисунки: Георгий Никольский
32.	Veera Tsaplina. Neljajalgsed sobrad (Четвероногие друзья, перевод на эстонский язык: Т. Калинина)
Eesti Riiklik Kirjastus, Таллин, 1954, 191 стр., рисунки: Георгий Никольский
33.	W. Tschaplina. Vierbeinige Freunde (переиздание сборника 1951 г.) (Четвероногие друзья, перевод на немецкий язык: Margaret Spady
Der Kinderbuchverlag, Берлин, 1954, 215 сгр., суперобложка:
Ingeborg Meyer-Rey
34.	В. Чаплша. Белянка
(перевод на украинский язык: Олександр Копиленко) Газета «31рка», Киев, 25.06.1954, рисунок: М. Худяк
35.	Кинули
(перевод на уйгурский язык: Т. Талипов) Казгся литиздат, Алма-Ата, 1954, 72 стр.
36.	Кинули
(перевод на адыгейский язык: Б. Кубов) Адыгейское книжное издательство, Майкоп, 1954, 80 стр.
37.	V. Csaplina. Negylabu barataim
(Четвероногие друзья, перевод на венгерский язык: Klara Szollosy)
Mora Konyvkiado, Будапешт, 1955, 182 стр., суперобложка: Ingeborg Meyer-Rey; рисунки: Георгий Никольский
38.	V. Ciaplina. Orlik
(Орлик, перевод на румынский язык: Stefania Bratulescu, Stela Harutunian Editura Tineretului, Бухарест, 1955, 54 стр., рисунки:
Игорь Годин, Вадим Фролов 220
39.	V. Caplina. Opustena: a, Mlad'ata ze zeleneho paloucku
(Кинули, Малыши с зеленой площадки, перевод на чешский язык: Petr Denk) Vydavatelsky odbor USJU, Брно, 1955, 194 сгр., рисунки: Дмитрий Горлов, Георгий Никольский
40.	G. Skrebitzki, W. Tschaplina. Tiere im Urwald. Erlebnisse im Naturschutzgebiet von Belowesh (В Беловежской пуще, перевод на немецкий язык: Helle Kronenberg; переиздание сборника 1952 г.) Der Kinderbuchverlag, Берлин, 1955, 225 сгр., рисунки: Fritz Bauerle
41.	Орлик
(перевод на азербайджанский язык: Ю. Мамедов) Детюниздат, Баку, 1956, 48 стр.
42.	Кинули
(перевод на уйгурский язык: Т. Талипов) Казгослитиздат, журнал «Новая жизнь», Алма-Ата, 1956, 116 сгр.
43.	Орлик
(перевод на туркменский язык) Туркмендовлетнешир, Ашхабад, 1956, 52 стр., рисунки: Игорь Годин, Вадим Фролов
218
44.	Vera Chaplina. Zoo babies
(Питомцы зоопарка, перевод на английский язык:
Айви Литвинова)
Издательство литературы на ино<-' ранных языках, Москва, 1956, 208 стр., рисунки: Дмирий Горлов; фотографии: Анатолий Анжанов и др.
45.	Vera Tchaplina. Mes amis a quatre pattes
(Мои четвероногие друзья, перевод на французский язык: Marie Lahy-Hollebecque)
Les Editions La Farandole, Париж, 1956, 191 стр.
46-47.
(Питомцы зоопарка, в 2-х томах, с предисловием директора УЭНО-Зоопарка Тадамити Кога;
перевод на японский язык: Магами Гитаро) Хакуё-ся (Hakuyosha), Токио, 1956, 250 + 214 стр., фотографии: Анатолий Анжанов и др.
48.
(Мои четвероногие друзья,
перевод на китайский язык:
Т>Ж4^. (Jianhou Ding)
ЙЙttjJfitt (Youth and Children Publishing Company), Шанхай, 1957, ПО стр.
49.	V. Tsaplina. Orlik
(Орлик, перевод на финский язык: Mari Suikkanen) Гос. издательство Карело-Финской ССР, Петрозаводск,
1957, 52 стр., рисунки: Лев Коростышевский
50.	Vera Tchaplina. Mes amis a quatre pattes (переиздание сборника 1956 г.)
(Мои четвероногие друзья, перевод на французский язык: Marie Lahy-Hollebecque)
Les Editions La Farandole, Париж, 1958,189 стр.
51.	V. Ceaplina. Prieteni din lumea necuvintatoarelor (Питомцы зоопарка, перевод на румынский язык: Xenia Stroe)
Editura Tineretului, Бухарест, 1958, 317 стр.
52.	Vera Chaplina. Los amigos cuadrupedos
(Четвероногие друзья, перевод на испанский язык:
V. Uribes)
Издательство литературы на иностранных языках, Москва, 1958, 238 стр., рисунки: Дмирий Горлоь фотографии: Анатолий Анжанов и др.
53.	W. Tschaplina. Vierbeinige Freunde und Zoglinge des Zoo
(Четвероногие друзья и Питомцы зоопарка, перевод на немецкий язык: Margaret Spady, Bruno Tutenberg). Der Kinderbuchverlag, Берлин, 1958, 320 стр., суперобложка:
Ingeborg Meyer-Rey; рисунки: Helmut Kloss
54.	Четвероногие друзья
(перевод на арабский язык)
Издательство литературы на иностранных языках, Москва, [1958], 238 стр., рисунки: Дмирий Горлов; фотографии: Анатолий Анжанов и др.
55.	Четвероногие друзья
(перевод на язык урду: Нух Фаруки)
Издательство литературы на иностранных языках, М., 1959, 250 стр рисунки: Дмирий Горлов;
фотографии: Анатолий Анжанов и др.
56.	Четвероногие друзья
(перевод на корейский язык)
Издатели гво литературы на иностранных языках, Москва, [1959], 243 стр., рисунки: Дмирий Горлов; фотографии: Анатолий Анжанов и др.
57.	Четвероногие друзья
(перевод на язык хинди: Онкарнатх) Издательство литературы на иностранных языках, Москва, 1959, 210 стр., рисунки: Дмирий Горлов;
фотографии: Анатолий Анжанов и др.
58.	Кинули
(перевод на удмуртский язык: Л. Н. Юшкова) удмуртское книжное издательство, Ижевск, 1959, 58 стр.
рисунки: С. И. Карпов
59.	>гЦп|>£Цп|
(Шалун и Плакса, перевод на корейский язык) Издательство литературы на иностранных языках, Москва, 1959, 24 стр., 221
обложка: Георгий Никольский;
фотографии: Анатолий Анжанов
60.	Шалун и Плакса
(перевод на язык бенгали: Шунил Дасгупта) Издательство литературы на иностранных языках, М., [1959], 24 стр., обложка: Георгий Никольский;
фотографии: Анатолий Анжанов
61.	Шалун и Плакса
(перевод на язык хинди: Ш. Сахни) Издательство литературы на иностранных языках, Москва, [1959], 24 стр.,
обложка: Георгий Никольский;
фотографии: Анатолий Анжанов
62.	V. Chaplina. Scamp and Crybaby
(Шалун и Плакса, перевод на английский язык: Айви Литвинова)
Издательство литературы на иностранных языках,
Москва, 1959, 24 стр.,
обложка: Георгий Никольский;
фотографии: Анатолий Анжанов
63.	Veera Tsaplina. Zoopargi kasvandikud
(Питомцы зоопарка, перевод на эстонский язык:
Т. Калинина)
Eesti Riiklik Kirjastus, Таллин, 1959, 247 стр., обложка: Henn Rooneem; рисунки: Георгий Никольский
64.	Шалун и Плакса
(перевод на молдавский язык: В. Цуркан)
Картя молдовеняска, Кишинев, 1960, 24 стр., обложка: Георгий Никольский;
фотографии: Анатолий Анжанов
65.	'тт патго 1. ы’эЬчп
(Мои друзья-зверята. Рассказы о зоопарке.
Перевод на иврит: Малка Фишкина)
Изреэль, Тель-Авив, 1961, 196 стр., рисунки: Дмитрий Горлов, Георгий Никольский
219
66.	W. Tschaplina. Vierbeinige Freunde und Zoglinge des
Zoo (переиздание берлинского сборника 1958 г.) (Четвероногие друзья и Питомцы зоопарка, перевод на немецкий язык: Margaret Spady, Bruno Tutenberg)
Издательство литературы на иностранных языках, Москва, 1961, 320 стр.
суперобложка: Ingeborg Meyer-Rey;
рисунки: Helmut Kloss
67.	Мои воспитанники
(перевод на грузинский язык: Т. Гвиниашвили) Накадули, Тбилиси, 1961, 187 стр., обложка: Эдди Мосев;
фотографии: Анатолий Анжанов
68.	Мои воспитанники
(перевод на кабардинский язык) Кабардино-Балкарское книжное издательство, Нальчик,
1962, 191 стр., рисунки: С. В. Орленко
69.	Vera Caplina. Moji Vaspitanici
(Мои воспитанники, перевод на сербский язык: Svetlana Parezanovic)
Veselin Maslesa, Сараево, 1962, 95 стр., рисунки: Zeljko Marjanovic
70.	Мои воспитанники
(перевод на балкарский язык: А. 3. Холаев) Кабардино-Балкарское книжное издательство, Нальчик,
1963, 184 стр., рисунки: [С. В. Орленко]
71.	Vera Tchaplina. Uma leoa em casa
(Львица дома, перевод на португальский язык с французского издания: Antonio Neto) Лиссабон, 1963, 193 стр., рисунки: Joao da Camara Leme
72.	Вера Чаплина. Mojn васпитаници
(Мои воспитанники, перевод на сербский язык: Svetlana Parezanovic)
Младо поколенье, Белград, 1963, 142 стр., рисунки: Sava Nikolic
73-78. Вера Чаплина. Mojo васпитаници (переиздания сборника 1963 г., с дополнениями) (Мои воспитанники, перевод на сербский язык: Svetlana Parezanovic)
Младо поколенье Белград, 1964 (142 стр.); 1966, 1967, 1968, 1969, 1970 (172 стр.);
рисунки: Sava Nikolic
79-87. W. Tschaplina. Vierbeinige Freunde und Zoglinge des Zoo (переиздания берлинского сборника 1958 г.) (Четвероногие друзья и Питомцы зоопарка, перевод на немецкий язык: Margaret Spady, Bruno Tutenberg) Прогресс, Москва, 1964, 1965, 1966, 1968, 1972, 1974, 1975, 1977, 1980; 348 стр., суперобложка: Ingeborg Meyer-Rey;
рисунки: Helmut Kloss
88.	Vera Chaplina. Kinuli
(Кинули, перевод на английский язык: Айви Литвинова)
Henry Z. Walck, Inc, Нью-Йорк, 1965, 95 стр.,
фотографии М. Марков-Гринберг и др.
89.	Vera Tchaplina. Kinouli
(Кинули, перевод на французский язык:
Marie Lahy-Hollebecque) в сборнике 15 histoires de betes (15 историй о животных: Джеральд Даррелл, Дхан Мукерджи, Вера Чаплина и др.) 1'editeur Gautier-Languereau, Париж, 1969, 250 стр.
90.	L3<
(Фомка-белый медвежонок, перевод на японский язык:
Магами Гитаро)
Токио, 1969, 31 стр., рисунки: Umeda Shunsaku
91.	Vera Chaplina. True Stories from the Moscow Zoo (Рассказы из Московского зоопарка, перевод на английский язык: Lila Pargment, Estel Titiev) Prentice-Hall, Inc, Englewood Cliffs, Нью-Джерси, 1970, 152 стр., рисунки: Mel Hunter
92.	Vera Tschaplina. Der Kobold im Zoo
(Домовой в Зоопарке, перевод на немецкий язык: Ema Linde, Margaret Spady, Bruno Tutenberg) Der Kinderbuchverlag, Берлин, 1970, 171 стр., рисунки: илл.: Reiner Zieger
93.	Вера Чаплина. Mojn васпитаници
(Мои воспитанники, перевод на сербский язык: Svetlana Parezanovic)
Veselin Maslesa, Сараево, 1971, 125 стр., рисунки: Abdulah Kozic
94.	Вера Чаплина. Кинули, Фомка-белый медвежонок, Арго
(перевод на сербский язык: Svetlana Parezanovic) в сборнике Четири света за вас
(Четыре мира для вас: Редьярд Киплинг, Елин Пелин, Карел Чапек, Вера Чаплина)
Младо поколенье, Белград, 1971, 235 стр.
95.	V. Chaplina. Forest travelers. A film story (Лесные путешественники, книжка по мультфильму; перевод на английский язык: Фаина Глаголева) Union of Soviet film workers, M., 1972, 24 стр. рисунки: Евгений Мигунов
96.	V. Chaplina. Viajeros forestales. Film-quento (Лесные путешественники, книжка по мультфильму; перевод на испанский язык)
Union de cinemastas de la URSS, M., 1972, 24 стр. рисунки: Евгений Мигунов
97.	Vera Csaplina. A csintalan majmocska
(Веселая обезьянка, перевод на венгерский язык: Zsuzsa Rab
Mora Kiado — Karpati Kiado, Будапешт-Ужгород, 1973, 24 стр., рисунки: Anna Gyorffy
98-99. Вера Чаплина. Кинули, Фомка - белый медвежонок, Арго (переиздание сборника 1971 г.) (перевод на сербский язык: Svetlana Parezanovic) в сборнике Четири света за вас (Четыре мира для вас: Редьярд Киплинг, Елин Пелин, Карел Чапек, Вера Чаплина)
Нолит, Белград, 1973 (235 стр.), 1976 (288 стр.)
220
100.	Vera Csaplina. Kisertet az allatkertben
(рассказ Домовой в зоопарке, перевод на венгерский язык: Klara Szollosy) в сборнике Makos retes (Маковый штрудель)
MoraKiadd, Будапешт, 1974, стр.134-138
101.	V. Csaplina. Negylabu barataim
(Четвероногие друзья, перевод на венгерский язык: Klara Szollosy)
Mora Konyvkiado, Будапешт, 1975, 220 стр., рисунки: Peter Szecsko
102.	V. Tsaplina. Seiklused metsas
(Лесные путешественники, книжка по мультфильму: перевод на эстонский язык: Aime Leis)
Perioodika, Таллин, 1975, 20 стр., обложка: Rein Magar; рисунки: Евгений Мигунов
103.	V. Tjaplina. Kurre vitnos
(Лесные путешественники, книжка по мультфильму; перевод на шведский язык: И. Л. Сафонова) Perioodika, Таллин, 1975, 20 стр., рисунки: Евгений Мигунов
104.	V. Tjaplina. Kurre vitnos
(Лесные путешественники, книжка по мультфильму; перевод на шведский язык: И. Л. Сафонова)
Carlsen if, Стокгольм, 1975, 22 стр., рисунки: Евгений Мигунов
105.	Vera Chaplina. La vida de algunos animates (Жизнь некоторых животных, перевод на испанский язык: V. Uribes)
Gente Nueva, Гавана, 1976, 287 стр.
106.	Вера Чаплина. Mojn васпитаници (переиздание сборника 1971 г.)
(Мои воспитанники, перевод на сербский язык: Svetlana Parezanovic)
Veselin Maslesa, Сараево, 1976, 125 стр., рисунки: Abdulah Kozic
107.	Четвероногие друзья и питомцы зоопарка (перевод на язык бенгали)
Прогресс, Москва, 1976, 354 стр.
108.	V. Tsaplina. Oravat muuttavat
(Лесные путешественники, книжка по мультфильму; перевод на финский язык: A. Ronkainene)
Perioodika, Таллин, 1978, 24 стр., рисунки: Евгений Мигунов
109.	V. Chaplina. Prik pa eventyr
(Лесные путешественники, книжка по мультфильму; перевод на датский язык: V. Simonsen)
Nyt Dansk Forlag, Копенгаген, 1979, 24 стр., рисунки: А. Дегтярев
ПО. V. Chaplina. Voyage dans la foret
(Лесные путешественники, книжка по мультфильму; перевод на французский язык: И. Панов)
Perioodika, Таллин, 1979, 24 стр., рисунки: Евгений Мигунов
1 И. Vera Tschaplina. Die Igel in der Hundehutte (Ёж в собачьей конуре, рассказы из сборника Случайные встречи; перевод на немецкий язык: Dieter Pommerenke)
Der Kinderbuchverlag, Берлин, 1980, 86 стр.,
рисунки: Erdmut Oelschlaeger
И 2. Vera Tschaplina. Vierbeinige Freunde (Четвероногие друзья, перевод на немецкий язык: Margaret Spady)
Der Kinderbuchverlag, Берлин, 1980, 176 стр., рисунки: Helmut Kloss
113	.W. Czaplina. Lesni podroznicy
(Лесные путешественники, книжка по мультфильму; перевод на польский язык)
Бюро пропаганды советского киноискусства Союза кинематографистов
СССР, М„ 1980, [24 стр.], рисунки: Евгений Мигунов
114	. Wiera Czaplina. W naszym lesie
(В нашем лесу, перевод на польский язык: Barbara Gorna)
Малыш, М., 1981, 8 стр., рисунки: Тамара Зеброва
115	.V. Csaplina. Negylabu barataim (переиздание сборника 1975 г.) (Четвероногие друзья, перевод на венгерский язык: Klara Szollosy)
Mora Konyvkiado, Будапешт, 1983, 220 стр., рисунки: Peter Szecsko
116-117. Vera Tschaplina. Die Igel in der Hundehutte (переиздания сборника 1980 г.)
(Ёж в собачьей конуре, рассказы из сборника Случайные встречи;
перевод на немецкий язык: Dieter Pommerenke) Der Kinderbuchverlag, Берлин, 1983, 1987; 86 стр., рисунки: Erdmut Oelschlaeger
П8.ЙЙ@ЖЙ®«
(Питомцы зоопарка, перевод на китайский язык) Китайское детское издательство, Пекин. 1984, 209 стр.
119-120. W. Tschaplina. Vierbeinige Freunde und Zoglinge des Zoo (переиздания берлинского сборника 1958 г.)
(Четвероногие друзья и Питомцы зоопарка, перевод на немецкий язык: Margaret Spady, Bruno Tutenberg) Радуга, M., 1984, 1985; 348 стр., обложка: Ingeborg Meyer-Rey; рисунки: Helmut Kloss
121.	Vera Chaplina. The birds in our wood
(Птицы в нашем лесу, перевод на английский язык:
В. Короткий)
Малыш, М., 1984, 10 стр., рисунки: Валентин Федотов
122.	Wera Tschaplina. Die vogel in unserem wald (Птицы в нашем лесу, перевод на немецкий язык: Rita Schick)
Малыш, М., 1984, 10 стр., рисунки: Валентин Федотов
123.	Wiera Czaplina. W naszym lesie (переиздание книжки 1981 г.)
(В нашем лесу, перевод на польский язык:
Barbara Goma)
Малыш, М., 1985, 8 стр., рисунки: Тамара Зеброва
124.	W. Tschaplina. In unserem wald
(В нашем лесу, перевод на немецкий язык: Rita Schick)
221
Малыш, М., 1985, 10 сгр., рисунки: Тамара Зеброва
125.	Vera Csaplina. Csopi
(рассказ Малышка, перевод на венгерский язык:
Klara Szollosy)
в сборнике Hogyan epitettek kunyhot a majmok?
(Как построила хижину обезьяна?)
Mora Kiado, Будапешт, 1985, стр. 94 — 102
126-127. Vera Tschaplina. Vierbeinige Freunde
(переиздания сборника 1980 г.)
(Четвероногие друзья, перевод на немецкий язык:
Margaret Spady) Der Kinderbuchverlag,
Берлин, 1985, 1У86 176 стр., рисунки: Helmut Kloss
128. Вера Чаплина. Пуюл де елан
(Малыш, рассказы из сборника Случайные встречи; перевод на молдавский язык: Иван Кацавейка) Литература артистикэ, Кишинев, 1985, 142 стр., рисунки: Наталья Романив
129. Vera Chaplina. The birds in our wood (переиздание книжки 1984 г.)
(Птицы в нашем лесу, перевод на английский язык:
В. Короткий)
Малыш, М., 1989, 10 стр., рисунки: Валентин Федотов
СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ.............................................3
ГЛАВА I. Истоки. Чаплины — Кутырины — Ошанины — Осиповы 5
ГЛАВА!!. Двадетства: 1908-1917,1918-1922.................14
ГЛАВА III.	Юный биолог Вера................................20
ГЛАВА IV.	Начало взрослой жизни...........................28
ГЛАВА V.	Детский сад для зверят..........................37
ГЛАВА VI.	Львица Кйнули...................................48
ГЛАВА VII.	Первые книги....................................60
ГЛАВА VIII.	Творчество во всём..............................69
ГЛАВА IX.	Война: Москва — Свердловск — Москва.............80
ГЛАВА X.	Переход на литературную работу..................94
ГЛАВА XI.	Писательский успех и отход от публичности......107
ГЛАВА XII.	О стиле Чаплиной...............................121
ГЛАВА XIII.	Художники ее книг..............................128
ГЛАВА XVI.	Письма читателей...............................142
ГЛАВА XV.	Дачные рассказы................................162
ГЛАВА XVI.	Поздний период творчества......................176
Послесловие.............................................193
Приложение 1. Четвероногие друзья Веры Чаплиной (по материалам произведений писательницы и документам ее архива) 195
Приложение 2. Ю. Дмитриев. О творчестве В. В. Чаплиной..211
Приложение 3. Прижизненные издания произведений Веры Чаплиной на русском языке (1935—1991).214
Приложение 4. Прижизненные переводные издания произведений
Веры Чаплиной (1939—1989)...............................217
Максим Тавьев
ВЕРА ЧАПЛИНА.
ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО
Редактор Н. Д. Морозова Дизайн: К. А. Коловершина Верстка: А. В. Лазарев Ретушь: Л. В. Фетисова Корректор: Ангелина Муратова
ООО ИД «Петрополис» 197101, Санкт-Петербург, ул. Б. Монетная, д. 16, офис-центр 1, 5 эт., пом. 498, тел. 3365034 e-mail: info@petropolis-ph.ru http://www.petropolis-ph. ru http://www.petrobook.ru Подписано в печать 28.12.2016.
Формат 70 х 100/8. Бумага офсетная.
Печать офсетная. 14 п.л. Тираж 1000. Заказ 24. Отпечатано в ООО «ПетроБук» 197101, Санкт-Петербург, ул. Б. Монетная, д. 16
ISBN 978-5-9676-0766-0
9 785967 607660 >
ПЕТРОПОЛИС
издательский дом