ИЗДАНИЕ Г. ф.МИРИМЛНОВЛ МОСКВА 10х
Ч/л
6Ы
ВО и ГАЛОПЕН
ВЫ
КРУГОМ СВЕТА
НА АЭРОПЛАНЕ
ПОВЕСТЬ
ДЛЯ ДЕТЕЙ СРЕДНЕГО И СТАРШЕГО ВОЗРАСТА
Перевод с французского
В. ПОТОЦКОЙ
лветвв
Выпуск	В переплета, едян. соедин. №№ вып.	Таблиц	Карт	Иллюстр.	Служебя. №	списка и порядковый
О
i
Б«6-кж нм. Лепмна. Зак. 73. Тн». 50.000.
МОСКВА- 1929
Henri de la Vaulx
et
Arnoud Galopin
Un Tour du Monde
en Aeroplane
/ *13 33 о
Главлит № 94559.
Заказ № 1687.
Тираж 10.000 эмв.
4 'llO.'l
Типография „Красной Газеты-, Ленинград, Фонтанка, 57.
Кругом света на аэроплане
Глава I
Т р е в о г а
В одном из рабочих кварталов Парижа,
в тесной убогой квартирке, молча, сидят за сто-
лом рабочий Клод Ложье с женой. На столе
перед ними еще неубранная посуда и остатки
скудного обеда. На осунувшихся изнуренных
лицах — скорбь и тревога.
Стоит конец октября; холодный, возвещаю-
щий близость зимы ветер выметает последние
опавшие листья деревьев и заунывно поет свою
осеннюю песню.
Пробило восемь часов.
Франсуаза Ложье вдруг порывисто поднимается
с места, распахивает настежь окно и вглядывается
1

в темные сумерки, силясь разглядеть кого-то
в непрерывном уличном движении.
Наконец, будучи не в силах скрывать долее все
усиливающегося беспокойства, и измученная
напряженным и безрезультатным ожиданием, она
поворачивается к мужу и говорит дрожащим от
волнения голосом:
— Наверно, с ним что-нибудь случилось?!
Никогда еще он не возвращался так поздно.
— Ну, что ты, — отвечает ей муж, тоже под-
нимаясь с места, — не мучь ты себя так, моя бед-
ная женушка... Фифи уж не так мал, чорт возьми!
Ведь, ему скоро пятнадцать лет стукнет, а в такие
годы уж не попадают под колеса.
— Не могу я с собой сладить, Клод. Пойми
ты, что это выше моих сил. Когда Фифи не
приходит во-время, я места себе не нахожу...
Все боюсь, что и его мы потеряем, как того,
другого!..
Наступает тяжелое молчание. Потом Клод
ласково берет за руку встревоженную мать и до
странности мягким тоном своего обычно грубого
голоса начинает ее усовещивать.
— Полно! Успокойся! Если мальчуган застрял,
то, значит, его услал куда-нибудь хозяин. По-
мнишь, он как-то на-днях еще говорил, что Мэрио
ТТТЛТ ▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼ у YTVT
часто посылает его с поручениями к своим
клиентам.
— Так-то оно так, но ведь уже половина
девятого... и притом сегодня суббота — платеж-
ный день.
Клод пытается пошутить:
— Что же ты боишься, что наш Фифи где-
нибудь в кабаке застрял?
— Разумеется, нет. Мальчик мой милыи,
я хорошо знаю, что он ни на что плохое не
способен, но в городе стало далеко не так покойно,
как прежде. Мало ли что могло случиться: под-
вернулся под руку каким-нибудь негодяям, завели
ссору или просто напали, заманили в ловушку...
Ну, уж это бабьи бредни, женушка. Начи-
талась ты всяких происшествий в газете, вот
у тебя в уме и помутилось. Потерпи еще кро-
шечку! Вот увидишь, сейчас явится.
Мать вернулась к столу, взяла иголку из
рабочей коробочки и попробовала приняться
за работу, но тревожные думы не разгонишь
шитьем: слезы набегают на глаза, и вздрагивает
грудь от сдерживаемых рыданий. Клод с нежной
жалостью смотрит на ее опечаленное лицо. Ему
5
и самому начинает казаться, что что-то случилось»
но он всячески старается ничем не проявить
своего волнения.
Франсуаза отрывается от шитья и, встре-
тив встревоженный взгляд мужа, говорит,
вздохнув:
— Бедный сыночек! С тех пор как у нас стало
так плохо, он работает за четверых. Уж теперь
зарабатывает по три франка, а в декабре хозяин
обещал еще прибавить. Умница он у нас, и на
работу ретив. Ах, Клод, до чего обидно, что
пришлось взять его из школы1 Ведь, как хорошо
учился-то! Легко сказать — первый в классе!
Учитель, бывало, как меня увидит, так и станет
приставать, чтобы мы его в высшую школу
отдали. Да мы и сами знаем, что из мальчика
человек бы вышел, если бы учить дальше.
— Что говорить о невозможном, Франсуаза1
Разве таким бедным людям, как мы с тобой,
полагается решать участь своих детей по соб-
ственному желанию? Ну, да, разумеется, он
стал бы человеком, как ты говоришь, может
быть даже инженером, потому что к механике
и рисованию у него прямо-таки большие спо-
собности, но что об этом говорить? На нет
и суда нет!
6
Уж и то очень хорошо, что мы его оставили
на дополнительный профессиональный курс после
того, как он получил аттестат. Потому-то и идет
сейчас впереди всех других заводских учеников.
Выбьется на дорогу наш малый, вот увидишь...
И хорошо, что попал на такую работу, в аэро-
планах он знает толк, а авиация—это будущее
нашей молодежи.
Мать так и вскидывается:
— Фифи работает в аэропланных мастерских,
и я надеюсь, что он навсегда в них останется,
и что никогда ему не взбредет на ум подыматься
в этих ужасных машинах, которые rj бят народ
без счета.
Отец не отвечает ничего на материнскую
реплику. Глубокая морщина на лбу говорит
о какой-то неотвязной заботе, которая вдруг
опять вернулась к нему на ум.
Мать снова подходит к окну, снова всматри-
вается в каждого прохожего.
Вдруг она высовывается из окна и тотчас же
откидывается назад с радостным возгласом:
— Он! он! Наконец-то, он!
Отец тоже смотрит в окно и улыбается.
— Видишь, как я был прав, когда говорил
тебе, что он сейчас вернется... Эх вы, мамаши,
7
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
мамаши!... и все то вы одинаковы... Чуть что,
с ума сходите от тревоги... И меня-то ты с толку
сбила. Я уж и сам, было, тоже испугался.
Глава II
Филиберт Ложье.
Дверь шумно отворяется, и в комнату вры-
вается рослый, крепкий мальчик с энергичным
и выразительным лицом.
— Здравствуй, мамочка! — весело и звонко
говорит он. — Здравствуй, отец! Я-таки здорово
запоздал нынче. Но вы уж не сердитесь. Хозяин
гонял меня к чорту на кулички.... на тот конец
Парижа. Что это? Да ты никак плачешь, мама!
Чего же ты, раз я тут, жив, здоров и благопо-
лучен?!
Мать обняла и крепко прижала к себе голову
сына.
— Мать-то ведь уж думала, что на тебя
где-нибудь бродяги напали, — смеялся Клод.
— Поглядел бы я, как бы это они на меня
напали? — задорно сказал Фифи, становясь в позу
приготовившегося к бою боксера.—Показал бы
я им, где раки зимуют! Хоть я еще и не дорос
до настоящего парня, а в обиду себя не дам.
8

И, действительно, весь облик мальчугана гово-
рит о гибкости, ловкости и стальной мускула-
туре,— сразу видно, что он способен сделать то,
что говорит: в его черных, глубоких и блестя-
щих глазах светится холодная энергия решитель-
ного и мужественного человека.
— Давайте-ка поговорим кое-о-чем посерьез-
нее,— говорит Фифи, взглянув на мать. Он кладет
на стол кожаный кошелек со сломанным и завя-
занным нитками затвором.
Вот моя получка, — продолжает он. — Не
такая плохая за эту неделю. Удалось подработать
на дополнительных часах... А кстати, что сестренка?
получше ей сегодня?
— Немножко лучше, — отвечает мать, — она
меньше кашляла сегодня.
— Верно, после той микстуры, что прописал
доктор?
— Нет, голубчик, микстура оказалась такой
дорогой, что я не решилась заказать ее. Ждала,
пока ты придешь.
— Что же ты сразу-то не сказала? — восклик-
нул мальчик.—Давай скорей рецепт! Я в один
момент слетаю в аптеку.... Ах, бедный наш клоп,
даже и лекарства-то нельзя ей дать во-время!
Надо это прикончить, и чем скорей, тем лучше...
9
Ну, где же рецепт?—внезапно оборвал он неокон-
ченную фразу.
— Нет, уж я сама пойду, — сказала мать.—
Мне еще кое-какой провизии надо закупить... А ты
поешь тут без меня поскорей: обед тебе в печке
греется.
— Ладно, мама! Обо мне-то ты уж, пожа-
луйста, не беспокойся. Мне и есть что-то не
больно хочется.
Мать накинула на плечи старый шерстяной
платок и, взяв корзинку, вышла из комнаты.
Как только дверь за ней закрылась, Фифи
подошел к отцу и, после некоторого колебания,
сказал:—Вот что, папа, у меня есть кое-что
новенькое...
Отец взглянул на него с некоторым беспо-
койством.
— Да, есть кое-какие новости,—продолжал
мальчик.—Представь себе, пришел сегодня к нам
на завод один известный авиатор Марсель Фурнье.
Ну, помнишь, тот самый, который недавно совер-
шил такой чудесный перелет из Гавра в Нью-
Йорк? Еще в газетах его прозвали „Королем
Атлантики“. Я его никогда раньше не видал,
и до - смерти хотелось мне поглядеть на него.
Ну, так вот, не только я его увидал, а даже
10
говорил с ним. Ах, что же это за человек,
если бы ты знал! И проще простого в обраще-
нии. Такой же пролетарий, как и мы грешные.
Еще всего три года назад он работал механи-
ком на заводе Рено, а теперь зарабатывает
огромные деньги и только-что получил красную
ленточку от правительства. А уж и смельчак же,
папа, на все пойдет, не остановится, и притом
до того ласков и обходителен, что даже поверить
трудно, что это такой большой человек! Разго-
варивает со всеми, как с товарищами... Ну, так
вот, пришел он сегодня к хозяину посмотреть,
как починили его моноплан. Остался очень дово-
лен починкой и попросил привести к нему рабо-
чего, который чинил его. Хозяин кликнул меня
и говорит: — Вот он! Не смотрите, что молод,
а работает, как взрослый, хотя всего пятнадцать
месяцев, как он у нас в мастерских.
— Неужели так и сказал? — спросил обрадо-
ванный отец.
— Ну, да!.. И это еще не все, папа. Слушай
дальше! Марсель Фурнье поглядел на меня, похло-
пал по плечу, полез к себе в карман, как-будто
собирался дать мне что-то, а потом вдруг точно
раздумал, вынул из портфеля карточку и гово-
рит:— Ты очень хорошо справился с починкой,
11

мальчуган! Должно быть, у тебя, действительно,
есть способности. Вот тебе мой адрес; загляни-ка
ты ко мне сегодня, как только кончится работа.
— И ты ходил к нему?
— Да, папа... Это совсем в другом конце
города, в Отейле. Домик, как игрушечка: цветы,
ковры, и все залито электричеством. Лакей доло-
жил обо мне, как-будто я какая-нибудь важная
особа. Марсель Фурнье усадил меня напротив
себя в огромное кресло, мягкое-премягкое и кры-
тое красным бархатом... Мне было ужасно
неловко. Не привыкли мы к этому... но Фурнье
сразу успокоил меня... Вот что, мальчуган, — ска-
зал он мне, — ты, повидимому, смышленый малый,
и не без характера. Нравится тебе иметь дело
с аэропланами?
— Разумеется, — ответил ему я.
Тогда он предложил мне поступить к нему
механиком... Ты понимаешь папа, с какой ра-
достью я согласился? Потом он спросил меня,
пробовал ли я управлять аэропланом. Я» конечно,
сказал, что нет, но что самая моя заветная мечта
это быть пилотом. Тогда он пожал мне руку
и сказал:
— Ты уж и теперь не плохой механик.
Я беру тебя учеником к себе. Через три месяца
12
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
ты будешь летать не хуже моего. Но только
на это прежде всего нужно согласие твоих роди-
телей.
Отец побледнел от волнения.
— Как! — воскликнул оп, — ты собираешься
летать?.. Да разве ты не знаешь, несчастный, что
твоя мать никогда на это не согласится.
— Совсем не нужно говорить об этом маме.
Я отлично сам понимаю, что это ее испугает.
Еще заболеет, чего доброго. Мы просто скажем
ей, что Фурнье берет меня для нужных починок.
Достаточно и твоего разрешения.
— Нет, нет, дитя мое, это совершенно не-
возможно!.. Это слишком опасная профессия.
Каждую минуту рискуешь жизнью! Никогда не
смогу я решиться сделать тебя авиатором!
Лицо мальчика внезапно стаю серьезным.
— Отец, — сказал он, — наконец, я ведь уже
не ребенок. Мне скоро будет пятнадцать лет. Мой
хозяин говорит, что я справляюсь с работой, как
взрослый человек, а он знает в этом толк, по-
верь!.. Да и сам я вижу, что работаю не хуже,
а иногда и получше, чем другие взрослые.
И вот представляется случай хорошо зарабаты-
вать и вам помочь.
— Рискуя жизнью, сынок?!.
13
— Папа, ну а рабочие-то на наших заводах
разве не подвергаются постоянному риску ка-
кого-нибудь ушиба, обжога, а то и того похуже?
А сам ты из-за чего не можешь работать теперь?
Из-за проклятого маховика, который чуть было
совсем не смял тебя два месяца назад.
Помолчав несколько минут, мальчик продол-
жал все тем же серьезным тоном пришедшего
к твердому решению человека:
— Сейчас Фурнье предлагает мне двести
франков в месяц, а ведь это только для начала.
Если через год или два я приму участие в ка-
ком-нибудь состязании на скорость, побью ре-
корд, может быть, так ведь мы заживем в пол-
ном достатке. Подумай, папа! Ты сам видишь, что
при нашем теперешнем положении лучшего и не
придумаешь. Если бы еще ты мог сейчас рабо-
тать попрежнему, приносить франков по шести-
десяти в неделю, а то и больше, но доктор-то
определенно сказал, что пройдет еще много ме-
сяцев, прежде чем ты сможешь приняться опять
за работу. Мать убивается на поденщине, чтобы
выбить лишние гроши, а моими тремя франками
в день на заводе Мэрио всех нас не прокор-
мишь. Соглашайся, папа! Довольно уж мы натер-
пелись.
14
Вместо всякого ответа, отец привлек к себе
сына и прошептал дрожащим от волнения голо-
сом:—’Мой милый отважный мальчик!
Глава III
Ньйоркская премия
На другой день Фифи отправился прямо
в Сен-Клу, где находился гараж Марселя Фурнье.
Сначала он робко, но жадно присматривался
к каждому движению своего талантливого руко-
водителя, но мало-по-малу осмелел и стал само-
стоятельно подниматься все выше и выше, про-
делывая целый ряд указанных Марселем упраж-
нений и приемов. Наконец, в один прекрасный
день, расхрабрившись окончательно, он напра-
вился к Парижу и два раз обогнул Эйфелеву
башню на высоте бельведера ’).
Три месяца спустя, он в полчаса и в ужасную
бурю совершил перелет из Парижа в Жювизи
и обратно, почти побив рекорд на высоту, кото-
рую до сих пор удерживал только один Сте-
фенсон.
х) Бельведер — вышка башни
15
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
В спортивных кругах уже заговорили об
юном парижском авиаторе, но настоящее его имя
оставалось неизвестным, так как, из опасения
напугать мать. Фифи принял псевдоним „Ветро-
лета“. Это прозвище оказалось необыкновенно
удачным: во всякую непогоду Фифи уверенно
и твердо управлял своей хрупкой птичкой, ви-
тающей в необъятном воздушном пространстве.
Марсель Фурнье, восхищенный успехами сво-
его ученика, благословлял тот счастливый случай,
который натолкнул его на талантливого маль-
чика. После нескольких месяцев упражнений
юный авиатор положительно затмевал лучших
профессионалов.
Однажды вечером учитель сказал своему
ученику:
— Мне нечему больше учить тебя, дружок! Ты
летаешь так же хорошо, как и я. Ты это недавно
доказа л. Теперь тебе остается только ждать случая
отличиться и попасть в чемпионы. Пока же рабо-
тай и совершенствуйся, не покладая рук, и вложи
все свои силы и внимание в мой новый моноплан.
У Марселя Фурнье была собственная мастер-
ская в Сюрене, и несколько дней тому назад
16

он сдал туда модели нового моноплана, вме-
щающего трех летчиков.
Аллюминиевый мотор нового аппарата, сна-
бженный восемью цилиндрами в 250 лошади-
ных сил, обладал совершенно незначительным
весом и расходовал, благодаря целому ряду усо-
вершенствований, минимальное количество то-
пливной эссенции. Марсель Фурнье достиг в об-
щей конструкции моноплана такого совершенства,,
что он должен был неминуемо затмить все суще-
ствовавшие до того времени аппараты и проде-
лывать сорок два метра в секунду, то-есть
150 километров в час.
Фифи со всей страстностью увлечения отдался
работе над новым детищем знаменитого летчика,
я- -К* #
Однажды утром он явился за обычными рас-
поряжениями и указаниями к своему патрону
и застал его совершенно поглощенным чтением
газеты. Он даже не сразу заметил вошедшего
мальчика, но, увидав его, молча протянул ему
номер газеты, указывая пальцем на объявление,
помещенное на первой странице.
Юный механик взял газету и прочел сле-
дующее.
v	,	Г ’БИБЛИОТЕКА +----
Кругом света на аэроплан.*.—2
Г8МДИГИ У31Я 17

„15 апреля текущего года, газета Нью-
Иорк-Геральд открывает конкурс, на основах
регламента Интернациональной Федерации Воз-
духоплавания.
- Условия конкурса:
1.	Авиатор, который, в сопутствии двух пасса-
жиров, совершит кругосветный полет в девятна-
дцать дней максимум, согласно установленному мар-
шруту, получит премию в пятьсот тысяч долларов.
2.	Участники полета отправляются в путь из
Гавра и должны иметь остановку в следующих
местах: Нью-Йорке, Сан-Франциско, Вальпарайсо,
Сиднее, Борнео, Цейлоне, Занзибаре, Танжере
и Гавре (прибытие).
3.	Путешествие должно совершаться исклю-
чительно на аэропланах.
В случае повреждения аппарата в пути, его
можно заменить новым.
4.	Письменное согласие желающих принять
участие в конкурсе должно быть направлено
к главному редактору Нью-Иорк-Геральда за три
недели до назначенного срока.
X- * *
Фифи прочел объявление и, молча, ждал, что
скажет ему Фурнье.
~ЙГ
▼▼VTVVVVVTrvrTVTVTVVTVVTVTTrTTTVVVVTTVVVTVVT
— Ну, что же ты думаешь об этом кон-
курсе?— спросил его авиатор.
— Шикарная штука!—восторженно отозвался
Фифи. — Какое роскошное путешествие! Вы, ко-
нечно, тоже примете в нем участие, хозяин?
— Это зависит от моего моноплана, дружок.
Если мой новый аппарат оправдает все мои ожида-
ния, то, разумеется, я, во что бы то ни стало, буду
участвовать в конкурсе. В противном же случае...
— В противном же случае? — взволнованно
спросил Фифи.
— Я не полечу...
— О, нет, нет, господин Фурнье! Не делайте
этого! Как! Вы „Король Атлантики" вы — поби-
вающий, все рекорды, вы откажетесь?!
— Мы еще посмотрим, — ответил Фурнье, за-
куривая папироску.
Вдруг он заметил, что Фифи порывается что-то
сказать и не решается.
— Ты что, мальчуган? — спросил он.
— Я? я — ничего....
— Я ведь вижу, что ты хочешь что-то сказать
мне. Ну, говори же!
— Вот что, хозяин. Вы уже могли убедиться,
что я серьезно взялся за дело, что я управляю
машинами... не без успеха...
2*
19
— Согласен! Скажем даже — не без ловкости.
— Значит, если вы считаете меня серьезным
парнем, который при случае может кое в чем
послужить вам, то... — смущенно споткнулся
Фифи.
— То? да говори же, чорт тебя возьми!
— То я хотел бы попросить вас взять меня
с собой в кругосветный полет...
Марсель Фурнье встал, подошел к Фифи
и, положив руку ему на плечо, сказал:
— Бедный мой мальчуган, к несчастью, это
совершенно невозможно!
— Невозможно?—пробормотал огорченный
Фифи: — почему же?
— Потому что ты еще слишком молод.
— Но ведь вы же сами мне говорили, что
вы считаете меня лучшим из своих механиков.
— Все это верно, Фифи, но, видишь ли,
даже самая большая ловкость не может заменить
физической силы, которая дается только воз-
растом. Ты и не представляешь себе, что значит
такое кругосветное путешествие. Это далеко не
то, что обычный полет в несколько часов. Это
тяжелое, трудное и опасное путешествие, тре-
бующее громадного напряжения сил. И даже
относительно себя самого я задаюсь вопросом,
20
m5▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
не безумие ли с моей стороны итти на это
предприятие.
— Что вы говорите, г. Фурнье? Вы пол-
ностью можете положиться на ваш новый аппа-
рат, раз дело идет только о скорости. Поду-
майте только, сто пятьдесят километров в час!
Любое расстояние отхватаете!
— Так-то оно так, Фифи, но ведь это рас-
считано, не принимая во внимание ветров, ви-
хрей и ураганов, особенно бурных в тех странах,
которые нам придется встретить на своем пути.
Кроме того придется проделывать тысячи кило-
метров над водой без малейшей возможности
остановки.
— Велика важность!... — тысяча километров
больше или меньше, раз уж летишь. — Фифи оста-
новился, помолчал несколько минут и, оконча-
тельно расхрабрившись, заговорил снова:
— Вы сами будете управлять, господин Фурнье,
а вы же знаете, какая это утомительная штука.
И вот когда вы доберетесь до остановки, вам
опять придется неотрывно быть занятым вашим
мотором, и вам, конечно, нужно было бы иметь
под рукой знающего механика, на которого вы
можете положиться. Разве я не подошел бы вам
в этом случае?
21
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼У
— Разумеется, подошел бы, Фифи. Я совер-
шенно убежден в этом. Единственно, что беспо-
коит меня, это твоя чрезмерная юность. Повто-
ряю тебе, что у нас в перспективе такое без-
граничное утомление и столько лишений, что
с ними и взрослому не легко справиться.
Мальчик грустно посмотрел на своего патрона
и произнес упавшим голосом:
— Что касается усталости, господин Фурнье, то
я с ней хорошо знаком. С тех пор как мне при-
шлось стать на работу, я не помню, отдыхал ли я хоть
один день. Относительно же лишений тоже гово-
рить не приходится. Наша семья всегда должна была
довольствоваться малым, а то и просто ничем.
Фурнье с глубоким сочувствием посмотрел
на своего ученика. Внезапно сорвавшееся у того
признание в крайней нужде, которую он тща-
тельно скрывал, тронуло и взволновало авиатора.
Охваченный чувством непреодолимой симпатии
к своему юному соратнику, в котором его
с первого же момента знакомства пленили реши-
тельность и смелость, он вдруг улыбнулся и ска-
зал:— Ну, хорошо, дружище, мы посмотрим, как
это устроить....
— Как, хозяин, вы, значит, согласитесь взять
меня с собой?
22
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Я об этом подумаю, Фифи.
— Значит, я могу надеяться?
— Да, — ответил Фурнье, пожимая обе руки
мальчика, которые тот протянул ему в порыве во-
сторженной признательности.—Но прежде всего,—
продолжал он, — мне нужно разрешений твоего
отца. Без него никаких разговоров о дальней-
шем быть не может.
— Я получу его...
Чудесные сны снились в эту ночь юному
летчику. Он видел, что летит с головокружи-
тельной быстротой, обгоняя каждую минуту
бесчисленные стаи конкурентов. Наконец, он
достигает цели и, среди восторженных привет-
ствий безумствующей толпы, видит на украшен-
ной флагами и цветами трибуне мать и сестру,
принимающих участие в торжественной встрече.
Глава IV
Приготовления к отъезду и расставание
Кончилась короткая парижская зима, унося
с собой туманы и заморозки. Ослепительное
апрельское солнце заливало золотистым светом
очнувшуюся от зимнего сна природу, торопливо
23
и щедро расточая нежные краски весеннего рас-
цвета.
На террассе одного из элегантных особняков
Отейля сидел Марсель Фурнье с циркулем в ру-
ках. Расстилающееся на необозримое простран-
ство море зелени и благоухающих цветов, каза-
лось, не вызывало ни малейшего интереса
„Короля Атлантики", того самого, который через
сорок восемь часов предпримет на своем „Не-
сравненном" одно из самых рискованных путе-
шествий кругом света. Его моноплан кончен. Он
оправдал самые смелые надежды неустрашимого
летчика. Если не случится каких-либо непред-
виденных осложнений, которых в конце кон-
цов никогда нельзя учесть, то Фурнье- может
быть почти уверен в победе. В данный мо-
мент он всецело поглощен вычислениями и,
ежеминутно сверяясь с лежащей на столе кар-
той, делает какие-то пометки в своей записной
книжке.
— Нью-Йорк: тридцать три часа... Сан-Фран-
циско: двадцать семь... Вальпарайсо: семьде-
сят... — шепчет он.
Вдруг дверь на террасу открывается, и вы-
сокий моряк в походной форме, горячо пожимая
руки Фурнье, радостно говорит ему:
24
mrrmnrnTvvTrvTvvvvvvvTTvvvvTvvTWVTVvvvvw
— Так я и знал, дружище, что застану тебя
за работой... Как только я прочел в газетах,
что американцы устраивают этот чудовищный
конкурс, сейчас же взял отпуск и кинулся к тебе.
Фурнье любящим взглядом окинул рослую
фигуру и широкое улыбающееся лицо своего
приятеля.
— Христиан, голубчик, до чего я рад!.. — ска-
зал он.
— Да уж рад или не рад,—-засмеялся моряк,—
а уж придется тебе прихватить „голубчика Хри-
стиана". Не попал я тогда из-за наших маневров
на твой знаменитый атлантический перелет, а уж
теперь-то, брат, не улетишь, не захватив Хри-
стиана Логанека. Верно тебе говорю... Что же,
отлет так и остается на послезавтра?
— Да, — ответил, улыбаясь, Фурнье.
— И ты, согласно условиям конкурса, берешь
с собой двух пассажиров?
— Да, механика и тебя, раз тебе уж так хочется.
— До-смерти хочется!
— Все-таки должен тебя предупредить, что
у меня на моноплане ничего похожего нет на ваши
комфортабельные каюты. С твоим ростом впору
только уместиться на заднем сиденье, а ни
о каких удобствах и речи быть не может.
25
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Да будет тебе распинаться! Нашел, поду-
маешь, взыскательного человека... Как-нибудь
упихаюсь: сам на лавочку, а хвостик под лавочку...
Когда ты из Парижа-то тронешься? Вот что ты
мне скажи.
— Часов около восьми утра, с аэродрома
Мулино.
— Отлично! Значит, я являюсь туда же
со своим багажом.
— С багажом?
— Ну, конечно.
— Нет, милый друг! Насчет багажа ты лучше
и не мечтай! У нас уж полная нагрузка.
— Но ведь разрешишь же ты мне захватить
мой непромокаемый плащ?
— Разумеется.
— Мой винчестер?
— Пожалуй.
— Сотенку патронов?
— Да уж ладно... только на что они
тебе?
— Вот тебе и на! На что? А если твой аэро-
план брякнется прямо среди дикарей?
— Этого не случится.
Ч Короткое американское ружье
26
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼г
— Или если мы, например, очутимся в
джунглях, и перед нами вдруг милашка-
тигр?
— И этого быть не может.
— Ни в чем нельзя быть уверенным, дорогой
мой. Я не мало путешествовал и всегда беру
ружье с собой. Такая уж у меня закоснелая
привычка. Ты ведь тоже берешь с собой какое-
нибудь оружие, я полагаю?
— Всего-навсего револьвер, да и то, я уве-
рен, что не придется пускать его в дело.
— Хорошо, если ты окажешься прав. Я, надо
сказать, далеко не разделяю такой оптимисти-
ческой уверенности. Ну, поживем — увидим!
А у механика-то твоего есть что-нибудь на пред-
мет самообороны?
— Ничего, насколько я знаю.
/ — Отлично, значит, это я беру на себя.
После некоторого молчания Христиан спро-
сил:— Много у тебя конкурентов?
— Семь: австралиец Маккей с его треуголь-
ным бипланом, немец Гартман с монопланом
двойного наклонения, Бертрам, Смитсон и братья
Турне. Последние мне не опасны... Ах да, я,
было, и забыл мисс Маргарет.
— Женщина?
27
тттттту путууггтттттппттттгтпууптттпт
— Да, очень молоденькая американка, поже-
лавшая, во что бы то ни стало, принять участие
в конкурсе.
— Ты знаком с этой мисс Маргарет?
— Нет, я поинтересовался только Маккеем
и Гартманом. В конце концов, только они и могут
конкурировать со мной.
Ну. а механик-то у тебя надежный?
— Изумительный!
— А по части выносливости?
— Думаю, что ничего себе.
— Сколько ему лет?
— Пятнадцать.
— Батюшки, какой юнец! Где ты его откопал?
— Молод-то, он молод, но я совершенно
на него полагаюсь... Да вот и он, мой феникс!
Действительно, на террасе появился Фифи.
Заметив офицера, он хотел уйти, но Фурнье
удержал его.
— Нет, Фифи, постой,—сказал он,—давай-ка
я тебя представлю: Филиберт Ложье, самый
юный, но многообещающий механик.
И указывая на моряка:
— Христиан Логанек, лейтенант крейсера
Нивоза, мой старый друг детства... Он летит
с нами и берет на себя ориентацию.
28
— Нет, Фифи, постой, — сказал Фурнье, — давай-ка я тебя
представлю: Филиберт Ложье, самый юный, но многообе-
щающий механик
▼▼ т ♦ ттгттттгггтгтггггггтггтгттгтттгтггтттгтт
Фифи вежливо раскланялся.
— Какой славный паренек!—шепнул Логаннек
на ухо своему приятелю.
— Вот что, старина, — обратился он вслед
затем к мальчику,—знаешь ли ты, что наше путе-
шествие сулит нам не молочные реки и кисель-
ные берега, а кое-что пожестче и понеприятнее?
Попросту говоря, знаешь ли ты что мы рискуем
собственной шкурой, когда „рвемся в облака"?
— Я совершенно в этом уверен, лейтенант.
— Что мы можем бултыхнуться со всего
размаха в океан или разбить все наши три
башки о какой-нибудь непредусмотренный вихрем
утес?
— Знаю, лейтенант.
— Что, наконец, мы угодим прямо на вертел
к каким-нибудь людоедишкам, которые будут
нас подрумянивать на костре из великолепнейших
пальмовых веток, отчего нам ни мало не станет
легче?
— Я все это ясно себе представляю, лейте-
нант.
— И не боишься?
— Нисколько!
— И ты говоришь это вполне искренно,
старина?
30
— Клянусь вам в этом, — ответил мальчик,
смотря прямо в глаза своему громадному собе-
седнику.
Логаннек вдруг улыбнулся широкой добро-
душной улыбкой и, неожиданно приподняв Фифи
на аршин от полу, расцеловал его в обе щеки.
-л- Or w
— Все у тебя готово? — спросил Фурнье
у Фифи.
— Все, сударь.
— Ты совершенно уверен, что ничего не забыл?
— Совершенно, господин Фурнье. Осталось
только уложить компасы, готовальни и другие
в пути приборы.
— Все это лежит на мне, — вмешался Хри-
стиан.— Ни о чем не беспокойтесь. Я все захва-
тил с собой.
— Ах, так. Значит, ты мне пока больше
не нужен, Фифи. Ступай, дружок, домой и вы-
спись хорошенько. Завтра начнется наша страда.
Пока до-свидания, друзья! Будьте оба к восьми
часам утра в Мулино!
Ветролет поклонился и вышел.
На улице его охватили печальные мысли.
По мере приближения дня отъезда усиливалось
31
его тревожное настроение, и радость первых
дней сменилась почти унынием. Предстоящая
разлука с семьей вдруг встала грозным при-
зраком перед любящим мальчиком.
— Бедная мама! Как сказать ей о предстоящем
отъезде, чтобы не встревожить ее?
Озабоченный этими грустными соображе-
ниями, Фифи незаметно дошел до дому. Мрачный,
грязный, с изгрызенной штукатуркой пятиэтаж-
ный дом, в котором все они видели столько
нужды, вдруг показался родным и милым малень-
кому путешественнику. Он вздохнул, вытер
непрошенные слезы и, овладев собой, быстро
взбежал по лестнице. Весь день он шутил
и дурачился с сестренкой, а когда наступил
момент заговорить о предстоящем отъезде, то
сообщил о нем, как о чем-то обыденном, совер-
шенно не имеющем значения. Господин Фурнье
уезжает завтра утром в Гавр, и ему, как механику,
придется сопровождать его, чтобы проверить аппа-
рат на месте перед отлетом и в тех местах, где
авиатору придется спускаться. Он совершенно
не знает, куда именно пошлют его. Единствен-
ное, что установлено точно, это срок возвра-
щения. Через 19 дней он будет дома, привезет
кучищу денег, повидает заморские края, а может
32
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
бьпь, даже прокатится по океану. Заметное воз-
буждение мальчика вполне объяснялось пред-
стоящей поездкой, так что Франсуаза, сочув-
ствуя его шумной радости, не стала омрачать ее
своими опасениями. Ей и в голову не прихо-
дило, что сын ее стал летчиком, и что завтра же
утром он очутится за пределами Франции в без-
брежном воздушном пространстве.
На другой день рано утром Фифи простился
с матерью, уходившей на работу, и заглянул
в соседнюю комнату к сестре. Девочка еще
сладко спала в своей кроватке. Он нагнулся
поцеловать ее. Бланшетта открыла глаза.
— Это ты, Фифи?—спросила она, улыбаясь.
— Да, сестренка, это я. Пришел попро-
щаться с тобой. Еду путешествовать.
— Ой, как же скучно без тебя будет! —
печально протянула девочка.
— Вот тебе и на! Да ты и соскучиться
не успеешь, цыпленок, как я вернусь обратно.
Ведь это всего на несколько дней, а там я вер-
нусь богатым-пребогатым. Уедем все в деревню,
и будешь ты у нас бегать по зеленой травке,
рвать цветы, собирать ягоды и сразу поправишься
Кругом света на аэроплане.
33
на свежем воздухе, сестричка!.. А теперь
прощай, котенок! Не давай маме скучать и беспо-
коиться !
С этими словами он крепко обнял девочку
и, сдерживая слезы, обратился к отцу, который ’
молча наблюдал сцену прощания.
— Прощай, папа! Полно, не волнуйся! Ведь,
ты же сам знаешь, что этого не избежать, раз
уж я пошел на такое дело.
— Бедный мой мальчик! — прошептал отец,
целуя его и в изнеможении опускаясь на стул.
Фифи вырвался из отцовских объятий и исчез
за дверью.
Глава V
IV. Отъезд
Наступил торжественный день.
На зеленеющем склоне берега вблизи мыса
Ла-Эв вытянуты в ряд, в двадцати метрах рас-
стояния друг от друга, семь аэропланов, прини-
мающих участие в конкурсе — словно семь боль-
ших серых птиц в трепещущем ожидании полета.
Внизу, у входа в канал Гаврского порта, кра-
суется океанский колосс „Нормандия", судно
новейшей конструкции, имеющее не менее ста
34
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
двадцати метров длины и обладающее колос-
сальной мощностью, тысяч в шестьдесят лоша-
диных сил. Этот чудовищный пакетбот ') стоит
наготове к отплытию в Нью Иорк. Несмотря
на огромную скорость движения, он все же
не сможет угнаться за аэропланами, но на всякий
случай, в начале их воздушного рейса, ему,
может быть, удастся подобрать злополучных
летчиков, если их постигнет катастрофа. Впрочем,
вперед ушли еще три больших судна: Прованс,
Лотарингия и ла-Хаг, четыре крейсера и два
рассыльных парусника. Одни из них отбыли
за день, другие за два и за три дня до отлета
авиаторов. Таким образом, у последних есть
шансы встретить нужную поддержку на свое^м
над-океанском пути. Беспроволочный телеграф
на этих судах будет оповещать весь мир о воз-
душном рейсе смельчаков.
Без четверти двенадцать. Отлет назначен
ровно в полдень. В ожидании трех пушечных
выстрелов, сигнала к отбытию, авиаторы, собрав-
шись в павильоне, расцвеченном флагами конку-
рирующих наций, приветствуют друг друга с бо-
калами шампанского в руках. Представители
*) Пакетбот —* почтовый пароход
3
35
официальных учреждений произносят тосты
в честь воздушных чемпионов, которые „раз-
несут по всему миру славу цивилизации и вели-
ких достижений прогресса".
Конкуренты окружают и чествуют Марселя
Фурнье. Один из них особенно восторженно
выражает свое преклонение перед „доблестным
соперником", — это самый опасный после „Короля
Атлантики" конкурент — немец Гартман 1)- Он»
во что бы то ни стало, хочет оказать особое
внимание „первому в мире летчику" и просит
его выпить бокал вина из его рук. Фурнье под
гром аплодисментов провожающих, смеясь, выпи-
вает поданное ему шампанское и благодарит
предупредительного соперника.
•X* *
Вдруг раздается первый пушечный выстрел.
Авиаторы и их пассажиры размещаются в своих
аэропланах. Второй выстрел прорезает воздух;
летчики приводят в движение свои моторы.
Наконец, третий — и они сразу опускаются
по отлогой лужайке и взвиваются в высь.
J) Гартман хотя и выдает себя за немца, но. в сущности, он родом
из штата Колумбии. Личность очень темная. Скрываясь от полиции,
он принял имя обокраденного им немецкого негоцианта Гартмана
36

Слышится восторженый крик собравшейся
толпы, махающей шляпами, платками, зонтиками...
Двадцать тысяч человек с волнением следят за
семью маленькими черными точками в далеком
лучезарном небе.
Летчики с места развивают предельную ско-
рость, стремясь обогнать друг друга. Марсель
Фурнье уже на километр впереди своих конку-
рентов. Фифи бешено аплодирует.
— Браво!., браво! — вопит он. — Мы уже их
обставили!..
— Да,— подтверждает лейтенант, — стрелка
регистратора показывает сорок метров в секунду.
Великолепно! Умопомрачительно* Ведь, это сто
сорок пять километров в час...
— А мы можем превысить и все сто пятьде-
сят,— отвечает Марсель Фурнье, упорно вгляды-
ваясь в горизонт. — Сейчас мы оставим за собой
Ла-Манш и полетим над Атлантикой. Земля исчезнет
из виду, и мы увидим ее снова лишь через пять тысяч
километров. — Фифи, сидящий позади Марселя,
рядом с моряком, ежеминутно оборачивается назад,
следя за полетом остальных. Он видит только
три аппарата, но один из них заметно приближается.
— Ой! ой! — кричит он,—кто-то за нами уж
очень поторапливается... Должно быть, хочет
37
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
сообщить нам нечто важное. Скорей, скорей! Да-
вайте, припустим во-всю, а то он все ближе и
ближе!
Вдруг Фурнье опускает голову, опять подни-
мает ее, и падает прямо на руль. Аэроплан опи-
сывает зигзаг.
— Марсель!.. Марсель!.. — кричит Христиан.
— Господин Фурнье? Господин Фурнье! —
вопит Фифи.
Фурнье не отвечает.
— Да он в обмороке... Что это? Он упадет
сейчас! — в смятенье восклицает Логаннек. Мощ-
ным движением своих атлетических мускулов он
перекладывает своего друга рядом с собой, а тем
временем гибкий и цепкий, как обезьяна, Фифи
перебирается по стальным канатам на место пилота.
— Давно пора!, Аэроплан сильно накренив-
шись, как аэролит, спускается к морю. Ловким
и сильным движением мальчик сразу выпрямляет
крылья до тонкости знакомой ему птицы, уста-
навливает равновесие и безукоризненным взле-
том поднимается вверх.
— Экий молодчага! — невольно воскликнул
моряк, поддерживающий безжизненное тело
своего несчастного приятеля.
38
Летчики с места развивают предельную скорость, стремясь
обогнать друг друга
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
В этот момент мимо них проносится с рез-
ким скрежетом мотора чей-то аппарат.
— Гартман! —злобно кричит Фифи, грозя ему
вслед кулаком.—Ну, подожди ты у меня, разбой-
ник!..
— Что это значит, Фифи? — спрашивает
моряк.
Но Фифи не отвечает. Он весь ушел в на-
блюдение за своим рулем, Тяжелая, непосильная
ответственность легла на плечи маленького
пилота.
Глава VI
В которой ученик оказывается достойным
своего учителя
Вдруг с моря поднялся сильнейший ветер.
На расстоянии пятидесяти метров под аэро-
планом слышался плеск неугомонных волн, и
пенящиеся гребни вздымались один за другим
на свинцовой поверхности океана. Нужно было
подняться тотчас же и как можно выше, иначе
„Несравненный" рисковал попасть в шторм.
С поразительным для своего возраста само-
обладанием, Фифи стал плавно и постепенно за-
40
бираться вверх, искусно лавируя среди шквалов
ветров, как самый опытный пилот.
Когда, наконец, аэроплан пришел в состояние
полного равновесия, добравшись до предельной»
высоты, Фифи облегченно вздохнул.
Между тем наступила ночь. Христиан при
помощи карманной электрической лампочки
справился с компасом.
— Внимание, Фифи!—крикнул он мальчику.—
Мы сдвинулись с пути. Держи налево, старина,
и правь прямо на огоньки пакетбота впереди нас.
— Но ведь мы его очень быстро обгоним.
— Тогда я дам тебе новое направление. Не
беспокойся об этом.
— А что господин Фурнье?
— Все в том же положении. Я дал ему по-
нюхать нашатырного спирта, влил в рот несколько
капель коньяку...
— И он не очнулся?
— Нет...
— Какой ужас! только бы они его совсем
не отравили!..
— Отравили? что- это ты плетешь?
— А вы не думаете, господин Логаннек, что
этот подлец Гартман и его приятели способны на
такую штуку? Не даром он все приставал к
41
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
г. Фурнье, чтобы он непременно выпил вино из
его рук... Подумаешь, какие нежности!.. Не зря
это!., уж поверьте!
— Да, пожалуй, ты прав, — проворчал в ответ
лейтенант.—Ну, и негодяи же!..
Вой сирены Прервал его.
Над пакеботом проскользнули красные и зе-
леные огоньки пролетевшего во мгле ночи моно-
плана.
Христиан снова осветил компас своей лам-
почкой.
— Слегка направо! — скомандовал он.
Теперь они летели среди полной темноты.
Слышалось только неустанное жужжанье мотора.
Христиан хотел было зажечь боковые прожек-
торы, но побоялся, что они помешают пилоту
рассмотреть огоньки на горизонте.
Кроме того было во всяком случае желательно,
чтобы противники не могли следить за поле-
том Несравненного.
— С какой скоростью мы идем?—вдруг спро-
сил Фифи.
— Сорок пять метров в секунду, — ответил
Христиан.
42
Фифи снова умолк. Отдавал ли он себе отчет
в том огромном расстоянии, которое им пред-
стояло еще преодолеть? Охватила ли его вне-
запная тревога или, быть может, даже отчаяние
добраться до конечной цели? Во всяком случае
он воздержался от каких бы то ни было заме-
чаний, и тот, кто увидал бы его в эти минуты,
не заметил бы ни малейшего волнения на его
побледневшем лице. А между тем положение
его было, по истине, ужасно.
Вы. юные читатели, которые пробегаете эти
строки, сидя за своей партой или у приветли-
вой семейной лампы, вообразите себя на мгно-
вение в положении несчастного Филиберта! Пред-
ставьте себе, что вы летите на хрупком и при-
хотливом аппарате среди полного мрака, и вы
поймете, сколько героического мужества и ре-
шимости нужно было юному летчику, чтобы со-
хранять полное самообладание.
Время-от-времени в ночной мгле слышался
низкий голос Логаннека: —Слишком лево берешь!.,
держи направо!.. Отлично!.. Теперь вперед!
А тонкий, едва слышный за шумом моря и
жужжанием мотора, детский голосок отвечал
установленной морской формулой:
— Есть, лейтенант.
43
YYYTYYTTTTTTTYTTYTTYYYYYTVTTTYYTTTTTTTTYYTYT
Мальчику очень хотелось узнать, каким обра-
зом Христиан ухитрялся распознавать направле-
ние в такой кромешной тьме, но в данный мо-
мент ему было не до вопросов. Только бы кон-
чилась скорее эта бесконечная ночь!
Глава VII
Вероломное нападение
Прошли долгие, полные жуткого напряжения
часы. Давно рассвело. Угрюмый, свинцовый
день поднялся над океаном. Густой туман стоит
в воздухе. „Несравненный", как скрывающаяся
от бури обезумевшаяся птица, летит в напра-
влении к Нью-Йорку на высоте двухсот метров
от воды.
Марсель Фурнье еще не пришел в себя. Мину-
тами он вздрагивает всем телом, но глаза его
упорно закрыты. Христиан прикрыл его шубой
и, несмотря на страшную усталость, держит его
голову на своем плече.
Фифи тоже устал и ежеминутно спрашивает,
сколько километров они одолеш. Чего бы он
только ни дал, чтобы, наконец, увидать силуэты
ньюйоркских небоскребов на горизонте.
44

Между тем, мало-по-малу, небо прояснилось,
и вдруг неожиданно яркие солнечные лучи про-
резали туман и залили ослепительным светом
беспредельную водяную ширь. Вдали, как-раз
на пути „Несравненного“, виден пароход.
— Это „Савойя", — говорит Христиан, смотря
в бинокль.
Как все моряки, он издалека узнает приметы
судна.
Фифи чувствует внезапный прилив бодрости
и надежды. Теперь они уж не одни в этой
давящей необъятности. Согнувшись над рулевым
колесом, он не отрывает глаз от горизонта, си-
лясь рассмотреть вдали узкую полоску земли.
Но земля еще далеко.
Он забывает все, — голод, холод, страстную
потребность сна. Он ничего не ел с самого
Гавра. Да и где тут есть, когда нужно доби-
ваться одной цели — долететь во-время до Нью-
Йорка.
К счастью, рядом с ним есть опытный чело-
век, который хорошо знает, что человеческие
силы имеют предел и что нельзя полагаться на
обманчивое нервное напряжение. Христиан заста-
вляет мальчика съесть насильно кусочек мяса и
проглотить стаканчик вина.
45
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Сейчас же изволь съесть и выпить! —
говорит он. — Недостает еще только того, чтобы
и ты у меня шлепнулся в обмороке.
Вдруг послышался отдаленный гул мотора,
Христиан быстро обернулся назад и увидел на
расстоянии километра ясно вырисовывавшийся
на фоне синего неба контур аэроплана.
— А ведь это один из соперников’—воскли-
кнул он.
Фифи бросает быстрый взгляд на приближа-
ющийся аппарат.
— Это моноплан Гартмана!..
А я думал, что он далеко впереди нас. Ты
не ошибаешься, Филиберт?
— Нет, — отвечает пилот.— Впрочем, и оши-
биться-™ невозможно. Ведь, только у него одного
такая форма.
— Я готов был поклясться, что он далеко
впереди.
— Мы его за ночь обогнали.
Мальчик вновь приник к своему маховику,
твердо решившись не дать себя опередить на
этот раз.
46

Христиан, обхватив Марселя одной рукой,
держит бинокль и следит за противником.
— Ты прав, старина, — говорит он, — это
Гартман... Чорт возьми, да он нас нагоняет!
— Что это?., забирает вверх... Это еще что
за новости?!.
Моноплан, действительно, поднялся метров на
двадцать, потом опять устремился вперед, пытаясь
повидимому, обогнать „Несравненного".
— Ах, разбойники!—воскликнул вдруг Хри-
стиан.—Разумеется, они норовят учинить нам ка-
кую-нибудь пакость. Скорей, Филиберт, скорей,
милый! Забирай вьсрх, дружище! Нельзя ни ми-
нуты оставлять их над нами...
Юный пилот попробовал подняться, по не
успел; моноплан Гартмана был уже как-раз над
ними... Раздался как бы свист кнута в воздухе,
и толстая веревка, брошенная сверху, просколь-
знула по крыльям аэроплана.
План Гартмана и его сообщников был чрез-
вычайно прост. Они надеялись, что брошенная
с их аппарата веревка зацепится за крыло „Не-
сравненного", но веревка лишь слегка задела
его, не причинив никакого вреда. Тем не менее
злостное покушение было совершенно оче-
видно.
47
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Зацепись канат за пропеллер аппарата, послед-
ний неминуемо должен был бы спуститься вниз,
в бурные волны океана, где теперь не было
видно ни одного судна на горизонте.
Газеты разнесли бы весть о катастрофе, но
никто и никогда бы не узнал, какая ужасная
драма разыгралась в воздухе. Прежде всего
нужно было, во что бы то ни стало, уйти как
можно дальше от коварного врага, который,
очевидно, не замедлит изобрести новый способ
изменнического нападения.
Не давая никакого объяснения Фифи, Хри-
стиан заставил его взять сильно направо. Мало-
но-малу аэроплан должен будет отойти от обыч-
ного, более прямого, следовательно, и более ко-
роткого пути между Гавром и Нью-Йорком.
Но не лучше ли сделать лишнюю сотню ки-
лометров, чем подвергать себя возможности ка-
тастрофы?
Становилось все холоднее и холоднее. „Не-
сравненный" находился теперь на 46° северной
широты и на 57° западной долготы, т.-е. в не-
скольких километрах от Новой Земли.
Дул небольшой ветерок, но густой туман
заволакивал море, откуда время от времени слы-
шался вой, напоминающий завывание разъярен-
48
тгтггтгтгттт^гттгтгт^^ттгггттг^тггтгтттттгг
вых диких зверей. Фифи испуганно посмотрел
на Христиана.
— Это рыбаки, приехавшие сюда на ловлю
трески. Во время сильных туманов они трубят
в свои рожки, чтобы указать направление сбив-
шимся с дороги баркам.
— Ах, вот что! — радостно воскликнул ма-
ленький парижанин.—Значит, мы уже близко от
Нью-Йорка?
— Да, — ответил Христиан.—Мужайся, малец!
Он не счел нужным добавить своему изму-
ченному спутнику, что до первой остановки
осталось еще 1 650 километров.
•X- £• ’Л*
9 * • ♦ •	• • •
Мужество не покидало мальчугана. Он при-
надлежал к той породе людей, энергия которых
крепнет от сопротивления. Все-таки утомление
давало себя чувствовать: мутилось в глазах,
и жестоко зябли руки, несмотря на очень те-
плые варежки. На минуту его охватил ужас.
Неужели силы изменят ему, и он не доведет
дела до конца?
— Крепись, голубчик! уже совсем, совсем
скоро! — ободрял его мягкий голос лейтенанта,
который в душе далек был от того спокойствия,
Кругом света на аэроплане.-!	- /п
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
которое он старался влить в своего маленького
товарища.
О если бы он только умел управлять аэро-
планом, с какой радостью он сменил бы бед-
ного мальчика! Но он ровно ничего не смыслил
в авиационном искусстве, хотя страстно любил
его.
W *	*
— Опять моноплан позади нас!
— Далеко? — спросил Филиберт, пригибаясь
к рулю.
— Совсем близехонько!.. Давай припустим
во-всю!..
— Мотор не выдержит: посмотрите, как он
накалился.
— Тогда лучше подняться повыше.
Противник приблизился. Его уже свободно
можно было разглядеть.
— Да это не Гартман! — сказал Фифи.
— Ты думаешь?
— Я совершенно уверен в этом, лейтенант.
Поглядите-ка хорошенько: у него два крылышка
впереди. Это американский аппарат мисс Мар-
гарет. Молодчага-барышня, как ловко правит!
И кто бы подумал1., не женское ведь дело...
50

хотя с теперешними новыми моторами не такая
уж это мудреная штука!.. А все-таки нас ей не
нагнать... смотрите! смотрите!., хотела, бедняжка,
подняться, а ветер отнес в сторону.
Действительно, моноплан вдруг стал умень-
шаться, превратился в черную точку и исчез
в густом тумане.
Глава VIII
Прибытие в I?ью-Иорк
Марсель Фурнье очнулся. Он приоткрыл
глаза, пробормотал какие-то невнятные слова,
пошевелил руками и глубоко вздохнул.
— Марсель!., дорогой мой!—проговорил
Христиан, заботливо склоняясь к нему.
Авиатор посмотрел на своего друга неузнаю-
щим взглядом.
— Где я? — спросил он.
— В ста двадцати километрах от Нью-
Йорка, — ответил, улыбаясь, лейтенант.
— От Нью-Йорка?., прошептал Марсель, вновь
впадая в забытье.
— Бедняга! — сказал Фифи.—То-то он уди-
вится, очнувшись в Америке!
4*
51
Только бы очнулся! —думал Христиан, пока-
чивая головой.
Состояние Марселя не ухудшилось, но им овла-
дела какая-то безмерная слабость, притупление
всех чувств... Казалось, всякое движение причи-
няло ему острую боль. Сильнейший озноб тре-
бовал тепла, а термометр показывал два градуса
мороза.
Вдруг Фифи испустил радостный, торже-
ствующий крик:
— Земля!.. Земля!..
И, действительно, узкая коричневая полоска,
прорезывающая лиловую даль, была не что иное,
как земля.
Маленький герой, казалось, забыл этот момент,
что он уже тридцать три часа бодрствовал
у руля. Он вдруг почувствовал прилив новых
сил и принялся усовещевать мотор, как изму-
ченного под конец пути коня.
— Смелей!—говорил он,—припусти маленько,
старина! Сейчас долетим... Скорей вперед!
На горизонте уже отчетливо вырисовывались
контуры города-гиганта. Еще несколько мгнове-
ний... и красные, и серые колоссы прорезали
синеву неба. Под аэропланом двигались огром-
52
ные суда, пускавшие клуба дыма. Гул, свистки,
грохот машин... Фифи казалось, что он очнулся
от какого-то гнетущего кошмара и вновь воз-
вращается к жизни.
— Где же нам снизиться? — спросил он Хри-
стиана.
— Вот там, на той полоске земли, прямо
против нас. Это и есть Лонг-Айленд — наша пер-
вая остановка.
— Но в этом месте так сгружены дома,
лейтенант, что нам остается спуститься только
прямо на крышу.
— Нет, нет! видишь там направо лужайку?
Фифи уже начал спускаться и держался мет-
рах на пятидесяти высоты.
— Ой! — воскликнул он. — Глядите-ка, ведь
нас ждут! Народищу-то, народищу сколько!
Должно быть, мы — первые: больше не видно
никакого аэроплана. Да здравствует Франция!
С площадки доносился гул тысячной толпы,
кричавшей „ура" и приветствовавшей героев-лет-
чиков, а когда „Несравненный" коснулся американ-
ской земли, духовой оркестр заиграл марсельезу.
Восторженная толпа неистовствовала. Все стре-
мились пожать руки отважным авиаторам и выра-
зить восхищение их геройским подвигами.
53
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Часы Филиберта показывали 9 часов вечера,
т.-е. на самом деле 3 часа 55 минут пополудни
по ньюйоркскому времени.
Вдруг энтузиазм встречающих сразу упал.
Христиан и два представителя американской
прессы, оказавшиеся первыми у аэроплана,
вынесли на руках несчастного Марселя Фурнье.
Он снова был в обмороке и бледен, как
смерть.
— Доктора! скорей доктора! — крикнул Хри-
стиан.
Сквозь толпу поспешно пробирался пожилой
человек вида пастора.
— Доктор Сюлливан из Чикаго,—сказал он
с резким акцентом истого янки.
Он нагнулся над неподвижным летчиком.
— У больного было кровоизлияние, — прого-
ворил он.
Христиан с удивлением взглянул на него.
— Именно так, — подтвердил доктор,—крово-
излияние, вызванное холодом.
Лейтенант отрицательно покачал головой.
— Нет. доктор, это совсем не так, — возразил
он. — Сейчас мой приятель, действительно, совер-
шенно закоченел от холода, и это, вероятно, зна-
чительно осложнило его положение, но причина его
54
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼УУТТГТТТТТТУТТТТПГГТТТТТТТТТТТТТ
болезни совершенно иная. Дело в том, что Марсель
Фурнье был самым опасным противником в дан-
ном конкурсе, и в момент отлета некий Гарт-
ман, один из участников конкурса, угостил его
бокалом шампанского, в котором, несомненно,
был какой-то наркотик.
Доктор Сюлливан с недоверчивой улыбкой
выслушал офицера.
—Да, да,—подтвердил Фифи,—бокал отравлен-
ного шампанского. Мы совершенно убеждены
в этом.
Рокот негодования пронесся в толпе.
•» * X-
Спортивный комиссар, на котором лежала
обязанность удовлетворять требования и защи-
щать интересы участников конкурса во время
пребывания их в Нью-Йорке, тотчас же попросил
Логанека дать показания для передачи их в Интер-
национальную Федерацию Воздухоплавания.
— Хорошо, — сказал Христиан. — Я явлюсь
к вам в бюро, как только устрою Марселя
в гостинице. Но я надеюсь, г. комиссар, что,
как только моноплан Гартмана спустится
в Нью-Йорке, вы прикажете арестовать его
и его сообщников.
55
— К сожалению, это немыслимо, — ответил
комиссар,
— Почему?
— По двум причинам: прежде всего в мою
компетенцию отнюдь не входят полицейские
обязанности и полномочия, а кроме того, ваши
противники уже покинули Нью-Йорк.
— Вы хотите сказать?..
— Я хочу сказать, что час назад они спу-
стились на Лонг-Айленде, запаслись эссенцией
и тотчас же двинулись дальше.
Фифи и Христиан не могли сдержать крика
негодования.
— Нужно телеграфировать в Сан-Франциско,—
закричал кто-то из сочувственно прислушиваю-
щейся толпы.
— Конечно, можно телеграфировать, — отве-
тил комиссар,—но это ровно ни к чему не пове-
дет. Вопрос этот может быть исчерпан лишь по
возвращении, но ни в коем случае не в пути.
Таковы правила конкурса, и я перед ними бес-
силен.
Если в результате произведенного обследо-
вания Интернациональная Федерация Воздухо-
плавания сочтет нужным устранить и аресто-
вать вашего противника, поверьте, она это
56
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼VTTVVrVVVVTTnyVVVVV
сделает. Я сегодня же передам вашу жалобу
в комиссию.
— Благодарю вас, — официальным тоном ска-
зал Христиан.
»О
Несколько минут спустя Марсель Фурнье уже
лежал в роскошной постели в одном из самых
комфортабельных отелей Нью-Йорка.
Доктор Сюлливан заставил больного прогло-
тить содержимое какого-то маленького флакон-
чика, и окружающие тревожно ждали действия
этого лекарства.
Больной был все в том же состоянии. Каза-
лось даже, что он еще больше ослабел.
Между тем, доктор уверял, что с минуты на
минуту он должен притти в себя.
Положившись на его категорическое обеща-
ние, Христиан, наскоро перекусив вместе с Фифи,
бросился на диван и тотчас же заснул, как уби-
тый. Фифи тоже задремал на качалке.
По условиям конкурса, летчики имели право
отдыхать 7 часов на каждой остановке. Они
могли даже останавливаться в неустановленных
регламентом конкурса местах, но эти остановки
не учитывались Федерацией, следовательно, их
57 -
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
приходилось нагонять на скорости дальнейшего
движения.
В сущности премия в 500 000 долларов при-
суждалась тому из авиаторов, который совер-
шит кругосветный рейс в наиболее корот-
кий срок.
Христиан назначил себе ровно два часа от-
дыха и просил доктора Сюлливана, проявляю-
щего чрезвычайную предупредительность, не дать
ему проспать ни минуты более.
Глава IX
Д о к т о р-с амозванец
Христиан спал непробудным сном, а Фифи,
возбужденный чрезмерной усталостью, очнулся
от минутного забытья и не мог заснуть. Он ле-
жал с закрытыми глазами, отчетливо слыша
всякий шорох в комнате и думая о своих. Вдруг
ему почудилось, что кто-то подошел к нему.
Он не пошевельнулся, притворившись спящим.
Послышались легкие шаги и осторожный стук
отворяемой двери.
Фифи приоткрыл глаза и увидал, что доктор
вышел из комнаты. В этом, конечно, не было
58
vivTvv'r'fvvvrrrvTvvvwvvviTvrrwvvvYivvfwwv
ничего странного, но почему, прежде чем выйти,
доктору понадобилось убедиться, что Фифи спит?
Мальчик быстро соскочил с качалки и на
цыпочках подошел к двери.
На площадке доктор говорил с кем-то шепо-
том. Фифи совершенно ясно различил две стран-
ные фразы:
— Он не проснется...
— А те двое?..
Собеседники ушли вглубь корридора, и рас-
слышать что-либо дальше Фифи не удалось. Тем
не менее он сразу насторожился.
— Что-то очень подозрителен мне этот докто-
ришка... — прошептал он, усаживаясь в качалку.—
Уж не разбудить ли лейтенанта?..
Но Христиан так сладко спал, что Филиберт
пожалел будить его. Он попробовал разобраться
самостоятельно во всех происходящих странно-
стях. В сущности, откуда, собственно, взялся
этот доктор Сюлливан, и почему он окружал
таким неусыпным вниманием французских лет-
чиков? И почему эта знаменитая микстура, кото-
рую он заставил проглотить Марселя, не только
не вызвала улучшения, а напротив обессилила
в конец больного?.. И эти зловещие слова, услы-
шанные в коридоре: „Он не проснется!*..
59
Все эти соображения несказанно взволновали
мальчика, и он с трудом притворялся спящим.
Доктор вернулся в комнату. Фифи услыхал, как
он наливает что-то в стакан. На этот раз он
вскинулся, как на пружинах, и в одно мгнове-
ние очутился перед доктором.
— Что вы тут делаете? — спросил он.
Доктор, нисколько не растерявшись, изу-
мленно взглянул на него.
— Что я делаю? Вы же видите, что я при-
готовляю новое лекарство для нашего больного.
— Вы же уверяли, что и того будет доста-
точно...
— Я ошибся, — ответил доктор, направляясь
к двери, но Фифи загородил ему дорогу и закричал:
— Лейтенант! Лейтенант!
Христиан проснулся как-раз в тот момент,
когда доктор, схватив Фифи за горло, силился
опрокинуть его на ковер. Одним прыжком Хри-
стиан очутился за спиной доктора и оттащил его
от мальчика.
— Держите его крепче, лейтенант! — закри-
чал освобожденный Фифи. — Держите его хоро-
шенько, пока я не вернусь.
С этими словами он стремительно кинулся
из комнаты.
60
Рослый и широкоплечий доктор делал неве-
роятные усилия, чтобы вырваться из рук Хри-
стиана, но у последнего были такие стальные
мускулы, что через несколько минут доктор уже
лежал на полу под коленом противника.
Христиан совершенно не понимал, что такое
произошло, и с нетерпением ждал возвращения
своего юного товарища. Тот вернулся очень
быстро, ведя за собой человека лет тридцати
с открытым и симпатичным лицом, сразу вызы-
вающим полное доверие.
— Знаете вы этого джентльмена? — спросил
Фифи, указывая ему на Сюлливана.
— Нет... — ответил тот, с недоумением огля-
дывая лежащего на полу Сюлливана.
— Так вот, доктор, этот субъект выдал себя
за врача, но у нас есть серьезные основания
предполагать, что это попросту бандит. Г-ну
Фурнье стало, несомненно, хуже после его
лекарства. Да вот, поглядите сами, вот та
самая микстура, которую он собирался дать
больному.
Доктор, на этот раз уже настоящий, взял
рюмку, в которую Сюлливан накапал несколько
капель какой-то желтоватой жидкости, понюхал
ее и сказал:
61
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Это чрезвычайно сильный и опасный нар-
котик.
— Какой ужас'—воскликнул Фифи. — Ведь,
г. Фурнье уже проглотил одну такую порцию.
Доктор склонился над больным и стал вни-
мательно выслушивать его. Через минуту он
обернулся к Христиану:
— Мы спасем его...
Вынув из кармана бланк - нот, он быстро
написал короткий рецепт и позвонил. Вошел
слуга.
— Бегите со всех ног в аптеку, — сказал ему
доктор, — и принесите лекарство, которое вам
тут же приготовят!
Слуга хотел взять бумажку, но Фифи вырвал
ее у него из рук, сказав:
— Нет, нет, дайте-ка мне этот рецепт. Я сам
сбегаю в один момент. Так-то оно будет на-
дежнее.
Через несколько минут он вернулся с лекар-
ством. Вслед за ним вошли два приведенные
им полисмена, которые, выслушав показания
Христиана, надели Сюлливану наручники и, не-
смотря на сопротивление, повели его в поли-
цейский участок.
62
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Там очень быстро выяснилось, что так назы-
ваемый доктор Сюлливан был не кто иной, как
Марсиаль Гаррик, один из сообщников Гартмана,
состоявший у него на жалованье.
Как человек крайне предусмотрительный,
Гартман побоялся, что выпитый Марселем Фурнье
наркотик не произведет должного, а главное,
длительного действия, поэтому он заранее отпра-
вил в Нью-Йорк своего приспешника Сюлли-
вана, которому даны были самые определенные
инструкции помешать французскому авиатору
и его спутникам продолжать путь, не стесняясь
никакими средствами для достижения этой цели.
Вымуштрованный до тонкости своим вдохно-
вителем Сюлливан довел до летаргического со-
стояния Фурнье и хотел усыпить Христиана
и Фифи, но бдительность мальчика помешала
его преступным замыслам.
На этот раз дело обошлось благополучно, но
ближайшее будущее сулило летчикам бесчестную
и неумолимую борьбу, к которой честные и пра-
вдивые люди всегда оказываются слабо подгото-
вленными.
Благодаря молодости и заботливому уходу
доктора Марсель Фурнье пришел, наконец, в себя
63
и через 14 часов по приезде в Нью-Йорк был
готов пуститься в дальнейший путь.
Сюлливан был посажен в тюрьму. Гартман,
не знавший о том, что его сообщник попал
в западню, продолжал свое воздушное путеше-
ствие, далеко опередив остальных противников.
Когда Марселя Фурнье посвятили во все под-
робности пережитых невзгод, он привлек к себе
своего маленького механика и растроганно ска-
зал ему:
— Спасибо, дружок! Спасибо, мой милый
мальчик! Благодаря тебе, и только тебе, мы не
очутились на дне океана. Благодаря тебе, я могу
продолжать наш полет. Я никогда не забуду
твоей службы и дружбы, мальчуган. Если мы
одержим победу, то ты с полным правом должен
будешь получить свою долю премии.
Глава X
Мисс Маргарет
Нужно было снова пускаться в путь.
Опоздание было очень значительное. Вместо
семи часов, на отдых было затрачено четырна-
дцать, а при скорости ста сорока в час,. это со-
64
ставляло 1960 километров. Марсель Фурнье и его
два спутника, окруженные сочувствующей тол-
пой, сели в автомобиль и направились к Лонг-
Айленду. Обширный аэродром был переполнен
зрителями, теснившимися возле аэроплана, кото-
рый только-что был выведен из гаража и гото-
вился к отлету.
Это был моноплан мисс Маргарет.
Наши три авиатора с трудом пробрались
сквозь толпу и добрались до гаража, где поме-
щался „Несравненный".
'Мисс Маргарет уже собиралась подняться, но,
увидав Марселя Фурнье и его спутников, легким
движением соскочила на землю и пошла к ним
навстречу.
— Господа, — приветливо сказала она,—я не
хочу воспользоваться несчастным случаем, кото-
рый произошел с вами... Если бы не низкая
выходка нашего бесчестного противника, вы
были бы уже далеко отсюда. Я с удовольствием
уступлю вам очередь и двинусь в путь, когда
вы скроетесь из вида.
— Благодарю вас, мисс Маргарет! — ответил
Фурнье с учтивым поклоном. — Я до глубины
души тронут вашим предложением, но ни в ка-
ком случае не могу принять его Мы находимся
Кругом света на аэроплане,—5
65
сейчас в состоянии открытой борьбы, и нашим
девизом должно быть: «каждый за себя*... Не
теряйте времени, вылетайте скорей, а мы подо-
ждем, пока вы исчезнете на западе.
Мисс Маргарет улыбнулась и дружески про-
тянула руку Фурнье.
— Нечего делать, — сказала она весело. —
Я даю себя убедить. Очевидно, я не учла самого
главного, т.-е. изысканной французской любез-
ности. До-свидания, дорогой соперник, от души
желаю вам успеха!
С легкостью истой спортсменки, она вско-
чила в свой аэроплан, где уже разместились ее
дядя мистер Барнетт и огромного роста негр,
исполнявший обязанности механика. Молодень-
кая американка была чрезвычайно привлекательна:
прихотливые завитки белокурых волос выбились
из-под авиаторской шапочки, прелестные полу-
детские голубые глаза светились правдивостью
и силой воли.
Мотор привели в движение, аэроплан дрог-
нул и взвился ввысь под аплодисменты и „ура*
собравшихся.
-X- w
Христиан навел справки об аэропланах, побы-
вавших на протяжении их вынужденного отдыха
66
n^nrrrmrrrrrrjJi^rjrrnrrnTmvrrrfrri
на Лонг-Айленде. Конкурирующих было теперь
всего четверо: моноплан Гартмана, Фурнье, мисс
Маргарет и биплан Смитсона. Все остальные
пропустили положенный срок.
— Пора! — сказал, наконец, Марсель. — Да-
вайте теперь нагонять во-всю.
— Ты сам сядешь к рулю? — спросил Хри-
стиан.
— Конечно.
— Ты совсем хорошо себя чувствуешь?
— Великолепно.
Несколько минут спустя „Несравненный", ми-
новав тридцати пяти и сорока-этажные гро-
мады небоскребов, уже парил над Нью-Йорком.
С высоты аэроплана необъятный американ-
ский город казался огромной шахматной доской
с расставленными на ней фигурами какой-то
колоссальной и сложной игры. Слышался оглу-
шающий лязг и гул надземных железных дорог,
причудливо сплетавшиеся телеграфные проволоки
металлической паутиной висели над городом.
Неустанный шум этого человеческого мура-
вейника, пыхтение паровозов, шуршание, жуж-
жание и рев машин, вопли сирен, свистки судов
5*
67
и буксиров на Гудзоновом заливе — все это,
сливаясь в непрерывный гул, создавало впеча-
тление какого-то фантастического грандиозного
города, населенного гигантами.
।
Глава XI
Гроза. Сан-Франциско
Нью-Йорк был уже далеко позади; аэроплан
летел теперь над Пенсильванской равниной, про-
резанной там-и-сям темными громадами гор,
казавшимися с высоты какими-то бурыми чудо-
вищами, приникшими к земле.
— Экая богатая страна! — сказал Фифи.—Уже
давно мы не видели столько зелени. Конечно,
море красиво, что и говорить, а все-таки, когда
долго глядишь на него, то оно кажется одно-
образным.
— Да что ты? — рассмеялся моряк, — а мне
казалось, что у тебя и времени не было любо-
ваться морским пейзажем.
— Совершенно верно, лейтенант. Вот я те-
перь и стараюсь нагнать пропущенное. Поглядите
только, до чего хороши луга! Так вот и кинулся бы
поваляться на травке...
68
Отрывистый возглас Марселя внезапно пре-
рвал их дружескую беседу.
— Направление? — крикнул он.
Христиан проверил показание компаса.
— Ты немножко забрал влево, — ответил он.
Фурнье выправил направление.
— А скорость какова? — снова спросил он.
— Сорок один метр в секунду.
— Нам следовало бы итти гораздо быстрее.
— Имей в виду, что мы идем против ветра.
— Да, я знаю. А какая высота?
— Сто восемьдесят метров.
— Отлично! Спасибо! Будем подниматься.
„Несравненный" плавно поднялся до высоты
трехсот метров. В полосе ветров следует вообще
держаться возможно выше. В верхних слоях
ветер менее чувствителен, и „Несравненный"
сразу пошел быстрее.
• • ♦ • • •
— Море! — вдруг закричал Фифи, указывая
на голубую гладь воды, расстилавшуюся перед
аэропланом.
— Нет, дитя мое, это не море, — сказал Хри-
стиан,— это озеро Эрио.
— Озеро? Вот так штука!.. В этой Америке
все какое-то необъятное: города, равнины... озера...
69
Если бы где-нибудь под Парижем было такое
озеро; то и на морские купанья нечего было бы
ездить.
И мальчуган с изумленным видом разгляды-
вал водяную ширь, сменившую зеленую равнину.
— Это озеро раз в сорок больше Женев-
ского,— сказал Христиан,—в нем 395 километ-
ров длины и 92 ширины.
— Я ведь это когда - то учил, — сказал
Фифи, — а теперь уже выветрилось из головы...
Вообще, чтобы хорошо знать географию, нужно
путешествовать. До чего обидно, что я уже
больше не в школе! После такого путешествия
я бы показал учителям, как надо преподавать.
— Юный Филиберт Ложье проявляет неожи-
данную скромность! — иронически протянул лей-
тенант.
w w <£•
Вдруг небо заволокло тучами. Вдали послы-
шались раскаты грома. Надвигалась гроза. Нужно
было, во что бы то ни стало, подняться тотчас же
выше надвигавшихся туч, чтобы миновать воз-
можный шквал.
Фурнье поднялся с необыкновенной быстро-
той, но все же не успел уклониться от сильней-
70
шего ливня, окатившего летчиков холодным
душем.
Как только они очутились над облаками,
снова засияло солнце и засинело небо.
— Поливка продолжалась недолго, — сказал
Фифи,—а все-таки здорово нас отделало!
* ‘X1 7V
Когда „Несравненный* спустился несколько
ниже, путешественники заметили распластанный
на земле аэроплан. Крылья его беспомощно по-
висли, как у на-смерть раненой охотником птицы.
— Это Смитсон! — воскликнул Фифи, кото-
рый с первого взгляда узнавал все аэропланы. —
Да, да, конечно, это он! Я сразу узнал его по
форме крыльев. Еще одним меньше! Теперь нас
уже только трое, а мы еще и трети пути не
сделали. Если дело и дальше пойдет таким ма-
нером, то мы окажемся в единственном числе
к концу путешествия. Сами себе противники,
вот так здорово! — весело болтал мальчуган.
* * *
Между тем аэроплан летел с какой-то фанта-
стической стремительностью. Казалось, аппарат
понимал, что надо нагнать потерянное время,
и почти удвоил быстроту..
71
ттттггтттттутттттутттттттттуттттггтттгтгуппг
Христиан, не отрывая глаз от карты и ком-
паса, выкрикивал время-от-времени указания
пилоту.
Вдали под бледно-голубым небом уже синели
водные глубины Тихого океана.
— Вот наш второй этап, — сказал лейтенант,
указывая пальцем на темное пятно на горизонте,
напоминавшее огромную черепаху, спящую на
солнышке.
Это был Сан-Франциско, громадный амери-
канский город, один из самых значительных
торговых и промышленных мировых центров,
город железа и камня, арсенал Нового Света.
Фурнье снизился, чтобы иметь возможность
разглядеть знамена и флаги, указывающие место
аэродрома.
Огромная толпа ожидала авиаторов, со всех
сторон неслись оглушительные приветственные
крики.
Вдруг Фифи испустил негодующее изумленное
восклицание. Он увидал возле красной палатки
моноплан Гартмана. Фурнье и Христиан приняли
это известие с философским спокойствием.
Жители Сан-Франциско встретили француз-
ских летчиков с неописуемым энтузиазмом. Такой
горячий прием был вызван отчасти уже распро-
72
стравившимися здесь слухами об их гибели. Спор-
тивный комиссар выслушал заявление Марселя
Фурнье о двукратном покушении, но, как и его
коллега в Нью-Йорке, ответил, что он может
только довести это до сведения Спортивной Ко-
миссии по Воздухоплаванию. Марсель не стал
настаивать. Он торопился возможно скорее
двинуться в путь.
Я я я
Французские авиаторы, убедившись в без-
укоризненном состоянии „Несравненного*, на-
скоро перекусили и покинули свой второй этап.
Можно было бы быть вполне уверенным, что
аэроплан мисс Маргарет сбился с дороги, взяв
направление слишком на север. Таким образом,
единственным грозным соперником оставался
только Гартман.
Как законно ни было их возмущение против
бандита, они не должны были мстить ему до
окончания конкурса.
Все внимание, все их силы и способности
должны быть направлены на конечную цель их
полета—„облететь кругом света в наиболее
короткий срок".
Перелет от Сан-Франциско до Вальпарайсо
являлся одним из самых трудных. С одной
73
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
стороны нужно было держаться на известном рас-
стоянии от Сиерры-Невады и вместе с тем
не слишком уклоняться от берега в открытый
океан.
Одним словом, нужно было, не теряя драго-
ценного времени, срезать путь в наикратчайшем
направлении. До Лос-Анджелеса, столицы Южной
Калифорнии, они не встретили никаких затруд-
нений. Стоял еще день, когда они миновали
этот огромный промышленный муравейник Ка-
лифорнии, насчитывающий до 1 700 металлурги-
ческих заводов.
Глава XII
Тропики
Вскоре под ними развернулись изумрудные
долины, покрытые роскошной тропической расти-
тельностью.
Гигантские деревья, сказочно яркие цветы,
стремительные водопады искрились, зеленели,
сверкали и трепетали под ослепительными лучами
солнца.
От апельсиновых рощ несся тонкий аромат.
Леса каких-то чудовищных гигантов вздымали
74
VTVf’f’f’fVr'fVTVTfTTVVVV'l'f’f'fVVVVTVTTVTTVTfVVVrr
свои вершины над высокими прибрежными
скалами.
— Экие красавцы-деревья!—воскликнул Фифи.
— Это эвкалипты, — сказал Христиан. — Они
растут с какой-то изумительной быстротой:
бывает, что некоторые из них в пять лет дости-
гают 90 метров высоты.
-- 90 метров! Да ведь это почти высота
купола на церкви Инвалидов у нас в Париже.
— Пожалуй, что так.
— Где мы сейчас? — прервал их Фурнье.
— Мы сейчас полетим над Калифорнским
заливом, — ответил Христиан, — а затем, миновав
его, нужно будет взять очень сильно влево.
Впрочем, я тебя предупрежу.
„Несравненный" летел в этот момент над узким
перешейком, разделяющим Калифорнский залив
от Великого океана, и направлялся прямо к мысу
св. Луки.
— Вулкан! Вулкан! — закричал Фифи, смо-
тревший в бинокль Христиана.
— Это Попокатепетль!—сказал лейтенант,—
самый высокий вулкан, имеющий около 5420 ме-
тров высоты над уровнем моря, т.-е. на 610 ме-
тров больше, чем Монблан, и кратер окружностью
в целый километр.
75
* «•
Как и во всех близких к тропикам местах,
сразу, без перехода, без сумерек, наступила
ночь. Стояла невыносимая духота. Фифи скинул
с себя фланелевую куртку.
— Вот так пекло! — воскликнул он.
— Нет ничего мудреного, — заметил Хри-
стиан,— ведь, мы подходим к экватору. Если бы
мы были сейчас на море, то устроили бы себе
праздник „крещения под экватором", — так мы,
моряки, прозвали поголовный душ, которым мы
угощали друг дружку для освежения бренного
тела и расплавленных мыслей.
— Да, недурно было бы сейчас окатиться
холодной водичкой, — вздохнул мальчуган, обли-
ваясь потом.
Вдруг „Несравненный" замедлил скорость,
в моторе чувствовались перебои.
— Ой! ой! — воскликнул Фифи, нагибаясь
вперед,—с мотором что-то неладно.
Перебои усиливались с минуты на ми
нуту.
— Нужно снизиться, — сказал Фурнье.—Где
мы сейчас?
— Над океаном, — ответил Христиан.
76
TTTTTTVTTTTTTTTTTTTTTTTTTTTTVTVfTTTTTTTTTTVr
— А я думал, что мы летим вдоль бе-
рега.
— Так это и было, но с Акапулько мы ото-
шли от него мили на три. Бери левее!
— Только бы мотор сразу не остановился!
И зачем было уходить от берега, раз мы могли
лететь над землей?!
— Да ведь ты же велел держаться наиболее
прямого пути,—возразил Христиан.
— Так-то оно так...
— Я поэтому и направлял прямо на Куито,
оставив налево Никарагуа, Коста-Рику, Панаму
и Колумбию.
Фурнье ничего не ответил. Он напряженно
прислушивался к пульсации своего мотора; пульс
бился все так же неровно. Очевидно, внутри
произошло какое-то повреждение.
— Берег! — закричал Христиан.
— Какой?
— Равнинный... покрыт деревьями.
Нельзя было больше терять ни минуты.
Мотор каждую минуту мог остановиться. Мар-
сель прервал ток, и моноплан, счастливо из-
бежав нескольких скал, тихонько спустился на
намеченную авиатором прямоугольную лу-
жайку.
77
X- *
— Ловко выцарапались! — облегченно вздох-
нул Фифи, спрыгивая на землю. — Еще бы кро-
шечку, и не сдобровать нам — разбились бы
непременно об эти скалы. Браво, г. Фурнье!
Только вы один могли так ловко спра-
виться...
— Я и сам думал, что на этот раз наступил
конец, — ответил Марсель.
— Нашему путешествию? — вопросительно
взглянул на него Христиан.
— Нет, и нам самим тоже.
Наступило продолжительное молчание, преры-
ваемое лишь отдаленным шумом водопада.
После скромного ужина авиаторы располо-
жились бивуаком в ожидании рассвета.
Он наступил так же внезапно, как спустилась
ночь.
Место, где находились летчики, было окру-
жено скалами и деревьями.
— Как-то мы выберемся отсюда?—сказал
Христиан.
— Вот там есть проход, — ответил Фифи.—
Я сейчас сбегаю посмотреть, достаточно ли там
широко.
Г8
— Ну, что? — спросил Фурнье, когда он
вернулся.
— Все великолепно. Тут недалеко за де-
ревьями чудесная ровная площадка не хуже
аэродрома в Мулино.
— Отлично! — сказал Фурнье, отыскивая
английский ключ в своих инструментах. — Сейчас
я налажу мотор, и мы двинемся.
Фифи предложил свои услуги, но авиатор
отклонил их, посоветовав мальчику отдохнуть
еще немножко перед отлетом. Христиан рас-
тянулся на траве под тенью роскошного олив-
кового дерева, что же касается юного механика,
то он решительно испытывал потребность размять
утомленные долгим сиденьем члены.
— Г. Фурнье, — сказал он вдруг, — если я, дей-
ствительно, совсем вам не нужен, то позвольте
мне сходить за водой. Я там видел такой слав-
ный ручеек.
— Иди, — ответил Фурнье, — только смотри,
не уходи далеко.
— Одна нога там, другая здесь, — весело
засмеялся мальчуган, захватывая с аэроплана две
бутылки.
79

Глава XIII
Удав. В двух шагах от смерти
ЛАарсель сделал все нужные исправления
в моторе и собирался уже разбудить сладко спав-
шего Христиана, как вдруг раздался отчаянный
крик. Оба авиатора сразу вскочили на ноги,
стремглав кинулись в ту сторону, откуда слы-
шался призыв о помощи, и замерли от ужаса.
Огромный удав медленно обвивался вокруг дерева,
наверху которого сидел Фифи с искаженным от
страха лицом.
Змея, чуя добычу, испускала отвратительный
свист и зловеще шуршала кольцами. Она уже
добралась до половины ствола и поднималась все
выше и выше, покачивая своей ужасной плоской
головой.
— Держись, Фифи!—крикнул ему Христиан.—
Постарайся подняться еще выше, если можешь!..
С этими словами он со всех ног бросился
к аэроплану, в один миг схватил свой винчестер,
зарядил его разрывными пулями и ринулся
обратно к дереву. Фифи взобрался несколько
выше, но голова удава была уже совсем близко
от несчастного мальчугана. Еще несколько
секунд, и его бы не стало, но Христиан, ни на
80
Змея, чуя добычу, поднималась все выше и'выше, пока* ивая
своей ужасной плеской головой.
минуту не утрачивая необходимого в таких слу-
чаях самообладания, прицелился... и спустил курок.
Пораженное в голову чудовище скользнуло
вниз, судорожно корчась и изгибаясь, и непо-
движными кольцами замерло на земле.
Фифи соскочил с дерева и, дрожа всем телом,
кинулся к Логаннеку.
— Спасибо!., спасибо! — шептал он сквозь
слезы. — Я никогда в жизни не забуду, что вы
для меня сделали, г. Логаннек!..
— Ладно, ладно! — проворчал побледневший
от волнения лейтенант.—Ты вот лучше заруби
себе на-носу, что нельзя соваться в воду,
не найдя раньше броду. Запомни раз навсегда,
что мы здесь не в Винсенском лесу, а в Америке,
и что нужно быть особенно осторожным в без-
людных местах. В них-то, обыкновенно, и ютятся
враги. Ты их не видишь, считаешь себя в пол-
ной безопасности, а они тут, как тут: стерегут
тебя, и готовы ринуться на тебя каждую минуту.
Мальчик молча и с ужасом рассматривал
лежащего у их ног удава. В нем было метров
восемь длины, а середина его тела была толщи-
ной с хорошую печную трубу.
82
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Ну, довольно, насмотрелись! — скомандовал
Фурнье, ласково потянув за ухо своего перевол-
новавшегося механика. — Уж и так сколько вре-
мени из-за тебя, брат, потеряли.
Летчики перекусили, оттащили моноплан на
указанное Фифи место, и через несколько минут
^Несравненный" взвился в поднебесную ширь.
•• ••
Снова неожиданно воцарилась прозрачная,
светлая тропическая ночь. Неизгладимая тишина
нарушалась лишь постукиванием мотора и резким
криком ласточек, целой стаей следовавших за
„Несравненным". Внизу расстилался все тот же
необозримый океан.
В сердце маленького путешественника вдруг
закрались грусть и тревога. Нахлынули невесе-
лые мысли о своих, и впервые ужалил червячок
сомнения в благополучном исходе опасного путе-
шествия...
— Скажите,—вдруг обратился он к лейте-
нанту,— вы уверены, что все хорошо кончится?
— Если бы я не был уверен, разве я поле-
тел бы с вами, глупыш?..
— Что вы были уверены до отъезда, г. Хри-
стиан. я знаю, ну, а теперь?
б*
83
ТУУУУУУУУУТУУУУУУГУУУУУТУУУУУУУУУТТУУУУУУУW
— Более, чем когда-либо!
Твердый и уверенный тон спутника сразу
успокоил мальчика, а показавшиеся по левую
сторону уступы Кордильеров *) отвлекли его мысли
от парижских воспоминаний.
Глава XIV
Трагические минуты
По сделанному Христианом определению,
моноплан находился на 12°3' южной широты
и 70°22'42' западной долготы.
— Что это за город вот там?—спросил Фифи.
— Это Лима, столица Перу, город, в котором
почти не бывает дождя.
— Не так, как у нас в Париже. Значит,
и наводнения здесь редко бывают?
— Разумеется, а если они бывают, то вызы-
ваются исключительно таяньем снегов и ледников
в горах, а отнюдь не дождями. В городе Лиме,
говорят, 75 лет не было ни капли дождя.
— Мы в школе учили, что здесь много всяких
рудников.
*) Кордильеры или Анды — главная горная система Америки
84
— Да, это богатейшая страна: помимо своих
золотых россыпей и громадных залежей серебра,
она еще славится великолепными породами де-
ревьев, которые идут на самое тонкое столярное
производство, и такими, которые дают драгоцен-
нейшие лекарства: кокаин, хинин и т. д.
— Вот тебе и на! — воскликнул Фифи.—
Я и не подозревал, что мы попадем в такую
аптекарскую страну. Хинин здесь, наверно, очень
дешев. Как вы думаете, г. Христиан, нельзя ли
нам его закупить несколько кило?
Логанек громко расхохотался.
— Ты что же кокаинистом собираешься заде-
латься или на хинине думаешь спекульнуть?
— Нет, это совсем не для меня, — изменив-
шимся голосом ответил Фифи, — это для одной
маленькой девочки... за которую мы очень бес-
покоимся.
Христиан сделал вид, что не заметил крупных
слез, выступивших на глазах его маленького собе-
седника, но ему сразу стали понятны приступы
грусти, неожиданно прорывавшиеся у жизнера-
достного по складу мальчика.
Они пролетели над Лимой. Высокие остро-
конечные церкви поднимались среди маленьких
беленьких домиков, казавшихся с высоты
85
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
аэроплана белыми кубиками, прихотливо разбро-
санными каким-то обвалом по горной долине.
„Несравненный“ несся с стремительной бы-
стротой, но Фурнье почему-то казался озабочен-
ным и старался держаться над землей, чтобы иметь
возможность быстро снизиться в случае аварии.
По мере того как они двигались к югу,,
встречный ветер, до тех пор не нарушавший ни-
сколько движения аппарата, вдруг стал резко
усиливаться.
Марсель попытался применить обычный в слу-
чаях шторма прием, т.-е. подняться возможно-
выше, но было уже поздно: они попали в шквал,
и моноплан несло, как ничтожную соломинку,
прямо в пасть снежным вершинам Кордильеров.
белевших на расстоянии десяти километров от
летчиков.
Марселю впервые приходилось иметь дело*
с таким ужасным штормом. „Несравненный*
носило по воле ветра к неминуемой гибели,
а пилот должен был беспомощно склониться перед
рассвирепевшим титаном.
— Поднимайся же! Поднимайся скорей! —
крикнул ему Христиан.
86
— Невозможно! руль мне уже более не
повинуется.
— Но, ведь, мы же разобьемся об эти скалы!
Фурнье ничего не ответил.
Между тем, .Несравненный" приближался
к Кордильерам, качаясь, как застигнутое бурей
судно.
Вдруг, когда он был на расстоянии какого-
нибудь километра от гранитных громад, осата-
невший ветер неожиданно стал ослабевать.
Фурнье схватился за руль. Руль снова повино-
вался пилоту. Фурнье тотчас же поднялся на не-
сколько метров над скалистыми вершинами гор
и тут же стал плавно опускаться на зеленеющий
берег прозрачной горной речки, но, снижаясь,
моноплан задел пропеллером за камень и проре-
зал одну из его лопастей.
— Какой-то злой рок нас преследует! —
воскликнул Марсель.
— Починить-то ты сможешь или нет? — спро-
сил Христиан.
— Попробую... — ответил Фурнье, осмотрев
поврежденное место. — До Вальпарайсо, пожалуй,
долетим.
87
— А ты уверен, что достанешь там новый
пропеллер?
— Спортивная Комиссия должна была доста-
вить запасные части на все наши остановки...
а там не знаю.
Через четверть часа мотор „Несравненного"
уже снова застучал в затихшем воздухе.
Глава XV
Вальпарайсо. Смерч
Несмотря на поврежденный винт и задержку
в Кордильерах, Фурнье и его спутники достигли
Вальпарайсо за полчаса до прибытия своих веро-
ломных противников. Место, где они снизи-
лись, представляло огромную лужайку, где все
было приготовлено для торжественной встречи
воздушных чемпионов: навесы, киоски, мачты,
разубранные флагами, телеграф и даже неболь-
шой барак скорой медицинской помощи.
— Экий предусмотрительный народ тут,—
заметил Фифи, — обо всем позаботились, а я-то
думал, что нам придется иметь дело чуть ли не
с дикарями...
Огромная толпа белых, негров и мулатов
толпилась вокруг спустившегося моноплана.
88

Начался обычный ритуал: несмолкаемое „ура“,
гром аплодисментов, подобие марсельезы, испол-
няемой местным духовым оркестром, при-
ветственная речь какого-то толстого чилийца
в белом фланелевом костюме, опоясанном крас-
ным шарфом, затем чилийский гимн и ответная
речь Марселя Фурнье.
Нашим путешественникам была дорога каждая
минута, а между тем приветственная часть дли-
лась не менее получаса. В тот момент, как
Фурнье, закончив выражения своей признатель-
ности, представлял мэру города и всему офи-
циальному ареопагу своих спутников, часовые,
стоявшие на пилонах1) в четырех углах аэродрома,
затрубили в рожки, возвещая приближение новых
участников конкурса. Толпа отхлынула от фран-
цузских летчиков к аэроплану Гартмана, снизив-
шемуся в противоположном углу площадки.
— Нам ни на минуту нельзя оставлять аппарат,
друзья... — сказал Фурнье своим товарищам.—
У такого пройдохи, как Гартман, наверняка, есть
единомышленники на каждой остановке. Нам
нужно держать ухо востро. Давайте-ка задвинем
„Несравненного* под навес, и вы ни на минутку
!) Пилон — пирамидальная колонна
89
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
не отлучайтесь! Вот сколько опять народу нахлы-
нуло! Кто его знает, нет ли и тут гартмановских
приспешников. Смотрите в оба, а я побегу
раздобывать винт...
Христиан и Фифи поместились у входа
в импровизированный гараж.
— Экая жалость, что у нас такие подлые
противники! — ворчал недовольный мальчуган.
Вместо того, чтобы размять хоть крошечку ноги
и осмотреть Вальпарайсо, стой тут на часах
у какого-то жалкого барака.
Вскоре показался Фурнье с запасным пропел-
лером в руках. За ним впрягшийся в тележку
негр вез бидоны эссенции.
— Ну, что у вас тут? — спросил Марсель.
— К счастью, ничего нового. Очевидно, наши
враги решили дать нам передышку... а пока что
запасаются провиантом и отдыхают.
— Перекусим-ка и мы на твердой земле,
а там опять в путь.
— Стол накрыт, — весело доложил Фифи,
расставивший тут же на досках принесенный им
из буфета завтрак.
Путешественники принялись с аппетитом упи-
сывать местные яства. Вдруг послышалось жуж-
жание мотора.
90

— Экая обида! — воскликнул Марсель, — опять
мы дали Гартману опередить нас.
В одно мгновение ока „Несравненныйu бьп
выведен из-под навеса, и плавными кругообраз-
ными движениями поднялся над городом. Через
несколько.минут толпившиеся на аэродроме зри-
тели уже потеряли из виду едва заметную черную
птичку, улетавшую в направлении Тихого океана.
*
Христиан упорно следил в бинокпь, не по-
явится ли в поле зрения аэроплан Гартмана.
Прошло не более часа с момента вылета из
Вальпарайсо. Какая-то легкая дымка заволокла
горизонт. Кроме того большие серые птицы,
напоминающие европейских чаек, беспрестанно
пересекали небо во всех направлениях и на
большом расстоянии сбивали с толку наблюдателя.
— Что эти птицы так и будут лететь с нами
до Австралии? — спросил Фифи.
— Нет, — ответил Христиан, — они отобьются
от нас, как только увидят какой-нибудь остров,
на котором им можно примоститься, но во вся-
ком случае мы еще нескоро избавимся от их
конвоя, так как ближайший остров на нашем
пути не менее, чем тысяча километров отсюда.
91
ТГ^ГГТГГТГТТТТТТТТТТТТТТГГТГГГТГТТТГГТТГТГТ^
— Тысяча километров! — протянул со вздо-
хом собеседник.
— Страшного в этом ничего нет, — заметил
лейтенант, — правда, расстояние отсюда до Австра-
лии вдвое больше, чем, скажем, от Гавра до
Нью-Йорка, но островки-то все-таки будут нам
попадаться по дороге, так что снизиться в случае
опасности всегда можно... Но что это?..
Христиан с испуганным лицом стал всматри-
ваться в туманную дымку на горизонте.
— Скорей поднимайся, Марсель! скорей! ско-
рей! иначе мы погибли...
Фурнье, не дожидаясь объяснений, взвился
вверх.
— Еще! Еще! — кричал Логаннек.
Вдали от них, в нижних слоях воздуха, слы-
шался как бы глухой рокот какого-то гигант-
ского водопада, смятенные темные тучи с голо-
вокружительной быстротой неслись над океаном.
Еще несколько секунд, и аэроплан очутился бы
во власти одного из самых неумолимых врагов
воздухоплавателей в полосе тропиков.
— Выскочили! — радостно воскликнул Хри-
стиан, рассматривая быстро удаляющуюся на
запад большую движущуюся колонну. — Попади
мы к этому смерчу в лапы, нас стерло бы в поро-
92
rvyyyTVVVOVVVVVWVTVVTWnn'TVyVVyVVVVTVTVVr
шок... А я уже несколько минут все пригляды-
вался, что это за темная полоска на горизонте.
Экое счастье, что мы успели подняться!
— Когда я читал в книжках про смерчи, —
сказал Фифи, — то они мне не казались такими
страшными, а сейчас меня мороз по коже про-
бирает от этого неожиданного знакомства.
А откуда они берутся, г. лейтенант?
— Как бы тебе это объяснить, приятель?
Видишь ли, когда нижние слои воздуха слишком
перегреты и влажны, они прорываются сквозь
верхние слри, более холодные и более тяжелые.
— Вы и раньше их видели?
— Несколько раз, но не на Тихом океане.
Впрочем те смерчи, которые мне приходилось
наблюдать, по сравнению с этими, были очень
незначительны: метров двадцать в окружности,
не больше, и обыкновенно достаточно было паль-
нуть из пушки, чтобы их разнести. Ну, а этот-то
наделал бед на своем пути... в кашу измолол
несчастные суденышки, если они ему попались.
-Г -X- *
Туман развеялся. Безоблачное, лазурное небо
расстилалось над мирными сапфирными волнами
океана. Серебристые чайки безукоризненно
93

плавным движением описывали круги над аэро-
планом.
— Можно, я думаю, спуститься немножко?—
спросил Марсель.
— Конечно! — ответил Христиан.
— Тем лучше, а то мы больно уж высоко
забрались. Пониже легче будет двигаться, а то
тут воздух резковат.
„Несравненный" спустился и продолжал путь
на высоте ста метров от воды. Можно было
простым глазом следить за ни на минуту не за-
миравшей жизнью водяного царства. Стаи лету-
чих рыб кружились над водой, огромные акулы
внезапно мелькали над волнами, большие желтые
бакланы ныряли там-и-сям в воду, выхватывая
намеченную добычу.
Глава XVI
f
Остров Мари я-Т е р е з и я
Аэроплан сзади нас! — воскликнул Христиан.
Оба его спутника сразу насторожились. Кто
из противников мог оказаться так близко к ним?
Англичанин ли Смитсон, потерпевший какую-то
аварию в равнинах Северной Америки и успевший
94
поправить свой старомодный аппарат или, вернее,
мисс Маргарет?
Фифи взял бинокль и стал пристально вгля-
дываться в аэроплан.
— Это моноплан, — сказал они после минут-
ного молчания добавил:
— Ничего не понимаю: нас нагоняет Гарт-
ман.
— Что ты говоришь? Это совершенно невоз-
можно! Ведь, Гартман опередил нас минут на
двадцать, т.-е. приблизительно на пятьдесят кило-
метров. Что же он останавливался, что ли, на
дороге, чтобы нас дождаться?
— А все-таки это он, — повторил Фифи.—
Да вот поглядите сами, г. Фурнье!
Марсель взял бинокль из рук мальчика.
— Ты совершенно прав... — произнес он. — Но
как же эти негодяи ухитрились укрыться так,
что мы их не заметили?
— Очень просто, — ответил Христиан.—Что-
нибудь у них сломалось, и они спустились на
какой-нибудь маленький островок, а „починив-
шись“, полетели опять.
— А то и еще проще, — сердито заметил
Фифи. — Для того только и спрятались, чтобы
оказаться позади нас.
95
ryVVVVVVVVVTVVVVVTVVVVVVVVVVVVTVVVVyVVVVVVVr
Фурнье и Христиан ничего не ответили. —
Предположение Филиберта вдруг показалось им
очень правдоподобным.
Было совершенно ясно, что Гартман и его
приспешники пережидали „Несравненного". Они
поняли, что, если они будут лететь впереди, то им
очень трудно будет повредить ненавистным про-
тивникам. А, между тем, здесь между небом
и водой ничего не стоит расправиться с фран-
цузскими летчиками.
— Знаешь что, — сказал моряк,—давай-ка
замедлим ход и встретим лицом к лицу этого мер-
завца!.. Ручаюсь тебе, что я своим винчестером
всажу пулю в их винт, в мотор... куда-угодно.
— Я ни минуты не сомневаюсь, что мы
с ними живехонько бы разделались, — ответил
Марсель, — но я совершенно не могу допустить,
что мы поднимем на них руку, раз это не вызы-
вается самозащитой.
— О какой самозащите может быть разго-
вор,—горячо возразил Христиан,—если нас с места
чуть было не прикончили.
— Не горячись, Христиан! Я отлично знаю,
что они не заслуживают ни малейшей жалости,
но тем не менее мы-то должны оставаться без-
упречными до конца. Впрочем, надо еще посмо-
96
треть, что изобразит Гартман. Пока он еще
очень далеко, а мы поторопимся. Какова скорость
сейчас?
— 42 метра в секунду...
— Я сейчас нагоню до 50-ти.
Фурнье нагнулся, нажал насосный рычаг,
подлил масла в мотор и дал самый скорый
ход.
„Несравненный" понесся с такой быстротой,
что вскоре моноплан Гартмана превратился в едва
заметную черную точку.
— Только вы нас и видели, бандиты про-
клятые!— закричал Фифи.—Приходится действо-
вать мошенничеством, коли чего-то другого
нехватает...
••• X- *
— Опять беда с винтом, — внезапно повер-
нулся Марсель к своим спутникам после не-
скольких часов предельной скорости.
— Ты боишься, что он не додержится до
следующей остановки? — встревоженно спросил
Христиан.
— Хорошо, если его хватит еще на пол-
часа. Необходимо снизиться, чтобы переме-
нить его.
Кругом света на аэроплане.—7
97

Христиан молча схватил бинокль, внима-
тельно осмотрел горизонт, справился с картой
и компасом и, наконец, сказал:
— В двух градусах, т.-е. в 222 километрах,
отсюда есть остров Мария-Терезия. Доберемся
мы до него, как ты думаешь?
— Двести километров! — прошептал Фурнье
и тут же добавил: — Во всяком случае попы-
таемся... Давай направление.
— Четверть налево!..
Винт издавал какой-то тревожный свист. Моно-
план судорожно вздрагивал. Фурнье ускорил ход.
Нужно было снизиться, во что бы то ни стало.
— Далеко еше до острова? — спросил он.
— Еще 50 километров, — ответил Христиан.
— Значит, мы спасены.
Несколько минут спустя, вдали показалась
черная глыба, напоминающая формой огромного
кита, спящего над водой. Это и был остров
Мария-Терезия, находящийся на 38 западной
широты и 152" южной долготы.
По мере приближения, все яснее и яснее
вырисовывались контуры острова. Он был окру-
жен скалами и рифами, о которые шумно раз-
бивались морские волны. Повышаясь к западу,
он низко спускался в северной части, где над
98
широкой бухтой развертывался песчаный пляж,
а за ним зеленеющие равнины, окаймленные
темной листвой деревьев.
— Какой красивый остров! — воскликнул
Фифи.—Только бы поблизости не оказалось ка-
ких-нибудь неприятных дикарей...
Через несколько секунд „Несравненный"
в изнеможении опустился на лужайку, и почти
тотчас же наступила залитая лунным светом вол-
шебная тропическая ночь.
— Вот тебе и на! Уже ночь! без всяких пре-
дупреждений... Уж не зажечь ли нам наши про-
жекторы? — весело предложил Фифи.
- - С какой стати? — ответил ему Фурнье.—
Ты посмотри только, как светит луна.
— А ведь и правда, даровое освещение,—
смеялся мальчуган.—Вы все знаете, г. Христиан.
Скажите мне, пожалуйста, отчего здесь луна
ярче, чем у нас в Париже, а ведь дуна-то та же
самая?.. Чудно!
— Луна-то та же, а прозрачность воздуха
совсем не та, — ответил лейтенант. — Погляди-ка,
звезды-то какие огромные!
— Пообедаем поскорей, друзья, — сказал
Фурнье, — а там я переменю винт и полетим
дальше. Скорей, Фифи, накрывай на стол!
7*
99
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Мальчик расставил на салфетке жестяные
тарелки, маленькие металлические стаканчики,
разложил ножи и вилки и подал огромный око-
рок, купленный в Вальпарайсо.
— Пожалуйте! — сказал он. — Не угодно ли
сесть за стол, господа.
И тут же добавил со смехом:
— Обед на траве при лунном свете, вот
здорово!
• • *• ••
Справившись с обедом, Фурнье тотчас же
взялся за винт. На этот раз Фифи помогал ему.
Оба они, не отрываясь от работы, чутко при-
слушивались к каждому шороху этого безлюд-
ного на первый взгляд острова. Винт был уже
вставлен, когда послышался приближающийся
стук мотора. Христиан уже давно приставил
руку к уху, вслушиваясь в характерное посту-
кивание.
— Звук идет с востока, — сказал он.
— Нет никакого сомнения, что это опять
проклятый Гартман... Прямо сатана, воплотив-
шийся в человека! — ворчал Филиберт.
Звук доносился все отчетливее. Громадная
черная тень ясно вырисовывалась на небе и
100

тотчас же спустилась к земле, как ястреб, устре-
мившийся за добычей.
Это был Гартман и его спутники. Что при-
вело их сюда? Решили ли они, действительно,
уничтожить французских летчиков, или и у них
тоже оказалась необходимость в срочной по-
чинке? Как бы там ни было, но они снизились
в 50 метрах от „ Несравненного ”.
W *л-
Судьба впервые свела противников друг
с другом в затерявшемся уголке Тихого океана.
К счастью, „Несравненный" был закрыт группой
деревьев со стороны врага.
— Тише! — шепнул Марсель на ухо Хри-
стиану,— Сначала будем наблюдать.
Все трое ничком прилегли к земле, напря-
женно прислушиваясь. В траве зашуршали шаги,
донесся неясный говор. Фифи бесшумно пополз
по земле и вернулся с известием, что гартма-
новцы направились к югу.
— Может быть, они нас ищут? — прошептал
Христиан.
— Очень может быть, а все-таки подо-
ждем,— ответил шопотом же Марсель.
101
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Вскоре три силуэта ясно обрисовались на
светлом небе. Они поднялись на горку, затем
спустились, все время озираясь по сторонам.
— Очевидно, они подозревают, что мы тут,—
сказал Христиан. — Видите, видите, как пригля-
дываются?! Но подумайте только, какова неосто-
рожность! Моноплан-то ведь брошен на волю
судеб! Если бы мы были такие же негодяи, как
они, захотели воспользоваться законом возмездия,
то сумели бы расчетвертовать их аппаратик...
— А дабы избежать этого искушения, —
улыбнулся Марсель,—полетим-ка скорей, пока они
нас не приметили.
Когда Гартман со своим приятелями услы-
хали звук мотора, .Несравненный" уже был вы-
соко. Вдогонку ему все же раздался выстрел.
Пуля просвистала у самого уха Христиана, не
задев его.
Глава XVII
Прибытие в Сидней. Неприятный сюрприз
Несколько часов спустя, на рассвете, авиаторы
уже летели над бухтой Порта Джаксон в четы-
рех километрах от „Королевы Юга", как назы-
вают австралийцы свой крупный промышленный
102
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
центр Сидней, в котором насчитывают свыше
600000 жителей.
При появлении „Несравненного" в городе раз-
дался пушечный выстрел, над судами взви-
лись флаги, а сирены загудели, завыли, завиз-
жали со всех сторон.
— Какая шумная встреча! — воскликнул
Фифи. — Что это? Вот там... ведь это француз-
ский крейсер?
— Да, да! — подтвердил Христиан. — Это,
должно быть, Сюркуф.
Снова началось торжество встречи. Летчики
встретили самый горячий прием. Но вдруг, быстро
пробираясь сквозь тесную толпу собравшихся
зрителей, к авиаторам подошел главный инспек-
тор города и назвал себя:
— Я получил распоряжение, — обратился он
к ним по-французски, — подвергнуть вас допросу.
— Допросу? — с недоумением воскликнул
Христиан.
— Да. Благоволите следовать за мной в по-
лицейский участок!
‘X* • х• ••••
Авиаторы были поражены, как громом, этим
известием. В каком преступлении, в каком нару-
шении закона их обвиняют? Фурнье попытался
•юз
протестовать, но неуклонный блюститель по-
рядка холодно и безапелляционно повторил:
— Потрудитесь следовать за мной!
— Но, по крайней мере, скажите же нам,
в чем нас обвиняют, — настаивал Христиан.
— Об этом вы узнаете в полиции.
— А наш аэроплан? — спохватился Фурнье.—
Не можем же мы оставить его без охраны.
В наше отсутствие с ним могут сделать все,
что угодно.
— Не беспокойтесь, — ответил инспектор,—
он будет в верных руках.
И он отдал распоряжение на английском
языке сопровождавшим его полисменам, которые
тотчас же разместились возле „Несравненного".
— Вот так история! — проворчал Фифи.—
Если бы Гартман успел пролететь через Сидней,
то я был бы уверен, что это его штуки.
— Вероятно, это какое-нибудь нелепейшее
недоразумение, — попробовал успокоить его и
себя Христиан. — Сейчас все разъяснится.
Пройдя сквозь шеренгу зевак, летчики вошли
в красное кирпичное здание, на двери которого
красовалась вывеска с английской надписью.
Фурнье, Логанек и Филиберт очутились
перед комиссаром.
104
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼ТТУТТУТ▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Что это за люди? — спросил тот по-
английски инспектора.
— Те самые, на которых указывали из Сан-
Франциско и Вальпарайсо.
Комиссар, очень правильно говорящий по-
французски, сам вел допрос.
— Вы путешествуете, — сказал он им, — под
чужим флагом!
— То есть как? — возмущенно крикнул
Фурнье. — Это — ложь!
Значит, вы утверждаете, что вы французы?
— Разумеется, французы! исконные фран-
цузы, что называется душой и телом.
Комиссар саркастически улыбнулся, порылся
в папке с делами и извлек оттуда три теле-
граммы. Внимательно перечитав их, он сказал:
— Комиссар Сан-Франциско сообщает мне
о близком прибытии в Сидней трех злоумышлен-
ников, которые два раза пытались убить своих
противников.
— Совершенно верно, — сказал Фурнье, — но
мы-то трое и являемся этими противниками,
на которых было совершено покушение.
— Погодите! погодите! — остановил его ко-
миссар,—я сейчас сообщу вам приметы злоумы-
шленников, которых мне приказано арестовать.
105
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Он взял одну из телеграмм и стал читать ее
вслух, попутно переводя английский текст на
французский.
„Инспектору города Сиднея предлагается не-
медленно арестовать трех известных злоумышлен-
ников, которые принимают участие в круго-
светном воздухоплавательном рейсе под видом
французов... Один из них, именующий себя
Фурнье, среднего роста, брюнет, с небольшими
усиками. В действительности его зовут Гарвеном,
который уже давно разыскивается английской
полицией. Второй — блондин с остроконечной
бородкой, ростом около 1 метра 80 сантиметров,
выдает себя за морского офицера и даже носит
лейтенантскую фуражку. Этот человек не кто
иной, как Диксон, опасный рецидивист. Что
касается до третьего спутника, молодого чело-
века неопределенного возраста, выдающего себя
за парижанина, то это колумбиец, по имени
Мигель, убежавший из исправительного дома
Ванкувер".
— Чрезвычайно лестный портрет, очень вам
благодарен! — раскланялся Фифи перед комис-
саром.
— Все это совершенная бессмыслица!—вме-
шался Христиан.—Мы требуем...
106
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Вы все-таки не можете не признать, —
прервал его комиссар,—что приметы чрезвычайно
точны.
— Ничего нет мудреного, раз это наши
приметы, но все же нужно, как можно скорее
покончить со всей этой галиматьей. У вас есть
очень простой способ убедиться в правдивости
наших показаний.
— А именно?
— Здесь в Сиднее есть французский консул.
Благоволите направить нас к нему.
— Консул ничего не может сделать в дан-
ном случае, раз он ни вас, ни меня не знает.
— Простите, пожалуйста! — горячо возразил
Христиан.— Французского консула в Сиднее зо-
вут Эжен Тьере, и это один из моих друзей.
Комиссар недоверчиво посмотрел на волно-
вавшегося лейтенанта.
— Знаем мы эти песни. Все мошенники
прибегают к этому приему. Я не первый день
веду следствие и великолепно знаком со всеми
увертками и вылазками. Вы меня на эту удочку
не поймаете!..
— Но ведь это же невозможно, г. комиссар!..
Вы не можете же арестовать нас без всяких улик,
по простой телеграмме, неизвестно кем посланной.
107
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Эта. телеграмма, — авторитетным тоном
заявил комиссар,—подписана инспектором Сан-
Франциско, а вторая инспектором Вальпарайсо...
— И на таких-то слабых уликах вы строите
все ваше обвинение?
— Следствие покажет, прав ли я,—невозму-
тимо ответил комиссар, — а пока я вынужден аре-
стовать вас.
Христиан не выдержал:
— Вы забываете, г. комиссар,—закричал он,—
что мы участвуем в кругосветном конкурсе, что
нам дорог каждый час, каждая минута!..
— Что же, по-вашему, я должен сделать? —
сухо спросил комиссар.
— Тотчас же, не теряя ни секунды, при-
ступить к следствию.
— Не ваше дело мне указывать, — вдруг
обиделся представитель власти. — Я сам хорошо
знаю, в чем мой долг.
— Ваш долг прежде всего не задерживать
трех неповинных людей, которые честным сло-
вом заверяют вас, что они вовсе не те бандиты,
которых вы ищете.
Комиссар усмехнулся и сухо отчеканил:
— Я хорошо знаю, какая цена честному слову
таких людей, как вы.
108

Христиан побледнел и бешено ринулся на
оскорбившего его австралийца. Если бы Марсель
нс удержал его, то дело кончилось бы непопра-
вимым осложнением.
На звонок комиссара появился вытянувшийся
в струнку полисмер.
— Четырех людей!—приказал начальник по-
лиции.
Вошло четверо рослых полицейских.
— Взять этих людей под-стражу! Не спускать
с них глаз! В случае малейшего сопротивления,
стрелять!—отрывистым тоном распорядился он.
Глава XVIII
Камера № 13
Наши друзья очутились во власти грубых
полицейских, тотчас же надевших им железные
наручники.
Затем, под улюлюкание ожидавшей их у двери
толпы зевак, их отвели в большое мрачное зда-
ние с решетками на узких окнах, над которым
развевался английский флаг. Это была сидней-
ская „предварилка", т.-е. тюрьма, где содержатся
заключенные, следствие над которыми еще не
109

закончено. Угрюмо заскрипела тяжелая железная
дверь, и глухо зазвонил большой колокол. Так
возвещается о прибытии новых узников в Англии
и во всех ее колониях.
Навстречу злополучным авиаторам вышли
сторожа в каких-то синих с красным костюмах.
— Прикажете поместить их вместе? — обра-
тились они к стоящему тут же смотрителю, сни-
мая наручники с арестантов.
— Да, — отозвался смотритель. — После обеда
мы их разместим, а пока отведите их в ка-
меру № 13.
Камера № 13 представляла собою длинную
сырую и грязную комнату, слабо освещенную
небольшим окном, сплошь закрытым решеткой.
На полу лежали соломенные тюфяки. В углу тор-
чал хромоногий стол, а рядом с ним деревянная
табуретка, прикрепленная цепью к стене. На двери,
в которой был проделан наблюдательный „гла-
зок", висело объявление, сообщавшее заключен-
ным, что следователь должен вызывать их на
допрос не позднее трех дней со времени заклю-
чения, но что этот срок может быть удлинен
в пределах недели и более, в случае большой
перегрузки в тюрьме.
ПО
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼TV
— Отрадное извещение, нечего сказать! —
угрюмо пробурчал Христиан, одолев английский
текст. — Пока этот самодовольный идиот будет
держать нас здесь „три дня и более", Гартман
спокойнейшим образом будет продолжать свой
полет. А не он, так мисс Маргарет, которую мы
пока и в расчет не принимали. Чорт знает, что
за нелепость!.. Хоть об стену головой бейся!
— Не будем отчаиваться, — неуверенно ска-
зал Фурнье. — Авось, в виду экстренности случая,
нас допросят немедленно.
— А если нас протомят здесь неделю?
— Тогда нам придется смириться и отказаться
от борьбы.
Фифи не вмешивался в разговор своих стар-
ших товарищей. Он внимательно разглядывал
стены камеры и, казалось, что-то соображал.
Затем, подвинув стол к окну, он в один миг
очутился на нем и прижался лицом к ре-
шетке.
— Ты что это делаешь? — окликнул его Хри-
стиан?
— Хочу посмотреть, куда выходит это окно, —
откликнулся мальчик.
— А для чего это, собственно, тебе нужно?—
сказал Фурнье.
111

— Всегда хорошо ориентироваться, когда
попадаешь на новое место. Вот теперь я вижу,
что окно наше выходит на узкую, скверную улицу.
— Вероятно, это и не улица вовсе, а просто
внутренний тюремный проход.
— Нет, улица, — ответил Фифи, — не огляды-
ваясь.—Вот извозчик едет... Слышите, как гре-
мит по мостовой?.. А вот два прохожих идут...
а вот женщина. Самая настоящая улица, уверяю
вас. А что еще страннее, это то, что мы всего-
на-всего во втором этаже. Мне казалось, что
мы подымались гораздо выше. Не будь этой
проклятой решетки, можно было бы шутя спрыг-
нуть на улицу.
Фифи соскочил со стола и обратился к своим
опечаленным друзьям:
— Послушайте, — сказал он, — мне кажется,
я нашел средство выбраться отсюда. Конечно, дело
без риска не обойдется, а все же можно попро-
бовать, тем более что другого выхода нет,
а время уходит. Вы говорите' г. Христиан, что
Сюркуф стоит в Сиднейском рейде. Вы знаете
кого-нибудь из офицеров крейсера?
— Прежде всего я хорошо знаю самого
командира Давида, потом лейтенантов Буврейля
и Леваллуа, потом...
112
Фифи уцепился за протянутый ремень и ловко спрыгнул
на пустынную и темную улицу

— Великолепно! Опишите мне их в несколь-
ких словах.
— Зачем это тебе понадобилось?
— Г. Христиан, пожалуйста!.. Я сейчас вам
все скажу.
— Ну, слушай: командир Давид — блондин,
небольшого роста, носит длинные усы... Лейте-
нант Буврейль высокий, толстый, бородатый...
— Отлично! Я их узнаю,—сказал мальчуган.—
Теперь вот что нужно сделать: нужно попробо-
вать выломать решетку. Это совсем не так
трудно, потому что карнизы сильно размякли
от сырости... Затем я спущусь в окно, ухватив-
шись за ваш ремень, г. Христиан, спрыгну, а там
только меня и видели. Ручаюсь вам, что через
четверть часа я уже буду на пристани.
Христиан молча обнял мальчика.
— Я уже говорил тебе, что он у меня клад, —
ласково потрепал его по плечу Фурнье.
• V #
Атлетические мускулы моряка помогли ему
очень быстро справиться с проржавевшей решет-
кой. Окно распахнулось, Фифи уцепился за про-
тянутый ремень и ловко спрыгнул на пустынную
и темную улицу.
114
Глава XIX
Освобождение
Фифи повезло. Не успел он растеряться среди
шумной, пестрой толпы на Сиднейской набереж-
ной, как перед ним мелькнул матросский берет ’)
с надписью Сюркуф. Мальчик радостно ухва-
тил за рукав изумленного соотечественника.
— Проведите меня, пожалуйста, на ваш крей-
сер. Мне необходимо видеть командира, — ска-
зал он.
— С удовольствием, землячок, только зачем
тебе наш командир?
— Меня к нему послал лейтенант Логанек.
— Батюшки! Лейтенант Христиан Логанек,
да ведь я с ним на Нивозе служил... Идем,
приятель, идем!
Они подошли к шлюпке, отвозившей отпу-
щенных в город матросов обратно на крейсер.
— Это еще что за цивильная штучка? —
спросил дежурный помощник боцмана.
— Посылается, наложенным платежей самому
командиру от лейтенанта Логанека, — засмеялся
спутник Фифи.
х) Берет — головной убор в виде шапочки с пером без козырька.
8’
115

— Ну. ладно, kohi самому командиру, сам
и разберет. Садись, паренек. Довезем!
Через десять минут несколько смущенный
предстоящей ему миссией Филиберт стоял в ожи-
дании командира на палубе. Кругом шла суета,
так как Сюркуф готовился к отплытию на сле-
дующий день.
— Что тебе нужно от меня, малыш? — резко
спросил его подошедший сзади капитан Давид.
Фифи снял фуражку и вежливо раскланялся.
— Меня посылает к вам лейтенант Лога-
нек, — сказал он.
— Как, он здесь? В Сиднее?
— Точно так, г. командир. Он, видите ли,
принимает участие в кругосветном воздухоплава-
тельном конкурсе...
— Знаю! Знаю! Ну, и что же?
—т И вот, когда мы прилетели в Сидней, то
нас арестовали, как каких-то злоумышленников...
и вот лейтенант...
Ошеломленный командир прервал его:
— Как арестовали? Кто арестовал? Людей
не арестовывают сбухты-барахты!
— Клянусь вам, командир, что я говорю
истинную правду!.. Г. Христиан Логаннек чест-
ным словом заверял, что он офицер морской
116
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
службы, но они уперлись на своем, что мы все
трое бандиты, и держат нас на запоре...
— Ну. а ты-то почему гуляешь на свободе?
— Я тоже сижу с ними, командир, т.-е. не сижу,
а сидел... а теперь сбежал, чтобы разыскать вас.
Командир несколько мгновений вгяядывался
в честное открытое и почти еще детское лицо
юного посла.
— Шинель! — закричал он вдруг.— Шлюпку
живей! Я еду на берег.
Через четверть часа шлюпка причалила к набе-
режной. Было 10 часов вечера. Капитан подо-
звал извозчика, усадил Фифи рядом с собой
и сказал по-английски:
--Во французское консульство и как можно
скорее!
Когда они изложили тотчас же принявшему
их Эжену Тьере мотивы своего позднего посе-
щения, тот вызвал секретаря и поручил ему сне-
стись немедленно с министерством юстиции.
После долгих переговоров виновник переполоха,
перестаравшийся инспектор сиднейской полиции,
получил приказание министра немедленно явиться
в консульство для объяснений.
117
Фифи с удовольствием отметил его ошара-
шенный взгляд при неожиданной встрече
с „юным преступником*.
Само собой разумеется, он продолжал утвер-
ждать, что задержанные им летчики являлись
злоумышленниками и самозванцами.
Чтобы пресечь поток юридического красно-
речия слишком рьяного блюстителя австралий-
ских законов, командир Давид обратился к кон-
сулу со следующим предложением:
— Я — друг Христиана Логанека. Мы вместе
с ним кончали морское училище. Прикажите
привести его сюда. Если я увижу, что это, дей-
ствительно, он, вы не будете, надеюсь, сомне-
ваться в моем показании.
— Прекрасно!—ответил консул. — Будьте так
добры немедленно доставить сюда заключенных,—
сказал он комиссару.
Начальник полиции удалился с поклоном.
— Если задержанные летчики, действи-
тельно, окажутся французскими участниками
конкурса, — сказал консул, — то разыграется
громкая история, и ретивому инспектору, по-
жалуй, не сдобровать. Да и по делом, надо
сказать. Порет какую-то дичь... какие-то де-
пеши...
118

— Г. консул, — не выдержал молчавший до
сих пор Фифи, — ведь это все штуки тех трех
мошенников, которые с самого Гавра норовят
нас прикончить. И депеши они послали, вот
увидите.
В ожидании злополучных узников, Давид и
Тьере принялись расспрашивать юного собесед-
ника о подробностях уже наполовину закончен-
ного французскими авиаторами кругосветного
рейса и о всех происках их преследователей.
Фифи еще не кончил своего повествования,
как дверь открылась, и в комнату вошли окры-
ленные надеждой Фурнье и Логанек.
— Христиан, голубчик’ Так это, действи-
тельно, ты? — воскликнул командир, обнимая
своего друга.—И тебя арестовали, как какого-то
шарлатана?!. Нет, господа полицмейстеры, мы этого
так не оставим!
Комиссар, вошедший в комнату вслед за мни-
мыми преступниками, окаменел от изумления при
виде встречи двух моряков.
Консул смерил его презрительным взглядом.
— Что же вы еще и теперь сомневаетесь
в личности г. Логанека?!.— ядовито спросил он.
119
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Комиссару ничего не оставалось более, как
признать себя побежденным. Он попытался все же
протестовать, по консул решительно обреза т его:
— Вместо того, чтобы искать несуществую-
щего выхода из созданных вами осложнений,
я предлагаю вам, милостивый государь, немед-
ленно в нашем присутствии принести извинения
нашим соотечественникам, которые по вашей
вине оказались далеко позади действительных
нарушителей законов и совести.
Комиссар с натянутым видом произнес слова
извинения и вышел из комнаты. Марсель и Хри-
стиан, горячо отблагодарив выручившего их кон-
сула, заторопились уходить вместе с командиром
Сюркуфа.
— Зайдем поужинать,—предложил последний.
— Нет, дружище, немыслимо,—сказал, горячо
пожимая ему руку Христиан,—нам больше нельзя
терять ни минуты.
— Разве вы не дождетесь рассвета?
— Что вы? Что вы? Ведь всего одиннадцать
часов, а рассвет не раньше трех,—воскликнул
Фурнье.—За четыре часа-то мы километров шесть-
сот отхватаем. Спасибо вам бесконечное за ваше
милое участие, капитан. Во век его не за-
будем!
120

Через несколько минут путешественники уже
стояли перед гаражем, где хранился „Несравнен-
ный".
— Отпусти меня на четверть часа!—попросил
Христиан Марселя.
— Даже на двадцать минут, если хочешь.
Я еще повожусь с мотором.
— За мной, Фифи!—весело скомандовал лей-
тенант.
Через несколько минут они остановились
перед дверью запертого оружейного магазина.
Христиан позвонил. Магазин осветился, и на
пороге двери показался почтенный англичанин
в халате.
— Простите, старый приятель, что я потре-
вожил вас более чем в неурочный час, но я по
очень спешному делу...
— Всегда готов быть вам полезным, мистер
Логанек. Что вам угодно?
— Самый лучший винчестер, мистер Джонсон.
— Вот редкостный экземпляр, — сказал ста-
рик, подавая ему снятое со стены ружье.
— А цена?
— 8 фунтов.
121
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Великолепно... Теперь патроны... крупного
калибра, мистер Джонсон... Будем стрелять тиг-
ров, львов и прочих кровожадных скотов... Тащи
все это, дружок,—сказал он Фифи.—Честь имею
кланяться, милейший Джонсон. Простите, что
нарушил ваш отдых.
Когда они вышли из магазина, Христиан
положил руки на плечи мальчику и растроганно
сказал ему:—Винчестер это тебе на-память, ста-
рина, о том, как ты выручил нас из клетки.
Они застали Фурнье в несказанном негодо-
вании. Ему сказали, что эссенции больше полу-
чить нельзя. Он горячился, протестовал, а стоя-
щий перед ним сторож, не понимающий ни слова
по-французски, с недоумением продолжал пока-
зывать на пустые бидоны.
Христиан тотчас же взял на себя роль пере-
водчика.
— Почему эссенция не была заготовлена? —
спросил он по-английски.
— Простите, г. лейтенант, мы имели в запасе
совершенно достаточное количество, но послед-
ние авиаторы закупили свыше четырехсот фунтов.
— О каких авиаторах вы говорите?
— О тех, что снизились здесь в пять часов
и тотчас же полетели дальше.
122

— Чорт возьми! — воскликнул Логанек. —
Пролаза Гартман обогнал нас на семь часов!..
Фурнье, ничем не проявив своего огорчения
или волнения, молча занял свой пилотский пост.
„Несравненный" скрылся в темноте.
Предстоящий перегон был один из самых
тяжелых, благодаря почти полному отсутствию
обитаемых мест: дикий кустарник, пустыня, не-
проходимые леса, колоссальные горы, оголенные
свирепыми порывами циклонов... 3 400 километров
воздушного пути являлось нелегкой задачей, но
после пережитых волнений французские летчики
чувствовали себя птицами, выпущенными на сво-
боду, по меткому определению Фифи.
Глава XX
Над Австралией
Благополучно миновав Грей Ривер, наши пу-
тешестренники достигли, наконец, той части
Австралии, где бесплодная, высохшая почва сме-
няется роскошными зеленеющими лугами, изре-
занными во всех направлениях прихотливо изви-
вающимися речками. Местами долины переходят
в причудливые цепи холмов, поросших густой
123
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼J
растительностью, мирно пасутся стада, пышно
кудрявятся рощи, тянутся караваны по дорогам.
Этот уголок кажется прелестным оазисом среди
австралийских пустынь. Правда, приветливый
жизнерадостный пейзаж очень быстро уступает
место угрюмым равнинам, прозванным исследо-
вателями „мертвой территорией“. В 1859 году
Брукс и его спутники умерли от голода в этих
мрачных местах. Там же дикое племя канаков
заживо ободрало моряков экспедиции Горнбуга.
Христиан хорошо знал Австралию. Он очень по-
баивался того момента, когда придется лететь
над бесплодной пустыней, лишенной какой бы то
ни было растительности, где самая вода озер
и та отравлена особым видом водорослей.
Над этими озерами поднимаются обычно та-
кие ядовитые испарения, что окрестности их
совершенно необитаемы. Это какой-то прокля-
тый природой край, в котором все отравлено.
II он тянется на 1200 километров. Было бы
чрезвычайно опасно снизиться в этих обездолен-
ных местах, вот почему Христиан с тревогой
прислушивался к постукиванию мотора. Но „Не-
сравненный" вел себя безукоризненно. Казалось,
он пытался нагнать упущенное время и быстро
и неутомимо скользил в жарко нагретом воздухе.
124

— Как странно, — сказал Фифи, все время
с интересом наблюдавший расстилавшийся под
аэропланом пейзаж, — как странно, что здесь все
выжжено солнцем, а листва на деревьях, кото-
рые все-таки иногда попадаются, до того ярка,
точно их поливают каждое утро.
— Это упасы,— сказал Христиан; — канаки
зовут их деревьями смерти. Ботаник Тумберг
утверждает, что упас обладает очень странными
свойствами. Повидимому, он выделяет ядовитые
испарения, вызывающие спазмы и онемение.
Если птица садится на ветку этого дерева, она
моментально падает мертвой. Сок упаса — самый
страшный яд. Местные канаки отравляют им
свои копья и стрелы. Человек, раненый таким
оружием, умирает в несколько минут. Было за-
мечено, что кожа убитых таким образом людей
покрывалась желтыми пятнами, белок глаз ста-
новился почти черным... Чтобы раздобыть этот
ужасный яд, негры принимают тысячу предосто-
рожностей. Они закутывают себе голову, руки
и все тело, предохраняя себя таким образом от
смертоносных испарений. Они избегают даже
близко подходить к дереву. Чтобы получить сок,
125

берутся выдолбленные бамбуковые палки с же-
лезным наконечником, и штук двадцать таких
трубочек втыкается в дерево. Сок стекает через
них и постепенно застывает. Когда он совсем
подсохнет, его собирают, и достаточно потереть
кончик копья этим порошком, чтобы рана была
смертельной.
Фифи жадно слушал рассказчика. А тем вре-
менем пейзаж вновь изменился. Темные, мрачные
скалы вздымались там-и-сям, точно стадо гигант-
ских зверей, разбежавшихся по дикой пустыне.
Реки исчезли...
— Должно быть, сейчас пойдут горы, — ска-
зал Фифи.
— Не совсем сейчас, — возразил Христиан,—
мы еще пролетим над „Царством камней", где
ты не увидишь ни единого деревца.
Трудно себе представить более безжизненную
и мрачную картину, чем это тусклое, серо-желтое
пространство, над которым реяли только огром-
ные бурые хищные птицы, напоминающие ястре-
бов, изредка усаживающиеся на вершины скал.
Неожиданно налетевший вихрь заставил лет-
чиков снизиться. Марсель и Фифи тотчас же
кинулись осматривать моноплан. Кроме очень
небольшого искривления правого крыла, Не-
126
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
сравненный вышел цел и невредим из схватки
с австралийским ураганом. Через несколько ми-
нут крыло было выправлено, и авиаторы уже
собирались вновь подняться, как вдруг Мар-
сель заметил силуэты каких-то людей в сотне
метров от них.
— Это еще что за призраки?—прошептал он.
— Канаки?—воскликнул Фифи, хватаясь за
свой винчестер, с которым не расставался ни на
минуту.
— Не знаю. Не успел рассмотреть, как они
уже скрылись.
— Пойдем посмотрим, — предложил Фифи.
— Ни в каком случае, — сказал Марсель.—
С какой стати подвергать себя опасности? Летим
скорей!..
Но в ту минуту, как они размещались в мо-
ноплане, над их головами просвистела пуля.
— Нет, это, значит, не канаки, а люди циви-
лизованные, раз у них огнестрельное оружие,—
ворчал Фифи.
Новая пуля вонзилась со свистом в кузов
„Несравненного".
— На места’., скомандовал Фурнье.
Раздался стук мотора: „Несравненный'* мерно
стал забираться вверх. Фифи и Христиан вдруг
127
увидали за пригорком моноплан Гартмана и своих
трех врагов, грозивших им кулаками.
— До-свидания, господа! — кричал Фифи...—
Пассажиры на Борнео, Цейлон, Занзибар. Тан-
жер, Гавр... пожалуйте по аэропланам!..
После отлета французов три бандита сразу
устремились к своему аппарату, решив немед-
ленно двинуться в дальнейший путь.
Еще одна карта их была бита, но Гартман
не унывал. До сих пор он со своими едино-
мышленниками действовал с известной осто-
рожностью, стараясь не выступать лично на арену
враждебных действий. Теперь же они не остано-
вятся ни перед чем, чтобы смести с лица земли
ненавистных французских летчиков, метивших
на одну с ними добычу в 500000 долларов.
Глава XXI
Остров Тимор. Ява и ее столица Батавия
Условиями конкурса не была предусмотрена
остановка до Борнео, но Фурнье все же наме-
ревался снизиться в Батавии, чтобы запастись
эссенцией, которой могло нехватить до указан-
128

ной остановки. Обогнув мыс Лондондерри, аэро-
план уклонился слегка вправо по направлению
к Тимору, самому восточному из больших Зонд-
ских островов.
— Здесь, между прочим, есть и людоеды,—
сказал Христиан Фифи, когда они полетели над
Тимором.
— Пожалуй, лучше тут не снижаться, — улыб-
нулся Фифи.
— Да мы и не собираемся...
Там-и-сям блестели и искрились на солнце
бьющие из земли фонтаны, вода которых сте-
кала в овражки, заросшие кустарником.
— Что это за фонтаны? — удивился мальчик.—
Сады свои что ли украшают папуасы?
— Нет, это натуральные сернистые источники.
— Как в Энгиене возле Парижа? Вот так
штука!., только казино нехватает.
— А вот мы получим премию, — засмеялся
Христиан, — и вернемся сюда сооружать казино.
Снова изменился пейзаж: потянулись скали-
стые пространства с жалкой растительностью.
Кругом света из аэроплане.- 9
129

— Поглядите-ка, г. Христиан, — воскликнул
Фифи. — Вот там! видите? дикари как-то чудно
скачут кругом скалы.
— Это папуасы, — сказаi Христиан, посмо-
трев в бинокль. — Звезды и скалы — это их глав-
ные божества.
— Звезды-то это еще туда-сюда, как-то
можно понять, ну а скалы-то при чем?
— Они верят, что после смерти души пре-
вращаются в звезды, а тело остается на земле
и обращается в скалу.
— Как же они могут верить, если они
видят, что скелеты их покойников так и остаются
всегда скелетами и ни в какие скалы не пре-
вращаются?..
— Обитателям Тимора, — продолжал Хри-
стиан, — приходится считаться с двумя ужасными
и неотразимыми врагами: землетрясениями и гря-
зевулканами.
— Грязевулканами? Это еще что такое?
— А вот один английский путешественник
Стефенсон попал на такое грязеизвержение
в 1885 году, так он говорил, что это было
нечто не поддающееся описанию. Люди, стада,
дома, — все. было залито жидкой липкой грязью,
метра на три, на четыре глубины.
130
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Ну и страна! —протянул изумленно Фифи.
— Да, страна без будущего, или точнее
с очень определенным будущим. В сущности
всем Зондским островам суждено’ со временем
исчезнуть под водой. Вот недалеко отсюда,
между Явой и Суматрой, был когда-то остров
Кракатоа. В течение двух веков вулкан на нем
мирно дремал, не внушая никому никаких опа-
сений, а в 1883 году произошло извержение,
поглотившее две трети острова и стоившее
жизни 20000 жителей.
— Дачи мы себе тут не построим! — за-
думчиво произнес заинтересованный слушатель.
X- * и-
„Несравненный*1 летел по направлению к Яве.
В воздухе внезапно noqjвствовалась сильная
влажность: белые, парообразные облака закры-
вали от летчиков бурное море Малайского архи-
пелага. Они летели среди непроницаемо -
rj стого тумана, платье их насквозь пропиталось
влагой, но, по мере приближения к большому
острову, туман рассеивался, сквозь прорвавшуюся
дымку сверкало море, пенились волны... и, нако-
нец, зазеленела роскошная растительность Явы.
Высокие пальмы окаймляли остров почти на
9е
131
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼г
всем его протяжении, а за этой завесой листвы
вздымались цепи гор. Когда „Несравненный“
спустился несколько ближе, картина острова
стала еще привлекательнее: великолепно возде-
ланные поля, красивые деревушки с бамбуко-
выми домиками, зелеными изгородями, группы
деревьев всевозможных цветов и оттенков,
которые сверху казались пестрыми на фоне
ровной зелени рисовых полей, лежавших амфи-
театром по склонам гор, с которых сбегали
серебристые ручьи и стремительные потоки гор-
ных вод. — Ни в одной стране мира нет такой
пышной растительности, как на острове Яве.
Благодаря совершенно исключительному пло-
дородию этого острова, плотность его населения
на нем в три раза превышает плотность населе-
ния Франции
-X- X-
Пролетев над островом почти во всю его
длину, путешественники достигли Батавии, сто-
лицы Явы и главного центра всех нидерландских
владений Восточной Индии.
Смотря на огромный современный город
с высоты аэроплана, никто бы не поверил, что
*) 30 миллионов жителей на 130 000 кв. километров, г.-е. 229 чело-
век на 1 квадр. километр, тогда как во Франции только 73 человека
132
это и есть главный промышленный центр Нидер-
ландской Индии.
Ни нагроможденных друг на друга небоскре-
бов, ни коптящих фабричных труб, ни церков-
ных куполов и колоколен, ни глухого непре-
рывного гула, свойственного промышленным
муравейникам. Огромный роскошный парк
в несколько километров в окружности, прелест-
ные виллы, тонущие в зелени садов, бамбу-
ковые домики, прячущиеся в тени фиговых
пальм, а кругом на необозримое пространство
светло-зеленые рисовые поля. „Несравненный44
снизился возле ботанического сада. Тотчас же
огромная толпа китайцев, малайцев и арабов
бросилась осматривать еще новый для них аппа-
рат. По знаку офицера, тут же стоящая рота
солдат немедленно окружила летчиков. Фурнье
хотел пробраться сквозь поставленный караул
на розыски эссенции, но офицер загородил ему
путь. Христиан пробовал объясниться сначала
по-французски, потом по-английски, но никто
его не понял.
Офицер послал за переводчиком.
Вскоре появился какой-то толстяк, одетый
по-европейски, но с пестрым тюрбаном на го-
лове.
133
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Господа, --- сказал он на прекрасном фран-
цузском языке, обращаясь к авиаторам,—Я очень
счастлив приветствовать в вашем лице всегда
дорогих моему сердцу соотечественников... но
позвольте вам дать благой совет: улетайте
немедленно, не теряя ни одной минуты, иначе
я ни за что не отвечаю.
— Но что за причина? — спросил Фурнье.—
Чем вызвали мы гнев туземцев?
— Ни о каком гневе речи быть нс может.
Напротив, на Яве любят французов, но дело в том,
что сюда была занесена чума с Суматры. Занесли ее
авиаторы, и в два месяца у нас здесь погибло
16 000 человек. Вы понимаете теперь, почему вас
сразу окружил карантинный отряд. Не пытайтесь
проникнутьчерез него, иначе вы будете расстреляны.
— Понимаю, — сказал Марсель. —Мы и не со-
бирались итти в город, но нам совершенно
необходим запас эссенции. Мы заплатим вдвое,
втрое, только выручите.
— Сейчас я прикажу доставить вам ее. Про-
стите, пожалуйста, но я не могу дольше задер-
живаться с вами. Карантин здесь чрезвычайно
строг. Эссенцию принесут вам вот на ту пло-
щадку, солдаты сделают вам знак, и вы можете
тогда смело подойти.
134

Толстяк, переговорив с офицером, удалился,
а отряд солдат оцепил летчиков кругом, отойдя
от них на приличное расстояние.
— Только бы с эссенцией-то они нас не
надули! — волновался Фурнье.
— Ну, на этот счет ты можешь быть покоен,
ведь, им только и нужно, чтобы мы скорее
отсюда выкатились, — успокаивал его Христиан.
Через несколько минут раздался свисток,
солдаты расступились и пропустили авиаторов
к огромным бидонам, ярко сверкавшим на
солнце.
Заполнив все запасные резервуары, летчики
положили деньги на один из опустошенных
бидонов. Поднявшись над Батавией, они увидали,
что на месте их пребывания вспыхнул яркий
гигантский костер.
Предусмотрительные жители производили
дезинфекцию после своих незванных гостей.
Глава XXII
Остров Борнео и знакомство с оранг-утангами
После вполне благополучного перелета наши
путешественники достигли очередной остановки
на острове Борнео, но, вместо того, чтобы сни-
135
зиться в установленном месте, „Несравненный",
закрученный неожиданным шквалом, был отне-
сен в район Тампанга. Рощи мускатных, саго-
вых и лимонных деревьев сменялись то сахар-
ными плантациями, то рисовыми полями; про-
резанные живописными ущельями горы были
сплошь покрыты зеленью.
— Экая красавица, страна! До чего хорошо!
все время повторял Фифи. Неужели мы здесь
не спустимся?’
— Возможно позднее, — ответил Марсель.
Нам необходимо сначала сильно взять на запад.
Ветер теперь стих: нужно воспользоваться этой
передышкой. Только что это мы как тихо дви-
гаемся?! Сколько мы делаем в секунду, Хри-
стиан?
— Тридцать пять метров.
— Что такое случилось? Ничего не понимаю.
Фурнье нагнулся к мотору, внимательно при-
слушиваясь к его постукиванию.
— Какие-то перебои... — отрывисто сказал он.
— Лучше снизиться, — посоветовал Фифи.
Снизиться было нетрудно: гладкая, как ковер,
лужайка, казалось, специально была предназна-
чена для импровизированного аэродрома. Лет-
чики оказались в двадцати метрах от реки.
136
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼TV
— Какая роскошь! — кричал Фифи, прыгая
от восторга по мягкой траве.
Между тем Фурнье снял винт и стал внима-
тельно рассматривать мотор.
— Вот в чем дело — произнес он, наконец.—
Провод разорвался, оттого мы и чувствовали
какие-то вздрагивания. Сейчас сменим, и все
наладится.
— Дайте я помогу вам, — предложил Фифи.
— Нет, не нужно, дай только мне сюда все,
что требуется.
Мальчик подал нужные инструменты и повер-
нулся к Христиану, который пристально разгля-
дывал что-то на земле.
— Вы что это смотрите?
— Да здесь вот следы... и очень подозри-
тельные... Знаете что, друзья, давайте-ка откатим
аэроплан вот до того пригорка. Нам там легче
будет защищаться в случае нападения. Держи
свой винчестер наготове, старина! Пока Фурнье
будет исправлять свой мотор, мы станем на
караул.
Внезапно спустилась ночь, и наступила почти
полная темнота.
— Какое неожиданное удобство для работы!— .
иронически воскликнул младший часовой.
137

— Зажги-ка ты один из прожекторов, —
сказал Фунье, — а то я ни-черта здесь не вижу.
Длинная полоса света протянулась по поляне
от ярко вспыхнувшего прожектора. Какая-то
тень быстро промелькнула и скрылась.
— Видели? — прошептал Фифи.
— Да... зверь какой-нибудь.
— А что тут могут быть за звери?
Не сумею тебе сказать. На острове Борнео
• фауна 9 чрезвычайно разнообразна. — Настоящий
зоопарк с представителями всех самых интерес-
ных хищников. Хорошо, что такой яркий свет
спугнёт любого из них... На всякий случай,
и второй прожектор не мешает зажечь.
Между тем Марсель продолжал свою работу.
Крутом все безмолвствовало.
Вдруг послышался странный крик.
— Что это? — прошептал мальчик,- сигнал
какой-то?
— Нет, это не человеческий крик.
— Вы думаете?
— Я уверен.
1) Фауна — животный мир данной страны
138
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼TV
Тот же крик повторился поблизости.
— Поверни-ка прожектор в этом направлении!
Три человеческих фигуры совершенно ясно
обрисовались в нескольких шагах от авиаторов.
Христиан хотел выстрелить, но враги вдруг исчезли.
— Что за дикая история! На землю они бро-
сились что ли?! Подождем, что будет...
Марсель торопливо заканчивал свою работу;
надо было, как можно скорее, сняться с этого
ненадежного места. Вдруг он поднял голову
и нетерпеливо произнес, обращаясь к своим
товарищам, которых ему совсем не было видно:—
Послушайте, что вы там делаете? Не дергайте же
гак аэроплан! Вы мне мешаете работать!
Христиан и Фифи подскочили от изумления.
Оба они сидели далеко от аппарата.
— Значит, это не вы? Но кто же?
Христиан подошел к нему. Фифи, с прожек-
тором в руках, зашел сзади „Несравненного", и
вдруг раздался его отчаянный крик:
— Ко мне!.. Ко мне!.. Скорей!
Христиан и Марсель бросились на помощь,
осветив с двух сторон прожекторами заднюю
часть моноплана. Фифи отчаянно отбивался от
какого-то черного чудовища, цепко обхватившего
его мохнатыми лапами.
139
— Освети их поближе!—крикнул лейтенант,—
я буду стрелять.
Но нападавший на мальчика зверь вдруг
выпустил его и, испустив хриплый крик, отпря-
нул в сторону.
Христиан выстрелил, три черные тени бес-
шумно скользнули в полосе света и скрылись.
— Не попал! — с досадой произнес моряк
и, обращаясь к Фифи, спросил:
— Ну, а тебя то он не укусил?
— Нет... только я здорово испугался... да
и помял он меня порядком. Если бы вы оба не
кинулись сразу ко мне, он бы меня задушил...
Сильнющее животное!., глядите, как фуфайку
изорвал зубами!..
— Да кто это был-то?
— По-моему, горилла., я, ведь, ясно разгля-
дел, когда вы осветили... Отвратительная серая
морда, глаза круглые, нос приплюснутый.
— Ну, горилл-то как-раз на Борнео и нет.
— В таком случае, шимпанзе или оранг-утанг,
но что это была обезьяна, в этом я голову на
отсечение даю... И ведь она была не одна... на
аэроплане восседали еще две каких-то мартышки.
— Вероятно, действительно, оранг-утанги,—
сказал Христиан.—Все обезьянье племя отличается
140

невероятным любопытством. Очевидно, свет
наших прожекторов притянул их сюда... Ты еще
дешево отделался, приятель, могло бы быть и хуже.
Фифи присел возле Марселя и стал помогать
ему в затянувшейся, против ожидания, починке,
но возбуждение его еще не улеглось.
— А какого они роста, г. Христиан?—спросил
он.—В темноте-то моя обезьяна мне показалась
прямо-таки великаном.
— Говорят, что в некоторых оранг-утангах
до 1 .и 75 gi/. считая с макушки до пяток. Ну.
а лапы у них здоровенные и длиннющие, метра
два в обхвате.
— Здорово сильные, должно быть?
— Очень... а уж когда разъярятся, то ломают
огромные ветки деревьев, как соломинки.
— Что же они так все вместе и живут?
— Нет, напротив, оранг-утанг любит одино-
чество. Это редкий случай, что вот тут их сразу
оказалось трое. До трех лет детеныши состоят
при матери, а как только станут на свои ноги,
так сказать, то сейчас же норовят уйти. Да им
и неудобно, по всему их укладу, жить стаями.
Они ведь принадлежат к разряду плодоядных,
питаются главным образом фруктами. Плодов
и фруктов нужно великое множество для десяти
141
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
скажем, оранг-утангов. Ну, а одному-то гораздо
легче не умереть с голода. Больше всего они
пожирают очень распространенные здесь плоды
копьевика. Эти плоды величиной с маленькую
дыню, сверху покрыты колючками, как каштаны,
а внутри душистая сладковатая мякоть. После того
как оранг-утанг похозяйничал на таком дереве,
внизу обычно все усыпано начатыми, но недое-
денными плодами.
— А живут-то они где?
— Живут на деревьях. Сплетают ветки, полу-
чается нечто в роде гнезда, а в случае дождя
или холода — прячутся под широколиственные
кустарники.
— Ну, а приручить-то их можно?
— Очень легко. Известный французский нату-
ралист прошлого столетия Кювье приводит изу-
мительный пример ручного оранг-утанга, как-раз
с острова Борнео. Он сделался безотлучным
товарищем двух ребят, охранял их, баловал, как
самая заботливая нянька. Этот Джек, кажется,
даже и за столом прислуживал...
— Эй вы, господа зоологи, кончайте! — пре-
рвал их Марсель.—С оранг-утангами мы довольно
близко познакомились сегодня. Продолжение
лекции в верхнем этаже. В дорогу, друзья!
142
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Оправившийся от недомогания ..Несравнен-
ный “ плавно отделился от резиденции оранг-утан-
гов и быстро скрылся за цепью гор. Взошла луна.
Снова с кинематографической быстротой замель-
кали беспрестанно сменяющиеся пейзажи, какой-то
город... и опять море.
— Мы входим в Китайское море, — сказал
Христиан,—возьми-ка немножко к югу, Марсель,
нам нужно обогнуть мыс Романию, южную точку
Малайского полуострова.— Через четверть часа
раздалась новая команда:—Теперь прямо на восток!
Мотор действовал безукоризненно. Несрав-
ненный летел с предельной быстротой. Через два
часа летчики пересекли Малакский пролив, отде-
ляющий Азию от острова Суматры, и на восходе
солнца уже достигли Бенгальского залива.
Глава XXIII
Остров Цейлон. Неожиданное нападение
После почти непрерывной вереницы приклю-
чений и всех пережитых волнений, на аэроплане
водворилось относительное спокойствие. Авиа-
торы могли выспаться по очереди, начиная с са-
мого младшего спутника, который, проснувшись,
143
сменил Фурнье у руля. Часы промелькну;
так быстро, что приближение к Цейлону пок
залось путешественникам неожиданным. Все и
Христиан успел прочесть „вступительную лекцик
своему юному приятелю.
— После зоологии — география! — засмеяла
Фурнье.
— Они идут неразрывно, пилот несчастны
а кроме того, мы и тебе не даем скучать. Ита
я начинаю. Прежде всего план: поверхност
рельеф, флора, фауна...
— Дальше не успеть!
— Марсель, не мешай! Смотри за своим мот
ром и дай мне вспомнить Фаллекса и Мэрэ
Итак, мой единственный многоуважаемый сл;
шатель, остров Цейлон имеет в длину, от мы
Пальмиры на севере до мыса Дюндра на юг
около 300 километров, а в ширину в самс
своем широком месте до 250 километров. Конфиг
рация сердцевидная. Отмели и рифы почти соед]
няют его с материком. Какие-нибудь нескольь
метров моря отделяют Цейлон от Коромандел
С восточной стороны берег отвесный, круто
покрыт скалами. Внутренний массив достигав
*) Фаллекс и Мэра—авторы учебника географии
144
2 000 метров высоты над уровнем моря и неза-
метно спускается к северу.
Климат в Цейлона жаркий, но здоровый, бла-
годаря морю. Растительность и фауна напоми-
нают Яву. Помимо, так сказать, классических
хищников, как лев, тигр и прочие, здешние леса
кишат не только змеями, но и какой-то мелкой
вредоносной тварью. Есть здесь, например,
мириады пиявок...
В это время „Несравненный' стал вдруг по-
качиваться.
— Ты что это, снижаться собираешься? —
спросил Христиан.
— Да, пожалуй, осторожнее будет спуститься.
Что-то у меня мотор очень разогрелся и ванты
поослабли...
Огромные скалы помешали, однако, летчикам
снизиться в этом месте. Пришлось довольно
долго искать удобной площадки. „Несравненный"
стал плохо повиноваться пилоту, и подозрительно
неровным движением, наконец, опустился на по-
ляну, окаймленную густым лесом с какой-то
красноватой листвой.
Марсель принялся тотчас же осматривать
моноплан. Оказалось, что необходимые испра-
вления были гораздо сложнее, чем он думал.
Кругом света на аэроплане.—10
145
К ним быстро приближались индейцы в грязных тюрбанах
и лохмотьях на бронзовом теле
— Смотрите! Смотрите! — воскликнул Фифи, — идут какие-то
ЛЮДИ1..

— Мы сейчас около города Калутары,—ска-
зал Христиан, посмотрев на карту.—Он. должно
быть, вон там за лесом. Тебе надолго работы
с твоим рулем?
— Не меньше, чем на час.
— Смотрите! Смотрите!—воскликнулФифи,—
идут какие-то люди. Только бы опять нам не
учинили какой-нибудь пакости.
Христиан улыбнулся.
— Мне кажется, что это безобидное явление;
это индейцы, народ довольно мирный.
—- Кто их знает?.. Посмотрите, вот тот высо-
ченный детина о чем-то с ними сговаривается...
А’ идут к нам. •
Действительно, к ним быстро приближалось
человек тридцать индейцев в грязных, выцвет-
ших тюрбанах и в каких-то отвратительных
лохмотьях на бронзовом теле. По виду это были
нищие, которые так часто встречаются в при-
морских городах Индии. Остановившись в не-
скольких шагах от авиаторов, они стали выкри-
кивать какие-то ругательства или угрозы, судя
по их озлобленному тону.
— Пусть они не думают, что нас можно
запугать,—сказал Христиан, смерив их холодным
t презрительным взглядом.
148
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼г
Индейцы на мгновение смутились, но затем
сразу устремились на авиаторов. В какие-нибудь
десять минут дюжина мускулистых рук справи-
лась и с Фурнье, и с Христианом. Связанные,
с заткнутым ртом, несчастные воздухоплаватели
лежали на земле. Избитый и оглушенный ударом
по голове Фифи потерял сознание.
Когда он пришел в себя, то прежде всего
протянул руку за своим винчестером, но ружья
уже не было. Очевидно, индейцы завладели его
сокровищем, и сам он не был связан только
потому, что его сочли убитым.
Читатель уже, вероятно, догадался, что на-
падение было организовано все тем же Гартма-
ном. За несколько сотен рупий какие-то несчаст-
ные оборванцы с Калютарского порта охотно
согласились быть слепым орудием алчности трех
негодяев.
Проделав часть пути на большом английском
пакетботе, Гартман, Фогель и Бенсон высадились
в Мадрасе, и уже на аэроплане достигли Цейлона
где им так легко удалось „изъять из строя“
давно преследуемых противников.
149
Глава XXIV
Катастрофа
Когда Фифи с величайшими предосторожно-
стями дополз до своих друзей, выхватил ужас-
ные тряпки, которым заткнули им рот, разрезал
туго стягивавшие их веревки, оба летчика уже
с трудом дышали. Прошло добрых полчаса,
прежде чем они пришли в себя, но не было ни
радости, ни оживления в этой встрече. Какое-то
тяжелое, гнетущее чувство давило Фурнье и Ло-
ганека и невольно сообщалось жизнерадостному
мальчику. Все трое, измученные и разбитые,
чувствовали, что испытания их еще не кон-
чены...
Тем не менее Фурнье овладел собой и де-
ланно бодрым голосом произнес:
— Ну, друзья, трогаемся! Нужно, как можно
скорее, выбраться отсюда!..
Опасливо озираясь по сторонам, они на-
правились к группе деревьев на пригорке, где
ждал их „Несравненный". Первое, что броси-
лось им в глаза, это сильно помятая кругом
трава. Фифи кинулся вперед, охваченный невы-
разимой тревогой. Фурнье побледнел. Раздался
полный отчаяния крик мальчика. На земле лежал
150
изувеченный, истоптанный, растерзанный на
куски труп чудесного моноплана, доблестно за-
кончившего уже половину своего кругосветного
полета.
Большие могучие крылья красавицы-птицы
влачились по траве помятые, изуродованные,
разорванные на куски. Гибкий остов превра-
тился в крошево, проволока, провода, скручен-
ные варварской рукой ванты, осколки дерева
валялись кругом истолченного камнем винта. Из
помятого до неузнаваемости резервуара, напоми-
нающего старый- продавленный котел, медленно
вытекала эссенция.
Один только мотор, казалось, избегнул руки
вандалов, но и это была только иллюзия: все
цилиндры были сдавлены, все клапаны непо-
правимо искалечены. Точно банда обезумевших
гигантов поставила себе целью искрошить чудо-
действенную жар-птицу.
Среди всего этого ужасного, зловещего хаоса
только два прибора оказались нетронутыми: ком-
пас и секстант ’) лейтенанта...
Фурнье закрыл лицо руками и зарыдал,
слезы катились и по сразу осунувшемуся лицу
х) Астрономический прибор
151
Христиана. Два твердых, мужественных человека,
которые смело шли навстречу самым страшным
опасностям, навстречу самой смерти, расплака-
лись, как дети, перед бессмысленной жесто-
костью, разбившей их надежды. Фифи молча
всхлипывал, хороня вместе со своими друзьями
их общую заветную мечту.
Главл XXV
Неожиданная встреча
Как ни сильно и остро было горе летчиков,
нужно было все же подумать о дальнейшем образе
действий. Прежде всего следовало отойти по-
дальше от места катастрофой, куда каждую ми-
нуту могли явиться те же хищники за оставши-
мися обломками аэроплана. Кроме того необхо-
димо было позаботиться о еде, так как голод
уже давно напоминал о себе. Обшарив карманы
брюк и курток, Марсель и Христиан еще раз
убедились, что бумажники и часы их перешли
в руки связавших их бродяг. К счастью, у Фифи
оказалась бумажка в пять долларов, которую
Логанек сунул ему в момент приближения
152
к Калютарс, с поручением раздобыть местных
фруктов „подиковиннее*.
— На пять долларов в Париж не вернешься,—
попробовал пошутить лейтенант,—а поесть можно
и должно. Отпустите меня за провиантом, друзья,
и не кручиньтесь, ибо нет такого положения, из
которого бы не было выхода.
— Мы вот там на опушке будем ждать тебя,—
ответил Марсель, подбирая уцелевшие мелкие
инструменты.
Через час запыхавшийся от быстрого хода
Христиан вернулся с запасом местных галет,
рыбных консервов и десятком ароматных слад-
ких лимонов.
— Кушайте и слушайте, — оживленно начал
он, усаживаясь на траву. — Прежде всего нас,
т.-е. участников конкурса здесь ждут, приго-
товлен весьма величественный аэродром, по
которому бродят какие-то индивиды с би-
ноклями. Затем Гартман уже пустил слух
о какой-то постигшей нас аварии... — Все это
я узнал от английских солдат, которым я од-
нако не счел нужным сообщать о наших зло-
ключениях...
— И все-таки с конкурсом все кончено. —
печально произнес Марсель.
153
Некоторое оживление, внесенное было Лога-
неком, сразу упало.
Утолив аппетит, летчики молча и сосредото-
ченно принялись обдумывать план возвращения
на родину. Кругом все безмолвствовало. Вдруг
совершенно отчетливо послышалось постукива-
ние мотора. Все трое сразу закинули головы
и увидали летевший по направлению к Калю-
таре моноплан. Сделав несколько плавных, круго-
образных заворотов, аппарат стал снижаться
в нескольких десятках метров от них. Фифи ки-
нулся к сверкающим на солнце белоснежным
крыльям аэроплана. Марсель и Христиан устре-
мились за ним.
— Да ведь это же моноплан мисс Марга-
рет!—воскликнул Фурнье.
— Ну, конечно, это он,—радостно подтвер-
дил Фифи. — Разве можно его не узнать? Мы
просто все потеряли голову от неожиданности,
а ведь и неожиданности - то, собственно, ни-
какой не было... должны же они были прилететь
когда-нибудь,—болтал сразу оживившийся маль-
чик.— Глядите! глядите!., они нас узнали. Вот
и негр, и старый дядя мисс Маргарет. Я побегу
к ним! Ладно?., и, не дождавшись ответа, маль-
чуган бросился навстречу американцам.
154
— Фифи! —- воскликнула мисс Маргарет, с улыбкой протягивая
руки юному механику
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Фифи!.. — воскликнула мисс Маргарет, с
улыбкой протягивая обе руки юному меха-
нику.
Марсель и Христиан подошли к моноплану.
— Что это? Каким образом вы оказались
еще здесь?—удивленно спросил мистер Барнетт.
Я считал, что вы уже давно над Африкой.
— Увы!—грустно ответил Марсель, — мы не
только еще здесь, но мы здесь, повидимому,
и останемся.
— Что вы такое рассказываете, г. Фурнье?! —
заволновалась мисс Маргарет. —Вы отказываетесь
от дальнейшего участия в конкурсе?
— Приходится, милая мисс, так как у нас
больше нет аэроплана.
— ..Несравненный*?!.
— Разбит, раздавлен, изломан на куски...
— Но вы-то, вы-то не были ранены? не
расшиблись во время аварии?—взволнованно
спрашивала милая девушка.
— Аварии никакой и не было.
— Тогда в чем же дело?
*— Индейцы уничтожили мой моноплан.
— Индейцы?
— Да, индейцы, организованные, разумеется,
все тем же Гартманом.
156
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Какой ужас!.. Нужно сейчас же разде-
латься с этим злодеем!..—возмущенно восклицала
американка.
— Мы, разумеется, можем сейчас же подать
жалобу, но, ведь, это чисто платонический жест.
Даже если этого бандита немедленно схватят,
препроводят на каторгу, нам от этого не станет
легче. Все же он добился своего: наша ставка
проиграна! — с мрачным отчаянием закончил
Фурнье.
— Не надо так отчаиваться! — ласково взяла
его за руку мисс Маргарет. — Может быть, не
все еще потеряно!
— Спасибо вам за желание нас утешить,
дорогая мисс!—печально улыбнулся Фурнье,—
но ведь лететь-то нам не на чем, аэроплана-то
у нас нет теперь, и достать его неоткуда...
— Я вам предлагаю свой, — сказала амери-
канка.
Марсель и Христиан онемели от неожидан-
ности и, молча, смотрели на прелестное белоку-
рое личико своей собеседницы.
Не дождавшись ответа, девушка продолжала
самым простым тоном:
— Конечно, мой аппарат несравненно хуже
вашего, но Марсель Фурнье сумеет сейчас же
157
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
внести в него тот талант и уменье, которого
мне нехватало.
— А вы-то? Вы-то как же? — спросил Мар-
сель.—Не можете же вы остаться в этих диких
местах?!
— Само собой разумеется, что вам придется
сначала доставить нас с дядей и Дельмонико
в ближайший город, а затем вы вернетесь за
своими милейшими спутниками.
— А как же ваше участие в конкурсе?
— Ни в каком конкурсе я больше участво-
вать не хочу. Моим конечным этапом был
остров Цейлон, и, как видите, я оказалась на
высоте, и достигла цели, хотя и с большим
опозданием. Перелетать же через Индийский
океан, потом над этой ужасной Африкой, кото-
рая во сто раз страшнее Америки и Австралии,
я просто боюсь. Сказать вам правду, я страшно
устала... я слишком понадеялась на свои силы.
Очевидно, авиация это спорт для мужчин, жен-
щинам он не по плечу. Дядя мой слышать
больше не хочет об аэроплане. Я его и до Цей-
лона-то с трудом дотащила. И все-таки я очень
горда, что одолела половину кругосветного
рейса. Очень горда и очень устала!—повторила она.
158

Глава XXVI
„Несравненный" умер, да здравствует
„Маргарет"!
Предложение мисс Маргарет, повергло сна-
чала авиаторов в состояние глубочайшего изу-
мления, а затем вызвало в них чувство востор-
женной признательности и неудержимой радости
перед вновь открывшейся надеждой—докончить
конкурсный рейс.
— Я не нахожу слов для выражения нашей
общей пламенной благодарности, дорогая мисс
Маргарет!—начал Фурнье.—Но мы можем согла-
ситься на ваше предложение только в том слу-
чае, если вы разрешите нам купить ваш аэроплан,
уплатив за него ту сумму, которую вы укажете.
— На это я вам отвечу, уважаемый г. Фурнье,
что я не продаю своего аэроплана! — твердо ска-
зала девушка.—Я предлагаю его вам от чистого
сердца только потому, что всей душой сочув-
ствую вашему горю, и с самой первой вашей
невзгоды не перестаю возмущаться злостной
травлей, направленной против вас.
Марсель порывался настаивать, но она резко
прервала его.
— Пожалуйста, не будем больше говорить
159
об этом!.. Терпеть не могу этих противных со-
ображений... Еще раз повторяю вам, я предла-
гаю вам свой аппарат, исходя из чувств глубо-
чайшей симпатии и готовности помочь, и вы все
очень меня огорчите, если откажетесь воспользо-
ваться им... Ну, так как же, согласны? не так ли?
— С одним условием, — ответил до глубины
души растроганный Марсель,—что мы, конечно,
доставим вам его обратно сейчас же по возвра-
щении, если только нам вообще суждено вернуться.
— Условие принято! — засмеялась девушка,—
и я предсказываю вам, что вы выйдете победи-
телем из борьбы. Мотор у нас чудесный! Знаете,
он ни разу, ни на один момент не сдал с самого
Гавра. Дядя и Дельмонико утверждают, что мы
временами достигали быстроты ста семидесяти
километров в час.
— Это меня мало удивляет, — сказал Мар-
сель, приблизившись к моноплану и внимательно
оглядывая мотор.—Это восьмицилиндровый дви-
гатель лучшей американской марки... — Кроме
того сразу видно, что за ним тщательно ухаживали.
Подробно осмотрев моноплан, Марсель при-
шел в полный восторг.
— Он не хуже нашего „Несравненного*4! —
вырвалось у него.
160

— Это вы говорите, конечно, только из
любезности,—заметила мисс Маргарет,—если бы
он был не хуже „Несравненного", то мы обо-
гнали бы вас еще в самом начале пути.
Марсель промолчал.
Он ни за что на свете не согласился бы
задеть милую девушку, ответив ей шаблонным,
но метким сравнением аэроплана со скаковой
лошадью, успех которой всецело зависит от
наездника.
Мисс Маргарет напомнила авиаторам о том,
что им не следует терять ни одной лишней минуты.
— Садитесь-ка на пилотское место, г. Фурнье,
и доставьте нас как можно скорее в Коломбо.
Впервые наш аэроплан попадет, действительно,
в талантливые руки...
^йрсель тотчас же сел рядом с девушкой.
МистерБарнеттиДельмонико заняли задние места.
В момент отлета Христиан подошел к Марселю.
— Не забывай, что мы тут без признака
оружия,—сказал он. — Если за время твоего
отсутствия мы опять подвергнемся какому-нибудь
нападению, то защищаться нам будет довольно
затруднительно...
Кругом света на аэроплане.—11
161
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Г. Логанек, — воскликнула мисс Маргарет,
услыхав этот разговор,—у нас тут есть два ре-
вольвера хорошей американскоц системы и пре-
красный ремингтон.—Все это вооружение предо-
ставляется в ваше распоряжение.
Дельмонико передал Фифи восхититель-
ное ружье, два револьвера и коробку патронов.
Марсель привел мотор в движение, и моноплан
стремительно понесся по направлению к столице
Цейлона.
Полчаса спустя, Марсель уже вернулся, не
только доставив своих пасса/киров до места
назначения, но успев запастись в Коломбо эс-
сенцией и расписавшись там же на контрольном
листе.
— Ну, а как мы назовем «наш новый аппарат?—
весело спросил Фифи, устроившись на новоселье.
— Есть то 1ько одно подходящее для него
имя,—ответил Христиан.
— А именно?
— Имя той прелестной девушки, которая
так великодушно пришла нам на помощь.
— Верно, дружище!—одобрил Марсель, обер-
нувшись к своим спутникам. Разумеется, только
одно имя и можно ему дать. Итак, друзья, да
здравствует „Маргарет"!
162
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Да здравствует ..Маргарет44!— подхватили
<го спутники.
Через пять минут моноплан Маргарет уже
летел в направлении Африки.
Глава XXVII
Ловцы жемчуга
Как только путешественники миновали Комо-
ринский мыс, внимание Фифи привлекло неверо-
ятное количество парусных барок, лодок и яликов,
прорезавших Индийский океан вблизи берега.
— Что это? Рыбаки?—спросил он у Христиана.
— Это ловцы жемчуга,—ответил тот.—Около
острова Цейлона самые богатые скопления жем-
чужных раковин. Отсюда главным образом
и идет весь лучший жемчуг, из которого де-
лают ожерелья огромной стоимости.
— Я слыхал, что жемчуг находят в ракови-
нах, только я думал, что найти-то его можно
очень редко.
— Так оно и есть, нужно словить очень
много раковин, прежде чем найдешь одну жем-
чужину. Погляди-ка в бинокль! Видишь, как там
и*
163
люди ныряют в море? — Это и есть цейлонские
ловцы жемчуга. Ремесло очень тяжелое, губи-
тельное для здоровья, опасное для жизни.
Сколько молодых людей уносит злейшая ча-
хотка! Нашим франтихам, небось, и в голову
не приходит, что их великолепные ожерелья
стоили жизни этим несчастным. Ты только по-
думай, приходится нырять раз по сорок-пять-
десят в день, и иногда минуты по две не ды-
шать, не говоря уж об акулах, которые могут
тут же растерзать тебя. Этими обжорами здеш-
ние места кишмя-кишат. Лет пять назад судьба
закинула меня сюда, и мне захотелось повидать
собственными глазами эту знаменитую ловлю
жемчуга. Туземцы очень охотно взяли меня
с собой на лодку, и мне привелось быть сви-
детелем ужасной картины. У одного несчаст-
ного индейца акула отгрызла обе ноги. Бед-
ный малый имел еще силы вынырнуть наверх,
но тут же скончался, истекая кровью...
— Недурно было бы снизиться,—сказал Мар-
сель,— а то мотор что-то больно разгорелся. Мы
в двух шагах от Мальдивских островов, вот
они уже видны.
164
Действительно, вдали уже обрисовалась группа
небольших островков, расположенных на юго-
запад от Цейлона и сплошь покрытых рощами
кокосовых и фиговых пальм. Марсель снизился
на острове Мали. К великому изумлению сбежав-
шихся со всех сторон туземцев „Маргарет* тихо
-опустился на землю недалеко от обширного бамбу-
кового здания, над которым развевался стран-
ный пестрый флаг с какими-то уродливыми фи-
гурами на углах, напоминающими старые япон-
ские рисунки.
— О! Да здесь, оказывается, живут!—вос-
кликнул Фифи. — Вот увидите, что с нами опять
случится какая-нибудь история.
На этот раз, однако, мальчик ошибался. Обита-
тели острова Мали, несмотря на свое полудикое со-
стояние, оказались чрезвычайно приветливыми
и услужливыми людьми. После некоторого коле-
бания и смущения первых минут, они окружили
авиаторов и восторженно рассматривали дико-
винный аппарат. Один из них выделился из
толпы, вежливо раскланялся перед Христианом
и произнес речь, из которой тот не понял ни
единого слова.
Авиаторы пробыли на острове часа три.
Впервые, со времени своего отлета из Франции,
165
они чувствовали себя в дружеской, гостеприим-
ной среде простодушных и благорасположенных
людей. В момент расставания вождь, приветство-
вавший Христиана, поднес им коробочки и бусы
из прелестных раковин.
— Вот тебе груз для твоей Бланшетты, —
сказал Фурнье своему механику, залюбовавше-
муся ж шестью и яркостью красок заморского
подарка.
Глава XXVIII
Остров Занзибар
Согласно маршруту конкурса, следующая
остановка летчиков была намечена на острове Зан-
зибаре, расположенном в 48 километрах от вос-
точного берега Африки. Город, построенный
на небольшом треугольном полуострове, вдается
в прекрасный, тихий рейд.
„Маргарет” снизился на одном из концов порта
и тотчас же был окружен толпой негров,
с жадным любопытством озирающих моноплан.
Если бы не вмешательство английских солдат,
они неминуемо растоптали бы его, исключи-
тельно из желания разглядеть поближе и выра-
166
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
зить восторженные чувства смельчакам. Они
визжали, испускали пронзительные гортанные
крики, подпрыгивали от восторга, как дети при
виде какого-нибудь ошеломляющего трюка в
кино или цирке.
Вдруг галдящая и рукоплескающая толпа
почтительно расступилась, давая дорогу двум
официальным представителям города. Первый
был в мундире английского офицера, второй
в обычном костюме, который носят европейцы
в жарких странах,—в белом фланелевом доломане
и в пробковой каске на голове.
Они подошли к авиаторам.
— Позвольте представиться,—сказал на вели-
колепном французском языке джентльмен в бе-
лой фланели. — Я—Арчибальд Шансер, комиссар,
назначенный „Нью-Иорк-Геральдом" контролиро-
вать ваше прибытие в Занзибар, и я имею
честь констатировать, что вы прилетели пер-
выми.
Марсель п Христиан с недоумением пере-
глянулись.
— А что же Гартман? Куда он девался? Каким
образом, обогнав их на стс лько часов, он еще
не добрался до Занзибара?
Комиссар продолжал.
167
— Пальма первенства сейчас в ваших руках.
Примите же выражения восторженного изумле-
ния и преклонения перед вашей геройской от-
вагой, о которой завтра заговорит весь мир!..
С этими словами он протянул авиаторам
контрольный лист, на котором им предлагалось
расписаться.
Как-раз в эту минуту быстрое постукивание
мотора раздалось над их головами.
Все подняли глаза и увидали моноплан,
реявший над городом... Раздались аплодисменты,
бурное „ура“ собравшейся толпы... но ко все-
общему изумлению моноплан, вместо того
чтобы снизиться, резко повернул на запад.
— Ваш противник ошибается,—сказал комис-
сар Марселю Фурнье.—Он, очевидно, думает, что
это не Занзибар, и берет какое-то странное
направление... Если он не вернется, то пропу-
стит этот этап и, таким образом, вся энергия,
и усилия пропадут даром.
— Г. комиссар,—заметил Фурнье,— аэроплан,
который только что пролетел над нами, имел
самые серьезные основания миновать Занзибар.
— Что вы хотите этим сказать?
— Он принадлежит лишенному элементар-
ного понятия о чести человеку, который с са-
168
мого момента нашего отбытия из Гавра пытается
нас прикончить...
— Что вы говорите?!
— Я говорю истинную правду, и оба мои
товарища подтвердят ее в любой инстанции.
Человек этот выдает себя за немца, присвоив
себе имя Гартмана, но он вовсе не немец и не
Гартман, а уроженец Южной Америки, где не
раз судился за свои мошеннические проделки.
И Марсель в подробностях изложил ошело-
мленному комиссару все мучительные перипетии
непрекращающейся травли, которые уже известны
читателю.
Делегат „Нью-Йорк-Геральда* не находил
слов для выражения своего негодования.
— Как! — воскликнул он, — мошенник, пират
ухитряется проникнуть в среду доблестных
смельчаков, рискующих жизнью во имя славного
будущего авиации... Какой неслыханный позор!..
Я, не медля ни минуты, изложу в своем доне-
сении в Интернациональную Федерацию Воздухо-
плавания все, что вы изволили сообщить мне. Если
этот Гартман будет иметь наглость снизиться во
Франции, его немедленно арестуют...
— Бандит этот,—вмешался в разговор Хри-
стиан,—уже убедился, что все пропало. Он думал,
169

что подкупленные им индейцы, сокрушив наш
аппарат, вывели нас из строя. Поэтому он так уве-
ренно и отправился сюда, но, увидав нас, счел
за лучшее удрать. Он отлично знает, что рас-
считывать ему теперь не на что, но именно
в виду этого я глубоко убежден, что он при-
ложит все усилия жестоко отомстить нам, и мы
с ним еще встретимся.
Между тем подъехав губернатор города, чо-
порный и холодный англичанин, пожелавший
лично приветствовать французских героев и при-
гласить их на парадный завтрак в посольстве.
Несмотря на страстное желание поскорей пу-
ститься в дальнейший путь, летчикам не удалось
отделаться от приглашения. Марсель, однако,
поставил условием, чтобы моноплан был поме-
щен где-нибудь поблизости от места банкета.
Предчувствие новой катастрофы ни на минуту
не оставляло его.
Гартман мог снизиться на том же острове,
нужно было глядеть в оба за новым порученным
им детищем.
Отряд английских солдат окружил гараж
возле губернаторского дворца, куда был доста-
170
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
влен „Маргарет". Несмотря на такую внуши-
тельную охрану, Фифи категорически отказался
итти завтракать и уселся на пилотское место,
зорко следя за входной дверью. К счастью, опа-
сения мальчугана не оправдались. Правда, время
от-времени в гараж заглядывали „висельниче-
ские хари", по мнению юного цербера, но гроз-
ный караул, очевидно, отбивал у них охоту
посягнуть на „Маргарет". Заведя оживленную
мимическую беседу с караульными, которые на-
перерыв угощали его местными фруктами, Фифи
дождался возвращения своих спутников, ни на-
минуту не рискнув заснуть, хотя его отчаянно
клонило ко сну. Установив поочередную смену,
путешественники отдохнули несколько часов
и на заре вылетели из Занзибара.
Vi- * *
Одолев в несколько минут сорок восемь
километров, отделяющих остров Занзибар от
Африки, „Маргарет" очутился над Узегойской
пустыней.
— Какое направление?—спросил Марсель.
Христиан вынул свою записную, книжку,
карту и, сделав какие-то вычисления, скомандо-
вал:—Норд-вест-тен-вест.
171
Стояла удушающая жара, и, к довершению
несчастия, питьевая вода, которой путешествен-
ники запаслись в Цейлоне, протухла.
— Если так и дальше будет, — сказал Фифи,
снимая куртку, — то мы растаем, как леденцы на
солнце.
Он посмотрел на термометр.
— Сорок девять градусов!.. В Париже, надо
думать, несколько похолодней будет.
— Это еще. цветочки, а ягодки впереди,
брат,—утешил его Христиан, обливаясь потом.
Глава XXIX
Знакомство с бегемотом
Ночь в африканской пустыне почти так же
душна, как день.
— Ну и страна!—ворчал Фифи, — и с чего это
столько народов норовят урвать себе от нее
хоть по маленькому кусочку?., есть из-за чего
копья ломать!..
— Эх ты, политико-эконом несчастный, а зна-
ешь ли ты, что в некоторых хорошо орошенных
местах плодородность сказочная, понимаешь, ска-
зоч-на-я?.. Чего только не родит эта самая афри-
172

канская земля: пшеницу, ячмень, рожь, хлопок, лен,
коноплю!., а фрукты какие!., бананы, например,
виноград, финики, винные ягоды... да всего сразу
и не перечтешь, что идет к нам, в Европу,
отсюда...
— Нельзя ли прервать ваш очередной курс
экономической географии? — окликнул собесед-
ника Фурнье. — Смерть, как хочется пить, а воды
у нас все нет, как нет...
— Потерпи крошечку,—ответил Христиан,—
когда кончатся вот эти пальмовые и кокосовые
рощи, будет видна река Уами... Там на бережку
мы и снизимся.
— А если нас опять там атакуют, на берегу
этой самой Уами?..
— Будем надеяться, что нет. Во всяком
случае, другого выхода у нас нет.
Через четверть часа, действительно, серебря-
ная змея реки засверкала на солнце.
«• •• ••
Через пять минут „Маргарет" уже опустился
на берег Уами. Фифи схватил две плоских
фляжки и со всех ног кинулся к воде.
— Фифи! Филиберт!..—закричал Христиан.
Мальчик приостановился.
173
— Не беги так, это раз! Смотри под ноги—
это два! Если что-нибудь пошевелится в траве—
моментально назад,—это три! Слышишь?..
— Ладно.
— Ладно-то ладно, — проворчал Христиан, —
а все-таки одного тебя я не отпущу.
Фифи быстро разулся, и завернув панталоны,
с наслаждением вошел в холодную воду и на-
полнил фляжки.
Вдруг, в нескольких шагах от него, раздался
сильнейший плеск воды, и огромная черная
оскаленная морда показалась на поверхности.
Фифи, онемев от ужаса, отпрянул назад.
Раздался выстрел. Водяное чудовище скры-
лось.
— Ловко попал!—сказал Христиан, опуская
ружье.
— Вот так крокодилище! Так бы в один
глоток и проглотил...
— И вовсе это не крокодил, а бегемот, но
один другого, конечно, стоит. А тебе что было
сказано, приятель?.. Не соваться в воду, не огля-
девшись хорошенько. Неси-ка скорей свои фляжки
и слей их там в боченок, а я тут покараулю,
хотя выстрел их теперь надолго, вероятно,
спугнул.
174
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼У
„Маргарет* летел над изумрудно - зелеными
болотами. Приторный, тошнотворный запах на-
чинал раздражать авиаторов.
— Мой совет подняться,—сказал Христиан,—
я слыхал, что испарения над некоторыми афри-
канскими болотами чрезвычайно вредны, можно
заполучить такую лихорадку, что и совсем тебя
сковырнет.
За болотами расстилалась необозримая водя-
ная гладь.
— Ничего не понимаю,—воскликнул маль-
чик,—я, было, дума!, что море надолго оста-
лось у нас позади, раз мы полетим над Афри-
кой, а оно опять откуда-то выскочило. Уж не
сбились ли мы с дороги?
— Это совсем не море, — успокоил его Хри-
стиан,—это огромнейшее озеро Виктория-Нианца.
В нем до 1200 километров в окружности. Негры
прозвали его „озером смерти", потому что в нем
множество крокодилов.
Под аэропланом засинело озеро, напоминаю-
щее своим сапфирным отливом ласковые волны
Средиземного моря.
— Какие странные лодки!..— сказал Фифи,
175
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼тут
тотчас же схвативший бинокль. — Смотрите,
точно лебеди плывут по озеру!..
— Их тут зовут „меркебами". Занятные
и необыкновенно быстрые суденышки: узлов по
десяти в час отхватывают,—пояснил Христиан.—
Мне один раз привелось прокатиться в такой
лодчонке по Нилу, так я прямо в восторг
пришел...
— Послушай, Марсель,—добавил он, — а не
благоразумнее ли нам будет снизиться на не-
сколько минут на берегу этой самой Нианцы,
раз нам предстоит безостановочный перегон
чуть ли ни в 200 километров.
— Ты прав, — согласился с ним Фурнье.
„Маргарет" легко и плавно спустился на землю.
Марсель тщательно осмотрел мотор, подвернул
некоторые гайки, и, запасшись водой из впадаю-
щей в озеро речушки, путешественники двину-
лись дальше на северо-запад.
Глава XXX
Озеро Виктория-Нианца
По озеру во всех направлениях мелькали
парусные лодки.
— Глубоко тут? — осведомился Фифи.
176
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Да, — ответил Христиан, — в некоторых
местах глубина доходит метров до двухсот.
— И откуда это столько воды берется, когда
кругом сушь и зной?
— Здесь множество подземных источников,
ключей. Одно время даже думали, что самый
Нил берет начало в Нианце. Во всяком случае
сейчас уже совершенно определенно известно,
что воды Нианцы питают Нил.
По мере продвижения „Маргарет", вода в озере
изменяла цвет: лазурь уступила место молочно-
белым оттенкам.
— Красота-то какая!—восхищался Фифи.—Мне
так хотелось выкупаться, пока г. Фурнье контроли-
ровал мотор, да вы меня напугали крокодилами.
— Хорошо сделал, что удержался, — сказал
лейтенант.—В Нианце, действительно, очень много
крокодилов и при этом огромных, метров в во-
семь длины... А вот муху, что у тебя сидит на
рукаве, изничтожь сейчас же!
Фифи смахнул фуражкой желтовато-белое
насекомое и раздавил его каблуком.
— Это что же за муха? карбункуловая, та.
что сибирскую язву разносит?
— Нет, это муха це-це, живущая в полосе
африканских тропиков, примерно между 18° и 25°
Кругом света на аэро плайе.—12
177
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
южной широты. Обычно она держится возле рек
и озер. Это, поистине, двукрылый бич здешних
мест, разноситель ужасной сонной болезни. При-
подними-ка нас малость, Марсель, чтобы изба-
виться от этого смертоносного насекомого.
Моноплан быстро поднялся. Путешественники
находились, повидимому, на самой средине
Нианцы. Нестерпимый зной продолжал пресле-
довать летчиков; над озером стоял густой туман.
Марсель не сводил глаз с компаса, боясь укло-
ниться в сторону. В воздухе царила мертвая
тишина, иногда нарушаемая лишь криком птиц,
пролетающих вблизи аэроплана.
Когда аппарат миновал озеро, туман рассеялся,
и взорам авиаторов представился унылый, мрачный,
почти зловещий пейзаж. Насколько противопо-
ложный берег и соседние с ним пространства
пленяли богатством зелени и красок, настолько же
угрюмы и сумрачны были пески развернув-
шейся перед ними монотонной, бесплодной и
безжизненной пустыни. Гробовая тишина гнету-
щим кошмаром давит душу путешественника,
охватывая ее невольным ужасом. И не только
люди, но и животные поддаются инстинктивному
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
чувству ужаса при взгляде на это безграничное
море раскаленного песку под раскаленным
небом.
Под влиянием этих двух источников адского
зноя, между пылающим небесным сводом и сож-
женной землей, воздух принимает странную
красноватую окраску, и даль горизонтов пы-
лает заревом пожара, как-будто цепь вул-
канов извергает медно-красную лаву... а кро-
вавый диск солнца беспощадно мечет отвесные
лучи.
Песок раскаляется до семидесяти градусов по
Цельсию, обжигая ноги и ослепляя глаза злопо-
лучных путников, занесенных в эти ужасные
места.
Глава XXXI
Исследователь Арчибальд Симпсон. Тоби
Местность, над которой пролетал „Маргарет*,-
была еще не самой раскаленной частью пустыни,
но красное зарево на горизонте уже возвещало
близость последней.
— Прежде чем мы попадем в ад тропического
зноя, где нам необходимо будет забраться очень
12*
179
высоко, нужно, пожалуй, проверить мотор, — пред-
ложил Христиан.
„Маргарет" тотчас же начал снижаться. В не-
скольких шагах от аппарата авиаторы увидали
какое-то странное пятно на песке, над которым
кружились птицы.
Христиан тотчас же устремился к загадочному
месту и увидал труп человека в белом костюме.
Рядом с ним лежали ружье и записная книжка.
Христиан поднял ее и прочел следующее:
„Исследовательское путешествие полковника
Арчибальда Симпсона". — „16 апреля покинул
ущелья Скайа, вступив в пустыню 17-го.— Встре-
тил в этот день негров Ауа. — С тертный бой,
убито пятеро моих товарищей и сопровождавших
нас кули. Мюльфорду, Стефенсу и мне удалось
бежать. 18-го ужасная жажда. — Стефенс ложится
на песок и отказывается итти дальше. Мы тщетно
уговариваем его продолжать путь. — Он говорит,
что не в- состоянии больше двигаться и предпо-
читает умереть. После долгих напрасных угово-
ров, мы вынуждены покинуть его. — Вместе
с Мюльфордом продолжаем путь. — Двадцать
четыре часа спустя, Мюльфорд падает в свою*
очередь. — Его сейчас же разрывают на куски
хищные птицы...“
180
•X- -X-
Дневник обрывался на этой фразе, но не
трудно было отгадать остальное. Исследователь
Арчибальд Симпсон, измученный жаждой и уста-
лостью, так же, как и его спутники, свалился,
чтобы больше не встать.
Ястребы уже разорвали по клочкам его тело
и выклевали ему глаза.
Христиан слышал об отъезде в западную
Африку полковника Симпсона. Он живо помнил
все сообщенные в газетах и журналах подробно-
сти этой экспедиции.
Вот к чему, следовательно, привели мужество
и отвага несчастного исследователя.
Со слезами на глазах, он снял фуражку и
благоговейно преклонил голову перед этой новой
жертвой черного континента. Захватив записную
книжку и ружье покойного, он дал себе слово,
тотчас же по возвращении во Францию, сделать
сообщение в Географическом обществе о герои-
ческой гибели полковника Арчибальда Симп-
сона.
Вернувшись к моноплану, около которого
возились его спутники, Христиан прочел им
содержание скорбного дневника.
181
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Бедняга!.. — произнес Марсель, смотря на
круживших над трупом хищников. — Знаешь что,
брат, давай-ка мы с тобой похороним этого
несчастного, чтобы уберечь его останки от этих
прожорливых ястребов.
Через четверть часа в песке уже была вырыта
глубокая яма, в которую авиаторы опустили
телр Симпсона. Зарыв могилу, они прикатили
к ней несколько больших камней, и Христиан
установил при помощи своих приборов точное
место успокоения несчастного путешественника.
Герои воздуха отдали последний долг герою
пустыни.
Когда они уже собирались сняться с места,
вдруг раздался жалобный вой, и они увидали
большого черного водолаза, с визгом бросивше-
гося к моноплану.
Это была собака полковника Арчибальда.
Очевидно, несчастное животное оказалось вынос-
ливее своего хозяина. Может быть даже ему
удалось раздобыть где-то немножко воды, чтобы
утолить жажду, потому что он стал пить пред-
ложенную ему мальчиком воду далеко не с такой
жадностью, какую можно было ожидать.
182
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Фифи вскрыл коробку с консервами и отре-
зал ему затем кусок мяса, на который несчастный
пес набросился с радостным урчанием. Насытив-
шись, он принялся беспокойно озираться во все
стороны, жалобно повизгивая.
— Он ищет своего хозяина,—прошептал Фифи,
ласково потрепывая водолаза и приговаривая:—
Бедный песик! Что с тобой будет теперь? По-
мрешь и ты тоже в этой проклятой пустыне!..
А жаль! Ах, до чего жаль мне тебя! Ишь какой
славный!.. Как тебя звать-то, бедняжечка?
Нагнувшись к ошейнику, он прочел вслух:—
Тоби.
Глава XXXII
Новый друг и старый враг
Услышав свое имя, животное с удивлением
взглянуло на Фифи, а потом принялось лизать
ему руки, пошевеливая хвостиком.
— Ну, трогаемся, однако,--сказал Христиан.
— Как! — воскликнул мальчик,—мы улетим и
оставим здесь этого несчастного пса?
— Ничего не поделаешь, дружище, — отве-
тил Христиан.
183
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼ТТТГТТУТТТТТТТУТТТТТТТТТТУТТТ
— Милый г. Фурнье, давайте возьмем его
с собой* Я устрою его около себя, и он не тро-
нется (; места, уверяю вас... И потом, кто знает,
может быть, он нам даже пригодится. Собака
ведь не только товарищ человеку, а и защитить
может при случае.
— Нет, Фифи,—запротестовал Христиан,—это
только лишняя обуза и лишний груз...
— Г. Христиан*—взмолился мальчик.—Умоляю
вас, не отказывайте мне в моей просьбе. Поду-
майте только, какая жестокость, оставить это
несчастное животное умирать с голоду в пустыне!..
Если вы уж ни за что не хотите взять его
с нами во Францию, то, по крайней мере, давайте,
выпустим его в каком-нибудь обитаемом месте,
где он сможет найти себе пищу.
Мальчик так молил и волновался, что Марсель
не выдержал.
— Ну, возьмем уж, так и быть, с собой это
животное. Пес он, как-будто, послушный... Во
всяком случае посмотрим, что там будет дальше.
— Да уж ладно! — сказал, сдаваясь, Христиан.
Фифи кинулся на шею своим друзьям и,
радостно схватив Тоби, хотел поднять его, чтобы
водворить около себя в моноплане, но у него
нехватило сил, так что Христиану пришлось
184
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
вылезти и помочь ему. Собака послушно поме-
стилась возле мальчика, не переставая тревожно
оглядываться во все стороны. С первым движе-
нием аэроплана ее беспокойство превратилось
в дикий ужас, так что Фифи пришлось держать
ее за ошейник, чтобы она не выскочила за борт
аппарата.
Через час, впрочем, она спокойно улеглась,
и от волнения ее не осталось и следа.
•л* К- "л-
Даже и на очень большой высоте все же
было нестерпимо жарко, но, по мере приближе-
ния к оазисам, температура понижалась, и тянуло
приятной свежестью. Между тем, оазисы попа-
дались все реже и реже. Начиналась скалистая
часть пустыни. Нарисуйте себе огромные песча-
ные пространства, на которых там-и-сям взды-
маются красные или бурые скалы, и у вас полу-
чится точное представление об унылом пейзаже,
который тянется на сотни километров.
Местами приходилось прорезать то тучи горя-
чего песку, то тучи жужжащих насекомых.
— Берегитесь мух це-це!—сказал Фифи.
Христиан успокоил его.
185
гттггпттттттппттптттттгтутттуутттттт
— Здесь нам нечего их бояться. Они всегдажи-
вут около болот и редко попадаются в сухих местах.
— А это что за насекомые кругом нас? —
спросил Фифи.
— Это уринэ. Укус их не опасен, но чрез-
вычайно неприятен. К счастью, мы можем под-
няться за пределы их досягаемости.
„Маргарет" поднялся, и мухи перестали их
беспокоить. Время-от-времени их слегка обду-
вал теплый норд-ост. Скалы кончились. Опять
потянулись мрачные песчаные равнины. Никогда
ни одно человеческое существо, казалось, не про-
никало сюда.
— Какая унылая страна! — произнес Фифи: —
но, по крайней мере, можно быть уверенным,
что тебя не тронет здесь ни один негр.
— Зато ты можешь, — ответил Христиан,—
нарваться здесь на льва, самого кровожадного
из всех хищников восточной Африки. Благодаря
защитной окраске желто-бурого цвета, он совер-
шенно сливается с песком, только грива у него
черная. Это тот самый лев, которого во времена
римских императоров выпускали на аренах
цирка. Большой, с огромными и сильно разви-
тыми челюстями, он вечно голоден, так что
кидается на первую попавшуюся добычу.
186
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
.х •» <v
— Беда! — воскликнул Марсель,— нужно сни-
зиться: один цилиндр у меня совсем не рабо-
тает.
— Подожди, по крайней мере, пока мы пере-
летим через ту вот балку, — сказал Христиан,
указывая па серебристую ленту в глубине лощины,
пересекающей очаровательный оазис.
— Хорошо,— ответил Фурнье,—но сейчас же
за этой балкой мы спустимся... у меня и руль
что-то захромал.
Послышался шум водопада. „Маргарет*4 опу-
стился на берегу живописной речки в прелест-
ном зеленом уголке.
— Советую остерегаться красивых пейзажей
в этой коварной стране. Будь осторожнее,
мальчик!
— Да, уж давайте, обойдемся без приключений!
Впрочем, я не отпущу вас, ни того, ни другого.
Руль свой я наладил. Летим!
Не успели они подняться метров на пятьде-
сят, как Фифи, не выпускавший бинокля из рук,
ахнул от изумления.
187
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼J
— Аэроплан!., вот там около леса... уверяю
вас!., совершенно ясно видны крылья...
Христиан взял свой бинокль.
— Да, несомненно, это аэроплан. Послушай,
Марсель, нельзя ли чуть-чуть спуститься, чтобы
можно было разглядеть яснее, что это за
аппарат...
— И глядеть не нужно, г. Христиан... сразу
известно, чей. Гартмановский, конечно! Чей же
больше?.. Смотрите, они как-раз трогаются... Вот
он уже поднялся... Г. Фурнье, нагоняйте самую
большую скорость, какую только можно... Ведь
они, наверняка, за нами погонятся.
Действительно, аэроплан, поднявшись до вы-
соты „Маргарет", пошел прямо в направлении
последнего.
Бандит решил поставить последнюю ставку.
Удастся ли она ему?
По какому странному стечению обстоятельств
Гартман оказался в том же месте, где снизились
наши друзья?
Было бы слишком долго излагать это в под-
робностях, да и, кроме того, личность Гартмана
не представляет для нас большого интереса.
188
▼▼▼▼▼▼▼▼TVTTVVVTTTTTT▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Скажем только, что, добравшись до Занзибара,
он тотчас же занялся организацией нападения на
французских летчиков. Но, как мы уже знаем,
счастливый случай помог им вылететь гораздо
раньше, чем предполагал бандит. Таким образом,
планы его были разрушены, а приспешник его
Фогель попал в руки полиции. — Все эти неудачи
привели его в состояние исступленной ярости...
Вдвоем с Бенсоном они без передышки одолели
сотни километров, воспользовавшись, кроме того,
длительной остановкой противников в Занзибаре,
так что им даже пришлось поджидать пресле-
дуемых летчиков в том очаровательном местечке,
которое сразу почему-то возбудило сомнения
в Христиане.
Увидев, что „Маргарет4 снялся с места, едва
успев снизиться, Гартман не стал терять времени
на долгие размышления. — Это был человек не-
преклонной воли и твердой решительности.
— Попытаемся нагнать их...—сказал он своему
спутнику, — нагнать, во что бы то ни стало! Их
теперешний аэроплан не выдерживает никакого
сравнения с „Несравненным"...
Бенсон был умелым и опытным летчиком. Оп
тотчас же привел в движение мотор и понесся
189
с предельной быстротой на высоте пятидесяти
метров, чтобы не терять времени на более
высокий подъем.
Аппарат Гартмана смело мог соперничать
с „Маргарет”. Расстояние между ними заметно
уменьшалось.
В этой погоне было что-то дикое, неистовое.
Было ясно для всех, что при схватке противников
борьба будет беспощадной.
„Маргарет” был километрана четыре впереди
Гартмана. Все дело было теперь в том. чтобы
удержать это расстояние. Марсель, поистине,
совершал чудеса: настолько ошеломительна была
скорость и безукоризненность поворотов. Он
знал, что эссенции должно хватить до Марокко,
но боялся, что нехватит масла. Христиан и Фифи,
повернувшись назад, внимательно следили за
движением противника и давали указания пилоту.
Аэроплан Гартмана был еще далеко. Он ка-
зался маленькой сверкающей точкой, блеск
которой вызывался искрящимся на солнце резер-
вуаром.
— Если только они нас нагонят, — сказал
волнующийся Фифи, — то я расквашу их резер-
вуар... Пальну из ремингтона и ручаюсь, что не
прошибусь.
190
— Лучше бы нам совсем не связываться
с этими негодяями,—умерил его воинственный
пыл Христиан.—Слишком дорого может обойтись
нам победа... Допустим даже, что мы расправимся,
как следует, с Гартманом и приведем в негодное
состояние его моноплан, но ведь может случиться,
что и „Маргарет*4 потерпит серьезные повре-
ждения. Нет, уж лучше нам держаться подальше!
— Мне все-таки кажется, что они нас не
нагонят, — продолжал мальчик,—летим мы на всех
крыльях, можно сказать... Если мотор не сбрендит,
то все будет отлично!
К счастью, наступи па ночь, и противники уже
не могли наблюдать друг за другом.
— Сверни налево, Марсель, — вдруг сказал
Христиан.
— Для чего это?
— Нам не следует оставаться на пути наших
противников. Они, конечно, продолжают гнаться
за нами, а мы освободим им дорожку, а потом
сами подоспеем сзади.
—’ Ты думаешь? — сказал Марсель.
— Да, по-моему, это наилучший тактический
прием.
Фурнье тотчас же взял налево и. проделав
два-три километра, замедлил ход.
191

Несколько минут спустя, быстрое постукива-
ние и отрывистое жужжание, раздавшееся
в воздухе, подтвердило предположение Христиана:
противники пролетели мимо, гонясь за вообра-
жаемым призраком врага.
— Эх, кабы они всю ночь так насвистывали!—
засмеялся Фифи,—то уж на рассвете далеконько бы
оказались... так что, пожалуй, мы их больше бы
и не сподобились увидать.
— Будем надеяться,—произнес Христиан,—но
все-таки нам нужно быть очень на-чеку... Кто
может поручиться, что Гартман не слыхал наше г
мотора.
— Совершенно верно, — поддержал его Мар-
сель. — и, может быть, именно теперь, когда мы
думаем, что отделались от него, он толчется
где-нибудь поблизости.
Фифи прислушался.
— Ничего не слышу... — наконец проговорил
он, — хотя, надо сказать, наши цилиндры адски
стучат.
Мотор, действительно, работал во-всю, но
привычный слух пилота стал улавливать какую-то
неправильность в работе цилиндров.
192
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼TV
— Нужно снизиться, — сказал он своим спут-
никам.
— Как, теперь, ночью? В полную темноту?
— Это необходимо...
— Да, ведь, ни зги не видно: под нами
такая темнота, что хоть глаз выколи...
— Ведь, мы этак и в озеро можем окунуться,
и прямо на скалы сесть.
— Зажги-ка прожектор, Фифи!—отрывисто
сказал Марсель.
Фифи покорно стал исполнять приказание,
ворча про себя:
— Прожектор-то я зажгу, но вот вы увидите,
что он наделает нам бед. Гартман, разумеется,
увидит его и припожалует немедленно.
— Из двух зол нужно выбирать меньшее,—
со вздохом вымолвил Христиан. — Все-таки лучше
посчитаться с Гартманом, чем разможжить себе
башку о скалы. Направь-ка свет прожектора
вниз.
Марсель стал медленно спускаться. Яркий све-
тящийся треугольник давал возможность раз-
глядеть все детали предстоящего аэродрома.
— Здесь совершенно ровное место, — сказал
Христиан, — но прежде чем снизиться, опиши-ка,
брат, несколько больших кругов, чтобы можно
Кругом света на аэроплане.- 13
193
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼г
было увериться в полном благополучии окру-
жающей нас местности.
Через десять минут „Маргарет" беспрепят-
ственно опустился на землю.
Глава XXXIII
У н и а м- ни а м ц е в
Тоби моментально выскочил из снизив-
шегося моноплана и беспокойно стал обнюхивать
землю, не переставая глухо и сердито рычать.
— Предзнаменование не очень приятное,—
решил Фифи.—Тоби настолько умен, что не
стал бы рычать зря. Чует мое сердце, что где-
нибудь неподалечку здесь негритянский поселок.
— Нет, — возразил Христиан, — мы тут среди
пустыни.
— А поглядите-ка вот туда, — возразил юный
авиатор, направляя в указываемую сторону свет
прожектора. — Видите там большое темное пятно?
— Это оазис.
— Вы думаете?
— Не только думаю, а уверен... По моим
расчетам, мы сейчас на территории Макуа,
в Ниам-Ниаме, где-нибудь недалеко от реки
194
тттт▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Уэллэ... В этих местах оазисы встречаются очень
часто.
— А знаете, г. Христиан, — вдруг оживился
Фифи, — я ведь где-то слышал это название
Ниам-Ниам... наверно, читал где-нибудь у Жюль-
Верна. И знаете, по-моему, это дикари, очень
неприязненно настроенные против белых...
— Последнее, вероятно, сильно преувеличено
в интересах романа для юных голов. Ниам-ниамцы
когда-то, действительно, были чуть ли не людо-
едами, но с тех пор, как им пришлось сталки-
ваться с цивилизованными расами, они значи-
тельно смягчились. Против захватнических экспе-
диций они, разумеется, побрыкались, и не раз,
но это вполне понятно... а быть настороже нам,
тем не менее, полагается. Пойдем-ка, брат, по-
ближе к моноплану.
-л* *Х- ‘А-
Между тем, Тоби неустанно продолжал но-
ситься кругом и обнюхивать землю.
— Торопись, дружище, — обратился Христиан
к озабоченно разглядывавшему мотор Марселю —
что-то тут очень ненадежно.
— Я и то спешу, — ответил летчик, — но ре-
монт-то, оказывается, довольно хитрый, а я
13*
195

недостаточно хорошо разбираюсь при таком скуд-
ном освещении.
— Фифи, зажги второй прожектор и дай
его сюда! — крикнул Христиан.
Соединенный свет двух прожекторов ярко
осветил моноплан, и оба механика с жаром
взялись за работу.
Христиан с ремингтоном в руках стоял неда-
леко от них и следил за возраставшим с каждой
минутой нервным оживлением Тоби. Вдруг
вдали, на самой земле, вспыхнул огонек, мель-
кнул в одном, в другом, в третьем месте,
и среди зловещей темноты ярко вспыхнули
четыре костра. Почти вслед за этой неожи-
данной иллюминацией раздались нестройные
голоса, тонкие звуки флейты, и авиаторы
ясно увидали черные тени, движущиеся вокруг
костров.
— Конечно, это ниам - ниамцы, — сказал
Фифи.—они увидали наши прожекторы и теперь
подают нам сигналы своими кострами. Может
быть, даже приглашают нас принять участие
в каком-нибудь их увеселении?
— Но мы все же уклонимся от этого пригла-
шения,— сказал Христиан.— Более чем когда-
либо, нам следует быть осторожными.
196

— Хорошо, что у нас есть теперь Тоби, —
• отозвался Фифи. — Он, как видите, учуял негров
на большом расстоянии и предупредит нас, если
они затеют лезть к нам ближе.
-Л- W
Костры, зажженные дикарями, продолжали
пылать в сотне метров от авиаторов, нестройное
пение стало еще громче и пронзительнее. Боль-
шие темные тени сновали возле огней. Потом
вдруг пение прекратилось, и костры, казалось,
стали потухать.
— Празднество кончилось,—прошептал млад-
ший механик, — господа ниам - ниамцы отпра-
вляются на-боковую.
— Или собираются притти побеседовать
с нами, — пробурчал Христиан.
Несмотря на воцарившуюся непроглядную
темноту, все трое чувствовали чьи-то следившие
за ними зоркие и неприязненные глаза. Тоби не
переставал тревожно рычать.
Почему ниам-ниамцы не напали на них тут же?
Они просто, как оказалось позднее, ожидали
подкрепления. Они послали двух гонцов в де-
ревню Нанзи за 16 километров от оазиса
с просьбой притти к ним на помощь.
197
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
В ожидании этого подкрепления, они отсро-
чили до рассвета момент нападения на авиаторов
и на диковинное чудовище, внушавшее им
гораздо больший страх, чем три белых человека.
К счастью, Марсель кончил свои исправления
как-раз в тот момент, когда подоспела помощь
из Нанзи. С первым проблеском рассвета, когда
сотни две негров устремились в направлении
врагов, ..Маргарет** уже парил на недоступной
высоте.
— До свидания, господа! — раскланялся Фифи
с окаменевшими от удивления дикарями. — Если
у вас есть фотографические аппараты, советую
вам сделать несколько моментальных снимков
с нашего аэроплана, так как вы уже, наверное,
его больше не увидите!
Глава XXXIV
Саранча
Вскоре галдящие и жестикулирующие ниам-
ниамцы исчезли из виду.
Не будучи уверенным в своем аппарате,
Марсель не рискнул сразу подняться на значи-
тельную высоту, а летел всего метрах в пяти-
десяти от земли.
198
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Фифи, таким образом, наслаждался возмож-
ностью совершенно отчетливо наблюдать унылую,
но бесконечно интересную для него пустыню. На-
гнувшись над бортом йэроплана,мальчик с жадным
любопытством выжидал, не покажется ли из-за
какого-нибудь пригорка огромный бурый лев, не
потянется ли караван... но, кроме выискивающих
падали хищных птиц, не было, казалось, ни единого
живого существа в залитом солнцем песчаном море.
Вдруг сразу потемнело. Фифи поднял голову
и увидал, что темная туча загородила солнце
и нависла над ними.
Вот тебе и на!.. — воскликнул он,— заво-
локло-то как здорово! Гроза будет непременно...
а я-то думал, что в Африке никогда дождя быть
не может.
— Да его, действительно, не может быть,—
ответил Христиан.
— А тучи-то?
— Это, брат, не тучи, а саранча.
— Как саранча?
Но Христиан уж не слушал мальчика.
Он спешно давал указания Марселю.
— Поднимемся поскорее, — советовал он
ему, — а то придется нам пробиваться сквозь эту
саранчовую тучу.
199
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Да она уже и так повсюду — и наверху,
и внизу, и перед нами.
— Вижу,—сказал моряк, — а все-таки лучше
подняться повыше... Давайте-ка укроем себе
получше лицо и руки, чтобы эта назойливая
тварь нас не покусала.
Авиаторы укрылись брезентом и парусиной.
Марсель быстро стал забирать вверх. Когда они
достигли шуршащей и жужжащей тучи, то сразу
очутились в полной темноте. Кругом слышалось
потрескивание, словно сухой хворост ломался
под ногами. Пробившись сквозь саранчовую
толщу, „Маргарет" взлетел над ней в новом,
неузнаваемом виде. Зеленый движущийся слой
насекомых покрывал крылья, уснащал винт и
распространял отвратительный запах.
Тоби, которого забыли прикрыть, был осо-
бенно комичен. Черная шерсть его совершенно
исчезла под светлозеленым щитом, унизанный
насекомыми хвост отчаянно мотался во все сто-
роны, стараясь отвязаться от цепких кусак.
Авиаторы потратили не меньше часа на вытря-
хивание брезента и смахивание саранчи с аппарата.
— Противные насекомые! — ворчал Фифи,
освобождая от них косматую шерсть своего
друга, — кусаются, да еще как!
200
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼Ж
— А ты что думал?—сказал Христиан...—мы
еще счастливо отделались а попади мы...
Ои вдруг неожиданно умолк, указывая рукой
на какую-то точку.
— Что такое? — спросил Марсель.
— Вот там! к северу!..
— Моноплан!—воскликнул Фифи.—Это Гарт-
ман. Они что-то исправляют.
— Да, да! чинят что-то. Такую, должно быть,
нагнали скорость, что мотор свихнулся. Подни-
мемся, друзья, повыше. Пулю засадить не так уж
трудно.
Моноплан Гартмана уже скрылся из виду.
„Маргарет" летел теперь уже над населенной
местностью. Там-и-сям по желтому песку были
разбросаны конусообразные хижины, напоми-
навшие пчелиные ульи, а между ними мелькали
маленькие белые фигурки.
Фифи снова вооружился биноклем и с любо-
пытством наблюдал развертывающуюся под ними
жизнь чужого народа.
— Верблюды!верблюды!—-закричал он вдруг.—
Правду говорят, что они очень скоро бегают,
г. Христиан?
201
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼TV
— Да, брат, никакой лошади за ними не
угнаться, а все-таки я не посоветовал бы тебе
гарцовать на них... Так укачивает, что настоящая
морская болезнь делается.
Фифи продолжал разглядывать выносливых
обитателей пустыни...
— А что, г. Христиан, правда, что верблюд
по неделям может оставаться без питья и пищи?—
спросил он после некоторого молчания.
— Совершенно верно, приятель. Так уж
у него весь организм приноровлен к лишениям,
к бесконечно длинным дорогам, к жаре. Ухватит
какой-нибудь жесткой, колючей зеленцы... и сыт.
Запас питья при себе, в собственном желудке
носит. Самый выносливый и терпеливый зверь
на свете! Какой-нибудь злополучный путеше-
ственник умирает от жажды, а верблюд его цел
и невредим.
Глава XXXV
А
Осторожная тактика
Быстрый, размеренный, хотя и очень отдален-
ный, стук мотора заставил обернуться авиа-
торов.
Фифи схватил бинокль.
202
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Так, должно быть, до самого конца
за нами по пятам будет гнаться этот проклятый
бандит! — огорченно воскликнул он.—Посмотрите,
вот там маленькое белое пятнышко, словно го-
лубь летит... Ну, так вот, это опять его моно-
план. Одно мне непонятно, как на таком огромном
расстоянии мы так отчетливо слышим шум мотора.
— В пустыне ведь изумительнейший резо-
нанс: малейший звук слышен за несколько кило-
метров,— ответил Христиан.---Арабы очень часто
пользуются этой акустической особенностью
своих песчаных равнин, приставляют ко рту
двустворчатую раковину, — своего рода охотничий
рог, и передают соседям какие-нибудь спешные
вести, о приближении неприятеля, например.
Своеобразный арабский телеграф, так сказать...
А вот и наглядная демонстрация к моей лекции
о звуке... Слышишь?
— Точно ревет кто-то.
— Вот это и есть арабский телеграф. Ве-
роятно, кто-нибудь увидал нас и сообщает
своим собратьям о таинственной птице, парящей
в облаках.
Фифи повернул голову назад и ахнул от не-
ожиданности. Моноплан Гартмана приближался
с невероятной быстротой.
203
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Что это? — закричал он.
— Мы летим гораздо медленнее, — ответил
Марсель. — У меня только четыре цилиндра рабо-
тают.
— Значит, сейчас мотор окончательно сдрей-
фит?— встревожился Христиан.
— Не сейчас еще, но с минуты на минуту
он может заставить нас снизиться.
— Если только это случится, то не миновать
беды, — печально сказал Фифи.
— Попытаемся продержаться, во избежание
этой неприятной встречи,—неуверенно произнес
пилот.
Христиан, нахмуря лоб и не сводя бинокля
с приближающегося врага, обдумывал создав-
шееся положение.
— Послушай, Марсель, — сказал он нако-
нец, — если уж нам суждено столкнуться с этим
негодяем, то пусть это будет лучше на земле, чем
в облаках... На земле, мы, по крайней мере,
сможем защищаться, тогда как здесь... ты сам
знаешь, малейшая случайность... и все полетит
к чорту. Так вот, дружище, если у тебя нет
никакой надежды улепетнуть от него, то мой
совет спуститься немедленно. Во всяком случае
мы снизимся до появления Гартмана, и нам
204
сразу будет ясно, что он собирается пред-
принять.
— Ты прав, — ответил Фурнье.
„Маргарет" снизился на горячий песок.
Христиан зарядил свой ремингтон. Марсель
и Фифи, подняв голову, напряженно следили
за движениями неприятельского аэроплана.
Последний быстро приближался. Уже совер-
шенно ясно слышалось постукивание мотора.
— Они направляются сюда. — прошептал
Фифи,—они увидали нас.
— Я готов! — воскликнул Христиан.
Моноплан приближался. Вдруг, когда ему
оставалось не более ста метров до земли, вместо
того, чтобы снизиться, как ждали авиаторы, он
неожиданно повернул на северо-запад.
Наши друзья были в полном недоумении.
Что значит этот фокус? Гартману представлялся
такой удобный случай попробовать еще раз раз-
делаться со своими противниками, и он им не
воспользовался! Была ли это трусость или, вер-
нее, какой-нибудь коварный расчет? Во всяком
случае были все основания предполагать, что
за этой непредвиденной тактикой кроется
205
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼г
гнуснейшая хитрость. — С таким субъектом, как
Гартман, нужно было быть готовым на все.
Когда моноплан несколько удалился, Марсель
тотчас же занялся своим мотором, а Христиан,
не выпуская бинокля из рук, неотрывно следил
за маленькой белой точкой, постепенно исче-
завшей за горизонтом.
Гартман продолжал свой путь в том же на-
правлении. Он был настолько з шнтересован
в уничтожении своих противников, что только
очень серьезные мотивы могли удержать его от
попытки прикончить их.
Мотивы эти заключались в следующем: фран-
цузские летчики снизились на территории
Уганда, находящейся под протекторатом англи-
чан. Гартман же имел все основания избегать
каких бы то ни было столкновений на англий-
ской территории, так как ряд уголовных пре-
ступлений был совершен им именно в Англии,
где он был приговорен к смертной казни. За
Бенсоном тоже числилось не мало темных дели-
шек по градам и весям той же Великобритании.
В случае столкновения французские летчики,
разумеется, разоблачили бы их перед местными
властями, которые немедленно передали бы пре-
ступников в руки английского правосудия. Взве-
206
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
сив все нежелательные последствия такой пер-
спективы, Гартман решил воздержаться от на-
падения.
Глава XXXVI
Неизбежная встреча вновь прибли-
жается
Французские летчики миновали Рабайи,
маленький городок, затерявшийся в песках
пустыни, и направлялись к городу Уарниа.
Нестерпимый зной продолжал томить их. Горя-
чий ветер не только не приносил облегчения,
а лишь осыпал их мелкой песочной пылью, раз-
дражая глаза и горло. Отличавшийся необыкно-'
венно тонким слухом Фифи вдруг стал напря-
женно прислушиваться.
— Опять мотор! — сказал он.
— Это эхо.
— Нет, я тоже слышу мотор, и это не тот
звук, что у нашего, — заметил Фурнье.
— Ну, что же, друзья, к этому нужно было
быть готовыми... Вот только где он, впереди
или сзади?
207

Прошло несколько минут напряженного ожи-
дания.
Гартман был сзади. Следовательно, он имел
то преимущество перед французскими летчиками,
что мог в любой момент отстать на известное
расстояние, если это ему понадобится.
Марсель в точности исполнял распоряжения
Христиана.
• Гартман был уже совсем близко.
— Поднимись повыше, — сказал лейтенант,—
постарайся подняться над ними. Нам сверху
будет удобнее стрелять, если это понадобится,
а им, напротив, будут мешать крылья их
аппарата.
„Маргарет" порывисто взвился вверх на не-
сколько метров и затем уже медленными и
плавными кругообразными движениями стал под-
ниматься все выше и выше. Гартман ни на ми-
нуту не спускал глаз со своих противников.
Ни одно их движение не ускользало от него.
Он тоже поднялся выше и очутился на одном
уровне с „Маргарет". Противников разделяло
расстояние метров в триста, не более. В эту
минуту пуля вонзилась в одну из стоек фран-
цузского моноплана,
•г
208
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼TV
— Тем хуже!..—пробормотал моряк.—Вы изво-
лили открытьогонь, господа бандиты. Я вам отвечаю.
Он вскинул ружье на плечо и стал внима-
тельно прицеливаться.
— Цельтесь прямо в резервуар, — шептал
ему Фифи.
Христиан, не отвечая ему, нажал курок.
Раздался выстрел, и почти тотчас же моно-
план Гартмана устремился вниз.
— Попало!., попало!..— кричал мальчик.—Вы
в резервуар метили?
- Да-
Неприятельский моноплан, вздрагивая и дер-
гаясь, снизился.
— Не пролететь ли нам над ними? — пред-
ложил Христиан.—Недурно бы взглянуть, в каком
они положении.
Маргарет несколько спустился.
— Берегитесь’ — крикнул Фифи. — Им очень
легко всадить в нас еще одну пулю.
— Нет,—сказал Христиан, берясь за бинокль,—
на таком расстоянии это немыслимо. Они сошли
на землю, — добавил он, — очевидно, собираются
что-то чинить. Я очень ясно вижу Гартмана,
согнувшегося над мотором... Ну, теперь вперед!.,
пусть их выпутываются.
Кругом света на аэропгане,—14
209
YTTTTTTTTVTTTTTVTTTTTTTVVVTTTTTTTVTTTTTTTTTT
Все заставляло думать, что на этот раз фран-
цузским летчикам удалось окончательно изба-
виться от травли противников.
Гартман и его товарищ не смогут продолжать
полета из-за недостатка эссенции.
— Встреча вышла далеко не такой страшной,
как мы себе представляли, —сказал Христиан
после продолжительного молчания.
— Уж очень ты во-время пальнул. Пропусти
ты момент, пришлось бы нам, пожалуй, быть на
их месте.
— А что их пуля, Марсель, не очень много
бед нам натворила?
— Нет... невидимому, дело с починкой еще
терпит. На следующей остановке я все приведу
в должный вид.
Христиан погрузился в свою карту.
— Вон озеро Чад, — сказал он Фифи. — Мы
полетим вдоль его южного берега по направле-
нию к Тагаме.
Вдруг „Маргарет" резко накренился направо,
продолжая лететь.
— У нас правое крыло погнулось!..—воскликнул
мальчик,—давайте как можно скорей снижаться...
210
„Маргарет" благополучно опустился на землю.
Еще несколько минут, и катастрофа была бы
неизбежна.
и. V. V.
• • • • ••
Авиаторы огляделись кругом. Они спустились
на песчаную площадку, окаймленную зелеными
рощами с правой стороны, необозримая равнина
развертывалась перед ними к северу, а с других
сторон тянулись заросшие кустарником берега
озера Чад и лента оазисов.
Христиан и Фифи быстро разыскали подхо-
дящую ветку дерева, из которой вырезали но-
вую стойку.
Через два часа дружной работы „Маргарет"
легкой птицей уже несся по направлению к Та-
гаме со скоростью ста восьмидесяти километров
в час.
Внимание авиаторов на минуту привлек стран-
ный шум. Казалось, под ними с грохотом кати-
лись экипажи, и слышалось как бы скрипение
блока по канату.
— Это знаменитые африканские никелевые
рудники,—пояснил Христиан.
14*
211
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Глава XXXVII
Самум
Прошло часа два. Аэроплан продолжал свой
безукоризненно быстрый и плавный полет.
— Где мы теперь?—спросил Марсель.
•— На границе Сахары, — ответил моряк.
— Предстоит довольно невеселый перегон.
— Да, и тут нам нужно особенно быть на-
стороже. Нам придется иметь дело с самыми
страшными врагами. Самый кровожадный зверь
в Сахаре—это человек. Все дороги, по которым
идут караваны, кишмя-кишат пиратами и банди-
тами.
— Тут ведь и львы есть, — сказал Фифи.
— Львы редко встречаются в этой части
Африки. В конце концов, львы в пустыне явление
вообще не частое. Они больше встречаются
в лесах, в оазисах, где могут ежедневно нахо-
дить себе добычу и воду для пойла.
— Хоть бы нам один караванчик здесь по-
глядеть!
— Может быть, и увидим, на твое счастье.
— Одного я не пойму, г. Христиан, как эти
караваны с пути не сбиваются. Песок и песок
кругом... как же дорогу-то приметить?
212
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Дорогу отмечают сами путешественники
складывая пирамидки из камня, и колодцы они же
вырывают. Каждый считает своим долгом посо-
бить общему делу. Главный бич пустыни — это,
конечно, отсутствие воды. Каждый колодец—это
неоцененное сокровище, его всячески опекают,
берегут, герметически прикрывают шкурами,
чтобы не забрался туда песок. Кругом него
селятся люди, сажают сады, выращивают овощи
в тени пальм, и вода расходуется крайне бережно.
И все-таки случается, что подземный источник,
питающий этот колодец перемещается, и тогда,
по образному выражению арабов, колодезь уми-
рает*.
— Невеселая сторонка!
— Да,—подтвердил Христиан,—в особенности
если ко всему этому прибавить еще невыноси-
мый зной.
— А он уже начинает чувствоваться.
— Тут еще ничего, а дальше пойдет еще
хуже. Придется класть мокрые полотенца на
голову.
Мальчик понурился. Опять, как и во все
тяжелые минуты их путешествия, его потянуло
домой.
213
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
В раскаленном воздухе висело как бы пред-
чувствие грозы. Безотчетная грусть томила не
только мальчика, но и старших его спутников.
А зной словно нарастал, бледная лазурь неба
сменилась какими-то опаловыми тонами, а ма-
ленькая, сначала чуть заметная точка на гори-
зонте вдруг развернулась в темно-серый плащ,
окутавший половину неба.
— Поднимайся скорей, Марсель! — завопил
Христиан.—Чего же ты ждешь? Разве ты не пони-
маешь, что это самум?!. Скорей, иначе мы погибли...
Но, несмотря на все усилия пилота, „Маргарет41
отказывался повиноваться... а между тем нужно
было подняться, по крайней мере, метров на три-
ста, чтобы избежать неистового „пирата пустыни".
— Что же это?—простонал Фурнье,—я не по-
нимаю, что такое происходит с мотором...
В сущности, если он еще и не отдал себе
отчета, то во всяком случае почувствовал, что
с мотором дело обстояло неладно,—что необхо-
димо было снизиться... Но снизиться среди ура-
гана песку, это была верная смерть. Густые тучи
кирпично-красной песчаной пыли уже носились
в воздухе, со всех сторон вздымались столбы
214
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
песку, и ветер с ревом и гулом кружил их над
движущимися волнами песчаного моря.
— Марсель, что ты делаешь?!.—кричал Хри-
стиан.—Ты хочешь погубить нас?!. Поднимись же!..
Поднимись, говорю я тебе... Еще минута и...
Христиан не договорил.
Мелкая густая пыль, насквозь пропитавшая
воздух, вдруг поднялась выше аэроплана и оку-
тала его непроницаемой мглой. Песок закружился
гигантскими цилиндрами и, закрученный смерчом,
забушевал под трепетными крыльями „ Маргарет"...
Зацепленный вихрем аппарат завертелся, как
соломинка, забился, зашатался и с треском
и стоном, все еще повинуясь руке самоотвер-
женного пилота, пытался выбиться из круго-
ворота. Казалось, вот-вот, одно движение, один
взмах крыльев, и ветер останется позади аппа-
рата. Но вдруг раздался ужасный треск, и „Мар-
гарет", дрогнув словно на смерть раненая птица,
стал быстро опускаться на землю, где его еще
долго крутило бушующим вихрем. Летчиков
выбросило из аппарата на мягкий песок, и они
раскатились в разные стороны, напрасно ста-
раясь удержаться за торчащие кое-где кустар-
ники или камни.
215

Глава XXXVIII
Погибший „Маргарет"
Когда самум кончился, и ужасный ветер, вы-
метавший равнину, несколько утих, Марсель,
Христиан и Фифи оказались в сотне метров
друг от друга. Задыхаясь, с закрытыми глазами,
запорошенными мелкой песочной пылью, не-
счастные летчики лежали на земле в полубессо-
знательном состоянии.
Что же касается до „Маргарет”, то от него
остались только поломанные крылья да бесфор-
менный остов, и нужно было иметь очень пыл-
кое воображение, чтобы признать в этих раски-
данных обломках гордый моноплан, еще несколько
часов назад пролетавший сотни километров
без малейшего усилия. Даже опытные и искус-
ные руки Марселя теперь уже не починят его
больше!..
Беда была непоправима.
Блестящий кругосветный попет оборвался
в тот момент, когда отважные авиаторы уже
были близки к цели...
Придя в себя, несчастные путешественники
едва удержались от слез при виде злополучных
216
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
обломков погибшего аэроплана. Все усилия, вся
напряженная борьба кончились полным круше-
нием надежд... Безграничная апатия овладела ими.
В первый момент исчезло даже чувство само-
сохранения. Казалось безразличным все, что могло
их ожидать в этой грозной пустыне, куда их за-
бросила судьба.
•??	"Л”	-Л"
Христиан заговорил первый.
Устремив глаза на аэроплан или, вернее, на
то, что осталось от него, он сказал:
— Мы кончили наше воздушное путешествие,
друзья. Простимся твердо и мужественно с на-
деждой на победу!
— Что же нам теперь делать? — с трудом
выговорил Марсель.
— Прежде всего постараться добраться
пешком до какого-нибудь поселка, где есть вер-
блюды, и затем направиться к побережью. Там
мы возьмем лодку и кончим наше кругосветное
путешествие уже не воздушным, а морским
и сухопутным способами. Во всяком случае вер-
немся во Францию, если не победителями, то
увенчанные ореолом стойкости и мужества. Хо-
рошо уж и то, что мы счастливо избежали смерти...
217
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Если только мы ее избежали, — добавил он про
себя.
Привычный к путешествиям моряк яснее,
чем его товарищи отдавал себе отчет во всех
непреодолимых трудностях, с которыми им при-
дется встречаться на каждом шагу в этой бес-
плодной пустыне, сжигаемой солнцем, лишенной
всякой растительности и прежде всего лишен-
ной воды.
Вынув из кармана свою неразлучную спут-
ницу— карту, Христиан, не теряя времени, погру-
зился в свои вычисления.
— Фифи,— сказал он, — попытайся-ка, брат,
найти мой компас и секстант!
Мальчик с трудом поднялся и стал рыться
в обломках аппарата. Там-и-сям он натыкался
ногой на различные предметы, выброшенные из
моноплана. В одном месте валялся бидон с маслом,
в другом—продавленные бидоны с эссенцией,
разбросанные в беспорядке инструменты, куски
парусины, лопасти пропеллера, одеяла, бутылки
и провизия.
Ремингтон Христиана оказался наполовину
зарытым в песок. Фифи извлек его и, убедив-
шись, что он не испорчен, захватил его с собой.
Дальше он нашел револьвер Марселя и коробку
218

с патронами, но ни компаса, ни секстанта нигде
не было видно. Мальчик встревоженно разрывал
песок то ногой, то руками. Он знал, что только
благодаря этим приборам Христиан сможет найти
должное направление и доведет их до какого-
нибудь обитаемого места. В своих лихорадочно
торопливых поисках мальчик наткнулся на мотор.
По какой-то странной иронии судьбы, мотор,
за целость которого ежеминутно дрожали лет-
чики, вышел целым и невредимым из страшной
схватки с „грозой пустыни". Остался также не-
тронутым один из самых хрупких приборов
моноплана — резервуар с эссенцией, и было не-
выразимо больно смотреть на этот уцелевший
двигатель аппарата, которого ничто уже не вернет
к жизни.
После долгих поисков Фифи разыскал сек-
стант и компас, к счастью, не потерпевшие ни-
каких повреждений. Он тотчас же отнес их Хри-
стиану.
— Мы в шести - семи километрах от Драг-
ского лагеря, одного из главных французских
постов на Чадской территории,—сказал моряк.
219
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼г
Глава XXXIX
По безводному морю
Бросив последний опечаленный взгляд на
обломки аэроплана, собрав кое-какие остатки про-
визии в наполовину разбитый ящик, авиаторы мед-
ленно пустились в путь. Жалкий, беспомощный
караван, среди таинственной пустыни, где каждый
пригорок песку таил врага! Ведь, это была та
самая Сахара, которую арабы именуют на своем
образном языке „безводным морем". И действи-
тельно, безбрежная пустыня, угрюмая, как океан,
движет те же волны, содрогается от тех же бурь,
страдает от тех же ураганов. У нее есть свои
рифы, свои архипелаги, свои покрытые пышной
зеленью острова, которые неожиданно всплы-
вают среди однообразных песчаных волн; у нее
есть свои пласты валунов и галек, свои свето-
вые отблески; свои штурманы и свои пираты,
даже свои корабли, ибо арабы называют вер-
блюда „кораблем пустыни". Оазис — это гавань
пустыни, а караваны — ее флот.
И, наконец, самое главное сходство это те же
кораблекрушения, что и на море. Песчаный саван
Сахары зарыл под своим покровом столько же
жертв, сколько океан затопил в своих бушую-
220
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼г
щих волнах. Не думайте, что Сахара подавляет
своим однообразием. В сущности, только восточ-
ная и западная ее окраины носят равнинный
характер. Центральная же часть поднимается на
триста-четыреста метров и представляет холми-
стое плоскогорие, изрезанное сетью оврагов
и гранитных холмов. Крутые, обрывистые лощины,
темные, почти черные или красновато-бурые
скалы, словно окаменевшие призраки, зловеще
вздымаются среди песчаного моря... а кругом
царит мертвая и знойная тишина.
*
<•? »
Отвесные лучи африканского солнца немило-
сердно жгли усталых путников.
Фифи нес ружье. Ноги начинали изменять
ему, но ему не хотелось сознаться в своей уста-
лости, и он продолжал бодро итти вперед.
Однако, напускная бодрость мальчика не усколь-
знула от заботливого Христиана. Он молча взял
у него ремингтон и перекинул его себе на плечо.
Они подвигались очень медленно по мягкому
сыпучему песку.
Лейтенант не решался смутить товарищей
своими с каждой! минутой возраставшими опасе-
ниями. Весь соседний с Драгским лагерем район
221
был населен арабскими мятежниками, пиратами
и разбойниками, которые, спасаясь от преследова-
ний в ущелья гор, живут там в полудиком состоя-
нии. Эти непокорные элементыМайюра всегда были
самыми опасными врагами оккупационных войск.
Жара становилась совершенно невыносимой.
Сидя в аэроппане, путешественники все же испы-
тывали известное движение воздуха. Здесь же
зной словно застыл в полной неподвижности.
Песок жег ноги, временами приходилось подпры-
гивать или ускорять ходьбу до бега, во избежа-
ние соприкосновения обуви с раскаленным пе-
ском. Закрыв нижнюю часть лица платком, чтобы
укрыться от горячей пыли, путешественники
изнемогали от усталости. Тоби бежал, как обе-
зумевший, жалобно повизгивая, так как все
тот же песок немилосердно обжигал ему лапы.
Жажда мучила весь маленький караван, но никто
не решался признаться в испытываемых страда-
ниях, чтобы не смущать товарищей.
*
Фифи, несмотря на свою стойкость, первый
не выдержал.
— Воды! Ах, если бы только хоть чуточку
водицы!..
222
ТТТГТТТТТТТТТТТТГТТТТТГТТТТТУТТТТТТТТТТТТТГТ
— Воды!—ответил Христиан, проникаясь со-
страданием к мальчику, — да она у нас сейчас
будет и при этом вволю. Потерпи еще совсем,
совсем немножко, мой бедный паренек!
У него, разумеется, не было никаких осно-
ваний произносить такое слово, как „немножко",
но в минуты упадка мужества прежде всего
необходимо вселять бодрость и уверенность
в более слабых.
Фифи с таким безграничным доверием все-
цело полагался на своего ученого друга, что
сразу почувствовал прилив новых сил. Он тот-
час же взобрался на пригорок и заметил вдали
какое-то неподвижное пятнышко, точно островок.
— Неужели я ошибаюсь?—воскликнул он,—но
я пари готов держать, что это оазис!
Он соскользнул с пригорка и подошел к Ло-
ган еку.
— Г. Христиан, —спросил он, очевидно, му-
чимый все той же жаждой,—а что на всяком
оазисе есть источники?
— А как же иначе?—усмехнулся лейтенант,—
без воды не было бы и оазиса.
— Тогда почему бы нам не пойти в том на-
правлении, где что-то темнеется?
— В каком направлении?
223
— Вот там налево.
— Далеко?
— Я не знаю, г. Христиан. На глаз-то я не
привык определять расстояние, но мне думается, что
это не больше трех-четырех километров отсюда.
Христиан взял свою карту, посмотрел в ука-
занном мальчиком направлении и сказал:
— В трех километрах отсюда на карте не
отмечено никакого оазиса, но это, конечно,
ровно ничего не значит, так как на протяжении
нескольких лет эта самая Африка меняется до
неузнаваемости. Во всяком случае, давайте по-
пробуем пойти поискать водички... Не такой уж
большой это крюк...
Глава XL
Новое испытание
Свернув налево, путники снова двинулись по
раскаленной пустыне. К общей их радости, дей-
ствительно, впереди скоро зазеленел желанный
оазис. Сперва появилась темная линия, потом
небольшой зеленый холмик, наконец совершенно
отчетливо обозначился прямоугольник, усажен-
ный пальмами.
224
Чтобы представить себе радость, испытывае-
мую п)тешественниками при виде зелени, су-
лящей им отдых и прохладу, нужно самому
испытать всю. тяжесть скитаний по пустыне.
Наши друзья, предводительствуемые радостным
Тоби, уже успевшим утолить свою нестерпимую
жажду, подошли к бьющему под деревьями
ключу и с жадностью принялись пить холодную
воду, затем, обмыв обгоревшие и запыленные
лица и руки, растянулись на мягкой лужайке,
уничтожая сорванные тут же финики. Отдохнув
с часок под охраной бдительного Тоби, они
снова пустились в путь по направлению к Драг-
скому лагерю, но не успели они сделать не-
сколько шагов, как за грудами песку, лежащими
неподалеку от оазиса, послышались какие-то
странные звуки, напоминающие человеческий
говор. Предчувствие неотвратимой и серьез-
ной опасности сразу охватило несчастных пут-
ников. Не прошло и пяти минут, как с ди-
ким гиком орава укутанных в белые плащи
арабов выскочила из-за пригорка и окру-
жила их.
Нападавшие принадлежали к племени Май-
юра, т.-е. к самым жестоким врагам всех евро-
пейцев, и в особенности французов.
Кругом света на аэроплане,—15
225
Вооруженные копьями и старыми, длинно-
ствольными ружьями, они стремительно сбежа-
лись со всех сторон, ; испуская угрожающие
крики. Вокруг трех скрученных веревками плен-
ников безумствовала злобная, дышащая нена-
вистью толпа.
— Все кончено!—сказали себе Фурнье и Ло-
ганек.
— Бедная моя мамочка!..—прошептал Фифи.
Тоби куда-то скрылся.
Пленных французов сейчас же отвели за
песчаные холмы, где был расположен лагерь
Майюра, и где они должны были предстать
перед великим вождем племени.
Почтенный старец с мягкими и располагаю-
щими манерами внушал с первого взгляда
чувство доверия и симпатии, но Христиан
хорошо знал, что ненависть Майюра к французам
не имеет границ.
— Ты понимаешь по-арабски?—спросил его
вождь.
— Да,—ответил лейтенант.
— В таком случае, выслушай внимательно
все, что я скажу тебе. Прежде, чем предать
226
тебя вполне заслуженной смерти, я хочу объ-
яснить тебе, почему Майюра ненавидит вас,
европейцев... Когда-то мы были полными хозяе-
вами этой безбрежной пустыни. Мы жили здесь
спокойно и счастливо. Наши караваны тянулись
во всех направлениях, и племя Майюра молило
аллаха лишь об его высоком покровительстве...
Но в один прекрасный день сюда явились крово-
жадные демоны без сердца, без сострадания.
Они изрубили ни в чем неповинных детей пу-
стыни, захватили наши земли, расположились
у подножия наших холмов, завладели нашими
оазисами. Тогда сынам пустыни пришлось бежать,
как страусам, которых преследует ружье охот-
ника... и они поклялись беспощадно уничтожать
всякого европейца, а главное всякого француза,
который попадет к ним в руки.'
Закончив речь, вождь медленно повернулся
к окружавшим его арабам и движением руки
указал им на песок. Из толпы выделилось не-
сколько человек, которые тут же принялись
рыть три глубоких ямы.
Казалось, неоткуда было ждать спасения, но
вдруг в толпе арабов произошло какое-то дви-
жение. Запыхавшийся гонец приблизился к вождю
и сказал ему несколько слов на ухо.
15"
227
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Сейчас же, забыв о похолодевших от ужаса
пленниках, арабы беспорядочно схватились за
оружие. В сотне шагов от них из-за пригорка
появились белые каски европейских солдат.
Глава XLI
Освобождение
По знаку Христиана, все три летчика легли
ничком на песок. Началась перестрелка, не-
сколько арабов повалилось на землю. Вождь,,
стоя среди своих соплеменников, уверенным
и спокойным голосом отдавал распоряжения, но
ему не удалось овладеть начинавшейся паникой.
Новый залп уложил еще несколько человек...
началось смятение и беспорядочное бегство.
Несмотря на крики и грозные укоры вождя,
арабы бежали врассыпную, испуская яростные
вопли.
— Спасены! Спасены! — радостно завопил
Фифи, вокруг которого с отчаянным визгом ска-
кал неведомо откуда взявшийся Тоби. Через
несколько минут французские солдаты развязали
стягивающие пленников веревки
228
Начальник отряда рассказал своим соотече-
ственникам, каким образом им удалось притти
к ним на помощь.
— Мы спокойно занимались своими делами
у себя в Драгском лагере, как вдруг с громким
лаем ворвалась собака и стала кидаться то к од-
ному, то к другому солдату, таща их за полу
по направлению к пустыне. Мы сейчас же по-
няли, что пес волнуется неспроста. Смотрим, на
шее у него— ошейник... Ну, тогда уж у меня ни-
какого сомнения не осталось в том, что живот-
ное принадлежит какому-нибудь заблудившемуся
в песках европейцу... Арабы ведь никогда не
надевают ошейников на своих собак. Я сейчас же
крикнул людей, и мы помчались во весь опор
за вашим гонцом, который, надо сказать, летел,
как стрела, и только изредка оглядывался, как бы
поверяя, не отстаем ли мы. Остальное вы сами
знаете.
— Умник Тоби!—воскликнул Фифи.
— Спасибо, лейтенант,—сказал Христиан,—
вы подоспели как-раз во-время...
Он указал на приготовленные ямы.
— Да, я понимаю,—ответил офицер...—Арабы,
на которых вы нарвались, самые жестокие,
самые свирепые во всем Чадском районе.
229
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
I
Между тем, французские солдаты, хотя
и оставшиеся хозяевами положения, все же
чувствовали себя, окруженными со всех сторон
незримыми врагами, ежеминутно готовыми на-
кинуться на них. Они уже собирались в строй-
ном порядке вернуться в лагерь, как оправив-
шиеся и получившие подкрепление арабы Майюра
приступили к новой атаке. Но едва только на-
чалась перестрелка, как над полем сражения
появился аэроплан из Драгского лагеря.
Французы встретили его дружным „ура\
а арабы, боясь, что за воздушным авангардом
последует сильное подкрепление, окончательно
обратились в бегство.
•К- -л* -л-
Аэроплан снизился. Два офицера в пробко-
вых касках и белых доломанах подошли к авиа-
торам:
— Вы, вероятно, исследователи? — спросил
один из них.
— Мы—летчики,—ответил Христиан,—у нас
был аппарат, но он вдребезги разбит самумом
недалеко отсюда. Таким образом, мы преврати-
лись в беспомощных пешеходов, и самое жестокое
в обрушившемся на?нас несчастии—это близость
230
желанной цели. Мы пролетели Америку, Австра-
лию, добрую половину Африки... Нам осталось
всего несколько сотен километров до победы на
конкурсе „Нью-Иорк-Геральда“.
— „Нью-Йорк-Геральда"?.. Значит вы —
г. Фурнье, великий чемпион воздуха?..
— Нет, г. Фурнье стоит рядом со мной,—
ответил Христиан, указывая на Марселя.
Оба авиатора с загоревшимися глазами устре-
мились к „великому чемпиону воздуха".
— Какая обида!—произнес один из них.—
Ваш блестящий кругосветный рейс прерван про-
клятым самумом, а, между тем, вы можете быть
вполне уверенными еще и сейчас в вашей по-
беде, потому что ваш противник потерпел кру-
шение в окрестностях Логара... и его аэроплан
приведен в такой жалкий вид, что вряд ли ему
удастся быстро его выправить.
— Гартман!—воскликнул Марсель.
— Как-будто что-то в этом роде...
— Ах разбойник!—вырвалось у Христиана.
— Негодяй!—подтвердил Фифи.
Видя недоумение офицеров при таких нелест-
ных эпитетах, Христиан поспешил рассказать
им в нескольких словах все, что с ними слу-
чилось.
231
— А мы-то подобрали его в Симлайском
лагере,—с досадой сказал один из военных лет-
чиков.—И не только подобрали, даже снабдили
всем нужным для починки материалом. Ужасно
досадно!.. Если бы мы только знали!.. Когда мы
спросили у этого человека, что с вами сталось,
то он нам ответил, что вы, повидимому, потер-
пели аварию где-то в Австралии и тотчас же
сели на пароход, чтобы вернуться в Европу.
— Этот мерзавец в карман за выдумкой не
полезет,—сказал Христиан.—Чего бы я не дал,
чтобы посчитаться с ним! Кстати, господа, не могли
ли бы вы прихватить меня до Симлайского лагеря?
— С большим удовольствием. Наш моноплан
может поднять шесть человек. Аппарат новей-
шей конструкции, как вы видите.
— Шесть!., в таком случае вы всех нас
может забрать?
— Разумеется.
— Спасибо вам от души!—сказал Марсель.—
Мне тоже, как и моему другу Христиану, не тер-
пится свести счеты с Гартманом.
— Вы его, наверно, найдете у нас в лагере.
Сильно сомневаюсь, чтобы ему уже удалось
привести в готовность свой потрепанный аппарат.
232

Глава XLII
Возродившаяся надежда
ЛАарсель и Христиан направились за военными
летчиками к их моноплану.
Фифи принялся разыскивать Тоби, которого,
к его удивлению, нигде поблизости не оказалось.
— Вот наш аппарат,—сказал один из воен-
ных пилотов.
— Прекрасная конструкция,—одобрил Мар-
сель, внимательно оглядев мотор,—и я удоволь-
ствием вижу, что мое изобретение уже пущено
в ход.
— Да, да, благодаря ему, снижение происхо-
дит безукоризненно и совершенно гарантиро-
вано от каких бы то ни было случайностей.
У нас есть другой аппарат старого образца, но
мы теперь им уже не пользуемся.
— Как! у вас в лагере еще есть биплан,
которым вы не пользуетесь?—воскликнул Мар-
сель... В таком случае летим как можно скорей!
Мы попросим вашего командира одолжить нам
этот старый биплан, мы купим его у вас, если
это понадобится... Подумайте только! Ведь, вы
дадите нам возможность кончить наш полет1
Фифи! Куда же девался Фифи?
233
— Вот он сидит на бугорочке, — сказал
солдат.
Марсель и Христиан бросились к своему
приятелю, несколько встревоженные его молча-
нием и неподвижностью.
Фифи сидел, закрыв лицо руками, и горько
плакал: у его ног лежал залитый кровью труп
его мохнатого друга. Христиан и Марсель по-
дошли к мальчику и ласково сказали ему.
— Идем скорей, дружок! Мы сейчас тро-
гаемся.
Фифи, всхлипывая, поднялся с места и нагнулся
поцеловать косматую голову Тоби, потом под-
бежал к одному из солдат, сунул ему какую-то
монетку в руку и сказал сквозь слезы:
— Ведь вы его похороните, землячок?.. Мне
так тяжело было бы отдать его на растерзание
шакалам!..
— Ну, да ладно, малый!—растроганно отклик-
нулся солдат,—зароем уж твоего пса, чего там...
Фифи крепко обнял его и бросился к моно-
плану.
* ~ *
Через четверть часа летчики уже снижались
в Симлайском лагере. К великой их досаде,
Гартман только что снялся с места, так что
234
Фифи сидел, закрыв лицо руками, и горько плакал: у его
ног лежал залитый кровью труп его мохнатого друга

Христиан успел погрозить кулаком еще ясно
вырисовывающемуся в облаках моноплану.
Марселя, Христиана и Фифи сейчас же пред-
ставили командиру, который осыпал горячими
приветствиями отважных чемпионов и пришел
в страшное негодование, узнав, что он сам
явился невольным сообщником Гартмана.
— Развел тут турусы на колесах, а мы и раз-
весили уши, — горячился он.
— Командир, вы еще можете помочь нам
одолеть его.
— Каким образом? — живо откликнулся ка-
питан.
— У вас есть старый биплан... Дайте нам
его! Мы сейчас же вернем вам его. как только
попадем во Францию.
— Он очень потрепан, господа... вряд ли вам
удастся одолеть на нем такое расстояние.
— Разрешите посмотреть!
— Пожалуйста! Я буду очень рад быть вам
полезным, чем только могу.
Командир, в сопровождении своих летчиков,
повел Фурнье и его спутников к гаражу, откуда
солдаты сейчас же извлекли биплан.
Марсель бегло осмотрел его и сказал:
— Мы спасены!
236
— Вы думаете, что он еще на что-нибудь
годится? — спросил командир.
— Вполне,—ответил Фурнье. Скорей, Фифи,
скорей за работу, мой милый механик!
Фурнье, запасшись нужными инструментами,
скинул куртку и принялся разбирать с помощью
Фифи ванты и стойки ниспосланного им судьбой
аппарата.
Фурнье, с присущей ему ловкостью, окончил
необходимый ремонт в два часа.
Мы не станем подробно описывать новый
аппарат наших друзей. Скажем только, что это
был подержанный четырехместный биплан, год-
ный к употреблению, но крайне ненадежный для
участия в конкурсе.
Всякий другой летчик, вероятно, уклонился бы*
от полета на таком аппарате, но „Король-
Атлантики" верил в свои силы и свое искус-
ство.
— Не торопитесь благодарить меня, — ответил
командир на горячие выражения признательно-
сти Фурнье и Логанека... — К сожалению, никто*
из нас не может ручаться за то, что наш вете-
ран выполнит такую сложную миссию, как перелет
237
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼ттгтггттттгтгттгтттттггттттттт
отсюда до родного Гавра... Все, что я желаю
вам, дорогие товарищи, это, чтобы он не дал
осечки над той частью пустыни, где бродят
туареги 1). Счастливого вам пути!.. И да здрав-
ствует авиация!
В тот момент, как авиаторы уже приготови-
лись сняться с места, кто-то из окружавших
биплан офицеров сказал:
— А ведь надо же дать ему имя.
— Как вы его назовете?
— Как прикажете, — ответил Фурнье.
— Не будем раздумывать, — произнес коман-
дир.— Когда-то он назывался Победителем...
Пусть это имя за ним и сохранится, и нам
остается только пожелать, чтобы „кличка при-
шлась по шерстке44. Итак, да здравствует „Побе-
дитель"!
— Да здравствует „Победитель"! — раздалось
в толпе, и биплан медленным движением отде-
лился от земли при кликах „ура* и аплодисмен-
тах собравшихся.
*) Туареги—племя дикарей-кочевников в средней Сахаре.
238
УУТУУУУГУУТТУУУУУУГУУУУУУУУУУУУУУУУУУГУУГУУУ
Глава ХЫП
На Победителе
Христиан быстро установил маршрут, и
Победитель полетел в направлении Агадеса.
Оттуда, если на пути не встретится никаких
препятствий, он должен будет добраться до
Аггара, Туата и, наконец, до Марокко.
Моряк внимательно следил за движением
аппарата, отмечал скорость, сопоставляя ее
со скоростью .Несравненного" и, наконец,
сказал:
— Мы летим, конечно, далеко не с такой
быстротой, как на „Несравненном" или на „Мар-
гарет", но во всяком случае скорость в восемь-
десят километров в час нам обеспечена. Удел
очень скромный, но если вспомнить, что несколько
часов назад рам грозила печальная участь итти
пешком по раскаленным пескам...
— И быть погребенными заживо! — добавил
Фифи.
— Мы можем еще прилететь в срок,—сказал
Марсель... — У нас даже есть некоторый запас
времени, если с нами опять чего-нибудь не стря-
сется.
239
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Все умолкли, только один Фифи со вздохом
шептал про себя:
— Бедный, бедный мой Тобинька!.. Не довез
я тебя до Франции...
Не прошло и часа, как Марсель стал жало-
ваться на мотор.
— Куралесит! — мрачно сказал он.
— Ненадолго же его хватило! — проворчал
Христиан. Очень не хотелось бы снижаться в этих
местах.
— Не волнуйся! Сделаем еще несколько
километров, а потом придется снизиться...
ничего, брат, с этим не поделаешь. Никогда еще
этот несчастный старикашка не одолевал такого
расстояния в один дух. Вот он и запыхался.
Христиан развернул свою карту.
— Хватит его еще на десять-пятнадцать кило-
метров?
— Разумеется.
— Ну, тогда все обстоит вполне благопо-
лучно. мы снизимся возле оазиса Беттель.
— Оазис этот подвернется как-раз впору,—
заявил Фифи. — Ужасно хочется пить. У нас тут
есть вода, но она такая горячая, что. кажется,
вот-вот закипит...
240
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— Прибавим рому и получится грог, — за-
смеялся моряк. — Но ничего в этом удивитель-
ного нет. Погляди-ка, сколько показывает тер-
мометр.
— Сорок восемь градусов выше нуля! —
закричал Фифи. — Вот так температурка, а я.
бывало, жаловался, когда у нас в Париже дохо-
дило до 30 градусов в тени! Попадем теперь во
Францию, так, пожалуй, будет казаться, что у нас
там так же холодно, как и в Северной Америке.
Фифи прикрыл голову курткой, стараясь
укрыться от жгучих лучей. Металлические части
аэроплана казались раскаленными. Победитель
задыхался все сильнее и сильнее. Очевидно,
нужно было дать ему передышку и проконтро-
лировать мотор.
— Далеко еще до твоего оазиса? — спросил
Марсель у Христиана.
— Не более четырех километров. Да вот, он
}же виден.
Марсель стал снижаться.
Фифи рассматривал в бинокль предстоящий
им аэродром.
— Имею честь доложить вам, что у нас будут
попутчики, — сказал он.
— Арабы?
Кругом света на аэроплане.—16
241

— Какие там арабы! Ha-те, поглядите сами!—*
Три человека сидели в тени пальм. Направо
от них. за кустом виднелся их моноплан,—моно-
план Гартмана.
Глава XLIV
Пробитый резервуар. Неприятная встреча
Нужно было снизиться и стать еще раз лицом
к лицу с коварным врагом, или оставить позади
себя того же врага, способного на самое низкое
вероломство. Решение было принято без долгих
размышлений.
Победитель медленно опустился на землю.
— Ну, конечно, не кто другой, как Гартман,—
сказал моряк, всматриваясь в трех летчиков,
тотчас же вскочивших на ноги при виде сни-
жающегося аэроплана.
— Вот он стоит, а с ним еще двое. Должно
быть, откопал себе нового приятеля. Смотрит на
нас... Узнал!.. Давайте, поглядим, что они соби-
раются делать.
Прошло несколько минут. Христиан, не отры-
ваясь от бинокля, продолжал:
— Уходят. Куда бы это они могли итти?
242
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Гартман со своими спутниками, действительно,
скрылся из виду.
— Удивительно, — произнес моряк, продол-
жая зорко следить в бинокль за местом своих
наблюдений.
— А моноплан-то их вы видите? — спросил
Фифи.
— Ну да, — ответил тот, — и горю желанием
всадить парочку пуль в их резервуар с эссен-
цией.
— Ни в каком случае я этого не допущу!—
воскликнул Марсель, спешно исправляя мотор. —
До сих пор мы были безукоризненны по отно-
шению к ним. Ты знаешь мой взгляд на это;
мы можем только защищаться...
— А я тебе с самого начала толкую, что это
не более как донкихотство, — раздраженно про-
ворчал Христиан, — вот увидишь...
Не успел он кончить своей реплики, как
просвиставшая в воздухе пуля задела фуражку
Марселя.
Христиан, не дожидаясь разрешения, без
малейших колебаний, стал целиться в резервуар
моноплана.
Раздался выстрел, другой... и из пробитого
медного вместилища хлынула эссенция.
16*
243
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼г
— На этот раз уже больше не полетят! —
позлорадствовал Фифи.
— В дорогу! — скомандовал Христиан.
Через несколько минут Победитель был уже
вне пределов досягаемости своих противников,
открывших по нему безрезультатную пальбу.
— Счастливо отделались на этот раз,--ска-
зал моряк, с презрением глядя на три жестику-
лирующих фигурки. — Надо надеяться, что на-
долго. Если наш биплан доведет нас до Танжера,
то мы выпутаемся.
— Почему до Танжера?
— Потому что там, наверняка, есть аэроплан.
Заплатим шальные деньги, а все-таки купим.
Расчет Христиана был правильный, но до
Танжера,—увы!—было еще очень далеко. Старый,
потрепанный своей долгой службой аппарат не
выдерживал натиска ретивого пилота, требовав-
шего от него юной прыти и непосильной для
него стремительности. Приходилось снижаться,
очень часто в самых нежелательных местах, среди
ночи, рискуя ежеминутно привлечь внимание
туарегов своими яркими прожекторами или стать
жертвами хищников, рыкание которых уже не
244
раз заставляло содрогаться снизившихся в песча-
ных ск гадках пустыни летчиков.
— С большим трудом им удалось миновать
Ааггарское плоскогорье но среди дюн Ишди и
Эль-Эрга все же пришлось снизиться.
Фурнье и Фифи спешно принялись подтяги-
вать ослабевшие ванты.
— Поторапливайтесь, друзья! — сказал им
Христиан.
Ты чего, собственно, боишься? — спросил
Фурнье, уловивший тревогу в голосе своего
приятеля.
— Собственно, ничего... но ведь ты сам
знаешь, что опасаться в этих местах всегда при-
ходится... Да если даже не думать об опасностях,
нам все-таки нужно поторапливаться, если мы не
хотим, чтобы все полетело к чорту из-за опоздания.
Марсель и Фифи торопливо заканчивали свои
исправления, кругом царила полная тишина.
Вдруг все трое дрогнули. В нескольких шагах
от них. за песчаным пригорком раздалось ужас-
ное рычание почуявшего добычу хищника.
Вот тот, кого я ждал! — подумал Христиан,
хватаясь за ружье.
-245
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼г
Потом, обращаясь к своим встревоженным
товарищам, он сказал совершенно спокойным
голосом: — Будем наготове! это — лев. Очень
может быть, что он тут же скроется, уви-
дав нас. но во всяком случае приготовимся
к достойной встрече.
Прошло минут пять напряженного ожидания.
Никто не появлялся.
— Кончай скорей свой ремонт, Марсель, —
сказал Логанек, — авось мы успеем убраться по-
добру - по - здорову.
Но оптимистическому предположению моряка
на этот раз не суждено было осуществиться. Почти
вслед за его восклицанием новый, еще более
ужасный, рев прорезал воздух, и в ту же минуту
из-за бугра появился лев. Громадный, с взъеро-
шенной гривой зверь, казалось/смотрел поверх
смятенных авиаторов, как бы выискивая на гори-
зонте соперника, посягающего на ту же добычу,
что и он.
Затем, приблизившись на расстояние двадцати
метров от своих будущих жертв, лев остано-
вился и вперил в них свои желтые хищные
глаза.
246
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
— He стреляй, пока я не скажу, — удержал
Христиан уже прицелившегося мальчика.
Оба они прицелились и замерли.
Хищник приник мордой к песку, вытянул
лапы перед собой. Он с минуту разглядывал
своих противников, и, угадав их намерения, как бы
готовился к своему ужасному прыжку.
— Жди! жди еще!—топотом говорит лейте-
нант мальчику.
Лев потягивается, испускает протяжное ры-
канье, и, вместо прыжка, медленно подвигается
ползком к добыче.
— Как только он поднимет голову, стреляй!—
шепчет Христиан.
Рука Фифи дрожит от нервного напря-
жения.
Хищник поднял свою огромную голову, опу-
стился на передние лапы...
— Пли! — кричит Христиан. •
Раздаются один за другим два выстрела... и
великолепный красавец-зверь безжизненно ва-
лится на песок.
Еще одно-два конвульсивных содрогания, и
все кончено.
— Когти-то когти какие! — восхищался опья-
ненный победой мальчуган. — А пасть-то — целые
247’
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
ворота... Да, воробышком такого „царя пустыни"
нс прокормишь.
— Совершенно верно изволите говорить, —
ответил Христиан, разглядывавший мощное
животное. — Один ученый высчитал, во что обхо-
дится каждый лев, т.-е. сколько, собственно, он
уничтожает, находясь на свободе. Каждые
пять дней он убивает и съедает какое-
либо крупное животное, а ежедневно — мелюзгу,
в роде барашка или козочки. Средняя стоимость
быка, коровы, лошади или мула в Африке 150 фран-
ков, а барана или козы —10 франков. Если
предположить, что он проживет в среднем 30 лет,
как ему полагается, подумай, во что обойдется
его существование. У нас во Франции цены на
скот вдвое выше, чем в Алжире, — прикинь-ка,
какая сокрушительная сумма пс 1учается!..
В зоологических садах, где его сводят к почти
голодной норме, питание его все-таки стоит
огромных денег...
— Милый мой Христиан, — улыбаясь, сказал
Марсель, — ты, поистине, ходячая энциклопедия.
Путешествовать с тобой не только...
— Неизъяснимое наслаждение, — переби! его
Христиан, — но и необъятная польза, не так ли,
маэстро?
248

Фифи вмешался в разговор.
— Ах, г. Фурнье, вы, следя за рулем, еще и
половины не слышите, а я...
— Довольно! довольно! — расхохотался Хри-
стиан. — Я чрезвычайно польщен и прочее, и про-
чее... Летим!
Где-то недалеко вновь послышался хищный
рев. Но Марсель уже кончил свою работу, и
биплан поднялся, не дождавшись нового про-
тивника.
— А жаль, что нельзя было захватить с собой
шкуры, — с сожалением протянул Фифи. —
Какой бы роскошный ковер был для Бланшетты!
Глава XLV
В Марокко
Аэроплан выбился из сил. Словно подстре-
ленная птица, он еще летел, но чувствовалось,
что старый инвалид надорвался: потертые и рас-
шатанные части не выдерживали напряжения.
Марсель совершенно отчетливо сознават безна-
дежность положения. Придется снижаться все
чаще и чаще, пока исправления не перестанут
давать даже временного облегчения.
249
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Напрасно Христиан пытался своими шутками
и рассказами рассеять тревогу своих друзей.
Марсель и Фифи думали только о перебоях
в «неровном пульсе мотора и истощавшемся
запасе эссенции.
— Где мы? — ежеминутно спрашивал пилот.
--- В Тафилете, т.-е. уже в Марокко! Крепись,
дружище, уже близко!
Пейзаж резко изменился: исчезла бесплодная
равнина, сменившись зелеными очертаниями гор.
Пушистые белые акации, пышно разросшиеся
финиковые пальмы покрывали долины гор, пере-
межаясь с тучными нивами. Начиналась культур-
ная часть прекрасного Марокко.
На южном склоне Атласских гор природа
изумительно пышна и богата. От деревьев, напо-
минающих европейские сосны, струится сладкий
смолистый аромат. Волшебный край грез и кра-
соты! Мелькает город, кружевные минареты,
зеленая черепица крыш, сверкающая изумруд-
ными огнями на раскаленном солнце.
— Танжер! Танжер! — вопит Фифи.
— Нет, это еще не Танжер, это Фец,
одна из резиденций мароккских султанов,—пояс-
няет Христиан. — Ты уж хочешь спускаться,
Марсель?
250
— Не хочу, а приходится, — мрачно ответил
пилот.—Конец эссенции, и боюсь, что и нашей
старой сковородке тоже конец.
Снизившись в нескольких шагах от Ирамского
лагеря, наши путешественники попросили солдат
стоявшей здесь батареи поприглядеть за аппа-
ратом, а сами, по указанию радушно обла-
скавших их земляков, отправились в Фец за
эссенцией.
Марсель рассчитывал, что старая сковородка
еще выдержит перелет до Танжера, где им по-
могут найти аппарат.
Спустившись с холма к оливковой роще,
летчики миновали форт и очутились перед Баб-
Джелидскими воротами.
Покатые, наполовину немощеные улицы Феца
так узки, что с трудом можно итти втроем в ряд.
Высокие дома с совершенно гладким фасадом,
без каких бы то ни было выступов и лепных
украшений и с минимальным количеством дверей
и окон, высятся по обе стороны темных и мрач-
ных проходов. Множество базаров и рынков
вносят своей неприхотливой гаммой красок осо-
бый колорит в живописный и своеобразный ком-
мерческий центр Марокко.
Летчики направились в штаб.
251
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼г
— Рад помочь вам, чем могу, господа, —
приветливо сказал им командир Бурген. Эссен-
цией мы вас, конечно, снабдим, но что касается
аппарата, — это гораздо сложнее... Впрочем, по-
звольте, позвольте!... Г. Фурнье, ведь в Танжере
сейчас один из ваших соратников-авиаторов...
— Кто именно?—оживился Марсель.
— Габриэль-Вуазен.
— Да ведь это же мой близкий приятель!
Нельзя ли мне как-нибудь перекинуться с ним
несколькими словами? Он выручит нас. в этом
нет никакого сомнения.
— Чего же проще? Валяйте скорей радио-
телеграмму!
Через час Марсель с сияющим лицом вышел
стелеграфа. Ответ Вуазена гласил: „Счастлив пре-
доставить в ваше распоряжение надежный аппарат".
— От кого эта телеграмма? — спросил Фифи,
увидав листок в руках Марселя.
— От одного приятеля, — ответил сразу пове-
селевший Христиан.
— И он даст нам моноплан? и мы еще смо-
жем долететь во-время? а как же он его при-
шлет? разве он успеет обернуться в такой корот-
252
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼у
кий срок из Парижа? — взволнованно засыпал
его вопросами мальчуган.
— Не волнуйся, старина, все будет по щучь-
ему веленью, по нашему прошенью, а пока ско-
рей на извозчика!..
— И на сковородку, — засмеялся Марсель.
— В лагере их уж ждали с бидоном эссен-
ции и нужным для починки материалом. Через
два часа „Победитель" поднялся над Фецем. Мель-
кнули, словно игрушечные домики, арабские
кофейни с вереницей посетителей, сидящих на
корточках с микроскопическими чашечками кофе
в руках; в узких улицах, напоминавших галлереи
каких-то подземных жилищ, зашевелились люди.
Наступа i вечер, а здесь едят и живут только ночью...
.. • • ••
Авиатор Вуазен встретил летчиков в Танжере.
— Я день за днем, час за часом следил за.
всеми этапами вашего удивительного полета,
дорогой друг, — сказал он, горячо обняв Мар-
селя и пожав руки его спутникам.—Не теряйте
золотого времени! Его у вас в обрез. Надеюсь,,
что мой аппарат сослужит вам верную службу*
до конца.
253.
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Глава XLVI
Новые крылья
На заре следующего дня танжерский аэро-
дром шумной овацией провожал великолепный
гидроаэроплан, предоставленный Вуазеном в рас-
поряжение „Короля Атлантики*4.
Под звуки марсельезы и гром рукоплесканий,
красавец „Селезень4* поднялся над Танжером.
Фифи ног под собой не чувствовал от бе-
зумной, захватывающей радости. Если бы было
можно, он пустился бы в пляс. Пока же он шумно
изливал свой восторг, потрясая фуражкой и
пронзительно крича „ура".
Доносившиеся с аэродрома приветственные
крики становились все глуше. Белые палатки
превратились в едва уловимые белые точки
и вскоре слились с серым песком пустыни.
Синяя полоска моря мелькнула на горизонте.
— Путь у тебя намечен? — спросил Марсель
Христиана.
— Конечно!.. Поворачивай налево, дружище!
Когда долетим до Испании, будем держаться
километрах в двух от берега.
„ Селезень" уж летел над морем.Крейсеры, стояв-
шие в Танжерском рейде, салютовали ему вслед.
2,54
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
Восторженное настроение не покидало Фифи.
— На этот раз,—обратился он к Христиану, —
мы уже можем быть уверены в благополучном
конце.
— Не говори гоп, пока не перескочишь,—
скептически заметил тот.—Мало ли что может
случиться.
Христиан решил держаться возможно ближе
берегов Португалии. Хотя великодушно предо-
ставленный им аппарат мог, поистине, считаться
образцовым, но ветер так неистовствовал над
морем, что приходилось соблюдать всевозможные
предосторожности. Они летели не выше ста
пятидесяти метров от земли.
Фифи не сиделось на месте. Неудержимая
радость предстоящего свидания с семьей пре-
вратила серьезного не по годам подростка
в жизнерадостного мальчугана, жадно и востор-
женно вбирающего в себя волшебно-яркие впе-
чатления, щедро расточаемые воздушным путе-
шествием.
— Ой, какой изумительно красивый порт!..
Смотрите! смотрите же..—вдруг закричал он.
— Это Лиссабон...—ответил Христиан.
255
Столица Португалии спускалась величествен-
ным амфитеатром к великолепному рейду, сплошь
покрытому судами.
— Так как тебе решительно не сидится,
неугомонный мой сосед,—обратился Христиан
к ерзавшему мальчику,—то я еще раз открываю
учебник географии, которую ты сдашь мне по
прибытии в Гавр... Не пытайся возражать, ибо
я человек суровый и несговорчивый!.. Итак,
внимание!
— Лиссабон лежит на правой стороне реки
Техо и насчитывает 350тысяч жителей. В 1755 г.
он был почти разрушен страшным землетрясе-
нием, погубившим около сорока тысяч человек.
Но португальцы вновь отстроили свою красавицу-
столицу, как ты видишь, и с полным основанием
гордятся ею. Португальская поговорка гласит:
„Кто не видал Лиссабона, тот ничего хорошего
не видал". Справедливость требует у помянуть при
этом, что поговорка эта существует в очень
многих странах, и что мы с тобой, например,
тоже могли бы сказать с полным правом, что...
— Кто не видал Парижа, тот ничего не ви-
дал,—весело закончил Фифи.
В эту минуту какой-то крейсер, выходя из
рейда, дал три пушечных выстрела.
256
— Это нам салютуют’—воскликнул мальчик.
И, нагнувшись над бортом, он яростно зама-
хал фуражкой, крича изо всех сил:
— Да здравствует Португалия!
— Марсель, мой единственный слушатель
меня не слушает... он срывает мою лекцию!..
Я боюсь даже, что в Гавре он не только не
сдаст мне талантливо-прочитанного курса, но не
даст мне даже выговорить цифру населения...—
обиженным тоном жаловался моряк под громкий
хохот своего юного приятеля, которого лас-
ково трепал за ухо.
Глава XLV1I
Последнее испытание
Лиссабон чуть заметной точкой виднелся
позади аэроплана.
Менее чем через час, наши друзья уже были
над Порто, на берегу Дуэро. Быстрота движения
окончательно установилась: аппарат делал в сред-
нем 150 километров в час.
Благополучно обогнули Финистерский мыс.
— Теперь,—сказал Христиан,—нужно проре-
зать наикратчайшим путем. Лететь над берегом
Кругом света на аэроплане.—17
257
Испании до Франции было бы потерей драго-
ценного времени... Мы возьмем отсюда прями-
ком на Сен-Назерский мыс, а затем на Гавр.
— Сколько километров еще?—спросил Мар-
сель.
— Около тысячи. Точно рассчитать немы-
слимо, так как ни ветер, ни уклонения с наме-
ченного пути, ни разные случайности учету не
поддаются.
Намечавшиеся на горизонте берега Испании
уже исчезли из виду, а берега родной Франции
еще не были видны.
Аэропчан несся между небом и морем.
Вопреки шутливым упрекам Христиана в пол-
ном невнимании к его „лекциям", никогда еще
его юный ученик так страстно не интересовался
всем окружающим. Пустыня с ее изнуряющим
зноем и вечной угрозой неотвратимой опасности
была уже далеко позади, аппарат действовал
безукоризненно, талантливость пилота была не-
сомненна. а впереди рисовались такие радужные
картины, что мальчик мог полностью отдаться,
наконец, ключом кипящей в нем жадной любо-
знательности.
258
Он засыпал вопросами своего любимого на-
ставника.
— Знаете, что совершенно необходимо за-
вести на нашем аэроплане? — говорил он. —
И в следующее путешествие мы непременно
должны обзавестись этим. — Это беспроволочный
телеграф...
— Правда твоя,—ответил Христиан, — и не
тебе первому пришло это в голову, старина! Уче-
ные всего мира работали над этим вопросом... и до-
стижения в этой области изумительны. Беспро-
волочный телеграф это одно из величайших
завоеваний для современной авиации.
— Я хотел бы сразу постареть на десять
лет, чтобы поглядеть, какие чудеса еще ожи-
дают авиацию,—мечтательно сказал Фифи.
— Да, у авиации великое будущее, — за-
думчиво ответил моряк.—Недалеко то время, когда
она станет явлением настолько обыденным
J4 настолько практичным в отношении быстроты
передвижения, что заменит все наши экспрессы
и пакеботы.
* * *
Гидроаэроплан продолжал лететь все с тою же
быстротой.
— Земля!.. Земля!..
17
259

— Совершенно верно, — отозвался Хри-
стиан.—Вон та синеватая полоска, это уже берег
Франции.
Фифи снова замахал фуражкой и флажком,
неистово крича „ура“. Но капризная природа за-
падного побережья Франции готовила еще одно
испытание отважным летчикам.
Небо вдруг заволокло. Поднялся вихрь.
Начался ливень с градом. Только ловкость
пилота могла предотвратить грозную ката-
строфу. Марсель увидал опасность. Он по-
нял, что ему не справиться с бушующим шква-
лом, и стал медленно опускаться. Они снизились
в центре острова Ийэ. Схватка с налетевшим
шквалом продолжалась еще минут десять. Силь-
нейший дождь хлестал летчиков, но они думали
только о целости своего аппарата. Как только
буря улеглась, все трое бросились к нему. Кроме
разбитого поплавка, гидроаэроплан не поплатился
ничем. Подтянув покрепче ванты, летчики тотчас же
поднялись и направились к берегам Бретани.
260

Глава XLVIII
Торжественная встреча
От стрелки Сен-Жильдауже начиналась Фран-
ция. Рыбаки, услыхавшие радостный привет лет-
чиков, ответили им громкими криками „ура".
Города сменялись городами, зеленеги луга,
серебрились реки. Родной край принимал пере-
живших тяжелые испытания путешественников
в свои ласковые объятия.
Фифи в шумном приливе радости болтал
без умолку.
— Что бы ни говорили,—повторял он,—а все-
таки дома лучше всего. Воздух-то, воздух какой!..
Вспомните-ка Африку, Христиан...
Аэроплан летел со стремительной быстротой.
Христиан старался держаться самого прямого
пути, чтобы сберечь время, которого оставалось
в обрез. По точному расчету, им следовало
прибыть в Гавр в 7 час. 10 мин.—момент, в ко-
торый истекал срок конкурса.
Показалось море. Аэроплан несся уже над
бухтой Сены, направляясь прямо к Эвским
маякам, установленному месту возвращения.
— Надо немножко подняться,—заметил Хри-
стиан,—мы сейчас летим ниже маяков.
261
Биплан поднялся метров на тридцать.
— Голов-то, голов там сколько!—воскликнул
Фифи.
Эвские маяки—это место „осатанелых сквоз-
няков", неизменно внушающих опасения всем
морякам.
Даже в тихую погоду приходится держаться
на - чеку.
Минут двадцать боролся Фурнье со встреч-
ным ветром, и все-таки аэроплан в конце кон-
цов отнесло опять к морю.
Им подавали сигналы, что они могут опу-
ститься, где хотят, но они не могли разобрать
значение этих сигналов.
— Вот никогда не думал, что здесь так
трудно снизиться,—сказал Христиан.
Под аэропланом мелькали парусные рыбачьи
лодки. Пакетбот, идущий в Шербург, приостано-
вился на минуту, обменялся установленными
сигналами и дал два пушечных выстрела.
В Гавре царило необычайное оживление.
Приморский бульвар и набережная кишмя-ки-
шели публикой.
262
VVVfVVVVrVTYVVTTVTWTWVWVWWVTVWVTVWTTV
— Наконец-то я нашел благоприятное тече-
ние! — воскликнул Фурнье,—сейчас подлетим к
маякам.
Христиан, не выпускавший из рук хронометра,
взволнованно сказал:—Тебе остается только две
минуты!..
Бурное „ура“ прокатилось в воздухе. Биплан
мягким и легким движением опустился посреди
аэродрома.
Восторженная толпа кинулась навстречу
авиаторам... Горячие рукопожатия, несмолкаемые
аплодисменты и вновь оглушительное „ура".
Чемпионы воздуха проследовали на наряд-
ную, убранную красным бархатом, эстраду, где
должна была происходить официальная часть
встречи.
Одна за другой следовали восторженные
речи, превозносившие отвагу, стойкость и не-
сокрушимость трех героев, которые, к своему
большому изумлению, услыхали в этих речах
подробное описание злодейских преследований
Гартмана, о которых члены Интернациональной
263
Федерации Воздухоплавания были осведомлены
по беспроволочному телеграфу.
Казалось, какой-то ретивый репортер, надев
шапку-невидимку, сам испытал все происки Гарт-
мана, настолько точен был выслушанный нашими
героями отчет о собственных их переживаниях.
Оркестр военной музыки заиграл марсельезу,
толпа неистово закричала:
— Да здравствует Фурнье!..
— Да здравствует Логанек!..
— Да - здравствует Филиберт Ложье!..
— Браво, Фифи!—вопили мальчишки.
В сопровождении официальных представи-
телей, победители кругосветного конкурса дви-
нулись в городскую ратушу, где их ждал парад-
ный обед.
Фифи казалось, что ему снится несбыточно-
прекрасный сон... Но нет!., все это, действи-
тельно, происходит наяву... и только нет еще
главной, последней радости, при одной мысли
о которой слезы подступают к горлу юного
летчика.
• • •• ••
В то время как в Гавре чествуют „победи-
телей кругосветного конкурса", телеграф, теле-
264
rTTTTTTTTTTTTTTTYTTTTTTTTTTTTTTTTTTTVTTTTTTT
фон и радио передают в Париж все подробности
этого чествования.
Листки вечерних газет наперебой вырываются
из рук газетчиков. Кругом слышатся восторжен-
ные возгласы:
— Удивительно!
— Поразительно!
— Непостижимо!
— Прилетели как-раз в обрез, минута
в минуту!..
— Чего там!.. Главное, во-время... и это,
облетев целый мир!..
Глава XLIX
Ожидание
На углу грязной, плохо освещенной улицы,
прижавшись к стене, на которой яркие окна
соседнего завода рисуют быстро движущиеся
силуэты прохожих, стоит закутанная в большой
платок девочка. Под-мышкой у нее завернутый
в бумагу хлеб, а в правой руке кувшинчик
с молоком. Она напряженно прислушивается
к разговорам торопливо проходящих пешеходов.
Несколько раз повторенное дорогое ей имя
265
заставило ее приостановиться, вытянуть свою
худенькую шейку и жадно раскрыть недоумен-
ные серые, не по-детски серьезные глаза...
В эту минуту из широко распахнувшихся
ворот завода вышла кучка рабочих в засаленных
блузах.
— Да я же вам все время повторял, — гром-
ким и возбужденным голосом говорил один из
них, — что они долетят первыми!
Фурнье — это такой молодчага, что днем
с огнем надо поискать такого пилота, и то не
найдешь... А Фифи-то ведь у меня подручным
был... Редкостный малец!., проворный, как ртуть!..
и своего добьется... и где, что поопаснее, да
посложнее, туда его и тянет...
При имени Фифи, девочка вздрогнула...
Конечно, это говорят об ее братишке. У нее
теперь не было сомнений.
Она подошла к какой-то женщине, тоже
прислушивавшейся к разговорам и спросила: —
Скажите, сударыня, это правда, что они вер-
нулись?
— Кто, детка?
— Авиаторы.
— Ну да, малышка! Разве ты не слыхала,
что здесь сейчас говорили? Они сейчас в Гавре.
266
— А вы не можете сказать, сударыня, когда
они попадут в Париж?
— Вот уж этого-то я не знаю. Наверно, их
теперь там будут чествовать... а уж сколько вре-
мени это протянется, трудно сказать.
Читатели уже, конечно, догадались, что жадно
выпытывающая известия о Фифи девчурка была
Бланшетта.
Благодаря тысяче франков, переведенной
Христианом из Сиднея, девочку удалось выхо-
дить после жестокого плеврита.
Все еще бледная, осунувшаяся и слабенькая,
она тем не менее была на ногах, и доктор не
сомневался в ее быстром выздоровлении при
условии ~ хорошего питания и деревенского воз-
духа.
# W •?>
Запыхавшись от стремительного подъема на
лестницу, Бланшетта шумно ворвалась в комнату.
— Вернулся!., вернулся! — кричала она, целуя
то отца, то мать. — Все говорят, что вернулся,
мамочка!.. И о нем одном только и говорят на
улице!..
Отец и мать уже узнали радостную весть из
вечерней газеты, которую принесла им соседка.
267
УУУУУУУУУУУУУУУТУУУТТУТУТУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ
увидавшая имя их сына среди чествуемых в Гавре
победителей кругосветного конкурса.
Чувство невыразимого счастья и гордости
светилось в глазах этих трех обездоленных
людей.
— Что они там делают, в Гавре? — вол-
новалась мать. — Как ты думаешь, приедет он
завтра?
— В этом и сомнения быть не может, —
успокаивал ее растроганный отец. — Разве вот
только овации не так скоро кончатся. Ну и мо-
лодчинище же наш Фифи’.. Ты себе и предста-
вить не можешь, женушка, что я пережил за это
время... Теперь уж можно тебе во всем покаяться...
Ведь, это я, собственными своими руками, можно
сказать, толкнул его на это путешествие, из
которого он мог не вернуться... Подумай только,
мог не вернуться!.. Он спрашивал моего совета,
и я сначала категорически отказал ему, но он
привел такие доводы, что я не мог не пойти на
уступку... И с тех пор я мучился денно и нощно,
не имея возможности поделиться тревогой даже
с тобой... Каждый раз, когда я читал в газете об
исчезновении „Несравненного", я места себе не
находил. Один раз вечером, не знаю, помнишь
ли ты, я вернулся в таком смятении, что ты
268
▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼▼
встревожилась... Я прочел в газете, что аэро-
план, на котором летел наш мальчик, потерпел
крушение в Австралии. Сообщение об этом
было получено от телеграфного агентства Мель-
бурна и Сиднея. Для меня сомнения больше не
оставалось... Фифи погиб! Как я пережил целые
сутки, и сам не представляю... Только на другой
день вечером газеты напечатали опровержение,
и я несколько успокоился...
— Милый, милый мой мальчик! — шептала
сквозь (лезы мать, — когда же, наконец, я прижму
тебя к себе!..
Глава L
Расставание друзей
На другой день наш юный герой проснулся
очень поздно. Природа брала свое: целых четыре
недели Фифи не спал и десятую долю того, что
полагается подростку. Он кончал умываться,
когда в комнату вошел Логанек.
— Ну что, старина, лавры не так легко
даются, — сказал он, потрепав мальчика по плечу.
Небось домой сил нет как хочется, а тут тебе
„ура“ кричат. Ничего, брат, много мы с тобой
269

терпели, а теперь всего ничего осталось. Через
два часа уже покатим в Париж. Счастлив
небось?..
— Так счастлив, что и сказать не могу,
г. Христиан, а все-таки, как подумаю, что мне
нужно расстаться с г. Фурнье и с вами, то
грустно становится. Если бы вы только знали,
как я вам благодарен за все!.. Никогда в жизни
не забуду, что для меня сделали!.. — взволнованно
говорил мальчик.
— Ну ладно, ладно! чувствительных слов мы
с тобой говорить не будем, а друзьями останемся
на всю жизнь, это верно!
Слишком много мы все трое пережили вместе,
чтобы оторваться друг от друга. Ты хороший и
надежный товарищ, мачьчуган! Будь счастлив!
Ты далеко шагнул за этот месяц, шагай еще
дальше! Учись!.. А теперь давай облобызаемся
на прощанье.
— Что это вы никак прощаетесь? — весело
спросил вошедший Фурнье.—Еще успеете. При-
дется нам в Париже еще раз изведать шипы
славы.
— „Шипы*, ты говоришь, а вот сему юному
герою не терпится пожинать лавры еще хоть
недельку,—дразнил Христиан возмущенно отне-
270
кивающегося мальчика. — Не хочет ехать домой,
можешь себе представить?.. Я уж уговаривал,
уговаривал!..
— Г. Христиан, что вы говорите?!. — взмо-
лился Фифи.
— Нельзя прерывать старших, юный герой.
Так вот, Марсель, так как он ни за что не согла-
шается, а на меня почему-то легла обременитель-
ная миссия быть его наставником, то я решил
протурить его прямо с Сен-Лазарского вокзала
домой... Пусти, ты меня задушишь... Марсель,
я гибну во цвете лет!.. — с хохотом отбивался
от объятий мальчика Христиан.
— Развозились, как младенцы, — шутливо
ворчал Фурнье,— а нам ехать пора.
— О ужас* опять „герой“, „триумф", „миро-
вой рекорд", „рыцарская отвага", „несокруши-
мое мужество", — жалобно перечислял Христиан,
собирая свои вещи.
— Зайди ко мне на-днях, мой мальчик, —
сказал Фурнье.— Нам нужно свести с тобой
счеты.
— Счеты?
— Ну да, мы же выиграли премию, милый,
и на твою долю придется третья часть. Деньги
за „Маргарет" уже посланы в Америку.
271

— Г. Марсель,—взволнованно сказал Фифи, —
мне, право, ничего не надо. Мне только хоте-
лось, чтобы мои больше не нуждались...
— И твои нуждаться больше не будут, и
Бланшетта расцветет на лоне природы, и ты
будешь учиться... — прервал его Христиан, и>
увидя слезы на глазах Фифи, добавил:
— Фил иберт Ложье, стыдитесь’.. Вы — надежда
французской авиации, вы — залог прекрасного
будущего’ — торжественно произнес он, копируя
одного из ораторов парадного обеда.
Глава LI
Дом
а
Фифи, задыхаясь от волнения, взбегал по
лестнице. Сердце билось так сильно, что он на
минуту остановился перед дверью.
— Он, он!.. — раздался женский голос.
Дверь распахнулась, и мальчик упал в объятия
измученной трепетным ожиданием матери.
— Фифи!.. мальчик мой родной, наконец-то! —
шептала мать.
— Приехал! приехал! — кричала Бланшетта,
прыгая от восторга.
272
♦
— Здравствуй, сынок! — говорил отец, ста-
раясь сдержать волнение, но голос выдавал
его. — Молодчинище ты у нас! Я все, по правде
говоря, на тебя, как на мальца, смотрел, а ты вот
какую штуку одолел!.. Не всякому взрослому
впору... Ну дай на тебя поглядеть! Ишь какой
бронзовый стал! А возмужал-то как... и не узнать.
И в лице, точно, что-то переменилось. Ах ты,
мальчуган мой хороший!.. Ну до чего же я рад,
что ты опять -с нами!
Фифи не мог выговорить ни слова... он огля-
дывал сияющими глазами любимые лица и обни-
мал то одного, то другого. Мечта его сбылась.-
Он вспоминал все пережитые испытания, все
трагические перипетии, и ему опять начинало
казаться, что это сон.
— Дитя мое, — шептала мать, — мне кажется,
что я целые годы не видала тебя. Если бы ты
только знал, какие терзания я переживала, узнав,
что ты согласился участвовать в этом проклятом
полете!
— Не проклинай его, мама,—улыбаясь, ска-
зал мальчик. — Благодаря этому полету, вы, нако-
нец, оба забудете о вечной нужде.
И он стал рассказывать такую волшебную
сказку, что Бланшетта всплескивала своими
Кругом света на азроплане.—18
273
I
КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО
Г. Ф. МИРИМАНОВА
МОСКВА, Пречистенский бульвар, д. 7. Тел. 3-33-04.
КНИГИ ДЛЯ ДЕТЕИ и ЮНОШЕСТВА
(Все книги в красочных обложках и иллюстрированы)
Бартлет, Ф.
Владимиров, С.
ПЛЕННИКИ ЛЕСА. Повесть.
У ИНДЕЙЦЕВ ВЕРХНЕЙ АМА-
ЗОНКИ. Путешествие и при-
ключения Упдеграфа.
КРУГОМ СВЕТА НА АЭРО-
ПЛАНЕ. Повесть.
ЧЕЛОВЕК-ВОЛК. Повесть.
ПРИКЛЮЧЕНИЕ ЩЕНКА
ДЖЕРРИ. Повесть.
ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ГОРАХ
И РАВНИНАХ. Сборник рас-
сказов.
Серошевский, В. МАТРОСЫ КОРАБЛЯ „НА-
ДЕЖДА". Повесть.
ПРИКЛЮЧЕНИЯ КОНЯ ВЕ-
СЕЛЬЧАКА. Повесть.
ПРИКЛЮЧЕНИЕ ДОИСТОРИ-
ЧЕСКОГО МАЛЬЧИКА.
Повесть.
Разных авторов. ГЕРОИНИ СТЕПНОГО ПО-
ЖАРА. Сборник рассказов.
И другие книги для детей младшего, среднего
и старшего возраста от 8 коп. до 1 р. 50 коп.
Во и Галопен.
Киплинг, Р.
Джек Лондон.
Насимович, А.
Хомутов.
Д’Эрвильи.
Подробный проспект высылается по требованию
бесплатно.
и

Цена 1 руб.