Томас сас (1920—2012) — философ, психотерапевт, наи­
более последовательный критик институциональной психиа­
трии. Профессор психиатрии в университете Сиракьюс, штат
Нью­Йорк, пожизненный член Американской психиатриче­
ской ассоциации, автор 34 книг.
Три из них изданы на русском:
Фабрика безумия (Екатеринбург: Ультра. Культура, 2008)
Миф душевной болезни (М.: Академический проект; Альма
Матер, 2010)
Вера в свободу (М.; Челябинск: Социум, 2020).
Более подробная информация об аргументах Томаса Саса
доступна в соответствующих статьях в Википедии.

Thomas Szasz

FAITH
IN FREEDOM
Libertarian Principles
and Psychiatric Practices

Transaction Publishers
New Brunswick (U.S.A.) and London U.K.

Томас Сас

ВЕРА
В СВОБОДУ
Практики психиатрии
и принципы либертарианства
Электронное издание

Москва • Челябинск
2020

УДК 316.61:616.89
ББК 60.53+56.14
С20
Книга издана при поддержке
АНО «Центр содействия в защите прав и свобод человека
«Гражданская комиссия по правам человека»
и Андрея Авдеева (Екатеринбург)
Перевод с английского: А. Ишкильдин

С20

Сас, Томас.
Вера в свободу. Практики психиатрии и принципы либертарианства / Т. Сас ; пер. с англ. А. Ишкильдина — Эл. изд. — 1 файл pdf :
386 с. — Москва ; Челябинск : Социум, 2020. — Систем. требования:
Adobe Reader XI либо Adobe Digital Editions 4.5 ; экран 10". — Текст :
электронный.
ISBN 978-5-91603-730-2
«Мое святая святых — это... свобода от силы и лжи, в чем бы последние две
ни выражались».
Этими словами Чехова из письма к издателю профессор Томас Сас предварил
предисловие к изданию русского перевода своего фундаментального труда —
«Миф душевной болезни».
«Вера в свободу: практики психиатрии и принципы либертарианства», написанная спустя 43 года, представляет наиболее глубокое рассмотрение Томасом
Сасом угроз личной свободе, порождаемых слиянием психиатрии и государства.
Почему и как лучшие умы Запада, размышлявшие о политической и экономической свободе, теряют присутствие духа перед психиатрической покровительственной риторикой?
Ответы на этот вопрос — на примерах от классиков либерализма до создателей
австрийской школы экономики и ведущих либертарианцев современности — вооружают обычного человека фундаментальным пониманием проблем повседневного существования, которое, строго говоря, читатель вряд ли отыщет где-либо еще.
Помимо широкого читателя, книга будет полезна врачам, юристам, и всем,
кто интересуется как проблемами экономики и психиатрии, так и понятиями
свободы и ответственности.

УДК 316.61:616.89
ББК 60.53+56.14

Электронное издание на основе печатного издания: Вера в свободу. Практики
психиатрии и принципы либертарианства / Т. Сас ; пер. с англ. А. Ишкильдина. —
Москва ; Челябинск : Социум, 2020. — 384 с. — ISBN 978-5-91603-131-7 — Текст :
непосредственный.

В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных
техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать от
нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации.

ISBN 978-5-91603-730-2

© ООО «ИД «Социум», 2019
© А. Ишкильдин, перевод, 2020

СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9
Введение: свобода от психиатрии . . . . . . . . . . . . . . . . . . 21
Свобода: буквальная и метафорическая . . . . . . . . . . . 24
Свобода делать что? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27
Свобода и безумие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 31

От безответственного опекаемого —
к ответственному взрослому. . . . . . . . . . . . . . . . . 34

Часть I. П Р И Н Ц И П Ы :
ПОЧЕМУ ЛИБЕРТАРИАНСТВО И ПСИХИАТРИЯ
НЕ СОВМЕСТИМЫ
Глава 1. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ:
МОРАЛЬНОЕ ОСНОВАНИЕ СВОБОДЫ . . . . . . . . . . . 41
Свобода и независимость . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 42
Первичность ответственности . . . . . . . . . . . . . . . . . 44
Захватили ли экономисты идею свободы? . . . . . . . . . . 50
Глава 2. ЛИБЕРТАРИАНСКОЕ КРЕДО
И ИДЕОЛОГИЯ ПСИХИАТРИИ . . . . . . . . . . . . . . . . 52
Принцип неагрессии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 55

Психиатрия и проблема того,
что считать инициированием насилия .
Медицина и насилие . . . . . . . . . . . .
Психиатрия и опасность . . . . . . . . . .
Принцип обладания собой . . . . . . . . .
Обладание собой и суды . . . . . . . . . .
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . .

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

59
61
64
68
71
73

Глава 3. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И ПСИХИАТРИЯ —
СЦИЕНТИСТСКИЕ БЛИЗНЕЦЫ . . . . . . . . . . . . . . . . 75
Экономическая теория как риторика и религия . . . . . . 77
Нобелевские премии по «экономическим наукам» . . . . . 84
Нобелевские премии по «психиатрическим наукам» . . . . 91
Нейроэкономика: одержимость нейросциентизмом . . . . 98
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 103
Глава 4. ЭКОНОМОКРАТИЯ И ФАРМАКРАТИЯ:
СИСТЕМЫ‑БЛИЗНЕЦЫ СОЦИАЛЬНОГО КОНТРОЛЯ . . . 105
Личность, семья и государство. . . . . . . . . . . . . . . . . 105

5

Содержание

Собственность — основа свободы . . . . . . .
«Помощь» и необузданная метафора войны .
Риторика и политика «помощи» . . . . . . . .
Экономика и психиатрия: о чем они?. . . . .
Голые короли . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Пересматривая свободу и психиатрию . . . .
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

.
.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.
.

. 110
. 112
. 117
. 122
. 125
. 129
. 131

Часть II. Г Д Е Д О П У С Т И Л И О Ш И Б К И
НАИБОЛЕЕ ИЗВЕСТНЫЕ ЛИБЕРТАРИАНЦЫ
А. ГРАЖДАНСКИЕ ЛИБЕРТАРИАНЦЫ . . . . . . . . . 137
Глава 5. ДЖОН СТЮАРТ МИЛЛЬ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 137
Врачевание безумия и «О свободе» . . . . . . . . . . . . . . 138

Похожи ли душевнобольные
на несовершеннолетних? . . . . . . . . . . . . . . . . . . 146
Утилитаризм и проблема счастья . . . . . . . . . . . . . . . 150
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 152
Глава 6. БЕРТРАН РАССЕЛ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 153
«Дороги к свободе». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 154
Власть и психиатрия. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 156
Бертран Рассел против Джона Рассела . . . . . . . . . . . . 160
Расселовский «ужас перед безумием» . . . . . . . . . . . . . 166
Зло в паре: сумасшедший и психиатр . . . . . . . . . . . . . 168
Заключение: Рассел, апостол разума . . . . . . . . . . . . . 172
Глава 7. АМЕРИКАНСКИЙ СОЮЗ ГРАЖДАНСКИХ СВОБОД . . . . 174

Роман Американского союза гражданских свобод
с психиатрическим рабством . . . . . . . . . . . . . . . . 175
От плохого к худшему: права людей
с психическими неспособностями . . . . . . . . . . . . . 183
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 188

Б. ЛИБЕРТАРИАНЦЫ‑ОБЪЕКТИВИСТЫ . . . . . . . . 191
Глава 8. АЙН РЭНД . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 191
Ротбард о Рэнд . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 192
Рэнд о психиатрии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 195
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 202
Глава 9. НАТАНИЭЛ БРЭНДЕН . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 205
«Психология самоуважения» . . . . . . . . . . . . . . . . . . 206

6

Содержание

«Освобождаясь» . . . . . . . . . .
Брэнден о психической болезни .
Судный день . . . . . . . . . . . .
Интервью с Брэнденом . . . . . .
Брэнден как психотерапевт . . .
Заключение . . . . . . . . . . . . .

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

. 211
. 212
. 215
. 220
. 222
. 225

В. ЛИБЕРТАРИАНЦЫ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 227
Глава 10. ЛЮДВИГ ФОН МИЗЕС . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 227
Праксеология и психиатрия . . . . . . . . . . . . . . . . . . 228
«Человеческая деятельность» (1949) . . . . . . . . . . . . . . 231
«Либерализм» (1927) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 234
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 236
Глава 11. ФРИДРИХ ФОН ХАЙЕК . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 238

Верховенство права и его применение
к психиатрии . . . . . . . . . . . . .
Хайек и миф душевной болезни . . . .
Хайек о медицине и психиатрии. . . .
Хайек и психология . . . . . . . . . . .
Хайек против сциентизма . . . . . . .
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . .

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

.
.
.
.
.
.

. 238
. 240
. 246
. 249
. 252
. 256

Глава 12. МЮРРЕЙ РОТБАРД . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 258
Ротбард и психиатрия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 259
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 263
Глава 13. РОБЕРТ НОЗИК . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 265
«Анархия, государство и утопия» . . . . . . . . . . . . . . . 265
«Философские объяснения» . . . . . . . . . . . . . . . . . . 26
«Исследованная жизнь» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 271
«Исследованная жизнь» и самоубийство . . . . . . . . . . . 273
Неисследованная жизнь . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 276
«Природа рациональности» и «Инварианты» . . . . . . . . 279
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 281
Глава 14. ДЖУЛИАН САЙМОН . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 284
Психология депрессии Саймона . . . . . . . . . . . . . . . 285
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 289
Глава 15. ДЕЙДРА МАККЛОСКИ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 290
«Переправа»: из Дональда в Дейдру Макклоски . . . . . . . 290
Транссексуализм и психиатрия . . . . . . . . . . . . . . . . 299

7

Содержание

Транссексуализм в перспективе . . .
Ролевые обязательства
и психиатрическое принуждение .
Заключение . . . . . . . . . . . . . . .
Финал . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . 305
. . . . . . . . . . . . . 310
. . . . . . . . . . . . . 313
. . . . . . . . . . . . . 316

Выражение благодарности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 319
Примечания и комментарии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 320
Библиография . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 355
Указатель . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 368

Наша вера в свободу опирается не на пред‑
сказуемые в конкретных обстоятельствах
результаты, а на веру в то, что в итоге она
высвободит больше сил в пользу блага, чем
в пользу зла... Свобода, дарованная только
если заранее известно, что ее результаты
будут полезны, — это не свобода.
Фридрих Хайек (1899—1992)
«Конституция свободы»1

ПРЕДИСЛОВИЕ *
Случается, что люди глубоко и искренне веруют в пра­
вильность определенных идей и практик, влекущих за
собой далеко идущие экономические, нравственные и
политические последствия, в то время как другие люди
столь же глубоко и искренне полагают эти идеи и пра­
ктики ошибочными. Рабство (владение людьми как иму­
ществом) очень долго было такой идеей. Сегодня такая
идея — психиатрическое рабство.
«Я Господь Бог твой, который вывел тебя из земли
Египетской, из дома рабства» (Исход, 20: 2). Так звучит
первая заповедь. Отметим, что Бог не сообщает: «Я Го­
сподь Бог твой, который упразднил рабство для всего ро­
да человеческого». Напротив, Ветхий Завет признает раб­
ство в качестве общественного установления и, не осу­
ждая его, утверждает его правомерность: «А чтобы раб
твой и рабыня твоя были у тебя, то покупайте себе раба
и рабыню у народов, которые вокруг вас» (Левит, 25: 40).
На протяжении тысячелетий рабство представляло
собой общепринятые отношения между людьми: обя­
занностью раба было служить хозяину, обязанностью
* На полях под чертой указано начало страницы по английско­
му оригиналу. См. указатель.

9

ix*

Предисловие

x

хозяина — заботиться о рабе. Аболиционистам предсто­
яло увидеть этот образ рабства как защиты раба, подкреп­
ленной такими нравственными основаниями этого почи­
таемого обществом установления, как милосердие, забо­
та и безопасность, и преодолеть его. Аболиционисты не
утверждали, что упразднение рабства удовлетворит нуж­
ды рабов лучше, чем рабство. Вместо этого они настаива­
ли на том, что личная свобода — всеобщая нравственная
ценность, которая делает недобровольное порабощение,
вне зависимости от его действительных или предполага­
емых благ, аморальным и противоправным. Ответом або­
лиционистов на оскорбление человека недобровольным
порабощением было упразднение, а не реформа рабства.
Сегодня психиатрическое рабство, т.е. принудитель­
ный контроль пациента психиатром, повсеместно при­
знают неотъемлемой частью правомерной медицин­
ской практики и цивилизованной общественной жизни.
На протяжении пятидесяти лет я утверждал, что такой
взгляд медицински не обоснован и нравственно непри­
емлем2. Вместо повторения собственных доводов против
подчинения психиатрических пациентов психиатрам я
процитирую размышления Джона Стюарта Милля о пре­
пятствиях, с которыми он столкнулся, выступив против
освященного традицией подчинения женщин мужчинам.
«До тех пор пока мнение глубоко укоренено в чувст­
вах... чем менее оно оказывается состоятельным перед
доводами разума, тем более сторонники убеждаются, что,
стало быть, их чувство имеет очень глубокое основание,
если даже аргументация не может поколебать его. И до
тех пор пока это чувство сохранит в себе хоть каплю жи­
вучести, до тех пор оно постоянно будет возводить но­
вые окопы и прятаться за новыми траншеями, прикры­
вающими уже сделанные бреши... Пока рассудок боль­
шинства человечества не будет настолько развит, чтобы
верить в свою способность производить самостоятель­
ную оценку аргументов, едва ли можно требовать от лю­
дей, чтобы они поступались практическими принципами,
10

Предисловие

в которых рождены и выросли и в которых заключается
весь общественный строй, если даже они и не в силах ло­
гически защитить их»3.
В «Декларации независимости» <США> утверждает­
ся: «Мы исходим из той самоочевидной истины, что все
люди созданы равными и наделены их Творцом опреде­
ленными неотчуждаемыми правами, к числу которых от­
носятся жизнь, свобода и стремление к счастью». В ка­
нун американской Гражданской войны классифициро­
вание чернокожих мужчин и женщин в статус имущества,
а не личностей, делало рабство совместимым со свобод­
ным обществом. Сегодня классифицирование водворе­
ния в психиатрический стационар в статус лечения, а не
наказания, делает психиатрическое рабство совмести­
мым со свободным обществом4.
У психиатрии никогда не было недостатка в критиках.
В самом деле, история психиатрии синонимична исто­
рии так называемых психиатрических реформ. Крити­
ки настаивали и продолжают настаивать на том, что их
система заботы о душевнобольных превосходит систему,
господствующую в психиатрии. Моя оппозиция психи­
атрии как системе социального контроля на такой под­
ход никогда не опиралась. Я неизменно утверждал, что
психиатрия, какой мы ее знаем, должна быть упраздне­
на. Почему? По той же причине, по которой аболицио­
нисты настаивали на упразднении рабства. Они полага­
ли, что личная свобода — всеобщая моральная ценность,
которая делает недобровольное порабощение безнравст­
венным и противоправным, какими бы ни были дейст­
вительные или придуманные выгоды от такового. Я по­
лагаю, что недобровольная психиатрия безнравственна и
противоправна, каковы бы ни были действительные или
придуманные выгоды от нее. Надлежащий ответ на про­
извол принудительного психиатрического рабства — его
упразднение, а не реформа.
Я считаю, что такая позиция не только соответству­
ет основополагающей философии либертарианства, но
11

Предисловие

xi

и неотъемлема от нее. К сожалению, у свободы есть одно
свойство: каждый считает, что для свободы годится лично
он. Однако большинство людей полагают, что другие лю­
ди или члены определенных групп для свободы не подхо­
дят. В прошлом к таким «неподходящим» относили чер­
нокожих, женщин, евреев и «извращенцев» (например,
гомосексуалистов). Сегодня негодными для свободы ча­
ще всего полагают душевнобольных.
***
На протяжении большей части периода с 1700 по 1900 г.
психиатрия была синонимична сумасшедшим домам. Вся
психиатрия ipso facto* была недобровольной психиатри­
ей. Изобретение к концу XIX в. психоанализа и психо­
терапии породило существование бок о бок радикально
отличающихся видов психиатрической помощи: недо­
бровольной психиатрии — услуги, практикуемой в су­
масшедших домах и оплачиваемой государством (нало­
гоплательщиками), и добровольной психиатрии — услуги,
практикуемой в офисе и оплачиваемой покупателем (па­
циентом)5. Драматические перемены в финансировании
и регулировании рынка психиатрических услуг на протя­
жении последних десятилетий привели к разрушению и
фактически исчезновению этого важного различия [меж­
ду услугами в психиатрии]6.
С точки зрения экономики превращение приватной
психиатрии в публичную произошло за счет переклады­
вания бремени расходов на услуги с индивида, обратив­
шегося за услугой и ее получающего, на третью сторону
(страховую компанию или «Медикэр»), «ответственную»
за «покрытие» таковых. Такое положение дел называют
«правом на психиатрическое лечение».
С точки зрения закона оно произошло за счет пере­
кладывания ответственности за причиненный ущерб
* В силу самого факта, по определению. — Прим. перев.

12

Предисловие

с индивида как субъекта нравственного выбора на пси­
хиатра, де­факто являющегося его опекуном, ответст­
венным за защиту индивида от самого себя, а окружа­
ющих — от индивида. Такое положение дел называют
«обязанностью защищать».
До 1970­х только психиатры, работавшие в сумасшед­
ших домах, были обязаны защищать пациента от «опас­
ности», которую он представлял для самого себя и окру­
жающих (на практике эту обязанность им навязывали
редко). Частные психиатры, принимавшие пациентов
в своих кабинетах (при этом пациенты вели свою жизнь
независимо и занимали зачастую положение в общест­
ве более высокое, чем психиатр), такой обязанности не
имели. Принципы и практики деинституционализации,
амбулаторного лечения и «права пациентов на психи­
атрическое лечение» решительно стерли границу меж­
ду амбулаторными и стационированными пациентами
психиатра, превратив их всех в людей, потенциально
или действительно не отвечающих за собственные дейст­
вия — и, следовательно, подлежащих психиатрическому
принуждению. А на профессионалов психиатрического
здравоохранения легла ответственность за благополучие
пациентов и за их неправильное поведение, вкупе с обя­
занностью применять к пациентам принуждение ради их
собственного блага.
Выдающийся британский юрист Генри Самнер
Мэйн (1822—1888) точно заметил: «Развитие прогрес­
сивных обществ до сих пор было движением от стату‑
са к контракту»7.
Иными словами, в свободных обществах закон счи­
тает людей договаривающимися между собой сторона­
ми, а не членами статусных групп (например, такими
как мужчины/женщины, сумасшедшие/здоровые). Со­
временная психиатрия объявила этому принципу вой­
ну. Президент Американской психиатрической ассоци­
ации доктор Марсиа Гойн провозглашает: «Мы можем
заключать контракты со строителями, страховщиками,
13

xi

Предисловие

продавцами автомобилей, но не с пациентами»8. Стро­
ители, страховщики и продавцы автомобилей заключа­
ют договоры с людьми, которых психиатры называют
«пациенты». Почему же психиатры заключать их не мо­
гут? Потому что заключение договора предполагает две
(или больше) равных перед законом стороны, каждая из
которых раскрывает свои карты. Оно предполагает вза­
имные обязательства, в рамках которых каждая сторона
имеет законную власть заставить своего партнера выпол­
нить обязательства по контракту или компенсировать не­
исполнение таковых.
Такая взаимность в обязательствах идет вразрез с пси­
хиатрической этикой. В частности, психиатры отверга­
ют «низменную» этику торговли в пользу «возвышенной»
этики попечения. Поставщик услуг по сантехнике обя­
зан предоставить лишь те услуги, которые его клиент по­
требовал и которые он сам согласился предоставить. По­
ставщик психиатрических услуг обязан куда больше: он
должен защитить клиента от самого клиента, даже ценой
лишения клиента свободы.
Цивилизованная мораль и свободный рынок предпо­
лагают ценить сотрудничество и договор выше, чем при­
нуждение и контроль. Официальная психиатрия заявля­
ет, что с точки зрения этики и права должная профессио­
нальная практика требует отвергнуть свободный договор
в пользу «терапевтического» принуждения. Профессор
психиатрии Дэниэл Ланчинз из университета Чикаго ут­
верждает: «Акцент на защите негативных свобод, возмож­
но, был уместен среди сквайров XVIII в., но не тяжелых
душевнобольных в США»9. Иными словами, психиатр,
заключающий с пациентом договор, но не защитивший
его от самоубийства, а других — от преступления с его
стороны, отклоняется от «стандарта психиатрической по­
мощи» (избегает «обязанности защищать» и отказывает
пациенту в «праве на лечение») и признается виновным
в медицинской небрежности10. Именно это побуждает
всех психиатров — возможно или действительно — дей­
14

Предисловие

ствовать в качестве принудительных психиатров и пре­
вращает в оксюморон* непринудительную психиатрию11.
Не забудем и о том, что объективных тестов для пси­
хических заболеваний не существует, не говоря уже о те­
стах для измерения тяжести этих предполагаемых заболе­
ваний. Каким образом, в таком случае, психиатры уста­
навливают у кого­то «тяжелое» психическое заболевание?
Они знают это постфактум: если пациент причиняет себе
вред или убивает себя или кого­то еще, после этого о нем
говорят, что он «был серьезно болен психически». Аме­
риканская конституция запрещает законы, действующие
постфактум**. Американская психиатрическая ассоциа­
ция и американские законы о психическом здоровье до­
пускают экспертные оценки постфактум и, собственно,
на таковые и полагаются.
***
Отличительная черта либертарианской философии
свободы состоит в убеждении, согласно которому рас­
поряжаться самим собой — основное право, а прибегать
к насилию — основное преступление. В противополож­
ность этому психиатрическая практика опирается на ве­
ру в то, что распоряжаться собой — что воплощается в са­
моубийстве — медицинское преступление, а прибегать
к насилию против индивида, объявленного «психиатри­
ческим пациентом», — медицинское право.
Являются ли самолечение и смерть по собственно­
му выбору реализацией распоряжения собой, или же это
проявления тяжких психических заболеваний? Что пред­
ставляет собой лишение свободы по психиатрическим
основаниям — одиозное превентивное заключение под
стражу или терапевтически оправданную госпитализа­
* Оксюморон — фигура речи, которая содержит противоречие
самой себе. — Прим. перев.
** То есть имеющие обратную силу. — Прим. перев.

15

xii

Предисловие

xiv

цию? Как рассматривать принудительное введение пси­
хиатрических препаратов: как оскорбление действием
или медицинское лечение?
Как сторонники свободы — в особенности либертари­
анцы — поступают в отношении конфликта между основ­
ными принципами либертарианства и господствующи­
ми практиками психиатрии? Эти вопросы я рассмотрю
на следующих страницах. Эта книга главным образом не
о либертарианстве и не о психиатрии. Напротив, предпо­
лагается, что читатель в известной мере знаком с обоими
предметами. Это книга о конфликте — и несовместимо­
сти — между либертарианством и психиатрией.
Либертарианцы заявляют о своем интересе к вопро­
сам общественной политики, особенно такой, которая
посягает на личную свободу. Однако они проявляют ку­
да больше интереса к экономической политике, чем пси­
хиатрической. Либертарианские собрания и публикации
регулярно рассматривают вопросы монетарной полити­
ки, налогообложения, регулирования и дерегулирова­
ния, зарубежной помощи, социального обеспечения, но
редко, если это вообще происходит, обращаются к та­
ким вопросам, как недобровольная психиатрическая
госпитализация, недобровольное амбулаторное лечение,
«психиатрическая диагностика» (обвинение в опасности
для себя и окружающих), «защита по безумию» (освобо­
ждение от уголовной ответственности за серьезные пре­
ступления, такие как убийство) и другие подобные «за­
щиты», опирающиеся на «психиатрическое экспертное
свидетельство».
Все эти политические действия влияют на повседнев­
ную жизнь граждан, однако результаты психиатрических
действий более непосредственны и вредоносны: полити­
ческие действия в экономике, подобно гражданским за­
конам, лишают граждан денег или экономической свобо­
ды, а психиатрические — подобно уголовным — личной
свободы. Вот почему я полагаю, что у всех американцев —
и у либертарианцев в особенности — есть нравственный
16

Предисловие

и интеллектуальный долг посмотреть в лицо конфликту
между свободой и психиатрией и сформулировать свою
позицию в отношении понятия «психическое заболева­
ние», а также мер психиатрического принуждения и ос­
вобождения от ответственности, которые с его помощью
оправдывают.
Как известно, мы живем в эпоху специализации. Мы
ожидаем, что специалисты обладают особыми знаниями
в своих областях, а по остальным вопросам полагаются
на компетентность соответствующих экспертов. Однако
я думаю, что от социальных ученых — т.е. исследовате­
лей дел человеческих, особенно если их интересы охваты­
вают вопросы личной свободы и ответственности, — мы
вправе ожидать большего: им следует также разобрать­
ся с немногими правдами и многими неправдами о ме­
дицинской специальности под названием «психиатрия».
Почему психиатрия? Потому что психиатрические вме­
шательства — в частности, недобровольная госпитализа­
ция и изъятие индивида из системы уголовного правосу­
дия в психиатрическую систему — наиболее повсеместно
и некритично принятые методы, которыми современное
государство лишает личность свободы и ответственности.
Я считаю психиатрию значительной угрозой свободе
и достоинству человека. Вот почему я критикую некото­
рых либертарианцев не только за некритичное принятие
психиатрических клише, оправдывающих психиатриче­
ский статус­кво, но и за то, что они избегают смотреть на
конфликт между свободой и психиатрией.
Историки, специалисты по этике и другие исследова­
тели общества внимательно изучили нейтралитет перед
лицом зла, особенно после концентрационных лагерей
и ГУЛАГа12. По этому вопросу уместно вспомнить точку
зрения Данте Алигьери (1265—1321): в Аду, песнь третья,
Данте вводит читателя во «Врата ада» — место, где пре­
бывают души «приспособленцев»*. Он пишет:
* В переводе М. Лозинского «ничтожных». — Прим. перев.

17

Предисловие

И я с главою, ужасом стесненной:
«Чей это крик? — едва спросить посмел. —
Какой толпы, страданьем побежденной?»
И вождь [Виргилий] в ответ: «То горестный удел
Тех жалких душ, что прожили, не зная
Ни славы, ни позора смертных дел.
И с ними ангелов дурная стая,
Что, не восстав, была и не верна
Всевышнему, средину соблюдая.
Их свергло небо, не терпя пятна;
И пропасть ада их не принимает,
Иначе возгордилась бы вина. ...
...
их память на земле невоскресима;
От них и суд, и милость отошли.
Они не стоят слов: взгляни — и мимо!»13

xv

***
Чтобы избежать недопонимания или обвинения там,
где такого намерения нет, скажу, что, используя множе­
ственное число «экономисты» и «психиатры», не добавляя
при этом каждый раз «многие» или «некоторые», я имею
в виду представителей этих дисциплин, чьи действия на­
ходятся в рамках основного направления. Я понимаю, что
все без исключения экономисты и психиатры вовсе не
придерживаются одних и тех же взглядов и не делают од­
но и то же. А когда я пишу «экономисты», ссылаясь на ма­
тематических экономистов в противоположность привер­
женцам австрийской школы экономики, я полагаю, что
контекст делает смысл высказывания очевидным14.
Остается обсудить использование термина «наука».
Словарь Уэбстера определяет науку как «обладание зна­
ниями в отличие от невежества или непонимания; от­
расль или раздел систематизированного знания, пред­
ставляющего собой или могущего представить собой осо­
бый предмет изучения».
18

Предисловие

Термин «ученый» (scientist) — недавнее изобретение.
Людей, которых мы считаем великими учеными XIX в. —
например, Майкл Фарадей (1791—1867) и Чарльз Дарвин
(1809—1882), при жизни учеными не называли. Их назы­
вали, и сами они называли себя натуралистами, натурфи­
лософами или «людьми науки». В 1833 г. по просьбе поэта
Сэмуэля Тэйлора Колриджа (1772—1834) кембриджский
философ Уильям Уэвелл, признаваемый отцом современ­
ной философии науки (1794—1866), изобрел английский
термин scientist15. Мы делаем различие между естествен­
ными науками, например астрономией, химией и физи­
кой, и общественными науками — например экономи­
кой, психологией и социологией. Многие современные
ученые и исследователи науки наделяют статусом науки
только исследования физических объектов, а социаль­
ные науки рассматривают лишь как области исследова­
ний, а не настоящие науки. Майкл Полани мудро преду­
преждал: «Понимание некоторых основных невозмож­
ностей сформировало определенные фундаментальные
принципы физики и химии: сходным образом, признание
невозможности понять живые существа в терминах физи­
ки и химии не только не положит границы нашему пони­
манию жизни, но и поведет [познание] в правильном на­
правлении»16. Я согласен с этой точкой зрения.
Термин «наука» неизбежно влечет за собой тяжелую
смысловую окраску: охарактеризовать деятельность как
«научную» или назвать ее «наукой» значит описать ее как
нечто хорошее, рациональное, правдивое и ценное. Воз­
держаться от такой характеристики или назвать ее «анти­
научной» значит приписать ей противоположные свой­
ства. Такое воздействие может быть или не быть непред­
умышленным. Я не использую термины «научный» и
«ненаучный», чтобы выразить одобрение или неодобрение.
Наконец, осторожное замечание о проблеме повсе­
дневного использования психиатрических терминов.
Чтобы общаться эффективно, мы должны использовать
обычные слова. В то же время мы обязаны помнить, что
19

xvi

Предисловие

обычные слова могут быть насыщены ошибками, обмана­
ми и самообманами, свойственными повседневной жиз­
ни. Простая иллюстрация будет уместна.
Мы не называем штраф за превышение скорости
«оказанием полицейских услуг», проверку бухгалтерии
налоговой инспекцией — «оказанием налоговых услуг»,
а привлечение по уголовному делу в статусе обвиняемо­
го — «оказанием судебных услуг». Однако мы называ­
ем недобровольное назначение психиатрического ди­
агноза, сопровождаемое недобровольным помещением
в психиатрический стационар, — «оказанием психиа­
трических услуг».
Приверженность либертарианским принципам обя­
зывает быть противником психиатрического рабства.

ВВЕДЕНИЕ:
СВОБОДА ОТ ПСИХИАТРИИ

Психиатрию понимают, как правило, в качестве цели­
тельного искусства, своего рода разновидности услуг по
охране здоровья. Иногда это так. Однако главным обра­
зом психиатрия представляет собой разновидность соци­
ального контроля, медико­правовую систему принужде­
ния, не ограниченную верховенством права.
Британский психиатр Джон Крэммер утверждает: «По­
требность ограничивать антиобщественного индивида по­
буждает правительства действовать в отношении этих
[психических] расстройств как административно, так
и правоприменительно»17.
Это неверно. Правительства не «действуют в отноше­
нии расстройств», они лишают свободы людей, которых
психиатры признают подлежащими такому лишению сво­
боды. Риторика Крэммера характерна для современного
психиатра как лояльного агента государства. Прежде всего,
он отрицает повсеместность психиатрического принужде­
ния: «На протяжении уже пятидесяти лет не является прав­
дой то, что пациентов закрывают в стационаре главным
образом против их воли». Затем он признает реальность
этого, дистанцирует от нее современную психиатрию, объ­
являя эту практику ушедшей в прошлое, и пытается изба­
вить психиатров от ответственности за нее тем, что они
«всего лишь исполняли приказы»: «До недавнего време­
ни врачи не имели власти высказываться о том, что там [в
психиатрических стационарах] творится, — они были слу­
гами городских или окружных властей»18. Что ж, сегодня
они полностью творения государства и слуги государства.
Не бывает политики без политических действий. Не
бывает хирургии без хирургических действий. Точно
21

1

Введение: свобода от психиатрии

2

так же не бывает и психиатрии без психиатрических дей­
ствий. Хрестоматийные действия психиатрии — недо­
бровольная госпитализация и защита по безумию. Ка­
ждое из этих действий — эвфемизм лишения людей лич­
ной свободы. Недобровольная госпитализация — пример
профилактического взятия под стражу — непосредствен‑
но лишает свободы невиновного на том основании, что
он «психически болен и опасен для себя и окружающих».
Защита по безумию — пример перевода ответчика из си­
стемы уголовного правосудия в систему охраны психиче­
ского здоровья — непрямо лишает свободы обвиняемого
в нарушении закона на том основании, что у него не име­
ется «уголовной ответственности». Приписывание ответ­
чику умственной неспособности предстать перед судом —
разновидность данной тактики. Оба эти вмешательства
лишают человека возможности отстаивать свое право на
справедливый суд, доказывать свою невиновность или
получить ограниченный тюремный срок вместо неогра­
ниченного срока в сумасшедшем доме19.
Британский историк лорд Маколей (Томас Бабинг­
тон, 1800—1859) писал о несправедливости превентив­
ного лишения свободы: «Наказывать человека потому,
что мы заключили из сути какой­то доктрины, которой
он придерживается, или из поведения других людей, ко­
торые придерживаются той же самой доктрины, что он
совершит в будущем преступление, — это, по сути, трав­
ля, в любом случае глупая и злая»20.
Вот почему важно, чтобы мы не упускали из вида раз­
ницу между моральной ответственностью и ответствен­
ностью перед законом. Моральная ответственность не
зависит от судебных или законных санкций или от от­
сутствия таковых. Невиновных людей подчас наказыва­
ют заключением в тюрьму или сумасшедший дом, а люди,
виновные в нарушении законов, часто уходят от наказа­
ния, например потому, что их не находят и обвинений
им не предъявляют. Ничто из этого не умаляет мораль­
ной ответственности. Законы составляются и вводятся
22

Введение: свобода от психиатрии

в действие людьми. Моральная ответственность отно­
сится к ответственности перед «высшим судом».
Согласно официальной публикации «Mental Health
and law: Research, Policy and Services» (1996) «ежегодно
более миллиона человек в США недобровольно помеща­
ют в стационары для психиатрического лечения»21. «Ру­
ководство по правам людей с психическими расстрой­
ствами и умственной отсталостью Американского со­
юза гражданских свобод» удваивает это число: «Так что
в эту эпоху деинституционализации огромное количест­
во людей все еще оказываются стационированы... при­
ем в психиатрические стационары на лечение в наши
дни охватывает ежегодно более двух миллионов чело­
век»22. Меньшая из двух этих цифр означает две с поло­
виной тысячи госпитализаций ежедневно. Кроме того,
бесчисленные невиновные люди подвергаются угрозам
недобровольной госпитализации и лечения. Щупаль­
ца системы психиатрического рабства сегодня достига­
ют каждого уголка нашего общества, от яслей и до дома
престарелых23.
Как не бывает психиатрии без действий, прописан­
ных в законе и признанных обществом в статусе «пси­
хиатрических», так не бывает и психической болезни без
действий, определенных в законе как «вызванные пси­
хическим заболеванием» и принятых обществом как та­
ковые. «Психически болезненные» действия или не пре­
ступны, подобно депрессии, — и в этом случае либерта­
рианская позиция запрещает использовать силу против
человека (с претензией, будто это делается ему во бла‑
го), или преступны, подобно убийству, — и в этом случае
либертарианская позиция требует, чтобы совершивше­
го наказали уголовными, а не психиатрическими мера­
ми. Вне зависимости от того, признаем ли мы психи­
ческие заболевания в статусе настоящих болезней или
нет, «непринудительная психиатрия», подобно «непри­
нудительному рабству», представляет собой противоре­
чие в терминах.
23

3

Введение: свобода от психиатрии

Свобода: буквальная и метафорическая
Буквальный смысл понятия «свобода» имеет диадический
(опирающийся на отношения в паре) характер: свобода от
внешнего принуждения. В этом смысле свобода — межлич‑
ностное понятие, предполагающее двоих индивидов или
больше. Это свобода от контроля со стороны родителя,
полицейского или психиатра. «Третий международный
словарь Уэбстера» определяет свободу как «отсутствие
внешнего ограничения или принуждения», а «Оксфорд­
ский словарь английского языка» — как «избавление от
плена или рабства».
Метафорический смысл свободы имеет монадический
(исходящий из одного элемента) характер: свобода от вну‑
тренних желаний и страстей. В этом смысле свобода —
внутриличностное понятие, предполагающее только одно­
го человека. Это свобода от своих собственных порывов.
Это свобода от жадности, зависти, вожделения, безумия,
«психической болезни». Иными словами, это свобода от
«самопорабощения», свобода как самоконтроль.
Философы и теологи с давних времен различали сво­
боду внешнюю и внутреннюю, т.е. свободу от притесни­
теля и свободу от собственных страстей или грехов. Пси­
хиатры присвоили себе это духовное понимание свободы
и выстроили на нем псевдомедицинскую «терапевтиче­
скую» империю. Идея безумия или психической болезни
предполагает понятие несвободы: сумасшедший «одер­
жим непреодолимыми побуждениями» (ранее это назы­
валось «дьяволом»), он является жертвой «психическо­
го заболевания» и утратил «уголовную ответственность».
Следовательно, он подлежит опеке со стороны своих род­
ных, или психиатра, или государства. В повседневном
применении мы постоянно путаем между собой эти два
радикально отличающихся между собой смысла понятия
«свобода» — например, когда говорим о свободе подрост­
ка от родителей и учителей; заключенного — от надзира­
телей; несчастных мужа или жены — от брака; перегру­
24

Введение: свобода от психиатрии

женной матери — от детей; больного человека — от забо­
левания; престарелого — от обязанности жить.
Говоря о свободе в этой книге, я буду иметь в виду сво­
боду буквальную, т.е. свободу от внешнего притеснения.
Свобода от наших собственных страстей — проблема мо­
ральная, а не политическая.
Влиятельные идеи — например, свобода как добро­
вольно исполняемое действие и безумие как разновид­
ность «заболевания», уменьшающего или аннулирующе­
го свободу, — должны иметь в человеческой душе глубокие
корни. Эти корни питаются из врожденного чувства свобо­
ды воли и ответственности. С раннего возраста дети учат­
ся контролировать мускулатуру своего тела. С этим опы­
том приходят чувство самоконтроля, ощущение себя как
действующего лица и исполнителя собственных действий.
Жалея о каком­то поступке, мы говорим иногда: «Я был
не в себе». Эта фигура речи служит своего рода извинени­
ем и попыткой отречься от поступка. Фраза «Я всего лишь
исполнял приказы», ставшая известной благодаря наци­
стам­убийцам, выражает отрицание того, что действую­
щее лицо было подлинным исполнителем своих поступ­
ков, ответственным за таковые. Обе фразы выражают за­
явление о связанности или несвободе вследствие утраты
свободы под властью мгновенного побуждения или высо­
копоставленного бюрократа.
Противоположный подход выражает легендарная
фраза, приписываемая Лютеру: «На том стою и не мо­
гу иначе». Этот поразительный пример самовыражения
представляет внутреннюю свободу — утверждение лич­
ной дееспособности и моральной ответственности — че­
рез метафору чувства непреодолимого побуждения сле­
довать голосу собственной совести (которую Лютер урав­
нивал с волей Бога).
Мы следуем или своему внутреннему голосу, или го­
лосам других. Независимость предполагает самоуправ­
ление, зависимость — подчинение другим. Лорд Актон
(1834—1902) изложил это так: «Центром и высшей целью
25

4

Введение: свобода от психиатрии

5

свободы является правление совести... свобода — это
условие, позволяющее совести править с легкостью»24.
Все мы вынашиваем противоречивые желания и обя­
зательства, испытываем внутренние конфликты и в мета­
форическом смысле — несвободны. С политической точ­
ки зрения эти соображения не имеют смысла. Джилберт
К. Честертон (1874—1936) был прав: «Сумасшедший —
этот не тот, кто утратил разум. Сумасшедший — это тот,
кто потерял все, кроме разума»25.
Люди, которых называют «душевнобольные», — это
свободные, ответственные субъекты нравственного вы­
бора, если только они не ограничены психиатрически­
ми представителями государства. Подобно здравомысля­
щим, они имеют мотивы для своих поступков. Они спо­
собны контролировать свое поведение и контролируют
его. Если бы они не были способны на это, они не совер­
шали бы преступных действий, которые иногда соверша­
ют. Да и в психиатрических стационарах не удавалось бы
их контролировать с такой легкостью.
Каждый из нас постоянно ограничен если не принуди­
тельными распоряжениями извне или велениями совести
изнутри, то по крайней мере соблазнами политической
и финансовой власти, сексуальных и иных телесных на­
слаждений либо созданием комфорта всякого вида, ко­
торый только можно вообразить. Необходимость сопро­
тивляться по меньшей мере некоторым соблазнам состав­
ляет своего рода ограничение. Свободы от всех и всяких
ограничений, таким образом, быть не может. Возможно,
именно поэтому многие философы, психологи, психиа­
тры и исследователи нейронаук утверждают, что свобода
воли — это иллюзия.
Господствующая психиатрическая доктрина и поли­
тическая мода требуют, чтобы мы считали более или ме­
нее несвободным каждого, кто имеет статус душевно­
больного. Достойно иронии то, что несвободным такого
человека считают не потому, что он лишен свободы пси‑
хиатрами или иным образом ими ограничен, а потому, что
26

Введение: свобода от психиатрии

его считают «узником своего заболевания», которого «ос‑
вободит лечение». Согласно этой общепринятой мудрости
человек с «диагностируемым психическим заболевани­
ем» наделен уменьшенной способностью контролировать
свои побуждения причинить вред себе или другим либо
даже вовсе лишен таковой и, следовательно, опасен для
себя и других и, следовательно, подлежит лишению сво­
боды и избавлению от ответственности за свои поступ­
ки — как в своих собственных интересах, так и в интере­
сах общества. В той степени, в которой человек прини­
мает этот взгляд на психиатрического пациента, он будет
ошибочно принимать психиатрических агентов государ­
ства за союзников пациента, а не его врагов.
В действительности большинство людей, которым вы­
ставлены диагнозы психических заболеваний, не иници­
ируют насилия. В то же время именно это повседневно
делают большинство психиатров, как правило, по распо­
ряжению родителей, супругов, социальных работников,
прокуроров и судей. Такое насилие понимают и прини­
мают в статусе «диагноза» и «лечения».
Свобода делать что?
Идеи несвободы и освобождения всегда существуют вме­
сте, весьма напоминая в этом идеи болезни и лечения или
невежества и образования. Мы ожидаем, что врач будет
лечить, не спрашивая пациента, воспользуется ли тот сво­
им здоровьем во благо или во вред. Мы ожидаем, что учи­
тель будет просвещать, не спрашивая себя, применит ли
студент изученное в добрых или в злых целях. Мы дела­
ем так потому, что считаем здоровье и знание априори
абсолютными благами, из которых каждое является бла‑
гом само по себе. Это представление зеркально отражает
право­философское представление о зле самом по себе —
по сути аморальном действии вне зависимости от того,
запрещает ли его закон, примером чему может служить
убийство. Это не означает, что врачи и учителя не могут
27

Введение: свобода от психиатрии

6

оспаривать то, каким образом люди используют свое здо­
ровье и свое образование. Как субъекты нравственно­
го выбора, они могут и даже обязаны это делать, отвечая
на этот вопрос так, как они сочтут правильным, и посту­
пать соответственно.
Положение либертарианца очень похоже. Свобода —
благо само по себе, такое благо, которое многие люди це­
нят выше, чем здоровье и знание. Освобождение от при­
теснения делает нас свободными. Делать что? Ответы на
этот вопрос формируют границы великих религиозных,
философских и политических «видений» Добропорядоч­
ной жизни и Праведного пути. Освобожденные, чем мы
займем себя? Начнем искать несвободы и безопасности
младенца или приключений и рисков взрослого, пола­
гающегося на самого себя? Уединения и изоляции ре­
лигиозного отшельника или Робинзона Крузо или вы­
зовов содержания самого себя и своей семьи в совре­
менном мире?
Нам следует с самым тщательным вниманием рас­
смотреть связь между свободой и тем, что мы называем
психической болезнью. Никто из нас не свободен в пол­
ной мере от предрассудков своего времени. Эдмунд Бёрк
(1729—1797), следуя традиции и закону, уравнивал безумие
с неконтролируемыми страстями и «непреодолимыми по­
буждениями» совершать беззаконие и полагал не требу­
ющей доказательств полезность лишения свободы сума­
сшедшего, как для него самого, так и для общества. Он
высказывал знаменитое предупреждение: «Влияние свобо­
ды на индивида состоит в том, что он может поступать как
ему нравится; мы должны понять, что ему нравится, пре­
жде чем направим ему свои поздравления, которые могут
обернуться соболезнованиями... Должен ли я... из­за того,
что абстрактная свобода отнесена к благословениям для
человечества, всерьез поздравлять безумца, который бежал
из­под защиты сумасшедшего дома и благотворного мра­
ка своей палаты, лишь потому, что он вновь получил воз­
можность пользоваться светом и свободой?»26.
28

Введение: свобода от психиатрии

На протяжении долгого времени, пока человечество
оставалось в своем младенчестве, люди рассматривали
свободу как жизнь в гармонии с волей Бога или богов.
Для благочестивого еврея, христианина или мусульма­
нина жизнь вне границ его религии — ересь и грех. Сло­
во «Ислам» означает «Подчинение» (воле Бога).
Политики не устают говорить людям, что свобода —
природное состояние человечества, и многие люди нача­
ли в это верить. Современные войны ведутся под знаме­
нем «освобождения». Это великая ложь. «На протяжении
тысячелетий, — писал лорд Актон, — история человека
была историей становления не свободы, а порабощения...
идея о том, что свобода — это правильно, не возникала на
протяжении тысячелетий»27. Данное глубокое понимание
состояния человека рефлективно отрицается в риторике
современных демократических политиков.
Естественным состоянием человека представляет­
ся подчинение власти. Самостоятельность и свобода —
психологические и политические аномалии. Дух госу­
дарственничества живет и здравствует. Риторика Муссо­
лини, восхвалявшего «фашистскую» государственность,
представляет собой риторику тоталитарной демократии:
«Если свобода — свойство настоящего человека, а не аб­
страктной марионетки, предусмотренной индивидуали­
стическим либерализмом, то фашизм — за свободу»28. То­
талитарная демократия и терапевтическое государство
точно так же выступают «за свободу»29.
Такой спасительно­государственнический взгляд
воспроизводит, в якобы светском обличии, тоталитар­
ное мировоззрение великих монотеистических религий.
В этой схеме — как и в сталинской, гитлеровской, мус­
солиниевской или психиатрической — нет места част­
ной сфере существования. Все создано Богом и принад­
лежит Богу. Бог повсюду и управляет всем. Вот почему
благочестивый еврей носит ермолку (шапочку) всегда,
в любых обстоятельствах почему благоверный католик
подчиняется непогрешимости Папы почему для право­
29

7

Введение: свобода от психиатрии

верного мусульманина такой вещи, как светское госу­
дарство, быть не может и почему для истинно верующе­
го в психиатрию нет такой вещи, как психиатрия, отъе­
диненная от государства.
Британский консервативный общественный обозре­
ватель Роджер Скрутон правильно отмечает, что Коран
«не делает разницы между общественной и личной сфе­
рами... Законы, регулирующие брак, собственность, ро­
стовщичество и торговлю, сосуществуют бок о бок с пра­
вилами домашних обычаев, хороших манер и личной
гигиены. Поведение на войне и обращение с преступни­
ками рассматриваются в том же тоне, что диета и дефе­
кация... Иными словами, Ислам — не столько теологи­
ческая доктрина, сколько система благочестия. Принять
ее означает открыть для себя правила жизни без тревог и
душевного комфорта»30.
Сходным образом психиатр Дж. Брок Чисхолм, во­
енный врач наивысшего ранга в вооруженных силах Ка­
нады во время Второй мировой войны и первый руково­
дитель Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ),
провозглашал: «Переистолкование и постепенное иско­
ренение понятий “правильного” и “неправильного”...
таковы запоздалые цели практически любой эффектив­
ной психотерапии... Если род человеческий надлежит
спасти от увечащего бремени добра и зла — именно пси­
хиатры должны будут возложить на себя главную ответ­
ственность... мир болен, и его недуги вызваны извра­
щенностью человека, его неспособностью жить с самим
собой. Микроб не является врагом, наука в достаточной
степени развита, чтобы справиться с ним, если не пре­
пятствуют барьеры предрассудка, невежества, религиоз­
ной нетерпимости, нищеты и бедности... эти психоло­
гические бедствия должны быть поняты для назначения
лекарства, и следовательно, объем задачи, стоящей пе­
ред Комитетом [Технический подготовительный коми­
тет Всемирной организации здравоохранения], не име­
ет пределов»31.
30

Введение: свобода от психиатрии

Пророки терапевтического государства обещают и
выставляют на продажу древнейшую из панацей, при­
думанных человеком: тотальный контроль над жизнью
человека во имя человеческой жизни. Вместо того чтобы
вверять безграничную власть Богу­и­священнику, они
вверяют ее терапевту­и­клиницисту 32. Каждый в той
или иной степени психически болен, и соответствен­
но каждый аспект жизни каждого — компетенция фар­
макратических агентов государства: консерваторы хо­
тят использовать терапевтическое государство, чтобы
запрещать людям делать то, что для них плохо, либе­
ралы — чтобы заставлять людей делать то, что для них
хорошо, а психиатры — применять его, чтобы обязы­
вать людей и к первому, и ко второму. Вот почему пси­
хиатрию принимают как консерваторы, так и либералы,
некоторые либертарианцы игнорируют или молчали­
во поддерживают ее принудительные практики, а боль­
шинство людей считают психиатрию не терапевтиче­
ским деспотизмом, а диагностикой и лечением дейст­
вительных заболеваний.
Свобода и безумие
Справедливость определяется обычаем и закрепляется
законом. Это делает возможным, как морально, так и
лингвистически, говорить о «несправедливых законах»
и наделяет силой утверждения, подобные знаменито­
му восклицанию Камю: «Во времена, когда злой умы­
сел драпируется в одеяния невинности, ...именно не­
винность вынуждена оправдываться»33. Сегодня многие
люди, считающие себя приверженцами свободы, прини­
мают психиатрическое насилие, задрапированное под
милосердие, как должное, а психиатра считают забот­
ливым доктором, восстанавливающим состояние жертв
психических заболеваний к подлинной свободе.
Американский союз гражданских свобод (ACLU), ве­
дущая в США организация в защиту гражданских сво­
31

8

Введение: свобода от психиатрии

9

бод, поддерживает лишение невиновных людей свобо­
ды, а обвиняемых в совершении преступлений — от­
ветственности, при условии что психиатры выставляют
этим людям диагноз «психически болен и представляет
опасность»34.
Ведущие либертарианские организации избегают этой
ошибки. Их провал — за счастливым исключением Ли­
бертарианской партии — состоит в грехе умолчания, от­
сутствии осуждения психиатрического отъема свободы
и ответственности. Веб­страница Института правосу­
дия (Institute of Justice), который определяет себя в ка­
честве «ведущей либертарианской адвокатской фирмы
в стране, действующей в общественных интересах», ут­
верждает: «Мы ведем судебные процессы по всей стра­
не, сохраняя свободу возможностей и бросая вызов пра­
вительственному контролю над жизнью индивида. Мы
подаем иски к правительствам, когда они встают на пу­
ти у предпринимателя, стремящегося честно заработать
на жизнь в свободе от произвольного и притесняющего
правительственного вмешательства. Мы судимся от лица
индивидов, чьим правам на частную собственность угро­
жает чрезмерное регулирование. Мы представляем инте­
ресы родителей, желающих выбирать образование, наи­
лучшим образом отвечающее потребностям их детей. Мы
защищаем права личности на обнародование информа­
ции и на доступ к информации вне зависимости от того,
какие средства вовлечены в это... наши дела демонстриру­
ют, что личная инициатива, свобода предпринимательст­
ва, свобода слова, право частной собственности и закон­
ная защита этих свобод жизненно важны для будущего
всех американцев...»35
Я аплодирую деятельности Института. Я лишь от­
мечаю с сожалением, что их понимание «вызова пра­
вительственному контролю над жизнью индивида» не
распространяется на то, что представляет наиболее по‑
всеместный и коварный контроль над жизнями индивидов —
контроль посредством психиатрии.
32

Введение: свобода от психиатрии

Наиболее известная и влиятельная в США либерта­
рианская организация — это Институт Катона. Согласно
его веб­странице «[институт] представляет собой не име­
ющий целей получения прибыли фонд для исследования
общественной политики... названный в честь писем Ка­
тона, серии либертарианских публикаций, которые по­
могли заложить философские основания американской
революции... мы отвергаем атаки против геев, японцев,
богатых людей и иммигрантов, которые, как представ­
ляется современным консерваторам и либералам, реша­
ют проблемы общества. Мы приветствуем освобожде­
ние чернокожих и женщин от этатистских ограничений,
столь долго не допускавших их в общую экономическую
жизнь. Наш величайший вызов сегодня — распростра­
нить обещания политической свободы и экономических
возможностей на тех, кому в этом все еще отказано, в на­
шей стране и по всему миру»36.
Институт Катона, подобно Институту правосудия,
склонен уравнивать личную свободу с экономической
свободой. Опять же, я аплодирую вкладу Института Ка­
тона в становление свободного общества и отмечаю с со­
жалением, что его публикации сосредоточены на отделе­
нии экономики от государства и обходят молчанием со­
юз государства и психиатрии.
Для либертарианцев, всерьез рассматривающих собст­
венное кредо и действительную общественную функцию
психиатрии, самая яркая звезда на небосклоне — это Ли­
бертарианская партия, “крупнейшая и самая успешная
третья партия в Америке”37.
Национальная платформа партии за 2002 год провоз­
глашает среди прочего: «Мы выступаем против недобро­
вольного водворения в психиатрическое учреждение или
недобровольного лечения в таковом любого человека...
мы выступаем за прекращение принятия защиты в уго­
ловном суде, обоснованной “безумием” или “уменьшен­
ной вменяемостью”, которые освобождают виновного
от его ответственности»38.
33

Введение: свобода от психиатрии

От безответственного опекаемого —
к ответственному взрослому

10

Протестантизм и просвещение ознаменовали начало по­
пыток человека Запада отвергнуть свой статус Божьего
подопечного. Возродился классический греко­римский
идеал свободы как личной независимости. Человек всту­
пил в долгую и тяжелую борьбу за то, чтобы повзрослеть —
контролировать свои животные аппетиты, планировать
свои проекты и брать на себя ответственность за плоды
своих поступков.
В результате Протестантизм отсылает Христианско­
го Бога заниматься собственными делами: он предписы­
вает людям брать ответственность за свои жизни и полу­
чать награду или наказание за то, что они с ними сделают.
Философия Просвещения сходным образом ограничива­
ет Суверена, т.е. государство, заниматься собственными
делами, определяемыми как защита и обеспечение «об­
щественного блага», предоставив людям свободу прово­
дить свои частные жизни в границах закона и своей соб­
ственной совести.
Многими были высказаны проницательные замеча­
ния о стремлении современного светского человека осво­
бодиться от защищающего его по видимости, но притес­
няющего по факту статуса Божьего подопечного. Джеймс
Мэдисон не выбирал слов. «Религиозные путы, — заяв­
лял он, — сковывают и оглупляют разум и делают его не­
способным для какого­либо достойного предприятия»39.
Каким должен быть наш стандарт суждения о проекте
или предприятии как о достойном? Я согласен с крите­
рием Камю: «Целью жизни может быть только увеличе­
ние суммы свободы и ответственности, обнаруживаемой
в каждом человеке и в мире. Она не может, ни при каких
обстоятельствах, быть уменьшена или подавлена, эта сво­
бода, — даже временно»40.
Такая цель доступна каждому, вне зависимости от его
статуса в жизни.
34

Введение: свобода от психиатрии

Никто не рождается с готовым проектом. Каждый сам
должен выработать его для себя.
Трудиться над тем, чтобы прокормить себя самого и
собственную семью — проект, которым в мире заняты
большинство людей, — может быть столь же благород­
ным, как усилия развеять тайны природы или править
людьми справедливо и мудро. Устремление благородно
постольку, поскольку оно расширяет области свободы и
ответственности — для отдельного человека, для семьи,
для большинства. Оно постыдно в той степени, в кото­
рой — сколь бы «милосердным» его ни представляли —
оно направлено на противоположное.
По сути, это и есть либертарианский проект (чью
смерть — «конец истории» — весело приветствовал Фрэн­
сис Фукуяма41).
Рискну утверждать, что либертарианство, понятое
корректно, касается ответственности не меньше, чем сво­
боды. Известно замечание Эдмунда Бёрка: «Общество не
может существовать без власти, контролирующей волю и
естественные инстинкты, и чем меньше такой власти вну­
три нас, тем больше ее должно быть извне»42. Лорд Ак­
тон изложил этот «закон самоуправления» иначе: «Свобо­
да есть предотвращение контроля со стороны других. Это
требует самоконтроля и, следовательно, религиозных и
духовных воздействий, образования, знаний, здоровья»43.
В той мере, в которой мы контролируем свое поведение
и воздерживаемся от нарушения прав других, нам пола­
гается обладание дарами свободы. Эту высокую доктри­
ну разрушает фикция «психической болезни».
Мы утверждаем, что психическое заболевание — это
название болезни тела, но используем его для того, что­
бы идентифицировать разновидности поведения и «со­
стояний», ответственность за которые мы не возлагаем
на действующее лицо, поскольку эта фиктивная болезнь
якобы повреждает его способность контролировать себя.
Такая идея подразумевает дополнительное верование:
в то, что «жертва психического заболевания» по меньшей
35

11

Введение: свобода от психиатрии

мере временно не заслуживает свободы и подлежит «лече­
нию» своего заболевания, чтобы снова ее заслужить. Этот
набор верований нужно понимать как то, чем он являет­
ся на самом деле — современным, гуманистически­на­
учным обесчеловечиванием человека44. Я подробно ос­
вещал это явление в других публикациях45. Здесь будут
уместны два недавних примера.
● После выписки из психиатрического стационара не­
добровольный психиатрический пациент Кевин Пре­
слэнд убивает ножом свою будущую свояченицу Кел­
ли­Энн Лоз. За это преступление его, освободив по
безумию от уголовной ответственности, помещают на
два года в психиатрический стационар. Далее он подает
в суд на психбольницу, обвинив стационар в том, что
его выписали преждевременно. Суд присуждает ему
300 тысяч долларов компенсации за моральный ущерб.
Судья поясняет это решение: «Хотя в целом неприем­
лемо присуждать компенсацию за ущерб тому, кто со­
вершил преступление, в данном случае он был безумен
в момент убийства и, следовательно, невиновен в со­
вершении преступления». Преслэнд признал, что в пе­
риод незадолго до убийства Лоз он ежедневно выпивал
до десяти стаканов пива и выкуривал до шести само­
круток марихуаны, что, как услышал суд, предрасполо­
жило его к психозу. Полиция доставила его в больницу
после ссоры в доме его друга, где он пытался задушить
ребенка, полагая, что его друг состоит в «союзе с дья­
волом». Кристин Лоз, мать погибшей, «...ошеломлена
вчерашним решением». «Не давайте ему денег. При­
нимать марихуану было его решением, пить было его
решением, и ничьим больше. Никто не заставлял его
это делать, однако система считает правильным пла­
тить ему. Я не понимаю такого закона»46.
● «После угроз покончить с собой и нанести ущерб ма­
тери Джошуа Дэниэл Ли был помещен в стационар на
трехдневное психиатрическое освидетельствование.
36

Введение: свобода от психиатрии

7 января 2001 г. его освободили. 29 января он напал на
Диану С. Брэгг и убил ее ножом. Спустя неделю он по­
весился в тюремной камере. Взрослые сыновья Брэгг
подают в суд на психиатров, лечивших убийцу. Психи­
атры обращаются в суд с заявлением об отказе в рас­
смотрении иска на том основании, что у них не было
“обязанности предупреждать” Диану Брэгг, поскольку
Ли не сообщал им о своем плане причинить ей вред.
Трое судей Апелляционного суда Калифорнии поддер­
жали право истцов на подачу иска»47.
В свободном обществе взрослого человека могут при­
нуждать только ради общественного блага: полиция —
если его подозревают в совершении преступления, и су­
дья — если человек осужден за преступление. В таком об­
ществе взрослый не подлежит принуждению ради своей
собственной пользы — властями в области образования
для улучшения его ума, религиозными властями — ра­
ди спасения его души или медицинской властью — ра­
ди защиты его здоровья. Однако его могут и принуждают
психиатры — ради лечения его психического заболевания.
Либертарианское положение о том, что люди отвечают за
свои поступки, и психиатрическое положение о том, что
душевная болезнь уменьшает их ответственность или ан­
нулирует ее вообще, взаимно исключают друг друга. Ли­
бертарианцы должны или подчиниться мифологии ду­
шевного заболевания и применению насилия, которое
она оправдывает, или отвергнуть психиатрическое кредо и
осудить меры лишения свободы, оправдываемые таковым.
Психиатрическое рабство — подобно имущественному
рабству — это вопрос «или—или»48. Tertium non datur*.

* Третьего не дано (лат.). — Прим. перев.

12

Часть I

ПРИНЦИПЫ: ПОЧЕМУ
ЛИБЕРТАРИАНСТВО И ПСИХИАТРИЯ
НЕ СОВМЕСТИМЫ

Глава 1

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ:
МОРАЛЬНОЕ ОСНОВАНИЕ СВОБОДЫ
Помещение в тюрьмы и в психиатрические больницы —
очевидные примеры лишения свободы. Первое оправ­
дывают виновностью преступника, второе — психиче­
ским заболеванием пациента. Преступление предполага­
ет причинение ущерба жизни, свободе или собственности
других людей. Психическая болезнь предполагает «опас­
ность» для себя и окружающих, а также безответствен­
ность за собственное поведение. Эти очевидности создают
контекст для моей критики признания многими либерта­
рианцами понятия «психическое заболевание», составля­
ющего стержень идеологии психического здоровья.
Ни один термин в современном английском языке не вы‑
ражает более властно идею о том, что некоторые люди
не подходят для свободы и не отвечают за свои незакон‑
ные действия, чем термин «психическое заболевание». Тер­
мин «психическая болезнь» практически полностью си­
нонимичен безответственности. В повседневном языке
отражается эта органическая связь: люди извиняют се­
бя и других от ответственности за проступки, называя
действующее лицо не только «психически больным», но
и «сумасшедшим», «бредящим», «безумным», «шизоф­
реником», «психотиком», «не в себе», «не в своем уме»
и проч.49 Защита по безумию, требующая выставления
диагноза психической болезни дипломированными пси­
хиатрами и психологами, — подчеркивает данную маги­
чески­ритуальную роль идеи душевной болезни в отправ­
лении уголовного правосудия50.
Не видеть этого морального и правового аспекта по­
нятия «душевная болезнь» — все равно что не замечать
слона в комнате из поговорки. На протяжении более трех
41

15

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

16

столетий эксперты по разуму — алиенисты, психиатры
и психологи — держались за идею душевной болезни, как
утопающий — за cпаcательный круг. Понятно, почему это
так. Как роль и престиж священника зависят от сущест­
вования Бога, так роль и престиж психиатра и клиниче­
ского психолога зависят от существования психической
болезни, и неважно, как Бог и психическое заболевание
определяются. Важно, чтобы их существование и реаль­
ность признавали.
Свобода и независимость
Слово «свобода» в англоговорящем мире долгое время бы­
ло синонимично праву на жизнь, свободу и собственность.
Первые два элемента опирались на последний. Эта идея
в большей степени, чем какая­то иная, мотивировала и
вдохновляла создателей Конституции [США]. «Если Со­
единенные Штаты призваны завоевать всеобщее призна­
ние в силу мудрых и справедливых правительств, — писал
в 1792 г. Джеймс Мэдисон, — они в равной мере будут ува­
жать как право собственности, так и владение правами»51.
Существенная черта капитализма как политико­эко­
номической системы — безопасность частной собствен­
ности. Чтобы обеспечить свободный общественный по­
рядок, государство обязано защищать людей от насилия
и обмана со стороны преступников внутри страны и вра­
гов из­за рубежей, воздерживаясь при этом от участия
в производстве товаров и услуг. Разумеется, идеальный
капиталистический порядок, защищенный минималист­
ским государством, не существовал никогда и не мог су­
ществовать. Защитник неизбежно оказывается развра­
щен полученной властью. Мы не можем игнорировать
и властную человеческую потребность в безопасности —
предоставляемой государством или религией — как по­
всеместное противодействие человеческой потребности
в свободе. Таков контекст, формирующий современный
интерес к либертарианству и его важность как «светской
42

Глава 1. Ответственность: моральное основание свободы

религии» и политической силы, во многом подобно тому,
как колониальный статус американцев в середине XVIII в.
сформировал контекст для Декларации независимости.
Декларация независимости — документ, который
основатели использовали, чтобы оправдать отделение
колоний от Британской короны и заявить право Со­
единенных Штатов на место среди суверенных наций.
Это провозглашение коллективом — группой людей, ко­
торую главным образом определяет география, — своей
национальной независимости. Национальная независи­
мость, однако, — это не личная независимость. Нацио­
нализм — не индивидуализм.
Либертарианство как декларация личной независимо­
сти дополняет американизм, воплощенный в Декларации
независимости, провозглашающей национальную неза­
висимость. Это утверждение автономии и личной ответ­
ственности и отрицание принудительного патернализма
современного государства. Либертарианство в качестве
«религии» личной свободы и ответственности нуждается
в формальной декларации таковой. Я предлагаю для нее
следующую преамбулу.
ДЕКЛАРАЦИЯ ЛИБЕРТАРИАНСКОЙ НЕЗАВИСИМОСТИ

17

Мы полагаем эти истины самоочевидными: что все
люди рождены равными и что достоинство, прису­
щее их человечности, подразумевает, что они несут
ответственность за свои действия как перед сами­
ми собой, так и перед другими людьми.
Их создатель, соответственно, наделил их не­
отъемлемой ответственностью, т.е. способностью
отвечать за свои поступки; это обязательство не мо­
жет быть ни отнято у них другими людьми, ни от­
вергнуто ими самими.
Наиважнейшей из обязанностей человека явля­
ется его ответственность: принять на себя правле­
ние собой; уважать личность и права других; под­
43

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

держивать себя и тех, кто в результате свободно им
предпринятых действий зависят от него, и ради
этого сотрудничать с другими; избегать примене­
ния насилия в отношении других, в частности для
того, что может представляться интересами этих
других людей.
Первичность ответственности
Как исторически, так и нравственно ответственность
предшествует свободе. Дети имеют или должны обладать
ответственностью до того, как они получают свободу. Это
не противоречит точке зрения, которой придерживаюсь и
я, о том, что свобода и ответственность идут рука об ру­
ку, что это две стороны одной и той же моральной моне­
ты. Это вопрос вроде «что было раньше: курица или яй­
цо?», — и я предлагаю считать — что курица, как если бы
это было так и на самом деле. Отдельные люди и группы
не могут быть свободны, если они не желают ограничивать
себя в наклонности лишать других людей той свободы, ко­
торой они хотели бы для себя самих. Первичная обязан­
ность каждого человека в том, чтобы править собой, а не
править другими.
Нас контролируют, а мы контролируем других посред­
ством наказаний и поощрений, кнута и пряника. Билль
о правах предлагает нам определенные защиты от приме­
нения государством кнута — его (государства) аппарата
принуждения. К сожалению, он не предоставляет нам за­
щиты от применения государством пряника — «прав на»
образование, здравоохранение, социальное обеспечение
и другие «блага». Эта опасность знакома нам по практи­
кам социалистического перераспределения. Пятьдесят
лет тому назад консервативный автор Гэрет Гаррет отме­
чал: «За минувшие два десятка лет в отношениях между
правительством и народом произошла революция. Пре­
жде правительство было ответственностью народа. Те­
перь народ стал ответственностью правительства»52. Если
44

Глава 1. Ответственность: моральное основание свободы

народ — ответственность правительства, то обязанность
государства — предоставлять всем этим людям меры под­
страховки от нищеты, болезни и, пожалуй, самое важное —
от самих себя. Так возникает терапевтическое государство
с мириадами правил и законов, регулирующих вещества,
игры, секс, самоубийство и душевную болезнь.
Чем чревата эта политика? Она обеспечивает такие
людские потребности, которые взрослые, желающие быть
свободными, должны обеспечивать себе сами. Если они
позволят государству предоставлять блага, которые они
могут обеспечивать сами — такие как найм на работу, об­
разование детей, сведения о том, какую еду есть и какие
препараты принимать, — с ними произойдет, нравится это
кому­то или нет, инфантилизация, и они будут зависеть
от государства все сильнее и сильнее. Они начнут опреде­
лять себя и других и соответственно обращаться с собой и
с другими не в качестве ответственных действующих лиц,
а в качестве жертв нищеты, дискриминации, злоупотре­
бления наркотиками, злоупотребления в отношении детей,
а также психического заболевания. Такова трагедия на­
шего нынешнего состояния: «права», на самом деле пред­
ставляющие собой правила, такие как право на медицин­
скую помощь или на социальное обеспечение, множатся.
В то же время мы лишаемся действительных прав, таких
как право на самолечение или на самоубийство53. В рам­
ках общественного порядка, опирающегося на уважение
верховенства права и свободный рынок, взрослые должны
иметь право на то, чтобы ошибаться, не в меньшей степе­
ни, чем на то, чтобы быть правыми. Я предлагаю считать
право быть «психически больным» образцом права быть
неправым. (Если человек, которого называют душевно­
больным, лишает других права на жизнь, свободу и собст­
венность, с ним следует обращаться точно так же, как мы
обращаемся с людьми, которые совершают эти преступле­
ния и которых душевнобольными не называют.)
Краткое рассмотрение языка психиатрии всегда по­
учительно. Пятьдесят лет назад психиатры говорили
45

18

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

19

о психических заболеваниях — неврозе и психозе. Се­
годня они используют эти термины не так часто. Вместо
этого психиатры говорят о «психическом расстройстве»,
и этот термин еще больше дискредитирует их претензии
на статус медицинской науки. Когда я был молод, пси­
хиатры признавали, что невротики расстроены, а психо­
тики причиняют расстройство. Теперь они утверждают,
что все такие люди «имеют расстройства» (have disorders).
Люди, называемые «психически больные», или расстро‑
ены (are disordered, недовольны собой), или расстраивают
(are disordering, вызывают недовольство у других). Показа­
тельно, что термин «беспорядочное поведение» (disorder‑
ly conduct) описывает разновидность уголовного преступ­
ления54. Однако большинство так называемых психиче­
ских расстройств не описывают поступки, составляющие
преступления, подлежащие, соответственно, уголовно­
му наказанию. Вместо этого они указывают на преступ­
ления против законов о психическом здоровье, наказуе­
мые психиатрическим «лечением».
Либертарианцы справедливо отмечают, что свобод­
ный рынок «работает» лучше, чем командное хозяйство.
Именно здесь кроется причина, по которой столь многие
либертарианцы неохотно выступают против психиатрии.
C XVII в. людям становилось очевидно, что свобод­
ный труд экономически более производителен, чем труд
раба, а сотрудничество и договор нравственно предпоч­
тительнее господства и принуждения. Со времени паде­
ния советской империи немногие сомневаются в том, что
рыночная экономика, основанная на договоре, предлага­
ет более эффективные средства создавать материальное
благосостояние народа, чем командная экономика, осно­
ванная на принуждении. Это ведет к очевидному вопро­
су: если рыночные отношения — столь эффективный ме­
тод нашей защиты от материального дискомфорта и стра­
даний, почему такие отношения не стали повсеместным
способом организации человеческих дел? Адам Смит от­
ветил: «Ожидать... что свобода торговли когда­либо будет
46

Глава 1. Ответственность: моральное основание свободы

полностью восстановлена в Великобритании, столь же
абсурдно, как ожидать, что Океания или Утопия будут
когда­либо обустроены в ней. Не только предрассудки
населения, но — что куда более непобедимо — личные
интересы многих людей непреодолимо нацелены против
этого»55. Смит был слишком оптимистичен. Он предпо­
лагал, что люди хотят мира и процветания — для того что­
бы производительно вести свою личную жизнь, работать,
создавать семьи, растить детей.
Встав на плечи Адама Смита и австрийских эконо­
мистов, мы в состоянии предложить более исчерпываю­
щий ответ. Многие человеческие отношения — например,
между родителями и детьми, членами семей и друзья­
ми — выпадают за пределы отношений обмена и взаим­
ности в их строгом определении. Все людские отношения
предполагают какую­то меру и форму взаимности, даже
отношения между притесняемым и притеснителем. Од­
нако взаимность, характерная для деловых отношений на
расстоянии вытянутой руки, регулируемых контрактом и
законом, весьма отличается от взаимности личных отно­
шений между людьми, связанными друг с другом страст­
ными, а не правовыми узами. Некоторые из этих отно­
шений требуют какой­то степени принуждения. Другие
требуют признавать правомерность господства и подчи­
нения. Либертарианские принципы — не всеобщая пана­
цея: они не исправляют всякого недомогания в человече­
ских делах. Я не заявляю, что либертарианцы выступают
с такой претензией. В самом деле, такая ошибка типична
для критиков либертарианства. Либертарианская фило­
софия свободы должна рассматриваться только как путе­
водная звезда, указывающая в сторону развития свобод­
ного человеческого духа в атмосфере свободного общест­
ва. Это само по себе достаточное достижение.
В отношении психиатрии вызов для либертарианцев
состоит в том, чтобы не покупаться на лозунг «она рабо­
тает»56. В определенных сторонах жизни — в религии, по­
литике и психиатрии — работает все и не работает ни‑
47

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

20

чего. Ценность этики либертарианства не в том, что «она
работает», а в том, что она отстаивает свободу и ответст­
венность. Глупость не работает. Лень не работает. Плохая
личная гигиена не работает. Однако мы, либертарианцы,
выступаем против того, чтобы представители власти вме­
шивались на этом основании в жизнь людей. Мы делаем
так не потому, что ценим лень, глупость и плохую лич­
ную гигиену, а потому, что ценим свободу.
Виды поведения, которые мы называем «психическое
заболевание», одновременно и работают, и не работа­
ют. Некоторые превосходно работают для самого субъ­
екта, составляя привычки или образцы поведения, кото­
рые удовлетворяют его потребности и ценности, но рас­
страивают всех остальных, особенно членов его семьи.
В то же время большинство таких видов поведения не ра­
ботают, в том смысле что не помогают субъекту стать здо­
ровым, состоятельным, счастливым или добродетельным.
Невзирая на эти соображения, люди должны иметь пра‑
во «быть душевнобольными» или «психически расстроенны‑
ми», точно так же как у них есть право быть расстроен­
ными лично. Разумеется, людям, которых мы так называ­
ем или которые сами так себя называют, нельзя прощать
нарушения закона на основании их фиктивных психиче­
ских расстройств.
Сходным образом, о мерах принуждения, которые мы
называем «психиатрическое лечение», также можно ска­
зать, что они одновременно и работают, и не работают.
Они работают в том смысле, что удовлетворяют потреб­
ность членов семьи и общества избавиться от людей, их
расстраивающих, а также маскируют их устранение в ста­
тусе медицинского лечения. С другой стороны, очевид­
но, что они не работают: они не облегчают и не излечи­
вают «психической болезни» или лености, нищеты и пре­
ступности, которые мы с этой «болезнью» ассоциируем.
Мы не спрашиваем, работает ли религия. Мы при­
знаем, что люди, свою религию исповедующие, считают,
что она работает (и наоборот). Суть в том, что мы счи­
48

Глава 1. Ответственность: моральное основание свободы

таем добровольное исповедание религии основным че­
ловеческим правом и запрещаем недобровольную пра­
ктику религии как уголовное преступление. Наше отно­
шение к психиатрии должно быть таким же. Вместо того
чтобы спрашивать — работает ли психиатрия, нам следу­
ет признать, что она работает, если люди свободно дого­
вариваются о получении психиатрических услуг и платят
за них (и наоборот), защитить практику добровольной
психиатрии, де­факто запрещенную в терапевтическом
государстве, как основное человеческое право57, и насто­
ять на запрете недобровольной психиатрии как преступ­
ления против человечества58. Либертарианцы склонны
упускать из виду, что психиатрия представляет собой со­
циалистически­государственническое установление, по­
хожее на государственную религию, такую как католиче­
ство в средневековой Европе или ислам в современной
Саудовской Аравии. Подобно религии, психиатрия пре­
доставляет правила и наставления для личной и общест­
венной жизни, а не диагнозы и лечение заболеваний те­
ла. Традиционно государство и религия образовывали
единое учреждение, и все три монотеистические рели­
гии опирались на принуждение. На Западе они стали со­
циальными установлениями, отдельными от государства,
при этом религия утратила право на узаконенное приме­
нение насилия.
В сегодняшних США психиатрия объединена с госу­
дарством точно так же, как в прошлом религия и государ­
ство были объединены практически повсюду. Если бы
законы об охране психического здоровья отменили,
а правительству было запрещено финансировать психи­
атрическую деятельность, психиатрия, какой мы ее зна­
ем, исчезла бы. Вакуум, по всей вероятности, заполни­
ли бы многочисленные разнообразные и, пожалуй, новые
формы «свободной» (договорной или непринудительной)
психиатрии, услуги, оказываемые филантропическими
фондами и учреждениями, и для нарушителей закона —
санкции в рамках уголовного права.
49

21

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

Захватили ли экономисты идею свободы?
Исторически понятие свободы опирается прежде всего на
моральные и философские основания. Монтескье, Воль­
тер и Золя во Франции, Адам Смит, Милль и Актон в Ан­
глии, Франклин, Джефферсон и Пэйн в Америке — никто
из них не основывал дело свободы на доводах экономи­
ки. Я не отрицаю решающей важности права собствен­
ности и верховенства права, защищающего право собст­
венности, для личной свободы. Я просто утверждаю, что
свобода не является единоличным «владением» экономи­
стов, защищающих свободный рынок. Луэллин Х. Року­
элл­младший недавно убедительно указал, что экономи­
ческое превосходство рынка над социалистической сис­
темой производства само по себе представляет угрозу для
свободы. Он пишет: «Одна из величайших ошибок интел­
лектуального движения за свободный рынок — позволить
осмысление своих идей в качестве варианта обществен­
ной политики. Формулировка предполагает... что целью
свободы, частной собственности и рыночных стимулов
является лучшее управление обществом... Ныне имеет­
ся множество примеров тому, как работает этот ужас­
ный выбор. В политических кругах слово «приватизация»
люди используют не для обозначения того, как выводить
правительство из определенных сторон общественной
или хозяйственной жизни, а просто заключать исходя из
приоритетов государственности, договора с политически
ангажированными частными предприятиями. Школь­
ные ваучеры и «приватизация» социального обеспече­
ния — самые известные примеры на национальном уров­
не... На кону здесь оказалось само понятие роли свободы
в политической, хозяйственной и общественной жизни...
наихудшая ошибка, которую может сделать наша сторо­
на, — подавать наши идеи в качестве лучших средств до­
стижения целей государства. И тем не менее такой под‑
ход — рекламирование рыночной экономики как наилучшего
политического выбора среди других возможностей — стал
50

Глава 1. Ответственность: моральное основание свободы

господствующим по нашу сторону баррикады... Свобода
не является вариантом для общественной политики. Она
составляет цель общественной политики как таковой»59.
Я пойду немного дальше. Настаивая на связи меж­
ду свободой и свободным рынком, экономисты «угна­
ли» идею свободы. Они обставили дело так, будто лич­
ная свобода — побочный продукт рынка и, соответствен­
но, экономического роста и материального процветания,
которые он обеспечивает. Это фундаментальная ошиб­
ка. Материальное процветание ни гарантирует свободу,
ни служит ей мерой. В самом деле, в рамках государствен‑
нического уклада рыночная экономика представляет угро‑
зу свободе.
Потратив около столетия на противопоставление ав­
стрийской экономики марксизму, кейнсианству и ком­
мунизму, либертарианцы привыкли защищать свободу,
опираясь на экономические основания, т.е. демонстри­
руя, что рыночная экономика улучшает благосостояние
людей эффективнее, чем социалистическая. Однако она,
очевидно, делает лучше и государству. В этом заключает­
ся то, что мы вслед за Хайеком могли бы назвать «пагуб­
ной самонадеянностью» либертарианизма60.
Именно потому, что рыночная экономика обогаща­
ет государство сильнее, чем командная, США выиграли
гонку вооружений и «холодную войну». Это также при­
чина, по которой наши повседневные жизни все больше
и больше удушает смертельная хватка терапевтическо­
го государства.

22

Глава 2

ЛИБЕРТАРИАНСКОЕ КРЕДО
И ИДЕОЛОГИЯ ПСИХИАТРИИ
23

«То правительство наилучшее, которое правит меньше
всего» — максима, которой Генри Дэвид Торо (1817—
1862) начал свою статью «О гражданском неповиновении»
(1849)61. Это утверждение, которое по ошибке часто при­
писывают Томасу Джефферсону, суммирует классиче­
ское, в духе XIX в., либеральное представление о хорошем
правительстве62. В те времена термином «либерализм»
обозначали политическую философию наименьшего пра­
вительства, чью власть и область контроля ограничивало
верховенство права. Индивиды стремились процветать,
занимаясь собственными делами и по необходимости со­
трудничая с другими, будучи оставлены представителями
власти в покое. Рассматривая государство как обладателя
монополии на узаконенное применение насилия, либе­
рал XIX в. видел в нем угрозу личной свободе.
В XVIII в. вступило в жизнь еще одно, весьма отлича­
ющееся от этого понимание политической философии,
позднее получившее название «утилитаризм». В 1725 г.
англо­ирландский философ Фрэнсис Хатченсон (1694—
1746) создал формулу, которую ожидала популярность:
«То действие наилучшее, которое обеспечивает наиболь­
шее счастье наибольшему числу людей, а наихудшее со­
ответственно — которое тем же образом создает несчас­
тье»63. Под «действием» Хатченсон имел в виду личное
поведение, а не политику правительства. Тем не менее
провозглашенный им принцип составил основу анти­
личностной политической философии, которую Иере­
мия Бентам (1748—1832) назвал “Утилитаризм”.
Шотландский философ Давид Юм (1711—1776) пе­
рефразировал утверждение Хатчесона в статус полити­
52

Глава 2. Либертарианское кредо и идеология психиатрии

ческого принципа. Он писал: «Благо и счастье членов
общества — т.е. большинства членов государства — это
великий стандарт, которым в конечном итоге долж­
но измеряться все, относящееся к этому государству»64.
В XIX в. книга Джона Стюарта Милля (1806—1873) об
утилитаризме вопреки либертарианским устремлениям
автора придала мощный толчок этой коллективистской
политической философии65. С такой точки зрения госу­
дарство — орган благодеяния, предоставляющий необ­
ходимые народу блага и услуги. Чем больше сфера дея­
тельности правительства, тем лучше оно поможет наро­
ду и защитит его благополучие.
В Декларации независимости основатели США в ка­
честве компромисса по вопросу рабства заменили фразу
«право на собственность» фразой «право на стремление
к счастью». Это было крайне неудачным решением. По
правде говоря, основатели ожидали, что граждане будут
стремиться к счастью самостоятельно, не добиваясь, что­
бы таковое им предоставляло государство. Термин «счас­
тье» и по сей день опасно перекликается и с утилитар­
но­политическим принципом «всеобщего счастья». Как
предупреждал лорд Актон, этот стандарт враждебен сво­
боде: «Если счастье — это цель общества, то свобода из­
быточна. Она не делает людей счастливыми»66.
По мере того как девятнадцатый век сменялся двад­
цатым, термины «либеральный» и «утилитарный», озна­
чавшие когда­то две противоположные друг другу фи­
лософии управления, меняли свой смысл. Люди, кото­
рые раньше называли себя либералами, стали называться
либертарианцами или классическими либералами (или
иногда — консерваторами), тогда как их оппоненты на­
зывали их реакционерами или правыми. Люди, которые
прежде называли себя утилитаристами, теперь стали на­
зываться либералами или сторонниками прогресса, в то
время как оппоненты называли их «социалистами» или
«государственниками». В США в начале ХХ в. новый ли­
берал был практически синонимичен демократу, а клас­
53

24

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

25

сический либерал — республиканцу. После Второй миро­
вой войны и демократы, и республиканцы стали адвока­
тами Большого Правительства в стремлении заручиться
его принуждающей властью для того, чтобы навязывать
населению свои собственные «моральные воззрения».
Этот дрейф в сторону государственничества со стороны
как левых, так и правых побудил к жизни формирование
современного либертарианства.
Как это часто происходит с терминами, употребляе­
мыми скорее для того, чтобы прославлять и осуждать, чем
описывать и объяснять, словарные дефиниции термина
«либертарианец» однозначно беспомощны. Словарь Уэб­
стера определяет либертарианца как «того, кто защищает
свободу воли; отстаивает или продвигает свободу». Окс­
фордский словарь английского языка утверждает: «Ли­
бертарианец: тот, кто придерживается доктрины свобо­
ды воли, в противоположность учению о необходимости;
тот, кто одобряет или защищает свободу».
Заслуга наделения этого термина его современным
значением принадлежит одному из учредителей Фонда
экономического образования (FEE) Дину Расселу. Он пи­
сал в 1955 г.: «Строго говоря, либертарианец — это тот, кто
отвергает идею применять насилие или угрозу насилием,
законным или незаконным, чтобы навязать собственную
волю или точку зрения любому мирному человеку. Гово­
ря в общем, либертарианец — это тот, кто хочет, чтобы им
управляли намного меньше, чем им управляют сегодня»67.
Это весьма элегантное определение одного из стержневых
принципов либертарианства, а именно: будет фундамен­
тальной ошибкой использовать насилие для того, чтобы
«причинять добро». Однако дефиниция Рассела обходит
молчанием другой, тесно связанный с данным стержне­
вой принцип, а именно: взрослые люди владеют собой и
в силу этого априори должны быть свободны от произ­
вольных вмешательств со стороны правительства. Этот
принцип является еще одной формулировкой морально­
го основания Декларации независимости: «Мы считаем
54

Глава 2. Либертарианское кредо и идеология психиатрии

самоочевидными следующие истины: что все люди со­
зданы равными; что они наделены своим Творцом неот­
чуждаемыми правами; что в число этих прав входят жизнь,
свобода и возможность добиваться счастья...»
Принцип неагрессии
Отцом принципа «не инициировать насилие», также
называемым принципом неагрессии, стал Джон Локк.
В своем «Втором трактате о гражданском правлении»
(1690) он утверждал: «Ничто не очевидно более, чем то,
что создания одного вида и положения, произвольно по­
являющиеся на свет к одним и тем же выгодам природы
и к применению одних и тех же способностей, должны
быть равны среди прочих без подчинения или суборди­
нации... состояние природы управляется законами при­
роды, которые налагаются на каждого; и разумность, яв­
ляющаяся этим законом, учит всякого в человечестве, кто
к этому прислушается, что, поскольку все равны и неза­
висимы, никто не может причинять ущерба другому в его
жизни, здоровье, свободе или собственности...»68.
Это утверждение, по сути, синонимично тезису о том,
что как люди мы имеем «неотъемлемые» права на жизнь,
свободу и собственность. Среди либертарианцев имеет­
ся общее согласие в том, что это положение — опорный
принцип либертарианства. Вот как это выразил Мюр­
рэй Ротбард:
«Кредо либертарианства опирается на центральный
постулат: ни один человек или группа людей не должны
осуществлять агрессию против чьей­либо личности или
собственности. Его можно назвать “постулатом о неагрес­
сии”. Агрессия определяется как применение или угроза
применения насилия против личности или собственно­
сти другого человека. Таким образом, агрессия является
синонимом вторжения. ... это предполагает, что либерта­
рианцы твердо стоят за то, что называется граждански­
ми свободами: свобода слова, печати, собраний, участия
55

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

26

в “преступлениях без потерпевшего” — таких как пор­
нография, сексуальные извращения и проституция...»69.
Уолтер Блок подтверждает этот принцип: «Основание
либертарианства — аксиома о неагрессии. Это означает,
что незаконно проявлять насилие или угрожать насиль­
ственным вторжением в отношении человека или его за­
конного имущества. Мюррей Ротбард называл это “точ­
ным либертарианством”: следуйте одному этому принци­
пу — и вы сможете выработать либертарианскую позицию
по любому вопросу без исключения»70.
Примирение основополагающего либертарианского
принципа «не начинать агрессию» с основополагающей
психиатрической практикой применения силы или угро­
зы применения таковой против людей, называемых пси­
хиатрическими пациентами, ставит проблему, которую
большинство либертарианцев рассматривать не готовы.
Мюррей Ротбард был исключением. Он писал:
«Одним из постыднейших вариантов принудительного
труда в нашем обществе является практика насильствен­
ной госпитализации душевнобольных. В прежние време­
на к этому лишению свободы непреступников прибегали,
чтобы защитить общество от душевнобольных, изъять их
из общества. Практика либерализма ХХ в. была внешне
более гуманной, но более коварной: теперь врачи и пси­
хиатры обращаются к принудительной госпитализации
этих несчастных “на благо самих пациентов”. Гуманная
риторика позволяет куда шире прибегать к госпитализа­
ции, к радости раздраженных родственников, получив­
ших возможность избавляться от своих близких, не ис­
пытывая при этом чувства вины»71.
Как я отмечал в предисловии, платформа Либерта­
рианской партии утверждает, что либертарианские идеи
должны влечь за собой либертарианские последствия не
только в отношении рынка жилья и услуг водопроводчи­
ков, но и того, что мы деликатно называем «психиатриче­
скими услугами». Я приведу здесь часть платформы, име­
ющую отношение к предмету рассмотрения:
56

Глава 2. Либертарианское кредо и идеология психиатрии

«Мы верим, что уважение личных прав — существен­
ное предварительное условие свободного и процветаю­
щего мира, что насилие и обман должны быть запреще­
ны в человеческих отношениях и что только посредством
свободы могут быть достигнуты мир и процветание. Сле­
довательно, мы защищаем право каждого человека участ­
вовать в любой мирной и честной деятельности и привет­
ствуем разнообразие, которое свобода вызывает...
Мы считаем, что все люди имеют право на исключи­
тельное господство над своей собственной жизнью, име­
ют право жить таким образом, как они предпочитают,
постольку, поскольку это не вызывает насильственного
вмешательства в равное право других жить таким обра­
зом, каким они предпочитают... поскольку правительства,
когда они учреждены, не должны нарушать прав лично­
сти, мы выступаем против любого вмешательства прави­
тельства в области добровольных и договорных отноше­
ний между людьми...
Преступления без жертв: поскольку лишь такие дейст­
вия, которые ущемляют права других, могут действитель­
но считаться преступлениями, мы поддерживаем отмену
любых законов на федеральном, региональном или мест­
ном уровне, формулирующих “преступления” без жертв.
В частности, мы защищаем:
Отмену всех законов, запрещающих производство,
продажу, владение или употребление препаратов, а так­
же любых рецептурных медицинских требований для по­
купки витаминов, препаратов и сходных веществ; ...
Охрана здоровья: ...Мы защищаем полное отделение
медицины и государства...
Правительство и психическое здоровье: мы выступаем
против недобровольной госпитализации любого челове­
ка в психиатрическое учреждение или недобровольного
лечения в таковом. Мы решительно осуждаем недобро­
вольное амбулаторное лечение, в рамках которого паци­
енту приказывают соглашаться на лечение, а иначе он бу­
дет водворен в психиатрическое учреждение и подверг­
57

27

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

нется насильственному лечению. Мы против давления
со стороны правительства с требованием, чтобы роди­
тели получали для детей консультирование или психиа­
трические препараты. Мы также против насильственно­
го лечения пожилых, людей с ранениями головы или лю­
дей с уменьшенной дееспособностью. Лечение должно
быть добровольным. Мы против вторжения в дома лю­
дей и их личную жизнь со стороны официальных лиц
от здравоохранения или правоприменительных струк­
тур в целях принуждения к приему препаратов или от­
каза в таковом. Мы стремимся положить конец расходо­
ванию денег налогоплательщиков на любые программы
психиатрического, психологического или поведенческо­
го исследования или лечения. Мы выступаем за то, что­
бы прекратить признание доводов защиты в уголовном
процессе, основанной на понятии “безумия” или “умень­
шенной вменяемости”, которая избавляет виновных от
ответственности»72.
Мне трудно понять, как человек, принимающий «ли­
бертарианскую теологию свободы» (термин Эдмунда Оп­
тица), был бы готов на что­то меньшее73. Однако многие
либертарианцы до сих пор поддерживают психиатриче­
ское предприятие открыто или по умолчанию. Амери­
канский союз гражданских свобод, как я покажу далее,
по сути представляет собой рупор Американской психи­
атрической ассоциации. Со своей стороны многие либер­
тарианцы настаивают на важности свободных рынков, за
исключением психиатрии, и неустанно повторяют мант­
ру «люди должны быть свободны делать что им вздумает­
ся до тех пор, пока они ведут себя мирно», но не упомина­
ют законов о психиатрии и тем более не требуют отмены
таковых. Например, Чарлз Мюррей, стипендиат Брэдли
в Американском институте предпринимательства и ав­
тор нескольких признанных работ в области либертари­
анства в общественной политике, утверждает: «Примени­
тельно к личному поведению либертарианская этика про­
ста, но строга: “Не начинай насилия”»74. Однако в своей
58

Глава 2. Либертарианское кредо и идеология психиатрии

книге «Что значит быть либертарианцем» он не упоми­
нает ни психиатрию, ни ее приверженность иницииро­
ванию насилия75.
Психиатрия и проблема того, что считать
инициированием насилия
Язык, используемый нами для описания человеческих
отношений, редко бывает безоценочным. Либертариан­
ский термин «инициировать насилие» предосудителен:
он предполагает действие, которого мы должны избегать.
Соответственно психиатрический термин «лечение» по­
ощрителен: он предполагает действие, которое мы долж­
ны совершать. Суть проблемы в том, что действие, кото­
рое с точки зрения либертарианской — насильственное,
с психиатрической точки зрения — терапевтическое. По­
пробуем рассмотреть эту проблему.
Словарные определения ключевых терминов предо­
ставляют удобное начало, но не более того. Словарь Уэб­
стера определяет агрессию как «заметное, неспровоциро­
ванное, открытое враждебное нападение... нарушающее
права», насилие — как «применение физической силы
так, чтобы причинить вред или оскорбить», а иницииро­
вать — как «начать делать». Этот костяк нуждается в весь­
ма значительном наполнении плотью — недостает ссылок
на владение собой, владение телом и на согласие. Мно­
гие наиболее вопиющие акты насилия в современных го­
сударствах и между ними официально совершаются для
того, чтобы «помочь» или «освободить» тех, кто подвер­
гается насилию и, следовательно, не подходят под дефи­
ницию «применение физической силы для того, чтобы
причинить вред или оскорбить».
Начнем с простого примера. Молодая женщина из­
нуряет себя голодом. Ее родители обращаются за помо­
щью к психиатру. Он диагностирует у женщины, кото­
рую впредь называет «пациентом», страдание от нерв­
ной анорексии, водворяет ее в стационар и подвергает
59

28

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

29

принудительному кормлению. Женщина воспринимает
эти действия как неоправданное насилие. Ее семья, пси­
хиатр, общество и закон рассматривают их как жизнеспа­
сительное лечение.
Этот пример показывает решающую важность того,
чтобы не упускать из виду наше инстинктивное ощуще­
ние, что наши тела — это наша собственность, они при‑
надлежат нам. Вот почему существует фундаментальный
принцип права, согласно которому любое неразрешенное
вторжение и даже нежелаемое прикосновение к телу со­
ставляет уголовный проступок. Исключая чрезвычайные
ситуации, — о которых подробнее поговорим попозже, —
медицинское лечение без согласия на него представляет
собой оскорбление действием вне зависимости от той ме­
дицинской выгоды, которую получил субъект. Запрет на
посягательства в отношении тела сохраняется даже по­
сле смерти: у нас имеются далеко идущие права в реше­
нии вопроса о том, что делать с нашими мертвыми телами.
Из этого общего принципа неприкосновенности те­
ла имеются два важных исключения, которые мы долж­
ны теперь рассмотреть. Первое — это связь между роди­
телем и несовершеннолетним ребенком, второе — отно­
шения между врачом и пациентом.
В силу биологической необходимости родители име­
ют определенные права на вторжение в отношении тел
маленьких детей. Дети не дают согласия на свое зачатие
и рождение. Сам процесс рождения — акт насилия по
отношению к ребенку. В раннем младенчестве родите­
ли должны принять определенную степень контроля над
телесными функциями ребенка. Этот контроль, однако,
далеко не полон. Церковь и государство также заявляют
свои права на долю контроля над ребенком. На протяже­
нии истории религия и закон установили ограничения
на власть родителя над ребенком, особенно в отношении
жизни и секса, — практически все религиозные и пра­
вовые кодексы запрещают убийство ребенка родителем
и использование им тела ребенка для сексуальных утех.
60

Глава 2. Либертарианское кредо и идеология психиатрии

Медицина и насилие
Отношения профессионального медика с телом челове­
ка более сложны и деликатны. В этом кроется источник
замешательства в вопросе, что` именно в психиатриче­
ском контексте, составляет «инициирование насилия» —
замешательства, которое заражает многие либертариан­
ские умы.
Я отмечал, что наша жизнь начинается с такого собы­
тия, которое выглядит как акт насилия. Женщины опи­
сывают деторождение как процесс, когда «тебя разрывает
на части». В современном мире большинство людей огра­
ждены от этого события. Те, кто становятся его свидете­
лями, иногда теряют сознание от этого зрелища. И это
лишь начало глубоко укорененной связи между медици­
ной и насилием.
Значительная часть медицинской практики протека­
ет на трех парадигматических «площадках для насилия» —
стол патологоанатомического исследования, операци­
онная и отделение скорой помощи. В первом случае те­
ло рассекают и из него удаляют части для исследования.
Во втором — разрезают живой организм человека. В тре­
тьем — получившего серьезные повреждения человека
подвергают радикальным вмешательствам. В каждом из
этих случаев врач совершает поступки, которые вне ме‑
дицинского контекста представляли бы собой преступ­
ное посягательство на тело и личность человека. Почему
мы не рассматриваем данные «акты агрессии» против че­
ловека в качестве проявлений насилия? Потому, что мы
признаем для таковых общепринятые оправдания. Патоло­
гоанатомическое исследование оправдано согласием па­
циента или его близких, а также криминологическими,
научными и образовательными основаниями. Хирургия
и неотложная помощь оправданы согласием, выражен­
ным открыто или подразумеваемым. В результате мно­
гие врачи, выработав привычку к действиям по санкцио­
нированному насилию, впадают в привычку оправдывать
61

30

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

принуждение в качестве заботы. Смешанные с чувством
превосходства и отсутствием ответственности, сострада­
ние и мораль быстро утрачивают свою очевидность. Си­
туацию ухудшает новая дисциплина «биоэтика», посвя­
щенная главным образом рациональному объяснению и
оправданию медицински санкционированного насилия,
наиболее очевидного в психиатрии.
Суждение о любых человеческих поступках зависит от
ценностей наблюдателя. Что считается актом насилия?
Что считается сексуальным действием? Я предлагаю сво­
его рода издевательский тест, вдохновленный популяр­
ностью телевидения: если это показывают по телевиде­
нию, то это либо насилие, либо секс, либо и то и другое.
Я думаю, что привлекательность телевизионных шоу,
в которых демонстрируются приемные скорой помощи,
объясняется двояким насилием, которое мы наблюда­
ем: с одной стороны — истекающая кровью жертва смер­
тельной раны, с другой — врачи, прибегающие к «герои­
ческим мерам» для ее спасения. Даже если медицинская
проблема не была результатом уголовного преступления,
сцена действия скорее всего станет сценой насилия. При­
бытие пациента возвещает вой сирены скорой помощи;
вокруг носятся врачи и младший персонал в окровавлен­
ных халатах; истеричные родственники толпятся в кори­
доре. Пациента, которого рвет кровью или лежащего без
сознания, окружает медперсонал, втыкающий ему в рот
и в вены всевозможные медицинские предметы. Подоб­
ную панораму обычно мы излагаем в медицинских мета­
форах: пациент «атакован» заболеванием, врачи «сража­
ются» за его спасение.
Небольшое изменение сценария приводит нас к серд­
цевине проблемы. Обычный психиатрический пациент
в приемном покое при неотложной госпитализации не
является жертвой ни заболевания, ни нападения. Он,
в строгом смысле слова, не пациент, а заключенный. На­
пример, несчастливо женатый мужчина средних лет го­
ворит жене, что собирается убить себя. Она вызывает по­
62

Глава 2. Либертарианское кредо и идеология психиатрии

лицию. Вместо доставки в приемный покой на машине
скорой помощи именуемый пациентом приезжает туда
в наручниках в полицейской машине. Диагноз — «бипо­
лярная болезнь, психотическая депрессия, пациент пред­
ставляет опасность для себя и других». Лечение: недо­
бровольная психиатрическая госпитализация и принуди­
тельное назначение антипсихотического препарата.
Истины ради отметим, что называть лечение такого
человека «заключением» — оскорбление психиатриче­
ской профессии. Это понятно, — психиатрия несовме­
стима со свободой. «Юридический словарь Блэка» утвер­
ждает: «Каждое задержание человека — это заключение,
будь то в обычной тюрьме, в частном доме или даже си­
ловое задержание на улице»76.
Для необученного, нескептического ума — особенно
психиатрически «просвещенного» — неотложная пси­
хиатрическая помощь и неотложная хирургическая по­
мощь очень похожи, почти тождественны. Обе ситуации
рассматриваются как «неотложные»: каждого пациента
доставляют в кабинет неотложной помощи, каждому из
них оказывают неотложное медицинское лечение. Ка­
кова разница между ними? Ответ заключается в том, что
более сорока лет назад я назвал «мифом душевной болез­
ни»77. Я изложу разницу, применяя ее к сценариям неот­
ложной госпитализации, описанным выше.
● В ситуации неотложной медицинской помощи субъ­
ект страдает от угрожающего жизни повреждения ор­
ганизма или заболевания, способного повлечь смерть,
если безотлагательное лечение проведено не будет.
Пациент слишком ослаблен, чтобы требовать меди­
цинской помощи и дать согласие на лечение или от­
казать в таковом. Согласие на медицинскую помощь
в этой ситуации предполагается или дается ближай­
шим родственником.
● В случае неотложной психиатрической помощи субъ­
ект вовсе не страдает от повреждения или заболевания.
63

31

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

Он находится в сознании, способен попросить о меди­
цинской помощи, однако недвусмысленно отказыва­
ется от медицинского вмешательства. Его доставляют
в больницу силой и де­факто объявляют недееспособ­
ным с помощью двойного врачебного диагноза — «пси­
хического заболевания» и «общественной опасности».

32

Психиатрия и опасность
Рассматривая связь между либертарианством и психиа­
трией, необходимо помнить, что законы о психиатриче­
ской помощи наделяют психиатров властью и в результа­
те — требуют от психиатров лишать свободы людей, кото­
рых они считают страдающими психическим заболеванием
и представляющими опасность для самих себя или окру­
жающих. Законы о госпитализации не требуют, чтобы
«пациент» был, или был объявлен, умственно или закон­
но недееспособным. Устного заявления психиатра о том,
что человек «психически болен» и «опасен для себя или
окружающих», достаточно, чтобы оправдать лишение его
свободы. Рассмотрим гипотетический сценарий.
В течение весьма краткого периода снайпер убивает
несколько человек. Полиция устанавливает, кто это, аре­
стовывает его и заключает под стражу. Мы считаем, что
насилие инициировал снайпер, а не полиция. Снайпер, од­
нако, может настаивать на том, что он не начинал наси‑
лия, а лишь отвечал на несправедливые акты насилия про‑
тив «его» народа.
Начиная с 1950­х гг. именно такого рода взаимное
обвинение в инициировании агрессии мы наблюдали
во всемирном масштабе, особенно на Ближнем Восто­
ке. Практически каждый акт войны и каждое кровопро­
литие каждой стороной оправдывались как морально
оправданные действия по самозащите. Как правило, по­
литики также оправдывают обращение к насилию как ме­
ру, нацеленную на предотвращение или исправление не‑
отложной ситуации, созданной врагами за рубежом или
64

Глава 2. Либертарианское кредо и идеология психиатрии

преступниками либо «опасными заболеваниями» внутри
страны. Неотложная ситуация Гражданской войны по­
зволила Линкольну превратить Соединенные Штаты из
конституционной республики в централизованную стра­
ну. Сходным образом чрезвычайные ситуации Великой
депрессии и Второй мировой войны позволили Рузвельту
превратить США в бюрократическое, зарегулированное
социальное государство. «Каждая коллективная револю­
ция, — предупреждал Герберт Гувер (1874—1964), — въез­
жает на троянском коне «чрезвычайной ситуации». Та­
кова была тактика Ленина, Гитлера и Муссолини... этот
прием создания неотложной ситуации — величайший
прорыв, достигнутый в демагогии»78. Печально извест­
ный Жорж Жак Дантон (1759—1794) заявлял: «Все при­
надлежит отечеству, когда отечество в опасности»79.
Когда эту рационализацию выдвигают в политическом
контексте, либертарианцы ее видят, понимают и отверга­
ют. Однако когда эта же самая рационализация появля­
ется в психиатрическом контексте, либертарианцы часто
на нее покупаются. Они принимают объявление психиа­
тром человека «психически больным и опасным» в каче­
стве правомерного оправдания тому, чтобы инициировать
против него насилие. Иными словами, так называемые
неотложные психиатрические состояния они считают мо­
ментами настоящих неотложных медицинских состояний.
Одной из причин этой глупости может быть власть не­
понятых слов. Такие термины, как «сумасшедший», «ду­
шевнобольной», «безумный», «шизофреник», «психо­
тик», подразумевают идею насилия со стороны того, кто
госпитализирован или склонен совершить насильствен­
ный поступок. Далее — классический пример кругового
рассуждения, когда такой человек совершает акт насилия,
люди признают психиатрическое истолкование этого —
что он совершил его вследствие психической болезни и
что болезнь «заставила» его нарушить закон или лишить
себя жизни (поступок, который не нарушает уголовно‑
го права). Иными словами, некоторые либертарианцы
65

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

33

некритически признают всю систему психиатрических
диагнозов и законов о психическом здоровье, применяе­
мых, чтобы навязывать эти диагнозы.
Либертарианцы могут испытывать затруднения с воз­
ражениями против психиатрического насилия, против то­
го, что психиатр арестовывает, судит и лишает свободы
психиатрического пациента — потому, что они счита­
ют сумасшедшего заблуждающимся и неразумным, в си­
лу этого подлежащим опеке со стороны более разумных
персон. В этом тексте я подробнее выскажусь о роли тер­
минов «правильное—неправильное» в экономике и пси­
хиатрии80. Здесь достаточно нескольких предваритель­
ных замечаний.
Человек, совершающий ошибку, например непра­
вильно складывающий числа, исправляет ее, как толь­
ко он ошибку находит или ему на нее указывают. В про­
тивоположность этому так называемый человек с пси­
хозом делает ложное утверждение, например о том, что
он — Иисус Христос, и никакие доводы или свидетель­
ства обратного не разубедят его. Я предлагал считать, что
многие такие ложные утверждения напоминают религи­
озные верования и могут пониматься как метафоры, по­
хожие на ситуацию, когда мужчина называет свою юную
дочь «мой ангел»81. Дело в том, что утверждения — не­
важно, верные или ошибочные, — это высказывания. Де­
лать высказывания — это право, защищенное Первой
поправкой. Священникам и политикам дозволяется де­
лать утверждения, которые очень многие считают ложью.
«Психотикам» — нет. Психиатры отказывают «тяжело­
больному» психиатрическому пациенту в праве убегать
от истины, «диагностируя» его ложь в качестве «психо­
тического бреда». Понятно, что высказывания такого ти­
па раздражают и расстраивают людей, к которым они об­
ращены. Как правило, бредовые высказывания — это не
угрозы, и произнесение таковых — это не преступление.
Если мы освободим себя от хватки психиатрического со­
глашения, станет очевидно, что утверждение ложного
66

Глава 2. Либертарианское кредо и идеология психиатрии

высказывания — не преступление. Человек, утверждаю­
щий, что он — Бог или что у него пятнадцать личностей, —
не агрессор. Он лжец.
Тем не менее психиатры в порядке вещей стигмати­
зируют людей, делающих подобные высказывания — че­
му примером служит «слышание голосов», — в статусе
«галлюцинирующих психотиков», соответственно, пси­
хически больных и опасных для себя и для окружающих.
Хотя такое определение может показаться медицинским
суждением или мнением, фактически это судебное ре­
шение. Психиатр, устанавливающий, что Джонс психи­
чески болен и опасен для себя или окружающих, высту­
пает в той же роли, что и председатель жюри присяжных,
объявляющий Джонса виновным в преступлении. В ре­
зультате имеет место брутальная несправедливость, зама­
скированная под милосердную помощь.
● Предрасположенность к насилию («опасность») обыч­
ного преступника, отбывающего срок в тюрьме, засви­
детельствована его прошлыми поступками. Его наказа­
ние — конечный срок заключения в тюрьме.
● Объективного свидетельства тому, что обычный
острый душевнобольной предрасположен к насилию
(«опасен»), не существует. Его лечение — неопреде­
ленный срок заключения в психиатрической больнице.
С точки зрения неверующего, заявления о чудесах и
уходящих в историю договоренностях с богами — два
парадигматических проявления догматической веры —
являются ложью. Один верующий утверждает, что Бог
приказывает ему сделать обрезание своему сыну, дру­
гой — что освященный хлеб в буквальном смысле явля­
ется плотью воскресшего Бога­человека, а третий — что
Аллах есть единственный истинный бог и что человек по
имени Мухаммед — его пророк.
Что из этих утверждений истинно? Что из них лож­
но? Что из них бред? Чтобы не запутываться в этих де­
67

34

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

брях, либертарианец защищает свободу религиозных
высказываний и отделение церкви от государства. Что­
бы оставаться последовательным, ему следовало бы так­
же защищать свободу психиатрических высказываний и
отделение психиатрии от государства. Безусловно, куда
больше насилия совершено и продолжает совершаться
во имя религиозных утверждений, чем в результате пси­
хических заболеваний. Рискну предположить, что ли­
бертарианец, мягко относящийся к психиатрии, избе­
гает принятия принципа отделения психиатрии от го­
сударства потому, что такая политика считается ересью,
непринятой и неприемлемой для политкорректно мы­
слящих людей.
Принцип обладания собой
Некоторые либертарианцы считают владение собой ос­
новным принципом движения, даже более важным, чем
принцип неагрессии. Дэвид Бергланд, кандидат от Ли­
бертарианской партии в президенты США 1984 г., на­
чинает свою книгу «Либертарианство за один урок» та­
ким утверждением: «Вы владеете собой... никто другой
не имеет права принуждать вас действовать против ва­
ших собственных интересов, как вы их понимаете»82.
Аксиома о владении собой обязывает либертарианцев
противодействовать индивидам и учреждениям, застав­
ляющим нас действовать против собственных интересов.
Бергланд перечисляет только обычных подозреваемых
в глазах либертарианства, таких как запрет на препараты,
налогообложение и государственный контроль над обра­
зованием. Психиатрия заметна здесь своим отсутствием.
Бергланд упоминает людей, принужденных действо­
вать против собственных интересов. Кто эти люди? Для
начала классическое трио, в терминологии Джона Стю­
арта Милля, людей «вне возраста» — младенцы, идио­
ты и безумные. Есть и другие: люди, объявленные недее­
способными перед законом, имеющие диагноз психиче­
68

Глава 2. Либертарианское кредо и идеология психиатрии

ской болезни, осужденные за преступления, имеющие
определенные заразные заболевания. Для каждого клас­
са принуждаемых людей имеется класс людей, наделен­
ных законными полномочиями их принуждать, — на­
пример, опекуны, психиатры, тюремные надзиратели,
врачи­эпидемиологи.
С точки зрения либертарианства власть родителей над
детьми, надзирателей над заключенными и опекунов над
недееспособными далеко не столь важна, как власть пси­
хиатров над пациентами.
Принцип обладания собой, в отличие от принципа не­
агрессии, глубоко коренится в понятии свободы воли и
веровании в него. Это делает либертарианцев единомыш­
ленниками с некоторыми христианами. Что еще может
значить понятие «свободы воли», кроме свободы распо­
ряжения собой, своей жизнью и своим телом? Опреде­
ленно, оно не может означать «свободу воли» в отноше­
нии жизней других. Свободный человек, заявлял в 1909 г.
великий христианский философ и юморист Джилберт
К. Честертон, «владеет собой. Он может наносить себе
ущерб посредством еды и питья; он может разрушить себя
игрой. Если он так поступает, он определенно закончен­
ный дурак, и возможно, его душа навлечет на себя про­
клятье. Но если ему нельзя этого, то он — свободный че­
ловек не в большей степени, чем собака»83.
Это весьма далеко от взглядов современных христи­
анских моральных крестоносцев и борцов с препаратами,
вроде печально известного Уильяма Беннета.
В своей книге с весьма точным названием «Либер­
тарианская теология свободы» преподобный Эдмунд
А. Опитц, христианский священник и выдающийся «хри­
стианский либертарианец», откровенно говорит: «Заня­
тие общества — мир. Занятие правительства — насилие.
Вопрос в таком случае состоит в том, каким образом де­
ло насилия может послужить делу мира? Либертариан­
ский ответ — насилие может послужить миру только за
счет обуздывания тех, кто разрушает мир»84.
69

35

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

36

Преподобный Опитц справедливо подчеркивает, что
вера в свободу — своего рода религия, цитируя великого
агностика и скептика Х. Л. Менкена: «Из всех идей, свя­
занных с общим представлением о демократическом пра­
вительстве, самая старая и, пожалуй, самая разумная — это
идея равенства перед законом. Ее связь с системой христи­
анской этики слишком очевидна, чтобы ее требовалось
подтверждать. Она восходит, через политические и тео­
логические рассуждения Средневековья, к раннехристи­
анскому представлению о равенстве людей перед Богом...
долг демократии перед христианством всегда оставался не­
дооценен85. Я всецело согласен с таким взглядом, а также
с комментарием Опитца: «Тяга человека Запада к свободе,
периодически проявлявшаяся на протяжении последних двад‑
цати столетий, не является характерной чертой, присущей
человеку самому по себе. Это культурное качество, вдохнов‑
ленное философией и религией»86.
В своем предисловии к «Либертарианской теологии сво­
боды» издатель Чарлз Холлберг проницательно отмечает:
«В современном мире термин “христианин­либертари­
анец” многие люди принимают за оксюморон. Это ошиб­
ка. Он представляет не что иное, как подлинное учение
Иисуса... коллективизм под любым его названием — со­
циализма, нацизма, коммунизма и во все большей степе­
ни под именем демократии — черпает поддержку в том,
что Альберт Джей Нок называет “Закон Эпштейна”. То
есть “человек склонен всегда удовлетворять свои нужды
и желания способом, требующим наименьших усилий из
возможного”. И что же может быть легче, чем использо­
вать правительство, чтобы заставить кого­нибудь другого
оплачивать твои счета? Или для бизнеса — использовать
правительство, чтобы ограничить конкуренцию и ответ­
ственность? Или для банковского дельца — чтобы устано­
вить монополию?»87
К приведенным Холлбергом примерам того, «что же
может быть легче», нам следует добавить длинный спи­
сок ситуаций, когда индивиды, учреждения и правитель­
70

Глава 2. Либертарианское кредо и идеология психиатрии

ства используют психиатрию для разрешения конфлик­
тов. Например, что может быть легче, чем использовать
правительство, чтобы помочь семьям избавиться от на­
доедливых и создающих трудности родственников? Или
для бизнеса, чтобы избавляться от непокорных, «трудных»
работников? Или для школ, чтобы применять психиатри­
ческие препараты для успокоения трудноуправляемых де­
тей? Или для судов, чтобы объявлять подсудимых, угро­
жающих общественному порядку, но не виновных в на­
рушении закона, психически больными и неспособными
предстать перед судом, тем самым избегая трудности с су­
дебными процессами над ними? И так без конца.
Обладание собой и суды
Верховный суд США обычно не считают сторонником ли­
бертарианских принципов. Однако он неоднократно за­
являл, что в американском праве обладание собой — это
«священная» ценность. Например, в 1891 г. суд постано­
вил: «Нет права более священного или более охраняемого
обычным законом, чем право каждого индивида владеть
и контролировать свою собственную личность, свобод­
но от любых ограничений или вмешательств со стороны
других... право на собственную личность, можно сказать,
является правом на полную неприкосновенность: право
быть оставленным в покое»88. В 1928 г. судья Верховно­
го суда Луи Д. Брэндайс (1856—1941), социалист, повто­
рил эту модную фразу, и с тех пор ее приписывают имен­
но ему. Он записал: «Создатели нашей конституции стре­
мились защитить американцев в их верованиях, мыслях и
чувствах. Они предусмотрели, в противовес правительст­
ву, право быть оставленным в покое — наиболее всеобъ­
емлющее среди прав, право, наиболее ценимое цивили­
зованными людьми»89.
В 1964 г. председатель Верховного суда (на тот мо­
мент — окружной судья) Уоррен Бергер в знаменитом
решении по вопросу соответствия Конституции дозво­
71

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

37

ления свидетелям Иеговы отвергать переливание крови
для спасения жизни, повторил предостережение Брэн­
дайса и добавил: «Ничто в этом заявлении не указывает,
будто судья Брэндайс считал, что личность располагает
этими правами исключительно для разумных убеждений,
правильных мыслей, оправданных чувств и обоснованных
ощущений. Я полагаю, он намеревался включить сюда
значительное множество глупых, неразумных и даже аб­
сурдных, неподходящих идей, таких как отказ от меди­
цинского лечения даже при огромном риске»90.
Недавнее решение суда в Калифорнии заходит в истол­
ковании права «быть оставленным в покое» столь далеко,
что включает право на то, чтобы совершить самоубийст­
во через голодание. В 1993 г. тюремный врач обратился
за решением суда, санкционирующим для него исполь­
зование хирургической трубки для кормления и введения
лекарств парализованному заключенному, отказавшему­
ся от медицинской помощи. Суд постановил: «Право от­
казаться от медицинской помощи является как “основ­
ным и фундаментальным”, так и неотъемлемым от по­
нятия информированного согласия. Право индивида на
личную автономию в отношении отказа от медицинской
помощи не включает медицинскую просвещенность, т.е.
медицински рациональное решение... потому что реше­
ния о защите здоровья неотъемлемо связаны с собствен­
ным субъективным ощущением благополучия... госу­
дарство не принимало недифференцированной или не­
разборчивой политики в отношении сохранения жизни
ценой личной автономии... в качестве общего тезиса; ут­
верждение, что личность существует на благо государства,
противоречит нашему основному тезису о том, что роль
государства — обеспечить максимум личной свободы вы­
бора и поведения»91.
Язык этих судебных решений понятен. Однако эти
решения не проделали брешь в крепости психиатри­
ческого рабства. Напротив, их, как я покажу далее, ис­
пользовали для того, чтобы укрепить эту крепость, раз­
72

Глава 2. Либертарианское кредо и идеология психиатрии

рушая принцип личной автономии92. В результате после
Второй мировой войны пресловутые «психиатрические
злоупотребления», представленные понятием «змеиная
яма», исчезли с американской общественной сцены. Од­
нако в тот же самый период власть психиатрии в качестве
де­факто государственного аппарата принуждения чрез­
вычайно разрослась, превратившись в настоящего левиа­
фана — основание и главную исполнительную власть те­
рапевтического государства.
Заключение
Трудность с возвышенными моральными принципами
состоит в том, что их легко провозглашать, но трудно ис­
полнять. Дело обстоит так и с принципами неагрессии и
владения собой. Оба принципа требуют слишком мно­
го. Они требуют от нас уважать других, ожидая от других,
что они будут уважать нас. Они требуют, чтобы мы возла­
гали на себя ответственность за свои действия, а на дру­
гих — за то, что делают они. Иными словами, от нас тре­
буется, чтобы мы относились к людям лучше, чем они
есть на самом деле. Однако стали бы мы считать мораль­
ные принципы возвышенными, если бы они требовали
от нас меньшего? Только в результате лучшего обраще­
ния, чем он есть на самом деле, человек может стать луч­
ше. Как мудро отмечал Иоган Вольфганг фон Гёте (1749—
1832), «приняв тебя таким, как есть, — я сделаю тебя хуже.
Но если я буду обращаться с тобой, как с человеком, ко­
торым ты можешь стать, — я помогу тебе в этом»93. К сча­
стью, стремление человека поступить правильно всегда
превосходило его возможности. Пожалуй, именно в этом
кроется двигатель нравственного прогресса.
На фронте экономики либертарианцы выдержа­
ли успешную битву против централизованной власти и
обеспечили твердый плацдарм для «свободного рынка».
Наиболее важный вызов теперь ожидает либертариан­
цев, на мой взгляд, на фронте психиатрии, — а именно
73

38

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

всецелое упразднение недобровольной или принуди­
тельной психиатрии и замещение ее абсолютно добро­
вольной, договорной психиатрией «свободного рынка»,
которой государство ни помогает, ни препятствует.

Глава 3

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ
И ПСИХИАТРИЯ — СЦИЕНТИСТСКИЕ
БЛИЗНЕЦЫ
До эпохи Просвещения союз церкви и государства слу­
жил оправданию и исполнению принудительного контро­
ля над населением со стороны пап и князей. С течением
времени, когда власть церкви стала уменьшаться, роль
оправдания и узаконивания социального контроля пере­
шла к двум новым, связанным с государством институци­
ям — экономике и психиатрии.
Первая оправдывает ограничение свобод населе­
ния в рамках экономического управления, воплощен­
ного в налогообложении. Вторая обосновывает ограни­
чения свобод в рамках психиатрического управления,
воплощенного в диагностике и лечении психических
заболеваний.
Ученые издавна пришли к согласию о том, что они
остаются учеными, пока разбираются с тем, как обстоят
дела, но не тогда, когда решают, как дела должны обстоять.
Наука — мирное установление. Ее методы — это тща­
тельное наблюдение, постановка экспериментов, рефлек­
сия, изучение, верификация и фальсификация. Обману
и насилию в научной практике места не предусмотрено.
В отличие от науки, религия и политика работают
с тем, как людям следует жить в обществе, а не с челове­
ческой анатомией или физиологией. Вот почему обман
и принуждение стали неотъемлемой частью их практики.
Изучение последствий экономической политики
и медицинского лечения лежит в области науки.
Исполнение правил, поощряющих одни виды пове­
дения и запрещающих другие, относится к религии и
политике.
75

39

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

40

Успехи науки с неизбежностью породили способы по­
дражать науке, которые называют «сциентизмами». Сци­
ентизм — относительно недавний термин.
«Оксфордский словарь английского языка» указыва­
ет, что это слово появилось в 1877 г. Словарь дает следу­
ющее определение сциентизма: «обычай и манера выра­
жения человека науки». Я рассматриваю сциентизм как
разновидность обмана и притворства, т.е. состояние, ког­
да неученый претендует на то, что он ученый. Это описа­
ние превосходно применимо и к экономистам, и к пси­
хиатрам.
В естественных науках — астрономии, физике и хи­
мии — закономерности и связи между явлениями фор­
мулируют чаще с помощью математических и других спе­
циальных обозначений, чем средствами повседневного
языка94.
Подражая настоящим ученым, экономисты и психиа­
тры используют (псевдо)научный язык, но не могут отка­
заться от использования и обычной лексики. Научно­сци­
ентистским языком для экономики является математика,
а для психиатрии — нейронаука. Это то, что существу­
ет напоказ.
Настоящая же деятельность и тех и других лежит в об­
ластях политики и законотворчества: экономисты и пси­
хиатры побуждают политических деятелей воплощать
в жизнь такую политику, которая им благоприятству­
ет. В каждом случае лидеры движения посвящают свою
энергию и силы тому, чтобы заручиться поддержкой по­
литиков, филантропов и промышленников, предостав­
ляя обслуживание клиентов менее выдающимся членам
профессии.
В этой главе я покажу, что и экономика, и психиатрия,
по сути, исполняют политические и теологические функ­
ции. Обе дисциплины имеют дело с верованиями и цен­
ностями. Обе поясняют, как люди живут и как они долж­
ны жить. Обе прибегают к принуждению и оправдывают
это профессиональной риторикой95.
76

Глава 3. Экономическая теория и психиатрия — сциентистские близнецы

Экономическая теория как риторика и религия
Роберт Нельсон, профессор экономики в Школе обще­
ственных дел в университете Мэриленда, озаглавил свою
недавнюю книгу «Экономика как религия»96.
Он пишет: «Экономисты думают о себе как об уче­
ных, однако, как я буду доказывать в этой книге, дейст­
вуют скорее как теологи... основная роль экономистов —
выступать в качестве священников современной светской
религии экономического прогресса, которая в нынеш­
нем обществе во многом исполняет функции христиан­
ства и других религий в прошлом... за фасадом формаль­
ного экономического теоретизирования экономисты
вовлечены в работу по передаче религиозных посланий.
Правильно понятые, эти послания состоят в обещаниях
истинного пути к спасению в этом мире — к новому раю
на земле. Поскольку этот путь пролегает по тропе эконо­
мического прогресса и поскольку экономисты — это те
(или многие люди думают, что те), кто наделен техниче­
скими навыками указать этот путь, именно представите­
лям экономической отрасли, при содействии других уче­
ных — представителей общественных наук, выпало при­
нять на себя традиционную роль священников»97.
Этот тезис соответствует моему взгляду на психиатрию
как на религию, риторику и притеснение и дополняет
его98. Я настаиваю, что медицинская «оснастка», поддер­
живающая за психиатрией статус целительного медицин­
ского установления, — это миф. Нельсон утверждает, что
математическая «оснастка», поддерживающая за эконо­
микой статус науки, — это миф: «Справедливости ради,
экономика [как наука] может исполнять ценную общест­
венную роль, не делая сколько­нибудь значимого вклада
в понимание хозяйства — “хороший миф”, в экономиче­
ском смысле, способен работать не только в примитив­
ных племенных культурах, но и в современных обществах.
В этом смысле Самуэльсона можно оценить как серьез­
ный научный провал, но великое религиозное и эконо­
77

41

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

мическое достижение... если посмотреть вглубь, то “Эко­
номическая теория” [Пола Самуэльсона, 1948] окажет­
ся великой религиозной работой, опирающейся на веру
в прогресс, а также общепризнанные экономические си­
лы за работой»99.
Парадоксально, что не кто иной как Джон Мейнард
Кейнс (1883—1946), самый известный экономист ХХ в.,
беспощадный критик австрийской экономической шко­
лы и компетентный математик, еще в 1936 г. предупре­
ждал: «Слишком большая доля недавних работ по “мате­
матической” экономике представляет собой лишь фик­
ции, столь же неточные, как и исходные предположения,
на которые она опирается, что позволяет автору упускать
из виду сложности и взаимозависимости реального мира
в лабиринте претенциозных и бесполезных символов»100.
Многие математики согласны с этим. Профессор ма­
тематики в Массачусетском технологическом институ­
те и создатель кибернетики Норберт Винер высказывал
следующую критику подделок математической экономи­
ки: «Математическая физика стала одним из крупнейших
успехов современности... успех математической физики
вызвал у исследователей в области общественных наук
ревность к могуществу математической физики, правда,
без особого понимания интеллектуальных навыков, ко­
торые сделали это могущество возможным. Применение
математических формул сопровождало развитие естест­
венных наук и соответственно послужило образцом для
социальных наук. Точно так же, как первобытные наро‑
ды перенимают западные обычаи носить вненациональную
одежду и парламентаризм исходя из смутного ощущения,
что эти магические ритуалы и обычаи немедленно выведут
их на самое острие современной культуры и техники, так
и экономисты разработали обычай одевать свои несколь‑
ко неточные идеи в язык анализа бесконечно малых величин.
Поступив таким образом, они продемонстрировали едва ли
больше понимания, чем некоторые развивающиеся нации
Африки в заявлении своих прав... Эконометрист разрабо­
78

Глава 3. Экономическая теория и психиатрия — сциентистские близнецы

тает тщательную и остроумную теорию спроса и предло­
жения, изобретений и безработицы и т.д., при относи­
тельном или полном безразличии к методам, которыми
измеряются или устанавливаются эти трудно определи­
мые величины... Приписывать то, что должно составлять
точную величину, таким, по сути, нестрогим показателям
будет как нечестно, так и бесполезно, и любые претензии
на применение точных формул к этим неясным величинам —
притворство и трата времени»101.
В 1974 г., в обращении по случаю вручения Нобелев­
ской премии, которую я рассмотрю в следующей гла­
ве, Фридрих фон Хайек высказал такую же критику102.
В 1993 г. экономист, либертарианец и критик Роберт
Хиггс изложил следующие воспоминания о своем посвя­
щении в загадки «Экономической теории» Самуэльсона:
«Как и многие другие студенты­экономисты на протяже­
нии последних сорока лет, я провел много мучительных
часов, продираясь через “Основы экономического анали­
за” Пола Самуэльсона (изд­во Гарвардского университе­
та, 1947). Из этого священного текста мы, первокурсники,
постигали, как доказывать многочисленные специальные
теоремы. Что куда важнее, мы изучали, как предполага­
лось осуществлять неоклассическую экономику, — “со­
временную экономическую науку”. Мы строили матема­
тически специализированные “модели” — наборы урав­
нений, описывающих связи избранных экономических
переменных... игра во все более хитроумные математи­
ческие уловки с моделями и представляла собой “науч­
ный прогресс”. Самуэльсон строил свои модели, которые
и сформировали стандарты, опираясь на физику XIX ве­
ка... Экономика была сведена к различным разновидно­
стям одной и той же вычислительной проблемы: нахож­
дению локального экстремума. Работой экономиста ста­
ло сформулировать объективную функцию и ее пределы,
а затем вычислить решения... К 1960­м гг., если не раньше,
ученых­экономистов, возражавших против такого спо­
соба делать работу... приверженцы основного течения
79

42

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

неоклассической экономической науки считали защит­
никами проигранного дела, неудачниками, запутавшими­
ся критиками и антинаучными чудаками. Подражая фи­
зикам XIX в., неоклассические экономисты убедили себя и
других в том, что они делали науку, однако это усилие было
в своей основе ошибочно направленным, не столько научным,
сколько, в терминологии Ф. А. Хайека, “сциентистским”»103.
В 1976 г. в тексте, посвященном запрету на препараты,
я предложил делать различие между церемониальными и
техническими представлениями, ролями и функциями.
Например, функция рясы священника — церемониаль­
ная. Функция перчаток и халата хирурга — техническая104.
Немецкий экономист, сторонник свободного рынка
Вильгельм Репке предложил следующее мудрое описа­
ние «церемониальной экономики»:
«Будет серьезной ошибкой защищать математический
метод на том основании, что экономика имеет дело с ко­
личествами. Это верно. Но это верно также и в отноше­
нии стратегии, однако битвы не представляют собой ма­
тематические задачи, которые можно доверить электрон­
ному компьютеру. Решающие для экономики факторы
точно так же математически неопределимы, как, к при­
меру, любовное письмо или празднование Рождества...
Слишком часто математический анализ в экономике на­
поминает детскую игру, в которой пасхальные яйца на­
ходят именно там, где их заранее спрятали, — остроумное
сравнение, которым мы обязаны современному эконо­
мисту Л. Алберту Хану. Боюсь, что та же самая несосто­
ятельность присуща математической экономике, когда
она претендует на предоставление нам точных результа­
тов... мы отвечаем, что лучше оказаться приблизительно
правым, чем точно ошибаться»105.
В этой связи особого упоминания заслуживают рабо­
ты Д. Н. Макклоски, в особенности «Риторика экономи­
ческой науки» (1985)106. В эссе, озаглавленном «Риторика
экономического развития», Макклоски отмечает: «Неу­
дивительно, что экономическая теория, считающая себя
80

Глава 3. Экономическая теория и психиатрия — сциентистские близнецы

социальной инженерией, утрачивает свое предназначе­
ние. Приблизительно в 1950­х гг. экономика отказалась
от социальной философии и социальной политики ради
того, чтобы превратиться в научную дисциплину. Во имя
«науки», этого волшебного слова, область экономическо­
го дискурса была заужена ... правительства были ослепле­
ны сциентизмом, мировой религией середины ХХ в.»107.
Правительства, и не только правительства, ослеплены
им по сей день и будут ослеплены до тех пор, пока наука
остается столь полезным инструментом улучшения мате­
риальных условий существования.
Макклоски определяет экономику как разновидность
«общественного самосознания (в действительности кри­
тическую теорию, подобно марксизму или психоанали­
зу)» и осмеивает ее «позитивистский церемониал... боль­
шинство современных журналов по экономике выглядят
как журналы по прикладной математике или теоретиче­
ской статистике»108.
Питер Бауэр и Вильгельм Рёпке сделали практически
идентичные комментарии.
Бауэр: «Математизация предмета стала, пожалуй, наи­
более заметной тенденцией в экономической науке с тех
пор, как я впервые вступил в нее. В 1930­х [экономиче­
ские] журналы можно было знать, не обладая особенны­
ми познаниями в математике... сегодня вас сочтут не­
учем, если вы не владеете математикой, в особенности —
ее терминами... Чтение журналов оставляет впечатление
того, что экономика стала не более чем разделом при­
кладной математики, причем таким разделом, который
можно успешно развивать, не особенно обращаясь к яв­
лениям повседневной жизни»109.
Рёпке: «Пытаясь прочесть современный экономиче­
ский журнал, вы зачастую спрашиваете себя, не перепу­
тали ли вы его с журналами по химии или гидравлике...
Экономика — не естественная наука; это скорее мораль­
ная наука, и как таковая она должна иметь дело с челове­
ком как духовным и нравственным существом»110.
81

43

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

44

Большинство журналов по психиатрии выглядят се­
годня как журналы по нейроанатомии и фармакологии.
При этом психиатрия — не медицина и не наука.
И экономисты, и психиатры заявляют, что они спо­
собны делать «научно достоверные» предсказания: пер­
вые — в отношении экономических тенденций на рын­
ках, вторые — в отношении опасности психиатрических
пациентов и безопасности психиатрических препаратов.
Макклоски возражает: «Предсказание в экономике не­
возможно... предсказывание экономического будущего,
как это выразил Людвиг фон Мизес, “лежит за преде­
лами возможностей любого смертного”»111. С холодной
иронией он отмечает, что если бы экономисты предви­
дели будущее, они быстро нажили бы «неограниченное
богатство, которое приносит такое поистине фаустов­
ское знание. Вместо этого он (экономист) желает по ка­
кой­то причине растратить такую возможность, расска­
зывая о ней другим»112.
Следующие несколько строк подытоживают риториче­
ское сходство между экономикой и психиатрией: «Линг­
вистика — вот подходящая модель для экономической
науки... пожалуй, теперь понятно, что экономисты ис­
пользуют приемы риторики для того, чтобы достичь сво­
их целей. «Исцеление за счет внушения» [со стороны эко­
номического сциентизма] происходит одновременно и
буквально, и риторически»113.
Будут уместны еще несколько слов в отношении сход­
ства между экономикой и психиатрией и, соответствен­
но, их претензиями на научность.
Хотя Людвиг фон Мизес не рассматривал природу
психиатрического предприятия, он указал на взаимодо­
полняющий характер двух дисциплин: «Экономическая
теория — это не наука о предметах и осязаемых матери­
альных объектах; это наука о людях, их намерениях и дей­
ствиях... Поэтому понятиям ненормальности и порочно­
сти нет места в экономической науке»114. Представляет­
ся, что Мизес оставлял работу по выявлению и описанию
82

Глава 3. Экономическая теория и психиатрия — сциентистские близнецы

поведения людей экономической теории, а по оценке и
классифицированию его как нормального и ненормаль­
ного — психиатрии. В действительности обе дисципли­
ны осуществляют и то и другое.
Фридрих фон Визер, учитель Мизеса и один из осно­
вателей австрийской школы экономики, также рассма­
тривал экономику как специальность, сходную с психи­
атрией и психологией.
Он утверждал: «Это исследование использует метод,
который недавно стали называть “психологическим”. Та­
кое название указывает, что в качестве отправной точки
теория исходит изнутри, из разума экономического чело­
века. Я сам однажды говорил об экономической теории,
в этом смысле, как о прикладной психологии»115.
Развивая такой же ход мысли, Фрэнк Х. Найт, основа­
тель (вместе с Джейкобом Вайнером) чикагской эконо­
мической школы, писал: «Экономика описывает “эко­
номическое” поведение и “экономическую” социальную
организацию в той мере, в которой поведение человека
следует определенным правилам, которые, как предпола­
гается, известны аксиоматически, но не исключая других
мотивов. Поскольку ее основная идея — это «экономи­
ка», связанная с намерениями, которые невозможно вос­
принять со стороны, она не является в строгом смысле
опытной или индуктивной наукой»116.
Психиатры также занимаются исследованиями и заяв­
ляют о своей экспертной компетенции в области намере­
ний и мотивов, особенно других людей, которых они назы‑
вают «психически больные».
Политический характер экономики официально при­
знается и выражается термином «политическая эконо­
мия». Экономисты, придерживающиеся концепции
свободного рынка, более других признают это обстоя­
тельство. Среди психиатров признание политического
характера их вмешательств табуировано. Они называют
свое лишение людей свободы «госпитализацией» и наста­
ивают на том, что принуждение — это «лечение». Назвать
83

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

45

психиатрию политической — оскорбление для психиатра.
Они настаивают на том, что психиатрия — «медицинская».
Различия между экономикой и психиатрией как яко­
бы и демонстративно научными изысканиями, а в дейст­
вительности и скрытно — инструментами навязывания
политических замыслов имеют место, и они отражены
в том, за какие работы исследователи удостаивались Но­
белевской премии за вклад в каждой из этих двух обла­
стей соответственно.
Нобелевские премии по «экономическим наукам»
Первые Нобелевские премии присуждены в 1901 г. С тех
пор вплоть до 1969 г. премии назначались за достижения
по физике, химии, медицине, литературе, также есть пре­
мия мира. В 1968 г. Банк Швеции учредил «Премию по
экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля», кото­
рую принято называть «Нобелевской премией по эконо­
мике». Премия по литературе и премия мира, которые не
выдаются за достижения в науке, нас здесь не интересу­
ют. Не интересуют нас и премии по физике и химии, по­
скольку каждая из этих областей представляет собой при­
мер науки. Интерес представляют премии по экономике
и по психиатрии как медицине. Как объясняется прису­
ждение этих премий? Присуждение премии по экономи­
ке объясняют аппаратом математики и теории вероятно­
стей, которым якобы поддерживается работа экономиста.
Mutatis mutandis*, премию по медицине/психиатрии оправ­
дывают ссылками на нейроанатомию, нейрофизиологию,
нейрофармакологию и генетику, которые якобы формиру­
ют научные основы терапевтических достижений психиа­
тра. Иными словами, математика служит для того, чтобы
скрыть политическую суть «экономической науки», а ней­
ромифология и фармакомифология — чтобы замаскиро­
вать политическую природу «психиатрической науки».
* Внеся необходимые изменения (лат.). — Прим. перев.

84

Глава 3. Экономическая теория и психиатрия — сциентистские близнецы

Первая Нобелевская премия по экономике присужде­
на в 1969 г. Рагнару Фришу и Яну Тимбергену за «развитие
и применение динамических моделей к анализу экономи­
ческих процессов». В 1970 г. лауреатом стал Пол Саму­
эльсон, которого чествовали за «научную работу, в рам­
ках которой он развил статическую и динамическую эко­
номические теории и сделал активный вклад в то, чтобы
повысить уровень анализа в экономической науке»117. Ла­
уреат 1971 г. Саймон Кузнец был награжден за «обосно­
ванное опытным путем истолкование экономического ро­
ста». Победители 1972 г., сэр Джон Хикс и Кеннет Дж. Эр­
роу, получили премию за «новаторский вклад в общую
теорию экономического равновесия и теорию благосо­
стояния». В 1973 г. Василий Леонтьев был награжден за
«развитие метода “затраты—выпуск” и за его применение
к важным экономическим проблемам». Каждый из этих
людей практиковал математическую экономическую на­
уку и — не случайно — отстаивал социалистическую, ко­
мандно­административную экономику.
В 1974 г. премию поделили между Гуннаром Мюрда­
лем и Фридрихом Хайеком за их «новаторскую работу по
теории денег и экономических колебаний и за глубокий
анализ взаимозависимости экономических, социальных и
институциональных явлений»118. Карл Гуннар Мюрдаль,
выдающийся социалистический деятель в шведской по­
литике, служил исполнительным секретарем в Экономи­
ческой комиссии ООН для Европы. Хайек — первый сто­
ронник свободного рынка, получивший эту премию, —
отстаивал все то, против чего выступал Мюрдаль. Взгляды
Хайека я обсуждаю в отдельной главе этой книги119. Спу­
стя два года, когда премию вручили Милтону Фридману,
Гуннар Мюрдаль заявил, что «премию по экономике сле­
дует упразднить потому, что ее дали таким реакционерам,
как Фридман и Хайек»120.
Следует кратко отметить работы некоторых других
лауреатов премии по экономике. В 1990 г. премия бы­
ла присуждена троим американцам — Гарри М. Марко­
85

46

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

47

вицу, Мертону Х. Миллеру и Уильяму Ф. Шарпу за ра­
боту в «области финансовой экономики», т.е. экономи­
ки инвестирования со стороны как частных лиц, так и
организаций. Имена всех троих связывают с «современ­
ной теорией портфельного инвестирования». В этой тео­
рии, характеризуемой как «философская противополож­
ность традиционному поиску ценных бумаг», «инвести­
ции описываются статистически в терминах ожидаемых
долгосрочных ставок доходности и краткосрочной не­
устойчивости... цель — определить приемлемый для вас
уровень рискованности, а затем сформировать портфель
с максимально ожидаемой доходностью для этого уров­
ня риска»121.
Определение «приемлемого уровня рискованности»
звучит как «определение кровяного давления». Разуме­
ется, это и близко не так. Придавать инвестированию
средств в товары или ценные бумаги «научный» харак­
тер — что предположительно превращает это занятие
в «метод» успешного инвестирования — сродни изобре­
тению вечного двигателя. Это занятие, как всегда наста­
ивали приверженцы австрийской экономической школы,
внутренне противоречиво122.
Довод о научном характере этого занятия опроверга­
ется простым наблюдением: в области физики люди, на­
иболее успешные в создании, к примеру, атомной бом­
бы или компьютеров, — это не любители, а профессиона­
лы. В инвестировании более успешны спекулянты, такие
как Джордж Сорос, а не профессиональные экономисты.
Нобелевскую премию 1994 г. получили за матема­
тические труды в экономической теории Джон Харша­
ньи, Рейнхард Селтен и Джон Нэш. Харшаньи — мате­
матик­экономист, Селтен и Нэш — математики. Исто­
рия Нэша представляет особый интерес. Получение им
Нобелевской премии при имеющемся диагнозе шизоф­
рении побудило писательницу Сильвию Насар соста­
вить превосходное изложение его биографии, благодаря
которому Джон Нэш стал одним из наиболее известных
86

Глава 3. Экономическая теория и психиатрия — сциентистские близнецы

нобелевских лауреатов, но не в связи с работой, а в связи
со статусом «шизофреника»123.
В своей речи во время вручения премии Нэш сказал:
«Я теперь должен перейти к периоду, когда во мне про­
изошло изменение от научной рациональности к бредо­
вому мышлению, характерному для людей, которым вы­
ставляют психиатрический диагноз “шизофрения” или
“паранойяльная шизофрения”. Я не буду и в самом деле
описывать этот долгий период, но попытаюсь избежать
смущающих обстоятельств, опустив детали абсолютно
личного характера... умственные расстройства произош­
ли в ранние месяцы 1959 г., когда Алисия [супруга Нэша. —
Т. С.] оказалась беременной. Как следствие я уволился со
своей должности в Массачусетском технологическом ин­
ституте и, в конце концов, проведя 50 дней под «наблю­
дением» в больнице Маклин, уехал в Европу и попытался
получить там статус беженца. Позже я провел от пяти до
восьми месяцев в больницах в Нью­Джерси, каждый раз
недобровольно и каждый раз пытаясь по суду добиться осво‑
бождения. Затем случилось так, что после достаточно дли­
тельной госпитализации я осудил свои бредовые гипотезы
и возвратился к тому, чтобы думать о себе как о челове­
ке более общепринятого статуса, а также продолжить ма­
тематические исследования... затем я постепенно начал
разумно отвергать некоторые из порожденных бредовым
влиянием линий рассуждения, которые были характерны
для моей умственной ориентации... так что в настоящее
время я вновь мыслю рационально, в стиле, характерном
для ученых. Тем не менее нельзя сказать, что вас это непре‑
менно радует, как если бы кого‑то, кто после долгой физиче‑
ской неспособности вернулся к полному физическому здоро‑
вью. Один аспект этого состоит в том, что рациональность
мышления устанавливает пределы личному пониманию сво‑
ей связи с космосом. Например, незороастриец мог бы
подумать о Заратустре как о простом сумасшедшем, во­
влекшем миллионы наивных последователей в принятие
культа ритуального поклонения огню. Однако без своего
87

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

48

“сумасшествия” Заратустра оказался бы неизбежно лишь
одним из миллионов или миллиардов людей, проживших
свои жизни, а затем забытых...»124
С моей стороны не будет уместным комментировать
«болезнь» и «выздоровление» Нэша, а также его отно­
шения с женой и с психиатрией. Достаточно отметить,
что в то время как Нобелевский комитет, Американская
психиатрическая ассоциация, сам же Нэш, Насар и ка­
ждое влиятельное общественное учреждение в Западном
мире описывают шизофрению как полноценное забо­
левание мозга, Нэш говорит о ее деталях как о «смуща­
ющих обстоятельствах». Кроме того, внимательный чи­
татель биографии, составленной Насар, может прийти
к заключению, что с Нэшем не «произошло» отказа от его
обязательств мужа и будущего отца именно в тот момент,
«когда Алисия оказалась беременной», как он это изла­
гает. Он не просто «пережил слом». Он «бежал» в Евро­
пу. Алисия последовала за ним, разыскала его с большим
трудом, привезла его обратно, неоднократно госпитали­
зировала его, а также дала согласие на его «лечение» ин­
сулиновым и электрическим шоком. Нэш горько отзыва­
ется о своих госпитализациях и «лечениях».
Премию по экономике 2002 г. поделили Дэниэл Ка­
неман и Вернон Л. Смит. Канеман, психолог по специ­
альности, был отмечен за свой вклад в экономическую
науку, основанный на «понимании психологии»: «Тра­
диционно экономические исследования полагались на
представления о “хомо экономикус” как о человеке, ко­
торого мотивирует собственный интерес и который спо­
собен выносить рациональные суждения... Дэниэл Кане­
ман применил психологическое понимание к экономике,
тем самым заложив основы для новой области исследова­
ний. Основные достижения Канемана затрагивают при­
нятие решений в состоянии неопределенности, где он по­
казал, каким образом решения человека могут системати­
чески отличаться от того, что предписывает стандартная
экономическая теория»125.
88

Глава 3. Экономическая теория и психиатрия — сциентистские близнецы

Дэниэл Алтман, корреспондент «Нью­Йорк таймс»
специализирующийся на новостях в бизнесе, объяснил
открытия Канемана следующим образом: «“Профессор
Канеман сделал экономически загадочное открытие то­
го, что большинство субъектов предпримут 20­минут­
ную поездку, чтобы купить калькулятор за 10 долларов
вместо 15, но не сделают такой же поездки, чтобы купить
120­долларовый пиджак вместо 125­долларового, сэконо­
мив те же самые пять долларов... Канеман является пси­
хологом, он интересуется тем, как работает ваш мозг, как
вы принимаете решения”, — говорит Элвин И. Рот, эко­
номист из Гарварда, специализирующийся на экспери­
ментальных методах»126.
Отметим: профессор экономики из Гарварда Элвин
И. Рот полагает, что психолог, который опросил учащих­
ся, сколько времени они готовы потратить на поездку,
чтобы сэкономить небольшую сумму денег, применя­
ет научный метод исследования того, как работает мозг.
В интервью, опубликованном в «Дейли Принстониэн»,
Джошуа Таубэрэр пояснил удостоенную премии работу
Канемана как «попытку предоставить более реалистич­
ный набор идей о том, что же представляет собой эконо­
мически действующее лицо... В одном из исследований
Канемана он дал половине участников по чашке, а вто­
рой половине не дал ничего. Результаты показали, что
те, у кого была чашка, желали продать ее приблизитель­
но за семь долларов, а те, у кого чашки не было, оцени­
вали такую чашку в три доллара. Оба этих поступка ло­
гически одинаковы — торговля чашкой, однако, пояснил
Канеман, те, у кого чашка была, не желали расставать­
ся с чем­то, что у них уже имелось. Этот «очень близору­
кий» подход к принятию решений людьми не был широ­
ко признанной частью экономической теории в 1969 г.,
когда Канеман начал исследования в этом направлении.
Одна из первых статей Канемана по этому вопросу бы­
ла опубликована в экономическом журнале, а не журна­
ле по психологии. Хотя это было вполне случайным реше‑
89

49

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

нием, оно могло быть причиной, по которой вчера он полу‑
чил Нобелевскую премию, сказал Канеман127.
«Исследование» Канемана одновременно и тривиаль­
но, и вредно. Оно тривиально, потому что нам давно из­
вестно о синице в руке, которая лучше, чем журавль в не­
бе. Оно вредно потому, что предлагает считать, что люди
«нерациональны». Общераспространенная вера в чудеса,
сверхъестественные явления и религии, основанные на
откровениях, должны служить достаточным свидетель­
ством в пользу того, что понятия «рациональный» и «не­
рациональный» далеки от точности такого рода, которую
мы ожидаем от научного обсуждения.
С психологической экономикой типа канемановской
тесно связана так называемая «бихевиоральная наука
о финансах», которая учит, что «инвесторы фондового
рынка нерациональны»128. Авторы, использующие тер­
мины «рационален/нерационален», не тревожатся тем,
чтобы дать им определение. Вместо этого они их иллю­
стрируют примерами, как правило, «рациональными»
житейски, но «нерациональными» экономически.
Ричард Талер, которого журнал «Форчун» называл
«пионером бихевиоральной экономики», провел опрос
среди своих друзей о том, «сколько они согласились бы
заплатить за то, чтобы устранить один из тысячи шансов
немедленной гибели, а также в обмен на какую сумму де­
нег они согласились бы добровольно принять дополни­
тельный один из тысячи шансов немедленной смерти.
Он обнаружил, что они заплатили бы не слишком мно­
го за дополнительный резерв безопасности, однако по­
требовали крупные суммы за принятие дополнительно­
го риска — что, строго говоря, рациональным не явля­
ется»129. Вопрос Талера ставит экзистенциальную, а не
логическую проблему. Если поведение назвать «ирра­
циональным», это воспрепятствует нашему пониманию
поведения точно так же, как называние матери, убив­
шей собственных детей, «безумной» препятствует пони­
манию ее поведения.
90

Глава 3. Экономическая теория и психиатрия — сциентистские близнецы

Репортер «Форчун» цитирует высказывание Талера:
«Несоответствие между ценами покупки и продажи бы­
ло очень интересным», и добавляет: Талер обсудил свои
подрывные мысли с немногими доверенными коллега­
ми130. Это была подрывная мысль? Заключительная часть
статьи в «Форчун» откровенно перекликается с долгом
психиатра защищать пациента от себя самого: «Боль­
шая часть того, что бихевиористы могут посоветовать,
имеет дело с защитой индивидуальных инвесторов от са‑
мих себя»131.
Юмористы давно распознали фальшь такого рода «ис­
следований», проводить эксперименты для которых во­
все не требуется. Примером будет старая еврейская шутка,
которую я приведу по памяти: «В первом классе в начале
учебного года преподаватель хочет понять, что дети зна­
ют и чего не знают. Она спрашивает, умеет ли кто­нибудь
складывать. Поднимается много рук. Затем она спраши­
вает, умеет ли кто­нибудь умножать. Поднимает руку ма­
ленький Сэмми Коэн. Учительница спрашивает: “Сэмми,
сколько будет четырежды три?”. Ребенок отвечает: “Это
зависит от того, продаете вы или покупаете”».
Предположение, что люди нерациональны, — идея,
которая очень долго грела сердца психиатрам и психо­
аналитикам. Само название знаменитой книги Фрейда
«Психопатология повседневной жизни» подразумевает
именно такой взгляд на человека132.
Нобелевские премии по «психиатрическим наукам»
Всего пять исследователей получили Нобелевские пре­
мии за вклад в медицинскую специальность под названи­
ем «психиатрия», и только один из них был психиатром,
или, точнее говоря, нейропсихиатром. Юлиуса Вагне­
ра­Яурегга, профессора психиатрии в Венском универ­
ситете, чествовали в 1927 г. за «открытие терапевтиче­
ской ценности прививки малярии для лечения парали­
тической деменции». Паралитическая деменция, также
91

50

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

51

известная под названием «общий паралич безумных»,
или парез, — позднее проявление сифилиса. Открытие
Вагнера­Яурегга стало вкладом в лечение инфекционных
заболеваний, а не «психической» болезни. Лечебная мера
устарела с открытием антибиотиков. Открытие не имело
ни политических, ни правовых последствий.
В 1949 г. португальский невролог и нейрохирург
Анто`ниу Каэта`́ну ди Абре´́у Фре´́йри Э`гаш Мони`́ш (1874—
1955) был награжден Нобелевской премией по медицине
за изобретение лоботомии в качестве эффективной ле­
чебной меры для психозов. Термин «психоз» не описыва­
ет объективно устанавливаемое заболевание. Пациента­
ми Мониша были люди, лишенные свободы в психиатри­
ческих больницах и подвергаемые лечению против воли.
В своей приветственной речи Герберт Оливекро­
на, профессор Каролинского института* и известней­
ший нейрохирург своего времени, восхвалял номинан­
та следующими словами: «Линия рассуждения, которая
привела Антониу Эгаш Мониша к открытию префрон­
тальной лейкотомии, относится главным образом к ло­
кализации в мозге определенных психических функций.
Давно известно, что передние доли мозга крайне важ­
ны для высшей нервной деятельности, особенно в том,
что касается чувств... Монишу стало понятно, что болез‑
ненные психические состояния, сопровождаемые эмоцио­
нальным напряжением, можно облегчить за счет разру‑
шения передних долей или их связей с другими частями
мозга. На основании этой идеи Мониш постепенно вы­
работал оперативный метод, нацеленный на прерывание
коммуникационных линий передних долей с остальной
частью мозга... Вскоре было обнаружено, что болезнен­
ные состояния, в которых эмоциональное напряжение
* Каролинский институт — медицинский университет в Шве­
ции. Согласно завещанию Альфреда Нобеля Каролинский
институт имеет право присуждать Нобелевские премии по
физиологии и медицине. — Прим. перев.

92

Глава 3. Экономическая теория и психиатрия — сциентистские близнецы

преобладает в патологической картине, реагировали на
такие операции весьма благоприятно. К этой группе за‑
болеваний принадлежат прежде всего состояния депрессии,
сопровождаемые страхом и тревожностью; навязчивые не‑
врозы, определенные формы мании преследования, а также
значительная часть наиболее важной и распространенной
среди психических болезней — шизофрении; а именно случаи,
когда шизофренический образец поведения и эмоциональное
состояние аффективно заряжены в высокой степени, как,
например, в состоянии тревоги, тоски, отказа принимать
пищу, агрессивности и т.д. Глубокое субъективное стра­
дание и индивидуализм характерны для этой группы за­
болеваний. Такие больные, особенно из числа подпадающих
под шизофреническую группу, — это очень трудные пациен‑
ты, зачастую опасные для окружающих...»133
Тремя наиболее известными жертвами этого изувер­
ства в Америке стали: Розмари Кеннеди, сестра прези­
дента Джона Кеннеди и сенатора Эдварда Кеннеди; Роуз
Уильямс, сестра Теннеси Уильямса, и кинозвезда Фрэн­
сис Фармер134.
В 1949 г., когда Нобелевский комитет присудил Мо­
нишу премию, эта организация принимала как данность,
что явления, которые психиатры называют «шизофрения»,
представляют собой проявления заболеваний мозга. Спу­
стя пятьдесят лет Комитет принимает как данность, что
все (серьезные) психические болезни представляют собой
заболевания мозга в том же самом смысле, в котором забо­
леванием мозга является, например, болезнь Паркинсона.
Со временем эти суждения могут оказаться глубочайшими
и наиболее характерными заблуждениями нашей эпохи135.
Премию по медицине за 2000 год поделили три челове­
ка — Арвид Карлссон, Пол Гринкард и Эрик Кэндел — за
«открытия, касающиеся сигнальной передачи в нервной
системе» и за «понимание нормального функциониро­
вания мозга и того, как расстройства в сигнальной пере­
даче могут повлечь неврологические и психиатрические
заболевания. Эти открытия привели к разработке новых
93

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

52

лекарственных препаратов»136. В цитате из приветствен­
ной речи в отношении Карлссона, шведского врача­фар­
маколога, утверждалось следующее: «Арвид Карлссон из
Департамента фармакологии Гётеборгского универси­
тета награждается за открытие того факта, что дофамин
является в мозге нейропередатчиком и что он очень ва­
жен для нашей способности контролировать движения.
Его (Карлссона) исследования привели к пониманию то­
го, что болезнь Паркинсона вызывается недостатком до­
фамина в определенных участках мозга и что возможно
разработать эффективное лечение (L­допа) для этого за­
болевания... он показал, что антипсихотические препа­
раты, применяемые главным образом против шизофре­
нии, воздействуют на синаптическую передачу, блокируя
дофаминовые рецепторы. Открытия Арвида Карлссона
крайне важны для лечения депрессии, представляющей со‑
бой одно из наиболее распространенных заболеваний. Он
сделал значительный вклад в развитие селективных пре­
паратов против депрессии»137.
Нобелевский комитет тем самым узаконил депрессию
в качестве заболевания на равных с диабетом и выдал свое
одобрение применению антидепрессантов в качестве ме­
дицинского лечения наравне с антибиотиками. Между
тем паркинсонизм — это установленное неврологиче­
ское заболевание, которое лечат неврологи. Насколько
мне известно, ни одного пациента с паркинсонизмом не
принуждают принимать лекарства от болезни Паркинсо­
на против его воли. Депрессия и шизофрения — это пси­
хические заболевания, а не доказанные заболевания моз­
га, и их лечат психиатры. Пациентов с такими диагнозами
систематически принуждают принимать антипсихотиче­
ские препараты — факт, который, очевидно, не тревожит
мудрецов из Каролинского института.
С психиатрической точки зрения самая интересная
фигура из троих получателей Нобелевской премии 2000 г.
по медицине — Эрик Кэндел. Уроженец Вены, Кэндел
вместе с семьей эмигрировал в США накануне Второй
94

Глава 3. Экономическая теория и психиатрия — сциентистские близнецы

мировой войны. Кэндел получил степень по медицине и,
намереваясь стать психоаналитиком, выучился на пси­
хиатра. Затем он переменил область деятельности и по­
святил свою карьеру исследованиям в биологии нервной
системы простого организма — морского зайца (моллю­
ска Aplysia californica).
В автобиографии для Нобелевского комитета Кэндел
написал: «Я поступил в школу медицины университета
Нью­Йорка с преданностью делу изучения психиатрии
и с целью стать психоаналитиком. Хотя я придерживал­
ся этого карьерного плана в интернатуре и в ординатуре,
к старшим курсам в школе медицины я настолько заин­
тересовался биологической основой медицинской пра­
ктики (как и все остальные в моей группе), что решил из­
учить что­то о биологии разума... Несколько психоанали­
тиков начали обсуждение возможной важности биологии
мозга для будущего психоанализа»138.
Нобелевский комитет суммировал работу, за которую
чествовали Кэндела, следующим образом: «Эрик Кэндел
из Центра нейробиологии и поведения при Колумбий­
ском университете в Нью­Йорке награжден за открытия
того, как может быть модифицирована эффективность
синапсов и какие молекулярные механизмы в этом уча­
ствуют... фундаментальные механизмы, которые Эрик
Кэндел обнаружил (у морского зайца), также применимы
к людям... даже если дорога к пониманию сложных функ­
ций памяти пока еще далека, результаты изысканий Эри­
ка Кэндела заложили краеугольный камень для построй­
ки. Теперь возможно продолжать и, к примеру, изучить,
каким образом сложные образы памяти хранятся в нашей
нервной системе и как возможно воссоздать память о бо­
лее ранних событиях...»139.
Кэндел — истинно верующий в биологическую пси­
хиатрию и ревностный исполнитель политкорректного
молчания касательно нарушений прав человека, повсе­
местных в ее практике. В статье, озаглавленной «Новая
теоретическая основа для психиатрии», обнародован­
95

53

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

ной в «Амэрикэн джорнэл оф сайкайэтри» в 1998 г., он
поясняет:
«Эта основа может быть сведена к пяти принципам...
Принцип 1. Все психические процессы, даже наиболее
сложные психологические процессы, проистекают из дея‑
тельности мозга. Центральное положение этой точки зре‑
ния: то, что мы обычно называем «разум», представляет
собой набор функций, исполняемых мозгом... следователь‑
но, поведенческие расстройства, характерные для психиа‑
трических заболеваний, представляют собой расстройст‑
ва деятельности мозга, даже в тех случаях, когда причины
расстройств по своему происхождению очевидно происте‑
кают из окружения...
Принцип 5. Постольку, поскольку психотерапия или
консультирование эффективно и производит долгосрочные
изменения в поведении, она работает предположительно и
через обучение, производя изменения в экспрессии генов, ко‑
торая меняет силу синаптических связей, и структурные
изменения, которые меняют анатомический образец взаи‑
мосвязей между нервными клетками головного мозга... Все
функции разума отражают функции мозга... как теперь
очевидно в DSM­IV, классификация психических рас­
стройств должна опираться на иные критерии, нежели
наличие или отсутствие заметных анатомических откло­
нений. Отсутствие поддающихся обнаружению структур‑
ных изменений не исключает возможности того, что име‑
ют место менее заметные, но тем не менее важные биоло‑
гические изменения»140.
Ничто из этого ни истинно, ни ново. Теодор Мейнерт
(1833—1892), один из основателей современной нейро­
психиатрии, начал свой учебник «Психиатрия» (1884)
следующим утверждением: «Читатель не найдет в этой
книге иного определения психиатрии, чем приведенное
на титульной странице: клинический трактат о болезнях
переднего мозга. Историческое название “психиатрия”,
т.е. “врачевание души”, предполагает больше, чем мы
96

Глава 3. Экономическая теория и психиатрия — сциентистские близнецы

можем исполнить, и выходит за границы точного науч­
ного исследования»141.
Кэндел не дает ни урокам истории политики, ни уро­
кам истории психиатрии притормозить свой энтузиазм
в проповедовании собственного символа веры, — а имен­
но, что мозг выделяет мысль точно так же, как почки вы­
деляют мочу. В интервью он поясняет:
«Я занялся биологией памяти потому, что искал про­
блему, которая была бы глубокой и в то же время подда­
валась бы редукционистскому подходу, соответственно­
му для психиатрии». Здоровые поведенческие изменения
основываются на памяти и обучении. <...> Кэндел указал
в своей статье 1998 г., что сам Фрейд изначально искал
“нервную модель поведения в попытке разработать науч­
ную психологию”. <...> Изобретение эффективных психи‑
атрических препаратов на протяжении трех десятилетий
побудили психиатрию встретиться с нейронаукой... техно‑
логия визуализации, к примеру, способна разделаться с раз‑
личием между «органическими состояниями», отмеченны‑
ми очевидными поражениями мозга, и «функциональными»,
которые до сих пор отражаются только лишь в поведении.
В той мере, в которой психотерапия помогает, — объяс­
няет Кэндел, — она должна что­то делать внутри мозга...
соответственно встает вопрос, что наиболее эффективно
для конкретного пациента. Так когнитивная нейронаука
и молекулярная биология будут способны установить фи­
зические структуры и биохимические сигнальные систе­
мы мозга, связанные с различными составляющими клас­
сической психоаналитической модели разума... Тем, кто
опасается, что он низводит психиатрического пациента до
набора биологических функций, Кэндел отвечает: “Паци­
ент представляет собой набор биологических функций”, —
и вновь смеется»142.
Кэндел называет психиатрические препараты «эф­
фективными», как если бы это было фактом. В действи­
тельности эффективны лишь некоторые психиатриче­
ские препараты, и эффективны они лишь в том, чтобы
97

54

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

сделать поведение пациента приемлемым для его семьи
или психиатра. О действительной эффективности любого
психиатрического препарата не приходится говорить до
тех пор, пока у нас не имеется объективных маркеров за­
болеваний, которые они якобы излечивают. Кэндел так­
же провозглашает свою версию симплистического био­
логического редукционизма и бескорыстно проповеду­
ет о пагубности частной прибыли: «Как и всякое знание,
биологическое знание — обоюдоострый меч. Его можно
использовать как во зло, так и на благо, как ради частной
прибыли, так и для общественной пользы... Науками о моз­
ге часто злоупотребляли и могут злоупотребить опять, ра­
ди социального контроля и манипуляций... единствен­
ный способ поощрить ответственное применение такого
знания — основывать применение биологии в общественной
политике на понимании биологии»143.
Слышать подобное от человека, который сам побы­
вал беженцем от «общественной политики, основанной
на понимании биологии», удручает. Мы также можем вы­
яснить, невзирая на осуждение Кэнделом «частной при­
были», что он и его коллеги используют плоды своих тру­
дов именно с этой целью: «Каждый из троих человек, раз­
деливших между собой Нобелевскую премию 2000 г. по
медицине за рассеивание тайн мозга... стал предприни­
мателем, создавшим биотехнологическую компанию»144.

55

Нейроэкономика: одержимость нейросциентизмом
Наивно полагать, что модная научная модель определен­
ной эпохи — космологической, горологической (связан‑
ной с составлением гороскопов), электронной или ней­
робиологической — способна объяснить человеческие
поступки. Она не может. Современный нейронаучный
поиск местоположения разума как того, что принимает
решения, — не более чем новая версия средневекового
поиска схоластами местоположения души, исполнявшей
ту же самую функцию. Декарт располагал душу в шишко­
98

Глава 3. Экономическая теория и психиатрия — сциентистские близнецы

видной железе. Когда наука вытеснила религию, разум
заместил душу, и люди начали искать место для разума.
Неудивительно, что они обнаружили его в мозге, переот­
крыв «открытие» великого языческого врача Гиппокра­
та, утверждавшего: «Людям следует знать, что ниоткуда,
кроме мозга, не появляются радость, уныние и стенания...
одним и тем же органом мы становимся бешеными и без­
умными, и страхи и ужасы нападают на нас»145.
Я не первый, и не буду последним, кто жалуется на
одержимость современных умов сциентизмом, c его
в равной мере очевидными обещаниями и бедами. Ма­
тематика — язык естественных наук — весьма полезный
инструмент: она позволяет нам увидеть то, что по­иному
невидимо. Метафоры — язык социальных наук — могут
с легкостью делать прямо противоположное. Когда их пу­
тают с реальными вещами, метафоры способны не позво­
лить нам увидеть очевидное. Вот почему в естественных
науках знание может быть добыто только вместе с овла­
дением специальными языками. В то же время в челове­
ческих делах знание может быть добыто только за счет ов­
ладения тонкостями повседневного языка и умения ви­
деть сквозь риторику религии, политики и психиатрии.
Из­за того что измерение количеств, выражаемых
в математических терминах, послужило основой для
естественных наук, сциентизм общественных наук по­
началу опирался на подражание математике, прибегая
к ее методам. Психиатры и психологи создали психоме­
трию — психологическую теорию и метод психическо­
го измерения, а экономисты — эконометрию, примене­
ние статистических методов для изучения экономиче­
ских данных и проблем.
Современный психиатрический сциентизм опирает­
ся на «неврологизацию» поведения. По мере того как эта
тенденция набирает обороты, приставка «нейро» при­
обретает магическую словесную власть. Чтобы сделать
некое вмешательство или деятельность научными — и
поддержать заявление о том, что психические заболева­
99

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

56

ния являются болезнями мозга, — достаточно дать им на­
звание, которое начинается с модной приставки. В до­
бавление к нейроанатомии, нейрофизиологии и ней­
рохирургии мы теперь заговорили о нейролептических
лекарствах, нейрорадиологических исследованиях, ней­
рофизиологических тестах, нейротрансмиттерах, нейро­
химикатах, нейрофармакологии, нейробиологии, нейро­
науке, нейролингвистике, нейроэтике, нейрофилософии,
нейроэпистемологии и — наконец — нейроэкономике.
Что такое нейроэкономика? Это нелепая попытка
придать научный статус экономике за счет низведения
коммерческого поведения до нейроанатомии и нейрофи­
зиологии. Согласно Полу Заку, профессору экономики
в университете Клэрмонт грэдуэйт в Калифорнии, «точ­
но так же как основное направление психологии обра­
тилось к поиску объяснений поведения, основанных на
деятельности мозга, то же происходит и в основном на­
правлении экономики... чтобы понимать экономические
решения, вы должны понимать мозг... одно из обещаний
нейроэкономики — раскрыть основу «нерационально­
го» финансового поведения»146. Утверждение «чтобы по­
нимать экономические решения, вы должны понимать,
как работает мозг» — это чушь. Если бы оно было прав­
дой, то «понимать мозг» мы были бы должны для пони­
мания не только экономических решений, но также мо­
ральных, политических, математических, личных и ка­
ких угодно еще решений.
С моей точки зрения, нейроэкономика — это псевдо­
наука, якобы основанная на нейрорадиологии и якобы
доказывающая, что выбор экономического решения —
это иллюзия. Мы не делаем выбор, это делают наши моз­
ги. Сообщения авторов, пишущих на темы науки, по это­
му вопросу ошеломляюще некритичны. Сандра Блэксли,
пишущая для «Нью­Йорк таймс», поясняет:
«Исследователи занимаются сканированием мозга лю­
дей в то время, когда они принимают экономические ре­
шения, занимаются обменом, конкурируют, сотрудни­
100

Глава 3. Экономическая теория и психиатрия — сциентистские близнецы

чают, выходят из сделок, наказывают, участвуют в аук­
ционах, спекулируют и просчитывают свои следующие
экономические шаги. Основываясь на своем понимании то‑
го, как флуктуации в нейронах и химикатах мозга побужда‑
ют эти виды поведения, нейроученые выражают свои ре‑
зультаты в дифференциальных уравнениях и на другом ма‑
тематическом языке, излюбленном экономистами... Мозг
нуждается в способе сравнивать и оценивать предметы,
людей, события, воспоминания, внутренние состояния
и воспринимаемые потребности других, так чтобы он мог
делать выбор. Он делает это, приписывая относительную
ценность всему, что происходит. Однако вместо долларов
и центов мозг полагается на интенсивность расходования
ряда нейромедиаторов — химических веществ, таких как
дофамин, которые передают нервные импульсы... Инвес­
торы, ориентирующиеся на «бычий» <растущий> рынок,
имеют паттерн высвобождения дофамина, отличающий­
ся от инвесторов “медвежьего” <падающего> рынка...»147.
Поскольку тестов для измерения «паттернов высво­
бождения дофамина» не существует, исследователи про­
сто не могут знать этого, и обязанность автора, пишуще­
го о науке, указать на это.
Отчет Шэрон Бегли в «Уолл­Стрит джорнэл Юэроп»
столь же неточен в погоне за сенсационностью. Она пи­
шет: «В центре получения изображений мозга в Масса­
чусетсе команда ученых, включающая одного из лауреа­
тов Нобелевской премии по экономике этого года, делает
магнитно­резонансные изображения функционирующе­
го мозга [fMRI] добровольцев. Изображения показывают,
что, когда люди принимают денежные вознаграждения,
включаются те же самые контуры, которые активизиру­
ются, когда вы наслаждаетесь шоколадным трюфелем,
сексом или, в случае наркомана, — кокаином... добро по‑
жаловать в нейроэкономику — союз наук о мозге и эконо‑
мики... Лауреаты Нобелевской премии этого года распоз‑
нали, что экономические решения, подобно всем остальным
решениям, отражают деятельность мозга»148.
101

57

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

Все ли экономисты теперь распознали, что «экономи­
ческие решения, подобно всем остальным решениям, от­
ражают деятельность мозга»? Если это так, они веруют
в бессмысленное утверждение: если «все решения отра­
жают деятельность мозга» — это утверждение столь же
бессодержательное, как заявление, что всё, что мы дела­
ем, зависит от наличия у нас тела. Если активность мозга
раскрывает основу нерационального финансового поведе­
ния, она должна раскрывать также и основу рационально‑
го финансового поведения:
«Сканы fMRI показывают, что доверие отмечено по­
вышенной активностью в двух участках мозга...» Отмеча­
ют ли сканы fMRI веру в Бога так же, как в экономиче­
скую рациональность? Вирджиния Пострел, бывший ре­
дактор журнала «Ризон», восторгается: «“Почему люди
по­разному реагируют в одних и тех же ситуациях? И по­
чему столь многие расстаются с деньгами, лишь бы на­
казать анонимных халявщиков?.. Сегодня новое поле де‑
ятельности, под названием нейроэкономика, использует
инструменты нейронауки, чтобы обнаружить скрытые би‑
ологические механизмы, побуждающие людей действовать
или не действовать в соответствии с экономической тео­
рией. В нейроэкономике волонтеры выполняют упраж­
нения, разработанные экономистами­экспериментато­
рами, исследующими уверенность или рисковые шаги.
Вместо простого наблюдения за поведением субъекта,
однако, исследователи используют технологии получения
изображений, такие как МРТ, чтобы рассмотреть, какие
участки мозга активны во время эксперимента. Исследо­
ватели могут предсказать с существенной достоверно­
стью, как человек поступит, глядя на его мозг”, — утвер­
ждает Колин Ф. Кэмерер, экономист из Калифорнийско­
го технологического института...»149.
Заявление, что нейроученые «способны предсказать
с существенной достоверностью, как человек поступит,
глядя на его мозг», — это очередное утверждение тезиса,
будто психиатры способны предсказать с существенной
102

Глава 3. Экономическая теория и психиатрия — сциентистские близнецы

достоверностью, как именно человек поступит, погля­
дев в тот или иной «психологический тест» или «клини­
ческое обследование». Этот образец бахвальства вызы­
вал бы смех, если бы не ужасающие правовые и социаль­
ные последствия, которые из него вытекают.
Нейроэкономика помещает действия человека в мозг
тем же самым способом, которым нейролингвистика по‑
мещает в мозг речь. Остается единственный вопрос: где
именно? «Где в вашем мозге помещается слово, которое
вы выучили? — спрашивает нейролингвист. — Если вы
знаете два языка, хранятся ли они в разных участках ваше­
го мозга?»150 Нейролингвисты заявляют о своей эксперт­
ной компетентности в особых «приемах», которые они
называют «нейролингвистическое программирование» и
«нейролингвистическое депрограммирование», выдают
дипломы специалистам в этих методах и делают общее
профессиональное дело с психологами и гипнотизерами.
Заключение
Экономисты основного направления (неоклассические
экономисты) основывают свои претензии на то, что эко­
номика — это наука, математикой: они используют ма­
тематические обозначения, уравнения и статистику и
формулируют «экономические законы». Как можем мы
примирить математическую «методологию» с объектами
изучения экономики — людьми, которые действуют? Ка­
кая часть математической экономики функциональна, т.е.
относится к тому, что экономисты делают на самом деле,
а какая ее часть церемониальна, представляя собой сред­
ство придать их практикам ауру научной респектабель­
ности?151 Поскольку экономисты делают многое, про­
стого ответа на этот вопрос нет. Однако многие из наибо­
лее известных экономистов — к примеру, Джон Мэйнард
Кейнс, Джон Кеннет Гэлбрейт, Милтон Фридман — ста­
ли знамениты благодаря своему политическому, а не про­
фессиональному вкладу в эту область.
103

58

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

Психиатры основывают свои претензии на том, что
психиатрия — это наука, нейропатологией, нейронау­
кой и психофармакологией: они исследуют строение и
функции мозга, лечат разновидности [неодобряемого]
поведения так, как если бы это были заболевания моз­
га, и назначают препараты людям, которых они объяв­
ляют психически больными. Как нам примирить испо­
ведание психиатром нейронауки с его практиками лише­
ния людей свободы, насильственного применения к ним
препаратов и освобождения от ответственности преступ­
ников?152 Какая часть нейронаучной психиатрии явля­
ется функциональной, тем, что психиатры делают, а какая
часть — церемониальной, т.е. служит средством придать их
практике ауру научной респектабельности? Каждый во­
лен самостоятельно ответить на этот вопрос.
Почему экономисты и психиатры так ревностно от­
стаивают для себя особый научный статус? По той же са­
мой причине, по которой в прежние времена священни­
ки заявляли о своем особом теологическом статусе. По­
тому что они желают иметь возможность продавать свои
предположительно полезные услуги населению и прави­
тельству. И самое важное: обслуживая государство, они
желают занимать позицию, позволяющую влиять на его
политику. В теологически­благотворительных государст­
вах священники оправдывали власть правителей. В тера­
певтически­социальных государствах психиатры и эко­
номисты исполняют ту же самую функцию. В прежние
времена люди верили, что священники обладают особы­
ми познаниями в деятельности Неба и земли. Они ими
не обладали. Сегодня люди веруют в то, что психиатры и
нейроученые обладают специальными познаниями в «че­
ловеческой психике». У них нет таковых.

Глава 4

ЭКОНОМОКРАТИЯ И ФАРМАКРАТИЯ:
СИСТЕМЫ‑БЛИЗНЕЦЫ СОЦИАЛЬНОГО
КОНТРОЛЯ
В предыдущей главе я показал, что экономисты и психи­
атры действуют как «светские священники», социальные
инженеры и агенты по контролю над поведением, но при
этом маскируются под ученых.
В этой главе я покажу, что в силу необходимости эко­
номисты и психиатры способствуют либо принуждению,
либо добровольному сотрудничеству; либо индивидуа­
листической капиталистической экономике рынка, ли­
бо коллективистскому терапевтическому государству все­
общего благоденствия; либо добровольной договорной
психиатрии, либо принудительно­недобровольной пси­
хиатрии. Я проиллюстрирую и обосную это наблюдение
описанием сходства между помощью зарубежным стра­
нам и психиатрической помощью.
Личность, семья и государство
Сотрудничество между людьми и группами требует
контроля над хищническими побуждениями человека.
Так зародились семья, религия и государство, исполня­
ющие задачу контролировать личное поведение.
Как социальные существа, мы должны согласовывать
свое поведение с поведением других, и наоборот. Такая
координация обеспечивается двумя мерами — внешним
контролем или принуждением и самоконтролем или са­
модисциплиной. Убеждение и другие меры неприну­
дительного влияния эффективны, если достигают це­
ли — изменить решение субъекта. Некоторые мораль­
ные кодексы и политико­экономические системы ценят
105

59

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

60

принуждение благодетельными авторитетами и подчи­
нение таковым больше, чем самоконтроль и независи­
мость. Примеры таких кодексов и систем — теократия,
тоталитаризм и терапевтическое государство. Другие ста­
вят внутренний контроль человека над собой и доброволь­
ное сотрудничество с другими выше, чем внешнее прину­
ждение. Примеры этому — протестантская этика, рыноч­
ная экономика, либертарианство. Адам Смит, учивший
не экономике, а моральной философии, почитается как
пророк стиля жизни, основанного на самодисциплине и
сотрудничестве. Для связей между взрослыми Смит сове­
товал добровольные отношения, подобные торговле, по­
лагая, что «когда два человека торгуются между собой, это
несомненно выгодно обоим»153. Поскольку индивид, «не
склонный уважать закон и подчиняться гражданскому су­
ду», не заслуживает привилегий гражданства, Смит осно­
вывал свою веру в сотрудничество предположением о том,
что общество обеспечит, по большей части, чтобы его чле­
нами были самодисциплинированные люди154.
Во вступлении я цитировал классическое предостере­
жение Бёрка: «Общество не может существовать без влас­
ти, контролирующей волю и естественные инстинкты, и
чем меньше такой власти внутри нас, тем больше ее долж­
но быть извне. Извечным порядком вещей предопределе­
но, что натуры неумеренные не могут быть свободными.
Их собственные страсти куют им оковы»155.
Это наблюдение мне представляется столь точным и
важным, что я полагаю, его следовало бы называть Первым
законом политической философии. Начиная с классиче­
ских либералов, таких как Адам Смит, и до современных
либертарианцев, таких как Людвиг фон Мизес, политиче­
ские философы признавали, что отношения между людь­
ми, основанные на сотрудничестве и договоре — в проти­
воположность отношениям, основанным на господстве
и принуждении, — предполагают наличие независимых,
управляющих собой действующих лиц. Либертариан­
ский запрет на применение насилия не распространяется
106

Глава 4. Экономократия и фармакратия: системы‑близнецы...

на отношения между определенными опекунами и лица­
ми, от них зависящими, особенно младенцами, маленьки­
ми детьми и глубоко беспомощными инвалидами. Я нач­
ну с рассмотрения ситуации ребенка в семье и обществе,
а затем рассмотрю проблему беспомощности. В книге Эк­
клезиаста (3: 1—2) читаем: «Всему свое время, и время вся­
кой вещи под небом: время рождаться, и время умирать».
У каждого есть время быть ребенком и зависеть от ро­
дителей, время быть взрослым, равным нашим родите­
лям, и время, когда мы заботимся о них так, как они за­
ботились о нас. Я использую слова «ребенок» и «детство»,
чтобы описать биологическое состояние незрелости, хро­
нологическое состояние несовершеннолетия и социаль­
но­правовой статус зависимости от взрослых. Взрослые
больше и сильнее, они более опытны, чем дети, а также
способны выжить без детей. Дети выжить без взрослых не
могут. Это базовое неравенство определяет и формулиру­
ет отношения ребенка со взрослым миром. На современ­
ном Западе детство, среди прочего, — социально­право­
вой статус. Возраст, в котором этот статус заканчивается
и начинается статус взрослого, варьируется в зависимости
от контекста, в котором статус несовершеннолетия чело­
века рассматривается: он может быть таким низким, как
десять или двенадцать лет для суда по уголовному престу­
плению, как в отношении взрослого; четырнадцать или
шестнадцать лет для получения ограниченных водитель­
ских прав; шестнадцать лет для выражения согласия на
сексуальные отношения со взрослым; восемнадцать для
голосования и вступления в вооруженные силы; двадцать
один год для покупки алкоголя; тридцать пять для выстав­
ления кандидатуры на пост президента страны.
В определенных сферах жизни, таких как работа и всту­
пление в брак, в прошлом детство заканчивалось гораздо
раньше, чем теперь. В других областях жизни, таких как
право на собственность или голосование, оно заканчива­
лось или намного позже, или никогда. Чтобы научиться
уважать себя и подчиняться самим себе, мы сперва должны
107

61

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

62

научиться уважать своих родителей и подчиняться им или
тем, кто их заменяет. Поскольку семья оказывается наи­
более эффективным социальным установлением для прев­
ращения безответственных детей в ответственных взро­
слых, это наиболее устойчивое и важное общественное
установление. По этой же причине враждебность к семье
стала существенным признаком глашатаев политическо­
го и терапевтического патернализма и всевозможных то­
талитаризмов — якобинцев, коммунистов, фашистов, на­
ционал­социалистов, психиатров, социальных служащих
и феминисток. Каждый из этих ревнителей и его дело ма­
скируются под «освободителей» и разновидность «освобо­
ждения». Каждый стремится разрушить семью, возлагая на
нее вину за «создание» всякого рода личных и обществен­
ных проблем. И каждый стремится заменить семью влас­
тью, легитимность которой покоится не на кровном род­
стве, а на «сострадании», «науке» или «терапии».
Адам Смит также был озабочен подрывом целостности
семьи, хоть и со стороны совсем другой угрозы — избы­
точного числа детей. Он предупреждал, что «там, где де­
тей много, не все они могут получить родительскую при­
вязанность, а встать на ноги каждый из них может толь­
ко с ее помощью»156.
Эти соображения напоминают об очевидных вещах,
которые тем не менее стоит подчеркнуть. Я имею в ви­
ду, что либертарианские принципы — это принципы. Их
не следует путать с общей философией жизни, что бы под
этим ни понималось. Будет, мягко говоря, ошибочным
истолковывать либертарианство как образец для жизни,
светской религии или философии, в которой имеется «ре­
шение» для всех житейских проблем. Антиутопия рома­
нов Айн Рэнд проецирует индивидуалистскую филосо­
фию, подходящую некоторым взрослым, но не детям и не
взрослым инвалидам. Вот одна из причин, по которой ее
романы вызывают куда больший отклик у здоровых под­
ростков и юных взрослых, чем у зрелых мужчин и женщин
или хронически больных людей.
108

Глава 4. Экономократия и фармакратия: системы‑близнецы...

Хотя либертарианские принципы и не предполага­
лось применять к семейным отношениям, их неприме­
нимость иногда истолковывают как недостаток. Напри­
мер, в книге «Любовь и экономическая теория», с не­
уклюжим подзаголовком «Why the Laissez­Faire Family
Doesn’t Work» («Почему невмешательство в дела семьи
не работает»), Дженнифер Роубэк Морс пишет: «Этот
недостаток в либертарианстве проявляется в героях Айн
Рэнд — одного из наиболее последовательных индивиду­
алистов ХХ в. У ее героев детства не бывает»157. Морс пра­
ва. Но кто сказал, что невмешательство в дела семьи ра­
ботает? Дело в том, что правовая и политическая струк­
тура свободного общества, подходящего для здоровых
взрослых, не может основываться на потребностях зави­
симых и их отношениях с попечителями158. Кеннет Ми­
ноуг красноречиво излагает этот тезис: «Государство, по
сути, есть ассоциация независимых и предприимчивых
людей, живущих в рамках закона, и с политической точ­
ки зрения бедные и нуждающиеся суть не что иное, как
угроза для нашей свободы. Например, они представля­
ют материал для демагога, пытающегося достичь влас­
ти с помощью обещаний использовать принудительную
власть государства для перераспределения доходов»159.
Эти размышления объясняют, почему, по мере то­
го как государство все больше обращается со взрослы­
ми как с пациентами, язык традиционной политиче­
ской философии атрофируется, и вместо него для ана­
лиза отношений между гражданином и государством мы
принимаем язык «нужды­и­помощи», «болезни­и­ле­
чения». Достойно сожаления, что мы делегируем госу­
дарству заботу об индивидах, лишенных семейной под­
держки. Глупо расширять, осознавая это, полномочия
государства добавлением новых и новых категорий пре­
тендентов на его услуги. В прошлом мы непосредствен­
но навязывали статус младенцев некоторым взрослым,
например женщинам. Теперь мы делаем это непрямо,
обращаясь с ними так, как если бы они были зависи­
109

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

63

мы и неспособны выжить без «помощи» правительст­
ва. Шаблон этого терапевтического обесчеловечивания
через навязывание статуса младенца можно суммиро­
вать так: кто угодно может стать жертвой X. Наличие X
превращает продуктивных законопослушных взрослых
в безработных, незаконопослушных псевдодетей. Та­
кие люди опасны для самих себя и окружающих, сле­
довательно, их нужно защищать от самих себя, а об­
щество следует защищать от них. Надлежащая помощь
(терапия), предоставить которую могут исключитель­
но представители государства, превратит таких жертв
в продуктивных, законопослушных налогоплательщи­
ков, «спасая деньги» производительных членов обще­
ства. Лишение жертв X свободы — зачастую необходи­
мое для их реабилитации — не есть лишение свободы;
напротив, оно гарантирует их право на освобождение от
оков X. В этой формуле вместо «X» можно подставить
наркотическую зависимость, психическое заболевание,
расовый или половой статус, нищету, злоупотребления
в детстве и т.д. Результатом становится быстро разраста­
ющийся перечень «прав на освобождение» и «прав на те­
рапию». В то же время наши элементарные акты само­
определения — такие как самолечение и самоубийство —
рассматриваются как преступления против уголовного
и психиатрического законодательства, а наши основные
обязанности в качестве взрослых перед собой и другими,
такие как ответственность по своим договорам и за пре­
ступления, — упраздняются психиатрическими оправ­
даниями и исками о возмещении убытков, немыслимы­
ми всего полвека назад160.
Собственность — основа свободы
Со времени выхода в свет в 1776 г. «Богатства народов»
Адама Смита общим местом, особенно среди либерта­
рианцев, стало считать частную собственность и лич­
ную свободу двумя сторонами одной медали. Мизес
110

Глава 4. Экономократия и фармакратия: системы‑близнецы...

проработал эту тему столь глубоко, что добавить к ней
можно очень немного. «Если кто­то упраздняет свободу
человека определять свое потребление, — писал он, — то
он отнимает все свободы»161. Было также очевидно, уже
во времена Смита, что мирные отношения рынка пред­
лагают более эффективные инструменты подъема мате­
риального благосостояния людей, чем экономические
установления, опирающиеся на приказы и принужде­
ние со стороны централизованной политической влас­
ти (теократических правителей или тоталитарного госу­
дарства). Однако для большинства людей потребность
в личной безопасности выше, чем нужда в материаль­
ной безопасности. Они жаждут пересилить ужасающие
переживания чувства потерянности в чужом и угрожаю­
щем мире — переживания, всеобщие в детстве, но у мно­
гих сохраняющиеся и во взрослой жизни. Это ощущение
опасности создает жажду зависеть от благодетельной
власти — Бога, великих лидеров, врачей, государства.
Кроме того, значительная часть рода человеческого ис­
пытывает не только чувство опасности, но и мается ску­
кой. Чтобы побороть эту маету, люди желают, чтобы их
развлекали пассивно. Это требует меньше усилий, чем
брать ответственность за улучшение самого себя. Кро­
ме того, огромное количество взрослых ленивы и жела­
ют хлеба и зрелищ. Поскольку ломать легче, чем стро­
ить, люди находят зрелище разрушения жизни, свободы
и собственности бесконечно завлекательным — трюизм
в свете истории видов и современном использовании те­
левидения и войны. Чтобы уважать такие ценности, как
трудолюбие, компетентность и настойчивость, требуют­
ся благородство духа и обуздание зависти — достоинства,
которые ценят немногие, и еще более немногие взращи­
вают в себе. Не ранее чем «природа человека» значитель­
но изменится нравственно, большинство людей пред­
почтут мирные, но скучные рыночные отношения на­
сильственным, но завлекательным отношениям между
притеснителем и притесняемым, хищником и жертвой.
111

64

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

«Помощь» и необузданная метафора войны
До Второй мировой войны система социального контро­
ля в США опиралась на христианские нравственные
ценности и воплощалась в жизнь судебным аппаратом,
основанным на английском общем праве, Конституции
и верховенстве закона. С тех пор наша система стала все
больше зависеть от принципов политизированной меди­
цины, а в жизнь воплощается сложным государственным
аппаратом, сочетающим принципы и практики принуди­
тельной психиатрии, коллективистского общественного
здравоохранения и системы уголовного правосудия. Что­
бы прояснить это положение дел, я предложил три новых
термина: «миф душевной болезни», «терапевтическое го­
сударство» и «фармакратия». Термин «Миф душевной бо­
лезни» (1960) предназначен показать, что ни нежелатель­
ные поведенческие проявления, ни психиатрические ди­
агнозы заболеваниями не являются162.
«Терапевтическое государство» (1963) описывает ав­
тократическую политическую систему, узаконенную ме­
дицинскими (в особенности психиатрическими) симво­
лами и вмешательствами, которая систематически под­
рывает меры защиты личной свободы, гарантированные
Биллем о правах и верховенством права163. Термин «фар­
макратия» (1974) описывает использование медицин­
ских (особенно психиатрических) методов на службе по­
литического управления и социального контроля; «фар­
макраты» — лица, способствующие методам и практикам
фармакратии и воплощающие их в действительность164.
По совпадению, Вильгельм Рёпке определил идеи и ме­
тоды социалистических экономистов в похожих тер­
минах. Он писал: «Прототип современного экономо­
крата — физиократ XVIII в. Физиократы... очевидные
предки всех жадных до власти, самоуверенных и высоко­
мерных планировщиков и организаторов [экономики]165.
Угрозы со стороны экономократии и фармакратии лич­
ной свободе, ответственности и свободному обществу
112

Глава 4. Экономократия и фармакратия: системы‑близнецы...

наступают рука об руку. Соответствующие профессиона­
лы и их прихлебатели, особенно в массмедиа, — фанати­
ческие приверженцы государства­опекуна, стремящие­
ся расширить правительственный контроль над повсед­
невной жизнью граждан посредством экономических и
медицинских вмешательств и правил166. Наиболее оче­
видные иллюстрации экономократии и фармакратии —
это экономическая помощь [иностранным государствам]
и психиатрическая помощь (иначе именуемая «психиа­
трические услуги»). Обе увеличивают власть и благосо­
стояние бюрократов, ее распределяющих, и усугубляют
бедствия людей, которых ею предполагается облагоде­
тельствовать. В литературе и дебатах по вопросам зару­
бежной помощи считается аксиоматичным, что процве­
тание — это хорошо, а нищета — это плохо. Людям не
приходит в голову, что эта система ценностей несовме­
стима с основным экономическим посланием христиан­
ства (и не только христианства).
Святость ассоциируется с нищетой, а не с богатством.
Новый Завет изобилует наставлениями, вроде от Луки 1:
53: «Алчущих исполнил благ, и богатящихся отпустил ни
с чем»; второе Коринфянам 8: 9: «Ибо вы знаете благо­
дать Господа нашего Иисуса Христа, что Он, будучи богат,
обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою».
И самое известное — от Матфея, 19: 23—24: «Иисус же
сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно
богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам:
удобнее верблюду пройти сквозь игольное ушко, неже­
ли богатому войти в Царство Божие». Справедливости
ради, протестантизм — это форма христианства, и про­
тестантскую этику часто и заслуженно называют факто­
ром, породившим становление капитализма и процве­
тания. Однако протестантизм называется так по важной
причине: он стал протестом против определенных «фун­
даменталистских» принципов и практик католичества,
от целибата и до ростовщичества. Зачаточное верование
в то, что богатство каким­то образом позорно или грешно,
113

65

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

66

имеет долгую историю, восходящую, возможно, к пер­
вобытному страху перед ревнивыми богами. Древнегре­
ческий философ Исократ (436—338 до н.э.) жаловался:
«Нынче каждый должен извиняться за свои успехи в де­
лах, как если бы это нарушало законы морали, так что се­
годня преуспевать хуже, чем быть преступником»167. Не­
мецкий социолог Гельмут Шёк объяснял современную
версию такого воззрения ролью зависти в человеческих
делах168. Лорд Питер Бауэр, британо­венгерский эконо­
мист, охарактеризовал отношения между странами «пер­
вого» и «третьего» мира как нечто, управляемое «эконо­
микой обиды»169. Я согласен с этими истолкованиями.
В эссе, характерном для данного жанра, Джефф Гейтс, со­
учредитель и глава организации с поистине оруэлловским
названием «Институт общего капитализма», призывает
к конфискации («налогообложению») астрономических
сумм, заработанных богатыми, и перераспределению их
среди бедных. «Миссия Института общего капитализ­
ма, — говорится на сайте учреждения, — повысить уро­
вень публичного обсуждения давно пренебрегаемого во­
проса быстро увеличивающихся экономических разли­
чий как внутри стран, так и между ними: неинклюзивных
образцов владения»170. Гейтс поясняет: «Политическая не­
стабильность и терроризм подпитываются постоянной и
унизительной нищетой и быстро растущим экономиче­
ским неравенством как внутри, так и между нациями»171.
Преступления вызываются психическим заболеванием,
терроризм создается нищетой. Решения понятны: истре­
бить врагов. В случае нищеты решением, согласно Гейт­
су, будет «инклюзия», кодовое слово для всемирного мар­
ксистского эгалитаризма. Гейтс видит решение «пробле­
мы нищеты» в разнообразных налогах, один из которых
он называет «плата халявщика»:
«Если геополитическое сообщество объединит­
ся для того, чтобы установить нынешних собственни­
ков приблизительно полутора миллионов счетов в оф­
шорах, по сравнению с двумястами тысячами в конце
114

Глава 4. Экономократия и фармакратия: системы‑близнецы...

80­х гг. — ежегодная “плата халявщика” в размере 3,5
процента могла бы собрать до 350 миллиардов долларов
исходя из оценки, согласно которой в офшорах нахо­
дится порядка 10 триллионов долларов». Гейтс в высшей
степени изобретателен. Он знает секреты других людей.
По определению, вклады других людей в офшорах неиз­
вестны. Откуда в таком случае, он знает, что количество
таких счетов выросло более чем в семь раз за менее чем
двадцать лет? Факты и истины не играют роли в его свя­
щенной войне против нищеты — войне против очевид­
ной «чумы». Гейтс пишет: «Постоянная унизительная
нищета должна рассматриваться как современная чума,
парадигмальная недостаточность, подпитывающая нес­
табильность и терроризм, угрожающий развитию». От­
крытие Гейтсом нового заболевания — «парадигмальной
недостаточности» — это прорыв в медицине. Почему, мы
могли бы спросить, нам следует рассматривать нищету
как болезнь, если она — не болезнь? И если мы видим
в ней болезнь, не должны ли мы ожидать, что бороться
с нею будут врачи? Нацистский образ еврея как парази­
та, распространяющего заболевание, возрождается здесь
в форме гейтсовского образа богача, сеющего нищету.
Гейтс продолжает: «Как и в случае многосторонних уси­
лий систематически искоренить оспу, геополитическое
сообщество обладает финансовыми и техническими ре­
сурсами идентифицировать и локализовать унизитель­
ную нищету до тех пор, пока это вековое бедствие не ис­
чезнет с измученного лица рода человеческого. В рамках
этого процесса господствующая модель развития долж­
на быть пересмотрена, чтобы содействовать инклюзив­
ному развитию как способу делать прививки против воз­
вращения этой болезни»172.
В «инклюзивном» новом мире Гейтса люди не име­
ют прав владеть чем­либо. Таким правом наделено толь­
ко «геополитическое сообщество». Сумасшедшая логи­
ка Гейтса ведет его к откровенно комичному наведению
лоска на славные побочные эффекты этой схемы экспро­
115

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

67

приации. Поскольку размах конфискаций и перераспре­
деления, которые он провидит, будет обширен, потребу­
ется огромная армия бюрократов для его исполнения. Са­
мо по себе это — экономическое благодеяние, поскольку
оно предоставит работу толпам безработных: «В качестве
вызова с точки зрения логистики всемирная Война про­
тив Нищеты — широкомасштабное предприятие, тре­
бующее интенсивного труда, схожее с обычной войной
в мобилизации требуемых людских и финансовых ресур­
сов. Рабочие места, которые создаст это усилие — как
в развитом, так и в развивающемся мирах, — могут ока­
заться тонизирующим средством, востребованным для
восстановления от быстро глобализующегося избытка
производственных мощностей, угрожающего экономи­
ческому возрождению по всему миру»173.
Гейтс не одинок. Схожие с этим боевые кличи изоби­
луют. «Половина населения мира живет на меньше чем
два доллара в день, — предупреждает репортаж в «Балти­
мор Сан», — шестая часть населения мира, более милли­
арда людей, живет на меньше, чем доллар в день... люди,
существующие на грани, — легкодоступные рекруты для
целей терроризма [подобно нищему Осаме Бен­Ладену]...
Представьте мир как большой авиалайнер. Американцы
занимают первый класс, глядя в персональные видео­
экраны и наслаждаясь напитками и орешками... бедные
толпятся на крыльях, кто­то жмется к ним, чтобы спас­
ти свою жизнь, кто­то отпиливает [от них] кусочки, что­
бы продать как металлолом... События 11 сентября пока­
зывают, что мы игнорируем нищих себе на беду... бедные
отпиливают крылья глобального авиалайнера, прямо сей­
час174. Бедные страдают от чумы. Они заражаются ею от
богатых, которые к ней невосприимчивы. Бедные — пас­
сажиры авиалайнера, «теснящиеся на крыльях», отпили­
вающие то, на чем они сидят. Трудно сказать, чьи пом­
пезности и медицинские фантазии впечатляют сильнее —
краснобаев от психиатрической помощи или краснобаев
от помощи зарубежным государствам.
116

Глава 4. Экономократия и фармакратия: системы‑близнецы...

Риторика и политика «помощи»
Обычное политико­философское оправдание существо­
ванию государства — необходимость защищать общест­
во от преступников дома и от врагов за рубежами. Те­
перь считается, что миру в обществе угрожают еще две
группы людей: обездоленные в развивающихся странах
и душевнобольные в развитых. Практически во всем ди­
апазоне политических воззрений люди принимают как
данность, что опека над этими людьми и их принужде­
ние — долг правительств развитых демократических го­
сударств. Именно это верование — в «нужду», с одной
стороны, и в «долг предоставить облегчение» — с другой,
устанавливает данные два класса опасных и зависимых
людей, у которых между собой мало общего, за исклю­
чением того, что другие люди, более богатые и властные,
считают их нуждающимися в экономической помощи
или психиатрическом лечении. На протяжении послед­
них тридцати пяти лет я посвятил несколько эссе и книг
тому, чтобы показать: развязывая войну против препара­
тов и психических заболеваний, современное терапевти­
ческое государство — примером которого служат Соеди­
ненные Штаты — производит все больше и больше того,
от чего на словах оно пытается избавиться. Оно создает
больше употребления наркотиков, больше продажи нар­
котиков, больше зависимости, больше неспособности и
больше преступности — и все это объясняется наркотика­
ми и психическими болезнями. Заодно оно создает боль­
ше мер социального контроля, которые называет «права­
ми» и «лечебными мерами».
Моя критика политики психиатрического здравоохра­
нения напоминает консервативно­либертарианскую кри­
тику политики всеобщего благоденствия, однако похожей
поддержки она не получила. Одной из причин этому мо­
жет быть медико­терапевтическая терминология психиа­
трии, формирующая совершенно ложный образ «пробле­
мы». Согласие с этой терминологией делает невозможным
117

68

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

69

честное изучение моральной правомерности занятия пси­
хиатрией и беспристрастную оценку пользы и вреда от
психиатрического принуждения и отнятия ответствен­
ности175. Я развивал системную критику политики пси­
хического здравоохранения, Бауэр — системную критику
политики зарубежной помощи. То, что эти две критики
глубоко напоминают одна другую, не удивляет. Парал­
лели между ними имеют место. Бауэр и я были друзья­
ми. Большая часть того, что Бауэр высказал в отноше­
нии зарубежной помощи, распространяется, и даже более
глубоко, на политику психиатрической помощи, с одной
разницей: либертарианские экономисты выступают про­
тив зарубежной помощи, но не имеется «либертарианских
психиатров», которые бы выступили против психиатриче­
ского рабства. Отмечу здесь, что некоторые люди называ­
ли «либертарианским психиатром» меня, — обозначение,
которое я предпочту ложному обозначению «антипсихи­
атр». Оба обозначения, однако, упускают из виду важные
моменты. Ярлык «антипсихиатр» ложен потому, что я вы­
ступаю за различение добровольной договорной психиа­
трии и принудительной психиатрии, и против — только
последней. Поэтому я не считаю себя антипсихиатром.
В то же время отличать добровольную договорную психи­
атрическую практику от принудительной по сути запре­
щает закон: каждого, кто признан психиатром, обязыва­
ют прибегать к принуждению. Вот почему термин «либер­
тарианский психиатр» — оксюморон176.
Бауэр и я также соглашались в том, какую ключевую
роль играет риторика альтруизма и сострадания в полити­
ках помощи и в том, чтобы не допускать обсуждения та­
ковых по существу. Он писал: «...называть официальное
перекачивание денег “помощью” помогает тому, чтобы
вопросов не задавали. Это разоружает критика, затума­
нивает действительность и предрешает результаты. Кто
осмелится выступать против помощи менее удачливо­
му? Термин наделил сторонников “помощи” своего ро­
да монополией на сострадание и способностью затыкать
118

Глава 4. Экономократия и фармакратия: системы‑близнецы...

критикам рот как не понимающим и не сострадающим.
<...> Именно зарубежная помощь породила существова­
ние «третьего мира» (иногда называемого Юг), и имен­
но она лежит под так называемым диалогом “Север—Юг”
(или конфронтацией между ними). Зарубежная помощь —
это источник конфликта между Севером и Югом, а не его
решение. Уберите зарубежную помощь, и никакого “тре­
тьего мира” или Юга как совокупности больше не будет.
Дальнейшим повсеместным следствием помощи было —
способствовать или обострять политизирование жизни
в странах, получающих помощь... Подход, при котором
вопросов не задают, доминирует в публичном обсужде­
нии этой политики. Дискуссии по этому вопросу в зако­
нодательных собраниях, особенно в Европе, представля­
ют собой не дебаты, а своего рода семинары для едино­
мышленников или энтузиастов зарубежной помощи»177.
Зарубежная помощь, отмечал Бауэр, «платится пра­
вительствами — правительствам. Она не есть перерас­
пределение средств или доходов между людьми или се­
мьями»178. Разумеется, это не форма помощи, которую
жертвователь дает получателю. Вместо этого это платеж
правительства, американского или европейского, друго­
му правительству, якобы для того, чтобы помочь нужда­
ющимся. Действительный результат — то, что посредник,
как правило, какой­нибудь африканский деспот, наби­
вает частью фондов свои карманы, а на остаток покупает
товары и услуги, нужные ему для того, чтобы подчинять
и терроризировать свой народ. Ситуация похожа в слу­
чае с психиатрическими услугами, финансируемыми из
общественных фондов. Жертвователи — налогоплатель­
щики. Получатели — психиатрические учреждения и ор­
ганизации, использующие часть средств для обогащения
своих членов и сотрудников, а остаток — для закупки то­
варов и услуг, требуемых, чтобы подчинять и запугивать
предполагаемых выгодоприобретателей. Бауэр указывал:
«Из опыта двух минувших десятилетий можно извлечь
множество примеров сравнительной неэффективности
119

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

70

зарубежной помощи в качестве инструмента повышения
общих стандартов жизни и способствования долгосроч­
ному экономическому росту в бедных странах»179.
В случае психиатрии свидетельства еще драматичнее.
Опыт двух столетий, а не двух десятков лет продемон­
стрировал абсолютную неэффективность государствен­
ной психиатрии в снижении частоты или остроты состо­
яний, которые психиатры называют «психическими за­
болеваниями». Я давно сделал вывод, что в таких случаях
мы имеем дело с церемониально­символическими стра­
тегиями, а не практико­техническими (примером кото­
рых было бы предоставление питьевой воды или гиги­
еничной утилизации нечистот)180. Бауэр издевался над
тем, что он называл «аксиоматический случай для зару­
бежной помощи — единодушное мнение всех экспертов
по зарубежной помощи о том, что общий объем помощи
для развития весьма неадекватен даже для минимальных
потребностей развивающихся стран»181.
Если мы заменим фразу «единодушное мнение всех
экспертов по зарубежной помощи» на «единодушное мне­
ние всех экспертов по психиатрии», фразу «общий объем
помощи для развития» на «общий объем общественных
фондов, потраченных на психиатрические услуги», а «ми­
нимальные потребности развивающихся стран» на «мини­
мальные потребности психически больных», то получим
аксиоматический случай для психиатрической помощи.
Неудивительно, что каждая респектабельная публич­
ная организация, национальная или интернациональная,
поддерживает как зарубежную помощь, так и психиатри­
ческую помощь. Две крупнейшие международные орга­
низации, спонсирующие и поддерживающие зарубежную
помощь, — Всемирный банк и Международный валют­
ный фонд182. Во Всемирном банке состоят 184 страны, он
имеет восемь тысяч наемных работников в Вашингтоне и
«более двух тысяч в поле». Веб­страница банка описывает
организацию как «один из крупнейших мировых источ­
ников помощи в развитии. Ее основной фокус — помощь
120

Глава 4. Экономократия и фармакратия: системы‑близнецы...

беднейшим людям и беднейшим странам... Миссия: на­
ша мечта — это мир, свободный от бедности». Касатель­
но размаха программ помощи Всемирного банка читаем:
«В 2002 г. Всемирный банк предоставил развивающимся
странам 19,5 млрд долларов... мы живем в столь богатом
мире, что мировой доход составляет более 31 триллиона
долларов в год. В этом мире обычный человек в некоторых
странах зарабатывает в год более 40 тыс. долларов. Одна­
ко в этом же самом мире 2,8 млрд человек — более поло­
вины населения развивающихся стран — живут на мень­
ше чем 700 долларов в год. Из них 1,2 млрд зарабатывают
в день меньше одного доллара»183.
Другие спонсоры зарубежной помощи — Организа­
ция Объединенных Наций (ООН), Всемирная органи­
зация здравоохранения (ВОЗ), а также правительства за­
падных стран, стран­доноров. Психиатрические услуги
поддерживаются рядом сходных международных орга­
низаций, среди них — ООН, ВОЗ, Всемирная федера­
ция психического здоровья, правительство США, На­
циональный институт психического здоровья, Верхов­
ный суд США, Американский союз гражданских свобод,
Американская адвокатская ассоциация, Американская
медицинская ассоциация, Американская психиатриче­
ская ассоциация, Американская психологическая ассо­
циация, Национальный альянс душевнобольных, между­
народная фармацевтическая индустрия и многие другие
психиатрические, антикурительные, антиожиренческие,
антиигорные и многие другие антигреховные и антикри­
минальные лоббисты. Противостоять этим исполинским
благотворительно­терапевтическим организациям, чьи
цели химерны, а престиж никак не зависит от плодов их
деятельности, — занятие для Дон Кихота. Критик может
быть прав, но это не имеет никакого отношения к де­
лу. Действительные, в противоположность заявленным,
цели зарубежной помощи и психиатрической помощи —
повысить самоуважение донора и удержать за дверью не­
мытых и лишних184.
121

71

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

Чествуя Бауэра незадолго до его смерти, журнал The
Economist процитировал его язвительно мудрое опреде­
ление зарубежной помощи как «превосходного метода
передавать деньги бедных людей из богатых стран бога­
тым людям из бедных стран»185. Mutatis mutandis предо­
ставление финансируемых правительством психиатри­
ческих услуг — превосходный метод передавать деньги
сравнительно бедных налогоплательщиков сравнитель­
но богатым психиатрам и другим практическим деяте­
лям в области психиатрически­психологического отня­
тия трудоспособности. После десятилетий игнорирова­
ния точка зрения Бауэра получила некоторую поддержку
среди либертарианских и консервативных экономистов и
политиков186. Однако важно понимать, что силы, кото­
рым он противостоял, сходны с силами, которым проти­
востоит критик психиатрических услуг, и эти силы про­
должают укрепляться.
Экономика и психиатрия: о чем они?
Параллели между зарубежной помощью и психиатриче­
ской помощью — лишь один аспект в сходствах между
экономикой и психиатрией. Другой, более основатель­
ный аспект — то, что ни экономика, ни психиатрия не
занимаются тем, что заявляют лидеры этих дисциплин:
предмет первой — не математика финансов, а второй —
не заболевания мозга и не психофармакология. В этом
отношении взгляды Джеймса Бьюкенена особенно важ­
ны и полезны. Лауреат Нобелевской премии по эконо­
мике Джеймс Бьюкенен говорит именно то, что думает,
и делает это ясно. Он утверждает, что сам термин «эко­
номика» вводит в заблуждение. «Я бы предложил отныне
перестать говорить об экономике или политической эко­
номии, хотя последнее — намного лучший термин. Будь
возможно начать с чистого листа, я предложил бы исполь­
зовать совершенно другое слово, вроде «каталлактика»
(catallactics) или симбиотика (symbiotics).... [термин «сим­
122

Глава 4. Экономократия и фармакратия: системы‑близнецы...

биотика»] передает более или менее точно идею которая
должна быть центральной для нашей дисциплины... вни­
мание к уникальной разновидности отношений сотрудни­
чества индивидов друг с другом, даже если их личные ин­
тересы различны»187. Соответственно идея, центральная
для психиатрии, — конфликт и отсутствие сотрудничест­
ва, а именно конфликт внутри «пациента» и между ним
и другими людьми и институциями (законами). (Термин
«каталлактика» не прижился, пожалуй, потому, что лю­
ди не хотят смотреть в лицо его антониму и правильно­
му термину «coercetics» («принудиловка»), описывающим
экономику регулирования не очень точно, а психиатри­
ческое рабство — идеально.) Отношения сотрудничества
между людьми, разумеется, не уникальны для экономи­
ки. Что уникально, согласно Бьюкенену, — это то, что та­
кие отношения должны формировать главный или един­
ственный вопрос экономики. Такой взгляд соответству­
ет фундаментальному понятию «невидимой руки» Адама
Смита. Бьюкенен иллюстрирует свою точку зрения при­
мером Робинзона Крузо. Оказавшись на острове в оди­
ночестве, Крузо выбирает те или иные решения, но его
выбор всегда — не экономический. Экономическими его
решения становятся только с того момента, когда он на­
чинает сотрудничать с Пятницей. Сходным образом, я ут­
верждал, что пока Робинзон одинок, он мог заболеть ма­
лярией, но не шизофренией. Почему? Потому что маля­
рия — название инфекционного заболевания, способного
его убить, а шизофрения — название поведения, означаю­
щее конфликт. У Робинзона могла бы «развиться» шизо­
френия только после того, как он и Пятница вступили бы
в конфликт, вследствие которого Пятница заклеймил бы
таким образом его поведение. «Психическое заболевание»
как психиатрический диагноз — продукт конфликта меж­
ду людьми. «Рынок или рыночная организация, — под­
черкивает Бьюкенен, — это не средство достижения че­
го­либо. Это институциональное воплощение процессов
добровольного обмена, в которые люди вступают в раз­
123

72

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

73

личных ролях. Вот и все, что такое рынок»188. Напротив,
психиатрия — это институциональное воплощение при­
нудительных отношений, налагаемых на людей в различ­
ных ролях — врачей­психиатров и психиатрических па­
циентов. Психиатрия — это не средство оказания помо­
щи, лечения или исцеления. Это социальный контроль.
С исключительной ясностью Бьюкенен поясняет: «До
тех пор пока люди меняют или торгуют в качестве свобод­
но договаривающихся сторон, господствующей характе­
ристикой их поведения будет “экономическое”. ...ког­
да индивиды вступают в отношения высшего и низшего,
вождя с последователями, принципала с агентом, гос­
подствующей характеристикой их поведения будет “по­
литическое”. <...> ...экономика — исследование всей си­
стемы отношений обмена. Политика — исследование всей
системы отношений принуждения или потенциального при‑
нуждения»189. Многие годы термин «психиатрия» означал
два абсолютно разных, взаимоисключающих предприя­
тия: добровольную психиатрию и недобровольную пси­
хиатрию. Первая основана на обмене между равными,
вторая — на господстве и подчинении между высшими и
низшими. Как я отмечал ранее, психиатрия, основанная
на договоре и обмене, в наши дни равнозначна врачеб­
ной небрежности190. Подчеркивая, что экономика имеет
дело с выбором, Бьюкенен одобрительно цитирует опре­
деление ее Робертом Манделлом как «науку о выборе» и
добавляет: «Предлагаю рассмотреть это утверждение се­
рьезно и критически... я хочу спросить, возможна ли во­
обще наука о выборе. Не вовлечены ли мы здесь в про­
тиворечие в терминах?»191. Бьюкенен отвечает на этот
вопрос уверенным «да»: «Выбор по своей природе не мо­
жет быть предопределен и при этом оставаться выбором.
Если мы определяем науку в современном смысле вопло­
щения концептуально опровержимых предсказаний, “на­
ука о выборе” становится противоречащей самой себе»192.
Наука о принуждении противоречит сама себе не толь­
ко потому, что мы не можем делать поддающиеся вери­
124

Глава 4. Экономократия и фармакратия: системы‑близнецы...

фицированию предсказания последствий принуждения,
но и потому, что наука основана на сотрудничестве и не­
совместима с принуждением. Бьюкенен призывает эко­
номистов «оставаться в рамках парадигмы обмена» и счи­
тает измерение «социальных издержек и преимуществ»
упражнением в экономическом сциентизме193. Он пи­
шет: «Давайте здесь вспомним, что профессор Тьяллинг
Купманс получил Нобелевскую премию по экономике,
а не по инженерному делу. Он получил ее за результаты,
полученные из разработки оптимального распределения
танкеров, перевозивших нефть во время Второй миро­
вой войны, где переменными были суда, дистанции, рас­
положения портов, баррели нефти и, разумеется, набор
скрытых цен»194.
В заключение Бьюкенен предупреждает: «Представля­
ется, что экономика многие годы едва ли избегала этого
хаоса, если она вообще выжила как независимая наука...
лично я не претендую на то, что мое мышление полно­
стью избавилось от парадигм неоклассической ортодок­
сии... я испытываю искушение потягаться с Хайеком и
озаглавить это послесловие “Почему я не экономист”.
Для каждого, кто читает методологические призывы, со­
держащиеся в статьях этой книги, и кто в то же время сле­
дит за тем, что сходит за “экономику” в профессиональ­
ных журналах 1980­х, остается единственный очевидный
вывод. Автор этих статей — или единственный, кто идет
в ногу, или пишет в состоянии некоторого заблуждения,
будто он является кем­то таким, кем он не является»195.
Якобинцы, отмечал Бёрк, отвязавшись от ограничений
обычая и умеренности, «нашли свое наказание в собст­
венном успехе»196. Та же самая судьба может постигнуть
экономистов и психиатров.
Голые короли
Экономисты и психиатры имеют корыстный интерес
в том, чтобы окружить свою деятельность тайной. Они
125

74

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

представляют экономику и психиатрию предметами, од­
новременно заумными и незаменимыми для общества, —
научными дисциплинами, принципы и практики кото­
рых обычные люди понять без долгих лет академического
обучения не способны. Это неверно. Не требуется ученой
степени, чтобы понять, что трудолюбие быстрее приве­
дет к материальному благополучию, чем леность, и что
умеренность и самодисциплина благоприятствуют упо­
рядоченной жизни больше, чем самомнение и злоба. Не
случайно экономисты, рассматривая экономическое по­
ведение, склонны обнаруживать что­то неправильное,
что следует исправить: безработицу, промышленную де­
ятельность, процентные ставки, торговый дефицит или
профицит, которые слишком низки или слишком высо­
ки; людей, которые сберегают/расходуют слишком ма­
ло или слишком много. Сходным образом, рассматривая
человеческое поведение, психиатры склонны находить
что­то неправильное, требующее исправления: манию и
депрессию, избыточную активность и недостаточную ак­
тивность, людей, которые едят слишком мало или слиш­
ком много, слишком много заинтересованности в сексе
или недостаточно таковой.
В результате и экономика, и психиатрия предлагают
как логичное обоснование исправлению проблемного
(нежелательного) поведения, так и оправдание исполь­
зованию государственного аппарата принуждения в до­
стижении этой цели. Главной экономической целью пра­
вительства, таким образом, становится проведение точ­
ных вмешательств, требуемых для того, чтобы заставить
хозяйственную систему функционировать оптимально,
а именно «здоровая», т.е. устойчиво растущая экономи­
ка. Федеральная резервная система вмешивается своими
особыми инструментами исправления — «антиинфля­
ционный нажим», выпуск бондов, повышение или по­
нижение процентной ставки — для «настройки» эконо­
мики. Главной психиатрической целью правительства
становится похожий процесс микроменеджмента, дози­
126

Глава 4. Экономократия и фармакратия: системы‑близнецы...

рование точных вмешательств, требуемых, чтобы заста­
вить социальную систему функционировать оптимально,
а именно «психически здоровая нация», т.е. нация, сво­
бодная от наркотиков, преступности и психических забо­
леваний. Психиатрическая система вмешивается своими
особыми инструментами терапии — диагнозами, препа­
ратами и принуждением — для настройки жизней людей
и «психического здоровья» общества. Экономические и
психиатрические меры суть части проблемы. Свободный
рынок, по определению, должен регулироваться сам. Од­
нако «свободным» его можно называть лишь постольку,
поскольку ему позволено быть саморегулируемым.
То же самое можно сказать о взрослом человеке в со­
временном светском обществе с ограниченным прави­
тельством. Предполагается, что гражданин управляет со­
бой, однако его можно назвать «свободным» лишь в той
мере, в которой управлять собой ему позволено. Вот по­
чему либертарианцы выступают и должны выступать
против правительственной монополии на выпуск де­
нег — позиция, которую подчеркивали и Хайек, и Рот­
бард. По той же самой причине либертарианцы должны
выступать против терпимости государства к психиатри­
ческим мерам принуждения и против признания им пси­
хиатрического освобождения от правовой ответственно­
сти. Дела обстоят таким образом, что политики, ученые
эксперты и публика «знают», что развивающиеся стра­
ны нуждаются в зарубежной помощи и без нее разви­
ваться не могут. В 2002 г. Генеральный секретарь ООН
Кофи Аннан объявил: «Многие [бедные страны] заяв­
ляют, что для полноценного перехода к здоровым, от­
крытым экономикам им требуется увеличить помощь от
более богатых стран»197. Бауэр любил напоминать, что
когда­то в прошлом развитые страны тоже были разви­
вающимися. Как же они стали развитыми без зарубеж­
ной помощи? Если у них получилось, говорил он, то мо­
гут и другие, при условии что они предпримут надлежа­
щие хозяйственные и правовые меры. Сходным образом
127

75

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

76

политики, ученые эксперты и публика «знают», что дети,
страдающие вызывающим оппозиционным расстройст­
вом и другими психиатрическими расстройствами, ну­
ждаются в психиатрической помощи и развиваться без
нее не могут. В действительности идея о том, что дети
могут страдать «психическими расстройствами», требу­
ющими психиатрического вмешательства, — совсем не­
давнее изобретение. До начала ХХ в. детской психиатрии
не существовало, не было и таких заболеваний. Однако
дети — даже «обделенные» дети — умудрялись не только
вырасти и прожить производительную и компетентную
жизнь. Они делали это, причиняя намного меньше рас­
стройств своим родителям и обществу, чем это имеет ме­
сто сегодня. Нет секрета в том, из чего состоит достиже­
ние свободного правительства, хозяйственного развития
или личной компетентности. «Оказывается, создать пра­
вительство совсем не сложно, — писал Бёрк, — достаточ­
но определить его местонахождение, обучить народ ло­
яльности — и дело сделано. Дать свободу еще легче. Для
этого достаточно отпустить поводья. Но создать свобод­
ное государство, т.е. регулировать противоположные эле­
менты свободы и сдерживания, — это требует размыш­
лений, твердого, сильного, всеобъемлющего разума»198.
Рецепты хозяйственного и личного развития похожи.
И то и другое требует людей, стремящихся улучшить свою
судьбу здесь на земле, а не на небесах, и готовых учить­
ся, упорно работать и сотрудничать с другими. Они также
требуют, чтобы, объединяясь в общество, люди создавали
законы, защищающие частную собственность, перено­
сили значительную степень экономического неравенст­
ва и формировали правительство, чьи взыскания не бу­
дут препятствовать накоплению капитала. Образование,
ученичество, машинное оборудование и технологические
нововведения — дополнительные стимулы экономиче­
ского роста, при котором процветание каждого индивида
немного помогает процветанию каждого другого. «В ин­
тересах торгового мира будет, — говорил Бёрк, — чтобы
128

Глава 4. Экономократия и фармакратия: системы‑близнецы...

богатство обнаруживалось повсюду»199. Дать определе­
ние богатству легче, чем здравомыслию. Тем не менее я
рискну, не развивая глубже здесь этот предмет, заявить,
что сходные соображения будут верны для достижения
того, что люди считают состоянием душевного здоровья
или, более точно, — избеганием состояния психической
болезни. Перефразируя Бёрка — в интересах как про­
цветающего, так и «здравомыслящего» мира будет, что­
бы обучение, размышление, опора на самого себя и сво­
бода вместе с ответственностью обнаруживались повсю­
ду. Среди сил, останавливающих хозяйственное развитие
(процветание) и личное развитие (душевное здоровье), —
политическое притеснение, покровительственная соци­
альная политика, чрезмерный интерес к Богу и религи­
ям и, самое важное для сегодняшнего дня, — «помощь»
людям, способным помогать самим себе, в совокупности
с обязанностью это делать.
Пересматривая свободу и психиатрию
Если давать широкое определение, свобода — древнее
понятие, как это иллюстрирует библейская история Ис­
хода200. Либертарианская идея личной свободы от произ‑
вольного принуждения государством относительна нова, и
она представляет собой продукт Реформации, Просвеще­
ния, светского общества, индивидуализма, ограничен­
ного правительства и свободного рынка. «Прогрессивная»
идея свободы как результата терапевтического освобожде‑
ния посредством притеснения еще новее201. Экономически
уделом рода человеческого на протяжении большей ча­
сти письменной истории была нищета. Политически его
уделом было подчинение деспотизму. А интеллектуаль­
но — крайнее невежество. Для маленького образованного
меньшинства свобода была духовным понятием — владе­
нием страстями и подчинением воле Бога. В XVI в. в со­
стоянии людей в Западной Европе начались радикальные
перемены. Я суммирую некоторые вехи на пути челове­
129

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

ка в поисках личной независимости — дороги, которая
по­прежнему только начинается.

77

● 1517: Мартин Лютер (1483—1546) распространяет Дис­
пут о прояснении действенности индульгенций. С это­
го начинается то, что мы называем «Реформация».
В своем кальвинистском воплощении протестантская
этика и дух капитализма (Макс Вебер) дают санкцию
на то, чтобы одержимость религией заменить дисци­
плинированным трудом: изучением природы, улучше­
нием условий существования и накоплением богатства.
● 1531: Король Генрих VIII (1491—1547) становится во
главе Англиканской церкви. Начинается освобожде­
ние Англии из­под папского господства. Спустя полто­
ра века (1687) Исаак Ньютон (1642—1727) издает «Ма­
тематические принципы естественной философии»
(Philosophiae Naturalis Principia Mathematica), положив
начало современной научной эпохе.
● 1690: Джон Локк (1632—1704) публикует «Опыт о чело­
веческом разумении» и «Два трактата о правлении»202.
В этих текстах, оказавших глубочайшее влияние на от­
цов­основателей [США], Локк устанавливает прин­
ципы современного эмпиризма и доктрину о том, что
правительство опирается на народное соглашение, его
полномочия ограничены, а мятеж допустим тогда, ког­
да правительство подрывает справедливые и надлежа­
щие задачи правительства — защиту жизни, свободы
и собственности. «Добро и зло, награда и наказание —
единственные мотивы для разумного существа: это
шпоры и вожжи, которыми побуждается к работе и
направляется все человечество»203.
● 1776: Адам Смит (1723—1790) публикует «Исследование
о природе и причинах богатства народов». Соединен­
ные Штаты объявляют о независимости от Британии
(Декларация независимости). Равного этим изменени­
ям в политической и моральной мысли на сегодня нет.
С тех пор мы сосредоточились на науке и совершили
130

Глава 4. Экономократия и фармакратия: системы‑близнецы...

гигантские прорывы в биологии, химии и физике, и
этот прогресс угрожает моральным ценностям и поли­
тической ткани нашей цивилизации. Утопические об­
ещания науки, извращенные до сциентизма, поощряют
политиков и население игнорировать необходимость
ограничивать правительства — в причинении добра,
а науку — в объяснении человеческого поведения и ис­
правлении людских проступков.
Заключение
«Демократии, — предупреждал Джеймс Мэдисон (1751—
1836)*, — всегда были зрелищем потрясений и конфлик­
тов, их считали несовместимыми с личной безопасностью
и правами собственности... они существовали недолго, и
смерть их была насильственной»204.
Основатели создали не демократию. Возможно, при­
дет время, когда мы поймем, что демократия враждебна
свободе и ответственности. Подобно другим критикам
Французской революции, Генри Самнер Мэйн (1822—
1888), великий историк и правовед XIX в., считал, что
народным массам недостает ответственности за себя и
потому народного правления они не заслуживают. «Ут­
верждают, — писал Мэйн, — что демократии присуще
неотъемлемое превосходство над любой другой формой
правления... считают, что она обещает благодеяния для
человечества, однако если этих благодеяний она предо­
ставить не может и даже оказывается обильным источни­
ком тяжких бедствий, ее не считают заслуживающей осу­
ждения. Таковы знакомые приметы теории, претендую­
щей на независимость от наблюдений и опыта»205.
Тем не менее Мэйн оставался оптимистом, надеясь
на возможности нравственной эволюции. В своем тру­
де «Древнее право», снискавшем наибольшую извест­
* Политический философ, четвертый президент США. —
Прим. перев.

131

78

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

ность (и который кратко процитирован в предисловии),
он изложил такое важное историческое наблюдение: дви­
жение прогрессивных обществ было единообразно в од­
ном отношении. На протяжении всего развития их от­
мечало постепенное ослабление зависимости от семьи и,
вместо таковой, возрастание роли личных обязательств...
прорыв достигался неодинаково скоро... но как бы ско­
ро ни происходило изменение, оно не поддавалось реак­
ции или возвращению к прежнему статусу, а очевидные
задержки, как выяснится, вызывались вливанием арха­
ичных идей и обычаев из какого­нибудь совершенно чу­
жеродного источника. Нетрудно заметить и какова имен­
но связь одного человека с другим, которая постепенно
замещает те формы взаимодействия прав и обязаннос­
тей, которые своим источником имеют семью. Это кон­
тракт. Начинаясь словно с конечной остановки истории,
с такого состояния общества, когда все отношения меж­
ду людьми сводятся к семейным отношениям, мы, кажет­
ся, упорно движемся к такой фазе общественного поряд­
ка, когда все отношения возникают из свободного согла­
сия людей между собой.
В Западной Европе прогресс, достигнутый в этом на­
правлении, был существенным. Так исчез статус раба —
его вытеснила договорная связь между слугой и хозяином.
Статус женщины под опекой — если понимать опеку со
стороны иных лиц, нежели ее муж, — также перестал су­
ществовать: от вступления в совершеннолетие и до бра­
ка все отношения, в которые она может вступать, — это
отношения договора; очевидные исключения — исклю­
чения, подтверждающие правило. Ребенок до возраста
дееспособности; сирота под опекой; признанный сумас­
шедшим безумец — дееспособности и недееспособности
каждого из них регулируются законом о правах лично­
сти. Но почему? Причина по­разному излагается в тра­
диционных формулировках различных систем [права],
но, по сути, в каждой из них сводится к одному и тому
же. Подавляющее большинство юристов привержены то­
132

Глава 4. Экономократия и фармакратия: системы‑близнецы...

му принципу, что классы вышеупомянутых людей под­
лежат контролю со стороны на том единственном осно­
вании, что они не обладают способностью формировать
суждения в своих собственных интересах; иными слова­
ми, недостает ключевого условия, необходимого для уча­
стия в договоре. Слово «статус» можно с пользой при­
менить для формулировки выраженного таким образом
закона прогресса... мы можем сказать, что движение про‑
грессивных обществ до сих пор было движением от стату‑
са к договору206.
Давайте последуем за Мэйном и взглянем немного
дальше. Тысячелетиями человек видел в работе — про­
клятье, а в богатстве — грех; этот взгляд поддерживал Но­
вый Завет. Лишь не очень давно и только для некоторых
людей работа стала благословлением, а собственность —
добродетелью. Я утверждаю, что развитие протестант­
ской этики было фактически первым шагом к тому, что
нам следовало бы назвать этикой атеистической. Как я
отмечал, Мэйн утверждал: «...мы можем сказать, что дви­
жение прогрессивных обществ до сих пор было движени­
ем от статуса к договору». В равной мере движение про­
грессивных обществ было движением от теизма к атеиз­
му. Великие религии единобожия вступили в жизнь как
инструменты этической поддержки. По мере того как лю­
ди заменяют веру на разум, Бог, который карает и про­
щает, становится этическим препятствием не только для
распространенного на многих материального прогресса,
но и для повсеместного признания своей личной ответст­
венности. К сожалению, многие люди продолжат исполь­
зовать религию именно таким образом, дополняя ее свет­
ски­«гуманным» близнецом — психиатрией — как допол­
нительной помощью в этом бегстве [от ответственности].
На протяжении ХХ в. главными действующими лицами
истории были национальный и интернациональный со­
циализмы, более известные как «нацизм» и «коммунизм».
Их граждане избегали долга личной ответственности, за­
являя, что они всего лишь «исполняли приказы». Испол­
133

79

Часть I. Принципы: почему либертарианство и психиатрия не совместимы

нение приказов — приписываемых или выпущенных Бо­
гом, Государством, наукой или медициной — всегда лег­
кий способ уклониться.
В том, что обещает стать историей XXI в., главным
действующим лицом, оставшимся на исторической арене,
остался Дом Свободных, более известный как Соединен­
ные Штаты. Их граждане избегают долга личной ответст­
венности, заявляя, что они лишь беспомощные жертвы
искушений и травмирующих событий. Отказ поступать
таким образом требует думать самостоятельно, сопро­
тивляться соблазнам обвинений окружения в своих бе­
дах и выгод сутяжнического хищничества, оправдывае­
мого принципом «caveat vendor»*.
Вызовы современности — особенно личная свобода и
личная ответственность — никуда не исчезнут. Бегства от
ответственности, предлагаемые религией, тоталитариз­
мом и психиатрией, скорее всего окажутся лишь времен­
ными отступлениями в моральной эволюции рода чело­
веческого. Мы находимся в начале, а не в конце истории
человека как морально действующего лица.

* Caveat vendor (лат. «Продавец да будет осмотрителен») —
принцип, согласно которому поставщик товаров и услуг не­
сет полную и безраздельную ответственность за последствия
их предоставления. — Прим. перев.

Часть II

ГДЕ ДОПУСТИЛИ ОШИБКИ
НАИБОЛЕЕ ИЗВЕСТНЫЕ
ЛИБЕРТАРИАНЦЫ

А. ГРАЖДАНСКИЕ ЛИБЕРТАРИАНЦЫ
Глава 5

ДЖОН СТЮАРТ МИЛЛЬ

Имя Джона Стюарта Милля (1806—1873) известно, или
должно быть известно, каждому образованному человеку.
Его жизни и работе посвящена обширная литература, ко­
торую здесь я буду затрагивать лишь постольку, посколь­
ку это будет относиться к теме данной книги.
Отец Милля, Джеймс Милль (1773—1836), родился
в семье шотландского сапожника. Человек, сделавший сам
себя, он имел звездную карьеру философа и просветителя.
Он женился на Гэрриет Бэрроу, чья мать — бабушка Мил­
ля — «держала приют для сумасшедших в Хокстоне»207.
В отличие от многих своих знаменитых современни­
ков, Джон Стюарт Милль не унаследовал благосостоя­
ния и содержал себя собственным трудом. В «Автобио­
графии» Милль сообщает: «В мае 1823 г. мои статус и про­
фессиональные занятия были определены на следующие
тридцать пять лет моим отцом, добывшим для меня на­
значение в Ост­Индской компании в офис приемщика
корреспонденции из Индии, в своем непосредственном
подчинении»208. Разумно предположить, что эти обстоя­
тельства внесли вклад в в его покровительственное отно­
шение к колониальным народам, но антипокровительст­
венное — к людям, которых мы называем «потребителя­
ми нелегальных препаратов», во времена Милля бывших
легальными.
Ост­Индская компания была торговым флагманом
британского колониализма. Одним из главных источни­
ков ее благосостояния была торговля опиумом. Отец и
сын Милли были, в современном понимании, наемны­
ми работниками крупнейшего наркокартеля всех времен.
Так случилось, что это занятие соответствовало их утили­
137

83

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

тарной идеологии. В конце концов, возможно, нет спосо­
ба более непосредственно и эффективно принести «наи­
большее счастье наибольшему числу людей», чем предо­
ставить им доступ к опиуму на свободном рынке.

84

Врачевание безумия и «О свободе»
К тому времени, когда Милль обратился к конфликту
между психиатрическим лишением свободы и личной
свободой, английский народ был знаком с этим вопросом.
Временами пресса делала из него сенсацию. Еще в 1728 г.
Даниэль Дефо (1661—1731), знаменитый автор Робинзо­
на Крузо, разоблачал то, что мы называем «злоупотребле­
ния в психиатрии».
Он писал: «Вот что заставляет меня восставать против
подлой практики, распространенной среди лучшего слоя,
как они себя называют, а на самом деле — худшего слоя:
посылать своих жен в сумасшедшие дома за каждую ух­
мылку или недовольство, чтобы чувствовать себя безопас­
но в своем распутстве; и этот порочный обычай вошел в та­
кую силу, что число частных сумасшедших домов вокруг
Лондона чрезвычайно возросло в эти годы. Это вершина
варварства и несправедливости в христианской стране, это
тайная инквизиция, ничем не лучше таковой»209.
В 1858 г., за год до обнародования эссе «О свободе»,
Милль критиковал то, что стали позднее называть «не­
правомерной госпитализацией». В письме в London Dai­
ly News он предупреждал: «Сэр, настоятельно необходи­
мо привлечь общественное внимание к состоянию зако­
на по вопросу безумия и пугающей легкости, с которой
кто угодно, кого желают убрать со своего пути наследни­
ки или родные, может без суда быть обречен на судьбу ку­
да более жестокую и безнадежную, чем самое строгое тю­
ремное заключение... очевидным исправлением этого бы­
ло бы требование тех же самых гарантий [что и в случае
тюремного заключения], перед тем как лишить свободы
собрата­человека по тому или иному поводу. Рассмотре­
138

Глава 5. Джон Стюарт Милль

ние дела присяжными, что сейчас является исключением,
должно стать правилом... присяжные в таких случаях по­
ступают глупо и доверчиво, лишь чересчур сильно желая
рассматривать любое поведение в качестве безумия, если
оно хоть немного отличается от обычного; но по меньшей
мере публичность рассмотрения служит какой­то защи­
той, заостряя внимание на любых скрытых мотивах, побу­
ждающих сторонников этой процедуры... я настоятельно
призываю Вас продолжать усилия по пробуждению обще­
ственного интереса к этому вопросу, жизненно важному
для свободы и безопасности индивида»210.
Милль не выступал против психиатрического лишения
свободы как такового. Он протестовал только против гиб­
кости процедур, используемых для применения «законов
о безумии». Утверждение Милля о том, что «присяжные
слишком сильно желают рассматривать любое поведение
в качестве безумия, если оно хоть немного отличается от
обычного», подразумевает, что если поведение «отличает­
ся от обычного» более чем немного, то применение психи­
атрической сегрегации может быть оправдано. Здесь на­
чинается скользкая дорожка под гору. Как только мы на­
делили медицинских представителей государства властью
принуждать невиновных людей — во имя неопределен­
ных и определению не поддающихся «опасностей для се­
бя и других» — не имеется практического способа оста­
новить их и вышестоящих над ними от «злоупотребле­
ний» властью закона.
«О свободе» — одна из самых известных книг по поли­
тической философии в целом и либертарианству в част­
ности. Взгляды, которые в ней выражает Милль, имеют
далеко идущие последствия касательно всей нашей по­
литики в отношении так называемых преступлений без
жертв. Их влияние на психиатрические практики не так
очевидно, но не менее существенно. В этой книге Милль
сделал свое известное утверждение:
«Индивид должен быть абсолютно независим над са­
мим собою: над своим духом и телом он неограниченный
139

85

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

господин. Едва ли есть надобность оговаривать, что под
индивидуумом я разумею в этом случае человека, который
находится в полном обладании своих способностей, и что
высказанный мной принцип не применим к детям и мало­
летним и вообще к таким людям, которые по положению
своему требуют, чтобы о них заботились другие люди, ох­
раняя их от того зла, какое они могут сделать сами себе и
которое могут им сделать другие. По тем же причинам мы
должны считать этот принцип неприменимым и к обще­
ствам, находящимся в таком состоянии, которое справед­
ливо может быть названо младенческим. <...> Деспотизм
может быть оправдан, когда дело идет о народах варвар­
ских и когда при этом его действия имеют целью прогресс
и на самом деле приводят к прогрессу»211.
Не утверждая, заслуживают ли сумасшедшие поли­
тической свободы или нет, Милль добавляет следующее
дальновидное предупреждение:
«Каждый индивидуум есть лучший сам для себя охрани‑
тель своего здоровья, как физического, так и умственного
и духовного. Предоставляя каждому жить так, как он при­
знает за лучшее, человечество вообще гораздо больше вы­
игрывает, чем принуждая каждого жить так, как призна­
ют за лучшее другие»212.
Немногие разделяли эту точку зрения. Еще меньше
людей разделяют ее сегодня. Согласно современному об­
щепринятому взгляду человек, получивший психиатри­
ческий диагноз, не является подходящим охранителем ни
собственного здоровья, ни своих денег, ни чего­то еще.
Милль продолжал: «Власть общества над индивидуу­
мом не должна простираться далее того, насколько дей­
ствия индивидуума касаются других людей; в тех же дей­
ствиях, которые касаются только его самого, индивидуум
должен быть абсолютно независим над самим собою. Над
своим телом и духом он неограниченный господин»213.
Поведение в отношении себя Милль называл «касаю­
щимся себя», а в отношении других соответственно — «ка­
сающимся других». Хотя у людей нет согласия в вопросе
140

Глава 5. Джон Стюарт Милль

о том, где провести черту между этими двумя классами по­
ведения, различие между ними является одним из главных
направляющих принципов свободного общества. Важ­
нейший политический вопрос, который стоит перед на­
ми, — какие действия касаются исключительно действую­
щего лица и, следовательно, не относятся к компетенции
законодательного контроля, а какие затрагивают также и
общество и, следовательно, являются делом государства?
Действия, касающиеся себя, варьируются от чтения
книг до религиозной практики и представляют собой пра­
ва, гарантированные Первой поправкой. Многие люди со­
чтут касающимися себя некоторые потенциально или дей­
ствительно разрушительные виды поведения, такие как
дельтапланеризм, затяжные прыжки с парашютом или са­
моубийство. Действия, общепризнанные как касающие­
ся других, варьируются от общественного беспорядка до
таких преступлений, как вождение в пьяном виде, оскор­
бление действием и убийство. Переедание, пьянство и ку­
рение сигарет, опиума или марихуаны в собственном жи­
лище — примеры действий, которые некоторые люди счи­
тают касающимися себя, а другие — касающимися других.
В этом отношении следует подчеркнуть один момент. На­
пример, мастурбация в личном помещении касается себя,
а гетеросексуальный половой акт, особенно если резуль­
татом становится зачатие, — очевидно, касается других.
Из этого не следует, что эти поступки подлежат государ­
ственному регулированию, не говоря о запрете таковых.
Начиная со второй половины XIX в. идеология обще­
ственного здоровья и психиатрия рука об руку с социали­
стической политикой пытались стереть различия между
интересами самого человека и интересами общества, меж­
ду причинением ущерба себе и причинением вреда дру­
гим. «Каждое причинение вреда здоровью индивида — это
ущерб, причиненный обществу», — провозглашал британ­
ский философ Томас Хилл Грин (1836—1882)214. Приняв
эту максиму в качестве кредо, государственники от здра­
воохранения, ведомые психиатрическим лобби, весьма
141

86

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

87

преуспели в том, чтобы убедить американцев, что столь
радикально различные виды поведения, как убийство се­
бя и убийство других, сходны между собой: каждое из них
суть проявление и/или следствие психической болезни.
Результатом стало отрицание различий между опасностью
для себя и опасностью для других: сфера частной жизни,
свободной от государственного регулирования, сливает­
ся с общественной, подлежащей регулированию государ­
ством. Профессионалы, отвечающие за стирание разли­
чий между действиями, касающимися себя и действиями,
касающимися других, и за принуждение людей, создаю­
щих проблемы, — из которых некоторые виновны в нару­
шении закона, а большинство невиновны, — это психи­
атры, которых во времена Милля называли «врачеватели
сумасшествия». Милль осуждал их труд следующими яз­
вительными словами:
«Но если кто­либо, а тем более если этот кто­либо —
женщина, сделает “то, чего никто не делает”, или не сде­
лает то, “что все делают”, то подвергается такому же строго­
му осуждению, как если бы был учинен важный нравствен­
ный проступок... если кто дозволит себе сколько­нибудь
значительную степень свободы, то рискует навлечь на себя
нечто худшее, чем оскорбительные речи, — рискует, что его
признают de lunatico, отнимут у него собственность и отда­
дут ее родственникам... есть нечто вызывающее вместе пре­
зрение и страх в тех основаниях, по которым в последние
годы каждый может быть легально признан неспособным
управлять сам своими делами, а завещание после его смер­
ти — не имеющим силы, если только после него осталось
имущество, достаточное, чтобы покрыть судебные расхо­
ды... Эти судебные разбирательства представляют верное
выражение господствующих в массе чувств и мнений отно­
сительно человеческой свободы... В прежние времена, ког­
да атеистов полагалось сжигать на костре, сострадательные
люди предлагали заменить сожжение заключением в до­
ме умалишенных; не будет ничего удивительного, если это
предложение осуществится в наше время»215.
142

Глава 5. Джон Стюарт Милль

«О свободе» — небольшая книга, однако Милль заяв­
ляет и подтверждает в ней несколько раз свою привержен­
ность праву взрослого человека на самоопределение, да­
же если оно подразумевает причинение себе вреда: «Од­
нако никто, будь это человек или какое бы то ни было
число людей, не вправе указывать кому бы то ни было, до­
стигшему зрелого возраста, распоряжаться своей жизнью
по своему усмотрению... Можно представлять ему раз­
ные соображения и доводы, для того чтобы направить так
или иначе его суждение, можно увещевать его, чтобы дать
то или иное направление его воле, все что можно делать,
если бы даже он этого и не желал; но он во всяком случае
есть высший судья тому, что и как ему делать. Все ошиб­
ки, которые он совершит, поступив вопреки всем сове­
там и предостережениям и через это сделав сам себе вред,
не так велики, как зло насильственного принуждения его
поступить так, как другие признают для него благом... Со­
вершенно другое мы должны сказать о поступках, которые
вредны другим людям. <...> Различие между потерей ува­
жения, которой индивидуум может справедливо подверг­
нуться по причине своего неблагоразумия или по причине
отсутствия личного достоинства, и тем осуждением, кото­
рое он заслуживает, нарушая права других людей — раз­
личие это не есть только номинальное»216.
Нижеследующие замечания Милля сегодня даже более
злободневны, чем 150 лет назад: «...если... дети и малолет­
ние должны быть охраняемы от вреда, какой могут сделать
сами себе, не такая ли же обязанность лежит и на обще­
стве по отношению к тем людям, которые хотя и достиг­
ли зрелого возраста, но так же как дети и малолетние не
способны к самоуправлению? Если страсть к игре, пьян­
ство, невоздержанность, праздность, неопрятность не ме­
нее вредны для блага, составляют не меньшее препятст­
вие к усовершенствованию, как и многие, или как боль­
шая часть тех действий, которые запрещаются законом,
то почему же — могут спросить наши противники — не
мог бы закон преследовать и эти пороки, насколько это
143

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

88

практически возможно и насколько это примиримо с дру­
гими требованиями общественной жизни? ... Я совершен­
но согласен с тем, что зло, которое человек делает сам себе,
может в значительной степени оскорблять чувства и ин­
тересы тех, которые к нему близки, и даже, хотя и в мень­
шей степени, чувства и интересы всего общества... Нель­
зя наказывать человека за то только, что он пьян, но сле­
дует наказать солдата или полицейского служителя, если
он будет пьян при исполнении своей службы»217.
Почему Милль полагал, что в своих правах на само­
определение взрослые должны заходить столь далеко?
Потому что он считал детей «узниками» (это моя метафо­
ра, не его) общества: «Общество имеет абсолютную власть
над индивидуумом во весь период его детства и незре­
лости, чтобы сделать его способным к рациональности
в поступках. <...> Если общество допустило, чтобы зна­
чительное число его членов дожило до зрелого возраста,
оставаясь в детском состоянии, не приобретя способно­
сти руководствоваться в своих поступках рациональны­
ми соображениями, которые бы основывались не только
на непосредственных, но и на более или менее отдален­
ных мотивах, то в таком случае общество само и винова­
то в последствиях этого. <...> Нетрудно доказать множе­
ством примеров, что расширение пределов того, что мож­
но назвать полицией нравов, составляет одну из самых
всеобщих человеческих наклонностей и что это расши­
рение простирается до того, что захватывает даже самую
бесспорную сферу индивидуальной свободы»218.
Что общего между детьми, рабами, крепостными, пси­
хиатрическими пациентами и гражданами тоталитар­
ных государств? Их «личная жизнь» им не принадлежит.
Милль продолжает:
«...Всегда лучше ceteris paribus* предоставлять людям
полную свободу, чем контролировать их; ...впрочем, есть
и такие вопросы касательно вмешательства в торговые де­
* При прочих равных условиях (лат.). — Прим. перев.

144

Глава 5. Джон Стюарт Милль

ла, которые, в сущности, суть вопросы о свободе; так, на­
пример, закон Мэна* — запрещение ввозить опиум в Ки‑
тай — ограничения торговли ядами, одним словом, все те
случаи, когда вмешательство имеет целью сделать невоз‑
можным или затруднительным приобретение индивидуу‑
мом какого‑нибудь предмета. Подобного рода вмешатель‑
ство может быть предметом возражения, но не потому,
что нарушает свободу производителя или торговца, а по‑
тому, что нарушает свободу покупателя.
...[в отношении опасности препаратов] можно только
предостеречь его о существующей опасности, но никак не
более, и никто не имеет права воспрепятствовать ему под‑
вергать себя опасности, если он этого хочет... Покупатель
не может желать не знать, что покупаемая им вещь име­
ет ядовитые свойства. Но требование, чтобы ядовитые
вещества продавались не иначе, как только лицам, ко­
торые предъявят удостоверение патентованного медика,
что эти вещества им нужны, — такое требование сделает
для индивидуума во многих случаях невозможным при­
обрести то, что ему может быть нужно для целей совер­
шенно законных...
Если индивидууму должна быть предоставлена сво­
бода действовать по своему усмотрению, на свой собст­
венный страх, во всем, что касается только его самого, то
одинаково должна быть ему предоставлена и свобода со­
ветоваться с другими, обмениваться мнениями, сообщать
другим свои мысли и воспринимать мысли от других»219.
Взгляды Милля на контроль над веществами сегодня
более своевременны, чем в то время: «Если бы мы поло­
жились на то странное уважение и не менее странное не­
уважение, какое люди оказывают свободе, то должны бы­
ли бы признать, что индивидуум имеет право делать вред
другим и не имеет право делать того, что ему нравится
и что никому не вредит»220.
* Закон о запрете алкоголя в этом американском штате. —
Прим. перев.

145

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

Похожи ли душевнобольные
на несовершеннолетних?

89

В любом обществе дети и взрослые занимают разные со­
циальные ниши. В развитых обществах это различие уста­
новлено в форме определенной законом роли и статуса
для тех и других. На современном Западе предполагается,
что взрослые наделены дееспособностью и могут отвечать
за собственные поступки. Представители государства не
могут принуждать их ради их собственного блага, но мо­
гут это делать в наказание за преступление. В отношении
детей дела обстоят противоположным образом. Предпо­
лагается, что дети недееспособны и отвечать за свои по­
ступки не могут. Представители государства могут при­
нуждать их ради их собственного блага, но не могут нака­
зывать их так, как могут наказывать взрослых.
Эти различия для философии Милля имеют фун­
даментальный характер. Он использует термин «не­
зрелость» <nonage>, вышедший ныне из употребления
<в английской речи> для называния человека, который,
вне зависимости от возраста своего организма, не достиг
зрелости или, возможно, уже не достигнет. Он полагал,
что с такими людьми правомерно обращаться как с не­
совершеннолетними. Идея безумия (сумасшествия, пси­
хического заболевания, психиатрического расстройст­
ва), как я показал, соединяет и запутывает между собой
идеи заболевания, некомпетентности, безответственно­
сти и незрелости221. Психическое заболевание — это стра­
тегическая фикция. С людьми, называемыми «психиче­
ски больные», следует обращаться как с ответственными
взрослыми. Психиатрическое принуждение представляет
собой парадигматическое нарушение верховенства права
и несовместимо с принципами, которые якобы отличают
«свободные» общества от «несвободных».
На протяжении Средневековья сумасшедшими при­
знавали только таких людей, чье поведение напомина­
ло поведение «диких зверей». В XVIII в., когда обраще­
146

Глава 5. Джон Стюарт Милль

ние с безумцами сложилось как ремесло, категория «без­
умие» начала расширяться, а традиционное объединение
безумцев с младенцами и идиотами как должными объ­
ектами принуждения со стороны родственников и госу­
дарства становилось все более полезным и приемлемым,
как в обществе, так и со стороны закона.
С 1823 по 1854 г. Милль был администратором
в Ост­Индской компании. Его утверждение — «...мы
должны считать этот принцип равно неприменимым и
к обществам, находящимся в таком состоянии, которое
может быть названо младенческим» защищало англий­
скую колониальную политику Индии, будь это намерен­
но или нет. Такое отступление существенно ослабило его
доводы в отношении свободы в общем и в особенности
свободы индивидов, чьи умственные способности не до­
стигали некоего невыраженного минимального стандар­
та. Если правильно принуждать «незрелых» членов «от­
сталой расы», также приемлемо принуждать и «незрелых»
членов передовой расы, называемых «душевнобольные».
Сэр Джеймс Фицджеймс Стивен (1829—1894) в своей
знаменитой критике «О свободе» Милля увидел ахилле­
сову пяту рассуждений автора и правомерно атаковал его
в этом вопросе: «Вы признаете, что детей и людей в “от­
сталых состояниях общества” позволено принуждать ра­
ди их собственного блага... Почему в таком случае образо­
ванные люди не могут принуждать невежественных? <...>
Мне кажется невозможным остановиться в применении
этого принципа, если принуждение в случае детей и “от­
сталых” рас признано как допустимое; поскольку, в кон­
це концов, зрелость и цивилизация — это вопросы посте­
пенности. Один человек может быть в пятнадцать лет бо­
лее зрелым, чем другой к тридцати»222.
Стивен прав. Довод Милля состоятелен только в слу­
чае, если состоятельна его предпосылка, т.е. если взро­
слые сумасшедшие сходны с детьми до такой степени, что
их правомерно подвергать скорее «благодетельному», чем
«наказательному» принуждению. Эта посылка очевидно
147

90

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

несостоятельна. Однако поверхностное, по сути, объе­
динение в одну группу «младенцев, идиотов и безумных»
в сочетании с претензией на то, что психиатрическое ли­
шение свободы — это лечение, а не наказание, долго слу­
жило и продолжает служить оправданием психиатриче­
ского рабства. «Свобода, — пишет Милтон Фридман, —
логичная цель только для ответственных взрослых. Мы
не верим в свободу для сумасшедших или детей»223. Сре­
ди прочего это замечание иллюстрирует продолжитель­
ную власть образа «сумасшедшего» в качестве младенца,
нуждающегося в заботе и неспособного понимать свои
собственные интересы.
Различия между сумасшедшими и детьми пугающе
очевидны. Критерий малолетства объективен: это био­
логический возраст. Критерий психического заболева­
ния не просто необъективен — его не существует. Пси­
хиатрический диагноз представляет собой заключение,
зачастую обоснованное абсурдными критериями. Напри­
мер, наличие душевного заболевания может быть обосно­
вано местом пребывания и историей субъекта: если он
проживает в психиатрическом заведении или имеет пре­
дысторию психиатрической госпитализации, уже толь­
ко на этом единственном основании его могут признать
психически больным.
Так называемое «психиатрическое обследование»,
проводимое, как заявляется, ради того, чтобы выяснить,
является ли человек, у которого подозревают психическое
заболевание, на самом деле психически больным, пред­
ставляет собой фальшивый ритуал подражания медицин­
скому обследованию. Каково свидетельство «заболева­
нию», которое ищет психиатр? Он ищет отклоняющие­
ся, социально запрещенные идеи, чувства или поведение,
представленные в виде «бреда» или «галлюцинаций».
Пожалуй, наиболее важны кричащие различия меж­
ду младенцами и сумасшедшими касательно их способ­
ностей совершать серьезные проступки в отношении
других людей и в способности заботиться о себе, если
148

Глава 5. Джон Стюарт Милль

это требуется. Младенцы не стреляют в президентов и
не совершают самоубийств. Так называемые сумасшед­
шие это делают. Лишенные опеки, младенцы погибают,
а большинство сумасшедших выживают и часто стано­
вятся неотличимы от несумасшедших. Это помогает су­
масшедшим — но не младенцам — выживать на улицах и
нарушать общественный порядок. Иными словами, объ­
единение безумия с младенчеством — помещение лю­
дей, получивших диагноз психически больного, в тот же
класс, что и люди, признанные «незрелыми», не обосно­
вано. Оно представляет собой легальную стратегию, ко­
торая служит важным общественным интересам224.
Ничто из сказанного не значит, будто я отрицаю тот
факт, что многие «невротики» «инфантильны», — точка
зрения, которую подчеркивали и Фрейд, и Юнг. Однако
инфантильность того или иного рода — черта, свойствен­
ная каждому. Одно дело говорить о «незрелости» пятилет­
него ребенка, который намочил штаны, и другое — назы­
вать «незрелым» двадцатипятилетнего, который присо­
единился к культу и проводит свое время в почитании
его гуру. Что незрелость для одного человека — то рели­
гиозность для другого.
В любом случае приписывание кому­то ребячества
не служит поддержкой медицинскому понятию психи­
ческого заболевания и не может оправдывать юридиче­
ски­философской претензии на то, что закон должен по­
зволять обращаться со взрослыми так, как если бы они
были детьми. Экзистенциальная незрелость — как бы
мы ее ни описывали и ни определяли — не является за­
болеванием мозга. Инфантильному взрослому требует­
ся повзрослеть, а не получить препараты от врача и ли­
шение свободы от судьи. Давайте не забывать о том, что
в прошлом доводы, будто чернокожие и женщины по­
добны детям, использовали, чтобы лишать их прав и от­
ветственности. Сегодня те же самые доводы использу­
ются, чтобы лишать прав и ответственности психиатри­
ческих пациентов.
149

91

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

Утилитаризм и проблема счастья

92

Прежде чем завершить эту главу, следует немного пого­
ворить об утилитаризме. В начале своего эссе по этому
предмету Милль предложил такое определение: «Кредо,
в котором в качестве основы морали признается полез­
ность, или принцип наибольшего счастья, полагает, что
действия правильны в той степени, в которой они обес­
печивают счастье, и неправильны в той, в которой они
создают противоположное счастью. Под счастьем пони­
мается намеренное удовольствие и отсутствие страдания;
под несчастьем — страдание и лишение удовольствия»225.
Утилитаризм представляет собой модернизированную
и стерилизованную версию христианства. Или, как это
излагает Милль, «если это правда, что Бог желает, пре­
выше всего остального, счастья своим созданиям, и что
такова была его цель при их сотворении — то полезность
представляет собой не только безбожную доктрину, но
и доктрину куда более глубоко религиозную, чем любая
другая»226.
И снова: «В золотом правиле Иисуса из Назарета мы
читаем полноту духа этики полезности. Поступать так,
как вы желали бы, чтобы поступали с вами, любить свое­
го ближнего как самого себя — составляет совершенный
идеал утилитарной морали»227 (от Матфея 7: 12 и от Лу­
ки 6: 31: «Во всем, как вы хотите, чтобы поступали с вами,
поступайте и вы с ними, ибо в этом — закон и пророки»).
В недавнем исследовании миллевской «религии» Лин­
да Рэдер делает убедительный вывод о том, что «хотя
Милль в какой­то мере следовал принципам классиче­
ского либерализма, он запутал вопрос классической ли­
беральной философии своим убеждением в том, что цель
правительства — всеохватывающее “улучшение челове­
чества”, а не законная защита личной свободы, а также
уверенное принятие “общественного” морального идеа­
ла... результатом этой попытки стал достойный любопыт­
ства и лишенный устойчивости гибрид современного ли­
150

Глава 5. Джон Стюарт Милль

берализма, пытающийся обеспечить социалистический
нравственный идеал коллективного служения челове­
честву посредством активной экспансии правительст­
ва, однако же во имя той самой личной свободы, кото­
рую надеялся спасти классический либерализм... Отказ
Милля признавать взаимосвязь между свободой челове­
ка и несовершенством бытия, однако, вполне согласуется
с его постоянными требованиями “социальной справед­
ливости” — этого троянского коня англо­американского
коллективизма... Пожалуй, в самом значительном своем
воплощении Милль — первый современный либерал»228.
Милль, можно сказать, стал первым современным
фармакратом. Сэмюэль Джонсон был прав: дорога в ад
и в самом деле вымощена благими намерениями. Пожа­
луй, единственным величайшим препятствием к чест­
ному и свободному обществу является одержимость тем,
чтобы сделать других людей счастливыми, неважно, хотят
они этого или нет.
Просчет утилитаризма, как и просчет психиатрии, ко­
ренится в соответственной терминологии и неотъемлем
от таковой. Рассмотрение счастья как «предмета», кото­
рый может наличествовать в собрании, — нонсенс. Тер­
мин «счастье» означает абсолютно субъективное состо­
яние ума, которое может описывать только отдельных
людей. Коллективы счастливы быть не могут. Справед­
ливости ради, группы людей могут быть свободны от му­
чений и страданий — например, от страданий, связанных
с высокой детской смертностью или эпидемиями тубер­
кулеза. Однако улучшения в состоянии здоровья в группах
не сделали людей счастливыми. Они сделали их жадны­
ми к жизни без заболеваний или боли и даже без смерти.
В конечном итоге утилитарная этика Милля предла‑
гает соблазнительное оправдание тому, чтобы начинать
психиатрическое насилие. Подчинение слабого сильно­
му в современном мире регулярно оправдывают рито­
рикой защиты и «лечения». Милль заслуженно известен
своей борьбой против узаконенного неравенства жен­
151

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

щин и мужчин и, соответственно, подчинения первых
последним229. Тем более удивляет одобрение им других,
неуточненных видов узаконенного неравенства: «Пред­
ставляется, что все люди имеют право на равенство в об­
ращении с собой, за исключением того, когда определен­
ная признанная общественная целесообразность требует
противоположного»230.

93

Заключение
Джон Стюарт Милль имел либертарианскую голову и ути­
литарное сердце. Он не сумел преодолеть систему верова­
ний, унаследованную от своего отца, Джеймса Милля, и
интеллектуального патрона их обоих, Иеремии Бентама.
С этими оговорками Милль заслуживает нашего вос­
хищения и уважения, не в последнюю очередь мораль­
ным величием своего характера. Это величие в сочетании
с интеллектом позволило ему надеяться на людской про­
гресс — не продолжительное прирастание «человеческо­
го счастья», а прерывистое, но упорное уменьшение по­
литического притеснения. Ближе к концу «Утилитариз­
ма» Милль отмечал:
«Вся история общественных улучшений была сери­
ей перемен, при которых один обычай или установле­
ние за другим, бывшие некогда основной необходимо­
стью социального существования, становились осужда­
емой повсеместно несправедливостью и тиранией. Так
было с различиями между рабами и свободными, благо­
родными и крепостными, патрициями и плебеями; и так
будет, и уже происходит в какой­то мере с превосходст­
вом по цвету кожи, расе и полу»231.
Так же произойдет, я верю, с различием между душев­
нобольными и душевно здоровыми. Психиатрическое
рабство также станет «осуждаемой повсеместно неспра­
ведливостью и тиранией». Эта перемена также не сдела­
ет людей счастливыми. Однако это сделает их более сво­
бодными и более ответственными.

Глава 6

БЕРТРАН РАССЕЛ

Бертран Артур Рассел (1872—1970), третий граф Рассел,
наследник одного из старейших и благороднейших родов
в Англии, математик, философ, политический деятель и
лауреат Нобелевской премии по литературе, был исклю­
чительно популярным интеллектуалом ХХ века.
Рассел не был либертарианцем. Однако, как отмечает
«Энциклопедия Британника», «его красноречивая под­
держка личной свободы... позволила ему занять в интел­
лектуальной жизни своего времени позицию, сравнимую
с положением Вольтера в XVIII в. и Джона Стюарта Мил­
ля в XIX в.»232
Поскольку Рассел заявлял о своем интересе в свободе
и настаивал на «прогрессивных» взглядах в отношении
преступлений, образования, брака и гетеросексуальных
(но не гомосексуальных) отношений, его часто ошибоч­
но считают либертарианцем. В действительности он был
противоположностью этому — утопико­терапевтическим
социалистом, напоминающим скорее Руссо и Робеспье­
ра, чем Вольтера и Милля.
Детство Рассела началось трагически и было несчаст­
ливым. Его мать, леди Элдерли (1842—1874), дочь лор­
да Стэнли, умерла, когда ему было два года, отец Джон
Рассел (лорд Эмберли, 1842—1876) скончался, когда ему
было четыре. Рано осиротевшего Рассела воспитыва­
ли родители отца — Анна Мария Элиот Рассел (графи­
ня Рассел, 1814—1898) и лорд Джон Рассел (граф Рассел,
1792—1878). Благодаря врожденным способностям, бла­
городному воспитанию, превосходному образованию и
тяге к знаниям Бертран Рассел стал одним из наиболее
блистательных людей своего времени. Однако в опыте
153

95

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

96

обычного семейного счастья ему было отказано. «В юно­
сти, — вспоминал он, — я ненавидел жизнь и постоян­
но оказывался на грани самоубийства, от которого меня
удерживало, однако, желание понять больше математи­
ки»233. Возможно, собственное странное и несчастливое
детство сделало вклад в то, что ему не удалось, невзирая
на все усилия, обеспечить счастливую жизнь в семье соб­
ственным детям. В 1930 г., когда его сыну Джону было
девять, а дочери Кейт — семь, он восторженно записал:
«Лично для себя я нашел, что счастье быть родителем —
больше, чем все остальное, пережитое мною»234. Это было
преждевременное заявление. Вскоре отношения с деть­
ми стали величайшим источником несчастья в его жизни.
«Дороги к свободе»
Из всего обширного собрания печатных трудов Рассела,
пожалуй, ни один не дает лучшего понимания его харак­
тера, чем «Дороги к свободе» — книга, которую он напи­
сал, перед тем как отправиться в тюрьму за сознательный
отказ от военной службы235. Книга, имеющая подзаголо­
вок «Социализм, анархизм и синдикализм», представля­
ет собой долгую проповедь эгалитаризма, социализма и
«терапевтического» подхода к преступлению и наказанию.
«Что, — спрашивает Рассел, — лежит в основе порочно­
сти нашего общества и подлежит устранению?» И отвеча­
ет: «Нищета — это симптом; болезнью является рабство»236.
Отметим здесь присутствие медицинской метафоры. Пе­
ред тем как рассмотреть взгляды Рассела в отношении пси­
хиатрии, следует изучить некоторые другие его взгляды на
общественное благо: «Образование должно быть принуди­
тельным до возраста 16 лет, а то и большего... когда обра­
зование завершено, ни в коем случае нельзя принуждать
к работе. Того, кто работать не хочет, следует обеспечить
минимальными средствами к существованию и оставить
абсолютно свободным»237. (Спустя тридцать три года Рас­
сел напишет: «Столь велико это бедствие, что мир был бы
154

Глава 6. Бертран Рассел

куда лучшим местом, по­моему, если бы государственное
образование не учреждали вообще»238.)
Расходы на детей не будут, как сейчас, ложиться на
родителей. Наравне со взрослыми они получат прожи­
точный минимум, а их образование будет бесплатным239.
Брачные отношения должны быть свободной, непри­
нужденной встречей двух инстинктов, не чуждой некото­
рого благоговения и взаимного уважения240.
«Нынешнее уголовное право в основном состоит в ох­
ране прав собственности, т.е. несправедливых привиле­
гий богачей»241.
«Не будет буржуазной вотчины, как сейчас, а только
выборное представительство рабочих, как в политике...
Оплачивать будут не труд, а готовность к труду»242.
Предвосхищая воззрения Франца Александера и Кар­
ла Меннингера в отношении преступности и психиатрии,
Рассел провозглашал: «Чем больше мы изучаем вопрос
[преступности], тем сильнее склоняемся к выводу, что са­
мо общество несет ответственность за антиобщественные
поступки, совершаемые в его среде; и что ни наказания,
ни тюрьмы, ни вешатели не могут уменьшить число таких
деяний; ни что меньшее, чем переустройство самого об­
щества... когда человек страдает от заразной болезни, он
опасен для окружения, и свободу его передвижения необ­
ходимо ограничить... в том же духе нужно поступить в об­
ращении с тем, что мы называем “преступлением”»243.
В первых проблесках восходящего терапевтического
государства Рассел наивно принимает психиатрический
взгляд на преступление и наказание: «Прежде всего следу­
ет уяснить необходимость устранения понятий вины или
греха. <...> Очень важно предотвратить преступление, а не
причинить преступнику страдания. Если он страдает от
профилактического процесса, это должно вызывать сожа­
ление, как причинение боли при хирургической операции.
Кого на преступление толкает тяга к насилию, тот подле­
жит заботе психологов и психиатров, способных вызвать
более приемлемые побуждения. <...> можно также допу­
155

97

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

стить, что побуждения к преступному насилию в значи­
тельной мере будут устранены лучшим образованием. Но...
мы не можем предполагать, что в анархистском обществе
не будет сумасшедших, и среди этих сумасшедших некото‑
рые, без сомнения, будут склонны к убийству. Никто не бу­
дет утверждать, что таковых следует оставить на свободе...
Тех, кто все равно будет нарушать закон, не будут упрекать
или признавать плохими — скорее несчастными, подле­
жащими содержанию в психбольнице до той поры, пока че‑
ловек не перестанет казаться опасным. Посредством ин­
дивидуального целительного воздействия удастся первый
проступок нарушителя оставить последним, за исключе­
нием душевнобольных и слабоумных, которым полагается
более продолжительный, но не менее ласковый плен»244.
Взгляды Рассела на преступление, наказание и терапию
предвещают взгляды современных политологов и психиа­
тров, как либеральных, так и консервативных. Я разбирал
эти взгляды и вмешательства в других работах245.

98

Власть и психиатрия
Рассел был исключительно просвещенным человеком. Он
изучал работы Джеймса Б. Уотсона и Зигмунда Фрейда,
восхищался ими как учеными­психологами и полагал про­
ницательным психологом также и себя. Он оставил мно­
го утверждений по вопросам, которые мы относим к сфе­
ре антропологии, психологии и психиатрии. Например:
● Китайцы утонченны и вежливы, стремятся только
к справедливости и свободе246.
● В общем, представляется справедливым считать негров
в среднем низшими по отношению к белым... женщи­
ны, как правило, глупее мужчин... можно сказать, умен
человек или же он глуп, судя по форме его головы247.
Подобно современникам, Рассел проявлял особен­
ный интерес к евгенике. Он писал: «Стерилизация не­
156

Глава 6. Бертран Рассел

полноценных стоит на повестке дня повседневной пра­
ктической политики в Англии. Возражения против этой
меры... я полагаю, не оправданы. Слабоумные женщи­
ны, как знает каждый, склонны иметь чрезвычайно мно­
го незаконнорожденных детей, как правило, абсолютно
бесполезных для общества. Эти женщины сами были бы
счастливы, будучи стерилизованы»248. Под «неполноцен­
ными» Рассел понимал лиц, страдающих умственной не­
полноценностью и психическим заболеванием, или «без­
умием». Отметим, что Рассел приписывал счастье жен­
щинам, стерилизованным против их воли.
Кто будет определять, полноценен человек или нет?
Рассел полагал, что это — задача психиатра. Сетуя на ве­
ру Рассела «в психиатрические установления и диагнозы»,
его биограф Рэй Монк отмечает, что Рассел «не считал,
что душевнобольные имеют для общества какую­либо
ценность или что они заслуживают каких­либо прав или
внимания. Насколько это его заботило, стать безумным
означало фактически потерять человеческий статус»249.
Mutatis mutandis, быть объявленным безумным означало
и означает утратить статус личности. Именно таким бы­
ло обращение Рассела с его сыном Джоном, к которому
он относился как к безумному нечеловеку.
Рассел хорошо понимал, что работа психиатра ради­
кально отличается от работы обычного врача. Психиатр
не имеет маркеров предполагаемых заболеваний, кото­
рые он диагностирует и лечит. Недобровольный психи­
атрический пациент — а других в то время, когда Рассел
формировал свои взгляды, не было — считает своего психи­
атра врагом, а не союзником.
В трудах Рассела рассыпаны указания на то, что ему
была понятна истинная природа явлений, которые пси­
хиатры и люди вообще называют «психическими болез­
нями». Вместо психического заболевания Рассел исполь­
зовал термин «безумие». Например, в «Завоевании сча­
стья» — сочетании банальностей, тупого фанатизма и
проницательных наблюдений — Рассел писал: «В своих
157

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

99

крайних формах мания преследования признана формой
сумасшествия... подобно многим другим видам безумия,
она лишь преувеличение тенденции, нередкой среди лю­
дей, которых считают нормальными. Я не предлагаю об­
суждать крайние формы, представляющие собой предмет
рассмотрения психиатра»250.
Рассел правильно определяет «параноидную» подо­
зрительность как преувеличенную форму нормального
человеческого поведения или как «тенденцию». В сле­
дующем предложении он умывает от этой проблемы ру­
ки, утверждая, что лишь психиатр, т.е. врач, компетентен
иметь с ней дело. Однако Рассел хорошо понимал разли­
чие между нежелательным поведением человека и патоло­
гическим изменением в его организме. Как преувеличен­
ная подозрительность становится заболеванием? Что та­
кое безумие? Почему сумасшедших людей следует лишать
свободы? Невзирая на свою блестящую эрудированность,
Рассел никогда не задавал себе этих вопросов. Всю свою
жизнь он провозглашал себя борцом за людей и группы,
лишенные свободы власть предержащими, и в то же вре­
мя сам желал подчинить людей, которых он считал сумас­
шедшими, деспотической власти психиатров.
В своей книге «Власть» (1938) Рассел сделал прони­
цательный анализ мегаломании, присущей сумасшест­
вию, как неудовлетворенной жажды человеком власти.
Он писал:
«Любовь к власти — часть обычной природы челове­
ка... существование внешнего мира, как материального,
так и других людей, — данное, которое может быть уни­
зительно для гордости определенного рода, но отрицать
которое может только сумасшедший. Людей, позволяющих
своей любви к власти создавать для них искаженное воспри‑
ятие мира, можно обнаружить в любом сумасшедшем доме:
один думает, что он — управляющий Банка Англии, другой
думает, что он — Король, а еще один — что он Бог. Весьма
похожий бред, выраженный образованными людьми в ту‑
манных выражениях, приводит к статусу профессора фи‑
158

Глава 6. Бертран Рассел

лософии, а людьми эмоциональными и в страстных выра‑
жениях — к диктатуре. ИМЕЮЩИХ ДИАГНОЗ сумас­
шедших запирают из­за предрасположенности к насилию
в ситуации, когда их претензии оспаривают; НЕ ИМЕ­
ЮЩИЕ ДИАГНОЗА сумасшедшие получают контроль
над могущественными армиями, и они могут навлекать
смерть и разрушение на каждого разумного человека, до
которого смогут дотянуться. Торжество безумия в лите­
ратуре, философии и политике — одна из особенностей
нашего времени, и успешная форма безумия практиче­
ски полностью проистекает из побуждений к власти»251.
Я согласен с изложенным выше анализом Рассела,
но, разумеется, отвергаю его точку зрения, что «запи­
рать имеющих диагноз сумасшедших» — правосудие или
хорошая общественная политика. Рассел истолковывал,
и я полагаю, что правильно, поведение сумасшедшего
как целенаправленное и, говоря субъективно, столь же
рациональное, как поведение философа или политика.
С моей точки зрения, что из этого следует — так это то,
что поведение «сумасшедших» подлежит регулированию
теми же самыми законами, которыми мы контролируем
преступное поведение несумасшедших.
Использование Расселом метафоры «запирать» <shut
up>, означающей «заключать в тюрьму», заслуживает
краткого комментария. В применении к госпитализации
сумасшедших этот термин имеет по меньшей мере три са­
мостоятельных значения, а именно: 1) не давать человеку
высказываться или отказываться его слышать; 2) отказы­
ваться понимать, что он сообщает, истолковывая (оши­
бочно) его послание переводом такового в идиомы пси­
хиатрии или психоанализа и рассматривая его речь как
если бы это было патологическое выделение вроде мокро­
ты, а не выражение человеком его страдания, или занос­
чивости, или сочетания того и другого252; 3) буквального
запирания, т.е. лишения человека свободы. Родственни­
ки этих людей, вызывающие психиатров, чтобы водво­
рить «любимого члена семьи» в психиатрический стаци­
159

100

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

онар, и психиатры, это водворение осуществляющие, де­
лают все три разновидности «запирания» «пациента»253.
Рассел сделал во «Власти» следующее наблюдение:
«Животные довольны своим существованием, а люди
желают экспансии, и в этом отношении их желания ог­
раничиваются лишь тем, на что их воображение им ука­
зывает как на возможное. Каждый человек желал бы быть
Богом. Некоторые находят трудным признать невозмож‑
ность этого. Эти люди сформированы по образцу миль­
тоновского сатаны*, сочетая, подобно ему, благородство
с отсутствием благочестия. Под отсутствием благочестия
я понимаю нечто не зависящее от теологических веро­
ваний: я имею в виду отказ признавать ограничения, су‑
ществующие для личного могущества человека. ... именно
это создает трудности для сотрудничества в обществе, —
все мы хотели бы представлять его себе как сотрудни­
чество между Богом и его почитателями, видя на месте
Бога самих себя. Следовательно, возникают конкурен­
ция, нужда в компромиссе и в правительстве, порывы
к мятежу, нестабильность и регулярное насилие. И сле­
довательно, требуется мораль — сдерживать анархическое
самоутверждение»254.
Рассел, как очевидно, рассматривает безумие в экзи­
стенциальных терминах, а не медицинских. Это делает
несовместимым его энтузиазм в отношении психиатри­
ческого лишения свободы с его ревностной защитой лич­
ной свободы от иных посягательств.
Бертран Рассел против Джона Рассела
В 1921 г., когда Расселу было сорок девять лет, у него и его
второй жены Доры Блэк родился сын Джон. Спустя еще
два года — дочь Кейт. Рассел говорил, что обожает сво­
их детей и хочет, чтобы они выросли в атмосфере, наи­
* Имеется в виду образ сатаны из поэмы Джона Мильтона
(1608—1764) «Потерянный рай». — Прим. перев.

160

Глава 6. Бертран Рассел

лучшим образом подходящей для развития. Для этого он
основал школу, посвященную созданию «поколения, об­
ученного бесстрашной свободе... если использовать име­
ющиеся знания и применить опробованные методы, мы
могли бы в течение одного поколения создать население,
практически полностью свободное от болезней, злона­
меренности и глупости. Мы не делаем этого потому, что
предпочитаем притеснения и войну»255.
Полагая, что значительная доля всемирного зла про­
израстает из эгоизма (оставшуюся часть он объяснял ка­
питализмом и нищетой), Рассел намеревался не позво­
лить своим детям стать эгоистами. Наихудшее дело для
ребенка, полагал Рассел, — это думать о себе как о цен­
тре Вселенной... для ребенка в конечном итоге намного
лучше сражаться с другими детьми, чем быть избалован­
ными со стороны взрослых»256. Соответственно, в шко­
ле, которой управляли он и его жена, первейшей обязан­
ностью учителей было обращаться одинаково со всеми
учениками. На практике это означает, что с детьми четы
Расселов, чтобы подчеркнуть отсутствие фаворитизма,
обращались хуже, чем с другими детьми. Отрицая свой
собственный циклопический эгоизм, Рассел уравнивал
преданность собственным детям — т.е. выделение их из
числа других детей — с их балованием. «Проявите любовь
к своему ребенку тем, что не проявите ее», — советовал он
в своей книге «Об образовании»257. Согласно воспомина­
ниям Кейт, школьные годы были «абсолютным несчасть­
ем», особенно для Джона: «Его не только травили другие
дети, но также он потерял, в определенном смысле, и сво­
их родителей, не желавших выделять его из других учени­
ков, так что он чувствовал себя одиноким и брошенным.
... я не понимаю, как Джон вынес все это»258. Ответ в том,
что Джон перенес расселовский стиль воспитания ценой
того, что так и не повзрослел.
Бертран Рассел жаждал близких человеческих отно­
шений и одновременно ужасался их и избегал, как угро­
зы своей свободе. Трижды разведенный, он жил так, как
161

101

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

102

если бы преданность жене и детям была дурной привыч­
кой, которой следует избегать любой ценой.
С 1938 по 1944 г. Расселы жили в США. Рассел препо­
давал в престижных университетах, совершая прибыль­
ные турне в качестве популярного лектора. Джон посе­
щал Гарвард, перебрался в Калифорнию, принял открыто
гомосексуальный образ жизни, не нашел реальной ра­
боты и в действительности не зарабатывал денег. Вер­
нувшись после войны в Англию вместе с родителями, он
зависел от них как экономически, так и эмоционально.
К этому времени Бертран Рассел и Дора Блэк развелись
через ссору и вступили каждый в новый брак. Дальней­
шая судьба Джона стала яблоком раздора между ними.
Рассел был намерен отделаться от Джона с помощью пси­
хиатрии. Дора пыталась спасти его от Рассела и от пси­
хиатрии. Рэй Монк документирует эту ужасающую исто­
рию так тщательно, что некоторые критики поставили его
труд под сомнение за несправедливо резкое отношение
к Расселу. Тем не менее собранные Монком свидетель­
ства указывают, что Рассел испытывал иррациональный
страх перед Джоном и из чувства собственной безопасно­
сти считал, что его следует держать взаперти.
Психиатрические мытарства Джона начались в 1954 г.,
когда, безработный и неприкаянный, он отправился на­
вестить собственных дочерей, находившихся под опекой
Рассела. «Рассел, встревоженный его умственным состо­
янием, попросил своего доктора Бойда и психиатра по
имени Десмонд О’Нейл забрать Джона и поместить его
в психиатрическое отделение в лондонской Больнице Гая,
где ему выставили диагноз «глубокое состояние бредового
безумия» и ввели инсулин для введения в кому... иметь сы­
на, сошедшего с ума, стало воплощением в жизнь глубо­
чайших страхов Бертрана Рассела259. Весной 1955 г. Джо­
на водворяли не менее чем в три разных психиатрических
учреждения, всякий раз — по настоянию его отца260.
Монк пишет: «Рассел решил передать заботу о Джоне
в руки медицинских властей и иметь с ним общего так ма­
162

Глава 6. Бертран Рассел

ло, как только можно, в то время как его мать Дора хотела
заботиться о нем261. В мае 1955 г., осознав, наконец, что
отец развязал против него психиатрическую войну, Джон
подготовил психиатрическое волеизъявление, в котором
утверждалось262: «Тем, кого это касается. В течение моей
болезни я желаю, чтобы к моей матери Доре Уинифред
Грейс, проживающей по вышеуказанному адресу, обра­
щались по соответствующим вопросам и чтобы она обла­
дала правом управлять моими делами и вопросами, свя­
занными со мной и моими детьми. Джон Рассел»263.
Отношения между Дорой и Расселом были настолько
плохи, что они общались исключительно через адвока­
тов. Письмо Доры адвокату Луису Тайлеру иллюстрирует
ее отчаянные усилия спасти сына от намерения Бертра­
на Рассела «запереть его»: «И пожалуйста, не относитесь
к этому с легкостью, но попытайтесь достать его отца как
можно раньше. В такой ситуации, как у Джона, когда он
чувствует, что потерял все, что он отвергнут и неприкаян,
исцеление лежит не исключительно в сфере химии или да‑
же психиатрии»264. Дора поняла, от чего страдает ее сын,
но было слишком поздно.
Ни психиатрическое волеизъявление Джона, ни уси­
лия Доры не стали препятствием решимости Рассела уви­
деть сына с диагнозом неизлечимого сумасшедшего. Иро­
нично, что Джона спасла от вечного психиатрического
заключения совестливость психиатров, в руках у которых
оказалась его судьба:
«В июле 1955 г. Дора приняла звонок от Джона, со­
общившего, что врачи приехали... чтобы исполнить рас­
поряжение об освидетельствовании, и, соответственно,
у него нет иного выбора, кроме возвращения в санато­
рий Холлоуэй. Это новое направление о неотложном ос­
видетельствовании предоставило Расселу еще семь дней,
чтобы получить Джону диагноз, и времени он не терял.
Его просьба о признании Джона сумасшедшим была рас­
смотрена магистратом на срочно созванном седьмого ию­
ля Совете по контролю в санатории Холлоуэй, за день до
163

103

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

того, как истекало направление о неотложном освиде­
тельствовании Джона... Дора не знала ничего об этом,
пока после полудня 7 июля она не позвонила в санато­
рий и не выяснила, что вопрос о признании Джона су­
масшедшим будет решаться. Она немедленно взяла такси
до Виржиния Уотер, но приехала слишком поздно, что­
бы попасть на собрание, и ей осталось дожидаться реше­
ния в холле. Затем магистрат — два члена Совета и до­
ктор — вышли и сообщили, что просьба была отклоне­
на. Решение было таким: Джон не подлежит [признанию
сумасшедшим]»265.
Рассела это не поколебало. Спустя девять лет Рассел,
в возрасте 92 лет, все еще пытался убедить психиатров
в том, что Джон подлежит заключению в сумасшедшем
доме. Он еще раз обратился к «доктору Моргану» (ко­
торый обследовал Джона в 1957 г.), чтобы осмотреть его
и признать нуждающимся в стационировании.
«15 мая 1964 г. доктор Морган подал свое заключе­
ние в суд. Состояние Джона, писал он, отнюдь не ухуд­
шилось, оно улучшилось чрезвычайно с тех пор, как я
впервые увидел его в 1957 г., и теперь он не нуждается
ни в каком лечении»266.
Рассел умер в 1970 г., и его сын Джон сменил его в ти­
туле графа Рассела. Затем «Джон Рассел стал регулярным
посетителем и временами участником дебатов в Палате
лордов, однако полностью так и не восстановил умствен­
ного здоровья. Он умер в 1987 г.»267.
Зачем Рассел мучил своего сына бесконечными уси­
лиями добиться его психиатрического заточения? Мой
ответ будет спекулятивен, но я полагаю, что объясне­
ние следует искать в двух неразрывных парах эмоций,
как правило, порождаемых в семье наиболее интенсив­
но, а именно: любовь—ненависть и гордость—стыд. Рас­
сел гордился своей принадлежностью к аристократии и
статусом признанного интеллектуала. Он хотел гордиться
своими детьми: как мы видели, он намеренно собирался
превратить их в супердетей. Провалившись в исполнении
164

Глава 6. Бертран Рассел

этой задачи, он пришел к выводу, что породил недоде­
тей, безнадежно ущербных вследствие наследственного
сумасшествия, поразившего семейство Расселов. Я убе­
жден, что Монк прав, и снобское тщеславие Рассела
«можно подозревать, также лежит в истоках его жела­
ния признать Джона [неизлечимо сумасшедшим]. Мысль
о том, что титул графа Рассела однажды может быть уна­
следован безумцем, переполняла его ужасом»268.
Рассел был глубоко разочарован сыном и стыдился
его. Как зачастую происходит в подобных ситуациях, сын
не признал отцовского отвержения и тщетно добивал­
ся от него уважения и любви, которые дарованы не бы­
ли. У отца были деньги и слава; у сына не было ничего.
Если такой отец хочет отстраниться от выросшего ребен­
ка, у него есть два выхода. Один — отречься от сына, т.е.
позволить ему утонуть или выплыть. Второй — объявить
его душевнобольным и попытаться «избавиться» от него,
как от сумасшедшего, постоянно находящегося в психи­
атрическом учреждении. Рассел знал все это. Так поче­
му он — почему столь многие родители — предпочитают
избавляться от своих юных взрослых детей как от безум­
цев, а не отказаться от них? Ответ очевиден и неприя­
тен. Отказ оставляет ребенка со свободой досаждать ро­
дителям, т.е. именно с тем, чего родители желают избе­
жать. Он также оставляет родителей беззащитными от
осуждения со стороны родни и друзей за «оставление» ре­
бенка. Психиатрическое избавление защищает родителя
за счет ребенка. Маски «диагноза» и «лечения» скрыва­
ют как истинную природу проблемы, так и ее решение.
Оно исполняет избавление сына от отца, которого жела­
ет отец; оно помещает отца в трагическую роль несчаст­
ной жертвы, страдающей вследствие дефективного ре­
бенка, о котором он «заботится» при помощи лечения,
предложенного медицинской наукой. Рассел был слиш­
ком тщеславен, поглощен собой и разгневан на Джона,
чтобы оставить его в покое, даже когда Дора предложила
избавить Рассела от него.
165

104

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

Расселовский «ужас перед безумием»

105

Монк сообщает нам, что Рассел испытывал «ужас пе­
ред безумием» и тщательно это документирует. Чем же,
в его представлении, было «безумие»? Где он черпал свои
представления о том, что такое безумие? Я полагаю, он
заимствовал их в духе своего времени — из информации
[ошибочной], которую он услышал от бабушки, а также
из своего собственного воображения.
Современное понятие сумасшествия — плод разума,
сформированного эпохой Просвещения, и обществен­
ных учреждений, разработанных для контроля лиц, объ­
явленных сумасшедшими269.
Рассел вырос во второй половине XIX в. Понятие без­
умия, которое он воспринимал, состояло из двух главных
элементов: сумасшедшего дома, символизирующего за­
точение непригодной для проживания в обществе сумас­
шедшей личности, и «иррационального» насилия, сим­
волизируемого фигурой «склонного к убийству безумца».
Тема запертой на чердаке гомицидальной сумасшед­
шей — часть основной сюжетной линии романа «Джен
Эйр» (1847) Шарлотты Бронте (1816—1855). Другое клас­
сическое произведение XIX в. — «Франкенштейн, сов­
ременный Прометей» (1818) автора Мэри Уолленкрафт
Шелли (1797—1851), дочери известной феминистки Мэ­
ри Уолленкрафт и признанного философа Уильяма Гуд­
вина, — описывает известного ученого и вырвавшееся
из­под контроля, склонное к убийству получеловеческое
существо, которое он создал. Не была последней по по­
рядку или по значимости в этом ряду «Странная история
доктора Джекиля и Мистера Хайда» (1886) Роберта Лу­
иса Стивенсона (1850—1894), пожалуй, в большей мере,
чем какая­либо еще литературная работа, закрепившая
в общественном сознании идею, будто безумие и убийст­
во идут рука об руку и являются в действительности си­
нонимичными понятиями. К этому же списку принад­
лежит «Остров доктора Моро» (1896) Герберта Уэллса
166

Глава 6. Бертран Рассел

(1866—1946), научная фантастика, в которой описывался
сумасшедший ученый, превращавший животных в чело­
векообразных чудовищ270. Каждое из этих произведений
апеллирует к опасениям перед жутью и ужасом безумца
как не вполне человека, непредсказуемого и опасного.
Я полагаю, Рассел был знаком с этими текстами, и они
сделали вклад в его фантазии по поводу сумасшествия и
страх перед ним.
Кроме литературы Рассел должен был быть знаком
с современным ему влиянием идеи безумия на англий­
ский закон, особенно в первые десятилетия XIX в. Знаме­
нитый процесс Дэниэла Макнейтена имел место в 1843 г.
Шотландец Макнейтен ощущал себя жертвой преследо­
вания со стороны премьер­министра сэра Роберта Пила.
Он собрался убить Пила, но по ошибке убил его лично­
го секретаря. Макнейтен не пытался бежать и не отрицал
своего преступления. Чтобы избежать повешения под­
судимого, судья фактически уговорил присяжных объя­
вить его «невиновным по причине безумия». Оставшиеся
двадцать один год своей жизни Макнейтен провел заклю­
ченным в Бродмуре — первой в западном мире «лечебни­
це» для душевнобольных преступников271. Процесс Мак­
нейтена и его исход ознаменовали начало «медико­те­
рапевтического» подхода к преступлению и наказанию.
Следует отметить еще три источника воззрений Рас­
села на безумие. Правый — господствующая психиатри­
ческая доктрина о том, что сумасшествие наследуется,
т.е. предки, обреченные на безумие, предрасполагают и
даже обрекают на него своих потомков. Второй — «ма­
стурбационное сумасшествие», любимая психиатриче­
ская фантазия XIX в.: в тех случаях, когда сумасшествие
не было наследственным, оно было результатом «само­
злоупотребления»272. В то время верили, что мастурбация
является как причиной, так и симптомом психической
болезни, точно так же, как сейчас веруют в химический
дисбаланс мозга как причину шизофрении и биполярно­
го расстройства, а принудительное введение нейролепти­
167

106

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

ческих препаратов считается действенным лечением для
этих предполагаемых заболеваний.
Наконец, бабушка Рассела, воспитывавшая безвре­
менно осиротевшего внука, сделала свой вклад в его
представления о безумии. Перед его первым браком эта
дама, согласно Монку, «поведала ему о степени наследуе­
мого сумасшествия в семействе Расселов... “С тех пор, но
не прежде (писал Рассел в «Автобиографии»), я был под­
вержен буйным ночным кошмарам, в которых мне сни­
лось, будто меня убивают, обычно — сумасшедший”273.
В действительности, повторяя драматичную тему «Джен
Эйр», Рассел вспоминает, что начал думать, будто дедуш­
ка и бабушка обманули его, что его мать не умерла, а со­
шла с ума, и ее спрятали в сумасшедшем доме»274.
В представлении Рассела самыми важными элемен­
тами врачевания безумия были заточение, тайна и ли­
цемерие. Эти элементы, в свою очередь, были связаны,
как в печати, так и в народном мнении, с проблемой так
называемой «неправомерной госпитализации», т.е. род­
ственниками, избавляющимися от нежеланных членов
семьи, помещая их при содействии коррумпированных
психиатров в сумасшедшие дома275.
Зло в паре: сумасшедший и психиатр
Несмотря на то что взгляды Рассела на безумие частично
проистекали из странных фантазий о сумасшедшем как
частично человеке, частично звере, его понимание пси­
хиатрии в основном было точным.
Образ полуживотного­получеловека по праву принад­
лежит мифологии. В древние времена люди верили в сфин­
кса — угрожающую мифическую фигуру с головой и бю­
стом женщины и телом крылатого льва. В наши дни люди
верят в существа, которые выглядят как люди, наделенные
целеполаганием, но на самом деле являются «опасными
безумцами», лишенными свободы воли и уголовной ответ­
ственности, а также в уголовно­психиатрическую систему,
168

Глава 6. Бертран Рассел

роль которой — заключать таких существ в сумасшедшие
дома якобы с целью «лечения», а в действительности — для
удобства лишенных покоя членов семьи.
Очевидно неспособный избавиться от мистических
элементов представления о безумии, на протяжении всей
своей долгой жизни Рассел испытывал неясный страх как
перед сумасшедшим, так и перед врачевателем сумасше­
ствия. Сумасшедший был сочетанием дикого зверя, ли­
шенного рассудка, и гомицидального маньяка, всецело
преданного совершению бессмысленных убийств. Сход­
ным образом врачеватель безумия был жадным до влас­
ти гением зла, одержимым доведением своих несчастных
жертв до разрушения и гибели. Иными словами, Рассел
верил в мифологию психического заболевания и боялся
сумасшествия и сумасшедших. В то же время он понимал
роль институциональной психиатрии как социально­пра­
вового механизма контроля непокорных членов семьи и
презирал в психиатре представителя зла276. Когда Расселу
было за восемьдесят, он обратился к написанию коротких
рассказов. Пять из них обнародованы под названием Са‑
тана в предместье (1953)277.
В предисловии свое побуждение к этому занятию Рас­
сел охарактеризовал как катартическое: «Обращение к но­
вой отправной точке в возрасте восьмидесяти лет, пожа­
луй, необычно, хоть и не беспрецедентно... по каким­то
причинам, абсолютно мне неизвестным, я неожиданно
захотел написать рассказы для этого издания, хотя до сих
пор никогда не помышлял о подобном. В данной области
я не способен к критическому суждению, и сказать, име­
ют ли эти рассказы какую­то ценность, я не могу. Все, что
я знаю, — их написание доставило мне удовольствие...»278.
Главный из рассказов — «Сатана в предместье» —
представляет собой грубую пародию на психиатра (ме­
дицинского психоаналитика, врача­психотерапевта) как
дьявольского характера, чье лечение заключается в воз­
буждении разрушительных и саморазрушительных по­
рывов, рыщущих в клиентских душах. Это приводит их
169

107

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

108

к печальному концу. Один пациент убивает себя, другой
разрушает свою жизнь растратой, в которой не было нуж­
ды, еще одна пациентка, миссис Эллеркер, «неправомер­
но» помещена в сумасшедший дом. Господин Эллеркер —
выдающийся ученый, господин Квантокс — его менее
удачливый коллега. Доктор Мердок Маллако — психи­
атр. В результате интриги Квантокса и Маллако госпо­
дин Эллеркер приходит к краху и убивает себя. Когда го­
спожа Эллеркер обвиняет Квантокса в заговоре с целью
погубить ее мужа, ее лишают голоса: «Обратились к круп­
ному психиатру, и тот сразу решил, что миссис Эллеркер
повредилась умом. Квантокс был слишком ценным для
государства специалистом, чтобы пострадать из­за исте­
рички. Миссис Эллеркер поспешно освидетельствовали
и поместили в психиатрическую лечебницу»279.
Рассказчик — сосед доктора Маллако — начинает по­
дозревать о роли доктора в гибели пациентов. К концу
повествования он посещает Маллако и высказывает ему
свои подозрения. Вместо отрицания своей роли в траге­
диях пациентов доктор Маллако хвастается ей. Рассел
вкладывает в уста героя следующие слова:
«Вы вообразили, что ненавидите человечество. Да
в одном моем мизинце в тысячу раз больше ненависти,
чем во всем вашем теле! Бушующее внутри меня пламя
ненависти испепелило бы вас в одно мгновение. У вас нет
ни сил, ни упорства, ни воли, чтобы жить с такой нена­
вистью, как моя... До вас не дошло (да и как могло дойти
при таком убогом воображении?), что меня ведет по жиз­
ни жажда мести. И отомстить я должен не тому или дру­
гому человечку, а всей подлой породе, к которой, по не­
счастью, принадлежу. Свою цель я осознал очень рано»280.
На этом рассказчик вынимает револьвер, убивает
Маллако, стирает отпечатки пальцев и помещает оружие
в руку убитого: «Некоторое время, расправившись с до­
ктором Маллако, я ходил счастливый и беззаботный».
Рассказчик, человек честный и совестливый, испыты­
вает подавленное состояние. Доктор Маллако преследу­
170

Глава 6. Бертран Рассел

ет его во сне. Он встречает прелестную умную женщину,
«сперва привлекшую мое внимание глубокими познания­
ми в психиатрии. Вот человек, подумал я, который в слу­
чае необходимости — дай бог, чтобы ее не возникло, —
разберется в причудливом лабиринте злодейств, куда я,
по несчастью, угодил»281. Он женится на ней, но продол­
жает испытывать тревожность, становится рассеянным и
наконец, проснувшись после очередного кошмара, при­
знается во всем жене: «Я убил доктора Маллако, — ска­
зал я. — Ты думала, что вышла за скучного ученого, но это
не так. ... Я убил доктора Маллако и горд этим!
—Тише, успокойся, — сказала жена. — Может, тебе
лучше снова уснуть?
Я злился, бушевал, но все без толку. <...> Утром я
услышал, как она звонит по телефону.
Сейчас, глядя в окно, я вижу у входной двери двух по­
лицейских и видного психиатра, своего давнего знакомо­
го, и понимаю, что меня ждет та же участь, от которой я
не сумел уберечь миссис Эллеркер. Впереди у меня толь­
ко долгие годы одиночества и непонимания...»282.
Если игнорировать или не знать хронологию жизни
Рассела, может возникнуть искушение истолковать эту
историю как попытку катарсиса, попытки Рассела очи­
ститься от чувства вины за усилия подвергнуть сына пси­
хиатрическому [ошибочному] пониманию, [ошибочно­
му] истолкованию и [ненадлежащему] лечению. Одна­
ко «Сатана в предместье» был опубликован за год до того,
как Рассел начал использовать психиатров для преследо­
вания своего сына.
Претензии психоанализа также были очевидны Рассе­
лу. В эссе «Кошмары психоаналитика — Настройка. Фу­
га» (1954) аналитики изображены как малодушные аген­
ты приспособленчества. Доктор Бомбастикус — автор­
ский образ Фрейда — психоанализирует Гамлета, Лира,
Макбета, Отелло, Антония и Ромео, сводя их прославлен­
ные конфликты к глупой неоправданной мнительности
по поводу родителей. Наконец, осознав свои злодеяния,
171

109

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

доктор Бомбастикус восклицает: «Я в аду! Я раскаиваюсь!
Я убил ваши души»283.
Верил ли Рассел — величайший скептик — в мифо­
логию душевной болезни и в самом деле или он просто
использовал институциональную психиатрию как удоб­
ный социально­правовой механизм контроля непокор­
ных членов своей семьи? Его представление психиатрии
в «Сатане в предместье» не позволяет сомневаться в отве­
те. К 1953 г. и, возможно, раньше — пожалуй, на протя­
жении большей части своей жизни — Рассел не имел ил­
люзий по поводу истинной роли психиатра и психиатри­
ческой больницы: он распознал во врачевателе безумия
неразборчивого в средствах агента общественного контр­
оля, а в сумасшедшем доме — тюрьму.
Заключение: Рассел, апостол разума
С раннего возраста доминирующим увлечением Рассе­
ла был Разум. Во введении в «Скептические эссе» (1928)
он объявил: «Я хочу вынести на благосклонное рассмо­
трение читателя доктрину, которая, как я опасаюсь, мо­
жет показаться чрезмерно парадоксальной и подрывной.
Доктрина такова: нежелательно принимать положение на
веру, если нет каких бы то ни было оснований полагать,
что оно верно»284.
Фанатичный рационалист, объявивший себя атеистом
и скептиком, Рассел уверовал в исправление человечества
логикой, разумностью и наукой. Когда этот бог подвел его,
он оставил идею спасения человечества и переключился
на верование в то, что человечество заслуживает погибе­
ли. Рассел выразил это чувство в «Инфракрасном глазе» —
неудачной футуристической фантазии285. В то время как
Советский Союз и Соединенные Штаты нацелились на
уничтожение друг друга и еще остального мира, ужас пе­
ред воображаемым вторжением марсиан объединяет их:
«Перед воплощением замысла в жизнь Запад и Восток
были на грани войны, и многие думали, что человечество
172

Глава 6. Бертран Рассел

уничтожит себя в тщетной ярости. Теперь реальная опас­
ность отступила перед страхом воображаемой. Кремль и
Белый дом, объединившись в ненависти к воображаемым
марсианам, стали лучшими друзьями... «Пожалуй, думал
он, только с помощью лжи людей можно заставить жить
разумно. Пожалуй, людские страсти таковы, что до конца
времен истина будет опасна. Пожалуй, я ошибался в своей
преданности истине...»286.
История заканчивается, когда воображаемые марсиа­
не оказываются настоящими, а человечество истребляют.
«Телефоны замолкли. Смерть воцарилась в мире. Марси­
ане — на этот раз настоящие — пришли». Марсианский
историк, по поручению вождя документировавший по­
следние дни человечества, пишет:
«Великий Марсианин, обратив внимание на проявле­
ния среди его подданных малодушной сентиментально­
сти в отношении этих лживых двуногих, которых его во­
инство истребило столь доблестно и столь заслуженно,
в своей мудрости решил, что всю имеющуюся информа­
цию надлежит использовать для изложения в точности
всех обстоятельств, предшествовавших нашей победо­
носной кампании.
Поскольку он полагает — и я уверен, что каждый про­
читавший предыдущие страницы согласится — что бы­
ло бы ошибкой позволять подобным созданиям продол­
жать загрязнять наш чистый космос... Каждое истинно
марсианское сердце забьется с радостью, узнав, что этих
тварей больше нет»287.
В траектории жизни Рассела можно проследить прев­
ращение молодого человека, исполненного рвения к раз­
умности и свободе, хотя и с душой, развращенной из­
быточным тщеславием и самовлюбленностью, в старика,
переполненного ненавистью к человечеству. В конце сле­
дующей истории, озаглавленной «Хранители Парнаса»,
Рассел вкладывает в уста рассказчика такие слова: «Я не
знал радостей любви, но я знал радости ненависти. И кто
знает, какие из них больше?»288.

110

Глава 7

АМЕРИКАНСКИЙ СОЮЗ ГРАЖДАНСКИХ
СВОБОД
111

Национальный союз гражданских свобод (NCLU) учреди­
ли в 1917 г. Роджер Болдуин, Кристал Истман и Норман
Томас. Болдуин был преподаватель социологии, ставший
социалистическим деятелем, Истман — адвокат по вопро­
сам труда и социалистический журналист. Томас, пресви­
терианский священник, был социальным работником, на
протяжении многих лет задававшим стандарты в Социа­
листической партии Америки, а также выдвигавшимся от
нее кандидатом в президенты. В 1920 г. NCLU преобразова­
ли в Американский союз гражданских свобод (ACLU). Бол­
дуин стал его первым президентом. До соглашения между
Гитлером и Сталиным 1939 г. Болдуин оставался непоко­
лебимым защитником Советского Союза.
ACLU заявляет себя как наиболее важную американ­
скую организацию, защищающую гражданские свободы.
Он не заявляет себя либертарианской организацией. В дей­
ствительности эта организация добивается леволибераль­
ных, социалистических «реформ» в политике. Тем не менее,
в силу названия и репутации, краткий обзор идей, которые
выдвинула эта влиятельная группа, и позиция, которую она
занимает в отношении психиатрических принципов, заслу­
живают рассмотрения в данном исследовании.
Веб­страница ACLU следующим образом излагает цели
организации и ее природу: «Со времени нашего возникно­
вения в 1920 г. некоммерческий, внепартийный ACLU вы­
рос из группы гражданских активистов, занимавшей од­
ну комнату, в организацию из почти трехсот тысяч акти­
вистов и сторонников, с офисами практически в каждом
штате. Миссия ACLU — бороться с нарушениями граждан­
ских свобод, где бы и когда бы таковые ни происходили...»
174

Глава 7. Американский союз гражданских свобод

Три вещи, которые нужно знать об ACLU:
● «Мы придерживаемся традиционных американских
ценностей. Во многом ACLU является самой консер­
вативной организацией страны. Наша работа — сохра­
нить изначальные американские гражданские ценно­
сти — Конституцию и Билль о правах — и защитить
права каждого мужчины, женщины и ребенка в этой
стране.
● Мы не анти­ чего бы то ни было. Единственное, про­
тив чего мы боремся, — это попытки отнять или ог­
раничить ваши гражданские свободы, например пра­
во исповедовать любую религию (или не исповедовать
никакой)...
● Мы стоим за вас... Каждая личность в этой стране
должна иметь одни и те же основные права. И со вре­
мени нашего основания в 1920 г. мы упорно работали
над тем, чтобы их никто не отнял. ACLU — страж сво­
боды нашей страны... Свобода — это то, ради чего мы
здесь...»289.
Каждая личность в этой стране должна иметь одни и
те же основные права, провозглашает ACLU. Люди, на­
зываемые «психиатрические пациенты», — это лично­
сти. Следовательно, они должны иметь те же самые пра­
ва, что и люди, которых «психиатрическими пациента­
ми» мы не называем. Однако это не та позиция, которой
ACLU придерживается сейчас или когда­либо придержи­
вался в прошлом.
Роман Американского союза гражданских свобод
с психиатрическим рабством
Первую четверть своего века ACLU не замечал психиа­
трического рабства. Но когда он разглядел его — это была
любовь с первого взгляда. Чарлз Л. Маркманн, официаль­
ный историограф ACLU, гордо сообщает, что после Вто­
175

112

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

113

рой мировой войны союз начал «вырабатывать образцы
законопроектов для госпитализации сумасшедших»290.
Союз никогда не отказывался от поддержки недоброволь­
ной психиатрической госпитализации и защиты по без­
умию291. Маркманн самодовольно отмечает: «Совершив
начальное вторжение в область окопавшегося невежест‑
ва свержением калифорнийского закона, объявлявшего
преступлением привыкание к наркотику [речь идет о ре­
шении Верховного суда США по делу Robinson], Союз,
хоть и запоздало, начал сходную кампанию против парал­
лельного данному бессердечия — рассматривать алкого­
лика как преступника, а не как больного человека, кото‑
рым он является. Союз продолжит приводить закон в соот‑
ветствие с медициной и справедливостью292.
Маркманн увязывает медицину и справедливость так,
как если бы их задачи были идентичны. К сожалению,
они зачастую противоречат друг другу293. В 1971 г. ACLU
гордо сообщал: «Совет директоров ACLU продолжает со­
вершенствовать свою политику в отношении психиа­
трических госпитализаций... должна быть уверенность
в том, что лицо, подвергающееся госпитализации, полу­
чит адекватное обращение»294. Какое обращение полу­
чит такой индивид, если у него нет заболевания и он не
желает иметь дел с психиатром, лишающим его свобо­
ды?295 Пока Американский союз гражданских свобод со­
вершенствует свою политику в том, как наилучшим обра­
зом оправдать лишение психиатрических рабов свободы,
жертвы множатся296.
В 1978 г. моя критика поддержки Союзом психиатри­
ческого принуждения вызвала гневную отповедь Арье
Нейера, в то время — исполнительного директора Союза.
Вместо того чтобы задуматься о моем предположении —
о том, что организация, посвятившая себя гражданским
свободам, должна ценить личную свободу и личную от­
ветственность выше психиатрического лишения свободы,
замаскированного под медицинское лечение, Нейер на­
ивно повторил, что ACLU стремится к «уточнению кри­
176

Глава 7. Американский союз гражданских свобод

териев госпитализации»297. Лидеры и участники ACLU
считают принуждающего психиатра представителем и
защитником его принуждаемой жертвы. Они не могут
понять, не говоря уже о том, чтобы содействовать, идею
упразднения этой пагубной практики во всей полноте.
Откуда вожди ACLU получили свои идеи о психиатрии?
Главным образом — от выдающегося психиатра Карла
Меннингера и Рэмси Кларка, выдающегося адвоката.
Меннингер стал признанным лидером психиатрии
в послевоенной Америке. Учредитель знаменитой неког­
да клиники Меннингера, он был президентом Американ­
ской психоаналитической ассоциации, лауреатом мно­
гочисленных психиатрических почестей и многолетним
вице­президентом Национального комитета ACLU. Ни­
жеследующие его утверждения излагают суть его взглядов:
● Все люди в определенной степени в разное время стра­
дают психическим заболеванием, некоторые иногда
намного сильнее или слабее.
● С точки зрения психиатра, и гомосексуализм, и про­
ституция — добавьте к этому пользование услугами
проституток — свидетельствуют о незрелой сексуаль­
ности... у психиатров нет сомнений в отношении не­
нормальности такого поведения.
● Само слово справедливость раздражает ученого... [В об­
ществе, должным образом просвещенном психиатри­
ей] неопределенные приговоры воспринимались бы
как должное, а одержимость наказанием как исполне­
нием закона вызвала бы озабоченность в отношении
лучшего обеспечения мер безопасности общества.
● Некоторых душевнобольных следует удерживать на
время даже против их желания298.
Бывший генеральный прокурор США Кларк много
лет служил председателем Национального совета ACLU.
Признанный социалист, Кларк многие годы был сре­
ди наиболее выдающихся противников капитализма
177

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

114

и свободного рынка. Он является основателем Между­
народного центра действия — группы, чьи цели и приро­
ду ее веб­страница описывает следующим образом: «Ин­
формирование, активизм и сопротивление милитариз­
му США, войне и корпоративной жадности, связанные
с борьбой против расизма и притеснения внутри США»299.
Кларк также считает себя экспертом по онтологии забо­
левания и по психическому заболеванию как причине
преступности. Он заявляет:
● Большинство из тех, кто совершает тяжкие преступле­
ния, имеют проблемы с психическим здоровьем.
● Зависимость от препаратов — это болезнь. Медицин­
ская наука может обнаружить лекарства и предоставить
лечение... Потребителей этих веществ следует направ­
лять на исправительную программу... Добровольное
участие, составляющее основу водворения в психиатри‑
ческий стационар, формирует отношение, способству­
ющее достижению излечивания300.
Укрепившись в таких взглядах, Американский союз
гражданских свобод повел законодательную битву за ста­
новление терапевтического государства: вдобавок к под­
держке недобровольной госпитализации и защите по су­
масшествию он поддерживает медицинскую марихуану,
помощь врача при самоубийстве и любое иное вытес­
нение верховенства права верховенством медицинско­
го усмотрения301.
В автобиографии Арье Нейер, ныне исполнитель­
ный директор «Райтс Уотч», организации, действующей
при поддержке Джорджа Сороса, сообщает, что когда
он присоединился к филиалу Союза гражданских сво­
бод в Нью­Йорке, «о психиатрической госпитализации
мне было известно немногое. Этот вопрос не был на по‑
вестке гражданских свобод. В то время я не читал работ
Томаса Саса — психиатра, на протяжении долгого вре­
мени выступавшего против лишения свободы на осно­
178

Глава 7. Американский союз гражданских свобод

вании душевной болезни. Для меня было шоком обнару­
жить, что закон Нью­Йорка разрешал недобровольную
госпитализацию кого­либо на тридцать дней на основа­
нии заявления... будто этот человек «нуждается в немед­
ленном обследовании, заботе или лечении психическо­
го заболевания»302.
Нейер видит в себе «хорошего парня», заявляя, что от­
крытие законов о психическом здоровье «стало для него
шоком». Он не говорит, что именно его шокировало. Бы­
ло ли этим то, что закон разрешал предварительное пси­
хиатрическое лишение свободы на тридцать дней вместо,
скажем, трех? Что сделали Нейер или Американский союз
гражданских свобод в отношении этой шокирующей си­
туации? Они сделали ее еще более шокирующей, наделив
ее собственным одобрением. Следует добавить, что Нейе­
ру, очевидно, защита по безумию не казалась столь же се­
рьезным ущемлением прав человека, как недобровольная
госпитализация: лишение человека свободы за счет лишения
его ответственности на основании психического заболева‑
ния и заключение его в «экспертном учреждении» — зеркаль‑
ное отражение лишения его свободы на том же самом осно‑
вании и водворения его в «психиатрическое учреждение»303.
В 1968 г. Нейер учредил особую инициативную группу
в Союзе, которая называлась Проект гражданских свобод
и судебных тяжб, связанных с психическими заболева­
ниями. Проект выступил в роли, как я покажу далее, ру­
пора организованной психиатрии, посвятив свои усилия
расширению правовых оснований для психиатрического
принуждения и лишения ответственности.
Неудивительно, что большинство психиатров полюби­
ли ACLU, официальная позиция которого такова: случаи
психиатрического лишения свободы представляют собой
добросовестную психиатрическую госпитализацию и ме­
дицинское лечение. Психиатрические историки — в боль­
шинстве своем апологеты профессии — настолько оби­
жены тем, что я называю недобровольную психиатриче­
скую госпитализацию лишением свободы, что искажают
179

115

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

не только мою точку зрения при ее истолковании, но и ее
место в хронологии современной психиатрии. Необходи­
мо краткое отступление, чтобы это исправить.
Критику психиатрических принуждения и отнятия от­
ветственности я начал в 1950­х, когда сторонники граждан­
ских свобод или игнорировали психиатрическое рабство,
или поддерживали его. Тем не менее в объемном издании
«Век психиатрии» американский историк психиатриче­
ского рабства Джеральд Гроуб утверждает: «Наибольшую
известность получили критики психиатрии Томас С. Сас
и Р. Д. Лаинг... более умеренная, но в равной мере важная
критика исходила как от представителей профессии, так
и защитников гражданских прав. И те и другие поставили
фундаментальные вопросы касательно недобровольной
госпитализации и прав пациентов»304. Гроуб вводит в за­
блуждение, уравнивая мои взгляды со взглядами Лаинга,
о которых немного позже. Кроме этого, он намекает, что
именно гражданские либертарианцы «критиковали» не­
добровольную психиатрическую госпитализацию. Это не­
правда. Читателю также не следовало узнать и о том, что я
не просто критиковал недобровольную психиатрическую
госпитализацию, — я настаивал на ее упразднении.
Кэтлин Джонс, видный британский социолог и исто­
рик психиатрии, объясняет: «Одним из медицинских кон­
серваторов [критикующих психиатрию] был доктор То­
мас Сас, выражавший озабоченность американских част‑
нопрактикующих психиатров и настаивающий на том, что
оплачиваемые услуги являются единственным надлежа­
щим основанием для лечения... Когда Сас сравнил государ­
ственную психиатрию со средневековой охотой на ведьм
или деятельностью испанской инквизиции, многие сре­
ди его читателей, как представляется, не заметили, что он
сам был частнопрактикующим профессором психиатрии»305.
Представляется, что Джонс как преданный антикапита­
лист верит, что иных интеллектуальных доводов в ответ
на мои взгляды не требуется. Чтобы обесценить мою кри­
тику психиатрического рабства — установления, которое,
180

Глава 7. Американский союз гражданских свобод

как она полагает, предоставляет «бесплатное лечение» от
«психического заболевания» бедных людей, жаждущих та­
кого лечения, но неспособных за него платить, ей доста­
точно того, что за мои услуги мне платили люди, которые
хотели их получать, а также того факта, что я — профес­
сор психиатрии.
Полагаю, будет уместно исправить здесь систематиче­
ское ошибочное толкование взглядов Рональда Д. Лаин­
га (1927—1989). Психиатры и другие, кто пишет на темы
психиатрии и связывает мое имя с именем Лаинга, как
правило, утверждают, что Лаинг отвергал понятие психи­
ческого заболевания и выступал против недобровольной
психиатрической госпитализации. Дело обстоит проти­
воположным образом. Лаинг писал: «Когда я освидетель‑
ствую кого‑то как сумасшедшего, я не увиливаю — указы‑
ваю, что он в нездоровом уме, может быть опасен для себя
и окружающих и требует заботы и внимания в психиатри‑
ческой больнице»306.
Лаинг не интересовался законами о психиатрической
госпитализации и никогда не критиковал парадигмати­
ческие процедуры психиатрии — недобровольную гос­
питализацию и защиту по безумию. В действительнос­
ти он недвусмысленно выступал против моего призыва
к упразднению психиатрических принуждения и отнятия
ответственности. В рецензии на три мои книги — «Тео­
логия медицины», «Миф психотерапии» и «Шизофре­
ния» — для «Нью Стейтсмэн» Лаинг выдвинул защиту
психиатрии: «Но предположим, мы и в самом деле отка‑
жемся от медицинской метафоры. Если мы, все остальные,
признаем, что то, что заявляет Сас, — разумеется, вечные
истины, то психиатрия исчезнет и вместе с ней — то, что
он называет антипсихиатрией. К чему именно это приве­
дет?» Далее он цитирует мой ответ, что «недобровольную
психиатрию, подобно недобровольному рабству, следует
упразднить» и комментирует: «Звучит так, как если бы
ничего не поменялось. Остается гадать, почему он делает
столько шума из этого, не строит ли он своего рода фетиш
181

116

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

117

из медицинской модели и не делает ли из психиатрии —
козла отпущения»307.
Вкратце, Лаинг обвинил меня в несправедливой кри­
тике профессии, ничего неправильного не совершавшей.
Британский аналитик Энтони Стадлен в письме в «Нью
Стэйтмэн» поправил Лаинга: «Доктор Лаинг пишет: “Но
предположим, мы и в самом деле откажемся от медицин­
ской метафоры...” Новая роль Доктора Лаинга как “без­
упречно честного” защитника психиатрии от «оскор­
бительной шумихи» Саса требует комментария. Лаинг
недвусмысленно заявляет: сохранится недобровольная
психиатрия или будет упразднена — для него это “все
то же самое”. “Будет все то же самое”, — говорит он: бу­
дет ли вмешательство, включая то, что проводит он сам,
назначено как медицинские меры для лечения заболева­
ний, или оно явится межличностным консультировани­
ем, этическим исследованием, экзистенциальным ана­
лизом. Он ясно дает понять, что он сам — “лишь один из
нас”, использующих медицинскую метафору»308.
В действительности Лаинг против психиатрического
принуждения не выступал. Когда это служило его нуждам,
он применял психиатрическое принуждение даже в сво­
ей семье. В 1976 г. 24­летнюю дочь Лаинга Фиону отверг
ее молодой человек. Согласно биографу Лаинга Джону
Клэю, «она сломалась. Ее нашли плачущей близ церкви
неподалеку от дома семьи ...[поместили в местный сумас­
шедший дом и провели электросудорожную терапию]. Он
[Адриан Лаинг] помчался к отцу и попросил его, “в гневе
и отчаянии”, сделать что­нибудь по этому поводу. Лаинг
заверил его, что посетит Фиону и “сделает все от него за­
висящее, чтобы ей не делали электрошок”. Однако когда
дошло до дела, сообщает Адриан Лаинг, все, что отец мог,
это сказать: “Что ж, местечко Раскин (семейный дом) или
Гартнавел (сумасшедший дом, в котором Лаинг обучался
психиатрии) — какая разница?”»309.
Что касается самостигматизирующего ярлыка «анти­
психиатрия», стоит заметить, что Лавуазье не называл се­
182

Глава 7. Американский союз гражданских свобод

бя «антифлогистонианцем». Он просто настаивал на том,
что флогистон — название воображаемого вещества. Я —
не «антипсихиатр». Я просто настаиваю на том, что пси­
хическое заболевание — название воображаемой болез­
ни, и отвергаю психиатрическое принуждение и отнятие
ответственности310.
От плохого к худшему: права людей с психическими
неспособностями
Как продемонстрировали дальнейшие события, моя кри­
тика политики Американского союза гражданских свобод
в отношении психиатрического рабства оказалась черес­
чур мягкой. В 1976 г. Союз издал формальное «Руковод­
ство по недобровольной госпитализации» — документ,
который мог бы быть составлен советом директоров
Американской психиатрической ассоциации. В руковод‑
стве заявлялось: «Индивида не следует лишать свобо­
ды до слушаний в суде, за исключением неотложных си‑
туаций... во время таких неотложных госпитализаций не
должны предприниматься действия, способные оказать
на человека непреходящее воздействие, и применение
препаратов должно ограничиваться исключительно тем,
что врач счел медицински необходимым... человек должен
иметь возможность отказаться от любого лечения психи­
ческого заболевания, за исключением такого лечения, ко‑
торое может потребоваться, чтобы человек не был опасен
для окружающих»311.
Иными словами, психиатра следует наделить неогра­
ниченной властью над его пациентами. Все, что требует­
ся, — он должен объявить состояние пациента «неотлож­
ным», а свои изуверства — «медицински необходимыми».
Отметим отсутствие в этих рекомендациях упоминания
дееспособности обвиняемого или доверия к заявителям,
требующим его психиатрического заключения. В 1996 г.
Союз выпустил еще одну рекомендацию в отношении не­
добровольных психиатрических вмешательств, озаглав­
183

118

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

ленную «Права людей с психическими недостатками»312.
В этом документе, составленном Робертом М. Леви и
Леонардом С. Рубенстайном, ACLU предлагает горячее
одобрение любой форме бесчеловечности, практикуемой
ныне психиатрическими рабовладельцами.
Леви и Рубенстайн украшают свой текст следующим
эпиграфом из Лайонела Триллинга: «Некоторый пара­
докс нашей природы побуждает нас, как только мы сде­
лали собрата­человека предметом нашего просвещенно­
го интереса, сделать его сперва объектом нашей жалости,
затем — нашей мудрости и, наконец, нашего принужде­
ния»313. Звучит как если бы ACLU был против превраще­
ния «объектов нашего просвещенного интереса» в объ­
екты нашего принуждения. Однако именно такую поли­
тику он и поддерживает. Очевидно, Американский союз
гражданских свобод не допускает возможности, что му­
дрые слова бывшего раба Фредерика Дугласа могут быть
применимы к психиатрическому рабу. Дуглас говорил:
«Каждый задавался вопросом... «Что нам делать с нег­
ром?» С самого начала у меня был единственный ответ.
Не делайте с нами ничего! Ваше делание уже губило нас.
Ничего с нами не делайте! Если яблоки не удерживаются
на дереве собственными силами и падают с дерева, если
их погрызли черви, если они поспели прежде времени и
осыпаются, дайте им упасть! Я не пристегиваю и не при­
вязываю плоды к дереву вопреки планам природы, и если
яблоко не удержитcя, пуcть падает. А еcли негр не в cоcто­
янии cтоять на cобcтвенных ногах, то также пуcть падает.
Вcе, о чем я прошу, — дайте ему шанc вcтать на ноги cа­
мому! Оcтавьте его в покое!»314
Это было поcледнее, что белые cоглаcилиcь бы пред­
принять по «проблеме негра». И это поcледнее, на что cо­
глаcитcя Американcкий cоюз гражданcких cвобод в отно­
шении «проблемы душевнобольных».
Чтобы получить оправдание принудительному вмеша­
тельcтву пcихиатра в жизнь его пациента, ACLU меняет
cмыcл cлова «право»:
184

Глава 7. Американский союз гражданских свобод

«Иcпользуя cлово «право», мы подразумеваем имею­
щее cилу, признанное законом требование положенно­
го, охватывающее как cвободу от вмешательcтва прави­
тельcтва или диcкриминации, так и требование полага‑
ющейcя уcлуги или выгоды»315.
Ранее я показал, как этот взгляд оправдывает и про­
воцирует экcпанcию пcихиатричеcкого принуждения316.
Леви и Рубенcтайн пояcняют: недобровольное водво­
рение в cтационар нарушает право на cвободу... одна­
ко, в отличие от обвиняемых в уголовных преcтупле­
ниях, люди, подлежащие помещению в пcихcтационар,
могут быть превентивно задержаны за поведение, не на­
рушающее закон, поcкольку это водворение в пcихиа­
тричеcкий cтационар, а не в тюрьму, и целью являетcя
лечение, а не наказание... в cвоей оcнове право на лечение
утверждает, что правительcтво обязано не только защи­
щать помещенных в пcихcтационары лиц или оcтавлять
их в покое, но и обеcпечить им уcлуги, которые улучшат
их жизнь»317. Так пишут юриcты Американcкого cоюза
гражданcких cвобод.
Леви и Рубенстайн понимают, что, как только челове­
ка пометили как душевнобольного и поместили в психи­
атрическую больницу, у него не имеется прав (если толь­
ко он не находится в исключительно благоприятном об­
щественном положении, из­за которого он прежде всего
едва ли окажется в этом учреждении). Они пишут: «Люди,
поступающие в учреждение самостоятельно, а не в рам­
ках государственного принуждения, теоретически мо­
гут покинуть его по своему усмотрению, и следовательно,
они не лишены свободы государством»318. Авторы пони­
мают, что, как только человек поступает в психиатриче­
скую больницу, — он становится психиатрическим за­
ключенным. Против этого они не возражают.
«Различие между добровольным и недобровольным
статусом зачастую существует скорее в заметках в ме­
дицинской карте, чем в жизни того человека, чья это
карта»319.
185

119

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

120

Леви и Рубенстайн признают, что психиатры лишают
свободы как добровольных, так и недобровольных па­
циентов. Против этого они тоже не возражают. Они ста­
ли рупором организованного психиатрического рабства.
В их тексте изобилуют и другие ложные заявления. «Кон­
фиденциально ли общение между пациентами и клини­
цистами? Да»320.
Разумеется, нет!321
В «Правах людей с психическими недостатками» Ле­
ви и Рубенстайн описывают, не выдвигая при этом воз­
ражений, одно из наиболее непристойных последствий
претензии, будто психиатрическое принуждение явля­
ется медицинской помощью: «Практически в каждом
штате имеется закон, требующий, чтобы люди, их семьи
и хозяйства оплачивали услуги как добровольной, так и
недобровольной институционализации. Эту практику ча­
сто оправдывают правовой фикцией, согласно которой да‑
же люди, недобровольно помещенные в стационар, вступа‑
ют в негласно подразумеваемое соглашение с учреждением
о том, что им предоставят помощь и заботу. Иначе, ут­
верждается, они несправедливо обогатятся, получив услу‑
ги, за которые они не заплатили»322.
Леви и Рубенстайн говорят, что эта политика опира­
ется на правовую фикцию. «Психическое заболевание» и
«опасность для себя и окружающих вследствие психиче­
ской болезни» — также правовые фикции. Леви и Рубен­
стайн рассматривают такие фикции как факты, посколь­
ку они желают получить результаты, которые эти фикции,
как представляется, оправдывают. Они одобряют заклю­
чение невиновных людей в психиатрические учрежде­
ния, даже если «госпитализируемый» не имеет «серьезно­
го психического расстройства»: «Многих несовершенно­
летних госпитализируют против их воли, даже когда у них
не имеется серьезного психического расстройства»323. Иро­
нично, но в процессе оправдывания психиатрического
ущемления прав человека авторы осуждают то самое уч­
реждение, которое собирались защищать. Они приходят
186

Глава 7. Американский союз гражданских свобод

к выводу: «Эти изменения [современные реформы в пси­
хиатрии] не сообщают всей истории. Многие люди, оста­
ющиеся в учреждениях, пробыли там два или три десятка
лет, а то и дольше. Более того, хотя среднесуточная чи­
сленность населения учреждений понизилась, ежегодно
каждое учреждение принимает сотни тысяч людей, оста­
ющихся там на недели, месяцы и даже годы. Эти цифры
представляют лишь небольшую часть неотложных госпи­
тализаций в стационарные учреждения для психиатри­
ческого лечения, достигающую ежегодно более двух мил‑
лионов человек. Так что в эпоху деинституционализации
очень много людей все еще оказываются институциона­
лизованы... недавний судебный иск против психиатри­
ческих учреждений выявил случаи, когда людей удержи­
вали привязанными к кровати на протяжении несколь­
ких дней подряд и в комнатах изоляции на протяжении
месяцев; случаи, когда изоляция использовалась в форме
мести со стороны персонала и когда людей запирали для
того, чтобы иметь возможность устроить вечеринку... за­
преты на применение химической фиксации трудно во­
плотить в жизнь... разница между должным применени­
ем медицинского лечения и химической фиксацией за­
частую столь же метафизический вопрос, как и правовой
или медицинский»324.
Позволю себе повторить: «Разница между должным
применением медицинского лечения и химической фик­
сацией зачастую столь же метафизический вопрос, как и
... медицинский», сообщают Леви и Рубенстайн. Являет­
ся ли определенное лекарство должным медицинским на­
значением для недомогания определенного пациента —
медицинский вопрос. Принимает ли пациент это лечение
добровольно или ему насильственно вводят его в организм
вопреки его ясно выраженному волеизъявлению представи‑
тели государства — политический вопрос.
Тем не менее Американский союз гражданских сво­
бод поощряет фарс заявления превентивного психиа­
трического лишения свободы в статусе медицинской меры.
187

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

121

Права людей с психическими недостатками завершаются
перечислением «источников», якобы подобранных для
того, чтобы помочь людям с «психическими недостатка­
ми». В действительности их назначение — помогать род­
ственникам таких людей легче избавляться от своих не­
желательных «близких». «Источники» направляют чита­
теля в Департамент юстиции CША, Американский союз
гражданских свобод и Национальный альянс психиче­
ских болезней. Они не упоминают ни одной организации
или индивида, рассматривающих психиатрическое при­
нуждение с точки зрения принуждаемого325. Они также
искажают мои взгляды, не приводя ни одной цитаты из
моих работ, а просто приравнивая их к взглядам Рональ­
да Д. Лаинга и отвергая их в сноске326.
Заключение
Увидев название «Американский союз гражданских сво­
бод» и узнав, что так называется организация, задача ко­
торой — защищать право американского народа на за­
щиту свободы слова, читатель мог бы предположить, что
Cоюз выступает против лишения свободы невиновных
людей за то, что они говорят. Дело обстоит противопо­
ложным образом.
● Человек имеет право заявлять, что вследствие древне­
го контракта между Богом и Моисеем полоска земли
на Ближнем Востоке принадлежит еврейскому наро­
ду. Другой имеет право говорить, что вследствие чуда
пресуществления кусочек хлеба является телом Иису­
са. Еще один имеет право утверждать, что, поскольку
Аллах избрал Мухаммеда своим единственным про­
роком, шариат — единственный праведный закон.
Первого называют сионистом, второго — католиком,
третьего — мусульманином.
● Человек не имеет права заявлять, что он «слышит голо­
са», сообщающие ему, что он — Иисус. Его называют
188

Глава 7. Американский союз гражданских свобод

серьезно больным психически и заключают в тюрьму,
которая называется «психиатрический стационар».
Американский союз гражданских свобод защищает
права иудеев, католиков и мусульман утверждать свои
особые истолкования действительности, называемые
«религиозные верования», но не защищает права пси­
хиатрических пациентов утверждать их своеобразные
истолкования действительности, называемые «бредо­
вые галлюцинации». Между тем утверждения, отнесен­
ные к «галлюцинациям», наравне с утверждениями, от­
несенными к «свидетельствам о чудесах», являются про­
явлениями речи и, следовательно, подпадают под защиту
Первой поправки к Конституции. Несмотря на это, Со­
юз упорно твердит: «Единственное, против чего мы вы­
ступаем, — это попытки правительства отобрать или уре­
зать ваши личные свободы. Такие, как ваше право вы­
сказываться в пользу или против чего угодно по своему
усмотрению»327.
Моя критика позиции Американского союза граждан­
ских свобод в отношении принудительного психиатри­
ческого вмешательства может показаться слишком злой.
Я так не думаю. Давайте вспомним, что в 1963 г., когда
Арье Нейер присоединился к ACLU, «вопрос [недобро­
вольной госпитализации] не был на повестке граждан­
ских свобод». Нейеру следовало спросить себя, почему
этого вопроса там не было. Он выяснил бы, что недобро­
вольная госпитализация не была на повестке граждан­
ских свобод потому, что ACLU принял психиатрическую
точку зрения, согласно которой психиатрическая госпи­
тализация, подобно медицинской госпитализации, пред­
ставляет собой медицинскую процедуру. Рассмотрим
этот момент подробнее. Официальная позиция Амери­
канской психиатрической ассоциации (АПА) всегда была
такова, как это утверждается в документе, направленном
АПА в комитет Cената в 1961 г.: «Как врачи, мы хотим,
чтобы наши психиатрические больницы и диспансерные
189

122

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

учреждения рассматривались как центры медицинского
лечения для больных людей в том же самом смысле, в ко­
тором воспринимают обычные больницы»328. Психиа­
тры настаивают, что вне зависимости от того, оказыва­
ются ли их меры добровольно или принудительно, они
представляют собой добросовестные медицинские вме­
шательства наравне с назначением антибиотика добро­
вольному медицинскому пациенту. Я отвергаю это утвер­
ждение полностью.
Подобно АПА, Американский союз гражданских
свобод настаивает, что психиатрические вмешательства,
принудительно навязываемые индивидам, должны рас­
сматриваться так, как если бы они были терапевтически
и законно идентичны медицинским мерам, к которым
люди прибегают добровольно. В таком случае недобро­
вольные психиатрические меры не находятся на повестке
гражданских свобод, точно так же как не находятся в ней
офтальмологические или дерматологические вмешатель­
ства, поскольку ни те ни другие не посягают на граждан­
ские свободы и, следовательно, не могут быть предме­
том внимания этой группы. Что и требовалось доказать.

Б. ЛИБЕРТАРИАНЦЫ‑ОБЪЕКТИВИСТЫ
Глава 8

АЙН РЭНД
Уроженка Cанкт­Петербурга Айн Рэнд (Алиса Розенбаум,
1905—1982) окончила исторический факультет Ленинград­
ского университета. По окончании университета недол­
го училась в Государственном институте кинематографии.
В 1926 г. эмигрировала в CША, стала успешным романи­
стом, учредила движение, базирующееся на разработан­
ном ею «понятии человека», и объявила его «философи­
ей» которую она назвала «Объективизм». «Моя филосо­
фия, — утверждала Рэнд, — по сути, понимание человека
как героического существа, имеющего в качестве нравст­
венной цели своей жизни — собственное счастье, продук­
тивные достижения — в качестве наиблагороднейших дей­
ствий, а разум — в качестве единственного абсолюта»329.
Рэнд была энергична, талантлива и невероятно тще­
славна. Во время ее активной творческой деятельности по­
следователей у нее было множество. Ее важнейшие рома­
ны продолжают привлекать новых читателей. К сожале­
нию, она игнорировала классические труды защитников
свободы, настаивала на том, что сторонником гражданских
свобод не является, а полагала себя поборницей капита­
лизма и свободы, единственной в своем роде. Единственным
человеком, перед которым она признавала свой интеллек­
туальный долг, был Аристотель. Деспотичная женщина,
не терпевшая равных, Рэнд обожествляла разум, однако
в своей личной жизни такового демонстрировала немно­
го. Cледует признать ее вклад в популяризацию принци­
пов свободного рынка, однако, на мой взгляд, она не доба­
вила ничего значимого к литературе о свободе от Монтес­
кье до Вольтера, Адама Cмита, Актона, Мизеса и Хайека.
Почитаемая как богиня независимости и опоры на
собственные силы, она не научилась водить автомобиль,
191

123

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

однако предпочитала жить на ранчо в 21 миле от своего
офиса. Всю жизнь она зависела от своего мужа в вопро­
сах услуг шофера и от своего ученика Натаниэла Брэнде­
на — в вопросах сексуальных услуг.
Рэнд и многие ее последователи рассматривали объ­
ективизм как, среди прочего, систему психологии, тео­
рию «психического здоровья» и технологию достижения
такового посредством «рассудка». В этой главе я рассмо­
трю только стороны работы Рэнд, касающиеся психиа­
трии и психотерапии.

124

Ротбард о Рэнд
В резкой критике объективистского движения, опубли­
кованной в 1972 г., Мюррэй Ротбард сравнил «культ Айн
Рэнд с такими культами, как Харе Кришна, церковь Му­
на, ЭCТ, саентология и Cемья Мэнсона, каждый из ко­
торых характеризуется господством гуру, являющимся
создателем и окончательным истолкователем данного
кредо, которому приверженцы должны неукоснитель­
но следовать*. Важнейшей, если не единственной ква­
лификацией для участия и продвижения в культе явля­
ются абсолютная лояльность и обожание гуру, а также
абсолютное беспрекословное подчинение его распоря­
жениям»330.
Эти характеристики безусловно подходят к культу Айн
Рэнд.
* Приведенное Ротбардом перечисление в одной категории
абсолютно различающихся между собой религиозных групп
вперемешку с преступной группой, каждым из которых он
априори приписывает отрицание ценности личной свободы
и личной ответственности, указывает на то, что специально
и сколько­нибудь добросовестно он не изучал ни одной. Тем
не менее ценность анализа, проведенного профессором Са­
сом с опорой на работы Ротбарда для прояснения вопросов
личной свободы и личной ответственности, безусловно, пе­
ревешивает этот недостаток. — Прим. перев.

192

Глава 8. Айн Рэнд

Ротбард был антагонистичен к личности и стилю Рэнд,
и его критика этого движения очень резка, однако ее под­
держивают свидетельства из автобиографий членов куль­
та. Комментируя раскол, последовавший за выходом
Брэндена из роли сексуального раба Рэнд, Ротбард пи­
сал: «От членов культа Рэнд требовалось подписать клят­
ву верности Рэнд; существенным в заявлении верности
было утверждение о том, что подписавший отныне ни­
когда не прочтет будущих работ отступника и архиерети­
ка Брэндена. После раскола каждого члена культа, у ко­
торого замечали книгу или какой­то текст Брэндена, от­
лучали от группы».
Рэнд считала себя, и также почиталась окружающи­
ми, как всесторонний гений. В этом и во многих других
аспектах культы Рэнд и Фрейда очень схожи между со­
бой. Многие последователи Рэнд проявляли острый ин­
терес к психоанализу. Действительно, в глазах многих по­
читателей Рэнд ее лекции по объективизму были неотли­
чимы от психотерапии или групповой терапии: «Однако
наиболее важной санкцией для внедрения лояльности и
послушания, наиболее важным инструментом психоло­
гического контроля над членами были разработка и пра‑
ктика объективистской психотерапии. По этой психоло­
гической теории считалось, что поскольку чувство всегда
проистекает из неправильных идей, то, значит, и все не­
врозы проистекают из них; и следовательно, чтобы изле­
чить невроз, требуется обнаружить, а затем очистить се­
бя от неправильных идей и ценностей. А поскольку идеи
Рэнд были правильны, а все отклонения от них — невер­
ны, объективистская психотерапия состояла из внушения
каждому теории Рэнд, разве только теперь с психотерапев­
тических позиций, и поиска скрытых отклонений от тео­
рии Рэнд, ответственных за невроз, и чистки такового за
счет исправления отклонений» (курсив добавлен. — Т. С.).
Сходства между этим процессом и обучением психо­
анализу — особенно «тренировочному анализу», которого
требуют психоаналитические учреждения, — не случай­
193

125

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

ны. Псевдорелигиозная индоктринация, как я настаивал
довольно давно, неотъемлема от «психического здоро­
вья» и «психотерапии» как фанатичных светских рели­
гий331. Эту идею я изложил в трех ироничных афоризмах:
● Ортодокс: тот, кто признает божественную природу
Фрейда. После доказательства такового в боях с несо­
гласными — кандидат на епископство в одном из учре­
ждений по подготовке психоаналитиков332.
● Тренирующийся аналитик: оптометрист, подбираю­
щий своему пациенту искажающие линзы333.
● Психиатрическое образование: ритуальное посвяще­
ние юного врача в теорию и практику психиатриче­
ского насилия334.
«Очевидно, — продолжает Ротбард, — что, принимая
во внимание эмоциональную и психологическую власть
психотерапевтического переживания, культ Рэнд обладал
мощным оружием создания и одобрения Нового Рэнди­
анского Человека. Философия и психология, недвусмы­
сленная доктрина, социальное и терапевтическое давле­
ние — все эти факторы подкрепляют друг друга в созда­
нии послушных и преданных последователей Айн Рэнд».
Эссе Ротбарда блестяще. Трудно не поддаться искуше­
нию цитировать его больше, чем требуется, чтобы нарисо­
вать картину объективизма как психотерапии. Следующие
его наблюдения особенно важны: «Всеохватывающий ха­
рактер рэндианского подхода иллюстрирует случай, про­
изошедший с мои другом, однажды задавшим ведущему
рэндианцу вопрос, может ли он не согласиться с позици­
ей движения по какому­то вопросу. Тщательно обдумав,
тот ответил: “Что ж, мне непонятна их позиция насчет ку­
рения”. Пораженный тем фактом, что культ Рэнд имеет
какую­то позицию касательно курения, мой друг продол­
жил: “У них есть позиция по курению? Какая?”. Рэнди­
анец ответил, что согласно культу курение — моральная
обязанность. Меня самого однажды рэндианец, имею­
194

Глава 8. Айн Рэнд

щий высокое положение, довольно резко спросил: как
это так, Вы не курите? Я ответил, что с детства испыты­
ваю аллергию на табак. Услышав это, рэндианец смягчил­
ся: “Ну тогда ладно”. Официальным объяснением превра­
щения курения в нравственную обязанность была фраза
в “Атланте...”, где героиня описывает зажигание сигаре­
ты как символ огня в разуме, пламени творческих идей...
можно заподозрить, что действительной причиной, как и
для многих других элементов рэндианской теории ... было
то, что Рэнд просто любила курить и испытывала потреб­
ность выстроить вокруг себя философскую систему, кото­
рая не только наделит ее личные капризы нравственным
характером, но и сделает их нравственными обязательст­
вами, неизбежными для каждого, кто хочет быть разумен.
И вновь присутствуют зловещие сходства с культом
Фрейда: символом психоаналитика в Америке был муж­
чина с иностранным акцентом на языке и сигарой во рту.
Рэнд верила в то, что сердцевиной ее философии был ин­
дивидуализм, однако ее последователи красноречиво на­
зывали свою группу «коллектив». Ротбард комментирует:
«Высший круг в движении называли... “старшим коллек­
тивом”. <...> Здесь была ирония внутри иронии, посколь­
ку движение вокруг Рэнд и впрямь было “коллективом”.
...связи внутри старшего коллектива усиливал тот факт,
что все они были связаны друг с другом как члены одно­
го канадского еврейского семейства, родственники или
Натана, или Барбары Брэнден. Был, например, двоюрод­
ный брат Натана доктор Аллан Блюменталь, надевший на
себя мантию ведущего объективистского психотерапевта
после изгнания Брэндена... соответственно именно власть,
а не свобода и не разум были центральным побуждением рэн‑
дианского движения». (Курсив добавлен. — Т. С.)
Рэнд о психиатрии
Среди объемных работ Рэнд не имеется систематическо­
го рассмотрения психиатрии или психотерапии. Из не­
195

126

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

127

многих ссылок, сделанных ею в отношении этого вопро­
са, она предстает человеком, понимавшим существенную
часть лицемерия, характеризующего область психиатри­
ческих услуг, но не испытывающим особого интере­
са в отношении психиатрического принуждения и от­
нятия ответственности. Наиболее подробные коммента­
рии в отношении психиатрии и психоанализа она сделала
в письмах к философу Джону Хосперсу, своему раннему и
верному приверженцу. Мои следующие замечания осно­
вываются на письмах Рэнд Хосперсу, в которых она, как
правило, дословно повторяет его вопросы, прежде чем
отвечать на них.
Хосперс был одержим психологией, которую он путал
и с психотерапией, и с психиатрией. В первом письме, да­
тированном 17 апреля 1960 г., в ответ на либерально­ан­
тикапиталистический комментарий Хосперса Рэнд пи­
шет: «Пожалуй, теперь Вы понимаете точную природу и
причины моих взглядов на капитализм. Так что я не буду
пытаться спорить с обвинениями в том, что капитализм
порочен, эксплуатирует и разжигает войны, — я просто
скажу, что не согласна с вами»335.
27 ноября 1960 г. она начала безуспешные попытки
разочаровать Хосперса в психоанализе: «Я поднимаю
вопрос в Вашем предложении по чисто эпистемологи­
ческим причинам [цитируя письмо Хосперса]: если мы
принимаем довод о том, что причины людского поведе­
ния существуют, зачем испытывать тревогу от того, что
Фрейд открыл некоторые из этих причин?.. Фрейд не от­
крывал каких­либо действительных причин человеческо­
го поведения...»336. Хосперс верил, что поведение имеет
причины, а Фрейд делал открытия. Наивность Хосперса
в отношении психоанализа и психиатрии делала его удоб­
ной мишенью для уколов со стороны Рэнд.
У Рэнд могло быть много недостатков, однако глу­
пость в их числе не была. Она обладала здоровым скеп­
тицизмом в отношении доктрин, не основанных ни на
чем, кроме авторитета, включая свою собственную. Она
196

Глава 8. Айн Рэнд

очевидно понимала редукционистскую ошибку в психо­
анализе и в мышлении Хосперса: понимать, как работа­
ет тело человека, не означает понимать причины его по­
ступков: «Будь я первым ученым, открывшим кое­что из
того, как работают голосовые связки человека, это бы­
ло бы ценно, но это не дало бы мне права объявлять, ка­
кие песни люди будут петь в то или иное время или поче­
му они пожелают их петь... Если Фрейд открыл, что люди
способны практиковать вытеснение, это не дает ему пра­
ва заявлять, что то, что они вытесняют, — это желание пе­
респать со своими матерями или отцами»337.
Между тем психиатры, общество и средства массо­
вой информации по­прежнему цепляются за эту простую
позицию: они веруют в то, что изображения мозга, по­
лученные методом позитронно­эмиссионной томогра­
фии, на которых желудочки головного мозга крупнее, чем
в среднем, объясняют «шизофрению», — т.е. почему че­
ловек объявляет, что он Иисус, а не, скажем, его ближай­
ший сосед.
«Вы утверждаете: “Не понимаю, как что­то из утвер­
ждений Фрейда противоречит чему­то из того, что Вы хо­
тите защищать”. Джон, не верю, что Вы это всерьез...»338
Подобно Фрейду, Хосперс хотел видеть человека слабым
существом, всадником, которого направляет лошадь, если
использовать знаменитую метафору Фрейда. Напротив,
Рэнд хотела, как Актон и Мизес, видеть в человеке силу,
cубъект морального выбора, отвечающий за свои поступ­
ки. «Вы говорите, [писал Хосперс], “я думаю, Ваша цель
та же самая, что у Фрейда — помочь людям поступать раз­
умно. Вы делаете это, взывая непосредственно к рассуд­
ку, Фрейд это делает, помогая людям, неспособным на
это, стать на это способными и тем самым начать жить по
Вашей философии. Вам не надо видеть в нем врага”»339.
Хосперс был в замешательстве. Он путал философию
с психотерапией, верил в то, что психотерапия — это ме­
дицинское лечение, а психическая болезнь — настоя­
щее заболевание, и никогда не спрашивал себя, каким
197

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

128

образом разговор может излечить настоящую болезнь.
Если перефразировать Джоша Биллингса, Хосперс знал
в психиатрии все те, что было просто не так.
Хосперс взывал к Рэнд: «Вы говорите: “Не могу се­
бе представить, почему Ваша группа настолько против
Фрейда. Как, Вы предполагаете, получается, что психи‑
атрия достигает своих благих результатов для пациен­
тов?”»340. Хосперс ссылается на Фрейда так, как если бы
тот был психиатром, кем он не был. На психиатрию — как
если бы она была психоанализом, которым она не явля­
ется. Он также упоминает, что психиатрия приносит па­
циентам благие результаты. Остается гадать, какие бла­
гие результаты он имел в виду.
Письмо Рэнд Хосперсу на девятнадцати страницах
от 29 апреля 1961 г. позволяет особенно глубоко понять
взгляды на психиатрию их обоих. Хосперс, по­прежне­
му одержимый «помощью» людям, которые не могут по­
зволить себе стоимость психоанализа, затребовал у Рэнд
ее мнение о бесплатном психоанализе. Рэнд справедливо
ответила: «Вы спрашиваете, буду ли я против «неофици­
ального правила» европейских психоаналитиков лечить
бесплатно одного пациента на каждые десять платных.
Да, я в самом деле глубоко против этого...»341.
Хосперс считал модную либерально­тоталитарную
практику использовать психиатрическое заключение,
переименованное в «лечение», для наказания преступ­
ников, благом для «пациента». Рэнд резко отчитала его:
«Этот последний пункт, мне кажется, вопрос, который
для Вас особенно важен, когда Вы пишете: “Для меня
трудно сказать: человек, свершивший, скажем, воору­
женное ограбление, заслуживает ли года в тюрьме, пяти
лет в тюрьме, десяти лет в тюрьме или психиатрической
терапии, которая удержит его от повторения проступ­
ка”»342. Спрашивал ли Хосперс самого себя: нарушив
правила дорожного движения, предпочел бы он сам пси­
хиатрическую госпитализацию или выплатить штраф?
Глуповатое терапевтическое сострадание Хосперса во­
198

Глава 8. Айн Рэнд

площало в себе то, что Рэнд ненавидела сильнее всего.
Однако в ее глазах он все еще был кандидатом в после­
дователи Рэнд. Нижеследующие ее комментарии — крас­
норечивое свидетельство ее интеллекта и мужества, тре­
буемого, чтобы видеть священные догмы узаконенной
психиатрии насквозь: «Какого наказания заслуживают
две крайности на шкале, может оставаться предметом
споров и разночтений, однако принцип, которому над­
лежит следовать в конкретном обсуждении, — воздаяние,
а не исправление... цель закона — не предотвратить буду­
щее преступление, а наказать действительно совершен­
ное. Если бы существовал доказанный, научный, объек­
тивно точный способ предотвращать будущие преступ­
ления (чего не существует), это не оправдывало бы идеи,
будто закон должен предотвращать будущие преступле‑
ния, оставляя без наказания уже совершенные. Наказать
действительное преступление будет все еще необходи­
мо. Вот почему «психиатрическая терапия» в принципе
не может быть в числе альтернатив, которые Вы перечи­
слили. Более того, это чрезвычайно опасное предложе­
ние... поскольку предотвращение преступления — пси‑
хологический вопрос, поскольку он затрагивает разум че­
ловека (его убеждения, ценности, выборы и решения),
будет чудовищным злом отдать разум человека во власть
закона, позволить закону предписывать и навязывать ему
силой всякого рода воздействие, затрагивающее его раз­
ум или влияющее на него. Будь «предотвращение престу‑
плений» признано сферой и целью закона, это позволи­
ло бы и сделало бы необходимыми неописуемые зверст­
ва — не просто психологическое «промывание мозгов»,
но и физические увечья, такие как электрошоковая те­
рапия, префронтальные лоботомии и все остальное, что
еще ни откроют неврологи. Нет моральной предпосыл­
ки — за исключением тотального альтруистического кол­
лективизма, — которая оправдала бы подобный ужас...
уголовный закон должен рассматривать людей как взро‑
слых, ответственных действующих лиц; он может иметь
199

129

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

дело только с их поступками и с такими мотивами, ко­
торые могут быть продемонстрированы объективно (на­
пример, намерение и последующий несчастный случай).
Он не может претендовать на юрисдикцию над умами,
мозгами, душами, ценностями и моральными установ­
ками людей; он не может претендовать на право менять
это посредством насилия»343.
Комментарии Рэнд, с которыми я всецело согласен,
были бы еще лучше, если бы она упоминала мыслите­
лей, высказывавших подобные идеи до нее, например
Г. К. Честертона и К. С. Льюиса. Хотя она очевидно по­
нимала, что психиатры не имеют достоверных критери­
ев или методов в обоснование своих утверждений, а недо­
бровольные психиатрические вмешательства не отлича­
ются от наказаний, она тем не менее осторожно одобряла
недобровольную госпитализацию: «Если доказано, что
человек не несет ответственности перед законом, т.е. что
он безумен, — это другой вопрос: закон имеет право по­
местить его в сумасшедший дом, поскольку, будучи не­
способен к разумному суждению, он не может претендо­
вать на права разумного человека. Но даже в этом случае
закон не имеет произвольной власти навязывать ему ле­
чение, особенно такое, которое способно повлечь физи­
ческий ущерб или повреждение. И даже в случае безумия
вопрос доказательства такового чрезвычайно сложен, про‑
тиворечив и опасен, поскольку все еще не имеется полно‑
стью доказанного, научного понимания того, что можно
принимать в качестве доказательства»344.
За все это Рэнд заслуживает куда большего призна­
ния, чем она получила. В то же время многие люди, знав­
шие ее хорошо, сообщали, что она любила называть «су­
масшедшими» тех, с кем она не соглашалась. Джастин
Раймондо вспоминает, что, выслушав «типичный едкий
выпад Рэнд» в адрес своего друга, Ротбард отметил, что
«каждый, кто не является или не станет в скором вре­
мени стопроцентным рэндианским рационалистом, —
враг, а также... сумасшедший»345. Она также «полагала
200

Глава 8. Айн Рэнд

[по крайней мере до 1954 г.], что каждый, кто верит в сво­
боду воли, «безумен», — любимое ее обвинение, как это
излагает Ротбард»346.
Наконец, не следует упускать из виду того, что, не­
смотря на толстовские масштабы романов Рэнд, в них
не бывает места для детей. В знаменитом обзоре «Атлант
расправил плечи» для «Нэшнл Ревью» Уитакер Чэмберс
отметил эту деталь и распространил ее на вывод в отно­
шении Рэнд, который заслуживает рассмотрения, невзи­
рая на преувеличения. Вот краткое извлечение из этого
текста: «Все герои госпожи Рэнд, среди прочего, захва­
тывающе красивы... Столь сияющая энергия должна, ка­
жется, служить цели продолжения рода. Ибо, как писал
Марк Твен, “все рыцари женятся на принцессах”. ...од­
нако из неожиданных и поразительно интеллектуальных
свиданий героини и трех героев никогда — и это удивля­
ет вас — не появляются дети. Такая возможность не рас­
сматривается никогда. И действительно, в напряженно
стерильном мире «Атлант расправил плечи» едва ли най­
дется место для ребенка. Вы предполагаете, что, пожалуй,
дети мешали автору и раздражали ее в жизни... что­то из
этого заключения зафиксировано в диктаторском тоне
книги, и это наиболее поразительная ее черта... сопро­
тивление Посланию не может быть допущено, поскольку
несогласие просто не может быть честным, искренним
или просто по­человечески ошибочным. Отступление от
столь окончательного откровения может быть только на­
меренно порочным, поскольку, говорит автор, оно столь
разумно. С этой порочностью можно разделаться разны­
ми путями, и в действительности сам праведный разум
приобщается к ним. Почти с каждой страницы «Атлан­
та...» можно услышать голос, с мучительной необходи­
мостью командующий: “В газовые камеры — марш!”»347.
Разумеется, это перебор. Театральность Чемберса не­
справедлива к принципиальному отрицанию со сторо­
ны Рэнд инициировать применение силы. Быть автори­
тарным человеком — это одно. Инициировать насилие —
201

130

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

совсем другое. В то же время Чемберс заметил глубокую
брешь в характере Рэнд, которая имела место, а не была
ей просто злонамеренно приписана.

131

Заключение
Не будучи знатоком текстов Рэнд, я хотел убедиться, что
не упустил ничего, достойного упоминания, из написан­
ного ею о психиатрии. 24 марта 2003 г. я написал исследо­
вателю Рэнд Крису Мэттью Сиабарре, автору книги «Айн
Рэнд: русский радикал»348, с просьбой о помощи. На сле­
дующий день я получил подробный, весьма информатив­
ный ответ. Вот он:
«Сас: Насколько я понимаю, Рэнд использовала та­
кие термины, как “душевнобольной” или “иррациональ­
ный”, в качестве критики или инструмента против кри­
тиков. Отвергала ли она психиатрическое лишение сво­
боды “безумных” людей как таковое? Мое впечатление
таково, что конфронтации с психиатрией она избегала.
Я мог ошибиться, поскольку не прочел значительной ча­
сти ее объемных работ.
Сиабарра: Оставляя в стороне тот факт, что временами
она переходила на психологические оценки своих крити­
ков, она полагала, что слияние психиатрии и государст­
ва смертельно опасно. К сожалению, она ничего не пи­
сала специально по этому вопросу, однако упоминала его
в нескольких лекциях (наиболее заметно — в замечани­
ях, высказанных к лекции под названием “Нравственный
фактор”). ...наконец, в вопросах и ответах после ее высту­
пления “Нравственный фактор” в апреле 1976 г. на фору­
ме в Форд Холл, в аудитории ее спросили о Ваших трудах.
Она ответила, что прочла недостаточно “для формиро­
вания всестороннего мнения, но то, что прочла, — очень
интересно”. У нее имеются некоторые “серьезные вопро­
сы” по Вашим предпосылкам, однако, сказала она, пред­
ставляется, что Вы защищаете права личности и что Ва­
ша работа “весьма многообещающа”. Насколько я пони­
202

Глава 8. Айн Рэнд

маю, это все, что можно найти в непосредственной связи
с Вашим запросом»349.
Неясно, какую из моих предпосылок она сочла оши­
бочной. Это не могла быть основная посылка — т. е. что
в буквальном медицинском смысле слово «болезнь» опи­
сывает патологические изменения в клетках, тканях или
органах, оставляя «психическое заболевание» фигурой ре­
чи. Свидетельства указывают, что Рэнд, подобно многим
людям того времени, да и нынешнего, не рассматривала
тщательно семантических основ медицинской и психи­
атрической эпистемологии. В одном из своих писем Хо­
сперсу она писала: «Невроз — это болезнь, и его следует рас‑
сматривать как таковую: это предмет специальной науки,
а вовсе не основная и центральная забота философии»350.
Какого рода заболеванием Рэнд считала невроз? Как
большинство людей, она принимала господствующие
посылки и предрассудки психиатрии. Неcмотря на cоб­
cтвенный экcцентричный cтиль жизни, она оcуждала го­
моcекcуальноcть, называя ее «проявлением пcихологи­
чеcких прорех, разрушений, ошибок, неудачных убежде­
ний»351. Еcть ирония в том, что она прожила доcтаточно
долго, чтобы увидеть, как Американcкая пcихиатри­
чеcкая аccоциация отменяет cтатуc заболевания для го­
моcекcуализма. Двенадцать лет cпуcтя поcле ее cмерти
иcчез даже «невроз» — одно из cтержневых понятий пcи­
хоанализа и домедикаментозной пcихиатрии352. Он стал
«душевным расстройством» — точно так же, как Алиса
Розенбаум стала Айн Рэнд.
Несмотря на блестящий интеллект, владение Рэнд ин­
формацией в области естественных и точных наук и ме­
дицины представляется весьма ограниченным. Кроме то­
го, она имела склонность собирать вокруг себя «последо­
вателей» — склонность, на мой взгляд, враждебную тому,
что я считаю истинным духом либертарианства. Что это
за дух? Ральф Уолдо Эмерсон (1803—1882) превосходно
изложил это: «На протяжении двадцати пяти или тридца­
ти лет я писал и говорил; все это называли новшествами,
203

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

но теперь у меня нет ни одного ученика. Почему? Не по­
тому, что сказанное мной не было правдой. Не потому,
что у этого не нашлось умных слушателей и читателей.
Но потому, что это происходило не из некоего желания
приводить людей ко мне, а из моего желания приводить
их к самим себе».
В качестве итога: Рэнд оказалась в классической ло­
вушке для материалистически­рационального атеиста, —
она уверовала в бога рассудка и разумности и, соответст­
венно, в его оборотную сторону — дьявола безрассудст­
ва, психическую болезнь.

Глава 9

НАТАНИЭЛ БРЭНДЕН

Натаниэл Брэнден (1930—2014), урожденный Натан Блю­
менталь, более всего известен своей личной связью с Айн
Рэнд. У себя на веб­сайте он описывает себя следующим
образом: «Обладая дипломом по психологии и знаниями
философии, Натаниэл Брэнден — практикующий клини­
цист в Лос­Анджелесе. Он читает лекции и консультирует
корпорации по всему миру, обучая применению принци­
пов и технологии самоуважения к вызовам современной
организации бизнеса... помимо предоставления психоте­
рапии в Лос­Анджелесе Натаниэл Брэнден консультиру­
ет клиентов по телефону во всем мире»353.
В 1950 г. Брэнден стал приверженцем лидера объек­
тивистского культа Айн Рэнд, спустя еще пять лет — ее
любовником. После исключения из культа Рэнд в 1968 г.
Брэнден перебрался в Лос­Анджелес, начал практику
психолога, перестал называть себя «объективистом» и
стал называть себя «либертарианцем». Он — автор мно­
жества книг, среди них «Психология самоуважения»,
«Освобождаясь» и «Судный день».
Взгляды Брэндена на психическую болезнь и психоте­
рапию серьезного рассмотрения не заслуживают. Я пред­
ставляю их здесь лишь потому, что многие либертари­
анцы полагают его представителем «либертарианской
психологии и психотерапии». Они игнорируют, как иг­
норирует и сам Брэнден, предостережение великого аме­
риканского философа Чарлза Сандерса Пирса (1839—
1914): «Подумайте, какие результаты, имеющие постижи­
мое практическое значение, мы вкладываем в понимание
объекта. Наше понимание этих результатов представляет
собой исчерпывающее понятие об этом объекте»354.
205

133

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

Результаты современного понятия психического за­
болевания — лишение свободы невиновных людей, ли­
шение ответственности виновных в преступлениях и
иные бесчисленные ущемления личной свободы и лич­
ной ответственности. Лицемерно, если не просто нечест­
но, обсуждать и отстаивать понятие психического забо­
левания, игнорируя эту существенную сторону данно­
го явления.

134

«Психология самоуважения»
Начав карьеру практикующего психотерапевта в 1969 г.,
Брэнден выпустил книгу «Психология самоуважения»
с претенциозным подзаголовком «Новое понятие психо­
логической природы человека»355.
Психология самоуважения — неустанное упоение пси­
хологическими открытиями, сделанными им самим и
Айн Рэнд. Брэнден или не знаком с работами мораль­
ных и политических философов, психиатров, психологов,
психоаналитиков и их критиков, или всех их игнориру­
ет. Следующие отрывки передают дух его работы: «Эпи­
стемология, метафизика и этика объективизма — фило­
софское обрамление, в котором я пишу, как психолог, на
протяжении многих лет... для меня было практикой на­
зывать мою систему «объективистской психологией»356.
Чтобы придать своей системе «научный» характер (или
видимость такового), он называет ее одновременно «объ­
ективистской» и «биоцентрической». Термин «объекти­
вистский» предполагает, что с «субъективизмом» что­то
не так, даже когда наш субъект — верования и поведение
людей, наделенных субъективным, личным ощущением се‑
бя и мира вокруг себя. Такой подход бесполезен.
Что до термина «биоцентрический», от него сильно от­
дает претенциозным сциентизмом. «Психология должна
твердо опираться на биологическую ориентацию... я на­
зываю свою систему биоцентрической психологией»357, —
провозглашает Брэнден.
206

Глава 9. Натаниэл Брэнден

В своих текстах он демонстрирует преувеличенную
собственную важность и некритичное почитание Рэнд
в качестве психолога. Он цитирует следующий перл из
ее крупнейшей работы: «Ключ к ... “природе человека”...
заключается в том факте, что человек — существо воле‑
вого сознания»358. Это чушь. Волевой акт предопределяет
действие, а не состояние ума. Сознание — не действие, и
людьми оно не ограничивается. О многих животных мож­
но сказать, что они наделены сознанием.
Брэнден посвящает целую главу книги «психическому
здоровью». Каков, в его понимании, больной или здоро­
вый разум? Он поясняет: «“Разумом” специфически на­
зывают сознание человека... в отличие от форм сознания,
проявляемых низшими животными»359. Такое представ­
ление о разуме весьма идиосинкратично, и конечно, это
слово так не используют ни в обыденной речи, ни в спе­
циализированных идиомах психиатрии, психологии и
права. Касательно здоровья и болезни «сознания челове­
ка» Брэнден пишет: «Одна из первейших задач науки пси­
хологии — предоставить определения психического здоровья
и психической болезни. Психологические расстройства при‑
знаны наиболее важными проблемами здоровья нации. Эти
расстройства значительно превосходят любую группу фи­
зических заболеваний (таких как болезни сердца или рак),
в отношении количества жертв, экономических расходов
и разрушения жизней в целом. Более половины больничных
коек в стране заняты душевнобольными»360.
Брэнден гордо отождествляет себя с психиатрами и
другими психиатрическими профессионалами: он верит,
что психические болезни существуют и что онтологиче­
ски они принадлежат к тому же классу физических забо­
леваний, что и СПИД, диабет или рак.
Сomme il faut*, он игнорирует принуждение и отнятие
ответственности, неотъемлемые от правового и психи­
атрического применения понятия «душевная болезнь».
* Как обязывают приличия (франц.). — Прим. перев.

207

135

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

Люди, как правило применяющие термин «душевная
болезнь» для принуждения и отнятия ответственности
у других людей, — это судьи, правоведы и практикую­
щие юристы. Брэнден, однако, не упоминает мнений ни
единого психиатра, критика психиатрии, судьи или пра­
воведа. Он также не упоминает психиатрические препа­
раты, психиатрические больницы, недобровольную пси­
хиатрическую госпитализацию, защиту по безумию, са­
моубийство и гомосексуальность.
Очевидно, Брэнден не считает все эти вопросы суще­
ственными. Вместо этого он фокусируется на «разуме» —
«сущности», в диагностике и лечении «состояния» кото­
рой Брэнден заявляет себя экспертом: «Здоровье разума
человека следует определять по тому, насколько хорошо
этот разум справляется со своей биологической функци­
ей. Какова биологическая функция разума? Понимание —
оценка — управление действием... понятие психического
здоровья принадлежит человеческой “психоэпистемоло­
гии”»361. В сноске Брэнден указывает на приоритет Айн
Рэнд в первом использовании этого термина и добавляет:
«Однако понятие “психоэпистемологии”... не было созда­
но ни мисс Рэнд, ни мной, а Барбарой Брэнден»362. Все
идеи, достойные упоминания Брэнденом, прослежива­
ются из умов культа Рэнд.
Что такое психоэпистемология? «Психоэпистемоло‑
гия — это изучение природы и отношений между сознатель‑
ными, целеполагающими, самоуправляемыми операциями
разума и подсознательными, автоматическими операци‑
ями»363. Это предложение появляется на с. 93. На с. 26
Брэнден пишет: «[слово] “разум” означает специфиче­
ски человеческое сознание...». Ясно, что Брэнден исполь­
зует слова для того, чтобы впечатлять — себя и других, —
а не для того, чтобы понимать или объяснять.
«Психическое здоровье — это ненарушенная способность
к когнитивному функционированию, привязанному к реаль‑
ности... психическая болезнь — это устойчивое нарушение
такой способности»364. Здесь изложено повторение стан­
208

Глава 9. Натаниэл Брэнден

дартной психиатрической формулы тестирования реаль­
ности и его нарушений. Брэнден не говорит, кто имеет
или должен иметь власть устанавливать, что следует счи­
тать «когнитивным функционированием, привязанным
к реальности». Предположительно, он считает себя до­
статочно квалифицированным для такого решения.
«Психическое заболевание в своей основе является психо‑
эпистемологическим; психическое расстройство — это рас‑
стройство мышления: это вполне очевидно в случаях, когда
преобладающими симптомами у пациента являются гал‑
люцинации, бред...»365
Представляется, что Брэнден не знаком с обширной
психиатрической литературой по шизофрении, популя­
ризованную версию которой он здесь подает в качестве
собственного открытия. Он, как обычно, игнорирует и
почти столь же обширную литературу по критике понятия
«шизофрения» как заболевания. Подобно Рэнд, Брэнден
пишет так, будто всякое повторение психиатрической
или психологической банальности возникало непосред­
ственно из упражнений его разума. Бессмысленные заяв­
ления всякого рода сыплются с готовностью из­под его
пера: «Социальная метафизика — психологический синдром,
характеризующий человека, считающего умы других людей,
а не объективную реальность, своей окончательной психо‑
эпистемологической системой взглядов»366. Словарь Уэб­
стера определяет метафизику как «систему основопола­
гающих принципов философии, на которые опирается то
или иное исследование», а синдром — как «группу сим­
птомов, типичных для заболевания». Метафизика не мо­
жет быть синдромом. Зато Рэнден может претендовать на
то, что он философ и эксперт по нозологии.
Рассматривая сексуальные связи между мужчинами и
женщинами, Брэнден с энтузиазмом повторяет избитые
стереотипы так, как если бы это были основополагающие
принципы психологии. Например: «Мужчина переживает
суть своей мужественности в акте романтического господ­
ства; женщина переживает суть своей женственности в ак­
209

136

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

137

те романтического подчинения... именно он проникает, и
именно женщина подвергается проникновению»367. Ко­
го он разыгрывает? Айн Рэнд подчинилась ему? Согласно
его собственным словам, малодушно подчинился именно
он, а господствовала — она. Такого рода чуши в его тексте
много. «Таким образом, секс суть предельная форма, в ко­
торой мужчина чувственно понимает, что он хорош и что
жизнь хороша... секс — наивысшая форма себялюбия в са­
мом благородном смысле этого слова»368. Брэнден не толь­
ко ошибается, он агрессивно оскорбителен. Как себялю­
бие может быть благородным? Оно может быть необходи­
мым, осторожным, мудрым, нацеленным на самозащиту.
Но благородным? Взгляды Брэндена на этику, мягко гово­
ря, достойны сожаления. «Нет, — заявляет он, — оценки
ценностей более важной для человека... чем оценка, кото­
рую он выставляет себе»369.
Данная оценка ценностей важнее, чем запрет убийст­
ва, нападений и кражи?
Верит ли Брэнден в психическую болезнь? Да, с неко­
торой мстительностью: «Психотерапия есть лечение пси‑
хических расстройств психологическими средствами... Эф­
фективная психотерапия требует сознательного, рацио­
нального, научного этического кодекса, основанного на
реальных фактах... мое убеждение в том, что Айн Рэнд пре‑
доставила такой этический кодекс в своей философии объек‑
тивизма... но если жертва — это добродетель, то не невро­
тик, а именно рациональный человек должен быть “исце­
лен”»370. Может ли этика быть научной? Может ли жертва
никогда не быть добродетелью? Только бездетный чело­
век мог прийти к таким идеям. Если родители не делали бы
жертв ради своих детей, выживали бы немногие, не гово­
ря уже о том, чтобы стать компетентными, опирающими­
ся на собственные силы взрослыми, способными любить.
«Терапевт — это ученый»371. Неправда. «Каждый тера­
певт должен научиться навыкам в искусстве задавать во­
просы под гипнозом, в рамках гипнотической возрастной
регрессии и других связанных с этим навыках»372. Сно­
210

Глава 9. Натаниэл Брэнден

ва неправда373. Мне хорошо известно, что академические
регалии не есть свидетельство компетентности. Не име­
ющий равных лорд Актон не снискал за свою жизнь «ни­
какой академической степени, даже аттестата об оконча­
нии школы»374. Тем не менее следует отметить, что, когда
Брэнден написал «Психологию самоуважения», у него не
было никакой степени в психологии. На обложке книги
он описывает себя как «исполнительного директора Ин­
ститута биоцентрической психологии, имеющего степень
магистра, полученную в университете Нью­Йорка».
«Освобождаясь»
«Освобождаясь», опубликованная в 1970 г., — абсолют­
но ужасная книга. «Я не предвидел, — объясняет Брэн­
ден, — того, что напишу книгу, в такой манере имеющую
дело с психологическими проблемами детей; ни что это
будет книга, частично или в какой­то мере представляю­
щая собой образец воспитания детей. Однако каждый те­
рапевт является и должен быть в какой­то мере детским
психологом, — хотя бы потому, что ребенок все еще здесь,
внутри невротичного взрослого, которого мы лечим. Он
по‑прежнему здесь, и он все еще плачет. Это история того,
о чем он плачет»375.
Брэнден представляет свои взгляды в серии диалогов.
Своих собеседников он называет только по именам. Это
«Джек», «Роберт», «Леонард» и т.д. Себя — исключитель­
но «Брэнден». Эта семантика точно отражает пренебре­
жительное, авторитарное отношение Брэндена к своим
клиентам. Текст представляет собой смесь поп­психоло­
гии и бахвальства. «Поскольку самоуважение — основная
психологическая потребность, неудача в исполнении та­
ковой ведет к ужасающим последствиям и, в действитель­
ности, лежит в основе всех невротических расстройств»376.
Брэнден скромно добавляет: «Научное открытие... нет
сомнений, что я открыл мощный инструмент терапевти­
ческого исследования»377.
211

138

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

В конце, в разделе «об авторе», составленном или
Брэнденом, или с его одобрения, нам сообщают: «Пу­
бликацией в 1969 г. своей книги “Психология самоува­
жения” Натаниэл Брэнден... запустил психологическую
революцию. Он представил блестящую новую концеп­
цию природы человека, психического здоровья и психи­
ческой болезни...»378. Брэнден этого не делал. Он создал
«Институт биоцентрической психологии» (биоцентриче­
ская психология — это название, которое г­н Брэнден дал
своей психологической системе) и назвал себя ее «испол­
нительным директором»379. Брэнден — просто зазнайка.
Брэнден о психической болезни
Как правило, мы полагаем, что люди отвечают за свои
поступки. Если мы хотим выразить идею, что человек за
свои поступки не отвечает, мы называем его психически
больным. Термин «психическое заболевание» подразуме­
вает безответственность, подобно тому как термин «же­
нат» подразумевает наличие супруги. Похожим образом
мы предполагаем, что люди, подчиняющиеся закону, по
умолчанию должны быть свободны. Однако для «сумас­
шедших» людей мы делаем исключение. Если мы хотим
сказать, что человек свободы не заслуживает, мы называ‑
ем его «психически больным» и добавляем «опасен для себя
и окружающих»380.
Эти коннотации неотъемлемы от практического смы­
сла термина «психическая болезнь». Это очевидно. Я сно­
ва подчеркиваю это потому, что вся «биоцентрическая
психология» Брэндена опирается на его убежденную пре­
данность понятиям «психическое заболевание» и «психи­
ческое здоровье».
В интервью Брэндена спросили о моих взглядах на
психическую болезнь. Брэнден ответил: «Основной вклад
Саса, на мой взгляд, был в привлечении внимания к ужа­
сающим издевательствам над психически больными в на­
ших психиатрических учреждениях, в подчеркивании зла
212

Глава 9. Натаниэл Брэнден

недобровольного заточения людей в психиатрические
больницы и в предупреждении об опасных политиче­
ских последствиях «общественной психиатрии». Я всеце­
ло с ним согласен в этом вопросе»381. Затем Брэнден доба­
вил: «Я, однако, не согласен с его точкой зрения, что пси­
хическое заболевание — это “миф”, и причины этого я
обсуждаю в “Отрекшемся «я»”382. Поскольку Брэнден так
решителен в преданности вере в психическое заболевание
и поскольку столь много либертарианцев, как представ­
ляется, со спокойной душой веруют в такую «болезнь»,
я кратко повторю свои основания для отрицания таковой,
особенно с либертарианской точки зрения. Термин «ду­
шевная болезнь» или относится к явному действию, или
нет. Клептомания — пример первого: она описывает во­
ровство и претензию человека на то, что совладать с этим
он не может. Депрессия — пример второго: она описывает
«психическое состояние», ощущение скорби или страда­
ния. Многие люди, которым ставят диагноз «депрессия»,
говорят, что у них этого состояния нет. Это усиливает ди­
агностическое рвение психиатра: в этом случае он наста­
ивает, что «пациент» не только «депрессивен», но и «от­
рицает наличие болезни».
Во второй главе я показал, что либертарианские прин­
ципы владения собой и неагрессии делают сомнитель­
ным применение идеи «психического заболевания» в об­
ществе. Если этим термином описывают настоящее пре­
ступление (не просто нарушение закона, поскольку закон
часто запрещает отправление основных прав человека),
то преступник подлежит наказанию. А если термином
описывают «состояние сознания», то человек — называе­
мый профессионалами психиатрии «душевнобольным» —
должен быть огражден от вмешательства представите­
лей принудительного аппарата государства. Поскольку
психологи и психиатры профессионально и силой закона
обязаны лишать «серьезно душевнобольных» индивидов
свободы, они не могут быть одновременно либертариан­
цами и профессионалами в психиатрии. (Меня называ­
213

139

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

140

ют психиатром, но я не психиатр. Я не верю в психиче­
скую болезнь и не лечу таковые383.)
«Идеи имеют последствия», — предупреждал Ричард
Уивер384. Их имеют и слова, которыми идеи выражены.
Эти последствия зависят от социального контекста. Тер­
мин «еретик» безвреден, когда его произносит религи­
озный служитель в Америке. Он не безвреден, если его
произносит мусульманский служитель в Саудовской Ара­
вии. Сходным образом, термин «душевная болезнь» мо­
жет не повлечь за собой (глубоких) последствий, если его
произносит обычный человек. Однако он создает дале­
ко идущие, обычно разрушительные последствия, если
его произносит психолог или психиатр, особенно в пра­
вовом контексте. Брэнден постоянно использует термин
«психическое заболевание», не отвергая его последствий.
Его преданное верование в душевную болезнь лишает си­
лы его протесты, касающиеся личной свободы и личной
ответственности.
Каждому знакомы многочисленные способы, которы­
ми люди используют термин «душевная болезнь» — или
его синонимы, такие как «безумие», «сумасшествие» или
«не в себе», для того чтобы избавить себя или других от
ответственности за неприемлемое поведение. Защита по
безумию, требующая «диагностирования» душевной бо­
лезни уполномоченными на это психиатрами или психо­
логами, представляет пример такой магически­религиоз­
ной роли, которую понятие «психического заболевания»
играет в законе и повседневной жизни385.
Более того, критерий номер один на получение вы­
плат по инвалидности не только в Америке, но и во всех
остальных «развитых» странах — иметь освидетельство­
вание психиатром или психологом в статусе «психически
больного»386. Насколько мне известно, в своих объемных
трудах Брэнден нигде не признает этого аспекта понятия
«душевная болезнь».
На протяжении более трехсот лет врачеватель без­
умия, алиенист, психиатр и психолог держались за идею
214

Глава 9. Натаниэл Брэнден

душевной болезни, как священник — за идею Бога. Это не
удивительно. Клирики — эксперты по Богу и дьяволу. Кли­
ницисты — по психическому здоровью и психическому за­
болеванию. Брэнден любит называть себя «клиницистом».
Судный день
«Судный день» — книга, писать о которой трудно в си­
лу откровенного эксгибиционизма этого текста. С само­
го начала Брэнден сообщает нам: «Если мать страдала
тревожным расстройством, отец был пассивно­агресси­
вен. Я не чувствовал близости ни к кому из них, хотя по­
рой испытывал жалость по поводу того, что ощущал как
безрадостность их жизни»387. Жалость — продукт презре­
ния и нарциссизма.
Жена Брэндена Барбара была элегантной, исключи­
тельно красивой молодой женщиной. Айн Рэнд, бывшая
замужем за Фрэнком О’Коннором, была старше Брэн­
дена на двадцать пять лет. Чтобы обеспечить себе покой
в связи со своей сексуальной связью, Брэнден и Рэнд за­
ручились согласием на нее от своих супругов. Этот дого­
вор воплощал их идею «разумной жизни».
«То, что мы занимались любовью в спальне Айн и
Фрэнка, — пишет Брэнден, — порой было трудно выне­
сти. Однако это оставалось символом нашей связи в самой ее
гармоничности... когда она смотрела на меня, это был взгляд
жрицы, размышляющей об объекте своего почитания»388.
Брэнден пишет, что Рэнд «имела психологическую те­
орию» касательно чего угодно. Спустя годы он, кажет­
ся, по­прежнему не подозревает, что она — мастер само­
оправдания: что бы она ни делала, это было «разумным».
Барбара расстроена ролью сексуального камердинера/идо­
ла, которую ее муж занимает в жизни Рэнд. В присутст­
вии Брэндена Рэнд поучает Барбару. «“Это не значит, что
Натан тебя не любит, — говорит она, — точно так же, как
я люблю Фрэнка”. ...я [Натаниэл Брэнден] мягко добавил:
“То, что случилось между мной и Айн, должно было слу­
215

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

141

читься. Это не меняет ничего в моих чувствах к тебе”. Я го­
ворил это всерьез»389. Барбара продолжала «нервничать».
Брэнден сообщает нам далее, что в школе был пло­
хим учеником, интересовавшимся только психологией:
«Я не имел чувства истории, которым наделена Айн, или
ее знания фактов прошлого. Вчерашние традиции зна­
чили для нее очень мало и еще меньше — для меня. Она
была единственной интересовавшей меня традицией, и
лежала она в будущем, а не в прошлом»390. Эти двое не­
ученых, поглощенных сами собой, поистине были пред­
назначены друг для друга.
Брэнден начинает углублять свой интерес к тому, что
он называет «психологией»: «Первая статья, которую я
написал, главным образом вдохновленный желанием по­
нять Барбару и Фрэнка, называлась «Метафизика эмо­
ционализма»391. Он предложил следующий «анализ» пси­
хического состояния Барбары: «Спустя несколько ме­
сяцев после того, как начался роман, однажды ночью
Барбара проснулась в состоянии ужаса. Встревоженные
тем, что это мог быть сердечный приступ, мы вызвали
Аллана Блюменталя [двоюродного брата Натана, пси­
хиатра и также участника культа Рэнд]. Проблема бы­
ла не с сердцем — поражены были ее разум и чувства»392.
Брэнден пишет — «был поражен разум» Барбары. Не со­
глашусь. Именно Барбара как личность была «поражена».
Если говорить точнее — Брэнден и Рэнд намеренно при‑
чинили ей ущерб, не физически, а психологически, своим по‑
ведением и словами.
Спустя годы после этого эпизода взгляды Брэндена и
Барбары на этот эпизод по­прежнему представляют столь
поразительный самообман. Брэнден пишет: «Я был зна­
ком с феноменом тревожных расстройств... никто не
предложил лекарства, и я еще не знал об уже существо­
вавших первых транквилизаторах»393.
В книге «Страсти Айн Рэнд» — воспоминаниях Барба­
ры о тех же самых событиях — она пишет: «Именно Брэн­
ден первым высказался о ... [правильном диагнозе] “пато­
216

Глава 9. Натаниэл Брэнден

логической тревожности”... Именно это, как я понимаю
в ретроспективе, со мной и происходило, название очень
точно: конфликт между «я должна» и «я не могу» — столк­
новение двух абсолютов. Одним абсолютом было я долж‑
на принять любовную связь своего мужа с Айн, это было
правильно и разумно, — другим был абсолют, молчали­
во кричащий внутри меня, что я не могу»394. В сноске она
добавляет: «Согласно недавним научным исследовани­
ям патологическая тревожность считается главным обра‑
зом результатом химического дисбаланса в головном моз‑
ге... поддающимся лечению подходящими лекарствами»395.
Вот что происходит, когда психологи, не способные
ответить, чем pancreas (поджелудочная железа) отлича­
ется от parathyroid (паращитовидной железы), играют­
ся во врачей.
Натаниэл и Барбара говорят сами с собой и друг с дру­
гом на психожаргоне. Она называет свои конфликтую­
щие желания «абсолютами». Она не говорит, что именно
делает эти желания «абсолютами». Предположим, она хо­
тела бы есть шоколад целыми днями и оставаться строй­
ной. Составляли бы эти конфликтующие побуждения
«абсолюты»? Натаниэл объявляет расстроенность Барба­
ры «патологической», Барбара сама объявляет свою тре­
вогу «патологической», и оба объясняют ее «химическим
дисбалансом в головном мозге». Разум закипает от этого.
Интеллектуальное высокомерие, смешанное с медицин­
ским невежеством, служащие делу самообмана, кажется,
не знают границ. Если бы Брэнден бил жену и однажды
сломал ей челюсть, они по­прежнему объясняли бы боль
в ее челюсти химическим дисбалансом в ее мозге?
Брэнден и Рэнд оскорбили Барбару, затащив ее внима­
ние в свои сексуальные дела. Затем они оскорбили ее еще
раз, классифицировав ее невысказанную ярость в качест­
ве «психического заболевания». Они продолжили надру­
гаться над ней «лечением» ее от этой «душевной болезни».
А затем они надругались над ней еще немного, «изучая»
и публикуя статьи с «исследованиями» ее «патологии».
217

142

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

143

Брэнден поясняет: «В поисках объяснений [гнева Бар­
бары в отношении их двоих] Айн привлекла мою теорию
“метафизики эмоционализма”... она написала психологи­
ческую статью по этому вопросу... я начал понимать, на‑
сколько велика проблема тревожности, и начал вырабаты‑
вать по этому вопросу теорию»396. Что остается критику
сказать перед лицом такого самомнения и нарциссизма?
Вспоминая Рэнд и Коллектив, Брэнден пишет: «Мы
не были культом в буквальном, словарном смысле слова,
однако определенно некоторая культовая сторона в на­
шем мире имела место (в том же смысле, в котором в ран­
ние годы психоанализа можно было говорить о “культе
Зигмунда Фрейда”...)»397. Это в самом деле имело место,
и не только «в ранние годы».
Психоанализ и сегодня представляет собой культ или,
если более точно, — целый ряд культов. Институт Ната­
ниэла Брэндена — это тоже культ. Все школы психотера­
пии представляют собой культы. Брэнден с нетронутой
наивностью верит в то, что современные школы психо­
терапии — особенно его собственная — это науки: «Раз­
умеется, сегодня значительно больше признают то, каким
образом гипноз может быть использован во всех целитель‑
ных профессиях»398.
Вскоре Брэнден становится приверженцем модной
«медицинской» версии психиатрического шарлатанства:
«Я был склонен думать более биологически... термин би‑
оцентрический (сосредоточенный на жизни) еще не во­
шел в мой лексикон»399. Возможно, Рэнд не очень много
знала о психиатрии, но она чувствовала подделку. «Ког­
да я пытался рассказать ей о новых исследованиях, ука­
зывавших на то, что некоторые разновидности депрес­
сии имеют биологическую основу, она сердито отвеча­
ла: «Я могу сказать тебе, что вызывает депрессию. Я могу
рассказать о рациональной депрессии и нерациональной
депрессии — вторая главным образом представляет собой
жалость к себе, — и ни в одном из этих случаев биология
не играет роли»400.
218

Глава 9. Натаниэл Брэнден

Ближе к концу своей истории Брэнден готов выста­
вить диагноз душевной болезни и самой Рэнд: «В напы­
щенности и подозрительности ее поведение временами гра‑
ничило с паранойей, хотя такую мысль я бы себе не позволил.
... я не придавал значения тому факту, что ближе к трид‑
цати годам и далее она ежедневно принимала амфетами‑
ны для контроля веса, по совету своего врача»401. Рэнд за­
висела не только от амфетаминов, но и от сигарет. Она
умерла от рака легких.
В конце концов, Брэнден «предает» Рэнд, завязав тай­
ную половую связь с Патрецией — женщиной куда бо­
лее юной и привлекательной. Он спрашивает Барбару —
по­прежнему свою жену, — стоит ли сообщать об этом
Айн. «Нет. Только не о Патреции. Идея, что ее отвер­
гли ради Патреции, ее убьет»... «Если Айн безумна, ска­
зал я себе, я внес в это свой вклад... тем, что не удержал
ее в рамках изначального соглашения о том, что это про‑
длится год, максимум два, тем самым подпитывая ее на­
пыщенность с первого дня нашей встречи»402.
Договаривался ли Брэнден с Рэнд о том, что будет сек­
суально обслуживать ее лишь ограниченный срок? По
любым меркам, это был грязный роман. Однако Брэнден
испытывает отвращение не к тому, что он делал, а к то­
му, что он пишет об этом: «Я испытывал чрезвычайное
отвращение при мысли об описании моей интриги с Айн,
хотя понимал, что если я не сообщу истинной подоплеки
нашей связи, люди никогда не поймут этого конфликта».
Какие люди? Какого конфликта? Кому какое дело? Экс­
гибиционизм и напыщенность сочатся из каждого угол­
ка этих «рациональных» ролевых моделей.
Брэнден разводится с Барбарой и женится на Па­
треции, перебирается в Лос­Анджелес и становится
поп­психологическим гуру: «Все время с тех пор, как я
прибыл в Калифорнию, я изучал, что может быть достиг­
нуто в работе с группами»403. Брэнден, опоздавший на
сцене поп­психологии Калифорнии, представляет дело
так, будто здесь он «проводит исследования». Он запуска­
219

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

ет «терапевтически­образовательную программу... [заяв­
ленная цель которой] порождения психологического роста,
в особенности в сфере самоуважения. Рабочий процесс,
называемый «интенсив», будет продолжаться три с поло­
виной дня [с задачей создать] возросшее самовыражение,
самоутверждение и личную целостность»404.

144

Интервью с Брэнденом
Брэнден построил на самоуважении настоящий бизнес.
В своем введении в интервью с Брэнденом 1996 г. Кэрен
Ридстром, редактор объективистского журнала «Полный
контекст», отмечает: «Имя Натаниэля Брэндена стало си­
нонимом “психологии самоуважения” — области, кото­
рую он открыл тридцать пять лет назад»405. Психология
самоуважения — это не «область», это потемкинская де­
ревня. В интересах понимания того, как Брэнден видит
себя и свою работу, я приведу несколько отрывков из ин­
тервью Ридстром с Брэнденом.
«КР: Что Вы думаете о книге Барбары “Страсти Айн
Рэнд”? Является ли это, по Вашему мнению, точной
биографией?
НБ: Ее рассмотрение моего романа с Айн... и позднее
с Патрецией не соответствовало действительности в не­
скольких моментах, упущена значительная часть важных
деталей. В какой­то мере это понятно. Она не могла знать
многого из того, что происходило между мной и Рэнд или
мной и Патрецией, когда мы были наедине...
КР: Многие считают, что Вы поступили не по­джентль­
менски, приводя столько подробностей в “Судном дне”.
Были ли Вы обязаны проявлять такую открытость в сек­
суальных сценах?..
НБ: ...Когда я писал мемуары, я думал, что наиболее
интересной чертой будет сокровенное описание мужчи­
ной опыта в любви. Немногие мужчины это делали. ...так
что меня шокировала реакция, подобная той, которую
ставит Ваш вопрос, — по­настоящему шокировала. “Суд­
220

Глава 9. Натаниэл Брэнден

ный день” — история моего развития, рассказанная через
мои связи с тремя женщинами, из которых связь с Айн
Рэнд — драматическая центральная линия, связующая
события...
КР: Но большинство людей, с которыми я обсудила
“Судный день”, считают, что сексуальные сцены не бы­
ли необходимы для повествования и выглядят так, буд­
то Вы включили их для того, чтобы книга продавалась...
не являются ли детали романтической связи по­прежне­
му приватными по своей природе, как если бы это было
оговорено устно?
НБ: Для объективистов это весьма характерно — когда
они отвергают что­то, что делает другой человек, — весь­
ма сильно оценивать его мотивы, в данном случае про­
давать книги и зарабатывать деньги... Секс не является
неприкосновенной стороной жизни, отдельной от лю­
бой другой нормальной деятельности. Секс — это часть
жизни...
КР: В январе 1990 г. журнал “Liberty” опубликовал ин­
тервью с Барбарой, в котором она говорит, что весьма
«сердита» на Вас за то, что Вы несправедливо ее обрисо­
вали. Она также считала, что Вы приняли несоразмерную
ответственность за действия, которые Вы предприняли,
будучи в связи с Рэнд...
НБ: ... Я не знаю, что, по мнению Барбары, было «не­
справедливым» в моем ее описании. Она точно знает, что
я сказал правду о нашей сексуальной истории. Кому­то
она сказала, что я представил ее в книге «вавилонской
шлюхой»... она говорила мне, что я отказываюсь видеть
степень порочности Айн и вреда, который она причини­
ла мне, ей и всем остальным. Эдит Эфрон присоедини­
лась к ней в этом воззрении... Я предположил, что ей и
Барбаре будет полезнее потратить энергию на то, чтобы
взглянуть на себя вместо вечных размышлений о том, на­
сколько Айн была ужасна...
КР: У Рэнд не было детей, так что она могла делать
свою карьеру, и многие объективистские пары ее примеру
221

145

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

последовали. Жалеете ли Вы о том, что не имели детей,
сейчас, когда Вы так наслаждаетесь наличием внуков?
НБ: Я люблю детей... однако, зная себя, я не могу со­
жалеть о том, что не имею собственных, поскольку я так
сосредоточен на работе...
КР: Будет ли лучше для объективистского движения,
если известна станет вся правда о Рэнд?
НБ: Объективизм учит, что из подделывания реально­
сти ничего хорошего не происходит. Было бы великим
даром для ее обожателей, если бы Айн Рэнд была более
честна в откровениях...
КР: Вы также отмечали, что Рэнд оказала плохую услу­
гу тем, кто ею восхищается, своими моралистическими
заявлениями о гомосексуализме. Каковы Ваши взгляды
на это?
НБ: ...Айн, к сожалению, имела привычку выносить
моральные суждения по вопросам, в которых для обосно­
вания своего вердикта ей не хватало компетенции. Так
временами делал и я. Не самая лучшая идея...
КР: Считаете ли Вы себя объективистом?
НБ: С точки зрения широких оснований, конечно.
КР: Каковы Ваши основные расхождения с Рэнд?
НБ: Область наибольших расхождений — то, что мне
известно в психологии. Чаще всего я не соглашаюсь с пси‑
хологическими объяснениями Рэнд того, почему люди верят
в то, во что они верят, или почему они делают то, что де‑
лают... я думаю, ее достижения в эпистемологии чрезвы­
чайно важны»406.
Никто не обязан заводить детей, если не хочет это­
го. Однако в устах трижды женатого бездетного мужчи­
ны протесты против любви к детям имеют зловещее зву­
чание. Рэнд по крайней мере не делала таких заявлений.
Брэнден как психотерапевт
Постороннему практически невозможно понять, что про­
исходит между психотерапевтом и его пациентом. Это
222

Глава 9. Натаниэл Брэнден

верно даже в том случае, когда психотерапевт письмен­
но фиксирует, что он делает с пациентами, а чего не де­
лает. Брэнден никогда не объяснял своего метода психо­
терапии. Все, что мы точно знаем, — это что он увлечен
гипнозом и что ему нравится позиция господства в отно­
шении пациентов. В отсутствие сведений от Брэндена мы
зависим от отчетов о психотерапии от его бывших пациен­
тов. Один из таких отчетов нам оставил Мюррэй Ротбард.
На протяжении катастрофических шести месяцев в на­
чале 1950­х Ротбард попал под очарование Рэнд и в течение
этого времени был пациентом Брэндена. Мои следующие
замечания о Брэндене как терапевте основываются на био­
графии Ротбарда, написанной Джастином Раймондо407.
Следует отметить, что когда Ротбард делился с Рай­
мондо своим опытом, он был рассержен, чувствуя, что
Брэнден его предал. Раймондо пишет:
«На протяжении долгого времени Ротбард страдал бо­
язнью путешествий, которую он намеревался преодолеть.
По совету Рэнд он записался в качестве пациента на при­
ем к Брэндену. Эти отношения продолжались меньше ше­
сти месяцев... Практически весь высший круг рэндианцев
в Нью­Йорке подвергался строгостям “объективистской
психотерапии” в том виде, в котором ее проводил глав­
ный ученик Рэнд Натаниэл Брэнден... Этот прием найма
практикуется многими культами, часто принимающими
“терапевтическое” прикрытие, и в лице Ротбарда, как мы
увидим, они получили восторженного клиента, с некото­
рой наивностью не понимающего, во что он ввязался... От
всех пациентов Брэндена требовалось прохождение кур­
са лекций [в Институте Натаниэла Брэндена] “Основные
принципы объективизма” как части терапии...»408.
Будучи на лечении у Брэндена, Ротбард получил при­
глашение прочитать лекции в Джорджии (Ротбард жил
в Нью­Йорке). Брэнден заверил его в том, что он изле­
чится от фобии и приглашение следует принять. Ротб­
ард так и поступил. Однако исцеление в сроки не насту­
пило: «Когда стало очевидным, что страх Ротбарда перед
223

146

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

147

путешествием не собирается сдаваться перед морали­
стическими осуждениями “объективистской психоте­
рапии” — смесью интеллектуальных игр и устрашения,
а также бесконечных лекций и уроков “основных прин­
ципов объективизма”, Брэнден решил, что проблема Ро­
тбарда коренилась в других вопросах — например, в “не­
рациональном” выборе Ротбардом партнеров. Ибо как
Ротбард мог претендовать на рациональность, если он
выбрал партнера, чья вера в Бога нарушала рэндианский
принцип верховенства рассудка?»409.
Ротбард извинился перед организаторами конферен­
ции: «Когда я принимал ваше приглашение прошлой зи­
мой, заверениями моего терапевта Натаниэла Брэндена,
к которому я обратился в попытке избавиться от бояз­
ни путешествовать, я был убежден в том, что смогу посе­
тить конференцию, так как определенно излечусь от бо­
язни к этой осени»410. Комментарий Раймондо к этому
звучит как сенсация: «Это весьма тяжелое письмо, кото­
рое мучительно читать, особенно если понимаешь, до ка­
кой степени Брэнден подверг своего доверчивого паци­
ента психологическому злоупотреблению. Тот необычный
факт, что Ротбарду угрожал судебным иском его собствен‑
ный терапевт, привел к огласке сокровенных деталей его
психологического состояния»411.
Какова суть иска, которым грозил Брэнден? Раймон­
до объяснил это в личной переписке: «Брэнден угрожал
засудить Ротбарда за “кражу” того, что он считал “ориги­
нальным” вкладом Айн Рэнд в философию, — идею, что
понятие этики выведено из понятия человеческой жиз­
ни как стандарта ценности. Ротбард был в это время под
“заботой” Брэндена... Брэнден выставил это [доклад Рот­
барда в Джорджии] как своего рода тест на психическое
здоровье Ротбарда, а Ротбард страстно желал излечить­
ся от фобии перед путешествиями за пределы Нью­Йор­
ка. Так что Ротбард написал статью и собрался в поездку,
но перед этим показал написанную им статью Брэндену,
который пришел в ярость. Брэнден заявил, что Ротбард
224

Глава 9. Натаниэл Брэнден

“украл” идеи у Айн Рэнд и никак не сослался на нее. Рот­
бард ответил. Последовал бурный диспут. Брэнден вызы­
вал Ротбарда, посылал ему письма, угрожая засудить его
за “кражу” идей Рэнд. Ротбард отвечал, что идеи, выра­
женные в его статье, не были “оригинальным” порожде­
нием Рэнд, а могут быть прослежены в схоластике Сред­
невековья. Брэнден продолжал угрожать ему иском...»412.
Если отчеты Ротбарда и Раймондо верны, представле­
ние Брэндена о психотерапии, по крайней мере в то вре­
мя, сводилось к тому, чтобы внушать, подавлять и преда­
вать пациента: «...на протяжении шести месяцев Ротбард
доверял свои тайны, устремления, беспокойства, можно
сказать, излил свое сердце в полном понимании того, что
чувство профессиональной этики и пристойности удер­
жит Брэндена от предательства такого доверия»413.
Ротбарду дорого далось выяснение того, что чувство
профессиональной этики Брэндена защиты не давало.
Раймондо пишет: «Брэнден... имел что­то на каждого из
их [Рэнд и Брэндена] последователей... если Рэнд и Брэн­
ден решали, что тот или иной объективист отклонился от
ортодоксии, не раскаивался и должен был быть исключен
из группы, всю эту щекотливую информацию обнародо­
вали на последующем “суде”. Великим инквизитором на
этих странных действах всегда был Натаниэл Брэнден»414.
Разновидность терапии, которую Ротбард и Раймон­
до приписывают Брэндену, очевидно никак не совмести­
ма с либертарианскими ценностями обладания собой, до­
говорными обязательствами, личной независимостью и
честностью. Терапевты, которые обещают держать откро­
вения своих пациентов в тайне и не делают этого, — мо­
шенники. Клиенты, которые доверяют таким жуликам
свои душевные тайны, — глупцы.
Заключение
В «Судном дне» Брэнден с одобрением пишет: «Одним
из наиболее важных положений философии Айн, осно­
225

148

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

вой ее политической теории, было то, что ни один чело­
век или группа, включая правительство, не имеют мо­
рального права инициировать применение физической си‑
лы в отношении кого бы то ни было, кто воздерживается
от применения таковой»415. Выставление психиатриче­
ского диагноза, оправдывающего недобровольную пси­
хиатрическую госпитализацию, — это случай инициирова‑
ния применения силы против человека, который к насилию
не обратился. В действительности психолог (или психи­
атр) скорее подобен судье, выпускающему распоряже­
ние о лишении свободы, чем полицейскому или санитару
психбольницы, доставляющему осужденного нарушите­
ля закона — освидетельствованного пациента — в тюрь­
му или психиатрическую больницу.
Если Брэнден верит в то, что «ни один человек или
группа, включая правительство, не имеют морального
права инициировать применение физической силы в от­
ношении кого бы то ни было, кто воздерживается от при­
менения таковой», ему следует осудить все принудитель­
ные практики психиатрии и психологии. Он не сделал
этого в прошлом и не делает сейчас.
Я не первый обозреватель профессиональной карь­
еры Брэндена, подвергший нападкам его работу и лич­
ность. Писательница Эдит Эфрон охарактеризовала его
как «своего рода мошенника». Ротбард описал его в еще
более резких словах: «Старый Брэнден или Новый Брэн­
ден, рэндианский мозгорез или биоцентрический моз­
горез, студент или доктор философии, юный или моло­
дой, он все тот же помпезный осел, напыщенный позер
и ловчила, та же самая жертва собственного раздутого
самомнения»416.

В. ЛИБЕРТАРИАНЦЫ
Глава 10

ЛЮДВИГ ФОН МИЗЕС

Людвиг Генрих Эдлер фон Мизес (1881—1973) родился
в Лемберге, который сегодня называется Львов, в Запад­
ной Украине. В то время, в составе австро­венгерской
провинции Галиция, Лемберг был важным культурным
и торговым центром империи. Мизес, получивший об­
разование в Венском университете, стал учеником Ойге­
на фон Бём­Баверка и Карла Менгера, основателей ав­
стрийской школы экономики. В 2000 г. редакторы жур­
нала «Liberty» назвали его «либертарианцем века»417.
Первая книга Мизеса «Теория денег и кредита», опуб­
ликованная в 1912 г., сделала его авторитетом в области
экономической теории в предвоенной (перед Первой ми­
ровой войной) Европе418. Однако конец войны ознамено­
вал крушение золотого стандарта, свободных рынков и
вместе с ними — репутации Мизеса. Экономическое госу­
дарственничество — под разными именами: этатизм, со­
циализм, коммунизм, марксизм и кейнсианизм — захва­
тило повестку дня. Еще более его положение усугубило то,
что в 1922 г. Мизес опубликовал книгу «Социализм», в ко­
торой правильно, но несколько преждевременно, пред­
сказал крушение коммунистической системы419.
Имя этого великого классика либерализма стало ана­
фемой среди «прогрессистов» в новую эру либерализма.
В 1940 г. Мизес эмигрировал в США, а в 1949 г. опуб­
ликовал свой главный труд — «Человеческая деятель­
ность»420. Отверженный среди ученых экономистов, Ми­
зес получил, благодаря усилиям Генри Хэзлитта и Лорен­
са Фертига, «возможность читать лекции в высшей школе
бизнеса в университете Нью­Йорка. Его зарплату выпла­
чивали бизнесмены и деловые организации, но членом
227

149

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

150

факультета он не был. Декан Джон Сохилл даже добивал­
ся, чтобы успевающие студенты не посещали “реакцион­
ных правых уроков” Мизеса»421.
Невзирая на это, Мизес преподавал, писал и вдохнов­
лял группу блестящих учеников, разрабатывавших идеи
личной свободы и личной ответственности, проистекаю­
щие из права собственности и свободного рынка. Инсти­
тут Людвига фон Мизеса в Оберне, штат Алабама, зани­
мается сохранением памяти об этом выдающемся и бла­
городном человеке422.
Мизеса считают главным образом экономистом, одна­
ко он был намного большим: он был политическим фило­
софом, одним из гигантов борьбы против тоталитарного
государства во всех проявлениях войны такового против
личной свободы и личной ответственности.
Мое восхищение Мизесом и его работой безгранично.
Вот почему с нежеланием и сожалением я представляю
его комментарии в отношении психиатрии. Его взгляды
иллюстрируют, что, самостоятельно размышляя о поли­
тике и экономике, Мизес позволил господствующему ду­
ху времени думать о психиатрии вместо него.
Праксеология и психиатрия
Мизес называл свою философию экономики «праксео­
логией», чтобы подчеркнуть, что ее предметом является
человеческая praxis, т.е. деятельность. В первом издании
«Человеческой деятельности» (1949) он заявил: «Изуче­
ние собственно экономических проблем не может не на­
чинаться с исследования акта выбора; экономическая тео­
рия стала частью... более универсальной науки, праксеоло‑
гии [общей теории человеческой деятельности. — Т. С.]»423.
В противоположность экономистам, рассматриваю­
щим свою область так, как если бы это был раздел при­
кладной математики, уже в «Социализме» (1922), одной
из ранних работ, он настаивал на том, что «неправомер­
но рассматривать “экономическое” как отдельную сфе­
228

Глава 10. Людвиг фон Мизес

ру человеческих действий, резко отграниченную от других
сфер... принцип экономичности приложим ко всем дейст­
виям человека»; «экономическая наука имеет дело с фун­
даментальными проблемами общества; она касается каж­
дого и принадлежит всем. Она — главное и истинное дело
каждого гражданина»424. В «Человеческой деятельности»
(1949/1994) он повторяет: «Экономическая теория — это
не наука о предметах и осязаемых материальных объектах;
это наука о людях, их намерениях и действиях»425.
Согласно определению Мизеса проблемы, которые
решают экономисты, пересекаются с проблемами, ко­
торыми занимаются психологи и психиатры и которые,
в действительности, должны беспокоить «каждого гра­
жданина». Однако сам Мизес и либертарианцы в целом
не приняли вcерьез того обcтоятельcтва, что такой взгляд
обязывает их подвергнуть пcихиатричеcкие меры при­
нуждения такому же критичеcкому раccмотрению, ко­
торому они подвергают экономичеcкое и политичеcкое
принуждение.
Еcли раccматривать их как иccледование человечеcких
дейcтвий, экономика и пcихиатрия — братья­близнецы:
экономиcты изучают главным образом материальные и
политичеcкие поcледcтвия решений и поcтупков, а пcи­
хиатры — личные и межличноcтные поcледcтвия тако­
вых. Тем не менее экономиcты и либертарианцы не про­
являют интереcа к пcихиатрии. Такое упущение особен­
но удивительно потому, что пcихиатрия была обуcтроена
в cтатуcе принудительно­гоcударcтвенной институции
и всегда оставалась в таковом, имея cимволом и меcтом
дейcтвия гоcударcтвенную пcихиатричеcкую больницу.
Разумеетcя, ни экономиcт, ни пcихиатр не могут избе­
жать того, чтобы иногда влезть на братcкую территорию.
Однако, поcкольку братья не имеют общего языка, каж­
дый из них ничего не знает о cобcтвенной плоти и крови.
Пcихиатричеcкая профеccия как медицинcкая cпе­
циальноcть опираетcя на идею безумия как болезни, во­
площенную в человеке, одержимом «непреодолимыми
229

151

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

152

побуждениями», превращающими его из ответcтвенно­
го cубъекта морального выбора в «душевнобольного», не
отвечающего за cвои дейcтвия. Этот образ cоcтавляет оc­
нову для недобровольного лечения и защиты по безумию
и беcчиcленными cпоcобами определяет cоциальную по­
литику cовременных общеcтв426.
Сэр Генри Модcли (1835—1918), непререкаемый оc­
нователь cовременной британcкой пcихиатрии, предло­
жил cледующее опиcание этого оcновного для психиа­
трии понятия: «Возлагать на cумаcшедшего индивида
ответcтвенноcть за то, что он не контролирует cвое без­
умное побуждение... в некоторых cлучаях cтоль же ложно
в доктрине и cтоль же жеcтоко на практике, как возлагать
на человека в конвульcиях, вызванных cтрихнином, вину
за то, что он не может прекратить конвульcии... Это факт,
что при определенных пcихичеcких заболеваниях болез­
ненное побуждение может перейти в такое деcпотичеcкое
владение пациентом, чтобы подтолкнуть его, невзирая на
разум и против его воли, к отчаянному акту cамоубийcтва
или убийcтва, подобно одержимому демонами прежних
времен, в которого вcелилcя нечиcтый дух, и он одержим
влаcтью, принуждающей его к деянию, перед которым он
иcпытывает предельный cтрах и ужаc»427.
Спуcтя более чем cто лет пcихиатры и пcихиатричеcки
проcвещенные адвокаты и политики придерживаютcя то­
го же взгляда. Профеccор права и филоcофии в универcи­
тете Сан­Диего Майкл С. Мур пишет: «Не то чтобы мы
оcвобождали их [душевнобольных] от ответcтвенноcти
при наличии доказательcтв, доcтаточных для возбужде­
ния уголовного дела. Скорее, не будучи властны cчитать
их вполне разумными cущеcтвами, мы для начала не мо­
жем подтвердить cущеcтвенного уcловия тому, чтобы раc­
cматривать их в качеcтве cубъектов морального выбора.
В этом cмыcле душевнобольные приcоединяютcя (по ниc­
ходящей cтепени) к младенцам, диким зверям, раcтени­
ям и камням, из которых никто не неcет ответcтвенноcти
в cилу отcутcтвия допущения какой­либо разумноcти»428.
230

Глава 10. Людвиг фон Мизес

Этот отрывок практически полностью предcтавляет
нам моральные, медицинcкие, лингвиcтичеcкие и пра­
вовые метафоры и недоразумения, формирующие оcно­
вы cовременной пcихиатрии.
За cчет медикализации [неправильного] поведения
пcихиатрия замещает потуcторонние предраccудки ре­
лигии посюсторонними предраccудками cциентизма. Не
отождеcтвляя такой взгляд c пcихиатрией, Мизеc безого­
ворочно отвергал его: «Наказывать уголовные преcтупле­
ния, cовершенные в cоcтоянии эмоционального возбу­
ждения или интокcикации, мягче обычного равноcиль­
но поощрению таких эксцессов... человек — cущеcтво,
cпоcобное контролировать cвои инcтинкты, эмоции и
побуждения... Он не является игрушкой своих инстинктив‑
ных потребностей... он выбирает; короче, он дейcтвует. ...
Человечеcкая деятельность непременно вcегда рациональна.
Поэтому понятие “рациональная деятельность” избыточ­
но, и как таковое должно быть отброшено»429.
Еcли вcя человечеcкая деятельноcть рациональна, то
не бывает иррациональной, или, как любят это форму­
лировать пcихиатры и их обожатели, «беccмыcленной»
деятельноcти. Один короткий шаг отделяет утверждение
Мизеcа о том, что дейcтвие вcегда рационально, от мое­
го утверждения о том, что душевная болезнь — это миф.
Тем не менее, упоминая безумие, Мизеc много раз выcка­
зывал некритичное принятие cтандартной пcихиатри­
чеcкой мифологии.
«Человеческая деятельность» (1949)
Утвердив свои доводы о моральном и экономическом
превосходстве сотрудничества над принуждением и анар­
хией, Мизес объявил: «Даже если мы примем, что любой
здравомыслящий взрослый наделен способностью осоз­
нать благо общественного сотрудничества и соответст­
венного образа действий, все равно остаются проблемы
с маленькими детьми, престарелыми и сумасшедшими.
231

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

Можно согласиться, что того, кто действует против об‑
щества, следует считать психически больным, нуждаю‑
щимся в опеке»430. Пятью годами раньше этот же самый
абзац появился во «Всемогущем правительстве» (1944)
Мизеса. Правда, здесь последним словом было не «в опе­
ке», а «в лечении»431. Это неудачные заявления. Термины
«престарелый» и «сумасшедший» не определяют однород­
ные группы индивидов, как не делают этого термины «ре­
бенок», «взрослый» и «здравомыслящий».
Мизес попеременно то отвергал психиатрию, то не­
критично принимал ее предрассудки. Например:

153

● «Ничем не лучше очень популярная в наши дни склон­
ность наклеивать сторонникам чуждых идеологий яр­
лык душевнобольных. Психиатры колеблются в про­
ведении четкой границы между душевным здоровьем
и психической болезнью»432.
● «...Ясно, что если человека считают психически боль­
ным просто потому, что он разделяет ошибочные
взгляды и соответственно этому действует, то очень
трудно будет найти человека, которому можно будет
присвоить эпитет “нормальный” или “в здравом уме”...
Если совершение ошибок было бы отличительной чер­
той умственной неполноценности, то любой должен
быть назван психически больным»433.
● «Конечно, нелепо неспециалисту вторгаться в эту фун‑
даментальную проблему психиатрии»434.
Напротив. Проблема не в том, где провести раздели­
тельную черту между здравомыслием и безумием как аб­
страктными понятиями. Вопрос в том, что решать, следу­
ет ли индивида, невиновного в нарушении закона, лишать
свободы, — это вопрос этики и политики, а не психиатрии
как медицины или целительного искусства. Соответствен­
но требуется, чтобы этот фундаментальный вопрос выз‑
вал обеспокоенность у каждого. Мизес не вывел логиче­
ского вывода, неотъемлемого от его собственного пред­
232

Глава 10. Людвиг фон Мизес

ставления о человеческой деятельности, а именно — что
переживание бреда нужно признать фундаментальным
правом человека хотя бы для того, чтобы избежать угро­
зы отнесения какого угодно несогласия с властью в об­
ласть «психических заболеваний». Мы наблюдали это по
всему миру, в частности — в Советском Союзе, а теперь
видим, как это происходит в коммунистическом Китае.
Мизес был мужественным и ясным мыслителем, если
только дело не касалось психиатрии. В этот момент даже
он приостанавливал критическое суждение и воздержи­
вался от оскорбления этой светской религии. Например,
он писал: «Если не обнаружена логическая ошибочность
утверждения, то психопатология не может квалифици­
ровать состояние рассудка, его порождающее, как па­
тологическое. Если человек представляет себя королем
Сиама, то первое, что должен сделать психиатр, это уста­
новить, не является ли он в действительности тем, кем
себя считает. И только в том случае, если ответ на этот
вопрос будет отрицательным, человек может считаться
душевнобольным»435.
Такая аргументация внушает тревогу. Ни логические
ошибки, ни ложь не являются симптомами заболева‑
ний. Мизес знал, что людей, которым выставляют диаг­
ноз «безумия», лишают свободы в сумасшедших домах, но
обошел этот вопрос молчанием.
Есть много причин, по которым небогатый человек мо­
жет заявить, что он богат, а человек, который не является
сиамским королем, — заявить, что он король Сиама: он
может играть роль, лгать, симулировать или протестовать
против своей незначительности — его ложная самоиденти­
фикация в таком случае будет метафорой. Мизес не пред­
положил бы, что мужчина безумен, поскольку он говорит,
что когда умрет, то попадет на небо и там воссоединится со
своей умершей женой. Опытных или логических основа­
ний для предположения, что самозаявленный король Си­
ама безумен, — не больше. (Разумеется, культурные и со­
циальные основания для такой точки зрения имеются.)
233

154

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

«Либерализм» (1927)
«Либерализм», написанный по­немецки, был опублико­
ван на двадцать с лишним лет раньше, чем «Человеческая
деятельность». Эта книга изобилует выражениями психи­
атрической опрометчивости. Во введении Мизес объяв­
ляет: «Это противодействие [либерализму, Мизес исполь­
зует этот термин в смысле, который был у него в XIX в.]
идет не от [sic] разума, а от патологического психическо­
го отношения — обиды и невротического состояния, ко­
торое можно назвать комплексом Фурье (по имени фран­
цузского социалиста)»436.
Мизес продолжал на фрейдовском психожаргоне:
«Бороться с комплексом Фурье намного труднее. Здесь
мы имеем дело с серьезным заболеванием нервной сис­
темы — неврозом, которое является заботой скорее пси­
холога, чем законодателя. <...> К сожалению, врачи до
сих пор редко интересовались проблемами, связанными
с комплексом Фурье. Действительно, они вряд ли упоми­
нались даже Фрейдом, великим мастером психологии, или
его последователями в их теориях неврозов, хотя имен­
но психоанализу мы обязаны открытием единственно­
го пути, который ведет к логически последовательному
и систематическому пониманию такого рода умствен‑
ных расстройств.
<...>
Только теория неврозов способна объяснить успех фурь‑
еризма — этого сумасшедшего продукта серьезно расстро‑
енной психики. Здесь не место ссылаться на доказательст­
ва душевного расстройства Фурье, цитируя отрывки из
его работ»437.
Комментарии излишни. К счастью, взгляды Мизеса
в отношении препаратов, привыкания к препаратам и
контроля над препаратами остались главным образом,
хоть и не всецело, не затронуты психиатрическим лице­
мерием. Он утверждал: «В Соединенных Штатах запре­
щены производство и продажа алкогольных напитков.
234

Глава 10. Людвиг фон Мизес

<...> Защита индивида от самого себя повсеместно счи­
тается одной из задач законодательства и правительства.
<...> Не стоит тратить слов на признание вредоносности
любых наркотиков. <...> ...утилитарист должен считать
их пороками. Но из этого отнюдь не вытекает, что влас­
ти должны вмешиваться и подавлять эти пороки посред­
ством коммерческих запретов. Тем более ни в коем слу­
чае не очевидно, что вмешательство государства дейст­
вительно способно с ними справиться... <...> Почему то,
что оправдано в отношении этих ядов, не оправдано в от­
ношении никотина, кофеина и т.д.? Почему государство
не должно предписывать в целом, что можно употреблять
в пищу, а чего следует избегать по причине вредности?»438
Это блестящее высказывание смазано замечанием «нет
нужды повторяться, что все эти наркотики вредоносны».
Если не определить, какие именно препараты, в каких
дозировках, для кого и при каких обстоятельствах, — это
утверждение просто неверно. В то же время Мизес пра­
вильно указал на источник проблемы в повсеместном ин­
фантилизме и отсутствии самодисциплины: «Склонность
наших современников требовать авторитарного запрета,
как только им что­то не нравится, и их готовность подчи­
няться этим запретам, даже когда то, что попало под за­
прет, является для них вполне приемлемым, демонстри­
рует сохранение у них глубоко въевшегося духа раболепия.
Необходимы долгие годы самообразования, прежде чем
подданный сможет превратиться в гражданина»439.
В «Человеческой деятельности» Мизес перепечатал
пассаж о препаратах, опустив ссылку на сухой закон и до­
бавив несколько более сильных строк: «Опиум и морфий,
безусловно, являются опасными, вызывающими привы­
кание лекарствами. Но если принимается принцип, что
в обязанности государства входит защита индивидов от
их собственной глупости, то нельзя выдвинуть никаких
серьезных возражений против дальнейших посягательств.
<...> И зачем ограничивать благосклонную предусмотри­
тельность государства защитой только тела индивида?
235

155

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

<…> Зло, причиняемое плохой идеологией, разумеется,
гораздо губительнее как для индивида, так и для общест­
ва в целом, чем наркотики. <...> Эти страхи — не просто
воображаемые видения напуганных одиноких доктрине­
ров. Факт в том, что ни одно патерналистское государст­
во, античное или современное, не избежало регламен­
тирования мыслей, взглядов и мнений своих подданных.
Если кто‑то упраздняет свободу человека определять свое
потребление, то он отнимает все свободы»440.
В книге «Наше право на препараты» я развил послед­
нее замечание Мизеса до его логического и практическо­
го вывода, показав, что право употреблять внутрь то, что
человек пожелает, — включая яд, который его убьет, если
таков был его выбор, — более фундаментально, чем мно­
гие другие так называемые права человека»441.
В конце «Либерализма» Мизес разочаровывает: «Лига
Наций может продолжать борьбу с инфекционными бо­
лезнями, наркоторговлей и проституцией»442. И далее:
«Целью, к которой стремятся все люди, является макси­
мальное удовлетворение человеческих потребностей, это
процветание и изобилие. <...> Уменьшение страданий
и увеличение счастья — вот цель либерализма»443. Этот
взгляд слишком резонирует со взглядами Бентама. То,
что Мизес здесь утверждает, куда больше похоже на со­
циалистический утилитаризм, чем на либерализм с прин­
ципом невмешательства.

156

Заключение
Подобно Хайеку, Мизес выступал против претензий об­
щественных наук на социально­научное теоретизирова­
ние в подражание естественным наукам444. Однако, в от­
личие от Хайека, Мизес стремился отнести изучение че­
ловеческого поведения в область науки.
В «Конечных основаниях экономической науки»
(1962) он писал: «Имея дело с эпистемологией наук о че­
ловеческом действии, не следует брать пример с геоме­
236

Глава 10. Людвиг фон Мизес

трии, механики или любой другой науки»445. И еще раз:
«Честный человек, хорошо знакомый с достижениями
современных естественных наук, должен свободно и без­
оговорочно согласиться с тем, что естественные науки не
знают, что такое разум и как он работает, и методы их
исследований не подходят для решения проблем, с кото­
рыми имеют дело науки о человеческой деятельности»446.
Если естественные науки, подразделениями которых яв­
ляются неврология и биологическая психиатрия, не зна­
ют, что такое разум и как он работает, как они могут знать,
что такое заболевание разума?
Мизес был великим человеком не только потому, что
был великим экономистом, но и потому, что рано понял:
великие коллективистские движения «освобождения»
ХХ в. — национал­социализм (нацизм) и интернацио­
нал­социализм (коммунизм) — представляют собой все­
го лишь новые версии рабства, и, следовательно, яростно
сражался против них, невзирая на многочисленные пре­
пятствия. Он видел перед собой верную мишень: «В XVI—
XVII вв. главным вопросом политических дискуссий
в Европе была религия. В XVIII—XIX вв. в Европе, а так­
же в Америке важнейшим вопросом было противопостав­
ление представительного правления и королевского абсо­
лютизма. Сегодня вопрос стоит так: рыночная экономика
или социализм»447. Я соглашусь и добавлю — сегодня это
также свобода от психиатрической классификации про­
тив тирании терапевтического государства, или, говоря
проще, — отделение психиатрии от государства.

Глава 11

ФРИДРИХ ФОН ХАЙЕК

157

Фридрих Аугуст фон Хайек (1899—1992) признан в ка­
честве величайшего философа свободы XX в. Сам Хайек
называл себя либералом, но было бы правильно считать
его либертарианцем.
Родившийся в уважаемом семействе венских интел­
лектуалов, Хайек учился в Венском университете, полу­
чив степени доктора наук права и экономики в 1921 и
1923 г. соответственно. В 1931 г. он перебрался в Лондон и
в годы войны оставался профессором Лондонской школы
экономики. В 1950 г. он присоединился к Комитету об­
щественной мысли в университете Чикаго, а в 1974 г. по­
лучил Нобелевскую премию по экономике.
Верховенство права и его применение к психиатрии
Хайек находился под глубоким влиянием работ велико­
го английского философа права Альберта Венна Дайси.
Дайси рассматривал конституционное государство — то,
что немцы называют Rechsstaat, где Recht означает одно­
временно и «правильный», и «закон» — в качестве орга­
на принуждения, власть которого ограничена законом.
Верховенство права требует, чтобы любые действия пра­
вительства одобрял закон, что обеспечивает равенство
каждому. Верховенство права для политической фило­
софии личной свободы в этой концепции — то же самое,
что скелет для нашего тела. Ослабление или устранение
первого обездвиживает и разрушает второе. Уже во вре­
мена Дайси одним из наиболее коварных и эффектив­
ных способов достичь этого было использование медици­
ны. В 1905 г. он предупреждал: «Никогда коллективист не
238

Глава 11. Фридрих фон Хайек

оказывается в лучшем положении, чем когда он настаива­
ет на исполнении установленных законов об охране здо­
ровья»448. В 1914 г. он добавил: «Закон об умственной не­
полноценности представляет собой первый шаг по пути,
вступления на который не может избежать ни один здра­
вомыслящий человек, но который, если зайти слишком
далеко, приведет государственных мужей к затруднени­
ям, преодолеть которые без значительного вмешательст­
ва в личную свободу будет тяжело»449.
Дайси предвидел день, когда борьба за психическое
здоровье станет врагом личной свободы номер один.
Верховенство права было стержнем работ Хайека
о «конституции свободы». Он писал: «В условиях верхо­
венства права правительство может вторгаться в защи­
щенную личную сферу жизни человека только в качест‑
ве меры наказания за нарушение провозглашенного обще‑
го правила»450. Отметим, что эта формулировка отрицает
правомерность психиатрических мер принуждения или
отнятия ответственности: упразднение всех санкций, не
являющихся наказанием и воплощенных в законах об ох­
ране психического здоровья, уничтожит все недоговор­
ные психиатрические отношения и тем самым упразднит
психиатрию в том виде, в каком мы ее знаем.
Либертарианцы, как и другие почитатели работ Хай­
ека, полностью проигнорировали этот прямой результат,
вытекающий из рассмотрения верховенства права всерь­
ез. Год за годом все больше американцев лишают свобо­
ды на терапевтических основаниях, а не для наказания.
К двум миллионам человек, ежегодно лишаемым свобо­
ды в рамках законов о психиатрии, нам следует добавить
еще два миллиона, лишаемых свободы вследствие зако­
нов о препаратах. Как правило, таких людей рассматрива­
ют как психически больных, страдающих «зависимостью
от препарата» или «злоупотреблением веществами», мно­
гие из них приговариваются к «лечению» «судами по пре­
паратам», что свидетельствует о «терапевтической» идео­
логии, вдохновляющей их преследование451.
239

158

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

Тем не менее Хайек разделял слепое пятно Мизеса в от­
ношении психиатрии452.
Хайек понимал, что не каждый любит свободу, что не­
которые люди предпочитают, чтобы другие о них заботи­
лись, и что такие люди создают для свободного общест­
ва проблему. «Весьма возможно, — писал он, — что есть
люди, которые не ценят свободу, которой они наделены,
которые не могут увидеть, что получают от нее великую
пользу, и кто с готовностью расстанется с ней в обмен
на иные преимущества; может даже оказаться справед­
ливым, что необходимость следовать согласно собствен­
ным планам и решениям может ощущаться ими скорее
как бремя, чем как преимущество»453.
Многие люди, которых относят к «психически боль­
ным», среди других ценностей свободу и ответственность
ставят невысоко. Как философу свободы — или системы
законов, призванных защищать личную свободу, — об­
ращаться с людьми, которые, вместо желания быть сво­
бодными, хотят порабощения? Которые, вместо того что­
бы желать быть взрослыми, хотели бы остаться детьми
или в детском статусе? И Мизес, и Хайек рассматрива­
ют людей, которых психиатры объявляют «сумасшедши­
ми», такими, как если бы они не подходили для свободы,
потому что подобно младенцам и идиотам у них нет от­
ветственности. В главе пятой я показал, почему эта точ­
ка зрения ошибочна.

159

Хайек и миф душевной болезни
Человеку трудно избавиться от всех ошибочных социаль­
но и политически корректных представлений. Хайек, ви­
димо, не ставил мифологию психиатрии под сомнение.
В своем важнейшем труде — «Конституции свободы» —
он утверждал:
«Взаимозависимость свободы и ответственности озна­
чает, что довод в защиту свободы применим только к тем,
на кого можно возлагать ответственность. Его нельзя
240

Глава 11. Фридрих фон Хайек

применять к младенцам, идиотам или безумным. Он пред­
полагает, что личность способна учиться на своем опыте
и направлять свои действия посредством полученного та­
ким образом знания. Он недействителен в отношении тех,
кто недостаточно научился или неспособен к обучению.
Человек, чьи действия полностью предопределены од­
ними и теми же неизменными побуждениями, непод­
контрольными пониманию последствий, или настоящая
расколотая личность, шизофреник, в этом смысле не мо­
гут нести ответственность, поскольку понимание того,
что ответственность на него возложат, не могло поме­
нять образ его действий. То же самое применимо к людям,
страдающим действительно неконтролируемыми побужде‑
ниями — клептоманьякам и дипсоманьякам, которые, как
показал опыт, не поддаются нормальным мотивам»454.
Иногда Хайек отступает от рассуждений ради необя­
зательных и неточных замечаний о сумасшедших, напри­
мер: «Мы принимаем без доказательств, что другие лю­
ди рассматривают различные предметы так же, как мы,
или не так же, как мы... (хотя не всегда — т.е. если они не
дальтоники и не сумасшедшие)»455.
Биограф Хайека Алан Эбенстайн сообщает, что «ког­
да ему было тринадцать или четырнадцать, всех знакомых
священников он просил объяснить, “что они имеют в ви­
ду под словом Бог”. Не смог ни один из них. На этом [для
него] все и закончилось»456. К сожалению, Хайек не при­
менил такого же скептицизма в отношении идеи безумия.
Напротив, его верование в психиатрические фикции
имеет неприятное сходство с верованиями благочести­
вых людей в религиозные фикции. Например, он верил
в действительное существование «неконтролируемых по­
буждений» и в то, что привычки к воровству и пьянству —
это настоящие болезни, «клептомания» и «дипсомания».
Поскольку Хайек — исключительно важная фигура
в философии либертарианства и поскольку идея о «не­
преодолимых импульсах» (Хайек называет их «действи­
тельно неконтролируемыми побуждениями») — исклю­
241

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

160

чительно важная идея в философии психиатрии, кратко
отвлекусь на несколько слов об этом оксюмороне.
Человек — одновременно и личность, и тело. И дейст­
вующее лицо, и объект. Когда хирург спрашивает у паци­
ента согласия на операцию, он относится к пациенту как
к личности. Когда он удаляет у пациента под анестезией
аппендикс, он относится к телу пациента как к объекту.
Можно относиться к другому человеку так, как если бы
он был исключительно объектом — например, рабом, а за­
тем воспринимать его как товар или вещь. Преследова­
ние/защиту различных классов людей часто обосновы­
вают за счет низведения их членов в статус объектов, а не
действующих лиц, непригодных к свободе, не заслужива­
ющих ее и, пожалуй, нуждающихся в заботе о себе в ста­
тусе собственности. Мы, однако, не можем добросовестно
относиться к самим себе так, как если бы мы не были дей­
ствующими лицами. Будет перфомативным* противоре­
чием сказать самому себе: «У меня клептомания, я не могу
контролировать свою склонность к воровству». Как толь­
ко человек понимает, что у него имеется склонность воро­
вать, его ответственностью становится контроль над пре­
ступным и безнравственным поведением, т.е. перестать
воровать или принять последствия такого поведения. Как
только человек знает, что «имеет клептоманию», его по­
ложение становится неотличимо от положения того, кто
знает, что имеет эпилепсию и хочет водить автомобиль.
Такой человек не несет ответственности за то, что у него
имеется заболевание «эпилепсия», однако — при условии,
что приступы поддаются медикаментозному контролю, —
он отвечает за то, что у него случаются приступы. И он от­
вечает за контроль своих приступов, если хочет сохранить
для себя привилегию управлять автомобилем.
Пожалуй, самой серьезной ошибкой Хайека в отноше­
нии психического заболевания стало принятие догмати­
* Перфомативный — равный поступку. Применяется к рече­
вому акту. — Прим. перев.

242

Глава 11. Фридрих фон Хайек

ческого утверждения о том, что люди, получившие диаг­
ноз «сумасшедший» от психиатров, в силу самого факта
напоминают младенцев и идиотов настолько, что не от­
вечают за свое поведение и, соответственно, ни нуждают­
ся в свободе, ни заслуживают ее.
Нападение психиатрии на философию свободы всег­
да сосредоточивалось на утверждении, что безумие анну­
лирует личную ответственность. На протяжении столетий
алиенисты, смотрители сумасшедших домов и психиатры
настаивали на том, что, подобно младенцам и идиотам,
сумасшедшие люди за свое поведение не отвечают. В со­
временном мире, особенно после Второй мировой вой­
ны, профессионалы, публика, либералы, консерваторы и
даже многие либертарианцы приняли эту точку зрения за
удостоверенную опытным путем. Она таковой не является.
Я отвергаю довод о том, что «безумие» — объективно
устанавливаемое состояние подобно младенчеству. Я счи­
таю понятие душевной болезни и его синонимы страте­
гией, уловкой, которую члены семьи могут использовать
против нежелательных членов семьи, государство — про­
тив отклоняющихся граждан, а отдельные люди — ради
собственной выгоды (например, чтобы получать выпла­
ты пособия по инвалидности вследствие психического
заболевания)457.
Язык психиатрии служит среди прочего цели обеспе­
чить, чтобы люди, получившие диагноз психической бо­
лезни, в глазах других начали подходить под стереотип су­
масшедшего и чтобы таковых воспринимали не в качест­
ве действующих лиц своих собственных (незаконных или
безнравственных) поступков и, следовательно, не счита­
ли ответственными за правовые последствия их (неза­
конных или безнравственных) действий458. Хайек при­
нял этот язык, заговорив о «шизофрениках... чьи дейст­
вия полностью предопределены». Объективных анализов,
позволяющих выявить, кто является «шизофреником»,
а кто нет, чьи действия «полностью предопределены» или
«не полностью», кто «обладает ответственностью», а кто
243

161

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

«не обладает», не имеется. Ответственность — это атри‑
буция*, а не атибут**. Хайек правильно настаивает на том,
что в рамках закона свобода требует беспристрастного
применения правил, равным образом применимых к ка­
ждому. Психиатры не делают такого. Они, пожалуй, и не
могли бы этого делать, поскольку в их правилах объек­
тивные критерии отсутствуют.
Когда Хайек ссылается на гипотетического «шизофре­
ника» как индивида, чьи поступки не меняются под вли­
янием знания о том, что ему придется отвечать за них, он
вновь ошибается. Поведение такого человека легко под­
дается влиянию как поощрений, так и наказаний. Иро­
нично, что характеристика Хайеком человека, чье «по­
нимание того, что ответственность на него возложат, не
может поменять образ его действий», подходит человеку
с глубокими религиозными убеждениями больше, чем
к тому, кто слишком любит выпить. В обоих случаях че­
ловек поступает, сделав выбор сообразно своим желани­
ям и ценностям, по крайней мере в момент действования.
Рассуждение Хайека о шизофрениках противоре­
чит также одному из важнейших среди его принципов,
а именно — что «в общественной жизни свобода требует,
чтобы мы рассматривались как типы, а не уникальные ин‑
дивиды, и с нами обходились на основании допущения того,
что нормальные мотивы и меры предотвращения будут эф‑
фективны, неважно, будет ли это правдой в каждом кон‑
кретном случае или нет»459.
Когда Хайек говорит о «типах», он очевидно имеет
в виду категории, определяемые объективными крите­
риями (такими как «люди, обвиняемые в преступлени­
ях», или «люди, осужденные за преступления»), а не ка­
тегории, устанавливаемые субъективными суждениями
* Атрибуция (attributi (лат.) — приписывание): зд.: то, чем
наделяют. — Прим. перев.
** Атрибут — зд.: черта, которой человек обладает сам по
себе. — Прим. перев.

244

Глава 11. Фридрих фон Хайек

(вроде «антиамерикански настроенные личности» или
«шизофренические личности»). Дальнейшее уточнение
Хайека, что мы с каждым должны обращаться, предпола‑
гая, что его поведение направляется нормальными моти­
вами... неважно, правда это или нет в конкретном случае,
требует от него рассматривать невиновного как невинов­
ного, а виновного как виновного, вне зависимости от то­
го, страдают ли они действительным заболеванием «ма­
локровие» или фиктивным заболеванием «шизофрения».
Согласно собственным критериям Хайека, и недобровольная
госпитализация, и защита по безумию нарушают верховен‑
ство права и несовместимы с основными правовыми и фило‑
софскими принципами, формирующими свободное общество.
Настойчивость Хайека в вопросе о том, что в свобод­
ном обществе законы должны поддерживать абстракт­
ные, установленные для всех правила, хорошо обосно­
вана. Этот принцип сам по себе является достаточным
основанием для лишения правомерности оправданий
всех и каждой психиатрических мер принуждения и от­
нятия ответственности.
В отрывке, который мог быть специально написан
для того, чтобы осудить так называемые психиатриче­
ские злоупотребления, Хайек писал: «Поскольку прави­
ло устанавливается в отсутствие знания о частном случае,
и нет человека, чьей именно волей решается, применять
силу для его исполнения или нет, закон не произволен.
Это, однако, верно, только если под “законом” мы понима‑
ем общие правила, применяемые равным образом к каждо‑
му... Подобно тому как настоящий закон не должен на­
зывать частные случаи, также он особенно не должен вы­
членять и каких­то особых людей или группы людей»460.
Законы о психическом здоровье, регламентирующие
меры психиатрического принуждения, предписывают
именно то, чего, как говорит Хайек, настоящий закон де­
лать не должен: они вычленяют «душевнобольных» и ре­
гулируют их поведение по особым критериям, применя­
емым исключительно для управления поведением подо­
245

162

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

печных государства — «младенцев, идиотов и безумных».
Критерии невиновности и вины, применяемые для сужде­
ния и регулирования поведения «нормальных» людей, не
применяются к этим людям, рассматриваемым как чело­
веческие существа, но не субъекты нравственного выбора.

163

Хайек о медицине и психиатрии
Хотя Хайек был образованным человеком, он, подоб­
но многим исследователям в сфере гуманитарных наук
(Geisteswissenschaften), был заметно невежественным и де­
зинформированным в вопросах здоровья, болезней и ле­
чения. Это невежество, особенно в отношении душевной
болезни, не было связано с отсутствием возможностей
учиться. Хайек родился в Вене в 1899 г., за год до опубли­
кования Фрейдом «Толкования сновидений». К тому вре­
мени, когда Хайек пошел в гимназию, Фрейд стал зна­
менитостью в родном городе и по всему западному миру.
Так же как и Карл Краус, который в Вене был даже попу­
лярнее Фрейда, — и среди его излюбленных мальчиков
для битья были психиатрия и психоаналитики461.
Алан Эбенстайн, биограф Хайека, сообщает, что «го­
товясь к получению степени в области права, Хайек сфор­
мировал дискуссионный кружок — Geistkreis»462. (Немец­
кое слово Geist означает одновременно и «разум», и «дух».
Kreis значит «кружок» или «группа».) Некоторые члены
этой группы стали позднее широко известными экономи­
стами, например Гофрид Хаберлер, Фриц Махлуп и Ос­
кар Моргенштерн. Психоаналитик Роберт Вельдер так­
же был членом Kreis.
Мы также узнаем от Эбенстайна о том, что со времени
своего визита в 1961 году в Шарлоттесвиль, штат Вирд­
жиния, «Хайек начал страдать по­настоящему заметной
депрессией, позднее частично диагностированной в ка­
честве реакции на умеренный инфаркт миокарда, кото­
рый вовремя обнаружен не был». Состояние страдавше­
го хронической депрессией Хайека ухудшилось в 1969 г.,
246

Глава 11. Фридрих фон Хайек

«когда он перенес второй, более заметный инфаркт (так­
же не обнаруженный в то время)»463. В эти годы Хайек
главным образом находился в университете Чикаго. Этот
университет был и продолжает быть местом нахождения
одного из самых известных в стране центров медицины.
Город Чикаго был и остается местом, где расположены и
другие выдающиеся медицинские образовательные уч­
реждения и больницы. Сын Хайека Ларри был врачом.
Как в 1961 г., в возрасте 62 лет, Хайек мог иметь два не­
диагностированных инфаркта миокарда? Обращался ли
он к врачам, чтобы установить, что у него болело? Избе­
гал ли он врачей? Эбенстайн об этом не сообщает. Он, од­
нако, добавляет следующее: «После 1985 г. глубокая де­
прессия, возраст и плохое здоровье подкосили его... часть
из этих проблем [депрессию] он объяснял ошибочным
диагнозом. В интервью 1985 г. он сказал, что “было вре­
мя, когда состояние моего здоровья было очень плохим.
В течение двух или трех лет я страдал от того, что врачи
называют ‘депрессией’. Я всегда говорил, что это чушь; я
в депрессии от того, что не могу работать, а не наоборот.
Теперь имеется современная методика электрокардио­
графии, которая обнаружила, что у меня, очевидно, бы­
ли два инфаркта, и второй вышиб меня из седла на три
года, и обнаружено это было только в ретроспективе”»464.
Эбенстайн излагает это без комментариев, что указы­
вает на следующее: у него также отсутствует элементар­
ное знакомство с медициной. Электрокардиография, ко­
торую в 1985 г. Хайек называет «современной методикой»,
была разработана в 1893 г. голландским врачом Виллемом
Эйнтховеном. Тогда же он предложил термины «электро­
кардиограмма» и «электрокардиография». В 1930­х элек­
трокардиография была рутинной медицинской процеду­
рой. Называть ее «современной методикой» в 1985 г., как
это делает Хайек, — все равно что называть современной
техникой телефон.
Странность заявленных ошибок в диагнозе болезни
Хайека на этом не заканчивается. Хайек был заядлым
247

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

164

курильщиком. Причинно­следственная связь между ку­
рением и коронарной болезнью сердца была признана
медициной в первые десятилетия прошлого века. После
Второй мировой войны эта корреляция стала общеиз­
вестным фактом, вместе с знанием о том, что переедание
вызывает полноту. Это делает еще более странным тот
факт, что Хайек, чей офис находился на расстоянии не­
скольких сотен метров от наиболее знаменитых центров
медицины в мире, не был обследован врачами (не стре­
мился пройти такое обследование) в отношении атеро­
склероза и ишемической болезни сердца.
В том же самом интервью Хайека спросили: «Почему
Вы нюхаете табак?» Он ответил: «Что ж, курить мне за­
претил врач, и я очень долго чувствовал себя довольно
жалко. Я был заядлым курильщиком трубки. Я попробо­
вал нюхательный табак и обнаружил, что тяга [к табаку]
немедленно прекратилась. Так что я начал его использо­
вать и полностью подсел на него. Это так же формирует
привычку, и вы получаете никотин, в котором нуждае­
тесь; однако в курении самое худшее — разумеется, смо­
ла, которую вы не получаете. Так что я получаю свое удо­
вольствие без настоящей опасности»465.
Это утверждение служит указанием на то, что Хай­
ек знал о разрушительном воздействии курения. Однако,
что удивительно, даже зная о таком риске, он ухитрил­
ся продолжить знать «то, что неверно»466. Курение при­
чиняет вред многим органам, главным образом — лег­
ким вследствие вдыхания, сердцу и системе кровообра­
щения — вследствие химического воздействия никотина.
Получение никотина через слизистые оболочки носа при
употреблении нюхательного табака или рта при жевании
табака столь же вредно для сердца, как и вдыхание дыма
через легкие при курении сигарет.
Легковерность Хайека в отношении медицины рез­
ко контрастирует с его вышеупомянутым скептицизмом
в отношении религии. Его нелюбопытность — точнее,
активное нежелание знать о медицине слишком много —
248

Глава 11. Фридрих фон Хайек

может объяснять игнорирование им медицины как наи­
более важного оружия современного государства в войне
против личной свободы и личной ответственности. Если
Хайек мог избирательно быть так необразован в отноше­
нии собственного медицинского состояния, как это име­
ло место, мы не можем ожидать от него более глубокого
понимания действий врачей, называемых «психиатры».
Собственный вклад Хайека в психологию подтверждает
эти предположения.
Хайек и психология
Невозможно понять сложность трудов и личности Хай­
ека без внимательного изучения его книги «Сенсорный
порядок: исследование основ теоретической психоло­
гии»467. Представляется, что Хайек считал эту книгу одной
из своих важнейших работ. Я считаю ее монументальной
ошибкой: ее тезисы несовместимы с его проницательным
и мужественным отрицанием сциентизма в обществен­
ных «науках» и его монументальным вкладом в полити­
ческую философию.
«Сенсорный порядок» представлен в стиле логических
позитивистов как серия утверждений, начиная с номера
1.1 и заканчивая 8.98. Первый раздел первой главы оза­
главлен: «Что такое разум?». Хайек не отвечает на этот
вопрос. Он обходит его, выдавая общие места, либо са­
моочевидные, либо бессмысленные. Язык Хайека прак­
тически не поддается разбору. Непроницаемая напыщен­
ность наполняет этот текст. Вот наиболее ясные из его
утверждений:
«1.13 ...Задача физических наук — заместить класси­
фикацию событий, которые совершают наши чувства, но
которая оказалась неадекватна для описания закономер­
ностей в этих терминах, классификацией, которая поста­
вит нас в лучшее положение для исполнения этого. За­
дача теоретической психологии противоположна задаче
объяснения того, почему эти события, которые можно
249

165

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

расставить в определенном (физическом) порядке на ос­
новании их связи друг с другом, проявляются в другом
порядке в своем воздействии на наши чувства...
2.50. Это центральное утверждение можно выразить
более кратко: мы не получаем сперва ощущения, кото­
рые затем сохраняются в нашей памяти, но именно в ре­
зультате физиологической памяти физиологические им­
пульсы превращаются в ощущения»468.
Парадоксально, но Хайек заканчивает «Cенсорный
порядок» замечанием, которое противоречит посылу всей
книги: «8.98. Нашим выводом, следовательно, должно
быть, что для нас разум навсегда останется вещью в себе,
понимать которую мы можем, только непосредственно
его переживая, но который мы никогда не сможем пол­
ностью “свести” к чему­то другому»469.
Эбенстайн утверждает, что Хайек «считал работу по
психологии наиболее важной в своей карьере». В 1978 г.
Хайек сказал Джеймсу Бьюкенену: «Я думаю, то, что
в нем [«Сенсорном порядке»] действительно важно и
что я не мог сделать, когда замысел впервые у меня по­
явился, — сформулировать проблему, которую я пытал­
ся разрешить, а не ответ, который я пытаюсь получить.
И проблема эта — что определяет различие между разны­
ми сенсорными качествами? Я пытался свести их к сис‑
теме причинных связей или ассоциаций, если так можно
сказать, в которых качество определенного ощущения —
восприятие синего цвета или чего бы то ни было — пред­
ставляет собой его действительное положение в системе
потенциальных связей, влекущих за собой действия. Теоре‑
тически Вы могли бы воспроизвести своего рода карту то‑
го, как определенный стимул побуждает другие стимулы,
а затем дальнейшие стимулы, которая могла бы в принци‑
пе воспроизвести весь психический процесс»470.
Представляется, что Хайеков было двое. Один думал
и писал о людях и группах, решениях и поступках, рабст­
ве и свободе. Второй думал и писал об ощущениях и при­
чинных связях, картах стимулов и психических процес­
250

Глава 11. Фридрих фон Хайек

сах. Хайек спас бы себя от многих беспокойств, если бы
ознакомился с важной книгой бывшего преподавателя
Чикагского университета.
Проблема, которую поставил перед собой Хайек, глу­
боко разобрана Джорджем Гербертом Мидом в опубли­
кованной в 1934 г. книге «Разум, я и общество»471. Од­
нако Хайек продолжил придерживаться общепринятого
представления о разуме как о частной, внутренней «об­
ласти» — понимания, которое легко приводит нас к точке
зрения, что разум, подобно телу, может заболеть.
В отношении «Анализа ощущений» Маха Хайек утвер­
ждал: «Моим выводом на ранней стадии было, что пси‑
хические события суть физические события определенно‑
го порядка внутри подсистемы физического мира, кото­
рая относится к большей подсистеме мира и которую мы
называем организмом (и частью которого они являют­
ся) вместе со всей системой полностью, так чтобы орга­
низм мог выжить»472. Боюсь, это — чушь, даже если она
исходит из­под пера столь великого человека, как Хайек.
Комментарий Эбенстайна: «Его работа здесь также была
в традиции Канта...»473. Это не так.
Вместо критического осмысления трудов Хайека по
психологии Эбенстайн удовлетворился соотнесением их
с окружением: венским кружком, логическим позитивиз­
мом и работой Эрнста Маха. Ограничив себя таким из­
ложением, Эбенстайн создает впечатление, будто то, что
Хайек написал и высказал, имеет смысл и научную до­
стоверность. В случае «Сенсорного порядка» дело обсто­
ит кричаще не так. Биография, составленная Эбенстай­
ном, неудовлетворительна во всем, кроме одного аспекта:
она предоставляет много сырой, полезной информации.
Можно было бы добавить, что когда­то в молодости я
изучал физику и читал Маха и логических позитивистов.
В конце 1950­х гг., когда Dover Publications решили пере­
издать классические труды Маха, издатель пригласил ме­
ня подготовить новое вступление к этому изданию, что я
и сделал. Суть его была в том, что «Анализ ощущений» —
251

166

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

167

подробное описание психофизического параллелизма —
представляет главным образом исторический интерес474.
Краткий отрывок из эссе Маха демонстрирует, что
«Сенсорный порядок» — по сути, его повторение. «Цвет —
это физический объект, если мы рассматриваем его зави­
симость, например, от источника его излучения, от дру­
гих цветов, от температур, от пространств и т.д. Когда мы
рассматриваем, однако, его зависимость от сетчатки глаза
... это психологический объект, ощущение»475.
Моя работа, посвященная боли, в 1950­х гг. главным
образом была мотивирована вызовом разобрать так назы­
ваемую «проблему тела и разума». В XIX в. психология —
в то время новая «наука», предложенная в Германии Гус­
тавом Теодором Фехнером (1801—1887) и Вильгельмом
Вундтом (1832—1920), «решила» эту проблему с помощью
теории «психофизического параллелизма». В психоана­
лизе та же самая проблема проявилась в форме «истерии»
или «конверсионной истерии» — терминов, означающих
якобы таинственное превращение психического (умст­
венного) конфликта в физическое (телесное) заболева­
ние. В своей первой книге «Боль и удовольствие: иссле­
дование телесных ощущений» я неуверенно попытался
решить эту проблему, показав, что ощущения неотъемле­
мо субъективны и, следовательно, реальны по определе­
нию476. Позднее, под влиянием Джорджа Мида, я пришел
к точке зрения, что разума как такового нет. Что, подоб­
но психическому заболеванию, термин «разум» является
метафорой, и следовательно, разум не может быть ни здо­
ров, ни болен. И что, когда мы говорим об умах как сущ­
ностях, мы должны говорить о личностях, о многочис­
ленных «я» и субъектах морального выбора, которые со­
вершают поступки477.
Хайек против сциентизма
На мой взгляд, наиболее значимым в работе Хайека явля­
ется его постоянная и мужественная оппозиция научно­
252

Глава 11. Фридрих фон Хайек

му редукционизму, который он называл «сциентизмом»,
особенно в экономике, его собственной области. Эта сто­
рона вклада Хайека в дело свободы недостаточно подчер­
кивается либертарианцами. Иронично то, что и сам Хайек
не полностью признавал влияние этого вклада на психи­
атрию и его роль в разоблачении оправданий для при­
нуждения, обосновываемых психиатрическими проро­
чествами. Книга Хайека «Контрреволюция науки» (1955)
представляет развернутую критику сциентизма в гумани­
тарных «науках». Он писал: «Cциентистский, в отличие
от научного взгляда, — не беспристрастный, а, напротив,
крайне предвзятый подход, при котором до рассмотрения
предмета исследования заявляется о том, что наиболее
подходящий метод исследования уже известен... общест­
венные науки в узком смысле слова есть то, что раньше
называли «моральные науки», которые рассматривают со­
знательные или обдуманные [siс] поступки человека, ко­
торые личность выбирает, когда ей доступен выбор между
разными курсами действий, и здесь ситуация весьма отли­
чается [от ситуации в физических науках]»478.
Пусть и несколько запутанно, Хайек подтверждает
здесь здравое различение между действием, решением и
выбором, с одной стороны, и со случайностью, событием
и происшествием — с другой. C положительной стороны
Хайек заслуживает нашего восхищения за прямую кри­
тику применения математической экономики к важней­
шим вопросам общественной политики, формирующим
основу, на которой экономические отношения выстраи­
ваются. Он говорил в интервью: «Не хочу быть невежли­
вым по отношению к моему старому другу, покойному
Оскару Моргенштерну, но, хотя я считаю его книгу [«Те­
ория игр и экономическое поведение»479. — Т. С.] вели­
ким математическим достижением, первая глава, име­
ющая дело с экономической теорией, просто ошибочна.
Я не думаю, что теория игр внесла важный вклад в эко­
номическую теорию, но это очень интересная математи­
ческая дисциплина»480.
253

168

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

Вечером 10 декабря 1974 г., накануне церемонии на­
граждения, Хайек выступил на Нобелевском банкете.
В этом выступлении, а также в своей речи на церемонии
награждения он выразил уверенность в том, что настоя­
щей наукой экономическая теория не является. Он муже­
ственно заявил, что учреждение Нобелевской премии по
экономике создает ложное впечатление, будто экономи­
ческая теория является наукой: «Теперь, когда Нобелев­
ская премия по экономической науке учреждена, мож­
но испытывать только глубокую благодарность за то, что
тебя на нее номинировали в качестве одного из лауреа­
тов... тем не менее должен признаться, что, если бы со мной
консультировались заранее, следует ли учреждать Нобе‑
левскую премию по экономике, я бы решительно высказал‑
ся против этого». Он поступил бы так, продолжал Хайек,
опасаясь, что «Нобелевская премия наделяет индивида
авторитетом, которым в экономике не должен быть наде­
лен никто. В естественных науках это значения не имеет.
Влияние, которое здесь индивид оказывает, распростра­
няется в основном на его коллег­экспертов, которые бы­
стро поставят его на место, если он выйдет за пределы
своей компетенции. Однако влияние экономиста — это
главным образом влияние на непосвященных: полити­
ков, журналистов, социальных работников и общество
в целом... Я не уверен в желательности того, чтобы уси­
ливать влияние нескольких отдельных экономистов столь
церемониальным и впечатляющим признанием их дости­
жений, возможно, далекого прошлого. Поэтому я скло­
нен предложить, чтобы вы требовали от лауреатов клят­
ву скромности, нечто вроде клятвы Гиппократа — никог­
да не переступать в публичных заявлениях границ своей
компетенции. Или вы могли бы, по меньшей мере при
вручении премии, напоминать получателю мудрый совет
одного из величайших людей в нашей области Альфреда
Маршалла: «Исследователи общественных наук должны
опасаться публичного одобрения: зло пребывает с ними,
когда люди хорошо говорят о них»481.
254

Глава 11. Фридрих фон Хайек

В своей Нобелевской лекции, откровенно озаглавлен­
ной «Претензии знания» и представляющей собой крат­
кое изложение критики сциентизма, впервые сформу­
лированной им в 1942 г. и подробно изложенной в книге
1955 г. «Контрреволюция науки», он пишет:
«Cостоявшееся совсем недавно учреждение премии
памяти Нобеля в области экономических наук являет со­
бой важный шаг в том процессе, который, по общепри­
нятому мнению, в значительной степени придает данной
науке достоинство и престиж, присущие физическим на­
укам. <...> Действительно, у нас мало причин для гордо­
сти: как профессионалы мы находимся в растерянности.
Я полагаю, что эта неудача экономистов проводить бо­
лее успешную политику тесно связана с их склонностью
как можно сильнее подражать процедурам, блистательно
осуществленным в физических науках, — попыткой, кото‑
рая в нашей области может привести к полному провалу.
Это подход, который можно было бы охарактеризовать
как “сциентистскую установку”, определенную мною лет
тридцать тому назад как “установку вполне определенно
ненаучную в подлинном смысле этого слова, посколь­
ку таковая сводится к механическому и некритическому
применению приемов мысли к областям, отличающим­
ся от тех, где они были сформированы”».
Подчеркнув, что те разновидности информации, ко­
торыми экономисты обосновывают свои объяснения, не
поддаются математической обработке, Хайек продолжил:
«Можно было бы представить убедительные примеры
из своей области исследований, относящиеся к данной
теме, но скажу шире: в науках о человеке то, что, по ви‑
димости, предстает как сугубо научная процедура, по су‑
ти, является зачастую как раз ненаучным подходом; кроме
этого, в данных областях исследования есть определенные
уровни, которых науке, как можно предположить, не прев‑
зойти. Это значит, что чрезмерно доверять науке — или
осуществлять контроль в соответствии с научными прин­
ципами за границами того, что, собственно, достигается
255

169

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

научными методами, — значит получить плачевные ре­
зультаты. ... Но отнюдь не только в сфере экономической
теории возможны столь далеко идущие требования в поль‑
зу большего научного обоснования всех сторон деятельнос‑
ти человека и желательной замены спонтанных процес‑
сов “сознательным контролем со стороны человека”. Если
я не ошибаюсь, психология, психиатрия, некоторые области
социологии — не говоря уже о так называемой философии
истории — даже в большей мере подвержены воздействию и
того, что я называю сциентистским предрассудком, и тех
благовидных целей, которых якобы может достичь наука.
Если мы заботимся о репутации науки и намерены ог­
раничить сверхпритязания со стороны знания, основан­
ные на поверхностном уподоблении соответствующих
процедур их образцам в физических науках, то следует
приложить немало усилий для разоблачения подобных
притязаний, ведь они отчасти определяют сегодня тема­
тику исследований даже на авторитетных университет­
ских факультетах. <...> Признание непреодолимых разумом
границ и должно дать тому, кто изучает общество, урок
предостережения: не потворствовать фатальному стрем‑
лению человека установить контроль над обществом. Та‑
кому стремлению, которое не только сделает его тираном
своих ближних, но и в конечном счете превратит его в раз‑
рушителя цивилизации — вовсе не продукта чьего‑то ума,
а плода свободных усилий миллионов людей»482.
Эти убедительные слова заслуживают только аплодис­
ментов. Я лишь хочу отметить, что примеры сциентиз­
мов Хайека включают в себя психологию и психиатрию.
И что с политической точки зрения психиатрия представ­
ляет собой важнейший пример сциентизма в современ­
ной Америке483.

170

Заключение
Глубоко обоснованной настойчивости Хайека в том, что
в свободном обществе законы должны распространять
256

Глава 11. Фридрих фон Хайек

абстрактные или всеобщие правила, самой по себе до­
статочно, чтобы лишить оснований оправдание любых
мер психиатрического принуждения или отнятия ответ­
ственности. Мы регулируем [неприемлемое] поведение
«психически здоровых» людей согласно критериям ви­
ны и невиновности, однако [неприемлемое] поведение
«психически больных» мы регулируем согласно критери­
ям «диагностики», «опасности» и «лечения».
На словах психически больного человека судят по бо­
лее возвышенному нравственному кодексу, чем психи­
чески здорового: его освобождают от суровых санкций
уголовного права, применяя к нему сострадание и меди­
цинскую заботу. На деле именно таким обращением его
«терапевтически» превращают — «для его собственного
блага» — в предмет или в вещь. В результате его экзистен­
циально убивают, оставляя позади себя неличность. Оли­
цетворением этому был бы психически больной, успеш­
но вылеченный лоботомией.

Глава 12

МЮРРЕЙ РОТБАРД

171

Мюррей Н. Ротбард (1926—1995) родился и провел жизнь
в Нью­Йорке, за исключением регулярного пребыва­
ния в Неваде на протяжении последних десяти лет жиз­
ни, когда он преподавал экономику в университете это­
го штата в Лас­Вегасе. Он выучился на экономиста и был
преданным, но независимо мыслящим учеником Мизеса.
С сорока лет и до самой смерти Ротбард оставался одним
из наиболее влиятельных защитников философии либер­
тарианства. Подобно Мизесу, он был изгоем в академи­
ческих кругах, поскольку считался сторонником «край­
них» взглядов.
В эссе памяти Ротбарда Ллувеллин Роквелл­мл.,
основатель и президент Института Людвига фон Мизе­
са в Оберне, штат Алабама, и редактор новостного сай­
та Lewrockwell.com назвал Ротбарда человеком, который
«вдохновил всемирное возрождение изучения свободы. На
протяжении 45 лет исследований и писательской работы,
в 25 книгах и тысячах статей он давал отпор каждому де­
структивному направлению этого века — социализму, эта­
тизму, релятивизму и сциентизму — и пробудил страсть
к свободе в тысячах исследователей, журналистов и акти­
вистов». Эссе Роквелла представляет собой превосходное
изложение работы Ротбарда. Вот из него краткий отры­
вок: «Ротбард возглавил возрождение австрийской школы
экономики. Он вдохновил борьбу в академических кру­
гах и среди публики за свободу и собственность, против
всемогущего государства и его придворных интеллекту­
алов... Ротбард посещал семинары Мизеса в Нью­Йорк­
ском университете с их первого собрания, став студентом,
который защитил и развил идеи Мизеса, вывел традицию
258

Глава 12. Мюррей Н. Ротбард

австрийской школы на новые высоты и интегрировал ее
в политическую теорию... на протяжении истории власт­
ная элита находила государству прибыльное примене­
ние. Ротбард никогда не упускал шанса указать на тако­
вое, объяснить, как они это делали, и показать, как их дей­
ствия вредили всему остальному обществу. Центральной
темой политэкономии Ротбарда был конфликт: государ­
ство против добровольных объединений, борьба за право
владения и контроль над собственностью. <...> Ротбард
был бескомпромиссным в защите капитализма. Однако
он не делал из рынка всеохватывающего и обязательного
общественного порядка... подобно Мизесу, Ротбард от­
верг деньги и славу в академической экономике ради от­
стаивания того, что истинно и справедливо»484.
Я давно настаивал на том, что предмет изучения пси­
хиатрии — конфликт, а не болезнь. Напоминание Рок­
велла о том, что «центральной темой политэкономии Рот­
барда был конфликт», подкрепляет значимость моего ут­
верждения, высказанного ранее в этой книге, о том, что
экономика и психиатрия — похожие друг на друга, сим­
метричные дисциплины.
Ротбард и психиатрия
В феврале 2002 г. я опубликовал короткое эссе в жур­
нале «Liberty», озаглавленное «Мизес и психиатрия»485.
Вскоре после этого на сайте Ллувеллина Роквелла поя­
вилась рецензия Ротбарда на мою книгу «Миф душев­
ной болезни»486, первоначально написанная им в 1962 г.
под заголовком «Памятная записка для фонда Волке­
ра»487. Двумя днями позже вебсайт Роквелла опублико­
вал основной доклад Ротбарда «Психоанализ как ору­
жие», который он прочел в 1980 г. на симпозиуме в уни­
верситете штата Нью­Йорк в Олбани по случаю моего
шестидесятилетия488.
Не буду гадать, почему эти публикации в это время
появились вновь. Очевидно, или так это представляется
259

172

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

173

мне, что психиатрия причиняет либертарианству некото­
рое неудобство. Ротбард написал свою рецензию прежде,
чем мы познакомились, и прежде, чем он глубже ознако­
мился с моими взглядами. Он хвалил книгу как «весьма
оригинальный и уникальный труд... в котором тут и там
разбросаны интригующие либертарианские моменты...
атаки на ответственность правительства за инфляцию,
прогрессивный подоходный налог, эксплуатацию одной
группы другой, на тоталитаризм и ущемление граждан­
ских свобод, в частности в практике принудительной го­
спитализации (не совершавших преступлений) “душев­
нобольных”. Он с одобрением признавал: «Определенно
имеет ценность критика преобладающего использова­
ния клише «психического заболевания» и последующе­
го увязывания его с соматической медициной. Помимо
этой, очень мало книг по психиатрии содержат отсылку
к «Конституции свободы» Хайека или «Нищете истори­
цизма» Карла Поппера».
«Однако, несмотря на эти достоинства, — продолжал
Ротбард, — книгу следует отклонить как провальную, по­
скольку ее большая часть состоит из предложения собст­
венных позитивных теорий Саса, которые следует счи­
тать полностью ошибочными... Сас отбрасывает важ­
нейшие понятия “сознания” и “бессознательного”... и
это приводит ко многим странным результатам: один из
них — то, что отбрасываются ключевой важности фило­
софско­психологические понятия личной воли, ответ­
ственности, границы между намеренным и ненамерен­
ным, и т.д.».
Критикуя мои взгляды на религию, Ротбард доба­
вил: «Более того, в манере, несколько напоминающей
Айн Рэнд, доктор Сас почти фанатически выступает про­
тив религии, особенно против христианства. На рели­
гию [им] возлагается ответственность за большую часть
мировых неврозов, за воспитание «детской зависимо­
сти», а также за поощрение поведения, не подходяще­
го для жизни человека: робости, униженности, наивно­
260

Глава 12. Мюррей Н. Ротбард

сти и т.д., которые, с точки зрения Саса, складываются
в «некомпетентность».
«“Миф душевной болезни”, — заключил Ротбард, —
полностью упраздняет проблему нравственной ответст­
венности за поступки, поскольку он отменяет всю про­
блему того, является ли поступок намеренным или нет...
фундаментальная философская ошибка Саса, пожалуй,
состоит в его намеренном ниспровержении мышления
в категориях сущностей и субстантив, т.е. аристотелев­
ского мышления в рамках законов природы, XVIII в.»
Критика Ротбарда, воплощенная в обвинении, будто
мои доводы «упраздняют проблему нравственной ответ­
ственности за поступки», не просто ошибочна, она ставит
тезис моей книги с ног на голову. Ротбард обвинил ме­
ня в том, что присутствует в идее психического заболева­
ния, а также психиатрическом принуждении и извинении
преступлений, которые она оправдывает. То есть именно
в той ошибке и том зле, которые я атаковал.
Моей главной задачей при написании «Мифа душев­
ной болезни» было показать, что «психическое заболева­
ние» — это не медицинская болезнь, и тем самым лишить
правомерности ее использование как оружия в войне,
развязанной психиатрией против личности при поддер­
жке государства, примером чему служит лишение свобо­
ды невиновных людей, оправдываемое как «госпитали­
зация» и «лечение».
В своих последующих текстах о психиатрии Рот­
бард выразил непродуманное одобрение моей критики
терапевтического государства и ключевой роли, кото­
рую в нем играет психиатрия. В книгу «К новой свобо­
де» (1978) он включил раздел, озаглавленный «Прину­
дительная госпитализация», посвященный практически
полностью одобрению моих усилий упразднить недобро­
вольные психиатрические вмешательства:
● «...Несколько лет назад придерживающийся либерта­
рианских взглядов психиатр и психоаналитик доктор
261

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

174

Томас Сас объявил войну практике принудительной
госпитализации. То, что вначале казалось обреченным
на провал чудачеством, сегодня приобретает все боль­
шее влияние в кругу психиатров...»489
● «Либертарианец, доктор Томас Сас практически в оди­
ночку сумел освободить многих граждан от принуди­
тельного лечения...»490
● «Одним из постыднейших вариантов принудительного
труда в нашем обществе является практика насильст­
венной госпитализации душевнобольных... Называть
этот процесс лечением или исправлением — просто
издевательство над этими словами»491.
В своем основном докладе 1980 г. в Олбани Ротбард
похвалил мои усилия защитить личные свободы и лич­
ную ответственность от угроз этим ценностям со сторо­
ны психиатрии. Он писал: «Томаса Саса справедливо че­
ствуют за смелую борьбу против принудительной госпи­
тализации невиновных во имя «терапии» и гуманности.
Но сегодня я бы сосредоточился на менее известной, хоть
и вытекающей из этого борьбе доктора Саса: против ис­
пользования психоанализа как оружия для отвержения и
дегуманизации людей, идей, групп, которые аналитику не
понравились. Вместо того чтобы критиковать или бороть­
ся с идеями или поступками людей в обычных терминах,
таких как правильное и неправильное, хорошее или дур­
ное, аналитик объясняет их как разновидность невроза.
Это идеи или поступки невротиков, “больных” людей»492.
И это приводит нас наконец к проблеме религии. На
Западе мы больше не живем в теократических государст­
вах. Мы живем, как я доказывал на протяжении сорока
лет, в терапевтических государствах. Мы пользуемся ме­
дицинскими, а не религиозными объяснениями поведе­
ния людей (когда это поведение мы считаем плохим, но
не наоборот) и оправдываем повседневное психиатри­
ческое лишение свободы невиновных людей на меди­
цинских, а не религиозных основаниях. Если эти объ­
262

Глава 12. Мюррей Н. Ротбард

яснения и оправдания ошибочны и недостоверны — а я
утверждаю, что это так, — то они ошибочны и недосто­
верны вне зависимости от религиозной веры или неве­
рия человека.
Заключение
Ротбард обладал множеством достоинств, но имел и не­
достатки. Одним из них был страх перед поездками (ко­
торый он постепенно преодолел), другим — самообман,
в рамках которого он убедил себя в том, что его страх был
«фобией», представлявшей собой «психическое заболева­
ние», а третьим — то, что он подверг себя «лечению» в ру­
ках Натаниэла Брэндена. Краткое описание этой печаль­
ной истории я представил в другой части этой книги493.
«Страх перед путешествиями» для Ротбарда, как пред­
ставляется, был незначительным аспектом его проблем
со здоровьем. У него был значительный лишний вес, воз­
можно, он страдал от коронарной болезни сердца, и у не­
го была «фобия» в отношении врачей.
На протяжении последнего года или двух своей жизни
Ротбард чувствовал себя все более слабым и нездоровым.
Вместо того чтобы обратиться за медицинской помо­
щью к респектабельному кардиологу в Нью­Йорке, Ро­
тбард «консультировался у врача, которого он увидел на
ток­шоу. Изюминкой этого врача было утверждение, что
врачи назначают пациентам слишком много анализов и
что большинство из этих процедур не нужны. Его взгляды
хорошо соответствовали общей подозрительности Рот­
барда в отношении врачей»494. Он обратился к другому
врачу, который «посоветовал пойти в больницу Рузвельта,
но Ротбард был неумолимо против»495. В письме Уильям­
сону Эверсу он писал: «Я полагаю, что врачи по большей
части представляют собой не что иное, как группу высо­
кооплачиваемых мясников и убийц...»496. Высокоопла­
чиваемых по сравнению с кем? С игроками в баскетбол?
Футбольными тренерами? Рок­звездами? Получать вы­
263

175

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

сокую оплату — весьма странное обвинение со стороны
заслуженного защитника упорной работы и капитализма.
Ротбард во многом, подобно Хайеку, был наивен в вопро­
сах медицины и заболеваний и избегал компетентной ме­
дицинской помощи. И это странное поведение для двух
ведущих экономистов­либертарианцев нашего времени.
7 января 1995 г. Ротбард упал и умер, как сообщает
его биограф Джастин Раймондо, от «сердечного присту­
па». Более вероятно, что он умер в результате инфаркта
миокарда.
Одним из основных пороков психиатрии, психоана­
лиза и всех так называемых профессий в области психи­
ческого здоровья является, как отмечал сам Ротбард, то,
что вместо критики или борьбы «с идеями или поступка­
ми людей в обычных терминах, например правильное и
неправильное, хорошее или дурное, таковые истолковы­
вает аналитик». К несчастью, этот грех не ограничивается
психоаналитиками. Ему подвержены все люди, включая
либертарианцев. Отнесение досаждающих идей и дейст­
вий к психической болезни — не единственный способ
избежать необходимости иметь с ними дело. Игнориро­
вать и отказываться занимать позицию в их отношении —
столь же эффективно.
«Миф душевной болезни» был задуман как нечто боль­
шее, чем академические упражнения в семантике. Его
предназначением было также опровергнуть моральную
правомерность наиболее насильственного метода, кото­
рый современное государство использует в своем веч­
ном усилии приручить и проконтролировать население,
а именно — лишения невиновных индивидов, при пол­
ной поддержке врачей и юристов, не только свободы, но
и практически всех их конституционных прав — во имя
помощи этим людям.

Глава 13

РОБЕРТ НОЗИК

Роберт Нозик (1938—2002) — философ, профессор Гар­
вардского университета и видная фигура либертариан­
ства — называл себя человеком широкого круга интере­
сов. «На протяжении многих лет, — писал в некрологе
в «Нью­Йорк таймс» Кристофер Лиман­Хопт, — Нозик
преподавал совместно с преподавателями факультетов
управления, психологии и экономики, а также школы бо­
гословия и юридического университета»497.
В своих книгах Нозик регулярно цитирует психиатров,
психологов, психоаналитиков и социологов. В 1998 г.
Американская психологическая ассоциация удостоила
его Президентской благодарности.
Поскольку в этой книге я рассматриваю мнения ли­
бертарианцев по поводу отнятия свободы на психиа­
трических основаниях, то, насколько они были знако­
мы с психиатрией, важно для суждения об их взглядах.
От ученых­специалистов нельзя ожидать компетентно­
сти в социальных практиках, далеких от сферы их инте­
ресов. Однако Нозик называл себя «человеком Возрожде­
ния». Учитывая его знакомство с областью психиатрии,
он не мог не знать об ужасах психиатрического рабства.
«Анархия, государство и утопия»
Как правило, либертарианцы считают правительство без­
донным источником политического лицемерия. Пси­
хиатрия всегда была ветвью правительственной власти:
она наделена государством властью лишать свободы лиц,
признанных психически больными и опасными для себя
и других. Тем не менее некоторые либертарианцы не ус­
265

177

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

178

матривают в заявлениях этих агентов государства источ­
ник лицемерия. Напротив, они принимают их за науч­
ные истины. Таким либертарианцем был Роберт Нозик.
«Анархия, государство и утопия», опубликованная
в 1974 г., — первая книга Нозика. Она послужила основой
тому, чтобы его стали считать либертарианцем. В преди­
словии он пишет: «Не без внутреннего сопротивления,
в результате размышления и изучения аргументов, я стал
приверженцем этих взглядов, которые теперь принято
называть либертарианскими... Вы не найдете в этой кни­
ге моего былого неприятия, потому что оно исчезло»498.
Как мы увидим, неприятие Нозика того, чтобы быть ли­
бертарианцем, вскоре вернется и отомстит.
Целью этой книги, пишет Нозик, было исследование
«природы государства, его правомерных функций и их
оправданий»499. Среди важнейших функций американ­
ского государства при жизни Нозика была защита лю­
дей от самих себя — задача, которую государство испол­
няет посредством запрета на препараты, запрета на само­
убийство и законов о психическом здоровье, спаянных
в единую широкомасштабную систему превентивных за­
ключений и наказаний, именуемых «психиатрический
диагноз», «психиатрическая госпитализация» и «психи­
атрическое лечение». Одной из ведущих профессиональ­
ных организаций, подпитывающих, оправдывающих и
извлекающих выгоду из правительственных войн с пре­
паратами и с психическим заболеванием, является Аме­
риканская психологическая ассоциация. В этом контек­
сте следует рассматривать получение Нозиком в 1998 г.
Президентской благодарности от этой ассоциации.
Несмотря на заявленную цель «Анархии, государст­
ва и утопии», Нозик даже не упоминает прием препара­
тов и законы о препаратах, психическую болезнь и не­
добровольную госпитализацию, защиту по безумию или
самоубийство. Однако его ссылки на Эрвинга Гофманна
и Гельмута Шёка свидетельствуют о знакомстве с этими
вопросами500.
266

Глава 13. Роберт Нозик

Гофманн, автор книги «Приюты» (1961)501, в 1971 г.
вместе с Джорджем Александером и со мной учредил
Американскую ассоциацию за упразднение недобро­
вольной психиатрической госпитализации502. Шёк, вли­
ятельный философ и социолог, был редактором изда­
ния «Психиатрия и ответственность» (1962), для которо­
го я подготовил главу о «Психиатрии как общественном
институте»503.
«Анархия, государство и утопия» полны замечаниями,
очевидно применимыми к психиатрической практике.
Например, Нозик пишет: «Если уж на то пошло, имеют­
ся более убедительные доводы в пользу отказа от агрессии
между людьми»504. Либертарианский принцип отказа от
агрессии несовместим с принудительно­покровительст­
венными практиками психиатрии. Невзирая на умолча­
ние о войнах психиатрии против мастурбации, гомосек­
суализма, злоупотребления препаратами, психической
болезни и самоубийства, Нозик провозглашает: «Исхо­
дя из непатерналистской позиции я утверждаю, что че­
ловек вправе решить (или разрешить другому) сделать
с собой все что угодно, если только у него нет обязатель­
ства перед третьей стороной не делать этого или не по­
зволять делать этого с собой»505. Нозик не признает ни
в коей мере, что заявленная им приверженность логи­
чески делает его смертельным врагом психиатрических
принципов и практик и что она несовместима с его не­
критичными ссылками на работы профессионалов пси­
хиатрических областей.
Нозик утверждает, что он против превентивного ли­
шения свободы, которое он описывает как «заключение
человека под стражу не за совершенное им преступление,
а на основании прогноза, что для него вероятность совер­
шить преступление намного больше средней»506.
Используя пассивный залог*, Нозик избегает упоми­
нания о том, кто такие прогнозы делает, а именно: пси­
* У Нозика «it is predicted». — Прим. перев.

267

179

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

хиатры и психологи. Вместо того чтобы предложить один
конкретный пример превентивного заключения, Нозик
наполняет страницу за страницей вымученной прозой
вроде следующего: «Но если зло, которое может (есть
опасение, что может) принести человек, действительно
зависит от тех его решений в пользу зла, которые он еще
не принял, то, согласно введенным ранее принципам,
превентивный арест или превентивные ограничения не­
правомерны и недопустимы»507.
Нозик не может занять позицию и принять ответ­
ственность за поддержку либертарианских принципов,
которую он провозглашает. Вместо этого, подобно дос­
тойному сожаления защитнику прав животных Питеру
Зингеру, он долго разглагольствует о правах животных и
нравственности поедания таковых. «Животные, — про­
поведует он, — что­то значат. <...> Если животные что­то
значат, можно ли сказать, что дополнительная выгода,
получаемая от поедания животной, а не растительной
пищи, больше, чем моральные издержки? Как можно ре­
шать такие вопросы?»508 Нозик упоминает поедание жи­
вотных, но комфортно избегает мириад моральных про­
блем, которые мы могли бы увидеть в другом использо­
вании животных и животных продуктов — в сельском
хозяйстве и транспорте, изготовлении одежды и пред­
метов быта, в качестве домашних животных, в роли спа­
сателей, объектов медицинских опытов, источников для
вакцин и частей тела для профилактики и лечения забо­
леваний у людей509.
Нозик утверждает, что нам следует наделить живот­
ных правами. Он не говорит, что нам следует наделить
правами людей, которых психиатры диагностируют как
психически больных. Его страстные переживания насчет
прав животных в сочетании с хладнокровным приняти­
ем статуса психиатрических пациентов как объектов, ли­
шенных права, симптоматичны для его глубоких покро­
вительственно­государственнических побуждений, оче­
видных в его последующих трудах.
268

Глава 13. Роберт Нозик

«Философские объяснения»
В 1981 г. Нозик опубликовал 764­страничный том «Фи­
лософские объяснения». В этом тексте он комментиру­
ет широкий круг малопонятных вопросов и предлагает
фантастические спекуляции скорее для того, чтобы впе­
чатлить читателя, нежели чтобы просветить его. Так, он
посвящает две страницы обсуждению идей математика
Георга Кантора о диагональных числах, действительных
числах и целых положительных числах510. Немного най­
дется нематематиков, которые смогут понять, что у Нози­
ка есть что сказать по этому вопросу.
Не то чтобы Нозик смущался перед высказыванием
наблюдений о работе человеческого ума. Например, он
предлагает следующее научно­фантастическое объясне­
ние сна, сновидений и «отождествления себя»: «Некото­
рые авторы предполагали, что, когда люди спят и видят
сны, астральное тело в действительности отделяется от
спящего тела и в некоторой области совершает действие,
видимое во сне»511.
Обсуждение Нозиком свободы воли столь же бестол­
ково. Он утверждает: «Моя озабоченность свободой во­
ли, однако, не коренится в желании наказывать людей, или
возлагать на них ответственность, или даже быть ответ‑
ственным самому»512. Понятие свободной воли предпо­
лагает ответственность и возможности наказывать или
прощать людей за поступки, которые мы считаем плохи­
ми или преступными. Согласно психиатрической пра­
вовой доктрине, душевно здоровые люди обладают сво­
бодой воли и заслуживают наказания за совершенные
преступления, а «тяжелые» психически больные (психо­
тики) не имеют свободы воли и заслуживают «лечения»
психических заболеваний, которые заставили их совер­
шить преступление. Я подчеркиваю это простое данное
потому, что эксперты по разуму регулярно приписыва­
ют ограничение или утрату свободы воли психическо­
му заболеванию, навлекая на «пациента» ужасающие по­
269

180

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

следствия. Избегание Нозиком обращения к тесной связи
между ответственностью и психиатрией было намерен­
ным. Он подготовил объемистую главу для философско­
го сборника, даже не упомянув законов или правил о пси­
хиатрии. Вместо этого он говорит об ответственности
следующее:
● То, что быть принужденным не делать А, — недоста­
точное условие, чтобы быть несвободным делать А,
иллюстрируется следующим примером: вы угрожаете
уволить меня с работы, если я сделаю А, и я воздер­
живаюсь от совершения А из­за этой угрозы, так что
я вынужден не делать А. Однако, не делая это мне из­
вестным, вы блефуете...513
● P угрожает сделать что­то, если Q сделает А (и P знает
о том, что он угрожает). Эта угроза делает совершение
А со стороны Q возможным куда меньше, чем несо­
вершение А514.

181

Людвиг фон Мизес, выдающийся ученый, убежден­
ный антикоммунист и антинацист, был изгоем в акаде­
мических кругах. Роберт Нозик, профессор, который мог
«подробно высказываться о теории относительности и
квантовой теории, космологии, модальной логике, то­
пологии, эволюционной биологии, нейронауках, когни­
тивной психологии, теории принятия решений, эконо­
мике и даже истории СССР» (Колин Макгинн), был ака­
демической сверхзвездой. Опасаюсь, что либертарианцы
обожают цитировать его труды скорее из­за отблеска сла­
вы в слове «Гарвард» и в надежде на то, что она отразит­
ся на либертарианстве в целом, а не вследствие ценности
вклада Нозика в философию свободы и ответственности.
На мой взгляд, рассуждать о личной ответственности, иг­
норируя психиатрию, — все равно что обсуждать Гра­
жданскую войну [в США], игнорируя рабство. Пожалуй,
именно это ожидается сегодня от философа из Гарварда.
Известный британский социолог Дэвид Мартин мудро
270

Глава 13. Роберт Нозик

отмечает: «Состояние дел в современной философии та­
ково, что действительно важные гуманитарные вопросы
должна рассматривать теология»515. К сожалению, связь
между ответственностью и психиатрией — проблема, ка­
саться которой боится даже теология.
Нозик одобрительно отзывается об австрийском ав­
торитарно­принудительном психиатре Викторе Франк­
ле516. Он не упоминает того, что Франкл одобрял и про­
водил наиболее отвратительные психиатрические прак­
тики, включая лоботомию, которую он делал лично, хотя
и не был нейрохирургом517. Он гордо писал: «Я подписы­
вал разрешения на лоботомию и не имел причин сожалеть
об этом. Несколько раз я даже сам проводил трансорби‑
тальную лоботомию. Однако я обещаю Вам, что челове­
ческое достоинство наших пациентов таким образом не
нарушается... что здесь имеет значение не метод терапев­
тического подхода как таковой, будь это лечение препа­
ратами или шоком, а дух, с которым его проводят»518. На­
конец, утверждение Франкла о том, что он был узником
Освенцима, представляется открытым для сомнений. Ра­
уль Хильберг, крупнейший исследователь Холокоста, от­
носит “Человека в поисках смысла” Виктора Франкла
к одной категории с печально известными “Мемуарами”
Беньямина Вилкомирски519 и сообщает: «Приблизитель­
ное датирование его [Франкла] пребывания в Терезиен­
штадте и Аушвице выводится из его книги... музей гетто
в Терезиенштадте не смог отыскать записей о прибытии
и отбытии Франкла»520.
«Исследованная жизнь»
В 1989 г. Нозик выпустил «Исследованную жизнь: фило­
софские размышления» — сборник из двадцати семи эс­
се по разнообразным вопросам, включая творчество, зло,
счастье, Холокост и любовь. Эта книга не оставляет сом­
нений в обширном знакомстве Нозика с психиатрией. Он
с уважением ссылается на идеи Зигмунда Фрейда, Эри­
271

182

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

ка Эриксона, Абрахама Маслоу и Дэвида Шапиро и да­
же цитирует весьма специальную работу последнего «Не­
вротические стили»521.
«Исследованная жизнь» самая личная среди книг
Нозика, и она весьма любопытна. Во введении Нозик объ­
являет, что он намерен исправить ошибки: он не либер‑
тарианец и не желает, чтобы его так идентифицирова‑
ли: «Мы не хотим быть преданными какому­либо одному
особенному пониманию или быть к нему привязаны. Та­
кая опасность поджидает каждого писателя. В представ­
лении общества или в своем собственном он легко может
идентифицироваться с определенной «позицией». Я сам,
ранее написав книгу по политической философии, в ко­
торой излагалась определенная точка зрения, которая те­
перь мне представляется весьма неадекватной... особен­
но глубоко понимаю трудности проживания интеллекту­
ального прошлого или бегства от него»522.
Первая глава «Исследованной жизни» озаглавлена
«Умирание». После нескольких страниц незначитель­
ной, но возвышенной риторики Нозик предлагает «ра­
дикальное предложение о том, что в смерти организован­
ная энергия личности — кто­то мог бы сказать, душа —
становится управляющей структурой новой вселенной,
которая вырывается под прямым углом прямо здесь и сей­
час в момент ее смерти. Природа новой вселенной, ны­
не созданной, будет определяться уровнем реальности,
стабильности, безмятежности и т.д., которого она суме­
ла достичь за время жизни. И пожалуй, она продолжает
далее вечно пребывать в роли Бога [siс] той вселенной»523.
Нозик называет это «предположением». Я называю это
чушью, имеющей целью самоублажение. Нозик сообща­
ет, что эта фиктивная энергия вырывается под прямым
углом, но не говорит, под прямым углом к чему. В конце
главы «Умирание» Нозик отмечает: «Я понимаю побужде­
ние держаться за жизнь до самого последнего момента, од­
нако нахожу более привлекательным другой подход». Он
собирается рассмотреть вопрос о продуманном самоубий­
272

Глава 13. Роберт Нозик

стве? Или о психиатрическом запрете на суицид и наказа­
нии такового принудительной госпитализацией? Разуме­
ется, нет. Напротив, следуя своей коммунитарной само­
идентификации, он рекомендует ускорить приближение
конца жизни, рискуя ею ради других: «Прожив достаточ­
но долгую жизнь, человек, у которого все еще есть энер­
гия, разумность и решительность, может избрать серьезно
рискнуть своей жизнью или пожертвовать ею ради друго­
го человека или какого­то благородного и честного дела».
Восславляя Ганди и Мартина Лютера Кинга как при­
меры почти божественного благородства, Нозик ликует:
«Используя свободу действий, полученную волей подверг­
нуться серьезному риску, изобретательность народа со­
здаст новые способы и образцы эффективных действий,
которыми другие могут воспользоваться поодиночке или
совместно... кто­то может всерьез рассмотреть возмож­
ность потратить последние годы в смелом и благородном
предприятии на пользу другим... не нежный уход во бла­
го ночи или яростная борьба против умирания на свету,
но, перед самым концом, яркое сияние собственным све­
том»524. Хорошие люди не дожидаются, когда они начнут
умирать, чтобы пытаться помочь другим.
«Исследованная жизнь» и самоубийство
Сократ, которому мы приписываем высказывание «неос­
мысленная жизнь не стоит того, чтобы жить», убил себя.
Камю, философ настоящей жизни, а не воздушных замков,
заявил, что самоубийство — единственная «настоящая фи­
лософская проблема»525. В философии Нозика места для
самоубийства не находится. Как подобает ученому гумани­
тарию с позицией либерала­государственника, он находит
в ней место для практики, которую философы, которым
следовало бы разобраться в предмете получше, ошибочно
называют «суицид при помощи врача» (PAS).
В 1996 г. частная некоммерческая организация «Со­
страдание при смерти», учрежденная состоятельны­
273

183

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

184

ми жертвователями, как было заявлено, с целью помочь
«умирающим пациентам» закончить жизнь так, как они
сами этого хотят, подала иск против штата Вашингтон.
Они требовали, чтобы суд признал нарушающими феде­
ральную Конституцию нормы права, запрещающие «по­
буждение или помощь другому человеку в совершении
самоубийства»526. Группа в действительности была груп­
пой лоббирования в пользу увеличения власти и приви­
легий врачей, особенно — психиатров527.
Адвокаты врачей четверых умиравших пациентов зая­
вили, что врачи имеют защищенное конституцией право
«помочь» неизлечимо больному склонному к самоубий­
ству пациенту, выписав ему рецепт на смертельный пре­
парат; что терминальные пациенты имеют защищенное
конституцией право получить самоубийство при помо­
щи врача; и что самоубийство при помощи врача — добро‑
совестная медицинская помощь. То же самое утвержде­
ние было заявлено истцами в другом деле, Quill v. Vacco:
«Выписывание рецепта [на смертельный препарат], кото­
рое может сделать только имеющий лицензию доктор, —
сложная медицинская задача»528.
Как я показал в «Фатальной свободе», термин «само­
убийство при помощи врача» представляет собой одно­
временно оксюморон и троянского коня, с виду помога­
ющего делу свободы, но в действительности ему препят­
ствующего529. Программа по пропаганде самоубийства
с помощью врача — лишь один пример упорных усилий
по медикализации обыденной жизни. Сторонники са­
моубийства с помощью врача утверждают, что их зада­
ча — увеличить «автономию пациента». Однако поли­
тика, которую они предлагают, добавляет власть «пре­
доставлять самоубийство» к власти врача предотвращать
таковое. Практические последствия обусловливания са­
моубийства при помощи врача санкцией психиатра сход­
ны с последствиями того, чтобы обусловить операцию
по перемене пола одобрением со стороны психиатра: это
приглашение к недобровольному психиатрическому вме­
274

Глава 13. Роберт Нозик

шательству, чему свидетельством служит многократное
психиатрическое лишение свободы признанного эконо­
миста­либертарианца Дейдры (Дональда) Маклоски530.
Принудительное предотвращение самоубийств зани­
мает в отношении к психиатрическому рабству ту же са­
мую роль, которую законы о беглых рабах занимали в от­
ношении системы рабского труда. Рабовладелец имел
цель не допускать самостоятельного ухода своего ра­
ба из рабства иначе, нежели на его, хозяина, условиях
(предоставление вольной). Психиатр имеет цель не до­
пускать самостоятельного ухода своего пациента из жиз­
ни иначе, нежели на его, доктора, условиях (по рецеп­
ту). Каждый из них видит в автономии другого отрица­
ние собственных полномочий «благодетеля», т.е. самый
тяжкий проступок (грех, преступление, душевную бо­
лезнь). Важно подчеркнуть, что, одобрительно высказав­
шись о самоубийстве при помощи врача, Нозик избегал
рассматривать, не говоря уже о признании, самоубийст­
ва без помощи врача, т.е. самоубийства без психиатриче‑
ского дозволения.
Вместе с Американским союзом гражданских свобод
и другими либерально­государственническими организа­
циями группа философов подала в Верховный суд США
экспертное заключение в поддержку иска о легализации
самоубийства при помощи врача. Группу философов воз­
главлял влиятельный антилибертарианец Рональд Двор­
кин, среди них также был гарвардский философ Джон
Ролз, чьим взглядам Нозик оппонировал в «Анархии, го­
сударстве и утопии». Заключение философов, подготов­
ленное Дворкиным, начиналось с решительного одобрения
принудительного психиатрического предотвращения суици‑
да: [Наша группа признает, что] люди могут принимать
такие сиюминутные решения импульсивно или вследст­
вие эмоциональной депрессии... Государства имеют кон­
ституционно правомерный интерес в том, чтобы защи‑
щать индивидов от нерациональных... неустойчивых реше‑
ний ускорить собственную смерть531.
275

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

185

Такова была группа и таким было экспертное заключе­
ние, к которым присоединился Нозик. Затем философы
удостоверили свою оппозицию «тому, чтобы вынуждать
дееспособного умирающего пациента к жизни в агонии
несколько лишних недель»532, заявили о своей неспособ­
ности выявить существенные отличия между отказом от
лечения и получением самоубийства при помощи врача
и сделали вывод: «Заявление о том, что смертельно боль­
ные пациенты, испытывающие сильные мучения, не име­
ют конституционного права контролировать свою собст‑
венную смерть даже в принципе, представляется враждеб­
ным нашей системе конституционного права»533.
В июне 1997 г. Верховный суд США девятью голоса­
ми «за» и в отсутствие голосов против поддержал законы
штатов, запрещающие помощь в самоубийстве534.
Неисследованная жизнь
Правильным названием для «Исследованной жизни»
было бы «Неисследованная жизнь». Выразив одобрение
«методам достигать просвещения» в «восточной тради­
ции»535, Нозик предлагает следующий перл касательно
полового акта (предположительно гетеросексуального,
хотя он этого не уточняет): «В сексе также возможны ме­
тафизическое исследование, познание тела и личности
другого как карты микрокосма самой глубокой реально­
сти, ключ к его природе и предназначению»536.
Этот взгляд на сексуальный акт как на метафизическое,
а не физическое исследование поднимает романтизацию
коитуса до космического уровня. В этом бессмысленном
преувеличении важности и прославлении полового ак­
та взгляды Нозика напоминают точку зрения Натаниэла
Брэндена о «крайней форме чувственного переживания
человеком того, что он хорош и жизнь хороша»537.
Нозик идет еще дальше. Он одобряет идею «немоти­
вированного действия». Он пишет: «Бхагавад‑гита го­
ворит о действии, под которым, я полагаю, она понима­
276

Глава 13. Роберт Нозик

ет делание себя чистым и безличностным двигателем, че‑
рез который может действовать и передаваться что‑то
еще»538. Хвалебная ссылка Нозика на Бхагават­гиту, древ­
ний мистический текст, написанный на санскрите, под­
разумевает, что обладание мотивами для поступков де­
лает человека «нечистым двигателем». Это противоречит
идеализации Нозиком альтруиста, рекламируемого в дру­
гих частях этой же книги. Мне не нужно гадать, что та­
кое немотивированное действие. Я знаю, что это. Оксю­
морон, представляющий собой также незаменимую ле­
гально­психиатрическую фикцию и стратегию. «Чистый»
немотивированный деятель от Нозика — еще одна вер­
сия «легально­медицински невиновного» сумасшедшего
убийцы от психиатра. Тот, кто не отвечает за свой посту­
пок и «через кого может действовать что­то еще». Психи­
атр называет это «что­то еще» непреодолимыми побужде‑
ниями, голосами, бредом, делюзиями, шизофренией, психо‑
зом, одним словом — «экскульпирующим* преступника
психическим заболеванием».
В главе, красноречиво озаглавленной «Зигзаг полити­
ки», Нозик не только дистанцируется от своего прежне­
го либертарианства, но и извиняется за него: «Либерта­
рианская позиция, которую я некогда проповедовал, те­
перь мне представляется весьма неадекватной, частично
потому что она не полностью увязывается с гуманными
соображениями и деятельностью по совместному сотруд­
ничеству. Есть вещи, которые мы выбираем делать вме­
сте, посредством правительства, тем самым отмечая на­
шу священную человеческую солидарность»539.
Я считаю, что это крайне запутанный и ошибочный
взгляд. Строго говоря, мы не можем выбирать делать
что­то «в рамках правительства», — самой идее прави­
тельства присуще делегирование выбора частными ли­
цами политическим представителям в статусе органов
* То есть дающим основания для освобождения от уголовной
ответственности. — Прим. перев.

277

186

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

власти. Делегирование выбора может быть молчаливым,
как в подчинении преданного католика церкви, или яв­
но выраженным, как в заполнении гражданином бюлле­
теня при голосовании за его «представителя». В каждом
случае существенной функцией или результатом прави­
тельства становится ограничение выбора частным лицом.
То, что мы «выбираем» сражаться с врагом «вместе», —
это иллюзия. Учитывая разнообразие населения совре­
менных государств, всегда найдется много людей, не раз­
деляющих точку зрения большинства даже на то, кто та­
ков этот враг, не говоря даже о необходимости сражаться
с ним. Война с наркотиками — лишь один очевидный
пример. Мне представляется, что либертарианство — это
политическая философия, идеология минималистского
государства, изложенная в кредо «наилучшим образом
правит тот, кто правит в наименьшей степени». Иными
словами, либертарианство — философия личной свобо­
ды и личной ответственности, укорененная и поддержи­
ваемая в политической системе, доводящей до максиму­
ма сферу личного самоконтроля и до минимума — сферу
принуждения извне. Если изложить это более красоч­
но, либертарианство — этика умеющего плавать, в окру­
жении, где нужды не умеющих плавать обеспечивают­
ся главным образом семьями, частными жертвователя­
ми, религиозными группами и другими неформальными
благотворительными организациями. Государство — спа­
сатель последней очереди, которому запрещено «спасать»
индивидов, которые не тонут, не говоря уже о тех, кого да­
же нет на пляже. Напротив, коммунитаризм — этика спа­
сателя, в которой каждого рассматривают как возможно
или действительно тонущего и нуждающегося во вмеша­
тельстве для спасения жизни. Нозик — коммунитарный
утилитарист. Он повторяет распространенную клевету на
либертарианство, а именно — что в нем нет сострадания:
«Либертарианская точка зрения рассматривала исключи­
тельно цель правительства, а не его смысл... если помощь
нуждающимся, в сравнении с дальнейшим улучшением
278

Глава 13. Роберт Нозик

положения тех, кому уже и так хорошо, реляционно более
настойчива и упорна как с нашей стороны, так и со сторо­
ны получателей, то подход, основанный на отношениях,
может пояснить, чем озабочен утилитаризм, т.е. почему
забота об улучшении ситуации других особенно сосредо­
точивается на нуждающихся. Если бы манна падала с не­
ба для улучшения ситуации нуждающихся и без нашей
помощи, мы могли бы совместно поискать другой способ
выразить и усилить то, что нас связывает»540.
Только индивид может «помочь» Петру, не принуждая
Павла. Государство может «помочь» Петру только за счет
принуждения Павла. Более того, государство зачастую
«помогает» Петру, принуждая его, как в случае с психи­
атрической «помощью». Это может прояснить, почему
Нозик сохранял молчание о психиатрическом рабстве,
современном образце помощи нуждающемуся541, — по­
тому, что он одобрял его.
Ближе к концу «Исследованной жизни» Нозик вы­
ражает озабоченность «вульгаризацией» своих взглядов,
высказывая необычную, и необычно нарциссическую,
просьбу к читателю: «Поскольку широкомасштабные
искажения опираются на вторичные описания, я могу
предпринять только одну предосторожность: попросить,
чтобы ни один читатель не пытался суммировать содер­
жание этой книги или представлять лозунги или цитаты
из нее и чтобы ни одна школа не проводила экзаменов по
материалам, которые она содержит»542.
«Природа рациональности» и «Инварианты»
Хотя рациональность и нерациональность — ключевые
понятия психиатрии, в «Природе рациональности» (1993)
Нозик не упоминает психиатрию, ненормальное поведе­
ние, нерациональность, безумие, психическое заболева­
ние, психоз или психопатологию543. Я не понимаю, ка­
ким образом рациональность возможно исследовать, не
обращаясь к нерациональности, и наоборот. Нозик это
279

187

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

188

понимает: он рассматривает рациональность как предмет
философии, определенный и отдельный от нерациональ­
ности, которую он игнорирует. Поступает ли он так пото­
му, что относит нерациональность к сфере психическо­
го заболевания, которую он считает такой же болезнью,
как малярия или меланома, о которых профессиональ­
ный философ должен хранить молчание? Этого Нозик
не сообщает. Он сообщает, что ему нравится погружать­
ся в психоанализ и что он безразличен к войне с препа­
ратами. Обсудив известное символическое использова­
ние «невротических симптомов», он добавляет: «Мне не­
известно ясное утверждение в фрейдистской литературе
этого уравнивания [символического и того, что оно пред­
ставляет] или более умеренного утверждения о том, что
некоторая полезность того, что символизируется, припи­
сывается символу, хоть такая версия и предполагалась»544.
Нозик не знал о существовании обширной психоана­
литической литературы по вопросу символического зна­
чения поведения, кажущегося нерациональным, в рабо­
тах, например, Адлера, Юнга, Ранка, Сартра и, разуме­
ется, Фрейда. Замечание Нозика свидетельствует и о его
интересе к работам профессионалов в сфере психическо­
го здоровья и, следовательно, его обязанности, как мо­
рального философа, занять позицию в вопросе психиа­
трического рабства.
Молчаливое одобрение Нозиком запрета на препара­
ты подтверждает, что он коммунитарист, а не либерта­
рианец. Он пишет: «На этих основаниях [символической
полезности] можно было бы заявить, что определенные
меры антинаркотического принуждения символизиру‑
ют снижение употребления препаратов... Простое пре­
кращение продолжающегося действия лишило бы лю­
дей его символической полезности, чему они не желают
дать случиться»545.
Здесь мы видим аморальное оправдание преследова­
ния злоупотребляющих препаратами. Для белых — сис­
тема рабского труда, для нацистов — антисемитизм, а для
280

Глава 13. Роберт Нозик

коммунистов — антикапитализм имели «символическую
полезность».
В своей последней книге «Инварианты: структура объ­
ективного мира» (2001) Нозик «рассматривает природу
истины и объективности... исследует функцию субъек­
тивного сознания в объективном мире» и обсуждает, су­
ществует ли «вообще истина применительно к культуре
и специальным факторам»546.
Невзирая на столь амбициозную задачу, на 416 стра­
ницах текста он не находит места для рассмотрения во­
просов, относящихся к психиатрии.
Он завершает напыщенным признанием того, что
«мотивация человеческого поведения сложна; это при­
чина тому, что у нас пока не имеется хорошей теории на
этот счет»547.
Заключение
Буквальный смысл слова «философия» — «любовь к му­
дрости». Профессиональный философ Нозик испыты­
вал не больше интереса к мудрости, чем профессиональ­
ный теолог — к пониманию богов. Он был заинтересован
в собственном «офисе» в коренном смысле слова — уста­
новившейся в обществе властной позиции касательно
определенной области знания.
Пожалуй, отчасти потому, что Нозик был профессо­
ром философии в Гарварде, многие либертарианцы при­
няли его как одного из своих знаменосцев. После смер­
ти он был возведен в статус философского гения. Я не
разделяю такого суждения. Моя точка зрения на Нози­
ка ближе к взгляду профессора философии в Ратгерском
университете Колина Макгинна. В обширной рецензии
на «Инварианты» Нозика для «Нью­Йорк ревью ов букс»
Макгинн пишет:
«Интеллектуальная энергия Нозика достойна изум­
ления. В “Инвариантах” он c размахом обсуждает тео­
рию относительности и квантовую теорию, космологию,
281

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

189

модальную логику, топологию, эволюционную биологию,
нейронауки, когнитивную психологию, теорию приня­
тия решений, экономику и даже советскую историю —
не говоря уже о его строго философских атаках на при­
роду истины, объективности, необходимости, сознания
и этики... Должным образом устрашенному, тщатель­
но деклассированному, загнанному в молчание читате­
лю, пожалуй, остается только горевать над собственной
узколобостью»548.
Макгин говорит о «несвязной болтовне» Нозика,
представленной утверждениями вроде: «Я полагаю, что
мысли, т.е. лингвистические или в любом случае семанти­
ческие объекты, являются представлениями... нейронных
состояний параллельно распространенного процессинга.
Мысли в словах или словоподобных сущностях — способ,
которым эти нейронные состояния параллельной рас­
пространенной обработки представляют себя нам... Се­
мантическое содержание — способ, которым (определен‑
ные) нейронные состояния ощущаются нами»549. Макгин
комментирует: «Очевидно, мысли не представляют в сво­
ем содержании нейронных состояний... что бы это зна­
чило — скажем, мысль о Лондоне — просто способ, ко­
торым тобой ощущаются твои нейронные состояния?»550.
Здесь и далее на протяжении своего текста Нозик пре­
дается забаве, которую французы называют il faut epater le
bourgeois*, — верный знак интеллектуального позера. По­
нимал ли Нозик теорию относительности, квантовую те­
орию и топологию, или его ссылки на эти предметы слу­
жили украшением его тщательно продуманного образа?
Глава факультета философии в Гарварде Кристин
Косгаард назвала Нозика «блестящим и бесстрашным
мыслителем... которого, очевидно, интересовало все»551.
Нозик писал обо всем, но я не уверен, что его все интере‑
совало. Он писал о смерти, не упоминая психиатрическо­
го преследования людей, которых объявляют наделенны­
* Ты должен эпатировать буржуа (франц). — Прим. перев.

282

Глава 13. Роберт Нозик

ми «суицидальным риском»; о правах гомосексуалов, не
упоминая долгой истории психиатрического преследо­
вания гомосексуалов; об употреблении наркотиков и за­
конах о препаратах, не упоминая психиатрического пре­
следования людей, стигматизированных в статусе «за­
висимых»; о политической свободе и о государстве, не
упоминая войну против личной свободы и личной ответ­
ственности, развязанную психиатрическими агентами те­
рапевтического государства.
Нозик работал со многими видными учеными, состо­
явшими в психиатрическом истеблишменте. Он участ­
вовал в междисциплинарных группах, ответственных за
«изучение злободневных вопросов... на которые ни одна
дисциплина или факультет не могут ответить поодиноч­
ке». Среди этих вопросов были «злоупотребление вещест­
вами», «препараты и зависимости», которые он «изучал»
вместе с такими ведущими защитниками психиатриче­
ских зверств, как Салли Сэтел552.
Отношение Нозика к психиатрическим мерам прину­
ждения напоминало поведение трех легендарных япон­
ских обезьянок по отношению ко злу: не слышать зла, не
видеть зла и не упоминать зла. Виттгенштейну принад­
лежат знаменитые слова: «О чем невозможно говорить,
о том следует молчать». Кредо Нозика могло бы быть:
«О чем нельзя болтать без разбору, о том следует молчать».
Qui tacet consentit*.

* Тот, кто промолчал, — согласился (лат.). — Прим. перев.

Глава 14

ДЖУЛИАН САЙМОН

191

Джулиан Саймон (1932—1998) был профессором управ­
ления бизнесом в университете Мэриленда и ведущим
сотрудником Института Катона. Получивший прозвище
«убийца рока» за неопровержимую демонстрацию лжи
в либеральной энвайронменталистской индустрии конца
света, он считается одним из самых блестящих экономи­
стов свободного рынка второй половины XX в. Директор
по налоговым исследованиям в Институте Катона Сти­
вен Мур предложил следующее резюме работы Саймона:
«[В начале 1970­х и начале 80­х] каждый знал, что мир
катится в ад. Предзнаменования этому были у нас перед
глазами. Мы только что прожили десятилетие очередей за
бензином, арабского нефтяного эмбарго, острой нехват­
ки продовольствия в “третьем мире”, ядерных аварий и
безудержной глобальной инфляции... наиболее извест­
ный апологет конца света этого времени биолог Пол Эр­
лих появился [на ТВ] в “Вечерней программе с Джонни
Карсоном”, дабы внушить американцам ужас перед неиз­
бежным планетарным голодом и высказать мрачные про­
гнозы, такие как: “Если бы я был игроком, я бы поста­
вил круглую сумму на то, что к 2000 г. Англии не будет”.
...благодаря возмутителю спокойствия Джулиану Саймо­
ну мы понимаем, что все это было ошибкой... Он пока­
зал, что со временем окружающая среда становилась чи­
ще, а не грязнее. Он показал, что “демографическая бом­
ба” стала результатом массового глобального снижения
младенческой смертности и впечатляющего увеличения
продолжительности жизни. “Если мы наделяем жизнь
человека ценностью, — утверждал Саймон, — этим пе­
ременам следует радоваться, а не жаловаться”. Решаю­
284

Глава 14. Джулиан Саймон

щей предпосылкой Саймона было то, что главный ре­
сурс — это люди...
Последним оскорблением мальтузианцам стало пари
на тысячу долларов, предложенное Полом Эрлихом Сай­
мону, на то, что за десять лет, к 1980 г., пять сырьевых то­
варов (на выбор Эрлиха) подорожают. Эрлих проиграл:
спустя десять лет цены на все выбранные сырьевые това­
ры упали в среднем на 40%553. Будучи профессиональным
экономистом, Саймон не проявлял интереса к психиа­
трии, психическому заболеванию или охране психическо­
го здоровья. Однако в роли частного лица, ощущавшего
депрессию, он написал книгу, амбициозно озаглавленную
«Хорошее настроение: новая психология преодоления де­
прессии»554. Эта книга на редкость плоха, представляя со­
бой наивный и неточный образец поп­психологии. Одна­
ко глубоко обоснованная позиция Саймона как либерта­
рианца требует, чтобы я ее рассмотрел.
Психология депрессии Саймона
Саймон начинает книгу, определяя депрессию в терми­
нах того, что субъект чувствует: «Вам грустно? У вас низ­
кая самооценка? Давит ли на вас чувство беспомощности
или безнадежности?»555. Грусть, мнение и чувство безна­
дежности или беспомощности — это ощущения, а не бо­
лезни. Рассматривать их так, как если бы это были болез­
ни, — предположение, скачок в сторону веры. Среди столь
многих слов Саймон не сообщает, является ли депрес­
сия заболеванием или нет. Однако он настойчиво изла­
гает дело так, будто это болезнь, и наивно поддерживает
свою «дефиницию через описание» смехотворной прави­
тельственной пропагандой: «Восемьдесят процентов лю­
дей с глубокой депрессией могут быть успешно вылечены.
Медикаментозное лечение, или психологические терапии,
или сочетание обоих обычно облегчают симптомы в тече­
ние недель»556. Именно такую дезинформацию Саймон
безжалостно высмеивал в области экономики. Однако
285

192

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

в этой книге Саймон говорит на психиатрическом жар­
гоне. Снова и снова мы слышим про «депрессию», «сим­
птомы», «медикаментозное лечение», «терапию» и «изле­
чивание». Идеи, вмешательства и термины, которые не
упоминаются совсем, включают «психиатрическую боль­
ницу», «недобровольную психиатрическую госпитализа­
цию», «психиатрическое принуждение», «самоубийство»,
«предотвращение суицида», «психиатрическое насилие и
обман». Его «математическая модель» депрессии показа­
тельна для псевдонаучного поп­психологического стиля,
в который Саймон погружается в этой книге:
Настроение =

193

(Воспринимаемое состояние себя)
(Гипотетическое контрольное состояние)

Саймон поясняет: «Если числитель (воспринимаемое
состояние себя) в отношении настроения низок по отно­
шению к знаменателю (гипотетическому контрольному
состоянию) — ситуация, которую я называю Гнилым Со­
отношением, — ваше настроение будет плохим»557. И так
далее. Саймон продолжает: «Теперь мы готовы спросить:
как вы можете сманипулировать свой мыслительный ап‑
парат таким образом, чтобы уменьшить поток отрица­
тельных самосравнений, которые вызывают у вас чувст­
во беспомощности? Для каждого данного индивида име­
ются несколько возможностей...»558. Больно читать, когда
такое выходит из­под пера столь блестящего ума. Кажет­
ся, Саймон совершенно не в курсе того, что люди вроде
Мэри Бэйкер Эдди, Эмили Куайе, Поля Дюбуа и многие
другие вспахали ту же ниву и пожали столь же бессмыс­
ленный урожай559. Нескольких примеров банальностей и
«фальшивых фактов» будет достаточно:
● «Когда вы депрессивны, вы чувствуете грусть...»560 ...
а когда вы счастливы, вы чувствуете радость.
● «Послеродовая депрессия следует за целым рядом
биологических изменений и, как представляется, не
имеет психологического объяснения»561. Мне так не
286

Глава 14. Джулиан Саймон

представляется. Идея о том, что послеродовая депрес­
сия могла бы также быть психологической реакцией
на осознание громадной ответственности, связанной
с материнством, кажется, не приходит на ум Саймону.
● «Как бы странным это ни казалось, человек иногда по­
лучает достаточно выгод от его/ее депрессии, так что
он предпочитает оставаться в депрессии — несмотря на
весь ее дискомфорт — состоянию отсутствия подавлен­
ности»562. Здесь Саймон похож на ребенка, который, об­
наружив, что земля, вопреки тому что она кажется пло­
ской, — неплоская, называет это осознание «странным».
● «Навык “подсчета ваших благословений” можно ис­
пользовать для изменения вашего знаменателя, изме­
нив контрольное сравнение, которое вы делаете...»563
● Название главы: «Религиозное обращение способно
излечить депрессию»564.
Только к концу книги Саймон действительно сооб­
щает нам что­то существенное о том, что он называет
«31­летняя осада острой депрессией». Вот что он пишет:
● «Моя депрессия имеет непосредственную причину
в событии 1962 г. Я был бизнесменом, управлял не­
большим собственным делом и совершил тогда нечто
нравственно неверное — не очень крупное дело, но до­
статочно важное, чтобы столкнуть меня в самую чер­
ную глубину отчаяния более чем на год, а затем — в се­
рую депрессию»565. Читателю остается только гадать,
в чем состояло действие Саймона.
● «Я скрытно действовал исходя из глупого предположе­
ния, что, если я накажу себя достаточно, никто другой
не накажет меня за мой проступок»566. Это не «глупое
предположение». В религии это называется «покая­
нием». Не было ли издание этой книги и упоминание
проступка частью покаяния Саймона?
● «Все эти годы я скрывал свою депрессию так, что ни‑
кто, кроме моей жены, не знал о ней»567. Если Саймон
287

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы
194

мог успешно скрывать свою депрессию от каждого,
включая детей и коллег, но не от жены, пожалуй, он
сумел бы скрыть депрессию и от нее, если бы хотел это­
го. Но хотел ли он ее скрывать? И не было ли это для
нее посланием, по крайней мере отчасти?
● «Ортодоксальный еврей, мой друг, сказал, что одно из
основных предписаний иудейской субботы — не следу­
ет думать о чем­то, что заставит его грустить или беспо­
коить, на протяжении дня. Эта чрезвычайно умная идея
поразила меня, и я попытался следовать этому прави­
лу»568. Идея сработала. Сомнения в «болезни» Саймона
увеличиваются.
● «[Моя мать], казалось, никогда не была довольна мной
как ребенком (хотя, пожалуй, в самом деле она бы­
ла). Как бы я ни успевал в чем­то, она всегда говорила,
что я мог бы и лучше. Затем меня поразила внезапная
догадка: почему я все еще должен уделять внимание
предписаниям матери?» Эта догадка поразила Саймона
в 1986 г. — когда ему было 54 года. На то, чтобы вырасти,
ему потребовалось много времени.
«Хорошее настроение» не содержит указаний на зна­
комство со сложной историей лечения душ, религиозного
и психиатрического. Однако Саймон называет книгу «Но­
вая психология преодоления депрессии». Это как если бы
психиатр — не демонстрирующий того, что он когда­либо
слышал об Адаме Смите, Фредерике Бастиа, Вильфредо
Парето, Людвиге фон Мизесе, Фридрихе Хайеке, Джоне
Мейнарде Кейнсе или Мюррее Ротбарде, — написал кни­
гу с подзаголовком «Новый метод преодоления депрес­
сии (экономической)». Молчание Саймона о моральных,
правовых и политических сторонах психиатрии заслужи­
вает краткого комментария. Молчание служит своего ро­
да речью. Оно заставляет предполагать согласие Саймо­
на с общепринятым психиатрическим взглядом, будто
«младенцы, идиоты и безумные» не заслуживают свобо­
ды. В поддержку такого истолкования говорит приглаше­
288

Глава 14. Джулиан Саймон

ние Саймоном написать предисловие к этой книге Аль­
берта Эллиса. Эллис — психолог, изобретатель и энтузи­
аст рационально­эмоциональной поведенческой терапии
(REBT), твердо верующий в психическое заболевание и
недобровольную психиатрическую госпитализацию569.
Заключение
«Нет, — говорил великий британский живописец Джошуа
Рейнольдс (1723—1792), — такой уловки, к которой чело­
век не прибег бы, чтобы избежать настоящего труда поду­
мать»570. Хотя Саймон знал толк в настоящем труде поду­
мать об экономике и политике в экологии, он отбросил
критическое мышление в отношении экономики и поли­
тики — в психиатрии. Заявив себя либертарианцем, Сай­
мон игнорировал разветвленный аппарат современного
американского психиатрического рабства. Пожалуй, сле­
дует отметить, что Саймон был женат на Рите Джей Сай­
мон, видном социологе, профессоре факультета право­
судия, закона и общества в Школе публичной политики
Американского университета в Вашингтоне, округ Колум­
бия, бывшем редакторе «Эмерикэн сосиолоджикэл ревью»,
а также авторе и соавторе многочисленных книг, среди ко­
торых имеется крупное исследование в поддержку защи­
ты по безумию571. Она твердо верует в психическое забо­
левание и является ревностным защитником мер психи­
атрического принуждения и отнятия ответственности572.
Слава Саймона покоится на его скептицизме в отно­
шении экономических и социологических данных, сфаль­
сифицированных для того, чтобы дать ход идеологиче­
скому и политическому замыслу предвзятой группы «экс­
пертов». Он не сумел приложить те же самые сомнения
к власти собственной матери и в результате этого пере­
жил значительную долю несчастья. Его книга «Хорошее
настроение» — в которой он без стыда демонстрирует лег­
коверность в отношении психиатрии — приуменьшает
его наследие.

195

Глава 15

ДЕЙДРА МАККЛОСКИ

197

Генри Герберт, Второй граф Пембрук (1534—1601), оста­
вил знаменитое высказывание: «Парламент может все,
кроме того, чтобы превратить мужчину в женщину, а жен­
щину — в мужчину»573. Едва ли граф подозревал, что его
красноречивая метафора о политической власти парла­
мента в Англии XVI в. воскреснет в виде противоречи­
вого правового, медицинского и политического вопро­
са в Америке XX в.
Транссексуализм — как термин, так и «заболевание» —
изобрел в 1953 г. врач Гарри Бенджамин, родившийся
в Германии американский эндокринолог, практикующий
в Нью­Йорке. Транссексуальный индивид чувствует себя
«пойманным» в теле неправильного пола и желает обрести
физические черты, которыми он не наделен. В этом отно­
шении явление отличается от гомосексуальности и других
сексуальных отклонений, классифицируемых как психи­
ческие заболевания. Эндокринологические и хирургиче­
ские меры, необходимые для достижения или хотя бы для
приближения к цели транссексуала, стали доступны толь­
ко в ХХ в. Именно поэтому и таким образом изощренная
техника «оценки» «пригодности» транссексуалов к «лече­
нию» «хирургией по перемене пола» и выдаче разрешения
на таковую стала предметом рассмотрения и компетенции
психиатрических властей.
«Переправа»: из Дональда в Дейдру Макклоски
«Когда мы входим в семью, мы делаем это актом своего
рождения, — замечал Джилберт К. Честертон, — мы всту­
паем в мир, который невозможно просчитать, в мир, име­
290

Глава 15. Дейдра Макклоски

ющий свои собственные странные законы, в мир, кото­
рый мог бы обойтись без нас и который создали не мы»574.
Он мог бы добавить, что актом рождения мы вступаем
в мир, который назначает нам определенные роли и роле­
вые обязательства, которые часто бывает трудно, а иног­
да невозможно выполнить, превзойти, отвергнуть или
избежать. Одна из таких ролей — половая идентичность,
определяемая хромосомно при зачатии, а социально и за­
конно — при рождении и позже. Эта идентичность уста­
навливает наш наиболее основной «контракт» с собра­
том­человеком. Я помещаю слово «контракт» в кавычки
потому, что в буквальном смысле термин означает до­
бровольное соглашение между двумя или более людьми.
Отступление от этого основного контракта — особенно
пересечение «железного занавеса» между полами — де­
зориентирует и расстраивает общественные отношения:
бисексуальность, гомосексуальность, трансвестизм и
транссексуализм нарушают отношения субъектов с их
родителями, супругами, друзьями и обществом. Вот по­
чему каждый из этих видов поведения в то или иное вре­
мя был запрещен и наказуем религией, обычаем, законом
или психиатрией. Дейдра Макклоски, «признанный про­
фессор Тинбергена» в университете Эразма в Роттердаме,
Нидерланды, — выдающийся историк, преподаватель и
писатель в вопросах экономики. Вдобавок к многочи­
сленным работам по экономике она является автором
книги «Переправа: мемуары» (1999), представляющей ав­
тобиографический отчет о ее превращении из Дональда
в Дейдру Макклоски575. Особую значимость книге Мак­
клоски придает тот факт, что она, как мне известно, яв­
ляется единственным выдающимся либертарианцем, на
которого посягнули психиатры. Это обстоятельство наде­
ляет особой силой ее взгляды на отношения между либер­
тарианской философией и психиатрической практикой.
Дональд Макклоски родился в 1942 г., у него было
обычное детство. Женился, имел сына и дочь, вел жизнь
хорошо приспособленного, успешного ученого, препо­
291

198

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

199

дававшего экономику и историю в университете Айовы.
В зрелом возрасте он начал одеваться в женскую одежду.
В 1994 г., в возрасте 52 лет, он пришел к решению, что
является транссексуалом, и начал предпринимать ша­
ги для того, чтобы стать женщиной. «Переправа» — от­
кровенный отчет о его транссексуальной одиссее. В при­
веденном ниже изложении я цитирую главным образом
аспекты истории, связанные с контактами автора с пси­
хиатрами. Вспоминая свой ранний опыт трансвестизма,
Макклоски сообщает:
«Подростком Дональд пробирался в дома к соседям,
чтобы одевать кринолины, туфли, которые подходили,
подвязки и все то, что составляло аксессуары девушки
1950­х. ...он ни разу не попался... никто ничего не запо­
дозрил, и переодевание так и не всплыло как пробле­
ма. Слава богу, думала Дейдра. В 1950­х гг. гомосексуа­
лизм лечили электрошоковой терапией, не говоря уже
о трансвестизме. В позднейшие десятилетия психиатры
настояли, и «расстройство половой идентичности», как
и гомосексуальность в темные времена до 1973 г., ста­
ли вопросами «Руководства по диагностике и статистике
психических расстройств», четвертое издание, DSM­IV.
Расстройство появилось в DSM­IV только спустя семь
лет после того, как психиатры виновато убрали из него
гомосексуализм576.
Пятьдесят два года — это долгий срок, лучшая часть
жизни человека. В эти годы его родители, младшие брать­
ся и сестры, жена и дети видели в Макклоски сына, брата,
мужа, отца. Макклоски имел несколько десятков лет на
подготовку к переходу из мужчины в женщину. У его се­
мьи такой подготовки не было. Только мать приняла его
решение с сочувствием и пониманием. Макклоски сооб­
щает, что его сестра Лаура «была моложе на одиннадцать
лет, профессор психологии в университете Аризоны, ли­
беральная женщина с либеральными взглядами на права
геев и Южную Африку. Лишь позднее Дейдра выяснила,
что у ее либерализма были границы»577. Когда Макклоски
292

Глава 15. Дейдра Макклоски

сообщил сестре о решении переменить пол, мгновенным
ответом было выставить ему диагноз психической болез­
ни: «Она решила, что “он сошел с ума” — единственная
причина, по которой старший брат решил стать ее стар­
шей сестрой»578.
Странно, что Макклоски, будучи либертарианцем,
считает взгляды либералов толерантными. Проза Мак­
клоски особенно живо передает реакции на его призна­
ние сестры, жены и детей. Безразличные к его внутренне­
му смятению и душевным страданиям, они беспокоятся
только о стыде, который он навлечет на них. В попытке
их успокоить Макклоски согласился посетить психиатра,
положив этим начало продолжительной и мучительной
битве с союзом членов семьи, выступивших против не­
го, с их жестокими психиатрическими наемниками: «Же­
на и сестра Дональда требовали, чтобы его пролечили от
“мании”. У них была идея, что он сошел с ума, и если его
вылечить от сумасшествия, он отбросит глупую мысль
стать женщиной. Пожалуй, их это удовлетворит. Посе­
щение врача было назначено на пятьдесят третий год ро­
ждения Дональда»579.
Их это не удовлетворило. Их это раззадорило. После
семейного совета жена Макклоски сообщает ему: «Вчера
вечером мы опять говорили с твоей сестрой. Тебе нужно
принимать пилюли от мании. Она хочет освидетельство­
вать тебя для признания недееспособным. “Боже! До ка­
кой глупости вы дойдете?” Идея об освидетельствовании
вызвала у него отвращение. Она желает признать его су­
масшедшим. Излечимо сумасшедшим»580.
Дональд умоляет Лауру: «Повторяю: не вмешивайся.
...ты не знаешь меня совсем. ...будь моей сестрой, а не
тюремщиком». Лаура непоколебима: «Но я люблю тебя».
11 сентября 1995 г. Макклоски идет к психиатру, кото­
рого посоветовал его коллега: «То, что трансвеститы —
свободные взрослые люди», — думала Дейдра позднее, не
представлялось относящимся к делу. Один из трансвести­
тов изложил это так: «Если вы хотите хирургию по пере­
293

200

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

мене формы носа, это называется косметическая опера­
ция на носу. Если вы хотите хирургию грудных желез, это
называется косметическая операция на груди. А если вы
хотите хирургию на гениталиях... Вы сумасшедший!»581.
Макклоски правильно рассматривает хирургию по пе­
ремене пола как разновидность косметической хирургии.
Но примеры, которые она приводит, плохо служат ее це­
ли. Косметическая операция на груди усиливает хромо­
сомно­социальную половую идентичность человека: она
делает так, чтобы женщина выглядела более женственной.
Транссексуальная хирургия делает противоположное:
она меняет хромосомно­социальную половую идентич­
ность, т.е. заставляет мужчину выглядеть как женщина
(или наоборот)582. Замечание «если вы хотите хирургию
на гениталиях... Вы сумасшедший» — слишком поверх­
ностно. Если мужчина­христианин обращается в иудаизм
или мусульманство, он делает обрезание и психиатры его
не называют сумасшедшим. Легко понять желание Мак­
клоски преуменьшить то, насколько его решение силь­
но расстроило его сестру, жену и детей. Психиатр в Айо­
ва­сити установил, что Макклоски — транссексуал, и ска­
зал ему: «Я не могу сделать для Вас ничего»583.
В этот раз Макклоски повезло. Однако в отношении
психиатрии он был слишком наивен. Доктор сказал: «Я не
могу сделать для Вас ничего». Он не сказал: «Нет ничего
такого, что другой психиатр не был бы рад сделать с Вами
для Вашей сестры». Дональд сообщает сестре о результа­
тах визита. Она «впадает в ярость... “Я говорила с твоим
психиатром. Он идиот” — выкрикнула она». Дональд воз­
ражает: «Пытаться госпитализировать меня было глупо».
Он стоит на своем, и Лаура требует его госпитализации.
«Он все еще не понял, как близко она приблизилась
к этому... он не знал, что она делает записи вроде «нера­
ционально сердится... я хочу, чтобы моего брата излечили
от его мании... я люблю тебя и хочу помочь тебе».
«...Кто­то резко постучал в дверь. Шнауцеры истери­
чески залаяли, как обычно, и его жена открыла. Навер‑
294

Глава 15. Дейдра Макклоски

ное, какая‑то доставка, подумал Ди [имя, которым Мак­
клоски пользовался в период превращения из Дональда
в Дейдру]. Но увидел двух мужчин в форме и поднялся.
В чем дело? Вошли два заместителя шерифа в коричне­
вой форме.
— Сэр, Вы должны пройти с нами. У нас имеется ордер.
— Имеется что?
— Ордер на арест для психиатрического освидетель­
ствования.
Бог мой, моя сестра сделала это». <...>
Сестра Ди и его бывший коллега по Чикагскому уни­
верситету по имени Дэвид Гэленсон использовали про­
цедуру недобровольной госпитализации, предназначен­
ную для предотвращения самоубийств тех, кто решился
прыгнуть с моста584.
Макклоски представлял «опасность» для сестры, —
она привыкла считать его братом и не собиралась менять
свой взгляд на это.
«Ди не оказал сопротивления шерифам. Либертари­
анцы, вроде Ди, признают, что ядром государственной
власти является летальное насилие. Учитывая его сотруд­
ничество и в качестве уступки его социальному положе­
нию, заместители шерифа согласились надеть на него
наручники спереди, а не сзади. Ди думал, что ему дадут
шанс объяснить, доказать, что он не сумасшедший.
«Сумасшествие охватило мою сестру и Гэленсона, —
подумал он. — Очевидно, это все глупость, и компетент‑
ный врач поймет это немедленно. Перемена пола не запре‑
щена законом и не является свидетельством безумия. По‑
ложим, я хочу пластическую операцию на носу. В этом нет
«опасности для себя», этого гибкого прикрытия психиатри‑
ческого бандитизма. Безусловно, после этого психиатр от‑
пустит меня домой»585.
Макклоски все еще оптимист. Или, возможно, он от­
рицает реалии психиатрии — те разновидности садизма,
на которые способны психиатры, с которыми он общался.
Макклоски говорит о «психиатрическом бандитизме», но
295

201

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

202

надеется на то, что «небандитствующий» психиатр его ос­
вободит. Он, пожалуй, еще не понял, что в Америке 1995 г.
нашей эры психиатр тоже стал заложником своей профес­
сии и закона586. Макклоски обнаружил, что недостатка
в выдающихся психиатрах, которые счастливы были бы
его госпитализировать, не было как в университете Айо­
вы, так и в университете Чикаго.
«Психиатры, не сообщая ему об этом, решили удержать
его на восемь дней. Чувства, состояние, готовность сотруд­
ничать или репутация жертвы не имели значения... Как и
во многих других штатах, в Айове два человека, утвержда­
ющие, что знают жертву, могут поместить его на освиде­
тельствование, если им удастся успешно солгать судье»587.
Как правило, для исполнения подобного заговора нуж­
но немного больше. Ирвинг Гоффман справедливо отме­
чал, что требуется создание своего рода «воронки преда­
тельства» членами семьи и друзьями588. Вот как развора­
чивался этот процесс в случае Макклоски.
Госпожа Макклоски посещает мужа в психиатриче­
ском учреждении. Рассчитывая на прожитые тридцать
лет «любви в браке», он обращается к ней за помощью.
«— Сделаешь для меня одолжение?
— Что это? Я не хочу в это ввязываться.
Ди возразил, высказав, что он думает. Она не хочет
в это ввязываться. Она, способная остановить это в любую
минуту и спасти его, как я сделал бы для нее не задумыва‑
ясь. Она могла бы сказать: «Это смешно. Вот мой муж. Он
абсолютно здоров. Он хочет сделать пластическую опера‑
цию. Ничто из того, что наговорила его сестра как услы‑
шанное от меня, не является правдой. Отстаньте!». Дело
против меня рассыпалось бы»589.
Наконец, Макклоски осознает свою участь. Он вы­
зывает адвоката и добивается рассмотрения дела в суде.
Ди с гневом слушал ложь про любовь, излагаемую его
сестрой, и только передавал своему адвокату записки. Се­
стра свидетельствовала под присягой, что ее мать и брат
страдали биполярным расстройством. «Она врет, — пи­
296

Глава 15. Дейдра Макклоски

сал Ди (что мать и брат были госпитализированы по этой
причине), — это не так». <...> Районный прокурор по
громкой связи допросил Дэвида Гэленсона из универ­
ситета Чикаго. ...пожилая тетушка Гэленсона Элеоно­
ра, психоаналитик из Нью­Йорка на пенсии, также сви­
детельствовала по телефону. Ди сидел в ошеломлении...
Далее последовало нечто, похожее на пытку. Выступать
со свидетельством привели его сына... Сын Ди жил дале­
ко. Однако он выступал, словами, звучавшими так, как
если бы это было выступление собственно прокурора, —
что согласно его собственному, не с чужих слов, опыту,
его отец склонен сбежать, если его выпустить под подпи­
ску о невыезде, — этого знания у его сына быть не могло...
оплаченная государством ложь... слушания растянулись
на вторую половину дня. Судья пожаловался, что это бы­
ло самое долгое заседание на его опыте»590.
Макклоски освободили. Однако его сестра не успоко­
илась. Спустя две недели после слушаний о госпитали­
зации Макклоски посетил ежегодное собрание Ассоциа­
ции истории общественных наук в Палмер­хаус в Чикаго,
на котором чествовали его работу о риторике в истории
экономики. В зал, где проходит собрание, вбегает сотруд­
ник гостиницы:
— Профессор Макклоски, Вам срочно нужно выйти.
Телефонный звонок.
— Что? Что случилось?
Пока он поднимался, перебрал варианты: сын здесь,
в Чикаго, попал в автокатастрофу. Жена смертельно
больна. Дочь... Он кинулся в холл.
И здесь была его сестра — с двумя здоровыми чикаг­
скими полицейскими. Боже, только не это.
— Не думаю, что ты сообщила судье о том, что пыта­
лась сделать это в Айове?
Игнорируя вопрос, она приказала одному из полицей­
ских: «Это он. Берите его»591.
Макклоски заперт в клинике университета Чикаго. На
этот раз он, как и следует, настороже: «Дежурный врач,
297

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

203

решивший вечером вопрос [о том, что Макклоски подле­
жит недобровольной психиатрической госпитализации],
был низкорослым, властным человеком, недовольным
собой, подумал Ди. Он не выпустит так ни одного паци­
ента, и он ничего не знает о перемене пола».
Дама­психиатр, которая, как полагал Макклоски, ему
должна была сочувствовать, пришла его навестить.
«Ди сказал: я боюсь Вашего коллеги. Спасите меня от
него, пожалуйста, пожалуйста!» Она не ответила. Босс
вернулся и объявил, что оставит Ди в госпитале. Возмож­
но, навсегда. С участливым видом доктор настоял на том,
чтобы в закрытое психиатрическое отделение Ди въехал
в инвалидном кресле... ужасающий коротышка, думал Ди,
опасный невежественный тюремщик»592.
Борьба за «психическое здоровье» Макклоски разгоре­
лась не на шутку, но вели ее, разумеется, не врачи, а ад­
вокаты. Война не была широкомасштабной, но боевые
действия были интенсивны, как это часто бывает в вой­
нах между «любящими родными».
«Его сестра наняла второго из лучших адвокатов в об­
ласти психиатрии в Чикаго, выманив на это обманом де­
сять тысяч долларов у престарелой бабушки: «Донни за­
болел, Ба. Мама не поможет. Ты должна дать мне деньги,
чтобы спасти его». Джоэла Мокира, еврея и исследова­
теля ирландской истории, позабавило то, что этот вто­
рой среди лучших был евреем, а лучший — защищавший
Ди — был ирландцем. Двое адвокатов бились в заседании
весь день, после того как Ди взяли... Адвокат Ди спорил
с судьей всю вторую половину дня, и тот в конце концов
в отчаянии швырнул дело в руки психиатров. Решайте са­
ми. Но врачи решать не хотели. <...> Месяц или год. Какая
разница? Пациент не имеет права на свободу... у них име‑
лись все причины, думал Ди, для того чтобы вести себя как
профессиональные трусы. Адвокат Ди работал и работал
с психиатром — сотни долларов за час — и в конце кон­
цов убедил его. Возможно, из страха перед судебным иском,
подумал Ди. Что было бы, окажись я беден?»593
298

Глава 15. Дейдра Макклоски

Лаура Макклоски продолжает попытки обеспечить
брату «психиатрическое лечение». С помощью адвокатов
и десятков тысяч долларов на оплату их услуг Макклоски
сумел избежать очередного периода психиатрического за­
ключения. Далее, приняв своевременное приглашение
преподавать в течение года в Нидерландах, он бежит от
сестры, американской психиатрии и Соединенных Шта­
тов. Возвратившись в Айову, жена с ним разводится:
«Она развелась, она не желала встречаться, она пе­
реехала в другой город, она больше не ездила за покуп­
ками в Айова­сити. Никаких контактов. Это обескура­
живало. Это было унизительно... Если бы Дональд умер
от сердечного приступа в 53 года, как его отец, жена ка­
кое­то время побыла бы в роли вдовы, сокрушаясь о по­
тере спутника жизни, в своей величественной скорби.
Но, господи помилуй, он стал женщиной... Жена Дональ­
да не отвечала на общение, не писала, а Дейдра не име­
ла опыта мышления по­женски. Она чувствует, что брак
не имел смысла. “Все эти годы, — спрашивает она, — я бы‑
ла замужем за женщиной? Что я, в таком случае, такое?”
<...> Их сын, бизнесмен в Чикаго, также был разгневан
и стыдился его»594.
Дочь Макклоски также оборвала все связи с отцом.
Транссексуализм и психиатрия
В «Переправе» Макклоски не называет своих психиатри­
ческих тюремщиков. Однако в личном общении она со­
общила мне имена психиатров, ответственных за ее ди­
агностирование и заключение в статусе «опасного психи­
чески больного», и разрешила использовать эти сведения.
Она написала: «Не имею ни малейшего возражения про­
тив того, чтобы Вы огласили имена. Никто из них не вы­
сказывал малейшего раскаяния в своем поведении... Вам
легко понять, как мой либертарианский взгляд на психи­
атрию усилил то, что пришлось пережить! Ежедневно я
думала о Вашей работе»595.
299

204

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

205

Помимо психиатров, непосредственно участвовавших
в недобровольной госпитализации Макклоски, Нэнси
Андреасен «сыграла касательную и, на мой взгляд, бес­
честную роль. Я считала ее другом, — мы знали друг дру­
га много лет. Она... не стала помогать, когда коллеги схва­
тили меня»596.
Андреасен, профессор психиатрии в университете Ай­
овы, главный редактор «Эмэрикэн джорнэл оф сайкай­
етри», автор, исследователь, лауреат Национальной ме­
дали науки 2000 г. — один из самых уважаемых и извест­
ных психиатров в Америке.
Важно понимать, что факультеты психиатрии в шко­
лах медицины в университетах Айовы и Чикаго — среди
«наилучших» в стране. Психиатры, заключившие Мак­
клоски, — лидеры психиатрической профессии. Они
обладают авторитетом решать, что именно считается про­
фессионально корректной психиатрической практикой.
Они имеют власть очернять психиатров, ограничиваю­
щих свою практику лечением исключительно доброволь­
ных пациентов, как безответственных и опасных шарла­
танов. Ими нельзя пренебречь как невеждами, практику­
ющими «злоупотребления психиатрией» в какой­нибудь
далекой «несвободной» стране.
Из­за продолжительного интереса как к медикализа­
ции пола, так и к недобровольной госпитализации «Пе­
реправа» была вдвойне интересна. Отчет Макклоски ил­
люстрирует многие наблюдения, высказанные мной на
протяжении последних пятидесяти лет. В 1979 г. в эссе
для «Нью­Йорк таймс бук ревью» я вспоминал:
«Когда я был студентом медицинского вуза, если муж­
чина хотел ампутации пениса, мои преподаватели психи­
атрии говорили, что он страдает шизофренией, запира­
ли его в сумасшедшем доме и выбрасывали ключ. Теперь,
когда я профессор, мои психиатрические коллеги говорят,
что он — “транссексуал”, мои урологические коллеги пе­
ределывают его пенис в пустоту в промежности, которую
они называют “вагина”, а журнал “Тайм” помещает его на
300

Глава 15. Дейдра Макклоски

обложку и называет «она» [я ссылался на Ричарда/Рени
Раскинд]. Каждого, кто сомневается в том, что это — про­
гресс, считают невеждой, понятия не имеющим об откры­
тиях современной психиатрической сексологии, полити­
ческим реакционером, фанатиком в отношении секса или
чем­то столь же нелестным»597.
Я предположил, что официальное определение транс­
сексуализма как заболевания «сводится к стратегическому
злоупотреблению языком», к усилию перепутать и прирав­
нять биологическое явление к общественной роли, хромо­
сомную сексуальную идентичность — к тому, чтобы выгля­
деть и поступать, как мужчина/женщина. Чтобы внести
ясность в обсуждение классификации этого «состояния»,
я поставил следующие гипотетические вопросы:
«Поскольку “транссексуализм” подразумевает, а на
практике даже синонимичен обширным хирургическим
изменениям нормального человеческого тела, мы мо­
гли бы спросить: что произойдет с мужчиной, который
придет к хирургу­ортопеду и пожалуется на то, что чувст­
вует себя правшой, пойманным в теле, одинаково владе­
ющем обеими руками, и попросит врача удалить здоро­
вую левую руку? Что будет с человеком, который пойдет
к урологу и скажет, что он чувствует себя христианином,
пойманным в теле иудея, и потребует прикрыть головку
пениса крайней плотью?»598
Я пришел к выводу, что транссексуализм — это не бо­
лезнь: «Транссексуальный мужчина не отличается от дру­
гих мужчин ничем, кроме желания быть женщиной... если
такое желание подпадает в статус болезни, превращая ли­
цо, его испытывающее, в «транссексуального», то пожи­
лой человек, желающий быть молодым, — «трансхроно­
логичен», бедняк, желающий быть богатым, — «транс­
экономичен» и т.д.».
Разумеется, психиатры классифицируют в качестве
болезней не все личные желания. Тот факт, что они та­
ким образом определяют желание сменить половые ро­
ли, — одно из проявлений того, что мы живем в тера­
301

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

206

певтическом государстве. С заявленной позиции «спе­
циалисты­транссексисты» (психологи, психиатры,
эндокринологи, урологи) лечат заболевание. В действи­
тельности они участвуют в квазирелигиозном и поли­
тическом формировании и контролировании «мужепо­
добного» и «женоподобного» поведения и идентичности.
Утверждение, что мужчину можно превратить в жен­
щину и наоборот с помощью хирургии и гормонов, — или
ложь, или заблуждение. Хромосомный пол фиксирован.
Таков также и личный опыт роста и жизни в статусе маль­
чика или девочки, мужчины или женщины. Что, в таком
случае, может быть достигнуто посредством так называе­
мой транссексуальной терапии? Лексика, в которой фор­
мулируется ответ, решает все, и нейтральной она быть
не может. Транссексуальные пропагандисты заявляют,
что превращают «женщин, пойманных в мужские тела»,
в «настоящих женщин». Я утверждаю, что такие люди —
поддельные женщины, т.е. мужчины, которые носят жен­
скую одежду и по­женски выглядящие части тела.
Иными словами, транссексуальная хирургия — раз­
новидность косметической хирургии, цель которой —
придать телу «лучший» или «правильный» облик в пони­
мании субъекта, решившегося пройти через это измене­
ние. Мое настаивание на том, что транссексуализм — это
не болезнь, не означает, что люди, желающие изменить
свою половую идентичность, должны быть лишены воз­
можности это делать. Помощь в перемене пола, подоб­
но любым иным личным услугам, должна продаваться
и покупаться на свободном рынке. К сожалению, в сов­
ременном обществе отсутствует правомерное простран­
ство для ясного размышления и обсуждения вопросов
психиатрии. Даже подчеркивание важности различать
договорные психиатрические практики, помогающие
пациентам, и принудительные психиатрические пра­
ктики, помогающие родным пациента, но вредящие па­
циенту, стало анафемой599. Практики психиатрического
рабства глубоко укоренились в нашем обществе.
302

Глава 15. Дейдра Макклоски

Даже такое точное описание, как «Переправа», состав­
ленное таким выдающимся свидетелем, как Макклоски,
не воздействует на безоговорочное одобрение этого спе­
цифического установления специалистами по биоэтике,
журналистами, писателями.
В своей ошибочной и ошибочно озаглавленной кни­
ге «Лучше, чем хорошо» Карл Эллиот, который иденти­
фицирует себя специалистом по биоэтике, много пишет
о транссексуалах и отмечает, что многие из них объясня­
ют или рационализируют свою перемену пола, сравни­
вая это с путешествием. Его единственный комментарий
о «Переправе»: «Перемена пола в известной мере похожа на
путешествие за границу, пишет транссексуальный эконо‑
мист Дейдра Макклоски»600. Примечательно следующее:
тот факт, что психиатры дважды лишали Макклоски сво­
боды, этого «специалиста по этике» не интересует никак.
В рецензии на «Переправу» для «Нью­Йорк таймс»
поэтесса и писательница Максин Кумин хвалит книгу
как образец хорошей литературы и наивно объясняет го­
спитализацию Макклоски ошибками бедных психиатров:
«Его сестра и один из ее ученых коллег сыграли зловещую
роль в попытке остановить его. Они сговорились госпи­
тализировать его и признать недееспособным — неспо­
собным подписывать бумаги для предлагаемых хирурги­
ческих процедур... дважды за его целенаправленное путе­
шествие в женственность им удавалось добиться, чтобы
на него надели наручники и заперли для защиты от са­
моповреждения — сперва в психиатрическом отделении
в университете Айовы, а затем в больнице университета
Чикаго, в ожидании освидетельствования психиатрами,
чье понимание ситуации было менее чем рудиментарным.
Мозговеды, с которыми он имел неудачу столкнуться, су­
дя по всему, все еще действовали на уровне до 1960­х»601.
В действительности психиатры, с которыми имел де­
ло Макклоски, были лидерами профессии, и действова­
ли они на уровне 90­х. В Айове психиатрами Макклоски
был Раймонд Кроув, профессор психиатрии, эксперт по
303

207

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

генетике и нейробиологии развития, «зрелый, масти­
тый исследователь»602, и Роберт Робинсон, профессор и
декан факультета психиатрии, признанный исследова­
тель в нейропсихиатрии, бывший председатель Комите­
та по рассмотрению нейронаук в Национальном инсти­
туте психического здоровья США. В Чикаго психиатром
Макклоски был Фред Овсию, член Американской психо­
аналитической ассоциации, адъюнкт­профессор клини­
ческой психиатрии в университете Чикаго и директор его
отделения психиатрического стационирования603. Эти­
ми людьми нельзя пренебречь так, как это делает Кумин.
Тот факт, что она предполагает, будто врачи, госпитали­
зировавшие Макклоски, были неуклюжими психиатри­
ческими троглодитами, говорит сам за себя. Далее она
отмечает, разоблачая собственную неспособность видеть
скрываемое за психиатрической риторикой психиатри­
ческое рабство: «Транссексуалы по­прежнему ожидают
исключения расстройства половой самоидентификации
из списка психических заболеваний»604.
После того что ими пережито в психиатрической сис­
теме, можно было бы ожидать, что хотя бы некоторые из
переменивших пол поиздеваются над психиатрически­
ми диагнозами, не заботясь о том, какое именно непопу­
лярное поведение психиатры объявляют заболеваниями.
Только на протяжении моей жизни психиатры убрали из
списка психических болезней мастурбацию, феллацию,
куннилингус и гомосексуальность, одновременно утроив
и даже учетверив список психических заболеваний, пе­
речисленных в «Руководстве по диагностике и статисти­
ке психических расстройств» Американской психиатри­
ческой ассоциации, включив в таковые, например, ко­
феинизм, никотинизм, дисморфобию и патологическое
игорное пристрастие. Легитимность психиатрии всецело
опирается на ее статус отрасли медицины. Она не имеет
легитимности в статусе квазитеологической, связанной
с государством системы принудительного решения се­
мейных конфликтов. Даже если бы было выявлено, что
304

Глава 15. Дейдра Макклоски

ощущения, испытываемые транссексуалами, коренятся
в физико­химических процессах, протекающих в теле
человека (и в этом случае такое явление следует опреде­
лить как эндокринологическое расстройство), конфлик­
ты между транссексуальным человеком и членами его
семьи, выступающими против его решения, никуда не
денутся. Косметическая хирургия на теле человека не ме­
няет его души. Косметическая хирургия на словаре пси­
хиатрии не меняет характер профессии.
Транссексуализм в перспективе
К 2000 г., моменту публикации «Переправы», широ­
кое обсуждение транссексуализма в прессе продолжа­
лось около тридцати лет. В 1974 г. увидел свет бестсел­
лер Джен (Джеймса) Морриса «Головоломка» — один из
первых рассказов об успешной операции по перемене
пола. Родившись мужчиной, Моррис до перемены по­
ла в 1972 г., женился и вырастил пятерых детей, сделав
успешную карьеру журналиста и писателя как Джеймс,
а затем как Джен. Его жена приняла его в статусе женщи­
ны без сожалений605. С тех пор были обнародованы мно­
гочисленные автобиографические и биографические от­
четы об операциях по перемене пола и их последствиях
для личной жизни606.
В 2001 г. известный продюсер и автор Джейн Андер­
сон написала и поставила пьесу «В поисках нормально­
го». В 2003 г. она переработала пьесу в сценарий теле­
фильма «Нормальный» с Томом Уилкинсом и Джесси­
кой Лэнг в ролях Роя и Ирмы Эплвуд — солидной семьи
из городка на Среднем Западе, счастливой пары с дву­
мя детьми. На праздновании серебряной свадьбы Рой
шокирует Ирму признанием в том, что он ощущает себя
женщиной, пойманной в мужское тело. «Он хочет опе­
рацию, которая сделает его женщиной, кем он себя ощу­
щает... “я хочу домой”» — это все, что может ответить же­
на. Однако как только она собирается с мыслями, у нее
305

208

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

209

возникает вопрос: а в постели ты мужчина или женщи­
на? И когда он настаивает на хирургической операции,
кому бы от этого ни было больно, она восклицает: «Ты
не можешь быть женщиной! Только мужчина может быть
настолько эгоистичным»607. Брак пережил операцию по
перемене пола.
Фильм получил у критиков высокую оценку. Один из
обозревателей отмечал: «Под режиссурой Андерсон удив­
ление уступает место раз за разом более глубокому пони­
манию вопроса, который для многих остается непости­
жимым... я хотела разобраться, что именно побуждает
брак к продолжению, — заявила Андерсон, — если вы ко­
го­то любите, то что вы любите? Тело? Пол? Разум? Серд­
це? Душу? И может ли человек любить кого­то, кто пе­
режил столь глубокое превращение?»608. Это правильные
вопросы. Эти вопросы мы должны задавать самим себе.
Однако мы будем способны на это, если только мы будем
готовы отвергнуть психиатрические ответы.
Отчет Макклоски с драматической ясностью иллю­
стрирует тот факт, что психиатры не ставят вопросов
о транссексуализме. Да и как они могли бы? У них уже
имеется твердый «научный» ответ: «это» — «болезнь». Во­
просы психиатров, если таковые имеются, сводились бы
к: «какую именно болезнь» «пациент» имеет, что ее «вы­
зывает» и как «эту болезнь следует лечить». (Такой взгляд
очень может стать неполиткорректным. Тогда психиатры
переменят точки зрения, как они сделали это в отноше­
нии гомосексуализма, и провозгласят себя ревностны­
ми защитниками и сторонниками прав транссексуалов.)
Ни Моррис, ни многие другие, решившие сделать опе­
рацию по перемене пола, не были госпитализированы как
сумасшедшие. Почему, в таком случае, Макклоски госпи­
тализировали против воли, и не раз, а дважды? Я полагаю,
потому, что у него была сестра­психолог, праведно веру­
ющая в психическую болезнь как заболевание и в пси­
хиатрическое заключение как лечение. Поведение брата
никоим образом не угрожало ей физически. Тем не ме­
306

Глава 15. Дейдра Макклоски

нее она дважды инициировала психиатрическое насилие
против него. Cui bono?*
Лаура Макклоски не одобряла решение брата стать
женщиной. У нее не было причин одобрять его. Но не
было у нее и причин помещать его в психстационар. Она
могла разорвать с ним отношения. В подобной ситуации
для психиатров абсурдно «исследовать» обвиняемого ин­
дивида на «признаки психического заболевания». Кон­
фликт куда больше связан с психическим состоянием об­
винителя, чем обвиняемого.
Вопросы, которые ставит Андерсон, правильны. По­
сле долгого брака, с двумя выросшими здоровыми деть­
ми, кого или что каждый из супругов любит в другом?
В случае жены — любит ли она тело своего мужа? Его сек­
суальные услуги? Его компанию? Его душу? Его день­
ги? Стиль жизни, который он обеспечивает? Способен ли
кто­то любить другого человека, прошедшего столь глу­
бокое превращение? Легче увидеть проблемы, которые
Макклоски создал для своей семьи, если мы отделим их
от пола и рассмотрим обширные личные превращения
несексуальной природы. Я предложу следующие гипоте­
тические примеры.
Вы счастливы замужем на протяжении двадцати пяти
лет. У него успешная карьера инвестиционного банкира
на Манхэттене. Вы создали себе жизнь, соответствующую
его доходу и социальному положению, скажем, редактора
книг с частичной занятостью. На двадцать пятую годов­
щину вашей свадьбы он сообщает, что он — врач­мисси­
онер, пойманный в теле инвестиционного банкира. Он
следовал карьере в банковском деле только потому, что
его отец и дед были банкирами, и разочаровывать их он
не хотел. В конце концов он решил следовать зову свое­
го сердца. Он уедет в Нигерию помогать умирающим от
СПИДа. Последуете ли вы за ним? Разведетесь с ним? Го­
спитализируете его?
* Кому выгодно (лат.). — Прим. перев.

307

210

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

Семейные проблемы такого рода распространены ку­
да чаще, чем большинство людей готовы признать. Слу­
чай «Талибан Джонни» — пример из реальной жизни.
Джон Уокер Линд, крещеный католик, вырос в округе
Марин в Калифорнии. Его отец был влиятельным юри­
стом. Когда Джону исполнилось пятнадцать, он прочитал
«Автобиографию Малькольма Икс» и начал проявлять ин­
терес к мусульманству. Окончив высшую школу, он решил
стать мусульманином и перебрался в Йемен, чтобы изучать
арабский язык и Коран. События следовали одно за дру­
гим, и теперь он «Джон Талибан», один из самых знаме­
нитых узников американской тюремной системы. Роди­
тели не только одобрили его решение обратиться в ислам
и отправиться в Йемен, но и профинансировали таковое.
Если бы вместо этого они решили, что Джон нуждается
в психиатрической помощи, они могли отвести его к пси­
хиатру, который мог бы решить, что тот проявляет ранние
признаки шизофрении, и предложить госпитализацию.
Родители могли бы спасти его от последствий его выбора.
Изобретательность человека и современные техноло­
гии, особенно медицинские технологии, делают доступ­
ными для нас много разновидностей поведения и опыта.
Тот факт, что человек может иметь определенный опыт,
отнюдь не означает, что это хорошо для него. Терпимость
к разнообразным видам сексуального поведения вовсе не
означает признание таковых или их одобрение. Множест­
во вещей, на которые мы имеем право, «правильными» не
являются. Едва ли нужно приводить примеры.
Видимо, нас не должно удивлять то, что транссексуа­
лизм повторяет маршрут гомосексуализма, — от серьез­
ного психического заболевания, оправдывающего пси­
хиатрическое заключение, до нормального поведения и
одного из прав человека. В принципе, это хорошо. На
практике — в терапевтическом государстве, в котором
мы живем, — это плохо. Почему? Потому что любое по­
ведение, признанное «непатологическим», становится,
в силу самого факта, хорошим, допустимым, правомер­
308

Глава 15. Дейдра Макклоски

ным. И его преподают детям в государственных школах.
Весенний выпуск журнала «Сити джорнэл» за 2003 г. со­
общает о Дне знаний о трансгендерах, бисексуалах, ге­
ях и лесбиянстве («To B GLAD Day») в школе в Ньюто­
не, штат Массачусетс:
«Просветительская сессия для учеников и препода­
вателей описывает троих (по их собственной оценке)
трансгендерных индивидов — учащегося старшего клас­
са и двух недавних выпускников. Один из трансгендеров,
женского пола при рождении, сообщает, что «он» прини­
мал гормоны на протяжении 16 месяцев. «Прямо сейчас я
одновременно 14­летний мальчик, проходящий половое
созревание, и 55­летняя женщина, переживающая мено­
паузу», — жалуется она... Вторая выступающая заявляет,
что она «андрогин между двумя полами в обществе». Она
добавляет: «Пол — это просто набор общественных сте­
реотипов, но я абсолютно индивидуальна, и мой пол под­
вижен». Вы могли бы подумать, что только в либеральном
Массачусетсе общественная школа могла одобрить такое
мероприятие для подростков. Но вы бы ошиблись. На
протяжении минувшего десятилетия или около того хоро­
шо организованное движение, в общем и целом оставаясь
вне поля зрения родителей и общества, работало над тем,
чтобы революционизировать учебные планы и культуру
в общественных школах страны. Его цель: стереть с лица
земли «гегемонистскую гетеросексуальность» — традици­
онный взгляд, согласно которому гетеросексуальность —
это норма, в пользу нового воззрения, которое не просто
терпит гомосексуальность, а активно поощряет экспери­
ментирование с таковой, точно так же как и с многообра­
зием бисексуальности, трангендеризма и транссексуаль­
ности. Образовательный истеблишмент с энтузиазмом
подписался под этим... Это движение за “квир­переме­
ны” в общественных школах, как это формулируют ак­
тивисты, началось со сдвига в понимании гомосексуаль­
ности элитой... Последовали успешные усилия сделать
гомосексуальность нормой в культуре, включая мощное
309

211

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

давление за однополые браки, призыв гомосексуалистов
в армию и другие признаки гражданского равенства. За
этой воинствующей позицией стояла радикальная новая
академическая идеология под названием «квир­теория».
...Квир­теория доводит до крайности идею о том, что все
половые различия и поведение представляют собой ре­
зультат не природы, а социального обусловливания, на их
жаргоне — «социально сконструированы». Для сторонни­
ка квир­теории любые недвусмысленные и неизменные
представления о естественной половой или сексуальной
идентичности — принудительное посягательство на на­
шу личную автономию, нашу свободу переизобретать на­
ше половое «я», как нам хочется... Длинный список ор­
ганизаций, поддержавших программы ЛГБТ [лесбийское,
гомосексуальное, бисексуальное, трансгендерное] обра­
зование в школьных классах, включают Американскую
психиатрическую ассоциацию, Американскую ассоциа­
цию библиотекарей и Национальную ассоциацию соци­
альных работников. Ни одна организация не была в своей
поддержке более стойкой, чем GLSEN [Сеть образования
гомосексуалистов, лесбиянок и натуралов] и Националь­
ная ассоциация образования»609.
Так почему же Макклоски дважды поместили в психи­
атрический стационар? Потому что его сестра предпочла
видеть в нем душевнобольного, а не человека, сделавше­
го трудное и меняющее всю жизнь решение, и потому что
запиранием людей занимаются психиатры. Как это изло­
жил Антон Павлович Чехов (1860—1904). «Раз существу­
ют тюрьмы и сумасшедшие дома, то должен же кто­ни­
будь сидеть в них. Не вы — так я, не я — так кто­нибудь
третий»610.
Ролевые обязательства
и психиатрическое принуждение
Уверенность Лауры Макклоски в том, что ее брат «без­
умен» и подлежит «лечению» «психического заболева­
310

Глава 15. Дейдра Макклоски

ния», неважно, нравится это ему или нет, разоблачает
глубоко «политический» характер процесса психиатри­
ческой госпитализации. В то же время он демонстриру­
ет, что этот процесс не имеет ни малейшего сходства с ди­
агностикой и лечением заболевания, проводимого с со­
гласия пациента.
С медицински научной точки зрения заболевание
представляет собой физико­химическое расстройство те­
ла человека. Поскольку тело принадлежит его владельцу
(пациенту), врач может получить доступ к нему, т.е. ста­
вить диагноз и проводить лечение, только с согласия па­
циента. Страдания, которые Макклоски причинил своей
семье, особенно сестре, не проистекали из его тела. Они
проистекали из его отношений с ними, в частности — из
того, что они воспринимали как его неисполнение роле­
вых обязательств перед ними.
Я начал эту главу с замечания о том, что нашим самым
основным, хоть и недобровольным «соглашением» с со­
братом­человеком является устанавливаемая хромосом­
но, а позднее определяемая социально и легально поло­
вая идентичность. Я хотел бы теперь разобрать этот важ­
ный момент подробнее.
В современном мире мы привыкли думать об обяза­
тельствах как о долге, который мы обретаем потому, что
принимаем его добровольно, примером чему служат от­
крыто оговариваемые соглашения или контракты. Од­
нако это лишь малая часть наших обязательств. Мы, со­
временные люди, видим в себе индивидов. Так было не
всегда. Идея индивида частично представляет собой эк­
зистенциальную фикцию. Нет и не было никогда чело­
века в полной изоляции от других людей. Мы существу‑
ем только в отношениях с другими611.
В архаичном мире и в сегодняшних племенных об­
ществах общественные отношения регулируются стату­
сом, т.е. обязательствами, относящимися к роли челове­
ка в семье и в обществе. Следуя классической формули­
ровке сэра Генри Мэйна, «...можно сказать, что движение
311

212

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

213

прогрессивных обществ было до сих пор движением от
статуса к контракту»612.
Очевидно, однако, что сотрудничество между людьми
не может полностью опираться на договоры, регулируе­
мые законами, что должна быть большая сфера человече­
ских отношений, регулируемых обязанностями, вытека­
ющими из ролей. Некоторые роли мы принимаем добро­
вольно, — например, муж или жена, врач, учитель и т.д.
И от нас часто ожидается — сочетанием обычая, права,
морали и того, что лучше всего определяется как «роле­
вая обязанность», — исполнить нашу роль, быть верным
или преданным ей613.
Вдобавок к ролям, которые мы принимаем на себя
добровольно, имеются другие, которые нам назначают­
ся или предписываются, например — роль ребенка. Ни­
кто не просит, чтобы его родили. Никто не выбирает и то­
го, будет ли он мальчиком или девочкой, христианином
или евреем, американцем или венгром. Имеется множе­
ство иных ролей и статусов, предписываемых ребенку, и
в дальнейшем от него ожидается исполнение соответст­
вующих этим ролям и статусам обязанностей. Важность
таких ожиданий демонстрирует богатство нашего сло­
варного запаса для описания корректного исполнения
ролевых обязательств, например надежность, безотказ­
ность, преданность, верность, благочестие, привержен­
ность, солидность.
Настоящим источником затруднений Макклоски бы­
ла его «неверность» своей роли мужчины как сына, брата,
мужа и отца. Ни к заболеваниям, ни к медицине это не от­
носилось никак. В принципе, отрицание собственной по­
ловой роли напоминает отрицание собственной роли чле­
на определенного религиозного сообщества или гражда­
нина определенной страны. Можно отметить в этой связи,
что в некоторых ортодоксальных еврейских кругах есть
обычай: если ребенок вступает в смешанный брак, от его
семьи ожидается проведение шива (отпевания) по нему,
как если бы он умер, а затем прекращение общения с ним.
312

Глава 15. Дейдра Макклоски

В случае Макклоски разные члены его семьи по­раз­
ному отреагировали на его желание «обратиться» из муж­
чины в женщину. Его мать приняла его решение. Жена
и дети его не приняли и разорвали общение с ним. Се­
стра приняла таковое за симптом «психического заболе­
вания и опасности для самого себя», успешно иницииро­
вав против него психиатрическое насилие.
Заключение
Сотни лет психиатры рассматривали социально непри­
емлемые виды сексуального поведения как симптомы
острых психических заболеваний. Они делают так и се­
годня. Роль психиатра как агента социального контроля
не изменилась. Изменились социальные соглашения ка­
сательно сексуального поведения614.
В 2000 г. Американская психиатрическая ассоциация
заменила термин «транссексуализм» на «расстройство
половой идентичности». Что такое расстройство поло­
вой идентичности? Это транссексуализм. В DSM­IV со­
держится описание на трех страницах, завершающееся
утверждением: «Специфического теста для диагности­
ки расстройства половой идентичности не имеется»615.
Неважно. Это настоящая болезнь: «Несмотря на интен­
сивные биологические и психологические исследования,
этиология расстройства половой идентичности остается
загадкой. Она вполне может быть взаимодействием гене­
тических, гормональных и неявных психодинамических
факторов, ожидающих выявления. До тех пор исключи­
тельную важность для диагноза и лечения имеет последо­
вательная, тщательная и продуманная классификация»616.
В одном из наиболее распространенных учебников
по психиатрии для медицинских вузов — «Кратком об­
зоре психиатрии от Каплан и Садока» — утверждается:
«Транссексуализм: индивид желает жить в качестве пред­
ставителя противоположного пола и быть признанным
таковым, обычно сопровождается желанием сделать соб­
313

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

214

ственное тело при помощи хирургии и гормональной те­
рапии настолько соответствующим желаемому полу, на­
сколько возможно»617. Психиатрический взгляд на транс­
сексуализм противопоставляет психиатра пациенту, и
наоборот. Психиатр видит в субъекте безумного возму­
тителя спокойствия, а в себе — ученого и целителя, на­
деленного профессиональной обязанностью «правильно»
выставить пациенту диагноз и «надлежащим образом» его
лечить. Пациент в себе больного не видит и в диагнозе не
заинтересован. Тем не менее он нуждается в психиатре
для того, чтобы получить товары и услуги, которые в на­
шем обществе могут законно предоставить только врачи,
имеющие лицензию на медицинскую практику. В част­
ности, ему требуется психиатр, который освидетельствует
его как «психически подходящего» для получения препа­
ратов и хирургии, требуемой для перемены пола.
Пол — не единственный признак персональной иден­
тичности, назначаемый нам биологией или обществом.
Возраст, религия, национальность и родной язык — дру­
гие такие признаки. Используя в качестве примера транс­
сексуализм, мы можем сконструировать множество иных
видов «расстройства личной идентичности», например:
● Трансденоминационализм: индивид желает жить в ка­
честве представителя «противоположной» религии и
быть признанным таковым (например, христианин —
мусульманином); обычно сопровождается желанием
сделать собственное тело при помощи хирургии (обре­
зание) настолько соответствующим желаемому кредо,
насколько возможно.
● Транснационализм: обычно расстройство с двойным
диагнозом, сопровождается транслингвализмом; ин­
дивид желает жить в качестве представителя «проти­
воположной» национальности (например, венгр —
в качестве американца) и быть признанным таковым;
обычно сопровождается желанием сделать собствен­
ное место жительства настолько соответствующим
314

Глава 15. Дейдра Макклоски

желаемой национальности, насколько возможно, по­
средством эмиграции и изучения языка.
● Трансхронологизм: индивид желает жить в качестве
представителя более молодой возрастной группы и
быть признанным таковым; обычно сопровождается
желанием сделать собственную внешность и тело при
помощи косметики, одежды и косметической хирур­
гии настолько соответствующими желаемой возраст­
ной группе, насколько возможно.
Этот список можно расширить «пересечениями», ка­
сающимися ролей, которые индивид принял доброволь­
но, но желает заменить на другую, например семейный
статус или место работы:
● Трансоккупационализм: индивид желает жить в каче­
стве представителя более высокооплачиваемой про­
фессии и быть признанным таковым; обычно сопро­
вождается желанием сделать собственные полномочия
и личность, посредством вырабатывания или поддел­
ки таковых, настолько соответствующими желаемой
профессии, насколько возможно для участия в новой
профессии618.
● Трансмаритализм: индивид желает жить в качестве
представителя брачного статуса, более комфортного,
чем его статус в данное время, и быть признанным та­
ковым; обычно сопровождается желанием вступить
в брак в случае одиночества и развестись, если он
в браке, за счет действий, необходимых для достиже­
ния этой цели.
Дело в том, что врачи обладают социально установ­
ленной властью определять, что считается «заболевани­
ем». Психиатры обладают узаконенной властью опреде­
лять, что считается «психическим расстройством» и что
считается «опасностью для себя и окружающих» и лишать
свободы индивидов, такой диагноз получивших. Таков
315

215

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

урок, который мы можем извлечь из преступлений пси­
хиатрической профессии против Макклоски.

217

Финал
Либертарианцы рассматривают государство как орга­
низацию, обладающую монополией на законное при­
менение насилия. Это не значит, что либертарианцы
не понимают того, что государство среди прочего может
предоставлять определенные услуги, такие как почта, же­
лезнодорожные перевозки, охрана здоровья. Это значит
только, что они считают монополию государства на за­
конное применение насилия наиболее очевидной и важ­
ной его характеристикой.
Поскольку узники так называемых «психиатрических
стационаров» лишены в них свободы и всегда были ли­
шены свободы, мне казалось очевидным, что психиатрия
является отраслью аппарата государственного принужде­
ния. Существующие оправдания монополии психиатров
на законное применение медицинского принуждения но­
сят психиатрический, терапевтический и криминологи­
ческий характер: это душевная болезнь, отсутствие у па­
циента понимания наличия у него заболевания и потреб­
ности в лечении такового, а также потребность пациента
и общества в защите от опасности, вызванной душевной
болезнью. Это не значит, что я не понимаю, что среди про‑
чего психиатры также могут предоставлять определенные
услуги, которых люди хотят и которые пациенты получа­
ют по собственной воле. Это значит только, что я считаю
монополию психиатрической профессии на узаконен­
ное применение насилия его наиболее очевидной и са­
мой важной характеристикой.
Каждый знает, что государство имеет власть застав­
лять людей делать то, что они не хотят делать, и силой
не позволять им делать то, что они хотят. Джордж Ва­
шингтон, первый среди равных основателей США, пре­
дупреждал: «Правительство — это не разум и не красно­
316

Глава 15. Дейдра Макклоски

речие; это сила»619. Против опасности, которую государ­
ство представляет собой как аппарат принуждения, мы
имеем определенные меры защиты — Билль о правах и
верховенство права.
Но немногие знают, и еще меньше признают открыто,
что современное государство обладает также совсем иным
видом власти — властью принудительно диагностировать
индивидов в статусе душевнобольных и лечить их заяв­
ленные душевные болезни против их воли, т.е. стигмати­
зировать невиновных индивидов как безумных и лишать
их свободы помещением в тюрьмы под названием «пси­
хиатрические стационары». Против опасности, которую
государство представляет собой как аппарат «терапии»,
у нас не имеется формальной законной защиты. Разница
между этими двумя видами угрозы свободе и ответствен­
ности можно проиллюстрировать следующим образом:
● Государство всеобщего благосостояния стремится об‑
легчить нищету и безработицу. Его выгодоприобрета­
тели не получают помощь против своей воли. Это кон­
ституционное государство, регулируемое верховенст­
вом права. Получатель чека на обеспечение, который
отдаст деньги другу или потратит их на алкоголь, не
подвергнется преследованию или наказанию предста­
вителями государства всеобщего благосостояния.
● Терапевтическое государство стремится облегчить лич‑
ные и социальные проблемы, определенные в статусе за‑
болеваний. Его выгодоприобретателям часто «помо­
гают» против их воли. Это тоталитарное государство,
регулируемое верховенством терапевтического усмо­
трения. Получатель психиатрического лекарства, кото­
рый отдаст его другу или откажется получать «пользу»
от него, будет преследуем и наказан представителями
терапевтического государства.
Как я утверждал в предисловии, принципы и практи­
ки деинституционализации, недобровольного амбула­
317

218

Часть II. Где допустили ошибки наиболее известные либертарианцы

торного лечения, права душевнобольного на лечение и
обязанности психиатра защищать [от опасности] стер­
ли границу между правовыми статусами добровольно­
го и недобровольного, стационированного и свободно­
го пациента, превратив всех психиатрических пациентов
в людей, потенциально или действительно не несущих
ответственности за свои поступки и, следовательно, под­
лежащих психиатрическому принуждению. А професси­
оналов сферы охраны психического здоровья они сдела­
ли ответственными за проступки пациентов и их благопо­
лучие, наделив их обязанностью принуждать пациентов
при необходимости. Вот почему я считаю, что неприну­
дительная психиатрия — оксюморон.
Нравственный порок и политическое зло легче уви­
деть, чем исправить. Омерзительность рабства была оче­
видна многим американцам до 1776 г., когда были учре­
ждены США.
Спустя столетие и кровавую войну упразднение рабст­
ва все еще было скорее фикцией, чем фактом.
В отличие от рабства, психиатрическое рабство мно­
гие американцы рассматривают как благо, а не зло. Ско­
рее всего, дело будет обстоять таким образом до тех пор,
пока большинство людей веруют в «научные» сказки пси­
хиатров с тем же почтением и отсутствием критического
суждения, с которым они верили и часто продолжают ве­
рить в религиозные сказки священников. Когда­то аме­
риканская религия, американский закон и американская
медицина поддерживали систему рабства, т.е. союз меж­
ду рабством и государством. Теперь они поддерживают
психиатрическое рабство, т.е. союз между психиатрией
и государством. Упразднение данной омерзительности —
идея, время которой, определенно, пока не пришло.

ВЫРАЖЕНИЕ БЛАГОДАРНОСТИ

Я снова в глубоком долгу перед своей семьей, друзьями,
коллегами и сторонниками, предоставившими обсужде­
ние, критику, предложения и источники; за вычитывание
и исправление рукописи и, последнее по порядку, но не
по значению, — за рассмотрение моей позиции, которую
часто считают ошибочной, если не хуже, как обоснован­
ной и достойной поддержки.
Мой брат Джордж неизменно позволяет мне пользо­
ваться его обширными знаниями и хорошим суждени­
ем. Питер Увэ, библиотекарь в центре медицинского об­
разования в университете Сиракьюз — неустанно пре­
доставлял мне ссылочные материалы, необходимые для
этой книги.
Моя дочь Марго, мой зять Стив Питерс, Уолтер Блок,
Николас Мартин, Джефри Шалер, Мира де Риес и Род­
жер Яноу критически рассмотрели всю рукопись, и не по
одному разу. Дейдра Макклоски предоставила сведения и
разрешила опубликовать детали своих личных столкно­
вений с психиатрами. Крис Мэтью Сиабарра предоста­
вил неоценимую помощь при подготовке главы, посвя­
щенной Айн Рэнд. Майкл Пэйли, мой редактор в «Трэнз­
экшн паблишерс», дал множество ценных советов, спас
меня от ошибок и проделал превосходную работу по ре­
дактированию рукописи.
Я благодарю их всех и других, кого я не упомянул, за
интерес, добрую волю и поддержку.
Я также благодарю профессора Дейдру Макклоски и
Издательство Чикагского университета за разрешение
воспроизвести материал из «Crossing: A Memoir» (Chicago:
University of Chicago Press, 1999), © by the University of
Chicago. All rights reserved. Published 1999.

219

ПРИМЕЧАНИЯ И КОММЕНТАРИИ

Предисловие
1 Friedrich von Hayek, The Constitution of Liberty (Chicago: Uni­
versity of Chicago Press, 1960), p. 31. <См.: Хайек Ф. Консти­
туция свободы. М.: Новое издательство, 2018.>
2 Thomas Szasz: “Commitment of the mentally ill: Treatment or
social restraint?” Journal of Nervous and Mental Disease, 125:
293—307 (April—June) 1957; Сас Т. Миф душевной болезни.
М.: Академический проект, 2010; Psychiatric Slavery: When
Confinement and Coercion Masquerade as Cure [1977] (Siracuse:
Siracuse University Press, 1998); Insanity: Idea and Its Conse‑
quences [1987] (Siracuse: Siracuse University Press, 1997); Lib‑
eration By Oppression: A Comparative Study of Slavery and Psy‑
chiatry (New Brunswick, NJ: Transaction Publishers, 2002).
3 John Stuart Mill, The Subjection of Women [1869] (Cambridge:
MIT Press, 1970), pp. 1, 5. <См.: Милль Дж. С. О подчинении
женщины : 2­е изд. СПб., 1871.>
4 Thomas Szasz, Liberation By Oppression, op. cit.
5 См.: Сас Т. Фабрика безумия: сравнительное исследование
инквизиции и движения за душевное здоровье. Екатерин­
бург: Ультракультура, 2008.
6 Thomas Szasz, Pharmacracy: Medicine and Politics in America
[2001] (Siracuse: Siracuse University Press, 2003).
7 Henry Sumner Maine, Ancient Law: Its Connection with the Early
History pf Society, and Its Relation to Modern Ideas [1864], Fore­
ward by Lawrence Rosen (Tucson University of Arizona Press,
1986), p. 165. Курсив в оригинале. — Т. С. <См.: Мэйн Г. С.
Древний закон и обычай: Исследование по истории древ­
него права. М.: ред. «Юрид. вестн.», 1884.>
8 Marcia Goin, “From the President. The ‘suicide­prevention’ con­
tract’: A dangerous myth”, Psychiatric News, 38: 3, 27 (July 18),
2003. http://pn.psychiatryonline.org/cgi/content/full/38/14/3
9 Daniel Lunchins, “Mental Illness, rights” (book review), JAMA,
290: 674—675 (August 6), 2003, p. 475
10 James C. Beck, editor, Confidentiality Versus the Duty to Protect:
Foreseeable Harm in the Practice of Psychiatry (Washington, DC:

320

Примечания и комментарии

11

12
13
14

15

American Psychiatric Press, 1990); Gary A. Chaimowitz, Gra­
ham D. Glancy and Janice Blackburn, “The Duty to warn and
protect: Impact on practice”, Canadian Journal of Psychiatry, 45:
P 899—904, 2000.
См.: Thomas Szasz, “Noncoercive psychiatry: An oxymoron”,
Journal of Humanistic Psychology, 31: 117—125 (Spring), 1991;
Fatal Freedom: The Ethics and Politics of Suicide [1999] (Siracuse:
Siracuse University Press, 2002); Pharmacracy, op. cit; Libera‑
tion By Oppresion, op. cit.
См.: Benno Mueller­Hill, “The blood from Auschwitz and the
silence of the scholars”, History and Philosophy of the Life Sci‑
ences, 21: 331—365, 1999.
Данте Алигьери. Божественная комедия / пер. М. Лозинско­
го. М., 1982.
Сведения об австрийской школе в экономической теории
(или кратко — австрийской экономике) см.: Edwin Dolan,
editor, The Foundations of Modern Austrian Economics (Kanzas
City: Sheed and Ward, 1976) и Richard M. Ebeling, Austrian
Economics and the Political Economy of Freedom (North Hamp­
ton, MA: Edward Elgar, 2003); см. также: Hasjoerg Klausinger,
“From Mises to Morgenstern: the Austrian School of Econom­
ics during the Standestaat”, http://www.mises.org/journals/
scholar/Klausinger.pdf <Об австрийской школе см.: Уэрта
де Сото Х. Австрийская экономическая школа: рынок и
предпринимательское творчество. М.; Челябинск: Социум,
2018; Мизес Л. фон. Человеческая деятельность: трактат по
экономической науке. М.; Челябинск: Социум, 2019; се­
рию «Австрийская школа» издательства «Социум»: https://
www.sotsium.ru/. — Прим. изд.>
См.: Richard Yeo, Defining Sciewnce: William Whewell, Natural
Knowledge, and Public debate in early Victorian Englsnd (Cam­
bridge: Cambridge University Press, 1993), pp. 231—237; “Wil­
liam Whewell”, Stanford Encyclopedia of Philosophy. http://plato.
stanford.edu/entries/whewell; см. также: Eugene P. Wigner,
“The Unreasonable Effectiveness of Mathematics in the Natural
Sciences’, Timothy Ferris, editor, The World Treasury of Physics,
Astronomy and Mathematics (Boston: Little, Brown and Compa­
ny, 1991), pp. 526—540.

Введение: свобода от психиатрии
16 Michael Polanyi, “Life’s Irreductible Structures” [1968], в Mi­
chael Polanyi, Knowing and Being, edited by Marjorie Greene
(Chicago: University of Chicago Press, 1968), p. 238; см. так­

321

Примечания и комментарии

17
18
19

20
21

22

23
24
25
26

27
28

же: Michael Polanyi, Personal Knowledge: Towards a Post‑Crit‑
ical Philosophy (Сhicago: University of Chicago Press, 1958)
<Полани М. Личностное знание: На пути к посткритической
философии. М.: Прогресс, 1985>; Science, Faith and So‑
ciety (Chicago: Phoenix Books/University of Chicago Press,
1964).
John Crammer, “1941—1960” в Hugh Freeman, editor, A Cen‑
tury of Psychiatry (London: Mosby­Wolfe/Harcourt Publishewrs,
1999), p. 416. Курсив добавлен. — Т. С.
John Crammer, Asylum History: Buckinghamshire County Pauper
Lunatic Asylum — St. John’s (London; Gaskell, 1990), p.x.
См.: Thomas Szasz, Law, Liberty and Psychiatry: an Inquiry into
the Social Uses of Psychiatry [1963] (Siracuse: Siracuse University
Press, 1989) и Psychiatric Justice [1965] (Siracuse: Siracuse Uni­
versity Press, 1988).
SpicyQuotes.com http://www.theuseful.com/p_pitch.htm?re­
cord_promo_id=894
Mary L. Durham, “Civil Commitment of the Mentally Ill: Re­
search, Policy, and Practice”, d Bruce D. Sales and Saleem
A. Shah, editors, Mental Health and Law: research, Policy and
Services (Durham, N. C.: Carolina Academic Press, 1996),
pp. 17—40; p. 17).
Robert M. Levy and Leonard S. Rubenstein, The Rights of Peo‑
ple with Mental Disabilities: The Authoritative ACLU Guide to the
Rights of People with Mental Illness and Mental Retardation (Car­
bondale, IL: Southern Illinjois University Press, 1996), p. 302
Thomas Szasz: Liberation By Oppression: A Comparativee Study of
Slavery and Psychiatry (New Brunswick, NJ: Transaction Pub­
lishers, 2002).
John E. E. D. Acton, Selected Writings of Lord Acton: Essays in
the Study and Writing of History, edited by J. Rufus Fears, 3 Vols.
(Indianapolis: Liberty Classics, 1988), vol. 3, pp. 491, 490.
Gilbert K. Chesterton, Orthodoxy (London: John Lane, 1909),
p. 32.
Edmund Burke, Reflections on theRrevolution in France [1790]
(Indianapolis: Liberty Fund, 1999), pp. 94, 93. <См.: Бёрк Э.
Размышления о революции во Франции и заседаниях неко­
торых обществ в Лондоне, относящихся к этому событию.
М.: Рудомино, 1993.>
John E. E. D. Acton, Selected Writings of Lord Acton, op. cit.,
vol. 3, p. 495. <См.: Актон, лорд. Очерки становления свобо­
ды. М.; Челябинск: Социум, 2020.>
Benito Mussolini, цит. по: Michael J. Oakeshott, The Doctrine of
Fascism, by Benito Mussolini в The Social and Political Doctrines

322

Примечания и комментарии

29

30
31

32
33

34
35
36
37
38
39
40
41

42

43
44

of Contemporary Europe (Cambridge: Cambridge Univercity
Press, 1939).
Jacob L. Talmon, the Origin of Totalitarian Democracy (New
York: Frederick A. Praeger, 1960); Thomas Szasz, Pharmacracy:
Medicine and Polytics in America [2001] (Syracuse: Syracuse
University Press, 2003).
Roger Scruton, “The political problem of Islam”, Intercollegiate
Rerview, 38: 3—15 (Fall), 2002, pp. 5, 9.
G. Brock Chisholm, “The psychiatry of enduring peace and social
progress”, Psychiatry, 9:3—9 1946; p. 9; G. Brock Chischolm, цит.
по: Daniel Callahan, “The WHO Definition of Health”, в Rem
B. Edwards & Glenn Garber, editors, Bio‑Ethics (New York: Har­
court Brace Jovanovich, 1988), pp. 257—266; pp. 259—260.
Thomas Szasz, Pharmacracy.
Albert Camus, The Rebel: An Essay on Man in Revolt [1951] trans­
lated by Antony Bower (New York: Vintage Books, 1956), p. 4.
<См.: Камю А. Бунтующий человек. М.: ТЕРРА­Книжный
клуб; Республика, 1999.>
См. главу 10.
http://www.ij.org/index.shtml
http://www.cato.org/about/about.html
Официальный вебсайт либертарианской партии, www.lp.org
National Platform of the Libertarian Party. Adopted in Conven­
tion, July 2002, Indianapolis, Indiana. Http://www.lp.org/is­
sues/platform/platform_all.html
James Madison, “Letter to William Bradford”, April 1, 1774,
quoted in “James Madison’s vision of liberty”, CATO Policy Re‑
port, 23: 1 and 10—12 (March/April), 2001, p. 12.
Albert Camus, “The Wager of Our Civilization” [1957], in Re‑
sistance, Rebellion, and Death, translated by Justin O’Brien (New
York: Knopf, 1961), p. 240.
Francis Fukuyama, “The fall of the libertarians: Sept. 11 might
have also brought down a political movement”, Opinionjournal,
2 September, 2003. http://opinionjournal.com/editorial/feature.
html?id=105002013
Edmund Burke, “A letter from Mr. Burke to a Member of the
National Assmebly in answer to some objections to his book on
French Affairs” [1791], в Edmund Burke, the Works of the Right
Honorable Edmund Burke, 12 Vols. (Boston: Wells & Lilly, 1826),
vol. 3, p. 315.
John E. D. D.Acton, Selected Writings of Lord Acton, op.cit., 490.
Thomas Szasz, Ideology and Insanity: Essays on the Psychiatric
Dehumanization of Man [1970] (Siracuse: Siracuse University
Press, 1991)

323

Примечания и комментарии

45 Thomas Szasz, Law, Liberty and Psychiatry, op. cit.; Сас Т. Фаб­
рика безумия: сравнительное исследование инквизиции
и движения за душевное здоровье. Екатеринбург: Ультра­
культура, 2008; Insanity: Idea and Its Consequences [1987] (Syr­
acuse: Syracuse University Press, 1997); Cruel Compassion: The
Psychiatric Control of Society’s Unwanted [1994] (Syracuse: Syra­
cuse University Press, 1998); Pharmacracy, op. cit.; Liberation
By Oppression, op. cit.
46 Lawrence Kootnikoff, “Victims kin can sue psychiatrists”, Los
Angeles Daily Journal, August 19, 2003, p. 2.
47 Leoni Lamont and Miguel Holland, “Judge awards woman’s in­
sane killer $ 30,000”, Sidney Morning Herald (Australia), August
20, 2003. http://www.smh.com.au/articles/2003/08/19/1061261
156746.html
48 Thomas Szasz, Liberation By Oppression, op. cit. См. также:
Thomas Szasz, Cruel Compassion, op. cit.

Глава 1
49 Thomas Szasz, A Lewxicon of Lunacy: Metaphoric malady, Personal
Responsibility and Psychiatry (New Brunswicj, NJ: Transactionj
Publishers, 1993).
50 Thomas Szasz, Insanity: The Idea and Its Consequences [1987] (Sy­
racuse: Syracuse University Prtess, 1997; «Psychiatry and the con­
trol of dangerousness: On the apotropaic function of the term ‘men­
tal illness’», Journal of Medical Ethics, 29: 227—230 (August) 2003.
51 James Madison, «Property», in The Writings of James Madison, ed­
ited by Gaillard Hunt, 9 vols. (New York).
52 Garet Garrett, «The People’s Pottage», quoted in Freedom Daily,
4: 29—32 (July), 1933, p. 32.
53 См.: Thomas Szasz: Insanity, op. cit.; Ceremonial Chemistry: The
Ritual Persecution of Drugs, Addicts and Pushers [1976] (Syracuse:
Syracuse University Press, 2003); Our Right to Drugs: A Case for
Free Market [1992] (Syracuse: Syracuse University Press, 1996);
Fatal Freedom: The Ethics and Politics of Suicide [1999] (Syracuse:
Syracuse University Press, 2002).
54 «Беспорядочным поведением» (disorderly conduct) в англо­
саксонском праве называют «мелкое хулиганство».
55 Adam Smith, quoted in Edwin G. West, Adam Smith: The Man
and His Works (Indianapolis: Liberty Press, 1976), p. 16.
56 Bruce Ramsay, «Dialog with and absolutist», Liberty, 17: 29—30,
53 (July), 2003.
57 Thomas Szasz, Pharmacracy: Medicine and Politics in America
[2001] (Syracuse: Syracuse University Press, 2003); Liberation By

324

Примечания и комментарии

Oppression: A Comparative Study of Slavery and Psychiatry (New
Brunswick, NJ: Transaction Publishers, 2002).
58 Thomas Szasz, «Involuntary Mental Hospitalization: A Crime
Against Humanity», Exchange, December, 1967, pp. 1—4; «The
Crime of Commitment», Psychology Today, 2: 55—57 (March),
1969.
59 Llewelyn H. Rockwell, Jr., «Freedom is Not ‘Public Policy’»,
June 17, 2002, http://www.mises.org/fullstory.asp?control=979.
Курсив добавлен. — Т. С.
60 Хайек Ф. А. Пагубная самонадеянность. Ошибки социализ­
ма. М., 1992.

Глава 2
61 Торо Г. О гражданском неповиновении. М.: Искусство, 1977.
62 “The Jeffersonian Perspective”. http://www.geocities.com/Cap­
itolHill/ 7970/jefpco09.htm.
63 Francis Hutchenson, Inquiry into the Origins of our Ideas of Beau‑
ty and Virtue, in Two Treatises (1725).
64 David Hume, Hume’s Ethical Writings: Selections from Da‑
vid Hume, edited and with introduction by Alasdair MacIntyre
(Notre Dame, IN: I\University of Notre Dame Press, 1965).
65 John Stuart Mill, Utilitarianism [1863], in Essential Works of John
Stuart Mill, edited by Max Lerner (New York: Bantam Books,
1961). <Милль Дж. С. Утилитарианизм. О свободе / 3­е рус.
изд. (без перемен). СПб.: И. П. Перевозников, 1900.>
66 John E. E. D. Acton, Selected writings of Lord Acton: Essays in
the Study and Writing of History, edited by J. Rufus Fears, 3 vols.
(Indianapolis: Liberty Classics, 1988), vol. 3, pp. 490—491.
67 Dean Russel, “What is a libertarian?” http://www.libertarians.
net/lib­lp­s.html
68 John Locke, The Second Treatise of Government, in Two Treatises
of Government [1690] (New York: New American Library, 1965),
p. 350. Курсив добавлен. — Т. С.
69 Цит. по: Ротбард М. К новой свободе: либертарианский ма­
нифест. М.: Новое издательство, 2009. С. 31.
70 Walter Block, “Jonah Goldberg and the libertarian axiom of
non­aggression”, June 28, 2001. http://www.lewrockwell.com/
orig/block1.html
71 Murray N. Rothbard, For New Liberty: The Libertarian Mani‑
festo, revised edition (New York: Collier Maxmillan, 1978), p. 90.
<См.: Ротбард М. К новой свободе. Либертарианский ма­
нифест. М.: Новое издательство, 2009.>
72 http://www.lp.org/issues/platform/platform_all.html

325

Примечания и комментарии

73 Edmund. A. Ortiz, The Libertarian Theology of Freedom (Tampa,
FL: Hallberg Publishing Corporation, 1999).
74 “Charles Murray — Libertarian”. http://www.self­gov.org/mur­
ray.html
75 Charles Murray, What It Means to Be a Libertarian: A Personal
Interpretation (New York: Broadway Books, 1997).
76 Black’s Law Dictionary, revised 4­th edition (St. Paul: West, 1968),
p. 890
77 Сас Т. Миф душевной болезни. М.: Академический проект,
2010.
78 Robert Higgs, Crisis and leviathan: Critical Episodes in the Growth
of America Government (New York: Oxford University Press, 1987),
p. 159. <См.: Хиггс Р. Кризис и Левиафан: поворотные момен­
ты роста американского правительства. М.: ИРИСЭН, 2010.>
79 G. J. Danton, цит. в Barlett’s Familiar Quotations, ed. By Justin
Kaplan, 16th ed., p. 364.
80 См. главу 3.
81 См.: Thomas Szasz, Schizophrenia: The Sacred Symbol of Psy‑
chiatry [1976] (Syracuse: Syracuse University Press, 1988); The
Meaning of Mind: Language, Morality and Neuroscience [1996]
(Syracuse: Syracuse University Press, 2002).
82 David Bergland, Libertarianism in One Lesson (Costa mesa. CA:
Orpheus Publications, 1984), p. 5.
83 Gilbert K. Chesterton, Orthodoxy (London: John Lane, 1909),
p. 32.
84 Edmund A. Opitz, The Libertarian Theology of Freedom (Tampa,
FL: Hallberg Publishing Corporation, 1999), p. 26.
85 H. L. Mencken, цит. по: ibif., pp. 64—65.
86 Edmund A. Opitz, The Libertarian Theology of Freedom, op. cit,
p. 65. Курсив добавлен. — Т. С.
87 Charles Hallberg, “Foreward”, Edmund A. Opitz, The Libertar‑
ian Theology of Freedom, op. cit, pp. 9—10; p. 9.
88 Union Pacific Railway Co. vs. Botsford, 141 U.S. 250, 251 (1891).
89 Olmstead v. United States, 277 U.S. 438 (1928), p. 479.
90 Application of President and Directors of Georgetown College, 331 F.
2nd, 1010 (D.C. Cir. 1964); выделение в оригинале.
91 Thor v. Superior Court (Andrews), 855 p.2d 375 (Cal. 1993);
pp. 375, 376, 384. суд цитировал In re Osborne (D.C. 1972)
294A.2d372,375, fn. 5.
92 Thomas Szasz, Insanity: The Idea and Its Consequences [1987];
Thomas Szasz, Pharmacracy: Medicine and Politics in America
[2001; Thomas Szasz, Liberation By Oppression: A Com‑
parative Study of Slavery and Psychiatry [2002].
93 http://quiotes.prolix.nu/Authors/?Goethe

326

Примечания и комментарии

Глава 3
94 См.: Michael D. Aeschliman, The Restitution of Man: C.S: Lewis
and the Case Against Scientism (Grand Rapids, MI: Eerdmans
Publishing Company, 1998); критика сциентизма Хайеком
в его Нобелевской лекции (глава 4 этой книги).
95 Thomas Szasz, Cruel Compassion: The Psychiatric Controil of
Society’s Unwanted [1994] (Syracuse: Syracuse University Press,
1998), в особенности глава 7, “Economics and Psychiatry”.
96 Robert H. Nelson, Economics as Religion: From Samuelson to
Chicago and Beyond (University Park: Pennsylvania State Uni­
versity Press, 2001).
97 Ibid., pp. xv, xx—xxi, также Robert H. Nelson, Reaching for
Heaven on Earth: The Theological Meaning of Economics (Lan­
ham, MD; Rowman and Littlefield, 1991).
98 Thomas Szasz, The Myth of Psychotherapy: Mental Healing as
Religion, Rhetoric, and Repression [1978] (Syracuse: Syracuse
University Press, 1988).
99 Robert H. Nelson, Economics as Religion, op. cit., pp. 300, 17.
100 John Maynard Keynes, The General Theory of Employment, In‑
terest, and Money (New York: Harcourt, Brace, 1936), p. 298.
<См.: Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и
денег. Избранное. М.: Эксмо, 2007.>
101 Norbert Wiener, God and Golem, Inc.: A Comment on Certain
Points where Cybernetics Impinges on Religion (Cambridge: M.I.T.
Press, 1964), pp. 88—91. Курсив добавлен. — Т. С.
102 См. главу 4.
103 Robert Higgs, “Know thy enemy,” Reason, 25:38 (December),
1993. Курсив добавлен. — Т. С.
104 Thomas Szasz, Ceremonial Chemistry: The Ritual Persecution of
Drugs, Addicts, and Pushers [1976] (Syracuse: Syracuse Univer­
sity Press, 2003).
105 Wilhelm Röpke, A Humane Economy: The Special Frame‑
work of the Free Market (Indianapolis: Liberty Fund, 1971),
pp. 248—249.
106 Donald (Deidre) N. McCloskey, The Rhetoric of Econom‑
ics (Madison: University of Wisconsin Press, 1985). <См.:
Макклоски Д. Риторика экономической науки. 2­е изд.
[перераб.]. М.: Изд­во Ин­та Гайдара; СПб.: Санкт­Пе­
тербургский гос. ун­т. Фак. свободных искусств и наук,
2015.>
107 Donald (Deidre) N. McCloskey, “The rhetoric of economic de­
velopment,” The Cato Journal, 7: 249—254 (Spring/Summer),
1987; p. 249.

327

Примечания и комментарии

108 Donald (Deidre) N. McCloskey, The Rhetoric of Economics, op.
cit., p. 3.
109 Peter Bauer, “The disregard of reality,” The Cato Journal, 7: 29—
42 (Spring/Summer), 1987, p. 33.
110 Wilhelm Röpke, A Humane Economy, op. cit., p. 247.
111 Donald (Deidre) N. McCloskey, The Rhetoric of Economics, op.
cit., p. 15. <См.: Макклоски Д. Риторика экономической на­
уки. 2­е изд. [перераб.]. М.: Изд­во Ин­та Гайдара; СПб.:
Санкт­Петербургский гос. ун­т. Фак. свободных искусств
и наук, 2015.>
112 Ibid., p. 16.
113 Ibid., pp. 62, 138, 185.
114 Ludwig von Mises, Human Action: A Treatise on Economics (New
Haven: Yale University Press, 1949), p. 92. См. также главу 10
этой книги. <Мизес Л. фон. Человеческая деятельность:
трактат по экономической науке. М.; Челябинск: Социум,
2019. C. 89, 92.>
115 Friedrich von Wieser, Social Economics [1914], translated by
A. Ford Hinrichs (New York: Greenberg, 1927), p. 3. См. так­
же: Richard M. Ebeling, Austrian Economics and the Politi‑
cal Economy of Freedom (Northhampton, MA: Edward Elgar,
2003).
116 Frank H. Knight, “Economic History,” in Philip P. Wiener, edi­
tor, Dictionary of the History of Ideas, 4 vols. (New York: Scrib­
ner’s, 1973), vol. 2, pp. 44—61; p. 50. Курсив в оригинале. —
Т. С.
117 http://www.nobel.se/economics/laureates/1970/
118 Nobel Prize in Economic Sciences Winners 2002—1969. http://
almaz.com/nobel/economics/economics.html
119 См. гл. 4.
120 Цит. по: Alan Ebenstein, Friedrich Hayek: A Biography (New
York: Palgrave, 2001), p. 261.
121 “Modern Portfolio Theory,” http://www.moneyclimp.com/ar­
ticles/risk/riskintro.htm
122 См.: Hans­Hermann Hoppe, A Theory of Socialism and Capital‑
ism: Economics, Politics, and Ethics (Boston: Kluwer Academic
Publishers, 1989), глава 7.
123 Sylvia Nasar, A Beautiful Mind: The Life of Mathematical Genius
and Nobel Laureate John Nash (New York: Simon and Schuster,
1998).
124 John F. Nash, Jr., “Autobiography,” Les Prix Nobel 1994; http://
www.nobel.se/laureates/1994/nash­autobio.html.
Курсив
добавлен. — Т. С.
125 http://www.nobel.se/economics/laureates/2002/press.html

328

Примечания и комментарии

126 Daniel Altman, “A Nobel that bridges economics and psy­
chology,” New York Times, October 10, 2002, p. C1. Курсив
добавлен. — Т. С.
127 Joshua Tauberer, “Kahneman wins Nobel Prize in economics for
behavioral study,” Daily Prinstonian, October 10, 2002. http://
www.dailyprinstonian.com/archives/2002/10/10/new/5684.
shtml. Курсив добавлен. — Т. С.
128 Justin Fox, “Is the market rational: No, say the experts. But nei­
ther are you, so don’t go thinking you can outsmart it”, Fortune,
December 9, 2002, pp. 117—126; p. 118.
129 Ibid., p. 120.
130 Ibid., p. 124.
131 Ibid. Курсив добавлен. — Т. С.
132 Sigmund Freud, The Psychopathology of Everyday Life [1901],
in The Standard Edition of the Complete Psychological Works of
Sigmund Freud, translated by James Strachey, 24 vols. (Lon­
don: Hogarth Press, 1953—1974), volume 6. <См.: Фрейд З.
Психопатология обыденной жизни. М.: Эксмо, 2017.>
133 From Nobel Lectures, Physiology or Medicine 1942—1962.
http://www.nobel.se/medicine/laureates/1949/press.html.
Курсив добавлен. — Т. С.
134 “Lobotomy’s hall of fame,” http:www.epub.org.br/cm/n02/his­
toria/important.htm.
135 Thomas Szasz, Schizophrenia: The Sacred Symbol of Psychiatry
[1976] (Syracuse: Syracuse University Press, 1988), глава 3.
136 The Noble Assembly, Karolinska Institute, “Press release”, Oc­
tober 9, 2000. http://www.nobel.se/medicine/laureates/2000/
press.html
137 Ibid. Курсив добавлен. — Т. С.
138 Eric R. Kandel, “Autobiography,” http://www.nobel.se/medici­
ne/laureates/2000/kandel­autobio.html.
139 The Noble Assembly, Karolinska Institute, “Press release,” Oc­
tober 9, 2000. http://www.nobel.se/medicine/laureates/2000/
press.html
140 Eric R. Kandel, “A new intellectual framework for psychia­
try,” American Journal of Psychiatry, 155: 457—469 (April), 1998.
http://www.hhmi.org/bulletin/kandel/ выделение добавлено.
141 Theodor Meynert, Psychiatry: Clinical Treatise on Diseases of the
Forebrain [1884], translated by B. Sachs (New York: G. P. Put­
nam’s Sons, 1885), p.v. Курсив в оригинале. — Т. С.
142 Steve Mirsky, “The future of psychiatry: Eric Kandel says it lies
with biology,” reprinted from the September 2000 HHMI Bul‑
letin, Vol. 13, No.3, pp. 6—8. http://www.hhmi.org/bulletin/
kandel

329

Примечания и комментарии

143 Eric R. Kandel, “A new Intellectual framework for psychia­
try,” American Journal of Psychiatry, 155: 457—469 (April), 1998.
http://www.hhmi.org/bulletin/kandel/. Курсив добавлен. —
Т. С.
144 Jamie Talan, “Thinking beyond the Nobel: 3 scientists turn
talents to setting up biotech companies,” Newsday, June 16,
2003. http://www.newsday.com/business/local/newyork/nybz­
cov­163334257jun16,0,6226692.story
145 Цит. по: James C. Marshall, “The nerve cells of the soul,” New
York Book Review, January 16, 1994, p. 24.
146 “Neuroeconomics,” June 7, 2003, http://www.quinion.com/
words/ turnsofphrase/tp­neu3.htm
147 Sandra Blakeslee, “Brain experts now follow the money”, New
York Times, June 17,2003. http://college4.nytimes.com/guests/
articles/2003/06/17/2108703.xml. Курсив добавлен. — Т. С.
148 Sharon Begley, “Scientists study how we think about money,”
Wall Street Journal Europe, November 15, 2002, p. A6. Курсив
добавлен. — Т. С.
149 Virginia Postrel, “Looking inside the brains of the stingy,” New York
Times, February 27, 2003. http://www.nytimes.com/2003/02/27/
business/27SEN.html. Курсив добавлен. — Т. С.
150 Lise Menn, “Neurolinguistics”, http://www.lsadc.org/Menn.
html.
151 Thomas Szasz, Ceremonial Chemistry, op. cit.
152 Thomas Szasz, Pharmacracy: Medicine and Politics in America
[2001] (Syracuse: Syracuse University Press, 2003).

Глава 4
153 Adam Smith, Lectures on Justice, Police, Revenue and Arms
[1973/1896], цит. по: Edwin G. West, Adam Smith (Indianapo­
lis: Liberty Press, 1976), p. 87.
154 Adam Smith, The Theory of Moral Sentiments [1759] (Indianap­
olis, IN: Liberty Classics, 1976), p.78. См. также: Bernard Bai­
lyn, To Begin the World Anew: The Genius and Ambiguities of the
American Founders (New York: Knopf, 2003). <См.: Смит А.
Теория нравственных чувств. М.: Республика, 1997.>
155 Edmund Burke, “A Letter from Mr. Burke to a Member of the
National Assembly in answer to some objections to his book on
French Affairs” [1791]. В The Works of the Right Honorable Ed‑
mund Burke, 12 Vols. (Boston: Wells & Lilly, 1826) Vol. 3, p. 315.
Перевод цитаты Леонида Полякова по: Бёрк Э. Политика,
правление и общество. М., 2001.
156 Adam Smith, Lectures on Justice, op. cit., p. 79.

330

Примечания и комментарии

157 Jennifer Roback Morse, Love & Economics: Why the Laissez‑Faire
Family Doesn’t Work (Dallas, Pence Publishing Company, 2001),
p. 28.
158 Thomas Szasz, Cruel Compassion: The Psychiatric Control of Soci‑
ety’s Unwanted [1994] (Syracuse: Syracuse University Press, 1998).
159 Kenneth Minogue, “Pisher’s progress,” National Review, Decem­
ber 31, 1989, pp. 38—39; p. 38.
160 См.: Thomas Szasz, Ceremonial Chemistry: The Ritual Persecu‑
tion of Drugs, Addicts, and Pushers [1976] (Syracuse: Syracuse
University Press, 2003); Cruel Compassion, op. cit.; Our Right
to Drugs: The Case for a Free Market [1992] (Syracuse: Syracuse
University Press, 1996); Pharmacracy: Medicine and Politics in
America [2001] (Syracuse: Syracuse University Press, 2003); Lib‑
eration By Oppression: A Comparative Study of Slavery and Psy‑
chiatry (New Brunswick, NJ: Transaction Publishers, 2002).
161 Ludwig von Mises, Human Action: A Treatise on Economics (New
Haven: Yale Univercity Press, 1949), p. 729. <Мизес Л. фон. Че­
ловеческая деятельность: трактат по экономической науке.
М.; Челябинск: Социум, 2019. C. 687.>
162 Thomas Szasz, “The Myth of the Mental Illness”, American Psy‑
chologist, 15: 113—118 (February), 1960; см. также: Сас Т. Миф
душевной болезни. М.: Академический проект, 2010.
163 Thomas Szasz, Law, Liberty and Psychiatry: An Inquiry Into the
Social Use of Mental health Practices [1963] (Siracuse: Siracuse
Univercity Press, 1989), pp. 212—222.
164 Thomas Szasz, Ceremonial Chemistry: the Ritual Persecution of
Drugs, Addicts and Pushers [1976], p. 139.
165 Wilhelm Roepke, A Humane Economy: The Special Framework of
the Free Market (Indianapolis: Liberty Fund, 1971), p. 283.
166 Thomas Szasz, Ceremonial Chemistry, op. cit.; Pharmacracy, op.
cit.; см. также: Charlotte Twight, Dependent on DC.
167 Цит. по: The Great Quotations, compiled by George Seldes (New
York: Lyle Stuart, 1960), p. 354.
168 Helmut Schoeck, Envy: A Theory of Social Behavior [1966] trans­
lated by Michael Glenny and Betty Ross (New York: Harcourt,
Brace & World, 1969). <Шёк Г. Зависть: теория социального
поведения. М.: ИРИСЭН, 2010.>
169 Peter T. Bauer, Reality and Rhetoric: Studies in Economic develop‑
ment (London: Wienfeld and Nicolson, 1984), p. 154.
170 http://www.sharedcapitalism.org. Курсив добавлен. — Т. С.
171 Jeff Gates, “Is persistent abject poverty now a policy choice?” So‑
ciety, 4; 20—27 (July/August), 2003, p. 20. Курсив добавлен. —
Т. С.
172 Ibid., p. 22. Курсив добавлен. — Т. С.

331

Примечания и комментарии

173 Ibid., p. 27. Курсив добавлен. — Т. С.
174 John McKenzie, “The Global airliner”, Baltimor Sun, April 14,
2002 http://backpacknation.org/sun_article.shtml.
175 Thomas Szasz, Words to the Wise: A Medical‑Philosophical dictiona‑
ry (New Brunswicl, NJ: Transaction Publishers, 2004), pp. 65—78.
176 Thomas Szasz, Liberation By Oppression, op. cit.
177 Peter Bauer, “Foreign Aid” [1996] в From Subsistence to Ex‑
change and other essays (Princeton: Prinсeton University Press,
2000), pp. 41—52; p. 42.
178 Peter T. Bauer, Dissent on Development: Studies and Debates in De‑
velopment, revised edition (Cambridge: Harvard University Press,
1976), p. 115.
179 Ibid., p. 112.
180 Thomas Szasz, Ceremonial Chemistry, op. cit.
181 Peter T. Bauer, Dissent on development, op. cit., p. 96.
182 http://www.imf.org/external/about.htm
183 World Bank. http://web.worldbank.org/WBSITE/EXTERNAL/
EXTABOUTUS/0, pagePK:43912~piP­K:36602,00.html
184 Thomas Szasz, Cruel Compassion, op. cit.
185 Peter Bauer, цит. по: “A voice for poor”, The Economist (Print
edition), May 2, 2002.
186 См.: James A. Dorn, Steven H Hanke, Alan A. Walters, edi­
tors, The Revolution and Development Economics (Washington,
D.C. Cato Institute, 1998).
187 James M. Buchanan, What Should Economists Do? (Indianapo­
lis: Liberty Press, 1979), pp. 26—27. Курсив в оригинале. —
Т. С. Термин «каталлактика» впервые предложен англий­
ским экономистом Ричардом Уотли (1787—1863) и позднее
использован Людвигом фон Мизесом, см.: Mises, Human
Action, op. cit., p. 3 <Мизес Л. фон. Человеческая деятель­
ность. С. 7>. Термин «симбиоз» заимствован из биологии.
188 Ibid., p. 31. Курсив добавлен. — Т. С.
189 Ibid., p. 34. Курсив добавлен. — Т. С.
190 См. вторую главу.
191 James M. Buchanan, What Should Economists Do? op. cit., p. 39.
Выделение в оригинале.
192 Ibid., p. 47.
193 Ibid., p. 84.
194 Ibid., p. 85.
195 Ibid., p. 64, 479. Аллюзия на эссе Хайека «Почему я не кон­
серватор». См.: Friedrich A. Hayek, The Constitution of Liberty
(Chicago: University of Chicago Press, 1960), c. 397—411 <Хай‑
ек Ф. Конституция свободы. М.: Новое издательство, 2018.
С. 487—502>.

332

Примечания и комментарии

196 Edmund Burke, Reflections on the Revolution in France [1790],
Foreword by Francis Caravan (Indianapolis: liberty Fund, 1999),
pp. 127—128. <См.: Бёрк Э. Размышления о революции во
Франции и заседаниях некоторых обществ в Лондоне, от­
носящихся к этому событию. М.: Рудомино, 1993.>
197 Kofi Annan, цит. по: “Editorial”, National Catholic Report‑
er, March 29, 2002. http://www.natcath.com/NCR_Online/
archives/032902/032902n.htm
198 Edmund Burke, Reflections on the Revolution in France, Ibid.,
p. 362. Цит. по: Бёрк Э. Размышления о революции во
Франции и заседаниях некоторых обществ в Лондоне, от­
носящихся к этому событию. М.: Рудомино, 1993.
199 Цит. по: The Oxford Dictionary of Political Quotations, edited by
Anthony Jay (New York: Oxford University Press, 1996), p. 68.
200 Mortimer J. Adler, The Idea of Freedom, 2 vols. (Garden City,
NY: Doubleday, 1958—1961).
201 Thomas Szasz, Liberation By Oppression.
202 John Locke, Two Treatises on Government [1690], edited by Peter
Laslett (New York: New American Library, 1965). <Локк Дж.
Два трактата о правлении. М.; Челябинск: Социум, 2019.>
203 “The Philosopher of freedom”, http://www.bluepete.com/Lit­
erature/Biography/Phylosophy/Locke.htm
204 James Madison, “Federalist, No.10”, http://www.sysremsoap.
com/get/itnowbas2.php?yhgeouspu2_itnowbas <См.: Федера­
лист : Полит. эссе А. Гамильтона, Д. Мэдисона и Дж. Джея.
М.: Прогресс­Литера, 1993.>
205 Popular Government, в Sir Henry Sumner Maine, http://
www.blupete.com/Literature/Biographies/Law/Maine.htm
Современную поддержку этого тезиса можно прочесть
у Hans­Hermann Hoppe, “Democracy — The God That Failed:
The Economics and Politics of Monarchy, Democracy, and Natural
Order” (New Brunswick, NJ: Transaction Publishers, 2001).
206 Henry Sumner Maine, Ancient Law: Its Connection With the
Early History of Society, and Its relation to Moders Ideas [1864],
Foreword by Lawrence Rosen (Tuscon: Univercity of Arizona
Press, 1986), pp. 163—165. Курсив добавлен. — Т. С. <См.:
Мэйн Г. С. Древний закон и обычай: Исследование по исто­
рии древнего права. М.: ред. «Юрид. вестн.», 1884.>

Глава 5
207 Karl Britton, John Stuart Mill (London: Penguin, 1953), p. 10.
208 John Stuart Mill, Autobiography [1873], в Essential Works of John
Stuart Mill, edited by Max Lerner (New York: Bantam Books,

333

Примечания и комментарии

1961), pp. 1—182; p. 55. <См.: Милль Дж. С. Автобиография:
история моей жизни и убеждений. М.: Риппол Классик,
2018.>
209 Daniel Defoe, “Demand for public control of madhouses”
[1728].
210 John Stuart Mill, “The Law of Lunacy”, Daily News, 31 July
n1858, p. 4 in Collected Works of John Stuart Mill, edited by Ann
P. Robson and John M. Brown, 25 vols. (Toronto: University of
Toronto Press, 1986), vol. 24, p. 1198—1199.
211 Милль Дж. С. О свободе // О свободе. М.: Прогресс­Тради­
ция, 2000.
212 Там же. Курсив добавлен. — Т. С.
213 Там же.
214 Цит. по: Henry A. Foley and Steven S. Sharfstein, Madness and
Government: Who Cares for the Mentally Ill? (Washington DC:
American Psychiatric Press, 1983), p. vii.
215 John Stuart Mill, On Liberty, op. cit., pp. 99—100. Курсив до­
бавлен. — Т. С. Милль Дж. С. О свободе // О свободе. М.:
Прогресс­Традиция, 2000.
216 Ibid., pp. 111—112, 115.
217 Ibid., pp. 118—119, 120.
218 Ibid., pp. 120—121, 124.
219 Ibid., pp. 141—143, 145—146. Курсив добавлен. — Т. С.
220 Ibid., p. 161.
221 Thomas Szasz, Insanity: Idea and Its Consequences [1987] (Syra­
cuse: Syracuse Univercity Press, 1997).
222 James Fitzjames Stephen, Liberty, Equality, Fraternity [1874]
and Three Brief Essays, foreward by Richard A. Posner (Chicago:
University of Chicago Press, 1991), pp. 68—69. Дальнейшее
обсуждение вопроса см.: Thomas Szasz, Insanity, op.cit;
а также: Cruel Compassion: The Psychiatric Control of Society’s
Unwanted [1994] (Syracuse University Press, 1998).
223 Milton Freeman, Capitalism and Freedom (Chicago: University
of Chicago Press, 1962), p. 33. <См.: Фридмен М. Капитализм
и свобода. М.: Новое издательство, 2006.>
224 См.: Сас Т. Миф душевной болезни. М.: Академический
проект, 2010; а также: Thomas Szasz, “Law, Liberty and Psy‑
chiatry” [1963] (Syracuse: Syracuse University Press, 1988); The
Age of Madness;op.cit.; Insanity, op. cit.
225 John Stuart Mill, Utilitarianism [1863], Essential Works of John
Stuart Mill, edited by Max Lerner (New York: Bantam Books,
1961), pp. 189—252; p. 194. <См.: Милль Дж. С. Утилитариа­
низм; О свободе : 3­е рус. изд. (без перемен). СПб.: И. П. Пе­
ревозников, 1900.>

334

Примечания и комментарии

226 Ibid., p. 208.
227 Ibid., p. 204.
228 Linda Raeder, John Stuart Mill and the Religion of Humanity (Co­
lumbia, MO: University of Missouri Press 2002), pp. 320—322,
342.
229 John Stuart Mill, The Subjection of Women [1869], Introduction
by Wendell Robert Carr (Cambridge: MIT Press, 1970). <См.:
Милль Дж. С. О подчинении женщины / 2­е изд. СПб., 1871.>
230 John Stuart Mill, Utilitarianism, op. cit., p. 247. <См.: Милль
Дж. С. Утилитарианизм; О свободе.>
231 Ibid., p. 247—248.

Глава 6
232 Encyclopaedia Britannica, 16th edition, 1966, vol. 9, p. 769.
233 Bertrand Russel, The Conquest of Happiness (New York: Horace
Liverighht, 1930), p. 17.
234 Ibid., p. 198.
235 Bertrand Russel, Roads to Freedom: Socialism, Anarchism, and
Syndicalism [1918] (London: George Allen and Unwin, 1966) ;
Рассел Бертран. Предложенные пути к свободе.
236 Ibid., p. 126.
237 Ibid., p. 127.
238 Bertrand Russel, “John Stuart Mill” [1951], in Portraits from
Memory, reprinted in Jerome B. Scheenwind, editor, Mill: A Col‑
lection of Critical Essays (Garden City, NY: Anvhor Books, 1968),
pp. 1—21; p. 20.
239 Bertrand Russel, Roads to Freedom: Socialism, Anarchism, and
Syndicalism [1918] (London: George Allen and Unwin, 1966);
p. 129—130.
240 Ibid., p. 134.
241 Ibid., p. 91.
242 Ibid., p. 127—128.
243 Ibid., p. 86; 135. См. также: Franz Alexander and Hugo Staub,
The Criminal, the Judge, and the Public: A Psychological Analysis
[1929], translated by Gregory Zilburg (Glencoe, Ill: The Free
Press abd the Falcon’s Wing Press, 1956), а также: Karl Men­
ninger, The Crime of Punishment (New York: Viking, 1968).
244 Ibid., pp. 89, 90, 86—87, 130. Курсив добавлен. — Т. С.
245 Thomas Szasz, Law, Liberty and Psychiatry: An Inquiry into the
Socia Uses of Mental Health Practices [1963] (Syracuse: Syracuse
University Press, 1989); Сас Т. Фабрика безумия: сравнитель­
ное исследование инквизиции и современного движения
за душевное здоровье. Екатеринбург: Ультракультура, 2008;

335

Примечания и комментарии

Therapeutic State: Psychiatry in the Mirror of Current Events (Buf­
falo: Prometheus Books, 1984); Insanity: The Idea and Its Con‑
sequences [1987] (Syracuse: Syracuse University Press, 1997);
Cruel Compassion: The Psychiatric Control of Society’s Unwanted
[1984] (Syracuse: Syracuse University Press, 1998); Pharmacra‑
cy: Medicine and Politics in America [2001] (Syracuse: Syracuse
University Press, 2004).
246 Цит. по: Ray Monk, Bertrand Russel: The Ghosts of Madness,
1921—1970 (New York: Fre Press, 2001), p. 15.
247 Ibid., p. 105—106.
248 Ibid., p. 105. Курсив добавлен. — Т. С.
249 Ibid., p. 106.
250 Bertrand Russel, The Conquest of Happiness, op. cit., p. 111.
251 Bertrand Russel, Power: A New Social Analysis (London: George
Allen & Unwin, 1938), p. 270.
252 Thomas Szasz, Schizophrenia: The Sacred Symbol of Psychiatry
[1976] (Syracuse: Syracuse University Press, 1988).
253 Thomas Szasz, Insanity, op. cit.
254 Bertrand Russel, Power, op. cit., p. 9.
255 Цит. по: Ray Monk, Bertrand Russel, op. cit., pp. 9—10.
256 Ibid., pp. 99—100.
257 Ibid., p. 100.
258 Ibid., p. 95.
259 Ibid., p. 359.
260 Ibid., p. 362.
261 Ibid.
262 Thomas Szasz, “he psychiatric will: A new mechanism for pro­
tecting persons against ‘psychosis’ and psychiatry”, American
Psychologist, 37: 762—770 (July), 1982; and Liberation By Op‑
pression: A Comparative Study of Slavery and Psychiatry (New
Brunswick, NJ: Transaction Publishers, 2002), chapters 5 and 6.
263 Ray Monk, Bertrand Russell, op. cit., p. 363.
264 Ibid., pp. 363—364. Курсив добавлен. — Т. С.
265 Ibid., p. 366.
266 Ibid., p. 491.
267 Ibid., p. 500.
268 Ibid., p. 484.
269 См.: Сас Т. Миф душевной болезни: основания теории лич­
ного поведения. М.: Академический проект, 2010; Фабрика
безумия. Екатеринбург: Ультракультура, 2008; Thomas Sza­
sz, Cruel Compassion, op. cit., а также: Thomas Szasz, editor,
The Age of Madness: A History of Involuntary Mental Hospitaliza‑
tion Presented in Selected Texts (Garden City, NY: Doublseday
Anchor, 1973).

336

Примечания и комментарии

270 Herbert G. Wells, The Island of Doctor Moreau: A Possibil‑
ity, 1986 (глава 22). <См.: Уэллс Г. Остров доктора Моро //
Уэллс Г. Машина времени; Остров доктора Моро. М.: АСТ,
2016.>
271 Thomas Szasz, “ Ex Parte Psychiatry” в: Thomas Szasz, A lexi‑
con of Lunacy: Metaphoric Malady, Personal responsibility and
Psychiatry (New Brunswick: Transaction Publishers, 1993),
pp. 173—185).
272 Сас Т. Фабрика безумия: сравнительное исследование ин­
квизиции и движения за душевное здоровье, глава 11.
273 Ray Monk, Bertrand Russel, op. cit., p. 359.
274 Ibid., p. 370.
275 См.: Daniel Defoe, “Demand for public control of madhous­
es” [1728] в Thomas Szasz, editor, The Age of Madness, op. cit.
pp. 7—9.
276 Другой пример буквального понимания ролей, которые
играют пациент и врач? см. в: Virginia Woolf, Mrs. Dalloway
[1925] (New York: Harcourt, Brace & World, 1953) <Вулф В.
Миссис Дэллоуэй // Вулф В. Миссис Дэллоуэй ; На маяк ;
Орландо ; Волны ; Флаш ; Рассказы ; Эссе. М.: АСТ,
2004>.
277 Bertrand Russel, Satan in the Suburbs, and Other Stories (New
York: Simon and Schuster, 1953).
278 Ibid., p. vii.
279 Ibid., pp. 1—59; p. 37.
280 Ibid., p. 56.
281 Ibid., p. 56.
282 Ibid., p. 59.
283 Bertrand Russel, “The psycho­analyst’s nightmare: Adjust­
ment — a fugue”, в Bertrand Russel, Nightmares of Eminent Per‑
sons, and Other Stories, [1954] (Harmondsworth: Penguin, 1962),
pp. 27—30; p. 36.
284 Bertrand Russel, “Introduction: On the Value of Scepticism”, in
Bertrand Russel, Sceptical Essays (London: Allen & Unwin, 1928).
285 Bertrand Russel, “The Infra­rediscope”, in Bertrand Russel,
Satan in the Suburbs, and Other Stories op. cit., pp. 87—117
286 Ibid., p. 112. Курсив добавлен. — Т. С.
287 Ibid., pp. 116—117.
288 Bertrand Russel, “The Guardian of Parnassus”, Ibid., pp. 118—
131; pp. 130—131.

Глава 7
289 www.aclu.org/library/FreedomIsWhy.pdf

337

Примечания и комментарии

290 Charles L. Markmann, The Noblest Cry: A History of the American
Civil Liberties Union (New York: St. Martin ‘s Press, 1965), p. 400.
291 См.: Thomas Szasz, “The ACLU’s mental illness cop­out”,
Reason, January 1974, pp. 4—9.
292 Charles L. Markmann, cited in Thomas Szasz, “The ACLU’s
mental illness cop­out” in Thomas Szasz, The Therapeutic State:
Psychiatry in the Mirror of Current Events (Buffalo Books, 1984),
pp. 58—66.
293 См.: Thomas Szasz, Law, Liberty and Psychiatry: An Inquiry into
the Social Uses of Psychiatry [1963] (Syracuse: Syracuse Univer­
sity Press, 1989); Ceremonial Chemistry: The Ritual Persecution
of Drugs, Addicts and Pushers [1976] (Syracuse: Syracuse Uni­
versity Press, 2003); Cruel Compassion: The Psychiatric Control
of Society’s Unwanted [1994] (Syracuse: Syracuse University
Press, 1998); The Therapeutic State, op.cit; Our Right to Drugs:
The Case for a Free Market [1992]; Pharmacracy: Medicine and
Politics in America [2001] (Syracuse: Syracuse University Press,
2003); Liberation By Oppression: A comparative Study of Slavery
and Psychiatry (New Brunswick, NJ: Transaction Publishers,
2002); Сас Т. Фабрика безумия: Сравнительное исследова­
ние инквизиции и движения за душевное здоровье. Екате­
ринбург: Ультракультура, 2008.
294 Charles L. Markmann, cited in Thomas Szasz, The Therapeutic
State, op. cit., p. 65.
295 Thomas Szasz, Cruel Compassion, op. cit.
296 Thomas Szasz, Liberation By Oppression, op. cit.
297 Aryeh Neier, cited in Thomas Szasz, “Condoning psychiatric
slavery”, Inquiry, March 6, 1978, pp. 3—4, reprinted in Thomas
Szasz, The Therapeutic State, op. cit., pp. 69—73; p. 70.
298 Karl Menninger, cited in Thomas Szasz, The Therapeutic State,
op. cit., pp. 59—60.
299 “International Action Center” http://www.iacenter.org/ См.
также: Anthony York, “Ramsey Clark, the war criminal’s best
friend”, salon.com, June 18, 1999.
300 Ramsey Clark, цит. по: Thomas Szasz, The Therapeutic State,
op. cit., p. 60. Курсив добавлен. — Т. С.
301 См.: Thomas Szasz, Fatal Freedom: the Ethics and Politics of Sui‑
cide [1999] (Syracuse: Syracuse University Press, 2002) и Phar‑
macracy, op. cit.
302 Aryeh Neyer, Taking Liberties: Four Decades in the Struggle
for Rights (New York: Public affairs, 2003), p. 50. Курсив
добавлен. — Т. С.
303 Thomas Szasz, Insanity: The Idea and Its Consequences [1987]
(Syracuse: Syracuse University Press, 1997).

338

Примечания и комментарии

304 Gerald Grob, “American Psychiatry”, в Hugh Freeman, an edi­
tor, A Century of Psychiatry (London: Mosby­Wolfe/Harcourt
Publishers, 1999), pp. 195—201; p. 201
305 Kathleen Jones, “The Diminishing Mental Hospitals”, ibid.,
pp. 191—195. Курсив добавлен. — Т. С.
306 Ronald D. Laing, The Divided Self: An Existential Study in San‑
ity and Madness (London: Tavistock Publications, 1960), p. 27.
Курсив добавлен. — Т. С.
307 Ronald D. Laing, “Rond the bend” (Review of Szasz, T. S., The
Theology of Mediсine, The Myth of Psyсhotherapy, and Sсhizo‑
phrenia), New Statesman, July 20, 1979, pp. 96—97. Курсив
в оригинале. — Т. С.
308 Anthony Stadlen, “Dropping the mediсal metaphor” (Letters),
New Statesman, August 17, 1979, pp. 236—237.
309 John Сlay, R. D. Laing: A divided Self (London: Hodder &
Stoughton, 1996), p. 181.
310 Thomas Szasz, “Mental Illness: Psyсhiatry’s Phlogiston”, Jour‑
nal of Mediсal Ethiсs, 27: 297—301 (Oсtober), 2001.
311 Сharles L. Markmann, сited in Thomas Szasz, “Сondoning
psyсhiatriс slavery” in The Therapeutiс State, op. сit., p. 72.
312 Robert M. Levy & Leonard S. Rubenstein, The Rights of People
with Mental Disabilities: The Authoritative AСLU Guide to the
Rights of People with Mental Illness and Mental Retardation (Car­
bondale, IL: Southern Illinois University Press, 1996).
313 Ibid., p. 1.
314 Frederick Douglass, “What the Black Man Wants”, in Howard
Brotz, editor, Negro Social and Political Thought 1850—1920:
Representative Texts (New York: Basic Books, Inc. 1962), p. 283.
Курсив добавлен. — Т. С.
315 Robert M. Levy and Leonard S. Rubenstein, The Rights of People
with Mental Disabilities, op. cit., p. 13. Курсив добавлен. — Т. С.
316 Thomas Szasz, Psychiatric Slavery: When Confinement Masquerade
as Cure [1977] Syracuse: Syracuse University Press, 1998), Libera‑
tion By Oppression, op. cit., and Thomas Szasz, editor, The Age of
Madness: A History of Involuntary Mental Hospitalization Presented
in Selected Texts (Garden City, NY: Doubleday Anchpr, 1973).
317 Robert M. Levy and Leonard S. Rubenstein, The Rights of People
with Mental Disabilities, op. cit., p. 15, 205. Курсив добавлен. —
Т. С.
318 Ibid., p. 215. Курсив добавлен. — Т. С.
319 Ibid., p. 215.
320 Ibid., p. 309.
321 См., напр.: Susan Welсh and Martin P. Deahl, “Modern
psyсhiatriс ethiсs”, The Lanсet, 359: 253—255 (19 January) 2002.

339

Примечания и комментарии

Bradforf E. Young, “Evidenсe: ‘Dangerous patient’ exсeption to
psyсhotherapist patient privilege”, Ameriсan Journal of Law and
Mediсine, 28: 514—516 (2002). Даже Фрейд зарезервировал
привилегию предавать секреты пациентов: «Я использую
его [пациента] сообщения, не спрашивая его согласия, так
как не могу допустить, чтобы техника психоанализа была
вынуждена прибегать к защите медицинской тайны» [1914],
The Standard Edition of the Complete Psyсhologiсal Works of Sig‑
mund Freud, 24 Vols (London: Hogarth Press, 1953—1974),
Vol. 14, pp. 1—66; p. 64.
322 Robert M. Levy and Leonard S. Rubenstein, The Rights of People
with Mental Disabilities, op. сit., p. 299. Курсив добавлен. —
Т. С.
323 Ibid., p. 49. Курсив добавлен. — Т. С.
324 Ibid., pp. 302—303. Курсив добавлен. — Т. С.
325 В этой связи см.: Thomas Szasz, “Ameriсаn Assoсiation
for the Abolition of Involuntary Mental Hospitalization”,
Ameriсan Journal of Psyсhiatry, 127: 1968 (June), 1971; “The
Ameriсan Assoсiation for the Abolition of Involuntary Men­
tal Hospitalization”, Aboliсionist, 1: 1—2 (Summer), 1971;
“A.A.A.I.M.H.­R.I.P.”, 9: 1&4 (September), 1979.
326 Robert M. Levy and Leonard S. Rubenstein, The Rights of People
with Mental Disabilities, op. сit., pp. 21—24.
327 http://arсhive.aсlu.org/library/ibrights.html.
328 Цит. по: Thomas Szasz, Law, Liberty and Psyсhiatry, op. сit., p. 61.

Глава 8
329 www.aynrand.org. Выдающуюся биографию Айн Рэнд на­
писал Крис Мэттью: Chris Matthew Sсiabarra, Ayn Rand: The
Russian Radiсal (University Park, PA: Pennsylvania State Uni­
versity Press, 1995).
330 Murray Rothbard, “The Soсiology of the Ayn Rand Cult” (1972),
http://www.lewroсkwell.сom/rothbard/rothbard23.html. Даль­
нейшие цитаты из этого источника.
331 Thomas Szasz, The Myth of Psychotherapy: Mental Healing As
Religion, Rhetoric and Repression [1978] (Syracuse: Syracuse
University Press, 1988).
332 Thomas Szasz, Heresies (Garden City, NY: Anchor Doubleday,
1976), p. 137.
333 Thomas Szasz, Words to the Wise: A Medical‑Philosophical Diction‑
ary (New Brunswick, NJ: Transaction Publishers, 2004), p. 174.
334 Thomas Szasz, The Second Sin (New York: Anchor Doubleday,
1974), p. 79.

340

Примечания и комментарии

335 Ayn Rand, Letters of Ayn Rand, edited by Michael S. Berliner, intro­
duction by Leonard Peikoff (New York: E. P. Dutton, 1995), p. 506.
336 Ibid., p. 213. Курсив в оригинале. — Т. С.
337 Ibid., p. 514.
338 Там же.
339 Ibid., p. 522.
340 Ibid., p. 524.
341 Ibid., pp. 545—546.
342 Ibid., p. 559. Курсив добавлен. — Т. С.
343 Ibid., p. 559—560.
344 Ibid., p. 560. Курсив добавлен. — Т. С.
345 Justin Raimondo, An Enemy of the State: The Life of Murray
N. Rothbard (Amherst, NY: Prometheus Books, 2000), p. 110.
346 Ibid., p. 118.
347 Whittaker Сhambers, “Big Sister is watсhing you”, National Re‑
view, Deсember 28, 1957, pp. 594—596. http://www.potomaс­inс.
org/aynrand.html
348 Сhris Matthew Sсiabarra, Ayn Rand, op. сit.
349 Сhris Matthew Sсiabarra, личная переписка, письмо от 25
марта 2003 г.
350 Ayn Rand, Letters, op. сit., p. 559. Курсив добавлен. — Т. С.
351 Сhris Matthew Sсiabarra, Ayn Rand, op. сit., p. 200.
352 American Psychiatric Association, Diagnostic and Statistic Man‑
ual of Mental Disorders— IV, 4­th edition (Washington, D. С.:
American Psychiatric Association, 1994).

Глава 9
353 http://www.nathanielbranden.net.
354 Сharles S. Pierсе, «How to Make Our Ideas Сlear» [1878], in
Values in a Universe of Сhanсe: Seleсted Writings of Сharles
S. Pierсе (1839—1914), edited by Philip P. Wiener (Garden Сity,
NY: Doubleday Anсhor, 1958), pp. 113—136; p. 124.
355 Nathaniel Branden, The Psyсhology of Self‑Esteem: A New
Сonсept of Man’s Psyсhologiсal Nature (Los Angeles: Nash, 1969).
356 Ibid., p. ix.
357 Ibid. Курсив добавлен. — Т. С.
358 Ibid., p. 35. Курсив добавлен. — Т. С.
359 Ibid., p.26. Курсив в оригинале. — Т. С.
360 Ibid., p. 89. Курсив добавлен. — Т. С.
361 Ibid., p. 91—92.
362 Ibid., p. 92.
363 Ibid., p. 93. Курсив добавлен. — Т. С.
364 Ibid., p. 94. Курсив в оригинале. — Т. С.

341

Примечания и комментарии

365 Ibid., p. 95. Курсив добавлен. — Т. С.
366 Ibid., p. 167. Курсив в оригинале. — Т. С.
367 Ibid., p. 193.
368 Ibid., p. 196.
369 Ibid., p. 103.
370 Ibid., pp. 213—214, 225. Курсив добавлен. — Т. С.
371 Ibid., p. 228.
372 Ibid., p. 230.
373 См.: Thomas Szasz, The Myth of Psyсhotherapy: Mental healing
as Religion, Rhetoriс and Repression [1978] (Syraсuse: Syraсuse
University Press, 1988).
374 Jim Powell, The Triumph of Liberty: A 2,000 years History, told
through lives of Freedom’s Greatest Сhampions (New York: Free
Pres, 2000), p. 345.
375 Nathaniel Branden, Breaking Free (Los Angeles: Nash, 1970),
pp. 70—71.
376 Ibid., p. vi.
377 Ibid., p. 9.
378 Ibid., p. 209.
379 Ibid., p. 210.
380 См.: Thomas Szasz, Insanity: The Idea and Its Сonsequenсes
[1987] (Syraсuse: Syraсuse University Press, 1997) и Сruel
Сompassion: The Psyсhiatriс Сontrol of Soсiety’s Unwanted [1994]
(Syraсuse: Syraсuse University Press, 1998).
381 Nataniel Branden, “Break Free! An interview with Nathaniel
Branden”, Reason, Oсtober 1917, pp. 4—19; pp. 6—7.
382 Ibid., p. 7.
383 Thomas Szasz, Ethiсs of Psyсhoanalysis: The Theory and Method
of Autonomous Psyсhotherapy [1965] (Syraсuse University Press,
1988); The Myth of the Psyсhotherapy, op. сit.; “The сure of souls
in the therapeutiс state”, The Psyсhoanalytiс Review, 90: 45—62
(February) 2003; “Сleansing the modern heart”, Soсiety, 40:
52—59 (May/June), 2003.
384 Richard Weaver, Ideas Have Consequences (Chicago: University
of Chicago Press/Phoenix Books, 1962).
385 Thomas Szasz, Insanity, op. cit.
386 Thomas Szasz, Pharmacracy: Medicine and Politics in Ameri‑
ca [2001] (Syracuse: Syracuse University Press, 2003), chap­
ter 4.
387 Nathaniel Branden, Judgement Day: My Years With Ayn Rand
(Boston: Houghton Mifflin, 1989), p. 16.
388 Ibid., p. 220. Курсив добавлен. — Т. С.
389 Ibid., p. 156.
390 Ibid., p. 137. Курсив в оригинале. — Т. С.

342

Примечания и комментарии

391 Ibid., p. 126.
392 Ibid., p. 166.
393 Ibid., p.; 167. Курсив добавлен. — Т. С.
394 Barbara Branden, The Passion of Ayn Rand (New York: Double­
day, 1986), pp. 276—277.
395 Ibid., p. 277. Курсив добавлен. — Т. С.
396 Nathaniel Branden, Judgement Day, op. cit., pp. 167, 169. Кур­
сив добавлен. — Т. С.
397 Ibid., p. 256.
398 Ibid., p. 346. Курсив добавлен. — Т. С.
399 Ibid., p. 296.
400 Ibid., p. 347.
401 Ibid., pp. 347—348. Курсив добавлен. — Т. С.
402 Ibid., p. 372. Курсив добавлен. — Т. С.
403 Ibid., p. 423.
404 Ibid., pp. 423—424.
405 “Full Context Interview with nathaniel Branden”, by Karen
Reedstrom. Copyright © 1996, Full Context, reproduced by
permission. http://www.vix.com/objectivism/Writing/Nathan­
ielBranden/FullCOntextInterview.html
406 Там же.
407 Justin Raimondo, An Enemy of the State: The Life of Murray
N. Rothbard (Amherst, NY: Prometheus Books, 2000).
408 Ibid., p. 123, 122.
409 Ibid., p. 124.
410 Ibid., p. 130.
411 Ibid. Курсив добавлен. — Т. С.
412 Письмо Джастина Раймондо Томасу Сасу по электронной
почте от 5 мая 2003 г.
413 Justin Raimondo, An Enemy of the State: The Life of Murray
N. Rothbard, op. сit., p. 128.
414 Ibid., pp. 128, 129.
415 Nathaniel Branden, Judgement Day, op. сit., p. 95.
416 Цит. по: Jeff Walker, The Ayn Rand Сult (Сhiсago: Open Сourt,
1999), pp. 151, 169.

Глава 10
417 Цит. по: Alan Ebenstein, Friedriсh Hayek: a Biography (New
York: Palgrave, 2001), p. 36.
418 Ludwig von Mises, The Theory of Money and Сredit [1912] trans­
lated by H. E. Bateson (Indianapolis: Liberty Сlassiсs, 1980).
<Мизес Л. фон. Теория денег и кредита. М.; Челябинск: Со­
циум, 2018.>

343

Примечания и комментарии

419 Ludwig von Mises, Soсialism: An Eсonomiс and Soсiologiсal
Analysis [1922], translated by J. Kahane (Indianapolis: Liberty
Fund, 1981). <Мизес Л. фон. Социализм: экономический и
социологический анализ. М.; Челябинск: Социум, 2018.>
420 http://www.mises.org/mises.asp
421 http://www.mises.org
422 http://www.mises.org/mises.asp
423 Ludwig von Mises, Human Aсtion: A Treatise on Eсonomiсs (New
Haven: Yale University Press, 1949), p. 3. <Мизес Л. фон. Че­
ловеческая деятельность: трактат по экономической науке.
М.; Челябинск: Социум, 2019. C. 7.>
424 Ludwig von Mises, Soсialism, op. сit, p. 107 <Мизес Л. фон. Со­
циализм. С. 108>; Ludwig von Mises, Human Aсtion, op. сit,
p. 92 <Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. C. 824>.
425 Ludwig von Mises, Human Aсtion, op. сit, p. 92. <Мизес Л. фон.
Человеческая деятельность. C. 89.>
426 Thomas Szasz, The Theology of Medicine: The Political‑Philo‑
sophical Foundations of Medical Ethics [1977] (Syraсuse: Syraсuse
University Press, 2001).
427 Henry Maudsley, Responsibility in Mental Disease, fourth edition
(London edition: Kegan Paul, Trench & Сo., 1885), pp. viii, 133.
Курсив добавлен. — Т. С.
428 Michael S. Moore, “Some myths about ‘mental illness,’” Ar‑
chives of General Psychiatry, 32: 1483—1497 (December), 1975;
p. 1495.
429 Ludwig von Mises, Human Action, 1949 edition, op. cit., pp. 16,
18. Курсив добавлен. — Т. С. <Мизес Л. фон. Человеческая
деятельность. C. 19—20, 22.>
430 Ibid., p. 149. Курсив добавлен. — Т. С. <Ср.: Там же. С. 140.>
431 Ludwig von Mises, Omnipotent Government: The Rise of the Total
State and Total War [1944] (Spring Mills, PA: Libertarian Press,
1985), p. 52. <Мизес Л. фон. Всемогущее правительство: все­
могущее государство и тотальная война. М.; Челябинск:
Социум, 2013. C. 66.>
432 Ludwig von Mises, Human Action, 1949 edition, op. cit., p. 185.
<Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. C. 176.>
433 Ibid., pp. 185—186. <Там же.>
434 Ibid., p. 185. Курсив добавлен. — Т. С. <Ср.: Там же.>
435 Ibid., p. 316. Курсив добавлен. — Т. С. <Там же. С. 300.>
436 Ludwig von Mises, Liberalism: A Socio‑Economic Exposition
[1927], translated by Ralph Raico, edited by Arthur Goddard
(Kansas city: Sheed Andews and McMeel, 1978), p. 13. Курсив
добавлен. — Т. С. <Мизес Л. фон. Либерализм. М.; Челя­
бинск: Социум, 2019. C. 14.>

344

Примечания и комментарии

437 Ibid., pp. 14—15. Курсив добавлен. — Т. С. <Там же. С. 15.>
438 Ibid., pp. 52—53. <Там же. С. 56—57.>
439 Ibid. pp. 54—55. <Там же. С. 58.>
440 Ludwig von Mises, Human Action, 1949 edition, op.cit., pp.728—
729. Курсив добавлен. — Т. С. <Мизес Л. фон. Человеческая
деятельность. C. 687.>
441 Thomas Szasz, Our Rights to Drugs: The Case for a Free Market
[1992] (Syracuse: Syracuse University Press, 1996).
442 Ludwig von Mises, Liberalism, op. cit., p. 303. <Ссылка на
«Либерализм» ошибочна. См.: Мизес Л. фон. Всемогущее
правительство: всемогущее государство и тотальная война.
М.; Челябинск: Социум, 2013. C. 378.>
443 Ibid., p. 192—193. <Мизес Л. фон. Либерализм. М.; Челя­
бинск: Социум, 2019. C. 205, 206.>
444 Эта книга, глава 11.
445 Ludwig von Mises, the Ultimate Foundations of Economic Science
(Princeton, NJ: D. Van Nostrand, 1962), p. 5.
446 Ibid., p. 55. Курсив добавлен. — Т. С.
447 Ludwig von Mises, Human Action, 1949 edition, op. сit.,
p. 874. <Ср.: Мизес Л. фон. Человеческая деятельность.
C. 823—824.>

Глава 11
448 Albert Venn Dicey, Lectures on the relations between Law and
public Opinion in England During the Nineteenth Century [1905,
1914], 2nd edition (London: Maxmillanm 1963), p.lxxix
449 Ibid., p. li.
450 Friedrich von Hayek, The Constitution of Liberty (Chicago: Uni­
versity of Chicago Press, 1960), p. 206. Курсив добавлен. — Т. С.
<См.: Хайек Ф. Конституция свободы. М.: Новое издательст­
во, 2018.>
451 Thomas Szasz, Ceremonial Chemistry: The Ritual Persecution of
Drugs, Addicts and Pushers [1976] (Syracuse: Syracuse Univer­
sity press, 2003); Our Rights to Drugs: The Case for a Free Market
[1992] (Syracuse: Syracuse University Press, 1996).
452 См. главу 10.
453 Friedrich von Hayek, The Constitution of Liberty, op. cit., p. 18.
<См.: Хайек Ф. Конституция свободы.>
454 Ibid., p. 77. Курсив добавлен. — Т. С.
455 Friedrich A. Hayek, The Counter‑Revolution of Science: Studies
on the Abuse of Reason (New York: The Free Press of Glencoe/
Macmillan, 1955), p. 26. <См.: Хайек Ф. Контрреволюция
науки: этюды о злоупотреблении разумом. М.: ОГИ, 2003.>

345

Примечания и комментарии

456 Alan Ebenstein, Friedrich Hayek: A Biography (New York: Pal­
grave, 2001), p. 13.
457 Thomas Szasz, Insanity: The Idea and Its Consequences [1987]
(Syracuse: Syracuse University Press, 1997).
458 Thomas Szasz, A Lexicon of Lunacy: Metaphoric Malady, Moral
Responsibility, and Psychiatry (New Brunswick, NJ: Transaction
Publishers, 1993), and Insanity, op. cit.
459 Friedrich A. Hayek, The Constitution of Liberty, op. cit., p. 78.
<См.: Хайек Ф. Конституция свободы.>
460 Ibid., pp. 153—154. Курсив добавлен. — Т. С.
461 Thomas Szasz, Anti‑Freud: Karl Kraus’s Criticism of Psychoanalysis
and Psychiatry [1976] (Syracuse: Syracuse University Press, 1990).
462 Alan Ebenstein, Friedrich Hayek, op. cit., p. 37.
463 Ibid., p. 123.
464 Ibid., pp. 251—252.
465 Ibid., p. 803.
466 Josh Billings: «It is better to know nothing than to know what
ain’t so» <«Лучше ничего не знать, чем иметь ошибочное
знание»>. In Barlett’s Familiar Quotaions, edited by Justin Ka­
plan, Sixteen Edition (Boston: Little, Brown & Co., 1992), p. 479.
467 Friedrich A. Hayek, The Sensory order: An Inquiry Into the Foun‑
dations of Theoretical Psychology [1952] (Chicago: University of
Chicago press, 1963).
468 Ibid., pp. 5, 53.
469 Ibid., p. 194.
470 Alan Ebenstein, Friedrich Hayek., op. cit., p. 148. Курсив
добавлен. — Т. С.
471 George H. Mead, Mind, Self & Society: From the Standpoint of a
Social Behaviorist, edited by Charles W. Morris (Chicago: Uni­
versity of Chicago Press, 1934).
472 Цит. по: Alan Ebenstein, Friedrich Hayek., op. cit., p. 150. Кур­
сив добавлен. — Т. С.
473 Ibid.
474 Thomas Szasz, “Introduction”, in Tyhe Analysis of Sensations,
and the relation of the Physical to the Psychical, by Ernst Mach,
translated from the German edition by C. M. Williams; revised
and supplemented from the fifth German edition by S. Waterlow
(New York: Dover, 1959), pp. v—xxxi.
475 Ernst Mach, the Analysis of Sensations, op. cit., p. xxvii.
476 Thomas Szasz, Pain and Pleasure: A Study of Bodily Feelings
[1957], Seсond expanded edition [1975] (Syraсuse: Syraсuse
University Press, 1988).
477 Thomas Szasz, The Myth of the Mental Illness: Foundations of a
Theory of Personal Conduсt (New York: Hoeber­Harper, 1961);

346

Примечания и комментарии

revised edition (New York: Harper­Collins, 1974); The Meaning
of Mind: Language, Morality, and Neurosсienсe [1996] (Syraсuse:
Syraсuse University Press, 2002).
478 Friedriсh A. Hayek, A Counter‑Revolution of Sсienсe, op. сit.,
pp. 16, 26. <См.: Хайек Ф. Контрреволюция науки.>
479 Osсar Morgenstern and John Von Neumann, Theory of Games
and Eсonomiс Behavior (Prinсeton: Prinсeton University Press,
1944). <См.: Нейман Дж. фон, Моргенштерн О. Теория игр и
экономическое поведение. М.: Наука, 1970.>
480 Friedriсh A. Hayek., Hayek on Hayek: An Autobiographiсal Dia‑
logue, edited by Stephen Kresge and Leif Wenar (Chiсago: Uni­
versity of Chiсago Press, 1994), p. 148.
481 Friedriсh A. Hayek, “Friedriсh August von Hayek’s speeсh at
the Nobel Banquet”, Deсember 10, 1974. Les Prix Nobel, 1974.
Курсив добавлен. — Т. С. http://www.nobel.se/eсonomiсs/
laureates/1974/hayek­speeсh.html
482 Friedriсh A. Hayek, “The Pretense of knowledge”, Nobel
Leсtures, Deсember 11, 1974. Курсив добавлен. — Т. С. <Рус.
пер. по: Хайек Ф. Претензии знания // Вопросы фило­
софии. 2003. № 1. С. 164—167. См. также: Хайек Ф. Собр.
соч. : в 19 т. Т. 15: Рынок и другие порядки. М.: Челябинск:
Социум, 2020. С. 477—490.>
483 Thomas Szasz, Pharmacracy: Medicine and Politics in America
[2001] (Syracuse: Syracuse University press, 2003).

Глава 12
484 Llewellyn H. Rockwell, Jr., “Murray N. Rothbard: A Legacy of
Liberty”, February 20, 2003. http://www.mises.org/mnr.asp
485 Thomas Szasz, “Mises and Psychiatry”, Liberty, 16: 23—26
(February), 2002.
486 Thomas Szasz, The Myth of the Mental Illness: Foundations of a
Theory of Personal Conduct [1961], revised edition (New York:
HarperCollins, 1974); Сас Т. Миф душевной болезни. М.:
Академический проект, 2010.
487 Murray Rothbard, “Rothbard on Szasz”, http://www.lewrock­
well.com, January 15, 2002.
488 Murray N. Rothbard, “Psychoanalysis as a weapon”, Keynote
Address at a conference “Asclepius in Syracuse: Thomas Szasz,
Libertarian Humanist” sponsored by the Institute for Humanis­
tic Studies, State University of New York at Albany, M. E. Gre­
nander, director, April 17—19, 1980. Комментарии Ротбарда
взяты из материалов конференции, с. 333—350. http://www.
lewrockwell.com, January 17 and 20, 2002.

347

Примечания и комментарии

489 Murray N. Rothbard, For a New Liberty: The Libertarian Mani‑
festo [1973], revised edition (New York: Collier, 1978), pp. 90, 92.
<Рус. пер. по: Ротбард М. К новой свободе. Либертариан­
ский манифест. М.: Новое издательство, 2009. С. 106.>
490 Ibid., p. 318.
491 Ibid., p. 106, 108.
492 http://www.szasz.com/ia/szasz/rothbard.html
493 Глава 10, о Брэндене.
494 Justin Raimondo, an Enemy of the State: The Life of Murray N. Roth‑
bard (Amherst, NY: Prometheus Books, 2000), pp. 295—296.
495 Ibid.
496 Ibid.

Глава 13
497 Christopher Lehmann­Haupt, “Robert Nozick, Harvard politi­
cal philosopher, dies at 63”, New York Times, January 24, 2002.
498 Robert Nozick, Anarchy, State, and Utopia (New York: Basic
Books, 1974), p. ix—x. <Ср.: Нозик Р. Анархия, государство,
утопия. М.: ИРИСЭН, 2008. C. 11.>
499 Ibid., p. ix.
500 Ibid., pp. 338, 358, 348.
501 Erving Gofmann, Asylums: Essays on the Social Situation of Men‑
tal Patients and Other Inmates (Garden City, NY: Doubleday
Anchor, 1961).
502 Thomas Szasz, “America Association foe the Abolition of Invol­
untary Mental Hospitalization”, (Letter), American Journal of
Psychiatry, 127: 1698 (June), 1971; “The American Association
for the Abolition of Involuntary Mental Hospitalization”, the
Abolitionist, 1: 1—12 (Summer), 1971.
503 Helmut Schoek, James W. Wiggling, editors, Psychiatry and Re‑
sponsibility (Princeton: D. Van Nostrand, 1962); Thomas Szasz,
“Psychiatry as a Social institution”, in ibid., pp. 1—18.
504 Robert Nozick, Anarchy, State, and Utopia, op. cit., p. 34. <См.:
Нозик Р. Анархия, государство, утопия. М.: ИРИСЭН, 2008.>
505 Ibid., p. 58. Курсив в оригинале. — Т. С.
506 Ibid., p. 142.
507 Ibid., p. 145.
508 Ibid., pp. 35, 37.
509 Peter Singer, Practical Ethics, 2nd edition (Cambridge Univer­
sity Press, 1993), Rethinking Life and Death: The Collapse of Our
Traditional Ethics (New York: St. Martin’s Griffin, 1996). См.
также: Thomas Szasz, “The ‘medical ethics’ of Peter Singer”,
Society, 38: 20—25 (July/August), 2001.

348

Примечания и комментарии

510 Robert Nozick, Philosophical Explanations (Cambridge: Harvard
University Press, 1981), pp.616—617.
511 Ibid., p. 660.
512 Ibid., p. 2. Курсив добавлен. — Т. С.
513 Robert Nozick, “Coercion”, in Sidney Morgenbesser, patrick
Suppes, and Morton White, editors, Philosophy, Science, and
method: Essays in Honor of Ernest Nagel (New York: St. martin’s
Press, 1969), pp. 440—472; p. 440.
514 Ibid., p. 441.
515 David Martin, “The ideal observers”, TLS, February 7, 2003,
pp. 3—4; p. 3.
516 Robert Nozick, “Coercion”, op. cit., p. 579.
517 Viktor E. Frankl, Viktor Frankl Recollections — An Autobiography
[1995], translated by Joseph Fabry and Judith Fabry (New York:
Plenum press, 1997). См. также: Thomas Szasz, The Myth of
Psychotherapy: Mental healing as Rhetoric, religion, and Repres‑
sion [1978] (Syracuse; Syracuse University Press, 1988), p. 205;
Reuven P. Bulka, “Is logotherapy authoritarian?” Journal of Hu‑
manistic Psychology, 18: 45—54 (Fall), 1978; Rolla May, “Re­
sponce to Bulka’s article”, iibid., p. 55; Viktor Frankl, “Com­
ment on Bulka’s article”, ibid., pp. 57—58.
518 Viktor Frankl, “‘Nothing but’ — on reductionism and nihilism”,
Encounter (London), 33: pp. 51—56, 1969; p. 55.
519 Benjamin Wilkomirski, Fragments: Memories of a Wartime Child‑
hood [1995], translated by Carol Brown Janeway (New York:
Schocken, 1996).
520 Цит. по: S. Friedlander, “True believers: Greed, ideology, power
and lust as motives for Holocaust”, TLS (Times Literary Supple‑
ment, London), March 1, 2002, pp. 4—6; pp. 5—6.
521 Robert Nozick, The Examined Life: Philosophical Meditations
(New York: Simon and Schuster, 1989).
522 Ibid., pp. 16—17.
523 Ibid., pp. 25—26. Курсив добавлен. — Т. С.
524 Ibid., p. 2.
525 Albert Camus, the Myth of Sisyphus, in the Myth of Sisyphus, and
Other Essays [1942], translated by Justin O’Brien (New York:
Vintage, 1955), p. 1.
526 Compassion in Dying v. State of Wash., 79F.3d 790 ((th Cir.
1996).
527 Thomas Szasz, Fatal Freedom: The Ethics and Politics of Suicide
[1999] (Syracuse: Syracuse University Press, 2002).
528 Quill v. Vacco, 80F. 3D716 (2nd Cir.) 1996, pp. 716—743; p. 721.
Курсив добавлен. — Т. С.
529 Thomas Szasz, Fatal Freedom, op. cit., pp. 1—2.

349

Примечания и комментарии

530 Deirdre Mcloskey, Crossing: A Memoir (Chicago: University of
Chicago Press, 1999); см. также эту книгу, глава 15.
531 Ronald Dworkin, “Assisted suicide: The Philosophers’ drief”,
the New York Review of Books, March 27, 1997, pp.; 41—47; pp. 41,
43.
532 Ibid., p. 43. Курсив добавлен. — Т. С.
533 Ibid. Курсив добавлен. — Т. С.
534 Linda Genhouse, “Court, 9—0, upholds states laws prohibiting
assisted suicide: No help for dying”, New York Times, June 27,
1997, pp. A1 & A19.
535 Robert Nozick, The Examined Life, op. cit., p. 57.
536 Ibid., p. 67.
537 Эта книга, глава 10.
538 Robert Nozick, The Examined Life, op. cit., p. 214. Курсив до­
бавлен. — Т. С.
539 Ibid., p. 287.
540 Ibid., p. 288. Курсив в оригинале. — Т. С.
541 Thomas Szasz, Liberation By Oppression: A Comparative Study of
Slavery and Psychiatry (New Brunswick, NJ: Transaction Publish­
ers, 2002); см. также: Cruel Compassion: the Psychiatric Control of
Society’s Unwanted [1994] (Syracuse University Press, 1998).
542 Ibid., p. 284—285.
543 Robert Nozick, The nature of Rationality (Princeton: Princeton
University Press, 1993).
544 Ibid., pp. 26—27. Курсив в оригинале. — Т. С.
545 Ibid., p. 27. Курсив в оригинале. — Т. С.
546 Christopher Lehmann­Haupt, op. cit.; Robert Nozick, Invari‑
ances: The Structure of the Objective World (Cambridge: Harvard
University Press, 2001).
547 Robert Nozick., The Nature of Rationality, op. cit, p. 295. Курсив
добавлен. — Т. С.
548 Colin McGinn, “An ardent fallibilist”, The New York Review of
Books, June 27, 2002, pp. 39—41; p. 39.
549 Ibid., p. 41. Курсив в оригинале. — Т. С.
550 Ibid., p. 41.
551 Ken Gewertz, “Philosopher Nozick dies at 63”, Harvard Univer‑
sity Gazette, January 23, 2002.
552 http://mbb.harvard.edu/MBB_ROOT/working_groups/de­
fault.html

Глава 14
553 Stephen Moore, “Julian Simon remembered: It’s a wonderful
life”, Cato Online Policy report, March/April, 1998. http://www.

350

Примечания и комментарии

cato.org/pubs/policy_report/cpr­20n2­1.html; о взглядах Сай­
мона о зарубежной помощи см. Julian Simon, “Population
growth, economic growth, and foreign aid,” The Cato Journal,
7: 159—186 (Spring/Summer), 1987. <См. также: Саймон Дж.
Неисчерпаемый ресурс. Челябинск: Социум, 2005.>
554 Julian Simon, Good Mood: The New Psychology of Overcoming
Depression, Foreword by Albert Ellis (LaSalle, IL: Open court,
1993).
555 Ibid., p. 3.
556 Ibid.
557 Ibid.
558 Ibid., p. 13. Курсив добавлен. — Т. С.
559 См.: Thomas Szasz, The Myth of Psychotherapy: Mental Healing
as Religion, Rhetoric, and repression [1978] (Syracuse: Syracuse
University Press, 1988).
560 Julian Simon, Good Mood, op. cit., p. 43. Курсив в оригина­
ле. — Т. С.
561 Ibid., p. 68. Курсив добавлен. — Т. С.
562 Ibid., p. 102.
563 Ibid., p. 165.
564 Ibid., pp. 201—207.
565 Ibid., p. 246.
566 Ibid., p. 248.
567 Ibid., p. 250. Курсив добавлен. — Т. С.
568 Ibid., p. 251.
569 Albert Ellis Institute. “Albert Ellis Institute offering Rational
Emotive Behavior Therapy (REBT)”, www.rebt.org.
570 http://www.quotemeonit.com/reynolds.html
571 Rita J. Simon, “The Legitimacy of the Defense of Insanity”, in
Jeffrey Schaler, editor, Szasz Under Fire (Chicago: Open Court,
2004), pp. xx; Rita J Simon and David E. Aaronson, The In‑
sanity Defense: A Critical Assessment of Law and Policy in the
Post‑Hincley Era (New York: Praeger, 1988).
572 См.: Thomas Szasz, “Reply to Rita Simon”, в Jeffrey Schaler,
editor, Szasz Under Fire (Chicago: Open Court, 2004).

Глава 15
573 Henry Herbert, Second Earl of Pembroke, в Oxford Dictionary
of Quotations, 4th ed., edited by Angela Partington (New York:
Oxford University Press, 1992), p. 511. Фразу приписывают
также Жану Луи де Лолму (1741—1806), кальвинистско­
му юристу и знатоку британской парламентской системы:
«Фундаментальным принципом у английских юристов яв­

351

Примечания и комментарии

ляется то, что Парламент может все, кроме превращения
женщины в мужчину, а мужчины в женщину». Цит. в: Al­
bert V. Dicey, Introduction to the study of the Law of the Constitu‑
tion [1855], 8­th edition [1915], Foreword by Roger Michener
(Indianapolis: Liberty Fund, 1982), p. 5.
574 Gilbert K. Chesterton, Heretics [1905], p. 143, in G. Chesterton’s
Work on the Web, http://www.dur.ac.uk/martin.ward/gkc/books
575 Deidre McCloskey, Knowledge and Persuasion in Economics
(Cambridge: Cambridge University Press, 1994); The Rhetorics
of Economics (Rhetoric of Human Sciences), 2nd edition (Madi­
son, WI: University of Wisconsin Press, 1998) <Макклоски Д.
Риторика экономической науки. 2­е изд. [перераб.]. М.:
Изд­во Ин­та Гайдара ; СПб.: Санкт­Петербургский гос.
ун­т. Фак. свободных искусств и наук, 2015>; Economical
Writings, 2nd edition (Prospect Heights, IL: Waveland Press,
1999); Crossing: A Memoir (Chicago: Chicago University Press,
1999). Обсуждение вклада Макклоски в критику экономи­
ческого сциентизма и риторики экономики см. в главе 10.
576 Deidre N. McCloskey, Crossing, op. cit., p. 7.
577 Ibid., p. 43.
578 Ibid.
579 Ibid., p. 55. Курсив в оригинале. — Т. С.
580 Ibid., 57. Курсив добавлен. — Т. С.
581 Ibid., p. 71.
582 См.: Thomas Szasz, Sex By Prescription: The Startling Truth
about Today’s Sex Therapy [1980] (Syracuse: Syracuse University
Press, 1990); также “Male women, female men”, New Repub‑
lic, October 9, 1976, pp. 8—9, в Thomas Szasz, The Therapeutic
State: Psychiatry in the Mirror of Current Events (Buffalo: Pro­
metheus Books, 1984), pp. 325—326; “Male and female created
He them”, review of the Transsexual Empire: The making of the
She‑Male, by Janice G. Raymond, the New York Times Book Re‑
view, June 10, 1979, pp. 11, 39, в Thomas Szasz, The Therapeutic
State, op. cit., pp. 327—329.
583 Deidre N. McCloskey, Crossing, op. cit., 72.
584 Ibid., pp. 72—73, 96—97. Курсив в оригинале. — Т. С.
585 Ibid. Курсив в оригинале. — Т. С.
586 См.: Thomas Szasz, Liberation By Oppression: A Comparative
Study of Slavery and Psychiatry (New Brunswick, NJ: Transac­
tion Publishers, 2002).
587 Ibid., p. 98.
588 Erving Goffman, Asylums: Essays on the Social Situation of Men‑
tal Patients and Other Inmates (Garden City, NY: Doubleday
Anchor, 1961), p. 140.

352

Примечания и комментарии

589 Deidre McCloskey, Crossing, op. cit., p. 99. Курсив в оригина­
ле. — Т. С.
590 Ibid., pp. 106—109.
591 Ibid., p. 113.
592 Там же p. 115.
593 Ibid., p. 117. Курсив в оригинале. — Т. С.
594 Ibid., pp. 225, 226.
595 Deidre McCloskey, e­mail to Thomas Szasz, April 19, 2002.
596 Ibid.
597 Thomas Szasz, “Male and female created He them”, op. cit.
598 См.: Thomas Szasz, Sex By Prescription, op. cit., p. 74. Ссылка
на это действие имеется в первом послании к коринфянам,
7: 17, 18.
599 Thomas Szasz, Insanity: The Idea and Its Consequences [1987]
(Syracuse: Syracuse University Press, 1997) и Liberation By Op‑
pression, op. cit.
600 Carl Elliott, Better Than Well: American medicine Meets the
American Dream (New York: Norton, 2003), p. 180.
601 Maxine Kumin, “The metamorphosis”, New York Times, No­
vember 14, 1999.
602 Deidre McCloskey, e­mail to Thomas Szasz, April 19, 2002;
http://iowa­mhcr­c.psychiatry.uiowa.edu/new/MCHRC_
Web_Page/genetics.html
603 Ibid.
604 Maxine Kumin, “The metamorphosis”, op. cit.
605 Jan Morris, Conundrum: From James to Jan — an Extraordinary
Personal Narrative (New York: Hartcourt Brace Jovanovich, 1974).
606 Например: Roberta Cowell, Roberta Cowell’s Story: An Auto‑
biography (London: Heinemann, 1954); Christine Jorgensen,
Christine Jorgensen: A Personal Autobiography (New York: Paul
Eriksson, 1967); Michael Vitez, “Their love survived great
changes”, Philadelphia Inquirer, January 9, 2003. http://www.
hrc.org/familynet/newsstand.asp&ID=1911
607 Ann Hodges, “Love conquers all in HBO’s risky film ‘Normal’”,
Houston Chronicle, March 17, 2003. http://www.chron.com/cs/
CDA/story.hts/ae/tv/1817321
608 A. J. Frutkin, “Film asks, What aspect of person do you love?”
Washington Post, March 16, 2003, p. Y7. Http://www.washing­
tonpost.com/wp_dyn/articles/A128032003Mmar11.html
609 Marjorie King, “Queering the schools”, City Journal, Spring
2003, Vol. 13, No. 2.
610 Чехов А. П. Палата № 6.
611 Литература по этому вопросу обширна. См.: John Mac­
murray, Persons in Relation (London: Faber and Faber, 1961);

353

Примечания и комментарии

C. B. Macpherson, The Political Theory of Possessive Individual‑
ism: Hobbes to Locke (London: Oxford University Press, 1962);
George Herbert Mead, Mind, Self, and Society: From the Stand‑
point of a Social Beehavioristy, edited by Charles W. Morris (Chi­
cago University Press, 1934); Steven Lukes, Individualism (Ox­
ford: Basil Blackwell, 19730; A. John Simmons, Justification and
Legitimacy: Essays on Rights and Obligations (Cambridge: Cam­
bridge University Press, 2001).
612 Henry Sumner Maine, Ancient Law: Its Connections with the Early
History of Society, and Its Relation to Modern Ideas [1864], Fore­
ward by Lawrence Rosen (Tucson: University of Arizona Press,
1986), p. 165. Курсив добавлен. — Т. С. <См.: Мэйн Г. С.
Древний закон и обычай: Исследование по истории древ­
него права. М.: ред. «Юрид. вестн.», 1884.>
613 Michael O. Hardimon, “Role Obligations”, Journal of Philoso‑
phy 91: 333—363, 1994.
614 Thomas Szasz, Sex By Prescription, op. cit.
615 American Psychiatric Association, Diagnostic and Statistical
Manual of Mental Disorders‑IV‑TR, fourth edition, text revision
(Washington, D. C.: American Psychaitric Association, 2000),
pp. 576—580; p. 579.
616 http://doi.org/10.1046/j.1440—1614.2001.00859.x
617 Benjamin James Sadock and Virginia Alcott Sadock, Kaplan
& Sadock’s Sinopsis of Psychiatry: Behavioral Sciences/Clinical
Psychiatry, ninth edition (Philadelphia: Lip­pincott Williams &
Wilkins), 2003, p. 738.
618 Драматические примеры этому можно увидеть в: Bernard
Wasserstein, The Secret Lives of Trebitsch Lincoln (London:
Penguin, 1989) и Francis Wheen, Who Was Dr. Sharlotte Bach?
(London: Short Books, 2002).
619 http://www.quotedb.com/quote.php?quoteid=1275.
Эту строчку очень часто цитируют. Возможно, она
приписана Вашингтону по ошибке.

БИБЛИОГРАФИЯ

Acton, John E. E. D. Essays in the Study and Writing of History, edited
by J. Rufus Fears, 3 vols. (Indianapolis: Liberty Classics, 1988).
Adler, Mortimer J. The Idea of Freedom, 2 vols. (Garden City, NY:
Doubleday, 1958—1961).
Aeschliman, Michael D. The Restitution of Man: C. S. Lewis and the
Case Against Scientism (Grand Rapids, MI: William B. Eerdmans
Publishing Company, 1983).
American Psychiatric Association, Diagnostic and Statistical Manual
of Mental Disorders—IV, Fourth Edition (Washington, D. C.:
American Psychiatric Association, 1994).
American Psychiatric Association, Diagnostic and Statistical Manual
of Mental Disorders—IV—77?, Fourth Edition, Text Revision
(Washington, D.C.: American Psychiatric Association, 2000).
Arendt, Hannah. Between Past and Future: Six Exercises in Political
Thought [1954] (New York: Meridian, 1961).
Bailyn, Bernard. To Begin the World Anew: The Genius and Ambigui‑
ties of the American Founders (New York: Knopf, 2003).
Bauer, Peter T. Dissent on Development: Studies and Debates in Develop‑
ment, revised edition (Cambrdige: Harvard University Press, 1976).
Bauer, Peter T. Equality, the Third World, and Economic Delusion
(London: Weidenfeld and Nicolson, 1981).
Bauer, Peter T. Reality and Rhetoric: Studies in Economic Develop‑
ment (London: Weidenfeld and Nicolson, 1984).
Bauer, Peter T. From Subsistence to Exchange, and Other Essays
(Princeton: Princeton University Press, 2000).
Beck, James C, ed. Confidentiality Versus the Duty to Protect: Fore‑
seeable Harm in the Practice of Psychiatry (Washington, D.C.:
American Psychiatric Press, 1990).
Bergland, David. Libertarianism in One Lesson (Costa Mesa, CA:
Orpheus Publications, 1984).
Black, H. C. Black's Law Dictionary, revised 4th edition (St. Paul:
West, 1968).
Boaz, David. Libertarianism: A Primer (New York: Free Press, 1997).
Boaz, David, ed. The Libertarian Reader: Classic and Contemporary
Readings from Lao‑Tzu to Milton Friedman (New York: Free Press,
1997).

355

Библиография

Boaz, David, ed. Toward Liberty: The Idea that is Changing the World,
25 Years of Public Policy from the Cato Institute (Washington,
D.C.: Cato Institute, 2002).
Branden, Barbara. The Passion of Ayn Rand (New York: Doubleday,
1986).
Branden, Nathaniel. The Psychology of Self‑Esteem: A New Concept of
Man's Psychological Nature (Los Angeles: Nash, 1969).
Branden, Nathaniel. Breaking Free (Los Angeles: Nash, 1970).
Branden, Nathaniel. Judgment Day: My Years with Ayn Rand (Bos­
ton: Houghton Mifflin, 1989).
Buchanan, James M. What Should Economists Do? (Indianapolis:
Liberty Press, 1979).
Burke, Edmund. Reflections on the Revolution in France [1790],
Foreword by Francis Canavan (Indianapolis: Liberty Fund,
1999).
Burke, Edmund. The Works of the Right Honorable Edmund Burke, 12
vols. (Boston: Wells & Lilly, 1826).
Butler, Eamon. Hayek: His Contributions to the Political and Econom‑
ic Thought of Our Time (London: Temple Smith, 1983).
Camus, Albert. The Myth of Sisyphus, in The Myth of Sisyphus, and
Other Essays [1942], translated by Justin O'Brien (New York:
Vintage, 1955).
Camus, Albert. The Rebel: An Essay on Man in Revolt [1951], trans­
lated by Anthony Bower (New York: Vintage Books, 1956).
Camus, Albert. Resistance, Rebellion, and Death, translated by Justin
O'Brien (New York: Knopf, 1961).
Carpenter, Ted Galen. Bad Neighbor Policy: Washington's Futile War
on Drugs in Latin America (New York: Palgrave, 2003).
Chekhov, Anton Pavlovich. Ward No. 6, in Thomas Szasz, editor,
The Age of Madness: A History of Involuntary Mental Hospitaliza‑
tion Presented in Selected Texts (Garden City, NY: Doubleday
Anchor, 1973).
Chesterton, Gilbert K. Orthodoxy (London: John Lane, 1909).
Chesterton, Gilbert K. What's Wrong with the World (New York:
Dodd, Mead and Company, 1910). http://www.ccel.Org/c/ches­
terton/wrongworld/wrongworld.txt
Clay, John. R. D. Laing: A Divided Self (London: Hodder & Stough­
ton, 1996).
Crammer, John. Asylum History: Buckinghamshire County Pauper
Lunatic Asylum—St. John's (London: Gaskell, 1990).
Danford, John W. Roots of Freedom: A Primer on Modern Liberty (Wi­
lington, DE: ISI Books, 2000).

356

Библиография

Dante Alighieri, The Inferno, translated by John Ciardi (New York:
Mentor, 1954).
Dante Alighieri, The Divine Comedy of Dante Alighieri, translated by
John D. Sinclair (New York: Oxford University Press, 1968).
Dicey, Albert V. Introduction to the Study of the Law of the Constitution
[1885], 8th edition [1915], Foreword by Roger Michener (India­
napolis: Liberty Fund, 1982).
Dicey, Albert V. Lectures on the Relation Between Law and Public
Opinion in England During the Nineteenth Century, 2nd edition
(London: Macmillan, 1914).
Dolan, Edwin, ed. The Foundations of Modern Austrian Economics
(Kansas City: Sheed and Ward, 1976).
Dorn, James A., Steven H. Hanke, and Alan A. Walters, eds. The
Revolution in Development Economics (Washington, D.C.: Cato
Institute, 1998).
Ebeling, Richard M. Austrian Economics and the Political Economy of
Freedom (Northhampton, MA: Edward Elgar, 2003).
Ebenstein, Alan, William Ebenstein, and Edwin Fogelman, Today's
Isms: Socialism, Capitalism, Fascism, Communism, Libertarian‑
ism, eleventh edition (Upper Saddle River, NJ: Prentice­Hall,
2000).
Edwards, Rem B., and Glenn C. Garber, eds. Bio‑Ethics (New York:
Harcourt Brace Jovanovich, 1988).
Egan, Kieran. Getting It Wrong from the Beginning: Our Progressiv‑
ist Inheritance from Herbert Spencer, John Dewey, and Jean Piaget
(New Haven: Yale University Press, 2002).
Einstein, Albert. The World as I See It (New York: Covici, Friede,
1934).
Ferguson, Niall. The Cash Nexus: Money and Power in the Modern
World, 1700—2000 (New York: Basic Books, 2001).
Ferris, Timothy, ed. The World Treasury of Physics, Astronomy, and
Mathematics (Boston: Little, Brown and Company, 1991).
Fogel, Robert William. Without Consent or Contract: The Rise and
Fall of American Slavery (New York: Norton, 1989).
Frankl, Viktor E. Recollections — An Autobiography [1995], translated
by Joseph Fabry and Judith Fabry (New York: Plenum Press,
1997).
Freeman, Hugh, ed. A Century of Psychiatry (London: Mosby­Wolfe/
Harcourt Publishers, 1999).
Freud, Sigmund. The Standard Edition of the Complete Psychological
Works of Sigmund Freud, translated by James Strachey, 24 vols.
(London: Hogarth Press, 1953—1974).

357

Библиография

Friedman, David. The Machinery of Freedom: Guide to Radical Capi‑
talism, second edition (LaSalle, IL: Open Court, 1989).
Friedman, Milton. Capitalism and Freedom (Chicago: University of
Chicago Press, 1962).
Goffman, E. Asylums: Essays on the Social Situation of Mental Patients
and Other Inmates (Garden City, NY: Doubleday Anchor, 1961).
Gottfried, Paul E. After Liberalism: Mass Democracy in the Manage‑
rial State (Princeton: Princeton University Press, 2001).
Gottfried, Paul E. Multiculturalism and the Politics of Guilt (Colum­
bia, MO: University of Missouri Press, 2002).
Great Quotations, The, compiled by George Seldes (New York: Lyle
Stuart, 1960).
Hayek, Friedrich A. The Counter‑Revolution of Science: Studies on the
Abuse of Reason (New York: The Free Press of Glencoe/Macmil­
lan, 1955).
Hayek, Friedrich A. The Constitution of Liberty (Chicago: University
of Chicago Press, 1960).
Hayek, Friedrich A. The Fatal Conceit: The Errors of Socialism, ed­
ited by W. W. Bartley, III (Chicago: University of Chicago Press,
1989).
Hayek, Friedrich A. Hayek on Hayek: An Autobiographical Dialogue,
edited by Stephen Kresge and Leif Wenar (Chicago: University
of Chicago Press, 1994).
Herrnstein, Richard J. and Charles Murray, The Bell Curve: Intelli‑
gence and Class Structure in American Life (New York: Free Press,
1994).
Higgs, Robert. Crisis and Leviathan: Critical Episodes in the Growth of
American Government (New York: Oxford University Press, 1987).
Hoppe, Hans­Hermann. A Theory of Socialism and Capitalism: Eco‑
nomics, Politics, and Ethics (Boston: Kluwer Academic Publish­
ers, 1989).
Hoppe, Hans­Hermann. Democracy—The God That Failed: The
Economics and Politics of Monarchy, Democracy, and Natural Or‑
der (New Brunswick, NJ: Transaction Publishers, 2001).
Hospers, John. Libertarianism: A Political Philosophy for Tomorrow
(Los Angeles: Nash Publishing, 1971).
Hume, David. Hume's Ethical Writings: Selections from David Hume,
edited and with an Introduction by Alasdair Maclntyre (Notre
Dame, IN: University of Notre Dame Press, 1965).
Jay, Anthony, ed. The Oxford Dictionary of Political Quotations (New
York: Oxford University Press, 1996).

358

Библиография

Jones, Ernest. The Life and Work of Sigmund Freud, 3 vols. (New
York: Basic Books, 1953—1957).
Kaplan, Justin, ed. Bartlett's Familiar Quotations, Sixteenth Edition
(Boston: Little, Brown & Co., 1992).
Keane, John. Tom Paine: A Political Life (London: Bloomsbury,
1995).
Keynes, John Maynard. The General Theory of Employment, Interest,
and Money (New York: Harcourt, Brace, 1936).
Kimball, Roger. Experiments Against Reality: The Fate of Culture in
the Postmodern Age (Chicago: Ivan Dee, 2000).
Klein, Donald F. and Paul H. Wender, Understanding Depression: A
Complete Guide to Its Diagnosis and Treatment (New York: Oxford
University Press, 1993).
Laing, Ronald D. The Divided Self: An Existential Study in Sanity and
Madness (London: Tavistock Publications, 1960).
Laing, Ronald D. The Politics of Experience and the Bird of Paradise
(Harmondsworth: Penguin, 1967).
Letwin, Shirley Robin. The Pursuit of Certainty: David Hume, Jeremy
Bentham, John Stuart Mill, Beatrice Webb [1965] (Indianapolis:
Liberty Fund, 1998).
Levy, Robert M. and Leonard S. Rubenstein, The Rights of People
with Mental Disabilities: The Authoritative ACLU Guide to the
Rights of People with Mental Illness and Mental Retardation (Car­
bondale, IL: Southern Illinois University Press, 1996).
Locke, John. An Essay Concerning Human Understanding [1690]
(Chicago: Regnery/Gateway, 1956).
Locke, John. Two Treatises on Government [1690], edited by Peter
Laslett (New York: New American Library, 1965).
Lukes, Steven. Individualism (Oxford: Basil Blackwell, 1973).
Macfarlane, Alan. The Origins of English Individualism: The Fami‑
ly, Property and Social Transition (Oxford: Basil Blackwell,
1978).
Machan, Tibor R. The Libertarian Alternative: Essays in Social and
Political Philosophy (Chicago: Nelson­Hall, 1974).
Machan, Tibor R., ed. The Libertarian Reader (Totowa, NJ: Row­
man and Littlefield, 1982).
Machan, Tibor R. and Douglas B. Rasmussen, eds. Liberty for the
Twenty‑first Century: Contemporary Libertarian Thought (Lan­
ham, MD: Rowman & Littlefield, 1995).
Machlup, Fritz, ed. Essays on Hayek (New York: New York Univer­
sity Press, 1976).

359

Библиография

Macmurray, John. Persons in Relation (London: Faber and Faber,
1961).
Macmurray, John. The Self as Agent [1957] (London: Faber and Fa­
ber, 1969).
Macpherson, C. B. The Political Theory of Possessive Individualism:
Hobbes to Locke (London: Oxford University Press, 1962).
Maine, Henry Sumner. Ancient Law: Its Connection with the Early
History of Society, and Its Relation to Modern Ideas [1864], fore­
word by Lawrence Rosen (Tucson: University of Arizona Press,
1986).
Manning, Philip. Erving Goffman and Modern Sociology (Stanford,
CA: Stanford University Press, 1992).
McCloskey, Deirdre N. Crossing: A Memoir (Chicago: University of
Chicago Press, 1999).
McCloskey, Donald (Deirdre) N. The Rhetoric of Economics (Madi­
son: University of Wisconsin Press, 1985).
McLeod, Hugh. Secularisation in Western Europe, 1848—1914 (New
York: St. Martin's Press, 2000).
Mead, George Herbert. Mind, Self, and Society: From the Standpoint
of a Social Behaviorist, edited by Charles W. Morris (Chicago:
University of Chicago Press, 1934).
Menninger, Karl. The Vital Balance: The Life Process in Mental
Health and Illness (New York: Viking, 1963).
Menninger, Karl. The Crime of Punishment (New York: Viking,
1968).
Merton, Robert K. Social Theory and Social Structure [1949], en­
larged edition (New York: Free Press, 1968).
Meyerowitz, Joanne. How Sex Changed: A History of Trans sexual‑
ity in the United States (Cambridge: Harvard University Press,
2003).
Meynert, Theodor. Psychiatry: Clinical Treatise on Diseases of the
Forebrain [1884], translated by B. Sachs (New York: G. P. Put­
nam's Sons, 1885).
Mill, John Stuart. On Liberty [1859] (Chicago: Regnery, 1955).
Mill, John Stuart. Utilitarianism [1863], in Essential Works of John
Stuart Mill, edited by Max Lerner (New York: Bantam Books,
1961).
Mill, John Stuart. Literary Essays, edited by Edward Alexander (In­
dianapolis: Bobbs­Merrill, 1967).
Mill, John Stuart. Collected Works of John Stuart Mill, edited by Ann
P. Robson and John M. Brown, 25 vols. (Toronto: University of
Toronto Press, 1986).
Minogue, Kenneth R. The Liberal Mind (London: Methuen,
1963).

360

Библиография

Minogue, Kenneth R. Alien Powers: The Pure Theory of Ideology
(New York: St. Martin's Press, 1985).
Mises, Ludwig von. Human Action: A Treatise on Economics (New
Haven: Yale University Press, 1949).
Mises, Ludwig von. The Ultimate Foundations of Economic Science
(Princeton, NJ: D. Van Nostrand, 1962).
Mises, Ludwig von. Liberalism: A Socio‑Economic Exposition [1927],
translated by Ralph Raico, edited by Arthur Goddard (Kansas
City: Sheed Andrews and McMeel, 1978).
Mises, Ludwig von. Socialism: An Economic and Sociological Analy‑
sis [1922], translated from the second German edition [1932] by
J. Kahane (Indianapolis: Liberty Classics, 1981).
Mises, Ludwig von. Omnipotent Government: The Rise of the Total
State and Total War [1944] (Spring Mills, PA: Libertarian Press,
1985).
Morgenstern, Oskar and John von Neumann. Theory of Games
and Economic Behavior (Princeton: Princeton University Press,
1944).
Morse, Jennifer Roback. Love & Economics: Why the Laissez‑Faire
Family Doesn't Work (Dallas: Pence Publishing Company, 2001).
Murray, Charles. Losing Ground: American Social Policy, 1950—1980
(New York: Basic Books, 1984).
Murray, Charles. What It Means to Be a Libertarian: A Personal Inter‑
pretation (New York: Broadway Books, 1997).
Narveson, Jan. The Libertarian Idea (Philadelphia: Temple Univer­
sity Press, 1988).
Neier, Aryeh. Taking Liberties: Four Decades in the Struggle for Rights
(New York: Public Affairs, 2003).
Nelson, Robert H. Reaching for Heaven on Earth: The Theological
Meaning of Economics (Lanham, MD: Rowman and Littlefield,
1991).
Nelson, Robert H. Economics as Religion: From Samuelson to Chi‑
cago and Beyond (University Park: Pennsylvania State University
Press, 2001).
Nishiyama, Chiaki and Kurt R. Leube, eds. The Essence of Hayek
(Stanford, CA: Hoover Institution Press, 1984).
Nock, Albert Jay. Our Enemy, The State (New York: William Mor­
row, 1935).
Nock, Albert Jay. Memoirs of a Superfluous Man [1943] (Chicago:
Regnery, 1964).
Nock, Albert Jay. The State of the Union: Essays in Social Criticism,
edited by Charles H. Hamilton (Indianapolis: Liberty Fund,
1991).

361

Библиография

Nozick, Robert. Anarchy, State, and Utopia (New York: Basic Books,
1974).
Nozick, Robert. Philosophical Explanations (Cambridge: Harvard
University Press, 1981).
Nozick, Robert. The Examined Life: Philosophical Meditations (New
York: Simon and Schuster, 1989).
Nozick, Robert. The Nature of Rationality (Princeton: Princeton
University Press, 1993).
Opitz, Edmund A. The Libertarian Theology of Freedom (Tampa, FL:
Hallberg Publishing Corporation, 1999).
Peirce, Charles S., Values in a Universe of Chance: Selected Writings of
Charles S. Peirce (1839—1914), edited by Philip P. Wiener (Gar­
den City, NY: Doubleday Anchor, 1958).
Polanyi, Michael. Personal Knowledge: Towards a Post‑Critical Phi‑
losophy (Chicago: University of Chicago Press, 1958).
Polanyi, Michael. Knowing and Being: Essays by Michael Polanyi, ed­
ited by Marjorie Greene (Chicago: University of Chicago Press,
1968).
Powell, Jim. The Triumph of Liberty: A 2,000‑Year History, Told
Through the Lives of Freedom's Greatest Champions (New York:
Free Press, 2000).
Raeder, Linda. John Stuart Mill and the Religion of Humanity (Co­
lumbia, MO: University of Missouri Press, 2002).
Raimondo, Justin. An Enemy of the State: The Life of Murray N. Roth‑
bard (Amherst, NY: Prometheus Books, 2000).
Rand, Ayn. Letters of Ayn Rand, edited by Michael S. Berliner, In­
troduction by Leonard Peikoff (New York: E. P. Dutton, 1995).
Reisman, George. Capitalism: A Treatise on Economics (Ottawa,
111: Jameson Books, 1990).
Röpke, Wilhelm. Welfare, Freedom and Inflation (Tuscaloosa, AL:
University of Alabama Press, 1964).
Röpke, Wilhelm. A Humane Economy: The Special Framework of the
Free Market [1958] (Indianapolis: Liberty Fund, 1971). Roth­
bard, Murray. America's Great Depression [1963] (Los Angeles:
Nash, 1972).
Rothbard, Murray. For a New Liberty: The Libertarian Manifesto
[1973], Revised Edition (New York: Collier, 1978).
Russell, Bertrand. Roads to Freedom: Socialism, Anarchism, and Syn‑
dicalism [1918] (London: George Allen and Unwin, 1966).
Russell, Bertrand. The Conquest of Happiness (New York: Horace
Liveright, 1930).

362

Библиография

Russell, Bertrand. Power: A New Social Analysis (London: George
Allen & Unwin, 1938).
Russell, Bertrand. Unpopular Essays (New York: Simon & Schuster,
1950).
Russell, Bertrand. Satan in the Suburbs, and Other Stories (New York:
Simon and Schuster, 1953).
Russell, Bertrand. Nightmares of Eminent Persons, and Other Stories
[1954] (Harmondsworth: Penguin, 1962).
Sadock, Benjamin and Virginia Alcott Sadock. Kaplan & Sadock's
Synopsis of Psychiatry: Behavioral Sciences/Clinical Psychiatry,
ninth edition (Philadelphia: Lippincott Williams & Wilkins, 2003).
Samuelson, Paul A. Foundations of Economic Analysis (Harvard Uni­
versity Press, 1947).
Samuelson, Paul A. Economics (New York: McGraw­Hill, 1948).
Schaler, Jeffrey A., ed. Szasz Under Fire (Chicago: Open Court,
2004). Schneewind, Jerome B., ed. Mill's Ethical Writings (New
York: Collier/ Macmillan, 1965).
Schneewind, Jerome B., ed. Mill: A Collection of Critical Essays (Gar­
den City, NY: Anchor Books, 1968).
Schoeck, Helmut. Envy: A Theory of Social Behaviour [1966], trans­
lated by Michael Glenny and Betty Ross (New York: Harcourt,
Brace & World, 1969).
Schoeck, Helmut and James W. Wigging, eds. Psychiatry and Re‑
sponsibility (Princeton: D. Van Nostrand, 1962).
Sciabarra, Chris Matthew. Ayn Rand: The Russian Radical (Univer­
sity Park, PA: Pennsylvania State University Press, 1995).
Sciabarra, Chris Matthew. Total Freedom: Toward a Dialectical Lib‑
ertarianism (University Park, PA: Pennsylvania State University
Press, 2000).
Sen, Amartya. Rationality and Freedom (Cambridge: Harvard Uni­
versity Press, 2002).
Shutts, David. Lobotomy: Resort to the Knife (New York: Van Nos­
trand Reinhold, 1982).
Simmons, A. John. Justification and Legitimacy: Essays on Rights and
Obligations (Cambridge: Cambridge University Press, 2001).
Simon, Julian. Good Mood: The New Psychology of Overcoming De‑
pression, Foreword by Albert Ellis (LaSalle, IL: Open Court,
1993).
Simon, Rita J. and David E. Aaronson, The Insanity Defense: A Criti‑
cal Assessment of Law and Policy in the Post‑Hinckley Era (New
York: Praeger, 1988).
Singer, Peter. Practical Ethics, 2nd edition (Cambridge: Cambridge
University Press, 1993).

363

Библиография

Singer, Peter. Rethinking Life and Death: The Collapse of Our Tradi‑
tional Ethics (New York: St. Martin's Griffin, 1996).
Smith, Adam. An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth
of Nations [1776], edited by Bruce Mazlish (Indianapolis:
Bobbs­Merrill, 1961).
Smith, Adam. The Theory of Moral Sentiments [1759] (Indianapolis,
IN: Liberty Classics, 1976).
Smith, Adam. The Wisdom of Adam Smith, selected by John Haggar­
ty, edited by Benjamin A. Rogge John (Indianapolis, IN: Liberty
Classics, 1976).
Smith, Adam. The Wealth of Nations, Books I‑III [1776], Introduc­
tion by Andrew Skinner (London: Penguin, 1987).
Smith, Adam. The Correspondence of Adam Smith, edited by Ernest
Campbell Mossner and Ian Simpson Ross (Indianapolis, IN:
Liberty Classics, 1987).
Streissler, Erich, ed. Roads to Freedom: Essays in Honour of Friedrich
A. Von Hayek (London: Routledge & Kegan Paul, 1976).
Sumner, William Graham. What Social Classes Owe to Each Other
[1883] (Caldwell, ID: Caxton Publishers, 1963).
Sumner, William Graham. On Liberty, Society, and Politics, The
Essential Essays of William Graham Sumner, edited by Robert
C. Bannister (Indianapolis: Liberty Fund, 1992).
Sutherland, Stuart. Irrationality: Why We Don't Think Straight! (New
Brunswick, NJ: Rutgers University Press, 1994).
Szasz, Thomas. The Second Sin (Garden City, NY: Doubleday An­
chor, 1973).
Szasz, Thomas. The Myth of Mental Illness: Foundations of a Theory
of Personal Conduct [1961], revised edition (New York: Harper­
Collins, 1974).
Szasz, Thomas. The Therapeutic State: Psychiatry in the Mirror of
Current Events. (Buffalo: Prometheus Books, 1984).
Szasz, Thomas. The Ethics of Psychoanalysis: The Theory and Method
of Autonomous Psychotherapy [1965] (Syracuse: Syracuse Univer­
sity Press, 1988).
Szasz, Thomas. The Myth of Psychotherapy: Mental Healing as Reli‑
gion, Rhetoric, and Repression [1978] (Syracuse: Syracuse Uni­
versity Press, 1988).
Szasz, Thomas. Pain and Pleasure: A Study of Bodily Feelings [1957],
second expanded edition [1975] (Syracuse: Syracuse University
Press, 1988).
Szasz, Thomas. Psychiatric Justice [1965] (Syracuse: Syracuse Uni­
versity Press, 1988).
Szasz, Thomas. Schizophrenia: The Sacred Symbol of Psychiatry
[1976] (Syracuse: Syracuse University Press, 1988).

364

Библиография

Szasz, Thomas. The Theology of Medicine: The Political‑Philosoph‑
ical Foundations of Medical Ethics [1977] (Syracuse: Syracuse
University Press, 1988).
Szasz, Thomas. Law, Liberty, and Psychiatry: An Inquiry into the
Social Uses of Psychiatry [1963] (Syracuse: Syracuse University
Press, 1989).
Szasz, Thomas. Anti‑Freud: Karl Kraus's Criticism of Psychoanaly‑
sis and Psychiatry [1976] (Syracuse: Syracuse University Press,
1990).
Szasz, Thomas. Sex By Prescription [1980] (Syracuse: Syracuse Uni­
versity Press, 1990).
Szasz, Thomas. Ideology and Insanity: Essays on the Psychiatric
Dehumaniza‑tion of Man [1970] (Syracuse: Syracuse University
Press, 1991).
Szasz, Thomas. A Lexicon of Lunacy: Metaphoric Malady, Moral Re‑
sponsibility, and Psychiatry (New Brunswick, NJ: Transaction
Publishers, 1993).
Szasz, Thomas. Our Right to Drugs: The Case for a Free Market [1992]
(Syracuse: Syracuse University Press, 1996).
Szasz, Thomas. Insanity: The Idea and Its Consequences [1987] (Syr­
acuse: Syracuse University Press, 1997).
Szasz, Thomas. The Manufacture of Madness: A Comparative Study of
the Inquisition and the Mental Health Movement [1970] (Syracuse:
Syracuse University Press, 1997).
Szasz, Thomas. Cruel Compassion: The Psychiatric Control of So‑
ciety's Unwanted [1994] (Syracuse: Syracuse University Press,
1998).
Szasz, Thomas. Psychiatric Slavery: When Confinement and Coercion
Masquerade as Cure [1977] (Syracuse: Syracuse University Press,
1998).
Szasz, Thomas. Fatal Freedom: The Ethics and Politics of Suicide
[1999] (Syracuse: Syracuse University Press, 2002).
Szasz, Thomas. Liberation By Oppression: A Comparative Study of
Slavery and Psychiatry (New Brunswick, NJ: Transaction Pub­
lishers, 2002).
Szasz, Thomas. The Meaning of Mind: Language, Morality, and Neu‑
roscience [1996] (Syracuse: Syracuse University Press, 2002).
Szasz, Thomas. Ceremonial Chemistry: The Ritual Persecution of
Drugs, Addicts, and Pushers [1976] (Syracuse: Syracuse Univer­
sity Press, 2003).
Szasz, Thomas. Pharmacracy: Medicine and Politics in America [2001]
(Syracuse: Syracuse University Press, 2003).
Szasz, Thomas. Words to the Wise: A Medical‑Philosophical Diction‑
ary (Brunswick, NJ: Transaction Publishers, 2003).

365

Библиография

Szasz, Thomas, ed. The Age of Madness: A History of Involuntary
Mental Hospitalization Presented in Selected Texts (Garden City,
NY: Doubleday Anchor, 1973).
Talmon, Jacob L. The Origin of Totalitarian Democracy (New York:
Frederick A.Praeger, 1960).
Thornton, Bruce. Plagues of the Mind: The New Epidemic of False
Knowledge (Wilmington, DE: ISI Books, 1999).
Tocqueville, A. de. Democracy in America [1835­40], edited by Phil­
lips Bradley, 2 vols. (New York: Vintage, 1945).
Tocqueville, A. de. Democracy in America [1835­40], translated by
Henry Reeve, edited by Henry Steele Commager (London: Ox­
ford University Press, 1953).
Traupman, J. C. The New College Latin & English Dictionary (New
York: Bantam, 1966).
Twight, Charlotte. Dependent on D.C: The Rise of Federal Control
Over the Lives of Ordinary Americans (New York: St. Martin's
Press/Palgrave, 2002).
Veatch, Henry B. Rational Man: A Modern Interpretation of Aristote‑
lian Ethics (Bloomington: Indiana University Press, 1962).
Walker, Jeff. The Ayn Rand Cult (Chicago: Open Court, 1999).
Wasserstein, Bernard. The Secret Lives ofTrebitsch Lincoln (London :
Penguin, 1989).
Weaver, Richard M. Ideas Have Consequences (Chicago: University
of Chicago Press/Phoenix Books, 1962).
Weaver, Richard M. Visions of Order: The Cultural Crisis of Our
Time (Baton Rouge, LA: Louisiana State University Press,
1964).
Webster, Charles. From Paracelsus to Newton: Magic and the Mak‑
ing of Modern Science [1982] (New York: Barnes & Noble,
1996).
Webster's Third New International Dictionary (Springfield, MA: G. &
C. Merriam Co., 1961).
Weindling, Paul. Health, Race and German Politics between National
Unification and Nazism, 1870—1945 (Cambridge: Cambridge
University Press, 1989).
Wertheimer, Alan. Coercion (Princeton: Princeton University Press,
1987). West, Edwin G. Adam Smith: The Man and His Works (In­
dianapolis: Liberty Press, 1976).
West, Edwin G. Education and the State: A Study in Political Economy,
third edition revised and expanded (Indianapolis: Liberty Press,
1994).

366

Библиография

Wiener, Norbert. God and Golem, Inc.: A Comment on Certain Points
where Cybernetics Impinges on Religion (Cambrdige: M.I.T. Press,
1964).
Wiener, Philip P., ed. Dictionary of the History of Ideas, 4 vols. (New
York: Scribner's, 1973).
Wieser, Friedrich von. Social Economics [1914], translated by A. Ford
Hinrichs (New York: Greenberg, 1927).
Wilkomirski, Benjamin. Fragments: Memories of a Wartime Child‑
hood [1995], translated by Carol Brown Janeway (New York:
Schocken, 1996).
Yeo, Richard. Defining Science: William Whewell, Natural Knowledge,
and Public Debate in Early Victorian England (Cambridge: Cam­
bridge University Press, 1993).

УКАЗАТЕЛЬ*

Австрийская экономическая
школа 21­22, 41, 44, 46,
149, 171
Автобиография, Милль (Auto‑
biography, Mill) 83
Ад, Данте (Inferno, Dante) xiv
Адлер, Альфред (Adler, Alfred)
187
Айн Рэнд: русский радикал,
Сиабарра (Ayn Rand: The
Russian Radical, Sciabarra)
130
Актон, лорд (Acton, Lord) 4, 6,
10, 21, 24, 123, 127, 137
Александер, Джордж (Alexan­
der, George) 178
Александер, Франц (Alexan­
der, Franz) 96
Алтман, Дэниэл (Altman,
Daniel) 48
Альтруизма риторика 68
Американская адвокатская
ассоциация 70
Американская ассоциация
за упразднение недобро­
вольной психиатрической
госпитализации 178
Американская медицинская
асоциация (AMA) 70
Американская психиатриче­
ская ассоциация (APA),
xii, 27, 47, 70, 117, 121­122,
131, 207, 213

Американский институт пред­
принимательства (AEI) 27
Американский союз граждан­
ских свобод (ACLU) 2, 8,
27, 70, 111­122, 184
Анализ ощущений, Мах (The
Analysis of Sensations,
Mach) 166
Анархия, государство и утопия,
Нозик (Anarchy, State, and
Utopia, Nozick) 177­179, 184
Андерсон, Джейн (Anderson,
Jane) 208
Андреасен, Нэнси (Andreasen,
Nancy) 204
Аннан, Кофи (Annan, Kofi) 75
Антиобщественный индивид
1, 152
Антипсихиатрия 68, 117
Атеизм 79
Атлант расправил плечи, Рэнд
(Atlas Shrugged, Rand)
129­130

Бауэр, Питер (Bauer, Peter)
43, 65, 68­71, 75
Безумие (сумасшедший) 4,
104­110. См. тж Психиче­
ское заболевание
Безумие: идея и ее последствия,
Сас (Insanity: The Idea and
Its Consequences, Szasz) 13,
132

* В указателе сохранены номера страниц по английскому ори­
гиналу; начало страницы по английскому оригиналу указано
на внешних полях под чертой.

368

Указатель

Бентам, Иеремия (Bentham,
Jeremy) 23, 93
Бергер, Уоррен (Burger, War­
ren) 36
Бергланд, Дэвид (Bergland,
David) 34
Бёрк, Эдмунд (Burke, Ed­
mund) 6, 10, 60, 73, 75, 76
Билль о правах, 17, 217
Благо само по себе (Bonum in
se) 5
Блок Уолтер (Block Walter) 26
Блэк, Дора (Black, Dora)
100­14
Богатство народов, Смит
(Wealth of Nations, Smith)
63, 77
Болдуин, Роджер (Baldwin,
Roger) 111
Боль и удовольствие, Сас (Pain
and Pleasure, Szasz) 167
Бронте, Шарлотта (Bronte,
Charlotte) 105
Брэндайс, Луи Д. (Brandeis,
Louis D.) 36
Брэнден, Барбара (Branden,
Barbara) 140­143
Брэнден, Натаниэл (Branden,
Nathaniel)
– интервью Ридстрому
143­145
– как психотерапевт
145­147
– о Сасе 138­139
– Освобождаясь 133,
137­138
– Отрекшееся я 138
– профиль 133­145
– психическое здоровье/
психическая болезнь
134­137, 138­140
– Психология самоуважения
134­137, 138
– разное 174, 185

– Рэнд и, 123, 134­136,
140­143
– Судный день 40­143, 144,
148
Бьюкенен, Джеймс (Bucha­
nan, James) 71­73, 168

Вагнер­Яурегг, Юлиус
(Wagner­Jauregg, Julius) 50
Вайнер, Джейкоб (Viner,
Jacob) 44
Вашингтон, Джордж (Wash­
ington, George) 11, 217
Вельдер, Роберт (Waelder,
Robert) 162
Венский кружок 166
Верховенство медицинского/
терапевтического усмо­
трения 114, 218
Верховенство права 1, 18, 21,
23, 64, 89, 114, 157­158,
161­162, 217
Верховный суд США 36, 70,
184
Визер, Фридрих фон (Wieser,
Friedrich von) 44
Вилкомирски, Бенджамин
(Wilkomirski, Benjamin)
181
Винер, Норберт (Wiener,
Norbert) 41
Витгенштейн, Людвиг (Witt­
genstein, Ludwig) 189
Владение собой (самопринад­
лежность) xiii, 34­37, 85
Власть, Рассел (Power, Rus­
sell) 99­100
Вольтер (Voltaire) 21, 95, 123
Восточно­индийская компа­
ния 83, 89
Врачебная небрежность. См.
Халатность
Всемирная организация здра­
воохранения (ВОЗ) 70

369

Указатель

Всемирная федерация душев­
ного здоровья (WFMH), 70
Всемирный банк 70
Всемогущее правительство,
Мизес (Omnipotent Govern‑
ment, Mises) 152­153
Всеобшего благоденствия
политика 68­71
Всеобщего благосостояния
государство 218
Второй трактат о граждан‑
ском правлении, Локк
(Second Treatise of Govern‑
ment, Locke) 25
Вундт, Вильгельм (Wundt,
Wilhelm), 166

Ганди, Махатма (Gandhi,
Mahatma) 182
Гаррет, Гэрет (Garrett, Garet)
17
Гейтс, Джефф (65­67)
Генрих VIII (Англия) 77
Гёте, Иоганн Вольфганг фон
(Goethe, Johann Wolfgang,
von) 37
Гиппократ 55
Гитлер, Адольф (Hitler, Adolf)
7, 32
Гойн, Марсиа (Goin, Marcia)
xii
Головоломка, Моррис
(Сonundrum Morris) 208
Госпитализация, недобро­
вольная. См. Недобро­
вольная госпитализация,
психиатрия
Гоффман, Эрвинг (Goffman,
Erving) 178, 203
Гражданская война (в Амери­
ке), x, 32
Гражданское неповиновение,
Торо (Civil Disobedience,
Thoreau) 23

370

Грин, Томас Хилл (Green,
Thomas Hill) 86
Грингард, Пол (Greengard,
Paul) 51
Гроуб, Джеральд (Grob, Ger­
ald) 115
Гувер, Герберт (Hoover, Her­
bert) 32
Гудвин, Уильям (Godwin,
William) 105
ГУЛАГ xiv
Гэлбрейт, Джон Кеннет
(Galbraith, John Kenneth)
58

Дайси, Альберт Венн (Dicey,
Albert Venn) 157­158
Данте Алигьери (Dante Aligh­
ieri) xiv
Дарвин, Чарльз (Darwin,
Сharles) xv
Два трактата о правлении,
Локк (Two Treatises of Gov‑
ernment, Locke) 77
Дворкин, Рональд (Dworkin,
Ronald) 184
Деинституционализация
душевнобольных xi, 2
Декарт, Рене (Descartes,
Rene) 55
Декларация личной незави­
симости 16­17
Декларация Независимости x,
16, 24, 77
Дефо, Даниэль (Defoe, Dan­
iel) 84
Джен Эйр, Бронте (Jayne Eyre,
Bronte) 105
Джефферсон, Томас
(Jefferson, Thomas) 21, 23
Джонс, Кэтлин (Jones, Kath­
leen) 115­116
Джонсон, Сэмюэль (Johnson,
Samuel) 92

Указатель

Добровольная/недоброволь­
ная психиатрия. См. Пси­
хиатрия; Принудительная
против договорной
Добровольный/недоброволь­
ный обмен 72­73
Дороги к свободе, Рассел
(Roads to Freedom, Russell)
96­97
Древнее право, Мэйн (Ancient
Law, Maine) 78
Дуглас, Фредерик (Douglass,
Frederick) 118
Дюбуа, Поль (DuBois, Paul)
193

Зависть 65­67
Завоевание счастья, Рассел
(The Conquest of Happiness,
Рассел) 98­99
Зак, Пол (Zak, Paul) 56
Закон/политика в области
психического здоровья
68­70, 162
Защита от вреда. См. Психиа­
трический долг защищать
Защита по безумию xiii, 105,
112, 133, 151, 195
Зингер, Питер (Singer, Peter)
179
Зло само по себе (malum in se) 5
Золя, Эмиль (Zola, Emile) 21
Извинения. См. Психиа­
трические извинения
[преступлений]
Изображения мозга 56­57
Инварианты, Нозик (Invari‑
ances, Nozick) 187­188
Индивидуализм 16
Институт Катона 9
Институт Людвига фон Ми­
зеса 150
Институт правосудия 8­9

Институционализация. См.
Деинституционализация
Исократ 65
Исследованная жизнь, Нозик
(The Examined Life,
Nozick), 181­187
Истман, Кристал (Eastman,
Crystal) 111
Исход (Библия) ix, 76

К новой свободе, Ротбард (For
a New Liberty, Rothbard)
173­174
Камю, Альбер (Camus, Albert)
8, 10
Канеман, Дэниэл (Kahneman,
Daniel) 48­50
Капитализм 16, 65, 76, 101,
113, 123, 126, 171, 175
Карлссон, Арвид (Carlsson,
Arvid) 51­52
Кейнс, Джон Мэйнард
(Keynes, John Maynard) 41,
58, 194
Кейнсианство 22, 149
Кинг, Мартин Лютер (King,
Martin Luther) 182
Кларк Рэмси (Сlark, Ramsey)
113­114
Клэй, Джон (Сlay, John) 117
Колридж, Сэмуэль Тэйлор
(Coleridge, Samuel Taylor)
xv
Коммунизм 22, 79, 149, 156
Коммунитаризм 186­187
Конституция свободы, Хайек
(The Constitution of Liberty,
Hayek) v, 159, 172
Конституция США xiii, 16
Контроль над препаратами
88, 154­155, 187­189
Контрреволюция науки, Хайек
(The Counter‑Revolution of
Science, Hayek) 167­168

371

Указатель

Концентрационный лагерь
xiv
Косгаард, Кристин (Korsg­
aard, Christine) 189
Краус, Карл (Kraus, Karl) 162
Кроув, Раймонд (Сrowe, Ray­
mond) 207
Крэммер, Джон (Сrammer,
John) 1
Куайе, Эмили (Сoue, Emile)
193
Кузнец, Саймон (Kuznets,
Simon) 45
Кумин, Макс (Kumin, Maxi­
ne) 206­207
Купманс, Тьяллинг (Koop­
mans, Tjallings) 73
Кэндел, Эрик (Kandel, Eric
R.) 51­54

Лаинг, Рональд (Laing, Ron­
ald D.) 115, 116­117, 120
Лачинз, Дэниэл (Luchins,
Daniel) xii
Ленин, Владимир Ильич
(Lenin, Vladimir Ilich) 32
Леонтьев, Василий (Leontieff,
Wassily) 45­46
Либерализм (Мизес) 154­155
Либерализм 23­24
Либертарианская (неприну­
дительная) психиатрия
как оксюморон xii, 68
Либертарианская партия 8­9,
26­27, 34
Либертарианская теология
свободы, Опитц (The Liber‑
tarian Theology of Freedom,
Opitz) 27, 35
Либертарианское кредо и
психиатрия 23­38
Либертарианство за один урок,
Бергланд (Libertarianism in
One Lesson, Bergland) 34

372

Либертарианство как «рели­
гия» 16­17
Линкольн, Авраам (Lincoln,
Abraham) 32
Лишение свободы психиа­
трическое 15
– как психиатрические
услуги xiv
Лоботомия 50­51, 170, 181
Лок, Джон (Locke, John) 25,
77
Лучше, чем хорошо, Эллиот
(Better Than Well, Elliott)
206
Льюис, Клайв Стэплс (Lewis,
Clive Staples) 129
Любовь и экономическая
теория, Роубэк (Love &
Economics, Roback) 62
Лютер, Мартин (Luther, Mar­
tin) 4, 76

Макгинн, Колин (McGinn,
Colin) 181, 188­189
Маклоски Дональд/Дейдра
(McCloskey, Donald/Deir­
dre) 184
– Переправа 197­207
– профиль 197­215
– разное 42­44,
Макнейтена дело 105
Маколей, лорд (Macaulay,
Lord, Thomas Babington) 2
Манделл, Роберт (Mundell,
Robert) 73
Маркманн, Чарлз (Markmann,
Charles L.) 112­113
Марковиц, Гарри (Markowitz,
Harry M.) 46
Марксизм 22, 66, 149
Мартин, Дэвид (Martin, Da­
vid) 181
Маслоу, Абрахам (Maslow,
Abraham) 182

Указатель

Математическая экономика
xv, 40, 41, 42, 45, 46, 47, 56,
58, 167, 169
Математические принципы
естественной философии,
Ньютон (Mathematical
Principles of Natural Phi‑
losophy, Newton) 77
Мах, Эрнст (Mach, Ernst) 166
Махлуп, Фриц (Machlup,
Fritz) 162
Медикэр xi
Мейнерт, Теодор (Meynert,
Theodor) 53
Мемуары, Вилкомирски
(Fragments: Memories
of a Wartime Childhood,
Wilkomirski) 181
Менгер, Карл (Menger, Carl)
149
Менкен, Генри (Mencken,
Henry L.) 35
Меннингер, Карл (Menninger,
Karl) 96, 113
Мид, Джордж Герберт (Mead,
George Herbert) 166
Мизес, Людвиг фон (Mises,
Ludwig von)
– Всемогущее правительст‑
во 152­153
– Институт Мизеса150
– Либерализм 154­155
– о контроле над наркоти­
ками 154­155
– о психической болезни
(безумии) 152­156
– профиль 149­156
– разное 43­44, 60, 63, 123,
127, 158, 171, 180, 194
– Социализм 149
– Теория денег и кредита
149
– Человеческая деятель‑
ность 149­155

Миллер, Мертон (Miller,
Merton M.) 46
Милль, Джеймс (Mill, James)
83
Милль, Джон Стюарт (Mill,
John Stuart)
– душевнобольные как
несовершеннолетние
88­91
– критика Джеймсом
Фицджеймсом Стиве­
ном 89­91
– О свободе 83­90
– Ост­Индская компания
83, 89
– профиль 83­93
– разное vii, 21, 23, 34, 83­
93, 95
– Утилитаризм 93
– утилитаризм и проблема
счастья 91­93
Миноуг, Кеннет (Minogue,
Kenneth) 62
Миф душевной болезни 64
Миф душевной болезни, Сас
(The Myth of Mental Illness,
Szasz) 172, 173, 175
Миф психотерапии, Сас (The
Myth of Psychotherapy,
Szasz) 116
Модсли, Генри (Maudsley,
Henry) 151
Монетарная политика xiii
Мониш, Антониу К. Эгаш
(Moniz, Antonio C. Egas)
50­51
Монк, Рэй (Monk, Ray) 98,
104, 106
Монтескье, барон (Montes­
quieu, Baron de, Charles
Secondat), 21, 123
Моргенштерн, Оскар
(Morgenstern, Oskar) 162,
167

373

Указатель

Моррис, Джен/Джеймс
(Morris, Jan/James)
208
Мур, Майкл (Moore, Mi­
chael S.) 151
Мур, Стивен (Moore, Ste­
phen) 191
Муссолини, Бенито (Musso­
lini, Benito) 6­7, 32
Мэдисон, Джеймс (Madison,
James) 10, 16, 77
Мэйн, Генри Самнер (Maine,
Henry Sumner) xii, 77­79,
212
Мюрдаль, Гуннар (Myrdal,
Gunnar) 46
Мюррей, Чарльз (Murray,
Charles) 27

Назначение препаратов, не­
добровольное. См. Психи­
атрическое назначение
препаратов
Найт, Фрэнк
(Knight, Frank H.) 44
Налогообложение xi, xiii, xvi,
27, 62, 65, 66, 68
Насар, Сильвия (Nasar, Syl­
via) 47­48
Насилие, и медицина 29­31.
См. тж Психиатрическое
насилие
Наук«а», история понятия
xv­xvi
Науки, естественные
по сравнению с общест­
венными xv,
39­40
Национализм 16
Национал­социализм
(нацизм) 4, 79, 156
Национальный альянс
душевнобольных (NAMI)
70, 120

374

Наше право на препараты,
Сас (Our Right to Drugs,
Szasz) 155
Неагресиии принцип 25­28
Небрежность, медицинская.
См. Халатность
Невротические стили, Шапи­
ро (Neurotic Styles, Shapiro)
182
Недееспособность умствен­
ная, психическая болезнь
как 89, 173. См. тж
Патернализм
Недобровольная госпитали­
зация xiii, 1, 31, 117­122,
200­203. См. тж Психиа­
трическое принуждение
Недобровольное амбулатор­
ное лечение xi, xiii
Недобровольное порабоще­
ние ix, xi, xiii, 26
Недобровольное психиатри­
ческое вмешательство
(госпитализация) xi, xiii, 2,
9, 20, 26­27, 30, 38 26, 59,
98, 112, 114­116, 118119,
122, 129, 133, 148, 173, 174,
178, 184, 192, 194, 202, 204,
212, 218. См. тж Недо­
бровольная госпитали­
зация; Психиатрическое
принуждение; Психиа­
трия принудительная в
сравнении с договорной
Нейер, Арье (Neier, Aryeh)
114­115, 121
Нейман, Джон (Neumann,
John von) 168
Нейролингвистика 57
Нейроэкономика 54­57
Нейтралитет, перед лицом
зла xiv
Нельсон, Роберт (Nelson,
Robert H.) 40­41

Указатель

Неоклассическая экономиче­
ская теория 41, 58, 73
Непреодолимое побуждение
6. См. тж Защита по
безумию; Психическая
болезнь
Несовершеннолетние,
душевнобольные как
88­91
Нищета 7, 17, 18, 63, 65­67,
70, 76, 96, 101, 172, 218
Нищета историцизма, Поп­
пер (The Poverty of Histori‑
cism, Popper) 172
Нобелевские премии
– по психиатрии 50­54
– по экономике 45­50
Нозик, Роберт (Nozick,
Robert)
– Анархия, государство и
утопия 177­179, 184
– Бхагават‑ гита и 185
– Инварианты 187­188
– Исследованная жизнь
181­187
– как коммунитарист
186­187
– о суициде при помощи
врача 183187
– Природа рациональности
187­188
– профиль 177­189
– Философские объяснения
179­181
Нок, Альберт (Nock, Albert
Jay) 35
Нормальный/В поисках
нормального, Андерсон
(Normal/Looking for Normal,
Anderson) 208
Ньютон, Исаак (Newton,
Isaac) 77
Нэш, Джон (Nash, John F)
47­48

О подчинении женщины
(Милль (The Subjection
of Women, Mill) x
О свободе, Милль
(On Liberty, Mill) 84­88,
89
Об образовании, Рассел
(On Education, Russell) 101
Обязанность психиатра
принуждать/защищать/
упреждать xi­xii
Овсию, Фред (Ovsiew, Fred)
207
Оливекрона, Герберт
(Olivecrona, Herbert) 50­51
Опасность
– для себя и для окружаю­
щих xiii
– и психиатрия 31­34
– и психическая болезнь
33­34
См. тж Психиатрическое
принуждение
Опитц, Эдмунд (Opitz, Ed­
mund) 27, 35
Опиум 83
Опыт о человеческом разуме‑
нии, Локк (Essay Concern‑
ing Human Understanding,
Locke) 77
Организация Объединенных
Нации (ООН) 70, 75
Освобождаясь, Брэнден
(Breaking Free, Branden)
133, 137­138
Оскорбление действием xi
Основатели (США) 24, 77­78,
217
Остров доктора Моро, Уэллс
(The Island of Doctor
Moreau, Wells) 105
Ответственность
– как атрибуция 161
– личная xiv, 79­81

375

Указатель

– ее моральная первич­
ность 17­21
См. тж Защита по без­
умию; Психическое
заболевание
Отрекшееся я, Брэнден (Dis‑
owned Self, Branden) 138
Охрана психического здоро­
вья xvi. См. тж Психиа­
трические; Психиатрия

Парез 50
Паркинсонизм 51, 52
Патернализм, принудитель­
но­терапевтический 16,
61, 86­91
Первая заповедь ix
Первая поправка 33
Переправа, Макклоски
(Сrossing, McCloskey)
197­207
Пирс, Чарльз Сандерс (Peirce,
Charles Sanders) 133
Полани, Майкл (Polanyi,
Michael) xv
Полнота (ожирение) 60
Помощь 64­79. См. тж
Экономическая помощь
зарубежным государствам,
психиатрическая помощь,
политика психиатриче­
ского здравоохранения
Поппер, Карл (Popper, Karl)
172
Пострел, Вирджиния (Postrel,
Virginia) 57
Постфактум, действие (Ex
post facto) xiii
Права людей с психическими
неспособностями, Леви и
Рубенстайн (The Rights of
People with Mental Disabili‑
ties, (Levy and Rubenstein)
118­120

376

Правильное и неправильное
7
Право на отказ от медицин­
ской помощи 36­37
Право на психиатрическое
лечение xi
Праксеология и психиатрия
150­152
Превентивное заключение
под стражу 32­33, 44­54,
77­81. См. тж Недобро­
вольная госпитализация;
Психиатрия
Превентивное психиатриче­
ское лишение свободы
77­81. См. тж Недобро­
вольная госпитализация;
Психиатрия
Принудительное психиатри­
ческое вмешательство 59.
См. тж недобровольная
госпитализация, недо­
бровольное амбулаторное
лечение
Принуждение, терапевти­
ческое xii, 217­218. См.
тж Психиатрическое
принуждение
Природа рациональности
(Нозик (The Nature
of Rationality, Nozick)
187­188
Приюты, Гофман (Asylums,
Goffman) 178
Просвещение 39, 76
Протестантизм 64­65, 78­79
Психиатр
– долг защищать xi
– как фактический опекун
пациента xi
Психиатрическая боль­
ница. См. Психиатри­
ческое принуждение;
Психиатрия

Указатель

Психиатрическая госпи­
тализация xiii. См.
тж Недобровольная
госпитализация
Психиатрические
– диагноз xiii
– инициирования насилия,
проблема 28­34
– критика X
– насилие 1­12, 28­34.
См. тж Принудитель­
ное психиатрическое
лечение
– неисполнение ролевых
обязательств 197­198,
204­205
– неотложная ситуация
30­34
– непринудительность как
оксюморон xii
– обязанность защищать/
предохранять xi
– оправдания xiv, 63, 68, 75,
115, 116, 117, 126, 135,
158, 162, 170, 173, 195
– оскорбление действием
xiii
– отделение 9­12
– подрыв системы уголов­
ного правосудия xii
– помощь 68­70
– препараты (наркотиза­
ция) xiii, 53­54
– принудительное лече­
ние. См. Принудитель­
ное психиатрическое
лечение
– принуждение ix­xii, 211­
213, 217­218
– принуждения и освобо­
ждения от отвественно­
сти xiv, 1­12, 63, 68, 75,
115, 116, 117, 126, 135,
158, 162, 170, 173, 195

– рабство ix, x, xvi, 12, 93,
218
– стандарт помощи xii
– экспертное свидетельст­
во xiv
– этика xii
Психиатрические пациенты
как несовершеннолетние
88­91
Психиатрия
– добровольная/недобро­
вольная xi
– заключение договора
запрещено в xii
– конфликт со свободой
76­79, 84­88
– приватная/обществен­
ная xi
– принудительная против
договорной xi, xii, 21,
38, 59, 68, 72­73. См. тж
Недобровольная госпи­
тализация; Недобро­
вольное психиатриче­
ское вмешательство
– социалистически­эта­
тистское установление
20­21
– язык 18
Психиатрия и ответствен‑
ность, Шёк (Psychiatry and
Responsibility, Schoeck) 178
Психиатрия: клинический
трактат о болезнях
переднего мозга, Мейнерт
(Psychiatry: Clinical Treatise
on Diseases of the Forebrain,
Meynert) 53
Психическая болезнь
– и насилие 5
– и преступление 96­97,
113­114
– как безответственность
15­16

377

Указатель

– как метафора 33­34
– как неисполнение
ролевого обязательства
197­198, 204­205
– определение Брэндена
134­137, 138­140
– разное 1­12, 19­20
– См. тж Преступление
и психическая болезнь;
Защита по безумию;
Психиатрия
Психоанализ
– и Бертран Рассел 108­
109
– в сравнении с марксиз­
мом 43
– как культ 124­125
– разное 172
Психология самоуважения,
Брэнден (The Psychology
of Self‑Esteem, Branden)
133­137
Психопатология повседнев‑
ной жизни, Фрейд (The
Psychopathology of Everyday
Life, Freud) 50
Пэйн, Томас (Paine, Thomas)
21

Рабство. См. Психиатриче­
ское рабство
Разум, я и общество, Мид
(Mind, Self, and Society
(Mead) 166
Раймондо, Джастин (Raimon­
do, Justin) 129­130, 146­147
Ранк, Отто (Rank, Otto) 187
Рассел, Бертран (Russell,
Bertrand)
– «ужас перед безумием»
104­106
– власть и психиатрия
97­100
– Дороги к свободе 96­97

378

– против Джона Рассела
100­104
– профиль 95­110
– сумасшедший и психиатр
в произведениях Рассела
106­109
Рассел, Джон (Russell, John)
96, 100­104
Рассел, Дин (Russell, Dean)
24­25
Рассел, Кейт (Russell, Kate) 96
Ребенок, государство и 60­63
Регулирование/дерегулиро­
вание xiii
Рейнольдс, Джошуа (Reyn­
olds, Joshua) 194
Рёпке, Вильгельм (Röpke,
Wilhelm) 42, 43, 64­65
Ридстром, Карен (Reed­
strom, Karen), интервью с
Натаниэлом Брэнденом
143­145
Риторика экономической
науки, Маклоски (The
Rhetoric of Economics, Mc­
Closkey) 42­43
Робинзон Крузо, Дефо (Robin‑
son Crusoe, Defoe) 84
Робинсон, Роберт (Robinson,
Robert) 207
Рокуэлл, Луэллин Х. (Rock­
well, Llewellyn H., Jr.) 21,
171­172
Ролевая обязанность, ее не­
исполнение как психиче­
ское заболевание 197­198,
204­205
Ролз, Джон (Rawls, John) 184
Рот, Элвин (Roth, Alvin, E.)
48
Ротбард, Мюррей (Rothbard,
Murray)
– и Сас 172­174
– К новой свободе 173­174

Указатель

– профиль 171­175
– психиатрия и 172­174
– разное 25­26, 75, 124­126,
146­148, 194
Роубэк, Дженнифер (Roback,
Jennifer) 62
Рузвельт, Франклин Дела­
но (Roosevelt, Franklin
Delano) 32
Руководство по диагностике и
статистике психических
расстройств Американ‑
ской психиатрической
ассоциации, DSM (Diag‑
nostic and Statistical Manual
of Mental Disorders of the
American Psychiatric Asso‑
ciation, DSM) 53, 207, 213
Руководство по недобро‑
вольной госпитализации,
ACLU (Policy Guide on
Civil Commitment, ACLU)
117­120
Руководство по правам людей
с психическими расстрой‑
ствами и умственной от‑
сталостью Американского
союза гражданских свобод,
ACLU (The Authoritative
ACLU Guide to the Rights of
People with Mental Illness
and Mental Retardation,
ACLU) 2
Рэдер, Линда (Raeder, Linda)
92
Рэнд, Айн (Rand, Ayn)
– Атлант расправил плечи,
обзор 129­130
– и дети 61
– и Джон Хосперс 126­130
– и Натаниэл Брэнден 126
– и психиатрия 126­130
– профиль 123­131
– Ротбард о 124­126, 173

Саймон, Джулиан (Simon,
Julian)
– и депрессия 192­194
– профиль 191­195
– Хорошее настроение
191­194
Саймон, Рита (Simon, Rita)
195
Самолечение xiii
Самоопределение, владение
телом и 28­34, 85
Самоубийство
– как опасность для себя
32
– Нозик и 183­187
– при помощи врача
183­187
– принудительное психиа­
трическое предотвраще­
ние 184, 192
Самоубийство через голода­
ние 36­37
Самуэльсон, Пол (Samuelson,
Paul) 41­42, 45
Сартр, Жан Поль (Sartre,
Jean­Paul) 187
Сас, Томас (Szasz, Thomas)
114, 115­117, 130­131, 138,
172­174, 178
Сатана в предместье, Рассел
(Satan in the Suburbs, Rus­
sell) 107­108
Свидетели Иеговы и право
отказаться от медицин­
ского лечения 36
Свобода
– буквальная и метафори­
ческая 3­5
– ее моральные основания
15­22
– и безумие 8­9
– конфликт с психиатрией
xiv, 1­12, 2338, 76­79,
84­88

379

Указатель

– «угнанная» экономиста­
ми 21­22
Свободы, либертарианская
философия xiii
Селтен, Рейнхард (Selten,
Reinhard) 47
Сенсорный порядок, Хайек
(The Sensory Order, Hayek)
164­167
Сиабарра, Крис Мэтью
(Sciabarra, Chris Matthew)
130­131
Скептические эссе, Рассел
(Sceptical Essays, Russell)
109­110
Скрутон, Роджер (Scruton,
Roger) 7
Служба внутренних доходов
xvi
Смерть по самоопреде­
лению xiii. См. тж
Самоубийство
Смит, Адам (Smith, Adam) 19,
21, 59­61, 72, 77, 123, 194
Смит, Вернон (Smith, Ver­
non L.) 48
Собственность, основание
свободы 63­71
Советский Союз 19
Современная теория порт­
фельного инвестирования
46
Сорос, Джордж (Soros,
George) 46, 114
Сотрудничество (договор)
против принуждения
(контроля) xii, 18, 59, 60,
71­73, 100, 152, 212
Сохилл, Джон (Sawhill, John)
149
Социализм 156
Справедливость, xv
Стадлен, Энтони (Stadlen,
Anthony) 116­117

380

Сталин, Иосиф (Stalin, Jo­
seph) 7
Стандарт помощи, психиа­
трической xii
Стивен, Джеймс Фицджеймс
(Stephen, James Fitzjames)
89­90
Стивенсон, Роберт Луис (Ste­
venson, Robert Louis) 105
Странная история доктора
Джекиля и Мистера Хайда,
Стивенсон (Strange Case
of Dr. Jekyl and Mr. Hyde,
Stevenson) 105
Страсти Айн Рэнд, Барбара
Брэнден (Passion of Ayn
Rand, Barbara Branden)
141
Судный день Брэнден (Judg‑
ment Day, Branden) 133,
140­143
Суицид, при помощи врача
183­187
Сумасшедший дом, ix
Сумасшедший и психиатр
106­109
Сциентизм
– в экономической теории
41­50
– разное 134, 152, 164, 167­
170, 171
– Шизофрения: священный
символ психиатрии (Сас)
116
– экономическая теория и
психиатрия как 39­58
Счастье
– приписываемое 98
– свобода не ведет к 24
– утилитаризм и 91­93
Сэтел, Салли (Satel, Sally) 189

Талер, Ричард (Thaler, Rich­
ard) 49

Указатель

Талибан Джон«» («Taliban
John»/ Lindh, John Walker)
210
Таубэрэр, Джошуа (Tauberer,
Joshua) 48­49
Твен, Марк (Twain, Mark /
Samuel Clemens) 130
Теизм 79
Теократия/теократическое
государство 59, 174
Теология медицины, Сас (The
Theology of Medicine, Szasz)
116
Теория денег и кредита, Мизес
(Theory of Money and Credit,
Mises) 149
Теория игр и экономическое
поведение, Моргенштерн
и фон Нейман (Theory
of Games and Economic
Behavior, Morgenstern
and von Neumann) 168
Терапевтическое
государство 7, 17, 22,
37, 59, 64, 156, 174,
218
Тинберген, Ян (Tinbergen,
Jan) 45
Толкование сновидений,
Фрейд (The Interpretation
of Dreams, Freud) 162
Томас, Норман (Thomas,
Norman) 111
Торо, Генри Дэвид (Thoreau,
Henry David) 23
Тоталитарное государство /
тоталитаризм 59, 63
Транссексуализм 197­
215
Триллинг, Лайонел (Trilling,
Lionel) 118

Уивер, Ричард (Weaver, Rich­
ard) 139

Уолстонкрафт, Мэри (Шел­
ли) (Wollstonecraft, Mary
(Shelley)), 105
Уотсон, Джон (Watson, John
B.) 97
Утилитарианизм, Милль
(Utilitarianism, Mill) 93
Утилитаризм 23­25, 91­93
Уэвелл, Уильям (Whewell,
William) xv
Уэллс, Герберт (Wells, Herbert
G.) 105

Фарадей, Майкл (Faraday,
Michael) xv
Фармакратия (Pharmacratic)
7, 64
Фатальная свобода, Сас (Fatal
Freedom, Szasz) 183
Федеральная резервная сис­
тема 74
Фехнер, Густав Теодор (Fech­
ner, Gustav Theodor) 166
Философские объяснения
Нозик (Philosophical Expla‑
nations, Nozick) 179­181
Фонд экономического обра­
зования 24­25
Франкенштейн, современный
Прометей, Мэри Шелли
(Frankenstein: The Modern
Prometheus, Mary Shelley)
105
Франкл, Виктор (Frankl, Vik­
tor) 181
Франклин, Бенджамин
(Franklin, Benjamin) 21
Фрейд, Зигмунд (Freud, Sig­
mund) 91, 97, 127­128, 162,
182, 187
Фридман, Милтон (Friedman,
Milton) 46, 58, 90
Фрин, Рагнар (Frisch, Ragnar)
45

381

Указатель

Фукуяма, Фрэнсис (Fuku­
yama, Francis) 10

Хаберлер, Гофрид (Haberler,
Gottfried) 162
Хайек, Фридрих А. фон
(Hayek, Friedrich A. von):
– верховенство права и
психиатрия 157­162
– и миф о душевной болез­
ни 159­162
– и психология 164­167
– Конституция свободы
v, 159
– Контрреволюция науки
167­168
– Нобелевская лекция
168­159
– о медицине и психиа­
трии 162­164
– против сциентизма
167­169
– профиль 157­170
– разное v, 22, 41­42, 46, 73,
75, 123, 155, 194
– речь на Нобелевском
банкете 168
– Сенсорный порядок
164­167
Халатность (врачебная не­
брежность), непринужде­
ние со стороны психиатра
как xii, 73
Харшаньи, Джон (Harsanyi,
John) 47
Хатчесон, Фрэнсис
(Hutcheson, Francis) 23
Хиггс, Роберт (Higgs, Robert)
41­42
Хикс, Джон (Hicks, John R.) 45
Хильберг, Рауль (Hilberg,
Raul) 181
Холлберг, Чарльз (Halberg,
Charles) 35­36

382

Хорошее настроение, Сай­
мон (Good Mood, Simon)
191­194
Хэзлитт, Генри (Hazlitt,
Henry) 149

Человек в поисках смысла,
Франкл (Man’s Search for
Meaning) 181
Человеческая деятельность,
Мизес (Human Action,
Mises) 149­155
Честертон, Джилберт К.
(Сhesterton, Gilbert K.) 4,
35, 129, 197
Чисхолм, Дж. Брок (Сhisholm,
G. Brock) 7
Чрезвычайная ситуация
– как троянский конь
в политике 32
– медицинская, 24­31
– психиатрическая
30­34
Что значит быть либертари‑
анцем, Мюррей (What It
Means to Be a Libertarian,
Murray) 27
Чэмберс, Уитакер (Сhambers,
Whittaker) 129­130

Шапиро, Дэвид (Shapiro,
David) 182
Шёк, Гельмут (Schoeck,
Helmut) 65, 178
Шелли, Мэри Уолстонкрафт
(Shelley, Mary Wollstone­
craft) 105
Штраф за превышение ско­
рости xvi

Эбенстайн, Алан (Ebenstein,
Alan) 159, 162­163, 166
Эверс, Уильямсон (Evers,
Williamson) 175

Указатель

Эдди, Мэри Бейкер (Eddy,
Mary Baker) 193
Эйнтховен, Виллем (Ein­
thoven, Willem) 163
Экономика (экономисты) xv
Экономическая помощь
зарубежным странам xiii,
68­71
Экономическая теория
– австрийская школа 21­22,
41, 44, 46, 149, 171
– и психиатрия 39­58
– как религия и риторика
40­45
– математическая xv, 40,
41, 42, 45, 46, 47, 56, 58,
167, 169
– неоклассическая 41, 58,
73
– функциональная/цере­
мониальная 58
Экономическая теория как ре‑
лигия, Нельсон (Economics
as Religion, Nelson) 40­41

Экономократия
– как социальный конт­
роль 59­79
– в сравнении с фармакра­
тией 59­79
Эллиот, Карл (Elliott, Carl) 206
Эллис, Альберт (Ellis, Albert)
194
Эриксон, Эрик (Erikson, Erik)
182
Эрроу, Кеннет Дж. (Arrow,
Kenneth J.) 45
Эфрон, Эдит (Efron, Edith) 148
Юм, Давид (Hume, David) 23
Юнг, Карл (Jung, Carl) 91, 187
Юридический словарь Блэка,
Блэк (Black’s Law Diction‑
ary, Black) 30

Mental Health and Law, Sales &
Shah (Психическое здоро‑
вье и право, Сейлс и Ша) 2

Минимальные системные требования определяются соответствующими
требованиями программ Adobe Reader версии не ниже 11-й
либо Adobe Digital Editions версии не ниже 4.5
для платформ Windows, Mac OS, Android и iOS; экран 10''
Социально-политическое электронное издание

Сас Томас
ВЕРА В СВОБОДУ
Практики психиатрии
и принципы либертарианства
Подписано к использованию 11.07.20
Формат 11,0×18,0 см
Гарнитура Newton

Издательство «Социум»
117321, Москва, ул. Островитянова, 26, корп. 1
Тел.: (495) 330-51-98
Сайт: http://sotsium.ru
Эл. почта: mail@sotsium.ru
Электронное издание данной книги подготовлено
Агентством электронных изданий «Интермедиатор»
Сайт: http://www.intermediator.ru
Телефон: (495) 587-74-81
Эл. почта: info@intermediator.ru