В.  В. ТАРАСОВ
Борьба
С ИНТЕРВЕНТАМИ НА СЕВЕРЕ РОССИИ
(1918 — 1920 гг.)
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Москва • 1958


ВВЕДЕНИЕ
Великая Октябрьская социалистическая революция, свергнувшая власть эксплуататоров в России, вызвала смятение в лагере империалистов. В самом факте рождения социалистического государства империализм видел смертельную угрозу своему существованию и поэтому сразу же начал беспощадную борьбу против Советской России. Организаторами и вдохновителями антисоветской войны явились правящие круги империалистических держав. Они боялись, что существование Советской власти и выход России из мировой войны подорвут власть монополий и явятся заразительным примером для трудящихся масс капиталистических стран.
Проводя по отношению к молодой Республике Советов политику открытой военной интервенции, политику раздувания пожара гражданской войны, империалисты нагло лгали, изображая дело так, будто виновником и зачинщиком этой кровопролитной войны является Советская власть.
Между тем широко известно, что именно Советская власть первая выступила за установление справедливого, демократического мира между народами и с первых же дней своего существования настойчиво проводила мирную политику по отношению ко всем без исключения странам и народам.
«Мы за союз со всеми странами, никого не исключая» 1,  — указывал В. И. Ленин.
1 В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр. 341.
3


Но империалисты Антанты не склонны были в то время идти на мир с Советской Россией. Полагаясь на свою военную и экономическую мощь, они рассчитывали быстро расправиться с ненавистной им Республикой Советов, с тем чтобы навсегда превратить Россию в свою колонию. Они полагали, что отсталая и разоренная войной страна не сможет долго сопротивляться, что Советская власть не сумеет сконцентрировать силы для отпора, что в ходе гражданской войны успех будет на стороне опытных царских генералов, войска которых поддерживались крупнейшими капиталистическими державами. Империалисты не верили в то, что Красная Армия и Красный Флот, только еще зарождавшиеся в революционных битвах, смогут вскоре стать сколько-нибудь внушительной вооруженной силой. Потребовалось три года упорных сражений, чтобы капиталистический мир смог более или менее трезво оценить всю глубину своих и убедиться в относительно прочности советского общественного и государственного строя.
Первый свой удар империалисты Антанты нанесли Советской республике с севера. Начало антисоветской интервенции было положено вторжением иностранных захватчиков на Мурман. Несколько позже, базируясь на Мурман, интервенты оккупировали Архангельск и прилегающий к нему обширный район, имея в виду развить в последующем наступление на Москву и Петроград.
В районе Мурмана началась борьба советского народа против англо-франко-американских интервентов и белогвардейцев на Севере Советской России. Архангельск же являлся центром всей авантюры империалистов Антанты и русских белогвардейцев на Севере. В Архангельске располагалась штаб-квартира интервентов и под боком у нее — марионеточное белогвардейское «правительство Северной области» во главе с Чайковским. На территории Архангельской губернии происходили главные боевые действия интервентов и белогвардейцев в 1918— 1919 гг. и в начале 1920 г.
Северный край с его важнейшими центрами — Мурманском и Архангельском — всегда имел для России огромное народнохозяйственное и стратегическое значение. По занимаемой площади только три северные области — Архангельская, Мурманская и Вологодская, вместе взятые, значительно превышают любое из трех европей-
4


ских государств — Англию, Францию и Италию. Если общая площадь трех северных областей — Архангельской, Мурманской и Вологодской — составляет 880 700 кв. км, то площадь Англии — только 244,1 тыс., Франции — 551 тыс., Италии — 301 тыс. кв. км. Основные богатства этого края заключаются в больших залежах угля, железа, никеля, апатитов, обширных лесных массивах, обилии пушного зверя в лесах и рыбы в морях, омывающих его берега.
До Великой Октябрьской социалистической революции природные богатства русского Севера использовались слабо. Экономика Севера развивалась однобоко, лишь применительно к интересам внешнеторговых связей российской буржуазии. Плохое развитие путей сообщения явилось причиной слабой связи северных областей с центром страны.
Экономическая отсталость царской России и слабость отечественной буржуазии создали условия, благоприятные для захвата северных промыслов иностранными фирмами, прежде всего английскими и норвежскими. Наибольшее развитие на Севере получили лесные, рыбные и охотничьи промыслы. Иностранные и русские фирмы в большом количестве вывозили продукты лесного, рыбного и охотничьего промыслов русского Севера за границу. Только в 1913 г. за границу было отправлено из Архангельского порта 59 млн. пудов разного груза. Характеризуя эту особенность экономического развития Севера, В. И. Ленин в своей работе «Развитие капитализма в России» писал: «Возьмем, напр., «дальний север» — губернию Архангельскую; необъятные пространства земли и природных богатств эксплуатируются еще в самой ничтожной степени. Один из главных местных продуктов, лес, шел до последнего времени, главным образом, в Англию. В этом отношении, след., данный район Европейской России служил внешним рынком для Англии, не будучи внутренним рынком для России» 1.
Иностранные капиталисты усердно прибирали к рукам огромные богатства русского Севера, особенно лесные, рыбные и охотничьи промыслы. В 1916 г. из 46 лесопильных заводов Архангельской области 26 принадлежали иностранцам. Рыбные промыслы в северных водах России также давали огромные прибыли иностранным дельцам.
1  В. И. Ленин, Соч., т. 3, стр. 523.
5


Последние прилагали большие усилия для расширения этого выгодного предприятия. За три года (1909—1911) английские промышленники выловили только у мурманских берегов 3200 тыс. пудов рыбы, русские же за это время добыли лишь 1900 тыс. пудов 1.
Особое внимание иностранных капиталистов привлекал Кольский залив, врезающийся в Кольский полуостров на 59 км. Теплое течение делает залив незамерзающим, высокие сопки предохраняют его от ветров. Поэтому он представляет исключительно удобную стоянку для судов. Эти особенности, конечно, знали не только иностранцы, но и русские.
Еще с 80-х годов XIX века наиболее дальновидные военные деятели России настойчиво предлагали царскому правительству проекты создания военного порта на Мурмане и проведения туда железной дороги. Однако эти проекты долгое время оставались неосуществленными.
Но вот грянула первая мировая война. Царская Россия, не подготовленная к войне, с первых же дней стала остро нуждаться в вооружении и боеприпасах. Союзники России — Англия, Франция, а затем и США — в силу существовавшего между ними договора обязаны были доставлять ей ряд необходимых военных материалов. Для этих целей особенно важное значение приобретали морские пути. Однако Россия в тот момент оказалась в значительной степени отрезанной от своих союзников с моря. Балтийское море было заперто немцами, Черное — турками. Морская связь России с союзниками могла осуществляться только через Владивостокский и Архангельский порты. Но Владивостокский порт был слишком отдален от фронта, а Архангельский — тесен и вдобавок замерзал зимой.
Общее количество грузов, которое должен был принять Архангельский порт, возросло в 1914 г. на 30 млн. пудов. Только одного угля Архангельск должен был принять в 1914 г. 11 млн. пудов2. С таким оборотом грузов порт справиться не мог.
1 Архив Кировской железной дороги, фонд постройки, д. 1226. Ввиду отсутствия нумерации листов в делах данного Архива в ссылках на него указываются только номера дел.
2 См. Быков П. Д., Военные действия на Северном русском морском театре в империалистическую войну 1914—1918 гг., изд. Военно- морской академии РККФ имени Ворошилова, 1939, стр. 6.
6


Война потребовала срочного создания на севере России другого порта для перевозки грузов и военно-морской базы для охраны Северного побережья. Таким новым русским портом на Севере должен был явиться Мурманск. Соединенный железной дорогой с крупной узловой станцией Званка, Мурманский порт мог стать центром очень важного пути, действующего круглый год. По настоянию военного командования оборудование Мурманского порта и постройка железной дороги от Петрозаводска до Кольского залива велись в спешном порядке.
Строительство железной дороги началось в марте 1915 г. сразу на трех участках общего пути: 1) Петрозаводск — Сорока, 2) Сорока — Кандалакша, 3) Кандалакша  — Мурманская гавань. 3 октября 1915 г. на северном участке Мурманской железной дороги, на «Семеновском пустыре», в 10 км от города Колы был заложен город Романов-на-Мурмане, переименованный в апреле 1917 г. в город Мурманск. В ноябре 1916 г. строительство дороги общим протяжением около 1 тыс. км было закончено.
Однако Мурманский порт и Мурманская железная дорога не оправдали в период первой мировой войны тех надежд, которые возлагали на них царское правительство и его союзники. Плохое оборудование нового порта, малая пропускная способность железной дороги заставляли обращаться больше к услугам Архангельского, чем Мурманского, порта.
Но, как бы то ни было, благодаря постройке железной дороги и города Мурманска этот в недалеком прошлом пустынный край стал оживать и заселяться.
Уже к началу 1917 г. только в городе Мурманске насчитывалось до 15 тыс. жителей Ч Первоначально основную массу населения Мурманска—10—11 тыс. жителей города — составляли занятые на постройках рабочие и служащие со своими семьями. Остальные 4—5 тыс. населения приходились на солдат и матросов местного военного гарнизона и морской военной флотилии.
Для охраны порта и Кольского залива потребовался военный флот. Построить его на месте при отсутствии судостроительных заводов было невозможно. Находившийся в Белом море военный флот был настолько мал
1  Архив Кировской железной дороги, фонд постройки, д. 9. Доклад Кетлинского.
7


и слаб, что не мог обеспечить даже охраны Беломорского бассейна. Царское правительство обратилось за помощью к союзникам, которые охотно пошли навстречу. Англофранцузскому, а также американскому империализму представлялся редкий случай использовать военную обстановку и обязательства России по союзническому договору для проникновения на русский Север с перспективой его колонизации. Флот союзников появился у мурманских берегов еще в первые месяцы войны 1914 г. В частности, сюда прибыл английский броненосный крейсер «Глория» с несколькими военными тральщиками и подводными лодками. Затем пришел французский крейсер «Адмирал Об».
Кроме того, в океане близ Мурманского побережья постоянно курсировали другие союзные военные корабли, охранявшие транспортные суда, которые шли в Россию с военным снаряжением. До конца 1916 г. в Мурманском водном районе действовали исключительно английские и французские военные корабли, а в 1917 г. появились и американские.
Незначительные русские военно-морские силы не играли здесь самостоятельной роли. Отечественный военно- морской флот на Севере формировался очень медленно. В 1915—1916 гг. царское правительство купило за границей, в основном у Англии и США, несколько тральщиков и посыльных судов для сторожевой службы. Япония продала царю корабли русского флота, потерянные им в период войны 1904—1905 гг., в том числе линейные корабли «Чесма», «Пересвет» и крейсер «Варяг» 1.
В конце 1916 г. (сентябрь — ноябрь) в Мурманский порт прибыли первые русские военные суда — линейный корабль «Чесма» с командой 850 человек, 4 миноносца: «Юрасовский», «Бесстрашный», «Бесшумный» и «Лейтенант Сергеев» с командами по 60—70 человек на каждом,
1  «Варяг» — русский крейсер, героически сражавшийся в неравном бою с японской эскадрой в 1904 г. близ города Чемульпо (Корея). Чтобы не достаться противнику, «Варяг» по приказанию командира корабля был затоплен. После русско-японской войны японское правительство подняло и отремонтировало корабль. В 1915 г. царское правительство вместе с рядом других кораблей выкупило и этот корабль. «Варяг» был приписан к Северо-ледовитой флотилии. Англичане захватили его во время интервенции в Россию.
8


около трех десятков тральщиков, 4 посыльные яхты. 18 июня 1917 г. из Франции в Мурманск прибыл крейсер «Аскольд» с командой в 850 человек.
Состав русского военного флота у Мурманского побережья постепенно пополнялся новыми судами.
Приход на Мурман новых людей в связи с постройкой железной дороги, прибытие военных кораблей и военных команд, как флотских, так и армейских, несколько оживили экономическую и общественную жизнь края. Однако связь с центром из-за дальности расстояний и плохих средств сообщения была по-прежнему очень слаба. Строители и военные, равно как и коренное местное население, были оторваны от политической жизни страны. Наиболее политически активной частью мурманского населения явились моряки, сыгравшие важную роль в революционных событиях, развернувшихся в 1917 г. на Мурмане, как и во всей стране.


ГЛАВА I
МУРМАН в 1917 г.
Февральская революция в Мурманске.  — Возникновение Мурманского Совета рабочих и солдатских депутатов, Центромура, Совжелдора.  — Развал хозяйства в порту и на дороге. Угроза голода.  — Падение дисциплины в Мурманском гарнизоне.  — Вмешательство Англии, Франции и США во внутренние дела России.  — Назначение адмирала Кетлинского Главнамуром.  — Состав вооруженных сил на Мурмане к октябрю 1917 г.  — Октябрьские дни в Мурманске.  — Объединенное собрание демократических организаций в Мурманске.  — Мурманский «ревком».  — Борьба воинских частей против Главнамура.  —
Главнамур и Антанта.
Февральская революция 1917 г., приведшая к крушению царского самодержавия, не вызвала на Мурмане острых потрясений. Многие местные царские чиновники перешли на службу новому режиму. Когда в апреле 1917 г. по требованию властей была проведена присяга на верность буржуазному Временному правительству, все они охотно выполнили эту формальность. Зато многие из этих бывших «царевых слуг», и без того склонные к казнокрадству, оказавшись чиновниками Временного правительства, в открытую занялись усиленной спекуляцией дефицитными продуктами, разбазариванием государственного имущества 1. С гражданскими чиновниками в этих грязных махинациях соперничали военные интенданты. В кутежах, пьянстве и картежной игре проводило время большинство офицеров и чиновников Мурманска. Весело и разгульно справляла медовые месяцы Февральской революции местная буржуазия.
1  Центральный государственный архив военно-морского флота (ЦГАВМФ), ф. 130, оп. 130, д. 15, л. 1—14.
10


Трудящееся население Мурманского края и солдаты в массе своей приветствовали свержение царя. Однако Февральская революция не внесла существенных изменений в положение народных масс. Временное правительство продолжало ненавистную трудящимся войну. Хозяйственная разруха и голод усиливались злоупотреблениями чиновников и хищническими махинациями буржуазии, стремившейся нажиться на войне, на вызванных ею экономических трудностях. Продолжавшаяся война, тяжелые условия жизни, полуголодное существование, произвол местных властей вызывали в народе чувство протеста и справедливого негодования. Но в Мурманске в тот момент не было сколько-нибудь внушительной революционной пролетарской организации, способной сплотить рабочих, солдат и матросов для борьбы против господства буржуазии. Оформленной большевистской организации на Мурмане в первой половине 1917 г. не было. В массах работали лишь одиночки-большевики, среди которых наиболее видную роль играл матрос Мурманской флотилии Владимир Полухин — впоследствии один из 26 бакинских комиссаров, расстрелянных английскими интервентами 1.
Только в октябре 1917 г. в Мурманске сложилась небольшая большевистская организация. Большевикам Мурманска приходилось вести тяжелую и первое время неравную борьбу с соглашателями — меньшевиками и эсерами, захватившими руководство политической жизнью Мурманска.
Значительное влияние мелкобуржуазных партий на Мурмане в 1917 г. объясняется прежде всего социальным составом его населения. Индустриального пролетариата на Мурмане не было. Среди рабочих, занятых на постройке дороги, порта и города,  — землекопов, плотников, печни-
1  Полухин Владимир Федорович, рожд. 1886 г., во флоте начал служить с 1907 г. В 1915 г. был в числе участников матросского восстания на линкоре «Гангут». В ноябре 1915 г. был переведен в Мурманск на станцию Северного района службы связи. В Мурманске был членом Центромура, в мае 1917 г. был избран в члены Целедфлота, находящегося в Архангельске. 9 июля 1917 г. был избран в члены  Архангельского исполкома Совета рабочих и солдатских депутатов. С 15 апреля 1918 г. был назначен комиссаром особых поручений при коллегии Наркомвоена по морским делам. В июле 1918 г. был командирован на Каспий в качестве чрезвычайного комиссара, где и погиб от руки английских интервентов. (ЦГАВМФ, ф. 313, оп. 1, д. 72, л. 11).
11


ков и т. д.  — было много завербованных крестьян-отходников, а также людей, спасавшихся здесь от фронта. Воинские части Мурманского гарнизона также состояли в значительной степени из людей, еще не переварившихся в революционном котле. Большая часть этих политически не развитых людей была захлестнута мелкобуржуазной стихией. Поэтому в различных массовых организациях, возникших в Мурманске в период Февральской революции, руководство сумели захватить эсеры и меньшевики.
В марте 1917 г. в Мурманске возник Совет рабочих и солдатских депутатов во главе с эсером-максималистом прапорщиком 58-го рабочего батальона Сергеем Архангельским. Этот Совет, бывший по своему составу эсеро-меньшевистским, не представлял, конечно, ни интересов рабочих, ни интересов солдат и матросов. Роль Мурманского Совета в политической жизни города была совершенно ничтожной. С первых же дней своего существования он превратился в жалкий придаток местной военной власти, став игрушкой в руках начальника укрепленного района.
30 апреля 1917 г. в Мурманске была создана организация военных моряков — Центральный комитет мурманского отряда судов — Центромур. Новая организация объединила всех матросов и офицеров флота 1.
В 1917 г. демократические организации матросов и солдат возникали стихийно во всех частях и войсковых подразделениях, на всех флотах и флотилиях России. По уставу выборные войсковые комитеты считались политическими организациями, «прямыми помощниками командования». Свои постановления они обязаны были проводить через командиров в форме приказов. Без подписи командира части постановления комитетов считались незаконными. Но на практике комитеты обычно обходили устав и не согласовывали своих решений с командирами частей, нередко проводя их в жизнь даже вопреки воле командиров. Поэтому создание солдатских и матросских демократических организаций было для Временного правительства нежелательным, но ликвидировать их или препятствовать их образованию оно не могло, боясь разоблачить себя как врага демократии. Более того, по требованию Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов
1  ЦГАВМФ, ф. 130, оп. 130, д. 15, л. 28, 29.
12


военное министерство Временного правительства еще 16 апреля 1917 г. вынуждено было объявить приказ об официальном введении в армии выборных войсковых комитетов.
Центральный комитет мурманского отряда судов и являлся одной из таких организаций. По своей линии Центромур подчинялся вышестоящей морской организации в Архангельске — Центральному комитету флотилии Ледовитого океана — Целедфлоту и Центральной организации флота, находившейся в Петрограде,  — Центрофлоту.
В Центромуре была довольно сильная прослойка меньшевистско-эсеровских элементов, фактически руководивших организацией. Но в составе Центромура было много рядовых матросов, которые проявляли открытое недовольство офицерством, союзниками, высказывались против политики продолжения войны и нередко вступали в борьбу с членами меньшевистско-эсеровского Совета по основным политическим вопросам. Матросы были более революционно настроены, чем объединявший их Центромур. Их революционные настроения поддерживали и всячески развивали работавшие среди них большевики.
Третьей массовой организацией, игравшей значительную роль на Мурмане, являлся Совжелдор.
Еще 24 марта 1917 г. в Петрозаводске по решению собрания уполномоченных дороги 1 был создан Главный железнодорожный комитет Мурманской железной дороги. Впоследствии он стал называться Исполкомом Железнодорожного Совета Мурманской железной дороги. Он ведал делами профсоюза железнодорожников. В Мурманске имелся районный комитет, носивший название Совжелдора, который всецело поддерживал политику Петрозаводского комитета железнодорожников.
Эсеро-меньшевистское руководство Совжелдора главной своей задачей ставило пропаганду буржуазной идеологии среди железнодорожников. Оно всячески стремилось воспрепятствовать выступлениям трудящихся против политики Временного правительства.
Когда в сентябре 1917 г. железнодорожники России объявили всеобщую забастовку протеста против политики Временного правительства и потребовали улучшения материального положения, Главный комитет Мурманской
1 Архив Кировской железной дороги, фонд постройки, д. 230.
13


железной дороги отказался поддержать всероссийскую забастовку. Председатель комитета Коротыгин 23 сентября разослал то всей линии Мурманской железной дороги телеграмму: «Забастовки не проводить».
Эсеро-меньшевистское засилье в руководстве Мурманского Совета, Центромура, Совжелдора вполне устраивало буржуазию, позволяло ей бесконтрольно хозяйничать в крае, спекулировать и наживаться. Между тем хищнические махинации буржуазных дельцов сказывались на экономике Мурманского края самым гибельным образом.
Решающую роль в экономике Мурманска играли железная дорога и порт. Несмотря на то, что дорога была хорошо обеспечена материально и кредиты ей отпускались беспрепятственно, строительство дороги шло плохо. Низкая заработная плата, скверные бытовые условия, голод, эпидемические заболевания заставляли рабочих покидать стройку и уезжать в центральные районы страны. Часто отказывались работать на дороге также солдаты и военнопленные, труд которых вообще не оплачивался. Весной 1917 г. нехватка рабочей силы стала оказываться на строительстве чрезвычайно остро.
Временное правительство проводило постройку Мурманской железной дороги на тех же принципах, что и царское правительство, при помощи контрагентов, которые, являясь фактическими хозяевами, широко использовали свое положение для казнокрадства, обворовывания рабочих при расчетах, для спекуляций.
Многие десятники и приемщики постройки были взяточниками и состояли на откупе у контрагентов. Бухгалтерия за взятки принимала от них фиктивные документы. Так, контрагенты-поставщики брали от управления дороги в кредит деньги на поставку мяса живым весом и, не истратив ни одной копейки, составляли вместе с подкупленными приемщиками акты о падеже скота от болезней. Вырученные барыши они делили с приемщиками и бухгалтерами, а все убытки, как правило, списывали за счет дороги. Осенью 1917 г. контрагенты завезли в Мурманск несколько тысяч пудов испорченной муки; на месте же был составлен акт, что мука испортилась в пути, после приемки. Сотни мешков с мукой были выброшены у полотна железной дороги и в течение многих месяцев валялись там на глазах у голодающего
14


населения Мурманска. Позже эти мешки с мукой вместо песка и земли использовались как балласт на железной дороге.
Царившие на дороге злоупотребления вызывали возмущение рабочих, выливавшееся в резкие протесты, массовые отказы от работы. А это в свою очередь, как сообщается в одном из докладов мурманских властей, создавало «паническое настроение у администрации» 1.
Положение еще более обострилось после того, как российская буржуазия, потерпевшая поражение в дни корниловского мятежа, перешла к новым методам борьбы с революционным пролетариатом. Она решила действовать по рецепту Рябушинского — душить революционное движение «костлявой рукой голода» и организацией экономической разрухи. В результате такой политики осенью 1917 г. над Россией нависла угроза хозяйственной катастрофы. В. И. Ленин в своей работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» писал:
«Капиталисты умышленно и неуклонно саботируют (портят, останавливают, подрывают, тормозят) производство, надеясь, что неслыханная катастрофа будет крахом республики и демократизма, Советов и вообще пролетарских и крестьянских союзов, облегчая возврат к монархии и восстановление всевластия буржуазии и помещиков» 2. Буржуазия поставила себе цель — парализовать все снабжение в России. Она гноила хлеб, губила скот, завозила продовольствие в глухие районы страны или продавала за границу, лишь бы оно не попадало в революционные центры страны — в Петроград и Москву, а также в другие крупные города с многочисленным пролетарским населением.
В октябре 1917 г. русские зернопромышленники по указанию Временного правительства завезли в Архангельск 5 млн. пудов муки, намереваясь отправить ее за границу. Только благодаря энергичному вмешательству Архангельского Совета эта мука была оставлена в России 3. В октябре же скотопромышленники и контрагенты Мурманской железной дороги запрудили всю мурманскую линию эшелонами со скотом. Из-за недостатка воды и отсутствия
1 ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 9.
2 В. И. Ленин, Соч., т. 25, стр. 299.
3 См. «Беднота», 5 октября 1918 г.
15


сена погибли тысячи голов скота. Убытки списывались за счет казны, а спекулянты и чиновники получали огромные барыши.
Из больших запасов продовольствия, сосредоточенного на Мурманской железной дороге, вследствие преступной деятельности буржуазии населению доставалась лишь ничтожная доля.
Созданный при Центромуре продовольственный комитет не справлялся со снабжением Мурманска. Особенно трудно приходилось рабочим; частые перебои наблюдались и в снабжении воинских частей. Матросы и солдаты разделяли участь голодающих рабочих.
Голод и усталость вызывали в частях Мурманского гарнизона демобилизационные настроения. Матросы и солдаты стали усиленно добиваться отпусков. Но многие покидали части и самовольно.
К октябрю 1917 г. на кораблях Мурманского отряда судов осталась лишь половина личного состава, на некоторых судах было и того меньше. На миноносце «Юрасовский» к середине октября 1917 г. насчитывалось всего 25 человек, которые, конечно, не могли обслужить боевой корабль 1.
Все это было лишь частным проявлением общего процесса разложения старой царской армии в конце 1917 г.
Разруха, бесхозяйственность органов Временного правительства, разложение русской армии послужили союзникам России в первой мировой войне поводом для прямого вмешательства во внутренние дела страны. Официальные представители Антанты все время держали Мурманск под своим контролем и наблюдением, пользуясь каждым случаем для упрочения своего влияния в этом важном экономическом и стратегическом районе России. Еще в 1916 г. в Мурманске обосновалось английское консульство. На Мурманском рейде постоянно стояли английские и французские грузовые суда, подвозившие в Россию военное снаряжение и вывозившие хлеб и сырье.
Иностранные империалисты видели, что старая система руководства, сложившаяся еще при царизме, не обеспечивала выполнения поставленных перед Мурманском задач. Кровно заинтересованные в создании нового страте-
1 ЦГАВМФ, ф. р 130. оп. 1, д. 56, л. 23.
16


гического пути для связи с Россией, они продолжали нажимать на буржуазное Временное правительство, добиваясь форсирования строительства Мурманской железной дороги.
В 1917 г., в момент наибольшего напряжения на Западном фронте, нажим союзников на Временное правительство усилился.
Английские, французские и американские империалисты неоднократно делали представления царскому правительству и сменившему его в 1917 г. Временному правительству о скорейшем оборудовании порта и увеличении пропускной способности Мурманской железной дороги. Представители английского и французского командования разъезжали по русской железной дороге как хозяева, знакомились с положением дел, инспектировали железнодорожных служащих и т. д.
Пример с Мурманской железной дорогой и портом был не единичным. В период пребывания у власти Временного правительства вмешательство союзников во внутренние дела России усилилось. Империалисты Антанты с возрастающей назойливостью вторгались в различные области хозяйственной и политической жизни России, вступая при этом в острую борьбу между собой.
Начало этому вмешательству положили правящие круги Англии и Франции. Они с первых же дней под предлогом «прав союзников» стали бесцеремонно навязывать свой контроль над экономикой России. Особое внимание обращали они на железнодорожный транспорт, в частности проявили повышенный интерес к строительству и эксплуатации Мурманской железной дороги.
США вступили в мировую войну намного позже Ан-' глии и Франции со свежими силами, уже обогатившись на военных поставках. Став союзником России в войне с Германией, США сразу же начали самое активное вмешательство в экономические и политические дела России, стремясь оттеснить англо-французских империалистов. После Февральской революции правящие круги США раньше всех заявили о признании Временного буржуазного правительства. Чтобы укрепить его позиции и помешать рабочим и крестьянам России взять власть в свои руки, правительство США предоставило Временному правительству денежный заем и направило в Россию свои миссии.
17


Под давлением союзников буржуазное Временное правительство осенью 1917 г. стало проявлять особую заботу об административном управлении Мурманского края, о создании там такого режима, который был бы наиболее благоприятным для использования Мурманской дороги и Мурманского порта в целях продолжения мировой империалистической войны. Было решено подчинить дорогу, порт и весь примыкающий к ним район единому военноадминистративному управлению. Распоряжением Временного правительства И сентября 1917 г. в Мурманске было учреждено управление Главного начальника Мурманского укрепленного района и мурманского отряда судов — Главнамур. Во главе управления был поставлен бывший командир крейсера «Аскольд» контр-адмирал К. Ф. Кетлинский. Должность начальника штаба занял махровый белогвардеец лейтенант Г. М. Веселаго1. На Главнамур была возложена охрана морских путей по Ледовитому океану от Мурманска до норвежских вод, охрана железной дороги от Мурманска до Званки, оборона Мурманского края, общее руководство погрузочно-разгрузочными операциями и гражданское управление краем.
Приказом морского министра от 11 сентября 1917 г., за № 181 начальнику Главнамура присваивались права коменданта крепости на осадном положении по отношению как к воинским, так и к гражданским учреждениям и лицам подведомственного района. В приказе № 3 от 8 октября контр-адмирал Кетлинский объявил, что Главнамур имеет право: воспрещать пребывание в пределах укрепленного района лицам, присутствие коих будет признано им вредным для общественного спокойствия и безопасности района; привлекать жителей района к работам по строительству укреплений; не выпускать из укрепленного района ремесленников и мастеровых, а также вообще запрещать переселение тех лиц, которые по роду занятий могут быть привлечены к работам для достижения целей войны; воспрещать всякие народные собрания и т. д.2 Таким образом, Временное правительство снабдило Кетлинского диктаторскими полномочиями с правами наместника Мурманского края.
1 Архив Кировской железной дороги, фонд постройки, д. 9. Приказы и приказания Главнамура, 1917 г.
2 Там же.
18


В распоряжении Главнамура осенью 1917 г. уже имелись довольно крупные вооруженные силы, состоявшие из морских и сухопутных боевых единиц и военизированных рабочих батальонов.
К этому времени в Мурманске находилось значительное количество военных кораблей из состава Северной военной флотилии: линейный корабль «Чесма», крейсер «Аскольд», миноносцы «Бесшумный», «Бесстрашный», «Юрасовский», «Лейтенант Сергеев», отряд тральщиков, отряд истребителей, дивизион сторожевых судов. В распоряжении морского командования имелось также несколько военно-вспомогательных судов, в том числе: «Вайгач», «Людмила», «Ксения» (ремонтная мастерская), «Дельфин», «Купава», «Соколица» (посыльное судно), «Колгуев», «С. П. № 1» (б. «МОД» — посыльное судно), «Святой Антоний», «Ярославна», «Борислава» (посыльное судно), «Уссури», «Харитон Лаптев» и др.1
В Мурманск часто приходили и другие суда из состава морских сил флотилии Северного Ледовитого океана, Беломорского и Мурманского водных районов. В целом вся флотилия Северного Ледовитого океана осенью 1917 г. насчитывала в своем списочном составе 89 боевых единиц 2.
Для охраны порта и железной дороги в 1917 г. на Кольский полуостров было привезено несколько рот из военизированных рабочих батальонов, в общей сложности до 2500 человек 3. В состав воинских частей и военизированных рабочих батальонов входили: 195-я отдельная этапная рота, Отдельная Кольская флотская рота, Александровская флотская рота, первая военная команда, отряд службы связи района Белого моря, первая северная рабочая рота, Кольская военизированная пожарная команда, команды при крупных железнодорожных станциях, одиннадцать военизированных железнодорожных и рабочих батальонов4.
Кетлинский, используя свои диктаторские полномочия, в короткий срок сосредоточил в Главнамуре все сложное управление краем. Он установил тесный контакт с раз-
1 ЦГАВМФ, ф. р 130, оп. 1, д. 13а, л. 15 об.
2 Там же.
3 Архив Кировской железной дороги, фонд постройки, д. 2787.
4 Там же.
19


личными местными организациями. Кетлинский создал при штабе Главнамура совещание из представителей местной администрации и общественных организаций, а также Совета и земства. Это совещание созывалось по мере надобности для рассмотрения вопросов местной жизни. К октябрю 1917 г. Кетлинский и его штаб уже имели прочную опору как в меньшевистско-эсеровском Совете, так и в Центромуре.
Сообщение о победе вооруженного восстания в Петрограде и о свержении власти Временного правительства было получено в Мурманске 26 октября 1917 г.
В тот же день в Мурманске состоялось общегородское собрание членов президиума Совета, Центромура, местного комитета Совжелдора и других организаций города с участием большой массы рабочих, солдат и матросов.
Представители от рабочих, солдатских и судовых комитетов горячо приветствовали сообщение о переходе власти в руки Советов. Под их давлением была принята следующая резолюция:
«Объединенное заседание всех Президиумов г. Мурманска, получив известие о переходе всей власти к Совету Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов и исполнительной власти его Революционному Комитету, сообщает о своей полной солидарности со своими Высшими организациями и всецело подчиняется им, обещает полную поддержку и верность и искренно верит, что власть всецело народная даст дорогой родине мир и истерзанному народу долгожданный покой» 1.
В далеком Мурманске, за Полярным кругом, как и по всей стране, весть об установлении Советской власти в столице подняла революционное настроение рабочих, матросов и солдат. Стихийно возникали митинги, на которых принимались приветственные телеграммы Петроградскому Совету, взявшему власть в свои руки.
Местная контрреволюция и ее пособники—меньшевики и эсеры — заволновались. Начальник штаба Главнамура, лейтенант Веселаго, писал в своем дневнике, что 26 октября, в момент получения серии телеграмм-прокламаций Петроградского военно-революционного комитета о низвержении правительства Керенского, настроение масс
1  ЦГАВМФ, ф. р 130, оп. 1, д. 13а, л. 63.
20


матросов, солдат и рабочих, особенно напряженное в самом Мурманске, требовало от местной власти немедленного принятия решения: либо открыто стать на сторону Временного правительства и тогда — немедленная война против Советской власти, либо на словах признать Советскую власть, чтобы исподволь готовить силы для борьбы против нее К Мурманские контрреволюционеры, учитывая опасную обстановку, решили избрать второй путь.
Следуя этой тактике, начальник Главнамура Кетлинский 26 октября в полном согласии со своими ближайшими помощниками разослал по Мурманской железной дороге телеграфное приказание, в котором заявлял, что он и все подчиненные ему лица и учреждения на Мурмане подчиняются новой власти, установленной Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов и приказывает всем исполнять свои служебные обязанности 2.
Однако контрреволюционная позиция мурманских властей ясно проявилась уже в ближайшие дни.
В соответствии с телеграммой Петроградского военнореволюционного комитета 27 октября в Мурманске был создан «Временный Революционный комитет укрепленного района». Неизвестно, какие партии были представлены в «ревкоме», но, что он был небольшевистским, об этом можно судить по первым его приказам.
Лицо этого «ревкома» убедительно характеризует приказ-воззвание от 1 ноября 1917 г., подписанный председателем «ревкома» Аверченко и Главнамуром Кетлинским. В воззвании говорилось, что в связи с дальностью расстояния мурманский «ревком» не может принять участия в борьбе за власть на той или другой стороне и что первейшая цель «ревкома» состоит в том, чтобы обеспечить «нормальный безостановочный ход работ на дороге и в порту и для этого предохранить весь район от братоубийственной гражданской войны и всяких самочинных выступлений» 3.
1 ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 10—12.
2 Там же.
3 Архив Кировской железной дороги, фонд постройки, д. 2538. Приказы и распоряжения командующего вооруженными силами Мурманского укрепленного района.
21


4 ноября 1917 г. старого стиля, через десять дней после победы Октябрьской революции, когда уже везде было известно, что власть перешла к Советам, что создано новое правительство — Совет Народных Комиссаров, мурманский «ревком» послал телеграмму: «Всем, по всей России, на фронт, по всей печати». Отмечая в этой телеграмме, что уже десятые сутки «кипит братоубийственная гражданская война, в стране все еще нет центральной власти», «ревком» требовал: «1) немедленного прекращения братоубийственной борьбы за власть и образования сильной центральной всенародной власти; 2) направления всей политики нового правительства к скорейшему заключению демократического мира при обязательном условии тесного единения с союзниками, без помощи которых нам грозит гибель»
Судя по всему, текст этой телеграммы был рекомендован «ревкому» представителями союзников, находившимися в Мурманске.
В ноябре 1917 г. мурманские власти, рассчитывая освободиться от «беспокойного элемента», провели массовое увольнение рабочих с постройки, без выдачи договорного месячного вознаграждения, затем эвакуировали их в центр России. Это было сделано не без ведома «ревкома» и при помощи меньшевистско-эсеровского комитета Совжелдора в Петрозаводске, а также районного комитета Совжелдора в Мурманске. Всего 24 дня действовал этот «ревком», являвшийся марионеткой в руках мурманской контрреволюции.
19 ноября 1917 г. Мурманский Совет объявил «ревком» распущенным. Населению было сообщено, что вся полнота власти в городе переходит в руки Совета. Но это было наглым обманом. Фактически власть оставалась в руках Главнамура, а Мурманский Совет лишь укреплял его влияние, используя для этого авторитет Советской власти.
Чем занимался в это время Главнамур, можно видеть из следующего. Еще в период Временного правительства при Главнамуре была создана контрразведка для выслеживания шпионов и антиправительственных элементов. Возглавлял ее ставленник Временного правительства — махровый белогвардеец Эллен. После
1  ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 12—12 об.
22


Октябрьской революции контрразведка сохранилась совершенно нетронутой. До февраля 1918 г. она работала по заданиям Кетлинского. Как признает сам Эллен, сотрудники этой контрразведки «направляли на прекращение все дела против Советской власти», причем делали мотивировку, что критика власти в свободной стране не является преступной и не опорочивает лиц ее критикующих 1.
Мурманские рабочие, матросы и солдаты под руководством большевиков развернули решительную борьбу с контрреволюцией, причем эта борьба стала принимать все более острые формы.
21 ноября 1917 г. общее собрание команды отдельной Кольской флотской роты вынесло категорическое решение «требовать от Совета рабочих и солдатских депутатов немедленно реорганизовать штаб Главнамура, а впредь до разрешения этого вопроса приказания Главнамура не исполнять»2.
Подобные решения выносились и другими воинскими командами Мурманска. Солдаты и матросы требовали смещения старых офицеров с их постов, ликвидации Главнамура и сосредоточения всей власти в руках Совета. Подобные требования выдвигали также рабочие железной дороги и порта.
Но эсеро-меньшевистские заправилы Мурманского Совета глушили справедливые требования масс и всячески выгораживали Главнамур: согласиться на его ликвидацию они не хотели, так как без него чувствовали бы себя непрочно.
Солдаты и матросы скоро убедились, что на Мурманский Совет рассчитывать нечего, и самостоятельно повели борьбу с Главнамуром как с одним из контрреволюционных центров. В конце ноября команды трех тральщиков отказались выполнять приказания штаба Главнамура и перестали нести службу. Команды пароходов, курсировавших между Мурманском и Лондоном, стали отказываться выходить в море. А команда парохода «Иртыш» решила оставить Мурманск и уйти в море, чтобы затем перебраться в Архангельск.
1 Ленинградский партархив (ЛПА), рукописный фонд. Следственное дело по Кемскому и Александровскому уездам, л. 433.
2 ЦГАВМФ, ф. р 130, оп. 1, д. 56, л. 11.
23


Меньшевики и эсеры старались удержать моряков и солдат от решительных действий, расколоть их. Предателям удалось вызвать трения между солдатами Кольской флотской роты и командами кораблей. На 1-м делегатском съезде моряков, созванном Центромуром в декабре 1917 г., флотская рота настойчиво требовала ликвидации Главна- мура; команды же мелких военных кораблей действовали нерешительно. В результате предложение о ликвидации Главнамура было провалено. Однако, несмотря на провал этого предложения и некоторую несогласованность в выступлениях делегатов от матросов, настроение на съезде было боевым. Эсеру Карпову, выступившему с поддержкой предложения о создании правительства из представителей всех социалистических партий, съезд дал решительный отпор. Съезд горячо приветствовал образование Совета Народных Комиссаров и заявлял о необходимости добиться объединения всех организаций вокруг Совета, как сделали передовые моряки Балтфлота и Целедфлота 1.
Моряки Мурмана с каждым днем все решительнее заявляли о своей преданности Советской власти и готовности всеми силами отстаивать дело социалистической революции. Так, на собрании личного состава крейсера «Аскольд» 21 января 1918 г. было принято решение, в котором горячо одобрялся роспуск Учредительного собрания, как не отражавшего воли широких народных масс, высказывалось глубокое удовлетворение политикой Советской власти.
28 января 1918 г. матросы двух кораблей — крейсера «Аскольд» и линкора «Чесма» — на своем объединенном собрании торжественно заявили, что они вместе со всем революционным флотом готовы бороться за укрепление Советской власти, за ликвидацию классов капиталистов и помещиков, за полное раскрепощение рабочих и крестьян. Революционное настроение матросов было очевидным.
Но отсутствие на Мурмане сильной большевистской организации, недостаточная в связи с этим сознательность и сплоченность рабочих, солдат и матросов приводили к тому, что контрреволюционные элементы, оказавшиеся в
1  ЦГАВМФ, ф. р 130, оп. 1, д. 13а, л. 83-84.
24


Главнамуре, Мурманском Совете и Совжелдоре, продолжали свою подрывную антисоветскую деятельность, накапливая силы для открытой борьбы. При этом они срывали все попытки революционных масс установить свой контроль над работой Главнамура и Совета. Так, еще в декабре 1917 г. по решению 1-го делегатского съезда моряков был учрежден институт комиссаров как при самом Главнамуре, так и при всех подчиненных ему воинских командах для осуществления контроля за действиями военных властей. Однако политически правильное решение о создании института комиссаров не достигло своей цели. По рекомендации Веселаго комиссарами были назначены либо политически незрелые и неустойчивые люди, либо меньшевики и эсеры. Одни из них оказались простой игрушкой в руках начальствующих лиц, а другие — сознательными пособниками белогвардейцев из штаба Главнамура.
Это давало возможность Главнамуру безнаказанно саботировать распоряжения Советского правительства. В декабре 1917 г. Советское правительство предложило Главнамуру подготовиться к приему русских войск, возвращающихся из Франции, и к отправке их из Мурманска в глубь России 1. Но Главнамур под разными предлогами отказывался выполнить это предписание2. Этим он сознательно содействовал империалистам, намеревавшимся задержать русских солдат на Западном фронте для войны с Германией.
Но штаб Главнамура не ограничивался простым саботажем: он активно участвовал в подготовке интервенции англо-французских и американских империалистов, ставивших своей задачей удушение молодой Советской Республики.
Офицеры штаба Главнамура были ярыми врагами Советской власти. Еще до Октябрьской революции большинство из них было тесно связано с командованием английских и французских военных кораблей, находившихся в Мурманском порту. После революции эти связи укрепи-
1 Предполагалось отправить в Россию из Франции около 40 тыс. солдат, посланных в свое время по требованию французских империалистов.
2 Архив Кировской железной дороги, фонд постройки, д. 19.
25


лись, чему во многом способствовал прожженный контрреволюционер  — начальник штаба Главнамура лейтенант Веселаго. Он пользовался большим влиянием среди контрреволюционно настроенного офицерства. Кроме того, ему удалось при содействии меньшевиков и эсеров втереться в Мурманский Совет, где он в качестве управделами смог оказывать воздействие и на членов Совета.
23 ноября 1917 г. Веселаго под видом служебной командировки выехал в Петроград. Здесь он прежде всего обратился в английское посольство, так как считал, что «без англичан никакая работа на Мурмане не будет возможна». Боясь разоблачений, Веселаго не решился открыто телеграфировать адмиралу Кетлинскому об установленных связях с английским посольством и ограничился намеками. В ответ последовало разрешение действовать по своему усмотрению, сообразуясь с обстановкой 1.
Веселаго развил в Петрограде энергичную деятельность. Он укрепил свои связи с английским посольством в Петрограде, персонально с Линдлеем, с английским морским агентом Кроми и французом Пунье. Одновременно он установил тесное сотрудничество с членами контрреволюционной организации «Северной секции совета мелиоративных съездов», которая нелегально подготовляла создание белого областного правительства на севере России. На собрании этой организации Веселаго выступил с докладом, в котором отстаивал мысль о невозможности хозяйственного развития Кольского полуострова, Мурманской дороги и порта без участия союзников. Он заявил также, что является сторонником создания полномочного краевого управления, в руках которого была бы сосредоточена вся полнота власти. Организация краевого управления мыслилась как первый шаг к отделению Мурманского края от Советской России.
Будучи в Петрограде, Веселаго занимался также вербовкой и посылкой белогвардейцев на Мурман. В частности, он завербовал в распоряжение Главнамура махрового контрреволюционера — начальника бригады 13-й кавалерийской дивизии бывшего царского генерал-майора Н. И. Звегинцева. Он связался также с главарями подпольной контрреволюционной организации — генералом А. В. Герцем, доктором Ковалевским и др. Герц и Кова-
1 ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 14—15.
26


левский организовали отправку в Мурманск через Петрозаводск, Вологду, Финляндию многочисленных добровольцев и офицеров.
По возвращении в Мурманск Веселаго установил еще более тесный контакт с командованием союзнического флота. В декабре 1917 г. на крейсере «Ифигения» прибыл в Мурманск английский адмирал Кемп, который при первой же встрече с Веселаго и Звегинцевым обещал им всяческое содействие в борьбе против Советской власти. С каждым днем связи северной белогвардейщины с Антантой становились все теснее и разнообразнее.
Вскоре в лагере контрреволюции появился человек, который сыграл немалую роль в осуществлении планов внешней и внутренней контрреволюции. Этим человеком был А. Юрьев.
До прибытия в Мурманск Юрьев около девяти лет жил за границей. Научился бойко говорить по-английски. Во время войны он вместе с Троцким подвизался в нью-йоркской газете «Новый мир». Сотрудничество с Троцким не прошло даром: Юрьев хорошо усвоил искусство плести политические интриги, вести двойную игру, организовывать хитрые провокации. Появившись в конце 1917 г. в Мурманске, этот законченный авантюрист и проходимец очень скоро обратил на себя внимание местных контрреволюционеров.
Через несколько дней после приезда Юрьев с помощью меньшевиков и эсеров оказался уже в должности заместителя председателя Мурманского Совета и вскоре стал фактически его главой, отодвинув в сторону менее инициативного председателя Совета С. Архангельского. Быстро освоившись с обстановкой, Юрьев в контакте с контрреволюционерами из Главнамура раскинул в Мурманске сложную сеть интриг и антисоветских провокаций.
Первое время Юрьев старался показать себя верным сторонником Советской власти. Он даже объявил себя большевиком, хотя формально в партии не состоял. Впоследствии, когда интервенты оккупировали Северный край, Юрьев хвастался перед ними: «Могу сказать одно, что я действовал в известных рамках, которые я сразу отбросить не мог и если бы попытался это сделать, то был бы выброшен из боя и не сделал бы, скажу, того маленького дела.., которое, позволю себе сказать, сделал,
27


разорвав отношения с центральной властью и заключив соглашение с союзниками» 1.
С помощью Юрьева, местных белогвардейцев, группировавшихся вокруг Главнамура, опираясь на эсеров и меньшевиков, империалисты Англии, Франции и США развернули подготовку открытой интервенции на Советском Севере. В первую очередь их интересовала оккупация Мурмана как важного военного плацдарма для захвата всей северной окраины Советской России.
1  ЛПА, рукописный фонд. Следственное дело по Кемскому и Александровскому уездам, л. 344.


ГЛАВА II
ПОДГОТОВКА ОККУПАЦИИ МУРМАНА
Подготовка англо-американо-французской вооруженной интервенции.  — Переезд дипломатического корпуса в Вологду.  — Контрреволюционная деятельность штаба Главнамура.  — «Народная коллегия».  — Предательская директива Троцкого.  — Союзный военный Совет в Мурманске.  —  Начало интервенции.
При всей своей ненависти к пролетарскому государству иностранный империализм не мог двинуть против него крупных вооруженных сил сразу же после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Две группы империалистических государств — с одной стороны, англо-франко-американский блок, с другой — австро-германский — находились в состоянии войны между собой, борясь за передел уже давно поделенного мира. «...Вся величайшая социально-политическая и военная сила современного мирового империализма,  — писал В. И. Ленин,  — оказалась к этому времени разделенной междоусобной войной на две группы. Империалистические хищники, втянутые в эту борьбу, дошли до невероятных пределов, до мертвой хватки, до того, что ни одна из этих групп сколько-нибудь серьезной силы сосредоточить против русской революции не могла»
Отсюда становится понятным, почему в конце 1917 и в начале 1918 г. Антанта по отношению к Советской России вела двойную игру: подготовляя силы для военной интервенции в России, она в то же время заигрывала с Советской властью, пытаясь втянуть ее в войну против Германии. В. И. Ленин писал: «Взгляните на факты относительно поведения англо-французской буржуазии. Она
1  В. И. Ленин. Соч., т. 27, стр. 70.
29


всячески втягивает нас теперь в войну с Германией, обещает нам миллионы благ, сапоги, картошку, снаряды, паровозы (в кредит... это не «кабала», не бойтесь! это «только» кредит!). Она хочет, чтобы мы теперь воевали с Германией» 1.
И далее Ленин разъяснял, почему буржуазия Антанты так упорно добивалась этого: «потому, что, во-первых, мы оттянули бы часть германских сил. Потому, во-вторых, что Советская власть могла бы крахнуть легче всего от несвоевременной военной схватки с германским империализмом.
Англо-французская буржуазия ставит нам западню: идите-ка, любезные, воевать теперь, мы от этого великолепно выиграем. Германцы вас ограбят, «заработают» на Востоке, дешевле уступят на Западе, а кстати Советская власть полетит...» 2
23 декабря 1917 г. правительства Англии и Франции заключили между собой конвенцию, которая предусматривала разделение сфер действия этих двух держав в России. «Французам предоставлялось развить свои действия на территории, лежащей к северу от Черного моря, направив их «против врагов», т. е. германцев и враждебных русских войск; англичанам — на востоке от Черного моря, против Турции» 3. В сферу английского империализма был включен также и Северный край. Но поделив сферы влияния на юге России, империалистические державы не могли двинуть туда своих военных сил ни осенью 1917 г., ни весной 1918 г. Мастерам международного колониального разбоя пришлось приспосабливать свои действия применительно к той обстановке, которая сложилась к началу 1918 г., т. е. сосредоточить главное внимание на севере России и на Дальнем Востоке.
Советская страна находилась в это время между двух огней. С одной стороны, на нее давил вооруженный до зубов германский империализм, с другой стороны — Антанта, которая подготовляла интервенцию в России. В своих интервенционистских планах империалисты Англии, США и Франции опирались на русскую белогвардейщину. В то же время внутри страны на платформе совместной борьбы против Советской власти постепенно
1 В. И. Ленин, Соч., т. 27, стр. 9.
2 Там же, стр. 9—10.
3 У. Черчилль, Мировой кризис, М.—Л. 1932, стр. 105.
30


объединялись все контрреволюционные силы: монархисты, кадеты, эсеры, меньшевики и прочие.
Заключение Брестского мира при всех его тяжелых, унизительных условиях дало возможность Советской власти выиграть время для укрепления своих политических и экономических позиций в стране, направить усилия рабочего класса на борьбу с разрухой в народном хозяйстве, на расширение и углубление связей с трудовым крестьянством, на строительство вооруженных сил социалистического государства.
Вместе с тем Брестский мир означал провал замысла Антанты втянуть Советскую Россию в войну с Германией и уничтожить Советскую власть силами австро-германского империализма. Правящие круги Англии, Франции и США выдвинули теперь на очередь дня вопрос о прямом вмешательстве в дела России — о военной интервенции силами держав Антанты.
В Западной Европе и Америке развернулась усиленная обработка общественного мнения. В буржуазной печати все настойчивее пропагандировалась идея «крестового похода» против «большевистской России», выдвигалось требование ввести в Россию союзные войска.
В начале марта 1918 г. послы союзных держав в России переехали из Петрограда в Вологду. Им представлялось, что отсюда они смогут успешнее содействовать вторжению союзных войск на советскую территорию. Вологда являлась как бы центральным пунктом Севера, связанным прямым железнодорожным путем с Архангельском, а через Вятку—с Уралом и Сибирью. Последнее было исключительно важно для организаторов интервенции, которые готовили нападение на Советскую страну сразу с двух сторон: «через северные порты России в Европе и через ее восточные границы в Сибири»
Что касается Сибири, то она хотя и представляла для интервентов важный объект завоевания, но была слишком отдалена от центра России. Поэтому, наступая через Сибирь, интервенты не могли рассчитывать на скорый и решительный успех в борьбе против Советской власти. Наиболее удобным для начала интервенции был именно север России: это определялось близостью расположения
1  См. Ллойд-Джордж, Военные мемуары, т. VI, М. 1937, стр. 87—88.
31


северных окраин к Петрограду и Москве — крупнейшим политическим и экономическим центрам Советской Республики,  — сравнительно короткими морскими путями сообщения с важнейшими портами Западной Европы, наличием крупных гаваней — в Мурманске и Архангельске. Если учесть при этом, что южные и западные границы России были тогда заняты германскими войсками, то станет ясным, почему в планах империалистов Антанты захват Советского Севера стал занимать особенно большое место.
Обосновавшиеся в Вологде иностранные послы, пользуясь правами дипломатической неприкосновенности, развернули активную деятельность по организации борьбы за свержение Советской власти и созданию контрреволюционного белогвардейского правительства в России. Действуя под руководством старшины дипломатического корпуса, американского посла Френсиса, они установили тесные связи с антисоветскими партиями: эсерами, меньшевиками, кадетами и пр., а также с белогвардейским подпольем.
Иностранные военные миссии осуществляли техническую подготовку вооруженных выступлений против Советской Республики. Всяческие атташе, наблюдатели, корреспонденты газет разъезжали по всем северным губерниям и городам, усиленно занимаясь подрывной деятельностью. В Вологде подобные функции выполнял поручик Ренар, на станции Званка —поручик Барре, в Петрозаводске — капитан Фуасси, в Кеми — консул Тик- стон  в районе Ярославля — Дю-Кастель.
Дипломатический корпус в Вологде установил тесную связь с белогвардейцами, пробравшимися под маркой военных специалистов на командные посты в советские воинские части на Севере. По заданиям иностранных агентов работали, в частности, главноначальствующий Сомов в Архангельске и многие военспецы из штаба Северного участка Петрозаводского района — начальник штаба, бывший генерал Геруа, бывший генерал Колюбакин и др. Геруа сам ездил в Вологду и получил от дипломатического корпуса полтора миллиона рублей для подрывной антисоветской деятельности. Он имел постоянную связь с военными агентами Франции и Англии. При помощи контрреволюционной офицерской организации Геруа занимался вербовкой и отправкой белогвардейских офицеров на Дон,
32


в Архангельск и Мурманск. Находившийся в Петрозаводске агент Антанты Фуасси снабжал отправлявшихся на Мурман офицеров заранее заготовленными для этого документами.
С помощью иностранных миссий и агентов через северные ворота страны переправлялись за границу белоэмигранты, в числе которых было немало обанкротившихся государственных деятелей старого режима. В частности, через Мурманск был переправлен за границу Керенский, снабженный подложным паспортом на имя серба Ясковича.
Накапливая в районе Мурманска белогвардейские силы, агентура Антанты рассчитывала снабдить их тем оружием, которое было доставлено сюда союзниками еще по договорам с царским правительством. Существенную поддержку белогвардейцам должен был оказать флот Антанты, находившийся у северных русских берегов.
Захват Мурманска, по замыслам англо-французских империалистов и русских белогвардейцев, должен был явиться началом открытой вооруженной борьбы объединенных сил внешней и 'внутренней контрреволюции против Советской власти.
Мурманск, а за ним и Архангельск были первыми пунктами в европейской части России, где империалисты решили обосновать свои военные базы, чтобы отсюда начать наступление на Петроград и Москву, а также установить связь с сибирской контрреволюцией и маннергеймовцами в Финляндии.
Обстановка, которая сложилась на Мурмане к началу 1918 г., обеспечивала выполнение антисоветских замыслов империалистов. Как уже говорилось, руководство организациями, объединявшими революционно настроенные массы трудящихся, солдат и матросов, оказалось к этому времени в руках антисоветских элементов. Во главе Центромура стоял эсер Ляуданский, а дела Мурманского Совета вершил активный пособник интервентов авантюрист Юрьев.
Контрреволюционные силы имели свой центр в Мурманске — штаб Главнамура во главе с Веселаго и Звегинцевым. Однако этим матерым белогвардейцам с некоторых пор приходилось тщательно маскировать свою антисоветскую деятельность. К этому их вынудило следующее событие.
33


28 января 1918 г. неизвестными лицами, одетыми в матросскую форму, был убит начальник Главнамура адмирал Кетлинский. Кто стрелял в Кетлинского, так и не было установлено, но имеются основания полагать, что это были матросы с «Аскольда», мстившие Кетлинскому за расстрел своих товарищей в 1916 г.1 Веселаго, хорошо знавший обстановку на Севере и роль Кетлинского в развязывании мурманских событий, неоднократно высказывал мысль, что начальника Главнамура убрали революционные матросы.
Но руководители Мурманского Совета — Юрьев и Архангельский — представили дело так, будто Кетлинский являлся «жертвой контрреволюции». На этом основании они даже ходатайствовали о предоставлении пенсии семье покойного.
Убийство Кетлинского испугало мурманских контрреволюционеров. Распространились слухи, что подобная участь ожидает и других главнамуровцев. Под влиянием этих слухов некоторые трусливые сподвижники Кетлинского стали покидать Мурманск.
Представителям Антанты было ясно, что контрреволюционный центр на Мурмане можно было сохранить лишь под какой-нибудь демократической вывеской. Без этой вывески действовать стало уже небезопасно. Кроме того, мурманские заговорщики боялись, что новый начальник Главнамура может оказаться неподходящей для них кандидатурой. Поэтому решено было заменить Главнамур так называемой «Народной коллегией».
Юрьев впоследствии писал, что на решение вопроса об учреждении взамен Главнамура «Народной коллегии» сильно повлияло то соображение, что новый начальник Главнамура может оказаться человеком, который станет на иную точку зрения в вопросе об отношении к союзникам и совершенно сведет на нет всю прошлую работу2.
Подготовка к перемене «формы правления» началась сразу же после убийства Кетлинского. 30 января 1918 г. на
1 М. С. Кедров по поводу убийства Кетлинского высказывает следующее предположение: «Причина убийства, думается, ясна: желание устранить препятствие, стоявшее на пути установления действительно Советской власти». (М С. Кедров, Без большевистского руководства (из истории интервенции на Мурмане), Л. 1930, стр. 24.)
2 ЛПА, рукописный фонд. Следственное дело по Кемскому и Александровскому уездам, л. 466.
34


квартире английского консула состоялась совершенно секретная беседа, в которой участвовали: консул Холл, адмирал английской флотилии на Мурмане Кемп, генерал Звегинцев и Веселаго 1. На этом совещании был выработан предварительный план реорганизации военного управления на Мурмане, который предусматривал сосредоточение власти в руках контрреволюционной группы Юрьева, Звегинцева и Веселаго. Здесь же впервые была достигнута договоренность о создании «Народной коллегии». Представители американской и французской миссий — Мартин и де Лагатинери одобрили этот план. 2 февраля «Народная коллегия» Мурманского района издала приказ, в котором сообщала, что в Мурманске именем Российской Народной Федеративной Республики создана «Народная коллегия» и что этой коллегии присваиваются права и обязанности Главнамура 2. Приказ был подписан председателем Совета Юрьевым, председателем Центромура Ляуданским и представителем Главного дорожного комитета Лукьяновым.
Таким образом, прикрываясь «именем Российской Народной Федеративной Республики», кучка предателей объявила себя полновластным хозяином Мурманского укрепленного района со всеми диктаторскими правами, которые были предоставлены еще Временным правительством адмиралу Кетлинскому.
Вместо штаба Главнамура при «Народной коллегии» было создано управление делами во главе с Веселаго. Генералу Звегинцеву было поручено возглавить русские вооруженные силы на Мурмане.
Изменение Мурманского военного управления было утверждено главноначальствующим Беломорского водного района предателем Сомовым, действовавшим заодно с англо-французами. Тщательно подобранный штат Главнамура был полностью сохранен и целиком передан «Народной коллегии».
После ее образования Юрьев, Веселаго, Звегинцев стали усиленно добиваться санкции Советского правительства на высадку англо-американских и французских войск в Мурманске. С этой целью они распускали слухи об опас-
1 ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 22—23.
2 Архив Кировской железной дороги, фонд постройки, д. 2538. Приказы и распоряжения командующего вооруженными силами Мурманского укрепленного района.
35


ности немецкого нападения на Мурман. 1 марта 1918 г. они послали телеграмму бывшему тогда наркоминделом Троцкому с запросом, какой позиции держаться в отношении союзников в связи с «немецкой опасностью».
Ответ пришел немедленно. Не согласовав этого важного вопроса ни с Центральным Комитетом партии, ни с Советским правительством, Троцкий дал директиву: «Принять всякое содействие союзных миссий» 1. Фактически это означало согласие на оккупацию Мурмана войсками Антанты.
Получив поддержку Троцкого, Юрьев на следующий же день, 2 марта, созвал свою «коллегию», пригласил союзников и тут же заключил с ними так называемое «Словесное соглашение о совместных действиях англичан, французов и русских». «Словесное соглашение» было точно запротоколировано Мурманским Советом. Текст его включал следующие четыре пункта:
«Пункт первый. Высшая власть в пределах Мурманского района принадлежит Мурманскому Совету.
Пункт второй. Высшее командование всеми вооруженными силами района принадлежит, под верховенством Совета, Мурманскому военному совету из трех лиц: одного по назначению Советской власти и по одному от англичан и французов.
Пункт третий. Англичане и французы не вмешиваются во внутреннее управление районом. О всех решениях Совета, имеющих общее значение, они осведомляются Советом в тех формах, какие по обстоятельствам дела будут признаны нужными.
Пункт четвертый. Союзники принимают на себя заботу о снабжении края необходимыми запасами» 2.
Последний пункт был вскоре изменен: по требованию англичан — адмирала Кемпа и консула Холла — на следующем совещании он был сформулирован так, что союзники не берут на себя обязательства обеспечивать население края необходимыми запасами, а лишь «прилагают к этому свои усилия». Этой поправкой союзные правительства фактически снимали с себя всякие обязательства по снабжению Мурманского края.
1 ЦГАВМФ, ф. 130, оп. 1, д. 23, л. 24.
2 Архив Кировской железной дороги, фонд постройки, д. 2538. Приказы и распоряжения командующего вооруженными силами Мурманского укрепленного района.
36


Таким образом, «Словесное соглашение» должно было придать интервенции в России желательную для англо- французов благовидную форму «помощи».
Впоследствии Черчилль писал, что англичане приложили немало усилий, чтобы получить какое-либо формальное приглашение в Россию 1. Это было им необходимо для создания благоприятного общественного мнения в Англии. «Трудности формулирования политики в отношении России для Антанты,  — писал начальник английского генерального штаба Генри Вильсон,  — действительно оказались непреодолимыми, так как ни в одном из союзных государств вооруженная интервенция против большевиков не имела достаточного оправдания в общественном мнении».
Усилия дипломатии империалистических стран в это время сводились к осуществлению политики, рассчитанной на свержение власти первого в мире пролетарского государства.
Так как в период первой мировой войны и сразу же после нее империалистическая буржуазия продолжала прикрывать свою диктатуру флагом демократии, то и свою международную политику, сводящуюся к грабежу и разбою, она старалась всякий раз замаскировать какой- либо лицемерной болтовней о бескорыстной помощи тем народам, которые она собиралась поработить и ограбить.
Империалисты прекрасно понимали, что открытая военная интервенция в России не находит и не найдет оправдания в глазах трудящихся. Поэтому они старались ее выдавать за «бескорыстную помощь народам России в устройстве их внутренней жизни». Высадку первых десантов своих войск на Севере, Дальнем Востоке и на юге Страны Советов империалисты прикрывали провокационной болтовней о «немецкой опасности», которая, мол, грозит русскому народу. При этом они бесстыдно клеветали на Советскую власть, возводя на нее обвинение в том, что она якобы действует «заодно» с немецким империализмом.
Интервенты в течение всего 1918 г. продолжали обманывать общественное мнение своими заявлениями, что их оккупационные действия в России являются мерой борьбы против немцев. Но этот обман мог ввести в заблуждение лишь политически близоруких людей. На самом деле меры военного и политического порядка, которые были пред-
1  См. У. Черчилль, Мировой кризис, стр. 51.
37


приняты оккупантами на Севере, с очевидностью раскрывали антисоветский, а не антинемецкий характер оккупации. Американский историк А. Крониклер, участник американской военной экспедиции на севере России, отмечая постыдность всей этой авантюры, писал: «Германия никогда не намеревалась захватить Архангельск. Не было никаких свидетельств, что Германия принимала участие в кампании на Севере, не было никаких свидетельств, что наши военные действия с большевиками помогали генералу Фошу на Западном театре войны. На самом деле мы вели войну против России. Вольно или невольно, наша страна ввязалась в неспровоцированный, бесславный вооруженный конфликт, который кончился катастрофой и позором» 1.
Разоблачая ложь и лицемерие империалистических правительств, В. И. Ленин в «Письме к американским рабочим» писал: «Хищные звери англо-французского и американского империализма «обвиняют» нас в «соглашении» с немецким империализмом. О, лицемеры! О, негодяи, которые клевещут на рабочее правительство, дрожа от страха перед тем сочувствием, с которым относятся к нам рабочие «их» собственных стран! Но их лицемерие будет разоблачено» 2.
Когда это лицемерие империалистов было разоблачено, сами империалистические заправилы в своих мемуарах вынуждены были признать фальшивость своих заявлений о политике в отношении Советской России.
Американский генерал Гревс, командовавший войсками США в России в 1918—1920 гг., впоследствии в своих мемуарах писал:
«Поведение представителей союзников, так же как и генерального консула Соединенных Штатов, создает полную уверенность в том, что союзные и присоединившиеся нации, отправляя войска в Россию, стремились положить предел распространению коммунизма»3. Так американский генерал спустя много лет вынужден был раскрыть подлинные цели военного вмешательства США и других капиталистических стран во внутренние дела России.
1 A. Chronicler, Archangel, The American war with Russia, Chicago 1924, p. 210—211.
2 В. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 48.
3 Гревс, Американская авантюра в Сибири (1918—1920), М. 1932, стр. 142.
38


Английский представитель на Парижской мирной конференции Бальфур в одной из своих речей в узком кругу единомышленников прямо заявил, что «блокада России проводилась под предлогом блокады Германии» 1.
О соглашении между Мурманским Советом и «союзниками» английская и французская печать раструбила во все уголки мира. Империалисты высоко оценили ту помощь, которую оказал им подлый предатель Троцкий. В мае 1918 г. Локкарт писал о Троцком представителю Соединенных Штатов Америки полковнику Робинсу: «Позвольте мне, во имя доказательства моей точки зрения, осведомить вас о нижеследующих определенных данных, свидетельствующих, что Троцкий выразил свою готовность работать с союзниками: 1) Он пригласил союзных офицеров сотрудничать в деле организации новой армии. 2) Он просил нас послать комиссию из британских морских офицеров для того, чтобы спасти Черноморский флот. 3) В каждом случае, когда мы просили у него о бумагах и помощи для наших офицеров, он предоставлял нам все, что мы желаем. 4) Он предоставил все возможности для союзного сотрудничества в Мурманске. 5) Он согласился послать чешский корпус в Мурманск и Архангельск. 6) Наконец, он сегодня заключил с нами полное соглашение касательно союзных запасов в Архангельске, согласно которому мы сможем удержать те запасы, которые необходимы для нас» 2. Интервенты, которым Троцкий оказал столь важные услуги, высоко оценили его предательскую деятельность.
Интересно отметить поспешность, с какой орудовала группа изменников. Запрос Троцкому был направлен из Мурманска днем 1 марта 1918 г. Вечером того же дня, «вне всякой очереди», как значилось в телеграмме, Троцкий отправил свой ответ. В ночь с 1 на 2 марта Мурманск принял телеграмму. Утром 2 марта Юрьев и Веселаго составили текст соглашения. Сразу же состоялось совещание с союзниками, и в 3 часа того же дня соглашение было заключено.
Подобная поспешность имела свои серьезные причины. Юрьев и Веселаго, как и интервенты, прекрасно понимали, что телеграмма Троцкого не выражает мнения Советского правительства. Они боялись, что, как только эта
1 «Papers Relating to the Foreign Relations of United States. The Paris Peace conference 1919», vol. VII, p. 102. (Курсив наш.  — В. T.)
2 Цит. по книге М. Левидова «К истории союзной интервенции в России», т. I, Л. 1925, стр. 107.
39


директива станет известна в Центральном Комитете партии и 'в Совнаркоме, она будет отменена, и потому торопились оформить соглашение с интервентами, пока еще есть возможность прикрыться санкцией Троцкого.
Уже 2 марта в Мурманске был образован Союзный военный совет, в который вошли: начальник французской миссии капитан де Лагатинери, майор английской службы Фоссет и лейтенант с русского крейсера «Аскольд» Брикс 1. Американский представитель Мартин находился при Союзном совете в качестве наблюдателя. Начальником штаба Союзного военного совета был назначен генерал Звегинцев.
Первое время «союзники» заботились о том, чтобы их хозяйничанье на Мурмане хотя бы внешне не походило на обычную интервенцию. Поэтому 4 марта Союзный военный совет принял решение о создании института комиссаров. При военном совете учреждались должности комиссаров — по одному от Совдепа, Центромура и железнодорожников. Но эти комиссары не имели права вмешиваться в распоряжения военного совета, а существовали только для «контроля и информации».
Создание института комиссаров при военном совете не преследовало никакой другой цели, кроме маскировки интервенции, которую Антанта намеревалась на первых порах выдать за результат официального соглашения с Советской властью.
Мурманский военный совет действовал по указаниям Верховного совета Антанты, получаемым через иностранные посольства в России. Дипломатические миссии, находившиеся в Вологде, осуществляли связь с заграницей через Мурманск, куда они отправляли шифрованные телеграммы с курьерами. Из Мурманска при помощи снятой с «Чесмы» радиостанции шифровки шли за границу.
Вспоминая свою работу в России в этот период, один французский офицер-шифровальщик писал: «...Я в состоянии утверждать, что уже в этот момент французская военная миссия начала организовывать серию заговоров против Советского правительства. Вот несколько фактов: 27 мая 1918 г. в Мурманск прибыл американский крейсер «Олимпия» с тремя весьма таинственными пассажирами на борту — французскими офицерами в гражданском
1  ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 28.
40


платье, говорящими по-русски. Один из них, по имени де-ла-Винь, лейтенант инфантерии... Мне удалось узнать, что эти три француза должны были проследовать в Россию для организации взрывов 1.
Действия военного совета интервентов находили самую рьяную поддержку со стороны «Народной коллегии». Юрьев и его подручные делали все, что могло укрепить позиции англо-французов на Мурмане. Так, приказом «Народной коллегии» от 2 марта Кемский и Александровский уезды и полоса отчуждения Мурманской железной дороги от Мурманска до Званки были объявлены на осадном положении. А это фактически означало, что на данной территории вся полнота власти передавалась Союзному военному совету. Интервенты, таким образом, получили право бесконтрольно хозяйничать в огромном районе, южная граница которого (станция Званка) находилась всего в 100 км от Петрограда.
Более благоприятных условий для открытой военной интервенции на Мурмане ожидать не приходилось. 9 марта 1918 г. в Мурманске с британского крейсера «Глория» высадился первый английский десант, состоявший из 200 человек при двух орудиях. 14 марта на Мурманском рейде появился новый английский крейсер «Кокрен», а 18 марта — французский крейсер «Адмирал Об». Оба эти крейсера доставили новые военные пополнения интервентам. В городе Коле, в 12 км от Мурманска, разместились иностранные отряды числом до 600 человек при четырех 75-мм орудиях. В марте французы оборудовали свой бронированный поезд, который начал курсировать по всей линии железной дороги от Мурманска до Званки.
Помимо английских войск, на Мурмане находился отряд обманутых французской военной миссией сербов, присланный якобы для отправки его через Мурманск на Балканский фронт. По решению Союзного военного совета сербский отряд был задержан в Мурманске для участия в оккупации Советского Севера.
Английская, французская и американская пресса старалась объяснить эти явно интервенционистские действия Антанты «необходимостью предотвращения занятия Мурмана немецкими войсками» и желанием «помочь России».
1  Цит. по книге М. Левидова «К истории союзной интервенции в России», т. I, стр. 112.
41


Английская газета «Таймс» 3 апреля писала, что финские белогвардейцы, действовавшие на границе Советской России по заданиям немцев, продвигаются на Кемь с целью отрезать Северную железную дорогу и «эта новая опасность привела к сотрудничеству между местными русскими большевиками и англо-французскими властями для организации защиты Мурманской железной дороги». Газета указывала, что «предполагаемое сотрудничество в этом районе является предвестником общего улучшения взаимоотношений между союзниками и большевиками», что о желательности соглашения и помощи союзников были испрошены инструкции центральной власти и Троцкий телеграфировал приказ о незамедлительном принятии оборонительных мер. «Русские военные власти на Мурманской территории,  — писала «Таймс»,  — пришли к соглашению с британскими и французскими представителями, в связи с чем последние согласились признать местный Совет высшей властью в данной области, приняли на себя обязательство не вмешиваться во внутренние дела и обещали снабдить всем необходимым местное население и находящуюся в процессе формирования местную Красную Армию» 1.
Стараясь доказать, что Советскому Северу действительно угрожает германское вторжение и, следовательно, вооруженные силы Антанты выполняют на Мурмане миссию «спасителей России», правящие круги союзных держав распространили версию, будто по «Брестскому договору прекращение морских операций в русских водах касается только Балтийского и Черного морей, но не Белого и Мурманского побережья». На самом же деле по Брестскому мирному договору Россия объявила себя нейтральной страной в продолжавшейся войне между Антантой и австро-германским блоком, а поэтому военные суда как Германии, так и бывших союзников России не должны были появляться у советских северных берегов. Советская Россия, верная договору, строго соблюдала нейтралитет.
Имелась ли на самом деле серьезная опасность немецкого нападения на Кольский полуостров?
Опасность такая, действительно, не исключалась именно потому, что ее создавали обосновавшиеся на Мурмане вооруженные силы Антанты. Немцы опасались продвиже-
1 «Times», 3.IV.1918.
42


ния англичан с севера на Петроград, что создало бы здесь новый фронт против Германии взамен прежнего русского. Германское командование охотно предприняло бы попытку ликвидировать эту угрозу, а затем ввести на Советский Север свои войска. Однако весною 1918 г. кайзеровская Германия не могла бросить в этот район достаточных морских и сухопутных сил. Поэтому задачу задержать возможное продвижение войск Антанты на Петроград со стороны Мурманска немцы возложили не на свои войска, а на белогвардейские отряды финнов. Сами немцы заняли такие стратегические позиции, которые в случае удобной международной ситуации дали бы им возможность внезапно напасть на Петроград.
Вот что пишет Людендорф в своих воспоминаниях: «...мы располагали в Нарве и Выборге такими позициями, которые давали нам возможность в любой момент начать наступление на Петроград, чтобы свергнуть большевистскую власть и воспрепятствовать утверждению там англичан со стороны Мурманского побережья. В то же время Мурманская железная дорога по всей своей длине фланкировалась из Финляндии, вследствие чего серьезное предприятие англичан более не являлось возможным» 1.
Нет оснований не верить этому заявлению Людендорфа. Север России тогда действительно не привлекал главного внимания германского командования. У него тогда были другие, более важные и неотложные задачи на Западном фронте. Там, как известно, немцы развернули в марте 1918 г. большое и успешное наступление. На севере же России германских солдат не было.
Один американский офицер в своих воспоминаниях сказал об этом довольно ясно: «Мы вели войну с Германией, но ни одного германского пленного не было захвачено за время этой постыдной войны на севере России; среди убитых врагов никогда не было обнаружено ни одного германца. В течение всей кампании не было обнаружено никаких признаков сотрудничества между большевиками и центральными державами» 2.
Таким образом, разговоры о серьезной немецкой опасности на Мурмане весной 1918 г. являются вымыслом.
1 Э. Людендорф, Мои воспоминания о войне 1914—1918 гг., т. II, 1924, стр. 194.
2 Цит. по книге Ф. Скворцова «Мурман в борьбе и стройке», изд. Юбилейной комиссии при Мурманском окрисполкоме, 1930, стр. 4.
43


Немцы тогда не могли в силу сложившейся обстановки ставить своей задачей захват Мурмана с суши или с моря. У Мурманских берегов весной 1918 г. было всего два-три случая нападения немецких подводных лодок на английские суда и норвежские транспорты, обслуживавшие союзников.
Некоторая опасность нападения на Мурман и Мурманскую железную дорогу угрожала со стороны белофинских националистов, которые пытались воспользоваться начавшейся гражданской войной в России, чтобы оторвать от нее Карелию и Мурман. Еще в начале марта 1918 г., до подписания Брестского мира, белофинны двинули к Мурманской железной дороге свои отряды по направлению на Кемь, Поньгому, Энгозеро и Кандалакшу, а несколько позднее и на Печенгу. Против белофиннов из Архангельска был направлен отряд Красной Армии на ледоколе «Микула Селянинович». Кемские большевики мобилизовали все наличные силы и приготовились к отпору. На Поповом острове и на железной дороге были образованы рабочие отряды. Против белофиннов выступил также отряд красноармейцев, прибывший из Петрограда. В результате дружного отпора со стороны советских войск в марте и апреле 1918 г. белофинны были отброшены. Им удалось занять только город Ухту (23 марта) и то лишь потому, что там совершенно не было советских воинских частей.
Силы белофиннов вообще были не столь значительны, чтобы создать серьезную угрозу Мурману. На Кемском направлении их тогда было всего лишь около 100 человек, на Печенгском — и того меньше.
Очевидно, что никакой связи между «немецкой опасностью» и оккупацией Севера вооруженными силами Антанты не было.
Да и вообще английские, французские и американские империалисты не только не стремились изгнать немецкие оккупационные войска из России, а, напротив, хотели возможно дольше их задержать в России. Английский военный историк Фредерик Морис в книге «Уроки объединенного командования по совместным действиям сухопутных, морских и воздушных сил в 1914—1918 гг.» отмечает, что «Верховный военный Совет ставил своей задачей удержать как можно больше немецких войск в России» 1. Таким путем Антанта рассчитывала отвлечь силы немцев с
1  «Lessons of Allied Cooperation. Naval, Military and Air, 1914— 1918». London, Oxford University Press, 1942, p. 147.
44


Западного фронта, где в конце 1917 г. одни французы ежемесячно теряли по 40 тыс. солдат 1.
Оправдать оккупацию Мурмана интервенты пытались также ссылкой на так называемое «сотрудничество большевиков с немцами». Однако вздорность этого вынужден был признать даже премьер-министр Англии Ллойд- Джордж, который указывал, что русские большевики имеют целью свергнуть все капиталистические правительства и в силу этого с одинаковой беспристрастностью и враждебностью относятся к обеим враждующим коалициям.
Предатели, засевшие в «Народной коллегии», со своей стороны старались оправдать иностранное вторжение перед местным населением еще одним мотивом — недостатком продовольствия в Мурманском крае и невозможностью улучшить снабжение за счет привоза из центральных губерний России. Юрьев и Веселаго доказывали мурманским жителям, что только союзники сумеют обеспечить Мурманский край продуктами и помогут местным жителям наладить рыболовный промысел. Но и эти утверждения были ложны. К моменту высадки интервентов на Мурмане в распоряжении Мурманского Совета имелись продовольственные запасы, которых с лихвой могло хватить на 5—6 месяцев для снабжения населения. Другие районы Советской страны в это время располагали гораздо меньшим количеством продуктов на душу населения, чем Мурманск.
Ясно, что разговоры об угрозе голода, о том,  что Советская власть не сможет обеспечить продовольствием население Советского Севера, были нужны лишь как прикрытие подготовлявшейся интервенции. Факты показали, что действительно катастрофическое положение с продовольствием создалось только в связи с оккупацией края. Захватив Северный край, интервенты растащили все продовольственные запасы.
Таким образом, империалисты Антанты с помощью русских белогвардейцев и эсеро-меньшевистских заправил Мурманского Совета во главе с Юрьевым посредством провокационных измышлений насчет «немецкой опасности» обеспечили в Мурманском крае плацдарм для военной интервенции, целью которой являлось свержение Советской власти в России.
1  «Lessons of Allied Cooperation. Naval, Military and Air, 1914— 1918», p. 154.


ГЛАВА III
ПЕРВЫЙ ЭТАП БОРЬБЫ НА СЕВЕРЕ
Мероприятия Советского правительства по организации защиты Мурманска от интервентов.  — Создание отрядов Красной гвардии на Мурманской железной дороге.  — Чрезвычайная комиссия по организации вывоза грузов из Архангельска.  — Ставка контрреволюционеров на отделение Мурманского края от России.  — Эсеро-меньшевистский Крайсовет.  — Борьба железнодорожников с Крайсоветом.  — Отряды Чрезвычайной комиссии по охране Мурманской железной дороги.  — Разрыв Мурманска с Москвой.  — Объявление Юрьева вне закона.
О соглашении Мурманского Совета с англо-французскими империалистами Советскому правительству стало известно в середине марта 1918 г. в период работы IV Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов. Обеспокоенный этим сообщением, В. И. Ленин решил немедленно связаться по прямому проводу с председателем Мурманского Совета Юрьевым, чтобы выяснить у него характер заключенного «соглашения» и обстановку, сложившуюся на Мурмане. Разговор по прямому проводу вел И. В. Сталин.
В. И. Ленина интересовали в первую очередь вопросы: 1) что собой представляет этот договор: составлен ли он в письменной форме с соблюдением формальностей или только устный; 2) какие обязательства взял Мурманский Совет по этому договору.
В результате разговора выяснилось, что Мурманский Совет самовольно заключил с англо-французами договор, хотя и словесный, но дословно запротоколированный, и в силу этого договора Антанта получила возможность высадить свои войска на севере России. При дальнейшем осложнении международной обстановки империалисты Англии и Франции могли использовать его для оккупации всего Советского Севера.
46


В разговоре по прямому проводу Юрьев сообщил, что советские вооруженные силы в Мурманске насчитывают всего 100 солдат, небольшую железнодорожную охрану и около 200 матросов Мурманской флотилии. Сообщая эти данные, Юрьев сознательно преуменьшил действительное количество советских вооруженных сил на Мурмане, чтобы как-то оправдать свои изменнические действия. Ведь главной причиной, на которую ссылался Юрьев при заключении так называемого «Словесного соглашения», была защита Мурмана от немецкого нападения.
Во время переговоров с Юрьевым Советское правительство еще не имело достаточных сведений о предательском характере деятельности Юрьева и его окружения. Поэтому переговоры с Юрьевым велись как с представителем Советской власти. По поручению В. И. Ленина И. В. Сталин в заключение разговора передал: «Примите наш ответ. Нам кажется, что Вы немножечко попались, теперь необходимо выпутаться. Наличие своих войск в .Мурманском районе и оказанную Мурману фактическую поддержку англичане могут использовать при дальнейшем осложнении международной конъюнктуры, как основание для оккупации. Если Вы добьетесь письменного подтверждения заявления англичан и французов против возможной оккупации, это будет первым шагом к скорой ликвидации того запутанного положения, которое создалось...» 1
Со своей стороны Советское правительство немедленно же приняло меры, чтобы исправить положение, создавшееся на Севере. Народный Комиссариат иностранных дел обратился к английскому дипломатическому представителю в Москве Локкарту с заявлением следующего содержания:
«Ввиду распространившихся на нашем Северном побережье тревожных слухов и опасений по отношению к намерениям Англии касательно Архангельска, мы были бы Вам глубоко благодарны, если бы Вы дали нам разъяснения о положении дел в этой местности, могущие успокоить наше встревоженное северное население и рассеять его тревогу» 2.
1 «Документы внешней политики СССР», т. I, Госполитиздат, 1957, стр. 220—221.
2 Там же, стр. 222.
47


Через два дня Локкарт ответил, что «слухи, распространяющиеся на севере России о предполагаемой оккупации Архангельска британскими силами, лишены всякого основания» 1.
Зная цену подобным заверениям буржуазных дипломатов, Совет Народных Комиссаров и Центральный Комитет партии большевиков решили сделать все возможное, чтобы укрепить оборону северных районов. Партийным, советским и другим организациям трудящихся на Мурманской железной дороге и в Архангельской губернии было предписано срочно создать вооруженные отряды на местах.
Большевики Петрозаводска и железнодорожники Мурманской дороги начали формировать боевые отряды Красной гвардии. Исполнительный комитет Мурманской железной дороги, к этому времени значительно укрепленный большевистскими кадрами, разослал циркуляр о создании боевых отрядов на всех станциях, участках, разъездах для защиты Советской власти. «Составляйте списки по районам,  — говорилось в циркуляре,  — и срочно высылайте копии списков. Записавшимся в списках указывать имя, отчество и фамилию, номер винтовки. Где нет оружия, высылайте уполномоченных за получением такового в Петрозаводске» 2.
Железнодорожники-большевики развернули агитацию среди рабочих и служащих дороги, а также среди крестьянской бедноты окружающих деревень за вступление в ряды Красной гвардии.
Уже в марте 1918 г. на Мурманской железной дороге возникло несколько красногвардейских отрядов, в том числе  и на маленьких станциях: на станции Кивач (12 человек), Массельгской (29 человек), Суна (20 человек), на третьем участке службы пути (16 человек), на станции Полярный круг (20 человек), на станции Лижма (38 человек) 3 и т. д. Создавались отряды Красной гвардии и на железной дороге Архангельск — Вологда.
1 Цит. по книге Б. Е. Штейна ««Русский вопрос» на Парижской мирной конференции (1919—1920 гг.)», Госполитиздат, 1949, стр. 39.
2 Государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства, Ленинградское отделение (ГАОРСС ЛО), ф. 7509, д. 182, л. 4.
3 ГАОРСС ЛО, ф. 7509, д. 133, л. 14, 15, 11, 17 и 10.
48


На важнейших станциях Мурманской железной дороги в начале апреля 1918 г. были созданы военные коллегии, в задачу которых входило руководство отрядами Красной гвардии, вооружение рабочих дружин и военное обучение местных рабочих. Так, Кемская военная коллегия в своем приказе № 1 от 5 апреля 1918 г. предписывала: «Всем без исключения от 18 до 42 лет включительно обязательно обучаться ружейным приемам в каждые сутки 2 часа. Инструкторы, заведующие оружием, должны содержать таковое в чистоте и порядке, а также при обучении им вменяется в обязанность придерживаться строгой народной дисциплины» 1.
Архангельские коммунисты развернули агитацию среди населения за добровольное вступление в ряды Красной Армии. К 28 апреля 1918 г. в Архангельске записались добровольцами в Красную Армию 828 человек, из них 120 человек сразу же было отправлено на наиболее угрожаемый участок в город Кемь 2.
Первые рабочие отряды Красной Армии и рабочие дружины получили боевое крещение уже в апреле—мае 1918 г., отбив нападение белофиннов, наступавших под руководством полковника Мальма на железную дорогу в Кемском уезде. Эти же отряды составили и первый заслон против интервентов.
Сложившаяся обстановка требовала ускоренного формирования советских вооруженных сил на севере России. Но дело с созданием частей Красной Армии здесь все же шло медленно. Засевшие в различных учреждениях Архангельска контрреволюционеры, такие, как Потапов (командующий войсками Беломорского военного округа), Виккорст (командующий флотилией Ледовитого океана), Берс (командир отряда войск в Архангельске) и др., всякими способами срывали формирование частей. М. С. Кедров, возглавлявший на Севере Советскую ревизию, не знал тогда о тайном заговоре контрреволюции, но заметил, что дело с формированием отрядов Красной Армии на Севере идет плохо. Поэтому в специальном приказе 4 июня 1918 г. он потребовал всемерно ускорить создание в Архангельске 1-го стрелкового полка3.
1 ГАОРСС ЛО, ф. 7505, д. 264, л. 62.
2 ЦГАКА, ф. 4, оп. 2, д. 13 с., л. 56.
3 ЦГАКА, ф. 25863, оп. 9, д. 18, л. 8.
49


Между тем обстановка на Севере накалялась.
Предпринимая меры по укреплению обороны Мурманского района, Советское правительство постоянно имело в виду и возможность вражеского вторжения в Архангельск. Предвидя эту опасность, необходимо было подготовить эвакуацию военного имущества, накопившегося еще до Октябрьской революции в Архангельске. Эта задача была возложена на Чрезвычайную комиссию по разгрузке Архангельского порта (ЧКОРАП) 1.
В Архангельском порту в то время имелись большие склады военного обмундирования, оружия, снаряжения и огромные скопления грузов. Только одного угля насчитывалось свыше 15 млн. пудов. Кроме того, здесь были запасы продовольствия, подготовленные к  отправке за границу еще по распоряжению Временного правительства. В марте 1918 г. эсеро-меньшевистские элементы из Архангельского Совета попытались было передать эти грузы иностранцам. Но это преступление удалось предупредить. По указанию Советской власти находившиеся в Архангельске запасы угля, цветных металлов, ценного оборудования, военного имущества начали вывозиться в глубь страны.
Американский посол Френсис пытался сорвать эти мероприятия Советской власти. 30 марта 1918 г. он обратился к своему правительству с телеграммой, в которой писал: «Осведомлен, что за последнее время были произведены значительные отправки внутрь страны из Архангельска, где находится громадное количество военных и других запасов... Такое положение нетерпимо» 2.
Помехи в вывозке ценного имущества из Архангельска чинили и саботажники-чиновники из железнодорожного ведомства. Под разными предлогами они срывали своевременную подачу поездов в Архангельск, создавали на путях искусственные пробки и стремились дезорганизовать всю работу железной дороги.
Но саботаж был сломлен решительными действиями Советского правительства и местных большевиков. Совет
1 Чрезвычайная Комиссия по разгрузке Архангельского порта (ЧКОРАП) была создана в январе 1918 г. под председательством Сулимова. ЧКОРАП работала до 20 июня 1918 г. Весь аппарат ЧКОРАПа и все материальное имущество были переданы «Архангельской междуведомственной комиссии по учету и распределению имущества» под председательством Б. Ройзенмана. (См. М. Кедров, За Советский Север, Л. 1927, стр. 28—29.)
2 См. «Волна», 12 февраля 1926 г.
50


Народных Комиссаров обратился ко всем советским организациям Архангельска с призывом оказать всяческое содействие Чрезвычайной комиссии по разгрузке Архангельского порта и железной дороги. Совнарком потребовал от Архангельского губисполкома незамедлительно осведомлять правительство о всех препятствиях, которые могут возникнуть в связи с выполнением этой задачи 1.
Центральные органы Советской власти оказывали большую помощь Чрезвычайной комиссии по разгрузке Архангельского порта, удовлетворяя по возможности все ее потребности. Так, например, по просьбе архангельских организаций, занятых вывозкой военного имущества, Совнарком отдал 27 марта 1918 г. распоряжение о выделении необходимого количества вагонов, денег и о посылке отряда красноармейцев численностью в 200 человек для охраны поездов, следующих из Архангельска 2.
В результате энергичных и быстрых действий Советского правительства и архангельских большевиков основная масса грузов была своевременно вывезена в глубь страны. Достаточно сказать, что из 15 млн. пудов угля было вывезено за время с марта по август 1918 г. примерно 13 млн., а кроме того, большое колич-ество боеприпасов, десятки тысяч пудов цветных металлов и прочее имущество 3.
Между тем обстановка на Севере все больше и больше обострялась. Действуя по указке интервентов, контрреволюционеры из Мурманского Совета готовили отторжение Мурманского края от Советской Республики. Прежде всего предатели стремились освободиться от контроля со стороны Архангельского губисполкома, которому в административном порядке подчинялся Мурманский Совет. С этой целью уже в марте 1918 г. они протащили решение об учреждении самостоятельного Мурманского краевого управления с непосредственным подчинением Москве. Ссылка на Москву была сделана лишь с целью маскировки предательского замысла заговорщиков. Главная задача их сводилась к обособлению от Архангельска и превращению Мурманского городского Совета в Краевой Совет,
1 Государственный архив Архангельской области, ф. 141, д. 33, л. 182.
2 Там же.
3 См. М. Кедров, За Советский Север, стр. 29—30.
51


который мог бы бесконтрольно хозяйничать на Кольском полуострове и на Мурманской железной дороге.
Заговорщики рассчитывали, что Мурманский Краевой Совет при соответствующем его составе обеспечит интервентам условия, необходимые для создания военного плацдарма. Веселаго в своих воспоминаниях писал, что его деятельность в этот период была направлена на создание устойчивой группы своих сторонников в Мурманском Совете и на обособление местной власти как от губернских совдепов Архангельска и Петрозаводска, так и от центрального правительства.
23 марта Мурманский Совет на специальном заседании вынес самочинное решение об образовании в Мурманске Краевого Совета с подчинением ему всего района Мурманской железной дороги. Огромный край и район железной дороги от Мурманска до Званки отдавался этим решением во власть Краевого Совета, за которым скрывался действительный хозяин — Союзный военный совет интервентов.
18 апреля 1918 г. был созван первый краевой съезд, на котором официально был учрежден Мурманский Краевой Совет. Состав съезда, а затем и состав Краевого Совета был подобран по «особому принципу», ничего общего не имеющему с установленной по всей Советской Республике избирательной системой. Мурманский Краевой Совет комплектовался из представителей от старого Мурманского Совета, Центромура и волостных Советов. На съезд прислали своих депутатов только три волости Александровского уезда. Но и эти «депутаты» были заранее подобраны подручными Юрьева и Веселаго.
На краевом съезде присутствовали и представители «союзных» военных властей — английский адмирал Кемп, французский капитан 1-го ранга Пти и американский лейтенант Мартин, которые заявили, что готовы поддержать Краевой Совет и оказать всяческую помощь населению. Капитан Пти огласил официальное заявление правительства Франции, в котором говорилось, что французское правительство обещает оказывать мурманскому руководству военную и экономическую поддержку для обороны Мурманского порта и Мурманской железной дороги «от посягательств финно-германских аннексионистов» 1.
1  ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 42—44.
52


Американский представитель Мартин также лицемерно заявил на съезде об отсутствии у США каких-либо притязаний на русскую территорию. «Найдутся такие люди,  — говорил он,  — которые захотят уверить вас в том, что мы пришли сюда с задней мыслью захватить вашу землю. Мои друзья! Эти мысли далеки от нас. Как только нужда в нашей помощи кончится,  — мы уйдем и не сделаем ни одного усилия для захвата вашей территории». Одновременно Мартин призывал к войне с Германией 1.
В то время как Мартин от имени правительства США заверял русских людей в дружбе и бескорыстии своей страны, американский посол в Вологде Френсис готовил с представителями Англии план вторжения в Россию иностранных войск, а американский консул Пуль вел во Владивостоке тайные переговоры с японскими, английскими и французскими дипломатическими представителями о высадке японских войск для оккупации и расчленения России. 8 июля 1918 г. правительство США официально заключило с японским правительством соглашение о совместных военных действиях на Дальнем Востоке и в Сибири. Одновременно империалистические круги США, Англии и Франции спровоцировали выступление против Советской власти чехословацких отрядов на Сибирской железнодорожной магистрали.
Да и сам лейтенант Мартин, расточая на мурманском краевом съезде елейные речи о дружбе и бескорыстии, в то же время подготовлял в Мурманске все необходимое для приема направлявшегося в Россию с интервенционистскими целями американского крейсера «Олимпия».
Мурманский Краевой Совет по своему составу мало чем отличался от состава старого Совета. Председателем президиума был избран тот же эсер Архангельский, заместителем его — Юрьев. Вскоре Юрьев вытеснил Архангельского и сам стал председателем Мурманского Краевого Совета. Новым человеком в президиуме был некий Карельский. Типичный мелкий буржуа, политически беспринципный, он всегда усердно поддерживал все то, что отстаивал председатель, хотя сам не всегда понимал смысл решения, за которое голосовал.
Определенным влиянием в Краевом Совете в качестве его члена пользовался редактор газеты «Известия Мур-
1  ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 42—44.
53


Манского Совета» мичман Карпенко. Близкий друг Весе- лаго еще по совместной службе на Черноморском флоте, Карпенко одно время являлся его заместителем по управлению делами Мурманского Совета. Ловкий пройдоха и карьерист, Карпенко умел быстро перекрашиваться в нужный цвет. Чтобы заручиться симпатиями рабочих и моряков, он иногда писал в редактируемой им газетке критические статьи против «мировой буржуазии». А в узком кругу своих приятелей, ярых контрреволюционеров, он мечтал о том, что, когда изменится время и в России будет другая власть, он, Карпенко, будет писать в газете «за Русь святую православную».
Другой член Совета — Сенкевич называл себя анархистом. Он был разыскан среди антисоветского отребья мурманскими заговорщиками Звегинцевым и Веселаго, которые легко привлекли его на свою сторону за хорошее жалованье. Когда на Севере была создана белая армия, Сенкевич, не раздумывая, вступил в ее ряды.
Подстать этим членам Совета был и ряд других.
Управляющим делами Мурманского Краевого Совета был избран Веселаго. Вместе с Юрьевым они держали в своих руках Совет, подчиняя его деятельность интересам своих иностранных хозяев.
Краевой Совет в Мурманске возник вопреки воле Советского правительства, помимо Архангельского губисполкома и без какого-либо согласия демократических организаций Мурмана. Архангельский, Кемский, Кандалакшский Советы и Главный комитет Совжелдора в Петрозаводске резко высказались против образования краевой власти в Мурманске. Архангельские большевики хорошо знали, кто в Мурманске является фактическим хозяином положения, и поэтому с тревогой следили за происходящими там событиями. 27 апреля Архангельский губисполком, горисполком и Целедфлот на совместном заседании категорически высказались против англо-французского десанта на Мурмане, высаженного с согласия Мурманского Совета. Они требовали немедленного удаления десанта и военных судов из портов Архангельской губернии 1.
Особенно резко выступал против самозванного Краевого Совета Кемский Совет рабочих и солдатских депута-
1  См. «Октябрьская революция и интервенция на Севере. 1917—- 1922 гг.» Сборник № 4 Истпартотдела Архангельского губкома ВКП(б), 1927, стр. 261—263.
54


тов, которым с первых дней пролетарской революции руководили большевики. На Кемском уездном съезде Советов рабоче-крестьянских депутатов, происходившем с 16 по 23 мая 1918 г., коммунисты составляли большинство. Избранный съездом исполком Кемского Совета также был большевистским.
Делегаты майского съезда Кемского Совета решительно высказались против признания власти Мурманского Крайсовета 1. Они говорили, что если уездный центр Мурманск, где господствуют иностранцы, объявляет себя краевой властью, то уже одно это является подозрительным. Мурманский Совет, указывали делегаты, снабжаемый союзниками, хочет купить Кемь за продовольствие, но это ему не удастся 2. «Мурманский Совдеп,  — говорил один из делегатов съезда,  — есть ставленник англо-французов, основывается на штыках... Союзники накапливают силу не для отражения немцев, а для борьбы с Советской властью» 3.
Съезд единодушно вынес решение не признавать Мурманский Краевой Совет законной властью и вести с ним борьбу. Большевистский исполком Кемского Совета принял обращение ко всем депутатам съезда, возвращавшимся в свои волости. В обращении говорилось: «...Все, в особенности товарищи карелы, передайте в волостях, что исполком будет защищать землю на благо Карелии, передайте, чтобы население готовилось к защите от белогвардейцев. Империалисты идут сюда с захватными целями. Они хотят взять Карелию и Мурман» 4.
Верность Кемского Совета Коммунистической партии и Советской власти вызвала острую ненависть к нему со стороны мурманских заговорщиков и англо-франко-американских интервентов. Впоследствии, когда интервенты высадили свои войска в Кеми, они особенно свирепо расправились с членами Кемского Совета.
Решительно отказались подчиняться Мурманскому Краевому Совету также Кандалакшские рабочие-железнодорожники. На митинге 19 мая 1918 г. они потребовали роспуска самозванного Краевого Совета и изгнания интервентов с Советского Севера.
1 ГАОРСС ЛО, ф. 142, св. 40, д. 7, л. 140.
2 Там же.
3 Там же, л. 141.
4 Там же, стр. 175.
55


С особой подозрительностью к действиям мурманцев отнеслись большевики исполнительного комитета Мурманской железной дороги в Петрозаводске. По смыслу «словесного соглашения», заключенного Мурманским Советом с представителями Антанты, Мурманская железная дорога попадала под контроль Союзного военного совета. 21 марта 1918 г. на заседании исполкома Мурманской железной дороги было решено заявить Союзному военному совету, что руководство Мурманской дорогой принадлежит исполнительному комитету, который подчиняется только распоряжениям ВЦИК и Совету Народных Комиссаров Республики. Одновременно было высказано резко отрицательное отношение к Мурманскому Совдепу и принято решение не выполнять на железной дороге никаких его распоряжений. Для выяснения создавшегося положения исполком Мурманской железной дороги решил делегировать своего представителя в Москву с докладом в Совете Народных Комиссаров 1.
Всероссийская Чрезвычайная комиссия по охране дорог 2, осведомленная через петрозаводских железнодорожников о плетущейся на Мурмане сети антисоветского заговора и провокаций, отправила в апреле и мае на Мурманскую железную дорогу два отряда ВЧК из бывших красноармейцев 2-го городского района Петрограда3. Один отряд в количестве 350 человек под командованием рабочего-большевика франко-русского завода Ивана Дмитриевича Спиридонова был размещен в районе Кеми и обслуживал участок от станции Кемь до Петрозаводска 4. Другой отряд в количестве 450 человек был размещен севернее первого и обслуживал участок от Кеми до Мурманска включительно. Этим отрядом командовал Леонид Комлев. В прошлом он был поручиком старой армии, по после Октябрьской революции стал верным и стойким защитником Советской власти.
Отряды ВЧК были встречены мурманскими властями враждебно. Краевой Совет отказал отряду Комлева в помещении и продовольствии. Интервенты, чувствовавшие
1 Архив Кировской железной дороги, фонд постройки. Протоколы исполнительного комитета Совжелдора от 21 марта 1918 г., д. 2279.
2 Создана по декрету СНК РСФСР 21 февраля 1918 г.
3 М. С. Кедров, Без большевистского руководства, стр. 100—101.
4 Вскоре отряд Спиридонова был несколько увеличен за счет новых пополнений.
56


себя в Мурманске хозяевами положения, относились к прибывшим красноармейцам издевательски, всячески третировали их. По требованию интервентов в Мурманске на дверях единственной парикмахерской было вывешено объявление: «Вход для красноармейцев закрыт».
Краевой Совет и глава мурманских вооруженных сил генерал Звегинцев старались найти хоть какой-нибудь повод, чтобы устранить Комлева. Ради этой цели они не брезговали и провокацией. Очень скоро Комлев это заметил. В одном из писем к товарищам он сообщал: «эти сволочи Веселаго и Звегинцев готовы в любую минуту меня арестовать».
Почувствовав, что в Мурманске свили себе гнездо махровые белогвардейцы, Комлев занял сразу же настороженную позицию к поддерживавшему их Мурманскому Совету и его фактическому руководителю Юрьеву. Он категорически отказался подчиняться приказам Звегинцева, хотя тот и выступал официально как «глава всех русских вооруженных сил Мурмана». На собраниях своего отряда Комлев резко высказывался против Мурманского Совета и «союзников», требовал «изгнания всех империалистов из Мурманска». Учитывая серьезность положения, Комлев запросил из Петрограда добавочные силы, хотя бы в 300 человек 1.
К этому времени несколько изменился состав Мурманского Совета железнодорожных депутатов (Совжелдора). На съезде железнодорожных депутатов Мурманского района, происходившем в марте 1918 г., в числе депутатов было уже 29 большевиков. В избранный на съезде президиум Совета железнодорожных депутатов также вошли два большевика 2.
С прибытием отряда железнодорожной охраны во главе с Комлевым влияние большевиков в Мурманском Совете железнодорожных депутатов усилилось: комитет его стал чаще выступать против Мурманского Краевого Совета. На многочисленных собраниях железнодорожники выносили резолюции протеста против действий Мурманского Совета 3. Комлев всячески поддерживал работников Совжелдора. Для того чтобы создать единый фронт про-
1 ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 72.
2 ГАОРСС ЛО, ф. 7505, д. 36, л. 28—35. Протоколы Мурманского районного делегатского съезда железнодорожных депутатов.
3 Там же
57


тив интервентов, он нередко устраивал собрания красногвардейцев своего отряда вместе с рабочими-железнодорожниками.
Под влиянием отряда Комлева матросы и рабочие Мурманска ободрились. На своих собраниях они открыто требовали удаления Юрьева, Звегинцева и Веселаго с занимаемых постов.
Веселаго впоследствии отмечал, что мурманские массы в тот период становились все более «непослушны своим властям», что всякая работа, «направленная к упорядочению дел, особенно в области хозяйства и дисциплины, вызывала противодействие... беспокоила и волновала матросов и некоторые другие группы» '.
Матросы и железнодорожники, бойцы отряда вооруженной охраны Мурманской железной дороги устраивали бурные собрания, на которых принимались резолюции протеста против захватнических действий англо-американских и французских империалистов. При этом матросы и железнодорожники открыто заявляли, что они будут бороться за свержение существующей системы управления на Мурмане.
В своих воспоминаниях Веселаго признавал, что он, Звегинцев и Брамсон были особенно ненавистны мурманскому населению и что эта ненависть в любое время могла привести к активным действиям: «Менее осторожные матросы и железнодорожники даже высказывались о необходимости поступить со мной и Звегинцевым так же, как это было сделано с покойным адмиралом Кетлинским». «...Особенно вредят делу моряки военного флота,  — писал Веселаго,  — которые, как и раньше, в течение всей революции, идут впереди всех других групп...» 2
Но соотношение сил в Мурманске в тот период сложилось не в пользу верных и последовательных сторонников Советской власти. Местная большевистская организация была все же слабой, и это затрудняло сплочение революционных масс рабочих, матросов и солдат для борьбы за власть Советов, не давало возможности предпринять какие-либо решительные действия против врагов рабоче-крестьянской власти. В то же время контрреволюционные элементы — эсеро-меньшевики и откровенные белогвардейцы завладели руководством в Совете и могли опи-
1 ЦДГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 44об,—48.
2  Там же.
Д8


раться на реальные вооруженные силы — иностранные войска и военные корабли интервентов. В руках заговорщиков имелись все средства связи, и, пользуясь ими, они от имени местных советских органов власти информировали Москву о положении дел на Мурмане в таком духе, в каком им было выгодно.
Эта информация была рассчитана исключительно на то, чтобы удержать Советское правительство от решительных и немедленных действий против союзников и белогвардейцев на Севере. Заговорщики то сообщали в Москву о полном благополучии на Мурмане, то передавали фальшивые, во много раз преувеличенные данные о численности высадившихся иностранных войск. Вначале они телеграфировали, что на Мурмане находится несколько десятков тысяч иностранных войск, а затем, в мае, сообщили уже о 100 тыс. человек. В действительности в конце апреля 1918 г. войска Антанты на Мурмане насчитывали всего около 14 тыс. солдат и офицеров.
Обманывая правительство и выигрывая тем самым время, заговорщики торопились распространить как можно шире власть Союзного военного совета, т. е. фактически власть интервентов.
Занимая пост начальника Мурманского укрепленного района и потому являясь командующим местными советскими вооруженными силами, Звегинцев был в то же время и начальником штаба Союзного военного совета. В мае — июне он попытался было взять в свои руки и Управление железной дороги.
Однако этому воспрепятствовал исполком Совжелдора, который обязал дорожную охрану отвергать распоряжения, исходящие от Звегинцева, и выполнять только приказы руководства дорожной охраны.
Как ни пытались мурманские заговорщики дезориентировать Советское правительство, им все же не удалось в полной мере скрыть правду о действительном положении дел на Мурмане. Советское правительство продолжало изыскивать средства, для того чтобы обезопасить Север от иностранного вторжения. Совет Народных Комиссаров в мае принял решение о переброске на Мурманскую железную дорогу одной дивизии в составе 16 тыс. штыков и двух бронепоездов 1. Одновременно с этим при Комиссариате
1  ГАОРСС ЛО, ф. 142, св. 40, д. 7, л. 47.
59


внутренних дел был создан специальный чрезвычайный комиссариат Мурманского края. Однако широкие полномочия чрезвычайного комиссара попали в руки некоего Нацаренуса, который в мае 1918 г. выехал с отрядом красногвардейцев в Мурманск. Он должен был очистить Мурман от контрреволюционеров и интервентов, но этой миссии не выполнил.
Его действия в Мурманске определялись линией Троцкого на соглашение с Антантой. В своих показаниях Юрьев говорил впоследствии, что «на точке зрения совместных действий с союзниками... стоял и прибывший в мае месяце в Мурманск чрезвычайный комиссар по мурманским делам Нацаренус» 1.
Нацаренус провел в Мурманске ряд совещаний с военными представителями Антанты, причем вел себя так, что адмирал Кемп считал его своим сторонником.
Пробыв в Мурманске около месяца, Нацаренус не отстранил от руководства агентов интервентов — Весе- лаго, Звегинцева, Юрьева. Наоборот, Нацаренус фактически создал авторитет этим предателям в глазах мурманских рабочих, матросов и солдат. На заседании, происходившем 25 мая, он требовал именем Советского правительства поддержки Мурманского Совета со стороны местных организаций, призывал не раздувать вражду между народом и Мурманским Совдепом, а по возможности сгладить ее. Он даже не постеснялся пригрозить Центромуру и Совжелдору роспуском, если они и впредь станут выступать против Мурманского Совета.
Нацаренус фактически оказывал содействие интервентам. В частности, он санкционировал передачу им трех советских миноносцев, согласился на допущение английских команд на русские корабли, на высадку союзных войск в Кандалакше.
Деятельность Нацаренуса в это время объективно вела к упрочению положения орудовавших на Мурмане интервентов и белогвардейцев. Вдохновленные этой поддержкой, контрреволюционеры продолжали собирать силы для открытого выступления против Советской России.
На Мурман из центра России продолжали стекаться белогвардейские элементы. За время с 25 апреля до
1  ЛПА, рукописный фонд. Следственное дело по Кемскому и Александровскому уездам, л. 467.
60


10 мая 1918 г. прибыло 639 белогвардейцев, преимущественно офицеров. Интервенты также увеличили свои силы. Только за 35 дней в апреле и мае интервенционистские войска на Мурмане увеличились более чем на 5 тыс. солдат и офицеров. Прибывшие английские и французские пополнения были размещены в Кандалакшей других районах Мурманской железной дороги.
Предатели Веселаго и Звегинцев, находясь в постоянном страхе перед трудящимися и опасаясь, что их измена будет рано или поздно раскрыта, торопили военные власти союзников начать активные действия против Советской власти. 14 мая они обратились к английскому представителю в Мурманске со специальным письмом, в котором настойчиво просили предпринять самые энергичные меры как военного, так и экономического порядка «по осуществлению намеченной задачи», т. е. оккупации края. Они заявляли, что настало время для объявления Мурманского края оккупированной зоной.
Нетерпение белогвардейцев, стремившихся скорее начать вооруженную борьбу против Советской власти, вызывалось вполне понятными причинами. Они видели, что позиции Советской власти во всей стране с каждым днем становятся прочнее, а у контрреволюции остается все меньше и меньше шансов восстановить в стране господство буржуазии и помещиков.
Но империалисты Антанты, несмотря на сильное желание раздавить Советскую власть, сделать этого тогда не могли. Они имели деньги и оружие, но продолжавшаяся война с австро-германским блоком не позволяла им сосредоточить против Советской России достаточное количество сухопутных и морских сил. Кроме того, империалисты не без основания опасались, что война против революционных рабочих и крестьян России может вызвать разложение в их собственных интервенционистских войсках. Все это вынуждало Антанту действовать осторожно. Империалисты Англии, Франции и США фактически уже хозяйничали на Мурмане, но открыто объявить об оккупации края, а стало быть, и начать открытую антисоветскую войну они еще не решались.
Успокаивая своих «нетерпеливых» агентов — Веселаго, Звегинцева, Юрьева, интервенты заверяли их, что они не изменят своего решения начать военные операции на
61


Севере России, но, прежде чем приступить к ним, нужно тщательно подготовить Мурманский плацдарм.
Накопление сил Антанты на Мурмане не могло ускользнуть от внимания Советского правительства. Центральный Комитет партии и Советское правительство видели в этом серьезную угрозу для рабоче-крестьянской власти. Дело шло не просто о захвате интервентами части Кольского полуострова. Сосредоточивая свои силы на советской территории, империалисты Антанты могли спровоцировать срыв Брестского мира, втянуть молодую Советскую Республику в новую войну с Германией, чтобы совместно с немецкими империалистами в короткий срок покончить с Советской властью в России. Но Советская Республика не обладала тогда достаточными силами, чтобы решительно и быстро ликвидировать эту опасность и пресечь начавшуюся интервенцию на Севере. Приходилось действовать с величайшей осторожностью и большим дипломатическим тактом. 23 мая из Москвы в Мурманск была послана секретная правительственная телеграмма, запрещавшая мурманским организациям обращаться за помощью к одной империалистической коалиции против другой. Получив телеграмму, Веселаго немедленно доложил о ней Кемпу и со своей стороны заверил союзников, что линия поведения Мурманского Краевого Совета остается прежней 1.
6 июня 1918 г. Народный Комиссариат иностранных дел обратился к английскому правительству через Локкарта с нотой, в которой предостерегал против посылки английским правительством вооруженной экспедиции к мурманским берегам. Народный Комиссариат указывал, что в силу Брестского договора военные суда Англии и ее союзников не должны заходить в прилегающие к северному побережью России воды. В ноте выражалась надежда, что со стороны Англии не будет принято никаких мер, которые бы повлекли за собой нарушение нейтралитета Советской Республики и всех других обязательств, вытекающих из Брестского договора. Советское правительство заявило, что оно твердо намерено соблюдать самые дружественные отношения с английским народом и одновременно ожидает, что правительство Англии со своей стороны будет прово-
1 ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 49—50.
62


дить такую политику, которая обеспечит России полную возможность исполнения вышеуказанного желания 1.
6 июня 1918 г. В. И. Ленин послал в Архангельск и Мурманск телеграмму, в которой категорически настаивал на безоговорочном соблюдении требований, вытекающих из Брестского договора. В. И. Ленин требовал от местных Советов принятия решительных мер против «союзников» на Севере. «Есть известия,  — писал В. И. Ленин,  — что можно опасаться английской экспедиции на Мурман и Архангельск. Ввиду постановления Брестского договора, военные суда англичан и их союзников не должны появляться у наших северных берегов. Десант вооруженных сил противоречит нейтралитету России. Настаиваем самым категорическим образом на соблюдении... требований, вытекающих из нейтралитета России. Содействие и благожелательное отношение к нарушающим нейтралитет иностранцам было бы преступлением и срывом Брестского мира» 2.
Получив это указание, Архангельский губисполком принял ряд необходимых мер: в Архангельской губернии было объявлено военное положение; проведена мобилизация шести возрастов в Красную Армию; усилена работа по вывозу складов вооружения, амуниции и других грузов в глубь страны; была налажена охрана порта и города. Усиление революционной бдительности сказалось, в частности, в том, что в июне было задержано несколько подозрительных лиц, оказавшихся иностранными шпионами. 2 июля советские органы власти в Архангельске обезоружили иностранный легион, насчитывавший 243 солдата и офицера сербской и итальянской национальности.
Иначе дело обстояло в Мурманске. Получив телеграмму В. И. Ленина, заговорщики из Мурманского Краевого Совета решили утаить ее. Об этом Веселаго договорился с адмиралом Кемпом 3.
Концентрация сил интервентов на Кольском полуострове продолжалась в полном согласии с Мурманским Краевым Советом. В конце мая на Мурман начали прибывать американские войска. 27 мая 1918 г. в Кольский залив вошел американский крейсер «Олимпия» и бросил якорь у
1 См. «Документы внешней политики СССР», т. I, стр. 347—348.
2 Там же, стр. 348—349.
3 ЦГАВМФ, ф. 315, оп. I, д. 52, л. 50—60.
63


Мурманска. Спустя шесть дней, 1 июня 1918 г. президент США Вильсон официально поручил государственному секретарю Лансингу заявить англо-французам, что американское правительство посылает свои войска в Мурманск.
9 июня 1918 г. в Мурманске высадилась американская пехота в количестве 100 человек 1. В США подготовлялись новые отряды для интервенции в России. Активность американского империализма в борьбе с Советской властью и за расчленение Советской России возрастала с каждым днем.
Определенная часть американских правящих кругов задалась целью взять в свои руки организацию иностранной интервенции в России. Выражая эти взгляды, сенатор Пойндекстер 9 июня 1918 г. в газете «Нью-Йорк тайме» заявил, что интересы США в России требуют, а зависимое положение Англии и Франции от США позволяет Америке контролировать и направлять политику Антанты в России. Считая Россию ослабленной в результате первой мировой войны, он требовал раздела ее между крупнейшими империалистическими державами.
8 июля 1918 г. президент США Вильсон в письме к полковнику Хаузу писал: «Вопрос о том, что нужно и возможно делать в России, доводит меня до изнеможения. Эта проблема, как ртуть, ускользала при прикосновении к ней, но я надеюсь, я замечаю и могу даже в настоящее время отметить некоторый прогресс по двум направлениям: в направлении экономической помощи и помощи чехословакам» 2.
Полковнику Хаузу было поручено серьезно обдумать все, что относится к России. И Хауз в это время «обдумывал методы, с помощью которых союзные силы смогут быть введены в Россию, не возбуждая подозрения об империалистических мотивах этой меры» 3.
Установка Вильсона об экономической помощи русской буржуазии и помощи отдельным частям чехословаков, поднявшим антисоветский мятеж, стала как раз тем 'методом, который искал Хауз. В США была создана комис-
1 См. A. Choronicler, Archangel, The American war with Russia, Chicago 1924, стр. 47.
2 «Архив полковника Хауза», т. III, стр. 291.
3 См. там же, стр. 286.
64


сия продовольственной помощи под руководством крупнейшего капиталиста Г. Гувера. Задача комиссии Гувера официально сводилась к организации продовольственной помощи странам Европы, пострадавшим от войны. Но эта была лишь показная сторона дела. Фактически же американская помощь широко использовалась как средство укрепления позиций реакции в борьбе против международного рабочего движения вообще и в особенности против Советской России. Эта «помощь» оказывалась в первую очередь белогвардейским «правительствам», возникшим на территории России, и тем буржуазным государствам, активного участия которых в антисоветской интервенции добивалась Антанта. Государственный секретарь США Лансинг писал: «Правительствам Англии, Франции, Италии и Японии можно сказать, что вооруженная интервенция должна быть в зависимости от рекомендаций Гувера» 1.
По примеру США действовали и англичане. Доставив в апреле 1918 г. в Архангельск на пароходе «Эгба» 30 тыс. пудов белой муки, они использовали этот «благородный акт» как средство антисоветской провокации. Прибывший корабль долго не разгружался, а пока он стоял на виду у жителей города, белогвардейские агенты интервентов занимались агитацией, говоря, что союзники не могут дать хлеба, пока на Севере существует Советская власть.
Такую же провокацию интервенты устроили в Мурманске. В августе 1918 г. сюда пришел пароход «Дора» с продовольствием, но его долго не разгружали. Только тогда, когда позиции интервентов на Мурмане окрепли, доставленный хлеб начали продавать населению по баснословно высоким ценам, да и то не всем, а только тем гражданам, которые так или иначе были связаны со службой в учреждениях оккупационных и белогвардейских властей.
3 июня 1918 г. Высший военный совет союзников вынес решение создать на севере России для борьбы с Советской властью большую союзную армию. Тогда же было решено окончательно оккупировать сперва Мурманск, а затем и Архангельск, направив туда с этой целью допол-
1  Цит. по книге А. Березкина «США — активный организатор и участник военной интервенции против Советской России (1918— 1920 гг.)», Госполитиздат, 1952, стр. 42.
65


нительные контингенты американских, британских, французских и итальянских войск с необходимым количеством боеприпасов и продовольствия. Главнокомандующим этой армии был назначен английский генерал-майор Фредерик Пуль, который в период первой мировой войны, будучи тогда еще полковником, состоял при русской армии в качестве английского военного представителя. После Октябрьской социалистической революции он выехал из России в Англию, там он получил чин генерал- майора и в мае 1918 г. вновь был направлен в Россию. Пуль прибыл в Мурманск на американском крейсере «Олимпия». Как сообщает в своем дневнике Веселаго, 27 мая Пуль беседовал с ним, а 31 мая — с чрезвычайным правительственным комиссаром по Мурманскому краю Нацаренусом. Затем Пуль начал инспектирование английских вооруженных сил на севере России, знакомился с обстановкой, был в Кандалакше и Кеми и 17 июня вновь прибыл в Мурманск на борту английского крейсера. За неделю до приезда Пуля, 11 июня, в Мурманск прибыл английский крейсер «Аттентив», высадивший на советскую землю новые отряды войск. В Кемь под предлогом обороны от финнов были посланы французский крейсер «Адмирал Об» и 200 английских солдат. Появление войск Антанты в Кеми создало серьезную угрозу для Мурманской железной дороги.
Советское правительство 14 июня 1918 г. направило правительствам Англии, Франции, США ноту с настойчивым требованием вывести иностранные военные корабли из советских портов. 16 июня в адрес Центромура поступила телеграмма наркома иностранных дел Чичерина следующего содержания: «Мы потребовали ухода английских, французских и американских военных судов из наших портов. Возможны враждебные действия англичан и их союзников в связи с чехословацким движением. Надо быть готовыми к отпору...» 1. В телеграмме говорилось, что мурманские моряки обязаны выполнить свой долг по защите Родины.
Но меньшевистско-эсеровское руководство Центромура продолжало проводить свою политику, действуя вопреки воле революционных матросов, которые настаивали на немедленных и решительных мерах против интервентов.
1 ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 50—53.
66


Такая же телеграмма, как Центромуру, была послана правительством непосредственно в адрес Мурманского Совета. Юрьев ответил на нее в вызывающем тоне:
1)  союзники с Мурмана не уйдут, 2) будут оборонять край от германцев и финнов, 3) окажут всякую помощь населению, а также всем, борющимся против немцев, 4) поддержат власть Краевого Совета, желающего быть твердым. Противосоюзническая политика Краевого Совдепа невозможна. Заставить союзников уйти силой невозможно. Военная сила, неоспоримо, на их стороне 1.
Вместе с руководством Центромура предатели из Краевого Совета сделали все, чтобы требование Советского правительства не было выполнено. 18 июня руководство Центромура созвало общее собрание членов комитета Мурманской флотилии с участием представителей союзного командования. Участники собрания — матросы из судовых комитетов — требовали от руководства Центромура выполнения директив Советского правительства. Но руководство Центромура, действовавшее в согласии с Краевым Советом, повело дело так, что никакого практического решения по телеграмме Советского правительства от 16 июня принято не было.
На собрании выступили адмирал Кемп и генерал Пуль. В своей длинной речи Кемп говорил, что вооруженные силы Антанты остаются в Мурманске и будут сотрудничать с местной властью, что они не уйдут, пока не выполнят своей задачи. При этом Кемп вынужден был признать, что главным препятствием, мешающим выполнить эту задачу, является недружелюбное отношение к ним со стороны моряков, «позиция которых направлена не только против союзников, но даже и против Мурманского Совета». Адмирал требовал укротить матросов и заявил, что, если это не будет сделано, союзники не остановятся перед тем, чтобы самим «навести порядок» 2.
Интервенты и контрреволюционеры из Мурманского Совета настолько тесно спаялись, что Совет не принимал ни одного мало-мальски серьезного решения без предварительного совещания с интервентами. Предательский Мурманский Совет превратился в рабочий аппарат Союзного военного совета, и интервенты всячески оберегали его.
1 ЛПА, рукописный фонд. Следственное дело по Кемскому и Александровскому уездам, л. 265.
2 ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 2-3.
67


Сохранился документ, показывающий, насколько тесны были отношения между Мурманским Советом и «союзниками». Оказывается, еще в апреле Мурманский Совет просил у союзников защиты против рабочих и матросов и, как сообщает в своем дневнике Веселаго, союзники обещали оказать Совету поддержку вооруженной силой. Кемп писал в Совет: «На Ваше письмо от 25 апреля за № 5331, в котором просите меня оказать помощь союзными, под моим начальством, силами в случае, если подобная мера окажется нужной для поддержки вашей власти и предотвращения насилий и анархии в Мурманске, я имею честь ответить вам следующее: я уполномочен Великобританским правительством употребить под моим начальством силы для указанных целей. Я считаю, что всякое насилие или анархия в Мурманске, или открытое покушение на ваш авторитет, как правящей корпорации... будет угрожать интересам и союзников» 1. Интервенты старательно оберегали Краевой Совет и каждого его члена в отдельности от справедливого гнева и возмущения народа. Для личной охраны Звегинцева и Веселаго был выделен специальный наряд английских солдат.
К этому времени враждебное отношение матросов к «союзникам» и изменническому Совету стало проявляться особенно резко. Юрьеву и Веселаго грозили расправой.
Чтобы хоть сколько-нибудь оправдать себя в глазах мурманских рабочих и матросов, Юрьев всячески домогался хотя бы молчаливого признания Советским правительством факта оккупации Мурмана.
21 июня 1918 г. Юрьев направил в Москву телеграмму, в которой предложил якобы для нейтрализации английского влияния на Мурманск усилить приток в данный район американских войск и американских капиталов. «Не имея возможности для сохранения инициативы опереться на реальную русскую военную силу,  — писал Юрьев,  — считаю необходимым нейтрализовать неизбежную пока исключительность англичан привлечением американцев к большему участию в событиях» 2.
23 июня 1918 г. Юрьев вторично направил в Москву телеграмму, в которой сообщал о новой высадке тысячи английских солдат на Кольский полуостров и о скором прибытии еще одного иностранного крейсера и просил одо-
1 ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 40—55.
2 Архив Кировской железной дороги, фонд постройки 1, д. 1600.
68


брить инициативу Совета в привлечении войск других стран с целью якобы нейтрализации английского влияния 1. На эту телеграмму 25 июня в Мурманске был получен телеграфный ответ В. И. Ленина.
«Английский десант,  — говорилось в телеграмме,  — не может рассматриваться иначе, как враждебный против Республики. Его прямая цель — пройти на соединение с чехословаками и, в случае удачи, с японцами, чтобы низвергнуть рабоче-крестьянскую власть и установить диктатуру буржуазии. Нами предписано выдвинуть для обороны Мурманской железной дороги от вторжения насильников необходимые войска. На Мурманский краевой совдеп возлагается обязанность принять все меры к тому, чтобы вторгающиеся на советскую территорию наемники капитала встретили решительный отпор. Всякое содействие, прямое или косвенное, вторгающимся насильникам должно рассматриваться, как государственная измена, и караться по законам военного времени. О всех принятых мерах, равно как и обо всем ходе событий, точно и правильно доносить» 2.
Ответ В. И. Ленина поставил мурманских заговорщиков в трудное положение, ибо сказано было ясно, что всякое прямое или косвенное содействие интервентам будет рассматриваться как измена. Припертые к стене заговорщики уже не могли больше двурушничать.
26 июня В. И. Ленин вызвал Юрьева для разговора по прямому проводу. Юрьев вновь пытался оправдать скопление союзных сил на Мурмане и заявил, что если Совет выступит против союзников, то «жизнь края потечет помимо советских организаций».
В ответ на указание Ленина: «Протестуйте против их пребывания» — Юрьев зло заявил: «Если будем бездействовать, т. е. не будем проявлять инициативы в совместных действиях с союзниками, а тем более, если будем пытаться действовать против них, то полетим к чорту, как во Владивостоке» 3.
Ясно, каких указаний добивался Юрьев. Он настойчиво, с наглостью прожженного авантюриста и провокатора
1 В действительности за три дня, с 20 по 23 июня, высадилось 1500 английских офицеров и солдат, а 23 июня прибыл в Мурманский порт крейсер «Саутгемптон» с новыми войсками.
2 См. М. С. Кедров, Без большевистского руководства, стр. 115.
3 Там же, стр. 119.
69


добивался официальной санкции на оккупацию Мурмана. В. И. Ленин ответил: «Если Вам до сих пор неугодно понять советской политики, равно враждебной и англичанам и немцам, то пеняйте на себя... С англичанами мы будем воевать, если они будут продолжать свою политику грабежа» 1.
Поняв, что Советское правительство ни в коем случае не согласится дать санкцию на оккупацию Мурмана войсками Антанты, Юрьев попытался получить нужные директивы у Нацаренуса как у представителя Центральной власти. Но он ничего не добился и тут. Нацаренус боялся открыто дать указания, идущие вразрез с ленинскими.
Потребовав от Мурманского Совета решительных действий против интервенции, Советское правительство продолжало, используя дипломатические каналы, обращаться к правительствам держав Антанты с протестами против их действий на Советском Севере.
27 июня 1918 г. Наркоминдел передал Локкарту официальную ноту протеста следующего содержания:
«Волею трудящегося народа, сознающего единство своих интересов и солидарность с трудящимися массами всего мира, Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика покинула ряды воюющих держав и вышла из состояния войны...
Трудящийся народ России и исполняющее его волю Рабоче-Крестьянское Правительство озабочены лишь тем, чтобы жить в мире и дружбе со всеми другими народами.
Ни одному народу не угрожает войной трудящийся народ России, и никакая опасность не может угрожать с его стороны Великобритании.
С тем большей решительностью Рабоче-Крестьянское Правительство России не может не протестовать против не вызванного никакими агрессивными действиями с русской стороны вторжения английского вооруженного отряда, только что прибывшего в Мурманск.
На вооруженные силы Российской Республики возложена задача охраны Мурманского края против всякого иностранного вторжения, и эту свою обязанность советские войска неукоснительно исполнят...» 2.
29 июня в адрес Локкарта была направлена новая нота с требованием прекратить подготовку вооруженного
1 «Документы внешней политики СССР», т. I, стр. 376.
2 Там же, стр. 376—377.
70


вмешательства во внутренние дела России 1. Советское правительство в категорической форме предупреждало, что продолжение политики открытой поддержки русской контрреволюции вызовет вооруженный конфликт между Советской Россией и Англией.
Английское правительства оставило без ответа все советские ноты протеста. Оно было занято сосредоточением интервенционистских войск на Кольском полуострове.
Положение в Мурманске с каждым днем обострялось. 27 июня мурманские контрреволюционеры из Краевого Совета направили письмо генералу Пулю и копию телеграфного разговора Юрьева с В. И. Лениным. В письме указывалось, что после переговоров с Москвой развязка стала неизбежно близкой. «До сих пор мы балансировали на слабо натянутой струне,  — писали предатели,  — что было в свое время необходимо, ныне обстоятельства изменились, и мы вынуждены немедленно поставить вопрос ребром. Учитывая колебания некоторых членов президиума, боящихся взять на себя столь большую ответственность, как фактический разрыв с центральным советским правительством, ибо им трудно обнять в целом всю глубину вопроса, мы полагаем полезным, чтобы А. М. Юрьев был запрошен от лица всех союзников, желательно до 16 час., не считает ли он удобным сделать общее экстренное собрание Краевого Совета, по инициативе союзников, на котором представители Англии, Франции и Америки могли бы указать на эти неизбежные меры с Вашей стороны, какие Вы вынуждены будете принять» 2.
Таким образом, предатели поставили на очередь дня вопрос об открытом разрыве с Советской властью.
С лихорадочной поспешностью заговорщики начали обрабатывать колеблющихся членов Мурманского Совета и других общественных организаций, склоняя их на свою сторону. Совет сразу же согласился с планом Веселаго о немедленном разрыве с центром. Но против этого плана выступили Совжелдор, а также другие профсоюзные организации и команда крейсера «Аскольд».
Мурманские заговорщики решили обойти рабочих-железнодорожников и матросов. Они задумали сделать это путем обращения непосредственно «ко всему населению». 30 июня было созвано общегородское собрание жителей
1  См. «Документы внешней политики СССР», т. I, стр. 377—375. 2 ЦГАВМФ, ф. 315, оп. 1, д. 52, л. 55—60.
71


Мурманска. Представители уездов на это собрание приглашены не были.
Ораторами выступили штатные докладчики от Мурманского Совета и представители интервентов. Юрьев по заранее приготовленной шпаргалке прочел речь, в которой указывал, что «положение обостряется», и снова пустил в ход фальшивый аргумент о так называемой «немецкой опасности» и обещании «спасительной помощи» со стороны Антанты. Он нагло заявил, что требование В. И. Ленина об удалении «союзников» с Советского Севера должно быть отклонено. «Союзники», сказал Юрьев, должны остаться здесь, чтобы помочь местной русской власти в формировании отечественной армии и экономическом оживлении края.
От «союзников» выступили: адмирал Кемп — от англичан, капитан 1-го ранга Пти  —  от французов, капитан 1-го ранга Берер — от американцев. Все трое наперебой хвалили Юрьева и заявили, что в случае благоприятного решения вопроса Англия, Франция и США сделают все необходимое для защиты Мурманского края от немцев и снабжения населения продовольствием; в противном же случае они грозили применить силу и обречь население края на голод.
После официальных речей на голосование был поставлен вопрос: согласно ли мурманское население с политикой Краевого Совета и «союзников»? Естественно, что никакого настоящего голосования не было: вопрос был просто решен криками о согласии со стороны нескольких десятков представителей местной буржуазии. «Волеизъявление» состоялось. Комедия была сыграна. А вместе с тем было введено в заблуждение и общественное мнение стран Западной Европы и Америки.
В тот же день Краевой Совет объявил о разрыве Мурмана с Москвой. Интервенты ликовали. В Париже, Лондоне и Нью-Йорке были получены депеши о «постановлении мурманского населения пригласить союзников для защиты края» и о «разрыве Мурманского Совета с Москвой» 1.
1 По поводу этих событий на Мурмане адмирал Кемп впоследствии писал:
«В начале июня, в связи с решением Союзного совета в Версале, союзное подкрепление высадилось в Мурманске под командованием генерала Пуля. Архангельский совет, ввиду изменившейся точки
72


30 июня 1918 г. Совнарком получил от мурманских авантюристов телеграфное извещение о том, что Мурманск больше не признает центральную власть в Москве и распоряжений ее впредь выполнять не будет.
1  июля В. И. Ленин от имени правительства Советской Республики опубликовал оповещение:
«Председатель Мурманского Совдепа Юрьев, перешедший на сторону англо-французских империалистов и участвующий во враждебных действиях против Советской Республики, объявляется врагом народа и становится вне закона» 1.
Советский Север становился театром открытых военных действий, развязанных международным империализмом и внутренней контрреволюцией. Перед Советской властью встали новые неотложные задачи: организовать оборону Мурманской железной дороги, подготовить вооруженные силы для изгнания интервентов с Кольского полуострова, предотвратить опасность наступления северной контрреволюции на другие районы страны.
зрения центрального Советского правительства, получил приказ потребовать удаления всех союзных сухопутных и морских сил из России. Это требование является началом состояния войны между союзниками и большевистским правительством. Мурманское местное правительство избрало лишь один возможный путь — отказалось от подчинения центральному правительству и связало свои судьбы с союзниками» (М. Левидов, К истории союзной интервенции в России, т. I, стр. 109—110).
1 «Известия», 2 июля 1918 г.


ГЛАВА IV
МУРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
Политическая обстановка в стране летом 1918 г.  — Организация «Славяно-британского легиона» на Мурмане.  — Аресты и расстрелы советских работников на Мурмане.  — Организация обороны на Мурманской железной дороге.  — Соглашение Мурманского Крайсовета с интервентами 6 июля 1918 г.  — Бегство населения в Советскую Россию из района оккупации.  — Накопление вооруженных сил интервентов на Мурманском плацдарме.
Весной 1918 г. империалисты лихорадочно форсировали интервенцию в России, создавая свои опорные пункты на окраинах страны. Мурманск уже находился в руках англо- американских интервентов и их союзников. 5 апреля 1918 г. были высажены японские и английские войска во Владивостоке. 25 мая в результате происков англо-французских и американских империалистов вспыхнул антисоветский мятеж чехословацкого корпуса на Сибирской железной дороге и в Поволжье.
Большую роль в подготовке чехословацкого мятежа сыграло правительство США. Американский посол в Японии Р. Моррис специально встретился с лидером чехословацкой националистической буржуазии (впоследствии президентом) Массариком и обсудил с ним вопрос о практическом использовании чехословацкого корпуса для интервенции в России.
Когда же мятеж начался, американский консул во Владивостоке Пуль прямо потребовал от руководителя чешского корпуса генерала Гайды, чтобы он во что бы то ни стало удержал захваченные позиции. В телеграмме от 24 августа 1918 г., адресованной командованию чехословацкого корпуса, Пуль писал: «Желательно прежде всего, чтобы они (мятежники.  — В. Т.) захватили контроль над
74


Транссибирской железной дорогой и, во-вторых, если это будет достигнуто, чтобы они в то же время удержали контроль в оккупированных территориях» 1.
Опираясь на местные силы контрреволюции, мятежники за короткое время захватили Новосибирск, Томск, Омск, Челябинск, Пензу, Самару. В начале июня 1918 г. в Самаре при поддержке чехословацких мятежников возникло марионеточное правительство, именовавшее себя «Комитетом членов Учредительного собрания» (Комуч). Оно состояло преимущественно из эсеров, бывших членов распущенного Учредительного собрания. Антинародная «самарская учредилка», как прозвали трудящиеся это «правительство», претендовала на всероссийскую власть.
Выступление белочехов против Советской Республики послужило как бы сигналом для начала многочисленных кулацких мятежей в Сибири и Поволжье. В эти районы стекались со всех концов страны белогвардейские офицеры. Оживилась антисоветская деятельность эсеров и меньшевиков.
Таким образом, на востоке Советской страны возник один из самых главных фронтов гражданской войны.
В этот же период силы контрреволюции консолидировались и на юге. Здесь уже действовали крупные белогвардейские соединения — «Добровольческая армия» генерала Деникина на Северном Кавказе и Донская армия генерала Краснова в области войска Донского.
В июле интервенты и белогвардейские заговорщики организовали вооруженные восстания против Советской власти в Ярославле, Рыбинске и других городах севера и центра России.
Этим восстаниям интервенты придавали исключительно важное значение. Общий план восстаний был заранее тщательно разработан. Согласно этому плану союзники, высадившись в Архангельске, могли бы без труда занять Вологду и, опираясь на взятый ими Ярославль, угрожать Москве. Кроме Рыбинска и Ярославля, предлагалось овладеть Муромом, Владимиром и Калугой. Таким образом, интервенты совместно с контрреволюционерами предполагали окружить столицу восставшими городами и рассчитывали свергнуть Советскую власть в России.
1 «New York Times», 1.1.1919.
75


Восстания на верхней Волге было решено поднять 6 июля в связи с намечавшейся на 3—8 июля высадкой крупного десанта союзников в Архангельске.
Интервенты заверили организатора восстания в Ярославле Савинкова, что этот десант будет состоять не меньше чем из трех пехотных дивизий. Империалисты Антанты рассчитывали, что захват Архангельска будет облегчен открытым вооруженным выступлением против Советской власти сил внутренней контрреволюции 1.
Однако события развернулись не так, как предполагали интервенты и их белогвардейские пособники. Летом 1918 г. Антанта еще не могла направить против Советской Республики крупные силы — войска союзников были еще прикованы к германскому фронту. Кроме того, прежде чем думать о захвате всего Советского Севера, интервенты вынуждены были заняться укреплением своего мурманского плацдарма, где еще продолжалось накапливание сил.
У Савинкова в Ярославле тоже не было достаточных сил, для того чтобы рассчитывать на серьезный успех подготовляемого мятежа. В его распоряжении находилось изрядное количество белогвардейских офицеров, но было очень мало солдат, и поэтому в июле 1918 г. он был не прочь подождать высадки обещанного десанта в Архангельске.
Однако интервенты торопили Савинкова. Им важно было как можно скорее разжечь гражданскую войну в России, ослабить позиции Советской власти, развернув против нее наступление сразу в различных районах страны. Они считали, что при этих условиях Советская Россия не сможет противостоять вторжению иностранных войск. Не случайно в это время французский маршал Фош хвастался, что он с отрядом в 100 тыс. иностранных солдат в состоянии подавить пролетарскую революцию в России. Антанта использовала все средства давления, чтобы заставить Савинкова выступить против Советской власти именно в июле. Как передает французский журналист Рене Маршан, когда Савинков через доверенное лицо поставил вопрос перед Нулансом об увеличении отпускаемых средств на организацию антисоветских мятежей, Нуланс ответил, что до тех пор, пока он, Савинков, не докажет по
1  См. «Красная книга ВЧК», т. I, М. 1920, стр. 71.
76


крайней мере, что имеет людей, способных идти на бой, он не получит никаких денег
Понимая, что доверие и поддержку иностранных империалистов можно заслужить только конкретными действиями, а не обещаниями, Савинков приказал члену своей заговорщической организации полковнику Перхурову начать выступление в Ярославле 6 июля 1918 г Точно в срок Перхуров поднял мятеж. Восставшие захватили Губисполком и другие губернские учреждения, убили многих коммунистов и активных советских работников.
Советское государство бросило на подавление ярославского мятежа значительные силы. К Ярославлю были стянуты части Красной Армии и рабочие отряды из Москвы, Рыбинска, Вологды и других городов. Вологда выделила почти все свои наличные вооруженные силы. В результате после 16 дней кровопролитных боев белогвардейский мятеж был подавлен. В подавлении ярославского мятежа принимали участие красноармейцы различных национальностей России, но особенно отличились латышские стрелки 2.
Мятеж в Ярославле послужил сигналом для активных контрреволюционных выступлений в других местах страны.
6 июля «левые» эсеры, действовавшие вместе с белогвардейцами, подняли мятеж в Москве, захватили Трехсвятительский переулок и открыли артиллерийскую стрельбу по Кремлю. Но и здесь мятежники были быстро разгромлены частями Красной Армии.
11  июля 1918 г. командующий Восточным фронтом «левый» эсер Муравьев поднял мятеж против Советской власти и попытался открыть фронт белым, но на следующий же день предатель был арестован и расстрелян. Мятеж был быстро подавлен.
В то же время контрреволюционеры предприняли целую серию террористических актов против руководителей Коммунистической партии и Советского правительства.
1 См. «Правда», 27 июня 1922 г.
2 Латышским стрелкам пришлось вести наступление в наиболее укрепленном белогвардейцами районе. Они, не щадя своей жизни, захватывали одну вражескую позицию за другой. Бойцы-латыши говорили: «Борясь за Советскую власть в Ярославле, мы боремся за Советскую власть всей России, за Советскую власть в Латвии».
77


20 июня 1918 г. в Петрограде был убит В. Володарский. 30 августа в Москве эсеркой Каплан был тяжело ранен вождь пролетарской революции и глава Советского правительства Владимир Ильич Ленин. В тот же день в Петрограде был убит М. С. Урицкий.
Империалистам стран Антанты казалось, что, наконец, настал долгожданный момент, когда одним решительным ударом можно уничтожить Советскую власть. В их руках уже имелось два опорных пункта на советской территории, два военных плацдарма: на севере — Мурманск, на Дальнем Востоке — Владивосток. Американская, английская, французская и японская буржуазная печать призывала к крестовому походу на Советскую страну. Французский посол в России Нуланс в одной из телеграмм своему правительству указывал на «слабость советского режима» и возможность быстрого его свержения, причем июль 1918 г. расценивался как самый удобный момент для интервенции. «Со всех сторон,  — говорилось в телеграмме,  — назревают восстания против большевиков, и элементы, дружественные союзникам, захватили Ярославль» 1. По мнению Нуланса, теперь даже незначительные контингенты войск, высадившиеся в Архангельске, вполне достаточны, чтобы проложить путь в Москву.
Особенно большие надежды интервенты возлагали на мятежный чехословацкий корпус, с помощью которого предполагалось соединить недавно образовавшийся фронт в Сибири с фронтом на севере России.
Но приступить к осуществлению этого большого стратегического плана империалисты Антанты не могли до тех пор, пока ими не был захвачен Архангельск. Ллойд- Джордж писал в своих мемуарах, что план соединения чехословацкого мятежного корпуса с северной контрреволюцией требовал оккупации Архангельска 2.
Готовясь к этой операции, интервенты летом 1918 г. усилили деятельность своей разведки в районе Архангельска.
14  июля на Беломорском побережье караулом были задержаны два подозрительных лица. При обыске у них были найдены схема побережья от Онеги до Архангельска,
1 Цит. по книге М. Левидова «К истории союзной интервенции в России», т. I, стр. 114.
2 См. Давид Ллойд-Джордж, Военные мемуары, т. VI, стр, 84.
78


револьверы, английские консервы и иностранная валюта. Оба оказались белогвардейскими офицерами, действовавшими по заданию английской разведки. В июле же был задержан командир 1-го Архангельского советского полка, изменник Иванов. Он осведомлял интервентов о расположении сил Красной Армии на Севере1. При аресте у него нашли секретные чертежи, составленные по заданию англичан. Вскоре были пойманы другие шпионы — два французских офицера Шарпантье и Маргильи и русский белогвардеец; все они имели подробные карты Мурманского края.
В Мурманске в эти дни интервенты и белогвардейцы ускоренным темпом создавали местные вооруженные силы. Еще 14 июня, во время своей инспекционной поездки в Кандалакшу и Кемь, Пуль собрал на борту одного из английских кораблей совещание, на котором был решен вопрос о формировании так называемого «Славяно-британского легиона». Командование «Славяно-британским легионом» было поручено английскому полковнику Гендерсону, а русскими частями легиона должны были командовать полковник Шевцов и капитан Барышников 2. Вербовка в этот легион была возложена на генерала Пуля. Каждый вступивший в этот легион получал жалованье в английской валюте, английское обмундирование и вооружение, обязан был обучаться английскому строю и беспрекословно подчиняться английским офицерам.
Вступившие в легион должны были подписать заранее заготовленный бланк следующего содержания:
««СЛАВЯНО-БРИТАНСКИЙ ЛЕГИОН»
Славяно-Британский Союзный легион формируется Великобританией и ее союзниками с целью помочь России прекратить политику посягательства и аннексий, преследуемую Германией и ее союзниками. Офицеры, унтер-офицеры и рядовые, которые поступают в этот легион, должны воздержаться от всякой партийной политики и служить, подчиняясь всем правилам и положениям, установленным для Британской армии.
Я, нижеподписавшийся, сим обязуюсь служить в названном легионе и подчиняться упомянутым правилам до
1 См. М. Кедров, За Советский Север, стр. 68—69
2 ЦГАКА, ф. 6, оп. 4, д. 35, л. 219.
79


объявления всеобщего мира воюющими в настоящее время державами» 1.
«Славяно-британскому легиону» предназначалась империалистами роль «пушечного мяса». По требованию английского командования «Славяно-британский легион» должен был сражаться и против немцев, пока не кончится война с Германией, и против Красной Армии, пока не будет свергнута Советская власть. Правда, вторая задача временно была замаскирована необходимостью борьбы против «посягательства и аннексий, преследуемых Германией и ее союзниками».
Вербовка в «Славяно-британский легион» началась в июне в Мурманске, Архангельске и Вологде одновременно. Причем в отличие от Мурманска, где интервенты держали в своих руках власть, в Архангельске и Вологде вербовка проводилась тайно. В легион вербовались не только русские, но и сербы, чехи, поляки, которые в составе воинских частей были переброшены сюда из центра России для отправки за границу.
Обманутые мурманскими эсерами и меньшевиками и прельщенные высоким жалованием, хорошим питанием и обмундированием, некоторые солдаты железнодорожной охраны и небольшая часть матросов вначале записывались в «Славяно-британский легион», полагая, что их используют в войне против немцев. Но вскоре, поняв, какую позорную роль готовят им империалисты, они стали дезертировать из легиона. Их ловили, сажали в тюрьмы и расстреливали, но дезертирство не прекращалось.
«Славяно-британский легион» не оправдал надежд, возлагаемых на него английскими империалистами, привыкшими воевать чужими руками. В нем осталось только незначительное количество обманным путем завербованных сербских, польских и чешских солдат, число же русских солдат, как это видно из списков, никогда не превышало 700 человек2.
Одновременно с созданием «Славяно-британского легиона» по требованию интервентов мурманские заговорщики Юрьев, Звегинцев и Веселаго провели решение контрреволюционного Краевого Совета о формировании
1 Архив Кировской железной дороги, фонд постройки, д. 16/2787.
2 ЦГАКА, ф. 6, оп. 4, д. 35, л. 219.
80


особой «Мурманской добровольческой армии», которая должна была составить часть союзных сил на севере России. С 20 июля 1918 г. весь Мурманский край был разделен на четыре военных района: Кольский, Александровский, Кемский и Сорокский. В каждый район был назначен военный комендант, подобранный интервентами из белых офицеров и наделенный широкими полномочиями, распространявшимися не только на вербовку наемников в «Мурманскую армию»1.
«Мурманская армия» должна была также содержаться на британские средства, получать британское обмундирование и состоять под британским контролем.
Денег на содержание этой «армии» интервенты не жалели. Для военнослужащих были установлены высокие по тем временам оклады (рядовым — по 100 руб., офицерам — 200, 400 руб. и выше) 2. Уплата жалованья и выдача обмундирования гарантировались английским правительством. Кроме жалованья, солдатам и офицерам полагался бесплатный паек, а семейным еще по 100 руб. так называемых «кормовых» — на членов семьи.
Но, несмотря на то что интервенты затратили огромные усилия для создания «Мурманской добровольческой армии», эта затея провалилась. Армия создана не была. Те немногочисленные добровольцы, которых удалось навербовать, впоследствии были направлены в различные отряды «Славяно-британского легиона».
В Мурманском крае интервентам трудно было найти достаточные людские силы для войны против Советской России. Пушечное мясо для северной авантюры империалистам пришлось привозить из других мест, в частности из Прибалтийских стран.
В конце июня 1918 г. интервенты сделали новый шаг к закреплению своих позиций на Мурмане, начав массовый террор против верных Советской власти местных работников. Так, были арестованы помощник начальника Северного участка охраны железной дороги Колосов, член исполкома железной дороги Селезнев, секретарь исполкома Савицкий и др. 30 июня англо-французские войска задержали в Кандалакше поезд с отрядом, направляв-
1 Архив Кировской железной дороги, д. 2541. Приказы по отделу обороны Мурманского Совдепа.
2 Там же.
81


шимся для охраны Мурманской железной дороги. На станциях Имандра, Кандалакша и в других местах интервенты разоружили часть охраны Северного участка.
2 июля в Кемь прибыл отряд англо-французских войск. Отряд сопровождали русские белогвардейские офицеры во главе с генералом Звегинцевым. На вопрос Кемского Совета о цели их прибытия они ответили, что желают оказать помощь в борьбе с белофиннами, которые якобы намереваются в скором времени начать наступление на Кемь. В тот же день вечером интервенты, после того как собрали необходимые данные о численности и состоянии местных вооруженных сил, сбросили маску друзей и покровителей. Они окружили находившееся в столовой подразделение красноармейцев и разоружили его. На следующий день они напали на Кемский уездный Совет рабочих и крестьянских депутатов и разогнали его, учинив жестокую расправу над его руководителями-большевиками — Каменевым 1,
Вицупом2 и Малышевым. Интервенты вывели арестованных на городскую площадь и на глазах у населения без всякого суда расстреляли.
Прежде чем совершить это гнусное убийство, палачи жестоко издевались над своими жертвами. Первым был расстрелян Каменев, вслед за ним Вицуп. Малышев, секретарь Совета, 19-летний юноша, должен был смотреть, как расстреливают его товарищей. Затем палачи и его поставили к стенке собора. Малышев без трепета и страха отдал свою жизнь за Советскую власть. Свой короткий жизненный путь он закончил словами: «Все для народа, и жизнь свою за него отдаю!».
Бесчинства интервентов в Кеми на этом не кончились. Следующим объектом бандитского нападения явился красноармейский отряд железнодорожной охраны под командованием И. Д. Спиридонова.
Вот что об этом сообщал сам Спиридонов:
«2 июля, поездом, идущим из Петрозаводска в Мурманск, я выезжал в г. Кемь для принятия Энгозерского района. В Кеми в это время находились командиры рот Соловьев и Капе.
У Кеми поезд был оцеплен англо-сербскими войсками. В поезд или, вернее, вагон, в котором я находился,
1 Секретарь Кемской военной коллегии.
2 Член Кемского исполкома и заведующий военным отделом.
82


быстро вошли английский капитан и сербский поручик и предложили мне, так как они меня лично знали, сдать оружие. Я спросил, в чем дело. Они сослались на приказ. Может быть, я и рискнул бы сопротивляться двум человекам, но сзади была команда с ощетиненными штыками. Пришлось отстегнуть пояс и сдать револьвер.
Меня сначала отвели в сторону, в это время отцепили паровоз, посадили меня на паровоз и отвезли в Кемь, где меня встретил полковник Торнхилл. Когда я обратился к нему [с вопросом], в чем дело: — разрыв между советским и английским правительством? Он ответил: я ничего не знаю, у меня есть только приказ,  — причем сослался на адмирала Кемпа».
После многочисленных мытарств Спиридонова и бывших с ним красноармейцев отвезли на 30-й разъезд и там высадили. С 30-го разъезда Спиридонов со своим небольшим отрядом кое-как добрался до станции Шуерецкой, откуда по телефону позвонил в Сороку и попросил выслать помощь. Вскоре из Сороки был выслан отряд красноармейцев в 50 человек с двумя пулеметами. Получив подкрепление, Спиридонов решил задержать продвижение противника на юг по железной дороге и с этой целью распорядился уничтожить водокачку на станции Шуерецкой и сжечь железнодорожный мост через реку в 6 км севернее станции. Когда распоряжение было выполнено, отряд продолжал свой отход на юг.
Так на Мурманской железной дороге возник первый боевой участок, положивший начало образованию Северного фронта.
В связи с этим в Сороке, куда прибыл отряд Спиридонова, 5 июля 1918 г. был издан приказ № 1 по местному гарнизону, в котором объявлялось об образовании боевого фронта против интервентов. В приказе выдвигалась задача: «Все ценное имущество, принадлежащее Советской России, как-то: подвижной состав, продовольствие и учреждения — эвакуировать в Петрозаводск, остальное предать огню». Приказ был выполнен. Только после этого отряд Спиридонова покинул Сороку.
Одновременно с расстрелами и другими бесчинствами интервентов в Кеми начался белогвардейский террор в Кандалакше. Здесь были арестованы активные советские работники Вьяшин и Кяльмин, расстрелян крановый машинист Соболь.
83


6 июля 1918 г. исполком Совета железнодорожных депутатов Мурманской железной дороги обратился с воззванием к международному пролетариату по поводу кровавых злодеяний и захватнических действий английских империалистов на Советском Севере. В воззвании говорилось: «Империалисты стремятся задушить русский пролетариат и крестьянство, восстановить власть буржуазии, ввергнуть Россию в ужасы все еще продолжающейся мировой войны. Все их заверения о помощи нам, невмешательстве в дела внутренние оказались лживыми уловками, так как англо-французы и сербы разоружают нашу железнодорожную красную охрану, арестовывают ее лучших и наиболее преданных товарищей, захватывают все оружие, принадлежащее Советскому правительству, арестовывают членов революционных демократических железнодорожных организаций в оккупированной полосе от Мурманска до Кеми, разгоняют Советы и расстреливают членов Кемского Совета — активных защитников рабочих и беднейших крестьян.
Просим пролетариат всех стран воздействовать на политику своих правительств... и отозвать десанты хищников...
Клеймим вечным позором всех предателей, перешедших на службу англо-французских империалистов, и краевую мурманскую власть с ее предателем Юрьевым, подголоском Веселаго и генерала Звегинцева, отдавшим нас на расстрелы и репрессии иностранной буржуазии»
10 июля англичане заняли станцию Сорока, где уничтожили все советские и общественные организации, произвели массовые аресты. Были арестованы все члены контрольного комитета завода Беляева, члены фракции коммунистов местного Совета, на острове Попова были схвачены все члены местного железнодорожного комитета, комиссар коллегии по национализации флота и многие другие советские и партийные работники.
Творя насилия, грабежи и разрушения, иностранные захватчики упорно продвигались по железной дороге, а также по другим направлениям. Они поставили своей целью в июле 1918 г. полностью оккупировать Мурманский край и Мурманскую железную дорогу.
1 «Мурманский путь», 12 июля 1918 г.
84


Получив известия о захвате интервентами Кеми и об их дальнейшем продвижении вдоль Мурманской железной дороги, Советское правительство предприняло ряд мер, направленных к тому, чтобы остановить наступление врага. 7 июля 1918 г. В. И. Ленин в телеграмме чрезвычайному комиссару Мурманского края потребовал:
1.  Припять все меры к радикальному разрушению железнодорожного пути на возможно значительном расстоянии.
2.  Иностранцев, прямо или косвенно содействующих грабительскому походу англо-французских империалистов, арестовывать, при сопротивлении — расстреливать.
3.  Граждан Советской республики, оказывающих прямое или косвенное содействие империалистическому грабежу — расстреливать 1.
12 июля 1918 г. Народный Комиссариат иностранных дел обратился к правительству Англии с нотой протеста против бесчинств английских военных властей на Советском Севере. В ноте говорилось:
«Несмотря на неоднократные заверения Великобританского Правительства, что высадка английских войск на Мурманском побережье якобы не является враждебным актом против Российской Советской Республики, Великобританское Правительство не только не исполнило нашего элементарного требования об уводе войск с советской территории, но вместе с французскими и сербскими вспомогательными силами его отряды продвинулись дальше к югу внутрь страны; арестовываются и иногда даже расстреливаются должностные лица Советской власти, обезоруживается железнодорожная охрана, учреждается контроль над железной дорогой и телеграфом. Заняв Кемь и Сороку, английские войска двинулись далее к востоку и заняли Сумский Посад по дороге к Онеге. При таких действиях английских войск речь может идти только о захвате территории Российской Советской Республики»2.
Но английские интервенты, стремившиеся ввести в заблуждение мировое общественное мнение, упорно отрицали факты, свидетельствовавшие о грубом нарушении с их стороны норм международного права. В ответной ноте Советскому правительству от 17 июля 1918 г. Локкарт писал:
1 «Ленинский сборник», т. XXXIV, стр. 31.
2 «Документы внешней политики СССР», т. I, стр. 389.
85


«В ответ на Вашу ноту от 12-го текущего месяца относительно якобы имевшего место расстрела представителей русского Совета в Кеми я сообщаю Вам, что в связи с тем, что оказалось невозможным связаться с Мурманском, я не смог проверить это сообщение.
Теперь Посол Его Британского Величества в Вологде сообщил мне, что это сообщение является неправильным и что более того английский адмирал в Мурманске уже пригласил представителей русского Совета в Мурманске поехать в Кемь для того, чтобы на месте убедиться в полной неправильности этих сообщений.
Я думаю, что русские представители в Архангельске уже воспользовались этим приглашением» 1.
Локкарт явно лгал, отрицая факт расстрела в Кеми, совершенного по приказанию английского командования. В составленной им ноте правдой являлось лишь то, что в Кемь действительно была послана комиссия Архангельского губисполкома, которую возглавил заместитель председателя губисполкома П. Ф. Виноградов.
Но эта комиссия была очень нежелательна для оккупантов, и они всячески препятствовали ее работе. Когда советский пароход прибыл в Кемь, вооруженные английские солдаты окружили пристань. Командование интервентов запретило членам комиссии сходить на берег. Английские офицеры открыто угрожали членам комиссии расстрелом, если они попытаются самостоятельно связаться с населением города. Только действуя втайне, через верных советских людей, проникших на пароход, комиссия смогла установить точную картину происходивших в Кеми событий. Выяснилось, что в Кеми полностью хозяйничали интервенты. Советская власть была свергнута. На рейде стояли иностранные военные корабли. На советских кораблях также хозяйничали интервенты. В городе захватчики установили оккупационный режим. Члены Кемского Совета Вицуп, Малышев и Каменев были расстреляны по приказанию англичан.
Не сходя с парохода, комиссия вынуждена была двинуться в обратный путь. По пути в Архангельск комиссия установила, что враги захватили и Соловецкий монастырь, где разместились отряды морской пехоты интервентов, и Карельский кулацкий батальон.
1 «Документы внешней политики СССР», т. I, стр. 390.
86


В Москву из Архангельска сразу же было послано подробное донесение о действиях иностранных захватчиков на Севере, о свержении Советской власти на железной дороге от Мурманска до ст. Сорока и установлении оккупационного режима1.
В связи с этим Совет Народных Комиссаров, разоблачая происки англо-французских империалистов, обратился с воззванием к трудящимся Англии, Франции, Америки, Италии и Японии. В воззвании говорилось: «Англофранцузские бандиты уже расстреливают советских работников на захваченной ими Мурманской железной дороге. На Урале они уничтожают рабочие Советы, расстреливают их представителей руками чехословацких отрядов, содержимых на деньги французского народа, руководимых французскими офицерами. По приказу ваших правительств, они отрезывают русский народ от хлеба, дабы принудить рабочих и крестьян накинуть на себя заново петлю парижской и лондонской биржи. Теперешнее открытое нападение франко-английского капитала на рабочих России завершает только уже восемь месяцев веденную подземную борьбу против Советской России» 2.
31 июля 1918 г. Советское правительство отдало распоряжение о недопущении к перевозке по железным дорогам республики военнослужащих Англии и других иностранцев без надлежащего разрешения центра 3. Одновременно Советское правительство предложило усилить военную охрану всех железных дорог страны и особенно Мурманской и быть готовыми к схваткам с интервентами. В связи с объявлением военного положения на Мурманской дороге были отменены все отпуска, за исключением отпусков по болезни 4, взяты на учет все советские граждане от 18 до 40 лет5.
По указанию органов Советской власти петрозаводские железнодорожники приступили к оборудованию бронепоездов и бронеплощадок. Необходимое количество
1 См. «Документы по истории гражданской войны в СССР», т. I, стр. 193.
2 «Известия», 1 августа 1918 г.
3 ГАОРСС ЛО, ф. 7505, д. 176, л. 30.
4 Там же, л. 38.
5 Там же, л. 24.
87


брони, вооружения и боеприпасов было доставлено в Петрозаводск из Петрограда 1. В течение короткого времени в Петрозаводске были оборудованы 4 бронированных вагона, по 6 пулеметов в каждом, и 4 одноорудийные бронированные платформы 2.
4  июля 1918 г. из Петрограда в Петрозаводск было прислано 497 ящиков патронов, 180 ящиков шрапнели, 60 ящиков гранат, 24 ящика винтовок. Для обслуживания бронированных поездов и артиллерийских платформ из Петрограда были присланы опытные артиллеристы из числа солдат-фронтовиков.
В августе из Петрограда прибыл в Петрозаводск 4-й инженерный железнодорожный подрывной отряд в составе 35 человек. Отряд сразу же был брошен на разрушение железнодорожного полотна, мостов и средств связи на пути продвижения интервентов.
Все эти меры задержали на некоторое время продвижение интервентов по железной дороге в глубь страны. Подошедшие затем отряды партизан и регулярные части Красной Армии открыли против интервентов военные действия, начав вооруженную борьбу за изгнание захватчиков с Советского Мурмана.
Осуществив вооруженное вторжение в пределы Мурманского края, англо-французские и американские интервенты подготовили соответствующее юридическое оформление своих захватнических действий. Еще 6 июля 1918 г. на совместном заседании представителей Антанты и членов Крайсовета было разработано и подписано так называемое «Временное по особым обстоятельствам соглашение», по которому вся полнота власти в Мурманском крае окончательно переходила в руки интервентов.
В этом так называемом «соглашении» снова говорилось о взаимном сотрудничестве союзников и Краевого Совета в «борьбе с державами германской коалиции». Командование союзными и русскими вооруженными силами организовывалось на тех же основаниях, как и на прочих союзных фронтах, т. е. подчинялось Верховному совету Антанты.
В «соглашении» в качестве одного из основных мотивов вмешательства в дела России фигурирует преслову-
1 ГАОРСС ЛО, ф. 7505, д. 128, л. 142.
2 Там же.
88


тая «помощь» населению Мурманского края продовольствием, мануфактурой и другими предметами. Но, конечно, совсем не ради «помощи населению» был составлен этот документ. Главное заключалось в стремлении задушить революцию, в военной помощи русским белогвардейцам, которую Антанта намеревалась осуществить в виде вооруженного вмешательства во внутренние дела России. В статье четвертой этого «соглашения» специально отмечалось, что представители Англии, США и Франции предоставят русским белогвардейцам на Мурмане необходимое снаряжение и помогут в инструктировании их войск 1.
Интервенты не забыли предусмотреть и плату за свои услуги. В статье одиннадцатой говорилось: «Все расходы, имеющие быть произведенными правительствами Великобритании и Франции на основании сего соглашения, записываются в общий счет государственного долга России соответствующим державам, но учет этим расходам производится по отдельному отчету Мурманского края» 2.
Таким образом, империалисты Антанты не скрывали своего намерения завладеть богатствами России в виде компенсации за те затраты, которые они собирались произвести на войну против рабочего класса и трудового крестьянства Советской Республики.
Разоблачая иностранных захватчиков, В. И. Ленин писал: «...когда французские, американские и английские капиталисты говорят: «Мы вам гарантируем независимость» — это на практике значит: «Мы у вас скупаем все источники ваших богатств и держим вас в кабале. Кроме того, мы вас третируем с наглостью офицера, который приехал в чужую страну управлять и спекулировать и ни с кем не желает считаться»» 3.
«Временное по особым обстоятельствам соглашение» было подписано от Мурманского Краевого Совета Юрьевым, Карельским, Талым и Веселаго; от англичан — главнокомандующим союзными силами на севере России генералом Ф. Пулем; от французов — капитаном 1-го ранга Пти, командиром крейсера «Адмирал Об»; от американ-
1 М. С. Кедров, Без большевистского руководства, стр. 154.
2 Там же, стр. 155.
3 В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр. 154.
89


цев — капитаном 1-го ранга Берером, командиром крейсера «Олимпия» 1.
Против заключения этого возмутительного по своей наглости и беззаконию «соглашения» Советское правительство заявило решительный протест. В советской ноте от 12 июля 1918 г., направленной правительству США, говорилось:
«Народный Комиссариат по Иностранным Делам не может не выразить глубокого изумления по поводу участия представителя Северо-Американских Соединенных Штатов, дружественное отношение которых к Российской Республике последнею так высоко ценится, в заключении так называемого договора с нарушившим гражданский долг по отношению к Советской России Мурманским Советом на предмет соглашения о вооруженном вторжении войск держав Согласия против воли Советской России на ее территорию.
Русское Правительство надеется, что дружественное Американское Правительство не будет продолжать идти по пути нарушения неприкосновенности территории и элементарных прав Российской Советской Республики и будет, наоборот, содействовать устранению всего того, что ведет к такому нарушению» 2.
Правительство США не ответило на эту ноту. Спустя три с половиной месяца, 30 октября 1918 г. Советское правительство в ноте на имя правительства США, переданной через норвежского представителя Шмейдемана, потребовало от Соединенных Штатов Америки прекратить вооруженную борьбу в Советской России и просило указать, где и когда советский представитель мог бы встретиться с американским представителем. Аналогичные ноты были посланы английскому, французскому, итальянскому и японскому правительствам. Но на все эти ноты непосредственно в адрес Советского правительства ответа не последовало. Правда, из Вашингтона в Норвегию Шмейдеману был послан ответ за подписью Лансинга, что «министерство иностранных дел США предпочитает не отвечать на послание большевистского министра иностранных дел, и не выражает желания вести переговоры с любым представителем большевистского правительства».
1 М. С. Кедров, Без большевистского руководства, стр. 156.
2 «Документы внешней политики СССР», т. I, стр. 390.
90


Взяв курс на организацию интервенции и развязывание гражданской войны в России, монополисты США не намерены были пересматривать свою политику по отношению к «большевистской России».
Интервенты и мурманские изменники, оформив документально передачу всей полноты власти в крае в руки военного командования Антанты, дальнейшей своей задачей ставили расширение района интервенции. С этой целью они начали переговоры с многочисленными военными специалистами, занимавшими ответственные посты в различных военных учреждениях и штабах Красной Армии.
Так, 8 июля Звегинцев послал начальнику штаба Беломорского округа Потапову телеграмму, в которой сообщал, что Антанта оказывает мурманским правителям «полное и могущественное содействие». В заключение он писал: «Убедительно прошу и советую вам и всему штабу присоединиться к нам. Очень желателен разговор по прямому, еще лучше личное свидание. Выезжайте немедленно, хотя бы через Кандалакшу. Желдорога обеспечена до Сороки включительно».
Мы не знаем, какой был дан ответ на эту телеграмму, но известно, что в Архангельске начальник штаба Беломорского военного округа Потапов и командующий Северо-Ледовитой флотилией Виккорст уже тайно действовали против Советской власти.
Установив свое господство в крае, интервенты продолжали жестоко расправляться с честными советскими людьми, не пожелавшими подчиняться их власти. Сведения о людях и организациях, опасных для интервентов, как правило, представляли в штаб Союзного совета мурманские контрреволюционеры — Юрьев, Веселаго, Звегинцев и их подручные.
В обстановке контрреволюционного террора в Мурманском крае начала подниматься волна народного сопротивления интервентам и белогвардейцам. Рабочие Мурманска вместе с матросами отряда судов на своих собраниях выносили резолюции протеста против иностранной интервенции и обсуждали меры борьбы с захватчиками. Особенно активно выступали железнодорожники. После одного из таких собраний рабочие вагонной мастерской объявили забастовку. Их поддержали другие железнодорожники, затем к бастующим примкнули рабочие лесопильного завода «Дровяное». Был создан стачечный комитет.
91


Интервенты лишили стачечников продовольствия, выслали против них солдат, а когда это не помогло, предприняли насильственную эвакуацию рабочих из Мурманского края. Рабочих вывозили под конвоем к линии фронта, откуда они должны были сами добираться лесными путями до ближайших населенных пунктов. Оккупационные власти рассчитывали этой мерой запугать население края.
Но результат получился совсем иной. Не желая служить иностранным захватчикам, многие рабочие и служащие, бросая свой кров и имущество, стали самовольно покидать зону оккупации. Из 16 тыс. рабочих Мурманской железной дороги 10 тыс. подали заявления с требованием немедленного расчета. Все они были намерены отправиться в Центральную Россию. Большинство работников Северного участка дороги под разными предлогами стало перебираться в Петрозаводск. В июле это было еще не трудно сделать, так как между советскими войсками и оккупантами тогда еще не существовало сплошной линии фронта.
Массовое бегство трудящихся из оккупированных районов Мурманского края с каждым днем принимало все большие размеры. Осенью 1918 г. в Петрозаводске и других населенных пунктах, расположенных вдоль железной дороги, собралось уже несколько тысяч беженцев. Советское правительство 18 октября 1918 г. приняло специальный декрет о выплате им единовременного денежного содержания в размере месячного оклада.
Почему же интервенты сравнительно свободно допускали выезд рабочего населения из оккупированной полосы в Центральную Россию? Видимо, объясняется это следующим: во-первых, захватчики боялись серьезных народных выступлений, подавлять же их вооруженной рукой было рискованно, так как это вызвало бы нежелательный отклик со стороны трудящихся западных стран; к тому же сами интервенты в это время еще не обладали на Мурмане достаточными военными силами; во-вторых, рассчитывая прочно обосноваться в Советском Заполярье, интервенты пытались «либеральными» мерями привлечь на свою сторону оставшееся население и заставить его терпимее относиться к оккупационному режиму.
Но как только соотношение сил определенно изменилось в пользу интервентов, они сбросили свою маску и
92


стали действовать открыто диктаторски. Им не удалось обмануть трудящихся Советского Севера своей болтовней о «благах» буржуазной демократии, своим показным либерализмом. Передовые рабочие и матросы не прекращали выступать против интервентов и изменников из Краевого Совета.
В Мурманском порту в это время стояли крейсер «Аскольд», линкор «Чесма», 3 миноносца и другие русские корабли с общим числом матросов около 1500 человек. Все они были настроены резко враждебно по отношению к интервентам. Возмущение против иностранных захватчиков кипело и среди солдат. В русских сухопутных силах в то время насчитывалось около двух сотен человек и в отряде железнодорожной охраны, разбросанном на участке пути от Мурманска до Кеми,  — 450 бойцов.
Начальник отряда железнодорожной охраны Леонид Комлев предпринял попытку противодействовать планам интервентов в Мурманске. 7 июля в помещении Совжелдора он созвал собрание своего отряда, на котором предложил совместно с рабочими из Совжелдора и матросами из Центромура организовать освобождение красноармейцев железнодорожного отряда, арестованных интервентами в Кеми и Кандалакше, и открыть военные действия против интервентов. Инициатива Комлева хотя и была подавлена усилиями военных властей, тем не менее послужила толчком к открытой борьбе с интервентами. В отряде железнодорожной охраны и на военных судах — «Чесме», «Аскольде» и др. состоялись бурные собрания, на которых красноармейцы и матросы горячо обсуждали создавшееся на Мурмане положение. 11 июля 1918 г. в помещении Центромура состоялось открытое собрание военных моряков. На собрание пришли члены Центромура и судовых комитетов, командиры кораблей и рядовые матросы.
Представители экипажей судов «Аскольд» и «Чесма» выдвинули требование установить в Мурманске настоящую пролетарскую власть, изгнать из Краевого Совета контрреволюционеров Юрьева, Звегинцева, Веселаго и др. и начать активные действия по борьбе против интервентов.
Матросы добивались того, чтобы Центромур, как единственная крупная вооруженная организация на Мурмане, вместе с отрядом железнодорожной охраны возглавил борьбу за установление подлинной Советской власти на
93


Мурмане. Но председательствовавший на собрании соглашатель Ляуданский и его сторонники провалили предложение матросов.
В ответ на выступления советских патриотов интервенты усилили полицейские репрессии. Они разоружали верные Советской власти воинские части, производили аресты наиболее активных рабочих и матросов. 12 июля они арестовали весь личный состав крейсера «Аскольд», всех членов Центромура, а также весь железнодорожный отряд во главе с его командиром Комлевым. Честный советский патриот Комлев был посажен в тюрьму и там замучен интервентами.
О том, что происходило на Мурмане в первые дни открытой интервенции, один из матросов, вырвавшийся из оккупационной зоны, рассказывал следующее:
«Мосты на Мурмане все взорваны, железнодорожные пути большею частью попорчены, поезда не ходят. Нам пришлось идти 70 верст до такого пункта, откуда начинается пассажирское движение. Местное население к приходу англо-французов отнеслось неприязненно. На первых порах они предложили мурманскому молодому здоровому населению записаться в их армию. На этот призыв откликнулось микроскопическое число желающих. На другой день жители стали выезжать, кто посмелее — остались. По мере распространения сведений о приближении англо- французов тревога населения все увеличивалась... Суда и большая часть транспорта задержаны, задержан также крейсер «Аскольд». Захваченным командам союзниками было предложено либо остаться на службе англо-французов, либо убраться в глубь России. Матросы и командиры предпочли последнее. Обиженные захватчики не пожелали дать нам другого способа передвижения, кроме пешего, тем не менее мы двинулись в стоверстный путь... С глубоким чувством радости я вернулся в Красный Кронштадт...» 1.
К августу 1918 г. оккупантам удалось сосредоточить на Мурмане значительные военные силы. В их распоряжении насчитывалось более 15 тыс. солдат и офицеров, среди них — англичане, американцы, французы, итальянцы, сербы, датчане, а также свыше 4 тыс. русских белогвардей-
1 «Вестник Областного комиссариата внутренних дел» № 1, 1918 г., стр. 46.
94


цев. На Мурманском рейде стояли военные корабли Англии, США и Франции, среди которых было три крейсера — «Кокрен», «Олимпия», «Адмирал Об». Кроме того, интервенты захватили все корабли Мурманской военной флотилии и укомплектовали их команды своими людьми.
Подготовив на Мурманском плацдарме необходимые силы, англо-франко-американские захватчики поставили своей очередной задачей овладеть Архангельском, который до сих пор оставался крепким форпостом Советской Республики на Севере.


ГЛАВА V
ОККУПАЦИЯ АРХАНГЕЛЬСКА
Расстановка политических сил в Архангельске после Октябрьской революции.  — Борьба за большевизацию Архангельского Совета.  — Мятежи в Холмогорах и Шенкурске.  — Захват интервентами Онеги.  — Оккупация Архангельска.
Политическая обстановка в Архангельске к моменту наступления интервентов значительно отличалась от той, которую нашли иностранные захватчики в Мурманске в начале своего вторжения на север России. Отличие это прежде всего состояло в том, что в Архангельске в середине 1918 г. во главе трудящихся масс стояли Советы, руководство которыми принадлежало большевикам. Органы Советской власти обладали здесь вполне реальной силой, направленной против всяческих происков контрреволюции.
Однако такое положение дел сложилось в Архангельске не сразу после Великой Октябрьской социалистической революции.
Малочисленность индустриального пролетариата в северных губерниях России определила здесь такое соотношение классовых сил, при котором буржуазные и мелкобуржуазные партии могли гораздо дольше, чем в центральных губерниях, сохранять свое влияние на отсталые слои крестьянства и удерживать власть в своих руках. В этих целях буржуазия широко использовала такие организации, как городские думы, земства, земельные комитеты, продовольственные управы, кооперативы и пр. Даже большинство некоторых Советов рабочих и солдатских депутатов находилось в руках мелкобуржуазных партий почти до февраля 1918 г. Эсеро-меньшевистские и кадетские газеты в Архангельской и Вологодской губерниях вели контрреволюционную агитацию, клевеща на партию


большевиков и Советскую власть. Архангельский Совет, будучи до февраля 1918 г. в большинстве своем меньшевистско-эсеровским, не подчинялся центральным органам Советской власти, объявив себя «нейтральным». Но большевистская фракция Совета, хотя и была в меньшинстве, вела упорную и трудную борьбу за переход всей власти в руки победившего пролетариата.
Рабочие многих лесопильных заводов, солдаты и матросы Архангельского гарнизона, который насчитывал в ноябре 1917 г. около 12 тыс. человек, требовали немедленной ликвидации органов свергнутого буржуазного Временного правительства и сосредоточения всей полноты власти в руках губернского Совета рабочих и солдатских депутатов. Большевистская организация Архангельска, в которой тогда было всего около 150 человек, активно работала в массах, разъясняя задачи Великой Октябрьской социалистической революции в России, пропагандируя политику Советской власти. Руководители большевистской организации выступали на многочисленных митингах и рабочих собраниях с разоблачением контрреволюционной, антинародной сущности политики меньшевистско- эсеровского большинства в Архангельском Совете.
17 ноября 1917 г. большевистская фракция Архангельского Совета выступила с декларацией, в которой давалась подробная характеристика текущего момента и намечались основные задачи борьбы за Советскую власть. В этой декларации говорилось, что Временное правительство в течение восьми месяцев своего существования ничего не сделало для удовлетворения насущных интересов трудящихся масс; не решило вопросов о мире, о земле, о борьбе с голодом, оказалось бессильным наладить хозяйственную жизнь страны. Временное правительство — это «правительство соглашения партии меньшевиков и эсеров с партиями капиталистов и помещиков...  — говорилось в декларации.  — Оно превратилось в орудие контрреволюции, в орудие угнетения, обмана и издевательства над народными массами. Революция должна была сбросить в пропасть правительство Керенского, если она не хотела погибнуть. Власть перешла в руки самого народа в лице Советов рабочих и солдатских депутатов. Другого пути для России не было и нет. Взяв власть в свои руки, создав Совет Народных Комиссаров, II съезд Советов только выполнил волю подавляющего большинства кре-
97


стьянства, всей армии, всего рабочего класса». Далее в декларации указывалось, что Архангельский Совет занял странную позицию «нейтральности» по отношению к Совету Народных Комиссаров, не признал его и не взял власть в губернии в свои руки.
Большевики заявляли, что такое положение нетерпимо. В декларации разоблачалась двурушническая, предательская политика меньшевиков и эсеров, засевших в исполкоме Архангельского Совета. Большевики требовали от них решительного ответа на вопрос, поддерживают ли они Советскую власть или нет 1.
Под влиянием этих разоблачений многие рабочие коллективы Архангельска выступили с требованием изгнать лакеев буржуазии из Совета.
Однако меньшевикам и эсерам удалось еще на некоторое время удержать свои позиции в Архангельском Совете. Используя свое большинство, они организовали саботаж мероприятий Советской власти: выступали против революционных декретов Совнаркома, вносили путаницу в дела продовольственных и финансовых органов, не выдавали из банков денег для зарплаты рабочим и служащим, а в то же время отпускали неограниченные кредиты частным торговцам, дельцам и спекулянтам. Провокациями и гнусной клеветой меньшевики и эсеры старались озлобить население против Советского правительства, подорвать доверие масс к Советской власти. Связавшись через контрреволюционную организацию — «Комитет спасения родины и революции» — с империалистами Антанты, меньшевики и эсеры, как уже говорилось выше, подготовили решение об отправке из Архангельска за границу запасов угля и военного имущества (артиллерийских снарядов, патронов, орудий, винтовок и т. п.). Только благодаря бдительности архангельских большевиков, своевременно сигнализировавших в Москву об этом решении Совета, очередная антисоветская вылазка меньшевиков и эсеров была сорвана. Советское правительство прислало в Архангельск специальную комиссию, которая организовала вывоз военных грузов в глубь страны.
В феврале 1918 г. под влиянием новых успехов пролетарской революции в стране, после большой разъясни-
1  См. «Известия Архангельского Совета рабочих и солдатских депутатов», 25 ноября 1917 г.
98


тельной работы большевиков в массах, в результате поднявшейся активности трудящихся в Архангельске был созван II губернский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Он прошел под знаком фактического установления Советской власти в Архангельской губернии. Эсеро-меньшевистское засилье в Совете было ликвидировано. Руководство губисполкомом безраздельно перешло в руки большевиков.
Съезд одобрил все декреты центральной Советской власти и потребовал немедленного их выполнения. Были намечены конкретные мероприятия по проведению в жизнь декрета II съезда Советов о земле 1. Приняты были также меры по установлению контроля над производством и по организации промышленности в губернии. Съезд постановил передать национализированное у контрреволюционной буржуазии рыболовное имущество рыболовецким артелям. Важное значение имело решение съезда о формировании отрядов Красной Армии из местного населения в целях защиты революции от хищников международного империализма и внутренней контрреволюции 2. Съезд вынес также решение о закрытии в Архангельске буржуазных газет3.
Большую роль в борьбе за укрепление Советской власти в Архангельске сыграл прибывший из Петрограда Павлин Федорович Виноградов. Революционная деятельность П. Ф. Виноградова началась еще до 1917 г. Царское правительство дважды привлекало его к суду за революционную работу в армии. Первый раз П. Ф. Виноградов был осужден на два года службы в дисциплинарном батальоне, а второй — на восемь лет каторжных работ в Сибири. Февральская революция освободила П. Ф. Виноградова из Александровского централа. По прибытии в Петроград П. Ф. Виноградов сразу же ушел в революционную работу. Он формально продолжал оставаться беспартийным, но в силу своих политических убеждений примыкал
1 См. «Известия Архангельского Совета рабочих и солдатских депутатов», 26 февраля 1918 г.
2 См. «Известия Архангельского Совета рабочих и солдатских депутатов», 23 февраля 1918 г.
3 В феврале 1918 г. в Архангельске были закрыты буржуазные газеты «Воля Севера», «Архангельск» и полностью перешла в руки большевиков газета «Известия» — орган Архангельского Совета.
99


к самой революционной партии — партии большевиков. Под ее руководством он вместе с путиловскими и сестрорецкими рабочими, вместе с революционными солдатами и матросами Балтики участвовал в штурме Зимнего дворца.
В Архангельск П. Ф. Виноградов приехал 17 марта 1918 г. как представитель Советского правительства по организации продовольственного дела на Севере. Вскоре он был избран заместителем председателя Архангельского губисполкома. На этом посту он проявил себя как талантливый организатор трудящихся масс.
21 марта 1918 г. на заседании Архангельского губисполкома П. Ф. Виноградов выступил по вопросу об укреплении власти Советов в губернии и реорганизации аппарата губисполкома1. От имени Советского правительства он предложил закрыть все учреждения и организации государственного характера, построенные на принципах, противоречащих Советской власти. Дела этих организаций и учреждений подлежали передаче соответствующим отделам губисполкома Совета. П. Ф. Виноградов предложил создать при губисполкоме ряд отделов: административный, финансовый, земельно-лесной, юридический, народного здравоохранения, военный, организационно-агитационный и секретариат. Руководство и контроль за работой этих отделов должен был осуществлять президиум губисполкома 2.
Эти предложения П. Ф. Виноградова диктовались самой обстановкой. Нужно было окончательно ликвидировать сохранявшиеся до сих пор стараниями эсеров и меньшевиков учреждения старой, буржуазно-помещичьей власти — земства, городские думы, земельные комитеты. Всю полноту власти нужно было на деле сосредоточить в руках Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Сам аппарат губисполкома требовалось реорганизовать с таким расчетом, чтобы он был гибким, способным быстро и решительно выполнять требования трудящихся масс и решения центральной Советской власти.
Решением большинства членов губисполкома предложения П. Ф. Виноградова были приняты.
Одним из первых мероприятий Архангельского губисполкома явилась национализация торгового флота и ряда
1 Архангельский областной архив, ф. 352, д. 3, л. 17—18.
2 Там же.
100


промышленных предприятий, прежде всего лесопильных, а также обложение буржуазии денежными налогами. В период с апреля по июль 1918 г. в Архангельске были национализированы: «Архангельско-Мурманское морское пароходство», «Северное пароходное общество Котлас — Мурманск», «Беломорско-Балтийское общество», Акционерное общество «Енисей», «Русско-Восточное Азиатское пароходство», пароходство «Кавказ — Меркурий», пароходства Буркова, Куликова, Кириллова и др. Кроме того, было национализировано 46 лесопильных заводов, в том числе 26 крупных, принадлежавших иностранным фирмам.
Городская и сельская буржуазия встретила все эти мероприятия Советской власти ожесточенным сопротивлением. Весной 1918 г. в Архангельской губернии, так же как и в ряде других районов Советской Республики, вспыхивали контрреволюционные мятежи, организованные местной буржуазией и кулачеством не без содействия иностранной агентуры.
30 марта в Холмогорах белогвардейцы и местные кулаки под командой бывшего капитана царской армии Тихомирова подняли мятеж. Они разогнали уездный крестьянский съезд Советов и расстреляли многих делегатов съезда. Но мятежникам не удалось организовать сколько- нибудь значительной военной силы: трудящиеся крестьяне отказали им в своей поддержке. Поэтому мятеж был быстро подавлен посланным из Архангельска отрядом матросов и красноармейцев. Часть мятежников была арестована, организатору же мятежа Тихомирову удалось скрыться.
Были попытки организации мятежей и в других местах губернии, но и там они были разгромлены. Энергичную деятельность по борьбе с контрреволюцией на Севере развернул старый большевик Михаил Сергеевич Кедров, сначала в качестве руководителя Советской ревизионной комиссии, а затем — в качестве командующего войсками Северо-Восточного фронта.
В связи с тем, что в Архангельском порту в 1918 г. скопилось много военного имущества, завезенного туда из-за границы еще по соглашениям царского правительства с Антантой, Советское правительство решило проверить все это имущество, а вместе с ним и все хозяйство, принадлежащее военному ведомству. 18 мая 1918 г. Совет Народных Комиссаров постановил создать специальную Советскую ревизию во главе с М. С. Кедровым для осущест-
101


вления этой задачи. М. С. Кедров тогда являлся членом Совета Народных Комиссаров по военным делам. Такие Советы существовали тогда при ряде наркоматов, причем каждый член подобного Совета назывался народным комиссаром. Этот порядок существовал до принятия первой Конституции РСФСР. Поэтому ревизия, которую возглавлял Кедров, официально называлась Советской ревизией народного комиссара Кедрова. В район, подлежащий ревизии, входило пять губерний — Архангельская, Вологодская, Ярославская, Костромская, Иваново-Вознесенская.
Советской ревизии народного комиссара Кедрова было поручено оказывать всяческое содействие в деле укрепления Советской власти на Севере, а также форсировать работу созданной еще раньше Чрезвычайной комиссии по разгрузке Архангельского порта (ЧКОРАП). В составе Советской ревизионной комиссии было около сорока человек, но так как она имела чрезвычайно широкие полномочия, то могла привлекать любые другие силы. Ревизия приступила к работе 25 мая 1918 г., имея своей базой Архангельск, и действовала вплоть до захвата Архангельска интервентами.
Весной 1918 г. контрреволюционные элементы в Архангельске стали действовать особенно активно. Несмотря на то что с февраля 1918 г. руководство Архангельским губисполкомом сосредоточилось в руках большевиков, в различных хозяйственных звеньях города и губернии, и в первую очередь в городской думе, продолжавшей существовать, еще по-прежнему сидели меньшевики и эсеры, которые проводили политику, противоположную политике губисполкома. Губисполком занимался национализацией крупного частного капитала, а эсеры, меньшевики и прочие саботажники, засевшие в финансовых и хозяйственных органах, исподтишка отпускали кредиты частникам и снабжали их дефицитными товарами. Когда М. С. Кедров обнаружил это, он принял единственно правильное решение — распустить городскую думу. 15 июня 1918 г. приказом Советской ревизии наркома Кедрова Архангельская городская дума была распущена и ее функции были сосредоточены в соответствующих отделах горисполкома. 27 июля 1918 г. была ликвидирована также и городская дума в Вологде1.
1 «Известия Вологодского Совета», 28 июля 1918 г.
102


Советская ревизия занималась и вопросами укрепления вооруженных сил на Севере. М. С. Кедров установил, что во всех пяти северных губерниях, подвергшихся ревизии, до июня 1918 г. не было сколько-нибудь значительных частей Красной Армии, хотя штабов было изобилие. В отчете Советской ревизии, адресованном Советскому правительству, указывалось на громоздкость военных управлений с чрезвычайно большим числом служащих, что не соответствует числу красноармейцев. В военных комиссариатах — уездных и волостных — в общей сложности насчитывалось не менее чем по 3 тыс. служащих в каждой губернии, тогда как красноармейцев на каждую северную губернию приходилось не более чем по тысяче человек.
Советская ревизия Кедрова вместе с местными коммунистами старалась укрепить вооруженные силы на Севере и в целом упрочить положение Советской власти.
Но обстановка в Архангельске становилась с каждым днем все напряженнее. Империалисты Англии, США и Франции, тщательно готовя захват Архангельска, оказывали всяческую поддержку местным контрреволюционерам, сплачивая и организуя их силы для решительного выступления против Советской власти. В этих же целях Антанта намеревалась использовать и находившиеся в Архангельске части польского корпуса Довбор-Мусьницкого, сформированного еще при Временном правительстве, и чехословацкие части, укомплектованные бывшими военнопленными. Они направлялись сюда дипломатическими представительствами держав Антанты в России якобы для того, чтобы через Белое море следовать во Францию, на Западный фронт мировой войны. Все иностранные офицеры находились в распоряжении американского, английского и французского консульств и держали с ними постоянную связь.
На рейде Северной Двины стояли иностранные суда, вооруженные орудиями и пулеметами, снабженные большим запасом продовольствия и обмундирования 1.
Штаб-квартира интервентов в лице дипломатического корпуса в течение пятимесячного пребывания в Вологде энергично накапливала силы для захвата северных районов Советской Республики. Интервенты разработали здесь также план овладения Мариинской водной системой.
1 ЦГАОРСС, ф. 130, оп. 2, д. 566, л. 1—2.


В Архангельск стали стекаться белогвардейцы, частью завербованные английской контрразведкой в Петрограде, частью прибывшие по собственной инициативе под видом «специалистов», изъявивших желание служить здесь в советских войсках или учреждениях.
Усиленную вербовку контрреволюционных сил из числа бывших царских офицеров и буржуазии производил белогвардейский «Союз возрождения», имевший свой тайный центр в Москве. В Петрограде находился филиал «Союза возрождения», который действовал в Петроградской, Новгородской, Олонецкой, Вологодской и Архангельской губерниях. В каждой из этих губерний были созданы отделения этого контрреволюционного «союза». За три недели до вторжения интервентов в Архангельск прибыл главарь белогвардейской эсеровской организации Чайковский. До захвата города иностранными войсками он жил здесь, изменив внешность, скрываясь под чужим именем, с фальшивыми документами 1.
В Вологде организацией белогвардейских сил занимались лидеры местных эсеров — С. Маслов, В. Игнатьев, Турба, Мощенко и др. Одно время вместе с ними подвизался и капитан Чаплин, имевший английский паспорт на имя Томсона. Связь с Антантой эта заговорщицкая группа осуществляла через английского разведчика Гелеспи: он передал заговорщикам значительные денежные средства. Члены группы имели в Вологде конспиративные квартиры; связи и явки осуществлялись через того же Гелеспи. В Вологде, используя явки Гелеспи, побывали такие лидеры эсеровского и кадетского лагеря, как Виктор Чернов, Лихач, Дедусенко, Питирим Сорокин и др. Несмотря на то что подготовка антисоветского заговора происходила в строгой тайне, большевистская организация Вологды своевременно обратила внимание на подозрительную активность буржуазных элементов города. По инициативе коммунистов были приняты необходимые меры к усилению революционной бдительности. 15 июля 1918 г. силами вологодских коммунистов была создана Вологодская губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией. Во главе ее встал старый большевик, член партии с 1904 г. П. Н. Александров 2.
1 ЦГАОРСС, ф. 5805, оп. 1, д. 484, л. 1—6.
2 См. «За три года. Отчет о деятельности Вологодского губисполкома и его отделов», Вологда 1921, стр. 33.
104


Чрезвычайная комиссия немедленно развернула кипучую деятельность по наведению революционного порядка в городе и губернии. Она произвела обыски и аресты подозрительных лиц; издала постановление, обязывавшее всех бывших офицеров в трехдневный срок явиться для регистрации; потребовала от всех домовладельцев, арендаторов домов и квартир, содержателей гостиниц представить списки проживающих у них бывших офицеров; категорически запретила въезд в Вологду всем иностранным подданным без особого на то разрешения органов Советской власти.
Одновременно губернская партийная организация и губисполком занялись укреплением местных вооруженных сил. Из числа вологодских коммунистов была сформирована хорошо вооруженная и обученная воинская часть, которая явилась ударной боевой силой в городе. В боях с врагами Советской Республики эта часть проявила высокую самоотверженность в выполнении своего революционного долга.
В Архангельске Губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией была создана в июне 1918 г. Ее ядро образовала группа коммунистов, присланная из Москвы Ф. Э. Дзержинским. На долю архангельских чекистов выпала горячая работа. Уже 19 июня были арестованы контрреволюционные элементы Архангельской городской думы, а 21 июня были взяты под стражу члены Архангельского комитета меньшевиков.
В 20-х числах июля Архангельская губернская ЧК получила сведения о подготовке в городе контрреволюционного восстания. Как стало известно, организаторы мятежа предполагали 31 июля к 3 часам ночи по особому сигналу занять все советские учреждения и радиостанцию. Затем заговорщики должны были обратиться к державам Антанты за военной помощью.
Узнав обо всем этом, Чрезвычайная комиссия сразу же произвела в городе массовые обыски и аресты офицеров. У одного из арестованных — бывшего офицера Г. Рыценковича — были найдены подробнейшие карты Архангельской губернии и Северной Двины; при допросе выяснилось, что ему было поручено вербовать белогвардейцев по губернии и направлять их под видом рабочих в Архангельск. Кроме Рыценковича было арестовано немало
105


крупных заговорщиков, однако им удалось хорошо замести следы своих преступлений.
Опасаясь за судьбу города и чувствуя недостаток своих вооруженных сил, Архангельский губисполком в начале июля 1918 г. направил своих представителей в Москву с письменным докладом о положении дел в городе и губернии.
В докладе положение Архангельска характеризовалось как серьезное. Указывалось, что хотя власть в Архангельске и в губернии находится в руках Советов, но в советских органах, кроме коммунистов, много левых эсеров. Архангельские большевики сообщали, что по вопросу о военном имуществе возник серьезный конфликт с французским консулом, который в раздражении заявил, что большевики скоро получат возмездие. «Мнение губернского исполнительного комитета,  — указывалось в докладе,  — не доверять союзникам и энергично готовиться к защите» 1. Представители Архангельского губисполкома явились к председателю ВЦИК Я. М. Свердлову, который внимательно выслушал их и направил к В. И. Ленину. Владимир Ильич проявил большой интерес к военной и экономической обстановке в Северном крае. Особенно подробно он расспрашивал о военном положении в Архангельске 2.
В. И. Ленин дал представителям губисполкома указание — в числе других первоочередных мер по укреплению обороны Архангельска вооружить всех рабочих, способных носить оружие.
Вернувшись из Москвы, архангельские большевики начали энергично проводить в жизнь установки, полученные от В. И. Ленина и Я. М. Свердлова. Они конфисковали у буржуазии хлеб, объявили мобилизацию младших возрастов в армию, усилили работу по формированию воинских частей, приняли меры к обороне города с моря. Было начато и разоружение иностранных отрядов. Но по распоряжениям предателя Троцкого в Архангельск продолжали прибывать все новые иностранные воинские части, главным образом польские, сербские и чехословацкие. Под предлогом «укрепления командными кадрами» частей Красной Армии Троцкий продолжал посылать в Ар-
1 ЦГАКА, ф. 4, оп. 1, д. 3, л. 36—37. Доклад председателя Архангельского губисполкома в СНК о положении в Архангельской губернии.
2 См. «Борьба за Советскую власть», Архангельск 1926, стр. 50.
106


хангельск и военспецов из числа бывших царских офицеров. Среди них было много отъявленных белогвардейцев.
К началу августа Архангельск был наполнен до отказа иностранными военнослужащими и замаскированными русскими белогвардейцами, составлявшими боевую силу антисоветского заговора.
Военными руководителями заговорщиков являлись лица, проникшие на ответственные посты в Красной Армии и Флоте,  — начальник штаба Беломорского района Потапов, командующий флотилией Виккорст, командир отряда Красной Армии бывший штабс-капитан Берс. Они с нетерпением ждали того момента, когда подойдут на своих судах вооруженные силы интервентов.
Тем временем интервенты заканчивали подготовку вторжения в Архангельск. С целью проверки готовности сил для этой операции в Мурманск 23 июня на крейсере «Саутгэмптон» прибыл представитель английского адмиралтейства.
21 июля в Шенкурске вспыхнул контрреволюционный мятеж. Он был подготовлен дипломатическим корпусом во главе с Френсисом на американские деньги. Этот мятеж в сущности и явился сигналом к вторжению, интервентов в Архангельск. Возглавили мятежников прямые агенты Антанты — Суджан и Ракитин и члены белогвардейского «союза возрождения» Иванов, Муштаев, Леванидов. Они мобилизовали кулацкие элементы уезда и сколотили отряд в 200 человек. Внезапным ударом им удалось захватить город и разгромить уездный исполнительный комитет Совета рабочих и крестьянских депутатов.
Горстка членов исполкома и красногвардейцев, укрывшись в помещении военкомата, в течение трех дней героически сопротивлялась кулацкой банде. Только благодаря гнусному предательству белым удалось сломить их сопротивление. Присланный из Архангельска для организации подавления мятежа член губисполкома левый эсер Андрей Попов сам оказался участником заговора. Он проник в здание военкомата и впустил белобандитов. Славные советские патриоты были захвачены в плен. Им угрожала смерть. Но из Архангельска в Шенкурск был срочно прислан отряд красногвардейцев под командованием П. Ф. Виноградова. Узнав, что из Архангельска двигается большой отряд с артиллерией и пулеметами, мятежники разбежались. Отряд П. Ф. Виноградова вступил в Шенкурск.
107


8 августа 1918 г. в Шенкурске состоялся Чрезвычайный уездный съезд Советов. Съезд единодушно принял решение о предании суду главарей антисоветского мятежа. Съезд призвал население уезда встать на защиту завоеваний Октября от нашествия англо-американских империалистов.
Через четыре дня после начала шенкурского мятежа, 25 июля, дипломатический корпус выехал из Вологды в Архангельск. Заметая следы своей антисоветской деятельности в Вологде, иностранные дипломаты опубликовали за подписью старшины посольского корпуса американского посла Френсиса еще одно лживое заявление, в котором говорилось, что вследствие перерыва телеграфного сообщения с Мурманом посольский корпус находится в полном неведении о том, что там происходит. Вместе с тем послы заявляли, что в случае если правительства союзных стран направят войска в Россию, то это будет предпринято исключительно с целью оказать сопротивление общим врагам, т. е. немцам, а не для борьбы против русского народа 1.
Прибыв в Архангельск, Френсис от имени посольского корпуса заявил местным властям, что дипломатический корпус пожелал переменить место своего нахождения и выбрал Архангельск. Архангельск более отвечает их требованиям, нежели Вологда, и поэтому они рассчитывают на содействие и любезность в размещении их в городе 2.
Но Архангельский губисполком, предупрежденный Советским правительством, дал следующий официальный ответ «кочующим дипломатам»: «Архангельский губисполком лишен возможности принять у себя дипломатический корпус. Город объявлен на военном положении, что для работы корпуса вовсе не будет благоприятствовать. Губисполком любезно предлагает дипломатическому корпусу обсудить вопрос о его переезде в Москву. Наше правительство видело бы больше целесообразности и пользы для дела, если бы дипломатический корпус возвратился в Москву» 3.
1 См. М. К. Ветошкин, Революция и гражданская война на Севере, Вологда 1927, стр. 189.
2 См. «Борьба за Советы на Севере (1918—1919 гг.)». Сборник Истпартотдела Архангельского губкома ВКП(б), 1926, стр. 65.
3 Там же.
108


Американский посол Френсис и французский посол Нуланс запротестовали, заявив, что отказ в расквартировании они рассматривают как желание Советского правительства выслать дипломатический корпус за границу. Когда им снова было заявлено, что Советское правительство приглашает послов в Москву, где им будут предоставлены удобные квартиры, Нуланс в сильном раздражении ответил с недопустимой наглостью: «Дипломатический корпус в Москву не поедет... у нас нет никакого желания входить в близкие соприкосновения с Вашим правительством и нет желания находиться с ним вместе в одном и том же городе» 1.
И, окончательно сорвав с себя маску лояльности, иностранные дипломаты предложили Архангельскому губисполкому не подчиняться Советской власти. Это была грубая попытка повторить в Архангельске то, что интервентам удалось сделать в Мурманске: подчинить себе местную власть, заставить ее отколоться от центральной советской администрации и воспользоваться вывеской Совета в целях облегчения интервенции. Но здесь империалисты просчитались. Получив со стороны Архангельского губисполкома резкий отпор, послы погрузились на пароход и отбыли в сторону Кандалакши. К этому времени там уже хозяйничали войска интервентов.
31 июля интервенты подошли на своих кораблях к Онеге и заняли ее. Горстка местных коммунистов и небольшой отряд красноармейцев оказали захватчикам геройское сопротивление, но ввиду значительного перевеса сил противника советские патриоты вынуждены были отступить.
Одновременно интервенты двинули к Архангельску эскадру в составе 17 кораблей, на которых находилось несколько тысяч солдат английской, американской и фран цузской пехоты. 2 августа вражеская эскадра подошла к Архангельску и открыла по нему артиллерийский огонь.
Накануне, 1 августа 1918 г., когда уже не оставалось никаких сомнений в том, что интервенты решили занять Архангельск, а за ним оккупировать и весь Советский Север, М. С. Кедров опубликовал приказ за № 245, в котором объявил на осадном положении Сухону и Котлас, город Вологду и линии железных дорог от станции Вологды
1  «Борьба за Советы на Севере (1918—1919 гг.)», стр. 65.
109


до станций Буй, Грязовец, Череповец и Архангельск включительно 1. По указанию М. С. Кедрова был организован полевой штаб для подготовки боевых действий против интервентов. Все иностранные подданные были в течение одних суток выселены из района, объявленного на осадном положении. Были приняты также меры по охране военных складов, железнодорожных и шоссейных мостов и всех сооружений военного характера. 13 августа 1918 г. по всем северным губерниям было объявлено о привлечении буржуазии в порядке трудовой повинности для рытья окопов.
Усиленно готовились к обороне архангельские большевики. Согласно намеченному плану обороны города, на острове Мудьюг, мимо которого проходил фарватер, была приведена в боевую готовность артиллерия. Были проведены необходимые взрывные работы на Северной Двине и в других местах. В том случае, если в сражении противнику удалось бы подавить батареи Мудьюга, на фарватере предполагалось затопить баржи и ледоколы и тем самым преградить кораблям захватчиков вход в Архангельский порт2.
Но вся инженерно-техническая подготовка обороны Архангельска оказалась в ведении предателей Потапова и Виккорста, которые намеренно не выполнили ни одного из намеченных мероприятий. 1 августа к Мудьюгу беспрепятственно подошли английские суда — крейсер «Аттентив», авианосец и крупный военный транспорт.
Отряд вражеских кораблей сразу же захватил два советских тральщика, находившихся в дозоре. Крейсер открыл огонь по батареям Мудьюга. Командиры батарей, причастные к заговору, бежали. Накануне они успели отпустить в Архангельск большую часть бойцов. На батареях было всего 35 человек команды. Небольшая группа советских бойцов-патриотов, покинутая своими командирами, оказала интервентам упорное сопротивление. Огнем береговой батареи были причинены серьезные повреждения английскому крейсеру, который вынужден был отойти и прекратить стрельбу. Поднявшиеся с авианосца вражеские аэропланы начали сбрасывать на батареи бомбы. Вслед за этим на остров был высажен крупный десант,
1 ЦГАКА, ф. 188, оп. 6, д. 412, л. 5.
2 ЦГАКА, ф. 25 863, оп. 2, д. 1, л. 7.


который развернул наступление на батареи. Подготовленные для обороны Архангельска военные суда и сухопутные войска благодаря стараниям предателей Потапова и Виккорста не прибыли вовремя к месту сражения. Советские артиллеристы, осаждаемые превосходящим по численности противником, стойко держали свои позиции. В этом неравном бою геройски погибло большинство защитников Мудьюга; остальные, расстреляв весь боезапас, вынуждены были отступить. Но перед отходом они привели в негодность все артиллерийские установки, чтобы враг не мог ими воспользоваться.
После того как батареи Мудьюга замолкли, путь на Архангельск для интервентов был свободен. По фарватеру они могли двигаться беспрепятственно, так как советские ледоколы, которые должны были преградить им дорогу, оказались затопленными в стороне от фарватера. Отряд неприятельских кораблей вошел в Северную Двину и высадил в городе десантные войска. В то же время белогвардейские заговорщики подняли в городе контрреволюционный мятеж.
По-разному встретили иностранных захватчиков в Архангельске. Под колокольный звон, с хлебом и солью приветствовали их буржуи, дворяне, кулаки, монахи и попы.
Лютой ненавистью и презрением ответил интервентам весь трудовой люд. Оружейными выстрелами встретили врагов рабочие и красноармейские отряды. Чтобы подавить сопротивление трудящихся, интервенты пустили в ход пушки своих кораблей. Они предали город огню. Но руководимые большевиками защитники Архангельска не сдавались. Отряды рабочих, матросов и красноармейцев героически сражались с оккупантами, прикрывая отход огромной массы беженцев, а также эвакуацию государственного имущества и важных документов. Одним из таких отрядов командовал губернский военный комиссар Зенкович. Этот отряд долго сражался в Исакогорке, пока не был окружен врагами. Большинство бойцов отряда погибло в неравном бою; в плен к интервентам попали только раненые, безоружные. Все они были впоследствии замучены в застенках, созданных англо-американо-французскими захватчиками. Сам Зенкович пал в бою от пули предателя.
Под натиском вооруженных до зубов разбойнических банд империалистов красные отряды, защищавшие Ар-
111


хангельск, вынуждены были оставить город. Началась эвакуация Архангельской губернии.
2  августа вышел последний экстренный выпуск большевистской газеты «Архангельская правда». В нем было опубликовано следующее воззвание архангельских большевиков ко всем членам партии, ко всем трудящимся города:
«Дорогие товарищи!
Мировая гидра контрреволюции в лице англо-американского империализма нанесла Архангельской организации тяжелый удар. Комитет партии вынужден идти в подполье, чтобы не быть распятым мировыми разбойниками. Комитет партии призывает всех членов быть стойкими и продолжать свое дело.
Товарищи, революция в опасности.
Наш долг всеми силами и средствами спасти ее.
Да здравствует революция!
Комитет партии» 1.
Захватив Архангельск, интервенты обрели себе опору в лице местной буржуазии и белогвардейцев. Здесь имелось даже заблаговременно сформированное контрреволюционное «правительство», назвавшееся впоследствии «Верховным управлением Северной области». Во главе этого марионеточного «правительства» стоял «народный социалист» Чайковский, а его ближайшими помощниками были эсеры Лихач, Маслов, Иванов и Гуковский.
Как только кончились бои, с кораблей интервентов на архангельский берег хлынула разноплеменная банда «рыцарей наживы». Кого только не было в этой пестрой массе любителей чужого добра! Американцы и англичане в фуражках с огромными гербами, во френчах и бриджах; французы — офицеры в круглых беретах, солдаты в пилотках и касках; голоногие, в клетчатых юбочках, шотландцы; одетые в английскую форму сербы и белополяки; здесь же были канадцы, итальянцы, датчане.
Вместе с десантом интервентов на русском миноносце прибыли в Архангельск и мурманские изменники: Юрьев, Архангельский и Звегинцев. Вскоре приехал и Веселаго. Интервенты привезли сюда своих мурманских лакеев, чтобы с помощью этих отъявленных предателей и провокаторов укрепить в Архангельске белогвардейскую власть и организовать здесь фронт против Советской России.
1  «Архангельская правда», 2 августа 1918 г.
112


Спустя две недели после оккупации Архангельска Юрьев в докладе на заседании Мурманского Крайсовета по поводу своей поездки в Архангельск говорил: «Не поехать я не считал себя вправе, так как нельзя было предвидеть и быть спокойным за все то, что произойдет там (в Архангельске), что было так легко и безболезненно устранено нами, уже имеющими опыт как сношения с союзниками, так и самостоятельной жизни от центрального правительства. Необходимо было также сразу наладить наши отношения с Архангельском» 1.
Итак, в начале августа 1918 г. в руках интервентов были уже не только Мурманск и Кемь, по и Архангельск и Онега, т. е. все важнейшие опорные пункты на севере Советской России. Создался большой фронт на Севере против Советской России. В. И. Ленин считал его очень опасным потому, что империалисты, имея морской путь, находились в наиболее выгодных условиях по сравнению с Россией, имевшей очень плохую железную дорогу на этой окраине.
2  августа, выступая на рабочем митинге в Бутырском районе Москвы, В. И. Ленин говорил по поводу иностранного вторжения на Советском Севере:
«Враги Советской России окружают нас тесным железным кольцом... Высоко развевающееся знамя русской социальной революции не дает покоя международным хищникам — империалистам, и они пошли войной на нас, пошли войной на Советскую власть, пошли на власть рабочих и крестьян.
Вы помните, товарищи, как в начале революции французы и англичане не переставали твердить, что они «союзники» свободной России. И вот ныне эти «союзники» сказались». «...Чувствуя свою гибель, капиталисты и помещики прилагают последние усилия, чтобы задушить революционное движение... Наступает последний и решительный бой... Рабочие крепко держат в своих руках фабрики и заводы, крестьянство не отдаст землю помещикам. И в защиту этих завоеваний мы также объявляем войну всем мародерам и спекулянтам» 2.
1 ЛПА, рукописный фонд. Следственное дело по Кемскому и Александровскому уездам, л. 488 об.
2 В. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 24, 25—26.


ГЛАВА VI
РЕЖИМ ИНТЕРВЕНТОВ
Организация административного управления на оккупированной территории.  — Борьба рабочих в тылу интервентов.  — Разграбление Северного края интервентами.
На обширной территории Советского Севера, захваченной английскими, американскими и французскими интервентами, был установлен колониальный, террористический режим. Весь Северный край был объявлен оккупантами на военном положении, вся полнота власти оказалась в руках иностранной военщины. С первого же дня оккупации в Архангельске и других захваченных интервентами городах были запрещены сходки, митинги, а также всякие собрания на улицах, в общественных местах и частных квартирах. Виновные в неисполнении этого приказа предавались военно-полевому суду.
Интервенты совершенно не считались с ими же созданным марионеточным северным «правительством». 7 августа 1918 г., через пять дней после высадки английского десанта, главнокомандующий иностранными войсками в Северной России генерал Пуль послал председателю «Верховного управления Северной области» Чайковскому ноту следующего содержания:
«Имею честь довести до вашего сведения, что по моему мнению существенно, чтобы в настоящее время военные меры для обороны и поддержания порядка в Архангельске были поручены высшему союзному офицеру.
Поэтому я назначаю сегодня полковника французской армии Донопа военным губернатором гор. Архангельска. Ему подчиненным и связанным с ним будет работать рус-
114


ский офицер, назначенный вами комендантом города, и все союзные офицеры в Архангельске» 1.
Интервенционистские и белогвардейские власти отменили все декреты Советского правительства о рабочем контроле на производстве, о национализации промышленности, о национализации банков, об отделении церкви от государства и др. Были отменены все постановления Советской власти, направленные на улучшение положения рабочего класса. На плечи трудящихся вновь легли тяжелым бременем все старые государственные налоги и недоимки, числившиеся за населением с времен царского режима. Интервенты и их белогвардейские лакеи восстановили полностью чиновничий аппарат буржуазно-помещичьей власти. К исполнению своих прежних обязанностей вернулись полицейские, жандармы, судьи.
Создавая органы белогвардейской власти, интервенты явно делали ставку на то, что главную роль в северном «правительстве» будут играть представители крупной буржуазии. Поэтому, как ни старались эсеры доказать свою приверженность Антанте, они были все-таки оттерты поначалу на задний план. Чисто эсеровское правительство было неугодно захватчикам. По приказу генерала Пуля в ночь с 5 на 6 сентября 1918 г. группа белогвардейских офицеров во главе с капитаном Чаплиным произвела переворот. «Правительство» белоэсеров во главе с Чайковским было арестовано и отправлено на Соловки. Чаплин заявил: «Я создал это правительство. Теперь оно не нужно... Я здесь не вижу пользы в каком бы то ни было правительстве» 2.
Совершая «правительственный» переворот, Чаплин старался в пользу своих хозяев-англичан. Но при этом не было учтено то, как отнесутся к этому перевороту американцы. Дело в том, что английские интервенты, свергнув «правительство» эсеров, рассчитывали установить на русском Севере свое безраздельное господство; всю власть на захваченной территории они предполагали сосредоточить в руках своего военного командования. Однако именно это совершенно не устраивало американских империалистов, которые сами стремились превратить север России в свою колонию. Монополистов США,
1 «Интервенция на Севере в документах», Партиздат, 1933, стр. 18.
2 «Октябрьская революция перед судом американских сенаторов», ГИЗ, 1927, стр. 158.
115


как и их английских партнеров по интервенции, привлекали необъятные сырьевые богатства Севера и русский рынок. Их доля участия в захвате Мурманска и Архангельска, как и вообще в организации антисоветской интервенции, была исключительно велика. Правда, главное командование войск, вторгшихся на север России, находилось в руках английских генералов, сухопутные и морские силы Англии в этом районе составляли большинство в вооруженных силах интервентов. Но зато американские империалисты финансировали интервенцию в России, а их посол Френсис возглавлял контрреволюционный заговор против Советской Республики. Поэтому они имели основания претендовать на большую долю в грабеже захваченной Антантой части советской земли.
Американских магнатов капитала, так же как и англичан, не устраивало ублюдочное «правительство» Чайковского. Но, поскольку свержение этой «власти» грозило установлением английской гегемонии на Севере, они решительно запротестовали против переворота. Посол США Френсис в самой энергичной форме потребовал, чтобы Чайковского вернули в Архангельск из ссылки и обновили состав его «правительства», включив представителей крупной буржуазии, ориентирующихся на Америку.
Перед этим по требованию Френсиса было проведено совещание послов с представителями русской буржуазии, на котором были обсуждены кандидаты нового состава «правительства». В письме к Чайковскому по этому вопросу Френсис сообщил резолюцию этого совещания: «Согласно совету гг. посланников, соглашение о преобразовании нового правительства остается в силе, и, следовательно, кандидатами в новое правительство от союза назначаются три лица, фамилии которых были переданы вчера союзным послам». Далее он пишет: «Я надеюсь, что вы найдете возможность передать двум из этих трех кандидатов портфели, так как я в своем заявлении означенной делегации был весьма категоричен» 1.
В состав нового «правительства» вошли представители помещиков и крупной буржуазии — кадеты Зубов, С. Городецкий, Мефодиев, а также князь Н. Куракин и полковник Дуров. Глава «правительства» остался прежний — Чайковский. 11 сентября 1918 г. Френсис заставил мини-
1 «Интервенция на Севере в документах», стр. 46.
116


стров Чайковского подписать заявление, в котором они признавали подчиненную роль местных органов власти по отношению к командованию союзными войсками в Архангельске.
Выполнив свою миссию, Френсис докладывал в Вашингтон: «Я думаю, что Чайковский больше не будет назначать министров, которых мы не желаем» 1.
После этого интервенты еще несколько раз изменяли состав марионеточного северного «правительства», подбирая все более надежных и податливых министров. Чайковского же они вскоре вообще убрали в Париж, оставив его формально главою «кабинета министров». Фактически на Севере стали безраздельно распоряжаться военные власти интервентов.
После оккупации Архангельска и образования «Верховного управления Северной области» было реорганизовано и управление Мурманским краем. Интервенты и белогвардейцы, приспосабливая управление края к своим потребностям, неоднократно изменяли структуру местных органов власти. Как известно, до июля 1918 г. на Мурмане формально все управление, за исключением военного, было сосредоточено в Мурманском Крайсовете. После разрыва с Советской властью название «Крайсовет» хотя на некоторое время и сохранилось, но функции его были сведены к роли организации земского типа.
Вывеска «Совета» некоторое время также сохранялась и в Кеми, хотя фактически под этой вывеской работала восстановленная интервентами городская дума. В тех уездах Мурманского края, где Советы отстаивали связь с Москвой, интервенты силой оружия разгоняли их, арестовывали и расстреливали неугодных им рабоче-крестьянских депутатов.
После образования в Архангельске белогвардейского «Верховного управления Северной области» отношение Мурманска к Архангельску сразу же изменилось. Если раньше, когда в Архангельске существовала Советская власть, мурманские власти всячески старались обособиться, то теперь они с готовностью подчинились архангельскому «правительству». 5 августа на заседании белогвардейского «правительства», на котором от мурманских властей присутствовали Брамсон, Звегинцев, Юрьев, было
1  Цит. по книге И. Минц, Английская интервенция и Северная контрреволюция, М.—Л. 1931, стр. 131.
117


Расстрел интервентами коммуниста Герасимова на борту корабля в Онежской губе Белого моря. 1918 г.
решено включить Мурманский край (Александровский и Кемский уезды) в состав Северной области 1.
«Ввиду обстоятельств военного времени, а также ввиду отдаленности, редкой населенности, обширности территории края,  — говорится в постановлении «Верховного управления Северной области»,  —  Мурманский край в своей внутренней жизни и местном государственном управлении сохраняет некоторые особенности. Органом местной и государственной власти в крае является Мурманский Краевой Совет, пользующийся правами прежних губернских правительственных управлений и губернских земств. Для надзора за законностью действий Краевого Совета, а также для проведения быстрых, решительных мероприятий в интересах общегосударственных назначается Верховным управлением Северной области Чрезвычайный комиссар Мурманского края»2.
1  ЦГАОРСС, ф. 16, оп. 1, д. 3, л. 30. Журнал заседаний «Верховного управления Северной области».
2 ЦГАОРСС, ф. 16, оп. 1, д. 3-а, л. 30.
118


Вскоре по указанию англо-американских и французских интервентов «правительство» Чайковского вынесло постановление о полном подчинении Мурманского края архангельскому административному центру и распространении на него власти генерал-губернатора и командующего русскими войсками Северной области.
Много споров было среди предателей о названии органа мурманской власти. Архангельские белогвардейцы требовали ликвидации названия «Крайсовет», мурманцы же настаивали на его сохранении, мотивируя это опасностью лишиться доверия населения. Первоначально «правительство» Чайковского вынуждено было уступить настояниям мурманцев. Однако вскоре был положен конец спорам и по этому вопросу. 15 сентября приказом генерал- губернатора Северной области с разрешения «Верховного управления» была назначена комиссия по ликвидации учреждений Мурманского Краевого Совета и по передаче находящегося в их распоряжении имущества соответственным правительственным и общественным органам. Одновременно была учреждена временная, должность помощника генерал-губернатора Северной области по управлению Мурманским районом, утверждено особое положение о нем и штат его Управления 1.
5 октября 1918 г. «Верховное управление» постановило: вместо краевого самоуправления в лице Мурманского Краевого Совета восстановить в уездах Александровском и Кемском Архангельской губернии Земское управление на основании постановления Временного правительства от 17 июня 1917 г.2
Таким образом, Мурманский Краевой Совет был ликвидирован, его имущество передано земству, а в крае была учреждена должность «помощника генерал-губернатора Северной области по Мурманскому району», которую занял ярый монархист В. В. Ермолов. Так главари Мурманской контрреволюции — Юрьев и Веселаго,  — сыграв до конца свою подлую роль, были заменены открытыми монархистами, которые не собирались прикрывать свою ненависть к революции шелухой «демократических» и «социалистических» фраз. После этого Юрьев и Веселаго были отодвинуты на второй план, на положениё рядо-
1 ЦГАОРСС, ф. 16, оп. 1, д. 3, л. 30—40.
2 Там же.
119


вых чиновников в аппарате оккупационного управления.
В Северном крае установилась открытая диктатура империалистических колонизаторов, которая держалась исключительно на массовом терроре, направленном против рабочего класса и трудового крестьянства. Аресты и тюрьмы, концентрационные лагери и голод, расстрелы по суду и без суда, обман и ограбление населения, расхищение природных богатств Севера — вот что принесли с собой иноземные захватчики и их белогвардейские прислужники.
По указке интервентов белогвардейское «Верховное управление», возглавляемое «социалистом» Чайковским, издало приказ, согласно которому все члены губернских и уездных Советов, все комиссары, а также члены волостных комитетов подлежали немедленному аресту. На основании этого приказа сотни и тысячи советских людей, находившихся в тот момент в городах и селах Архангельской губернии и Мурманского края, были схвачены и посажены в тюрьмы. Многие тут же были расстреляны. Наряду с членами Советов были арестованы почти все профсоюзные и кооперативные работники, все члены комитетов деревенской бедноты.
В Архангельске был создан военный суд из англо-американских офицеров. Он заседал каждую ночь. Из ворот архангельской тюрьмы ежедневно выводили большие партии людей со связанными руками за город, на Мхи, где производились расстрелы. Кровавым террором интервенты хотели запугать русских людей, поставить их на колени, подавить волю к сопротивлению, сделать их послушными рабами иностранного капитала. С этой целью они стали применять массовые публичные казни.
Первый публичный расстрел был произведен в воскресенье 3 ноября 1918 г. в 3 часа дня во дворе архангельской губернской тюрьмы. На глазах у сотен заключенных палачи-интервенты расстреляли большую группу советских военнопленных, в том числе командира красноармейского отряда Степана Ларионова, комиссара Шарыгина, красноармейцев Георгиевского, Коаюрова, Якобчекова и Джамчикова. Председатель судового комитета ледокола «Святогор» старшина кочегаров Александр Терехин был специально выведен из тюрьмы к месту казни своих близких товарищей — Петра Даниленко, Владимира Ларикова, Николая Мальцева, Ивана Григорьева и Петра Бабурина.
120


После этого Терехина вновь посадили в камеру смертников, в которой его продержали около года, а затем 25 июля 1919 г. расстреляли.
26 мая 1919 г. на окраине Архангельска, на Мхах, интервенты учинили кровавую расправу с революционными моряками. Больного командира ледокола «Святогор» Николая Александровича Дрейера палачи привязали к столбу и расстреляли.
Карательные функции, шпионаж среди населения, расследования по делам лиц, обвиненных в сочувствии Советской власти, выполняли органы союзной и белогвардейской контрразведок. Союзная контрразведка носила название «Военный контроль». Возглавлял ее английский полковник Торнхилл, свободно говоривший по-русски, без акцента  1. Английской контрразведке подчинялись: контрразведка при французских войсках, которую возглавлял Люберсак 2, американская, итальянская и др. При русском командующем белогвардейскими войсками была своя контрразведка, которая также подчинялась контрразведке интервентов. Контрразведчики различных стран буквально состязались в жестокостях и кровавых бесчинствах по отношению к местному населению. Особенно прославились своими зверствами английский контрразведчик Гамильтон и русский белогвардеец лейтенант Чайников3. Сотрудниками контрразведки были дворяне, попы, жандармы, полицейские, офицеры. Русская контрразведка, действовавшая под общим руководством главнокомандующего войсками оккупантов, носила условное название «РЕ». В частности, на Мурманской железной дороге 1-е отделение «РЕ» располагалось в городе Кемь; ему подчинялись подотделения в Повенце, Медвежьей Горе, Массельгской и др.
Представители «Военного контроля», разбросанные по всему фронту, обеспечивали охрану интересов союзных войск, осуществляли наблюдение за населением. «Это была... контрразведывательная организация с громадными правами по лишению свободы кого угодно и когда угодно» 4.
1 См. В. Марушевский, Белые в Архангельске, «Прибой», 1930, стр. 94—95.
2 См. там же.
3 См. «Известия Архангельского губревкома», 2 марта 1920 г.
4 В. Марушевский, Белые в Архангельске, стр. 94.
121


Все население оккупированного Севера было взято на учет. Агенты контрразведки знали в районе своего действия почти каждого человека. За «неблагонадежными» следили особенно тщательно. Арестовывали их сотнями и тысячами, сажали в тюрьмы и расстреливали. На кладбищах Архангельска, Онеги, Мурманска, Кеми, Сороки и Повенца по ночам зловеще гремели выстрелы — это контрразведка расправлялась со своими жертвами.
Оккупанты арестовывали людей по малейшему подозрению в сочувствии Советской власти. Жителей, имевших близких родственников в Красной Армии, заключали в тюрьму или брали под наблюдение; хранение советских книг и газет также влекло за собой тюремное заключение. Гражданскому населению не разрешалось входить в какие- либо сношения с иностранными солдатами; командование интервентов смертельно боялось проникновения в войска большевистских идей.
Местные жители были лишены всех человеческих прав. Не было никаких законов, ограждающих мирных людей от произвола иностранных колонизаторов и белогвардейских бандитов. Художник Мальцев, например, был арестован в Архангельске и расстрелян только за то, что отказался отдать свою картину «Лунная ночь в окрестностях Петербурга» начальнику контрразведки английскому полковнику Торнхиллу.
В красноармейской газете политического отдела 6-й армии «Наша война» сообщалось о том, какой режим установили белые в деревне Коской. Крестьянам не разрешалось выходить из деревни даже на пахоту. Нарушители этого запрета подвергались жестокому наказанию плетьми. Запрещалось также протестовать против безобразий, чинимых офицерами и солдатами, а кто осмеливался жаловаться, того били шомполами
Под особым надзором интервенты держали мурманских моряков. Наиболее «неблагонадежных» из них группами по нескольку десятков человек контрразведчики вывозили в глубь тундры, откуда редко кто мог выбраться живым.
Зимой 1919 г. интервенты сняли с русских кораблей 66 матросов и отправили их по железной дороге до станции Медвежья Гора, где в то время находился фронт. Там матросов больше месяца продержали в бараках, а затем при-
1 См. «Наша война», 10 августа 1919 г.
122


вели на линию фронта, раздели и погнали вперед. Едва моряки прошли несколько десятков метров в сторону расположения красных войск, палачи открыли по ним пулеметный огонь. Свыше 30 человек было убито на месте, остальные, израненные, обмороженные, кое-как добрались до окопов Красной Армии.
Для борьбы с советскими патриотами на Мурманской железной дороге контрразведкой был сформирован особый отряд из отборных белогвардейских головорезов под командованием некоего Плотникова. Этот отряд по малейшему подозрению хватал людей и расстреливал их без суда и следствия.
Особенно жестоко интервенты расправлялись с захваченными в плен красноармейцами. Во время допроса их зверски пытали, мучили, загоняли иголки под ногти, били шомполами, жгли огнем, а потом расстреливали. Комиссара Красной Армии, имя которого осталось неизвестным, палачи искололи штыками, нанеся 16 глубоких ран. Американский разведчик Ральф Альбертсон в своей книге «Военные действия без войны» с циничной откровенностью рассказывает: «Один раз мы расстреляли больше тридцати пленных».
Истязания палками и шомполами у интервентов и белогвардейцев были в особом почете. За ничтожную провинность заподозренного распластывали на специально сделанной деревянной кобыле и избивали.
О том, какой размах приобрели на оккупированной территории Севера массовые репрессии, можно судить по следующим данным: лишь за один год господства интервентов (с августа 1918 г. по август 1919 г.) в Северной области с населением в 400 тыс. жителей через одну только губернскую тюрьму прошло 38 тыс. арестованных, из них расстреляно 8 тыс. и умерло от свирепствовавших в тюрьмах эпидемий 1020 человек; через тюрьмы, концлагери и застенки англо-американских и французских интервентов прошло 17% населения Северной области.
В Мурманске было создано пять тюрем, в которых постоянно содержалось до тысячи арестованных. Битком набиты были тюрьмы на Дровяном и Торос-острове, в Александровском и в других местах.
Летом близ Мурманска был устроен лагерь для арестованных, в котором находилось около 170 человек. В этот лагерь попадали и солдаты иностранного легиона, не же-
123


лавшие воевать против Советской России. Среди них были мадьяры, латыши, карелы, финны, поляки.
Печальной славой пользовалась на Мурмане печенгская тюрьма. Она представляла собой большую квадратную землянку (склеп), расположенную на высокой горе, обнесенную высоким валом и огороженную колючей проволокой. Крышей этой тюрьмы служила земляная насыпь, и в дождливую погоду помещение заливало водой. Свет туда почти не проникал. Заключенные спали прямо на досках, положенных на замерзшую землю.
Первая партия арестованных появилась в Печенге 7 июля 1918 г.  — на второй день после заключения так называемого «соглашения по особым обстоятельствам». Это были железнодорожники Мурманска и Кандалакши, наиболее решительно протестовавшие против действий оккупантов. В печенгской тюрьме находилось от 150 до 200 человек. Власть в Печенге принадлежала английским офицерам — полковнику Эллиоту и капитану Смоллу. Охрану несли русские юнкера и сербские солдаты.
Одной из самых страшных тюрем, созданных оккупантами на Советском Севере, была тюрьма Мудьюг, в которой особенно много заключенных умирало от голода и полного истощения. Англо-американские захватчики сознательно, с целью истребления советских людей, установили на Мудьюге варварский режим. Перенесший все ужасы этой тюрьмы советский гражданин И. Баландин сообщает: «Однажды меня вызвали из камеры, так как самостоятельно передвигающихся больше не было, и привели к складу, у которого стояло несколько таких же заключенных. Когда открыли склад, то я увидел десятки мертвецов, без одежды, голых, замороженных... Мы свезли в этот день в могилу 24 человека» 1.
Так как тюрем не хватало, то в 1919 г. в тюрьму превратили разоруженный корабль «Чесма». В эту новую тюрьму захватчики отправляли наиболее опасных «преступников», которых чаще всего здесь же и расстреливали. На «Чесме» постоянно находилось до 100 заключенных. Охрану нес английский отряд.
В Александровске тюрьма была организована в одном из бараков. Здесь арестованные по нескольку раз в день подвергались беспричинному избиению. Их морили голо-
1 «Правда Севера», 15 февраля 1950 г.
124


дом; в тюрьме свирепствовала цынга. Проверка производилась через каждые два часа. Начальником тюрьмы был английский лейтенант Дэвис. Охрану в основном несли английские солдаты.
Но самым ужасным местом заключения была тюрьма на полуострове Иоканьга, справедливо прозванном в те времена «полуостровом смерти». Здесь в наскоро построенных тесных деревянных бараках томилось около 1200 советских граждан, обреченных на медленную смерть от голода и лишений. Как рассказывает один заключенный, «сырая кожура с картошки, валяющаяся в помойке, выброшенная из кухни охранников, считалась прямо лакомством». Но и ее заключенные могли собирать только тогда, когда их выводили на прогулку. А это было не часто. Суп заправляли вместо соли морской водой, в гречневую кашу клали протухший, червивый шпиг. Все заключенные поголовно страдали дизентерией. Духота, зловоние, спертый воздух усиливали заболевания. Смертность в среднем доходила до 11—12 человек в сутки. А в некоторые дни в этой тюрьме умирало и по нескольку десятков человек сразу. Был день, когда в горах зарыли в снег 70 трупов.
Начальник иоканьгской тюрьмы Судаков, напившись пьяным, зачастую врывался со своими бандитами в бараки и избивал заключенных «ради развлечения». Очень часто он с пьяной ватагой надзирателей устраивал стрельбу по баракам. Однажды в результате такой стрельбы было убито и ранено свыше 30 человек.
Один бывший политзаключенный иоканьгской тюрьмы рассказывает, что как-то раз в ненастную погоду несколько наиболее истощенных и обессиливших товарищей не вышли на работу. Немедленно прибыл начальник тюрьмы, выстроил заключенных и объявил, что ему «дано право» в случае неповиновения арестантов расстреливать их. Выполняя распоряжение белогвардейских властей, Судаков широко использовал это свое «право», расстреливая без суда всех неугодных ему заключенных.
Несмотря на крайнее истощение и смертельную опасность, узники неоднократно предпринимали побеги из тюрем. Иногда эти побеги сопровождались восстаниями заключенных. Так, группа заключенных в течение длительного времени готовила восстание в тюрьме на острове Мудьюг. Организаторами восстания были коммунисты Левачев, Гуляков, Заваляхин и Поскакухин. Заключенные
125


устроили в стене барака тайное хранилище, куда складывали добытые разными путями оружие, продовольствие и другие вещи, необходимые для побега. Предполагалось поднять восстание всех заключенных, вооружить их и с боем пробиться через линию фронта к войскам Красной Армии ’.
Но среди тех, кто знал о готовящемся восстании, оказались провокаторы. Поэтому контрразведке удалось схватить некоторых участников заговора и жестоко расправиться с ними. Интервенты и белые думали, что им удалось сорвать восстание. Однако основная группа организаторов побега благодаря строгой конспирации уцелела. Снова началась тщательная подготовка. 15 сентября 1919 г. несколько десятков заключенных подняли восстание, уничтожили стражу и с боем вырвались на баркасах с «острова смерти» 2. В бою погибло 11 человек. Но 50 человек с лишним, преодолев невероятные лишения, через леса и болота добрались до расположения советских войск и вступили в Красную Армию.
Как ни свирепствовали интервенты и белогвардейцы, им не удалось сломить волю трудящихся Севера к борьбе за свое освобождение. Военно-колониальный режим, кровавые расправы, массовые аресты только усиливали ненависть советских людей к насильникам. В своей борьбе против них рабочие не останавливались ни перед какими жертвами. В ноябре 1918 г. насильно мобилизованные в белую армию рабочие Мурманска, собравшись в казармах флотского экипажа, единодушно отказались воевать против своих братьев. Интервенты окружили казармы и, угрожая артиллерийским огнем с боевых кораблей, разоружили рабочих, построили их в шеренгу и расстреляли каждого десятого 3.
В июле 1918 г. английские империалисты арестовали в Кандалакше всех коммунистов и под усиленным конвоем увезли их в Мурманск. Возмущенные рабочие-железнодорожники на массовых собраниях потребовали от оккупантов освобождения своих товарищей; в штаб оккупацион-
1 См. «Сборник истпарта Архангельского губкома ВКП(б)» № 1, 1925, стр. 43—44.
2 См. там же.
3 См. «Труд», 2 июня 1919 г. (Еженедельная газета Петроградского совета профсоюзов).
126


ных войск была послана делегация. Но, как и следовало ожидать, все попытки освободить коммунистов путем переговоров с интервентами окончились неудачей.
Вскоре группа Кандалакшских коммунистов бежала из печенгской тюрьмы и вместе с рыбаками и железнодорожниками организовала в районе Кандалакши партизанский отряд. Оставшиеся на свободе члены семей коммунистов помогали партизанам, снабжая их продовольствием: пекли хлеб из полученной в английских лавках муки и тайно отправляли его в лес, к партизанам. Узнав о партизанском отряде, военные власти оккупантов снарядили против него карательную экспедицию. Но благодаря установившейся связи коммунистов с отдельными английскими солдатами планы оккупантов стали известны партизанам, и они скрылись. Взбешенные неудачей оккупанты стали жестоко мстить партизанским семьям, арестовывая, сажая в тюрьмы, избивая всех от мала до велика.
На террор оккупантов народ отвечал усилением освободительной борьбы. Помогая Красной Армии, рабочие и крестьяне оккупированного края дезорганизовывали тыл интервентов. Особенно энергично действовали железнодорожники Мурманской дороги. Они устраивали крушения поездов, загоняли составы в тупики, задерживали ремонт паровозов и вагонов.
В захваченных районах интервенты и белогвардейцы мобилизовали все мужское население до 40-летнего возраста. Мужчины до 35 лет были отправлены на фронт, а от 35 до 40 лет — несли внутреннюю караульную службу. Все мужчины и женщины от 17 до 55 лет были привлечены интервентами к обязательным военным работам.
Приказом генерал-губернатора Северной области от 31 января 1919 г. за № 14 был введен принудительный труд, за отказ от которого виновные подвергались большому денежному штрафу или аресту. Трудовое население края было задавлено принудительными налогами и повинностями. Особые усилия белогвардейцы и интервенты направляли на подавление рабочего класса. Профсоюзы были разогнаны, стачки строжайше запрещены, коллективные договоры ликвидированы. Как только договоры перестали действовать, зарплата рабочих была резко снижена. Это было сделано на всей занятой оккупантами территории, по отношению ко всем категориям рабочих. За отказ от работы люди подвергались немедленному аресту.
127


В декабре 1918 г. интервенты ввели на заводах Архангельска штат специальных надсмотрщиков за рабочими1.
Новая администрация Мурманской железной дороги лишила жалованья 90% рабочих, мотивируя это тем, что в кассе нет наличных денег. Заработную плату получили всего лишь около 10% всех рабочих, остальным было предложено ждать до получения денег из Англии. Тогда рабочие потребовали расчета и разрешения выехать из оккупированной зоны. Им отказали. Начались волнения. Начальник участка вынужден был спешно выехать в Мурманск за деньгами и указаниями, как действовать. Вернувшись, он объявил рабочим, что желающие получить расчет получат лишь по 20 руб. на дорогу, остальная же сумма будет выплачена «будущим русским правительством»2.
Интервентам приходилось вести непрерывную войну с трудящимся населением оккупированной территории. В приказе генерала Мейнарда от 19 февраля 1919 г. мы читаем, что он получил «...неопровержимые доказательства того, что имеется немалое число русских людей, особенно среди железнодорожников, главной задачей которых является создание беспорядка и неповиновения начальству. ...Для предупреждения,  — пишет Мейнард,  — я издал распоряжение об усилении охраны всех поездов. Караулам отдан приказ стрелять без предупреждения по каждому лицу, которое попытается вломиться или войти в вагон, содержащий припасы, а также подвергнуть аресту всякое лицо, оказавшееся вблизи поезда с припасами и поведение которого вызовет малейшее подозрение»3. Мейнард объявил, что в случае каких-либо беспорядков в городе или на железной дороге войска будут применять огнестрельное оружие.
Но угрозы Мейнарда и последовавшие за ним аресты и расстрелы еще больше усилили ненависть к оккупантам и борьбу с ними.
27 февраля 1919 г., в день годовщины Февральской революции, около 4 тыс. рабочих Мурманска вышли на демонстрацию с революционными песнями и, лозунгами: «Долой губернатора!», «Долой Северное правительство!», «Да здравствует Советская Федеративная Республика!»,
1 ЦГАКА, ф. 60—7, д. 17, л. 460.
2 «Вестник Комиссариата внутренних дел» № 2, 1918 г., стр. 180.
3 «Мурманский вестник», 19 января 1919 г.
128


«Да здравствует Ленин!». Демонстрацию начали рабочие порта Мурманск, к ним присоединились рабочие ремонтной мастерской «Ксения» и железнодорожники Мурманской дороги. После демонстрации контрразведка интервентов произвела повальные обыски и многочисленные аресты.
Помощник генерал-губернатора Ермолов опубликовал приказ, в котором говорилось: «В случае, если какая-нибудь кучка позволит себе устроить беспорядок, прошу лояльных граждан поскорее удалиться, так как милиция и войска откроют огонь без особого предупреждения» 1.
В ответ на эти угрозы группа советских патриотов, работающая в подполье, выпустила прокламацию с призывом к активной борьбе против оккупантов. «Да здравствует Интернационал, да здравствует Всемирная революция, народная власть, братство и равенство! Товарищи! — говорилось в прокламации,  — пора сомкнуться всему мурманскому пролетариату и дать помощь нашим товарищам, идущим к нам навстречу, выручать нас от кровопийцев буржуев.
Товарищи, смерть тому, кто срывает наши афиши!
Товарищи, вспомните то время, когда ваши товарищи боролись, пора и нам» 2.
Белогвардейские власти были взбешены. Не сумев напасть на след авторов прокламации, они хватали людей без разбора. В тюремные камеры наряду с подлинными революционерами-подпольщиками нередко попадали и люди, не имевшие к ним никакого отношения.
Интервенты и белогвардейцы, пуская в ход самые кровавые, самые подлые средства борьбы против трудовых масс Архангельска и Мурманска, чувствовали себя бессильными против подымавшейся волны народной ненависти. С каждым днем положение на Севере становилось все тревожнее для предателей и интервентов.
В марте 1919 г. рабочие Архангельска готовились к восстанию. Только в самый последний момент белогвардейским ищейкам удалось обнаружить это. Контрразведка арестовала около 250 человек; 100 человек было расстреляно 3.
1 «Мурманский вестник», 22 марта 1919 г.
2 ЦГАОРСС, ф. 32, д. 44, л. 9.
3 См. «Наша война», 10 сентября 1919 г.
129


Расстрел членов Архангельского подпольного комитета большевиков
24 марта 1919 г. по распоряжению Ермолова в Кемском и Сорокском уездах был объявлен призыв в белую армию лиц 1889 г. рождения. Крестьяне этих уездов, не желая идти на службу к интервентам, стали разбегаться по лесам. Мобилизация сорвалась. Крестьяне решительно не хотели служить иностранным захватчикам. Только применение вооруженной силы помогло мурманскому генерал-губернатору кое-как провести мобилизацию. Однако полученное таким путем пополнение в белую армию не могло быть надежным.
В марте 1919 г. на Мурмане развернулась подготовка вооруженного восстания. Большевистски настроенные рабочие открыто призывали трудящихся к выступлению. Особенно активная агитация за выступление проводилась на Мурманской железной дороге.
Стремясь предотвратить восстание, мурманские власти усилили и без того жестокие репрессии.
1 апреля 1919 г. за подписями главнокомандующего союзными силами на Мурмане генерала Мейнарда и командующего русскими войсками Ермолова был опубликован приказ «К населению Мурманского края», в котором
130


они были вынуждены констатировать, что за последнее время среди населения города развернулась интенсивная агитация за восстание против интервентов.
В городе вновь были проведены многочисленные аресты, опять начались массовые расстрелы заключенных. Но на этот раз враги решили прибегнуть и к другому гнусному методу репрессий — выявить советски настроенных людей путем широко задуманной провокации.
С этой целью 9 апреля 1919 г. член северного «правительства» генерал Марушевский издал приказ № 126, в котором говорилось о предоставлении возможности всем сторонникам Советской власти выехать из оккупационной зоны. Каждый желающий обязан был лично написать заявление со стереотипной фразой, что он «приверженец большевизма» и желает отправиться через фронт.
Несмотря на явно провокационный смысл предложения, заявлений было подано очень много. В одном только Мурманске было составлено до 18 списков на несколько тысяч человек, желающих выехать в центральные районы страны. По сообщению «Олонецкой коммуны», о выезде из Мурманского края подали заявления 8500 человек. В Архангельске в список желающих покинуть зону оккупации записалось сразу 7 тыс. человек  1. Заявление об эвакуации подал взвод мурманской военной милиции в полном составе.
Таких результатов захватчики не ожидали. Они думали, что лишь небольшая кучка людей решится открыто объявить себя «приверженцами большевизма». План провокаторов состоял в том, чтобы зверской расправой с этими немногими устрашить других сторонников Советской власти, не объявлявших себя. Но теперь дело приняло совсем другой оборот: о своем нежелании оставаться под властью Антанты и белых вслух заявили тысячи граждан. В этой обстановке приходилось действовать иначе.
Правда, многие, подавшие заявления, были немедленно брошены в тюрьмы. Но часть рабочих белогвардейские власти вынуждены были все же отдельными партиями вывезти к фронту. Эвакуация сопровождалась всяческими издевательствами и бесчинствами со стороны белогвардей-
1 См. газету «На борьбу», 28 мая 1919 г. (Орган Шенкурского уездного исполнительного комитета и уездного комитета партии (большевиков)).
131


Цев. Один рабочий, выехавший с первой партией в 205 человек, сообщал в «Олонецкой коммуне», что «с каждого уезжающего рабочего были сняты 2 фотографические карточки. Всех отбывающих, до единого, раздели догола, измерили ступни ног, пальцы и т. д. Словом, проделали то, что раньше проделывали в сыскных отделениях... Перед отправкой партии все имеющиеся вещи, деньги, документы, кольца и т. д. у рабочих были отобраны». После этого всю группу вывезли к линии фронта и отпустили. Несколько дней рабочие блуждали по лесу, обходя белогвардейские засады, пока не попали к своим.
Советские патриоты, перейдя фронт, вступали в ряды Красной Армии и шли сражаться за великое дело пролетарской революции. В Центральном архиве Красной Армии сохранился любопытный документ — заявление, адресованное командующему советской 6-й армии от 100 граждан, перешедших линию фронта. В заявлении говорилось:
«Не желая под силой офицерства и союзного капитала империалистов служить в рядах их предательской армии, мы все время выжидали удобного случая и момента перейти на сторону наших товарищей и всеми нашими силами и средствами усилить фронт рабочих и крестьян, дабы отразить мировых крокодилов, которые, разинув свои пасти, стараются поглотить добытые завоевания трудящихся. Таковой момент, нами неожиданный, настал 1 апреля (1919 г.  — В. Т.). Марушевским был издан приказ, что кто большевик (агент или сочувствующий власти Советов) должен подать заявление в его штаб, после чего будет выпущен за линию фронта.
Как ни страшно было нам решиться на это, так как мы не доверяли словам этих хищников, но все-таки мы решились, хотя бы грозила нашей жизни смерть.
Нас под усиленным конвоем переправили за линию фронта, нашим радостям не было предела, когда нас приняли наши товарищи... с распростертыми объятиями» (следует 100 подписей)
Этот документ раскрывает перед нами со всей безыскусственной простотой и непосредственностью чувства и настроения советских людей, их верность и любовь к Советской Родине, жгучую ненависть к ее врагам — иностранным интервентам.
1  ЦГАКА, ф. 24403, оп. 2, д. 1183, л. 4—5.
132


Но лишь незначительная часть советских граждан сумела таким путем выбраться из белогвардейского ада. Многих из подавших заявления враги вывезли в прифронтовую полосу только для того, чтобы там уничтожить.
Однако, невзирая на это, число желающих выехать из оккупированной зоны непрерывно росло. Особенно много их было в Мурманске. Трудящиеся готовы были пойти на любую, даже самую рискованную попытку, чтобы только избавиться от ненавистного ига иноземных захватчиков и их белогвардейских ставленников. Некоторые из них продолжали подавать властям заявления с просьбой разрешить выезд, другие бежали сами. Белоинтервенты были поставлены перед опасностью остаться совсем без населения. В рапорте начальника хозяйственного отдела Кольской базы от 10 мая 1919 г. мы читаем: «Так как рабочие выразили, согласно приказа командующего войсками, желание ехать в Советскую Россию, то на работу не выходят. База осталась с настолько ограниченным числом рабочих рук, что не успевает даже исполнять текущей работы, как доставка воды и подвоз дров к домам» 1.
Стремясь удержать население от бегства за линию фронта, помощник генерал-губернатора Ермолов 16 апреля 1919 г. отдал телеграфный приказ следующего содержания:
«Приказываю объявить по службам, вывесить на всех станциях объявления: Приказ генерала Марушевского о выезде в 10-дневный срок из пределов Северной области относится исключительно к тем, кто лично за себя подает в указанный срок письменное заявление, что он приверженец большевизма, желает перейти к большевикам. Этот преступный элемент будет в кратчайший срок выброшен за фронт, если подавший заявление до настоящего момента не уличен в каких-либо большевистских действиях, влекущих за собой предание суду или ссылку. Никакие ссылки, мотивы поводом к выезду служить не могут. Приказ ясен. Злонамеренное толкование его с целью вовлечь темных людей в невыгодную сделку вызовет немедленный арест, предание военному суду агитаторов» 2.
1 ЦГАВМФ, ф. 164, д. 143, л. 210.
2 ЦГАОРСС, ф. 29, д. 30, л. 1.
133


Но и после этого приказа поток заявлений о разрешении перейти фронт не прекратился. Вот одно из многочисленных заявлений:
«ПОМОЩНИКУ ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРА ПО УПРАВЛЕНИЮ СЕВЕРНОЙ ОБЛАСТИ МУРМАНСКОГО РАЙОНА
От крестьянина, проживающего на станции в вагоне за №86668, Киевской губернии, Каневского уезда, Ходоровской волости — Василия Марковича Хоменко.
Согласно постановлению Временного правительства Северной области, приказ № 126, желаю выехать на родину, так как сочувствую большевизму. Ввиду моего ареста с 23 марта по 27-е апреля я не имел возможности подать заявление в назначенный срок. Поэтому прошу Вас, господин генерал-губернатор, вашего разрешения о выдаче мне пропуска за южный фронт.
(В. Хоменко)».
На заявлении резолюция:
«Арестовать и посадить на «Чесму» согласно моих постановлений о высылке. Ермолов» 1.
2  мая Ермолов вынужден был обратиться с новым «разъяснением», в котором писал: «По истечении срока, указанного в приказе от 9-го минувшего апреля за № 126, мне поступают заявления о выпуске через, фронт. Признающие себя в этих прошениях сочувствующими большевизму подлежат преданию особому военному суду»2.
Одной из форм сопротивления трудящихся захватчикам явилось массовое уклонение от мобилизаций в белую армию. Многие мужчины призывных возрастов заявляли, например, белогвардейским войскам об утере своих паспортов. Пока власти наводили нужные справки, такие «беспаспортные» либо успевали перейти линию фронта, либо переезжали в другой город.
Наиболее активные и сознательные рабочие вступали в подпольные организации большевиков, увеличивая их ряды. Как много было рабочих, сочувствовавших больше-
1 ЦГАОРСС, ф. 29, д. 30, л. 1.
2 Там же.
134


викам, можно судить хотя бы по списку английской контрразведки. В этом списке «большевистских деятелей и лиц, явно сочувствующих им», по сведениям контрразведывательного отдела штаба союзных войск, проживавших только в одном Мурманске, насчитывается свыше 500 человек 1.
Постепенно интервенты и белогвардейцы стали понимать, что одними репрессиями нельзя привести рабочих к повиновению. Поэтому наряду с чисто террористическими мерами враги прибегли к различным формам идеологической обработки населения.
Осенью 1919 г. в помещении портовой столовой Мурманска был организован цикл лекций белогвардейских «ученых» Крохина и Горского. Эти лекции, заранее апробированные властями, представляли собой грубые антисоветские агитки. Не удивительно поэтому, что их ожидал полный провал. Это вынуждены были признать сами их организаторы. Белогвардейская газета «Мурманский вестник» с огорчением и досадой писала: «Часть слушателей, преимущественно из рабочих, относилась к лекции с явным недоверием и даже враждебностью. В тех местах, где лектор описывал страдания петроградской буржуазии и интеллигенции, эти слушатели злорадно подтрунивали» 2.
В идеологической обработке общественного мнения немалая роль отводилась «Мурманскому вестнику». Эта продажная газетка неустанно вела самую разнузданную клеветническую кампанию против Советской власти, всеми мерами пытаясь ослабить и подорвать симпатии трудящихся к Советской власти. Вместе с тем «Мурманский вестник» превозносил режим, установленный в Сибири белогвардейским диктатором Колчаком, нагло именовавшим себя «верховным правителем» России.
Активную роль в контрреволюционной пропаганде играли некоторые священники и монахи Печенгского монастыря, призывавшие население «повиноваться властям, не сопротивляться союзникам, ибо за ними стоит сам бог» 3.
Однако ложь и клевета на Советскую власть не помогали врагам. Слишком велика и наглядна была разница
1 ЦГАВМФ, ф. 32, д. 44, л. 225—240.
2 «Мурманский вестник», 4 ноября 1919 г.
3 Там же.
135


между подлинно народной Советской властью и военноколониальной буржуазно-помещичьей диктатурой интервентов и белогвардейцев.
Трудящиеся Севера видели эту разницу. Они видели также и то, что истинная цель пребывания в Мурманске и Архангельске иностранных интервентов заключается в безнаказанном грабеже, в стремлении присвоить себе как можно больше богатств Северной России.
А свои грабительские планы враги начали осуществлять немедленно после вторжения иностранных войск на территорию Советского Севера. Интервенты захватили в качестве военных трофеев все военное и невоенное имущество, принадлежавшее Советскому государству. Их добычей стал почти весь советский военный флот, стоявший в Мурманске и Архангельске, в том числе линкор «Чесма», крейсер «Аскольд», миноносцы «Сергеев», «Юрасовский», посыльные суда «Горислава», «Ярославна», «Соколица», корабли «Север», «Новая земля», «Михаил Кози», «Соломбала», все ледоколы и много других мелких кораблей. Многие из захваченных кораблей были тут же переименованы интервентами. Например, ледоколы они переименовали: «Александра Сибирякова» в «Бонавечур», «Георгия Седова» в «Беотик», «Семена Дежнева» в «Адвенчур», «Соловья Будимировича» в «Брус» и т. п. 1
Интервенты захватили также все имущество, оставшееся на складах северных портов, весь подвижной состав железных дорог.
В делах Архангельской таможни, хранящихся в Центральном Государственном архиве Октябрьской революции, есть множество документов, позволяющих судить о том, как интервенты грабили Северный край. Спустя всего две недели после оккупации Архангельска, 16 августа 1918 г., из Архангельского порта в Англию отправились два парохода — «Бесбора» и «Эгба» с грузом льна, пеньки, кудели в 155 тыс. пудов. Только за сентябрь 1918 г. захватчики отправили 12 пароходов с награбленным добром, из них: четыре парохода в США («Умтали», «Нагойа», «Сомали», «Тидеус»); шесть пароходов в Англию («Новороссия», «Тагемон», «Вильстон», «Бен-Невис», «Пальм-Брен», «Висталь»); два парохода во Францию («Родезия» и «Трелауни»).
1 ЦГАОРСС, ф. 3090, оп. 1, д. 21, л. 18.
136


В октябре в США, Англию, Францию снова было отправлено 12 пароходов: «Вар-Вицерой», «Стивен», «Вар- Еараль», «Аскетней», «Пары», «Сускехона», «Корф-Ка- стель», «Стеттль», «Гермистон», «Глаттель», «Анив», «Клейдесталь». В ноябре—декабре из Архангельска в западные страны отправились 6 пароходов. Зимой, в связи с прекращением навигации по Белому морю, вывоз русского добра за границу приостановился, но уже ранней весной 1919 г. из портов Белого моря снова пошли за границу пароходы с награбленными в России ценными грузами.
Для иллюстрации приведем таблицу вывоза грузов, составленную нами по случайно сохранившимся документам только одного Архангельского порта.
Таблица
вывоза грузов интервентами из России в 1918—1919 гг. только через Архангельский порт1
Дата
Название парохода
Количество
Куда
Наименование груза
1
2
3
4
5
1918 г.
16 августа
«Вестбури» . . .
88 435 пуд.
Англия
Лен, пенька кудель
« «
«Эгба»
5 500 »
»
»
18 августа
«Стивен» ....
19 609 »
»
»
4 сентября
«Умтали» ....
50 000 »
Америка
»
5 сентября
«Новороссия» . .
40 000 »
Англия
»
7 сентября
«Нагойа» ....
61 000 »
Америка
»
9 сентября
«Сомали» ....
30700 »
»
»
10 сентября
«Тагемон» . . .
100 000 »
Англия
»
» »
«Тидеус» ....
37 000 »
Америка
»
» »
«Висталь» . . .
103 700 »
Шотландия
»
14 сентября
«Вильстон» . . .
5 000 »
Англия
»
18 сентября
«Бен-Невис» . .
103 700 »
»
»
26 сентября
«Пальм-Брен» . .
109 800 »
»
»
» »
«Родезия» . . .
98 696 »
Франция
»
28 сентября
«Трелауни» . . .
103 700 »
»
»
4 октября
«Сускехона» . .
89 656 »
»
»
1 ЦГАОРСС, ф. 3090, оп. 1, д. 203, л. 1—149.
137


Дата
Название парохода
Количество
Куда
Наименование груза
1
2
3
4
5
4 октября
«Сускехона» . .
1 300 пуд.
Франция
Свекла сах.
8 октября
«Вар-Вицерой» .
163 000 пуд.
»
Лен, конопля, кудель
»  »
«Стивен» ....
73 200 »
»
»
9 октября
«Вар-Еараль» . .
115 900 »
»
»
15 октября
«Аскетней» . . .
97 600 »
Америка
»
17 октября
«Парн»
42 700 »
Франция
»
»  »
«Кассала» ....
50 000 »
Англия
»
18 октября
«Корф-Кастель» .
43 323 »
»
»
»  »
»
2 000 боч.
»
Смола
24 октября
«Гермистон» . .
10 000 пуд.
»
Лен, конопля, кудель
»  »
»
50 000 боч.
»
Марганцевая руда, смола
29 октября
«Стеттль» . . .
18 300 пуд.
Англия
Лен, пенька, кудель
»  »
«Глаттель» . . .
2 000 боч.
»
Смола
»  »
«Анив»
67100 пуд.
Америка
Марганцевая руда
»  »
«Клейдесталъ»
51 840 »
Англия
Лен, пенька, кудель
1 ноября
«Гектор» ....
84 420 »
»
»
»  »
»
10 000 »
»
Свекл. семена
» „»
»
417 »
»
Щетина
2 ноября
«Клан Мак-рой» .
143 600 »
»
Кудель
»  »
»  »
1 590 »
»
Клеверн. семена
»  »
»  »
2 000 боч.
»
Смола
5 ноября
«Хельмслок» . .
450 стандартов
»
Лес
19 ноября
«Травелор» . . .
27 450 пуд.
»
Лен, пенька
22 ноября
«Кассала» ....
1000 стандартов
»
Лес
2 декабря
«Стивен» ....
13 717 пуд.
»
Лен
29 декабря
«Канада» ....
3 000 »
»
Беличьи шкурки
138


Дата
Название парохода
Количество
Куда
Наименование груза
1
2
3
4
5
1919 г.
17 июня
«Шван-Иайк» . .
16 295 пуд.
Америка
Фанера
1 июля
«Микула»
6 500 »
Франция
Замша
23 июля
«Антоний» . . .
ПО »
Америка
Ковры
По далеко не полным данным, из Архангельского порта интервентами вывезено: 2 137 868 пудов различного ценного груза, в основном льна, кроме того — 11 тыс. бочек смолы, 1450 стандартов леса.
Пароходы с награбленными грузами отправлялись также из Мурманска, Кеми, Сороки, Онеги, Кандалакши и других портов. Кроме того, вывозились товары под так называемое обеспечение процентов за кредиты, отпускаемые империалистами Антанты белогвардейским властям в Архангельске. По подсчетам советского историка академика И. И. Минца, всего за две навигации было вывезено за границу 2 392 882 пуда различных грузов под «компенсационные обязательства» интервентов и 293 703 пуда под обеспечение кредитов. Всего же было вывезено в таком порядке 2 686 585 пудов разного груза на сумму 4726 тыс. ф. ст. 1
За вывезенные грузы интервенты оставляли в портах ничего не стоящие напечатанные на машинке бумажки — так называемые «компенсационные обязательства», подписанные консулами тех стран, куда направлялись русские грузы. С такими «компенсационными обязательствами» в Центральном Государственном архиве Октябрьской революции хранится целое дело.
В качестве образца приведем одно из таких «компенсационных обязательств»:
«Настоящим подтверждаю, что грузимые «Российским экспедиторским Акционерным обществом» (бывш. «Книп и Вернер») в пароход «Аскетней» в Америку льняные товары в количестве (1600 тонн) являются компенсаци-
1 См. И. Минц, Английская интервенция и северная контрреволюция, стр. 137.
139


онным грузом взамен товаров, ввозимых союзниками в Архангельск для Верховного Управления Северной области.
Американский консул» (подпись) 1
В общей сложности, по далеко не полным данным, интервенты похитили и вывезли с Советского Севера за границу различных товаров на сумму 953 359 тыс. золотых рублей; убытки, причиненные только Мурманскому краю, составили сумму, превышающую 300 млн. руб. К этому следует еще прибавить совершенно не поддающийся учету колоссальный ущерб, нанесенный военными действиями, приостановившими почти всякое производство на Севере.
Открытое разграбление народных богатств сопровождалось необычайным расцветом спекуляции, которая представляла собой лишь завуалированную форму того же колониального грабежа. Как только войска интервентов вступили на советскую землю, следом за ними из разных стран двинулись десятки океанских пароходов с жадными до наживы коммерсантами, спекулянтами и разного рода аферистами. Эти дельцы продавали населению самые низкосортные товары первой необходимости по баснословно высоким, типично колониальным ценам. Например, в марте 1919 г. в Мурманск прибыл пароход с различными товарами общей стоимостью на сумму 1 804 025 руб., проданы же были эти товары за 3 052 070 руб.2
В Архангельске спекулянты наживались на торговле продовольствием, главным образом консервами и мукой, используя безвыходное положение населения, которому неоткуда было больше достать продуктов. Крупными спекуляциями обувью занималась американская фирма «Берг»3; бойкую торговлю галантерейно-мануфактурными товарами по неслыханно высоким ценам вел представитель норвежского «Сибирского акционерного общества торговли, промышленности и пароходства» некий Шварц4.
1 ЦГАОРСС, ф. 3090, оп. 1, д. 203, л. 1—149.
2 ГАОРСС ЛО, ф. 17, оп. 2, д. 45, л. 76.
3 ЦГАОРСС, ф. 3090, оп. 1, д. 42, л. 2.
4 Там же.
140


Обычно иностранные предприниматели за приобретенные у населения Северной области товары расплачивались бумажными деньгами, выпускаемыми в огромном количестве белогвардейским правительством. Деньги эти, прозванные «моржовками», не представляли собой какой-либо ценности. Однако западные дельцы за эти бумажки «покупали» лес, пеньку, лен, ценную пушнину, которые фактически стоили миллионы рублей золотом. Так, английский лесопромышленник Смит в течение 1918—1919 гг. вывез лесных материалов на сумму свыше 2 млн. золотых рублей, причем сам платил за товар, конечно, не золотом, а «моржовками».
Кроме этого, в погашение процентов по так называемому «русскому государственному долгу» и в виде «возмещения» издержек оккупационных сил Антанты в США, Англию и Францию было вывезено различного сырья, леса, льна, кудели, пеньки общей стоимостью на несколько миллионов фунтов стерлингов.
Но весь этот грабеж был для интервентов только началом «освоения» Северного края. Каждая из держав Антанты предусматривала в дальнейшем более основательную эксплуатацию северных ресурсов. Для этой цели империалистам необходимо было превратить Северный край полностью в свою колонию. Первые серьезные шаги в этом направлении были сделаны капиталистами США. Раньше всех колониальные методы торговли использовал на Севере американский посол Френсис, который скупил по баснословно дешевой цене и отправил за границу тысячи тонн русского льна и льняного полотна.
В октябре 1918 г. американская торговая палата разработала широкий план действий в отношении организации промышленных, горных и земледельческих предприятий на оккупированной территории. В США было объявлено об открытии приема заявлений от фирм на участие в экспорте товаров в Северный край и в Сибирь.
Для осуществления экономической экспансии в России с разрешения американского правительства была создана в декабре 1918 г. специальная компания под названием «Русское отделение военно-торгового совета». Возглавляли эту компанию Альберт Штраус (директор Федерального резервного банка США), Ванс Маккормик (председатель военно-торгового совета); на посту казначея компании оказался Джон Фостер Даллес.
141


Компания претендовала на исключительное право приобретения на территории России в неограниченном количестве земель, леса, месторождений ископаемых, сырьевых богатств, а также на строительство портов, складов, элеваторов. Кроме этого, компания намерена была в зоне своей деятельности установить контроль над железными дорогами, телеграфной и телефонной связью и электростанциями. Члены компании добивались права на владение торговым и пассажирским флотом и на предоставление займов для коммерческих целей в России.
Американские дельцы сумели захватить монополию даже на кино. В течение почти двух лет во всех северных кинотеатрах шли только американские кинокартины, причем настолько плохие, что ими стали возмущаться даже белогвардейцы.
Французские и английские монополисты изо всех сил старались опередить американцев в колонизации севера России.
10 декабря 1918 г. французский дипломатический представитель Нуланс посетил в Мурманске помощника генерал-губернатора Северной области генерала Ермолова, которому предложил сдать французам в аренду часть Кольского полуострова «на выгодных условиях» сроком на 99 лет. В результате переговоров подлый предатель белогвардеец Ермолов выдал Нулансу удостоверение о предоставлении в долгосрочное арендное пользование — на 99 лет — ряда земельных участков на восточном берегу Кольского полуострова.
В делах Центрального Государственного архива Октябрьской революции имеется документ, адресованный на имя помощника генерал-губернатора Северной области. В документе сообщается, что «получена телеграмма из Парижа, посланная г. Нуланс, французским послом в России, который просит официально сообщить, что французское правительство официально рассмотрело 19 февраля 1919 г. вопрос об уступке в концессионное пользование части берега Кольского залива... Французское правительство оставляет за собой право переуступки этой концессии одному или нескольким французским обществам, по своему выбору» 1.
1  ЦГАОРСС, ф. 3090, оп. 1, д. 76, л. 8.
14


Но не успели французы формально скрепить договор с помощником генерал-губернатора Ермоловым в Мурманске, как в январе 1919 года в Архангельске англичанин Шекльтон, отрекомендовавшийся представителем крупного монополистического общества в Англии, начал переговоры через того же Ермолова, но адресуясь к самому генерал-губернатору Северной области Миллеру, о сдаче обществу всего Кольского полуострова в аренду, тоже сроком на 99 лет. При этом англичане выговаривали себе право покупки по минимальной цене всей Мурманской железной дороги до станции Сорока, а также права на постройку гавани и доков, на исследование и использование всех естественных ископаемых полуострова, и преимущественное использование рыбных промыслов вдоль Мурманского побережья и т. д. В предложении Шекльтона говорилось, что он готов поставлять на Мурман продовольствие, платье, табак и домашние принадлежности, как только будет подписано настоящее соглашение. Шекльтон писал: «Я испрашиваю русское правительство предоставить мне право исследовать всю область, входящую в Александровский и Кемский районы (уезды). Если во время этих исследований экспертами моего общества обнаружатся минералы, которые стоит разрабатывать, то обществу должно быть разрешено взять и разрабатывать эти минералы на основании определённых горнозаводских заявок»
Далее он писал: «Если бы русское правительство когда-либо решило продать Мурманско—Сорокскую железную дорогу, мое общество должно получить преимущественное право на приобретение ее по минимальной, назначенной правительством цене. В течение известного периода моему обществу должно быть дано разрешение приобретать по его желанию всякие лесопильные заводы.., эксплуатировать любой из водопадов или порогов... Русское правительство должно предоставить моему обществу возможность установить станции для рыбных заготовок и промыслов, также дать право рыбной ловли в озерах и право участвовать в развитии морских рыбных промыслов» 2.
1 Сб. «Интервенция на Севере в документах», М. 1933, стр. 54.
2 Там же, стр. 55.
143


Проект Шекльтона сводился к превращению всего Кольского полуострова в английскую колонию с монопольным правом эксплуатации всех его богатств и вывоза сырья в метрополию. Таким образом, под видом «аренды» предполагалось оформить фактический захват Кольского полуострова и превращение его в колонию английского империализма.
Белые власти охотно разбазаривали народное достояние края, лишь бы угодить своим хозяевам — оккупантам. В ответ на требование Шекльтона генерал-губернатор Северной области Миллер послал 17 февраля 1919 г. следующее письмо:
«Многоуважаемый г. Шекльтон!
Я имел случай переговорить с остальными членами правительства по поводу Вашего предложения, переданного г. Ермолову.
Члены правительства вполне сочувствуют идее вмешательства английского капитала в дело эксплуатации природных богатств Мурманского края, а также к проекту ввоза из Англии продуктов и товаров, в которых край фактически нуждается...» 1
Архангельское белогвардейское правительство, во всем зависимое от Англии, не могло отказать своим хозяевам. Если хозяева нуждались в формальном договоре в отношении Кольского полуострова, то их лакеи — марионетки, представлявшие так называемое «Северное правительство», угодливо шли на это, беззастенчиво продавая богатства Севера империалистическим воротилам Великобритании. В Лондоне появились в это время географические карты, на которых Кольский полуостров был окрашен в цвет английских колоний.
Однако, когда французский поверенный в делах в Архангельске Гияр узнал о готовящемся договоре белогвардейского правительства с Шекльтоном, он немедленно выступил с демаршем, указав, что французское правительство не признает права англичан на концессию.
Борьба в лагере империалистов из-за дележа богатой добычи помешала архангельскому белому правительству оформить договор с какой-либо из иностранных держав. Действия же Красной Армии и партизан вскоре отняли у интервентов всякую надежду на «приобретение» Коль-
1 Сб. «Интервенция на Севере в документах», стр. 57.
144


ского полуострова. Однако вплоть до полного изгнания иностранных захватчиков белогвардейцы продолжали разбазаривать народное добро. При этом белогвардейские лакеи интервентов не забывали и себя. Если интервенты забирали все, что можно было забрать на Севере, и увозили в свои страны, то русские белогвардейцы распродавали государственное имущество по частям различным иностранным дельцам, присваивая деньги себе. Таким образом, белогвардейцы продали даже несколько русских военных кораблей, не говоря уже об огромных запасах леса, льна, пушнины, железнодорожного имущества.
Местная буржуазия сильно наживалась в тот период на различных коммерческих операциях, торговых и строительных подрядах. Известные подрядчики Башлыков и Свечников, занимавшиеся постройкой и ремонтом зданий Мурманского военного порта, получали огромные барыши. В распоряжении этих подрядчиков было несколько сот рабочих. Из всей суммы зарплаты, причитавшейся рабочим по договору, подрядчики платили ежемесячно лишь 40%, а остальные 60% выплачивали только по окончании всех работ, т. е. через несколько месяцев, да и то расчет производился совершенно обесцененными архангельскими «моржовками». Рабочий день длился 12 часов. Дней отдыха не было вовсе. Никакой ответственности за несчастные случаи, которые происходили на постройке, подрядчики не несли 1.
В течение своего почти двухлетнего господства на Севере интервенты и белогвардейцы буквально опустошили край. Под видом «реквизиции» американские, французские и английские солдаты и офицеры грабили местное население. По далеко не полным подсчетам, только у 14 221 человека, из числа подавших впоследствии заявления о возмещении убытков, иностранные грабители забрали имущества на сумму 16 756 387 золотых рублей.
Реквизициями усиленно занимались и белогвардейские власти. В Архангельске орудовала специальная реквизиционная комиссия под председательством генерал-лейтенанта Гольфрейх. По ее постановлениям У крестьян отбирались хлеб, лошади, коровы, домашняя птица и другое имущество 2.
1 ЦГАВМФ, ф. 164, д. 92, л. 10—12.
2 ЦГАОРСС, ф. 3811, оп. 1, д. 437, л. 10.
145


По приказу военного командования в декабре 1919 г. была произведена реквизиция лошадей, саней и конской амуниции в Повенецком, Петрозаводском и Кемском уездах. По Повенецкому уезду было реквизировано 300 лошадей, по Петрозаводскому — 200, по Кемскому— 150.
Волостные земские управы не в состоянии были справиться с выполнением приказов интервентов и белогвардейских властей о реквизициях скота и имущества. Так, Власьевская волостная земская управа зимой 1919 г. обратилась в Архангельск со следующей просьбой:
«Ходатайствуем слезно отменить назначенную завтра, тридцатого, четвертую реквизицию 150 лошадей, 50 телег. Положение безвыходное. Рабочий народ до 35 лет мобилизован. Ждем удовлетворения. Телеграфируйте. Власьевская волземуправа».
Ответ на эту просьбу был короток и беспощаден. «Отказать» 1.
Реквизиции, налоги, поборы, гужевые повинности совершенно разорили крестьян. Поля оставались необработанными.
Мурманскую железную дорогу белые и интервенты привели к полному развалу. Если летом 1918 г. на захваченном белыми участке дороги было 195 вполне исправных паровозов, то в начале 1920 г. там оставалось всего лишь 45 паровозов и то неисправных 2. Вагонный парк был разрушен больше чем наполовину. На огромном участке дорог от Медвежьей Горы до Мурманска осталось всего 1590 товарных вагонов и 86 пассажирских3. Железная дорога от Архангельска до ст. Плесецкой также была разрушена.
Портовое хозяйство в Архангельске и Мурманске интервенты полностью разорили. В обоих портах царил хаос и запустение. На берегу валялось большое количество разных катеров, из которых одни наполовину затонули, другие, поднятые на обсушку, подвергались разрушению от приливов и отливов. В самой гавани было затоплено несколько судов, барж, землечерпалок, кранов, из них многие в исправном виде. Тут же, на берегу, без
1 ЦГАОРСС, ф. 3811, оп. 1, д. 437, л. 51.
2 См. «Известия Мурманского Совета рабочих и солдатских депутатов», 27 марта 1920 г.
3 См. там же.


всякого надзора было свалено грудами различное судовое и портовое имущество — якори, канаты, лебедки, бочки, буйки, цистерны и пр.
На Кольском побережье, начиная от Варде и кончая Сорокой, находилось около 50 судов, потерпевших аварию в течение последних 2 лет, либо затонувших, либо выброшенных на берег и покинутых командами 1.
Разруха охватила все без исключения отрасли народного хозяйства в тех районах Советского Севера, где орудовали интервенты и белогвардейцы. Трудящиеся городов и деревень стонали под ярмом иностранных захватчиков, принесших с собой голод, нищету, бесправие. Десятки тысяч простых советских людей томились в застенках вражеской контрразведки, гибли от пуль иностранных палачей.
Но рабочие и крестьяне не сдавались. Под руководством большевиков-подпольщиков готовились восстания, велась революционная пропаганда среди местного населения и солдат противника. Тем самым трудящиеся Северного края приближали час своего избавления от угрозы колониального рабства, от ига, навязанного им капиталистами Англии, США, Франции.
1 ЦГАВМФ, ф. 104, д. 143, л. 11.


ГЛАВА VII
БОРЬБА КРАСНОЙ АРМИИ ПРОТИВ ИНТЕРВЕНТОВ НА СЕВЕРЕ в 1918 г.
Силы белых и интервентов на Архангельском фронте осенью 1918 г.  — Образование советской 6-й армии.  — Красные партизанские отряды.  — Стратегические направления на Северном фронте.  — Английская флотилия на Северной Двине.  — Красная Северо-Двинская военная флотилия.  — Бои на железнодорожном направлении.  — Боевые действия на Мурманском участке.  — Онежская флотилия.  — Бои Красной Армии на Архангельском участке в 1918 г.
Силы интервентов в Архангельске быстро увеличивались.
Четыре большие партии войск были высажены в Архангельске в течение августа, сентября и октября 1918 г. Одна партия была высажена в первой половине августа, вторая — в первой половине сентября, третья — в первой половине октября и четвертая — во второй половине октября. В августе в основном были высажены английские и французские войска. В частности, 17 августа 1918 г. было высажено 3 тыс. шотландцев и 1 тыс. французов, 4 сентября прибыли на трех кораблях — «Сомали», «Тидеус» и «Нагойа» американские войска численностью свыше 4,5 тыс. человек. В число высаженных американских войск входили: 339-й американский пехотный полк, 310-й саперный батальон, 337-я полевая госпитальная рота, хозяйственная рота. Примерно через месяц прибыло еще 500 американских солдат и офицеров из состава 85-й дивизии национальных войск, находившихся в Европе. В сентябре же прибыла английская пехотная бригада королевских стрелков в составе около 5 тыс. человек, французский батальон 21-го колониального полка (количество неизвестно), французский отряд из 848 солдат и 22 офицеров,
148


2 французских артиллерийских дивизиона с 75-мм пушками, 2 взвода французских пулеметчиков, 16-я бригада канадской полевой тяжелой артиллерии (14 орудий) и вместе с ними было доставлено из-за границы 300 человек завербованных русских белогвардейцев 1. 17 августа там же были высажены 3 тыс. шотландцев и 1 тыс. французов 2. 28 октября из Англии прибыл 17-й Ливерпульский полк3.
Высадившиеся в Архангельске войска интервентов сразу же направлялись в район боевых действий. Так, например, 10 октября 1918 г. на пароходе было направлено около 1 тыс. преимущественно американских солдат в город Шенкурск для дальнейшей отправки на фронт4.
Уже к началу сентября 1918 г. на Архангельском участке фронта насчитывалось5:
англичан 6 200
американцев 5 200
французов 1600
белогвардейцев 3 000
Всего 	16 000
Новый войсковой контингент прибывал и на Мурманский участок фронта. Так, в конце октября сюда были переброшены сербские солдаты в количестве 3 тыс. человек.
Вместе с войсками, находившимися на Мурманском участке фронта, противник имел осенью 1918 г. на Советском Севере свыше 30 тыс. хорошо вооруженных солдат и офицеров. Основную массу этих войск составляли иностранные интервенты.
Английские войска в основном располагались на железнодорожном направлении (Архангельск — Вологда) и на реках Северной Двине и Ваге. Американские войска были рассредоточены небольшими партиями в шести районах: Пинеге, Онеге, Кадыше, на реках Вага и Северная Двина и на железной дороге Архангельск — Вологда 6.
1 A. Chronicler, Archangel The American war with Russia, Chicago 1924, p.p. 49—51, 53, 61, 76.
6 См. A. Chronicler, Archangel The American war with Russia, p. 68, 83, 105, 123, 131.
2 ЦГАКА, ф. 6, оп. 4, д. 21, л. 236—243.
3 ЦГАКА, ф. 6, оп. 4, д. 377, л. 84.
4 ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 35, л. 233, 242.
5 «Материалы Центрального музея Советской Армии».
149


ОСНОВНЫЕ ОПЕРАЦИОННЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ИНТЕРВЕНТОВ НА СЕВЕРЕ. БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ В 1918 — 1919 гг.
- Линия фронта летом 1919г.
- Главные операционные направления интервентов 1918-1919гг
- Советские войска
- Интервенты и белые
‘-  Белофины.
- Наступление советских войск
- Наступление белых
- Советская флотилия
- Отход советских войск
- Восстания против белых
- Флот интервентов
- Отступление белых
Русские белогвардейские войска на мурманском и архангельском направлениях насчитывали всего 7441 человек. Из этого числа 4 тыс. были мобилизованы непосредственно в северных районах, остальную часть составляли белогвардейцы, тайно перебежавшие из Центральной России.
Для подготовки кадров оккупационных войск интервенты организовали несколько военных школ. В Архан-
150


гельске, например, существовало шесть офицерских школ: русская — пехотная, английские — пулеметная, артиллерийская, огнеметная, сигнальная и школа автоматического ружья. Кроме этого, было создано пять школ для подготовки младших командиров — бомбометная, сигнальная, школа автоматического ружья и две пулеметные 1.
В руки интервентов попало значительное количество судов русского военно-морского и речного флота. Всего интервентам удалось захватить более 50 судов, в том числе: 1 линкор, 1 крейсер, 4 миноносца, 15 тральщиков, 4 посыльных парохода, 12 катеров, 5 транспортных судов, вооруженный речной паром, 7 ледоколов и другие суда 2.
У берегов Мурманска и Архангельска постоянно находились английские, французские и американские военные корабли.
Так, еще в июле 1918 г. в Мурманском порту стояли английские крейсеры «Кокрен» 3 и «Саутгемптон» 4, французский крейсер «Адмирал Об»5, американский крейсер «Олимпия» 6.
Общее командование войсками и флотом интервентов на Севере было сосредоточено в руках англичан. Вначале командующим интервенционистскими силами был назначен английский генерал Пуль, а затем его сменил генерал
1 ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 50, л. 34.
2 ЦГАВМФ, ф. 129, д. 47, л. 26.
3 Английский крейсер «Кокрен» (Сосгапе) построен в 1905 г. Водоизмещение 13 550 г. Скорость 22,3 узла. Команда — 704 человека. Вооружение: 6 орудий 9,2-дюймовых, 4 орудия 7,5-дюймовых, 24 орудия 47-м, 4 пулемета системы «Максим», 1 двенадцатифунтовая пушка, 3 торпедных подводных аппарата. Впервые прибыл в Мурманский порт 9 марта 1918 г.
4 Английский крейсер «Саутгемптон» (Sauthamhton) построен в 1912 г. Водоизмещение 5400 т. Скорость 25 узлов. Команда 380 человек. Вооружение: 8 орудий 6-дюймовых, 4 орудия 3-фунтовых, 2 торпедных подводных аппарата. Прибыл в Мурманский порт 23 июля 1918 г.
5 Французский крейсер «Адмирал Об» (Amiral Aube) построен в 1912 г. Водоизмещение 10 000 т. Скорость 21 узел. Команда 612 человек. Вооружение: 2 орудия 7,6-дюймовых, 3 орудия 6,4-дюймовых. 13 орудий 47-мм, 2 орудия 42-фунтовых, 5 торпедных аппаратов. Прибыл в Мурманск 18 марта 1918 г.
6 Американский крейсер «Олимпия» (Olimpia) построен в 1892 г. Водоизмещение 3870 т. Скорость 21,7 узла. Команда 446 человек. Вооружение: 4 орудия 8-дюймовых, 10 орудий 5-дюймовых, 4 орудия 57-мм. Прибыл в Мурманск 27 мая 1918 г.
151


Айронсайд. Начальником штаба объединенных сил интервентов был также англичанин — полковник Скин 1. Командование русскими белогвардейскими войсками вначале, пока происходило формирование, находилось в руках капитана 2-го ранга Чаплина, потом полтора месяца возглавлял все вооруженные силы белых Виккорст. В ноябре 1918 г. Виккорста сменил генерал-майор Марушевский. С июля 1919 г. командовать белыми войсками стал генерал-лейтенант Миллер, облеченный правами генерал-губернатора Северной области. Но практически, вплоть до самой эвакуации интервентов, силами белогвардейцев, так же как и всеми войсками интервентов, распоряжалось английское командование.
Во второй половине 1918 г. интервенты и белые усиленно готовились к наступлению на центральные районы страны. Уже в начале августа 1918 г. интервенты, захватив Онегу и Архангельск, начали продвигаться вдоль железной дороги в сторону Вологды и вверх по Северной Двине к Котласу и Вятке. Так образовались железнодорожное и северодвинское направления. На железнодорожном направлении противник 5 сентября 1918 г. занял станцию Обозерскую — важный узел путей, а на северодвинском направлении подошел к устью реки Ваги, притоку Северной Двины.
Наступательные действия врага на Севере представляли большую опасность для Советской Республики.
Силы Красной Армии на Севере, как и в других местах, создавались и росли в самом ходе борьбы. Первоначально советские вооруженные силы состояли здесь из немногочисленных отрядов так называемого Северо-Восточного участка завесы, образованного по директиве СНК РСФСР от 14 марта 1918 г. Но высадка английских войск в Мурманске, раскрытие заговоров в Архангельске и Вологде, белогвардейский мятеж в Ярославле и серия кулацких мятежей в других местах северного района страны поставили правительство перед необходимостью создать Северный фронт как оперативно-стратегическое объединение.
В июле 1918 г. Северный фронт был сформирован. Штаб его находился в Ярославле. Командующим фронта был назначен Димитрий Павлович Парский.
1  ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 50, л. 35.
152


В состав фронта входили две армии: 6-я армия с участком от Вятского района до Онежского озера и 7-я армия с участком от Онежского озера до Псковского района. Но 7-я армия входила в состав Северного фронта только до февраля 1919 г. Дело в том, что в ходе борьбы в Прибалтике и Белоруссии выявилась необходимость объединить все действовавшие в этих районах советские армии. Поэтому 19 февраля 1919 г. был сформирован еще один фронт — Западный, в состав которого вошли Западная, Латвийская и 7-я армии 1.
После перехода 7-й армии в состав Западного фронта задачи борьбы с интервентами и белогвардейцами на Севере почти целиком были возложены на 6-ю отдельную армию, с общим подчинением непосредственно Главному Командованию Красной Армии.
Когда интервенты высадили свои войска в Архангельске и начали свои наступательные операции на железнодорожном и северодвинском направлениях, 6-я армия находилась еще в стадии формирования из войск Северной завесы.
Первоначально, в августе, в зависимости от направлений, в которых продвигались войска интервентов, создавались и соответствующие штабы, управлявшие районами боевых действий советских войск Северной завесы. Так, например, 3 августа 1918 г. на станции Обозерская был создан штаб командующего войсками Беломорского района, переименованный 17 августа того же года в штаб командующего войсками Архангельского района.
В августе же был создан штаб командующего войсками Котласского района во главе с командующим Медведевым и зам. командующего П. Ф. Виноградовым. В сентябре 1918 г. был сформирован штаб войск Вельско- Шенкурского района. В августе 1918 г. был создан штаб войск Вятского района. Из всех этих войск и формировалась 6-я советская армия.
Командование этими силами временно было возложено на члена коллегии Народного комиссариата по военным делам, выполнявшего на Севере роль председателя советской ревизионной комиссии, М. С. Кедрова.
1 См. сб. «Боевая работа Красной Армии и флота 1918—1923 гг.», под общей редакцией В. А. Антонова-Овсеенко и Б. М. Шапошникова. Высший военный редакционный совет, М. 1923, стр. 24.
153


8 августа Кедров в связи с обстановкой, сложившейся на Севере, выехал за указаниями в Москву. 9 августа он был на приеме у В. И. Ленина и получил от него приказание немедленно вернуться на фронт, мобилизовав все необходимые силы для отражения наступавшего противника. 10 августа Кедров выехал в Вологду 1. Кедров командовал армией всего один месяц. Но это был один из самых трудных месяцев на Северном фронте. 10 сентября командующим 6-й армией был назначен В. М. Гиттис, но и он командовал ею только три месяца. 8 декабря 1918 г. Гиттис был отозван на другой фронт, и командующим 6-й армией был назначен Александр Александрович Самойло.
А. А. Самойло.
Командующий 6-й армией
Бывший генерал царской армии, занимавший при старом режиме довольно крупные посты, А. А. Самойло после Великой Октябрьской социалистической революции перешел на сторону Советской власти и честно, не щадя своих сил и жизни, отдал свои большие знания и опыт делу защиты Советской Республики. Кедров, хорошо знавший А. А. Самойло, отзывался о нем так: «А. А. Самойло... бывший генерал, но один из тех немногих генералов, которые явились красой и гордостью Красной Армии... прямо и смело высказывал свое мнение... Он не был коммунистом, но на него можно было положиться, как на самого надежного партийца» 2.
По данным на 20 сентября 1918 г., в 6-й армии насчитывалось 9879 штыков при 178 пулеметах и 56 орудиях разного калибра3. Из этого числа на позициях вдоль железной дороги Архангельск — Вологда было 3838 штыков, 36 пулеметов и 29 орудий; на позициях по
1 См. М. С. Кедров, За Советский Север, стр. 125—133.
2 Там же, стр. 39.
3 ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 23, л. 4.
154


берегам Северной Двины — 1872 штыка, 56 пулеметов и 16 орудий; в Вельском районе и в Вологде— 1332 штыка, 22 пулемета; в Петрозаводском районе — 2847 штыков, 64 пулемета и И орудий. Все эти силы были растянуты на фронте шириной больше тысячи километров — от Печоры до Финляндской границы.
В конце 1918 г. партийные и советские органы северных губерний сформировали несколько вооруженных отрядов деревенской бедноты, которые впоследствии влились в регулярные полки 6-й армии. Для организации партийно-политической работы во вновь сформированных полках из Петрограда в ноябре прибыла по партийной мобилизации большая группа рабочих-большевиков 1. Петроградские коммунисты и рабочие составили боевое ядро 6-й армии. Ими же в основном был укомплектован командный и политический состав частей.
Последние три месяца 1918 г. 6-я армия провела в непрерывных боях, продолжая в то же время свое формирование. К 1 января 1919 г. в ее списочном составе было уже 32 955 бойцов и командиров, при 18 069 винтовках, 323 пулеметах и 98 орудиях разного калибра 2. Дальнейшее увеличение численности войск не могло бы существенно облегчить положение 6-й армии, так как лишь немного больше половины бойцов имело винтовки. К тому же армия почти совершенно не имела резервов. В январе 1919 г. армейский резерв состоял всего из одного батальона пехоты, расквартированного в Вологде3.
Революционный Военный Совет Северного фронта в приказе от 6 октября 1918 г. поставил перед 6-й армией главную задачу — развернуть наступательные действия на железнодорожном и северодвинском направлениях с целью овладения районом Архангельска, который являлся опорной базой интервентов на севере России.
Кроме этой общей главной задачи, перед 6-й армией были поставлены ближайшие очередные задачи, предусматривавшие овладение Обозерской и обоими берегами Северной Двины в районе устья Ваги. В приказе говорилось, что «нанесение сильного удара вдоль железной дороги на Архангельск, как угрожающее вообще ближай-
1 Ленинградский областной военный архив (ЛОВА), ф. 173, оп. 1, д. 184, л. 22.
2 ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 24, л. 57.
3 Там же.
155


тему тылу неприятеля, явится наиболее действенным средством для выполнения 6-й армией поставленной перед ней общей боевой задачи. Действия на котласском направлении, а равно на шенкурском могут быть сильно облегчены путем минных атак неприятельских судов, вооруженных сильной артиллерией и без сомнения являющихся главной опорой неприятеля на реках» '. Это был по существу план прямого движения вдоль железной дороги на Архангельск, рассчитанный на удар в лоб противнику на очень неудобном и узком участке фронта. Осуществление подобного плана привело бы к огромным потерям без малейшей надежды на успех. Следует отметить, что одним из горячих сторонников этого плана являлся Троцкий.
Однако командование 6-й армии потребовало отмены ошибочной директивы фронтового командования.
В докладе Главкому командующий 6-й армией объяснял, что наносить лобовой удар противнику на железнодорожном направлении бессмысленно. Интервенты имели здесь бронепоезда, мощную артиллерию, ряды колючей проволоки, через которую пропущен электрический ток. В то же время противник был лишен возможности на этом направлении прорваться на юг: на этом узком участке фронта Красная Армия отразила бы все атаки врага. Таким образом, действия советских войск на железнодорожном направлении целесообразнее было ограничить оборонительными задачами. Иное положение складывалось на северодвинском направлении, где интервенты чувствовали себя непрочно. Леса и бездорожие сковывали противника. В объяснении командования 6-й армии указывалось, что, маневрируя относительно малыми силами, Красная Армия может здесь бить противника по частям. Это было тем более необходимо, что любую передышку враг может использовать на данном направлении для прорыва к Вятке2.
Доводы командования 6-й армии одержали верх. Уже в октябре 1918 г. советские части нанесли на северодвинском направлении первый крупный удар по войскам интервентов. Обойдя укрепленные позиции интервентов, части Красной Армии отбросили врага на 50 км, захватив пленных, орудия, патроны и запасы продовольствия 3.
1 ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 23. л. 5.
2 См. «Правда», 21 февраля 1935 г.
3 См. там же.
156


В октябре 1918 г. командование 6-й армии специальным приказом поставило перед войсками задачу активно развернуть боевые действия при помощи конной и пешей разведки. В приказе подчеркивалось, что «как конная, так и пешая разведка могут дать хорошие результаты только тогда, когда они добывают сведения силой и уничтожением мешающих им неприятельских разведок» 1.
Весь период борьбы с интервентами на Севере был насыщен ежедневными боевыми действиями разведывательного характера. Красная Армия ни днем, ни ночью не давала покоя врагу.
Части 6-й армии держали войска интервентов в постоянной тревоге, действуя по тылам и коммуникациям. Так, значительную роль в этот период борьбы сыграл на железнодорожном направлении летучий отряд подрывников Солодухина, присланный на Северный фронт из Петрограда.
Интервенты, вооруженные до зубов, вступив на нашу землю, не рассчитывали встретить сколько-нибудь серьезного и организованного сопротивления со стороны Красной Армии. Но с первых же дней им пришлось убедиться, что их надежды на легкое и безболезненное завоевание Советского Севера не оправдываются. Они на каждом шагу встречали упорное сопротивление как советских регулярных войск, так и местного населения, объединявшегося в партизанские отряды.
Один из первых партизанских отрядов был организован в августе 1918 г. рабочими и советскими служащими, ушедшими из захваченной врагом Онеги. Руководил этим отрядом инструктор ВЦИК коммунист Гончарик. К нему примкнула крестьянская беднота окрестных сел. Уже в первых боях с интервентами в районе деревни Порог и у Чекуево онежские партизаны нанесли врагу серьезное поражение. Вскоре партизаны Онеги влились в состав Красной Армии, составив ядро вновь сформированного 159-го стрелкового полка, который на протяжении всей войны героически сражался на Северном фронте.
Почти одновременно с отрядом онежских партизан в районе Шелексны организовался другой отряд, состоявший главным образом из батрацкой молодежи Савинского сельсовета. Командовал этим отрядом местный коммунист
1  ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 23, л. 5.
157


Дьяков. В ноябре 1918 г. шелекснинский отряд, действовавший на железнодорожном направлении, насчитывал около 100 человек. В конце 1918 и начале 1919 г. партизанские отряды были созданы в волостях Пинежского уезда: в Сулецкой (32 человека), Никитской (54 человека), Бокшанской (90 человек) и Труфаногорской (30 человек) 1. Таким образом, партизанское движение охватило большинство волостей Пинежского уезда. В общей сложности на территории этого уезда в 1919 г. действовала 1 тыс. партизан.
Один за другим создавались партизанские отряды на северодвинском и вельско-шенкурском направлениях. В сентябре 1918 г. Борецкий волисполком и несколько волисполкомов Шенкурского уезда организовали сводный партизанский отряд в количестве 70 человек. Отряд первоначально держал оборону в районе Шидрова — Пучуга по Северной Двине. В ноябре 1918 г. отряд влился в ИжмоПечорский полк, базировавшийся в районе Сельце. В октябре 1918 г. партизанский отряд создали крестьяне села Тургасово, Онежского уезда 2. Сильный партизанский отряд действовал в Церковническо-Тарасовском районе. В Шенкурском уезде грозой интервентов был Шеговарский отряд, который сыграл большую роль в освобождении Шенкурска от американо-английских захватчиков. В Кандалакшском районе действовали партизанские отряды крестьян деревень Кольвицы и Княжья Губа. В начале 1919 г. коммунисты Повенецкого уезда также организовали отряд, состоявший главным образом из крестьян- бедняков.
Партизанские отряды возникали как в прифронтовой полосе, так и в глубоком тылу противника. Их командирами в большинстве случаев были коммунисты из числа рабочих железнодорожных депо, лесопильных заводов, а также руководители местных партийных и советских организаций. Как правило, партизаны действовали в контакте с частями 6-й армии. Часто по заданию военного командования они производили разведку, прерывали телеграфную и телефонную связь в глубоком тылу противника, уничтожали мосты, склады оружия, захватывали обозы, держа-
1 Государственный архив Архангельской области, ф. Р-3, оп. 1, д. 35, л. 7, 8, 9, 10, 15, 55.
2 Там же, л. 12.
158


Партизаны Севера в борьбе с интервентами
ли интервентов в постоянном напряжении и тревоге. Хорошее знание местности и помощь со стороны местного населения позволяли партизанам наносить внезапные удары противнику там, где он меньше всего ожидал их.
Своими героическими действиями партизаны оказывали огромное влияние на трудовое население оккупированного края, воодушевляя его на патриотическую борьбу с иностранными захватчиками.
Основные боевые действия войск 6-й армии и партизанских отрядов против интервентов и белогвардейцев развертывались в трех направлениях:
Первое — северодвинское направление; действуя вдоль Северной Двины, части Красной Армии преграждали врагу путь на Котлас и Вятку на соединение с белогвардейскими силами, находившимися на Урале и в Сибири.
Второе — железнодорожное направление (по железной дороге Архангельск — Вологда); здесь советские войска оказывали противодействие частям противника, нацеленным на Вологду.
159


Третье — петрозаводское направление, на котором части Красной Армии противодействовали попыткам интервентов, наступавших вдоль Мурманской железной дороги, выйти через Петрозаводск на подступы Петрограда.
Перед немногочисленными и слабо вооруженными войсками 6-й армии и отрядами северных партизан стояла чрезвычайно ответственная задача: одновременно на всех трех направлениях задержать наступление высадившихся в Мурманске и Архангельске интервентов, не допустить их прорыва к Петрограду и Вологде, сорвать их замыслы о соединении с фронтом сибирской контрреволюции.
Осенью 1918 г. особенно опасное положение сложилось на северодвинском (котласском) направлении. Здесь интервенты сосредоточили две трети всех своих сил. Ближайшей целью противник ставил захват Котласа. Продвижение интервентов на юго-восток к Котласу осуществлялось не только вдоль Северной Двины, но и вдоль рек Пинеги, Мезени и Печоры. Враг спешил завершить операцию до того, как замерзнут реки, потому что, кроме сухопутных войск, на Котлас была двинута Северо-Двинская военная флотилия противника. Сначала она состояла только из русских пароходов и буксиров, захваченных интервентами в Архангельске, и двух мониторов, но затем в нее вошли и доставленные в разное время из Англии другие суда. Весной 1919 г. во флотилии интервентов были два монитора типа «Хамбер»; четыре номерных монитора (№ 23, 25, 27 и 31); четыре канонерские лодки типа «Кокхейфер»; три тральщика и вспомогательные суда. Роль флагманского корабля выполнял русский пароход «Бородино».
Доставленные из Англии военные суда представляли по тем временам значительную силу. Во всяком случае они не шли ни в какое сравнение с русскими пассажирскими и буксирными колесными пароходами, наспех переоборудованными для выполнения боевых задач. Английские мониторы типа «Хамбер» имели водоизмещение по 1200 г, скорость хода 11,5 узла; артиллерийское вооружение их состояло из двух орудий 6-дюймовых, двух орудий 4,7-дюй- мовых, четырех 47-мм пушек. Номерные мониторы имели водоизмещение по 540 т, скорость хода — 12 узлов; на их вооружении было по одной 190-мм пушке, по две 76-мм пушки, по две мелкокалиберных пушки и по два пулемета на каждом. Канонерские лодки типа «Кокхейфер» имели
160


водоизмещение по 645 т, скорость хода — 14 узлов, были вооружены двумя 152-мм, одной зенитной и одной мелкокалиберной пушками.
Флотилия английских интервентов базировалась в районе села Троица. Командовал ею английский капитан 1-го ранга Альтман. Общей базой снабжения интервентов на Северной Двине было село Березник. Флотилию поддерживал отряд гидросамолетов, составленный из машин новейших марок. База гидросамолетов находилась также близ Троицы. Командовал отрядом гидросамолетов подполковник Томкинсон. Уже осенью 1918 г. мониторы и речные пароходы английской флотилии вместе с авиацией оказали большую поддержку сухопутным войскам врага, наступавшим на Котлас. Уже к началу сентября интервенты продвинулись вверх по Северной Двине на 300 км. Но дальше в течение осени 1918 г. им двинуться не удалось. Интервентов задержали войска 6-й советской армии и Северо-Двинской флотилии.
Советская Северо-Двинская речная флотилия была только что сформирована. Отступая из Архангельска под давлением превосходящих сил противника, коммунисты и рабочие вывели вверх по Двине около 60 разных пароходов и барж. Кроме этих судов, на Северной Двине от Архангельска до Котласа включительно набралось еще около 90 различных судов 1. На этой базе и была создана Красная Северо-Двинская речная военная флотилия. Вооружены были только отдельные суда, остальные являлись лишь средством передвижения. Но все они сыграли немаловажную роль уже в самом начале боевых действий на Северной Двине. Организатором флотилии был П. Ф. Виноградов.
В момент захвата интервентами Архангельска П. Ф. Виноградов находился в Шенкурске, куда был командирован для подавления кулацкого мятежа. Получив сообщение о захвате интервентами Архангельска, П. Ф. Виноградов с небольшим отрядом конногвардейцев двинулся от Шенкурска по берегу Ваги к Двине. Сначала шли пешком, затем, погрузившись на небольшой буксирный пароход, отряд продолжал путь по реке Ваге. В Березнике к отряду Виноградова присоединился другой неболь-
1  ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 153, л. 1—18.
161


Виноградов Павлин Федорович — один из организаторов борьбы с интервентами на Севере в 1918 г.
шой отряд, оставленный Архангельским губисполкомом для охраны эвакуируемого государственного имущества.
Чтобы уточнить, где находится противник и каковы его силы, Виноградов в ночь на 4 августа предпринял глубокую разведку, отправившись с небольшим отрядом вниз по Двине на небольшом буксире. В 50—60 км от Березника он встретил авангард противника и вступил с ним в перестрелку. Противник, не зная состояния советских войск, не принял боя и немедленно отошел назад. Разведав таким образом авангард врага, П. Ф. Виноградов возвратился в Березник и, оставив здесь небольшой отряд, сам отправился в Котлас.
Правильно оценивая значение Котласа в борьбе с северной и сибирской контрреволюцией, Виноградов сделал все возможное для укрепления обороны Котласского района. П. Ф. Виноградов не был военным, но уже в первые дни гражданской войны и иностранной интервенции на Севере проявил недюжинные военноорганизаторские способности. 5 августа 1918 г., при отходе красных частей вверх по Северной Двине, Виноградов принял на себя командование новым отрядом, который успешно сдерживал натиск наступавших на Котлас интервентов. Советские силы, противостоявшие на этом направлении врагу, насчитывали не более 300 бойцов. Но они составили крепкое ядро, вокруг которого создавались все новые и новые отряды советских патриотов, горевших желанием прогнать с родной земли иностранных захватчиков и белых бандитов. Вскоре из этого ядра были развернуты целые полки, которые впоследствии с честью выполнили свой воинский долг перед Родиной.
П. Ф. Виноградов отлично понимал, что если советские войска не сумеют до заморозков задержать продвижение противника вдоль Северной Двины — единственного пути для соединения интервентов с сибирской контрре-
162


волюцией, то делу обороны Советского государства на Севере будет нанесен серьезный ущерб.
Наспех собрав силы, П. Ф. Виноградов 9 августа с красноармейскими отрядами на буксирных пароходах «Любимец», «Светлана» снова двинулся к Березнику1. По пути к нему присоединились суда «Мурман» и «Могучий», вооруженные мелкокалиберными пушками и пулеметами. Но Березник к этому времени был уже занят врагом. Виноградов решил дать здесь противнику бой.
В 30 км от Березника флотилия Виноградова атаковала пароход «Зарю», на котором шел отряд интервентов. На «Заре» началась паника. Посадив пароход на мель, интервенты бросили его и скрылись на берегу. На пароходе советскими бойцами было обнаружено значительное количество военного имущества, в том числе четыре пулемета и много патронов.
Этот успех воодушевил матросов флотилии. Решено было двигаться дальше, навстречу главным силам интервентов. Поздно вечером 11 августа отряд кораблей Виноградова на тихом ходу подошел к Березнику. У пристани стояло пять вражеских пароходов, которые, не рассчитывая на ночное нападение, даже не потушили огней. Соотношение сил было не в пользу Виноградова. У него было четыре корабля, у противника — пять, причем на берегу интервенты успели уже оборудовать пулеметные точки. Несмотря на это, Виноградов решил использовать преимущество внезапности и разгромить противника тут же на пристани.
Ускорив ход и подойдя к расположению врага на 350 сажен, речной отряд Виноградова ударил из всех носовых и стоявших на левом борту орудий и пулеметов. Противник открыл ответный огонь. На помощь судам противника спешили береговые части. Флотилия Виноградова начала маневрировать на реке, ни на минуту не ослабляя огня.
В своем отчете командующему войсками укрепленного района П. Ф. Виноградов так описывает подробности этого речного боя:
«Подойдя к Березнику, я обнаружил присутствие на его рейде пяти пароходов, стоящих под огнями и не откры-
1 ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 153, л. 1—50.
163


вающих огня. Идя самым полным ходом, с потушенными огнями, мне удалось подойти к ним на расстояние менее версты, после чего я пошел полным ходом, двигаясь на большой белый пароход... В расстоянии трех четвертей версты от берега я скомандовал носу и левому борту — огонь по кораблям; вслед за тем послышался пулеметный огонь со стороны противника, на который я ответил ураганным огнем артиллерии. «Могучий» после первого моего выстрела также открыл ураганный огонь, после чего я повернул судно, стреляя правым бортом и пулеметами и ожесточенной стрельбой пачками из винтовок. Пройдя вдоль линии судов другим бортом, причем «Могучий» все время следовал за мной, повторяя мои движения, я опять повернул судно и стрелял левым бортом и носом, подвергая последовательному обстрелу все пять судов противника, приблизившись к ним на расстояние полуверсты. Противник все время отвечал мне ураганным огнем пулеметов и сравнительно редко орудийными выстрелами» 1.
В ходе боя «Могучий» и «Любимец» получили повреждения и потеряли маневренность. Заметив это, Виноградов с новой силой атаковал врага с целью отвлечь огонь противника на себя. «Я подошел на расстояние ста саженей к противнику,  — пишет он в донесении,  — расстреливая его в упор и осыпая ураганным пулеметным огнем. В это время мне доложили, что правое орудие вышло из строя (левое вышло после пятого выстрела) от загорания... Тогда я прибавил ходу и начал ураганный обстрел двумя кормовыми пулеметами... сделав объектом прицела берег и деревню, откуда отчетливо была видна пулеметная стрельба.
Пройдя версты три от Березника, повернул обратно, так как «Могучий» не мог меня догнать. Видя, что он может сделаться жертвой противника, я, на исходе второго часа борьбы, решил идти ему на помощь. Став носом к судам противника, я начал сближаться с ним, осыпая его градом снарядов из единственно действующего орудия, и так подошел к противнику на расстояние пятидесяти саженей.
В этот момент почти стихийный пулеметный огонь открылся в ужасающем объеме. В то же время «Могучий», будучи не в силах управляться, вышел из строя и пошел
1  ЦГАКА, ф. 1, оп. 1, д. 262, л. 47—95.
164


прямо по реке вверх... Тогда я принял решение также выйти из боя, так как у меня к этому времени был ранен капитан парохода. Защищаясь кормовыми пулеметами, я быстро пошел за «Могучим»...» 1
Бой продолжался два часа десять минут. Потери противника от ураганного огня советской флотилии были очень велики. На караблях противника было выведено из строя несколько орудий и пулеметов и перебито большинство орудийных и пулеметных расчетов. С советской стороны потери составляли: один убитый, восемь раненых и три контуженных.
В своем отчете П. Ф. Виноградов с удовлетворением отмечает, что «за время боя военная команда вела себя образцово. Повиновение распоряжениям было полнейшее. Без команды не было сделано ни одного выстрела. Дисциплина была великолепная» 2.
В заключение своего доклада, подводя итоги боя, Виноградов пишет: «Считаю, что я не проиграл сражения у Березника, невзирая на отход в сорок верст. Главный выигрыш — в произведении морального эффекта, так как нападали мы в меньшем количестве, но с безумной смелостью, организованно, планомерно, с силой стихии. Скажу больше: я теперь жалею, что не таранил их главного судна, так как я боялся идти в атаку с одной пушкой...» 3. Так впервые в истории нашего парового флота были успешно использованы пассажирские и буксирные суда для боя в речных условиях. Эта ценная инициатива принадлежит П. Ф. Виноградову, который раньше никогда не был моряком. О победе у Березника В. И. Ленину было сообщено телеграммой 13 августа. Ознакомившись с телеграммой, В. И. Ленин написал на ней: «Крупная победа над англичанами и белогвардейской сволочью» 4.
В последующие дни советская флотилия под руководством П. Ф. Виноградова действовала так же успешно. В донесении от 15 августа командующему Котласским районом о бое на Северной Двине в эти дни П. Ф. Виноградов писал:
«Доношу, вчера и сегодня я 2 дня заманивал неприятеля под огонь своей батареи. Сегодня это удалось. Пре-
1 ЦГАКА, ф. 1, оп. 1, д. 262, л. 47—95.
2 Там же.
3 Там же.
4 ЦГАОРСС, ф. 130, оп. 2, д. 579, л. 526 (копия).
165


следуя нас, они подошли на прямой выстрел и были огорошены залпами пулеметов, винтовок и выстрелами орудий» 1. В ходе боя два советских орудия вышли из строя. Огонь пришлось вести одним орудием. Виноградов писал, что эта пушка «одна выпустила 150 выстрелов и просадила один пароход, перевернула рубку и прочее. От пулеметного огня белая сволочь кувырком кидалась в люки» 2. В этом бою был выведен из строя вооруженный пароход противника и подбит один английский гидроблок3.
18 августа суда противника внезапно напали на советские пароходы, стоявшие в районе пристани Троица. Врагу удалось вывести из строя советский пароход «Богатырь». Противник собирался уничтожить или захватить советские пароходы. Но П. Ф. Виноградов, прикрывая свою флотилию огнем с вооруженного парохода «Сильный», сумел увести подбитый «Богатырь» и все остальные корабли вверх по Северной Двине4. 22 августа П. Ф. Виноградов снова навязал бой противнику у мыса за Каменными Прилуками и подавил артиллерию противника у деревни Пучуга 5.
23 августа 1918 г. наши войска развернули бой у деревни Пучуга с подошедшими силами противника. В этом бою приняли активное участие отряд балтийских моряков численностью около тысячи человек и отряд беломорцев. Матросские отряды овладели деревнями Пучуга, Данилевской, Кодемой, Городок и селом Петропавловское 6.
24 августа советская Северо-Двинская флотилия снова вела крупный бой на реке с превосходящими силами противника 7.
25 августа Виноградов организовал совместные действия советской флотилии с сухопутными частями в районе Сельцо.
В донесении А. П. Геллеру, командующему Котласским укрепленным районом, П. Ф. Виноградов сообщение об операции у деревни Пучуга закончил словами: «Завтра
1 ЦГАКА, ф. 1268, оп. 1, д. 13, л. 309 (копия).
2 Там же.
3 Там же.
4 Там же, л. 436 (копия).
5 Там же, л. 379.
6 Там же.
7 Там же.
166


Советское боевое судно «Павлин Виноградов» (бывший «Богатырь»)
поведу наступление на район Сельцо, а боевые суда идут туда сейчас» 1.
Дальнейшая деятельность П. Ф. Виноградова была направлена на всемерное укрепление подступов к Котласу и упрочение тыла Красной Армии.
Дальновидный руководитель П. Ф. Виноградов, будучи помощником командующего войсками Котласского района, со всей решительностью пресекал вражескую деятельность антисоветских элементов в прифронтовом тылу. Сохранился, например, следующий приказ, подписанный Виноградовым:
ПРИКАЗ № 8
По Нижне-Двинскому военному району
19 августа 1918 г.
Мною получены достоверные сведения о том, что кулацкие элементы деревни ведут злонамеренную агитацию среди местного населения против Советской власти в поль-
1 ЦГАКА, ф. 1, оп. 2, д. 37, л. 218—219.
167


зу англичан и белогвардейцев, распространяя при этом ложные и самые нелепые слухи. Вменяю в обязанность местных волостных и сельских властей принять самые решительные меры к недопущению подобных агитаций. Всех агитирующих немедленно арестовывать и направлять в штаб для предания военно-полевому суду. При сопротивлении расстреливать на месте.
Помощник командующего Котласским районом
П. Виноградов» 1.
Выполняя свою ответственнейшую патриотическую работу, П. Ф. Виноградов, а также и другие партийные, советские и военные руководители на Севере постоянно ощущали заботу и внимание со стороны Центрального Комитета партии, Советского правительства и лично В. И. Ленина.
В. И. Ленин пристально следил за военными событиями на севере России и направлял деятельность партийных, советских и военных органов по организации отпора интервентам и белогвардейцам. В момент, когда к Архангельску подошла военная эскадра интервентов, В. И. Ленин запросил по телефону Реввоенсовет республики: «К Архангельску подошла английская эскадра. Северу угрожает интервенция. Нельзя ли послать самолеты, если наш флот и береговая оборона не могут ничего сделать» 2.
Когда В. И. Ленину ответили, что поблизости нет аэродромов для посадки самолетов, он потребовал использовать все возможности, но послать на Север самолеты.
Советским правительством был отдан целый ряд распоряжений о посылке на Север вооруженных отрядов рабочих и моряков из Петрограда, Москвы, Кронштадта и других пролетарских центров страны, а также о снабжении войск Северного фронта необходимым военным снаряжением и боеприпасами.
Как уже указывалось выше, 9 августа 1918 г. В. И. Ленин принял М. С. Кедрова, самовольно выехавшего из Вологды в Москву с докладом о положении на Северном фронте3. Выслушав Кедрова, который просил послать на Север группу военных специалистов и обеспе-
1 ЦГАКА, ф. 1268, оп. 1, д. 1, л. 232.
2 «Историк-марксист» № 1, 1939 г., стр. 60.
3 См. М. С. Кедров, За Советский Север, стр. 129—130.
168


чить фронт артиллерией, способной отражать наступление интервентов, В. И. Ленин прежде всего основательно пробрал его за самовольный отъезд с фронта, а затем тут же предписал Высшему Военному Совету:
«Немедленно дать просимое; сегодня же отправить из Москвы; дать мне тотчас имена 6 генералов (бывших) (и адреса) и 12 офицеров генштаба (бывших), отвечающих за точное и аккуратное выполнение этого приказа, предупредив, что будут расстреляны за саботаж, если не исполнят. М. Д. Бонч-Бруевич должен мне письменно тотчас через самокатчика ответить на это» 1.
М. С. Кедров так вспоминал об этой своей поездке в Москву:
«Ильич встретил нас сверх всякого ожидания очень гневно.
Но в его гневе чувствовалось доброе, товарищеское отношение.
— Как можно было оставлять в такое время фронт?.. Теперь все дело развалится.
...Распекая нас, не хотел выслушивать никаких оправданий.
— Мало того, что сами уехали, да еще его с собой прихватили,  — указывая на Эйдука, немного смягчаясь, говорил Ильич» 2.
Кедров просил оказания немедленной помощи Северному фронту людьми и оружием. В частности, он просил послать из Москвы батарею тяжелой артиллерии, которую, как он узнал, почему-то отправляют на Урал. В. И. Ленин немедленно отдал предписание командующему войсками Московского округа Муралову разыскать отправленную из Москвы на Урал батарею тяжелой артиллерии и срочно переотправить ее в распоряжение М. С. Кедрова. «Вы отвечаете за это своей головой» 3,  — предупредил В. И. Ленин командующего Московским военным округом. Батарея была разыскана в тот же день и направлена в Котлас.
9  августа 1918 г. по приказанию В. И. Ленина на Северный фронт было отправлено прямо в распоряжение
1 В. И. Ленин, Военная переписка 1917—1920, Воениздат, 1957, стр. 58.
2 «Воспоминания о Ленине», т. II, Госполитиздат, 1957, стр. 85.
3 Там же, стр. 87.
169


Кедрова 5 легковых, 10 грузовых автомобилей, 30 мотоциклов с шоферами и мотоциклистами 1.
10  августа по указанию В. И. Ленина в Вологду в распоряжение командующего был послан поезд-мастерская 2. 11 августа В. И. Ленин послал в Вологодский губисполком телеграмму о необходимости немедленной мобилизации буржуазии для рытья окопов. Он потребовал проявить максимальную энергию в деле организации фортификационных работ3. Выполняя указание В. И. Ленина, Кедров приказом 11 августа объявил о мобилизации буржуазии для рытья окопов 4.
Развернули свою деятельность коммунисты Вологодской губернии. 15 августа 1918 г. в Вологде был созван экстренный съезд коммунистов губернии с повесткой дня: «О защите губернии от нашествия англо-французских белогвардейцев». В своем решении съезд записал: «Все беднейшее рабоче-крестьянское население губернии встанет на защиту своего родного края против англо-французов и белогвардейских захватчиков» 5.
Большевики и рабочий класс Севера усилили революционную бдительность. Это помогло своевременно разоблачить и ликвидировать контрреволюционный заговор в тылу 6-й армии. 19 августа 1918 г. Кедров в специальном донесении В. И. Ленину сообщал, что в Вологде раскрыта контрреволюционная организация, имевшая агентов в различных городах и находившаяся в связи с Антантой 6.
Учитывая опасность наступления войск интервентов на котласском и вологодском направлениях, В. И. Ленин 29 августа потребовал от М. С. Кедрова немедленного отчета о ходе фортификационных работ. Он спрашивал также, какие пункты железной дороги обеспечены подрывниками, чтобы в случае наступления крупных сил врага быть готовыми к взрыву мостов, железнодорожных путей и т. п. Одновременно В. И. Ленин запра-
1 ЦГАКА, ф. 25863, оп. 22, д. 176, л. 102.
2 Там же, л. 103.
3 См. «Ленинский сборник» XXXIV, стр. 37.
4 ЦГАКА, ф. 9, оп. 4, д. 27, л. 29.
5 См. «Известия Вологодского губернского исполнительного комитета Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов», 17 августа 1918 г.
6 ЦГАКА, ф. 1, оп. 2, д. 37, л. 164.
170


шивал: «Достаточно ли обезопасили Вологду от белогвардейской опасности? Непростительно будет, если в этом деле проявите слабость или нерадение» 1. Еще 12 августа В. И. Ленин направил М. С. Кедрову в Вологду следующую телеграмму: «Вред Вашего отъезда доказан отсутствием руководителя в начале движения англичан по Двине. Теперь Вы должны усиленно наверстывать упущенное, связаться с Котласом, послать туда летчиков немедленно и организовать защиту Котласа во что бы то ни стало» 2.
Телеграмма В. И. Ленина была доведена до сведения всех военных руководителей Северного фронта и послужила толчком для усиления работ по укреплению обороны Котласа, по формированию новых воинских частей и советской Северо-Двинской военной флотилии. В октябре Северо-Двинская флотилия имела уже пять вооруженных пароходов, две плавучие батареи и гидроавиацию3. Обслуживали флотилию местные речные специалисты. Капитаны, машинисты, лоцманы, кочегары, матросы — все были раньше гражданскими речниками; только орудиями и пулеметами на судах управляли военные моряки под командованием бывшего старшего электрика с линкора «Гангут» К. И. Пронского, который фактически являлся командующим флотилией в период осенней навигации 1918 г. В 1919 г. командование флотилией было поручено Варваци.
Речники Северной Двины с честью выполняли очень трудные и серьезные боевые задачи. В помощь им из Кронштадта прибыли отряды моряков-балтийцев. Они привезли с собой несколько 120-мм пушек. Орудия были поставлены на две железные баржи, каждой из которых было придано по буксирному пароходу. Таким образом составились две мощные плавучие батареи. Эти батареи стали настоящей грозой для белых. По признанию англичан, артиллерия советской Северо-Двинской флотилии обладала большей мощностью, чем артиллерия флотилии интервентов.
В начале сентября 1918 г. советская флотилия нанесла врагу еще один удар в районе Березника. Темп насту-
1 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 295.
2 В. И. Ленин, Соч., т. XXIX, изд. 3, стр. 492.
3 ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 153, л. 79—80.
171


пления интервентов замедлился. Но и советские воины понесли тяжелую утрату. В бою 8 сентября в районе деревни Усть-Ваги пал смертью героя П. Ф. Виноградов 1.
Осенью 1918 г. советские речники и воины Красной Армии упорно продолжали начатую еще под руководством П. Ф. Виноградова работу по укреплению Котласского района.
В середине сентября 1918 г. на Северной Двине было установлено несколько линий минного заграждения с целью воспрепятствовать продвижению неприятельской флотилии к Котласу. Так, на 840-й версте установлено 15 мин, на 833-й — 16 мин, на 824-й — 17 мин, на 883-й — 25 мин. Кроме того, были установлены минные заграждения инженерного типа (гальваноударные мины): на 797-й версте— 15 мин, на 713-й версте — 18 мин и т. д.2 В соответствии с приказом Главного Командования было произведено заграждение фарватера Северной Двины у Рубанского переката (на 707-й версте). Для этой цели здесь было затоплено несколько деревянных барж с камнями и песком. Для советских судов был оставлен лишь узкий проход, который в нужный момент можно было быстро закрыть специально приготовленными для этого гружеными баржами.
Все места минных заграждений находились в радиусе обстрела береговой артиллерии. Уже осенью 1918 г. здесь было потоплено три вражеских парохода, пытавшихся прорваться вверх по реке3.
Благодаря укреплению обороны на подступах Котласа, а также активным действиям Северо-Двинской речной флотилии враг был остановлен еще до ледостава в 300 км от Котласа, в районе реки Тулгас. Здесь флотилия интервентов вынуждена была задержаться надолго, избрав своей базой село Троицу на правом берегу Северной Двины. Фактически вражеской флотилии пришлось отказаться от наступательных операций и перейти к длительной минной войне, которая не имела успеха, несмотря на использование английскими интервентами никогда дотоле не применявшихся электромагнитных мин и других новинок военной техники.
1 ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 153, л. 50—100,
2 Там же, л. 111—112.
3 Там же.
172


В Северо-Двинской речной военной флотилии в период гражданской войны прошли большую политическую и военную школу многие матросы, ставшие впоследствии кадровыми морскими командирами. Некоторые из них стали видными советскими адмиралами.
На базе первых красноармейских отрядов и речной Северо-Двинской военной флотилии, организованных под руководством П. Ф. Виноградова, в августе 1918 г. создался Котласский укрепленный район. В августе сюда подошли из Петрограда два больших отряда рабочих и отряд матросов, из которых были сформированы 360, 361 и 362-й стрелковые полки; из этих полков была создана сначала бригада, а 26 ноября 1918 г. приказом командующего 6-й армией за № 438 была создана 18-я стрелковая дивизия девятиполкового состава, получившая название Котласской. Дивизия вместе с Северо- Двинской флотилией все время стойко держала оборону Котласа. Командовал этой дивизией коммунист Иероним Петрович Уборевич, которому было тогда всего лишь 24 года.
В сентябре 1918 г. сухопутные части Красной Армии также стали наносить сильные удары по войскам противника. Так, 5 сентября 1918 г. отряд красноармейцев под командованием М. С. Филипповского и отряд моряков под командованием Антропова на дороге Обозерская — Тегра, в 18 км от станции Обозерская, совместными усилиями разбили сводный батальон англо-франкоамериканских войск под командованием полковника Ходельдена. Захвачено было 8 пулеметов, 30 ящиков патронов, 30 ящиков с пулеметными лентами, обоз с мотоциклами
Так развертывались в августе — сентябре боевые действия советских войск на северодвинском направлении, ставшем во второй половине 1918 г. главным направлением Северного фронта.
Одновременно бои шли и на других участках Северного фронта. В августе 1918 г. интервенты сосредоточили на железнодорожном (вологодском) направлении 339-й американский полк, французскую бригаду, несколько отрядов славяно-британского легиона, офицерскую учебную коман-
1  ЦГАКА, ф. 6, оп. 4, д. 18, л. 96 и ЦГАКА, ф. 1265, оп. 1, д. 343, л. 342.
173


ду, роту шотландского полка и 14-ю белогвардейскую бригаду 1.
Этим силам врага противостояли немногочисленные, плохо вооруженные отряды Красной Армии. Их теснили с фланга подошедшие к железной дороге из Онеги войска интервентов. Численное и материально-техническое превосходство сил противника вынудило советские войска в сентябре 1918 г. оставить станцию Обозерскую и отступить до станции Емца. Потеря Обозерской во многом объясняется также изменой в советском 3-м полку. Еще в Петрограде, где формировался этот полк, было обнаружено, что в нем орудуют контрреволюционные элементы. Командный состав полка был ненадежен. В казармы с ведома командиров открыто ходили белогвардейские агитаторы, призывавшие бойцов перейти на сторону врага 2. Вместо того чтобы произвести в полку тщательную проверку личного состава и укрепить его преданными Советской власти бойцами и командирами, полк по приказанию Троцкого был переброшен сначала в Вологду, а из Вологды — прямо в бой под станцию Обозерскую. Как и следовало ожидать, это повлекло за собой катастрофу. Полк в первом же бою в критический момент перешел на сторону противника, образовав в советской обороне брешь.
Однако, заняв Обозерскую, интервенты еще около года не могли продвинуться дальше. Преданные Советской власти части 6-й армии стойко обороняли свои рубежи. Только летом 1919 г. интервентам удалось оттеснить советские войска до станции Плесецкой. Все дальнейшие попытки противника продвинуться на этом направлении кончились неудачей.
В Пинежском уезде — самом отдаленном районе Северного фронта — крупную роль в борьбе с интервентами сыграл небольшой отряд Красной Армии, примерно в тысячу человек, под командованием Щенникова; вокруг этого отряда группировались и местные партизанские силы. Только в течение ноября 1918 г. отряд Щенникова совместно с партизанами освободил от интервентов больше десяти волостей 3.
1 ЦГАКА, ф. 6, оп. 4, д. 354, л. 227.
2 ЦГАКА, ф. 24403, оп. 1, д. 1168, л. 1—2.
3 ЦГАКА, ф. 188, оп. 4, д. 441, л. 16 и Государственный архив Архангельской области, ф. Р-352, оп. 1, д. 25, л. 40 (копия).
174


На петрозаводском направлении английские интервенты еще летом 1918 г. захватили весь район, прилегающий к Мурманской железной дороге, вплоть до станции Сорока. Но дальше этого пункта интервентам не удалось продвинуться до самого конца 1918 г., так как и здесь они встретили упорное сопротивление матросских частей и железнодорожных отрядов Красной Армии.
По численности советские войска на петрозаводском направлении в самом начале боев значительно уступали противнику. Однако отряды Красной Армии героически отражали все атаки наседавшего врага.
Первые удары интервентов на Мурманской железной дороге принял на себя небольшой отряд под командованием петроградского рабочего Ивана Дмитриевича Спиридонова. Этот отряд состоял из бывших петроградских красногвардейцев, участников Октябрьского вооруженного восстания, закаленных в первых боях с контрреволюцией под Петроградом, под Гдовом, Нарвой, Псковом, на Дону. В ходе боев в отряд Спиридонова вливались новые пополнения, которые воспитывались на славных традициях отряда и перенимали боевой опыт старых красногвардейцев. «Приходилось все время делать разбивку стариков-красноармейцев, чтобы в каждой роте, в каждом отряде были люди — старые спиридонов- цы» \— пишет один из бойцов отряда.
Между тем Советское правительство принимало решительные меры для усиления группировки войск Красной Армии на Севере.
В Олонецкой губернии была сформирована Олонецкая дивизия, на которую была возложена задача прочно удерживать Междуозерный район, Повенец, Пудож и линию Мурманской железной дороги. Под прикрытием этой первоначальной завесы шло формирование новых полков, которые сыграли в последующих боях большую роль.
2  сентября 1918 г. был создан Военный Совет Олонецкой группы 2, на который было возложено управление войсками олонецкого участка Северного фронта.
13 декабря 1918 г. отряд под командованием И. Д. Спиридонова был переформирован в 41-й Уросозер-
1 ГАОРСС ЛО, ф. 7505, д. 128, л. 46.
2 Там же.
175


ский стрелковый полк железнодорожной охраны и получил новое пополнение. В полк влились представители около десяти национальностей — русские, финны, латыши, эстонцы, белорусы, украинцы и др. В полку служили также китайцы, работавшие до этого на строительстве Мурманской железной дороги. Главную силу полка, его ядро, составляли рабочие петроградских предприятий.
Спиридоновцы воевали с исключительным упорством и храбростью, дрались до последнего патрона, в плен живыми не сдавались. Интервенты относились к ним с дикой ненавистью. Если им удавалось случайно захватить кого-нибудь из бойцов спиридоновского полка в плен, его предавали самой мучительной казни. За голову самого И. Д. Спиридонова интервенты в своих листовках и приказах обещали огромную награду.
После захвата интервентами станции Сорока спиридоновцы закрепились на позиции в районе Онда — Сегеж — Надвойцы. Здесь, на реке Онда, ими был сожжен мост длиною в 66 саженей, что дало возможность отряду закрепиться на естественном рубеже по реке Онда. Этот рубеж отряд Спиридонова удерживал с июля по декабрь 1918 г.
Затем на этот участок был переброшен 164-й финский Красный полк, созданный из финского красногвардейского отряда. В составе полка было много карелов. В его рядах сражался герой гражданской войны Тойво Антикайнен. 164-й полк вписал много славных страниц в летопись борьбы с интервентами на Севере.
Спустя некоторое время на этом участке была создана 1-я стрелковая бригада. В ноябре 1918 г. в Петрограде была сформирована 1-я стрелковая дивизия, которая была направлена в Междуозерный район, с подчинением командованию 7-й армии, обеспечивавшей тогда оборону северо-запада Советской Республики.
На Мурманском участке Северного фронта еще 17 июня 1918 г. была создана Онежская озерная военная флотилия. Командовал флотилией Э. С. Панцержанский, начальником штаба был Г. А. Степанов. Главной ее базой являлся Петрозаводск. Кроме того, суда флотилии базировались на Лодейное поле и Новую Ладогу.
Первоначально действия флотилии распространялись только на Онежское озеро, реку Свирь и реку Вытегру. Но впоследствии, когда обнаружилась опасность со сто-
176


роны белофиннов, суда Онежской флотилии стали курсировать и в восточной части Ладожского озера. Корабли флотилии за навигацию 1919 г. прошли в общей сложности свыше 80 тыс. миль, провели 17 значительных боевых операций 1.
Онежская озерная флотилия имела в своем составе дивизион речных канонерских лодок (номера с 1-го по 8-й) водоизмещением от 300 до 480 т; дивизион заградителей «Яуза» и «Березина» (по 450 т) и «Шексна» (400 т водоизмещения); два дивизиона сторожевых судов (№№ 1, 2, 3, 4, 5, 6, 13, 14, 15, 16, 17 и 18); два посыльных судна—«Петрозаводск», «Баян» и транспорты «Роза Люксембург» и «Свердлов». В общей сложности флотилия насчитывала 27 судов 2. Преимущественно это были речные колесные пароходы, пригодные для плавания лишь по спокойной воде. Так называемый дивизион канонерских лодок состоял целиком из больших буксирных пароходов, дивизион заградителей — также из буксирных пароходов. Средняя скорость этих судов равнялась 9— 11 узлам.
Вооружение канонерских лодок состояло чаще всего из двух-трех пушек 75-мм калибра, а на некоторых кораблях  — даже двух-трех 47-мм пушек. Заградители были вооружены несколько лучше: имели по две 100-мм, по одной 75-мм, по одной 47-мм пушке и, как правило, по два станковых пулемета. Сторожевые суда были вооружены главным образом пулеметами (от 2 до 4 стволов) и имели по одной 47-мм пушке3.
В распоряжении командования флотилии в Петрозаводске находилась береговая рота, включавшая людей разных военных и военно-морских специальностей. Служа резервом действовавших кораблей, эта рота использовалась командованием флотилии также в качестве морской пехоты для десантных операций.
При штабе флотилии было организовано обучение матросов специальностям кочегаров, артиллеристов, рулевых, сигнальщиков и т. д.4 В учебу были вовлечены и командиры подразделений. Все эти мероприятия чрезвы-
1 Центральная библиотека ВМФ, Годовой отчет о деятельности Онежской флотилии с 1 декабря 1918 г. по 1 декабря 1919 г., Петрозаводск 1920, стр. X.
2 Там же, стр. 4—5.
3 Там же, стр. 8.
4 Там же.
177


чайно благотворно сказались на боеспособности личного состава флотилии.
Несмотря на низкие мореходные качества судов и сравнительно слабое вооружение, Онежская флотилия сыграла большую роль в боевых операциях, развернувшихся в 1919 г. на мурманском и онежском направлениях. Помощь флотилии сухопутным войскам была особенно эффективна потому, что противник на Онежском озере на первом этапе борьбы не успел создать своей флотилии. Только после занятия станции Медвежья Гора интервентам удалось создать в противовес советской флотилии на Онежском озере базу гидропланов в количестве 20 единиц и небольшую озерную флотилию из 10 вооруженных артиллерией быстроходных катеров и других вооруженных судов, привезенных из Мурманска и спущенных на воду в районе Медвежьей Горы. На Ладожском озере противник располагал только незначительным количеством финских судов.
В конце 1918—начале 1919 г. главные военные события на Севере происходили на северодвинском (котласском) и смежном с ним железнодорожном (вологодском) направлениях.
К ноябрю 1919 г. оборона этого района оставляла желать много лучшего. Советские войска, группировавшиеся по важнейшим районам боевых действий, по своему составу и численности представляли следующую картину:
Архангельский район:
онежская боевая колонна — 610 штыков, И пулеметов; архангельская боевая колонна — 821 штык, 12 мелких орудий, 36 пулеметов, 3 бронированных поезда, на которых в общей сложности имелось 8 легких орудий и 25 пулеметов; плесецко-селецкая боевая колонна — 879 штыков, 52 сабли, 18 пулеметов, 2 легких орудия. Резерв состоял из 1967 штыков, 39 пулеметов, 4 трехдюймовых орудий, одного броневика и 8 аэропланов 1. Таким образом, непосредственно на фронте в Архангельском районе Красная Армия имела 2310 штыков, которым противостояло вчетверо большее число штыков противника.
1  ЦГАКА, ф. 6, оп. 4, д. 21, л. 236—243. Отчет Нач. штаба 6-й армии Самойло.
178


Вельский район:
непосредственно на позициях было 567 штыков, 17 пулеметов, 2 легких орудия; резерв — 77 штыков, 3 пулемета.
Котласский район:
на левом берегу Северной Двины — 588 штыков, 11 пулеметов, 6 легких орудий; на правом берегу — 510 штыков, 12 пулеметов, 4 орудия; резерв — 200 штыков, 5 пулеметов, 2 шестидюймовых орудия и 10 аэропланов 1. Кроме этого, имелся резерв армейский, состоявший из 646 штыков и 4 пулеметов.
Таким образом, в наиболее угрожаемом — Котласском районе в составе советских войск имелось всего 1098 штыков, 10 орудий и 23 пулемета.
Этих сил было совершенно недостаточно для того, чтобы осуществить изгнание интервентов. Но своим героическим сопротивлением советские воины успешно сдерживали натиск противника, превосходившего их по численности и прекрасно обеспеченного в материально-техническом отношении.
Выполняя директивы Центрального Комитета партии и Советского правительства, командование 6-й армии осенью 1918 г. развернуло большие фортификационные работы в наиболее угрожаемых районах фронта.
На железнодорожном направлении силами воинских частей и гражданского населения были созданы три линии укреплений в виде окопов полного профиля с проволочными заграждениями. Первая линия — у деревни Тургасово на реке Онеге, вторая — на «443-й версте», третья — на «445-й версте», юго-западнее деревни Овдинская. Кроме того, были созданы Елецкая, Няндомская, Воезерская, Конюшская, Харовская, Воскресенская, Сухонская и Вельская укрепленные позиции. В 12—20 верстах севернее Вологды была создана Вологодская укрепленная позиция 2.
Большевики Архангельской, Вологодской, Олонецкой губерний мобилизовали все экономические и людские силы края на помощь Красной Армии. Под руководством партийных организаций велись необходимые оборонитель-
1 ЦГАКА, ф. 6, оп. 4, д. 21, л. 236—243. Отчет Нач. штаба 6-й армии Самойло.
2 Там же.
179


ные работы, шли военные мобилизации, формировались партизанские отряды, был организован сбор теплых вещей и продовольствия.
Местные коммунисты оказывали большую помощь армейским политорганам в деле политического воспитания бойцов.
Боевые действия на всех участках фронта не прекращались ни на минуту. В ходе оборонительных боев советские войска то и дело предпринимали контратаки и рейды по тылам врага. Экспедиционные отряды, специально выделенные советским командованием, своими внезапными налетами причиняли интервентам немалый ущерб. Один из таких отрядов — печорский — в октябре овладел Усть-Цильмой на реке Печоре, захватив там 2 парохода, 72 бочки пороху, 2070 пудов муки, 7320 пудов овса, много кожи, керосина и других припасов.
Одновременно другой отряд — под командованием героя гражданской войны Хаджи-Мурата Дзарахохова разгромил вооруженную до зубов роту пулеметчиков и отряд английской пехоты в районе Сельцо на реке  Емце. Вот что писал об этом эпизоде сам Хаджи-Мурат:
«...В октябре 1918 г. наш отряд в количестве 95 человек с 2 станковыми и 4 легкими пулеметами получил задание дезорганизовать тыл англичан и помочь нашим частям захватить местечко Сельцо.
Мы должны были зайти глубоко в тыл и ударить на врага перед наступлением нашей пехоты. Отряд обошел англичан лесом и болотами, зашел им в тыл и вышел к одной из деревень близ Сельцо. Перед наступлением темноты отряд развернулся и, расстреляв в упор заставу, приблизился на 200 метров к деревне и открыл пулеметный и ружейный огонь. Затем, рассыпавшись в цепь, мы атаковали врага и в темноте заняли деревню, выбив оттуда пулеметную роту и пехоту противника.
Наше внезапное появление в глубоком тылу врага и неожиданный налет в темноте нагнали такую панику на англичан, что они (их было 1500 человек), бросая оружие, снаряжение, артиллерию, снаряды, пароходы, стоявшие у берега, из боязни быть оторванными отошли на 18 километров» 1. Так 95 советских воинов разбили полуторатысячный отряд интервентов.
1 «Ленинградская правда», 21 февраля 1940 г.
180


Хаджи-Мурат Дзарахохов.
Командир кавалерийского отряда Северного фронта
Доблестные советские воины, полуголодные, плохо одетые и слабо вооруженные, не давали ни минуты покоя англо-франко-американским захватчикам и русским белогвардейцам, наводя панику в их рядах своими неожиданными ударами то на одном, то на другом участке фронта.
Войска противника не отличались высоким воинским духом. Национальный состав интервенционистских войск был очень пестрым. Тут были англичане, американцы, французы, итальянцы, сербы, канадцы, датчане и др. В большинстве своем это были рабочие и крестьяне, попавшие в армию еще в период мировой войны. Продолжение войны в непри-
вычных для многих из них северных условиях тяготило солдат. К тому же они начинали понимать всю гнусность политики антисоветской интервенции, проводимой их капиталистическими правительствами. Ненадежны были и русские белогвардейские войска, численность которых в конце 1918 г. не превышала 25% общего состава сил противника. Подавляющая масса белогвардейских солдат состояла из насильственно мобилизованных жителей захваченных врагом северных районов. Служба в белой армии была для них тяжким ярмом, а война против Советской Республики — ненавистна.
Так как командование всеми вооруженными силами контрреволюции на Севере находилось в руках англичан, то они старались переложить тяжесть военных действий на плечи русских белогвардейских войск. Из документов и воспоминаний участников войны известно, что английское командование следовало традиционной линии британского империализма — воевать чужими руками. Как правило, при наступлении англичане выдвигали вперед русские белогвардейские части, подхлестывая их с тыла. При отступлении же англичане шли впереди, прикрывая свое бегство русским или сербско-итальянским арьергардом. Такая тактика была очень выгодна для английских
181


интервентов, ибо в обоих случаях они избегали больших потерь.
Американские захватчики также чуждались «горячих дел». Их войска несли охранную службу в тылу или в крайнем случае выполняли карательные функции — подавляли восстания в белогвардейских войсках, а также в городах и селах оккупированной зоны. Привилегированное положение англо-американских интервентов вызывало к ним недоброжелательное отношение со стороны других контрреволюционных войск.
Низкий боевой дух солдат, взаимная неприязнь и противоречия между различными участниками интервенции — все это зачастую приводило на фронте к таким положениям, когда иностранные и белогвардейские войска, обладавшие численным превосходством и хорошо вооруженные, оказывались битыми сравнительно небольшими отрядами Красной Армии. Советские войска, уступавшие врагу в численности и вооружении, обладали незаменимыми качествами: стойкостью, сплоченностью, твердой волей к победе.
В течение второй половины октября противник потерпел на котласском направлении ряд поражений и, потеряв большое количество орудий, пулеметов, снарядов и складов, вынужден был отойти на обоих берегах Северной Двины на 70 верст, в район Тулгаса. В связи с этим интервентам пришлось потесниться и на вельском направлении. Передовые части противника находились у Усть-Паденской.
На железнодорожном направлении после неудачных попыток наступать противник держался пассивно. Интервенты перешли к обороне также на онежском направлении и в районе Мурманской железной дороги, где линия фронта проходила по реке Онда.
Зимой 1918/19 г. основное внимание противника было направлено на осуществление плана соединения с войсками Колчака. Достижение этой цели представлялось врагу тем более возможным, что колчаковцам удалось именно в тот период потеснить левое крыло советского Восточного фронта и захватить в конце декабря 1918 г. Пермь. Тем самым создалась угроза дальнейшего продвижения белых войск на Вятку и Котлас, на соединение с северодвинской группировкой интервентов.
В крайне тяжелом положении оказалась советская 3-я
182


армия Восточного фронта, которая в результате прорыва белых под Пермью потеряла около 18 тыс. бойцов и много оружия. Ценой больших усилий 3-я армия задержала дальнейшее продвижение противника в сторону Вятки. ЦК партии и Совет Обороны приняли срочные меры помощи ей резервами и боеприпасами. Одновременно ЦК и Совет Обороны укрепили 6-ю армию Северного фронта. Сюда также были посланы новые силы и вооружение.
Если осенью 1918 г. вся 6-я армия насчитывала от 9 до 10 тыс. бойцов, то благодаря решительным мерам, принятым Центральным Комитетом партии и Советом Обороны, в январе 1919 г. она выросла больше чем в 3 раза. На 1 января в Котласском районе было сосредоточено 10 220 бойцов при 78 пулеметах и 43 орудиях разного калибра; в Архангельском — 9137 бойцов при 113 пулеметах и 33 орудиях разного калибра; в Петрозаводском — 5996 бойцов при 61 пулемете и 18 орудиях; остальные силы размещались в Вельском районе и в Вологде 1.
Укрепление советских войск 6-й армии в конце 1918— начале 1919 г. в значительной мере изменило положение дел на Северном фронте в пользу Красной Армии. Правда, соотношение сил пока еще не позволяло советскому командованию ставить в качестве непосредственной задачи полный разгром северной контрреволюции, но, с другой стороны, и противник не мог в дальнейшем рассчитывать на какой-либо решительный успех. Советские войска получили возможность на основных участках борьбы оказывать атакующему врагу решительный отпор и в свою очередь осуществлять наступательные операции.
Командиры и бойцы 6-й армии в непрерывных боях накопили значительный боевой опыт, узнали сильные и слабые стороны врага. Войска Красной Армии готовились к решающим боям на Севере, под знаком которых прошла кампания 1919 г.
1 ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 24, л. 40.


ГЛАВА VIII
БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ КРАСНОЙ АРМИИ НА СЕВЕРЕ в 1919 г.
Международная обстановка в начале 1919 г.  — Освобождение Шенкурска 25 января 1919 г.  — Бои на плесецко-селецком и пинежско-мезенском направлениях.  — Фронт и тыл в 1919 г.  — Поход Колчака и усиление активности интервентов на Северном фронте.  — Боевые действия Северо-Двинской речной военной флотилии.  — Боевые операции на мурманском направлении.  — Борьба с белофиннами на Петрозаводском участке фронта.  — Видлицкая операция.  —  Лижемская операция.
В начале 1919 г., после того как австро-германский блок потерпел поражение в первой мировой войне, империалисты Антанты получили возможность усилить интервенцию против Республики Советов. Они рассчитывали двинуть против России значительные силы своих собственных интервенционистских войск, во много раз увеличив в то же время материальную и организационную помощь русским белогвардейцам.
«Налицо нет уже двух, взаимно друг друга пожирающих и обессиливающих, приблизительно одинаково сильных, групп империалистских хищников,  — писал В. И. Ленин в конце 1918 г.  — Остается одна группа победителей... она собирается делить между капиталистами весь мир; она ставит своей задачей во что бы то ни стало свергнуть Советскую власть в России и заменить эту власть буржуазною...» 1,
Разработка планов дальнейшей борьбы против Советской России явилась одной из важнейших сторон деятельности глав правительств США, Англии, Франции, Японии и др., прибывших 18 января 1919 г. в сопровождении своих
1 В. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 109.
184


многочисленных советников в Париж на «мирную» конференцию. Вопрос о разделе послевоенного мира между странами-победительницами, ради решения которого и собралась конференция, самым тесным образом переплетался с так называемым «русским вопросом». Сущность этого последнего состояла в организации сил для борьбы против Советской власти в России с целью ее уничтожения. Однако сосредоточить все свои силы для военного разгрома Советского государства державы Антанты не могли, хотя войска их уже не были заняты войной с австро-германоким блоком. Это объясняется, с одной стороны, тем, что в послевоенный период обострились противоречия между странами-победительницами из-за передела мира, из-за дележа военной добычи; с другой стороны, проведение Антантой политики открытой военной интервенции в Советской России затруднялось бурным ростом революционного движения рабочего класса в капиталистических странах Западной Европы и Америки и подъемом национально-освободительной борьбы колониальных народов. В Германии и Австро-Венгрии вспыхнула революция. В Англии и Франции создавались рабочие и солдатские комитеты. В экспедиционных войсках США, находившихся в Европе, солдаты открыто проявляли свое неповиновение командованию и требовали скорейшей демобилизации.
Война против Советской России, затеянная империалистами США, Англии, Франции и Японии, вызывала бурный протест народных масс в этих странах. Одним из наиболее ярких его проявлений явилось общественное движение, проходившее под лозунгом: «Руки прочь от России!»
Все это делало тыл интервентов непрочным, ненадежным. Но так было не только в тылу. В первой половине 1919 г. ненадежное положение создалось и в интервенционистских войсках, брошенных Антантой на борьбу против Советского государства. Прибывшие в Россию английские, французские и американские солдаты и матросы скоро поняли, что их прислали сюда вовсе не для войны с Германией, вовсе не для защиты «цивилизации» и «демократии», как им внушали в напутственных речах представители буржуазных правительств и военного командования. Иностранные солдаты и матросы, вступив на советскую землю, убедились, что их завезли сюда только для того, чтобы их руками задушить социалистическую революцию, свергнуть первую в мире рабоче-крестьянскую власть и
185


превратить страну, только что освободившуюся от гнета своих капиталистов и помещиков, в колонию чужеземных империалистов. В армии и флоте интервентов широко распространились революционные настроения. Солдаты и матросы начали глухо роптать, а затем и переходить к открытым действиям, требуя немедленной отправки на родину и прекращения разбойничьей войны против Советской России. Революционное разложение армии и флота в сочетании с подъемом рабочего движения в капиталистических странах Европы и в США явилось сильнейшим препятствием на пути осуществления антисоветских замыслов империалистов.
С окончанием первой мировой войны империалисты Антанты не могли уже больше оправдывать свою интервенцию интересами борьбы против Германии, желанием якобы «защитить» Россию от немецкого вторжения. Но интервенция все-таки продолжалась, и правящие круги США, Англии и Франции не собирались ее прекращать. Они упорно не отвечали на многократные мирные предложения Советского правительства. В то же время они прилагали все усилия к тому, чтобы как-то объяснить народам своих стран, почему их войска остаются на русской территории.
Таким образом, вся обстановка начала 1919 г. вынуждала империалистические правительства западных держав к сложному политическому лавированию. Ведущую роль в этом деле сыграли главы правительств и дипломаты стран Антанты, съехавшиеся на Парижскую конференцию.
Еще до открытия заседаний «мирной» конференции встал вопрос об участии в ней представителей России. Английский премьер Ллойд-Джордж первоначально сделал было жест в пользу приглашения России на конференцию. Но при этом он выдвинул следующее условие: пригласить представителей «всех правительств», возникших на территории бывшей Российской империи, т. е. и Советского, и различных белогвардейских и буржуазнонационалистических правительств. При этом приглашение советского представителя, по мысли Ллойд-Джорджа, не должно было означать официального признания Советского правительства.
Французский премьер Клемансо сразу решительно выступил против всякого участия Советской России в конференции. Он заявил, что мир, который теперь должен быть
186


установлен, уже не касается России, как вышедшей сепаратным путем из войны и подписавшей Брестский договор.
Против участия России в конференции был и Вильсон. Он и его советники считали, что Россия как государство больше уже не существует, что от России отделились Финляндия, Польша, Прибалтийские провинции, Сибирь, Украина 1. Правительство США в это время делало явную ставку на расчленение России. В частности, в комментариях к одному из «14 пунктов» Вильсона явно указывалось на признание «всех временных правительств», возникших, а точнее созданных усилиями Антанты в ходе борьбы с Советской властью. Кроме того, в этом документе и Кавказ рассматривался как часть «проблемы Турецкой империи», а Средняя Азия — как мандатная территория для управления на основе протектората 2.
Ясно, что, придерживаясь подобных взглядов на судьбу России, правительство США не могло согласиться на участие ее представителей в конференции. Ллойд-Джордж легко согласился с доводами Клемансо и Вильсона.
Таким образом, вопрос о том, приглашать ли Россию к участию в Парижской конференции, был решен отрицательно.
Однако лидеры Антанты сочли необходимым сделать вид, что они стоят за справедливое решение «русского вопроса», за прекращение интервенции. После длительного обсуждения так называемый Совет десяти решил 22 января 1919 г. обратиться к «враждующим лагерям» в России с предложением послать своих представителей на мирную конференцию, которую намечалось созвать на Принцевых островах в Мраморном море3. Совет десяти даже принял предложенный Вильсоном текст «Обращения к русским политическим группировкам». В этом обращении лицемерно говорилось, что представители объединившихся держав «смотрят на русский народ как на друзей», что они отказываются от «вмешательства каким-либо образом в его право устраивать свои собственные дела по своему собственному решению» и что «они не желают ни в какой форме эксплуатировать богатства и народ Рос-
1 «Foreign Relations of the USA, 1919», v. III, p. 494.
2 См. «Архив полковника Хауза», т. IV, Госполитиздат, 1944, стр. 152—153.
3 «Foreign Relations of the USA, 1919», v. III, p. 647—653.
187


сии» 1. Империалисты клялись, что в их цели не входит содействовать какой-либо из организованных групп, борющихся за власть в России.
Срок созыва конференции намечался на 15 февраля 1919 г.2 23 января это «Обращение» было передано по радио.
Единственной целью вильсоновского «Обращения» являлся обман мирового общественного мнения. Это был всего лишь дипломатический маневр, рассчитанный на то, чтобы выиграть время и под шумок «миротворческих» деклараций подготовить новый натиск на Советскую Россию. Известно, что в те самые дни, когда буржуазная печать подняла шум о предстоящей конференции на Принцевых островах, из США, Англии, Франции и Японии отправлялись огромные партии военного имущества в Сибирь для армии Колчака, на юг России — для войск Деникина, а на территории буржуазной Эстонии снаряжался белогвардейский корпус генералов Юденича и Родзянко для наступления на Петроград.
Именно войска белогвардейских генералов, оснащенные на деньги империалистов США, Англии, Франции и Японии, становились теперь основным орудием Антанты в борьбе против Советской России. Войска Колчака, Деникина, Юденича в 1919 г. были единственными крупными армиями, которые международный империализм мог послать в поход на Республику Советов. Наиболее же внушительную силу представляли собой войска Колчака, находившиеся на Урале и имевшие своим тылом необъятные просторы Сибири. На колчаковскую армию в первой половине 1919 г. империалисты Антанты делали свою основную ставку.
Поэтому в начале марта 1919 г., когда войска Колчака были уже подготовлены к наступлению, политические заправилы держав Антанты решили, что они могут отказаться от созыва конференции на Принцевых островах. Вильсон немедленно «забыл» о своем «Обращении к русским политическим группировкам» и вместе с Клемансо и Ллойд-Джорджем принялся усиленно обсуждать планы дальнейших военных действий против Страны Советов.
1 «Foreign Relations of the USA, 1919», v. III, p. 647—653.
2 Ibidem, стр. 676.
188


В ходе обсуждения этих планов они столкнулись с вопросом: какими силами, кроме белогвардейских армий, можно воевать против Советской России?
На свои собственные вооруженные силы интервенты впредь рассчитывать уже не могли. Войска Антанты оказались ненадежными. К тому же империалисты понимали, что нельзя послать более или менее значительные контингенты новых войск в Советскую Россию, не рискуя вызвать революционную бурю в своих странах. Именно поэтому член военной комиссии, созданной Советом десяти, американский генерал Блисс, выражая общее мнение участников конференции, заявил, что первейшей задачей великих держав является наведение порядков в самой Европе, ибо только после этого Антанта может заняться ««умиротворением» России путем развертывания интервенции в более крупном масштабе» 1.
Однако «наведение порядка в Европе» требовало еще значительного времени. В поисках реальных сил, которые можно было бы использовать для интервенции в Советской России в ближайший период, империалисты Антанты обратили свое внимание на малые европейские страны, особенно на те, которые граничили с Республикой Советов,  — Польшу, Финляндию, Румынию, Эстонию, Латвию, Литву. Буржуазия этих стран была безусловно враждебна Советскому государству и к тому же находилась в полнейшей зависимости от Антанты. Без помощи международного империализма буржуазия этих малых стран не могла ни удержаться у власти, ни тем более воевать против Советской России. Но, действуя все вместе, получая постоянную и обильную материальную помощь от США, Англии и Франции, они еще могли попытаться выступить против своего великого соседа, преследуя разного рода захватнические цели.
На широком использовании малых стран для целей антисоветской интервенции особенно настаивал французский маршал Фош. Он говорил, что для войны с Россией надо хорошо подготовиться. 25 февраля 1919 г. на заседании Совета десяти Фош заявил следующее: «Внимательное изучение восточной проблемы позволяет считать, что она представляет для решения еще больше затруднений, нежели западная проблема. С 1812 по 1917 г. Россия пред-
1 «Foreign Relations of the USA, 1919», v. XI, p. 42—49.
189


ставляла собой всегда кладбище для многих правительств и для многих армий, которые пытались проникнуть в эту страну, прежде чем они устанавливали достаточные базы и достаточные линии коммуникаций без необходимого количества людей» 1. В связи с этим Фош наметил следующий план действий. «Необходимые условия могут быть организованы на месте в странах Восточной Европы. Например, польские войска могут быть вполне применены против русских, если при этом они будут укреплены придачей им новейших видов «вооружения. Большая численность может быть достигнута при мобилизации финнов, поляков, чехов, румын, греков, равно как и могущих быть использованными русских просоюзнических элементов. Эти молодые войска... могут, если будут поставлены под единое командование, представить собой общую силу, достаточную, чтобы подавить силу большевиков и оккупировать их территорию» 2.
План Фоша вполне устраивал остальных организаторов антисоветской военной интервенции. Они также считали целесообразным использовать силы малых восточноевропейских государств для борьбы против Советской России. Но реально в 1919 г. Антанта могла использовать и то не полностью только силы Финляндии и буржуазной Эстонии, правительства которых предоставили убежище и плацдарм для армии Юденича и оказали ей кое-какую военную помощь (что, впрочем, решающей роли не сыграло). Таким образом, воевать против Советской России Антанта могла в 1919 г. только силами имевшихся уже в наличии белогвардейских армий и сравнительно небольших интервенционистских войск, действовавших преимущественно на Северном фронте, в Сибири и на Юге России.
Однако Северный фронт в общем плане антисоветского похода призван был играть второстепенную, сугубо вспомогательную роль.
Начало 1919 г. ознаменовалось на Севере серьезными успехами советских войск.
В январе 1919 г. войска 6-й армии, получившие пополнение, оружие, боеприпасы и обмундирование, перешли в наступление. Ближайшей целью этого наступления яви-
1 «Foreign Relations of the USA, 1919», v. IV, p. 121.
2 Ibidem.
190


лось овладение важным в оперативном отношении пунктом — городом Шенкурском и сильно укрепленной позицией белоинтервентов — селом Тарасовская на реке Мехреньга, в 50 км северо-восточнее Плесецкой.
Шенкурское направление по реке Ваге образовалось между железнодорожным и северодвинским направлениями. В этом районе фронт противника довольно глубоко вклинивался в расположение советских войск. Обладая Шенкурском, интервенты затрудняли активные действия советской 6-й армии и на северодвинском и железнодорожном направлениях, создавая постоянную угрозу советским коммуникациям. В то же время, отбив у врага Шенкурск, советские войска получили бы возможность наносить удары по флангам противника сразу на двух направлениях — и на северодвинском, и на железнодорожном. Кроме того, разгром шенкурской группировки врага позволил бы частям Красной Армии освободить район устья Ваги и тем самым предотвратить продвижение флотилии противника с началом навигации к Котласу. Таким образом, Шенкурская операция 6-й армии приобретала важное значение для положения дел на всем Северном фронте.
Шенкурск находился в руках интервентов с 20 августа 1918 г. В Шенкурске располагался штаб командующего англо-американских войск в Северодвинском районе. Основную часть гарнизона Шенкурска и прилегающего к нему района составляли американские войска. За пять месяцев своего хозяйничания в Шенкурске американские интервенты совершили множество кровавых злодеяний против русского народа. Они подвергли зверским истязаниям сотни советских граждан, рабочих и крестьян, мужчин и женщин, стариков и детей. По малейшему подозрению американские военные власти бросали советских людей в застенки, где их мучили, избивали, морили голодом, а затем расстреливали или спускали живыми под лед в реку Вагу. Многие девушки Шенкурского уезда поплатились жизнью, став жертвами заокеанских насильников. Во всех этих преступлениях были повинны многие американские солдаты и офицеры, в частности такие командиры подразделений войск США, как капитан Фацимас и капитан Г. Стевард.
Интервенты почти совершенно разрушили Шенкурск, расхитили городскую библиотеку, разграбили местный
191


музей. У населения были отобраны все золотые и серебряные вещи. Впрочем, захватчики брали не только ценности, но и обычные обиходные вещи: белье, одежду, посуду и пр. Они «реквизировали» весь скот.
Силы противника, сосредоточенные в Шенкурске, составляли: батальон 339-го американского пехотного полка (четыре роты по 240 штыков с 32 пулеметами и 26 автоматами), рота 310-го американского инженерного полка и войсковые части белогвардейцев: шенкурский батальон (800 человек), казачий отряд (100 человек) и северный стрелковый полк (1200 человек). Всего у противника было 3200 человек и 30 орудий. Вокруг Шенкурска под руководством американских интервентов были сооружены мощные укрепления — окопы, блокгаузы, пулеметные и орудийные гнезда, проволочные заграждения.
Советские войска, предназначенные для действий на шенкурском направлении, насчитывали всего около 2 тыс. человек, при 14 орудиях 1. Они состояли из трех отрядов, двигавшихся из трех разных пунктов: 1-й отряд шел с железнодорожного направления от станции Няндома, 2-й — из Усть-Паденской вдоль реки Ваги, 3-й — из Красноборска. В составе советских войск, наступавших на Шенкурск, кроме того, были: отряд моряков, полуэскадрон Вологодской чрезвычайной комиссии и конный отряд Хаджи-Мурата Дзарахохова.
К боям за Шенкурск необходимо было очень серьезно подготовиться, ибо предстояло небольшими силами овладеть сильными и хорошо укрепленными позициями врага. К тому же условия этой борьбы были чрезвычайно тяжелы: стояли тридцатиградусные морозы.
Наступление советских войск началось 19 января. Части продвигались по глубокому снегу. Орудия везли на санях, местами тащили на руках. Так как маскировочных халатов не было, то воины вынуждены были надевать на голое тело верхнее платье, а сверху натягивать нижнее белье.
Продвигаясь вдоль реки Ваги, советские части внезапными ударами выбили американских интервентов из ряда деревень. Сильный бой развернулся за деревню Высокая Гора, которая была сильно укреплена противником. Вокруг нее были вырыты окопы, построены блокгаузы, обне-
1  ЦГАКА, ф. 188, оп. 6, д. 192, л. 438.
192


ШЕНКУРСКАЯ ОПЕРАЦИЯ
сенные колючей проволокой. Командование интервентов придавало этому населенному пункту большое значение и поэтому не жалело сил, чтобы удержать его в своих руках. В ходе боя деревня несколько раз переходила из рук в руки. Но победа все-таки досталась Красной Армии. Интервенты вынуждены были бежать. Заняв Высокую Гору, советские войска открыли себе путь к Шенкурску. Вскоре интервенты были выбиты и из других населенных пунктов на подступах к Шенкурску.
В оперативной сводке командующего 6-й армией Самойло по поводу этих операций говорилось: «На Вельско- Шенкурском направлении, после занятия позиции противника у деревни Высокая Гора, наши части, продолжая
193


наступление, с боем заняли 24 января деревню Шалаша, что у устья реки Шалаша. Во время боя нами захвачено 1 орудие. Продолжая наступление, наши части около 16 часов 24 января сбили противника, укрепившегося в районе деревень Грибневская и Копыловская в трех верстах к югу от Шенкурска, и обратили противника в бегство, причем противником было оставлено еще одно трехдюймовое орудие, 2 пулемета, продовольственный склад и другие вещи. На Няндомо-Шенкурском направлении после 7-часового упорного боя нашими частями заняты к вечеру 23 января деревня Речка, деревня Кондратьевская» 1.
Большую помощь нашим войскам оказали красные партизаны Церковнического отряда. Вместе с красноармейцами, захватив с собой легкую пушку, они через лес по бездорожью зашли в тыл противника, расположенного в селе Тарасовское, и начали обстрел белогвардейского штаба, чем отвлекли внимание противника от Шенкурска. Вскоре сюда подошли новые подразделения Красной Армии.
К 23 января ударные группы советских войск окружили Шенкурск с трех сторон. Когда город оказался в кольце советских войск, отряд красноармейцев и красных партизан из села Петропавловского произвел смелое нападение на село Шеговары, расположенное в тылу шенкурского гарнизона интервентов. Партизаны предварительно уничтожили телефонно-телеграфную связь противника с тылом, подожгли складские помещения. В Шеговарах тогда находился большой отряд американских войск. Враги не ожидали нападения, так как считали, что находятся в глубоком тылу, и потому внезапный налет советского отряда вызвал среди них панику.
Трехтысячный, хорошо вооруженный гарнизон Шенкурска был полностью разгромлен в трехдневном бою. Остатки его с трудом вырвались из кольца и, бросив склады с вооружением, обмундированием и продовольствием, бежали в северном направлении. Весь шенкурский оборонительный рубеж интервентов разваливался.
Вступившие утром 25 января в Шенкурск части 6-й армии захватили большие трофеи, в том числе два парохода, 5 тыс. снарядов, 2 тыс. винтовок, 60 пулеметов, 3 млн.
1 ЦГАКД ф. 105, оп. 1, д. 24, л. 63.
194


патронов, обильные запасы продовольствия и снаряжения  1.
В боях за Шенкурск особенно отличился 160-й Шенкурский стрелковый советский полк. Этот полк был детищем Шенкурской большевистской организации. Его история очень похожа на историю многих других советских полков того времени. Осенью 1918 г., когда белые подходили к Шенкурску, по инициативе Шенкурской партийной организации был создан отряд из коммунистов, сочувствующих и беспартийных рядовых советских служащих уездного исполкома в количестве 37 человек. Из месяца в месяц отряд рос и закалялся в боях. К январю 1919 г. отряд вырос в полк и стал называться Шенкурским стрелковым советским полком2. Вместе с другими частями Красной Армии этот полк принял участие в освобождении города Шенкурска от американо-английских захватчиков. За боевые дела в 1919 г. полк был награжден Красным боевым знаменем ВЦИК.
В боях за Шенкурск высокие образцы доблести и геройства показали многие советские воины. Примером отваги и мужества для красноармейцев являлся комиссар полка, замечательный большевик, питерский рабочий Григорий Иванович Самодед, впоследствии геройски погибший на Северном фронте. Его личная храбрость и заслуги в деле политического воспитания бойцов неоднократно отмечались в приказах по 6-й армии.
После взятия Шенкурска героические части 6-й армии гнали противника на Север на протяжении 70 км. Но развить это наступление дальше не удалось, так как почти двухнедельные беспрерывные бои утомили красноармейцев, а новые пополнения ввиду бездорожья подойти не успели.
Разгром под Шенкурском деморализовал интервентов и белогвардейцев. Особенно сильно сказался он на настроении американских солдат, которые впервые на собственной шкуре почувствовали силу ударов Красной Армии.
Взятые в плен американские солдаты заявляли, что они не хотят воевать в России, что у них с каждым днем нара-
1 См. газету «Наша война», 26 января 1919 г.
2 См. газету «На борьбу», 3 сентября 1919 г.
195


стает враждебное отношение к своим офицерам и правительству \ Многие солдаты американской армии, побросав оружие, в одиночку пробирались к Архангельску, чтобы затем эвакуироваться из России.
Встревожилось и командование интервенционистских войск. Пытаясь найти оправдание своим неудачам, интервенты обвиняли в пассивности русских белогвардейцев. Они жаловались, что белогвардейские силы на Севере слишком малочисленны, а поэтому всю тяжесть войны приходится нести им, союзникам, а не русским войскам, между тем задача экспедиционных войск заключается-де лишь в помощи белогвардейцам.
Поражение под Шенкурском сильно взволновало общественность империалистических держав.
Американский представитель на Парижской мирной конференции, ссылаясь на поражение под Шенкурском, заявил 30 января 1919 г., что положение союзных войск в Архангельске очень серьезное, что необходимо быстрое решение с целью спасти экспедиционные войска союзников.
В Англии, Франции и США все громче и громче раздавались голоса протеста против интервенции в Советской России.
Тем временем обстановка на Северном фронте становилась для интервентов все более неблагоприятной. В январе 1919 г., почти одновременно с шенкурской операцией, советские войска начали наступление на плесецко-селецком направлении. Ближайшей целью наступления являлся разгром группировки противника, занимавшего укрепленные позиции в районе села Тарасовское.
Тарасовскую укрепленную позицию атаковали 82-й и 158-й стрелковые полки. Бои продолжались с 25 по 31 января. Интервенты сопротивлялись упорно, но под натиском красных войск вынуждены были отступить.
Вслед за селом Тарасовское были освобождены и другие населенные пункты, входившие в состав укрепленного района противника на плесецко-селецком направлении. В ходе этих боев противник понес значительные потери убитыми и ранеными. 60 англичан и белогвардейцев были взяты в плен. В качестве трофеев советские воины захва-
1 См. «На борьбу», 28 мая 1919 г.
196


тили оружие врага, в том числе 10 пулеметов и несколько ящиков патронов.
Развивая и закрепляя успех, достигнутый в результате боев под Шенкурском и Тарасовской, части 6-й армии в марте 1919 г. повели наступление на железнодорожном направлении на станцию Обозерскую, занятую противником еще осенью 1918 г. Эта операция началась ударами советских войск по флангам врага на тракте Чекуево — Обозерская в районе деревни Большие Озерки 1. Глухими лесными тропами по глубокому снегу советские воины прошли почти стокилометровый обходный путь от деревни Шелексна к Большим Озеркам и с хода внезапно ударили по врагу. Занимавшие позиции под Большими Озерками французские и белогвардейские части были разбиты наголову 2.
Успех советских частей под Большими Озерками на важнейшем шоссейном тракте от Онеги до Обозерской вызвал сильный переполох в лагере интервентов. Командование противника усматривало в этом угрозу разрыва с Мурманским участком фронта. Кроме того, Красная Армия угрожала теперь коммуникациям, связавшим онежский гарнизон интервентов с архангельским.
Поэтому английский генерал Айронсайд принимал все меры для того, чтобы вернуть Большие Озерки и создать сильно укрепленные позиции вокруг станции Обозерской. 19 марта англо-американские войска предприняли наступление на Большие Озерки. Они шли двумя колоннами со стороны Онеги. Но эта попытка врага верну'гь утраченные позиции кончилась неудачей. Встреченные сильным огнем, они вынуждены были отступить, оставив на поле боя много убитых и раненых3.
23 марта интервенты, сосредоточив большие силы, возобновили наступление на Большие Озерки. Но и это наступление было отбито советскими войсками. Красноармейцы 2-го Московского полка по своей инициативе обошли обозерскую колонну противника, смяли ее и обратили в бегство4.
1 ЦГАКА, ф. 6, оп. 4, д. 170, л. 30—32.
2 Там же, л. 1—30.
3 Там же, л. 32.
4 Там же.
197


Но интервенты продолжали упорно добиваться своей цели. 2 и 6 апреля они вели по Большим Озеркам ураганный артиллерийский огонь; деревня почти вся сгорела. Но советские бойцы не отступили ни на шаг. Только ценой больших потерь, создав большое численное превосходство (сюда были подведены английские, американские и белогвардейские части), интервентам вновь удалось захватить Большие Озерки.
Неудачи на северодвинском и железнодорожном направлениях противник пытался компенсировать активными действиями в других районах. Так, на пинежском направлении интервенты силами до 1 тыс. человек, при 10 пулеметах и трех 75-мм пушках, перешли в наступление на расположение наших войск и заняли населенные пункты Пачезерская и Усть-Пача. Но части Красной Армии зашли глубоко в тыл противника и создали угрозу окружения вражеского отряда. Интервентам ничего другого не оставалось, кроме поспешного отхода на прежние позиции. Советские войска снова вступили в Усть-Пачу и Пачезерскую 1.
16 января 1919 г. части 6-й армии после ряда мелких стычек на реке Мезени перешли в наступление и стали быстро продвигаться к деревне Петроковской. Одновременно другой советский отряд 11 января начал активные боевые действия на реке Башка, где занял населенные пункты Выльвадзя, Кривонаболотское и др.2 Развивая успех, наши части 18 января заняли деревню Мотьюжская на реке Мезени и деревню Мустьюгская на Башке3.
Но 6-я армия не имела достаточных сил для продолжения наступательных боев на пинежском и мезенском направлениях. Поэтому в период с февраля по апрель боевые действия на этих направлениях свелись к операциям чисто местного значения.
Важнейший итог боевых операций 6-й армии в зимнюю кампанию 1918/19 г. заключается в том, что план интервентов соединиться с войсками Колчака был сорван. Советским войскам удалось значительно изменить в свою
1 ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 24, л. 51.
2 Там же, л. 52.
3 Там же, л. 51—61.
198


пользу обстановку на Северном фронте, отбив у противника ряд важных позиций 1.
В результате успехов Красной Армии упрочилось положение Советской власти на Севере. Крестьяне-середняки северных губерний, проявлявшие летом 1918 г. известные колебания, на собственном опыте убедились теперь в необходимости всемерно поддерживать Советскую власть и Красную Армию. Крестьяне увидели, какие страдания и муки несут им иностранные захватчики и их белогвардейские прислужники. Они поняли также, что подлинным защитником их интересов является только Советская власть.
В деревнях и селах, освобожденных от врага, трудящиеся крестьяне радостно встречали Красную Армию. Во многих волостях и уездах крестьяне по собственному почину собирали обозы с хлебом для Красной Армии.
Так, крестьяне Шенкурского уезда послали в помощь Красной Армии несколько обозов с хлебом и другим продовольствием. Многие крестьяне Шенкурского уезда добровольно записались в ряды Красной Армии. Так, например, в Пуйской волости записалось 120 крестьян, добровольцами ушло на фронт несколько десятков крестьян Новопахальской волости2. Нередки были случаи, когда на фронт уходили вместе отцы и дети, когда старики становились в ряды Красной Армии взамен убитых сыновей. Ярким примером служит следующее заявление одного крестьянина Шенкурского уезда:
«Я, нижеподписавшийся, член сельскохозяйственной коммуны «Прогресс» Семен Васильевич Аничкин, учиты-
1 Правда, в марте 1919 г. англо-французским интервентам удалось через Чардынь установить прямую связь с правым флангом колчаковских войск. Как сообщает Марушевский, в марте 1919 г. был послан из Архангельска для установления связи с Колчаком отряд в 20 человек, из них 3 английских и 2 французских младших офицера, которым после длительного перехода на лыжах удалось достичь позиций колчаковских войск; тем же путем пришла группа колчаковских солдат и офицеров в Архангельск. Но наступившая вскоре весенняя распутица прекратила эти взаимные визиты. Летом же 1919 г., когда разгромленные армии Колчака отступили в глубь Сибири, установление непосредственной связи между северной и сибирской контрреволюцией стало совершенно невозможным. (См. В. Марушевский, Белые в Архангельске, стр. 173.)
2 См. «На борьбу», 31 мая 1919 г.
199


вая серьезное положение фронта и лишившись единственного сына, убитого на Северном фронте, хочу заменить его на фронте. Настоящим прошу партию коммунистов-большевиков принять меня в члены партии или в коллектив сочувствующих и отправить на фронт» 1.
На борьбу против интервентов и белых поднимались и крестьяне оккупированных врагом районов. Крестьянин Нижне-Пинежского уезда Алексей Федорович Калинин застрелил вражеокого офицера, а когда интервенты спросили его на допросе, почему он это сделал, советский патриот ответил, что он был против мобилизации в белую армию, но его принудили взять оружие. «Так против кого же,  —  сказал Калинин,  — как не против вас, насильников, я должен был обратить навязанное мне оружие... и в первую очередь я убил вашего офицера...» 2.
Были случаи, когда крестьяне, вооружившись чем попало, действовали всей деревней против интервентов, помогая Красной Армии. Весной 1919 г. крестьяне деревни Роздино, Чардынского района, помогли советской разведке обнаружить шпионов противника, забравшихся в один из домов деревни. Красноармейцы с помощью крестьян окружили лазутчиков и после долгого, упорного боя заставили сдаться. Вот что сообщили советские бойцы в своем донесении: «Перестрелка продолжалась 18 часов... Многие жители помогали нам, чем только было возможно... многие со своими дробовиками. Когда же у нас вышла вся провизия, нас снабжали крестьяне всем, чем могли... и далее снабжают... Без содействия местных жителей нам бы ни за что не справиться, так как сил было мало... Все местные жители, как коммунисты, так и не коммунисты, готовы защищать свое село от нашествия белых. По просьбе местных жителей нами были оставлены местным коммунистам 7 винтовок и по 100 штук патронов на каждую»3.
Крестьяне Надвоицкой волости, Кемского уезда, на собрании 8 декабря 1918 г. вынесли решение: «Теперь, после пятимесячного пребывания англо-франко-американцев на нашей Поморской территории, мы убедились, как сами, так и через беженцев... что лишь власть Советов рабочих
1 «Наша война», 19 сентября 1919 г.
2 «Правда Севера», 15 февраля 1950 г.
3 ЦГАКА, ф. 24403, оп. 2, д. 1853, л. 3.
200


и красноармейских депутатов, т. е. власть трудящихся, по программе большевиков, есть единая власть пролетариата всего мира.
Мы обещаем, что при малейшем наступлении англо- франко-американцев все, как один, по первому зову Советской власти вступим в ряды Красной Армии» 1.
Когда интервенты заняли Надвоицкую волость, многие крестьяне разбежались по лесам, где организовали партизанские отряды, а еще большее число крестьян ушло в Красную Армию.
Действенную помощь фронту оказывали рабочие северных городов. Почти ежемесячно они организовывали «недели» и «дни помощи фронту», собирали подарки Красной Армии: табак, мыло, белье, бумагу.
Особенно тесную связь с Северным фронтом поддерживали рабочие Петрограда. Многие из них сами приходили на фронт в составе рабочих отрядов. На петроградских заводах оборудовались бронепоезда и бронеплощадки; чаще всего команды этих бронепоездов формировались из рабочих этих же заводов. Питерские рабочие отдавали все свои силы на помощь фронту, делились с красноармейцами-фронтовиками всем, чем могли, посылали на фронт теплые вещи — валенки, свитера, рукавицы, а также табак и папиросы, отдавая подчас последнее. Но и воины Красной Армии тоже всячески старались помочь рабочим, отдавая им часть своего фронтового пайка, делясь с ними отвоеванными у врага продовольственными запасами.
1919 год был самым трудным годом для Советской власти. Молодая Республика Советов, осажденная полчищами иностранных интервентов и русских белогвардейцев, находилась в тисках голода и хозяйственной разрухи.
В июле 1919 г. В. И. Ленин в телеграмме всем губернским продовольственным комитетам (Губпродкомам) писал:
«Голодающий Север вступил в полосу тягчайших продовольственных затруднений. Красный Петроград, с достойной выдержкой и величайшим героизмом отражающий натиск белофиннов и прочих наемников международного империализма, вынужден сократить хлебный паек
1 ГОАРСС ЛО, ф. 142, св. 47, д. 238.
201


рабочим до трех четвертей фунта, выдаваемых на два дня» 1.
В течение нескольких зимних месяцев питерские рабочие получали по полфунта хлеба, а временами и того меньше. Бойцы 6-й армии, зная о бедственном положении питерцев, делились с ними своим хлебным пайком. Командир Урус-Озерского полка И. Д. Спиридонов вспоминал, что его полк несколько раз отправлял в Петроград вагоны с хлебом.
В январе 1919 г. по инициативе политотдела 6-й армии во всех частях были проведены митинги о продовольственном положении в Петрограде. На митингах красноармейцы единодушно принимали решения, в которых ярко проявлялась братская солидарность бойцов фронта с рабочими тыла. В одном из таких решений говорилось: «Мы, красноармейцы 3-й батареи и команды управления Н-ского дивизиона советской артиллерии особого назначения ...собравшись на митинг 6 января сего года и заслушав доклад комиссара дивизиона об угрожающем положении Красному рабочему Питеру со стороны голода, вынесли следующую резолюцию: 1) Красный Питер — краса и гордость российской революции, первым поднявший знамя восстания против русского и мирового капитализма, не должен быть допущен до голода. 2) Все силы Советской власти, все силы рабочего народа России должны быть направлены на смягчение неумолимого голода...
Мы, красноармейцы Н-ского дивизиона, предлагаем 25 процентов нашего хлебного пайка, т. е. 1/2 фунта в течение января месяца (ежедневно от каждого бойца.  — В. Т.).
Товарищи питерцы, в тяжелое для вас время помните, что Красная Армия, проливая кровыи отстаивая дело освобождения трудящихся... готова помочь вам во всем необходимом.
Красные питерцы, держитесь, близится то время, когда мы одержим окончательную победу над капиталистическим строем, который являлся и сейчас является настоящим виновником переживаемых нами бедствий.
В момент опасности нашим товарищам поднимем выше Красное знамя.
1  «Ленинский сборник» XXXIV, стр. 191.
202


Да здравствует Красная Армия! Да здравствует Красный революционный Питер, первым поднявший знамя революции» 1.
Аналогичное постановление вынес фронтовой комитет Северо-Двинской фронтовой организации РКП(б) 2. Красноармейцы 156-го стрелкового полка единогласно постановили в продолжение месяца выделять по 74 фунта из суточного пайка для питерских рабочих и их семей. То же сделали красноармейцы саперной команды и пулеметной команды 160-го пехотного полка3.
Бойцы Северного фронта своими письмами и коллективными резолюциями вселяли бодрость в сердца рабочих голодающего Питера. В газете «Наша война» от 22 января 1919 г. мы читаем следующие волнующие строки:
«Команда бронепоезда № 1 шлет горячий привет и благодарность питерским товарищам. Благодарим вас, дорогие товарищи, за ваши подарки, которые вы нам шлете! Вы, истощенные, измученные, голодные, забываете даже свою тяжелую и скудную жизнь, вспоминая нас. Вы, трудовой пролетариат, помните о нас, посылая нам табак, папиросы и т. д., дабы хоть этим скудным кусочком оповестить нас, что вы, голодные братья, протягиваете нам товарищескую руку.
Мы знаем, что вы не забыли нашу боевую жизнь, мы также в свою очередь помним о вас, нам приходится переносить сдавленную боль в груди, читая в газетах, что вы голодаете.
Но слез не надо. Голод и кровавый бой с проклятым гнетом нам не страшны. Мы, дети рабочего люда, чутко стоим на страже, защищая дело всемирного пролетариата.
Да здравствует международная пролетарская революция!» 4.
Тесная сплоченность фронта и тыла Красной Армии и многомиллионных масс тружеников города и деревни являлась верным залогом победы Советской страны над полчищами иностранных интервентов и белогвардейцев.
Весной 1919 г. империалисты Антанты предприняли новый военный натиск на Советскую Республику, вошедший в историю под названием «первый поход Антанты».
1 «Наша война», 30 января 1919 г.
2 См. там же.
3 См. там же.
4 «Наша война», 22 января 1919 г.
203


Они двинули против Советской страны трехсоттысячную белогвардейскую армию Колчака, уже захватившую к этому времени Урал и всю Сибирь. На юге страны перешла в наступление другая крупная белогвардейская армия под командованием Деникина. На Западном фронте активизировались белополяки, а на Петроград готовилось наступление войск Юденича, белоэстонцев и белофиннов.
Подготавливая все эти контрреволюционные силы к комбинированному походу против Советской России, империалисты США, Англии, Франции, Японии и других стран — участниц интервенции не пожалели сил и средств, чтобы обеспечить белогвардейцев огромными запасами оружия, боеприпасов, снаряжения, продовольствия. Основное внимание было обращено при этом на материальное обеспечение армии Колчака, на которую делалась главная ставка в предпринятом походе. Колчаку была оказана и необходимая политическая и моральная поддержка: с легкой руки империалистов Антанты глава сибирской контрреволюции был провозглашен «верховным правителем России» и ему, во всяком случае формально, были подчинены все белогвардейские силы, действовавшие на различных антисоветских фронтах.
При колчаковской ставке почти неотлучно находились представители союзников: французский генерал Жанен, английский генерал Нокс, генеральный консул США в Иркутске Гаррис и др.
В начале марта 1919 г. колчаковские войска перешли в наступление на протяжении всего Восточного фронта. Главные силы колчаковцев стремились к Волге, чтобы в районе Саратова — Камышина объединиться с армией Деникина, наступавшей с юга. Другая часть войск Колчака стремилась соединиться с армией белоинтервентов на севере России. После объединения сил сибирской, южной и северной контрреволюции предполагалось развернуть наступление на Москву.
В течение марта — апреля колчаковским войскам удалось продвинуться далеко вперед, захватив города Сарапул, Мензелинск, Бирск, Уфу, Бугульму, Белебей, Стерлитамак, Бугуруслан. На Восточном фронте создалось угрожающее положение.
В этих условиях Центральный Комитет РКП(б) решил мобилизовать все силы партии, рабочего класса и трудового крестьянства на разгром Колчака. Главным фрон-
204


том Советской Республики был признан Восточный фронт. Был дан лозунг: «Все на борьбу с Колчаком!»
Обращаясь к петроградским рабочим, В. И. Ленин писал 10 апреля: «Мы просим питерских рабочих поставить на ноги все, мобилизовать все силы на помощь Восточному фронту... там решается судьба революции» 1. 12 апреля 1919 г. в «Правде» были опубликованы написанные В. И. Лениным «Тезисы ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта», в которых была изложена четкая программа мобилизации сил на разгром войск Колчака. «Надо напрячь все силы, развернуть революционную энергию, и Колчак будет быстро разбит. Волга, Урал, Сибирь могут и должны быть защищены и отвоеваны» 2,  — указывалось в «Тезисах ЦК».
29 апреля ЦК РКП(б) обратился ко всем губернским и уездным комитетам партии с воззванием, в котором говорилось: «Ввиду чрезвычайно напряженного положения на всех фронтах, Центральный Комитет считает необходимым обратиться ко всем местным партийным организациям с самым настоятельным призывом довести свою работу по обслуживанию армии до высшей степени напряжения» 3.
ЦК РКП(б) вменял в обязанность всем партийным организациям ускорить темп всей работы, сосредоточив три четверти наличных сил на отправке пополнений, на спешных формированиях, снабжении их обмундированием и т. д. Центральный Комитет партии указывал, что без нового чрезвычайного напряжения всей энергии и всей воли партии и рабочего класса социалистическая республика не сможет победить. Центральный Комитет призывал уделить максимум внимания укреплению армии и развертыванию военной работы вообще, для чего рекомендовал снять со всех остальных участков возможно большее число работников, не останавливаясь перед временным прекращением деятельности отдельных ведомств и учреждений.
В ответ на призыв Центрального Комитета партийные организации на местах удесятерили свои силы для отпора опасному и грозному врагу.
1 В. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 250.
2 Там же, стр. 254.
3 «Правда», 1 мая 1919 г.
205


Лучшие партийные и советские работники, мобилизованные коммунисты, члены профсоюзов, комсомольцы направлялись на Восточный фронт. На удовлетворение потребностей этого фронта была обращена основная масса материальных ресурсов Советской Республики.
Однако Советскому правительству и Центральному Комитету РКП(б) приходилось в то же время уделять часть сил и средств на укрепление и других фронтов, в частности Северного фронта, на котором интервенты и белые стали также активизироваться.
Дело в том, что, помогая Колчаку как своей главной силе, организаторы первого похода Антанты вместе с тем усилили свои приготовления к решающему удару на Советском Севере. К апрелю 1919 г. на севере России находились следующие войска: английские 1 — 17-й ливерпульский, шотландский, дармский, оксфордский, 377-й полки, отдельный славяно-британский легион (около 3 тыс. человек), отряд морской пехоты; французские 2 — 102, 103 и 110-й полки, 21-й маршевый колониальный батальон, славяно-французский легион (около 1 тыс. человек); США3 — 339-й, железнодорожный и инженерный полки, пулеметная команда, отряд морской пехоты; итальянские 4 — 67-й полк; канадские 5 — канадский артиллерийский полк; финские 6 — 5-й финский полк и отдельные отряды; польские7 — отряд в 480 человек, несший охрану дипломатического корпуса; сербские 8 — три отряда общим количеством в 1500 человек; русские белогвардейцы9  —  12 полков, 5 артиллерийских дивизионов и около 5 тыс. человек резерва в составе так называемого ополчения. В Архангельске интервенты сосредоточили большие запасы снаряжения, рассчитывая превратить этот крупный порт в главную базу снабжения Колчака вооруже-
1 ЦГАКА, ф. 6, оп. 4, д. 377, л. 84 и ЦГАКА, ф. 2, оп. 4, д. 362, л. 1—3.
2 ЦГАКА, ф. 6, оп. 4, д. 377, л. 84.
3 Там же.
4 Там же.
5 Там же.
6 Там же.
7 Там же.
8 Там же.
9 ЦГАКА, ф. 3417, оп. 2, д. 3, л. 1—21 и В. Марушевский, Белые в Архангельске, стр. 256. Данные о белогвардейских войсках приводятся по сведениям на июнь 1919 г.
206


нием и боеприпасами 1. Весной, как только растаял лед на Белом море, в Архангельск стали прибывать караваны судов с людскими пополнениями и военными грузами.
Как и в обеспечении войск Колчака, так и в укреплении сил северной контрреволюции огромную роль играли империалисты США. Американский поверенный в делах Пуль в письме к белогвардейскому генералу Миллеру в апреле 1919 г. писал: «С удовольствием подтверждаю сообщение, появившееся в печати, что американские морские силы в северных водах будут увеличены. Из полученных официальных сведений не совсем ясно, какие единицы будут посланы, по-видимому, первый отряд будет заключаться по крайней мере в двух крейсерах и значительном числе более мелких судов»2. Пуль сообщал также, что старшим американским морским начальником в северных водах России назначен адмирал Мак Келли, который должен прибыть весной 1919 г. в Архангельск, как только Белое море освободится от льда. Далее, подбодряя Миллера, Пуль писал, что, кроме военно-морских сил, на север России направлены два сухопутных отряда. Один из них уже прибыл в Мурманск. Другой в составе 720 солдат и офицеров должен прибыть туда же 7 апреля. Этот второй отряд высадился в Мурманске в назначенный срок, вместе с ним прибыл американский бригадный генерал Ричардсон, который возглавил все американские вооруженные силы на севере России 3.
Но наибольшую активность в этот период проявляли английские интервенты, которые возглавляли авантюру на севере России. Белогвардейский дипломатический представитель в Париже Маклаков в сообщении Миллеру писал: «В Архангельск предложено отправить, при содействии англичан, до 1500 офицеров... Офицеры будут прибывать в количестве примерно 600 в месяц. Сообщено о заблаговременной подготовке дальнейшей отправки на фронт сибирской армии» 4.
1 Интервенты создали на севере России большие склады имущества с целью снабжения Северного и Восточного фронтов. Продовольственные и военные склады находились: в Архангельске, Мурманске, Усть-Цимле, Мезени, Пинеге, Двинском Березнике, Елецке, Онеге, на станции Обозерской (ЦГАОРСС, ф. 3417, оп. 2, д. 3, л. 1—21).
2 «Интервенция на Севере в документах», стр. 72.
3 ЦГАОРСС, ф. 17, оп. 1, д. 10, л. 237, 238.
4 «Интервенция на Севере в документах», стр. 73.
207


В конце мая 1919 г. на Советский Север была переброшена бригада английских войск в составе: 45-го полка королевских стрелков под командованием подполковника Джонкинса, 20-го усиленного пулеметного батальона под командованием подполковника Кларка, 55-й батареи полевой артиллерии под командованием капитана Симсона, 250-й  и 385-й отдельных рот особого назначения под командованием капитана Вишау и майора Люби 1. Общее руководство бригадой возглавлял генерал Садлер-Джаксон.
Вскоре была подвезена и вторая английская бригада, принявшая активное участие в интервенции на севере России. По случаю прибытия новых английских подкреплений в Архангельске 1 июня 1919 г. был устроен парад интервенционистских и белогвардейских войск, который должен был символизировать мощь антисоветских сил на севере России.
Черчилль, вспоминая этот период своей деятельности, хвастливо писал: «...Я организовал две новые бригады по 4 тысячи человек каждая, исключительно только из добровольцев тех армий, которые находились в периоде демобилизации... эти закаленные на войне солдаты быстро составили формирование и были посланы в Архангельск, как только открылась навигация» 2.
Весной 1919 г. интервенты сосредоточили на Северной Двине большое количество судов, предназначенных для включения в состав военной флотилии. Суда эти были главным образом английские. В помощь флотилии было выделено до сорока военных самолетов, также доставленных из-за границы.
План действий интервентов сводился к тому, чтобы использовать летнее время для перенесения базы русской контрреволюции из Сибири в Архангельск. Генерал Айронсайд в беседе с представителями белогвардейской печати хвастливо заявил, что перенесение базы на север России даст интервентам большие стратегические и материальные выгоды: «Из Англии в Архангельск теперь морем нужно
1 См. Г. Р. Синглетон-Гейт, Большевики и барышни, Лондон, апрель 1920 г. Перевод этой книги имеется в единственном экземпляре и хранится в Центральном военно-морском музее в Ленинграде.
2 У. Черчилль, Мировой кризис, стр. 160.
208


всего 8 дней для перевозки людей, снаряжения, грузов и т. д. Вы понимаете, какая экономия времени и сил и выгоды материальные, стратегические и другие получаются от перевода базы из Сибири в Архангельск. Ни расстояние, никакие другие соображения международные, союзные и национальные не могут влиять на получение всего необходимого для фронта Колчака...
...Как только явится вторая часть добровольческого отряда, которого я жду,  — продолжал Айронсайд,  — я двинусь по реке на Котлас, который я непременно возьму,  — я в этом уверен. В Архангельском тылу у меня все приготовлено: бараки, магазины, суда, все то, что было прислано из Англии и Америки» 1.
Айронсайд выразил надежду утвердиться летом 1919 г. в трех пунктах: Котласе, Вологде, Петрограде, после чего, говорил он, можно будет серьезно заняться центром и югом России.
Однако этот план был обречен на полнейший провал 2. В конце апреля советские войска Восточного фронта начали разгром Колчака. В результате контрнаступления Южной группы армии Восточного фронта, переросшего затем в общее наступление по всему фронту, колчаковцы в течение мая — августа были отброшены за Урал. О соединении с ними сил северной контрреволюции уже нечего было и думать.
Безнадежен был и другой замысел интервентов — соединить свои силы с войсками Юденича, белоэстонцев и белофиннов, чтобы, овладев Петроградом, создать угрозу Москве. Летом 1919 г. армия Юденича, подошедшая было на подступы Питера, потерпела серьезное поражение и оказалась отброшенной к эстонской границе.
Неблагоприятно складывались для интервентов и белогвардейцев дела и непосредственно на самом Северном фронте.
В апреле 1919 г. советские войска развернули активные наступательные действия на левом берегу Северной Двины, стремясь овладеть устьем реки Ваги. Внезапным
1 Газета «Возрождение Севера», 6 июня 1919 г.
2 Даже Марушевский заявлял, что июльская наступательная операция союзников на Котлас теряла всякий смысл, так как в это время Колчак быстро отходил в глубь Сибири (В. Марушевский, Белые в Архангельске, стр. 247).
209


ударом наши части выбросили англо-американцев из зимних окопов и заняли ряд населенных пунктов в районе от Тулчевского погоста до деревни Пантелеевской.
Успешному наступлению наших войск содействовало солдатское восстание в 3-м северном полку белых, подготовленное подпольной группой солдат-большевиков, действовавших в контакте со штабом 6-й армии. 25 апреля в 4 часа утра солдаты 3-го белогвардейского полка под руководством коммунистов арестовали спящих офицеров, забрали у них оружие, сняли пулеметы и орудия с укрепленных точек и в количестве 300 человек перешли на сторону Красной Армии.
Весеннее наступление частей 6-й армии вдоль Северной Двины значительно упрочило позиции советских войск в этом районе.
Большую роль в весенне-летних операциях на Севере сыграла советская Северо-Двинская военная флотилия. В 1919 г. в ней насчитывалось 49 судов с личным составом до 2 тыс. человек. Суда флотилии делились на три большие группы: боевую, транспортную и пассажирскую1. Среди них были: «Мурман», «Могучий», «Любимец», «Вельск», «Светлана» и другие суда. Это были самые лучшие корабли Северо-Двинской флотилии, наиболее активно участвовавшие в боях с врагом. Часть этих судов была забронирована железом и песком. Вначале вооружение их было самое разнообразное, поставленное наспех, в последнюю минуту перед отходом из Архангельска. Наиболее вооруженными были «Могучий», имевший четыре орудия и «Мурман» — три орудия и четыре пулемета 2. Остальные пароходы были вооружены преимущественно пулеметами. Но постепенно вооружение на судах флотилии было усовершенствовано. Главной базой флотилии был город Котлас. Кроме того, имелось несколько промежуточных баз.
В районе действия советской военной флотилии в разное время находилось от пяти до десяти самолетов. Противник имел в воздухе почти восьмикратное превосходство. Однако советские летчики героически вели тяжелые воздушные бои и нередко сбивали самолеты противника.
1 ЦГАКА, ф. 105, д. 153, л. 12, 13, 17, 18, 32, 42.
2 ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 153, л. 12, 13, 17, 18, 32, 42.
210


Северо-Двииская военная флотилия. Пловучая батарея «Москва»
В 1919 г. флотилия успешно провела ряд боевых операций. В мае флотилия участвовала в боевых операциях войск 6-й армии в районе Кургомень — Тулгас. Противник здесь имел большое численное превосходство в людях и вооружении и делал попытки продвинуться вперед. Части 6-й армии предприняли ряд неожиданных атак на вражеские позиции и с помощью флотилии заставили интервентов перейти к обороне.
19 июня противник, получив подкрепление в виде нескольких дивизионов новых военных судов, поднялся вверх по Северной Двине в районе устья реки Топсы и атаковал корабли советской флотилии, которые вынуждены были отойти. Но при отходе советские суда успели поставить минное заграждение. Враг понес в этом бою значительные потери: два тральщика, один монитор и две канонерские лодки.
В июле и августе 1919 г. советская Северо-Двинская речная флотилия была усилена новыми судами и людьми. Особенно грозной силой для противника являлась пловучая батарея «Москва», вооруженная шестьюдюймовыми морскими орудиями. Флотилия оказала весьма действенную поддержку частям Красной Армии, наступавшим по берегу реки в районе Пичугской волости.
211


В сентябре флотилия снова приняла активное участие в боевых действиях советских войск, начавших преследование войск интервентов, отходивших с фронта в Архангельск для эвакуации. Северодвинские речники очистили фарватер от мин и обеспечили снабжение советских войск, действовавших вдоль водной магистрали.
Упорные бои в кампанию 1919 г. развернулись на Мурманском участке. Занимавшим здесь оборону частям 1-й стрелковой дивизии приходилось отражать натиск противника сразу на двух операционных направлениях. Войска английских, американских, французских и других интервентов совместно с силами русских белогвардейцев, действовавших вдоль Мурманской железной дороги, направляли свои удары на Повенец и Петрозаводск 1. Но наряду с этим направлением в ходе кампании 1919 г. возникло и другое, на котором силы противника составляли войска белофиннов и банды карельских кулаков, орудовавшие на советско-финляндской границе и в прилегавших к ней районах. Весной 1919 г. белофинны, действуя от Сердоболя, перешли советскую границу и завязали бои в районе между Ладожским и Онежским озерами.
В начале 1919 г. важнейшими пунктами сосредоточения советских сил на Междуозерном и Мурманском участках фронта являлись: 1) Олонец, как узел путей; 2) Лодейное Поле, занимавшее важное положение у самой оборонительной линии по реке Свирь и Мурманской железной дороге; 3) Петрозаводск—административный центр на Мурманской дороге с пристанями на Онежском озере; 4) река Свирь, как главная оборонительная линия; 5) Медвежья Гора — станция Мурманской железной дороги с пристанью на Онежском озере; 6) Повенец, как узел путей и пристань на том же озере 2.
Интервенты, хорошо осведомленные о малочисленности советских войск, восстановили разрушенные летом 1918 г. красноармейцами все мосты на железной дороге и в ночь с 17 на 18 февраля 1919 г. перешли в наступление. Поддержанные местными кулаками, они совершили глубокий обход наших войск и 19 февраля внезапно ударили по
1 Центральная библиотека ВМФ, Годовой отчет о деятельности Онежской флотилии с 1 декабря 1918 г. по 1 декабря 1919 г., стр. 2—3.
2 Там же, стр. 3.
212


станции Сегежа. Бойцы железнодорожной охраны упорно обороняли станцию, но 20 февраля врагу все же удалось занять Сегежу.
С конца февраля до начала апреля 1919 г. шли непрерывные бои на участке Сегежа — Медвежья Гора. Интервенты стремились занять станцию Медвежья Гора, чтобы таким образом сократить фронт и, выйдя на северный берег Онежского озера, повести наступление непосредственно на Петрозаводск.
Сосредоточив здесь большие людские силы и придав им два бронепоезда, вооруженные трех- и шестьюдюймовыми орудиями, интервенты, используя свое численное и техническое преимущество, теснили части Красной Армии на юг. К 1 мая они подступили к станции Массельгская. Но здесь противник натолкнулся на упорное сопротивление советских частей. Только 3 мая, после того как интервенты стянули туда значительные силы, им удалось захватить Массельгскую. Части Красной Армии отошли на 12-й и 11-й разъезды.
Дальнейшие усилия врага были направлены на захват Повенца и Медвежьей Горы. К 13 мая противник занял Остречие, в 25 км севернее Медвежьей Горы.
В результате успешной контратаки советских войск 14 и 15 мая противник вынужден был отойти от 13-го разъезда и уже 19 мая снова продвинулся вперед и занял 11-й разъезд, в 15 км от Медвежьей Горы. 18 мая советскими войсками был оставлен Повенец, а 23 мая интервенты захватили и Медвежью Гору. Новые позиции советских частей проходили в 18 км западнее Повенца.
Противник при помощи бронепоезда закрепился в районе Медвежьей Горы. Здесь была создана база английских самолетов.
В конце мая 1919 г. командующий войсками интервентов на Мурманской железной дороге генерал Мейнард перенес свой штаб из Мурманска в Кемь 1.
В боях за Повенец и Медвежью Гору немногочисленные советские части нанесли противнику большие потери. Особенно сильные бои происходили в районе 10-го и 9-го разъездов. Советские бойцы показали в этих боях высокие образцы самоотверженности и героизма. Имея перед собой хорошо вооруженного и численно превосходящего
1 См. В. Марушевский, Белые в Архангельске, стр. 199.
213


противника, красноармейцы неоднократно переходили в штыковые атаки, упорно отстаивая каждую пядь советской земли. 10-й разъезд в течение дня 23 мая несколько раз переходил из рук в руки. Поздно вечером 41-й Урос- Озерский полк под командованием И. Д. Спиридонова штыковой атакой выбил англичан с 10-го разъезда, но закрепиться не смог, так как перевес сил был здесь на стороне врага. Подведя свой бронепоезд, интервенты открыли по разъезду ураганный огонь и заставили полк Спиридонова снова отойти. Однако дальнейшее наступление противника захлебнулось. В течение всего июня шли ожесточенные бои в районе между 10-м и 9-м разъездами. Главную тяжесть этих боев снова принял на себя Урос-Озерский полк.
В весенне-летних боях 1919 г. полк Спиридонова еще раз доказал силу пролетарской стойкости и героизма. Славные дела полка были предметом законной гордости питерских и петрозаводских пролетариев. Рабочие Петрограда регулярно посылали в Урос-Озерский полк свежие подкрепления и подарки для бойцов. Так, в июне, в разгар решающих боев на петрозаводском направлении, питерские рабочие прислали бойцам много табаку, белья, мыла, бумаги и других подарков.
Подвиги спиридоновского полка были отмечены Советским правительством высокой наградой. 26 июля 1919 г. полк за боевые заслуги награжден орденом Красного Знамени. Сотни бойцов получили ценные подарки — часы, серебряные портсигары и т. п. Трудящиеся Петрозаводска, где тогда стоял спиридоновский полк, отметили награждение полка большим общегородским митингом.
Между тем интервенты усиленно готовились для нанесения удара по Петрозаводску. К этому важному стратегическому пункту было приковано главное внимание интервентов. Захват Петрозаводска открыл бы им путь на Званку, а затем и на Петроград.
Летом 1919 г. в войсках интервентов на Мурманской железной дороге насчитывалось около 15 тыс. человек. Кроме того, здесь же было сосредоточено пять белогвардейских полков — 2, 9, 11, 12 и 13-й,  — насчитывавших 12 307 штыков. Таким образом, на небольшом участке противник сосредоточил около 27 тыс. солдат и офицеров.
Силы Красной Армии на этом участке едва ли составляли половину того, что имел противник. Только исключи-
214


тельное мужество революционных бойцов, сражавшихся за правое дело, поддержка тыла, а также сравнительно небольшая протяженность фронта (бои велись главным образом на узкой полосе вдоль железной дороги) дали возможность Красной Армии закрепиться на берегах рек и Онежского озера и сдержать напор превосходящих сил противника.
В июле 1919 г. после долгих изнуряющих боев противник, понеся серьезные потери, занял станцию Каппесельгу на Мурманской железной дороге, сделав, таким образом, еще один шаг на пути к Петрозаводску.
Наступление интервентов с севера было поддержано вторжением на советскую территорию белофинских войск. Сформированная в Финляндии под видом «добровольческого» соединения так называемая «Олонецкая армия» создала в апреле 1919 г. серьезную угрозу Красной Армии на Олонецком и Петрозаводском участках.
Империалисты США, Англии и Франции, готовя крупное наступление на Советскую Россию весной 1919 г., оказали белофиннам большую помощь деньгами, продовольствием, обмундированием и вооружением 1. Кроме того, империалисты Антанты всячески поддерживали притязания финляндской буржуазии и помещиков на Советскую Карелию.
Еще в феврале 1919 г. в Кеми с помощью интервентов был организован съезд представителей карельской буржуазии, на котором обсуждался вопрос об отделении Карелии от Советской России. Предполагалось, что новое «Карельское государство» включит в себя большую территорию, ограниченную на юге Ладожским озером и рекой Свирь, на востоке — Онежским озером, рекой Онегой и Белым морем, на севере — Ледовитым океаном. Кольский полуостров целиком должен был войти в состав «Карельского государства». Для видимости была указана граница и на западе, т. е. граница с Финляндией. Но эта граница была лишь ширмой, придуманной для обмана мирового общественного мнения, ибо в дальнейшем намечалось присоединить Карелию к «родственной» Финляндии. В селе Ухте из контрреволюционных элементов было создано «всекарельское правительство».
1  ЦГАКА, ф. 6, д. 143, л. 26—27.
215


Белогвардейцы Финляндии нашли поддержку у карельского кулачества и некоторой части националистически настроенной карельской интеллигенции. Но подавляющее большинство карелов стало на сторону Советской власти, участвуя вместе с финскими и русскими красными частями в боях против контрреволюционеров, вторгшихся в Карелию.
Белофинская «Олонецкая добровольческая армия», насчитывавшая 2 тыс. человек, наступала на Советскую Карелию двумя колоннами: одна шла по направлению Видлица — Олонец — Мегрега для захвата Лодейного Поля, другая — на Петрозаводск. В апреле белофиннам удалось захватить Видлицу и Олонец и поставить под угрозу Лодейное Поле, от которого противник находился в 35 км. Что же касается наступления на петрозаводском направлении, то здесь белофинны рассчитывали на взаимодействие с англо-американскими интервентами.
Однако этому помешали острые разногласия между белофиннами и русскими белогвардейцами по вопросу о будущности Карелии. Белогвардейцы, поддерживая наступление белофиннов, требовали, чтобы после занятия Петрозаводска город был передан белогвардейскому «Северному правительству». Иначе думали поступить финские правящие круги: они с нетерпением ожидали того момента, когда можно будет заявить о включении Петрозаводска в состав Финляндии.
В секретной телеграмме на имя генерала Миллера от 27 апреля 1919 г. белогвардейский посланник в Стокгольме раскрывает некоторые подробности наступления в Карелии. «Движение,  — сообщает он,  — производится двумя колоннами на Петрозаводск и Олонец. Последний занят. В промежутке между колоннами действуют для связи мелкие отряды. Силы их насчитывают 2000—3000 добровольцев. Могут быть доведены до 4000. Экспедиция располагает складами в Сердоболе с 400 000 килограммами хлеба, предназначенными на питание местного населения и на нужды самой экспедиции не рассчитанных. Движение ведется в расчете на поддержку встречных восстаний населения, предпринято под флагом борьбы белых с красными. Имеет в себе чисто националистические планы присоединения, по мере удачи, широкой области, возможными границами коей намечены: на юге — река Свирь, на севере — Белое море. О Петрограде пока не упоминают. Пра-
216


вительство держится выжидательной позиции. В случае удачи заявит претензию на занятую местность. Готовится к закреплению за Финляндией раз захваченных земель» 1.
Финское правительство Маннергейма обещало поддержать наступление Юденича на Петроград. Один из генералов армии Юденича — Б. Арсеньев писал, что Маннергейм в личной дружеской беседе с ним в мае 1919 г. определенно заявил о возможности совместного наступления: «Он, барон Маннергейм, хотел бы содействовать нанесению решительного удара господству большевиков в России. Но для того, чтобы русско-финский поход мог осуществиться, необходимо, чтобы какая-нибудь авторитетная русская власть признала независимость Финляндии, а также, чтобы финскому народу было обещано нечто такое, что могло бы дать ему необходимое воинственное одушевление, необходимый патриотический порыв, ибо нельзя ожидать, чтобы он ринулся в бой ради прекрасных глаз России, с которой у Финляндии в прошлом было столько тягостных трений» 2.
Два месяца спустя после переговоров с Арсеньевым Маннергейм в специальной телеграмме на имя Колчака заявил, что его правительство считает целесообразным участие финских регулярных войск в наступлении на Петроград.
«Взятие Петрограда,  — писал он,  — имело бы большое значение, ввиду значения этого города как опорного пункта военных действий советской власти в Северной России, ввиду сосредоточения в нем всех нитей североевропейской революционной пропаганды».
Однако при всей своей контрреволюционности и ненависти к Советской власти Маннергейм и его клика не склонны были полностью доверяться белогвардейцам. Свое согласие на участие в антисоветском походе они давали лишь при том условии, что вожаки российской белогвардейщины выполнят их требования. В телеграмме Маннергейма Колчаку говорилось: «Не стану от вас скрывать, господин адмирал, что, по мнению моего правительства, Финляндский сейм не одобрит предприятия, приносящего нам хотя и пользу, но требующего тяжелых жертв, если мы не получим гарантий, что новая Россия, в пользу
1 Ленинградский музей Октябрьской революции.
2 «Красный архив» № 1(98), 1940 г., стр. 59.
217


которой мы стали бы действовать, согласится на некоторые условия, исполнение которых мы не только считаем необходимым для нашего участия, но также необходимой гарантией для нашего национального государственного бытия» 1. Речь шла прежде всего о гарантии полной независимости Финляндии в случае победы белогвардейцев в России, а также о территориальных уступках, т. е. о включении карельских земель в состав Финского государства.
Переговоры с Маннергеймом вело и так называемое «Северное правительство» белогвардейцев, которое фактически возглавлял генерал Миллер. По согласованию с командованием интервентов архангельские «правители» в июне 1919 г. командировали в Хельсинки бывшего командующего белогвардейскими войсками на Севере генерал-лейтенанта Марушевского для переговоров о совместных военных действиях. Как выяснилось в результате переговоров, в Финляндии были обеспокоены «только непризнанием адмиралом Колчаком финляндской независимости. Если последует признание адмиралом Колчаком финляндской независимости, генерал Маннергейм обещает немедленно двинуть сто тысяч штыков на Петроград» 2.
Но как раз по этому вопросу финским и русским белогвардейцам было труднее всего достигнуть договоренности. «Верховный правитель» Колчак и его окружение не хотели и слышать ни о каких уступках, которые противоречили бы их стремлению полностью восстановить «единую и неделимую» Российскую империю. Поэтому Колчак, а вместе с ним и Деникин отказались признать независимость 'Финляндии. Миллер хотя и колебался, но вынужден был официально проводить в отношении Финляндии такую же политику, как и Колчак.
Колчак не изменил своей позиции в этом вопросе даже в конце 1919 г., когда его армия была фактически уже разбита. В телеграмме Юденичу 4 ноября он писал:
«Продолжаю считать желательным привлечение финляндских войск к операции против Петрограда. Уполномочил Сазонова на переговоры в этом смысле с финляндским правительством. Готов вступить в прямые сношения с финляндским правительством, аккредитировать при нем посланника и ничем не нарушать фактической независи-
1 «Красный архив» № 1(98), 1940 г., стр. 63—64.
2 Там же, стр. 130.
218


мости Финляндии. Согласен на заключение соответствующего военного соглашения о сотрудничестве русских и финляндских войск, а также дать обязательство, что военные расходы, связанные с совместными операциями, будут впоследствии оплачены российской казной. Дальше этого не считаю возможным идти и не могу согласиться на объявление «независимости Финляндии». Генерал Деникин разделяет это мое убеждение» 1.
Империалисты Антанты абсолютно не были заинтересованы в сохранении целостности России. Но они стремились к объединению всех антисоветских сил и поэтому немало постарались для того, чтобы примирить и сблизить белофиннов и русских белогвардейцев. Однако на этом пути встречалось немало серьезных препятствий. Прежде всего трудно было обеспечить полную договоренность между самими русскими белогвардейскими генералами и тем более между ними и правительствами малых буржуазных государств, образовавшихся путем отделения от России. Дело в том, что, придерживаясь принципа «единой великодержавной неделимой России», белогвардейские генералы, боровшиеся за власть, не были последовательны в своих практических действиях. Отстаивая «единую и неделимую» Россию как лозунг для объединения всех внутренних контрреволюционных сил, белогвардейские генералы и их «правительства» в то же время делили и никак не могли поделить между собой роли и зоны влияния в России. Отдельные областные белогвардейские «правительства» постоянно грызлись друг с другом из-за географических границ своей призрачной «власти».
Несмотря на то что при поддержке международного империализма, в особенности американского, «верховным правителем» России был формально объявлен Колчак, некоторые областные белогвардейские «правительства» сами готовились к роли общероссийской «власти».
Весной 1919 г. Юденич подготавливал новое «правительство», которое намеревался водворить в Петрограде. По существу такое «правительство», оказавшись в столице бывшей Российской империи, могло без особого труда распространить свое влияние на остальные районы страны, захваченные белогвардейцами. Однако созданию такого «правительства» уже тогда пыталось воспрепятствовать
1 «Красный архив» № 1(98), 1940 г., стр. 67.
219


«Временное правительство Северной области», которое также намеревалось переехать в Петроград в том случае, если удастся его захватить. В связи с этим 4 июня 1919 г. Миллер послал телеграмму Колчаку в Омск: «Временное правительство Северной области полагает, что создание нового, совершенно обособленного правительства в Петрограде недопустимо, и находит желательным включение Петрограда и всей освобожденной вокруг него (области) в орбиту полной компетенции Временного правительства Северной области, как только установится через Петрозаводск и (Званку) непосредственная связь с Петроградом. Для выяснения обстановки командируется генерал-лейтенант Марушевский» 1.
Марушевский должен был встретиться с Юденичем, который в июне 1919 г. проживал в столице Финляндии — Хельсинки, где в одной из гостиниц имел свою штаб-квартиру.
Прибыв в Хельсинки 27 июня 1919 г., Марушевский считал, что Юденич, находившийся кстати с ним в одной гостинице, должен принять его, как представителя власти на севере России, немедленно. Но этого не случилось. «Несмотря на то,  — вспоминает Марушевский,  — что я был командующий войсками, хотя и маленькой, но живой русской армии... у Юденича не нашлось времени повидаться со мною незамедлительно, хотя, казалось бы, было о чем поговорить и посоветоваться» 2. Юденич принял Марушевского только на следующий день, и «прием,  — пишет Марушевский,  — был почему-то сухо-официальный. Может быть, на эту сухость повлияла моя свобода обращения с «главнокомандующим», а может быть, Юденичу, по неизвестным мне причинам, был неприятен мой приезд в Финляндию» 3. Еще через день Марушевский «случайно» встретился с Юденичем в коридоре гостиницы, где беседовали всего пять минут. Это была, пишет Марушевский, «странная, в конце концов, встреча двух русских командующих армиями! Для деловой беседы, на которую я и рассчитывал, и двух-трех дней было мало... Поведение Юденича в отношении меня как представителя армии было необъяснимым» 4.
1 «Красный архив» № 1(98), 1940 г., стр. 129.
2 В. Марушевский, Белые в Архангельске, стр. 226.
3 Там же, стр. 227.
4 Там же, стр. 232.
220


Но объяснение было только одно — генералы дрались за власть.
Вопрос о взаимоотношениях как внутри лагеря русской контрреволюции, так и между белогвардейцами и соседними буржуазными странами причинял немало хлопот организаторам иностранной военной интервенции. Последние надеялись, например, что весеннее наступление войск Юденича и белоэстонцев на Петроград с запада будет сочетаться с ударами по советской обороне с севера — со стороны мурманской группировки интервентов и белофиннов. Однако действовавшие вдоль Мурманской железной дороги силы интервентов ввиду упорной обороны Красной Армии так и не смогли оказать существенной поддержки Юденичу. Поэтому они настойчиво добивались от Маннергейма развертывания боевых действий непосредственно против Петрограда.
Английская газета «Таймс» в июне 1919 г. писала: «Петроград находится на одинаковом расстоянии как от фронта Юденича, так и от финляндской границы,  — армия Юденича сражается приблизительно в 25 км от русской столицы с юго-западной стороны. С северо-западной проходит финляндская граница, тоже приблизительно на расстоянии 25 км от Петрограда». И малейшее движение вперед, отмечала газета, даже малейшее приготовление к этому, обеспечило бы захват Петрограда.
Но эта же газета с недовольством констатировала, что «финляндское правительство недостаточно активно действует в наступлении на Петроград». «Оставаясь пассивным зрителем,  — писала газета,  — финляндское правительство берет на себя большую ответственность. На государства, как равно на отдельные личности,  — поучает газета,  — возлагаются иногда великие обязанности, и было бы непростительной ошибкой пропустить редкий случай оказать услугу... без риска и без опасности».
Не доверяя русским белогвардейцам и опасаясь открыто выступить против Советской республики, белофинны, как уже говорилось выше, ограничились весной 1919 г. тем, что бросили в междуозерный район «Олонецкую добровольческую армию».
Однако ее действия практически не оказали большого влияния на ход борьбы под Петроградом.
Белофинские «добровольцы» не столько помогали Юденичу, сколько пытались использовать сложившуюся
221


обстановку для захвата Карелии. Финская буржуазия надеялась, что наступление Юденича на Петроград отвлечет силы Красной Армии с Петрозаводского и Олонецкого участков фронта и территорию Карелии удастся захватить без больших усилий.
Белофинским отрядам удалось подойти на близкое расстояние к Петрозаводску. В то же время к наступлению на петрозаводском направлении усиленно готовились и объединенные войска интервентов и белых, находившиеся в районе Медвежьей Горы.
Оказавшись под ударом противника, Петрозаводск переживал критические дни. Город был объявлен на осадном положении. Началась эвакуация ценностей. Внутри города органами ВЧК была раскрыта банда диверсантов и заговорщиков во главе с французским шпионом Фуасси, прибывшим в Петрозаводск с благословения Троцкого в качестве представителя французской военной миссии. Фуасси действовал энергично: он навербовал себе помощников из числа местных контрреволюционных элементов и вместе с ними тачал подготовку антисоветского мятежа 1. Разоблачение этого преступного заговора предотвратило взрыв обороны Петрозаводска изнутри.
В мобилизации сил на защиту Петрозаводска и в организации обороны города и прилегающего к нему района ведущая роль принадлежала местным большевикам. Они развернули большую политическую работу среди населения и бойцов Красной Армии. Коммунисты призывали всех рабочих встать в первых рядах бойцов за освобождение Карелии от иноземных захватчиков, на защиту северных подступов Петрограда, которым угрожали интервенты, наступавшие на петрозаводском направлении.
Трудящиеся массы горячо откликнулись на призыв Коммунистической партии. Рабочие Онежского металлургического завода на митинге 6 мая 1919 г. вынесли решение: «Все, как один, встанем на защиту своей рабоче-крестьянской власти Советов, все рабочие должны встать на революционные посты по своей специальности, знанию и, в первую очередь, в резерв Красной Армии, и в нужный момент — на фронт...
Мы громко заявляем нашим братьям, питерским рабочим: мы встали на оборону подступа к нашему Красному
1 См. «Известия ВЦИК», 16 апреля 1919 г.
222


Питеру. Мы защитим, отстоим свой фланг от буржуазии. Мы не допустим, чтобы Красный Петербург пал»
7 мая 1919 г. вслед за рабочими Онежского завода трудящиеся Петрозаводска на общегородском митинге на площади Свободы заявили приехавшей делегации петроградских рабочих, что подступы к Красному Петрограду будут нами защищены, и банды, идущие на Олонию и Петрозаводск, прорвутся к Петрограду только через наши трупы.
Петрозаводские организации принимали все меры для обеспечения защиты города. 23 мая 1919 г. Уездный военный комиссариат обратился к населению с воззванием:
«Граждане, нам необходимы укрепления, нам необходимы окопы, нам необходимо создать препятствия, которые помогут нашей армии отразить вторжение белого врага... Ваш долг пойти навстречу нам и оказать своей помощью поддержку вашим же сыновьям, братьям, мужьям и отцам, сражающимся в Красной Армии» 2.
Защищая Петрозаводск, карельские большевики призывали трудовой народ Карелии одновременно помогать Петрограду. «Олонецкая коммуна» 24 мая 1919 г. в передовой «На Петроградский фронт!», обращаясь к каждому трудящемуся карелу, писала о значении Петрограда: «Не забывай, что он был и есть артерией, питающей нашу революцию живой силой. Лучших бойцов, лучших защитников завоеваний революции посылал он на все фронты, и своим мужеством и беззаветной храбростью они давали пример...
...Все к оружию, все для победы, скорее все для защиты Красной столицы и родной Олонии» 3.
Подошедшие к Петрозаводску белофинские части натолкнулись на стойкую оборону.
Несколько дней продолжались бои непосредственно вокруг города. Они завершились тем, что враг был отброшен от ближних подступов Петрозаводска. Но все-таки угроза вторичной попытки противника прорваться к городу оставалась вполне реальной. Большую опасность для защитников Петрозаводска представляла возможность установления тесного взаимодействия между группировкой белофиннов, действовавшей на петрозаводском направле-
1 «Олонецкая коммуна», 13 мая 1919 г.
2 Там же.  23 мая 1919 г.
3 Там же, 24 мая 1919 г.
223


нии, и другой колонной противника, наступавшей на Лодейном Поле.
Как уже говорилось, еще в апреле 1919 г. белофинны заняли Видлицу и Олонец. Но 6 мая 1919 г. Красная Армия выбила противника из Олонца. Видлица же, расположенная на берегу Ладожского озера, неподалеку от границы, оставалась в руках белофиннов. Здесь была оборудована база «Олонецкой добровольческой армии» со складами боеприпасов, продовольствия и инженерного имущества. Засевшие в Видлице белофинские захватчики сколачивали банды из местных кулацких элементов, вооружали их, чтобы использовать для борьбы против Красной Армии. Действуя из этого района, враг имел возможность оказать поддержку своим частям, находившимся на подступах Петрозаводска, и в то же время создавать угрозу Петрограду, оттягивая на себя часть оборонявших его сил.
Перед Советским командованием летом 1919 г. встала задача очистить от противника восточное побережье Ладожского озера, освободив в первую очередь район между реками Тулоксой и Видлицей. Командованием Балтийского флота и Онежской флотилии был совместно разработан план Видлицкой операции 1.
Для проведения Видлицкой операции были выделены следующие силы: Онежская военная флотилия (11 вымпелов) с приданными ей двумя эскадренными миноносцами Балтийского флота — «Амурец» и «Уссуриец»; десантные части, насчитывавшие около 500 штыков; отряд местных партизан численностью до 150 бойцов. Партизаны широко использовались для разведывательных целей 2.
27 июня 1919 г. эсминцы «Амурец» и «Уссуриец» подошли к Видлице на расстояние 40 кабельтовых и открыли орудийный огонь по батареям противника, а заградитель «Яуза» — по Видлицкому заводу. В то же время сторожевые суда обстреливали скопление пехоты противника вдоль берега. Белофинны оказывали упорное сопротивление. Но, после того как вошедшие в реку Видлицу бронированные советские катера открыли в упор убийственный огонь по орудийной прислуге врага, а с парохода «Балмашев» был
1 Центральная библиотека ВМФ, Годовой отчет о деятельности Онежской флотилии с 1 декабря 1918 г. по 1 декабря 1919 г., стр. 64, 93—96.
2 ЦГАКА, ф. 913, оп. 2, д. 65, л. 2.
224


ВИДЛИЦКАЯ ОПЕРАЦИЯ 27 ИЮНЯ 1919 г.
высажен десантный отряд курсантов в устье реки Видлицы и с двух других транспортов — в устье реки Тулоксы, белофинны в панике отступили. Меткий огонь артиллерии флотилии преследовал бежавшего противника 1.
Вскоре подоспели новые подкрепления советских войск и, поведя стремительное наступление, через несколько часов добились полного разгрома белофиннов. Только незначительные, мелкие группы солдат противника успели скрыться в лесу и перейти финскую границу, основные же силы врага были уничтожены. Личный состав Онежской флотилии в этой операции понес незначительные потери.
1  Центральная библиотека ВМФ. Годовой отчет о деятельности Онежской флотилии с 1 декабря 1918 г. по 1 декабря 1919 г., стр. 64, 93—96.
225


Сообщение о разгроме белофиннов на Олонецком участке
Видлицкий плацдарм белофиннов на восточном берегу Ладожского озера был разгромлен. В боях Красная Армия захватила значительные трофеи: 11 орудий, 20 пулеметов, 3 бомбомета, тысячи винтовок, несколько тысяч снарядов и миллионы ружейных патронов 1.
Блестяще проведенная операция в районе Видлицы свидетельствовала об умелом взаимодействии Красной Армии и флота, а также о смелости и отваге бойцов и командиров.
В результате победы советских войск под Видлицей угроза Петрограду со стороны междуозерного района была ликвидирована. Вместе с тем она отразилась и на положении дел под Петрозаводском. Действовавшая здесь группировка противника лишилась возможности получить поддержку основных сил «Олонецкой добровольческой армии».
Белофинские части, занимавшие позиции в нескольких верстах от Петрозаводска, вынуждены были стремительно отступить под натиском советских войск.
Но разгром белофиннов еще не обеспечивал полной безопасности Петрозаводска. С севера Петрозаводску угрожал другой, более сильный враг—войска англо-американских и других интервентов, действовавших вдоль Мурманской железной дороги. В этом районе противник продолжал накапливать силы, рассчитывал захватить Петро-
1 См. «Красный Балтийский флот», 2 июля 1919 г.
226


заводок, а затем развернуть наступление по реке Свири и Ладожскому озеру на Петроград. Из Англии прибыли в Мурманск четыре парохода с крупными отрядами войск. Каждый английский отряд представлял собой отдельную часть, состоявшую из всех родов оружия, включая артиллерию, инженерные войска, пехоту, пулеметные команды, батареи траншейных мортир, медицинский персонал и т. д. Кроме того, в июле прибыло на Северный фронт из Лондона 350 белогвардейских офицеров, завербованных специально для укрепления командного состава белогвардейской Северной армии 1.
Летом 1919 г. численное превосходство сил на Севере продолжало оставаться на стороне интервентов и белых. Против войск 6-й армии, боевой состав которой равнялся 23 тыс. бойцов, действовало около 46 тыс. солдат и офицеров противника. Техническое оснащение и все материальное обеспечение 6-й армии намного было слабее вооружения и материального обеспечения интервентов.
Противник располагал значительным по тем временам количеством аэропланов и гидросамолетов, которые довольно широко использовались им для бомбардировок советских позиций, судов, населенных пунктов, а также для нужд разведки и связи. Советская же 6-я армия имела лишь небольшое количество старых, потрепанных самолетов.
Войска интервентов и белогвардейцев были хорошо обмундированы, имели достаточное количество продуктов, оружия и боеприпасов. А бойцы Красной Армии донашивали старую обувь, старые шинели, оставшиеся от первой мировой войны, постоянно нуждались в продовольствии и боеприпасах.
Политические сводки комиссаров частей достаточно убедительно говорят о тяжелом материальном положении 6-й армии. Комиссар 4-го железнодорожного полка в сводке сообщал: «Ощущается большой недостаток в обуви и шинелях, нет совершенно мыла» 2. Комиссар 52-го полка писал, что «полк сильно нуждается в обмундировании, в особенности в сапогах и шинелях, наблюдаются частые заболевания на почве недоедания. Нет табаку и нет
1 В. Марушевский, Белые в Архангельске, стр. 142.
2 ЛОВА, ф. 175, оп. 1. св. 119, д. 1, л. 225, 226.
227


совершенно мыла» 1. Об этом же сообщали комиссары 1, 32, 157 и 164-го стрелковых полков 2.
В сводке 50-го стрелкового полка комиссар писал: «...чувствуется сильное переутомление, были случаи, когда часовые падали от голода и переутомления, приходилось их в бессознательном состоянии переносить в околоток». И тут же комиссар с гордостью сообщает: «Несмотря на то, что в роте на винтовках нет ни одного штыка, все же товарищи красноармейцы храбро отбили четыре упорных атаки противника, и, расстреляв все патроны, рота с криком «ура» бросилась вперед, чем вынудила белогвардейцев в панике отступить» 3.
В сводке начальника политического отдела 1-й дивизии от 13 августа 1919 г. читаем: «Настроение частей вообще удовлетворительное, дух приподнятый. В частях, стоящих долго на позиции, наблюдается усталость и переутомление, чувствуется недостаток мыла, вследствие этого замечаются накожные заболевания, отсутствие жиров и кислот вызывает заболевание цынгой. Снабжение продовольствием ненормальное. Были случаи, когда совершенно не получали хлеба. Это вызывает массовые острожелудочные заболевания. В прифронтовой полосе выдается 3/4 фунта хлеба. Большой недостаток обмундирования» 4.
Особенно критическое положение со снабжением в частях 1-й дивизии создалось в середине августа 1919 г. В это время дивизия переходила из подчинения 7-й армии в 6-ю армию, где запасов для нее приготовлено не было. На запрос командира о выделении для 1-й дивизии некоторых запасов хлеба начальник штаба 7-й армии Люндеквист, вскоре разоблаченный как изменник, ответил категорическим отказом. Только с помощью петрозаводских большевиков продовольственный кризис в 1-й дивизии был разрешен: в сентябре красноармейцы стали получать по 300 граммов хлеба 5.
15 декабря 1919 г. военный комиссар 15-й стрелковой бригады железнодорожной охраны в докладе военному комиссару сообщал, что «согласно приказу по войскам армии отпуск обмундирования, обуви, обоза и лошадей
1 ЛОВА, ф. 175, оп. 1, св. 119, д. 1, л. 225, 226.
2 Там же.
3 Там же.
4 Там же, л. 225, 226.
5 Там же.
228


сокращен на 40%... а потому 40% положенного по штату (состава) красноармейцев может быть одето и отправлено на фронт, а остальная же часть людей остается совершенно без сапог, шинелей, валенок и прочего»
Положение со снабжением 6-й армии оставалось крайне тяжелым в течение всей гражданской войны на Севере. Оно усугублялось чрезвычайной растянутостью фронта и плохим состоянием путей сообщения. Некоторые воинские части стояли на расстоянии 200—300 км от железной дороги.
Только беззаветным героизмом и большевистской отвагой советских бойцов, командиров и политработников можно было объяснить тот факт, что части 6-й армии смогли в этих условиях с честью отражать натиск сильного противника. Можно было бы привести множество примеров стойкости и мужества воинов Красной Армии. Вот один из них: 12 июля 1919 г. неприятель окружил полуроту одной из частей 1-й дивизии, расположенную в деревнях Малое и Большое Вороново. Благодаря находчивости командира и беззаветной храбрости бойцов полурота вышла из окружения с незначительными потерями. Не успел выйти лишь один боец —  Цитович, находившийся при двуколке с патронами. Белые хотели захватить его в плен. Но Цитович решил не сдаваться: он стал забрасывать врага гранатами. От взрыва первой гранаты полегло семь белогвардейцев. Но белые продолжали сжимать кольцо вокруг героя-красноармейца. Цитович держался до тех пор, пока не израсходовал все гранаты. Последнюю он бросил у самой двуколки. Взрывом было уничтожено еще несколько белогвардейцев, но при этом погиб и сам Цитович 2.
Стойкость советских воинов не раз отмечалась даже в донесениях противника. Белогвардейский полковник Михеев докладывал своему командованию о боях за Кожеозерский монастырь в июле 1919 г. следующее:
«Кожеозерский монастырь оказывает упорное сопротивление. Орудия в продолжение 5 часов не в состоянии не только разрушить каменных зданий, но даже сделать брешь в них, несмотря на прямые попадания. Гарнизон получил подкрепление около 100 человек из Кривого
1 ЦГАКА, ф. 105, д. 253, л. 139.
2 См. «Олонецкая коммуна», 27 июля 1919 г.
229


пояса. Взять остров атакой по узкому перешейку, соединяющему остров с берегом, нет никакой возможности, ибо красные имеют 4 или 5 пулеметов. Между тем уничтожить это гнездо является насущной необходимостью, дабы обеспечить правый фланг и тыл. Продвижение вперед по Онеге на Тургасово до полного уничтожения красных в монастыре будет весьма трудным, так как придется для охраны тыла перебросить часть и без того немногочисленных войск участка, имея в виду, что монастырь обособлен, вблизи селений нет, и занят исключительно коммунистами. [Я] обращался [к] английскому командованию [с] просьбой о газовых снарядах или газах. Потребное количество газов [от] 300 до 400 баллонов. Взятие монастыря будет иметь громадное моральное значение для местного населения и войск. Прошу вашего содействия скорейшему получению необходимого. 0154» 1.
Этот документ свидетельствует о железной стойкости немногочисленного Кожеозерского гарнизона. Но вместе с тем этот документ красноречиво свидетельствует и о том, что враги Советской Республики вели борьбу самыми подлыми методами. Известны десятки случаев на Севере, когда интервенты, будучи не в состоянии сломить сопротивления красноармейцев, применяли против них газы и другие запрещенные средства ведения войны.
Как ни затруднительно было положение 6-й армии, но в условиях 1919 г. советское командование в ряде случаев принуждено было перебрасывать часть сил с северных направлений на другие фронты, где возникала особенно большая опасность для обороны Советской страны. Так, в мае — июне для усиления обороны Петрограда из 6-й армии было взято на Западный фронт шесть полков. Коммунисты 6-й армии, сознававшие необходимость этой меры, писали петроградским рабочим и красноармейцам:
«Дорогие товарищи! На вашу долю пролетарская революция возложила еще одно грозное испытание. Вам снова предстоит защитить великую колыбель великой октябрьской победы. Находясь на Севере и стоя на страже против мировой буржуазии, мы шлем вам свой сердечный, горячий привет.
1  ЦГАВМФ, ф. 164, д. 125, л. 108.
230


Крепитесь, друзья! Сдержите напор, пока идут подкрепления! Мы верим — Питер будет неприступной крепостью!
Да здравствует геройский питерский пролетариат!
Да здравствует социалистическая революция!» 1
Командование противника через своего шпиона Люндеквиста, сидевшего в штабе 7-й армии, было осведомлено о перебросках частей из состава 6-й армии под Петроград. Враг старался использовать малейшее ослабление советских сил на Севере.
22 июля отряд интервентов числом до 200 человек, сопровождаемый местными кулаками, пользуясь большой рассредоточенностью советских войск и преступно слабой охраной железнодорожного моста, вышел на станцию Суна в нескольких километрах от Петрозаводска. Уничтожив железнодорожный и шоссейный мосты и захватив два пулемета, телеграфное оборудование, банда интервентов направилась в тыл советских частей. Только благодаря энергичным мерам советского командования этот прорыв был ликвидирован и вражеский отряд рассеян.
Летом и осенью 1919 г. интервенты делали одну за другой упорные попытки овладеть бассейном Онежского озера. В Заонежье происходили ожесточенные бои. Части 1-й дивизии и Онежская военная флотилия успешно отбивали все атаки противника. 3 августа 1919 г. на суда Онежской флотилии налетели вражеские гидросамолеты и катера-истребители. Пользуясь отсутствием на этом участке фронта советской авиации, гидросамолеты противника обрушили свои бомбы на канонерку и сторожевое судно Онежской флотилии, повредили и вынудили их выброситься на берег. Огнем советских судов был серьезно поврежден один вражеский катер.
Более успешным для интервентов в это время оказалось наступление на Мурманской железной дороге. Командование союзно-белогвардейскими войсками, возглавляемое английским полковником Смоллом, стремясь во что бы то ни стало сломить сопротивление советских войск, пустило в ход отравляющие газы. Понеся значительные потери, наши части вынуждены были отступить. Противник занял станцию Кивач по Мурманской железной дороге, в 50 км от Петрозаводска. Но советское
1 «Наша война», 1 июня 1919 г.
231


Высадка десанта советских моряков Онежской военной флотилии у деревни Лижма 28 сентября 1919 г.
(С акварели художника С. Храброго)
командование срочно приняло ответные меры. 17 сентября Военный Совет Карельского боевого участка принял решение, используя Онежскую озерную военную флотилию и десантные войска, перерезать коммуникации врага в районе станции Лижмы и уничтожить головной отряд противника в районе между станциями Лижмой и Кивачем 1. С этой целью наступление было предпринято одновременно с двух сторон: со стороны Петрозаводска и со стороны Лижмы.
Во исполнение приказа командира 1-й дивизии от 24 сентября на Онежскую флотилию была возложена задача, оставив сторожевое охранение на линии Ивановская — Климецкий — Острова и произведя демонстрацию у Ват-Наволока (в 9 км южнее Лижмы), высадить десант в 360 штыков, при одном орудии, трех пулеметах и одном автомате.
Высадку намечалось произвести 25 сентября в 6 часов утра прямо yа пристань в Лижме. Вся операция должна была быть проведена под прикрытием артиллерийского
1  Центральная библиотека ВМФ. Годовой отчет о деятельности Онежской флотилии с 1 декабря 1918 г. по 1 декабря 1919 г., стр. 39—42; 100—102.
232


огня флотилии. Но согласно дополнительным приказаниям десант был увеличен до 500 штыков. Поэтому начало операции было отложено на следующий день 1.
В операции приняли участие 20 судов, в том числе 2 заградителя — «Яуза» и «Березина», одна плавучая батарея, один дивизион канонерских лодок, один дивизион сторожевых судов, три транспорта и др.2.
Противник пустил в ход все имевшиеся у него огневые средства и гидроавиацию, чтобы помешать десантной группе выполнить свою задачу. Но все его усилия были напрасными.
26 сентября 1919 г. боевые суда Онежской флотилии, зайдя в Лижемскую губу, под пулеметным огнем высадили десант и взорвали два железнодорожных моста в тылу противника. Бронепоезд белых и гидросамолеты пытались уничтожить десантников, но меткие выстрелы советской корабельной артиллерии заставили бронепоезд отойти. Боясь попасть в ловушку, противник решил отступить по грунтовой дороге вдоль западного берега Кедр- озера, но здесь ночью его встретил находившийся в засаде десант советских войск. Внезапно открытый в упор по противнику огонь сделал свое дело. В этой операции был полностью разгромлен белогвардейский 2-й северный полк, а 9-й полк противника отступил, понеся большие потери.
Лижемская операция завершилась блестящим успехом. В момент наибольшего сосредоточения противником своих сил на железнодорожном направлении советский десант, высаженный в глубоком тылу белоинтервентов, сковал их действия в направлении на Петрозаводск.
Вскоре противник окончательно был отброшен от Петрозаводска. Фронт на Мурманской железной дороге стабилизировался севернее Лижмы до февраля 1920 г., т. е. до начала наступления Красной Армии на мурманском направлении.
1 Центральная библиотека ВМФ. Годовой отчет о деятельности Онежской флотилии с 1 декабря 1918 г. по 1 декабря 1919 г., стр. 39—42; 100—102.
2 Там же, стр. 313.


ГЛАВА IX
КОММУНИСТИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ СОВЕТСКОГО СЕВЕРА ВО ГЛАВЕ БОРЬБЫ С ИНТЕРВЕНТАМИ. ПАРТПОЛИТРАБОТА в 6-й АРМИИ И АГИТАЦИЯ В ВОЙСКАХ ИНТЕРВЕНТОВ
Численный состав северных парторганизаций в 1918—1919 гг.  — Партийно-политическая работа коммунистов в тылу и на фронте.  — Численный состав парторганизации 6-й армии.  — Большевистская агитация среди войск противника.  — Солдатские восстания в войсках интервентов.
Организатором и вдохновителем борьбы Красной Армии и трудящихся масс против интервентов и белогвардейцев на Севере, так же как и на других фронтах гражданской войны, являлась Коммунистическая партия. Она создала и закалила Советские Вооруженные Силы, обеспечила им надежный и крепкий тыл. Вся деятельность партийных организаций тыла проходила под лозунгом: «Все для фронта!»
Партия своей огромной политико-воспитательной и организационной работой добилась теснейшего сплочения многомиллионных масс рабочих и трудящихся крестьян вокруг Советской власти. Вся энергия масс была направлена на защиту завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции от посягательств со стороны международного империализма и свергнутых в России эксплуататорских классов.
На фронтах в годы гражданской войны сражались тысячи и десятки тысяч коммунистов, мобилизованных партией в качестве комиссаров, командиров и рядовых бойцов. Посланцы партии служили высоким образцом героизма и ответственности за судьбы Родины; всем
234


своим поведением и горячим большевистским словом они поднимали боевой дух красноармейских масс, воспитывали в них волю к победе, ненависть к врагу.
Верными помощниками политических органов и коммунистических ячеек в Красной Армии являлись партийные организации прифронтовых губерний, уездов, волостей. Примером тому может служить деятельность коммунистических организаций Советского Севера по мобилизации сил и средств для фронта, по разложению армии интервентов и белых.
По своему составу партийные организации Севера были немногочисленны. По данным III северной партийной конференции (декабрь 1918 г.), в четырех губерниях— Архангельской, Олонецкой, Северо-Двинской и Вологодской  — насчитывалось только 11  617 членов РКП(б) 1, в том числе:
в Архангельской губернии  400
» Олонецкой  »  6  631
» Северо-Двинской  »  1  585
» Вологодской  »  3  001
Коммунисты этих губерний несли на себе главную тяжесть военной, организационно-хозяйственной, пропагандистской и культурно-массовой работы на Севере. Выполняя указания Центрального Комитета партии, они формировали из различных мелких отрядов надежные, дисциплинированные воинские части, организовывали снабжение войск за счет местных ресурсов, проводили мобилизацию и т. д. Многие из коммунистов вступали в 6-ю армию в качестве командиров и политработников, другие — создавали партизанские отряды и вели в тылу противника самоотверженную, полную опасности и лишений работу по разложению войск интервентов и белых.
Ряд партийных ячеек на Севере возник еще в самом начале гражданской войны. Например, Пуйская ячейка коммунистов и сочувствующих Шенкурского уезда была организована в августе 1918 г., как раз тогда, когда интервенты захватили город Шенкурск. Ячейка провела большую работу по мобилизации сил и средств на борьбу с
1 Отчет III Северной областной партконференции с 1 по 4 декабря 1918 г., Петербург 1918, стр. 63.
235


противником. Благодаря ее деятельности только из одной Пуйской волости в Красную Армию вступило 120 добровольцев
Новоникольская ячейка коммунистов и сочувствующих начала действовать в декабре 1918 г., еще в подполье. Члены ячейки распространяли листовки среди солдат интервенционистских войск, собирали различные данные о противнике. Два коммуниста из этой ячейки были схвачены вражеской контрразведкой и казнены. Когда Новоникольская волость была освобождена Красной Армией, ячейка вышла из подполья и еще шире развернула свою работу среди населения. В результате новые десятки и сотни крестьян волости добровольно вступили в ряды Красной Армии и ушли на фронт.
Усть-Сумская волостная ячейка коммунистов и сочувствующих Шенкурского уезда начала работать с 26 февраля 1919 г.2 Ячейка выполняла многочисленные задания советского военного командования по сбору разведывательных данных о силах противника.
Хилюневская ячейка была организована в подполье, когда еще на территории волости хозяйничали интервенты. Все коммунисты ушли вместе с партизанами на Северную Двину. Они являлись душой партизанского движения в этом районе, распространяли нелегальную литературу в войсках противника, привлекали в отряды новых бойцов из местного населения. После освобождения Хилюневской волости от врага коммунисты этой ячейки организовали всеобщее военное обучение местного трудового населения 3.
Шенкурский уездный партийный комитет организовался 1 января 1919 г. Комитет руководил 12 волостными и сельскими партийными ячейками с общим числом 278 человек. Деятельность комитета начиналась в трудных условиях. В период вражеской оккупации Шенкурский комитет, находясь на нелегальном положении, проделал большую работу, подготавливая условия для освобождения города от иностранных захватчиков. После занятия Шенкурска советскими войсками количество коммунистов и сочувствующих в Шенкурской парторганизации стало
1 ЦГАОРСС. См. газету «На борьбу», 8 мая 1919 г.
2 Там же.
3 См. «На борьбу», 28 мая 1919 г.
236


быстро расти и на 1 апреля 1919 г. достигло 880 человек 1.
Шенкурские большевики показали себя подлинными вожаками масс, организаторами борьбы с интервентами и белогвардейцами. Они создавали партизанские отряды, готовили новое пополнение для Красной Армии, систематически вели агитацию и пропаганду в советских войсках и среди гражданского населения.
Вот несколько образцов воззваний шенкурских большевиков.
«Очистим Север от белогвардейских банд! Возьмем Архангельск! — призывал Шенкурский комитет в октябре 1919 г.  — Враги Севера белогвардейцы и англичане дрогнули... Красная Армия заставит их ответить перед рабочими и крестьянами Советской Республики за те злодеяния, которые проделали они, за кровь трудящихся, палачей к ответу!!
Очищение Севера — вопрос времени. Чем скорее мы окажем помощь фронту, тем ближе конец «Архангельской Англии»... Задача настоящих дней всех граждан Красного тыла — пополнить добровольцами ряды красных полков Северного фронта.
Каждый здоровый телом и духом гражданин деревни без сомнения должен вступить в ряды Красных партизанских отрядов. Долее сидеть, сложа руки, стыдно...
Идите добровольно творить свой суд над северными разбойниками.
Как только Север будет свободен от белых, вас отпустят домой... для скорейшей победы над иностранными пришельцами густыми колоннами двинемся в добровольческие отряды и штурмом возьмем северную столицу — Архангельск.
Крестьяне Шенкурского уезда, к вам подошла война, разоряющая ваши хижины и поля! Идите в Красную Армию, и победой над врагами мы уничтожим войну навсегда. С удалым кличем: Возьмем Архангельск! двинемся в последний бой и отстоим Север от белогвардейских банд!» 2.
1 См. «На борьбу», 4 июня 1919 г.
2 «Шенкурская Роста» (стенная газета), изд. Шенкурского отделения Российского телеграфного агентства (РОСТА), 2 октября 1919 г.
237


В другом воззвании, опубликованном в «Шенкурской Росте», говорилось:
«...отступление противника говорит за его несостоятельность оказать нам долгое сопротивление. Если мы используем момент паники в тылу неприятеля путем организации добровольческих партизанских отрядов, то занятие Архангельска — вопрос последних недель. Нужно создать такие отряды немедленно и двинуться в неприятельский тыл! Все лучшие силы тыла идите в наши отряды!
Молодежь, ты больше всех заинтересована в победе Революции!.. Иди в партизанские отряды!» 1
Одной из сильных парторганизаций Советского Севера была Онежская организация во главе с Онежским уездным партийным комитетом. Созданная осенью 1918 г., она имела почти во всех волостях Онежского уезда партийные ячейки. В январе 1919 г. были созданы Пинежская и Холмогорская уездные парторганизации.
Рожденные в обстановке войны, северные парторганизации росли, крепли и закалялись в боях с врагами Советской власти. Они были в авангарде борьбы с интервентами и белогвардейцами, верными проводниками политики партии и Советской власти в деревне. Холмогорские коммунисты создали партизанский отряд в 200 человек, с помощью которого была освобождена от интервентов Мехреньгская волость. Онежская партийная организация приняла активное участие в обороне края и проведении мобилизации в Красную Армию. В результате все население, способное носить оружие, ушло в Красную Армию, а женщины, подростки и старики самоотверженно работали на транспорте и на других важных участках тыла, обслуживая нужды фронта.
Огромную работу проделали большевики Вологодской партийной организации. Вологодская губерния составляла тыл советских войск, действовавших на Архангельском участке. В Вологде размещался штаб 6-й армии, здесь происходило переформирование частей, их комплектование и пополнение.
Большевики Вологодской парторганизации прежде всего помогали фронту кадрами, посылая в ряды Красной Армии своих лучших коммунистов. Только в течение ап-
1 «Шенкурская Роста», 6 октября 1919 г.
238


реля 1919 г. Вологодская городская парторганизация мобилизовала свыше 100 коммунистов. По уездам, деревням и селам были организованы пункты всеобщего военного обучения, где рабоче-крестьянская молодежь училась владеть оружием. По всей губернии велась большая агитационно-массовая работа.
Особенно большие трудности встали перед Вологодской парторганизацией весной 1919 г., когда нужно было помогать одновременно двум фронтам — Восточному и Северному. Выполняя требования, изложенные в «Тезисах ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта», вологодские большевики в апреле 1919 г. провели ряд срочных мероприятий по оказанию помощи Красной Армии.
16  апреля в Вологде состоялось объединенное заседание губернского и городского комитетов РКП(б), на котором был заслушан доклад командующего 6-й армией А. А. Самойло о задачах партийной организации в связи с положением на Восточном фронте и на Севере. Было принято решение мобилизовать на Восточный фронт 50 членов партии из числа руководящих работников губернских, уездных, волостных организаций, кроме того, было решено снарядить и отправить на фронт отряд численностью в 500 человек из коммунистов батальона Вологодской чрезвычайной комиссии.
17  апреля совместное собрание партийных, профсоюзных и других общественных организаций Вологды постановило:
1)  обратиться от имени всех организаций и учреждений города с воззванием к населению, призвав его к напряженной борьбе с надвигающейся опасностью;
2)  учредить в Вологде общественное бюро военной помощи для оказания содействия всем желающим отправиться на фронт;
3)  немедленно провести мобилизацию среди профессиональных и кооперативных организаций губернии;
4)  по примеру пензенских общественных организаций немедленно приступить к образованию Вологодского рабоче-крестьянского ударного батальона для отправки под Пермь;
5)  ввиду распространения различных провокационных слухов усилить среди населения большевистскую пропаганду и агитацию.
239


25 апреля 1919 г. первый отряд вологодских коммунистов-добровольцев отправился на Восточный фронт 1. За ним последовали другие отряды на Восточный фронт и в 6-ю армию. Некоторые партогранизации Вологды направили на фронт свыше трети своего состава. Сухонский комитет Коммунистической партии сразу послал на фронт 35% своих работников2.
В связи с непрерывными массовыми мобилизациями на коммунистов, оставшихся в тылу, ложились еще более трудные задачи: укрепление тыла, организация борьбы с контрреволюцией в тылу. Особое значение это имело в прифронтовой полосе.
23 апреля 1919 г. Центральный Комитет РКП(б) обратился с письмом к партийным организациям, в котором говорилось, что ЦК признал необходимым принять срочные меры к мобилизации всех сил партии для защиты революции и ее завоеваний. ЦК еще раз напоминал всем членам партии об обязанности коммунистов обучаться военному делу. С целью регулярного обучения военному делу, несения охранной службы и оказания помощи чрезвычайным комиссиям по борьбе с контрреволюцией ЦК постановил во всех партийных организациях создать части особого назначения (ЧОН) 3.
Первые отряды ЧОН стали формироваться в Москве и Петрограде. По примеру Московской и Петроградской партийных организаций ЧОНы стали создаваться и в других городах.
Партия придавала исключительное значение качественному составу этих отрядов. В инструкции ЦК от 14 мая 1919 г., разосланной партийным комитетам, указывалось, что так как части особого назначения должны быть готовы в любой момент дать вооруженный отпор всякому контрреволюционному выступлению, то на формирование их партийные организации должны обращать самое серьезное внимание; формировать ЧОНы надлежит из наиболее стойких и проверенных коммунистов. По инструкций от 14 мая ЧОНы могли создаваться исключительно в губернских и столичных городах и в крупных фабрично-за-
1 См. «Известия Вологодского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов», 26 апреля 1919 г.
2 См. газету «Северная беднота», 6 мая 1919 г.
3 См. «Правда», 23 апреля 1919 г. и Обращение ЦК РКП(б) «Всем партийным организациям».
240


водских районах. Уже весной 1919 г. были созданы отряды ЧОН в Вологде и Петрозаводске.
Первоначально в части особого назначения зачислялись только члены партии с дореволюционным стажем. Молодые члены партии принимались только по рекомендации двух членов партии с дореволюционным стажем и с санкции партийного комитета. Но по мере того, как партийные мобилизации на фронт поглощали все в большем и большем количестве старых партийных работников, участие в отрядах особого назначения становилось обязанностью, партийным долгом всех членов партии, способных носить оружие. VIII Всероссийская конференция РКП(б) постановила: «Все члены партии привлекаются в отряды особого назначения, поголовно обучаются владению оружием, кроме того, необходимо обучение владению квалифицированными родами оружия (броневое дело, пулеметы, аэропланы и т. д.), а также усвоение начал военной науки» '.
С осени 1919 г. в ЧОН стали приниматься не только члены, но и кандидаты в члены партии, сочувствующие и даже некоторые беспартийные рабочие, но по рекомендации райкомов партии.
Обучение военному делу производилось без отрыва от основной работы. Но в самые опасные моменты отряды особого назначения переводились на казарменное положение. В Вологде и Петрозаводске отряды ЧОН постоянно находились в боевой готовности. На Севере части особого назначения сыграли большую роль в деле помощи фронту и в укреплении тыла советских войск.
Поистине героическую борьбу с врагами Советской Республики вели коммунисты-подпольщики в глубоком тылу противника. Подпольные большевистские организации действовали почти во всех северных городах, захваченных интервентами.
Вначале они были малочисленны, но постепенно разрастались, увеличиваясь за счет рабочих лесопильных заводов, железнодорожников и советских служащих.
Наиболее крупными и активными были две подпольные группы архангельских большевиков. Одна группа возглавлялась председателем союза транспортников Теснановым;
1  «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», Госполитиздат, 1953, ч I, стр. 472.
241


в нее входили Матисон, Антын, Розенберг, Турко. Другая — возглавлялась председателем союза строительных рабочих Прокушевым. В нее входили, кроме Прокушева, Чуев, Рязанов, Грудин и др.
Кроме этих групп, на отдельных заводах, в военной типографии, в военном порту работали одиночки-коммунисты, вначале самостоятельно, потом в полном контакте с двумя основными группами.
Партийная организация Архангельской губернии по своему составу была невелика, но она вела важную организационно-политическую работу на фронте и в тылу противника, оказывая огромную помощь Красной Армии в деле изгнания интервентов с советской территории.
В самом начале оккупации Архангельска местные коммунисты создали подпольную гектографическую типографию из 10 гектографов, где печатали прокламации и воззвания к населению и солдатам противника. В январе 1919 г. была создана и другая типография.
Через большевиков-подпольщиков и многочисленных сторонников Советской власти, находившихся в тылу врага, штаб 6-й армии регулярно получал сведения о противнике. Первоначально эти сведения шли стихийно, коммунисты и советски настроенные беспартийные активисты на свой страх и риск собирали их и передавали командованию армии. Но постепенно штаб 6-й армии установил со своими добровольными помощниками более регулярную связь и стал направлять их разведывательную работу.
Показательной в этом отношении явилась деятельность подпольного комитета архангельских большевиков. Он постоянно держал связь с Военным Советом 6-й армии. Коммунист Баев по заданию комитета под видом железнодорожного рабочего добирался до линии фронта, а там густыми, дремучими лесами, по бездорожью переходил линию фронта и шел в Вологду, где находился штаб 6-й армии. Действуя таким образом, Баев много раз доставлял ценнейшие сведения о расположении, силах и настроении войск противника. Получив инструкции и новые задания от советского командования, Баев снова возвращался в Архангельск. С помощью коммуниста Склепина, работавшего в белогвардейской типографии, Баев однажды достал очень важные схемы и карты расположения войск белоинтервентов, чем оказал неоценимую услугу Красной Армии.
242


С помощью члена партии радиотелеграфиста Иванова, служившего на белогвардейском тральщике, Архангельский комитет установил постоянную радиосвязь с командованием 6-й армии.
Силами архангельских коммунистов было организовано несколько восстаний в войсках противника. В частности, в декабре 1918 г., когда интервенты наступали на станцию Плесецкая, в разгар боя, рота так называемого «Славяно-британского легиона», сагитированная большевиком, военным моряком Изюмовым, подняла восстание, арестовала и расстреляла английских офицеров, а затем в полном составе перешла на сторону Красной Армии. Другие роты «Славяно-британского легиона» также отказались идти в атаку, и вся операция интервентов провалилась. Это восстание было подготовлено большевиками Архангельского комитета.
11  декабря 1918 г. произошло другое восстание уже в самом городе, в архангельских казармах. На этот раз под руководством коммунистов восстали две маршевые роты из только что мобилизованных архангельских крестьян. Восстание было жестоко подавлено, но оно посеяло в рядах противника панику и неуверенность в прочности тыла.
Мурманский участок фронта обслуживали партийные организации Олонецкой губернии под руководством Петрозаводского окружного комитета партии. Петрозаводск тогда являлся административным центром Олонецкой губернии. Олонецкая губернская парторганизация была самой крупной парторганизацией на севере России. Она насчитывала в своих рядах к концу 1918 г. свыше шести с половиной тысяч человек. Из уездных парторганизаций Олонецкой губернии наиболее крупными были: Петрозаводская, Лодейно-Польская и Каргопольская. Мурманская железная дорога имела 16 партийных организаций, разбросанных по разным станциям, в которых насчитывалось в общей сложности 1606 коммунистов 1.
В различных организациях Олонецкой губернии работа велась не одинаково интенсивно. Лучше всего была поставлена работа в Лодейнопольской организации, слабее в Пудоже, Олонце и Повенце. Но в целом все парторгани-
1 Отчет III Северной областной партконференции с 1 по 4 декабря 1918 г., стр. 44—45.
243


зации со своей задачей справлялись. Влияние парторганизаций заметно сказывалось на советской работе в этих уездах. Петрозаводский окружной комитет большевиков многое сделал для организации и упрочения власти волостных Советов. В каждую волость были командированы партийные организаторы; кроме того, каждый партийный коллектив уездного центра выделил для работы на местах работников, которые организовывали партийные ячейки, создавали партийные школы для членов партии, оказывали всемерную помощь политорганам Красной Армии, вели работу среди женщин. Коммунистам приходилось вести упорную борьбу с эсеровским влиянием среди крестьян. Благодаря умелому проведению в жизнь решений VIII съезда партии о союзе с середняком настроение крестьянства резко изменилось в пользу большевиков.
В деревнях коммунисты создавали комитеты деревенской бедноты и коммунистические ячейки. С их помощью во всей Олонецкой губернии были налажены учет хлебных запасов, работа по выполнению продразверстки и продовольственная помощь войскам фронта. По всем уездам были созданы военно-революционные комитеты.
Петрозаводская организация возникла в январе 1918 г. В орбиту ее влияния включалась вся линия Мурманской железной дороги. Под ее руководством возникли партийные коллективы почти на всех станциях дороги. Парторганизация станции Петрозаводск стала называться Главным комитетом коммунистов Мурманской железной дороги, которому подчинялись партийные коллективы других станций 1. Большевики-железнодорожники Петрозаводска создавали боевые рабочие дружины, группы сочувствующих, помогали крестьянам-беднякам ближайших к дороге деревень укреплять местные Советы, формировали из добровольцев полки деревенской бедноты2. Только в январе 1919 г. Главный комитет коммунистов Мурманской железной дороги мобилизовал на фронт 200 человек.
Особенно большую и самоотверженную работу провели большевики Олонии в трудный 1919 год. Они оказали большую помощь I-й стрелковой дивизии, оборонявшей огромный Петрозаводский участок Северного фронта.
1 ГАОРСС ЛО, ф. 7505, д. 128, л. 306.
2 См. «Олонецкая коммуна», 4 сентября 1919.
244


В течение 1919 г. Олонецкий губком произвел несколько партийных мобилизаций. Уходили целые коллективы. Так, в августе 1919 г. из 70 членов Тихмангского волостного комитета по партийной мобилизации ушло на фронт сначала 60 человек, а через несколько дней и все остальные 1. Из 60 коммунистов шунгского волостного партколлектива 50 человек ушли на фронт в порядке мобилизации 2. Бадожская волостная парторганизация целиком отправилась на фронт 3.
Частые мобилизации на фронт ослабляли силы местных партийных организаций, но работа их не прекращалась ни на один день. Оставшиеся коммунисты замещали ушедших на фронт, растили новый актив из состава трудового населения, за счет которого вновь пополнялись ряды партии.
В июле 1919 г. на станции Лодейное Поле оставалось 54 коммуниста, на станции Свирь — 20, на станции Петрозаводск — 50, на станции Токари — 40 коммунистов. Но эти небольшие коллективы проводили огромную работу по организации транспорта, по обеспечению его топливом и т. д., а в моменты острого напряжения на фронте они включались в состав воинских частей и отправлялись на передний край обороны.
В 1919 г. в Олонии было проведено несколько партийных недель. В большевистские организации вливались тысячи новых членов партии.
Благодаря неутомимой деятельности большевиков ни на один день не прекращался и не ослабевал приток пополнений в ряды Красной Армии. В частности, Вытегорский комитет партии добился того, что в течение двух месяцев 1919 г.  — июля и августа — в ряды Красной Армии вступило одних только добровольцев 2 тыс. человек4. В других уездах Олонецкой губернии число добровольцев, вступивших в ряды Красной Армии, было также значительно.
Большевики Олонецкой губернии вели среди рабочих и крестьян большую агитационную работу, издавали и широко распространяли листовки, плакаты, брошюры и другую литературу. Все это укрепляло авторитет партийной
1 См. «Олонецкая коммуна», 4 сентября 1919 г.
2 См. там же.
3 См. там же.
4 См. там же.
245


организации в массах, способствовало ее росту. По сведениям газеты «Олонецкая коммуна», только в шести уездах Олонецкой губернии в сентябре 1919 г. насчитывалось 3020 членов партии. Важнейшим результатом работы парторганизаций было повышение активности трудящихся в борьбе с империалистическими захватчиками и белогвардейцами.
Вся деятельность партийных организаций северных губерний проходила в тесном контакте с работой политорганов и коммунистических ячеек 6-й армии. Военные комиссары, политработники и рядовые коммунисты армии, опираясь на поддержку местных партийных организаций прифронтовых губерний, уездов, волостей, укрепляли ряды советских войск, воспитывали личный состав армии в духе преданности Советской власти, участвовали в агитации и пропаганде среди населения, вели большую работу по разложению войск интервентов и белых.
В рядах советских войск, сражавшихся с интервентами и белогвардейцами на Севере, было немало талантливых организаторов и политических воспитателей масс. Одним из таких руководителей был Федор Степанович Чумбаров- Лучинский. Он родился в 1897 г. в семье крестьянина-бедняка деревни Васильевской, Богдановской волости, Каргопольского уезда (ныне Каргопольский район), Архангельской губернии. По окончании сельской школы он уехал в Петербург, где в 1913—1914 гг. работал разносчиком газет в столичной артели. В августе 1914 г. 17-летний Чум- баров вступил в партию большевиков. Он распространял политическую литературу среди солдат и выполнял другие поручения партии. В 1916 г. был арестован, но вскоре освобожден, так как у полиции не оказалось против него достаточно веских улик. Однако после этого Федор Степанович вынужден был уйти в подполье и жить, скрываясь под фамилией Лучинского. По заданию партии он вел нелегальную работу среди солдат. В 1917 г. Чумбаров-Лучинский находился в Петрограде, в гуще революционной борьбы. Он часто выступал в этот период как большевистский агитатор на рабочих и солдатских митингах и собраниях. В момент Октябрьского вооруженного восстания он участвовал во взятии Петроградского почтамта.
Летом 1918 г. Чумбаров-Лучинский был послан партией на подавление ярославского контрреволюционного мятежа. В бою против мятежников он был серьезно ранен.
246


В конце 1918 г. Чумбаров-Лучинский вместе С группой большевиков Петрограда отправился на Северный фронт. Здесь он был назначен в Политотдел 6-й армии в качестве лектора-инструктора. На этом посту он развернул кипучую деятельность: выступал с докладами перед бойцами и населением, организовывал многочисленные митинги, собрания, писал листовки, был корреспондентом газеты «Наша война». Чумбаров-Лучинский все время находился среди красноармейцев, много раз ходил с ними в разведку, участвовал в атаках, проявляя при этом незаурядную храбрость.
В 1920 г. Чумбаров-Лучинский в составе 1-й дивизии 6-й армии участвовал в освобождении Мурманска и вошел в Мурманский революционный комитет. В Мурманске он издал сборник своих пропагандистских статей, очерков, стихотворений.
Осенью 1920 г. Чумбаров-Лучинский по личной просьбе был переведен на врангелевский фронт в составе 1-й дивизии, но после разгрома Врангеля снова прибыл на Север. В 1921 г. Архангельская партийная организация избрала его делегатом на X съезд партии. В числе других делегатов съезда Федор Степанович принял участие в подавлении Кронштадтского мятежа и на 24-м году жизни погиб в бою.
Вся его короткая жизнь была отдана партии, народу. Честность, благородство, самоотверженное служение Родине, беспредельная верность Коммунистической партии, мужество и отвага в бою — таковы черты, характеризующие Федора Степановича Чумбарова-Лучинского.
Большую роль в боях против интервентов и белогвардейцев на Северном фронте сыграл комиссар бронепоезда большевик Иван Иванович Газа, рабочий Путиловского завода,. В составе команды бронепоезда были исключительно путиловские рабочие. Комиссар Газа пользовался среди них чрезвычайно высоким авторитетом. Он был прекрасным организатором, волевым, мужественным человеком. Своими боевыми успехами команда бронепоезда во многом обязана его умелому и твердому руководству. По окончании войны И. И. Газа перешел на гражданскую партийную работу. Он умер в 1934 г. на посту секретаря Ленинградского горкома партии.
Не менее яркой фигурой политработника Красной Армии был комиссар Григорий Иванович Самодед, один из
247


организаторов освобождения Шенкурска. Он погиб в бою на Северном фронте в 1919 г. Всю партийно-политическую работу в 6-й армии направляли члены Военного Совета армии старые коммунисты М. М. Кузьмин и М. К. Ветошкин.
Такие политические руководители, как Чумбаров-Лучинский, Газа и Самодед, во многом способствовали тому, что 6-я армия, численно уступавшая противнику, сумела ценою огромного напряжения сил выполнить стоявшие перед ней задачи и нанести врагу решительное поражение.
В 6-й армии к началу сентября 1919 г. без 1-й стрелковой дивизии насчитывалось 834 члена партии, 264 кандидата и несколько сот сочувствующих 1. В среднем на каждых 26 бойцов приходился один коммунист. В результате партийной недели, проведенной в ноябре 1919 г. по постановлению Центрального Комитета партии, число коммунистов в 6-й армии увеличилось до 3595 человек, кандидатов  — до 392 и сочувствующих — до 2241 человека2, а к моменту решающих боев 1920 г. партийная прослойка армии возросла в 4 раза.
В 1-й стрелковой дивизии летом 1919 г. было всего 65 членов партии, 60 кандидатов и 135 сочувствующих3. Но, опираясь на активность коммунистов, Политотдел дивизии организовал несколько десятков политико-просветительных кружков, в которых обучалось свыше тысячи бойцов. В воинских частях систематически устраивались лекции, доклады, спектакли и т. п. Все это способствовало повышению политической сознательности красноармейцев и численному росту партийной организации. Только за три месяца, с августа по ноябрь 1919 г., в частях дивизии было создано 12 партийных ячеек, в которых насчитывалось уже 1400 членов и кандидатов партии.
В октябре 1919 г. для усиления политработы в 1-й дивизии и среди крестьянского населения прифронтовой полосы на мурманском направлении Политотдел 6-й армии прислал дополнительно 400 коммунистов. Тогда же Петрозаводский комитет выделил для политработы на Мурманском участке фронта еще 68 коммунистов. К концу года на каждые восемь бойцов дивизии в среднем приходился
1 ЛОВА, ф. 175, д. 181, л. 109.
2 См. «Наша война», 12 декабря 1919 г.
3 ЛОВА, ф. 175, оп. 1, д. 169, л. 240.
248


«Наша война». Красноармейская газета 6-й армии


один коммунист. На 2-й партконференции 6-й армии в декабре 1919 г. хорошая постановка политработы в 1-й дивизии была отмечена особо. Большая политработа велась и в Онежской военной флотилии. Сначала политотделение флотилии опиралось на малочисленную партийную организацию (10—15 человек). Но успешно проводимая партийно-политическая и культурно-просветительная работа значительно повысила идейный уровень личного состава флотилии. Осенью 1919 г., в период одной только партийной недели, в ряды партии вступило 450 бойцов и командиров флотилии.
Особое внимание политических органов 6-й армии было обращено на работу среди населения оккупированных районов и солдат противника. «Победить интервенцию ее же солдатами» — такую задачу ставили политорганы.
Для агитации и пропаганды среди солдат противника политорганы 6-й армии издавали листовки и газету «Красная неделя». Большевистские агитаторы проникали в тыл врага через леса и болота под видом торговцев, извозчиков, грузчиков и, постоянно рискуя жизнью, проводили свою героическую, нужную партии работу. Распропагандированные коммунистами иностранные солдаты нередко сами становились агитаторами за прекращение войны против Советской Республики. Кроме того, Политотдел 1-й дивизии снаряжал специальные самолеты, которые разбрасывали в расположении войск противника пропагандистские листовки на разных языках. В тех местах, где верховья рек находились в руках советских войск, а низовья — у белых, красноармейцы и политработники иногда нагружали небольшие плотики листовками и газетами и пускали их вниз по течению.
Каждый красноармеец-разведчик, посылаемый в тыл противника, как правило, снабжался газетами, листовками, агитплакатами, которые он, наряду с выполнением разведывательного задания, должен был разбросать в районе вражеских позиций и в населенных пунктах. Особенно успешно действовали в этом отношении красноармейцы северной народности коми. Прекрасные лыжники, хорошо знавшие местность, умевшие искусно маскироваться, они были совершенно неуловимы.
Часто в район расположения интервентов посылались люди, знающие иностранные языки. Они доставляли че-
250


рез линию фронта большевистские газеты, листовки, воззвания, напечатанные в Петрограде на английском и французском языках.
В оккупированной зоне, в условиях белого террора, большевики и сочувствующие им рабочие использовали каждый удобный случай для агитации против интервенции. На Поповом острове, в помещении пожарной команды, коммунисты-подпольщики под видом просветительных мероприятий устраивали собрания строительных рабочих, на которых агитаторы рассказывали о внешней и внутренней политике Советской власти, разоблачали антинародную сущность режима, установленного на Севере интервентами и белыми. На эти собрания иногда приходили белогвардейские и иностранные солдаты, которые охотно слушали большевистских ораторов. Плоды такой работы сказались очень скоро.
В Княжьей Губе отряд финнов, завербованных белыми, был настолько распропагандирован большевиками, что весь, в полном составе, отказался выступить на фронт. Интервенты немедленно расформировали этот отряд. Многие солдаты были жестоко наказаны.
Под влиянием все растущей большевистской агитации телеграфисты железнодорожных станций Колы, Мурманска, Тайболы, Имандры тайно сговорились между собой не идти по мобилизации на фронт, а если белогвардейцы попытаются отправить силой,  —  перебежать на сторону Красной Армии.
Большую работу среди английских солдат провела подпольная группа коммунистов Кеми. Коммунисты сумели отпечатать и распространить среди английских солдат несколько листовок с призывом прекратить борьбу против русских рабочих и вернуться домой.
«Британские рабочие протестуют против вашего пребывания тут, против вашей борьбы с нами,  — говорилось в одной большевистской листовке.  — Вас требуют домой. Почему же не отправиться домой? Никто не имеет права удерживать вас...
Британские солдаты! Прекратите борьбу с нами, не помогайте продолжать эту позорную блокаду, которая изнуряет наших женщин и детей. Требуйте немедленной отправки домой»1.
1 См. «Красная Карелия», 21 февраля 1940 г.
251


Большевики использовали также и другие формы пропаганды, разъясняя иностранным солдатам, за что борется Советская власть, доказывая, что у них с русскими рабочими и крестьянами общий враг — капиталисты. Вскоре среди солдат английского гарнизона Кеми стали проявляться революционные настроения. Английское командование вынуждено было срочно разоружить и отправить некоторые свои части на родину.
Большую часть работы политических органов Красной Армии составляла пропаганда в тылу войск противника, среди трудового населения оккупированной полосы. В многочисленных листовках, распространяемых среди рабочих и крестьян Севера, разъяснялись грабительские цели интервентов и белых, говорилось об их стремлении восстановить в России власть помещиков и капиталистов. Листовки обычно заканчивались призывом переходить на сторону Советской власти. Большевистские агитаторы особенно стремились довести эти обращения до сведения тех, кто был насильно мобилизован Миллеровскими властями в белую армию. Приводим типичную для того времени листовку, обращенную к населению оккупированных районов:
«К РАБОЧИМ И КРЕСТЬЯНАМ МУРМАНСКОГО КРАЯ, НАСИЛЬНО МОБИЛИЗОВАННЫМ БЕЛЫМИ.
Белые насильно согнали вас в свои войска. Они ведут вас против красных рабоче-крестьянских войск. Они заставляют вас делать каиново дело: убивать своих братьев — рабочих и бедняков-крестьян.
Для кого вы сражаетесь? Кому вы служите? Вы сражаетесь за белых, за помещиков, генералов, фабрикантов, купцов, богатеев. Они хотят снова вернуть проклятые старые порядки. В их войсках солдат бьют по лицам, избивают шомполами. Они хотят вернуть фабрики и заводы паукам-хозяевам. Они заставляют рабочих снова тянуть тяжелую лямку ради барышей капиталистов. Они хотят снова вернуть на старые места царскую шайку, первым делом они сажают в занятых ими городах и деревнях старых урядников, исправников, земских. Они мечтают о том, чтобы посадить на трон кого-нибудь из родичей казненного народом царя. Хотите ли вы, чтобы царский кнут снова засвистел по спинам рабочих и крестьян? Хотите ли вы, чтобы снова давила и обворовывала народ царская
252


сволочь? Хотите ли вы, чтобы капиталист снова выжимал пот и соки из рабочего?
Остановитесь, товарищи! Оглянитесь вокруг себя! Вас сделали своими рабами английские буржуа! Вас заставляют душить трудовой народ! Вас заставляют служить попам и банкирам!..
...Братья! Не будьте палачами трудового народа. Бросайте ряды белых, переходите к нам.
Белые говорят, что мы расстреливаем пленных и перебежчиков,  — это ложь! Многие из ваших товарищей уже пришли к нам. У нас находится много перебежчиков из 2-го Северного полка и других полков. Все они встретили у нас радушный прием.
Мы уже перешли по всему фронту в наступление на белых. Мы наносим им удар за ударом. Всякого, кого мы застигнем в их рядах, ждет беспощадная кара.
Всякого, кто добровольно перейдет к нам, мы примем с распростертыми объятиями.
Скорее покидайте белые банды!
К нам, товарищи рабочие!
К вам, братья крестьяне!
Политический отдел 7-й армии» 1.
В другом воззвании Политотдела 7-й армии, адресованном специально мурманским железнодорожникам, насильно мобилизованным белыми, говорилось:
«...Английские генералы измываются над трудовым населением Мурманского края. Они насильно мобилизуют население занятых местностей. Они оторвали вас от работы на железных дорогах, разлучили с семьями и погнали на подлое дело братоубийственной войны против рабочих и крестьян...
Английские буржуа и их наемные слуги сулили горы хлеба. Они ничего не дали голодному населению. В занятых ими местах голод еще сильнее сжимает горло рабочих и деревенской бедноты.
...Тот, кто не хочет оставаться под сапогом разбойников,  — бросай ряды белых. Тот, кто не хочет быть рабом английских и русских капиталистов,  — переходи к нам».
1 Государственная публичная библиотека имени Салтыкова- Щедрина в Ленинграде, фонд листовок.
253


Нередко листовки к белым солдатам разбрасывались в виде специальных «билетов-пропусков» для входа в Советскую Россию.
Вот образец такой листовки:
«ПРОПУСК на право входа в Советскую рабоче-крестьянскую Россию. Действителен на одно лицо и на целую воинскую часть до дивизии включительно» 1.
Политическая работа 6-й армии и местных большевистских организаций приносила замечательные плоды. С одной стороны, она укрепляла боеспособность частей Красной Армии, а с другой — усиливала разложение войск интервентов и белогвардейцев.
Еще в декабре 1918 г. целые группы солдат интервентов стали проявлять стремление к установлению дружественных отношений с красноармейцами. Так, на позициях по реке Емец в районе деревни Кадыш американские солдаты несколько раз встречались с бойцами Красной Армии и беседовали с ними. Американские солдаты заявили: «Нас обманули свои генералы. Они везли нас воевать в России против немцев, но мы здесь не видим ни одного немца, а воюем против русских, которые нам ничего плохого не сделали. Нам надоело воевать, и мы обратно просимся в США». Некоторые из американских солдат охотно брали советские листовки и с большим риском для себя распространяли их в своих окопах 2.
Пропаганда среди солдат противника особенно широко развернулась летом 1919 г. Белогвардейский генерал Марушевский вспоминает, что когда он в июле вернулся в Архангельск из поездки в Финляндию, то уже в первые три-четыре дня был поражен размерами пропаганды большевиков, главным образом на фронте. Особые опасения командования интервентов и белых вызывало положение, создавшееся в районе Обозерская — Чекуево — Онега. На этом тракте, столь спокойном раньше, были обнаружены
1 Государственная публичная библиотека имени Салтыкова- Щедрина в Ленинграде, фонд листовок.
2 ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 121, л. 10—15.
254


целые пачки коммунистических прокламаций, воззваний, журналы, пропагандистские афиши и т. д.
Особенно сильные опасения командование противника испытывало за состояние белогвардейских войск. Насильно мобилизованные в белую армию крестьяне не желали воевать против своих братьев, сражавшихся в рядах советских войск. Испытав на себе всю тяжесть и унизительность оккупационного режима, они проникались смертельной ненавистью к интервентам и белогвардейскому офицерству. Попадая на фронт, солдаты зачастую сразу же начинали искать случая сдаться в плен Красной Армии. Но нередко бывало и так, что их протест прорывался еще до отправки на фронт. Так, в декабре 1918 г. в Архангельске две роты солдат отказались идти на фронт, а прибывшего их «уговаривать» офицера выгнали из казармы. По приказу Марушевского казарма была немедленно окружена, на окна и двери были наведены пушки и пулеметы, начался обстрел. Восставшие солдаты вынуждены были капитулировать. Тринадцать человек тут же были расстреляны, остальные разбросаны по др-угим частям и отправлены на фронт.
В апреле 1919 г. на северодвинском направлении группа белых солдат обратилась к красноармейцам 1-й стрелковой бригады с запиской, в которой содержалась просьба не наступать в ближайшие дни и не стрелять. Солдаты писали, что они насильно мобилизованы и находятся под игом американских командиров. «Нас угнетают,  — писали солдаты,  — деревни наши зажигают, всех выселяют». Солдаты сообщали, что Готовятся перейти на сторону Красной Армии С
Утром 25 апреля в Северо-Двинском районе в расположение советских войск пришли три перебежчика, которые сообщили, что в районе деревни Тулгасской должно произойти восстание русских солдат, насильно мобилизованных интервентами, и восставшие просят оказать им помощь 2. Вскоре из деревни Тулгасской прибыл еще один перебежчик, который повторил сообщение о готовившемся восстании и просил поддержать восставших, так как стало известно, что интервенты, почуя опасность, решили использовать для подавления восстания канадских артиллеристов.
1 ЛОВА, ф. 175, оп. 1, д. 185, л. 162.
2 Там же.
255


Советское командование немедленно выслало разведку и батальон 161-по стрелкового полка в деревню Тулгас- скую. Как только восставшие солдаты заметили, что им на помощь идут красноармейцы, они тут же поспешили им навстречу. На сторону Красной Армии перешли целиком две роты, солдаты привели шесть арестованных ими американских офицеров.
Благодаря этому восстанию советским войскам удалось овладеть укрепленным районом противника и освободить деревни Тулгасскую, Труфановскую, Федоровскую, Степа- новскую, Вороновую, Кутоновскую, Черновскую и др. Было захвачено два трехдюймовых орудия и 40 пулеметов.
Летом 1919 г. вспыхнуло восстание в 8-м белогвардейском полку в Пинеге. Восставшие солдаты перебили почти всех офицеров, но связаться с Красной Армией не смогли. Поэтому белогвардейскому командованию удалось с помощью местного кулацкого отряда жестоко подавить восстание.
Брожение в частях Миллеровской армии отмечалось во всех районах расположения войск. Имея дело с солдатами, набранными путем насильственных мобилизаций, командование белогвардейцев каждую минуту могло ожидать вспышек восстания. Не доверяя солдатам, оно избегало посылать их на выполнение наиболее ответственных боевых заданий. Так, например, в разведку обычно посылались не солдаты, а офицеры и то лишь те, антисоветские настроения которых не вызывали никаких сомнений.
В целях предупреждения восстаний в армии в воинские части засылалось множество провокаторов и шпионов. Чтобы разобщить солдат, лишить их возможности подружиться и сговориться друг с другом, в белогвардейской армии был заведен порядок постоянной перетасовки взводов и рот. Время от времени взводы одной роты перемешивались со взводами другой роты. Особенно усиленные перетасовки в личном составе производились в тех полках, которые предназначались к отправке на фронт. Чтобы не допустить вооруженных восстаний в тылу, в Мурманске и Архангельске, интервенты отбирали у русских солдат оружие и выдавали его только перед боевой операцией.
Но никакие предохранительные меры не помогали империалистическим захватчикам. Переход солдат на сто-
256


рону советских войск и восстания в тылу и на фронте продолжались.
Большой переполох в стане белых произвело вспыхнувшее 7 июля 1919 г. восстание в так называемом «Дайеров- ском батальоне», сформированном англичанами из пленных красноармейцев. Восставшие убили четырех английских и шесть белогвардейских офицеров и сделали попытку перейти линию фронта. Но удалось это сделать лишь некоторым, остальные были захвачены англичанами, которые учинили над ними жестокую расправу.
О том, как интервенты расправились с солдатами, рассказывает в своих воспоминаниях один из участников интервенции на Севере, английский военный писатель Синглетон-Гейт: «Казнь происходила на плацу, на котором с трех сторон стояли: с одной — остатки злополучного батальона, с другой — батальон русской пехоты, а с третьей — рота 45-го батальона Королевских стрелков. Расстреливали 12 пулеметчиков Дайеровского батальона, привязанных к 12 столбам с завязанными глазами. Им прочитали приговор и дали залп» Г
Вскоре после расправы с повстанцами «Дайеровского батальона» была раскрыта подготовка к восстанию в 6-м и 7-м Северных полках. В конце июля вспыхнуло восстание в 5-м Северном полку.
Особенно важные последствия имело восстание солдат в Онежском районе. Вот что писала об этом 24 июля 1919 г. красноармейская газета «Наша война»: «За последние дни из лагеря белых появились слухи, что там готовятся к восстанию. Были получены сведения, что события приурочены к 20—21 июля.
Товарищи красноармейцы, получив эти сведения, приготовились к встрече обманутых братьев... 21 июля полурота 2-й роты 5-го Северного полка в деревне Чекуево, на Онежском фронте, подняла восстание. К ней присоединились 6-я и 7-я роты того же полка, затем белая артиллерия в деревне Клешево, 1-я и 3-я роты и пулеметная команда 5-го Северного полка. После этого восставшие, соединившись с нашими красными орлами далекого Севера, обратились сообща на белых бандитов. Могучим натиском они достигли центра расположения белых и взяли город Онегу.
1  Синглетон-Гейт, Большевики и барышни, Лондон, апрель 1920 г.
257


Вывшие «противники», ныне наши помощники, сделали почти невероятный суточный переход, более 125 верст, и донесли Красное знамя свободы до Онеги» ’.
Восставшие солдаты 5-го Северного белогвардейского полка 22 июля послали в штаб 6-й армии следующую резолюцию:
«Мы, восставшие солдаты 5-го Северного полка... свергли иго хищников международного капитализма и приветствуем от искреннего сердца доблестную Красную Армию и всю советскую рабоче-крестьянскую власть, борющуюся за освобождение всего человечества. Мы клянемся, что вместе с ней доведем до конца начатое дело и раз навсегда покончим со своими угнетателями.
Да здравствует Российская Социалистическая Советская Республика! Да здравствует социализм! Да здравствует восстание!»2
Вступившие в Онегу советские войска захватили значительные трофеи: 6 орудий, ПО пулеметов, 8 самолетов, 3 парохода, 6 млн. патронов, 15 тыс. винтовок.
Фронт белых между Архангельском и Мурманском был разорван. Связь между этими участками сухим путем была нарушена. Правда, в летнее время противник имел связь морем.
Но зимой такая связь могла быть осуществлена только с помощью ледоколов, а у белых был только один ледокол в Архангельске.
Кроме того, занятие Онеги открывало красноармейским частям путь на Обозерскую, и далее — на Сийск. Это создавало возможность ликвидировать позиции противника у устья реки Ваги и выравнить фронт 6-й армии для наступления на Архангельск.
Одновременно с занятием Онеги части 6-й армии перешли в наступление в районе железной дороги Вологда — Архангельск, вышли на 449-ю версту и стали теснить белых в северном направлении, нанося удары с тыла белогвардейским частям, отрезанным в Онежском районе. Правда, это наступление имело лишь частный и временный успех, так как противник сумел перебросить в район боев большие подкрепления и этим сковал инициативу советских войск.
1 «Наша война», 24 июля 1919 г.
2 «Наша война», 26 июля 1919 г.
258


Дальнейшие усилия интервентов и белых были направлены на то, чтобы отбить Онегу у Красной Армии.
1 августа 1919 г. в 14 часов три канонерки, одно колесное судно и один катер врага подошли к Онеге и начали интенсивный артиллерийский обстрел. Город был охвачен пожаром. Под прикрытием артиллерии противник высадил на северо-западную окраину города десант в составе около 700 белогвардейцев и англичан, с большим числом пулеметов. Развернувшись цепью, десантный отряд атаковал советские войска. Но красноармейцы встретили наступающих белых ураганным ружейно-пулеметным огнем и вынудили их залечь. Бой продолжался около шестнадцати часов. Вначале противнику удалось было с несколькими пулеметами укрепиться в двух домах на окраине города, но вскоре на помощь советским войскам подоспела батарея под командованием С. М. Подлесного, которая уничтожила опорные пункты противника. Эта же батарея потопила один катер белых. К утру 2 августа с десантом врага было покончено.
В бою за Онегу 1 и 2 августа Красная Армия наголову разбила противника, причинив ему большие потери. Остатки десанта под прикрытием корабельной артиллерии, кое-как погрузившись на пароходы, бежали в Архангельск.
Наши войска во главе с командным составом проявили исключительный героизм, стойкость и самоотверженность. В этом бою 2 августа пал смертью храбрых командир стрелкового полка С. В. Мулин. Он шел впереди отряда в атаку и был сражен пулей врага. В бою был убит и командир артиллерийской батареи С. М. Подлесный. Это его батарея решила исход боя и заставила противника отступить от Онеги.
Поражение под Онегой сильно подорвало престиж интервентов. Английский корреспондент сообщал в Англию, что «новые английские войска в Северной России не имели успеха. Войска большевиков теперь сильнее, чем когда- либо, положение союзников хуже, чем было в начале года. Опасаемся возможности тяжелого поражения — большевики упорно угрожают сбросить англичан в море» ’.
13 августа 1919 г. Архангельский и Вологодский губис- полкомы и Реввоенсовет 6-й армии опубликовали воззва-
1 «Наша война», 5 августа 1919 г.
259


ние: «Все на борьбу за освобождение Севера!» В воззвании говорилось: «Не дадим же оправиться замешавшемуся врагу! Соберем все силы, сложим все средства, напряжем всю нашу энергию — освободим родной край от пришельцев, грабителей и предателей русской земли!
Пусть все, кто чем может, придут на помощь великому делу освобождения своего края. Кто здоров и способен, пусть идет в формируемые Революционным Советом Северной армии полки, кто не может носить оружия, пусть поможет делу военного транспорта, делу снабжения, постройки дорог, возведения укреплений и всяческому облегчению участи тех, кто бесстрашно смотрит на фронте в лицо смерти.
Все от мала до велика на борьбу, все к исполнению долга перед революцией..! Час победы близок. Двенадцать тяжелых кошмарных месяцев мы ждали его. Враг ослаблен уже геройскими действиями красных бойцов. Не дайте оправиться ему... Да здравствует свободный Красный Север и рабоче-крестьянский советский Архангельск!» 1
Этот призыв нашел горячие отклики в сердцах защитников Советского Севера. В Красную Армию вливались новые пополнения. Красноармейцы с нетерпением ждали того часа, когда начнется решительное наступление советских войск.
В то же время положение войск интервентов и белогвардейцев на Севере летом 1919 г. резко ухудшилось. В Миллеровской армии не было ни одной надежной части. Иностранные же солдаты войск интервентов все настойчивее требовали прекращения антисоветской войны. Трудящиеся массы оккупированных районов Севера были настроены резко враждебно' по отношению к интервенционистским и белогвардейским властям. Сказывалось также изменение общего положения на всех фронтах гражданской войны. Разгром колчаковской армии в Сибири, поражение войск Юденича под Петроградом летом 1919 г. посеяли в лагере интервентов и белых настроение безнадежности, уныния. Процесс разложения частей противника стал развиваться быстрым темпом. Перебежки на сторону Красной Армии к осени 1919 г. участились. Так, 10 октября 1919 г. во время обстрела кораблями Онеж-
1 «Наша война», 13 августа 1919 г.
260


ской флотилии, острова Мег, на котором у противника стояло 8 орудий, солдаты местного гарнизона дали радиограмму: «Не стреляйте, сдаемся». Бежавший с острова радиотелеграфист сообщил, что гарнизон был полностью деморализован; часть его с первых выстрелов бежала вместе с командным составом, а другая часть решила сдаться в плен. Заняв остров, советские моряки захватили всю батарею белых в полной исправности.
Белогвардейский информатор в Архангельске капитан 2-го ранга Бакшеев в донесении «правительству» Колчака в октябре 1919 г. сообщал, что белогвардейская власть в Архангельске «переживает полный крах... и совершенно бессильна спасти положение, особенно ввиду скорой возможности ухода союзников. Военные власти не надеются на свои русские части и начинают подготовлять план эвакуации из Архангельска и Мурманска... Правительство Северной области, убогое по своему составу, ни на кого не опиравшееся и окончательно скомпрометированное в Северном крае, реконструировалось путем привлечения в свою среду чинов из лиц земских и городских самоуправлений, но особых надежд на него возлагать нельзя...» Информатор отмечал, что белогвардейская власть дискредитировала себя, что «бесконечные, никакой законностью не предусмотренные, реквизиции и повинности окончательно большевизировали население, особенно в деревнях» ’.
Белогвардейцы на Севере, как и на других фронтах, держались только благодаря всесторонней помощи империалистов Антанты. Не будь этого, белогвардейщина не продержалась бы и нескольких месяцев. На Севере дело усугублялось тем, что белые не имели даже достаточного количества солдат. Основную вооруженную силу в этом районе, как известно, составляли иностранные войска — английские, американские, французские, итальянские, сербские, канадские и др.
Постоянные восстания в белых войсках вынудили интервентов включать в белогвардейские части своих солдат «для прочности». Белогвардейский генерал Марушевский в своих воспоминаниях откровенно признавал необходимость в тот период иметь в отрядах белогвардейцев хотя бы небольшое число иностранцев, потому что присутствие иностранцев в составе белогвардейских войск обеспечи-
1  ЦГАОР, ф. 292, оп. 1, д. 70, л. 13—17.
261


вало известную свободу действий каждого войскового начальника и охраняло его жизнь от покушений со стороны собственных солдат.
Но солдаты интервентов также не являлись надежной опорой контрреволюции. Это стало очевидным фактом еще в начале 1919 г. 22 января отряды иностранных войск, действовавшие на Мурманской железной дороге, отказались подчиняться своему командованию. Взбунтовавшиеся солдаты разрушили станцию Кандалакша и уничтожили часть транспортных средств. Тогда же целый французский полк имени генерала По отказался выполнять приказ английского командования о перебазировке в город Сороку. Полк пришлось разоружить и отправить в Пе- ченгу.
Весной 1919 г. солдаты 67-го итальянского полка отказались подчиняться английскому командованию и не шли на фронт. Во французских войсках образовались революционные группы. Солдаты стали категорически отказываться идти в бой. Они целыми группами покидали фронт и уходили в портовые города — Мурманск и Архангельск. Английские офицеры из пулеметов обстреливали бегущих с фронта «союзных» французских солдат. За отказ идти на фронт в феврале 1919 г. было арестовано 200 французских солдат.
Не хотели воевать в России и американские солдаты. На их настроении особенно сказалось поражение под Шенкурском. После него американский легион больше уже не использовался в крупных боевых действиях на Севере. Его роль ограничивалась преимущественно несением охраны концлагерей и подавлением многочисленных восстаний в белогвардейском тылу.
Неспокойно было и в английских войсках. 1 февраля 1919 г. английские солдаты подожгли склад с военными материалами в Мурманске. Английские солдаты все чаще и' чаще стали отправлять письма в парламент с требованием объяснить, зачем их послали воевать в Россию. Не получая удовлетворительного ответа, солдаты волновались и грозили повернуть оружие против своих начальников. Такие факты наблюдались, например, весной 191-9 г. среди английских солдат, стоявших в Кеми. Командование английскими экспедиционными войсками, напуганное поведением своих солдат, вынуждено было срочно разору-
262


жить некоторые наиболее ненадежные части и отправить их в Англию.
В некоторых частях интервенционистских и белогвардейских войск возникали даже подпольные коммунистические группы. Против продолжения интервенции стала выступать даже часть английского офицерства. Так, командир 2-го Гемпширского полка подполковник Джон Шервуд-Келли в письме в газету «Дейли геральд» 8 сентября 1919 г. писал:
«Я поступил добровольцем в северно-русский вспомогательный отряд, будучи искренне уверен в том, что посылка этого отряда настоятельно необходима для того, чтобы можно было увезти из России наши войска, доведенные до полного изнеможения ожесточенной борьбой в обстановке суровой полярной зимы... Как только я приехал в Архангельск,  — это было в конце мая,  — у меня с первого же дня создалось такое впечатление, что политика, проводимая в России нашими властями, не соответствует официальным заявлениям...
Войска вспомогательного корпуса, которые, как нас уверяли, предназначались исключительно для оборонительных целей, в действительности были использованы для наступательных операций в широком масштабе... составляли часть какого-то грандиозного военного плана, сущность которого от нас держали в тайне... Я пришел к убеждению, что игрушечное правительство, посаженное нами в Архангельске, не пользуется ни доверием, ни симпатиями со стороны населения и без поддержки английских штыков не могло бы просуществовать и часа... Я прошу Вас опубликовать это письмо, чтобы все в Англии узнали правду о положении дел в Архангельске» '.
В самой Англии война с Россией в 1918—1919 гг. была явно не популярна. Английское правительство израсходовало на интервенцию огромные средства, ничего не добившись при этом. Английские рабочие требовали, чтобы правительство отозвало союзные войска из России, они создавали «комитеты действия», проводили забастовки и демонстрации под лозунгом «Руки прочь от России!», отказывались грузить уголь и другие предметы снабже-
1  Цит. по журналу «Коммунистический Интернационал» № 6 за 1919 г., стр. 930.
263


ния войск, направляемые в Архангельск. В начале мая 1919 г. съезд английских рабочих-транспортников вынес резолюцию протеста против интервенции в России и угрожал забастовкой в случае, если правительство не откажется продолжать интервенцию.
Руководство целого ряда других рабочих профсоюзов обратилось в парламентскую фракцию лейбористской партии с требованием созыва общеанглийского съезда профсоюзов, угрожая забастовкой протеста против интервенции.
23 июля 1919 г. все газеты сообщали о забастовке шахтеров Англии, охватившей 200 тыс. человек. «Как только международная буржуазия,  — писал В. И. Ленин,  — замахивается на нас, ее руку схватывают ее собственные рабочие» 1.
Выступая против интервенции в России, трудящиеся массы Англии, как и других стран, тем самым боролись за мир. На многочисленных митингах и в демократической английской печати то и дело раздавались протесты и требования вывести иностранные войска из России. С такими требованиями выступали не только рабочие, действовавшие из чувства классовой солидарности против интервенции в России,  — протестовали и некоторые представители буржуазных кругов, поступавшие так из чисто экономических соображений, считая, что подобная война может только разорить Англию.
Все это вынуждало английские правящие круги отказаться от политики открытой военной интервенции в России. Еще в июле 1919 г. Ллойд-Джордж заверил парламент, что Англия выведет свои войска из России. Движение рабочих за поддержку Советской России развернулось и во многих других капиталистических странах. Норвежские докеры города Варде в августе 1919 г. отказались грузить уголь и воду на английские корабли, идущие с военным снаряжением в Мурманск. Рабочие заявили русскому белогвардейскому консулу, что они будут добиваться вывода английских войск из Советской России. Норвежские докеры категорически отказались грузить и продовольствие, предназначавшееся для английских и белогвардейских войск. «Пускай английские войска уйдут из России, тогда мы можем послать в Россию все, что угодно,
1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 285.
264


муки у нас много и недорого — по 71 кроне мешок весом в 6 пудов. Сахару и мануфактуры также можем послать и все, что нужно» 1. Норвежские рабочие расспрашивали мобилизованных белыми русских моряков о жизни в Советской России, о положении на Северном фронте.
26 октября 1919 г. во французской газете «Юманите» было помещено заявление за 71 подписью представителей французской интеллигенции во главе с писателем Анатолем Франсом. В заявлении выражался категорический протест против вмешательства Франции во внутренние дела России, против применения экономической блокады и угрозы голодной смерти по отношению к населению России. Подписавшие заявление представители французской прогрессивной общественности особенно возмущались тем, что французское правительство, не успев закончить войну с Германией, приглашает ее участвовать в блокаде России. «Когда я читаю, что Франция с этим предложением обращается к Германии, я ощущаю краску стыда на лице»,  — заявил французский историк Олар.
Летом и осенью 1919 г. в США, Англии и Франции сложилась такая обстановка, которая заставила империалистические правительства уделить самое серьезное внимание вопросам внутренней политики.
Соединенные Штаты Америки были охвачены волной экономических забастовок, которые перерастали в открытые столкновения рабочих с полицией и войсками.
Прогрессивный американский писатель Альберт Кан в своей книге «Измена родине» пишет: «В январе 1919 г. в знак протеста против снижения заработной платы забастовали судостроители Сиэттля (штат Вашингтон), а еще через три недели вся жизнь города была парализована всеобщей забастовкой. В последующие месяцы из штата в штат перекатывалась волна забастовок печатников и строителей, телефонисток и железнодорожников, портовых грузчиков, шоферов и текстильщиков. Стачечная волна достигла своей высшей точки в сентябре и октябре, когда работу прекратили почти 350 тысяч рабочих сталеплавильной промышленности и полмиллиона горняков; общее число бастующих в стране перевалило за два миллиона...» 2.
1 ЦГАВМФ, ф. 164, д. 143, л. 370.
2 Альберт Кан, Измена родине, М. 1951, стр. 11.
265


Капиталисты США заволновались. Им казалось, что уже началась революция. Журнал «Эмплойер», орган Ассоциации предпринимателей штата Оклахома, в декабре 1919 г. писал: «Это не что иное, как открытая и наглая революция». Буржуазия взывала к правительству о помощи, о принятии немедленных и решительных мер против рабочих. «Подавление стачек,  — пишет Альберт Кан,  — было поручено федеральным войскам, милиции штатов, муниципальной полиции и целым армиям штрейкбрехеров и наемных убийц, состоявших на службе у предпринимателей. Во многих промышленных центрах было объявлено военное положение. В угольных районах происходили ожесточенные бои. В одном таком бою в западной части штата Вирджиния против бастующих горняков, взявшихся за оружие для отпора наемным убийцам, выступавшим в качестве штрейкбрехеров, было направлено около 1500 вооруженных полицейских и 2000 солдат федеральной армии. В жарких схватках при подавлении выступлений рабочего класса были убиты и ранены сотни людей» 1.
Революционное движение рабочего класса в крупнейших капиталистических державах мира, нарастающая сила ударов Красной Армии на фронтах в России, усилившийся процесс разложения собственных интервенционистских войск Антанты — все это, вместе взятое, заставило империалистов принять решение о выводе своих вооруженных сил с севера России.
1  Альберт Кан, Измена родине, М. 1951, стр. 11.


ГЛАВА X
КОНЕЦ ИНТЕРВЕНЦИИ И БЕЛОГВАРДЕЙЩИНЫ НА СЕВЕРЕ
Попытки противника упрочить свое положение на Севере во второй половине 1919 г.: переговоры Миллера с Маннергеймом, новые мобилизации в белую армию.  — Эвакуация интервентов.  — Обстановка на Северном фронте.  — Партизанская борьба в тылу противника.  — Подготовка Красной Армии к решающим боям.  — Разгром белых на архангельском направлении.  — Освобождение Архангельска Красной Армией.  — Нота Керзона.  — Восстание рабочих в Мурманске.  — Действия 1-й дивизии.  — Полный разгром противника.  — Вступление Красной Армии в Мурманск.
Летом 1919 г. победа советских войск Восточного фронта над армией Колчака стала очевидной. Белогвардейские полчища были отогнаны за Урал. Большие надежды, возлагавшиеся на Колчака империалистами США, Англии, Франции, Японии и других враждебных Советской Республике государств, не оправдались. Потерпел полный провал план интервентов объединить два фронта контрреволюции — Восточный и Северный.
Армии Восточного фронта и доблестная 6-я армия сорвали все попытки интервентов и белых, действовавших от Архангельска, соединиться с колчаковцами. Не удалось интервентам и прорваться к Петрограду, где они надеялись установить прямое взаимодействие с так называемой Северо-западной армией Юденича.
Все это делало бессмысленной дальнейшую интервенцию на севере России, тем более что находившиеся там иностранные войска и армия Миллера никаких самостоятельных задач решать не могли. Им по силам была только оборона захваченного района. Но и эта, чисто оборонительная, задача не могла быть решена успешно, так как процесс разложения армии интервентов и белогвардейцев продолжался и охватывал все новые и новые массы солдат
267


и даже офицеров. Империалисты Антанты видели, что дальнейшее пребывание их войск в России чревато гибельными последствиями. Напряженная обстановка в глубоком тылу империализма, массовые выступления трудящихся и передовых слоев интеллигенции против антисоветской интервенции также приводили правительство Антанты к мысли о невозможности держать далее свои вооруженные силы на русском Севере.
Вопрос об эвакуации иностранных войск из Мурманска и Архангельска встал на очередь дня. Интервенты стали всерьез готовиться к бегству.
Это не на шутку встревожило белогвардейцев, которым предстояло теперь управляться своими силами, имея перед собой такого могущественного противника, как Красная Армия.
Северное белогвардейское «правительство» начало поспешно искать новых союзников. Единственной вооруженной силой, которой можно было в какой-то мере заменить войска Антанты на Севере, оставалась буржуазная Финляндия. Английские интервенты, возглавлявшие фактически все силы контрреволюции на Севере, упорно советовали северному «правительству» поступиться принципом «единой великодержавной неделимой России» ради главной цели — продолжения войны против Советской Республики.
Главари северного марионеточного «правительства» сами были склонны пойти на уступки финской буржуазии и ходатайствовали перед Колчаком о признании независимости Финляндии, а также об удовлетворении ее претензий на некоторые территории в обмен на военную помощь в борьбе против Советов. 28 июня 1919 г. Миллер писал колчаковскому «правительству» в Омск:
«Единственный выход из критического положения, создавшегося с уходом англичан и изолированностью [области] от прочих противобольшевистских войск,  — это немедленное выступление Финляндии, за которое нужно заплатить поставленными ею условиями, без принятия коих Маннергейм не может двинуть финнов. Принципиальной стороной признания независимости и незначительными территориальными уступками, не имеющими жизненного значения... нужно пожертвовать...» 1.
1 «Интервенция на Севере в документах», стр. 75.
268


Как уже указывалось выше, в июле 1919 г. в Финляндию была направлена из Архангельска специальная миссия во главе с Марушевским. В Финляндии Марушевский прежде всего встретился с представителями русской белогвардейской колонии — Карташовым, генералом Суворовым, Кузьминым-Караваевым, известным нефтепромышленником Лиаиозовым, бывшим членом Петроградской городской думы Кедриным и др. С ними он договорился о совместных действиях, а затем не без их помощи добился приема у Маннергейма. По началу дела переговоры шли успешно, чему содействовала позиция, занятая Юденичем. Последний согласился на признание независимости Финляндии, на передачу финнам Печенги, дал обещание не предъявлять претензий на русское казенное имущество, оставшееся в Финляндии, и т. п. Уступчивость одного из предводителей российской белогвардейщины повлияла на белофиннов: они были склонны обещать военную помощь как Миллеру, так и Юденичу. Однако без согласия Колчака, как «верховного правителя», уступки, сделанные Юденичем, оставались только обещанием. Для окончательного решения надо было уламывать колчаковское правительство, на что требовалось время, а до того белофинны не намерены были ввязываться в опасную для них военную авантюру.
Поэтому одновременно с поисками новых союзников Миллер и его окружение вынуждены были заняться мобилизацией внутренних резервов Северной области для создания «большой русской армии». В качестве одной из таких мобилизационных мер белые власти решили провести запись добровольцев в так называемое «национальное ополчение». Предполагалось, что создание вспомогательных ополченческих частей даст возможность отправить на фронт тыловые части регулярных войск, несущие гарнизонную службу. В соответствии с этим мурманский помощник генерал-губернатора Ермолов 16 августа опубликовал воззвание к населению Мурманска, Кандалакши, Кеми, Сороки и Повенца. В этом воззвании все население, способное носить оружие, призывалось добровольно вступать в ряды ополчения — «надеть крест на шапку и трехцветную повязку, получить ружье и патроны и иметь место в рядах дружин» 1.
1  «Мурманский вестник», 16 августа 1919 г.
269


Но на этот призыв откликнулась только небольшая часть городской буржуазии. Трудовое же население в ополчение не пошло, несмотря на щедрые обещания белых властей насчет высокого жалования и хорошего пайка для добровольцев. Затея с созданием добровольческой армии на Севере явно провалилась.
Тогда белое командование провело несколько принудительных мобилизаций, которые охватили 22 возраста — с 1880 по 1901 г. включительно. Но созданные таким путем новые части были крайне ненадежны. Симпатии насильно мобилизованных солдат, как и всего трудового населения Севера, были на стороне Советской власти. Как только представлялась возможность, солдаты белой армии переходили на сторону советских войск, принося с собой оружие. В ряде мест население встречало приказы о мобилизации восстаниями. Такое восстание вспыхнуло, например, в Онежской Карелии.
Бывший командующий всеми интервенционистскими силами на севере России английский генерал Пуль с горечью признавал: «массы оказались настолько заражены большевизмом, что объявление мобилизации означало по существу набор кадров для Красной Армии».
Пока белогвардейцы лихорадочно собирали силы для укрепления своего фронта, интервенты развернули подготовку к эвакуации. Из Англии прибыл специалист по эвакуации — генерал Роулинсон. Подготовка эвакуации держалась в строгой тайне. Из белогвардейцев о ней знали только Миллер и еще несколько генералов из его штаба. Все они были крайне встревожены намерением интервентов покинуть Север. Сразу же после сообщения английского командования о неизбежности эвакуации Миллер направил в адрес Колчака телеграмму, в которой писал:
«31-го (июля) английский главнокомандующий сообщил о полученном им приказании эвакуировать все английские войска до замерзания порта.
До 1-го сентября войска останутся на фронте, после чего постепенно будут уводиться. К половине октября эвакуация закончится. Аналогичное распоряжение получено и для Мурманского края.
Малочисленность и неустойчивость русских войск, подверженных пропаганде, проявившаяся в заговорах против
270


офицеров в нескольких полках, заставляет сомневаться в возможности продержаться...» 1.
Для прикрытия эвакуации англичане и белогвардейцы попробовали 10 августа 1918 г. развернуть наступление вдоль железной дороги Архангельск—Вологда и по Северной Двине. Первоначально интервенты несколько потеснили войска 6-й армии на железнодорожном и северодвинском направлениях. Но план их был сорван. Советские части, истребив значительные силы противника в оборонительных боях, сами перешли в контрнаступление и уже в первой половине сентября 1919 г. отбросили противника назад в ряде мест более чем на 100 км.
Красноармейская газета «Наша война» сообщала, что «белогвардейцы потеряли все свои надежные силы, которые были разбиты на железной дороге в течение 15 суток нашими коммунарами, а в районе Северной Двины и Ваги они потеряли пространство в общей сложности 120 верст, и, кроме того, нам удалось захватить устье Ваги» 2.
В приказе войскам 6-й армии 20 сентября 1919 г. говорилось, что частями Красной Армии на реках Северной Двине и Ваге в середине сентября 1919 г. была одержана блестящая победа над врагами Рабоче-крестьянской республики: так, части на Северной Двине, преследуя противника, прошли больше ста километров, а части на Ваге окончательно очистили эту реку, захватили устье Ваги и, владея Двинским Березником, начали подходить к Моржегорской.
Во второй половине сентября английские части стали сниматься с позиций и эвакуироваться в Англию. И тут еще раз сказалось подлинное отношение английских солдат к интервенции. Измученные постоянными переходами, обозленные на свое начальство и ненавидящие белогвардейцев, английские солдаты, уходя, уничтожали орудия и снаряжение, которое их генералы собирались оставить русским белогвардейцам.
«На глазах наших солдат на фронте и населения в тылу,  — сокрушенно пишет в своих воспоминаниях белогвардеец Добровольский,  — началась порча и сожжение
1 «Красный архив» № 1(98), 1940 г., стр. 130.
2 «Наша война», 19 сентября 1919 г.
271


аэропланов, утопление в реке имущества, снарядов, патронов, муки и консервов» 1.
В ночь с 26 на 27 сентября последние отряды англичан покинули Архангельск. В первых числах октября они бежали на своих кораблях и из Мурманска.
Политика открытой военной интервенции, проводившаяся английскими и другими империалистами, потерпела позорный провал. В. И. Ленин в нескольких своих выступлениях во второй половине 1919 г. дал блестящий анализ причин провала открытой интервенции и показал все значение этого факта.
Так, выступая 24 октября 1919 г. перед слушателями Свердловского университета, отправлявшимися на фронт, В. И. Ленин указывал:
«На Северном фронте, где наступление на Мурманск обещало неприятелю особенно большие выгоды, где давно уже были собраны англичанами громадные и великолепно вооруженные силы, где нам, при отсутствии продовольствия и снаряжения, было неимоверно трудно бороться,  — там, казалось бы, у империалистов Англии и Франции должны были быть блестящие перспективы. И как раз там оказалось, что все наступление неприятеля рухнуло окончательно. Англичанам пришлось вывезти назад свои войска, и мы теперь видим полное подтверждение того, что английские рабочие войны с Россией не хотят и, даже теперь, когда в Англии далеко еще нет революционной борьбы, они способны оказывать такое влияние на свое правительство хищников и грабителей, что заставляют его убрать войска из России. Этот фронт, который был особенно опасным, потому что неприятель находился там в наиболее выгодных условиях, имея морскую дорогу, они вынуждены были сдать» 2.
В докладе на VII Всероссийском съезде Советов В. И. Ленин снова остановился на этом факте. «...Антанте пришлось убрать из России войска,  — подчеркивал В. И. Ленин,  — потому что войска Антанты оказались неспособными вести борьбу против революционной Советской России... Попытка англичан и французов своими войсками задушить Советскую Россию, попытка, которая обещала им наверняка самый легкий успех в кратчайшее
1 «Гражданская война в Сибири и Северной области», Госиздат, 1927, стр. 273.
2 В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр. 58.
272


время,  — эта попытка кончилась крахом: английские войска ушли из Архангельска, французские войска, высадившиеся на юге, все были увезены на родину» 1
И далее:
«Это — наша первая и основная победа, потому что это не только военная и даже вовсе не военная победа, а победа на деле той международной солидарности трудящихся, во имя которой мы всю революцию начинали, указывая на которую мы говорили, что, как бы много ни пришлось нам испытать, все эти жертвы сторицей окупятся развитием международной революции, которая неизбежна. Это проявилось в том, что в таком деле, где больше всего играют роль самые грубые и материальные факторы, в военном деле, мы победили Антанту тем, что отняли у нее рабочих и крестьян, одетых в солдатские мундиры» 2.
Английский империализм, больше всех приложивший усилий в организации интервенции на Севере, как и в других районах Советской страны, потерпел в своих расчетах полный крах. По английским подсчетам, стоимость интервенционистской политики Англии в России в период, начиная с Брестского мира до конца октября 1919 г., выразилась в сумме 80 млн. ф. ст. Из этой суммы 27 125 тыс. ф. ст. было потрачено на военные операции в Мурманске и Архангельске, на снабжение армии на Кавказе и на военно-морские операции на Балтийском и Черном морях. Стоимость помощи белогвардейским генералам за это время выразилась в сумме 17 385 тыс. ф. ст., из которых 8500 тыс. на Колчака и 7755 тыс. на Деникина. Остальные средства пошли на расходы Прибалтийских государств. Но эти солидные затраты ничего не дали самой Англии 3.
Обескураженный неудачами интервенционистских сил в России, Ллойд-Джордж открыто признал в одном из своих выступлений в ноябре 1919 г., что было бы лучше всего прекратить как прямую военную интервенцию, так и финансовую поддержку русских белогвардейцев 4.
1 В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр. 187—188.
2 Там же, стр. 190.
3 The Times History of the War, vol. 21, p. 404. («История войны», изд. газеты «Таймс».)
4 Там же.
273


Бегство интервентов фактически лишало белогвардейское «правительство» в Архангельске военной опоры. «Союзники» увезли всех своих солдат с фронта, оставив лишь небольшую группу офицеров для связи и инструктирования белых войск. Правда, белогвардейцам была оставлена большая часть оружия интервентов. Но людей, которые хотели бы воспользоваться этим оружием вместо бежавших интервентов, у белогвардейского командования не оказалось. Белогвардейские генералы, не питавшие никакого доверия к своим солдатам, всячески добивались, чтобы для охраны их «правительства» был оставлен хотя бы один иностранный батальон. Об этом особенно хлопотал генерал Миллер.
В телеграмме от 20 сентября 1919 г. к Саблину в Лондон Миллер писал: «Одновременный уход всех английских сухопутных и морских сил 28—29 сентября создает крайне тревожную обстановку в городе, где преступные и большевиствующие элементы несомненно готовятся к вооруженному выступлению в связи с неудачами на фронте. Необходимо иметь в городе прочную войсковую часть, ничем не связанную с местным населением. Сербский батальон предположен к увозу из Мурманска 2-го октября. Прошу срочно распоряжения доставить его в Архангельск до ухода английских войск и оставить его здесь до конца октября исключительно для гарнизонной службы» 1.
Но даже в этой жалкой просьбе отказали английские империалисты своему лакею: сербский батальон также был эвакуирован.
Убедившись в провале всей авантюры на Севере интервенты еще до своего ухода советовали Миллеру оставить Архангельск и перебраться со всем войском на юг России к Деникину. В то время у Миллера еще оставалась двадцатипятитысячная армия, и Антанта предполагала использовать ее для пополнения деникинских войск. Миллер вначале согласился на эвакуацию Севера. На созванном экстренном совещании кадрового офицерства большинство также высказалось за уход с Севера. Многие белогвардейские генералы после этого совещания даже начали отправлять свои семьи за границу. В штаб белых войск посыпались массовые запросы со стороны местной
1 «Красный архив» № 1(98), 1940 г., стр. 133.
274


буржуазии об условиях выезда за границу. Мурманским властям было приказано подготовить временные жилища для семей офицеров, отправляющихся через Мурманск за границу. В Архангельске и Мурманске были созданы так называемые «Государственные эмиссионные кассы», которые обменивали кредитные билеты Северной России («моржовки») на фунты стерлингов. В Мурманске была создана должность главноуполномоченного по подготовке эвакуации. За первые три дня октября за границу было отправлено несколько транспортов, заполненных белыми эмигрантами и их имуществом. Что же касается недвижимого имущества, то удирающая буржуазия варварски уничтожала его. Не желая ничего оставлять Советской власти, белые сожгли в Архангельске три лесопильных завода.
Однако Миллер и его штаб вскоре отказались от своего намерения перебазироваться на Южный фронт. В октябре 1919 г. стало известно об успехах армии Деникина под Орлом. Войска Юденича вновь подошли к Петрограду. Эти вести вновь обнадежили главарей северной белогвардейщины. Миллер, которому хотелось играть самостоятельную роль, решил еще раз попытать счастья в борьбе с Красной Армией, остаться на севере России, активизировать свои военные действия и, опираясь на поддержку Деникина и Юденича, наступающих на Москву и Петроград, добиться определенных успехов на своем фронте. Эвакуация белых была приостановлена. Белогвардейское командование начало спешно укреплять фронтовые части, используя для этой цели все имевшиеся в его распоряжении резервы.
Перед советскими войсками, действовавшими на Севере, встала задача: окончательно сломить сопротивление врага, уничтожить Миллеровскую белую армию. Однако тяжелое положение, в каком находилась Советская Республика осенью 1919 г., сказалось и на состоянии 6-й армии. Части ее почти не пополнялись, крайне скудно было снабжение частей оружием, боеприпасами, обмундированием и продовольствием. Советскому Командованию приходилось поддерживать боеспособность 6-й армии путем крайнего напряжения сил и мобилизации всех внутренних ресурсов. Осенью 1919 г. 6-я армия завершила организационную перестройку своих рядов. Все ее силы были сгруппированы в три дивизии: 1,18 и 54-ю. Каждая диви-
275


зия состояла из трех бригад, каждая бригада — из трех полков.
При всех трудностях, вызванных общими условиями военной обстановки в Советской стране, 6-я армия вполне обеспечивала выполнение стоявших перед нею задач на всем протяжении своего участка фронта. Однако в связи с обострением положения на Южном фронте и под Петроградом из 6-й армии было взято несколько полков для других фронтов. Эта вынужденная мера Советского Командования привела к некоторому ослаблению 6-й армии и лишила ее возможности выполнять в ближайшем будущем наступательные задачи.
Тем временем противник решил использовать момент некоторого ослабления советских сил на Севере. 11 октября белые части под командованием полковника Констанди перешли в наступление на железнодорожном направлении и 17 октября овладели станцией Плесецкой. Угрозой окружения враг вынудил советские войска в октябре покинуть Онегу. Правда, в ответ на захват Плесецкой и Онеги части 6-й армии атаковали врага на северодвинском направлении и значительно продвинулись на Север. Но это не отразилось непосредственно на положении дел на железнодорожном направлении.
Осенние операции белых имели некоторый успех также и на Мурманской железной дороге. Заняв весь Шуньгский полуостров, враг добивался полного охвата Онежского озера и занятия Петрозаводска. В течение всего октября на этом участке фронта шли ожесточенные бои, 1-я дивизия стойко отражала атаки наседающего противника. В октябре под натиском превосходящих сил противника советские войска были вынуждены несколько отступить, но уже 8 ноября части 1-й дивизии сами перешли в наступление по западному берегу Онежского озера и заняли ряд селений в 30 км западнее станции Кяппесельга, нанеся врагу большие потери.
Во второй половине 1919 г. широкого размаха достигло партизанское движение в тылу противника. Особенно активно действовали партизаны на Терском берегу Белого моря. Когда в расположенную здесь Кузоменскую волость пришло извещение о принудительной мобилизации в белую армию, местные рыбаки категорически отказались явиться на призыв. На общем собрании в деревне Кузомень рыбаки постановили: «Для явки в управление уезд-
276


ного коменданта в город Мурманск не выезжать... о чем просить Кузоменскую волостную управу сообщить телеграфно начальнику Мурманского края и Временному правительству Северной области» 1.
Такое же решение приняли и рыбаки деревни Кашка- ранцы. Кузомляне решили довести свое постановление до сведения крестьян соседних (Умбской и Татринской) волостей, чтобы привлечь и их к движению протеста против мобилизации. «Призывные волости,  — писали кузомляне своим соседям,  — постановили не являться в Мурманск к коменданту... сообщите как ваши?» 2 Крестьяне соседних волостей тоже отказались подчиниться белым властям.
Одновременно крестьяне стали создавать партизанские отряды и уходили в леса. Население охотно помогало партизанам продуктами, одеждой, обувью, укрывало их от карателей.
Один из наиболее активно действовавших отрядов составили партизаны деревни Кольвицы. Основателями этого отряда были коммунисты, бежавшие в июле 1919 г. из мурманской тюрьмы. Беглецы обосновались в глухом местечке в районе реки Лувеньги в рыбачьей избушке. К ним присоединилась группа бывших финских красногвардейцев во главе с Ивоненом. Вскоре партизаны связались с крестьянами-рыбаками деревни Кольвицы, которые сразу же почти всей деревней вступили в отряд. Затем к ним примкнули крестьяне деревни Княжья Губа и рабочие Кандалакши. Таким образом, в отряде стало около сотни бойцов.
Оружие и боеприпасы партизанам пришлось доставать в боях. Совершив однажды налет на военный склад противника в Княжьей Губе, они захватили пулеметы, гранаты, винтовки, много патронов и обмундирования. Против кольвицких партизан интервенты снарядили карательную экспедицию в 100 штыков под командованием английского полковника. В ночь с 4 на 5 августа 1919 г. этот отряд на трех лодках, имея проводником одного местного кулака, двинулся к месту расположения партизан, в Лувеньгу.
Лодки карателей были своевременно замечены часовыми партизан. Партизанский отряд был моментально
1 «Полярная правда», 20 февраля 1940 г.
2 Там же.
277


приведен в боевую готовность. На берегу были расставлены пулеметы, залегли цепи бойцов, вооруженных винтовками и гранатами. У штаба остался небольшой резерв, который должен был в случае необходимости обеспечить возможность отступления. Командиры отряда Иванов и Ивонен отдали приказ стрелять по противнику только тогда, когда он подойдет к берегу на расстояние броска гранаты.
Приготовления партизан не были замечены вражеским отрядом. Каратели, думая, что они застигнут партизан врасплох, уверенно гребли к берегу. Но высадиться им не удалось. Когда лодки карателей подошли почти вплотную к берегу, партизаны открыли шквальный огонь. Бой продолжался всего несколько минут. Враг потерял большую часть своих солдат. В числе убитых были начальник карательного отряда — английский полковник и кулак-проводник.
Взбешенные неудачей, английские интервенты выслали против партизан миноносец из Мурманска. Артиллерия миноносца разорила рыбацкие деревушки, но не заставила крестьян-рыбаков отказаться от борьбы. Партизаны перешли в район железной дороги и там с помощью рабочих- железнодорожников продолжали наносить врагу чувствительные удары: сжигали мосты, разбирали пути, пускали под откос вражеские поезда.
Особенно смелое нападение произвели Кандалакшские партизаны 6 октября 1919 г. на станцию Охто-Канду Мурманской железной дороги. Захватив станцию, партизаны на долгое время прервали телеграфную связь по линии железной дороги, сожгли несколько мостов и в нескольких местах разобрали железнодорожное полотно.
Белогвардейцы решили вновь послать карательную экспедицию. В октябре 1919 г. на Терский берег для «наведения порядка» в мятежных волостях вышел крупный белогвардейский отряд во главе с подполковником Судаковым. Каратели дотла сожгли деревню Кольвицу — базу партизанского отряда. Захваченные в Кольвице и в Княжьей Губе партизаны были зверски расстреляны на глазах у населения. Всех крестьян, подлежавших по возрасту мобилизации, насильно посадили на поезда и увезли в Мурманск.
Однако и после этого сопротивление крестьян и рыбаков не прекратилось. Укрывшиеся от мобилизации кресть-
278


яне, рыбаки и рабочие железной дороги осенью 1919 г. составили новые боевые партизанские отряды и, где только было возможно, громили противника.
Впоследствии партизаны Кольвицы пробрались в Онежскую Губу и, перейдя линию фронта, влились в регулярные части Красной Армии. Партизаны из Княжьей Губы ушли в район Ковдозера и оттуда продолжали нападать на противника.
В ноябре 1919 г. организовался партизанский отряд в районе Фомин — Наволок в составе 30 человек при 26 винтовках 1. В это же время в Кондопожском районе был создан партизанский отряд в составе 35 человек. Отряд был тесно связан с частями Красной Армии, действовавшими на мурманском направлении. Производя частые набеги на тылы противника, кондопожские партизаны нанесли существенные повреждения его коммуникациям 2.
В районах Габ-Наволок и Красная Речка в ноябре 1919 г. действовали партизанские отряды численностью по 30 бойцов. Своими набегами на тылы противника отряды наносили врагу значительный ущерб3. В ходе войны в белогвардейском тылу стихийно возникали все новые и новые партизанские отряды, которые сыграли большую роль в освобождении Севера.
В конце 1919 г. большинство партизанских отрядов начало вливаться в красноармейские полки 6-й армии. На мурманском направлении командир 1-й стрелковой дивизии специальным приказом предложил всем отрядам партизан, находящимся в районе действий дивизии, влиться в ее состав.
В декабре 1919 г. 6-я армия начала подготовку к решающему наступлению по всему фронту. В состав войск 6-й армии были влиты подкрепления с других фронтов. Часть сил была переброшена из 7-й армии, которая после окончательного разгрома войск Юденича преобразовалась в Петроградскую революционную армию труда. Посылая в январе 1920 г. подкрепления в 6-ю армию, Политотдел Петроградской революционной армии труда напутствовал уходящих на фронт бойцов следующим пламенным призывом:
1 ЦГАКА, ф. 913, оп. 2, д. 64, л. 4.
2 Там же, л. 1.
3 Там же, л. 1, 7.
279


«Товарищи!
Победа Красных войск на всех фронтах открывает Рабоче-крестьянской России дорогу к мирному труду.
Мы завоевали мир с белой Эстонией. Колчак добит. Деникин влачит последние дни.
Но еще не вся Советская земля очищена от разбойников... Крестьяне Севера еще томятся под ярмом чужеземных насильников-капиталистов.
Железной рукой стряхнуть в Белое море войска завоевателей — вот наша задача. На Севере мы должны победить так же, как победили на Востоке и Юге, как победили на Петроградском фронте.
...Пусть же от края до края Советской страны разовьется Красное Знамя.
В добрый путь, товарищи!
Несите красные знамена к Белому морю!
Вперед, в поход на Архангельск!
Политический отдел труда Петроградской революционной армии, 1920 г.» 1
В подготовку 6-й армии к решающим боям активно включились и парторганизации северных губерний.
Партийные организации Олонецкой губернии вынесли решение отчислить 10% заработной платы для проведения «Недели фронта», которая началась 11 января 1920 г. по всей Олонии. Газета «Олонецкая коммуна» в передовых статьях призывала население губернии собирать подарки бойцам Красной Армии. Работницы и крестьянки собирали для бойцов обувь и одежду, вязали воинам теплые носки и перчатки, шили белье и фуфайки и через своих делегатов отправляли все это на фронт.
Фронт и тыл сплотились тесно, как никогда, чтобы приблизить час полного и окончательного освобождения Советского Севера.
В течение декабря 1919 г. и января 1920 г. на фронте 6-й армии происходили лишь мелкие стычки. В ожидании момента для начала решающих боев командование продолжало перегруппировку сил. Каждая из трех дивизий армии получила точное направление, установила связь с соседом, проверила и частично усилила свою боевую технику.
1 Государственная Публичная библиотека имени Салтыкова- Щедрина в Ленинграде, фонд листовок.
280


1-й дивизии, действовавшей в Петрозаводском районе, было дано направление на Мурманск, 54-й дивизии — через Яренск на Мезень и 18-й дивизии — на Архангельск.
Соотношение сил на этих направлениях к началу боевых действий в феврале 1920 г. было следующее:
Направление
Штыки
Сабли
Примечание
наши
противника
наши
противника
Яренский район
455
2 500
—
25
Без Олонецкого участка 1
Архангельское . .
14 659
16 000
432
400
Мурманское . . .
4 437
5 400
221
—
Итого . . .
19551
23 900
653
425
Наконец, наступил долгожданный момент. 16 января 1920 г. командование 6-й армии отдало приказ перейти в наступление на всех направлениях. 3 февраля 1920 г. первой начала наступательные действия 54-я стрелковая дивизия, взявшая первоначальное направление на Средь- Мехренгу. За ней выступила 18-я стрелковая дивизия. 1-я дивизия в это' время сковывала правый фланг противника и вела оборонительные бои.
В лагере белых началась паника. Один за другим выдвигались различные проекты спасения белогвардейской власти.
Один из таких проектов выдвинули архангельские земские «деятели». В первых числах февраля 1920 г. они созвали земское собрание, на котором развернули критику «северного правительства», обвинив его в «оторванности от земских масс» и нарушении демократии. Земцы потребовали образовать новое «правительство», облеченное доверием земства и созданное «исключительно по выбору собрания, с установлением подотчетности... губернскому земскому собранию». Таким образом, буржуазия рассчитывала обмануть народные массы Севера, заменив окончательно опозорившееся прежнее белогвардейское «правительство» новым белогвардейским «правительством», но уже под «демократической» вывеской.
1 ЦГАКА, ф. 105, оп. 1, д. 8, л. 1—10.
281


Другой план действия исходил от самого Миллера. Он потребовал вообще ликвидации северного «правительства» и сосредоточения всей власти в руках генерал-губернатора, т. е. в его руках. Точка зрения Миллера победила. 10 февраля 1920 г. заместитель председателя «временного правительства Северной области» Зубов сообщил о роспуске «правительства» и передаче всей полноты власти генерал- губернатору, главнокомандующему белогвардейскими войсками на Севере — Миллеру 1.
Однако установление единоличной военной диктатуры Миллера не могло спасти белогвардейский режим на Севере. Режим этот был обречен и доживал последние дни. Солдаты белой армии бежали с фронта, бросали оружие, переходили на сторону советских войск целыми полками. 8 февраля 1920 г. солдаты 3-го Северного полка белых подняли восстание и перешли на сторону Красной Армии.
Части 6-й армии продолжали развивать стремительное наступление. 12 февраля ими были заняты станция Плесецкая, деревня Тарасовская и взят в плен в полном составе 7-й Северный полк белых. 13 февраля поднял восстание и перешел на сторону советских войск гарнизон селения Средь-Мехренга. 19 февраля части Красной Армии заняли станцию Емец и при этом взяли в плен 6-й Северный полк и бронепоезд противника. В тот же день советские войска успешно атаковали Холмогоры.
Фронт белых трещал, разваливался.
В боях за Советский Север в феврале 1920 г. большую роль сыграл бронепоезд путиловских рабочих «Зенитка», который захватил в качестве трофеев три хорошо оборудованных бронепоезда противника 2.
В результате успешного наступления Красной Армии уже к двадцатым числам февраля архангельский участок фронта в основном был ликвидирован. 19 февраля генерал Миллер с кучкой приспешников, бросив свою разгромленную армию, бежал на ледоколе за границу. 20 февраля 1920 г. первые отряды Красной Армии, преследуя по пятам бегущего противника, вступили в Архангельск.
Борьба в других районах некоторое время еще продолжалась. Немногие белогвардейские части, оторванные от Архангельска и потерявшие связь с основными силами
1 ЦГАВМФ, ф. 129, д. 24, л. 185.
2 См. «Красная летопись» № 3, 1934 г., стр. 117.
282


своей армии, продолжали еще сражаться с войсками Красной Армии.
Незадолго до наступления Красной Армии на Архангельск белогвардейцы в предчувствии неизбежной катастрофы обратились за помощью к английскому правительству. Однако Лондон ограничился лишь дипломатическим демаршем. 24 февраля 1920 г. английский министр иностранных дел лорд Керзон обратился в Наркоминдел с нотой, в которой сообщал, что «правительство Северной области» решило прекратить борьбу против советских сил на Архангельском фронте. Керзон писал в своей ноте: «Генерал Миллер просил меня передать просьбу о том, чтобы тогда, когда Архангельск перейдет в руки Советской власти, никаких насилий не было бы произведено по отношению к представителям имущих классов населения. Из этого сообщения заключаю, что Временное правительство хочет установить в Архангельске власть, симпатизирующую Советскому правительству. Вы легко поймете, что ввиду того, что правительство Его Величества больше года в широкой степени ответственно за общее дело и состояние населения Северной области, в Англии создалось бы особенно тяжелое впечатление, если бы Советская власть прибегла к суровым репрессиям против населения» 1.
Советское правительство ответило лорду Керзону радиограммой, в которой выдвинуло следующие условия: Советскому правительству передаются без всяких ограничений все северные области, входившие в состав бывшей Российской империи, включая Карелию, Мурманский край и побережье, а также все правительственное и военное имущество белой армии в целости и неприкосновенности; при отступлении белые войска сдают все оружие, снаряжение и амуницию; всему личному составу белых войск, при условии немедленной сдачи, будет гарантирована жизнь; ответственным представителям так называемого «северного правительства» и командному составу, при условии немедленной добровольной сдачи будет разрешено выехать из пределов Советской России 2.
Но на эти справедливые требования Советского правительства ни белогвардейцы, ни их английские покровители ничего не ответили. Тогда Красная Армия с боем очистила родную землю от предателей и интервентов.
1 См. «Известия Мурманского Совета», 23 февраля 1920 г.
2 См. там же.
283


В своей борьбе против белогвардейцев и интервентов части Красной Армии постоянно получали поддержку со стороны местного населения, особенно рабочих Архангельска, Мурманска и Мурманской железной дороги. В феврале 1920 г. рабочие и моряки Мурманска, ободренные успехами Красной Армии на архангельском участке фронта, подняли восстание против белогвардейских властей.
Еще летом 1919 г. мурманская подпольная группа большевиков поставила своей целью подготовить восстание. Одним из организаторов подполья был машинист Песошников. Члены подпольной организации вели работу на транспортном пароходе «Ксения», на посыльном судне «Соколица» и на станции железной дороги. Группа была хорошо законспирирована.
Наиболее активную деятельность по подготовке вооруженного восстания группа развернула в декабре 1919 г. Однако в то время поднять восстание не удалось. Белогвардейской контрразведке удалось пронюхать о готовящемся выступлении рабочих и моряков и произвести в городе массовые аресты. Но главных руководителей не нашли. Зная, что в Мурманске имеется законспирированная большевистская организация и что она связана с моряками, белое командование увело ряд судов из Мурманска в Александровск. Однако предупредить восстание белогвардейцам все же не удалось.
Вечером 20  февраля 1920 г. на совещании подпольной организации большевиков был выработан план действий и назначен день восстания — 21 февраля. Основную боевую силу восставших составляла местная комендантская команда, моряки транспортного судна «Ксения» и рабочие Мурманской железной дороги.
Белогвардейские шпионы снова чуть было не сорвали восстание. Выследив организаторов, они сообщили свои подозрения начальнику Мурманского гарнизона полковнику Дилакторскому, который тут же отдал приказ: «Схватить заговорщиков и уничтожить путем утопления». Но восстание уже началось.
В обеденный перерыв 21 февраля фельдфебель комендантской команды Петр Лопинцев выстроил команду. Представитель большевистской группы объявил о начале восстания. Тут же появились рабочие, с ними было несколько женщин. Затем подошла рота бывших военноплен-
284


щях красноармейцев и команда моряков. Образовалось ядро в несколько сот человек. Разделившись на три отряда, восставшие подняли красные флаги и вышли на улицу. Здесь к ним присоединилась еще большая масса рабочих. Повстанцы захватили склады с оружием и, действуя с большой отвагой и мужеством, стали с боем занимать белогвардейские учреждения. Белые власти бросили против восставших подразделения «иностранного легиона», «национальное ополчение» и милицию, но те оказались бессильны противостоять решительному натиску рабочих, солдат и моряков и сдались.
Помощник генерал-губернатора Ермолов приказал командиру миноносца «Юрасовский» обстрелять город из орудий. Узнав об этом, рабочие стоявшего рядом с «Юра- совским» ремонтного судна «Ксения» застрелили командира миноносца, не дав осуществиться кровавому злодеянию белогвардейцев.
В результате многочасового кровопролитного боя повстанцы повсюду сломили сопротивление белогвардейцев, арестовали Ермолова, а с ним — ряд белогвардейских офицеров и чиновников.
Восстание было организовано настолько умело и проведено так внезапно, что противник не смог эвакуироваться и уничтожить имевшиеся в Мурманске огромные склады муки и военного имущества. Белые успели увести из Мурманска только два парохода — «Ломоносов» и «Строитель». Восставшим достались два миноносца, две яхты, десять траулеров, пять больших пароходов, пять катеров, две пароходные цистерны и несколько моторных ботов. Кроме того, на складах Мурманска осталось 500 тыс. пудов муки и много другого продовольствия.
Антинародная, кровавая власть белых была уничтожена. Вся полнота власти в Мурманске перешла в руки подлинно революционного органа — Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
22 февраля Мурманский Совет обратился к населению с воззванием, в котором сообщал о победе вооруженного восстания и призывал укреплять завоеванную власть Советов. Освобожденный Мурманск переживал радостные дни. Улицы города были заполнены народом, живо обсуждавшим события последних дней. Созывались массовые собрания. 23 февраля общегородское собрание единодушно приняло следующее решение:
285


«Мы, граждане революционного Мурманска, собравшись на общее собрание 23 февраля и выслушав представителей революционной власти, ознакомивших нас с положением дня, постановили:
1.  Послать приветствие Красной Армии.
2.  Послать радиограмму на фронт, призывая товарищей к борьбе против капитала и его приспешников, для установления единой Советской Социалистической Федеративной Республики.
3.  Приступить к организации народной власти, распространению ее и укреплению для окончательного ее восторжествования под девизом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
4.  Утвердить действительность мандатов членов президиума Исполнительного Комитета Совета Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов.
Да здравствует рабоче-крестьянская революция!
Да здравствует революционный народ!» 1.
Положение восставших было нелегким. Вновь ставший советским городом Мурманск в тот момент находился еще в глубоком белогвардейском тылу. Необходимо было принять все меры к тому, чтобы отразить возможное нападение белогвардейских войск. По призыву Мурманского Совета из вооруженных рабочих отрядов Мурманска в первые же дни после победы был создан «1-й стрелковый мурманский полк Красной Армии», который до прихода частей Красной Армии нес охрану города. Рабочие Мурманска добровольно вступали в этот полк и проходили военное обучение, готовясь к схваткам с белогвардейцами.
После победы вооруженного восстания мурманские большевики вышли из подполья. 29 февраля 1920 г. в помещении Мурманского Совета было назначено организационное собрание членов Коммунистической партии и сочувствующих им. Было объявлено, что «желающие вступить в ряды партии приносят с собой на это собрание рекомендации двух старых членов партии или же отзыв от группы рабочих в 15 человек и от создавшихся местных комитетов о своем прежнем и настоящем отношении к Советской власти и о своей порядочности и честности, как челове-
1 «Известия Мурманского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов», 24 февраля 1920 г.
286


Воззвание Мурманского Совета к населению Мурманского края в связи с освобождением Мурманска от интервентов


ка...» 1. Коммунисты Мурманска сплачивали вокруг себя все трудящееся население города и несли основную часть работы по упрочению Советской власти и укреплению обороны.
Победоносное восстание в Мурманске еще больше деморализовало лагерь северной белогвардейщины и облегчило проведение наступательных операций 6-й армии.
В общем плане наступления советских войск на Севере 1-й дивизии ставилась задача очистить от белобандитов Кольский полуостров. В соответствии с приказом командующего 6-й армией 1-я дивизия в начале наступления выполняла роль сковывающей группы. Но уже 12 февраля из Москвы было получено приказание о переходе в решительное наступление на мурманском направлении.
Несмотря на общий развал Северного фронта белых, на мурманском направлении у них были значительные силы. Поэтому командование 6-й армии особенно тщательно готовилось к наступлению на этом участке. 19 февраля 1920 г. в распоряжение 1-й дивизии прибыл бронепоезд № 5 имени  Карла Маркса с командой в 115 человек. На станции Лижма к этому времени уже находились присланные для укрепления дивизии бронепоезд № 45 и бронелетучка № 204.
Силы 1-й дивизии накануне наступления были сосредоточены на трех боевых участках — Мурманском, Петрозаводском и Челмужском. На 23 февраля 1920 г. они распределялись следующим образом: на Мурманском боевом участке насчитывалось 2351 штык, 82 пулемета, 21 автомат, 18 орудий, 2 бронепоезда; на Петрозаводском боевом участке— 1471 штык, 21 пулемет, 5 автоматов, 7 орудий; на Челмужском боевом участке — 927 штыков, 20 пулеметов, 4 автомата. Общий резерв составляли части, прибывавшие с других фронтов 2.
Силы противника составляли: на Мурманском участке — 3150 штыков, 56 пулеметов, 87 автоматов, 17 орудий; на Петрозаводском участке— 1200 штыков, 36 пулеметов, 56 автоматов, 7 орудий; на Челмужском участке— 1200 штыков, 36 пулеметов, 56 автоматов, 5 ору-
1 «Известия Мурманского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов», 28 февраля 1920 г.
2 ЦГАКА, ф. 913, оп. 2, д. 184, л. 4—6.
288


Советская артиллерия ведет огонь по боевым позициям американо-английских интервентов.
дий; на Олонецком участке — 5085 штыков, 52 пулемета, 16 орудий 1.
23 февраля командование 1-й дивизии отдало приказ о переходе в решительное наступление. 24 февраля советские войска заняли станцию Кяппесельга, Тивдию и Белую Гору.
На станции Кяппесельга было захвачено: 2 паровоза, много вагонов, весь головной отряд белогвардейцев с людьми и мастерскими, эшелон с продовольствием, 4 орудия, 7 пулеметов, 7 автоматов, снаряды, винтовки и т. п. Кроме того, перешедшие на сторону советских войск из деревни Малая Губа 46 перебежчиков принесли 2 пулемета «Максим» с лентами, 3 автомата, 16 винтовок и др.2
25 февраля в 1 час 30 минут частями 1-й дивизии была занята станция Медвежья Гора, где захвачено 8 аэропланов, 1 бронепоезд, 1 санитарный поезд, около 100 пуле-
1 ЦГАКА, ф. 913, оп. 2, д. 184, л. 4-6.
2 См. «Олонецкая коммуна», 26 февраля 1920 г.
289


метов и другие трофеи 1. 26 февраля у врага были отвоеваны станция Массельгская на Мурманской железной дороге в город Повенец2. В Повенце было захвачено 1 тыс. пленных, 2 орудия, 30 пулеметов, 500 винтовок и большое количество другого военного имущества 3.
Успехи Красной Армии нарастали с каждым днем. Фронт белых разваливался на всех участках. Солдаты разбегались или переходили на сторону Красной Армии. 27 февраля было взято в плен еще 400 солдат и 20 офицеров, с ними 7 пулеметов, несколько сот винтовок и 120 тыс. патронов4. На Пудожском направлении на сторону советских войск перешел целиком 11-й полк белых5.
Но наиболее отъявленные белогвардейцы еще продолжали отчаянно сопротивляться, стремясь нанести побольше ущерба войскам Красной Армии. При этом враги пускались на самые подлые приемы борьбы. 28 февраля батальон 5-го стрелкового советского полка, не доходя полверсты до деревни Садвозеро, обнаружил противника, который открыл огонь по красноармейцам. Когда советский батальон перешел в атаку и до противника оставалось не более 50 шагов, последний выкинул белый флаг и предложил выслать двух парламентеров. На переговоры вышли комбат Кривоборский и один красноармеец. Советские парламентеры предложили противнику сдать оружие. Вместо ответа противник моментально рассыпался и открыл пулеметный и ружейный огонь по советскому батальону, стоявшему совершенно открыто. Последний потерял много убитыми и ранеными. В числе убитых был и комбат Кривоборский. Батальону пришлось отойти к деревне Сельга-Гора. В связи с этим командир 1-й дивизии отдал специальный приказ, в котором указывалось, что впредь «при встрече с частями противника не вступать с ними ни в какие переговоры, а вести наступление, памятуя, что если противник хочет сдаться, то бросит оружие без всяких парламентеров» 6.
Стремясь ускорить общий разгром врага на Севере, командование Красной Армии по указанию партии и пра-
1 См. «Олонецкая коммуна», 26 февраля 1920 г.
2 См. «Олонецкая коммуна». 27 февраля 1920 г.
3 См. «Олонецкая коммуна», 2 марта 1920 г.
4 См. «Олонецкая коммуна», 28 февраля 1920 г.
5 См. там же.
6 ЦГАКА, ф. 913, оп. 2, д. 184, л. 8.
290


вительства посылало на фронт все новые и новые подкрепления. К концу февраля 1-й дивизии были дополнительно приданы: 1) бронепоезд № 93 под названием «Гандзя» в составе: одного бронепаровоза, двух бронированных площадок, трех трехдюймовых и одного 48-линейного орудий, двенадцати пулеметов, при 131 человеке команды; 2) бронепоезд № 53 под названием «Советская Латвия» в составе: двух бронепаровозов, трех бронеплощадок, четырех трехдюймовых и одного шестидюймового орудий, двадцати пяти пулеметов, трех автоматов, при 124 человеках команды; 3) одна платформа бронепоезда и один броневагон с трехдюймовым горным орудием, двумя пулеметами, двумя автоматами, при команде в составе 175 человек; 4) отдельная противосамолетная батарея в составе двух горных орудий, при команде в 42 человека, и другие подкрепления  1. Новые подкрепления обеспечили еще более быстрое продвижение частей Красной Армии.
Активную помощь советским войскам, с боями двигавшимся вдоль железной дороги, оказывали железнодорожные рабочие. Зачастую они под руководством большевиков еще до прихода частей Красной Армии поднимали восстания, захватывали боевую технику противника, арестовывали белогвардейских офицеров.
Тем временем победоносное наступление Красной Армии продолжалось. Остатки разгромленных белых войск, стремительно откатываясь назад, оставляли огромное количество оружия и боевой техники. При взятии станции Сегеж Красная Армия захватила большие трофеи, среди которых было 10 аэропланов, 10 тыс. пудов взрывчатых веществ, 30 тыс. пудов бензина 2. 2 марта советские войска заняли станцию и город Сорока. Здесь также было захвачено много военной техники, боеприпасов и различного военного имущества, в том числе 20 автомобилей. 3 марта была занята станция Кемь, где находился огромный тыловой базисный склад с военным имуществом; кроме того, белогвардейцы бросили в Кеми 30 орудий, 67 пулеметов и 1300 винтовок. Части 6-й армии почти ежедневно захватывали в плен целые отряды белогвардейцев. Так, 3 и 4 марта в районе населенных пунктов Сухой Наволок,
1 ЦГАКА, ф. 913, оп. 2, д. 184, л. 4—6.
2 См. «Олонецкая коммуна», 5 марта 1920 г.
291


Уросозерск и Сунской посад были захвачены пробиравшиеся в Финляндию два отряда: первый состоял из 3 генералов, 73 офицеров и 147 солдат. Второй отряд состоял из 38 человек, в том числе 29 офицеров 1. 9 марта Красная Армия заняла Кандалакшу. 13 марта части 1-й дивизии торжественно вступили в Мурманск, радостно встреченные всем населением города. 21 марта в Мурманске был созван уездный съезд Советов. На Мурмане прочно установилась Советская власть.
1 См. «Олонецкая коммуна», 5 марта 1920 г.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Бесславным крахом кончилась авантюра империалистов Антанты и их белогвардейских пособников на севере Советской России. Вооруженные до зубов войска США, Англии, Франции и целого ряда зависимых от них капиталистических стран вторглись в пределы нашей Родины для того, чтобы свергнуть Советскую власть, снова посадить на шею народа капиталистов и помещиков, превратить нашу богатейшую, великую страну в колонию иностранного империализма.
Большую роль в подготовке и материальном обеспечении антисоветской интервенции сыграли империалисты США. На миллиарды американских долларов снаряжались многочисленные легионы иностранных войск, формировались полки и дивизии русских белогвардейских генералов — Колчака, Деникина, Юденича, Врангеля, Миллера и др. По инициативе американских дипломатов и на деньги миллиардеров США создавались различные белогвардейские «правительства» в России. В крови рабочих и крестьян России хотели потопить интервенты социалистическую революцию.
Интервенция на Севере явилась составной частью разбойничьего замысла империалистов. Опираясь на силы внутренней контрреволюции, иностранные захватчики рассчитывали нанести с Севера удары по крупнейшим пролетарским центрам страны — по Петрограду и Москве. Однако им не удалось сосредоточить на Советском Севере силы, достаточные для осуществления этой цели. В ходе борьбы Северный фронт интервентов и белых превратился в один из вспомогательных фронтов контрреволюции. Но и в качестве такового он не оправдал надежд организаторов антисоветской интервенции. Даже вспомогательные дей-
293


ствия были затруднены для противника тем, что его силы на Севере были фактически изолированы от тех фронтов, с которыми они должны были взаимодействовать. В то же время все попытки объединиться с армией Колчака или с войсками Юденича кончились полнейшей неудачей. Доблестные части 6-й армии прочно преграждали силам северной контрреволюции пути, ведущие к объединению с другими белогвардейскими фронтами.
6-я армия, принявшая на себя основную тяжесть борьбы на Севере, подобно многим другим советским армиям эпохи гражданской войны сложилась и оформилась как крупное войсковое объединение в ходе непрекращающихся напряженных боев. Первые удары интервентов и белогвардейцев приняли на себя немногочисленные и разрозненные красноармейские и рабочие отряды. Уже в этот начальный период борьбы на Севере ярко обозначился тот факт, что даже численно слабые и плохо вооруженные отряды борцов за дело социалистической революции способны были выдержать натиск сравнительно крупных и прекрасно оснащенных войск Англии, США, Франции и других капиталистических держав. Интервенты, рассчитывавшие на быстрый успех, на победу «малой кровью», попали впросак: их продвижение от Мурманска, Онеги, Архангельска на юг было задержано небольшими советскими отрядами. А уже через несколько месяцев на месте этих отрядов на фронте оказалась целая армия. Она была создана героическими усилиями всего советского народа, коммунистических организаций и советских органов северных губерний на базе местных красноармейских частей и рабочих отрядов, а также добровольческих отрядов и воинских частей, присланных из других районов Советской Республики. Наряду с сухопутными регулярными войсками на Севере возникли две военные флотилии — речная Северо-Двинская и озерная Онежская,  — вписавшие в летопись гражданской войны немало славных страниц.
В тылу врага развернулось широкой волной партизанское движение, в городах и селах вспыхивали восстания трудящихся. Активизировали свою деятельность подпольные большевистские организации. Ближайший тыл интервентов и белых был крайне ненадежен.
Ненадежными оказались и войска врагов Советской власти. Собственные войска интервентов в конце 1918— начале 1919 г. стали быстро разлагаться под ударами
294


Бегство интервентов и буржуазии из Архангельска.
Красной Армии и под влиянием тяжелых северных условий, а также в результате большой разъяснительной работы, проводимой среди них политическими органами Красной Армии и большевиками-подпольщиками. Среди иностранных солдат росли антивоенные настроения, все громче и решительнее звучало требование прекратить антисоветскую интервенцию. Этого же требовали и миллионные массы рабочих капиталистических государств, войска которых находились на русском Севере. В середине 1919 г. обстановка на фронте и в тылу интервентов сложилась так, что дальнейшее пребывание войск Антанты на Советском Севере стало невозможным. После эвакуации иностранных войск лицом к лицу с Красной Армией на Мурманском и Архангельском участках остались белогвардейские части армии Миллера. Но они были еще менее надежны, чем эвакуировавшиеся иностранные войска. Насильно мобилизованные в белую армию крестьяне и рабочие не желали воевать против Советской власти, поднимали восстания и целыми воинскими частями сдавались в плен. Уже к концу 1919 г. обреченность белогвардейщины
295


на Севере была очевидна, хотя иностранные империалисты, в особенности английские, пытались еще таком от своего народа помочь Миллеровскому «правительству».
Таким образом, в то время как вооруженные силы Советской Республики на Севере росли и крепли, силы интервентов и белогвардейцев таяли и разлагались.
Иноземные захватчики и их белогвардейские лакеи грабили и разоряли захваченные ими северные районы Советской страны. Тысячи ни в чем неповинных советских людей были убиты или замучены палачами в застенках. Множество граждан погибло от голода и эпидемий. Разбойничья, колониальная политика интервенционистских и белых властей вынуждала людей покидать свои жилища и бежать из родных мест. Города и села опустели. В 1921 г. во всем Мурманском крае насчитывалось не более 14 500 тыс. человек.
Большой урон причинили враги народному хозяйству Севера. Рыбные промыслы в Архангельской губернии и Мурманском крае были почти сведены на нет. На всем Мурманском побережье осталось только семь рыболовецких мотоботов. В 1920 г. вся добыча рыбы немногим пре высила 4 тыс. т. Русский северный флот почти целиком был захвачен интервентами и угнан за границу. Интервенты разграбили и разорили десятки лесопильных и других заводов Севера. Архангельский и Мурманский порты бездействовали, железные дороги были разрушены; не было ни оборудования, ни подвижного состава, ни паровозов. Сельское хозяйство лишилось молочного скота, поголовье оленей сократилось с 70 тыс. голов в 1914 г. до 22 тыс. в 1920 г. Десятки тысяч домов были разрушены, разорены целые селения, все школы были приведены в негодное состояние.
Только окончательное изгнание интервентов и уничтожение белогвардейских войск, осуществленное Красной Армией, предотвратило угрозу превращения северных районов в безлюдную пустыню.
В борьбе против интервентов и белогвардейцев приняли самое непосредственное участие широкие массы трудящихся северных городов и деревень. Руководимые и организуемые Коммунистической партией, они готовы были преодолеть любые опасности и лишения ради торжества идеи социалистической революции. Неуклонная воля к победе рождала массовый героизм советских бойцов. «Ни-
296


когда не победят того народа,  — указывал В. И. Ленин,  — в котором рабочие и крестьяне в большинстве своем узнали, почувствовали и увидели, что они отстаивают свою, Советскую власть — власть трудящихся, что отстаивают то дело, победа которого им и их детям обеспечит возможность пользоваться всеми благами культуры, всеми созданиями человеческого труда» 1.
1 В. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 292.


БИБЛИОГРАФИЯ
Ленин В. И. Развитие капитализма в России. Соч., т. 3, с. 523.
Ленин В. И. Задача пролетариата в нашей революции. Соч., т. 24, с. 46.
Ленин В. И. Грозящая катастрофа и как с ней бороться. Соч., т. 25, с. 299.
Ленин В. И. О революционной фразе. Соч., т. 27, с. 9—10.
Ленин В. И. Седьмой съезд РКП(б). Соч., т. 27, с. 70—71.
Ленин В. И. Речь на митинге в Бутырском районе 2 августа 1918 г. Краткий газетный отчет. Соч., т. 28, с. 24—26.
Ленин В. И. Товарищи рабочие! Идем в последний, решительный бой! Соч., т. 28, с. 37—40.
Ленин В. И. Письмо к американским рабочим. Соч., т. 28, с. 47—48.
Ленин В. И. Резолюция, принятая на объединенном заседании ВЦИК, Московского Совета, фабрично-заводских комитетов и профессиональных союзов 22 октября 1918 г. Соч., т. 28, с. 109.
Ленин В. И. Ценные признания Питирима Сорокина. Соч., т. 28, с. 165—173.
Ленин В. И. Письмо к рабочим Европы и Америки. Соч., ' т. 28, с. 407—414.
Ленин В. И. VIII съезд РКП(б) 18—23 марта 1919 г. Соч., т. 29, с. 125, 127—128.
Ленин В. И. Письмо петроградским рабочим о помощи Восточному фронту. Соч., т. 29, с., 250.
Ленин В. И. Тезисы ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта. Соч., т. 29, с. 251—254.
Ленин В. И. Речь на конференции железнодорожников Московского узла 16 апреля 1919 г. Соч., т. 29, с. 292.
Ленин В. И. Все на борьбу с Деникиным! Соч., т. 29, с. 402—419.
Ленин В. И. О современном положении и ближайших задачах Советской власти. Соч., т. 29, с. 420—432.
Ленин В. И. Доклад о внутреннем и внешнем положении Республики на Московской конференции РКП(б) 12 июля 1919 г. Газетный отчет. Соч., т. 29, с. 452—455.
Ленин В. И. Речь о продовольственном и военном положении на Московской конференции фабзавкомов, профсоюзов и уполно-
298


моченных Московского центрального рабочего кооператива 30 июля 1919 г. Соч., т. 29, с. 481—492.
Ленин В. И. Письмо к рабочим и крестьянам по поводу победы над Колчаком. Соч., т. 29, с. 511—518.
Ленин В. И. К рабочим и красноармейцам Петрограда. Соч., т. 30, с. 50.
Ленин В. И. К товарищам-красноармейцам. Соч., т. 30, с. 51.
Ленин В. И. Речь перед слушателями Свердловского университета, отправляющимися на фронт, 24 октября 1919 г. Соч., т. 30, с. 57—64.
Ленин В. И. Доклад на II Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока 22 ноября 1919 г. Соч., т. 30, с. 130—141.
Ленин В. И. VIII Всероссийская конференция РКП(б). 2—4 декабря 1919 г. Соч., т. 30, с. 154.
Ленин В. И. VII Всероссийский съезд Советов. Соч., т. 30, с. 187—190.
Ленин В. И. Коль война, так по-военному. Соч., т. 30, с. 322—323.
Ленин В. И. М. Кедрову. 29. VIII. 1918 г. Соч., т. 35, с. 295.
Ленин В. И. Телеграмма М. С. Кедрову 12 авг. 1918 г. Соч., т. 36, с. 450.
Ленин В. И. Телеграмма чрезвычайному комиссару. Петрозаводск. 7 июля 1918. «Ленинский сборник» XXXIV, с. 31.
Ленин В. И. Телеграммы Вологодскому губисполкому 4, 9 и 11 авг. 1918 г. «Ленинский сборник» XXXIV, с. 36—37.
Ленин В. И. Телеграмма всем губпродкомам и губисполкомам производящих губерний и продкомам Южного и Восточного фронтов. 15 июля 1919 г. «Ленинский сборник» XXXIV, с. 191—192.
Разговор по прямому проводу Ленина и Сталина с Юрьевым. „Правда“, 21 февраля 1935 г.
«КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК». Изд. 7, ч. I, М. 1954, с. 472.
АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Центральный Государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства (ЦГАОР и СС Москва) ЦГАОР и СС Фонд 17, опись 2, дело 45.
»
»
31,
»
»
48.
»
»
16,
»
1,
»
3/a.
»
»
29,
»
5,
»
40.
»
»
32,
»
»
44.
»
»
29,
»
»
30.
»
»
21,
»
1,
»
220.
»
»
17,
»
1,
»
10.
»
»
17,
»
2,
»
17.
»
»
17,
»
1,
»
1.
»
»
17,
»
5,
»
20.
»
»
29,
»
1,
»
46.
»
»
16,
»
1,
»
10.
»
»
17,
»
2,
»
45.
»
»
32,
»
»
52.
299


ЦГАОР и СС фонд 16, опись 1, дело 77.
»
»
29,
»
»
25, ч. I.
»
29,
»
»
25, ч. II.
»
»
36,
»
»
7.
»
»
20,
»
»
21.
»
»
31,
»
»
14.
»
»
36,
»
»
8.
»
»
29,
»
»
11.
Центральный Государственный архив Красной Армии (ЦГАКА — Москва)
Фонд 913, опись 2, дело 64.
»
105,
»
»
523.
»
105,
»
»
37.
»
105,
»
»
92.
»
105,
»
»
98.
»
105,
»
»
99.
»
105,
»
»
101.
»
105,
»
»
107.
»
105,
»
165.
»
105,
»
»
330.
»
105,
»
»
354.
»
105,
»
»
375.
»
913
2 444
»
»
68549 — акты осмотра бронепоездов.
»
913
2.346
»
»
68647 — о расположении частей. Янв. — апр. 1920 г.
»
913
2.353
»
»
63179 — о расположении частей 1-й дивизии на Мурманском участке на 10 января 1920 г.
»
913
2.356
»
»
66180 — о расположении частей 1-й дивизии на Мурманском участке на 29 января 1920 г.
»
913
2-51
»
»
15403 — о расположении частей VI армии на декабрь 1919 г.
»
913 2-183
»
»
78542 — приказы по войскам VI армии, январь 1920 г.
»
913
2-334
»
»
29-3844— о боевом составе частей 1-й дивизии.
»
913
2-74
»
»
11-495—о прорыве противника на станции Суна.
913
264
»
»
63-140—материалы о партизанских операциях.
300


Архив Кировской
железной дороги
Фонд
постройки,
дело
6 — о самоуправстве стражников.
»
»
»
9 — приказы Главнамура 1915—1918 гг.
»
»
»
36 — о разногласиях и недоразумениях среди служащих, 1916 г.
»
»
»
75 — 0 формировании стражников, 1916 г.
»
»
»
92 — распоряжения Морского генерального штаба, 1916 г.
»
»
»
100 — о побеге военнопленных.
»
»
»
20 — организация милиции в Мурманске, 1917 г.
»
»
»
147 — положение о комитетах служащих и рабочих на строительных работах.
»
»
»
173 — о ликвидации постройки Мурманской железной дороги и выработке сокращенного отчета, 1918 г.
»
»
»
184 — о Мурманском укрепленном районе, 1917 г.
»
»
»
204 — о 8-часовом рабочем дне.
»
»
»
211 — протоколы I делегатского съезда служащих 1917—1918 гг.
»
»
»
212 — протоколы II делегатского съезда служащих 1917—1918 гг.
»
»
»
227 — протоколы Совжелдора.
»
»
»
283 — журналы заседании исполнительного комитета Союза служащих Мурманской железной дороги, 1917 г.
»
»
»
254 — телеграммы в Мурманск о падении монархического строя.
»
»
»
272 — о рабочих, не сходивших с парохода, 1917 г.
»
»
»
287 — расследование дел по жалобам на администрацию, 1916 г.
332 — поездка на Мурман морского министра и министра путей сообщения, 1916 г.
»
»
»
»
»
»
1118 — протоколы заседании исполкома Мурманской железной дороги, 1918 г.
»
»
»
1177 — телеграммы о распоряжении по поводу революции.
»
»
»
179 — протоколы исполкома, 1918 г.
1184 — об основании г. Романова.
»
»
»
»
»
»
1217 — договор с лордом Френчем.
»
»
»
1226 — 0 постройке порта и города Романова.
»
»
»
1238 — переписка с Петроградским комитетом Союза служащих, 1917 г.
»
»
»
1457 — протоколы III съезда делегатов Мурманской жел. дор., 1918 г.
»
»
»
1502 — о рабочих-военнопленных на железной дороге.
»
»
»
1524 — 0 занятии англо-французскими войсками Мурманской жел. дор., 1918 г.
»
»
»
1615 — об охране железной дороги и военнопленных.
301


Фонд постройки, дело 1646 — о перевозке рабочих через Норвегию, 1916 г.
»  »  »  1907 — о буйстве рабочих, 1917 г.
»  »  »  2095 — об организации Чрезвычайного желез¬
нодорожного съезда, 1917 г.
»  »  »  2191—0 разрухе на железной дороге.
»  »  »  2241 — о расформировании Временного прав¬
ления в Мурманске, 1920 г.
»  »  »  2279 — протоколы исполкома Совета железно¬
дорожных депутатов.
»  »  »  2339 — акты о приеме грузов в Мурманске,
прибывших из Франции и Америки.
»  »  »  2536 — приказы командующего вооруженными
силами Мурманского укрепленного района, 1917 г.
»  »  »  2541 — приказы по отделу обороны при Мур¬
манском краевом Совдепе, 1918 г.
»  »  »  2544 — о регистрации населения Мурманского
союзного военно-контрольного отдела, 1918г.
»  »  »  2545 — пропуска за границу из Мурманска,
1918г.
»  »  »  2546 — переписка, проходящая по приказам
штаба союзного Военного совета, 1918г.
»  »  »  2557 — приказы, циркуляры и распоряжения
по Мурману, 1917 г.
»  »  »  2571 —  о главном начальнике Мурманского
укрепленного района, 1917 г.
»  »  »  1576 —  сведения о числе служащих, 1917 г.
»  »  »  2581 —  протоколы съезда Советов железнодо¬
рожных депутатов Мурманской жел. дор., 1918 г.
»  »  »  2582 — протоколы  делегатского съезда, 1917 г.
»  »  »  2584 — секретные  циркуляры, 1917 г.
»  »  »  2593 — о забастовках на железной дороге и
кризисе новой власти, 21. IX. 1917 г.
»  »  »  2597 — протоколы  заседания Главного дорож¬
ного комитета, 8. VII. 1917 г.
»  »  »  2608 — распоряжения Временного правитель¬
ства и народных комиссаров, 1917 г.
»  »  »  2622 — дело Главного комитета, 1917  г.
»  »  »  2623 — протоколы II делегатского  съезда,
1918 г.
»  »  »  2352 — переписка между главком и  началь¬
ником работ о взаимоотношениях.
»  »  »  2392 — переписка о происшествиях, 1915 —
1918 гг.
»  »  »  2437 — телеграммы наркомпути, 1917—1918 гг.
»  »  »  2471 — донесения линейной администрации о
самоуправствах, чинимых полицейскими стражниками, 1915 — 1916 гг.
»  »  »  2475 — переписка об организации союзов и
комитетов, 1917 г.
302


Фонд постройки, дело
2491
— приказы по Мурманскому укрепленному району, 1917 г.
»
»
»
2494
— то же, 1918 г.
»
»
»
2479
— протоколы заседаний III делегатского съезда построечников, 1918 г.
»
»
»
2497
— постановления делегатского съезда, 1918 г.
»
»
»
2502
— приказы по Мурманскому укрепленному району, 1917 г.
»
»
»
2514
— телеграммы Временного правительства в Мурманске, 1917 г.
»
»
»
2516
— приказы о передвижении войск Мурманского края, 1919 г.
»
»
»
2517
— о Сорокском военном районе, 1918 г.
»
»
2526
— переписка командующего русскими силами в Мурманске, 1918 г.
»
»
»
2537
— переписка железнодорожников Мурманска. Клятва верности Временному правительству, 1917 г.
»
»
»
2538
— приказы и приказания командующего вооруженными силами Мурманского укрепленного района.
»
»
»
2625
— о состоянии дороги по осмотру инженера Балашова, 1917 г.
»
»
»
2703
— положение в г. Романове.
»
Смета
»
на 1917 г.
»
2787
—2790 — о происходящих событиях на дороге в связи с наступлением белофиннов, 1918 г.
Центральный Государственный архив Военно-Морского Флота (ЦГАВМФ)
Фонд
130,
дело
1.
Фонд
164,
дело
94.
»
»
»
15.
»
»
»
104.
»
»
»
14.
»
»
»
105.
»
»
»
16.
»
»
»
107.
»
»
»
18.
»
»
»
118.
»
»
»
8.
»
»
»
119.
»
»
»
23.
»
»
»
125.
»
»
»
26.
»
»
»
126.
»
»
»
34.
»
»
»
143.
»
»
»
35.
»
»
»
102.
»
»
»
24.
»
»
»
66.
»
»
»
27.
»
»
»
77.
»
р 130
»
56.
»
»
»
67.
»
»
»
13а.
»
»
»
91.
»
129
»
58.
»
»
»
92.
»
»
»
16.
»
»
»
93.
»
»
»
27.
»
104.
»
143.
303


Государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства — Ленинградское отделение — (ГАОРСС ЛО)
Фонд 142, свод 43, дело 111 — протоколы общих собраний г. Петро¬
заводска.
»
»
»
49.
»
250 — протоколы волостных Советов Петрозаводского уезда.
»
7505
»
»
»
133.
»
»
»
»
»
264.
»
»
»
»
»
176.
»
»
»
»
»
126.
»
»
»
»
»
128.
»
»
»
»
»
36 — протоколы съездов районных Советов железнодорожных депутатов Петрозаводского, Сорокского и Мурманского районов, 1918 г.
»
»
»
»
»
182.
»
»
»
»
»  без  №  —  исполнительного комитета Сорокского районного Совета железнодорожных депутатов.
»
1000,
»
23
»
284.
»
»
»
45
»
96.
Материалы Ленинградского партархива (ЛПА)
Рукописный фонд. Следственное дело по Кемскому и Александровскому уездам.
Ленинградский областной военный архив (ЛОВА) (В настоящее время архив ликвидирован, материалы перевезены в Москву, в Центральный Архив Красной Армии)
Фонд
173,
опись 1,
дело
184.
»
175
» 1, свод 119,
»
1.
»
»
181.
»
175,
»
169.
»
»
»
185.
»
»
»
38.
»
»
»
91.
»
»
»
101.
»
»
»
178.
»
»
»
182.
»
»
»
183.
»
»
»
184.
»
»
»
186.
304
Фонд 130, дело
37.
Фонд 164 315, опись 1, дело 52,
(Г. М. Веселаго „Документальная справка из моих  мурманских бумаг за 1917-1918 годы“).
» » »
24.
Фонд
»
313, опись 1,
314, » 1,
» 72.
» 2105.


фонд 175, опись 1,  дело 187.
»  »  »  29.
»  75, свод 119, опись 1, дело № 1.
Материалы Государственной публичной библиотеки им. Салтыкова- Щедрина. Фонд листовок.
ОПУБЛИКОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ
Англичане на Севере (1918—1919 гг.).  — „Красный архив“, 1926, т. 6, с. 39—52.
Белофинны на службе англо-французских интервентов в 1919 г.  — „Красный архив“, 1940, № 1, с. 31—67.
Блинов В. На Мурмане (Из личных воспоминаний, дополненных новейшими данными). Пг. 1918.
Боговой И. Шенкурское восстание (Записки). Архангельск 1924.
Борьба за Советы на Севере (1918—1919). Сборник Истпартотдела Архангельского губкома ВКП(б). Архангельск 1926.
В боях за Советский Север. Воспоминания участников Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны на Севере. Сост. Л. С. Некрасов и А. Г. Веселов. Архангельск 1957.
Внешняя политика СССР. Сборник документов. Т. I (1917—1920 гг.). М. 1944.
Документы внешней политики СССР, т. I, Госполитиздат 1957 г.
Документы по истории гражданской войны в СССР. Т. I. М. 1940.
Интервенция и северная контрреволюция.  —  „Красный архив“, 1932, т. 1—2, с. 97—116.
Интервенция на Мурмане. Сборник материалов к 20-летию освобождения Мурмана от интервентов и белогвардейцев. Мурманск 1940.
Интервенция на Севере в документах. М. 1933.
Интервенция на Советском Севере. 1918—1920 гг. Сборник Истпарта Архангельского обкома ВКП(б). Архангельск 1939.
К истории интервенции на Севере.  —  „Красный архив“, 1940, № 1, с. 125—144.
Как мы били белофиннов. Сборник воспоминаний, материалов и документов о разгроме белофинских банд в 1918—1922 гг. Л. 1939 (Ленингр. ин-т истории ВКП(б)).
Кедров М. С. За Советский Север. Л. 1927.
Красная книга ВЧК. Т. I. М. 1920.
Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. Ч. II. От империалистической войны до снятия блокады с Советской России. М. 1926.
Новые документы о П. Ф. Виноградове.  —  „Исторический архив“, 1956, № 2, с. 91—99.
Октябрьская революция и гражданская война на Севере. Сборник воспоминаний. Архангельск. 1933. (Истпартотдел Северного крайкома ВКП(б)).
Рассказов П. П. Записки заключенного. Архангельск 1950.
Сборник Истпартотдела Архангельского губкома ВКП(б) № 1. Архангельск 1925.
Советско-американские отношения 1919—1933. М. 1934. (НКИД. Сборник документов по международной политике и международному праву № 9).
305


Фру маков. К биографии П. Ф. Виноградова.  —  „Исторический архив“, 1957, № 3, с. 23.
Алексеев С. А. Гражданская война в Сибири и Северной области. М.—Л. 1927.
Марушевский В. Белые в Архангельске. Л. 1930.
Архив полковника Хауза, т. Ill—IV. Перев. с англ. М. 1939—1944.
Воспоминания американца об интервенции на Севере.  —  „Карело-Мурманский край“, 1929, № 2, с. 3—5.
Ллойд-Джордж Д. Военные мемуары, т. VI. Перев. с англ. М. 1937.
Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914—1918 гг. Перев. с нем. М.—Л. 1924.
Октябрьская революция перед судом американских сенаторов. Официальный отчет „Овермэнской комиссии“ сената. Перев. с англ. М—Л. 1927.
Great Britain. House of commons. Parliamentary debates, vol. 114. Vol. 3d of session 1919. London 1919.
Papers relating to the foreign relations of the United States. The Lansing papers. Vol. 1—2. Washington 1939—1940 (United States. Department of State).
Papers relating to the foreign relations of the United States. 1919. Paris peace conference. Vol. I, II, III, IV, VII, XI. Washington 1942—1946.
Papers relating to the foreign relations of the United States. 1918. Russia. Vol. 1—3. Washington 1931—1932.
Papers relating to the foreign relations of the United States. 1919. Russia. Vol 1—2. Washington 1934.
Lloyd George D. The truth about the peace treaties. Vol. 1—2. London 1938.
Maynard С. К. M. The Murmansk Venture. London s. a.
Mermeix Le comlat de Trois. Notes et documents sur la conference de la paix. 2-e ed Paris. 1922.
ЛИТЕРАТУРА
Аксенов А. Н. и Потылицын А. И. Победа Советской власти на Севере, 1917—1920. Архангельск 1957.
«Американо-английские империалисты — злейшие враги советского народа». Сборник статей. Сост. Г. И. Грабченко. М. 1951.
Баккавеев П. Боевые годы (Из истории гражданской войны на Севере в период 1918—1920 гг.). Архангельск 1952.
Березкин А. В. США — активный организатор и участник военной интервенции против Советской России (1918—1920 гг.). Изд. 2, доп. М. 1952.
«Боевая работа Красной Армии и флота 1918—1923 гг.». М. 1923.
Быков П. Д. Военные действия на Северном русском морском театре в империалистическую войну 1914—1918 гг. Л. 1939.
Бычков Л. ВЧК в годы гражданской войны. М. 1940.
306


Ветошкин М. К. Революция и гражданская война на Севере. Очерки по истории борьбы за власть, организация Советской власти и Коммунистической партии на Севере. Вологда 1927.
Галкин Б. Р. Разгром белогвардейского мятежа в Ярославле. Ярославль 1939.
Егоров Ф. И. Разгром белофинской авантюры в Карелии в 1919 г. Петрозаводск 1952.
Игнатьев В. Некоторые факты и итоги 4-х лет гражданской войны (1917—1921 гг.), ч. 1. М. 1922.
«История дипломатии», т. 2. М. 1945.
«К десятилетию интервенции». Сборник статей. М.—Л. 1929.
Кедров М. С. Без большевистского руководства (Из истории интервенции на Севере). Л. 1930.
Копылов А. Павлин Виноградов. Архангельск 1940.
Кунина А. Е. Провал американских планов завоевания мирового господства в 1917—1920 гг. М. 1951.
Левидов М. К истории союзной интервенции в России, т. I. Дипломатическая подготовка. Л. 1925.
Линовский К. Под Петрозаводском. Исторический очерк. М.—Л. 1928.
Марголин А. Б. Международная интервенция 1918—1920 годов и Северный морской путь. В кн.: «Летопись Севера», 1. М.—Л. 1949, с. 154—174.
Машезерский В. И. Установление Советской власти в Карелии (1917— 1918). Петрозаводск 1957.
Машезерский В. и Трофимов Ф. Карело-Финская ССР. М. 1947.
Минаев В. Подрывная деятельность иностранных разведок в СССР, ч. 1. М. 1940.
Минц И. И. Английская интервенция и северная контрреволюция. М.—Л. 1931.
Мымрин Г. Е. Англо-американская военная интервенция на Севере и ее разгром (1918—1920 гг.). Архангельск 1953.
Мымрин Г., Потылицын А. и Кузнецов Г. В борьбе за Советский Север. Разгром англо-американских и французских интервентов и белогвардейцев в 1918—1920 гг. Архангельск 1950.
Потылицын А. И. Коммунисты архангельской парторганизации в борьбе с интервентами и белогвардейщиной 1918—1920 гг. Архангельск 1955.
Потылицын А. И. Белый террор на Севере. 1918—1920 гг. Архангельск 1931.
Пухов А. Балтийский флот в обороне Петрограда. 1919 г. М.—Л. 1939.
Скворцов Ф. Мурман в борьбе и стройке (К 10-летию освобождения от белогвардейского захвата). Мурманск 1930.
Сталин И. В. Два лагеря. Соч., т. 4, с. 232—235.
Сталин И. В. Резервы империализма. Соч., т. 4, с. 245—248.
Сталин И. В. О Петроградском фронте. Беседа с корреспондентом газеты „Правда“. Соч., т. 4, с. 265—271.
Сталин И. В. Новый поход Антанты на Россию. Соч., т. 4, с. 320.
Суздалъцев В. Партийная работа на Северном фронте. 1918—1919 гг. Архангельск 1936.
Терентьев А. Печора в гражданской войне. Сыктывкар 1933.
Ферин В. Большевики Севера в годы гражданской войны. Архангельск 1950.
307


Феран В. Северные парторганизации в гражданской войне. Архангельск 1939.
Штейн Б. Е. „Русский вопрос“ на Парижской мирной конференции (1919—1920 гг.). М. 1949.
Кан Альберт Е. Измена родине. Заговор против народа. Перев. с англ. Изд. 2. М. 1951.
Черчилль У. Мировой кризис. Перев. с англ. М.—Л 1932.
Albertson R. Fighting without a war; an account of military intervention in North Russia. New York 1920.
Chronicler A. Archangel. The American war with Russia.  — Chicago 1924
Maurice E. B. Lessons of allied cooperation: naval, military and air, 1914—1918. London 1942.
The Times history of the war. Part 270, vol. 21. British propaganda in enemy countries. London 1919.
ГАЗЕТЫ И ЖУРНАЛЫ
„Правда“ за 1918—1920 гг., февраль 1935 г., февраль 1940 г., 1953 г.
„Известия“ ВНИК за 1918—1920 гг., февраль 1940 г.
„Беднота“ за 1918 г.
„Петроградская правда“ за 1917—1920 гг.
„Ленинградская правда“ за февраль 1935 г., 1940 г.
„Известия Народного комиссариата по военным делам“ за 1918 г.
„Вестник областного Комиссариата внутренних дел“ за 1918 г.
„Труд“ — еженедельная газета Петроградского совета профсоюзов — за 1919 г.
„Правда Севера“ за 1949 г., 1950 г.
„Известия“ Архангельского губревкома за 1920 г.
„Известия“ Архангельского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов за 1918—1920 гг.
„Архангельская правда“ — орган Архангельского городского комитета большевиков — за 1918 г.
„Олонецкая коммуна“ — орган Олонецкого губернского комитета РКП(б), Олонецкого губернского исполнительного комитета Советов, Мурманской железной дороги и политотдела 1-й стрелковой дивизии — за 1920 г.
„Известия Вологодского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов“ за 1917—1919 гг.
„Наша война“ — орган политотдела VI Красной Армии за 1919—1920 гг.
„Северная беднота“ — орган Вологодского губкома РКП(б) — за 1918 и 1919 гг.
„Вестник Карело-Мурманского края“ № 6, 1924 г.
»  »  »  »  № 9, 17, 1925 г.
„Карело-Мурманский край“ № 2, 10—11, 1927 г.
»  »  »  № 9—10, 1931 г.
„Историк-марксист“ № 1, 1939 г.
„Вопросы истории“ № 2, 1952 г.
„Полярная правда“ за февраль 1940 г.
„Известия Мурманского Совета“ за февраль 1940 г.
308


„Красная летопись“ № 3 и 5, 1929 г.
»  »  № 3, 1934 г.
„Красная Карелия“, 21 февраля 1940 г.
„Красный Балтийский флот“ за 1919 г.
„Коммунистический Интернационал“ № 6, 1919 г.
„Волна“  —  газета Архангельского губкома ВКП(б) —за 1925 и 1926 гг.; 1927 г., № 40; 1928 г., № 44.
„Известия Архангельского губревкома“ № 249, 1921 г.
„На борьбу“—орган Шенкурского уездного исполкома — за 1919 г.
„Советская мысль“ — орган Северо-Двинского губкома РКП(б) — за 1922 г.
„Рабочее звено“— журнал Архангельского губкома РКП(б) — за 1924 г.
„Большевистская мысль“— журнал Архангельского губкома и обкома ВКП(б) — за 1926—1941 гг.
„Правда Севера“—орган Архангельского обкома ВКП(б) — за 1948— 1950 гг.
„Пролетарская революция“ № 4, 1922 г.
„Возрождение Севера“ — белогвардейская газета, издававшаяся в Архангельске в 1918—1919 гг.
„Северное утро“— белогвардейская газета, издававшаяся в Архангельске в 1918—1919 гг.
„Рабочий Север“—меньшевистская газета, издававшаяся в Архангельске в 1918—1919 гг.
„Мурманский путь“ за 1918 г.
„Мурманский вестник“ за 1919 г.


ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 3
Глава I. МУРМАН в 1917 г. 10
Февральская революция в Мурманске. —  Возникновение Мурманского Совета рабочих и солдатских депутатов, Центромура, Совжелдора. — Развал хозяйства в порту и на дороге. Угроза голода. — Падение дисциплины в Мурманском гарнизоне. —  Вмешательство Англии, Франции и США во внутренние дела России. — Назначение адмирала Кетлинского Главнамуром. — Состав вооруженных сил на Мурмане к октябрю 1917 г. — Октябрьские дни в Мурманске.  — Объединенное собрание демократических организаций в Мурманске. —  Мурманский «ревком». —  Борьба воинских частей против Главнамура. — Главнамур и Антанта.
Глава II. ПОДГОТОВКА ОККУПАЦИИ МУРМАНА 29
Подготовка англо-американо-французской вооруженной интервенции.  —  Переезд дипломатического корпуса в Вологду.  — Контрреволюционная деятельность штаба Главнамура. — «Народная коллегия». — Предательская директива Троцкого. — Союзный военный Совет в Мурманске. — Начало интервенции.
Глава III. ПЕРВЫЙ ЭТАП БОРЬБЫ НА СЕВЕРЕ 46
Мероприятия Советского правительства по организации защиты Мурманска от интервентов. — Создание отрядов Красной гвардии на Мурманской железной дороге. — Чрезвычайная комиссия по организации вывоза грузов из Архангельска. — Ставка контрреволюционеров на отделение Мурманского края от России. — Эсеро-меньшевистский Крайсовет. — Борьба железнодорожников с Крайсоветом.  — Отряды Чрезвычайной комиссии по охране Мурманской железной дороги. — Разрыв Мурманска с Москвой. — Объявление Юрьева вне закона.
310


Глава IV. МУРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ 74
Политическая обстановка в стране летом 1918 г — Оогани зация «Славяно-британского легиона» на Мурмкне — Аресты и расстрелы советских работников на Мурмане. — Организация обороны на Мурманской железной дороге. — Соглашение Мурманского Крайсовета с интервентами 6 июля 1918 г. — Бегство населения в Советскую Россию из района оккупации. — Накопление вооруженных сил интервентов на Мурманском плацдарме.
Глава V. ОККУПАЦИЯ АРХАНГЕЛЬСКА 96
Расстановка политических сил в Архангельске после Октябрьской революции. — Борьба за большевизацию Архангельского Совета. — Мятежи в Холмогорах и Шенкурске. —
Захват интервентами Онеги. — Оккупация Архангельска.
Глава VI. РЕЖИМ ИНТЕРВЕНТОВ 114
Организация административного управления на оккупированной территории. —  Борьба рабочих в тылу интервентов. — Разграбление Северного края интервентами.
Глава VII. БОРЬБА КРАСНОЙ АРМИИ ПРОТИВ ИНТЕРВЕНТОВ НА СЕВЕРЕ в 1918 г. 148
Силы белых и интервентов на Архангельском фронте осенью 1918 г.  — Образование советской 6-й армии. — Красные партизанские отряды. — Стратегические направления на Северном фронте. —  Английская флотилия на Северной Двине. — Красная Северо-Двинская военная флотилия. — Бои на железнодорожном направлении. — Боевые действия на Мурманском участке. — Онежская флотилия. — Бои Красной Армии на Архангельском участке в 1918 г.
Глава VIII. БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ КРАСНОЙ АРМИИ НА СЕВЕРЕ в 1919 г. 184
Международная обстановка в начале 1919 г. —Освобождение Шенкурска 25 января 1919 г. — Бои на плесецко-селецком и пинежско-мезенском направлениях. Фронт и тыл в 1919 г. — Поход Колчака и усиление активности интервентов на Северном фронте. — Боевые действия Северо- Двинской речной военной флотилии. — Боевые операции на мурманском направлении. — Борьба с белофиннами на Петрозаводском участке фронта. — Видлицкая операция. —  Лижемская операция.
Глава IX. КОММУНИСТИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ СОВЕТСКОГО СЕВЕРА ВО ГЛАВЕ БОРЬБЫ С ИНТЕРВЕНТАМИ. ПАРТПОЛИТРАБОТА В 6-й АРМИИ И АГИТАЦИЯ В ВОЙСКАХ ИНТЕРВЕНТОВ 234
Численный состав северных парторганизаций в 1918— 1919 гг. —  Партийно-политическая работа коммунистов в тылу и на фронте. — Численный состав парторганизации 6-й армии. — Большевистская агитация среди войск противника. — Солдатские восстания в войсках интервентов.
311


Глава X. КОНЕЦ ИНТЕРВЕНЦИИ И БЕЛОГВАРДЕЙЩИНЫ НА СЕВЕРЕ 267
Попытки противника упрочить свое положение на Севере во второй половине 1919 г.: переговоры Миллера с Маннергеймом, новые мобилизации в белую армию. — Эвакуация интервентов. — Обстановка на Северном фронте. — Партизанская борьба в тылу противника. — Подготовка Красной Армии к решающим боям. — Разгром белых на архангельском направлении. — Освобождение Архангельска Красной Армией. — Нота Керзона. — Восстание рабочих в Мурманске. — Действия 1-й дивизии. — Полный разгром противника. — Вступление Красной Армии в Мурманск.
Заключение 293
Библиография 298
Тарасов Василий Васильевич.
БОРЬБА С ИНТЕРВЕНТАМИ НА СЕВЕРЕ РОССИИ (1918-1920 гг.)
Редакторы Г. Вербицкий, И. Динерштейн, М. Рыбаков
Оформление художника Н. Пешкова
Художественный редактор Н. Симагин
Технический редактор Ю. Мухин
Ответственный корректор В. Котова
Сдано в набор 4 ноября 1957 г. Подписано в печать 19 марта 1958 г. Формат 84 X 108 1/32. Физ. печ. л. 9  3/4. Условн. печ. л. 15,99. Учетно-изд. л. 16,61. Тираж 10 тыс. экз. А01256 Заказ № 1097. Цена 7 руб.
Государственное издательство политической литературы Москва, В-71, Ленинский проспект, 15.
Первая Образцовая типография имени А. А. Жданова Московского городского Совнархоза.
Москва, Ж-54, Валовая, 28.