Министерство образования и науки России
Федеральное государственное бюджетное образовательное
учреждение высшего профессионального образования
«Казанский национальный исследовательский
технологический университет»

Ю. В. Терехина

ДАТОЧНЫЕ ЛЮДИ
МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА
В СЕРЕДИНЕ XVI - XVII вв.
Монография

Казань
Издательство КНИТУ
2015
1

УДК 947 «16/17»
ББК Т3(2)4
Т35
Терехина Ю. В.
Даточные люди Московского государства в середине XVI-XVII вв. :
монография / Ю. В. Терехина; М-во образ. и науки России, Казан. нац.
исслед. технол. ун-т. – Казань : Изд-во КНИТУ, 2015. – 180 с.
ISBN 978-5-7882-1853-3
Посвящена проблемам развития социальной структуры
общества, эволюции административных, военных и иных структур
государства. Рассматриваются вопросы появления на исторической
арене одной из категории служилых людей «по прибору» – даточных
людей. Большое внимание уделено изучению классификации
источников и общему обзору историографии по теме.
Предназначена для студентов первого курса, изучающих
дисциплину «История России» в рамках бакалаврской подготовки.
Подготовлена на кафедре моды и технологий.

Печатается по решению редакционно-издательского совета
Казанского национального исследовательского технологического
университета

Рецензенты:

д-р ист. наук И. П. Ермолаев
канд. ист. наук М. Р. Белоусов

ISBN 978-5-7882-1853-3

© Терехина Ю. В., 2015
© Казанский национальный исследовательский
технологический университет, 2015

2

ВВЕДЕНИЕ
XVI и XVII вв. в истории России занимают особое место. Это
период перехода Руси от Средневековья к Новому времени, период
становления
национального
государства,
оформления
его
политического и социально-экономического строя. Это время
перерастания великокняжеской власти в царскую и дальнейшего
превращения её в единодержавную, деспотическую власть русского
монарха. Это время оформления абсолютизма в России и создания его
основных политических атрибутов.
В социально-экономическом отношении это время завершения
создания поместной системы, превращения «боярской» Руси в Русь
«дворянскую», время оформления чёткой сословной структуры
феодального общества, время завершения процесса перехода основной
производящей силы в стране – крестьянства – в состояние
крепостнической зависимости. Вместе с тем это и время создания
первых элементов крупной промышленности.
Особое место в сословной структуре российского общества
того периода занимает служилое сословие, главными элементами
которого становятся служилые люди «по отечеству» в совокупности
со служилыми людьми «по прибору». Проблема изучения роли
каждого из этих элементов и их составных частей уже более полутора
веков является в исторической науке актуальной; среди многих
составляющих большой научный интерес представляет вопрос о месте
«приборного» населения в становлении Российского государства.
Это очень большая тема, требующая многостороннего,
комплексного исследования. Изучением её занимается уже много
поколений историков. Однако далеко ещё не все стороны этой
проблемы выяснены хотя бы в общих чертах. Одной из таких сторон
является вопрос о категории «даточных людей», её происхождении,
сущности, месте и роли в развитии российского общества в
переходный период политического развития страны во второй
половине XVI и XVII вв. Важно уяснить, кто и когда в отечественной
историографии впервые поставил вопрос о необходимости изучения
социальной структуры русского общества.
Российская историческая наука как специализированная
отрасль научного знания возникла поздно, в XVIII в. Российские
историки этого столетия лишь только делали первые шаги, и их
основное внимание было сосредоточено главным образом на
3

начальной истории Российского государства. Н.М. Карамзин в своей
«Истории Российской» упор делал на изучение политической истории,
рассказанной в контексте истории смены российских правителей. В
середине XIX в. выходит многотомная история С.М. Соловьева, в
которой автор представил историю развития служилых людей «по
отечеству», оставив без внимания другую, не менее важную группу
военных – «по прибору»1. Можно ли сказать, что он первый обозначил
проблему развития сословной структуры? Нет, хотя именно
буржуазные историки сделали первые шаги в этом направлении.
Н.А. Полевой уже в названии книги «История русского народа»
обозначил эту проблему, хотя вопрос, соответствует ли ей содержание
труда учёного, представляется достаточно спорным2. Однако был дан
импульс, который подхватили последующие историки, и в
дальнейшем он был реализован в «Истории сословий в России»
В.О. Ключевского3. Этот труд продемонстрировал возможности
переноса исследовательского внимания с политической на
социальную сферу. Ещё одним из ответов на возникавшие вопросы
стало появление в начале XX в. работы Н.П. Павлова-Сильванского
«Государевы служилые люди» (СПб., 1909).
При этом ключевым для решения проблемы и самым спорным
оказался вопрос терминологии. Прежде всего необходимо рассмотреть
вопрос, что такое «сословие» и можно ли применять этот термин в
отношении тех социальных групп, которые сформировались в XVII в.
в московском обществе, в том числе и в отношении даточных людей.
Допетровская Россия не знала ни термина «сословия», ни
какого-либо его эквивалента, так как общественная структура
включала множество страт, а для юридической совокупности
имеющихся групп существовало крайне мало названий. Сложная
социальная терминология Московского царства во многом отражала
сложность и неоднородность самого общества. В.О. Ключевский
обратил внимание на то, что на политическом языке того времени «все
мелкие иерархические разряды, на которые делилось общество в
Московском государстве»4 носили название «чин»5. Поиск ответов
1

Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 2001. Кн. 5. 928 с.
Полевой Н.А. История русского народа. М., 2008. 541 с.
3
Ключевский В.О. Русская история: в 5 т. М., 2001. Т. 5. С. 324-484.
4
Ключевский В.О. Сочинение: в 9 т. М., 1989. Т. 6. С. 302-303.
5
Там же. С. 328.
2

4

породил множество оценок социального устройства Московского
государства этого времени.
В дореволюционной историографии было высказано несколько
точек зрения на социальный строй в России, которые можно свести к
двум концепциям.
Одни считали (С.М.Соловьев, В.О.Ключевский, Н.П.ПавловСильванский), что к XVIII в. естественным и органичным путем, в
ходе социального, политического и экономического развития страны
сформировался сословный строй. Государство содействовало
формированию сословий ровно настолько, насколько это требовалось
в ходе объективного развития событий.
Другие (П.Н.Милюков, Н.М.Коркунов) – представляли
сословный строй в России хрупкой, недолговечной и искусственной
структурой, созданной в результате попыток государства «привить к
русской жизни начала западноевропейские, чуждые русской
истории»6.
Следуя марксистской теории о классовой борьбе, советская
историческая наука трактовала сословия как «социально-правовые
группы, каждая из которых отличалась своим юридическим
положением, определенными правами и обязанностями в обществе; в
развитом
сложившемся
виде
сословия
характеризовались
наследственностью, относительной замкнутостью, осознавали свое
единство, закрепленное в общегосударственном масштабе»7.
Современные социологические словари под «сословием»
понимают «систему стратификации, исторически сложившуюся в
Европе и России, для которой характерны резкие различия и жесткие
барьеры между небольшим числом страт»8. Мы принимаем это как
рабочее определение с учетом возможности корректив в соответствии
с сугубо российской действительностью.
Очень актуален для нашего исследования термин «социальные
группы». Насколько он соотносится с понятием «сословия»? По
нашему мнению, обозначение «социальные группы» более
демократическое, то есть оно не предполагает и не отрицает наличие
6

Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начала XX вв.).
Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового
государства. СПб., 2000. Т. 2. С. 77. (В дальнейшем: Миронов Б.Н. Социальная
история России).
7
Миронов Б.Н. Социальная история России … С. 77-78.
8
Аберкромби Н. Социологический словарь. М., 2004. С. 429.

5

сословной структуры. Социальные группы – совокупность индивидов,
объединенных любым общим признаком: общим пространственным и
временным
бытием,
деятельностью,
экономическими,
демографическими, психологическими и другими характеристиками9.
Именно поэтому при изложении материала мы использовали оба
термина: и «сословие» и «социальные группы».
В данном исследовании не представляется возможным
выяснить, имело ли место деление московского общества на сословия.
Наша цель состоит в изучении социально-политической сущности и
эволюции даточных людей как отдельной категории служилого
населения по прибору. Поэтому термины «сословия» и «социальные
группы» используются нами как синонимы.
К середине XVII в. в Московском государстве сформировались
все основные социальные группы, каждые из которых имели свои
обязанности перед государством. Именно развитие социальной
структуры московского общества стало объектом нашего
исследования. В отечественной историографии принято деление
московского общества на три группы: служилых людей «по
отечеству» и «по прибору», тяглых и нетяглых людей. Пристальное
внимание было уделено развитию одной группы – служилых людей
«по прибору». В состав служилых людей «по прибору» входили
стрельцы, казаки, люди «пушкарского чина», даточные люди, рейтары,
драгуны и солдаты. Что объединяет даточных людей с этой группой?
Чем они отличаются? Как изменения в политической системе влияли
на развитие даточных людей и самой группы служилых людей «по
прибору»? Основными критериями деления населения на сословные
группы были, во-первых, их профессиональная принадлежность:
военные, ремесленники и торговцы и земледельцы. Во-вторых, их
отношение к земле: владел или обрабатывал.
Объектом данного исследования является
развитие
социальной структуры Московского общества в середине XVI-XVII
вв. Но изучить всю социальную структуру в одном исследовании не
представляется возможным. Мы на примере одной конкретной
категории – даточных людей – рассматриваем основные этапы
развития всей группы служилых людей «по прибору». Поэтому
предметом нашего исследования и стало изучение роли и места
категории населения, известной под названием «даточные люди».
9

Социологический словарь / под ред. Г.В.Осипова. М., 1998. С. 59.

6

Даже сузив поле исследования до одной, на наш взгляд,
маленькой социальной группы, не представляется возможным изучить
все возникающие в ходе изучения даточных людей вопросы. В
результате мы остановились на самых, по нашему мнению, важных
аспектах проблемы.
Реализацию поставленной цели автор осуществляет решением
следующих задач: 1) собрать и систематизировать разрозненные по
документам сведения и обобщить степень изученности вопроса в
предшествующей отечественной историографии; дать характеристику
источникам и изучить историографию вопроса; 2) рассмотреть
основные вехи создания и развития социальной категории служилых
людей «по прибору»; 3) определить время возникновения даточных
людей как социальной категории; 4) выяснить пути дальнейшего
развития социальной группы даточных людей и их общественнополитической роли.
Поставленные задачи определили структуру монографии: она
включает три главы.
Первая глава «Характеристика источников и литературы»
посвящена рассмотрению вопросов классификации источников и
общему обзору изучения темы. Необходимость выделения этих
проблем в отдельную главу основана на том, что тема является
полностью новой и ни в одном исследовании не представлен анализ
источников. Некоторые источники впервые введены в оборот при
рассмотрении этой проблемы, так как большинство историков при
изучении даточных людей опирались лишь на документы,
опубликованные в актах, издаваемых Археографической комиссией.
Именно поэтому параграф с источниками мы поставили на первое
место. В исследовании на анализе и обобщении источников, в том
числе и архивных, впервые вводимых в научный оборот, сделаны все
основные выводы, которые не всегда совпадают с мнением других
историков.
С историографией ситуация схожа. В целом имеющиеся в
нашем распоряжении монографии можно сгруппировать по трем
направлениям: работы по военной тематике, в которых даточные люди
представлены как один из источников комплектования полков нового
строя; работы по социально-экономической истории, где исследуемая
группа населения оформлена как новое военное тягло, наравне с
посохой; обобщающие работы по истории России. Но специальной
монографии, посвященной данному вопросу, нет. Поэтому настоящий
7

научный труд представляет новый этап в развитии этой проблемы.
Учитывая сложность и новизну поднятой темы, на данном этапе автор
ограничил изучение истории вопроса на базе научных работ только
отечественной науки.
Вторая глава «Основные этапы развития служилых людей «по
прибору». В ней рассмотрены ключевые моменты развития как
вооруженных сил Московского государства, так и служилых людей
«по прибору», которые влияли на изменения и в категории «даточных
людей». Поэтому глава поделена на три параграфа, в каждом из
которых представлена история развития регулярной армии от создания
приборной группы населения до создания регулярной армии. Автор
придерживался хронологического метода построения и раскрытия
темы. Нам необходимо провести единую линию, на фоне которой и
демонстрировать отличие или схожесть процессов, проходивших в
развитии даточных людей, в какие периоды происходили изменения в
изучаемой группе.
Третья глава «Социально-экономическое положение и
организационно-правовая эволюция даточных людей» состоит из трех
параграфов, что позволило в хронологической последовательности
раскрыть заявленную тему. В первом параграфе был рассмотрен
вопрос о времени возникновения даточных людей. Во втором – как
попытки правительства в реформировании армии в 30-х годах XVII в.
отразились на развитии категории даточных людей. В третьем
параграфе мы изучили статус даточных людей во второй половине
XVII в. и изменение в характере их сбора. Данная глава является
ключевой для нашего исследования.
В «Заключении» подводятся основные итоги исследования и
выявляется направление дальнейших исследований.
Хронологически исследование ограничено периодом с
середины XVI в. до конца XVII в. Нижняя граница обусловлена
социально-политическими преобразованиями 50-х годов XVI в. В этот
период правительство заложило основу службы служилых людей как
«по отечеству», так и «по прибору. Апофеозом военной реформы
стало издание Уложения о службе 1555/56 г. Документ, с одной
стороны, упорядочил военные обязанности привилегированных
сословий, с другой – положил начало службе даточных людей.
Верхняя граница связана с последним массовым (военным)
сбором изучаемой группы служилых людей в 1699 г. Дальнейшие

8

преобразования Петра I привели к созданию регулярной армии и
ликвидации категории служилых людей «по прибору».
Территориально исследования ограничено центральными
районами Московского государства. Причиной этого является
отсутствие источников по «понизовым» городам – района, входившего
в ведомство Приказа Казанского дворца. Это не дало возможности
провести сравнительный анализ социально-политического места в
обществе категории даточных людей с ясачными. Известно лишь, что
в конце XVII в. с территорий, подвластных приказу Казанского
дворца, по крайней мере, один раз, были собраны даточные люди.
Как уже говорилось выше, обзор источников и литературы
представлен в отдельной главе. Поэтому мы предварительно считаем
необходимым обратить внимание на следующие моменты.
Возможно, или нет раскрыть эту тему зависело от информации,
которая сохранилась в документах. Для того чтобы получить её и
сделать какие-либо выводы по теме, необходима была систематизация
источников, так как их объем достаточно велик.
В процессе исследования материала были разработаны
методологические приемы анализа. Автор использовал следующую
технологию работы: все источники сначала были поделены на виды. В
результате у нас появились папки, в которых содержались памяти,
отписки, указы, челобитные, сказания иностранцев и другие. Далее
внутри каждой папки документы были скомпонованы по
хронологическому принципу. Но все равно работа с источниками была
затруднена. После нескольких вариантов изменения в нашей
картотеке, мы разделили материал, создав отдельные папки по
даточным и другим служилым людям «по прибору». Данный способ
работы с источниками позволил не только обобщить данные, но и
увидеть, насколько схожи процессы, происходившие в развитии
даточных людей и самой группы служилых людей «по прибору».
Важную роль в исследовании играют неопубликованные
источники, которые впервые вводятся в оборот. Весь комплекс
неопубликованных
источников
находится
в
Российском
государственном архиве древних актов в Москве и рассредоточен по
многочисленным фондам. Данное обстоятельство затрудняло их сбор
и изучение.
Методологическую
основу
исследования
составляют
принципы историзма и научной объективности. Исходным научным
принципом исследования является критический анализ всего корпуса
9

фактического материала, включающий как опубликованные
материалы, но и определенную часть неопубликованных документов.
При работе с источниками нашли применение системно-структурный
и сравнительно-исторический методы научного исследования.
Применялись различные общенаучные методы, имеющие большое
значение для анализа и систематизации данных: соединение
исторического и логического методов, метод сравнения и
реконструкции. Необходимость проследить логическое развитие и
уровень разработки проблемы Необходимость проследить логическое
развитие и уровень разработки проблемы заставил автора
исследования
использовать
также
специально-исторические
(проблемный, хронологический и ретроспективный) и общенаучные
(классификации) методы исследования.
При изучении историографии вопроса мы обратили внимание
на то, что различные мнения, сложившиеся в литературе о даточных
людях, исходили из нечеткости самого понятия – «даточный человек».
Поэтому возникла необходимость изучения термина
«даточный человек». Это понятие возникло в XVI в., а именно в
1562/63 г. Почему термин появился именно в это время? Что несет в
себе это понятие?
Словари и энциклопедии не смогли помочь ответить на
поставленные вопросы. Самое интересное, что большинство словарей
дает определение даточным людям второй половины XVII в.
«Словарь Академии Российской», вышедший в свет в 1809 г.,
впервые дал определение «даточный человек»10. Возможно, появление
этого термина связано с выходом «Истории государства Российского»
Н.М.Карамзина, где впервые в науке упоминается эта категория
населения. По мнению авторов словаря, даточный – «человек,
принадлежащий по государскому установлению к отдаче во время
набора в военную службу, каковы суть крестьяне, или мещане».
Видимо, под мещанами подразумевается городское население.
Определение немного размытое и у незнающего человека оно не
прояснит ситуации.
«Настольный словарь для справок по всем отраслям знаний»,
изданный в середине XIX в. под редакцией Ф.Г.Толля, предоставил
свое определение даточных людей – «это люди, выставляемые
помещиками, архиереями, монастырями, вообще всеми, кто сам не
10

Словарь Академии Российской. СПб., 1809. Ч. 2. С. 19.

10

может нести военную службу, когда в особенности случай требовал
сильное собрание военных сил»11. Возможно, его появление связано с
начавшимися реформами Александра II в военной области.
Оба определения слишком узки и явно неполны. Возникает
вопрос, а как же быть с документами, в которых даточных людей
выставляло посадское население?
«Энциклопедический словарь», изданный Ф.А.Брокгаузом и
И.А.Ефроном – одна из крупнейших российских энциклопедий. По
мнению авторов энциклопедии, даточные люди – это ратники
Московского государства, поставка которых, наряду с городовым,
острожным и ямским делом, была одною из наиболее тяжелых личных
повинностей, ложившихся на крестьянские и посадские общины12. И
это определение не дает полного понятия социальной сущности
даточных людей. Кроме крестьян и посадского населения, даточных
людей предоставляли помещики и вотчинники, для них это тоже
повинность или плата за владение землей?
Мысль о том, что даточные люди относятся к служилым
людям, подтолкнула автора работы просмотреть Военную
энциклопедию, где они представлены как конные и пешие [ратники],
выставлявшиеся населением Московского государства до учреждения
регулярных войск.13 На взгляд автора, это наиболее точное
определение, так как здесь выделили главное: выставлялись всем
населением от бояр, дворян до крестьян и показана преемственность с
рекрутскими наборами. Но и здесь определению не хватает точности.
В энциклопедическом словаре Товарищества «Бр. А. и И.
Гранат и Ко»14 даточные люди это ратники, собиравшиеся с крестьян
дворцовых сел, черных волостей, монастырских и церковных вотчин, с
посадских людей и с крестьян тех помещиков и вотчинников, которые
не шли на войну сами и не посылали своих ближних родственников.
Уже во втором издании авторы обращают внимание читателя на то
обстоятельство, что даточных выставляли немощное население, то
есть те, кто не мог сам нести службу.
11

Настольный словарь для справок по всем отраслям знаний / Ф.Т.Толль. СПб., 1863.
С. 797.
12
Энциклопедический словарь / Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон. СПб., 1893. Т. 10. С. 152153.
13
Военная энциклопедия. СПб., 1912. Т. 8. С. 615-616.
14
Даточные люди // Энциклопедический словарь Т-ва «Бр. А. и И. Гранат и Ко». М.,
[1913]. Т. 18. С. 18-19.

11

«Большая Советская Энциклопедия» не обходит стороной
даточных людей, и в отличие от «Словаря Академии Российской»,
считает их пожизненно обязанными, выставлявшимися городским и
сельским населением, выполнявшим государственные повинности в
Русском государстве в конце XVI – XVII вв.15
Почти везде представлены определения, которые отражали
наиболее распространенное в справочной литературе мнение о
даточных людях. Часть историков настаивает, что даточные люди
пришли на смену посошным, на основании чего можно сделать вывод
о том, что поставка даточных людей являлась обычной повинностью16.
Другие – видели главную заслугу даточных людей в содействии
развития полков нового строя17. Такой разброс мнений не
способствовал лучшему изучению темы.
Термин «даточные люди» в данной работе употребляется в
следующем значении: это служилые люди, выставлявшиеся с одной
стороны служилыми людьми «по отечеству», с другой – тяглым
населением для несения военной службы.
Наряду с понятием «даточные люди» мы не должны забывать и
об определении «служилый человек «по прибору». Этого термина
вообще нет в словарях. О данной категории сведения можно найти
лишь на обозначение «служилый»! Служилые люди «по прибору» социальная категория, объединившая в себе военных людей из
непривилегированных слоев, которые обязаны нести регулярную
службу за хлебное, кормовое и денежное жалованье. Общее в этой
группе – система комплектования (прибор людей с населения).
Различие – характер службы (конная, пешая).
Даточные люди собирались с населения, получали денежное и
хлебное жалованье, служба их была преемственной. Имеем ли мы
право говорить об еще одной категории служилых людей «по
прибору» или это лишь еще одна повинность населения? В

15

БСЭ. М., 1972. Т. 7. С. 557.
Иловайский Д.И. История России. М., 1890. Т. 3. С. 458 ; Бобровский П.О. Военное
право в России при Петре Великом. СПб., 1886. Ч. 2. С. 74 ; Гудима-Левкович П.П.
Историческое развитие вооруженных сил в России до 1708 г. СПб., 1875. С. 5.
17
Ключевский В.О. Сочинение: в 9 т. М., 1988. Т. 3. 414 с. ; Медовиков П.И.
Историческое значение царствования Алексея Михайловича. М., 1854. 256 с. ;
Гейсман. Краткий курс военного искусства в средние и новые века (VI-XVII ст). СПб.,
1907. 530 с. и др.
16

12

монографии мы определили место даточных людей в ходе социальнополитического развития Московского государства.
Научная новизна исследования состоит в том, что впервые в
одной работе был собран и обобщен основной комплекс источников
по теме, что позволило в определенном смысле переосмыслить
концептуальные положения, выдвинутые в предшествующих
исследованиях.
Практическая значимость. Материалы исследования,
наблюдения и выводы, к которым мы пришли в ходе работы, могут
быть использованы в научной и преподавательской работе, при
разработке учебных курсов по истории Московского государства XVIXVII вв., культурологии, политологии и исторической социологии.

13

Глава 1 ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
1.1 Характеристика источников
Сложность раскрытия представленной темы связана с тем, что
источники по ней разбросаны по архивным фондам, опубликована лишь
их небольшая часть. В России классификация документов не всегда
осуществлялась по фондам: существовало деление по отраслям, по
темам, видам документов. С XIX в. утверждается пофондовая
классификация,
которая проводилась на основе принципа
происхождения документов, основным требованием которого была
целостность, недробимость архивного фонда18. В данном исследовании
были использованы архивные документы, хранящиеся в фонах
Российского государственного архива древних актов. Он был создан
после революции 1917 г. из пяти исторических архивов России:
Московского архива Министерства иностранных дел, Государственного
архива Российской империи, Московского архива Министерства
юстиции, Московского отделения общего архива Министерства
императорского двора, Главного межевого архива. В архиве хранятся
документы центральных учреждений России до XIX в.19
Однако трудами ученых-архивистов значительная часть
документов XVI-XVII вв. опубликована. Большая работа в этом
отношении выполнена Археографической экспедицией Академии
наук, а также археографическими экспедициями в различных
губерниях20.
В первой четверти XIX в. усиливается интерес к архивным
документам. В 1809 г. была организована специальная комиссия для
обследования северных российских и украинских городов – их
археологических памятников, архивных документов и древних книг. В
1810 г. Н.Н. Бантыш-Каменский представил канцлеру Н.П. Румянцеву
план осуществления издания грамот и договоров. В 1811 г. при
Московском архиве коллегии иностранных дел была создана Комиссия
18

Архивный фонд – совокупность архивных документов, исторически или логически
связанных между собой. (Малышева С.Ю. Основы архивоведения. Казань, 2002. С. 8).
19
Малышева С.Ю. Основы архивоведения. Казань, 2002. С. 22.
20
Их деятельность породила такие собрания источников, как «Акты
археографической экспедиции», «Акты исторические», «Акты московского
государства» и др. На местах издавались труды губернских архивных комиссий,
которые тоже внесли в научный оборот много ценных документов.

14

печатания государственных грамот и договоров. В 1813-1828 гг.
комиссия выпустила четыре тома «Собрания государственных грамот
и договоров» с материалами по истории России за 1265-1696 гг.
Отечественная война 1812 г. способствовала подъему
национального самосознания и стимулировала интерес к истории
страны. В послевоенные годы заметна тенденция к расширению
использования архивных документов и историками. Значительно
облегчало работу исследователей в архивах то обстоятельство, что в
первой четверти века методика отечественного описания архивных
документов достигла определенного успеха.
В 1823 г. П.М.Строев, член Румянцевского кружка, выдвинул
проект создания археографической комиссии, которая бы специально
занималась собиранием рукописей. С 1834 г. начала свою
деятельность Археографическая экспедиция. И уже в 1836 г. на основе
собранных ею материалов Археографическая комиссия издала четыре
тома «Актов, собранных в библиотеках и архивах Российской империи
Археографической экспедицией императорской Академией наук», а в
1833 г. вышел том «Актов юридических, или собрание форм
старинного делопроизводства». В середине – второй половине XIX в.
Комиссия издала другие многотомные коллекции актового материала,
а также первые тома Полного собрания русских летописей.
В деятельности Археографической экспедиции были и
недостатки. Так, сильна была тенденция к коллекционированию:
материалы собирались выборочно, в какой-то степени разрушались
единые комплексы архивных фондов.
В данном научном исследовании была применена типовидовая классификация источников.
Характер исследования определил использование лишь одного
типа источников, а именно, письменных. В зависимости от
происхождения, способа использования исследователем и формы
отражения исторической
действительности
были
выделены
следующие их виды: законодательные, делопроизводственные
документы и нарративные материалы.
В корпус законодательных источников вошли грамоты,
Уложение о службе 1555/56 г., Соборное уложение 1649 г.
В делопроизводстве вырабатывалась документация двух
уровней: общая и специальная. Общая – представлена челобитными,
отписками, наказами, памятями. В разряд специальной документации
входят разрядные книги, боярская книга и списки, записные книги
15

Московского двора, росписи о сборе даточных людей, смотренные
списки, черные тетради приказа Сбора даточных людей, десятни.
Нарративные
источники
представлены
сказаниями
иностранцев
о
Московском
государстве
и
сочинением
А.С.Котошихина.
Представленные
документы
большей
своей
частью
опубликованы предшествующими историками и архивистами. Но был
использован блок неопубликованных источников, что является
достоинством работы и говорит о её новизне.
Неопубликованные документы расположены в Российском
Государственном архиве Древних актов в Москве. Практически все
используемые в исследовании документы в настоящее время
микрофильмированы: 8 – росписей о сборе даточных людей, 20 –
челобитных, написанных различными категориями населения, 1 – указ
о сборе даточных людей, 6 – памятей воеводам, дьякам, 1 – книга
разборная смоленским стрельцам…, 1 – черная тетрадь приказа Сбора
ратных людей о сборе даточных людей…, 1 – смотренный список
солдат разных волостей Олонецкого уезда, 1 – записная книга набора
даточных людей. Представленные документы находятся в составе
двух архивов: архив боярских и городовых книг (ф.137, оп. 2, ед.хр.
113, 10; оп. 3, ед.хр. 106, 253.); архив Разрядного приказа столбцы
Московского, Белгородского и Приказного столов (ф. 210). Сложность
представленной темы заключается в том, что все данные разбросаны
по фондам.
Неопубликованные источники расширили источниковую базу
исследования, помогли ввести в научный оборот новые документы,
которые предоставили возможность оценки место даточных людей в
социальной структуре московского общества с новых позиций.
Законодательные источники представлены Уложением 1555/56
г.21, Соборным уложением 1649 г.22, царскими грамотами и указами.
Подлинный текст Уложения о службе 1555/56 г. не сохранился.
Историкам он известен по записи продолжателя «Летописца начала
царства» («Летописная запись царских указов об отмене кормлений и
введении земского самоуправления и уложение о службе с вотчин и
21

Законодательные акты Русского государства второй половины XVI – первой
половины XVII вв. Л., 1986. С. 23-24.
22
Соборное Уложение 1649 года. Текст. Комментарии. Л., 1987. 448 с. (Далее:
Соборное Уложение 1649 г. Л., 1987).

16

поместий»)23. Хронология документа определяется по времени после
проведения губной и земской реформ (документ составлен позднее) и
ссылками на Уложение в «Боярской книге 1556 г»24.
Автор монографии считает более аргументированной точку
зрения Н.Е.Носова, который утверждал, что в основе летописной
вставки все-таки лежат подлинные законодательные материалы.
Представленная позиция подтверждается документами более позднего
времени, а именно Соборным приговором 1604 г.25
Согласно Уложению о службе 1555/56 г. устанавливался
единообразный порядок несения военной службы феодалами. Каждый
землевладелец (вотчинник или помещик), кроме своего личного
участия на военной службе, должен был выставлять с имевшейся в его
распоряжении поместной или вотчинной земли вооруженных воинов
(из числа его «людей») из расчета со 100 четвертей «доброй» земли в
одном поле – один конный воин в полном вооружении (для дальнего
похода следовало иметь и запасного коня). Если сам помещик не
служил, то он платил деньги в соответствии с числом людей, которые
должен был выставлять со своей земли. За выступление на службу с
лишними (против положенного числа) вооруженными воинами
дворяне получали дополнительную компенсацию, а «передаточным»26
людям платилось денежное жалование «в полтретья», то есть в два с
половиной раза больше обычного27.
Для нас Уложение о службе 1555/56 г. важно тем, что
помещики и вотчинники стали выставлять определенное количество
боярских людей, которые впоследствии стали именоваться боярскими
даточными людьми.
Как итог Уложения о службе 1555/56 г. стала Боярская книга
1556 г.

23

Летописец начала царства царя и великого князя Ивана Васильевича // ПСРЛ. М.,
1965. Т. 29. С. 268-269.
24
Боярская книга 1556 г. // Архив историко-юридических сведений, относящихся до
России и изданных Н.Калачевым. СПб., 1861. Кн. 3, отд. 2. С. 25-88. (Далее: Боярская
книга 1556 г. СПб., 1861).
25
Законодательные акты Русского государства второй половины XVI – первой
половины XVII вв. Л., 1986. С. 72-74.
26
Боярская книга 1556 г. СПб., 1861. С. 25-88.
27
В Боярской книге 1556 г. записано, что за шесть даточных «по уложению» давалось
6 рублей, а за 2 передаточных людей – 10 рублей. Получается, что вотчинники и
помещики получали даже больше денег, чем предложено в Уложении.

17

В XVI-XVII вв. распространения получили также десятни. Об
этих видах источников речь пойдет дальше.
Основная тенденция развития российского законодательства
состояла в движении от частного к общему, от решения конкретных
вопросов к обобщениям в государственном масштабе. Явственно
результаты этой тенденции проявляются в конце XVII-XVIII вв., когда
принятие и оформление законов будут осуществляться в новых
условиях государственной и социально-экономической жизни28.
Соборное уложение 1649 г. отличалось от предшествующих
Судебников широтой охвата различных сторон действительности того
времени29. Помимо судопроизводства и процессуального права, оно
содержало законы, связанные с экономикой, формами землевладения,
положением
различных
слоев
населения,
государственнополитическим строем. Построение Соборного уложения также
отличалось от Судебников. Оно состоит из 25 глав, разделенных на
967 статей. Уложение начинается с предисловия, которое разъясняет
мотивы составления законодательного свода и процесс работы над
ним. Таким образом, Соборное уложение может быть определено как
свод законов, систематизированный по тематическому принципу30.
Уложение сохранило сложившуюся в предшествующий период
организацию войска: обязательную службу в армии помещиков и
вотчинников, а также служилых людей по прибору. Однако Соборное
уложение позволяет наблюдать не только традицию, но и серьезные
изменения в организации военного дела.
Даточным людям в Уложении уделялось значительное
внимание. Так, в 9 главе статье 8 даточный человек упоминался вместе
с такими категориями служилых людей, как иноземец, стрелец,

28

Голиков А.Г., Круглова Т.А. Источниковедение отечественной истории. М., 2000. С.
55.
29
Ни подлинный свиток Уложения, ни первые его издания 1649 г. не имели названия.
Правда, в самом тексте памятника он назван только одним словом «Уложение», а в
предисловии употреблено и выражение: «… по нынешнему его государеву указу и
соборному уложению». Дореволюционные историки называли кодекс Уложением
царя Алексея Михайловича. Другие ученые, изучавшие и особо подчеркнувшие роль
земщины и Земского собора 1648 г. в создании Уложения, стали именовать его
Соборным уложением 1649 г. Это название и вошло в научный обиход. (Маньков А.Г.
Уложение 1649 г.: Кодекс феодального права России. Л., 1980. С. 3).
30
Платонов С.Ф. относит его к «кодексу всех законодательных норм». (Платонов С.Ф.
Лекции по русской истории. М., 1993. С. 399).

18

казак31. Даточные люди представляли собой разряд служилых людей
по прибору. Уложение законодательно закрепило даточных людей в
этом статусе. Данное обстоятельство поддерживает нашу теорию о
принадлежности изучаемой категории людей (даточных) к служилым
людям.
Уложение не отвечает на вопрос, почему его создатели
поставили даточных людей в один разряд со стрельцами и казаками.
Статья 17 этой же главы имела целью пресечение каких бы то
ни было путей и возможностей выхода земли из службы и
предоставила помещикам и вотчинникам «за старостью, или за
увечьем, или за болезнью», в случае отсутствия ближайших
родственников, выставлять вместо себя даточных людей32. Статья 17
лишь дополнила положение Уложения о службе 1555/56 г. и
опиралась на указы 30-х годов XVII в.
Соборное уложение подтверждает и нашу версию о том, что
даточные люди разделяются на даточных боярских и даточных
посошных людей и что к середине XVII в. даточные боярские люди
именуются просто «боярскими людьми». Статьи, посвященные
боярским людям, помогают выяснить их социальный и материальный
статус. С одной стороны, они являлись холопами бояр, с другой –
могли (до уложения) владеть вотчинами и торговыми лавками,
выступать за своего боярина в суде. Кроме Соборного уложения эти
факты не отражены ни в одном другом источнике.
В документе даточные люди поставлены в один ранг со
служилыми людьми по прибору. Согласно Уложению о службе
1555/56 г. каждый помещик и вотчинник выставлял в поход с
определенного количества земли даточного человека, Соборный
приговор Бориса Годунова 1604 г. дал возможность раненым и
увеченным выставлять вместо себя даточного человека, Соборное
уложение же подтвердило специальными статьями оба этих
положения33. Обращает на себя внимание, что именно после издания
уложения 1649 г. численность челобитных, с просьбой выставить
вместо себя даточного человека, возросла.
К третьей группе законодательных источников относятся
грамоты. Грамоты, привлеченные к исследованию в монографии,
31

Соборное Уложение 1649 г. Л., 1987. С. 25.
Там же. С. 25-26.
33
Соборное Уложение 1649 г. Л., 1987. С. 25, 82.
32

19

вызваны к «жизни» каким-либо событием. В одном случае толчком
послужила челобитная, в другом надвигающаяся война. В первом
случае грамоты содержат в основном исключения из общего правила.
Нам интересны в грамотах причины, побудившие правительство к её
изданию, и срок действия постановления. Сведения о дроблении
поместий и вотчин при сборе даточных людей, позволяют уточнить
количество дворов, с которых ни даточных людей, ни денег за них
брать не положено. Возможно, это явление еще связано с тем, что
представителям полков нового строя выдавались придачи в виде
земли. Количество ее было небольшое, не всегда с крестьянами, но для
повышения социального статуса, вполне хватало.
Грамоты, издававшиеся по причине надвигающихся военных
действий, дают возможность, при сравнении с памятями или
отписками, проследить, как менялось требование сбора даточных
людей, насколько возрастало количество собираемых людей,
увеличивалась ли группа, обязанных выставлять их. При
сопоставлении с вышеуказанными грамотами, можно увидеть, что во
время военной угрозы, правительство мобилизовало всех. Нужно
обязательно обращать внимание на территорию, с которых набирались
люди. Была ли она ближе или дальше от театра военных действий,
какая разница между ними?
Из большого количества имеющихся грамот следует выделить
грамоту королевича Владислава в Сольвычегодск, о роспуске
даточных людей по домам и об удовлетворении их наемными
деньгами34. Эта грамота от 17 сентября 1610 г. Она уникальна тем, что
составлена от имени польского королевича. На территории соседнего
государства имели представление о даточных людях, значит, к Смуте
они подошли уже сформировавшейся группой. Роспуск их по домам в
тот период, видимо, был важным мероприятием, так как именно в этот
период гетман Жолкевский двигался с войском к Москве. Как бы то ни
было, данная грамота дает основание утверждать, что даточные люди
сыграли немаловажную роль в Смутное время.
Имеется большое количество грамот, связанных с
предоставлением даточных людей монастырями и церквями. Для них
правительство выставляло иные требования. Если помещиков и
вотчинников, имевших меньше 10 дворов, освобождались от поставки
даточных или денег за них, то монастыри обязаны были платить и там
34

АИ. Т. 2. № 292. С. 352. От 17 сентября 1610 г.

20

«где будет меньше 10 дворов, и с тех имать деньгами, за человека по
20 рублей»35. Данное различие прослеживается на протяжении всего
времени существования даточных людей. Имеется в виду различие в
сборе их со служилых людей и с монастырей.
С появлением Монастырского приказа в указах представлен
тот факт, что сбор и доставку даточных людей передали под его
юрисдикцию.
В грамотах отражается начало формирования полков нового
строя. С 30-х годов XVII в. все чаще в них фигурировало
организационной причиной сбор даточных людей – «в солдатские и
драгунские полки». Можно посмотреть, как часто правительство
проводило наборы даточных людей для комплектования полков
нового строя, входили ли они в состав рейтарских полков? Ответить
на последний вопрос нам могут помочь росписи служилых людей.
Получается, что полки нового строя комплектовались даточными
людьми не всеобщим сбором людей, а выборочно: брались лишь с
отставных служилых людей, девиц, вдов, недорослей. В конце XVII в.
даточными людьми стали пополняться и стрелецкие полки, нельзя
забывать и о поставке их служилыми людьми по Уложению о службе
1555/56 г.
Законодательные источники помогают в решении ряда важных
задач, связанных с появлением даточных людей в Московском
государстве и закреплении их в качестве служилых людей по прибору.
Царские указы и грамоты помогают проследить процесс становления
даточных людей в качестве ратников Московского государства, как
социальной категории. Грамоты дают возможность проследить, как
часто происходил набор даточных людей, на какое время, по каким
причинам.
Восполнить пробелы в законодательной группе источников
этого
времени
помогает
изучение
сохранившейся
делопроизводственной документации XVI-XVII вв.
Делопроизводство – это специфическая деятельность по
созданию документов, связанных с принятием решения по различным
вопросам и исполнением принятых решений.
В делопроизводстве вырабатывалась документация двух
уровней: общая и специальная. В государственном делопроизводстве
35

ААЭ. Т. 3. № 198. С. 352. Царская грамота в Кирилло-Белозерский монастырь о
сборе с монастырских вотчин даточных людей.

21

документация общего характера обеспечивала сношение конкретного
учреждения с вышестоящими органами власти, равными себе и
нижестоящими учреждениями. На другом уровне откладывалась
специальная
документация,
которая
отражала
результат
специфической деятельности каждого государственного учреждения36.
Под общей документацией имеются в виду: челобитные,
отписки, наказы, памяти.
Среди многочисленных и разнообразных по своей социальной
значимости, по сфере использования и по своим формальным
особенностям деловых документов XVII в. привлекают внимание –
челобитные. Так назывались в XVI-XVII вв. всякого рода прошения,
заявления, жалобы на имя царя, членов его семьи, патриарха, феодала.
Это наиболее распространенная и массовая в XVII в. разновидность
делопроизводственных материалов. Как показывают памятники
письменности XIV-XVII вв., термин «челобитная» обозначал «акт,
письменное прошение, жалоба, исковое заявление» и появился в
московской деловой письменности в последней четверти XVI в.,
заменяя употреблявшийся до этого термин жалобница, имевший более
узкое значение «акт, содержащий жалобу»37.
В нашем случае челобитные можно разделить на две
категории, по тому, кто их писал. К первой – относятся челобитные,
написанные самими даточными людьми, в основной своей массе,
просившие выдать жалованье. Другая группа представляет собой
челобитные служилых людей, вдов и недорослей.
Автора всегда занимал вопрос, как челобитные доходили до
царя? В различных источниках зафиксировано, по крайней мере, две
возможности доставки царю – вышестоящее начальство присылало
отписку царю, с вложенными в нее челобитными38. Другой способ
описан антиохийским патриархом Макарием, который посетил Россию
в 1655 г.: «Люди, приехавшие из отдаленных мест, ждут выхода царя в
собор в какой-либо из больших праздников, или когда он едет за город
на охоту или на богомолье в какой-либо монастырь, они становятся на
его пути и поднимают свои прошения, и царь приказывает одному из
36

Голиков А.Г., Круглова Т.А. Источниковедение отечественной истории. М., 2000. С.
119-120.
37
Волков С.С. Лексика русских челобитных XVII в. Л., 1974. С. 11.
38
АМГ. Т. 1. № 420. С. 398. «Боярин и воевода Михаил Борисович Шеин с
товарищами при отписке, полученной в Розряд 7 октября, прислали две челобитные
даточных людей о выдаче им жалованья, так как срок найма их кончался».

22

бояр собрать их. Царю докладывают все прошения, читая их перед
ним, на каких пожелает он делает надпись, чтобы было исполнено,
если это милостыня, то просителю дадут из казны столько-то; а какие
не пожелает удовлетворить, на тех челобитных пишет, чтобы по ним
оставить без исполнения»39. Вопрос об этом не является праздным.
Челобитные являлись толчком к любому законодательному акту, в том
числе и к созданию Соборного уложения. И ответ на него может
помочь решить другую, еще более интересную дилемму. Все ли
челобитные проходили через царя, если нет, то чем это объясняется:
важностью? Или здесь действует иная логика.
Рассмотрение челобитных занимало у царя немало времени,
это подтверждают найденные челобитные, многие из которых имеют
дьячьи пометы, то есть распоряжения о рассмотрении жалобы и ее
решении. Если дело касается прошений даточных людей, то все они, в
основном, связаны с просьбой о выдаче им жалованья. Интересна в
этом отношении челобитная соликамских и кайгородских ратных
людей, опубликованная в «Актах исторических»40. Составители актов
опубликовали и саму челобитную и отписку, которая решала
представленную проблему. То есть для анализа челобитной
необходимо привлекать другие делопроизводственные документы:
отписки, памяти, записные книги.
В основном вопрос о том, как царь реагировал на ту или иную
просьбу, можно узнать лишь по пометам, в которых дьяки приказа
фиксировали решение царя: пожаловал или нет.
Что же касается самого текста челобитной, то ее содержание
дает нам возможность выяснить, как сами представители этой
категории себя презентовали. Также, учитывая отсутствие большого
числа порядных записей, по челобитным можно проследить, на какой
срок «наймавали» даточных людей и сколько денег им выдавали на
этот срок, а главное кто. Если судить по вышеизложенной челобитной
соликамских и кайгородских ратных людей, то по отписке, которая
была послана воеводам для решения их просьбы, правительство
предоставляло два варианта решения проблемы: либо даточным
людям выплачивалось жалованье, либо их сменяли на службе.
39

Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII в.,
описанное его сыном архидиаконом Павлом Алеппским // ЧОИДР. М., 1898. Кн. 4. С.
142.
40
АИ. Т. 2. № 204. С. 236-237.

23

Исследователи много спорят о статье 17 главы 7 Соборного
уложения: дает ли она право замены личной службы поставкой
даточных людей41. Челобитные служилых людей, вдов, недорослей
помогают ответить на этот вопрос.
Сохранность челобитных, которые были найдены в архиве,
хорошая. Из общего количества используемых жалоб, интересны
четыре. Три челобитных написаны даточными людьми, с просьбой
предоставить им свободу за «полонное терпенье», одна челобитная
боярыни вдовы княгини Настасьи Львовны Воротынской, которая
обвинила слушек Спасского монастыря «в её бесчестье и в грабеже
людей её даточных». Содержащаяся в них информация помогает
взглянуть на некоторые вопросы с новой стороны, например о
социальном составе даточных людей, о характере их службы.
Челобитные в дальнейшем помогут нам решить вопросы,
связанные с социальным происхождением даточных людей, важность
этой категории для правительства, являлась ли служба даточных
людей пожизненной…
Другая многочисленная группа делопроизводственных
источников представлена отписками, которые поступали в приказ от
какого-либо официального лица.
Большинство отписок – это отчет воевод о выполнении
распоряжений, указанных в грамотах, либо сообщение о
непредвиденной ситуации.
Воеводы сообщали не только о ходе, например, сбора денег
или хлеба на жалованье даточным людям, но и о трудностях,
сопровождающих проводимое мероприятие. Данное обстоятельство
говорит о том, что правительство не смогло разрешить все вопросы,
связанные со сбором даточных людей, либо возникали какие-то не
состыковки с указами.
Интересна в этом отношении отписка белозерского воеводы от
1656 г.42 Ему вменялся сбор даточных людей с Белозерского уезда со
всех категорий населения. Но неожиданным препятствием становится
тот факт, что царь Михаил Федорович освободил от поставки
даточных людей вдов и недорослей, мужья и отцы которых погибли в
Польше. Дело в том, что если бы этот указ был, он должен был
сохраниться в съезжей избе, а если царь пожаловал им эту милость по
41
42

Соборное Уложение 1649 г. Л., 1987. С. 25.
ДАИ. Т. 4. № 26. С. 57.

24

их челобитной, то указ должен был остаться у них для подтверждения.
Значит, они могли предоставить воеводе официальный документ: либо
он его не устроил, либо его не было. Создается ситуация, что
сборщики сами не могли понять, как им быть. Воевода обратился к
царю с просьбой о помощи в разрешении сложившейся ситуации.
Представленный вид отписки при отсутствии у нас грамот
поможет выяснить, с кого собирались даточные, в каком количестве и
как. Благодаря изучению отписок видно, что метод сбора даточных
людей ничем не отличается от сбора служилых людей. Царь назначал
сборщиков, давал им указ, и воевода собирал людей.
Так как это был отчет вышестоящему начальству, нет ли в них
преувеличений или каких-то искажений? По нашему мнению,
некоторое искажение информации происходило. Во второй половине
XVII в., видимо, изменение землевладельцами некоторых цифр (в
свою пользу) при сборе даточных людей достигло большого размаха,
так как в грамотах стали проскальзывать предостережения сборщикам
о неправильно поданной информации, что могло повлечь за собой
лишение поместья43.
В период Смуты отписки получают широкое применение, но
не как отчет местной администрации в центр, а как возможность
общения областей друг с другом. Они дают возможность наблюдать,
как сбор даточных людей с помещиков и вотчинников постепенно
становиться обязанностью и посадского и крестьянского населения.
Обычно они поставляли посошных людей, которые выполняли
различные вспомогательные работы, а также участвовали в боях в
пешем строю. Это была обычная повинность. Теперь же все
изменилось. Даточный человек привязан к земле. Любой человек,
ставший землевладельцем, обязан был выставить даточного человека
для ратного дела44.
Начинает действовать тот же принцип, который мы наблюдали
и в отношении помещиков и вотчинников: земля не должна выходить
из службы! В период Смутного времени правительству становится
практически невозможно собирать со служилых людей положенное
число воинов и в отписках хорошо прослеживается, как царь выходил
из сложившегося положения. В этих документах имеются ссылки на
грамоты царя, но в основном города или «земли» сами решали,
43
44

АМГ. Т. 4. № 36. С. 56-58.
ЧОИДР. М., 1911. Кн. 3. С. 34.

25

сколько нужно поставить ратников, следили за ходом поставки их на
службу к царю.
Таким образом, отписки содержат в себе информацию, вопервых, о ходе решения дела по какой-либо челобитной, во-вторых, об
исполнение указов, в-третьих, о том, когда сбор даточных людей был
возложен на посадское и крестьянское население.
Распространенным
делопроизводственным
документом
являлась и память. Она присылалась из другого приказа, для которого
этот же документ был уже исходящим. Одно учреждение посылало в
другое запрос по какому-нибудь делу, либо просто информировало о
чем-то.
Памяти также предоставляют информацию о количестве
собираемых людей, о том, с каких категорий они собирались. Они
помогают дополнить не только челобитные или отписки, но также
такой вид делопроизводственной документации, как записные книги.
Например, в записных книгах Московского стола упоминались
некоторые временные приказы, но их деятельность не прописана45.
Памяти из Разряда же направлялись главам этих временных приказов с
различными инструкциями46.
Перечисленные источники помогут нам воссоздать картину
взаимоотношения государства и даточного человека.
Специальное делопроизводство содержат разрядные книги,
боярские книга и списки, записные книги Московского дворца,
десятни.
Разрядные книги представляли собою официальный журнал, в
котором отмечались повод и порядок употребления служилых
военных сил государства и вообще размещение служилых людей 47.
Начали их составлять с 1471 г. и продолжали вплоть до 1681г., когда
они все были преданы сожжению.

45

Записная книга Московского стола 1633/34 г. // РИБ. Т. 10. С. 345. В записях не
говорится о том, временный приказ или нет. Называется только человек, который
стоял во главе этих приказов, в данном случае царская грамота о даточных людях
послана из «приказу боярина князя Юрья Яншеевича Сулешова».
46
АМГ. Т. 1. № 542. С. 515.
47
Энциклопедический словарь / Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон. СПб., 1899. Т. 26. С. 187188. Также большое количество работ, посвященных разрядным книгам, имеется у
В.И.Буганова. Благодаря ему, были опубликованы разрядные книги за 1550-1636 гг.,
1475-1605 гг., 1637-1638 гг. и др.

26

Разрядные книги позволяют установить примерную дату
появления термина – «даточный человек» – в делопроизводственной
практики. Он появляется в записях за 7071 (1562/63) г.48 В январе 1563
г., во время Ливонской войны многочисленное русское войско (около
50-60 тысяч) выступило из Великих Лук к Полоцку, который занимал
важное стратегическое положение, являясь ключом к водному пути по
Западной Двине и открывая возможности для дальнейшего движения к
Вильно – столице Великого княжества Литовского. В результате
ожесточенных боев и штурма 15 февраля Полоцк капитулировал. Из
записи видно, что даточные люди находились при наряде, то есть
рядом с пушками. Какое они имели к ним отношение, каким образом
они координировали свои действия с затинщиками? Ответов на эти
вопросы в книгах нет. К сожалению, в разрядных записях отсутствуют
цифровые данные о количестве даточных людей, участвовавших в
сражении. Так же разрядные записи рисуют нам картины
строительства засечных черт, где даточные люди принимали активное
участие49. Нельзя сказать однозначно, что они выполняли лишь
строительные работы, то есть использовались как вспомогательная
сила. Все служилые люди по прибору принимали участие в
строительстве засечной черты наряду с так называемыми посошными
дельцами.50 Записи сообщают, что еще одной обязанностью даточных
людей была охрана черты в тех местах, где она разрушилась51.
Дворцовые разряды XVII в. включали в свой состав росписи
людей, принимавших участие в церемониях царского двора, а также
дают сведения о назначении воевод. Они так же сообщают о сборе
даточных людей не только для посольской встречи, но по военным
вестям. В этом они в чем-то пересекаются с разрядными книгами. Для
посольских встреч в дворцовых книгах фиксируется кто, сколько
даточных людей должен поставить. Интересно то, что таких росписей
48

«И на Двине и на Ивановском острову приказал государь боярину Ивану
Васильевичу Меньшому Шереметеву поставить туры и снаряды и посадить тут голов
с приказы Василья Пивова да Ивана Мячкова и голова с датошными людьми
боярскими. А в третьем месте меж Полоты и Двины против острогу приказал наряд и
туры поставить боярину князю Ондрею Михайловичу Курбскому. А головам с
приказы быть Роману Пивову, Асану Гурьеву да головам, с датошными боярскими
людьми». (Разрядная книга 1550-1636 гг. М., 1975. С. 117).
49
Разрядная книга 1637-1638. М., 1983. С. 137-138.
50
АМГ. Т. 2. № 123. С. 74.
51
Разрядная книга 1637-1638. М., 1983. С. 137.

27

по другим категориям служилых людей по прибору, тем же стрельцам,
в них не имеется. В данном случае даточные люди собирались только
с высших чинов государства, коими являлись князья, бояре,
окольничие и др.52
Разрядные книги позволяют выяснить участие даточных людей
в различных военных компаниях, их функцию при войске. Дворцовые
книги позволяют наиболее полно раскрыть другую сторону
применения даточных людей правительством, а именно участие их в
посольских встречах.
Следующий вид специального делопроизводства – боярские
книги.
Особая ценность Боярской книги 1556 г. в том, что она вышла
в один год с Уложением о службе 1555/56 г., и в ней отразились все
нововведения, в том числе и сбор вооруженных людей. Как мы знаем,
по Уложению за лишних людей, выставленных помещиками и
вотчинниками, платились деньги. В книге фиксировалось и
количество людей сверх нормы, и количество денег, которые получали
за них помещики и вотчинники. Выставленные сверх нормы люди
стали именоваться в источнике «передаточными». Данный факт
говорит о том, что вполне обосновано предположение о
возникновении категории даточных людей в XVI в. В количественном
отношении получается, что всего вотчинники и помещики могли
выставить 591 человека, к этому нужно прибавить 197 человек
«передаточных» и получается, что с собой они приводили 788
человек53.
Установить численный состав даточных людей в начале XVII
в. предоставляет роспись русского войска 1604 г.
Текст росписи написан несколькими почерками, скорописью,
на 164 листах. Начало рукописи вместе с заголовком и датой
утрачены. Небольшие утраты есть и в других частях документа. В
начале текста, помимо заголовка, не сохранилась роспись столичных и
выборных дворян по большому полку, полку правой руки и начало
росписи дворян по передовому полку. Следующий пропуск между лл.
40 и 40-а касается служилых людей первого воеводы большого полка
52

Дворцовые разряды. СПб, 1852. Т. 3. С. 234-235. Так же подобные записи
присутствуют и в записных книгах. Имеется возможность их сличения и нахождения
разночтений или каких-то особенностей.
53
Боярская книга 1556 г. СПб., 1861. С. 25-88.

28

князя Ф.И.Мстиславского – не сохранилась роспись патриарших детей
боярских и монастырских служек и половина росписи даточных
людей членов боярской думы. Третий небольшой пропуск между лл.44
и45; пропала, вероятно, одна склейка – начало росписи детей
боярских, служивших со вторым воеводой большого полка князя
А.А.Телятевским. не сохранилась кроме того роспись наряда,
шедшего, как известно из разрядных книг, с большим полком54.
Составители росписи 1604 г. использовали в своей работе
разнообразные источники разрядного происхождения. Источником
первой части росписи послужил боярский список, составленный
незадолго до похода. другой источник росписи – наказы сборщикам
даточных людей столичных и провинциальных служилых, недорослей
и вдов.
Роспись русского войска поможет в установлении численного
состава одной из категории служилых людей «по прибору» – даточных
людей, а также способа комплектования даточных людей.
Еще одна категория книг, которые были использованы для
раскрытия темы – записные книги Московского стола. В них в
отличие от Боярской книги кратко фиксировалось делопроизводство
Разрядного приказа. Благодаря записным книгам многие указы,
грамоты, памяти смогли сохраниться до наших дней, тогда как
оригиналы были утеряны.
Часть записных книг Московского стола опубликованы в
«Русской исторической библиотеке», издававшейся Археографической
комиссией. Вышло три тома, содержащих записные разрядные книги.
В 9-м томе изданы записные разрядные книги Московского стола за
годы: 7135 (1626/27 г.) и 7142 (1633/34 г.); в 10-м томе – 7145 (1636/37
г.), 7147 (1638/39 г.), 7145 (1640/41 г.), 7155 (1646/47 г.). 7157 (1648/49
г.), 7171 (1662/63 гг.); в 11-м томе – записная книга Разрядного
приказа за 7173 г. (1664/65 гг.) и «книга о полковых делах полку
боярина и воеводы князя Михаила Алегуковича Черкасского с
товарищи» за отдельные месяцы 7187-7188 гг. (ноябрь 1678 – сентябрь
1679 гг.). В отличие от прочих, последняя книга содержит царские
грамоты, наказы, отписки начальных людей не в извлечениях, а
полностью. Но книга имеет гораздо более узкое содержание, чем
другие.
54

Боярские списки последней четверти XVI – начала XVII вв. и роспись русского
войска 1604 г. М., 1979. Ч. 1. С. 72-73.

29

Обе опубликованные в 11 томе книги ошибочно отнесены к
записным книгам Московского стола, тогда как первая является общей
книгой всего Разрядного приказа, а записи второй носят узко
специальный характер (о военных приготовлениях Московского
правительства в 1678 и 1679 гг. на случай войны с Турцией)55.
Этим публикация записных разрядных книг как специальное,
целенаправленное издание источника исчерпывается. Помимо
вышеприведенной публикации имеются лишь отрывки из записных
книг, напечатанные в «Актах Московского государства».
В записных книгах имеется информация по деятельности
временно образованных приказов по сбору даточных людей, также
здесь фиксируются данные о посольских встречах и о сборе даточных
людей для этого дела. Последние данные лучше сверять с дворцовыми
разрядами, а также с указами. Хотя на данный момент имеется
ограниченное количество непосредственно грамот о сборе даточных
людей для посольской встречи, все они в основном представлены
именно в записных книгах.
Росписи о сборе даточных людей, смотренный список, черные
тетради приказа Сбора ратных людей предоставляют информацию о
численном составе даточных людей, о причинах сбора даточных
людей, о методе сбора даточных людей и способе комплектования.
Совместно с памятями можно составить более стройную систему и
четкую систему сбора даточных людей от указа до его исполнения.
Данные источники (росписи, книги, списки, тетради, памяти)
полностью не сохранились, что влияет на численные данные, но не
мешает выстраиванию цельной картины.
Последняя группа делопроизводственных источников –
десятни.
В отечественной исторической науке очень долго не могли
прийти к определению понятия, что такое десятня. В.О.Ключевский
считал, что это «списки провинциального дворянства» или
«территориальные списки по уездам» с «перечислением всех
наличных служилых лиц уезда» и «обозначением денежного и
поместного окладов, служилой годности»56. Для нас десятня –
55

Подробнее см.: Новохатко О.В. К изданию и изучению записных разрядных книг
XVII в. // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода.
М., 1988. С. 88.
56
Ключевский В.О. Русская история. М., 2001. Т. 5. С. 322.

30

описание городовых дворян и детей боярских Московского
государства, составлявшиеся, в военно-финансовых интересах
государства, при их разборе, верстанье и раздаче им денежного
жалованья и получения значение юридического доказательства права
владеть населенным поместьем57.
На данный момент автору данного исследования приходилось
сталкиваться лишь с так называемыми «разборными» десятнями:
Пензенского, Нижегородского, Рязанского краев.
Каждый из историков, непосредственно занимавшийся
десятнями, затрагивал различные их аспекты, сравнивал с писцовыми
книгами, но все они, при изучении этого источника, исходили из того,
что историк представляет информацию только связанную с дворянами
и детьми боярскими. Мы считаем, что в десятнях также присутствует
информация и по даточным людям.
По Уложению о службе 1555/56 г. каждый помещик и
вотчинник должен выставить в поход вооруженного человека,
сообразно его земельным владениям. В «разборных» десятнях
фиксируется количество людей, с которыми служилый человек
должен выступить в поход «конно и оружно».
Найденные нами десятни второй половины XVII в. отразили 17
статью 7-й главы Соборного уложения о замене старых и увеченных
поставкой даточных людей при отсутствии родственников. Но ни в
челобитных служилых людей, ни в грамотах не фиксируется точное
количество человек, которое будет с него взято. В десятнях же эти
данные прописывается.
В Уложении о службе 1555/56 г. ничего не говорится о том,
что делать служилому человеку, если он болен, служить не может, но
у него есть малолетний сын. В десятне фиксируется, что до того, как
сын подоспеет к службе, вместо него служит даточный человек.
Представленные
десятни
опубликованы
в
«Русской
исторической библиотеке», в «Действиях Нижегородской губернской
ученой архивной комиссии» и в «Трудах Рязанской губернской ученой
комиссии». В первых двух случаях, источники, как нам кажется,
опубликованы более полно. В трудах Рязанской комиссии
присутствуют комментарии издателей, и текст, скорее, является
выдержкой из документа.

57

Энциклопедический словарь / Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон. СПб., 1893. Т. 10а. С. 495.

31

Нарративные
источники
представлены
сказаниями
иностранцев о России и сочинением Котошихина «О России в
царствование Алексея Михайловича».
Сказания иностранцев очень шаткий источник. Он имеет как
свои достоинства, так и недостатки. К недостаткам можно отнести то,
что они не всегда знали русский язык и многие события могли
неправильно интерпретировать или придать словам иной смысл.
Также есть возможность того, что их эмоции и отношение к России
перевешивало либо в сторону критики, либо в сторону восхваления.
Достоинствами является то, что в них могли быть описаны события,
которые по тем или иным причинам не нашли отражения в
отечественных источниках.
Во всех иностранных свидетельствах XVII в., когда
описывалась русская армия, её структура, говорилось о том, что
«каждый дворянин обязан привести с собой по одному конному
человеку и по одному пехотинцу со 100 четвертий владеемой земли»58.
Это ни что иное, как фиксирование пунктов Уложения о службе
1555/56 г. Из наиболее известных путешественников для нас
представляет работа Жака Маржерета.
Церемония встречи посольств отразил в своем труде
антиохийского патриарха Макарий59.
По второй половине XVII в., когда в Московском государстве
появились полки нового строя, незаменимо сочинение Г.Котошихина.
Он был подьячим Посольского приказа и привлекался для
письменного оформления дипломатический документов, в частности
при заключении Кардисского мира и Андруссовского перемирия.
58

Жак Маржерет. Состояние Российской державы и великого княжества Московского.
// Россия в XVII в.: воспоминания иностранцев. Смоленск, 2003. С. 40. Маржерет
родился во Франции, военную службу начал в войсках Генриха IV. По окончании
междуусобной войны Маржарет побывал в Трансильвании, в Австрии и, наконец,
снова возвратился в Австрию. Здесь он встретился с послом Годунова дьяком
Васильевым, который уговорил его перейти в русскую армию и привез в Москву в
конце 1600 г. После смерти Годунова служил у Лжедмитрия, потом вышел в отставку
и уехал во Францию. В 1607 г. издал свою книгу. В своей книге он отразил период
правления Бориса Годунова, что для нас очень ценно, так в работе отразились
некоторые моменты, связанные, например, с владением поместья служилым
человеком, которые не нашли отражения в отечественных источниках.
59
Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII в.,
описанное его сыном архидиаконом Павлом Алеппским // ЧОИДР. М., 1898. Кн. 4. С.
89.

32

Изменив России, бежал за границу. По требованию шведских властей
в Стокгольме он написал свой труд60. Ряд глав (2-я, 7-я, 9-я) подробно
описывают организацию и устройство вооруженных сил России
середины XVII в., организацию и управление армии. Историки,
изучающие работу Котошихина, обращают внимание на то, что она
была написана под впечатлением негативных эмоций, но структуру
приказов, армии он указал с большой точностью61.
В результате проведенного исследования мы можем сделать
следующие выводы.
Во-первых, представленный круг источников позволяет
рассмотреть широкий аспект вопросов по теме исследования.
Законодательные источники помогают в решении ряда важных
задач, связанных с появлением даточных людей в Московском
государстве и закреплении их в качестве служилых людей по прибору.
Царские указы и грамоты дают возможность проследить процесс
становления даточных людей в качестве ратников Московского
государства, как социальной категории. Грамоты дают возможность
проследить, как часто происходил набор даточных людей, на какое
время, по каким причинам.
Делопроизводственные документы помогают решить вопросы,
связанные с социальным происхождением даточных людей, важность
этой категории для правительства, являлась ли служба даточных
людей пожизненной.
Отписки содержат в себе информацию, во-первых, о ходе
решения дела по какой-либо челобитной, во-вторых, об исполнение
указов, в-третьих, о том, когда сбор даточных людей был возложен на
посадское и крестьянское население. Десятни, Боярские книги
позволяют установить численный состав группы. Разрядные книги
позволяют выяснить участие даточных людей в различных военных
компаниях, их функцию при войске. Дворцовые книги позволяют
наиболее полно раскрыть другую сторону применения даточных
людей правительством, а именно участие их в посольских встречах. В
этом вопросе их дополняют и записные книги Московского стола.
60

Котошихин Г.К. О России в царствование Алексея Михайловича. СПб., 1840. 160 с.
Небольсин П.И. О русских солдатах и других военных чинах до Петра Великого //
Современник. 1849. № 2. С. 125-183; Бобровский П.О. Военное право в России при
Петре Великом. СПб., 1886. Ч. 2. 770 с; Ключевский В.О. Сочинение: в 9 т. М., 1988.
Т. 3. С. 320.
61

33

Во-вторых, основой упор в работе будет делаться на
делопроизводственные документы, в связи с тем, что в них наиболее
полно отразился процесс складывания и развития данной категории
служилых людей по прибору на протяжении XVI-XVII вв.
В-третьих, в данном исследовании впервые будут
представлены все эти виды источников.

1.2 Характеристика литературы
Процесс изучения даточных людей имеет большую и
противоречивую историю. С одной стороны, сам этот термин
«даточные люди» появился на страницах самых первых в России
научных сочинений не позднее второй половины XVIII в., с другой –
четкого представления о внутреннем содержании термина не
выработано до сих пор.
В связи с большим объемом историографического материала в
работе будет поднят лишь один пласт исследований данной проблемы,
а именно обработка данных по предложенной теме в работах
отечественных историков.
В дальнейшем предполагается изучение и зарубежной
литературы, так как дореволюционные историки часто ссылаются,
например, на работу Brix Heinrich Otto Richard. Yeschichte des alter
Russischen Heeres-Einrichtungen. Данное обстоятельство, несомненно,
требует обратить более пристальное внимание на работы Wallhausen
I., Roberts M., Parker G., Tallet F. и других авторов. Сейчас же мы
обратимся к изучению отечественной историографии.
В целом, имеющиеся в нашем распоряжении монографии
можно сгруппировать по трем направлениям: работы по военной
тематике, в которых даточные люди представлены как один из
источников комплектования полков нового строя; работы по
социально-экономической истории, где исследуемая группа
оформлена как новое военное тягло, наравне с посохой; обобщающие
работы по общеполитической истории России.
Вторая половина XVIII и весь XIX в. буквально пронизаны
интересом к отечественной истории. В первую очередь этому
способствовали деятельность Академии наук, а также развитие
университетов. Исторические сочинения В.Н. Татищева, М.В.
34

Ломоносова,
Г.Ф. Миллера,
М.М. Щербатова,
И.Н. Болтина,
просветительская деятельность Н.И. Новикова и его многотомная
«Древняя российская вивлиофика», организация нескольких
исторических архивов, рукописных отделов и музеев к концу XVIII в.
создали фундаментальную источниковую основу.
В 1804 г. по инициативе А.Л. Шлецера было учреждено
общество для издания летописей, преобразованное затем в Общество
истории и древностей российских. Общество функционировало при
Московском университете в течение всего XIX в. и первых
десятилетий XX в. и оно выпустило большое количество томов
«Временника» (затем «Чтений»), в которых были опубликованы
многие исследования и источники по отечественной истории.
Во втором десятилетии XIX в. возник Румянцевский кружок,
названный так по имени министра в правительстве Александра I.
Н.П.Румянцев привлек в кружок около 50 знатоков и любителей
русских древностей, которым удалось собрать приблизительно 700
рукописей, относящихся к русской истории, и свыше 200
старопечатных книг. Кроме того, была собрана библиотека русских и
иностранных книг .
В первой четверти XIX в. усиливается поиск и изучение
архивных документов. В 1809 г. была организована специальная
комиссия для обследования северных российских и украинских
городов – их археологических памятников, подлинных документов и
древних книг. В 1810 г. Н.Н. Бантыш-Каменский представил канцлеру
Н.П.Румянцеву план осуществления издания грамот и договоров, для
чего в 1811 г. при Московском архиве коллегии иностранных дел была
создана Комиссия печатания государственных грамот и договоров. В
1813-1828 гг. Комиссия выпустила четыре тома «Собрания
государственных грамот и договоров» с материалами по истории
России за 1265-1696 гг. Значительно облегчало работу исследователей
в архивах то обстоятельство, что в первой четверти века определенных
успехов достигло отечественное описание архивных документов. В
послевоенные годы заметна тенденция к расширению использования
архивных документов и историками.
В 1823 г. П.М.Строев, член Румянцевского кружка, выдвинул
проект создания Археографической комиссии, которая специально
занималась бы собиранием рукописей. С 1829 г. начала свою
деятельность Археографическая экспедиция. И уже в 1836 г. на основе
собранных ею материалов Археографическая комиссия (учреждена в
35

1834 г.) издала четыре тома «Актов, собранных в библиотеках и
архивах Российской империи Археографической экспедицией
императорской Академией наук», а в 1833 г. вышел том «Актов
юридических, или собрание форм старинного делопроизводства». В
1840-е годы и во второй половине XIX в. Комиссия издала другие
многотомные коллекции актового материала, а также первые тома
Полного собрания русских летописей.
Однако возможности подобного расширения не всегда
использовались исследователями. Сравнительно с историками XVIII в.
круг источников Н.М.Карамзина несколько возрос, в основном за счёт
летописей, записок современников, законодательных и литературных
памятников. По данному поводу А.Ф.Бычков писал в 1846 г.: «До
настоящего времени летописи и сказания иностранцев составляли
почти исключительный материал при исторических исследованиях.
Весьма немногие из наших ученых пользовались государственными
документами, которые хранились под спудом в монастырях и архивах,
а между тем они, обнародованные теперь, являются не только
дополнением летописей, но нередко служат и к их исправлению».
Углубление
исторических
исследований
по
числу
привлекаемых источников, так и по глубине проблематики привело к
появлению новой проблематики одной из них были темы, связанные с
категорией служилых людей «по прибору», в т.ч. даточных людей.
Изучение даточных людей как одной из категорий населения
Московского государства XVI-XVII вв. впервые предпринято в 30-40-е
годы XIX в.
К 1840-м годам возбуждение общественного интереса к
личности Петра I – главного «героя» исторического самосознания
нового времени достигло наивысшей точки. Немногим ранее созрели и
утвердились коллективные представления об особом русском
историческом пути. Хотя последние дробились на множество частных
интерпретаций, все они имели один общий ориентир, фокус, источник
рефлексии – Петр Великий и его «деяние» в качестве генерального
сюжета русской истории.
Увлечение Петром содержало в себе разнообразные
интеллектуальные установки и настроения, включая и неопределенные
ожидания, и «темные» предчувствия, и порывы к новому
историческому движению. С первых лет нового царствования
культивировались стереотипы, литературно-поэтические ассоциации
устойчиво соединяли образы Николая I и его гениального «пращура».
36

Бессознательная проекция образа героической фигуры царяреформатора, мобилизующей всю творческую энергию национального
бытия, на личность государя Николая Павловича придавала ей особый
смысл, символизируя легитимацию возможных перемен.
Военные успехи Петра I привлекли внимание и историка
И.Д.Беляева, профессора Московского университета, историка права,
специалиста по крестьянскому вопросу, действительного члена
Московского общества истории и древностей российских, редактора
«Временника» и «Чтений». Перу И.Д.Беляева принадлежит труд «О
русском войске в царствовании Михаила Федоровича и после его до
преобразований, сделанных Петром Великим» (М., 1846). В этой
работе И.Д.Беляев использовал как законодательные (в основном
грамоты), так и делопроизводственные (отписки, памяти) документы.
Он был одним из первых историков, кто вышел за рамки политической
истории. Его научный интерес концентрируется на вопросах
социальной российской истории.
И.Д.Беляев предполагал написать две части своего
исследования: первая – о русском войске до Петра Великого, вторая –
о создании регулярного войска Петра. В работе исследован первый его
труд, что обусловлено хронологическими рамками монографии.
В отличие от своих предшественников И.Д.Беляев изложил
более детальную классификацию вооруженных сил Московского
государства, которые он делил на конницу, пеший строй и
артиллерию. В состав конницы входили дворяне, дети боярские,
новокрещены, мурзы и татарские князья, казаки, рейтары, драгуны и
конные даточные люди. «Пехотное войско» формировалось из
стрельцов, солдат, пеших городовых казаков, пеших даточных людей
и вольных охочих людей.
Артиллерия состояла из пушкарей,
затинщиков, воротников. Таким образом, даточные люди значились и
в коннице и в пехоте.
Изучая время появления всех указанных групп, ученый
высказывает мнение о том, что даточные люди появились в 1545 г. по
случаю сбора войск под Казанью.
Источники, использованные И.Д.Беляевым (в основном
грамоты), позволили автору сделать вывод о том, что способ набора
даточных людей зависел от «настоящей нужды». Историк провел
сравнение грамот и выявил разницу в сборе даточных людей в
царствование различных царей.

37

В статье «Московские старинные приказы» ее автор выделил,
как постоянный орган, Приказ Сбора даточных людей. Напротив,
И.Д.Беляев пришел к выводу, что существовали лишь временные
комиссии по сбору даточных людей, он утверждал, что одна из таких
комиссий была создана во время Смоленской войны (1632-1634 гг.).
Во второй половине XIX в. после разгрома в Крымской войне
общество находилось в некоем оцепенении – до этого события ни у
кого не возникало сомнения в силе русского оружия. Взоры общества
и историков обратились не только на проблему крепостного права, но
и на назревшие реформы в армии. В этой обстановке в 1856 г. выходит
небольшая работа историка Н.Г.Устрялова «Русское войско до Петра
Великого» (СПб., 1856).
Н.Г.Устрялов – автор повествовательных, описательных
сочинений по истории России, написанных в охранительном духе. Его
основная исследовательская деятельность развернулась на поприще
публикации источников по истории России.
В небольшом по объему труде «Русское войско до Петра
Великого» автор рассматривает основные этапы развития русского
войска. Н.Г.Устрялов, так же как и И.Д.Беляев, делил войско на
конницу и пехоту, но в отличие от И.Д.Беляева, даточных людей
относил лишь к пехоте, наряду со стрельцами и городовыми казаками.
Устрялов не ставил своей целью выяснить время возникновения этих
категорий ратных людей. По его мнению, основной функцией
даточных людей, как, впрочем, и городовых казаков, была охрана
обоза, строительство мостов, сооружение окопов. Несомненной
заслугой Устрялова является то, что он первым осветил вопрос об
участии даточных людей в сторожевой и станичной службе.
Непосредственно изучением вооруженных сил до Петра
Великого занимался украинский историк П.П. Гудима-Левкович . В
целом взгляды Гудима-Левковича очень близки к концепции
И.Д.Беляева. Однако, в концепции Гудима-Левковича обращают на
себя два момента. Во-первых, историк выдвинул новую теорию о
времени происхождения даточных людей. По его мнению, даточные
люди заменили собой посошных людей, в результате перехода
обложения от сошного к дворовому. Во-вторых, П.П. ГудимаЛевкович рассматривал их как ратников, которых предоставляло
государству тяглое население. В отличие от И.Д.Беляева П.ГудимаЛевкович не считал, что пеший даточный человек имел боевое
назначение. Они (даточные люди), говорил он, «употреблялись для
38

прикрытия артиллерии, для возведения укреплений и засек и для
оберегания их».
Точку зрения о замене посошных людей даточными
поддержали П.О.Бобровский
и Д.И.Иловайский. Только
П.О.Бобровский считал, что замена произошла в царствование
Василия Шуйского, а Д.И.Иловайский относил это событие к концу
XVI в.
В 1911 г. выходит коллективная монография «История русской
армии и флота». В примечании к работе написано, что она «имеет
целью нарисовать верную картину постепенного развития русского
военного дела от начала государства до нашего времени». Первую
часть работы, посвященную истории военных сил с древнейших
времен до XVIII в. написал А.Г.Елчанин. Появление даточных людей
он относит ко времени Ивана IV. Даточные люди – ополчение из
крестьян, которых правительство собирало и пешими и конными.
Автор приводит данные, что в Полоцком походе 1563 г., даточных
людей было около 80 тысяч, то есть к этому времени они уже
призывались на службу (правда не указывает пеших или конных). Не
обошел он вниманием и полки нового строя. Только по его мнению,
даточных людей привлекли к их комплектованию только после того,
как не хватило желающих детей боярских и вольных охочих людей.
В 1954 г. выходит две работы А.В.Чернова и Ф.И. Калинычева.
Одна из них рассматривает конкретно-исторические вопросы, другая
поднимает правовую тематику. А.В.Чернов делит служилых людей по
социальному признаку «по прибору» на стрельцов, казаков, пушкарей
и т.д., а по форме комплектования на сборных и посошных людей.
Сборные люди собирались с одной стороны с тех владельцев, которые
не были на службе, с другой – с городов. Они имели общее название:
«даточные люди». А.В.Чернов впервые задумался над этимологией
термина «даточный человек». По его мнению, в основе
словообразования лежит глагол «давать».
Ф.И. Калинычев написал историю развития вооруженных сил
второй половины XVII в., поэтому сообщает лишь то, что способ
комплектования войска с помощью набора даточных людей
существовал давно и применялся в виде исключения и имел
ограниченный характер. Исследователь делает акцент именно на
ограниченный характер сборов до Соборного уложения 1649 г., в
дальнейшем
исследование
построено
на
основе
трех
общегосударственных сборов даточных людей, производимых
39

правительством для войны с Польшей (1654-1667 гг.). Ф.И.
Калинычев, давая общую характеристику даточным людям, опирается
на данные В.О.Ключевского о характере набора этих людей.
Калинычев показал, что в этот период наборы даточных людей стали
всеобщими, т.е. со всей территории Московского государства.
В 2006 г. А.В.Малов публикует свой труд «Московские
выборные полки солдатского строя в начальный период своей истории
1656-1671 гг.», в которой историк упоминает о даточных людях в
связи с комплектованием полков нового строя. Через год выходит
статья О.А.Курбатова «Организация и боевые качества русской
пехоты», в которой он подробно рассматривает историю развития
полков нового строя, в том числе, упоминает даточных людей. Другой
современный историк В.А.Волков в исследовании «Войны и войска
Московского государства» появление даточных людей относит к
началу XVI в., что кажется нам необоснованным предположением.
Военные историки внесли весомый вклад в изучение
представленной темы. Именно на результаты их трудов опирались
исследователи, занимавшиеся другими вопросами исторического
развития России. Все основные выводы были сделаны в работе
И.Д.Беляева и последующие ученые спорили, чаще всего, по поводу
времени и причине появления даточных людей на исторической арене.
Историки,
изучавшие
социально-экономические
и
политические проблемы, не могли не остановится на вопросе о
даточных людях.
Даточных людей как социальную категорию населения мы не
находим в трудах первых российских историков, создавших научные
концепции: В.Н.Татищева, М.В.Ломоносова, М.М.Щербатова, так как
историки основное свое внимание уделили начальной истории
Древней Руси. Лишь в работах Н.И.Новикова впервые встречаются те
социальные слои, к которым, вне вся-кого сомнения, принадлежали
даточные люди.
Новикову принадлежит честь быть первым публикатором
собрания историографических документов. В 1773-1775 гг. им была
издана «Древняя российская вивлиофика» в 10 частях, через 15 лет (в
1788-1793 гг.) он выпустил 2-е издание «Вивлиофики», в которую
вошли не только документы, но и сделана попытка их научного
комментария и исследования.
Н.И.Новиков хотел превратить «Вивлиофику» в научный
исторический журнал в широком смысле слова, то есть помещать там
40

наряду с документами и исторические исследования, о чем
свидетельствует опубликование в 20 части «Вивлиофики» двух
обширных научных статей.
Одна из этих статей – «Московские старинные приказы»,
составлена на основании выписок из записных книг Разрядного и
Посольского приказов, и содержит богатый справочный фактический
материал о московских приказах и других учреждениях,
расположенных в алфавитном порядке; внутри каждой справки в
хронологической
последовательности
представлена
история
учреждения от возникновения до конца XVII в. Правда, датировки
устанавливаются автором только по упоминаниям в документах и
являются, очень приблизительными, местами ошибочными.
У историков возникли разногласия об авторстве этой статьи.
Н.П.Загоскин называл автором Н.И.Новикова, а Н.П.Лихачев и вслед
за ним многие другие ученые полагали, что статью написал
Г.Ф.Миллер. А.Б.Каменский считает, что статья явилась компиляцией
заметок Г.Ф.Миллера и списков думных чинов, по крайней мере,
частично составленных служащими архива. После смерти
Г.Ф.Миллера доступ к его архиву имел М.Соколовский, который, как
предполагает А.Б.Каменский, мог подготовить статью для публикации
в «Древней российской вивлиофике».
В статье имеются упоминания обо всех военных приказах,
существовавших в XVI-XVII вв.: Разрядном, Стрелецком,
Пушкарском, Иноземном, Даточных людей и др. Позднейшие
исследователи приказной системы Московского государства выделяли
два приказа, существовавших параллельно друг другу: Приказ Сбора
ратных людей и Приказ Сбора даточных людей. Но автор статьи
«Московские старинные приказы» объединял эти два приказа в один –
«Приказ Сбору ратных людей и даточных людей». Время
возникновения приказа исследователь установил на основании его
упоминаний в записных книгах и датирует 1637 г., а последним годом
существования приказа назвал 1650 г. По мнению автора статьи,
первым, кто возглавил приказ, был боярин Иван Петрович
Шереметьев, ему помогали дьяки Василий Прокофьев и Михайло
Неверов.
Интересна и другая опубликованная в «Вивлиофике» статья
«Историческое известие об упомянутых старинных чинах в России»,
представляющая своего рода обширный комментарий к помещенному
в той же части послужному списку бояр, дворецких, окольничих и
других придворных чинов с 1462 по 1682 гг.
41

Основанная на материалах Разрядного архива и других
многочисленных источниках, названная статья освещает ряд
важнейших вопросов истории России. В ней содержится
характеристика государственного управления и армии старой Руси,
сообщается о купечестве и торговле, о крестьянах и холопах, о
положении других категорий населения Русского государства.
Автор резко критикует допетровскую военную систему,
дворянское войско, как «феодальное учреждение». «Неудивительно,—
говорится в статье, – что царь Иоанн Васильевич с сим войском
против поляков мало счастья имел. Царь Борис Годунов лишился от
оного престола. Царь Михаил Федорович оными Смоленска не взял».
Кроме социальной структуры, автор статьи предложил
вниманию читателей описание службы различных чинов в войске. Он
сообщает, что служилые люди, дворяне и дети боярские, обязаны
были выезжать на службу по «первому требованию и приводить с
собой людей: при Иване Грозном со 100 четвертей земли человека,
при Борисе Годунове – с 200 четвертей, следующие государи
положили – со 100 четвертей земли одного человека». Престарелые,
недоросли, вдовы и дьяки, то есть все те, кто не мог сам быть на
службе, должен был вместо себя поставить из родственников или из
свойственников своих, а если таковых нет, то из своих людей в полном
вооружении, которые назывались даточными. Автор статьи не дает
информации об их происхождении и не предлагает никаких иных
комментариев.
Первое десятилетие царствования Александра I шло под
знаменем увлечения Францией и реформирования государственного
управления. Это совпало с новыми веяниями после Павловского
времени. В это время даже наиболее консервативная часть
государственного механизма, устои государственности, законы,
благодаря М.М.Сперанскому, готовились проникнуться духом
Франции.
Но этот порыв подражания продолжался недолго – с падением
военной карьеры Наполеона пала и роль Франции как предмета
подражания. Отечественная война 1812 г., её поражения на начальном
этапе и победа, резко изменили настроения современников. На почве
объединения всего народа против внешнего врага, мощно вспыхнуло
национальное самосознание.
На этой волне Г.П.Успенский написал книгу «Опыт
повествования о древностях русских», изданную в двух частях в 18111812 гг., в которой рассматривается история России с древнейших
42

времен. Но Г.П.Успенский, как отмечает И. Зильберман, «пишет не
историю народа, а описывает юридическое установление Руси». В
сочинении Успенского служилым людям посвящена отдельная глава
«О военном состоянии, вооружении и образе войны». Следует
отметить, что работа полностью копирует параграф «Служба разного
звания людей в войске», опубликованный в «Древней российской
вивлиофике». Возможно, Г.П.Успенский являлся одним из авторов
«Вивлиофики», либо названный параграф лег в основу его текста.
Определенный всплеск внимания к прошлому этой категории
населения ощущается в конце 40-х годов XIX в. в связи с попытками
решения крестьянского вопроса.
К такому роду исследованиям можно отнести работы П.И.
Иванова
«Систематическое обозрение поместных прав и
обязанностей» (М., 1836) и А.Б. Лакиера «О вотчинах и поместьях»
(СПб., 1848).
П.И.Иванов, в отличие от последующих историков,
утверждавших, что даточных людей содержат те, кто их выставляет,
приводит данные о том, что даточным людям делали придачи за
различные походы, в основном это денежная сумма на лечение. В этой
работе впервые в связи с даточными людьми дается ссылка на
Уложение 1649 г. Историк, говоря о замене старых и увечных
упоминает, даточных людей.
А.Б. Лакиер, сравнивая вотчины монастырей, церквей и
духовенства с вотчинами и поместьями частных лиц и гражданских
чиновников, отмечает, что общее у них одно – они обязаны выставлять
даточных людей для службы. Если с вотчин монастырей, церквей и
духовенства даточные ставились в случае «общей нужды», то в других
случаях даточные выставлялись тогда, когда помещик или вотчинник
не мог служить. Он считает, что, скорее всего, основой для данного
утверждения было Уложение 1649 г.
Период царствования Алексея Михайловича нашел отражение
в работе П.И.Медовикова. Затрагивая военные преобразования
Романовых, он особо подчеркивает создание полков нового строя в
период правления Михаила Федоровича и дальнейшее их развитие в
правление его сына. Историк перечисляет основные группы,
участвующие в комплектовании полков нового строя, в этот список
попали и даточные люди. Исследователь не выходит за рамки уже
известных фактов.
С правовой точки зрения к проблеме вотчинного и поместного
землевладения подошел К.А. Неволин. Его «История российских
43

гражданских законов»
является продолжением и своеобразной
переработкой некоторых мыслей, прозвучавших в работе А.Б.
Лакиера. Он подчеркивал, что главной обязанностью людей,
владевших землей, была служба. На службу, считал К.А. Неволин, они
должны были являться с определенным количеством лошадей и слуг,
а, кроме того, «они обязывались поставлять еще на войну
определенное число даточных людей». В отличие от других
исследователей, он не связывал поставку даточных людей с вопросом
сохранения своего права на землю старым, увеченным и бездетным
служилым людям. Неволин так же, как и А.Б. Лакиер, рассматривал
причины, по которым помещик или вотчинник мог лишиться своего
имущества. К.А. Неволин называл одной из причин лишения
помещиков поместья – утайку даточных людей при сборе. А.Б. Лакиер
в своей работе таких выводов не делал. Неволин утверждал, что столь
жесткая реакция на утайку людей могла свидетельствовать лишь о
важности этих сборов для правительства.
Большой интерес, как уже говорилось, у различных
представителей
буржуазной
историографии,
занимавшихся
политической историей, вызывали реформы Петра I. Наиболее
крупным исследованием в этой области на рубеже XIX и XX вв. стала
работа П.Н.Милюкова «Государственное хозяйство в России в первой
четверти XVIII в. и реформы Петра Великого». На большом архивном
материале, значительная часть которого впервые вводилась в научный
оборот, автор рассматривал податную систему, организацию финансов
и военного дела XVII в. В труде Милюкова впервые рассмотрена
финансовая сторона сбора даточных людей. Автор выделяет пять
моментов усиления военной нужды, сопровождавшейся всякий раз
важными финансовыми реформами. В 1620 г. – реформа связана с
созданием полков нового строя. Рейтары, драгуны, солдаты
набирались главным образом из даточных людей, посредством
рекрутирования или вольного найма на известный срок. В мирное
время даточные люди отпускались по домам. П.Н.Милюков связывает
появление даточных людей с полками нового строя, в комплектовании
которых они принимали активное участие. Историк выстроил связь
между сбором даточных людей и сбором специальных денег. До
Милюкова единственным историком, который затронул финансовую
сторону вопроса, был И.Д.Беляев, но он лишь обратил внимание на то,
что даточных людей содержали те, кто их выставлял. П.Н.Милюков
же обратил внимание на то, что в период сборов даточных людей
44

правительство усиленно пополняло казну как для выплаты жалованья
ратным людям, так и для своих нужд.
Например, за 1654-1656 гг. с Устюга было собрано 381
даточных человек, а с перехожих дворов – 64 770 рублей. Милюков,
вслед за В.О.Ключевским, считает, что способ сбора даточных людей
– можно приравнять к рекрутским наборам.
Проблема даточных людей тесно связана с вопросами процесса
крестьянского закрепощения, которые в буржуазной историографии,
рассматривались в связи с историей государственного тягла. Вопросам
тягла посвящена монография А.С. Лаппо-Данилевского «Организация
прямого обложения в Московском государстве со времени Смуты до
эпохи преобразований» (М., 1909). Одна из глав работы ЛаппоДанилевского была посвящена рассмотрению повинностей, которые
обязано было нести податное сословие. Наряду с городовым,
острожным, ямским делом, историк выделяет ратную повинность,
которая состояла в поставке даточных людей. Надо сказать, что
предшественники Лаппо-Данилевского связывали даточных людей
только с землевладельцами.
А.С.
Лаппо-Данилевский
последовательно
раскрывает
организационные вопросы сбора даточных людей (стоит отметить, что
данный вопрос поднял в своей работе еще И.Д.Беляев). Поставив
вопрос, кто присылал даточных, автор намечает довольно широкий
круг лиц. Отдельно он рассматривает и правила освобождения от
ратной службы. Историк обращает внимание, что метод сбора
даточных людей обыкновенно определялся правительством, и служил
на данный случай податной единицей, то есть, если при Михаиле
Федоровиче податной единицей была соха, то, соответственно, в
указах фигурирует сошная система набора. Но уже во время
приготовлений к Азовскому походу, как отмечает А.С. ЛаппоДанилевский, собором 1637 г. положено было собирать по даточному
человеку с 10-20 дворов, и с этого времени такой способ раскладки
ратной
повинности
становится
обыкновенным.
Изменение
характеристики сбора автор связывает с недавним введением
подворной подати. Если размеры податной единицы превосходили
размеры отдельных поземельных владений, то в этом случае,
подмечает историк, с них брали деньгами. Лаппо-Данилевский был
первым, кто подметил этот момент.
В труде Лаппо-Данилевского обращает на себя внимание и то,
что духовенство и черные люди поставляли даточных людей с
меньшего числа дворов, чем помещики, вотчинники и дворцовые села.
45

Он первый, после И.Д.Беляева, кто упомянул об отписках и об
именных списках, вместе с которыми даточные люди должны были
явиться в Москву или на место назначения. Поставка даточных людей,
по его мнению, тяжело сказывалась «не только на благосостоянии
тяглых общин, которые лишались тяглеца, и на хозяйстве
землевладельца, терявшего нужные ему рабочие руки, но и на самих
даточных людях». А.С. Лаппо-Данилевский рассматривает меры
правительства по сыску беглых людей, и аргументировано показывает,
что оно с каждым новым указом ужесточает наказание как для
даточных людей, так и для людей, скрывающих их.
Впервые о приказе сбора даточных людей говорилось в
«Древней российской вивлиофике». И.Д.Беляев считал, что было не
государственное учреждение, а лишь временная комиссия о сборе
даточных людей. Следующий, кто упоминает этот приказ, был
И.Д.Иловайский, вскользь о нем упомянул Н.И.Костомаров.
С.К.Богоявленский в работе «Приказные судьи XVII в.», обстоятельно
изучил деятельность приказа и, начиная с 1633 г., составил подробный
список возглавлявших его воевод. С.К.Богоявленский первый историк,
который не ограничил деятельность приказа 1653 г., он сообщает, что
после 1653 г. приказ вошел в состав Костромской четверти.
Обстоятельно исследовал деятельность этого приказа
А.И.Яковлев. По его мнению, основание ему положили временные
учреждения по сбору даточных людей, возникающие во время
Смоленской войны 1632-1634 гг. Эти приказы упоминал еще
И.Д.Беляев. Тщательное изучение документов приказа А.И.Яковлевым
позволило ему сделать вывод о том, что «приказ был создан для того,
чтобы сцепить в один общий узел нити, шедшие из Разряда,
Поместного приказа, 5 четвертей, Казанского и Большого дворцов.
Приказ должен был проверить, процедить, слить в общую систему
полученные им с разных сторон счетоводные данные, образовать как
бы особое ведомство дворовладения». Но, по мысли учредителей, он
должен был быть не только статистическим комитетом, но и органом
управления, обличенным широкой административно-финансовой
властью. А.И.Яковлев хотел доказать, что приказ был создан с целью
введения новой системы обложения – по дворам.
А.И.Яковлев, исследовав большое количество челобитных от
служилых людей, выяснил основные причины прошений об отсрочке
поставки даточных людей. Попытавшись ответить на вопрос о замене
поставки даточных людей денежным сбором, исследователь пришел к
выводу, что самим помещикам и вотчинникам выгоднее было отдавать
46

деньги вместо даточных людей, если сумма не превышала 19-20 руб., а
правительству, наоборот, важнее была поставка человека. Работа
А.И.Яковлева актуальна тем, что автор рассмотрел отношение самих
землевладельцев к предоставлению даточных людей.
Особое внимание буржуазные историки уделяли «смутному
времени» начала XVII в., как времени кризиса государственного
«порядка», затем его реставрации. Эта тема послужила предметом
занятий С.Ф.Платонова. Итогом его размышлений стал обобщающий
труд, вышедший под названием «Очерки по истории Смуты в
Московском государстве XVI-XVII вв.» (М., 1937).
В «Очерках» Платонова дан очерк положения Русского
государства накануне «Смуты» с учетом особенностей исторического
развития «областей», историк углубил понимание опричнины, связав
её историю с общими проблемами общественного развития Русского
государства. Им прослежена деятельность Первого и Второго
ополчений. Историк нашел «роспись кто из которого города пришли
воеводы с ратными людьми» в 1611 г., посланная в Казань из
Ярославля. В росписи зафиксирован состав второго ополчения, и
среди перечисленных социальных групп, как это видно из текста
Платонова, присутствовали и даточные люди. С.Ф.Платонов, вопервых, опроверг мнение некоторых ученых о появлении даточных
людей лишь в 30-х годах XVII в., во-вторых, впервые обратил
внимание на их роль в освобождении Русского государства от
интервентов. Историк лишь упомянул эту роспись, не предоставив
каких-либо выписок, даже место её нахождения.
Вслед за трудом С.Ф.Платонова вышел ряд исследований,
посвященных «Смуте», среди которых наибольший интерес
представляет монография П.Г. Любомирова «Очерк истории
Нижегородского ополчения 1611-1613 гг.» (М., 1939). На основе
большого документального материала автор раскрыл роль Нижнего
Новгорода как крупного экономического центра в социальной борьбе
начала XVII в. и в организации Второго ополчения. Он внимательно
рассматривает историю создания ополчения, его социальный состав,
программу и деятельность на различных этапах. В социальный состав
второго ополчения вошли и даточные люди, которые, как считает П.Г.
Любомиров, собирались по старому сошному письму.
В 1940 г. в связи с прошедшим 330-летием истории борьбы за
Смоленск (1609г.) вышла работа В.П.Мальцева. В ней показана роль
даточных людей в обороне Смоленска в 1609-1611 гг. На основе
нескольких документов, исследователь делает выводы о «саботаже»
47

крестьян в выполнении повинности в поставки даточных людей, их
отказ предоставлять людей для полковой службы стал одним из
способов протеста, классовой борьбы.
В 1955 г. увидел свет том «Очерки истории СССР. Период
феодализма», посвященного периоду образования и развития
централизованного Российского государства в XV-XVII вв. Главу о
вооруженных силах этого периода написал А.В.Чернов. Публикации
Чернова в более позднее время не вносят ничего нового.
В конце 70-х годов XX в. вышли «Очерки русской культуры
XVII в.». Истории вооруженных сил посвящена глава «Войско»,
написанная П.П.Епифановым. По его мнению, использование
даточных людей правительство начало впервые при формировании
полков нового строя. В 30-50-х годах они стали собираться ежегодно.
В 1985 г. выходит в свет монография Р.Г.Скрынникова
«Социально-политическая борьба в Русском государстве в начале
XVII века» (СПб., 1985). В ней автор впервые изложил новую, не
упоминавшуюся нигде, идею о том, что термин «даточные люди» в
начале XVII века заменил собой термин «послужильцы». Изменение
терминологии, считает историк, вероятно, связано с наметившимися
переменами
в
социальном
составе
послужильцев.
К
привилегированным
слугам,
имевшим
служнюю
пашню,
присоединились представители низших социальных групп. Этих
последних землевладельцы должны были вооружать и экипировать за
свой счет.
Историки этого направления рассматривали даточных людей
лишь как способ замены личной службы вотчинников и помещиков и
некоторые ученые обращали внимание на то, что их поставка являлась
еще одной повинностью населения. Для нашего исследования большое
значение имели выводы, сделанные Р.Г.Скрынниковым.
К третьему направлению исследований автор относит
обобщающие работы по истории России: многотомный труд
Н.М.Карамзина «История государства Российского», «История
России» С.М.Соловьева, «Курс русской истории» В.О.Ключевского и
учебник «История СССР» под редакцией Б.Д.Грекова. В
перечисленных исторических работах даточным людям уделено всего
несколько строк.
Император Александр I Н.М.Карамзину присвоил титул
«историограф» и поручил составить официальную русскую историю.
Работа Н.М.Карамзина над «Историей государства Российского»
началась еще в последние годы XVIII в. и шла очень интенсивно, о
48

чем он сообщал в одном из своих писем от 1800 г.: «Я по-уши влез в
русскую историю; сплю и вижу Никона с Нестором». Уже в 1811 г.
было написано около 8 томов, но события 1812-1813 гг. временно
приостановили работу. Лишь в 1816 г. историк смог приехать в
Петербург, имея уже 9 томов, и приступить к изданию. Первое
издание его труда было опубликовано в 12 томах в 1818-1829 гг.
История, как наука, для Н.М.Карамзина служит нравоучению,
политическому наставлению, а не научному познанию. В его
изложении история государства Российского – утверждение сильной
монархической власти и борьба с революционным движением.
Исторический прогресс Карамзин понимал через прагматизм Юма,
ставившего во главу угла историческую личность как двигатель
исторического развития. Карамзин ввел в научный оборот ряд
исторических источников: новые летописные списки, юридические
памятники и церковные уставы, литературные памятники, а также
записки иностранцев.
Даточные люди были представлены Карамзиным довольно
схематично. Лишь дважды (при рассмотрении состояния России в
конце XV в. и при описании начала царствования Бориса Годунова)
Карамзин вскользь упоминает об этой категории населения при
характеристике поместного дворянского войска. В первом случае он
пишет: «Для важного ратного предприятия выезжают на службу все
поместные дети боярские со своими холопями и людьми даточными
(из отчин боярских и церковных), более крестьянами, нежели
воинами…». Во втором (применительно к 1598 г.) при характеристике
войска царя Бориса, собранного для отпора крымскому хану, он
сообщает, что русское войско представляло собой «многолюдные
дружины всадников, красиво одетых, исправно вооруженных» и
подтверждает это наблюдение примечанием: «В Разрядной книге 848:
“Июня в 26 государь указал для крымских послов быти у себя в
Серпухов с берегу изо всех полков боярам и воеводам с дворяны, и с
детьми боярскими и с даточными людьми, что есть в тех полках
всяких ратных людей”».
Проблема буржуазных реформ стала центральной и
определяющей и для всей концепции С.М.Соловьева. В центре его
исторического изучения стояла эпоха Петра I, его реформы. Для
Соловьева реформы Петра I – это прообраз тех реформ, которые
должны быть проведены в его время.
В своей многотомной «Истории России» С.М.Соловьев
большое внимание уделил служилым людям «по отечеству»,
49

практически обходя вопрос о появлении другой категории служилых
людей – «по прибору». Преобразование вооруженных сил в XVII в.
историк связывал с несостоятельностью русских служилых людей «по
отечеству»,
что
привело
к
реорганизации
армии
по
западноевропейскому образцу. С.М.Соловьев негативно выказывался
о военной системе Запада, где господствовал наем солдат, в то же
время заявлял о необходимости преобразований в армии Московского
государства. С.М.Соловьев, изучая вооруженные силы XVII в.,
опирался на работу Г.К. Котошихина. Историк появление даточных
людей связывал с созданием полков нового строя, не разделяя точку
зрения И.Д.Беляева, хотя ссылки на его работу у С.М.Соловьева
присутствовали.
Большое значение для развития русской историографии во
второй половине XIX в. имели новые серии документов, изданных
Археографической комиссией: «Дополнения к актам историческим»
(т. 1-12. СПб., 1846-1876), «Акты, относящиеся до юридического быта
Древней Руси» (СПб., 1838), «Акты Московского государства» (т. 1-3.
СПб., 1890-1901) и др. Введенные в научный оборот новые документы
позволили историкам пересмотреть некоторые аспекты исторического
развития России. В пореформенный период внимание историков было
направлено на изучение тех сторон русского исторического процесса,
которые ранее не изучались ими в должной мере. В соответствии с
этим, историография пореформенного периода приобрела новые
особенности, получившие наиболее отчетливое выражение в трудах
В.О.Ключевского.
Василий Осипович Ключевский как ученый сформировался
под влиянием буржуазных историков – С.М.Соловьева, лекции
которого он слушал в университете, историка русского права
Б.Н.Чичерина. Уже в студенческие годы он занялся изучением русской
истории XV-XVII вв., а при написании «Курса по русской истории»
центральное место в нем занимает история Московского государства
XVI-XVII вв.
Развитие
капитализма,
осложненное
феодальными
пережитками, тяжелое положение крестьянства после реформы 1861
г., развитие и неудача народнического движения, формирование
классов капиталистического общества – все эти новые явления
пореформенной действительности властно выдвигали социальноэкономическую проблематику на первый план и требовали изучения
не только современных проявлений отмеченных процессов, но также
их исторического развития. Ключевский не мог не считаться с
50

работами современных ему народнических историков, уделявших
преобладающее внимание социальным проблемам русской истории.
Таковы корни интереса В.О.Ключевского к истории сословий в
России.
Московское государство В.О. Ключевский считал выражением
«политического единства на народной основе». На первое место в
качестве фактора развития Русского государства выдвигалась в это
время внешняя опасность. Его социальная структура представлялась
Ключевскому основанной на совместной государственной работе
сословий, выполнявших свои повинности во имя общего дела
(«каждый обязан был или оборонять государство, или работать на
государство, то есть кормить тех, кто его обороняет»).
В своем «Курсе» В.О. Ключевский выделил основные периоды
развития сословий, нашедшие еще более полное отражение в
специальном курсе «История сословий в России». Историк одним из
первых предложил схему социальной структуры Московского
государства XVII в., где разделил общество на служилых людей и
земских. Рассматривая способ комплектования социальной группы и
опираясь, как и Соловьев, на труд Котошихина (XVII в.), он
подчеркивает, что даточные люди набирались не по числу
крестьянских дворов, как было принято считать в исторической
литературе, а «по семейному принципу».
Победа в Великой Отечественной войне подняла национальное
самосознание народных масс. Вырос интерес к истории вооруженных
сил страны. Единственный раз в учебнике по истории России были
упомянуты даточные люди как один из способов комплектования
полков нового строя.
В общеисторических исследований проблема даточных людей
не поднималась. В них ученые не пытались выяснить время появления
даточных людей, место в социальной структуре московского общества
или другие какие-либо вопросы, связанные с ними. Но стоит отметить,
что во всех перечисленных работах даточные люди воспринимались
как ратники Московского государства.
Как мы видим, историками так и не было создано
специального исследования о даточных людей. В отечественной
историографии исследователи воспринимали даточных людей лишь
как временную подмогу армии, ополчение, поэтому не задавались
вопросом их влияния на развитие вооруженных сил этого периода.
Возможно, отсутствие специального труда о даточных людях связано
с неразработанностью вопроса социального развития общества.
51

Подытоживая
историографический
экскурс,
можно
утверждать, что, во-первых, историки, основывались на изданных
Археографической
комиссией
документах,
что
несколько
ограничивало сферу их исследования, но даже введение в XX в.
нового круга источников не изменило положение дел. Во-вторых, они
лишь констатировали факты, не проводя их глубокого анализа, не
сравнивая данные, представленные в одних источниках, с данными из
других. В результате этого на протяжении всего XIX в. и начала XX в.
ученые, повторяя выводы один другого, фактически «переписывали»
сведения о способе сбора даточных людей (сошное письмо или по
дворам), количестве, которое требовалось правительству, о причине
набора, о социальных группах, участвовавших в поставке даточных
людей. Всестороннего рассмотрения комплекса вопросов, связанных с
даточными людьми, не получилось.
С появлением нового подхода к изучению исторических
процессов положение не изменилось. Основное внимание советских
историков было обращено на проблемы социально-экономической
истории. В целом советские историки пришли к тем же результатам,
что и дореволюционные по вопросам о появлении и развитии
социальной категории даточных людей в Московском государстве. На
современном этапе с его многочисленными подходами в
интерпретации исторической действительности историки идут по
стопам своих старших соратников.
В целом, изучив историографию вопроса, можно, с одной
стороны, с уверенностью утверждать о несомненном интересе,
проявленном российской исторической наукой к проблеме даточных
людей. С другой стороны, вопрос о даточных людях еще далек от
полного его выяснения, что делает необходимым и научно значимым
данное исследование. К примеру, работа И.Д. Беляева, написанная ещё
в 40-е годы XIX в., до сих пор остается самым большим и наиболее
полным исследованием этой проблемы.

52

Глава 2 ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ СЛУЖИЛЫХ
ЛЮДЕЙ «ПО ПРИБОРУ»
2.1 Возникновение категории «служилых людей
по прибору»
Приступая к изучению данной темы, автор столкнулся с
проблемой происхождения термина «служилые люди по прибору». В
делопроизводственной практике XVI-XVII вв. людей, несших военную
службу, именовали не иначе как «служилые» или «ратные» люди.
Поэтому иногда, если в документе не уточнялось, кто входил в данную
категорию, сложно определить, являлся ли служилый человек
«приборным». Для исследователей понятие «служилый человек по
прибору» чаще всего ассоциировалось с низшей категорией служилых
людей, набранных («прибранных») из какой-либо другой социальной
группы и в отличие от «служилых людей по отечеству» не
обладающих всем комплектом прав и привилегий. Для нас же группа
«служилые люди по прибору» важна прежде всего тем, что включает в
свой состав даточных людей. Что, впрочем, надо еще доказать.
Следует рассмотреть вопрос о времени появления термина
«служилые люди по прибору». Историографическая традиция
изучения вооруженных сил Русского государства восходит к концу
XVIII столетия. Первая попытка характеристики сословного строя
XVII в. принадлежала автору «Исторических известий об упомянутых
старинных чинах в России»62. Автор статьи неизвестен (вполне
возможно, что им был сам издатель Н.И.Новиков); в ней лишь
перечислены и кратко охарактеризованы встречающиеся в источниках
социальные группы. В появившейся в 40-х годах XIX в. работе
И.Д.Беляева представлена иная классификация вооруженных сил63; попрежнему не было разделения служилых людей на группы «по
отечеству» и «по прибору». Беляев в русском войске выделил
конницу, пеший строй и артиллерию. В коннице, по его мнению,
служили дворяне, дети боярские, новокрещены, мурзы, татарские
князья, казаки, рейтары, драгуны и конные даточные люди. Пехотное
62

Древняя российская вивлиофика... С. 131-277.
Беляев И.Д. О русском войске… С. 117. И.Д.Беляев был историком права,
профессором Московского университета и действительным членом Московского
общества истории и древностей российских, редактором «Временника» и затем
«Чтений».
63

53

войско формировалось из стрельцов, солдат, пеших городовых
казаков, пеших даточных людей и вольных охочих людей. Артиллерия
состояла из пушкарей, затинщиков и людей «пушкарского чина».
Таким образом, Беляевым одним из первых была предпринята
попытка рассмотреть структуру понятия «вооруженные люди».
Масштабный труд, созданный С.М.Соловьевым, также не
отражает деление общества на служилых людей «по отечеству» и «по
прибору». По мнению ученого, служилые люди Московского
государства состояли из старой дворянской конницы, служилых людей
нового строя, стрельцов64.
Впервые сам термин «служилый человек по прибору» был
предложен И.Д.Беляевым в работе 1866 г., посвященной судьбе
земщины и выборного начала на Руси65. Интересно, что к делению
служилых людей на «приборных» и «по отечеству» историк пришел
через 26 лет со времени издания своего труда «О русском войске в
царствование Михаила Федоровича и после него, до преобразований,
сделанных Петром Великим» (М., 1846). По мнению Беляева, служба
по прибору была известна на Руси еще в XIV столетии; но «тогдашние
великие князья мало обращали на нее внимания, и она держалась
преимущественно только в городах, пограничных с татарскими
степями»66.
В.О.Ключевский в знаменитом обобщающем труде «История
сословий в России», изучив все группы общества, их историческое
развитие, пришел к выводу, что московская социальная структура
имеет много элементов67. В ходе изучения структуры Московского
государства ученый систематизировал социальные группы по их
основным признакам; результат исследования был отражен в таблице
«Общественное деление», где произведено деление служилых людей
64

Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 2001. Кн. 5. С. 357.
Беляев И.Д. Судьбы земщины и выборного начала на Руси. М., 2008. 168 с.
Инициатива в постановке вопроса принадлежит великой княгине Елене Павловне,
которая в 1864 г. выразила желание Юрию Федоровичу Самарину, чтобы было
написано исследование о начале представительных учреждений в России. Исполняя ее
волю, Самарин поручил эту работу профессору Московского университета Ивану
Дмитриевичу Беляеву. Историк смог осуществить задуманное лишь к 1866 г. Он
рассматривал сословия с точки зрения их влияние на историю и участия в «действиях
правившей им власти».
66
Там же. С. 98.
67
Ключевский В.О. История сословия в России // Русская история в 5-ти томах. М.,
2001. Т. 5. С. 399.
65

54

«по отечеству» (чины думные, московские, городовые) и «по прибору»
(стрельцы, казаки, пушкари и др.). Следует подчеркнуть, что обе эти
категории не принадлежали к тяглому населению68.
В.О.Ключевский утверждал, что приборные люди были
«соединительным звеном между служилыми людьми по отечеству и
тяглым населением»69. Отличительным признаком приборных людей
были «временная и личная служба»70, получение от правительства
денежного или кормового жалованья.
Научная любознательность историков и расширение
источниковой основы позволило ученым в последующем к термину
«служилые люди» добавить термин «прибор». К примеру,
В.О.Ключевский уделивший много внимания вопросу формирования
социальной структуры, в частности появлению служилых людей, не
раскрыл этимологию самого термина «прибор». А.В.Чернов же
утверждал, что «прибор» означал стрелецкие «статьи» или «приказы»
(приказ – единица войскового деления стрелецкого войска)71. Термины
«приказ» и «прибор» встречаются в источниках XVI в. одновременно,
то есть царская администрация оперировала в своей документации как
тем, так и другим72. Имя стрелецкого головы стояло после термина
«приказ» или «прибор»: например, «отдан в стрельцы в приказ голове
Богдану Сухореву»73 «велели дать Тимофеева прибора Тетерина
стрельцам…»74. Но с течением времени термин «прибор» начал
превалировать и использоваться в значении «прибирать», «собирать»,
а служилых людей стали именовать «приборными». Отсюда, как

68

Ключевский В.О. История сословия в России // Русская история в 5-ти томах. М.,
2001. Т. 5. С. 399.
69
Там же. С. 438.
70
Там же. С. 438.
71
Чернов А.В. Вооруженные силы… С. 49. Стрелецкие «статьи» существовали до
второй половины XVII в.
72
См., например, Разрядная книга 1475-1605 гг. Т. 2, ч. 2. С. 120; ДАИ. Т. 1. № 68. С.
127-128
73
«Книги разборные смоленским стрельцам приказу Ми…цкого пятидесятникам,
десятникам и рядовым, кто откуда родом…». (РГАДА. Ф. 137. Оп. 2. Д. 113. Л. 6).
74
Грамота Новгородскому дьяку Казарину Дубровскому о выдаче денежного и
хлебного жалованья, сбора стрелецкого головы Тимофея Тетерина от 18 ноября 1555
г. (ДАИ. Т. 1. № 68. С. 127).

55

следствие, термин мог распространиться и на одну из категорий
служилых людей 75.
Ф.И. Калинычев классифицировал вооруженные силы
Московского государства также и по способу комплектования:
верстание являлось способом пополнения дворянско-поместного
войска, наборы применялись в случае сбора даточных людей, а для
зачисления в категорию служилых людей по прибору людей
применялась вербовка, или прибор76.
В результате проведенного анализа можно сделать вывод о
том, что термин «служилые люди по прибору» появился в
историографии лишь во второй половине XIX в.
Следует обобщить имеющиеся в нашем распоряжении данные
о группах, вошедших в состав служилых людей по прибору, и
выделить основные опорные моменты в группе служилых людей «по
прибору» для сравнения с даточными людьми и выявления сходства
между ними. Для нашего исследования очень важно установить время
появления различных групп служилых людей по прибору, так как,
предположительно, её костяк был сформирован во второй половине
XVI в. К этому же времени относится и появление термина «даточные
люди».
В научной исторической литературе существуют различные
мнения о времени появления стрелецкого войска. Это связано с тем,
что документальные источники, свидетельствующие об учреждении
стрелецкого войска, не сохранились, возможно, они не существовали.
Поэтому некоторые исследователи ограничиваются упоминанием
середины XVI в. или периода царствования Ивана Грозного77.
Некоторые историки на основании сохранившихся летописных
известий утверждали, что стрельцы появились в 1550 г.78, некоторые
относили это событие к 1551 г., когда был совершен поход на Казань79,
75

По нашему мнению, данное утверждение, имеет право на существование, так как
способ комплектования для всей этой категории служилых людей был один, с
населения «прибирались» лучшие люди.
76
Калинычев Ф.И. Правовые вопросы военной организации Русского государства
второй половины XVII в. М., 1954. С. 54, 61, 66.
77
Бобровский П.О. Военное право в России при Петре Великом. СПб., 1886. Ч. 2. Вып.
2. С. 60.
78
Голицын Н.С. Русская военная история. СПб., 1878. Ч. 2. С. 5 ; Лебедев Н.К. XVI
столетие о ратном деле. М., 1911. С. 16.
79
Гудима-Левкович П.П. Историческое развитие вооруженных сил в России до 1708 г.
СПб., 1875. С. 17.

56

другие – к 1555 г.80 Многие дореволюционные ученые считали, что
стрельцы появились еще в конце XV в. или начале XVI в. под именем
пищальников81.
Отождествляя
стрельцов
с
пищальниками,
исследователи, тем самым, снимали вопрос об учреждении
стрелецкого войска.
Советская историческая наука годом образования стрелецких
отрядов единодушно считала 1550 г.82
А.В.Чернов, изучив мнения историков по данному вопросу,
занимал иную позицию. Опираясь на сведения, содержащиеся в
«Казанском летописце», он сделал вывод о том, что «данные
сообщения (историк сделал ссылку на работу А.Лызлова «Скифская
история» – Ю.В.) достаточно авторитетны, чтобы утверждать, что
стрелецкое войско было учреждено Иваном IV»83. Тем самым, говорил
исследователь, снимался вопрос о появлении стрельцов в конце XV в.
или в начале XVI в. А.В.Чернов выстроил систему доказательств,
которые базировались на данных источника «Сказания о зачатии
царства Казанского»84, где стрельцы впервые упомянуты в записях за
1546 г. Следовательно, они уже принимали участие в боевых
действиях русского войска в 1546 и 1547 гг., а появились,
соответственно, ранее этого времени. По мнению ученого, факты
подтверждают версию К.Маркса о том, что стрельцы появились в 1545
г.
С точкой зрения А.В.Чернова не согласился А.А.Зимин, считая
что, Чернов принял сведения «Казанского летописца» без должной
критики. «В этом произведении, – говорил Зимин, – составленном в
1564-1566 гг., то есть спустя 15 лет после реформы 1550 г., стрельцами
могли называться отряды пищальников, имевшиеся в русском войске.
Но пищальники известны значительно ранее 1546/47 г.»85. Таким
образом, если, по мнению А.В.Чернова, в 1550 г. появилась лишь
новая категория стрельцов – «выборных», то для А.А.Зимина именно
«выборные» стрельцы положили начало стрелецкому войску.
80

Энциклопедический словарь Гранат. М., 1938. Т. 41. Ч. 5. С. 16-19.
Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 1994. Т. 8. прим. 493.
82
История СССР / под ред. Б.Д.Грекова. М., 1939. Т. 1. С. 362.
83
Чернов А.В. Вооруженные силы… С. 47.
84
ПСРЛ, т. 22, С. 532. Под 7058 г. (1549/50) «учинил у себя царь…выборных
стрельцов и с пищалей 3000 человек, а велел им житии в Воробьевской слободе, а
головы у них учинил детей боярских…».
85
Зимин А.А. Реформы Ивана Грозного. Очерки социально-экономической и
политической истории России середины XVI в. М., 1960. С. 346.
81

57

В 1550 г. были образованы «выборные» стрелецкие отряды. И
в этом вопросе в исторической науке существуют различные точки
зрения. С.Л.Марголин считал образование выборных стрельцов
началом стрелецкого войска, и набрано оно было из пищальников86.
На это А.В.Чернов возражал, обращая внимание на то, что
«встречающееся название «пищальники» лишь подчеркивает род
вооружения вновь созданных стрельцов. По своей же организации и
служебной роли пищальники и выборные стрельцы были слишком
далеки друг от друга. Выборные стрельцы набирались из ранее
существовавших стрельцов»87. Всего было создано шесть «статей»
(отрядов) выборных стрельцов по 500 человек в каждой. «Статьи»
делились на сотни, во главе с сотниками из детей боярских. Головами
у стрельцов были назначены: в первой «статье» Григорий Желобов
Пушешников, во второй – Дмитрий Дьяк Ржевский, в третьей – Иван
Семенович Черемисов, в четвертой – Василий Фуников-Прончищев, в
пятой – Федор Иванович Дурасов и в шестой – Яков Степанович
Бундов88.
Необходимо также обратить внимание и на материальную
сторону вопроса, так как, по сути, именно источник получения
жалованья будет отличать даточных людей от основных категорий
служилых людей по прибору.
Денежное жалование, назначенное для выплаты стрельцам при
учреждении их отрядов в 1550 г., составляло 4 рубля в год, что, по
мнению В.А.Волкова, явно соотносилось с минимальным денежным
окладом служилых людей «по отечеству»89. Даточные люди получали
в месяц сумму равную 5 рублям90.
По тем источникам, что имеются в нашем распоряжении,
трудно судить о том, из каких групп населения и как комплектовались
стрельцы. На основании изучения наказов стрелецким головам
И.Д.Беляев утверждал, что в стрельцы прибирали «вольных людей из
жителей городов и уездов, которые еще не были в тягле, и,
следовательно, не доставляли прямых выгод государственной казне»91.
86

Марголин С.Л. Начало стрелецкого войска // Ученые записки Моск. обл. пед. ин-та.
М., 1939. Вып. 1. С. 51.
87
Чернова А.В. Образование стрелецкого войска // Исторические записки. 1951. Вып.
38. С. 284.
88
Волков В.А. Войны и войска Московского государства. М., 2004. С. 344.
89
Волков В.А. Войны и войска Московского государства. М., 2004. С. 344.
90
АЮ. № 319. С. 340.
91
Беляев И.Д. О русском войске… С. 46.

58

Н.С.Голицын в своем труде предположил, что они были набраны и
впоследствии набирались из «волостных сельских жителей»92.
А.Г.Елчанинов считал, что стрельцы «собирались из вольных людей
хорошего поведения»93. А.В.Чернов не рискнул говорить столь
однозначно. По его мнению, имеющиеся источники XVI в. не дают
основания утверждать, из каких категорий они набирались94.
В.А.Волков предполагал, что в стрельцы зачислялись выходцы
из тяглых посадских общин. При этом он обратил внимание на
непоследовательность утверждений А.В.Чернова, когда историк
сначала отмечал, что стрельцы пополнялись из беднейшего посадского
населения, а потом утверждал, что распространение получило
привлечение вольных охочих людей 95. По нашему мнению,
В.А.Волков не совсем верно интерпретировал слова А.В.Чернова.
Историк имел ввиду, что городовые стрельцы преимущественно
набирались из местного населения, а наибольшего распространения
получило привлечение вольных охочих людей. В отечественной науке
точка зрения А.В.Чернова была поддержана большинством ученых. В
стрельцы принимались только свободные люди, не находящиеся в
тягле (не холопы и не крестьяне). Обязательным условием было то,
чтобы поступали на службу по своему желанию, а также были
«добры» и умели стрелять96.
С течением времени более постоянным источником
пополнения стрелецкого войска стали дети и родственники самих
стрельцов97.
В нашем распоряжении имеется Соборный приговор 1604 г., в
котором было прописано, что за побег со службы монастырских слуг
должны были «писати в стрельцы без пощады»98. Царь Борис Годунов
установил, что монастыри, церкви также должны выставлять с 200
четвертей вооруженных людей. Видимо, монастырские ратники
занимали то же положение в войске, что и боярские люди, и запись их
в стрельцы понижала их социальный статус. Для охочих же людей
запись в стрельцы была возможностью улучшения своего положения,
92

Голицын Н.С. Русская военная история. СПб., 1878. Ч. 2. С. 5.
История русской армии и флота. М., 1911. Т. 1. С. 46.
94
Чернов А.В. Вооруженные силы… С. 48.
95
Волков В.А. Войны и войска Московского государства. М., 2004. С. 345.
96
Чернов А.В. Вооруженные силы… С. 48, 83.
97
ААЭ. Т. 3. № 34. С. 71-73; ДАИ. Т. 3. № 16. С. 70-76. Наказы стрелецким головам.
98
Законодательные акты Русского государства второй половины XVI – первой
половины XVII вв. Л., 1986. С. 72.
93

59

так как на начальном этапе истории стрелецких отрядов стрельцы
имели неплохое жалованье.
Документы XVII в. дают некоторые основания утверждать, что
в стрельцы прибирались вольные охочие люди, родственники
стрельцов, а также в стрельцы попадали монастырские слуги,
сбежавшие со службы. Если обратить внимание на то, что
монастырские слуги собирались на основе Уложения о службе 1555/56
г., дополненное Борисом Годуновым, то получается, что
первоначально монастырские слуги пополняли ряды даточных людей,
а за провинность (например, неявку на службу), переводились в разряд
стрельцов.
В Москве и других городах стрельцы жили в особых слободах,
расположенных в городе или на посаде. Получая усадебное место,
каждый стрелец должен был иметь двор и приусадебный участок.
Таким образом, стрельцы являлись одной из наиболее
значительных прослоек приборного населения.
К служилым людям по прибору все историки единогласно
относят казаков. При изучении данной категории возник вопрос,
насколько правомерно относить казаков к служилым людям
Московского государства?
«Казак» – тюркское слово, означающее: «наездник», «беглец»,
«бродяга», «разбойник»99. С.Тхоржевский считал, что русские
памятники употребляли этот термин в трех значениях: первое –
казаками назывались татары, простые воины, люди низшего
разряда100; второе – гонец, курьер; и третье – казак-разбойник101.
Интересную трактовку дает в новейшем исследовании В.Н.Козляков.
По мнению этого историка, главный принцип казачьего сословия
состоял в личном почине, выборе свободного человека, кому служить.
Со временем найм стал толковаться расширительно и включил для
«казаков» воинскую службу, ставшую их основным занятием102.

99

Создатели «Словаря древнерусского языка» предложили следующую трактовку
термина «казак» – вольный человек, свободный от тягла и работающий по найму,
батрак. (Словарь русского языка XI-XVII вв. М., 1980. Вып. 7. С. 15).
100
Там же. С. 15. С историком соглашаются создатели словаря русского языка, где
второе значение термина «казак» – легковооруженный воин, представитель низшего
разряда татарского войска.
101
Тхоржевский С. Донское войско в первой половине семнадцатого века // Русское
прошлое. П.; М., 1923. Вып. 3. С. 9-10.
102
Козляков В.Н. Михаил Федорович. М., 2004. С. 53.

60

Этимологией слова «казак» занимались многие ученые. Так,
еще в XVIII в. академик Г.Ф.Миллер интересовался происхождением
казаков. Он утверждал, что «под именем козаков разумеются
обыкновенно те народы, которые в южных Российского государства
странах обитают… Сии козаки…разделяются на два главные корпуса,
именно: на малороссийские и на донские»103. Разделение казаков на
украинских, донских и др. усложняет исследование темы, так как
невозможно определить, о каких казаках говориться в источниках.
Необходимо определить время, когда казаки вошли в состав вновь
сформированной социальной группы – служилых людей по прибору.
Именно этот вопрос будет главным и в отношении даточных людей.
Н.М.Карамзин писал, что происхождение донских казаков
было «не весьма благородно», ибо в казаки вошли бродяги, искавшие
«дикой вольности и добычи», время же появления самой категории он
относил к XVI в.104 С.М.Соловьев относил к казакам «безземельных
бродяг, людей, которые разрознили свои интересы с интересами
общества, которые хотели жить за счет общества, жить чужими
трудами»105. В.О.Ключевский считал, что казаками «в XVI в. звали
наемных рабочих, батрачивших по крестьянским дворам, людей без
определенных
занятий
и
постоянного
местожительства»106.
В.О.Ключевский сделал вывод, что «этому бродячему бездомному
классу в Московской Руси усвоено было звание вольных гулящих
людей, или вольницы»107.
В советское время была выдвинута точка зрения о
возникновении донского казачества в первой половине XVI в. Но
некоторые ученые выдвинули смелую гипотезу о том, что уже в конце
XVI в. завершился процесс формирования казачества на Дону и
превращения его в сословие108.
103

Миллер Г.Ф. О начале и происхождении Козаков // Избранные сочинения. М., 2006.
С. 210.
104
Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 1994. Кн. 2. Т. 8. С. 86.
105
Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1960. Кн. 3. Т. 5. С. 391.
106
В «Словаре древнерусского языка» И.И.Срезневского под термином «казак»
понимали наемного работника, работающего в монастырях и частных вотчинах.
(Срезневский И.И. Словарь древнерусского языка. М., 1989. Т. 1. Ч. 2. Стб. 11731174).
107
Ключевский В.О. Русская история. М., 1995. Кн. 2. С. 218.
108
См. подробнее: Пронштейн А.П. К истории возникновения казачих поселений и
образование сословия казаков на Дону // Новое о прошлом нашей страны. М., 1967. С.
167-168.

61

На современном этапе ученые не опровергают версию своих
предшественников советских историков о времени возникновении
донского казачества. С.И.Рябов, говоря о составляющей казачества,
пишет, что «основную массу беглецов на Дон давало крепостническое
население страны…казаковать бежали крестьяне, посадские, дворовые
и служилые люди»109.
В общих чертах и дореволюционные, и советские, и
современные историки относили возникновение казаков к началу XVI
в., менялось лишь их отношение к процессу формирования донской
вольницы и её социальному составу. Но ни один исследователь не
попытался выяснить время появления казачьих приказов в составе
служилых людей «по прибору».
Автор придерживается мнения о появлении казаков в первой
половине XVI в., но на службе в русских городах они появились
позднее, практически одновременно со стрельцами, если верить
разрядным книгам.
Историки
утверждали,
что
постепенно
московское
правительство начало использовать образовавшиеся на границе
государства новые формирования для своих нужд, послало к ним
грамоты с призывами поступить на военную службу Московского
государства, обещая царское жалованье.
И.Д.Беляев
выдвинул
предположение,
что
казаки,
первоначально набираемые во время войны, за добрую службу стали
получать поместные земли с обязанностью быть готовыми к походу по
первому требованию; земли им давались большею частью в
пограничных местах, где нужны были люди для защиты от внешних
нападений. Так появились поместные казаки в городах замосковных,
украинских, понизовых, и мещерских; так, например, были казаки
курмышские, касимовские, темниковскиеи т.д. Он сравнивал их статус
со статусом украинных детей боярских, считая, что они равны110.
Историк С.Тхоржевский первый провел разграничительную
линию между казаками и московскими служилыми людьми. Казаки
«служили государю тем, что доставляли вооруженную помощь и
содействовали дипломатическим сношениям с бусурманскими
народами, охраняя русских послов в пути»111. То, что донские казаки
109

Рябов С.И. Донская земля в XVII в. Волгоград, 1992. С. 25.
Беляев И.Д. О русском войске… С. 21.
111
Тхоржевский С. Донское войско в первой половине семнадцатого века // Русское
прошлое. Л. ; М., 1923. Вып. 3. С. 20.
110

62

жили по своим законам, признают все исследователи, которые, так или
иначе, затрагивали вопрос о казаках.
Встает
вопрос,
можно
ли
причислить
казаков,
сформировавшихся в изучаемый период на территории Дона, к
служилым людям Московского государства? Нет никакого сомнения в
том, что правительство, взяв за основу сформировавшееся вольное
казачество, начинает создание подобных «подразделений» и в
московском войске.
В этом отношении интересно предположение А.П.
Пронштейна. Исследователь выдвинул теорию о том, что сложные
условия освоения Дикого поля заставили московское правительство
для службы в городах-крепостях и на сторожевых постах широко
привлекать вольных людей. За свою службу вольные люди получали
от правительства землю в пожизненное пользование и жалованье и
стали именоваться городовыми или станичными казаками112. И именно
эти казаки вошли в состав вооруженных сил Московского
государства! Как замечает В.П.Загоровский, при основании городов
вдоль Белгородской черты правительство набирало людей на местах.
«Набрать несколько сот человек в казачью службу не составило
большого труда»113.
Московское правительство привлекало казаков для охраны
южной границы, для последних это принесло пользу, но и некоторую
зависимость от царской администрации. Подчинить полностью
казаков не представлялось возможным, в результате на границе
государства были созданы подразделения копирующие «вольные»
порядки казаков, но непосредственно под контролем царских
чиновников. Этот маневр принес свои плоды. В 90-х годах XVI в.
донских и волжских казаков начали прибирать в состав постоянно
служивших в южных крепостях России городовых казаков. Вольные
казаки охотно вступали в ряды городовых казаков, так как получали
земельное, денежное и хлебное жалованье.
Общая численность служилых казаков в начале XVII в.
составляла, по сведениям Жака Маржерета, 6 тысяч человек.
А.В.Чернов указывает цифру 5-6 тысяч человек114.

112

Пронштейн А.П. К истории возникновения казачьих поселений и образования
сословия казаков на Дону // Новое о прошлом нашей страны. М., 1967. С. 166.
113
Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, 1969. С. 22.
114
Чернов А.В. Вооруженные силы… С. 88.

63

В категорию служилых людей по прибору входили также
пушкари (у больших и средних пушек), затинщики (у затинных
пищалей малого калибра), воротники (сторожили ворота). Но
историки, да и сами источники, именовали их не иначе, как служилые
люди «пушкарского чина».
Пушкари – категория служилых людей по прибору,
сформировавшаяся сразу же после принятия на вооружения пушек.
В XVI в. московские пушкари, затинщики получали жалованье
по 2 рубля с гривною в год (как городовые стрельцы), по осьмине
муки, по половине соли в месяц и сукна на 2 рубля в год115. Городовые
пушкари довольствовались жалованьем в 1 рубль.
О численности и положении пушкарей и других служилых
людей у «наряда» можно судить по сведениям писцовой книги г.
Торопца. В 1540 г. в городе имелось 5 пушкарей, 24 пищальника и
вдова пищальника с сыном; все они жили на посаде в 30 дворах. Один
пушкарь и два пищальника имели каждый по лавке в большом ряду.
Писцовая книга отождествляет тех и других служилых людей: «и всех
дворов пищальников и пушкарей 30, а пищальников в них 30
человек»116.
Социальный состав служилых людей «пушкарского чина» не
вызвал серьезных разногласий в научной среде. А.В.Чернов сделал
предположение, что в «пушкарское сословие вербовались люди из
посадского и вообще городского населения»117. Этой же точки зрения
придерживался П.П.Епифанов. Он подчеркивал, что «пушкарями
зачисляли в войска почти исключительно горожан, преимущественно
из среды ремесленников»118. По его мнению, правительство, вопервых, уменьшало свои расходы, так как содержать горожан было
дешевле. Во-вторых, набрать горожан было быстрее и легче, в115

«Генваря в 10 день, по приказу казначея Деменши Ивановича Черемисинова, по
памяти за приписью дьяка Василия Ивашева дано Московским служилым пушкарям
годового…по сукну по доброму человеку, по два рубля сукно». Видимо, и пушкарей
не обошло деление на московских и городовых». (ДАИ, т. 1. № 131. С. 196).
116
См. подробнее: Чечулин Н.Д. Города Московского государства в XVI в. СПб., 1889.
С. 60.
117
Чернов А.В. Вооруженные силы… С. 32.
118
Историк приводит пример писцовых записей г. Тулы, где отмечается, что они
«бывали чорные люди», или «бывал посодской чорной человек». Убедителен его
аргумент, который он приводит в пользу своей теории, связанный с именами и
прозвищами пушкарей: Сура Кафтанник (ДАИ, т.1. № 131. С.196), Трофимка
Масленник (АИ. Т.2. №259).

64

третьих, посадские люди были грамотнее, нежели сельские жители и
могли быстрее освоить навыки пушкарского дела. П.П.Епифанов
произвел подсчет количества людей «пушкарского чина» и пришел к
выводу о том, что общая численность их достигала не менее двух
тысяч человек. Только в 30 городах и крепостях, где указано точное
число или названы по именам пушкари и затинщики, их было 903
человека 119.
Историк В.А.Волков делил людей «пушкарского чина» на два
больших разряда – строевые чины, к которым причислял пушкарей и
затинщиков, и нестроевые чины (воротники, казенные кузнецы,
плотники, сторожа и т.д.). В городах пушкари и затинщики (строевые
чины) разделялись на две половины, которые попеременно несли
полковую и городовую службу. В военное время по распоряжению
Разрядного приказа, часть из них направлялась в армию, в составе
которой пушкари находились в ведении воеводы у «наряда»,
командовавшего войсковой артиллерией. Оставшиеся в своих городах
служилые люди «пушкарского чина» в случае нападения неприятеля
должны были участвовать в их обороне. Кроме того, люди
«пушкарского чина» выполняли различные поручения, связанные с
обеспечением своей службы. Их посылали для работы на пушечные
дворы, для получения новых орудий и осуществление их доставки в
свои города. Пушкари направлялись на заготовку и развозку пороха,
следили за ремонтом пришедших в негодность пушек и лафетов,
изготовлением ядер и боеприпасов. Как и другие «приборные люди»
участвовали в строительстве и починке крепостей.
Даточные люди – следующая категория служилых людей «по
прибору». Их образование связано с изданием Иваном Грозным
Уложения о службе 1555/56 г.
Таким образом, подводя итоги изучения становления
служилых людей по прибору, можно сделать следующие выводы:
Во-первых, группа служилых людей по прибору была
сформирована в середине XVI в., различными способами.
Во-вторых, правительством была выработана новая система
комплектования и оплаты служилых людей. Так как право владеть
землей и крестьянами принадлежала лишь служилым людям по
отечеству, новым ратникам было предложено, на тот момент, хорошее
альтернативное средство – денежное и хлебное жалованье. Но
земельное пользование не осталось для них лишь мечтой. Они имели
119

Епифанов П.П. Войско // Очерки русской культуры XVI в. М., 1976. С. 357.

65

право владеть землей на коллективной основе, но теряли её, когда по
различным причинам выходил из группы.
В-третьих, в отличие от дворянского ополчения, куда издревле
«верстались» помещики и вотчинники, стрельцы, казаки, люди
«пушкарского чина» «прибирались» из различных социальных слоев
Московского населения.

2.2 Полки нового строя
После Смутного времени в армии, как и в других сферах
жизнедеятельности, царила разруха. Правительству Михаила
Федоровича пришлось действовать практически с самого начала.
Для ведения успешных военных кампаний Московское
государство нуждалось в реорганизации вооруженных сил. Шаги в
этом направлении стали предприниматься в начале 30-х годов XVII в.,
то есть в период подготовки к Смоленской войне. В связи с этими
преобразованиями мы все чаще в историографии встречаем
словосочетание «полки нового строя»120. Создание полков нового
строя, как утверждают историки, стало необходимым шагом, к
которому
подтолкнули
«неудачи
на
поле
битвы
с
западноевропейскими соседями»121.
Процесс строительства русской регулярной армии включал
несколько основных этапов.
А.В. Чернов и О.А. Курбатов выделяют следующие этапы в
развитии полков нового строя. Первым этапом, несомненно, является
период подготовки к Смоленской войне 1632-1634 гг. Второй –
формирования так называемых кормовых солдат и драгун, третий –
создание «поселенных драгун»122.
120

Полки нового строя – регулярные воинские части вооруженных сил России XVII в.,
которые до 30-х годов состояли из полурегуряной пехоты (стрельцов) и иррегулярной
конницы (поместное ополчение, казаки и др.). (Советская историческая энциклопедия.
М., 1968. Т. 11. Стлб. 279).
121
Небольсин П.П. О русских солдатах и других военных чинах до Петра Великого //
Современник. 1849. № 2. С. 126; Медовиков П.Е. Историческое значение
царствования Алексея Михайловича. М., 1854. С. 182; Бобровский П.О. Военное право
в России при Петре Великом. СПб., 1886. Ч. 2. С. IX-X; Устрялов Н.Г. Ратное дело в
России до Петра Великого // Историко-юридический сборник. С. 76-78; Икономов
В.Ф. Накануне реформ Петра Великого. М., 1903. С. 208;
122
Чернов А.В. Вооруженные силы Русского государства в XV-XVII вв. М., 1954. 224
с.; Курбатов О.А. Организация и боевые качества русской пехоты «нового троя»

66

Первые попытки организовать русскую пехоту по образцу
наемных европейских регулярных полков были сделаны в период
Смутного времени и связаны с именем боярина кн. М.В.СкопинаШуйского.
Познакомившись поближе с основными принципами
голландской военной школы, М.В.Скопин-Шуйский не мог не оценить
их перспективности и полезности в русских условиях. В самом деле,
сильной стороной польско-литовской армии был её неудержимый
натиск – противостоять блестящей польской кавалерии, в особенности
знаменитым «крылатым гусарам», было в то время практически
невозможно. Поддерживаемые огнем пехоты и артиллерии, польсколитовские ратники буквально сметали на своем пути все и вся.
Неоднократные поражения русских в годы Ливонской войны и в
первые годы Смуты от поляков и литовцев подтверждали это123.
Русская пехота, оснащенная огнестрельным оружием и
длинными пиками, обученная по голландскому образцу, при широком
использовании полевой фортификации (полевые стационарные
дерево-земляные укрепления и переносных заграждений), могла
рассчитывать на успех в боях с польско-литовскими отрядами на
службе самозванца124. Как считает историк В.В.Пенской, М.В.СкопинШуйский решил попытаться использовать сильные стороны
голландской военной системы против неприятеля. Человеческим
материалом для достижения этих целей должны были послужить
ратники из северных уездов Российского государства. Из них князь
решил при помощи иностранных военных инструкторов создать
армию, способную разгромить отряды самозванца и снять польскую
блокаду Москвы125.
Таким
образом,
М.В.Скопин-Шуйский
введением
голландского принципа быстрого возведения полевых укреплений,
сумел парировать качественный перевес польско-литовских отрядов.
В XVII в. в Европе еще продолжалась эпоха наемных армий.
Вооруженные силы большинства государств либо целиком, либо
частично состояли из наемников самых разных национальностей.
накануне и в ходе русско-шведской войны 1656-1658 гг. // Архив русской истории.
2007. Вып. 8. С. 157-197.
123
Подробнее см.: Пенской В.В. Попытка военных реформ в России XVII в. //
Вопросы истории. 2003. № 11. С. 131.
124
Бибиков Г.Н. Опыт военной реформы 1609-1610 гг. // Исторические записки. М.,
1946. Т. 19. С. 3-16.
125
Там же. С. 132.

67

Даже страны, обладавшие постоянными войсками, в условиях
масштабной войны не обходились без наемников. Не являлась
исключением и Россия, где иностранцы играли роль военных
инструкторов и составляли значительную часть командного звена
армии. Хотя иноземцы всегда присутствовали в составе вооруженных
сил Московского государства, однако, начиная с подготовки в конце
1620 г. к войне за возвращение Смоленска, количество их в России
многократно возросло.
Помимо обычных служилых иноземцев, приглашенных «на
Государево имя на вечную службу», в России служило множество
иноземных начальных людей, обучавших русских ратников
регулярному военному строю сообразно с современной линейной
тактикой. Они также стояли во главе рейтарских, драгунских и
солдатских полков.
Посильную помощь в формировании полков оказали Швеция и
Дания, куда из России были направлены полковники иноземцы,
состоящие на службе русских царей, Александр Лесли и Генрих Ван
Дам. Они должны были нанять людей: Лесли имел полномочия
нанимать людей только на 1 год и не более 1,5 лет. В северную
Германию был отправлен Ван Дам126.
В апреле 1630 г. в Ярославль, Кострому, Углич, Вологду,
Новгород и другие города были посланы грамоты о наборе на службу
беспоместных детей боярских, которым предписывалось быть в
«ратном наученье» в Москве у полковников-иноземцев. Запрещалось
«писать в службу» тех из них, «за которыми поместья есть». Всем
записавшимся детям боярским было обещано жалованье «для их
бедности» в размере 5 рублей человеку в год и кормовые деньги по
алтыну в день. Кроме того, каждый получал казенную пищаль, порох,
свинец127. Указанной грамотой и было положено начало
комплектованию и формированию полков нового строя.
Судя по грамоте, правительство намеривалось создать новые
полки исключительно из мелкопоместных и беспоместных детей
боярских, и в дополнение к дворянской коннице сформировать
дворянскую пехоту нового строя.

126

Сташевский Е.Д. Смоленская война 1632-1634 гг. Организация и состояние
московской армии. Киев, 1919. С. 110.
127
АМГ. Т. 1. № 267, 276.

68

К сентябрю 1630 г. число записавшихся в солдатские полки
детей боярских не превышало 60 человек128. Из Великого Новгорода в
солдатское «наученье» прислали всего 8 беспоместных детей
боярских. Попытка сформировать эти полки из одних детей боярских
успеха не имела, солдатская служба не прельщала эту категорию
служилых людей. Тогда правительство расширило контингент
комплектования, допустив, к записи в солдаты «татар», казаков и др. К
декабрю 1631 г. состав каждого солдатского полка был установлен в
1600 рядовых и 176 начальных людей 129. Каждый полк делился на 8
рот. Во главе полка находились полковник, полковой большой
поручик, майор и пять капитанов. Кроме того, в каждой роте
полагалось быть поручику, прапорщику, трем сержантам,
квартирмейстеру, каптенармусу, шести капралам, лекарю, подьячему,
двум толмачам, трем барабанщикам и 200 рядовым солдатам, в том
числе 120 пищальникам и 80 копейщикам130.
Комплектование и обучение первых четырех солдатских
полков закончилось к августу 1632 г., и уже в начале войны они
приняли участие в походе под Смоленск; два последних полка были
направлены под Смоленск в июне 1633 г.131
Опыт в преобразовании первых солдатских полков
правительство решило распространить и на конницу. Комплектование
рейтарского полка проходило более успешно, чем комплектование
солдатских
полков.
Успешности
комплектования
полка
способствовали два обстоятельства: во-первых, рейтарская служба
считалась дворянами и детьми боярскими почетнее солдатской, так
как была ближе к дворянской коннице; во-вторых, рейтарская служба
оплачивалась вдвое выше солдатской: рядовые рейтары получали в
месяц по 3 рубля и на содержание строевых лошадей по 2 рубля.
Рейтарский полк состоял из 14 рот во главе с ротмистрами132.
В период русско-польской войны правительство сформировало
еще драгунский полк, два солдатских полка и отдельную солдатскую
роту. Общая численность драгунского полка составляла 1600 человек,
в том числе 1440 рядовых; полк делился на 12 рот, по 120 рядовых в
128

Чернов А.В. Вооруженные силы… С. 135.
Там же.
130
Сташевский Е.Д. Смоленская война 1632-1634 гг. Организация и состояние
московской армии. Киев, 1919. С. 110-128.
131
Чернов А.В. Указ. соч. С. 135.
132
Чернов А.В. Указ. соч. С. 136.
129

69

роте. Драгуны получали из казны лошадей, оружие, по 4 рубля в год
на одежду и седло и месячный корм133.
Сумма в 5 рублей в год, которая была предоставлена
правительством в виде жалованья полкам нового строя, не превышала
той суммы, которая выплачивалась стрельцам в период их
формирования в XVI в. (4-7 рублей в год). Хотя, судя по некоторым
данным, сумму в 5 рублей не получил ни рейтары, ни драгуны, ни
солдаты134.
Для определения численности войска в период Смоленской
войны обратимся к Сметному списку 1632 г. Этот список был
опубликован Е.Д.Сташевским135. Смета составлена в целях учета
имеющихся служилых людей, что было просто необходимо перед
Смоленской войной. Е.Д.Сташевский определил численный состав
армии на тот момент в 104 714 человек: из них 24 714 человек – это
дворяне и дети боярские (23,6%); 33 775 человек – стрельцов (32,3%);
11 471 человек – казаки (11%); 20 335 человек – инородцы (19,4%);
4 244 человека – люди «пушкарского чина» (4%)136. Что же касается
полков нового строя и новых категорий служилых людей (рейтар,
драгун, солдат), они не были включены в документ. В Смете
упоминались лишь иноземцы, которые находились в составе русского
войска до преобразований 30-х годов XVII в. Возможно, это связано с
тем, что само правительство не определилось в своем отношении к
полкам нового строя, к тому же, на момент издания этого списка
полки еще не были основательно укомплектованы. Это видно из того,
что последние солдатские полки были посланы под Смоленск лишь в
июне 1633 г.
В итоге за три с половиной года перед войной и во время
войны правительство сформировало 10 полков нового строя общей
численностью до 17 тысяч человек, но это лишь 16,2% от общей
численности вооруженных сил. В формировании полков нового строя
уже в период Смоленской войны приняли участие и даточные люди,
которые стали основным источником их пополнения.
133

Малов А.В. Московские выборные полки солдатского строя в начальный период
своей истории 1656-1671 гг. М., 2006. С. 39.
134
Смета военных сил Московского государства на 1663 г. // Военно-исторический
вестник. 1910. № 5/6. С. 55-87.
135
Смета военных сил Московского государства на 1632 год // Военно-исторический
вестник. 1910. № 9/10. С. 49-85.
136
Там же.

70

По завершению Смоленской войны полки были распущены, а
большинство «немцев» отправлено обратно на родину. Однако на
русской службе оставили до пятисот иноземцев, расписанных по двумтрем полкам137. Около двухсот русских «смоленских солдат» были
поселены в Туле, став в будущем основой для частей «тульского
драгунского строя»; какая-то их часть была зачислена в московские
стрелецкие приказы, которые вскоре тоже стали обучаться и
перевооружаться по европейскому, «солдатскому» образцу138.
Прошедшие обучения солдаты и драгуны собирались на ежегодные
смотры и привлекались к службе на южных границах России.
Мечта о возвращении Смоленска и подготовка западной
границы к будущей борьбе за него становятся в центре внимания
правительства. Только крушение этой мечты после тяжелой
Смоленской кампании 1632-1634 гг. переключило внимание
правительства на южные границы.
В 1634-1635 гг. русское правительство всем ходом событий
вынуждено было усилить оборону юга. Начиная с 1636-1637 гг.
развернулось большое строительство городов, острожков и других
пограничных укреплений, были восстановлены старые засеки, усилена
оборона границ ратными людьми139. Как и на западе, на юге были
представлены две линии или черты, обозначавшие различные этапы
Московского проникновения в степь. Белгородская черта была
отстроена только в конце 30-х годов XVII в. (1636-1640 гг.), хотя
отдельные звенья её возникли и раньше140. Она тянулась по верховьям
Сулы, Псла и Ворсклы, затем через Северский Донец переходила на
Тихую Сосну и по ней достигала Дона; в тылу ее были расположены
на западе Курск, а на востоке Воронеж. В сооружении Белгородской
черты принимали участие жители различных районов России, в том
числе московские и новгородские стрельцы, переселенцы с Украины,
но основная тяжесть работ легла на плечи населения русского
Черноземного края. В связи со строительством Белгородской черты в
крае происходили серьезные социальные перемены: во-первых,
137

Курбатов О.А. Организация и боевые качества русской пехоты «нового троя»
накануне и в ходе русско-шведской войны 1656-1658 гг. // АРИ. 2007. Вып. 8. С. 159.
138
РИБ. СПб., 1884. Т. 9. С. 575.
139
АМГ. Т.2. № 112 (увеличение количества солдат и драгун для охраны засек), 113
(постройка Веневской засеки), 123 (об устройстве засеки и всяких крепостей от замка
Красносельской засеки до Дураковских ворот, роспись крепостям) и др.
140
Смирнов П.П. Города Московского государства в первой половине XVII в. Киев,
1919. С.151.

71

заметно уменьшается процент крестьян, увеличивается число мелких
служилых людей, – последние начали составлять явное большинство
населения в городах и уездах на черте. Во-вторых, правительство
проводит милитаризацию существующего в отдельных местах у
создаваемой черты крестьянского населения, переводит крестьян в
драгунскую службу141.
В декабре 1637 г. в связи с подготовкой к войне с Крымским
ханством правительство сообщило по городам, чтобы все люди,
бывшие в русско-польскую войну в солдатской, рейтарской и
драгунской службе, были к весне в «той службе по-прежнему»142. С
этого времени начался второй этап в организации полков нового
строя, которые предназначались для пограничной службы.
При анализе имеющихся документов, в которых упоминалось
строительство укреплений или их реконструкция, можно сделать
вывод о том, что основной рабочей силой на строительстве засек и
городов были служилые люди по прибору, которым в помощь
соседние губернии выделяли «деловцов»143. Какие же группы
служилых людей «по прибору» присутствовали в южных городах?
Первыми в списке по каждому городу названы дети
боярские144. В южных уездах России это были в подавляющем
большинстве «дети боярские городовые», занимавшие нижнюю
ступень в лестнице чинов служилых людей по отечеству. Они стояли
на сторожах, участвовали в строительстве городских укреплений,
выступали против появлявшихся поблизости крымских татар.
Поместный оклад у детей боярских южных уездов составлял
обычно 100-150 четвертей земли «в поле, а в дву по тому ж», причем

141

Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, 1969. 304 с.; Загоровский В.П.
Изюмская черта. Воронеж, 1980. 238 с.; Загоровский В.П. Солдатские села и
солдатское землевладение в Воронежском крае XVII в. // Из истории Воронежского
края. Воронеж, 1972. Вып. 4. С. 90-97;.Елфимова А.А. К вопросу о роли крестьянства
в формировании служилых людей Воронежского уезда в XVII в. // Известия
Воронежского государственного педагогического института. Воронеж, 1975. Т. 153. С.
47-55.
142
Чернов А.В. Указ. соч. С.137.
143
Разрядная книга 1637-1638 гг. М., 1983. С. 138; АМГ. Т. 2. № 113. С. 65 и др.
«Деловец» – работник, выделенный преимущественно для выполнения повинностей.
(Словарь русского языка XI-XVII вв. М., 1977. Вып. 4. С. 208).
144
Состав нижегородского дворянства по десятням XVII в. // Действия
Нижегородской губернской ученой архивной комиссии. Нижний Новгород. [Б.г.].
Вып. 9-й. С. 403.

72

при верстании сыну боярскому отводилась лишь часть окладной
земли145.
Доступ в число детей боярских из других групп населения не
был очень трудным на юге России в первой половине XVII в.,
особенно в 30-40-х годах, когда развернулось строительство новых
городов и Белгородской черты. Правительство мирилось с этим, лишь
иногда устанавливая различные «новичные статьи» при верстании
новых детей боярских146.
Следующая большая категория приборных служилых людей –
казаки. Став служилыми людьми южных городов, они на первых
порах сохраняли свою организацию, своих атаманов, свое название
«казаков» – вольных людей. Те атаманы и казаки, которые поселились
в городах «на белых местах», назывались беломестными147. Они имели
высшую норму земельного оклада для приборных людей – до 50
четвертей земли.
Число стрельцов в южных городах было невелико, в 1626 г. в
восьми городах «польской украйны» России насчитывалось 1238
стрельцов148. Они несли пешую гарнизонную службу в пределах
города-крепости.
Конечно, южные города не обходились и без пушкарей.
Опираясь на данные о количестве служилых людей в городах и уездах
«польской украйны» по сохранившемуся списку 1626 г., можно
предположить, что в крупных южных городах людей «пушкарского
чина» было, примерно, по 40-50 человек, в более мелких по 10-20
человек149.
145

Самгина Е.И. Служилое землевладение и землепользование в Чернском уезде в
первой половине XVII в. // Новое о прошлом нашей страны. М., 1967. С. 264-273.
146
Чтения в обществе истории и древностей российских при Московском
университете. (В дальнейшем ЧОИДР). М., 1859. Кн. 2. Отд. 2. С. 4-5. Царские
грамоты на Корчу. В них указывалось, что если «написаны в дети боярские вольные
люди, а отцы их и они в детях боярских не были», то поместный и денежный оклад их
должен быть меньше.
147
Книги разрядные. СПб., 1853. Т. 1. С. 1235. В Воронеже выделена группа «казаков
донских, которые живут на белых местах, 54 человека».
148
Там же. С. 1235-1238. Количество стрельцов представлено по сохранившемуся
списку 1626 г.
149
Там же. В Курске, Ливнах, Лебедяни соответсвенно 39, 34, 39 пушкарей,
затинщиков и воротников; в Ельце и Белгороде – 47 и 44 человека; в Воронеже и
Осколе – 51 и 57; в Валуйках – 100 человек. В.П.Загоровский на основании изучения
Описной книги пушек, находящейся в государственной библиотеке им.
М.Е.Салтыкова-Щедрина в Санкт-Петербурге, сделал вывод, что в южных городах

73

Формирование служилого «штата» в городах, которые
постепенно появлялись на границе в связи со строительством новой
оборонительной
линии
достаточно
подробно
рассмотрено
В.П.Загоровским в работе «Белгородская черта» (Воронеж, 1969).
Как только выходил указ о строительстве города, то тут же
поручалось набрать и служилых людей для заселения города, но
главное – в его строительстве. Для строительства г. Козлова, например,
в 1635 г. воеводам И.Биркину и М.Спешневу поручалось набрать 300
конных казаков и 200 пеших стрельцов для службы в новом городе
«изо всяких из вольных и из охочих людей» и наделить их землей 150.
Летом 1636 г. воеводам разрешили принимать на службу в
новые города, кроме «вольных людей», тех, кто оставил службу после
1613 г.151 А.А.Новосельский заметил, что неопределенность
формулировок указа привела к тому, что крестьянство восприняло его
текст чуть ли не как царское разрешение на выход из крепостной
зависимости152.
При строительстве других городов на этом рубеже
правительство не смогло найти необходимое количество
добровольцев, в результате чего стало использовать метод
насильственного переселения служилых людей153. «На вечное житье»
в Карпов, например, были переселены комарицкие драгуны. За
стенами деревянных крепостей возникли стрелецкие, казацкие,
драгунские, пушкарские слободы. Хотя данный метод применялся и
раньше, но не в таких масштабах154. Переселение тяжело ударяло по
хозяйству приборных служилых людей, вызывало протест с их
было 15-20 человек пушкарей, так как в Белгороде находилось всего 16 пушек,
Воронеже – 10, в Осколе – 11, в Валуйках – 15, а на обслуживание одной пушки
требовался один пушкарь.
150
Казачьим пятидесятникам – по 40 четвертей, десятникам – по 30, рядовым казакам
– по 20, стрелецким пятидесятникам – по 10, десятникам – по 9, рядовым стрельцам –
по 8 четвертей земли в поле. (Известия Тамбовской ученой архивной комиссии.
Тамбов, 1897. Вып. 41. С. 152).
151
Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, 1969. С. 90.
152
Новосельский А.А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине
XVII в. Л. ; М., 1948. С. 300.
153
Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, 1969. С. 122. В своем
исследовании, автор опирается на архивные документы, находящиеся в РГАДА: ф.
210 столбцы Белгородского стола ед.хр. 224. Лл. 33-39.
154
Так из Ливен было переселено в Царев-Алексеев 280 человек: (100 детей боярских,
160 казаков, 20 стрельцов) (Подробнее см.: Загоровский В.П. Белгородская черта. С.
127).

74

стороны155. Бегство «сведенцев» из новых городов было обычным
явлением в конце 40-х годов XVII в.
В связи с грандиозными мероприятиями по укреплению
Большой засечной черты и строительству Новой (Белгородской)
началось новое массовое формирование частей солдатского и
драгунского строя. В 1638 г. эти подразделения были приданы
Большому полку на Туле, Передовому в Одоеве и Рязанскому, а на
следующее лето свои отряды солдат и драгун получили все прочие
воеводские полки «Берегового разряда»156. Помимо чисто
практической помощи по строительству укрепленных линий, это
имело большое организационное значение: опытные в степной войне
воеводы и прочие ратные люди старых служб знакомились с тактикой
новых подразделений.
Начался второй этап в строительстве полков нового строя –
формирование так называемых «кормовых солдат и драгун»157.
Весной 1638 г. правительство решило прибрать на службу 4000
драгун и столько же солдат158. Был определен круг людей, из которых
должен был осуществляться набор в полки159. Правительство впервые
предложило формировать солдатские и рейтарские полки из
стрелецких и казачьих детей, так как они являлись основным
источником пополнения стрелецких и казачьих приказов. Этот факт
говорит в пользу того, что царская администрация начала делать

155

В Цареве-Алексееве было устроено «на вечное житье» 1091 человек, а в декабре
1647 г. в наличии оказалось только 795 человек, остальные сбежали. (Подробнее см.:
Загоровский В.П. Белгородская черта. С. 127).
156
Курбатов О.А. Организация и боевые качества русской пехоты «нового строя»
накануне и в ходе русско-шведской войны 1656-1658 гг. // АРИ. 2007. Вып. 8. С. 160.
157
Кормовые люди – служилые люди, получающие средства к существованию в виде
жалованья, вознаграждения за службу от государя, а не в виде доходов от своих
поместий. (Словарь русского языка XI-XVII вв. М., 1980. Вып. 7. С. 325).
158
АМГ. Т. 2. № 98. С. 54. Царский указ 9 мая 1638 г. тульскому воеводе князю
И.Б.Черкасскому о приборе в солдатскую службу 4000 человек; ААЭ. Т. 3. № 287. С.
430-431. Царская грамота 15 марта 1639 г. углицкому воеводе Собакину о наборе
людей в драгуны и солдаты.
159
«…детей боярских и иноземцев, и новокрещенов, и татар, которые не верстаны и не
в службе и за которыми прожиточного поместий и вотчин нет, и которые дети
боярские наперед сего были в солдатской и драгунской службе…; также и стрелецких
и казачьих и всяких чинов людей детей, и братью, и племянников, которые не в
службе и не в тягле, и не на пашне, и в холопах ни у кого не служат». (ААЭ. Т. 3. №
287. С. 430-431).

75

основной упор на формирование драгун и солдат, в некотором
отношении отстраняясь от «приборных людей старых служб».
Правительство поощряло запись в полки бывшим солдатам и
драгунам, обещая им «поденного корму» 8 денег, а набранным из
вольных людей, не бывших в службе, по 7 денег на день человеку, на
платье каждому выдавалось по 3 рубля в год160. Такое же жалованье
полагалось и драгунам. Солдаты и драгуны получали казенное оружие
и боеприпасы из казны161.
Попытка прибора солдат на указанных условиях успеха не
имела, в результате правительство возобновило комплектование
полков на основе призыва даточных людей.
Набор и формирование драгун и солдат закончились к осени
1638 г. Подобно поместной коннице, с наступлением зимы эти
солдаты расходились по домам до весны, сдавая снаряжение в
государеву казну по месту дислокации части и прекращая получать
«кормовые деньги»162. При новых сборах значительное число уже
обученных бойцов не являлось на службу, что, по мнению
А.В.Чернова, и привело к сокращению её масштабов, а затем полному
упразднению163.
Правительство постепенно убеждалось в том, что ежегодные
приборы и наборы кормовых и даточных драгун и солдат на
временную службу не дают положительных результатов.
Записывались в неё лишь случайные люди, которые в течение
нескольких летних месяцев не получали необходимых знаний и
навыков в ратном деле, а в следующем году могли и вовсе не явиться
на службу. Военная дисциплина этих «гулящих» людей, оторвавшихся
от своей социальной среды, была чрезмерно низкой. Правительство,
не прекращая приборов на временную службу, перешло к другим
методам комплектования ратных людей нового строя.
В результате наборов «кормовых солдат и драгун» 30-40-х
годов XVII в. появился служилый слой так называемых «старых
160

Там же.
РГАДА. Ф.210. Столбцы Московского стола. Ед.хр. 172. Л. 10. Оружие,
боеприпасы и лошади сдавались драгунами и солдатами воеводам, когда распускались
по домам.
162
РГАДА. Ф.210. Столбцы Московского стола. Ед.хр. 172. Лл. 1-372. Документ
представляет собой отписку боярина М.Черкасского, в которой воевода рапортует о
выполнении указа о роспуске кормовых драгун и солдат по домам («а отпустити бы их
по домам с Семенин день 148 году» (л. 10).
163
Чернов А.В. Указ. соч. С. 138.
161

76

солдат», которые называли себя, по месту их верстания и первой
«службы»,
«смоленскими»,
«тульскими»,
«веневскими»,
«белгородскими» и т.д.
Для обороны вынесенных вглубь Дикого поля крепостей
Белгородской засечной черты стали формировать «поселенные части»
драгун – что ознаменовало собой начало третьего этапа в
строительстве полков нового строя.
В 1642-1648 гг. крестьяне ряда сел и деревень в Воронежском,
Лебедянском, Севском и других южных уездах были отобраны у
помещиков и вотчинников в казну и записаны в драгунскую службу164.
Это связано еще и с тем, что эти уезды в отличие от других районов,
где проходило строительство засечной черты, были хорошо заселены.
Правительство нашло выход в милитаризации местного крестьянского
населения, в отписке «на государя» и переводе их в положение
приборных служилых людей. Крестьянам оставили их земельные
наделы, освободили от прежних государственных повинностей –
выплаты ямских денег, стрелецкого хлеба 165.
Таким путем из крестьян ряда южных пограничных селений
правительство создало драгун нового типа, отличных от кормовых
драгун. По своему материальному положению и роду службы новые
драгуны являлись ратными людьми с тем важнейшим отличием, что
не ратные люди были посажены на землю и превращены в
землевладельцев, а наоборот: земледельцы стали ратными людьми166.
Драгунская служба прекрасно отвечала нуждам обороны
засечной черты: снабженный лошадью и мушкетом драгун мог
достаточно быстро выдвинуться в угрожаемый участок прорыва
степняков или черкасс, заняв оборону по линии вала, засеки или в
одном из «острожков»; а при наличии конницы драгуны эффективно
поддерживали её стрельбой. Поэтому все без исключения вновь
164

Скорее всего, отбирая надел в одном уезде, правительство компенсировало это
пожалованием поместий в другом. Такая ситуация произошла с князем
А.Н.Трубецким, которому была пожалована Верхолуцкая волость в Белёвском уезде,
но взамен царь Алексей Михайлович «взял на себя» вотчину А.Н.Трубецкого в
Лебедянском уезде у р. Воронежа. (Подробнее см.: Загоровский В.П. Белгородская
черта. С. 132).
165
Чернов А.В. Указ. соч. С. 139.
166
Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, 1969. С. 132. В.П.Загоровский
считает, что освобождение в чисто военных целях нескольких тысяч крестьян от
крепостной зависимости косвенно способствовало укреплению феодального хозяйства
в центре страны.

77

созданные части «нового строя», сформированные к 1654 г. на южной
границе, принадлежали к драгунскому строю.
Первым таким подразделением стал «приказ Тульского
драгунского строя», составленный около 1638 г. из новопоселенных
смоленских солдат, к которым прибавили давно живших в Туле
служилых черкасс и «днепровских казаков», а также причислили
«чюлковских крестьян», видимо, местных жителей. Все они были
записаны в драгунскую службу и отданы под начало иноземцев.
«Приказ» состоял из 4 рот (по сто с лишним человек), которые в
летнее время поочередно выдвигались в одну из далеких полевых
крепостей: например, в 1644 г. на Ливны, а в 1648 г. – в Белгород167.
Рассмотрим источники пополнения драгун. Как было сказано
выше, ядром вновь созданного подразделения стали смоленские
солдаты, казаки и крестьяне.
Другим источником пополнения поселенных драгун стали
«украинные дети боярские», для которых из-за их худородности не
было особых препятствий для поступления в пехотную службу. Тем
более что зачисление в драгуны сулило им регулярное обеспечение
казенным оружием и лошадьми. С 1642 по 1646 гг. отряды драгун,
численностью от 80 до 340 человек, были созданы в острожках и
городах Белгородской черты (Костенском острожке и Орлове под
Воронежем, в Карпове и Болхове). Через 20 лет эти драгуны были
переведены в разряд «украинных детей боярских»168.
В 1646 г., когда в степи развернулись широкие работы по
постройке вала между уже возведенными крепостями, местные
крупные землевладельцы прислали для этого крайне малое количество
крестьян – «деловцов»169. Подобный саботаж работ в окрестностях
Лебедяни привел к радикальной мере – конфискации местных
крестьян у таких собственников, как кн. А.Н.Трубецкой, вдова кн.
Д.М.Пожарского, Чудов и Новоспасский монастыри, и поголовному
переводу их в драгунский строй.

167

Курбатов О.А. Организация и боевые качества русской пехоты «нового троя»
накануне и в ходе русско-шведской войны 1656-1658 гг. // АРИ. 2007. Вып. 8. С. 164.
(Автор ссылается на данные РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского приказа. Ед.хр.
1118. Л. 61, 92, 93, 99).
168
Курбатов О.А. Организация… С. 164-165.
169
Бытующее в историографии мнение о том, что «деловцы» это крестьяне,
выставленные для работы, не совсем верное. Так как имеется документ, в котором
деловцами названы служилые люди – стрельцы и казаки.

78

Для примера возьмем вотчину А.Н.Трубецкого в Лебедянском
уезде у р. Воронежа, крестьянам которой предписывалось «быть в
драгунской службе». Строительство драгунской службы поручалось
И.М.Ртищеву. Он должен был переписать все крестьянские дворы в
бывшей вотчине А.Н.Трубецкого и записать от каждого двора по
одному человеку в драгунскую службу – «мужиков добрых», которым
не менее 18 и не более 45 лет. И.М.Ртищев должен был также
переписать во дворах всех мужчин и следить, чтобы несколько дворов
не записывалось в «одном»170.
Появление поселенных драгун объясняется стремлением
правительства улучшить комплектование драгун и упростить их
содержание. Если кормовых драгун приходилось прибирать ежегодно
и за время службы платить им денежное жалованье, то поселенные
драгуны составляли более постоянную вооруженную силу и не
требовали от правительства почти никаких материальных затрат на
свое содержание. Для сторожевой пограничной службы поселенные
драгуны, кровно заинтересованные в охране и обороне своих родных
мест, представляли гораздо более надежную вооруженную силу, чем
собранные из разных городов и временно присылаемые в южные
города кормовые драгуны. К тому же набор в поселенные драгуны
открыл путь к личной свободе многим крестьянам171.
Драгуны стали выполнять гарнизонную службу, стоять на
сторожах, выходить для преследования и схваток с крымскими
татарами, строить новые укрепления. Их служба включала в себя
фактически и стрелецкую и казачью службу в том виде, как
понималась она тогда населением южных городов. Отличие
заключалось лишь в «ученье драгунскому строю»172.
В отличие от юга, на северо-западной границе правительство
записывало государственных крестьян, бобылей и их родственников в
солдатскую службу. За крестьянами также закреплялись их земельные
участки, а вместо денежного жалованья за службу их освобождали
частично от податей. В шести заонежских и трех лопских погостах в
солдаты было записано 7902 человека, из которых сформировали два

170

См.: Загоровский В.П. Белгородская черта… С. 132.
Так, например, из сумерских и старопольских крестьян был сформирован полк
солдат в 1000 человек. (ДАИ. Т. 3. № 65, 67).
172
Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, 1969. С. 133.
171

79

солдатских полка 173. Переписали крестьян г. Олонца, Сумерской и
Старопольской волостей в Старорусском уезде174.
Размеры наборов солдат колебались: «с двора по человеку, а с
иных дворов, где семья большая, взять человека два и три, смотря по
семье»175. В мирные годы часть солдат временно отпускалась по
домам, часть оставлялась на пограничной и городовой службе. Солдат,
находившихся на постоянной службе, правительство уравнивало в
содержании со стрельцами и другими ратными людьми городовой
службы, то есть давало годовое денежное и хлебное жалованье, или
поселяло на землю.
Главной стратегической целью создания драгунских поселений
на южной границе являлась борьба с крымско-татарской угрозой, для
чего подразделения милиционного типа вполне годились.
Уделив внимание формированию новых частей армии,
обратимся к «старой гвардии». Что в данный период происходит в
рядах стрельцов и других служилых людей «по прибору»?
Исследуя период становления приборных людей в XVI в.,
историки акцентировали внимание на то, что источник формирования
этой категории служилых людей до конца не ясен. Все дело в том, что
в дошедших до нас источниках информация по данному вопросу
отсутствует по вполне понятным причинам: для современников это
было ясно без дополнительного пояснения. В первой половине XVII в.
в отношении информативности ситуация более обнадеживающая.
Имеются два наказа стрелецким головам – 1614176 и 1646 г. 177
Они опубликованы Археографической комиссией на основании
подлинных оригиналов.
Дмитрию Дернову и Ивану Ендогурову вменяется «взять
имянные списки» у своих предшественников. В более позднем наказе
(1646 г.) голова обязан был также принять «судные вершенные и
невершеные всякие дела и по стрельцам поручные записи»178. Дело в
173

Чернов А.В. Вооруженные силы Русского государства в XV-XVII вв. М., 1954. С.
143. (Автор ссылается на Приказные дела старых лет, находящиеся в РГАДА, 1649.
ед.хр. 29. Лл. 1-7, 14-23; ед.хр. 75. Лл. 15-26).
174
ДАИ. Т. 3. № 65, 67.
175
Там же.
176
ААЭ. Т. 3. № 34. С. 71-73. Наказ Дмитрию Дернову от 1614 г. назначенному в
стрелецкие головы в Кириллов монастырь.
177
ДАИ. Т. 3. № 16. С. 70-76. Наказ Ивану Ендогурову от 1646 г., о должности
Архангельского стрелецкого головы.
178
Там же. С. 71.

80

том, что данная формулировка не совсем точно описывает круг
обязанностей головы, что входит в понятие «судные дела»? В наказе
1614 г. в обязанности головы входило «ведать, судить и от сторон
беречь». Далее в документе разъясняется, что стрелецкий голова
должен был «воровских людей имать» и отсылать к воеводам, если же
стрельцы замешаны в «разбойном, татийном или убойственном деле»
должен был передать губным старостам или к земским людям179. А
сам стрелецкий голова отвечал только за то, чтобы все стрельцы были
«по списку», а во время походов не воровали и не разбойничали, он
имел право судить их во «всяких управных делах».
Мы не знаем, из каких категорий населения происходило
формирование стрельцов в середине XVI в., но с уверенностью можем
сказать, кто участвовал в пополнении их рядов в XVII в. Наказы
бесценны. Если в 1614 г., то есть на завершающем этапе Смутного
времени, головам велели «прибирать в стрельцы вольных охочих
людей, от отцов детей, и от братьи братью, и от дядь племянников
добрых и резвых, из пищалей бы стрелять горазды»180, то в 1646 г. в
этот список попали подсоседники, захребетники181. Кого же нельзя
было принимать в стрельцы? На данный вопрос в документе тоже есть
ответ: «молодых недорослей, крепостных всяких людей, и посадских
черных людей, и с пашень крестьян, в стрельцы не имать»182, «а
боярских людей, полных и докладных кабальных, и всяких
крепостных ничьих людей, и с посадов тяглых и с пашень крестьян и
из ямских слобод и заповедных людей, и старых мужиков и малых
ребят недорослей, и худых и увечных»183, В 1646 г. правительство
предоставило более подробный список лиц, не имеющих право
записываться в стрельцы. Возможно, это ответ на недовольство
помещиков и вотчинников, крестьяне которых становились
источником пополнения стрельцов.
За полвека (с 1632184 до 1681 г.185) численность стрелецкого
войска увеличилась на 162,8% с 33 775 человек до 55 000, то есть
179

ААЭ. Т. 3. № 34. С. 72.
ААЭ. Т. 3. № 34. С. 72.
181
ДАИ. Т. 3. № 16. С. 71.
182
ААЭ. Т. 3. № 34. С. 73.
183
ДАИ. Т. 3. № 16. С. 71.
184
Смета военных сил Московского государства на 1632 год // Военно-исторический
вестник. 1910. № 9/10. С. 49-85.
185
Чернов А.В. Вооруженные силы Русского государства в XV-XVII вв. М., 1954. С.
162.
180

81

более чем в полтора раза. Число городовых стрельцов не изменилось,
их насчитывалось около 30 тыс. человек. Как считает А.В.Чернов, рост
стрелецкого войска шел за счет московских стрельцов, число которых
возросло с 8000 человек в 1637 г. до 22 500 человек в 1681 г.186
Занятия торговлей и промыслами и постоянное общение
стрельцов,
казаков,
полков
нового строя
с городским,
преимущественно посадским населением сближали и тех и других.
Служилые люди «по прибору» составляли значительную часть
московских городов, а некоторые селились и в уездах. Источником
существования
приборного
населения
являлись
отчасти
государственное денежное и хлебное жалованье, отчасти их торги и
промыслы и, наконец, государева земля. В наказах стрелецким
головам подтверждалось право стрельцов принимать участие в
городских ремеслах и торговле, и головам отводилась роль сборщиков
налогов со своих людей 187. В конце XVI – первой половине XVII в.
размер дозволенного оборота льготной беспошлинной торговли
приборных служилых людей держится на уровне 1-3 рубля за месяц,
затем в половине столетия Уложение отменяет её совершенно.
Несмотря на это существование иных ограничений торговли
приборных людей, участие служилых людей по прибору в городских
ремеслах и торговле в первой половине XVII в. носило, несомненно,
привилегированный характер, так как они не несли посадского тягла и
посадской службы. Благодаря этому ратные слобожане брали откупа,
сидели в своих и наемных лавках, торговали отъезжими торгами,
ремесленничали188.
Для организации поселения служилых людей по прибору по
царскому указу из соответствующего приказа отводились участки
земли под дворы в «городах», острогах или чаще на посадах и даже
около посадов189. Они получали земли под огороды, а также в
зависимости от того, служили ратники с жалованья или с земли – под
пашню, сенокос… Земли давались не отдельному лицу, а целой группе
служилых людей 190. Отведенные земли в городах XVII в. именовались
«государственными», «данными», быть может, только во второй
186

Там же.
ААЭ. Т. 3. № 34. С. 71.
188
Подробнее см.: Смирнов П.П. Города Московского государства в первой половине
XVII в. Формы землевладения. Киев, 1917. Т. 1. Вып. 1. 144 с.
189
ААЭ. Т. 3. № 167. С. 242.
190
См.: Новомберский Н. Очерки внутреннего управления в Московской Руси //
Записки имп. археологич. ин-та им. имп. Николая II. М., 1915. Т. 20. С. 17, 23.
187

82

половине данного столетия стали писаться «указными», «отводными»
с прибавлением наименования той группы служилых людей, кому
принадлежат земли. Также стоит отметить, что правительство не
отказывалось от своих прав на эти земельные угодья, ратные люди
получили право условного пользования191.
Каждый служилый человек знал свои права на участие в общей
пушкарской или стрелецкой земле такого-то города и пользовался
этим правом, пока он оставался приборным человеком, причисленным
к данному городу. Но если он умирал, убегал, уходил в отставку или
просто переводился на житье в другое место или на другую службу, он
терял свои права на землю. Правительство раздавало места умерших,
беглых и вообще выбывших со службы, оно могло передать земли их
детям, но не в силу их прав на наследство, а приверстывая их на
службу, оно могло передать участок земли и помимо детей, приняв на
службу постороннего человека192. Служилый человек в отличие от
верховного собственника, государства, не мог ни продать данную
землю, ни распорядиться ею по завещанию.
Право поселения и временного условного пользования землей
составляли только часть штатного содержания, полагавшаяся этим
ратным людям «в службу» стрелецкую, казачью.
Полки нового строя не поглотили стрельцов, как это было с
другими категориями ратных людей. Наряду с солдатскими полками
непрерывно росло и стрелецкое войско. Солдаты предназначались для
отражения внешней военной опасности, в том числе и для
пограничной службы, стрельцы – для внутренней охраны государства.
Чтобы поднять боеспособность стрельцов, правительство
намеревалось обучить их «солдатскому строю», но эти попытки
вызвали массовое недовольство и протесты стрельцов193. Попытки
удешевить их содержание продолжились.
Стрелец, посаженный на землю, терял всякую подвижность и
военное значение, он мог быть привлечен к службе только по месту
своего жительства.
Численность казаков также возрастала и достигла к началу 80х годов XVII в. более 20 тыс. человек. Ряды казаков пополнялись
191

См.: Смирнов П.П. Указ. соч. С. 33.
Материалы для истории Воронежской и соседних губерний. Воронеж, 1861. Т. 2. С.
143, 176.
193
Чернов А.В. Вооруженные силы Русского государства в XV-XVII вв. М., 1954. С.
162.
192

83

различными способами. Наряду с прибором из вольных охочих людей,
все большее значение получало зачисление на службу детей и других
родственников служилых казаков. Правительство в своих наказах
уточняло, что «на убылое казачье место опричь казачьего же роду,
иных людей ставить не велено»194.
Источником существования казаков являлись земли, денежное
и хлебное жалованье. Размеры и способы использования этих
источников были весьма разнообразны, в силу чего казаки делились на
поместных, беломестных, пашенных, верстанных, кормовых.
В положении служилых людей пушкарского чина не
произошло существенных изменений по сравнению с предыдущим
периодом. В связи с ростом артиллерии, в особенности полковой,
число служилых людей увеличилось с 4250 человек в 1651 г., до 7000
человек к началу 80-х годов195.
Проведенное исследование позволяет нам сделать следующие
выводы.
Во-первых, стрельцы, казаки и люди «пушкарского чина» на
этапе появления полков нового строя не потеряли своего значения.
Документы четко прослеживают круг лиц, которые участвовали в
пополнении данных служилых людей. Их ряды пополнялись
привлечением вольных охочих людей.
Во-вторых, появление полков нового строя было обусловлено
всем ходом исторического развития, и их становление прошло
несколько этапов. Первый – создание солдатских, рейтарских и
драгунских полков накануне Смоленской войны 1632-1634 гг., когда
сама система проходила апробацию. Дальнейший ход истории
показал, что полки нового строя продемонстрировали свою
жизнеспособность.
Второй этап связан с появлением «кормовых солдат и драгун»
на Засечной черте, то есть в отличие от создания первых полков в
начале Смоленской войны, строительство новых подразделений
началось на юге страны. На данном этапе развития русской пехоты
«нового строя» появляется оригинальный вариант организационной
структуры её полков, не получивший распространения в наемных
армиях Западной Европы. Под началом одного полковника
объединялись подразделения и солдатского, и драгунского строя,
194

АМГ. Т. 2. № 15, 35.
См.: Чернов А.В. Вооруженные силы Русского государства в XV-XVII вв. М., 1954.
С. 167.
195

84

представлявшие собой отдельные «полки» или «шквандроны» во главе
с майорами и подполковниками. Такая организация признавалась
удобной в условиях, когда количество офицеров в старших чинах,
особенно полковников, было сильно ограничено из соображений
экономии. В России, в отличие от Западной Европы, при иной системе
набора солдат вопрос стоял о наиболее рациональном и эффективном
использовании иноземных военных специалистов, с тем чтобы они
постоянно обучали ратному делу как можно большее количество
новобранцев. К началу войны 1654-1667 гг. подобная штатная
структура еще сохранялась у заонежских солдат и драгун, и время от
времени к ней возвращались при организации новых полков.
На третьем этапе реформ была создана цепь драгунских и
солдатских поселений милиционного типа, предназначенных для
обороны протяженных участков западной и южной границы. На
общем фоне выделялась нехватка кадров начальных людей, в связи с
чем правительство Алексея Михайловича приступило к активной
вербовке за рубежом.

2.3 Реформирование армии во второй половине XVII в.
Полки нового строя внесли коренные изменения в
организацию вооруженных сил. До середины XVII в. не существовало
постоянной войсковой организации. Дворянское ополчение не имело
никакой военной организации в мирное время, стрелецкие и казачьи
приказы и сотни хотя и существовали постоянно, но не были
объединены в войсковые соединения.
В связи с подготовкой к войне с Польшей (1654-1667 гг.)
создается настоящая армия нового строя, в которой пехота
представлена солдатами, а конница – рейтарами и драгунами. Вновь
сформированные полки нового строя стали ядром вооруженных сил
России.
Костяк новых полков должны были составить служилые люди
«по отечеству» – кандидаты на замещение всех средних и низших
командных должностей. Пехотная служба по старой традиции у
дворян и детей боярских считалась оскорбительной, и, чтобы
преодолеть их сопротивление, царь Алексей Михайлович предпринял
необычные меры. Он обещал повышение в чине еще не верстанным ни
в какую службу приборным людям, кто запишется в солдатский строй.
Городовым детям боярским был обещан перевод в дворовые,
85

дворовым – в выбор, а выборным дворянам – «написать по
московскому и по жилецкому списку». В случае же, если обнаружится
уклонение новичков от солдатской службы – «и им впредь служилыми
людьми не называться и в государеве ни в какой службе отнюдь не
быть, а быть в землепашцах»196.
Основную же массу солдат должны были составить нетяглые
жители страны: «которые не крепостные холопи и не пашенные
крестьяне и которые в писцовых книгах не написаны»197. Прибору в
солдаты подлежала лишь половина из этих людей – остальных было
велено оставить в домах, чтобы владельцы дворов, «видя такую
государьскую милость, детей и братью и племянников у себя не таили
и сказывали бы правду»198.
На конец 1656 г. – начало 1660-х годов приходится волна
военных преобразований правительства Алексея Михайловича,
которая была связана с тяжелым политическим, финансовоэкономическом, военным и социальным положением страна в связи с
тяготами войны. Шаги правительства за этот период не составляли
какой-то целостной реформы.
Сразу после возвращения царя из Рижского похода в конце
1656 г. на протяжении последующих нескольких лет правительство
разворачивает целый комплекс мероприятий по увеличению и
усилению армии. Объявляются новые массовые наборы в уже
существующие и набираются новые полки иноземного строя,
прибираются новые приказы московских стрельцов и пополняются
старые. Эти мероприятия в большинстве своем протекали в рамках
уже существующих форм и методов организации войск старого и
нового строя, но именно после шведской кампании в государственной
политике формирования вооруженных сил России проявляются и
принципиально новые черты.
Собственно для Смоленского похода размеры будущей армии
европейского образца определились летом-осенью 1653 г., когда
началось формирование полков солдатского строя. Исследователи,
например П.О. Бобровский, а вслед за ним и остальные, считают, что в
1642 г. на царской службе появились первые московские выборные
солдатские полки. Он приводит точку зрения, что для
196

Типовая грамота из Иноземского приказа по городам о наборе солдат (август 1653
г.) изложена в отписке с Тотьмы (АИ. Т. 4. № 70. С. 189-191).
197
Там же. С. 190.
198
АИ. Т. 4. № 70. С. 190.

86

первоначального учреждения московских выборных полков служили
выборные стрельцы и солдаты старого призыва, которые
комплектовались из охочих, вольных и даточных людей 199. На
современном этапе историк А.В.Малов опровергает данный тезис. Он
считает, что эти полки появились позднее, и утверждает, что
изученные им «документы не оставляют никакой надежды на
существование этих полков в 1642-1655 гг.»200. Опираясь на ряд
источников,
челобитную,
приведенную
П.О.Бобровским
в
приложении к «Истории 13-го лейб-гренадерского Эриванского
полка»201, челобитные начальных людей, делопроизводственную
документацию, а также на списки выбора, которые составили в разных
местах Аггей Алексеев сын Шепелев, Родион Матвеевич Стрешнев и
Иван Богданов сын Милославский из разных полков пешего
солдатского строя, и память о даче выборным солдатам жалованья,
датированной 17 декабря 1656 г., А.В.Малов пришел к выводу, что
годом начала формирования Первого выборного полка является 1656
г.202 Другой ученый О.А.Курбатов предполагает, что это событие
произошло ранее декабря 1656 г., так как из полков, оставленных на
рубеже, солдат должны были выделить гораздо раньше, пока они не
удалились от главной армии. На этом основании он называет началом
формирования полков – осень 1656 г.203
В 1656 г. Алексей Михайлович совершил поход на Ригу. При
отступлении царь принял решение создать в столице постоянную
гвардию из пехоты нового типа. С этой целью с конца 1656 г. из
московских полков солдатского строя действующей армии начали
«выбирать» лучшие, самые «добрые» по службе рядовых и урядников,
которые к следующей весне составили так называемый «Московский
государев выборный полк солдатского строя» полковника Аггея
199

Бобровский П.О. История лейб-гвардии Преображенского полка. СПб., 1900. Т. 1.
С. 8. Историк предполагает, что «для первоначального учреждения московских
выборных полков служили выборные стрельцы и солдаты старого призыва, но за сим
они комплектовались из охочих и вольных людей, между тем, как причисленные к
ним солдатские полки, расположенные в Тамбове, Рязани, в украинных городах,
формировались из даточных, по крайней мере, так было в Бутырском полку при
Гордоне».
200
Малов А.В. Московские выборные полки солдатского строя в начальный период
своей истории 1656-1671 гг. М., 2006. С. 60.
201
См.: Малов А.В. Московские выборные полки… С. 60-61.
202
Малов А.В. Указ. соч. С. 61-62.
203
Курбатов О.А. Организация и боевые качества русской пехоты «нового строя»
накануне и в ходе русско-шведской войны 1656-1658 гг. // АРИ. 2007. Вып. 8. С. 181.

87

Алексеевича Шепелева. Принципиально новым в характере этого
подразделения стало то, что «выборные солдаты» считались уже в
полной мере овладевшими всеми «премудростями солдатского строя»,
а потому вполне боеспособными автономными единицами. За это
говорит факт отсутствия в полку каких-либо иноземных офицеров 204.
Во главе полка был поставлен опытный администратор (а не боевой
командир)205, который при помощи аппарата приказа Устюжской
четверти долгое время занимался всем спектром вопросов «выбора»
солдат, выдачи им жалованья, устройства на житье и разнообразного
снабжения.
В комиссию по выбору лучших солдат вошли наряду с
А.А.Шепелевым, Р.М.Стрешнев и И.Б.Милославский.
В 1656 г. в выборный полк Р.М.Стрешнев записал 418 человек,
И.Б.Милославский выбрал 511 человек. В 1657 г. в полк были
записаны еще 419 человек, а к концу лета 1658 г. в полку
насчитывалось 2129 урядников и солдат206.
Вновь образованные полки были созданы на принципиально
новых основаниях – это регулярные национальные войска
постоянного состава. Начальные люди были составлены из русских
детей боярских рейтарского строя, прошедших школу походов 16541656 гг.
Поначалу в каждую роту назначили по одному или два
офицера, поручика или прапорщика, а в роте насчитывалось по 100
рядовых, приближаясь к структуре стрелецкой сотни.
Лучшие бойцы отбирались в полк из солдат всех сословий, но
предпочтение все же отдавалось кормовым детям боярским. К концу
июля 1657 г. из 18 рот первые восемь были полностью
укомплектованы служилыми людьми «по отечеству», тогда как в
армейских полках эта пропорция (то есть в оставшиеся роты
комплектовались служилыми людьми «по прибору») была
несравненно ниже207. Таким образом, значительная часть детей
боярских, прошедших походы 1654-1656 гг., была переведена в разряд
«выборных солдат».
204

Курбатов О.А. Указ. соч. С. 182.
Белянин А.А.Шепелев в 1646-1649 гг. был стрелецким головой, а в 1649-1655 гг. с
отличием управлял различными дворцовыми волостями (Малов А.В. Московские
выборные полки…С. 107-110).
206
Малов А.В. Указ. соч. С. 65.
207
См.: Малов А.В. Московские выборные полки…С. 64, 67, 68.
205

88

Создание Выборного полка стало следующим этапом политики
царя Алексея Михайловича по повышению авторитета пешей
солдатской службы в глазах знатного служилого сословия, политики,
столь энергично начатой указом августа 1653 г.208
В ходе военных преобразований конца 1656 – начала 1660-х
годов правительство перевело большую часть старой конницы
сотенной службы, основу которой составляли помещики, в новый
строй: в рейтары, гусары и копейщики.
Основной комплектующей силой полков рейтарского строя
были дворяне и дети боярские. В период войны с Польшей (1654/63),
как считает А.В.Чернов, способы комплектования изменились209. Это
изменение состоит в том, что в марте 1654 г. по царскому указу было
приказано записывать в рейтарскую службу только тех детей
боярских, которые беспоместны, денежным жалованьем не верстаны и
в службе не состояли210. И все же правительство не могло
придерживаться данного правила, так как и раньше полки
формировались с большим трудом. Об этом свидетельствует и то
обстоятельство, что уже в 1659/60 г., дворяне и дети боярские южных
городов были записаны в рейтары на том основании, что «рейтары на
боях крепче сотенных людей»211. В годы же войны разряд рейтар
пополнили казаки, холопы, даточные люди, монастырские слуги и
другие слои населения. В результате социальный состав рейтар
значительно изменился.
После окончания войны правительство начало очищать
рейтарские полки от приборных и тяглых людей, переводя их в
солдаты или в городовую службу. Рейтарские полки снова
превратились в дворянскую конницу со всеми её негативными
сторонами – неявка на службу, бегство с нее. Правительство брало с
рейтар поручные записи, отбирало у нетчиков поместья и вотчины,
переводило рейтар в солдаты, а в случае злостного нетства принимало
более суровые меры наказания212. Оставленные в рейтарских полках
представители низших наиболее бедных слоев служилых людей «по
208

АИ. Т. 4. № 70. С. 189-191.
Чернов А.В. Вооруженные силы… М., 1954. С. 146.
210
Там же.
211
Там же.
212
В августе 1679 г. по приказу воеводы Белгородского полка боярина
И.Б.Милославского рейтар Иван Казачков за три побега из полка был повешен, чтобы
другим бегать «было неповадно» (А.В.Чернов Вооруженные силы… С. 146).
209

89

отечеству» и некоторые группы казаков получали жалованье по
рейтарскому окладу213.
По указу 1660 г. рейтарские полки формировались по 1000
человек в полку; полк делился на 10 рот, а рота на три капральства.
Общая численность рейтар выросла к 1663 г. до 18 тысяч человек214.
За службу рейтары получали поместное и денежное жалованье.
Поместные и денежные оклады за ними сохранялись те, которые они
получали при верстании как дворяне и дети боярские, оставшиеся в
рейтарах казаки получали жалованье по рейтарскому окладу215. Среди
рейтар (особенно на юге), так же как и среди драгун, была широко
распространена передача части своей службы и соответствующего
количества земли другим лицам. Чаще передавалась половина службы
и земли, реже треть. Лица, взявшие половину службы и земли, должны
были за полученную землю замещать рейтара на службе через год или
два. Их называли половинщиками216. Правительство решило
упорядочить это явление. К рейтарам стали приписываться
подъемщики217. Из добровольного соглашения это переросло в
правительственное мероприятие, а также подъемщики не выполняли
рейтарскую службу, а должны были помогать рейтару материально.
Преимущество подъемщика перед половинщиком состояло в том, что
рейтарская служба выполнялась непрерывно одним лицом.
Вторую группу конницы нового строя составляли
копейщики218. Они выделялись из состава рейтар, но были тесно
связаны с ними. В отличие от А.В.Чернова, А.В.Малов считает, что
копейщики219 и пикинеры220 это разный род войск. Причину этой
213

Подобную практику наглядно иллюстрирует дело по челобитью записанных в
рейтары луцких казаков 1664 г., которым попытались выплачивать не рейтарское, а
казачье жалованье (АМГ. Т. 3. № 702. С. 579).
214
Чернов А.В. Вооруженные силы… М., 1954. С. 146.
215
Данная практика зафиксирована в челобитной луцких казаков, переведенных в
рейтары. Им попытались выплатить не рейтарское, а казачье жалованье (АМГ. Т. 3. №
702. С. 579).
216
Половинщик – лицо, подрядившееся обрабатывать землю за половину урожая в
качестве платы за пользование ею. (Словарь русского языка XI-XVII вв. М., 1990.
Вып. 16. С. 233).
217
Подъемщик – тот, кто выполняет работу по подъему чего-либо, по погрузке и
выгрузке чего-либо. (Словарь русского языка XI-XVII вв. М., 1990. Вып. 16. С. 79).
218
Малов А.В. относит копейщиков к третьему виду конницы. (Малов А.В.
Московские выборные полки…С.55).
219
Копейщик – воин, вооруженный пикой. (Словарь русского языка XI-XVII вв. М.,
1980. Вып. 7. С. 295-296).

90

путаницы он видит в первом печатном воинском уставе – «Учение и
хитрость ратного строя пехотных людей». При переводе на русский
язык устава И.Валльгаузена европейские пикинеры были переданы
русским словом «копейщики», введя тем самым в заблуждение
некоторых исследователей 221. Документальные источники, считает
А.В.Малов, не называют копейщиков пикинерами именно в силу того,
что пикинерские пики – «копья долгие списы» или просто «долгие
списы» русских документов – представляли собой исключительно
пехотное оружие. В результате историк делает вывод о том, что
копейщики представляли собой тяжелую конницу, игравшую роль
ударной силы на поле боя, предназначенной для атаки, опрокидывания
и прорыва боевых порядков противника. В результате чего пикинеры –
пеший воин, а копейщик – конный ратник222.
За образец при организации копейного строя, очевидно, были
взяты европейские копейщики – наследники рыцарской конницы,
получившие к тому времени вполне регулярное устройство. Введение
копейщиков по советам западноевропейских теоретиков в России, не
имевшей соответствующего конского парка и традиций рыцарского
боя, вряд ли могло привести к сложению стабильной постоянной
конницы этого типа. В то же время достаточно длительное
существование их в составе русских полков нового строя
свидетельствует о необходимости подобного вида конницы.
Первые копейщики появились на юге ранее 1658 г. В 1662 г. в
Белгородском разрядном полку было уже два самостоятельных полка
копейщиков223. В копейщики стали набирать не только из рейтар, но и
из драгун и из дворянских недорослей. Служба копейщиков была
тесно связана со службой рейтар. Это выражалось в том, что при
наличии
самостоятельных
полков
копейщиков
копейный
«шквадрон»224 имелся при рейтарских полках и одновременно в
составе копейного полка был «шквадрон» рейтар.
В юго-западных городах (в Севском разрядном полку)
копейщики упоминаются с 1670 г.; они входили тогда в состав
рейтарского полка. В северо-западных городах (в Новгородском
220

Пикинер – воин, вооруженный пикой. (Словарь русского языка XI-XVII вв. М.,
1989. Вып. 15. С. 45).
221
Малов А.В. Московские выборные полки... С. 55.
222
Там же. С. 56.
223
АМГ Т.3. № 334.
224
Шквадрон – батальон.

91

разрядном полку) копейщики появились в начале 70-х годов; полк
копейщиков насчитывал около 500 человек225.
Всего к началу 80-х годов на службе состояло 2213
копейщиков226.
Третью группу конницы составляли гусары. Они появились
позднее других категорий ратных людей нового строя и имелись
только в северо-западных городах. Гусар совсем не было на юге, где
их функции выполняли копейщики.
Впервые гусары упоминаются, по мнению А.В.Чернова, в 1662
г., когда в гусарском полку подполковника Никифора Караулова
числилось 20 начальных людей и 350 дворян и детей боярских
гусарского строя227. А.В.Малов имеет на этот счет иное мнение. К
1650 г. в ходе подготовки к войне с Речью Посполитой, опираясь на
опыт организации в 1634 г. гусарской шквадроны, был создан
гусарский полк полковника Х.Рыльского, принявший участие в походе
Алексея Михайловича на Смоленск в 1654 г.228 Гусары в России
представляли собой тяжелую конницу нового строя, сформированную
по образцу элитной конницы Речи Посполитой. Историк А.В.Малов
предполагает, что данный полк не оправдал ожиданий правительства,
поэтому к началу русско-шведской войны 1656-1658 гг. он в составе
русских войск уже не упоминается229. Вновь гусарский строй был
возрожден в 1660 г. воеводой князем И.В.Хованским в составе войск
Новгородского разрядного полка из лучших рейтар Новгородского
разряда230. Позже гусары появляются и в составе Белгородского и
Севского разрядных полков.
Гусары успешно применялись для прорыва фронта
противника, сражающегося в более или менее плотном строю. Они
использовались против его линейной и тяжелой конницы и
незащищенной инженерными заграждениями пехоты.
Гусары и копейщики – это новые военные образования, но
кроме них в составе войска находились драгуны, солдаты, стрельцы,
казаки.

225

См.: Чернов А.В. Вооруженные силы… М., 1954. С.
Там же. С. 148.
227
Там же. С. 148.
228
См.: Малов А.В. Московские выборные полки... М., 2006. С. 53.
229
Там же. С. 54.
230
Там же.
226

92

Как нам известно, поселенные драгуны, сформированные на
юго-западной границе, сыграли важную роль в борьбе за
освобождение Украины. Особо активную роль сыграли драгуны
Комарицкой волости. В 1653 г., перед началом войны правительство
провело их смотр. Всего оказалось 14 841 человек231. После войны эта
категория войска постепенно исчезла. Исследователь А.В.Чернов
объясняет их исчезновение тем, что «правительство неправильно их
использовало»232.
В дальнюю службу драгун должен был являться на коне, с
оружием и запасами для себя и коня на все время службы. Таким
образом, правительство уравнивало драгун в служебных обязанностях
с полковыми детьми боярскими. И если последние со своих поместий
и денежного жалованья порой не могли подняться на службу по
бедности, то драгун-крестьянин с небольшого земельного надела,
обрабатываемого своими силами, тем более неспособен был к дальней
службе. В результате этой службы хозяйство приходило в упадок,
драгун терял боеспособность и бежал со службы. После окончания
войны оставшихся драгун перевели в городовую службу233.
Появление полков нового строя повлекло за собой образование
новой войсковой организации. Эта организация существовала в виде
разрядных полков. Зарождение «разрядов» началось еще во второй
половине XVI в. Полки дворянского ополчения, ежегодно посылаемые
на южную границу, и место расположения этих полков постепенно
получили название разрядов (военных округов). Так возникли
Береговой, Украинный (Тульский) и Рязанский разряды. Временный
характер пограничной службы полков не позволил разрядам в
указанный период сложиться в постоянные военные организации. В
XVII в. количество разрядов увеличилось, и они стали существовать
постоянно.
В 1658 г. на юге России было создано крупное воинское
соединение – Белгородский полк. В подчинении белгородского
воеводы переводилась подвижная армия (19 252 человека)234,
составленная в основном из полков нового строя – рейтарских,
драгунских, солдатских, а также все население на довольно
значительной по размерам окрестной территории (44 уезда).
231

См.: Чернов А.В. Вооруженные силы… С. 140.
Там же.
233
См.: Чернов А.В. Вооруженные силы… С. 142.
234
Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, 1969. С. 155.
232

93

Правительство установило его в составе трех полков рейтар, пяти
полков драгун, семи полков солдат, приказа стрельцов и 2000 дворян и
детей боярских сотенной службы. Белгородский полк в 1658 г.
возглавил воевода Г.Г.Ромодановский235.
После окончания русско-польской и русско-шведской войн
сотни дворянской конницы были вскоре расформированы. Дворяне и
дети боярские сотенной службы переводились в рейтары. Упразднены
были и драгунские полки; «драгунская служба» на территории
Белгородского разряда стала уделом лишь поселенных драгун236.
Важным изменением в структуре Белгородского полка явилось
включение в него «черкасских полков», сформированных из
украинских переселенцев237.
Белгородский полк был полурегулярным войском. После
окончания военных кампаний и походов его ратные люди
распускались по домам.
В связи с формированием Белгородского полка несколько
изменилось значение традиционных «полковой» и «городовой» служб
для служилых людей на юге России. Для населения в пределах
Белгородского разряда «полковой службой» стала считаться служба
именно в Белгородском полку, в составе входивших в него
рейтарских, драгунских, солдатских или черкасских полков.
Запись в полки и перевод из городовой службы в полковую в
южных русских городах осуществлялись обычно во время «разборов»,
проходивших под руководством представителей Разрядного приказа.
Первый такой массовый «разбор» прошел в 1653 г., второй, в
результате которого был образован Белгородский полк, – в 1658 г. 238 В
60-70-х годах Разрядный приказ провел на юге еще ряд «разборов», в

235

См.: Загоровский В.П. Указ. соч. С. 156. Структура Белгородского полка
воспроизведена историком в таблице, и она соответствовала старым русским военным
традициям.
236
Местами сосредоточения поселенных драгун в пределах Белгородского разряда
были Сокольск, Добрый, Белоколодск и Костенск (Загоровский В.П. Изюмская черта.
Воронеж, 1980. С. 33).
237
По росписи 1668 г. в составе Белгородского полка находились четыре черкасских
полка: Острогожский (1546 человек), Сумской (1281 человек), Ахтырский (1424
человека), Харьковский (1135 человек) (Багалей Д.И. Материалы…М., 1886. С. 55).;
Воронежский край с древнейших времен до конца XVII в. Документы и материалы по
истории края. Воронеж, 1976. С. 150-151.
238
См.: Загоровский В.П. Изюмская черта. Воронеж, 1980. С. 37-38.

94

ходе которых были сформированы Севский полк, черкасский полк,
увеличена численность Белгородского полка.
Если для правительства важно было увеличить количество
служилых людей «полковой службы» на юге, то в противовес
правительству сами служилые люди стремились обычно нести более
легкую «городовую службу». Типичной в этом отношении является
челобитная чугуевских солдат, которые, ссылаясь на разорение после
крымско-татарского набега 1678 г., просили «пожаловать за то их
разоренье и одиночество, и за скудость», и записать «из солдат в
городовую службу»239.
Неоднократные «разборы» служилых людей на юге страны
приводили к пополнению и увеличению числа подвижных полков, но
не числа служилых людей городовой службы.
В 70-х годах XVII в. в связи с резким обострением отношений
с Турцией и Крымом численность Белгородского полка по сравнению
с 50-60-ми годами XVII в. возросла. Много новых солдат было
записано в Белгородский полк во время «разбора 181-го года»,
который проводил весной и летом 1673 г. стряпчий Гавриил
Тухачевский. В 1674 г. в Белгородском полку числилось «ратных
людей и черкасс» – 28 378 человек240.
К 70-80-м годам XVII в. на юге появляется еще одна
многочисленная группа служилых людей – солдаты. Четыре первых
солдатских полка на юге были сформированы в 1653 г. в составе 6863
человек. В ходе создания в 1658 г. Белгородского разрядного полка в
него было включено 5511 «старых солдат» и 3691 солдат нового
набора. Всего в состав Белгородского полка вошло шесть солдатских
полка – по 1400-1600 человек в каждом241.
Первыми солдатами стали в 50-х годах XVII в. родственники
мелких служилых людей – их дети, братья, племянники. В солдатские
полки записывали взрослых мужчин из семей стрельцов, казаков,
пушкарей, поселенных драгун. Солдаты вооружались огнестрельным
оружием – мушкетами, имели они и холодное оружие – шпаги.
Комплектуя солдатские полки на юге России из семей мелких
служилых людей, правительство царя Алексея Михайловича сначала
239

См.: Загоровский В.П. Изюмская черта. Воронеж, 1980. С. 38.
Там же. С. 39.
241
См.: Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, 1969. С. 145-147, 153-157;
Загоровский В.П. Солдатские села и солдатское землевладение в Воронежском крае
XVII в. // Из истории Воронежского края. Воронеж, 1977. Вып. 4. С.92.
240

95

имело в виду постоянно содержать солдат на государственном
обеспечении. Но финансовые трудности, возникшие в ходе русскопольской войны за Украину, вынудили правительство очень скоро
отказаться от этого плана. По окончании походов солдаты стали
распускаться по домам с тем условием, что по первому требованию
они возвратятся в свой полк. Постепенно правительство по
отношению к солдатам перешло к обычной для юга страны системе
содержания мелких служилых людей – наделению их землей.
Солдаты набора 1653 г. при записи на службу земли в качестве
жалованья не получали. Но уже с 1656 г., когда часть солдатских
полков в связи с перемирием в русско-польской войне была распущена
по домам, реально встал вопрос о наделении первых южнорусских
солдат землей. В это время солдат мог вернуться в семью, к своему
отцу или брату, служившему казачью, стрелецкую или драгунскую
службу. Но солдат уже сам «служил царю», причем не один год,
участвовал в войне; как служилый человек он имел право на землю.
Многие солдаты решили сразу же воспользоваться этим правом.
Метод землеустройства солдат заключался в следующем.
Свободную землю «приискивали» сами солдаты, обязательно в своем
уезде. Группы солдат, видимо, сначала занимали землю, а затем уже
просили о закреплении её за ними242. Если споров о земле не
возникало, то солдаты утверждались в роли помещиков. Нужно,
конечно, учесть, что возможности выбора места поселения для солдат
были весьма ограничены. Лучшие земли к 50-60-м годам XVII в. уже
были заняты детьми боярскими и приборными служилыми людьми
старых служб. Солдатам оставалось подыскивать себе землю в
стороне от крупных рек и дорог, обычно вдали от уездного города 243.
Солдатской колонизации обязаны своим происхождением
десятки современных сел в центрально-черноземных областях страны.
В 1656-1657 гг. несколько групп воронежских солдат «приискали» и
получили землю в западной части Воронежского уезда, в Борщевском
стане. В июне 1657 г. была дана земля «в поместье» 30 солдатам на
правом берегу р. Усмани, у Хреновского стоялого острожка. Солдатам
242

В первой статье закона от 21 июня 1672 г. о правилах раздачи земель в южных
уездах говориться: «Дикие поля в поместье давать челобитчиком, где кто приищит»
(Памятники русского права. М., 1963. Вып. 7. С. 50).
243
Новомбергский Н. Очерки внутреннего управления в Московской Руси XVII
столетия // Записки имп. археологич. ин. им. имп. Николая II. М., 1915. Т. 20. С. 78, 89,
107.

96

было приказано, как обычным помещикам, «тем поместьем владеть,
пашню пахать и крестьян называть»244. Воевода Белгородского полка
Г.Ромодановский именовал этих солдат «воронежскими», но по
другим документам видно, что они вышли из семей драгун ОрловаГородка245. Известно, что драгунами Орлова-городка в 1646 г. стали в
основном бывшие крепостные крестьяне Воронежского уезда. Их дети
через 11 лет оказываются уже в роли «солдат-помещиков». Такая
трансформация характерна именно для юга России; в центре страны, в
районах развитого феодального землевладения ничего подобного быть
не могло.
Подробные «сказки» коротоякских солдат, записанные в 1675
г., дают возможность выяснить происхождение и социальное лицо
солдат, живших в Коротоякском уезде. Солдаты были здесь
выходцами из семей полковых казаков, детей боярских и станичников.
Большинство солдат владело поместьем лично, по типу детей
боярских, хотя верстаны поместными и денежными окладами были
лишь единицы. По «сказкам» хорошо видно, что многие солдаты
получали поместье без необходимой прежде предварительной
процедуры – верстания246.
Солдатская служба на юге России по сравнению со стрелецкой
и казачьей имела и преимущества и недостатки. Солдат мог реально
рассчитывать после нескольких лет службы получить землю не в
общих полях, как стрельцы и казаки, а лично – по типу детей
боярских. Стать солдатом во второй половине XVII в. в России было,
видимо, более почетно, чем стрельцом – это подтверждается, в
частности, свидетельством иностранного наблюдателя. Чешский
путешественник Иржи Давид, посетивший Россию в 80-х годах XVII
в., в своем сочинении сравнил русских солдат со стрельцами и без
сомнений отметил: «Солдаты выше по достоинству»247.
В то же время служба солдат в Белгородском полку в отличие
от
стрелецкой
была
связана
с длительными,
зачастую
неограниченными
по
времени
отлучками,
практически
несовместимыми с экономическим положением мелкого земледельца,
каким являлся солдат во второй половине XVII в.
244

Загоровский В.П. Изюмская черта. Воронеж, 1980. С. 43.
Там же.
246
Там же.
247
Давид Иржи. Современное состояние Великой России, или Московсии // Вопросы
истории. 1968. № 3. С. 96.
245

97

Солдаты протестовали против трудностей службы теми
способами, которыми могли. Наиболее типичными формами протеста
были неявка солдат в полк и бегство со службы. Сотни документов
второй половины XVII в. говорят о сыске и жестоких наказаниях
южнорусских беглых солдат. Беглецов ловили, били, но никакие
наказания не прекращали бегства. Применялись наказания и к семьям
солдат. Так, в 1674 г., когда из Белгорода убежали 87 солдат – жители
городка Орлова, воевода Белгородского полка Г.Г.Ромодановский
требовал от орловского воеводы их немедленно вернуть, «а которые
солдаты учнут избегать и укрыватца, и у тех людей велеть имать жон
их или детей и всяких свойственников, и держать в тюрьме и за
приставы до тех мест, покаместа те солдаты объявятся у нас в
полку»248. Заключение в тюрьму родственников беглых солдат нередко
практиковалось и позже в городах Белгородского полка. В 1679 г.
чугуевский воевода доносил в Белгород, что многие чугуевцы –
беглые солдаты не найдены, а «сысканы жены и братья и посажены за
караул»249. Воронежский и орловский воеводы по предложению
сыщика П.Полтева решили для поисков беглых солдат использовать
орловских драгун городовой службы, «а будет нетчиков по росписи не
сыщут, и вместо нетчиков быть им в солдатах»250. Царский указ
осенью 1674 г. ввел даже для беглых солдат – «нетчиков и беглецов
пущих заводчиков» смертную казнь, но разрешалось в каждом городе
повесить лишь одного беглеца251.
В последней четверти XVII в. русское правительство начинает
проводить более решительную линию на отрыв солдат от пашни,
вменяет в обязанность содержать её остающимся дома родственникам
и соседям. Военная служба все более теряет поместный характер. Этот
процесс завершается в начале XVIII в. петровскими реформами,
приведшими к созданию регулярной армии. Во второй половине XVII
в. южнорусские солдаты были «однодворцами» фактически, в XVIII-м
же – официально.
Новгородскому разряду, включавшему в себя земли
новгородских пятин, Псковского, Великолуцкого и нескольких других
уездов, в кампаниях 1654-1658 гг. отводилась особая роль. Он
граничил с северными и северо-западными окраинами Великого
248

Материалы для истории Воронежской и соседних губерний. Воронеж, 1861. С. 344.
См.: Загоровский В.П. Изюмская черта. Воронеж, 1980. С. 45.
250
Материалы для истории Воронежской и соседних губерний. Воронеж, 1861. С. 347.
251
Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, 1969. С. 251.
249

98

княжества Литовского, с Остзейскими провинциями Шведского
королевства и Финляндией, и русское командование в полной мере
пользовалось выгодами такого стратегического положения.
В 1654-1655 гг. в Заонежье за счет записи в солдаты населения
новых погостов было сформировано два новых полка по 2 тысячи
человек – Томаса Краферта и Ирика Андерсона Лукса252.
Особенностью устройства солдатских полков Новгородского
полка, выступивших в боевой поход 1655 г., стал перевод их в
драгунский строй. По нормам европейского военного искусства того
времени, драгуны являлись своего рода «чернорабочими войны» и,
одновременно, «универсальными солдатами». В их обязанности
входило,
сопровождая конницу в
походах,
осуществлять
фуражировку, строить лагерь, рубить дрова, нести караульную
службу, расчищать дороги, наводить мосты и тому подобное. Это, по
мнению О.А.Курбатова, привело к многочисленным жалобам
дворян253. Бедственный брестский поход привел к большим потерям в
их личном составе и снаряжении, что вызвало их реорганизацию,
смену погибших полковников и обратный перевод в солдатский строй.
При подготовке к войне со Швецией было намечено мобилизовать уже
пять полков заонежских и полк сомерских солдат; при этом впервые,
за счет зачисления «новиков» и офицеров «из русских людей», они
были полностью укомплектованы положенным штатом начальных
людей254.
Успешное решение всего комплекса задач, связанных с
набором, снаряжением и снабжением полков солдатского и
драгунского строя, подготовкой и наймом необходимого числа
начальных людей, обучением новобранцев и выплатой государева
жалования позволило правительству царя Алексея Михайловича уже к
весне 1654 г. создать весьма многочисленную и боеспособную пехоту
европейского образца.
Опираясь на исследование историка О.А.Курбатова, можно
сделать вывод о том, что степень подготовки и опытности личного
состава пехоты постоянно находилась в центре внимания
командования. Одним из основных результатов всего развития
252

Курбатов О.А. Организация и боевые качества русской пехоты «нового строя»
накануне и в ходе русско-шведской войны 1656-1658 гг. // Архив русской истории.
2007. Вып. 8. С. 185.
253
Курбатов О.А. Указ. соч. С. 186.
254
Там же.

99

«солдатского и драгунского строя» 1630-1653 гг. стало, как считает
историк, создание многочисленных кадров «старых солдат», которые
находились на учете Иноземного и Разрядного приказов и при
необходимости направлялись в новые полки в качестве урядников; в
1653/54 г. они составили необходимый костяк пехоты действующей
армии. После кампании 1654 г. в походы стали отправляться полки с
боевым опытом, тогда как новонабранные оставались для охраны
тыловых крепостей или других подобных служб. О.А.Курбатов
приходит к заключению, что именно стремлением сохранить кадры
лучших и опытнейших солдат по окончании Рижского похода 1656 г.
было продиктовано создание Московского государева выборного
полка солдатского строя. Востребованность подобных бойцов в
Новгородском разряде заставляла вплоть до 1666 г. прибегать к
наборам на службу «старых солдат и драгун» Заонежья и Сомерской
волости, несмотря на их «бегство из полков»255.
Историк А.В.Чернов считает, что правительство постепенно
сосредотачивало комплектование солдатских полков даточными
людьми и этот принцип стал преобладающим, что наглядно
демонстрирует война за Украину256.
К началу 80-х годов на территории Русского государства было
десять разрядов – округов. Ратные люди полковой службы каждого
разряда составляли разрядный полк.
Значительные изменения произошли в положении ратных
людей городовой службы (стрельцов, казаков, людей пушкарского
чина). Всех указанных людей, годных к полковой службе, было велено
писать в солдаты. Поскольку многие люди городовой службы
выполняли её с земель, без жалованья, им разрешалось служить
погодно: один год – в полковой службе, другой – в городовой. Во
время полковой службы такие солдаты получали денежное жалованье
наравне с постоянными солдатами.
Московские стрельцы были сохранены, но перед военноадминистративной
реформой
и
в
ходе
её
проведения
переформированы в тысячные полки и распределены по разрядам.
Хотя, по мнению П.В.Седова, стрельцы считались самой

255

Курбатов О.А. Указ. соч. С. 192.
Чернов А.В. Строительство вооруженных сил Русского государства в XVII в. (до
Петра I). Автореф. дисс. на соискание ученой степени д.и.н. М., 1950. С. 10.
256

100

боеспособной частью армии и на их содержание тратились огромные
деньги, с 1679 г. стрелецкая подать стала главным налогом страны257.
Стрелецкие приказы предполагалось создать, как регулярное,
привилегированное войско, в состав которого войти было сложно. В
начале XVII в. правительство старается поддерживать эту традицию в
неизменном виде и пополняет их состав родственниками или
вольными людьми. Во второй половине XVII в. ситуация меняется.
Стрельцы теряют свое главенствующее положение в вооруженных
силах. Их постепенно начали заменять полки нового строя. Этот
процесс нашел отражение, прежде всего в том, что в ряды стрельцов
стали записывать крестьян258.
Для большей ясности приведем грамоту Саво-Сторожевскому
архимандриту Савельеву о высылке служивших в монастыре
стрельцов на прежние места их жительства259. Всего в монастыре
находилось 200 стрельцов. Но документ предоставляет перечисление
не только числовое, но и, если можно так выразиться, социальное. Что
мы хотим сказать? В источнике дается важное уточнение: «в
Савинском Сторожевском монастыре стрельцов двести человек, и в
том числе…». В это число входят «дворцовых разных сел
крестьянских детей двадцать человек, посадских одиннадцать человек,
Троецкого Сергиева монастыря служних и поваровых и стрелецких
детей двадцать человек, крестьянских шесть человек, Савинского
монастыря служних и стрелецких детей тридцать девять человек,
московских стрельцов стрелецких детей девять человек, разных
городов стрелецких же детей пять человек…»260.
Кроме того, в нашем распоряжении имеются «книги разборные
смоленским стрельцам приказу Ми…цкого»261. Она сохранилась не
полностью, есть утраченные фрагменты. Документ интересен еще и

257

Седов П.В. Закат Московского царства. Царский двор конца XVII в. СПб., 2008. С.
80.
258
Например, имеется отписка смоленского воеводы князя Петра Прозоровского, где
он дает отчет о пришедших из Полоцка стрельцов «а что стрельцов пришло в
Смоленск из Полоцка Московских, и Богданова приказу Сухорева колько человек
женатых и холостых, и которых городов, и с чьих поместей и вотчин они взяты, и
тому, государь, велено сделать книги». (ДАИ. Т. 5. С. 322).
259
АИ. Т. 5. № 12. С. 20-21.
260
Там же. С. 21.
261
Книга находится на хранении в РГАДА, архив Боярские и городовые книги, ф.137,
оп. 2, д. 113, 113 лл.

101

тем, что в нем зафиксирован не только социальный состав стрельцов,
но и их военные перемещения. Документ относится к 1681-1682 гг.
Если исходить из имеющихся данных, то речь идет о 331
стрельце, которые изначально были набраны в солдаты «взят он в
солдаты в прошлом во 188 (1679/80) г. и отдан в полк полковнику
Якову Билсу и по разбору боярина Ивана Михайловича
Милославского и из солдат отдан в стрельцы в приказ голове Богдану
Сухореву»262. Богдан Сухарев был назначен стрелецким головой в
1667 г. в Смоленске. К сожалению, нельзя сказать, как
воспринималось ратными людьми это перемещение, как понижение
или повышение социального статуса.
Рассмотрев социальный состав, перечисленных в разборной
книге стрельцов, можно сделать следующий вывод. Наибольшее
количество стрельцов было набрано из стрелецких семей – 133
человек (стрелецкие дети). Получается, что правительство пополняло
за счет них не только стрелецкие полки, но и полки нового строя.
Исходя из документа, видно, что прерогатива отдавалась последним, а
стрелецкие полки формировались из «остатков». Очень часто в
разборной книге мелькает фраза, относящаяся не только к данной
категории людей, «стрелецкий сын польской породы», «мещанский
сын польской породы». Это может быть итог присоединения к России
Левобережной Украины.
Другая категория, внесшая заметный вклад в формировании
стрелецких приказов – крестьяне дворцовых сел и вотчин помещиков,
вотчинников, мурз. Из них было набрано в стрельцы 114 человек.
В конце второй половины XVII в. появляется новая социальная
группа – мещане. Пятьдесят их детей пополнили Смоленский
стрелецкий приказ. К ним намного чаще применялся термин
«мещанин польской породы».
Оставшиеся две категории – казачьи и крестьянские дети,
предоставили в состав стрелецких полков соответственно 10 и 24
человека. Если обратиться к тексту, то получается, что крестьянские
дети записывались в полки «по челобитью».
Еще одним из способов пополнения стрелецких приказов стал
прибор в стрельцы за недоимки263.
262

Там же. Л. 1-2.
АИ. Т. 5. № 13. С. 21-25. Челобитная крестьян Веницкого погоста и выставочных
волостей о том, чтобы за недоимки не брать из них тысячи человек в Новгородские
стрельцы.
263

102

Все это может свидетельствовать только о падении статуса
стрелецкой службы. Хотя правительство делает попытки
отфильтровать стрельцов. В 1678 г. в Верхотурске было приказано
давать жалованье тем, «которые служат изстари и которые верстаны,
на Верхотурье, в выбылые стрелецкие места в рядовые оклады,
верхотурские природные стрелецкие дети, братья и племянники
родные». Что же касается верстаных «из гулящих и из посадских и из
прихожих и из пашенных и оброчных крестьян», их было велено
вернуть в «тягло»264.
Во второй половине XVII в. стрелецкие головы продолжали
получать наказы на исправление своих должностей. Имеется наказ
невельскому стрелецкому голове Ивану Сунгурову265. Новым
моментом является вопрос о «доправке» самопалов. Видимо, к этому
времени многие стрельцы не могли сами приобретать оружие. В
ведении стрелецкого головы осталась торговля стрельцов. В отличие
от посадских людей, стрельцы могли торговать беспошлинно, если их
товары «от полтины и от рубля»266. К тому же они не имели право
самостоятельно разъезжать по городам и селам, за этим должен был
следить голова. Но если стрельцы «учнут торговать больши рубля, или
учнут в лавках сидеть», то они будут платить налоги наравне с
торговыми людьми.
Появился новый механизм отставки больных и увечных. Если
раньше стрелецкий голова сам решал этот вопрос, то теперь больные и
старые стрельцы должны были приехать в Москву, а место беглых и
умерших, как и «старых» и «увечных» «прибирать ему новиков
вольных гулящих людей, и от отцов детей, и от братью, и от дядьев
племянников, и подсоседников и захребетников» только с разрешения
государя267.
Из всего выше сказанного можно сделать следующие выводы о
процессе создания регулярной армии:
Во-первых, во второй половине XVII в. основной упор делался
на формирование полков нового строя. В этот период создаются новые
части – гусарские полки и полки копейщиков.
Во-вторых,
была
проведена
военно-административная
реформа, в результате которой вся страна была поделена на десять
264

АИ. Т. 5. № 31. С. 46.
ДАИ. Т. 5. № 18. С. 79-82.
266
Там же. С. 79.
267
ДАИ. Т. 5. № 18. С. 79-80.
265

103

разрядов. В этих административно-территориальных единицах были
оформлены полки, которые приняли активное участие в войнах этого
времени.
Сущность реформы военного управления состояла в том,
чтобы усилить централизацию управления вооруженными силами,
сосредоточив это управление в трех основных приказах – Разрядном,
Рейтарском и Иноземском – и подчинить эти приказы единому
руководству.
В-третьих, стрелецкие полки, хотя и не исчезают из состава
вооруженных сил, но теряют свое привилегированное положение.
В-четвертых, копейно-рейтарские и солдатские полки
составляли почти 3/4 всего войска и являлись костяком войска в
мирное и военное время. Существование регулярных полков
позволило иметь постоянные войсковые соединения, из которых и
формировалось войско в военное время.
Основным недостатком в составе и организации вооруженных
сил было наличие двух систем военной организации. Наряду с
регулярными полками продолжали существовать остатки старой,
поместно-сотенной системы вооруженных сил. Несмотря на их
незначительный удельный вес в составе войска, ратные люди сотенной
службы, создавали двойственность в комплектовании, формировании,
снабжении и управлении войском, снижали боеспособность войска.

104

Глава 3 СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ
ПОЛОЖЕНИЕ И ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВАЯ
ЭВОЛЮЦИЯ ДАТОЧНЫХ ЛЮДЕЙ
3.1 Даточные люди в середине XVI – первой четверти
XVII вв.
Даточные люди занимают определенную нишу в сословной
структуре Московского государства. Историки до сих пор не могут
прийти к единому мнению о времени их появления и социальном
статусе. Рассмотрим последовательно все существующие гипотезы
появления даточных людей на службе у московского государя.
И.Д. Беляев считал, что «в первый раз о даточных людях наши
древние памятники говорят определенно в 1545 г. по случаю сбора
войск под Казань [а именно, разметный список 1545 г.268]; где с
нетяглых дворов велено брать с трех дворов по человеку, а с тяглых с
пяти дворов по человеку: одну половину на конях, а другую –
пеших»269. С.М. Соловьев также обратил внимание на этот разметный
список и сделал исходя из него обобщенный вывод о том, что таким
образом, «ратные люди собирались с городов и сел», то есть со всех
областей Московского государства270. П.П. Епифанов, ссылаясь на
этот же список, искусственно сузил его объект – он говорил о том, что
Иван IV произвел набор с новгородских земель пищальников,
половину пеших, половину на конях, и конных людей 271. То есть
каждый из историков сделал свои выводы, опираясь формально на
текст документа, но понимая его, исходя из своих собственных
представлений о предмете исследования. Сказать однозначно, кто
прав, невозможно. Действительно ли документ положил начало
появлению даточных людей?
Если обратиться непосредственно к разметному списку, то в
нем действительно говорится о сборе с Новгорода и новгородских
пятин «людей с них конных 17 человек, да пищальников 16 человек,

268

ААЭ. Т. 1. № 205. С. 184-187. Разрядный и разметный списки, о сборе с Новгорода
и Новгородских Пятин ратных людей и пороха по случаю похода Казанского.
269
Беляев И.Д. О русском войске… С. 39.
270
Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1989. Кн. 4. Т. 7. С. 21.
271
Епифанов П.П. Войско // Очерки русской культуры XVI в. М., 1976. С. 344-345.

105

половина конных, а другая пеших»272. Получается, что И.Д. Беляев
понимал под даточными людьми пищальников, но пищалиники были
предшественниками стрельцов. Историк исходил из того, что в XVII в.
основная масса даточных людей набиралась из тяглых и земских
людей, и на этом основании сделал вывод, что данная система
существовала и в XVI в. По нашему мнению, конные люди,
упоминающиеся в данном источнике, являлись посошными людьми.
Следующая точка зрения о происхождении даточных людей
принадлежала П.И. Небольсину. По его мнению, они появились при
Михаиле Федоровиче, когда на историческую арену вышли полки
нового строя. Как писал историк, «сбор даточных, производился тем
же порядком, как и прежние посохи»273. Дело в том, что исследователь
объединил посошных и даточных людей, в результате чего разделил
даточных людей на два разряда: «простые посохи, посошные люди,
взятые от сохи» и «предназначенные в солдатскую службу»274, тем
самым он снял вопрос об их преемственности.
Перед многими историками встал вопрос о правомерности
выделения новой группы людей – даточных. Д.И. Иловайский считал,
что даточные люди пришли на смену посошным в конце XVI в., но не
объяснил причины изменения названия275. В этом его поддержал
военный историк П.О. Бобровский, который предположил, что это
произошло в годы правления Василия Шуйского, и также не называл
причины.276 Обоснованной видится точка зрения по данному вопросу
исследователя П.П. Гудима-Левковича. По его мнению, смена термина
произошла в связи с реформой обложения, когда соха была заменена
двором в середине XVII в.277
Схожесть набора даточных людей с посошными в XVII в.
создала ту основу, от которой отталкивались все ученые.
По нашему мнению, начало XVII в. стало для изучаемой
категории людей (даточных) переломным. Смутное время – вот тот
рубеж, после которого можно говорить о схожести двух групп
населения. Но обо всем по порядку.
272

ААЭ. Т. 1. № 205. С. 191.
Небольсин П.И. О русских солдатах… С. 126.
274
Там же. С. 137.
275
Иловайский Д.И. История России. М., 1890. Т. 3. С. 458.
276
Бобровский П.О. Военное право в России при Петре Великом. С. 74.
277
Гудима-Левкович П.П. Историческое развитие вооруженных сил в России до 1708
г. СПб., 1875. С. 5.
273

106

Термин
«даточный
человек»
имеет
два
варианта
происхождения.
Толковый словарь живого великорусского языка В.Даля
отсылает нас к слову «дать». С этим же глаголом связывал появление
слова и А.В.Чернов, единственный из историков, кто задумался над
этимологией термина. Он пришел к выводу, что эта категория людей
получила название потому, что их «давали» на службу определенные
группы населения. По Уложению о службе 1555/56 г. служилые люди
должны были «давать» со ста четвертей земли воина. Видимо, отсюда
и пошло данное обозначение, так как в Боярской книге 1556 г, которая
появилась уже после Уложения, не раз упоминались «передаточные»
люди278.
В период становления изучаемой группы происхождение слова
«даточные люди», скорее всего, связано с так называемыми
«даточными книгами», которые, по утверждению Н.П.Ерошкина,
находились в ведении Поместного приказа279. В них фиксировались
дачи, то есть реальное количество земли, которой владел служилый
человек, и с нее он и предоставлял ратников по Уложению о службе
1555/56 г., а не по окладу.
В XVI в. в Московском государстве было распространено так
называемое послужильство280. В это время наблюдалось повсеместное
расширение фондов поместной земли. Но рост численности служилого
сословия обгонял рост земельного фонда. Дворянские семьи
разрастались, и государство не успевало обеспечить всех «новиков»
обработанными и населенными землями. Для разоренного сына
боярского, как и для «новика», не имевшего ни поместья, ни оружия,
ни
коня,
единственной
возможностью
сохранить
свою
принадлежность к военному сословию оставалась служба в
феодальной свите. Их-то и называли послужильцами. Послужилец –
служилый по происхождению человек, который поступал к другому
служилому человеку в качестве холопа. Этих холопов служилые люди
и выводили с собой в походы. Данная группа населения в источниках
так же часто именовалась – «боярскими людьми», то есть людьми,
278

Боярская книга // Архив историко-юридических сведений, относящихся до России.
СПб., 1861. Кн. 3, отд. 2. С. 25-80.
279
Ерошкин П.П. История государственных учреждений дореволюционной России.
М., 1968. С. 40.
280
Послуживец – человек, состоящий на службе, слуга. (Словарь русского языка XIXVII вв. М., 1991. Вып. 17. С. 186).

107

которых приводили с собой вотчинники. Использовать термин
«послужилец» по отношению к даточным людям было предложено
Р.Г.Скрынниковым, который предположил, что термин «даточные
люди» закрепился за послужильцами в начале XVII в. в связи с
переменами в их социальном составе281.
Новый вектор развития для этой категории людей дало издание
Уложения о службе 1555/56 г.
Текст Уложения сохранился в записи продолжателя
«Летописца начала царства»282 и в Никоновской летописи, которые
относили его издание ко времени после проведения губной и земской
реформ, ссылки на Уложение имеются также в «Боярской книге
1556 г.»283. О законодательном или публицистическом характере
изложенного текста мы поговорим ниже.
Согласно Уложению устанавливался единообразный порядок
несения военной службы феодалами. Каждый служилый человек
(вотчинник или помещик), кроме своего личного участия на военной
службе, должен был выставить с имевшейся в его распоряжении
поместной или вотчинной земли вооруженных воинов (из числа его
«людей») из расчета со 100 четвертей «доброй» земли в одном поле –
один конный воин в полном вооружении (для дальнего похода
следовало иметь и запасного коня).
Уложение «о кормлениях и службе» 1555/56 г. давно
привлекало внимание исследователей, занимающихся эпохой Ивана
Грозного (из дореволюционных историков работы С.М.Соловьева,
В.О.Ключевского, С.В.Рождественского и других284; из советских –
Р. Г. Скрынникова, А. А. Зимина, С.О.Шмидта, Н.Е.Носова и многих
других)285. Писали о нем много, немало спорили, но все сходились в
одном – в признании его одной из крупнейших реформ XVI в.
281

Скрынников Р.Г. Социально-политическая борьба в Русском государстве в начале
XVII в. Л., 1985. С. 62.
282
Летописец начала царства царя и великого князя Ивана Васильевича // ПСРЛ. М.,
1965. Т. 29. С. 268-269.
283
Боярская книга // Архив историко-юридических сведений, относящихся до России.
СПб., 1861. Кн. 3, отд. 2. С. 25-80.
284
Соловьев С.М. Сочинения. М., 1989. Кн. 4. Т. 7. С. 17-18; Ключевский В.О. Русская
история. М., 1995. Кн. 2. С. 92-94; Рождественский С.В. Служилое землевладение в
московском государстве XVI в. СПб., 1897. С. 289, 330-333.
285
Скрынников Р.Г. Далекий век. Л., 1989. С. 55-58; Зимин А.А. «Приговор» 1555/56
гг. и ликвидация системы кормлений в Русском государстве // История СССР. 1958. №
1. С. 422-437; Шмидт С.О. Становление российского самодержавства. М., 1973. С. 197;

108

А.А.Зимин пришел к выводу, что «приговор» Никоновской
летописи является не законом об отмене кормлений, а
публицистическим обобщением многочисленных практических
мероприятий в этой области286, данной точки зрения придерживается и
Р.Г.Скрынников, характеризуя приговор лишь как «литературную
версию, а не текст закона»287.
С.О.Шмидт занял иную позицию в отношении указанного
известия Никоновской летописи. По его мнению, «откровенно
публицистический характер» имеет лишь первая часть, «в которой
излагаются
причины,
побудившие
правительство
принять
законодательные меры, и – в духе компромиссной политики
«избранной рады» – формулируется намерение государя и его
обязанности»288.
Н.Е.Носов считал, что в основе летописной вставки все-таки
лежат подлинные законодательные материалы289. Историк видел в
этом приговоре компромиссные тенденции, которые, как он
предполагал, были свойственны политики «Избранной рады», что
давало возможность исследователям составить более всестороннее
впечатление об этом источнике290.
Изучив эти версии, автор больше склоняется к мнению,
высказанному Н.Е.Носовым. К тому же в пользу законодательного
характера данного приговора говорит тот факт, что на Уложение
имеются ссылки в более поздних грамотах, относящихся к началу
XVII в.291
Уложение о службе 1555/56 г. положило начало
формированию новой категории приборных людей – даточных.
Носов Н.Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Л., 1969.
С. 375.
286
Зимин А.А. «Приговор» 1555/56 гг. и ликвидация системы кормлений в Русском
государстве // История СССР. М., 1958. № 1. С. 422-437.
287
Скрынников Р.Г. Далекий век. Л., 1989. С. 58.
288
Шмидт С.О. Становление российского самодержавства. М., 1973. С. 197.
289
Носов Н.Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Л.,
1969. С. 375.
290
Там же. С. 376.
291
Законодательные акты Русского государства второй половины XVI – первой
половины XVII вв. Л., 1986. С. 73. 12 июня 1604 г. Соборный приговор о сборе
служилых людей для борьбы с Лжедмитрием и о введении правил посылки ратных
людей в поход. «Царь Иван Васильевич уставил всем от поместий и от отчин от ста
четвертей ставити на войну человека со всем гожаго».

109

Данный факт подтверждается в последующих документах. В
разрядной книге за 1597/98 г. присутствует запись: «даточные б люди
у всех были с земель и с поместий и с вотчин сполна, со ста четвертей
по человеку по конному да по человеку по пешему с пищалми».
Термин «даточный человек» постепенно вытесняет прежний –
послужильцы. До некоторого времени в разрядных книгах они
продолжали именоваться боярскими людьми, но с 7071 (1562/63 г.) их
стали именовать «датошными людьми боярскими»292. Это первое,
насколько нам удалось выяснить, упоминание термина «даточные
люди». Обращает на себя внимание, что этот термин впервые
встречается в источнике в связи с начавшейся Ливонской войной.
После необходимой дипломатической и военной подготовки
Иван IV в январе 1558 г. начал Ливонскую войну. Непосредственным
поводом к ней явилась задержка Ливонским орденом свыше ста
западных специалистов, приглашенных на русскую службу. Кроме
того, Ливонский орден, обязавшийся еще в 1503 г. платить дань за
владение древнерусским городом Юрьевым, не выполнял условий.
Война началась с успехов русского войска: в 1558 г. взят ряд городов,
войска вышли на берег Балтийского моря, наступали на Ревель и Ригу,
дошли до границ Восточной Пруссии и Литвы. В начале 60-х годов
началась война с Великим княжеством Литовским. В январе 1563 г.
многочисленное русское войско выступило из Великих Лук к
Полоцку, который занимал важное стратегическое положение, являясь
ключом к водному пути по Западной Двине и открывая возможность
для дальнейшего движения к Вильно – столице Великого княжества
Литовского. В боевых действиях и штурмах г. Полоцка и принимали
участие даточные люди 293. 15 февраля Полоцк капитулировал.

292

Разрядная книга 1550-1636 гг. М., 1975. С. 117. В разрядных книгах производились
записи, связанные с привилегированными военными чинами, с местничеством,
встречей послов, и сбор посохи в них практически не отразился (только в свете
строительства засек), поэтому очень сложно связать даточных XVI в. с посошными
людьми или отождествлять их.
293
Там же. С. 117. «И пришел государь в литовскую землю под Полотеск января в 30
день со всею московской ратью и с новгородской силой… И на Двине и на
Ивановском острову приказал государь боярину Ивану Васильевичу Меньшому
Шереметеву поставить туры и снаряды и посадить тут голов с приказы Василья
Пивова да Ивана Мячкова и голова с датошными людьми боярскими… И велел
государь по городу и по острогу изо всего наряду стрелять. И литовские люди в
большом остроге дворы сжигали. И в те поры стрельцы и боярские люди многие изо

110

Даточные люди находились на содержании вотчинников и
помещиков. Последние обязаны были предоставить оружие, доспехи,
коней и продовольствие. Качество доспехов и коня зависело от
количества земли, которым владел служилый человек294. Судя по
Боярской книге 1556 г., возможность выставить полностью
экипированного ратника была не у всех, в связи с чем правительство
лишало многих вотчинников и помещиков денежных выплат295. Но,
если учесть, что Боярская книга сохранилась не полностью, то
приблизительно было выставлено по Уложению 655 человек. Для
сравнения, в начале XVII в. даточных людей в войске насчитывалось
уже 2503 человека.
Из кого формировались даточные люди?
Как уже говорилось выше, термин «даточные люди» вытеснил
собой термин «послужилец». По мнению Р.Г.Скрынникова,
послужильцы – беспоместные служилые люди, то есть принадлежали
по рождению к служилым людям по отечеству. Но в связи с тем, что к
началу XVII в. к ним присоединились представители низших
социальных групп, они и стали именоваться даточными людьми.
Верно ли данное утверждение?
Считаем, что не верно. Послужильцы стали именоваться
даточными людьми не по этой причине и не в XVII в. Благодаря,
дошедшим до нас разрядным книгам, с уверенностью можно сказать,
что название «даточный человек» появилось раньше XVII в., а именно
в 1562/63 г. Поэтому считать, что термин отразил изменение
социального состава послужильцев, нельзя. Во второй половине XVI
в. даточные люди, предположительно, состояли из боевых холопов.
Еще в удельный период князья в своих владениях имели
«штат» слуг, как свободных, так и холопов. И тем и другим давался за
службу участок земли. С.В.Рождественский высказал точку зрения,
что пользование княжеской землей для этих слуг было неразрывно

всех полков в острог вошли и палися на животех, и с литовскими людьми учали
драться».
294
«Сам на коне, в доспехах и в шлеме, людей его 10 ч., в них 5 в тегиляях и в шапках
в железных с копьи о дву конь, 5 ч. в тегиляях в толстых, с копи, об один конь» С. 25.
«…а по уложению взять с него с земли 4 ч. в доспехах, да ч. В тегиляе и не додал на 4х ч. доспехов да на тегиляйного ч. шлема». С. 29. (Боярская книга // Архив историкоюридических сведений, относящихся до России. СПб., 1861. Кн. 3, отд. 2).
295
Там же. С. 29.

111

соединено со службой по дворцовому хозяйству князя296. Но даже
после того, как владения удельных князей влились в состав
Московского государства и лишились самостоятельности, система
продолжала работать.
А как быть с теми помещиками и вотчинниками, которые
имели небольшой надел? Была ли у них возможность для содержания
боевого холопа? В таких случаях, скорее всего, на службу
экипировался крестьянин. Невозможно с полной уверенностью
сказать, что в рассматриваемый период даточные люди состояли
только из беспоместных детей боярских и других категорий служилых
людей. В состав даточных людей, наверняка, входили также тяглые
люди. Получали ли они какие-нибудь привилегии, меняли ли свой
статус или после службы возвращались в то же состояние, источники
об этом не сообщают. Скорее всего, они закреплялись в своем новом
статусе.
В Смутное время «даточными людьми» именовали также
охочих людей, которых собирали земли для освобождения от
литовских и немецких людей 297.
Следующий шаг в преобразовании этой группы людей связан с
правлением царя Бориса Годунова. При нем старые нормы службы
подверглись серьезному пересмотру.
Хотя в 1598 г. для отражения набега крымского хана Борис
Годунов собирал войско и требовал выставлять ратников со 100
четвертей земли, но уже в 1604 г. ситуация меняется298.
В связи с появление Лжедмитрия I Борис Годунов совместно с
Освященным собором принял Соборный приговор299, где был озвучен
ряд нововведений. До указа Бориса Годунова, людей на военную
службу предоставляли только помещики и вотчинники. Сведения об
этом дает нам «Боярская книга 1556 г.»300 и роспись русского войска
296

Рождественский С.В. Служилое землевладение в Московском государстве XVI в.
СПб., 1897. С. 9.
297
АМГ. Т. 1. № 47. С. 82.
298
Разрядные книги 1598-1638 гг. М., 1974. С. 105: «даточные б люди у всех были с
земель и с поместий и с вотчин сполна, со ста четвертей по человеку по конному да по
человеку по пешему с пищалми».
299
Законодательные акты Русского государства второй половины XVI – первой
половины XVII вв. Л., 1986. С. 72. Соборный приговор о сборе служилых людей для
борьбы с Лжедмитрием и о введении правил посылки ратных людей в поход.
300
Боярская книга // Архив историко-юридических сведений, относящихся до России.
СПб., 1861. Кн. 3, отд. 2. С. 25-80.

112

1604 г.301
Тяглое
население
ограничивалось
поставкой
«чернорабочих». В росписи русского войска 1604 г., присутствовали в
качестве «поставщиков» даточных людей стольники и жильцы302. Но
что интересно, здесь также отсутствовали представители посадского и
земледельческого населения.
Не отменяя Уложения о службе 1555/56 г., Борис Годунов его
дополнил. В результате помещики и вотчинники обязаны выставить
уже не со 100, а с 200 четвертей конного ратника. Впервые появилась
возможность замены личной службы поставкой даточного человека.
Но стоит отметить один момент. Получить разрешение на выставление
вместо себя ратника было сложно. Нужно было доказать
правительству, что ты не можешь служить, так как существовала
возможность замены дальней службы осадной.
Уложение о службе 1555/56 г. не затронуло сферу церковного
землевладения. Духовенство предоставляло на службу монастырских
слуг, но при Борисе Годунове ужесточился контроль над их поставкой.
За непредставление служилого человека они платили 15 рублей, а если
выставленные ратники сбегали – записывали сбежавших в стрельцы.
Судя по всему, запись в стрельцы понижала социальный статус
монастырских ратников, что свидетельствует о том, что даточные
люди находились в более привилегированном положении. Правда,
есть одно «но». Дело в том, что духовенство предоставляло в
вооруженные силы монастырских слуг и даточных людей, что
наглядно демонстрирует роспись русского войска 1604 г.303 Хотя в
Соборном приговоре речь идет о выставлении с монастырей «холопов
годных в службу», скорее всего, создатели документа под «холопами»
имели в виду именно даточных людей. Хотя полной уверенности в
этом все же нет.
Еще одним нововведением этого приговора было наказание за
уклонение от службы. Служилые люди могли лишиться своих
поместий, а духовные лица наказывались материально – «по гривне за
четверть»304.

301

Боярские списки последней четверти XVI – начала XVII вв. и роспись русского
войска 1604 г. М., 1979. Ч. 2. 185 с.
302
Там же. С. 50-53.
303
Роспись русского войска 1604 г. М., 1979. Ч. 2. 185 с.
304
Законодательные акты Русского государства второй половины XVI – первой
половины XVII вв. Л., 1986. С. 73.

113

Численный состав даточных людей, определить сложно, так
как в каждый конкретный момент их количество было различным. По
данным Боярской книги, которая сохранилась не полностью,
приблизительно было выставлено «по уложению» 655 человек.
Опираясь на данные росписи русского войска за 1604 г., общее число
вооруженных людей, выставленных Борисом Годуновым против
Лжедмитрия, составляло 21 115 человек, из них даточных – 2 503, что
составляло 11,8% от общего числа выставленных служилых людей.
Возможность подсчитать количественный состав даточных людей
есть. Имеется список разных чинов людей (95 человек), которые были
на земской службе с воеводой князем Д.Т.Трубецким за 1611 г. В нем
было указано количество имеющейся у вотчинников и помещиков
земли, используя эти данные можно сделать некоторые подсчеты. В
результате получится цифра 236 – именно такое количество даточных
людей должны были привести с собой землевладельцы (расчет был
сделан исходя из поправки, введенной Борисом Годуновым, то есть с
200 четвертей один конный воин).
Можно просмотреть данные боярских книг и списков,
сопоставить их с данными писцовых книг. Нужно выделить
количество земли, которой владел служилый человек, и подсчитать,
сколько человек он должен был поставить, из расчета один человек –
со 100 четвертей. В данной работе численный подсчет не является
самоцелью. По мнению автора, этому вопросу может быть посвящена
специальная монография, и в рамках данной монографии этот вопрос
отразить не представляется возможным.
Смутное время внесло свои коррективы в процесс
формирования даточных людей.
В мае 1607 г. для увеличения армии с целью борьбы с войском
И. Болотникова Василий Шуйский произвел набор даточных людей с
посадского и земледельческого населения. В грамоте сбор даточных
людей стал производиться с «земли»305. Невозможно с уверенностью
сказать, что это первая попытка правительства сбора даточных людей
с «земель», но данная практика (сбор с «земли»), несомненно,
относится к XVII в.
Категория лиц, которая должна предоставить «ратных людей»,
не оговаривается, но говорится, что это не должны быть «наймиты».
305

«Указали осмя взятии со всей Пермской земли, с посадов и с уездов, на нашу
службу, ратных людей 70 человек». (ААЭ. Т. 2. № 70. С. 162).

114

Предлагается собрать «от отцов детей, и от братьи братью, и от дядь
племянников»306. Г.К.Котошихин, написавший в 60-е годы XVII в.
сочинение «О России в царствование Алексея Михайловича» (СПб.,
1840), считал, что «от отцов детей» нанимали в солдаты с крестьян
(кроме Сибири, Астрахани и Казани)307. Опираясь на сведения
Котошихина, как на источник, П.И.Небольсин308 и В.О.Ключевский 309,
появление этого метода относят лишь к 30-м годам XVII в., в связи с
созданием полков нового строя. В.О.Ключевский назвал этот способ –
набор «по семейному составу»310.
Сбор даточных людей с «земли» позволил Василию
Шуйскому, во-первых, увеличить численность своей армии, вовторых, это стало «первой» попыткой к изменению характера сбора.
Царская грамота в Пермь о сборе со всей Пермской земли ратников,
первый найденный нами документ, где предложен новый «взгляд» на
сбор даточных людей. Возможно, данному обстоятельству
способствовала политическая обстановка – создание Тушинского
лагеря, фактически параллельного аппарата власти, блокада столицы.
Мнение В.В.Пенского о том, что сбор даточных людей с «земель» –
это традиционный способ, и Василий Шуйский просто прибег к нему в
критической ситуации, в корне неверно. Изучение источников,
разрядных книг, роспись русского войска 1604 г., грамот начала XVII
в., позволяют нам с большой долей уверенности сказать, что сбор
даточных людей с «земель» являлся как раз нововведением. И еще
одно тому подтверждение; после Смутного времени правительство
больше не прибегало к данному способу набора даточных людей!
Больше всего в данном случае нас смущает быстрая
организация сбора и применение нового метода сбора даточных
людей. «Семейный принцип» пополнения ратных людей наиболее
распространен среди служилых людей «по прибору», то есть
стрельцов, пушкарей, казаков, для даточных же людей традиционным
306

Там же.
«у которых отца два или три сына, или три брата живут вместе, а не порознь, и от
трех емлют одного человека; а у кого четыре сына или четыре брата вместе, и от таких
емлют двух, а у кого сыщется больше, и от таких больших и возьмут». (Котошихин Г.
О России в Царствование Алексея Михайловича. СПб., 1840. С. 105).
308
Небольсин П.И. О русских солдатах и других военных чинах до Петра Великого //
Современник. 1849. № 2. С. 125-183.
309
Ключевский В.О. Сочинение: в 9 т. М., 1988. Кн. 3. С. 318.
310
Там же. С. 329.
307

115

считался сбор с количества земли. Скорее всего, апробированный
ранее метод, пусть и не на даточных людях, позволил довольно
быстро собрать ратников.
Оккупация Москвы отрезала её от основных жизненных
центров государства, от богатых торговых городов севера с их
обширными связями, от большого волжского пути. Осталась
свободной только южная дорога на Рязань. Это создало внутреннюю
разорванность во всей стране. Потеряв связь с Москвой, отдельные
города и области Русского государства оказались предоставленными в
развернувшейся борьбе самим себе, собственной инициативе.
Государство, казалось, распалось, центральное звено государственной
власти выпало311. Сообщения с мест неоднократно подчеркивали это
обстоятельство312.
Н.Л.Рубинштейн высказал точку зрения, что с начала 1609 г. к
северным городам перешла фактически решающая роль в организации
дальнейшей борьбы. Так как именно они были центрами земской
административной организации, которая была создана на русском
севере земской реформой Ивана Грозного313. В пользу данной
гипотезы говорят отписки из городов, в которых обращение шло
именно к земским выборным лицам314. Отписки, получаемые
городами, обычно размножались и передавались адресатом в другие
города: «и мы с тое грамоты …списав список слово в слово и подклея
под сю отписку, прислали к вам…и вам бы, господа, от себя отписати
на Белоозеро и в иные города тако же»315.
311

См.: Рубинштейн Н.Л. Возникновение народного ополчения в России в начале XVII
в. // Труды государственного исторического музея. М., 1948. Вып. 20. С. 51.
312
См.: Рубинштейн Н.Л. Возникновение народного ополчения… С. 51. Отписка
вятчан в Пермь от 4 февраля 1609 г. «выше Нижнего к нам вестей нет».
313
Подробнее см.: Рубинштейн Н.Л. Указ. соч. С. 58-61.
314
ААЭ. Т. 2. № 91. С. 184. «Господам Поспелу Елисеевичу да Максиму Яковлевичу и
Никите Григорьевичу, и всем Усольским посадским земским людям и всего
Усольского уезда становым и волостным старостам и целовальникам и всем
крестьянам, Иван Стрешнев да подьячий Шестой Копнин и все Устюжани посадские
люди и волостные крестьяне челом бьют». В число выборных земских властей входят
земские старосты, целовальники и др. См.: АИ. Т. 2. № 115. С. 144, № 109. С. 139, №
143. С. 165, № 149. С. 175; ААЭ. Т. 2. № 94. С. 190, № 98. С. 194, № 103. С. 202, №
100. С. 197 и др.
315
ААЭ. Т. 2. С. 303-304. Отписка костромичей и вологжан, о немедленной присылке
доверенных особ для совета и ратных людей, с приложением отписки Андрея
Просовецкого.

116

Перед «землей» остро встал вопрос о создании ополчения, так
как часть служилых людей, спасая свои имения, перешла на сторону
Лжедмитрия II, а часть просто разъехалась по домам. По мнению
Н.Л.Рубинштейна, со времени Ивана IV значение посошного сбора
падало, но именно к нему обращаются северные земские организации:
с большой сохи – 100 человек, с малой сошки – 5-6 человек316.
Новое начинание было облечено в старую форму. Сбор
происходил на основе старого посошного письма317. Чаще всего
упоминается конкретное число людей, например, с «Камской Соли
ратных людей 20 человек, да с Кайгородским десятником с Путилкои
с Кайгородка ратных людей 12 человек, и всего прислали вы ратных
людей 96 человек»318. Несколько раз встречается сбор с так
называемой малой сошки319. В XV-XVI вв. в Новгороде
употреблялась, как фискальная единица, малая соха или сошка,
которая равнялась трем обжам. Обжа – среднее количество земли,
равное примерно 10 четвертям. Когда в Новгороде стали заводить
московские порядки, московскую соху посчитали равной 10
новгородским сошкам или 300 четвертям320. Количество людей,
собираемых населением на защиту какой-то земли, люди
устанавливали сами, если в отписке не было на это указания. Многие
города своим примером пытались подстегнуть других к увеличению
числа ратных людей. Например, отписка тотмичей к устюжанам, где
говориться, что с Тотьмы было послано с сохи по 10 человек в три
побора, и предлагается собрать и им «сколько у вас изнайдется»321.
«Земли» сами контролировали друг друга. Ярким примером
этого является переписка вычегодцев, устюжан и пермичей 322, где
пермичам вменялось в вину отсутствие «радения» в сборе ратных
людей на государеву службу. Сначала вычегодцы попытались
316

Рубинштейн Н.Л. Указ. соч. С. 63.
ААЭ. Т. 2. № 91. С. 184-187. С Устюга «собирать ратных людей по 10 человек с
сохи…»; С Галича «с сохи по сту человек…».
318
АИ. Т. 2. № 180. С. 209.
319
АИ. Т. 2. № 109. С. 139. 6 декабря 1608. С Соли Вычегодской и Перми
«собирали…с малой сошки по 10 человек».ААЭ. Т. 2. № 94. 24 декабря 1608. С. 190. С
Соли Вычегодской «собирали … с малой сошки по 4 человек с лишком».
320
См.: Каменцева Е.И., Устюгов Н.В. Русская метрология. М., 1975. С. 97.
321
ААЭ. Т. 2. № 103. С. 202-203.
322
ААЭ. Т. 2. № 102. С. 199-202. «Отписка вычегодцев к пермичам… о нерадении
пермичей к общему делу». АИ. Т. 2. № 143. С. 165-166. «в Перми ратных людей не
нанято ни одного человека, а пишут они нам ложно».
317

117

уговорить пермичей прислать на службу даточных людей, видимо, это
не помогло, так как 26 января была отправлена отписка вычегодцев к
устюжанам, где было сказано, что в Перми, по сведениям Шумило
Швеца, только прибывшего из Перми, не было набрано ни одного
человека (а точнее будет «не нанято»)323. Ратные были собраны уже 4
февраля324.
Но правительство продолжает требовать выполнения своих
обязанностей и со служилых людей. Сохранились росписи о сборе
даточных людей со Смоленского уезда за 1609 г.325 В ней четко
указывается: взять даточных людей «Смоленского уезда с станов и с
волостей, и с дворянских и детей боярских поместий и с вотчин, и с
церковных земель для осадного времени с сохи по 6 человек с
пищальми и с топоры»326. В данном указе не расписано количество
земли, находящееся во владении служилого человека, а произведен
расчет, какое количество человек должно было быть выставлено со
всего стана: «С Рудцкой волости с дву сот сохи с четью без полполчети и с 4-х чети с осьминою пашни 15 человек с пищальми и с
топоры». У нас имеется возможность проследить выполнение данного
приказа. Операция сбора даточных людей заключалась в том, что в
каждый стан и в каждую волость посылался сын боярский вместе с
подьячим. В.П.Мальцев считал, что они «на месте устанавливали
порядок выделения помещиками и церквами вооруженных крестьян в
соответствии с количеством находившейся у этих владельцев
пашни»327.
Сохранились отчеты сборщиков, в которых говорится о методе
сбора даточных людей. «А по государеву указу довелося взять
даточных пеших человек со 133 чети. И в то число придал им тех же
сошек того ж Ивановского стану разных боярских Ивана, да Богдана,
да Елизаря Михайловых детей Воронкова 20 чети Тимофея Афонасева
сына Кушелева 28 четвертей Василя да Андакима Боскановых 33 чети
с третником и всего за ними в том даточнова вообще 131 четь»328 или
«сборшик Кузма Повадин взял по государеву указу для осаднаго
времяни даточного пешего человека с пищалью да с топором Гришку
323

ААЭ. Т. 2. № 149. С. 263-264.
АИ. Т. 2. № 149. С. 175.
325
АИ. Т. 2. № 254. С. 305-306; ЧОИДР. М., 1912. Кн. 1. С. 1-282.
326
АИ. Т. 2. № 254. С. 305.
327
Мальцев В.П. Борьба за Смоленск. Смоленск, 1940. С. 214.
328
ЧОИДР. М., 1912. Кн. 1. № 41, С. 25.
324

118

Иванова сына Василисина Ивановского стану с Ратмонова поместья
Васильева сына Львова с сорока с дву чети, а по государеву указу
довелось взять даточной человек со 133-х чети, и в то число придал с
даточного человека тех же сошек того ж Ивановского стану розных
боярщин сотника стрелетцкого Григорья Иванова сына Никулина
полполчети сохи и того пятдесят чети да Ивана да Елизаря Ивановых
детей Сомарина полполтрети сохи и шесть чети да Михаила Иванова
сына Свиязева чет пашни, и всего за ними вопче в того даточного
человека 132 чет»329. Почему именно со 133-х четей, неясно. К тому
же, из приведенных примеров явствует, что служилые люди могли
выставить даточного человека в складчину, но являлось ли это
инициативой правительства или сборщиков, на данном этапе
исследования определить не можем.
Смогли ли сборщики выполнить приказ и собрать всех людей?
Правительство надеялось, опираясь на имеющиеся у них данные о
земельных владениях, собрать всего 509 даточных людей, получило
же оно только 221 человека. Процентное соотношение между «должно
быть» и «получилось» хорошо представлено у В.П.Мальцева, на
основании чего он приходит к выводу, что с заданием «справились»
Рузская волость и Ивановский стан330. Хотя в отношении последнего у
автора монографии имеются сомнения. В Ивановский стан было
послано два сборщика Кузьма Повадин и Василий Пролысской331.
Первый должен был собрать 43 человека, другой – 34. Теперь же
обратимся к списку даточных людей Смоленского уезда332. В тексте
этого списка не представлены имена сборщиков, которые собирали
людей с Ивановского стана. Но можно определенно сказать, что,
основываясь на росписи сборщика Кузьмы Повадина, текст которой
выше был приведен, где он упоминает даточного Гришку Иванова
сына Василисина, Кузьма смог собрать со своей территории лишь 15
человек. В тексте дважды говорится об Ивановском стане и один раз
пишется «стан Ивановский». Вероятно, таким способом они
конкретизировали, кто откуда взят. В результате наших подсчетов
получается, что Кузьма Повадин собрал 28 человек, а Василий
Пролысской лишь 15333. В результате получается, что выдвинутое
329

Там же. № 240, С. 173.
Мальцев В.П. Борьба за Смоленск. Смоленск, 1940. С. 216.
331
АИ. Т. 2. № 254, С. 306.
332
ЧОИДР. М., 1912. Кн. 1. № 257, С. 226-227.
333
Там же. С. 229-230, 231.
330

119

В.П.Мальцев предположение о том, что Ивановский стан выполнил
поставленные перед ним задачи, неверно.
По нашим данным справился с поручением Микита
Григорьевич Неелов, отправленный в Ратчинский стан334. Он должен
был предоставить для осадного времени 36 человек. По
сохранившимся спискам даточных людей Смоленского уезда собрал
34 человека. Так же практически полностью выполнили свои
обязательства перед правительством помещики и вотчинник
Мушковской волости: из 10 человек – в Смоленск пришли 8;
Свадитцкой волости – из 15 необходимых смогли собрать 14 человек;
Рудцкая волость - соответственно 15:13; Долгомоский стан – 19:13,
Катынская, Каспальская и Порецкая волости – 5:3.
Не предоставили ни одного человека Еленский, Молоховский
станы и Мушковская волость, в общей сложности 80 человек.
91 человек из 221 были посланы «с Петром Кобелевым к Ивану
Битяговскому с пищальми и с топоры». По имеющимся сведениям к
Ивану Битяговскому пришло 108 человек335. Кто предоставил еще 17
человек, неизвестно. Важно то обстоятельство, что в памяти они
именуются как «даточные сошные люди». С этого момента в
источниках часто будет встречаться это название. Даточные люди
получили его в связи с тем, что собирались с сохи.
Хотя многие историки отмечают небывалый патриотический
подъем населения, источники же фиксируют и нежелание людей
предоставлять ратников. В связи с этим В.П.Мальцев высказал
интересную мысль о том, что непредставление даточного человека
помещиком свидетельствует «о враждебном отношении к нему
крестьян»336. Сохранилось письмо матери Орины Ивановой к сыну
Дружине. В числе прочего она сообщает, что «даточный на нас
человек сошной, написан к городу, для осадного времени, и оне
(крестьяне) мне человека в город не пришлют»337. В данном
конкретном случае нельзя сказать, что дело во враждебности, скорее в
нежелании крестьян подчиняться женщине.

334

АИ. Т. 2. № 254, С. 306.
ЛЗАК. П., 1923. № 374, С. 54.
336
Мальцев В.П. Указ. соч. С. 218.
337
ДАИ. Т. 1. № 231. С. 397.
335

120

Выборные земские власти участвовали и в поставке даточных
ратных людей для ополчений. Об этом свидетельствуют их отписки338.
Перу С.Ф.Платонова принадлежит монография «Очерки по
истории русской смуты», где он впервые упомянул, что даточные
люди входили в состав ополчений. Автором был приведен документ
(«роспись кто из которого города пришли воеводы с ратными
людьми» 1611 г. в Казань из Ярославля)339, в котором среди служилых
людей были названы и даточные люди.
История создания ополчений была рассмотрена также в работе
П.Г.Любомирова «Очерк истории Нижегородского ополчения 16111613 гг.» (М., 1939). Своей задачей ученый не ставил рассмотреть роль
даточных людей в формировании ополчения, но все же в его работе
они есть. Он приводит ту же роспись сбора ратных людей, что и
Платонов. Любомиров показал, что сбор даточных людей зависел от
«нужды»340 и собирался по старому сошному письму.
Хотя роспись из Ярославля в оригинале автором данной
монографии пока не была найдена, но, в какой-то степени о сущности
вопроса свидетельствует документ новгородского происхождения. Мы
имеем в виду отписку новгородцев о составе новгородского
ополчения: «Послали из Ярославля Московскому государству на
помощь…воеводу Ивана Ивановича сына Волынского, а с ним дворян
и детей боярских ярославцев да голову стрелецкую Ивана Толстово, а
с ним московских стрельцов пять сот человек, которые были посланы
с Москвы на Вологду, да Ярославских старых триста человек казаков,
да Астраханских стрельцов, да Тимофеева приказу Шарова казаков,
которые пришли к ним из-под Новгорода, да с монастырей и с земли
даточных многих людей, с нарядом»341. Обратим внимание, что
даточные люди собирались не с помещиков и вотчинников, а с земель,
именно они стали основой ополчений.
338

ААЭ. Т. 2. № 104. С. 203-206. Отписка вятчан к пермичам, с приложением отписки
Нижегородцев…о немедленном походе пермских ратных людей к Москве. ААЭ. Т. 2.
№ 105. С. 190. Отписка пермичей к нижегородцам, о готовности всей Пермской земли
служить государю, о неоднократной высылке на помощь ему ратных людей и о новом
наборе войск. АИ. Т. 2.№ 216. С. 254. Отписка вычегодцев пермичам, о новом сборе
ратных людей на помощь Ярославлю, с приглашением их к тому же.
339
Платонов С.Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв.
М., 1937. С. 374.
340
«Исходя из естественного желания руководителя ополчения иметь под рукой
возможно большие силы». (Там же. С. 116).
341
ААЭ. Т. 2. № 183. С. 313-314.

121

Судя по отпискам, которые направлялись в города с призывом
к сбору ратных людей, апробированный к этому времени и
видоизмененный способ комплектования ополчений городов
даточными людьми, широко использовался и здесь.
После избрания на престол Михаила Романова даточные люди
участвовали в ликвидации «группировок» казаков и литовских,
немецких людей. Для этого было приказано «собраться дворянам и
детям боярским из многих ближних и дальних городов и уездов, а
также охочим и даточным людям»342. В росписи городских ворот, стен
и башен Москвы от 9 сентября 1618 г., составленной в связи с угрозой
подхода к столице королевича Владислава, присутствовали и
даточные люди 343.
Таким образом, в период реформ Ивана Грозного впервые на
исторической арене появились не только стрельцы как новая
социальная категория, но и даточные люди. В состав даточных людей
вошли боевые холопы и безземельные дети боярские. В отличие от
стрельцов, которых набирали по семейному принципу, даточных
людей предоставляли феодалы со 100 четвертей земли.
В период Смутного времени «земли» предоставляли людей по
тому же принципу, что и помещики, и вотчинники, с определенного
количества земли, что позволило современникам дать им одноименное
название. Было одно отличие. В состав собираемых людей вошло в
основном посадское и земледельческое население. Это различие и
отразилось в названии – их стали именовать «даточными посошными
людьми».
Изучаемая категория населения была зависима от людей,
которые их выставляли, так как именно они должны были экипировать
даточных людей, дать им коня и припасы. Если боярскому человеку
был выделен надел, то он должен был подготовиться к походу сам. Им
устраивали смотр вместе с боярами, дворянами, детьми боярскими.
К 1618 г. мы имеем следующую картину. Единая до этого
группа разделяется на две категории: даточных людей боярских,
собираемых по Уложению о службе 1555/56 г., и даточных людей,
собираемых по сошному письму. В источниках все чаще термин
«даточный человек» будет относиться к этой последней категории, а
даточные боярские люди именуются просто боярскими людьми.
342
343

Книги разрядные по официальным оных списках… С. 10, 15-16.
Там же С. 569-576.

122

Даточные люди стали неотъемлемой частью вооруженных сил
Московского государства в середине XVI в. По своим основным
характеристикам они напоминали служилых людей «по прибору».

3.2 Участие даточных людей в строительстве полков нового
строя, засечных черт и создание особого приказа
В данном параграфе сконцентрируем внимание на важнейших
вопросах общественно-политической жизни 30-40-х годов XVII в.,
таких как участие даточных людей в создании полков нового строя, их
роли в строительстве засечных черт, создание государственного
учреждения – Приказа сбора даточных людей.
После Смутного времени прибор даточных людей на службу
не прекратился. Судя по данным разрядных книг, они привлекались
для ликвидации оставшихся непокорных «воровских людей» и
казаков344, а также неизменно присутствовали в росписи по городам345.
344

Книги разрядные по официальным оных списках, изданные с высочайшего
соизволения 2-м отделением Собственной ее императорского величества канцелярии.
СПб., 1853. Т. 1. С. 10. «Борис Михайлович Лыков послан на службу в Тихвин, где
должны были усмирить казаков и очистить земли от немецких людей. Лыкову нужно
собрать «с городы»… охочих всяких людей боярских и дворовых и приказщиков и
монастырских слуг и даточных людей с посадов и с уездов… а велеть ратным людям
со всех городов и с земель вольных и даточных людей промышляти над воры и над
разбойники всякими обычаи» (1614). С. 15-16. 1615 г. «А в за-Московных городах
указал государь….воеводам с людьми сбираться и идти на Лисовского; в Ярославл
стольником и воеводам князю Василию княж Иванову сыну Туренину да Тимофею
Васильеву сыну Измайлову, а людям с ними бытии:… Да даточных сибирского царя –
10, Касимовского – 20, Сибирских царевичей с Маметкула да с Молы – 20 человек».
С. 102-103. «А на Вологде по тем же вестям велено сбирать с людьми воеводе
Григорию Валуеву и бытии готову с людьми тотчас. Собрав людей выслать их в
Ярославль и велети им бытии с собою без съезду. А даточным людям с митрополитов
и со владык с монастрыей и с посадов и с губных старост и с городовых приказщиков
и с отставных детей боярских и со вдов и с недорослей велети собрать по платежным
книгам с живущего с сохи по 5 человек конных со всяким боем; а платежные книги
велети взять в тех городах у воевод и у дозорщиков. А люди б даточные были добры,
молоды и резвы, и стреляти бы были горозды, а старых мужиков и худых имать не
велети; а собрав даточных людей велети их привести к себе. А запасу б имать
даточным людям на всю зиму».
345
Книги разрядные по официальным оных списках, изданные с высочайшего
соизволения 2-м отделением Собственной ее императорского величества канцелярии.
СПб., 1853. Т. 1. С. 509-510. «Да на Москве расписаны были в осаде по городу по
воротам и по башням и по стенам и в острожках за Москвою-рекой. В Белом в

123

В предыдущем параграфе мы пришли к выводу о том, что Смутное
время стало периодом появления на русской службе даточных
посошных людей, которые наряду с даточными боярскими людьми
(привлеченные к службе после Уложения о службе 1555/56 г.) приняли
активное участие в отстаивании территориальной целостности
российской государственности.
Основное направление деятельности правительства в этот
период – строительство полков нового строя и укрепление границ, то
есть строительство засек.
Причины и время появления на русской службе полков нового
строя мы рассмотрели ранее. Сейчас же нам важно определить, какое
место в их комплектовании занимали даточные люди.
Некоторые историки, изучавшие создания полков, обращали
внимание на то, что привлекать даточных людей правительство стало
после того, как попытка сформировать полки из детей боярских и
вольных охочих людей не удалась346.
Правительство придерживалось тактики, которую обозначило
в своих первых документах. В них четко было прописано, что в полки
необходимо: «прибрати в драгунскую и солдатскую службу детей
боярских и иноземцев и новокрещенов, и татар, которые не верстаны и
не в службе, и за которыми прожиточного поместья и вотчины нет, и
которые дети боярские наперед сего были в солдатской и драгунской
службе и с городов в службу не писаны, и поместий и вотчин за ними
нет же, также и стрельцов и казаков и всяких чинов людей детей и
братьев и племянников, которые не в службе и не в тягле и не на
пашне, и в холопех ни у кого не служат всяких охочих вольных
людей»347 – то есть полки нового строя должны были быть
Каменном городе… даточных людей – 45 с пищальми. Чертолские ворота… даточных
людей – 54».
346
Медовиков П. Исторической значение царствования Алексея Михайловича. М.,
1854. С. 182. «Они [полки нового строя – Ю.В.] набирались из детей боярских,
новокрещенов, казаков и всяких охочих людей, не бывших ни в тягле, ни в службе,
впоследствии даже из даточных людей с поместий боярских, патриарших,
монастырских»; С.К.Богоявленский. Войско в XIV-XVII вв. // Москва в её прошлом и
настоящем. М., [Б.г.]. С. 77. «На призыв откликнулось немного охотников, и
пришлось записывать в полки иноземного строя всех охочих людей, а в последствии и
даточных людей»; А.В.Чернов. Вооруженные силы…С. 138. «Попытка прибора солдат
на указанных условиях успеха не имела… Тогда правительство обратилось к более
надежному источнику – принудительному набору даточных людей».
347
Записные книги Московского стола 1638/39 г. // РИБ. СПб., 1886. Т. 10. С. 162.

124

укомплектованы детьми боярскими, вольными людьми и другими
мелкими категориями служилых людей.
Прошло три года с момента издания грамоты о создании
полков нового строя, прежде чем даточные люди начали привлекаться
к их формированию. В нашем распоряжении имеются царские
грамоты в Белозерский монастырь за 1631 г., где вместо поставки
даточных людей правительство требовало за них деньги. Учитывая,
что к этому моменту полки нового строя уже начали формироваться,
получается, что даточные люди непосредственно к этому процессу не
привлекались. За 1632 г. уже во время Смоленской войны, есть
челобитные даточных посошных людей, которые служили при наряде.
То есть даточные люди участвовали в Смоленской войне, правда, не в
составе полков нового строя. Е.Д.Сташевский, по нашему мнению,
верно подметил, что с мая 1631 г. были объявлены наборы даточных
посошных людей348. Они нанимались «с лошадью и с телегою и с
хомутом и с киркой и с топоры и с заступы и с лопаты»349. Об этом
можно судить на основании изучения источников, так как первые
указы о сборе даточных людей для пополнения вновь созданных
соединений датируются только 1633 г.350
19 июня 1633 г. князьям Сулешеву и Мезецкому было
приказано быть «у сбору ратных даточных людей по случаю войны с
поляками»351. Данное обстоятельство может нас привести к выводу о
том, что даточных людей собирали непосредственно в период
Смоленской войны и что правы историки, считающие, что
первоначально правительство строго придерживалось желания
сформировать полки из детей боярских и вольных людей.

348

Сташевский Е.Д. Смоленская война 1632-1634 гг. Организация и состояние
московской армии. Киев, 1919. С. 218.
349
Там же.
350
Чернов А.В. Вооруженные силы ... С. 136. Хотя не все историки подчеркивают этот
момент. Многие из них отводят даточным людям главную роль в формировании
солдатских полков: «новая (солдатская) пехота, набиралась главным образом из
даточных». (Милюков П.Н. Государственное хозяйство России в I четверти XVIII ст. и
реформа Петра Великого. СПб., 1905. С. 38.)
351
«Царский наказ князьям Сулешеву и Мезецкому и дьяку Внукову назначенным
быть у сбора ратных даточных людей по случаю войны с поляками». (ААЭ. Т. 3. №
222. С. 329).

125

Наказ, а также память, составленная двумя месяцами позже352,
опровергают мнения о том, что даточные люди собирались с
крестьянских и посадских людей для комплектования солдатских
полков. Как видно из документов, они собирались со всех категорий
служилых людей по отечеству353. К тому же выходит, что 31 августа
1633 г. был произведен первый повсеместный сбор даточных людей на
жестких условиях: с 300 четей по два человека пеших с пищалью.
Сбор осуществлялся Приказом сбора даточных людей при помощи
Поместного приказа, который предоставил необходимые сведения о
количестве земли, находящейся в распоряжении землевладельцев354.
Но вот насколько верным будет утверждение, что даточных
людей собирали для комплектации вновь созданных полков? В наказе
лишь сказано, что их следует «прислать на государеву службу под
Смоленск».
Если проанализировать текст этих документов, то стоит
обратить внимание на одно из требований правительства, а именно: на
то, каких людей нужно было собрать. В наказе от 19 июля 1633 г.
«имали конных» в полных доспехах, то есть в латах или панцыре и
шишаке на добром коне. В памяти от 31 августа того же года людей
«имали пеших с пищальми». Скорее всего, собранные даточные люди
в первом случае предназначались для пополнения непосредственно
рейтарских и драгунских полков, во втором – солдатских полков.
Стоит отметить, что даточные люди собирались практически
каждый год и до Смоленской войны и после неё. Обратимся к
разрядным записям. Запись за каждый год начиналась с того, что часть
служилых людей отпускали домой, и в их число входили и даточные
люди355. В записных книгах Московского стола имеются сведения о
поставках за несколько лет, с изменением количества поставок356.
Имеется роспись служилых людей по полкам 1623 г., в связи с
352

«Память из Разряда боярину Ю.Я.Сулешеву с товарищами о взятии со всех
поместий и вотчин даточных людей». (АМГ. Т. 1. № 542. С. 515-516).
353
«С царевичей, и с бояр, и с окольничих, и с думных людей, и с стольников, и с
дворян московских, и с мурз больших, и с дьяков, и со вдов больших, и с воевод, и с
приказных людей, которые ныне в городах, и с осадных голов, и с губных старост, и с
городовых прикащиков, и с дворовых всяких чинов людей и с подьячих». (АМГ. Т. 1.
№ 542. С. 515-516).
354
Там же.
355
Книги разрядные по официальным оных списках… Т. 1. С. 1267.
356
Записные книги Московского стола 1638/39 г. // РИБ. СПб., 1886. Т. 10. С. 268-270

126

«татарскими вестями», в которой зафиксировано, что в Большом
полку присутствовало 54 даточных человека «с отставных дворян и
детей боярских и со вдов и с недорослей», в Передовом полку – 35, в
сторожевом – 34357.
Поставка даточных людей – это определенная привилегия для
той категории служилых людей, которая не могла явиться на службу,
так как давала возможность оставаться владельцами земли. При
изучении документов складывается впечатление, что даточных людей
поставляли только отставные, вдовы, «девки» и недоросли. Данная
точка зрения представлена в работах некоторых историков, которые,
так или иначе, затрагивали вопрос о даточных людях358. Не стоит
забывать о том, что по Уложению о службе 1555/56 г. вотчинники и
помещики выставляли даточных боярских людей со своих земель, и
даточные люди к середине XVII в. в источниках все чаще именовались
просто «боярскими людьми»359.
Являются ли «даточные люди» это крестьянами, как это
принято в исторической литературе? Нет.
Даточный человек в первую очередь ратник и одно из главных
требований правительства состояло в том, чтобы даточные люди были
«добры и молоды», а также «из пищалей стрелять умели»360. При этом
надо учитывать, что поставка ратника – тяжелое бремя для населения,
в том числе и для помещиков и вотчинников – это лишение рабочих
рук.
А.И.Яковлев выдвинул предположение, что населению легче
было вместо даточного человека собрать деньги. «Очевидно,
выгодным выставить взамен налога даточного считали лишь в том
случае, если платить приходилось 17-19 руб. Из этого наблюдения
вытекает тот вывод, что население и само, подобно правительству,

357

Книги разрядные по официальным оных списках… Т. 1. С. 887-908.
Древняя российская Вивлиофика…С. 212; Карамзин Н.М. История государства
Российского. Ростов н/Д. 1994. Кн. 4. С. 122;
359
Записные книги Московского стола 1636/37 г. // РИБ. СПб., 1886. Т. 10. С. 245, 437.
«А которые люди будут за ними в полках, а ездят с саадаки и лучную стрельбою
владеют.. и у которых у боярских людей в кошу пищалей долгих за скудостью не
будет, и у тех бы боярских людей было по доброй рогатине да по топору».
360
АМГ. Т. 1. № 546. С. 517-518; ААЭ. Т. 3. № 222. С. 329; ААЭ. Т. 3. № 225. С.
335.АМГ. Т. 1. № 559. С. 531.
358

127

ценило выставление даточного, отнимавшее рабочую силу в
хозяйстве, рублей в 18-20»361.
Судя по документам, правительство собирало даточных людей
почти каждый год, только с разных территорий. Но в том случае, когда
реальной угрозы государству не было, поставка даточного человека
заменялась выплатой денег. Наибольшую сумму платили монастыри
от 20 рублей за человека, а с перехожих дворов 362 от 15-16 рублей. В
1637 г. в декабре с Белозерского Кириллова монастыря взято 210
человек в даточные люди и 16 рублей с перехожих дворов363. В 1637 г.
из-за «крестьянской скудости» (то есть количество крестьян,
принадлежащих монастырю, не позволяло выставить необходимое
число ратников) было взято за 207 человек – 4140 рублей, не считая
того, что крестьяне монастыря платили жалованье уже выставленным
даточным людям364.
Предоставлять же население могло любых людей, которые
подходили под определение «добры и молоды и из пищалей стрелять
горазды», в том числе и нанять со стороны. Судя по сохранившимся
документам, в даточные охотно шли казаки. Сохранилось дело по
челобитью севского даточного казака Проньки Подовинникова365. К
сожалению, из документа неясно, как он попал в эту социальную
группу. Казак просит наградить себя жалованьем за свой проход из
осажденного Севска с отписками. Дьяки привели пример детей
боярских А.Золотарева и Т.Исупова, которые также совершили проход
с отписками из осажденного города, но получили за это по 5 рублей да
«по сукну доброму»366 Сравнение даточного казака с детьми
боярскими наводит на мысль о том, что даточные люди
воспринимались правительством как одна из категорий служилых
людей, при этом вполне сопоставимая с одной из категорий служилых
людей «по отечеству». За свой проход Подовинникова наградили 2
рублями и сукном.
361

Яковлев А.И. Приказ сбора ратных людей 1637-1653. М., 1917. С. 200.
Перехожий двор – излишний по отношению к надлежащему или установленному
количеству дворов. (Словарь русского языка XI-XVII вв. М., 1988. Вып. 14. С. 302).
363
АИ. Т. 3. № 198. С. 352. «Царская грамота в Кирилло-Белозерский монастырь о
сборе с монастырских вотчин даточных людей».
364
АИ. Т. 3. № 201. С. 356. «Царская грамота в Кирилло-Белозерский монастырь о
сборе денег за даточных пеших людей».
365
АМГ. Т. 1. № 653. С. 607-608. «Дело по челобитью севского даточного казака».
366
Там же.
362

128

Кроме того, в даточные записывались посадские люди,
крестьяне, вольные люди, стрельцы. Этот факт очень интересен. Как
верно заметил Павел Иванович Небольсин, «даточные иногда
нанимались теми семействами (дворами), которым, по росписи,
следовало выставить из среды себя ратника»367. В подтверждение
данного утверждения нами в архиве был найден документ «Записная
книга набора даточных людей (отрывок)»368. Сохранилась челобитная
крестьянина Федьки Яковлева, в которой он сообщает о том, что
вместо его малого сынишки он должен был идти в даточные, но так
как сына не с кем было оставить, вместо себя он «нанял в службу в
даточные Юрьева Польского вольного гулящего человека Якова
Карпова»369.
Наниматели обязаны были оплатить наемнику все затраты,
связанные со службой. Сумма оговаривалась заранее. За нарушение
договора могли возникнуть юридические проблемы. Известна
челобитная воронежского стрельца, которого наняли в даточные
воронежские посадские люди. «А по договору взять было мне, холопу
твоему, у него, Тимофея, против своей братьи, даточных людей, Белея
Сергеева с товарыщи 40 рублей»370. Но в результате стрелец получил
лишь 35 рублей, что привело к судебному разбирательству, решение
на котором было принято в пользу стрельца.
В приведенной выше челобитной крестьянина Федьки
Яковлева, вольный гулящий человек получал все деньги и жалованье,
предназначенные Яковлеву. Данное обстоятельство говорит в пользу
того, что «даточные люди» оформились в некую группу, как стрельцы,
казаки и другие служилые люди «по прибору».
С 1637 г. начинается второй этап в развитии полков нового
строя, вся тяжесть их содержания и формирования падает на южную
границу Московского государства. Это связано как с возведением
новой Засечной черты и строительством новых городов, так и с
продолжающимися набегами крымских татар. Данное обстоятельство
стало одним из побуждающих мотивов для правительства описать

367

Небольсин П.И. О русских солдатах и других военных чинах до Петра Великого //
Современник. 1849. № 2. С. 138.
368
РГАДА. Ф. 137. Боярские и городовые книги. Оп. 3. Ед. хр. 106. «Записные книги
набора даточных людей. Отрывок». Лл. 1-7.
369
РГАДА. Ф. 137. Оп. 3. Ед. хр. 106. Лл. 3-4.
370
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Ед. хр. 2524. Л. 352.

129

земли на юге страны, определить количество налогооблагаемого
населения.
Как считает В.П.Загоровский, численность крестьянского
населения на юге России определить очень сложно. Это связано как с
тем, что в 30-40-х годах количество крестьян в ряде уездов резко
уменьшилось: крестьяне либо бежали от помещиков и записывались в
служилые люди в новых городах (вольные охочие люди), либо
официально переводились правительством в число приборных
служилых людей (тяглое население уезда). К тому же в южных уездах
численность крестьян сильно варьировалась. Чем ближе к крымскотатарским кочевьям, тем меньше крестьян, в основном служилые
люди, чем дальше на север, тем их становится больше371. Это очень
схоже с предположением, выдвинутым еще В.О.Ключевским, который
считал, что первая оборонительная линии самая густонаселенная. А
вот четвертая – «это цепь, на укрепление которой оставалось всего
менее боевых сил, была передовой оборонительной линией и состояла
из отдельных, разорванных звеньев, которые обращены были против
разбросанных восточных, юго-восточных и южных инородцев»372.
Видимо, правительство это понимало, в связи с чем начало укреплять
оборону границ. Для этого было необходимо не только построить
города и укрепления, но и увеличить численность вооруженных сил.
Как это сделать?
Мы уже разбирали все моменты строительства вооруженных
сил на юге страны, теперь же обратим внимание на процессе
привлечения даточных людей в решение этого вопроса.
В связи с мероприятиями по укреплению Большой засечной
черты и строительству Новой черты было принято решение о новом
массовом формировании частей солдатского и драгунского строя.
Личный состав этих полков включал в себя «кормовых драгун и
солдат» – записавшихся на постоянную службу служилых людей,
большей частью бывших смоленских солдат и новобранцев из
вольницы, а также даточных, которых вновь обучали солдатскому
строю.

371
372

Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, 1969. С. 33.
Ключевский В.О. Русская история. М., 2001. Т. 5. С. 435.

130

Для охраны южной границы правительство решило прибрать
на службу 4000 драгун и столько же солдат373. Драгун удалось
навербовать в Москве, а о приборе солдат были посланы грамоты по
городам. Всем солдатам было установлено кормовое жалованье,
казенное оружие и боеприпасы. Попытка прибора солдат на указанных
условиях успеха не имела: вольных людей, желавших быть в
солдатской службе, не оказалось. Тогда правительство обратилось к
более надежному методу – принудительному набору даточных людей.
Было послано несколько грамот о сборе даточных людей «по
крымским вестям» с помещиков, вотчинников, монастырей374. Роспись
служилых людей по городам дает примерное представление о
собранных с городов даточных людей в кормовые солдаты.
В 1638/39 г. в Туле с князем Дмитрием Мамстрюковичем
Черкасским было 1226 даточных солдат375.
В Переславле-Рязанском с боярином и воеводой князем
Петром Алексеевичем Репниным – 411 «солдат даточных». Исходя из
того, что всего «драгун и солдат кормовых и даточных» было 4000
человек, определяем процентное соотношение даточных людей – 10%
от общего числа драгун и солдат376. По имеющемуся у нас списку
даточным солдатам, «которым быть на службе в ПереславлеРязанском у князя Петра Алексеевича Репнина», в ПереславлеРязанском находилось 990 даточных солдат377. Почему в записных
книгах Московского стола отражена цифра в 411 человек, неизвестно.
Возможно, в списке указано количество даточных людей без учета
отпущенных по домам.
В Веневе с полковником Валентином Росформом «солдат же
даточных людей» 85 человек. Всего «русских и немецких урядников и
драгун и солдат кормовых и даточных людей» 2692 человека,
получается, что от общего числа ратников – 3% составляют даточные
люди.
373

АМГ. Т. 2. № 98. С. 54. «Царский указ о приборе в солдатскую службу 4000
человек».
374
№ 168 Указы и грамоты о сборе даточных людей // РИБ. СПб., 1875. С. 670; АИ. Т.
3. № 198. С. 352.
375
РГАДА. Архив Разрядного приказа. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Ед.хр.
172. Лл. 258-269
376
Записные книги Московского стола 1638/39 г. // РИБ. СПб., 1886. Т. 10. С. 194.
377
РГАДА. Архив Разрядного приказа. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Ед.хр.
172. Лл. 58-110.

131

В городе Кропивне – солдат даточных 100 человек. К
сожалению, общее число служилых людей не указывается. В списке
даточным людям указано, что 248 даточных людей было отпущено, и
осталось лишь 112 человек, то есть всего было 360 даточных. 13
человек сбежало378.
В Одоеве с майором с Лаврентием Крымзером кормовых
драгун и солдат и даточных, «опричь немецких урядников» – 500
человек, из которых даточных людей – 150 человек, а это 30%.
Со стольником и воеводой с князем Федором Телятевским и с
Иваном Троханиотовым – 3055 человек. Сколько из них даточных
людей, неизвестно379.
В результате получается, что 24% от 11833 (общее число
служилых людей в этих городах) человек, то есть примерно 2811
человек – числились в разряде даточных кормовых солдат. Что не так
уж и мало, если принять в расчет, что солдаты и драгуны также
содержали определенное число даточных людей.
В этом же 1638 г., даточных людей с государевых дворцовых
сел и с волостей собрали 1860 человек, с патриарха и со властей – 856
человек, с монастырей – 2971, с патриарха, властей, монастырей –
3827 человек, с государевых дворцовых сел, властей, монастырей –
5687 человек, то есть всего собрано 15201 человек380. Из них «по
росписи из Большого приходу на Украйну по местам к боярам и
воеводам и на засеки послано 8949 человек»: 5787 – с государевых
дворцовых сел и с патриарха и со властей и с монастыре, 3262 – с бояр
и с окольничих, с думных людей, с стольников, с стряпчих, с дворян
московских, с жильцов, с приказных людей, со вдов, с недорослей. Где
же остальные даточные люди – 6252 человека?
В 1645/46 г. по справке из Конюшенного приказу на службе в
Мценске вместе с князем Алексеем Никитичем Трубецким числилось
1419 даточных конных381.
Только за один 1638/39 г. было собрано в общей сложности
19 144 даточных человека! По росписи 1632 г. стрельцов на службе
было 33 317 человек, казаков 11 471382. Следует отметить, что
378

Там же. Лл. 111-178.
Там же. С. 199.
380
Записные книги Московского стола 1638/39 г. // РИБ. СПб., 1886. Т. 10. С. 268.
381
РГАДА. Ф. 210. Ед. хр. 202. Ч. 1. Лл. 1-30.
382
Смета военных сил Московского государства на 1632 год // Военно-исторический
вестник. 1910. № 9/10. С. 5-8.
379

132

количество даточных людей превышает представленную сумму, так
как в росписи учтены не все пограничные города.
Как мы уже выяснили, сборщики из приказа получали список,
где было указано, сколько людей и с кого необходимо собрать. После
сбора этот список отправлялся опять в приказ, но несколько
видоизмененный. Сборщик вносил в него пометки, по которым в
Приказе сбора ратных людей делались выписки: кто предоставил
даточного человека, куда он был направлен на службу, либо сколько
взято вместо него денег.
Например, за стряпчим Яковом Андреевым сыном Жукова
числилось всего 19 дворов, и сборщик должен был взять с него
деньгами 19 рублей. Но по его челобитной вместо денег был взят
даточный человек и далее идет помета – «послан на государеву
службу на Веневу»383. Видимо, по приказу царя даточный человек
должен был выставляться с 20 дворов, так как далее в документе
стряпчие, имеющие 20 дворов, предоставляли даточного человека,
если менее или более – предоставляли деньги.
Другая ситуация произошла с даточным человеком князя
Матвея и князя Василия Микитивичей Вяземских. С их дворов был
взят даточный человек, но стоит помета: «Взят. Не послан», то есть
даточный человек до сих пор находился в «ожидании»
распределения384. Встречаются пометы «В доимке» (возможно писец
имел ввиду, что даточных людей с этого землевладельца еще
собирают), «Не взят», «А не посланы ни где».
Выше мы обратили внимание на то обстоятельство, что чаще
всего землевладельцам выгоднее было отдать деньги за даточных
людей, но имела место и обратная ситуация, которая наглядно
представлена в данном источнике, когда вотчинники и помещики
вынуждены были вместо денег выставлять даточного человека по
«подписной челобитной»385. Это лишь подтверждает выводы,
сделанные А.И.Яковлевым, о том, что если сумма, требуемая за

383

РГАДА. Архив Боярские и городовые книги. Ф. 137. Оп. 2. Ед.хр. 10. Черные
тетради Приказа сбора ратных людей и за «перехожие дворы» рублевых денег с
стряпчих. Отрывок. Л. 1.
384
Там же. Л. 2 об.
385
РГАДА. Архив Боярские и городовые книги. Ф. 137. Оп. 2. Ед.хр. 10. Л. 11.
«Подписная челобитная» – челобитная с утвержденным подписью разрешением
просимого. (Словарь русского языка XII-XVII вв. М., 1990. Вып. 16. С. 38)

133

даточного человека, превышает 17-19 рублей, землевладельцам
выгоднее предоставить даточного человека.
По данным «черной тетради Приказа сбора ратных людей о
сборе даточных людей» за 1638 г. из общего числа собранных людей –
по 15 человек направлены на Веневу и Тулу, по 8 человек – в Одоев,
Столпитцкую засеку и в Переславль-Рязанский, на Рязань отправлены
2 даточных человека, в Кравдышан – 3, в Слободецкую, Цыйнскую и
Дубенскую засеки, на Крапивну – по одному человеку, в доимках
осталось – 7, взяты, но никуда не посланы – 16 человек. 4 человека
вместо денег «по подписной челобитной» выставили даточного
человека. Имеются данные только по одному человеку, который не
захотел платить 15 рублей 386.
Даточным людям, собранным для пополнения служилых
людей на юге, «всякая ратная сбруя и зелье и свинец» даны были из
государевой казны, что снимало некую нагрузку с землевладельцев и
общин.
Набор и формирование драгун и солдат закончились к осени
1638 г. Однако их служба продолжалась недолго, сезонность
пограничной охраны отразилась и на полках нового строя. С 1 ноября
1638 г. все драгуны и солдаты были распущены по домам и лишены
жалованья. Они обязаны были сдавать свое оружие и лошадей
воеводам, которые переправляли их в Москву или отдавали бывшим
владельцам387. Список отпускников направлялся в Москву. Ушедшие
должны были быть готовы к быстрому сбору по первому же
требованию правительства и в основном оставались в близ лежащих
городах. Но на отдых отправляли не всех служилых людей, часть была
откомандирована в другие города.
Например, с Тулы часть даточных людей была отпущена,
другой части было приказано быть на службе в Переславле-Рязанском.
В 1639 г. на Туле по росписи из Приказа сбора ратных людей было
3221 даточный человек. Из них в 1640 г. отправлено в ПереславльРязанский 990 человек388.
386

РГАДА. Архив Боярские и городовые книги. Ф. 137. Оп. 2. Ед.хр. 10. Черные
тетради Приказа сбора ратных людей и за «перехожие дворы» рублевых денег с
стряпчих. Отрывок. Лл. 1-14 об.
387
РГАДА. Архив Разрядного приказа. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Ед.хр.
172. Лл. 3-6.
388
РГАДА. Архив Разрядного приказа. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Ед.хр.
172. Л. 54.

134

Подобные приборы и наборы драгун и солдат на сезонную
пограничную службу проводились и в последующие годы.
Кроме охраны границы, служилые люди обязаны были также
строить крепости, рвы, засеки. На Туле в 1636/37 г. по росписи в
солдатах было 1132 человека даточных389. Они были собраны с
монастырей и с дворцовых сел и отпущены на Тулу с Иванисом
Кайсаровым для засечного дела, «а как те даточные люди от засечного
дела отделаются, и им быть на Туле в солдатской службе». К тому же
велено было с «Тулы с посаду и с уезду с живущей чети по пяти
человек пеших, с топоры, и с заступы, и с лопаты» - всего 276 человек.
Источник их именует «даточными людьми». Но в дальнейшем в
документе писец называет их сошными людьми. Сошные деловцы390
строили валы и засеки, а пришедшие из Москвы даточные люди
помогали им в этом, но основной их задачей была охрана засеки, они
были росписаны на засеке по воротам и у всяких засечных
крепостей391.
В результате мы приходим к наглядному делению даточных
людей на две категории – на даточных сошных людей, которые
использовались непосредственно для строительных работ и, видимо, в
военное время для вспомогательных строительных делах, и на
даточных ратных, или боярских людей, которые стали основой для
комплектования различных категорий служилых людей «по прибору».
Если служилые люди получали за участие в земляных работах
деньги, то даточные люди оставались на попечении землевладельцев,
пока не пополняли полки нового строя392.
389

Записные книги Московского стола 1638/39 г. // РИБ. СПб., 1886. Т. 10. С. 113. В
Туле в 1636/37 г. со стольником и воеводой князем Степаном Гагиным было 1132
даточных человека, «которые сбираны с земель, а ныне в солдатской службе». Всего в
Туле 7482 человека, из которых 23% – даточные люди.
390
Деловец – работник, выделенный преимущественно для выполнения повинностей.
(Словарь русского языка XII-XVII вв. М., 1977. Вып. 4. С. 208). Стоит отметить, что
деловцами называли не только крестьян и даточных людей, но также и служилых
людей, выделенных на строительство засек: «А к земляному делу указали есмя взять
из городов деловцов стрельцов и казаков конных и пеших в прибавку к прежним
ратным». (Известия Тамбовской ученой архивной комиссии. Тамбов, 1897. Вып. 41. С.
109).
391
Разрядная книга 1637/38 г. М., 1983. С. 138.
392
АМГ. Т. 2. № 189. С. 121-122. «А даточным людям, которые ныне на нашей службе
на Туле, того земляного валу указали есмы… поденного корму даточным людям
давать мы не указали».

135

Увеличение роли даточных людей в комплектовании армии
привело к тому, что правительство создало Приказ сбора даточных
людей. Является ли возникновение этого Приказа своего рода
признанием правительством даточных людей служилыми людьми «по
прибору»? По нашему мнению, это именно так.
При появлении новой социальной группы администрация
реагировала именно таким образом – создавала новый приказ. Это
подтверждается конкретными примерами.
Так, в период борьбы с интервенцией в начале XVII в.
приобрели известное значение казачьи полки, часть которых сначала
поддерживала самозванцев, а затем оказала весьма существенную
помощь при изгнании интервентов. Этих служилых людей нужно
было учитывать и платить им жалованье. И как считает Л.В.Черепнин,
если возникает потребность в выполнении той или иной
административной функции – создаются для этой цели
соответствующие учреждение393. Так появился Казачий приказ (16131643).
Появление на службе Московского государства даточных
людей не привело к быстрому появлению особого приказа. Они
находились в ведении Разряда, и это отразилось непосредственно в его
делопроизводстве394.
До конца первой четверти XVII в. Разряд справлялся со своей
задачей и надобности в самостоятельном приказе, ведавшим делами
даточных людей не было. Чем ознаменовано появление Приказа сбора
даточных людей? Когда он появился? Какие у него были функции?
В «Древней российской вивлиофике» была опубликована
статья «Московские и другие старинные приказы», в которой в
алфавитном порядке изложены сведения о Московских приказах, с
обращением внимания преимущественно на личный состав приказов в
различные годы395. В ней впервые мы встречаем Приказ сбора ратных
393

Устюгов Н.В. Эволюция приказного строя Русского государства в XVII в. // Сб.ст.
Абсолютизм в России. М., 1964. С. 142.
394
Все памяти до создания особого приказа отправлялись из Разрядного приказа,
который, по мнению Н.П.Ершокина и других историков, «ведал личным составом
армии Русского государства». Н.П.Ерошкин. История государственных учреждений
дореволюционной России. М., 1968. С. 39; Н.В.Устюгов Эволюция приказного строя
Русского государства в XVII в. // Абсолютизм в России. Сб.ст. М., 1964. С. 135-139.
395
Древняя российская вивлиофика… С. 277-421. Н.П. Загоскин называл автором
статьи Н.Новикова, а Н.П.Лихачев и вслед за ним многие другие ученые полагали, что

136

и даточных людей. Начало его существования автор ведет с 1637 г., то
есть с первого упоминания его в записных книгах. Просуществовал он
до 1650 г. В статье упоминалось, что с 1639 по 1646 гг. возглавлял
приказ боярин Иван Петрович Шереметьев, ему помогали дьяки
Василий Прокофьев и Михайло Неверов396.
Исследователь И.Д.Беляев считал, что делами даточных людей
ведали временные приказы, которые создавались лишь на время
военных действий397.
С.К.Богоявленский в своей работе «Приказные судьи XVII
века» (М.;Л. 1946), относил начало деятельности приказа к 1632 г.,
опираясь в этом на данные писцовых книг и дворцовых разрядов.
Приказ сбора даточных людей возник непосредственно перед
Смоленской войной и возглавил его князь Дмитрий Петрович
Пожарский, и лишь в 1633 г. полномочия были переданы боярину
Юрию Яншеевичу Сулешеву398.
С.К.Богоявленский также считал 1653 г. – последним годом
самостоятельного функционирования приказа, но в отличие от
А.И.Яковлева не называл 1653 г. годом его ликвидации. Историк
проследил его дальнейшую судьбу - приказ был присоединен к
Костромской чети399.
Если С.Ф.Платонова называют «историком Смуты», то
А.И.Яковлева можно смело называть специалистом по Приказу сбора

её написал Г.Ф.Миллер. А.Б.Каменский считает, что написал статью М.Соколовский,
который использовал наброски, сделанные Г.Ф.Миллером в период его работы в
московских архивах. (Лихачев Н.П. Разрядные дьяки XVI в. Опыт исторического
исследования. СПб., 1888. Прим. 3. С. 24; Каменский А.Б. Изучение истории
государственных учреждений Московской Руси во второй половине XVII в. //
Исторические записки. М., 1982. Т. 108. С. 262-263; Загоскин Н.П. Столы Разрядного
приказа, по хранящимся в Московском архиве Министерства юстиции книгам их.
Казань, 1897. С. 8).
396
Древняя российская вивлиофика, содержащая в себе собрание древностей
российских, до истории, географии и генеалогии российские касающиеся, изданная
Н.Новиковым. М., 1791. Ч. 20. С. 307.
397
Беляев И.Д. О русском войске… С. 116. Историк делил «особые правительственные
места» по управлению войском на постоянные и на учреждаемые на время. К первым
он относил Разрядный, Иноземный, Стрелецкий и Пушкарский приказы. Ко второй
категории – комиссии для сбора даточных людей.
398
Там же. С. 153.
399
Богоявленский С.К. Приказные судьи XVII века. М. ; Л., 1946. С. 154.

137

ратных или даточных людей. Этому вопросу он посвятил монографию
(М., 1917), написал статьи,400 издал интереснейший источник401.
По мнению А.И.Яковлева, до 1637 г. сбором даточных людей
заведовали временные или экстренные приказы (эту же точку зрения
высказал и И.Д.Беляев в 1846 г.), созданные для определенной цели в
критические моменты войны. В 1637 г. оформился Приказ сбора
ратных людей, который просуществовал до 1653 г.402
Ответить на вопрос о времени возникновения приказа
затруднительно. Возможно ли, что все приказы проходили через
«временный» период?
Определенно можно сказать, что в 1638-1639 гг. Приказ сбора
даточных людей уже функционировал. От его имени были посланы
различные грамоты «в Карачев, в Севск, с путивлцом с Иваном
Селитренниковым»403, для чего в записных книгах Московского стола
не указано. Во главе приказа стоял Иван Петрович Шереметев вместе
с дьяком Василием Прокофьевым404. Скорее всего, в период
Смоленской войны в 1633 г. правительству был необходим орган,
который смог бы быстро организовать сбор даточных людей.
«Назначено быть у сбору ратных даточных людей» князю Юрию
Яншеевичу Сулешеву и дьяку Потапу Внукову405. Видимо,
эксперимент оправдал себя. 31 августа 1633 г. послана память боярину
Ю.Я.Сулешеву о сборе со всех поместий и вотчин даточных людей, а
уже 8 сентября 1633 г. направлена память Никифору, Ивану и
Григорию Богдановым об отводе собранных даточных людей на
службе под Смоленск406.
400

Яковлев А.И. Служилое землевладение по данным Приказа сбора ратных людей
(1638) // С.Ф.Платонову Ученики, друзья и почитатели. СПб. 1911. С. 450-453.
401
Счетное дело Приказа сбора ратных людей 1640-1645 гг. М., 1916. 114 с.
402
Яковлев А.И. Приказ сбора ратных людей 1637-1653. М., 1917. С. 113-550.
403
Записные книги Московского стола 1638/39 г. // РИБ. СПб., 1886. Т. 10. С. 165
404
«Марта в 28 день государевы грамоты из приказа Даточных людей боярина Ивана
Петровича Шереметьева за дьяка Василия Прокофьева посланы в Карачев, в Севск, с
путивлцом с Иваном Селитренниковым». (Записные книги Московского стола 1638/39
г. // РИБ. СПб., 1886. Т. 10. С. 165).
405
ААЭ. Т. 3. № 222. С. 329.
406
АМГ. Т. 1. № 552. С. 515-516; АМГ. Т. 1. № 546. С. 517-518. Записные книги
Московского стола 1638/39 г. // РИБ. СПб., 1885. Т. 9. С. 536. «Ноября в 18 день
посланы государевы грамоты о серпейских да о рословских нетчиках: 2 грамоты в
Коширу, 2 – в Белев, 2 во Мценск, с Стародубским гонцом с Данилой Борозниным. На
Чернь, в Серпухов посланы с новосилским гонцом с Самойлом Красовым. Да с
Данилой же Борозниным посланы грамоты от боярина от князя Юрия Яншеевича

138

Все исследователи сходятся на том, что Приказ сбора
даточных людей просуществовал до 1653 г.407 Имеется в наличии
документ, («Память из Приказа Сбора даточных людей»), который
датируется 1661 г. и подтверждает тот факт, что приказ структурно
влился в Костромскую четь, но не прекратил своего существования408.
Появление Приказа сбора даточных людей можно отнести к
1632-1634 гг. А.И.Яковлев вполне убедительно считал, что Приказ
был создан в самый критический момент войны, когда правительству
необходимо было быстро пополнить армию, в частности полки нового
строя, людьми.
Схема прибора даточных людей напоминает аналогичный сбор
служилых людей по отечеству. Из приказа направлялась память
воеводам на места, к ней присовокуплялся список вотчинников и
помещиков, проживающих на вверенной ему территории, с указанием
количества земли и людей, которых они обязаны предоставить с неё.
Для оповещения и собирания указанного числа ратников воеводы
привлекали имеющиеся в их распоряжении военные части (стрельцов,
пушкарей и др.). Даточные люди проходили тщательную проверку на
«годность», с них брались поручные записи и составлялись имянные
списки в двух экземплярах – один отдавался сопровождающим, другой
отправляется вместе с отчетом в приказ409. Даточных людей
доставляли на сборные пункты назначенные приказом служилые
люди410, обычно всех даточных направляли сначала в Москву411.
Например, 31 августа 1633 г. Ю.Я.Сулешев получил
распоряжение о взятии со всех поместий и вотчин даточных людей412.
Сулешова о даточных людях в Переславль, в Белев, в Болхов, в Воротынеск». А в
декабре послан наказ Ивану Ивановичу Орлову об отводе даточных людей, взятых с
бояр из Москвы в Вязьму. (АМГ. Т. 1. № 590. С. 547).
407
Древняя российская Вивлиофика… М., 1791. Ч. 20. С. 307; Богоявленский С.К.
Приказные судьи XVII века. М.;Л., 1946. С. 154; Яковлев А.И. Приказ сбора ратных
людей 1637-1653. М., 1917. С. 113-550.
408
АМГ. Т. 3. № 303. С. 296-297. «Указал великий государь, князь…прислати в Приказ
сбору даточных людей, в Костромскую четь, дву человек дворян добрых..»
409
ААЭ. Т. 3. № 222. С. 329; АМГ. Т. 1. № 542. С. 515-516; АЮ. № 319. С. 340-342.
410
АМГ. Т. 1. № 546. С. 517-518 «Память из Разряда Никифору, Ивану, да Григорию
Богдановым об отводе даточных людей на службу под Смоленск», № 590. С. 547
«Наказ Ивану Оролову об отводе даточных людей, взятых с бояр, из Москвы в
Вязьму».
411
«Память из Разряда боярину Ю.Я.Сулешеву с товарищами о взятии со всех
поместий и вотчин даточных людей». АМГ. Т. 1. № 542. С. 515-516.
412
АМГ. Т. 1. № 552. С. 515.

139

Сулешев направил во все города гонцов с необходимыми
инструкциями и списками413. 8 сентября 1633 г. братья Никифор, Иван
и Григорий Богданов получили приказ об отводе собранных людей
под Смоленск к воеводам М.Б.Шеину с товарищами. Им был
предоставлен подробный маршрут следования «прямою Смоленскою
большою дорогою, с Москвы на Можайск, а из Можайска на Вязьму, а
из Вязьмы в Дорогобуж»414. В их обязанность входило следить, чтобы
никто с дороги не сбежал, не воровал и не грабил. По прибытии в
Смоленск они должны были передать список имен даточных людей
М.Б.Шеину с товарищами.
Схема была довольно отлаженной, но все земельные данные
были разбросаны по многочисленным приказам, что затрудняло сбор
даточных людей со всей территории Московского государства.
По мнению А.И.Яковлева, Приказ сбора даточных людей взял
на себя работу по созданию земельного реестра и списка
землевладельцев. «Приказ сбора ратных людей был попыткой
энергичного усилия сцепить в один общий узел нити, шедшие из
Разряда, Поместного приказа, пяти четвертей, Казанского и Большого
дворцов. Он должен был проверить, слить в общую систему
полученные им с разных сторон счетоводные данные, образовать как
бы особое ведомство дворовладения. Но, по мысли учредителей его,
он должен был быть не только статистическим комитетом, но и
органом управления, облеченным широкой административнофинансовой властью, которая должна была сообщать известное
единство развитию этого момента их финансовой программы»415.
Историк специально подчеркивал финансовую деятельность приказа,
отмечая, что это была попытка изменить существующую в то время в
Московском государстве систему прямого обложения по сошному
письму416. Приказ сбора ратных людей раскладывал и собирал деньги
413

«Ноября в 18 день посланы государевы грамоты о серпейских да о рословских
нетчиках: 2 грамоты в Коширу, 2 – в Белев, 2 во Мценск, с Стародубским гонцом с
Данилой Борозниным. На Чернь, в Серпухов посланы с новосилским гонцом с
Самойлом Красовым. Да с Данилой же Борозниным посланы грамоты от боярина от
князя Юрия Яншеевича Сулешова о даточных людях в Переславль, в Белев, в Болхов,
в Воротынеск». (Записные книги Московского стола 1638/39 г. // РИБ. СПб., 1885. Т.
9. С. 536).
414
АМГ. Т. 1. № 546. С. 517.
415
Яковлев А.И. Приказ сбора ратных людей 1637-1653. М., 1917. С. 159.
416
Там же. С. 550-560.

140

на жалованье служилым людям по «дворовому числу» (количество
дворов, принимаемое как основа обложения налогами), и его
деятельность явилась, таким образом, первым прецедентом для
налоговой реформы правительства Федора Алексеевича.
Вышеизложенные данные приводят нас к следующим
выводам.
Во-первых, со второй четверти XVII в. правительство начало
усиленно использовать даточных людей для пополнения полков
нового строя. Данное обстоятельство привело к созданию особого
приказа – Приказа даточных людей. Появление его можно отнести к
1637 г., в 1653 г. приказ структурно вошел в состав Костромской
четверти, но не прекратил своего существования, а занимался своей
деятельностью вплоть до начала XVIII в.
Во-вторых, даточные люди стали привлекаться для засечного
дела и не только как строители, но и для охраны, они же являлись
источником пополнения основных категорий служилых людей по
прибору на юге страны.
В-третьих, служилые люди «по прибору» не могли восполнить
пробелы в рядах только за счет родственников, в результате чего
правительство постоянно проводило наборы в их состав с нетяглых
групп населения. Даточные люди не стали исключением. Основой
пополнения категории даточных людей стали: казаки, стрельцы,
посадские люди, вольные люди и холопы. В основе своей это люди,
владеющие военными навыками.
В-четвертых, в изучаемый период резче проявляется деление
даточных людей на две группы – боярских и посошных людей.
Даточные боярские люди привлекались для комплектования полков
нового строя, так как там необходимо иметь коня. Даточные
посошные люди использовались для вспомогательных работ.

3.3 Даточные люди в XVII веке: различные аспекты их
службы
У нас остались не рассмотренными некоторые правовые
аспекты темы, а именно: выяснить, какое место в социальной
структуре Московского общества отвели даточным людям
составители Соборного уложения 1649 г., характер службы
(постоянная или временная) даточных людей, что предпринимало
141

правительство для предотвращения бегства со службы даточных
людей, и реконструировать, сложившийся к этому времени ритуал
приема иностранных посольств и место даточных людей в нем.
Важную роль в законодательном оформлении даточных людей
в особую категорию служилых людей «по прибору» сыграло Соборное
уложение 1649 г. Уложение 1649 г. превосходило предшествующие
памятники русского права, прежде всего, своим содержанием,
широтой охвата различных сторон действительности того времени –
экономики, форм землевладения, сословного строя, положения
господствующих
и
феодально-зависимых
слоев
населения,
государственно-политического
строя,
судопроизводства,
материального и процессуального права.
Вооруженные силы были важным элементом государственного
аппарата.
Они
предназначались
для
разрешения
как
внешнеполитических задач, так и задач внутриполитических. Поэтому
в Уложении 1649 г. вооруженным силам уделено большое внимание.
Им посвящено четыре главы, но нас больше будут интересовать две:
глава 7 – «О службе всяких ратных людей Московского
государства»417 и глава 20 – «Суд о холопех»418.
Глава 7 Уложения отражает в основном моменты,
возникающие на момент сбора и «транспортировки» войска. Первые
семь статей этой главы регулировали вопросы, связанные с
взаимоотношением служилых людей и населения.
В имеющихся документах можно увидеть, что правительство
всегда заставляло служилых людей покупать корм «прямою ценою»,
что могло использовать местное население, сильно завышая цены на
товары. Соборные статьи регламентировали товарообмен между
служилыми людьми и сельским населением: «а будет которые люди
учнут ратным людем продавати людские и конские кормы дорогою
ценою, и тем людем по суду и по сыску, по тому же наказание чинити,
а лишнее взятое отдавати»419. Данное обстоятельство облегчило
положение даточных людей, так как им приходилось покупать еду и
корм для лошадей на средства, которые им предоставляли наниматели.
Не всегда срок найма совпадал со временем нахождения даточных
людей в войске, а новые средства поступали с большим опозданием,
417

Соборное Уложение 1649 года. Л., 1987. С. 25-26.
Там же. С. 103-117.
419
Там же. С. 25.
418

142

поэтому данные статьи определенно были важны для даточных людей
(закупка необходимых товаров по нормальным ценам позволила им
меньше расходовать средств).
К середине XVII в. правительство всерьез обеспокоилось
участившимися случаями бегства со службы ратных людей. Рычаг
давления на служилых людей по отечеству правительство имело
сильный – конфискация земельной собственности – серьезный
аргумент против дезертирства. Привлекая тяглых людей,
правительство переводило их в состав приборного (т.е. служилого)
населения. Но с увеличением армии и привлечением на службу
большого количества тяглых и посадских людей, перед
администрацией встал вопрос выработки новой системы наказания.
Статья 9 седьмой главы – итог этих размышлений: служилые
люди по прибору подвергались телесным наказанием и урезанием
жалованья, даточные же люди приговаривались к битью кнутом.
Денежный штраф ложился на плечи поручителей, которые обязаны
были заплатить по 20 рублей за человека420. Видимо, эта мера связана
с тем, что чаще всего беглые люди возвращались в родные места, где
находили надежное убежище.
Статья 17, давала возможность старым и увеченным служилым
людям, выставить вместо себя даточного человека. Различные
гипотезы историков по данному вопросу были рассмотрены в
«Комментариях» к Соборному уложению 1649 г., в издании
Ленинградского отделения Института истории СССР АН СССР
(автора комментариев Г.В.Абрамович, А.Г.Маньков, Б.Н.Миронов,
В.М.Панеях). Практически все историки сходятся во мнении, что
произошла замена личной службы поставкой даточного человека421.
Ф. И. Калинычев, считал, что Уложение положило начало
перелому в принципах комплектования русской армии, что в нем «был
проведен принцип, состоящий в том, что военная служба помещика
теперь не обязательно должна быть личной, а может быть заменена
выставлением от поместья определенного числа даточных людей или
уплатой установленной правительством суммы денег»422. Этот
принцип выражен в главе 7, статьях 17, 18 и главы 16 статьи 61,
420

Там же. С. 26.
Подробнее различные теории см.: Соборное Уложение 1649 года. Л., 1987. С. 167169.
422
Калинычев Ф.И. Правовые вопросы военной организации Русского государства
второй половины XVII в. М., 1954. С. 58.
421

143

Уложения. Но выдвинув это положение, автор сделал оговорку, что
«принцип замены личной военной службы помещика выставлением
даточных здесь представляет собой еще исключение как льгота для
престарелых, больных, увечных и т.д.»423.
Возникает правомерный вопрос, зачем правительству
создавать закон, который, по сути, был невыгодным для него?
Стоит отметить, что принцип замены личной службы
поставкой даточных людей был нововведением Бориса Годунова,
который в Соборном приговоре от 12 июня 1604 г. повелел «отныне и
впредь всегда кто колико поместей и вотчин имеет, а сам коея ради
вины на войну не идет, хотя старости, или болезни или в приказах и
городах судейства и управления ради быти сам не может, ни сына
пошлет, тому слати холопа от двухсот четвертей с конем с полным
доспехом... А которые митрополиты, архиепископы и епископы или
монастыри холопей годных в службу не вышлют и за тех
людей...доправити с отчины...за всякого человека...по пятнадцати
рублев»424. Данное обстоятельство не учитывалось историками
(П.О.Бобровским, Ф.И.Калинычевым, П.П.Епифановым). Позволение
правительства выставить вместо обученного военного неопытного
крестьянина было рискованным. Возможно, на этот риск повлияло то
обстоятельство, что поставка даточных людей по Уложению о службе
1555/56 г. вполне оправдала себя.
К моменту издания Соборного уложения общество
воспринимало поставку даточных людей в войско как само собой
разумеющийся факт, о чем свидетельствует выписка из записи о
земском соборе 1642 г., посвященном решению вопроса о сохранении
Азова в составе Российского государства425. Земские представители
сами настаивали на сборе даточных людей для помощи казакам. Этот
факт опровергает имеющийся тезис о том, что даточные люди
использовались лишь как вспомогательная военная сила. А также
свидетельствует о том, что даточные люди заняли в обществе некую
нишу, которую Соборное уложение определило как военную, поставив
их на одну линию со стрельцом, казаком и иноземцем.

423

Там же. С. 59.
Законодательные акты Русского государства второй половины XVI – первой
половины XVII вв. Л., 1986. С. 72-73.
425
Памятники русского права. М., 1959. Вып. 5. С. 577-579.
424

144

В первом параграфе мы обращали внимание на то, что
даточные люди разделились на даточных боярских и даточных
посошных людей. В Соборном уложении боярские люди
представлены в различных статьях. Им запрещалось покупать вотчины
и владеть торговыми лавками426. Если данные запрещающие статьи
появились, значит был прецедент. Запрет на покупку торговых лавок
являлся вполне закономерным, так как правительство передало всю
торговую сферу в руки посадских и торговых людей. Но вот запрет на
приобретение вотчин вызывает некое удивление. Боярские люди,
которые, по сути, являлись холопами землевладельцев, могли себе это
позволить? К сожалению, ответить на поставленный вопрос пока мы
не можем.
Какой-то небольшой земельный надел у боярского человека
был, так как он должен был где-то содержать своих людей: «которые
вольные люди похотят жить у боярских людей, и тем людям у
боярских людей жить из воли по записям же урочные годы, а
служилых кабал на таких вольных людей боярским людям не давать
же»427.
Боярские люди, исходя из текста Уложения, являлись
холопами, что подтверждает наше предположение, сделанное в первом
параграфе данной главы, замечание о том, что основным
контингентом, из которого комплектовались даточные люди, являлись
боевые холопы.
Боярские люди могли получить свободу, что прописано в 20-й
главе: «чьего холопа возмут в полон в и(ы)ную в которую землю, а
после того тот холоп ис полону выидет, и он старому боярину не
холоп, и жену его и дети для полонского терпения отдати ему. А
похочет тот холоп к старому своему боярину, и того холопа старому
боярину привести к записке в Холопей приказ, и роспрося его,
подписывати на старой крепости, что он идет к нему волею, а пошлин
имати з головы по алтыну»428. Или другая статья этой же главы, в
которой боярским людям, которые «в прошлых во 141-м и во 142-м
годех (1632/33-1633/34 гг.) з бояры своими были на государеве службе
под Смоленским и на боех, и в загонех взяты были в полон в Литву, и
ис полону вышли, и тем боярским людем для полонского терпенья
426

Соборное Уложение 1649 года. Л., 1987. С. 115.
Там же. С. 101.
428
Там же. С. 107.
427

145

дана воля»429. Наверное, именно этой статьей руководствовались
даточные люди, просившие волю после плена.
Полоняник писал челобитную на имя царя, в которой должен
был рассказать где служил, когда и кем был взят в плен, был ли при
этом ранен, как сбежал. Каждая такая челобитная заканчивалась
фразой «пожалуй за службу и полонное терпенье по своему указу по
Уложению». Разряд проводил тщательную проверку всех данных,
медицинский осмотр, после чего принималось решение430.
Из имеющихся у нас в наличии двух челобитных, конечно,
нельзя сделать однозначный и объективный анализ данных. Но оба
даточных человека, Петрушка Чанов431 и Микифор Воронков432, чьи
челобитные сохранились, находились в холопстве и служили за своих
хозяев и не где-нибудь, а в рейтарской службе. Оба холопа получили
свободу по царскому указу. Но если судьба Петрушки далее
неизвестна, то вот Микифор подал прошение на имя царя о
зачислении его в «государеву рейтарскую службу, в какой полк
укажешь»433.
Опыт образования драгунских полков на юге правительство
решило использовать и на северо-западной границе путем
комплектования и формирования солдатских полков. В 1649 г.
солдатскую службу брали «со двора по человеку, а с иных дворов, где
семья большая, взять человека два и три, смотря по семье»434. По
способу комплектования это те же даточные люди, как и те, которых
выставляли со службы помещики и вотчинники. Впервые государство
вело набор даточных людей непосредственно с «крестьян и бобылей».
До этого момента даточных людей предоставляли только
землевладельцы с определенного количества земли или дворов.
Получается, что прежде чем попасть в разряд солдат, или
драгун, или рейтар, прибранные люди укомплектовывали сначала
категорию даточных людей, из состава которой шло дальнейшее
формирование полков нового строя и стрельцов.
В период войны с Польшей (1654-1667 гг.) было осуществлено
три общегосударственных сбора даточных людей. «В прошлом во 167
429

Там же. С. 110.
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Ед.хр. 658. Лл. 124-134.
431
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Ед.хр. 706. Лл. 19-20.
432
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Ед.хр. 658. Лл. 124-134.
433
Там же. Л. 134.
434
ДАИ. Т. 3. № 65. С. 231.
430

146

году (1658 г.), ноября в 13 день, велено взять со всего государства в
солдатскую службу, с 25 дворов даточного пешего человека», кроме
северо-западных и южных уездов. В этот первый сбор было собрано
18 тыс. человек. Несколькими месяцами позже в июле 1659 г. был
произведен второй сбор, где правительство смогло собрать 11 577
человек. Третий столь масштабный сбор зафиксирован в 1661 г. и
было собрано 17 080 человек. «Всего в три сбора, даточных людей
собрано 52 191 человек»435.
В первый сбор даточных людей собирали с «дворцовых сел, и с
патриарших, и с митрополичьих и с архиепископских и с
монастырских вотчин, и с церковных земель, и с бояр и с окольничих,
и с думных людей, и с стольников и с стряпчих, и с дворян
московских, и со вдов и с недорослей, и с отставных и с жильцов, и с
дьяков, и с городовых дворян и детей боярских, и с дворовых людей, и
с подьячих, и с посадов, и со всяких чинов людей»436. Во второй сбор к
этому списку добавляются города, головы, стрелецкие сотники,
подьячие, дьяки. В третий сбор – с «деревень и с черных волостей с
крестьян…с попов…»437. Каждая из указанных социальных категорий
«числилась» за определенным приказом, который и ведал сбором
даточных людей. Приказ Большого дворца ведал сбором с ряда
городов и всех дворцовых сел. Приказ Казанского дворца ведал
сбором даточных людей в Казани, Нижнем Новгороде, Арзамасе, на
Алатыре и во всех понизовых городах по «Казанским и Уфимским
вестям»438. Для подавление восстания башкир был произведен
дополнительный сбор «с 25 дворов по человеку».
Приказ Большого прихода ведал сбором даточных людей в
московские стрельцы. Поставка даточных людей для этой категории
стала практиковаться лишь во второй половине XVII в. Сохранились
разборные книги стрельцам, где фиксировались данные об их
происхождении439. Даточные люди изначально были взяты в солдаты,
435

ДАИ. Т. 8. № 40. С. 120-121. Акты, относящиеся до сбора даточных людей.
Там же. С. 120.
437
ДАИ. Т. 8. № 40. С. 121.
438
Там же. С. 124.
439
РГАДА. Архив Боярские и городовые книги. Ф. 137. Оп. 2. Ед.хр. 113. Л. 6, «Титко
Филиппов…Ярославского уезду вотчины боярина Михаила Михайловича Салтыкова
села Никольского взят он в солдаты… из солдат отдан в стрельцы»; 11 об. «Пашка
Клемент города Темникова вотчин мурзы…взят в солдаты…из солдат отдат в
стрельцы»; 13об. «Казачий сын взят на Дону в солдаты…из солдат отдан в стрельцы».
436

147

а потом только переведены в стрельцы. Если солдаты потом
отпускались по домам в «отпуск» и возвращались в свое довоенное
«состояние», то перевод в стрельцы автоматически делал свободными
не только их, но и их жен и детей. Когда даточные люди попадали в
солдаты или стрельцы, то они закреплялись за соответствующим
приказом.
В эти три общегосударственных сбора даточные люди были
собраны и «перераспределены» между основными категориями
служилых людей «по прибору».
Как подсчитал А.В.Чернов, во время войны со шляхетской
Польшей общегосударственные и местные наборы даточных людей
дали не менее 100 тыс. человек440.
Если сравнить эту цифру с численным составом полков нового
строя, который по данным «Сметы военных сил Московского
государства на 1663 г.» равнялся 74,5 тыс. человек441, то получается,
что 70% полков нового строя было укомплектовано даточными
людьми.
В период Крымских походов правительство снова проводит
общегосударственные сборы на основе указов 1658-1661 гг. В
результате мы имеем практически такое же количество даточных
людей. По подсчетам А.В.Чернова, в первом походе (1687 г.)
участвовало 112 902 человека (примерно 69 % даточных людей), во
втором (1689 г.) 117 446 (примерно 63 %)442.
В 60 – 80-е годы XVII в., правительство издало указы, в
которых наказание за утайку даточных людей ужесточалось.
Еще в Соборном уложении правительство обратилось к
решению вопроса о бегстве даточных людей со службы, за бегство со
службы даточный человек наказывался кнутом и с их владельцев
взимался штраф в размере 20 рублей 443. Возросшие с годами запросы
правительства
в
отношении
даточных
людей
негативно
воспринимались населением. Многие не выносили тягот военной
жизни и сбегали на прежнее место жительство. Возвращение рабочей
440

См.: Чернов А.В. Вооруженные силы Русского государства в XV-XVII вв. М., 1954.
С. 145.
441
Смета военных сил Московского государства на 1663 г. // Военно-исторический
вестник. 1910. № 5/6. С. 55-87.
442
См.: Чернов А.В. Вооруженные силы Русского государства в XV-XVII вв. М., 1954.
С. 196.
443
Соборное Уложение 1649 года. Л., 1987. С. 25.

148

единицы было выгодно во всех отношениях для местного населения,
поэтому старосты, целовальники, даже воеводы охотно их принимали.
Указами 1659 и 1664 гг. с землевладельца, укрывшего беглого
даточного человека, велено было править по 5 крестьян за каждого
даточного, а в 1679 г. велено отнимать в пользу царя деревни, в
которых будут сысканы беглецы444.
Самый жесткий указ вышел в 1681 г. По указным статьям с
людей, укрывающих беглых даточных, будут взяты сверх беглых
даточных людей, за всякого даточного по крестьянину из старост,
целовальников и лучших крестьян с женами и детьми и со всем
имуществом «с хлебом стоячим и с молочным и с земляным, и
переведены на вечное житье в украинные городы»445. Получается
люди переходили в другую социальную группу! Сверх того, помещик
выплачивал по 5 рублей за всякого найденного у него даточного
человека и по 5 рублей им на дворовое строение.
Если даточные люди укрывались без ведома землевладельцев,
с согласия приказчиков, старост, целовальников, то их (приказчиков,
целовальников, старост) забирали в солдаты, или били кнутом, или
заключали на год в тюрьму446. Воеводы, в случае злоупотреблений по
сыску беглых, подвергались различным наказаниям: опале, торговой
казни, штрафу. Население по указным статьям также подвергалось
наказанию – лучших людей брали в солдаты447.
Всеми этими мерами правительство добивалось того, чтобы
«утаенных…даточных отнюдь нигде не было ни одного человека»448,
чтобы все даточные находились на службе, так как они составляли
основную постоянную часть войска – солдатские полки.
А.С.Лаппо-Данилевский считает, что ужесточение наказаний
против бегства свидетельствует о неспособности правительства
успешно бороться с бегством даточных людей.
Бегство даточных людей может быть и показателем того, что
их служба стала осуществляться на постоянной основе. Вопрос о
характере службы полков нового строя в отечественной
историографии постоянно велись споры.
444

ДАИ. Т. 8. № 40. С. 141-145; ПСЗ. Т. 1. № 302.
ДАИ. Т. 8. № 40. С. 141.
446
АЭЭ. Т. 4. № 128, ДАИ. Т. 4. № 78.
447
ДАИ. Т. 8. № 40. пункт 2, ст. 9, 10.
448
Там же.
445

149

Наиболее распространенным в дореволюционной литературе
было представление, что полки нового строя существовали только во
время войны, то есть что они не были постоянными. В.О.Ключевский,
разделявший подобную точку зрения449, признавал, что нормальным
способом пополнения полков нового строя были наборы даточных
людей с определенного числа крестьянских дворов или по семейному
составу, когда из двух или трех неотделенных сыновей у отца или
братьев брали в солдаты одного, из четырех сыновей или братьев –
двоих. Хотя историк и считает их «настоящими рекрутскими
наборами», но армия не являлась еще «вполне регулярной, потому что
она не была постоянной», «по окончании похода и новые полки
распускались по домам, оставляя после себя только офицерские
кадры»450.
П.Е.Медовиков констатировал, что распускались по домам
после окончания походов не все войска и что «очередные из них несли
полугодичную службу»451.
По существу такой же вывод следует из рассуждений
И.Д.Беляева о том, что солдат «можно было разделить на постоянно
бывших в службе и нанимавшихся только во время войны и по
окончании оной возвращавшихся в то звание, из которого кто
поступил»452.
П.И.Небольсин считал полки нового строя регулярными и,
полемизируя с И.Д.Беляевым по поводу его вывода, приведенного
выше, говорил, что, хотя часть из солдат действительно распускалась
по домам, но всех их «однако ж в свое время возвращали из этого
своего рода бессрочного отпуска на действительную службу попрежнему и избавляли навсегда от власти прежних владельцев»453.
Профессор С.В.Юшков характеризовал полки нового строя как
«специальные роды войск постоянного типа»454. С ним соглашались и
историки А.В.Чернов, И.Ф.Калинычев455.
449

Ключевский В.О. Сочинение: в 9 т. М., 1988. Т. 3. С. 323.
Ключевский В.О. Сочинение: в 9 т. М., 1988. Т. 3. С. 323.
451
Медовиков П.Е. Историческое значение царствования Алексея Михайловича. М.,
1854. С. 182.
452
Беляев И.Д. О русском войске в царствовании Михаила Федоровича и после его до
преобразований, сделанных Петром Великим. М. 1846. С. 62.
453
Небольсин П.И. О русских солдатах и других военных чинах до Петра Великого //
Современник. 1849. № 2. С. 135.
454
Юшков С.В. История государства и права СССР. М., 1961. Ч. 1. С. 310-311.
450

150

В этом вопросе, скорее всего, следует прислушаться к мнению
дореволюционного историка П.Е.Медовикова. Для того чтобы ратные
люди были отпущены со службы, необходим соответствующий указ
царя, это требование было зафиксировано в Соборном уложении 1649
г.456 Просмотрев ряд таких указов, можно сделать вывод в поддержку
теории П.Е.Медовикова. В отпуск отправляли лишь часть служилых
людей, другая – оставалась на месте, третья – отправлялась в другие
города457.
Нами в архиве были найдены документы, хранящиеся в
Разрядном приказе, – сказки беглых даточных людей. Интересна
сказка беглого Саввы Григорьева, которого взяли вместо его брата.
Брат был взят «в последний сбор» и «был на службе в Севске лет 6… и
пришед в село с отпуском»458.
Отпущенных даточных людей в нужное время опять
призывали на службы в старые места. Если даточные люди «учнут в
приказные избы приходить и записываться, да и про утайку свою на
помещиков и на вотчинников будут сказывать», то «по розыску
освобождены будут на волю, и жить им в городах на пашне, где они
похотят, а служить им пехотная служба»459. Насколько привлекательно
это было для даточных людей, сказать невозможно, так как не
сохранилось каких-либо документов, где бы это фиксировалось.
Даточные люди, пополнившие стрелецкие приказы, уже не
возвращались своим хозяевам. Об этом свидетельствуют данные из
«Разборной книги смоленским стрельцам…и рядовым, кто откуда
родом, когда взят в даточные люди». В документе зафиксирован
переход из одной категории служилых людей «по прибору» в другую:
из стрельцов в солдаты. В стрельцы из даточных людей было взято
110 человек (всего в документе речь идет о 331 стрельце). Даточные
люди, собранные для комплектования полков нового строя, навсегда
закреплялись в этом качестве.
В конце XVII в. служба даточных людей становиться
наследственной, данное обстоятельство говорит в пользу нашего
455

См.: Чернов А.В. Вооруженные силы Русского государства в XV-XVII вв. М., 1954.
С. 169; Калинычев Ф.И. Правовые вопросы военной организации Русского
государства второй половины XVII в. М., 1954. С. 43.
456
Соборное Уложение 1649 года. Л., 1987. С. 25.
457
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Ед.хр. 172.
458
РГАДА. Ф. 137. Оп. 3. Ед.хр. 106. Л. 2. Записная книга набора даточных людей.
459
ДАИ. Т. 8. № 40. С. 142.

151

тезиса о том, что служба даточных людей стала постоянной.
Правительство учитывало количество детей даточных людей,
поспевших и не поспевших в службу, из которых потом будет
пополняться войско, если даточный человек погибнет или сбежит 460.
Теперь у помещиков в структуре двора должен был находиться,
наряду с крестьянами, бобылями, дворовыми людьми, и даточный
человек461.
Служилые люди не только воевали и «спасали» государство от
бунтов, они также выполняли почетную обязанность встречи послов.
Посольский обряд вырабатывался на протяжении веков.
Дипломаты разных стран многое перенимали друг у друга, создавая
особые нормы, регулирующие статус и деятельность послов. Разряд
являлся устроителем всех церемоний по приему послов совместно с
Посольским приказом.
В отечественной историографии дооктябрьского периода вслед
за С.А.Белокуровым общепринятой датой образования Посольского
приказа считается 1549 г.462 Эта дата установлена им на основании
записи в выписке из посольских дел, составленной в Посольском
приказе в 1565-1566 гг. и содержащей основные сведения о сношениях
между Российским и Польско-Литовским государствами в 1462-1565
гг. В ней упоминается, что в 1549 г. «приказное посольское дело»
приказано Ивану Висковатому, который «был еще в подьячих»463.
Н.М.Рогожин
предполагает,
что
Посольский
приказ
как
государственное
учреждение
существовал
и
ранее464.
Доказательствами данного утверждения являются справочник
В.И.Саввы
о
развитии
чиновной
иерархии,
ведавшей
внешнеполитическими делами и посольские книги465.
Торжественность приема зависела от уровня посольской
делегации и того значения, которое придавало московское
460

ДАИ. Т. 8. № 40. С. 140. «А которые даточные из отпускных же и беглые, живучи
за помещики и за вотчинники, померли, и во дворах тех умерших переписывать детей
их потомуж по имяному и сколько кто лет».
461
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Ед.хр. 2013. Л. 14. «датошными
поставлены были на прибылом походном карауле у того монастыря (от боярыни)».
462
Белокуров С.А. О Посольском приказе. М., 1906. С. 26.
463
Там же.
464
Рогожин Н.М. У государевых дел быть указано… М., 2002. С. 17.
465
Дьяки по подьячие Посольского приказа XVII в. Справочник. М., 1983. Ч. 1. С. 9899.

152

правительство связям с данным государством. Встреча наиболее
важных посольств начиналась от границ России. На границе послов
встречал пристав, высланный навстречу воеводой пограничного
города. Представители обеих сторон зорко следили за соблюдением
всех процедур церемониала: кто раньше снимет шапку, наблюдали,
чтобы не сделать лишнего шага навстречу друг другу и кому ехать «о
высокую руку», то есть с правой стороны. Например, как исключение,
в 1615 г. даточные люди были «с приставы» на встрече посольства466.
За несколько верст до Москвы посольство останавливалось в
ожидании разрешения на въезд.
Чем выше был ранг посла, тем торжественнее обставлялось его
следование во дворец. Въезд в Москву и следование посольского
поезда на аудиенцию обставлялись с поражавшей иностранцев
пышностью. Именно на этом отрезке пути даточные люди
выстраивались для встречи посольств.
Требования к снаряжению даточного человека для приема
гостей и для ратного дела немного отличаются один от другого. Для
встречи делегации даточные люди должны были приехать в XVI в.
«коны, и нарядня, и цветны» и с оружием («с пищалми»)467. В XVII в.
к этому списку прибавляются еще и различные знамена468. Это
требовало от землевладельцев дополнительных расходов. Возникает
вопрос, для служилого человека было дороже собрать даточного
человека на ратную службу или для встречи посла? Снарядить
даточного человека для встречи посла обходилось для
землевладельцев дороже (чего стоило одеть даточных людей в
нарядные платья!), поэтому с посадов и крестьянских и бобыльских
дворов на такие мероприятия людей не собирали. Во всех имеющихся
у нас грамотах, сбор даточных людей производился только со
служилых людей «по отечеству»469.
466

Посольская книга по связям России с Англией 1614-1617 гг. М., 2006. С. 39. «И нам
бы велети вам о том указ наш учинить: и провожатых дворян и детей боярских, и
стрельцов, и даточных людей с посаду и с монастырей».
467
Разрядные книги 1598-1638 гг. М., 1974. С. 105; АМГ. Т.3. С. 359-360; Записная
книга Московского стола за 1633-1634гг. // РИБ. СПб., 1886. Т. 10. С. 547-548. В 1634
января в 14 день «был в городе на казенном дворе, перед бояры, литовский посланец,
а датошные люди были с пищалми в цветном платье».
468
АМГ. Т. 3. С. 360. «Знамена из Разряда розданы головам»
469
АМГ. Т. 3. № 396. С. 359-360. Указ именной о наряде даточных на встречу
цесарских послов: «с бояр, с окольничих, с думных людей, стольников, с дворян
отставных, со вдов больших, с монастырей».

153

В последующие годы в каждой новой встрече в круг лиц,
обязанных выставить даточных людей, либо добавлялась какая-то
категория служилых людей, либо, наоборот, исчезала470. Данный факт
может свидетельствовать о том, что, во-первых, видимо,
правительство разбило служилых людей на две части, одна –
поставляла даточных людей, другая, как бы, находилась в «отпуске».
Во-вторых, возможно, все зависело от важности посольства. Но
существовали три категории служилых людей, которые поставляли
даточных людей постоянно – бояре, окольничьи и монастыри. Именно
из их поместий и вотчин предоставляли самое большое количество
ратников.
Больше всех предоставляли бояре – от 5 до 100 человек (по
одному человеку со 100 четвертей земли)471. Это было связано с тем,
что они имели огромные земельные владения, или это была
привилегия, выставлять даточного человека для встречи послов?
Изучив записные книги Московского стола, удалось выяснить,
что даточные люди мобилизовались только в исключительных
случаях472. За период с 1633 по 1649 гг. они призывались несколько
раз: два раза для встречи литовских послов (1634 г.), один – для
кызылбашского посла (15 марта 1640/41 г.), 17 июля 1640/41 г.
состоялось торжественное приветствие датского посла и послов от
польского короля (1649 г.). После сокрушительного поражения в
русско-польской войне царскому правительству просто необходима
была демонстрация силы, что видимо и послужило к выставлению
такого количества людей.
В период встречи литовских послов (окончание Смоленской
войны 1632-1634 гг.) 72 землевладельца предоставили для встречи 564
даточных человека. 15 марта и 17 июля 1641 г. 36 вотчинников
предоставили 553 даточного человека, а в 1649 г. – 36 служилых
470

Если при встрече послов в 1598 г. говорилось о боярах и окольничих, и приказных
людях, и стольниках, и стряпчих, и жильцах, и дворянах, и детях боярских, и всяких
служилых людях, то в 1634 г. даточные люди выставлялись боярами, монастырями,
окольничими, думными дьяками, стольниками, дворянами московскими и вдовами.
(Разрядные книги 1598-1638 гг. М., 1974. С. 105; Записная книга Московского стола за
1633-1634гг. // РИБ. СПб., 1886. Т. 10. С. 547-548.)
471
Записная книга Московского стола 1633-1634 гг. // РИБ. СПб., 1886. Т. 10. С. 347348.
472
Записные книги Московского стола 1633-1649 гг. // РИБ. СПб., 1885. Т. 9. 653 с;
1886. Т. 10. 586 с.; 1887. Т. 11. 668 с.

154

человека выставили 573 даточных ратников. Как мы видим,
количество землевладельцев, участвовавших в поставке даточных
людей уменьшается, но данное обстоятельство не влияет на
количество выставленных людей, оно наоборот увеличивается.
К концу XVII в. посольский ритуал был разработан до
мельчайших деталей. Каждому участнику отводилось свое место в
этом «спектакле». Даточные люди шли перед рейтарским полком,
перед «конюшенным чином» и перед подьячими. Если мест в Белом
городе не было, то даточные выстраивались за Тверскими воротами,
«что у Девичьего монастыря пречистые Богородицы Страстнои»473.
Монастырские даточные и даточные боярские люди выставлялись
конными и стояли после пехотных полков, которые представляли
собой стрелецкие приказы, при этом располагались даточные люди
ближе к Кремлю. Данный факт говорит о том, что во второй половине
XVII в. даточные люди по своему социальному положению стояли
выше стрельцов.
В 1661 г. на выезде было 7 сотен даточных людей, в численном
отношении это составляло 749 человек. С каждым разом количество
выставляемых людей для встречи послов увеличивается.
Правительством не было твердо установлено необходимое количество
даточных людей.
Въехав в Кремль, послы должны были спешиться в некотором
расстоянии от дворцовых лестниц. Прием проходил в различных
палатах дворца – в Столовой, в одной из Золотых подписных, иногда в
Грановитой.
Многие ученые сходятся на том, что в 1699 г. был последний
масштабный набор даточных людей с владельцев крепостных
крестьян474. О числе дворов владельцы обязаны были подавать сказки
в специальное учреждение – Генеральный двор в подмосковном селе –
Преображенском, который должен был «имать даточных и деньги со
всех…подкреплением, описався, сколько за ними, в которых крестьян
и деловых людей по переписным книгам и что у кого прибыло сверх
переписных книг… и по тем их сказкам с переписными книгами
справиться»475.
473

Дворцовые разряды по высочайшему повелению изданные 2-м отделением
Собственной е.и.в.канцилярией. СПб., 1852. Т. 3. С. 532.
474
Водарский Я.Е. Население России в конце XVII – начале XVIII вв. (Численность,
сословно-классовый состав, размещение). М., 1977. С. 34.
475
ОДБ МАМЮ. М., 1888. Кн. 5. С. 10-36.

155

К 1700 г. даточные люди заняли прочное место в сословной
структуре Московского государства. Даточный человек – ратник
Московского государства, который стал основной единицей для
комплектования армии. Служба даточного человека была
наследственной, в отличие от других категорий приборных людей они
жили у своих владельцев, которые платили им жалованье. Но если
даточный человек стал солдатом, стрельцом или рейтаром, то его
материальное обеспечение ложилось на плечи государства.
Подводя итоги, обратим внимание на следующие моменты.
Во-первых, Соборное уложение 1649 г. закрепило разделение
даточных людей на боярских и посошных, предоставив и тем и другим
возможность получить свободу за хорошую службу.
Во-вторых, во второй половине XVII в. правительство
осуществило общегосударственные сборы даточных людей именно с
целью пополнения полков нового строя.
В-третьих, служба приборного населения была регулярной.
Войдя в её состав, даточные люди, навсегда закрепившись в своем
новом статусе, тоже вынуждены были служить на постоянной основе,
что привело к увеличению их бегства.
В-четвертых, во второй половине XVII в. даточные люди
заняли свое место в разработанном до мельчайших деталей ритуале
приема иностранных посольств.

156

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В результате проведенного исследования мы пришли к
следующим выводам:
1. Группа служилых людей «по прибору» была сформирована в
середине XVI в. В процессе этого правительством была выработана
новая система комплектования и оплаты служилых людей. Так как
право владеть землей и крестьянами принадлежало лишь служилым
людям «по отечеству», новым ратникам было предложено на тот
момент хорошее альтернативное средство – денежное и хлебное
жалованье. Но земельное пользование не осталось для них лишь
мечтой. Они имели право владеть землей на коллективной основе, но
теряли её, когда по различным причинам выходил из группы.
В отличие от дворянского ополчения, куда издревле
«верстались» помещики и вотчинники, стрельцы, казаки, люди
«пушкарского чина» «прибирались» из различных социальных слоев
московского населения. Вход туда был открыт практически для всех.
В период реформ Ивана Грозного впервые на исторической
арене появились не только стрельцы как новая социальная категория
но и даточные люди. В состав даточных людей вошли боевые холопы
и безземельные дети боярские. В отличие от стрельцов, которых
набирали по семейному принципу, даточных людей предоставляли
феодалы со 100 четвертей земли.
В период Смутного времени «земли» предоставляли людей по
тому же принципу, что и помещики, и вотчинники, с определенного
количества земли, что позволило современникам дать им одноименное
название. Было одно отличие. В состав собираемых людей вошло в
основном посадское и земледельческое население. Это различие и
отразилось в названии – их стали именовать даточными посошными
людьми. Изучаемая категория населения была зависима от людей,
которые их выставляли, так как именно они должны были экипировать
даточных людей, дать им коня и припасы. Если боярскому человеку
был выделен надел, то он должен был подготовиться к походу сам. Им
устраивали смотр вместе с боярами, дворянами, детьми боярскими.
К 1618 г. мы имеем следующую картину. Единая до этого
группа разделяется на две категории: даточных людей боярских,
собираемых по Уложению 1555/56 г., и даточных людей, собираемых
по сошному письму. В источниках все чаще термин «даточный

157

человек» будет относиться к этой последней категории, а даточные
боярские люди именуются просто боярскими людьми.
Даточные люди стали неотъемлемой частью вооруженных сил
Московского государства в середине XVI в. По своим основным
характеристикам они напоминали служилых людей «по прибору».
2. Стрельцы, казаки и люди «пушкарского чина» на этапе
появления полков нового строя не потеряли своего значения.
Документы четко прослеживают круг лиц, которые участвовали в
пополнении данных служилых людей. Их ряды пополнялись
привлечением вольных охочих людей.
Появление полков нового строя было обусловлено всем ходом
исторического развития, и их становление прошло несколько этапов.
Первый – создание солдатских, рейтарских и драгунских полков
накануне Смоленской войны 1632-1634 гг., когда сама система
проходила апробацию. Дальнейший ход истории показал, что полки
нового строя продемонстрировали свою жизнеспособность.
Второй этап связан с появлением «кормовых солдат и драгун»
на Засечной черте, то есть в отличие от создания первых полков в
начале Смоленской войны строительство новых подразделений
началось на юге страны. На данном этапе развития русской пехоты
«нового строя» появляется оригинальный вариант организационной
структуры её полков, не получивший распространения в наемных
армиях Западной Европы. Под началом одного полковника
объединялись подразделения и солдатского, и драгунского строя,
представлявшие собой отдельные «полки» или «шквандроны» во главе
с майорами и подполковниками. Такая организация признавалась
удобной в условиях, когда количество офицеров в старших чинах,
особенно полковников, было сильно ограничено из соображений
экономии. В России, в отличие от Западной Европы, при иной системе
набора солдат вопрос стоял о наиболее рациональном и эффективном
использовании иноземных военных специалистов, с тем чтобы они
постоянно обучали ратному делу как можно большее количество
новобранцев. К началу войны 1654-1667 гг. подобная штатная
структура еще сохранялась у заонежских солдат и драгун, и время от
времени к ней возвращались при организации новых полков.
На третьем этапе реформ была создана цепь драгунских и
солдатских поселений милиционного типа, предназначенных для
обороны протяженных участков западной и южной границы. На
общем фоне выделялась нехватка кадров начальных людей, в связи с
158

чем правительство Алексея Михайловича приступило к активной
вербовке за рубежом.
Со второй четверти XVII в. правительство начало усиленно
использовать даточных людей для пополнения полков нового строя.
Данное обстоятельство привело к созданию особого приказа – Приказа
даточных людей. Появление его можно отнести к 1637 г., в 1653 г.
приказ структурно вошел в состав Костромской четверти, но не
прекратил своего существования, а занимался своей деятельностью
вплоть до начала XVIII в.
Даточные люди стали привлекаться для засечного дела и не
только как строители, но для охраны, они же являлись источником
пополнения основных категорий служилых людей «по прибору» на
юге страны. Служилые люди «по прибору» не могли восполнить
пробелы в рядах только за счет родственников, в результате чего
правительство постоянно проводило наборы в их состав с нетяглых
групп населения. Даточные люди не стали исключением. Основой
пополнения категории даточных людей стали: казаки, стрельцы,
посадские люди, вольные люди и холопы. В основе своей это люди,
владеющие военными навыками.
В изучаемый период резче проявляется деление даточных
людей на две группы – боярских и посошных людей. Даточные
боярские люди привлекались для комплектования полков нового
строя, так как там необходимо иметь коня. Даточные посошные люди
использовались для вспомогательных работ.
3. Во второй половине XVII в. основной упор делался на
формирование полков нового строя. В этот период создаются новые
части – гусарские полки и полки копейщиков. В это же время была
проведена военно-административная реформа, в результате которой
вся страна была поделена на десять разрядов. В этих
административно-территориальных единицах были оформлены полки,
которые приняли активное участие в войнах этого времени.
Сущность реформы военного управления состояла в том,
чтобы усилить централизацию управления вооруженными силами,
сосредоточив это управление в трех основных приказах – Разрядном,
Рейтарском и Иноземском – и подчинить эти приказы единому
руководству.
Стрелецкие полки, хотя и не исчезают из состава вооруженных
сил, но теряют свое привилегированное положение. Копейнорейтарские и солдатские полки составляли почти ¾ всего войска и
159

являлись костяком войска в мирное и военное время. Существование
регулярных полков позволило иметь постоянные войсковые
соединения, из которых и формировалось войско в военное время.
Основным недостатком в составе и организации вооруженных
сил было наличие двух систем военной организации. Наряду с
регулярными полками продолжали существовать остатки старой,
поместно-сотенной системы вооруженных сил. Ратные люди сотенной
службы, несмотря на их незначительный удельный вес в составе
войска, создавали двойственность в комплектовании, формировании,
снабжении и управлении войском, снижали боеспособность войска.
Соборное уложение 1649 г. закрепило разделение даточных
людей на боярских и посошных. Предоставив и тем и другим
возможность получить свободу за хорошую службу.
Служба приборного населения была регулярной. Войдя в её
состав, даточные люди, навсегда закрепившись в своем новом статусе,
тоже вынуждены были служить на постоянной основе, что привело к
увеличению их бегства.
Во второй половине XVII в. приборы даточных людей переросли
в стадию общероссийских, и в количественном отношении они
практически сравнялись в числе со стрельцами, полками нового строя.
Таким образом, с середины XVI в. даточные люди прошли
долгую эволюцию. На протяжении всего периода они продолжали
составлять своего рода промежуточную категорию, которая, с одной
стороны, соединяла служилых людей «по отечеству» со служилыми
людьми «по прибору», с другой - соединяла последних с земским
населением.
Появившись на службе в 1556 г., даточные люди состояли в
основном из боевых холопов, и лишь в Смутное время в их состав
влились тяглые слои населения. В XVII в. даточные люди разделились
на даточных посошных и даточных боярских людей. Первые
собирались в основном с крестьянских и бобыльских дворов и нужны
были для вспомогательных и строительных работ, частично для
пополнения солдатских полков. Даточные боярские люди, которых
вместе с собой приводили помещики и вотчинник, пополняли полки
нового строя, а также участвовали в приеме иностранных посольств.
В 1705 г. даточные люди были собраны со всех территорий для
комплектования новой регулярной армии Петра I. Последнее
упоминание даточных людях в источниках относится к 1710 г.

160

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ
И ЛИТЕРАТУРЫ
I. Неопубликованные источники:
1.1. РГАДА. а/х Боярские и городовые книги. Ф. 137. Оп. 2.
Ед.хр. 10. Лл. 14.
1.2. РГАДА. а/х Боярские и городовые книги. Ф. 137. Оп. 2.
Ед.хр. 113. Лл. 113.
1.3. РГАДА. а/х Боярские и городовые книги. Ф. 137. Оп. 3.
Ед.хр. 106. Лл. 7.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Оп. 20. Ед.хр. 87. Л. 1 ; Ед.хр.
88. Лл. 2.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Оп. 24. Ед.хр. 22. Лл. 2.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Московского стола.
Ед.хр. 91. Лл. 1-146.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Московского стола.
Ед.хр. 114. Лл. 40.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Московского стола.
Ед.хр. 137. Лл. 385-395.
1.4. РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Московского
стола. Ед.хр. 172. Лл. 368.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Московского стола.
Ед.хр. 202, ч. 1. Лл. 21-95.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Московского стола.
Ед.хр. 268. Лл. 30.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Московского стола.
Ед.хр. 561. Лл. 188-191.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Московского стола.
Ед.хр. 570. Лл. 175-177.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Московского стола.
Ед.хр. 803. Лл. 1-154.
1.5. РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Белгородского
стола. Ед.хр. 327, Лл. 1-50.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола.
Ед.хр. 506. Лл. 34-55.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола.
Ед.хр. 514, Лл. 323-325.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола.
Ед.хр. 520, Лл. 328-381.
161

РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола.
Ед.хр. 594, Лл. 76-89.
1.6. РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Белгородского
стола. Ед.хр. 658. Лл. 124-134; 155-157.
1.7. РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Белгородского
стола. Ед.хр. 706. Лл. 1-224.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола.
Ед.хр. 821. Лл. 785-787.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола.
Ед.хр. 1019. Л. 145.
РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола.
Ед.хр. 1102. Лл. 53-89.
1.8. РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Приказного стола.
Ед.хр. 2016. Лл. 22.
1.9. РГАДА. Разрядный а/х. Ф. 210. Столбцы Приказного стола.
Ед.хр. 2524. Лл. 352- 356.
II. Опубликованные источники:
2.1.
Акты
исторические,
собранные
и
изданные
Археографической комиссией. – СПб., 1841 – 1842 : Тип. Э.Праца. –
Т.1-5. – Т. 1, 622 с.; Т. 2, 473 с.; Т. 3, 522 с. ; Т. 4, 519 с. ; Т. 5, 563 с.
2.2.
Акты XVI-XVIII вв., извлеченные А.Н.Зерцаловым. –
М., 1897 : Универ. тип. – 131 с.
2.3.
Акты Московского государства, изданные Академией
наук / под ред. Н.А.Попова. – СПб., 1890-1901. – Т. 1-3. – Т. 1, 797 с. ;
Т. 2, 773 с. ; Т. 3, 704 с.
2.4.
Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской
империи Археографической экспедицией императорской Академией
наук. – СПб., 1836 : Тип. 2-го отделения Собственной
е.и.в.канцелярии. – Т. 1-4. – Т. 1, 545 с. ; Т. 2, 606 с. ; Т. 3, 524 с. ; Т. 4,
521 с.
2.5.
Акты юридические, или собрание форм старинного
делопроизводства. – СПб., 1838. – 465 с.
2.6.
Багалей Д.И. Материалы для истории Воронежской
губернии. – М., 1886. – 526 с.
2.7.
Боярская книга 1556 г. // Архив историко-юридических
сведений, относящихся до России и изданных Н.Калачевым. – СПб,
1861. – Кн.3, отд. 2. – С. 25-88.

162

2.8.
Боярские списки последней четверти XVI – начала
XVII вв. и роспись русского войска 1607 года / сост.
С.А.Мордовинова, А.А.Станиславский. – М., 1979. – Ч. 1-2. – Ч. 1,
341 с. ; Ч. 2, 185 с.
2.9.
Воронежский край с древнейших времен до конца XVII
в. : Документы и материалы по истории края / сост. В.П.Загоровский. –
Воронеж : Изд-во Воронеж. ун-та, 1976. – 192 с.
2.10. Давид Иржи. Современное состояние Великой России,
или Московсии // Вопросы истории. 1968. – № 3. – С. 92-97.
2.11. Десятни Пензенского края (1669-1696) / под ред.
А.Я.Барсукова. – СПб., 1897 : Синод. тип. – 522 с.
2.12. Дворцовые разряды по высочайшему повелению
изданные 2-м отделением Собственной е.и.в.канцилярией. – СПб.,
1852. – Т. 3. – 1656 с.
2.13. Дополнения к актам историческим, собранные и
изданные Археографической комиссией. – СПб., 1846-1872 : Тип. 2-го
отделения Собственной е.и.в. канцелярии. – Т. 1-12. – Т. 1, 432 с. ; Т. 2,
295 с. ; Т. 3, 554 с. ; Т. 4, 444 с. ; Т. 5, 534 с. ; Т. 6, 508 с. ; Т. 7, 393 с. ;
Т. 8, 364 с. ; Т. 9, 368 с. ; Т. 10, 512 с. ; Т. 11, 328 с. ; Т. 12, 460 с.
2.14. Древние акты, относящиеся к истории Вятского края.
Приложение ко 2-му тому сборника «Столетие Вятской губернии». –
Вятка, 1881 : Тип. губернского правления. – 270 с.
2.15. Древняя российская Вивлиофика, содержащая в себе
собрание древностей российских, до истории, географии и генеалогии
российские касающиеся, изданная Н.Новиковым / Н.И.Новиков. – М.,
1791 : Тип. Компании Типографической. – Ч. 20. – С. 131-207 ; 277421.
2.16. Загоскин Н.П. Столы разрядного приказа, по
хранящимся в Московском архиве Министерства юстиции книгам их.
Отчет о занятиях в архивах осенью 1878 г. доцента Н.П.Загоскина /
Н.П.Загоскин. – Казань, 1879 : Тип. Имп. ун-та. – 47 с.
2.17. Законодательные акты Русского государства второй
половины XVI – первой половины XVII вв. / под ред. Н.Е.Носова. – Л.
: Наука, 1986. – 263 с.
2.18. Записные книги Московского стола // Русская
историческая библиотека, издаваемая Археографической комиссией. –
СПб., 1885-1889 : Тип. МВД; Тип. Ф.Елеонского и К0 – Т. 9-11. – Т. 9,
653 с. ; Т. 10, 586 с. ; Т. 11, 525 с.

163

2.19. Известия Тамбовской ученой архивной комиссии. –
Тамбов, 1897 : Тип. Губернского правления – Вып. 41. – 194 с.
2.20. Исторические и юридические акты XVII и XVIII ст. /
собр. М.Семевским. – М., 1870 : Унив. тип. – 88 с.
2.21. Книги разрядные по официальным оных списках,
изданные с высочайшего соизволения 2-м отделением Собственной ее
императорского величества канцелярии. – СПб., 1853. – Т. 1. – 1380 с.
2.22. Котошихин Г.К. О России в царствование Алексея
Михайловича / под ред. Я.Бередникова. – СПб., 1840. – 160 с.
2.23. Летопись о многих мятежах и о разорении Московского
государства от внутренних и внешних неприятелей и от прочих
тогдашних времен многих случаев по преставлении царя Ивана
Васильевича; а паче о между-государствовании по кончине царя
Федора Иоанновича и о учиненном исправлении книг в царствование
Благоверного Государя Царя Алексея Михайловича в 7163 (1655) году.
– 2-е изд. – М., 1788 : Тип. Ко Типографической. – 366 с.
2.24. Летописец начала царства царя и великого князя Ивана
Васильевича, Александро-Невская летопись, Лебедевская летопись //
Полное собрание русских летописей. – М. : Наука, 1965. – Т. 29. –
390 с.
2.25. Маржерет Жак. Состояние российской империи.
Ж.Маржерет в документах и исследованиях / под ред. А.Н.Береловича,
В.Д.Назарова, П.Ю.Уварова. – М. : Языки славянских культур, 2007. –
552 с.
2.26. Материалы для истории Воронежской и соседних
губерний, составленные из царских грамот и других актов XVII и
XVIII столетий / изд-е М.Де-Пуле. – Воронеж, 1861 : Тип. губерн.
правления. – Кн. 1. – 475 с.
2.27. Материалы для истории Воронежской и соседних
губерний. Воронежские акты. – Воронеж, 1887-1891 : Типо-лит.
губернского правления. – Т. 1-2. – Т. 1, 420 с. ; Т. 2, 296 с.
2.28. Материалы для истории делопроизводства Поместного
приказа по Вологодскому уезду в XVII в. / собр. В.Н.Сторожевым. –
СПб., 1906. – Вып. 1. – 463 с. – Пг., 1918 : Тип. Российской АН. – Вып.
2. – 278 с.
2.29. Новомберский Н. Очерки внутреннего управления в
Московской Руси // Записки имп. археологич. ин-та им. имп. Николая
II. – М., 1915. (Печатня А.И. Снегиревой) – Т. 20. – 392 с.

164

2.30. Обозрение сказок Генерального двора / А.А.Востоков //
ОДБ МАМЮ. – М., 1888 : Т-ва И.Н.Кушнера и К0. – С. 10-42.
2.31. Описание документов и бумаг, хранящихся в
Московском архиве Министерства юстиции. – М., 1888 : Тип.-Лип.
Тов-ва И.Н.Кушнерев и К0. – Кн. 5, отд. 2. – 156 с.
2.32. Памятники обороны г. Смоленска в 1609-1611 гг. //
ЧОИДР / под ред. М.К.Любавского. – М., 1912 : Синод. тип. – С. 1-299.
2.33. Памятники русского права / под ред. Л.В.Черепнина. –
М. : Госюриздат, 1959, 1963. – Вып. 5, 7. – Вып. 5, 667 с. ; Вып. 7,
510 с.
2.34. Постниковский, Пискаревский, Московский и Бельский
летописцы / под ред. В.И.Буганова // Полное собрание русских
летописей. – М., 1978. – Т. 34. – 304 с.
2.35. Посольская книга по связям России с Англией 16141617 гг. / отв. ред. Н.М.Рогожин. – М. : Ин-т Российской истории,
2006. – 395 с.
2.36. Путешествие антиохийского патриарха Макария в
Россию в половине XVII века, описанное его сыном архидиаконом
Павлом Алеппским // Чтения в обществе истории и древностей
российских при Московском университете. – М., 1898. – Кн. 3. – С. 1207. – Кн. 4. – С. 1-195.
2.37. Разрядные книги. 1598-1638 гг. / сост. В.И.Буганов,
Л.Ф.Кузьмин. – М., 1974 : Ин-т истории СССР АН СССР. – 397 с.
2.38. Разрядные книги. 1550-1636 гг. / сост. В.И.Буганов. –
М., 1975 : Ин-т истории СССР АН СССР. – 413 с.
2.39. Разрядные книги. 1475-1605 гг. / сост. Л.Ф.Кузьмин. –
М., 1987 : Ин-т истории СССР АН СССР. – Т. 3, ч. 2. – 235 с.
2.40. Разрядные книги. 1475-1605 гг. / сост. Н.Г.Савич. – М.,
1982 : Ин-т истории СССР АН СССР. – Т. 2, ч. 2. – 440 с.
2.41. Российское законодательство X-XX вв.: в 9 т / отв. ред.
А.Д.Горский. – М. : Юрид. лит, 1984. – Т. 2. – 520 с.
2.42. Русский хронограф. Хронограф редакции 1512 г. //
ПСРЛ. – Т. 22. – Ч. 1. – СПб., 1911 : Тип. М.А.Александрова. – 568 с.
2.43. Смета военных сил Московского государства на 1663 г.
// Военно-исторический вестник. – Киев, 1910. – № 5/6. – С. 49-87.
2.44. Смета военных сил Московского государства на 1632
год // Военно-исторический вестник. – Киев, 1910. – № 9/10. – С. 4985.

165

2.45. Соборное Уложение 1649 года. Текст. Комментарии /
под ред. В.И.Буганова, А.Г.Манькова и др. – Л. : Наука, 1987. – 448 с.
2.46. Состав нижегородского дворянства по десятням XVII в.
// Действия Нижегородской губернской ученой архивной комиссии. –
Нижний Новгород. [Б.г.]. – Вып. 9-й. – С. 386-430.
2.47. Список с разборной десятни разбору кн. Ф.Куракина и
подьячего А.Ботвинева 1622 г. // Междуцарствие. Царствование
Михаила Федоровича. – [Б.м.][Б.г.]. – С. 88-128.
2.48. Счетное дело Приказа сбора ратных людей 1640-1645
гг. / Издано А.И.Яковлевым. – М., 1916. – 114 с.
2.49. Тверское дворянство XVII в. Состав Зубцовского и
Ржевского дворянства по десятням XVII в. / в обработке
В.Н.Сторожева. – Тверь, 1891 : Тип. губернского правления. – Вып. 1.
– 116 с.
2.50. Тверское дворянство XVII в. Состав Тверского
дворянства по десятням XVII в. / в обработке В.Н.Сторожева. – Тверь,
1893 : Тип. губернского правления. – Вып. 2. – 143 с.
2.51. Тверское дворянство XVII в. Состав Старицкого и
Кашинского дворянства по десятням XVII в. / в обработке
В.Н.Сторожева. – Тверь, 1894 : Тип. губернского правления. – Вып. 3.
– 170 с.
2.52. Тверское дворянство XVII в. Состав Бежецкого
дворянства по десятням XVII в. / в обработке В.Н.Сторожева. – Тверь,
1895 : Тип. губернского правления. – Вып. 4. – 303 с.
2.53. Флетчер Джильс. О государстве русском. – СПб., 1911.
– 116 с.
2.54. Чтения в обществе истории и древностей российских
при Московском университете. – М., 1859. – Кн. 2, отд. 2. – С. 1-60, 1256.
III. Литература
3.1.
Беляев И.Д. О русском войске в царствование Михаила
Федоровича и после него, до преобразований, сделанных Петром
Великим / И.Д.Беляев. – М., 1846 : Универ. тип. – 120 с.
3.2.
Беляев И.Д. Судьбы земщины и выборного начала на
Руси / И.Д.Беляев. – М.: Москва, 2008. – 168 с.
3.3.
Бибиков Г.Н. Опыт военной реформы 1609-1610 гг. /
Г.Н.Бибиков // Исторические записки. – М., 1946. – Т. 19. – С. 3-16.

166

3.4.
Бобровский П.О. Постоянные войска и состояние
военного права в России в XVII ст. по русским и иностранным
памятникам / П.О.Бобровский. – М., 1882 : Тип. А.И.Мамонтова и К0.
– 43 с.
3.5.
Бобровский П.О. Военное право в России при Петре I.
Артикул воинский / П.О.Бобровский. – СПб., 1886. – Ч. 2, вып. 2: с
объяснениями преобразований в военном устройстве и в военном
хозяйстве по русским и иностранным источникам. – 771 с.
3.6.
Бобровский
П.О.
История
лейб-гвардии
Преображенского полка / сост. П.О.Бобровский. – СПб. : Экспедиция
изготовления гос-ных бумаг, 1900. – 380 с.
3.7.
Богоявленский С.К. Войско в Москве в XVII веке /
С.К.Богоявленский // Москва в её прошлом и настоящем. – М., [Б.; г.].
– Ч. 2, вып. 4. – 128 с.
3.8.
Богоявленский С.К. Московский приказной аппарат и
делопроизводство XVI-XVII вв. / отв. ред. С.О.Шмидт. – М. : Языки
Славян. кул-ры, 2006. – 608 с.
3.9.
Богоявленский С.К. Приказные судьи XVII в. /
С.К.Богоявленский. – М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1946. – 316 с.
3.10. Бычков А.Ф. Исторические заметки / А.Ф.Бычков //
Чтения в обществе истории и древностей российских при Московском
университете. – М., 1846. – Кн. 4. – С. 1-50.
3.11. Водарский Я.Е. Население России в конце XVII –
начале XVIII вв. (численность, сословно-классовый состав,
размещение) / Я.Е.Водарский. – М. : Наука, 1977. – 445 с.
3.12. Волков В.А. Войны и войска Московского государства
/ А.В.Волков. – М. : Алгоритм, 2004. – 576 с.
3.13. Воробьев В.М. «Конность, людность, оружность и
сбруйность» служилых городов при первых Романовых /
В.М.Воробьев // Дом Романовых в истории России. Межвузовская
научная программа «Исторический опыт народа и современность». –
Спб. : Изд-во СПб. ун-та, 1995. – С. 93-108.
3.14. Голицын Н.С. Русская история. От Иоанна III до
Петра I / Н.С.Голицын. – СПб., 1878 : Тип. тв-ва «Общественная
польза». – Ч. 2. – 693 с.
3.15. Гудима-Левкович
П.П.
Историческое
развитие
вооруженных сил в России до 1708 г. / П.П.Гудима-Левкович. – СПб.,
1875 : Тип. В.Демакова. – 196 с.

167

3.16. Денисова М.М. Поместная конница и её вооружение в
XVI-XVII вв. / М.М.Денисова // Труды гос. ист. музея. – М. : Изд-во
Моск. ист. музея, 1948. – Вып. 20. – С. 29-46.
3.17. Дитерих М. Эпоха Петра Великого / М.Дитерих //
Военно-исторический вестник. – 1910. – № 1/2. – С. 24-30.
3.18. Елфимова А.А. К вопросу о роли крестьянства в
формировании служилых людей Воронежского уезда в XVII в. /
А.А.Елфимова
// Известия Воронежского государственного
педагогического института. – Воронеж, 1975. – Т. 153. – С. 47-55.
3.19. Епифанов П.П. Войско / П.П.Епифанов // Очерки
русской культуры XVI в. – М. : Изд-во Моск. ун-та, 1977. – Ч. 1. – С.
336-378.
3.20. Епифанов П.П. Войско / П.П.Епифанов // Очерки
русской культуры XVII в. / отв. ред. А.М.Сахаров. – М. : Изд-во Моск.
ун-та, 1979. – Ч. 1. – 350 с.
3.21. Елчанинов А.Г. Очерк истории военного искусства в
России до Петра Великого / А.Г.Елчанинов // История русской армии
и флота. – М. : Образование, 1911. – Т. 1. – 191 с.
3.22. Ерошкин Н.П. История государственных учреждений
дореволюционной России / Н.П.Ерошкин –. 2 изд., испр. и доп. – М. :
Высшая школа, 1968. – 368 с.
3.23. Загоровский
В.П.
Белгородская
черта
/
В.П.Загоровский. – Воронеж : Изд-во Воронеж. ун-та, 1969. – 304 с.
3.24. Загоровский В.П. Изюмская черта / В.П.Загоровский. –
Воронеж : Изд-во Воронеж. ун-та, 1980. – 239 с.
3.25. Загоровский В.П. Солдатские села и солдатское
землевладение в Воронежском крае XVII в. / В.П.Загоровский // Из
истории Воронежского края. – Воронеж : Изд-во Воронеж. ун-та, 1972.
– С. 90-97.
3.26. Зильберман Н. Книга Г.Ф.Успенского «Опыт
повествования о древностях русских» 1818 г. и её читатели /
Н.Зильберман. – Харьков, 1916 : Тип. Печатное дело. – 7 с.
3.27. Зимин А.А. Реформы Ивана Грозного: Очерки
социально-экономической и политической истории России XVI века /
А.А.Зимин. – М. : Соцэкгиз, 1960. – 526 с.
3.28. Зимин А.А. «Приговор» 1555/56 гг. и ликвидация
системы кормлений в Русском государстве / А.А.Зимин // История
СССР. – 1958. – № 1. – С. 422-437.

168

3.29. Зотов Р.М. Военная история Российского государства /
Р.М.Зотов. – СПб., 1839 : Тип. А.Смирдина. – 214 с.
3.30. Икономов В.Ф. Накануне реформ Петра Великого:
Очерки государственного, общественного и частного быта
Московской Руси XVII в / В.Ф.Икономов. – М., 1903 : Тип.
И.Д.Сытина. – 304 с.
3.31. Иловайский Д.И. История России. Эпоха М.Ф.Романова
/ И.Д.Иловайский. – М., 1890 : Типография Т-ва И.Н.Кушнерев и Ко. –
Т. 3. – 717 с.
3.32. История СССР. – М. : Госполитиздат, 1947. – Т. 1: с
древнейших времен до конца XVIII в. // под ред. Б.Д.Грекова и др. –
826 с.
3.33. Калинычев И.Ф. Правовые вопросы военной
организации русского государства второй половины XVII в /
Ф.И.Калинычев. – М. : Госюриздат, 1954. – 172 с.
3.34. Каменский А.Б. Изучение истории государственных
учреждений Московской Руси во второй половине XVII в. //
Исторические записки / под ред. А.М.Самсонова. – М. : Наука, 1982. –
С. 259-272.
3.35. Карамзин Н.М. История государства Российского: в 3-х
кН. / издание П.Эйнерлинга. – 5 изд-е. – СПб., 1842-1843 : Тип.
Э.Праца. – Кн. 2-3. – Кн. 2, 508 с.; Кн. 3, 1103 с.
3.36. Карамзин Н.М. История государства Российского: в 4
кн. / под ред. М.Ф.Тарасова – Ростов н/Д. : Феникс, 1994. – Кн. 4. –
542 с.
3.37. Ключевский В.О. Сочинение: в 9 т. / под ред. В.Л.Янин.
– М. : Мысль, 1988-1989. – Т. 3, 6. – Т. 3, 414 с.; Т. 6, 476 с.
3.38. Ключевский В.О. Сочинение: в 5 т. / под ред.
А.Ф.Смирнова. – М. : РИПОЛ КЛАССИК, 2001. – Т. 5. – С. 324-484.
3.39. Козляков В.Н. Михаил Федорович / В.Н.Козляков. – М.
: Мол. гвардия, 2004. – 346 с.
3.40. Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях её
главнейших деятелей / Н.И.Костомаров. – М. : ЭКСМО, 2004. – 1024 с.
3.41. Краткий курс военного искусства в средние и новые
века (VI-XVIII ст.) / сост. генерал-лейтенант Гейсман. – СПб., 1907 :
Тип-лит. Тв-ва «Светъ». – 530 с.
3.42. Курбатов О.А. Организация и боевые качества русской
пехоты «нового троя» накануне и в ходе русско-шведской войны 1656-

169

1658 гг. / О.А.Курбатов // Архив русской истории. – 2007. – Вып. 8. –
С. 157-197.
3.43. Лакиер А.Б. О вотчинах и поместьях / А.Б.Лакиер. –
СПб., 1848 : Тип.книж.магаз. П.Крашенинникова и К0. – 230 с.
3.44. Лаппо-Данилевский
А.С.
Организация прямого
обложения в Московском государстве со времен смуты до эпохи
преобразований / А.С.Лаппо-Данилевский. – М., 1909. – 557 с.
3.45. Лебедев Н.К. XVI столетие о ратном деле /
Н.К.Лебедев. – М., 1911 : Тип. «Посредник» Я.Г.Сазонова. – 158 с.
3.46. Лихачев Н.П. Разрядные дьяки XVI в.: Опыт
исторического исследования / Н.П.Лихачев. – СПб., 1888 : Тип.
В.С.Балашева. – 750 с.
3.47. Любомиров П.Г. Очерк истории Нижегородского
ополчения 1611-1613 гг. / под ред. Н.Л.Рубинштейна. – Переизд. – М. :
Соцэкгиз, 1939. – 342 с.
3.48. Малов А.В. Московские выборные полки солдатского
строя в начальный период своей истории. 1656-1671 гг. – М. :
Древлехранилище, 2006. – 624 с.
3.49. Мальцев В.П. Борьба за Смоленск // под ред. А.Савича.
– Смоленск : обл. изд-во, 1940. – 423 с.
3.50. Маньков А.Г. Уложение 1649 года: Кодекс феодального
права России / под ред. К.Н.Сербина. – Л. : Наука, 1980. – 270 с.
3.51. Марголин С.Л. Начало стрелецкого войска /
С.Л.Марголин // Ученые записки Моск. обл. пед. ин-та. – М., 1953. – Т.
28. – С. 63-95.
3.52. Медовиков П.Е. Историческое значение царствования
Алексея Михайловича / П.Е.Медовиков. – М., 1854 : Тип. Александра
Семена. – 256 с.
3.53. Миллер Г.Ф. О начале и происхождении Козаков. //
Избранные сочинения / Г.Ф.Миллер. – М. : Янус-К, 2006. – С. 210-223.
3.54. Милюков П.Н. Государственное хозяйство в России в
первой четверти XVIII столетия / П.Н.Милюков. – 2-е изд. – СПб.,
1905 : Книгоизд-во М.В.Пирожкова. – 678 с.
3.55. Миронов Б.Н. Социальная история России периода
империи (XVIII – начала XX вв.): Генезис личности, демократической
семьи, гражданского общества и правового государства /
Б.Н.Миронов. – 2- изд. испр. – СПб. : Дмитрий Буланин, 2000. – Т. 2.–
567 с.

170

3.56. Неволин К.А. Полное собрание сочинений /
К.А.Неволин. – СПб., 1857 : Тип. Э.Праца. – Т. 4. – Кн. 2, ч. 2. – 446 с.
3.57. Небольсин П.И. О русских солдатах и других военных
силах до Петра Великого / П.И.Небольсин. – Современник. – 1849. –
№ 2. – С. 125-183.
3.58. Новосельский А.А. Борьба Московского государства с
татарами в первой половине XVII в. / А.А.Новосельский. – М. ; Л. :
Изд-во АН СССР, 1948. – 448 с.
3.59. Новохатко О.В. Записные книги Московского стола
Разрядного приказа XVII века / отв. ред. Н.М.Рогожин. – М. :
Памятники исторической мысли, 2001. – 447 с.
3.60. Новохатко О.В. Разряд в 185 году / отв. ред.
Н.Ф.Демидова. – М. : Памятники исторической мысли, 2007. – 640 с.
3.61. Носов Н.Е. Становление сословно-представительных
учреждений в России. Изыскания о земской реформе Ивана Грозного /
под ред. С.Н.Валка. – Л. : Наука, 1969. – 602 с.
3.62. Очерки истории СССР: Период феодализма: XVII в. /
под ред. Н.М.Дружинина. – М. : Изд-во Акад. наук СССР, 1955. –
1032 с.
3.63. Павлов-Сильванский Н.П. Государевы служилые люди
/ Н.П.Павлов-Сильванский. – М. : Крафт+, 2000. – 288 с.
3.64. Пенской В.В. Попытка военных реформ в России
начала XVII в. / В.В.Пенской // Вопросы истории. – 2003. – № 11. – С.
127-138.
3.65. Платонов С.Ф. Курс лекций по русской истории / под
ред. С.С.Дмитриева. – М. : Высшая школа, 1993. – 736 с.
3.66. Платонов С.Ф. Очерки по истории смуты в Московском
государстве XVI-XVII вв.: Опыт изучения общественного строя и
сословных отношений в смутное время / С.Ф.Платонов. – Переизд. –
М. : Соцэкгиз, 1937. – 501 с.
3.67. Полевой Н.А. История русского народа / Н.А.Полевой.
– М. : Вече, 2008. – 541 с.
3.68. Пронштейн А.П. К истории возникновения казачьих
поселений и образования сословия казаков на Дону / А.П.Пронштейн
// Новое о прошлом нашей страны. – М. : Наука, 1967. – С. 158-173.
3.69. Рогожин Н.М. Посольский приказ / Н.М.Рогожин,
Е.В.Чистякова // Вопросы истории. – 1988. – № 7. – С. 114-124.
3.70. Рогожин Н.М. У государевых дел быть указано… /
Н.М.Рогожин. – М. : РАГС, 2002. – 285 с.
171

3.71. Рождественский С.В. Служилое землевладение в
Московском государстве XVI в. / С.В.Рождественский. – СПб., 1897 :
Тип. В.Деманова. – 407 с.
3.72. Рубинштейн Н.Л. Возникновение народного ополчения
в России в начале XVII в. / Н.Л.Рубинштейн // Труды гос. ист. музея. –
М. : Изд-во Моск. ист. музея, 1948. – Вып. 20. – С. 47-84.
3.73. Рябов С.И. Донская земля в XVII в. / С.И.Рябов. –
Волгоград, 1992 : ВГПИ. – 224 с.
3.74. Седов П.В. Закат Московского царства. Царский двор
конца XVII в. / П.В.Седов. – СПб. : Дмитрий Буланин, 2008. – 604 с.
3.75. Сергеевич
В.И.
Военные
силы
Московского
государства / В.И.Сергеевич // Журнал министерства юстиции. – СПб.,
1905 : Сенат. тип. – № 9. – С. 1-66.
3.76. Систематическое обозрение поместных прав и
обязанностей, в России существовавших, с историческим изложением
всего до них относящегося / сост. П.И.Ивановым. – М., 1836. – 258 с.
3.77. Скрынников Р.Г. Социально-политическая борьба в
Русском государстве в начале XVII в. / под ред. Р.Г.Тихонова. – Л. :
Изд-во Ленингр. ун-та, 1985. – 327 с.
3.78. Смирнов П.П. Города Московского государства в
первой половине XVII в. Формы землевладения / П.П.Смирнов. –
Киев, 1917 : Тип. А.И.Гросман – Вып. 1. – 144 с.
3.79. Соловьев С.М. Сочинения: в 18 кн. История России с
древнейших времен / отв. ред. И.Д.Ковальченко, С.С.Дмитриев. – М. :
Мысль, 1989. – Кн. 4. – 751 с.
3.80. Соловьев С.М. История России с древнейших времен /
С.М.Соловьев. – М. : АСТ, 2001. – Кн. 5. – 928 с.
3.81. Сташевский Е.Д. Смоленская война 1632-1634 гг.
Организация и состояние московской армии / Е.Д.Сташевский. – Киев,
1919 : Унив. тип. Акцион. об-ва печат. и издат. дела Н.Т.КорчакНовицкого. – 328 с.
3.82. Сташевский
Е.Д.
Землевладение
московского
дворянства в первой половине XVII в. / Е.Д.Сташевский. – М., 1911 :
Т-во «Печатня С.П.Яковлева». – 237 с.
3.83. Тхоржевский С. Донское войско в первой половине
семнадцатого века / С.Тхоржевский // Русское прошлое. – П. ; М.,
1923. – Вып. 3. – С. 9-28.

172

3.84. Успенский Г.П. Опыт повествования о древностях
русских. О обычаях россиян в гражданском их состоянии и праве /
Г.П.Успенский. – Харьков, 1812 : Универ. тип. – Ч. 2, отд. 1. – 299 с.
3.85. Устрялов Н.Г. Русское войско до Петра Великого /
Н.Г.Устрялов // Историко-юридический сборник. (Отрывок). – СПб.,
1856. – С. 72-80.
3.86. Устюгов Н.В. Эволюция приказного строя Русского
государства в XVII в. / Н.В.Устюгов // Абсолютизм в России: Сборник
статей к 70-летию со дня рождения и 45-летию научной и
педагогической деятельности Б.Б.Кафенгауза. – М. : Наука, 1964. – С.
134-167.
3.87. Черепнин Н.В. Эволюция приказного строя Русского
государства в XVII в. / Н.В.Черепнин // Абсолютизм в России:
Сборник статей к 70-летию со дня рождения и 45-летию научной и
педагогической деятельности Б.Б.Кафенгауза. – М. : Наука, 1964. – С.
92-129.
3.88. Чернов А. В. Вооруженные силы Российского
государства в XV-XVII вв.: С образования централизованного
государства до реформ Петра I / под ред. полковника Д.В.Панкова. –
М. : Воениздат, 1954. – 223 с.
3.89. Чернов А.В. Образование стрелецкого войска /
А.В.Чернов // Исторические записки. – 1951. – Вып. 38. – С. 281-290.
3.90. Чичерин Б.Н. Областные учреждения России в XVII в. /
Б.Н.Чичерин. – М., 1856 : Тип. А.Семена. – 593 с.
3.91. Шмидт С.О. Становление российского самодержавства.
Исследование социально-политической истории времени Ивана
Грозного / С.О.Шмидт. – М. : Мысль, 1973. – 359 с.
3.92. Юшков С.В. История государства и права СССР /
С.В.Юшков. – М. : Юрид. лит-ра, 1961. – Ч. 1. – 679 с.
3.93. Яковлев А.И. Приказ Сбора ратных людей /
А.И.Яковлев. – М., 1917 : Т-во типографии А.И.Мамонтова. – 562 с.
3.94. Яковлев А.И. Служилое землевладение по данным
Приказа сбора ратных людей (1638) / А.И.Яковлев // С.Ф.Платонову
Ученики, друзья и почитатели. – СПб. 1911. – С. 450-453.

173

IV. Справочные и библиографические издания
4.1.
Аберкромби Н. Социологический словарь / пер. с англ.
Н.Аберкромби, С.Хилл, Б.С.Тернер / под ред. С.А.Ерофеева. – М. :
Экономика, 2004. – С. 429.
4.2.
Бачинин А.Н. Н.Г.Устрялов как публикатор источников
по истории России XVI-XVIII вв. // Археографический ежегодник /
отв. ред. С.О.Шмидт. – М. : Наука, 2002. – С. 103-116.
4.3.
Бескровный Л.Г. Очерки военной историографии
России / Л.Г.Бескровный. – М. : Изд-е АН СССР, 1962. – 318 с.
4.4.
Большая советская энциклопедия / глав. ред.
А.М.Прохоров. – М., 1972. – Т. 7. – С. 557.
4.5.
Буганов В.И. Разрядные книги последней четверти XV
– начала XVII вв. / под ред. М.Н.Тихомирова. – М. : Изд-во АН СССР,
1962. – 263 с.
4.6.
Виноградов В.В. Возникновение и развитие слова
сословие / В.В.Виноградов // Этимология 1966 : Проблемы
лингвогеографии и межъязыковых контактов. – М. : Наука, 1968. –
С. 133-137.
4.7.
Военная энциклопедия / под ред. К.И.Величко,
В.Ф.Новицкого и др. – СПб., 1912. – Т. 8 – С. 615-616.
4.8.
Волков С.С. Лексика русских челобитных XVII в.
формуляр, традиционные этикетные и стилевые средства / С.С.Волков.
– Л. : Изд-во Ленинг. ун-та, 1974. – 215 с.
4.9.
Голиков А.Г., Круглова Т.А. Источниковедение
отечественной истории / под ред. А.Г.Голикова. – М. : РОССПЭН,
2000. – 440 с.
4.10. Дьяки и подьячии Посольского приказа в XVI в.:
Справочник / сост. В.И.Савва. – М. : Ин-т истории СССР, 1983. – Ч. 1.
– 228 с.
4.11. Иконников В.С. Опыт историографии / В.С.Иконников.
– Киев, 1891 : Тип. Имп. ун-та св. Владимира В.Завадского. – Т. 1. –
Кн. 1. – 882 с.
4.12. Иллерицкая Н.В. Историко-юридическое направление в
русской историографии второй половины XIX в. / Н.В.Иллерицкая. –
М. : Рос. гос. гум. ун-т, 1998. – 160 с.
4.13. Иллерицкая Н.В. Русская историография второй
половины XIX в. / под ред. И.А.Кудрявцева. – М., 1957 : Тип. МСХ
РСФСР. – 107 с.

174

4.14. Козлов В.П. Колумбы российских древностей /
В.П.Козлов. – М. : Наука, 1984. – 175 с.
4.15. Кочин Г.Е. Материалы для терминологического
словаря древней России / под ред. Б.Д.Грекова. – М. ; Л. : Изд-во АН
СССР, 1937. – 487 с.
4.16. Малышева С.Ю. Основы архивоведения: Учебное
пособие / под ред. А.Л.Литвина. – Казань : Хэтер, 2002. – 170 с.
4.17. Маньков А.Г. Уложение 1649 года: Кодекс феодального
права России / под ред. К.Н.Сербина. – Л. : Наука, 1980. – 270 с.
4.18. Настольный словарь для справок по всем отраслям
знаний / Ф.Т.Толль. – СПб., 1863 : Тип. Паульсона и К0. – С. 797.
4.19. Новохатко О.В. К изданию и изучению записных
разрядных книг XVII в. // Исследования по источниковедению
истории СССР дооктябрьского периода / под ред. В.А.Кучкина. – М. :
Институт истории СССР, 1988. – С. 87-99.
4.20. Очерки истории исторической науки в СССР / под ред.
М.В.Нечкиной. – М. : Изд-во АН СССР, 1960. – Т. 2. – 862 с.
4.21. Пахман С.В. История кодификации гражданского права
/ под ред. В.А.Томсинова. – М. : Зерцало, Гранат, 2004. – 872 с.
4.22. Рубинштейн
Н.Л.
Русская
историография
/
Н.Л.Рубинштейн. – М. : Госполитиздат, 1941. – 659 с.
4.23. Словарь Академии Российской, по азбучному порядку
расположенный. – СПб., 1809. – Ч. 2. – С. 19.
4.24. Словарь Русского языка X-XVII вв. / под ред.
С.Г.Бархударова. – М. : Наука, 1977-1989. – Вып. 1-17. – Вып. 1, С. 177
; Вып. 4, С. 177, 208, 288 ; Вып. 7, С. 15, 295-296 ; Вып. 9, С. 325 ; Вып.
14, С. 302 ; Вып. 15, С. 45 ; Вып. 16, С. 38, 59, 79, 233 ; Вып. 17, С. 86.
4.25. Советская историческая энциклопедия / под ред.
Е.М.Жукова. – М.: Сов. энц, 1961, 1964, 1965, 1968, 1971. – Т. 1, 5, 6,
7,11, 13. – Т. 1. Стб. 314-315, 319, 809 ; Т. 5, Стб. 375-376 ; Т. 6, С. 815823 ; Т. 7. Стб. 563-564; Т. 11. Стб. 279; Т. 13. Стб. 103-104.
4.26. Социологический энциклопедический словарь / под
ред. Г.В.Осипова. – М. : ИНФРА, М-Норма, 1998. – С. 59.
4.27. Срезневский И.И. Словарь древнерусского языка. – М.,
1989. – Т. 1. – Ч. 2. – Стб. 1173-1174.
4.28. Толковый словарь живого великорусского языка /
В.Даль. – М.: Русский язык, 1989. – Т. 1. – С. 413.
4.29. Черепнин Л.В. Русская историография до XIX в. /
Л.В.Черепанов. – М. : Изд-во Моск. ун-та, 1957. – 307 с.
175

4.30. Шапиро А. Л. Русская историография с древнейших
времен до 1917 г. – 2-е изд-е, испр., дополн. – М. : Культура, 1993. –
761 с.
4.31. Шведова О.И. Историки СССР: указатель печатных
списков их трудов / под ред. И.Н. Кобленца. – М., 1941. – 152 с.
4.32. Шмидт
С.О.,
Князьков
С.Е.
Документы
делопроизводства правительственных учреждений России XVI-XVII
вв. – М. : МГАИ, 1985. – 102 с.
4.33. Энциклопедический
словарь
/
Ф.А.Брокгауз,
И.А.Ефрон. – СПб., 1893, 1899. – Т. 10, 26. – Т. 10. С. 152-153; Т. 26. С.
187-188.
4.34. Энциклопедический словарь Т-ва «Бр. А. и И. Гранат и
о
К ». – 7-е сов., перераб ист. – М., [1913], 1938/39. – Т. 18, 41, ч. 5. – Т.
18, С. 18-19. – год установлен по изданию Кауфмана И.М. Русские
энциклопедии. – М., 1966. – Вып. 1. – С. 7. – Т. 41, ч. 5, С. 16-19

176

Приложение
Список сокращений

АИ – Акты исторические, собранные и изданные
Археографической комиссией.
АН
СССР
–
Академия
наук
Союза
Советских
Социалистических Республик.
АМГ – Акты Московского государства, изданные Академией
наук.
АРИ – Архив русской истории.
ААЭ – Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской
империи Археографической экспедицией императорской Академии
наук.
АЮ – Акты юридические, или собрание форм старинного
делопроизводства.
ДАИ – Дополнения к актам историческим, собранные и
изданные Археографической комиссией.
ЛЗАК – Летопись Занятий Археографической комиссии.
ОДБ МАМЮ – Описание документов и бумаг, хранящихся в
Московском архиве Министерства юстиции.
ПСЗ – Полное собрание законов Российской империи.
РГАДА – Российский государственный архив древних актов.
РИБ – Русская историческая библиотека, издаваемая
Археографической комиссией.
ЧОИДР – Чтения в обществе истории и древностей российских
при Московском университете.

177

СОДЕРЖАНИЕ

Введение ........................................................................................ 1
Глава 1 Источники и литература ................................................ 14
1.1 Характеристика источников .............................................. 14
1.2 Характеристика литературы .............................................. 34
Глава 2 Основные этапы развития служилых людей ................. 53
«по прибору» ............................................................................... 53
2.1 Возникновение категории «служилых людей
«по прибору»............................................................................ 53
2.2 Полки нового строя............................................................ 66
2.3 Реформирование армии во второй половине XVII в. ....... 85
Глава 3 Социально-экономическое положение и
организационно-правовая эволюция даточных людей ............ 105
3.1 Даточные люди в середине XVI – первой
четверти XVII вв. ................................................................... 105
3.2 Участие даточных людей в строительстве полков нового
строя, засечных черт и создание особого приказа ............... 123
3.3 Даточные люди в XVII веке: различные аспекты их
службы ................................................................................... 141
Заключение ................................................................................ 157
Список используемых источников и литературы .................... 161
Приложение ............................................................................... 177

178

НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ

Юлия Вячеславовна Терехина

ДАТОЧНЫЕ ЛЮДИ
МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА
В СЕРЕДИНЕ XVI - XVII вв.

Ответственный за выпуск Р. Н. Гимадитдинов

179

Подписано в печать 30.12.2015
Бумага офсетная
Печать Riso
11,25 уч.-изд. л.
Тираж 100 экз.

Формат 6084 1/16
10,46 усл. печ. л.
Заказ
«С» 222

Издательство Казанского национального исследовательского
технологического университета
Офсетная лаборатория Казанского национального
исследовательского технологического университета
420015, Казань, К. Маркса, 68

180