ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ
НА ОЛИМПИАДУ!

В колхозе десятки отличные шофером. Все здесь знают во¬
дителя Ивана Марченко. Он доставляет на злеаатор силь¬
ную и ценную пшеницу.
Жарко а степи.
Одним из первых ■ центральных районах Кубани начал жатву колхоз высо¬
кой культуры земледелия «Октябрь», Калининского района. Хорошо органи¬
зует труд ■ поле агроном Петр Степов ой.	Идет хлеб-ВО!
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
ЕЖЕНЕДЕЛЬНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-
ПОЛИТИЧЕСКИЙ И ЛИТЕРАТУРНО-
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
* 29 (2766)
1923 года	19 ИЮЛЯ 1980
О ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА». «Огонек». I960
Виктор ЛОГИНОВ,
фото Алексея ГОСТЕВА,
специальные
корреспонденты «Огонька»
Кубанское хлебное поле...
Два человека стоят по по¬
яс в пшенице и разминают
в ладонях почти спелые ко¬
лосья. Один говорит: «Доб¬
рое поле!» Другом прибав¬
ляет после молчания: «Кра¬
сивое!» Слова произнесены
разные, но смысл у них
один, общим.

11	июля ■ Риге состоялось со*
•местное торжественное заседа¬
ние Центрального Комитете Ком¬
партии Латвии и Верховного Со¬
вете Латвийской ССР, посвящен¬
ное знаменательной дате —40-ле¬
тию восстеиов лени я Советской
в лести в республике.
В президиуме — кандидат е чле¬
ны Политбюро ЦК КПСС, секре¬
тарь ЦК КПСС Б. Н. Пономарев,
первый секретарь ЦК Компартии
Летвии А. Э. Восс, Председатель
Президиума Верховного Совета
Латвийской ССР П. Я. Стреутме-
нис. члены и кандидаты в члены
бюро ЦК КП Латвии, руководители
делегаций союзных республик, го¬
родов и областей РСФСР, знатные
производственники, представители
общественности.
Участники заседания с вооду¬
шевлением избирают почетный
президиум в составе Политбюро
ЦК КПСС во главе с товарищем
Л. И. Бреипюеым
Не торжественном звседв1ве<,
тепло встреченный собравшимися,
выступил Б. Н. Пономарев.
Под продолжительные аплоди¬
сменты собравшихся Б. Н. Поно¬
марев зачитал приветствие Цент¬
рального Комитета КПСС, Прези¬
диуме Верховного Совете СССР,
Совета Министров СССР по слу¬
чаю знаменательной даты.
Б. Н. Пономарев зачитал Указ
Президиума Верховного Совете
СССР о награждении Латвийской
ССР орденом Октябрьской Рево¬
люции и под бурные аплодисмен¬
ты участников заседания прикре¬
пил высокую награду Родины к
знамени республики.
С докладом на торжественном
зеседании выступил А. Э. Восс
На снимке: вручении высо¬
кой ивдпды
Телефото ТАСС
Доброе, богатое, красивое —
это все о нем, о раздольном ку¬
банском поле. От Ейске до Курге-
иинска и от Белой Глины до Тем¬
рюка—на нем в гуле тысяч и ты¬
сяч моторов разворачивается сей¬
час то сражение, которое мы не-
зываем коротко, но емко —жат¬
ва.
В начале июла скошен и обмо¬
лочен ачмеиь. В первой дек яде
месяца на тысячах гектаров уло-
жеие в валки вы зр ваша в пшеница,
поспевающие поля обкашиваются
словно по линеечке.
Уже обкошено и дивное поле,
у которого мы стоим. Пересек
лесную полосу — и вот оно, лежит
громадным солнечным прямо¬
угольником, этаким плотным тугим
монолитом. Миллионы колосьев —
сразу все вместе и каждый тяже
лый колос в отдельности. Стоит
пшенице, высокая, жиаая, еле
слышно позванивает, славит солн¬
це, лето, жизнь. Надо вглвдеться
и вслушаться.
—	Что это — голос?.. Смех или
песня?
—	Поле гоаорит.
—	Но голос-то человеческий!
■Человеческий»,— молча кива¬
ет председатель колхозе аОк-
твбрьв Иван Васильевич Вусик. И
больше ни о чем не надо спра¬
шивать. Разгадка вот она, на по¬
верхности: лицо и голос поля —
это лицо и голос его творца, че-
ловека-мастера. А истинный мас¬
тер творит все по обрезу своему
и подобию, совмещая пользу с
услаждающей душу красотой.
Пшеничное поле было произве¬
дением души и мастерства, а лю¬
ди, взрастившие его, были истин¬
ными худоашикоми. Так вот ужа
куда простираете в мечта хлебо¬
пашца! Сделать не только быстро
и качественно, но и красиво. Что¬
бы красоте и духовность увенчи¬
вали пользу.
Над макушкой поле зависвет в
вираже вертолет. А сверху какое
оно?» И вспоминается полет прош¬
лым летом ив Алме-Аты в Крвс-
нодор.
До этого дня в пору жатвы еще
ни разу не приводилось бросить
взгляд вниз с высоты целых деся¬
ти километров. Летал много, но
оценить картину мешали облака
А тут беспредельное голубое не¬
бо и земля под крылом на сотни
верст как на ладони. Отчетливо
возник в иллюминаторе и долго
маячил, не сдвигеясь с места, дву¬
главый белоснежный Эльбрус Но
что это? Стало совсем желто, ло«-
еописио солнечно ив горизонте.
Не Кубвиь ли там, в нежной золо¬
тистой дымке? И срезу перехва¬
тило дыхание — Кубань родимая!
Дух эехватило, и обожгла такав
броская, так умело организован¬
ная человеком кресоте кубанско¬
го хлебного пола. Я разглядел
значительную честь его, состав¬
ленного из больших квадратов и
прямоугольников желтого цвете,
причем желтизна была самых раз¬
ных оттенков — то ярких, то вро¬
де бы выгоревших на солнце. И
вот что самоа удивительное: не
было в этом рукотворном рисун¬
ке пестроты, разбросанности и
лоскутности, а было что-то цель¬
ное, подчиненное единому замыс¬
лу, как в истинно самобытном, от¬
меченном искрой таланта произ¬
ведении. Силен лее, талантлив че¬
ловек, сотворивший текое чудо!
Два человека стоят я пшенице,
разминают в ладонях черствею¬
щие колосьа и молчат. Никаких
слов здесь не надо. Здесь гово¬
рят глаза, и человек человеке по¬
нимает душой.
А поле поет.
2
Степь привольиея, мирная сно¬
ва встречает тебя пшеничным при¬
боем. Каждый год все повторяет¬
ся: предуборочные ожидания и
тревоги, объезды полей, тихие
минуты оч аров виня, когде стоишь
ив краю лесной полосы и смот¬
ришь ив живую, говорливую пше¬
ницу™. Все зивкомое — и все но*
вое, необычное. У каждой жатвы
свой хврвктер, свой почерк. Но
лицо, лицо жатвы знакомо с дав¬
них пор. А уж улыбчивое лицо
или строгое, нахмуренное — это
зависит во многом от погоды, ко¬
торая не часто балует хлебопаш¬
ца.
Громадный цех хлеборобе ле¬
жит под открытым небом. Нет
крыши над полями — одни обла¬
ке плывут в вышине, и пестро ло¬
жатся от них тени на землю.
Степь могуче, но и беззащитно.
Ее жжет солнце, ее гнет суховей¬
ный ветер. Степь одарив вет хле¬
бопашца радостью. Но она все —
в часы буйства природы — прино¬
сит ему и горе. Я видел слезы на
глазах бригадира. Он стоял на
краю измочаленного градом, ис¬
терзанного пшеничного пола и
плакав навзрыд. Я стоял непода¬
леку. Мне бы уйти, ост ввить чево¬
евав наедине с непоправимой бе¬
дой. Эвмвм плачущему мужчине
свидетели? А в не люг уйти, не
слушались иогм—
Это было несколько лет назад,
а плачущий казак асе еще стоит
перед глазами. И не забывается
обезображенное слепой стихией
поле. И сверлит опасливая мысль:
как-то будет нынче?
2

В СЕМЬЕ
НАРОДОВ-
БРАТЬЕВ
12	июля в столице Советской
Литвы Вильнюсе состоялось со¬
вместное торжественное заселе¬
ние Центрального Комитета Ком¬
мунистической партии Литвы и
Верховного Совета республики,
посвященное славной дате —
40-летию восстановления Совет¬
ской власти в Литве.
В президиуме — кандидат в
члены Политбюро ЦК КПСС, сек¬
ретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев,
кандидат в члены Политбюро ЦК
КПСС, первый секретарь ЦК Ком¬
партии Белоруссии П. М. Маше-
ров, первый секретарь ЦК Ком¬
партии Литвы П. П. Гришкявичус,
Председатель Президиума Вер¬
ховного Совета Литовской ССР
А. С. Баркаускас, Председатель
Совета Министров республики
И. А. Манюшис, члены и канди¬
даты в члены бюро ЦК КП Лит¬
вы, руководители делегаций со¬
юзных республик, городов
РСФСР, передовики производст¬
ва, представители общественно¬
сти.
С воодушевлением избирают
участники заседания почетный
президиум в составе Политбюро
ЦК КПСС во главе с товарищем
Л. И. Брежневым.
Тепло встреченный собравши¬
мися, на заседании выступил
М. С. Горбачев.
Под продолжительные апло¬
дисменты участников заседания
он зачитал приветствие Цент¬
рального Комитета КПСС, Прези¬
диума Верховного Совета СССР,
Совета Министров СССР по слу¬
чаю 40-летия восстановления Со¬
ветской власти в Литве.
М. С Горбачев зачитал Указ
Президиума Верховного Совете
СССР о награждении Литовской
ССР орденом Октябрьской Рево¬
люции и под бурные аплодисмен¬
ты участников заседание при¬
крепил награду к знамени рес¬
публики.
С докладом на торжественном
заседании выступил П И Грани» е-
еичус.
На снимке: во время вруче¬
ния награды.
Телефон» В. Гцяевичв.
1. Жебреускес*
Идса
Весна была холодная и дожд¬
ливая — затяжная. Хлеба кое-где
полегли. Но та беда еще не беда:
кубанцы научились мастерски
убирать полеглую пшеничку. Боя¬
лись другого лиха — «захвата».
Внезапный зной в конце июня
опалил ячмень. Потери ощутимые.
Но пшеница перенесла «солнеч¬
ный удар» спокойно —тут стихия
промвхиулвсь. И в первой декаде
июля не только в станицах, на
краю бессонного хлебного поля,
но и в кубанских городах —вез¬
де, где волноввлись и ждали от¬
вете на главный вопрос дня, ответ
был получен: большой хлеб на Ку¬
бани будет!
Началась жатве-80.
Цифры? На Кубани никого не
удивишь высокими цифрами. За¬
мышляя этот разговор, думал, что
обойдусь баз цифр. Но, видимо,
несколько цифр напомнить все же
надо. Кубань обязалась а завер¬
шающем году пятилетки произ¬
вести 9,5—10 миллионов тони вер¬
на. Хлебе государству обещано
продать на менее 4 миллионов 360
тысяч тонн, причем весьма значи
тельную часть зерна составит
сильная и ценная пшеница. Как и
а прошлом году, кубанцы уберут
хлеб за 7—9 календарных дней. В
жатву вступили 520 уборочно¬
транспортных комплексов. И еще
одна, последняя цифра: 38 цент¬
неров с каждого гектара — на та¬
кой рубеж нацелилась в нынеш¬
нем году Кубань. Это в среднем.
Многие хозяйстве обещают взять
зерна чуть ли не в полтора-два
раза больше.
Истинный, природный землепа¬
шец преисполнен достоинства, но
скромен. Спросишь: «Сколько
даст это поле?» Ответит: «Конт¬
рольный обмолот покажет».
Цифры обязательств высокие,
выразительные. И не наугад, не с
потолка они взяты — подкрепле¬
ны и полностью обеспечены золо¬
тым запасом ежедневного само¬
отверженного труда сотен тысяч
людей.
В этом году в июне на Кубани
было проведено Всесоюзное пред¬
уборочное совещание. Рапортуя
о своих задумках и новшествах,
показывая гостям из всех респуб •
лик страны свое хозяйство, Кубань
не только учнлв других, но и учи
лась сама.
Валика цене нынешней жатвы.
Ду мается, не стоит говорить, а ка¬
кой год, в какое время гудит она
тысячами моторов. Позади — вол
нующие дни flO-й годовщины со
дня рождения В. И. Ланина. Впе¬
реди, как маак,— XXVI съезд на¬
шей партии. И с высоты жатвы
каждый ее боец и труженик ме¬
ряет свои достижения самой стро¬
гой меркой. С этой высоты на¬
стоящий хозяин земли глядит а
будущее. Нынешний урожай, он
наш, уберем сполна. Самое время
теперь закладывать основу хлеба
81-го года.
Вот что ответил один из кубам
ских бригадиров, когда поинтере¬
совались, почему он в раз г ер
уборки чаще бывает не там, где
жнут, в там, где пашут, то есть
поднимают полупар. «Там, где
жнут, сработано, сказал он.— В
самый раз о севе думать». Для
него сейчас главное, чтобы на бу¬
дущее задел был.
Вот так: главное, чтоб задел
был. Пустить вслед зе комбайном
на освобожденное от соломы по¬
ле лущильники и плуги — это за¬
дел трудовой. Он подкрепляется
заделом моральным — подавлен¬
ное настроение ниву угметеет,
улыбки на лицах хлеб растят.
Кубань улыбее тся — пока ску¬
по, сдержанно: еще не вся пше¬
ничка обмолочена. Но скоро, ско¬
ро а хлебной степи от улыбок бу¬
дет светлым светло в самый со*
ного слоаца сказано. Здесь нет
преувеличения. На единицы, не
десятки—тысячи имен следует
занести а Книгу славы и почета.
Герои жатвы, именитые и без¬
вестные,— все достойны доброго
слова. Упомянуть 5—10 фами¬
лий—обидеть сотый и сотни дру¬
гих. Не лучше ли, никого не аы-
деляц похвал* нов, доброе слово
сказать обо всея вместе! В свое
время Родина отметит «учииа из
лучших. О
солнцем, a
все они равны Все, от бывало
го комбайнера до пареньке стар-
шеклассимма, от шофера до сте-
одпо из главных поди
слов, когда речь идет о само
Гру до. Когда добро
«Сеть хлеб—будет и песне-
Песне будет)
-Жатва во Кубани подгадит
тькачм героев- Это ее для крас¬
Сработаете лучше —честь вам в
1

НАВСТРЕЧУ XXVI СЪЕЗДУ
КПСС
ПИСЬМО ■ РЕДАКЦИЮ
ПЯТИЛЕТКА В НОЙ ЖИЗНИ
Евгений АНТОНОВ,
слесарь-ииструмеиталыцик
завода топливной
аппаратуры
ярославского объединения
кДи зе л ьаппа ретура»
Пять лет I жизни человека —
срок, конечно, немалый. Особен*
мо когда тебе под сорок. Трудно,
прежде, выделить пять лет на об¬
щего точения жизни, где, с одной
стороны, асе взаимосвязано, « с
другой — имеет особенную, собы¬
тийную хронологию. Неизбежны
здесь и сомнения! тек ли уж ин¬
тересна другим твоя жизнь? Мас¬
штабны ли обобщения на приме¬
ре одной судьбы? И асе же, мие
кажется, жизнь каждого человека
по-своему примечательна. Ведь
это крупинка а той глыбе, кото¬
рую мы называем страной, наро¬
дом. И в ней по-своему отража¬
ются происходящие события и
процессы.
Окидывая взглядом годы, про¬
шедшие со времени XXV съезде
КПСС, я удивляюсь: сколько же
всего произошло и в моей личной
жизни и на заводе, где я рабо¬
таю! А как изменился родной го¬
род! И стараюсь найти главные,
определяющие вехи. Чувствую,
трудно разграничить событие ив,
таи скезеть, житейские и произ¬
водственные. Может быть, пото¬
му, что все моя жизнь связана с
этим заводом, с городом, в кото¬
ром а живу? Не зееоде познако¬
мился с женой,— она и сейчас ро-
ботеет контролером е ОГК, в це¬
хе радом со мной мои давние
Друзья. Все, что происходит в кол¬
лективе, касается нес самым не¬
посредственным обрезом. Это на¬
ша жизиь. Выходит, ресскезывеао
родном предприятии, в тем се-
мым рассказываю о себе, о своих
друзьях. Рассказывая же о себе,
некоторым обрезом ресскезыввю
о заводе, о Ярославле.
Родился я в Ярославле в 1942 го¬
ду. Войну, естественно, не помню,
а вот трудную послевоенную
вмЛиь — как поднимались ив раз¬
рухи—помню прекрасно. Можно
сказать, послевоенный период во
многом сформировал нас, людей
теперешнего среднего поколение.
Мы имеем возможность сравни¬
вать, как жили раньше и как жи-
вут теперь. Поэтому нередко спо¬
рим с иными максимвлис теки на¬
строенными МОЛОДЫМИ людьми,
Я, например, асегдв говорю таким:
«Ну, а ты сам? На саовм-'то рабо¬
чем месте все делвешь для того,
чтобы у иве было материальное
изобилие? Квк считаешь, заслужил
его своим трудом?в Не зиею, мо¬
жет, в и не прев, но мие кажется,
уж если человек рассуждает о не¬
достатке!, значит, он должен зв-
двееть себе вопрос: «А что делвю
я, чтобы их исправить?* Мы, люди
среднего поколения, свидетели и
участники грандиозного поступа¬
тельного движения страны. Нем
ничего ив преподносили на блю¬
дечка. Трудности страны были на¬
шими трудностями, и мы помогали
преодолевать их своим трудом.
Тек что, говоря о сегодняшнем
дне, я не могу ив вспомнить, что
было раньше...
После школы поступил а желез¬
нодорожное училище, выучился
не слесвря. Потом служил в ер-
мии. Там стал коммунистом. В
1966	году пришел ив ероелввекий
зввод топливной вллвретуры и с
тех пор рвботвю все в том же
инструмент ель иом цехе. Кое что
тогда, после армии, конечно, под¬
забыл, пришлось учиться по ходу
дела. Работу свою люблю. Инстру¬
ментальный цех — производство
творческое. Берешь у конструкторе
чертежи и зиеешь, что никто еще
эту дет ель не делал. Ты первый.
Квк ее изготовить, каким инстру¬
ментом, квк это сдвлвть лучше и
аффективнее, решаешь сам. Ино¬
гда вдруг придет совершенно не¬
ожиданнее мысль — посоветуешь¬
ся с ребятами, потом все идем и
инженерам, конструкторам. Вме¬
сте думаем. Тек что нет в нашей
рвботв однообразна, более того,
судя по одному тому, квк зв по¬
следние годы усложнились дета¬
ли, которые мы двлвем, чув¬
ствуешь, квк совершенствуются
наши промышленность и техника,
какие теперь решвются уникаль¬
ные задачи. И очень приятно ощу¬
щать себе лричестиым к этому
движению вперед ..
Мне думается, не каждый мо¬
жет стать слесарем-инструмен¬
тальщиком. Без твлейте тут—ии-
как. И без терпения тоже. Не¬
сколько лет пройдет, прежде чем
обретешь необходимую квалифи¬
кацию, войдешь во вкус деле,
освоишьсв с инструментом. Это
на сборке все у всех под рукой.
У иве далеко не тек. Иногда, пре¬
жде чем нужный инструмент под¬
берешь, погулввшь по цеху, по-
елрешиевешь: не хватает ив асах
редкого инструменте. И бывает,
что время идет, в рвботв стоит.
Заработок, значит, тоже стоит. По¬
этому некоторые молодые пред-
почитеют уйти не сборку.
Теперешний ивш технологиче¬
ский потенциал с превшим, ко¬
нечно, не сравнить. Вспоминаю,
как сам начинал. Лет пять прошло,
прежде чем окончательно освоил¬
ся. А нынешние новички этот путь
проходят зв год-дев. Хотя им при¬
ходится нечинеть с заданий не в
пример сложнее тех, с которых
ивчиивли мы. В чем тут дело? Не
мой взгляд, качественно измени¬
лись зв последнее время и труд
и рабочий. Сложнее стали стен¬
ки. Однако аыроелв и изивчвль-
иая подготовке молодого ребоче-
го. И коллектив стел теперь более
диивмичиым, творческим. Длв
способного, энергичного человеке
не производстве иыиче созданы
прекрасные условия — твори, дер¬
зай!
В сентябре нашему зеводу ис-
полиается пятьдесят лет. Мы идем
к этой двте с хорошими резуль¬
татами, В движении ее коммуни¬
стический труд участвуют при¬
мерно девяносто процентов ребо-
чих. В том, что были созданы
условие для текого вот профес-
сиоивльиого и нравственного
подъеме всего нашего коллекти¬
ве, видится мне одни из глвеиых
итогов прошедшего пятилетие.
Чем же еще звломиились ми¬
нувшие годы?
Моя сёмья переехала в новую
квартиру: получили от зееоде
трехкомиетиую не четверых. Рань¬
ше занимали однокомнатную со¬
всем близко от зееоде. Теперь
живем подальше —в новом мик¬
рорайоне Брвгиио. Едешь в авто¬
бусе, смотришь по сторон ем и рв-
дуешься: квк вырос зе последние
годы город! Сколько появилось
новых жилых кеертвлое! Мальчиш¬
кой, помню, бегвл вот не этих пу¬
стырях, в сойчвс тут крвеиеые
миогоэтвжные доме стоят. Взять
хотя бы наше предприятие. Только
зе годы этой, еще не закоичиашей-
ся пятилетки улучшились жилищ¬
ные условия уже у полугоре тысяч
ребочих. А сколько построено яс¬
лей, детских седое, санаториев,
пенейоиетое. Это все приметы ми¬
нувших лет. Растет предприятие —
рестет уровень жизни рвботвю-
щих ив нем людей. А ивш, напри¬
мер, завод рестет не только в
буквальном смысле — появились
новые корпусе, цехи, осеоеив но¬
вея технология,— но и качествен¬
но тоже рестет. Судите семи. В
сентябре 1977 годе зеводу было
присвоено зевиие «Предприятие
высокой культуры производстве*.
В иовбре 197В-го он стел голов¬
ным звводом объединение «Ди¬
зель еллвретурв*. В мае про¬
шлого года — головным пред¬
приятием отресли по провк-
тироевиию, модернизации, рвзрв-
ботке методов технического об¬
служи вен и я и ремонте всех видов
топливных систем. Создви единый
конструкторский центр с лвборв-
тбриями и исследовательской ба¬
зой. Уже в этом году предстоит
звеершить проектные реботы по
топливной влпврвтуре для новых
двигетелей автомобилей КАЗ и
УралАЗ, изготовить опытные об-
рвзцы длв двигетелей Кемского
ветозвеодв, деть первую промыш¬
ленную партию апперетуры длв
семосвелое БелАЗе. Зедечи, что и
говорить, большие. И нем, ин¬
струмент ель щи кем, здесь отводит-
св не последняя роль. Скоро пе-
реезжеем е новый цех.
В позепрошлом году многие на¬
ши слееври, в том числе и я, сда¬
ли ив высший, шестой резрвд.
Вспомнил тогдв добрым словом
своего и ест венике Георги в Ивано¬
виче Нефедове! вроде уже и сем
зиеешь, что к чему, в нет-нет дв
Посла июньского Пленуме ЦК КПСС на котором было принято постановление о со-
ця>^<ищидиого XXVI съезда КПСС ■ фаарааа будущего года, огомыюаская почта
приобрела интересную особенность. • редакцию приходит много писем, где люди д*-
лятся своими думами, заботами, соотносят события, происшедшие а их яичюй жизни за
последииегоды, с делеми трудовых коллективов своих предприятий, родных городов.
Дорогие •вовтвли! Мы примешаем вес продолжить рвзговор, начатый сегодня еле-
сврвм-ииструмеитвльщииом из Ярославле Квгвиивм Антоновым. Рве скажите, что про¬
изошло за годы десятой пятилетки я вешей жизни, в жизни евшего трудового коллвкти-
—, предприятия, родного города. Свмыв интересные письме будут опубликоввны ив
стрвиицвх журивлв. Это составит своеобрезную летопись иешей жизни зв истекшие со
времени последнего съезде КПСС годы.
4

и подойдешь к нему посоветовать”
св... Высший рвврвд тоже, безус¬
ловно, важное событие в жизни.
Повысился заработок. Сейчас вы¬
ходит примерно двести пятьдесят
в месяц. Вообще, чувство такое,
что ив йогах стою крепко. И хо¬
чется соотнести эту авою уверен*
и ость и с родным заводом и с
родным городам. Вроде просле¬
живается взаимосвязь. Вме¬
сте движемся вперед, ноге в ногу
шагаем...
Чем же еще прошедшие годы
для меня примечательны?
Подросли дети. Дочке, Наташе,
семнадцать. Оканчивает кулинар¬
ное училище. Будет поступать в
техникум. Сын, Максим, пойдет в
ша стой класс. Жена говорит, что
сейчес аремя не о себе, е о де¬
тях думать. Как они будут жить?
Дочко-'то уже, можно сковать,
определилась, е сын вот иедввио
удивил. Сидел-смдел, задумав¬
шись, и вдруг заявляет: «А я ком¬
байнером буду! В волков поеду!»
Он у меив упрямый. Может, в
самом деле пойдет в комбайне¬
ры? Что ж, в сельском хозяй¬
стве люди сейчес как никогда
^*ужиы.
Короче говоря, » эти годы бы¬
ла жизнь как жизнь. Радости бы¬
ли, печали были. И это эдороео,
что радостей было больше!
Во время отпусков да и просто
в выходные вместе с дру¬
зьями: Арсением Белашовым —
он в соседнем цехе токерем ре¬
бот вет, Александром Смирновым,
мастером ив инструментального,
едем не моторке по Волге, Ки¬
лометров ив сорок отъезжаем,
палатки разбиваем, ловим рыбу.
Отдыхаем, в общем.
Говорим на отдыхе о резном.
В том числа’ и о книгах. Я, напри¬
мер, Достоевского люблю. Одие-
ко собрвнив сочинений его не
имею. Мало дают на завод под¬
писных изданий. Трудно сейчес с
книгами. А читать все любят. Вот
и бегеет хорошев книге по людвм,
как чесоввв стрелке. Но ведь, бы¬
вает, книгу и перечитать захо¬
чется..,
О реботе говорим, о жизни. Ра¬
дуемся, например, что строят при
зеводе свинокомплекс. А кое что
поругиваем. Столовую звеодскую,
скажем. Внедрили там конвейер¬
ный метод, «Эффект» называется.
Только эффект получился не тот,
какого ждали. Люди в очереди
стоят, в перед ними пустев кон¬
вейерная ленте ползет. Оквэы-
веетсв, труд при этом тек орге-
иизоеели, что не успевали не лен
ту тарелки с едой ставить. К сча¬
стью, «Эффект» упразднили...
О родном городе говорим. Ра¬
дуемся, что наконец-то взялись за
реставрацию стериииыя памятни¬
ков архитектуры. Раньше в тех
зданиях склады были. Теперь му¬
зеи. Это очень хорошо.
В общем, о резном говорим...
Обстановка международное, все
зиеют, сейчес сложная. У полити¬
ки реэрвдки, которую проводит
ивше государство, недругов вае-
твет. И мы прекрасно понимаем -
стрела должна быть сильной и в
политика и в вк оно мине. А это во
многом зависит и от нес, рабочих.
На помню, где в эту фраву слы¬
шал: «Учиться у втяни...» Мне оме
лоиревилесь. И в бы рискнул вви¬
то соотнести ее с прошедшими
годами. Учитьсв у жизни — зиечит
правильно отвечать на вопросы,
которые ома ставит. Понимать ев
зекоиомериостк. Чувствовать но¬
вое, что иоситсв в воздухе. И нв-
коиец, делать эту вюмь лучше?
Нжш
ОПАСНЫМ
КУРСОМ
Юрий КОРНИЛОВ
Вьетнамское информационное агентство ВИА сообщает; только в июне Пекин
организовал и осуществил около 200 вооруженных акций на вьетнамо-китайской
границе. А в то время, как китайская военщина совершала разбойничьи налеты
на мирные вьетнамские села, а самолеты китайских ВВС нагло вторгались
в воздушное пространство СРВ, в Таиланде, близ границ другого суверенного
азиатского государства — Кампучия, шла лихорадочная подготовка к переброске
на кампучийскую территорию контрреволюционных полпотовских банд. И эта
агрессивная операция готовилась при поддержке Пекина, с его благословения...
Не прекращающиеся провокации против Вьетнама н Кампучии вновь я вновь
подтверждают откровенно гегемоиистскую суть н опасную агрессивную направ¬
ленность пекинской внешней политики. Выступая в качестве ударной силы ми¬
ровой реакции, прямо противостоящей революционным движениям современности.
Пекин не только продолжает, во н активизирует ожесточенные атаки на дело
разрядки, нагнетает напряженность, стремится создавать очагя конфликтов, сеять
вражду и ненависть между народами.
Известно, какой широкий позитивный резонанс получили среди междуна¬
родной общественности миролюбивые, конструктивные инициативы стран социали¬
стического содружества, выдвинутые на совещании ПКК в Варшаве, новые идеи
и предложения, внесенные Советским Союзом в ходе недавних советско-западно¬
германских переговоров в верхах. Эти инициативы и предложения, призванные
отстоять мир, упрочить безопасность народов, приветствуются я одобряются в сто*
лицах большинства стран мира, но только не в Пекине. Китайские правители, сле¬
дуя своему поджигательскому курсу, сегодня, как н вчера, с порога отвергаю?
любые меры, ставящие целью оздоровление политического климата, обуздание
гонки вооружений, укрепление дрверия и добрососедства между народами и го¬
сударствами. Они открыто подстрекают правящие круги Запада к сколачиванию
некоего «единого фронта» против СССР, провоцируют военное столкновение двух
мировых общественных систем.
В последний период времени в политике Пекина, который открыто перешел
ва сторону империализма, отчетливо просматривается линия на сближение с За¬
падом, прежде всего с США и Японией, на враждебной делу социализма н мира
основе. Именно достижение этой цели преследовали состоявшиеся в мае — акте
КИЗИТЫЩ1
Гэн Бяо в С
ьера Госсовета КНР Хуа Гофэиа в Японию и заместители премьера
встреча Хуа Гоф
в Токио, контакты между представителями китайской армии и милитаристских
А, недавняя встреча Хуа Гофэиа и президента США Дж. Картера
кругов Японии и ФРГ. Ныне пекинская верхушка непосредственно участвует
в осуществлении империалистических агрессивных планов борьбы прогни социа-
лнзма, национальной независимости, демократия и всеобщего мира. Разве не об
этом свидетельствует агрессия Пекина против социалистического Вьетнама, его
враждебные действия против Кубы, МНР, Лаоса? Разве не об этом говорит тот
факт, что Пекин, действуя заодно с США. активно участвует в «необъявленной
войне», развязанной империализмом н реакцией против революционного демокра¬
тического Афганистана?
Взяв курс на блокирование с империализмом, пекиисная верхушка рассчиты-
вает и на то, что ей удастся расширять военное «сотрудничество» с ааладвыми
державами, получить широкий доступ к военным арсеналам США н НАТО и та¬
ким путем подвести военно-экономическую базу под собственные великодержав¬
ные планы, ускорять вылолневие провозглашенной в Китае программы «четырех
модернизаций», стержень которой — превращение Китаи к концу века в военную
сверхдержаву, способную диктовать свою волю другим народам.
Причины, в силу которых Пенни идет на сближение с империализмом, ясны,
но чем же руководствуются США, делая встречные шаги? Вашингтон, блефуй
«китайской картой», стремится подключить пекинских гегемонией» и глобаль¬
ным стратегическим планам США, направленным на возрождение империалис¬
тической политики «большой дубинки», на слом сложившегося на международ¬
ной арене военно-стратегического равновесия. Имея в виду грубо антисоветскую
направленность китайской внешней политики, он рассматривает сближение с Ки¬
таем как шаг в координации агрессивных планов, нацеленных против социалисти¬
ческого содружества. При всех этих расчетах упускается, однако, из виду одно:
Пекин, выступающий в роли младшего партнера империализма действует в свое¬
корыстных политических интересах, рассчитывая с помощью Запада проложить
путь и реализации собственных гегемонистсних замыслов «Когда мы сочтем, что
время наступило, мы скажем дяде Сэму: «Будь добр, упаковывай своя вещич¬
ки»,— заявлял в свое время тот самый Гэн Бяо, который недавно, будучи и
США, распинался в «дружеских чувствах» к Вашингтону. Надо ли докалывать
сколь недальновидны расчеты тех кругов Запада, которые все еще надеются
разыграть «китайскую карту» в собственных интересах н ва счет интересов
других!
Сближение Пекина с Западом, его совместные н скоординированные с импе¬
риалистическими державами действия ведут и нагнетанию напряженности, деста¬
билизации положения в различных регионах мира, прежде всего в Азии. «Парт¬
нерство империализма и пекинского гегемонизма представляет собой новое опас¬
ное явление в мировой политике, опасное для всего челом чества, в том числе —
для американского и китайского народов».— подчеркивается в Постановлении
июньского Пленума ЦК КПСС
Что касается Советского Союза, то его позиции ясна и неизменна: каша стра¬
на твердо отстаивает дело мира, международной безопасности, добрососедские
отношения со всеми странами, в том числе и с КНР. Вместе с тем СССР вновь
и вновь подчеркивает, что любые попытки оказать на него нажим, угрожать «му
созданием всякого рода антисоветских «осей», «треугольников» и «альянсов» —
дело абсолютно бессмысленное н бесперспективное. У вашей страны есть вен
необходимое, чтобы дать отпор любым агрессивным поползновениям империали¬
стических и реакционных сил. какую бы карту — китайскую или какую-либо
иную — они ни разыгрывали.
ОЛОНКА МЕЖДУНАРОДНОГО ПУЬЛИЦИИЛ

^ V V
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ
А. СОКОЛОВ
«
СВОБОДНЫМ МИР
»
рь
Ж
Шильм «Этот свободный
мир», созданный на
Центральной студии
документальных филь¬
мов режиссером Лео¬
нидом Мохначом и
оператором Василием
Киселевым по сценарию Леонида
Замятина и Леонида Махнача,—
это яркий рассказ именно о том,
что происходит за фасадом капи¬
тализма.
Фильм о том, как у сотен мил¬
лионов людей в странах капитала
крали и продолжают красть истин¬
ную свободу — свободу граждан¬
скую и политическую, свободу
самому выбирать себе место в жиз¬
ни. О том,, что от прихоти власть
имущих зависят нравственное со¬
стояние и физическое здоровье че¬
ловека, его работа или отсутствие
таковой, условия жизни.
Совершенствуется производст¬
венная и строительная технология,
появляются новые материалы, и
поднимаются ввысь, растут, как
грибы, современные здания, одно
совершеннее другого, сверкают
они на солнце разноцветными
стеклянными, пластиковыми и
стальными гранями. Но точно так
же, как и много лет назад, гонит
ветер обрывки газетной бумаги по
мостовым Гарлема, мимо выщерб¬
ленных кирпичных стен и полупод¬
вальных окон без стекол, за кото-
ыми тоже живут люди. Живут?
'алкая насмешка над словом... В
глазах сидящего на тротуаре нег¬
ра нет никакого выражения. Бес¬
смысленный стеклянный взгляд.
Даже для отчаяния, последнего из
человеческих чувств, уже не оста¬
лось сил. А ведь он родился в об¬
ществе «равных возможностей»,
«равным среди равных», в стране,
где, как гласит реклама, «чистиль¬
щик обуви может стать миллионе¬
ром». Ну что же ты| Встань,
встряхнись, иди чистить обувь и
заработай полагающиеся тебе мил¬
лионы. Но, может быть, ты ленив
и оттого все твои беды? И миллио¬
ны подобных тебе безработных —
они что, тоже ленивы?
—	Я хочу работать, я в состоя¬
нии работать, я люблю работу,—
говорит перед иинокамерой моло¬
дая женщина,— но я оказалась не
настолько счастливой, чтобы ее
получить.
Она, эта женщина, еще надеет¬
ся на то, что когда-нибудь сможет
найти работу. Может быть, наде¬
ются и те безработные, что сидят
около Белого дома, дома, в кото¬
ром обосновался президент, обе¬
щавший им «обуздать безработи¬
цу*.
Но те, чью волю но удалось
сломить самой тяжелой нуждой,
проходят по улицам в колоннах
демонстрантов, требующих, нет, не
манны небесной, а всего-навсего
сносных условий для жизни в об¬
ществе, правительство которого не
устает повторять, что превыше
всего оно ставит права человека
вообще и своих граждан в частно¬
сти. Именно о них, несломленных,
стихи негритянского поэта-безра-
ботного Антара Мбери. Он читает
их нам с экрана:
...Полноводные реки
человеческого достоинства;
Реки, влагой которых
я упиваюсь
Днем и ночью, зимой н весной...
Человеческое достоинство... Про¬
стые слова. Но за ними — напря¬
жение илассовой борьбы, несгибае*
мая воля людей, ноторых не удаст¬
ся ни запугать, ни иупить. Их мож¬
но убить, иаи убили Мартина Лю¬
тера Кинга, их можно в букваль¬
ном смысле эановать в цепи, как
это сделали с Бенджамином Чей¬
висом, но победить их нельзя. На
их стороне миллионы людей во
многих странах мира. Это сила, с
которой уже нельзя не считаться.
—	Причина того, что я сегодня
вообще жив,— говорит Бен Чейвис,
иоторого власти США «условно
освободили»,— занлючается в том,
что вы все были упорны в этой
На снимках — кадры иэ фильма:
Смерть у дворсй аптеки.
Полицейский тир.
Маленькие обитатели Гарлема.
Новые якоричнеаые» а Западной
Германии.
Одна ив американскик тюрем.
Отчаяние.

есть ПЕНТАГОНиым кнут.
Чтоб мгонятъ «союзников»
в хомут.	Рисунок КУКРЫНИКСОв
Дм. Демми
борьб*, несмотря на то, что судья
осудим Нас я WuHfl сложности на
282 годя_
А иям ям сяобод!) Щя ома? Дяя
кого? Дяя распоясавшихся паям
цейских. избивающих де монстрам
тоя Я Америк*. Англии, Чили. Ра>
мяя ушфврм, мяян знаки ри-
ЯМЧ1Ш я полицейских петлицах, мо
одммямояы Дубинин и наручники.
Вся тот ям слезоточивый гая, из¬
готовленный по единому ряцяпту.
и !«• те жя удары, удары, удары...
Дубинной. муяяиом, мояямым бо¬
тинком. Кажется, что полиция все-
го миря виостмллсь я один, ие-
большой по римрщ иииоэираи.
Мияямомы у да роя слились я одмн.
и один многоголосый крмм боям и
гмяяя звучит над пяанатой. эяглу-
шая сямст и мяыяания дясятмоя
тысяч полицейских сиряи.
—Но ясли ты ИЗ ТЯЖ ИСМТЯЯЯЙ
Запада, иоторыя на интересуют
судьбы своих обездоленных со¬
граждан,— спи спокойно. Водь ты
но участяояая сегодня a демон
стрлции? Вот и хорошо! Но думай
об атом, и тяоим усяугам «аюу
бизнес*, огромно* иояичястяо раз-
яяячяний, они или раз прядиазиачо-
иы дяя Torow чтобы развеять тяже
яы* мькяи, размять мысли лооб-
та. А хочяшь — можешь стать на
некоторое ярямя пояитичясиим
деятелям. Каи? Очень просто. При¬
ходи я Гайд-лари и гояори. Что го¬
ворить? Да лея. что хочяшь. Можно
и трибуну с собой притащить, ясли
и* лень, и громивгояоритояи и
наслаждаться сяоим орлторсиим
исиусстяом а обществе тяиих ли
«пикейных яшлетоя»—
Нот. это ия кинохроника 30-х го¬
дом. это иадры наших дняй — мар¬
ширую щия под свастикой молод¬
чики. Они но только собираются
ил свои митинги и иояыя пивные
путчи, они учатся убивать. Вот таи
же, иаи эти. из организации «Во¬
енный СПОРТ». ИЛ НИХ МУНДИРЫ И
каски яярмахта и СС. я рунах —
боевое оружия. Организация сущв-
стно лада открыто, ил глазах у
всех, я Западной Германии. Ея
«воспитанники» уже ия раз вывя¬
ли «л доля*. Имения иэ имя яерОу
ют иаямникоя. И посылают марать,
взрывать, поджигать. В Африку, я
Иран, я Афганистан. Их иаиима-
ют. когда надо устранить, ото¬
мстить— Им диктуют сяою яояю и
свои условия. И. конечно, платят—
Чудовищным и здевател ьстяом
над памятью люден, отдаяших
жизни за то, чтобы ия было яойн,
выглядят устремленные я небо ра¬
кеты и антенны мощных радиоло¬
кационных станций, готовые к
старту сяерхсояременные бояяыя
самолеты и постоянно несущие
свою космическую вахту спутники-
шпионы. Это тоже «свобода». Сло¬
бода рас поря жаться жизнью те¬
перь уме мняяиардоя людей я уго¬
ду своекорыстным интересам, имя
гяаяного из которых — деньги.
Треяожные это кинокадры
Слишком треяояшые дяя того, что¬
бы стать привычными. Над теми,
кто готовит нояый крестовый по¬
ход — я первую очередь против со¬
циализма.— развевается обветшав¬
шее знамя с начертанными на нем
сяояами «Сояятсиая яоянная утро
за». И это «сяобод». С повода
фаяьсифмцирояать историю, пере¬
дергивать факты.
Фильм сояятских кинодомумви¬
талистов призывает к бдительно¬
сти, учит отличать внешние прояв¬
ления и щедрые посулы от яиут
ремней сущности мира напитала,
мира, где пользуются яластыо от
имени народа — яре тмя народа,
беззаконие тяорят именем эямя-
на. где создают ид	и отлерга
«от идеалы, где, по выражению
Л ямина, «демократия — формаль¬
ный парламентаризм!, а на дало —
беспрерыяное жестокое издева¬
тельство, бездушный, налы носи¬
мый гнет буржуазии над трудовым
народом*.
7

| MOCКВА
ОЛИМПИЙСКАЯ
В. Г. СМИРНОВ,
первым заместитель
председателя
Орпсомнтета
■0лимпиада-80»
19	июле ■ Москве на Централь¬
ном стадиона имени В. И. Ленина
торжественно отмрываютсв XXII
Олимпийские игры. Наш коррес¬
пондент В. ВИКТОРОВ попро¬
сил первого заместителя предсе-
да те л а Оргкомитета «Олимпиа-
да-80» Виталия Георгиевича
СМИРНОВА ответить в связи
с атнм на несколько вопросов.
—	Итаи. Виталий Георгиевич,
позади пять лат напряженных уси¬
лий многих тысяч соаетсиих людей.
Олимпиада а Москве — это уже не
планы на будущее, а непреложный
сегодняшний факт. В связи с этим
хочется напомнить вам слова, ио-
торыми аы заключили опублико¬
ванную а нашем журнале статью
«Олимпиады вчера, сегодня, ааят-
?»• в одном из июньских номеров
976 года, перед отирытием XXI
Олимпиисиих игр а Монреале. Вот
эти слова:
■В своем выступлении не Хель¬
синкском совещании Геиеральиый
секретарь ЦК КПСС товарищ
Л. И. Брежнев говорил, что суть
'дела а материализации разрядки,
а этом суть всего, что должно
сделать мир в Европе действи¬
тельно прочным и незыблемым. В
осуществлении этой благородной
задачи видят свою цель все, кто
занят подготовкой Московской
Олимпиады».
—	Не считаете ли вы, Виталий
Георгиевич, что этими словами вы
могли бы начать и сегодняшнее
интервью!
—	Дв, действительно, наша цель
остеетса той же — сделать мир
для советских люден прочным и
незыблемым. Эта задача теперь,
после всех маневров и выпадов
врагов разрядки, врагов Олимпий¬
ских игр, еще более актуальна. И
тот факт, что Игры XXII Олимпиа¬
ды, несмотря на все попытки со¬
рвать их, состоятся в Москве, со¬
стоятся впервые в столице социа¬
листического государства, говорит
о том, что дело мира сорвать не¬
возможно.
—	Таиии образом, Виталий Ге¬
оргиевич, можно считать, что пер¬
вая победа на XXII Олимпиаде бы¬
ла одержана еще до ее открытия?
Ведь победили сторонники олим¬
пийского движения, а ие его про¬
тивники.
—	Это так, хотя противники
Олимпийских игр не пожалели
сил, чтоб добиться своей цели.
Вся олимпийскея обществен¬
ность — Международный олим¬
пийский комитет, подевлающее
число иециоиальиых олимпийских
комитетов, известные спортсмены
семых разных стран дали резкий
отпор попыткем сделать спорт
орудием политики, использовать
его для своих неблаговидных це¬
лей.
Олимпийское движение приоб¬
рело за послевоенные годы мо¬
гучую силу, ведь в него включи¬
лись социалистические страны,
многие страны Африки, Азии и
Латинской Америки. Вот характер¬
ный факт: только за четыре года,
отделяющие нас от Монреальской
Олимпиады, в орбиту олимпийско¬
го движения вошли еще четырна¬
дцать стран, в том числе такие,
как Лаос, Вьетием, Анголе, Мо-
эембик, Мавритания и т. Д.
Трудно сейчас представить
олимпийское движение без стран
Африки и Азии. Олимпиады те¬
перь доступны всем спортс¬
менам независимо от цвете их ко¬
жи, вероисповедания или социаль¬
ного положения. А ведь не Олим¬
пиаде 1904 года, которав проходи¬
ла в американском городе Сент-
Луисе, негры, индейцы, филип¬
пинцы должны были состязаться
в три так называемых «антропо¬
логических» ДНЯ.
Да, в безвозвратное прошлое
отошли эти времена. Я думаю,
что не за горами то время, когда
очередные Олимпиеды будут про¬
ходить в столицах африканских
стран. Мощи и демократизма со¬
временного олимпийского движе¬
ния не учли те, кто лыталсв со¬
рвать Олимпийские игры в Моск¬
ве. Причем надо отметить, что
эти попытки начались задолго до
того, как американская админи¬
страция в качестве предлоге сте¬
ле использовать таи называемый
«афганский вопрос*. Еще в 1974
году в ряде буржуазных газет и
а других различных органах мас¬
совой информации появились ут¬
верждения, что Московская Олим¬
пиада обречена на провал, что
нам не справиться со строитель¬
ством олимпийских сооружений.
Затем появились новые призывы
бойкотировать ее — потому, мол,
что мы не допустим на Игры
спортсменов некоторых стран и
тем самым нарушим данные га¬
рантии. Эти попытки сорвать Мо¬
сковскую Олимпиаду продолжа¬
лись и дальше.
—	Каи, по-вашему, будет разви¬
ваться история Олимпиисиих игр?
—	Я убежден, что олимпийское
движение, которое и в нынешних
сложных международных услови¬
ях сохранило свой благородный
Дух, основанный на доброй воле
и дружбе между народами, будет
крепнуть и реэвиааться. Нет ника¬
кого сомнения, что попытки ис-
пользоввть спорт как политиче¬
скую карту будут отвергнуты
народами. Я убежден в этом, по¬
тому что и сегодня Международ¬
ный олимпийский комитет, меж¬
дународные спортивные федера¬
ции, национальные олимпийские
комитеты твердо поддержали не
противников олимпийского дви¬
жения, а его сторонников.
Что говорить, против Москов¬
ской Олимпиады были брошены
мощные силы, которые использо¬
вали все — и угрозы, и шантаж, и
подкуп. Особая ставка делалась
на решение НОК ФРГ. Предполе-
г ел ось, что большинство стран За¬
падной Европы последуют приме¬
ру ФРГ. Однеко мы энеем, что
еще только три европейские стра¬
ны — Норвегия, Лихтенштейн и
Монако не приел ели своих эаявок
на учестие в Играх.
—	Каи восприняли соеетсиие
спортсмены отиаэ от участия а
Олимпийских играх спортсменов
США, ФРГ. Японии, Канады?
—	С глубоким сожалением. Они
понимают, какой трагедией для
спортсменов этих стран был за¬
прет приехать е Москву. Ведь они
готовились и этой поездке долгие
четыре годе, потратили немело
сил и возлагали большие надеж¬
ды не свои выступление. И аот по
воле своих правительств все они
остались зв бортом. Это отразит-
св самым печальным обрезом не
.целом поколении выдающихся
спортсменов, ио никак не скажет¬
ся не успехех Московской Олим¬
пиады. К нам приехели сильней¬
шие спортсмены мира, и Олим¬
пиада, конечно же, пройдет ие
семом высоком спортивном уров¬
не.
—	В чем коренное отличие под¬
готовим XXII Олимпиады от подго¬
товим хотя бы Игр монреальски»?
—	Главное е разнице систем
двух стран. Канада — страна капи¬
талистическая, СССР — социали¬
стическая. Известно, что подготов¬
ка к Олимпийским играм в Мон¬
реале проходило е сложной об¬
становке иэ-зе забастовок и не¬
состоятельности некоторых строи¬
тельных фирм. До последнего дня
готовность сооружений к началу
Игр вызывала опасения. Москов¬
ская Олимпиаде готовилась плано¬
мерно, последовательно, и ее
строители ощущели повседневное
внимание Советского правительст¬
ва, поддержку ведомств и мини¬
стерств. Четко и вовремя выпол¬
нены все обязательства, построе¬
ны и реконструированы 97 олим¬
пийских объектов, е том числе
26 спортивных сооружений, среди
которых немело уникельных, впер¬
вые осуществленных в отечествен¬
ной и мировой пректике. После¬
довательно и неукоснительно со¬
блюдались все правила Олимпий¬
ской хартии и гарантии, данные
Президиумом Верховного Совете
СССР в связи с приглашением
Олимпийских игр в Москву.
И вот теперь, в кенун открытия
Олимпиеды, окидывая взглядом
то, что сделали наши строители,
все те, кто готовил Олимпиаду,
для того, чтобы Игры прошли на
семом высоком уровне, можно
скезать, что они поработели на
славу. Да и как это могло быть
иначе в нешей стренеТ
То, что построено, останется на¬
веки, и наша столица и другие го¬
роде, в которых пройдут соревно¬
вания — Таллин, Киев, Минск, Ле¬
нинград, обогатились рядом уни¬
кальных спортивных сооружений,
в которых будут заниматься фи¬
зической культурой советские
люди.
—	С иаиими пожеланиями вы
хотели бы обратиться к нашим лю¬
бителям спорта, и хозяевам Олим¬
пиады?
—	Дорогие друзья, нем пред¬
стоит увидеть выдающиеся сорев¬
нования по 21 виду спорта, так
давайте же радоваться успехом и
победам всех тех, кому удестся
■писать свои имена а летопись
слеаных олимпийских побед.
—	Что вы хотели бы пожелать
всем участникам Олимпиады-ВО?
—	Прежде всего того, чем в
закончил свой предыдущий ответ:
самых больших успехов, выдаю-
щихсв побед.
И пусть Москва, советскея зем¬
ля станут им близкими навсегда.
Большая спортивная арена * Гостиничный комплекс а Измайлова. Фото И. ТУННЕЛЯ
8

К СЕКРЕТЫ
Яй ОЛИМПИЙСКИХ ПОБЕД
Виктор САНЕЕВ,
заслуженный мастер спорта
Вот и пришла на нашу землю
Олимпиада! Олимпиада, к кото¬
рой мы готовились с того дня,
когда Москва была избрана сем¬
надцатой по счету олимпийской
столицей, с 23 октября 1974 года.
Но думаю, что не ошибусь, ска¬
зав, что мы ждали московскую
Олимпиаду задолго до этого дня.
Ее ждали те, кто в далеком
1952 году дебютировал на XV
Играх в Хельсинки, утверждая в
олимпийском мире славу совет¬
ского спорта. Ее ждали спортсме¬
ны, одержавшие победы на ста¬
дионах Мельбурна, Рима, Токио,
Мехико, Мюнхена и Монреаля.
Олимпиаду в Москве ждали не
только атлетьг, но и вся много¬
миллионная армия советских физ¬
культурников, поклонники, люби¬
тели и знатоки спорта.
Теперь мы встречаем Олимпиа¬
ду в Москве! весь народ Страны
Советов ждал Олимпиаду, гото¬
вился к ней и многое сделал, что¬
бы XXII Игры прошли успешно.
Да иначе и не могло быть!
В моей достаточно долгой спор¬
тивной жизни были сотни сорев¬
нований. Но над всеми, как гор¬
ные вершины, высятся три Олим¬
пиады, в которых мне посчастли¬
вилось принять участие...
Одиннадцать лет назад в жур¬
нале «Огонек» был напечатан
очерк о лучшем спортсмене
1968 года. Это был я. Неужели с
тех пор прошло столько лет?
Как быстро летит время! Позже,
став старше, я перестал собирать
газетные и журнальные вырезки,
где рассказывалось о моих вы¬
ступлениях, но этот журнал хра¬
ню до сих пор: в нем рассказ о
моей первой олимпийской побе¬
де, в Мехико.
Это была трудная для наших
легкоатлетов — и для всей совет¬
ской олимпийской дружины —
Олимпиада. Из легкоатлетической
команды только Владимиру Го-
лубничему, Янису Лусису и мне
удалось стать олимпийскими чем¬
пионами. Да и нам эта победа до¬
сталась в такой борьбе, что и
сейчас, 12 лет спустя, трудно при¬
помнить напряжение такого нака¬
ла.
Судите сами. Лусис, сильней¬
ший копьеметатель шестидесятых
годов и безусловный фаворит
Олимпиады, сумел добиться успе¬
ха только в последней попытке.
Мне для победы пришлось улуч¬
шить личное достижение в трой¬
ном прыжке и дважды устанавли¬
вать мировые рекорды, причем
последний —17 метров 39 санти¬
метров — тоже в последней, ре¬
шающей попытке. Но, пожалуй,
самое трудное испытание выпало
на долю Володи Голубничего. На
финише изнурительного 20-кило¬
метрового перехода в условиях
жаркого высокогорного Мехико
ему пришлось уходить от бук¬
вально бежавшего за ним мекси¬
канца Педрасы. Педраса нарушал
правила ходьбы, но какой судья
решился бы его дисквалифициро¬
вать на глазах у заполненного
темпераментными болельщиками
стадиона? И какую волю к побе¬
де должен был проявить тогда
Голубничий!
Для нас, дебютантов той Олим¬
пиады, победа Голубничего име¬
ла особый высокий смысл. Он
был не просто товарищем по
сборной, но и представителем
той поистине легендарной коман¬
ды, которая в 1960 году в Риме
одержала блистательную победу,
завоевав 11 золотых олимпийских
медалей. И, выступая в Мехико,
ведя борьбу из последних сил, Го¬
лубничий не только звал нас, мо¬
лодых, за собой, но и продолжал
славные традиции своих саерст-
ников-олимпийцев. Другому пред¬
ставителю той же команды, про¬
славленному бегуну Петру Болот¬
никову, недавно отпраздновавше¬
му 50-летие, теперь была довере¬
на высокая честь стать первым
советским факелоносцем олим¬
пийского огня. Да, не рвется не¬
зримая связь поколений.
Фото А. Бочинииа
Нам свойственно особое чувст¬
во коллективизма, чувство коман¬
ды (хотя состязания легкоатлетов
носят сугубо личный характер),
и можете мне поверить, что моя
радость и гордость, как радость и
гордость моих товарищей, тех,
кому посчастливилось завоевать
в Мехико олимпийские награды,
были все же неполными: ведь
команда наша выступила тогда
неудачно. И похожее чувство я
испытал и ndtne монреальской
Олимпиады, хотя мне в третий
раз удалось завоевать на ней ти¬
тул олимпийского чемпиона. На
этот раз легкоатлетам СССР при¬
шлось уступить по числу медалей
спортсменам США и нашим
друзьям из ГДР, которые в по¬
следние годы стали грозной си¬
лой в мировом легкоатлетиче¬
ском спорте. И, может быть, для
того, чтобы поддержать моих мо¬
лодых товарищей, я отложил на
четыре года свой уход из спорта
и сразу начал подготовку к мо¬
сковской Олимпиаде, где — я в
это твердо верю — нашей коман¬
де будет под силу повторить
успех двадцатилетмей давности.
Говоря о нашем возможном
успехе, я вовсе не имею в виду
фактор «родных стен», который
играет не столь большую роль а
яростном накале олимпийских
сражений, где бы они ни прово¬
дились—в Европе, Азии, Австра¬
лии или Америке. Не жду я
ослабления этого накала и за счет
того, что некоторые сильнейшие
атлеты не смогут приехать в Мо¬
скву из-за абсурдной позиции
своих правительств. Лучшим сви¬
детельством этого является бур¬
ный водопад мировых рекордов,
установленных в первые же ме¬
сяцы олимпийского сеэона,—
большинство их обладателей вы¬
ступят в Москве.
Я жду успеха потому, что сей¬
час, как и два года назад в Праге
на чемпионате Европы по легкой
атлетике, где нам удалось добить¬
ся большого успеха, мы имеем
команду, в которой опыт ветера¬
нов счастливо сочетается с дерз¬
кой молодостью, команду, ко¬
торая буквально горит жаждой
победы.
За годы моей долгой спортив¬
ной жизни не раз приходилось
слышать вопрос: «Что вам помо¬
гает побеждать?» В таких случаях
я вспоминал Санеевв «образца
1968 года». С тех пор я стал стар¬
ше, опытнее. Наверное, измени¬
лись за это время некоторые суж¬
дения, вкусы, привычки, но меня
по-прежнему роднит с тем Санее¬
вым жажда победы. Ее не приту¬
пили ни тысячи тренировок, ии
сотни соревнований, ни успехи, ни
травмы, ни поражения.
До сих пор помню свое первое
выступление на Всесоюзной спар¬
такиаде школьников в Волгограде
в 1963 году. Я, совсем еще нови¬
чок в спорте, занял тогда третье
место в тройном прыжке. Сейчас
я понимаю, какой это был успех,
а тогда... Тогда я плакал, стоя на
третьей ступеньке пьедестала по¬
чета. Плакал оттого, что очень хо¬
тел быть первым.
Выходя на сектор для прыж¬
ков, я всегда готов был отдать
все силы в борьбе за победу.
Конечно, и мне случалось тер¬
петь жестокие, а порой и обид¬
ные поражения, лишаться и титу¬
лов рекордсмена мира и чемпио¬
на Европы, но я знал: я сделал
все, что мог, и хоть сегодня дру¬
гие были сильнее, завтра сильнее
буду я.
Сейчас, когда пишу эти строки,
еще неизвестно, смогу ли я
взять свой четвертый олимпий¬
ский старт. Дают о себе знать и
годы и старые травмы. Подросли
молодые, сильные соперники,
жаждущие олимпийской славы.
Их много, моих наследников. Сре¬
ди них чемпион Спартакиады Ген¬
надий Валюкеаич, молодые Яак
Уудмаэ, Александр Лисичеиок,
Геннадий Коатуное, Евгений Ани¬
кин, Александр Бескровный. И
каждый может претендовать на
место е сборной, где нас, прыгу¬
нов, может быть только трое. Но
знаю твердо: если сумею про¬
биться | команду, то вовсе не для
того, чтобы просто выступить не
своей четвертой Олимпиаде.
Отрадно, что новое поколение
советской «борной легкоетлети-
Железобетонный «краб». Крытый зал «Дружба» в Лужниках $ Гостиница а Измайлове. Деталь фрески $ Стадион «Динамо».
Хоккей на траве * Велотрек в Крылатском.
2. «Огонек» М 29.

ческой команды (а многие* и» ее
участников в год моего олимпий¬
ского дебюте е Мехико еще толь¬
ко делали свои первые шаги в
спорте) ие только жаждет побе¬
ды, ио и уверено в своих силах.
И нашим дебютантам есть с кого
брать пример.
Я уже вспоминал о Янисе Луси¬
се, о его победе е Мехико, Лусис
никак ие мог поймать верное дви¬
жение в броске копья. Только ва
несколько секунд до последней
решающей попытки ему это уда¬
лось, и ои спокойно выполнил бро¬
сок дважды — вначале прорепети-
роеел все движения вплоть до за¬
маха, ие выпустив колья из руки,
а затем сиовв разбежался и уже
а привычном для себя стиле по¬
слал колье в победный полет ие
90 метров 10 сантиметров. Поисф-
ие хрестоматийный пример воли,
опыта, владения собой, а главное,
уверенности в своих силах, в сво¬
ем мастерстве.
Таким же ярким примером уве¬
ренности а себе явилось высту¬
пление Людмилы Брег ни ой ие
Олимпиаде е Мюнхене е 1972 го¬
ду. Она прибыла е Мюнхен ре¬
кордсменкой мире в беге ив 1500
метров и прекрасно понимала, что
все соперницы будут строить свой
бег по ве графику, (ох, нелегкая
это задача — быть фаворитом на
Ол»ф*лиаде), ио уверенность в
своих силах дала возможность
Брагиной совершить то, что ив
удавалось до иве ни одному олим¬
пийцу в мире: три раза выходить
иа старт и каждый забег заканчи¬
вать установлением мирового ре¬
корда.
Немалую роль в борьбе за по¬
беду игр вет умение атлете трез¬
во взвесить возможности — и
свои и соперников — и рацио¬
нально распределить свои силы.
Как это делается, показал дву¬
кратный олимпийский чемпион в
спринтерском беге Велерий Бор¬
зов.
В течение целого десятилетия
мие пришлось выступать рядом с
этим блестящим мастером бега,
И я всегда восхищался его спо¬
собностью точно определить тот
уровень усилий, который потре¬
буется для достижения победы.
Я знаю, что многие считали Бор¬
зове этаким рационалистом, стре¬
мящимся добиться успехе с мини¬
мальной затратой сил. Я думаю,
что так могут говорить только те,
кто плохо знаком со спецификой
спринтерского бега.
У спринтеров ив Олимпиадах са¬
мая ивлвгкая доля. Если прыгуны
и метатели проводят, по сути дела,
два соревнования — квалификаци¬
онные и основные, то у бегунов
иа короткие дистанции, как пра¬
вило, чатыре забега иа 100 мет¬
ров, столько же иа 200-метровой
дистанции, да еще три забеге в
эстафета 4 X 100 метров. Итого 11
стартов! И если при этом учесть,
что плотность результатов в
спринте всегда бывает чрезвы¬
чайно высокой, то можно пред-
ставить себе, сколько сил и ма¬
стерства требуется от спорт¬
смена, чтобы успешно выступить
в таком «многокруговом» испы¬
тании.
На мюнхенской Олимпиада
именно такая нагрузка еыпала иа
долю Борзова. Но большой мастер
сумел таи распределить силы, что,
ни разу ие пробежав дистанции в
полную силу, ои тем ие мвиве 10
рва был иа финише первым! Лишь
в последнем, финальном забеге
в эстафете 4 х 100 метрое Вале¬
рий планировал, как ои сам го¬
ворил, бег ие сто процентов мощ¬
ности, ио десять предыдущих
стертое (Борзов победил в беге
ие 100 и 200 метров) помешали
ему выполнить эту задачу, и он
принес эстефету вторым.
В сборной команде СССР были
спортсмены, выступавшие е четы¬
рех и даже пяти Олимпиадах. Ва¬
лерий Борзов участвовал в двух
и сумел собрат* самую большую
коллекцию олимпийских наград —
2 золотые, I серебряную и 2
бронзовые медали.
Я уже говорил, что в Москве
выступит команде, е которой бу¬
дет много телантл ивой молодежи.
Но, несмотря иа молодость, эти
атлеты уже имеют немалый опыт
участия в самых разных состяза¬
ниях. Теперь важно использовать
этот опыт в стрессовой обстанов¬
ке олимпийских стартов. Такое
умение —тоже один из секретов
борьбы за победу. Вспомните, как
виртуозно меняла тактику олим¬
пийская чемпионке Татьяна Казан-
кина иа Играх в Монреале, где
она завоевала две золотые меда¬
ли иа дистанциях 800 и 1500 мет¬
рое. в 1976 году Таня была дебю-
теиткой Олимпийских игр, в в ка¬
нун московской Олимпиады Та¬
тьяна Казаикииа установила новый
мировой рекорд в беге иа 1500
метров.
За долгие 12 лат мне удалось
трижды выигрывать Олимпиады.
Но как несхожи были эти побе¬
ды. В Мехико успех принес миро¬
вой рекорд в последней попытке.
В Мюнхене победным стая уже
первый прыжок иа 17 метров 35
сеитиметрое (этот прыжок был
своеобразной «домашней заго¬
товкой», рассчитанной иа то, что¬
бы сразу ошеломить соперни¬
ков). В Монреале этот вариант ие
прошел... Там я тоже рассчиты¬
вал повергнуть конкурентов в рас¬
терянность первым далеким
прыжком, ио прыжок оказался с
заступом — неудача. Пришлось
срочно менять тактику и быть го¬
товым ответить ив делений пры¬
жок любого соперника. И когда
американец Баттс в четвертой по¬
пытке прыгнул ие 17 метров 18
сантиметров, я сумел сразу па¬
рировать этот выпад прыжком иа
17 метров 29 сантиметров. Он и
стал победным.
Рассказывая о секретах наших
олимпийских побед, я приводил
примеры из жизни иешвй легко¬
атлетической команды. Но разве
меньше таких примеров у других
представителей олимпийского
спорта? В его историю иааачио зо¬
лотыми буквами вписано мужест¬
во четырехкратного олимпийско¬
го чемпиона биатлониста Алек¬
сандра Тихонова, мастарство и
воля трвхкратиых олимпийских
победителей — гребца Вячеслава
Иванове, борца Александра Мед¬
ведя, фигуристки Ирины Родни¬
ной, спортивные подвиги велико¬
го бегуне Владимире Куца, бок¬
сера Бориса Лагутина, гимна¬
стов Виктора Чукерииа, Ларисы
Латыниной, Людмилы Турищевой,
пловчихи Галины Прозумвнщико-
вой, фехтовальщика Виктора Жде-
иовича, победы наших баскетболь¬
ных, волейбольных, гандбольных
и ватерпольной команд... Да раз¬
ве перечтешь имена тех, кто при¬
нес елее у советскому спорту иа
семи Олимпиадах?!
Наша олимпийская гвардия бу¬
дет рядом с теми, кто выйдет иа
старт в Москве.
0
1
LU
3
ш
Им МЕСХИ
н
еиоторое время
тому назад Руставский металлурги¬
ческий завод покидало первое
цуь поколение металлургов — те,
кто в 1944 военном году, вместо
того, чтобы быть мобилизованными
в армию, были мобилизованы
на тогда еще строящийся завод.
Сначала они обучались металлур¬
гии иа предприятиях России и Ук¬
раины. Потом здесь, в Рустави, да¬
ли первую плавку стали, пустили
домну, прокатный, трубопрокат¬
ный и другие цеха. И ив услали
оглянуться, иви стал подкрады¬
ваться и ним пенсионный возраст.
По происхождению все они бы¬
ли главным образом из крестили.
Став промышленными рабочими,
в душе остались сельскими людь-
ми. и когда начал подкрадыеатъ-
си втот самый неумолимый воз¬
раст (а у металлургов он доволь¬
но ранний), их все же потянуло
в свои села. Ие всех, конечно, ио
большинство. Коллектив терял
сразу что-то около полутора ты¬
сяч человек, да еще таких нуж¬
ных.
Об этом тогда было много раз¬
говоров иа заводе. Об этом мы и
рассказали иа страницах журна¬
ла («Огонек» Hi 25 за 1*75 год,
очерк «Прочность»).
Постановление ЦК КПСС, Прези¬
диуме Верховного Совета СССР,
Совета Министров СССР и ВЦСПС
«О дальнейшем укреплении тру¬
довой дисциплины и сокращении
текучести кадров в народном хо¬
зяйстве» побудило нес вновь вер¬
нуться и публикации пвтилетией
данности.
Добиться эффекте прочности (в
значит, надежности, постоянст¬
ва!) — кому-кому, а металлургам
известно: это процесс сложный,
длительный, во всяком случае, в
сталеварении. Тем более в чело¬
веческом сообществе.
Попев снова к руст веским ме¬
таллургам, в отправилась в отдал
кадров. Это то самое узкое гор¬
лышко, через которое идут утеч¬
ки из сосуде. Что же делеется
тут после мощного выплеске пер¬
вого поколения кадровых рабо¬
чих?
Как всегда, по четвергом засе¬
дает общественный отдел кедров
в составе представителей от це¬
хов, заводских организаций, юри¬
стов.
Входит парень с заявлением об
уходе. Начальник цехе доклады¬
вает:
—	Хороший токарь, хороший
товарищ. Работает четыре годв.
Живет в общежитии. Жаль с ним
расставаться.
10

Слово токарю:
—	Женился. Жена из деревни,
недалеко отсюда. Отец жены не
лускеет ее в Рустези. Выходит,
мне надо туда»
—	Какой у тебя заработок?
—	Двести — двести пятьдесят а
месяц.
—	А сам-то ты хотел бы остать¬
ся на заводе?
—	Конечно—
—	У нас есть в этом селе фи¬
лиал одного нашего производст¬
ва. Давайте переведем его туда.
Согласен? А там тесть, может
быть, и смягчится: вернешься, в
Рустави...
Парень, довольный, поднимает¬
ся со стула, выходит. Кадровик,
тоже довольный, ставит рядом с
фамилией токаря знак плюс: со¬
хранил для завода!
Следующий — машинист разам*
вон и о го крана в мартен*. Моло¬
дой, красивый. Лицо замкнуто*.
—	почему подал заявление об
уход*?
—	Устал™
—	Значит, будешь отдыхать?
—	Зачем? Перечитаю а Тбили¬
си, там буду работать—
—	Гдв?
Молчит. Следует несколько реп¬
лик, которые нет нужды тут при¬
водить. Парень темнеет яйцом:
—	А что71 Я хорошо заработал,
хочу «Волгу» купить. Здесь ми*
и* ПОМОГЛИ, ХОТЯ И ОбЧЦ1ЯИ_
—	А ясли все же поможем, но¬
ли это для тебя таи важно?
—	Поздно!..— отвечает ом таи,
будто перед ним стоят ка коле¬
нях.
—	Да оставьте его, пусть ухо¬
дит,— перебивает кто-то веско, и
вопрос исчерпывается.
Кадровик ставит минус у фами¬
лии красавца машиниста..
Рабочий кислородного цеха, с
пускового объекта. Бледный юно¬
ша а модной курточке.
Часто отпрашивается с работы,
ссылаясь на болезнь матери. Про¬
веряли — ложь. Зарекомендовал
себя халатным работником. По¬
этому начальник цеха на его за¬
явлении об уходе начертал: «Не
возражаю». Но последние две не¬
дели вдруг стал работать хорошо.
-И-так бывает: написал, переду¬
мал. Мечется. Разае не следует
побороться за него? И люди,
собравшиеся здесь ради него
(очень занятые люди!), находят
нужные слова и доводы. Юноша
забирает свое заявление об ухо¬
де и, как нам кажется, покидает
кадровую комиссию удовлетво¬
ренным.
Да, теперь здесь асе так же,
как на многих других заводах: ко¬
чует е основном молодея», не
сидится ей на месте. С другой
стороны, именно у молодых воз¬
никают всякие семейные обстоя¬
тельства, утрясается личная мо«энь.
Нельзя с этим не считаться.
Вот и заседает каждый четверг
представительная комиссия. Сего¬
дня она сохранила для коллекти¬
ва (а может быть, .и для хорошей
рабочей судьбы?) двоих из четве¬
рых. В следующий четверг, воз¬
можно, пятерых из пятнадцати.
За месяц —десять — двенадцать,
за год с полторы сотни. Полез-
иая, ощутимая деятельность.
Завод — как второй дом. Если
в доме неудобно, неуютно, бе¬
жать отсюда «очется. Хорошо, что
руставцы нашли пустырь на за¬
дворках своей территории и по¬
ставили там животноводческий
комплекс. Правда, пока тояысо
свиноферму не пятьдесят тони
мяса в год. Удобно, что расширя¬
ют тепличное хозяйство с огурца¬
ми и помидорами и построили
большое овощехранилище ем¬
костью в тысячу тони. Удобно,
что внутри завода имеются Дом
быта, разные магазины, куда мож¬
но забежать во время перерыва.
Всего этого не было пять лет то¬
му назад.
А уютно? Возможно ли такой
громоздкий завод, махину из же¬
лезных конструкций, труб, много¬
пролетных зданий сделать уют¬
ным? Есть тут и такая попытка!
Заходишь а заводские ворота и
видишь нечто такое, отчего хо¬
чется улыбаться: небольшое cipoe
иие, где во врытых в пол горячих
кувшинах выпекается националь¬
ный плоский хлеб. И тут же рас¬
продается. Но не это, конечно,
вызывает улыбку: уж очень зебав-
ио облицован фасад пекарни, весь
в художественной мозаике на
тему о том, как добывается
хлеб. Точнее —как добывался ои
в Грузии с незапамятных времен:
плугари, сеяльщики, мукомолы,
пекари. Милые, наивные предки,
землепашцы, которые и придума¬
ли этот прекрасный, вкуснее, чем
пирожное, хлебец. Берешь его,
чуть ли не обжигая пальцы, к —
домой, в семью. А забавная, мо¬
заика на фасаде делает свое доб¬
рое дело — растворвет усталость.
Кто же это выдумал? Кому при
шло в голову на главной внутри¬
заводской магистрали соорудить
маленькую сванскую башню, воз¬
ле которой можно отведать мо¬
роженого? Кто вдохнул вторую
жизнь в старушку градирню у
мартеновского цеха, и вместо то¬
го, чтобы снести ее, устроил в
ней прекрасную хинкальиую (пель¬
менную) для сталеваров?
Человека этого зовут Отар Дв-
витулиаии. Он руководитель ху¬
дожественной мастерской на за-
воде. Искусство его самодеятель¬
ное, так как закончить специаль¬
ное художественное образование
помешала война. Но здесь, на за¬
воде, пять лет тому назад ои
окружил себя молодыми худож¬
никами, выпускниками Тбилисской
академии художеств. И вместе
они принялись как бы дорисовы¬
вать облик заводе, постарались
сделать его, если тек можно ска¬
зать о заводе, более уютным.
И вот так появилось бсммиюе
мозаичное полотно в трубопро¬
катном цехе, цеховые столовые,
декорированные в народном сти¬
ле...
В столовой доменного цеха за¬
навес из деревянных геометриче¬
ских фигур, стены расписаны сю¬
жетами сельского быте, с потолка
свисают красивые светильники.
Словно не в рабочей столовой,
а а баре сидишь.
Тут, за тарелкой борща, мы
разговорились с Отаром Даеиту-
—	Профессия доменщике,— ска¬
зал он,—по-моему, самая тяжелая
иэ всех металлургических. В пе¬
рерыв доменщики забегают сюда
подкрепиться, отдохнуть. Мне хо¬
телось, чтоб они здесь забыаи о
своем пекле, грохот* и чернот*.
Когда мы закончили делать ату
столовую, я пригласил людей ия
цеха, чтоб они высказались. Одна
женщина сказала: «А почему в
оформлении не видно, что это сто¬
ловая доменщиков? Нет наших пе¬
чей. труб?» Я пи ее под руну,
под вея и окну: «А вот они. тр|бы
Зачем их рисовать?» Тут аса вв-
щуввян, начали спорить. И я по¬
нял, что поступаю правильно: соз¬
даю уют, отдых, паузу две тех.
кто занят a ropwrx и других це¬
хах. И в этом вижу сао* место —
место художника иа т»впда
Я подумала: разве пять лет на¬
зад завод ие приглашая худоиоив-
иое. и* оформлял сто левый дпгии
показателей и таи далее? Пригяа-
Ио то
А тут своя инициативная группа,
йот орал знает иа заводе каждый
закоулок, думает, предлагает, де¬
лает. гщиэет свов стиль. Причем
все это двнмяо. используя много
численные отходы производства.
Результат такой, что тут ям, иа
завода, новою 1жчуть и* хуже.
чей в городе, поесть, купить, по¬
чинить обувь, сшить плать*—
Прямо как из горячей печи, за¬
водской вычислительный центр
выдал «Анализ причин увольнения
по Рустаяскому металлургическо¬
му заводу за 1979 год». Широкая
перфорированная бумажная лен¬
та легла на директорский стол.
Директор завода Отар Николае
вич Суладзе обводит кружочками
цифры, вызывающие у него во¬
просы.
—	Вот горе»же и тяжелые цеха
А в этой грвфе тек называемые
нормальные, то есть ие горяив
и ие тяжелые. Иэ каких цехов
больше увольнении? Из нормаль
иых. И не просто больше, е бояь-
ше в две раза! Почему? Дввыие
вопрос с заработной платой: са¬
мая большая цифра увольнений
с заработной платой, которую
паль эя назвать маяеювой. от
150 до 290 рублей. Неожиданно
много увольнений с зарплатой
свыше двухсот рублей. Опять ж*
по»юму? Текучесть кедров у нес
за последние годы снизилось
вдвое, составляет сейчас 11,4 про¬
центе. Но все лее люди уходят,
мешают коллективу стабилизиро¬
ваться. Какая категория людей
уходит и почему? Обо всем этом
надо подумать и докопаться до
истинных причин—
В начале года иа заводе воэиии-
ла сложная обегано вив. В сипи с
перебоями подачи о республику ra¬
sa приходилось времени* прмспо
сабяиввть такое громадно* метав
яургичесиое производство под ма¬
зут. Где-то. нвшавстно по намой
жеяеиюй дороге вот уям месяц,
как застряли вагоны с огнеупор¬
ным кирпичом, м это эадвршнва-
ло ремонт мартмувсиой печи. В
директорском квбмнетв и* умов-
кали местные к междугородные
звонки. Возникав чувство нелов¬
кости: время ям досаждать сейчас
с неоперативными кадровывт ео-
просами? Но Отар Николаевич, иа
редкость спокойный человек, по¬
просил и себе заместителя свое¬
го по вопросам труда и зарпла¬
ты Гурама Ивановича Шаииуааш-
виак.
—	Не беспокойтесь,— обратился
он ко мне,— со всеми произведет-
венными неурядицами мы спра¬
вимся, как справлялись не однаж-
ды. А сейчас поговорим о том, что
нас по-настоящему сильно волнует.
И он показал мне текст своего
выступления иа пленуме ЦК КП
Грузни, показал документы, под¬
готовленные для встречи со своим
министром.
Речь пошла о мастерах.
Что представлял из себя мастер
когда-то, давно? Это был рабочий
высокой квалификации, который
обеспечивал, организовывал, де-
ecieneeieio. и себя за и те тема
заботы. Мастер сегодня — жоме-
быть. Но ои
it обеспе т
веет фронт работы, организу
ет труд, отвечает за выполнение
и перевыполнение заданий. Все
время рядом, вместе с бригадой.
На нем и функции воспитателя.
Только при определении заработ
ка членов бригады (сверхплано¬
вые, пре мнальные, прогрессивки
и т. д.) он, как ИГР,
роне.
Отар Никс
—	В последнем квартале прош¬
лого года премиальные рабочим
20	процентов. И разница между
оплатой труда высококвалифици¬
рованного рабочего и
который нм руководит,
явсь еще больше. Теперь мастер
имой раз эарабап мвет в два раза
меньше, чем рабочий. Сегодня
был у меня н ветер иэ доменного
цеха «Я,— говорит,— шестнадцать
лет учился, чтоб получить право
стать мастером. Мой сын в проси
лом году не попал в институт и
пришел в наш все цех рабочим.
Он приносит в дом больший зара¬
боток, чем я!_» Как хотите, в я
понимаю недоул
со
ми с других метаявурщ мскиа за¬
водов,— вступает в разговор Гу¬
рам Иванович.—Та яее проблеме
беспокоит многих. То, что созда
ютса предпосылки для у а мим
иия заработка
го рабочего,— это
но. Но нам кажется, что мы о ма¬
стере немного забыаи. По оплате
труда его гввдпввао бы ерефао-
иять к рабочему.
А век, спрашиваю, рввпфутт
на это сами рабочие?
—	В том-то и дело! — чуть це
подскакивает а ярвеве яурввиоаа
шенный» директор. Именно они-
то первые подошли ко мне с этим
разговором. Спасибо, моя, за за¬
боту о нас, но как-то совестно
стеиоеитсе перед мастерами Вот
вам MHBima рабочего
оно всегда самое
А беспокоит нас все это еще и
потому,— заключает Отар №ею-
яаааич,— что
предвидеть
Только, ввэваос! бы. ие-
ладил одно—не ладится другое,
грозит утечкой очень важной ие
Постоянство, привязанность к
месту, к людям, к обстановке —
это, конечно, черта характера. Но
всем быть одинаковыми. Но у
всех звучит в душе эта внутрен¬
няя готовность к верности, готов¬
ность пережить вместо и хорошие
и, может быть, неважные ареме-
нв. Иной так и норовит переско
чить туда, где лучше. А этому
вед* не бывает конца. И так про¬
матывается жизнь.
Я спросила Отара Николаевиче»
не разбег ею тса пи с з ввода ма¬
стере. Нет, оказывается, ие раз¬
бегаются. Они понимают, что это
положение временное, исправится
оно. Надо его исправить.
11

II А ( Г Е
Р И
Страна •ступила в новую полосу живии; люди всех профессий об¬
думывают свою работу, свое призеаниа, свои дала, соизмерив их с
приближают им с в важнейшим событием — XXVI съездом партии ком¬
мунистов.
Каи работают сего див мастера искусств! Какие проблемы обдумы¬
вают, как обретают новые вершины!
Талантлиаав семья — композитор Газиза ЖУБАНОВА, лауреат
Государственной премии, народная вртистка Казахской ССР и Азербай-
шаи МАМБЕТОВ, народный артист СССР, театральный и кинорежис¬
сер. Их творчество известно ив только в Казахстана.
Интервью у них берет корреспондент «Огоиьиав Ю. ЛУШИН.
— Национальное искусство, жи¬
вопись, музыка развиваются в Км-
авхстаие, иаи и во всех республи¬
ках, свобод но и плодотворно, во¬
рожив сохраняются традиции. В
столичном и областных театрах
идут пьесы, постановки, оперы и
балеты национальных авторов.
В одной из ваших статей. Га-
виаа, я прочен: «Едва ли най¬
дется народ, который хотел бы ви¬
деть свою страну заповедником,
муаейно хранящим реликтовые ос¬
танки древних культур. Наблюда¬
емое ныне процветание традиций
Востоие — вто не процветание а
теплицах. Истинная традиция жи¬
вет в развитии*.
Поясните свою мысль.
Г. Жубанова. Фольклор — неис¬
черпаемый источник вдохновения.
Наши казахские июи, сочиненные
народными композиторами и от
музыканта и музыканту передаю¬
щи оса десятилетиями,— шедевры.
В них раскрывается щедрая душа
народа, его страдания и радости,
поэзия родньЬс степей и гор. Как
ректор консерватории, как педа¬
гог в на устаю повторять своим
студентам: учитесь слушать и
слышать музыку своего народа,
используйте традиции в своем
творчестве. Но вот как использо¬
вать?.. Многие считают, что для
музыкальных произведений надо
брать фольклор в первозданном
вида. Мне же кажется, что этот
путь ограничен — на втом пути не
будет - настоящего прогресса.
Времв накладывает свою печать
на асе твореиив человека. Оно
требует переосмысление сделан¬
ного, поиска новых форм, но, ра¬
зумеется, очень бережного, лю¬
бовного, охраняющего первоздан¬
ность мелодии,— аа прелесть, ее
идею.
Я не считаю отступлением от
традиций народа, когда включаю
в свои музыкальные сочинение
народные мелодии а своем пре¬
ломлении, в своем «слышании»,
что ли... Это, собственно, и есть
одна из граней композиторского
творчества, котораа выражает ми¬
роощущение современного чело-
вена.
А. Мамбетов. Несколько лет
иазед в Казахском академиче¬
ском театре драмы в ставил пьесу
Мухтара Ауэзове «Коблаиды», ко¬
торая не шла на сцене лет два¬
дцать. И столкнулся при втом с
неожиданными трудностями. Вро¬
де бы нет сомнений в том, что
движение жизни ив может не
влиать на театр, на содержание и
форму сценического обреза, на
организацию действие спектакля.
Но вот некоторые театральные
деятели и рецензенты даже из¬
менение привычных мизансцен в
спектакле, даже новые эскизы ко¬
стюмов объявили чуть ли ие по¬
кушением ив национальные тро¬
ди ци и I Разумеется, у нас и в мыс-
лах этого ие было! Я убеждай,
что театр по самой природе своей
ввляется инструментом художе¬
ственного, социального и полити¬
ческого выражения человека.
Точно выверенный временем, он
и должен служить человеку, стру¬
ны душевные трогав...
—	Как вы относитесь и мнению,
бытующему среди отдельных ре¬
жиссеров. что есть пьесы глубоко
национальные, любимые своим на¬
родом, но, дескать, непонятные для
других иародов7
А. Мамбетов. Не думаю. Не
думаю... Мне кажется, что спек¬
такли «Козы-Корпеш и баян-Слу»
Габита Мусрепоаа, «Кобланды-
батыр» Мухтара Ауэзове во вре¬
мя наших московских гастролей
были понятны каждому зрителю,
а вто пьесы истинно казахские.
Мне кажется, искусству подлинно
национальному ничто ие мешает
становитьсв искусством интерна¬
циональным. Все зависит от мары
таланта. Пьесы Чехове, например,
волнуют не только русских лю¬
дей. И «Дядю Ваню» я как раз
собираюсь ставить в Казахском
академическом театра драмы.
В 1973 году мы были на между¬
народном фестивале театров
стран Азии, Африки и Латинской
Америки, привезли «Материнское
поле* Чингиза Айтматова. Пьесу
киргизского писателя играли на
казахском языке. Но судьба про¬
стой женщины Толгонай оказалась
близка и понятна всем, потому что
ве преображенная талантом писа¬
теле материнская боль стала
болью всех матерей земли, ее
судьба — судьбой матери-Родииы.
Национальное стало общечелове¬
ческим. Поэтому пьесе была по-
ивтна без перевода, посла спек-
таклв многие подходили к народ¬
ной артистке СССР Сабире Майка-
иоаой, исполнявшей роль Толго¬
най, и благодарили ее со слезами
на глазах. Кстати, муэыиу к спек¬
таклю, как и к большинству моих
постановок в театре и кино, напи¬
сала Газиза Жубанова.
Г. Жубанова. Музыка по своей
природе понятна всем, ее язык
ие требует переводе. И все же
повторюсь: питается она исто¬
ками иециональиыми. Я казашка.
Пишу казахскую музыку, но глу¬
боко убеждена, что слова любого
языка помогают рождению на¬
циональной мелодии. Строго го¬
воря, ведь в слове тоже живет
своя музыка, слово тоже музы¬
кально. Но вот я решила написать
оперу на русском языке о под¬
виге двадцати восьми героев-пан-
филоацев и задумалась: не слиш¬
ком ли смелая задача? Целый год
я собирала и изучала материалы
о панфиловцах. Прекрасные сти¬
хи Тихонова, Светлова, Суркова,
наших казахских поэтов Аманжо-
лова, Жармагамбетова рождали
в душе живые образы... Я вспом¬
нила, что великий Абай перевел
«Онегина* на казахский язык и
люди в стопах пели эти стихи на
его же мелодии, называв их пес¬
нями Татьяны и Евгения, которые
казахам стали родные. Многие и
ие знали, что поют Пушкина!
В детстве в слышала эти песни а
доме отца, известного компози¬
тора Ахмета Жубанова, где меив
окружала атмосфера народного
искусства, его традиции, но еще
и русские книги, русскав речь.
С детства я говорю на двух язы¬
ках, окончила с золотой медалью
русскую школу, затем училась в
Москве, в консерватории, у за¬
мечательного педагога, выдаю¬
щегося музыканта, профессора
Юрия Александровича Шапорина.
О нем, добром человеке и боль¬
шом художнике, я всегда вспоми¬
наю с благодарностью. Но вер¬
нусь к опере. Против моего ожи¬
дания, она как-то сразу «пошла»
у меня — не скажу легко, но
естественно, без натуги, приноса
творческие муки и радости. Там
есть монолог Василии Клочкова —
на русском языке. Есть арии
казаха Есбулатова, киргиза Шо¬
лохова... Естественно, что я сочи¬
няла музыку, стремясь выразить
не только характер героев, но и
их национальные черты. Главное,
чтобы произведение убеждало,
отвечало правде жизни, большой
идее, сплачивало людей.
—	Кстати, вас ие задевает мне¬
ние, что опера, вюл, вто жанр
устаревший, что она не для наше¬
го времени}
Г. Жубанова. Может быть, и
задевает. Но не настолько, чтобы
я боалась за судьбу опары. Убеж¬
дена, что этот жанр и сейчас жи¬
вет и развивается полнокровно и
будет жить всегда.
Другой вопрос, какова станет
опера в будущем. Но это уже от
нас, композиторов, впрямую зави¬
сит! Опера не песнв, а сложней¬
шее произведение, музыкальный
роман, если можно таи выразить-
св. Для того, чтобы «прочитать»,
понять такой роман, нужна неко-
тораа подготовка читателей, то
есть слушвтелей.
Нужно их готовить: учить вос¬
приятию и пониманию серьезной
мувыии — оперы и симфонии. И
готовить иумцю в детсиом саду,
в школа, где музыкальные занв-
тиа, к сожалению, проходят под¬
час формально. Очень обидно ви¬
деть, как люди сами себя обкра¬
дывают, непродуманно отрезая
добрый кусок мира, лишая себя
общения с гениями — Бахом, Бет¬
ховеном, Чайковским, Моцартом,
Шостаковичем...
А. Мамбетов. Да, это не про¬
сто — общаться с гениями... Знаю
по себе. Несмотря на то, что наш
режиссерско-композиторский се¬
мейный дуэт с Газизой сущест¬
вует много лет — мы вырастили и
воспитали взрослых ужо теперь
детей,— в, например, только подо¬
шел и настов щему пониманию
симфонии. Это действительно це¬
лый мир, полный страстей, это
аростная н прекрасная жизнь. Как
ее услышать? Мы аедь начинаем
знакомство с музыкой отнюдь не
С Бетховена, вто естественно.
Первав музыка — колыбельные
песни детства. Потом идут попу-

г
РАБОТА
лирные, * значит, и самые доступ¬
ные. Их могут сменить, например,
мелодичные, легко запоминаю¬
щиеся вальсы Штрауса— Все
это — как бы ступени лестницы,
ведущей к вершине—симфониям.
А если е лестнице провалы, до
вершины не добраться. И когда
мие кто-то говорит, что е наше
время наиболее современны эст¬
радные мелодии (е эстраду я
тоже люблю), потому что они,
мол, более всего отвечают рит¬
мам делового и неспокойного
века, а опере — анахронизм, то я
знаю, что мой собеседник просто
ие шагнул еще на следующую
музыкальную ступень.. Конечно,
эстрадная музыка проще, чем
серьезнея, и тяге подростков к
эстраде понятие: юноши не успе¬
ли—просто в силу возраста, а
силу небогатого опыте постиже¬
ния искусства—подняться до того
уровня, который позволяет глу¬
боко воспринимать идеи, обрезы,
мысли великих музыкантов—
Г. Жубаиова. Помните^ не¬
сколько лет и взад вдруг вспых¬
нула дискуссия о романе. Многие
утверждали, что роман отмирает,
что самый темп нашей жизни
будто бы протестует против ро¬
мана. И что жв? Прошло время.
Романы пишут и, если они талант¬
ливы, охотно читают, времени ив
это хватает. Теи и с опорой—
— Театр, в затем ииио — с
манта их рождения — вояиоаая
прос взаимоотношений се
ива. Каи
отношении?
А. Мамбе то*. Мие правит г в
думающий зритель. В расчете не
него я и работаю. Существует и
другой зритель, к сожалению.
Потребителе. Ему подай что нм-
будь про Фантомаса, про мушке¬
теров, где мысль заменяется шля¬
гером типа: «Пора, пора, поре-
дуемся на своем веку—* К еще
большему сожалению, всть и ре¬
жиссеры, работающие на такого
именно зрителя. Поэтому в теат¬
ре и кино много мелкотемья,
мело нестоящих чувств и мыслей.
Есть и такие произведения драме-
тургии, где герои преерещены в хо¬
дячие схемы, в личности вообще
без чувств. И сиове обидно за
актеров, вынужденных это играть.
Обидно и зе умного зрителя, ко¬
торому скучив дидактике.
— Вы собираетесь ставить «Дя¬
дю Ваню», только что
с кий фильм «
На у шли ли вы ет в
и Давайте рессуж-
дать. Вечная тема искусства —
противоборство добре и зла. К
сожалению, зя
оно не тем»»
но н добро: О*
побеждает в жизни
это жизнь М пене
существовать этот
тех пор его отреява
вв будет современным. Поэтому
понятно, что Чехов, и Островский
остаются глубоко современными
«Гонцы спешат» — фильм о со¬
бытиях восемнадцатого века, о
борьбе казахского народа за свою
свободу. Но взгляните иа гло¬
бус — мир бурлит! Народы Афри¬
ки, Южной Америки, Индокитая,
Афганистана прокладывают свой
путь к свободе, и кое-кому это
очень не нравится; кое кто не
•прочь с помощью пушек повар
муть историю вспять, хотя хорошо
известно, чем всегда кончались
такие попытки. Поэтому историче¬
ские параллели бывают вегьме
Г. Жубаиова. Однажды на мо¬
лодежном диспуте меня спроси¬
ли: «Зачем нашим современни¬
кам нужен балет «Спартак»!»
Я ответила, что «Спартак» — это
не только прекрасная музыка, ио
еще и урок мужества, добра и
справедливости.
А. Мамбетов. К сожалению,
хороших пьес и сценариев о
современности прискорбно мало!
Я имею я виду проитвадения.
пронизанные глубокими мысля¬
ми, идеями, насыщенные крупны¬
ми проблемами. А как хочется
окунуться в жизнь, поехвть в
Экибастуз или Темиртау и тем, что
называется, снимать с листе
А может быть, «большое видится
на расстояньи» и соеременному
драматургу трудно увидеть в
современной жизни главное, не
отвлекаясь на мелочи!. Иногда
театры понимают современность
своеобразно — вместо декораций
сооружают на сцене котельную
или цех чуть ли не в нетурет
ную величину. Грешат этим даже
первоклассные театры. Во МХАТе
«Сталевары» идут иа фойе почти
настоящего литейного цеха. Смаю
заметить, что ни развитию спек¬
такле, ни его образности это не
помогает. Развитие характеров,
движение мысли— только в этом
может найти опору сцене—
им. увкт
званий и титу ее в. май вы свои в
стмостн. в слева?
ССР, работает в ТЮЗе— Вепоми-
бых хлопот слева ие доставляет.
Упорно работе» она мена ие
Губенко и словно вижу себя.
В ГИТИСе, в Москве, меня учи¬
ли не только режиссуре, но и
добру. Николам Михайлович Гор-
го, и талантливый режиссер на
дат or, народный артист СССР
Андрей Александрович Гончаров..,.
Много лет прошло с тех пор, ио
семема добра, заложенные до-
Ты чего-то достиг, значит — по¬
моги другим своим искусством,
да и всем, чем можешь. Многие
из моих учеников уже работают
самостоятельно режиссерами в
областных театрах, и как шт
приятно слышать об их успехах!
Быть д обрым—это прмтв анме ху¬
дожника, здесь для мама вечный
нам мат. Ом отве¬
тил, что змает. Мие кажется, это
верно. Другое дало, что чувство
того композитора. И такая очам-
ка часто помогает разобраться ~ |»ивтйв гт——
В себе. Но высшим судьей худом- |ОД— боле* всего Но
нике должен быть ои сам Я змею
людей, которые, услышав крити¬
ку, немедленно, без раздумья на¬
чинают переделывать свою рабо¬
ту. Это значит, что у ммх йен мет
внутреннего убеждения, нем же
оми легко относятся к гаорчест-
в искусст

22 ИЮЛЯ — ДЕНЬ ВОЗРОЖДЕНИЯ ПОЛЬШИ
Ежегодно ■ канун 22 мола ■ ПНР подведется итога необычного
■окиурсв. Участвуют в мм мшиюи провинциальные города, в ко¬
торых провожает почти восьмая часть населения страны. Что же Двет
конкурс! За ответом корреспондент «Огонька» отправился в Лимаиову,
городов, который уже ие раз выходил победителем этого своеобраз¬
ного со стихания.
Поляки говорят, что выражение
«у чарта на куличках» родилось
как раз а этих краях. Лимаиоаа —
ив самом юге Польши, в воевод¬
стве Новы-Соич. Тихие неширо¬
кие улочки, старый костал над
черепичными крышами домов,
вокруг лесистые склоны Бескид.
На Рыночной площади — Центр
услуг. Моя спутнице ив Варшаяы
лрмима работу местным масте¬
рам — перешить устаревшего фа¬
сона вороти ними на блузках. По¬
чему ие в столице? «Тут с девают
быстрая и лучше».
Да. чврав полчаса все было го-
тем»
—	У мае правило: сегодня на
сегодня! — сиаяаяа заведующая
Хаяена Нуль.— Тояьио для слож¬
ных ваиааов — сшить костюм,
пальто — срои исполнения май*
симум четырнадцать дней.
Ив стояние лежал журнал мод—
такой я видал накануне в варшав-
сиих киосках. Удивила и таблична
на двери: «Отрыто с б до 22 ча¬
сов».
—	Видимо, вам пришлось уве¬
личить штат?
—	Нет, перешли на работу а две
смены.
С б до 22 — таи удобно рабоче¬
му человеку — открыты и другие
мастерсиие. Тут радио- и тел ем е-
хаииии, столяры, слесари, иамеи-
щиии, мебелыцини, скорияии, юве¬
лиры, даже специалисты по ре-
иовсиие посиделки», встречи со
знаменитыми людьми...
Словом, здесь удобно жить и
работать, здесь не чувствуется
зехолустья, хоть и лежит городок
на семой окраине страны. Не
обошли его стороной война, раз¬
рухе, запустение. В сорок пятом
тут были бревенчатые дома под
соломой да два керосиновых фо¬
наря на Рыночной площади. В со¬
рок шестом открылось первое и
долгие годы единственное пред¬
приятие — деревообрабатываю¬
щая фабрика на 150 рабочих...
Сегодня Лимаиову не узнают
даже те, кто был здесь лишь не¬
сколько лет назад. А началось
все с объявления в журнале
«Рада народова» 14 февраля
1967	года. В нем сообщалось, что
редакция вместе с Министерст¬
вом коммунального хозяйства.
Комитетом мелкого производст¬
ва, Главным комитетом физкуль¬
туры и туризма. Союзом потреби¬
тельских кооперативов и Цент¬
ральным правлением сельскохо¬
зяйственных кооперативов объяв¬
ляет конкурс среди малых горо-
сродства на покупку нескольких
автобусов, асфальта для дорог,
недостающих материалов для по¬
стройки детсада и автовокзала;
лес, камень, песок — свои, под
рукой, а где взять строителей?
Прикидывали так и эдак — нет,
асе сразу нв под силу городско¬
му бюджету. Тогда на общем со¬
брании мы и обратились к жите¬
лям: нужна ваша помощь! Будем
издать лучших времен или возь¬
мемся за дело сами, сообща? Вот
что особенно важно: конкурс дал
нам повод для. делового разгово¬
ра с жителями, возможность убе¬
дить их, что нельзя мириться с
застоем, бесперспективностью.
Конкурс помог пробудить самый
богатый, неиссякаемый источ¬
ник — общественную инициативу.
Два детских сада, автовокзал,
первые километры асфальтиро¬
ванных дорог появились в Лимо¬
новой в том же году. На стройку
вышли все, кто болел душой за
родной город, кто стремился как
молено быстрее изменить его об¬
лик. И через год тут открылись
филиал Краковского завода изме¬
рительных приборов, машинно-
тракторная станция, несколько
кустарных мастерских, расшири¬
лась фабрика—с помощью госу¬
дарства (оно охотно пошло на¬
встречу местным начинаниям) н
за счет собственных резервов.
—	Теперь можно было поду¬
мать н об остальном,— продол¬
жает товарищ Дудек.— А не хва¬
тало бытового комфорта, нала¬
женной сферы торговли и обслу¬
живания, условий для отдыха,
спорта. Но укрепилась материаль¬
ная база, повышалась отдача от
уже сделанного — нам стали по
плечу и более смелые проекты.
Скажем, провести газ в дома го¬
рожан. В десяти километрах без¬
действовало месторождение—для
да хорошевшая Лимаиоаа. Сего¬
дня на счету у каждого жителя
десятки и сотни часов, безвоз¬
мездно отработанных на общее
а значит, и собственное благо'
Только в прошлом году стои¬
мость их составила 16,5 миллиона
злотых — почти пятую часть го¬
родского бюджета.
В 1971 году Лиманова стала
«Вице-мастером», через год
уже победителем конкурса, «Ма¬
стером хозяйственности», еще че¬
рез четыре — снова второе ме¬
сто. В 1977 году Госсовет ПНР на¬
градил город орденом Трудового
Знамени, а в 1979-м он получил
премию 35-летия республики —
«за достижения в развитии ин¬
фраструктуры, сферы торговли и
услуг, базы для туризма и спор¬
та, за образцовую чистоту и эсте¬
тику».
...Юзеф Гужи к, начальник про¬
изводства деревообрабатывающей
фабрики, подарил мне на память
о Лиманоаой звонкий, с веселым
узором на боку кувшинчик из
липы. От дедоя-прадедов славился
городок поделнами по дереву. Не
угас древний промысел! Для на¬
родных умельцея открыт надом¬
ный цех. На самой фабрике около
тысячи человек. Она самый круп¬
ный а стране поставщик бочек,
которые идут и на экспорт, я том
числе в Советский Союз. Фабри¬
ка — крупнейшее предприятие го¬
рода; естественно, она не в сто¬
роне от общих забот.
В первую очередь тут подумали
об условиях труда. Смонтированы
вытяжные устройства, звукоизо¬
ляция; рядом с цехами — столо¬
вая и магазин. Еще недавно горы
отходов захламляли территорию,
теперь они приносят доходы: щепа
отправляется на бумажную фаб¬
рику в Пшамысль, брииаты их
древесной пыли и норы продаются
населению для печен, из обрезков
изготавливаются суяениры, ящи¬
ки, коробки, отделочные материа¬
лы — все реализуется через маст¬
ную торговую сеть. Итог—15 мил¬
лионов злотых годовой прибыли.
Бригады фабричных рабочих уча¬
ствуют в сооружении социально¬
культурных объектов. В следую¬
щем году будут строиться ясли —
фабрииа бесплатно поставит для
них деревянные элементы.
Пан Гужик пригласил нас к се¬
бе. Гужики живут на окраине
Лимановой, в одноквартирном
домв, который построили сами —
государство предоставило ссуду,
а электрика, водопроводчика, от¬
делочников пригласили из Центре
услуг. Весь квартал из таких до¬
мов. Горсовет выделил участок,
будущие новоселы сообща вго
расчистили.
Хозяйке дома, пани Мария,
учительница начальных классов,—
важное лицо а движении «Жите¬
ли— городу»: она член «Комите¬
та самоуправления». Семь лет
назад они появились по всей
стрене и избираются из жиль¬
цов—в каждом доме (если он
многоквартирный), не каждой
улице, в каждом квартале.
—	Что решает ваш комитет,
пани Мария?
—	Мы следим за чистотой в
своем квартале. Организуем сбор
пищевых отходов для соседнего
кооператива, который выделил
для этого транспорт. Кроме того,
вносим предложения по благо¬
устройству города и контроли¬
руем выполнение уже принятых.
Вот, скажем, на последнем засе¬
дании обсуждался ремонт доро¬
ги в центр и школы, где учатся
наши ребята, строительство дет¬
ской площадки. Комитет решал,
кто из жителей квартала и сколь¬
ко часов отработает на стройках.
—	Много времени отнимают у
вас общественные деле?
—	Почему «отнимают»? — воз¬
разил муле—Для города — для
себя! Дом сами построили, долго
ли нам с соседом сколотить пе¬
сочницу малышам? Сам убрал
улицу — не бросишь окурок где
попало!
Сбор макулатуры и металлоло¬
ма поручей школам, за
закреплен свой район, в опреде¬
ленные дни горсовет выделяет ма¬
шины. На вырученные деньги в
втом году строится Дом молоде¬
жи. Особенно ждет его Петр,
восьмиклассник, старший сын Гу*
жииов: здесь будет семь мастер¬
ских для ребят, кружки — авиа¬
модельный, радиолюбителей, фо¬
тографов, живописи и резьбы, те¬
атральный. Средний, 14-летний Па¬
вел, профессию уже выбрал: учит¬
ся на первом курсе мехаиичесиого
училища здесь же. а Лиманоаой.
будет автомеханином. В ближай¬
ший выходной Павел едет с со¬
ку ренинами в горы, собирать ка¬
мень для мозаиии в фона Дома
молодежи.
Итак, городские власти, пред¬
приятие, сами жители. Но кто же
соединяет полномочия одних, ин¬
тересы других, добрую волю
третьих? Это звено — комитет
Фронте единства народа, самой
массовой в Польша общественно-
политической организации. В Ли¬
мановой пять районных комите¬
тов ФЕН и общегородской. Ру¬
ководит им Чеслав Богач. Как
часто гаснут самые благие иачи-
иаиия, натолкнувшись на нерасто¬
ропность, равнодушие, попросту
лень! Богеч — энергичный, строй¬
ный, бодрый в шестьдесят один
год, беспокойный и требователь¬
ный,— душе всех добровольных
починов, их организатор и про¬
водник. Целый день на посту —
и нв том, за который получает
зарплату (он директор машинно-
тракторной станции), и не том,
где награда — лишь доброе слово
земляков. Как идут дала на оче¬
редной стройке, вев ли и в срок
выполняют свои добровольные
обязательстве? Эти же вопросы
обсуждеются не регулярных за¬
седаниях комитетов ФЕН. Здесь
намечается и перспектива, берут¬
ся на заметку предложения сни¬
зу, от «комитетов самоуправле¬
ния». В конце годе собирается
общегородской комитет ФЕН с
участием представителен горкома
партии, народного совета, всех
предприятий и учреждений. Мэр
Лимановой знакомит обществен
ность с проектом плана развития
города на будущий год, выслуши¬
вает ее предложения, предвари
тельно рассмотренные в комите¬
тах ФЕН. Не следующем, таком
же представительном заседании
утверждается уже окончатель¬
ный план, составленный с учетом
и возможностей городского бюд¬
жета, и вклада предприятий, уч¬
реждений, самих жителей. Со¬
ставляется четкий график — кто
и сколько отработает на намечен
иых объектах, кто поедет за ле¬
сом и камнем, кто приведет в по¬
рядок территорию вокруг ново
стройки. Через районные коми-
теты ФЕН, «комитеты самоупраа
лени*» график доводится до всех.
И — за дело!
Вот и все «секреты» знамени¬
того в Польше городка. Можно
винить кого-то в недостатках или
находить км «объективные причи
ны», но самому оставаться я сто¬
роне. Это позиция обывателя.
Можно засучить рукава и навести
порядок у своего дома, на своей
улице, на своем рабочем месте.
Именно так и поступили в Лима¬
новой. Пример ее убеждает: «Ма¬
стером хозяйственности» может
стать любой город, каким бы ма¬
леньким и отдаленным он ни был
Все зависит от людей, их отно¬
шения к своему делу, чувства
граждан ского и професснональ-
ного долга. А конкурс стал лишь
той формой, которая вдохновила
здоровый местный патриотизм,
стимулировала поиск, инициативу,
личное участие каждого.
Как родился конкурс?
Городов с населением до 15 ты¬
сяч человек в Польше 589. После
неге отдыха Вся
конкурса я нас метал 37 яумтя.
Они охватывают все — от выпуска
ссия по
св. созданная в каждое»
вв. Суд ее строгий: в ива
Я встретился с председателем
жюри, секретарем Всеполь ского
комитета ФЕН Вито яь дом Яро-
—	Мне очень приятно отметить
ваш интерес к польскому кон¬
курсу городов,— сказал он.— и а
буду рад, если что-то из этого
опыта почерпнут для себя совет
ские читатели. Ведь и в Польше,
и в Советском Союзе, и в других
социалистических странах задаче
дня — повышение эффективности
хоэяйстяоа ани в. А в том, что кон¬
курс стал именно такой школой,
нет сомнения. Прежде эахолуст
лись, стали бурно расти! А каж¬
дый год приносит новые сверше¬
ния— городам во славу, вюдвм
на пользу. Ее ие измерить только
Конкурс
емтпивыя
организаторов и хозяйственников.
Б. ЛАБУТИН,
специальный
корреспондент
■Огонька»
ГОРОДАМ ВО СЛ АВУ-ЛЮПЯМ НА ПОЛЬЗУ
моиту пишущих машииои, не го¬
воря уже о сапожниках и парик¬
махерах. Позаботились и о жите¬
лях 23 деревень гмины, центр ко¬
торой — Лиманова. В крупных —
постоянные приемные пункты, в
небольших вив ют день и час,
когда приезжает служба быта.
Городом хоть невелик, а равбе
жался он реет на добрый десяток
километров. Есть шесть автобус¬
ных маршрутов. Улицы залиты
еяежим асфальтом, по вечерам
освещены. Больница — современ¬
ная, пятиэтажная. Спортивный
центр — просторные залы, бас¬
сейн, стадион, сауна. К базе отды¬
хе на ближней Лысой Горе ведет
подъемник. В городе четыре дет¬
ских сада и восемь школ, И услу¬
гам населения широкая сеть ма¬
газинов, три ресторана, шесть на-
фа. А все население — одинна¬
дцать тысяч человек.
В особом почете у них чистота,
С дворниками в Польше тоже не
просто, в Лимановой их нет вооб¬
ще» но улицы будто только после
у бори и. Много газонов, скверы,
ухоженный пари.
Здесь не умеют скучать! В пер¬
вый же вечер мы попали на кон¬
церт фестиваля «Лнмаиовсиая сла¬
ве*. Директор Дома культуры Ежи
Об рут вручал дипломы певцам,
скрипачам, чтецам — и восьмилет¬
иям ребятам и седым старинам.
Может, только сегодня нам таи
повеалоТ Ежи принялся считать,
чем порадовал земляное Дом нуль-
туры в прошлом году: «Дни Лима¬
новой», спеитвили народного те¬
атра комедии, дискотека по суббо-
твм и воскресеньям, ноннурс дет¬
ского рисунка, фестиваль совет¬
ской песни, выступления солистов
Краковской филармонии, «лине-
дов. Победителя ждет печатный
титул «Мастер хозяйственностив и
премия в 5 миллионов злотых,
двух «Вице-мастеров» — по 3 мил¬
лиона злотых. За всемерное не-*
пользование собственных резер¬
вов и создание новых рабочих
мест, за развитие местной про¬
мышленности, сферы услуг, тор¬
говли, спорта, за чистоту и поря¬
док. иа улицах, за инициативу и
выдумку — словом, за образцо¬
вую культуру хозяйствования.
—	Конечно, конкурс заставил
задуматься прежде всего руково¬
дителей города,— рассказывает
Чеслав Дудек, секретарь город¬
ского и тминного комитета
ПОРП.— Да, у нас скромный бюд¬
жет, нет мощной строительной
базы. Но всегда ли мудро распо¬
ряжаемся тем, что имеем, умело
ли расходуем каждый злотый,
ценим каждую пару рабочих рук?
Например, парень из соседнего
села устроился бы на фабрику, но
как добираться до города? Моло¬
дая женщина пошла бы рабо¬
тать — некуда деть малыша... Ког¬
да подытожили вев эти резервы,
оказалось, что вполне можно бы¬
ло бы открыть еще одно пред¬
приятие, надо только создать лю¬
дям условия для работы, Но как?
Хорошо, город может выделить
промышленной эксплуатации не¬
рентабельное, для маленькой Ли¬
мановой—в самый раз. Газифи¬
цировано уже триста квартир!
Или, например, перегородили
плотиной местную речку — рань¬
ше она затопляла часть домов.
В пруду сейчас разводим рыбу,
летом тут прекрасный пляж. Вас
удивил Центр услуг? Да, эта сфе¬
ре — важный элемент социальной
политики ПОРП, и это понимают
люди, которые здесь работают.
Пример их предприимчивости —
недавно открытая скорняцкая ма¬
стерская: из отходов с кожевен¬
ной фабрики в Новом Сонче
здесь делают модные сумки, рем¬
ни, сувениры. Помимо прочего,
прибавка опять же в городскую
казну! За последние пять лет
Центр увеличил оборот вдвое.
А вот конечный результат — в
прошлом году городской бюджет
перевыполнен на четверть.
Разумеется, не все было про-
сто-гладко. Приходилось преодо¬
левать инертность некоторых хо¬
зяйственников, с иными и расста¬
ваться. Не асе из горожан с пер¬
вого дня приняли идеи конкурса.
Но лучшими аргументами против
скепсиса и равнодушия станови¬
лись новые и новые совместно
сооруженные объекты, год от го-
войны возрождались и росли про¬
мышленные центры, а «глубинна»
еще долго оставалась одни на
один со своими проблемами —
недостатком жилья и работы, не¬
устроенностью быта. Темпы раз¬
вития малых городов были вдвое
ниже, чем больших.
К середине 60-х годов, когда
была восстановлена страна, на¬
стал черед навести порядок и
здесь — чтобы более равномерно
разместить промышленные и об¬
служивающие предприятия, огра¬
ничить чрезмерный рост крупных
городов. Партия и правительство
разработали программу актиаи
эации малых городов, в которых
не намечалось строительство
крупных индустриальных объем-
тов. Совет Министров республики
учредил особый фонд. В такой
обстановке и родилось начинание,
о котором 13 лет назад сообщил
журнал «Раде народова».
В первый же год в конкурсе
приняло участие МО городов.
Как определяет победитель?
получает регее-
секретарив
антета ФЕН.
умеющих мудро
использовать каждый зяотый. ум¬
ножив его на угнана обществен
ноет и. Хочу особо подчеркнуть:
конкурс для нас—и форма идео
логической работ. Когда город¬
ские власти и местные жители
нц оценивают свои средстве и
возможности, обсуждают трудно
сти, со обща на
том»,— то формируете а ноааа
психологна людей, они учатся
мыслить по-государстав»ному. Тан
у крепя вате а любовь к родному
городу, в котором, оказывается,
столь многое зависит от тебя, и в
своему социалистическому отече¬
ству, где инициатива траншей
стаяв естественным делом. Поль¬
ский конкурс городов не просто
соревнование одних с другими
Это социалистическая демократа
14
о	ходе конкурсе. Конечно, он еще
не мог сказать, кто станет в этом
году победителем Но вено одно;
побежденная» не будет!
Москва
15

Д Е Й Н Е К А
Игорь ДОЛГОПОЛОВ,
заслуженный деятель искусств РСФСР
Двински. Лирике и гражданственность. Спящий малыш, нежный,
трогательный. Мир детских грез, букет васильков. Тишина... И вдруг
вы ясно слышите стук маленького сердца — трепетный, звонкий. Кро¬
шечное начало рода людского. Биение века —гулкое, •неуловимое,
беспредельное, заключенное в атоме человечьей плоти. Аромат по¬
левых цветов, свежесть летнего утра. Неугаданность мечты самого ху¬
дожника в его стремлении к чистоте, правде. И тогда вам становится
понятен другой Дейнека—яростный, гневный, суроаый. Любовь и
неприятие, в грозные часы — ненависть, вот в чем великий гуманизм
искусства Александра Александровича Дейнеки, познавшего смысл
бытия творца,— в борьбе свете и тьмы, в вечном сражении, в позна¬
нии той радуги жизни, которая видна каждому, >но непостижимо слож¬
на в пластическом выражении, властно требующем выясненности
взгляда самого мастера. Ибо, по сути, в какое бы время ни жил боль¬
шой художник — всегда, каждый час, каждый день, он ведет битву за
свет. Другого не дано. Нет великого искусства аморфного, бесполого,
нейтрального. И чем ярче талант, тем определеннее звучит его
муза, тем звучнее, чище тембр голоса, тем первичнее мелодия его
песен. Ведь нет немых полотен. Любой талантливый холст говорит,
поет, рассказывает. Можно годами пытаться вникнуть, понять тайну
гармонии, заложенную в творчестве того или иного живописца,
но если он истинный художник, нет сомнения, что основа гения —
время, в котором он живет, любит и ненавидит. Еще не было поры
на нашей земле, когда Человек мог воскликнуть: «Я спокоен! Мир
безоблачен. Сон нерушим. Ложь и коварство не существуют». Увы,
не только в драмах Шекспира бушуют страсти, они владеют нами еже¬
минутно, ежедневно, и круговерть жизни тем и отличается от небы¬
тия, что люди подвержены волнению, их одолевают думы о несовер¬
шенстве, мечты о светлом грядущем. Это состояние открытия, беспо¬
койства, неутоленности желаний и есть суть поры, в которой мы живем.
Ибо наш двадцатый век до краев переполнен драматургией, мы явля¬
емся свидетелями величайших свершений, грандиозных взрывов, со¬
трясших до основ нашу планету. Мы асе объяты силовым полем, со¬
тканным из горя и радостей рода человеческого. Гнев оскорбленных
народов, чванство и истерия власть имущих, зловещая тень золотого
тельца омрачают атмосферу Земли. Художник, вникший в это поистине
апокалиптическое сражение света и мрака, должен обладать мужест¬
венным сердцем, нежной душой и твердой, сильной рукою. Таким был
Дейнека.
Пройдя по залам его выставки в Академии художеств, словно
зришь грандиозную панораму жизни нашей страны. Слышишь грохот
маршей Октября, веселый шум первых строек молодой Страны Сове¬
тов, до твоего слуха долетают звуки песен юных созидателей небы¬
валой нови. И когда иа нашу Родину напала фашистская орда, появи¬
лись полотна, а которых мы словно окунаемся в самую гущу страш¬
ных, героических будней Великой Отечественной. Сожженные села,
тревожная военная Москва, опаленный Севастополь — все это пред¬
стает перед нами как великая художественная хроника, как летопись
той алохи.
Раньше других художников Дейнека ощутил дыхание Победы. Уже
а 1944 году, когда фронт от Балтики до Черного моря еще сотрясал¬
ся от грома канонад, от воя и грохота бомбежек, когда каждая пядь
земли была искорежена, изуродована металлом, -когда гарь и дым за¬
стилали само солнце, мастер пишет оду радости жизни.
«Р а з д о л ь в»... Погожий день. В голубом мареве тают белые ле¬
тучие облака. Русское раздолье вольно раскинулось иа тысячи еарст.
Неспешно течет река, чуть темнея на перекатах, мощно несет она свое
полноводье, играя яркими бликами. Гудит ветер в темно-зеленых
лапах ели, обнявшейся со светлой березкой, шелестит а стеблях сухой
травы, выжженной солнцем. На крутогор быстрее ветра, вбегает груп¬
па девчат. Они мчатся, еще влажные после купанья, их загорелые тела
сверкают на жарком свету. Развеваются, вьются по ветру русые косы...
Горячим дыханием юности, свежестью, чистотой, солнцем пронизан
этот большой холст. Художник услыхал биение молодых сердец, и
ритм — вольный, волнующий — определил колорит и композицию кар¬
тины. Эхо далеко разносит песню радости, она достигает могучего бо¬
ра, тающего на горизонте в сизой дымке, гулко звенит иа прибрежных
песчаных пляжах.
Победа была уже не за горами, но художник горько переживал
потери, понесенные Родиной, и отразил это в бессмертных холстах.
Он любил свой Курск —город, в котором родился и вырос. Алек¬
сандр Александрович ликовал вместе со всей страной, когда в же¬
сточайших сражениях иа Курской дуге была одержана трудней, но
тем более великая победа. «Раздолье» — ответ Дейнеки на ратные
подвиги наших армий. Это полотно — красочный салют вольности,
вновь завоеванной а смертных бовх, ответ честного, бескомпромиссно¬
го мастера всем мракобесам и злыдням Запада: глядите, Россия жива
победна, чарующа. Ее девушки сродни античным богиням — стройные,
длинноногие, быстрые, как мечта.
Дух Эллады... Он витает вокруг нас. Детство. Тускло вспоминаю бе¬
лую блузку матери и брошь-камею, на которой впервые увидел юную
красивую девушку с тонким, прямым профилем, высокой прической
и какой-то удивительно гордой осанкой. С того мига прошло более по¬
лувека, весь этот долгий путь меня сопровождают молча, иногда сдер¬
жанно н задумчиво улыбаясь, чудотворно сложенные, несущие в себе
музыку давно ушедших веков фигуры и бюсты героев, богов, богинь,
атлетов, просто неведомых людей, поэтов, философов, ваятелей,
ученых. Это Эллада. Древняя, вечная по цельности и духу гармонии по¬
ра. Ведь, невзирая на все достижения XX века, на вершины науки и
техники, освоенные людьми, все же эти образы, встречающие нас в
парках и старых дворцах, музеях и галереях, непостижимы и загадоч¬
ны своим непокоримым духовным магнетизмом, той эманацией пре¬
красного, которая отличает зоревую пору культуры человечества — гре¬
ческую ентичность. Конечно, изучая историю Древней Греции, мы стал¬
киваемся со многими сложностями, 'несправедливостью и дисгармони¬
ей, присущей любому классовому обществу. Но искусство Эллады —
абсолют совершенства по своим дивным пропорциям, линиям, внутрен¬
ней неполненности, а главное —той квинтэссенции красоты, которая в
течение всех последующих веков будет оплодотворять совершенной
пластикой, гармонией культуру Земли. Наша страна, как ни одна дер¬
жава мира, достигла высот в развитии человеческого духа.
Вершины духовности — Рублев, Толстой, Достоевский, Чайковский,
Рахманинов и многие, многие другие весомо определили роль Рос¬
сии в становлении культуры и искусства нашей планеты. Эта мудрая
прозрачная ясность мышления, миропонимания и определяет доброту
нашего народа, его миролюбие.
Спросите у этих счастливых девчат, задайте вопрос этим необъят¬
ным просторам, бездонному голубому небу, светлым березам, выбе¬
жавшим на берег могучей реки, и вы прочтете в каждой изобразитель¬
ной строке этого эпического «Раздолья» только одно слово — ми pi
Нврод, переживший за свою многовековую историю столько сраже¬
ний за право быть самим собой,— несокрушим. Слишком много
охотников насаждать свои нравы, свои законы было вокруг Руси.
Нетороплив, спокоен, добр наш народ, пока с ним дружат, но если
он увидит лицо врага, то ответ один. Он сказан в древние годы: «Кто
с мечом к ном придет, от меча и погибнет».
Обернитесь...
Напротив картины «Раздолье» в экспозиции выставки — полотно
«Сбитый ас», созданное в 1943 году.
■Сбитый а св показывает нам судьбу врага, посмевшего напасть
на нашу Отчизну.
Страшно ощетинились колючие, острые надолбы. Они вбиты
в землю Родины — разрытую, изуродованную окопами и рвами. Следы
глубоких воронок от авиабомб. Шрамы войны.
Окраина города, дымные, обгоревшие руины домов. Горько, оди¬
ноко торчат трубы печей, зияют смертные глеза окон разрушенных
зданий. Разбитые, искореженные, сваленные набок военные грузови¬
ки. Сизо-синяя, гневная течет реке. Почти чернея застава соснового
бора. И над всем этим хаосом, разрухой и ужасом — высокое серое
небо с белесыми прорывами свинцовых туч. Жуткую тишину мертвой
земли внезапно пронзил режущий вой. Смердя, таща за собой дым¬
ный шлейф, куда-то за раму падает фашистский самолет.
Сложивши в гибельной тоске руки, прикрывая голову и держась за
ремни нерескрыашегося парашюта, прямо иа надолбы летит сбитый
в бою нацистский ас. Коротко стриженный «под бокс», с пепельными
волосами. Скошен до прямизны затылок, сомкнуты челюсти, сведены
скулы. Закрыв глаза, падает этот герой «фашистского рая» в объятия
смерти. Художник нашел единственно правдивый образ. Он не изде¬
вается над переступающим порог жизни человеком. Дейнека — рус¬
ский. Он мужествен, суров, но не фанатически жесток и не злобен.
И поэтому его холст еще страшней в своей открытости. Мы до боли
ощущаем не наступивший миг столкновения ворога с чужой землей.
Конец один.
Вспомним «Окраину Москвы», «Оборону Севастополя», «Сгоревшую
деревню», и у нас не останется сомнений по поводу позиции автора
картин.
Он ненавидит врага. Но Дейнека не становится от этого
бесчеловечным. Святая ненависть дает ему силу зримо показать при¬
чинность конца агрессора.
Спаленная Отчизна, пепелища родных мест, оплеванная земля, ко¬
торую возмечтали поработить эти «сверхчеловеки», с иголочки одетые,
выбритые, аккуратно стриженные, пахнущие одеколоном, снабжен¬
ные первоклассной техникой. Они зебыли только об одном —что
война, кроме сражения железа, есть еще и битве духовных сил наро¬
дов. И вот здесь был заложен крах блицкрига. «Сбитый ас» беско¬
нечно современен. Его силуэт напоминает нам о событиях совсем
недавних, о зловещих просчетах, о неисполненных надеждах людей,
возомнивших себя выше других.
16

А. Дейнека. 1899—1969. ЮНОСТЬ. 1961—1962.
Государственный музей искусств имени Р. Нутфмн
Вику
ПОД КУРСКОМ. РЕКА ТУСКАРЬ. 1945.
Государственная Третьяковская галерея

А. Дейнека. БЕГ. 1933.	Государственный Русский музой.

Ij
Но вернемся к искусству Дейнеки... Обгоревшие цветы, шуршащие
ке ветру, сожженный ковыль, ржавые откосы глины. Взирая на
пронзительный по своей провидческой силе холст, еще и еще раз
горько задумываешься над той легкостью, с которой некоторые стра¬
теги повергают целые континенты под удар новой, более страшной
катастрофы. Ведь «Сбитый ас» — это еще и пророческий намек на те ка¬
таклизмы, которые ждут любого агрессора, посягнувшего не наш образ
жизни. Картина еще раз подтверждает, что искусство, «принадлежащее
своему времени»,— бессмертно. Оно рождает ассоциации, будит
мысль, застевляет биться сердце зрителя.
Смертная тоска этого фашиста написана рукою художннка-граж да-
нина, кисть и палитра которого были отданы служению Родине. В кар¬
тинах Дейнеки нет недомолвок, двусмыслиц или, упаси бог, бессмыс¬
лиц, столь модных для искусства «модерна». Дейнеке — реалист. Его
муза публицистична. Язык его творений сродни поэмам Маяковского.
Они величественны и монументальны. Их голос слышен издалека, хотя
колорит сдержан до предела. Искусство художника поражает соеди¬
нением станковой и монументальной живописи.
Курский босоногий мальчишка гонял голубей, ходил с ребятами на
рыбалку. Сизый туман вставал над Тускарью, зябкий ветер рвал ру¬
башонку, гудел в ветвях ив, кленов, гнел стылую рябь по реке. В дет¬
ство рано ворвались гулкие паровозные гудки: Саша любил ходить
на работу к отцу. Железная дорога, пахнувшая нефтбю, углем, пылью,
неучила парнишку понимать суть рабочего дня, ценить труд. Он забо¬
лел тоскою по стремительным линиям рельсов, семафоров, стрелок.
Юность, нелегкея, но напоенная романтикой встреч и расставаний.
Теплые безлунные летние ночи. Черные руки деревьев ловят шевеля¬
щиеся звезды. В бездонной тиши вдруг раздается раэливчатея песнь
курского соловья. Все это создало душу лирическую, ко неспокойную,
прямую. Александр Дейнека, широкоплечий, крепко сбитый курянин,
гордился теми легендами, какие слыхал о своих земляках, еще в ста¬
рину отбивевших степные набеги кочевников. Этот характер родичей —
строгий, храбрый, твердый был частью его, самой сердцевиной. И ког¬
да Курск в 1919-м стал ареной кровавых боев, он нашел свов место
в рядех бойцов Крвеной Армии. Саше Дейнеке было известно лицо
белых, ведь Курск брел Шкуро. И сын железнодорожнике познал зве¬
риный лик контрреволюции. Он ходил глухими ночеми по пустынному
городу, слышал цокот копыт конных патрулей. Его слуха достигали
одинокие сухие выстрелы, крики, стоны людей. Рано он понял, что
жизнь испытывает человека и что судьба зависит во многом от собст¬
венной твердости и чистоты.
Еще мельчоикой он начал рисовать. Мать собирала этюды, не
зная тогда их истинную цену. Да едва ли кто-нибудь мог призиеть
в этом упрямом и остроглазом юнце будущего великого художника.
Но когда в красноармейской шинели, жилистый, молчаливый, он пе¬
реступил порог ВХУТЕМАСа, все студенты, не сговариваясь, признали
его. Такая хватка была у молодого ехутемасовца, рисовавшего жест¬
ко, до удивления схоже с жизнью. Он писал непестро и цветно, не ув¬
лекался модерными течениями. Дейнека, как птица, пел свое время,
и в этом был его гений.
—	В общежитии ВХУТЕМАСа на восьмом этаже старого дома на
Мясницкой нас жило четверо. Окошко нашей комнатушки до сих пор
вижу, когде прохожу мимо,— рассказывает один иэ Кукрыниксов,
народный художник СССР Николай Александрович Соколов.— Однажды,
а это было в 1924 году, сосед по нашей «келье» Ваня Полков говорит:
«Пойдем в гости, познакомлю тебя с Дейнекой». Мы все знали этого
большого, хотя и молодого художника-вхутемасовца. Двор ВХУТЕМАСа
был тогда настоящим клубом. С сентября там все собирались и дели¬
лись летними впечатлениями, горячо -опорили.
И всегда в центре одной иэ групп стоял Дейнека, его окружала
плотным кольцом молодежь. Крепкий, я бы сказал, особо, по-спор-
тивному, собранный, всегда выбритый, гладко причесанный, какой-то
свежий <не фоне некоторых бородатых, нечесеных «студиозусов», вечно
бравирующих своей неряшливостью, он был очень заметен. Ребята его
уважали за твердость суждений, немногословность и житейскую
мудрость.
И вот мы в Лиховом переулке,— продолжает рассказ Соколов.—
Нас встретил хозяин — Александр Дейнека. Глаза острые, как штопор.
Белая рубашка с распахнутым воротником. Весь он походил на бок¬
сера или тренере.
Меня поразила скромность обстановки. Одна комната метров а
шестнадцать. Это он в ней через три годе напишет «Оборону Петро¬
града», взяв вместо отсутствующего мольберте чемодан с книгами.
Александр Дейнека сквэел: «Будем пить чай».
Простой стол, накрытый клеенкой. У стенки прислонена чертежная
доска. Диван. Мы ие видели ни мольберта, ни палитры, ни кистей...
Пуританская обстановка. Пили чай. Хрустели сушки. Дейнека рассказы¬
вал про Курск — остро, наблюдательно, с каким-то своим зрением. Вот
его короткий рассказ:
«У нас в Курске булыга, пыль. На вывеске одной лавчонки —мастер¬
ской жестянщике—слова: «Циник. Жестянник». Вы бы видели этого «ци¬
ника». Хилый, бледный мастеровой». Когда рассказал, даже не улыб¬
нулся, только зыркнул своими прищуренными глазами. Я вспомнил
Маяковского. Тот никогда не смеялся, хотя и говорил о смешных ве¬
щах. Дейнеке было всего двадцать пять, но по хватке, живописи, ри¬
сунку уже чувствовался мастер.
Как прекрасны полотна Дейнеки, посвященные спорту! Думается,
публицистичность, социальная острота глаза живописца нисколько
на мешали ему любоваться Человеком, увлекающимся физической
культурой, движением.
«Эстафет а». Вот поистине страница нашей молодости, полная
динамики, воли к победе.
Среди зрителей, под вьющимися по ветру спортивными флагами
в толпе стоит сам мастер. Он в белой рубашке рядом с девушкой,
держащей букет цветов.
Гудит горячий асфальт, бегут короткие сиреневые тени. Жаркий
полдень. Плывут белопарусиые корабли облаков. Загорелые, сильные,
юные, мчатся спортсмены по просторному проспекту «Кольца «Б». Ма¬
жорное, светлое полотно, как звук времени, мимолетно и вечно
а своем утверждении жизни. Треть веке — тридцать три года проило
со див создания этого холста, но ои и вписан будто сегодня, тек
далеко вперед глядел художник, так современен и точен почерк жи¬
вописца, так молода была его душа.
«Ю ноет ь». Эта картине вся звенит от скрытого движение, от
упрямого желания преодолеть, вэять высоту. Острое геометрическое
пересечение прямых линий — пестрой планки, белоснежных очерте-
ний трибун стедиона, копья в руках у спортсменки, наблюдающей за
прыжком подруги. Все на миг будто останавливает время. Художник
изобразил тренировку. Стадион безлюден. Но сам пейзаж, аоэдух по¬
лотна, упругий и звонкий, дают нем полноту ощущений, удовольствие
от занятий спортом.
С редкой, поражающей четкостью и остротой чувствовал мастер
ритм эпохи, силуэт нови. Особенно поражают сегодня герои, населя¬
ющие эту «планету Дейнеки»,— мускулистые, смелые, гордые.
Художник шагал открытой им новой дорогой. Пусть некоторые
искусствоведы находят ранние истоки его творчестве не Западе. Не
стоит спорить об этом. Далеко ушел сам Александр Александрович от
почерке своих молодых холстов. С годами живопись стала сложнее,
палитра солнечней, кисть мягче и острей. Он обрел вместе с опытом
ту юную мудрость, которая свойственно лишь художникам, слышащим
голос своей эпохи. Так неотразимо просты мастера итальянского
Ренессанса Доменико Венециано, Пьеро делле Франческе... Как любил
их Дейнека. В его мастерской рядом с холстами и скульптурами мож¬
но было увидеть великолепные репродукции с картин Луки Синьорелли,
Микеланджело, Ментеньи.
Дейнека —сын своего столетия. В нем жиле душе первооткрыва¬
теля, но дух новеций нисколько не мешал ему любить Рафаэля.
Александр Александрович — художник величайшей культуры. Он со¬
четал природный ум уроженце славного города Курска — и любил
называть себя курянином —с поистине европейской широтой вкусе,
пониманием современного интерьера, дизайна. Помню, как-то вечером
после рабочего дня он рассказывал мне, как много сделали Матисс.
Пикассо, Леже для современного костюме, силуэте, архитектуры, типе
машин.
В этом ощущении всемирного хода искусства, во «всеохватиости»
Дейнеки, сочетеющейся у него с величайшей принципиальностью,
гражданской чистотой, прямотой, и сложился, наверное, тот уникаль¬
ный художник, который создал свой, «дейнековский» тип героя — героя
нашей страны.
Искусство. Каким необъятным кажется оно в руках мастера. И ка¬
ким жалким, смятым, уродливым, утверждающим лишь свое ничто¬
жество становится оно, когда даже талантливый художник воспевеет
не свой народ и Отчизну, а лишь «эго». Себя. Тогда это не взор
свободной птицы, видящей мир во всем волшебном сверкании бытия,
а взгляд червяка, ползущего по корням гигентского дерева жизни
и со своего «червякового» ракурса ощущающего мир во всей его
странной суетной детальности. Вот откуда рождаются цинизм, полное
пренебрежение к гармонии, красоте. В этом сложная простота рас¬
шифровки любых проявлений формализма XX века, в основе которо¬
го—эгоизм, дилетантство и эпатаж.
Если импрессионисты показали человеку мир, отраженный в зер¬
кале пленэра, то уже через полвеке художники-модернисты это див¬
ное зеркало разбили. И люди с ужасом увидели мир, схожий
с осколками вдребезги истерзанного стекле. Не полотнах формали¬
стов двадцатых годов цельность восприятия была погублене, растол¬
чена и искромсана во имя, казалось бы, передовой мысли — отрезить
экспрессию, динемику нови.
Характерны, поучительны черновики Дейнеки к статьям, которые
я увидел в архиве мастера. Порою на отдельном листке бумаги про¬
стым грифельным карандашом крупным почерком отлите, как в брон¬
зе, ясная фраза. Художник не брал в руки карандаш или перо, не
выносив а сердце, глубоко не пережив взволновавшую его идею. Этот
принцип херактерен вообще для творчестве Александре Александро¬
вича, которое имело очень определенное и сложившееся с годами
правило. Началом любого холста был взволновавший мастере жизнен¬
ный факт, импульс, зажигавший искру. Дальше пламя замысла зажи¬
гало душу художника. Порою этот процесс эмоционального накопле¬
ния горючего был длителен. Затем после окончательно сложившейся
пластической формулы живописец готовил рисунок, керкас компози¬
ционного решения. И вот наступал момент творческого взрыве — Дей¬
нека фантастически стремительно писел холст. Это было похоже на
удар молнии. Некоторые полотне созданы за несколько чесов. Зна¬
менитая «Оборона Петрогреда», по рассказам современников, написе-
на меньше чем за две недели!
Вдова художника вспоминает, что портрет «Юного конструктора»
утром еще представлял собою чистый холст. Вечером, когда Елене
Павловна вернулась с реботы, картине быле написана.
Бродя сегодня по выставке ребот Дейнеки, кек бы ощущеешь этот
радостный акт сотворения. И какой бы трагической ни быле картина,
видна чекенная простота, с которой она написана. Душевная откры¬
тость, честность, взволнованность автора мгновенно передаются зри¬
телю, словно участвующему и вновь переживающему светлые и горь¬
кие страницы летописи нашей Родины. Равнодушных на выстееке нет!
Магический кристелл гения Дейнеки был глубоко грежденстеен.
Любые поэтические явления, семые интимные по звучанию темы всегда
обретают под кистью мастера яркую очерченность во времени. Глядя
на его холсты, всегде скажешь: это двадцатые, тридцатые, сороковые
годы. Так точны состояние, характеры, силуэты полотен мастере.
	 Композиция,— говорил Дейнека,— имеет много правил, но а пом¬
ню главное правило искусства, что художественное произведение имеет
свойство показать явление глубже, цельнее, внутренне убедительнее^
чем это может сделать голый жизненный случай.
17

Факт —случай — шедевр искусства. Сколько энергии, лирической
взволнованности, наконец, богатства души, поэтического полета нужно
иметь в запасе, чтобы так понять смысл, ключ, причинность жизнен¬
ных явлений/ Да, дорога к шедевру—это путь труда, нечеловеческого
по требовательности отбора, владение тончайшим чувством рисунка,
цвета, колорита.
—	Я желал найти новую красоту, новый пластический язык,—
сказал однажды художник,— и эта новь, большая, юная, требовала и о-
еых ритмов, новых живописных планов.
Обостренный «пластический слух» давал тот накал остроты, непов¬
торимость силуэта, рождал удивительно острый правдивый стиль. Реа¬
листический и романтический. Лирический и гражданственный. Стиль
Дейиек*
Александр Александрович обладал пушкинским даром понимать всю
плаиетарность звания Человек. Его холсты, созданные за рубежом,
потрясают своей точностью попадания, тонкостью нюансов, невероят¬
ной первичностью ощущений. Не реэ я ловил себя не мысли, гуляя по
Риму, что он создал как бы экстракт, символ великого города в своем
шедевре «Улице в Риме», написанном а 1935 году. Густое синее
небо с одиноким висящим белым крохотным облачком. Цвета сиенны
глухая стена с окошком-иллюминатором, античная скульптура, красно-
розовые монахи в черных головных уборах, рабочий с серым моло¬
дым лицом и бегущие горячие тени — это квинтэссенция, написанная
живописцем без тени гротеске, но предельно колюче и раскрыто. Как
ни странно, при всей многолюдности, набитости туристами древний
Рим, его памятники отрываются от суеты будней, и создается иллюзия
пустынности. Этот феномен передал Дейиека. -
Как непохож на Рим Дайнеки его же Париж, с обжитыми старыми
домами, кривыми переулочками, уличными кафе. Живописец нашел
свой ключ к колориту столицы Франции — серые, голубые, иногда
ярко-красные тона.
Почти уникальной по теме, колориту, а главное, состоянию являет¬
ся картина «Ночь». Черная пустота арки зеркала. Полка, уставленная
парфюмерией, безделушками, пестрыми предметами туалета, фла¬
конами, пуховкой для пудры, букетом сухих цветов. Спиной к нам жен¬
щина, сильнее, полуобнаженная, она поправляет прическу. Цепкие
руки, тяжелый браслет и — в зеркале — черные прорези глаз, магиче¬
ски чарующие. Алый рот, ярко накрашенные помадой губы. Эта кар¬
тина по своей экспрессии и тайне сюжета, необычного для художника,
одинока иа выставке. Незнакомка — так, пожалуй, звучит в творчест¬
ва Дейиеки этот холст. Рядом с ним на стене «Парижанка» —
великолепный этюд, решенный в красных, алых, багровых, тепло¬
серых тонах. Элегантная блондинка в крохотной, ныне сиове модной
шляпке с розовым пером.
В просвете двери, рядом с «Ночью» — русская мадонна XX века,
«М а т ь». После всех просмотренных работ еще раз убеждаешься, что
это жемчужина творчества Дейнеки. Все величие духа русской жен¬
щины, гордая красота сильного тела, чеканная тонкость лица, склонен¬
ного над прильнувшим к ее широкому плечу малышом,— все
написано мощно и мягко. Часами можно стоять у этого холста, раз¬
мышляя о неисчерпанности и бездонности темы. Века пролетели, сме¬
нились названия государств, изменились формы их устройства, а тема
«мадонны» жива и будет жить, пока живет Земля. Хотя надо заметить,
что некоторые истерично настроенные люди делают все, чтобы наша
маленькая планета если и не взорвалась, то, во всяком случае, не
много лет стала безлюдной...
Живописец был мудр и мужествен. Вот ои глядит иа нас с «Автопорт¬
рета» 1948 года. Художник пережил гибель друзей, его родные в Кур¬
ске были в оккупации. И вот иа пороге полувека — Александр Алек¬
сандрович родился в 1899 году — мастер пытливо вглядывается в нас.
Крепкий, с фигурой атлета, в халате, он с перекинутым через правую
руку полотенцем только что вышел из душа. Волосы, гладко причесан¬
ные, еще влажны. Позади него — многозначительная деталь —на полу
стоит пустое чистое полотно на подрамнике. Мастера ждет ребота. И он
готов к труду, подвигу, спору, а если нужно, к бою. Таков Дейнека —
гражданин своей великой державы. «Автопортрет» подчеркнуто
прост. В нем нет тайны, колдовства света и тени, неразгаданной улыб¬
ки. Я бы сказал, этот холст подчеркнуто выстроен, поставлен.
Это манифест мастерства. Никаких скидок на манерность, формальные
изыски, недоговоренность. Но это не та серая безликая подробность,
которая носит вполне научную формулу — натурализм. Нет| Это бое¬
вой реализм. Мастерство высшего класса, ие боящееся ракурсов, знаю¬
щее структуру пространства. Умение, стоящее на фундаменте великих
традиций мировой и русской классики.
Проходя анфиладу залов выставки произведений Александра Дейие¬
ки, словно попадаешь а гигантскую аэродинамическую систему, кото¬
рая испытывает тебя самого на прочность, стойкость, чистоту твоей
души. Полотна живописца бескомпромиссны. В них звучит честное
сердце мастера, который любит либо ненавидит. Художник ясен. Но
это не означает, что он прост и односложен. Искусство Дейиеки при¬
страстно. Ои отдал свой гений целиком, без остатка, времени, в кото¬
ром вырос, возмужал.
В наши дни нередко говорят о сложности, многозначности искус¬
ства Это прекрасно! Но, однако, это все же ие означает путаницы,
двурушничества, эклектизма, подражательства и заигрывания с форма¬
лизмом.
Распахните цветную вкладку нашего журнала. Вглядитесь еще раз
в дату написания «Раздолья» —1944 год. Ои воспел этих русских деву¬
шек, словно летящих над голубыми просторами своей свободной
земли. Сейчес они улыбчивы, милы, добродушны, ио именно они, эти
девчата, в страшный миг военного ислытенив стали бы Зоей Космо¬
демьянской, Лизой Чайкиной, Улей Громовой. Мудрые «советологи»
и «кремлеведы» будут еще десятки лет размышлять о «русской за¬
гадке*. Им ие понять, этим прагматикам, что подвиг рождается в мире
тишины, счастыд любви. Именно тогда, как простой ответ врагу, воз¬
никает состояние, в котором честь твоей страны н твоя личная судьба
становятся едины.
Сегодняшний мир сложен. Тысячи профессионалов ломают голову,
как замутить воду, как изобразить белое черным, как сместить поня¬
тия добра и зла, свободы и рабства духа. Не потому ли некоторые
«историки» так боятся говорить правду о событиях Великой Оте¬
чественной, не хотят вся оминать дружеские рукопожатия у Эльбы,
солдатские объятия союзников на земле, породившей нацистскую
агрессию.
Остановитесь у картин Дейнеки — «Оборона Севастополя», «Сго¬
ревшая дереяня», «Окраина Москвы», и вы почувствуете всю суровую
быль тех дней. Неповторимые приметы времени, которому принадле¬
жал художник. Но как жестко напоминает нам мастер о войне, о руи¬
нах, об изрытой земле, о миллионах погибших.
Счастлив тот, кто знал Александра Александровича Дейиеку. Слу¬
шал его. Запоминал его удивительные слова об искусстве.
Незаметно пролетело десятилетне, но и сегодня перед глазами
стоит образ этого замечательного Человека. Правду говорят, что гора
кажется тем выше, чем больше удаляется от нее путник. Так и Дей¬
иека. Чем больше проходит времени, тем все монументальнее и мощ¬
нее обрисовывается огромный Художник, поразительно прямой и
мудрый.
Он любил повторять:
—	Говорить об искусстве так же трудно, как рассказать о разнице
в запахах яблок — антоновки и бумажного ранета.
—	Молодость должна знать, что хочет. Но это еще не значит мочь.
Я сейчас, в свои зрелые годы, больше всего боюсь быть моралистом
и жить за счет накопленного авторитета. Беда многих художников
старшего поколения в том, что они на дорогах искусства предпочита¬
ют знаки запрещающие, а не указующие. А кому же, как ие молодежи,
пробовать, искать выразительные смелые слова и обрезы, самими
прочувствованные и пережитые.
Поражает простоте, отобраиность пластики Дейнеки. Где бы он ни
был, что бы ни писал, его полотна почти символы, знаки, обретающие
словно мистическую реальность.
Много написано строек, цехов, самолетов нашими художниками, но,
пожалуй, никто из них ие создал столь обобщенно острые образы но¬
вого, как Дейнека. Одним из качеств мастере была огромная культура,
школа, знание поэзии, музыки, литературы и, конечно, прежде всего
иэобреэительиого искусства. Александр Александрович превосходно
писал. Вот его слове о гениальном итальянском художнике: «У Мике¬
ланджело ничего лишнего, один человек, остов дерева да глыба пу¬
стой эемли. Но перед вами встает целый мир».
Это никак ие означало, что энциклопедические знания истории
культуры и искусства мешали Дейиеке быть новатором. Ему помогали
в поисках нови мощный общественный темперамент, воля и совесть
творца. Но сложная простота композиций Дейнеки требовала, кроме
огромного чувства, фундаментальных знаний, великого дарования, еще
и колоссального труда. Вот этого и не понимают иные подражатели
искусству Дейнеки, по существу, опошляющие стиль мастере своими
грубыми, псевдомонументальными «модерными» подделками.
Мастер говорил о таких псевдоноветорах:
—	Слишком быстро многие художники впадают в привычный схема¬
тизм признанной левизны композиции, трафарет лоз. Уродство чело-
веческого облика не ввжется с нашими представлениями о красоте
человека.
Дейнека любил молодежь и очень терпеливо относился к ищущим.
—	Терпимость необходима,— считал он,—и к возможным ошибкам
художника в поисках прекрасного. Жизнь меня научила понимать, что
настоящее искусство, его стиль создаются человеческими страданиями
и радостью и что напрокат стиль занять нельзя. Сумма впечатлений,
приходящаяся на мою долю, иногда меня потрясает. Я смотрел, как
многое меняется, желал найти пластический язык новому, кресивому,
большому.—Дейнека остановился. Большая рука описала крутую па¬
раболу: — Девушка напрягла мышцы, и, обострив контуры молодого те¬
ла, рывком летит с вышки, распластав руки, в воду—фигуры менаются,
прыжки то острые, то плавные, то широкие, но всегда прекрасные.
А возле бухты медленно разворачиваются на воде гидросамолеты и,
выровнявшись, упрямо, бешено развивая скорость, отрываются от
воды, с ревом несутся над евшей головой, и летчик вам улыбается.—
Дейиека замолчал и задумался.— А потом на фронте иа снегу я видел
сбитого летчике, и он был, квк убитая птица... Двадцатый век, век
контрестое.
Как-то вечером мы бродили с Дейиекой по набережной Москвы-
реки. По густой темной воде, квк светлые стрелы, плыли, нет —летели
лодки-скифы, острые, стремительные.
—	Иногда,— промолвил Александр Александрович,— я будто слышу
голоса отца, матери, друзей, близких. Песни делекой юности, спокой¬
ную речь учителя и плач старухи, безнадежный, страшный, над умер¬
шим сыном. Потом я слышу запахи цветов, свмые разные, самые тон¬
кие, ведь квждый цветок пахнет по-своему, свой запах имеют разные
сорта яблок, смородины, двревьвв.
Мгновенно я вспомнил, как Дейиека любил сам растить цветы. Рез
ои привез шесть кустов жасмина и посадил иа участке двчи в Передел¬
кине. В последний год жизни взял да и вырастил целую грядку астр.
Стемнело. Крымский мост прочертил закатное небо.
—	И может, оттого, что я так много встречал несчастья, горя,—
тихо сказал Дейиека,— я уразумел, что это все скрашивает песне, за¬
дор, искусство и что есть е мире кресота. Искусство — это немножко
идеел. Желание большего, чем видишь, чем живешь. Я считаю: искрен¬
ность — основа искусстве.
...Над Москвой-рекой летали чайки. Их крики, пронзительные, тре¬
вожные, волновали душу. Высоко ' на холме горело золото куполов
кремлевских древних храмов.
18

ЛИЦА ДРУЗЕ й
Сивцев Вражек, я л
Получи сполна ясак.
Виктор ШИРОКОВ
Что-то происходит с нами,
потянулись к старина.
Может, стосковалась память
по музейной тишина...
Чувство Родины, России
а нас острее запоет
от небесной звонкой сини
и рябины у ворот.
Ступишь на дощатый мостик,
ахнешь сам — а что с тобой?!
Вроде ты поахал в гости,
а попал к себе домой.
СИВЦЕВ ВРАЖЕК
П. А.
Переулок Сивцев Вражек.
Сколок сказочных речей.
В этот каменный овражек
человеческий ручей
затекает... Здесь — заказник
зданий, мыслей и фонем.
Чувств непреходящих праздник
здесь витает надо всем.
По булыжникам горбатым
здесь влеклась арба невзгод.
В переулке за Арбатом
птица Вымысла живет.
Я иду к поэту в гости —
через страны и века,—>
и густых метафор гроздья
так и сыпят с языка.
Расписной, как тульский пряник,
льнет и ластится косяк...
Не знаю, что это такое,
когда, четырежды права,
в земле,
без солнца,
под землею
растет упорная трава.
Она не зелена.
И все же
назвать ее бесцветной
жаль —
извечный цвет свободы
ожил
в ростке,
свернувшемся в спираль.
Весной светлей
и ближе дали...
Так сильный выглядит
добрей.
Коснись —она и впрямь
одарит
суровой нежность<Ь своей!
БОТАНИЧЕСКИЙ
САД
Ботанический сад.
Одомашненный лас
Вне железных оград
светлый купол небес.
Льется в каждый прогал
тишина. Синева.
Этот строгий хорал
заглушает слова.
И плывут облака,
и качается куст,
и ребенок бежит
по траве босиком...
Все слилось, все летит,
все в порыва одном!
Соты с солнцем, дружок,
мы уносим с собой.
Шмель заводит движок.
Стынет мед голубой.
Благолепие райского
винограда студеная спесь
на нужны мне, поскольку досадно
быть счастливым и нощно и днесь.
Трудоемка природы основа,
сват и тень перемешаны а май,
и рожденное разумом слово ■
долговечней минутных страстей.
Может, только привычкой
к страданью,
за которым работа души,
формируется центр мирозданья
а самой затхлой и темной глуши.
И позтому нощно и денно
не бросаю убогих снастей,
мысль —мой парус а бескрайней
вселенной.
Маяки — сотни выплывших в ней.
КУВА
Куаа... По-коми: мертвая вода.
Слова, и только... Смерти нет
следа!
По берегам цветущие аута.
Не молкнет гам. Бессонны берега!
Полна движенья грудь живой
реки-
волна с волной бегут вперегонки.
И, прерывая свой далекий путь,
порой садятся утки отдохнуть.
И, в пригоршни набраа речной
воды,
пьат девушка, не чувствуя беды.
Быть может, где-то в соймой
глубине
все то, что таи тревожит сердце
мне?
Кува О чем первопроходец
когда
Быть может, здесь товарищ
и ои с тех пор остался одинок?
Быть может, а нем надежда
что зла не вносят добрые дела?
Быть может, сам он счеты свел
С судьбой,
когда шнурок увидел голубой?-
Кува. ветхозаветная река
Который век течешь издалека?
Скажи, над кем твой тяготеет рок?
Что мне сулит твой голубой
А ‘может, сам я, мучимый тоской,
найду разгадку, став навеки твой?
Слезой по небу скатится звезда
Кува По-коми: мертвая вода.
Ты старинное русское имя
на сегодняшней карте найди
и тотчас поезжай во Владимир,
в Золотые ворота войди.
И откроется чуткому взору
красота заповедней затей:
соболиные шапки соборов,
белизна древнерусских церквей.
Ветер времени, мощный и резкий,
колокольным ударит крылом,
и отныне рублевские фрески
не померкнут в сознанье твоем.
Здесь — глазами владимирских
зодчих,
сотворивших высокий музей,—
ты вглядишься острее и зорче
в стены храмов и в лица друзей.
ЗАР Н И U Ы
Петро ПЕРЕБЕЙНОС
ВЫСОТА
На черных лентах чахнет
позолота.
И скорбный ветер яростно
свистит.
В пространство
над могилою пилота
пропеллер,
как душа его,
летит.
Он рвется ввысь —и нет ему
преграды.
Он мир сумел увидеть и объять.
Тут ясно все.
Тут лишних слов не иедо.
Тут просто надо молча постоять.
Гранит слезится горькой
позолотой.
Простерли крылья хлебные поля».
Застыл пропеллер —
памятник пилоту,
и все быстрей вращается Земля.„
Перевел с украинского
Игорь ФЕДОРОВ.
Расти скорей, сынок,
я научу
тебя косу точить
и на рассвете
росистые зарницы
класть в покос.
Ты знай, сынок:
я сам, как повелось,
науку эту принял
от отца,
отец —от деда,
дедушка — от прадедаь..
Скажу по правде:
страшно,
если вдруг
со мной угаснет
в вечной неизвестности
живой огонь
науки всех наук.»
Нет,
пусть далекий внук
а горячий мозг
впечатает на совесть:
чтобы комбайны
двинулись а хлеба,
путь пролегав
вечною косою.
КАКТУСЫ
Кактусы, диво-скульптуры,
странен и чуден ваш вид!
Дерзкая ваша натура
многое мне говорит.
Пики зеленых штандартов
целятся в сердце мое,
властных законов стандарта
скульптор ваш
не признает.
Эта несхожесть обличий
чем-то тревожит меня.
Манит ваш мир необычный,
тайну рожденья храня.
Смелые дети природы,
в каждом лице — новизна,
род ваш колючий и гордый
немощных копий не знал.
Бьется а игольчатой плоти
вечности вашей листва».
Кактусы, людям откройте
суть своего естества!
Авториэомвтый ШФ|ИИМЛ
с украинского
Евгения КРИЖИИЧА.
19

ВОКРУГ «ДВЕНАДЦАТИ
»
В ноябре 19В0 года исполняется 100 лет со дна рождения великого
русского поэта Александра Клока. Эта дата включена в международ¬
ный календарь ЮНЕСКО «Празднование великих годовщин и истори¬
ческих событий». «Огонек» начинает публикацию материалов, посвя¬
щенных выдающемуся сыну России.
Владимир ЕНИШЕРЛОВ
вВо мне не изменилось
ничего... но только рядом
с второстепенным про¬
снулось главное».
А. А. Влои
(Из письма. Кай 1918 г.)
В своих воспоминаниях К. И. Чу¬
ковский приводит разговор о
«Двенадцати* между Блоком и
Горьким. Горький заметил, что
«Двенадцать», по его мнению,—
злая сатира. «Сатира? — спросил
Блок и задумался: — Неужели са¬
тира? Едва ли. Я думаю, что нет.
Я не знаю».
Далее критик пишет:
«Он и в самом деле ие зиал,
его лирика была мудрее его.
Простодушные люди часто обра¬
щались к нему за объяснением,
что ои хотел сказать в своих
«Двенадцати», и ои, при всем же¬
лании, ие мог им ответить. Ои
всегда говорил о своих стихах
так, словно в них сказалась чья-то
посторонняя воля, которой ои ие
мог ие подчиниться».
Здесь вспоминаются слова
другого поэта: «Тщетно, худож¬
ник, ты мнишь, что творений сво¬
их ты создатель!» И пушкинское:
«Но лишь божественный глагол до
слуха чуткого коснется».» Однако
вспомним, как едко обрушивался
Л. Н. Толстой ив концепцию о
том, что писатели, художники все¬
го лишь проводят в мир интуитив¬
но постигаемые ими идеи. Веро¬
ятно, несмотря ив успехи естест¬
венных наук, решить с достовер¬
ность«о вопрос о роли боссовие-
тельиого в творчестве удастсв
еще ие скоро (если вообще уда¬
стся). Мы же попытаемся разоб¬
раться, насколько возможно, в
том, что нам доступно,— в созна¬
тельном восприятии художником
окружающей действительности.
Прежде всего приведем свиде¬
тельство самого Блока, противо¬
речащее заключению критика о
том, что и «его лирика была муд¬
рее его». На возмущенное сти¬
хотворное послание 3. Гиппиус
Блок пишет: «Я отвечаю Вам в
прозе, потому что хочу сказать
Вам больше, чем Вы —мне, боль¬
ше, чем лирическое». Это ие
единственное свидетельство того,
что Блок понимал недостаточность
выраженности мысли поэтически
ми средствами.
Как соотносятся жизнь и искус¬
ство? У Блока —как пожар и ва¬
рево:
Чтобы по бледным варевам
искусства
Узнали жизни гибельной
пожар!
Но поэт — творец, создающий
космос из хаоса, его задача:
•Строй находить а нестройном
вихре чувстве». Очевидно, от то¬
го, насколько удалось поэту пре¬
творить «нестройный вихрь» в гар¬
монию, от степени совершенства
этой гармонии зависит судьба его
творений: чем совершенней гар-
моиия, тем больше отклик в серд¬
цах людей.
В этом отношении Пушнин не¬
досягаем. Каждое его стихотворе¬
ние герметично, соразмерно, прос¬
то и ясно.
В размеры стройные
стекались
Моя послушные слона
И звонкой рифмой
замыкались.
А. Блоку раннего периода его
тяорчестяа ие всегда удавалось
находить «послушные слова».
О? того-то и неясны были некото¬
рые иэ его «Стихов о Преи рас ной
Даме». А. И. Толстой вспоминал,
что, «когда самого Блока спраши¬
вали: «Иу, хорошо, объясните Пив
сами, что значит это: «Уронила
матовые кисти я зеркала»,— он
со слабой улыбкой прекрасных
губ отвечал простодушно: «Уверяю
вас, я сам ие знаю». А одни про¬
фессор деже поместил я газете
письмо под заглавием «Сто рублей
за объяснение», в котором пред¬
лагал «веяному — в том числе и
автору — уплатить сто рублей за
перевод на общепонятный языи
стихов Аяенсяидра Блока: «Ты таи
сяятлл~.»
Сам Блок считал, что «написал
стихи о яечиом и ялолие несом¬
ненном, что рано или поздно дпяте-
ио быть яосприиято ясеми (ие сти¬
хи, а зга вечная сущность)». В
конце ишзии позт говорил: «Я на¬
писал одни первый том»,— оче¬
видно, иямн в виду ту самую
«вечную сущность», которая не
подверглась переоценив. Если чи¬
тателей и сегодня завораживают
блоковские напевы, то, вероятно,
благодаря смутному ощущению
каждым этой «вечной сущности»,
которая пробивается сияозь «не¬
послушные» слова, подобно тому,
каи «бледное зарево», видимое из¬
дали, позволяет судить о сила по¬
жара.
Обратим внимание, что значи¬
тельно позже и от автора «Двена¬
дцати», или и от певца «Прекрас¬
ной Дамы», требовали разъясне¬
ний, что стоит за словами, за об¬
разами. Блои ие успел, каи наме¬
ревался е конце жизни, проком¬
ментировать «Стихи о Прекрасной
Даме». Духовно близкие аму лю¬
ди ие имели нужды в расшифров¬
ке зткх стихов, потому ЧТО ОКИ,
как и поэт, явственна ощущали ту
самую «вечную сущность». Но
тем не менее там все было иуда
сложнее: мистические пережива¬
ния, культ Вечной Женственности,
отразившиеся я «Стихах о Пре¬
красной Даме», требуют ияи соот¬
ветствующей душевной органи¬
зации, или (что, впрочем, меиеа
достаточно) постижения их через
религиозио-философсние произве¬
дения, бы вшив я моде л ту лору
я среде, питавшей Блока. Блок —
создатель «Стихов о Прекрасной
Даме» — поэт своей души. Ие ка¬
кова была эта душа?
«Боюсь души моей двуликой...»
Эта осознаваемая деуяииость
чрезвычайно много определяла и
а личности и я творчества Блока.
Сеть лоаты, вообще есть люди
«странные» с общепринятой точки
зрения. В имя странно все: и твор¬
чество, и мысли, и речь, и образ
жизни, и характер отношений с
окружающими. Причем свят такие
люди, целиком существуя в своем
«странном* для других мира, ча¬
ще всего ие испытывают чувстве
ущербности, скорее, может быть,
превосходства по отношению и
большинству. Или же вообще ие
замечают своей непохожеети.
Молодой Блои — певец П ре крас-
Влои, подверженный мистическим
видениям в духе Вл. Саяееьова.
при аиаиемство поражая людей.
до того знавших только его поя-
зию, несоответствием своих юных
туманных песен и цветущего здо¬
ровьем физического облика и ис¬
ключительно иорреитиой манерой
держаться, то есть абсолютной
внешней нормальностью вопреки
ожидаемой изломанности. Ио я
нем асе зто уживалось: изломан¬
ность и гармоничность, сумрач¬
ный МИСТИ1 1М и радость физи¬
ческого труда. Уживалось, ио ие
мирно. «Боюсь души моей двули¬
кой». Его иучил и тяготил внут¬
ренний разлад. Здоровое начало
ои ценил я себе и в других, от сво¬
ей дисгармонии жаждал избавить¬
ся, оттого и тянулся и здоровью,
и жизненной полноте, олицетворе¬
нием которой была любовь Дмит¬
риевна Менделеева, его жена, его
прекрасная Дама. Более широко —
олицетворением душевного здо¬
ровья был простой народ, вообще
настоящий широкий мир, так лю¬
бимая поэтом природа.
«Ненавижу свое декадентство и
бичую его в окружающих, кото¬
рые меиее повинны в нем, чем я».
И всю яшзиь ои стремился вы¬
рваться, «выздороветь». Отсюда и
мечта, что, в будущем «юноше
веселый» скажет:
Простим угрюмство — разве
его
Сокрытый двигатель его7
Он весь — дитя добра я света.
Он весь — свободы торжество!
Индивидуализм воспринимал ои
как болезненное проявление. Из¬
бавление от него —в слиянии с
другими, в уничтожении реэоб-
щеииости. Старый мир представ¬
лялся ему «страшным» во многом
из-за разобщенности. Крушение
старого мира означало конец раз¬
общенности. Потому так жадно
ждал и желал этого крушения:
И лее уж не мое, а наша,
И с миром утвердилась
связь.
После спада революционного
движения 1905 года Блок писал с
горечью:
Нет, опять он обманул,—
Отдаленного восстанья
Надвигающийся гул...
■ Двенадцать» и «Скифы» валя¬
ются естественным развитием
прошлого творчества поэта. И ие
только творчества. Ведь есть све¬
дения, что а 1905 году Блок нес
красное знамя во время рабочей
демонстрации. Однако ие следу¬
ет преувеличивать революцион¬
ности Блоке: «Никогда в ие стану
ни революционером, ни «строите¬
лем жизни», и ие потому, чтобы
ие видал в том или другом смыс¬
ла, а просто, по природе, качест¬
ву и теме душевных пережива¬
ний^ (Письмо к отцу ДОХИ 1905 г.)
Но «но стану» сам не значит «не
приму» в других.
И когда наступил Октвбрь, Блои
радостно откликнулся ив великие
события.
Вот знаменательная запись в
«Дневнике» в марте 1918 года:
■Революция — это: я —не один,
е мы».
Но чтобы яснее представить се¬
бе, что стоит за «Двенадцатью»,
каков духовный генезис поэмы,
надо иметь в виду весь путь поэте
с самых начальных шагов.
Если «Стихи о Прекрасной Да¬
ме» — вто в большинстве своем
картины, запечатлевшие состоя¬
ние влюбленной в Вечную Женст¬
венность души, то «Двенадцать» —
полотно, на котором художник
попытался нарисовать внешний
мир, каким ои представлялся ему,
всеми силами стремившемуся
слиться с разбушевавшейся сти¬
хией.
Если «Стихи о Прекрасной Да¬
ме», употребляя блоковскую тер¬
минологию, отсвет, отражение
«вечной сущности» в его душе,
то «Двенадцать» — вто отражение
той части мировоззрения поэте, в
которой сконцентрированы его
общественные взгляды и устрем¬
ления.
Но «Двенадцать» — поэма, И ре¬
альность предстает в ней перед
читателем преломленной свое¬
образным творческим методом
Блока. В «Двенадцати», как, мо¬
жет быть, ни в каком другом про¬
изведении Блоке, слились гармо¬
нично его внутренняя «тема ду¬
шевных переживаний» — тревож-
‘иость, стихийность, рок, любовь —
и внешняя тема, всем поиятиав и
всех волнующая,— крушение ста¬
рого мира. 0 этом — сила «Две¬
надцати», в этом — ее своеобра¬
зие. Друг Блоке поэт С. Горо¬
децкий определил появление по¬
эмы, как слияние старой, пушкин¬
ской культуры и новой, пролетар¬
ской. «Блок,— писал он,— спаял
золотой язык прошлого веке с
языком нашей улицы».
Но это необычное сочетание,
вероятно, явилось камням пре¬
ткновения для большей части кри¬
тиков различного толка.
Чтобы понять, почему Блок при¬
нял революцию, недостаточно
анализировать только его лирику,
каи это проделывали чаще всего
современные ему критики. Толь¬
ко рассматривая совокупно Бло¬
ка—поэта, прозаика, публициста,
общественного человеке — в его
переписке и разговорах, интимно-
потайного — в его дневниках и за¬
писных книжках,— можно по кру¬
пицам собрать воедино его глу¬
бинное, диалектическое социаль¬
ное мировоззрение. И тогда, мо¬
жет быть, получим мы, пусть кос¬
венный, ответ на вопрос, на кото¬
рый, поставленный в лоб, ои и
сам не мог ответить.
«Господа, вы никогда ие знали
России и никогда ее ие люби¬
ли»,— пишет ои а записной книж¬
ке а связи с шумом иегодоееиия,
вызванным его статьей «Россия и
интеллигенция». Блок ие только
ясно понимал, что революция не¬
избежна, ио ои и признавал ее
историческую опрев данность.
В 1019 ГОДУ в дневнике ои пи¬
шет: »_Я любил прогарцеяать по
убогой дврввиа на красивой лоша¬
ди; я любил спросить дорогу, ко¬
торую знал и без того, у бедного
мужика! чтобы «пофорсить», или
у смазливой бабенки, чтобы нам
блеснуть друг другу мимолетно
белыми зубами, чтобы еииуло я
груди таи себе, ни от чего, кроме
как от молодости, от сырого тума¬
не, от ее смуглого язгяядя, от
моей стянутой талии_ Все вто
вилла бедноте. Знала она его
лучше еще, чем я, сознательный.
Знала, что барии — молодой, конь
статный, у выбил приятиля. что у
него невеста хороша и что оба —
господа. А господам—приятные оии
или нет,— постой, погоди, ужоткл
И ■
И показывают. И если деже ру¬
нами грязнее меня (и того на ве¬
даю и е тем, господи, ие суяяу)
выкидывают ив стаима книжки да¬
же и вс неявно «заслуженного* пе¬
ред революцией писателя, или
А. Блок, то не смею я судить,
ие эти руин еыкидывлют, дл, мо¬
жет быть, ие вти только, л те дало-
мне. неизвестные миллионы бедных
оуи. и глядят ил это миллионы тех
«ке ие знающих, я чем дело, ио
голодных, исстрадавшихся гллз,
которые видели, или гарцевал
статный и иормяеиый барии».
Привилегированный класс дол¬
жен был ожидать масти безжало¬
стной и жестокой, как того заслу¬
жил. Поэтому-то ои пишет 3. Гип¬
пиус: «Не знаю (ияи — знаю), по¬
чему Вы иа увидали октябрьского
величия за октябрьскими грима¬
сами, иоторых было очень ма¬
ло— могло быть яо много рлз
больше». Сам же ои, принимая ве¬
личие, принимал и гримасы и даже
освящал их: «Я у каждого красно¬
гвардейца вижу аигельсиие крылья
за плечвии». Недаром в поэме:
«Черная злобя. Сяятлл злоба».
Нам кажется, что слоял Блока,
взятые эпиграфом и этому очер¬
ку, чрезвычайно важны дня пони¬
мания блоиоясиой ПОЭМЫ. То, что
Блок считал «второстепенным» л
себе, было иляярху, леям, яо вся¬
ком случав, многим, если ио по¬
нятно, то иэяастио. «Главного» жа
большинство я иям ие подозрева¬
ло и иа ожидало. А когда увиде¬
ли — не захотели поверить в ор¬
ганичность, оправданность всем
прошлым опытом появления «Две¬
надцати».
Стоит ли сейчас перечитывать
старую прессу, иогда нам и таи
достаточно ясил сама поэма и
независимо от иае социальная по¬
зиция аяторл7 Нам представляется
лее же интересным иа наших
дней приглядеться и тогдашним
литературным и общественным
страстям, яызялииым появлением
валиного произведения. Это яркий
приияр теснейшей сяяаи литера¬
туры с жизнью, еще одно доказа¬
тельство того, что настоящая ис¬
ку сстяо в России нвпремеино за¬
трагивало общястяеииую пробле¬
матику, перенося споры иэ сферы
искусства в социологию, иногда
неожиданно для ляторл.
Хрестоматийная ныне блоков¬
ская поэма «Двенадцать» была на¬
печатана в начале 1918 года иа га¬
зетных полосах «Знамени труда»,
н повеление ее срезу же стало
огромным событием, вызвавшим
бурю эмоций, толков, пересудов,
проклятий и восхищений. Если
сейчас еще, как и любое великов
произведение искусства, «Двеив-
дцеть» привлекает к себе внимание
литературоведов, пытающихся,
каждый по-своему, прочесть бло¬
ковский шедевр, то тогда, более
60 лет назад, в сложное и небыва¬
лое время, когдя интеллигенции
приходилось решать основной
вопрос «с кем быть?», когда рев¬
ниво и болезненно следили а обо¬
их лагерях зе «перебежчиками»,—
тогда прежде всего впились в
смысл поэмы: благословил или
проклял первый по величине в то
время русский поэт революцию?
И русская и эмигрантская пресса
того времени непрестанно взры¬
валась откликами, потому что все
приняли поэму слишком близко к
сердцу, каи и саму революцию.
Среди критиков были сторонники
и противники революции, причем
те и другие рассматривали поэму
со своих идейных политических
позиций, и были немногочислен¬
ные, смотревшие ие «Двенадцать»
только каи иа художественное
произведение.
Читав сегодня 60-лет ней давно¬
сти страницы газет и журналов,
погружаешься в ту необычайную
атмосферу, в которой жил автор
«Двенадцати» По свидетельству
его биографа и тетки М. А. Беке¬
товой, Блок внимательно прислу¬
шивался ко всем отзывам о поэ¬
ме. Прижизненные, я большинстве
своем известные поэту, оии в ка¬
кой-то мере сыграли свою роль
в его судьбе: иебольшея, к сожа¬
лению, честь откликов рад овале
его; многие иа них, жестокие и
иеспреведливые, тяжко ложились
иа его душу.
Почти ясе рецензенты уделяли
большое внимание образу Христа
я коиця поэмы:
...Впереди — с кровавым
фДлгои.
И аа вьюгой иеяидим,
И от пули невредим.
Нежной поступью
надвыовшой.
Снежной россыпью
жемчужной,
В белом венчике иа рое —
Впереди — Исус Христос.
Известно, что Влои ня только ие
был истово верующим христиани¬
ном. ио ого отношение и Христу
вообще было очень слоисиым.
Христя «я ия эиаю и ие знал
никогда». «Никогда ие приму Хри¬
ста» — таи писал он а дни своей
юности Е. Л. Иванову, близкому
другу. В замечательной силы сти¬
хотворении «Люблю высоииа Со¬
боры. „» есть потрясающе кощунст¬
венные с точки зрения религии
строии:
В своей молитве суеверной
Ищу защиты у Хряста,
Но из-под маски лицемерной
Смеются лживые уста.
Эти признания говорят о мно¬
гом.
Иогда в <910 году Гумилев в
присутствии Б лона сказал, что
иоицояия «Двенадцати ■ кажется
ему искусстяеииой, а внезапное
пояялеиие Христя — чисто литера
туриым аффектом, Влои сказал:
«Мня тоже ио нравится иоиец
«Двенадцати». Я хотел бы. чтобы
втот конец был иной. Иогда и кон¬
чил, я сам удивился: почему Хрис-'
тост Ио чем больше я вглядывал¬
ся, том яснее я видел Христа. И я
тогда же записал у себя: «и сожале¬
нию, Христос».
В «Записных книжках» Блока за
1В февраля 1918 годя (ДО опубли¬
кования «Двенадцати») есть за¬
пись: «Что Христос идет перед ни¬
ми — несомненно. Дело не я том,
«достойны ли оии его»; а страш¬
но то, что опять ои с ними и дру¬
гого поил нет; а надо Другого!»
После появления позмы я печа¬
ти и бури тояиоя вокруг нее появ¬
ляются я «Дневнике* такие сло¬
ва: «...Разве я «восхвалял»7_ Я
тольио констатировал факт: если
вглядеться я столбы метели иа
втом пути, то увидишь «Исусл
Христа». Но я иногда сам глубоко
ненавижу этот женственный приз-
Что можно сказать ив основании
всего известного нам об отноше¬
нии Блои а И Христу? Почему «и
сожалению» Т Кто этот «Другой»? До¬
гадки тут бессмысленны, петому
что собственные блоков сине рас¬
суждения иа этот счет слишком
рееллыячлты. Может быть. Хрис¬
тос для Блок я, каи и Россия, лири¬
ческий обраа. («Россия дня меня
величина лирнчвсиая—»)* Во вея¬
ном случае, вероятно, я в ценив об¬
реза Христа ие таи уж неправ
был яраждебио принявший пеану
иритииЮ. Айяен вальД. иогда
писал: «Помимо тома, заключитель¬
ный аииорд певмы, Христос с
красным флагом, с кровавым фла¬
гом, долями еще и потому прини¬
маться ия иен насмешка, а всерь¬
ез. что здесь слышатся давно эиа-
комые и ваватные яиричосиио но¬
ты Аяяигаидре Бяоиа—•
Другим спорным местом поэмы
были сами ее герои — двенадцать
красногвардейцев те самые, что:
В зубах — цигарка, примят
карту*.
Ня спину б надо бубновый
бы более, чем двенадцать, по¬
дошло Число тринадцать (чертова
дюжина), считает Айхеиеельд;
ей вти двенадцать — асе те же
«толстозедея Русь», «Идут убийцы
и громилы, люди все зиеиомые —
воротник рубехи отвернут, крве-
иеа звезде, торчит невинно кои
чик негаиа» — это писая тогда
И. Эреибург.
Большевик Н. Осиисиий, отме¬
чая, что почти вся «интеллиген¬
ция встретила революцию друж¬
ным иэ глубин души идущим ев-
ботеясем», выделил исключение —
Блока — создателя поэмы, «кото¬
рую при всей чуждости духе ее
основному тону рабочей револю¬
ции надо признать лучшим, наи¬
более ярким произведенном по¬
следнего времени». Анализируя,
почему именно «двенадцать в
олицетяоряют для блоке рево
люциоииую мессу, Осииский счи¬
тает, что блок, ие будучи а со¬
стоянии проникнуть а психологию
про лет ери в, смог увидеть лишь
Венек и Петек, подобные кото¬
рым, конечно, тоже принимали
участие в революции, правда, ив
являясь главной ее силой. Критик
объясняет принятие Блоком рва о
люции, творимой даже тениям ге¬
роями, близостью мировоззрений
Блоке и Достоевского. Не приз но¬
вее тезисе о двойственности рус¬
ской души, иритии пишет: «Пусть
революцию долеют Веньки и Петь¬
ки (только это умеет видеть Ал.
Блок), ио оии делают веянное де¬
ло».
С. Городецкий, сразу же при
няяший реяояюцию, а потому ра¬
достно встретивший повеление
«Двенадцати», расцеиивев его яви
подяиг, хотел, чтобы Блои «рас¬
крыл свои уста и за дввиедцетъю
увидел миллионы».
Мариэтте Шегииви писала о по¬
эме: «Двенадцать — это символ
народа. И потому их двенадцать
(бевым яииых), а ие одни и ие три,
что Блои взял соборное, народное,
стихийное начало революция. И
потому эти двенадцать идут (оии
все времв идут в поэме, безосте-
иоеочио), что Блок взял динамику
революции, в зал ее, яви движе¬
ние».
Поэме прокатилось по всей
стране, отклики иа нее появились
и в центральной прессе, и зе ру¬
бежом, и в провинциал* иых издв-
нивх. Журнал еРуссис
издаяаяшийся в Пера
рое ал своих читателей о новой по¬
эме А. Блока, которую «здесь, а
Перми, ие удалось прочесть поч¬
ти никому, потому что благодеря
необычным условием сообщения
оие доев еле сюда, может, в во ям
чветаа 1—2 эиземпляроя». Пере¬
сказал С0ДврМ8МИЯ поэмы, автор
статьи зеилючает: «Мы ие хотим
и которые тем ие моно<
шаг роеояюц* оииый».
«Кучке революционны! хуянге-
иоее — именует ия М. Алдяиое;
«гробит ольскея шейке», которой
идее этой поэмы, ие стоном им
спорить, ии соглешяться с нею, не
будем углубляться а ее мистииу,
ие будем срывать реял* ныв по-
ироеы со всея ее образов, чтобы
выявить символы Нем дороги
именно эти живые обличья, эта
внешняя выразительность вещей,
которую создать может только ху¬
дожник, и цель нашей кратной
заметки была лишь в том, чтобы
позиеиомить читателя с наглядны¬
ми и сильными образами (
меииоои. какие дает Алея
Блок».
Следует отметить, что ере
рамного количеств!
преимущественно эм оциоиеяь ио
отклик евших с в ие блоиовскую по¬
эму, встречались попытки более
глубокого прочнейояеиня в миро¬
воззрение автора. Для этого ана¬
лизировались статьи Блока 1907—
1918 годов, я которых он непрес¬
танно осмысливает необходимость
преодоления «недоступной чер¬
ты» (по пушкинскому определе¬
нию), пежлщей между народом и
и нт е л л и г еицие й.
Наиболее интересной в этом
плане была статья М. Лея идоле в
«Правде». Анализируя ие матери¬
але статей поэта, к як сквозь «ин¬
дивидуальное» пробивалось у
Блока «общественное», рассмат¬
ривая этапы 10 копия нскеиий
Блока, которые зафиксированы им
а статьях 190В—191В годоя, ут¬
верждая, что именно я них —
ключ я поэме «Длеиадцетъ», Ло¬
ви дое пишет: ■ Блок не только
призывает слушать — ои слушал
сам. Итогом этого яяилось вяли
чайшео достижение его поэзии и
я то же время русской поэзии
после Пушкина, Некрасове. Тютче¬
ве,— его поэме ■Двенадцать*
Блоку, считает рецензент, удалось
«преступить «недоступную черту»
и я художественных образах вы¬
явить душу народа, или, что то же,
душу революции». Эта статья вве¬
ла известна Блоку — есть помете
его в «Записных книжках».
И, наконец, были среди рецен¬
зентов и текив, которые (прини¬
мая или ие принимая революцию)
сумели увидеть а повею творение
великого художника: «Самая зна¬
чительнее чертя этой поэмы в
том, что поэту удалось соединять
поэтичесиую идеализацию боль
шееистскон России с крайне сво¬
бодным от ясяких приирес реализ¬
мом ее иэобрлжеиия»
•Какою бы ии стала Россия, с
любояью и верою примет ее по¬
эт в свою душу. Но
рабски,
ней, вен чем-то яв
щим перед
этически, про образна ее В своей
душе, душе творческой».
С годами страсти утихали, сде¬
лен. впрочем, свое дело— В 1930
году появились уже такие статьи:
«...теперь на третьем году после
издание ■ Двенадцати» можно су¬
дить и разбирать эту поэму более
или менее босстрестио. В свое
время мы, дышевшие воздухом
первой революционной ваш
1917—1918 гг, восприняли «Дав¬
не дцять», как одно иа тех веяние-
ствеииых явлений, которыми дл-
риля нес бурнее действительность.
Теперь можно несколько устало
вить историческую перспективу,—
и, отелеишнсэ от «общественного»
зиечеиия поэмы, заняться вопро¬
сами ее «композиций».
Но от «общественного» значе¬
ния бнонееснего ш
поя ввел о время, отял
трудно. Шли годы, в споры не
утихали. После смерти Баеве в
1921 году кое кто пытался убюдить
общественное имение в том, что
Блои чуть ли ие отреисе в конце
жизни от «Дяеилдцлтм». Нам не¬
известны яяяив иибуд* высказы¬
вания Блока, подтверждающие
эти слухи. Известно же. что, за¬
кончив поэму 79 я ив яр в 191В год а,
он записал а «Записных книжках»
«С яг О ДНЯ а — Гений*. Допустим,
это было свезено по своею» све¬
дем. Но известив и другое — его
«Денисев о «Двенадцати», дотерп-
еаниав I апреле 1930 годя:
е. а январе 191# года в а пос¬
ледний раз ее дался стихии ие ме¬
иее слепо, чем а вивере 1907 ем
в марте 1914. Оттого в и не отре¬
каюсь от иаписаимосо тогда, что
оно было ияпмсв»о В согласим ее
СТьяваоВа
20
21

Юлили СЕМЕНОВ
пометь
Рис у им и Л, ПИИИИСВВИМА
Н|6<ПОДМ, ИМ TliMM ршишиш коф« с
стром • меленьких чешкак, жеи щи ие, улы-
баясь тому, делекому, лродолжеле:
—	Истерике, конечно; велериеиовые кепли,
вызов враче1, он неумолим; я чуть м пленум
«Лайл Владимирович, ну, пожалуйста, иа на¬
до, оиа ж иваастк что обо миа подумает*. А
ои петровскими глвзищеми не меня уставил-
ся; «Пуста думает что угодно, мм едем рабо¬
тать!»
—	Почему «мтроккимн»!
—	У Петра Великого были круглые глвзв.,,
У Паяла Владимировиче точно такие же,., Ия
вообще часто путали с Симоновым,,,
—	С Константином Михайловичем Симоно¬
вым?
—	Ах, вы еще молоды! Петра Первого све¬
рял Николай, Симонов, евмечетелаиый ангар,
мм с Павлом Владимировичем и Игорв'жом
ляг* рея смотрели этот фильм...
—	А почему вы ие вышли зв него земуж? —*
спросил, осмелев, Тадаеа,
—	Потому что я слишком любила его,—
тихо ответил» женщинам Игорем бы ие ло-
нал Лввлв Владимировича, ои любил бабушку,
мальчики всегда очень любят бябушем,,. Па¬
вел Владимирович слишком гордился Игорем-
ком, реме я могла претендовать ие ату ник¬
чемную формальность? Ревев любовь выявля¬
ется регистрационным штампом? Мужчина,
подобный Павлу Влвдимироеичу, мот любить
тогда лишь, когда чувствовал себя свободным,
как сокол. Свободолюбие, говорил ои, самое
это понятие породили мужчины, Я с ним со¬
гласив^— Оиа вдруг улыбнулась/— Впрочем, а
была соглвсам со асом, что ои говорил, в бо¬
готворила его..,
—	Простите мой вопрос, Серефиме Никола*
ввив,— свевал Тадаеа,— если он покажется
вам грубым —ие отвечайте, только ие серди-
теса, ледио?
—	Вы хотите спросить, ие было ли мие
больно, когда ои говорил «спокойной ночи* и
уводил в спальню к жене?
—	Я хотел спросить именно это,
—	Кеи вам скеветь... Я помню, иаи Игорей
пришел с экзамене реэг несенный, ему посте-
вили «хорошо», в ои веда был у Павле Влвди-
мироеиче круглый отличник. Прело дев етель
ведал ему вопрос, иеиой будет семье буду¬
щего, в Игорь ответил, что ее, видимо, ие бу¬
дет вовсе,,. Повел Вледимироеич тогда успо¬
каивал Игорьке; «Сейчес сороковой год, в ми¬
ре тревожно, семья — ато дети, в дети — его
ар мне, иельвя упираться головою а догму,
даже если оив истинна, как мысль любого ге¬
ния», Ио он убеждал Игорьке иви-то очень
осторожно, а нем тогда ие было его сопру-
шеющей силы; ои же ииевлид, слаб «лоровь-
ем, ио невероятно силен духом.,. Вот видите,
иаи я вам ответила.,, Мое поколение чтит
Коллоитей.., Дух мужчины, его с в м о с т а
мне были дороже всего остального... Плоть?
Иу, что ж, конечно, мы в эр ос л мо люди —бы¬
ло больно. Но если любишь —можно сесть
ие диету, пост ие вря я России дерм ели; иэ-
Г?р//Ж/лжемив См. аОгоиаи» ММ 23 М
быт очная сытость, говорил Павел Владимиро¬
вич, рождает похоть.
—	Серефиме Нииолвееия, а вы бы ие со¬
гласились и нем в гости приехать? К моей же¬
не и ио мие? Саша — доктор, мие бы очень
хотелось, чтобы оиа посмотрела ие вес и вас
послушало...
Женщина нахмурилась, лицо ее ивм-то по¬
грубело, появилась я нем авмкиу гость:
—	Но я хочу, чтобы яы меня я врио поня¬
ли; такое отношение женщины может веслу-
жить человеи, подобный Павлу Владимирови¬
чу. Я другим таких ие встречала...
—	а почему его жена...
—	Жены,— среву же лолрввилв Серефиме
Нииолвевив,— Ои был женат двежды,
—	Ну, хорошо, а отчего его жеиы ие смог¬
ли понять его?
—	Потому что они были ивбалоааиы и, ви¬
димо, ие любили его, Ревве можно любить
человеив и при атом писать не него желобы в
вивдемию? Это же психология иулвив, это ие-
ине-то шейлоин, ростовщики, в ие женщины,,.
—	Серефиме Нииолвевив, в готов у вес си¬
деть вечность, ио у мои в и ввм еще один во¬
прос: Трифон Кириллович... жив?
—	Очень плох. Я былв у него вчерв в гос¬
питале,., Очень плох..,
—	Сердце?
Женщине грустно улыбиулесь, и вновь лицо
ее ствло мягким:
—	во эр ест,..
—	Но я могу и нему попасть?
—	Очень нужно?
—	Очень. В иеиой-fo мере это ивсвется
судьбы тояерищв его ему ка.,.
Серефиме Иииолоевив посмотрела не ча¬
сы:
—	Меня к нему ттускеют в любое время,.,
Ои шутит: «Кеи двежды Герою, мие обеспе¬
чено место ие Новодевичьем, в туда ие иож-
дый день реэрешеют посещение, тви что
пусть Симочие иевещеет меня постоянно».
Особое поколения, особые люди...
—	Помните Нииолея Тихонове: кГвоэди б де¬
лать ив этих людей: ирелчв б ие было в ми¬
ре геоэдвйя.
...Уже в мешиие Серефиме Нииолвевив от¬
рицательно поиечеле головой:
—	Я очень люблю Тихонова, ои преирве-
имй поэт, ио если бы сделать еиелив хими¬
ческого соствев этих «геовдейя, то провели-
роевлв бы тем ировь... То поколение было
невероятно, бесконечно рвиимо; у них был
ирелиий серая г ер, они умоли скрывать сло¬
ми и не поиевыветь боли, ио внутри этих
«геовдейя были ировь и с левы, поверьте
МИР..,
24
Трифон Кириллович лежал ие высоиих по¬
душив*, иа стене был уиреплеи иислородиый
бвллои. Пехло, одиеио, в палате одеколо¬
ном. Твдвев прочел надпись иа флаконе:
"(Уде совета,
Трифон Кириллович эвметил ого в мед.
—	Вот уж иеи двадцать лот мие привозит
в лодерои именно этот одеколон ученики,
рвиьшв в ввел их Ввдии и Костя, теперь они
геиервлы; один лыс, другой поседел, ио, и
ечветью, остались Ввдииом и Костей... Итви, по¬
ив вес ие нагие ли эсиулвлы, иэлегвйте пред¬
ают евшего интереса,
Лмслушев Те дав у, Трифон Кириллович дол¬
го молчал, потом ответил:
—	Вежиый и нужный вопрос, Объясните,
ложвлуйств, ивиим образом образовелсв этот
увел: битве ее бреслеу, мереввцы Власова,
судьбе Игоре и его тоеерищвй?
—	Мы сойчвс рвзбиреем ряд преступлений,
с грешны* преступлений; нам необходимо по¬
этому проследить вовможиый путь * Милииио,
который служил вместе с Игорем Северским;
от бреслеу — в тыл, Нелодвлеиу от Врвслву
был убит Григорий Милииио, ирееиофлотец
ив роты морской пехоты Игоря, в убийце жил
у нес по его доиумоитвм,,, Живет по его до¬
кументам по сей день — геи точней,
—	Тви, увы, стрвшиев...
—	Верно, Поэтому иве интересует) ивиие
влвсоесиие чести были брошены в бреслеу, по¬
чему именно е последние месяцы войны, от¬
чего в тот город? Нем ввжио утиегь, где мо¬
гут хрвиитьсв метериелы ие этих мвравецве,
их личные деле, фотогрвфии... Нем вежио тви-
жо получить все, что можно, о наших честях,
ервжвешихев а а бреслеу, о тыловых соедине¬
ниях, ияходившихс в в сороив ииломотрех и
авпеду от фронте,,, Мие не до вычертить
мершрут Милииио, нестоящего, в ие того, ко¬
торый свйчвс живет под его именем,.,
—	Вы в иешем военно-историческом ерхиве
уже пореботвли?
—	Дя.
—	Зивчит, обстеиовиу лре детве лаете?
—	В общих черта/,,,
—	Ивучите ие в общих чертей, влезьте в ме¬
лочи, Колвйте в ер/нее бетельоив, регты мор ■
сиой пехоты, в иоторой служил погибший,
т от да доищетесь, тогда сможете выстроить
точный мершрут, Цепляйтесь ае рвеположо-
иив санбатов; Милииио, как в помню ив пись¬
ме Игорьке, получил отпуск в связи с орде¬
ном и легиим ранением. Вроде бы тви?
—	Я порежеюсь евшей лвмяти,—сивовл Те*
деве.
—	Ив пр в о(о. Приеычив — вторая натура;
это иервбетыевотсв профессией, ииече невоз¬
можно писеть», И потом, вы считаете, что стеа¬
рин совсем готов? Мозг у миреот е послед*
нюю очереде, дув иеи-иикей; поиечелу плоть,—
ои хохотнул,— отивзыевет... Теи вот, уствиовите
все медсеибеты, все регулировочные пункты;
где бе аиров елись военторги; откуда шли эше¬
лоны в тыл, Не нес ите эти денные ие черту, и
у вес яоаиикиет перед глвэвми ИврТИИв; ПО-
встречейтесь с вотервиемн — кое-кто еще
осгелсв, не все мм повымирали; нейдете, если
только приложите все силы,,, Что же иесеет-
ся вашего вопросе о елвсоецвх в бреслеу,,.
Очень интересный вопрос... Туда были броше¬
ны звери, понимаете? Звери, готовые ив все.
Они боялись ившвй победы больше, чем иные
немецкие генералы/— ее иеждым ив них ио
тольио ировь и пвлечество; ае иеждым —пре¬
дательство, Я подобрел много материалов об
этих меравецед... Можоте позивиомитьсе в
виедемии, в поэвоию тудв — ввм все пОие«
жут.„ Но в ие успел дописеть„. вряд ли ус¬
пею»»
Серефиме Иииолееяия, и аре див поглядмвяя-
шея ие чесы (оив сиделе у окне и ие мешеле
рвзгоеору мужчин), сиеэеле реадрвжеиио:
а» а кто ато ее вес сдвлвет, хотело б я
зиеть, Грифон Кириллович?
—	в общем-т о ииито#,. Впрочем, что это я?!
Конечно, и то-иибудь до сделеет, ио я был
очевидцем; невероятие рвзиице между дои у*
ментом о событии и сеидетельсиим поиеэвни-
ом очевидце,,. Почему в бреслеу? — повторил
ои, ваял шлеи г с иис лоро дом, подышвл, при¬
ложив и губам черный зловещий респиратор,
продолжил: — Потому что (реелву — это поль¬
ский город Bpvu/lii, Поиимоот’47
—	Нот,
—	Г иммлеру не до было бросить имени#
елесоецее ие зещиту древнего слеевиского
городе от илступеешим слееви. вдумойтесь в
меру унижения: «вы, «руссивя освободитвль-
нея армии//, одетяя я ияши шинели и воору •
жеинев иешими еетометеми, будете вещищеть
от русски» глее янский город вроцлее, кото¬
рый не семом деле есть бреслеу и должен
им иевсогде остеться...»
Почему сьезд «Комитете <е освобождение
ивродв России» Гиммлер приивъел проев/, г и
в Првгв, в славянском опятэ*теии городе? Для
ТОГО, чтобы лоивзегь чедвм и словвивм; «Вот
кои мие служет славяне, берите с них пример.
Сыты, обуты, при оружии — торопитесь, чехи
и словвии, в то будет повдио!»
Гиммлер в середине сорои четвертого еще
верил в во аможиос >ь т о р г в, ои думал, что
они смогут выияребивться, Значит, они
смогут довести до иоицв свой плен уничтоже¬
ния сляяяи, евреев и ЦМГви, А что двльше? Г им-
млвр, бросив елесоецее в Прагу, вроцлее,
велтряд и другие слвевисиие городе, полвгвл,
что это вызовет тем, в бретсиих слеввисиия
стрвивх, резине витируссиие нестроение. То
есть иоиечиый его плеи сеодилсв и тому, что¬
бы вбить илии в слевяисиое бретство...
Трифон Кириллович поиееел пвльцем ие
тумбочку,
—	?1олиствйте-ие эту лвлочиу, любопытней¬
ший дои уме ит I «второй мождуиеродиый кон¬
гресс свободных журивлистое в Прете», со¬
стоялся в июне сорои третьего.,, вслух двевй-
те: ито еыступел, темы выступлений.,,
Твдвев ивчел читать:
<— Альфред Роевиберг, рейхелвйтер и
рейхсмииистр, «Мироевя борьбе и всомиривя
ивциоиел-социвлистсиев революция ившего
времени»,
—» Отт уде потом вечитвете отрывочки,
очень любопытно. Дальше,
—	Кнут Гемсуи, «борьба против Аиглиие.
Некой Гемсуи1
Удивляетесь? Сколько ввм ЛОТ?
—	Тридцать три,
—	Господи, сорои шестого годе! Тот семый
Кнут Гемсуи, увы, тот семый,„ Двльше,,.
«■» вериер Мейер, «Уиреллеть ееролвйсиое
единство». Георгий Серафимов, «Аитибольшв-
еистсиоя борьбе болгврсиой прессы», Иео Хюи,
«Хореетив — греиице Vвролые,
—	Примечеето? Стелииввют лбеми хорввтов
и болт ер,
Твдвев продолжил:
е> А л ядер Кошич, «Слое ециея прессе е
борьбе против большееизмве,
—	И /ловекем свой шестой, ближе и болте-
рем, иишиии!
—	Вледи' лее Ковеции, руководитель ПОЛЬ
сиото отделе егеитстев прессы генерал-губвр -
иеторегее «Твлелрессе, теме выступления —
«Катынь — история одного фиияляе,
—	А это яообщо г грешно; человеи, считвЮ'
щий себе поляком, елвевиииом, работал, иеи
руководитель «польсиогое отделе а «генерал-
губериеторстеее! Вы аивете, что это теиов —
«гаиервл-г убвриеторс твое?
—	Теи, по-моему, ие цисты иваыевли Поль¬
шу.»
—	Молодец, майор Ворио. Можоте читеть
двльше — ни одного русского человеке ие бы¬
ло ив этом «мождуивродиоме конгрессе, в
ведь еле/овцы еылусквли свою гвзотеииу, по¬
чище болгер и хорввтов антисоветчину печа¬
тали, ировевую, сиезвл бы в, витисоеотчииу...
Почему же их в сорои третьем ие пустили в
Прагу? Почему, слоено бродечих с об ей, от*
толииули сопогом?! Почему!
«■» Ио вивЮ/
—	Потому что ио был еще известей исдод
Кур/иоЙ битвы. Потому что гитлеровцы еще
сидели в Смоленске и Орле, третий год войны;
потому что они держали Севастополь; Ленин¬
град еще был и блоиедв.., Они поэтому могли
еще стоить ие своей и «вечной позиции вроет*
нот о вмтирусиеме — вот, по-моему, в чем де¬
ло, И лишь осенью сорок четвертого, когда
мы вышли и висло, они собрвли в Првгв «рус-
сиихе,,, Фу,„ Ус тел, Симочие, майор, идите ие
домой, в?—Ои ло-стерииовсии дххбро заколы-
tent в ив подушивх, потом звшелсв квшлем,
Серефиме Ни иол ввей в бросилесь и нему, про-
теиуле респиратор с кислородом, лрилодивлв
голову — кеммм-те особым, лебединым, нее»
иым, ие в то же времв сильным движением; ои
откашлялся, лицо, одиеио, ствло синеватым,
отечным.
ПРОТИВОСТОЯНИЕ
Положив ладонь ие руку Тедевы, он медлен¬
но, очень трудно «сговорил.
—	Я отчего тек волнуюсь, когда трогаю эту
тому, майорI Я русский, до последней ило-
точии своей руссиий, поэтому исповедую ии-
теривциоиелием, Противники ТОЛЬИО и ждут
отилоиоиив, это ведь мине Гиммлере с Ровен-
бергом! Звилвдыевли они ее девио, шнур тог¬
да «ие подлепили, и последыши по сой день
ие деются ие в ары в., вы почитвйте у меня ие
иефедро, что влесоецы лисели.,, Что им писа¬
ли доIяеев — тви точнее,,. Мы плохо ивучеом
политическую рвеведиу прошле/го ввив— в
имею в виду рвеведиу Зелвдиой 1вролы, к оте¬
рев формулировала для политииое иоицоп-
ц и и. Один фряицуесиий истории, евваеииый С
I	лисейсиим дворцом восьмо тесно, в /вреди ■
ие прошлого веке утвержден, что руссвив —
ие елее вив, в гуреицы, внешнее сходство с
фрвнцуавми и иамцвми — чистая случайность;
пребыв вине этой нации в Вероле чрееето длв
будущего мире. «Руссиие особые люди, они
должны жить у себе, общение ие с веролой
олвсио длв Зепеде, лишено иеиой либо иеоб
ходи мо с г и, пусть вериг/ в в собс г венном со*
•у,.,в
Другие аелвдиые философы проводили
евваь между русским л рее ос л ее нем — е в
прошлом веко именно Прее ос ловив считвлвсь
вырееителем руссиото дуде —« религией Зо-
роестре, в ееиатсеой религией, лосеольву
дьявол якобы ис с лед у от с в русским человеком
с интересом и непредвзятостью. Ну лодие, с
дьяволом —это еяюшио, но ведь теидеицкв
очевидна — «етнагом оттеснить иве ае Урел,
поддержать теории о иеиой то ившвй отлич
нести от оствльныа вврепейцев! Точнее асов
величие русской культуры пои в л Турсонее и
выси в ев л это странно ----- в отношении к Гете,
Именно ои говорил, ито длв Готе последние»
словом всего веемого было к я». Длв ого во*
уств ио сущее тв ее ело ни обществе, ми чело ■
вочосиого роде. Ои погружен в себе, ои of
себе лишь одного и ждет с пес вине . КеиоеоП
Тургенев этой своей критикой отчврииул
и вшу евмоегь, ио, заметьте, как ои это твитич*
ио одолел, вей тонео тюстеемл все ие свои
месте! Дв, мы Веропе, де, мы при этом и
А«ие — в этом и лишь в этом и вше «веюсть, и
оив ппредея вето в имив ио чемимбу да, в про-
иресиым словом совотсиея...
Трифон Кириллович г вверив иерее, яр ив с геи
даже не лоитее, пвдяяшнсь вперед, и меверу
? в деве чувствовел себе неловко, ои бовлев
ее стериее — тот быв бледен, лоб в испари
ио, ио не вмел, иве ому следует поступить;
в оглянул ищуще ие Серефиаву Ннееевоену.
еш У говорище Тедевы мееернвев ее аииммуг
я ввм вопросы, ■■ ввеевяв io^> в его буду и
ввм приводить, хорошо?
Трифон К««риалевин поцвловвл жеищиио ру*
иу, положил ее лвдоиь себе ие лоб, митлиуж
•яш Скоро о Пешков встречусь
—	Не увяев/1 — аквввле Серефиме Мимо леев ■
ио, — Стыдно!
в и ори дере селе ие скамейку, яйце а ев рыле
рунами, ио плече Твдвев мо олышел.
•Кее же счастлив был тот человек, которого
оив дврилв своей дружбой! •*» подумал овх*
Квине же прей рве ныв годы прожил Павел В ве¬
ди мир ввич А Игорек ого ио поиимел Кее
же сердце у о г ерике рвореювееое, в?!в
РвВчгв VII
Ш холодной чебуречной, ивпиешись горе*
•го чае» здесь, в горев, было студвио, ио
21

то, что в Сухуми,— Костенко надел очки и не¬
мел медленно читать предварительное заклю¬
чение экспертов и первые допросы, прове¬
денные следователями.	*
Люди входили и выходили из дощатой, на¬
сквозь продуваемой ветром чебуречной;
тягуче медленно визжала дверь, не смазанная
ни осенью, ми весною; инструкцию, видать,
не успели спустить. Костенко хмыкнул:
«По отношению к Рице надо говорить — «не
успели поднять», здесь же горы, а начальство
сидит внизу, в Сухуми, иа побережье. Смеш¬
но: «сначала поднимите нам инструкцию, а
потом мы двери смажем*. Как такое пере¬
вести иа иностранный язык? Не поймут ведь.
Даже Салтыкова-Щедрина понять не могут,
самого великого нашего писателя,—если от¬
счет начинать с Пушкина, понятное дело. Тол¬
стой писал про мир, Достоевский конструиро¬
вал личность, отталкиваясь от общечеловече¬
ских проблем, а Салтыков, Лесков и Успен¬
ский писали о России — потому-то и ие знают
их на Западе...»
Костенко долго читал описи обнаруженных
вещей, первые допросы свидетелей и заклю¬
чения экспертов, а потом отодвинул от себя
палки, поднялся и сказал:
—	Это все поверхностно. Тут ие за что за¬
цепиться, Серго, пошли еще раз место по¬
смотрим.
...Заинтересовали его лишь две вещи: полу¬
сапожки, в которые была обута неизвестная
женщина, и кофточка.
Ои долго рассматривал этикетку — немец¬
кая фирма, прочесть толком невозможно.
А вот в полусапожках, подняв сгнившую
стельку, ои увидел следы фабричного клейма:
«Ир. у. с. а» бу. иа. фаб.. к.»
Костенко обернулся к одному иэ сотрудни¬
ков, приехавших вместе с Сухишвили:
—	Составьте, пожалуйста, такую телеграм¬
му: «Иркутская обувная фабрика. Срочно
сообщите ГУУР МВД СССР полковнику Ко¬
стенко, когда ваше предприятие начало изго¬
тавливать зимние полусапожки, черные, на
меху белого цвета, с простроченным раитом
и узором, типа «снежинка». Прошу сообщить
также, в какие области страны ваша продук¬
ция этого типа была отправлена летом-—
осенью прошлого года —до середины октяб¬
ря включительно. В связи с тем, что речь идет
об особо опасном преступлении, ответа жду
немедленно. Костенко».
—	Когда отправлять? — спросил помощник
Сухишвили, молоденький, чересчур растороп¬
ный лейтенант.— Если срочно, мне надо ехать
вниз; здесь отделение связи еще не работает.
—	Тогда заодно проявите фотографии са-
ложек и немедленно отправьте в Коквидский
уголовный розыск капитану Уруэбаеву для
предъявления тетушке Петровой...
—	Так и ■ написать — «тетушке Петровой»?
Костенко усмехнулся, покачал головой:
—	Молодец...
Ои достал записную книжку, заведенную
специально для этого дела, пролистал стра¬
ницы и продиктовал:
—	Для предъявлений Клавдии Егоровне
Еремовой, единственной установленной род¬
ственнице Айны Кузьминичны Петровой. Пусть
Урузбаев спросит: в сапожках ли ее навеща¬
ла племянница прошлой осенью? Если Клав¬
дия Егоровна ответит положительно — можно
предъявить фото. В противном случае — не
надо, пусть тогда о кофточке поговорит.
—	Пленка цветная, товарищ полковник, но
печатаем черно-белые фото, аппература еще
ие подошла, ждем...
—	Эхе-хе,— вздохнул Костенко.— Нет на
нас розг... Или кнута... Впрочем, если появит¬
ся, будем стенать по тому времени, когда
пытались уговором, добром и ласкою... Я ведь
полгода как завизировал приказ о передаче
вам цветной аппаратуры, неужели нельзя
быть порасторопнее?
—	Можно, товарищ полковник,— ответил
лейтенант,—мы приезжали в Москву, но
хозяйственники -сказали, что такого рода
аппаратуру надо отправлять в сопровождении;
мы согласились, выделили человека, тот при¬
ехал, но они сказали, что у них на склада нет
материально ответственного — в отпуску. При¬
ехали чараз месяц, тот человек появился, но
ушел в отпуск бухгалтер склада, а без его
закорючки тоже ничего ие получишь. Мы
через месяц снова приехали, но тогда началь¬
ник склада ушел на пенсию, нового назначи¬
ли, а заместитель отказался подписать наклад¬
ную без того, чтоб вы вторично завизировали,
а вы были в командировке, так мы ни с чем
и уехали...
—	Но ведь заместитель мой был?1
—	Ои-то подписал, но складской ответил,
что ' для него действительна только ваша
подпись.
—	Значит, так,— жестко сказал Костенко.—
Напишите на мое имя рапорт, приложите
билеты, подсчитайте, сколько денег прожили
по командировочным в Москве, и передайте
полковнику Сухишвили. Он знает, как пере¬
слать мне —по служебным каналам, офици¬
ально. Я добьюсь, чтобы взыскали деньги
с наших волокитчиков и переведу на счет
грузинского угрозыска. Но сейчас — не знаю
как, любым путем — сделайте, пожалуйста,
цветное фото 'кофточки, она запоминается
только в цвете; предлагать для опознания в
черно-белом варианте нет смысла.
Ночью, вернувшись е Сухуми, Костенко про¬
читал Сухишвили набросок оперативно-ро¬
зыскного плана.
—	Только не перебивай, Серго. Дослушай,
а потом вноси предложения.
—	Я весь внимание, не пророню ни слова,
клянусь матерью.
—	Браво,— сказал Костенко и откинулся на
спинку кресла, прислушался к шуму моря за
окном, смеху курортников и далекой музы¬
ке.— Итак, убитой является женщина пример¬
но двадцати восьми — тридцати двух лет. На
обнаруженных частях тела следов от ран
нет — следовательно, убили ударом в голову...
Расчленена острым топором.-
—	Или кинжалом,—заметил Сухишвили.
—	По приблизительным прикидкам экспер¬
тов, рост покойной мог составлять сто пять¬
десят пять, сто шестьдесят сантиметров. На
трупе была шерстяная импортная кофточка
черного цвета с красными продольными ли¬
ниями, черное платье — этикетка сгнила, уста¬
новить фабрику невозможно — и черные по¬
лусапожки. Так?
—	Так.
—	Опираясь иа показания пасечника Шура-
вия, мы вправе полагать, что убийство совер¬
шено в конце ноября или в начале декабря,
перед самым закрытием сезона, когда снег
отрезает Рицу. Так?
—	Так.
—	Выдвигаю версии. Первая: убийство мог¬
ли совершить люди, проживающие в районе
Рицы.
—	Исключено.
—	Ты же обещал не перебивать меня?
—	Хорошо, оставь, мы отработаем твою
версию, но это пустая трата времени.
—	Второе: женщину могли убить приезжие
или приезжий, с которым покойная познако¬
милась по дороге на Рицу. Третье: убийство
могли совершить преступники-гастролеры.
Четвертое: убийство мог совершить любовник,
желавший избавиться от случайной связи,
узнав, что женщина беременна. И, наконец,
пятое, если мы допустим, что убитой является
Анна Петрова, убийство мог совершить Ми-
линко, ибо очень похож и рост убитой и воз¬
раст, да и манера убийства идентична мага-
ранской.
—	Какой ему был смысл убивать?
—	Чтобы избавиться от свидетеля. Чтобы
развязать себе руки для новых преступлений;
два человека — это и есть два человека, а
один, да еще зверь, куда как страшнее, по¬
тому что мобильней...
Предложения. Первое: ты прочесываешь
весь район — надо найти.., постараться найти
орудие убийства. Второе: твои люди просмат¬
ривают регистрационные книги в гостинице
Рицы — все, кто останавливался в последних
числах ноября или в декабре, должны быть
опрошены. Фотография Милинко, весьма не¬
качественная, как и фото Петровой — без
очков и с другой прической,— единственное,
что мы пока что смогли получить,— присылаю
тебе для бесед с теми, кого ты установишь
иэ приезжавших сюда глубокой осенью, так?
—	Постараюсь...
—	Почему, однако, я вцепился в версию
убийства именно Петровой? Объясняю: жен¬
щина приехала в полусапожках, значит, при¬
ехала с севера или с востока, купить тут
у вас хорошую летнюю обувь — то же, что
мамонта откопать в Евпатории.
—	Почему, у фарцовщиков можно.
—	Если это Петрова, если ее убил Милиико,
так называемый Милинко, то он с фарцовщи¬
ками связываться не станет: слишком осторо¬
жен. Он будет покупать только в магазине,
Серго, поверь мне. Я где-то чувствую этого
человека, я настроился на него, он боится
случайных контактов, он осторожен, как
зверь, понимаешь?
...Телеграмму Урузбаева из Коканда переда¬
ли Костенко уже в Москве: «Еремова ие пом¬
нит, в чем была одета племянница, крайне
обеспокоена, что до сих пор от нее нет пи¬
сем. Ни полусапожки, ни кофточку с уверен¬
ностью опознать не могла, ибо плакала, спра¬
шивая о судьбе любимой и единственной пле¬
мянницы».
«Урузбаеву. В вашем первом рапорте упо¬
минался некий «внук Ирочки». Кто он? Жив
ли? Если жив, каков его адрес? Костенко».
«МВД СССР, ГУУР, полковнику Костенко.
«Внуком Ирочки» является штурман дальне¬
го плавания Егор Львович Пастухов, прожи¬
вает по адресу: Рига, Советская, 5/12. Капитан
Урузбаев».
«МВД СССР, уголовный розыск, полковнику
Костенко. На запрос 52/3 сообщаем, что наша
фабрика начала выпуск кожаных меховых
полусапожек черного цвета с узором типа
«снежинка» в третьем квартале 1977 года. По
накладным 542/111-45, 592/Л-11, 72/345-К-2 пар¬
тии полусапожек в количестве семи тысяч
штук отправлены в Якутскую область, Хаба¬
ровский край и Магаранскую область. Заме¬
ститель директора Иркутской обувной фабри¬
ки по сбыту Куяметов».
«МВД. Полковнику Костенко. Партия черных
полусапожек иркутской фабрики была полу¬
чена магаранским горторгом 12, 13 сентября
и 4 и 12 октября. Реализовывались в магази¬
нах номер 7 и 3. Магазин № 3 расположен
в ста пятидесяти метрах от дома, где прожи¬
вала Петрова. Предполагаю начать работу
через продавцов и по линии бухгалтерии, по¬
скольку сапожки были в городе большим
дефицитом, получали их, как правило, из-под
прилавка Срочно требуется фотография
Петровой, но не та, которую мы изъяли из ее
личного дела — даже близкие ' знакомые не
признают в ней Петрову — без очков и с
длинными волосами. Установлено, что ее фо¬
тография в личном деле была шестилетней
давности, когда она только устроилась на
работу. Майор Жуков».
«МВД СССР, ГУУР, Костенко. В настоящее
время Е. Л. Пастухов находится на сухогрузе
«Глеб Успенский» в качестве второго штурма¬
на. Судно следует рейсом иэ Сингапура с за¬
ходом в порт Неаполь 29 мая с. г. Дальней¬
ший рейс будет зависеть от «Совфрахта».
Опросом соседей установлено, что Пастухов,
ие разведясь формально со своей женой
Н. Н. Пастуховой, уже полтора года живет
отдельно. Отзывы о нем самые хорошие.
В службах пароходства характеризуется с са¬
мой положительной стороны. Виновным в
разрушении семьи его не считают. Подпол¬
ковник Струминьш».
«МВД ЛССР, подполковнику Струминьшу.
Где жил Пастухов, когда приходил иэ рейса?
Костенко».
«МВД СССР, ГУУР, полковнику Костенко.
Во время отпуска штурман Пастухов останав¬
ливается в доме своего друга, первого по¬
мощника капитана «Глеб Успенский» Кото¬
ва Р. Г. Однако, как сообщила жена Котова,
весь свой багаж — один чемодан и портфель
с письмами и фотографиями — он забирает с
собою я рейс. Подарки, которые приобретает
на валюту, передает через дочь Котова сво¬
ему семилетнему сыну, ибо жена отказалась
показывать ему ребенка, несмотря иа то, что
у нее постоянно живет любовник, кандидат
Бассейн «Олимпийский» * Спортивный комплекс Советской Армии. Баскетбольный зал.

философских наук Захаатаеа. Подполковник
Струминык».
«МВД СССР, ГУУР, полковнику Костенко.
НТО дало заключение, что в тайнике на квар¬
тира Петровой хранился золотой песок. Путем
повторного осмотра квартир Петровой и
Милинко нам удалось взять два отпечатка
пальцев, принадлежащих мужчине. По карто¬
теке не проходят. Высылаю рейсом 231 с
командиром корабля Ефремовым; перед вы¬
летом уведомлю звонком, прошу встретить.
Майор Жуков*.
Москва. Работа-VIII.
Костенко протянул генералу радиограмму:
только что вернулся из Министерства мор¬
ского флота, беседовал по радио с Пастухо¬
вым в течение получаса, больше не разреши¬
ли, и так, сказали, «из-за уважения к угрозы¬
ску, цените и помните, когда наших обчистят,
будьте особо внимательны*.
Генерал читал, помогая себе карандашом,
водил по строчкам, иногда карандаш замирал,
и Костенко поэтому мог определять, на чем
споткнулся его шеф.
«Костенко:— Товарищ Пастухов, здравствуй¬
те, я беспокою вас а связи с вашей родствен¬
ницей, Анной...
Пастухов: — А в чем дело?
Костенко: — Уехала в отпуск и подзадержа¬
лась, тетушка ваша волнуется, мы начали
поиск.
Пастухов: — Эх, Анна, Анна...
Костенко: — Вы что-нибудь предполагаете?
Пастухов: — Да ничего я не предполагаю,
жаль бабу, несчастный человек.
Костенко: — У вас много ее фотографий?
Пастухов: — Есть.
Костенко: — Когда она последний раз при¬
сылала вам фото?
Пастухов: — Не помню...
Костенко: — Она была на этом фото в очках
и с короткой стрижкой?
Пастухов: — Да.
Костенко: — В черненькой кофточке с крас¬
ными поперечными полосками?
Пастухов: — Нет, в купальнике...
Костенко:— Так она что ж, с моря вам при¬
слала фото? В ноябре?
Пастухов: — Да.
Костенко: — Она одна на фото или с прия¬
телем?
Пастухов: — С каким?
Костенко: — Она аам ничего не писала?
Имени его не называла?
Пастухов: — Нет. Погодите, нет, она что-то
писала: мол, Гриша невероятный человек и,
мол, скоро она меня обрадует приятной но¬
востью. Вообще странное письмо. Кто такой
этот Гриша?
Костенко: —И мы этим заняты, товарищ
Пастухов. Раньше она вам о нем не писала?
Пастухов: — Писала года четыре назад, мол,
познакомилась с прекрасным, надежным,
сильным человеком, а потом как отрезало, ни
разу про него не говорила, и вот снова:
«Гриша», «радость».
Костенко: — Говорила? Или писала?
Пастухов: — И то и так. Она прилетала ко
мне года три назад в Ригу.
Костенко: — Одна?
Пастухов: — Одна.
Костенко: — Жила у вас?
Пастухов: — Нет.
Костенко: — Где вы встретились?
Пастухов: — В кафе.
Костенко: — Она вас просила о чем-то?
Пастухов: — Это может быть связано с ее
пропажей?
Костенко: — Да. Вы понимаете, видимо,
мой вопрос?
Пастухов: — Да, я понимаю. Но я сказал,
чтоб она выбросила это из головы.
Костенко: — Она просила вас взять с собою
кое-что в рейс и там обменять, я вас верно
понимаю?
Пастухов: — Верно. Но до этого не дошло.
Я сразу отказал...
Костенко: —Вы не помните, за соседним
столиком, рядом с вами, не сидел мужчина,
крепкого кроя, лет пятидесяти?
Пастухов: — Да разве сейчас вспомнишь?
Костенко: — Очень бы недо. В кафе ее вы
пригласили или онв?
Пастухов: — Конечно, я.
Костенко: — Как вы тудв добирались? Пеш¬
ком или на такси?
Пастухов: — Не твкси.
Костенко: — Аня ввс оставляла, когда вы
сели за столик?
Пастухов: — Не помню... Погодите, кажется,
она уходила... Ну, в туалет, причесаться, губы
подмазать, женщина ж...
Костенко: — А она потом не просила вас
поменяться местами: дует, например, или
солнце бьет в глаз*?
Пастухов: — Погодите, погодите, просила,
именно так и сказала: «дует». У нее ведь со¬
суды больные, все время кутается...
Костенко: — И теплую обувь начинает очень
рано носить, еще в сентябре, да?
Пастухов: — Шерстяные чулки, во всяком
случае. Это с детства у иве, росла в Бело¬
руссии,— он квшлянул, потом добавил иным
голосом,—голод, то есть... иехввткв некоторых
высококалорийных продуктов...»
Карандаш генерале звмер. Костенко поднял
глвзв на шефа — тот молча колыхался в крес¬
ле от тихого смехе:
—	Какова бдительность, в?1 Эк он себя лов¬
ко поправил... А чего скрыввть: до середины
пятидесятых годов Беларусь, да и не только
она одна, жила впроголодь. Вы очень ловко
вели с ним беседу, великолепно, Владислав
Романович... Но вы пришли с каким-то пред¬
ложением?
—	Пожалуй, правильнее будет дочитвть до
конца запись радиобеседы, а потом я изложу
соображения...
—	Я понял вас,— откликнулся генерал.—
Но, увы, если понял вас верно, обрадовать
ничем не смогу.
И снова карандаш начал медленно ползать
по строчкам.
«Костенко: — Товарищ Пастухов, вы не смог¬
ли бы из Неаполя подлететь с вашим альбо¬
мом в Москву? На день-два.
Пастухов: — С радостью. Если на неделю —
того лучше, мы будем в Неаполе стоять под
загрузкой дней десять. Только как с биле¬
том? Валюты у меня мал... (он снова резко
оборвал себя, поправился) не слишком мно¬
го...»
Генерал снова заколыхался в кресле:
—	Нет, положительно наши моряки умеют
работать с кадрами. Я, признаться, поначалу
решил, что вы попроситесь в Неаполь, и я
был бы вынужден вам отказать, потому
что,— подражая Пастухову,— валюты у нас
мал... то есть вовсе нет —на третий квартал.
Понятно? Я вещи называю своими именами,
хотя разделяю ваше желание полюбоваться
Везувием.
—	Я уже любовался им.
—	Когда?
—	Три года назад, туристская поездка.
—	Я думаю, мы сможем послать в Рим об¬
менный ордер Аэрофлота. Так что с полетом
сюда Пастухова проблем не будет. А он вам
нужен? По-моему, вы получили все, что мог¬
ли. Альбом возьмет аэрофлотоаец: от Риме
до Неаполя три часа езды, никаких сложно¬
стей.
—	Вы думаете, Пастухов как свидетель
исчерпан?
—	Дайте дочитать.
«Костенко: — Спасибо. Это будет очень
важно, если вы прилетите. Можете спросить
разрешение у капитана сразу же?
Пастухов: — Капитан рядом, он слышит наш
разговор.
Костенко: —Вы часто виделись с Аней?
Пастухов: — Редко.
Костенко: — Сколько раз за последние
годы?
Пастухов: — У тети на ее семидесятилетии,
в Коканде, потом онв ко мне прилетала в
Ригу, в до этого в Ленинграде. Когда онв
защитила диплом, я к ней приехвл — хоть
один свой человек.
Костенко: — Она вам жаловалась на одино¬
чество?
Пастухов: — Мы не были так близки...
Костенко: — А ее друзей вы знаете?
Пастухов: — У иве, мне кажется, не было
друзей.
Костенко: — Как же так?
Пастухов: — Резные люди живут ив земле...
Костенко: — Вы не обратили анимения, в
кафе, после того как она вышла в туалет,
ничего в ней не изменилось?
Пвстухое: — То есть?
Костенко: — Ну, может, говорить стала
громче или, наоборот, тише, может, попро¬
сила ввс заказать что-нибудь особое, какое-
нибудь марочное вино или шоколадный торт?
Пастухов: — Погодите, она и впрямь попро¬
сила меня заказать «Цимлянское».
Костенко: — Выпила много?
Пастухов: — Глоток, я еще удивился... Зачем
было бутылку просить?
Костенко: — А больше вы ничему не удиви¬
лись?
Пастухов: — Я сказал, чему я удивился. По¬
том удивляться было нечему: совершенно
чужой человек по духу.
Костенко: — Погодите, не надо сплеча. Онв
обратилась к аам с той просьбой до того,
как выходила в туалет, или позже?
Пвстухое: — Позже.
Костенко: — Точно?
Пвстухое: — Абсолютно. Когдв я отрезал,
онв кек-то съежилась и сказала, что, мол, все
это ерунде, выбрось из головы, и попросила
«Цимлянского»...
Генерал заметил:
—	Видимо, хахаль сидел не за соседним
столиком, а а стороне, бутылке была у них
сигналом тревоги.
—	Я тоже тек считаю.
—	Значит, ваша версия о золоте абсолютна.
—	Это версия, доказательств нет.
—	А что Жуков? ОБХСС работает е Маге*
райском «Центроприиске»?
—	Тем полный порядок, никвких недостач.
—	У Петровой могли быть данные, где
наиболее активно рвзаедуют новые золото¬
носные жилы?
—	Предположительно — наверняка. Доказа¬
тельств — никаких.
«Костенко: — Онв чем-нибудь мотивирова¬
ла свою просьбу, товврищ Пастухов?
Пвстухое: — Желанием переехать в Адлер,
купить тем дом, обэееестись, наконец,
семьей.
Костенко: — А почему именно в Адлер?
Пастухов: — А там живет ее первый муж¬
чина. Онв была в него влюблена, а он же¬
нился на другой, она это очень тяжело пере¬
живал а.
Костенко: — Фамилии ие помните?
Пвстухое: — Нет. Он рвбответ главбухом в
рыбкоопе, это она мне рассказывала.
Костенко: — Перед тем, квк идти в кефе?
Пастухов: — Нет, у тети ив дне рождения.
Костенко: — Имени тоже не помните?
Пастухов: — Нет... Леша... Или Лейв... Нет,
точно не помню...
Костенко: — Письма ее у вас есть?
Пастухов: — Конечно.
Костенко: — Письме тоже захватите.
Пастухов: — Хорошо. Если вы сделаете мне
полот в Москву — по гроб жизни буду 'благо¬
дарен, девятый месяц а рейсе...»
—	С Адлером успели связаться? — спросил
генерал.
—	Еще нет.
—	Поручили бы Тадаве.
—	Он на ветеранах и архивах, Дмитрий
Иванович.
—	Ну-ну... Что-нибудь есть?
—	Пока мало.
—	А это хорошо. Не люблю, когда сразу
же в руки плывет информация, значит, потом
сработает закон подлости, асе оборвется. Ну,
счастливо вам, Владислав Романович, я по¬
ехал домой.
—	Я тоже.
—	Но вы ведь дежурите по управлению!..—
удивился генерал.
—	Меня подменят до двенадцати. Я дол¬
жен быть на поминках Левона Кочаряна.
—	Режиссер?
—	Да-
—	По-моему, десять лет назад умер?
—	Да.
—	Помню...
—	А я забыть не могу,— усмехнулся Ко¬
стенко.— Экая ведь разница словесная: «пом¬
ню» и «не могу забыть».
Продолжение следует.
Крытый стадион на проспекте мира.
25

ТРУДНОЕ НАЧАЛО
н
Р о I II И К А

Да, кипятить воду здесь просто трудно. Но
что — расписаться в своем бессилии и уйти?
Вежливо улыбнуться хозяевам и сказать на
прощание: мол, ничего, со временем и в их
глубинке революция облегчит жизнь. Они са¬
ми в это верят, не зря же с яростью громят
окрестные помещичьи и кулацкие банды. Но
что можно сделать уже сегодня, не закрывая
беды розовой картиной завтрашнего дня?
Степан, насупив брови, глядел на слабею¬
щий огонек костра. Пожалуй, только и остает¬
ся, что попытаться уничтожить заразу в самом
источнике.
Быстро столковавшись с хозяином, Степан,
Александр Иванович и Демиссие поднялись и
стали прощаться.
-— Значит, переведи еще раз,—сказал Сте¬
пан, уже выйдя из тукуля в прохладу суме¬
рек.— Завтра у нас воскресенье, день нерабо¬
чий, и мы с утра придем, осмотрим ваше озе¬
ро. Попроси его и других крестьян тоже по¬
дойти туда, может, сообща выясним, почему
болеют люди от тамошней воды.
Крестьянин Безабех, кивая после каждого
слова переводчика, проводил их до спуска.
Степан, оглядываясь, все видел его длинную
тощую фигуру. Безабех напоминал привидение
в залитой лунным светом белой эфиопской на¬
кидке — шамме.
Утром, подходя к озеру, Степан, Александр
Иванович, Борис и их постоянный спутник Де¬
миссие еще издали услышали гомон толпы.
Похомсе, что на берег высыпал весь поселок.
Большой группой стояли, солидно беседуя,
мужчины. Неподалеку шумели женщины, на¬
девшие то ли по случаю воскресенья, или
этого собрания лучшие свои наряды, украшен¬
ные разноцветной вышивкой. Увидев Степана
и его спутников, навстречу заспешил директор
школы Йохаинес Рафаэль. По его широко рас¬
пахнутым рукам, щедрой улыбке в густой кур¬
чавой бородке, смеющимся на смуглом лице
глазам можно было подумать, что он их век
не видел, хотя расстались не далее как вчера
вечером.
После взаимных приветствий Йохаинес со¬
гнал улыбку с лица и укоризненно покачал го¬
ловой.
—	Что же вы мне, старому другу, даже ни
полслова не сказали вчера о вашем намере¬
нии излечить дурную воду в озере?
—	Откуда вы узнали об этом нашем наме¬
рении?— улыбаясь, спросил Степан.
—	Да весь поселок только и говорит об
этом, ведь нет дома у нас, чтобы кто-нибудь
не маялся животом.
—	Да, но речь идет пока просто об осмот¬
ре вашего озера. Мы еще не знаем, сможем
ли что сделать.
—	Вы не знаете? Вы, вылечившие тысячи са¬
мых тяжелых больных в Дамбо.— В голосе
Яоханиеса Рафаэля звучало изумление.—Да
вы хоть понимаете, как вам верят эти все лю¬
ди кругом? — Йохаинес показал на толпу
примолкших, внимательно наблюдавших за ни¬
ми крестьян.
—	Вы помните, что после вашего приезда в
Дамбо здесь разразилась гроза, первая гроза
после многих месяцев суши? Так я вам скажу,
что после того, как вы поставили на ноги не¬
скольких больных, по «лестным понятиям, уже
обреченных на смерть, здесь, в Дамбо, стали
ходить слухи, что именно вы и избавили нас
от засухи. Это пусть наивная, но вера в могу¬
щество, в знания, в искусные руки советских
врачей. Она, эта вера, опора в вашей работе,
ее никак нельзя разрушать. Придется и вам
и нам сообща заразу из озера выводить. Я
вон и ребят из нашей школы привел, может,
помогут.
—	В общем, по русской поговорке — взялся
за гуж; не говори, что не дюж,—усмехнулся
Александр Иванович.—Что ж, Степан, давай
осмотрим «больного», пощупаем это их озеро.
Подойдя к толпе крестьян, пожимая протя¬
нутые руки, Степан внимательно глядел в их
глаза. Он видел в них дружелюбие, интерес и
ту самую веру, о которой говорил Йохаинес,
что вместе с ними, советскими врачами, они
избавятся от терзающего их недуга. Обмануть
ожидания этих измученных людей было нель¬
зя, и Степан повернулся к озеру. Оно лежало
чуть выше дороги, в выемке горного склона.
Озеро представляло собой малоприглядиую
картину; Низкий берег был сплошь затоптан
скотом, вода была сера и мутна от грязи.
Правда, противоположный крутой берег был
затенен нежной хвоей туи, поднявшейся в рас¬
щелине бурых скал, буйной порослью моло¬
дых олеандров. Их цветущие ярко-красными
пахучими цветами ветви склонялись к чистой,
спокойной воде. Чувствовалось, что там глу¬
боко. Да и берег был слишком крут, туда мог¬
ли добраться разве что антилопы или дикие
козы.
—	Что, разве нельзя поить ваших коров не
в этом озере, а в другом месте? — услышал он
голос Александра Ивановича.
—	Как правило, так и делаем в дождливое
время, когда все озера кругом полны во¬
дой,— ответил Йохаинес Рафаэль.— Во время
же сухого сезона только в этом озере есть
вода, оно никогда не пересыхает.
—	Никогда не пересыхает...— Степан прис¬
тально поглядел на зеленые древесные купы
на дальнем берегу озера и, как наяву, услы¬
шал ласковый, с придыханием голос своей
старой бабки Анны: «Выпей, внучек, это из
нашего родника водица, она и в самое пекло
не пересыхает и не теплеет». И вот он, голе¬
настый мальчонка, опять в родной деревне
Чуфичево под Старым Осколом, приехал из
города на каникулы к бабке. А она не знает,
чем бы попотчевать любимого внука — то ли
своим медом, то ли вишней из сада. И все-
таки первым делом предложила родниковую
чуфичевскую водицу. Такой, по ее убежде¬
нию, не было нигде. Степан берет из дрожа¬
щей от старости веснушчатой руки большую
эмалированную битую-леребитую кружку. И
этот сок родной земли вливается в него, хо¬
лодный и сладкий, захватывая дух и наполняя
свежестью и силой. Степан даже глаза зажму¬
рил— до того ярко и сильно было воспоми¬
нание...
И тут же, повернувшись к Йоханиесу, быст¬
ро спросил:
—	А родники в этом озере бьют?
—	Родники? Вот чего не знаю, того не зиею.
—	Так спросите у своих ребят, они наверня¬
ка купаются здесь, вон у них даже волосы не
обсохли.
На гортанный крик Йоханнеса прибежала
целая стайка ребятишек. Теснясь и глядя пре¬
данными глазами на своего, видно по всему,
любимого учителя, они хором отвечали на по¬
ток его вопросов. Чаще всего звучало «Ау» —
•Да».
—	Вы, пожалуй, правы, доктор,— повернул
бородатое лицо к Степану Йохаинес Рафа¬
эль,— ребята все в один голос рассказывают,
что у того берега, если глубоко нырнуть, по¬
падешь в очень холодный подводный ручей.
Там, наверное, родники бьют, не дают озеру
пересохнуть.
Все помолчали, глядя на дальний берег озе¬
ра.
Тут Александр Иванович, прервав паузу, по¬
казал рукой а сторону дороги и сказал:
'— И коровы, видно, чувствуют, что здесь
всегда можно налиться,— вон стадо сюда дви¬
жется.
Через минуту на мелководье с мычанием
вползло огромное стадо. Весь берег разно¬
цветно запестрел. Мосластые горбатые коро¬
вы-зебу с чмоканьем, взахлеб пили мутную
прибрежную воду.
—	А потом отсюда же берут воду люди,—
тихо проговорил Александр Иванович.—Чего
уж тут удивляться болезням!
Все вновь помолчали, рассматривая коров.
Те, довольно мыча, облизывали морды и вы¬
ходили из озера на дорогу.
—	Придется эту воду спустить,— нарушил
молчание Степан,— тогда болезни отступят,
люди Дамбо будут пить здоровую, чистую во¬
ду из родников у дальнего берега. Скотине
же нужно соорудить запруду ниже, вон, ви¬
дите, в высохшем глубоком русле ручья. Там,
у дороги, и устроить новый водопой.
Когда Йохаинес Рафаэль, быстро загоревший¬
ся предложением Степана, подошел вместе с
врачами к жителям поселка и все им расска¬
зал, над толпой повисло молчание. И вдруг
все заговорили разом. Йохаинас, поворачивая
голову от одного оратора к другому, все бо¬
лее мрачнел. Потом не выдержал, начал что-
то быстро объяснять на местном наречии, яв¬
но убеждая крестьян. Те в ответ качали упря¬
мо головами: «Нет, нет, нет».
—	Вы знаете, что они говорят? — спросил
йохаинес чуть погодя у врачей.—Они не хо¬
тят спускать озеро. Мол, есть ли в озере род¬
ники—в этом большое сомнение, а вот без
этого озера скотина в месяцы' суши передох¬
нет, и им туго придется.
—	Ну, а о болезнях, которые их сейчас от
дурной воды мучают, ты им сказал? — спросил
Александр Иванович.
Йохаинес только пожал плечами:
—	Конечно. А вон тот крикун отвечает: пе¬
реждем, они, глядишь, и сами пройдут.
—	Что ж, буду, как говорится, принимать
огонь на себя,—сказал Стелен и вышел впе¬
ред.— Давай переводи, я сам скажу несколь¬
ко слов.
Степан повернулся к крестьянам. На него
смотрели уже не те дружеские и приветливые,
а настороженные, а то и прямо колючие гла¬
за. Не смущаясь этим, он громко произнес:
—	Друзья, я и мои товарищи спасли многих
вас от смерти. Не так ли?
Казалось, все крестьяне в один голос про¬
шептали: ■
—	Да!
—	Вы нам верите?
И опять уже громкое:
—	Да, да!
—	Тогда я прошу вас, поверьте и тому, что
я вам говорю об озере. Спустив сейчас его
в запруду для скота, вы будете пить чистую
родниковую воду и навсегда избавитесь от
нынешних болезней.
Когда через полчаса крестьяне принесли из
доме кирки и лопаты и у озера закипела ра¬
бота, Йохаинес хлопнул Степана по плечу и
сказал:
—	Теперь ты видишь, какие чудеса творит
вера крестьян в «русских хакимоа»?
—	Веру в себя нужно подкреплять дела¬
ми,— ответил Степан, орудуя длинным ломом.
Поднажав на него, он с натугой вывернул
увесистый валун, тот с грохотом покатился
вниз, туда, где собирались строить запруду.
Выпрямившись, чтобы вытереть пот, он уви¬
дел, что эфиопы уже разделились на две
группы. Одна, побольше, только из мужчин,
стаскивала камни, валежник и землю вниз по
руслу ручья. Там, у спускавшейся в ручей ска¬
лы, предстояло построить плотину. Другая,
наверху, где работали Александр Иванович,
Демиссие и Борис, включала и женщин. Ря¬
дом с переводчиком Степан увидел их новую
санитарку из Дамбо — Алганеш. Даже издали
Степан узнал ее ослепительную улыбку, обра¬
щенную к Демиссие. Молодые сочные губы
ярко алели на смуглом лице. Степан не раз
уже замечал эту парочку в уединении, погру¬
женную в нескончаемую беседу. Легкие при¬
косновения рук, глаза, устремленные друг на
друга, нежный шепот. Прекрасные, волную¬
щие знаки любви. Они едины для всех людей
всех цветов кожи. Степан чуть слышно вздох¬
нул: где-то его Катенька сейчас? Что делает?
О чем думает? Уже много месяцев —одни
письма. Нет, они не спасают от тоски... И ес¬
ли бы не короткое, как приказ перед боем,
слово «надо», Степан уже давно умчался бы
домой. Но пока — надо! — и изволь сжать зу¬
бы. Надо по-мужски, до конца доводить пору¬
ченное тебе дело.
Уже к закату дня через канал, вырытый у
нижнего края озера, хлынул лоток воды.
Степан, только спала вода в озерце, бегом
кинулсв, шлепая по лужам на дне, к дальие-
му крутому берегу. Родник, где он? Здесь нет,
и здесь, и здесь. Обежав самый дальний ог¬
ромный валун, Степан остановился как вко¬
панный—и здесь, на дне, кроме тины и ба¬
рахтающихся а ней мелких рыбешек, ничего
нет. Навалилась тяжесть длинного рабочего
дня, заныли сбитые мозоли на руках. Неужто
все напрасно?
—	Не могли мы ошибиться! — Степан уда¬
рил кулаком по раскрытой ладони другой ру¬
ки.
И тут же увидел, что по глянцевитой поверх¬
ности громадного валуна змеились водяные
струи, услышал журчание где-то вверху.
Степан вскинул голову. Над валуном, из бе¬
реговой скалы лилась, пульсируя, аода. Род¬
ник! Подставив руку, Степан поймал целую
пригоршню холодной чистой воды. С шумом
хлебнул из ладони. Он готов был поклясться в
ту минуту —вода оказалась с тем же сладким
привкусом, что и из родника в деревне Чуфи¬
чево. Родника его детства, его родины.
28

В РАТНОМ НЕБЕ
Свою новую повесть «Крыла¬
ты* люди» известный летчик-
испытатель и писатель Игорь
Шелест посвятил людям поисти-
нв героичесиой профессии —
летчикам АДД. авиации дальне¬
го действия. Повесть построена
на Документальном, тщательно
отобранном и строго выверен¬
ном материале.
Книга Игоря Шелеста — ин¬
тересный человеческий доку¬
мент, иные страницы которого
потрясают заключенной в них
высокой правдой дерзания и
подвига, совершенных «не ра¬
ди славы — ради жизни на зем¬
ле». Многочисленные события
военной поры, перенесенные
из тайников писательской па¬
мяти в книгу, дают читателю
представление не только о ге¬
роях. но и о личности самого
автора.
Эта ииига рассиазывает. соб¬
ственно. о буднях летчиков
АДД. Но будни те были совсем
не по-будничному полны опас¬
ности, постоянного риска. И по¬
тому столь захватывающи под¬
линные сюжеты, с которыми
знакомит нас писатель. Еще бы:
попадая в неприятельский тыл.
летчик должен быть готов ко
всевозможным наверзам и сюр¬
призам, тут уж и смелость, и
расторопность, и выдержка, и
находчивость, и гибкая интуи¬
ция. и трезвый расчет не толь-
ио уместны, но м необходимы.
Вовсе не преследуя цель не¬
пременно заинтересовать нас
напряженностью действия, ав¬
тор достигает тем не менее
редкой силы эффекта — эффек¬
та занимательности, от некото¬
рых страниц просто невозмож¬
но оторваться. Мы то и дало
застаем героев повести в кол¬
лизиях столь непредсказуемых
и запутанных, диктуемых же¬
стокой реальностью боевой об¬
становки. что у нас поневоле
возникает изумление, иогда из
самых неимоверных, самых за¬
труднительных переплетов ге-
рен находит неожиданный и
блестящий выход. Мотив все¬
стороннего испытания челове¬
ка в критических условиях,
создаваемых войной, решитель¬
ной проверки, оценки его нрав¬
ственных и физических качеств
и возможностей — ведущий,
главенствующий мотив пове¬
сти. Подобные испытания по¬
рой обессиливают и изнуряют,
но они же дают истинно му¬
жественным людям незамени¬
мую заиалку. Готовность истин¬
ных защитников Отечества вы¬
полнить свой долг до конца,
пожертвовав, если надо, и жиз¬
нью во имя грядущей Победы,
гражданственность, вошедшая
в их ировь и плоть, ставшая
для иих высшим мерилом по¬
ступков и помыслов,— вот что
озаряет немеркнущим светом
героики страницы повести, по¬
священные ратному труду лет¬
чиков АДД Ш героях книги жи¬
вет тот патриотический порыв,
что окрылял и воодушевлял
наш народ в тяжкие дни .вели¬
кой битвы. Книге Игоря Шеле¬
ста привлекательна не одним
только доскональным знанием
войны, но и нравственным по¬
тенциалом. Она воспитывает
молодежь в духе высокой пат¬
риотической окрылен нести.
А. ТВЕРСКОЙ
Н. Шелест. Крылатые лю¬
ди. Повесть. М.. «Московский
рабочий»,1980. 348 с.
Й
ПРИСНИЛОСЬ,
ЧТО ОНА-
РОССИЯ
Пуля,
Жизнь скосившая сыновью,
Жгучей болью захлестнула мать.
Некого с надеждой и любовью
Ей теперь под кров свой ожидать!
От глухих рыданий обессиля,
Задремала.
И приснилось ей.
Будто бы она •—
Сама Россия,
Мать ста миллионов сыновей.
Будто в поле,
Вихрем опаленном,
Где последний догорает бой,
Кличет,
Назыввя поименно,
Сыновей,
Что не придут домой.
Беззвветно хрвбрых и красивых.
Жизнь отдавших, чтоб жиле она...
Никогда их не забыть России,
Как морей не вычерпать до дна.
...Снег дымится.
Он пропитан кровью.
Меж убитых тихо меть идет
И с суровой терпеливой скорбью
В изголовье Вечность им клвдет.
А в душе не иссякает сила.
И лежит грядущее пред ней,
Потому что ведь она —
Россия,
Мать ста миллионов сыновей!
Стихи Л. ТАТЬЯНИЧЕВОЙ
Музыка М. ЧИСТОВА
29

СПОРТИВНЫЙ
По горизонтали: 7. Вид спорта. 8. Чемпион XVII. XIX Олимпийских
игр по ходьбе ив 20 километров. 9. Отдельное состязание на ско¬
рость. 10. Спортсменка советской команды, завоевавшей на XX Олим¬
пиаде первенство по выездке. 13. Гребная спортивная лодка. 13. Чем¬
пион по тяжелой атлетике XXI Олимпийских игр в легком весе. 14.
Член советской команды, завоевавшей на XVIII Олимпиаде первепст-
во по современному плтиборыо. 15. Скорость, быстрота движения.
18. Город, место предварительного футбольного турнира Олимпи¬
ады-80. 19. Зеленый покров футбольного поля. 30 Спортивная награ¬
да. 31. Член советской команды, выигравшей на XVIII н XIX Олимпи¬
адах первенство по фехтованию на саблях. 33. Вдающаяся в сушу
часть моря, озера, используемая для судоходства и занятий водными
видами спорта. 36. Чемпион XIX Олимпиады по академической греб¬
ле. 37. Общественная организация, объединяющая любителей спорта.
38. Награжденный участник соревнования. 39. Советская футбольная
команда. 33. Чемпион XXI Олимпиады по гимнастике. 33. Щит со све¬
товыми сигналами на стадионах. 34. Чемпион XIX Олимпийских игр в
метании копья. 35. Чемпион по вольной борьбе XVIII Олимпиады в тя¬
желом весе. 38. Город, где состоялись IX Олимпийские игры.
По вертикали: 1. Чемпион XX и XXI Олимпиад по классической
борьбе в среднем весе. 3. Спортсмен, силач. 3. Спортивное огне¬
стрельное оружие. 4. Спортсменка советской команды, выигравшей на
XVII, XIX. XX Олимпийских играх первенство по фехтованию на ра¬
пирах. 5. Заключительные встречи в спортивных соревнованиях. 6.
Чемпион XVI Олимпиады по классичесиой борьбе в полутяжелом ве
—	ilT г				~	-	-
се. 10. Гимнастический снаряд. 11. Нападающий советской хоккейной
команды, выигравшей первенство на XII зимних Олимпийских играх.
18. Чемпионна XVII и XVIII Олимпиад по толканию ядра. 17. Оружие
фехтовальщика. 18. Площадка для состязаний на ноньках 33. Совет¬
ский композитор, автор песен о спорте. 33. Класс спортивной яхты.
34. Гимнастка, участница советской команды, завоевавшей первенст¬
во на XIX Олнмпнаде. 35. Гимнастка, чемпионка XIX Олимпийских
игр. 30. Гандболистка, чемпионка XXI Олимпиады. 31. Возможность,
условие для достижения лучших результатов.
ОТВЕТЫ НА КРОССВОРД, НАПЕЧАТАННЫЙ В М 21
По горизонтали: 1. Антенна. 4. Лексика. 7. Толокно. 8. Граната 9.
Гвадалквивир. 13. Сонол. 14. Прототип. 18. Фраза. 17. Вата. 18. Иорн.
19. Орша. 30. Фтор. 33. Рабле. 35, Алебарда 26. Топаз. 39. Радиолока-
щ»
>р. 33. Таволга
по вертикали: 1. Автобус
S. Рулетка. 34. Веранда'. 35. Награда.
" Тальник. 3. Айова. 4. «Льгов*
дра. 8. Афалина. 9. Гальванометр. 10. Азот. 11. Ватт. 13. Рефрижера¬
тор. 14. Петрушка. 15. Пролетка. 31. Песо. 33 Фрак. 33. Реактив. 34.
Бульвар. 37. Пилотка. 38. Застава. 30. Драма. 31. Турин.
НА ПЕРВОЙ СТРАНИЦЕ ОБЛОЖКИ: Центральный стадион
имени В. И. Ленина * Мозаииа в Олимпийской деревне * Велотрек
в Крылатском.
НА ПОСЛЕДНЕЙ СТРАНИЦЕ ОБЛОЖКИ: Плавательный
бассейн в Лужниках * Дворец спорта «Динамо» в Хнмиах-Ховрине *
Гребной канал * Битцевская конноспортивная база.
Фото А. Бочинииа
Главный р а д а к т о р—А. В. СОФРОНОВ.
Редакционная коллегия: Д. Н. БАЛЪТЕРМАНЦ, В. В. БЕ¬
ЛЕЦКАЯ С А. ВЫСОЦКИЙ (заместитель главного редактора),
И. В. ДОЛГОПОЛОВ (главный художник), Д. К. ИВАНОВ (ответствен*
иый секретарь), Н. А. ИВАНОВА, В. Д. НИКОЛАЕВ (заместитель глав¬
ного редактора), Ю. С. НОВИКОВ, А. Г. ПАНЧЕНКО, Ю. П. ПОПОВ,
		Н. П. ТОЛЧЕНОВА.
Адрес редакции: 101456, Москва, A-1S, ГСП, Бумажный проезд, 14.
Рукописи не возвращаются.
Оформление Н. И. БУДКИНОЯ.
Телефоны отделов
портажа и новоетей-
лнстических стран—350-34-31; Искусств—250-48-98; Литературы'
312-83-89; Военно-патриотический — 250-15-33; Науни и техники —
212-21-68: Юмора — 212-14-07; Спорта — 212-22-19; Фото — 353-39-04:
редакции: Секретариат — 212-33-27; Отделы: Ре
эй—314-33-70; Международный—212-30-03: Социа
—250-24-21; Искусств—250-48-98: Литературы —
Оформления—212-15-77; Писем
жепий
253-38-28;
212-32-13.
Литературных прнло-
Сдано о набор 30.08.80. Подписано и печати 15.07.80, А 00394.
Формат 70X108%. Глубокая печать. Уел. поч. л. 7,0. Уч.-иод. л. 11 55.
	Тираж 1 810 000 эиа. Над. М 1515. Заназ М 2518;
Ордена Ленива я ордена Октябрьской Революции типография
гааеты «Правда» имени В. И. Ленина. 125865. Москва, А-137; ГСП,
улица «Правды», 24.
Сулейман Лаии (справа) и Джалал Бульбулыиаж.
Фото А. Гостева
НАШИ ГОСТИ
Редакцию журнала «Огонек» посетили на днях гости из героическое
го Афганистана»президент Академии наук ДРА, известный поэт, член
Революционного Совета республики Сулеймеи Ланк и директор Инсти¬
тут* естественных наук Академии наук Афганистана профессор Джалал
Бульбульшах. Афганские гости рассказали о деятельности Академии
наук, о положении в стране, поделились своими творческими планами.
КНИГИ-ОЛИМПИАДЕ
Олимпийсине игры! Для спортс¬
менов и любителей спорта всего
мира, а особенно нашей страны —
первого в мире социалистического
государства, в котором проходит
Ояимпиада, это не только самые
крупные соревнования нашего
времени, на которых состязаются
самые сильные, самые ловиие,
самые смелые,— это торжество мо¬
лодости, здоровья, празднии ирасо-
ты духа и тела.
Конечно, подготовив и Олимпиа¬
де, проведение соревнований в
Моемое, Ленинграде, Таллине, Кие¬
ве, Минске нашли и еще найдут
самое широкое отражение а пе¬
чати. Пожалуй, нет ни одного как
центрального, так и местного из¬
дательства, в плане которого за
последние четыре года не было бы
изданий, посвященных Олимпиаде.
Тольио в издательстве «Физиуль-
тура и спорт», которому присвоено
звание официального издателя Орг¬
комитета «Олимпиада-80», вышло
оиоло 100 названий иииг на рус¬
ском и иностранных языках тира¬
жом в миллион эиземпляров.
Они рассказывают об истории и
эволюции Олимпийсиих игр, о сов¬
ременном олимпийском движении
и участии в нем выдающихся со-
ветсиих и зарубежных спортсме¬
нов, о развитии советсиого спорта
и его интернациональных связях.
Особое место в спортивной те¬
матике занимают иииги, рассказы¬
вающие о столицах современных
Олимпийсиих игр, их архитектур¬
ном облике, о специально создан¬
ных и Олимпиадам спортивных
иомпленсах.
Самое большое место книги о
Москве олимпийсиой заняли о те¬
матических планах «Московсного
рабочего». Трудно найти таной ас¬
пект в жизни Мосняы, о котором
бы не рассказали иниги этого из¬
дательства: «До встречи в Мосиве.
Все или почти все об 0лимпиаде-80»,
сбориии «Московский спорт: го¬
ды, события, люди»— да всего и не
перечислишь. А вот о книге «Мо¬
сква-80. Олимпийский путеводи¬
тель», наверное, стоит сиазать от¬
дельно. Преирасно оформленный
небольшого формата путеводитель
рассиазывает не тольио о програм¬
ме Олимпиады и ее спортивных со¬
оружениях, но и знакомит читате¬
ля с памятными местами столицы,
ее историио-революциоииыми, ар¬
хитектурными и художественными
памятниками, музеями, выставиа-
ми, театрами и концертными за¬
лами.
А сиольно интересных малоизве¬
стных фантов узнает читатель из
этой иииги! Например, знаете ли
вы, что «свою официальную спор¬
тивную историю, зафиисироваиную
в протоколах, Москва начинает с
воскресного дня 19 Февраля 1889
года, ногда на льду «Петровки» со¬
стоялся первый в истории России
чемпионат по коньиобежиому спор¬
ту. В программе был забег всего
на одну дистанцию—3 версты (3200
метров). Победителем стал Алеи-
саидр Паншин. За соревнованиями
наблюдали, наи сообщал тогда жур¬
нал «К спорту», 1,5 тысячи Чело-
вси».
Это издание «Мосиовсиого рабо¬
чего» еще раз поиазывает, что пу¬
теводитель, справочнин может и
должен быть не тольио познава¬
тельным, но и увлекательным чте¬
нием.
Хочется отметить, что вся наша
литература о спорте ярно, убеди¬
тельно и достоверно отражает
главную черту советского спорта—
его социальную значимость: аго
массовость, демоиратичность, до¬
ступность.
Так, авторы серьезного исследо¬
вания «Советский олимпиец: соци¬
альный портрет», вышедшего в
«Физкультуре и спорте», не только
проследили, но и проанализирова¬
ли путь от иовичиа до олимпийца
в нашем спорте. А в книгах изда¬
тельства «Прогресс» «Социальные
функции физичесиой культуры и
спорта» и «Дети и спорт в СССР»
на нониретных примерах и фактах
поиазаио. какое место занимают
физиультуриое движение и спорт в
жизни советсиого челоаеиа, в вос¬
питании гармонично развитой лич¬
ности.
И в заключение хочется обратить
внимание читателей на не совсем
обычную книгу, вышедшую в из¬
дательстве «Физиультура и спорт».
Думается, этот сборнии — «Олим¬
пийский огонь. Спорт в творчест¬
ве поэтов мира»— вызовет инте¬
рес и у любителей поэзии. Впер¬
вые сделана попытиа издать стихи
о спорте разных эпох (начиная с
античной) и народов. Среди поэ¬
тов — авторов сборнина и основа¬
тель современного олимпийсиого
движения видный общественный
деятель, не раз получавший на¬
грады на поэтичесиих нониурсах,
входивших в нультурную про¬
грамму Олимпиад, Пьер де Кубер-
теи. Его слова из «Оды спорту»
можно поставить впиграфом но
■сем советсиим изданиям, посвя¬
щенным XXII Олимпийским играм:
Проходят века. Жизнь
торжествует. Ты живешь,
неподвластный времени, спорт!
М. СЕРГЕЕВА

РАЗДУМЬЯ
ТЕЛЕКОММЕНТАТОРА
Николай ОЗЕРОВ,
отроди»! артист РСФСР,
заслуженный мастер спорта
Мы, спортивные комментаторы, входим все¬
го лишь в одно ив многочисленны! подразде¬
лений, призванных обслуживать спортивные со¬
ревнования. Но надо признать, что роль и зна¬
чение электронной прессы, как нас теперь на¬
зывают, стремительно возрастает. Благодаря
бурно развивающейся телевизионной технике,
космическим спутникам связи рамки стадионов
за последние годы раздвинулись до неогляд¬
ных масштабов.
Мне довелось вести репортаж с шести фут¬
больных чемпионатов мира, двадцати даух ми¬
ровых первенств по хоккею, с тринадцати
латник и зимних Олимпиад, и становление
спортивного телевидения свершалось на моих
глазах. Я видел, как рос интерес к передачам
о спорте и как вместе с этим усложнялась на¬
ша работа. Вспоминаются Олимпийские игры
1952 года, на которых советская команда вы¬
ступала впервые. Тогда Олимпиады по теле¬
видению еще не передавались, велись лишь
радиорепортажи, но уже через четыре года
в Мельбурне, телевизионные репортажи стали
явью, однако смотреть их могли тогда лишь
жители столицы Австралии и ближайших к ней
населенных пунктов. И вот всего лишь через
четыре годе в Риме телевизионные передачи
вышли за пределы одной страны и ход спор¬
тивной борьбы можно было увидеть на теле¬
визорах девяти европейских стран, на Олим¬
пийских игрек в Токио, впервые были исполь¬
зованы космические спутники связи, в теле¬
визионная аудитория мексиканской Олимпиа¬
ды уже исчислялась в пятьсот миллионов че¬
ловек. Игры в Мюнхене смотрели около мил¬
лиарда человек, а монреальские соревнова¬
ния — полтора миллиарда.
И это не предел! Если в Монреале работало
всего 9 каналов телевизионных передач, 6 сту¬
дий, 2 цветные передвижные станции, то у нас
в Москва будет действовать 20 каналов цвет¬
ного телевидения, предназначенных для ино¬
странных телекомпаний, 22 студни, 280 стацио¬
нарных телекамер и 73 лередвимоше телеви¬
зионные станции. Передачи из Москвы смогут
увидеть два миллиарда любителей спорта, жи¬
вущих на всех земных континентах.
Спортивный комментатор, готовясь к Олим¬
пиаде, заранее настраивается на ее волну, вот
и я решил как-то тихим, спокойным вечером
побывать в телестудиях, операторских, мон¬
тажных нового телевизионного центра, вырос¬
шего словно в сказке рядом с нашим уже дав¬
но действующим. В просторном, не обжитом
огромном здании, в его еще не «обговорен¬
ных», если момшо так сказать, просторных за¬
лах, снабженных самой современной телевизи¬
онной аппаратурой, еще царил полнейший, я
бы сказал, какой-то дремотный покой. И я по¬
думал, глядя на неаключениые микрофоны:
«Неужели они заговорят)» А потом я подумал
о моих коллегах из американской телекомпа¬
нии Эн-Би-Си, которые должны передавать
ход Олимпиады для своей страны. Неужели
их микрофоны так и останутся иавключанны-
мн? Неужели прекрасней новая технике со¬
временного телевидения так и не будет ими
испольэоевиа не всю ее полную мощь) И мне
стало жаль моих заокеанских -коллег, а вме¬
сте с ними многочисленных любителей спор¬
та США.
Включив микрофон, репортер электронной
прессы как бы слышит за своей спиной дыха¬
ние огромной массы людей, которые ждут от
него мгновенного рассказа и показа. Ты еще
не успел открыть рот, а зрители уже подтал¬
кивают тебя: «Короче, короче— Но вместе с
тем и полнее, подробнее, достовернее»,— тре¬
буют они. И вот представьте себе, что в тот
семый момент, когда вы уже готовы произне¬
сти знакомую всем телезрителем фрезу: «Вни¬
мание, говорит и показывает-.» — ваш микро¬
фон выключается.
Да, не хотел бы я оказаться на месте тако¬
го внезапно онемевшего телерепортера, и,
может быть, потому, присев зе один из пуль¬
тов к невключениому микрофону, заставил се¬
бя думать не о тех моих коллегах, которые
не смогут занять предназначенные для них
рабочие места, а о том, как я буду работать
эти долгие и мимолетные шестнадцать дней.
К новому выступлению всегда готовишьсв
исподволь, за много дней, особенно на Олим¬
пийских играх, и, как это часто быв ват, когда
думаешь о будущем, хоть и совсем близком,
но будущем, вспоминаетсв прошлое. Вот и
я, готовясь к своей четырнадцатой Олимпиаде,
вдруг вспомнил первую, Хельсинки 1952 го¬
да, куда я, молодой спортивный комментвтор,
поехал со своим учителем Вадимом Святосла¬
вовичем Синявским вести радиорепортажи. И
вот я увидел себя за полицейским огражде¬
нием около трибуны почета, на которую под¬
нималась наша первая олимпийская чемпион¬
ка — метательннца диске Нине Ромашкова, а
вместе с ней еще две советские спортсмен¬
ки— Елизавета Багряицеве и Нине Думбедзе.
Я должен был прорваться и олимпийской чем¬
пионке, записать ее рассказ, чтобы через
полчаса он мог прозвучать в эфире, но мен в
не пускают. «Нина, Нина!» — кричу я и пока¬
зываю на микрофон, но Ромашкова только
пожимает плечами...
У нас на радио действует железный закон:
голос чемпионе со всеми его неповторимыми
интонациями должен быть записан сразу же
после победы, и я страшно волнуюсь. И вот
вижу, как Нина, получив золотую модель,
скрываетсв в подземном переходе. Неужели
все пропело? При мысли об этом в бесстрашно
бросвюсь не полицейский кордон, прорыввюсь
сквозь него и бегу вслед зе нашей спортсмен¬
кой... Вот когда мне пригодилась теннисная
прыть (как-никак мне, неоднократному чем¬
пиону страны, немало часов пришлось побе¬
гать по корту). Задание было выполнено, а на
следующий день в газетах пояаилсв рассказ
о том, как какой-то молодой человек, обогнав
всех маститых корреспондентов, похитил олим¬
пийскую чемпионку и не дал ей ни с кем сло¬
ва сказать. Этот молодой человек — видимо,
ужасный ревнивец, сообщал репортер,— ока¬
зался женихом прекрасной дискоболки.
Вот как я впервые лопал на страницы зару¬
бежной прессы.
Впоследствии мне довелось не раз, как го¬
ворится, с пылу с жару рассказывать о побе¬
дах наших славных олимпийцев. С трибуны
мельбурнского стадиона я описывал незабы¬
ваемую победу Владимира Куца над лучши¬
ми стайерами мира. Я видел, как поздним
римским вечером восхищенные зрители уно¬
сили на руках в олимпийскую деревню совет¬
ского штангиста Юрия Власова. Я до сих пор
помню мельчайшие подробности побед греб¬
ца Вячеслава Иванова, борца Александра Мед¬
ведя, легкоатлета Виктора Санеева, которые
трижды становились олимпийскими чемпиона¬
ми (разве это не подвиг — держать спортив¬
ную форму двенадцать лет?). А как можно за¬
быть тот знойный день в Риме, когда на рас¬
каленном шоссе велогонщик Виктор Капито¬
нов первым пролетел 175 километров? Или
сырой темный вечер в Токио, когда мы смог¬
ли сообщить в Москву о победе в прыжках
в высоту Валерия Брумеяя? До сих пор живут
во мне три баскетбольные секунды финально¬
го матча сборных команд СССР и США а
Мюнхене, хотя не я, а Нина Еремина вела ре¬
портаж об этой игре. Но я сидел рядом с ней
СПОРТ-НАШ СПУТНИК

Советские спортсмены — участники XXII От
Р-
Фото А. Бочмнмна
и еще острее чуоствооал напряжение этого
метче. Наши проигрывали очко, и Нина, охрип¬
шая, изнемогающая, так же как и баскетболи¬
сты, спрашивала у своих невидимых зрителей,
можно ли вырвать победу за эти оставшиеся
три секунды. Она спрашивала, сама уже не ве¬
ря, что это возможно, и асе же надеясь и тре¬
буя этой победы. И когда Александр Белов
за мгновение до финального свистка судьи
забросил победный мяч, дав своей команде
перевес в одно очко, я испытал такой подъем
сил, что, казалось, смогу снова повторить весь
этот репортаж с начала до конца.
Наша профессия требует огромной отдачи
и физической и нервной энергии, большого
знания спорта, безотказной памяти, неуемной
оперативности. Пришел, увидел, передал —
тем можно было бы перефразировать знамени¬
тое латинское изречение, но я все чаще спра¬
шиваю себя: ну, а что же дальше? Неужели
наша задача только в том, чтобы сообщать в
эфир фамилии победителей и цифры их ре¬
кордов? Нет, ■ конечно, нет! Задача спортивных
комментаторов значительно шире. Так же
как мы используем космические спутники для
того, чтобы наши репортажи ие знали барье¬
ров земных расстояний, так и сам спорт дол¬
жен стать повсеместным увлечением. Мил¬
лионы любителей спорта чувствуют, как не¬
зримые волны мужества, воли, бесстрашия,
мастерства, отражаясь от спутника «Спорт»,
вдохновляют их нв высокие дерзания, на вдох¬
новенный труд. Для миллионов людей олим¬
пийский чемпион становится эталоном высо¬
ких моральных и физических качеств, и мы,
журналисты и космические м земные, должны
умело использовать эти благородные досто¬
инства спорте. Вот почему я всегда так ра¬
дуюсь творческим успехам наших спортсме¬
нов и тогда, когда они еще выступают, и тогда,
когда покидают спортивные арены. И я ста¬
раюсь делать все, чтобы люди разделяли со
мной эту радость. Раэае не вдохновляет нас
пример Николая Оэолина, чемпиона страны
по прыжкам с шестом, а ныне доктора педв-
гогических наук, профессоре, или Зои Миро¬
новой, в прошлом чемпионки СССР по конь¬
кобежному спорту, а теперь известного хи¬
рурга? Ушел иэ спорта после Мельбурна
олимпийский чемпион Геннадий Шатков, ио
боксер в прошлом стал ныне кандидатом
32

юридических наук. Мы <не забыли до сих пор
выдающихся успехов чемпиона мира по шах¬
матам Михаила Ботвинника, но его победы и
сегодня не меньше, только в другой обла¬
сти — ои доктор технических наук. Известный
футболист тбилисского «Динамо» Зураб Сот-
килава стал народным артистом СССР, одним
иэ лучших исполнителей роли Отелло на
оперной сцене. А Инеса ЯунэемТ На Олим¬
пийских играх в Мельбурне она дальше всех
метнула колье, сегодня же Инеса известна
о Латвии как хирург-виртуоз.
Таких примеров множество. Рядом со мной
не телевидении работает Александр Иваниц¬
кий, в прошлом олимпийский чемпион по воль¬
ной борьбе, а ныне главный редактор спортив¬
ных программ телевидения и радио. Валерий
Борзов, сильнейший спринтер мюнхенской
Олимпиады и призер Олимпиады монреаль¬
ской, уже не выйдет на старт Олимпийских игр
в Москве, но ныне он секретарь ЦК комсомо¬
ла Украины. И я не сомневаюсь в том, что
через несколько лет мы продолжим рассказ о
тех, кто сделел свое дело на XXII Олимпиеде
и продолжает свой победный путь на аренах
трудовых...
Вот о чем я думал, сидя тихим московским
вечером в одной мз студий нового телецент¬
ра. В этом огромном здании будут продуктив¬
но работать 1200 телекомментаторов, телеопе¬
раторов, режиссеров из многих стран мира.
Двадцать восемь лет назад с первой нашей
Олимпиады в Хельсинки вели репортежи всего
два спортивных комментатора советского ра¬
дио — Вадим Синявский и его помощник Ни¬
колай Озеров, с нашей восьмой Олимпиады
репортажи по советскому телевидению и ра¬
дио будет вести большая группа советских
тележурналистов, мастеров своего дела, не раз
уже выступавших нв больших соревнованиях,
таких, как Наум Дымарский, Котэ Махарадэе,
Нина Ерамина, Владимир Маслаченко, Анне
Дмитриева, Лариса Петрик, Евгений Майоров,
Георгий Саркисьянц, Владислав Семенов,
Александр Курдшое и многие другие. И я
верю в то, что и мне и моим коллегам вы¬
падет честь рассказать о многих замечатель¬
ных победах советскйх спортсменов.
Московсквя Олимпиада начинается, микро¬
фоны включены, зажглись телеэкраны. Внима¬
ние! Идет телепередача!

ISSN 0131—0097
Ии дне 70643