Рассказ о жизни и революционной борьбе
Тибора Самуэли был бы неполным без знаком¬
ства с его публицистическим наследием, с той
оценкой, которую дал ему один из основателей
Коммунистической партии Венгрии Бела Кун.
Именно поэтому вниманию читателей предлага¬
ются «Воспоминания о Тиборе Самуэли», напи¬
санные Бела Куном в 1932 году в качестве пре¬
дисловия к книге «Боевая тревога» 1.
Предлагаемые читателям отдельные статьи и
речи Тибора Самуэли, опубликованные в основ¬
ном в газетах «Социалиш фюррадалом» и «Вё¬
рёш уйшаг» в 1918—1919 годах, а также мате¬
риалы из архивов дополняют политический
портрет бесстрашного борца за освобождение,
пролетариата, дают еще более яркое представ¬
ление о его революционной деятельности.
1 Публикуется по кппге: Szamuely Tibor. «Riadd».
Kossuth konyvkiado, 1957. (Здесь u далее примечания перевод¬
чика.)

Воспоминания о Тиборе
Самуэли*
Каким был Тибор Самуэли
«...Диктатура (речь идет о
диктатуре пролетариата.— Ред.)
предполагает применение беспо¬
щадно сурового, быстрого и реши¬
тельного насилия для подавления
сопротивления эксплуататоров,
капиталистов, помещиков, нх при¬
хвостней. Кто не понял этого, тот
не революционер, того надо уб¬
рать с поста вождей или советчи¬
ков пролетариата» 1.
Это слова Лепила. Они приводятся из того письма,
которое Тибор Самуэли привез из Москвы, совершив
туда сопряженную с опасностями смелую поездку...
Среди руководителей венгерской революции не было ни¬
кого, кто понял бы этот совет лучше, чем Самуэли —
непоколебимый революционер, пламенный трибун и не¬
сгибаемый боец пролетарской революции. Он был беспо¬
щаден и решителен, оперативен и смел в своих револю¬
ционных действиях против эксплуататоров-капиталис¬
тов и их прихвостней, являя собой воплощение того,
какой должна быть пролетарская диктатура, как должно
было применяться революционное насилие в Венгрии.
Тибор Самуэли был совестью революции, ее боевым гла¬
шатаем и разящим мечом — как при жизни, так п после
смерти его люто ненавидели и ненавидят венгерская и
международная буржуазия, все враги рабочего класса.
Это был революционер, память о котором всегда будет
жить и поднимать венгерский пролетариат и его веду¬
щую силу — коммунистическую партию — па борьбу с
врагами революции, па классовую борьбу трудящихся
против эксплуататоров и угнетателей, призывать пх к
выполнению своего долга, к чему они и приступили,
правда робко и неумело, допустив много ошибок, в пери¬
од первой диктатуры пролетариата.
* Воспоминания Бела Куна публикуются с сокращениями.
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 385.
127

Победа или смерть — вот лозунг Тибора Самуэли в
дни революции. Он непоколебимо верил в победу и не¬
поколебимо боролся за победу. Неустанно убеждал ои
массы рабочих верить в своп силы, поднимал их иа борь¬
бу за свое освобождение. И, пе сумев победить, оп су¬
мел отдать свою жизнь за освобождение пролетариата.
Твердая вера в силу пролетариата — вот где неиссякае¬
мый источник порой казавшейся невероятной револю¬
ционной энергии Тпбора Самуэли. В одном из своих
приказов, опубликованном в органе народного комисса¬
риата по военным делам — газете «Вёрёш катопа»
30 марта 1919 года, когда Венгерская Советская респуб¬
лика, по сути дела, еще пе располагала падежными, бое¬
способными вооруженными силами, Тибор Самуэли, бу¬
дучи заместителем народного комиссара по военным де¬
лам, призывал к революционной борьбе:
«Пролетариат может добиться своего освобождения
только своими собственными силами, оп может рассчи¬
тывать лишь па самого себя. А силы его — в уверенно¬
сти в себе, в революционной сознательности. Эта созпа^
телыюсть должна стать основой революционной дис¬
циплины пролетариата, па которой должна быть и бу¬
дет построена новая, революционная армия пролета¬
риата.
Интересы международного пролетариата зовут под
своп знамена всех трудящихся Венгрии. Место каждо¬
го— в рядах Красной армии. Ныне формируется запад¬
ный форпост священной борьбы пролетариев всего мира.
Революционное сознание придает невиданную стойкость
и отвагу каждому ее солдату! У него только два
пути:
Победить пли умереть!
В этой борьбе нам нечего терять, кроме своих цепей,
приобретем же мы весь мир!
Свежий весенний ветер развевает паше знамя с этим
призывом. Пусть это глубоко западет в сердце каждого
пролетария.
Нам ведь действительно нечего терять, кроме своих
цепей. Эта борьба потребует героизма и жертв, по она
завершится пашей победой.
Наградой за революционную самоотверженность
явится освобождение мирового пролетариата!
Вперед, красные солдаты!»
128

Печать, открыто буржуазная или скрывавшаяся код
социал-демократической маской, лила па Тибора Саму¬
эли — как при его жизни, так и после смерти — потоки
лжи и клеветы. Но он стоял па недосягаемой для нее
высоте, оставаясь кристально чистым вождем револю¬
ции как при жизни, так и после своей смерти. К мему
не пристанет никакая ложь, даже самая мерзкая и гнус¬
ная. Враги пытались изобразить его не революционным
вождем, который черпает свои силы в рабочем классе
и связан революционными узами с массами, а бунтарем-
одиночкой, руководствовавшимся какой-то абстрактной
революцпопной идеей. Непоколебимая вера в открытое
историческое призвание пролетариата, в его революци¬
онность придавала Тибору Самуэли несокрушимую ре¬
волюционную силу, н не во имя какой-то абстрактной
идеи, не ради нее, а в интересах рабочего класса, как
его приемный, по самый преданный сын, он боролся и
отдал революции свою жизнь. Память о нем будет слу¬
жить боевым оружием рабочего класса в нынешних н
грядущих освободительных боях.
Самуэли в период диктатуры
пролетариата
Как действовал Самуэли в период диктатуры проле¬
тариата? Здесь речь пойдет пе о «рангах», о которых бо¬
лее всего пекутся мелкобуржуазные и полубуржуазпые
элементы, пытающиеся выпятить свою роль в пролетар¬
ской революции. Речь пойдет о той исторической роли,
которую играл Самуэли в течение четырех с половиной
месяцев героической борьбы венгерского пролетариата,
выдвинувшегося в первые ряды революционного движе¬
ния в Европе.
21 марта Самуэли стал заместителем народного ко¬
миссара по военным делам. В состав коллегии народного
комиссариата, наглядно отражавшей положение, сло¬
жившееся в результате объединения двух партий, тогда
входили Йожеф Погань как народный комиссар по во¬
енным делам, Тибор Самуэли и Бела Сайто в качестве
его заместителей.
Йожеф Погапь относился к молодому поколению со¬
циал-демократических лидеров...
5 НАимоу
129

Бела Санто был старым социал-демократическим и
профсоюзным деятелем, которого игнорировали и кото¬
рый находился в оппозиции к руководству социал-демо¬
кратической партии. Октябрьская революция застала его
па посту председателя Союза служащих частных пред¬
приятий. Он поддерживал широкие связи с функционе¬
рами социал-демократической партии и рабочими, был
исполнительным, собранным, рассудительным руководи¬
телем. Во время октябрьской революции1 несколько
дней Санто занимал пост военного коменданта Буда¬
пешта, ио вынужден был отказаться от пего, так как не
соглашался с проводимой социал-демократической пар¬
тией политикой классового сотрудничества с буржуа¬
зией. Ои выступал против разрыва с социал-демократи¬
ческой партией, по без колебаний вступил в коммуни¬
стическую партию сразу же, как только она образова¬
лась, и вскоре стал одним из секретарей Центрального
Комитета.
Тибор Самуэли не мог работать вместе с Поганем, да
и с Санто не сработался... Социал-демократы ненави¬
дели Тибора, который даже самые незначительные прак¬
тические вопросы ставил остро п принципиально, не до¬
пуская никакого примиренчества. Дело создания армии
застопорилось. В таком составе коллегия оказалась не¬
управляемой... В свою очередь удаления Самуэли из
народного комиссариата по военным делам добивались
не только социал-демократы. В Совете народных комис¬
саров2 нашелся даже один коммунист, который пред¬
ложил направить его обратно в Советскую Россию в ка¬
честве дипломатического представителя.
Правительственный совет сместил руководителей на¬
родного комиссариата по военным делам. Его возгла¬
вила коллегия в составе пяти человек, в которую из
прежних руководителей правительственный совет ввел
лишь Бела Сайто. Тибор был пазиачеп народным комис¬
саром просвещения. Кроме того, он ведал вопросами
пропаганды и оказания помощи инвалидам, а также ре¬
шением жилищных проблем, выполняя фактически
функции народпого комиссара социального обеспече-
1 Речь идет о буржуазно-демократической революции в
Венгрии, начавшейся 31 октября 1918 года.
2 Революционный правительственный совет.
130

пня. Оказание помощи инвалидам и жилищный вопрос
являлись двумя наиболее трудными участками борьбы
па внутреннем фронте. Проявление заботы об инвалидах
означало в те дни устранение самых тяжелых послед¬
ствий войны, так как контрреволюция всех оттенков
стремилась тогда попользовать в своих целях тот факт,
что жалобы инвалидов оставались неудовлетворен¬
ными. Источником папболее массового недовольства не¬
посредственно в послевоенный период была также жи¬
лищная проблема.
Во время правления Карони правительственным ко¬
миссаром по жилищным делам был Шандор Гарбаи,
грузный, неповоротливый человек. При нем управление
жилищных дел наводнили буржуазные элементы. Тибор
уволил их. На обоих участках Самуэли проделал тита¬
ническую работу. Он наладил снабжение инвалидов и
тем самым выбил еще одни козырь из рук контррево¬
люционной агентуры. Что касается жилищного вопроса,
то в результате деятельности Самуэли совместно с на¬
родным комиссаром внутренних дел Бела Ваго в Буда¬
пеште за четыре с половипой месяца пролетарской дик¬
татуры 30 тысяч семей рабочих были переселены в квар¬
тиры буржуев. Как лицо, ведающее пропагандой, Саму¬
эли организовал такую первомайскую демонстрацию
в Будапеште,’ которую рабочие столицы помнят до
сих пор.
Международная контрреволюция начала империали¬
стическую войну против молодой Советской республики,
не имевшей пи оргапизоваппой армии, пи военного ру¬
ководства па фронтах.
Румынские войска двинулись к Тисе, а со стороны
Словакии чехословацкие части развернули наступление
в направлении Будапешта.
Мы организовали главное командование венгерской
Красной армии. Главнокомандующим правительствен¬
ный совет назначил Вилмоша Бема — этого сухого
профсоюзного бюрократа, который по всем военным во¬
просам шел за начальником генерального штаба Крас¬
ной армии, бывшим полковником генерального штаба
Аурелом Штромфелдом, впрочем, отличным военным
специалистом. По политическим же вопросам Бем был
рупором Жигмонда Купфи — самого опасного, «пре-
5*
131

красподушпого и медоточивого», «демократического»
контрреволюционера.
Социал-демократия привнесла в диктатуру пролета¬
риата все отрицательные черты руководителей буржу¬
азной революции: мелкое тщеславно, интриги, несамо¬
стоятельность, колебания. В народном комиссариате по
военным делам всем вершил бывший полковник гене¬
рального штаба Томбор, тоже отличный военный спе¬
циалист и копкуреит Штромфелда в старой армии. Их
сопериичество находило отражение в значительной ча¬
сти разногласий между главным командованием Крас¬
ной армии и пародиым комиссариатом по военным
делам.
21 апреля Тибор получил назначение па пост пред¬
седателя чрезвычайных трибуналов прифронтовых райо¬
нов. 23 апреля им был издан первый приказ. В его за¬
дачу входило подавление возможных контрреволюцион¬
ных выступлений в зоне военных действий, обеспечение
порядка и дисциплины среди населения и воинских ча¬
стей в прифронтовых районах. 20 апреля главнокоман¬
дующий Бем назначил Самуэли также комиссаром буда¬
пештской группы войск, в состав которой, кроме дисло¬
цировавшихся в Будаиеште воинских частей, входили
отряды интернационалистов (созданные в результате
работы, которую Самуэли проводил среди застрявших в
Венгрии русских военнопленных), бихарская гвардей¬
ская часть и 68-я бригада. Железная воля Тибора Са¬
муэли сразу же дала себя знать как па фронте, так и в
тылу. Ou быстро навел порядок, став грозой контррево¬
люции. Тайным центром контрреволюции являлось ру¬
ководящее ядро социал-демократической партии п часть
среднего звена партийных и профсоюзных фупкцио-
иеров.
В этот период против Тибора усилилась травля. На
него обрушился поток грязной контрреволюционной
клеветы, тайным вдохновителем которой была социал-
демократическая и буржуазная интеллигенция. Имеино
тогда в тех осиных гнездах, в которых вследствие нашей
слабости удобно устроилась руководящая верхушка со¬
циал-демократов, поддерживавшая добрососедские от¬
ношения с буржуазными журналистскими кругами и
тайпые связи с руководящими слоями буржуазии, стали
распространяться лживые измышления о «кровавом
132

псе». Иаша ошибка состояла пе столько в том, что мы
в достаточной мере пе оградили Самуэли от этой кле¬
веты (к тому же Тибор ле нуждался в защите), сколько
в том, что мы пе заметили, как клевета п сплетни, на¬
правленные против Тибора, превратились в одно из
средств п методов классовой борьбы буржуазии. Этот
метод опа с пе меньшим мастерством применяет в борь¬
бе против коммунистов в течение всего периода после
поражения революции.
В мае мы договорились, что Тпбор поедет в Москву,
чтобы проинформировать Лепина и русских товарищей
о создавшемся положении. Важнейшей целью поездки
мы считали взаимный обмен информацией о военном
положении. Именно в таком духе и было изложено наше
предложение членам правительственного совета. Пере¬
правка Самуэли была организована главпым командо¬
ванием Красной армии...
Самуэли вернулся из поездки в Советскую Россию
па стареньком самолете и привез послание Ленина. По¬
садку ему пришлось совершить возле Цегледа, а затем
он сразу же поехал в Будапешт па заседание рабочего
Совета, где отчитался о своей поездке. Пока он высту¬
пал, я в соседней комнате переводил па венгерский
язык письмо Летта н поэтому не слышал его выступ¬
ления.
Вечером оп подробно рассказал о своей поездке в
Москву. Наша беседа затянулась до утра. Смысл всего
сказанного сводился к тому, что в ближайшее время не¬
чего и думать о возможности соединения с русской
Красной Армией на территории Восточной Галиции.
Возможно, что военной демонстрацией против Бесса-»
рабип Советское правительство Украины хочет привлечь
внимание румын к восточным границам страны, однако
военное положение Советской России еще тяжелее, чем
наше.
В начале топя забастовка железнодорожников в За-
дупайщппе послужила сигналом к контрреволюцион¬
ным выступлениям, принимавшим все более широкий
размах. Мы посоветовались с Самуэли, кому из пас
выехать па периферию для организации подавления
контрреволюционных мятежей.
— Лучше, если поеду я,— сказал я Самуэли,— а вы,
Тибор, останетесь в Будапеште. У меня руки пе так свя-
133

завы, против меня социал-демократы не осмелятся вы¬
ступить так резко, как против вас.
Тибор согласился с моим предложением, которое я
затем внес на рассмотрение правительственного совета.
Предложение было отклонено, причем коммунисты тоже
возражали против того, чтобы я покинул Будапешт. Был
назначен комитет из трех членов во главе с Тибором
для руководства подавлением контрреволюции. Мы
предложили ввести в комитет коммуниста Ференца Ян¬
чика, известного средн рабочих-металлистов...
Под руководством Тибора контрреволюционные мя¬
тежи в Задуиайщиие и в районе города Калоча были
разгромлены.
' В этой борьбе с контрреволюцией Самуэли показал
прекрасные образцы революционной решимости, поли¬
тической стойкости и личной храбрости!..
Из политических выступлений Самуэли в период Со¬
ветской республики наиболее яркой была его речь, про¬
изнесенная на съезде Советов, в.которой он возражал
против принятия поты Клемансо и отвода частей вен¬
герской Красной армии с освобожденной территории
Словакии. Это была краткая, резкая и решптельиая
речь, произнесенная с большим подъемом.
После съезда Советов он уже пе являлся членом со-
ветского правительства, но принимал участие в его засе¬
даниях как председатель чрезвычайных трибуналов при¬
фронтовых районов...
Тибор оказался мишенью всех нападок против дик¬
татуры пролетариата, которые исходили либо из явпо
контрреволюционных источников, маскировавшихся с
помощью социал-демократов, либо являлись следствием
шатаний отдельных элементов.
В этот период Самуэли был одним из инициаторов
движения — к сожалению, запоздалого,— которое мы
совместно с отдельными товарищами развернули в це¬
лях воссоздания коммунистической партии...
Против двух лживых утверждений
Эти воспоминания пишет пе историк, а сподвижник
Тибора Самуэли, его боевой товарищ, боровшийся вме¬
сте с ним вначале в ходе революции в России, затем в
134

Венгрии п в этой борьбе вместе с пим заложивший ос¬
новы революционной партии венгерского пролетариа¬
та — Коммунистической партии Венгрии. Их пишет его
соратник, продолжающий борьбу в боевых рядах вен¬
герского п международного пролетариата в то время,
когда уже пет в строю лучшего, благороднейшего друга,
несгибаемого героя революции Тибора Самуэли. Мне
пе было бы необходимости выступать в его защиту, если
бы память о пем пе оскверпяли одни лишь борзописцы
из буржуазной и социал-демократической прессы. Даже
в кругу коммунистов, как это ни странно, раздаются го¬
лоса о том, будто Самуэли «совершал жестокости». Есть
и такие «коммуппсты»-ннтеллпгенты, которые правиль¬
но рассуждают, что «чистые цели можно достичь лишь
чистыми средствами», и в то же время не считают рево¬
люционный террор пролетариата, олицетворением кото¬
рого в Венгрии был Тибор Самуэли, таким «чистым
средством».
Я пе стал бы писать и о своих полнтпческпх отноше¬
ниях с Тибором, если бы отдельные «коммунисты»-*
интеллигенты вот уже более десятилетня пе распростра¬
няли публицистическую стряппю буржуазных и социал-
демократических писак и историков о том, что между
мной и Тибором якобы «постоянно возникали полити¬
ческие разногласия» и якобы Тибор как до установле¬
ния диктатуры пролетариата, так и в период ее осуще¬
ствления был в «оппозиции».
Эти измышления столь же лживы, как и гпуспая кле¬
вета о «жестокости» Тибора, распространявшаяся и по¬
ныне распространяемая прекраснодушными интелли*
гентиками.
Борьба Самуэли
с контрреволюцией
Тибор, был воплощением революционного террора в
глазах не только буржуазии, ио и рабочего класса.
Подобное мнение сложилось в Венгрии еще до уста¬
новления диктатуры пролетариата в связи с тем, что
прокурор «народного» правительства возбудил против
пего судебное дело по обвинению в расстреле вепгер-
135

скнх военнопленных офицеров1. Это «обвинение» не
имело под собой никакой почвы...
Революционный террор в Венгрии, к сожалению, не
носил организованного характера, к тому же прн его
осуществлении был допущен ряд ошибок. Особый след¬
ственный отдел по политическим делам народного ко¬
миссариата внутренних дел, которым руководил Отто
Корвин, работал далеко не так четко и оперативно, как
ЧК в Советской России. В отличне от русских больше¬
виков мы не располагали опытными кадрами, закален¬
ными в горниле двух революций, воспитанными в усло¬
виях длительной подпольной работы, в постоянной борь¬
бе с полицией и охранкой п успешно прошедшими пол¬
ный курс ленинской школы. Мы сами, кто в Советской
России не случайно оказался в рядах большевистской
партии, передовых борцов революции, в ту пору учились
лишь в начальных классах ленинской школы. К тому же
среди коммунистов в Венгрии встречались люди, кото¬
рые не принимали террора как средства революционной
борьбы.
В ответ на любую насильственную меру социал-де¬
мократы подиимали истеричный вой, хотя и сами охотно
пользовались защитой «террористов», когда дело каса¬
лось их собственной шкуры, даже в тех случаях, когда
они не подвергались особой опасности...
Кроме того, репрессивные меры в Венгрии проводи¬
лись не в том направлении, в каком пх нужно было бы
проводить в первую очередь. Мы репрессировали не при¬
таившихся в тепп вдохновителей и организаторов
контрреволюции, а непосредствениых исполнителей...
...В период диктатуры пролетариата венгерская
контрреволюция была «демократической». Опа выроди¬
лась в фашизм только после падения пролетарской дик¬
татуры. Контрреволюционное правительство в Сегеде,
собравшиеся в Вепе графы-реакционеры и пх окруже¬
ние, в том числе Хорти2, Бетлеп, Гёмбёш, выдавали себя
за «демократов» или заигрывали с «национальной» со¬
циал-демократией. Все они в своих расчетах уповали па
1 Речь идет о военнопленных, оказавшихся во время первой
мировой войны па территории Советской России.
2 Хорти, Миклош — фашистский диктатор Венгрии, пришед¬
ший к власти после падения Венгерской Советской республики.
136

социал-демократическую партию, надеясь с ее помощью
осуществить свои контрреволюционные замыслы.
Венгерские феодальные магнаты и буржуа оказались
трусливее самых жалких трусов. Миклош Хорти бежал
из Венгрии после того, как мы отвергли его услуги, с
предложением которых ои обратился «с глубоким ува¬
жением к товарищу народному комиссару», т. е. ко мне.
Покорнейшую просьбу эрцгерцога Иосифа я по сен день
храню у себя. Преимущество этих господ заключалось
лишь в том, что опн могли воспользоваться пособниче¬
ством со стороны социал-демократии, ставшей провод¬
ником пх влияния па рабочий класс, па диктатуру про¬
летариата. Первейшей заботой социал-демократических
вождей была «взаимная перестраховка» па случай па¬
дения Советской власти. Каждый имел своего еврея-бап-
кира или магната, которого оп прикрывал собой.
Тибор Самуэли с помощью многих достойных, сме¬
лых революционеров — рабочих-коммунистов, насколько
это было возможно, выправлял в сфере применения ре¬
волюционного насилия то, что под предлогом «мягкого
применения» диктатуры и в целях саботажа революци¬
онных мероприятий творили социал-демократические
лидеры. Ои мужественно принял на себя огонь всей тон
лютой ненависти, которую питали классовые враги к ор¬
ганизатору и руководителю революционного террора. Оп
вполне сознательно как бы стремился к тому, чтобы всю
ненависть буржуазии и социал-демократии обратить на
себя. Когда после подавления июньского коитрреволю-
циоииого мятежа я выступил на заседаиии Цеитраль-
ного исполнительного комитета Советов с речью против
социал-демократических поборников «мягкого приме¬
нения» диктатуры, Тибор после моего выступления оста¬
новил меня и укоризненно сказал:
— Зачем вам понадобилось выступать с подобной
речью? Если вам еще как-то удается объединять пра¬
вительство, то такое выступление лишь затруднит вы¬
полнение этой задачи. Вы — народный комиссар ино¬
странных дел, и подобные выступления дискредитируют
вас за рубежом, как опн уже дискредитировали меня.
Было бы разумнее дать возможность мне выступить с
такой речью.
Ничто не было так чуждо Тибору, как жестокость;
Вилмош Бем, этот бездарный профсоюзный бюрократ,
137

уже с самого начала диктатуры пролетариата особенно
рьяно усердствовал в распространении злостных вымыс¬
лов о Самуэли. А в книге, написанной уже после паде¬
ния Венгерской Советской республики, оп нагромоздил
целую гору лжи и клеветы о Самуэли и коммунистах.
Оп пишет, например: «Будучи человеком болезненным,
Самуэли имел склонность к человеконенавистничеству».
Или: «...заменяющий социалистическую теорию изувер¬
ский фанатизм порождал в нем беспощадность по отно¬
шению ко всем, кто противился ему».
В утверждениях о «болезненности» и «человекопе-
навистничестве» Самуэли пет u и грапа правды. Тибор
обладал превосходным здоровьем, никогда пе жаловался
на свои легкие, сердце, желудок, .отличался выносливо¬
стью п завидной работоспособностью, неиссякаемой
энергией и умением мобилизовать все свои силы. Оп
перенес все трудности и испытания, выпавшие па долю
военнопленных рядового состава, а это было совсем не
просто. Его худощавая стройная фигура, строгие черты
лица, опрятная внешность вызывали у всех симпатию.
Будучи немногословным, в кругу близких друзей он был
жизнерадостным, приветливым человеком. С исключи¬
тельным терпением н вниманием выслушивал Самуэли
возражения собеседника, по с классовым врагом оп, ра¬
зумеется, пе полемизировал, а сокрушал его при каждом
удобном случае. Оп пе принадлежал к числу «старей¬
ших марксистов», но тем пе менее хорошо знал основ¬
ные труды Маркса и Энгельса, читал многие произведе¬
ния Ленина, обладал широкими знаниями в области
международной политики, основательно изучал историю
Венгрии...
Самуэли был до фанатизма преданными борцом рево¬
люции, по его фанатизм отпюдь пе был слепым. Его фа¬
натичная вера в революцию, в пролетариат сочеталась с
солидными знаниями в области теории научного социа¬
лизма, с отличным революционным политическим чуть¬
ем и ясновидением.
Давайте сравним искаженную картину, нарисован¬
ную Вилмошем Бемом и осповаппую па клеветнических
измышлениях, с подлинным образом Самуэли, каким
его видел рабочий-токарь, который сражался в особом
отряде Тибора и который был казнен по приказу Мик¬
лоша Хорти.
138

Эту исповедь Лрпад Керекеш паппсал в тюремной
камере, куда его бросили после жестоких пыток. Детек¬
тивы тщетно пытались вырвать у пего показания против
Тибора, затем заставили собственноручно написать
«воспоминания» о Тиборе Самуэли.
Здесь приводится подлинный текст записок, сделап-
пых венгерским рабочим, которого буржуазия лишила
возможности как следует овладеть грамотой.
«Докладываю, что Тибора Самуэли знал с 3 апреля
1919 года, когда мне выпала честь познакомиться с ним
как с народным комиссаром и председателем чрезвычай¬
ного трибунала в отряде особого назначения, при кото¬
ром я служил до 1 августа, до того самого дня, когда в
связи с подавлением коммунизма я попал в тюрьму. Как
я убедился на своем опыте за те три коротких месяца, у
Тибора Самуэли было лишь одно плохое качество, кото¬
рое называли беспощадностью к тем, кто нарушал обще¬
ственные законы коммуны, п тут он пе оказывал про¬
текции никому, никому не давал спуску, особливо нам,
то есть тем, кто служил под его началом. Нам оп дал
такой строжайший приказ: кто допустит беззаконие,
самоуправство или присвоит что-нибудь, будет тут же па
месте расстрелян, и мы побаивались его, потому что зна¬
ли, если оп что сказал, то всегда настоит на своем, и что
он порешил, то и должно быть.
Оп был суров и непреклонен, имел крутой прав, дей¬
ствовал решительно, быстро, решения принимал молние¬
носно. Ставя задачу или отдавая какое-либо приказа¬
ние, он ничего не упускал из виду, и эта предусмотри¬
тельность производила па всех огромное впечатление.
Эти качества, которые я считаю его положительной сто¬
роной, сочетались у пего с порывами ожесточенного
сердца, и оно тогда выводило его из равновесия и одер¬
живало верх над головой. Вот почему он так беспощадно
и сурово судил тех, кто нарушал законы коммуны.
Достойно отметить и то, что этот человек, стремив¬
шийся держать в узде свое сердце, не только умел отда¬
вать приказания, по и обладал похвальной решительно¬
стью, бесстрашием перед лицом врага и где бы то ни
было. Оп сам никогда пе брал в рот спиртного и строго
запретил это другим. Я не видел, чтобы ои пил что-ни¬
будь кроме чистой воды или газировки с малиновым си¬
ропом. В доказательство приведу такой факт: в июле он
139

выезжал в райоп Шиофока проверить, как оргаппзовап
летний отдых детей, и я сопровождал его. Мы зашли по¬
ужинать в закусочную «Пляж», и он говорил мне, посто¬
роннему человеку, что кафе, рестораны и прочие подоб¬
ные заведения пе посещает, спиртного не пьет, в карты
играть не умеет, предпочитает в свободное время читать
газеты. Я упоминаю об этом к тому, что, как мне изве¬
стно, кто-то пустил слух, будто оп пьяница и поэтому,
дескать, и судит так жестоко.
Скажу еще о его непоказном мужестве. Прилетел оп,
например, па самолете из России и привез оттуда 200 ки¬
лограммов авторезипы. Мы были тогда в Цегледе, и я
видел, как оп как ни в чем пе бывало, выйдя из самоле¬
та, поздоровался с младшим братом, словно прибыл ие
издалека, а пз близлежащего села Шорокшара.
Будапешт, 16 сентября 1919 г.».
Таким видел Тибора рабочий-металлист, пе ставший,
подобно Вилмошу Белгу, пи профсоюзным бюрократом,
пи предателем своего класса и дела революции.
Наши политические
взаимоотношения с Тибором
Теперь — несколько слов об измышлениях по поводу
политических взапмоотпошений между Тибором и мною.
Этот вопрос имеет скорее политический, чем личный
характер.
Какова была политическая позиция Тибора в борь¬
бе, предшествовавшей установлению диктатуры проле¬
тариата в Венгрии?
Мы придерживались одинаковых взглядов, которые
пе расходились пи па йоту пи в определении характера
и лозунгов революции, пи по тактическим вопросам по¬
вседневной борьбы. Между нами установились самые
тесные отношения дружественного сотрудничества уже
в период русской революции. Мы сотрудничали, делая
каждый свое дело в общей совместной работе, причем
распределение функций между нами сложилось в ходе
повседневной борьбы без каких-либо официальных ре¬
шений.
Тибор был идеальным товарищем в работе, падеж-
140

пым боевым соратником. Свою точку зрения оп выска¬
зывал без обиняков, прямо и решительно, зло высмеивал
проявления политической трусости и малодушия во¬
обще. Особенно непримирим оп был к авантюристам,
страстно бичевал их еще в Советской России, а еще
больше — в Венгрии как до установления диктатуры
пролетариата, так и в дни существования Венгерской
Советской республики. Самуэли дрался с ними упорнее
и решительнее, чем я сам. И был прав.
В рамках нашего сотрудничества основные полити¬
ческие документы движения еще в период совместной
борьбы в Советской России, как правило, готовил я, на¬
мечая также в общих чертах план организационных ме¬
роприятий. Тибор же самостоятельио разрабатывал все
детали организационной работы, нередко внося в про¬
цессе составления плана претворения в жизнь наших со¬
вместных решений существенные коррективы. Причем
и в Советской России, и в Венгрии за Тибором остава¬
лась, как основное поле деятельности, редакционная
работа, а за мной — массовая работа.
-В главных ошибках, допущеипых в период дикта¬
туры пролетариата, повинен прежде всего, конечно, я
сам. Эти ошибки подверг критическому обсуждению
Коммунистический Интернационал. Я и сам пеодпо-
кратио и подробно писал о них в других работах и осу¬
дил пх со всей суровостью в духе большевистской само¬
критики. Эта критика и самокритика служили и служат
отправным моментом в деятельности пашей партии в
послереволюциоиный период.
Какой же точки зрения придерживался Тибор Саму¬
эли в двух главных вопросах, где были допущены роко¬
вые ошибки,— в вопросе объединения коммунистиче¬
ской партии с социал-демократической партией и в во¬
просе об аграрной политике правительства Венгерской
Советской республики?
Документами, подтверждающими точку зрения Са¬
муэли по этим вопросам, я пе располагаю, да пх и во¬
обще не существует. Я могу писать о его взглядах, осно¬
вываясь лишь на личных беседах с ним, не имея даже
возможности опираться на его публичные выступления.
К объединению с социал-демократами Тибор отнесся
без всякого энтузиазма, даже с недовольством, ио при¬
мирился с ним, как с «неизбежным злом». Когда я гово¬
141

рил ему, как п многим другим коммунистам, в первые
дни после установления диктатуры пролетариата, что
«где-то допущена ошибка, уж очень гладко все прошло»,
оп вполне разделял мои опасения. Ио так же, как и я,
оп рассчитывал, что мы вскоре сможем соединиться с
приближающейся русской Красной Армией (18 марта
1919 года один красный бронепоезд прорвался в Тарпо-
поль, а из Прикарпатья все время поступали сведения
о нарастающем гуле артиллерийской канонады со сто¬
роны Галиции) и что общая граница с Советской Рос¬
сией явится для пас пе только военной, но и политиче¬
ской поддержкой в борьбе против социал-демократов.
Вред объединения с социал-демократами усиливался
еще тем, что мы пе воспользовались одержанной над
социал-демократической партией победой для быстрей¬
шего вытеснения ее лидеров, а также тем, что мы исхо¬
дили в своей политике пе из реальных фактов, а лишь
из предположений. Это была ошибочная, пе марксист¬
ско-ленинская тактика.
Тибор в меньшей мере, чем я, склонеп был верить в
то, что под давлением масс удастся удержать социал-
демократических лидеров на стороне диктатуры проле¬
тариата. Я же, вместо того чтобы по-настоящему моби¬
лизовать массы, занимался подчас убеждением отдель¬
ных социал-демократических лидеров, пытался, посту¬
пая наивно и неверно, превратить их в наших едино¬
мышленников. Я делал так, вместо того чтобы противо¬
поставить их колебаниям прямое давление па них ши¬
роких масс.
Эта роковая ошибка усугублялась тем, что па воз¬
зрения самих коммунистов о роли партии, и особенно о
значении диктатуры пролетариата, давил тяжелый груз
социал-демократических представлений. Некоторые ком¬
мунисты придерживались той точки зрения, что объеди¬
нение с социал-демократами означает восстановление
полного единства рабочего класса и что после завоева¬
ния власти отпадает надобность в революционной рабо¬
чей партии...
Что касается значения диктатуры пролетариата, то
мы оба придерживались неправильного, ошибочного
взгляда, будто переходный период между капитализмом
и социализмом, этап пролетарской диктатуры будет
весьма непродолжительным, и мы, дескать, сможем
142

сразу перейти к социализму. Этот ошибочный взгляд,
который можно определить как «немедленный социа¬
лизм», был на руку социал-демократам, стремившимся
как можно быстрее избавиться от пролетарской дикта¬
туры. Опыт социалистического строительства в Совет¬
ском Союзе со всей очевидностью доказывает, что социал-
демократическая и левоуклопистская концепция «не¬
медленного социализма» глубоко порочна и вредна.
Мы оба с Самуэли в равной мере разделяли эту не¬
правильную концепцию, которая, естественно, сказалась
и на пашей оценке роли партии.
Мы придерживались также одинаковой точки зре¬
ния и по крестьянскому вопросу. Истоки ошибок аграр¬
ной политики диктатуры пролетариата в Венгрии и пе-
допонимаппя значения феодальных пережитков, как я
писал и в других своих работах, коренятся, в установках
КПВ, принятых еще до победы диктатуры, а также в
статьях по земельному вопросу, публиковавшихся в га¬
зете «Социалнш форрадалом»... И Тибор и я возомнили,
будто «наша аграрная политика дальновиднее, чем у
русских большевиков», ибо мы не станем дробить круп¬
ные землевладения и делить их между крестьянами, а
«сразу же введем на них крупное социалистическое про¬
изводство»...
Ныне уже всем — во всяком случае, подавляющему
большинству — ясна ошибочность этой установки, поме¬
шавшей привлечь па сторону пролетарской революции
основные массы крестьянства путем наделения пх зем¬
лей и ослабившей притягательную силу революции в
Венгрии в глазах трудового крестьянства Балканских
страп и Чехословакии. В этой ошибке паши Люксембург
гиапские левоуклопистские взгляды также смыкались с
точкой зрения социал-демократов, выступавших, осо¬
бенно в Задунайщипе, еще до провозглашения диктату¬
ры пролетариата, за «спасение крупных землевладений»
от раздела, к которому стремилось крестьянство, путем
организации па их основе сельскохозяйственных «про-
нзводствспных кооперативов».
Социал-демократическим лидерам Тибор доверял
куда меньше, чем я. И был прав. В то же время, видя
все отрицательные стороны объединения, все же и оп
пришел к выводу, что отстранение социал-демократи¬
ческой партии от диктатуры пролетариата при сложив¬
143

шихся тогда международных условиях, и осооеппо при
тогдашнем военном положении, неминуемо вызвало бы
падение диктатуры...
Вместе с Тибором мы развернули — к сожалению,
уже слишком поздно — опирающееся па массы и бази¬
рующееся па фабрики и заводы движение, паправлеппое
па воссоздание коммунистической партии. После пар¬
тийного съезда, па котором дело чуть было пе дошло до
открытого разрыва с социал-демократами, мы вовлекли
в паше движение целый ряд таких профсоюзных деяте¬
лей, фабрично-заводских главных профулолномоченпых,
которые, как, например, Ференц Банки, выступили про¬
тив верхушки партийно-профсоюзной бюрократии па
съезде объединенной партии. После нескольких конфи¬
денциальных совещаний совместно с фабрично-завод¬
скими профуполпомочеппыми в Чепеле па вагопострои-
тельпом заводе «Гапц» п па других предприятиях я
предложил Тибору взять па себя редактирование «Вё-
рёпг уйшаг» и сделать ее такой газетой, какой опа была
до установления диктатуры пролетариата. Тибор отка¬
зался возглавить редакцию «Вёрёпг уйшаг», предложив
создать новую газету — «Коммунист», которая должна
была выходить ежедневно, в полдень. Осуществить из¬
дание повой газеты нам уже пе удалось: диктатура про¬
летариата потерпела поражение...
Самуэли был гордым человеком п знал себе цену-
«Оп с гордыней»,— говорили о таких людях в Ниршег-
ском крае, гордых, по пе спесивых, пе заносчивых себя¬
любцах. Его политическая чистоплотность п горделивое
чувство собствеппого достоинства отпугивали от него ла
протяжении всей его жизни авантюристов, которые хо¬
тели бы привлечь его па свою сторону л сделать своим
знаменем. Этн авантюристы своими безответственными
разглагольствованиями облегчили задачу злостных кле¬
ветников, подкапывавшихся под пего — человека дейст¬
вия и кипучей энергии, а после его гибели, когда оп уже
пе может дать им отпор, они хотели бы низвести до сво¬
его уровня борца, который был пх самым непримири¬
мым врагом...
Бела Куп
Москва, 20 января 1932 г.