СЕРИЯ ПОСОБИЙ
х у д о ж е с т в е н н о г о

отдела

ГЛАВПОЛИТПРОСВЕТА

П г н а т и и

А в о и н и к

• • • • • • • н н м н н н н н н і

ВНЕШНЕЕ
ОФОРМЛЕНИЕ
ОБЩЕСТВЕННОГО

БЫТА
С

п р е д и с л о в и е м

Р. А.

П Е Л Ь Ш Е

I
«
СЕГОДНЯ

еНЛУБЕ

Д О Л О Й

и
ОБ" ЯВЛЕНИЙ

КЛУБА

Н Е Г Р А М О Т Н О С Т Ь

., Ifcv, . , ......

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ
СЕРИЯ

ОФОРМЛЕНИЕ

ПОСОБИЙ
ХУДОЖЕСТВЕННОГО
ГЛАВПОЛИТПРОСВЕТА

БЫТА
ОТДЕЛА

ИГНАТИЙ ХВОЙНИК

ВНЕШНЕЕ

ОФОРМЛЕНИЕ

ОБЩЕСТВЕННОГО

БЫТА

ВОПРОСЫ ХУДОЖЕСТВЕННОГО

ОФОРМЛЕНИЯ

КЛУБА,

ПЛОЩАДКИ

СПОРТИВНОЙ

ОБЩЕЖИТИЯ И О Б Щ Е С Т В Е Н Н О Й

С ПРЕДИСЛОВИЕМ

Р. А.

СТОЛОВОЙ

^

ПЕЛЬШЕ
i'p-rt
[ Л

«ДОЛОЙ

НЕГРАМОТНОСТЬ

'--Inj

' '•

J-

•

Типография и Словолитня
..КРАСНАЯ ПРЕСНЯ"
Малая Грузинская,
Столярный п.,
№ 5 7

3

„ДЯ"
Главлит № 99179

№ 1094

1971
Тираж 4.00О.

ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемая вниманию читателя брошюра представляет
еобою первый серьезный шаг в деле постановки вопросов
художественного оформления нашего быта. Отдельных статей
и выступлений по этим вопросам имеется уже довольно много,
но все это разбросано, не систематизировано, не приведено
в порядок. А между тем, по мере развертывания социалистического строительства, искусство во всех его видах и формах,
проникает во все поры нашей борьбы, нашего строительства
и нашего быта.
Оно, искусство, там, где в могилу сходит поседевший в суровых битвах пламенный революционер.
Оно и у колыбели новой жизни. Искусство и там, где
юноша, от сохи или станка, с оружием в руках зорко стоит
та страже первой великой республики трудящихся.
Оно и там, где на постройке новой жизни бьется сердце
-ролетарского кузнеца и советского пахаря.
Оно везде: в наших домах, шкалах, на улицах, площадях,
1 концертных залах, столовых, магазинах, парках, на митингах
и собраниях, на съездах и конференциях, на прогулках, шествиях и празднествах.
Оно везде, где жизнь, где движение.
Не замечая его, мы дышим им, как воздухом. Но есть воздух горных вершин и цветущих ароматных полей, и есть
воздух гниющих, отравленных болот и разлагающихся трупов.
К сожалению, это относится и к искусству.
В нашем быту, в нашем строительстве еще слишком много
от искусства прошлого. А с другой стороны, мы еще не совсем умеем пользоваться тем новым, которое уже имеем.
Теперь, к концу 10 года революции, мы уже не только
должны, но и можем приступить к серьезной постановке и

проработке вопросов художественного оформления нашего быта
или, как некоторые говорят, к охудожествлению быта. Подход
этот должен иметь определенную целевую установку во-первых;
во-вторых, он должен иметь столь же практический характер.
Мы начинаем с общественного быта городских рабочих—
с клуба, столовой, общежития и т. д.
Всегда первые опыты имеют некоторые недостатки; от них,
нужно полагать, не свободна и работа т. Хвойника; она,
быть может, не дает достаточного количества практических
указаний и советов.
Мы отвечаем: не говоря уже о том, что книжка богато
иллюстрирована и каждая иллюстрация сама по себе есть
самый лучший практический совет, делая первый шаг в столь
малоисследованной области, весьма целесообразно прежде всего
установить, хотя бы самые основные принципиалъно-теорети.ческие вехи. Для чего? Для того, чтобы каждый читатель
одновременно с усвоением практических указаний мог бы приобрести и минимально необходимые теоретические сведения,
которые дали бы ему возможность в дальнейшем уже с а м о стоятельно
ставить и разрешать вопросы. Это более
целесообразно, чем пичканье читателя только готовыми рецептами без материала для сознательной самостоятельной работы.
Можно говорить и о стиле т. Хвойника. Стиль т. Хвойника
аналитический, т. е. свойственный работе анализирующего
(разбирающего) порядка. В своей основе эта книжка таковой
и является, и должна являться. Она все вопросы ставит кратко
(этого требуют размеры брошюры), но серьезно, продуманно,
углубленно.
Наконец, мы должны сделать несколько замечаний к теоретическому взгляду и практическому подходу т. Хвойника к так
называемому станковому искусству. Автор настоящей брошюры
относится критически к этому виду искусства.
Но что такое станковое искусство?
Станковым искусством, как известно, называются отдельные
картины живописи и статуи скульптуры, непосредственно не
связанные с архитектурой или не служащие для какой-нибудь
узко-практической цели (реклама, например).
Дело в том, что за последнее десятилетие, в результате, так
называемых, левых исканий и глубокого кризиса в искусстве,
появилось течение, которое резко отрицает целесообразность

существования станкового искусства. Сторонники этого направления говорили и неустанно повторяют, что станковизм в советском государстве не имеет права на существование по
следующим причинам: во-первых, станковое искусство (картина,
статуя)—наследие буржуазного строя, приспособленного к удовлетворению индивидуумов (отдельных лиц), а не к обслуживанию запросов и потребностей широких масс.
Неверно. Это утверждение покоится на недооценке достижений археологии и общей истории человеческой культуры.
Дело в том, что при раскопках последнего десятилетия в разных местах на Западе найдено много статуэток, изображающих
фигуры людей и животных, т. е. художественных произведений
так называемого станковизма. Эти произведения первобытного человека относятся к так называемой Ориньякской эпохе,
отстоящей от нас на 50.000 лет, а, может-быть, и больше.
Каждый поймет, что „буржуазным духом" тогда еще совсем
и не пахло.
Живопись тоже возникла задолго еще не только до появления буржуазии, но и до появления исторического, современной
науке достаточно известного, человека.
Стало быть, станковизм имеет исключительно глубокие
и органические корни в самой ранней, нам еще чрезвычайно
мало известной, человеческой культуре. Вместе с человеком
станковизм пережил все этапы исторического развития. Станковое искусство выжило потому, что оно, как все другие
виды и формы искусства, помогало нашему далекому дикому,
слабо-вооруженному предку в его суровой борьбе за существование.
Зетем, противники станковизма говорят, что станковое
искусство неподвижно, нединамично, мало-действенно, консервативно и т. д. Отсюда вывод: нам нужно подвижное и максимально действенное искусство. Таковым является, главным
образом, плакат и родственные ему формы художественной
агитации. Конечно, эти взгляды страдают крайней односторонностью. Необходимо подчеркнуть, что сторонники этого направления говорят почти исключительно об агитации искусством,
совершенно забывая о задачах пропаганды через искусство.
Из этих основных положений противников станковизма
вытекает их оценка значения форм и методов художественной
политико-просветительной работы.

Автор этой брошюры н е я в л я е т с я
принципиальным
противником станковизма, он его признает в известной мере,
но все же некоторая неопределенность и неточность во взгляде
на ряд вопросов может получиться во впечатлении читателя.
Так, говоря о характере зрительных форм искусства в клубе,
автор считает, что „зрительной схемой динамики является
зигзаг, спираль, полет пущенной стрелы, отвес, траектория".
Это, конечно, так. Но этого недостаточно для нашей клубной
практики в настоящее время. Наш автор тоже здесь несколько
односторонен.
Нам кажется, что автор недостаточно учитывает то обстоятельсто, что клуб должен предоставлять трудящемуся и отдых.
Тут искусство должно играть основную роль. А отдых могут
давать, главным образом, спокойные линии, краски, звуки,
композиции. Подробное развитие этих мыслей читатель найдет
в нашей статье в журнале „Советское искусство", 1926 г., № 2
(„Искусство и отдых в - клубе"). Кроме этого, автор упускает
из виду самое главное, т. е. то, что теперь, в эпоху мирного
строительства, клуб должен не только агитировать, но и
пропагандировать. Пожалуй, больше пропагандировать, чем
агитировать. Не уменьшая значения агитации, мы говорим:
наша эпоха — эпоха серьезной, углубленной и планомерной
работы по преимуществу. Для этой работы требуются и соответствующие, углубленные, продуманные формы и методы. Пора и художникам усвоить: время только плаката,
только лозунга,—время только агитки прошло вместе с эпохой
военного коммунизма. Эта односторонность теперь становится
не только бесполезной, но часто—даже вредной. Теперь каждый культурный работник должен твердо усвоить мысль, что
наше современное строительство есть самый сложный процесс,
какой человеческая история когда-либо знала.
Рабочий клуб—один из самых значительных очагов этого
строительства. В клубе сходятся все нити этого строительства.
Клуб только тогда исполнит свое назначение, когда он будет
в своей работе пользоваться теми методами и формами, которые отвечают сложности его исторических заданий. Клуб
должен пользоваться броскими формами искусства, когда речь
идет о способах агитации за требования злобы дня. Но вместе
с тем, мы обязаны пользоваться формами спокойной, углубленной пропаганды, в том числе и хорошей картиной, когда дело

идет о вопросах постоянного значения и о вопросах исторического характера (история революций, классовой борьбы,
изучение гражданской войны, Коминтерна и т. д.).
Господствующие классы до сих пор исключительно широко
и умело пользовались всеми видами искусства, в том числе
и живописью, и скульптурой, для пропаганды и защиты своего
экономического и политического господства. Это относится
ко всем древним культурным народам (египтянам, грекам, римлянам и др.). Это относится и к европейскому средневековью
и к современности. Живопись и скульптура, даже так называемой эпохи Возрождения (Ренессанса), что это такое по сюжету и идеологии? Восторженный гимн мыслям, чувствам,
жизни и борьбе феодалов, князей государства и церкви. И многие из ртШ. творё'ний столь удачны по форме, столь гениально
исполнен«^ что, несмотря на свою идеологическую неприемлемость, даже через тысячелетия вызывают наше восхищение.
А разве героическая борьба пролетариата С С С Р , разве
небывалый подъем стомиллионных масс трудящихся всех наций, рас и языков, начиная с сурового севера, кончая хмурыми
скалами Кавказа, знойным Крымом и далекими берегами
Тихого океана, разве это небывалое, неслыханое движение
к новой жизни, к новым берегам человеческого бытия, разве
все это не достойно кисти и резца самых великих мастеров
искусства?! Разве эти события, передвигающие судьбы всего
человечества на новый путь, недостойны запечатления на столетия и тысячелетия?! Разве наши страдания, наше горе, наши
поражения, наши радости и восторг наших побед менее достойны воспевания и художественного воплощения, чем жизнь,
подвиги и честолюбие полудиких египетских фараонов, праздных греческих аристократов, развращенных средневековых
кардиналов, баронов и королей?! Разве наше время, про которое грядущие поколения будут складывать легенды, укладывается только в агитационные плакаты, надписи, призывы,
напоминания, воззвания?!
„ С точки зрения выполнения своих общественных функций,
с точки зрения организации классового сознания клубная
работа, имеющая своей целью воспитать классово-последовательное, коллективистское жизнепонимание и жеэнеощущение,
в станковой живописи либо скульптуре получает сомнительную опору и помощь" пишет т. Хвойник.

Почему?
Потому что: „В станковой живописи нет в настоящее время
былой связи с жизнью, она более не отвечает своим общественным функциям, отделившись от окружающей обстановки не
только внешне, но и символически (рамой) и замкнувшись
в самодовлеющей, внеутилитарной неподвижности". Выходит,
что рама картины тут играет чуть ли не решающую роль. Ну,
а если снять раму?..
Эти рассуждения т. Хвойника дают нам повод коснуться
воззрений покойных русских коммунистов-футуристов и других „радикалов". Тов. Хвойник, конечно, не стоит на их позиции, но мы считаем не лишним вспомнить о них в связи
с разбираемым вопросом о станковом искусстве. Они лет
5—6 тому назад не только признавали сомнительную опору
и помощь клубному строительству со стороны станкового
искусства, они его полностью отрицали. Полное принципиальное отрицание станковизма—это, конечно, не марксистский, а
мещански-цигилистический подход к искусству и культуре
вообще (искусство часть культуры): сперва все отвергнуть
и разрушить, а потом на голой земле начать строить свою
новую культуру. Читатель помнит, например, произведение писателя Эренбурга :,Д. Е . " („Трест разрушения Европы"). Все
разрушается, взрывается в буквальном смысле слова для того,
чтобы на этих развалинах начать строить новую культуру.
Типичный интеллигентский индивидуалистический и босяцкий
анархизм. Итальянские футуристы во главе с теперешним
фашистом Маринетти тоже в свое время, в интересах создания новой культуры, предлагали взрывать все музеи, исторические памятники и ценности.
Влияние и отголоски этих „теорий", не признающих „наследства", еще полностью не исчезли в современном русском
искусстве. Мы же признаем историческое культурное „наследство", но только подходим к нему с критической оценкой
при помощи марксистских методов анализа. Поэтому признаем мы и станковое искусство как форму, как метод художественного творчества и разработки сюжета. И далее, мы
считаем, что как-раз картина, а не плакат, является наиболее
подходящим методом и формой для длительного и углубленного
классового воспитания пролетариата. Почему? Потому, ч т о
и м е н н о в к а р т и н е , а не в п л а к а т е
талантливый

художник в состоянии дать углубленную
разр а б о т к у с ю ж е т а . Такая картина весьма д о л г о не теряет своего д е й с т в е н н о г о и в о с п и т а т е л ь н о г о значения. Это доказывается всей историей искусства, начиная
с древнего Востока и кончая нашей современностью.
Говорить о „нейтральной самодостаточности" станковой живописи, как это делает т. Хвойник, можно только забывая
основное старое, но неизменно правильное положение К. Маркса:
„бытие определяет сознание".
А „бытие" каждого человека, в том числе и художника,
складывается в определенном обществе. Поэтому в идеологии
и в творчестве каждого художника вольно или невольно отражается мировоззрение, жизнь и борьба того или другого
класса. „Нейтральности" быть не может. Еще более ее быть
не может в эпоху революции, т. е. в эпоху обостренной классовой борьбы. Если же наше современное станковое искусство далеко не имеет еще достаточной революционно-сюжетной насыщенности,—в чем совершенно прав т. Хвойник, то
виновато здесь не это искусство, а х у д о ж н и к и , недостаточно еще проникшиеся духом революции. Эти художники,
для которых ветка сирени или дерущиеся петухи интереснее
революции, пока и революционного плаката хорошего тоже,
пожалуй, не сделали бы. Поэтому станковизм, как таковой,
тут совсем не при чем. Революция просто не имеет еще
своих Рафаэлей, Микель-Анджело, своих Да-Винчи. Но мы
твердо убеждены в том, что не за горами то время, когда революция, когда величайшая эпоха человеческой истории будет
иметь своих гениальнейших художников так же, как она имеет
своих блестящих политиков.
Марксист, мыслящий диалектически, говорит, что станковое
искусство, как таковое, должно остаться, но оно должно изменить свою „целевую установку"; вместе с тем оно должно
искать и соответствующие новые формы. До недавнего времени оно покорно служило невежеству (религии) и угнетению
(капиталу). Теперь оно должно служить пролетариату, взявшемуся за освобождение человека и его творческого гения
как от пут духовных, так и материальных. Эта перемена „целевой установки" для многих и многих художников-интеллигентов дело исключительно сложное, исключительно тяжелое, иногда даже мучительное. Но она неизбежна, она уже

совершается и она совершится полностью, ибо революция—
самый благодарный источник сил и творческого вдохновения.
И как раз рабочий клуб, находящийся в самой гуще масс,
в дальнейшем станет одним из тех основных очагов, в котором
будет сосредоточиваться все лучшее, все наиболее прекрасное в искусстве 1 . И это искусство будет помогать рабочему
глубоко осознавать свое прошлое, настоящее и будущее. Оно
будет верным другом рабочего. Оно будет и радовать, •
вдохновлять.
Итак, в клубе должны иметь место подвижные, агитационные формы искусства на злобу дня: плакат, фотомонтаж и т. д.
Но вместе с тем в клубе должны иметь место разные виды
и формы искусства, пропагандирующего, т. е. более углубленного и длительного значения. Это, так называемая, станковая
живопись и скульптура.
Мы уже сказали, что эта брошюра является первой в серии
брошюр по вопросам художественного оформления нашего
быта. Поэтому для нас крайне важно получить оценку этой
работы и практические указания для следующих. Материалы
просим направлять в художественный отдел Главполитпросвета, Чистые пруды, 6, Москва.
Р.

Пельше

1 Что же касаетсч
теперешнего чрезвычайно медленного, дорогого я
несовершенного способа размножения художественного произведения, то
это вопрос чисто технический. Наука, несомненно, изобретет совершенный
и дешевый способ этого размножения. Читатели, наверное, помня г, что лет
5—б тому назад в московских газетах появилось сообщение об изобретения
одним московским же ученым исключительно быстрого, дешевого и совершенного способа размножения картин. Интересно было бы знать, что
стало с этим чрезвычайно интересным и важным изобретением?
Р. П.

ВВЕДЕНИЕ
ХУДО Ж ЕСТсЕННАЯ
ОРГАНИЗАЦИЯ БЫТА

Октябрьская революция, произведя крупный
сдвиг во всех областях нашей жизни, принесла
собою и новое бытовое содержание. В то же
1

время она насытила весь уклад жизни элементами, подрывающими окаменевшие формы старого быта.
Характерной чертой нового общественного уклада является
вовлечение широких масс в самую разнообразную общественную, политическую и культурную работу. Жизнь наполнилась
новыми проявлениями общественной активности и самодеятельности тех низовых слоев, которые до того были оттеснены
от всякого участия как в управлении государством и производством) так и во всем культурном строительстве. Необычайно расширился узкий круг жизни рабочего, крестьянина,
молодежи и даже детей и подростков, воспитание и рост
которых протекали в семье и школе вне той атмосферы общественности, которою сейчас насыщено пионерство. Это новое
содержание жизни, естественно, проявилось в необычайном
расцвете новых форм общественного быта, раньше не имевших места или бывших в зародышевом состоянии. Такие явления, как рабочие клубы, общежития, общественные столовые,
детские дома, ясли, дома отдыха, физкультцентры, пионерские отряды и т. д , не только являются новыми формами
удовлетворения жизненных потребностей и интересов широких масс, но и вырабатывают те навыки, которые сообщают
вновь складывающемуся быту черты устойчивости и творческой силы. Эти новые формы удовлетворения широчайших
жизненных потребностей есть формы к о л л е к т и в и с т и ч е с к и е . Внедрение в сферу широкого быта этих коллективистических форм идет, естественно, по линии п р о т и в о в е с а
семейно-замкнутым, ограниченно-индивидуалистическим формам

жизни. Общая тенденция созданных революцией производственно-экономических условий жизни неизбежно приводит
к постепенному сжатию узко-семейных и индивидуалистических способов и путей удовлетворения житейских и культурных
потребностей и одновременному развитию коллективистических
форм нового быта. Однако, этот процесс коллективизации
быта сопровождается рядом условий, задерживающих его развитие. Дело в том, что революция общественно-политическая и революция быта не совпадают не только по времени, но и по методам. Правда, переход к новому государственному порядку долго вызревал в лоне стараго общества,
в условиях его экономического развития, в его производственных отношениях. Однако, взяв власть в свои руки, пролетариат стал без особого труда сметать, ликвидировать
старые государственные учреждения. Но если пролетариату для
создания и укрепления нового общественного политического
строя надо было начать с решительной ломки старого государственного аппарата, то по приемам своим эта ломка представляла собой процесс сравнительно быстрый и внешний:
новый прочный государственный порядок можно было строить
только на развалинах старого. Но не в такой последовательности и не так механически совершается революция быта.
Радикальная ломка старого быта представляется делом чрезвычайно трудным и медленным. Явления старого быта продолжают жить необыкновенно косной и упорной жизнью и
при новом строе. Такие явления, как пьянство, хулиганство,
невежество и темнота, суеверие, ругань и сквернословие, дикие семейные нравы, отчужденность и эгоистическая узость
в общении с людьми, гнет домашнего хозяйства и т. д., густо
окрашивают быт широких масс и могут быть изжиты не механическими- приемами, не путем запретов и предписаний,
а только в результате постепенной культурной и хозяйственной работы. Преодоление этих бытовых явлений, выросших
на почве старого уклада жизни с его бесправием, невежеством
и взаимной отчужденностью, может совершаться лишь п а р а л л е л ь н о с развитием и укреплением новых форм общественного быта. Достаточно простого примера. Если общественная
стодовая лучше и дешевле накормит рабочую семью, чем
домашняя кухня, если она вполне удовлетворит ее потребность в пище, будет чище, гигиеничнее и к тому же будет

расположена поблизости от места работы или жилья рабочего, то, естественно, она победит в соревновании с домашним хозяйством и в результате освободит рабочую семью и
женщину от кухонного гнета. Если рабочий клуб станет подходящим местом для отдыха, для беседы, для игры и развлечения в гораздо большей мере, чем соседствующая с ним
пивная, то, естественно, он перетянет рабочего к себе — будь-то
из пивной, будь-то из узкого круга замкнутой семейной обстановки.
Победа нового общественного быта в его длительном и
упорном соревновании с заскорузлыми чертами старого зависит от целого ряда условий. Среди них выдающуюся роль
играют вопросы надлежащей организации его внешних форм.
Новые формы общественного быта не являются данными
налицо. Правда, черты их отчасти складываются стихийно,
под напором неотложных жизненных потребностей или в процессе коллективной импровизации. Импровизация, повторяясь
и укрепляясь, превращается часто в обрядность. Так создался
обряд революционных похорон, уличных шествий и т. п. В таком же порядке безличной импровизации возникает и ряд
других, новых обрядностей, оформляющих особо торжественные и вообще исключительные случаи жизни. Но, вообще
говоря, внешние формы нового общественного быта складываются постепенно, медленно, порою в сбивчивом поиске наибольшей полноты и целесообразности. Чем более глубоки и
сложны лежащие в их основе задачи, тем более трудным
является вопрос организации подходящих форм. Здесь импровизация недостаточна.
Эти новые формы приходится организовать вдумчиво и
планомерно, с ясным осознанием природы охватываемых ими
задач и тщательным учетом окружающих условий. Пример
созидания и развития рабочих клубов, долженствующих дать
удовлетворение важнейшим культурным и общественным запросам масс, в этом смысле чрезвычайно характерен. В устройстве клубов, в содержании их деятельности и методах работы
были коренные недочеты, приведшие к тому, что взрослый
рабочий с более высокими требованиями до последнего времени в массе своей проходит мимо клуба, не втягивается в
него. Анализ причин этого явления обнаружил необходимость более гибкого приспособления клубной обстановки и

организации клубной- жизни к нуждам и интересам взрослого
рабочего. То же самое проявляется и в других областях нового общественного быта.
В деле рациональной организации новых форм общественного быта вопрос о художественном оформлении их занимает
чрезвычайно важное место. Практика как клубов, так и общественных столовых показала, что решительное влияние на их
прочное внедрение в широкий быт, на охват ими широких
масс, приобретает уже сама их внешняя физиономия, складывающаяся в них обстановка, в сильнейшей мере воздействующая на их членов и посетителей, привлекая или отталкивая
их от себя.
Вопрос о внешнем оформлении нового общественного быта
есть в значительной мере вопрос о с в я з и и с к у с с т в а с
ж и з н ь ю . Чем глубже будет эта связь, чем теснее будут
сочетаться черты художественной организации с целями и задачами новых коллективистических форм повседневной жизни,
тем успешнее пройдет ликвидация отрицательных явлений старого быта. Искусство должно здесь не только содействовать
организации нового быта, но и быть могучим союзником в
борьбе против косных явлений старого,J К тому же, в этой
борьбе нельзя не учитывать того влияния, которое оказывает
на быт широких слоев мелко-буржуазное окружение, отвлекающее их от коллективистических форм удовлетворения насущных, повседневных запросов. На фоне этого окружения
художественное оформление общественного быта, естественно,
становится и м е т о д о м
художественной
пропаг а н д ы н о в ы х б ы т о в ы х форм.
Разбираясь в вопросах художественного оформления быта, нельзя обойти общего вопроса
ОТРАЖЕНИЕ

БЫТА

,

-

и

органическом связи между формами искусства и характером общественно-экономического
уклада жизни. Внешнее оформление быта не должно быть
произвольным. Для него нельзя таскать готовые шаблоны,
словно запыленные декорации из арсенала прошлого. В лучшем случае эти отжившие формы спадут сами собой, как
„ветхая чешуя", не отвечающая жизненным нуждам эпохи и
не выполняющая своего общественного назначения. В современной жизни, как и в эпохи всякого радикального сдвига,
наблюдается довольно пестрая смесь отжившего уже искус-

ства с новыми его формами, несмотря на то, что наша эпоха
характеризуется весьма яркими чертами новых социальных
отношений. Чтоб правильно разобраться в этом обилии художественных форм, чтоб процесс отбора одних и отметания других мог совершаться сознательно и жизненно-целесообразно, чтобы не сбиться в хаосе всякого рода „стилей" и
„измов", необходимо ориентироваться на о с н о в н ы е т е н - д е н ц и и р а з в и т и я , з а л о ж е н н ы е в н о в о м с о ц и а л ь- Î
н о м с т р о е . Только в таком сопоставлении художественных
форм с господствующими интересами эпохи может быть обнаружена их пригодность и организующая роль в жизни. В этом
сопоставлении обнаруживается,
что одни художественные
формы уже утратили свое действенное значение, продолжая
жить, как пережиток изчезнувших общественных взаимоотношений, чуждых нам или даже враждебных; другие же, наоборот, отвечают самым насущным потребностям широких слоев
населения, содействуя организации нового культурного и материального быта (в этом и заключается их связь с жизнью/
или, точнее, их „социальная функция"). Другими словами, в
поисках художественных форм, в определении их пригодности надо исходить из тех признаков общественной жизни,
в которых запечатлевается с т и л ь эпохи. Всякая эпоха, приносящая с собой радикальный перелом производственных
отношений и новое социально-психологическое содержание,
естественно, создает и свой стиль. Вновь нарождающиеся'
художественные формы, конечно, испытывают сильное воЗдейу
ствие старых, но в общем схема развития и кристаллизации
художественных форм неизбежно такова: стГов ы е о б~щес т в е н н ы е о т н о ш е н и я с о з д а ю т н о в ы й б ы т , а потребности нового быта создают во-вне и новый
с т и л ь . Но не наоборот.
У нас налицо имеются уже вполне конкретные черты новых
художественных форм, которые будут тесно связаны с основной коллективистической идеей эпохи. То искусство, которое претендует на внедрение в наш быт и, в частности, на
его рациональное оформление, должно дать и наиболее полное, наиболее убедительное отражение этой господствующей
идеи. В этом и будет заключаться источник его жизненной
силы и его организующая роль в деле культурного строительства.

В элементах нового быта заложены элементы
н о в о г о с т и л я в и с к у с с т в е 1.
Ниже мы рассмотрим вопрос о художественном оформлении
общественного быта (в плане изобразительном) применительно
к таким явлениям, как рабочий клуб, общественная столовая,
общежитие и физкультурная (спортивная) площадка. Дело
идет здесь не о создании определенных шаблонов, а. об установлении,с одной стороны, и с х о д н ы х п о л о ж е н и й , а, с другой—о с у м м и р о в а н и и н а и б о л е е ч е т к о о п р е д е л и в ш и х с я и н а и б о л е е п л о д о т в о р н ы х т е н д е н ц и й прак т и ч е с к о г о опыта.

Чрезвычайно наглядно отложение элементов нового стиля сказывается
в литературе. Потребности нового, идущего из народных низов, слоя читателей уже отразились не только на формах литературы и поэзии, но и на
эволюции (развитии) самого литературного языка. В пооктябрьскую литературу уже широкой струей хлынули новые языковые формы, обильно окрашенные элементами народного говора и народного строя речи.
1

А. К Л У Б
I. О б щ и е п р и н ц и п ы к л у б н о й

эстетики

Художественное оформление клуба как практическая задача испытывает чрезвычайно тесную зависимость от материальных рессурсов, которые имеются в распоряжении культфондов.
Местами эти средства столь ограничены, столь ничтожны, что
едва позволяют справиться с устройством элементарного оборудования, заставляя всемерно сжиматься и мириться с вопиющими прорехами и даже махнуть рукой на важнейшие отрасли
клубной работы. Где уже тут думать об „эстетике" 1 клуба, раз
нехватает средств на то, чтобы уплатить жалованье единственному платному работнику или приобрести лишний пяток
стульев и т. п. Из этой бесспорной зависимости клубной эстетики от материальных рессурсов многие склонны делать тот*
вывод, что о художественном оборудовании клуба можно и следует говорить лишь „постольку-поскольку": есть средства—
есть и эстетика; есть большие средства—может, следовательно,
быть и хорошее художественное оформление; есть малые либо
недостаточные средства—эстетика будет плохая. Напрасно,
дескать, рассуждать о том, какова должна быть внешность
клуба и как связать с его деятельностью подходящие художественные формы, раз нет денег или их недостаточно.
и

В таком подходе к вопросу кроется большая опасность
соблазн решать на практике задачу клубной эстетики

1 Термин „эстетика"
применяется здесь нами в более широком смысле:
в ее задачи входит не только забота о внешней, зрительной стороне предметов, но и забота о надлежащей организации, конструкции самих вещей.
В этом смысле „эстетика" отождествляется с так называемым „художественным
оформлением". Интересы технического назначения вещи здесь важны нам не
в меньшей мере, чем забота о внешней форме. Зрительное воздействие здесь
теснейшим образом связано с жизненным назначением (функцией) вещи.

Внешнее оформление быта

17

в зависимости от рыночной цены того или иного ее „сорта". По
существу, такой подход, конечно, глубоко неверен, здесь смешиваются два совершенно разных вопроса: о „ п ы ш н о с т и "
художественного оформления, о его п о л н о т е
или с к р о м н о с т и , с о д н о й с т о р о н ы , и его харак т е р е , к а ч е с т в е ( п р и р о д е)—с д р у г о й . Ведь, вполне
очевидно, что и при самых больших средствах, вся клубная
эстетика может быть из-рук-вон плоха и гораздо хуже исполнять свое общественное назначение, чем скромное, но рациональное оборудование клуба.
Вопрос о клубной эстетике есть по существу вопрос о с и сс т е м е подбора оформляющих клубный быт факторов, воздействие и идеологическая ценность которых не может быть
выводима из размера материальных рессурсов, а требует п р и н ц и п и а л ь н о г о рассмотрения.
При таком принципиальном рассмотрении вопроса приходится
наметить лишь основные вехи, руководясь которыми можно
было бы сознательно комбинировать элементы внешнего
оформления в любых конкретных условиях. В связи с этим
рассматриваемые нами ниже образцы или разновидности внешнего оформления клуба и его отдельных частей приобретают значение лишь иллюстраций, примеров, долженствующих
нагляднее уяснить основные принципы клубной эстетики.
ж е А° Л Ж Н Ь І определяться принципы клубной
ЦЕЛЕСООБ
РАЗНОСТЬ— эстетики и где их искать? Поскольку весь вопрос
МЕРИЛО
об „охудожествлении" клубного быта ставится
КЛУБНОЙ
нами как задача увязки искусства с запросами
^
жизни, постольку неизбежно исходить из положения: н е
эстетика
организует
жизнь и деят е л ь н о с т ь клуба, а клуб и его задачи должны
п р о д и к т о в а т ь п р и н ц и п ы е г о э с т е т и к и . Это, конечно, не значит, что та или другая эстетика клуба не воздействует в свою очередь на жизнь клуба. Взаимодействие
здесь имеется, понятно, Самое тесное, но сознательное регулирование этого взаимодействия выдвигает на первый план
п р и н ц и п ц е л е с о о б р а з н о с т и как мерило для отбора
тех художественных форм, которые должны участвовать в образовании внешнего облика клуба. Другими словами т о л ь к о
то и с к у с с т в о б у д е т хорошо, т о л ь к о те п р и е м ы и
средства оформления клубного быта выполнят

положительную
общественную
роль,
которые
р а ц и о н а л ь н о с о д е й с т в у ю т о с у щ е с т в л е н и ю задач
клуба как новой формы о б щ е с т в е н н о г о быта.
Таким образом, принцип ц е л е с о о б р а з н о с т и приводит
к необходимости всякий раз связывать вопрос об оформлении
клубного быта с четким осозанием его задач. „Всякий р а з " —
потому, что задачи эти за все время клубной практики получали неоднократно различную постановку, по-разному формулировались, по-разному понимались. В определении задач клуба,
а, следовательно, в организации и содержании его работы были
этапы неустойчивости и значительных колебаний, когда „перегибали палку", то в сторону исключительно агитационнопросветительную, то в сторону производственную, то в сторону, так называемых, разумных развлечений. Сообразно с этими „уклонами" избирались различные средства для организации
клубной жизни и рекомендовались разные пути и методы внедрения искусства в клубную среду.
Проверка работы клубов на практике—богатейший отчетный
материал, собранный политико-просветительными руководящими органами, донесения клубкоров, съезды и совещания
по вопросам клубного строительства внесли существенные
коррективы (поправки) в определение основных задач клуба
в исходной их формулировке.
В резолюции Х І Ѵ партийного съезда, принятой
д
д у
т о в
Томского, задачи клуба опредеУСТАЖЯЖА" ляются,с одной стороны, как „ п о л и т и к о-п р ос в е т и т е л ь н ы е и в о с п и т а т е л ь н ы е",
с другой—как средство „ у д о в л е т в о р е н и я
потребности своих ч л е н о в в отдыхе и з д о р о в о м развлечении"
ДВОЙНАЯ

п о

0 К л а

Итак, клубы должны осуществлять д в е о с н о в н ы е з а дачи:
1. Быть органом классового воспитания, органом политического развития и просвещения, и культурного воздействия
вообще.
2. Быть „местом разумного развлечения и отдыха масс".
Вполне очевидно, что каждая из двух указанных задач предъявляет к искусству свои особые требования. В интересах
1

См. резолюции XIV съезда, разд. IX, п. 26.
19

2*

удобства изложения рассмотрим сначала отдельно характер
тех и других.
Ориентировка на п е р в у ю часть клубных задач предъявляет
к искусству в клубе и, в частности, к зрительно-пространственным формам его организации следующие требования.
Этот признак определяет выбор тех форм
ДИНАМИЧНОСТЬ

изобразительного искусства, которые насыщены

динамикои, движением, ж и в ы м
ритмом
в о з д е й с т в и я н а г л а з и через него на сознание. Этот
динамизм — творчески возбуждающее движение, стихия активной, деятельной организации — есть вообще основной нерв, или,
как говорят, п а ф о с нашей современной жизни. И поскольку
задача клуба—будить и воспитывать самосознание масс, поднимать их творческую самодеятелБность, содействовать их
коллективной спайке и закалу их коллективной воли, постольку всякое искусство, культивирующее созерцательный покой,
косную неподвижность и тягучие, усыпляющие ритмы действует (социально) в обратном направлении. Характерным
примером баюкающего ритма, усыпляющей плавности и ленивой созерцательности в области архитектуры могут служить
китайские постройки: их мягко загибающиеся крыши с „волнистыми" очертаниями создают впечатление равномерного
колыхания водной ряби, столь типичного для китайского городского пейзажа. Состояния покоя и движения, статики и динамики воспринимаются глазом и усваиваются сознанием уже при
посредстве одних внешних формальных приемов пространственного (изобразительного) воздействия. Зрительной схемой
динамики является зигзаг, спираль, полет пущенной стрелы,
отвес, траектория. Зрительной схемой покоя—круг, шар (ср.
купол церкви), куб.
Д и н а м и ч н о с т ь клубной эстетики требует, чтобы в формах ее были:
1. Связь с запросами дня, т. е. с текущими потребностями
жизни. Они должны быть способны откликаться на актуальные,
волнующие темы и вопросы общественности, производства, политики и т. д. Для их меняющегося выражения изобразительные формы так называемого станкового искусства (как, например, масляная пейзажная и жанровая живопись) не годятся,
но зато первенствующее место получают действенные формы
искусства (пример—плакат).

2. Она должна быть расчитана на а к т и в н о е восприятие
той общественной средой, которой наполняется клуб. В отношении т е м а т и ч е с к о м это предполагает связь искусства
с бытом, с образующими его вещами и явлениями, с интересами, близкими клубной массе и доступными ее пониманию.
Поэтому искусство это должно „говорить" языком ясным,
выбирать и обрабатывать сюжеты, не выходящие за пределы
социального опыта членов клуба. „Далекие" сюжеты и „заумная" недоступная их пониманию формальная передача обречены, естественно, на равнодушное созерцание, но не на активный захват клубного зрителя. Ошибочно, однако, было бы это
требование отождествлять с так называемым натурализмом
в изобразительном искусстве.
Под э м о ц и о н а л ь н о с т ь ю следует понимать
ту способность заражать, воздействовать на
Ч у В ство,
которою искусство пользуется как
методом воздействия на волю и организацию
сознания. Искусство, не заражающее, не организует сознания, а лишь „скользит" по его поверхности, не
оставляя прочного следа. Эмоциональным оно является, когда
оно действенно, т. е. легко, переходит в ассоциации, способно
вызвать и связаться с представлениями живо и без внутреннего сопротивления или (что одно и то же) легко преодолевает такое пассивное сопротивление.
ЭМОЦИОНАЛЬНОСТЬ
ИСКУССТВА

Как средство привлечения клубной массы эмоциональность
воздействия клубного окружения требует большой изобретательности, возможно более частой смены тех (зрительно-воспринимаемых) частей клубной обстановки, которые это допускают.
Обычно проведение разных кампаний либо празднование
дней красного календаря дает толчок к оживлению и обновлению клубной внешности. Вне этих случаев будничная обстановка клуба обычно носит характер какого-то казенного постоянства и трафарета. Неудивительно, что при частом посещении клуба одними и теми же лицами, неснимаемые в течение
многих месяцев полотнища лозунгов и устаревшие плакаты
приедаются своим однообразием, увеличивая скуку клубных
будней: глаз равнодушно воспринимает и не реагирует на
однообразие клубного „пейзажа".

ДЕКОРА-

ТИВНЫЕ
ЭЛЕМЕНТЫ

Установка на в т о р у ю основную задачу клуба, т. е. на „отдых и разумное развлечение",
заставляет

на ряду

с

агитационно-действен-

ными формами уделить в клубной эстетике
тивоположному
ритмов

t.

принципу—у ю т а ,

место

покоя

и

и промерных

В относящемся сюда искусстве выступает на первый план
признак д е к о р а т и в н о с т и (в широком смысле слова). Такая
„целевая установка"

открывает

доступ

в

клуб

орнаменту,

1 Пользование
искусством для целей отдыха нуждается в существенной
оговорке! Весьма распространенное мнение, якобы восприятие искусства
(зрителем) представляет собою одну из форм отдыха (в его психо-физическом смысле) правильно лишь в весьма относительной степени. При этом
обычно не учитывается, что состояние утомления после работы проходит отнюдь не от восприятия искусства, а от прекращения воздействия на наши
органы и через них на всю нашу нервную систему тех или иных раздражителей. Но явления искусства как предмет восприятия, воздействуя на
нас (хотя бы через созерцание), несут свое раздражение и во многих случаях способны значительно усилить состояние усталости после работы. Дело
по существу не меняется от того, в большей или меньшей мере „захватывает" нас то или иное явление искусства—с т о ч к и з р е н и я у т о м л я е м о с т и р а з н и ц а з д е с ь т о л ь к о к о л и ч е с т в е н н а я . Тот „отдых",
который несет восприятие искусства усталому от работы человеку, отнюдь не
характерен для искусства (как, например, для сна), а объясняется: 1) переключением восприятия одной формы раздражений на другую, действующую
на органы, менее утомленные от работы, 2) некоторой разгрузкой, облегчением воздействия раздражителей при переходе от работы к восприятию
искусства, 3) повышением интереса (внимания) к явлениям искусства,
играющего роль взбадривающих „толчков", создающих обманчивое, временное ощущение освобождения от усталости, и т. п. Поэтому искусство
как проблема отдыха предполагает для рационального своего применения
проведение довольно сложной экспериментальной и регистрационной работы
над х а р а к т е р о м р а з д р а ж и т е л е й , свойственных той или иной работе
(профессии, специальности), над изучением гигиенически допустимых п р е д е л о в д л и т е л ь н о с т и в о з д е й с т в и я (потребления) разных видов
искусства в условиях усталости от работы, над с в о й с т в о м р а з д р а ж е н и й в разных родах искусства и т. д. Говоря об „отдыхе" при посредстве
искусства и группируя его изобразительно-пространственные формы по противоположным признакам „динамики и покоя", мы, конечно, не упускаем из
виду, что противоположение это, с точки зрения проблемы отдыха,—по существу, только количественное. Но с точки зрения „культурно-просветительной" это противоположение сохраняет полностью свой качественный
(идеологический) критерий.

фреске и даже станковым формам живописи и других изобразительных искусств
Однако, эти формы клубного искусства, в качестве средств
„охудожествления" клубной обстановки, требуют существенных
оговорок: практика клубной эстетики показала, как легко в этом
отношении „перегнуть палку" и приютить в клубах художественную контрабанду, хорошо защищенную внешней видимостью советского патриотизма. Но об этом придется сказать
ниже, при рассмотрении отдельных видов изобразительных
средств.
З д е с ь же уместно будет поставить следующий общий вопрос:
о согласовании на практике'указанных выше разных принципов
клубной эстетики, вытекающих из двойной целевой установки организации клубного быта. Не грозит ли последовательное развитие принципов целесообразности в обоих направлениях (просветработа и отдых) придать всей художественной
стороне клуба печать того эклектического (беспринципного,
смешанного) стиля, который ляжет на внешнюю физиономию
клуба бременем безвкусия? Вопрос этот заставляет серьезно
подумать о р а ц и о н а л ь н о м с о ч е т а н и и на практике разных по своей природе и формальным свойствам средств,
в смысле правильного р а з м е ж е в а н и я и х г р а н и ц в к л у б е (в к л у б н о м п р о с т р а н с т в е ) . В чем искать руководящих указаний для правильного разрешения этой задачи?
При том явно однобоком уклоне понимания клубных задач, который
оставлял в полном пренебрежении функцию клуба как места культурного
отдыха и склонен был превращать клуб в школу полит и всякой другой
грамоты, соображения, относящиеся к искусству в клубе, естественно, отличались большой нетерпимостью ко всяким формам неагитационного характера. Благодаря этому все искусство в клубе приобретало печать непомерно
строгого аскетизма. Поскольку вопрос о рациональной организации отдыха
в клубе мыслился лишь как попутная и несущественная задача, постольку
он не получал самостоятельной серьезной проработки: потому-то и в отношении художественно-изобразительном момент рефлексологии (изучения
свойств зрительных восприятий как процесса) вызывал к себе интерес лишь
в одном направлении—достижения максимальной силы зрительного эффекта,
впечатляемости и захвата. Сторонникам этого взгляда на клубное искусство
и его задачи нельзя отказать в последовательности: он не только вытекал
из одностороннего понимания задач клуба, но исторически был неизбежной
и полезной реакцией против тех методов профессионально-эстетической
изоработы, которые принес с собой буржуазный художник-спец в клубную
среду в первый период существования клубов.
1

Руководством здесь должно служить рассмотрение, с одной
стороны, назначения отдельных частей клубного помещения,
с другой—природы отдельных элементов клубной эстетики.
К рассмотрению этих вопросов мы и перейдем.
II. Х а р а к т е р х у д о ж е с т в е н н о г о
оформления
отдельных частей клубного помещения
КУЛЬТУРНОГИГИЕНИЧЕ^ПОСЫЛКИ

При мысли о рациональном художественном
оформлении клуба никак нельзя отделаться от

Р У с т н ° й картины первого поверхностного
впечатления, которая является чрезвычайно распространенной в провинциальных клубах. Многочисленные
соообщения с мест и отчеты о состоянии клубов рисуют
не только скудость клубного оборудования (беда не в этом),
но и те глубоко укоренившиеся бытовые черты антисанитарии и
какой-то мрачной безалаберности, которые все еще отталкивают
посетителя от замызганного, немытого и нечесаного лица клуба.
Первое впечатление часто бывает решающим, особенно
там, где нужно преодолеть равнодушие случайного посетителя
клуба. Клуб должен не только встретить усталого после работы
посетителя привлекательным или просто опрятным лицом, но
и сделать гораздо больше — заманить, перетянуть его к себе
с уличной панели, из пивной и из привычной домашней обстановки и приохотить к своим стенам. Эту тусклую внешнюю
физиономию клуба как весьма типичное явление тов. В. Ф . Плетнев в свое время (в 1923 году) метко охарактеризовал следующим образом:
г

„Грязь, дым, копоть, ободранные стены, чуть ли не слюной или
жеванными хлебом наклеенные объявления о „мероприятиях" правления, написанные слепо, грязно, нечетко. Два-три шаблонных, совершенно устаревших плаката, „забытых" на стене со „времен Очаковских
и покоренья Крыма"; на ряду с ними пара—другая мещанских картинок в золоченых рамках. В буфете обязательно мутный чай, похожий на касторку, в грязных стаканах, да нагрызанные тупым ножом
бутерброды. Все это—на грязной стойке, на грязных столах и с плакатом над ними: „Товарищи, соблюдайте чистоту: не курить, не плевать, семячек не грызть". В клубах металлистов, железнодорожников
через все краны хлещет вода, за которую приходится платить, из уборной несется запах, отравляющий дыхание, полы—в дырах. Площадь
клубного помещения используется до нельзя нерационально"1.
1 См. В. Ф . Плетнев.
„Рабочий клуб". Всероссийский Пролеткульт. Изд.
2 3 - 2 5 г.г.

Это писалось в 1923 г. Но подобная картина клубной внешности не изжита и посейчас, как об этом свидетельствуют
донесения клубкоров с мест и провинциальные газеты. Вот
несколько типичных наудачу
взятых картинок, относящихся к февралю 1926 г.
В „Труде" читаем о Глуховском клубе им. К. Маркса:
„Мы уже не будем говорить о работе клуба, а поговорим о его внешнем виде.
В зале холодно, не особенно
тепло и в других комнатах.
Грязи хватит на четыре хлева.
Рабочий заходит в клуб, раздеться не может—
нет раздевальни, да
и температура в клубе не даст это сделать. Вечно стоит
такой шум, что хоть
уши затыкай: за
неимением других
комнат, более или
менее уютных, все
собираются в читальню и, конечно, не читать, а так, зани
маться кое-чем—разговорами, шушуканием"
(Клинцы,
12 февраля
1926 г.)

„Стенная
общает:

Правда"

из Славянска

со-

„В клубе при чугунно-литейном заводе
имеется бак для воды, а по сторонам его
р и с - J . Плакат,
сияют плакаты: „Не пей сырой воды", но в
баке этом не только кипяченой, но даже и сырой воды никогда не
бывает, кроме того, в помещении всегда грязно, даже мусор очень
редко выметается.
(Славянск,
12 февраля
1926 г.)

А вот Ставропольский клуб:
„Зайдя в клуб, вы сразу попадаете в объятия тяжелого и спертого
воздуха. На полу, по углам, разбросаны окурки папирос, плевки, предательская шелуха от подсолнухов. Беспричинная беготня из одной
комнаты в другую и смех молодых ребят. Вы пробуете заглянуть

в какую либо комнату, чтобы спастись от едкости табачного дыма,
но напрасно... В комнате отдыха, предназначенной для этой цели,
та же неприятная картина. Постояв немного в раздумьи, вы, обводя
„отдыхающих" усталым взором, уходите. Для того, чтобы вовлечь
рабочих и служащих—заключает корреспондент—нужно: 1) повести
решительную борьбу с курением, плевками, антисанитарией в стенах
клуба; 2) комнату отдыха действительно приспособить для ее прямых
целей".
(Ставрополь,
26 февраля
1926 '.)

Не лучше „уют" в Муромском клубе:
„Как пойти|к нам в Муромский клуб, когда в нем никакого уюта
нет. Непритязательны муромские железнодорожники—и тем уже
были бы довольны, если бы их за час, за полтора до начала собрания
или спектакля в зрительный зал пускали. Но и этого нет. В ожидании
nycKaj в зал приходится целый час, а то и два толкаться на ногах
в фойэ, в толкотне, в табачном дыму. И невольно у пришедшего в клуб
рабочего является желание, как можно скорее вырваться из этой
суматохи и вернуться во-свояси к домашнему очагу".
(Муром,

„Гудок",

Столь же привлекателен „уют" в Пензе
ников:

20 февраля

1926 г.)

в клубе транспорт-

„Другие клубы от тесноты горюют, а у нас с простором не справятся: везде холодно, свет недостаточен. На громадный зал одна лампочка в 25 свечей. Без оглядки бегут оттуда все. Читать — ослепнешь,
подольше посидишь — простудишься".
(Пенза,

„Трудовая

Правда",

26 февраля

1926 г.)

Примеров этих вполне достаточно, чтобы лишний раз напомнить об основной предпосылке какой бы то ни было эстетики клуба: о т р е б о в а н и и э л е м е н т а р н е й ш е й с а н и т а р и и и к л у б н о й г и г и е н ы ; о швабре и половой щетке,
о вешалке и несложной, но обязательной уборке и чистке клубного помещения. Между клубом и „улицей" надо провести
резкую грань—она до сих пор не везде еще чувствуется, и
многие провинциальные клубы являются продолжением улицы
в смысле грязи, сутолоки и неразберихи.
К этим же предпосылкам клубной эстетики надо отнести
с в е т . Больше свету в клубные помещения, особенно в центральные части! Обилие света не только радует глаз и привлекает, но и безжалостно выводит наружу ту плесень, пыль
и копоть, которые безмятежно покоятся в тусклом полумраке.

К этой же области надо
об очищении от пара и
глаза в клубных
залах и буфетах.
В этих т р е б о в а н и я х соображения
гигиены и соображения эстетики так
тесно
переплетаются, что их приходится выносить на
первый план в качестве общекультурных предпосылок
устроения
клубной обстановки, без которых
н е м ы с л и м о прид а т ь к л у б у нарядную оболочку.
ВХОД В КЛУБ

Забота

отнести и заботу о в е н т и л я ц и и ,
типичной мутной дымки, застилающей

СЕГОДНЯ

S КЛУБЕ

Рис. 2. Образец оформления входа в клуб.
Рис. худ.
Семеновой.

о

привлекательном

клубном

наряде,

естественно, должна проявиться уже в чистоо т м е ж е в а н и и от у л и ц ы . Такие места, как
театр или городское
кино, прекрасно учитывают
эту п о т р е б н о с т ь
о т м е ж е в а н и я от
уличного пейзажа 1 .
Она
подчеркнута
I
уже устройством
Фонарь
С в е т я щ и й с я лозунг
Фонарь
самого входа. Вход
Рис. 3. Вход в клуб. Рис. худ.
Семеновой.
в клуб,его наружная

зрительном

Продолжение „улицы" особенно сильно дает себя чувствовать в непрекращающемся клубном хулиганстве, в обильно проникающих в рабочий
клуб нравах и обычаях улично-трактирной „шпаны". Это, поистине, бич рабочих клубов, язва их будней и праздников, отталкивающая от клуба лучшие
слои рабочих, особенно взрослых. Клубы надо поставить не в обычные, а
в особо надежные условия защиты от клубного хулиганства, как театры и другие места публичного значения.
1

часть должны привлекать, манить и даже зазывать приемами
как светового эффекта, так и декоративностью обрамления
и сообщением наружу о предстоящих в нем докладах, вечерах,
лекциях и т. д. Кустарно, небрежно намазанные лоскутки
бумаги у входа в клуб, пристегнутые одной кнопкой на створке
наружной двери, либо аляповато-невзрачный картонный ярлык
с кривой надписью „клуб" должны уступить место обдуманному оформлению клубного входа. Здесь необходима тщательно сделанная в ы в е с к а п о с т о я н н о г о т и п а—с эмблемой союза и четкими, издали видными, надписями. Этой же
цели по вечерам должны служить постоянного типа транспаранты со светящимися буквами. Яркие фонари либо яркая лампа
над вывеской у входа, либо по бокам. К оформлению клубного
входа следует отнести и наружные в и т р и н ы , расположенные
по бокам входа и служащие для оповещений: „сегодня в клубе"
Клубный вход должен в известной мере удо.
г
влетворять и требованиям постоянной клубной
р е к л а м ы как органа клубной пропаганды.
Но, конечно, оформление клубного входа, служа одновременно
и орудием клубной рекламы, является лишь одним, территориально-ограниченным, этапом ее распространения. О т р ы ваясь
от клубного помещения, клубная реклама идет уже
обычными путями. Зазывать в клуб и напоминать о нем,
широко оповещать о происходящей в нем работе успешно
может клубная витрина, устроенная не только в границах клубного помещения, но и на тех заводах, фабриках или учреждениях, рабочие и служащие которых должны быть втянуты
в данный клуб 1 .
КЛУБНАЯ

РЕКЛАМА

С точки
АРХИТЕК-

ТУРА КЛУБА

зрения клубных задач клубное помеJ

Щ
идее намечает довольно сложную систему расположения и устройства отдельных
частей. „В идее"—потому что в современных условиях почти
повсеместного жилищного кризиса и едва лишь намечающегося
строительства клубам приходится располагаться в случайных
помещениях, в большинстве своем не соответствующих ни размерами, ни планировкой клубным задачам. Только весьма
незначительный процент клубов, да и то преимущественно
ение

в

1 О методах и средствах клубной рекламы и ее оформления
см. статью
А. Шнеера, в журнале „Клуб", 1926 г. №№ 1 и- 2.

Рис. 4. Клуб-театр для г. Перово (на 1.700 чел.) Проект
(II премия).

Рис. 5. План клубных помещений. К проекту

студ.

М.

М.

Бархина.

Бархина

в больших городах, имеет подходящие помещения. Подавляющее
большинство клубов, особенно провинциальных, сильно страдают от: 1) тесноты, 2) нецелесообразного расчленения и
плохой связи внутренних частей, препятствующих рациональной организации клубной жизни и 3) от отсутствия тех частей
капитального оборудования, которые типичны для сооружения
массово-общественного типа (например, широкие лестницы, широкий вестибюль, достаточное число наружных входов и выходов, устройство и надлежащее расположение отопительных
и вентиляционных приборов и т. п.). Зависимость клубного
распорядка и его внешней организации от этих оформляющих
элементов п о с т о я н н о г о характера побуждает там, где
имеются средства, приступить уже к сооружениям специально

Рис. 6. Проект рабочего клуба. Фотопроект

И.

Маркузе.

клубных зданий. Это открывает путь клубному зодчеству.
Архитектуре здесь предстоит задача выработать с течением
времени основные типы клубного здания с четкими чертами
нового стиля, диктуемыми этой новой формой общественного
быта и содержанием его задач. Поскольку быт и его потребности диктуют „закон формы", надо думать, что быстро развивающийся рост клубов даст сильный толчок развитию и углублению этой отрасли архитектурного творчества в смысле
наиболее гармонического, наиболее целесообразного выявления
новой социальной идеи клуба
Те сравнительно немногочислен1 Недостаток пригодных для клуба помещений побуждает во многих местах
приспособлять под клубы пустующие церкви и соборы. Соблазняет здесь
сравительно большой простор и наличие большого центрального помещения
для использования его в качестве зала. По существу же эти,.здания, с точки
зрения клубных потребностей, представляют собою весьма сомнительный
суррогат, не говоря уже о их неподходящей внешности: внутренний план

ные опыты, которые уже имеются в области клубной архитектуры, показывают (насколько можно судить по лучшим, премированным проектам), что этой архитектуре будет чужд как
культ громоздких, унылых „коробок", так и формальная стилизация под классику, ренессанс и другие условно-канонические
формы. В конкурсных проектах на постройку клуба в Перове
и др. есть образцы весьма интересных решений клубного здания, сочетающих простоту и изящество с технической целесообразностью. Некоторые из них воспроизведены на стр. 29, 30
(рис. 4, 5, 6).
Среди нынешних клубов все-же попадаются такие, которые
расположены в прекрасных просторных помещениях. Большинство же клубов, испытывающих в этом отношении существенные
неудобства, сами сильно ухудшают свое положение неумением
рационально использовать имеющуюся в их распоряжении
площадь. Это обстоятельство и совершенно неподдающееся
учету бесконечное разнообразие типов клубных помещений
заставляет при рассмотрении отдельных их частей придерживаться схемы, диктуемой исключительно соображениями о задачах и потребностях клуба 1 .
В подчеркнутой нами выше сложности системы
л
*
клубного помещения центральное место бесспорно принадлежит зрительному залу.
По назначению, по идее клуба з р и т е л ь н ы й
з а л во многих отношениях есть ось всей
клубной жизни, в нем территориально сосредоточиваются результаты работы отдельных кружков, в него
ЗРИТЕЛЬНЫЙ

ЗАЛ ЕГО
ФУНКЦИИ
И ХАРАКТЕР
ОФОРМЛЕ-

церковного здания не только не разрешает рационально пространства, но
и обладает „органическими" едва ли устранимыми дефектами. В них нет
не только яркого дневного света (преобладает располагающий к мистике
полумрак), но и сколько-нибудь подходящей для клубной жизни связи частей
помещения. Перепланировка их пространства путем перегородок, фанерных
или даже более капитальных стенок, еще больше уродует эстетику подобного
клубного помещения и его глубокого колодца. Логика религиозных нужд
в этих зданиях зрительно и организационно „враждует" с логикой противоположных потребностей. Только соображениями крайней необходимости
можно оправдать пользование подобными суррогатами клубного здания.
1 По статистическим данным ВЦСПС, рост клубов характеризуется
следующими цифрами: к началу 1923 г. общее число клубов по 106 губерниям, областям и республикам не превышало 2500; к концу же 1924 г. союзных клубов по СССР числилось 3925, объединенных клубов 254, межсоюзных—180, народных домов—29, а всего—4388 клубов.

поступают итоги большинства „лабораторных" подготовок,
имеющих целью о б с л у ж и т ь к л у б н у ю м а с с у . Существованием зрительного зала в значительной мере оправдывается
смысл расчленения клубного помещения на ряд более или менее
изолированных ячеек: в последних прядутся нити, которым
предстоит в зрительном зале связаться в общий действенный
узел. Центральная роль зрительного зала (в социальном смысле)
дает некоторое основание утверждать, что клуб без зрительного зала теряет наиболее выдающийся, наиболее существенный признак клуба, превращаясь в клубный „уголок"; и наоборот: клуб без всяких других помещений, но со зрительным
залом, все же сохраняет идею клуба.
В зрительном зале коллективистическая „душа" клуба получает формально свое наиболее полное выражение. Зрительный зал объединяет в с ю появляющуюся в клубе публику—как
активных членов, кружковцев, так и пассивных, приходящих
лишь „потреблять" клубную работу, как постоянных посетителей, так и случайно зашедшего „от некуда деваться". С другой стороны, в зрительном зале должны мирно уживаться и
серьезный доклад, и живая газета, и скорбные поминки, и
спектакль, и кино-картина, и клубный суд и... танцы.
Все эти черты определяют собою и л о г и к у основных
моментов его конструкции, и характер его художественного
оформления.
О р а з м е р а х зрительного зала говорить не приходится—
в идеале они определяются численностью группирующейся
вокруг клуба союзной либо заводской массы, втянутой на все
ЮО°/0. Существенными элементами оформления зрительного
зала следует считать: 1) стулья либо кресла для зрителей-слушателей, 2) площадку для клубных выступлений—сюда же относится кафедра или стол для оратора, 3) экран для кино и
волшебного фонаря. Это—основное оборудование клубного
зала, тот каркас оформления, который далеко еще не определяет физиономии этого помещения в плане художественном.
В этом оборудовании (в его формах, расстановке частей, типе
и конструкции площадки и т. п.) эстетика совпадает с утилитарной целесообразностью довольно наглядно. Но не столь
ясна и наглядна логика всех тех элементов эстетики зала, которые образуют его у б р а н с т в о , декоративную сторону
в тесном смысле. Здесь—большой простор для выбора и

усмотрения, для чудачеств и пересаливания, так как эти элементы оформления требуют от руководителей большей тонкости
понимания и большего вкуса, натыкаясь на стену... в буквальном смысле слова.
С т е н ы зрительного зала—самый опасный каОФОРМЛЕмень преткновения для рациональной органиНИЕ СТЕН
зации его эстетики. Будучи естественной рамой
КЛУБА
клубного собрания, они в то же время являются
своего рода опытным полем для самой необузданной, самой
интенсивной обработки. Здесь чаще всего наблюдаются две
крайности: либо они зияют неприветливой н а г о т о й и
скукой
однообразно-больших
поверхнос т е й , придавая всему залу угрюмо-постный вид, либо они
не в меру п е р е г р у ж е н ы в с я к о г о
рода плакатами, к а р т и н а м и , д и а г р а м м а м и ,
полотнищами,
г и р л я н д а м и , л о з у н г а м и , в и т р и н а м и и даже объявлениями всяких кружков и комиссий. В последнем случае типичным является тот скверно-клубный тон, который получается от смешения разных, порою неуживающихся друг
с другом, изобразительных форм. Эта-то смесь, эта обильнопестрая перегрузка поверхности стен готова укрепиться даже
в своеобразный шаблон, столь неприветливый и сухой в обстановке многих клубов. При оформлении клубных стен необходимо исходить из двух соображений: 1) клубный зал, предполагая фиксацию внимания на спектакле либо докладе, либо
другой форме деятельности „площадки", не терпит ничего,
чересчур сильно о т в л е к а ю щ е г о в н и м а н и е в с т о р о н у
2) зрительная нагрузка стен уместна лишь такими формами и
такими предметами, восприятие или усвоение (разглядывание;
чтение) которых не требует хождения вдоль стен и длительных остановок. Поэтому в зрительном зале неуместно развешивание и расстановка всякого рода витрин, стоек, стенгазет,
лубков и т. п., вне тех, конечно, случаев, когда пространство
и стены зрительного зала используются для таких целей, как
выставки (но тогда функция зрительного зала временно меняется). В дни, особо торжественные или значительные в жизни клуба (например, дни красного календаря), обычное убранство зала, естественно, может быть дополнено либо видоизменено
декорировкой,
символизирующей смысл момента, значение
праздника либо кампании (обивка некоторых частей красной

Внешнее оформление быта

33

3

материей либо крэпом, развеска подходящих лозунгов, гирлянд и т. п.). Но такая дополнительная декорировка, имея
временное значение, не решает вопроса о характере оформления вообще. Эстетика зрительного зала допускает орнаментальную живопись, портреты, эмблему данного союза и т. псредства (об этом см. ниже) в плане д е к о р а т и в н о м . На
первом месте здесь должно стоять соображение о разрешении
плоскости стены, à не просветительное воздействие агитационных либо „поучающих" форм искусства.
В противоположность зрительному залу, олицеКОМНАТЫ
ДЛЯ

КРУЖКОВ

творяющему,
„

так

сказать,

синтез

всей

клуб-

Деятельности, работа отдельных кружков
предполагает наличие ряда территориально более
или менее обособленных ячеек. Это так называемые к о м н а т ы д л я к р у ж к о в ы х з а н я т и й , характер оборудования
(и оформления) которых определяется количеством кружков и
специфичностью содержания работы каждого из них. Драмкружок, лито, музо, изо и целый ряд других кружков для специальных занятий образуют в более крупных клубах значительное число ячеек, доходящее до 20 и более, так что даже при
практикующемся „уплотнении" кружковых комнат, когда в одном и том же помещении в разные дни и в разные часы ведется работа разных кружков, число отводимых для кружковых занятий комнат все же значительно. В общей системе
клубного здания расположение этих помещений должно быть
сообразовано с требованием, чтоб жизнь и занятия кружков,
с одной стороны, не препятствовали времяпрепровождению
всей клубной массы и, с другой стороны, чтоб клубное оживление, в свою очередь, не препятствовало кружковой работе.
Комнаты кружков не должны поэтому приходить в непосредственное соприкосновение как со зрительным залом, так и с такими помещениями, как, например, буфет. Это соображение
внимательно учитывается в появившихся архитектурных проектах, как видно из прилагаемого здесь для иллюстрации плана клубного здания. То же соображение относится и к расположению таких мест, как комната отдыха, клубная читальня,
требующих некоторой отдаленности от гула и потока входящих и выходящих посетителей клуба.
Внешнее оформление комнат для кружковых занятий, как
было указано, в существенном определяется расположением тех
нои

предметов, которые непосредственно относятся к занятиям и
содержанию работы данного кружка (от типа классной комнаты
с партами до типа лабораторий с инструментами, приборами,
чертежными столами и т. п.). Эстетика этих комнат - эстетика
явно утилитарная. Средства их „охудожествления", оставляя
в стороне общие предпосылки гигиены, непосредственно подчинены задачам просветительным, задачам культуры и пропаганды данной отрасли кружкового интереса. И плакат, и витрина,
и диаграмма, и агитационный лозунг—здесь чертят свой законный узор на внешнем облике помещения.
Зато по противоположному принципу, естеКОМНАТА
ОТДЫХА И ЕЕ
УБРАНСТВО

ственно, организуется к о м н а т а ( и л и к о м ^
н а т Ьі )> п р е д н а з н а ч е н н а я
для отдыха.

Формы навязчивые, формы активного захвата
и агитационного, „ударного" воздействия на зрительное восприятие уступают здесь место требованиям того удобства, покоя, созерцательной плавности и замедленного ритма, которые
дают ощущение „уюта". Удобная мебель, кресла и диваны, мягкие тона основного цвета, умеренная декорировка стен, „покойная" живопись (станковая) и орнаментальные формы, не напрягающие пульсацию глаза и не вызывающие интенсивных
сопереживаний—здесь законные элементы художественной организации оформления. Их неумелое сочетание, перегрузка,
отсутствие гармонической цельности легко могут нарушить
требуемый уют, подменив его холодной, строгой чопорностью
либо сусальной, мещанской слащавостью. И та и другая крайность Создадут вульгарный суррогат рационально-устроенного
места отдыха, где должны быть допустимы и шахматная партия, и приятельская беседа, и чтение газеты, и писание письма и т. п. Эстетика комнаты отдыха и вся ее обстановка
отнюдь не должны строиться на предпосылке потребности
молчаливого уединения или изолированной неподвижности посещающих ее членов клубного коллектива. Оформление этого
помещения требует большого такта и обдуманности.

КИОСК

И ВИТРИНА

Многообразие содержания клубной жизни, возможкость пропаганды любой идеи в рамках
_

„

.

г

клубной работы, ударность от времени до времени возникающих кампаний, необходимость
периодически привлекать более интенсивное внимание к результатам работ отдельных кружков, возникновение новых

предметов клубной проработки постоянного либо временного
характера, наконец, необходимость развертывания нового агитпросветительного материала и свертывания старого—все это,
по мере развития клубов, выдвинуло на очередь вопрос о методах п р о с т р а н с т в е н н о й организации клубной деятель-

Рис. 7. Санаторный уголок в одном из ростовских клубов.
(Из материалов
ВЦСПС).

ности в у с л о в и я х о г р а н и ч е н н о г о м е с т а . Чрезвычайно
гибкой формой, разрешающей эту задачу, являются так называемые уголки, витрины и киоски, получившие столь широкое
применение в жизни клубов. У г о л о к , к и о с к и в и т р и н а
(разновидность последней—простая доска и щит) успешно выполняют функции популяризации разного рода кампаний и
„ударных" задач, служат удобной формой для концентрирован-

ного, насыщенного, целесообразно собранного в единый кулак
материала по данному вопросу либо теме, и допускают легкую смену одного содержания другим. Для устройства „у г о л к а" обычно отмежевывается действительно угол или часть
более просторного помещения (например, в фойе) или даже
отводятся, смотря по условиям и задачам, отдельные комнаты
(одна—две). В и д е е с в о е й к л у б н ы й у г о л о к—э т о р а з р о с ш и й с я к и о с к (или даже разросшаяся витрина) большей
частью о ф о р м л я ю щ и й з а д а ч у ( м а т е р и а л ) п о с т о я н н о г о типа. Задачам предпочтительно и з м е н я ю щ е г о с я
с о д е р ж а н и я отвечают к и о с к и, особенно, в и т р и н а .
К и о с к легко приспособляется в фойе либо в другом незагруженном помещении, а витрина обладает еще большею подвижностью, благодаря разнообразию своих форм и возможности
использовать плоскость стены, дверей, шкафов и т. п. Потребность возможно гибче
приспособить витрину для частой
смены материалов породила ряд остроумных ее конструкций
(раздвижных, складывающихся и т. п.), в которых простота и
целесообразность устройства удачно сочетаются с привлекательной внешностью. На странице 39 помещен рисунок витрины-шкафа, хорошо приспособленной для надобностей клубов, изб-читален и ленинских уголков.
і ^ п л / Г Р т тгтт^

ИЗМЕНЧИВОСТЬ

И РАЗВИТИЕ
КЛУБНОГО
ОФОРМЛЕ-

Существенными
J

являются

частями клубного помещения

- библиотека

*

,
„ч
(с читальнеи)

и

буфет.

Кроме того, рациональное устройство клубного
здания предусматривает и ряд таких помещений; к а к
спортивный зал, ванная с душем (для
целей физкультуры) и множество помещений
вспомогательно-служебного назначения. По мере развития „культуры клуба" как формы общественного быта углубляются
и рационализируются содержание и методы его работы и четче
становятся общественные функции клуба. От первоначальных
клубов периода военного коммунизма с их специально учебным,
студийным уклоном и бездеятельной массой, с их наемно-халтурным искусством и отрывом от производственных интересов,
до нынешней практики и теории клубного строительства лежит
целая пропасть. Соответственно с этим видоизменяется и
углубляется их внешняя пространственная организация, развиваются и облагораживаются .приемы и средства устроения
клубной обстановки. Чем более интенсивной жизнью живет

клуб, чем крепче его связь с заводом, предприятием, цехом,
производственным коллективом, чем глубже развивается культура клубов в целом, тем менее уместны шаблоны и застывшие грани их внешнего оформления. Последнее в связи с непрерывным развитием клубной культуры требует непрерывной
изобретательности и приспособляемости. Так, например, по мере
рационализации устройства клубных библиотек, практика выработала разнообразные формы их устройства и развертывания

КРУЖКИ ГШ ФИЗКУЛЬТУРЕ
ОБЕСПЕЧЕННОСТЬ
Р А Й О Н Ы
1

тттт

ЧИСЛО
КРУЖКПК
•ГИЗКУЛЬТУЙЫ
1
iii
1.4ÎS "

&

ТАЙ

КРУЖКЕЖ
ЧИСЛЕ

ИНВЕНТАРЕМ

% К

ИТОГУ

©

587 ••/.
М О Е М Ш

Ö"

ГУБ.

ЛЕНИНГРАДА
ГУБ.

НЁШШ
Рис. 8. Образец диаграммы.
(Из материалов
кіо
ВЦСПС).

применительно к местным условиям, к сумме отпускаемых
средств, к размеру отродимых помещений, Создав ряд целесообразных приспособлений и конструкций для библиотечного
дела. Библиотечный шкаф, библиотечная полка, витрина, библиотечный плакат и зрительные приемы рекомендации и пропаганды литературы—все эти элементы в разнообразном сочетании определяют внешнюю физиономию библиотеки в клубе,
уголке, при столовой, общежитии и т. д. Поэтому в наши
задачи не входит ни исчерпывающее рассмотрение всех частей
внешней клубной организации, допускающей непрерывный их

Рис. 9. Клубный шкаф—витрина.
Рис. И.
Лобова.
Дверцы—двойные, используются для размещения фотографий или фотомонтажа на 2 плоскостях с каждой стороны. Вторая плоскость каждой дверцы
вдвигается в первую.
(Заимствовано
из альбома „Искусство
в быту". Изд. ЦИК а. Москва).

рост и видоизменение, ни установление каких-либо законченных т и п о в их оформления.
Рассмотренные выше отдельные части клубного помещения,
иллюстрируя лишь пути увязки разнообразной клубной работы
с требованиями наиболее целесообразного внешнего оформления на конкретных примерах, должны служить лишь толчком
к творческому приложению на практике основных принципов
„охудожествления" клубного быта. Однако, сознательное их
применение требует вполне четкого уяснения природы тех
п р и е м о в и с р е д с т в (пространственно-изобразительного
порядка), в которых эти принципы обычно получают свое выражение. К беглому рассмотрению их мы и перейдем.
III. П р и е м ы

и

средства

внешнего

оформления

клуба

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ
ФОРМЫ И

Если бы задача эстетики клуба, целесообразной
организации его пространства и плоскостей,
сводилась к вопросу зрительных восприятий
в узком смысле, то все относящиеся сюда
приемы и средства можно было бы рассматривать и расценивать по чисто декоративному их значению: сочетания цветов,
линий, плоскостей, масс, их взаимных пропорций, равновесия,
гармонии и дисгармонии тонов и т. п. Но зрительные восприятия переходят в сознание, вызывают сродные или противоположные представления, дают толчок мысли, будят определенные ассоциации и, таким образом, пролагают пути для
определенных воздействий и д е о л о г и ч е с к о г о п о р я д к а .
Даже такая безобидная, казалось бы, декоративная форма,
как несложный линейный орнамент, может оказаться идеологически враждебным целям клубной эстетики, если, например,
в его мотиве будет чередоваться на определенных промежутках сплетение тех двух ломанных линий, которые образуют
известный фашистский символ

ш

либо, скажем, крест.

То же самое в расположении и характере цветовых „пятен";
например, зрительная их логика может допустить сложение прямоугольников бело-красно-синего, но они быстро усвояются сознанием как символ царского^ флага. И обратно: преобладание
красного цвета, усвоенного сознанием как цвет революционного

пролетариата, рассчитано на создание определенного настроения, хотя чрезмерное изобилие его может в известных случаях
производить декоративно-дисгармонический эффект (например,
когда густо расставленные по фасаду здания колонны декорируются кумачом с п л о ш ь п о в с е й и х п о в е р х н о с т и ) . Момент декоративный так тесно сплетается с моментом и д е о л о г и ч е с к о г о порядка, эстетика на каждом шагу так пронизана
идеологией, что заставляет группировать отдельные приемы и
формы в первую очередь не по декоративно-зрительному признаку, а по признаку и д е о л о г и ч е с к о й
приемлемости,
т. е. пригодности для организации классового сознания.

Рис. П. П.

Соколова-Скаля.

Сама площадка (пол) состоит из продольно Б С Т Ы К расположенных досок,
скрепленных снизу брезентовыми лентами, благодаря чему площадка удобно
сворачивается (на манер рулона). Подставкой служат обыкновенные разборные козлы. Каркас стенок состоит из простых шестов, проходящих сквозь
отверстия площадки и прикрепляемых к козлам.

С этой точки зрения изобразительные формы и приемы искусства в клубе обычно сводят к двум п р о т и в о п о л о ж н ы м
г р у п п а м : так называемые станковые формы (живопись
картин, всякого рода пейзажи, натюр-морты, живописные портреты, скульптура внутренних помещений и т. п.) с одной
стороны, и утилитарные, агитационно-пропагандистские формы—
С другой (например, плакат, лозунг, утилитарная конструкция,

фотомонтаж, картограмма и т. п.). Формы станкового искусства
уже по самой природе своей отвергаются как неуместные
в клубной обстановке, и, наоборот, формы утилитарно-действенные, как, например, плакат, считаются единственно-приемлемыми в клубной обстановке.
В таком резком разграничении станковых и утилитарно-действенных форм есть своя глубокая логика. С точки зрения
выполнения своих общественных функций, с точки зрения
организации классового сознания клубная работа, имеющая
своей целью воспитать классово-последовательное, коллективистическое жизнепонимание и жизнеощущение, в формах станковой живописи либо скульптуры получает сомнительную опору
и помощь. В станковой живописи нет в настоящее время былой связи с жизнью, она более не отвечает своим общественным функциям, отделившись от окружающей обстановки не
только внешне, но и символически (рамой), замкнувшись в самодовлеющей, внеутилитарной неподвижности. Она не приспособлена по своей сложной, высоко-специальной технике, по
материалу, по своим иллюзионистским принципам быть на
службе у потребностей быстротекущей жизни, служить орудием
активной, захватывающей пропаганды, гибко отражать злобу
дня и проникать в массы. Станковая живопись к тому же—
аристократический уникум, предполагающей индивидуальное
любование. Ее „покой", ее музейная „душа", ее неподвижность
не к лицу той обстановке, которая насыщена движением клуб
ной массы, организуемой для самодеятельности и живущей
реальными жизненными интересами.
Словом, станковые формы искусства „звучат" двусмысленно
в клубной обстановке.
Все это в полной мере верно в отношении к л у б н о й раб о т ы и с а м о д е я т е л ь н о с т и к р у ж к о в и в отношении
клубного „окружения" в целом. И п о ч т и в такой же мере
верно в отношении х у д о ж е с т в е н н о г о
оформления
к л у б н ы х с т е н и к л у б н о г о п р о с т р а н с т в а . „Почти"—
потому что входящая в задачи клуба проблема отдыха, конечно,
не исключает совершенно приемлемости и станковых форм
искусства. В противоположность навязчивому и нескромному
зову плаката или лозунга станковая картина именно з силу утраты
ею связи с утилитарными, практическими потребностями дня,
в силу своей „нейтральности" может в определенных границах

найти себе место в клубе. Границы эти, впрочем, очень сжаты
и должны быть локализованы: ее вполне законное место —
прежде всего в тех частях клубного помещения, которые предназначены для отдыха. В комнате отдыха, естественно, конечно,
применять орнаментальные формы, но и станковая картина,
пейзаж или бытовой и производственный жанры, акварель и
масло не будут не в ладу со всей обстановкой. Само собою
понятна предпосылка: по своему с о д е р ж а н и ю эта живопись
не должна стоять в противоречии с общими задачами клуба
либо представлять собою сомнительную по формальным достоинствам продукцию.
ФРЕСКА
В КЛУБЕ

"Задача оформления клубных стен выдвигает
вопрос и о с т е н н о й ж и в о п и с и , в ч а с т н о сти фреске в клубных
помещениях.
От развития клубной культуры и усиления ее материальной
базы многие ждут расцвета монументальной стенной живописи.
Ожидания эти едва ли можно признать основательными. Монументальность есть в значительной мере неподвижность. Плоскость клубных стен должна, в первую очередь, служить орудием
той динамики клуба, о которой мы говорили выше. В гораздо
большей мере фреска уместна и применима в таких общественных местах, как залы заседаний советов и т. п. учреждений,
не предназначенных прямо для политико-просветительных функций. С фреской не уживается ни плакат, ни фотомонтажная
техника, ни все то „однодневное" искусство, которое имеет
единый ритм с многообразной и живой деятельностью клуба,
с его чуткими откликами на волнующие вопросы общественной
жизни и производственными и бытовыми интересами вовлекаемой в клуб массы. Для этого искусства фреска—плохой фон
и бесвкусное окружение по своей взаимной зрительной (рефлекторной) дисгармоничности и взаимному отталкиванию. Претендовать на заметное место в клубной обстановке, на отвоевание
сколько-нибудь значительного поля приложения фреска не может.
„Охудожествление" клубной обстановки отнюдь не совпадает
с той эстетизацией, которая покоится на принципах бесцельного (чистого) любования. И лишь те части плоскостей клубного помещения могут предоставить некоторый простор для
фрески, где nq соображениям целесообразности заведомо преграждается доступ всяким „броским", действенно-организованным зрительным формам. З а л о т д ы х а и, в известной мере,

з р и т е л ь н ы й з а л , организованный по принципу „покоя
стен, могут дать гостеприимство фреске с сюжетами близкими
пониманию и опыту клубной массы. То же можно сказать о
верхних
ч а с т я х с т е н в ы с о к и х в е с т и б ю л е й , не
используемых практически для функций клубной жизнн. Независимо от указанных соображений, сложная и дорогая техника
фрески едва ли будет по карману в ближайшие годы нашим
клубам в сколько-нибудь распространенных размерах.
ПОРТРЕТ
В КЛУБЕ.

НЕ-

Портрет живописный
работы

либо

фотомеханической

представляет собой законный

элемент

ДОСТАТКИ И

в оформлении клуба. Портреты вождей, руко-

ИЗЛИШЕСТВА
ПОРТРЕТНОГО КУЛЬТА

водителей советской государственной жизни и
д а Ж е местных выдающихся о б щ е с т в е н н и к о в —
_
-

обычное украшение клубных стен. Указания на то,
что портреты нерационально и порою бесвкусно развешиваются
по стенам клуба, где попало и как попало, зачастую без рам,
трепыхаясь на единственной кнопке либо простой булавке,
до сих пор не утратили своей основательности. Как элемент
художественного оформления поверхности клубных стен, простенков, углов и т. д. портрет действительно уместен в самом
разнообразном сочетании с другими материалами, легко приспособляясь к характеру различных помещений клуба. Но тем
не менее практика свидетельствует о нерациональном использовании портрета как декоративного пятна. Это неуменье
подчас носит следы несколько официального, сухого или даже
небрежного „приспособления" портрета к клубным стенам.
В их развеске, в отсутствии обрамления нередко чувствуется
лишь равнодушная скука чиновничье-послушной руки. Но
столь же ярка и другая крайность, приводящая к мещанской
слащавости и питающая отрицательные черты в настроении
клубной массы. Мы говорим о том чрезмерном и нездоровом
культе портрета, который сказался в умопомрачительном распространении портретной скульптуры в наших клубах и уголках, в фетишизировании портрета, в приемах его декорировки и пышного
„раздраконивания". Применение портрета в наших клубах представляет поучительный случай „дистанции огромного размера"—
от невзрачного грязного лоскутка до торжественно-пышного
иконостаса. Последняя крайность весьма распространена в применении к ленинскому портрету. В ленинских уголках утвердились
манеры такой декорировки, такого необдуманного оформления,

которые по характеру своему напоминают мистически-церковные
приемы воздействия. Подобное убранство практикуется не
только в торжественные дни клубной жизни, но и во многих случаях носит постоянный характер, образуя устойчивый
облик ленинского уголка, укрепляясь, как яркая черта общественного быта. Подобные приемы „культуры" ленинского
портрета, особенно скульптурного, едва ли нужны для усиления
классового самосознания клубной массы. Попутно с пиэтетом
(глубоким уважением) к личности Ленина утверждаются контрабандным путем зрительные проводники той самой смутной
стихии, тех же форм, через которые религия распространяла
свое мистическое содержание.
Надо решительно заявить, что подобные фальшивые формы
портретного культа создают бьющее в глаза противоречие:
клубы, которые по своей социальной установке должны служить противодействием влиянию враждебных струй буржуазной идеологии, сами становятся приютом тех форм, которые пропитаны буржуазно-реакционной эмоциональной стихией.
На рис. 11 и 12 воспроизведены типичные образцы мистического и иконостасного оформления ленинского уголка.
ПОРТРЕТНАЯ Вместе с живописным и фото-портретом в клуб
СКУЛЬПТУРА стали проникать в большом изобилии всякого
В КЛУБЕ
рода гипсовые и другие б ю с т ы , вся та упадочная скульптура, которая одно время грозила стать предметом „широкого потребления" на том хотя бы основании,
что... она отвратительна по своей небрежной фабричной штамповке, по своей обманчивой дешевизне и связанной с этим
хрупкости. Такая скульптура есть подлинно то искусство
„второго сорта", против которого предостерегает тов. Троцкий.
В оформлении клубного помещения она играет роль весьма
сомнительного средства 1 .
В пользовании портретной скульптурой нужны большая сдержанность и~ большой такт.

1 Наблюдающийся ныне некоторый „кризис" в распространении скульптурных портретов дает основание видеть в нем симптомы охлаждения массового зрителя к пресловутой „бюстомании". Кризис этот обнаружился еще
до провозглашения „режима экономии" и свидетельствует о том, что расчет
на длительную терпимость к суррогатам искусства со стороны „невзыскательных" широких масс по меньшей мере преувеличен.

УТИЛИТАРНО-ДЕИСТRFHHbïF

ФОРМЫ
В КЛУБНОЙ

ЭСТЕТИКЕ

Черта

непосредственного,

бления к клубным

яркого

приспосо-

задачам, присущая

формам

действенного,

а г и т а ц и о н н о г о и проF
*
п а г а н д и с т с ко т о и с к у с с т в а ,
кладет на

физиономию клубного быта чрезвычайно
характерный отпечаток.
Ориентируясь на основную цель—служить в первую голову интересам политического и классового воспитания, эти
формы в своем развитии и распространении
стараются
восстановить ту утраченную связь с непосредственными жизненными потребностями, которая в отдаленном прошлом была
свойственна и формам станкового искусства. Это искусство
строит свои формальные законы на четких утилитарных расчетах, не переставая быть средством, сознательно и покорно
подчиненным директивам новой общественной идеологии и
практически-организационным нуждам коллектива. Стремясь
быть гибким и довольно сильным орудием культурного строительства, стремясь приспособить искусство к исполнению
широких жизненных задач, эти формы чужды иллюзионистских принципов. Они стараются использовать элементы изобразительности в таком сочетании и применении, которое дает
максимальное воздействие, целесообразно направленный захват
сознания и чувств зрителя или наиболее целесообразное строение вещи (конструкция) для надобностей общежития. Поэтому в приемах п л о с к о с т н о й изобразительности это искусство не пользуется иллюзией объемности, а в приемах объемного строения чуждо стилизации под исторически-умершие
формы. Оно старается использовать достижения технического
прогресса и науки, не питает почтительного уважения к ручной ремесленной технике, совершенствуется параллельно с
ростом механизированного производства и ищет приспособления к любой обстановке, к любому моменту, к любой мелкой
и крупной задаче. Оно чуждо неподвижности и музейной
изолированности.
ПЛАКАТ И
Наиболее типичной, наиболее действенной форПЛАКАТНЫИ

СТИЛЬ

в с ю

„

\

вида искусства в средствах изобразительных является п л а к а т , прочно укрепившийся в обстановке -клубной просветительной работы. Достоинство его изобразительной части—в
сжатой выразительности, подчас в мгновенной ударности, в изобретательной
м о и

этого

оригинальности, приковывающем глаз и преодолевающей равнодушие зрителя. Достоинство его словесной, текстовой части—
в краткости, силе и остроте фразы, в яркой образности, в категорической, гипнотизирующей четкости. Благодаря этим своим
свойствам плакат является искусством большой социальной
пригодности, характерным для эпохи бурно развивающегося
индустриализма, быстрого роста городов,
усиления динамики
городского быта (урбанизм) и ускоренного темпа творчества
и жизни. Применяясь
к рефлекторным и
общественным условиям восприятия зрителя, плакат
пользуется своими особыми формальными приемами и средствами,
сочетание которых образует яркие черты
так называемого „плакатного стиля". Контрастная, плоская, немного цветная живопись, острый рисунок,
порою нарочитый гротеск, смещение планов, п о д ч е р к н у т а я
карикатурность, усиление

отдельных

етей

до необычных

пределов,

ча-

Рис. 13. Образец антирелигиозного плаката

(самодеятельного).

тщатель-

ный расчет „броского т е к с т а " , характер шрифта и его расстановка, живой ритм фразы, легко з а п а д а ю щ а я в память рифма,
наконец,

самый

формат,

сообразованный с „полем

действия"

п л а к а т а — в с е это элементы плаката, направленные на овладение
вниманием зрителя и б ы с т р у ю „обработку" его сознания. В плакате

в о п л о щ а е т с я требование той динамичности, той ударной

Внешнее оформление быта

49

4

эмоциональности, которые необходимы для агитационных и
активно-пропагандистских функций.
Указанные черты „плакатного стиля" наиболее ярко отразились в агитационном плакате (а на Западе в рекламном). Практика нашей клубной жизни позволяет различать несколько
разновидностей плаката,как, например, пропагандистский, информационный, библиотечный а . В этих разновидностях плаката
задачи более д л и т е л ь н о г о воздействия (а не ударной
силы) либо более специфическое назначение плаката (например, рекомендация книг), наконец, соображения, связанные с
уровнем грамотности и развития зрителя (в избах-читальнях),
приводят часто к с м е ш е н и ю
плакатных
приемов
оформления
с приемами неплакатными
и даже
станковыми.
Служа интересам того же культурно-просветительного порядка, что и плакат, эти формы сохраняют, однако, лишь отдельные черты плакатности, а порою и совсем утрачивают
свой плакатный характер, приближаясь по формальным своим
признакам то к простому текстовому объявлению, то к типичному лубку с густой и мелкой иллюстрацией и столь же густым и мелким текстом.
СОДЕРЖАНИЕ П л а к а т
принимает
на с е б я
любое
ПЛАКАТА
с о д е р ж а н и е и потому так хорошо и легко
И ПОЛЕ ЕГО
уживается в разнообразных углах клубного поДЕЙСТВИЯ
мещения - и в буфете, и в фойэ, и в библиотеке,
и на клубной выставке, и в помещении клубных кружков, на
колонне и дверцах шкафа. Не требуя рам и живя интересами
породившей его конкретно-утилитарной задачи, очередной злобой дня, задачами временной либо длительной кампании—плакат „умирает" с окончанием исполненной функции и безропотно покидает стену, которая еще недавно служила ему трибуной для четкого клича, горячего убеждения и навязчивого
показа.
У к а з а н н ы е с в о й с т в а плаката, его

зрительная

природа, вос-

принимаемая „на х о д у " , д е л а ю т его искусством идеально приспособленным

для

массового

воздействия.

Законы

зации хорошего плаката с о з д а ю т свою эстетику,

органи-

подчиненную

1 См. И. Л. Блинков.
„Клубный и библиотечный плакат", Москва, ГИЗ.
1926 года.

требованиям тщательно до мелочей расчитанной целесообразности Но именно в силу этих-то свойств п л а к а т т р е б у е т
в о к р у г с е б я н е к о т о р о г о п р о с т о р а , подобно оратору,
говорящему с возвышения-кафедры. Плакат, затертый тесным соседством других плакатов, теряет свою выразительность, свою красоту и д е й с т в е н н о с т ь . В большинстве
клубов об этом забывают, сбивая плакаты в кучу. В расположении плаката на клубной стене или дверях нужно вдумчиво
сообразовать условия его наибольшей выразительности с нагрузкой окружающей плоскости. В качестве средства оформления клубной обстановки
актуальный
плакат
есть
зрительный символ чуткой жизненности
клуба;
устаревший же и потерявший связь с моментом плакат воспринимается как упрямый анахронизм, как „забытая" на стене вещь.
ЛОЗУНГ
® таком же приеме зрительного воздействия
И ЕГО ХУДО- организован и л о з у н г . Лозунг как сжатая
ЖЕСТВЕННАЯ выразительная формула, как короткая исполненОСНОВА
ная силы и глубокого смысла фраза, как носитель определенного логического вывода ищет путей к овладению сознанием и волевыми рефлексами массы через яркую,
легко и быстро воспринимаемую отделку своей внешней стороны. Здесь должны быть учтены законы наибольшей впечатляемости, которые обусловлены рядом экспериментально-проверенных "моментов, а именно: взаимодействие цветов надписи
и фона, удобочитаемость различных шрифтов, число букв в
слове и их наиболее выразительная расстановка, размеры промежутков между словами и отдельными буквами и т. д. 2 .
Оформление лозунгов в наших клубах лишь отчасти усвоило
эти законы и выработало несколько типичный образцов. Однако,
разработка формально-зрительной о с н о в ы лозунгов дальше
этих типов не пошла и поэтому их неизменная повторяемость,
1 Несмотря па широкий интерес к плакату и его
распространение, плакатное искусство у нас до сих пор не овладело „плакатным стилем". За
редкими исключениями, оно представляет подозрительную смесь станковой
техники и станковых приемов с громоздким литературным текстом. К тому
же большинство распространяемых по клубам плакатов совершенно уродуется низкой полиграфической техникой.
2 Действующие здесь законы рефлексологии получили хорошую экспериментальную проработку на Западе, благодаря большому практическому интересу к изучению торгово-промышленной рекламы. Об этом см. интересную
книгу приват-доцента Лызинского „Psychologie des Betriebes", Berlin, 1923.

51

4*

недостаток изобретательности сообщает эстетике наших лозунгов печать шаблона, набившего оскомину: их „лица" уже не
р а з г л я д ы в а ю т—о нем равнодушно д о г а д ы в а ю т с я по
их примелькавшемуся костюму. Это—либо красные узкие полотнища и ленты с наклеенными или нашитыми (аппликация)
большею частью белыми буквами, либо „воздушные" лозунги
из цветных букв без основы (укрепленные на проволоке в свободном пространстве), либо узкий картонный прямоугольник,
либо, наконец, светящийся транспарант. Таков обычный их
вид в клубах. Художественная культура лозунга все еще
ждет углубленной проработки как теоретической, так и практической х .
СТЕННАЯ
Стенная
г а з е т а — заметная
деталь в
ГАЗЕТА И ЕЕ оформлении клубной стены. Ее м е с т о опреОФОРМЛЕделяется, с одной стороны, требованиями доНИЕ
статочно широкого свободного пространства, а
с другой—уровнем среднего человеческого роста (возможность
одновременного чтения несколькими читателями и необходимость близости к глазу шрифта обычного машинописного размера). Монтаж стенной газеты, расположение иллюстраций и
текста (верстка), Тип и размеры заголовка, расположение красочных пятен, зрительное разграничение отделов, манера акцентирования (подчеркивания) отдельных частей, выбор формата и обрамление—все это открывает простор для изобретательности стенгазетного искусства. Практика стенгазет дает
многочисленные примеры достигнутых у нас высоких художественных достоинств, свидетельствуя о широких возможностях
ее конструктивно-изобразительной части. Пути оформления
стенной газеты тесно связаны с потребностями местных коллективов, отражая их нужды и интересы не только в текстовом содержании, близком их производственному быту, но и в
приемах ее декоративной отделки, насыщенной мотивами, сюжетами и символами данного союза, завода, учреждения.
С т е н г а з е т а не только претендует на видное и просторное место, но и т р е б о в а т е л ь н а к о к р у ж а ю щ е й е е
п л о с к о с т и — о н а ищет наиболее подходящих конструкций
для той рамы, которая целесообразно усиливала бы ее
1 Для целей более тщательной работы над лозунгом в условиях
кружковых занятий ниже мы предлагаем примерную схему подлежащих проработке вопросов (см. приложение).

композиционную целостность. Конструкции из дерева, фанеры
и других легких материалов сильно способствуют впечатлению
с о б р а н н о с т и , внешней законченности, единству ее зри-

Рис- 14. Стенгазета „Горняк" (завод „Кавцинк"). Премирована на конкурсе
стенгазет.

тельного восприятия. Но, конечно, в них не должно быть неподвижности обычного обрамления, стесняющего изменчивость размера стенгазеты: они должны состоять из раздвиж-

Рис. 15. Конструкция установки для стенгазеты. По проекту

И.

Лейзерова.

/

ных, легко снимаемых и передвигаемых частей, для гибкого сообразования с числом и длиной колонок каждого выпуска газеты.
В о ф о р м л е н и и сгенгазеты, особенно в тех ее частях,
которые рассчитаны на усиление ее декоративной стороны

(разрисовка свободных от текста мест, украшение заголовков
иллюстрациями и т. д.), практика обнаружила опасность нездорового „уклона": в погоне за „эффектной" внешностью
иногда прибегают к такой обильной разрисовке, к таким приемам чрезмерного перегружения всякими акварельными картинками, виньетками, расчерчиванием и аппликациями, что вся
эта густая „живописность" не только д а в и т на текст, но
и лишает стенгазету выразительности и силы — она рябит
в глазах и теряет свою п л а к а т н у ю природу. В приемах
своего зрительного воздействия на массового клубного зрителя
стенгазета должна исходить из плакатных принципов.
ФОТОМОН-

В технике

клубного
J

плаката,

стенгазеты

и

ТАЖ КАК
Д
диаграммы существенное значение приСРЕДСТВО
обрел ф о т о м о н т а ж . Фотомонтаж испольОФОРМЛЕзует фотографию и механическую репродукНИЯ
ц И Ю в качестве отдельных составных частей
для самостоятельной композиции, для конструирования из них
нового изобразительного целого. Такие составные части берутся из фотографических снимков, журнальных и даже газетных иллюстраций путем вырезывания из них фигур, групп,
предметов и отдельных деталей для ввода их в новые сочетания с такими же или другими изобразительными элементами
в общей плоскостной композиции. Возможность сочетания
фотоизображений различных масштабов и различных планов
делает из фотомонтажа чрезвычайно гибкий изобразительный
прием.
Композиционная цельность и перспективное единство фотографического снимка, благодаря фотомонтажу, как бы рассыпаются на части, чтобы, подобно буквам типографского
набора, послушно вступить в новые комбинации для образования нового слова, для нового смысла, для выражения новой идеи.
Т е х н и ч е с к и фотомонтаж заменяет рисунок или его части простым приемом м о н т и р о в к и . Он глубоко д е м о к р а т и ч е н не только потому, что заменяет сложное искусство рисования конструктивно-техническим приемом, но и потому, что не брезгает любым соседством, мирно уживаясь на
одном листе, на одном поле, в одной композици и с раскрашенным от руки рисунком, и с цветной аппликацией, и с пересекающим его текстом.
аже

Неудивительно, что фотомонтаж стал могучим союзником
агитационно-утилитарного искусства, оказывая выдающиеся
услуги и плакату, и стенгазете, и афише, и книжной обложке,
неся им то правдивость своего изображения, то усиление
идейно-значительных штрихов.
Говорить о м е с т е фотомонтажа в клубе—значило бы говорить о плакате и о других формах плакатного искусства.
IV.

Элементы

самодеятельности

в

оформлении

клуба

В четком усвоении общественно-организующей роли и природы отдельных средств и приемов художественного оформления задачи эстетики клубного помещения получают единственно
надежную опору для правильного использования и комбинирования на практике тех наличных условий и рессурсов, с которыми поневоле приходится считаться в каждом конкретном
случае.
Однако, сколь бы ясным и четким ни было понимание
роли и назначения каждого вида художественных средств
в их связи с клубными задачами, остается открытым вопрос
о п у т я х их наиболее плодотворного, наиболее творческого
(эффективного) применения. Не есть ли этот путь—так называемая с а м о д е я т е л ь н о с т ь клуба в лице клубных кружков,
и если да, то какова мера этой самодеятельности в деле „охудожествления" клубной внешности.
Общая категорическая формула: „чем больше самодеятельности— тем лучше", едва ли дает исчерпывающий ответ в таком серьезном деле, как оформление клубного быта. Она здесь
сильно напоминает формулу гоголевского городничего: „чем
больше планировки в городе, тем, значит, больше деятельности
градоправителя". Самодеятельность, как и „планировка"—вещь
хорошая, но злоупотреблению этой самодёятельностью (как
принципом) многие клубы обязаны своим кустарно-непривлекательным видом. Сантиментальное, неразборчивое умиление
„самодеятельностью" в сильной мере способствует тому, что
клуб, как обстановка, как зрительно-воспринимаемая среда, и
особенно клубные стены зачастую становятся не то опытным
полем для незрелых упражнений, не то мусорным ящиком для
свалки продуктов изобразительного „брожения".

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ
ИСПОЛНЕНИЕ
И ХУДОЖЕСТВЕННАЯ
РЕЖИССУРА

В задаче художественного оформления клуба
вопрос о самодеятельности должен получить
свои осторожные границы в интересах действительно серьезного улучшения клубной культуры.
Границы эти в основном намечаются следующими соображениями:

1. В оформлении клубной внешности, в ее построении и убранстве принимают участие элементы двояко города: во-первых,
п о с т о я н н ы е, основные, так сказать,
ЧРМЛ
капитальные черты клубной внешности,
как, например, основное оборудование
III I
^
помещений, устойчивое и привычное расjjÉp
положение его частей, их цвет, окраска,
уВ ^
• в т о м числе стен, рисунок материй либо
ІАЁІІ^

обоев, оформление окон постоянными
драпировками, форма подмостков и неРис. 16. Тип заставки для
снимаемые конструкции и т. п.; во-втостенгазеты. Аппликация
из цветной бумаги.
рых, те оформляющие моменты, которые
во внешности клуба носят в р е м е н н ы й, меняющийся характер, как, например, развеска плакатов,
лозунгов, установка временных витрин, развеска портретов и
всякая временная декорировка из материи, крашеной фанеры,
гирлянд и т. д.
2. С другой стороны, оформление клубной внешности происходит в двояком направлении: 1) в смысле и с п о л н е н и я
отдельных частей и 2) в смысле х у д о жественной
режиссуры
целого
(планировка, расстановка отдельныхчастей,
выбор цвета и рисунка, размещение и т. п.) Рис. 17. Концовка для
стенгазеты.

Апплика-

3. О с н о в н а я
часть
к л у б н о г о ция из цветной бумаги.
о ф о р м л е н и я в отношении исполнения
в подавляющей мере исключает, конечно, самодеятельные пути.
На долю самодеятельности членов клуба (либо кружка изо)
остаются такие работы, как, например, изготовление постоянных
эмблем из фанеры либо жести, постоянные накладные надписи
для обозначения разных помещений, входов либо изготовление
простых постоянных витрин и т. п.
Художественная режиссура основного оформления должна
быть поручена художнику. Привлечение художника необходимо,

чтобы обеспечить постоянным чертам внешности клуба максимум единства и „хорошего вкуса". Но это, конечно, вовсе
не исключает обсуждения его предположений и плана со стороны руководящих клубным бытом кружков, клубного актива
или даже всей клубной массы.
4. В области в р е м е н н о й , изменчивой части оформления
для самодеятельности открывается значительный простор:
в изготовлении многих плакатов, лозунгов, стенгазеты, писании и устройстве декораций, исполнении афиш и объявлений,
составлении вывешиваемых диаграмм, подготовке внешнего оборудования клубных выставок и т. п. Эта работа, естественно,
падает на кружки изо. Однако, здесь нужна существенная
оговорка. Т а или другая „самодеятельно" исполненная работа,
будучи сама по себе вполне удовлетворительной, может, тем
не менее, внести резкий разлад в художественное оформление
клуба, становясь его частью (например, попадая не на свое
место, нарушая единство декоративного замысла целого как
основной, так и переменной частей) и т. п. При всем различии
характера оформляющих элементов и приемов, при всем
разнообразии входящих в клубную среду изобразительно-конструктивных частей они все же должны дать некоторое
е д и н с т в о -и ц е л ь н о с т ь к л у б н о й внешности. Поэтому и
ввод самодеятельного искусства в организацию клубной внешности должен подчиниться той художественной режиссуре,
которая руководствуется интересами целого. Поэтому, например, не всякий портрет, даже хорошо исполненный (на самодеятельный взгляд), может получить место на главных клубных
стенах—он должен скромно остаться в „лаборатории" кружка.
„Самодеятельное"
самолюбие
должно
подчиниться тому серьезному общественному
интересу, который связан с надлежащим оформлением клуба.
\

Б. С П О Р Т И В Н А Я

ПЛОЩАДКА

«V,

В деятельности наших клубов физкультура играет существенную роль. Интересы правильно поставленной физкультуры не получают (пространственно) своего удовлетворения
в закрытом помещении клуба. Ее „три кита"—воздух, вода
и солнце—побуждают ее организовывать свои особые приспособления на открытом просторе. Такой формой является спортивная площадка. Термин этот, конечно, несколько условен.
Физкультура—не спорт, хотя и содержит элементы спорта
и заимствует у него много технических методов и средств.
Физкультура есть система физического здоровья и развития
гармонической телесной культуры. Быстро развиваясь, втягивая все более широкие слои населения (особенно комсомол
и профсоюзную массу), внедряясь в быт организованных
коллективов в качестве постоянного и серьезного интереса,
физкультура становится у нас типичным явлением нового
общественного быта. А с п о р т и в н а я
площадка—тем
общественным местом, в котором
узкая идея
Спорта н а г л я д н о р а с ш и р я е т с я до с в о е й к о л л е к т и в и с т и ч е с к о й ф о р м ы . С дальнейшим развитием физкультуры спортивной (а по существу физкультурной) площадке,
повидимому, будет уделено не меньше внимания и забот, чем
общественной столовой либо театру. В планировку города
в различных его районах, спортивная площадка войдет таким же необходимым элементом, как бульвары и городские
бани. А в столицах такое же значение приобретет стадион.
Спортивная площадка, несмотря на свой численный рост, в городских центрах.все же не достигла своего надлежащего (развернутого) строения. Что же касается стадионов, то таковые пока
существуют лишь в зародыше, потому что под именем стадионов у нас известны, в сущности, более крупные спортивные

площадки (как Московские ОППВ и имени ГІрофинтерна,
им. Ленина в Ленинграде и Харьковский). Оформление спортивной площадки становится поэтому прежде всего задачей
у с т а н о в л е н и я е е н о р м а л ь н о г о т и п а , развернутого
по масштабу и конструкции до размеров потребностей нуждающихся в них организованных коллективов.
ПРОСТРАН
® схематическом обзоре оформление спортивной
СТВЕННЫЕ
площадки
позволяет
выделить 3 момента:
ЭЛЕМЕНТЫ
1) п л о щ а д к а в собственном смысле с окруСПОРТИВНОИ жающим ее естественным пейзажем, 2) т р иПЛОЩАДКИ
б у н ы д л я з р и т е л е й , 3) в с е п р о ч и е пос т р о й к и (деревянные) различного назначения. Кроме того,
-Ч

ѵ

Рис. 19. План нормальной спортивной площадки ВСФК.
(Из материалов

Сысоева).

в качестве д и н а м и ч е с к и х элементов площадки к ним присоединяются сами у ч а с т н и к и и з р и т е л и . Эти динамические элементы участвуют в оформлении, как живые декоративные
пятна в общей раме площадки. Отсюда необходимость сознательно-обдуманного расположения обеих групп: в отношении
з р и т е л е й оно дается путем устройства и расположения трибун, в отношении участников — конструкцией спортивного поля,
ритмической группировкой игры и упражнений и д е к о р а т и в ным у с и л е н и е м д р а м а т и ч е с к о г о
ритма
через
спортивный костюм.

Наибольшее значение для организации рационального сочетания входящих в оформление
элементов имеет к о н с т р у к ц и я площадки,
нормальную схему которой мы прилагаем на
чертеже (стр. 60).
Минимальный р а з м е р спортивной площадки,
достаточный для планировки ее составных частей и пригодный для обслуживания членов среднего городского клуба—20.000 квадр. метров (2 гектара).
По ф о р м е она представляет собой четырехугольник, внутри
которого расположено само спортивное поле. Форма спорКОНСТРУКЦИЯ НОРМАЛЬНОЙ
СПОРТИВНОЙ
ПЛОЩАДКИ
И ОФОРМЛЕНИЕ Е Е
ЧАСТЕЙ

Рис. 20.

Всесоюзный

праздник физкультуры 1925 г.
стадионе имени Профинтерна.
Фот.

Парад команд на

Оцуп.

тивного поля, наиболее отвечающая потребностям физкультурных игр и упражнений и в то же время наименее сложная,
это продолговатый четырехугольник с дугообразным округлением (сегментным) двух меньших сторон. На Западе нередко
встречаются формы поля с подковообразным очертанием либо
круглые с секториальным делением частей. Внешняя „лента"
поля предназначается для б е г о в о й д о р о ж к и . На изображаемой здесь схеме длина ее равна 400 метрам. Весь четырехугольник поля приспособляется для футбола и ручного мяча.

Два же крайних сегмента поля планируются так, чтобы дать
место на них—баскетболу, метанию диска, городкам, борьбе,
прыжкам (с шестом, в высоту, в длину) и ядрам. На сегментах же устраивается турник. Для тренировки и упражнений
вне поля по углам площадки отводятся места: для баскетбола,

Рис. 21. Всесоювный праздник физкультуры 1925 г.
Фот.

Оцуп.

волейбола и гимнастического городка. На одном из таких
углов для приема солнечных и воздушных ванн устраивается
так называемый солярий—огороженное деревянными стенками
место с косым навесом.
Т р и б у н ы , располагающиеся вокруг спортивного поля, вне
его беговой дорожки, на нормальной площадке могут состоять
из простых лавочек в 2 концентрических ряда. На более крупных

площадках, рассчитанных на большее количество зрителей, трибуны строятся с большим числом рядов, доходящих до 8—10,
а на стадионах—до 12 и более рядов (расположенных амфитеатром). Кроме того, на стадионах часть трибун устраивается
закрытыми, с навесом. Расположение многорядных трибун в дни
заполнения их зрителями образует из последних тот живой
пояс — обрамление, на дне которого происходит само спортивное зрелище.
Среди построек разного назначения наиболее тесно связан
со спортивной площадкой п а в и л ь о н с р а з д е в а л ь н е й .
Павильон „врезывается" своей внутренней стороной в часть
трибун. На нем же устраивается вышка для судей, могущая
быть использованной и для ораторов.
К оборудованию
спортивной площадки следует еще отнести место для оркестра
и тир. В наших условиях на спортивной площадке должно
расположиться и здание летнего клуба, несущего свою обычную
культурную работу.
•>
Чрезвычайно желательным элементом оформления клубной
спортивной площадки являются д е р е в ь я , которые следует
насадить вдоль всех четырех сторон площадки. Они не только
оживляют весь пейзаж, но и защищают площадку от пыли
при порывах ветра. Этим же гигиеническим соображением вызывается целесообразность вводить в декорацию площадки
в качестве обязательной части ряды газонов и клумб.
С п о р т и в н ы й к о с т ю м , естественно, всецело определяется гигиеной и техникой физкультуры: это обычно—трусики и фуфайка. Их художественная сторона пользуется декоративным приемом сочетания цветов. Декоративное единство
отдельных групп здесь совпадает и с логикой игры командами,
партиями, коллективами.

В. ОБЩЕЖИТИЕ. Г. О Б Щ Е С Т В Е Н Н А Я
КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ БЫТА И ИНДИВИДУАЛЬНОЕ
ЖИЛИЩЕ

СТОЛОВАЯ

В области удовлетворения
самых основных
потребностей жизни, каковыми являются жилищ

питание, перестройка быта на основе кол-

лективистических принципов встречает на своем

пути наиболее стойкие твердыни индивидуалистического бытового уклада: форму маленького натурального
хозяйства, обособленную жилищную ячейку, в рамках которой
семья имеет свой домашний „уют" и свой очаг. Эта семейнозамкнутая организация жилья и питания имеет свою эстетику
и свою привлекательность чаще всего в стиле той мелкобуржуазной психологии и навыков, которые воспитываются в ее обитателях самим строем отмежевавшейся от коллектива жилищной
ячейки. Противостоящие ей общественные формы быта - общежитие и общественная столовая—предполагают такую их организацию, которая давала бы фактически бесспорные преимущества в смысле полноты и качества удовлетворения основных
жизненных потребностей. Естественно, что уже в своих в н е ш н и х формах общежитие и общественная столовая должны отразить более высокую приспособленность к выполнению тех задач,
которым, худо ли, хорошо ли, ныне служит тип индивидуальной
квартиры с индивидуальным очагом. Соображения удобства,
уюта, соображения культурно-понятой гигиены и санитарии повседневной жизни должны здесь не только определить собою
основные приемы художественного оформления, но и найти в них
наглядную и убедительную пропаганду к о о п е р а ц и и б ы т а .
СОЦИАЛЬНО
искусством, к которому задача рациональОРГАНИного художественного оформления предъявляет
ЗУЮЩАЯ
в рассматриваемой области свой первейший за.РОЛЬ АРХИпрос,
является,
конечно,
архитектура,
ТЕКТУРЫ
зодчество. Значительность роли архитектуры

заключается здесь, не в том, что она обладает богатыми
техническими средствами для нужд жилья (железо, бетон и
вся новейшая строительная техника), а в том, что она должна
создать формы, с о ц и а л ь н о-о р г а н и з у ю щ и е
новый
б ы т, т. е. способствующие его преображению в сторону коллективистического принципа. Это открывает перед архитектурой совершенно новую творческую задачу, для решения которой опыт капиталистического строительства не дает готовых
образцов.
Все наше дооктябрьское жилищное строительство, как и
строительство Запада, получило свое основное устремление и
развитие по линии приспособления к тому индивидуалистическому укладу жизни, который естественен в капиталистическом
обществе. Это—либо архитектура особняков (всех их разновидностей), либо архитектура доходного дома, объединяющего
систему отдельных изолированных квартир с общим наружным ходом, с общей крышей, с общим двором, часто с общим
мусорным ящиком, но уже реже с общим садом. Тип того
общежития, каким является гостиница, развился равным образом не по линии коллективизации быта в области постоянного
жилища, а как удобная форма для нужд сравнительно кратко
временного проживания. Во внутренней архитектуре такого
„общежития", в членении, размерах и связи внутренних помещений есть, конечно, не мало предпосылок для кооперации домашнего быта (например, общий зал для столовой), но, в главном и основном, это, прежде всего, та же система мелких келийкомнат. Внутренняя конструкция гостиницы, это—лишь плохой
суррогат той строительной формы, которая нужна для общежития как нового типа жилищного быта.
Вполне естественно, что архитектурная организация нашихобщежитий чрезвычайно далека от рациональных форм. Подавляющее большинство их, особенно в городах, волей-неволей
пользуется оставшимися постройками дореволюционного времени типа многоквартирных жилых домов либо типа гостиниц и меблированных комнат, не приспособленных для осуществления коллективистических целей.
То сравнительно скромное строительство, которое мы при ,
существующих общехозяйственных условиях начали развертывать для жилищных нужд рабочих, поневоле ограничивается
пока мелкими домами о двух-трех-четырех или более квартирах,
Внешнее

офор мление

быта

63

5

вопрос же об архитектуре общежитий лишь намечен как
очередная задача. Осуществление ее предполагает накопление больших средств. Но именно в силу больших капитальных затрат, нужных для строительства общежитий, вопрос о
рациональной их архитектуре требует четкого осознания их
социально-организующей роли в новом обществе. Художественное оформление общежитий как архитектурная задача
должно здесь исходить из идей прямо противоположных либо,
по меньшей мере, чуждых дореволюционной строительной практике. А р х и т е к т у р а д о л ж н а с о з д а т ь т а к и е н о в ы е
п р о с т р а н с т в е н н о-к о н с т р у к т и в н ы е
формы
для
общежитий, чтоб последние могли
беспрепятственно выполнять свое назначение подлинных
д о м о в - к о м м у н , а не г о с т и н и ц 1 .
КОНСТРУККакой же должна быть архитектура этих обТИВНАЯ
щежитий? В основных своих чертах конструкСХЕМА АРХИ- тивная схема их должна учитывать потребность
ТЕКТУРЫ ^ в помещениях двоякого рода. С одной оторочи
ны—ряд помещений в одну-две-три комнаты,
непосредственно предназначенных для нужд рабочих семей (по
численности их состава). Конечно, эти помещения должны
быть достаточно высокими, светлыми и достаточно просторными. Эти помещения в общежитиях замыкают быт отдельных
семей в самой ограниченной мере. Для того, чтоб коллективистическая идея дома-коммуны, идея преображения узко-домашнего замкнутого быта, нашла для себя подходящие условия, необходимо, чтобы те потребности и интересы, которые в сильнейшей мере культивируют в повседневном быту
1 В какой чрезвычайно сильной зависимости находится идея дома-коммуны от конструкции и расположения его внутренних частей, можно судить
хотя бы по опыту тех „домов-коммун" в Москве, которые в качестве
жилищных коллективов расположились в старых домах многоквартирного типа. Система изолированных друг от друга помещений и изолированных домашних хозяйств в полной мере оставила неприкосновенными те черты
взаимной отчужденности и замкнутости их обитателей, которые легко переходят в „принципиальную" враждебность, столь типичную для „жилищной"
атмосферы наших жилтовариществ. От идеи подлинного дома-коммуны в подобных домах остались лишь „рожки да ножки". По этим примерам обывательское глубокомыслие склонно делать выводы против „дома-коммуны"
как формы жилищного быта, хотя ясно, что дело здесь не в идее общежития,
а в уродливом ее извращении по причинам объективного характера.

мелкобуржуазные навыки, получили свое значительно более полное и осмысленное удовлетворение в н е к о м н а т н о г о р е ж и ма, в просторных, больших, хорошо приспособленных п о м е -

Рис. 22. Проект дома-коммуны.—Фасад. I премия на конкурсе Моссовета.
Архитектор

В.

Маят

щ е н и я х о б щ е г о п о л ь з о в а н и я . Отсюда вытекает, как
специфический признак дома-коммуны, общежития наличие в
нем ряда таких помещений, которые по своим размерам, устрой-

791

«О •

Pf "

•t'

S-, :

-"Г

t - i r

Рис. 23. Чертеж разрезов.
К проекту архитектора
В. Маят.

ству, расположению, оборудованию были бы годны для
о б е д е н н о г о зала (столовой), отдыха, библиотеки, читальни,
физических упражнений, детских игр и т. д. вплоть до

механизированной кухни и прачечной. Естественно, что вся та
область домашнего быта, которая в значительной мере является
источником скопления грязи, влаги, копоти, спертого воздуха
(всякая варка, стирка, чистка), территориально устраняется из
сферы жилья в собственном смысле (чтоб сосредоточиться в специально для этого приспособленных помещениях), тем самым

Рис. 24. Дом-коммуна. План 1-го этажа.
К проекту архитектора
В. Маят.

поднимая гигиеническую и санитарную ценность общежития.
Свет, наличие солнца, простор, большая масса правильно
циркулирующего воздуха—естественно, необходимые свойства
этих помещений, предназначенных для важнейших функций
общежития.
Соображения хозяйственной целесообразности диктуют при
осуществлении такой строительной задачи п р е и м у щ е с т в а

к р у п н ы х м а с ш т а б о в с о о р у ж е н и я . Чем крупнее будут размеры общежития, тем, конечно, полнее может быть
развернута система многочисленных помещений коллективного
пользования. Строительная практика, повидимому, установит
предел того пространственного минимума, ниже которого размеры общежития не должны опускаться без ущерба для их
„коммунального" качества, для тех удобств, которые существенны для кооперации быта. Это соображение предуказывает
для развития архитектуры домов-коммун пути
монумен-

Рис. 25. Проект, одобренный на конкурсе фасадов, организованном Моссоветом с целью внести разнообразие во внешний вид домов для рабочих.
(Из материалов

жил. стр. ком.

Моссовета)

т а л ь н ы х ф о р м . Было бы, однако, признаком большой близорукости разрабатывать этот монументализм в стиле казарменно-тяжеловесных масс, чересчур строгих линий и сомнительного
целомудрия больших гладких плоскостей: едва ли эти черты
к лицу жизнерадостному, здоровому и солнечному жилищу,
призванному стать на место нынешних многоэтажных коробок.
Недавно Московским Советом PK и К Д был предпринят интересный опыт выявления творческих идей нашего зодчества
в области создания подходящих типов дома-коммуны. Чтобы
дать толчок мысли наших зодчих в этом направлении, был
объявлен специальный конкурс (в сентябре 1925 г.) на проекты

дома-коммуны, при чем в задании конкурса была весьма ярко
подчеркнута исключительная социальная роль, возлагаемая на
эту форму жилища запросами нового быта. Конкурс призывал
наших зодчих „проникнуться новыми запросами к жилищу и
возможно скорее дать проект такого дома с общественным
хозяйством, который превратил бы так называемый домашний
очаг из тесной, скучной, а подчас и тяжелой кельи, особенно
для женщины, в место приятного и свободного отдыха". В результате этого конкурса получилось несколько проектов, давших интересные типы домов-коммую на 700—800 человек рабочих (семейных и одиночек) с учетом наших экономических
возможностей. (На рис. 22, 2 3 воспроизведен проект архитектора Маят, получившего І-ю премию).
По идее своей общежитие—не только жилище, но и культурный очаг населяющего его коллектива. Архитектура рационально устроенных общежитий есть, конечно, „музыка будущего". Но те редкие исключения, когда общежитию удалось
утвердиться в наиболее приспособленных для этого помещениях, уже имеют в своем распоряжении и читальни, и комнаты-уголки, и клубные залы, а иногда и другие помещения,
приспособленные для культурных целей. Естественно, что особое назначение каждого из таких помещений выдвигает свои
особые формально-художественные задачи их устроения. Но
говорить об эстетике этих помещений, значит говорить о художественном оформлении клуба либо уголка, либо читальни
и т. д. Все элементы относящегося сюда искусства в основном—
те же, что и в подобных местах общественного пользования,
не объединенных стенами общежития. Конечно, некоторые
особенности общежития (постоянство и определенность состава) вносят свои поправки и незначительные отклонения в приемы художественного оформления, видоизменяя те или другие детали, но разбор их выпадает из плана схематического
рассмотрения вопроса.
Гораздо более существенное значение имеют здесь вопросы,
связанные теснейшим образом с эстетикой широкого быта
вообще.
О них мы скажем несколько ниже, чтоб предварительно
коснуться тех задач, которые в области все той же архитектуры выдвигаются задачами художественного оформления о бщественной столовой.

Могло бы казаться на первый взгляд, что рациональное оформление о б щ е с т в е н н о й с т о л о в о й , где вся эстетика должна в сильнейшей мере подчиниться соображениям г и г и е н ы п и т а н и я , отодвигает вопрос архитектуры
на второстепенное место. Но практика общественного питания чрезвычайно наглядно показала, что культурно понимаемая гигиена, при сколько-нибудь
крупных масштабах общественной столовой, совершенно неосуществима в нынешних „пространственных" условиях. Первое требование, обращаемое задачами общественного питания
к гигиене и санитарии, есть требование рациональной архитектурной конструкции пространства столовой, но это требование
оказывается в существующих условиях чрезвычайно сложным
и трудно осуществимым.

ОБЩЕСТВЕННАЯ С Т О Л О ВАЯ К А К
КОНСТРУКТИВНО-СТРОИТЕЛЬНАЯ
ПРОБЛЕМА

Общественная столовая, как новый пореволюционный тип общественного питания рабочих масс, конечно, не есть по своему
устройству обеденный зал плюс кухня, плюс два-три подсобных помещения, и эстетика ее не совпадает с эстетикой обеденного зала. П р я м а я с о ц и а л ь н а я ф у н к ц и я о б щ е с т в е н н о й с т о л о в о й—н е н а к о р м и т ь
случайного
посетителя ресторана, а дать дешевый,
вкусный и питательный обед в подходящей
обета
новке той т р у д о в о й массе, которая
скопляетс я д л я о с н о в н о г о п р и е м а пищи в т е ч е н и е 2—3
обеденных часов в столовой в больших
колич е с т в а х . Отсюда и возникают те, с трудом устранимые препятствия, которые неизменно испытывают наши общественные
столовые, располагаясь в помещениях, оставшихся от бывших
ресторанов, харчевен, пивных, чайных, кафе и тому подобных
мест. Необходимость накормить в течение короткого промежутка
времени несколько сот, а то и несколько тысяч человек (по размеру одного или нескольких заводов, или учреждений, расположенных в районе столовой), делает все эти помещения совершенно неп®игодными для исполнения основной задачи рабочей
столовой в условиях сколько-нибудь последовательной гигиены,
не товоря уже об осуществлении других задач, связываемых в
нашей практике с общественной столовой. Кроме того, приспособление столовой для массового питания уже не уживается с
кустарным оборудованием ее производственной части, т. е

кухни и всех тяготеющих к ней помещений по обработке и
хранению пищевых продуктов. Р а ц и о н а л и з а ц и я
общес т в е н н о й с т о л о в о й со с т о р о н ы
производственн о й п р е в р а щ а е т к у х н ю в ф а б р и к у с целой системой аппаратов и приспособлений, с машинизированным трудом и расчленением отдельных стадий и процессов фабричного
производства. Приспособление соответствующих помещений в
этой части и их расположение (относительно помещений для
столующихся) сильнейшим образом влияет на всю технику и
гигиену общественного питания. В части производственной
имеются или должны иметься помещения для очагов, заготовочная, судомойня, так называемое „гард-манже" (помещение для
хранения пищевых полуфабрикатов), ряд помещений для механического оборудования и примыкающие к ним складочные места—кладовая, ледник, инвентарная, сарай для дров, домашней
птицы и т. п. Сюда же примыкают помещения, необходимые
для административно-канцелярской работы и персонала. Во
всем этом—довольно сложная строительная и техническая
предпосылка гигиены общественной столовой, не мирящейся с
кухонными испарениями, тяжелым трактирным воздухом и духотой в тех помещениях, которые непосредственно обслуживают
посетителей. К этим последним помещениям (так называемая
эксплоатационная часть общественной столовой)задача общественного питания предъявляет в свою очередь серьезные строительные требования: высокие и светлые обеденные залы, достаточно просторные, чтобы предотвратить толкотню и очереди
ожидающих, прихожая-раздевальня, уборная-умывальня и, наконец, место для культурного обслуживания посетителей в
течение того небольшого промежутка времени, которое остается
в их распоряжении для послеобеденного отдыха—культуголок с читальней. Все эти строительные предпосылки отсутствуют в подавляющем большинстве помещений, полученных в наследство от бывших ресторанов, столовых и харчевен
частно-предпринимательского типа с их ориентацией на бойкую торговлю „буфета" и сбыт всевозможных „закусок" и
напитков, как наиболее доходных статей, с их недостаточно
вместительными залами и, наконец, с неудобством их производственных помещений, не отвечающих ни элементарно-человеческим условиям работы персонала, ни требованиям общественной санитарии. Короче—на и х а р х и т е к т у р е л е ж и т

печать капиталистической
структуры
общества
их породившего. Задачи питания сотен или тысяч рабочих с
трудом могут осуществляться в этих помещениях, несмотря
на всякие ремонты и перестройки, предпринимаемые в целях
расширения их площади и необходимых перепланировок.
Быстрый рост общественного питания, втягивание в общественную столовую все более широких кругов населения, необходимость их районирования и укрупнения (в интересах дешевизны обеда), наконец, потребность большей механизации
в обработке обедов поставили перед нашей первичной и
центральной кооперацией вопрос о новом строительстве общественных столовых в качестве неотложного требования рационализации (упорядочения) общественного питания. Архитектуре и строительной технике предстоит и в этой области, как и
в деле создания общежитий, выполнить задание, в котором вся
конструктивная логика формы должна определиться содержанием новой и большой идеи общественного питания.
Оставляя в стороне вопрос о материальных рес-

Т Т Г? Т ТТЛ А "К Т X
ЦЕНТРАЛИ-

1

-

1
„

I

ЗАЦИЯ И
МЕХАНИЗАЦИЯ ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ^ЛСТИ

сурсах, требуемых постройкой новых здании
Для общественных столовых, уместно будет
коснуться вкратце вопроса о т и п е намечающегося здесь строительства. В крупных фабрично-заводских центрах, где многие тысячи рабочих сгруппированы на территории города и
прилегающих к нему ближайших окрестностей, задача рационального строительства общественных столовых намечает возможность ц е н т р а л и з о в а т ь п р о и з в о д с т в е н н у ю функцию с т о л о в о й в о д н о й б о л ь ш о й
фабрике-кухне
без ущерба для требования близости общественной столовой
к месту работы или жилищу столующихся. Благодаря применению соответственно приспобленных термосов и так называемых
„мармитов" 1 , приготовленная на фабрике-кухне пища развозится
в горячем виде по отдельным районным, местным столовым, за
которыми остаются лишь функции р а с п р е д е л и т е л е й .
Преимущества такой централизованной фабрики, исполняющей производственные функции отдельных
общественных

1 Термосы и мармиты—это посуда специально приспособленная для хранения пищи в горячем виде. Благодаря особому устройству стенок (с прокладкой их войлоком или другими материалами слабой теплопроводности)
охлаждение пищи в этой посуде происходит очень медленно.
7S

1

столовых, вытекают из соображений как экономического, так и
гигиенического порядка 1 . Вместе с этим сильно облегчается
задача строительства всех тех общественных столовых, которые снабжаются готовыми обедами с фабрики-кухни. С укреплением общехозяйственной базы с т р о и т е л ь с т в о
общес т в е н н ы х с т о л о в ы х в густо населенных районах, повидимому, развернется по этой схеме отделения фабрики пищи
от столовой-распределителя 2 .
Техника общественного питания, особенно в чаТИПЫ

СТОЛОВЫХ

производственной, предуказывает расположение общественной столовой в 1-м этаже,
как наиболее целесообразное. Это диктуется соображениями
экономии рабочей силы, удобства работы кухни, связанной
с кладовыми, ледниками и сараями. С другой стороны, помещения общественной столовой, по соображениям общественной
санитарии, не должны быть в составе того строения, в котором
находятся жилища, общественные места и т. п. Отсюда наиболее рациональная архитектурная форма общественной столовой—тип низкой, по возможности одноэтажной постройки
с террасами для приема пищи на открытом воздухе в летнее
время. Этот тип сильно облегчает задачи предстоящего
строительства а .
сти

1 Достаточно полная механизация процесса обработки нищи требует дорогостоющих машин и аппаратов (в большинстве импортируемых из-за границы),
а также высокого технического оборудования, а потому требует крупных
капитальных затрат. Но, будучи рассчитанной на большую пропускную способность (по нескольку тысяч обедов в день), такая фабрика-кухня дает громадную экономию, сильно сокращая штат обслуживающего персонала, что
понижает стоимость отпускаемых обедов. С гигиенической стороны механизация обработки пищи дает возможность приготовлять обеды в условиях
почти „лабораторной" чистоты и тщательности.
2 Опыт устройства у нас такой фабрики-кухни, изготовляющей до 8000 обедов в день, проделан в Иваново-Вознесенске при содействии общества
„Нарпит". При фабрике-кухне имеется своя центральная столовая, обслуживающая до 2000 человек своего района, основная же масса обслуживаемых
фабрикой-кухней лиц питается в столовых-распределителях при фабриках.
Более подробные данные см. у Б. В. Виленкина „Организация рабочей столовой". Москва, 1926 г.
3 Имеются
образцовые проекты таких столовых на 300—500 и 1000 человек с планировкой помещений, удовлетворяющих требованиям техники и
гигиены, разработанные инженером Шустровым (опубликованы в изд. Научно-пищевого отдела Нарпита. Москва 1926 г.І.

Практика общественных столовых в крупных городах позволяет различить д в е г р у п п ы с т о л о в ы х с р а з л и ч н о й
э с т е т и к о й с в о и х в н у т р е н н и х п о м е щ е н и й . К одной
группе можно отнести как тип з а к р ы т о й столовой, обслуживающей постоянный контингент рабочих и служащих данного
завода либо предприятия, так и тип о т к р ы т о й столовой
(т. н. районной), обслуживающей ближайшие фабрики, заводы
и учреждения и, отчасти, случайных посетителей. Оба эти
типа в общем рассчитаны на вполне устойчивый и определен-

Рис. 26. Культуголок в одной из столовых МСПО в Москве.

ный контингент обедающих, у которых создается более активный интерес к столовой и внимание к ее организационной
работе. Ко второй группе общественных столовых следует отнести столовые так называемого „повышенного типа". Эта группа,
сравнительно многочисленная, не многим, в сущности, отличается от обычного ресторана с его дешевым шиком и дорогим буфетом и обслуживает не рабочие массы, а случайных
более состоятельных посетителей. Эти столовые не создают
сколько-нибудь крепких связей с разнохарактерной посещающей их публикой и имеют мало общего с теми задачами,

которые присущи первым двум типам. Поэтому и вопрос их художественного оформления, как удовлетворяющий второстепенному общественному интересу выпадает из рамок нашей темы.
ЭСТЕТИКА
Задача художественного оформления рабочих
СОВРЕМЕНстоловых (сюда же относятся
студенческие
НЫХ СТОЛО- при вузах, рабфаках и воинские) в настоящих
ВЫХ
условиях, как указано выше, испытывает сильнейшие препятствия в: 1) тесноте обеденных зал и 2) недостаточной механизации производства г . Благодаря этому весьма
чувствительно страдает основная предпосылка „привлекательности и уюта"—санитарное состояние обеденного зала с достаточной кубатурой воздуха, правильной его циркуляцией и
отсутствием кухонных испарений. При таких условиях вся
эстетика обеденных зал, конечно, подорвана в корне. В том же
направлении действует недостаток просторных раздевален:
в большинстве столовых открытого типа — публика в верхнем
платье заносит во внутренние помещения уличную грязь, опрокидывая гигиену общественного питания достаточно радикально.
В большинстве этих столовых всю тяжесть исполнения обязанностей „художественного оформления"
самоотверженно
приходится нести на себе... нескольким развешанным по стенам портретам, паре—другой искусственных пальм и неумеренно-длинным лентам лозунгов. Этого, конечно, более чем
мало. Мебель (столы, столики, стулья), как и посуда, обычно
трактирного типа, а равно расположенная в зале касса с неизбежным изгибом живой очереди не столько радуют глаз,
сколько располагают к угрюмости...
Стремление углубить идею общественной столовой, превратить ее не только в место получения дешевой пищи, но и обслужить посетителя в культурном смысле привело к созданию к у л ь т у г о л к о в п р и с т о л о в ы х . Культуголок—характернейшая
черта общественной столовой, как новой формы общественного быта, вернее, ее социальных истоков. Культуголки служат
УГОЛОК

1 Достаточно
указать, что в таком крупном центре, как Москва, рабочие столовые первичной кооперации совсем не имеют механического оборудования, а из 52 столовых Московского союза потребительских об-в, лишь
1 вполне механизирована (при заводе „Серп и Молот"), 1 полумеханизирована, 3 или 4—снабжены одним-двумя аппаратами, а все остальные применяют ручной способ приготовления пищи (по данным на 1-ю половину 1926 г.)-

не только местом ожидания или кратковременной передышки для
посетителя столовой, они действительно отличаются от других помещений столовой большей чистотой и опрятностью.
Художественное оформление быта
широкого обихода

и

предметы

Задача художественного оформления таких мест общественного быта, как клуб, столовая, общежитие, с большой настойчивостью
выдвигает вопрос о
художественно-культурном
преображении всех тех п р е д м е т о в , к о т о р ы е п р е д н а з н а ч е н ы для широкого, о б ы д е н н о г о употребления и прочно в н е д р я ю т с я в о б с т а н о в к у
повсед н е в н о й ж и з н и как семейных ячеек общежития, так и
мест коллективного пользования. Здесь имеются в виду те
предметы
массово-обиходного
употребления,
которые по немногочисленным и невзыскательным штампам
и шаблонам промышленность производит для широких слоев
населения в качестве дешевых рыночных товаров. Сюда относятся и мебель, и посуда, и обои, и всякого рода текстильные
узорчатые изделия, и металлические фабрикаты и тому
подобные вещи, заметно и густо вкрапленные во все щели
нашего быта.
Говоря о художественном оформлении общественного быта,
никак нельзя забыть о крупной дезорганизующей роли всей
этой массы утилитарных предметов, которые в своей конструкции, в формах, в рисунке, расцветке носят глубокую
печать бесвкусия, аляповатости либо дешевой вычурности
и мещанской пошлости. Неизбежно участвуя в материальной
обстановке общественного быта широких масс, они вносят
туда свою собственную „оформляющую" стихию, род неустанного воздействия, дезорганизующего (художественно и технически) внешний облик вновь слагающегося быта. В обработке
этих промышленных изделий соображения художественного
порядка до сих пор все еще покоятся на вкусах мещанского
уюта и провинциальной фантазии. Художественное оформление быта, как одно из условий революции быта в направлении
последовательной коллективистической идеи, немыслимо без
кореннного преображения (изменения) формы этих промышленных изделий. Меблировка комнат, столовых, клубов, буфетов,

•

снабжение их посудой, занавесями и другими тканями, оборудование жилых комнат всякими мелкими принадлежностями
и т. п. задачи, конечно, не могут быть осуществлены приемами
самодеятельного искусства. Художественному разрешению этих
задач, конечно, нельзя помочь и путем обращения к так называемой художественной промышленности, ограничивающей до сих
пор (поневоле) свое творчество кругом более дорогих, роскошных
вещей. Проблема надлежащего оформления быта, естественно
требует внесения в фабричное производство предметов нашего
обихода новых конструктивно-художественных форм, отвечающих культурным запросам нового общества. П е р е д н а ш и м и
хозяйственниками
и работающими в промышленности художниками стоит, в первую очередь,
з а д а ч а о т к а з а от н е г о д н ы х с т а р ы х т р а ф а р е т о в
и к о н с т р у к ц и й д л я з а м е н ы их, е с л и н е п о д л и н н о
х у д о ж е с т в е н н ы м и ф о р м а м и , т о х о т я бы к у л ь т у р н о-п р и е м л е м ы м и „ с т а н д а р т а м и " ф о р м о с н о в н ы х
предметов широкого обихода1.
1
В этом направлении нашими трестами, изготовляющими предметы
широкого обихода, сделано чрезвычайно мало. Достаточно указать хотя бы
на мебельное дело. Главныяи поставщиками мебели для широких масс городского населения остаются у нас кустари, которых в одной Московской
губ. насчитывается около 8.000. Их фабрикаты дешевые, безвкусные, почти
целиком удовлетворяют весь существующий спрос на мебель со стороны
широких масс. Древтрест изготовляет, главным образом, канцелярскую
мебель (по шведским и американским образцам). На складах его имеются
комплекты „стильной" дорогой мебели, „гарнитуры" спален, столовых, кабинетов, т.-е. мебели, ориентирующейся на потребности отдельных состоятельных заказчиков. Это производство социально и технически еще не подошло
к элементарнейшим запросам нового быта. Вопрос о снабжении мебелью
рабочих жилищ, клубов, читален, столовых до сих пор выпадает из плана
деятельности Древтреста, как производственная задача, требующая вложения больших капиталов. Не многим лучше обстоит дело и в области
текстиля. Здесь возможности несравненно шире. Однако, до сих пор большинство текстильных трестов пользуются для тканей старыми трафаретными
рисунками, тщательно потворствуя аляповатым вкусам и потрафляя их
косной невзыскательности. Роль их в этом смысле с о ц и а л ь н о-д е з о р г ан и з у ю щ а я и реакционная. Качество продукции текстильных трестов
нуждается в радикальном художественном коррективе. Эта большая культурная проблема должна быть разрешена в плановом, централизованном
порядке. В недрах органов, руководящих нашей промышленностью (ВСНХ),
необходимо создать директивый, стандартный центр для поднятия „качества
формы" наших промышленных изделий широкого обихода. Только путем
такой „диктатуры вкуса" можно положить предел засилью омещанивающих,
безвкусных форм, безобразящих весь наш быт и сообщающих ему тусклый,
никчемный материальный фон.

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРИМЕРНЫЙ

ПЛАН

МЕТОДИЧЕСКОЙ

ПРОРАБОТКИ

ЛОЗУНГА
I. О Б Щ Е Е ПОНЯТИЕ Л О З У Н Г А
II. ЭЛЕМЕНТЫ Л О З У Н Г А :

А. С л о в е с н о-с мы е л о в а я
1. Л о г и ч е с к и е

сторона.

формы.

1) П р и з ы в л и б о п о в е д е н и е ,
П р и м е р ы л о з у н г о в : „Вся власть советам".
„Пролетарии всех стран, соединяйтсь!"
2) У т в е р ж д е н и е ; р а з ъ я с н е н и е л и б о о с в е щ е н и е с л о ж н о го я в л е н и я .
П р и м е р ы : „Революция—локомотив истории".

2. Т е м а

и стиль

1) О б р а з в
Пример:

(приемы выразительности).

лозунге.
„Революция—вихрь, отбрасывающий назад всех, ему сопротивляющихся".
„Война дворцам, мир хижинам".

2) С ж а т о с т ь , к р а т к о с т ь (прием афоризма либо пословицы).
П р и м е р : „Профсоюзы—школа коммунизма".
„Лучше меньше—да лучше".
3 ) Р и т м и р и ф м а (звукосочетание).
П р и м е р : „Владыкой мира будет труд".

3. С о д е р ж а н и е
Лозунг

лозунга.

и классовое

сознание.

Разобрать смысл лозунгов:
„Пролетарии всех стран, соединяйтесь".
„Кто не работает, тот не ест".
Лозунги войны и обороны.
П р и м е р ы : „Трудовой народ, строй воздушный флот".
„Пролетарий, на коня"!"

Л о з у н г и м и р н о г о с т р о и т е л ь с т а.
Разобрать смысл лозунга:
„Социализм—это советская власть плюс электрификация".
Подобрать примеры лозунгов для различных областей мирного строительства.
Л о з у н г и к у л ь т у р н о-б ы т о в ы е.
Подобрать примеры.
Л о з у н г и о ч е р е д н ы х к а м п а н и й и т е к у щ е г о м о м е н т а (политическая злоба дня и т. п.).
Подобрать примеры.

Б. И з о б р а з и т е л ь н а я
1. М е с т о

приложения

В и д ы: лозунг
лозунг
лозунг
лозунг

(пространственная)
лозунга

сторона.

(основа).

„воздушный" (без видимой основы),
на самостоятельной основе (ткань, картон, и т. д.),
на знамени,
в плакате.

2. У с л о в и я з р и т е л ь н о г о
(рефлексология).

восприятия

лозунга

1) Н а ч е р т а н и е
текста: шрифт как
изобразительная
форма, з а в и с и м о с т ь
удобочитаемости
от
количества
с л о в , ч и с л о б у к в в с л о в е и их р а с с т а н о в к а .
2) Ф о н и ц в е т л о з у н г а (сочетание их, как условие усиливающее
или ослабляющее восприятие).
2)
Формат.
III. МАТЕРИАЛЫ И ТЕХНИКА ИЗГОТОВЛЕНИЯ.
1) Т к а н ь , к а р т о н , б у м а г а , ф а н е р а и т. д.
2) Р а с к р а с к а , в ы р е з ы в а н и е
букв, прием
в ы ш и в а н и е и т. д.

аппликации,

ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
П Р Е Д И С Л О В И Е

.3

ВВЕДЕНИЕ

11

Художественная организация быта.—Стиль как отражение быта.
А. К Л У Б

17

I. Общие принципы клубной эстетики

17

Целесообразность—мерило клубной эстетики.—Двойная „целевая
установка".—Динамичность.—Эмоциональность клубного искусства.— Декоративные элементы.

П. Характер художественного оформления отдельных частей клубного помещения

24

Культурно-гигиенические предпосылки.—Вход в клуб.—Клубная
реклама.—Архитектура клуба.—Зрительный зал, его функции и
характер оформления.—Оформление стен клуба.—Комнаты для
кружков.—Комната отдыха и ее убранство.—Уголок, киоск и витрина.—Изменчивость и развитие клубного оформления.

III. Приемы и средства внешнего оформления клуба . .

40

Художественные формы и идеология.—Фреска в клубе.—Портрет
в клубе. Недостатки и излишества

портретного

культа.—Пор-

третная скульптура в клубе.—Утилитарно-действенные формы
в клубной эстетике.—Плакат

и плакатный стиль.— Содержание

плаката и поле его действия. — Лозунг и
основа.—Стенная газета и ее

его

художественная

оформление.—Фотомонтаж

как

средство оформления.

IV. Элементы самодеятельности в оформлении клуба . .
Художественное исполнение и художественная
В н е ш н е е оформление

быта

81

режиссура.

55

Б. С П О Р Т И В Н А Я

ПЛОЩАДКА

Пространственные элементы спортивной площадки.—Конструкция нормальной спортивной площадки и оформление ее частей.
В. О Б Щ Е Ж И Т И Е . Г. О Б Щ Е С Т В Е Н Н А Я

СТОЛОВАЯ.

Коллективизация быта и индивидуальное жилище.—Социальноорганизующая роль архитектуры.—Конструктивная схема архитектуры общежитий.—Общественная столовая как конструктивно-строительная проблема.—Централизация и механизация производственной части столовой.—Типы столовых.—Эстетика современных столовых.—Культуголок.

Художественное оформление
кого обихода

быта

и предметы

ПРИЛОЖЕНИЕ:
Примерный план методической проработки лозунга,

широ-

ИЗДАТЕЛЬСТВО

„ДОЛОЙ

НЕГРАМОТНОСТЬ"

Москва, Центр, Сретенка, 8. Тел. 2-94-56.

М а с л е н и к о в и др.—Рабочим клубам к десятилетию Октября. Стр. 192. Ц. 1 р. 35 к.
Ц е х н о в и ц е р . — Демонстрация

и

Карнавал.

К десятой годовщине Октябрьской Революции. Под ред. художественного отд. Г.П.П.
Стр. 137. Ц. 1 р. 25 к.
Д а н и л е в с к и й . — Праздники
быта.

Художественное

общественного

оформление

быта.

(Организация, методика и практика). Стр. 62.
Ц. 60 к.
Ma р к о в.—Живые

доклады.

Руководство

для

деревенских политпросветчиков и драматических кружков. Центральный дом искусства
в деревне им. Поленова. Стр. 70. Ц. 70 к.
Игры в деревне. Центральный дом искусства
в деревне им. Поленова. Стр. 35. Ц. 40 к.
Т о л б у з и н . — Простейшие

сценические

щадки в деревне. Стр. 32. Ц. 40 к.

пло-

Издательство „Долой Неграмотность"
имеет на складе и в своих магазинах,
большой выбор книг для клубов, библиотек, изб-читален и других политпросвет учреждений.
Заказы на литературу выполняются
быстро и аккуратно.
Заказы выполняются при получении 2 5 % задатка,
остальные—наложенным

платежом. Упаковка и

пересылка за счет заказчика.
ЗАКАЗЫ НАПРАВЛЯТЬ:
Издательство „Долой Неграмотность".
Москва, Центр, Сретенка, 8. Тел. 2-94-56.
Магазин

„Долой

Неграмотность".

Москва, Кузнецкий пер., 4. Тел. 1-87-32.
Магазин

„Красная

Н о в ь".

Москва, Центр, Сретенка, 8. Тел. 5-06-31.

Ц Е Н А

31265

9 0

Р.

ИЗДАТЕЛЬСТВУ

„ Д О Л О Й

H Е Г РА M О Т H О С Т Ь "

Торговый отдел : Москва, Сретенка, 8.
M

А

„Долой

Г

А

3

Неграмотность"

„ К р а с н а я

Телеоон

И

2-94-56

H

Ы :

К у з н е ц к , п., 4 . Т е л . 1 - 8 7 - 3 2

Н о в ь " , С р е т е н к а , 8 . Т е л е ф о н N°

О Т Д Е Л Е Н И Я

И

5-06-31

П Р Е Д С Т А В И Т Е Л Ь С Т В А :

Л е н и н г р а д , ул. П л е х а н о в а , 8 . X а р ь к о в , ул. С в о б о д н о й
Анадемии. 5, Р о с т о в

н / Д о н у , Акц. О - в о

„Междуна-

родная К н и г а " ул. Э н г е л ь с а , 101. С в е р д л о в с к ,
О Д Н,

наб.

Труда,

2.

С а р а т о в .

Н и к о л ь с к а я , 1 6 . И в а н о в о - В о з н е с е н с н, и з д .
улица

Красной

Армии, 4 .

Л:

В и т е б с к ,

Урал

Саргубпросторг,
„Основе**4

Пушкинская

^ ш ш ш -

Ѳ.

ноп.

2 0 1 8 8 1 3 3 9 1