охождение
прапорщика
Климова

Мемуары XVIII века
И । ил итут русс ia>r। л t гтеpa 1 у ры
( iytllKHHCKHli Дом) PAI I

Мемуары xvin века
Я?

ГА *

ГкЛТТТ*

ал

ii. ш
w ft Г/

p_gJ¥£e*TTt
йлгЙ>8Дг4.

Г ,

),i 1ГОГП0



.’/л-

-*•





0 Г-+4-1Г

X^fto1

ta£

^£^4UA



Страница рукописи А. Я. Климова
Похождение
прапорщика Климова

(Мемуары XVIII века)

Подготовка текста, статья
и комментарии Е. Д. Кукушкиной
2-е издание, исправленное
и дополненное

Издательство «Пушкинский Дом»
Санкт-Петербург
2017
УДК: 882(940+947]«17»(092)

ББК: Ш5(2=Р)43+Ш401.34

П41

Издание осуществлено при финансовой поддержке
Федерального агентства по печати и массовым
коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы
«Культура России (2012—2018 годы)»

с отвели ы редахотсэр;

чл.-к»р. РАН С. И. Николаев

Рецензенты:

канд. фи лол. наук А. Ю. Веселова,
д. ист. наук С А. Козлов,
капд. фитол. наук Е. М. Матвеев

Похождение прапорщика Климова: (Мемуары
П 41 XVIII века) / Под гот. текста, статья и коммент.
Е. Д. Кукушкиной. — 2-е изд,, испр, и догн— СПб,:
Издательство «Пушкинский Дом», 2017, — 280 с.: ил,
ISBN 978-5-9 3476-077-6

Книга подготовлена на основе рукописи начала
1790-х годов, хранящейся в архиве Г. Р. Державина, Это
воспоминания российского дворянина^ участника Семи-
летней войны (1756—1763), в которую были вовлечены
все европейские державы. Сочетая в себе достоинства
исторического свидетельства и литературного произве-
дения, воспоминания А. Я. Климова повествуют об уди-
вительной судьбе офицера, в двадцати летнем возрасте
попавшего в плен и вынужденного служить в прусской
армии. Приговоренный к смертной казни за убийство
вахмистра, Климов сумел бежать, но еще долю нс мог
вернуться на родину. На чужбине он узнал много нового,
дотоле незнакомого русскому человеку, и рассказал об
этом в своих записках. Несколько раз он мог изменить
свою судьбу но, движимый неистребимым желанием
увидеть родную землю, спустя тридцать девять лет воз-
вратился в Россию. Сочинение Климова, без сомнения,
войдет в число лучших мемуаров XVIII века.

ISBN 978-5-91476-077-6

Кукушкина Е. Д., подгот. текста, ст., коммент., 2017
© Издательство «Пушкинский Дом», 2017
Об издании

Воспоминания Алексея Климова, публи-
куемые в настоящем издании, хранятся в Ру-
кописном отделе Института русской литерату-
ры (Пушкинский Дом) РАН, в фонде Г. Р. Дер-
жавина (Ф. 96. Оп. 14. № 37. Л. 5—44 об.).
Бумага рукописи датируется 1790 г.1 Имя ав-
тора устанавливается по акростиху, кото-
рым завершается повествование: «Прапор-
щик Алексей Климов».

Рукопись состоит из 46 листов форматом
в лист, сшитых в две тетради грубыми толсты-
ми нитками. Текст, написанный скорописью
с выносными буквами, занимает 40 листов.
Он расположен так, что 1А листа составляют
поля. На полях и над строками в отдельных
случаях имеются авторские приписки уточня-
ющего характера. Рукопись несет и другие
следы работы автора над текстом. Двойной

1 Uchastkina Z И History of Russian hand paper-mills
and their watermarks, Huversum: Holland. The Paper
publications society. 1962. № 412.
лист 11—12 вставлен в уже сшитую рукопись,
он отличается от соседних листов голубова-
тым оттенком бумаги; Лист 21 вшит вместо
вырезанного, небольшая часть которого со-
хранилась в переплете. На обороте листа 2 за-
черкнуто 20 строк снизу, а на листе 42 густо
зачеркнуты четыре верхние строки. Зачерки-
вания есть и в акростихе, которым заверша-
ются мемуары.

Сверху к рукописи подшита тетрадь из че-
тырех листов того же формата (бумага 1776—
1789 годов). - На верхнем листе рукой Г. Р. Дер-
жавина сделана надпись: «Похождение пра-
порщика Климова и екстракция из онаго для
докладу Г я Величеству приготовленные». На
листах со 2-го по 4-й писцовым почерком
кратко изложено содержание рукописи.

Мемуары Климова попали к Державину,
по-видимому, вместе с его прошением. По
именному указу от 13 декабря 1791 г. Держа-
вин был назначен статс-секретарем для при-
нятия прошений. В «Генеральном реестре
вступившим на всевысочайшее Ея Импера-
торского Величества имя прошениям 1793-го
года к действительному статскому советнику
Державину» сделана запись № 152 следующе- *

7 См.: Там же. Я«№ 342, 345.
го содержания: «15 мая 1793 г; прапорщик
Алексеи Климов, изъясняя имеющееся во 2-м
Сената департаменте дело по апелляции со-
перника его, статского советника Ушакова,
просит, в рассуждении крайней его бедности,
повелеть решить оное без очереди в первое
собрание». О спорном деле с помещиком
Ушаковым Климов упоминает на последних
страницах своей рукописи. Вероятно, он наде-
ялся, что мемуары могут стать весомым ар-
гументом в его пользу в этом споре. Однако
прошение Климова рассмотрено не было.
Из 290 записей о прошениях, сделанных в Ге-
неральном реестре со 2 января по 17 августа
1793 г. (позже записи не велись), графа «Когда
докладывало» заполнена только в отношении
прошения Тимофея Мальгина: «За недокла-
дом взял обратно».3 4 Екатерина II отказывала
Державину в личных приемах, а его доклады
оставались без ответа не только в 1794 г., ког-
да он был назначен президентом Коммерц-кол-
легии,5 а уже в 1793 г. Об этом времени Дер-
жавин так рассказал в «Записках», говоря о
себе в третьем лице: «Сначала императрица

3 ИРЛИ. Ф. 96. Оп. 5. № 79. Л. 32.

4 Там же. Л. 20,

Западав В. Л. Державин Г. Р. // Словарь писателей
XVIII века. Л., 1988. Вып, I;, А—И. С. 256.
часто допущала Державина к себе с докладом
и разговаривала о политических происше-
ствиях, каковым хотел было он вести поднев-
ную записку; но поелику дела у него были все
роду неприятного, то есть прошения на непра-
восудие, награды за заслуги и милости по бед-
ности, а блистательные политические, то есть
о военных приобретениях, о постройке новых
городов, о выгодах торговли и прочем, что ее
увеселяли более, дела у других статс-секрета-
рей, то и стала она редко призывать, так что
иногда ом недели перед ней не был, и потому
журнал свой писат ь оставил; словом, примет-
но было, что дума ее более занята была воен-
ною славою и замыслами политическими, так
что иногда не понимала она, что читано было
ей в записках дел гражданских... »6

Мемуары Климова и «экстракция» из них
остались в архиве Державина, до императри-
цы они так и не дошли.

Текст рукописи публикуется по современ-
ным правилам орфографии и пунктуации.
Буква ъ в конце слов опушена. В глаголах 2-го
лица единственного числа после шипящих пи-
шется мягкий знак, В именительном падеже
множественного числа прилагательных и при-

6 Сочинения Державина с объяснительными приме-
чаниями Я. Грота, СПб,, 1871. Т. 6. С. 631—632.
частий вместо окончаний ия/ыя печатается не/
ые. В окончаниях единственного числа муж-
ского рода прилагательных и причастий вме-
сто аго/его пишется ого/его. Исключение —
окончание в родительном падеже единствен-
ного числа местоимения ея {Ея Величества) и
прилагательного святыя {крепость Святыя
Елизаветы). Частица не- пишется слитно или
раздельно с различными частями речи в соот-
ветствии с современными нормами. Унифици-
рованы написания «Его Величество», «Его
Высочество» и т, п., которые писались Климо-
вым как с прописной, так и со строчной буквы.

Изменены написания слов: апетит—> аппе-
тит, апшид (апшит, абшит) —> абшид, гаубвах-
та —> гауптвахта, горшешного —> горшечного,
лотка —* лодка, щастие —► счастие (кроме упо-
требления в акростихе).

Во всех других случаях сохранена автор-
ская лексика в написании имен существитель-
ных: убивство, генваря, гистория, ден (дней),
сапогов, солдатов, сум пение, пашпорт, пре-
спект; глаголов и глагольных форм: вынять,
допущая, зачепя, збунтовавшихся, здрогнул,
идтить, испровергнуть, испущая, обойтить-
ся, приближались, приобня, пропущая, ско-
пил; прилагательного шероховатый, наречий:
окромя, оттудова, тако; союзов однаково.
хоша; предлога скрозь. Пунктуационные зна-
ки расставлены согласно современным нор-
мам. 11роизведено разделение на абзацы, поч-
ти отсутствующее в рукописи.

Авторские приписки к тексту, сделанные
над строкой или на полях, помещены в ква-
дратные скобки, конъектуры - в угловые.
Цифрами отмечены слова и выражения, кото-
рые имеют комментарий.

Сердечно благодарю моих коллег А Ю. Ве-
селову, Р. Ю. Данилевского и С. И. Николаева
за ценные советы и помощь в подготовке руко-
писи к изданию.

Замечания и дополнения к комментариям,
сделанные нашим коллегой из Германии Ми-
хаэлем Шиппаном, позволили уточнить мно-
гие реалии и идентифицировать упоминаю-
щихся в рукописи персонажей. Выражаю ему
искреннюю благодарность.

При подготовке второго издания учтены
замечания рецензентов.

В оформлении использованы иллюстра-
ции из фондов Литературного музея Пушкин-
ского Дома, подобранные П. В. Бекединым и
Е. Ю. Герасимовой.
Похождение
прапорщика Климова

Я по воспоминовению моей жизни и
в части достопамятного свидетельства
возымел намерение всем добродетель-
ным показать опыт моего странствования.
Ибо. хоша в погрешностях моего слабого
жития и найдут некоторую моего мало-
душия [погрешность], ведаю, что оное нс
будет мне предпочтено за вред, но только
во удовольствие всех желающих. Учинил
я в моем рассуждении представить всего
моего бедного странствия трагедию, ко-
торая, как думаю, будет не во огорчение
всем желающим знать и слышать. Ибо
не в одних иностранных государствах по
причине приключающихся странствий
выдаваемы бывают в свете гистории, но,
рассудительно, и в России то же самое
быть может.

Родитель мой был природный россий-
ский дворянин в службе Е<я> И<мпе-
раторского> В<еличества> в Казанском
драгунском полку капитаном1 и, за долго-
временное его отбытие из дому, приехал
на некоторое время в дом свой в город Ря-
зань, где, по счастию своему, хоша он был
и не из богатых дворян, однако в рассуж-
дении его ранга и, напротив того, чрез его
учение, был так счастлив, что женился на
одной роду князей Волконских княжне,за
которую взял в приданое не очень доста-
точное, но, однако, против его достатка
довольное награждение.2

Родитель наш, любя свою супругу и не
хотя ее оставить в доме, взял с собою, где
она на всегдашний час находилась с ним в
полках. Я был сего плода уже четвертым.
В то время как я на сей свет глаза мои пока-
зал, то уже мой родитель был секунд-майо-
ром в Олонецком драгунском полку. ’
в которое время полк наш стоял в го-
роде Тобольске, я рожден [в 1739 году]
марта 13 дня, где по рождении моем был
я воспитан по надлежащей моему зва-
нию должности. 51 рос в любви к моим
родителям до возраста шестилетнего,
а когда я уже в тех летах был, то возна-
мерился мой родитель привести меня
к совершенному познанию христианской
религии, то и отдал он меня того же пол-
ка одному весьма ученому вахмистру
Страмилову, где я, не хваля себя, могу
сказать, что, превосходя моих сверстни-
ков, чрез один год уже разумел не только
читать, но уже и совершенно писать мог.
Окончилось [российской грамоте] в год
мое обучение.

Родитель мой произведен был в Ростов-
ский драгунский полк в премьер-майоры,
который полк находился в городе мало-
российском Харькове, куда принуждены
мы были из Тобольска отправиться. Одна-
ко, в рассуждении, отпустил нас родитель
с матерью нашею в дом наш в город Ря-
зань; как приходило мне 7 лет, то я должен
Вид Рязанского кремля.
Фрагмент гравюры, XIX в.

был явиться в Москве в Герольдмейстер-
скую контору, * А сам отправился в полк.

Мы ехали чрез Екатеринбург, Казань
до города Свияжска, имея при себе трех
лакеев и двух девок, все благополучно, а
приехав в Свияжск, и трафило' ночевать
в одной деревне, где хоша я и малолетен
будучи, но только из памяти моей еще не
уступило, благосклонный читатель, в ка-
ком мы в то время одержимы были стра-
хе. То за благо сами рассудить можете.
1\4ы приехали на квартиру ко одному
весьма богатому и честному мужичку,
который [напоследок] нас было освобо-
дил всех наших бедствий. Как [взъехали
на двор] к сему хозяину, люди наши ког-
да выпрягали лошадей, то пришел к ним
один мужик. Сказал им, что рано ли ваша
барыня имеет завтра ехать, ибо, сказал он,
и мы подорожные лица, то рады б ехать
с вами вместе. А то одним несколько опас-
но, потому что нам ехать будет через лес
около десяти верст [расстоянием], а в лесу
делаются великие разбои, то лучше б
было согласиться, чтоб мы в великолюд-
стве оный лес проехать могли. На который
вопрос наши люди, несколько пришедши
в робость, сказали ему, чтоб он [нас] по-
дождал, а они о том доложат, и в скором
времени донесли нашей родительнице. На
что и родительница моя согласилась, чтоб
ехать с ними вместе, велела им сказать,
что она в том согласна, но только когда они
будут готовы, чтоб нас разбудили. За что
сопутник весьма был доволен и обещался
с охотою наших людей разбудить. Напро-
тив того, хозяин наш, видя сего иностран-
ца и слыша то самое, что мы согласились
с ним во обществе быть ему сопутниками,
не говоря ни слова, умолчал до пребуду-
щего времени. Не было более как 10 ча-
сов, ибо зимнее время тогда было, ночь
несколько была уже велика. Так, в рассуж-
дении, так когда человек заснул в мысли,
что уже вскорости и день будет. Приходит
оный вышепомянутый, правду сказать,
разбойник, застучал под окошком, сказал,
что время встать и ехать. Люди встали, за-
светили огонь. Иаш упомянутый хозяин
встал такожде: «Куда вы так рано сбирае-
тесь, — сказал он. — Еще весьма рано, а я
вас до свету никаким образом не пущу, ибо
я уже известен о здешних поведенцах»?
На что согласясь, наши люди в том остано-
вились, загася огонь, легли спать, не разбу-
ди нашей матушки. Чрез час вторительно
приходит, стуча под окошком, что пора
вставать, [примолвив], ежели рано вста-
нем, далее будем. Матупгка, на тот голос
вставая, разбудила людей, приказала огонь
засветить и совсем в дорогу убираться.
Но только благородный оной хозяин, не
упущая время, не встав, удержал мою ро-
дительницу,7 сказав при том: «Ежели вы в
сие время изволите ехать, то разве жизнь
ваша вам не мила имеет быть, потому что
я тут известен о всем, ибо у нас почти ни
одной ночи пе проходит без смертного
убивства». На то слово родительница моя
пришла в великой страх, останови свое
намерение, велела лошадей отложить и,
третично погасив огонь, легла спать. Не
пролущаи времени, помянутый вор тре-
тий раз приходит. Стуча под окошком,
будит. Однако на то ему никакого ответа
не воспоследовало. За тем оное встави-
лось до белого дня. Поутру, уже очень не
рано, поехали мы в свою дорогу, но только
в провождении нашего хозяина и с двумя
его сыновьями, чрез вышепоказанный лес.
Но только что мы во оной лес въехали, то
увидели мы недалече, от дороги в сторо-
не, лежащего зарезанного человека, у ко-
торого еще при наших глазах ручьями из
зарезанного его горла свистала кровь. Тут
наш предводитель сказал: «Видите, это б
самое для вас было». На что смотря, моя
родительница, с плачем воздохнув, ко Все-
вышнему воздала благодарение, а тому на-
шему благодетелю, то есть хозяину, когда
он нас проводил чрез оной лес, дала 5 ру-
блей, который, с благодарением приняв
свое награждение, и с детьми своими воз-
вратился в дом свой. А мы, следуя наше-
му тракту, ехали с Божиею помощью все
благополучно до самого города, лежащего
над Волгою, Синбирска.5 Тут, в 10 верстах
от города, в селе, называемом Каменка,
расположились ночевать, где, сыскав себе
до стой нлто квартиру, остановились. По-
ужинав, легли благополучно спать. А когда
мы были в сладчайшем нашем сне, то в са-
мую глухую полночь учинился в том дво-
ре пожар так, что ни единые изо всех до-
машних не знали. Изба загорелась со всех
четырех сторон. В двери и в окна уже
пламя кидается по всем углам избы, где,
по счастию, пробудясь, наша родительни-
ца и, забыв она малых детей аг страха ве-
ликого, схватя малую сестру нашу, о ставя
все, бросилась скрозь пламенеющий огонь
Вид города Симбирска.
Гравюра, конец XVIII — начало XIX в.

в окошко. А я с братом моим, который еще
тремя годами был меня моложе, оста-
лись в той избе в глубоком сне лежащие.
Но счастием или, так сказать, щедростию
Всевышнего, на попущение впредь моего
невинного странствования по другим го-
сударствам, и стараниями одного верного
нашего слуги, который нас, во сне лежа-
щих, и с братом моим чрез огонь вытащил
обеих <так!> из той избы. Хоша оной бед-
ной слуга и сам претерпел своему здра-
вию немалый ущерб, однако старался, как
можно, нас от сего несчастия освободить.
И тако мы с братом моим без всякого наи-
малейшего вреда, но только что, как всяко-
му известно, не без ущерба было нашему
тогда имению.

Отправившись оттуда в продолжение
нашего пути, счастливо чрез всю нашу
дорогу переехав до самого города Рязани,
от которого расстоянием наша деревня
в 7 верстах, благополучно мы прибыли
домой 1747 года в феврале месяце. А того
же года был я отправлен от матери моей
в Москву по старым узаконениям в Ге-
рольдмейстерскую контору для того, чтоб
я явил себя по должности моей и по дво-
рянству, не убегая от службы, где я, по же-
ланию моему, достал пашпорт на 4 года,
то есть по 1751 год, в том только, чтобы
старался себя обучить арихметике, гео-
метрии и план-геометрии. С тем благопо-
лучно в дом возвратился. А не быв долго
в доме, поехали мы к родителю нашему
в полк Ростовский в город Харьков, где,
прибыв, батюшка мой, рассмотря мой
паспорт, сыскал мне вскорости учителя,
который был достоин звания той науки.

Я вступил в должность, определенную
мне, и со всяким тщанием старался оное
необоримое счастие себе приискать. Богу
единому угодно то было, что не только
4 гола, но и в неполности двух нс было, то
я уже мало что не разумел против своего
учителя. 1749 года батюшка был произве-
ден в подполковники в Тверской драгун-
ский полк, который тогда стоял в Кремен-
чуге над Днепром. И когда было поселение
генерала Хорварта и создание крепости
Святыя Елизаветы,10 то некоторые запо-
рожские казаки нападками чинили оным
новосербским гусарам,” которые еще в то
время нс совсем вооружены были, непри-
личные налоги, для чего генерал Хорварт,
будучи претерпеваем обидою, на таких
разбойников жаловался. Для того ж усми-
рения оных был мой родитель команди-
рован с разных полков собранною 500-ю
командою в город Цыбулев,12 где и мы все
должны были с ним вместе отправиться.
Нс доехав 10 верст оного города, остано-
вились там в лежащей деревне, Уховке
называемая. Команда ж расположилась по
разным вкруг лежащим деревням.

Сестре моей старшей в то время было
уже 16 лет, которая также и красотою сво-
ею не уступала ни в чем другим дамам.
А в то время в крепости Святыя Елиза-
веты находилось множество для снятия
с новосербского поселения планов кон-
дукторов. Из которых один, второго
класса., Рагозин (так он назывался), свед-
ши знакомство с родителем нашим и ездя
к нам весьма часто, так сильно влюбился
в сестру мою, что не мог долго сносить
своей страсти, принужден был открыться
отцу нашему. Он был человек молодой и
к тому ж собою не худ, да и достаточен,
на что наш родитель охотно согласился.
То было в 751 -м году, бракосочетание их
было в крепости Святыя Елизаветы. Я нс
без пролития слез, рассуждая по моему
малолетству, ибо мне было тогда только
10 лет, разлучиться со своею сестрою, ко-
торую я любил паче себя. Да и правда ска-
зать, что я ее навеки потерял, ибо она, не
жив года замужем, переселилась в вечное
блаженство, не о ставя по себе ни малей-
ших наследников.

В 1753-м году велено нашему родителю
с командою своею явиться в полк в город
Потоки?4 И так мы из Уховки отправили-
ся в поход наш благополучно и, перепра-
вясь через Днепр-реку на город Кремен-
чуг. приехали в Потоки. Там, по недолгом
нашем бытии, к великому нашему несча-
стию, так жестоко захворала мать наша
горячкою, что отчаянна была уже всяко-
го себе к жизни облегчения. Да к тому ж
еще была и беременна. Чрез долгое время
одержима будучи такою жестокою бо-
лезнию, разрешилась от бременя своего
сыном, который, жив только одни сутки,
переселился в вечность. За ним, следуя
по двух днях, и последовала наша наи-
драгоценнейшая родительница. Рассуди-
те, благосклонный читатель, каково мало-
летним тогда оставшимся сиротам, и по-
теряв так для нас наидрагоценнейшее со-
кровище, было остаться. Я упал безо всех
моих чувств, потому что был несколько
посмышленее и старший пред всеми мо-
ими братьями и сестрами. Я был уже в
то время по двенадцатом году» брат мой
девяти, другой четырех лет, сестра одна
семи, а другая двух лет и пяти ден. Роди-
тель наш, также любя весьма горячо свою
супругу и пишась не в данном времени
выданной замуж дочери, которая 17 лет
оставила свет, он в самом был крайнем
отчаянии. А наиболее его терзало о ма-
лолетней нашей сестре, что в то время,
по несчастию, не было можно достать
нигде хорошей мамки, [которая бы могла
воспитать]. Хоша мы и имели несколько
сенных девок, но те не были в состоянии
воспитать оную, [затем им верить было
не можно], то он за благо рассудил, пре-
дав тело нашей матери должному погре-
бению, отпустить нас в дом наш в Рязань
и меня послать для определения в воин-
скую службу в Москву, явиться в Героль-
дию, ибо уже срок мой по данному мне
паспорту совсем минул.

Он, погребя с великим рыданием покой-
ную свою супругу, а нашу мать, в городе
Потоки, отправил меня, дав мне в опеку
одного меньшого брата и двух сестер, а
середиего брата оставил при себе. При-
том же отпустил со мною двух лакеев и
двух девок, а сам вознамерился взять аб-
шид,1,1 поехал в Белгород. В таком случае,
будучи я в дороге с тем малым птенцом,
то есть малолетнею моею сестрою, пре-
терпел великую нужду. Однако Всемо-
гущий да помог мне счастливо их в дом
представить, где отдал их на воспитание
тетке нашей родной. А сам, не медля, от-
правился в Москву с отцом моим крест-
ным, покойным генерал-майором Юр-
ловым,|{' которого старанием в бытность
тогда в Москве губернатора Левашова?
хота я и просрочил, только без всякого
наказания определен был в Ростовский
драгунский полк, а наш полк находился
тогда в городе Козлове.18 Вступление мое
в службу Е<я> И<импсраторского> В<с-
личества> с 753 года октября 18 дня, Я из
Москвы отправился и ехал через Рязань,
где вступил в дом свой не на долгое вре-
мя, И видя, что мои брат и сестры еще в
добром содержании, немедленно из дому
отправился в полк, где был н причислен
в 5-ю роту. А по малолетству моему, ибо
мне в то время было только 13 лет, за
невозможностию моею продолжать тя-
желой воинской службы, то определили
меня в полковую канцелярию для письма,
где я и находился по 755 год, а в том же
году произведен был в капралы. В том же
году надлежало нашему полк}' вступить
в винтер-квартирьй0 в городе Синбирске,
ибо мы стояли в городе Козлове бессмен-
но по 1755 год.

Мы перезимовали в Синбирске, а
в 1756-м году полк выступил в город Ка-
зань, где стояли лагерем три месяца. Но
по скорому указу велено полку следовать
в Оренбург как наискорее для усмирения
збунтовавшихся тогда киргизов, ташин-
цев и хивинцев,2" которые нечаянным об-
разом переехав через реку Лик, загнали
много с России в свои стороны как ско-
та, так и людей, забравши в плен, погна-
ли в свои улусы?1 Где мы как наискорее
с полком спешили, мы прибыли уже туда
Обер-офицер и рядовой 1756—1762 гг.

Неизв, художник XIX tc, раскрошенная литография
во исходе ссго года, ибо дальняя дорога и
великие степи препятствовали нам про-
должать путь в скорости. Единственно
принуждены мы были расположиться на
винтер-квартиры, а в следующее лето вы-
ступили в лагерь под Оренбургом, то есть
в 757-м году. Было ж при нас не один наш
полк, но еще 2 драгунских и 4 пехотных,
яицкие казаки и башкиры.22 Из последних
была командирована 500-я команда за Яик
в киргизские горы, из которых малое чис-
ло назад возвратилось, ибо оные, нагнав
из каменистых гор скотом, в пыли более
тех вредит ь могли, а с нашей стороны, за
неотменною пылию, их ватаги и видеть
было невозможно. Для сей причины урон
наш был непременно велик. Мы ж стоя-
ли все за Я и ком, пройдя Меновой двор,23
разными форпостами, где не было тогда
почти ни одного дня, чтоб к нам не яви-
лись некоторые взятые киргизами в [>лен,
как мордва, ватяки,- чуваши и татары.
И не прошло ни одной ночи, чтоб мы с
теми иноверцами не производили атаки.
Продолжалось около двух месяцев. Напо-
следок, каким-то Божиим повелением, два
казанские татары поймали их киргизского
князя и, связав, привезли его в Оренбург,
который принужден был заключить мир и
дать сына своего в аманату а оным тата-
рам дано было награждение 500 рублей.
Так наша военная кампания и окончилася.

Полку нашему было сказано следовать
в Малороссию в город Изюм на вин-
тер-квартиры. Я в то время был произ-
веден подпрапорщиком и, не дошедши
до Казани, еще на дороге, будущим тогда
у нас полковником Григорием Прокофье-
вичем Толстым26 был пожалован в ротные
квартирмейстеры. Мы прибыли счастли-
во в Изюм, расположились. Штаб стоял
в городе Балаклеях,27 а наша рота доста-
ла7* село, называемое Олховатка.29 В озна-
ченном селе было три помещика, между
которыми одна вдова прозванием Ляхова.
Я не хочу таить всех моих погрешностей,
происходящих в молодом человеке. Я в то
время еще от роду моего еще не был влюб-
лен ни в одну в свете красавицу' и никогда
не чувствовал никакой зависти, происхо-
дящей в любовных качествах и в сердцах,
как обыкновенно происходит в молодых
людях. Мне было то весьма трудно себе
вообразить, как то может быть, чтоб любя
одну какую-нибудь девушку и никаким
образом оставить ее не можно. Ах, теперь
я познал невинную мою любовь, кото-
рая и до сих пор из сердца моего исклю-
читься не в состоянии. 51 всякими силами
старался истребить и выгнать из моих
внутренностей, но непреодолимая судьба
подвергнул а меня всему тому несчастию.

Извини, благосклонный читатель, что
я включил оное в участие моей жизни,
ибо я положил в моем сум нении, не у тая
ничего, все подробно выдать свету. Вы [не-
объявленная в том селе помещица вдова
Ляхова, которая имела дочь лет пятнад-
цати. Л был в тот дом вхож и принимаем
был так, как бы ее собственный сын, где
час от часу далее восчувствовал некото-
рое воспламенение в моем сердце, хота
и старался оное искоренить. Но произрас-
таемая горячность в сердце моем не могла
угасить тот возжженный пламень. Нет, не
можно более сказать. Я хотел ей показы-
вать всякие холодности. Ах, когда-то ду-
мал, терзался я сердцем: нет, не можно
утаить того. Я ежедневно угрызаем быв
сердцем и мыслию, напоследок решился
ей открыть угрызаемые мысли, единствен-
но чтоб только с ней самой мог говорить.
Единого часу графилось, что мать ее была
в отдаленном от того села хуторе. В доме
ж их более никого не было, как только что
оная мне любезная и стоявшая у них тогда
квартирою молдавского драгунского пол-
ку капитанша, который полк уже находил-
ся в походе в Пруссии. Я по обыкновенно-
му моему знакомству пришел в тот дом,
где принят был с весьма хорошею прияз-
нью о г оной моей любезной, ало счастию
и той капитанши в доме не было. Она ж,
уже как я после узнал, что ту же склон-
ность чувствовала ко мне, когда я, ее по-
целовав руку, сказал, что все мои возмож-
ности не могут преодолеть моих мыслей
и склонности, которую я чувствую к ней,
ибо нет тех в свете горячее и непреодоли-
мее любви моей к ней страсти. Я бы луч-
ше согласился умереть, нежели не видеть
одну минуту того, что вкоренилось в мое
сердце. «Ах, приятная Варвара, — ибо так
называлась сия барышня, — не лиши меня
жизни или не заставь вечно воздыхать, не
будь тиранкою всех моих несчастий». Тут
умолчал я на несколько минут, сжимая
ее руку, напоследок взглянув на ее лицо,
которое она опустила вниз. I лаза ее были
наполнены слезами. Испущая вздохи, на
долгое время никакого ответу' мне на то не
последовало, но только вздохами усугуб-
ляла мою печаль. Наконец прекратились
ее тяжкие вздохи. «Государь мой, — ска-
зала она. — Я не ошиблась в том, что себя
еще не обманула, ибо с первого нашего
знакомства с вами восчувствовала я неко-
торый пронзительный удар в моем серд-
це. Но девический мой стыд не допущал
меня вам открыть. Я все ожидала еже-
минутно и ожидала от вас предлагаемых
вопросов. Ибо я в том мнении всегда на-
ходилась, что и вы меня любите, приметя
ваши на меня бросающие взоры, которые
меня уверяли, что сердце ваше было тро-
нуто мною. Вот вам, государь мои, все мое
открытие, и люби, любезный, неровную
тебе. Я согласна, любя. И знай, что я те-
бя паче себя люблю и обожаю, но только
заклинаю тебя Богом, чтобы любовь наша
не нарушила чести впредь до совершен-
ного и законного соединения нашего.
В том тебе препятствую, на то же не на-
дейся, чтоб чести моей какое-нибудь учи-
нить повреждение. Лучше пред твоими
глазами соглашусь я умереть, нежели сно-
сить какое себе бесчестное поношение».
Тут я заклинал с своей стороны и себя, и
обещаюсь, чтоб также сохранить сию за-
поведь и к повреждению ее чести не кос-
нуться. По окончании сих моих слов и она
согласна на то мое предложение осталась.
С того времени любовь наша происходи-
ла душевно, только единым свиданием
друг друга.

И наконец, избрав я удобный случай
к моему с пей бракосочетанию, решился
о том просить моего родителя, к которо-
му и писал, чтоб позволил мне на ней же-
ниться, который в том и не отказал. Так-
же и ина со своей стороны просила у сво-
ей матери позволения, на что и она в том
ей не отказала. Итак, по согласию с двух
сторон, со оною моею любезною брако-
сочетание и окончилось, с коею я по со-
вокуплении нашего союза жил с неболь-
шим полгода.

Тут жестокая судьба, строго наказуя
меня таким случаем, отняла от меня лю-
безную мою жену, которую я любил паче
себя. Таким случаем мы получили в полку
ордер, чтоб, выбрав из полка самых луч-
ших лошадей, и с достойною командою
в Пруссию, в находящуюся там армию,
отправить.-11 Тут. к великому моему неу-
довольствию, был наш эскадрон коман-
дирован, то есть 5-я и 10-я роты. Тут при-
нужден был оставить навек мне любез-
ную жену, что, видя себя лишенна оной,
решился отправить оную в дом родителя
моего, которая, разлучась со мною, с ве-
ликим огорчением отправилась от меня.
По еще больше я тревожился тем, что она
поехала беременною.
Туг, расставшись я с нею, был в то вре-
мя произведен вахмистром. Командую-
щий капитан был у пас Калугин, поручик
Дмитриев и прапорщик Вышеславцев.
Мы отправились из полка в 758 году и,
следуя через Малороссию на Киев, на Ва-
сильков и в Польше на Белую Церковь31,
имея при себе 185 лошадей, а из Белой
Церкви через Польшу до самой прусской
границы, до прусского пограничного го-
рода Го л даб.32 А из города I олдаб марши-
ровали без всякого препятствия, ибо там
уже все россиянами отобрано было, поче-
му и прусского войска там не находилось,
да и опасения для нас никакого не было.
Мы шли через город Гумбин,33 Инстен-
борг,'1 Вилаву.35 А из Вилавы чрез вар-
минские земли’6 на город Гейлигенбель37
и Браунсберг.38 А из Браунсберга вступи-
ли опять в Пруссию, то есть на 11рейш-
голенд,39 Ризенбург,’" Маргиберден’1 и до
Гданска. А из Гданска шли мы чрез Ка-
шубы42 в Померанию на город Шголуб4'
и Рейнвальд- Кислин44 до лежащего боль-
шого села, называемого Гросвестин,4? ко-
торое было от города Кольберга46 рассто-
янием в четырех милях.

Мы во весь наш путь ниже малейшего
препятствия от прусского войска не имели,
кроме того, некоторые российские зало-
ги47 находились. Это было уже в 759 году,
для чего наш капитан, не опасаясь нападе-
ния прусского, ибо везде кругом пас разъ-
ездные российские команды находились,
то он за нужное и не почел тут взять пре-
досторожность и расположился в вышео-
значенном селе, Гросвестин называемом,
в большой въездной корчме, где могли мы
всех лошадей наших в хорошем порядке
поставить под кровлею. Там же располо-
жился господин капитан наш и дневать.
Он рассуждал, что предприятие его весь-
ма благопристойно. Он был в том рассуж-
дении, что российское войско находилось
в окружности нас на не весьма дальнем
расстоянии. Потому он и думал, что прус-
ским войскам напасть на нас никаким
было образом не можно. Однако напо-
следок он в том обманулся. Во-первых, не
приказал он никакого караула поставить,
cd iTr*1 jifl (ТВ/ мЛ.

4

Вахмистр драгунской роты, с 1756 до 1761 г.
(Историческое описание одежды и вооружения
российских войск. СПб., 1841—1862)
в рассуждении том, что люди с дорш и все
были утруждены, да и приказал нам всем
раздеться и осмотреть себя в перемытии
рубашек, также и разобрав ружья, вы-
чистить, которые от дальней дороги уже
непременно перержавели. А как обыкно-
венно, ежели солдату малое послабление
дано будет, то следственно уже он возь-
мет себе вольности вдвое более. В первую
ночь, как уже вечером поужинали, легли
спать совсем разобравшись, не довольно
сказать, и штаны скинув, не поставя ни
единого часового. Хоша я и представлял
моему капитану предъявленную его не-
осторожность, но как он уже имел в голове
своей и с господином поручиком не розно,
вообще не принял моего предложения, но
и еще снабдил меня репрем ан дом.4® На что
я принужден был умолчать и дать всему
власть, подражая, яко подкомандуюший,
командиру своему, и остаться во всем том
с покоем, думая и то, что он, яко командир,
может рассудок иметь здравее, нежели я.
В том мнении я и остался, и дал моему ко-
мандиру волю.
Мы легли все спать, понеся половину
разобранных как ружей, так и пистоле-
тов/9 Заснули, не думая ни о чем и ни
о малом впредь до выдающихся пас не-
счастий. Только что мы в самый наиглу-
бочайший сон себя повергли, то вдруг
воспоследовал со всех сторон оной кор-
чмы изо многих ружей выстрел. Мы,
будучи приведены тем в ужасную ро-
бость и страх, гак что не знали, за что
имели наперед хватиться: или наперед
одеваться, или тож стать совсем раз-
детыми вооруженною рукою. Но уже
было всему тому поздно. В самый тот
момент увидели мы вскочивших к нам
человек с 30 прусских черных гусар50
с обнаженными саблями и, отняв напе-
ред всю нашу повешенную амуницию,
приступили с строгостию, говоря нам
по-немецки, чтоб мы им добровольно
сдались, которого их диалекта никто из
нас разуметь не мог, А как видно, оные
гусары шпионским образом подведены
были нашим хозяином, ибо их, как мы
после узнали, малый разъездной полк
был от нас не в дальнем расстоянии. Да
он же, хозяин, сам им двери отпер.-1

В таком ужасном приключении, что
нам тут надлежало начать? Или дать себя
изрубить в куски, или даться в плен. На-
конец, рассуждая о нашей несчастной
жизни, согласились мы быть их неволь-
никами, в рассуждении, что мы назад на
размену будем отданы. ” Итак, оные гу-
сары транспортировали нас, отдав наш
мундир, выключая уже иные амуниции,
отобрав от нас лошадей, в ту же самую
ночь расстоянием 4 мили до города Треп-
това,53 где нас приняли драгуны. Оиые
там находились, и вели еще нас, [не давая
никакого роздыху], 2 мили до города Ма-
сова.54 Тут наши господа офицеры также
принуждены были обще с нами идтитъ
пешком, ибо, несмотря на их офицерскую
честь, принуждали их, как и нас, к скорой
ходьбе. От Масова ведены мы были через
Штадгарда55 до самого Кестрина,^ где
рассажены были по 20 и по 30 человек по
казармам, приставлен был караул с запре-
щением, чтоб ни единого нс выпущать ни
План Кюстрина
за двери, единственно для того, чтоб при-
нудить к воинской службе. И всякой день
были спрашиваны, кто желает служить
королю прусскому. Но только мало в том
успеха находили, ибо всякой еще надеял-
ся на размену, что видя, прусские господа
начальники выдумали отнять у нас поло-
винную пищу, думая голодом принудить
к службе воинской. Мы не получали бо-
лее в день, как один фунт хлеба и штоф
воды/ однако еще не хотели изменить
России. И было б до конца замирения со-
вершенно в крепости своих сердец пре-
были, ежели б не вымышленным образом
и коварством нас подвер гнул и игу короля
прусского. А то было таким образом.

Мы содержались в Кестринс по 760 год,
по сентябрь месяц. Напоследок, не взирая
на наше упорство, взяв нас всех, ибо нас
было около 5-ти тысяч, и обмундировав,
разбили по разным полкам. Тут уже не
могу сказать, где мои предводители и мои
товарищи достались, а я по несчастию до-
стался в гардикуры, то есть в его конную
гвардию, которой полк, уже по замире-
нии, вечные свои квартиры имел в городе
Берлине.58 Я не знаю, или Божеским со-
изволением, или какими ни на есть уди-
вительными судьбами, что я прямо был
в полк определен младшим вахмистром.
Не могу сказать, чтоб я не был любим от
господ моих офицеров. Я имел некоторое
преимущество пред моими равными мне.
[Тут же я несколько начал понимать не-
мецкому диалекту, да к тому ж и склон-
ность мою ко оному языку имел, как го-
ворить, так читать и писать по-немецки,
и наконец в скором времени научился чи-
тать, писать, также и говорить, чрез что
приобрел проз ив моих товарищей больше
преимущества].

Но недолго продолжалась оная война.
В 762-м году сделалось замирение,59 и
мы все с радостью ожидали размены, но
фальшивым предложением при разме-
не показаны мы были все умершими, а
вместо того заплачено за нас деньгами.
Увы, ужасный удар был нам, когда мы
услышали новые ведомости,60 ибо нас,
как разумею, осталось около 15 тысяч.
«Несчастные российские пленники, —
говорил я сам себе, — Где наша надежда,
которою вы себя ласкали, где Россия, где
отечество, где родственники и где все
ваше имение и богатства? Ах, злая судь-
ба, к тому ль я рожден, чтоб, оставя оте-
чество, странствовать по незнаемым мне
странам? Или к тому воспитал меня мой
родитель, чтоб я подвержен был судьбою
угождать иногда не ровному мне». Ах, я
сие без пролития наигорчайших слез не
мог произнесть. «О небо, — говорил я, —
сжалься над бедным и не имеющим по-
мощи, пошли с высоты какое ни на есть
облегчение души моей или предай меня
строгой и свирепой смерти». Сие еже-
дневно я с излитием тяжких слез и рыда-
нием вместо моего увеселения произно-
сил. Однако все мои жалобы не могли мне
дать никакой помощи. Все было тщетно,
что я вздохами хотел принудить небо ко
избавлению моему, ибо я малодушно рас-
суждал о том. Только чрез пролитие моих
слез потерял некоторую часть зрения
очей моих.
Напоследок российские войска из прус-
ских пределов выступили в Польшу для
усмирения там бунтующих конфедера-
тов? А мы, бедные, принуждены были
остаться в Пруссии. Напоследок рассуди-
лось мне, что не один я только несчаст-
ливый на свете, но есть и более, которые
были достойнее меня. Капитан, пору-
чик и разные господа офицеры, бывшие
в российской службе, а ныне многие, не-
взирая на их офицерский чин, определе-
ны рядовыми солдатами. А я, по крайней
мере, предпочтен другим.

И так, мало-помалу, стал я привыкать
к прусским обрядам. Еще не могу и того
умолчать, чтоб не объявить о нравах и
обрядах короля прусского покойного
Фридриха.1' Он был доброго рассудка,
нравоучителен, строг и при том много ми-
лостив. Он никогда себя великолепно не
убирал, носил он без всяких балетов си-
ний кафтан,': шляпа без позументу' с по-
лимажем,"4 сапоги мало когда были маза-
ны. Трафило в походе, что он, не спраши-
вая постели, спал с солдатами, приобня,
разостлав епанчу?5 Мало что заснуть, он
иногда с солдатами разговаривал так, буд-
то был им ровный товарищ. Иногда сам
спрашивал солдат, как с ними обходятся
господа командующие, все ли им доходит,
как жалованье, так и амуниция. Он мало
когда забавлялся в компаниях, по завсег-
да в учении с солдатами. У него обык-
новенно в году бывают две реви, то есть
инспекторские смотра называемые. 1-я
фри-ревия, то есть после Светлого Хри-
стова воскресения, зачинается от 23 мая,
продолжается августа до 2-го. Вторая
называется ерпст-резия. то есть осенняя,
начинается от 23 сентября. На последней
король не на всех бывает, но генерал
осматривает. Первый смотр его в Потсда-
ме, другой в Берлине, третий в Бранден-
бурге, четвертый в Померании в Шталгар-
де,66 пятый в Штецине,67 шестой в Прус-
сии в Грануденце,"8 седьмой и последний
в Шлезии64 в Бреславле,70 и тут кончится.
И гак Его Величество, сам ездя от города
до города, осматривает солдат, а по смо-
тре своих прусских отпущает впредь до-
/I - Li, fit ’fl ГТ*1лМ " п ч^А.

Tturh чЧ.чтс AwfltttAi; cn ve\
1Г1Ы-?ка<¥д1Ьйт.

' > »Uft *! |Сшмы>1Г!	ICT j T|f 1»?г»дЗл T^ikM J> M 5

к____________________.	________________

Фридрих 11.

Литография с портрета В. Кампгаузена, 1760-е гг.
ревии по домам, а иностранные остаются
в своих полках для содержания караула.

Жалованье же прусское гвардии пе-
ший солдат получит 10 прусских гро-
шей, то есть 12 копеек без провианту,
унтер-офицер—15, а конная гвардия: ря-
довой —15, унтер-офицер — 20; полевые
солдаты: рядовой — 6, унтер-офицер — 9,
Но все нс получают ни малейшего про-
вианта, выключая в военное время: идет
каждому 2 фунта хлеба и на неделю фунт
мяса.

У пего ж в земле своей рекрутских набо-
ров не бывает, но определены к каждому
полку, по исчислению, некоторые города
и провинции, по тамошнему называемые
амты, где, если в полку недостает комплек-
та, то посылает генерал одного офицера от
полка в амт. Ибо у него в каждом полку
генерал, который, приехав туда и собрав
изо всех уездов мужиков, выбирает, кото-
рые годны будуг, и отсылает их одних, без
солдат, в полк, которым только прикажет
в полк явиться?1 То ж самое узаконение и
у сего нового короля соблюдается?2
Я продолжал мою службу в Пруссии
по 768 год благополучно, без всякого мне
в том дальнего приключения. Но судьба,
как видно, зачала уже играть моим бед-
ствием, то в вышеписанный год подверг-
ла меня такому несчастию, которое мало
что не прекратило мою жизнь. Сие то вос-
последовало таким образом.

Того ж года в сентябре месяце был я на
карауле в государевом дворне в швейцар-
ской зале у Е<го> В<еличества> супруги
покойного короля Фридриха'3 и стоял,
как там обыкновенно, 24 часа. Сменился
я благополучно и привел свою команду
в казарму, а сам пошел к старшему моему
вахмистру за жалованьем, ибо в тот день
была жалованья дача, понеже в Пруссии
получают жалованье каждые 5 дней. Я ж
признаюсь, что я в то время несколько
имел не пусто в голове моей, наполнено.

Наш фельдфебель, или сказать вах-
мистр, был из поповичей и весьма азарт-
ный человек. Он, невзирая на капитана,
потому что капитан был весьма тихий и
добропорядочный человек и не хотел ни
во что в роте вмешиваться, а положил-
ся совсем на одного вахмистра. Иногда
в параде при капитанских глазах объяв-
ленный вахмистр бил солдат немилосерд-
ным образом, чрез что в роте произошли
дурные качества. От нетерпения гонения
и тиранского мучения оного вахмистра из
оной роты двое солдат сами повесились,
один застрелился, и один, скача с моста
в реку Шпрею, утопился. За что все в роте
единодушно на оного роптали.

Я в то время трафил тож на непреодо-
лимое мне от судьбы несчастие. Я пошел,
как выше объявлено, за жалованьем ко
оному вахмистру, который жительство
имел на Фридерик-штрее,74 то есть на
Федоровой улице, которая расстоянием
была от наших казарм с полмили. Где его
квартира была, то пред лестницею лежал
четвероугольный камень для обтирания
по тамошнему обыкновению сапогов
от грязи. Лестница ж вверх шла весьма
круто, и прямо вошед на лестницу, были
двери в горницу, где оный вахмистр жил,
которые отворялись не в избу, но па двор.
Я пошел прямо к нему. Он тогда сидел
при столе и писал нечто надобное. Как
я скоро вошел в горницу, взглянув на
меня и узнав несколько, что моя (олова
была чем-то наполнена, спросил он меня,
чего я хочу. Я ему на то ответствовал :
«Ничего более, как положенного мне от
короля жалованья». — «Ты пьян»,— от-
ветствовал он мне. «Хоша я и пьян, госпо-
дин, только еще в моем разуме нахожусь.
Напротив того, не нахожусь ни в какой
службе, потому что я [сегодня] с караула.
А хоша я немного и подгулял, то за свои
собственные деньги, а ни за чьи другие».
На что он, не говоря ни слова, взяв коше-
лек и выняв только 20 копеек, положил
мне, сказав на то: «Вот тебе за сегодняш-
ний день, а завтрашнего дня пришедши
ко мне, получишь последние. Ибо сегодня
ты имеешь веселую голову, то и прогуля-
ешь. а завтра они тебе сгодятся».

Я, рассердись на те его слова, взяв оные
деньги, бросил ему в глаза, сказав при том,
что Его Величество жалует мне на пять
дней сто копеек, а не 20, а ты не имеешь
власти уменьшать моего трактаменту, то
есть жалованья, потому что я тебе в том
нив чем не должен. За что оный вахмистр,
с великого своего азарт}' схватя морскую
трость/5 хотел меня ударить. Я, будучи
хоша младшим его. однако равным, не
допущая на себе оного удара, схватя его
за палку, вырвал и на колено переломил.
За что оный азартной или, сказать, сви-
репой лев, будучи раздражен жестокою
яростью, ударил меня в щеку так крепко,
что мне тысячу колеров показалось в гла-
зах моих. Я, оправясь несколько, вступил
тож в несказанную злость и, схватя его
за грудки, толкнул к дверям так сильно,
что он головою отворил двери, и трафи-
ло упасть задом, где полетел стремглав
с вышел оказанной лестницы вниз на тот
камень, о котором я прежде объявил, и
трафил о тот камень затылком, где сломал
себе шею так, что обернулось ему лицо
назад, а затылок вперед.

Тут пришел я в великую робость, видя
себя подвержена быть штрафу, не зная,
что мне на то учинить. Он лежал без ды-
хания. Я уже думал бежать из Берлина, но
куда было можно? Хеша до саксонской
границы было только 4 мили, но только
дорога мне еше была безызвестною, да
и напротив того, великие воды и озера.
Граница ж была весьма крепко утвержде-
на егерями. Да из Берлина выйти было не-
возможно за крепким и частым караулом.
Ибо Берлин с одной стороны от Потсда-
ма, Шпандова и Крупина78 окружен был
высокою каменною стеною, а с другой
стороны от города Пернау/4 Штаргарда
и Кистрина80— палисадами?1 где стоял
весьма часто караул, не далее расстоянием
один часовой от другого, как в 15 шагах,
то днем и там было никак невозможно, да
и более 10 верст от нашего полка рассто-
янием.sz То я, напоследок положа себя на
власть Всевышнего, пустился на все пред-
ставляющееся глазам моим несчастно,
уповая на Всевышнего. Я оставил его при
камне полумертвого, пошел, не дожида-
ясь, чтоб кто меня отдал под караул, сам
на гауптвахту' на Шпительмарк, то есть на
11 !питель-рыцок?5 где тогда, трафил я, был
нашей роты поручик, прозванием Грубо,
на карауле. «Ваше благородие, — сказал
я ему. — Я пришел к вам под караул».
«Разве тебя капитан прислал?» — сказал
он. «Нет, я сам пришел. А в чем моя вина,
в гом вы скоро узнать можете». Напротив
же того, я и то думал, что показанный вах-
мистр от того удара еше не умрет.

Я остался под караулом. Объявленно-
го вахмистра завезли той самой минуты
в лазарет. Спустя несколько часов при-
ходит мой граф Шливен84 (так назывался
мой капитан) и, будто не знал моего про-
ступка, сказал он мне: «А ты, господин
вахмистр, что тут делаешь?» «Ваше си-
ятельство, — говорю я. — Думаю я, что
вам уже известен весь мой проступок.
Я не хочу себя невинным представлять
пред вами, вина моя вам известна. Но
только прошу, как я уповаю на ваше вели-
кодушие. учинить мне нс весьма строгий,
но милостивый штраф». — «Жаль мне
тебя за одни твои чрез так долгое время
добрые поведенцы, но только я тебе в том
помочь не могу. Состоит то все во вла-
сти нашего генерала графа Лотума (был
в то время в нашем полку генералом).
Однако, — сказал он, — все возможно-
сти мои для уменьшения твоего штрафа
буду сыскивать. Получил ли ты свое жа-
лованье?» — сказал он. «Нет, ответство-
вал я, старший вахмистр мне удержал,
не знаю за что». Капитан вынял коше-
лек, дал мне все сполна мое жалованье,
и с тем, обнадежа меня, пошел.

Тут было рапортом представлено гене-
ралу, который приказал меня допросить
и произвесть надо мной криурех?5 Того
самого дня я был допрашивай. На другой
день положен был мне штраф. На третий
день имел я беганием розг скрозь 200 че-
ловек 12 раз штрафован быть. Ах, но
судьба, знамо, уже так определила, чтоб я
наитягчайшие сносил муки. Объявленный
вахмистр третьего дня, весьма рано по-
утру, умер. Все солдаты о том весьма со-
жалели, ибо они все негодовали на покой-
ного вахмистра, меня ж, напротив того,
весьма любили, потому что я с каждым
обходился порядочно. Они меня в моем
аресте часто навещали, да и обещали, что
в моем штрафе немного я ударов буду
чувствовать, Хоша я и ласка.'] себя тем и
надеялся по моим заслугам у солдат, что
они меня не очень больно будут наказы-
вать, но вдруг переменилась моя надежда.
Экзекуция была отказана. Как приходит
ко мне мой капитан, сказав: «Ну, друг
мой, все старания мои были тщетны. Ты
немного претерпел болезней, а теперь по-
мощь вся пропала. Вахмистр умер, и ве-
лено тебя судить как смертоубийцу». Тут
окостенели во мне все мои жилы. Я упал
на нары без чувств. Я б охотой согласился
и 24 раза ходить скрозь строй, нежели по
младости моих лет потерять мою жизнь,
еще ж в чужих странах, да еще к тому не
имев своей религии священника, кото-
рому б я мог открыть мои согрешения и
приобщиться Святых Тайн. То меня наи-
более всего терзало.

Я был вторительно судим, и приговор
был заключен, яко смертоубийцу арки-
бузировать/ь то есть расстрелять. Оный
приговор был послан в Потсдам к Е<го>
Наказание шпицрутенами.

Гравюра Д, Н, Ходовецкаго, 1776

В<еличеству> и подписан собственною
рукою: «Тако. Фридрих». Какой порази-
тельный удар, когда было привезено
смертельное платье по тамошнему обык-
новению. Ибо должен ротный командир
такому деликванту,87 то есть к смерти осу-
жденному, сделать белый колпак, опушен-
ный черными лентами, белый полотняный
камзол, также опушенный по краю черны-
ми лентами, с вышитым на левой сторо-
не черным сердцем, белые штаны, белые
чулки и башмаки, связанные черными
лептами, и гроб для погребения расстре-
лянного тела. И то все было привезено на
гауптвахту, и все поставлено было пред
моими глазами. Рассуди, благосклонный
читатель, легко ль мне было смотреть на
таковые мне преужаснейшие церемонии,
также и смертельные уборы. Да и к тому
ж приведен был ко мне католический свя-
щенник, который бы меня увещевал, ис-
поведал и приготовил последний отдать
Boiy долг. Тут я узнал, что уже последнюю
ночь осталось жития моего, В то же самое
время был я скован, по их обыкновению,
за левую ногу и за правую руку.

Оный священник, хоша и католической
религии, был, однако, нравоучителен. Он
меня так привел в восчувствование, что
я почти уже с охотою согласился умереть.
Он представлял те резоны, что человек,
сколько б ни жил на свете, единственно
один раз умереть должен. Да и напротив
того, говорил он, что сия смерть есть всег-
да счастливее, нежели другая. Потому, го-
ворил он, в другой, нечаянной смерти, или
хоша видя себя лежащего на одре смер-
тельном, думает человек, что еще ему Вог
продлит житии, и затем или для стыда,
или для каких-нибудь других качеств не
откроет отцу своему духовному грехов,
но утаивает, и в том нечаянно умирает и
переселяет душу свою во адские жилиша.
«А сия смерть, сын мой, — говорил он, —
есть очевидная. И как ты знаешь уже, что
ты умереть должен, то я весьма надеюсь,
что ты ни в малейшем грехе себя не оста-
вишь. И так я обнадеживаю тебя, что ты
минешь все адские жилиша и вселишься
прямо в чертоги небесные. Еще ж, — по-
вторил он, — сия смерть видимая в глазах
человеческих страшна есть, однако не
бойся, сын мой. Страх твой не будет долго
продолжаться. Во мгновение ока дух твой
переселится в вечное блаженство». Сими
словами привел он меня в такое восчувст-
вование, что согласился я б в ту7 ж самую
минуту дать себя на жертву. Слезы пото-
ками лились из глаз моих, вздохи и трепет
моего сердца приводили моего духовни-
ка в великое удивление. Он немедля взял
меня в офицерскую избу, где и исповедал,
но только приобщить Святых Тайн не
хотел, иогому что у них совершается на
оплатках,88 и, посидя у меня до часу 9 в ве-
чер, оставил меня, обещая поутру пред
светом ко мне быть и проводить меня на
опое назначенное к моей смерти место.

Оное было в Томгарте, или во зверинце,
в Берлине,89 за Бранденбургскими ворота-
ми. Он оставил меня с обнадеживанием
поутру со мной видеться. I [о отшествию
его сняли с меня мундир, отобрав и са-
поги. В одном камзоле, штанах и чулках
оставили и замкнули в ту каморочку,
где обыкновенно сидят осужденные на
смерть. Но великое милосердие Божие,
что судьба во определение Всевышнего
наградила мне претерпенный мною страх,
который после превращен был в мою наи-
особливую радость.

В той комнате, где я сидел, по счастию,
был я один. Часовой стоял за дверями, а
в комнате было окно на улицу, в котором
были накрест железные преграды. Я, си-
дя подле оного окна, рассуждая о моем
несчастном приключении и ожидая еже-
минутно ближайшего часа моей смерти,
я считал все часы и минуты, ибо поутру,
в 9 часов, был определенный час и конец
моей жизни. Вдруг, не знаю, каким-то
восторгом будто кто меня толкнул. Ухва-
тил я рукою за одну в окне желез] [ую пре-
граду и так крепко потянул, что оная по-
середине переломилась, а конец, который
в стене был закладен, выломился вместе
и с кирпичом. И учинилось так, как будто
кто из пистолета выстрелил, Я тут так об-
робел, что почти сам в беспамятство об-
ратился. Однако, по счастию ли или Богу
так изволившу, в караульне никто не слы-
хал. Гут, думаю, много что мне при таком
благополучном случае было чинить. Од-
нако, собрав все мною потерянные силы,
выбрал я все железо, которое, видно, от
давности лет было все перержавлено, по-
тому легко его было разобрать. Напосле-
док вынял я и несколько стекол, ибо оные,
по тамошнему обыкновению, в свинец
оправляются, который я мог легко из
стекла вон вытащить. И так я. подвязав
мою цепь крепко к колену, а другой конец
собрав в руку, чтоб оная мне не звенела,
с Божьею помощию вылез из окошка.

Ночь была тогда весьма темная, ибо
уже было в октябре месяце, были дожди
и морозы, земля так была шароховата, что
с великою нуждою по ней ходить было
можно. Я тут был, как прежде объявле-
но, в одном камзоле, штанах и чулках, не
имея на себе сапог.

Бежал я, как мог наискорее, к ворогам,
называемым Обср-бом,40 где вышеобъ-
явленный палисад. Тут, по счастию мое-
му, было темно, да и такой пролил было
с неба дождь, что ни один человек на
дворе стоять не мог но все были в буд-
ках, Я тут прокрался, как мог тихим об-
разом, между часовыми, перелез через
палисады, которые меня за темнотою
ночною не приметили да за текущим от
дождя шумом шумящихся вод слышать
не могли. Куда ж я тут должен был обра-
тить свой путь, ибо я сам не знал? Одна-
ко, положась на Бога и на его всешедрую
десницу, пустился туда, куда Богу- будет
угодно, в том рассуждении, что, может
быть, выйду в Саксонию. Но я в том об-
манулся, ибо как я ни бежал, не ведая
дороги, то напоследок, при рассвете дня,
увидел я город Потсдам. Тут я сам себя
проклинал, что я не остался в Берлине,
в том рассуждении: лучше б я спокойно
лежал в земле, нежели претерпевать еще
горчайший страх, да и то еще, рубашка на
мне обмерзла, ноги были изрезаны от за-
мерзлых груд земных так, что плоть моя
от костей отстала. Хоша я сперва и не
чувствовал, бегучи от страху, а тут осла-
бел совсем и лишился моих сил. Утаить
себя в лесу было нигде не возможно, по-
тому что уже оный облистел.

По счастью, пред Потсдамом была на
пригорке малая роша, в которой покой-
ный король приказал построить камен-
ные палаты во образе некоторого про-
клятого дворца?1 Я, видя, что негде было
более себя укрыть, то забрался я во оный,
ибо там никто не обитал. Л под горою
был ровный прекрасный луг, где обык-
новенно Е<го> В<еличество> обучал
свою пешую гвардию. Я, уже нс стер-.
Ия более мною претерпенных бедствий,
также смоченный дождем и обмерзлый,
предириял намерение: ежели при параде
будет сам Е<го> В<еличество>, явиться
к нему, а когда его не будет, то хоша б от
глада и мороза лучше б умереть соглаша-
юсь. В 9-м часу выходит гвардия на сей
парадный плац, и при ней генерал граф
Ангалт,42 который, построив все в поря-
док, дожидался прибытия королевского.
Вскорости потом и Его Величество при-
был и по обыкновенному его обычаю
заехал с правого фланга, ровняя шерен-
ги. Я тут, невзирая ни на что, положась
совсем на Бога, вышел из оного леса, и,
пришед близко его, упал на колени. Он,
видя меня, скованного и в одном камзоле,
весьма удивился. Первый его вопрос был
теми словами; «Кто ты таков и которого
полка?» Потому как я нс имел мундира,
то он и узнать не мог, которого я был пол-
ка. Я ему ответствовал все подробно, на
что он сказал дежурному адъютанту, чтоб
взяли меня под гвардейский караул, где
я приведен был и ожидал с великим стра-
хом приближающегося мне счастия или
еще жесточайшего страха.

Я принужден был дожидаться до пер-
вого часу, как ко мне пришел гвардии-ау-
дитор.93 Он меня допрашивал, где я при-
нужден был объявить всю сущую правду,
причем включая и то, каким непорядком
наполнен был оный вахмистр и что чрез
него в роте двое повесились, один застре-
лился и один утопился. Напоследок за-
ключил я мой допрос тем. что ежели на
моих словах не утвердятся, то ссылаюсь
па всю нашу компанию, то есть на всю
нашу*роту. В чем мой допрос был и окон-
чен и представлен чрез аудитора Е<го>
В<еличеству> Он, рассмотря его. велел
меня возвратно отправить за караулом
в Берлин с тем приказанием, чтоб содер-
жать меня под крепким присмотром впредь
до рассмотрения Е<го> В<еличества>.

И так я того ж дня привезен был уже на
подводе обратно, ибо пешком никаким
образом идтить не мог для повреждения
моих ног. Гам все удивились, когда меня
увидели, ибо они думали, что я со стра-
Берлин. Площадь перед оперным театром.
Фототипия с акварели, !800-е гг.

ха скопил в воду и утопился. Капитан мой
сам прибежал ко мне. «Что ты сделал? —
сказал он мне. — Ты бы по сие время уже
спокоен был в земле, а теперь, кто знает,
может статься, Королевское В<еличе-
ство> велит тебя наитягчайшею смертию
карать». Он мне представил целый театр
моего несчастия. Но только я уже распо-
ложился совсем в моих мыслях на Все-
вышнего Творца, который наконец меня
избавит всех моих несчастий.

Я сидел под караулом с октября меся-
ца по 769 год месяца генваря по 8 число.
Восьмого генваря обыкновенно король
приезжает в Берлин и слушает оперы до
24 февраля.4 Он приехал, а мой страх
умножился, ибо я, чем наиболее, уже
представлял себе на мысль: быть наи-
жесточайшему штрафу. Однако прошло
тому более восьми дней, что король обо
мпе совсем запомнил,95 хоша ему еже-
дневно рапорты обо мне подаваемы были.
Однако он их никогда не принимал, но его
камердинер. Наконец, однако, открылся
несчастью моему конец таким образом.

Случилось одного воскресения быть
по приказу королевскому церковной на-
* раде, при которой король хотел смотреть
все полки. А обыкновенно таковая парада
всегда сбирается в Берлине близ дворца,
в лежащем там называемом Лест-гарте, то
есть в веселом саду.96 В Берлине же нахо-
дятся 14 полков, то есть конная гвардия и
полк генерала I {,ытена,9? гусарских 7 пол-
ков, инфантерии 1 физе л в реки й98 и 4 пол-
ка канонерских. w у которых в то время был
генерал Крузенмарк, а в прочих полках ге-
нералы: 1. г. Рамин,100 2. принц Фридерик
Фон Витснбсрг,101 3. граф Лотум,102 4. Ми-
лендорф,103 5. Цымер,104 6. Кушенбарт,105 7.
Ренцель,106 8. Билау,107 9. Штеинвелер?08

Итак, когда полки все r порядок были
во оном саду построены, а наш полк, как
имея пред другими преимущество, то сто-
ял первый с правого фланга. В то время
доложили Его Величеству, Король вышел
и приказал повзводно направо сделать и
маршировать мимо себя. И когда марши-
ровали, а как скоро наша рота поравня-
лась против его, то, как обыкновенно ка-
питан шел пред ротою, в то время король
вспомнил обо мне, то закричал он: «Ганц
парада, галт»,103 то есть вся парада стой.
И так все одним моментом остановились.
Он призвал моею капитана, сказал ему
так: «Граф Шливен, я имею арестанта
твоей роты, где он теперь есть.’» На что
ответствовал ему капитан: «Ваше В<е-
личество>, он содержится на Шпитель-
марку».110 А от дворца до Швительмарку
было расстоянием около пяти верст.111
В то время приказал он послать одного
унтер-офицера, чтоб меня там привесть.
Я ж с моей стороны никогда того не вооб-
ражал, чтоб в воскресный день могло со
мной что воспоследовать.

Вообразите себе, какой страх тогда
овладал мною, когда унтер-офицер, при-
шел, сказал мне, чтоб я скорей убирал-
ся,1ибо король требует меня. Тут за-
тряслись все мои жилы, я не мог впадать
сам собою. Профот11’ меня расковал, а я
не довольно чтоб мог сам убираться, но
от великого страха и руками впадать не
мог, где принужден тот самый унтер-офи-
цер меня убирать. Хоша он меня и уго-
варивал и представлял мне, что в вос-
4 кресиые дни никаких экзекуц не бывает.
«Ты совершенно получишь от короля
пардона». 1 — говорил он. Но я всему
тому не верил, ибо непреодолимый страх
принуждал меня к тому невероятию. Мы
шли до означенного места, а я все осма-
тривался то в ту, то в другую сторону,
нет ли которых с ружьями, которые меня
расстрелять имеют. За мною ехало около
500 карет, ибо все хотели видеть, что за
штрафа там воспоследует. Наконец при-
ближились мы ко дворцу. Но как я увидел
стоящую параду, тут страх мой еще более
во мне умножился, ибо я думал, что в на-
казание другим велит меня король пред
сею парадою расстрелять. А хоша я и не
видал ни одного с ружьями, то я думал,
что они схоронены были, дабы мне не по-
дать наивеличайшей робости.

Я тут со страхом приступил к королю,
который теми словами встретил меня:
«Ну,— сказал он, — как было у тебя
с твоим старшим вахмистром?» Я тут
упал на колени, и хоша я имел трепещу-
щее сердце от страха, однако все подроб-
но донес Е<го> В<еличеству>, не упустя
ни единого слова, как в моем допросе
показано было, ибо я все оное так затвер-
дил на память. Он слушал со вниманием,
напоследок сказал, чтоб наша рота высту-
пила, которая и предстала пред короля.
«Рейтеры, — сказал он, — каков был ваш
вахмистр?»— «Ваше Величество,— за-
кричали они единогласно, — ежели б он
более жил на свете, то уже нечего нам
служить Вашему Величеству, а принуж-
лены б были все бежать». То меня много
оправило. Так король приказал выступить
адъютанту и дать мне 15 фухтелей115 за то,
что я сам отважился поднять на него свои
руки. «По штрафе, — сказал он, — аре-
стант освобождается». И таким образом
моему несчастью сделался конец.

Однако хоша я претерпел уже конец мо-
его несчастия, но только трепещущее мое
сердце от страха не дозволило мне быть
спокойным. Я дрожал так, будто бы наи-
жесточайшею лихорадкою одержим был.
Господа, приехавшие там смотреть на мое
позорище, сжалясь над моим состоянием,
подавали мне деньги, которые я никаким
образом трепещущими руками прини-
мать не мог, но оный унтер-офицер оные
сбирал. Где пришедши на гауптвахту, на-
шлось оного сбора около 60 бранденбург-
ских золотых, считая на наш счет 36 руб.,
ибо бранденбургский золотой по нашему
счету' содержит в себе 60 сих <копеек>.
Пришедши на Шпителъмарк, нашли уже
на столе множество наставленного ку-
шанья разного сорта, также и некоторая
полдюжины бутылок разного пива, при-
сланных из разных господских дворов
для подкрепления моих чувств. Но я в то
время совсем от страха аппетит потерял,
отдал оное все караульным солдатам,

Вышеобъявленный капитан мой по
окончании оной церковной парады сам
пришел ко мне, Я стоял еще в трепете,
дрожа непрерывно. Он, выняв кошелек,
дал мне талер, сказав мне, чтоб я себя от
страху чем-нибудь подкрепился. Итак,
мне уже нечего осталось опасаться, штра-
фы мои окончены, сказал он, счастливым
предметом. «Ты должен за такового госу-
даря жизнь свою жертвовать, да и вечно
Бога молить, — говорил он. — Ты теперь
волен от твоего ареста, иди в роту и явися.
а завтрашнего числа можешь идтить на ка-
раул». «Ваше сиятельство, — сказал я, —
возможно ль, чтоб я так скоро мог чинить
мои караулы, ибо я еще от претерпенного
мне страха не могу придти в совершенное
состояние». «Так ты можешь еще, ска-
зал он, — 8 дней отдохнуть и поправить
себя из твоих слабостей, а потом непре-
менио надлежит тебе вступить в свою
должность». Тут я был освобожден моего
ареста, пришед в роту, отдыхал 8 дней,
где все солдаты благодарили меня, что я
освободил их от такого великого тирана.
От того времени продолжал я опять свою
службу, как верноподданный, все без вся-
кого приключения, до прибытия в город
Берлин Его Высочества 1 бсударя Всерос-
сийского наследника Павла Петровича,116
когда Его Высочество имел взять в супру-
ги государыню великую княгиню Марию
Федоровну,11 где Ея Высочество имела
свое прибытие. Тут наших бедных, содер-
жащихся в 11руссии россиян умножилась
радость, ибо всякий из находящихся там
пленных желал видеть всероссийского
государя. С тем и расположились в той
надежде, что освободимся от ига прус-
ского. А наконец оная надежда совсем
исчезла и обратилась к великому нашему
огорчению и большой печали, как то уви-
дели себя опять под игом прусским, пото-
му что в то самое время король прусский
приказал нас всех, находящихся в полку
Император Павел I.

И. Скородумов с оригинала А, Рослена (1777).
/ е? иогравюра, 1781
россиян, загнать под крепкий караул, чтоб
кто из нас не выступили с просьбою к Его
Величеству и не отважился б утруждать
оными Его Высочества. Что и исполне-
но было, и нас, пленных, всех сослали
под крепкий караул в город Шпандау, ле-
жащий в трех милях от Берлина, где мы
распределены были по казармам и содер-
жались под крепким караулом до озъезда
Его Высочества.

А по отъезде Государя Всероссийского
вскорости воспоследовала некоторая экс-
тра вступить королю прусскому в ссору
с покойным римским императором Иоси-
фом за Баварию, 118 то из наших гарнизо-
нов выступили в поход в Шилезию, где,
пришед в мае месяце, расположились на
кантонир-квартиры."1’ От города Кпеца120
простирается даже до города Нейс 2 по
цесарской чешской границе, где нам за-
прещено было отнюдь никакого нападе-
ния, или то ж яко неприятелю озлобления,
не чинить. Где принуждены были стоять
целые 9 дней, расположись по горам, как
там обыкновенно починаются великие
горы. Единственно могу объявить и о тех
горах.|Г Цутии называемая, на которую
ходу есть около полутора дни. На ней, на-
верху Штицы-горы,1 ' часовня находится
и один пустынник бернадирского классу124
при оной часовне. На такой высокой горе,
чрез человеческое рассуждение, из камня
вытекают струи воды, как фонтан, покры-
вают всю кровлю оной часовни, где есть
нетленный образ Богоматери. Гам ходят
католики на оплат, то есть на великое отпу-
щение грехов. И другая гора Шнейберг,125
на которой видеть можно снег, лежащий
от ста лет, ибо каждого году снег слоями
разделяется и никогда не тает. Третья гора
Зилберберг, то есть серебряная, на которой
построена королем прусским необоримая
фортеция,26 а о прочих горах, в рассужде-
ние недостопамятного и дивного бреду, за
краткостию прекращаю. Но только то ска-
жу, что таких гор в Шлезии происходит бо-
лее и как человек себе вообразить может.

Мы стояли в лагерях по горам око-
ло города Глеца, который также весьма
крепок, ибо от города кругом идут под
землею на 10 верст подкопы. Покойный
Фридрих, король прусский, тем временем
высматривал, где б ему наиспособнсйше
впасть в черную землю,127 как наконец по
прошествии 9 недель избрал себе наипре-
краснейший вход во оную непреобори-
мую, между горами лежащую, землю. Он
нашел между двух пренаивысочайших
гор узкий ход, где не более как в 6 чело-
век шириною маршировать было можно.
Нежели б в то время на вышсписанных
горах было цесарское войско, то я по мо-
ему рассуждению кладу, что из прусского
войска ни одна душа себя нс спасла бы.

Ввечеру приехал король к нам в лагерь,
приказал как нам скорее лагерь сломать и
в разных местах огонь разложить, в рас-
суждении, чтоб неприятель думал, что мы
еще стоим в лагерях. Тут мы марширова-
ли теми тесными проходами, которые ко-
роль изыскал, в самой тихости, чтобы ни
один из солдат не говорил ни слова, даже и
идтить без всякого стуку, где мы принуж-
дены были чрез такой узкий проход мар-
шировать целую ночь. При рассвете дня
пришли к горе, называемой Нахут,128 на
которую с великими трудностями, в рас-
положении за крутыми ее берегами, войти
могли. Пушки же и прочую артиллерию,
подпрягая по 40 лошадей по одну, с ве-
ликою трудностию, с помощью солдат,
известь могли. На которой горе нашли мы
ребелящихся чехов,12- или бывших бун-
товщиков против цесаря, целый лагерь,
который еще был совсем не поврежден.
В том лагере и расположено было прус-
ского войска 20 тысяч под командою гене-
рал-лейтенанта Даун ценна,130 авангардов
в 14 батальонов гренадер при вспоможе-
нии 40 гоубиц1 под командою генерал-
майора Рода 12 поставлен был в недаль-
нем расстоянии от города Нейштат.133 Сам
король расположился с большой армией
под городом Книгс-крауце.134

Принц Генрих, брат короля прусского,135
и принц фон Витенберг136 в числе 30 ты-
сяч войска в Саксонии над рекою Эльбою
противу немецкой чешской земли стояли
также в лагерях в готовности к сражению,
В городе Тропау13 был генерал Вернер158
I ~	f	'"’Ci-Afc ’	”7. irnZr'

Фридрих II перед битвой у Лигнина
(15 августа 1760).

Неизе. художник, середина XIX в, Литография

и генерал Флеминг с некоторым числом
гусар и позняков,13" обозревая границу
шленскую,140 А мы на вышеобъявленной
горе Нахут стояли несколько дней без вся-
кого сопротивления, хоша и видели неда-
леко от нас стоящие цесарские разъезд-
ные караулы. Только оные напасть на нас
за малолюдством не отваживались, ибо их
в Нейштате не более было, как 3000 пан-
ду ров зеленых41 и синие гусарские пол-
ки,142 пехоты около 2000. Тут же, напротив
того, наши прусские гусары и лозняки чи-
нили некоторым чешским обывателям ве-
ликое разорение, так что не только брали
их имущество, даже и домы совсем вко-
нец разоряли, чрез что оные принуждены
были искать в лесах своего жительства,
отчего неоднократно прихажнвали к нам
в лагерь и просили пропитания.

Мы стояли целые 8 дней на вышепока-
занной горе, как в одну ночь между 11 и
12 часов — объявление цесарских пандур
и гусар с пехотою из вышепоказанного
городка Нейштат.

Подошед тихим образом под наш лагерь
и отобрав чрез шпиона все наши пере-
довые форпосты так, что в лагере никго
почти о том не знал, напали на нашу аван-
гардию, где на левом фланге стояла артил-
лерия, вышепоказанного генерала Рода па-
латка, где они, напав наперед на генераль-
скую ставку, хотя его получить в добычу,
изрубили оную, но счастием он в то время
уполз в близлежащий там лес, а они, по
несчастию, не попав за ночною темнотою
Солдат на постое.
Гравюра Е. Бока, конец XVIЛ «.
на гренадерский авангардный корпус, тра-
фили на объявленную артиллерию.

Тут сделалась в целом прусском лагере
преужасная тревога. Наши рейтеры, гу-
сары, керасиры143 и драгупы как иаиско-
рее старались им пресечь их намерение,
выскакали вперед, чтоб они не могли
учинить какого-нибудь вреда нашим гре-
надерам, лежащим в глубоком сне и не
надеющимся, будучи в ночи, такого шпи-
онского нападения. Тут смешались мы,
как прусская, так и цесарская кавалерия,
вообще вступи с ними в великое сраже-
ние. Помянутый генерал Даунцеин, наш
главный командир, прискакав верхом и
видя нас в таком сражении смешавшихся,
да и то, что уже цесарские, напав, рубили
при пушках наших канонеров, но кото-
рым было никаким образом стрелять не-
возможно, потому что, боясь, дабы своих
каким-нибудь образом не повредить, то
вышеуказанный генерал Даунцеин, видя
великую их и азартную поступку, за благо
рассудил дать по ним залп из заряженных
картечами 40 гоубиц, невзирая, что сво-
им некоторый вред тем учинить может.
Он велел канонерам дать изо всех пушек
один раз залп, которым они будучи пора-
жены, и принуждены были ретироваться
под гору. Тут сражение наше на сем осно-
вании окончилось. Однако мы, не уступая
с нашего места, принуждены были стоять
до белого дня. А поутру приказ был отдан,
чтоб командировать с каждой роты для
собрания побитых тел и для погребения
оных, где было найдено от одного залпа
по нескольку человек из пушек побитых
цесарского войска зеленых гусар 26, при
них один офицер, синих гусар 23 челове-
ка, пандур 80 и пехоты около 20-ти чело-
век, а прусских около 130-ти человек тут
же побитых оказалось, о которых было и
завешено,111 чтоб совсем и не сказывать,
дабы Его Величество о том совсем был
безызвестен.

Поутру часов в 9 по ордеру королев-
скому было командировано под пред-
водительством г-на генерал-порутчика
Штутореима14 - из нашего корпуса в город
Тропау, ибо там дознались, что цесарские
войска несколько умножились. А именно
командирован был наш полк гусарский,
цытинскии полк, пехотный полк генерала
Даунцеина, полк генерала Флеминга146 и
полк генерала Ренцеля.14’ батальон грена-
дер, называемый Шварц.I4S Где мы того
же дня как наискорее принуждены были
отправиться чрез Шлезию к городу Нейс,
а оттуда в Тропау и расположились при
Галбершперте лагерем. Где узнали мы на
другой день чрез шпиона, что не в дальнем
от нас расстоянии был в лагерях цесар-
ский драгунский полк, который не имел
при себе в близости никакого сикурса.144
Тут наш генерал-лейтенант Шгуторе-
им1'" в 10 часу вечера приказал выступить
из лагеря и маршировать в провождении
шпиона ко оному, где нам служащее тогда
счастие, без наималейшего с нашей сто-
роны урона, мы оный полк, не упустя ни
единого, включая и полковника, достали
в плен, ибо оный полковник, бегством
оставя полк, ретировался, которого напо-
следок пссарь приказал сослать в город
Бренношпилберг1' за слабую его команду
в ссылку А мы, приведя своих пленных и
приняв 2 пушки, 10 штандартов, отправи-
лись под содержание в Силезию в город
Бреслав. При сей оказии многие наши
солдаты нажились великими вещами во
оном лагере, как офицерскими пожитка-
ми, так и прочими.

Цесарская армия находилась от нас не
далее 10 верст расстоянием, которые,
дознавшись о несчастном приключении
своего драгунского полка, на другой же
день оступили нашу гору кругом, ибо
они уже знали, что наше малолюдство не
очень много может им препятствовать.
Той же ночи дезертировали из нашего
корпуса в цесарскую армию 4 офицера,
6 унтер-офицеров и 500 рядовых разных
полков, "' На третий день после сего на-
чали приступать к нам с великою строго-
стию, где мы хоша всеми силами стара-
лись их предприятие отвратить, но толь-
ко никак их удержать было невозможно,
ибо наше малолюдство, состоящее из
несколька тысяч, противиться им не мог-
ло. Сикурс же хоша к нам и маршировал,
но только оыл еще от нас в дальнем рас-
стоянии, что напоследок ослабели наши
силы, да и к тому ж главных наших ко-
мандиров видеть было нам не можно,
а где оные были, того нам не известно.
Но только при нас были одни ротные го-
спода офицеры, которые претерпевали
ту же с нами участь. К цесарскому вой-
ску пришло еще более сикурса, где мы,
видя себя кругом в атаке и никакой под-
держки не имея, за благо рассудили себя
сдать, яко пленники, в цесарские руки,
которые, приняв нас, транспортировали
в Муравию,153 в город Голомуц,154 где мы
и содержались % года под караулом в их
казармах.155

А нс было того дня, чтобы к нам не при-
ходили цесарские офицеры, спрашивая
нас, не желает ли кто служить цесарю или
на поселение в Зибенберге с насаждени-
ем денег,’5" на что многие из прусских
пленных согласились. Но только я. с сво-
ей стороны, совсем к тому охоты не имел,
ибо я все думал, что когда ни на есть, до-
стану свой абшид от прусской службы,
с которым могу еше хеша при конце моей
жизни в России побывать.

Итак, я остался сносить великодушно
мой плен в I оломуцах. 11о прошествии
9-ти месяцев нашего плена положен был
контракт замирением между Цесарисю и
Пруссиею,1- то нас из Голомуца отправи-
ли в столичный цесарский город Вену, где
я, по счастию, удостоился видеть Ея И<м-
ператорское> В<еличество> государыню
цесаревну Марию Терезию15® таким об-
разом. Ибо она летним временем житель-
ство в Вене не имеет, а пребывает от Вены
в 10 верстах, во дворце, называемом Шен-
б0ун.15'’ Обыкновение ж имеет каждую не-
делю в пятницу приезжать в Вену. Мы в то
время были вольны ходить везде, где бы ко-
торый пожелал. Я, дознавшись о том, звал
своих товарищей, чтоб идтить на Шен-
брунский проспект, представляя им, что, по
крайней мере, можем в Пруссии тем себя
похвалить, как, будучи в Цесарии, удосто-
ились видеть Ея Величество. По только
мои товарищи на то не согласились. Я же
с моей стороны, не хотя пропустить так
Императрица Мария Терезия.

Гравюра М. Энгельбрехта, 1740-е гг.
мне достопамятного случая, вышел один за
город на вышеобъявленпый преспект, где
нашел я многое число нищих, дожидаю-
щихся прибытия своей государыни, в рас-
суждении ее милосердия, что она никогда
не проезжала, чтоб втуне оных бедных
оставить, но всегда своеручно награждала.

Сей преспект, могу объявить, был создан
наипрскраспейшим глазам человеческим
и увеселением он был создан в параллель.
Весьма прямо по обе стороны осажен был
пальмовыми деревьями, между которых
стояли розно воображенных из белого
мрамору истуканов.11,11 Чрез каждые прохо-
дя три, в четвертом проистекали из разных
сидящих, также и стоящих, фигур фонта-
ны, которые шумом текущих вод от себя
чинили нечто преудивительное.

Я гут стоял при одном пальмовом дере-
ве в раздранном моем прусском мундире,
которого только знак был его состояние.
Государыня изволила ехать не весьма ве-
ликолепною свитою. Она имела коляску,
обитую черным флером, под коляскою за-
пряжено было только 4 лошади. При ней
Вена. Большая аллея Пратера.

И. Циглер по рисунку Л Янша, начало XIX в.
Офорт pacKpaiйена ы it

сидела ее камср-дама. Она была налреж
жидовка, но изволением Ея Величества
крещена была и приведена в римскую ка-
толическую веру. Оная милосердная госу-
дарыня оделяла убогих своеручно мило-
стынею. Напоследок проезжая близ меня,
взглянув, узнала по прусскому моему
мундиру, приказала тотчас кучеру остано-
виться и, призвав меня к коляске, изволила
спросить. «Ты прусский солдат?»— ска-
зала она. «Так, Ваше Величество», — от-
ветствовал я. «Но как ты случаем тут?
Бежал или в плен достался'.'» На что я от-
ветствовал ей всю мою приключившуюся
трагедию. На то она мне в ответ сказала,
не желаю ль я служить в ее войске. Я на то
не согласился, ибо я надеялся еще все быть
в России. Она, видя, что мое непременное
желание было опять в Пруссию, похвалила,
что я своему королю, яко верноподданный,
хочу служить до смерти, за что пожаловала
мце 2 кремниц-дуката,’6’ которые чинятся
10 Рублев на наш российский счет. С тем,
оставя меня, отъехала в Вену. Я, пришед
возвратно к своим товарищам, показал им
таковой мне от цесаревой данный подарок,
где они весьма тому' были завистию одер-
жимы и сожалели, что и они не пошли смо-
треть ее приезда.

Мы тут еще в Вене были 6 дней, напо-
следок получили каждый из нас паспорты
с тем, чтоб идтить б куда кто пожелает.
А на размен пас на границу не вывели для
того только, что в рассуждении кто-нибудь
из нас останется в их земле или солдатом,
или на поселение. Но только я и мыслей
на то не имел. Я, невзирая на моих сов пут-
ников, один отправился от Вены водою на
венгерский столичный город Прейшбург'63
Дунаем, который был расстоянием от Вены
12 миль, а оттуда положил намерение ид-
тить через Венгерскую землю в Польшу,
где и прибыл я в 4 часа в Прейшбург, за-
платив только цесарский зибценнер, или
марьяш, который чинит 17 копеек.

В Прейшбурге нашел я одного прусско-
го дезертира от полку генерала Клейста
фузелерского,163 который, там не имея для
проходу никакого вида, зарабатывал по-
денной работою свое пропитание. Я, видя
его бедное состояние, сжалясь над ним,
приговорил его164 идтить со мною толь-
ко для того, чтоб он мне помог дорогою
что-нибудь поднесть. а кормить его во всю
дорогу я обещался, да и для того, что мне
в такой дальней дороге не так скучно бу-
дет, да и напротив того, в чужой стране,
ибо я имел тогда более 10 червонцев золо-
тою монетою при мне денег, которые были
у меня зашиты в камзоле под подклад-
Вена. Вид Нового рынка.

И. М. Сиккрист с оригинала Й Э. Ф. Эрлиха,
окало I ?60. Гравюра раскрашенная

кою, серебряной цесарской монеты было
20 флоринов, каждый содержал в себе на
наш счет 60 копеек. Оные мелкие деньги
содержал я для расхода открыто в кармане.

Мы из Прейшбурга шли на город Ли-
тры165 все благополучно, до которого
было 15 миль, и как обыкновенно в Вен-
грии воды есть не весьма здравы, то мы
по большей части утоляли нашу жажду;
.мешая воду с рейнским вином, отчего без
привычки по нашей натуре получил я наи-
жесточайшую лихорадку. Где., пришед в го-
род Нитр, принужден был несколько дней
в одном трактирном доме остановиться
с моим товарищем, который по сие время
был мне весьма верным, но напоследок
оказал со мною «великую дружбу». В тре-
тий день по прибытии нашем в Н игру,
в беспамятстве по приключившейся мне
от лихорадки горячки, я заснул, а оный по-
мянутый мой товарищ, не дожидался, по-
куда я опамятоваться мог, обобрав у меня
оставленные на расходы деньги, а не зная
о золотой монете, которую без вреда оста-
вил мне ею пользоваться, паспорту ж мое-
го не мог никаким образом взять, ибо оный
был у хозяина, и так, оставя меня в таком
бедном состоянии, лежащего почти при
смерти, пошел в свой путь. Я тут, нс зная
ни о чем, лежал в беспамятстве около трех
часов, наконец пришел в некоторое вос-
чувствование. Не хватясь о деньгах, спра-
шиваю хозяйку, где мой товарищ есть, на
что она в ответ сказала, что он уже, забрав
свои вещи и оставя меня, пошел своим
путем, ибо он сказал, что со мною, хво-
рым, так долго быть и дожидаться моего
выздоровления не может. Тут я оцепенел,
когда я хватил в свои карманы и видя, что
они были опорожнены. Думал я и то, что
и золотые мои туда ж полетели, но однако
он, видно не зная оных, оные оставил мне,
чему я весьма обрадовался.

^Хозяйка моя советовала мне. чтоб я в бо-
лезни моей шел в Клештов Забор, кото-
рый расстоянием был от Нитры в одной
миле, и в том монастыре были чернецы
камедулского ордена.166 Они имеют белое
долгое платье, ходят с бородами, головы
голят,167 спят r гробах, и у каждого мона-
ха мертвая человеческая голова [вместо
подушки]. Они ни с кем не говорят, кро-
ме ежели один другого увидит, весь его
разговор memonti amori,168 то есть помни
смертный час.

Я тут, согласись на совет моей доброй
хозяйки, пошел в вышеобъявленный мо-
настырь, где я, с великою трудностиго пе-
решед чрез виноградные горы, принуж-
ден был идтить на превысочайшую гору,
на которой в половине горы оный мона-
стырь обитал. Пред вратами его бил фон-
тан из сидящего льва, который покрывал
монастырское предвратие. В сем мона-
стыре женская особа ни под каким видом
вовнутрь монастыря войти не может под
твердостию их закона. Разве только та,
которая дает к монастырю великую вкла-
ду, да и то в год только один раз. А когда
оная выходит возвратно из монастыря, то
заметают след сей за нею метлами. Тако-
го строгого жития для монахов еще мало
в свете поискать можно. Да и скоромного
во всю свою жизнь никогда не вкушают,
только на Светлое Христово воскресение
велено будет кухарям изготовить всякого
звания мясных потреб и принесено будет
в их трапезу, но только они из оного не
вкушают, а каждый из них, воткнув вил-
ки в каждое мясное, понюхает, и напо-
следок отдают все то своим служащим.
Мне ж с моей стороны, яко подорожному,
вход был не запрещен. Я вошел во оный
монастырь и на самый первый случай,
по тамошнему обычаю, зашел в кухню,
объявя о себе и мою болезнь кухарю, ко-
торый мне на то сказал, чтоб я несколько
подождал, покуда в церкви их литургия
отправится, где я и дожидался. 11о совер-
шении их литургии и по докладу оного
кухмистра пришел ко мне их гвардиан, то
есть игумен, который не говоря ни сло-
ва со мною, а только на одних минах,169
приказал ключарю дать мне есть и пить,
где было мне поставлено на стол белый
французский хлеб, при том жаркая часть
не знаю каких морских рыб, две бутылки
рейнского вина и кружка пива. А по обеде
моем был я отведен в келию, где по пред-
ложению их показан мне был гроб, где я
спать был должен, и мертвая трупья голо-
ва, а когда я хотел что ни на есть по моей
хворости для моих усилок, то принужден
был написать, ибо разговор мой они не
принимали по образу их закона, которую
надпись [я надписывал по-немецки, ибо
оные монахи по-немецки разумели и ко-
торую надпись] каждый день приходящий
ко мне монах прочитывал и приносил мне
все, мною требующее, без препятствия.
В таком спокойном клептторе, или мо-
настыре, препроводил я во всяком удо-
вольстве от оных благочинных монахов
целые две недели. Чрез такое время был
я пользован одним монастырским доктор-
ом, так что я чрез оный час получил себе
от болезни моей свободу. Тут видя оные
монахи меня свободна, велели своему
огороднику, который был уроженец прус-
ский, а зашедши в Венгрию, принял като-
лический закон и сделался огородником
в сем монастыре, уговаривать, дабы я там
остался, обещая мне 200 флоринов в год
положенного жалованья. Я, однако, и на
то не был согласен, ибо я хотел все чрез
Польшу перебраться в Россию. Я с вы-
шеобъявленным мною огородником не
один раз прогуливался в саду их и вино-
градных горах, ибо я с ним мог во всех
моих нуждах разговаривать. Они имели
сад, которому можно пред прочими всег-
да предписать преимущества. В нем на-
ходилось всякого плода овощей, включая
все растущие в саду плоды. Между про-
чих дерев, ко удивлению моему, увидел
я одну яблоню, на которой не более было,
как 15 яблок. Под каждым подвязана была
коробочка с пухом, в рассуждение, ежели
'упадет, чтоб оное не разбилось. Непо-
мерную величину оных таковых от роду
моего еще мне видеть не случалось, ибо,
не в пример разуму, были человеческой
голове, а некоторые и более, подобны.
Из оных яблок те монахи в пищу себе не
употребляли, но отсылали их в подарки
по разным господам, за что они получали
себе от оных великую сумму денег.

Я в сем монастыре препроводя немалое
время, и как я не согласен был на их пред-
ложение остаться, то они меня отпустили,
дав мне на дорогу несколько хлеба, и при
том благословили меня одними четками,
по их называемыми коронка, которые
были снизаны из зеленых, не знаю каких,
камушков весьма прекрасных, и дали мне
книжку печатную по-немецки жития и
трудов [по названию их] святого пустын-
ника Михаила Комелулы, их ордену па-
трона, " ибо они с того жития починают и
ведут все свои обряды. Я, поблагодаря их,
пустился в путь свой ко городу Белой,171
а из Белой на Теплицы, Проходя множе-
ство пренаивысочайших гор и камени-
стых пустынь, я находил по дороге много
виноградных гор, где подорожнему не за-
прещено войти и есть винограду, сколько
ему угодно, только чтоб не чинить там ни
малейшего вреда, то есть не ломать ветви
и прочего. Также и под каждою винною
горою — погреби, где делается рейнское

вино, при которых для проходящих стоит
всегда бочка вина. Можно всякому нить,
сколько ему угодно, но с собою брать
запрещено. Между сими высокими и ка-
менистыми горами нашел я более 12-ти
пустых фортецнй или дворцов, которые
там называются проклятые, ибо в них и
в самом деле никто не живет, да и много
обломаны и опустошены.172

Единого дня пред вечером пустился
преужасный дождь, так что я нигде себя
от оного скрыть не мог. И видя с правой
стороны на преужаснейшей величине ка-
менных скалах таковой один дворец по-
ставлен, рассудил себе во оном от дождя
скрыться, где я с великою трудпостиго на
оную вершину взойти мог, и то лез на ру-
ках и ногах, а взошед, в воротах под кров-
'лею лег немного, чтоб мало отдохнуть.

Где я так сладко с трудов моих заснул, что
проспал всю ночь без всякого мне при-
видения или вреда. Поутру уже солнце
взошло, как я пробудился. Я осматривал
весь оный дворец, премножество вели-
колепных разных покоев, изукрашенных
старинным манером живописью. Также
было и множество погребов, в которых
я также побывал, ибо везде было отворе-
но и ничем не заперто.

Я, осмотри весь оный подробно, пу-
стился вторительно в путь мой, но толь-
ко что я с горы сошел, то вдруг предста-
вилася глазам моим пренаивеличайшая
венгерская деревня, в которой была боль-
шая корчма, куда я вступил для укрытия
себя от солнечного зноя. Там я пересказал
хозяевам, где я ночевал, и о том пустом
дворце, на что оный хозяин весьма уди-
вился. Он сказал мне. что в этой фортеп
ни под каким видом не только человек,
но и скотина там взойти не может, пото-
му что во оном находятся великие мечты,
представляющиеся от злых духов,173 да и
в погребах находится неисчисленное со-
кровище, но только его оные злые взять
не допущают, Ибо, сказал оный Венгрии,
что они уже неоднократно пробовали вхо-
дить на ту гору с крестным хождением и
со священником, однако ни единого разу
допущаемы не были: или были одержимы
великим страхом, или от оной горы ото-
гнаны были страшными мечтами. Однако
я тому или верил, или и совсем не хотел
верить, потому мне было невероятно,
что я там будучи целую ночь, и ничего
со мной не приключилось дивного, чего б
я мог быть подобострастен.

Из сей деревни шел я, продолжая свой
путь, к Теплицам. На другой день взошел
я в такие горы, которых вершины с труд-
ностию было можно видеть, да к тому же
такие скалы каменные, которые, вырастая
одна на другой, казалось, будто бы, что
они хотели совсем отвалиться и пода-
вить всех, идущих дорожною лощиною,
ведущею между гор, что и не без страху
видеть было можно. Да и в самом деле
при моих глазах причинялось одному
’ ел4 щему извозчику, который тогда имел
фрахт,1 4 наполненный бочками рейнского
вина. Под фрахтом заложено было восемь
лошадей, а за узостию ведущею между
горами дороги оные лошади заложены
были гусем.1 ' Он вез оное вино в Тепли-
цы. Я его догнал и, спроса его, куда сле-
дует ему путь, а как я услышал от него,
что в Геплицы, то, будучи тому весьма
доволен, согласился с ним идтить вместе,
чтоб одному^ в дороге не было скучно.

Мы шли с ним около полумили, разго-
варивая о разных вещах, как вдруг завела
нас дорога в такие узкости между горами,
что с великою трудностию оной фрахте
было проехать можно. Она ежеминутно
калесами зачепалась за ростящие там ка-
менья, где принуждены мы были всегда
останавливаться. Вдруг в том узком про-
езде увидели мы в близости впереди нас
пренаивеличайшую каменную гору, кото-
рая вершиною своею простиралась почти
до воздухов небесных. Л как мы уже пе-
А далеко от оной были, то с вершины оной
горы нечто оторвалось и показалось нам
не более как с человечью голову, и кати-
лось помалу вниз к подошве оной горы,
что увидя, мой совпутник задрожал от
страха. Я весьма тому удивился. Спросил
я его. что б он встревожился. На что он
мне ответствовал. «Друг мой, — сказал он
мне, — я несчастлив навеки. Это камень,
что ты видишь, оторвавшийся с вершины
горы, который причиняет мне великий
страх. Ежели он скатится в сию долину,
то не только, чтоб мои лошади и фрах-
та останутся в целости, да и самим нам
И трудно сберечь свою жизнь, ибо я, — ска-
зал он, — никаким образом, за узкостью
пути нашего, своей фрахты возвратить не
могу». Мне казался оный отвалившийся
камень весьма мал, но как ниже скатывал-
ся, становился час от часу больше, что на-
последок показался уже больше хоромин.
} Что видя, мой спутник закричал: «Ах,
А л друг мой, спасай свою жизнь. Не замай,176
пропадает все мое имение, жизнь наша
дорожее всего». Мы тут скочили в бок и
стали за лежащие там большие каменья.
Какой громовой удар произошел от оного,
когда вышепоказанный камень с велико-
го разбегу' трафил прямо на нашу фрахту
в первую переднюю лошадь и так [крепко
ударил], что все восемь лошадей и фрахта
с вином преобратилось в ничто и разбито
было в мелкие части. Тут мой совпутник
сшиб свои руки, с плачем сказал. «Теперь
я нищий, — говорил он. — Тут все мое
богатство, а в до.ме я уже ничего не оста-
вил, кроме избы». Я тут не без сожаления
оного бедного оставил, а сам продолжил
путь свой к Теплицам.177

К вечеру доспел я гуда и, зашед в кор-
чму, остановился, в которой было полно
разного сорту со всех сторон людей, при-
ехавших для излечения на теплые воды.
В тех банях и мне быть графилось, ибо
там за оные не платят, в рассуждение
только за напитки и за харч, которые по-
ложены уже против других мест трой-
ною ценою. В банях же можно мыться
каждый день два раза. Во оных банях
обыкновенно сделано для каждого чело-
века особное место, закладенное досками
наподобие сундука, где есть и труба, что
можно, отвернув оную, напустить теплой
воды в свое ложе сколько угодно, а дру-
гая труба для испушания вон, где все оное
протекает в одну введенную там каналу.
Оная вода, когда она в ложе, то весьма го-
ряча, но только надлежит лежать весьма
тихо, то она не жжет, а ежели б, нечаян-
ным образом, как с неосторожности сво-
ей плеснется человек, то может себя об-
жечь. Напротив того, та вода произносит
весьма хорошее благоухание, когда она из
земли в ложе впущена бывает, а когда уже
из лож стекает каналою, то от нее непо-
мерно смрад происходит. И потому, сле-
довательно, от того происходит, что оная
из человека вытягивает всякую нечистоту.
Да я и сам, будучи два раза во оной бане,
и почувствовал великое себе облегчение.

Гам же я недалеко в окрестности на-
шел два колодезя, которые мне показали
обыватели того места. Один кислой воды,
подобной квасу и весьма пить приятной,
а другой весьма горькой. Оную горькую
воду употребляют только от соления жи-
вота, и то весьма малую часть.

Я был в Теплицах целые три дня, отды-
хая тут в той корчме. От многолюдства
пропали мне подаренные из комедул-
ского монастыря прекрасные мои четки и
книжка. Не знаю, сам ли я их где обронил,
или кто у меня украл, о которых я весьма
сожалел, но только возвратить было не-
возможно. Оттудова держал я свой путь
к реке Висле, к городу Кракову, надеясь
идтить Польшею в Россию,

Я шел на города Бохну,178 Вишниц1'4 и
Вилички,180 которые пред сих надлежали
польской короне, а ноне находятся под
цесарским ведением. Велички город весь-
ма пространный и многолюдный, хоша
в нем каменного строения и никакого
нет, окромя костелов, то есть церквей ка-
толических, но людей весьма множество
в рассуждение работы, ибо там в земле
берут ледовигую соль, гак что весь город
подкопан и стоит на подставленных под
ним столбах. Оная соль, когда она еще
Соляная шахта в Величке.

Гравюра Б. Метцерота с рисунка С. Райсса, 1842
в земле, то бывает весьма мягка, так что
можно ее, аки хлеб, ножом резать, а ко-
гда она уже будет наверх втянута, то гак
затвердеет, будто бы наикрепчайший ка-
мень. Под городом работающие люди на
стекающем от соли рассоле ездят в лодках
с фонарями и там обделывают оную соль
в большие фигуры, наподобие четверо-
угольного камня. Не без страха по оному
городу и ездят, ибо когда кто едет, то тря-
сется вся земля. Дома же в оном городе
все деревянные, в рассуждение тяжести
для оного подкопа.

Тут нашел я моего «верного товарища»,
который меня покинул в Венгерской зем-
ле, в городе Нитре, в болезни лежащего,
и, обобрав малою суммою моих собствен-
ных денег, ушел от меня. Я его трафил та-
ким образом. Он уже был солдат в цесар-
ской службе, в полку, называемом колре-
тионный полк.181 Стоял вышеуказанный
в городе Величках. Я как скоро к воротам
подходил, то он стоял в то время у ворот
на часах, которого я тотчас узнал, хоша
он имел цесарский белый мундир с кожа-
ными обшлагами, но лицо его мне сдела-
лось вскорости знакомо, >1 его поздравил
таким образом. «Здравствуй, любезный
товарищ, — сказал я. — Какая тебя нужда
привлекла оставить меня в таком моем
состоянии и, обрав мне еще последний
мой малый капитал, идти? Видно, за то,
что я тебе чинил от самого Прешбурга и
до города Нитры великое снисхождение,
да и ни в чем тебе недостатка не было, как
в харче, так и в напитках». Он здрогнул
на те мои слова и весь покраснел, однако
напоследок, собрав свои силы, ответство-
вал. «Извините меня, — сказал он, — что
я вас оставил, ибо принудило меня то,
что я поспешил как наискорее в Польшу.
А чтоб я ваши деньги взял, этому неправ-
да, а видно, по отходе моем хозяйка, по-
дыскиваясь под меня подсижно, то учи-
нила». Он проклинал себя богам. Кто ж
может знать, кому было можно верить, и,
напротив того, он был уже солдат, да и де-
нег тех по то время уже не имел. Так мне
и ничего не осталось с ним делать, при-
нужден был остаться в том удовольствии,
еще еду ему купил, вина. Он меня 1ут
наговаривал в солдаты, выхваляя оную
службу. Мне ж с моей стороны и в мыс-
лях того нс воображалось, чтоб я более
себя мог принудить к солдатской жизни.
Я тут переночевал, а поутру, около обеда,
как я рассмотрел расположение оного го-
рода, отправился к городу Кракову, до ко-
торого было расстоянием одна миля. На
сей стороне реки Вислы, то есть на Рыба-
ках,стояли цесарские форпостные ка-
раулы, которые меня задержали, не хотя
пустить на ту сторону, к городу Кракову,
ибо Краков уже на той стороне был. Они
меня принуждали принять цесарскую
службу, обещая мне награждение 36 це-
сарских флоринов, то есть золотых, со-
держащих каждый в себе 60 наших копе-
ек, на что я никаким образом согласиться
не хотел. Они мне сверх того давали на
6 лет капитуляцию, что по выслужении
шестилетнем имею достать свой чистый
абшид, да и сверх того жаловали меня ка-
пралом. Я ж с моей стороны и на то не
согласился, ибо я знал, что есть цесарское
повеление: силою никакого человека при-
нуждать к службе его было запрещено.
Затем я стоял твердо в моем намерении,
ведая, что они мне ничего учинить не мо-
гут, хоша я и ночевал у них на гауптвах-
те, но только без всякого мне озлобления.
А поутру опять пришел ко мне капитан
их, еще вторительно пробовал меня, при-
бавляя к тому еще 4 флорина, но все опое
ему ни в чем не вспомоществовало, что,
видя они непреоборимую мою охоту ид-
тить в Польшу, наконец пустили и прика-
зали меня перевезть чрез реку Вислу. Дал
мне оный капитан 15 копеек на дорогу.

Я был перевезен и, пришед в Краков,
остановился на предместье, называемом
Казимирж, на квартире, где в то время
стоял польской короны полк, называе-
мый Крулев Гедвиги.183 Они имели крас-
ный мундир с белыми обшлагами, белый
камзол и белые штаны. Я там был два
дня, где меня оные польские солдаты,
ежедневно приходя, уговаривали к поль-
ской коронной службе, но и тут ниже ма-
лейшей охоты не имел.
Из Кракова я отправился к монастырю,
называемому Ченстохов, где есть явлен-
ный образ Богоматери.34 Там приезжают
из разных земель по обещанию как като-
лические, так и русские. Я шел на город
Малобонза. Около того монастыря наи-
превеличайшие леса, в которых премно-
жество пустынников.|Я? Они не живут при
дороге, но все в отдалении в лесу, но толь-
ко с дороги тропинка идет к его жилищу,
ибо у каждого пустынника на дороге по-
ставлена часовня и крест, В часовнях будет
какой-нибудь образ, при кресте повешена
торба и прибит ящичек для подаяния от
проезжающих. Ибо там дорога не стоит
как денно, так и ион що, беспрестанно еду-
щие и идущие люди, которые уже знают,
что в стороне оного леса есть пустынник,
то кладут в торбу хлеба, а в ящик, по сво-
ему обещанию, кто сколько изволит денег,
которые оный пустынник, приходя тихим
образом ночью, отбирает и тем имеет свое
пропитание. Для того ж то и оная тропин-
ка выбита, что он по той одной все ходит.
Я тут был весьма любопытен видеть их
жительство, вознамерился идтить одною
тропинкою и посмотреть обитание оных.
Я пошел от одной часовни объявленною
тропинкою, которая меня вела в лес бо-
лее, нежели на миле расстоянием. Нако-
нец привела меня к пренаиглубочайшему
глубокому рву; где с великою трудностию
и, хватаясь за сучья берез, слезть было
можно. Во-первых, представилась мне
в глаза каменная часовня, которая укра-
шена была предивною живописью, ибо
видно, что оный пустынник, или бывший
пред ним в той пустыне, был художник
оного искусства. Во-вторых, недалече от
часовни увидел я окопанную крутом ка-
налу и сыпанной низкий вал, на котором
поставлены были рогатки. Домик его сто-
ял в середине оного вала. Я вошел на двор.
Изба его была заперта, и видно, что оного
старичка не было дома, но, в рассуждение,
он был в лесу. Я осматривал его весь двор,
где он имел прекраснейший садок, в кото-
ром по порядку были сажены аллеи и раз-
ного фрукта плодовых дерев, как яблонь,
так груш, и слив, и вишен. Посередь оного
садку выкопан был прудок, в котором на-
пущена была рыба, как то: караси, лини и
плотва. Я, осмотри оное вес, уже вознаме-
рился было идтить возвратно в путь мой.
Но как я вышел со двора оного, предпри-
нял путь свой, вдруг вышел из лесу старик
лет 80, имея долгую седую бороду, которая
покрывала всю его грудь. На голове имел
черную шерстяную шапку, рясу долгую
черную, босиком, не имея на ногах ничего
более, как только деревянные туфли. В ру-
ках имел в одной четки, а в другой держал
коробочку, наполненную грибами, которые
он в том лесу насбирал. Оп, увидя меня,
остановил и, взяв меня за руку, сказал он:
«Я вижу, что ты иностранец и хочешь ви-
деть моего странного жития. Поди со мною
и посмотри моего пустынного жития». Он
отомкнул избы своей двери и ввел меня во
оную, где было так великолепно украшено
живописью, что уму человеческому непо-
стижимо. На правой стороне прибита была
пренаивеличайшая живописная картина,
кагорах воображала Езефатову долину,'8(1
то есть верным рай, со многой прибавкой
Гробницы Иосафатовой долины.
Рисунок Л. Майера, 1804

против нашей религии. А па левой в такой
же величине представлен был Страшный
суд и мука грешным так живо, что наилуч-
ший живописец наилучшее представить
не может, но только прибавлено к тому
было называемое то ж чистеца,187 то есть
временное, а не вечное мучение душам,
ибо они рассуждают, что не всякая душа
вечно мучиться будет, но за малые грехи
штрафуется временно. Впереди в углу сто-
ял наподобие алтаря сделанный престол
и изукрашенный живописною работою
образами под золотом так, что все оное
было удивления достойно.

Оный пустынник принял меня весьма
благосклонно. Из найденных грибов на-
жарил он превеличайшую сковороду. Он
имел множество собранных яиц разных
птиц из гнезд, из которых сделал он яич-
ницу. Он сыскал и бутылочку винца. Тут
мы с ним немного подвеселились, расска-
зывая один одному приключения нашей
жизни, на что он мне пересказал приклю-
чения своей жизни.

Приключения жизни графа Пизы,
бывшего пустынником

Я урожденец расстоянием от города
Ковна188 в деревне, называемой Дрожки,
говорил он. Родители мои, из знатного
рода происходящие, [из фамилии] граф-
ства Пизы называемые. Я, по несчастью,
был первый плод у моих родителей, но и
несчастием при рождении моем лишен я
был моей родительницы, которая, муча-
ясь мною в родах, умерла. Я уже прои-
зошел па свет из мертвой ее утробы. Что
тут осталось начать отцу моему с таким
малым птенцом? Он вознамерился меня
отдать в воспитание своей тетке, а моей
бабке, которая от нас не весьма в дальнем
расстоянии находилась, которая была уже
вдова и не имела никаких детей, достат-
ком же своим превосходила прочих. За
тем она взяла меня за сына, обещав мне
оставить по смерти все свое имение, ибо
она уже была немолода. Она, приискав
мне достойную мамку, приказала меня
воспитывать.

Я пребыл в том воспитании при дворе ее
6 лет, но когда она. увидев в шестилетнем
моем возрасте непреоборимый во мне раз-
ум, то вознамерилась меня отдать с хоро-
шею пснсисю денег в город Ковну в езу-
итский кпештор для обучения как поль-
ской, так и латинской грамматике школ,"'1*
где я и был отослан с одним только при
мне данным до услуг мальчиком. И, на-
няв себе там квартиру близко к клештору,
вступил в вышеозначенную науку. Где нс
знаю, каким-то Божьим предвиденьем или
так Богу было угодно, что я того ж году,
выуча польское все, вступил в латинское.
Мне нс было еще сполна 10 лет, что я уже
прошел всю риторику, а в 12-м году моих
лет была мне философия так затвержена,
что почти я наизусть ее знать мог. В 16 лет
возрасту' моего произошел я 10 школ, за
что все директоры оных школ были весь-
ма довольны, ибо они за меня получали
великую сумму. Они меня многократно
рекомендовали моей бабушке и представ-
ляли ей, что я более ничему не склонен,
как быть только духовным человеком. На
что она и согласилась, но только рассма-
тривать хоз ела еще далее.

Я в тех школах находился до 20 лет мо-
его возраста, как одного времени приеха-
ла ко мне моя бабушка и с отцом моим.
И доведаясь наперед о всех качествах
жития моего, весьма меня в том хвалили.
И на то с обеих сторон представлено мне
было вступить в монастырь, где меня без
всякого сопротивления постричь могли,
Но хоша мои мысли и не весьма склонны
были к предприятию оного по молодым
моим летам, однаково я, не хотя проти-
виться отцовской власти, также и поте-
рять обещанного мне имения от бабушки,
принужден был согласиться на все мне
предлагаемое ими. Тогда они на другой
же день дали об оном знать бискупу1’"
вилснскому их и мое намерение, который
тотчас посвятил меня, облегши в черную
рясу во оном езуитском монастыре, где
я принужден был сносить оные строгие
и наижесточайшие для меня чернеческие
обряды.

Отец мой и бабушка отъехали в свои
деревни, оставя мне довольное число
денег. Я ж с моей стороны не рассуждал
тогда о вечном блаженстве, но младые
мои мысли влекли меня к светскому жи-
тию. Единственно сказать, была тут при-
езжая одна шляхетная дамская персона,
которая превосходила прочих. Она имела
свою квартиру, близлежащую от сего мо-
настыря. Я, дознавшись о том и видя ее
неоднократно в монастыре в церкви, так
ею пленился, что забыл всю мою к Богу
должность. Я стал ее часто навещать в ее
станцы.191 Как я в то время имел у себя
довольное число денег, то надеялся скло-
нить ее к моему удовлетворению, что на-
конец и воспоследовало. Самою сущею
правдою, она охотно на то согласилась.

Я с нею познакомился и зачал ходить
почти денно и нощно, невзирая на стро-
гий монастырский закон, тратя, вынимая
из кармана, великую сумму денег. Ах, но
недолго продолжался оный мой предпри-
ятью любовию предмет, но скоро окон-
чился сим манером. Ибо в монастыре
дознались, что я ночным образом иногда,
псрелазя через каменную ограду, уходил
к моей любезной. На что положили вес
монахи надо мной надсматривать и каж-
дый час ночи в моей келье ревизовать,
чем я подвергнут был великому несчас-
тию, ибо я не знал оного.

Единою ночью, когда по совершении
нешпору, то есть вечернего пения, и по-
ужинав с прочими в трапезе, пошел в мою
келью с намерением, когда все заснут, ид-
тить к моей любовнице, а часу в 10-м, ду-
мая, что уже все в глубоком сне находятся,
взяв только с собою 100 польских злотых,
которые чинят на наш счет каждый по
15 копеек, с теми перелез через каменную
ограду и вошел в дом моей красавицы.
Но недолго я там себя мог довольствовать
моим приходом, ибо в скорости прибе-
жал ко мне клешторный пристав, который
мною был за великую сумму подкуплен,
сказал мне, чтоб я искал своего благопо-
лучия, где я себе найти могу, ибо везде
меня по всему монастырю уже ищут, да
и тут скоро прийти имеют. Тут я остол-
бенел и не знал, что мне начать, опасаясь
их жестокого монастырского штрафу, да
к тому ж оставя в монастыре все излише-
ство моего капитала. Однако рассуди себе,
ежели б подвергнуться наижесточайшему
штрафу, то лучше удалиться прочь, оста-
вя свое отечество и родственников, также
и сложить с себя монастырскую убору,
идтить вечно в свет. >1 тут скоро у одно-
го жида променял мою черную рясу на
серый мужичий кафтан, принужден был
вечно с моею так любимою особою разлу-
читься, не вспоминая более о моем состо-
янии. Совсем из мыслей моих я положил
испровсргнуть мое графство. С великими
слезами я расстался с моим городом и мо-
настырем и шел через великую Украину
и Волынь к Камснцу-Подолнекому с тем
намерением, чтобы войти в польские края
искать себе удобного к прожитию мое-
му места. Но несчастие привлекло меня
к солдатскому житию быть подвержена.
Ибо в Каменце-Подольском был в то вре-
мя генерал-губернатор Вит,192 который,
невзирая ни на какие отговорки, ежели
кого поймал без паспорту, то принужден
был служить солдатом или быть в каторж-
ной работе, где и я, по несчастию, был
подвержен. Однако, видя себя в таком
приключении, согласился лучше быть
солдатом, нежели невольником.

Я принял службу в его ж, Вита, полку,
квартиру имел на армянской улице у од-
ного знатного армянина. Тут, во оной
службе, находился я полтора года, как
по несчастию моему влюбился я моего
хозяина в дочь, девушку' армянку, кото-
рая была также непостыдного сложения.
Я от нее иногда получал великие подар-
ки. Один капрал нашего полка также был
весьма поражен любовию к ней, моей на-
значенной невесте, ибо я ее так уже назы-
вал, о чем и отец ее армянин был согласен
мне вручить вечный союз. Но оный ка-
прал, невзирая на все, старался отвратить
ее от моей любви и, видя наконец ее не-
склонность, возымел на меня преиаижс-
сточайшую злобу и старался всеми мера-
ми истребить или меня, или ее из наших
памятей. Но оное ничто не помогло ему
в его предприятиях, то он вознамерился
лишить меня жизни.

Единою ночию шел я с ординарцев от
моего полковника на квартиру спать, то
около армянской церкви заступил мне
дорогу вышеобъявленный капрал с об-
наженным палашом, ибо он там меня
нарочно дожидался. Он требовал меня
с собою на поединок, с тем что если я не
соглашусь, то он лишит меня в сем случае
сам собою жизни. Что я, видя быть себя
принужденным, хоша и не хотел вегу пить
в столь кровавую драку, но принужден
быть тем предложением доволен. И мы
вошли с ним в бой, где, счастием моим,
предупредил я своею шпагою его на меня
грозящий удар, и так трафил, что концом
моей шиаги пронзил ему горло, где он
бесчувственно упал на землю замертво.
Я тут, видя себя впадша в такое несчастие
и рассуждая, что он уже мертв был, бо-
лее будущего мне штрафа, оставя его, по-
спешал как наискорее на мою квартиру и,
схватя только что мне наипотребнейшего
было, дезертировал чрез границу, которая
была не в дальнем расстоянии от Камсн-
ца-Подольского, в город Хотин, в волош-
скую землю,193 где я был уже совсем без
боязни, но только мне препятствовало то,
что не знал тамошних обычаев и их язы-
ка. Однако, по молодости моих лет, скоро
оного научился.

Оттуда я шел в город Ясы’94 и, не най-
дя там себе никакой службы, отправился
в Бендеры.195 Там пристал я к одному тур-
ченину, весьма богатому купцу [хоша по
неволе], во услужение, который, как прав-
ду сказать, почитал меня за мои услуги,
ибо я старался ему угождать, как наилуч-
ше. Моя работа была та, чтоб сварить ему
кофей, подать трубку табаку, изготовить
для него кушенья, что я весьма в долж-
ности моей управлял добропорядочно, за
что он меня весьма предпочитал другим
своим невольникам. Он давал мне на день
жалованье по одному турецкому леву,
который чинит 4 польские золотые, а на
русскую монету 60 копеек. В таком состо-
янии препроводил я целые 8 лет. Он сде-
лал мне на турецкий манер платье, а я сам
охотно отпустил свою бороду. Но только
единственно терзало мое сердце мое от-
ечество и родственники, также и остав-
шееся подлежащее имущество и вера.
Я, единственно объявить, чрез все те годы
не имел ни малейшего успокоения в моей
внутренности, ибо ежеминутно представ-
лялось мне в глаза или родственники,
или знающие меня, а наиболее опечали-
вал меня гнев Божий за грех, мною учи-
ненный в бытность моем в монастыре.
Я охотно желал возвратиться в монастырь
и принесть мое извинение в признании
в моих грехах, но только не знал я, каким
бы то манером начать мне было должно.
Я думал на все манеры, но напоследок ре-
шился я объявить моему господину.

Один раз видя я его веселое против про-
чих дней и что он со мною ласковее против
прежнего разговаривал. Он зачал со мной
разговаривать сам [таким образом]. Спро-
сил он меня с веселым видом. «Казимир,
(так назывался тот пустынник), — сказал
он,— ты у меня уже так долгое время, а
я тебя еще не видал, чтоб ты когда сум-
нителен в лице твоем казался. Или ты не
думаешь уже более о своей земле и о сво-
их родственниках?» — «Как, милостивый
государь, — сказал я. — Оное мне всегда
на уме представляется, но я только в том
рассуждении, дабы не прогневать вас, мо-
его милостивца, и дабы чрез то не потерять
себе такого места, которое меня не весьма
много беспокоит. А в рассуждении моем,
ежели б было возможно, то б я был рад еще
хоша один раз быть у моих родственников».
Он насей мой ответ рассмеялся, сказав мне:
«Разве ты дома имеешь лучше, то скажи
мне пожалуй, не утая ни малейшего предо
мною, из какого ты роду происходишь, ибо
я нечто в тебе нахожу благородного. Может
быть, что я, дознавшись о тебе, могу дать
помощь к свиданию с твоими родственни-
ками». Я, слыша то обещание, пролив слез
[потоки] от радости, упал ему в ноги и от-
крыл я ту всю мою странствия гисторию.
Он слушал со вниманием до окончания, а
как я перестал говорить, то сказал ои мне:
«Ну, друг мой, за твои верные ко мне служ-
бы отпущаю я тебя из своей службы, и будь
надежен, что никогда своего слова переме-
нить не в состоянии. Готовься в путь твой,
а я пойду к кади 96 для востребования тебе
паспорта». Радость моя была несказанная,
слыша такое обещание от моего добродете-
ли. Он того ж часа убрался и пошел к кади
(кади есть содержатель города или судья).
Пред вечером пришел он домой. Он принес
мне паспорт, притом подарил он мне 20 ле-
вов па дорогу7 и, переночевав, на другой
день отпустил меня в путь, проводя меня за
город. Сам тут я думал, что уже весь свет
был под ногами моими. Я, простясь с ним,
следовал моему тракту ко границе во всем
моем турецком платье, а перешед, обещал-
ся идтить в Ченстохов для отдания должно-
го благодарения Богоматери.

Чрез всю мою дорогу шел я в моем ту-
рецком платье и с турецким паспортом
через Польшу без всякого задержания.
Но и нс только чтоб претерпеть мог ка-
кой-нибудь недостаток в моей пище, а
всегда я в господских домах и клсшторах
получал себе довольное пропитание, да
из уважения претерпенного много несча-
стия и бедности награждали меня и день-
гами [на дорогу]. Я дошел счастливо не-
далеко моего дому, где чрез старание мое
дознал, что мои отец и бабушка уже оста-
вили свет и, не имев по себе ни малейших
наследников, вотчины их были проданы
и достались уже в другие руки, которых
я никаким образом получить не мог. Да
и в монастырь мой идти я опасался в раз-
суждение учиненной мною погрешности,
опасаясь штрафу. Так я положил на не-
прерывное намерение идти в Ченстохов
Ченстоховская икона Божией Матери.

Ясногорский монастырь ее. Ченстохове, Польша
п по гроб мой служить Божией Матери.
С тем я и отправился в путь мой. Чрез не-
сколько времени, будучи в нуги, достиг
я сего лесу, где, увидя оную на дороге
часовню, рассудил посмотреть пустын-
нического жития, Я шел тою самою тро-
пинкою до сего места. Тут не нашел я ни-
кого, ибо видно, что обитатель сей пусты-
ни был недавно погребен, ибо и могила
его при часовне была еще свежая. Я тут
расположил себе идтить до Ченстохова и
просить, чтоб мне позволено было в сей
пустыни скончать мою жизнь, на что мне
и нс отказано. Я вселился в сей вертеп,
где уже. по исчислению моему, нахожусь
47 лет, не имея никакой нужды, питаясь
подаянием людским, а к тому летним вре-
менем собирая всякие лесные плоды, то
есть терн, лесные яблоки, груши и грибы
и, суша оные, сберегаю их для зимы. Так-
же в потребу мою имею в моем саду пру-
док с рыбами. «О чем мне осталось более
сумневаться? — прибавил он к сему. —
Я живу с покоем. Только моих трудов, что
благодарить осталось Всевышнего».
При сем слове окончил он свое повест-
вование.

Я с охотою слушал его, ибо, рассуждая
о моем приключении, думал, что не один
я на свете, который претерпевает в жизни
своей великое бедствие. Я в мыслях про-
сил Творца моего, чтоб и мне Бог приоб-
рел такое спокойное жительство. И так,
простясь я с моим старичком, пошел
к монастырю Ченстохову.

За несколько часов был я уже близ оной
непреоборимой фортеции. Оная была мне
в великом удивлении, ибо оная окружена
была весьма высокою каменною, очень
толстою стеною. Кругом ее ведена была
весьма глубокая, наполненная водою, ка-
нала. На стене видно, по моему счисле-
нию, около двухсот пушек. Ворота, вход
и выход были одни, где стоял караул, ибо
оные монахи имели своих собственных
солдат до 300 человек. При воротах сиде-
ло многочисленное число хворых, слепых
и беснующихся людей, которые пришли
из дальних краев для получения себе в бо-
дезнях свободы.|,? Я вошел во оный мона-
стырь, где не одна была церковь, но около
30-ти разных религий, как русских, униат-
ских. так и католических. Служба отправ-
лялась во всех оных, а образ Пресвятой
Богоматери был закрыт пеленою.148 Но
только при образе видно было множество
по всем сторонам обвешенных, из серебра
и золота вылитых рук, ног, голов, сердец,
зубов, протчего человеческих, ибо оные,
в знак, кто какое исцеление получил себе
от оного чудовного образа, деланы были
с надписью, которого года и числа и кому
оное чинилось.

Я дожидался там 12-го часу, ибо обык-
новенно по их поведении образ открыва-
ется в 12-м часу. Наконец приспел оный.
Туг католики ударили в литавры. С труб-
ным восклицанием и преогромною музы-
кою пришед пред престол оный со крест-
ным ходом, упав на колени, а старший их
прелат, то есть архимандрит, встав, отдер-
нул занавес, Тут представилась нам всем
смотрящим Богоматерь, которая имела на
голове корону, и в нее врезан был алмаз-
ный камень величиною в куриное яйцо,
вкруг короны 12 звезд, наполненные ал-
мазами. Лицо же се весьма темною кра-
скою изображено.200 На щеке имела рану,
которую получила от шведов. Во время,
когда шведский король еще в Польше во-
евал, то один шведский солдат ранил ее
палашом в лицо, отчего от образа выник-
ла кровь, которая и поныне на твари2111
ее знать. Оные же шведы попущением
Божиим от того часу ослепли и принуж-
дены были без всякого удовольствия от
Ченстохова возвратиться, не пол уча себе
ни малейшей корысти.202 И так монастырь
остался, как он и был прежде.

В сем монастыре монахи Паулинского
ордена.:|1’ Они ходят в белых рясах, с бо-
родами, и каждый из них солдат, ибо они,
по их правам, могут стать, как и свет-
ский человек, вооруженною рукою, для
того ж у них подчиненных собственных
солдатов, офицеров не имеется, также и
унтер-офицеров, окромя капралов, но все
монахи офицерами и унтер-офицерами и
чинят обще с солдатами караул, но толь-
ко в своем монастырском платье. 51 был
в сем монастыре до вечернего пения, а по
совершению вечери, как обыкновенно там
в 6-м часу, пошел я из монастыря в слобо-
ду, недалеко лежащую от оного, называе-
мую Новый Ченстохов, где, вступи в одну
гостиницу, переночевал, а поутру встав,
провождал мой путь к городу Петрикову,
близ прусской шленской границы. И в тот
же день, не дошед до Петрикова, на ночь
остановился в одной деревне в жидов-
ской корчме. Оная деревня была только от
прусской шленской границы расстоянием
в полторы мили. Тут могу объявить, что
я совсем был глуп: не зная себе вперед
идущего мне несчастья, отважился ноче-
вать в такой деревне, которая была наи-
огорчайшим вредом моего предприятия.
Так далеко уже я без всякого препятствия
шел, а в один несчастливый час потерял
все мое благополучие. Ах, прекрасное
российское отечество, вторительно я тебя
теряю, нет уже надежды, чтоб я мог ви-
деть так желаемой мною отчизны, пропа-
ли все мои силы, впадши опять под иго
прусское! Ах, проклятый жид, ты отдашь
ответ Всевышнему!

Я пришел в оную корчму, расположил-
ся ночевать. Оный жид спрашивал меня,
откуда и куда я иду; на что я, не согла-
сись с моим сумнением, сказал ему, что
я из прусского войска, бывший в цесарии
в полону, а теперь от оного освободился,
иду в Россию. Что оный слыша, не сказав
мне ни слова, умолчал, А когда мы легли
спать, то оный жид запряг лошадь, поехал
на прусскую границу, где в то время сто-
яли прусские белые гусары,204 и объявил
все подробно обо мне.211' В самую глухую
полночь припала к той деревне прусская
гусарская команда и при ней один офицер.
С хватя меня и посадя на подводу, отвезли
в Пруссию, а оный проклятый жид достал
за то 5 прусских талеров награждения.

Я привезен был на их форпост и допра-
шивая, где я принужден был объявить все
по порядку, но при том включил я, что
я сам охотно имел идтить в Пруссию и
явиться в полк свой. С тем допросом был я
отправлен в полк в город Берлин, По при-
езде моем туда был наш полк уже комплек-
тован, и для того для меня никакой вакан-
ции уже не было. За тем за благо рассудил
наш генерал отослать меня в драгунский
господина генерала Позятовский полк206
тем же чином, в котором я и прежде на-
ходился. Оный полк стоял в Пруссии в го-
роде Кенигсберге, где я был и транспорти-
рован, продолжая моего тракту 4 недели.
Прибыл я благополучно и, явясь к моему
генералу, определен был в комплект вах-
мистром, но только моего жалованья мне
уменьшилось, ибо в Берлине получал
я яко под гвардией 20 копеек [на день],
напротив же того, в полевом драгунском
полку стал получать по 15 копеек. Одна-
ко в рассуждении том, что [там] съестные
припасы были не так дороги, ибо тут уже
из Польши доходило многое множество
как хлебом, говядиною и свиным мясом,
которое было можно за половинную цену'
купить против берлинского. Да и рыб,
приходящих там из близко лежащего озе-
ра, Афа называемого,2"7 которое простира-
ется от Кенигсберга аж до 1 данска и в се-
редине под городом Пилавою20* выходит
залив в море, привозится тамошними ры-
баками многое множество, которых мож-
но, куля за две или за три копейки, трех
или четырех человек накормить, да и то
брав самых лучших. А что касается до ме-
лочи, то оных и покушать не хотят. Я тут
познакомился на форштате с нашими рус-
скими стародубскими купцами,-1' которые
беспрестанно в Кенигсберге жили и тор-
говали свежепросольною рыбою, то есть
осетриною, семгою и другими, также
и икрою, ибо там оного не находится, а
покупают оную дорогою ценою. Оную
рыбу и икру те купцы выписывают из
России. Что ж касается до свежей рыбы,
то прусские обыватели сами се довольно
имеют. Я, как выше объявил, познакомил-
ся с ними и в рассуждение они меня не
оставляли, но совсем чинили мне трафити
помочь, и каждый российский христиан-
ский праздник у них обедывал.

Я был в Кенигсберге без всякого мне
достопамятного приключения, как только
один раз в моей квартире воспоследовал
должный описанию случай. Я имел хозя-
ина, который был горшечного цеху и же-
нился на одной прусской вдове. Он был
родом швед. Он прижил с нею двух сынов
и одну дочь. А как он был человек такой,
что любил выпить чарку вина, то он завсег-
да без ней обойтиться не мог. Напротив
того, хозяйка, или его жена, каждый вечер,
не допущая его до великого пьянства, от-
бирала ему заработную его сумму денег,
а давала только ему исчисляемую по его
натуре умеренную сумму для его подкре-
пления. Он, одного дня, не будучи доволен
тем, пришед в вечер пьяный, и требовал от
ней денег на свою утеху. На что она не со-
гласилась, но, вырвавшись от него, ушла
и спряталась на чердаке, что он, искав ее,
впал в великую азартность и с того гневу
не мог утолить своей ярости, хоша я ему и
много препятствовал. Он, схватя нож, уда-
рил в грудь своего старшего сына, которо-
му было не более 6-ти лет от роду. Я тут
приведен был в великий страх. Оставя его,
как наискорее бежал на гауптвахту, кото-
рая была не близкого расстояния от моей
квартиры. А покуда я с солдатами пришел
на мою квартиру, то он уже и другого мла-
денца, лежащего, вытащил из колыбели,
которому не было более полугоду, и, ухва-
ти его за ноги, ударил об стену так крепки
головою, что оному бедному весь мозг его
из головы вылетел. Тут мы, пришед, вошли
в избу и, увидя оное тиранское мучение,
пришли во ужас. Он еще имел нож в руках
своих, ибо искал своей жены, которую хо-
тел также предать смерти. Но она, слыша
о всем его предприятии, крепко заперлась
в своем чердаке. Не без сожаления было
смотреть на тех умерщвленных двух птен-
цов, которые невинно принуждены были
быть лишены, отца своего рукою, жизни,
и, напротив того, такою смертию, которой
еще мало можно слышать. Мы тут, собрав
паши все силы и не дав ему поспсшить-
ся в своей обороне, отобрали ему объяв-
ленный нож и, связав его, бросили под
кровать. Гут сказано было и хозяйке. Она
к нам скоро явилась.

Но как она увидела своих бедных де-
тей в таком состоянии, то пала без чувств
Казнь колесованием.

Гравюра XVIII в.
мертвая на землю. Которая после и не
жила более как три дня, а на четвертый
отдала дух всемогущему Богу, оставя
свой дом и оставшегося еще трехлетнего
сына. А мы, взяв оного злоучинителя и
убийцу, завели на гауптвахту; где он был
строго допрашивай. А показал в своем
допросе, якобы он, негодуя на свою жену
за причиненное ему ею в законе несогла-
сие и блядовство, здесь пиратство учинил
оное, забыв в злости Бога и повеление
королевское. По только ему в том было
никакого оправдания не дано. На третий
день по учиненном им варварском злоде-
янии был колесован, и тело его положено
было на колесо.210 Я еще застал свою хо-
зяйку. которая уже при конце своей жизни
находилась и при моих глазах жизнь свою
скончала, где и погребена была в одной
гробнице вкупе со своими детьми. Я уже
принужден был сойти на другую кварти-
ру, ибо, не имея в доме хозяев, на той са-
мой стоять было невозможно.

Я с того времени [в Кенигсберге на-
ходился] без всякого вреда по 788 год.
Тут сделалась некоторая экстра всту-
пить королю прусскому в военный трак-
тат с Голландиею/' где наших 30 тысяч
прусского войска командировано было,
в котором числе и нашему полку гра-
филось туда ж маршировать. В то время
предводительствовал у нас генерал-по-
ручик Роде. Конными полками мы шли
чрез Пруссию, Кашубы и Померанию
на Брандснбургию-1- в Мекельбургию,213
а оттуда на Гамбург, стоящий над рекою
Елвою,214 и в устье моря и на Вестефал,
которая землица надлежала быть в под-
данстве короля прусского.215 Где мы, на-
шед 3 полка прусских пехоты, стоящие
там навсегда для обороны оной земли,
тех забрав с собою, маршировали через
рейнские княжения, нс чиня им никаких
обид, но питаясь нашим жалованьем, до-
шли до границ голландских, где, распо-
ложись форпостами, стояли на границе.
Но не в долгом времени нашего прибы-
тия имели хорошую тревогу с голланд-
ским войском. Тут я достал рану пулею
в левую ногу, которая меня, по несчастию
моему, трафила в икру, и, упав между
двух костей, как обыкновенно у человека
бывают в ноге две сообщающиеся вместе
кости, остановилась, которой никаким
образом цирюльник вынять не мог. С тем

она и по сие время находится в ноге.

За неспособностью моею от моих ранах
продолжать далее службы, отправлен был
я с прочими ранеными на подводах воз-
вратно в Пруссию. И чрез долговремен-
ный наш транспорт прибыли мы в Прус-
сию опять в город Кенигсберг, где ото-
сланы были в главный гошпиталъ для
излечения наших плезиров, или ран. Тут
я был пользован чрез целый год, но ника-
ким образом пули моей вынять не могли.
Я претерпел ужасное мучение там, ибо
неоднократно резана была моя нога и хо-
тели чрез силу достать оную, засаживая
в рану такие инструменты, чтоб оную.

как-нибудь зачепя, вытащит ь было можно.
Но все оное было тщетно, и напрасны их
были труды, что напоследок и окончилось
тем, чтоб оной остаться в моей ноге. Рана
моя была несколько залечена, но только я
уже с тех пор совершенного действия но-
гою .моею не мог иметь. Я был из госпи-
таля выпущен и явился в роту, но только
уже никакой должности, препорученной
мне, снести не мог, Я был до 790-го году
без всякой должности, притом, однако,
получая свой трактамент. И был при коро-
левской реви двоекратно представлен, за
неспособностию моею к службе, инвали-
дом, но только и в том еше не имел такого
счастия, чтоб освободиться оной неснос-
ной для меня солдатской службы. В 790-м
году маршировал король с 6000-ми на кур-
ляндскую границу под город Крутинги.216
Прошед город Мемель,21’ расположился
со всем войском по разным деревням,
в рассуждение шведского флота,21 s ибо он
уже в нескольких потычках с россиянами
обращался. Его намерение были, ежели
б шведский король что-нибудь достопа-
мятного учинил против России, то хотел
чрез Курляндию маршировать сухим пу-
тем в Россию. Тут и я, невзирая па мою по
моей ране слабость, был также в том кор-
пусе. Однако ежеминутно просил я Все-
вышнего, чтоб он вышел чрез границы,
ибо я уже намерен был, как видя себя не-
отпущаема от службы воинской, в Россию
бежать. Но Его Величество король прус-
ский стоял от границы в десяти верстах
в непоколебимом состоянии. А как он после
услышал, что король шведский положил за-
мирения контракт с Россиею. то король
прусский с великим неудовольствием при-
нужден был отступить в свои пределы.

Мы вступили в наши гарнизоны. Еще
я находился в службе прусской по 792 год
и при смотре инспекторском был королю
представлен третьим разом за неспособ-
ностию моею служить более солдатом.
Тут получил я свой абшид с награжде-
нием на каждый месяц трех талеров жа-
лованья по смерть мою, но только с тем,
чтоб жить в его прусской земле, не выхо-
дя никуда за границею. Но я, однако, был
в том рассуждении, что еще в моем отече-
стве каким ни на есть случаем побываю.
И в том намерении, когда я достал свой
абшид, то, немедля взяв разом за три ме-
сяца [положенного мне] жалованья, кото-
рое состояло в девяти прусских талерах,
также и своих собственных к тому не-
сколько имел, отправился из Кенигсбер-
га к городу Вилаве, а из Вилавы к городу
Олецку,220 который уже был неподалеку
расстоянием от польской границы. Гам
стояли прусские черные гусары.221 Подле
самого города было наипревеличайшее
озеро, которое простиралось как в одну
сторону города, так и в другую на целую
милю. Посередь же того озера был мост,
на котором стоял прусский гусарский ка-
раул, в рассуждении для проезжающих из
Польши фальшивых товаров. Но только
стояли днем, а ночью оная команда съез-
жала впредь до рассвету дня. Я тут днем
никаким образом переправиться не мог,
потому что в моем паш порте не было
показано мне идтить в Польшу, но жить
в Пруссии. Итак, я принужден был до-
жидаться ночи. От объявленного мосту
нс было более до польской 1раницы. как
только полмили. Я ждал с нетерпеливо-
егью ночи, которой едва мог дождаться.
А когда солнышко зашло за свой горизонт
и оная бекета уступила свою плену,222 ибо
для того ночью не стояли» что опасались
гусары, чтоб который и с лошадью не
дезертировал в Польшу, то обыкновенно
ночным временем лошадей в конюшнях
господа их офицеры запирали, а ключи
от оных отдавали хозяевам впредь до рас-
свету дня. Я дождался сего благополучно-
го часа, которого я охотно желал видеть, и
так пустился я в путь мой как наискорсе
и, забыв все мои болезни в моей раненой
ноге, бежал, что, я думаю, и лошадью
б тогда меня догнать было трудно.

Хоша ночь была, как обыкновенно лет-
ним временем, весьма малая, а я также из
Олецка отправился уже не весьма рано,
однако еще за час до свету был я уже за
границею, ибо мне в то время уже ни
малейшего сна на разум не приходило.
О, как я обрадовался, когда мне попался
навстречу один польский мужик, которо-
го спросил, где я нахожусь, на что он мне
сказал: «В Польше»! Я тогда думал, что
весь свет уже превратился другим краем
диаметру, да и воздух оной земли казал-
ся наиособлившим благоуханием. Я не
мог себе вообразить, где я находился.
Все мне казалось так приятно, так тихо,
так деликатно, что я себе нс мог радо-
стям наполнить потерянную мною жа-
жду. Я спросил оного мужика, далече ль
мне по дороге будет какой городок, и чтоб
я не сбился с дороги опять в Пруссию,
на что он мне предложил, чтоб я шел и
держался все правой стороны, то выйду я
на местечко. Бакалерово называемое, ко-
торое принадлежит пану Сапеги.223 Я по-
благодарил оного и, не отдыхая нимало,
пошел в путь свой, но только уже не так
скоро, как я наперед бежал чрез границы.
Около ранних обеден был я уже в Ьака-
лерове, и без всякого стыда вступил я во
оный сапежинский дворец, где самого
господина я в доме не застал, но только
его управителя. Тут я дознался, что уже
наши российские войска были в Польше
под командою его превосходительства го-
сподина генерал-аншефа и кавалера Ми-
хаил Микитича Кречетникова и отобрали
уже некоторые польские города/ 1 то есть
наиглавнейшие из тех: Вильню, Гродню,
Ковну, Зелву и протчие, и что главноко-
мандующий императорскою армиею Ми-
хаила Микитич Кречетников стоял с не-
которым корпусом в городе Гродне. Тут
моя радость еще вдвое умножилась, ибо
я положил себе явиться к главнокоман-
дующему. В моем же прусском паспорте
было означено все подробно, каким обра-
зом я достался в Пруссию и как принуж-
ден был служить, и с которого времени,
и по которое число я там был, и из каких
я был родом земель, и чем я был у него
жалован. Не только ж то, но и вся моя до-
бропорядочная служба была во оном аб-
шиде обозначена.

Я тут когда обо всем дознался, то, не
медля там долгое время, только что по-
обедал и, поблагодаря их, пустился в путь
свой на клаштор, называемый Выгр,225 до
которого от города Бакалерова расстоя-
нием было 16 миль. Тут в продолжение
такой дальней дороги и, напротив того,
чрез рану моей ноги, весьма ослабел си-
лами, что далее без привычки пешком ни-
как идтить не мог, что принужден я был
в объявленном клешторе отдыхать целые
восемь ден. Я принят был монахами того
монастыря весьма благосклонно, что
мне не было ни малейшей утраты моих
денег. Я довольствовался всё от монаше-
ской трапезы. Отведена мне была квар-
тира во оном монастыре в сенном сарае
на сене, где мне для хорошего воздуха
от оного как тепло, так и приятно было.
‘Гут в монастыре у них находился ручной
медведь, который ходил всегда по воле,
не привязан. Оный меня одной ночи гак
ужасно испужал, что я насилу мог про-
спать без страху ту ночь. Единожды, как
я поужинал, то пошел на обыкновенное
мне место спать. Я, сняв с себя мундир,
потому что было тепло, положил его в го-
ловы, и только что я стал засыпать, как
услышал по лестнице лезущего с вели-
ким стуком. Я отворил мои глаза, увидел,
что оная страшная была бестия медведь.
Я дрожал от страха, будучи один на том
месте и к обороне своей ничего не имея,
а думал, что он совсем меня растерзает.
Оная страшная креатура,-6 пришел близ-
ко ко мне, лег на сене возле меня, ибо
он привык уже с людьми вместе спать,
наконец зачал так громко мурчать, что
удвоил еще моего страха. Я хотел уже,
оставя все, бежать от него вниз, но оная
бестия никаким образом не хотел меня
пустить. Как только я хотел встать, то
он держал меня, обнимая своими лапа-
ми, где принужден я был лежать тихо.
Напоследок ощупал он мой мундир под
головами, вытащил и положил его себе
в головы, что я принужден был целую
ночь не спать, но в великом страхе бо-
роться с моими мыслями. Однако он мне
никакого вреда не чинил, да и сам он не
спал целую ночь.

Я был рад, когда я дождался дня, Он от
меня ушел. Я тут, убравшись, сошел вниз
и рассказал людям все со мной приклю-
чившееся от медведя, которые помирали
от смеху, ибо они уже его знали, то пере-
сказали мне все его шалости и уверили
в том, что он никому никакой обиды не
причиняет. От тех пор я его более не бо-
ялся. А по прошествии восьми дней, по-
благодари монахов за их ко мне оказан-
ную дружбу, пошел в путь свой к местеч-
ку, называемому Жидовская Калвария,227
где в то время стояли польские татары ге-
нерала Беляка,228 которых было более ста
человек. Тут пременилась моя радость
в наигорчайшую печаль, да и почти чуть
не лишился своей жизни.

До оного местечка от показанного мо-
настыря было 12 миль. Как только всту-
пил в вышепоказанный городок, то осту-
дили меня человек за 20 татар, спраши-
вая, что я за человек и какой нации. Я им
объявил о себе, что я служил в Пруссии и
иду теперь в Россию. Тем я ошибся, что
сказал: российской нации. Мне можно
было себя назвать немцем или поляком,
потому что я те оба диалекта так твердо
умел, что почти с природными их нации
распознать было невозможно. Я им пока-
зал свой прусский абшид, но они по-не-
мецки ничего не разумели, почему мне и
не хотели верить, но почли меня за шпио-
на, посланного от российской армии. Так,
взяв меня, привели к своему коменданту,
который меня с великим пристрастием
допрашивал, грозя меня повесить. Но
я твердо стоял в моем ответе, да и в са-
мом деле не знал еще, где российская
армия подлинно находилась. Но только
оный не хотел никаким моим оправдани-
ям верить, велел меня отвести в тюрьму,
где оные татары, а лучше сказать, варва-
ры. невзирая на мои просьбы, аки тира-
ны, совлекли с меня весь мой мундир,
да не довольно — и рубашку, и отобрав
от меня все мои бедные деньги, бросили
в один погреб голого, как происшедшего
на свет из материнской утробы. Тут на-
шел я, к великому моему страху, много
невольников, приговоренных к смерти и
ожидающих ежеминутно своего несча-
стия, между которыми были два жида,
ехавшие из города Вильня с русскими
пашпортами, данными за скрепою гене-
рала Арсентьева. Причтены были за
русских же шпионов. Те нс сидели при
мне и двух часов, были из тюрьмы взя-
ты и того самого дня повешены, чего и
я в моем злополучии ожидал. Но еще
судьба, знать, определила на дальнее мое
странствие оставить меня в жизни. Ибо на
другой день выведен я был из моей тюрь-
мы. И не дав мне из моих вещей ниже что
малейшего, хоша б прикрыть свое голое
тело, только брося мой прусский пашпорт
мне под ноги, велели идтить, куда я хочу.
Что мне тут осталось начать в такой моей
бедности? Во-первых, не имея ни малей-
шего пропитания, во-вторых, стыд меня
не допущал голого зайти куда и что-ни-
будь себе попросить. Я принужден был
идтить только ночью, а днем пролеживал
в лесу. Путь свой держал я к городу Се-
йвал,23" до которого было от Жидовской
Калварии 7 миль, близ которого городка,
дознался я, что там есть иовопоселенная
русская деревня, называемая Гремзы.231
Там были все захожие русские беглые
мужики, самые сущие раскольники, где
я, уже не утерпя более сносить великого
гладу, зашел в оную деревню и трафил
к одному мужичку, по имени называемо-
му Терентий. Он был богат и несколько
снисходителен. Тому я пересказал все
мои несчастия и что я российский чело-
век. Он с сожаления моего бедного со-
стояния меня принял в дом свой и дал
мне рубашку с косым воротом, портки и
старый серый мужицкий кафтан. Я был
у него целые две недели, отдыхая и пита-
ясь от его стола. Но только из той чашки
или тою ложкою, которою они сами ели,
мне не давали, но особливо держали для
меня посуду/'- Тут, когда оные мужики
дознались, что я умею грамоте, ибо я
довольно в то время почитывал их кни-
ги,1’' то они все неоднократно приходи-
ли ко мне, пробуя меня как в печатном,
так и письменном сложении. Л видя, что
я тому был доволен, то зачали меня уго-
варивать, дабы я принял их веру и втори-
тельно велел себя крестить и был их на-
ставником. Оное их представление мне
совсем не нравилось, потому что я знал
из малолетства весь их блуд.' 4 Они мне
обещали меня одеть совсем и кормить
меня до самой моей смерти, да к тому
обещевали каждый год для меня некото-
рую сумму | сбирать] денег. Но я совсем
на их предложение согласен не был.

Я от них пошел к показанному горо-
ду Гридне, где стоял Михаила Микитич
Кречетников. До сего города было еще
13 миль. В таком моем странном уборе и
отпусти бороду было мне весьма совест-
но к нему показать мои глаза, да к тому ж
еще не имея на ногах ничего, а босиком.

Я переправился через реку Неман, при-
шел в Гродню и спрашиваю о дежурстве
его высокопревосходительства, которое
мне было и показано. Я пришел, невзи-
рая ни на какие мне препятствия, прямо
на лестницу к его покоям, ибо я, по боль-
шей части, надежду имел на данный мне
прусский абшид. Часовой, стоящий пред
его покоями, видя меня так в бедных ру-
бищах. не хотел допустить, чтоб я вошел
в его покои, но я уже, невзирая ни на что,
отворя двери, прямо вступил в ту залу,
в которой тогда было множество господ
штат- и обер-офицеров. Его превосходи-
тельство изволил, подойдя ко мне, спро-
сить теми словами: «Мужичок, — сказал
он мне, — откудова ты?» Я тут. не говоря
ни слова, подал ему мой прусский абшид,
ибо как я наперед объявил, что в оном
было все означено. Он велел его прочи-
тать и перетолковать, но как, рассмотри
из моего представления и рассказывания
всей моей жизни, весьма тому дивился.
Я тут ему и то включил, каким образом
меня ограбили польские татары. То он за
благо рассудил послать туда казаков, из
которой партии и привезено было 18 че-
ловек в полон. Однако кто их мог узнать,
те ли они самые виноватые были или нет?
Я тогда в приключившемся мне страхе их
не приметил, и так следовательно, что и
узнать не мог.

Его превосходительство приказал мне
быть в своем дежурстве впредь до ре-
золюции, давая мне на каждый день по
18-ти копеек и стол. Я там был несколько
недель, покуда воспоследовала резолю-
ция. Наконец того ж года июля 1 дня дан
мне был паспорт для проезда в Россию,
в мое отечество, с награждением прапор-
щичьим чином, [на дорогу деньгами так-
же]. Притом был одет, как принадлежит
офицеру, и дан мне был билет на одну
подводу до города Вильня, где в то время
был его превосходительство господин ге-
нерал Арсентьев, который меня отправил
также с подводою, дав мне на дорогу не-
сколько денег, до города Полоцка, куда я и
отправился, быв в Вильне только 8 дней.
Па дороге до Полоцка не 'графилось мне
ничего достопамятного, чтоб я мог вклю-
чить вообще с моими приключениями, но
только что догнал я команду, которая вела
в Полоцк полоненых и раненых поляков
разного звания и с которыми я, согласись,
следовал вообще до показанного города.

Прибыв туда, переправились через реку
Двину; взошел в город и, за поздновре-
менным случаем, не искав я себе кварти-
ры, переночевал у одного жида в корчме,
а поутру встав, пошел к коменданту. В то
время был там граф Сиверцов,235 которо-
го я просил, чтоб мне, яко проезжающему
и странствующему человеку, пожаловал
квартиру, ибо я намерен был в городе По-
лоцке несколько дней отдохнуть. Его сия-
Граф Яков Ефимович Сиверс.

Неизв. гравер с портрета работы Д, Г. Левицкого,
после 183/
тельство, согласись на мою просьбу, при-
казал одному полицейскому сержанту от-
весть мне достойную квартиру, где оный
сержант со мною и отправлен. И тако
мы, идучи от графского двора Замковою
улицею в середину оного города, но...
О, Боже! Великие судьбы твои, чего чело-
веческому уму непостижимо! Я оиого без
пролития слез вообразить себе никак не
могу. Чего я никогда в мыслях моих пред-
ставить не мог, то мне нечаянным случаем
графилось. Мы с оным сержантом, идучи
объявленною улицею и разговаривая, по-
пался нам нечаянно встречу один офицер,
который, видя меня в странном мундире
и, как нового человека в таком не весьма
большом городе узнать было легко мож-
но, то он, остановя нас, спросил меня, кто
я таков и откуда. Я ему пересказал, что
я российский, а будучи в полону в Прус-
сии, чрез 31 год и за неспособностию бо-
лее служить, отставлен от оной, а теперь
иду в свое отечество. «А где ваше в Рос-
сии отечество?» — сказал объявленный
офицер. Я ему ответствовал: «В Рязани».
Он, слыша то и видя уже, то было Богу
угодно, чтоб еще я мог ласкать себя наде-
ждою, спросил он меня о пашпорте, кото-
рого ему и спрашивать не надлежало, ибо
он видел, что я шел от коменданта. Я, со-
гласись на то, выня данный мне от глав-
нокомандующего в Польше пашпорт, дал
ему в руки, который рассматривая, и ког-
да дошел до моего имени, па том пункте
остановился. Глаза его наполнились слез,
он долго не мог сказать мне ни единого
слова. Напоследок, собрав свои силы и
держа мой пашпорт в своих руках, спро-
сил меня. «Кто ваш был батюшка?» —

сказал он. Ла что я ему ответствуя, что
коллежский советник,236 ибо мой родитель
был из подполковников отставлен кол-
лежским советником. «Не было ли у вас
еще братьев?» — сказал он. «Как нет, —
ответствовал я. Два брата и две сестры,
но не знаю, живы ль они или нет». — «А
брата Александра не имели ль вы?» —
«Точно, — сказал я. — Я его покинул еще

четырех лет дома, да к тому он есть мне
сын крестный, ибо я был ему восприем-

111  J J I II I ll 'I
ником». Тут упал он мне в беспамятстве
на шею. не говоря ни единого слова, толь-
ко произнеся те слова: «Я твой брат и сын
крестный». Он изливал источники слез,
ибо они меня давно уже имели в помина-
ние и считали давно умершим. Я ему так-
же от радости соответствовал. Едва брат
мой мог очувствоваться от слез, как, смо-
тря на меня, сказал: «Любезный братец,
куда ж вы теперь следуете?» — «С сим
сержантом на квартиру, —сказал я, — ибо
граф приказал мне оную дать». — «На
что тебе квартира? Разве не можешь быть
так долго, как ты пожелаешь, у меня? Я
рад сердцем, — сказал он, — что я еще из
мертвых мне крестного отца и большого
брата восставшего удостоился видеть».
Я тут отпустил моего сержанта, а сам
пошел с братом в его дом. Невестка моя,
братняя жена, которая от роду своего меня
не знала и не видала, весьма удивилась,
как ее муж ей сказал, что я ему родной
брат и что я 39 лет со вступления моего
в российскую императорскую службу
дома ни одного раза не бывал. Да и они
меня уже считали в царстве мертвых. Она
не без сожаления слушала ту мою исто-
рию и весьма тому была рада, что мне
Бог еще дал то счастие видеть своих род-
ственников. А к тому еще во удивление
себе представила, что Всевышний удо-
стоил ее мужа тако нечаянным образом и
первое всех родственников меня узнать.
Мы тут не могли от радости без пролития
наигорчайших слез обойтиться. Брат мой
не знал, во удовольствие мое что начать.
Тут дознавшись некоторые, там по боль-
шей части из приказных, брату моему
друзья и знакомые, ибо он был при долж-
ности, о моем нечаянном приезде. Нашло
их более двадцати с поздравлением так
необычной радости ему, а меня из мерт-
вых вставшего, где было любезному мо-
ему братцу не без убытку. Да и не только
те. но и весь город был в кратком времени
известен о таком нечаянном приключе-
нии. Я тут препроводил в Полоцке у бра-
та моего долгое время во всяком благо-
получии. На третий день дознался о том
его сиятельство граф Сиверцев, прислал
нарочного, чтоб я с братом моим пришел
к нему. Где мы, того ж часу, убравшись,
пошли. Он весьма удивлялся такому не-
чаянному приключению и, выслушав всю
мою трагедию, взял нас с собою к бывше-
му там губернатору Сергею Васильевичу
Неклюдову,2'’ которому он пересказал все
мои несчастные странствия и нечаянный
случай свидания мне с моим братом, чему
также губернатор весьма дивился, и с со-
жаления как он, и комендант, наградили
меня для проезду в Россию как деньгами,
так и подводою до города Минска.

Я был еще у брата моего долгое время,
который неохотно желал того видеть, ч’1 об
я его оставил, так долго не видавшись, и
напоследок вскорости опять разлучиться.
Но я с моей стороны хотел, как наиско-
рее, других моих сродственников видеть.
И так я расположился, оставя моего бра-
та, ехать в Рязань, на что он неохотно со-
гласился, однако, по просьбе моей, отпу-
стил меня. Тут я, взявши по билету моему
подводу, отправился в путь мой к горо-
ду Минску в провождении моего брата
и моей невестки, которые от Полоцка еха-
ли со мной, не хотя меня оставить, целые
40 верст. Напоследок с великими слеза-
ми и огорчением их сердца принуждены
были расстаться, мне к великому сожале-
нию, Ибо я в то время думал, что лучше б
я его совсем нс видал, легче б могло мне
быть. Рассудите сами: при таком долгом
разлучении нас. а в таком кратком свида-
нии, как не может быть терзаемо сердце.
Мы тут, простясь, обымая друг друга вза-
имною любовию дружбы нашей, яко еди-
ноутробные, с пролитием многих слез,
принуждены были расстаться. Он поехал,
и с женой, в Полоцк, а я в Минск.

Тот день весь я нс мог придти в чувство,
однако наконец, положа надежду на Твор-
ца моего, ехал до Минска, где явился быв-
шему там коменданту графу Миниху,238
который, спабдя меня также подводою и
деньгами до города Духовщины, а из Ду-
ховщины до Поречья,-’"' до Доргобужа,2"
а из Доргобужа до Вязьмы, где уже не слу-
чилось мне было брать подводы в рассуж-
дении летнего времени, ибо было рабочее
время, люди находились завсегда в поле,
то я был принужден в каждом селе для
перемен подвод останавливаться, а ино-
гда дожидался часа два и три или более.
Затем я рассудил в Вязьме: лучше нанять
себе извозчика, не переменяя до моего
дому, что я и учинил. Нашел за 30 рублей
одного, с тем чтоб он меня поставил в Ря-
зань, оттуда поехал до Ржатской приста-
ни. А прибыв во оный город, дознался
я, что в стороне оного, с дороги в 20-ти
верстах, есть село Спасское, надлежащее
Петру Николаевичу Салтыкову.24' Как он
такой человек был, [что каждому такому,
как я, показывал великое снисхождение’],
то я расположился свернуть в сторону
на оное село Спасское, куда я и прибыл
счастливо. И ехав около его двора, он
тогда сидел на крыльце и был дома, ибо
уже он от службы в отставке [находился].
Я, встав с моей повозки и подошед, покло-
нился, подав ему, не говоря ни слова, мой
пашпорт, чтоб его уверить в моем стран-
ствии. Который, прочтя оный, с ласково-
стию приказал он остаться мне в своем
домс. Он был человек достаточный и
к тому ж весьма любопытный, что ему хо-
телось множество всяких новостей зна1ь,
то я принужден был ему открыть всю мою
историю. Мы с ним спали в одном покое,
так я принужден был рассказывать ка-
ждую ночь нечто из моего путешествия.
Мой извозчик и пара лошадей на его скот-
ском дворе были весьма хорошо доволь-
ствованы. Я тут хоша и не хотел, только
принужден был быть так долго, как ему
вздумается меня отпустить. Ибо он мне
рассказывал, что брат его родной, Нико-
лай Николаевич Салтыков, есть в Москве
обер-прокурором,-4? который теперь нахо-
дится на малое время в отпуску в доме,
в своих деревнях. А он вскорости поедет
в Москву и непременно как по дороге, то
его не минует, чтоб с ним не видаться. Он
хотел меня рекомендовать ему и в случае
всяких нужд просить его о неоставле-
нии моем. Да к тому ж, прибавил он, что
я, бывши чрез так долгое время в таких
государствах, где нашей веры никаких
жителей не имеется, то, следовательно.
и церквей греческого исповедания нет, то
и видно, что я чрез весь час243 моего от-
бытия ни единого разу не мог себя удо-
стоить разрешиться грехов моих и при-
нять или приобщиться Святых Тайн. «То
я советую тебе, — сказал он, — чтоб ты
решился своим сумнснием и говел у меня
в моей деревне. Я тебе представлю пять
священников. Ты можешь себе выбрать
духовником, которого ты хочешь». Ибо он
в объявленном селе Спасском имел пять
церквей. Я с моей стороны благодарил его
за оказанную ко мне милость и согласил-
ся на все его представляемые мне резо-
ны. Я там первый раз через 31 год говел
и приобщался Святых Тайн, что он был
весьма доволен в послушании моем на
предлагаемый им мне совет. Он был че-
ловек ласковый и всегда благоприемный,
то по своей натуре ни одного дня он один
не обедал, но всегда находилось у него
гостей множество из близ живущих вкруг
его дворян. Л когда графился и такой
день, что никого не было, то он и тут один
ни под каким видом не обедывал, но при-
казал собрать всех своих священников
и диаконов, которые принуждены были
с ним обедать. Напротив того, был он че-
ловек неженатый, да и ни одной женщины
во дворе своем не содержал, а для своего
увеселения имел наипрскраснейшнй сад,
в котором как грот, оранжереи, прекрас-
ные аллеи и разных родов деревья, также
и цветники, да и прудов с рыбами разных
сортов было довольно. Гако он, когда ему
скучно, то взяв меня с собою, прогуливал-
ся по оным. Он имел и разных родов птиц
также премножество, также и маленький
зверинец, но в том не было более, как
только два или три еленя, дикие козы,
зайцы и лисицы. Он иногда приказывал
свои рыбакам закинуть сеть, а вытаща
рыб, которых там было премножество, и
ежели ему не надобно было, то, посмотря
на оных, пустить их опять в воду.

В таком нашем расположении ежеднев-
но мы упражнялись чрез целые три не-
дели, дожидаясь его брата. Наконец при-
ехал он к нему проститься, где пообедав
у него, вскорости отправился в Москву.


Он брату своему рекомендовал меня, рас-
сказав обо мне все случившееся со мною,
на что оный при отъезде своем приказал
мне, когда я буду в Москве, то явиться
или заехать к нему, а он жительство име-
ет на Большом Арбате, против церкви Яв-
ленного Николая.244 И с тем, оставя нас,
поехал. Я еще тут переночевал, а поутру
встав, просил у моего милостивца отпу-
ску моего в мой путь, на что он неохотно
согласился. Однаково видя в непрерыв-
ном намерении, уволил меня в пугь с на-
граждением денег и запасом, которого
мне было вплоть до приезду моего в дом
довольно.

Я отправился в дорогу поблагодаря
моего милостивца. Ехал оттуда на город
Можайск, а из Можайска в Москву. Там
я заехал на Арбат к объявленному Ни-
колаю Николаевичу Салтыкову и там
переночевал, и также с награждением
отправился от него на город Коломну, из
Коломны в наш город Рязань, где, не ос-
танавливаясь, поспешал как можно на-
искорее к моим сестрам, которые только
в семи верстах от города жительство име-
ли. Одна была замужняя, а другая уже
вдова. Я положился с тем, чтоб им о себе
не сказывать, а единственно проситься
только переночевать, ибо я уже мог то ко-
ротко вообразить, что они меня никаким
образом узнать не могут, потому что я их
оставил весьма малых: старшей было тог-
да только семь лет, а меньшей один год и
пять дней.

Я велел извозчику своему, не останавли-
ваясь, ехать, который хоша и не знал доро-
ги, одна ко во я то все мог припамятовать.
Не доехав до оной деревни как за четверть
версты, надлежало было нам с высокой
горы спутаться вниз, что было от двора
их очень хорошо им видеть можно. Но как
я, слушаясь под гору, поднимался опять
вверх и прямо к их двору ехал, то они,
увидя, что я прямо к воротам подъезжаю,
были в том рассуждении, что кто-нибудь
послан из Рязани за каким-нибудь делом.
И в рассуждении того сестры мои, выслав
моего зятя для моей встречи и чтоб меня
принять, а сами вошли в другие горницы.
Я скопил с моей повозки с теми мысля-
ми, чтоб не сказывать о себе, по как зять
мой упредил меня, спросив геми словами:
«Кто вы таков?», в то время вырвалось
у меня с неосторожности то слово. Сказал
я ему: «Климов». Он в том остановился,
смотря на меня. Говорит .мне: «Как Кли-
мов? Я знаю Михаила и Александра, кото-
рые мне шуренья,245 а вас не могу знать».
На что я ответствовал: «А я их третий,
безвестно пропавший брат Алексей, ко-
торою, я думаю, что уже давно имеете
в поминовение». Он. слыша сие. закричал
к жене своей, а моей сестре, теми словами:
«Лиза,— сказал он,— пропавший без-
вестно брат твой приехал!» Можно теперь
легко себе вообразить, каково оным тог-
да показалось в таком нечаянном случае.
Старшая говорит меньшей, что от меня
письмо, а зять кричит: «Не письмо, но он
сам персонально тут есть!» Они не знали,
что себе вообразить. Выбежав ко мне на-
встречу, обе, почти без памяти, упали мне
на шею, притом долгой час не говоря ни
слова. Я введен был в горницу, где при-
нужден сесть. Напротив того, я имел с со-
бою из Полоцка от брата своего Алексан-
дра ко всем им письмо, который им также
писал все подробно, как он со мною не-
чаянно увиделся. То их привело в великое
удивление. Тут я на время остался, еще нс
уведомя своего середнего брата, который
был оттуда расстоянием около 80 верст
|и с лишком], в Скопинском уезде. Они
меня туда не допущали, а все откладывая
час от часу, хотели со мной ехать. Прошло
так несколько недель, был брат мой о мне
совсем безызвестен. Я ж ежеминутно ду-
мал о том, что как по сие время, приехав,
и не дать своему брату’ знать приезду мо-
его. То я вознамерился, не сказав им, по-
слать с письмом сестры моей человека ко
брату моему, который как скоро получи
известие, немедля, и с женою своею, при-
ехал к нам, нарекая при том, что я к нему
наперед не заехал, нежели к сестрам. Рас-
судите ж благоразумно, в каком восторге
были все мои родственники, что они сами
не знали, что начать. Радость была непре-
менная. Мы пробыли тут несколько дней.
Брат мой, не дав мне там остаться, взял
меня с собою в свою деревню в Скопин-
ский уезд, называемую Чуйкове. Тут еще
мне объявлено было, что есть у меня сын,
которого я оставил еще у матери его, а
моей вы необъявленной жены, во брюхе,
который находился в то время в Москве,
по делу спорному с помещиком Ушако-
вым, Сему тут я еще более обрадовался,
что нашел себе сына, о котором я было и
забыл. Итак, не мешкав,уведомили оного
сына моего о моем приезде домой, кото-
рый, не теряя времени, из Москвы с ве-
ликою радостию ко мне явился. Тут сде-
лалась великая радость, что все собрались
ко мне мои родные. Только я много пла-
кал, что не застал в живых моей любезной
жены, которая незадолго до приезда моего
умерла. И так, благосклонный читатель,
сим похождение мое и окончилось.

Под строгою планетою несчастливо тут родился,
Четвертый плод от благородных на свет явился.
Равно судьба всем злым предметом наградила
И все злополучии на свете мне она явила.
Ах, я один только ко страданию подвержен,
Что не бьи во всю жизнь свою счастию надежен.
Пускай судьба шрает, как быть хотелось ей,
Я претерпеваю злы участия в горести моей.

О, как бы ни старался быть в духе мне спокойным.
Но в рассуждении себя не мог я быть довольным.
Рви сердце, несчастливая планета,

Я тебе еще не показал в злости ни единого предмета.
Щастлив тот на свет сей не родился,
О, Россия, хоша б я еще однажды в тебе явился.
Или ты на мне одном злости провергаешь,
За что ж те злополучии бессчастному являешь?
Как возможно рассудить, чтоб несчастья толико.
Как я претерпел злополучия множество велико.
Ах, несчастиям был многим подвержен я.

К чему привела несчастная судьба моя.

Лучше б не рожден был на сей страшный свет.
Чтоб отдать чрез судьбу в чужих странах ответ.
Еще мало, что и нс лишился жизни я свося,
Но, Боже, приношу я благости Твоей,
Как Всевышний, воззря на просьбу милосердно.

' Далее зачеркнуты строки:

Разве на Всевышнего нею надежду положить,
В рассуждении в чужих краях век свой жить.

Ах, еще не довольно то сердце терзало,
Но и большее несчастие впредь мне являло,
Пусть наиграется судьба мною, я буду тем довален,
Ибо мой дух всею я горестью наполнил,
Избавил того меня несчастия усердно.

Сие то было в великое сочтено на свете дело.
За что, избавившись, благодарил я Богу смело.
Еще тем не был моего несчастия конец,
Мало что не воспоследовал жития сего венец.
Или уже нет конца моим предметам.
Как вижу, несчастлив родился, по всем приметам.
Когда уже злоба судьбы так определила.

Что все сносить мне на свете предъявила.

Лишь только в несчастиях мыслею упражнялся,
То слабый мой дух в теле моем терзался.

Иди, мой дух. в Россию, умри ты там спокойно,
Ибо уже странствовал на свете ты довольно.

Мое тело, будь в отечестве земле предано,
Тебе будет по христианству погребение дано.
О, как я счастлив, что в отчизне умираю!

Всем потомкам пример я оставляю.

Видишь, читатель, предложенные мною вести,
Которые приношу я России к чести.

Се читая первые слова, пропущая чрез
строку но одному вниз, узнает благосклон-
ный читатель мое имя, ранг и фамилию.
«Экстракция»,
присоединенная к рукописи Климова

Прапорщик Алексей Климов родился от
коллежского советника N. N. Климова и
урожденной княгини Волконской 1739-го
году.

1753-й Вступил в военную службу дра-
гуном в Ростовский полк.

1753 же: Ходил при полку против кир-
гизов около Казани и Оренбурга и пожа-
лован в капралы,

1757 Стоя в Изюме на винтер-квартирах,
женился и несколько месяцев спустя, в чи-
не уже вахмистра, отправился с командою
в числе посланных войск в Пруссию.

1759 Близ Колберта, немного не дошед-
ши до назначенного им места, в корчме
деревни Гросвестика, захватили их но-
чью черные гусары и отвели в Кистрин,
где всех русских пленных было уже
до 5000. По разным покушениям скло-
нить их к прусской службе, между коими
употребляем был и голод, наконец при

Правильно:1757
заключении мира в 1760-м году, всех рус-
ских пленников, числом до 15 000 при-
неволили к службе и разбили по полкам,
показав их умершими. Климова опреде-
лили вахмистром в конную гвардию. Тут
он служил восемь лет безо всякого заме-
чательного происшествия и без малей-
шей надежды уйти в Россию, о чем он
беспрестанно помышлял. Любим, между
тем, как начальниками, так и товарища-
ми за исправную службу и хорошее по-
ведение, тем более что немецкому языку
выучился не только говорить, но читать
и писать. Управление роты, в которой он
служил, было предоставлено старшему
вахмистру, человеку крайне злобного и
жестокого характеру, отчего он в ненави-
сти был у всех. Пришедши к нему в один
вечер за жалованьем, завелся у них спор,
который окончился в несколько минут та-
кою несчастною дракою, что старший вах-
мистр от удару слетел с лестницы и убил-
ся головою об камень. Климов тот же час
отдался сам пол караул, и по прошествии
трех дней, когда ушибленный умер, осуж-
ден быть расстрелян. В последнюю ночь
перед экзекуцией, получа ужо увещание
от духовного и одетый по обряду в белый
камзол с черными лентами, нечаянным
образом прнметя, что железная в окне ре-
шетка по ветхости кирпичей легко вынуть-
ся может, воспользовался он темнотою
осенней ночи и сильным дождем и ушел.
Выбравшись из Берлина через палисады
и рвы, шел он всю ночь и перед восходом
солнца, изнуренный стужею и мокротой,
вместо саксонских границ, куда он метил,
очутился перед Потсдамом, лишенный
почти всех сил и не могши укрыться в ро-
щах, потерявших уже свои листья, вошел
он в павильон зверинца, перед коим скоро
после того выехал король учить гвардию.
Он упал королю в ноги и после допроса,
в коем донес о жестокостях убитого им не-
чаянно вахмистра, которые трех рейтаров
довели даже до самоубийства,

1769: отослан до рассмотрения в Шпан-
дау: где просидевши несколько месяцев,
наконец, при весеннем смотре гвардии,

 Правильно: 1768, сентябрь.
доложено было королю об нем в третий
раз. Король велел его привести и, не от-
ходя от фрунта, поговоря с ним и с рядо-
выми той роты, велел ему отсчитать при
себе 15 фухтелей за продерзость против
командира и явиться опять на свое ме-
сто в службу. В приезде великого князя
в Берлин возмечтали было о некоторой
надежде увидеть свое отечество Климов
и другие мнимые мертвые, находящие-
ся в прусской службе. Но их всех на это
время под крепкими караулами укрыли
в Шпандау.

На другой же год3 ходил он против ав-
стрийцев и попался им в полон. Содержав-
шись около девяти месяцев в Олмице и не
соглашался вступить в австрийскую служ-
бу или идти на поселение в Семигорие, от-
пустили его по заключении мира с чистым
паспортом. Пробираясь через Польшу
в Россию, по разных любопытных, но не
принадлежащих к делу встречах, попался
он изменою жида опять в руки к прусакам,
[ночуя в польской корчме близ шлезских

• Правильно: в 1779 г.
границ]. Сказавши о себе, что ин и сам шел
не с иным намерением, как явиться в полк,
отправили его с командою, но, за неимени-
ем ваканнии в прежнем его полку, отослали
в драгунский полк, стоявший в Кенигсбер-
ге. Тут прожил он без затей и без замыслов,
не имея к тому поводов, до 1788-го году.

1788 В кампании против голландцев
ранен будучи пулею в ногу, отправи-
ли его с другими обратно в Кенигсберг;
Пробывши год в гошпитале и не выле-
чившись, ибо не могли вынуть из ноги
пули, отослали его в роту, в которой он
безо всякой уже должности находился до
1790-го года.

1790 При посылке шеститысячного
прусского корпуса в Курляндию для под-
крепления короля шведского, в случае
какого-либо его успеху на море, Климов,
который, несмотря на его рану, был туда
посылай, хотя и в несколько верстах от
России пробыл несколько месяцев, но
частые и строгие караулы лишали всякой
надежды ускользнуть. По возвращении
из сей кампании отставили его наконец
с инвалидною пенсиею по три талера на
треть, с тем однако условием, чтобы ему
оставаться в прусских владениях. Живу-
чи однако в местечке Ольц, за Вилавом,
на польской границе, дождался он удоб-
ного случая и благополучно перебрался
в Польшу, в которой тогда находились
русские войска. Направляя свой путь
к Гродне, попался он в руки к польским
татарам, которые, приняв его за шпио-
на с русской стороны, продержали его
запертого в погребе с другими, изъяв-
ляя ему разные жестокости и отнявши
все до самой рубашки. Наконец, однако,
выпустили его совсем обнаженного и
отдавши ему один только его прусский
папшорт. В таковом странном и жалос-
тном состоянии, идучи ночью и проле-
живая днем в кустах, прибыл он в ме-
стечко Гремзы, основанное и населенное
русскими раскольниками, близ города
Сейла, Раскольники, сведав, что он тверд
в грамоте, тем более старалися привести
его в свою секту и определить его себе
наставником, но, не могши уговорить,
отпустили его, снабдя платьем и обувью.
Пришедши наконец в Гродну, явился он
прямо к Михайле Никитичу Кречетнико-
ву, который его, награда чином прапор-
щика, отправил с пашпортом и с билетом
для подводы в Россию.

Таким образом, г. Климов приехал че-
рез Полоцк, Минск, Вязьму и проч, в Ря-
зань и в деревню к сестрам своим в семи
верстах от города, где нашел сына взрос-
лого, а жену умершею.
ПРИЛОЖЕНИЕ
Прусские драгуны и русский казак.

Лубочная картинка.
(Ровинский Д. Л. Русские народные картинки.

СПб.. 1881. Ан. 2)
Мемуары Алексея Климова
как историческое свидетельство
и литературный памятник

Название мемуарам Климова дал Держа-
вин. надписав его на верхнем листе четырех-
листной тетради, подшитой к рукописи.

Слово «похождение» в языке XVIИ в. озна-
чало «странствие», «путешествие». В совре-
менном значении —«приключение», «проис-
шествие» — это слово стало употребляться
в XIX в.

В отличие от жанра древнерусских «хожде-
ний» и паломнических «хождений» Петров-
ского времени но святым местам, с середины
XVIII в. описание вольных или невольных пу-
тешествий по разным странам, содержащее
сведения географического или этнографиче-
ского характера и, самое главное, личные впе-
чатления автора, его переживания от увиденно-
го, часто получали жанровое определение «по-
хождений». Так, Федор Александрович Эмин
в 1763 г. опубликовал в Петербурге историю
своей богатой приключениями жизни, в кото-
рой ему пришлось несколько лет служить яны-
чаром в турецкой армии, под названием «Непо-
стоянная фортуна, или Похождение Мирамон-
да» (Ч. 1-—3). В 1790 г, в Москве была напеча-
Г. Р. Державин.

Портрет работы В. Л. Боровиковского. 1795

Резолюция Г. Р. Державина
на рукописи Л. Я. Климова
тана книга «Похождение некоторого россияни-
на. истинная повесть им самим писанная.
Содержащая в себе историю его службы и по-
ходов. с приключениями и слышанными им
повестями» (Ч. 1—2). Автором книги был Петр
Захарович Хомяков.

XVIII век в России был насыщен войнами,
которые трагически вмешивались в судьбы
людей. Об этом рассказываю! дошедшие до
нас «Записки» и мемуары того времени, опу-
бликованные в конце XVIII в. и как бы подво-
дившие его итог. Находясь в Константинополе
в качестве поверенного в делах России, Павел
Артемович Левашов в 1768 г., в начале Рус-
ско-турецкой войны, вместе с другими пред-
ставителями русской миссии был взят в плен.
«Плен и страдания россиян у турков, или Об-
стоятельное описание бедственных приключе-
ний, претерпенных ими в Царь-граде по объяв-
лении войны и при войске, за которым влачили
их в своих походах, с приобщением дневных
записок о воинских их действиях в прошед-
шую войну и многих странных, редких и лю-
бопытных происшествий» (СПб., 1790) — так
называется книга Левашова, рассказывающая
о тех опасностях и испытаниях, которым он
подвергался, в течение грех лет находясь под
арестом и передвигаясь вместе с турецкой ар-
иней. В том же году он опубликовал и свой
дневник «I ю денные записки некоторых проис-
шествий во время прошедшей с турками вой-
ны от дня объявления оной по 1773 год, быв-
шего в Константинополе, а потом в походах
с турецкою армиею поверенного в делах».

«Похождение прапорщика Климова» —
это воспоминания младшего офицера русской
армии, который стал одной из многочислен-
ных жертв Семилетней войны (1756—1763).
В Пруссии рота Климова, не успев принять
участие в военных действиях, из-за беспечно-
сти командиров лопала в плен. Климов вы-
нужден был служить в прусской армии и про-
вел па чужбине более тридцати лет.

Как и другие участники Семилетпей вой-
ны, оставившие свои мемуары, — П. 3. Хомя-
ков и А. Т. Болотов,1 Алексей Яковлевич Кли-
мов появился на свет в небогатой дворянской
семье. Он родился 13 марта 1739 г. в Тоболь-
ске, где в то время стоял Олонецкий драгун-
ский полк. Детство и юность его прошли, как
у многих офицерских сыновей, «в полках».
Климов учился грамоте у полкового вах-
мистра; записанный в службу в восьмилетием
возрасте, осваивал с учителем арифметику и

1 Жизнь и приключения Андрея Колотова, описанные
самим им для своих потомков. СПб., 1870—1873. Ч. 1—4.
геометрию и четырнадцати лет начал службу
полковым писарем. Военная служба была
обычным родом занятий для небогатых дво-
рян. До 1762 г., когда Петр III издал указ
«О вольности дворянства», освобождавший
дворян от обязательной военной службы, срок
службы офицеров был не ограничен, а с 1736 г.
составлял 25 лег. Солдаты служили всю жизнь,
увольнение получали лишь полностью непри-
годные к службе. По подсчетам военного исто-
рика, «до 1762 г. средняя продолжительность
службы рязанских дворян составляла около
18 лет».2 Вместе с офицерами в полках нахо-
дились их семьи. Поэтому всякое передвиже-
ние воинских частей было затруднено из-за
большого количества обозов, перевозивших
домашний скарб.

В центре «Похождения» — личная судьба
рассказчика. Упоминание родителей — дань
традиции, идущей еще от древнерусских «жи-
тий». Климов не называет их имен, хотя и пи-
шет, что его отец служил сначала в Казанском
драгунском полку капитаном, затем в Олонец-
ком полку секунд-майором и «женился на од-
ной роду князей Волконских княжне». Эти

' Крючков В. В. Военная служба рязанского дворян-
ства во второй половине XVIII века // Россия в XV Ш сто-
летии. М., 2002. С. 10.
сведения, как и многие другие, приводимые
им, находят документальное подтверждение.

Несмотря на совпадение некоторых обсто-
ятельств в биографиях Болотова, Хомякова и
Климова, в их воспоминаниях больше разли-
чий, чем сходства. Это объясняется и разным
жизненным опытом мемуаристов, и разными
задачами, которые они ставили перед собой,
описывая события собственной жизни. Боло-
тов. сетуя, что не имеет достаточных сведе-
ний о своих предках, хотел исправить эту «не-
простительную погрешность» и написал свои
пространные записки для того, чтобы оста-
вить потомкам по возможности подробные
сведения о себе. Изначально они не предна-
значались для печати. По мнению Болотова,
повествование о частной жизни во всех ее бы-
товых деталях полезно и нравоучительно
именно своей обыденностью.5

Хомяков составил свои воспоминания, изо-
билующие подробностями, на основе записей,
которые он вел «с самых тех пор, как начал
себя чувствовать». Он адресует их «всем чита-
телям вообще, а особливо любителям долго-
временных путешествий» с желанием дока-

J Веселова А, Ю. А. Т. Болотов и 11. 3. Хомяков: Роман
или мемуары? Н XVIII век. СПб., 2002. Сб. 22. С. 197.
зать соотечественникам, что время, свободное
от должности, он не проводит в праздности
или в занятиях, противных благонравию.

В воспоминаниях Алексея Климова пере-
секаются, перетекают одна в другую три ос-
новные темы; личная судьба рассказчика, на-
сыщенная смертельными опасностями, воен-
ные события, увиденные глазами младшего
офицера, и тема, которую можно определить
стихами А. С. Пушкина: «За морем житье не
худо, / В свете ж вот какое чудо». Причем
в центре повествования именно злоключения
Климова. Они являются связуюшей нитью
мемуаров и определяют их драматизм.

История жизни, в которой человека то и
дело подстерегает смертельная опасность, ге-
нетически восходит к фольклорной метафоре
странствия как подобия смерти, с присущими
ей древнейшими романными мотивами удале-
ния в лес. поединка с огненной стихией и зве-
рем (в мемуарах есть эпизоды с пожаром и
медведем). Одним из древнейших эпических
мотивов был мотив узнавания, получивший
широкое литературное распространение у раз-
ных народов. Случайные встречи и узнавания
Климов описывает несколько раз. Самая вол-
нующая из них — его встреча при возвраще-
нии на родину с братом в Полоцке. С фоль-
клориым сюжетом о живой и мер! вой воде
ассоциируется рассказ о двух колодцах, распо-
ложенных возле города Величка: «Один кис-
лой воды, подобной квасу и весьма пить при-
ятной. а другой весьма горькой. Оную горь-
кую воду употребляют только от боления жи-
вота, и то весьма малую часть» (С. 106—107).

Мемуары Климова написаны сразу после
возвращения его на родину. Климов предлагает
«всем добродетельным» своего «бедного стран-
ствия трагедию», осознавая исключительность
произошедшего с ним. Необходимость мора-
листического толкования, привычка рассма-
тривать всякий текст как урок и наставление
заставляют его сделать оговорку' о полезности
этих воспоминаний для читателя: «...не в од-
них иностранных государствах по причине
приключающихся странствий выдаваемы бы-
ваю!' в свете истории, но, рассудительно, и
в России то же самое быть может». Доказатель-
ство полезности книги было одним из основ-
ных, обязательных тезисов в русских книжных
предисловиях с XI—XI i вв. В XVII] в. под «по-
лезностью» книги подразумевалась практиче-
ская польза от ее чтения.4 Очевидно, Климов

4 Черная Л. /1. Русские книжные предисловия конца
XVII — начала XVIII в. // Русская старопечатная литера-
тура (XVI — первая четверть XVIII в,); Тематика и стили-
стика предисловий и послесловий. М., 1981. С. 264.
считал, что история его жизни может быть поу-
чительна для русского читателя.

Туманное упоминание Климовым «исто-
рий» о странствиях, которые «выдаваемы бы-
вают в свете», то есть публикуются, «в ино-
странных государствах», заставляет задуматься
о круге его чтения. Климов провел более три-
дцати лет в иноязычной среде, знал немецкий и
польский языки и, конечно же, что-то за эти
годы прочел. Сам он упоминает лишь «Житие
Михаила Комедулы» на немецком языке, кото-
рое получил в подарок в монастыре Клештов
Забор в Польше, и книги, которые читал в де-
ревне Гремзы у русских староверов, очевидно,
служебные и написанные по-церковнославян-
ски. В немецкоязычных странах во второй по-
ловине XV]]] века в числе книг о путешествиях
читали роман «Робинзон Крузо» (1719—1720)
Д. Дефо (нем. перевод 1720), «Путешествие
Лемюэля Гулливера» (1726) Дж. Свифта,
«Остров Фельзенбург» (1731—1743) И. Г. Шна-
бля. «Чувствительное путешествие по Герма-
нии» (1770—1772) И. Г. Шиммеля, «Антон
Рейзер» (1785) К. Ф. Морица. Но одной из са-
мых популярных книг оставался «Симплицис-
симус» Г, Я. К. Гриммельсгаузена, изданный ано-
нимно впервые в 1668 г., а затем дополнявшийся
в последующих изданиях. В окончательном
виде он включал в себя шесть частей («книг») и
гри «прибавления». Самое полное его издание
вышло в 1671 г. В XVIII в. «Симплициссимус»
много раз переиздавался. Эта книга, впитавшая
в себя темы и образы немецкой народной куль-
туры, ее сказочные и сатирические мотивы, и
в то же время использующая поэтику и стили-
стику герои ко-галантных романов, показывала
ужасы Тридцати лети ей войны (1618—1648)
с горечью и одновременно с юмором. Симпли-
циус, от имени которого ведется повествова-
ние, пытается постичь законы жизни, претер-
певая всевозможные ее тяготы. Он взирает на
мир с грустью и иронической насмешкой, вы-
нося ему порой жестокий приговор, и выступа-
ет в романе носителем здравого смысла.

1 Тесколько эпизодов в мемуарах Климова пе-
рекликаются с сюжетами «Симплициссимуса»,
особенно с первой его «книгой». Симплициус,
будучи ребенком, становится свидетелем пожа-
ра (гл. 5), потом он встречает пустынника и про-
водит некоторое время в его жилище (гл. 6—7).
После непродолжительной службы в армии
Симплициус. которого принимают за шпиона,
оказывается в темнице, закованный по рукам и

1 МорозовЛ. А. «Затейливый Симплицносимус» и его
литературная судьба // Гриммельсгаузен Г. Я, К. Симпля-
циссимус. М., 1976. С. 7—9.
логам в цепи (гл. 20). I Гретерпев тяжкие невзго-
ды, герой благосклонно принят губернатором и
в обществе важных господ рассказы вает о своей
жизни (гл. 21). В мемуарах Климова есть совпа-
дения с эпизодами и других «книг» этого не-
мецкого романа, например, когда Симплициус
слушает рассказ Оливье о своей жизни, пере-
данный от первого лица (кн. 4, гл. 18), или ночу-
ет в замке с привидениями (кн. 6, гл. 15).

Возможное знакомство Климова с «Сим-
плиписсимусом» могло повлиять на отбор фак-
тов и эпизодов для его мемуаров, но совершен-
но не коснулось манеры повествования и харак-
тера рассказчика, каким он предстает перед чи-
тателем. Климов нс дает оценки окружающей
его действительности, а принимает ее такой,
какая она есть. Он надеется вызвать у читателей
сочувствие к своей судьбе, рассчитывает на их
сопереживание и в этом отношении близок
к Ф. Эмину, который в романе «Непостоянная
фортуна, или 1Похождения Мирамонда» описал
«несносные непостоянной фортуны удары»,
как он объясняет, «единственно для той толико
причины, дабы подвигнуть нежные сердца к со-
болезнованию о наших несчастиях».6

6 Зашн Ф. А. Непостоянная фортуна, или Похождение
Мирамонда. СПб., 1763. Ч. 1. С?. 7. (Далее ссылки на это
издание — в тексте).
Мемуары Климова сюжетно оформились
в его многочисленных рассказах о своей жизни
на чужбине. Возможно, они были написаны по
совету кого-либо из его именитых слушателей.
В устных рассказах произошел первичный от-
бор событий, вызывающих к себе особый ин-
терес, и определилась композиция повествова-
ния. В процессе работы над текстом воспоми-
наний события, описанные в них, были объе-
динены темой несчастливой судьбы, в которую
как нельзя лучше включились и детские впе-
чатления Климова. Отсроченная развязка в ре-
альной жизни мемуариста, когда он, почти до-
стигнув родины, снова и снова оказывался вда-
ли от нее, приобретает характер литературного
приема благодаря его комментариям или опи-
саниям своего душевного состояния. Мемуары
были дополнены любовной историей.

Рассказ о том, как он познакомился с де-
вушкой, объяснился, а затем женился на ней,
Климов присоединил к рукописи позднее, чем
был составлен основной корпус текста. Рас-
сказ этот записан на вставных листах. Воз-
можно, автор остался недоволен первым ва-
риантом и переписал его заново.

Любовные сцены и диалоги в русской ли-
тературе XVIII в. строились по образцам за-
падноевропейских романов, которые познако-
мили русского читателя е новым отношением
к женщине и новой лексикон для описания
чувств.7 Климов следует этой традиции. Он
пишет, что чувствовал в себе «произрастае-
мую горячность», был «ежедневно угрызаем
сердцем и мыслию» и наконец решился от-
крыть свои чувства. Объяснение в любви к де-
вушке Климов начинает, «ее поцеловав руку».
Любовный диалог наполнен восклицаниями,
слезами, вздохами. При этом чужестранные
романные элементы мирно уживаются с хри-
стианской традицией в изображении женщи-
ны. Рассказчик подчеркивает добродетель-
ность своей избранницы и целомудренные
отношения с ней до свадьбы.

Задав своему повествованию высокий гра-
дус напряженности рассказом о бегстве нака-
нуне смертной казни, Климов и дальше стара-
ется поддерживать интерес читателей описа-
нием событий экстраординарных. Поэтому,
когда таковых не оказывается в его собствен-
ной жизни, он включает в мемуары сообще-
ние о жестоком убийстве, свидетелем которо-
го стал в Кенигсберге. Такая композиция не
была проявлением индивидуального стиля

См.: Сазонова Л. И, Переводной роман в России
XVIII века как ars amandi //XVIII век. СПб., 1999. Со. 21.
С. 127—139.
Климова. Она отвечала, по-видимому, вкусам
писателей-самоучек, бравших за основу тек-
ста устный рассказ. Швейцарский крестьянин
Ульрих Брекер, кстати также служивший не-
которое время солдатом в прусской армии, но
дезертировавший из нее, в 1790 г. анонимно
издал в Цюрихе книгу своих воспоминаний
«История жизни и подлинные похождения
бедного человека из Токкенбурга», Стремясь
заинтересовать читателя, он перемежал пове-
ствование яркими эпизодами, которые могли
тронуть его душу. Как и Климов, Брекер пи-
сал без черновика, стилем, близким к разго-
ворной речи, вероятно, сначала проговаривая
текст/ Весной 1791 г. II. М. Карамзин поме-
стил в своем «Московском журнале» перевод
рецензии на эту книгу из берлинского журна-
ла «Всеобщая немецкая библиотека». Он ре-
комендовал читателям обязательно обратить
на нее внимание.' Имя Брекера было раскры-
то в 1805 г., а русский перевод его книги по-
явился лишь в 2003 г.

н См.: Данилевский Р. Ю. Необыкновенный человек
из Тоггснбурга [Ульрих Брекер) // Брекер У. История жиз-
ни бедного человека из Токкенбурга / Изд. подг. Р. Ю. Да-
нилевский. СПб., 2003. С. 407, 439.

0 См.: Московский журнал. 1791. Ч. 2, кн. 1. Апрель.
С. 85—96.
В мемуарах Климова есть вставной сю-
жет — рассказ пустынника о своей жизни и
о том, что привело его к отшельничеству, пере-
данный от первого лица. Подобным литератур-
ным приемом пользовался Хомяков. В «По-
хождении некоторого россиянина» он вспоми-
нает, что один солдат по его приказу «для пре-
провождения скучного времени» рассказывал
своим сослуживцам сказки и «разные забавные
басни».1" Они включены в текст мемуаров, что
оживляет несколько однообразное повествова-
ние. Рассказ отшельника, озаглавленный «При-
ключения жизни графа Пизы, бывшего пу-
стынником», выполняет в мемуарах Климова
другую функцию. Судьба отшельника, во мно-
гом схожая с той, которая выпала надолго Кли-
мова. подтверждает тезис, что человеческая
судьба переменчива. Тем самым подчеркивает-
ся истинность описываемых в мемуарах собы-
тий, а преступление Климова, который случай-
но убил офицера, получает некое оправдание.

Разработанные еще в литературе Древней
Руси принципы повествования, в основе ко-

10 ЛЪчяков П, 3. Похождение некоторого россиянина,
истинная повесть им самим писанная. Содержащая
в себе историю его службы и походов, с приключениями
и слышанными им повестями. М., 1790. Ч. I. С, 180—
181; Ч. 2. С. 66.
торого лежал личный опыт писателя-путе-
шественника, сохранялись и в литературе
XVIII в. Автор писал только о том, что испы-
тал сам и что видел собственными глазами.
Климов следует этой традиции. В его мемуа-
рах упоминаются города и деревни, в которых
ему довелось побывать, он называет имена
командиров русской и прусской армий, указы-
вает размеры жалованья, которое получали
солдаты и офицеры. Мемуарист придержива-
ется правдивости в своих описаниях. Рассказ
о горах в Силезии, где стоял его полк, он за-
вершает словами; «...а о прочих topax. в рас-
суждение недостопамятного и дивного бреду,
за кратко стию прекращаю» (С. 76). Стиль ме-
муаров Климова, отличающийся частым упо-
треблением указательных местоимений в на-
чале предложения (тут, тот, так) и ино-
странной лексики, близок стилю древнерус-
ских «хождений». Направляясь в Россию.
Климов, как и авторы «хождений», идет от
одного «святого места» к другому и при слу-
чае пересказывает легенду, связанную с ико-
ной Ченстохове кого монастыря.

Стремление осмыслить хаотическую ре-
альность и драматизм окружающей жизни,
далекой от гармонии, опирается в мемуарах
Климова на харакгернос для того времени
представление о злой судьбе и о Божьей воле,
которая уравновешивает, направляет и опре-
деляет жизненный путь человека. Тема судь-
бы проходит через все повествование, сбли-
жая мемуары с авантюрными романами. Она
акцентируется в описаниях трагических мо-
ментов жизни. «Жестокая судьба, строго нака-
зуя», разлучает Климова с молодой женой.
В конфликте с прусским вахмистром судьба,
по его мнению, «зачала уже играть» его «бед-
ствием» и «подвергла <.. .> такому несчастию,
которое мало что не прекратило» его жизнь.
«Ах, злая судьба, к тому ль я рожден, чтоб,
оставя отечество, странствовать по незнае-
мым мне странам? Или к тому воспитал меня
мой родитель, чтоб я подвержен был судьбою
угождать иногда неровному мне», — размыш-
ляет Климов, когда рухнула его надежда вер-
нуться из Пруссии на родину после обмена
военнопленными. Драматические события
детства, когда он чудом избегает смерти. Кли-
мов истолковывает как Божью волю «на попу-
щение впредь» его странствования по другим
землям. Как «великое милосердие Божие», ко-
торым «судьба во определение Всевышнего»
наградила его за перенесенный им страх, рас-
ценивает Климов удачный исход своего побе-
га накануне казни. Ощущая себя жертвой злой
судьбы, Климов не испытывает ни чувства
вины, ни уц-рызений совести, невольно совер-
шив преступление. Репутация убитого им
вахмистра как человека жестокого, подтол-
кнувшего к самоубийству нескольких солдат,
оправдывает его в собственных глазах.

Тема жестокой судьбы и избавления от нее
по Божьей воле определяет смысл акростиха,
которым завершаются мемуары. Акростихи
были широко распространены в XVIII веке.
Они давали возможность их авторам с изяще-
ством открыть свои чувства даме, польстить
другу или покровителю, адресовав им стихо-
творение, в котором читалось их имя, или не-
навязчиво указать на свое авторство. Климов,
явно не наделенный поэтическим талантом,
тем не менее воспользовался такой возможно-
стью. Именно акростих сохранил его имя как
автора мемуаров.

Хотя воспоминания Климова и обнаружи-
вают некоторые элементы романизации, в це-
лом они остаются в жанровых рамках мемуа-
ров. У Климова нет ни описаний природы, ни
обобщающих сентенций, которыми изобило-
вал роман Ф. Эмина, например: «Никто знать
того не может, что с ним завтра случится» (Ч. 1.
С. 94). «Слепая любовь ничего не видит и ни-
какого состояния ис разбирает» (Ч. 1. С. 191),
«И философам смерть страшна. Никакой разум
того точно знать не может, что после кончины
нашей с нами станется и какая наша будет веч-
ность (Ч. 3. С. 214); «Никогда на ваше счастие
не полагайтесь, и в самом лучшем благополу-
чии и удовольствии думайте, что бедствие от
вас недалеко» (Ч. 3. С. 311), В одном из экзем-
пляров книги Эмина из собрания Библиотеки
Российской академии наук все сентенции тако-
го рода были тщательно подчеркнуты читате-
лем, В книге Климова едина венным исключе-
нием является его замечание, касающееся по-
ведения солдат и основанное на собственных
наблюдениях: «...ежели солдату малое посла-
бление дано будет, то следственно уже он возь-
мет себе вольности вдвое более» (С. 38).

Отличие между мемуарным и романным
типом повествования наглядно показывает
сравнение схожих сцен у Климова и у Леваше-
ва. Климов лаконичен в изображении своих
чувств. I (аходясь в заточении накануне смерт-
ной казни, он «считал все часы и минуты, ибо
поутру, в 9 часов, был определенный час и ко-
нец моей жизни». Особую выразительность и
правдивость этому эпизоду придает небольшая
дегаль. Климов вылез в окно, предварительно
подвязав <.. .> цепь крепко к колену, а «другой-
конец собрав в руку, чтоб оная <...> не звене-
ла» (С. 61—62), Левашев подробно описывает
чувства, которые испытывал в похожей ситуа-
ции, и мысли, которые приходили (или могли
прийти) ему в голову: «Одно только оставалось
для меня утешение, что я хотя и умру, однако ж
с честию и при том за свое отечество, а если
жив останусь, го конечно матерним милосер-
дием Августейшей монархини оставлен
не буду. Тогда я узнал, сколь тяжко человеку
готовиться к смерти и сколь горька минута раз-
лучения с жизнею. Во утешение же себе раз-
мышлял я, что свет сей преисполнен разных
бедствий и несчастий, и по справедливости на-
зывается юдолию плачевною, и что в оном
одни только страсти, клеветы, обманы и наси-
лие владычествуют; добродетель же обращена
в ничто почти, и в презрении у самых тех, кто
являет себя сынами и защитниками оной и кор-
милом царств управляют, не упоминая о пото-
пах, землетрясениях, пожарах, гладах, моро-
вых язвах и бесчисленных злоключениях. Но
при всем том крайне мне не хотелось лишиться
жизни насильственною смерти ю».1'

В то же время в мемуарах Алексея Кли-
мова много нового, привнесенного XVIII ве-
ком. Прежде всего, значительно более широ-

1 Левашев П. А. Поденные записки некоторых проис-
шествий... С. 19—20.
кий охват явлений иноземной жизни, что объ-
ясняется личностью самого рассказчика, наде-
ленного яркими индивидуальными чертами.
Климов любознателен, он легко сходится
с людьми. В Кенигсберге он заводит дружбу
с русскими купцами, торгующими соленой
осетриной и семгой, привезенными из России.
Ему удается расположить к себе и монахов-ка-
мальдулов и староверов. Он добросердечен и
незлопамятен. В мемуарах есть сюжет, связан-
ный с прусским солдатом-дезертиром. Когда
Климов, в первый раз освободившись от служ-
бы в прусской армии, пошел в Россию, он при-
гласил его с собой, чтобы не скучать в дороге,
и содержал его за свой счет. Воспользовавшись
болезнью Климова, солдат обокрал его. Через
несколько лет они случайно встретились,
К этому времени солдат состоял уже в австрий-
ской армии, «Он проклинал себя богам, — пи-
шет Климов, — <.. .> да и денег тех по то вре-
мя уже не имел. Так мне и ничего не осталось
с ним делать, принужден был остаться в том
удовольствии, еще еду ему купил, вина»
(С. Н —111). Сюжет повествования развива-
ется под воздействием внешних сил и, кажет-
ся, герою остается надеяться только на Божью
помощь. Однако в критических обстоятель-
ствах он проявляет особую жизнестойкость:
изменяет или обстоятельства, или свое отно-
шение к ним. Оказавшись в прусской армии и
пережив первое потрясение, он находит уте-
шение: «Напоследок рассудилось мне, что не
один я только несчастливый на свете, но есть и
более, которые были достойнее меня. Капи-
тан, поручик и разные господа офицеры, быв-
шие в российской службе, а ныне многие, не-
взирая на их офицерский чин, определены ря-
довыми солдатами. А я, по крайней мерс,
предпочтен другим» (С, 45).

Прослужив в прусской армии в общей
сложности более тридцати лет, Климов соста-
вил собственное представление о личности
Фридриха [I, познакомился с прусскими воен-
ными порядками и способами комплектования
армии, которые отличались от российских.
В русской армии с 1703 г. был принят рекрут-
ский набор, который просуществовал до
1874 г. В Пруссии же, пишет Климов, «рекрут-
ских наборов не бывает, но определены к ка-
ждому полку, по исчислению, некоторые горо-
да и провинции, по тамошнему называемые
амты, где, если в полку недостает комплекта,
то посылает генерал одного офицера от полка
в амт. Ибо у него в каждом полку генерал, ко-
торый, приехав туда и собрав изо всех уездов
мужиков, выбирает, которые годны будуг, и
отсылает их одних, без солдат, в полк, кото-
рым голыш прикажет в полк явиться» (С, 48).

Человеческая память избирательна. У. Бре-
кер признавал, что многие важные события
своей жизни он пересказал «слишком коротка
и мимоходом», объясняя это гем, что события,
нс принесшие радости, быстро исчезают из
памяти.11 Армейские будни не стали предме-
том изображения в мемуарах Климова. Он
рассказывает лишь о том, что его глубоко
взволновало, а трагических событий в жизни
мемуариста было больше, чем радостных. Та-
ково описание сражения прусских и австрий-
ских войск 18 января 1779 г. возле горы На-
ход, где победа далась прусской армии ценой
больших и неоправданных жертв. Климов
был лишь маленьким винтиком жестокой во-
енной машины, но в этом описании он оказы-
вается наблюдателем, находящимся над собы-
тиями, знающим расположение войск, наме-
рения командиров и действия в бою разных
полков и батальонов.

Один из кульминационных эпизодов в ме-
муарах Климова — его ссора с вахмистром и
события, которые развертываются вслед за

1= Бракер У. История жизни бедного человека из Ток-
кенбурга. С. 279.
ней. Эмоционально окрашенная прямая речь,
использование диалогов в сочетании с лако-
ничным комментарием рассказчика придают
этой сцене черты театральности. Описывае-
мые события словно совершаются на глазах
читателей. Очередной раз в считанные мину-
ты судьба Климова кардинально меняется, и
его сравнительное благополучие уступает ме-
сто смертельной опасности. Эффект присут-
ствия усиливается обращением к читателю,
который (рассказчик уверен в этом) сопере-
живает ему: «Рассуди, благосклонный чита-
тель, легко ль мне было смотреть на таковые
мне преужаснейшие церемонии...» (С. 58).

Позиция любознательного наблюдателя
позволяет Климову увидеть много нового, до-
толе незнакомого русскому путешественнику.
«I Та российском языке путешествий нет ника-
ких, — писал в середине XVIII в. А. П. Сума-
роков. — <...> А путешествия не для того
только, чтобы оные вместо романов служили
для потеряния времени, но для прояснения
географии, мыслей и рассудка; а чтение оных
больше приносит пользу человекам, ежели
они писаны хорошим разумом .> Какая раз-
ность между мертвого и живого человека, та-
кая разность между мертвого и живого описа-
ния. Один описанием в чувствие вселяется и
живо изображает то, что он видел наяву, а дру-
гой бредит то наяву, что он видел во сне...»11
Литература, описывающая зарубежные стра-
ны, их историю, нравы и обычаи, стала вхо-
дить в круг чтения образованных людей Рос-
сии в 1770-е гг. Этому способствовал русский
дипломат Я. И. Булгаков.* * 14 В 1778-—1794 гг.
в его переводе было напечатано компилятив-
ное сочинение Жозефа де Ла Порта под назва-
нием «Всемирный путешествователь. или По-
знание Старого и Нового света» (Т. 1—27),
содержащее обширные и разносторонние све-
дения о многих странах. Небольшие томики
«Всемирного путешествователя», в один из
которых попало описание соляных разработок
города Величка в Польше, были любимым
чтением Г. Р. Державина в начале XIX в. По-
сле выхода первого издания эта книга была
выпущена в России еще два раза, последний
раз — в 1799—1816 гг.

Климов оказался любознательным и вдум-
чивым путешественником, стремящимся по-

'* Сумароков А. И. Поли. собр. всех сочинений н сти-

хах и прозе. Изд. 2-е. М., 1787. С. 328—330.

14 См.: Кочеткова Н. Д Булгаков Я. И. // Словарь
русских писателей XVIII н, Л., 1.988. Вып. 1: А—И.
С. 129— 132.
пять суть той жизни, которая раскрывалась
перед ним. Всегда сдержанный в выражении
своих чувств, он не скрывает восхищения
от аллей Шенбруннского парка в Вене: «Сей
преспект. могу объявить, был создан наипре-
краснейшим глазам человеческим и увеселе-
нием он был создан в параллель». Мраморные
скульптуры, фонтаны и даже шум от падаю-
щей воды — все представляется ему как «не-
что преудивительное». И это праздничное ве-
ликолепие — подчеркивает он — контрасти-
рует с несчастным русским пленным в чужой
ветхой одежде: «Я тут стоял при одном паль-
мовом дереве в раздранном моем прусском
мундире, которого только знак был его состо-
яние» (С. 89). Он всей душой стремился на
Родину, но любопытство заставляло его оста-
навливаться и подолгу — от нескольких дней
до нескольких недель — жить то в камаль-
дульском монастыре, то в Теплинах с их тер-
мальными источниками, то в монастыре на
берегу озера Вигры, то у русских старообряд-
цев. Фиксируя все, что он видел и узнавал
об обычаях, столь не похожих на русские,
Климов не дает им никакой оценки. Он лишь
с интересом впитывает новые впечатления и
словно примеряет чужую жизнь на себя. Не-
сколько раз у него появлялась возможность
кардинально изменить собственную судьбу.
Он мог остаться в монастыре камал ьдулов,
поступить офицером в австрийскую армию,
присоединиться к русским староверам. Но
всякий раз он отказывался.

Молодой русский офицер, ставший жерт-
вой исторических конфликтов, за долгие годы
не растворился на чужбине, не потерял инте-
реса к жизни в различных ее проявлениях, но,
движимый неистребимым желанием увидеть
родную землю, вернулся на Родину. Попав
в плен во вражескую армию, он. по иронии
судьбы, вернулся с послужным списком из ар-
мии страны-союзницы, каковой стала Прус-
сия для России к тому времени. Свои воспо-
минания Климов объединил в литературном
произведении, которое несет следы культур-
ного и читательского опыта, полученного им
в разные годы в России и за ее пределами.
Комментарии

' Родитель мой был <...> в Казанском дра-
гунском полку капитанам... — Яков Григорье-
вич Климов, уроженец города I [ереславля Ря-
занского (с 1778 г. — Рязань). Начал службу
в 1723 г. фурьером в лейб-гвардии Семенов-
ском полку.

...женился на одной роду князей Волкон-
ских княжне, за которую взял в приданое ...до-
вольное награждение. — В 1738 г. Я. Г. Климов
женился на Аграфене Степановне Волконской,
дочери Степана Степановича Волконского,
принадлежавшего к позднейшей ветви князя
И пата Васильевича Псп ул а (V част ь Роде-
словной книги Рязанской губ.). А. С. Волкон-
ская получила в качестве приданого деревню
Дьяково I (ереяслав-Рязанской провинции.

' ...родитель был секунд-майором в Оло-
нецком драгунскам полку. — Чин секунд-май-
ора в русской армии следовал за чипом ка-
питана. Сохранилась квитанция, которую
29 апреля 1742 г. дал секунд-майор Олонецко-
го кавалерийского полка Я. Климов вотчин-
ной конторе сельца Дымовского Пошехонско-
го уезда князя Ивана Ухтомского в получении
фуражного довольствия для 494 лошадей,
следующих маршем из Ярославской провин-
Лии к полку (РГИА. Ф, 906 (И. А. Бычков),
Оп. 1.№ 17. Л. 31).

4...	я должен был явиться <... > в Герольд-
мейстерскую контору. — Герольдмейстер-
ская контора, или Герольдия, была учреждена
в 1721 г. указом Петра I. Она представляла
собой часть Сенатской канцелярии, которая
ведала определением дворян на службу, в том
числе распределением недорослей.

Трафило — выпало, случилось. От глагола
трафить, то сеть попадать, угодить во что-то.

6Поведенцы (псковск., тверск.) — поведе-
ние, образ жизни.

~ ...родительницу. —Зачеркнуто: матушку.

' Синбирск— Город в междуречье Волги и
Свияги. Построен в 1648 г. До 1780 г. назы-
вался Синбирск, затем Симбирск, с 1924 г. —
Ульяновск.

' Императрица Анна Иоанновна строго
определила время обучения и службы моло-
дых дворян. От семи до двадцати лет нм пола-
галось учиться, от двадцати до сорока пяти
лет — служить. В возрасте двенадцати и шест-
надцати лет их экзаменовали в знании катехи-
зиса (основных положений христианского ве-
роучения), арифметики и геометрии. Юный
дворянин мог поступить учиться в Кадетский
корпус, основанный в 1732 г. ген ср ал-фельд-
маршал ом Б.-Х. Мини ком, или получать обра-
зование при воинских гарнизонах. Обучение
при полках было учреждено еще в 1721 г, по
указу Петра 1. Здесь будущий офицер «испол-
нял все обязанности солдата и отличался от
него лишь каким-нибудь значком или нашив-
кой. Он носил ружье и заплечный мешок, пока
его не производили сначала в прапорщики, а
затем в подпоручики и поручики. Почти все
были знакомы с математикой, историей, рисо-
ванием, началами фортификации и других во-
енных наук» (Рамбо А. Русские и прусаки:
История Семилетней войны / Пер. и коммент.
Д. Соловьева. М., 2004. С. 35).

1,1 ...поселение генерала Хорварта и созда-
ние крепости Святыя Елизаветы... — Воен-
но-земледельческое поселение в степях за
Днепром, которое организовал полковник ав-
стрийской службы Иван Самойлович Хорват-
Куртиц. В 1750 г., не согласившись ио при-
нуждению властей переменить православное
вероисповедание на католическое, он выразил
желание переселиться с сербской колонией
в Россию. По рескрипту императрицы Елиза-
веты Петровны Хорват с 218 сербами органи-
зовал поселение в дунайских степях. Здесь
стали селиться также греки, молдаване и ста-
рообрядцы из Польши и Черниговской гу-
бернии. Для зашиты этого края от набегов та-
тар и запорожцев в 1754 г. была построена
крепость Святой Елизаветы (впоследствии
город Елизаветград, ныне Кировоград, Украи-
на). В 1756 г. крепость располагала оружием
на 2000 солдат и 200 драгун. Гарнизон состо-
ял из трех батальонов, артиллерийской и ин-
женерной команды. Долгое время она была
форпостом православия на границе Россий-
ской империи и дикой степи. Мощное соору-
жение защищало от вражеских набегов край,
получивший название Новая Сербия.

1 Новосербские гусары — Новосербский
гусарский полк был создан 11 января 1752 г.
в составе Новосербского поселения.

- Город Цыбулев — ныне в Черкасской
обл. (Украина).

...для снятия с новосербского поселения
планов кондукторов. — Военно-земледельче-
ское поселение, основанное сербами по ини-
циативе Хорвата, получило название Новая
Сербия. Население, занимавшее новые земли,
разделялось на полки, роты и шанцы. 20 рот
располагались на расстоянии 6—8 верст одна
от другой. Поселенцы строили дома сами, по
из казенного материала. Работу ио составле-
нию планов поселений выполняли кондукто-
ры — выпускники инженерного училища.

14 Город Потоки — ныне в Полтавской
обл. (Украина).

L- Абшид (нем. Abschied)— отпуск, увольне-
ние от должности, а также послужной список.

16 ...с <...> генерал-майором Юрло-
вым... — Иван Юрлов был произведен из бри-
гадиров в генерал-майоры императрицей Ели-
заветой Петровной ] января 1748 г., но тогда
не получил патент на этот чин. Только 29 де-
кабря 1763 г. Екатерина IT подписала указ
о производстве И. Юрлова в чип генерал-май-
ора с выдачей ему патента.

[7 ...в бытность тогда в Москве губерна-
тора Левашова... — Василий Яковлевич Ле-
вашов был московским главнокомандующим
с 15 декабря 1744 г. по 7 апреля 1751 г. При
нем Москва быстро строилась, и для предот-
вращения пожаров впервые были организова-
ны полицейские караулы.

14 Город Козлов — ныне Мичуринск (Там-
бовская обл.).

Винтер-квартиры — зимние квартиры.

20 ....дляусмирения збунтовавшихся тогда
киргизов, ташшщев и хивинцев... — На про-
тяжении всего XVIII в, Россия предпринима-
ла попытки установить свою власть над орда-
ми киргиз-кайсаков (казахов), потомков им-
перии Чингисхана, над тушинцами (выходца-
ми из северо-восточной области Грузии
Гу гнети и) и над другими этносами, в том чис-
ле жителями ханства Хива в средней Азии,
население которого состояло из узбеков, тур-
кменов, казахов и каракалпаков. В 1731 г. им-
ператрица Анна Иоанновна подписала грамо-
ту о принятии киргиз-кайсаков в свое поддан-
ство. Однако кочевые народы противились
продвижению Российской империи на вос-
ток. Они сопротивлялись чуждому для них
оседлому устройству жизни, а также строи-
тельству заводов на выпасных землях, изъя-
тию земель под города. Составной частью
экономики кочевых народов была скорая и
относительно легкая добыча средств к суще-
ствованию путем набегов на территории, за-
нятые оседлыми народами. Оренбург, зало-
женный в 1742 г. на высоком берегу Янка,
был для них символом притеснения и посто-
янно подвергался набегам.

Улусы —военная дружина кочевых паро-
дов, имеющая форму родового союза. В дан-
ном случае имеется в виду их поселение.
22	Яицкие казаки и башкиры —- русское пра-
вительство использовало в армии помимо каза-
ков, селившихся но берегам реки Яик (Урал),
другие нерегулярные кавалерийские силы: кал-
мыков из астраханских степей и башкиров из
Приуралья. Их азиатская наружность произво-
дила устрашающее впечатление, особенно на
европейцев: «Они малы ростом и, как правило,
кривоноги, оттого что почти постоянно пребы-
вают на конской спине или сидят, поджав ноги.
Их лица широки и плоски, с приплюснутым
носом и маленькими черными глазами, рас-
ставленными, как у китайцев, Кожа их оливко-
вого цвета, а лица морщинисты и почти безбо-
роды, Они выбривают головы, оставляя лишь
пучок волос на макушке» {Коистам А., Янгхаз-
бенд Б, Русская армия в Семилетней войне: Ка-
валерия и артиллерия. М., 2004. С. 35).

23	Меновой двор — расположенный в двух
верстах от Оренбурга базар восточного типа
с несколькими рядами лавок и складов. Он
был выстроен в виде крепости, обнесенной
высокими каменными стенами. Меновой двор
имел огромное торговое значение. Сюда сте-
кались караваны верблюдов и лошадей из Бу-
хары, Хивы, Коканда, Ташкента, Акмолин-
ской и Гургайской областей. В середине
XVIII в. в нем насчитывалось более 130 лавок.
Свое значение Меновой двор сохранял и
в XIX в. Вог каким он был в 1827 г.: «Посреди
прекрасной, необозримой равнины, составля-
ющей часть зауральских окрестностей Орен-
бурга, представляется взору огромное камен-
ное здание, или. лучше сказать, совокупление
зданий, имеющее фигуру продолговатого че-
тырехугольника, коего углы связаны между
собою бастионами <.. .> Четыре огромные на-
ружные корпуса, ограждающие оный, заклю-
чают в себе 152 лавки, 104 комнаты с кухнями
для жительства русских и азиатских купцов.
Двое ворот ведут во внутренность Менового
двора: Российские, обращенные к стороне го-
рода, а Киргизские, от коих начинается путь
в Хиву и Бухарию, к степи. Над первыми из
сих ворот устроена пограничная таможня с
башнею наверху. Над последними находится
каменная зимняя караульня, а противу них
летняя, В самой середине Менового двора рас-
положен другой дворик, с лавками внутри и
снаружи, который называется Азиатским, по-
тому что внутренние лавки его могут быть за-
нимаемы одними только азиатскими товара-
ми» (Отечественные записки. 1827. Т. 30,
№84. С. 127—128),
-1 В ат яки — вотяки. Устаревшее наимено-
вание удмуртов, фи ино-угорского народа, про-
живавшего па Урале и в Поволжье.

 ...дать сына своего в аманат... — то

есть в заложники (араб, amanat) для обеспече-
ния точного выполнения договора.

Полковник Гоигорий Прокофьевич Тол-
стой. — Действительно, в 1750-е гг. Г. П, Тол-
стой был полковником Ростовского драгун-
ского полка, в 1763—1764 — губернатором
Воронежа.

27 ...в городе Балаклеях... — Балаклся, го-
род в Харьковской губернии, в месте слияния
рек Северский Донец и Балаклейка.

2S достала — в значении «досталось».

J Олховатка — Ольхо ватка, село в Харь-
ковской губернии, неподалеку от Балаклеи.

В нескольких километрах от Ольховатки,
в селе Горохватка, родился Иван Иванович
Тревогин (Тревога) (1761—1790), необычная
судьба которого также связана с заграничны-
ми путешествиями и тюремным заточением
(в Бастилии, Петропавловской крепости и
смирительном доме). Его автобиография, под-
тверждаемая документально, напоминает аван-
тюрную повесть. Среди его бумаг следствием
были обнаружены проекты утопического госу-
дарства на острове Ьорнео и Империи знаний.
Тревогин окончил жизнь учителем рисования
и французского языка в Пермском главном на-
родном училище, не дожив до 29 лет (см.: То-
порков А. Л. История Ивана Тревоги // Публи-
цистика и исторические сочинения периода
феодализма. Новосибирск, 1989. С. 246—276;
Топорков А. Л, Тревогин И. И. // Словарь писа-
телей XVIII века. СПб., 2009. Вып. 3: Р—Я.
С. 254—255).

11 ...с достойною командою в Пруссию,
в находящуюся там армию, отправить. —
В 1756 г. обострился конфликт между Прусси-
ей и Австрией из-за Силезии, потерянной Ав-
стрией в предыдущих войнах. Началась Семи-
летняя война между Груссией, поддержанной
Англией и рядом небольших германских госу-
дарств, с одной стороны, и Австрией — с дру-
гой; на стороне последней выступали Франция,
Россия, Саксония и Швеция. Война шла не
только в Европе, ио и в Северной Америке,
странах Карибского бассейна, в Индии, Филип-
пинах из-за столкновения колониальных инте-
ресов Великобритании, Франции и Испании.

К началу войны у Пруссии была лучшая
в Европе армия. Если обычно в европейских
странах соотношение числа солдат и фаж-
данских лиц составляло 1:100, в Пруссии оно
было 1:30, а к 1760 г. 1:14. Численность прус-
ской армии составляла более 150 тысяч человек.
В ходе зимней кампании 1757—1758 гг, Вос-
точная Пруссия уже была захвачена русской
армией. В 1758—-1759 годы основным театром
военных действий для русской и австрийской
армий должна была стать Силезия, По планам
союзников следовало зажать войска Фридри-
ха 11 между русской армией с севера и
австрийской с юга. Большая часть русской
армии (50—60 тыс. человекi должна была идти
в Польшу, к Познани, а корпус в 30 тыс. —
направиться через Краков в Богемию и Моравию
и уже оттуда вести наступление на Бранденбург,
в Силезию и Померанию (см.: Анисимов М. КХ
Семилетняя война и российская дипломатия
в 1756—1763 гг. М., 2014. С. 91,142—143).

31 Белая Церковь — польская Biala Cerkiew.

 Голдаб — нем, Goldap, город в Восточ-
ной Пруссии, ныне Голдап (Goldap), Польша.

Гу.мбин — нем. Гумбиннен (Gumbinnen),
ныне I усев (Калининградская обл., Россия).

1 Инстенборг — нем. Инстербург (Ins ter-
burg), ныне Черняховск ((Калининградская обл.).

Вилава — нем. Велау (Wehlau), ныне
Знаменск (Калининградская обл.).
36	Варминские земли — немецкое название
Ermland. Земли, исторически принадлежав-
шие провинции Вармии, впервые упоминае-
мой в документах 1249 г. Первоначально она
была заселена прусскими племенами вармов
(на северо-западе), покезанов и галлиндиев
(на юге), натангов и бартов (на северо-восто-
ке). В XV—XVI веках зуда переселились по-
ляки из соседней Мазовици (нем. Masowien).

37	Гейлигенбель — нем. Гейлигенбейль (Hei-
ligenbeil), ныне Мамоново (Калининградская
обл.).

3®	Браунсберг — нем. Braunsberg, ныне
Бранёво (Braniewo), Польша.

39	Прейшголенд — нем. Прейсиш-Голланд
(PreuBisch-Holland), ныне Паслек (Paslek), Поль-
ша.

40	Ризенбург — нем. Riesenburg, ныне 11ра-
буты (Prabuty), Польша.

41	Маргиберден— нем. Мариенвердер (Ma-
rienwerder), ныне Квидцын (Kwidzyn), Польша.

42	Кашубы — пол. kaszubi, западнославян-
г

ская народность в поморском воеводстве.
В настоящее время на кашубском наречии го-
ворят около 50 тыс. человек.

43	Штолуб — Штольп (Stolp), город в прус-
ской Померании, ныне С’лупск (Slupsk), Польша.
’w Рейнвалъд-Кислин — нем. Рю ген вальде
(Riigenwalde), пол. Дарлово (Darlovo); Кюслин
(Coslin) нои. Кошалии (Koszalin).

45	Гросвестин — нем. Гросс-Естин (Gross
Jestin), ныне Кощино (Coscino), Польша. В на-
стоящее время насчитывает около 2,5 тыс. жи-
телей. В «Экстракции» село названо Гроеве-
стик (с. 178).

Кольбере — нем. Kolberg, город в Поме-
рании, на реке Парсенте, близ ее впадения
в Балтийское море, ныне Колобжег (Kolobrzeg),
11олыиа.

47	Залоги — залога — стоянка, постой во-
инских частей.

48	.. .снабдил меня репремандам. — То есть
сделал выговор (от фр. reprimand©),

49	...какружей, так и пистолетов. — В со-
ответствии с воинским уставом кавалерии вы-
давались пистолеты образца 1745 г. и более
короткие, чем карабины, драгунские ружья.

11 Прусские черные гусары. — Климов име-
ет в виду гусар полка Вильгельма С ебастьяна
фон Беллинга (Wilhelm Sebastian von Belling,
1719—1779), составлявших 9-й гусарский
полк, созданный в 1758 г. под названием «Но-
вые черные гусары» или «Полная смерть»,
или же действовавших в то же время «Черных
гусар» 5-го гусарского полка фон Руеша
(Freiherr Joseph Theodor von Ruesch, 1709—
1769 созданного в 1741 г.) Полк носил черные
доломаны, ментики, штаны и кушак, желтые
пуговицы, зеленые шнуры. На черной шап-
кс-мирлетоне был изображен лежащий скелет
с песочными часами, серпом и девизом:
«Vincere aut mori” («Победа или смерть»).

51 Об аналогичном случае, когда офицер
русской армии не проявил необходимой пре-
дусмотрительности, рассказал в своих «Запи-
сках» А. Г. Болотов, участвовавший в походах
1757 и 1758 годов. При вступлении на терри-
торию Пруссии майор Де ла Рюа, француз,
командовавший отрядом в 480 человек, со-
ставленным из тренадеров Нарвского и Рязан-
ского полков и чугуевских казаков, «не видя
нигде неприятеля, наиглупейшим образом
возмечтал себе, что его нет нигде и близко, и
потому, расположась в деревне Кумелен,
начал себе гулять и пить, и не только сам, но
дал волю в таком же пьянстве и в других
роскошах упражняться и всем своим драгунам
власно так, как бы были они в какой-нибудь
дружеской земле и не имели причины ничего
опасаться. Однако все они весьма в том об-
манулись. Вышеупомянутый храбрый прус-
ский полковник Малаховский не успел узнать
о вшествии наших войск, как в единый миг
очутился уже тут со множеством черных и
своих желтых гусар. Неожидаемый слух, что
прусские гусары показались уже за деревнею,
перетревожил наших пьянствующих и рас-
сеявшихся по деревне и привел их всех в пре-
великое замешательство. Но покуда они сбе-
гались и собирались, покуда второпях строи-
лись за деревнею, как вся неприятельская
партия была уже перед ними. Наши казаки
сделали себе честь и ударили с обоих флангов
на неприятеля с превеликим и обыкновенным
своим криком, но как нашли они тут не татар,
а порядочных и храбрых гусаров, то сии оборо-
тили их скоро назад, учинив по ним хороший
залп из своих карабинов. Первая сия неудачная
попытка драгун наших, которые и без того не
очень храбры, так устрашила, что они, увидев,
что неприятель скакал сам атаковать их с саб-
лями в руках, так от того испугались, что, не
учиня ни одного выстрела, дрогнули и обрати-
лись в бегство. "Тогда неприятели сели у них на
плечах и гнали их чрез деревню Микулену
более двух миль, рубя и коля оных и забирая
в полон. Наконец подоспел к нашим сикурс и
остановил неприятеля от дальнейшей погони.
В сей первой и неудачной для нас стычке поби-
то было наших драгунов более 40 человек,
также несколько казаков, а 26 человек взято
в полон. С неприятельской же стороны, буде
верить их реляциям, не потеряно ни одного
человека, да и ранено только 3 да убита 1 ло-
шадь» {Жизнь и приключения Андрея Бо-
лотова, описанные самим им для своих по-
томков / Под ред. М. И. Семевского. СПб.,
1870. Т. 1. Стб. 462—463),

5	г.. .наразмену будем отданы. — Заключе-
ние мира между воюющими странами подра-
зумевало обмен военнопленными. Еще в янва-
ре 1762 г., то есть до заключения официального
мира, вступивший на российский престол
Петр III распорядился освободить из плена
полковника прусской армии И. Л. Гордта и
генерала И. П. Вернера. Фридрих П выразил
восхищение таким великодушием и заявил,
что не может поступить иначе, «чем немедленно
и без выкупа освобождая всех русских воен-
нопленных. которые находятся в моих землях и
передавая их русским генералам на границах».
Однако это обещание не было выполнено
{Анисимов М. Ю. Семилетняя война... С. 489).

53	Трентов — нем. Treptow ап бег Rega,
ныне Тшебятув (Trzebiatow), Польша.
54	Масов — нем. Masow, городок в Помера-
нии (Вост. Пруссия), ныне Машево, Польша.

-5 Штадгард — нем. Штаргард (Stargard),
ныне Старгард-Щециньски (Stargard Szcze-
ciriski), Польша.

56	Кестрии — нем. Кюстрин (Ku str in), го-
род и крепость в Восточной Пруссии, ныне
Костшин-над-Одрой (Kostrzyn nad Odr. пол.),
Польша.

57	...один фунт хлеба и штоф воды
около 400 г хлеба и 1,23 л воды.

58	Климов был определен в кирасирский
гвардейский полк (Gardes du Corps) Фридри-
ха II, основанный в 1740 г. и получивший обо-
значение «Кирасирский полк№ 13».

И 762-м году сделалось замирение... —
Петр III, вступивший на русский престол по-
сле смерти тетки, императрицы Елизаветы
Петровны, 5 (16) марта 1762 г. заключил
с Пруссией перемирие. 24 апреля (5 мая)
1762 г. состоялось заключение русско-прус-
ского мирного договора, по которому Россия
возвращала все захваченные у Пруссии терри-
тории, предоставляла ей часть своих войск
для войны с Австрией и обязалась примирить
Пруссию со Швецией.

60	... новые ведомости...— То есть ново-
сти, известия.
61	...российские войска выступили
в Польшу для усмирения таи бунтующих кон-
федератов. — В начале царствования польско-
го короля Станислава-Августа Понятовского
русский посол при польском дворе князь
Н. В. Репнин получил решающий голос в де-
лах внутреннего управления Польши. Часть
польских дворян, недовольная растущим влия-
нием России в Польше, созвала в 1768 г. кон-
федерацию в Подолии, в городе Баре (Барская
конфедерация). Ее целью была зашита вну-
тренней и внешней самостоятельности Поль-
ши, сохранение прав и привилегий шляхты и
католической церкви. В Польше начались
столкновения конфедератов с королевскими
войсками. Вслед за этим в конфликт вступили
русские войска, руководимые кн. Н. В. Репни-
ным. Командиром бригады, составленной из
Смоленского, Суздальского и Нижегородского
мушкетерских полков, был А. В. Суворов. От-
ряды конфедератов не могли устоять против
регулярных войск. Столкновения продолжа-
лись четыре года. В 1772 г. по общему согла-
шению России, Пруссии и Австрии Польша
была разделена.

62	....короля прусского покойного Фридри-
ха. — Фридрих II (1712—1786), прозванный
еще при жизни Фридрихом Великим, король
прусский (1740—1786). Происходит из дина-
стии Гогенцоллернов, Сын Фридриха Виль-
гельма 1 и Софии Доротеи I андоверской, се-
стры английского короля Георга II.

63	...бе? всяких балетов синаи кафтан,.. —
голубой мундир без эполетов и украшений
в виде золотистой тесьмы.

м... шляпа без позументу с полимажем... —
Т, е. без тесьмы на шелковой или шерстяной
основе с металлической нитью, но с перьями
на шляпе — плюмажем (пояимаж).

65 Епанча — широкий безрукавный плащ.

1' Шталгард Штаргард (см. примеч. 55).

1	Штеиин — Штеттин (Stettin), ныне Ще-
цин (Szczecin), Польша.

1' Грануденц— Грауденц (Graudenzj. Город
на реке Висле, ныне Грудзёндз (Grudziqdz),
Польша.

11	Шлезия Силезия.

70	Бреславль — нем. Breslau, ныне Вроцлав
(Wroclaw), Польша.

71	...прикажет в нолкявиться. — Прусская
армия комплектовалась по принципу всеобщей
воинской повинности. Еще в 1733 г. страна
была разделена на кантоны, ответственные за
формирование тех или иных полков. Военно-
обязанными считались все здоровые мужчины
кантона, из которых отбирали лучших, уходив-
ших в армию на 20 лет. В мирное время солдаты
служили лишь два-три месяца в году, все
остальное время они работали в дворянских
поместьях, часто у своих же командиров.
Каждый пол к имел также солдатов-резсрв истов.
Они проходили обучение в местных гарнизонах
и при необходимости заменяли выбывших
строевых солдат (см.: Анисимов М. Ю. Семи-
летняя война... С. 91).

72	...и у сего нового короля соблюдается. —
Преемником прусского короля Фридриха II
стал его племянник, сын брата Августа Виль-
гельма. Фридрих Вильгельм II (1744—1797),
занимавший престол в 1788—1797 гг.

73	....у супруги покойного короля Фри-
дриха... — В 1733 г. Фридрих И женился на
принцессе Елизавете-Христине Брауншвейг-
Вольфенбюттель Бевернской (1715—1797).
Она была дочерью герцога Фердинанда Аль-
брехта II Брауншвейгского (1680—1735) и
родной сестрой Антона Ульриха (1714— 1776),
русского генералиссимуса (1740—1741) и су-
пруга регентши Анны Леопольдовны.

4	Фридерик-штрее — Фридрихштрассе
(Friedrichstrasse), одна из главных улиц Бер-
лина.
...схватя морскую трость... — Морская
трость (в древнерусских памятниках: соха ша-
терная) — толстая палка.

76	В 15 км южнее Потсдама находились три
саксонские деревни — Бузендорф. Клайстов и
Канин, куда иногда убегали прусские солда-
ты. Однако деревенский трактир принадле-
жал Пруссии, поэтому многие дезертиры по-
падали там в ловушку. Их отвозили обратно
в 11отсдам и подвергали наказаниям. Об этих
деревнях см.: Historischer Fuhrer: Statten and
Denkmale der Geschichte in den Bezirken Pots-
dam, Frankfurt (Oder). Leipzig; Jena; Berlin,
1987. S. 94.

Шпандов — [ 1I пандау (Spandau), городок
под Берлином, ныне один из его районов.

8	Крупин — имеется в виду Руппин, в на-
стоящее время городок Нойруппин (Neurup-
pin), севернее Берлина, в земле Бранденбург,
родина знаменитого бранденбургского писа-
теля Теодора Фонтане (1819—1898), где Фри-
дрих 11, еще будучи кронпринцем, распола-
гался со своим гарнизоном.

9	Пернау — Бернау (Bemau), городок се-
вернее Берлина.

80 Кистрин— правильно: Кюстрин (Kustrin).
См. примем. 56.
s Берлин <...> окружен был с дру-
гой стороны <...> палисадами... —Деревян-
ная стена — палисад— с четырнадцатью во-
ротами — появилась вокруг Берлина при
Фридрихе Вильгельме I (годы правления
1713—1740). Стена состояла из ряда верти-
кальных столбов, врытых в землю вплотную
друг к другу и соединенных между собой од-
ним или двумя горизонтальными брусьями.
Фридрих II Великий постепенно заменял де-
ревянные палисады каменной городской сте-
ной.

82 Берлин представлял собой в это время
настоящий военный лагерь, и побег из него был
почти невозможен. Попытки побега жестоко
карались. Ульрих Брекер, (Ulrich Braker, 1735—
1798), сын бедного крестьянина из швейцар-
скоро кантона Сант-Галл ей, был обманом за-
вербован в прусскую армию. На первых порах
он думал о побеге, и позже, рассказывая исто-
рию своей жизни, так писал об этом: «... боль-
ше всего страшила нас мысль о последствиях
всякого подобного предприятия, если оно кон-
чится неудачей. Не проходило почти ни одной
недели, чтобы мы не выслушивали новую
страшную историю о пойманных дезертирах,
которых вылавливали, несмотря ни на какие их
хитрости — переодевание в корабельщиков и
в ратных других мастеровых, даже в женское
платье, прятанье в бочках и чанах и прочих
местах. Нам доводилось видеть, как водят их
туда и сюда по восемь раз сквозь длинный
строй в двести человек со шпицрутенами, пока
они не падают замертво. Л назавтра — опять
все сызнова. Срывают одежду с измочаленной
спины и хлещут шпицрутенами с новой силой,
пока с пояса не повиснут окровавленные кло-
чья». В первом же бою он дезертировал (Бре-
кер У История жизни и подлинные
похождения бедного человека из Гоккенбурга
/ Изд. подгот. Р. Ю. Данилевский. СПб., 2003.
С. 154—155).

...ни Шкитеяьмарк, то есть на Шпи-
телъ-рынок... — Шпительмаркт (Spittehnarkt),
Госпитальный рынок, — одна из центральных
площадей Берлина.

84 ...гриф Шливен — Иоганн Фридрих
Вильгельм фон I! 1лиффен (Johann Friedrich
Wilhelm von Schlieffen).

es ...нронзвестъ надо мной криурех. —
То есть предать военному суду. От немецкого
Kriegsrecht (кригерехт) — буквально: военное
право.

е<> Аркибузировать — от «аркебузы», уста-
ревшего огнестрельного оружия.
8 Деликвант— от фр. delinquent, правона-
рушитель, преступник. В данном случае —
подсудимый.

88 ...на оплатках... — Обл ат, облатка
(церк.) — небольшая пресная лепешка, упо-
требляемая при причастии католиками и про-
тестантами.

80 ...в Томгарте, или во зверинце, в Берли-
не... Тиргартен (нем. Tiergarten). Полоса
леса площадью 3 кв. км между двумя рукава-
ми реки Шпрее, где для короля был организо-
ван охотничий заповедник.

***’ ...к воротам, называемым Обер-
бом... — Нем. Oberbaum, т. е. верхнее дерево.
Так называлась в XVIII веке городская стена
Берлина с мостом через Шпрее, служившая
таможенным барьером. Ныне действующий
мост Oberbaumbriicke построен в 1894—
1896 гг.

91	...пред Потсдамом была <...> малая
роща, в которой <...> король приказал по-
строить каменные палаты во образе некото-
рого проклятого дворца, — Потсдам (Pots-
dam) — город под Берлином, резиденция прус-
ских королей. Парк Сан-Суси был устроен по
композиционным принципам, характерным
для живописи. При подъемах на искусствен-
ные хол*мы взору открывались беседки, гроты,
руины. В виде храмовых руин была построена
кухня Мраморного дворца (1787—1790). Не-
которые фрагменты парка были рассчитаны
исключительно на созерцание их издалека:
развалины римского форума, видные из двор-
цовых окон, при приближении к ним оказыва-
лись отдельно стоящими кусками известняка.
К какой-то из построек такого рода Климов
относит определение «проклятый дворец».
Вероятно, так он переводит немецкий глагол и
причастие verlassen (покидать, покинутый),
одно из значений которого: gottverlassen —
«покинутый Богом», т. е. проклятый.

92	Гриф Ангалт — Фридрих фон Ангальт
(1732—1794), сын Вильгельма Густава, на-
следного принца Анхальт-Дессау, от Mopraiia-
тического брака с дочерью купца Иоганной
Софией I ерре. С 1752 г. флигель-адъютант
Фридриха 11. В 1763 г. произведен в полковни-
ки. R битве при Моосе был тяжело ранен и
взят в плен австрийцами. По возвращении из
плена продолжил службу в армии. В 1776 г.
вышел в отставку в чине генерал-майора.
В 1778 г. вступил в саксонскую армию в чине
генерал-лейтенанта и в 1778—1779 гг. коман-
довал корпусом в составе объединенных
прусско-саксонских войск. В 1784 г. по при-
глашению Екатерины И принят на русскую
службу с чином генерал-поручика и именем
Федора Евстафьевича, назначен генерал-адъ-
ютантом и шефом Финляндского егерского
корпуса. С 1786 г. генерал-инспектор войск
в окрестностях Санкт-Петербурга, Эстляндии
и Финляндии, главный директор Сухопутного
шляхетного корпуса.

Геардии-аудитор — чиновник военного
суда.

94.. .король приезжает в Берлин и слушает
онеры до 24 февраля. — Оперный театр в Бер-
лине был открыт 7 декабря 1742 г. в здании,
построенном архитектором Г. В. фон Кно-
бельсдорфом, В состав труппы входили сна-
чала итальянские исполнители, а репертуар
представлял собой итальянские оперы. Не-
мецкие актеры появились на сцене с 1780-х гг.
До 1801 г. театр посещали исключительно
представители двора и их гости,

Запомнил — забыл (пол. zapomniec — за-
быть).

96 ...в <... >Лест-гарте. то есть в веселом
саду. — Lustgarten — буквально «увесели-
тельный сад», расположенный перед королев-
ским замком в Берлине. Получил название
в 1646 г., когда бывший огород был прсвра-
щен в парк с фонтанами и дорожками.
В 1713 г. Фридрих Вильгельм 1 преобразовал
его в покрытый песком плац для проведения
военных смотров. В 1745—1747 гг. по рисун-
ку короля архитектор Георг Кнобельсдорф
(Georg Wenzeslaus von Knobelsdorff, 1699—
1753) построил в парке дворец, ставший лю-
бимой резиденцией Фридриха Великого.

97генералаЦытена генерал Ганс Иоа-
хим фон Цитеи (Hans Joachim von Zieten,
1699 1786), с 1757 генерал-лейтенант, дове-
ренное лицо Фридриха II, шеф гусарского
полка.

* 1 физелерский — фузилерский (от франц,
fusilier — стрелок) — пехотный полк, воору-
женный кремневыми ружьями для пешего
боя — фузеями. Название части пехоты
в прусской армии. В России в XVIII в. фузи-
лерские полки носили название мушкетер-
ских.

"" 4 полка канонерских — то есть артилле-
рийских.

100 г, Рамин — Фридрих Эрснрейх фон Ра-
мин (Friedrich Ehrenreich von Ramin, 1709—
1782), в 1767—1782 гг, губернатор Берлина.

111 Принц Фридерик Фин Витенберг —
Фридрих Эуген фон Вюртембергский (Fried-
rich Eugen von Wurtteniberg, 1732—1797),
с 1749 г. полковник на прусской службе,
с 1757 г. генерал-лейтенант, в 1763—1769 гг. ге-
нерал в Грептове, затем уволился из прусской
армии, в 1795—1797 гг. герцог Вюртемберг-
ский, Отец Софии Доротеи Вюртембергской —
Марии Федоровны, российской императрицы.

102 граф Лотпум граф Фридрих Виль-
гельм фон Вилих и Лоттум (Friedrich Wilhelm
von Wylich undLottum, 1716—1774). 7 апреля
1763 г. сменил Петра III, русского императора,
на посту шефа 13-го полка. В 1764—1774 гг.
был губернатором Берлина. Известным солда-
том 13-го полка был швейцарец Ульрих Бре-
кер. (См. примеч. 82).

Михендорф — Вихард Иоахим Генрих
фон Мёллендорф (Wichard Joachim Heinrich
von MollendorfT, 1724—1816), c 1761 гене-
рал-майор, c 1775 генерал-лейтенант, c 1782
губернатор Берлина, с 17 августа 1793 г. гене-
рал-фельдмаршал .

1(14 Цымер — Карл Кристоф фон Цойнер
(Karl Christoph von Zeuner, 1703—1768), с 1760 г.
генерал-майор, шеф пехотного полка № 1 в Бер-
лине.

1(11 Кушеибарт — Эрнст Юлиус фон Ко-
шенбар (Ernst Julius von Koschenbahr, 1714—
1776). С 1768 г. шеф пехотного полка № I,
с 1770 г. генерал-майор.

Ренц ель — Кристоф Фридрих фон Рент-
цель (Christoph Friedrich von Rentzell, 1702—
1778), С 1764 г. генерал-майор, с мая 1766 г.
шеф пехотного полка № 23, с 1770 г. гене-
рал-лейтенант. Умер во время войны за бавар-
ское наследство.

' г Билау — Иоганн Альбрехт фон Бюлов
(Johann Albrecht von Billow, 1708—1776),
с 1 766 г. губернатор крепости Шпандау.

4 Штеинеелер— Иоганн Кристиан Виль-
гельм фон Штейнвер (Johann Christian Wilhelm
von Steinwehr, 1711—1784), c 1760 г. гене-
рал-лейтенант, c 1765 г. шеф гвардейско-гре-
надерского батальона.

:" Ганц парада, галт — Нем. «Ganze Pa-
rade — halt!».

10 Шпительмарк— см. примем. 83.

111	...около пяти верст. — По-видимому,
описка. От Берлинского городского замка до
Госпитальной площади всего 500 метров.

112	...чтоб я скорей убирался... То есть

скорее одевался.

113	Профот — профос (Profess), унтер-офи-
цер. надзирающий за арестантами.

14	...получить от короля пардона... — То
есть прощение (от франц. Ie pardon).
...приказал <...> дать мне 15 фух те-
лей... — От нем. Fuchtel — шпага, палаш.

удар, также плоская сторона клинка холодно-
го оружия. Этим же словом называлось и те-
лесное наказание фухтелями, то есть ударами
до спине плашмя обнаженным клинком шпа-
ги, сабли, тесака или палаша. В прусской ар-
мии оно применялось, главным образом, в ка-
валерии и являлось дисциплинарным, то есть
не входило в число наказаний, назначаемых
по суду. Такое наказание не было, по тогдаш-
ним понятиям, жестоким. Позаимствовав этот
вид наказания у Пруссии, армия Российской
империи применяла его вплоть до 1839 г.

1 '' ...до прибытия а город Берлин Его Вы-
сочества Государя Всероссийского наследни-
ка Павла Петровича... — 13 июня 1776 г. ве-
ликий князь Павел Петрович прибыл в Бер-
лин для знакомства со своей невестой прин-
цессой Вюртембергской Софией Доротеей.
Он был торжественно встречен Фридрихом 11.

1	Великая княгиня Мария Федоровна —
после крещения, состоявшегося 14 сентября
1776 г., София Доротея была наречена Мари-
ей Федоровной.

11	... во спо еледовал а некоторая э кстра
вступить королю прусскому в ссору с покой-
ным римским императорам Иосифом за Ба-
варию... — Иосиф II был императором (цеса-
рем) Священной Римской империи с 1765 г.
В июле 1778 г. Пруссия начала войну против
Австрии нападением на Богемию. Предметом
военного конфликта стали баварские террито-
рии, отошедшие Австрии по Венской конвен-
ции 3 января 1778 г. Война вошла в историю
как «картофельная война», так как из-за пло-
хого снабжения войск солдаты противников
получали скудное питание. 13 мая 1779 г. был
заключен Тешенский мир.

• Каитояир-квартиры — от устар, нем.
kantonnieren и фр. cantonner — располагаться
на постой.

120	Клец Глац (Glatz), город в Силезии,
ныне Клодзко (Klodzko), Польша.

121	Нейс — Нейсе (Neisse), ныне Ныса
(Nysa Ktodzka), Польша.

122	Единственно могу объявить и о тех го-
рах. — Далее Климов описывает горы в райо-
не Клодзко и Нысы (Судетская область).

; Штица-гора — то есть гора Кёниге-
хайнер Шпитцберг (Konigshainer Spitzberg),
751 м над уровнем моря.

124 ... пустынник бернадирского классу...
бернардинского. Так в Польше и Литве назы-
вали орден в честь св. Бернарда Сиенского,
главного его преобразователя. Этот орден по
отношению к монашеской дисциплине зани-
мал место, промежуточное между меньшим и
строжайшим уставами св. Франциска Ассиз-
ского и именовался меньшею братьею обсер-
вантами. В других странах этих монахов на-
зывали францисканцами.

135	...гора Шпейберг — нем. Шнеекоппе
(Schneekoppe), чеш. Снежка (Sndzka). пол.
Снежка (Sniezka), 1602 м над уровнем моря.

126	...гора Зилберберг, то есть серебряная,
на которой построена королем прусским не-
оборимая фортеция... — Гора и построенная
Фридрихом 11 в 1765—1777 гг. на ее восточ-
ном склоне крепость. Около 1 000 м над уров-
нем моря. С XIV в. здесь осуществлялась до-
быча серебряной руды.

127	...впасть в черную землю... —В России
XIV—XVII ни. черными землями называли
земельные наделы черносошных крестьян и
тяглого городского населения. В историче-
ских источниках черные земли противопо-
ставляются белым землям, которые находи-
лись во владении феодалов и церкви. Черные
земли облагались налогами в пользу великого
князя или казны, т. е. царя, в отличие от белых
земель, которые налогами не облагались. Смер-
ды лишь пользовались черными землями, и
с начала XVIII века черные земли стали назы-
ваться казенными, поскольку владельцем их
после реформ Петра 1 стало государство.

По-видимому, Климов применил к Европе
русский термин, уже вышедший, впрочем, из
официальною употребления.

1	28,. .пришли к горе, называемой Нахут... —
нем. Наход (Nachod), чеш. Nachod, гора в Су-
детской области, на границе Пруссии и Че-
хии.

129	...нашли мы ребелящихся чехов... — То
есть бунтующих, от фр. rebellion — восста-
ние, бунт. В восточной Богемии в 1775 г. про-
изошло большое крестьянское восстание, ко-
торое хотя и было жестоко подавлено войска-
ми, однако вынудило правительство пойти на
уменьшение барщины и в целом ускорило от-
мену крепостного права.

130	...под командою генерал-лейтенанта
Даунцеина... —Фридрих Богислав фон Тауен-
цин (Friedrich Bogislaw von Tauentzien, 1710—
1791), один из лучших военачальников Фри-
дриха II. В 1761 г. взял штурмом крепость
Швейдниц. Был ранен в битве при Колине.
С 1760 по 1765 г. при нем в качестве секретаря
служил Г. Э. Лессинг.
131	Гаубица — гаубица (нем. Haubitze), тип
артиллерийского орудия, предназначенного для
навесной стрельбы с закрытых огневых пози-
ций.

132	Генерал-майор Род — Фридрих Виль-
гельм фон Родер (Friedrich Wilhelm von Roeder.
1719—1781).

133	Нейштит — нем. Neustadt an der Met-
tau. ныне Но ве Место над Мету ней (Opava).
Чехия.

134	Книгс-крауце— Кёниттрец (Koniggratz),
ныне Градец-Кралове (Hradec Kralove). Чехия.

13 Принц Г'енрих, брат кораля прусско-
го... — Фридрих Генрих Людвиг (1726—
1802). В начале Семилетней войны возглавил
одну из колонн армии, вторгшейся в Саксо-
нию. В феврале 1757 г. произведен в гене-
рал-лейтенанты.

1 1 Принц фон Витенберг — Фридрих Виль-
гельм Карл фон Вюртембергский (Friedrich
Wilhelm Karl von Wurttemberg. 1754—1816).
В 1 778 г. принял участие в борьбе за баварское
наследство на стороне 1 руссии. Брат Софии
Доротеи, будущей российской императрицы
Марии Федоровны.

1- Тропау — нем. Troppau, ныне Олава
(Opava), Чехия.
Гейера.'! Вернер — Иоганн Пауль фон
Вернер (Johann Paul von Werner, 1707—1785),
уроженец Венгрии* ранее служил гусаром
в австрийской армии. С 3 февраля 1757 г. пол-
ковник 6-го гусарского полка прусской армии.
Позже попал в плен к русским и был освобо-
жден Петром III в 1761 г. См. примсч. 52.

139 Позняки — босняки. Босняки, босний-
цы (самоназвание — бошняки, босанцы) —
славяне Боснии, обращенные в ислам во вре-
мя ее вхождения в Османскую империю. Бо-
сняками назывались всадники-славяне, со-
ставлявшие часть полка в прусской армии.
Вооруженные пиками, они участвовали в во-
енных действиях, причем число их к концу
Семи летней войны дошло до десяти эскадро-
нов по 1000 человек в каждом. Босняки осо-
бенно отличились в войне за баварское на-
следство. В 17% г. босняки объединились
с польскими татарами генерала Беляка
(см. примеч. 228).

1411 Граница шленская — силезская.

141	...3000 пандуров зеленых... — нерегу-
лярные пешие наемные войска в Австрийской
империи. Название происходит от местечка
Пан дур в Венгрии, где впервые были созданы
подобные подразделения. Пандуры комп лек-
товались жителями горных районов. Имели
униформу, в которой преобладал зеленый цвет.

142	Синие гусарские полки — гусары серб-
ского полка, сформированного среди населе-
ния восточных территорий империи. Имели
униформу, в которой преобладал синий цвет.

143	Керасиры — кирасиры (фр. cuirassier),
латники. Род кавалерии, одетой в кирасы (вы-
гнутые пластины на спине и груди, соединен-
ные между собой пряжками). Появились в XVI в.
во многих странах Европы как тяжелая кава-
лерия.

144	Заеещено — в значении: приказано.

145	... генерал-порутчика Штутореима
Иоахим Фридрих Штугтергейм (Joachim Frie-
drich von Stutterheiin, 1715—1783), с 1767 г. ге-
нерал-лейтенант, 16 августа 1778 г. овладел
। роп пау,

4й ...генерала Флеминга — Генерал Люд-
виг фон Флемминг (Ludwig von Flemming,
1717—1783), прусский генерал-майор от ин-
фантерии.

14' ...генерала Ренцеля — Христоф Фри-
дрих фон Ренцель (Christoph Friedrich von
Rentzell, 1702 — 4 июня 1778). с мая 1766 г.
принял под командование пехотный полк № 23
«Лихновский», с 1777 г. генерал-лейтенант.
|4К ...батальон гренадер, называемый
Шварц — по имени командира батальона
Карла Августа фон Швартца (Karl August von
Schwartz, 1715—1791), генерал-майора.

1Л ...не имел при себе <...> никакого сикур-
са. — То есть не имел резерва, помощи. «Си-
курс» на военном жаргоне XVII! в. — «по-
мощь», «поддержка» (от фр. secours— помощь).

,|: ...генерал-лейтенант Штутореим —
см. примем. 145.

?] .. .сослать в город Бренношпилберг... —
По-видимому, имеется в виду крепость Шпил-
берг в городе Брно (нем. Bruun), крупнейшая
политическая тюрьма Австрии.

1.дезертировали из нашего корпуса <...>
500 рядовых разных полков. — Уже к концу
1758 г. армия Фридриха II, потерявшая многих
обученных солдат, потеряла и свою прежнюю
боеспособность. Личный состав постоянно
обновлялся, и вербовщики насильно рекрути-
ровали всех, кого только могли схватить: сак-
сонских и мекленбургских крестьян, иностран-
ных курьеров, дезертиров из разных армий.
Они заманивали в армию немцев из западных
германских княжеств, выписывая им офи-
церские патенты, но на самом деле определяли
их в солдаты. Часто это заканчивалось тем. что
солдаты массово переходили на сторону про-
тивника. Граф И. Л. Гордт (Johann Ludwig von
Hordt, 1719—1798), командовавший прусским
полком, составленным из австрийских плен-
ных, завербованных как добровольно, так и
насильственно, вспоминал в своих «Записках»,
как в бою 700 австрийских солдат перебежали
на сторону соотечественников (см.: Аниси-
мов М. Ю. Семилетняя война и российская
дипломатия С. 173,487).

Регулярная русская армия, по крайней
мере в отношении простых солдат, была чисто
национальной. Она формировалась только в де-
сяти губерниях Великороссии, где население
составляли преимущественно русские, поэто-
му в ней почти не было дезертирства. В 1756 г.
при общей численности 128 тысяч человек,
зарегистрировано только 185 побегов (см. Уам-
бо А. Русские и пруссаки: История Семилетней
войны. С. 20—34). / Пер. и коммент. Д. Соло-
вьева.

Муравия — Моравия (чеш. Morava),
историческая территория расселения мора-
вов. В XVII в. стала одной из провинций мо-
нархии Г абсбургов.

154	Голомуц — нем. Olmtitz, ныне Оломоуц
(Olomouc), Чехия, город в центре историче-
ского района Моравия, на обоих берегах реки
Моравы.

155	...где мы и содержались <...> в их ка-
зармах, — IS января 1779 г. австрийский кор-
пус генерала Дагоберта Зигмунда фон Вурм-
зера (Dagoberl Siegmund von Wurmser, 1724—
1797) разбил пруссаков при Габельшвердте
(Habelschwerdt) и захватил много пленных,
в том числе генерал-майора Адольфа фон Гес-
сен-Филиппсталя (Adolf von Hessen-Philipp-
sthal, 1743—1803), а также Алексея Климова.

156	.„на поселение в Зибенберге с награж-
дением денег... — Зибенбюргер (Siebenburger),
т. е. Семиградие, Трансильвания. В «Экстрак-
ции» переведено как Семигорие (см. с. 181).

157	... контракт зал треи нем л гежду ’ Цесари-
ею и Пруссиею... — Имеется в виду Тешенский
мирный договор между Австрией с одной сто-
роны, Пруссией и Саксонией — с другой, под-
писанный 2 (13) мая 1779 г. в г. Тешене (Те-
schen), в здании городской ратуши. Россией и
Францией были подписаны акты гарантий этих
соглашений. Согласно договору прекращалось
ведение военных действий. Территории стран,
занятых войсками противника, освобождались
в течение шестнадцати дней, предусматривался
возврат пленных в течение шести недель.
Мирный договор был заключен при актив-
ном посредничестве российского дипломата
князя Н. В. Реинина. По возвращении в Пе-
тербург он получил высшую награду Россий-
ской империи — орден Св. Андрея Первозван-
ного (см.: Нерсесов Г. А. Политика России на
Тешенском конгрессе: (1778—1779). М., 1988.
С. 179).

[5й Государыня цесаревна Мария Терезия —
Мария Терезия (1717—1780). эрцгерцогиня
австрийская, королева Венгрии и Чехии, вели-
кая герцогиня Тосканская и римско-герман-
ская императрица. Вступила на престол
в 1740 г. В 1745 г. супруг Марии Терезии гер-
цог Лотарингский был коронован императо-
ром под именем Франца I. После его смерти
в 1765 г. Мария Терезия назначила соправите-
лем своего сына императора Иосифа 11, при
этом несколько ограничив его права в свою
пользу.

159 дворце, называемом Шенбрун... —
Шёнбрунн (Schonbrunn) — венская резиден-
ция австрийских императоров, сооруженная
в стиле барокко. Архитектор Иоганн Бернхард
Фишер фон Эрлах построил его по образцу Вер-
сальского дворца в J696—1713 гг. В 1740-е гг.
здание было реконструировано архитектором
Николаусом Пакасси. Во дворце было около
1500 комнат, из которых триста девяносто жи-
лые или представительские. В 1728 г. Шён-
брунн приобрел Карл VI. Позднее он подарил
его своей дочери Марии Терезии.

1S0 ...по обе стороны осажен был пальмо-
выми деревьями, между которых стояли роз-
но воображенных из белого мрамору истука-
нов. — Речь идет об аллеях и террасах дворцо-
вого парка Шёнбрунн. Их планировка при-
надлежит архитектору Фердинанду Хоэнбер-
гу, а осуществил замысел Адриан ван Стекхо-
вен. Многочисленные статуи были исполнены
главным образом в мастерской скульптора
В. Бейера в 1773- 1781 гг. Сад был общедо-
ступен.

161 Крем тщ-дукаты — серебряные и золо-
тые монеты (из золота 986 пробы весом 3,49 г)
чеканившиеся в Кремнице (Словакия) с 1329
г. Долгое время считались самой твердой ва-
лютой в Центральной Европе.

163 ...венгерский столичный город Прейт-
бург... — Пресбург (Pressburg), ныне Братис-
лава (Словакия), столицей Венгрии была до
1784 г.

iW ...полку генерала Клейста фузелерско-
го... — Хеннинг Александр фон Клейст (Неп-
ning Alexander von Kleist, 1707—1784).
В 1766 г. принял под командование как пол-
ковник фюзилерский (стрелковый) полк.
В 1767-м — генерал-майор, в 1778-м стал ге-
нерал-лейтенантом и вышел в отставку.

164	...приговорил его... — в значении «уго-
ворил».

165	Город Питры — нем. Neutra, в старых
грамотах также Nitrava и Netrava, самый древ-
ний словацкий город. Расположен на реке Ни-
тра у отрогов горного массива Требич.

if"’ ...Клешпюв Забор, который расстояни-
ем был от Нитры в одной миле, и в том мона-
стыре были чернецы камедулского ордена. —
Имеется в виду монастырь на склоне горы
Зобор. у подножия которой находится Нитра.
Он был возведен в 1691—1695 гг. на месте бе-
недиктинского монастыря св. Ипполита, по-
строенной) в 1468 г,

Камальдулы (по-польски камедулы) или
камальдолийцы — католический монашеский
орден, основанный в начале XI в. св. Ромуаль-
дом, бенедиктинцем, представителем средне-
векового аскетизма. Орден получил название
по имени пустынной местности в Апеннин-
ских горах, близ Ареццо, — Campus Maldoli,
где был расположен главный монастырь. Как
особый орден камальдулы были признаны па-
пой Александром II в 1072 г. Их устав был пе-
реработан св. Ромуальдом и по своей сурово-
сти превосходил уставы св. Бенедикта и
св. Василия и предполагал полное отсутствие
контактов с миром, строгие посты, практику
ночных богослужений, обет молчания. В XI —
XIII вв. при монастырях начали создаваться
госпитали, где оказывали бесплатную меди-
цинскую помощь.

Камальдолийский монастырь на горе Зо-
бор просуществовал до 1782 г., когда орден
был упразднен императором Иосифом 11.

167	...головы голят... — То есть бреют.

168	Memonti amori — правильно: memento
mori (лат.).

169	...не говоря ни слова со мною, а только
на одних минах... — В соответствии с обетом
молчания общение с монахами осуществля-
лось знаками или записками через каштеляна,
принадлежащего к другому ордену, с менее
суровым уставом. В монастырской жизни ши-
роко использовался язык жестов, который
был общепринятым и оттачивался на протя-
жении многих столетий.

170	...святого пустынника Михаила Коме-
дулы... — Имеется в виду св. Михаил Муран-
ский, небесный покровитель одной из ветвей
камальдульского ордена, основанной в 1212 г.
монахом Лораном на маленьком острове Му-
рано, неподалеку от Венеции. Здесь находит-
ся монастырь св. Михаила.

['[ Белой — по-видимому, город Бельско-
Бяла (Bielsko-Biala, Польша), который в XVI11
веке называли Бяла.

1 - Между <...> каменистыми горами на-
шел я более 12-ти пустых фортеций или двор-
цов, которые там называются проклятые,
ибо в них и в самом деле никто не живет, да и
много обломаны и опустошены. — На юге
Польши находится так называемый Путь Ор-
линых Гнезд — Краковско-Ченстоховская гря-
да юрского периода, на известковых холмах и
скалах которой и сейчас еще сохранились
остатки нескольких десятков оборонительных
замков XIV—XV вв. Некоторые из них были
построены при польском короле Казимире
Великом (1310—1370), часть принадлежала
польским князьям и епископам. По преданию,
в каждом из замков обитает свой дух — «белая
дама», пугающая но ночам окрестных жителей
и путешественников. См. также примеч. ниже.

173	...великие мечты, представляющиеся
от злых духов... — Вероятно, калька с немец-
кого Traumbild — мечтательный образ, при-
зрак, привидение.

174	Фрахт — (нем. Fracht) плата за перевоз-
ку груза. Здесь в значении «груз».

...лошади заложены были гусем. — Го
есть одна за другой (обычно до пяти). В такой
упряжке постромки передовых лошадей кре-
пятся за гужи задних.

176	Не замай не трогай, оставь в покое
(кого-нибудь, что-нибудь — в данном случае
груз).

...к Теплицам. — Горячие источники
были обнаружены в центральной Европе в глу-
бокой древности. Самые известные находятся
на северо-западе нынешней Чехии. С XIV в.
Теплице становится широко известен. Первые
санатории возникли в XVI в. Главным из них
считается источник Павржидло. Температура
его воды 42 °C. В 1712 г, в Теплице побывал
Петр I. В середине XVK1 в. город был объяв-
лен нейтральной территорией, где могли про-
ходить лечение представители воюющих меж-
ду собой стран. Если Л. Климов побывал
в чешском Теплице, то должен был отправить-
ся гуда из Вены или Пресбурга. Однако он ука-
зывает иной маршрут: Вена — Пресбург —
Нитра — Теплице — Бяла — Бохня — Велич-
км — Краков. Возможна, Климов посетил
Гренчанске Теплице, находящийся недалеко от
г. Тренчин (Словакия). Первое упоминание о
них относится к 1247 г.

Задолго до Климова, в [724 г., в ’Гренчан-
ске Теплице побывал русский путешествен-
ник В. Г. Григорович-Барский (1701—1747),
совершивший паломничество по святым ме-
стам. которое продолжалось около 24 лет.
Списки с его путевых заметок широко рас-
пространялись в российских семинариях и
впервые были напечатаны в 1778 г. (см.: Бегу-
нов Ю. К. Григорович-Барский В. Г. // Словарь
русских писателей XVIII века. М., 1988.
Вып. I: (А — И). С. 231 — 232).

17S	Бохни — г. Бохня (Bochnia), Польша,
нем. Salzberg, в 40 км восточнее Кракова.

Вшиниц — г. Вишнице. По-видимому,
Климов ошибся, упомянув этот город в одном
ряду с Бохной и Величками. Вишнице нахо-
дится на северо-востоке от Кракова, близко от
польско-российской границы.

80 Вияички —- Величка (Wieliczka), Поль-
ша, город в предгорье Карпат, неподалеку от
Кракова, первые письменные упоминания
о котором относятся кХШ в. В Средние века
здесь, как и в Бохне, началась разработка ка-
менной соли, продолжавшаяся до 1996 г. Сна-
чала соль получали, выпаривая соляной рас-
твор из источников, выходящих на поверх-
ность, позже начали копать глубокие колодцы
для обнаружения соляных глыб. Жозеф де Ла
Порт поместил описание соляных заводов го-
рода Величка в своем «Всемирном путеше-
ствователе...»: «...В самом низу находитесь
вы в темной и со всех сторон закрытой пеще-
ре. Провожатый оказывает не малый страх до-
рогою, чтобы лампада не погасла, но сколь
скоро доходит до своего места, сам ее гасит

и вводит в соло-копню. Тут поражает вас
удивление. Видите вы улицы, площади, доро-
ги со сводами, домы, кареты, людей. Все сие
представляет довольно живо подземный го-
род, иссеченный в соляной горе, блестящей
как хрусталь. Своды поддерживаются столба-
ми из той же материи, из которой сделаны и
пол и потолок. Кажется, что вы вошли в хру-
стальное здание <...> Иногда соль представ-
ляется разноцветною <...> Повсюду видны
небольшие часовни, выделанные в горе, где
горит свеча пред образом» (Ла Порт Ж. де.
Всемирный путешествователь, или Позна-
ние Старого и Нового света. СПб., 1792.
Т. 21. С. 293—294). В настоящее время Коро-
левские соляные кони представляют собой
подземный девятиуровневый город-музей
общей длиной около 250 км. глубиной до
327 м. Расположенная в нем на глубине 101 м
часовня Святой Кинги, украшенная барелье-
фами и скульптурами из соли, освещаемая
люстрой из кристаллов соли, может вместить
до пятисот человек.

1Я1

...в полку, называемом колретионныи
полк. — По-видимому, «контрваланионный»
(от фр. contrevallation — устройство земляных
укреплений или шанцев), т. е., в современном
понимании, инженерный саперный полк.

182 На сей стороне реки Вислы, то есть на
Рыбаках... — Речь идет о районе в окрестно-
стях Кракова.

,ЕЗ ...полк, называемый Крулев Гедвиги. —
Первый польский пехотный полк имени коро-
левы Ядвиги.

184 ...к монастырю, называемому Ченс то-
хов, где есть явленный образ Богоматери. —
Город Ченстохова расположен на юге Польши,
в верхней Силезии. Его название происходит
от славянского имени Ченстох — «основатель
осады». В Ченстохове расположен комплекс
монастырских построек, окруженный оборо-
нительным валом и большим парком. Ченсто-
ховская икона Божией Матери хранится в мо-
настыре Паулинского ордена Ясная Гора
(польск. Jasna Gora) и в Польше считается
главной святыней страны. Согласно легенде,
эта икона — одна из семидесяти, написанных
апостолом Лукой. По мнению искусствоведов,
она создана в Византии в IX—XI вв. Икона
выполнена на деревянной панели размерами
121,7 х 81,5 см. Относится к типу Однгитрия.
Отрок Христос сидит на руках Богородицы,
правой рукой благословляет, левой держит
книгу.

185 ...леса, в которых премножество пу-
стынников. — Подражатели жизни прп. Пав-
ла Фивсйского (Отшельника), который счита-
ется отцом пустынножительного монаше-
ства. Павел Фивейский родился в Египте,
в г. Фиваиде, много претерпел, оставшись
сиротой. Во время гонений Декия на христи-
ан (249—251) удалился в пустыню, где про-
жил в пещере, неустанно молясь, 91 год. По
преданию, питался финиками и хлебом, кото-
рые приносил ему ворон. Скончался в 341 г.,
прожив 113 лет. Он не основал пи одной оби-
тели, но вскоре после его кончины пустыню
покрыли обителями многочисленные подра-
жатели его жизни.
|Вб .. .картина, которая воображала Езе-
фатоку долину... —Долина Иосафата (Иоиль
3: 2—12), узкая долина к северу и югу между
Иерусалимом и Елеонской горой, через кото-
рую протекала река Кедрон; место погребения
царя, а затем пустынножителя Иосафата. Ио-
иль упоминает суд над народами в Иосафато-
вой долине. Библейское пророчество о Страш-
ном суде в Иосафатовой долине нашла отра-
жение в стихотворении Н. М. Карамзина «До-
лина Иосафатова, или Долина спокойствия»
(1796).

1S7 ...называемое то ж чистеца... — То
есть чистилище.

Ковко — ныне Каунас (Литва).

139 ...для обучения как польской, так и ла-
тинской грамматике школ... — Речь идет, ве-
роятно, о пансионе для молодых дворян при
Ковенском иезуитском монастыре. Школами
здесь называются ступени обучения. На на-
чальной ступени (4—5 классов) преподава-
лись правила латинской грамматики и синтак-
сиса, затем, более углубленно, классические
языки, правила риторики и красноречия, а так-
же поэзия и история. Среднюю ступень со-
ставляли три философских класса, в которых
изучали философию Аристотеля: логику, фи-
зику, метафизику и этику, а затем курс метафи-
зики по Эвклиду На последней, четырехгодич-
ной ступени учащиеся знакомились с богосло-
вием по учению Фомы Аквинского, с основами
канонического права, а также осваивали язы-
ки: древнееврейский, халдейский, сирийский,
арабский, индийский, которые были нужны для
миссионерской работы иезуитского ордена.

Бискуп — католический епископ.

1/1 Стаицы — жилище, пристанище (от лат.
station).

1 ...<? Каменке-Подольском <...> гене-
рал-губернатор Ват... — В 1767—1785 гг.
комендантом Каменец-Подольской крепости
и всех not раничных крепостей и замков был
военный инженер и архитектор Ян де Витте
(Jan de Witte, 1709 или 1716—1785),

193 ...в город Хотин, в волошскую землю,.. —
Город Хотин расположен на правом берегу
Днестра, в северной Бессарабии. Волошская
земля — Валахия, историческая область между
Карпатами и Дунаем.

14 Ясы — Яссы, город в северо-восточной
Румынии. В XVIII в. важнейший город Мол-

давского княжества.

145 Бендеры — город в Молдавии, на пра-
вом берегу Днестра. С середины XIV в. город
Молдавского княжества. С 1538 г. долгое вре-
мя находился иод турецким господством.
В 1806 г. Бендеры отошли к Российской импе-
рии.

Кади (араб.) — духовное лицо у мусуль-
ман, исполняющее функции светского судьи.

1,1 ...многочисленное число хворых, слепых
и беснующихся людей, которые пришли
из дальних краев для получения себе в болезнях
свободы. — К иконе Ченстоховской Божией
Матери до настоящего времени продолжаются
массовые паломничества, особенно приуро-
ченные к празднику Успения Богородицы
(15 августа) или к празднику самой иконы
(26 августа), в которых принимают участие ка-
толики многих стран. По старой традиции па-
ломники получают бесплатный приют у мест-
ных жителей.

...образ Пресвятой Богоматери был за-
крыт пеленою. — Икона Ченстоховской Божи-
ей Матери украшена серебряной рамой и
вставлена в алтарь из черного эбенового дере-
ва. Обыкновенно она полностью закрыта,
с 1723 г. — серебряной панелью. Она находит-
ся высоко над главным престолом, и ее можно
обозревать только издали, Икону открывают
в определенное время под звуки органа.
1W ...множество no всем сторонам обве-
шенных, из серебра и золота вылитых рук
<...> с надписью, которого года и числа и
кому оное чинилось. — Ченстоховской святы-
не издавна приносились дары. В благодар-
ность за излечение той или иной части тела
или в надежде на излечение верующие отли-
вали их изображения из драгоценных метал-
лов. Сначала они прикреплялись рядом с ико-
ной. В конце XVII в. монахи сшили специаль-
ные оклады из бархата, на которые пришива-
лись принесенные в дар украшения.

Богоматерь <...> имела на голове коро-
ну, и в нее врезан был алмазный камень <...>
Лицо же ее весьма темною краскою изобра-
жено. — Драгоценными камнями украшен
список Ченстоховской иконы, известный под
названием «Слава Ченстоховской иконе Божи-
ей Матери» и хранящийся в Бельзской часовне.
Темный лик имеет сама Ченстоховская икона,
которую называют также «Черная мадонна».

...на твари... — на лице (пол. twarz).

21)2 ...не палуча себе ни малейшей коры-
сти. — То одной из версий» два шрама на иконе
остались от сабельных ударов гуситов. Гуситы
напали на Ченстоховский монастырь в начапе
XV в. Монастырь был разграблен, но икона чу-
десным образом уцелела. Невидимая сила удер-
живала колей гуситов, и возок с иконой не т ро-
нулся с места. В ярости один из гуситов сбро-
сил икону на землю, другой ударил по лику са-
блей . Их тут же настигла кара: у первого отсохла
рука, второй ослеп. В 1655 г. монастырь осади-
ли шведы, захватившие к тому времени почти
всю Польшу. Монахи героически оборонялись
и, несмотря на численное преимущество вра-
гов, вынудили их снять осаду. Это вызвало па-
триотический подъем в стране, который привел
к изгнанию шведов из Польши. 1 апреля 1656 г.
король Ян Казимир провозгласил Ченстохов-
скую богоматерь покровительницей Польши.
Эти исторические события описаны Генриком
Сенкевичем (1846—1916) в романе «Потоп».

*п?..монахи Паулинского ордена. — Паули-
ны, католический монашеский орден св. Павла
Фивейского (Отшельника), основанный в XIII в.

4 Прусские белые гусары — 4-й гусарский
полк. Создан в 1741 г. как уланский. С ноября
1762 г. по 15 сентября 1770 г его шефом был
Бальтазар Эрнст фон Болен. В 1770 г. шефом
полка стал генерал-майор Карл фон Подъ-
юрский (1720—1781), а в 1781 г. — Евгений
Фридрих Генрих фон Вюртембергский (1758—
1822).
' ....и объявил все подробно обо мне. —
Из-за большого количества дезертиров в прус-
ской армии крестьяне были обязаны под стра-
хом тяжких наказаний преграждать дезерти-
рам дорогу, ловить их и возвращать в армию,

206 Позятовский полк — возможно, 4-й гу-
сарский полк (белые гусары), шефом которо-
го с 15 сентября 1770 г. по март 1781 г. был
Карл фон Подъюрский.

" ...из близко лежащего озера, Афа назы-
ваемого... — Нем. Frisches Haff, затем Вилен-
ский залив, ныне — Калининградский.

2ПЧ Пилава нем. Pillau, ныне Балтийск
(Калининградская обл,).

2(19 Стародубские купцы — купцы из города
Стародуб, расположенного неподалеку от Брян-
ска. С X V1111 в. это был крупнейший пункт това-
рообмена как внутри России, где сбывалось
огромное количество товаров и сырья местной
промышленности — пенька, масло, мед, воск,
меха, — так и с соседними государствами. Ста-
родубские купцы славились своей предприим-
чиво стыл и честностью. Рыбная торговля за
границей России была заведена при Петре I.

210 ...был колесован, и тело его положено
было на колесо. — Вид смертной казни, при-
менявшийся еще в Древнем Риме. В Средние
века был распространен в Европе, особенно во
Франции и Германии. Преступнику, пригово-
ренному к колесованию, железным ломом или
колесом ломали в суставах все крупные кости,
затем привязывали его к большому колесу, ко-
торое устанавливали на шесте. Приговорен-
ный был обращен лицом к небу и мучительно
умирал от болевого шока и обезвоживания.

...сделалась некоторая экстра всту-
пить королю прусскому в военный трактат
с Голландиею... —Вследствие войны с Англи-
ей в 1780—1784 гг Голландия понесла боль-
шие территориальные и материальные потери
и уступила Англии свои колонии в Индии. Па-
триотическая партия воспользовалась этой си-
туацией и инициировала беспорядки. В сентя-
бре 1787 г. новый прусский король, племянник
Фридриха II, Фридрих Вильгельм II, сестра
которого Вильгельмина Прусская была заму-
жем за голландским штатгальтером (намест-
ником), вмешался в ситуацию и послал в Гол-
ландию армию численностью 25 000 человек
для защиты прав своего зятя. Прусская армия
без какого-либо сопротивления дошла до Ам-
стердама и восстановила порядок, после чего
в 1788 г. Пруссия, Англия и Голландия заклю-
чили между собой договор.
212 Бранденбургия — основная прусская
провинция (столица — Берлин!.

213 Мекельбургия — два великих герцогства
на севере Германии, граничащих между со-
бой: Мекленбург — Верхняя Померания и
Мекленбург-Шверин. Сейчас в составе земли
Мекпенбург-Форноммерн.

2,4 ...надрекою Елвою... — Над рекой Эль-
ба.

215 ...Вестефал, которая землица надлежа-
ло быть в подданстве короля прусского. —
Вестфалия (Westfalen), прежняя прусская про-
винция, восточная часть нынешней земли Се-
верный Рейн-Вестфали я (Nordrhein-Westfalen).

2,6 ...под город Крутинги... — Нем. Krot-
tingen, ныне Кретинга (Литва).

2' Мемель — нем. Memel, ныне Клайпеда
(Литва), расположен на берегу Куршского за-
лива Балтийского моря.

21 s ...маршировал король <...> на курлянд-
скую границу <...> в рассуждение шведского
флота... В 1790 г., во время русско-швед-
ской войны, эскадра шведского короля Густа-
ва III предприняла попытку уничтожить часть
русского флота, стоящего в Ревеле. Прусский
король Фридрих-Вильгельм II приблизился
в это время к границе с Россией, намереваясь,
в случае успеха морских операций шведов
оказать им поддержку на суще,

?|,J ...король шведский положил замирения
контракт с Россиею... — Война между Рос-
сией и Швецией 1788—1790 гг. закончилась
подписанием Верельского мирного договора
3 (14) августа 1790 г. между Густавом III и
Екатериной II.

...к городу Олецку... — Польский город
Олсцко (Olecko). Далее Климов упоминает озе-
ро Олецко близ этого города (наипревеличай-
шее озеро). В «Экстракции» город назван Оль-
цем (с. 183).

“ Прусские черные гусары. — См. примем.
50.

232 ...оная. бекетиуступила свою плецу... —
Бекета (нем. Pikett) — военный пост, караул,
небольшая часть войска, выставляемая иа сто-
рожевой пост. Плец (нем. Platz)— небольшой
участок земли под самым городом. То есть ка-
раул оставил свой пост.

"' ...местечко, Бакалерово называемое, ко-
торое принадлежит папу Сапеги. — Сапе-
ги — знаменитый княжеский и графский поль-
ско-литовский род. Александр Сапога был
канцлером Великого Княжества Литовского,
Николай Сапега — минским и витебским вое-
водой. Ян и Петр Сапеги владели обширными
землями в польско-литовском государстве.

224	...российские войска были в Польше под
командою <...> генерал-аншефа и кавалера
Михаил Микитича Кречетникова и отобрали
уже некоторые польские города... — Гене-
рал-аншеф граф Михаил Никитич Кречетни-
ков (1729—1793) руководил военными опера-
циями в Польше в начале мая 1792 г., возглавив
армию в 32 000 человек. В мае — июне рус-
ские войска заняли Вильну (Вильнюс). Не-
свиж, 1 родну (Гродно), Зельву. В ряде городов
были поставлены русские гарнизоны. В январе
] 793 г, Россия и Пруссия подписали тайное со-
глашение о втором разделе Польши.

225	...клаштор, называемый Выгр... — Мо-
настырь камелулов на берегу озера Вигры.

' Креатура (лат. creatura) — создание,
творение, тварь.

 ...к .местечку, называемому Жидовская
Калвария... — Климов ошибается. Он имеет
в виду Жмудскую Кальварию. расположен-
ную на севере Польши (ныне Калвария, Лит-
ва). В окрестностях этого монастыря был
создан комплекс молитвенных мест, символи-
зирующих отдельные события Страстей Гос-
подних и жития Богоматери. Кальвария-
Зебжидовска расположена на юге Польши,
в 40 км от Кракова.

228 ...польские татары генерала Беляка... —
Юсуф (Юзеф ) Беляк, хорунжий из польско-ли-
товских татар, переместившихся в Литву в кон-
це XIV в. Отличился во время войны с Прусси-
ей, сражаясь на стороне Австрии. В 1762 г. за
мужество получил от Марии Терезии высокие
воинские награды и вскоре удостоился чина
полковника. В 1764 г. подразделения Ю. Беля-
ка и С. Корыцкого вошли в состав литовской
армии как 4-й и 5-й полки передней стражи.

“ ' ...за скрепою генерала Арсентьева. —То
есть за подписью Николая Дмитриевича Ар-
сеньева (ум. 1796 г.), с 1790 г. — генерал-май-
ора, участника действий русских войск
в Польше в 1792 г., начальника русского гар-
низона в Вильпе.

330 Сенна7! — ныне г. Сейны (Sejny) на се-
веро-востоке Польши, на границе с Литвой.
В «Экстракции» город назван Сейла (с. 183).

231	...русская деревня, называемая Грем-
зы. — Гремзлы 11ольские (Gremzdy Polskic),
деревня в Подлиском воеводстве, Сейнень-
ском повяте, в гмине Краснополь (по сов-
ременному административному делению).
В 2008 г. там жил 51 человек. Название дерев-
ни Гремзды произошло от одноименного озе-
ра, возле которого она расположена, а назва-
ние озера сохранило черты ятвяжского языка
(языка балтийского племени ятвягов).

Церковные реформы 1650 — 1660-х гг.
царя Алексея Михайловича и патриарха Пико-
на, которые заключались в исправлении бого-
служебных книг и изменении некоторых цер-
ковных обрядов, привели к расколу церкви.
Приверженцев старой веры называли еретика-
ми и раскольниками. По указу царевны Со-
фьи, изданному в 1685 г., противники реформ
могли быть наказаны смертной казнью. Пре-
следование старообрядцев в России и веротер-
пимость по отношению к ним па территории
бывшей Речи Посполитой способствовали пе-
реселению их в Польшу. Первые старообряд-
ческие поселения образовались на территории
Сувалко-Сейнепьского региона. Здесь к 1790 г.
появилось около десяти деревень с переселен-
цами-старообрядцами из Курляндии и Латга-
лии и, частично, с Украины (Iwaniec Е. Z dzie-
jow staroobrzi?dowcdw па ziemiach polskich
XVII—XX w. Warszawa, 1977. S. 271—273).

232	...особливо держали для меня посуду. —
11овседневный быт старообрядцев определял-
ся их религиозными воззрениями. Они не
пользовались общей посудой с православны-
ми, не разделяющими их взглядов, и не при-
нимали пищу вместе с ними. Глиняную посу-
ду, которой пользовались чужие, староверы
считали нечистой и прокаливали в печи, а де-
ревянную сжигали.

2	3j ...почитывал их книги... —Старообряд-
цы бережно относились к богослужебным
книгам, их заботливо собирали и хранили как
святыню. Это были книги, изданные до ре-
форм Никона или же переписанные с них от
руки. Рукописные книги до сих пор хранятся
в старообрядческих семьях.

...весь их блуд. — В значении «заблуж-

дение», «уклонение от прямого пути».

235	Граф Сиверсов — полоцкий наместник
Яков Ефимович Сиверс (1731—1808).

236	Коллежский советник — гражданский
чин VI класса в Табели о рангах. Соответство-
вал чину полковника.

237	Губернатор Сергей Васильевич Неклю-
дов. — С. В. Неклюдов (1746—1811) начал
службу в Преображенском полку. В 1789 г. по-
лучил чин генерал-майора и в этом чине в 1792 г.
был назначен правителем (наместником) По-
лоцкого наместничества, а через два года, уже
в чине генерал-лейтенанта, был переведен гу-
бернатором в Тамбов, Г. Р. Державин, который
также служил в Преображенском полку, был с
ним хорошо знаком, а с его старшим братом
И. В. Неклюдовым (1745—1797) поддерживал
отношения на протяжении всей жизни.

233 ...ехал до Минска, где явился бывшему
там коменданту графу Миниху... — граф Сер-
гей Сергеевич (Эрнст Густав) Миних (Ernst
Gustav von Miinnich, 1744—1812). В чине пол-
ковника был плац-майором и комендантом
Минска и Витебска на протяжении почти двад-
цати лет (с 1775 г.). Позднее произведен в гене-
рал-майоры. Владел имением Луния Дерптско-
го уезда Лифляндской губернии.

Должность коменданта была учреждена по
указу Петра I «Об устройстве губерний и опре-
делении в оные правителей». Коменданты на-
ходились в подчинении губернаторов. Комен-
дант города ведал гарнизонами, расквартиро-
ванными (в том числе и временно) в городе.
Он следил за соблюдением дисциплины и по-
рядка в войсках, несением караульной службы,
содержанием арестованных военнослужащих.

230 Поречье — ныне г. Демидов (Смолен-
ская обл.).

240 Доргобуж — Дорогобуж, город в Смо-
ленской области, в верховьях Днепра.
-4 ...село Спасское, надлежащее Петру
Николаевичу Салтыкову. — Село, ас 1778 г.
уездный город Раненбургского уезда Рязан-
ской губернии, расположенный вдоль высоко-
го песчаного берега Спасского озера; ныне
Спасск-Рязанский,

242	...Николай Николаевич Салтыков <...>
в Москве обер-прокурором... — Граф Н, Н. Сал-
тыков (1734—1805), действительный статский
советник и премьер-майор IV департамента
Сената (1763), действительный тайный совет-
ник и обер-прокурор Сената (1802—1805).
Был женат на М. Я. Шаховской (1741—1829).
Их дети: Александра (Лобанова-Ростовская.
1764—1829), Елизавета (Долгорукова, 1777—
1825).

243	Час — время (пол. czas).

244	...на Большом Арбате, против церкви
Явленного Николая. — Церковь возведена
в конце XVI — начале XVII в., разрушена
в 1931 году.

245	Шуренья — форма множественного чис-
ла от слова «шурин», т. е. родной брат жены.
В художествен!юм оформлении переплета ис-
пользованы историческое изображение одежды
и вооружения драгуна русской армии (1756—1761)
и фрагмент росписи изразца XVI11 века.
СОДЕРЖАНИЕ

Об издании...........................5

Похождение прапорщика Климова ....... И
«Экстракция»,

присоединенная к рукописи Климова. ... 178

Приложение

Е. Д. Кукушкина. Мемуары Алексея Климова
как историческое свидетельство

и литературный памятник............187

Комментарии........................214