Посвящаю эту книгу Шерон и Питеру
— Р. Б.

First published in English in Great Britain by HarperCollins Children’s Books,
a division of HarperCollins Publishers Ltd. under the title:
THE ADVENTURES OF PARSLEY THE LION
Text copyright © Michael Bond 1972, 2020
Illustrations copyright © Rob Biddulph 2020
Translation © 2021 Translated under licence from HarperCollinsPublishers Ltd
Michael Bond and Rob Biddulph assert the moral right
to be identified as the author and illustrator of this work respectively.
Parsley the Lion first published in Great Britain in Young Lions
by William Collins Sons and Co Ltd in 1972
Parsley Parade first published in Great Britain in Armada Lions
by William Collins Sons and Co Ltd in 1972
Characters copyright © Film Fair Ltd
Cover design copyright © HarperCollinsPublishers Ltd 2020
Печатается с разрешения HarperCollinsPublishers Ltd

Копирование, тиражирование и распространение
материалов, содержащихся в книге, допускается
только с письменного разрешения правообладателей.



иллюстрации

Москва
2021
1

  1
  2
  3
  4
  5
  6
  7
  8
  9

    100
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18

наете, почему так хорошо быть львом по имени
Петрушка и жить в Саду Трав и Приправ? Потому что
никогда не знаешь, что произойдёт с тобой через минуту.
Ясно как день лишь одно: что бы ни случилось, твой
друг — пёс Укропчик — непременно будет рядом.
Укропчик — из тех собак, что всегда прячут за спиной
приятный сюрприз, а если за спиной у них ничего нет,
значит, сюрприз болтается на ближайшем кусте.
Например, однажды Укропчик устроил
выставку своих «этюдов».

Петрушка любил прогуляться рано утром,
поэтому он оказался на месте событий раньше
других — и замер, с изумлением озирая дорожку между
конурой Укропчика и парником Листа Лаврового.
Вдоль дорожки по обе стороны выстроились куски
картона — такими длинными рядами
рядами, что конца и края
не видно. Одни картонки были квадратные, другие —
узкие и высокие, третьи — длинные. На некоторых было
что-то накалякано, на других — нет. Большие картонки,
маленькие, белые, чёрные. Петрушка никогда ещё
не видел ничего подобного и вынужден был несколько
раз моргнуть, чтобы убедиться, что он не спит.
— То ли прошёл картонный дождь, — сказал
он, обращаясь просто к миру вокруг. — То ли у Листа
Лаврового взорвался мусорный бак.

Петрушка уж было приготовился заняться уборкой, как вдруг
застыл, услышав знакомый (разве что немного приглушённый)
голос.
Лев посмотрел по сторонам, а потом резко оглянулся ещё
раз. Голос принадлежал Укропчику. Точнее, размером и формой
это вроде бы было похоже на Укропчика — невысокий, круглый,
меховой и собакообразный. Но на этом сходство заканчивалось,
потому что, если мех где-то там был, то его полностью скрывала
ярко раскрашенная рабочая блуза, а голова — если, конечно,
это точно была она
она, — пряталась под большим чёрным беретом
беретом,
который блином стекал с ушей, под подбородком красовался
небрежно повязанный шейный платок.
— Как тебе мой туалет? — спросил Укропчик (это всё-таки
был он).

— Не знаю, что там с туалетом, — ответил Петрушка, —
но меня куда больше беспокоит то, как ты одет. Что происходит?
И почему здесь столько кусков картона?
— Кусков картона? — мрачно переспросил Укропчик. — Кусков
картона? Да будет тебе известно, что эти, как ты изволишь
выражаться, «куски картона» — на самом деле произведения
искусства!
Петрушка не мигая уставился на друга — можно было
подумать, будто он не верит своим ушам, — а он и правда
не мог.
— Произведения искусства? — переспросил он. — Ты что же,
решил заняться живописью?
Укропчик скромно потупил взгляд.
— Этюжу понемногу, — небрежно бросил он. — Сейчас
вот провожу выставку одной собаки — демонстрирую кое-что
из своих лучших этюдов. Участвую в сборе средств в рамках
Национальной Недели Собачьей Косточки.
— По-моему, это больше похоже на Национальную Неделю
Взрыва Мусорного Бака, — сказал Петрушка.
Он вгляделся в чистый кусок белого картона, свисающий
с одного из кустов.
— Вот это, например, что, по-твоему, означает?
Укропчик проследил за взглядом товарища и заглянул
в большой каталог, лежащий на земле у его лап.

— Номер тридцать один, — проговорил он, листая
страницы. — Я назвал эту работу «Белая кошка
в метель». Нравится?
— Мне-то? — задумчиво спросил Петрушка. —
Эм-м... Ну, да... Но вообще-то... Нет.
Он отступил на шаг назад и, прищурившись, несколько
мгновений
ий изучал полотно, напряжённо размышляя, что бы такое
сказать.
сказать
— Зде
есь есть длина.... Есть дыхание... И, эм-м...
— Она
а продаётся, — перебил его Укропчик.
— В таком случае, — спохватился Петрушка, — она мне
определё
ённо не нравиттся.
Укропч
чик сразу сник
к.
— А я-то надеялся п
продать тебе штучек десять, —
призналс
ся он.
— Штуу чек десять? — встревоженно переспросил Петрушка. —
У меня в логове даже д
для рождественских открыток места нет,
мне там только картин
н не хватало!
— Ну, тогда хотя бы парочку, — настаивал Укропчик.
Он кивнул на кусок чёрного картона, висящего на кусте
по другуу ю сторону дор
рожки. — Вон та называется
«Чёрная кошка ночью к
копает уголь». Если хочешь,
уступлю тебе обе карт ины по цене одной, они
хороши в паре.
— А я, если хочешь, просто громко похохочу,
соверше
енно бесплатно! — предложил Петрушка.
— Под
дожди-подожди
и! — протянул

Укропчик. — Над
д Пикассо тоже сна
ача ла смеялись. Дай время —
и мо
ои кар
рт ины буд у т разлетат ься как горячие пирожки!
— Горячий пирожок я бы купил, — сказал Петрушка. — А вот
картину — нет, спасибо!
— Ш-ш! — Укропчик вдруг приложил лапу к морде: на дорожке
послышались чьи-то шаги. — Вдруг это покупатель? Давай
спрячемся и посмотрим, что будет.
— Это не покупатель, — сказал Петрушка, когда из-за кустов
показалась садовая тачка. Он пригляделся повнимательнее. —
Это Лист Лавровый!
Личному садовнику сэра Базилика выставка Укропчика, повидимому, понравилась примерно так же, как и Петрушке.
Он снял шляпу и с минуту стоял, почёсывая в затылке
и переваривая увиденное. Потом подошёл к картине, которая
стояла ближе всех, и присмотрелся повнимательнее. После этого
Лист Лавровый сделал шаг назад и стал изучать полотно под
разными углами, склоняя голову то вправо, то влево. Наконец
он достал из кармана измерительную рулетку
летку и приложил к раме.
— А-ах! — воскликнул он наконец. — О-о, а-ах! А-ах, чудесно!
То, что надо! Вот именно этого мне и не хватало для парничка!
Укропчик победно ткнул Петрушку в бок.
— Видел?! — закричал он. — Что я тебе говорил?
— Надо же, — пробормотал Петрушка.
— Думаю, да, — продолжал разговаривать сам с собой
Лист Лавровый. — Думаю, это в самый раз,
чтобы законопатить дыру за бегониями.
А то сквозняки одолели!

— Мда, — проговорил Петрушка, когда Лист Лавровый
подхватил тачку и покатил её дальше. — Вот это я понимаю:
любовь к искусству!
— А я от него ничего другого и не ждал, — презрительно
фыркнул Укропчик. — Бездушие — вот его беда. Неспособность
ценить прекрасное!
Петрушка переключил внимание на ещё одну картину, которая
стояла чуть дальше и немного особняком от остальных. Она
была большая, коричневая и вся какая-то липкая.
— Тебе что, красок не хватает? — спросил он, принюхиваясь
к холсту. — Что это вообще за гадость?
— А, это работа Периода Мясного Соуса, — витиевато пояснил
Укропчик. — В воскресенье в обед я нечаянно опрокинул
соусник, а когда слизнул лужу, получилось вот это!
Петрушка пригляделся к полотну повнимательнее, и его слегка
передёрнуло.
— Тогда понятно, — сказал он и поспешил к следующей
картине. — А тут что?
— А-а, — мечтательно протянул Укропчик. — Эту
лучше рассматривать немного издали. Мой шедевр. Никого
не напоминает?
Петрушка пошевелил мозгами.
— Если бы я произнёс слово «Моне», — подсказал Укропчик,
называя первое имя известного худ
дожника, которое пришло
ему в голову, — что бы ты на это сказал?
— Сказал бы, что
о произношение
е у тебя
хромает, — отозвался Петрушка. — По-моему,
здесь бы больше по
одошло слово «м
мазня». Как
тебе это удалось?

— А, н у это совсем нес лож но, — п ропы х тел Укроп чик
и отт чего
о-тто нача л бегат ь кру гами. — Берёшь кости и варишь их,
пока не получ
чи тся густая
я подл
ли вк
ка. Пото
ом вы ли ваешь подливку
на хол
лст и тогд
да у же...
— Знаю, — поёжившись, перебил его Петрушка. — И тогда
уже слизываешь подливку с холста...
— Можешь сколько угодно фыркать, — сказал Укропчик, —
но ведь это так хорошо — оставить что-нибудь после себя. Мне
бы хотелось, чтобы люди ещё долго помнили меня после того,
как большой Верхний Ветеринар призовёт меня в небесную
конуру.
Петрушка ещё раз окинул взглядом картины.
— Если ты оставишь после себя нечто подобное, — сказал
он, — думаю, твоё желание исполнится. Тебя здесь никогда
не забудут.
— Кх-кхм, — выразительно откашлялся Укропчик,
толкая друга в бок. — Так и хочется сказать: «Я тебе
говорил!», но ведь ты не станешь отрицать, что я правда
тебе говорил!
Он понизил
зил голос и продол
продолжал:
— Обернись! Видишь? Мож
жет быть, вот он — мой миг славы!
Петрушка посмотрел туда, куда был устремлён взгляд
Укропчика, и увидел в конце д
дорожки небольшую группу. Она
состояла из сэра Базилика, ле
еди Розмарин и констебля Василька.
Все они соср
редоточенно разглядывали большой
портрет к
какого-то злодея, висящий,
сящий, по вс
всей
видим
мости, на одном из самых почётных
ме
ест галереи.

Констебль Василёк был как будто впечатлён больше остальных
и что-то долго и увлечённо говорил.
Его голос плыл над дорожкой.
— Вот это отличная картина! — объявил он. — Я как услышал,
чего тут творится, так прям сразу захотел поговорить про это
с Укропчиком, но теперь-то, конечно, не стану.
Шейный платок Укропчика задрожал от волнения.
— Видал? — прошипел он. — Что я тебе говорил? Вот она —
слава!
Леди Розмарин внимательно вгляделась в картину через
лорнет*.
— Безусловно, это весьма необычно, — согласилась
она. — Весьма необычно.
— Кого-то он мне напоминает, — проговорил сэр
Базилик. — Никак не соображу, кого.
— Кого бы он вам ни напоминал, — произнёс констебль, —
нашему Укропчику удалось передать всю подлость и низость
этого типа. Что называется, дорылся до сути! Вы только
посмотрите на эти бегающие глазёнки. А на подбородок!
Сразу видно: отпетый негодяй! Да
а я бы в такого даже веслом
тыкать не стал — если, конечно, не потребовалось бы по долгу
службы. Ну прям общий портретт всех злодеев, с которыми
мы, полицейские, вынуждены бор
роться. Я бы, пожалуй, купил эту
пий — развесить
картину и заказал несколько коп
по всему Саду Трав и Приправ, ч тобы у всех
на виду было!
* Лорнет — это такие старомодные очки, кот
торые
нужно держать на палочке и приставлять к но
ну
осу,
когда хочеш
хочешь что-то разглядеть.

— Здорово пр
рид
д у мано! — по
од держал конс тебл я сэр Базилик. —
Роз, как она назы вается?
Леди Розмарин пробежала
ась глазами по стр
рочкам ката
а лога.
— Номер двадцать четыре, — произнесла она. — «П
Порт рет
констебля Василька».
— Что такое? — взвыл констебль, и глаза его едва не выпали
из орбит. — Портрет меня??
Будто по волшебству в одной руке констебля возник блокнот,
а в другой — карандаш.
— Где он? Да я его оштрафую! Арестую за рисование без
лицензии! Привлеку к ответственности за разбрасывание
мусора! Да я...
— По-моему, ты зачем-то понадобился
констеблю Васильку! — проговорил
Петрушка, но Укропчик уже исчез
за ближайшим кустом.

— Вас интересуют
картины под названием
«Констебль»? — крикнул
он из укрытия. — Я могу подсказать
вам, где купить такую недорого. Совсем новенькая,
ни разу не стиранная, краска даже ещё не высохла!
Констебль хлопнул Петрушку по гриве.
— Где он? — крикнул констебль. — В какую сторону убежал?
Прежде чем
П
е ответить
ответить, Петрушка повторил трюк за Укропчиком
и несколько раз крутанулся на месте.
— Эм-м... Точно не знаю, — сказал Петрушка совершенно
честно, потому что к этому моменту голова у него так
закружилась, что он не мог отличить один куст от другого.
Он посмотрел направо.
— Возможно, вон в ту. Но в то же время... — Он посмотрел
налево: — Может
жет быть, и в ту.
— Ладно, неважно... — прорычал к
констебль Василёк. — В любом
случае я его поймаю. Можете не сом
мневаться. Сегодня же!
Констебль Василёк поспешил проч
чь, и в ту же секунду листья
на соседнем кусте раздвинулись, и о
оттуда высунулась голова
Укропчика.
— Ушёл? — спросил он. — Сл
лушай, ты не спрячешь
меня на денёк-другой у с
себя в логове? Пока скандал
не утихнет. Если хо
очешь, я напишу твой
портрет! Беспл
платно!
Петруш
шка изумлённо уставился
на друга
а.

— Хочу ли я, чтобы ты написал мой портрет? —
воскликнул он. — После всего, что тут произошло? Да ты
шутишь!
— Не двигайся, — воскликнул Укропчик, когда Петрушка
повернулся, чтобы уйти. — Стой как стоял.
Петрушка замер, заинтригованный просьбой Укропчика.
— Почему? — спросил он.
он
— Да так, ничего, — сказал Укропчик. — Просто в наше время
не часто встретишь морду, отражающую твёрдый характер!
Подбородок... Лоб... Скулы... На тебя так удачно упал свет, что
я на секунду подумал, может... Ладно, неважно...
Петрушка снова обвёл взглядом картины и глубоко
вздохнул. Почему-то у него вечно так с Укропчиком: понимает,
что нельзя ему потакать, и всё равно потакает, несмотря
на предостерегающие голоса в голове.
— Ладно, пошли, — сказал он. — Чего ты ждёшь?
Уговаривать Укропчика не пришлось.
— Только возьму кисти, палитру и мольберт, — крикнул
он, бросившись за вещами. — А пока я собираюсь, ты...
— Знаю, — мрачно отозвался Петрушка. — Поставлю варить
мясной соус.

ак-то утром, вскоре после художественной выставки
Укропчика, Петрушка мирно дремал в Саду Трав
и Приправ, и внезапно его разбудил сильный глухой удар.
Он открыл глаза и увидел рядом с собой небольшой
округлый предмет.
— Очень странно, — сказал он, взглянув на небо. —
В прогнозе погоды ничего не говорилось о яйцепаде!
Он решил обсудить случившееся с Укропчиком,
осторожно подхватил яйцо зубами и двинулся
в направлении собачьей конуры.
— Тук-тук! — крикнул он, остановившись
перед дверью.
— Кто там? — спросили изнутри.

— Я! — отве
етил Петрушка.
Дверь открылась: за ней стоял и протирал глаза Укроп чик.
— Извини, что разбудил, — ск
каза л Петр
ру шка.
— Всё нормально, — завери л его Укроп чик. — Мне всё равно
пришлось бы встать. Кто-то в дверь стучал. Что случилось?
Петрушка опустил яйцо на порог перед Укропчиком.
— Вот что! — ответил он
он. — Что ты об этом скажешь?
Укропчик осмотрел предмет под разными углами.
— Ням-с, — сказал он наконец.
— И это всё? — спросил Петрушка.
— Ну-у, — протянул Укропчик. — Я хочу сказать, что это
определённо некоторый вид яйца. А с яйцами так: видел одно,

У КРОПЧИКК

счи тай — виде
ел все. Ну, ч то мож но сказат ь
о яйце?
— Я на дея лся на ч то-то более конкрет ное,
чем «ням-с», — хмыкнул Петрушка.
— Ладно, — согласился Укропчик. Он набрал в грудь побольше
воздуха и заговорил как можно громче и отчётливее: — Яйца
бывают разных цветов и размеров
размеров. Их можно варить
варить, жарить
жарить,
взбивать, ронять...
— А ещё ими можно швыряться, — сердито перебил его
Петрушка. — Спасибо за помощь. Не знаю, что бы я делал без
этих подробностей.
— Всегда пожалуйста, — кивнул Укропчик, закрывая
за Петрушкой дверь. — Позови, когда приготовишь. Приду
и помогу тебе его съесть.
— Ох уж эти собаки! — воскликнул Петрушка, взывая
к почтовому ящику. — Обращусь со своим вопросом
к кому-нибудь ещё.
И он обратился к тёте Мяте.
Тётя Мята опустила вязание и взглянула
на таинственный предмет сквозь очки.
— Какое необычное яйцо, —
сказала она. — По-моему, раньше мне
не доводилось встречать яйца идеально
круглой формы. Пожалуй, я свяжу ему
чехольчик. Да! Свяжу ему уютный
круглый чехольчик.
От тёти Мяты Петрушка
отправился к Панч-Пурену,
повару, который жил

на дальн
нем ко
онце Са да Трав и Приправ и разбирался почти
во всём.
Когда Петрушка пришёл к Панч-Пурену, тот стоял у дорожки
и длинной серебряной ложкой помешивал обед.
Вынув ложку из горшка, он попытался постучать ею по яйцу.
Но яйцо оказалось прочнее ложки.
— Матушки-батюшки, — воскликнул Панч-Пурен. — Это
очень жёсткое яйцо. В самом деле, чрезвычайно жёсткое.
За все годы приготовления пищи я ни разу не сталкивался
ни с чем настолько жёстким! Если вы планируете его разбить,
я рекомендую поосторожнее обращаться с ложкой,
ложкой иначе с ней
произойдёт то же, что и с моей!
Следующим Петрушка попытал счастья у господина Луковицы.
Господин Луковица был школьным учителем, и Петрушка
почти не сомневался в том, что уж он-то знает о яйцах всё,
но и от господина Луковицы пользы оказалось не больше
больше, чем
от остальных.
— Это яйцо, — произнёс он, вглядываясь в яйцо на просвет, —
круглое и всё покрыто маленькими пятнышками. Оно безусловно

принадлежит малому пёстрому Кактам-ево.
Это такая птица, которая известна тем, что несёт круглые
яйца... Эм... Покрытые маленькими пятнышками.
— Просто потрясающе, — сказал Петрушка, перебивая
господина Луковицу. — Казалось бы, если человек не знает
ответа, он мог бы так прямо и сказать. Ведь всякому понятно,
что это яйцо и что у него есть пятнышки.
Он опустил яйцо на землю и прыгнул на него.
— Ай! И достаточно просто прыгнуть на это яйцо, чтобы
понять, что оно очень твёрдое.
Петрушка поискал констебля Василька,
Василька но тот как раз делал
контрольный обход, а садовник Лист Лавровый был слишком
занят огородными грядками, чтобы отвлекаться на такой
несущественный вопрос, как яйцо. Даже сэр Базилик и леди
Розмарин куда-то запропастились, так что Петрушка решил
сделать то, что, судя по всему, ему следовало сделать с самого
начала, — заглянуть в свою книгу.

У Петрушки был
ла совершенно потр
ряс
сающа я к нига. В ней
й
было написано всё
ё обо всём,, и вскоре он у же сидел и лис тал
страницы. Пролистал весь а лфавит: встретил тех, кто
о с и де л
на трубе*, пробежал мимо В, Г и Д... посмотрел, как растут
эвкалипт и юкка, и наконец добрался до буквы Я и слова «яйца».
«Если вам хочется узнать о яйце побольше, — говорилось
в книге
книге, — почему бы не дождаться,
дождаться пока из него кто-то
кто то
вылупится?»
— Отличная идея! — воскликнул Петрушка, в восхищении
взирая на страницу. — Пожалуй, я и сам мог бы его
повысиживать...
Он аккуратно опустился на яйцо. Оказалось, ужасно неудобно.
— С другой стороны... — Петрушка взглянул вверх, и по морде
его расползлась довольная улыбка. — С другой стороны, с этим
гораздо лучше справится птица.
— Что это? — ухнул филин Шалфей, прыгая вверх-вниз. — Чего
ты ухухухочешь?
Петрушка указал филину на предмет у своих лап.
— Я хочу сказать, — продолжал он, — что из тысяч
претендентов именно тебе доверили высокую честь высидеть вот
это необыкновенное яйцо.
— Уху-хухуууу! — взволнованно проухал Шалфей. — Сколькосколько, говоришь, было претендентов?
— Ну... Эм... Двое или трое... — сказал Петрушка.
— Ухудвое-ухутрое, — разочарованно заухал филин.
— Послушай, — нетерпеливо зарычал на него Петрушка. — Ты
тут у нас единственная птица. Не до жиру! К тому же яйцо-то
всего одно — подумаешь, проблема!
* Это такая шутка-загадка! Какие две буквы тут загаданы?

— Я бы не спешил это утверждать, — сказал возникший
откуда ни возьмись Укропчик
Укропчик. — Смотрите! — Он опустил рядом
с первым яйцом второе. — И там, где я его взял, таких ещё
много. Пойдём покажу!
— Два яйца? — проухал филин Шалфей. — Ухва ухца?
Петрушка посмотрел вслед скрывшемуся за кустом Укропчику.
— Эм-м, мне нужно сходить и обсудить с одной собакой коекакие яйца, — сказал он. — Я быстро...
— А, это ты! Наконец-то! — сказал Укропчик, когда Петрушка
его нагнал.
Укропчик кивнул на небольшую кучку яиц, которые успел
собрать. Все они были совершенно одинаковые.
— Что я говорил?
— Люди добрые, — воскликнул Петрушка. — То ли это несётся
очень высокая птица, то ли идёт яичный дождь. Уже шесть штук!
— А...
А пять!! — раздалось у него за спиной.
й
— Не пять, а шесть! — стоял на своём Петрушка. —
Четыре здесь и ещё два у нас. Четыре и два —
это шесть.
— А я ничего и не говорил, — огрызнулся
Укропчик. — Не ворчи на меня!
Не успел он договорить, как
раздался хлопок, и ещё одно «яйцо»
приземлилось на траву у их лап.

— Ёлки-метёлки! — выкрикнул Петрушка. — Теперь их семь!
— А... пять! — снова прозвучало у него за спиной.
— Послушай, — начиная раздражаться, проговорил
Петрушка. — Что ты привязался к этим «пяти»! Ты в школе,
что ли, не доучился? Пять и два будет семь.
— Да я вообще молчал, — проскулил Укропчик.
— Ну кто-то ведь сказал «пять»! — воскликнул Петрушка.
— Может, кто-то и сказал, — согласился Укропчик и подскочил
на месте, потому что в эту секунду рядом с ним снова раздался
щелчок. — А может, это привидения. Лично я пошёл. Какие-то
яйца, голоса...
— Тс-с! — зашипел Петрушка. — Послушай. Этот голос —
он тебе случайно не напоминает леди Розмарин?
Укропчик притих, и из-за кустов до них явственно долетел
голос леди Розмарин.
— Шалфей! — закричала она. — Глупый филин!
Что ты делаешь? Зачем ты сидишь на мячиках для
гольфа? Сэр Базилик
их повсюду ищет.
Нет, ну в самом
деле! Что это тебе
взбрело в голову?

— Мячики для ухольфа? — проухал Шалфей. — Так вы хотели,
чтобы я высидел мячики для гольфа?
Вид у него был весьма оскорблённый.
Петрушка и Укропчик переглянулись.
— Теперь понятно, почему они такие твёрдые, — задумчиво
проговорил Петрушка.
— Представляешь, если бы таким яицом — да по голове! —
подхватил Укропчик.
— Голова всмятку!
у — отозвался Петрушка.
ру
— А... пять! — снова раздался голос, на этот раз чуть ближе,
и было очевидно, что на этот раз он принадлежит сэру Базилику.
— Берегись! — крикнул Укропчик. — Сэр Базилик опять
за своё!
— Пошли отсюда! — сказал Петрушка. — Лично мне здесь
делать нечего!
Рядом с ними снова что-то стукнуло.
— Ещё яйцо? — предложил Укропчик.
— Нет, спасибо, — мотнул головой Петрушка. — С меня
хватит! С яйцами так: видел одно, считай — видел все.

сли спросить у Петрушки, что он любит больше, чем
часик поспать после обеда, то он ответит: поспать
после обеда два часика.
Вот только проблема в том, что в Саду Трав и Приправ
не всегда тишина и покой.
Например, если спросить у Листа
Лавврового, что он любит больше, чем
час
сик поспать после обеда, он ответит:
пос
с тричь газон сэра Базилика при
пом
мощи газонокосилки.
Стоит пройти ливню, а за ним выглянуть
сол
лнцу, чтобы травка как следует
под
дросла, — и Лавровый уже тут как тут.

А коггда газзонокосил
лка от чего-тто молчи т, обязательно
разд
даётс
ся свистт пол
лице
ейск
кого.. Ес ли бы конс те
ебль Василёк лови л
п реступник
ка ка
а ж д ый раз, когда д ует в свис ток, пойманны х бы ло
бы некуда девать.
С другой стороны, всё это ерунда по сравнению с теми днями,
когда господин Луковица даёт Луковичкам уроки пения.
Они знают только одну песню, и Петрушка слышал её уже
столько раз,
раз что может спеть задом наперёд — он это и правда
делает, когда пытается уснуть.

Песня така я:
«К акк м н ого Лу ко в иц хор оши
и х,
Как много луковых имён,
Но все мы как одна похожи
И песню лишь одну поём.»
А хуже всего,
всего когда на Шалфея вдруг нападает настроение
почирикать. Это случается нечасто, но когда всё-таки случается,
тут уж никому не уснуть, и в особенности Петрушке.

Чириканье Шалфея — это неч то ср
ред
д не е меж д у в и з г ом
циркулярной пилы, писком ржавой водокачки и скрипом давно
не смазанной двери.
Вот как раз в один из таких дней — в день, когда Лист
Лавровый вбил себе в голову покосить траву, констебль
Василёк был в ударе, голоса Луковичек звучали как никогда
пронзительно и громко, а Шалфей расчирикался так, что хоть
плачь, — Петрушка решил узнать, что думает обо всём этом
его друг Укропчик.
П
Петрушка
поспешил по дорожке через Сад
С
Трав
Т
и П
Приправ
и уже почти дошёл до конуры Укропчика, как вдруг наступил
на острый предмет. Точнее, на множество острых предметов.
— А! — закричал он. — Ай-ай! О-о-ой!
Укропчик вышел на порог.
— Что там такое? — спросил он. — С тобой что-то
случилось? Я как раз спал после обеда. Ты меня разбудил!
— Я разбудил тебя! — фыркнул Петрушка, перепрыгивая
с одной лапы на другую. — Я тут у тебя на что-то
острое наступил!
— Это, наверное, мои обойные гвозди! —
объяснил Укропчик. — Я иногда разбрасываю их
вокруг, чтобы волки держались подальше.

— Вол
лк и? — перес
спроси л Петр
рушка, от изумления забыв про
боль в лапах. — Но в Са д у Трав и Приправ нет никаких волков.
— Вот видишь! — обрадовался Укропчик. — Значит, обойные
гвозди работают!
— Безнадёжное положение! — простонал Петрушка. —
Остаётся либо вступить в Общество Борьбы с Шумом, либо
заглянуть в книгу, но, поскольку у меня нет бланка заявления
для вступления в Общество Борьбы с Шумом, наверное,
проще всё-таки заглянуть в книгу.
О
Оставив
Укропчика
У
в покое (тот
(
пошёл
ё спать дальше),
)
Петрушка вернулся к себе в логово и принялся листать книгу.
Перевернул страницы с «шапкой» и «шубой» и вскоре добрался
до «шума».
— «Шум, — прочитал он, — чаще всего производят
газонокосилки, свистящие констебли, поющие Луковички
и чирикающие филины».

Он поднял голову и в восхищении посмотрел прямо перед
собой.
— Да ведь это чистая правда, — воскликнул лев. — Правдивее
не бывает!
— «Подобные шумы, — продолжал он чтение, — часто
возникают от того, что людям, которые их производят, попросту
нечем заняться. Почему бы не устроить им испытание на
выносливость?»
Петрушка снова оторвался от книги и посмотрел вперёд.
Пожалуй, попробовать стоит, подумал он. Точнее, только
попытался подумать — вопреки гудению газонокосилки, свисту
полицейского, пению и чириканию. Вообще-то, подумал он, хуже
уж точно не будет!
Примерно с полчаса Петрушка был чрезвычайно занят —
возился с бумагой, ручкой и линейкой. Когда же всё было готово,
Сад Трав и Приправ подняла на ноги трель школьного звонка.
Если не считать утреннего звона, которым господин Луковица
созывал Луковичек на уроки, школьный звонок тут слышали
крайне редко, поэтому все сразу поняли, что дело чрезвычайно
важное.
— Дзынь-дзынь-дзынь! — кричал Петрушка, дёргая за верёвку
звонка. — Внимание! Внимание! Получите бланки заявления
для участия в Большом Испытании на Выносливость! Того, кто
продержится за каким бы то ни было делом дольше, чем кто
бы то ни было, ждёт приз! Дзынь-дзынь-дзынь!

Лист Лавровый взял листок из стопки, лежащей рядом
с Петрушкой.
— Испытание на выносливость? — с любопытством
переспросил он. — О! Хы! Мне как раз пришла одна мыслишка,
прямо в тему!
И он поспешил прочь во всю прыть своих непрочных ног.
В следующее мгновенье коротко рыкнула газонокосилка, а ещё
через несколько секунд Лавровый примчался обратно.
— Хочу проверить, сколько я смогу пробежать, пока
не выдохнусь, — крикнул он, проносясь мимо. — Буду бегать
дольше и быстрее, чем кто бы то ни был когда бы то ни было!
Провалиться мне на этом месте, если не добегу до самой
Австралии!
— Хорошо, — сказал Петрушка, потирая лапы. — Одним
источником шума меньше.
— Испытание на выносливость? — заинтересовался констебль
Василёк и принялся переписывать вопросы из бланка к себе
в блокнот. — «Того, кто продержится за каким бы то ни было
делом дольше, чем кто бы то ни был». Ну что ж... Это несложно.
Никаких проблем!
Он расстегнул верхний карман форменной куртки, достал
оттуда свисток и принялся свистеть.
— Фьюиииииии! Фьюииииииии! Фьюииииииииииии!
Я продемонстрирую выносливость в свисте, — объяснил
он. — Фьюииииии... Буду свистеть дольше...
фьюиииииии... и громче… фьюииииииии...
и чаще, чем кто бы то ни был когда
бы то ни было!

И в под т ве
ерж ден
ние сво
о и х с ло в
он сви
ис т н ул так сильно, что щёки едва
не разорвали ремешок форменного шлема.
Только вот свист, который при этом раздался, и близко
не соответствовал приложенным
р
усилиям.
у
Вообще, если
сравнивать его с другими свистами, этот был явной неудачей:
такие заглатывающие звуки издаёт сливная труба, когда
из умывальника спускаешь сразу мн
ного воды.
Констебль Василёк вынул свисто
ток изо рта и внимательно его
изучил.
— Горошина раскисла*! — воскликнул
во
он наконец. — Вот
в чём дело! Горошина раскис
исла!
— Превосходно! — сказал Петрушка. — О лучшем и мечтать
было нельзя. Я съем её сегодня с картошкой на ужин. Раскисшая
горошина и картошка. Просто чудесно!
* Для превращения потока воздуха в свист внутри свистка находится свободно
болтающаяся горошина. Раньше для этого использовали настоящий сухой горох,
а в современных свистках горошины пластиковые.

Констебль Василёк хотел было порассуждать на тему свистков,
горошин и львов в целом — не говоря уже лично о Петрушке, —
но тут раздался топот марширующих ног: это приближался
господин Луковица со своими Луковичками.
Поравнявшись
р
с Петрушкой,
ру
процессия
р
остановилась.
— Итак, Луковички, — заорал господин Луковица. —
Как вы знаете, мы собираемся пройти Большое Испытание
на Выносливость. Мы с вами будем демонстрировать
выносливость, распевая на ходу. Луковичка, которая сумеет
прошагать дальше и пропеть громче других, станет победителем
и получит Большой приз. Итааааак, Луковички, на первыйвторой запееевай! Левой... Левой... Левой, правой, левой.
И Луковички дружно грянули:

«Как много Луковиц хороших,
Как много луковых имён,
Но все мы как одна похожи
И песню лишь одну поём.»
— Удивительно! — произнёс Петрушка, когда звук их голосов
рассеялся за кустами. — По-другому это не назовёшь.
— Испытание на выносливость? — проухал филин Шалфей,
выпрыгивая из гнезда. — Уху-ухуу. Никто меня не переухухает
и не перечихурекает!
В подтверждение своих слов Шалфей пронзительно свистнул,
а потом надул щёки, задрал клюв к небу и издал такой
оглушительный визг, что, казалось, вот-вот лопнет.
— У тебя перья поломаются, если будешь так сильно
чирикать! — предупредил его Петрушка. — Клюв у тебя уже
стал какого-то странного цвета.
— Ерунда! — проухал Шалфей. — Е-хуху-нда!
Он запрокинул голову и приготовился свистеть ещё громче.
громче
— Вот что бывает, — сказал Петрушка, когда свист Шалфея
сорвался примерно так же, как недавно у констебля Василька, —
когда филины чихурекают без меры!
— И что мне теперь ухуделать? — простонал
Шалфей. — Ухто-что? Ухто?

— Я бы сход и л в бли жайши
ий зоомагазин
н, — пред лож и л
Петрушка. — У них часто продаются чирик
кающ ие п т иц ы.
Можно купить одну такую и одолжить у неё свисток.
Шалфей поспешил в магазин, а Петрушка устроился
поудобнее и закрыл глаза.
Как покойно и мирно стало вокруг. Ни газонокосилок.
Ни визга свистков. Ни пения. Ни щебета филинов. Ничто
не нарушало тишины... За исключением лишь одного...
Совсем рядом что-то тихо рокотало. Точнее, сначала это было
похоже на тихий рокот, но постепенно переросло в довольно
пронзительный шум.
Петрушка сел и заглянул в книгу. «Тихий рокот,
перерастающий в пронзительный шум, — говорилось там, —
обычно возникает в ситуациях, когда собаки проходят
испытание на выносливость в храпе».
Книга Петрушки в очередной раз оказалась совершенно
права. По мере того как он приближался к конуре Укропчика,
храп становился всё громче.
— Ты пришёл вручить мне при
из? — спросил Укропчик, когда
Петрушка его растолкал.
— Нет, я пришёл не за этим! — прорычал Петрушка.
Укропчик облизнулся.
— Я всё-таки считаю, что досттоин награды, —
сказал он.

— Твой храп не кажется мне таким уж достойным
звуком! — возразил Петрушка.
— Но я храплю ужасно громко уже целых пять
минут! — настаивал Укропчик. — Ты не думаешь, что
первый приз всё-таки должен достаться мне?
— Нет, — буркнул Петрушка. — Не думаю.
Подвинься... У тебя есть достойный соперник. Если
хочешь знать, я сегодня тоже прошёл испытание
на выносливость. — Он широко зевнул. — И теперь
так устал, что готов вынести всё, что угодно. Даже
твой храп. Спокойной ночи!

днажды утром Петрушка проснулся со странным
чувством, что ему необходимо что-нибудь изобрести.
— У меня сегодня очень изобретательное настроение, —
сообщил он просто миру вокруг.
Трудность была лишь в том, что
бедняге никак не удавалось
придумать ничего такого, чего
бы ещё не придумали до него.
Гвозди с резьбой, чтобы их можно было
ввинчивать в дерево; окна со стёклами,
чтобы комнаты не заливало дождём, —
словом, всё, за что ни возьмись, уже
давно было изобретено.

— Как насчёт вечной косточки? — спросил Укропчик, когда
Петрушка поделился с ним своими переживаниями.
Петрушка покачал головой.
— Тебе бы она быстро разонравилась, — сказал он. — Ты бы
от неё устал.
— А ты попробуй, и посмотрим! — закричал Укропчик,
нарезая круги вокруг Петрушки. — Вот
В
попробуй,
б й попробуй,
б й
и посмотрим!
— Возможно, я бы мог изобрести колесо, — мечтательно
произнёс Петрушка. — Ты только подумай, сколько всего можно
делать с помощью колеса!
— Оно придумано, — мрачно заметил Укропчик. — У Листа
Лаврового тачка есть уже много лет.
— Что же это такое, сплошные разочарования! — воскликнул
Петрушка. — Но ведь должно же быть что-то, чего ещё нет!
Укропчик сел на землю и несколько секунд размышлял.
— Может, мельницу для перемалывания дыма? — предложил
он.
— Мельницу для перемалывания дыма? — переспросил
Петрушка. — Для экспорта, может, и полезная вещь,
но у нас-то это зачем? Много ты мельниц видишь вокруг,
когда выходишь на прогулку?
— Ну ладно, — махнул Укропчик. — А как насчёт машинки,
которая вдавливала бы пасту обратно в тюбик? Я вечно
выдавливаю на щётку слишком много, а обратно её уже
не затолкаешь.
— Послушай, — раздражённо перебил его Петрушка. — Если
ты ничего дельного придумать не можешь...

— В таком случае, возвращаемся к вечной
косточке. Что может быть более дельным, чем это?!
Петрушка хмуро зыркнул на друга.
— Думаешь, Стефенсон так же мучился, когда придумывал
ракету*? — спросил он.
— Вряд ли, — отозвался Укропчик.
— А Исаак Ньютон — когда изобретал своё яблоко**?
яблоко ? —
спросил Петрушка.
— Не думаю, — ответил Укропчик.
— А Акшуртеп — мучился? — спросил Петрушка.
— Акшуртеп? — удивлённо переспросил Укропчик.
— Это одно знакомое тебе имя, написанное задом наперёд, —
с угрозой в голосе произнёс Петрушка. — И он вот-вот изобретёт
машину, с помощью которой можно будет избавляться от собак.
Гр-р-р-р!
— Вообще-то, — сказал Петрушка, обращаясь
к воображаемому другу, которого держал на случай, когда
Укропчик вдруг куда-нибудь пропадал, — для Укропчика никакой
машины не надо. Достаточно нескольких удачно подобранных
слов. Он классный парень, но уж слишком помешан на своих
*

Английский изобретатель Джордж Стефенсон придумал не ракету,
а паровоз под названием «Ракета».
** Английский учёный Исаак Ньютон никакое яблоко, конечно,
не изобретал. «Яблоко Ньютона» знаменито тем, что,
по легенде, именно наблюдая за яблоком, падающим с ветки
на землю
ю по
под прямым углом, учёный открыл закон
всемирного
ого тяготения.

косто
очках. Это единственная проблема с собаками. Все они
одина
аковы.
Пок
ка Петрушка говорил, морда его постепенно озарялась идеей.
— А ведь, наверное, можно было бы создать механическую
собак
ку, — задумчиво проговорил он. — Для этого много
не по
отребуется... Несколько шестерёнок, кусочек старого бархата,
усы... Сгодятся любые старые обрезки... Это же вам не лев...
Перемешать всё это,
это сказать волшебные слова
слова... Раз-два —
и соб
бака готова. И заметьте, уж она-то не станет дни напролёт
ы чить про косточки!
талды
Петт рушка был так доволен своей идеей, что побежал поскорее
одолж
ж ить у Панч-Пурена поварской горшок.
Пан
н ч-Пурен
ч Пурен ужасно удивился,
удивился когда услышал,
услышал
о чём
м идёт речь.

— Ты хочеш
шь взять мой
й горшок? — вос
ск лик н ул он. — Чтобы
сдел
лат ь собак у?
Петрушка кивнул.
— Бери, конечно, — сказал Панч-Пурен. — Но, пожа л у йс та
а,
будь осторожен. Я в этом горшке готовлю уже много лет. При
неосторожном обращении ты получишь не собаку, а хот-дог*!
Леди Розмарин встревожилась ещё больше, чем повар,
когда Петрушка спросил
спросил, не одолжит ли она ему свою старую
ю
бархатную шляпку. Она посмотрела на Петрушку, потом
на поварской горшок и затем — на шляпку.
— Это что — какая-то игра? — спросила она.
— Ну, — замялся Петрушка. — И да, и нет.
— Если «да»,
«да» — сказала леди Розмарин
Розмарин, — то должна сказа
ать
а
ть,
я очень недовольна. А если «нет», то должна сказать, что мне
е всё
это не нравится. Не представляю, зачем тебе может понадоби
иться
моя старая бархатная шляпка.
Тётя Мята, в свою очередь, наоборот была очень рада дать
Петрушке немного шерстяных ниток. Большую часть дня тётя
я
Мята вязала, так что у неё всегда под рукой были остатки
разноцветной пряжи.
— Правда, думаю, на собачьи усы это не слишком похоже, —
сказала она, когда Петрушка объяснил ей, что
собирается делать. — В сырую погоду они
непременно раскиснут.
* На английском «хот-дог» (hot dog) значит ««горячая
собака». Существует много версий, почему именно
так называют сосиску в булке, но в любом сслучае
это не то, что хотел бы создать изобрета
атель
Петрушка.

— Когда всё будет готово, не раскиснут, — заверил
Петрушка. — Вот подождите, сами увидите.
И он побежал перехватить сэра Базилика, пока тот не уушёл
на рыбалку.
б лку
— Мой прикроватный будильник?? — удивился сэр Базилик.
Бази
—
Не представляю, зачем он тебе понадобился. Ведь у львов нет
кроватей.
И садовник Лист Лавровый совсем не обрадовался, когда
увидел, что Петрушка вертит в лапах его метёлку.
В конце концов, Петрушка пришёл к выводу, что быть
изобретателем — не так-то просто, и порадовался тому, что
не должен зарабатывать этим на жизнь. И всё же он сложил
кусочки и детальки в горшок, достал книгу и порылся
в заклинаниях, надеясь отыскать подходящее.
«Раз, два, три,
Быстрей мешай!»
— прочитал он нараспев, помешивая содержимое горшка.
«Чай по чашкам
Разливай!»
Он с недоверием взглянул
взгля у на книжку.
— Наверное, они разбираются в том, что
ч
пишут!
И стал читать дальнейшие инсттрукции.
«Закройте глаза, — говор
рилось в книге, — и шесть
раз медленно поверни
итесь вокруг своей оси».

Как раз в тот момент, когда Петрушка стоял и вертелся вокруг
своей оси, на месте событий откуда ни возьмись появился
Укропчик.
— Ёлки-моталки! — воскликнул он. — Что происходит? Бедняга
Петрушка, чего это тебя так крутит? Вряд ли просто голова
закружилась! Наверное, всё дело в изобретательстве.
— Четыре! — сказал Петрушка, сделав за один раз почти
полный оборот.
— Пять! — сказал он, повернувшись уже не так сильно.
— Пять с половиной... Пять и три четверти... Шесть!
Когда Петрушка открыл глаза
глаза, он как раз доматывал последний
круг и к своему изумлению обнаружил, что перед ним стоит
точная копия Укропчика.
— Эврика! — завопил он. — Получилось!
Он присмотрелся повнимательнее.
— Кто бы мог подумать! — воскликнул он. — Точь-в-точь
Укропчик!
— И не говори! — отозвался Укропчик, подыгрывая другу.
Петрушка провёл лапой по собачьей спине.
— И мех такой же, — сказал он и коснулся лапой морды
Укропчика. — И усы. Невероятно!
— Это да, — скромно согласился
Укропчик. — Некоторых собак природа
одарила щедро.
— Тут не только внешнее
сходство, — восторженно
продолжал Петрушка. —

Но и голос точно такой же. Ду маю
ю, на
а до запатенттоват ь моё
изобретен
ние. Я за
авал
лю весь ми
и р механ
ни ческими
и собакам
ми...
— А как насчё
ёт механи ческ и х соба
ак с вечными костточками
и? —
спросил Укропчик. — Я давно работаю над этой идеей
й. Ду маю,
нужно всего лишь добавить воды, и...
Петрушка посмотрел на свою «механическую собаку»
с отвращением
отвращением.
— А, впрочем... — произнёс он. — Пожалуй, я передумал.
Такая собака вряд ли будет пользоваться популярностью. Уж
слишком похожа на настоящую!

етрушка принюхался.
— Похоже, день сегодня будет таинственным! —
сказал он. — В воздухе пахнет загадкой. По правде говоря,
загадкой пахнет так сильно, что мне непременно нужно
что-то предпринять для её разгадывания.
Он достал книгу и принялся перелистывать страницы.
Буквы с трубы, В — ветер, который их оттуда сдул, Г —
гром, который их оттуда стряс, Д — дождь, который их
смыл, превратившись в Л — ливень...
— А, ну понятно: как обычно, перемахнул слишком
далеко, — вздохнул Петрушка и вернулся обратно
к букве З. З — загадка. Он принялся читать.

— «О
Од на из самы х таинс т венных загадок наших дней, —
говорилось в книге, — это вопрос о том, что же случилось
с банкой коричневой краски Листа Лаврового».
— Какая всё-таки потрясающая книга, — сообщил Петрушка
то ли никому вообще, то ли тем, кто мог случайно его
услышать. — Правда? потрясающая. Нет ничего такого, о чём
бы она не знала.
И он поспешил проведать садовника — Листа Лаврового.
Когда Петрушка пришёл к садовнику, тот оказался занят
разными делами в оранжерее. Рядом на дорожке стояли ко' злы
для распилки брёвен и были кучей навалены брёвна, которые,
как видно, уже распилили. Ещё там лежала засохшая кисть
и... пустая банка из-под краски.
— Так я и знал, — сказал Петрушка, изучая банку. —
Ни на секунду не сомневался. Господин Лавровый, а вы знали,
что кто-то повадился таскать у вас краску?
Лист подскочил и высунулся из двери оранжереи.
— Что такое? — крикнул он. — Кто-то таскает мою краску?
Он подбежал к Петрушке.
— То-то он мне попадётся! — воскликнул он. — Кто бы это
ни был, я его поймаю! Я нарочно купил эту краску,
чтобы покрасить ко' злы для распилки, понимаете?
А тут — вон что! Ну я ему... Ну...

— Поберегите дыхание, — посоветовал Петрушка. — Вон идёт
констебль Василёк, сейчас вам придётся всё это рассказывать
заново.
— И расскажу! — воскликнул Лист Лавровый. — Расскажу!
Можете не сомневаться!
— Собирался... покрасить... ко' злы... для распилки, — повторял
констебль Василёк, слушая рассказ Листа и делая заметки
в блокноте.
— А эта краска, — вдруг перебил он садовника, — какого она
была цвета?
— Да какая разница! — нетерпеливо вскрикнул Лавровый
Лист. — Пока вы всё это записываете, преступник вернётся
за новой порцией!
Он схватил кисть и сунул её констеблю в нос.
— Смотрите! — сказал он. — Уже почти засохло!
— Давайте всё по порядку, господин Лавровый, — невозмутимо
проговорил констебль. — Кисть... почти... засохла.
После этого он резко захлопнул блокнот и объявил:
— Итак! Дело серьёзное. Возможно, мы имеем дело с целой
бандой.
— С бандой? — воскликнул Лист.
Констебль кивнул.
— Нам всем необходимо подготовиться, — продолжал он. —
Я попрошу господина Луковицу прочесть сегодня лекцию
о самообороне.
— С бандой? — в свою очередь переспросил
Петрушка. — О самообороне? Думаю,
я останусь здесь и...

Он нырнул в кусты,
на ходу озираясь.
— Жаль, что в Саду Трав и Приправ так много кустов.
Никогда не знаешь, кто за ними прячется!
Не один лишь Петрушка встревожился из-за того,
того что в Саду
Трав и Приправ, возможно, орудует целая банда.
Новость быстро облетела весь сад, и после обеда на поляне
перед оранжереей собралась большая толпа — все хотели
послушать лекцию господина Луковицы.
Кроме Петрушки и, конечно, констебля Василька пришли сэр
Базилик и леди Розмарин, госпожа Луковица и все Луковички,
Лист Лавровый и филин Шалфей. Собственно, не хватало лишь
Укропчика, и в конце концов решили начинать без него.
Когда господин Луковица вышел вперёд, его приветствовали
бурными аплодисментами, которые смолкли, как только
констебль Василёк поднял вверх руку.
— Спасибо, — сказал он и откашлялся. — Спасибо! Как все вы
знаете, я созвал это собрание, чтобы господин Луковица прочёл
нам небольшую лекцию на тему искусства самообороны...
— Очень хорошо! — крикнул сэр Базилик. — Отменная мысль!
Предупреждён — значит, вооружён!
Леди Розмарин пребольно ткнула его в бок солнечным
зонтиком.
— Базилик, помолчи! — возмутилась она. — Не слышно,
что люди говорят!
— Благодарю вас, леди Розмарин, —
сказал констебль Василёк и сделал шаг
в сторону. — Я передаю слово...
ово...
господину Луковице!

Под новый
й шквал
л ап
п лод исмен тов вперёд вы
ыше
ел го
оспод ин
Лук
ковица, одетый
й по-ввоенн
ном у, и обвёл взгля
я дом собравшиххся.
— Чтобы
ы прод
демонс т рироват ь п риёмы, о которых я буд у
говворитьь, мн
не пона
а добится помощ
щ ь физи ческ и крепкогго
асси
истен
н та из чи
ис ла зрителе
ей, — сказа л он.
— Даввай те я! — за
акрича
а л Лавровы
ый, прота лк и ва ясь в перввые
ря д ы. — Ну я им пок
ка ж у! Они у мен
н я поп л яш у т! Ха! Будут зна
ат ь,,
как таскат ь мою крас
ск у! И банка-то бы ла со
овсе
ем нова
а я!
— Замечательно, — пох вал
ли л господ ин Лук
ковица. — И менно
это мне
е и нуу ж но. Так вотт, од но из первых пр
равил, кото
ор ы е

не
еобход имо усввоитьь, — это своб
бод ное по
олож
жение тела... Ног и
на
а ширине п леч... Р у к и сввисаютт вдоль т уловища.... И вам ни чего
не
е с тои т нагг н у т ься
я вперёд и косн у т ься па льцев ног...
Го
оспо
од ин Лук
кови
ица сначала
а показал сам,, а потом отошёл
в стторонк у, чттобы дат ь Лавро
овом у Лис т у тож
же попробовать.
— Господ ин Лаввровый, — крик нул
л он
н. — Касани я пальцев ног
по мо
оей команде
е. И... начали
и! Раз, па
ауза... Д ва, пауза... Тр
ри. Очень
хорошо. Отл
лично
о. А теперь вып рями
и тесь,, и я продемон
нс т ри ру ю
на вас бросок че
ерез бедро — на с л у чай напа ден
ни я с за д и.
— Нич
чего вы, ёлк и-м
мота лки
и, не п родемонстт ри руете! —
закри ча л Лис т Лавровый, сх ват ивш
ш ис ь з а с п и н у

и ярос т но взира я на всех из этого с лож ного положения. —
Я зас т ря л! На мен я уже напа ли! И име
енно что сзади! Напа
а ли
и крепко скру т и ли! О-о
о, арррг х!
— Какое невезение,
невезение господин Лавровый! — проговорил
господин Луковица и откашлялся. — Эм-м... Сейчас моя жена
принесёт мазь для втирания, а тем временем, возможно, найдётся
другой желающий для демонстрации броска через бедро?
— Я ухухотел бы! — проухал Шалфей.
— Эм... Спасибо, Шалфей, — неуверенно проговорил господин
Луковица, глядя, как Шалфей выскакивает из толпы.
— Так вот, — продолжил он, когда филин занял исходное
положение. — Возможно, некоторым из вас ещё никогда
не доводилось произвести бросок филина через бедро, но вдруг
когда-нибудь такая необходимость возникнет...
Господин Луковица на некоторое время умолк — пытался
обхватить руками обширную талию Шалфея.
— Если вдруг такая необходимость возникнет, — продолжал
он, пыхтя и отдуваясь, — возможно, вы столкнётесь... с рядом
трудностей, таких, как...
Господин Луковица отпустил Шалфея, выпрямился и смахнул
пот со лба.
б
— Таких, как, например, найти бедро у такого филина, который
только и делает, что целыми днями сидит в гнезде и пищит, —
проворчал он.
— Уху-уху! — проухал Шалфей с чрезвычайно
оскорблённым видом.
— Если вы попадёте в одну из этих двух
ситуаций, — продолжал господин Луковица,
игнорируя стоны Листа Лаврового и крики

Ша лфея, — тогда наи л у чший вы ход из положени я — приём,
извес т ный ка
ак режущий удар
р...
Он подошёл к ко' злам для распилки дров, подхватил одно
из брёвен и аккуратно уложил его.
его
— Для демонстрации режущего удара я взял самое
обыкновенное бревно и поместил его на ко’ злы для распилки.
Сейчас я расколю это бревно одним ударом ребра ладони.
Господин Луковица закатал правый рукав, сделал шаг назад,
выставил вперёд ладонь с плотно сжатыми пальцами и, занеся её
над бревном, изо всех сил ударил по середине деревяшки.
Несколько секунд он скакал по поляне, зажав ладонь под
мышкой.
— Чтоб мне! — кричал он. — Ой спасите-помогите! А-а-а-а!
О-у-у-у-у! Прошу прощения, леди Розмарин, но чтоб мне! Чтоб
меня! О-о-о-о!
Зыркнув на ко' злы для распилки, он прошипел:
— Эти брёвна, наверное, из бетона!
Посреди суматохи откуда ни возьмись появился Укропчик.
— Простите, что опоздал на лекцию, господин Луковица! —
крикнул он. — Вы уже начали? Я немного переел за обедом.
У меня осталась одна здоровенная кость, весом не меньше
тонны!
Господин Луковица взглянул на него с подозрением, тут же
позабыв про боль в руке.
— У тебя осталась кость? — переспросил он. —
Осталась от чего?
— От окрашивания, — спокойно ответил
Укропчик. — Видите ли, сегодня утром
я нашёл банку коричневой краски

и подумал выкрасить все свои
косточки, чтобы их замаскировать.
Укропчик повернулся к остальным.
— Сами знаете,, какие сейчас времена.
р
Лучше
у
перестраховаться! А то мало ли, кто тут бродит. К тому же
вышло просто отлично. Кости стали точь-в-точь как брёвна... —
он вдруг запнулся. — Чего это вы все на меня уставились?
Господин Луковица осмотрел ладонь.
— Мда, продемонстрировал, — с горечью проговорил он.
— Я сейчас сам кое-что продемонстрирую, — сказал констебль
Василёк. — Проведу небольшой мастер-класс под названием
«Как арестовать собаку за пять секунд!».
— Если хочешь, я одолжу тебе маскировочный костюм, —
прошептал Петрушка Укропчику, когда тот пробегал мимо. —
Тебе надо на некоторое время залечь на дно, а потом всё
забудется...
Но Укропчик уже убежал. Он проводил свой собственный
мастер-класс под названием «Как исчезнуть за две секунды».
Ещё через несколько секунд Петрушка последовал за ним:
он бежал и нюхал воздух.
— Ну хотя бы запаха загадки больше не ощущается, —
отметил он. — Теперь всё пахнет краской!

днажды Петрушка шёл себе мимо конуры Укропчика
и ни о чём особенном не думал, как вдруг взглянул
вверх и увидел нечто такое, от чего подпрыгнул и отлетел
почти к тому месту, с которого начал.
На трубе у Укропчика стояла прекрасная и совершенно
настоящая телевизионная антенна!
Петрушка принялся звонить в дверной звонок, чтобы
разобраться, в чём тут дело.
— Нет, ну надо же, и ничего мне не сказал! — бормотал
он возмущённо. — Страшно представить, сколько передач
я уже пропустил!
Он позвонил один раз, позвонил второй
и уже собирался позвонить третий, когда
дверь внезапно распахнулась.

— Здоро' во, — сказал Укропчик. — Извини, что я так долго.
Настраивал контрастность. Сегодня вечером на втором канале
документальный фильм про косточки, хочу убедиться, что всё
нормально отлажено.
— На втором канале! — ахнул Петрушка — и обратился
к своему воображаемому другу — тому, с которым часто
беседовал, когда Укропчик был рядом, а Петрушке требовался
разумный ответ. — Улавливаешь, в чём суть? Если есть второй
канал, велика вероятность того, что есть и первый!
— Думаешь, это легко, когда у тебя целых два канала
вместо одного? — утомлённо спросил Укропчик. — Выбор!
Постоянно приходится делать выбор! Кстати, если хочешь знать,
цветопередача
ц
р д
в последнее
д
время
р
просто
р
первоклассная.
р
Пока
не увидишь своими глазами, не поверишь!
— Я с удовольствием посмотрю своими глазами! —
с готовностью закивал Петрушка и шагнул на порог конуры. —
Если ты мне покажешь.
Укропчик резко развернулся боком и преградил Петрушке
дорогу.
— Ой! — выкрикнул он. — Ой! Эмм... М-м... Гррр... Я...
Эмм... Как бы... Да... Ну...
— Тебе плохо? — спросил Петрушка. — Принести
чего-нибудь?
Он снова повернулся к своему воображаемому другу:
— Думаю, это из-за переключения каналов. Быстрая

смена изображений
не лучшим образом отражается на самочувствии...
И продолжил говорить с Укропчиком:
— Знаешь что? Ложись-ка ты спать, возьми с собой
косточку повкуснее и отдыхай. А я пока посмотрю телевизор
и потом всё тебе перескажу.
Тут Петрушка запнулся, потому что понял, что разговаривает
с закрытой дверью.
— Ушёл! — горько воскликнул он. — Тоже мне друг! Стоит
собаке обзавестись телевизором, как она тебя больше знать
не желает! Интересно, что скажут об этом другие!
Петрушке действительно было интересно, что скажут другие
д Трав
р и Приправ,
р р , и он пошёл это выяснять.
обитатели Сада
Первым он обратился с вопросом к констеблю Васильку, и тот
сразу чётко дал понять, что он обо всём этом думает.
Не успел Петрушка договорить, как констебль сорвался с места
и уже через несколько секунд стоял на пороге конуры Укропчика
и стучался в дверь.
— До меня дошли сведения о том, — начал констебль,
когда Укропчик ему открыл, — что в вашем пользовании
находится телевизионное устройство, которое никоим образом
не зарегистрировано и не задокументировано. Я обязан составить
протокол, начать смотреть передачи и вносить в протокол все
важные сведения.
Чтобы не быть голословным, он достал блокнот и карандаш.
— Прошу прощения, — сказал Укропчик, опять заслоняя
собой вход. — Но собачья конура — это собачья крепость,
и я чувствую, что обязан поднять разводной мост!

С эт ими с ловвами он скры лся за д верью и с г рохотом её
за собой захлопнуул.
— Вы это вид
дели? — возм утт илс
ся конс тебль Васи лёк,
оборачи ва ясь к Пет ру шке. — Вы ви дели это?
Но Пе
ет ру шка у же у бежа л к садовнику Листу Лавровому.
Оказа лось, впрочем, что можно было не торопиться: Лавровый
сам шагал в направлении конуры Укропчика. В руке он сжимал
какой-то клочок бумаги, и выражение лица у него было самое
что ни на есть сердитое.
р
— Так-так, ну и чего это значит? — прогремел он, как
только Укропчик открыл дверь. — К моей газонокосилке было
прилеплено: «Просьба не включать в часы просмотра по причине
вмешательства в личную жизнь».
жизнь»
Укропчик кивнул.
— Всё верно, — сказал он. — Об этом очень подробно
написано в инструкции к телевизору. Из-за рёва газонокосилок
на телеэкранах начинает расти трава. Рёв необходимо
приглушать!
— Приглушать?! — взревел Лист Лавровый. — Сейчас
я кое-кого так приглушу, своих не узнает!
Дверь закрылась и снова открылась, и Укропчик высунул
наружу одну голову.
— Если угодно, можете пользоваться косилкой после
одиннадцати вечера, — сказал он. — Я редко засиживаюсь
дольше десяти — только если в программе есть какой-нибудь

хороший фильм, но в таких случаях я могу предупреждать вас
заранее.
— Нет, вы только послушайте! — возмутился Лист Лавровый,
когда дверь снова захлопнулась. Он опустился на четвереньки
и попытался заглянуть в щель для почты. — Если бы собакам
от природы было свойственно смотреть телевизор, у них были
бы квадратные глазные яблоки. К тому же есть одна передача
о садоводстве, которую я бы очень хотел увидеть.
Петрушка
ру
обежал конуру
уру кругом
ру
в надежде заглянуть
у в одно
из окошек, но все занавески были плотно задёрнуты.
— В самом деле обидно! — поддержал он садовника. —
Я бы не отказался посмотреть даже настроечную таблицу.
Констебль Василёк оторвался от дырочки в одной из досок
конуры и сказал:

— Если хотите моё мнение, там внутри что-то пр
рои
исход и т,
и он пытается это от нас скрытьь.
Лавровый навалился пле
ечом на д верь, но она даже не дрогнула,
и садовник возмущённо фыркнул.
— Пойду
ду за лестницей,
ц , — объявил он. — Если больше ничего
не поможет, будем его оттуда выкуривать!
— Отличная идея, господин Лавровый, — сказал констебль. —
А пока вы ходите за лестницей, я пойду оформлю ордер
на обыск. Мы теряем драгоценное время телеэфира.
— Ордер на обыск? Лестница? — переспросил Петрушка,
переводя взгляд с одного на другого. — У меня есть идея
получше. Смотрите!
Он решительно направился к двери и позвонил.
— Послушай, — нетерпеливо заговорил Укропчик, высунувшись
в щель. — Я никогда не настрою изображение, если меня
не перестанут отвлекать...
Петрушка откашлялся и окинул констебля и Листа
заговорщическим взглядом.
— А что ты скажешь на то, — обронил он как бы между
делом, — что я сегодня на дорожке видел
в дел кучу косточек?
Укропчик от неожиданности подпрыгнул.
— Что? — крикнул он. — Где?
И не успел Петрушка ответить, как Укропчика будто ветром
сдуло: во всю прыть своих лап он побежал по садовой дорожке.
Петрушка повернулся к остальным.
— Как младенец за конфеткой, честное
слово, — ухмыльнулся он. — Пойдёмте!

Войдя вместте с конс теб
блем и садовником в конуру Укр
ропч
чика,
Пет ру шка с ин тересом огл я делся по стторонам: ему неча
ас то
доводилось здесь бывать. Когда глаза привыкли к полумраку,
он увидел на самом почётном месте комнаты маленький
телевизор.
р
— Ну что ж, красиво жить не запретишь, — начал было
он, но тут его что-то насторожило. С виду телевизор был
совершенно обыкновенный, просто квадратный ящик на ножках,
как и все телевизоры. Вот только на его экране, который был,
пожалуй, раза в два больше обычных телевизионных экранов,
показывали нечто до боли знакомое.
— Ой, так ведь это ж сам старина Укропчик! — воскликнул
Лист Лавровый. — Как это он попал в телевизор?
— Не может быть, чтобы про него решили показать
передачу, — воскликнул констебль Василёк. — Если это так,
то у них, значит, совсем закончились идеи.
Петрушка поспешил к телевизору.
— Сейчас я это исправлю! — крикнул он. — Переключу канал.
Сейчас...
Он стал нажимать на кнопки и внезапно замер: сколько
бы он ни нажимал, ничего не происходило. Изображение
на экране оставалось прежним.
Он пригляделся внимательнее.
— Да это ведь не настоящий телевизор! —
с отвращением выкрикнул он. — Это просто старый
шкафчик, на который вместо экрана налеплена
фотография. Подумать только...

— Нетт та
ам никак и х костточек! — выпа ли л Укроп чик, влета
ая
в комнату. — Ты ч то, навра
а л?
Петрушка уставился на друга
а, не на ход я с лов.
— Я наврал? — ахнул он наконец. — И тебе не стыдно бегат ь
кругами и такое говорить? Ты-то вон вообще сочинил, что купил
телевизор, а на самом деле...
— Купил? — воскликнул Укропчик. На этот раз настала его
очередь взглянуть на друга в изумлении. — Ты что, шутишь?
Как ты мог такое обо мне подумать! Ну уж нет, я сначала
посмотрю, как он работает!
— Нет, вы это слышите? — проговорил Петрушка, с возмущением поморщившись.

— Какое на ха льс т во! — под держал его констеб
бль.
— Теперь пон я т но, почем у он никого не хотел вп ускат ь
внутрь! — фыркнул Лист Лавровый.
Но Укропчик не сводил глаз с экрана.
— Можете фыркать сколько угодно, — сказал он, глядя
на собственный портрет. — Но если бы они показывали такие
передачи, успех был бы гарантирован. Только подумайте, как
взлетели бы их рейтинги!
Он оглянулся на остальных.
— Нравится вам моя фотография? Телевидение — это просто
потрясающе, правда? Я бы мог весь день на это смотреть, а вы?
А здорово было бы, если бы они сделали из этого сериал?
Петрушка глубоко вздохнул.
— Ответ на все твои вопросы — нет, да, нет, нет — и ещё
тысячу раз нет!
— Если прыгать на месте с закрытыми глазами, — подсказал
Укропчик, — то можно подумать, будто картинка двигается.
Чтобы показать, что он имеет в виду, Укропчик несколько раз
высоко подскочил, а когда открыл глаза, все уже ушли.
— Если хотите знать моё мнение, — сказал Петрушка,
пока они с констеблем и садовником молча шагали домой, —
то с меня телепередач на сегодня уже достаточно.

днажды Петрушка отправился на прогулку и чуть
не сбил автомобиль.
Не его чуть не сбил автомобиль, а он сам чуть не сбил
автомобиль, потому что машина-то никуда не ехала
и была очень плохо припаркована — прямо поперёк одной
из дорожек, ведущих к конуре Укропчика. К тому же она
стояла на углу, так что Петрушка её слишком поздно
заметил.
Это была очень необычная машина. Совсем непохожая
на те, что иногда проносились по дороге мимо Сада Трав
и Приправ. Хотя все детали и автомобильные штучки
были на месте, у них был неправильный вид. Даже клаксон

был какой-то странный. Не кнопка в центре рулево
ого колеса
и даже не рычажок, торчащий из-под руля, а большая чёрна я
груша, приделанная к медной закрученной трубке — почти как
труба из оркестра. И она даже играла! Петрушка несколько раз
попробовал: прижался мордой к медной штуке и сжал грушу.
— Бип! Бип! Бип! Би-и-ип!
Когда он сжал грушу в третий раз, у него не только вышло
«Би-бип!», но случилось кое-что ещё. Из-за автомобиля
высунулась странная фигура в мягкой кепке и шёлковом
шарфе — и заговорила:
— Добрый день, сэр, — сказала фигура. — Чем могу быть
полезен?
— Эм-м... Добрый день, — отозвался Петрушка, не зная, что
говорить дальше. — Я... эм-м... Я просто хотел посмотреть...
— Интересуетесь данной моделью, сэр? — спросила
фигура. — Это уникальный старинный образец.

Другой
й такой д нё
ём с огнём не най дёшь!
Петрушка пригляделся к автотор
рговц
ц у повнимательнее.
Он не только выглядел точь-в-точь как Укропчик, он ещё
и разговаривал голосом Укропчика. Да это вообще Укропчик
и был.
— Где
д ты ухитрился
у
р
такое раздобыть?
р д
— спросил
р
Петрушка.
ру
— Автомобиль достался мне от дяди Мортимера, — сказал
Укропчик. — Сам-то он, видишь ли, того. Всё.
— Какая печальная новость! — воскликнул Петрушка. —
Я даже не знал, что он болел.
— А, так он и не болел, — сказал Укропчик. — Просто того.
Всё. Отдал машину мне, потому что заднее колесо как бы...
Ну, то есть, кхм...
Он забежал за автомобиль и прикрыл собою одно из задних
крыльев.
— Прошу прощения! — пояснил он. — Старые раны
иногда беспокоят! Так я говорю: у вас серьёзные
намерения?
Петрушка навострил уши.
— Ты хочешь сказать, он продаётся?

— Ну, если я найду достаточно большого...
эм-м... кого-то такого, кто сможет оценить все
исключительные свойства этого великолепного
образца, — сказал Укропчик. — Этого олицетворения
всего лучшего, что есть в мире механики и инженерии...
Не переставая говорить, Укропчик подтолкнул Петрушку
к передней части автомобиля и опёрся на одну из фар.
— Фары съёмные, — поспешил он добавить, потому что одна
из них с дребезгом упала на землю.
— Сколько? — спросил Петрушка.
— Назовите свою сумму! — воодушевлённо воскликнул
Укропчик. — Можно выплачивать в рассрочку. Первый взнос —
десять косточек
косточек, остальное — в течение пятидесяти лет.
лет Вас ждут
счастливейшие часы... Будете кружить по сельским дорогам...
слушать радио...
Петрушка взглянул на приборную панель.
— Радио? — переспросил он. — Что-то я не вижу никакого
радио.
— А зачем его видеть? — удивился Укропчик. — Его надо
слушать!
Он отвёл Петрушку обратно к задней части машины и открыл
какую-то крышку.

— Оно тут, прямо в сиде
енье — за встроенным ба
аром.
Петруу шка загл ян ул чер
резз п лечо Укр
роп чика
а.
— Встроенный бар? — удиви
и лся он. — Я бы не стал наззы ват ь
встроенным баром ящик для инструментовв с к уриным
м пёрышко
ом
внутри.
— Это модель номер один, — объяснил Укропчик. — Говорю
вам, сэр, если вы её купите, то приобретёте не просто автомобиль,
а настоящее произведение искусства!
— А он вообще заводится? — недоверчиво спросил Петрушка.
— Заводится ли он? — повторил Укропчик. — Заводится ли он?
Он натянуто хохотнул.
— Так как же? — настаивал Петрушка. — Заводится?
— У этого автомобиля
автомобиля, — заявил Укропчик,
Укропчик — мотор как
у швейной машинки.
С этими словами он включил зажигание.
— Вот, послушайте!
— По-моему, больше похоже на убойную машинку, чем
на швейную! — крикнул Петрушка, силясь перекрыть рёв,
клацание и грохот. — А как у неё с шинами?
— С шинами? — прокричал Укропчик. Он соскочил с сиденья
и снова пристроился позади автомобиля. — Хорошо, что вы
спросили. Просто замечательно, что спросили. Это новомодная
модель «гладкая резина». Никаких грубых насечек, которые
помешали бы вам разгоняться на поворотах. Просто берёте
и едете. Как сыр в масле будете кататься, сэр.

Петрушка слушал Укропчика, и морда его озарял
лась
мечтательной улыбкой.
— Должен признаться, звучит очень заманчиво, — начал он.
— Сэр, вы не пожалеете о том, что купили её, — заверил его
Укропчик. — Даю своё честное слово!
— Вот это-то меня и беспокоит...
— Почему бы вам не попробовать сестьь за руль,
руль сэр? —
предложил Укропчик. — Ознаком
Ознакомиться с управлением. А я пока
заскочу в офис и оформлю документы. Заполню гарантийный
талон...
— О, Юпитер! — воскликнул Петрушка, удобно усаживаясь
на водительское сиденье. — Вот это жизнь!
Он нажал на грушу клаксона:
— Бип-бип!
Не успел дозвучать первый «бип», как Укропчик уже мчался
обратно с клочком бумаги и ручкой в зубах.
— Если вас не затруднит, нарисуйте, пожалуйста, вот здесь
свой крестик*, сэр, — выкрикнул он.
— Так-так-так! — раздался знакомый голос констебля
Василька. — Что это у нас тут происходит?
Он достал блокнот.
— Я надеюсь, вы понимаете, что это серьёзное нарушение?
Машина-то у вас, значится, в неисправном состоянии.
А именно — без заднего колеса!
Петрушка в панике выскочил из автомобиля.
* Если человек (или животное) не обучен грамоте, ему разрешается вместо подписи
ставить в документах крестик. Правда, читать Петрушка умеет, но, возможно,
животным всё равно удобнее рисовать крестик, чем писать своё имя.

— Без заднего колеса? — переспросил он.
— Надеюсь, к моему возвращению колесо будет приделано куда
следует, — нараспев протянул констебль. — В противном случае...
— Это же надо, пытался мне продать машину без заднего
колеса! — покачал головой Петрушка, когда констебль ушёл.
— А вы должны были меня спросить про дополнительные
аксессуары! — с важным видом ответил Укропчик.
— Сейчас я тебе покажу дополнительные аксессуары! —
воскликнул Петрушка. — А как же моя гарантия?
— Боюсь, срок её действия истёк две минуты назад, — сказал
Укропчик. — Жаль, что вы не пришли пораньше! Я бы забрал
автомобиль обратно, но сейчас на такие модели совсем нет
спроса. Рынок обрушился, никто ничего не покупает.
С этими словами он прислонился к машине, и она с грохотом
завалилась набок.
— Судя по звуку, обрушился не рынок, а моя машина, —
заметил Петрушка. — Не машина, а дряхлый костотряс!
— Костотряс? — переспросил Укропчик, навострив уши. —
Дядя Мортимер не говорил, что там есть кости.
Он принялся быстро-быстро бегать кругами.
— Может, прокатимся? — взволнованно спросил он. — Сейчас
поставлю запаску... Это быстро...
— Невероятно! — воскликнул Петрушка, обращаясь
просто к миру вокруг, пока Укропчик возился с молотком
и запасным колесом. — Стоит ему услышать слово
«кость», как он тут же рвётся в бой.
— Готово! — крикнул Укропчик. — Запаска
стоит. Можем ехать?

Петрушка сел за руль.
— Можем! — отозвался он. — Запрыгивай. Включаю
зажигание. На старт?
— Внимание! — подхватил Укропчик.
— Марш! — крикнул Петрушка.
Он собрался с духом, снял лапу с педали сцепления
и нагнулся вперёд, приготовившись покатиться. Он не очень
понял, что произошло дальше, но вместо того, чтобы

рвануть вперёд, машина почему-то рванула назад и через
несколько секунд врезалась в стоящее где-то там дерево —
да так сильно, что у Петрушки все кости встряхнулись!
— А, про это я тоже забыл вас предупредить, — грустно
признался Укропчик, выбираясь из машины. — Знаете такой
кругляш на рычаге переключения скоростей? Тот, на котором
написано «вперёд» и «назад»?
Петрушка поднял с земли маленький чёрный кружочек.
— Вот этот? — спросил он.
— Он был приделан
иделан задом наперёд, — объяснил Укропчик. —
Поэтому машина поехала назад.
Петрушка вытаращил глаза.
— Знаешь, что я тебе скажу? — прорычал он. — Машины
не только в людях пробуждают их худшие стороны,
но и в львах — тоже!
— Правда? — с интересом спросил Укропчик. — Ну надо же!
— Да! — ответил Петрушка. — Даже такие спокойные
и безобидные львы, как я, перестают знаться с собаками —
особенно с теми, которые выдают себя за торговцев
автомобилями! Гр-р-р-р-р! Пока!

днажды утром, вскоре после покупки автомобиля,
Петрушка проснулся, и практически тут же в голове
у него родилась МЫСЛЬ.
— У меня такое чувство, — объявил он просто всему
миру вокруг, — что сегодня — день автомобильной
прогулки!
Чувство было настолько сильным, что он даже придумал
короткую песенку и стал напевать её себе под нос:
«У меня такое чувство,
Что сегодня покатаюсь!
Собираюсь, снаряжаюсь,
Завожу мотор!»

Других слов для песенки Петрушка придумать не смог,
поэтому спел один и тот же куплет несколько раз
и пошёл искать свою машину.
— Должен сказать, — объявил он, углядев в кустахх сверкающий
кузов. — Должен сказать, сегодня мне в самом деле очень
хочется прокатиться. Совершить долгую автомобильн
н ую прогулку
по сельской
сельско местности...
местност ...
Он забрался на водительское сиденье и осмотрелс
ся.
— Это, конечно, ни с чем не сравнится, — проговорил он. —
Запах старой кожи... приборы... — Лев оглядел прибо
орную
панель. — Ну... ещё что... приборы... эм-м... рукоятка.... Эм-м...
То чувство, когда ветер треплет тебе усы... И запах ж ивых
изгородей, которые проносятся мимо...
Петрушка потянулся к рычагу на приборной доске
е.
— Мягкое урчание мотора, когда он только-только
о набирает
обороты...
Он потянул за рычаг, и почти в ту же секунду разздался резкий
скрежет, а за ним последовал оглушительный взрыв, за которым...
уже ничего не последовало. Настала абсолютно мёртт вая тишина.
— Как странно! — проговорил Петрушка. — Може
ет, стоит
поискать ответ в книге?
Он выбрался из машины, раскрыл свою знаменитуу ю книгу,
которая в нужный момент всегда будто по волшебстт ву
оказывалась под рукой, и начал листать страницы.
— Интересно, нужно смотреть на «А» — «авария»?? —
размышлял он. — Или, может, на «М» — «машины»? А может,

вообще на «П» — «Попутка, которую надо Поймать, подняв
вверх Палец»?
Петрушка решил начать с «аварии», которая на «А».
«Если вам надо устранить аварию, — говорилось в книге, —
почему бы не заглянуть в ремонтную мастерскую Укропчика?
Круглосуточное обслуживание. Решаем любые проблемы, даже
самые несущественные. Н
Накопительные скидки!»
!
Петрушка смотрел на страницу и глазам своим не верил.

— Ес ли он ещё хот ь раз напишет ч то-н
нибуд ь в моей книге... —
про
обормота л он, — я тогда... да я тогда... С другой стороны... —
он пр
риза дума
а лся. — С другой
й с то
орон
ны, вед ь у на
ас тут вокруг
на мн
ногие
е мили болььше нет ни од ной аввтомас терской. Боюсь,
ни чего дру гого мне не остаётся.
Он подошёл к машине сзади и принялся толкать её
по дорожке мимо парника Листа Лаврового, потом по другой
дорожке, вокруг нескольких кустов, и наконец — к конуре
Укропчика.
— Слышал я про лошадиные силы, — проговорил он, переводя
дух. — Но ведь это просто смешно! Если бы я знал, что быть
автовладельцем настолько тяжело, я бы никогда не стал в это
ввязываться!
Когда он поравнялся с «автомастерской» Укропчика, машина
слегка подскочила, потому что передние колёса наехали
на обрезок резиновой трубки, и почти в эту же секунду раздался
звон колокольчика.
Дверь конуры резко распахнулась, и из неё выбежал Укропчик,
одетый в поношенный и грязный рабочий комбинезон.
— Доброго денёчка! — крикнул он. — Пробило колесо? Не
волнуйтесь я всё исправлю!
волнуйтесь,
И без лишних разговоров он поспешил к ближайшему заднему
колесу.
— Послушайте! — крикнул Петрушка, когда колесо упало
на землю. — Никакое колесо мне не пробивало!
Послышалось шипение выходящего
из покрышки воздуха, и Укропчик
выпрямился.
— Теперь пробило, — сказал он.

Петрушка схватился за голову.
— Я уже понял, что не надо было мне сюда приезжать! —
простонал он. — Дело в том, что проблема в двигателе, —
объяснил он, поворачиваясь к Укропчику спиной.
Укропчик снял с машины капот и бросил его на землю.
— Дайте-ка послушать, — сказал он, склонившись над
мотором. — Я прекрасно разбираюсь в двигателях. Можно целую
книгу написать о том, чего я не знаю про двигатели.
Наконец он вынырнул наружу.
— По-моему, звук очень хороший, — сказал он. — Пожалуй,
я никогда не слышал, чтобы двигатель работал так тихо.
— Потому что он сейчас выключен, — пояснил Петрушка.
— Ага! Всему на свете есть объяснение! — обрадовался
Укропчик и снова углубился в моторный отсек. — Вы не могли
бы немного покрутить заводную рукоять? Тут кое-какие провода
разорваны. Я попробую их связать, и посмотрим, что будет.
— Что ни говори, — проговорил Петрушка, — приятно попасть
в лапы профессионала. На душе так спокойно становится...
Готовый на всё ради собственного покоя, особенно когда речь
касалась Укропчика, Петрушка сделал как было велено. Встал
перед машиной и начал вращать заводную ручку. Он вращал,
вращал, вращал и, только когда разогнулся, чтобы утереть пот
со лба, к своему удивлению обнаружил, что с задней
частью автомобиля произошло нечто
странное. Складной верх кузова был
поднят.
— Я смотрю, ваш
автомобиль оснащён
уникальным техническим

новшеством, — радостно заметил
Укропчик, когда он тоже увидел поднятый
навес. — Верх, поднимаемый при помощи льва. Последний
крик моды!
— Это ты сейчас издашь последний крик, если не починишь
мне машину! — прорычал Петрушка. — «Попробую их связать,
и посмотрим, что будет!» Посмотрели, спасибо!
Он резко дёрнул заводную ручку, и верх тут же опустился
обратно, а заодно отвалился радиатор.
— Осторожно! — закричал Укропчик и нырнул под машину. —
Ведь он мог упасть кому-нибудь на лапу! Послушайте! —
продолжал он кричать приглушённым голосом из-под кузова. —
Да вы же дымоход сто лет не прочищали!
— Дымоход? — переспросил Петрушка. — Какой ещё дымоход?
Раздался страшный грохот, и в ту же секунду Укропчик
вынырнул из-под машины с длинной трубой в лапах.
— Вот этот! — объявил он. — Тот, на котором держался
ваш двигатель.
Он бросил взгляд на кусочки и детальки, которые
валялись на земле под автомобилем.
— Подумать только, и всё вот это было приделано
с помощью куска дымовой трубы! Немудрено, что
машина не желала ехать!
— Этот кусок, — процедил Петрушка сквозь
зубы, — никакой не кусок, а выхлопная
труба автомобиля!

— Ой-ой, — грустно протянул Укропчик и швырнул трубу
на гору деталей, которая становилась всё больше. — А снизу
было совсем не похоже на выхлопную трубу. Ладно, неважно! Вы
гаечный ключ нигде не видели?
— Если даже и видел, — отозвался Петрушка, —
то на пушечный выстрел тебя к нему не подпущу. Ты и без
гаечного ключа вон сколько наворотил!
Укропчик вынул заднее сиденье и швырнул его на землю.
— Ну он наверняка где-нибудь здесь, — сказал он. — Ведь
сюда я точно пришёл с ним.
Он оторвал руль и протянул его Петрушке.
— Подержите минутку, будьте добры! Я посмотрю, нет
ли гаечного ключа внизу под рулём.
Петрушка уставился на предмет, который держал в лапах,
а Укропчик снова исчез в недрах машины.
— Я здесь ещё и двух минут не пробыл, — прорычал
Петрушка. — И вы только взгляните на это!
— Так-так-так! — произнёс знакомый голос. — Что это у вас
тут делается?
Петрушка оглянулся и увидел констебля Василька, который
взирал на происходящее поверх блокнота.
— Меня беспокоит не столько то, что
делается, — отозвался Петрушка, — сколько то, что
отламывается!

— А меня не интересует, делается или отламывается, —
сурово заявил констебль. — Эта куча металлолома лежит прямо
на дороге, и я требую, чтобы её немедленно отсюда убрали.
Говоря это, констебль Василёк облокотился на заднюю часть
автомобиля. Под его весом она рухнула вниз,
автомобиля
вниз но тут же взлетела
обратно.
— Вы посмотрите! — воскликнул он. — Машина в непригодном
для езды состоянии!
— На этот раз, — отозвался Петрушка, — я не буду с вами
спорить. Она в непригодном состоянии не только для езды,
но и вообще.
— Знаете что, — сказал констебль, опуская заднюю часть
автомобиля и наблюдая за тем, как она взлетает обратно
вверх. — Вот в чём ей не откажешь, так это в хорошей
пружинистости. Вы только взгляните!
Он несколько раз надавил на заднюю часть, и каждый раз она
снова взлетала вверх, как чёртик на верёвочке.
— Умели же раньше делать машины! — похвалил констебль.
— Это не машина пружинит, — проговорил Укропчик,
выбираясь из-под кузова и потирая затылок, —
а моя голова. Чуть не отвалилась.

— Ага-а
а, — п ротян ул ко
онс те
ебль Васи лёк. — Ну что ж, я уже
сказа л и повто
оря т ь не с тану. Либо этот хлам отсюда исчезает,
либо кое-какие имена попадают ко мне в блокнот... Такие, знаете,
которые начинаются на «П», а заканчиваются известно на что...
С этими словами он зашагал дальше
дальше.
— Эм-м... Пожалуй, мне тоже пора, — безмятежно обронил
Укропчик. — Всего вам доброго, до завтра!
— Стой! — крикнул Петрушка. — Неужели ты меня теперь
бросишь? Ведь это из-за тебя я вляпался в эту историю. Ты
только посмотри, что тут творится. Сплошные обломки!
— Прошу прощения, — отозвался Укропчик. — У нас сегодня
короткий день.
Он нагнулся и поднял с земли какой-то предмет.
— Кстати, вам ведь не нужна эта старая банка, правда?
— Старая банка? — переспросил Петрушка. — Какая ещё
старая банка?
— Да тут, под машиной валялась, — ответил Укропчик, поднёс
банку к носу и принюхался. — Немного пованивает, но я её
хорошенько отчищу и буду хранить в ней запас косточек.
— Эта старая банка, — сказал Петрушка, изучая схему
в книге, — на самом деле мой бензобак!

Он вы х ват и л бак из лап Укропчика и перевернул
вверх нога
ами.
— К тому же он совершенно пустой! Неудивительно,
что машина не завелась! Подумать только:
тебе пришлось разобрать её на части,
чтобы это обнаружить!

— Всяком у свойственно ошибаться, — сказал Укропчик. —
Однажды я сказал, что не прав, и был прав! И вообще, всякой
собаке — своя конура!
— Ну и отправляйся в свою конуру! — воскликнул Петрушка
и стал оглядываться по сторонам в поисках подмоги. — А вот
кому комплект автомобильных запчастей?! — прокричал он.
— Слушай, а отличная мысль! — восхитился Укропчик. —
Я как раз подумывал о том, чтобы открыть фирму по сборке
автомобилей!
Он стал бегать вокруг останков машины Петрушки, попутно
их разглядывая.
— Совсем как новенький! — выкрикивал он. — Пробег
часов — всего без пяти шесть! В комплекте работающий
клаксон! Би-бииип! Пока не увидишь своими глазами,
не поверишь!
Петрушка вздохнул.
— У меня есть знакомый, о котором всё это тоже
можно сказать, — проговорил он, сворачиваясь
клубочком на автомобильном сиденье. — Но его
даже если своими глазами увидишь, всё равно
не поверишь.
Он снова глубоко вздохнул и закрыл глаза.
— А такой был замечательный день
для загородной поездки...

днажды, вскоре после того, как он передумал
становиться автомобилистом, Петрушка гулял по Саду
Трав и Приправ и наткнулся на Укропчика, который крепко
спал под кустом.
Рядом с ним лежал исписанный лист бумаги и довольно
тупой карандаш с изгрызанным кончиком.
Нет более увлекательного чтения, чем чтение того, что
тебе читать не положено, — например, листка бумаги,
исписанного собакой, которая крепко спит под кустом,
особенно если это кто-нибудь вроде
Укропчика, поэтому Петрушка
не стал долго сомневаться.

Он под
д н я л лис
с ток с зем
м ли и устр
рои лся
я поу ют нее, ч тобы его
п рочестт ь.
— «Укропчик, — прочитал он, — это собака. Он живёт в Саду
Трав и Приправ. Он скромный... добрый... щедрый без меры...
весёлый... верный товарищ... бесстрашный... благородный...
справедливый...»
Петрушка перечитал текст несколько раз, просто чтобы
убедиться в том, что ему не померещилось, а потом уставился
на того, кто спал рядом.
— Нуу и ну!
у — воскликнул
у он. — Кто б мог подумать,
у
что
у маленькой собачки, которая почти полностью состоит из меха,
обнаружится такое богатое воображение! — Он легонько ткнул
Укропчика лапой и задумчиво произнёс: — Интересно, как оно
в него умещается...

— Грр-вау! — вскрикнул Укропчик и подскочил на месте.
Он несколько минут снова и снова повторял эти действия, пока
наконец не успокоился.
— Ты меня напугал! — пожаловался он, выглянув из-за кустов
и разобравшись в том, кто это на него напал. — Мне снился
такой приятный сон.
— Не сомневаюсь, — проговорил Петрушка и показал
Укропчику листок. — Это ты написал?
Тот скромно потупил глаза и спросил:
— Тебе понравилось?
р
Хорошо
р
написано?
— Понравилось? — переспросил Петрушка. — Ты спрашиваешь,
понравилось ли мне?
— Это моя статья для справочника «Кто есть кто»*, — пояснил
Укропчик. — Если вдруг они захотят обо мне поведать миру.
По-моему, к подобным вещам лучше готовиться заранее.
— Написано просто ужасно, — сказал Петрушка. — Если бы
тут хоть бы половина была правдой, было бы ещё хоть как-то,
но когда весь текст — одно сплошное враньё...
— Враньё? — перебил его Укропчик. — Что ты хочешь этим
сказать?
— Ну ты сам почитай, — сказал Петрушка и снова заглянул
в листок. — «Укропчик — это собака. Он живёт в Саду Трав
и Приправ»... Ну, до этого места, пожалуй, всё правильно.
Тут не поспоришь. Надёжные, проверенные факты. Чётко
* В Великобритании действительно есть такой биографический
справочник, он выходит ежегодно, начиная с 1849 года,
и в нём рассказывается о самых влиятельных
людях страны.

сформулированные. За эту часть ставлю тебе десять
баллов из десяти.
— Спасибо, — поблагодарил Укропчик.
— Но вот дальше, — продолжал Петрушка, похлопав
по листку, — начинается такое, что даже неловко. Вот тут ты
пишешь: «скромный, добрый, щедрый без меры...»
Укропчик снова уселся под кустом и глубоко вздохнул,
с наслаждением потянувшись.
— Читай дальше, — попросил он. — Я весь день готов
слушать!
Петрушка кивнул.
— Именно про это я и говорю. И ты ещё называешь себя
«скромным»!
Он огляделся по сторонам.
— Где там твой карандаш?
— По-моему, ты на нём сидишь, — подсказал
Укропчик, даже не посмотрев на Петрушку.
Петрушка подпрыгнул.

— Ай! — заорал он. — Ты что, не мог раньше сказать? Теперь
Те
во мне наверняка дырка! И, может, даже отравление свинцом!
м!
Вот умру я, останешься ты один — что будешь делать?

— Уж плакать-то точно не буду! — огрызнулся
Укропчик. — Так тебе и надо. Будешь знать, как
садиться на чужие карандаши! В следующий раз смотри,
куда садишься. Я всегда говорю: семь раз отмерь, один
раз сядь!
Петрушка подобрал с земли карандаш и начертил поперёк
листка жирную линию.
— Вот, — удовлетворённо произнёс он. — От «доброго»
избавились. Прости, ты не одолжишь мне одну из своих
косточек?
— Нет, — твёрдо ответил Укропчик. — У меня их всего
пятнадцать штук осталось до конца недели.
Петрушка провёл ещё одну жирную черту.
— «Щедрый без меры»! — воскликнул он. — Вычёркиваем!
Он уставился на друга.
— Не понимаю, как ты мог написать такое. Вот честное слово,
не понимаю! Тут скоро совсем ничего не останется. Так, на чём
мы остановились... «Весёлый»?
Укропчик приготовился весело присвистнуть
присвистнуть, но вместо свиста
раздалось шипение, как будто закипает чайник.
— «Весёлый»? — спросил Петрушка. — Примерно такой
же весёлый звук издаёт лопнувший воздушный шарик
дождливым воскресным днём на берегу моря.
— Думаешь, легко оставаться весёлым, когда твои
иллюзии рушатся одна за другой? — обиделся

Укропчик. — Вот возьму и пожалуюсь на тебя констеблю
Васильку.
— «Весёлый» вычёркиваем, — сказал Петрушка и снова
провёл карандашом по листку. — «Верный друг» вычёркиваем!
С такой скоростью скоро мне понадобится точилка!
— Ну что ж, — проговорил Укропчик. — По крайней мере,
никто не станет спорить с тем, что я бесстрашный. Я в своей
жизни такие подвиги совершал — куда там Д’Артаньяну и всем
его мушкетёрам!
— Это тебе что-то память изменяет, — сказал Петрушка.
— В каком смысле? — не понял Укропчик.
Петрушка склонился над Укропчиком, приподнял его длинное
ухо и изо всех сил в него рыкнул.
Укропчик взлетел в воздух, как снаряд, которым выстрелили
из пушки, и принялся как угорелый носиться кругами.
— Ты чего? — выдохнул он, когда смог наконец
остановиться. — Напугал меня!
— «Бесстрашный», — прочитал Петрушка. — Мушкетёр,
как же! Скорее
р
уж
у мушка,
у
а не мушкетёр!
у
р
Он снова взглянул на листок.
— У меня
я скоро карандаш закончится.
ый» — ну, это точно надо убирать.
«Благородны
«Справедливвый» — и это тоже!
Укропчик опрокинулся на спину
е время лежал так, задрав
и некоторое
лапы кверхуу.

— Ну хорошо, — сказа л он нак
конец. — Сдаю
юсь.
— Прочитать, что получилось?? — спросил Петрушка. — Это
нед
долгго и к том у же оче
ень смешно.
— Гр-р-р-р-р
рм-м-м-м-мф-ф-ф-ф, — прорычал Укропчик, закрывая
глаза.
— «Укропчик, — начал Петрушка читать, — это собака.
Он живёт в Саду Трав и Приправ». Да. Да, думаю, это создаёт
весьма точную картину. Точнее и не скажешь. Впрочем, больше
и говорить-то нечего.
Тут Петрушка задумчиво вгляделся в листок и проговорил:
— Кстати, возможно, ты всё это писал не напрасно.
Пожалуй, твой текст ещё можно использовать. Просто
нужно заменить пару слов. Например, вместо слова «собака»
написать «лев». Да, так, пожалуй, будет гораздо лучше. Смотри.
«Петрушка — это лев. Он живёт в Саду Трав и Приправ.
Он скромный, добрый, щедрый без меры, весёлый, верный друг,
бесстрашный...»
— Гав! — внезапно залаял Укропчик. — Гав! Гав!!!
На этот раз от неожиданности подскочил уже сам Петрушка.
Петрушка
Он уставился на Укропчика.
— Что за фокусы... Зачем ты это сделал? Облаял меня
ни с того ни с сего!
— Ты должен стойко сносить гав-гавы судьбы! —
ответил Укропчик. — К тому же,
мудрый лев должен быть
способен взглянуть
на себя со стороны.

— Может, ты и прав, — вздохнул Петрушка. — Да и вообще,
кто такие эти «кто» из «Кто есть кто»? Кому вообще охота
попадать в этот справочник?
— Разве что скромным добрякам, щедрым без меры, верным,
бесстрашным, благородным и справедливым... — ответил
Укропчик.
Петрушка
ру
кивнул.
у
— Да уж, и нас таких осталось совсем немного, — сказал
он. — Что правда, то правда.

днажды лев Петрушка отправился прогуляться
по Саду Трав и Приправ и вдруг наткнулся
на огромную ракушку, которая просто так валялась
прямо посреди одной из дорожек.
Сначала он минуту или две разглядывал её из-за кустовв,
а потом лёг на брюхо и потихоньку подполз поближе,
аккуратно приподнял за краешек, чтобы убедиться,
что под раковиной никто не прячется, и наконец принял
решение заглянуть в книгу.
— Я почти уверен, — объявил он самому себе и всем,
кто мог его случайно услышать, — что ответ лежит
на дне морском, то есть в главе
«морские ракушки»!

Петрушка не помнил, чтобы книга его хоть раз подвела. Она
хранила в себе буквально всё буквально обо всём, вот и сейчас
именно там, где он предполагал, обнаружился рисунок большой
ракушки — точь-в-точь такой, как его находка.
Оказалось, что эта ракушка называется «рапан» и что если
Оказалось
в неё дунуть, раздастся оглушительный звук. А ещё в книге было
написано, что иногда, если приложить к такой раковине ухо,
можно услышать шум моря!
Петрушка прижался ухом сначала к одному краю ракушки,
потом к другому, но ничего не услышал. Тогда он решил в неё
дунуть, и, к его удивлению, из раковины действительно вырвался
звук, похожий на вой пароходного гудка.
Он дунул ещё разок, и потом ещё.
— Хммммммм! Хмммммм!
Гудело просто потрясающе!
Петрушка начал было дуть в третий раз, и тут рядом
послышался
ся лай и откуда-то
откуда то вынырнул Укропчик.
— Ты меня звал? — задыхаясь от быстрого бега, спросил он. —
о у тебя такое?
О, что это
— Ракуш
шка рапана, — ответил Петрушка, прервав
док.
третий гуд

— А её едят? — тут же
е поин тересова лся Укроп чик.
— Едят ли её? — переспросил Петрушка. — Едят ли еёё?
— Ну так как? — не понял Укропчик. — Едят?
— Нет! — твёрдо ответил Петрушка. — Не едят!
Он снова прижался мордой к раковине и дунул.
— Зато в неё можно дуть, как в сигнальный рог!
Дослушав гудение, Петрушка сел на ракушку верхом.
— И сидеть на ней очень удобно. К тому же в моей книге
сказано, что, если хорошенько прислушаться, иногда в такой
ракушке слышен шум моря.
моря
— Что, правда? — восхитился Укропчик. — Можно
я попробую, а?
Петрушка снисходительно рассмеялся.
— Ну, попробуй, — сказал он. — Но, боюсь, это не для собак.
Тут требуется повышенная чувствительность.
Меняясь местами с Укропчиком, он снова заглянул в книгу.
— Тут так прямо и написано: «Лишь редкие счастливчики
способны услышать шум моря в ракушке», и раз уж я его
не услышал, то тебе-то...
— Помолчи хоть одну секунду! — попросил Укропчик
и приложил ухо к раковине, отчего его хвост бешено замотался
из стороны в сторону. — Вот это да! Здорово! Похоже
Похоже, волны

сегодня на море высокие! —
Он оглянулся. — Что ты там
говорил?
— Эм-м... Ничего, — проговорил
Петрушка. — Э
П
Э-э... М
Можно мне на секундочку??
Оттолкнув Укропчика в сторону, он прижал голову к ракушке.
— Невероятно, да? — спросил взволнованный Укропчик.
— Э-э... Да, — ответил Петрушка.
— Ну то есть прямо полное ощущение, как будто ты сейчас
на берегу моря, — продолжал Укропчик. — Волны бьются
о камни... Чайки кричат... Воет туманный горн...
— Помолчи, пожалуйста, — попросил Петрушка. — Я пытаюсь
сосредоточиться.
— А мне показалось, звук достаточно громкий, — удивился
Укропчик. — Я, например, прекрасно слышал, что ты говоришь.
— Тьфу-ты! — сердито буркнул Петрушка, прижался к ракушке
и как следует
у дунул.
у у — Подудеть,
у
знаешь ли, захотелось!
— Вон идёт констебль Василёк, — сказал Укропчик, когда звук
трубы
уб прокатился по всему Саду Трав и Приправ и рассеялся
ввдали. — Может, он тоже захочет попробовать?
— Так-так-так! — проговорил констебль, приближаясь
и доставая блокнот. — Что тут происходит? — Он,
прищурившись, посмотрел на раковину рапана,
лежащую на дорожке. — Надеюсь, у вас есть
разрешение на эту штуковину?
Он перевёл подозрительный
взгляд на Укропчика, который
прижимал к ракушке ухо.
— Для танцев, пения и дудения

в ракушки на территории Сада Трав и Приправ требуется
особое разрешение, — заявил он.
— Т
Тс-с!! — цыкнул на него У
Укропчик.
— Что такое? — рявкнул констебль. — Я не ослышался?
Вы сказали мне «тс-с»?
Укропчик вздрогнул
— Простите! — воскликнул он. — Я не хотел на вас цыкать,
просто мне показалось, я услышал, как кто-то зовёт на помощь.
Но это был всего лишь лодочник. Номер двадцать девять,
причаливай!
Констебль Василёк достал карандаш, облизнул его кончик
и начал записывать.
— Номер... двадцать девять... — медленно повторял он. —
Причаливай... Послушайте, Укропчик, вы что, издеваетесь надо
мной?
Укропчик стал наматывать круги, попутно обдумывая этот
вопрос.
— Возможно, он назвал номер тридцать девять, — проговорил
он на бегу. — Очень много разных звуков, я мог неправильно
разобрать.
— Разных звуков? — с подозрением переспросил констебль. —
Каких ещё разных звуков?
— Это раковина рапана, — объяснил Петрушка. — В моей
книге сказано, что, если хорошенько прислушаться, в ней можно
услышать море.
— Только для этого нужна чувствительность, — добавил
Укропчик. — Это тоже в книге сказано.

Констебль Василёк захлопнул блокнот.
— Что же вы сразу не сказали? — воскл
ликнуул
он. — Дайте-ка и мне скорее попробовать!
Он снял с головы шлем, опустился на колени
и
и приложил ухо к раковине.
— Правда, здорово? — взволнованно спросил Укропчи
ик. —
Так и хочется поплескаться в воде... или построить замо
ок
из песка.
— Слыхал я шумы и погромче, — угрюмо отозвался
констебль. Он выпрямился и бросил на Петрушку
и Укропчика сердитый взгляд. — И вообще, я не уверен
н,
что одобряю подобные мероприятия. Я сейчас делаю
обход, так вот, будьте добры, к моему возвращению чтоб
бы
никаких раковин тут не было или... В противном случае
е...
— Да уж, — покачал головой Укропчик, когда
констебль Василёк продолжил свой обход. — Похоже,
он не в духе. — С этими словами он снова пригнулся
к ракушке. — Вот не понимаю я некоторых людей. Каза
а лось
бы, когда слышишь море, настроение должно улучшаться,
жизнь должна бить ключом!
Укропчик снова взволнованно замахал хвостом.
— Судя по звукам, в море выходит «Куин Элизабет 2»*! —
воскликнул он. — Слышу её гудок! И колокол созывает
на пятичасовой
й чай!
й! Я бы
б мог это весь день слушать!!

* Знаменитый английский океанский лай
йнер —
большое судно, на котором из Англии м
можно было
путешествовать в Америку и обратн
но
о. Назван он
в честь королевы Елизаветы (Queen Ellizabeth).
i

Петрушка изо всех сил старался напустить на себя
скучающий вид.
— Ну, если тебе нравятся подобные вещи, то конечно, —
сказал он. — Но ведь
д с корабельными
р
гудками
уд
как: слышал
один — считай, слышал все.
— Если у тебя есть такая штука, на каникулы ездить
не надо, — крикнул Укропчик. — Можно я забронирую себе
этого рапана на следующий год?
Тут он умолк, потому что до них донёсся знакомый скрип
тачки, и через секунду рядом остановился садовник — Лист
Лавровый.
— Ого! — воскликнул он. — Чего это у вас такое? Ракушка?
И чего вы с ней делаете?
— Слушаем море, — небрежно бросил Укропчик.
— Море? — переспросил Лист Лавровый.
— Можете тоже попробовать, если хотите, — предложил
Укропчик. — Только я бы на вашем месте поторопился.
По-моему, скоро начнётся штиль.
Лист Лавровый снял шляпу.
— А чего ж, можно и попробовать, — сказал он. — Уж и не
помню, когда я в последний раз слышал море. Наверное, когда
ещё был мальчишкой...
— Я бы всё-таки не слишком радовался на вашем месте, —
перебил его Петрушка, глядя, как Лист Лавровый опускается

на четв
твереньки, чтобы послушать. — Не такой уж там и громкий
звук
вук, как некоторые рассказывают.
— И-эх! — воскликнул Лист Лавровый через несколько секунд.
Петрушка даже подскочил.
— Вы слышите? — спросил он.
— Ну, — протянул садовник, — конечно, не так хорошо, как
тогда, когда был мальчуганом. Теперь уж всё не так, как раньше...
— Но ведь правда здорово? — настаивал Укропчик. — Вы же
чувствуете себя посвежевшим? Вас переполняет радость весны?
Лист Лавровый поднялся на ноги.
— Нет, — сердито ответил он. — Для тех, кому больше
заняться нечем, может, это и хорошо, а мне работать надо... —
С этими словами он ухватился за рукоятки тачки. — И если
хотите моего мнения, некоторым лучше было бы пойти и помочь
в саду,
саду вместо того чтобы заниматься тут всякой ерундой!

Укропчик принял обиженный вид, и, когда Лист Лавровый
скрылся из виду, пробурчал себе под нос:
— Да что с ними всеми такое? Нет чтобы порадоваться
и спасибо сказать!
Он снова нагнулся к ракушке.
— Знаешь, мы как будто на необитаемом острове, —
проговорил он и с наслаждением вздохнул. — Всё-таки здорово
быть чувствительной натурой. Только подумай, каково всем
этим несчастным, которые живут себе и не слышат моря...
Петрушка посмотрел куда-то вверх, надеясь там отыскать
подсказку.
— Нельзя ему говорить, — пробормотал он. — Это будет
ужасно. Он меня вообще в покое не оставит!
— Иди ещё послушай! — позвал его Укропчик. — Там сейчас
кричит большая черноспинная чайка!
— Ну конечно, черноспинная! — фыркнул Петтрушка.
Он решился на последнюю попытку и приложил
л ухо
к раковине, пристроившись рядом с Укропчиком
м. — Тебя ещё
не укачало?
— Ну? — спросил Укропчик. — Слышишь?

— Нет! — озлобленно выкрикнул Петрушка. — Не слышу.
Но кое-что я сейчас всё-таки услышу!
— Что же? — с интересом спросил Укропчик.
Петрушка приложил морду к ракушке и изо всех сил дунул.
— Вот что! — сказал он. — Время чая! Ничто так
не разжигает аппетит, как хороший громкий гудок!

«Я сегодня поеду на море,
Отправлюсь на море рысцой,
Выйду примерно в четыре,
Бутерброды и чай — с собой!»
олос Петрушки, громкий и звонкий, разносился
по всему Саду Трав и Приправ. Вообще-то голос
был настолько громкий и звонкий, что даже разбудил
Укропчика, который немедленно со всех лап бросился
посмотреть, что происходит.
К
Картина,
представшая его взору, была
б
настолько
удивительна, что он резко затормозил и изумлённо
заморгал: казалось, Петрушка разложил вокруг себя
содержимое нескольких аптек, магазинов текстиля

и вдобавок целого универмага. Буквально лапу было нек
куда
поставить. Рыболовные сети, чемоданы, пляжные сумки,,
несколько бутылок с какой-то коричневой жидкостью,
купальные костюмы, палатка, полотенца,
енца, спасательный ж
жилет...
И так далее, и тому подобное.
— Что ты делаешь? — сгорая от любопытства, спросил
Укропчик.
Петрушка взглянул на друга..
— Вот, подумываю отправиться в отпуск, — ответил
он, на секунду приподняв тёмные очки, чтобы убедиться
в том, что перед ним действительно Укропчик, а не кто-нибудь
другой. — Собираю вещи потихоньку. Всё самое необходимое...
Солнцезащитный лосьон... солнцезащитный зонтик...
солнцезащитные очки... солнцезащитная шляпа...
— Собираешься куда-то, где солнечно? — догадался Укропчик.
— Угу, — промычал Петрушка, сосредоточенно вычёркивая
из списка ещё несколько пунктов.
— Купальный костюм... полотенце... спасательный жилет.
Укропчик сел рядом и стал смотреть.
— Лично я бы выбрал Буэнос-Айрес, — проговори
ил
он мечтательно. — Судя по названию, отличное местто.
— Туда все едут, — сказал Петрушка
а. —
А я хочу куда-нибудь подальше о
от всех.
Может, на какой-нибудь остров. С пальмами,
солнечными зонтиками и...

— Так куда же ты всё-таки собираешься? —
спросил Укропчик, подхватывая с земли одну
из бутылок.
— А это хороший вопрос, — сказал Петрушка.
— Я знаю, что это хороший вопрос, — буркнул
Укропчик. — Но главное... — Он облизнулся. — Слушай,
а этот солнцезащитный лосьон и на вкус очень приятный...
— Он не для того, чтобы пить! — воскликнул Петрушка,
выхватывая у друга бутылку. — Ёлки-моталки! Теперь у тебя
внутри будет не пойми что!
— Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнил
Укропчик. — Куда ты едешь на каникулы?
Петрушка сел на землю и почесал в затылке.
— Не знаю, — признался он. — Прямо-таки не знаю.
Ну, по крайней мере, я знаю, куда хочу поехать. Только
не понимаю, как туда попасть.
Он задрал
др
головуу и посмотрел
р
на летящий
щ
высоко в небе
самолёт.
— Как же это неприятно! — зарычал он. — Все летят
куда-то далеко, а мы вечно торчим в этом Саду Трав
и Приправ!

— Может, тебе попросить Шалфея, чтобы он тебя
отнёс? — предложил Укропчик. — Ты мог бы сделать
себе что-то вроде корзинки, прицепить к нему и...
— Шалфея? — воскликнул Петрушка. — Да ты шутишь!
Он за всю жизнь ни разу не вылетал за пределы Сада Трав
и Приправ. Ты только взгляни на него...
Он кивнул в сторону гнезда, устроенного высоко в листве
одного из деревьев. Оттуда доносился приглушённый рокот
храпа.
— Со звуковыми эффектами у него всё в порядке — очень
похоже на то, как идёт на взлёт авиалайнер. Но перенести меня
и весь мой багаж... это ему не по силам. И если ты думаешь, что
я стану сидеть у него на спине и терпеть его тряску и подскоки,
то нет, ты ошибаешься.
Укропчик закрыл глаза.
— Наверное, это так здорово — уметь летать, — мечтательно
проговорил он. — Не понимаю, почему мы не умеем. Нет,
ну правда, если уж даже Шалфей умеет...
Петрушка подпрыгнул.
— Слушай, а это мысль! — воскликнул он. —
Отличная мысль! Я сейчас посмотрю, что об этом
пишут в книге.
Книга раскрылась так удачно, что Петрушка
сразу же нашёл то, что искал. На странице был
нарисован человек-птица: в белом комбинезоне

и с д ву м я огг ром
мными
и бу ма ж ными кры льями, прикреплён
нными
к раск ин у т ым в стороны рукам. Суд
д я по всем у, он собира лся
прыгнуть с вершины очень высокой горы.
Петрушка позвал Укропчика.
— Смотри! Вот оно! Как раз то, что нужно! Обыкновенный
простой двуногий человек людского типа — совсем как
сэр Базилик или Лист Лавровый, или констебль Василёк,
или господин Луковица, или... Ну... — Петрушка вдруг
замялся. — Может, не совсем как они... Но всё равно кто-то
человекоподобный.
— Так давай же! — воскликнул Укропчик. — Чего ты ждёшь?
— Жду команды «марш»! — ответил Петрушка. — Вот и всё.
Только этой команды.
— Я сейчас принесу тебе крыло, — крикнул Укропчик,
бросаясь в кусты. — Точнее, два крыла!
Спустя некоторое время всё было готово. Петрушка,
вооружённый солнцезащитной шляпой, солнцезащитными
очками, солнцезащитным зонтиком и парой огромных бумажных
крыльев, опасно балансировал на крыше оранжереи Листа
Лаврового, а Укропчик тем временем устроился внизу с книгой.
Он двигал лапой по странице.
— Среда... четверг... пятница... а, вот: полетельник!
Он стал читать красивым голосом из американского фильма
про путешествия:
— С древнейших времён человек мечтал завоевать космос.
Мечтал научиться летать. Одной из первых его попыток стал
прыжок с высокого здания на бумажных крыльях...

— Ты не мог бы поскорее? — крикнул Петрушка. —
Я так долго не продержусь! По-моему, высота на меня
как-то не очень хорошо влияет! К тому же я всё это
уже читал.
— Ладно, — сказал Укропчик. — Приготовиться к взлёту!
Хорошего путешествия. Не забывай писать.
— Я пришлю тебе открытку! — крикнул Петрушка. —
С фотографией моего отеля, сделанного прямо с доски
для сёрфинга!
— И шоколадку! — крикнул Укропчик. — Не забудь
про шоколадку! Посмотри, может, найдётся какая-нибудь
в форме косточки.
— Постараюсь! — крикнул Петрушка. — Ну что ж... Раз
ты заговорил о шоколадке, я убираю стояночные колодки!
Он с надеждой взмахнул крыльями, но, посмотрев вниз,
закрыл глаза.
— Что дальше-то делать?
— Подозреваю, что теперь нужно прыгнуть, — неуверенно
ответил Укропчик. Он снова заглянул в книгу. — Тут внизу
какое-то примечание. Написано: «См. страницу двадцать три».
— Тьфу-ты ну-ты! — закричал Петрушка. — Самое время
читать примечания!

Он зажмурился и начал что было сил махать крыльями.
— Au revoir!* — крикнул он почему-то по-французски.
— Au revoir! — отозвался Укропчик в то мгновенье, когда
Петрушка полетел, и через секунду крикнул: «Ой мамочки!»,
потому что услышал жуткий грохот, от которого содрогнулась
земля.
Он поспешил туда, где Петрушка пытался выбраться
из обломков авиакатастрофы.
— Я нашёл примечание! — объявил Укропчик. — Тут написано:
«Большинство подобных экспериментов были обречены на провал.
Особенно когда в них участвовали львы!»
— Очень вовремя! — прорычал Петрушка, поднимаясь
на дрожащие лапы.
— А, смотри! — взволнованно крикнул Укропчик. — Я ещё
кое-что нашёл!
Петрушка внимательно осмотрел себя, чтобы убедиться, что
всё на месте.
— Если это что-то о прыжках с крыш оранжерей,
то я не хочу об этом знать, — сказал лев.
* До свидания! (франц.)

— Нет, т ы по
ос л у шай! — сказал Укропчик. — «С древних пор
считалось, что драконы умеют летать...»
— Драконы? — казалось, это сообщение впечатлило даже
Петрушку. — Драконы типа нашего Тархунчика?
— Ну
Ну, так тут написано! — ответил Укропчик
Укропчик. — И даже есть
картинка.
— На драконе можно уместиться вдвоём, — прищурившись,
проговорил Петрушка. — Если лететь стоя. Хочешь со мной?
— Хочу ли я? — закричал Укропчик. От одной только этой
мысли он принялся быстро-быстро бегать кругами. — Веди меня
к нему! — выдохнул он, когда смог наконец остановиться. —
Немедленно веди меня к дракону!
Когда Тархунчик услышал эту новость, он был взволнован
не меньше остальных.
— Мы полетим? — воскликнул он. — Вот это да! Не помню,
когда я летал в последний раз. Точнее, я вообще
во
не помню, чтобы
я когда-нибудь летал.
— Ой, — Петрушка сразу стал серьёзным и быстро
переглянулся с Укропчиком. — Ой... Ну... В таком
случае...
— В книге говорится, что сначала
нужно потренироваться летать кругами
и отталкиваться от земли, — подсказал
Укропчик.
— Отталкиваться от земли? —

переспросил Петрушка. — Что-то мне не очень нравится
эта затея.
— Ну ты просто взлетаешь, а потом приземляешься и опять
взлетаешь, не останавливаясь, — объяснил Укропчик.
— В таком случае,
случае мне эта затея определённо не нравится,
нравится —
заключил Петрушка.
— Но ведь то, что взлетает, обязательно должно
приземлиться, — сказал Укропчик.
— Вот это-то меня и пугает, — сказал Петрушка.
Он повернулся к Тархуну, который с интересом слушал
их разговор: у того из ноздрей уже шёл дым.
— Знаешь что, — сказал Петрушка Тархуну, — для начала
просто сделай несколько кругов вокруг гнезда Шалфея.
А мы постоим тут и посмотрим, как ты будешь отталкиваться
от земли!
— Как угодно, — ответил Тархун. — Только давайте скорее,
к и дыма уже какие-то слишком большие.
а то у меня колечк
— Хорошо, — ск
казал Петрушка. — Приготовиться к взлёту!
— Левое крыло ч уть-чуть пониже, — крикнул Укропчик.
— На старт... — начал Петрушка.
— Внимание... — взволнованно выкрикнул
Укропчик.
— Марш! — заор
рал Петрушка.
Тархунчик уже давно готов был
лнией рвануул
стартовать. Он мол

вверх: вообще-то он исчез из виду даже раньше,
чем Петрушка договорил слово «марш».
— Ну и ну! — восхитился Петрушка. — Вот
это скорость. Если он летает так быстро,
то мы вернёмся с каникул раньше, чем начнётся
прилив.
И тут земля содрогнулась уже во второй
раз за утро, и где-то совсем рядом

раздался жуткий грохо
от, а за ним
м —
не предвещающий ничего хорошего звон
разбитого стекла.
— По-моему, он сделал первый круг, — сказал
Укропчик. — И, судя по звуку, уже оттолкнулся.
— Ага, и я даже знаю, от чего именно он оттолкнулся, —
мрачно проговорил Петрушка.
До них донёсся крик Листа Лаврового:
— Это ещё что такое? Вы только посмотрите на мою
оранжерею!
Петрушка и Укропчик проползли кустами
и потихоньку выглянули из-за листвы. Но тут
же пожалели, что выглянули, потому что
увидели выражение лица садовника,
взирающего на то, что осталось
от оранжереи.

— Если бы драконам полагалось летать, —
приговаривал Лавровый, помогая Тархунчику
подняться, — у них бы были крылья! Причём
не бумажные! Кому это вообще в голову пришло? Как
будто я сам не знаю, кому!
— Ну, — начал Тархунчик грустно, — это долгая история,
господин Лавровый...
— А я не спешу, — ответил садовник. — Никуда не спешу.
И я уверен, что констебль Василёк тоже никуда не спешит.
Петрушка и Укропчик переглянулись и потихоньку поползли
обратно
б
в кусты.
— Придётся нам искать себе хорошее авокадо, — пробормотал
Петрушка.
— Ты хотел сказать «хорошего адвоката»?
— Что хотел сказать, то и сказал! — огрызнулся
Петрушка. — Ладно, пошли, у меня такое чувство, что
каникулы мы в этом году проведём дома — за починкой
оранжереи.

днажды Укропчик бегал по Саду Трав и Приправ
и наткнулся на Петрушку, который вёл себя
чрезвычайно странно.
— Ты ведёшь
д
себя чрезвычайно
р
странно!
р
— крикнул
р
у
Укропчик другу.
Но Петрушка и бровью не повёл. Он лежал на животе
и смотрел на серебряный шар вроде тех,
которыми украшают рождественскую
ёлку, только гораздо крупнее. Ещё
рядом с ним была его любимая
книга, и время от времени
он в неё заглядывал.

Укропчик подбежал поближе, остановился
и прислушался.
— «Люди, — читал Петрушка, — появившиеся на свет
между двадцать первым апреля и двадцать первым мая, рождены
под знаком быка по прозвищу Телец».
Он оторвался от книги.
— Тьфу-ты ну-ты! Это ж надо! Хорошо, что я раньше про это
не знал, а то бы весь изнервничался!
Укропчик уже просто сгорал от любопытства:
— Да что ты там делаешь? — снова попробовал он докричаться
до Петрушки. — В футбол играешь? Можно я буду центральным
нападающим?
д щ
Лев бросил на него испепеляющий взгляд.
— В футбол? — переспросил он. — Это никакой не футбол.
Это хрустальный шар! Для предсказания судьбы.
— Можно я попробую? — завиляв хвостом, взмолился
Укропчик. — Вдруг он мне предскажет, от кого я получу
следующую косточку?
Петрушка поднялся с земли.
— Ладно, — сказал он. — Только поаккуратнее. И не дыши
на него слишком сильно. Я его только-только протёр.
— Я постараюсь держать себя в лапах, — сказал Укропчик. —
Но не дышать будет, конечно, трудновато. Не могу же я совсем
не выпускать из себя воздух. А если его на какое-то время

задерживать внутри, потом наружу вырывается в два раза
больше. — Он не мигая уставился на шар и вдруг воскликнул: —
Ух-ты, вот это да!
Петрушка даже подскочил.
— Ты что, действительно что-то там видишь? — воскликнул он.
— Да, — ответил Укропчик. — Высокую тёмную фигуру
с шелковистыми усиками. Красавец мужчина, всем на загляденье!
— На констебля Василька по описанию вроде не похоже, —
сказал Петрушка. — Да и на Листа Лаврового, пожалуй, тоже...
— Подожди, дай мне посмотреть, — крикнул он, видя, что
Укропчик собирается встать.
— Боюсь, он уже исчез, — грустно сказал Укропчик. —
Наверное, это было моё отражение.
— Сколько же с тобой нужно терпения и носовых платков! —
прорычал Петрушка, несколько раз дунул на шар и потёр его
лапой. — Похоже, опять пора чистить, в таком виде он мне
никакую судьбу не предскажет!
Укропчик снова сел на землю.
— А как насчёт лап? — спросил он. — По лапам
ты будущее читать не умеешь?
Петрушка с неприязнью посмотрел
на ближайшую к нему лапу Укропчика.
— Не знаю, как насчёт будущего, —
сказал он, — а вот прошлое
у тебя, как я погляжу, было
так себе. То ли ты родился
под мрачной тучей,
то ли наступил лапой
в какую-то гадос
с т ь.

— Ну конечно, тебе же не п риход
д иттся от капы ва
ат ь косточки, —
возмуу т и лся Укроп чик. — Это не так-тто п росто, если хочешь
знать. Особенно когда и откапывать-то нечего. — Он повернулся
к Петрушке другим боком. — Попробуй другую лапу.
Петрушка поёжился.
— Нет, спасибо, — сказал он. — Одной вполне достаточно. —
Тут он посмотрел на собственные лапы и добавил: — А вот
по своей лапе я могу прочитать, что мне предстоит дальняя
дорога, и отправляться нужно... прямо сейчас!
— А можно я пока поиграю с шаром? — спросил Укропчик,
когда Петрушка отвернулся и зашагал прочь.
— На здоровье! — бросил лев.
Как только он исчез вдали, Укропчик заглянул в книгу.
Она уже была раскрыта на букве «С — судьба».
— «Чтобы предсказывать судьбу, — прочитал Укропчик, —
вам потребуется тихое укромное место и хрустальный шар».
Укропчик посмотрел на шар.
— Одно из двух — уже неплохо, — заметил он. — Дайте
мне немного времени, и я обзаведусь и тем, и другим. Открою
хрустально-шаровой бизнес — вы не успеете даже произнести
«АБРАКАДА...»... ну, в общем, очень-очень скоро!
С хитрым блеском в глазах Укропчик бросился к себе в конуру,
чтобы провести необходимые приготовления. Вернулся он через
несколько минут, вооружённый верёвкой, старой простынёй
и большим рекламным объявлением, причём глаза его теперь

блестели ещё хитрее. У него родилась замечательная идея.
И она имела отношение к косточкам. А когда что-то имело
отношение к косточкам, Укропчик не сидел сложа лапы.
За каких-то две минуты он натянул верёвку между
двумя деревьями и повесил на неё простыню — и фирма
по предсказанию будущего была открыта!
Укропчик стал дожидаться клиентов, и первым на дорожке
появился констебль Василёк, который делал обход Сада Трав
и Приправ и случайно набрёл на палатку Укропчика. Констебль
уж было приготовился расследовать это странное явление,
как увидел объявление.
б
«ВАШЕ БУДУЩЕЕ В МОИХ ЛАПАХ, — говорилось
в рекламе. — ПРОФЕССОР УКРОПЧИК ВСЁ ВИДИТ, ВСЁ ЗНАЕТ.
ПЛАТА УМЕРЕННАЯ».

ЕЕ
УДУЩ —
Е
В АШ Л АПАХ, ИК
Ч
х
в мои ОР К РОП ает.
зн
ЕСС
ПРОФ идит, всё НН АЯ
всё в ТА УМЕРЕ

ПЛ А

Даже констебль Василёк не устоял перед соблазном хоть одним
глазком заглянуть в будущее и через секунду уже сидел рядом
с Укропчиком.
Профессор изо всех сил всматривался в хрустальный шар.
— Вижу высокого статного джентльмена в синем мундире, —
начал он. — Он несёт большую охапку косточек.
Констебль Василёк через плечо Укропчика тоже вгляделся
в шар.
— К
Косточек?? — переспросил он. — Что-то
Ч
я не вижу никаких
косточек.
Укропчик быстро перебрался к другому боку шара.
— Ничего удивительного, — сказал он. — Для того, чтобы
видеть подобные вещи, необходимы усики повышенной чуткости.
И к тому же смотреть следует натощак!
Он придвинулся поближе к шару, прикрывая лапами ту его
сторону, которая была обращена к констеблю.
— Этот статный и видный джентльмен в синем мундире, —
взволнованно продолжал он, — как будто бы за кем-то гонится.
Похоже, этот кто-то — опасный преступник, причём за его голову
назначена награда. Они то забегают в кусты, то снова выбегают.
То взбираются на холм, то снова спускаются...
Волнение Укропчика оказалось таким заразительным, что
констебль Василёк не выдержал, выхватил блокнот
и начал записывать:

— То
о взби раю
ются.... на холм
м... то
о снова... сп
п ускаю
ю т с я, —
повторял он за Укропч
чиком.
Укропчик вдруг отшатнулся.
— О нет, — вздохнул он. — Какая жалость.
— Что там? — закричал констебль. — Что произошло?
— Боюсь, ему мешают косточки, которые он несёт в руках, —
грустно проговорил Укропчик. — Какое невезение. — Он уже
начал было вставать и вдруг снова опустился на землю перед
шаром. — А вот это мысль!! — воскликнул У
Укропчик. —
Он свалил их все перед дверью моей конуры! Я точно не вижу,
сколько их там, но не меньше пары дюжин...
— Пара... дюжин... косточек, — повторил констебль, продолжая
записывать.
— Не меньше... — добавил Укропчик. — А теперь он снова
бежит за преступником. О, я и дальше всё вижу. Восторженная
толпа... Вручение медали за храбрость... Сержантские нашивки...
— Продолжай! — взмолился констебль. — Не останавливайся!
Что там дальше?
Укропчик встал и приподнял край палатки.
— Боюсь, дальше уже не так отчётливо видно, — сказал
он. — Трудновато концентрироваться на пустой желудок, —
многозначительно добавил он.
— Подожди минутку! — воскликнул констебль Василёк. —
Сейчас я всё исправлю. Я мигом!
Укропчик смотрел, как удаляется фигура в синем мундире.

— Надо было давным-давно заняться этим бизнесом, — сказал
он. — Следующий!
Следующим оказался Лист Лавровый, и, когда он сел на землю
рядом с Укропчиком, тот снова принялся загадочно водить
в воздухе лапами и внимательно вглядываться в хрустальный шар.
— Вижу какого-то достойного джентльмена с бородой, —
заговорил он наконец. — Он сидит в шезлонге и потягивает
напиток со льдом, пока кто-то другой за него роется в саду...
— И-эх! — вздохнул Лист Лавровый. — Такое будущее мне
нравится! Интересно только, кто бы это мог рыться в саду...
Укропчик вгляделся в шар повнимательнее.
— Боюсь, этого я вам сказать не могу, — сказал он. — Обзор
загораживает тачка, полная косточек. По-моему, джентльмен
с бородой планирует отвезти эту тачку в подарок одному
знакомому псу, очень достойному и очень голодному...
Лист Лавровый вскочил на ноги.
— Я сейчас! — крикнул он. — Мне только позвонить
надо кой-кому! Никуда не уходите!
— Не уйду! — пообещал Укропчик, глядя
садовнику вслед. — Просто свалите их
к остальным, которые лежат под дверью
моей конуры! — крикнул он. —
Следующий!

— Эта рыба, — начал он, когда с ним рядом
устроился сэр Базилик, — настолько огромная, что
не умещается в шар! Ни головы, ни хвоста не могу
разглядеть!
Сэр Базилик изо всех сил вцепился в удочку.
— О! — воскликнул он. — Где же мои сети? Уж я поймаю
мерзавку! Ей не уйти от меня!
— Я бы на вашем месте поостерёгся, — предупредил Укропчик
сэра Базилика, когда ттот поднялся и поспешил к выходу. —
Рыба на крючке — ещ
щё не рыба в котелке! — Он доверительно
понизил голос: — Что вам действительно нужно, так это помощь
откормленного пса. Та
акого, который ужасно хочет кому-нибудь
помочь, потому что до
осыта наелся энергетических косточек!
— Помилуйте! — во
оскликнул сэр Базилик. — Но как же мне
отыскать такого пса в нашем саду?
Укропчик вытянулся
я в полный рост.
— Добудьте косточе
ек и оставьте их у меня под дверью! —
скомандовал он. — В тот же час перед вами предстанет
как раз такой пёс!
— По секретуу, только между мной, вами и этим старым
добрым шаром, — добавил он, вглядываясь в хрустальный
шар, когда сэр Базилик
Б
уже поспешил прочь, — я вижу там
ещё кое-что. Собаку, поедающую вкусный ужин. Ням-с!

Петрушка увидел Укропчика у же поздно
сящиеся из конуры, и пошёл
вечером: услышал стоны, донос
на звук. Стоны, стенания и завы
ы вания, каких давно не слыхали
в Саду Трав и Приправ.
— Оооооо! — взвыл Укропчик
к, когда Петрушка подошёл
ближе. — Оооооооооой!
— Что такое? — спросил Петт рушка, с тревогой глядя
на друга. — Неужели ты до сихх пор голодный? Принести тебе
косточку?
— Ооооооооооуууу! — застон
нал Укропчик пуще
прежнего. — Аааааааааааа!
Петрушка огляделся по сторо
онам.
— Только не говори мне, что ты уже всё съел, —
воскликнул он.
— Оооооооооой! — завопил Укропчик.
— Две дюжины
жины косточек, которые
к
дал
тебе констебль Василёк? — сп
про
осил
Петрушка.
— Не меньше, — прос
с ттонал
Укропчик.

— И целую тачку,
которую прикатил Лист
Лавровый?
Укропчик кивнул.
— И те, которые принёс сэр Базилик?
Укропчик снова кивнул.
— Но ведь он, наверное, не одну дюжину принёс! —
воскликнул
у Петрушка.
ру
— Сорок восемь штук, — проревел Укропчик.
— Наверное, мне лучше забрать шар обратно, — сказал
Петрушка.
— Забирай! — простонал Укропчик. — Видеть его больше
не могу.
— Знаешь что? — сказал Петрушка. — Если хочешь, я могу
предсказать твоё будущее.
Но у Укропчика и в настоящем было слишком много
неприятностей, чтобы беспокоиться ещё и о будущем.
— Бедняга Укроп! — сокрушался Петрушка, шагая обратно
к своему логову. — Это же надо — не хочет даже услышать
предсказание собственного будущего! Видн
Видно, совсем
он плох. Но, с другой стороны, — ле
ев на мгновенье
задумался, — его не в чем вини
ить. Если
бы я знал, что от хрустальн
ного шара
будет столько неприятн
ностей,
я бы его и заводить не стал.
По мне, так у са
амого этого
шара никакогго будущего
нет, вот.

тро — самое т ихое время в Саду Трав и Приправ.
За исключени
ием обычных потягиваний, поскуливаний
и похрапываний, с которыми один за другим просыпаются
его обитатели, и отдельных поухиваний сонного Шалфея,
покой утренних часов в саду нарушает лишь звон
школьного колоко
ольчика, которым господин Луковица
созывает Луковиче
ек на уроки.
Впрочем, Петруу шку это ничуть не беспокоит, потому
что ему-то в школ
л у ходить не нужно.
В некотором см
мысле, ему даже нравится слышать
этот звонок, потом
м у что он знает, что, как только
звон прекратится, он сможет немедленно
заснуть обратно.

Однажды утром он себе так прямо и сказал:
— Похоже, сегодня будет хороший
и спокойный день отдыха. Как только
господин Луковица перестанет трезвонить в свой
колокольчик, я повернусь на другой бок и… — Тут
Петрушка широко зевнул: — …и продолжу ничего не делать!
— Спасибо, — сказал он, когда колокольчик умолк.
Лев потянулся, закрыл глаза и глубоко, с наслаждением
вздохнул.
— Как приятно, что мне не нужно идти в школу, —
мечтательно пробормотал он. — У меня сегодня настроение
совсем не научное.
Едва Петрушка промолвил эти слова, как до него донёсся
топот, и он в тревоге вскочил.
— Либо началось землетрясение, — проревел он, потому что
с прижатым к земле ухом топот слышался особенно громко, —
либо сюда бежит стадо слонов.
Оказалось, что это не то и не другое.
Через секунду всё разъяснилось, когда из-за кустов на полном
ходу вылетела некрупная фигурка и резко затормозила прямо
перед ним.
— Я мог бы догадаться, — сказал Петрушка. — Укроп!
Он отступил на пару шагов, чтобы рассмотреть
фигурку внимательнее, потому что перед ним стоял вовсе
не обыкновенный Укропчик, после ночного сна вечно
взъерошенный и помятый, а Укропчик в фуражке и с кожаной
сумкой через плечо.
— Ты что, помылся? — с подозрением спросил Петрушка.
Укропчик бешено закивал, с трудом переводя дух.

— Чудеса, да и только! — воскликнул Петрушка.
Он обошёл Укропчика и изучил его с другой стороны.
— А что это ты несёшь на плече? — спросил он. — Похоже
на школьный ранец!
Укропчик небывало глубоко и шумно вдохнул.
— Ты что, не слышал? — наконец сумел выговорить он. —
Неужели не слышал? Сегодня господин Луковица
проводит экзамены, и тому, кто будет отвечать лучше
всех, достанется приз. Я нас с тобой записал!
— Ты нас с тобой — что? — изумился Петрушка
и простонал: — Ну я так и знал! Уж слишком
спокойно всё сегодня начиналось!
Укропчик потянул его за собой.
— Ну пойдём! — крикнул он. — Звонок уже
прозвенел. Не хватало ещё опоздать
на экзамен! Кстати, сколько букв «о»
в слове «карандаш»? Если я получу приз,
могу с тобой поделиться!
Петрушка посмотрел на небо,
а Укропчик бросился вперёд.
— Вы только послушайте его! —
воскликнул Петрушка. — Если
он получит приз! Не знает, сколько «о»
в слове «карандаш», и надеется выиграть!

И всё-таки Петрушка поспеш
шил за другом, и скоро они
овичек, входящих в класс.
пристроились к веренице Луко
Они едва успели занять места, как в класс вошёл
учитель Луковица с тростью и большой стопкой бумажных
листков.
Он поднялся на кафедру, и весь класс почтительно замер
в ожидании сигнала.
— Ну что ж, — сказал господин Луковица. — Луууууковички,
для сдачи экзамена на первый-второй... рассчитайсь!
— Один, два, три...
Загремели стулья и крышки парт — все Луковички расселись,
а вместе с ними и Петрушка с Укропчиком.
— Дорогие Луковички, — продолжал учитель Луковица,
прохаживаясь туда-сюда перед доской, — сегодня нас почтили
своим присутствием господа Петрушка и Укропчик.
— Господа? — тихонько повторил Укропчик. — Это мне
нравится! Как будто у меня косточек полная конура!
— Это иногда так и есть, — подтвердил Петрушка.
Господин Луковица стукнул по полу тростью.
— А ну-ка тишина в строю! — рявкнул он.
— Тс-с! — прошипел Петрушка. — Не хватало ещё, чтобы нас
оставили после уроков!
— Господа Петрушка и Укропчик, —
ица,
продолжал господин Лукови
строго глядя на упомянутыхх
господ, — любезно согласил
лись
принять участие в нашем

экзамене, в результате
которого лучший ученик
получит ценный приз!
Укропчик вскочил.
— Господин Луковица, я полагаю, что школа — это
самое лучшее, что только может быть, — выкрикнул
он. — Можно нам немного сложения, пожалуйста?
— Выскочка! — прошипел Петрушка, а вслух крикнул: —
И посложнее, пожалуйста! Чем труднее, тем лучше!
— Вы только послушайте его! — прошептал Укропчик.
— Вот молодцы! — похвалил господин Луковица. — Приятно
видеть такое рвение. Кто не согласен с мнением Укропчика
и Петрушки, встаньте!
Раздался грохот ног и парт — это вскочили все Луковички сразу.
Раз
Господин Луковица уставился на них, вытаращив глаза.
— Кошмарные дети! — закричал он. — Немедленно садитесь!
За такое ваше поведение я начну с очень сложного вопроса!
Он повернулся к доске, на которой заранее мелом нарисовал
нечто вроде кривого кружочка.
— Итак, что это такое?
— Грязная доска? — предположил Укропчик, снова
вскакивая. — Я могу её вытереть, если хотите. Где тряпка?
— Грязная доска? — взвыл господин Луковица. — Да будет
вам известно, что мне пришлось сегодня утром встать раньше
всех специально для того, чтобы выкопать картофелину,
ставшую моделью для этого рисунка! Другие версии есть?
Лапу поднял Петрушка.
— Это прекрасный рисунок, изображающий выкопанную рано
утром картофелину? — предположил он.

Господин Лу кови
ица выдохнуул.
— Совершенно верно, — сказза л он. — Молодец. Я ра д, ч то
хоть кто-то это заметил. Так во
от, если бы я взял эту картофелину
с доски — чего я сделать не могу в связи с тем, ч то она та
ам
всего лишь нарисована, — но если бы я всё-так
к и взял её
ё
и разрезал пополам, а потом каждую из полученных половинок
разрезал ещё пополам, а потом эти кусочки тоже разрезал
пополам, что у меня получилось бы?
— Картофельный салат? — с надеждой спросил Укропчик.
Господин Луковица
у
бросил
р
на Укропчика
р
мрачный
р
взгляд.
— Картофельный салат! — фыркнул он сердито. — Какие ещё
варианты? Петрушка?
Петрушка почесал в затылке.
затылке
— Я... э... Я сейчас скажу, — ответил он, старательно
размышляя. — Э-м.. картофелины... Две из четырёх — это будет...
э-э... Одна в уме... эм... Третью перевозим...
— Восемь? — послышалось господину Луковице. — Да,
восемь — это правильный ответ! Отлично! Один балл достаётся
Петрушке.
— Нет, ну вы видели? — пробормотал
себе под нос Укропчик. — Везёт же
некоторым!
— Теперь перейдём к литературе,
а точнее — к поэтам, — продолжал
господин Луковица. — Конечно,
при условии, что кое-какие собаки
перестанут болтать. Итак, если
бы Шекспир дожил до наших дней,
чем бы он был знаменит?

— Своим
м возрас том? — предположил Укропчик.
— Неверно! — вззвыл
л у чите
ель. — Пет ру шка?
— Э... Шек
кспир, — пром ям ли л Пет ру шка. — Э-м... Я знаю,
как его звали... У меня бы да же им
м я его
о ве
ертелось на языке,
ес ли бы язы
ык был чуу т ь под линнее.... Что ж тако
ое, забы л,
п рямо кака я-то комедия...
— Правильно! — обрадовался господин Луковица. — Конечно,
Шекспир был бы знаменит своими комедиями и трагедиями! Ещё
один балл достаётся Петрушке, так что у него их уже два!
— Ага, и кто из нас выскочка? — тихо спросил Укропчик.
— Собакам, живущим в стеклянных конурах, не следует
бросаться костями в других, — с важным видом пробормотал
Петрушка.
— А теперь, — провозгласил господин Луковица, —
мы переходим к истории, а именно: к политическому устройству
и историческим деятелям. К
Кто мне ответит: как называется
человек, который правит графством?
Мгновенье или два в классе царила тишина.
— Укропчик? — спросил учитель, когда Укропчик поднял лапу,
чтобы почесать затылок.
— Я не знаю, — грустно ответил он.
— Граф! — воскликнул учитель. — Граф!
— Гав! Гав! — радостно подхватил Укропчик.
Петрушка покачал головой:
— Гав-гав, — передразнил он друга. — Ты серьёзно?
— Ну а вдруг это оказался бы правильный ответ? — сказал
Укропчик. — В каждом лае есть доля правды.
— В твои-то годы пора знать значение слова «граф»! —
возмутился Петрушка.

— Замечательно! — воскликнул господин Лукови
ица,
с одобрением кивая. — Правильный ответ — «граф
ф»! Какой
примерный ученик... Петрушка получает ещё один балл,
и на этом экзамен наш заканчивается, и Петрушка
а побеждает
с явным отрывом в три балла против нуля!
— Поздравляю! — сказал Укропчик, стараясь пер
рекричать
шквал аплодисментов. — Интересно, когда нам дад
дут наш приз!
Можно я свою половину сразу съем?
— Наш приз? — не поверил своим ушам Петруш
шка. — Но ведь
ты не ответил ни на один вопрос.
— Но ведь я предлагал с тобой поделиться, если
и выиграю? —
сказал Укропчик. — Так что давай по справедливос
сти!
— И наконец, — прокричал господин Луковица, п
поднятой вверх
рукой призывая всех к тишине, — приз, которым я с огромным
удовольствием награждаю льва Петрушку за лучши
ий результат,
продемонстрированный
й на сегодняшнем экзамене!! Специальный
ученический талон, позволяющий школьнику пропустить целый
учебный день!
Петрушка усттавился на бумажку, которую вручил ему господин
Луковица.
— Пропустит
ть учебный день? — растерянно переспросил
Петрушка. — Но ведь я вообще не учусь в школе!
— Значит, по
ора начинать, — сказал
Укропчик. — И наче талон пропадёт.
Учебный год со
овсем скоро
заканчивается!
— Ох уж эти
и собаки! —
горько приговаривал

Петрушка по дороге домой. — Ох уж эти экзамены! Ох уж эти
призы пополам!
— Да ладно тебе, собака лает — на экзамен пускает! —
отозвался Укропчик. — Не забудь завтра встать пораньше, у тебя
в школе выходной!
— У нас с тобой по полдня выходных, — уточнил Петрушка. —
Мы же поделили приз, помнишь?
Укропчик призадумался.
— Тогда чур я пропускаю первую половину, — сказал он. —
Поваляюсь подольше.
— А я тогда чур ложусь обратно спать! — сердито ответил
Петрушка. — Спокойной ночи!

Петрушки, как и у бол
льшинства львов, очень много
хлопот и забот. По утр
рам ему удаётся поваляться
подольше, но зато уж когд
да он встаёт, на него сразу
наваливаются дела. Нужно
о проверить, как там
погода, вынюхать, куда вед
д ут разные следы, пока
они ещё не выветрились, — в общем, ни минуты
покоя.
С другой стороны, как и большинству львов
и как очень многим людям
м, иногда даже Петрушке
с трудом удаётся придуматт ь, чем бы заняться.
И вот на утро после сдачи
и экзамена он проснулся
и обнаружил, что сегодня как раз такой день!

Он вышел из ло
огова. Хорошенько потян улся,
вдохнул утренний
й воздух, заглянул под два-тт ри
куста и... сел.
Лев в самом деле просто
о не предс тавл я л себе,
чем бы таким заняться.
В конце концов Петрушка решил почитатьь в к ниге
главу «Тысяча и одно развлечение для льва
в дождливый день».
Хотя на небе не было ни облачка, он был уверен, что най
й дё т
там что-нибудь полезное. Так оно и оказалось! В книге было
написано: «Если вы — лев, который не знает, куда себя девать,
почему бы не разместить в местной газете объявление о поиске
работы?».
Раньше Петрушка никогда не размещал в газете объявлений —
и уж тем более объявлений о поиске работы.
С другой стороны, делать хоть что-то — это лучше, чем
не делать ничего, поэтому он взял карандаш и стал писать.
Времени на это ушло немало, но, когда объявление
было готово,, он срочно
р
послал его в «Садовый
д
вестник»,,
который, по счастливому стечению обстоятельств, должен
был выйти в тот же самый день.
В отличие от большинства газет, которые состоят из множества
страниц, в «Садовом вестнике» страница была всего одна.

Издавал газету се
еньор Соли даго, и тальян
нск ий преподаватель
муузык и. Он печа
ата л «Са довый вес т ник» при помощи резиновых
ли
и тер, из которых набирал текст для оттиска. Набирал он всегда
так медленно, что, когда заканчивал набор одного выпуска газеты,
пора было приступать к следующему.
К счастью для Петрушки, в нижней части листа ещё
оставалось свободное местечко, так что его объявление прибыло
как раз кстати.
Когда сеньор Солидаго поднял отпечатанный выпуск над
головой, вокруг него собралась целая толпа народа. Тётя Мята,
констебль Василёк, Лист Лавровый, Укропчик — все толкали
друг друга, чтобы получше разглядеть.
— «Молодой лев, который не знает, куда себя девать, —
прочитала тётя Мята, — ищет работу»! Ну и новости!
Констебль Василёк заглянул ей через плечо.
— «Готов идти куда угодно...» — продолжил он читать.
— «Делать что угодно...» — подхватил Лист Лавровый.
— Ну и ну: можно дать объявление о том, что хочешь
работать! — изумлённо проговорил Укропчик. — До чего
мы эдак докатимся? Ну, я ещё понимаю, когда хотят получить
косточку или поспать... но работать!
В подтверждение своих слов Укропчик разинул пасть, громко
зевнул, закрыл глаза и через секунду уже крепко спал.
— «За подробностями обращайтесь на дорожку у ворот», —
дочитал констебль Василёк. Он оторвал взгляд от газеты

и спросил: — Где там моё ведро? Сейчас я предложу ему
хорошую работёнку.
С этими словами он поспешил искать Петрушку.
Долго искать не пришлось, потому что лев был верен своему
слову: он стоял на дорожке у ворот и с нетерпением ждал,
что будет.
Констебль Василёк приблизился к Петрушке, заложив руки
за спину, и несколько раз обошёл его кругом, с особым
интересом присматриваясь к львиному хвосту.
— У меня складывается ощущение, мой юный друг Петр, —
сказал он наконец, — что парню вроде тебя, с длинным хвостом
и прочими талантами, негоже сидеть целыми днями без дела
и, как говорится, почём зря проматывать жизнь.
Петрушка приосанился.
— А ведь он прав, — сказал лев, обращаясь куда-то
в пустоту.
Он поднялся и оглядел себя со всех сторон.
— В том смысле, что... — Он несколько раз
махнул хвостом вправо и влево. — Вы только
посмотрите!
— Да, и он тут просто болтается, —
продолжал констебль, — болтается
и, как говорится, ничего не делает.
А ведь мог бы стать прекрасной
шваброй. Передвижной шваброй!

Констебль Василёк вынул руки из-за спины и повесил Петрушке
на хвост большое оцинкованное ведро.
— Вот, — с удовлетворением произнёс он. — Можешь макать
хвост в это ведро и потом ходить и всё кругом нашвабривать.
В Саду Трав и Приправ всегда найдётся, что пошвабрить. Без
дела не останешься!
Петрушка стоял и недоумённо смотрел вслед уходящему
констеблю.
— Мой хвост! — воскликнул он, не веря тому, что услышал. —
Швабра?! Болтается и, как говорится, ничего не делает? Да сам
он болтается и ничего, как говорится, не делает! Передвижная
швабра! Это же надо, а?!
Не успел Петрушка прийти в себя от возмущения и снять
ведро с хвоста, как на дорожке появился Лист Лавровый.
— Ах, вот ты где! — воскликнул садовник. — Я слыхал,
ты решил начать с чистого листа?
— Ну, — осторожно отозвался Петрушка. — Наверное, можно
и так сказать.
— В таком случае, — продолжал Лист Лавровый, — я подумал
предложить тебе немного листьев...
Петрушка не очень понял, о чём речь,
но, взглянув на ведро у себя на хвосте, сказал:
— Всё лучше, чем это.

— Очень хорошо, — обрадовался Лист Лавровый, доставая
из-за спины метёлку. — У меня в саду очень много листьев,
они все довольно чистые, и ты вполне можешь начать с них!
Я привяжу метёлку к твоему хвосту... Вот так... И можешь
начинать с какого угодно чистого листа! Оглянуться
не успеешь, как наметёшь их целую кучу!
Говоря всё это, Лавровый привязывал метёлку к хвосту
Петрушки куском бечёвки.
— Как метёлку ты привяжешь, — процитировал он народную
мудрость, — так она и пометёт! Хи-хи-хи!
— Ну... — протянул Петрушка, когда Лист Лавровый пошёл
своей дорогой. — Это, конечно, да-а... Интересно, что дальше?
Похоже, все пытаются использовать меня в своих интересах!
И я намерен...
Петрушка толком не знал, что именно он намерен делать.
Впрочем, это было неважно, потому что как раз в этот момент
из-за кустов показалась тётя Мята.
— А, Петрушка! Вот ты где! Я тебя везде ищу. Погоди,
не двигайся. Стой как стоишь!
Петрушка замер.

— У мен я для тебя небольшой сюрприз! — продолжала тётя
Мята. — Я прочитала в газете твоё объявление и придумала,
как тебе с пользой провести время.
— Ну наконец-то! — воскликнул Петрушка и, пока тётя Мята
копошилась у него за спиной, продолжил говорить: — Я знал,
что, если спокойно подождать, что-нибудь обязательно найдётся.
А то ну куда это годится: делают из моего хвоста швабру!
Вешают вёдра, привязывают метёлки!
— Петрушка, можешь оглянуться! — крикнула тётя Мята.
Петрушка, исполненный надежд, посмотрел через плечо
на хвост и от удивления чуть не завалился набок. Тётя Мята
привязала к его хвосту моток пряжи! И ещё несколько мотков
привязала к гриве.
— Я знала, что ты удивишься! — сказала она. — А теперь
стой, пожалуйста, на месте. Я принесу ещё немного пряжи.
А когда вернусь, ты поможешь мне смотать их в клубки, так
удобнее вязать. У меня этих моточков сотни и сотни! Так что
ты будешь при деле много-много недель подряд!
— Кто-нибудь, вы это слышали? — взвыл Петрушка, задрав
голову к небесам, когда тётя Мята ушла за новыми мотками. —
Кто-нибудь! Я всего лишь хотел чем-то занять время!
— Привет! — крикнул Укропчик, выныривая откуда
ни возьмись и принимаясь бегать вокруг Петрушки. — Ты что,
куда-то собираешься? Наряд у тебя такой странный!
— Гррр, — прорычал Петрушка. — Хорошо тебе! Ты знаешь,
куда себя девать!

Укропчик резко затормозил.
— Это я-то знаю, куда себя девать? — переспросил он. —
Я знаю?!
Пёс несколько раз моргнул, чтобы убедиться в том, что
он не спит и Петрушка действительно сказал именно это.
— Да я так сильно не знаю, куда себя девать, что иногда
часами бегаю по кругу! — пропыхтел он. — Всё надеюсь, что,
пока буду бегать, что-нибудь придумаю. — Он открыл глаза. —
Ты где? — встревоженно спросил он.

— Я тут! — прорычал
Петрушка.
Укропчик обернулся
и увидел его у себя за спиной.
— Стоял бы ты на месте, а? У меня
голова кружится от того, что ты всё время перемещаешься. —
Он внимательнее пригляделся к Петрушке. — А ты знаешь,
чем ещё я занимаюсь?
— Нет, — ответил Петрушка. — Может, мне пригодится.
Чем же?
— Пытаюсь оторвать обе правых лапы от земли, — сказал
Укропчик.
— Вот так? — спросил Петрушка и попробовал сделать
то же самое.
Укропчик обежал Петрушку справа, чтобы посмотреть
внимательнее.
— Да-да, именно так, — сказал он. — Очень хорошо.
А теперь, — сказал он, перебегая на левую сторону Петрушки, —
попытайся поднять одновременно обе левых лапы.
— Да, — сказал он грустно, когда грохот о
от упавших ведра
и метёлки утих, — со мной каждый раз прои
исходит то же самое.
— Ой! — закричал Петрушка, пыта
аясь выпутаться
из пряжи тётти Мяты. — Ааааа!
Оооооооой!

Он сердито взглянул на Укропчика.
— Я больше никогда-никогда и никому не буду говорить,
что мне некуда себя девать!
— Ой! — он потёр ушибленное место. — Зато теперь
я знаю, куда девать метёлку, ведро и кучу моточков пряжи!

днажды Петрушка прилёг под деревом в Саду Трав
и Приправ вздремнуть после обеда, и вдруг прямо
ему на нос свалилась телеграмма!
Он открыл глаза, огляделся по сторонам, но рядом
никого не обнаружилось.
«Как хорошо, что это не телефонный звонок,
а телеграмма! — подумал он, глядя на листок бумаги
у себя на носу. — От звонка я мог бы и оглохнуть».
Минуту или две он лежал и думал, кому могло
прийти в голову прислать ему телеграмму. А потом,
не в состоянии дольше мириться с неизвестностью,
широко зевнул и встал с намерением расследовать
это таинственное дело.

Телеграмма оказалась очень странная. По правде говоря, чем
дольше он на неё смотрел, тем страннее она ему казалась,
потому что в ней решительно ничего невозможно было
разобрать. Вот что там было написано:
СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ У НАС САДОВЫЙ ГРИЛЬ! ПРИХОДИТЕ ОБА!

Подумав ещё немного, Петрушка решил, что это может
означать две вещи. Либо это какой-то иностранный язык —
китайский или турецкий, — либо телеграмма зашифрована при
помощи очень сложного и секретного шифра.
Только вот он никак не мог понять, с чего бы это кому-то
вздумалось отправлять ему телеграмму на иностранном языке
или такую засекреченную, что он сам не может разобрать,
о чём в ней говорится.
Петрушка решил посоветоваться с Укропчиком.
— Я получил телеграмму! — гордо объявил он и положил
листок на землю перед будкой. — Подумал, вдруг тебе будет
интересно взглянуть. Это очень необычная телеграмма.
Она не только написана на иностранном языке, но ещё
и зашифрована!
Укропчик был в этот момент чрезвычайно
занят поглощением косточек — по правде
говоря, занят он был настолько, что
никак не мог отвлечься на пустяк
вроде телеграммы, пусть даже и очень
необычной. Поэтому он продолжил

леж
жатьь и жевать, не желая даже взглянуть на телеграмму или
на самого Петрушку.
— На иностранном языке? — переспросил он, наконец
удостоив листок беглого взгляда.
Петрушка кивнул.
— Зашифрована?
Петрушка снова кивнул.
— Ты, наверное, просто держал её вверх ногами, — сказал
Укропчик. — Это от тёти Мяты.
Пёс посмотрел на Петрушку сверху вниз. Обычно он отставал
от льва по части чтения.
— Если хочешь, я тебе прочитаю, о чём там, — снисходительно
предложил Укропчик.
Петрушка посмотрел в небо со скучающим выражением,
означающим что-то вроде «ну прочитай, если тебе так
не терпится, лично мне всё равно».
— Как хочешь, — ответил он. — Я вообще-то просто хотел
тебя проверить.
Укропчик откашлялся, прочистив горло от косточек.
— «Петрушке и Укропчику, — начал он. — Для вручения
по адресу Сад Трав и Приправ». И вот о чём тут сообщается...
Укропчик замялся и стал всматриваться в листок. А потом
внезапно вскочил на ноги, безумно выпучил глаза, и мысли
о косточках разом вылетели у него из головы.
— О нет! — воскликнул он. — Не может быть! Неужели это
правда?! Как она могла такое нам предложить!

Он стал бегать кругами и остановился, только когда сделал
несколько полных оборотов.
— Похоже, всё-таки правда! — воскликнул он, сверяясь
с текстом. — Тут чёрным по белому написано!
— Что написано-то? — сгорая от нетерпения спросил
Петрушка.
Он тревожно уставился на друга. Ему показалось, что Укропчик
под шерстью смертельно побледнел
побледнел.
— Тётя Мята собирается сбрить нам усы! — прошептал
Укропчик. — Мне срочно нужна моя косточка!
Без долгих раздумий он нырнул в груду косточек, лежащих
неподалёку, и принялся жевать так яростно, будто от этого
зависела его жизнь.
Петрушка откашлялся.
— Слушай, ты не поверишь, — сказал он, — но мне минуту
назад послышалось, будто ты прочитал, что тётя Мята хочет
сбрить нам усы!
— Угуммм! — сказал Укропчик, яростно кивая и не переставая
жевать. — Ухххггууммм! Я так и гммхмм прочитал!
— Что? — на этот раз подскочил уже Петрушка. — Покажи
телеграмму!! — закричал он. — Г
Где она??
Укропчик перестал жевать и огляделся по сторонам.
— Только что была тут, — сказал он. — Прямо вот
здесь лежала, рядом с кучкой косточек. Ой... Я...
м-м... Я... эм-м... Ох!
Петрушка уставился на него во все глаза.

184

— Ты что, съел телеграмму? —
изумился он. — И что нам теперь
делать? Мы даже не знаем, когда, где и как, не говоря
уж о том, почему!
— Что делать? — переспросил Укропчик, ныряя
в ближайшие кусты. — Как что делать! Конечно же,
удариться в бега!
И они действительно ударились в бега
бега. Добежали до той части
сада, куда редко кто-нибудь заглядывал. Она использовалась
для торжественных мероприятий — спортивных соревнований,
больших костров и тех редких случаев, когда собакам и львам
приходилось удариться в бега.
— Только знаешь что, — сказал Петрушка, когда они
просидели в укрытии уже минуту или две и пыль вокруг
успела улечься. — Я всё равно не понимаю, зачем тёте Мяте
понадобилось такое.
Он начал ходить взад-вперёд, со всех сторон обдумывая этот
вопрос.
— Ведь она такая милая и добрая. Она бы и мухи не обидела,
не говоря уж о собаке или целом льве... Сбривать львам
и собакам
б
усы — это как-то совсем на неё
ё не похоже...
Не её стиль!
Он вдруг перестал ходить взад-вперёд и огляделся
по сторонам.

— И ещё знаешь что? — продолжил он, увидев, что Укроп
п чик
к
лежит на спине, задрав лапы кверху. — Когда ударяешься в бега,
самое неприятное — это необходимость беседовать с самим
собой. Теперь я понимаю, каково было Робинзону Крузо. Вот ты,
например, сейчас что делаешь?
— Оказываю самопомощь, — ответил Укропчик. — Делаю
так, чтобы энергия устремилась из лап обратно в мозг, — вдруг
он мне скоро пригодится?
Петрушка фыркнул.
— Вряд ли для этого нужно так много времени, — сказал
он. — Когда мозг такого размера, как у тебя... Кстати, ты
окончательно и бесповоротно уверен в том, что тётя Мята
обещала сбрить нам усы?
Укропчик вскочил на лапы.
— Уверен так же окончательно, как в том, что сейчас я лежу
здесь лапами кверху, — сказал он.
— Вот это-то меня и беспокоит... — проговорил Петрушка.
Укропчик лёг обратно и закрыл глаза.
— Я так и вижу эту телеграмму,
телеграмму — сказал
с
он. — Рябит перед
глазами, совсем как ты.
— Спасибо, — мрачно отозвался Петрушка и вдруг
принюхался. — Слушай, извини, что перебиваю, но меня
не покидает мысль о том, что пахнет чем-то жареным!
— Такое бывает, когда голоден, — объяснил
Укропчик. — Начинает пахнуть жареным, и ещё
слышится, как будто мясо шкварчит

на
а огне. Меня вот не оста
авл яет мыс ль, что я слышу шкварчение.
Жаль, что я не взял с собой косточ
чек.
— Лучше ус под носом, чем кости в к ус та х,, — изрёк Пет руш
ш ка
народную мудрость. — Если бы мы задержались, могли
бы остаться без усов! — Его нос снова дрогнул. — Но, знаешь,
я всё-таки отчётливо чувствую запах жареного.
Укропчик собрал лапы в кучу, встал и вместе с Петрушкой
хорошенько принюхался.
— Запах то прилетает, то улетает, — сказал он. — Иногда
вроде есть, а иногда вроде и нет.
— Ну что ж, — сказал Петрушка. — Не знаю, как ты,
а я пошёл на разведку, пока запах не улетел окончательно.
— Подожди! — крикнул Укропчик, когда Петрушка исчез
за кустами. — Не оставляй меня здесь...
Они забирались всё глубже в чащу. Несколько раз Петрушка
останавливался, чтобы убедиться в том, что они взяли правильное
направление, но чем дальше они бежали, тем сильнее становился
запах, и скоро он стал таким явным, что даже обладатель самого
плохого обоняния вряд ли ошибся бы дорогой.
Ни один из них не знал, что они найдут в конце пути,
но увиденное превзошло все ожидания: казалось, на этом
месте недавно закончилась весёлая вечеринка, и минуту или
две Укропчик и Петрушка стояли и разинув рты
смотрели на остатки праздника.
Вот, что они увидели: тлеющие
угольки костра, чуть выше —

нечто вроде решётчатого подноса,, а на д ним — наса женный
на длинный прут толсттеньк ий, окру гленьк ий, золотистокоричневый предмет, с которого на поднос с шипением падали
капельки жира.
— Мираж... — мрачно проговорил Укропчик.
— Сосиска! — воскликнул Петрушка. — Тут у кого-то была
гриль-вечеринка.
Он огляделся по сторонам и увидел неподалёку горку клубков
пряжи.
— Это была вечеринка тёти Мяты. Я её вязание ни с чем
не спутаю. Это она устраивала гриль-вечеринку!
Петрушка умолк. Его слова, похоже, произвели весьма
странное впечатление на Укропчика: он принялся носиться
кругами быстрее обычного.
— Так вон оно что! — кричал он. — Вон оно! Вот, что было
написано в телеграмме! Ой, спасите-помогите! Я ведь всё
неправильно прочитал, — пыхтя отт быстрого бега, причитал

он. — Там бы ло написано: «Сегод н я вечером у нас са довый
гриль! Приходите оба!»
Петрушка уставился на друга.
— Там было «гриль», а ты прочитал «бриль»? — спросил он.
Укропчик резко остановился и кивнул.
— Ну как же можно быть таким... — Петрушка запнулся,
не найдя подходящего слова. — Придумать странное слово
«бриль» и решить, что нас собираются брить?! — проревел он. —
Тётя Мята устраивала пир на поляне, жарила на вертеле разные
вкусные вещи. Горы гамбургеров и сосисок, и... и... И мы всё
пропустили!
— Ну что ж, — со вздохом произнёс Укропчик. — Любой
мог ошибиться на моём месте. И потом, я всё равно никогда
не любил сосиски. В них не бывает косточек.
Петрушка шагнул в его сторону.
— А это мы сейчас исправим, — проговорил он с угрозой. —
Ну-ка иди сюда!
Петрушкин рык, исполненный презрения, оказался не таким
уж и громким по сравнению с перепуганным воем Укропчика,
несущегося в направлении своей конуры.
— «Бриль»! — повторял Петрушка, разглядывая превратившиеся
в золу остатки сосиски. — Нет, ну это же надо: «бриль»! Больше
никому и никогда не дам читать свои телеграммы!

днажды Петрушка просматривал афишу и наткнулся
на мероприятие под названием «День Укропчика».
«Наверное, это что-то очень интересное, — подумал
он. — Когда под анонсом стоит целых три значка
перекрещенных костей, это что-нибудь да значит! Надо
пойти и самому разобраться!»
Он побежал по одной из многочисленных дорожек
сада — той, что вела к конуре Укропчика.
Как и большинство львов, Петрушка умел очень хорошо
идти по следу, да и к тому же он знал Сад Трав и Приправ
как свои пять когтей, и путь до конуры мог бы проделать
даже с закрытыми глазами, если бы захотел. Вот почему
его страшно удивило то, что почти на каждом дереве,
мимо которого он пробегал, кто-то прибил по голубой
стрелке, указывающей дорогу.

Стрелки удивили его
о так сильно,, ч то он больше внимани
ия
об
бращ
ща л на ни х, чем на то, куда идёт. К тому же они были
п риби ты так близко к земле, что Петрушка удивился ещё больше,
когда в очередной раз завернул за угол и с разгона врезался
в стол, за которым сидел Укропчик собственной персоной.
— Что тут вообще происходит? — спросил Петрушка, когда
оправился от потрясения. — Я как раз шёл
ё к тебе
тебе.
Укропчик поднял лапу, преграждая Петрушке путь.
— У вас забронировано? — спросил он.
— Забронировано? — переспросил Петрушка. — Что значит
«забронировано»?
— Конура открыта для публичных посещений только
сегодня, — как ни в чём не бывало объяснил Укропчик.
Он кивнул на табличку, стоящую на столе. — Боюсь, здесь вход
только для тех, кто забронировал билет заранее. Если вы хотите
заплатить на месте, вам следует идти по красным стрелочкам
и дождаться своей очереди.
Петрушка изумлённо уставился на друга.
— Билет? — гаркнул он. — Идти по красным стрелочкам?
Когда ты приходил ко мне в гости, я хоть раз требовал, чтобы
ты предъявил билет?
Укропчик откашлялся и с притворным интересом принялся
рассматривать свою лапу.
— Ну, — заметил он, высокомерно хихикнув, — это всё-таки
немного другое дело, правда? Я хочу сказать, что... Не обижайся,
но эм-м
но...
эм м... Кому бы пришло в голову покупать

билет, чтобы заглянуть к тебе в логово? Моя-то конура —
исторический объект!
— А ты сам — истерический субъект! — воскликнул Петрушка.
Он бросил взгляд через стол на деревянную постройку. — И ты
хочешь сказать, что люди действительно покупаются на эту твою
безумную затею?
— Можешь сам убедиться, — сказал Укропчик и низко
поклонился двум знакомым фигурам, прошествовавшим мимо. —
Доброе утро, сэр Базилик. Доброе утро, леди Розмарин.
— Возможно, вам интересно будет взглянуть на наш семейный
герб, — крикнул он им вслед. — Он внутри, прямо над входной
дверью. Вы его обязательно заметите. Там в центре косточка,
а вокруг надпись: «Pro Bono».
— Ты, наверное, хотел сказать «Pro Bono Publico»? — подсказал
Петрушка, когда сэр Базилик и леди Розмарин скрылись
за дверью конуры. — Это знаменитое латинское выражение,
которое в переводе означает: «На благо всех людей».
— Я что хотел, то и сказал! — твёрдо ответил Укропчик. —
«Про боно» — это означает «да здравствует косточка!».
А косточки на благо всех людей — это не мой девиз,
нет, спасибо.
Он снова склонился почти до земли, когда мимо прошли ещё
два посетителя.
ителя
— Доброе утро, констебль Василёк. Доброе утро, господин
Лист Лавровый. Я так рад, что вам удалось прийти на открытие.

Петрушка посмотрел на друга с отвращением.
— Может, тебе ещё ниже нагнуться? — предложил он. —
Заодно подметёшь подбородком дорожку. Смотреть противно!
— Чувствуйте себя как дома, — крикнул
Укропчик вслед гостям, проигнорировав замечание
Петрушки. — И не забудьте взглянуть на мою
кровать.
— Взглянуть на твою кровать? — переспросил
Петрушка. — Что такого особенного в твоей
кровати?
— В ней однажды спал сам Фидо Третий. —
гордо пояснил Укропчик. — Там даже сохранились
отметины от его зубов, он любил погрызть во сне
деревяшку.
— По-моему, там идёт ещё один посетитель, —
сказал Петрушка и указал
на дорожку, на которой
показался огромный
металлический предмет. —
Думаю, это Панч-Пурен,
больше некому!

— Доброе у т ро, Пет ру шка! Доброе у тро
о, Укроп
п чик!
Повар Панч-Пурен остановился, ч тоб
бы у терет ь пот со лба.
— Ох-ох-ох, — заохал он, с трудом пер
ревед я дуу х. — И чего
бы мне было не оставить свой поварской горш
шок дома?? Вот и д у
и всё спрашиваю себя: и чего бы мне было не оставить его дома?
— Думаю, он не один станет задаваться этим вопросом, когда
они с горшком зайдут к тебе в конуру, — прошептал Петрушка,
глядя, как Панч-Пурен потащился дальше. — Думаю, там сейчас
только этого не хватает — повара с его поварским горшком.
— Вам точно не нужен билет? — спросил Укропчик. — Я мог
бы сделать для вас исключение и позволить воспользоваться

синим вхо
одом. К тому же
е в конце
е экс
ск у рсии
и
я уггощаю посет и телей бесп лат ным чаем!
Петрушка поёжился.
— Нет, спасибо, — сказал он. — Я уже пробовал твой
бесплатный чай. Полмисочки костного бульона и кусочек
печенья. А когда я попросил ещё кусочек, ты предложил
разломать первый кусочек на два!
— Тс-с!
Тс с! — сказал Укропчик, заслышав топот сразу нескольких
пар ног. — Похоже, у меня новые посетители!
Над кустами поднялось облако пыли, и через мгновенье
из облака появились Луковички во главе с господином Луковицей.
— Луууковички... Стой, раз, два! — скомандовал учитель. —
Луковички... Смир-но!
Выстроив класс перед входом в конуру, господин Луковица
отдал честь Укропчику и принялся ходить взад-вперёд, готовясь
к вступительной лекции.
— Итак, Луковички, — наконец объявил он. — Начинается
ваша ежегодная школьная экскурсия, то есть экскурсия для
учащихся. Я хочу, чтобы вы замечательным
образом провели время и вели себя
так, как будто находитесь в своём

собственном доме. Никаких рисунков на стенах, никаких
плевательных трубочек, никаких разлитых чернил. Иначе в этом
году больше не будет никаких ежегодных экскурсий. Это
понятно?
Получив от класса дружный утвердительный ответ,
господин Луковица снова скомандовал «смирно!»
и прокричал:
— Итак, Луковички! На осмотр конуры Укропчика, с левой
ноги шагом — марш! Левой, левой, раз, два, три!
— Ну и ну! — воскликнул Петрушка, глядя, как Луковички
один за другим исчезли за дверью. — Не многовато ли туда
народу набилось, как думаешь?
— Ну а что ж поделаешь, если так много желающих? —
развёл руками Укропчик. — Приходится работать с целыми
экскурсионными группами.
— А ну-ка тихо! — прикрикнул на учеников господин Луковица,
вслед за последней Луковичкой скрываясь за дверью конуры. —
Не хватало ещё разбудить праотцов, точнее, предков
Укропчика.
— Предков?! — воскликнул Петрушка. — Каких ещё предков?
— Я же не просто так появился на свет, — со значением
произнёс Укропчик. — Мы, Укропчики, жили в Саду Трав

и Прип рав с незапам
м ятных времён
н. Некоторые мои п редки
и
нас только незапамятн
ные, ч то они бы и говорить с тобой не стали,
будь они
и до си х пор ж и вы!
— Это меня мало беспокоит, — сказал Петрушка. — Я вообще
не очень разговорчивый.
з в
в й Зато
З
я знаю
з
кое-кого разговорчивого,
з в
в
вот
в
он бы всерьёз огорчился.
К конуре прискакал филин Шалфей и стал смотреть на всех
с подозрением.
— У-ху, у-ху! — заволновался он. — Где тут у-ход?
Петрушка ткнул Укропчика в бок.
— Спорим, он туда не влезет! — прошептал он. — Их внутри
уже и так шестнадцать. Даже если скинет все перья, всё равно
не влезет.
У Укропчика на морде отразилась тревога.
— Может, ты и прав, — неохотно признал он. — Может,
в самом деле прав.
— Прошу прощения, — крик
кнул он. — На данный момент
посетителей слишком много. Е
Если вас не затруднит подождать...
Шалфей бросил через плечо
о сердитый взгляд.
— Слихушком много? — про
оухал он. — Но ух же так?! Ведь
я купил билет ухва дня назад! Я вс
сё-таки войду!
Без долгих рассуждений он п
прин
нялся колотить
клювом в дверь конуры.

— Ухустите! — потребовал он. — Ухустите!
— Так-так, а ну-ка тихо! — раздался голос констебля Василька,
когда дверь распахнулась и Шалфей попытался втиснуться
внутрь. — Прекратите толчею! Все назад! В противном случае
произойдёт
з й ё несчастный
й случай,
й и за
з последствия
в я я не ручаюсь!!
Но не успел констебль договорить, как началось нечто понастоящему несчастное.
Послышался громкий скрежет, и конура Укропчика, которая
уже несколько минут легонько раскачивалась взад-вперёд, начала
медленно сползать со своего места — как будто её потянула
куда-то большая невидимая рука.
— Не хочу тебя беспокоить, — начал Петрушка, — но надеюсь,
ты уже напечатал карточки о смене адреса? Боюсь, очень скоро
тебе придётся переезжать на новое место.
Укропчик стоял не шевелясь и смотрел на происходящее.
— Но я не хочу переезжать! — взвыл он. — Я всегда жил здесь!
— Возможно, найдётся место с красивым видом из окна, —
утешил друга Петрушка, глядя, как конура проезжает мимо,
подгоняемая весом всех, кто набился внутрь.
Укропчик принялся бегать кругами.
— Тебе легко говорить! — бормотал он. — Но не так-то весело
смотреть, как собственный дом у тебя на глазах исчезает, даже
не спросив разрешения!
— Если побежать, его ещё можно поймать, — заверил его
Петрушка. — Следующий мимо не скоро поедет. Запрыгни через
чёрный ход и останови их, пока ещё не слишком поздно!
Укропчик застыл.
— Какой ещё чёрный ход? — мрачно спросил он. — Ты же
прекрасно знаешь, что у меня нет чёрного хода.

— Думаю, теперь есть, — заметил Петрушка,
когда над поляной раздался громкий треск.
Он вздохнул, глядя, как конура мечется от дерева к дереву,
подпрыгивая и содрогаясь от ударов.
— Знаменитая на всю Англию конура-усадьба покидает нас! —
объявил Петрушка. — Печально, что подобные постройки
исчезают одна за другой. Впрочем, ведь ты хотел, чтобы она
стала открытой для публики. — Он приложил лапу к уху. —
Судя по звукам, с каждым мгновеньем она становится всё более
и более открытой.
Укропчик повернулся к столу и взял с него тарелочку.
— Не угодно ли сделать пожертвование? — с надеждой в голосе
спросил он Петрушку. — На благое дело. В фонд восстановления
конуры Укропчика.
Петрушка помотал головой.
— Нет, спасибо! У меня есть идея
получше.

— К лого
ову Петрушки — вот сюда, — закричал
л яясь вслед за экскурсантами. — Билеты
он, устремл
рыто для публичного посещения только
здесь. Откр
один день. Мы не имеем никакого отношения к фирме,
ньше располагалась по соседству. К логову
которая ран
Петрушки — сюда. Билеты — здесь...

ледующие несколько дней Укропчик был страшно
занят, и по Саду Трав и Приправ разносились звуки
пи
и лы и молотка: это пёс с грохотом и дребезгом чинил
сввою конуру.
Петрушке совсем не хотелось, чтобы на него упала
до
оска — дверь за ним оказалась заколочена — или
чттобы на лапу ему упал молоток, поэтому он держался
отт ремонта подальше, и, когда наконец решил навестить
др
руга, был несказанно удивлён.
С тех пор, как он видел конуру Укропчика
в последний раз, она стала совершенно
др
ругой. По правде говоря, теперь её
и конурой-то назвать было нельзя.

Снару ж и с тоя ло несколько с толиков, и на д ка ж д ым — зо
он т и к
от солнца. Ря дом с вы ходом из кон у ры распол
лож и лся д инам
м и к,
из которого ли ли
ись звуу к и франц узского акко
ордеона
а, а с тена
ря дом с д верью бы ла обк леена разными фирменными эмблем
мами.

Даже сам Укропчик изменился до неузнаваемости: на нём
был белый поварской колпак и белый китель, он деловито сновал
туда-сюда с блокнотом и карандашом.
— Что тут происходит? — спросил Петрушка.
— Не отвлекай! — задыхаясь от бега, рявкнул Укропчик. —
Я очень занят. Прямо голова кругом.
— Это я вижу, — сказал Петрушка. — Но что происходит?
Укропчик на секунду остановился.
— Я открываю ресторан, — объявил он, обведя лапой
столики. — Сейчас придёт инспектор, вот готовлюсь.
— Инспектор? — изумился Петрушка.
— Инспектор из путеводителя, — нетерпеливо объяснил
Укропчик.
р
— Не удивлюсь,
уд
, если он поставит мне одну
д у или две
д
пары перекрещенных косточек.
Петрушка облизнулся.
— И что, тут можно поесть? — спросил он.
Укропчик взглянул на него с сомнением.
— Пожалуй, — ответил он. — Но мне, конечно, нужно
соблюдать осторожность. Важно, чтобы посетители
соответствовали уровню заведения.
Петрушка вытаращил глаза.
— Соответствовали уровню? — повторил он. — Это же я —
Петрушка... Твой друг!

— Возможно, мне удастся подыскать для
я вас мес течко, —
с неохотой п роговори л Укроп чик и повёл Пет руш
шк у к одн
ном у
из столов. — Хотя, конечно, сттолик с ледовва ло зарезервир
р о в ат ь
заранее...
— Большое спасибо, — с сарказмом произнёс Петрушка,
усаживаясь на стул. — Очень мило с вашей стороны.
— Это моя работа, — услужливо улыбнулся Укропчик. —
Чего изволите?
Петрушка взял меню и некоторое время его изучал.
— Думаю, я начну с супа из спаржи, — объявил он наконец. —
Потом буду лобстер под майонезом, а на десерт — два шарика
мороженого.
— Боюсь,, всё это закончилось,, — без д
долгих р
раздумий
ду
ответил
Укропчик.
— Всё? — переспросил Петрушка. — Так скоро? Ведь вы
только открылись! Что же у вас есть?
— Есть очень хороший костный бульон, — сказал Укропчик. —
Рекомендую. Даже ещё не совсем остыл. Я только разочек
лизнул, чтобы попробовать. Зато я могу сделать вам скидку, если
до часа дня вы дочиста вылижете тарелку.
— Я не люблю костный бульон, — сказал Петрушка.

Укроп чик зад
д у ма лся.
— Ну ч то ж, тогда
а ес т ь кос т и с картошкой, — сказал он. —
Костт и с горошком... Кос т и с заварным кремом...
— А без костей у вас ничего нет? — поинтересовался
Петрушка. — Мне бы не хотелось уходить обедать в другое
заведение, — добавил он со значением. — К тому же вдруг
я наткнусь на инспектора?
— Есть стейк, — неохотно признался Укропчик. — Я, правда,
хотел приберечь его на потом... Я...
Но тут он увидел свирепый взгляд Петрушки и резко
передумал:
— Пойду разогрею духовку!
— Вот это правильно! — крикнул Петрушка вслед Укропчику,
устроился за столиком и стал ждать.
Не прошло и минуты, как Укропчик вернулся.
— У вас не найдётся спички? — спросил он.
Петрушка уставился на него в изумлении.
— Да я весь в спичках! — воскликнул он. — Даже стараюсь
резко не дёргаться, чтобы не вспыхнуть! Львы не носят с собой
спичек.
— Собаки — тоже, — сказал Укропчик. — Но сейчас у меня
из-за этого небольшая проблема с плитой...
— У полицейских есть спички, — подсказал Петрушка. —
У них всё есть. — Он кивнул на фигуру, шагающую по садовой
дорожке. — Спроси у констебля Василька. Вон он как раз идёт.
— Так-так-так, — проговорил констебль Василёк,
приближаясь. — Что тут такое происходит? — Он вынул блокнот
и оглядел столики. — Ресторан? В Саду Трав и Приправ?
Надеюсь, у вас есть на это разрешение, мой юный друг Укроп? —

Он хихикнул. — Не хотелось бы, чтобы по саду распространился
запах готовки.
— Этого можно не опасаться, — пробормотал Петрушка. —
В данной ситуации.
— Мы собираемся подавать только готовый перекус, —
торопливо объяснил Укропчик. — Например, чашку чая для
полицейского, которого в жаркий день замучила жажда.
полицейского
жажда И ещё
стейки...
Констебль Василёк взглянул на Укропчика.
— О, — сказал он. — Ну что ж. Хм... Это совсем другое дело.
Я ведь тоже живое существо. А тут вроде бы кто-то произнёс
слово «чай»?
— И стейк, — с готовностью подтвердил Укропчик.
Констебль Василёк захлопнул блокнот.

— Мне, пожалуйста, столик поближе к динамику, —
сказал он. — Люблю, знаете ли, за вкусной едой послушать
приятную музыку.
— Проблема лишь в том, — вмешался Петрушка, — что
б разжечь плиту.
у повара нет спички, чтобы
— Спички? — констебль сунул руку в карман и достал оттуда
коробок. — Что ж вы сразу не сказали? — Он направился
к двери в конуру. — Да я вам сейчас и огонь разожгу, и чайник
вскипячу, не успеете спросить, с сахаром или без.
— Ой, мамочки, — пролепетал Укропчик, когда констебль
Василёк скрылся за дверью.
— В чём дело, гарсон*? — спросил Петрушка.
— Я забыл выключить газ, — сказал Укропчик.
Петрушка уставился на него во все глаза.
— Ты хочешь сказать, что всё время, пока
мы разговаривали, у тебя в конуре был включён газ?
— На полную, — ответил Укропчик. — Уже, наверное,
половина баллона вышла.
Не успел он договорить, как с
сад содрогнулся
от мощнейшего взрыва.
— Думаю, теперь га
аза там уже совсем
не осталось, — ска
азал Петрушка, когда они
поднялись с зем
мли. — И стейков тоже.

* Гарсон на фра
анцузском означает и «мальчик»,
и «официант»».

Констебль Василёк в шлеме набекрень выглянул из-за
открытой двери.
— Спички! — горько воскликнул он.
— У меня есть фотография стейка, — сказал Укропчик, когда
они с П
Петрушкой
й спрятались за одним из столиков. — Цветная!
Ц
!
— Фотография? — переспросил Петрушка. — Какой в ней
смысл? Ведь её нельзя съесть!
— Когда сильно проголодаешься, можно! — сказал
Укропчик. — Я часто так делаю. А ещё там осталось немного
заварного крема со вчерашнего дня: если закрыть глаза,
то очень даже неплохо.
— Неси
Н
ножницы, — со вздохом произнёс
ё Петрушка.
П
— Будем
Б
делить стейк на двоих.

днажды, вскоре после истории с рестораном,
днажды
рестораном Петрушка
прогуливался по Саду Трав и Приправ, когда до него
донеслось странное плямканье.
— Плям! Плям! Плям!
— То ли это дятел с треснувшим клювом, —
предположил Петрушка, — то ли кто-то плохо закрутил
кран с водой и подставил под него ведро.
Но оказалось, что это было не то и не другое. Это
был Укропчик. Он бегал кругами и сам себе под нос
приговаривал: «Плям!»

— Плям! Плям! Плям! — продолжал плямкать
он, когда Петрушка подошёл совсем близко. —
Плям, плям, плям... плям, плям!
— Ёлки-моталки! — воскликнул Петрушка. — Что это
с тобой?
— Настраиваюсь! — объяснил Укропчик. — Плям! Плям! Плям!
— Настраиваешься? — не понял Петрушка. — Ты случайно
не перегрелся? На солнце не пересидел?
Укропчик взглянул на затянутое тучами небо.
— Шутишь, да? — сказал он и побежал дальше: «Плям! Плям!
Плям!»
— Ну, это, конечно, твоё дело, — сказал Петрушка. —
Но вообще-то я не слышал,
л, чтобы кто-нибудь ещё вот так бегал
и плямкал без причины.
— Поп-группы так делаю
ют! — возразил Укропчик. — Они всё
время только так и делаютт. Плям! Плям! Плям!
— Поп-группы? — перес
спросил Петрушка.
— Я бросил ресторанны
ый бизнес, — без тени сожаления
сообщил Укропчик. — Вм
место этого решил заняться гитарой.
Правда, у меня её пока не
ет, и вообще лапами играть
не очень-то удобно, так ч то я вместо этого просто
сам плямкаю.
— А можно с тобой? — спросил
Петрушка.

Укропчик на минуту задумался.
— А на чём ты играешь? — настороженно спросил он. —
У меня, может, желающих целая куча.
— На чём я играю? — переспросил Петрушка. — На чём
я играю?
— Да, на чём? — спросил Укропчик.
— Например, на барабанах, — объявил Петрушка. — Бум! Бум!
— Думаешь, это перспективно? — спросил Укропчик. —
В смысле, ты полагаешь, им это понравится? Фанатам?
— Если твоё плямканье перспективно, — заметил Петрушка, —
то и моё бумканье ничуть не хуже!
— Ладно, — согласился Укропчик. — Ты принят. Только
не надейся с самого начала получить много сольных партий.
Сольные партии в основном у гитары.
— А что если нам собрать группу? — взволнованно предложил
Петрушка. — Квинтет! Устроим прослушивания...
— Думаешь, нам удастся найти ещё десятерых? — мрачно
спросил Укропчик.
У
— Десятерых? — удивился Петрушка. — Тебе повезло,
что я как раз проходил мимо! Без меня ты бы собрал себе
не поп-группу, а духовой оркестр!

Он на минуту задумался.
— Кстати, группе нужно название.
— Может быть, назовём её «Травы»? — спросил Укропчик. —
Мне давно нравилось это название.
— Превосходно! — обрадовался Петрушка. Он встал
в красивую позу и заговорил басом: — «Травы»!
Травы ! Выступления
на мероприятиях... чаепитиях... торжественных событиях...
открытиях и закрытиях...
Он стал ходить взад-вперёд.
— Я прямо так и вижу! Мы станем знамениты! Название
«Травы» будет светиться неоновыми огнями... Золотые диски...
— Не хочешь взять у меня автограф? — предложил
Укропчик. — Пока я ещё не слишком устал.
— Лучше распишись на последней странице моего
контракта! — сказал Петрушка. — И давай начинать! Чем
быстрее мы приступим к прослушиваниям, тем скорее сможем
распустить группу на пенсию.
Оказалось, что не одному Петрушке хочется играть в группе.
Чуть ли не весь Сад Трав и Приправ решил принять участие
в прослушивании. Объявление не успело провисеть и пяти
минут, как у Укропчика и Петрушки был уже длинный список
желающих.
— Так, — сказал Петр
рушка. — Кто первый?
Укропчик заглянул
л в список.
— Шалфей, — объявил он. —
Специализзируется на свисте и чирикании.
— П
Предложение не самое
ин
нтересное, — сказал Петрушка,

когд
да Ша лфей поя
я ви лся из-зза к ус тов. — И всё
ё же, д у маю, л у чше
нам его п рос л у шат ь сей час, иначе потом он нам покою не
е даст.
— Ладно! — крик
к н ул он. — Можешь начинат ь!
— Тьюить-ухууу! — сказал Шалфей.
Комиссия подождала несколько минут, но никаких звуков
не последовало, и у них стало заканчиваться терпение.
— Тьюить-ухуу? — переспросил Петрушка. — И это всё?
Боюсь, с этим мы на вершину хит-парадов не взлетим!
— Не звоните нам, — сказал Укропчик, вычёркивая имя
Шалфея из списка. — Мы вам сами позвоним.
— Грррррммммфф! — сердито ухнул Шалфей и ускакал прочь.
— Может, нам стоит обойтись квартетом? — задумчиво
произнёс Петрушка. — Всё равно большие группы уже не в моде.
Кто там следующий?
— Лист Лавровый, — сказал Укропчик. — Он исполнит «Песни,
которым меня научила мать».
— Не хочу тебя расстраивать, — чуть слышно пробормотал
Петрушка, глядя, как Лист Лавровый выходит вперёд с целой
стопкой нотной бумаги, — но, похоже, у его матери был довольно
обширный репертуар. Боюсь, всё идёт к тому, что мы будем
создавать трио. Похоже, это не самая яркая звезда сцены.
— Кхм! — напомнил о себе
бе Лист Лавровый. — Махните,
как будете готовы!
— Мы готовы, — без особо
ой радости крикнул
Петрушка. — И раз, и два, и три.
Лист Лавровый набрал в лё
ёгкие
побольше воздуху и запел:

«Я — садовник Ла в р о вый,
Я с расссв е та тружусь!
Лис тья в кучи сгребаю
И работой горжусь...»
Он оторвал взгляд от листка с нотами.
— Ыыэх! — воскликнул он. — Хорошая ста
ара я
песня! Теперь уже таких не пишуу т!
— Их можно
о пон я т ь, — сказал Петрушка.
— А раньш
ше разве такие писали?
— Сейчас начнётся второй куплет, — предупредил
Лист Лавровый, не обращая внимания на комментарии
комиссии.
— То есть это ещё не конец? — воскликнул
Петруш
шка.
Лис
с т Лавровый откашлялся.
— Насколько я помню, всего там сорок два
куплета, — сказал он, и, прежде чем его успели
ос тановить, затянуул следующий:
«Я — са д о в н и к Лавровый,
Я сажаю цвв е ты!
И костры зажигаю,
И подстригаю кусты. Ыыэх!»

— Большое спасибо, — торопливо выкрикнул Петрушка
и проводил Листа Лаврового. — Мы свяжемся с вами позже.
— Намного позже, — добавил Укропчик.
— Вы ничего не смыслите в хорошей музыке! — воскликнул
садовник. — Вот в чём беда современной молодёжи! Все вы
одинаковы! Не смыслите ничего!
— Кто следующий? — крикнул Петрушка, когда голос Листа
Лаврового растворился вдали
вдали. — Кто бы это ни был
был, хуже уже
быть не может.
— Спорим, может?
— Это констебль Василёк! «Листки моего блокнота». Песня,
танец и художественный свист? — простонал Петрушка. —
Представляю себе, каково это будет.
— Да? — отозвался констебль. — И каково же это, интересно,
будет?
Петрушка подскочил, ощутив на себе тяжёлую руку констебля.
— Думаю, это будет прекрасно, констебль Василёк! —
поспешно проговорил он. — Первоклассно... Эм-м... Ну, конечно,
для тех, кому нравится такой стиль.
— Хммм, — строго промычал констебль. — Приятно слышать.
Не хотелось бы заключать вас под стражу из-за неподобающего
поведения прямо посреди моего выступления.
Он откашлялся.
— Ми-ми-ми-ми-и-и...

« Ми л а я пч ё л к а ,
Чудо земл
л и,
Лиш ь о теб
бе
Все песн
н и мо
о и.
Милая пчёлка
Храбра и шустра,
Мёдом твоим
Наслаждаюсь с утра!»
Пока констебль Василёк пел, Петрушка отвёл Укропчика
в сторонку.
— Боюсь, это может затянуться на долгие часы, — сказал
он. — И даже наверняка затянется.
— Спорим, группе «Битлз» не было так тяжело набирать
музыкантов! — сказал Укропчик.
Петрушка вздохнул.
— Ну не знаю, — засомневался он. — С таким названием
им тоже, наверное, было непросто. Кто захочет выступать
под названием «Букашки»*?
* Beatles по-английски означает «жуки», только как будто это слово написано
с орфографической ошибкой.

— Слушай, може
ет, нам основать дуэт? — предложил
Укр
роп чик. — Заодно сэкономим на лампочках, когда наши
имена будут светиться неоновыми огнями.
— Либо так, — отозвался Петт ру шка, — либо можем
распустить группу, пока мы ещё на самом пике. Как тебе
такой вариант?
— Ладно, потом обсудим, — сказал Укропчик. — Я тебе
п л ямк ну.
— Договорились, — ответил Петрушка. — Спокойной ночи!

222