В № 17 «Советского экрана» в статье
А. Зоркого «На радугах фестиваля» мы
познакомили наших читателей с многими
фильмами, показанными на конкурсе V
Московского фестиваля, в том числе и с
такими премированными картинами, как
«В сельве нет звезд», «Операция «Святой
Януарий», «Человек на все времена».
Сейчас мы хотим предложить вашему
вниманию кадры из этих картин, где
цветовое решение является необходи-
мым компонентом замысла.
Цена 15 коп. Индекс 70865
«В СЕЛЬВЕ НЕТ ЗВЕЗД» (Перу) — Золотой приз за лучшее
произведение страны, в которой начинает развиваться нацио-
нальная кинематография.
Авантюрист, отправившийся на охоту за золотом (актер Иг-
насио Кирос), слишком занят предстоящей операцией, чтобы
замечать красоту раскинувшейся вокруг природы.
ТРИ ЦВЕТА
ВРЕМЕНИ
«ОПЕРАЦИЯ «СВЯТОЙ
ЯНУАРИЙ» (Италия) —
Серебряный приз за
лучшую кинокомедию.
Заветная цель достиг-
нута. Шайка гангстеров
(слева направо: Марио
Адорф, Нино Манфреди,
Сента Бергер, Гарри Гу-
ардино) после полного
опасностей пути наконец
овладела сокровищами
святого Януария. Но... о
дальнейшем вы узнаете
из фильма, который вый-
дет на наши экраны.
«ЧЕЛОВЕК НА ВСЕ
ВРЕМЕНА» (Великобри-
тания) — специальный
диплом жюри режиссе-
ру Фреду Зиннеману и
приз за лучшее испол-
нение мужской роли ак-
теру Полу Скофилду.
Кардинал Вулси (Орсон
Уэллес) уговаривает То-
маса Мора (Пол Ско-
филд, справа) при-
нять участие в интри-
ге против короля. Ярко-
красная мантия священ-
нослужителя, знак все-
сильного могущества
церкви, и темное,
скромное одеяние его
собеседника уже самим
цветовым сочетанием
подчеркивают конфликт
между этими двумя
людьми.
ПРОДОЛЖАЕМ РАССКАЗ ОБ ИТОГАХ V МЕЖ-
ДУНАРОДНОГО КИНОФЕСТИВАЛЯ В МОСКВЕ...
ЗА «КРУГЛЫМ СТОЛОМ»-
ПРОЗАИК, АРТИСТ, СЦЕНАРИСТ
ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЯ ВЛАДИМИРА БЕЛОКУРОВА
ИЗДАТЕЛЬСТВО
«ПРАВДА»
Революции посвящается...
УТРО
КРАСНОЙ
ПРЕСНИ
Первомайское утро на
Красной Пресне.
Всеми оттенками красно-
го цвета сверкает широ-
кий экран: флаги, яркие
наряды девушек, алые
банты... Алые банты —
традиционный символ
рабочих маевок, они
пришли на праздничные
улицы современной Мо-
сквы из истории нашей
революции...
В новом документаль-
ном фильме «Память»,
который выпускает Цент-
ральная студия докумен-
тальных фильмов, спле-
таются кадры настоящего
и прошлого. Это фильм о
революционных традици-
ях Красной Пресни, о
боевом пути ее рабочего
класса.
Вот старые фотогра-
фии, они проходят на
экране под аккорды
траурной революционной
песни. Жертвою пали в
борьбе роковой многие
участники вооруженного
восстания 1905 года. На-
звание улиц — Шмитов-
ский проезд, Мантулин-
ская улица — напоминают
о героях, отдавших жизнь
за торжество идей рево-
люции.
«Гляди веселей, рево-
люция!» — говорят ав-
торы сценария фильма
И. Горелик и В. Трошкин
словами писателя Всево-
лода Вишневского.
...Праздничные колон-
ны, цветы, оркестры
гремят на улицах
Пресни. Это ее праздник!
И, любуясь радугой кра-
сок, переливающихся на
экране, думаешь о том,
как удачно выбран кине-
матографический адрес
съемок: действительно,
даже в Москве нелегко
найти район с таким бо-
гатым историческим
прошлым.
А. Колесов
Кадры из фильма «Память»
Утро 1 мая 1967 г.
На площади 1905 года
в Москве
Первомайская
демонстрация.
Идут трудящиеся
Краснопресненского
района
1905 г. Баррикады...
Николай Шмит,
участник Декабрьского
восстания 1905 г.
на Красной Пресне
Мне кажется, что в этот раз на
фестивале короткометражных »
фильмов больше повезло миру •
животных, чем герою-человеку.
Два года назад на предыду- -
щем Московском фестивале Е
документалисты вели горячую ди- •
скуссию об использовании новой со- .
вершенной съемочной техники, о ;
том, что с помощью «дальнобойных» :
объективов, микрофонов и ультра- j
чувствительной пленки теперь можно
видеть зорче человеческого глаза, и 
не только видеть, но и слышать. [
Спорили о «синема-верите», скрытой
камере, «прямом кино» и прочих вы-
соких материях нашего искусства.
И действительно, прогресс — воз-
можность увидеть прежде невозмож-
ное — налицо, вот он на экране. Мы
увидели крупно, близко редчайших
экзотических обитателей джунглей и
заповедных лесов (в западногерман-
ском фильме «Последний рай»), уви-
дели, как воспроизводят себе подоб-
ных рыбы и птицы (в швейцарской
картине «Секрет жизни»), увидели,
как под водой ловит рыбу яркий,
будто радуга, зимородок, как в глу-
бокой пещере-гнезде он вскармли-
вает птенцов (английский фильм
«Частная жизнь зимородка» Рональ-
да и Розмари Истмен, удостоенный
Серебряного приза)...
Все это прекрасные по мастерству
съемок, по глубине проникновения в
тему ленты. Но это научно-популяр-
ные ленты. И мне, документалисту,
было обидно, что в то время, как
наши коллеги, заставив технику вер-
но служить себе, двинулись вперед,
в репортажном жанре прогресс да-
леко не столь очевиден.
Чтобы снимать туристские кино-
проспекты, рекламные ролики о кра-
сотах природы, идиллической жизни
на фоне древних памятников, не нуж-
но ни особой значительности мысли,
ни изощренного мастерства. Иногда
во время показа фестивальной про-
граммы могло показаться, что на
свете все спокойно, на Ближнем Во-
стоке царит безоблачное, отлично
переданное в цвете небо, повсюду—
от Ирландии до острова Мадага-
скар — люди смеютс^, готовятся к
праздникам, а их умелые руки де-
лают разные красивые вещи... И дей-
ствительно, мы увидели много любо-
пытного: «Балконы индийского Кар-
фагена» (Колумбия), произведения
«Художника Диамантиса» (Кипр),.
«Народных умельцев за работой»
(Пакистан).
Любознательность, конечно, пре-
красная человеческая черта. Кинема-
тографисты, способствующие удов-
летворению нашей любознательно-
сти, бесспорно, заслуживают благо-
дарности. Но во много раз дороже
любознательности гражданский гнев,
боль, жажда справедливости. Там,
где сегодня горячие точки планеты,
рождаются кадры — свидетели об-
винения, запечатленные киножурна-
листами, которые прямо и честно
смотрели правде в глаза. Эти немно-
гие кадры — самое ценное из того,
что было на фестивальном экране.
Современный кинематограф должен
быть вооружен современной съемоч-
ной техникой. Но в нашем творче-
стве главное все-таки не техника, а
взгляд художника, его воля к отра-
жению реальной жизни и мужество.
Да, мужество! Именно смелыми,
мужественными хочется назвать
фильмы кинематографистов Север-
ного и Южного Вьетнама, заслужив-
шие главный приз короткометражно-
го смотра. Эти картины — «У ворот
ветра», «Партизаны Ку Ки» — сняты
буквально рядом с огнем, некоторые
эпизоды выхвачены прямо из пекла
боя.
К нам, на Центральную студию до-
кументальных фильмов, приезжали
создатели этих картин. Они расска-
зывали о том, что маленькая студия
в Ханое работает героически, ее
фронтовые операторы постоянно
рискуют жизнью и подчас платятся
жизнью ради того, чтобы сказать ми-
ру жестокую правду о героизме и
страданиях вьетнамского народе'
У кинематографистов Южного Вьет-
нама не хватает самой необходимой
съемочной техники, но они доби-
ваются хорошего качества изображе-
ния, умеют снимать динамично, с
настроением. Какое презрение к
врагу — пленному американскому
летчику, трусливо не смеющему под-
нять глаза, передано в фильме «Ха-
ной отмечает 77-летие Дяди Хо». Это
рассказ о борьбе, не стихающей уже
двадцать лет. Какое чувство спокой-
ной уверенности в неодолимости
жизни живет в поэтическом очерке
«У ворот ветра» — о рыбаках ма-
ленького мирного островка, вынуж-
денных стать на краю обороны!
Нельзя не сказать о бесстрашии,
об умении глядеть правде в глаза и в
фильме о Вьетнаме, который сделали
кубинские кинематографисты,— «Ха-
ной, вторник, 13». Кубинцы не нович-
ки на международной фестивальной
«Хелло, Москва!»
(СССР)
годняшней Москве, ее гостеприимст-
ве, ее современном облике, он мог
использовать и другие средства, кро-
ме фотографий. По-моему, в данном
случае iHe было необходимости идти
к цели непрямым путем, складывая
фильм из фотоснимков. Фотография
на экране — очень сильное средст-
во, и надо, как мне думается, его
беречь ради того момента, когда оно
действительно необходимо.
Что же касается фильма П. Руса-
нова «Сказ об одной русской мате-
ри», то полученная им почетная на-
града вполне заслуженна. Трагиче-
ская сила духа русской крестьянки,
потерявшей на войне девять сыно-
вей, воплощена в картине очень эмо-
ционально. В фильме есть и необхо-
димая широта обобщения, и убеди-
тельная сила конкретности, дающие
в сочетании именно тот эффект глу-
Бины мысли и чувства, к которым
стремились авторы.
Владлен Трошкин,
режиссер-олератор
БЫТЬ ОРУЖИЕМ!
К итогам конкурса короткометражных фильмов
орбите, за свои острые репортажные
работы они не раз завоевывали при-
зы на международных конкурсах до-
кументалистов. Острота репортажа,
поднятая до публицистичности, отли-
чает и эту картину.
Кинокамера выдыхается, теряет
свое могущество, когда ее погру-
жают в идиллический мир.
ворот ветра» (ДРВ)
«Сказ об одной русской матери»
(СССР)
С этой точки зрения очень харак-
терен фильм известного документа-
листа, голландского режиссера
Б. Хаанстра «Голос воды». Б. Хаанст-
ра обладает той высотой профессио-
нализма, которая позволяет ему о
самых серьезных вещах — любви к
родине, поисках человеком места
под солнцем — говорить легко, сво-
бодно, с юмором.
«Голос воды» — фильм о людях
Голландии, подчинивших себе сти-
хию, которая постоянно грозит их
существованию. В фильме есть пре-
красные кинематографические ин-
тервью, есть характеры, есть и образ
страны. Но все-таки этот фильм
слишком спокоен, чтобы тянуться те
полтора часа, что он идет на
экране.
Очевидно, Б. Хаанстра, чувст-
вуя это, попытался искусственно
оживить течение событий, подхлест-
нув драматургию эпизодом пожара
в открытом море. Но эпизод этот
явно разыгранный, не репортажный,
спокойствия не нарушает. «Голос
воды» завоевал одну из серебряных
наград — дань отточенному мастер-
ству автора и свидетельство того, что
для золота одного лишь мастерства
мало.
И еще об одном фильме, стояв-
шем несколько особняком в фести-
вальном репертуаре, необходимо
сказать. Это показанный -в последний
день просмотров фильм прогрессив-
ного американского режиссера Лайо-
нела Рогозина «Хорошие времена,
замечательные времена». Фильм был
показан вне конкурса, так как уже
завоевал признание на международ-
ных киносостязаниях.
Это произведение строится на
жестком столкновении двух планов:
современной, обывательской гости-
ной с пустыми разговорами и кадров
войны, фашизма, страдания. Смонти-
ровать второй план — военный —
при обилии фильмотечного материа-
ла опытному режиссеру в общем-то
было нетрудно. Тут кадры говорят
сами за себя. Я увидел мастерство
художника Рогозина — глубокого,
горького, всепонимающего — имен-
но в непосредственно, синхронно
снятой части картины. Как мастерски,
буквально из ничего, из нескольких
время от времени появляющихся на
экране одних и тех же лиц он создал
жестокий портрет современного бур-
жуазного общества! Общества, кото-
рое отмахивается от прошлого, от
уроков истории, от проблем совре-
менности. Вот оно «синема-верите»—
«кинематограф правды», «прямое
кино», когда персонаж лицом к лицу
говорит с нами с экрана!
Я не знаю, с помощью какой тех-
ники снимал Рогозин свой фильм.
Наверное, она была высокой. Но
столь же высоко — и это самое глав-
ное — было творческое проникнове-
ние художника в жизнь.
Несколько фильмов показали на
конкурсе советские кинематографи-
сты. Мне, правда, кажется не совсем
удачным их подбор.
Казахская картина «Эхо» и латыш-
ская «Хелло, Москва!» лежат в
стороне от магистрального пути до-
кументалистов. Интересные съемки,
оригинальное авторское видение?
Все это есть в фильме «Эхо», где
оператор В. Осенников и режиссер
Г. Овчаренко вглядываются в причуд-
ливые и грозные силуэты скал, пы-
таясь прочесть в их суровом облике
историю прошлых веков. Можно на-
звать эту ленту поэтической, образ-
ной, недаром ее сопровождают сти-
хи поэта Олжаса Сулейменова. Но
«безгеройное» и очень уж обобщен-
ное обобщение кажется мне слиш-
ком абстрактным для нашего земно-
го документального мира. Поймите
меня правильно, я не отрицаю по-
пыток авторов экспериментировать,
искать свое, оригинальное отношение
к окружающему, но на такой арене
борьбы идей, как международный
фестиваль, демонстрировать «Эхо»,
по-моему, было выстрелом вхоло-
стую.
«Хелло, Москва!» — фотофильм,
жанр, ставший сейчас довольно попу-
лярным в документальном кино. Фо-
тографии в этой картине выразитель-
но, отлично подобраны и остроумно
смонтированы. Но мне думается, что
сегодня фотофильм стоит делать
только тогда, когда автор чувствует,
что иного способа выразить свою
мысль у него нет. Как, например,
было в фильме итальянского режис-
сера Дж. Анджелло «Революция —
слова и образы». Идеи, дух, кипу-
чее время нашей Октябрьской ре-
волюции автор передал очень удач-
но найденными и смонтированными
плакатами, фотографиями, листовка-
ми, карикатурами революционного
времени. У него в монтажной не было
кадров кинохроники, был другой ма-
териал, и режиссер заставил его
служить. Что же касается талантли-
вого латышского режиссера Г. Бин-
де, то, чтобы рассказать о се-
«Частная жизнь зимородка»
(Великобритания)
КРИТИКО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ
ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЙ ЖУРНАЛ
ОРГАН КОМИТЕТА
ПО КИНЕМАТОГРАФИИ ПРИ СОВЕТЕ
МИНИСТРОВ СССР И СОЮЗА
КИНЕМАТОГРАФИСТОВ СССР
ВЫХОДИТ ДВА РАЗА В МЕСЯЦ
№ 18 (258) сентябрь
1967
1
ПОСЛЕ
ПРОСМОТРА
ДВЛ СТАРТА
• ТАИНСТВЕННАЯ СТЕНА
• ЕГО ЗВАЛИ РОБЕРТ
В НИНОФАНТАСТИНЕ
«Круглый стол» писателей. Отклики зрителей
«СЭ», начавший в нынешнем году разговор с читателями и кинематографистами о фантастине в кино,
с большим вниманием отнесся к новинкам этого жанра — фильмам «Таинственная стена» (снятому в объединении
«Юность» на «Мосфильме» дебютантами И. Поволоцкой и М. Садиовичем по сценарию, написанному ими совме-
стно с начинающим драматургом А. Червинским) и «Его звали Роберт» (созданному на «Ленфильме» режиссером
И. Ольшвангером по сценарию Л. Куклина и Ю. Принцева).
На просмотр и обсуждение этих картин мы пригласили в редакцию членов секции фантастики Союза пи-
сателей. С фильмом «Таинственная стена», кроме того, по просьбе Обнинского клуба друзей кино мы поехали
в Дом культуры города Обнинска.
В Доме культуры хотелось узнать о непосредственном зрительском ощущении фильма: что нравится, что
не нравится, что впечатляет, что вызывает размышления.
В разговоре с писателями редакция хотела выяснить другое: как они определяют место, занятое новыми
фильмами в развитии нашей кинофантастини» нам они соотносят увиденное с уровнем фантастической лите-
ратуры.
Обе эти встречи внесли коррективу в редакционный замысел. Писатели не всегда могли удержаться от зри-
тельских суждений. Зрителей не меньше, чем писателей, волновали принципиальные связи фильма с огромным
миром фантастики.
Так или иначе, ответы на поставленные редакцией вопросы получены, и «СЭ» предлагает их вниманию
читателей.
СТАРТ ПЕРВЫЙ
...Сенсация. Сообщения в газетах,
передачи по телевидению— в одном
из отдаленных северных районов
Союза наблюдается необъяснимое
природное явление: огромный на-
Говорят писатели
Ариадна ГРОМОВА:
— Очень легко было бы критико-
вать «Таинственную стену». Недостат-
ки есть — главным образом по линии
сюжетной. Но говорить об этом сей-
час нет смысла, поскольку перед на-
не увидел. Никаких сильно инопла-
нетных (с предательской фанерой на
первом плане) декораций, никаких
резиновых щупалец. Есть люди, а
«страстей-мордастей», слава богу,
нет.
Причем людей авторы нарочито
и принципиально преподносят как
наших обыкновенных современников.
И профессор Ломов в исполнении
Льва Круглого интересен, и очень
хорош сержант — Андрей Миронов.
Он сумел с юмором, с энергией, с
обаянием показать нам целый обще-
ственный пласт, социальный тип, к
которому принадлежит его молодой
герой. Оба актера создали своеоб-
разные характеры.
Фильм произвел на меня двойст-
венное впечатление. С одной сторо-
ны, он действительно первая ласточ-
ка. В советской фантастике таких
«человеческих» фильмов еще не бы-
ло. Как бы далеко фантастика ни
уносила нас, она всегда должна опи-
раться на жизненные проблемы се-
годняшнего дня. И здесь такая проб-
лема есть — проблема взаимопони-
мания между людьми. С другой
стороны, фильм не избежал изве-
стной примитивности, возникают ка-
кие-то лобовые ассоциации.
Дмитрий БИЛЕНКИН:
— По опыту обсуждений знаю: все-
гда с кем-то приходится спорить.
Здесь не приходится, хотя мнения
высказывались и противоречивые.
Все зависит от того, в какой коор-
динате оценивать фильм. В коорди-
нате нашей фантастики последних
лет можно сказать, что это шедевр.
Словом, видимо, я человек «неис-
порченный» и фильм смотрел с ин-
тересом и удовольствием.
Лека решила разгадать тайну Стены в одиночку
Познакомьтесь с четверкой главных героев фильма:
сержант Валя (А. Миронов), Егор Ломов (Л. Круглый),
его невеста Лена (Т. Лаврова), Андрей Эрдвли (И. Учанейшвили)
электризованный купол в опреде-
ленное время опускается на землю.
Люди, оказавшиеся под куполом, ис-
пытывают психическое расстройство,
выражающееся в странных галлюци-
нациях.
Но природное ли это явление? А
вдруг это сигнал, который подает
нам внеземная цивилизация? Как раз-
гадать видения, посылаемые людям
Таинственной стеной? Как 'найти
способ связаться с ней? На каком
языке говорить с огромным, всесжи-
гающим куполом?
Главное в фильме все же не раз-
гадка тайны Стены. Главное — люди.
Их готовность идти навстречу 'Неиз-
вестному или беспомощность перед
ним. Их собранность, целеустремлен-
ность или их эгоистичное желание
уйти от всяческих «внеземных» проб-
лем.
ми заявка на настоящую фантастику
в кино. То, что было в советском
кинематографе и на 90 процентов в
западном,— ремесло, рассчитанное
на дешевые эффекты. В «Таинствен-
ной стене» фантастика рассчитана
уже на восприятие думающего че-
ловека.
Авторы здесь оказались в поло-
жении разведчиков. А разведка но-
вого всегда трудна. Отсюда и слабо-
сти фильма. Не скрою, 'я шла с опа-
ской на просмотр, но увидела фильм,
который меня обрадовал, несмотря
ни на что. Это ростки будущего в
настоящем.
ЕВГЕНИЙ ВОЙСКУНСКИЙ:
— Я тоже шел на просмотр с неко-
торым содроганием и был приятно
поражен, что ничего «чудовищного»
Север ГАНСОВСКИЙ:
— Внушает озабоченность некото-
рая несамостоятельность. Чем-то кар-
тина напоминает «Девять дней одного
года» — лицами, повадкой героев.
Коллизиями, мыслями — Лема, Стру-
гацких. ...Широкая аудитория, навер-
ное, поддержит эту картину, потому
что очень уж мы все любим фанта-
стику.
Аркадий СТРУГАЦКИЙ:
— Я пришел как писатель-фантаст
к кинематографистам-фантастам. Кар-
тина мне понравилась. Каждая побе-
да кинофантастов — это наша побе-
да, их поражение — наше пораже-
ние. Не только из чувства простой
товарищеской солидарности, но и из
горячей заинтересованности в раз-
витии советской фантастики в кино
я всячески поддерживаю это начи-
нание.
Если советская кинофантастика бу-
дет развиваться такими темпами —
после печальной памяти «Планеты
бурь» прошло шесть лет,— то, мо-
жет быть, лет через шесть мы полу-
чим своих киноклассиков фантасти-
ки.
По первому старту
Слово имеет Обнинск
Дискуссия о фильме «Таинственная
стена» была долгой, заинтересованной
и, как всегда в таких случаях, проти-
воречивой. Зрители (инженеры, тех-
ники, научные работники, препода-
ватели, старшеклассники) выступали
увлеченно. Мы решили опубликовать
своеобразный зрительский диалог,
наиболее четко сформулированные
мысли, конкретные претензии к филь-
му — понемногу из каждого выступ-
ления.
И. НОВАКОВСКАЯ:
— Главное достоинство фильма —
увлекательность. Смотришь с напря-
жением! Это действительно фанта-
стика. Умная, тонкая, сделанная в
традициях нынешней хорошей фанта-
стической литературы.
Тактично, простыми экономными
средствами сделаны переходы из
мира реального в мир фантастиче-
ский.
А. БОРГ:
— Критическое замечание. Кажет-
ся, что в фильме неумело использо-
вана музыка. Что же касается содер-
жания, то я благодарен авторам за
удовольствие размышления, которое
мне доставил этот фильм. Мысли о
связях с инопланетными цивилиза-
циями из «марсианских» превраща-
ются в самые земные — о взаимопо-
нимании народов, государств, лю-
дей... Это нужные размышления.
И. ВИВДЫЧ:
— Думаю, что нельзя все же этот
фильм ставить на уровень современ-
ной литературной фантастики. Здесь
только метод мышления совпадает.
В литературе этого жанра тоже сей-
час наука и техника отодвигаются на
второй план. Они служат <голько фо-
ном, только поводом для разговора
о людях, о психологии, о социаль-
ных конфликтах, о болезнях и забо-
тах совсем не фантастического, а
нынешнего времени. (Предыдущий
товарищ как раз на это и обидел-
ся— не объяснили ему, что же такое
Стена... А этого, кстати, никто и не
знает, в том числе и авторы!) Но
если в фантастике Бредбери, Лема,
Стругацких все это сделано смело,
остро, то здесь, в фильме, так роб-
ко, так осторожно... Может быть,
объединение «Юность» рассчитыва-
ло этот фильм на юную аудиторию?
Г. ЯКУШИНА:
— Самое интересное в фильме —
эпизоды галлюцинаций. Это отражен-
ное в странней и зыбкой форме же-
лание человека проникнуть в тайну
всего неизвестного. В данном слу-
чае— в тайну Стены. Понравился
мне мальчик в планетарии — он то-
же хочет все знать. И здесь же учи-
тельница, строго выговаривающая
ему в темном зале,— для нее самое
главное — дисциплина... В фильме
много сделано на полутонах, многое
недосказано. И в этом его эмоцио-
нальное обаяние. Музыку вспомни-
те,— она тоже очень нервная, соз-
дает напряженность. Она как бы го-
ворит о жизни, ее сложности, о на-
пряженности научного поиска.
С. ХОЛОДОВ:
— Последнее время мы смотрим
много фильмов молодых авторов. У
нас очень талантливая молодежь.
Вот и «Таинственная стена» тоже ум-
ная и хорошая картина. Если так и
дальше дело пойдет, зрители не бу-
дут в обиде.
СТАРТ ВТОРОЙ
...Для предстоящего полета к звез-
дам создан робот, представляющий
собой абсолютную внешнюю копию
человека.
Приключения робота по имени
Роберт, выпущенного своими создате-
лями ради эксперимента в жизнь, и
составляют содержание фантастиче-
ской эксцентрической комедии «Его
звали Роберт».
Ариадна ГРОМОВА:
— «Его звали Роберт» еще раз
убедил меня, что «Таинственная сте-
на» не случайность, что фантастика
волнует и кинематографистов. Пусть
это не главное направление, но лед
тронулся.
Этот фиЛом с очень хорошими на-
мерениями, со многими достоинства-
ми жанра эксцентрической коме-
дии — смешной, с остроумными реп-
ликами, остроумными трюками. Он,
конечно, наивен (даже в большей -
мере, чем «Таинственная стена»), он,
конечно, вторичен и несобран с точ-
ки зрения использования фантасти-
ческих идей и приемов. Но сам факт
появления такого фильма обнадежи-
вает.
Владимир ФИРСОВ:
— Все-таки обидно: чересчур при-
митивен непосредственно фантасти-
ческий материал. Машины, вышед-
шие из-под власти человека, маши-
ны, стремящиеся к эмоциональному
восприятию мира, — все это было в
фантастической литературе, и неод-
нократно.
Роман ПО ДОЛЬНЫЙ:
— Мне кажется, что самое сущест-
венное в фильме — обмен местами
между Робертом и его соседом по
гостинице. Я выше всего оценил са-
тирические мотивы в этой комедии.
И не вижу греха, что в ней смеша-
ны жанры — эксцентрика, сатира,
драма и в заключение даже звучат
трагические нотки.
Получил удовольствие от просмот-
ра— такой очаровательный робот
вышел из Олега Стриженова! Как
всегда, хорош Михаил Пуговкин.
Аркадий СТРУГАЦКИЙ:
— А может быть, это картина-паро-
дия? Может быть, смысл в том, что
Роберт — копия своего создателя? А
«родитель»-то — человек узкий, ду-
шевно небогатый. Есть такой тип в
современном научном мире: знаю-
щий, даже талантливый в своей обла-
сти человек, но презирающий эмо-
циональную сторону жизни.
Не пародия ли машина-Роберт, ко-
торый начинает чувствовать свое не-
совершенство и пытается стать бога-
че своего оригинала?
Конечно, с точки зрения фантасти-
ки в фильме некоторая, что ли, не-
квалификация. Авторы «Роберта»,
так же как и «Стены», в фантасти-
ке — читатели. Усердные и добро-
желательные, но читатели. Они еще
не владеют материалом, давно раз-
работанным в литературе этого жан-
ра.
Так и неясно, зачем нужно было
делать робота похожим на челове-
ка для полета на Вегу? Зачем вся
эта драма машинной «эмансипации»?
Возможно, вся эта фантастика
просто прием, «ширма», а главное в
хитрой иронии: человеческая лич-
ность на уровне соседа Роберта по
гостинице вполне может сойти за
робота, а робот на уровне Роберта—
за человека?
Ариадна ГРОМОВА,-
— Все же жаль, что наши собра-
тья по фантастике в кино работают
бпз всякой консультации с литерато-
рами.
Степенно движется по городу Кноп-
кин (М. Пуговкин). Подозритель-
ная личность. Не робот ли он?
Роберт (О. Стриженов) в затрудне-
нии: по какому рельсу продолжать
путь?
Бывают же в военных фильмах
консультанты!
Произведем, например, в «генера-
лы от фантастики» Аркадия Стругац-
кого — пусть помогает. (А. Стругац-
кий: «Согласен на ефрейтора и ра-
ботать готов на общественных нача-
лах!»)
И, несмотря на примитивность
фантастической основы, обе карти-
ны, увиденные здесь, радость. Мы
стоим у истоков нового жанра в ки-
но, присутствуем при двух стартах
в кинофантастике.
М. ПОПОВ:
— А мне начало не понравилось:
очень много мелких бытовых дета-
лей. Все это уводит от главного. Мо-
жет быть, авторы хотели подчерк-
нуть обыденностью обстановки не-
обычность и фантастичность Стены?..
Мысли фильма мне интересны и
близки — не пасовать перед неиз-
вестным, идти к исследованию, а не
убегать от него. И какие-то жизнен-
ные наблюдения интересны.
Е. РЕ КЛИЗОВ:
— Мне не понравился кинофильм.
Долго тянули до этой Стены, а по-
том не объяснили и не раскрыли, что
же это была за Стена. Если бы я
знал, что так ничего и не объяснят,
то ушел бы из зала! Правда, артисты
играли хорошо.
Роберта заинтересовало сложнее- непонятное
устройство — заводная лягушка
Как видите, искусственному человеку не чужды лирические
настроения. В роли Тани — М. Вертинская
ДОРОГИЕ
ТОВАРИЩИ
ЧИТАТЕЛИ!
НАПОМИНАЕМ ВАМ,
ЧТО В ЭТИ ДНИ ПРОХОДИТ
ПОДПИСНАЯ КАМПАНИЯ
НА ИЗДАНИЯ 1968 ГОДА.
НЕ ЗАБУДЬТЕ СВОЕВРЕМЕННО
ПОДПИСАТЬСЯ НА ЖУРНАЛ,
КОТОРЫЙ ВЫ СЕЙЧАС
ДЕРЖИТЕ В РУКАХ.
Если вы один из почти трех
миллионов постоянных наших
подписчиков, то вам едва ли надо
подробно рассказывать, каков про-
филь нашего «ежедвухнедельни-
ка». Мы надеемся сохранить друж-
бу с вами и в будущем году. Раз-
решите обратиться к вам с такой
просьбой — передать вот это под-
писное объявление вашим знако-
мым, которые не читают наш жур-
нал.
Для них, для тех, кому этот но-
мер попал случайно, мы хотели бы
сообщить, что в «Советском экра-
не» всегда можно найти:
— критический обзор отечест-
венных и наиболее примечатель-
ных зарубежных фильмов, выхо-
дящих на всесоюзный экран, а
также репортаж о большинстве
снимающихся картин; в частности,
в 1968 году мы продолжим днев-
ник фильма, где на примере но-
вой работы Сергея Юткевича —
«Сюжет для небольшого рассказа»
проследим основные этапы созда-
ния кинокартины;
— подробные сведения о людях,
делающих фильмы,— режиссерах,
актерах, операторах, сценаристах,
известных и начинающих... В руб-
рике «О тех, кого мы не видим
на экране» мы рассказываем еще
о 1001-й кинематографической
профессии — художниках, звуко-
операторах, монтажерах, работни-
ках подсобных цехов и т. д.;
— в рубрике «СЭ» выносит на
обсуждение»: споры, дискуссии, по
наиболее животрепещущим проб-
лемам современного кино;
— широкую информацию о со-
стоянии советского и зарубежного
киноискусства, корреспонденции
со всех крупнейших международ-
ных фестивалей, беседы и ин-
тервью с виднейшими деятелями
мирового кинематографа;
— беседы с читателями на раз-
ные темы, касающиеся восприя-
тия и понимания картин, материа-
лы по истории кино, отрывки из
сценариев, юмористические расска-
зы и шаржи...
Ежемесячно в наш журнал при-
ходит около 1 200—1 500 читатель-
ских писем. Постоянная связь со
зрителями, ответы на вопросы, вы-
полнение просьб и пожеланий чи-
тателей — одна из главных задач
«Советского экрана».
Журнал богато иллюстрирован.
В каждом номере печатаются че-
тыре цветные полосы.
Подписная цена на год—3 р. 60 к.,
на полгода—1 р. 80 к.,
на трч месяца—90 к.
ПОДПИСКА ПРИНИМАЕТСЯ
ВО ВСЕХ ОТДЕЛЕНИЯХ СВЯЗИ
МАСШТАБ
ГЕРОЯ-
ВРЕМЯ
Каким должен быть современный киногерой —
одна из главных проблем, волнующих и кинемато-
графистов и зрителей. Мы не раз обращались к
этой теме на страницах «СЭ». Сегодня в обсужде-
нии участвуют прозаик, актер, сценарист.
Я хочу начать разговор с героя,
которого сейчас принято назы-
вать интеллектуальным.
Насколько помнится, сам термин
утвердился в обиходе примерно вме-
сте с появлением фильма «Девять
дней одного года» М. Ромма. И потом
уже повелось—паролем «интеллекту-
ального героя» стала профессия уче-
ного. В последнее время как-то осо-
бенно часто в таких героях ходят фи-
зики, химики, строители космических
кораблей, кибернетики. Они перебра-
сываются, как мячиками, научными
терминами, афоризмами Эйнштейна
и Нильса Бора, небрежно включают
и выключают одним им известные аг-
регаты, деловито нажимают кнопки
бутафорских вычислительных машин
(или настоящих — что из того?)—сло-
вом вовсю демонстрируют свою ин-
теллектуальную озабоченность. Но,
конечно же, без особого успеха у
людей вдумчивых и знающих, по-
скольку уж слишком пережимают и
переигрывают, как в мелодраматиче-
ской пьесе актер-дилетант.
У меня противоречивое отношение
вот к такому герою. С одной сторо-
ны, раздражает эта на новый лад об-
разцово-показательная интеллектуаль-
ность. С другой — следует дать себе
«ПРАВИЛЬНАЯ ПОХОДКА»
трезвый отчет в объективном харак-
тере моды на подобного героя. Нако-
нец, надо признать историческую за-
кономерность появления именно это-
го героя, именно в наши дни.
В годы первых пятилеток и потом,
когда война началась, и когда она
кончилась, и когда мы восстанавли-
вали хозяйство, всей логикой истори-
ческого движения нашего общества
был выдвинут на передний край со-
ветского искусства человек дела, по-
ступков и действий. Это было естест-
венно и логично. Столь же логично и
естественно сегодня итожить ду-
ховный опыт, все пристальнее вгляды-
ваться в исторические и обществен-
ные мотивы собственного поведения,
искать и находить закономерности со-
циального прогресса, мысленно огля-
дываться назад и заглядывать в буду-
щее. Затем и нужен герой интеллек-
туальный. То есть человек, не просто
действующий, активный, но и раз-
мышляющий мучительно, страстно и
самозабвенно.
Говорю я это не к тому, чтобы про-
тивопоставить мысль поступку, раз-
мышляющего героя — действующему,
ученого Куликова — председателю
колхоза Трубникову. Не в противопо-
ставлении смысл нашего разговора. А
Даниил ГРАНИН,
писатель
в ясном понимании назначения того
и другого героя в искусстве и жизни.
Конечно же, Куликову должно быть
очень тесно на территории только
интеллектуальной. Так же как Труб-
никову— на своей. В жизни и в ис-
кусстве оба героя обязательно за-
ступают свои границы. И дай им бог.
Но не видеть разницы между Труб-
никовым и Куликовым нельзя. В жиз-
ни каждого человека случаются та-
кие минуты, когда он решается на
что-то, прежде чем успевает поду-
мать (например, тот парень из филь-
ма Шукшина, что бросился к горя-
щей машине, чтобы отогнать ее по-
дальше от жилья, а потом, лежа на
койке в гипсе, лениво и туго сообра-
жал, почему он это сделал), а быва-
ют минуты, когда целесообразнее
подумать, отмерить не менее семи
раз и затем только отрезать. Так и в
жизни целых общественных систем.
Горький в годы, предшествующие
революции, пишет песню о «Буре-
вестнике», зовущую к борьбе со
страстностью прокламации, а потом
создает «Жизнь Клима Самгина»—
произведение в высшей степени ана-
литическое, полное страстных и му-
чительных раздумий о закономерно-
стях исторического движения.
В годы, предшествовавшие упроче-
нию в Европе фашизма, появляются
художественные произведения, непо-
средственно побуждавшие к борьбе
с коричневой чумой, и были «Доктор
Фаустус» Т. Манна, приводивший в
движение мысль. Спустя двадцать лет
после победы над нацистской Герма-
нией- мы отдаем должное антифаши-
стским произведениям — бойцам, сра-
жавшимся на передовой, и с при-
стальным интересом встречаем филь-
мы-размышления — «Нюрнбергский
процесс» и «Обыкновенный фашизм»,
стоящие уже далеко в тылу у войны.
Опять же не станем проводить рез-
кой черты между теми и другими
картинами, не будем отказывать од-
ним произведениям в способности
побуждать к раздумьям, а другим —
в праве активно и непосредственно
действовать, одним — апеллировать к
уму, а другим — к чувству.
С тех пор, как была повержена
теория бесконфликтности, мы доволь-
но часто позволяем себе сталкивать
характеры, показывать противоречие
чувств. Но, к сожалению, много реже
решаемся столкнуть мысли, показать
их противоречия.
Мы слишком часто и слишком охот-
но пользуемся, я бы решился ска-
зать, бесплатными истинами, истина-
ми-догмами. За те годы, что предше-
ствовали XX съезду партии, надо при-
знать честно, у нас появилась склон-
ность к некоторому интеллектуально-
му иждивенчеству. Мы как-то отвыкли
платить за общеизвестные истины
собственными мыслями и чувствами.
А без этого ведь невозможен ника-
кой прогресс — ни научный, ни обще-
ственный.
У Брехта очень любопытно и, по-
моему, верно сказано; он пишет, что
слепая вера человека, даже исполь-
зованная ему во благо, никогда не
шла ему на благо. Далее он замечает,
что «правильный путь»— это еще не
все. Выражение «правильная ходьба»
более емкое. Человек должен совер-
шать свой каждый новый шаг осоз-
нанно и осмысленно, а не просто вы-
шагивать в нужном направлении.
Понятно, это очень трудно, но толь-
ко так и можно выработать «правиль-
ную походку», которая более всего
идет нам, нашему обществу, нашему
человеку. К этому мы и стремимся
сегодня в нашем искусстве. Затем и
нужен герой интеллектуальный.
4
Зто вечный разговор — об интел-
лектуальности героя. Но что счи-
тать интеллектуальностью? Горьков-
ский Нил интеллектуален? А Бес-
семенов? Качаловский Брандт— разве
он не был интеллектуальным героем
своего времени?
Мое глубочайшее убеждение: ак-
тер — всегда мыслитель, всегда ин-
дивидуальность. В наше время актер—
мыслитель наравне с писателем, дра-
матургом. Он осмысливает сложное
движение времени, его катаклизмы,
осмысливает в рамках своей профес-
сии.
Но уж слишком много наслоений у
этого модного словечка «интеллек-
туализм», очень много в нем от раз-
личных веяний и поветрий, от различ-
ных модернистских течений в театре,
в кино! Театр абсурда — это, может
быть, для кого-то и прекрасно, но я
молюсь другому богу.
Сейчас не так уж много ходят в
театр — поверьте мне, не так много!
Некоторые вообще не ходят в театр,
хотя это вполне культурные люди,
если хотите, интеллектуальные люди.
Они предпочитают читать пьесы, ска-
жем, в «Иностранной литературе». Ну
что же, есть пьесы для чтения, а
есть пьесы для того, чтобы их смот-
рели. Вот мне кажется, в том театре,
который некоторые люди склонны
именовать интеллектуальным, слиш-
ком много пьес для чтения. Они тре-
буют додумывания, домысливания,
дофантазирования (можно добавить
еще очень много слов, начинающих-
ся с «до»).
Я хочу, чтоб меня правильно поня-
ли: я не против домысливания как
такового, я не могу быть против того,
чтобы будить зрительскую фантазию.
Но мы последнее время как-то уж
слишком большой груз, что ли, свали-
ли на плечи этой самой пресловутой
«зрительской фантазии». Мы слишком
ЖИТЬ жизнью
ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ДУХА
Евгений ЕВСТИГНЕЕВ,
актер
много возложили на нее, тем самым,
естественно, освободив от этой части
груза самих себя. «Ах, как этот Ива-
нов блистательно поставил спектакль!»
«Ах, как этот Сидоров конструктивно
нашел тему пьесы!»
И заметьте: здесь нигде не упоми-
нается ни актер, ни, главное, герой.
Уходит что-то очень, повторяю, очень
важное в искусстве, уходит подчас
его человеческое содержание. Вот
это-то мы как раз и предлагаем до-
мысливать зрителю. Не слишком ли
много? Не лучше ли такие пьесы дей-
ствительно оставлять для домашнего
чтения? А на театре ставить что-ни-
будь более волнующее, более острое,
чем «сочетания цветов»?
Нет, я молюсь другому богу.
Пусть я кому-то покажусь тради-
ционным или даже консервативным —
я этого не боюсь. Я осмелюсь напом-
нить известнейшие слова Станислав-
ского о «жизни человеческого духа»
на сцене, в образе. И скажу прямо,
что меня пугает в сегодняшнем искус-
стве сцены, экрана забвение его эмо-
циональной сущности. Театр, актер-
ский образ, образ героя — это преж-
де всего поток эмоций. В нем та
вольтова дуга, которая соединяет
сцену и зрителя. Плакали же зрители
когда-то на «Вишневом саде», «Трех
сестрах». И только через этот поток,
через чувства, может актер выразить
в образе героя те мысли, которые в
нем есть (если они в нем есть и если
они близки актеру).
Я думаю, что все мною сказанное
имеет самое непосредственное отно-
шение к проблеме героя. Мы устали
от одноклеточных организмов на сце-
не или на экране, когда актер был
своего рода прокурором роли.
Лично я всегда ищу в образе
некий парадокс, от которого и
танцую. Лично я всегда, в любой,
самой гротесковой роли ищу серьез-
ную сердцевину, потому что чем
серьезнее актер верит в то самое не-
вероятное, что делает его герой, тем
он убедительнее для зрителя. Актер
должен жить «жизнью человеческого
духа» своего героя. Иначе не будет
искусства. Иначе те мысли, которые
заложены в образе героя, останутся
лишь модным тезисом — не более.
Область, в которой я работаю,—
кинематограф — дает наглядней-
ший материал для размышлений о
современном герое.
Я иногда встречаю на газетных
страницах объявления об актерских
вакансиях в театрах и, когда читаю,
что театру такому-то требуется «со-
циальный герой», искренне недоуме-
ваю: что же конкретно имеется в
виду?
В памяти сразу встает образ
человека представительной внешно-
сти, с правильными чертами лица, с
уверенной походкой и непроницае-
мым взглядом — героя нашей драма-
тургии конца 40-х годов, человека
твердого и властного, не умеющего
сомневаться. Сомнения и пережива-
ния — все это отводилось персонажу
иного рода, которого обычно играл
актер с «отрицательным обаянием»
(термин придуман не мной!).
Кого мог бы играть в то время
Смоктуновский? Или Юрский? Или
Евстигнеев?
Говорю это не в упрек упомянутым
фильмам и пьесам, а лишь для ил-
люстрации тех перемен, которые про-
исходят в нашем с вами сознании.
«Положительный» и «отрицательный»
типы актеров, оказывается, поменя-
лись ролями!
И если бы меня спросили, какого
героя выдвинуло наше время, то
есть, иными словами, какие черты че-
ловека, какой человеческий облик,
внутренний и внешний, наиболее по-
пулярны у нас сегодня, я бы вспом-
нил Анатолия Папанова — генерала
Серпилина в фильме «Живые и мерт-
вые».
И Олега Ефремова — танкиста Ива-
нова в том же фильме.
И того же Олега Ефремова — уже
не в фильме, а в спектакле «Назначе-
ние», поставленном на сцене театра
«Современник».
И пример, ставший уже хрестома-
тийным,— Баталова и Смоктуновского
в «Девяти днях одного года».
Итак, разбираясь в своих впечатле-
ниях, думая о том, какой тип челове-
ка импонирует нам (или, вернее ска-
зать, мне — пусть каждый говорит от
своего имени), кто же он, сегодняш-
ний герой, я прихожу к выводу, что
он прежде всего человек размышля-
ющий, находящийся на одной ступе-
ни развития с самым культурным на-
шим зрителем, никак не ниже. И я
бы добавил еще одно качество —
человечность.
Как же происходит диалог такого
героя со зрителем?
Долгое время мы находились во
власти предрассудка, будто образ,
созданный на страницах книги или
воплощенный на экране, обладает ма-
ВЕРЬТЕ
АВТОРУ!
Анатолий ГРЕБНЕВ,
кинодраматург
гией прямого, непосредственного воз-
действия на зрителя. Поэтому от ге-
роя неукоснительно требуют, чтобы
он поступал во всех случаях правиль-
но или по крайней мере исправлялся,
прозревал и т. д. Спрашивают у авто-
ра: а как изменилась ваша героиня,
что приобрела она в результате тако-
го-то поступка? Забывают, что менять-
ся и приобретать должен прежде все-
го зритель, а не герой. Человек на
экране может быть воплощением до-
бродетели; редакторы уговорят ре-
жиссера выбросить сцену, где поло-
жительные персонажи пьют водку,
хотя от подобной процедуры отнюдь
не становятся трезвенниками зрите-
ли! Мы все еще занимаемся устрой-
ством экранных судеб вымышленных
экранных героев, словно от этого сра-
зу устроятся реальные судьбы людей,
сидящих в зрительном зале.
Хоть и медленно и мучительно, но
мы все же избавляемся от этого
предрассудка.
Потому и стал возможен Егор Труб-
ников в фильме «Председатель»—
герой, которого мы не во всем одоб-
ряем. Живой человек, одержимость
которого нам близка и понятна, но
не во всем и не до конца.
Или Пашка Колокольников из филь-
ма «Живет такой парень». В самом
деле, живет такой парень — вот он
перед нами во всей сложности живо-
го, неповторимого характера, где не-
достатки суть продолжение досто-
инств — мечтатель и фантазер, смель-
чак и хвастун, честный, прямодушный
и прямолинейный...
И я уверен, что такие герои, взя-
тые из жизни, не сконструированные
умозрительно, завоевывают сегодня
все более широкую зрительскую
аудиторию. И воздействуют на зрите-
ля уже более сложным и тонким пу-
тем.
Сегодня героями произведения, то
есть носителями высшей и конечной
мудрости, могут быть два человека,
беседующие посредством искус-
ства,— автор и зритель. И на вопрос,
который задаст нам о растерянности
ревнитель «примеров»: «Кого любить?
Кому же верить?»— мы можем отве-
тить с чистым сердцем:
— Верьте автору!
Да, верьте автору. Ведь это он вы-
вел на сцену вымышленных героев
для того, чтобы внушить вам свои
мысли, свое отношение к проблемам
действительности, свои симпатии и
антипатии. Разделяете ли вы их? Убе-
дил ли вас автор? Помог ли вам —
хоть самую малость — жить, работать,
любить? Не персонажам своего про-
изведения, а вам, зрителю, человеку,
сидящему в зале...
Материалы
подготовлены к печати
В. Ивановой
5
Журнал не газета. В газету сего-
дня сдашь материал, а через
день-другой уже можешь читать на
пахнущем свежей краской листке
свою корреспонденцию. А вот жур-
нал — дело другое. Тут оперативно-
сти добиться труднее. Но хочется,
конечно, чтобы читатель, перелисты-
вая этот сентябрьский номер журна-
ла, узнал из него о самых недавних
событиях. И посему пишущий эти
строки в июле, набравшись храбро-
электричества». Его ставит по рас-
сказу Андрея Платонова режиссер
Лариса Шепитько.
Сейчас она о чем-то разговаривает
с актерами возле закопанного коле-
сом в землю старенького мотоцикла,
от которого идут приводные ремни
к какому-то агрегату, установленно-
му на двух бревнах. Это и есть та
самая электростанция, которую опи-
сал в своем рассказе Платонов.
Позднее, вечером, мне удается рас-
спросить Шепитько о ее новой ра-
боте.
— За платоновскую прозу я бе-
русь не без многих опасений, с
душевным трепетом. Потому что
Платонов еще не открыт кинемато-
графом, еще не найдены те средства,
которыми можно перевести его про-
изведения на язык кинематографиче-
ских образов. Для меня эта работа —
нелегкий экзамен.
Мы хотим рассказать в этой кар-
тине о людях, которые в тяжелые
голодные годы жили мечтой о миро-
вой революции, о коммунизме. Им
казалось, что коммунизм можно
установить немедленно, сейчас же.
Герои Платонова не могут не вы-
зывать восхищения. Я очень люблю
...Песчаная равнина, на которой
кое-где видны редкие валуны; мол-
чаливые, неподвижные сосны; желез-
нодорожная насыпь, и на рельсах
одинокая платформа. Скоро начнут-
ся съемки сцены нападения банды
атамана Ангела на пассажиров поез-
да. А пока оператор Павел Лебещев
с ассистентами устанавливает съемоч-
ную камеру, «бандиты» спокойно пе-
рекуривают со своими будущими
пленниками.
— О времени, к которому мы об-
ращаемся сегодня,— говорит режис-
сер Андрей Смирнов,— кино расска-
зывало уже не раз. И было немало
замечательных произведений, посвя-
щенных гражданской войне. Но одно-
временно сложился и некий штамп,
ставший особенно очевидным в по-
следние годы. Из фильма в фильм
переходят одни и те же герои, при-
вычные атрибуты.
Да, эти знакомые атрибуты зри-
тель увидит и в нашем фильме, но
мы пытаемся найти собственный, не-
трафаретный угол зрения. Насколько
это удастся, будет судить зритель.
Вы обратили внимание, что здесь,
в экспедиции, у нас нет ни привыч-
ных дигов, ни лихтвагенов, ни даже
ской войны на Украине, хотя сни-
мается фильм в Могилеве-Подоль-
ском. Тут уже завершает работу
группа режиссера Генриха Габая. На-
верное, вот в таком спокойном, бла-
гополучном домике, на тихой улице и
жила когда-то служанка Мотря, о ко-
торой рассказывает картина.
— В основу фильма,— говорит
режиссер,— положен анекдот из
автобиографической повести Кон-
стантина Паустовского «Начало неве-
домого века». Это простая, расска-
занная с добрым юмором история о
прислуге Мотре и старшине Богун-
ского полка, о том, как она долго
боялась выходить за него замуж и
решилась лишь тогда, когда стар-
шина принес ей пришлепнутую рот-
ной печатью расписку в том, что бе-
рет ее в жены навек.
Мы несколько расширили рамки
рассказа и ввели в него эпизоды,
показывающие предысторию собы-
тий — бесконечную смену властей на
Украине тех лет. Эти сцены как бы
объяснят зрителю, почему Мотре не
довелось выйти замуж раньше.
Я с радостью снимаю эту неболь-
шую новеллу (в ней будет всего две
части), потому что считаю, что ко-
ВмИражаемее
лумеше&ИЯне
Режиссер
Лариса Шепитько
и оператор
Д. Коржикин
на съемках киноновеллы
« Родина электричества»
Режиссер
Андрей Смирнов
на съемках фильма
«Комиссар» («Ангел»)
сти, решается заглянуть и в не столь
далекое будущее. Мы с вами, чита-
тель, будем путешествовать по
съемочным площадкам Эксперимен-
тальной творческой киностудии в тот
самый день, когда вы держите в ру-
ках этот номер.
Возможно, в действительности все
сейчас выглядит несколько иначе, но
тут уж ничего не поделаешь. Единст-
венное, чему автор просит верить на
все сто процентов,— это разговоры
с создателями картин. Они были на
самом деле.
* *
*
Наш путь начинается с низовьев
Волги.
Белесое, неподвижное небо. Сухая
земля, покрытая паутиной бесконеч-
но расползшихся трещин. Поодаль—
избы, молчаливо суровые, выбелен-
ные и отшлифованные солеными
морскими' ветрами. Наверное, таким
было Поволжье в то голодное, суро-
вое время, к которому обращаются
сейчас создатели фильма «Родина
этих людей. Их веру, возвышенную,
наивную и прекрасную. Их готов-
ность трудиться, не щадя сил, зара-
жая своей страстностью успокоен-
ных и равнодушных...
...От Астрахани летим на самолете.
Плывут внизу под крылом желтею-
щие поля, бесконечная Волга, могу-
чие плотины, перекрывающие ее те-
чение.
Люди, установившие пятьдесят лет
назад в деревне Верчовке допотоп-
ный даже для тех лет движок, вряд
ли могли мечтать о таких гидростан-
циях.
Но без их одержимости, без их
горячей веры и самопожертвования,
наверное, не было бы сегодня этих
электростанций-гигантов.
«Родина электричества» — одна из
трех новелл, которые войдут в аль-
манах «Начало неведомого века».
На съемки второй новеллы по рас-
сказу Юрия Олеши «Ангел» отпра-
вимся в окрестности Ленинграда.
подсветов? Наши актеры снимаются
без грима. Мы хотим, чтобы показы-
ваемое на экране обладало убеди-
тельностью, силой воздействия доку-
мента.
По своей сюжетной схеме наш
фильм—приключенческий. Мы стре-
мимся сохранить динамичность, на-
пряженность, насыщенность неожи-
данными поворотами событий, при-
сущие этому жанру. И в то же время
избежать его облегченности. Потому
что, несмотря на свою необычайную
краткость, новелла Олеши дает срез
всего общества. Здесь показаны и
рабочий, и крестьянин, и интелли-
гент, и красноармеец, и большевик
(он-то и является главным героем
нашей новеллы). Мы хотим показать,
как революция влияла на судьбы,
на отношение к борьбе каждого, да-
же тех, кто был далек от нее...
* » *
Действие последней, третьей но-
веллы альманаха «Согласен — на-
век!» происходит в годы граждан-
роткометражная лента — лучшая
проверка мастерства режиссера.
Хотя нередко у нас считают наобо-
рот и значительность работ режис-
сера порой определяют прямо про-
порционально их длине. Может быть,
поэтому у нас так много неоправдан-
но затянутых, вялых двухсерийных
лент и в таком загоне короткомет-
ражки.
Но ведь и в маленьком рассказе
можно нести большую мысль.
Мы рассказываем в нашей картине
о Мотре, маленьком человеке, кото-
рого можно и не приметить в эпоху,
когда идет грандиозная ломка старо-
го мира. Но Мотря, цепляющаяся за
свое крохотное личное счастье, по-
своему права. И она будет права во
все времена. Потому что революции
для того и совершаются, чтобы Дать
людям счастье...
* *
*
С Украины путь ведет через госу-
дарственную границу. У нашего пу-
тешествия есть явные преимущества:
6
не нужно ни виз, ни заграничных
паспортов.
И Е:от уже мы с вами находимся в
одной зарубежной стране на шумной
городской улице. Человек с микро-
фоном подходит к случайному прохо-
жему:
— Как называется эта улица?
Прохожий удивленно осматривает-
ся по сторонам. Взглянув на таблич-
ку, отвечает:
— Улица Сталинграда...
В разных городах мира — в Пари-
же и Остраве, в Брюсселе и Порт-
Саиде, в Мехико и Хиросиме — есть
улицы, носящие это имя. По ним хо-
дят люди, в сутолоке повседневных
дел не задумывающиеся о смысле их
названий, и люди, хранящие благо-
дарную память о битве, решившей
судьбу мировой войны. Ходят мате-
ри, потерявшие на фронте своих сы-
новей, и молодежь, никогда не знав-
шая войны.
Сегодня на одной из этих улиц ве-
дет съемку художественно-публици-
стического фильма «Сталинград» ре-
жиссер Григорий Чухрай.
— В нашем фильме,— рассказы-
вает он,— мы будем ставить и решать
не столько военные, сколько мораль-
ные, политические и идеологические
проблемы.
Наша цель — не только показать
мужество русского солдата, не толь-
ко воспеть в меру своих сил поисти-
не невиданный героизм нашего наро-
да, но и показать истоки этого ге-
роизма.
Пусть наши молодые люди, глядя
на подвиг своих отцов, поймут душу
этого подвига, поймут великую силу
и красоту коммунистических идеалов.
* * *
После зарубежных странствий (да-
же воображаемых) всегда приятно
вернуться к себе в Москву. Впрочем,
прежде чем продолжить наш путь
по съемочным площадкам, заглянем
на саму студию.
— Организация кинопроизводства
у нас основана на новых принци-
пах,—рассказывает директор студии
В. Познер.— У ЭТК нет ни своих па-
вильонов, ни техники. Все это мы
арендуем у других киностудий. К при-
меру, новеллы «Родина электричест-
ва» и «Согласен — навек!» снимают-
ся на базе киностудии имени А. П.
Довженко, «Ангел» — на базе «Лен-
фильма», в создании ленты «Сталин-
град» нам помогает «Центрнауч-
фильм». На базе «Мосфильма» сей-
час заканчивается работа над карти-
ной «Загадочный индус» (сценарий
А. Володина, режиссер П. Тодоров-
ский), а на базе студии имени М. Горь-
кого — фильм «Если дорог тебе твой
дом...» (сценарий К. Симонова, Е. Во-
робьева, режиссер В. Ордынский).
Другая отличительная особенность
нашей студии в том, что в ее штате
нет творческих работников — сце-
наристов, режиссеров, операторов,
художников. Они приглашаются на
договорных началах для создания
фильма.
Такая система избавляет от необхо-
димости запускать в производство
неготовые сценарии только пото-
му, что пустуют павильоны или
творческие работники находятся в
простое.
По-новому строятся и наши взаи-
моотношения с прокатом. Доходы
студии, вознаграждение, получаемое
ее работниками, зависят лишь от
числа зрителей, просмотревших ее
картины, от художественного уровня
фильмов. А это значит, что каждый
работник ЭТК заинтересован не в
том, чтобы в колонках отчетов были
проставлены все полагающиеся, бла-
гополучные цифры, а в том, чтобы
фильмы студии были действи-
тельно интересными, поднимаю-
щими волнующие проблемы, чтобы
они отвечали разнообразию запро-
сов и вкусов зрителя.
А. Л и п к о в
Перед фильмом
Коротко
К ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЮ ОКТЯБРЯ
на студии «Ленфильм» восстанав-
ливается в новой редакции с му-
зыкальным озвучиванием картина
Ф. Эрмлера «Обломок империи»,
созданная в 1929 году. Над филь-
мом работают режиссеры Р. Миль-
ман и Ф. Никитин, исполнитель
главной роли. К составлению сце-
нарно-монтажного плана привле-
чен драматург М. Блейман.
В ЛЕНИНГРАДЕ ЗАКОНЧИЛСЯ
смотр любительских документаль-
ных и телевизионных фильмов,
посвященных походам молодежи
по местам революционной, боевой
и трудовой славы советского на-
рода. Всего было представлено
свыше ста лент. Дипломы первой
степени и первые призы присуж-
дены картинам «Галка-профес-
сор» кинолюбителя Е. Гальперина
(Днепропетровск) и «Жил такой
человек» киностудии Московского
инженерно-строительного институ-
та имени В. В. Куйбышева.
«ЗОЛОТОЙ КРАБ» — Большой
приз Второго всесоюзного фести-
валя телевизионных фильмов о
жизни и труде рыбаков — при-
сужден Владивостокской студии за
документальную ленту «Край ры-
бацкий».
В XX МЕЖДУНАРОДНОМ КИ-
НОФЕСТИВАЛЕ В ЛОКАРНО (Шве-
ция) приняли участие девятна-
дцать стран, в том числе Англия,
США, Италия. СССР был представ-
лен узбекским фильмом «Неж-
ность» (автор сценария А. Агишев,
режиссер Э. Ишмухамедов). По
новому уставу фестиваля призы
в Локарно не присуждаются. В
Локарно была также показана рет-
роспектива советских фильмов.
ИЗ 108 МОСКОВСКИХ КИНО-
ТЕАТРОВ 70 вступили в строй пос-
ле 1954 года. Это составляет
семьдесят процентов общего ко-
личества посадочных мест. В 1966
году число кинозрителей достигло
в Москве 99 миллионов. Пять мил-
лионов из них побывали на специ-
альных детских сеансах.
В этой пятилетке в Москве бу-
дет построено 52 кинотеатра на
52 тысячи мест. Среди них — ки-
нотеатр на три тысячи мест на
проспекте Калинина, кинотеатры
на Ленинском проспекте (две ты-
сячи сто мест) и Октябрьской
площади (четыре тысячи триста
мест).
ПО ДАННЫМ ЮНЕСКО, в мире
сейчас насчитывается 45 стран,
имеющих собственную художест-
венную кинематографию. В 1954
году таких стран было всего 25, в
1939-м — 17, в 1917-м — только 7.
«КУРДНТЫ»
Несколько лет назад, во время одного из первых просмотров фильма
«Аппассионата», ко мне подошел пожилой человек. Он назвался Вла-
димиром Николаевичем Бернсом. Заговорив со мной о тех днях, кото-
рым была посвящена наша картина, он рассказал мне удивительную
историю, свидетелем и участником которой был он сам.
...1918 год. Молодое Советское правительство только что переехало в
Москву. Осматривая Кремль, Владимир Ильич Ленин обратил внимание
на умолкшие древние куранты, изготовленные еще по заказу Петра
Первого голландскими мастерами. В Октябрьские дни в Москве во
время перестрелки снаряд, попавший в часы, испортил механизм. За-
стывшие стрелки отметили на циферблате минуту ранения курантов.
«Куранты должны звучать»,— сказал Ленин.
На следующий день комендант Кремля Мальков едва успевал запи-
сывать названия часовых фирм — голландских, французских и многих
других, предлагавших свои услуги. Естественно, за валюту, за золото...
Однако Владимир Ильич предложил Малькову повременить: неужто
нет умельцев среди своих, русских рабочих?
А через несколько дней к Малькову пришел рабочий из Кремлевских
мастерских, слесарь по специальности. Он брался вместе с сыном сво-
им вернуть курантам жизнь.
Прошли в Спасскую башню, где помещался механизм. После тщатель-
ного осмотра рабочий еще раз подтвердил свое согласие, но при одном
условии: снаряд перебил маятник, его надо было заново отлить. Главным
была даже не проблема отливки, а расчет, точнейший расчет маятника,
основы основ часового механизма.
Отец и сын встретились с Ильичем. Ленин обещал им через два-три
дня передать все расчеты, а когда выбирали мелодию, которую будут
играть куранты, сначала назвал первые такты «Интернационала». А затем
в память о погибших товарищах — первую строку революционной песни
«Вы жертвою пали...».
Вскоре рабочие получили из рук Владимира Ильича расчеты маят-
ника.
Так были восстановлены Кремлевские куранты.
Остается только добавить, что имена рабочих, тех самых отца и сына,
были Николай и Владимир Бернсы...
История, рассказанная Владимиром Николаевичем, прозвучала для ме-
ня чудом, открытием новых, доныне неизвестных пластов в Ленинской
биографии. Но. теперь могу признаться в этом, одолевали и сомнения:
насколько истинно, реально все это?
Обратился к архивам. И... чудо оказалось наидостовернейшей действи-
тельностью. Достаточно только процитировать часть небольшой заметки,
напечатанной в газете «Известия» от 21 августа 1918 года:
«Один из московских рабочих, не специалист по часовому делу, заин-
тересовался курантами и решил их исправить, приспособив вал часов к
тому, чтобы они исполняли «Интернационал» и «Похоронный марш».
Эта идея мастеру удалась как нельзя лучше.
На днях куранты, вполне исправленные, стали исполнять над братской
могилой жертв Октябрьской революции через известные промежутки
- времени поочередно «Интернационал» и «Похоронный марш».
Другие документы тоже подтвердили рассказ Владимира Николаевича
Бернса. С тех пор мы часто встречаемся с этим интереснейшим челове-
ком, старым коммунистом, прожившим большую, богатую событиями и
встречами жизнь. А его рассказ, послуживший началом нашего знаком-
ства, лег в основу киносценария «Куранты», над которым я сейчас ра-
ботаю. Этот короткий эпизод кажется мне необыкновенно принципиаль-
ным и значимым в истории нашей страны. Мне хочется, чтобы в сцена-
рии и в фильме, конечно, прозвучала ленинская вера в человека, в его
талант, силу, разум. Мне хочется, чтобы «Куранты» были и фильмом о
том, как глубоко и бережно относился Ильич к памяти тех, кто отдал
свою жизнь в борьбе за народ. Меня каждый раз заново волнует
в рассказе Бернса его встреча с Лениным. Когда Владимир Ильич про-
сил дополнить звучание курантов похоронным революционным 'маршем...
И еще. Владимир Николаевич Бернс высказал интересное предположение
о том, что расчет маятника был сделан самим Владимиром Ильичем, ко-
торый с присущей ему скромностью ничего не сказал об этом. Мне ка-
жется, это предположение имеет реальную основу.
Временем действия фильма будет, как и в «Аппассионате», 1918 год,
те дни и месяцы, когда наша Москва заново рождалась как столица в
атмосфере напряженной борьбы с врагами, с внутренней оппозицией.
Хотелось бы, чтобы и «Куранты» и «Аппассионата» стали частью заду-
манного мною цикла киноновелл о первых, едва ли не самых трудных
и мужественных месяцах жизни нашего коммунистического государства.
Ю. Вышинский, режиссер
7
ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Дружеские
шаржи
Всесоюзная
читательская летучка
За заслуги в развитии советской ки-
нематографии Центральная киностудия
детских и юношеских фильмов имени
М. Горького награждена орденом Трудо-
вого Красного Знамени.
В № 17 «СЭ» мы
ч итателей, пр инявш их
нашего журнала.
Сегодня выступают:
За достигнутые успехи в развитии со-
ветской кинематографии Киевская кино-
студия научно-популярных фильмов на-
граждена орденом Трудового Красного
Знамени.
Режиссеру и оператору студии науч-
но-популярных и хроникально-докумен-
тальных фильмов Узбекистана Малику
КАЮМОВУ за большие заслуги в области
киноискусства присвоено почетное зва-
ние народного артиста СССР.
Почетное звание заслуженного артис-
та РСФСР присвоено артисту кино Семе-
ну Андреевичу СВАШЕНКО.
Исполнилось 70 лет со дня рождения
одного из старейших актеров советского
театра и кино, Павла Михайловича ВОЛ-
КОВА. П. Волков пришел в кино в 1933
году. За это время он снялся более чем
в 60 фильмах. В их числе: «Юность Мак-
сима», «Человек с ружьем», «Дубров-
ский»,. «Счастливого плавания», «Судьба
человека», «Черный бизнес» и многие
другие.
Отмечая заслуги Павла Михаиловича
Волкова в области советского киноискус-
ства, Президиум Верховного Совета
РСФСР присвоил ему почетное звание
заслуженного артиста РСФСР.
За заслуги в области советской куль-
туры почетное звание заслуженного ра-
ботника культуры РСФСР присвоено
главному редактору Центральной студии
документальных фильмов Владимиру
Спиридоновичу ОСЬМИНИНУ.
Мосфильмовцы отметили 75-летие со
дня рождения художника-гримера Анто-
на Иосифовича АНДЖАНА, принимавше-
го участие в создании фильмов «Чапаев»,
«Великий гражданин», «Человек с ружь-
ем», «Депутат Балтики», «Поединок»,
«Дневные звезды» и многих других.
75 лет исполнилось художнику «Мос-
фильма» Артуру Семеновичу БЕРГЕРУ.
С 1918 по 1935 год он работал на студиях
Вены, Праги, Парижа, где участвовал в
создании более чем ста фильмов. С 1936
года А. С. Бергер живет и работает в
СССР. Его имя — в титрах картин «Бо-
лотные солдаты», «Ошибка инженера
Кочина», «Свинарка и пастух», «Жди ме-
ня», «Сказание о земле Сибирской»,
«Аннушка», «Евгения Гранде», «Бей, ба-
рабан», «Операция «Ы».
Исполнилось 70 лет со дня рождения
режиссера и оператора, одного из осно-
воположников советского документаль-
ного кино, Михаила Абрамовича КАУФ-
МАНА.
Режиссеру «Ленфильма» Николаю
Ивановичу ЛЕБЕДЕВУ, постановщику дет-
ских фильмов «Счастливого плавания»,
«Навстречу жизни», «Честь товарища»,
«На переломе», «Девчонка, с которой я
дружил», «Мандат», исполнилось 70 лет.
Исполнилось 60 лет со дня рождения
историка нино, доктора искусствоведе-
ния Семена Сергеевича ГИНЗБУРГА, ав-
тора первых исследовательских работ по
теории и истории мультипликационного
кино, трудов по историк дореволюцион-
ного русского и советского кино, крити-
ческих статей и статей по теории кино-
искусства.
Киевские кинематографисты от-
метили 50-летие со дня рождения звуко-
оператора киностудии имени А. П. Дов-
женко Андрея Николаевича ГРУЗОВА, чье
имя стоит в титрах фильмов «Гроза над
полями», «Далекое и близкое», «Таврия»,
«Долина синих скал», «Закон Антаркти-
ды», «Космический сплав» и других.
Ленфильмовцы отметили сорокалетие
работы на студии заслуженного деятеля
искусств, лауреата Государственной пре-
мии художника Николая Георгиевича
СУВОРОВА.
8
В. Калда из Таллина:
— Юбилей является обычно по-
водом заглянуть назад, подыто-
жить сделанное, но когда человек
еще полон сил, то хорошо бы на-
метить задачи на будущее.
Журнал «Советский экран», не-
смотря на недавно отпразднован-
ное десятилетие, еще совсем мо-
лодой и очень популярный. Мне,
как давнишней читательнице ва-
шего журнала, было приятно уз-
нать о летучке, организованной
редакцией. Это значит, что жур-
нал не просто довольствуется
своей популярностью, но и заин-
тересован в более полном удов-
летворении вкусов столь разного
состава читателей.
С удовольствием бы читала в
журнале хотя бы изредка о но-
вейших достижениях киносоциоло-
гии. Я понимаю, что это непреодо-
лимо трудно устроить, но как ин-
тересно было бы узнать хотя бы
возрастной состав ваших подпис-
чиков. Хотелось бы узнать и о
влиянии одного фильма на раз-
ные аудитории. По-моему, когда-
то выяснили, что детям не нра-
вятся те киноприключения, о ко-
торых позже выясняется, что все
произошло во сне. Только социо-
логия в силах выяснить такие ин-
тересные подробности восприятия
фильма разными аудиториями.
И почему бы вам не дать как-
нибудь на нашу новую детскую
картину собирательную рецензию
самих детей? Мысли у них удиви-
тельные, кино они страстно лю-
бят, и взрослым наверняка инте-
ресно читать «детскую критику».
Кроме того, среди ваших читате-
лей масса школьников; я знаю
эстонских девушек, которые из-за
вашего журнала выучили русский
язык.
Мне показались любопытными
мысли М. Плисецкой о кино,
статья «Люди, горы и кино» В. Ор-
лова. Хотелось бы и в дальнейшем
узнавать, что думают о фильмах
люди разных специальностей, вы-
дающиеся наши ученые, космонав-
ты, педагоги, художники. У нас
так много интересных людей, и я
уверена, что такие интервью бу-
дут пользоваться успехом.
По-моему, у вас не хватает ста-
тей с глубоким анализом роли ки-
но в общественной жизни. А мо-
жет, взять интервью, например, у
первого секретаря обкома или
горкома. Любопытно, что ду-
мают секретари комсомола о
кино, хватает ли им самим време-
ни на кино, какова роль кино в
комсомольской работе... Жду ост-
рых статей на тему «Кино и поли-
тика».
Понимаю, что трудно найти ост-
роумную и новую шутку о кино.
Может, здесь поможет ежегодный
конкурс на веселые рисунки, про-
сто шутки, сатиру?
Именно в «Советском экране»
я увидела когда-то яркую облож-
ку с советскими киноплакатами.
Думаю, что, если вы ежегодно од-
ну-две обложки посвящали бы
лучшим нашим плакатам, это было
бы стимулом для художников рек-
ламы, своеобразным конкурсом и
для республиканских художников,
начали публикацию выступлений
участие в обсуждении работы
которые создают плакаты филь-
мов своих киностудий.
Хотя существует толстый жур-
нал «Искусство кино», мне очень-
очень хотелось бы, чтобы вы еже-
квартально жертвовали один
лист для кинолюбителей и кино-
клубов, члены которых — ваши по-
стоянные читатели. Когда-то этот
материал был в вашем журнале
более частым гостем.
Я очень довольна, что в «Совет-
ском экране» появились не про-
сто пересказы, а рецензии на наи-
лучшие хроникально-документаль-
ные, научно-популярные и мульти-
пликационные ленты. Нравят-
ся микрорецензии и споры зрите-
лей. Сейчас в вашем журнале рас-
сказывают о фильмах нашей кино-
классики. Интересно было бы ког-
да-нибудь в дальнейшем узнать
историю киностудий республик.
Желаю вашей редакции сил и
удачи в дальнейшей работе, ведь
500-й номер не за горами.
Т. Рыжкова из Киевской обла-
сти:
— По-моему, было бы очень
неплохо, если бы в журнале пе-
чаталась рубрика (постоянная или
временная) о новом в технике
кино. Это было бы интересно мно-
гим. Взять хотя бы такое крупное
явление, как появление широко-
форматных фильмов. Ведь очень
многие не видят никакой разницы
между широкоформатным и ши-
рокоэкранным фильмом... А сколь-
ко интересного появилось в тех-
нике за последние годы у нас и
за границей! И об этом узнаешь
совершенно случайно, какими-то
отрывками.
М. Тульбович из Харькова:
— Хотелось бы, чтобы в жур-
нале появился раздел, в котором
бы рассказывалось о лучших акте-
рах старшего поколения. С по-
мощью этого раздела мы позна-
комились бы с актерами, о кото-
рых мы, молодые, не знаем.
Во многих детских, юношеских
да и во взрослых фильмах сни-
маются дети. Интересно знать, все
ли они потом становятся актера-
ми, как складывается их дальней-
шая судьба.
Р. Орлов из Мелекеса:
— Иногда журнал публикует
рецензии зрителей на фильмы.
Хотелось бы, чтобы этих рецензий
было больше, и неплохо, если бы
они помещались параллельно с
рецензией квалифицированного
критика.
М. Джанелидзе из Тбилиси:
— Широкий поток киноинфор-
мации требует умелого путеводи-
теля по экрану. Нет, дело не в
рецензиях на картины, а именно в
доступной интерпретации, под-
готовке читателя к правильному
восприятию фильмов, особенно
так называемых «трудных» филь-
мов. Мне очень хотелось бы уви-
деть в журнале рубрику «Путево-
дитель по экрану», объясняющую,
что и как смотреть в каждой но-
вой картине.
Режиссер Алексей Салтыков и
писатель Юрий Нагибин создали
фильм «Председатель». Резуль-
татом их творческого содружества
будет также картина «Бабье царство»
(она снимается сейчас на «Мосфиль-
ме»). О судьбе русской женщины в су-
ровые годы войны расскажет это про-
изведение. В центре событий образ
Надежды Петровны, у которой война
отняла сына и мужа, но не отняла
веры в людей, не лишила мужества
и благородства. Надежду Петровну
играет Римма Маркова. В роли ее бли-
жайшей подруги Анны Сергеевны
снимается Нина Сазонова («Наш дом»,
«Женщины»),
О фильме «Бабье царство» уже рас-
сказывалось в «СЭ» № 9 —1967 г.
Сегодня мы печатаем фотографии,
сделанные на съемочной площадке
фильма «Бабье царство» нашим фото-
корреспондентом А. Томчинской.
Среди раненых
отступающего обоза
Настеха увидела
Костю Лубенцова
(В. Соломин)
„1>аб>ье
иг
Надежда Петровна и Анна Сергеевна
(Н. Сазонова)
Барышок (Н. Юдин), Матвей
Игнатьевич (Д. Шутов)
9
КРУПНЫМ
ПЛАНОМ
Ми
навсе
моты
Вначале двадцатых годов на Ял-
тинской киностудии набирали
молодежь для съемки «сту-
денческого» фильма. Глядя на одно-
го из претендентов, режиссер вос-
кликнул: «Замечательное лицо для
картины из крестьянской жизни! А
мне... нет, не подходит». Юноша, ко-
торому адресовались эти слова, про-
молчал, но подумал: «Странно. Неу-
жели я всегда должен зависеть от
собственной внешности? Не хочу и
не буду...»
Говоря о творчестве актера, мы
часто упускаем из виду «основу ос-
нов» драматического таланта — спо-
собность к перевоплощению. А меж-
ду тем именно русская актерская
школа издавна славилась замечатель-
ным мастерством перевоплощения.
Несколько лет назад в журнале
«Искусство кино» об этом напомнил
народный артист СССР Владимир Бе-
локуров. «Актер-художник,— писал
Белокуров,— с особым признанием
относится к режиссерам, которые до-
веряют ему новые, необычные, каза-
лось бы, для его индивидуальности
роли».
Не случайно, думается, о перевоп-
лощении заговорил именно Белоку-
ров — вот кто поистине лицедей! И в
театре и в кино он не перестает по-
ражать зрителя образами-антипода-
ми, характерами, диаметрально про-
тивоположными друг другу. В каж-
дой новой роли, как в новой личи-
не, этот артист преображается пол-
ностью. Причем «уходит» часто не
только от роли предыдущей, но как
будто — а это кажется совсем неве-
роятным! — и от самого себя. Реше-
ние, принятое на Ялтинской студии
начинающим актером Володей Бе-
локуровым, навсегда осталось твор-
ческим кредо артиста.
Можно ли определить, какое у
Белокурова амплуа? Какие образы
ему близки, какие жанры? Героика
или сатира? Гротеск или реалистиче-
ская простота?
Он сыграл великое множество ро-
лей и на сцене и на экране, снимал-
ся более чем в тридцати картинах.
Поиски разнообразия приводили
иногда к неудачам, к ролям случай-
ным, проходным. Были среди них
персонажи и откровенно фарсовые,
прямолинейно-грубоватые, подобно
бегающему от тигров матросу в «По-
лосатом рейсе» или шоферу-должни-
ку из картины «Королева бензоколон-
ки». Но тут же рядом вырастали об-
разы значительные, полнокровные.
* *
4!
Крупный, сильный, скуластый —
вот он, живший когда-то среди нас
легендарный герой эпохи Валерий
Чкалов. Помните, с какой безрассуд-
ной отвагой «бросает» он свой само-
лет под арку моста? Что поделаешь:
подлинному Чкалову и в самОм деле
присущи были и бесшабашность и
склонность к удальству, к лихим,
опасным «фортелям». И на экране в
«Чкалове» он такой же — «земной»,
без всяких котурн, страстно-целеуст-
ремленный рыцарь воздуха. Лирик,
трогательно внимательный и послуш-
ный с возлюбленной; озорник, «трех-
палым свистом» приветствующий тол-
пу на заокеанском аэродроме, и пол-
ный достоинства гражданин СССР,
представляющий Родину в чужой
стране...
А когда его ругает начальство,
Чкалов-Белокуров с неожиданной
горечью открывает душу: «А без
фортелей я в жизни не могу!» И в
интонациях его, доверительных и
самокритичных, актер как бы рас-
крывает основную черту своего ге-
роя, его неустанную борьбу с пре-
пятствиями — не только внешними,
но и внутренними. Борьбу человека
с самим собой.
...По военному бездорожью гро-
мыхает крестьянская телега. В тяже-
лой брезентовой робе, изредка
подстегивая лошаденку, старый Са-
зон Иванович провозит «новенького»
через немецкий кордон. Нелегко
этому честному и чистому человеку
вести двойную игру — под носом у
оккупантов, приняв личину предате-
ля, выполнять сложнейшие поруче-
ния партизан. Но Саэон Иванович —
Белокуров в белорусском фильме
«Через кладбище» сохраняет в себе и
любовь к людям и веру в победу.
Немцы — вот они, рядом. А он не-
торопливо рассказывает своему
спутнику, как надо слушать пере-
пелов. Воля, мужество, самооблада-
ние этого человека удивительны.
И только в глазах старика без-
мерная и непроходящая боль —
В. Белокуров в роли Валерия Чкалова
Левка Задов
(«Хмурое утро»)
На репетиции телевизионного спектакля
«Джунгли» по пьесе Дж. Голсуорси (1962 г.)
смертная тоска человека, живущего
на оккупированной врагом земле. Ни
одного слова не произносится впря-
мую. Но, сидя в зрительном зале,
мы безошибочно понимаем, «чем
жив» белокуровский Сазон Иванович,
какой большой души, какого героиче-
ского склада этот замкнутый, недоб-
рый на вид человек.
* «
*
Кто это такой? Что за отвратитель-
ная и страшная личность? Неужели
мы видим того же самого актера?
Сквозь узенькие щелочки застекле-
невших глаз пристально смотрит на
собеседника разнузданный анархист
Левка Задов. Душу может вымотать
этот взгляд, тупой и жесткий. Тихим,
иезуитским голосом разговаривает
Задов в картине «Хмурое утро» —
так, кажется ему, окружающие ско-
рее почувствуют темную его силу и
власть. От тучного, «лоснящегося от
полноты», безудержно распоясавше-
гося махновца и впрямь «пахнет сы-
рым мясом», как будто А. Толстой
10
сказал эти слова не в книге, а глядя
на Белокурова в роли Левки. Томно
кокетничая, закатывая глаза, Белоку-
ров-Задов самозабвенно врет и
хвастает. Бывшему одесскому купле-
тисту безмерно импонирует собст-
венная причастность к «кровавому
вихрю»... И вино, текущее по жир-
ным губам бандита, кажется похо-
жим на кровь.
Мы видим: здесь тоже жизнь. Но
воплощается она на экране уже ины-
ми средствами — мазками крупны-
ми, рельефными. Рисунок роли до-
стигает почти объемной выразитель-
ности.
Недавно на премьере «Ревизора» в
Московском Художественном театре
можно было услышать: «Какой не-
обычный городничий!» Действитель-
но, этот образ, с детства знакомый
каждому, оказывается, может быть и
свежим и непривычным, если, как в
исполнении Белокурова, он написан
«маслом», выпукло и тем самым из-
бавлен от привычно-хрестоматийной,
достаточно приевшейся сегодня сце-
нической монументальности. К жад-
ности, вероломству и прочим свой-
ствам провинциального «владыки» ак-
тер добавляет некоторую долю про-
стодушия. То, что городничий прой-
доха и плут,— помилуйте, это же так
естественно! Ему, во всяком случае,
это кажется абсолютно неизбежным:
все такие, «кто ж без греха?». Бело-
куров произносит эти слова с такой
искренней убежденностью, что они
только-только не вызывают у нас
сочувствия: ах бедняга, ну как же ему
иначе?! Отсюда идет и непосредст-
венность городничего, когда, расчув-
ствовавшись от неожиданно прива-
лившего «счастья», растроганный и
умиленный, он «со слезой» в голосе
признается в своей мечте «быть ге-
нералом».
И трус он впрямую. Актер ничем
не прикрывает страх, ослепляющий и
губящий городничего. Отказываясь
играть с Хлестаковым в карты, вся-
чески от них открещиваясь, городни-
чий так боится приезжего, что попро-
сту теряет контроль над собой. Он
торопливо заверяет: «Даже не знаю,
как играть в эти карты». А руки его
живут сами по себе. Они совсем по-
шулерски подтасовывают, и щупают,
и даже щелкают воображаемую ко-
лоду. Руки непроизвольно разоблача-
ют городничего — не перед Хлеста-
ковым — тот ничего не замечает,—
перед зрителями.
Искусство подбирать м оттачивать
детали—замечательное свойство ак-
тера Белокурова.
Сазон Иванович («Через кладбище»)
А вспомните маленький эпизод в
картине о Достоевском «Мертвый
дом».
Перед группой осужденных петра-
шевцев царский аудитор читает вы-
сочайшее повеление. Он заика. Тер-
пеливо, склонив непокрытые головы,
революционеры слушают приказ о
ссылке. Чиновник еле-еле выговари-
вает слова. Заключенные стоят... Об-
раз-гротеск, образ-насмешка, выра-
зительное и точное изображение са-
модержавной издевки над «бунта-
рями». В нескольких кадрах актер
создал фигуру и обобщающую и
полностью завершенную.
В фильме «Неуловимые мстители»
в крохотной роли анархиствующего
попа-расстриги Владимир Белокуров
снова подтвердил старую истину: нет
маленьких ролей. И снова благодаря
точно намеченным и виртуозно раз-
работанным деталям создал характер
яркий и цельный. Предельно самодо-
вольный, длинноволосый пьянчужка
безмятежно упоен и самим собой и
свободой своего разгула. Он все
время кокетничает, как будто любу-
ется собственной персоной, даже
взлохмаченную прядь он поправляет
неповторимо-залихватским взмахом
руки. Но положение священнослужи-
теля, бесспорно, обязывает. И пЛ-
ти неуловимым, привычно-небрежным
жестом поп «освящает», мелко и бы-
стро крестит сосуды с вином, преж-
де чем отправить его в глотку. Эти
маленькие находки актера настолько
выразительны, что персонаж, незна-
чительный для фильма, запоминает-
ся.
Много лет назад молодой Белоку-
ров, в то время еще актер москов-
ского Театра Революции, сыграл Мер-
куцио в спектакле «Ромео и Джульет-
та».
Критик Ю. Юзовский писал: «Шек-
спиру свойственно сочетание плоти
и мысли... Белокуров превосходно
воплощает такой образ... Меркуцио
у Белокурова прекрасе н... в нем
удивительно гармоничны тело и ум,
мысль и талант...» Тридцать лет
назад критик говорил об одухотво-
ренности «плоти» применительно к
образу, созданному актером. Сегод-
ня, кажется мне, мы можем утверж-
дать: именно в этой гармонии «ума
и тела» секрет белокуровских побед.
В каждом произведении художника
неизменно вырастает человек —
плохой или хороший, но неизменно
живой и на земле живущий.
*
Когда-то про таких лицедеев, как
Белокуров, говорили: «актер мило-
стью божьей». Конечно, возможности
его многогранного таланта неоспори-
мы. Но и точность воплощения в те-
атре и на экране, и неожиданность
находок, и яркость деталей — право
же, только «от бога» такого не бы-
вает! Сказанное в начале пути
«Браться буду за все» обернулось
высоким профессионализмом. Неда-
ром Владимир Вячеславович посто-
янно выступает ярым противником
какого бы то ни было дилетантизма.
Сам он полностью поглощен боль-
шой и напряженной работой.
Театр, киностудия, радио, телеви-
дение — ежедневный активный тре-
наж актера. В постижении нового
он не устает учиться.
Белокуров и других учит тому же:
больше двадцати лет он преподает
во ВГИК мастерство актера. Причем
преподает и на актерском факульте-
те и на режиссерском. Даже у «до-
кументалистов» и «телевизионщи-
ков». Но про него не скажешь: дея-
тельный, энергичный, деловой. Назо-
вем Белокурова иначе: он человек
одержимый. Во всем— в жизни, в
будничной работе. В своем неустан-
ном творческом поиске.
А. Клебанская
Осенний день. Одна из цент-
ральных улиц Ровно. Ноги, но-
ги... Солдатские и офицерские
сапоги, лакированные штиблеты
коммерсантов, дамские туфли ме-
стных и немецких фрейлин и фрау.
Но камера следит все время за
одной парой начищенных до бле-
ска офицерских сапог. Камера па-
норамирует вверх, и мы видим
Кузнецова, одетого в форму обер-
лейтенанта: непринужденной по-
ходкой он прогуливается по горо-
ду. С экрана доносится голос ав-
тора: «18 октября 1942 года на
улицах одного из городов Запад-
ной Украины впервые появился
щеголеватый обер-лейтенант, ка-
валер ордена «Железный крест»
первой и второй степени Пауль
Вильгельм Зиберт...»
Этими кадрами начнется двух-
серийный фильм Свердловской
киностудии «Сильные духом», ко-
торый расскажет о подвиге леген-
дарного разведчика Героя Совет-
ского Союза Николая Ивановича
Кузнецова. Главную роль в филь-
ме исполняет заслуженный артист
Латвийской ССР Гунар Цилинский.
Если бы судьбе было угодно,
они могли бы однажды встретить-
ся — Кузнецов и Цилинский. Оба
учились в лесных техникумах, ак-
тивно участвовали в художествен-
ной самодеятельности, наконец,
они были почти сверстниками.
Личной встрече помешала война.
МАЛЬЧИШКИ
ЗНАЮТ КУЗНЕЦОВА
И вот теперь Г. Цилинский играет
роль Кузнецова, такую роль, ко-
торую он ждал всю свою жизнь.
По окончании театрального фа-
культета Рижской консерватории
Гунар Цилинский приходит в Риж-
ский академический театр драмы,
где в первые же несколько сезо-
нов он играет Оскара в «Сыне ры-
бака» В. Лациса и Нехлюдова в
«Воскресении» Л. Толстого. К это-
му времени относится и киноде-
бют Гунара Цилинского: в фильме
«Чужая в поселке» он выступил в
роли Яниса.
Эта киноработа не принесла Ци-
линскому ни славы, ни творческо-
го удовлетворения: роли героев,
как говорится, «не шли» у начинаю-
щего актера. Справедливости ра-
ди нужно отметить, что на театре
сориентировались быстрее, чем в
кино. Именно театру принадлежит
приоритет открытия в актере та-
ланта острого, яркого, самобытно-
го. И сейчас в арсенале Г. Цилин-
ского значительное место занима-
ют роли комического, острохарак-
терного плана. Это — брат Анто-
ний в пьесе «Женщина, небо и
ад» П. Мериме, Орсино в «Две-
надцатой ночи» В. Шекспира,
Леонидик в спектакле «Мой бед-
ный Марат» А. Арбузова.
Рижская киностудия не снимала
Г. Цилинского более шести лет.
Потом, правда, появилась целая
серия фильмов с его участием:
«Армия Трясогузки», «Капитан
Платайс («Армия Трясогузки»), Дрезинь («Тобаго» меняет курс»),
Имант («Капитан Нуль»)
На первой
странице обложки
Нуль», «Ноктюрн», «Тобаго» ме-
няет курс». Поиском своего героя
на экране, человека мужественно-
го и волевого, с характером круп-
ным и сильным, отмечены эти
фильмы с участием Г. Цилинско-
го. Актер словно бы пытался в
каждой новой работе наверстать
упущенное время. «Когда я был
молодой и красивый, меня не
снимали,—смеется Гунар,— а сей-
Фото Г. Т е р-О ванесова
час, когда я вплотную приблизил-
ся к сорокалетнему рубежу, меня
наконец завалили работой».
Почти два года Г. Цилинский ра-
ботал над образом Кузнецова. Он
изучал архивы партизанского со-
единения Д. Медведева, вместе с
авторами фильма выезжал на ро-
дину знаменитого разведчика,
многие часы провел в беседах с
В. К. Довгер, соратницей Н. И. Куз-
нецова. «Эти встречи,— вспомина-
ет актер,— принесли мне огром-
ную пользу. Я узнал массу инте-
ресного: детали поведения, харак-
тера, внешнего облика Кузнецова,
то есть то, без чего немыслима
правда образа, правда характера».
И все-таки уверенности в себе
не было. Решающей оказалась
встреча на улицах Москвы, где
снимался для кинопробы эпизод
отправки Кузнецова за линию
фронта. Его, одетого в форму не-
мецкого обер-лейтенанта, окружи-
ли мальчишки, узнали в нем Куз-
нецова, забросали вопросами:
«как», «что», «где».
«Я стоял, взволнованный и рас-
троганный, и, по-моему, так и не
смог ответить на все ребячьи во-
просы...»
Съемки фильма «Сильные ду-
хом» закончены. Мальчишки и
взрослые зрители скоро встретят-
ся на экране с Кузнецовым-Ци-
линским.
Ян Кушнирский
11
Грюнет Молвиг
Фото Г. К м и т (АПН)
Сэнди Деннис
в МОСКВА
АКТЕРЫ-ЛА УРЕА ТЫ
На V Московском фестивале
приз за лучшее исполнение
женской роли — экс-экво
(на равных основаниях) —
был присужден актрисе
Сэнди Деннис в фильме
«Вверх по лестнице,
ведущей вниз» (США)
и актрисе Грюнет Молвиг
в фильме «Принцесса»
(Швеция). Приз за лучшее
исполнение мужской роли —
актеру Полу Скофилду
в фильме
«Человек на все времена»
(Великобритания)
Пол Скофилд (в роли Томаса Мора)
Хрупкая, маленького роста, с миловидным
лицом и тихим ласковым голосом, учитель-
ница Сильвия Баррет впервые приходит в
нью-йоркскую школу, где учатся дети городских
трущоб. Она так молода, что ее принимают за
ученицу старшего класса и даже не пускают в
лифт для преподавателей. Сильвия вынуждена
подниматься по лестнице, предназначенной для
спуска. Она идет против течения. В этом — смысл
американского фильма режиссера Роберта Мал-
лигана «Вверх по лестнице, ведущей вниз». Глав-
ную роль исполняет актриса Сэнди Деннис.
И хрупкая, маленькая женщина, неопытная учи-
тельница выигрывает поединок: сорок дерзких,
необузданных подростков подчиняются ее воле.
Побеждают ее упорство, настойчивость, любовь
к своей профессии. Побеждают ее человечность,
вера в людей, в лучшее, что есть в них.
— Фильм Маллигана,— рассказывает Сэнди
Деннис,— поставлен по очень известной в США
книге Бел Кауфман, внучки Шолом-Алейхема.
Она пятнадцать лет учительствовала в такой же
нью-йоркской школе и рассказала, через какие
трудности пришлось ей пройти, прежде чем она
нашла общий язык с учениками (этот роман опуб-
ликован в журнале «Иностранная литература» № 6
за 1967 г.).
Актеры (я имею в виду прежде всего тех, кто
играл школьников,— настоящих учеников одной
из нью-йоркских школ) внесли в фильм живую ат-
мосферу, правду поступков и ситуаций. Сценарий
У каждой эпохи свои требования к актрисам.
Давно ушли а прошлое женщины-вамп,
рвавшие страсти в клочья, забыты загадоч-
но-таинственные дивы и «звезды» с круглыми ли-
чиками, голубыми глазами и белозубой улыбкой,
двигавшиеся по экрану с заученностью манеке-
нов. Сейчас в кинематографе время живых лю-
дей, людей, встречающихся в повседневной
жизни.
Почти все наиболее интересные современные
киноактрисы западного кино — Жанна Моро, Ан-
ни Жирардо, Анук Эмэ, Эммануэль Рива, Харри-
ет Андерсон, Ванесса Редгрейв — далеки от кано-
нов классической красоты. Но сколько обаяния,
подлинной женственности, настоящей человечно-
сти таят они в себе! Как удивительно естествен-
ны, просты и в то же время драматичны они на
экране! Смотря на них, часто забываешь, что пе-
ред тобой актриса, а не обыкновенная, прекрас-
ная в своей неповторимости женщина.
После V Московского кинофестиваля к таким
мастерам мы можем отнести и Грюнет Молвиг,
разделившую вместе с Сэнди Деннис приз за луч-
шее исполнение женской роли.
Шведский фильм «Принцесса» появился на фе-
стивале как-то неожиданно, в самом конце, когда
все участники уже изрядно переполнились впе-
чатлениями и было трудно кого-либо чем-нибудь
удивить. Смущало и название картины, обещав-
шее нечто сказочное, далекое от сегодняшнего
дня. Но фильм оказался сугубо современным,
нащупывающим одну из самых больных проблем
Знатоки утверждают, что Фред Зиннеман вы-
брал для героя своей картины «Человек на
все времена» удивительно невыгодные пред-
лагаемые обстоятельства. Что упорство То-
маса Мора в вопросе о том, женится ли еще раз
король Генрих VIII или нет,— это упорство для
умного человека несколько странное и что, как
серьезно ни отнестись к церковным догматам и
религиозным убеждениям, все же Париж стоит
мессы, в наше время особенно.
Замечания эти справедливы и были бы весомы
чрезвычайно, если бы Пол Скофилд—исполни-
тель главной роли — выбрал именно этот мотив
в качестве ведущего, центрального. Но Скофил-
да в нималой мере не интересуют преимущест-
ва Анны Болейн перед Катериной Арагонской и
даже то, что новый брак повлечет за собой от-
деление Англии от римской церкви. Разумеется,
Скофилд с уважением относится к убеждениям
своего героя — человека верующего, Однако для
него самого, современного актера и гражданина,
важно нечто другое. То другое, для чего и жен-
щины и папа — лишь повод, чтобы выразить себя,
и не будь этого повода, обязательно нашелся бы
другой. В исполнении Скофилда самое дорогое—
непременность бунта и безразличность предло-
га, трезвое осознание его чисто внешней функ-
ции. Именно в силу этого — и никакого другого
обстоятельства — картина из исторической и ло-
кально биографической превращается в совре-
менную и всеобщую. Так актер, ничего не меняя
ПОБЕЖДАЕТ
ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ
нес только основную идею, был костяком карти-
ны, а все эпизоды снимались методом импрови-
зации. Бел Кауфман не возражала против этого.
Это многое дало фильму, а ко мне предъявило
особые требования. Как я с ними справилась,
судите сами.
...О том, как справилась с этой задачей Сэнди
Деннис, высказалось жюри V Московского меж-
дународного кинофестиваля: актриса получила
приз за лучшее исполнение женской роли.
Но если в картине «Вверх по лестнице, веду-
щей вниз» актриса покорила лиричностью талан-
та, то в другом известном своем фильме —«Кто
боится Вирджинии Вульф?»— этот талант обернул-
ся совсем иными гранями. В самом деле, что
общего между спокойным доброжелательством,
мягкой терпеливостью, сердечностью учительни-
цы Сильвии и противоестественным эгоизмом,
истерической взвинченностью Ханни — жены мо-
лодого карьериста из университетских преподава-
телей?
Для того, чтобы сыграть обе эти роли с такой
убедительностью, как они сыграны, нужно неза-
урядное дарование. И Сэнди Деннис этим дарова-
нием обладает. В фильме «Кто боится Вирджинии
Вульф?» Деннис, следуя духу пьесы Эдварда Олби
и сути образа, поражает мгновенными переходами
от благопристойной наивности к непристойному
любопытству, от игры в светскую даму к пьяным
бессмысленностям. Тем удивительнее полное пре-
ображение актрисы в картине «Вверх по лестни-
це, ведущей вниз». Здесь характер тоже не оста-
ется неизменным, ибо Деннис показывает ста-
новление личности, утверждение молодой учи-
тельницы на избранном ею пути. Но каждый ее
поступок, каждое сомнение, каждое маленькое
достижение естественны и психологически мо-
тивированы. Актриса как бы ведет роль по вос-
ходящей линии, в конечной точке которой и по-
беда героини над собой и актерский успех.
Сэнди Деннис родилась тридцать лет назад в
Небраске, в семье почтового служащего. Девят-
надцати лет она приехала в Нью-Йорк, чтобы по-
ступить в Артистическую студию.
— Я хорошо знаю систему Станиславского и
историю русского и советского театра,— говорит
Сэнди Деннис.— Уже одиннадцать лет я играю в
бродвейских театрах в пьесах современных аме-
риканских драматургов. За одиннадцать лет я
только один раз выступила в классической пьесе—
заменяла в Лондоне актрису, игравшую Ирину в
чеховских «Трех сестрах». С тех пор мечтаю сно-
ва участвовать в этой пьесе, если удастся, в роли
Маши.
«Вверх по лестнице, ведущей вниз» — моя вто-
рая картина. После нее я снялась еще в двух
фильмах.
Б. Петров
ЛЮБОВЬ
И СМЕРТЬ
нынешней Швеции (да и не только Швеции!)—
проблему молодежи: ее распущенность, никчем-
ность времяпрепровождения, отсутствие идеалов
и подспудную тягу к настоящим чувствам, под-
линным человеческим ценностям. Носительницей
их становится девушка с необычной, исключитель-
ной судьбой: еще не начав жить, она уже отме-
чена печатью смерти — рак.
Эту героиню и играет Грюнет Молвиг, спе-
циально приглашенная из Норвегии, где она
пользуется большой популярностью.
Уже с самого первого появления на экране
актриса сразу овладевает вниманием зрителей.
...Во время разнузданной попойки, когда никто
уже ничего не стесняется, в конце коридора, как
неземное видение, появляется девушка в белом
платье. Хрупкая фигурка, тонкое лицо, на кото-
ром огромные глаза, сейчас настороженные, пу-
гливые.
Скучающий на вечере юноша приглашает пре-
красную незнакомку танцевать, но девушке ста-
новится плохо, и он провожает ее домой. Так про-
исходит первое знакомство героев. «Принцес-
са!» — восторженно называет свою новую знако-
мую молодой человек, подчеркивая тем самым ее
непохожесть на окружающих.
Скоро выясняется, что девушка больна, больна
тяжело, неизлечимо. Как скупо и выразительно
передает актриса ужасные страдания своей ге-
роини! Ни криков, ни стонов — действуют лишь
руки, то до крови расчесывающие тело (чтобы
этой новой болью хотя бы чуть-чуть заглушить
ту, старую), то в каком-то безнадежном ритме
все сильнее и сильнее стучащие по полу.
Но вот приходит любовь, огромная, всепогло-
щающая, заставившая отойти на задний план не-
отступно преследовавшую девушку мысль о
смерти. И героиня совершенно меняется. Сколь-
ко радости в ее дотоле неулыбчивых глазах,
как живы и быстры движения, как интересно по-
казывает актриса пробуждающуюся женствен-
ность, возникший интерес к жизни!
Молодые люди женятся и ждут ребенка. Мы
видим новое состояние героини. Ее движения
плавны и даже несколько торжественны, а в
глазах снова испуг, на этот раз не за себя — за
будущего ребенка, которому, как и ей, может
грозить смерть. Но все кончается благополучно.
После долгих родовых мук (излишне натурали-
стично показанных) малыш рождается здоровым,
и в заключительных кадрах картины мы видим
счастливую мать, несущую его на руках. Досто-
верность всей этой истории с медицинской точ-
ки зрения остается на совести авторов. Актриса
здесь ни при чем. В пределах же задачи, постав-
ленной ей сценарием, она сыграла прекрасно, со-
здав образ Любви, побеждающей смерть.
Л. Каримская
БЫТЬ
СОБОЙ
ДО
КОНЦА
в сценарии, привносит в него свою тему, и тема
эта оказывается в фильме ведущей.
Для доказательства вспомним две сцены — су-
да и объяснения с королем. Что главное в них
для Скофилда и что оказывается главным для
нас, зрителей? Как ни странно,—неизменность ге-
роя, его упорство, спокойное и полное достоин-
ства. Именно ради них Скофилд в какой-то ме-
ре жертвует разнообразием и на первый взгляд
даже точностью. В самом деле, предлагаемые
обстоятельства диаметрально противоположны,
а герой все тот же. Чуть медлителен, чуть поуча-
ющ, чуть велеречив — и тогда, когда могущест-
венным вельможей принимает короля у себя до-
ма, и в тот час, когда после многолетнего за-
ключения в последний раз — и Мор прекрасно
сознает, что в последний,— вступает в борьбу за
свою жизнь. Нет ли в этом противоречия, созна-
тельного упрощения? Для исполнителя — никако-
го. Его личная тема как раз и заключается в
том, что он отстаивает личность. Не ту, которая
под давлением жизни способна сегодня забыть
то, что утверждала вчера, но ту, которая в силах
противостоять давлению, находя опору в самой
себе.
Задача Скофилда — не увлечь разнообразием,
но объяснить упорство, сделать нас союзниками
в той борьбе, которую он ведет не столько да-
же против короля и сановников, сколько за пра-
во оставаться самим собой — человеком, живу-
щим по законам совести.
Старомодная манера Пола Скофилда — мане-
ра ставить все точки над «и»—удивительно точ-
но и неожиданно современно объяснила натуру
героя: бескомпромиссность его разума. Не цер-
ковь его связывает, не вера поддерживает — ка-
кой бы то ни было фанатизм чужд ему абсолют-
но,— но сознание немыслимости предательства,
почти физическое ощущение того, что, свершись
оно, и в жизни — общей жизни, жизни всех —
нарушится нечто важное и существенное. Не в
этой ли мысли главная ценность и примечатель-
ность работы Скофилда — в его желании обна-
жить природу сущего, поставить все на свои ме-
ста, отделить плевелы от злаков?
Н. Лордкипанидзе
13
Кинофестиваль состоит из филь-
мов, жюри и зрителей. О зрите-
лях давным-давно, когда не было
не только фестивалей, но и кино еще
только начиналось, хорошо писал
Алексей Толстой: «Идеальный зри-
тель должен быть поэтом и сказоч-
ником... Он должен наполнить кар-
тонный лес жизнью... Ужаснуться не-
годности злодея; ликовать удаче ге-
роя... Он должен смеяться во все
горло или плакать».
Такого идеального — без кавычек—
зрителя можно было увидеть в зале
Дворца пионеров на Ленинских го-
рах, когда там шел Международный
фестиваль детских и юношеских
фильмов. Ребята, заполнявшие зал,
готовы были замирать от страха за
судьбу героя, вскакивать с мест, если
герою выпадала удача, и хохотать во
все горло — был бы только малей-
ший повод посмеяться. Фантастиче-
ская отзывчивость. Когда, например,
показывали «Неуловимых мстителей»,
ребята хлопали с опережением, не
синхронно—герои еще в беде, а в за-
ле уже овация: зал заранее предвку-
шает победу и не в силах удержать
восторга до той минуты, когда восторг
этот будет оправдан событиями на
экране...
I
Заметки
с фестиваля
детских
фильмов
ИДЕАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ
ИДЕАЛЬНОГО ЗРИТЕЛЯ
Таков зритель. Теперь о жюри и
фильмах.
Международное жюри было авто-
ритетным и компетентным. Оно не
просто присудило медали и дипломы.
Оно выразило определенный взгляд
на детское кино. И если каждый мо-
жет в душе поспорить с жюри относи-
тельно оценки того или иного филь-
ма, то с принципами, которые про-
явились в решениях, следует безого-
ворочно согласиться.
Некоторые фильмы фестиваля вы-
зывали тревогу. Вы смотрите детский
фильм и видите, как расстреливают
или вешают человека, как бьют на-
отмашь или секут ребенка, видите
его искаженное от боли лицо... Ни
один из фильмов такого рода жюри
не одобрило. Тем самым была осуж-
дена жестокость на экране во всех
ее видах и проявлениях. Вспомним
фильм, который так любят наши ре-
бята, —«Чапаев». Там великая борь-
ба, бой, скачка, стрельба, но там нет
ни одного эпизода, живописующего
насилие...
Конечно, это не значит, что детский
фильм не может быть драматичным
или даже трагичным. Все дело в том,
где искать материал для драмы и как
эту драму показывать. Истинное по-



«Варежка*
(СССР)
нимание детей взрослыми заключает-
ся в проникновении в детскую пси-
хологию, в понимании детских бед,
столкновений, трудностей и драм.
В том, что этим бедам, пустяковым
для взрослого человека, придается
такое же значение, как насто-
ящим взрослым драмам. И пережи-
вают их так же больно и напряжен-
но. Все картины, отмеченные жюри,
как раз и выражают детское отноше-
ние к миру. Вспомним три фильма,
получившие серебряные медали: «Ва-
режку», «Детские болезни», «Свида-
ние на роликах».
...Мама не резрешает привести в
дом собачку. Девочка по-настоящему
несчастна («Варежка», СССР, режис-
сер Р. Качанов, художник И. Шварц-
ман). Ну разве приобретение щенка—
проблема для взрослого человека?
...У мальчика есть дядя, который
вечно пристает к нему — хочет обу-
чить приемам борьбы («Детские бо-
лезни», Венгрия, режиссеры Янош
Рожа и Ференц Кардаш). Дядя этот,
с его приемами, с его самодовольной
физиономией, ненавистен мальчугану.
Мальчик страдает. Взрослому челове-
ку ничего не стоило бы избавиться от
подобной опеки.
...Мальчишки катаются на роли-
ках, но один из них встретил девочку
и откололся от своих, пошел за незна-
комкой («Свидание на роликах»,
США, режиссер Ноэл Блэк). Друзья,
как водится, дразнят мальчишку; про-
исходит своего рода дуэль — двое
съезжаются и разъезжаются, пыта-
ясь столкнуть друг друга с дощечки,
на которой укреплены ролики. Сле-
дишь за этой дуэлью замирая: жалко
мальчишку до слез, так хочется, что-
бы он победил. А если встать на точ-
ку зрения взрослого — ну что за дра-
• ма? Сегодня поссорились—завтра по-
мирятся.
Авторы лучших детских фильмов
сохраняют чисто детский взгляд на
мир. Они измеряют важность проис-
14
ходящих событий в соответствующих
этому миру масштабах.
Особая конструкция — мир ребен-
ка: в нем своя довольно стройная
логика, но законы этой логики дру-
гие, отличные от взрослой. Поэтому
обычно так трудно сопрягаются в од-
ном фильме роли детей и роли взрос-
лых. Вспомните: чаще всего в дет-
ских фильмах нас не устраивают
именно взрослые положительные
персонажи: они почти всегда выгля-
дят резонерами. В фильмах, победив-
ших на фестивале, эти трудности пре-
одолены, быть может, единственно
возможным для детского кино спо-
собом. Взрослые в этих лентах или
откровенно противостоят детям, не
понимают их (как в «Детских болез-
нях»), или — столь же откровенно —
сами оказываются детьми, добро-
вольно принимая их, детей, логику.
Особенно хорошо это видно в швед-
ском фильме «Червен и Мюзак», по-
ставленном по сценарию Астрид Лин-
грен, одной из наиболее известных
современных детских писательниц
(режиссер Улле Хеллбун).
...Дедушка, отец, мать и несколько
ребятишек устраивают день игр. Ни-
каких приключений, никаких событий
в этом фильме, собственно говоря,
почти и нет: просто играют. Раздели-
лись на две команды, пытаются «за-
хватить» старую шхуну, отнимают
друг у друга «драгоценный» камень
(его нашли на земле и потом выб|эо-
сят, но пока идет игра, все — и ребя-
та и взрослые — одинаково верят,
что камень драгоценный); обливают
друг друга из помпы, сталкивают
друг друга в воду... Осе время идет
милая, неторопливая возня. В игре
участвуют две уморительные девчон-
ки, одной из которых года четыре,
не больше, и девочка, исполняющая
эту роль — главную роль в полноме-
тражном фильме!— сегодня, навер-
ное, самая юная киноактриса в мире.
Взрослые: старик, отец, мать,— в
общем-то те же дети. Ребячье пове-
дение им абсолютно понятно, прини-
мается как свое, и мы видим их не
впавшими в детство, а сохранившими
в себе что-то детское. Они сами, как
все нормальные люди, вышли из дет-
ства, и легко представить себе, ка-
ким был этот дед, когда он был маль-
чишкой.
Атмосфера детской жизни не про-
сто показана здесь — она незаметна
и естественна, как это и положено
атмосфере, воздуху. Юмор очищен
от иронии, все доброжелательны и
веселы. Идиллия? Но смотришь
фильм — и все время тебя не отпу-
скает какой-то почти суеверный
страх: все ждешь, что произойдет
что-то страшное. Вот девчушка за-
бралась на дерево — упадет? Вот Чер-
вен упала в воду — выплывет? Естест-
венная расстановка: дети ничего не
боятся и не должны ничего бояться,
а мы, взрослые, тревожимся за .них,
за их счастье, за их смех. Кто из тех,
у кого есть дети, не боится за детей?
Не старается оберегать их?
Между прочим, для кинематографа
оберегать детей — значит всегда под-
держивать в них надежду, уверен-
ность в счастливом разрешении каж-
дой трудной ситуации. Потом, когда
ребята вырастут, они увидят, что да-
леко не все в жизни заканчивается
благополучно. Но у них должны быть
силы всякий раз искать и находить
выход из затруднений, и эти силы да-
ет не только крепкая семья — искус-
ство тоже.
В английском фильме «Овчарка
Флэш» (постановщик Лоренс Хенсон)
два мальчика соревнуются, кто луч-
ше обучил свою собаку загонять
овец. Один из них, задавака и франт,
завладел хитроумным свистком — его
никто не может услышать, кроме ов-
чарки Флэш, приученной к этому сви-
стку с первого дня рождения. Сейчас
начнутся состязания, и все было бы
хорошо, наш герой Том Сноукс, вос-
питатель овчарки Флэш, несомненно,
победил бы; но стоит мальчишке-со-
пернику поднести свисток к губам, как
Флэш бросит овец, кинется на не-
слышный остальным свист, и Том, за
которого болеет весь зал, потерпит
поражение. Классическое построение:
герою угрожает беда, в последнюю
минуту кто-то приходит на выручку —
ребята вне себя от счастья. Чем серь-
езнее надвигающаяся беда, тем силь-
нее взрыв чувств. Однако авторы
фильма снимают напряжение, гасят
страсти, почти отказываются от выиг-
рышного построения. Они заранее
предупреждают нас, что все будет хо-
рошо, что зловредному сопернику не
удастся воспользоваться свистком и
Том победит. Маленький зритель
страдает, но надежда ни на мгнове-
ние не оставляет его. Вот этим любов-
ным отношением к ребенку-зрителю
и дорог фильм, хотя в нем много не-
достатков. Разжечь страсти ребят
очень легко, но умный педагог (а в
детском кино все должны быть педа-
гогами, это понятно) сумеет ограни-
чить себя. Ему не нужны страсти са-
ми по себе. А фильм все равно полу-
чил, пожалуй, самую ценную награду
детского фестиваля —«приз мальчи-
шек», присужденный по результатам
голосования, которое проводилось в
зале после каждого фильма.
Детский экран пробуждает сильные
чувства, но эти чувства должны быть
добрыми. Сильными и добрыми. Обо-
стренное чувство добра и зла, вос-
питанное с детства, поможет буду-
щим взрослым точно определить свое
место в нашем сложном мире. В этом
и заключается гуманизм для детей.
И понятно, почему жюри присудило
Золотую медаль японо-советскому
фильму «Маленький беглец» (режис-
серы Тейноскэ Кинугаса и Эдуард Бо-
чаров)— фильму яркому, увлекатель-
ному, умному, фильму, который учит
любить людей, учит дружбе, показы-
вает ребенку, что взрослые вовсе не
враги ему, что хороших людей на
свете много...
Говорить об идеальном фильме —
занятие опасное. Уж очень мы все
боимся превосходных степеней. И
все же, на мой взгляд, в дни фести-
валя в Москве можно было увидеть
великолепные детские фильмы. Их
показывали на Сретенке, в кинотеат-
ре «Уран». Там демонстрировались
лучшие детские картины, созданные
советской кинематографией за 50 лет:
«Тимур и его команда», «Белеет па-
рус одинокий», «Джульбарс», «Кад-
жана», «Дети капитана Гранта». Эти
фильмы отличает та чистота нравст-
венного чувства, которая одна только
и делает произведения искусства
(любого рода и жанра) по-настояще-
му детскими. И тогда неважно, про
кого фильм: про взрослых, про де-
тей ли, про пирата, или, скажем, про
собаку; происходят ли 'на экране
грандиозные события, или как вели-
кое потрясение показана маленькая
беда маленького человека.
Это ничего, что на фестивале мы в
общем-то не увидели детского филь-
ма, «прекрасного во всех отношени-
ях». Важно, что было стремление к
этому идеальному фильму для иде-
ального зрителя и прояснились хотя
бы некоторые качества этой не со-
зданной еще картины.
С. Соловейчик
«Червен и Мюзак» «Футбольная лихорадка»
(Швеция) (Англия)
НИКОЛА ВЫЛЧЕВ — болгар-
ский кинорежиссер — присту-
пает к съемкам фильма «По-
следний воевода», в основе ко-
торого лежит подлинная исто-
рия «благородного разбойни-
ка» Митьо Ганева, наводивше-
го в начале двадцатых годов
нашего века ужас на царскую
полицию и помещиков. Слу-
чайная встреча в Родопсиих
горах с повстанческим рево-
люционным отрядом преобра-
жает этого авантюриста в со-
знательного борца за социаль-
ную справедливость. Митьо
жертвует собой, спасая своих
новых друзей.
ЛУИ де ФЮНЕС — популяр-
ный французский актер («Не
пойман — не вор», «Фантомас»,
«Большая прогулка» и дру-
гие) — будет сниматься в филь-
ме «Большие каникулы» ре-
жиссера Жана Жиро, где
сыграет роль директора лицея.
Единственным лентяем этого
учебного заведения является
сын самого директора, который
проваливается на экзаменах.
Интересно, что его роль будет
исполнять сын де Фюнеса —
шестнадцатилетний Оливье. Он
уже выступил в маленьких ро-
лях в нескольких сериях «Фан-
томаса». Так как в этом филь-
ме участвует и жена режиссе-
ра, то его вполне можно на-
звать «семейным».
ТАДЕУШ ХМЕЛЕВСКИЙ —
польский режиссер («Ева хочет
спать», «Где генерал?») — гото-
вится к съемкам новой коме-
дии — истории «польского
Швейка» под условным назва-
нием «Как я начал вторую ми-
ровую войну». «Герой ее, — гово-
рит режиссер картины,— поль-
ский солдат, мечтающий о ге-
роических подвигах, но неуда-
чи преследуют его на каждом
шагу: не успев сделать и выст-
рела, он попадает в плен к
немцам, потом совершает по-
бег, странствует по всей Евро-
пе, но, как только ввязывается
в вооруженную борьбу, очеред-
ная армия капитулирует, и ге-
рою приходится искать очеред-
ной случай отомстить немцам».
ЭРИК ЛЕ УНГ — молодой
французский режиссер вьет-
намского происхождения —
снимает в Праге французско-
чехословацкий фильм «Тайна
Вильяма Сторитца» по малоиз-
вестному фантастическому ро-
ману Жюля Верна. В главных
ролях — Жан-Клод Друо, Мар-
тин Ружей и Зора Божинова.
ИРЕНА ПАПАС — выдающая-
ся трагическая актриса Гре-
ции (мы видели ее в роли Элект-
ры в одноименном фильме Ка-
кояниса) — устроила в Риме
пресс-конференцию, на которой
заявила, что в связи с фашист-
ским переворотом в Греции она
не намерена возвращаться на
родину.
ИНТЕРВЬЮ-
ПОРТРЕТ
В ОЖИДАНИИ
ТРАГИЧЕСКОЙ
РОЛИ
была моя худшая роль»,—
говорит Беата Тышкевич, вспо-
миная о развесистой клюкве «Алек-
сандр и Чанакия», фильме о пыл-
кой любви императора Александ-
ра Македонского к индийской прин-
цессе.
К счастью, на половине картины
продюсер обнаружил, что остался без
денег, фильм не был закончен, худ-
шая роль тоже...
А все потому, что предприимчи-
вый делец, не мудрствуя, просто
взял то, что лежало на поверхности,—•
внешность, манеры, привычки, врож-
денный аристократизм, обаяние. Все
то, что, кстати говоря, привлекло две-
надцать лет назад режиссера Богдзе-
вича в пятнадцатилетней Беате, неж-
данно-негаданно сыгравшей в его ко-
медии «Месть», то, что открыло перед
ней двери театральной школы. И хо-
тя детская мечта о театре так и не
осуществилась, дебютантка стала про-
фессиональной кинематографической
актрисой.
— Я не жалею об этом. Театр дер-
жит актера в состоянии постоянной
экзальтации, он не оставляет времени
ни для дома, ни для семьи, застав-
ляет носить чужие обличья. Времена-
ми мне хотелось бы играть на сцене,
но постоянно — избави бог! Я хочу
остаться человеком... Другое дело —
кино. Наша работа так суматошна,
отрывочна, случайна, она как сама
жизнь. И даже в самой крохотной ро-
ли таится возможность неожиданных
решений, встреч, возможностей, слов-
но в жизни... Я понимаю, что с этим
не каждый согласится. Пусть... Я чув-
ствую именно так и потому не рабо-
таю в театре.
...По-настоящему кино началось
спустя два года после дебюта — ма-
ленькой ролью Теодозии в печаль-
ной и иронической картине Хаса «Об-
щая комната». И начинающая актри-
са оказалась поразительно к месту в
кругу предвоенных интеллектуалов и
снобов, в тихом угасании талантов и
характеров.
В этой маленькой роли проявилось
почти все, что Беата играет в после-
дующие годы: замкнутость и непри-
каянность, тщательно загримиро-
ванные под общительность и легко-
мыслие. Быть может, виной тому все-
ПЕПЕЛ
таки внешность актрисы, но у героинь
Беаты не сразу заметишь глубокий
трагизм в ситуациях, на первый взгляд
вовсе не трагических, скорее баналь-
ных. Мы помним первую большую
роль актрисы — простенькой, задум-
чивой мачехи маленького Яцека в
фильме «Яцек и его президент», шед-
шем на наших экранах. Скрытую тра-
гедию молодой женщины, ищущей и
не находящей в себе любви к своему
пасынку; ищущей и не находящей пу-
ти к его романтическому сердцу;
ищущей выхода к естественной жиз-
ни из светской мертвенности мужне-
го дома.
В этой картине Тышкевич впервые
не боится быть некрасивой, незамет-
ной, отказываясь от всего того, что
обычно привлекает в ней режиссеров.
(«Я знаю, что очень фотогенична, и,
поверьте, это порой мешает рабо-
тать».) Здесь ее героиня впервые
учится решать сложные нравственные
конфликты не только с окружающи-
ми — в себе самой. И хорошо, если
они разыгрываются в ситуациях внеш-
не спокойных; куда сложнее обстоя-
ло дело, когда они происходили в
дни войны, когда от решения зависе-
ла жизнь — ее и близких. И Беата
играет капризную и пустоватую Маг-
СЕГОДНЯ НОЧЬЮ
ПОГИБНЕТ ГОРОД
16
ду в фильме Рыбковского «Сегодня
ночью погибнет город», генеральскую
дочку, за балами и флиртом так и
не заметившую, что в мире война,
что солдаты ее отца и ее жениха за-
лили кровью Европу. И только ру-
шащиеся вокруг здания сдвигают за-
весу обыденной бездумности с глаз
Магды, впервые мрачнеют ее глаза,
и первая раздумчивая морщинка
перечеркивает гладкий лоб.
Спустя четыре года эти глаза ста-
ли еще мрачнее, а морщинка еще
глубже — в фильме Александра Фор-
да «Первый день свободы», где Беа-
та сыграла новую роль своего «не-
мецкого» репертуара—молодую нем-
ку, отчаявшуюся, опустошенную той
самой жестокостью и ненавистью, ко-
торые посеяли ее соотечественники.
И, словно сама Германия, стоит ее
Инга, безвольно уронив руки перед
вчерашними узниками гитлеровского
концлагеря. Эта очевидная символи-
ка, столь естественно вытекавшая из
философской пьесы Кручковского,
легшей в основу фильма: ответствен-
ность и возмездие, пути и границы
гуманизма, поиски взаимопонимания
между вчерашними противниками,—
оказалась поразительно к месту в
эмоциональном исследовании харак-
тера героини, начавшемся в фильме
«Сегодня ночью погибнет город». Эт?
роль лучшая из того, что Тышкевич
сделала до сих пор. Лучшая потому,
что тревожная мысль драматурга о
нелегкой цене свободы, об ответст-
венности свободного человека перед
обществом и перед самим собой поз-
волила Беате выйти из привычного
круга пассивно-лирических героинь,
столь часто бывших ее уделом.
— Я еще ничего не сыграла так,
чтобы это принесло максимум удов-
летворения. Только собираюсь. И хо-
чу, чтобы эта еще неизвестная роль
была не похожа на предыдущие...
Быть может, для этого просто на-
до стать старше, научиться чувство-
вать, мыслить, понимать... Мне вооб-
ще кажется, что актерская профес-
сия ближе женщине, чем мужчине:
нас она делает более впечатлитель-
ными, женственными. И ответствен-
ными перед зрителем, что важнее
всего. Знаете, я как-то получила пись-
мо от одной девочки. Она пишет, что
постоянно ссорится с мамой и ба-
бушкой по любому поводу, и только
когда речь идет о моих героинях, они
находят общий язык. Это очень наив-
но, но после таких писем понимаешь,
для кого и зачем работаешь...
Всегдашнее спокойствие ее геро-
инь, за которым постоянно угадыва-
ется буря страстей (сама Беата на-
зывает это «эмоциональность точки
взрыва»), вечная готовность к бунту
с опущенными руками начисто отсут-
ствует в такой, к примеру, роли,
сыгранной «кончиками пальцев», на
одном ремесле, как роль балованной
Зузы в фильме супругов Петельских
«Черные крылья». И не то, чтобы
роль эта была неинтересна, просто в
ней не было материала для драмы и
Беата исправно повторяла Bcej что
делала когда-то в «Общей комнате».
Она и здесь — очаровательный и мел-
кий зверек в мире отнюдь не очаро-
вательных крупных хищников. Это и
ее мир, и она не знает иных зако-
нов, кроме тех, которыми руководст-
вуются и ее мать и ее любовник. И
Беата играет только это: принадлеж-
ность к касте, внешность, «породу»—
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ
СВОБОДЫ
то, что безуспешно пытался использо-
вать неудачливый индийский про-
дюсер.
— ...Профессиональной актрисе с
этим приходится считаться, но я ста-
раюсь никогда не играть ролей сто-
процентно отрицательных—авантюри-
сток, проституток. Я предпочитаю
играть женщин, у которых есть что-
то за душой, пусть это заметно не
сразу...
Эта скрытая трагедийность харак-
тера ее героинь как нельзя более
соответствовала темпераменту Вайды,
и естественно, что Беата оказалась
актрисой, сыгравшей главную роль в
«Пепле» — роль холодной и кокетли-
вой аристократки, под безмятежной
красотой которой теплится простая
человеческая тоска по душевной
цельности.
Вайда проделывает любопытный эк-
сперимент со своей актрисой: берет
вроде бы -самые внешние приметы ее
постоянной героини и выстраивает из
них трагическую историю несостояв-
шейся женщины, несостоявшейся пат-
риотки, несостоявшейся личности. И
потому оказавшейся в стороне от то-
го, чем жили люди, которые ей до-
роги. К сожалению, эксперимент
удался не полностью: историческая
трагедия Рафала Ольбромского и
Кшиштофа Цедро отодвинула в сто-
рону личную драму Эльжбеты. И
Беата ждет своей роли. Быть может,
это произойдет совсем скоро...
— Сейчас я начинаю сниматься в
телевизионном фильме «Песнь тор-
жествующей любви» — по Тургене-
ву. А чуть позже снова Турге-
нев — «Первая любовь», в режиссуре
Вайды...
Что ж, есть все основания наде-
яться на то, что актрисе будет кого
играть во всю силу темперамента, в
полный накал страстей.
М. Лесовой
— Главной задачей, которую' я
поставил перед собой» работая над
фильмом «Битва за Алжир», было
как можно правдивее показать
события, о которых рассказывает-
ся в картине.
Для кинематографиста эта
проблема всегда очень трудна, а в
этом фильме она усложнялась тем,
что мы снимали не документаль-
ную, а художественную ленту,
причем полностью отказавшись от
использования в ней хроникаль-
ного материала.
Когда мы приехали в Алжир»
наша съемочная группа состояла
всего из девяти человек. Мы попол-
нили ее алжирцами, которых опе-
ратор Марчелло Гатти (мы вместе
с ним делали «Капо»), несмотря ка
напряженную работу, ежедневно
обучал новой профессии. Особен-
но тщательной и сложной была
подготовка к съемке больших ба-
тальных сцен. Многие из тех, кто
видел мок фильм, интересовались,
каким путем мне удалось достиг-
нуть реалистического эффекта в
сценах взрыва домов в кварталах,
где происходили ожесточенные
бок. Дело в том, что в Алжире У
меня не было возможности поль-
зоваться трюковыми приемами, ка-
кие обычно применяют на кино-
студиях в подобных случаях. По-
этому пришлось сооружать трех-
этажные пластмассовые дома, ко-
торые легко взрывались. Это по-
могло нам усилить ощущение под-
линности событий.
Последним взлетевшим ка воз-
дух был дом главного героя филь-
ма Али, погибшего при этом взры-
ве в квартале Касба. Получилось
тан, что мы соорудили новый дом
на том самом месте, где раньше
стоял подлинный дом Алк. Это про-
изошло чисто случайно, хотя ка-
залось символичным. Дом Али был
буквально стерт с лица землк
французскими парашютистами, и
теперь на этом месте был пус-
тырь, который мы и использова-
ли. Однако на местных жителей,
которые были очевидцами гибели
Али, это произвело огромное впе-
чатление.
Алжирское военное министер-
ство оказало нам огромную по-
мощь, предоставив в наше распо-
ряжение сотни танков, тысячи ору-
дий, десятки грузовиков и верто-
летов. Военные консультанты по-
могли мне воссоздать боевую об-
становку тех дней.
На подготовку к съемкам филь-
ма потребовалось более двух лет.
Автор сценария Франко Солинас
собрал и просмотрел тысячи доку-
ментов и фотографий, беседовал с
сотнями очевидцев и участников
алжирских событий, что помогло
ему создать правдивый и драмати-
ческий сценарий, над которым он
работал больше года.
Съемки фильма длились около
пяти месяцев. Г лавным образом
они происходили в Касбе, в местах
самых ожесточенных боев. Я могу
с уверенностью сказать, что все
80 тысяч жителей квартала прини-
мали участке в съемках. Большин-
ство из нкх были статистами в мас-
совых сценах, а некоторые игра-
ли в эпизодах. Всего в фильме бы-
ло 138 ролей. Почти все они испол-
нялись непрофессиональными ак-
терами.
Исполнитель главной роли Али
ла Пуанта — героя Алжирского Со-
противления — Брагим Хаджаг, вы-
бранный нами из сотни других из-
за его внешнего сходства с леген-
дарным повстанцем, — простой кре-
стьянин, живущий в двух мклях
от Алжира. Молодой алжирец, по-
боров робость и неуверенность,
полностью вошел в свою роль и
исполнял ее с большой искренно-
стью.
Когда мы отбирали трех сту-
денток на эпизодические роли,
пришлось прибегнуть к помощи их
университетского преподавателя,
который уговорил родителей деву-
шек разрешить км сниматься в
нашем фильме. Кроме того, по су-
ществующим обычаям надо было
еще заполучить согласие их жени-
хов, родственнинов и друзей. На
роли парашютистов и представите-
лей прессы мы пригласили ино-
странных туристов. Все остальные
участники съемок также никогда
не стояли раньше перед объекти-
вом кинокамеры, за исключением
актера, исполнявшего роль фран-
цузского полковника.
Один из «участников» фильма
был огорчен до слез, когда его от-
сняли. Это был мелкий воришка,
и ему пришлось снова возвращать-
ся в тюрьму, откуда он был осво-
божден на время съемок. Люди,
участвующие в массовых сценах,
терпели многие лишения. Им при-
ходилось подолгу неподвижно про-
стаивать в толпе, или оставаться
коленопреклоненными, или же про-
сиживать в тесных убежищах. Это
было для них не только физиче-
ским, но и моральным испытани-
ем: многие заново переживали тра-
ОБИИЕ
МНИЛ-
ЛИЗНУ
На V Московском кинофестива-
ле вне конкурса показывался
фильм «Битва за Алжир», снятый
в этой стране итальянским режис-
сером Джило Понтекорво. В 1966
году на международном фестива-
ле в Венеции он был удостоен
высшей награды — «Золотого льва
св. Марка».
Ниже мы печатаем рассказ ре-
жиссера о съемках этого фильма.
гические события недавних лет,
когда в их стране шла борьба за
свободу.
Один человек, Кадар, играл в
фильме самого себя: он в действи-
тельности был руководителем од-
ного из повстанческих отрядов во
время алжирских событий и поэто-
му давал нам много ценных указа-
ний. То же самое можно сказать и
о другом участнике подлинных со-
бытий, организаторе Сопротивле-
ния в квартале Касба, Ячефе Саа-
ди, который сейчас возглавляет
алжирскую кинокомпанию «Кас-
ба», участвовавшую в создании
этого фильма.
«Принимая участке в съемках
фильма «Битва за Алжир»,— за-
явил Ячеф,— мне снова пришлось
сменить кинокамеру на пулемет.
Я твердо верю в то, что нам уда-
лось создать правдивый фильм,
который прозвучит как обвинение,
брошенное войне, насилию и коло-
ниализму».
«Битва за Алжир» — первый
художественный фильм, постав-
ленный в этой стране. Он явился
важным шагом для укрепления
дружеского сотрудничества между
алжирскими и итальянскими кине-
матографистами.
Кадр из фильма
17
ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО
естиваль — это всегда открытие новых талантов. Скольким из них уже дал «путевку
в жизнь» наш Московский! Советский режиссер Михаил Богин и вьетнамки Мин Дык
и Тху Хиен, советские актрисы Нина Дробышева и Людмила Савельева, болгарки Бинка
Желязкова и Надя Ранджева, кубинка Дейзи! Гранадос и многие-многие другие — разве
всех перечислишь!
Сегодня мы представим вам кинематографистов, ярко заявивших о себе на V фести-
вале в Москве.
Гриша Островский
Тодор Стоянов
Болгарский фильм «Откло-
нение»— явление в кино
необычное. Его сделали люди
уже немолодые, имеющие со-
лидный опыт работы в литера-
туре и искусстве, но впервые
соприкоснувшиеся с кино или
представшие в нем в новом ка-
честве.
Сценарий написан болгар-
ской поэтессой Благой Димит-
ровой, основная тема поэти-
ческого творчества которой —
несчастливая любовь, принося-
щая не блаженство, а боль и
разочарования. Но одновре-
менно Димитрова является и
певцом завтрашнего дня, зав-
трашнего человека. Ее «Сти-
хи о вожде», «Песни о Родо-
пах», «Лиляна». «Лирическая
Кадр из фильма «Отклонение».
Неда — Невена Коканова
ТРОЙНОЙ ДЕБЮТ
поэма», «Экспедиция в гряду-
щий день» и другие широко
известны в Болгарии.
В сценарии фильма «Откло-
нение» эти две линии в ее
творчестве как бы слились.
Вероятно, поэтому история
утраченной любви стала столь
светлой и оптимистичной, а
отношения героев характерны
именно для людей нашего со-
циалистического общества.
Поэзия любви двух молодых
людей стала здесь поводом
для постановки серьезных
нравственных проблем—о сча-
стье, которое надо уметь це-
нить, о преданности и измене
человека самому себе, своим
чувствам, о новой социалисти-
ческой морали.
Тонкость, лиричность, по-
этичность и одновременно вы-
сокая гражданственность сце-
нария привлекли внимание
режиссера Г риши Островско-
го, вот уже двадцать с лиш-
ним лет работающего в теат-
ре, причем главным образом
в жанре сатиры. Поставленные
им пьесы: «Четвертый позво-
нок», «Смерть Тарелкина»,
«Импровизация» и другие —
пользуются большим успехом
у публики. Про них говорят,
что они поставлены скорее
кинематографически, чем теат-
рально.
И Островскому захотелось
попробовать свои силы в ки-
но, причем в жанре, в корне
отличном от того, в котором
он работал в театре. Расска-
зать интимную, камерную исто-
рию любви двух людей так,
чтобы она вызвала у зрителей
раздумья по важным, интере-
сующим всех вопросам, со-
всем не просто. Любой ра-
ционализм мог погубить хруп-
кую поэзию сюжета, а, с дру-
гой стороны, рассказанная
история могла остаться про-
сто камерным, частным случа-
ем— лиричным, поэтичным,
но не более.
В том, что этого не произо-
шло, большая заслуга режис-
сера картины и ее оператора
Тодора Стоянова, ставшего
здесь сорежиссером. Стоянов
далеко не новичок в кино, в
качестве оператора он прора-
ботал там уже пятнадцать лет,
и на его счету такие значи-
тельные фильмы, как «Бедная
улица», «Двое под небом»,
«Похититель персиков», «Смер-
ти нет», «Горячий полдень»,
«Трое» и другие, но в качест-
ве постановщика он выступа-
ет впервые.
Здесь перед ним стояла
задача крайне сложная. Как
сделать так, чтобы зримо — в
композиции кадров, игре све-
та и тени, умелом ракурсе —
показать лиризм и поэтич-
ность любви героев? Как уло-
вить и запечатлеть причудли-
вые, быстро меняющиеся на-
строения влюбленных, их
мысли и воспоминания, ра-
дость и грусть? Как передать
все это, особенно тогда, ког-
да в половине фильма воз-
можности оператора ограни-
чены рамками движущейся ма-
шины?
Тодору Стоянову удалось
сделать операторскую работу
неотъемлемой частью режис-
серского замысла. Каждый, ви-
девший фильм, надолго запом-
нит прекрасно скомпонован-
ные и снятые кадры — малень-
кую, сжавшуюся в комок тем-
ную фигурку Неды на фоне
пустых, бесконечных, белых
скамей стадиона, темперамент-
ную взволнованность камеры,
показывающей пробег героини
вверх по лестнице навстречу
любимому — удачный монтаж,
смену световой гаммы в эпи-
зодах, рассказывающих о
прошлом и о сегодняшнем
дне, отличные портреты геро-
ев и многие другие оператор-
ско-режиссерские находки
этой картины.
Они открывают широкий
путь дебютантам, которых, на-
деемся, впереди будут ждать
новые творческие успехи.
Армандо
Роблес Годой
ПОДЛИННОЕ
НАЧАЛО
Пятый Московский кинофе-
стиваль принес нам зна-
комство не только с первым на-
стоящим перуанским фильмом,
но и с первым настоящим перу-
анцем. Режиссер картины «В
сельве нет звезд» Армандо
Роблес Г одой, как и полагает-
ся представителю «экзотиче-
ской» страны, оказался огром-
ным человеком более чем
двухметрового роста, с длин-
ными, висячими «украински-
ми» усами и веселыми искор-
ками в глазах. Сам в прошлом
журналист, он хорошо пони-
мает все тяготы этой профес-
сии и на е -просы отвечает
точно и обстоятельно.
— Г лавная задача, которая
стояла передо мной, когда я
взялся за постановку этого
фильма, заключалась в том,
чтобы создать произведение,
достойное международного эк-
рана. Ведь в Перу очень мало
кинотеатров, и все попытки
создать национальный кинема-
тограф терпели неудачу имен-
но потому, что внутри страны
фильмы не окупались, а за ее
пределами не покупались.
Поэтому мне хотелось сделать
картину, ставящую на нацио-
нальном материале общечело-
веческие проблемы.
История беспринципного
авантюриста, не останавливаю-
щегося ни перед чем на пути
к богатству, показалась мне
интересной прежде всего по-
тому, что была социально обу-
словленной. Анализируя край-
нюю степень падения челове-
ка, я старался отразить и те
причины, которые привели
его к этому.
Насколько это удалось, мне
сказать трудно, но, судя по то-
му, как принимали картину зри-
тели в Перу и Москве, она по-
нравилась.
— Как снимался фильм?
— Очень трудно. Счастье,
что большая часть действия
происходит на натуре, и мы
могли снимать, не прибегая к
помощи павильонов и дорого-
стоящих декораций. Ведь ки-
ностудии в Перу еще нет, и
фильмы снимаются от случая
к случаю. Нелегко было и с ак-
терами. Артистов кино у нас
просто нет, пришлось обра-
титься к театральным. Хорошо
что я был тесно связан с Пе-
руанским национальным теат-
ром, который сам основал в
1957 году и режиссером ко-
торого был долгое время.
Исполнителя главной роли и
еще двух актеров я пригласил
оттуда. Остальные — непрофес-
сионалы: работники телевиде-
ния, фермеры, а один—даже
преподаватель испанского
языка.
Мои планы? К сожалению,
они пока еще неясны. Но мо-
гу сказать одно: кино прочно
захватило меня.
18
люди —
ФИЛЬМЫ —
ФАКТЫ

Советский исторический
фильм начинался.- еще в
годы немого кино, но как
художественная школа, как
целостное направление в ис-
кусстве сложился перед вой-
ной. Борьба с иноземными за-
хватчиками стала важнейшей
политической темой, приобре-
ла остросовременное звуча-
ние.
Алексей Толстой, автор,
романа и сценария «Петр I».
писвл в те дни: «Центральной
идеей нашего фильма была и
остается идея показа мощи ве-
ликого русского народа, пока-
за непреоборимости его сози-
дательного духа».
Еще не было широкого эк-
рана, но история будто раз-
двинула его внутренние гра-
ницы. Перед зрителями воз-
никли панорамы Ледового по-
боища и Полтавской битвы.
Создатели «Александра Нев-
ского» и «Петра Первого» во
главе с режиссерами С. Эйзен-
штейном и В. Петровым суме-
ли услышать в гуле великих
сражений голос человека. Ге-
роическая личность становится
проводником в прошлое.
Н. Черкасов и Н. Симонов в за-
главных ролях поднимаются
на новую ступень актерского
творчества, они создают оду-
хотворенные патриотической
идеей мощные характеры.
В фильмах «Минин и Пожвр-
ский», «Суворов» оживают
фигуры исторических деяте-
лей, до этого отлитые в брон-
зе памятников. Близкое «тол-
стовскому» психологизму ре-
жиссерское искусство В. Пу-
довкина в союзе с актерским
мастерством А. Ханова, Б. Ли-
ванова, Н. Черкасова (Серге-
ева] и других оборачивает
историю ее сегодняшней сто-
роной к зрителю, рисует ми-
нувшее в борении людских
чувств и мыслей.
Украинская картина «Богдан
Хмельницкий» драматурга А.
Корнейчука и режиссера И.
Савченко поражает красоч-
ным образом народных масс.
Десятки и сотни рельефных
фигур образуют активную на-
родную среду. Она укрупняет
центральный обрвз картины —
гетмане войска Запорожского,
воплощенного Н. Мордвино-
вым с редким артистическим
темпераментом.
Поэзия фольклора, краски
народных легенд создают осо-
бый колорит- грузинского
фильма «Арсен» в постановке
М. Чиаурели.
Время наложило тогда свой
отпечаток на исторический
фильм. Он не избежал извест-
ной модернизации. Социаль-
ные. классовые конфликты ми-
нувших эпох порой не раскры-
вались с необходимой полно-
той. Картины о крестьянских
восстаниях—«Пугачев» и «Сте-
пан Разин»— оказались гораздо
слабее других.
Но в итоге школа советско-
го исторического фильма пока-
зала свою плодотворность.
Она многое дала кино как ис-
кусству. Так, например, музы-
ка С. Прокофьева к «Александ-
ру Невскому», принципы ее
включения в действие откры-
ли новые возможности так на-
зываемого «звуко-зрительного
монтажа».
Многое дал исторический
фильм и зрителю, раскрыв
перед ним прошлое как вре-
ну патриотических саершений,
укрепив в канун вражеского на-
шествия веру народа в свои си-
лы.
«ПЕТР ПЕРВЫЙ»
П ревосходный классиче-
ский роман А. Н. Толстого
«Петр Первый» встал в ки-
но не тенью, не отражени-
ем, а встал со всеми чувст-
вами, звуками и запахами,
со всей любовью к России,
которая дорога нам в этом
романе.
«Правда», 31. XII. 1938.
Сценарий «Петр Пер-
вый» Алексей Николае-
вич Толстой писал по свое-
му роману совместно с ре-
жиссером В. Петровым. По-
становка фильма -по этому
сценарию была задачей
очень интересной и для
того времени необычайно
сложной. Подумать толь-
ко — поднять такой эпо-
хальный пласт нашей исто-
рии, показать с экрана та-
кую личность, как Петр Пер-
вый! А грандиозные баталь-
ные сцены:..
Успех предрешило то,
что работал над фильмом
единый, сплоченный коллек-
тив. Все работали увлечен-
но. Глубокий, внимательный,
вдумчивый режиссер и не
допустил бы равнодушного
отношения к делу. Удиви-
тельным было умение Вла-
димира Михайловича под-
бирать актеров; он всегда
знал, чего хотел, и умел
добиваться задуманного.
Действительно, вспомните
фильм. Перед нами тот ред-
кий случай, когда герои
истории, герои книги и
фильма слились в единое
целое! Ведь ни про кого
нельзя сказать: этот не
подходит, того я не так се-
бе представлял. Тут и вели-
колепный Н. Симонов, со
страстью отдававший себя
роли Петра, и М. Жаров, с
присущим ему юмором со-
здавший образ Меншико-
ва, и Н. Черкасов, предло-
живший свою, интересней-
шую трактовку роли Алек-
сея. Даже на роли, каза-
лось бы, «маленькие» были
приглашены корифеи — М.
Тарханов, В. Гардин. Для
В. Петрова не существова-
«АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ?
Тема патриотизма и нацио-
нального отпора агрессору —
вот тема, которой наполнен
наш фильм «Александр Нев-
ский». Взят исторический эпи-
зод, относящийся к XIII веку,
когда предки нынешних фаши-
стов — ливонские и тевтонские
рыцари — вели систематиче-
скую борьбу за завоевание и
наступление на восток...
Читая одновременно летописи
XIII века и газеты сегодняшне-
го дня, теряешь ощущение раз-
ницы времени, ибо тот крова-
вый ужас, который в XIII веке
сеяли рыцарские ордена завое-
вателей, почти не отличается
от того, что делается сейчас в
некоторых странах мира.
Поэтому картина, рассказы-
вающая о совершенно опреде-
ленной исторической эпохе, о
совершенно определенных исто-
рических событиях, и делалась
и смотрится, по свидетельству
зрителей, совершенно как сегод-
няшняя картина, настолько
Н. Симонов — Петр Первый и А. Тарасова — Екатерина
ло малых ролей, «проход-
ных», «эпизодических». Все
было важно. Вот и нет в
фильме фальшивых и не-
удачных образов.
Когда Петров предложил
мне сниматься, я была не-
сколько смущена. Я при-
выкла к ролям драматиче-
ским. На памяти еще была
наша совместная с Петро-
вым работа в фильме «Гро-
за», где я играла Катери-
ну — характер сильный,
страстный. После этой вы-
страданной мною Катери-
ны другая Екатерина, цари-
ца, показалась мне не-
сколько легковесной, ду-
ша к ней не лежала... Но
работа началась, роль за-
хватила меня, становилась
все увлекательнее и увле-
кательнее... Этому немало
способствовали и педагоги-
ческий талант и режиссер-
ский такт Петрова.
Вспоминаю нашу съемоч-
ную площадку: все люди
на местах, спокойствие, по-
рядок. Каждая сцена зара-
нее оговорена и отрепети-
рована. И как авторитетно,
спокойно, не повышая го-
лоса, мог убедить Петров
каждого из нас в своей
правоте!
Весь материал картины
поражал яркостью, сочно-
стью. Казалось, не было в
ней полутонов! Тут легко
было бы наиграть, как у
нас говорят, «нажать»... Но
Сцена Ледового побоища
близки чувства, которыми горел
русский народ в XIII веке, да-
вая отпор врагу, тем чувствам,
которыми горит советский на-
род сейчас.
В XIII веке на льду Чудско-
го озера русские люди наголо-
ву разбили тевтонских и ливон-
ских рыцарей...
Есть немало маловеров и
слабых людей, которые слепо
верят в непобедимость и несо-
крушимость наглеющего дипло-
матического и военного аван-
тюризма, который проявляется
на мировой арене. Мы хотим,
чтобы наш фильм не только
еще больше мобилизовал тех,
кто находится в самой гуще
правда, только правда тре-
бовалась от актера!
Помню один курьезный
случай. Эпизод «У Менши-
кова». Петр решает взять
себе служанку Катерину.
Именно тут произойдет в
ее роли первый сдвиг, пер-
вый шаг от безвестной дев-
чонки к властной, всесиль-
ной императрице. Как выра-
зительнее показать это? По
сценарию Катерина награж-
дает Меншикова — Жарова
пощечиной.
Один дубль. Второй. Тре-
тий... Пощечины сыплются
на бедного Меншикова.
Шутка ли, рождается импе-
ратрица! Сподвижница ве-
ликого Петра!..
После съемки слышу гру-
стно-иронический голос Жа-
рова*
— Ну зачем же вы с
таким усердием!..
Да, на съемках мы были
увлечены до самозабве-
ния, увлечены все—и акте-
ры и режиссер. Мы жили
этим фильмом, жили свои-
ми героями. И сейчас ра-
достно мне, что это произ-
ведение замечательного,
чуткого, талантливого ре-
жиссера Петрова, велико-
лепного писателя Толстого
и одаренного актерского
коллектива живо и будет
жить в нашем киноискусстве.
А. Тарасова,
народная артистка СССР
борьбы против фашизма в ми-
ровом масштабе, но чтобы он
вселял бодрость, мужество и
уверенность и в те части наро-
дов мира, которым кажется, что
фашизм столь же несокрушим,
как в XIII веке казались несо-
крушимыми рыцарские ордена.
Пускай помнят маловеры, что
нет такой силы, темноты и мра-
ка, которая могла бы устоять
против объединенных усилий
всего лучшего, здорового, про-
грессивного и передового, что
есть в человечестве.
С. Эйзенштейн
«Патриотизм —
наша тема». 1938.
«БОГДАН ХМЕЛЬНИЦКИЙ»
Наша задача — раскрыть в фильме
эпоху, не злоупотребляя обилием
исторических фактов... очистить об-
раз Хмельницкого от налета лжи, ос-
ветить его образ как вождя народно-
го... В сценарии А. Е. Корнейчука яр-
ко нарисованы так называемые вто-
ростепенные персонажи. И мы хотели
показать характерные особенности
людей из народа.
И. Савченко,
1941 г.
Я часто бывал на съемках «Хмель-
ницкого», встречался с актерами,
иногда по их просьбе вносил исправ-
ления в роли.
С Михаилом Жаровым у меня сра-
зу же завязалась большая творче-
ская дружба, которая и до сих пор
приносит мне большую радость.
Отношения с Н. Мордвиновым
складывались сложнее. Он задавал
мне вопросы, умел красиво слушать,
благодарил, но не вступал со мной
в дискуссию, не просил уточнить или
дописать какие-то сцены. Поначалу
он показался мне человеком замк-
нутым. Но, к счастью, это было не
ЛЮДИ —
ФИЛЬМЫ —
ФАКТМ
С первых же дней нашей совмест-
ной работы над картиной
«Богдан Хмельницкий» Игорь Андрее-
вич Савченко, выдающийся украин-
ский кинорежиссер, покорил меня
своим страстным отношением к ис-
кусству. Чуткий и деликатный то-
варищ, он никогда не позволял себе
навязывать драматургу свои мысли,
умел прислушиваться к его голосу.
Савченко очень любил мою пьесу
«Богдан Хмельницкий» и просил ме-
ня все самое лучшее непременно
сохранить в сценарии.
Не могу не вспомнить, как некото-
рые режиссеры старшего поколения
убеждали меня в том, что я делаю
большую сшибку, поручая ему свой
сценарий. Но я верил в талант Сав-
ченко и не ошибся.
Сценарий я заканчивал в Кисло-
водске, сюда же приехал Савченко.
Каждый вечер он знакомился с тем,
что написано. Удачам он умел радо-
ваться, как ребенок. А когда он не
был удовлетворен какой-то сценой,
я это сразу же чувствовал по выра-
жению его глаз. И тогда я говорил
ему: «Приходи завтра, я все переде-
лаю». Но Игорь просил: «Сначала
дай мне эту сцену, а потом переде-
лывай, пиши новую...» Он боялся,
что я уничтожу неудавшуюся сцену...
Когда был закончен сценарий, мы
вместе обсуждали, каких актеров
приглашать. И тут начались столкно-
вения с дирекцией, редакторатом.
Но мы выдержали эти испытания.
При режиссерской разработке сце-
нария я был самым близким совет-
чиком Игоря и постоянно убеждал-
ся, какая это страстная, нервная и
очень тонкая натура! Он делился со
мной каждым замыслом. Передо
МНОЙ 1И rfirn.nuo AI-Z4 о,п/э vunoonnoo
лицо. И я не переставал восхищать-
ся, наблюдая, как растут его крылья
художника и как он безжалостен к
себе.
Бывало, мы вместе радовались ка-
ким-то удачам в его режиссерских
разработках. Но проходило два-три
дня, и он говорил мне с грустью:
«А знаешь, Саша, я все переделал!»
Н. Мордвинов —
Богдан Хмельницкий
так. Он вбирал в себя советы, пред-
ложения и от автора сценария и
от режиссера. Постепенно в его ду-
ше рождался образ — неповтори-
мый, «мордвиновский»...
Блистательный образ Потоцкого
создал в фильме замечательный ук-
раинский актер Дмитро Милютенко.
Все чувствовали огромную ответ-
ственность перед украинским и рус-
ским зрителем, воссоздавая на эк-
ране подлинно великую эпоху в
истории братских народов.
Мне встреча с Савченко до-
ставила незабываемую творческую
радость. Я вспоминаю об этом с неж-
ными чувствами — то была наша мо-
лодость, полная замыслов и надежд.
Была у Савченко еще одна драго-
ценная черта: его всегда окружала
молодежь. Он был великолепным
педагогом. Многие известные ныне
режиссеры называют его своим учи-
телем. В моей душе он всегда жи-
вой, как вечно жива молодость. Жи-
вой, страстный, пламенный худож-
ник, большой патриот нашей Родины.
Александр Корнейчук,
Герой Социалистического Труда
Главный редактор Д. С. ПИСАРЕВСКИЙ.
Редакционная коллегия: Б. А. БАЛАШОВ (зам. главного редактора),
В. Е. БАСКАКОВ, Ф- Ф. БЕЛОВ, Н. В. БОГОСЛОВСКИЙ, Е. И. ГАБРИЛОВИЧ,
М. К. КАЛАТОЗОВ, Г. Д. КРЕМЛЕВ, Г. Л. РОШАЛЬ, В. П. ТРОШКИН,
Б. П. ЧИРКОВ, В. А. ШНЕЙДЕРОВ, Ю. М. ХАНЮТИН.
Оформление художника Н. Железняка
Художественный редактор Т. Трофимова
ПИШИТЕ НАМ ПО АДРЕСУ Москва, А-319 ул. Часовая, 5-Б Телефоны
редакции: АД 1-88-21; АД 1-24-01.
А10904 Подписано к печ. 26/VIII 1967 г. Формат 70x108'4. Усл. печ. л. 3,5.
Тираж 2 800 000 экз. (1 000 001- 1 800 000.). Заказ № 1262.
Фотоформы изготовлены в ордена Ленина типографии газеты «Правда» имени
В. И. Ленина. Москва. А-47, ул. «Правды», 24. Отпечатано на Калининском
полиграфкомбинате Главполиграфпрома Комитета по печати при Совете
Министров СССР, г. Калинин, проспект Ленина, 5.
е первых дней сво-
его- существовали?
кино ч^сто и охотно
обращалось к книге.
Киноискусство извлекало
оттуда сюжеты, занмма-
тельиьс ис.ории или ие-
ками накопленные бога-
стгх идей, мыслен
мастера экрана иххали
и находили в литературе
нач»па чииематографиче-
о^разнс-ттч, некое
«при -ичо».
У тов.-.ениое С. Эйзаи-
ейчом  пушкмнсной
«Пвйтамя ноитгтйное че*
редованме строчек нике
стало хрестомагинийм
примеоси в кичовлдеимж
Что находил в иикге
звуковой кирематограф в
пору своего рдсцветЫ
„В «Бесприданниц
Я Протазанова ид эчра
не возникли снятые опе-
ратором М. Мятидсоном
широкие волжские пей-
зажи. Русская 'природа из
диалогов и скупы» ре-
марок драмы А. Н- Ос*-
рсвск"го перешла в
фильм.
Пейзажные чсдры об-
разовали сложное, ис-
полненное ГЧрМО-'Ми ч
контраста единство с об-
разами героев Страницы
текста оказались полем
«атерсного поиска — на-
и «тающей Н- ДгнсОВой в
роли Ьаслр иданммды Ла-
рисы.
ГлуВоксЛ творческой
разведкой стала wi-pa
крупнейшего мастера та-
атра К. Хмелева в роли
Беликова из фильма «Ча
потек в футляре» i'O
А. П. Чехову
Актерский поиск
Н. Мордвинова—АрЬвн-т
ш вошея в созвездие
классических фиг -.р виме-
« птрграфп «. сам фильм
< металац:1, по< 'вален-
ный С. Герасимовы.... ис-
кусным МОН г ежом и пла-
стикой движений жтеров
воспроизвел е кадрах
ритмику лермонтовского
стиха.
И «я Алс.ссея Максил.о-
ви а Горького становится
в этот период одним из
самых «кинематографи-
ческих» писательских
имен.
Фильм «Деле- Арта-
моновых» Г. Рошеля
особенно знймен.чтая
трйпргил М. Донского, —
«Детс’во Горького», Э
людях», «Мои универси-
теты» —• перенеси»	на
экран мир горьковских
соре >ов. Галерея красоч-
ных характеров (и среди
них — незабываемая ба-
бушка в исполнении
В. Массалитиновой], Кор-
тины народной жизни,
озвученные кандальным
звоном и песнями бурла-
ков, складывались в це-
лостный образ России.
Горьковское слово легло
в основу этой наиболее
значительной и масштаб-
ной экранизации второй
половины 30-х годов.
«БЕСПРИДАННИЦА»
Зто было в 1936 году.
Наша актерская мастер-
ская ВГИК, руководимая
профессором Борисом Ев-
геньевичем Захавой, устрои-
ла просмотр студенческих
этюдов. Я играла озорную
молодую цыганку, пела же-
стокие романсы под гитару
и танцевала. После про-
смотра Борис Евгеньевич
представил меня режиссе-
ру Якову Александровичу
Протазанову (он нередко
заходил в институт и с ин-
тересом следил за первыми
шагами молодых актеров).
Я смутилась: ведь это был
«сам» Протазанов, видный
режиссер, большой худож-
ник, «человек от мастерст-
ва», «дю метье», как назы-
вал его А. В. Луначарский.
А услышав, что Яков Алек-
сандрович приглашает ме-
ня на роль Ларисы в филь-
ме «Бесприданница», не по-
верила своим ушам: ведь
эту роль на сцене всегда
играют только опытные ак-
трисы. Куда уж тут мне,
студентке III курса, которой
только-только исполнилось
20 лет!..
Словом, я не явилась на
пробу... Лишь позднее, по
«МАСКАРАД»
«Маскарад», поставлен-
ный в 1941 году, был чет-
вертой работой творческо-
го коллектива под руковод-
ством режиссера С. Гераси-
мова. Завершилась она 21
июня. Назавтра—в воскре-
сенье— назначили про-
смотр: картину должна при-
нимать юбилейная Лермон-
товская комиссия. Волну-
ясь, собрались мы во дво-
ре студии «Ленфильм»,
ждем обсуждения. Был пре-
красный солнечный день...
Вдруг все замерло. Ра-
дио сообщило: началась
война!
...В этих сложных обстоя-
тельствах «Маскарад» попал
в прокат не сразу. Только в
1942 году картина вы-
шла на экраны Ленин-
града. Как памятны эти
дни! Когда начинался обст-
рел, посетители кинотеат-
ров спускались в бомбо-
убежища, а после отбоя
возвращались в зрительный
зал. Так сложилась премье-
ра фильма...
Каковы были отзывы
прессы?
Прошло много лет, когда
мы прочитали первую ре-
цензию, почему-то в... ан-
глийской газете. А много
позже — еще одну, в «Ве-
чернем Ленинграде». Этим,
собственно, и было исчер-
пано обсуждение картины.
Но мы получали множест-
во писем с фронта, со всех
концов Советского Союза.
Получаем письма и сейчас;
это очень отрадно чувство-
вать, что и сейчас фильм
продолжает свою жизнь...
Приступив к работе над
поэтической драмой Лер-
монтова сразу же после
картины «Учитель», мы по-
нимали всю сложность стоя-
Н. Алисова —Лариса
настоянию Захавы, пересту-
пила порог студии...
Яков Александрович, ко-
торого я вправе называть
своим учителем, с первых
же дней взялся за мое вос-
питание. Часами заставлял
читать вслух текст роли — у
меня еще был детский, не-
окрепший голосок с востор-
женными восклицаниями,
уходящими иногда куда-то
ввысь, под небеса. Все это
нужно было убрать, зазем-
лить, добиться естествен-
ности. Он учил меня игре
перед аппаратом, объяснял
силу крупного плана, когда
можно передать зрителю
тончайшие нюансы пережи-
ваний, помогал понять воз-
вышенную, глубокую нату-
ру Ларисы, непосредствен-
ность и чистоту ее восприя-
тия жизни, ее непримири-
мость ко лжи, пошлости,
рутине тогдашней провин-
циальной жизни. И Лариса
стала мне родной, она как
бы ожила во мне.
Крупнейший режиссер" и
чуткий педагог, Протазанов
не давил актера своим ав-
торитетом, умело втягивал
в свое творчество, отраба-
тывал каждую сцену, каж-
дую малейшую деталь. Он
умел раскрыть актерскую
душу, возбудить творче-
скую фантазию, и делал это
не в съемочный день, а за-
долго до репетиции.
Я вспоминаю, как трудно
было мне, юной актрисе, не
успевшей еще познать мир
больших чувств, сыграть
трагедию отвергнутой жен-
щины. И однажды Яков
Александрович посоветовал
мне посмотреть «Воскресе-
ние» в МХАТе, а главное —
послушать В. И. Качалова.
Казалось бы, что общего
между Катюшей Масловой
и Ларисой Огудаловой? Но,
услышав Качалова, его рас-
сказ о том, как Катюша бе-
жала за поездом, как онв
рыдала и кричала вслед
уезжавшему Нехлюдову, я
вдруг ясно увидела свою
сцену...
А вот посмотреть «Бес-
приданницу» где-нибудь на
сцене я тогда ни разу себе
не позволила! Мне каза-
лось, что это может поме-
шать моему восприятию,
разрушить его. Яков Алек-
сандрович много рассказы-
вал мне о сценической
трактовке этого образа
В. Комиссаржевской и М. Ер-
моловой, но добивался от
меня иного, самостоятель-
ного, подлинно творческо-
го решения. Для нас Ла-
риса была жизнерадостной
девушкой, всеми силами
своей чувствительной нату-
ры, до последней минуты
тянущейся к жизни.
Я всегда с благодарно-
стью вспоминаю актеров, с
которыми мне посчастли-
вилось тогда встретиться в
картине: это В. Рыжова,
М. Климов, О. Пыжова,
А. Кторов, В. Попов, Б. Те-
нин. Михаил Михайлович
Климов учил меня раскры-
вать душу в песне. Не об-
ладая голосом, он прекрас-
но пел русские романсы.
Именно благодаря ему по-
пал в фильм романс «Нет,
не любил он» итальянско-
го композитора Гуэрчи, ко-
торый я сама выбрала (поз-
же я узнала, что этот ро-
манс пела и В. Комиссар-
жевская). Вначале дирек-
ция студии, не доверяя
мне, пригласила профессио-
нальную певицу, но имен-
но Климов настоял на том,
чтобы записать оба голоса
и лотом сравнить. По его
же настоянию из двух ис-
полнительниц выбрали ме-
ня...
Снимали картину в Ки-
нешме, которая послужила
Островскому прообразом
его Бряхимова. Здесь, на
живописном берегу Волги,
еще сохранились чугунные
цепи и купидончики со вре-
мен бесприданницы. Река,
сбросившая зимние оковы,
и река в пору полноводья,
со стадом на водопое, с
бурлаками, тянущими бар-
жу, стала одним из глав-
ных образов фильма. Мо-
лодой оператор Марк Ма-
гидсон, в котором Про-
тазанов угадал богатое да-
рование, превосходно снял
картину. Избегая любования
«красивостью», он умело
подчинял прекрасное, жи-
вописное решение драма-
тургической задаче. Его
пейзажи привлекали тонкой
нюансировкой, игрой тонов
воды и неба, переходами
от тени к свету.
...Более 30 лет назад я
сыграла Огудалову — свою
первую роль в кино. Мне
радостно вспоминать сегод-
ня об этом дебюте, я сча-
стлива, что встретилась с
Ларисой, счастлива потому,
что вот уже много лет не
расстаюсь с этой ролью —
триста раз играла я «Бес-
приданницу» на сценах
многих театров.
Но мне и грустно, потому
что после этого я не встре-
тила в кино подобной ро-
ли...
Что ж, классика есть клас-
сика!
Н. Алисова,
заслуженная
артистка РСФСР
На Международной вы-
ставке в Париже (1937)
фильму присуждена золо-
тая медаль.
щей перед нами задачи. Да-
же талантливая театраль-
ная постановка Мейерхоль-
да не могла явиться для
нас примером. Ведь нам
едва ли не впервые нужно
было изыскать кинемато-
графическое решение дра-
На съемках фильма. Слева направо: С. Герасимов,
Т. Макарова — Нина и Н. Мордвинов — Арбенин
мы в стихах. Мы работали
до самозабвения, увлечен-
ные красотой лермонтов-
ского слова. Силой драма-
тизма. Возвышенностью об-
разов. Нужно сказать, что
на студии все способство-
вало вдохновенной работе.
Весь комплекс декораций
квартиры Арбенина, бал,
квартира Звездича были
выстроены сразу, в одном
павильоне. И это давало
возможность Герасимову и
оператору В. Гарданову
снимать фильм на одном
дыхании.
Боюсь сегодня вызвать
недовольство своих коллег,
но напомню: тогда снят
был наш фильм за... четы-
ре месяца.
Мы не испытывали труд-
ности в чтении стихов, по-
тому что наслаждались, чи-
тая их. Трудности, у меня,
например, обнаруживались
в ином. Как двигаться в
платье с кринолином? Ка-
ковы манеры светской да-
мы? После роли колхозни-
цы Груни мне казались не-
одолимыми многие жен-
ские тайны XIX века, и мне
пришлось брать уроки у
Валентины Петровны Вери-
гиной, артистки, близкого
друга Блока.
Играть с Мордвиновым
было удивительно удобно.
Прекрасный артист и пре-
красный человек, он от на-
чала съёмок и до их окон-
чания жил одним стремле-
нием: бережно донести
каждое слово, каждое дви-
жение мысли Арбенина. Он
был неутомим в работе, в
стремлении как можно
ближе подойти к лермон-
товскому герою. И вот
прошло уже болеет четвер-
ти века после работы над
фильмом, но всякий раз,
перечитывая «Маскарад», я
вижу лицо и слышу голос
Мордвинова...
Фильм живет. И, к сча-
стью, не стареет.
Тамара Макарова,
народная артистка СССР
работа над переводом
 трилогии Горького о
своей жизни на язык эк-
рана оставила глубокий
след в моей творческой
жизни. Прослеживая в сво-
ей книге значительный от-
«ДЕТСТВО ГОРЬКОГО»-НАЧАЛО ТРИЛОГИИ
резок истории. Горький на-
селил ее яркими, пестры-
ми, самыми разнообразны-
ми и любопытными людь-
ми — представителями рус-
ского предреволюционного
общества.
Мне бесконечно дорог не
по годам серьезный и в то
же время ребячливый Але-
ша Пешков, с которым свел
меня экран и которого так
вдумчиво, занятно и убеди-
тельно сыграл московский
школьник Алеша Лярский.
Навсегда осталась в моей
памяти бабушка Горького,
которую играла великая
русская актриса Варвара
Осиповна Массалитинова.
Рассказ о жизни мудрой
русской женщины, вопло-
тившей в себе великую кра-
соту материнской любви, я
продолжил и в других мо-
их работах.
Быть может, самое труд-
ное и самое заманчивое
при экранизации вещи
Горького — сохранить при-
сущее этому писателю уме-
ние говорить правдиво и
ясно о Человеке, о самом
красивом, что есть на зем-
ле. Ведь простота умеет
возвысить красоту!
Скромность... Она была
органичной для Горького!
Хорошо помню, с каким
волнением я сообщал ему
о своем замысле экрани-
зировать его трилогию и
как он, покрутив ус, ска-
зал:
— А стоит пи при жизни
человека делать о нем
фильм?..
Я, признаться, опешил. И
только много позднее,
задним числом и по друго-
му поводу, я оценил всю
глубину этой брошенной
вскользь мысли Горького...
* *
*
Экранизировать — это не
значит скопировать книгу.
Надо как можно более пол-
но выразить ее смысл,
идею кинематографически-
ми средствами.
В «Детстве Горького» я
ввел, например, эпизод из
его рассказа «Страсти-мор-
дасти», тем самым сместив
время: у меня Ленька
встречается с Горьким в
детстве. А имел ли я право
добавить события, которых
в рассказе «Страсти-морда-
сти» не было? Там Ленька,
калека, никогда не видев-
ший «чисто-поле», мечтает
о нем. А экранные ребята
вывели Леньку в поле.
Здесь и запели: «Город на
Каме, где — не знаем са-
ми...»
Соответствует ли такое
смещение времени идее
рассказа писателя? Я был
убежден, что реализовал
не только мечту Леньки,
но и мечту великого гума-
ниста Г орького. Некоторые
оспаривали мою «воль-
ность». А вот Александр
Фадеев поддержал и ска-
А. Лярский —
Алеша Пешков
зал, что, вероятно, и Горь-
кий «дописал» бы такой
вариант...
Из глубокой сущности
произведений Горького я
черпаю гуманизм и уваже-
ние к человеку. Некоторые
скептики до сих пор ведут
дискуссии на тему, служит
ли искусство кому-нибудь
и чему-нибудь. Что касает-
ся меня, я продолжаю ут-
верждать: если искусство
не служит людям, то к чер-
ту искусство!
...Много труда положил
весь постановочный коллек-
тив, чтобы фильм получил-
ся таким, каким его увиде-
ли зрители.
Марк Донской,
народный артист СССР