/
Автор: Зинкэ Х.
Теги: художественная литература великая отечественная война шпионаж подрывная деятельность
Год: 1958
Текст
L
ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ
СОЮЗА ССР
HARALAMB Z1NCA
АТАС LA OBIECTIVUL 112
BUCURESTI
1955
БИБЛИОТЕЧКА ВОЕННЫХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ
ХАРАЛАМБ ЗИНКЭ
ОБЪЕКТ 112
Перевод с румынского
А. И. СИЗОНЕНКО
и В. П. ПАРКОВА
ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР
МОСКВА —1958
АННОТАЦИЯ
«Объект 112» — первая книга румынского писателя Ха-
раламба Зинкэ, переведенная на русский язык. В годы
Великой Отечественной войны X. Зинкэ, находясь в рядах
Советской Армии, принимал участие в борьбе за освобо-
ждение от фашистских захватчиков Румынии и Чехослова-
кии. После войны он посвятил себя литературному твор-
честву. Большая часть его книг написана на военную тему.
Военно-приключенческая повесть «Объект 112» осно-
вана на материале действительных событий. Она знако-
мит читателя с некоторыми методами подрывной деятель-
ности американской разведки в странах народной демокра-
тии и показывает, как органы государственной безопасно-
сти Румынии с помощью простых людей обезвреживают
матерых международных шпионов.
РАДИОГРАММА
Больше недели шестнадцатилетний студент
одного из бухарестских техникумов Валерий
Негулеску Собирал новый радиоприемник. Его
схему, принадлежавшую известному советскому
радиолюбителю, Валерий нашел в журнале
«Наука и техника». Оригинальная и в то же
время несложная, она заинтересовала юношу.
Достав нужные детали, Валерий немедленно
начал работу. Распорядок его дня был прост: из
техникума домой обедать, готовить домашние за-
дания, а затем в свою «мастерскую» — так Вале-
рий назвал угол небольшой комнаты, отведенной
ему родителями. Здесь его никто не тревожил, и
он часами возился с деталями своего будущего
приемника.
Родители привыкли к увлечению сына радио-
техникой и не мешали ему. Иногда в «мастерскую»
к Валерию заходил отец и добродушно спрашивал:
— Ну, что нового, сынок? Связался с Марсом?
— Свяжусь, папа,— так же шутливо отвечал
Валерий,— вот увидишь, обязательно свяжусь.
Посмеиваясь, отец еще долго любовался лов-
кими движениями рук сына и тихо отходил.
Наконец, поздним субботним вечером приемник
был собран. Завернув последний винт, молодой
радист с облегчением вздохнул, словно после долг
1*—1422
5
того, изнурительного пути, и вытер влажный лоб.
Пора ложиться спать, но разве можно не испробо-
вать приемник? Валерий повернул регулятор, и
аппарат едва слышно загудел. Покраснели нити
радиоламп.
— В порядке! — прошептал юноша, настраи-
ваясь на работающие станции. Где-то далеко-
далеко звучали приятные мелодии, разноязычные
голоса дикторов.
Со средних волн Валерий перешел на короткие.
И сразу наступила тишина. Валерий испугался.
Вдруг он где-нибудь ошибся? Стараясь найти от-
вет, он начал осторожно повертывать регулятор
настройки. Неожиданно до слуха его донесся от-
четливый голос неизвестного диктора, медленно
произносившего буквы румынского алфавита, а
изредка и румынские слова. Случайно взглянув
на часы, Валерий увидел, что было уже половина
второго ночи. Ни одна из румынских станций
в это время никаких передач на румынском языке
не вела.
«Что за чертовщину передают?» — подумал Ва-
лерий. Прислушавшись, он уловил следующий
набор букв, цифр и слов:
9ОЛВАТОИ УСП РЕН НАУУММ УКРИА AM
ГРУСИЕ А2ИСННЦ... АЛЛО, АЛЛО, СЮЗАН-
НА, ЭТО ПРОФЕССОР, АЛЛО, СЮЗАННА, Я
ПОВТОРЯЮ...
Машинально Валерий взял авторучку и стал
записывать то, что передавал незнакомый диктор.
Внезапно голос умолк, и в глубине приемника раз-
далось нудное жужжание.
Валерий взволнованно смотрел то на аппарат,
то на запись. Из всего записанного понятно было
только одно — призыв профессора к Сюзанне.
Но кто они, этот «профессор», эта «Сюзанна»? И
6
что означают буквы и цифры? Озадаченный тем,
что не может проникнуть в тайну переданного,
Валерий вопросительно посмотрел на приемник.
«Может быть, завтра в этот же час «профессор»
появится снова,— подумал он,— и тогда я узнаю
больше».
Эта мысль успокоила юношу. Подойдя к столу,
Валерий взглянул на шкалу и отметил на листке
длину волны. Но ни завтра, ни послезавтра Вале-
рий больше не услышал голоса таинственного
«профессора».
* *
*
В жаркий летний день в кабинете майора гос-
безопасности Панаита зазвонил телефон.
— Товарищ майор,— раздался в трубке голос
начальника отделения полковника Томеску,—
через несколько минут у вас будет один молодой
товарищ с весьма интересной информацией. Это
как раз по вашей части. Помните наш разговор?..
Примите его.
Спустя десять минут в кабинет майора вошел
Валерий Негулеску. Юноша был взволнован, но
старался сохранить на лице важное выражение.
Майор сразу угадал настроение вошедшего и
вспомнил другого такого же парнишку — Санду
Енаке, который два года назад помог ему
в деле «Р-16». Вот и тогда Енаке, как сейчас
Негулеску, волновался, но страшно важничал.
«С этим тоже надо, как со взрослым»,— поду-
мал Панаит и, неторопливо откашлявшись, за-
дал первый вопрос.
— Товарищ Негулеску, расскажи, пожалуйста,
все по порядку. Что тебя привело к нам?
Валерий поднял голову и увидел глубокий вни-
мательный взгляд синих глаз.
7
— Товарищ майор,— начал он,— я радиолюби-
тель и...
— Давно занимаешься радио? — прервал его
майор.
— Шесть лет.
— Что ты говоришь! Это порядочно,— искренне
удивился Панаит.— А как ты стал радиолюби-
телем?
Валерий объяснил, что, посещая Дом пионеров,
он записался в кружок юных радиолюбителей.
Панаит с интересом слушал.
— Недавно я собирал приемник типа ХБ-2
по очень интересной схеме. И вот однажды
ночью...— И Валерий рассказал майору о радио-
грамме «профессора». Майор взял листок с за-
писью.
Внимательно глядя на майора, Валерий увидел,
что, несколько раз прочитав текст радиограммы,
тот нахмурился.
— В котором часу была передача?
— В половине второго ночи, товарищ майор.
— А длину волны записал?
— Конечно. Вот она.— Валерий протянул лис-
ток.
Панаит отметил в блокноте длину волны, под-
нялся и подошел к Негулеску.
— Знаешь, Валерий, я к тебе как-нибудь зайду
в мастерскую. Думаю, что ты против не будешь.
Тогда я тебе расскажу кое-что интересное...
В глазах Валерия сверкнула радость. С этого
момента майор стал его другом. Конечно, когда
он придет, Валерий покажет ему свою мастер-
скую.
— Да, Валерий, еще вопрос: кто, кроме тебя,
знает о радиограмме?
8
— Только отец. Он меня и послал к товарищу
полковнику.
— Хорошо. А сейчас запомни, что я тебе скажу:
с этого момента о радиограмме не должен знать
больше никто.
— Конечно, товарищ майор. Разве я не знаю,
что такое военная тайна?
Они расстались друзьями.
* *
Вечером того же дня в кабинет к майору Па-
наиту вошел старший лейтенант Лучиан и доло-
жил, что радиограмму удалось расшифровать.
— Кажется, нас ожидает интересное дело, не
правда ли? — улыбнулся майор и, взяв отпеча-
танный на машинке текст, прочел:
На строительстве у 112 километра на шоссе № 4
ничего не выходит. Срочно нужен способный и
смелый человек.
Ариец
— Трудной была расшифровка? — поинтересо-
вался майор, вчитываясь в текст.
— Не особенно. Они использовали «Скынтейю»
от 9 июня, взяв оттуда слово-ключ к шифру.
— Хорошо. Что вы думаете обо всем этом?
— Думаю, товарищ майор, что здесь два факта
заслуживают внимания: во-первых, строительство,
во-вторых, «Ариец».
— Это, конечно, верно. Но не нужно забывать,
что в радиограмме каждое слово заслуживает
самого пристального внимания. Важно знать и
кто такая «Сюзанна», и что должен и не может
сделать «Ариец» и, наконец, когда, где и каким
образом «Арийцу» будет послан «способный и
смелый человек», на помощь которого он так рас-
считывает.
9
Задумавшись, майор встал из-за стола и стал
прохаживаться по кабинету. Потом, взяв бланк
с текстом расшифрованной радиограммы, он по-
просил Лучиана вызвать капитана Фрунзэ и
вместе с ним подождать, пока он придет от пол-
ковника.
Когда Панаит вернулся, оба офицера ждали
его.
— Садитесь,— пригласил майор.— Итак, това-
рищи, начинаем действовать немедленно. Вы, ка-
питан Фрунзэ, срочно выезжаете на объект, кото-
рый находится на 112 километре шоссе № 4.
Указания, что делать на объекте, получите у пол-
ковника...
АГЕНТ «К-4»
Имя Мирчи Манека было довольно широко из-
вестно среди румынских легионеров1. Одни ува-
жали его, другие считали отъявленным карьери-
стом, третьи побаивались. Когда весной 1938 года
разнеслась весть об убийстве профессора Кристи
и все газеты большими буквами напечатали имя
убийцы,— а им был Манека,— уважение к нему
зеленорубашечников 2 стало единодушным.
Манека было арестовали, но с помощью своих
высокопоставленных покровителей он вскоре ис-
чез из тюрьмы. Два года Мирча скрывался в гор-
ных монастырях, где отрастил бороду и стал но-
сить сутану. В одном из монастырей он получил
имя Досифей.
После прихода в 1940 году к власти фашист-
ского генерала Антонеску Манека сбросил сутану,
1 Члены фашистской партии «Легион железной гвар-
дии».— Прим. ред.
2 Зеленые рубашки — форма легионеров.— Прим. ред.
10
сбрил пышную бороду и, одетый в зеленую ру-
башку и черные брюки, заправленные в сапоги,
появился на улицах Бухареста. Он немедленно
был зачислен в легионерскую полицию.
Не теряя времени, Манека приступил к «ра-
боте». Почти каждую ночь он ездил по городу,
врывался в дома, обыскивал, арестовывал, грабил.
В кровавые дни легионерского мятежа 1 для
Манека наступила вольготная жизнь. Во время
одной из стычек на улицах города он оглушил
раненого солдата, облил его бензином и поджег.
Человек извивался в огне, а «мальчики», возглав-
ляемые Манека, кровожадно ревели вокруг жи-
вого костра. Немало и пограбил он в те дни. Но
мятеж был подавлен, и Манека снова удалился
в горы.
Через три месяца Манека и его друзья написали
Антонеску письмо, в котором просили прощенья,
называя себя «бедными заблудшими овцами». Ра-
зумеется, они были прощены. По приказу своего
подпольного начальника Манека обосновался в не-
большом городке Турку-Мэгурей.
Тогда же Манека познакомился с дочерью ре-
месленника Анной Герасим, блондинкой с серыми
глазами, на три года моложе его. Манека спешно
«влюбился» в свою знакомую, тем более что на-
чальство дало директиву устроиться в жизни проч-
нее и солиднее.
1 В январе 1941 года главарь фашистской партии «Ле-
гион железной гвардии» Хория Сима, по настоянию Гит-
лера введенный в правительство Антонеску в качестве за-
местителя премьер-министра, организовал путч, пытаясь
захватить власть. С помощью армии Антонеску подавил
этот мятеж. Разногласия между Хория Сима и Антонеску
были вызваны борьбой за власть и не касались коренных
политических вопросов. Поэтому вскоре после подавления
мятежа его участники получили амнистию.— Прим. ред.
11
Наивная и простая, Анна отвечала на ухажи-
вания Мирчи, а он без устали рисовал ей радуж-
ные картины их совместной жизни. Однажды
Манека попросил руки девушки, но началась
война, и Анна прямо сказала ему:
Нет, Мирча, поженимся лучше после войны.
Неизвестно, как бы пошло дело дальше. Все
изменили события на Восточном фронте. Накануне
Сталинградской битвы Мирчу мобилизовали, но
помог один врач — и Манека остался «лечиться»
дома.
Когда Мирча слушал сообщения о приближении
советских войск, его пробивал холодный пот, но
все же он оставался на месте, надеясь, что там,
где нужно, о нем не забыли.
И действительно, в одну из сентябрьских ночей
1944 года кто-то осторожно постучал в окно его
комнаты. Перепуганный Манека тихо поднялся и
поглядел в окно. Серебристый свет луны освещал
незнакомца, лицо которого было закрыто капюшо-
ном. Убедившись, что незнакомец один, Манека
открыл окно.
— Мирча Манека? — прошептал незнакомец.
- Я.
— Хорошо, что нашел тебя. Пришел за триде-
вять земель.
— Как видишь, живу в Румынии.
Это был пароль. Манека быстро впустил незна-
комца.
— Передаю тебе приказ начальства. Проби-
райся в Нюрнберг. Там мы накапливаем силы,—
сказал незнакомец.
После этого визита Манека долго не мог за-
снуть. Ему мерещился незнакомец, а в ушах слы-
шалось слово «пробирайся». Легко сказать, «про-
бирайся»! Несколько дней он обдумывал, как
12
лучше выполнить поручение. Наконец, тщательно
все взвесив, Манека явился в местный военный
комиссариат и заявил о своем желании добро-
вольно вступить в румынскую Народную армию.
Его просьба была удовлетворена: через три дня
«добровольцу» нужно было явиться в часть, отъ-
езжавшую на фронт. Выходя с предписанием в
руках, Манека победно улыбался.
Прощание с Анной было, недолгим:
— Ухожу на фронт... Долг перед родиной —
прежде всего... Ухожу и, может, не вернусь... мо-
жет, никогда не увидимся.
В разгар ожесточенного боя в горах пропал без
вести солдат по имени Мирча Манека. Только два
дня он был на довольствии в роте, а на третий его
уже не увидели у" полевой кухни. Одни считали,
что новичок погиб при атаке, другие думали, что
его убило и засыпало землей- при бомбежке.
Никто и не подозревал, что во время нашей
атаки, отбитой гитлеровцами, Мирча Манека,.
притворившись убитым, спрятался в воронке от
снаряда. Никто не увидел, как в ту же ночь Ма-
нека пополз к немецким окопам, буквально сли-
ваясь с землей при каждой вспышке ракеты.
Едва он проник за колючую проволоку, его за-
метили.
— Хальт! — услышал он повелительный окрик.
Испугавшись, что его вдруг пристрелят, Манека
изо всех сил закричал по-немецки:
— Я свой, не стреляйте!
Вскоре Манека был в кругу старых друзей,,
недалеко от Нюрнберга. Война близилась к концу,
и бандиты со страхом следили за событиями.
13
После капитуляции Германии лагерь, где они
жили, оказался в американской зоне оккупации.
Побывав в нескольких лагерях для перемещен-
ных лиц, окончив диверсионную разведыватель-
ную школу и получив кличку «Агент К-4», Манека
обрадовался, что наконец-то он приступит к на-
стоящей работе. Но дни проходили за днями,
недели за неделями, а ему никто не предлагал
покинуть школу...
Все началось с неожиданного телефонного
звонка.
— Манека, одевайся,— услышал он в трубке
голос мистера Джорджа, одного из своих настав-
ников,— приготовься к отъезду.
— Слушаюсь!
— С собой,— продолжал тот же голос,— не
бери ничего.
Через десять минут двое высоких мужчин хлоп-
нули дверью комнаты Манека.
— Готовы?
— Готов.
Все трое вышли в парк, примыкавший к школе.
Там их поджидал роскошный лимузин с приту-
шенными фарами. Машина бесшумно тронулась
с места.
Усевшись поудобнее, Манека взглянул на своих
попутчиков, занявших места по бокам. Он попы-
тался угадать, куда они едут, но кромешная тьма
заставила его отказаться от этого намерения.
Лимузин мчался с большой скоростью, свора-
чивая то влево, то вправо.
— Курите? — спросил один из незнакомцев,
распечатывая пачку сигарет «Камелия».
Л4анека взял сигарету и с наслаждением затя-
нулся. Табак оказался приятным. Он хотел было
14
спросить спутников, долго ли еще ехать, но го-
лова вдруг стала тяжелеть. Манека быстро одо-
лел сон.
...Очнулся Мирча в незнакомой комнате, оби-
той желтым шелком. Перед ним стоял американ-
ский офицер с погонами майора.
— Курите? — спросил он, показывая на ящи-
чек с сигаретами.
— О нет, благодарю,— отказался Манека, вспо-
миная недавнюю сигарету.
— Напрасно, это «Гаванна».
Американец закурил и, разглядывая Мирчу
сквозь легкий табачный дым, уселся в кресло
напротив.
— Догадываетесь, зачем вас привезли сюда?
— Да,— кивнул Манека.
— Мы пошлем тебя в Румынию,— переходя
на «ты», жестко сказал майор.— Правда, не од-
ного, с тобой будет еще один...
— Я его знаю? — осведомился Манека.
— Нет, ты с ним познакомишься. Но он будет
только твоим попутчиком. Не буду скрывать ни-
чего,— продолжал офицер,— задание трудное. В
этой опасной игре ставкой будет жизнь. Но мы
считаем тебя одним из своих лучших агентов и
уверены, что все будет в порядке.
Майор поднялся и подошел к картине, изобра-
жавшей улыбающуюся мадонну. Не успел Ма-
нека рассмотреть красавицу, как картина тихо
поднялась и сзади оказалась карта с какими-то
кружочками и флажками.
— Подойди сюда,— обратился американец. Ма-
нека приблизился и узнал карту страны, откуда
он бежал.
— Здесь на 112-м километре,— костлявый бе-
лый палец офицера остановился на изгибе одного
15
из шоссе,— находится очень важный военный
объект Румынии, интересующий нас. Запомни это
место...
НОЧНОЙ ПОЛЕТ
Самолет летел на большой высоте. В окна
были видны только мерцающие звезды. Манека
отметил время: в полете прошло уже несколько
часов. С каждой минутой приближался момент,
когда нужно будет прыгать с парашютом на
землю страны, откуда он бежал несколько лет
назад. От этой мысли Мирчу словно окатывало
ледяным душем. Он чувствовал, как напрягаются
его нервы.
Манека вспомнил свой последний разговор
с майором Оливером и его наставления перед по-
летом. Тогда американец, взяв Мирчу под руку,
как старого приятеля, повел его в свой кабинет.
Там он откупорил бутылку коньяка и сказал:
— Выпьем за успех.
После первого бокала майор приблизился к Ма-
нека и доверительно заговорил:
— Мы полагаемся на вас, мистер Манека. На-
чальник школы из Иснея вас хвалил.
— Что я должен делать? — без обиняков спро-
сил Манека.
— Вот это деловой разговор,— приятно улы-
баясь и наливая второй бокал, произнес америка-
нец.
— Ты будешь работать с «Арийцем»,— фа-
мильярно продолжал Оливер,— он будет твоим
шефом. «Ариец» нуждается в помощи способного
и смелого человека, поэтому содействуй ему во
всем. Я верю в тебя, Манека. Я верю в тебя,
«К-4». Ну, а теперь,— поднимая бокал, сказал
16
он,— за твой отъезд, вернее, за отлет. Запомни
этот номер телефона.
Майор Оливер показал Мирче Манека написан-
ные на листочке цифры.
— Сразу после выполнения задания набери
этот номер. В ответ услышишь мужской голос:
«У телефона доктор Попеску». Тогда скажи па-
роль: «Товарищ доктор, я слышал, что вы хотите
обменяться квартирами». Тебе ответят отрица-
тельно. Не смущайся и ровно через два часа по-
звони снова. На этот раз доктор скажет, что тебе
нужно делать, чтобы вернуться сюда.
«Хоть бы удачно вернуться»,— подумал тогда
Манека, повторяя про себя номер телефона.
...Самолет летел не снижаясь.
— Интересно, что происходит внизу, на зем-
ле? — вздохнул вдруг партнер Манека и этим вы-
вел его из раздумья. Манека хотел было что-то
ответить, но ему помешал какой-то безотчетный
страх, который все сильнее и сильнее начал охва-
тывать его. Решив отвлечься, Мирча снова стал
повторять про себя номер телефона, данного ему
Оливером.
*
Майор госбезопасности Панаит быстро вошел
в кабинет своего начальника. Невысокого роста
полковник, одетый в штатское, поднялся с кресла.
— Я вас ждал. Садитесь. Слушаю.
— О строительстве на сто двенадцатом?
— Да.— Полковник помедлил.— Помните текст
радиограммы, перехваченной Валерием Негуле-
ску. Там, насколько я помню, некий «Ариец» со-
общает, что ничего не может сделать на стройке,
и просит срочно прислать способного и решитель-
ного человека.
2—1422
17
— Так точно, товарищ полковник. С тех пор
прошло две недели. Предполагаю, что помощь
«Арийцу» пришла сегодня ночью по воздуху.
— Говорите конкретнее,— перебил полковник.
— Я получил сообщение, в котором нас изве-
щают, что сегодня в час ночи, то есть шесть ча-
сов назад, самолет без опознавательных знаков
нарушил воздушную границу Румынии и сбросил
в горах двух парашютистов. На рассвете для про-
чесывания местности было выслано несколько
вооруженных групп. Сброшенные агенты были об-
наружены. Завязалась перестрелка, длившаяся
минут пятнадцать. Результат: одному шпиону уда-
лось скрыться, а другой ранен и сейчас в тяже-
лом состоянии находится в больнице.
— Что вы предлагаете, майор? — спросил пол-
ковник.
— Предлагаю разрешить мне срочно отпра-
виться на расследование дела. Я хочу немедленно
выехать в город — в больницу, где лежит ране-
ный. Он, несомненно, один из сброшенных с само-
лета, и если это так, то мы можем узнать много
интересного.
— Хорошо. Одобряю ваше предложение. Мо-
жете лететь на самолете.
— Разрешите идти? — Панаит поднялся, и пол-
ковник пожал ему руку.
Уже через полтора часа Панаит был в боль-
нице, где в тяжелом состоянии лежал раненый.
Большое, белое, как полотно, лицо покрывали
капли пота. Время от времени раненый открывал
глаза и бормотал:
— Алло... Алло... Сюзанна... здесь... здесь...
Лола...
Панаит слушал это бессвязное бормотание,
18
скрывавшее какую-то тайну, и в который раз по-
вторял врачу:
— Его нужно спасти, обязательно нужно спа-
сти...
Неожиданно раненый приподнялся, посмотрел
вокруг отсутствующим взором и тяжело рухнул
на постель.
Врач пощупал пульс.
— Немедленно кислород!
Но усилия медиков были напрасны: раненый
умирал на глазах. Панаита мучило множество
вопросов: «Кто Сюзанна? Где и когда нанесет
удар другой агент? Одно ли лицо «Ариец» или
это группа шпионов и диверсантов?»
Дыхание раненого становилось все слабее и,
наконец, прекратилось совсем. Тяжелое молчание
воцарилось в комнате. Панаит услышал голос
главного врача:
— Умер... Он потерял слишком много крови.
Тщательное исследование предметов, найден-
ных у шпиона, не дало результатов, которые об-
легчили бы работу контрразведки.
Вечером того же дня майор Панаит сообщил
полковнику, что хочет присоединиться к группе,
которая продолжала искать другого агента. Пол-
ковник одобрил это решение.
* *
Разразился проливной дождь. Молнии раска-
лывали горизонт ослепительными вспышками,
грохотал гром. Дремучий лес шумел под напором
дождя и ветра.
Насквозь промокший, с исцарапанным лицом,
Мирча Манека напролом продирался сквозь чащу,
перепуганный преследованием и разбушевав.
2*
19
шейся природой. Усталый и обессилевший, он из-
редка останавливался и хватался окровавленными
руками за ветви деревьев, тяжело дыша и пока-
чиваясь из стороны в сторону. Кроме шума дождя
и глухого шелеста листвы, ничего не было
слышно.
Манека понимал, что ему везет, так как в дождь
преследователи не могли пустить по следу собак.
Теперь все зависело от него. Места, по которым
он шел, не были для шпиона незнакомы: когда-то
он бывал здесь, и теперь его одолевали воспоми-
нания о далеком прошлом.
Через некоторое время дождь утих и ветер стал
быстро рассеивать тучи, превратившиеся в беле-
сые клочья. Вдали показались горы. Манека
взглянул на часы: два часа дня.
Такое быстрое обнаружение парашютистов ра-
зозлило Мирчу и в то же время перепугало его.
Как загнанный волк, он готов был теперь драться
не на жизнь, а на смерть.
Продвигаясь вперед, к вечеру Манека достиг
высокой скалы. Издали она напоминала голову
старика с большой бородой. Измученный, но об-
радованный, что ему все-таки удалось уйти от по-
гони, Манека опустился у подножья скалы. В этот
момент он напоминал раба, припавшего к ногам
господина. Отсюда открывался вид на глубокую
долину, по дну которой проходила железная до-
рога. Там же виднелась и путевая будка № 248,
похожая на маленький белый кубик.
Манека решил спуститься вниз только тогда,
когда темнота плотно окутает землю. Достав из
рюкзака плитку шоколада, он жадно съел ее. Шо-
колад напомнил ему о прошедших временах.
Как только на небе появились первые звезды,
шпион поднялся. В будке зажегся огонек.
20
ПУТЕВАЯ БУДКА № 248
Манека приготовился спускаться. С рюкзаком
на спине и с палкой в руке он напоминал альпи-
ниста. Спуск был ему знаком, и не прошло и часа,
как он достиг грунтовой дороги. Быстро перейдя ее,
он пересек железнодорожное полотно и осторожно
приблизился к окну путевой будки. ,Манека за-
глянул в окно и увидел печку, а около нее тще-
душного мужчину лет за пятьдесят, склонивше-
гося над кастрюлей. Никого больше в будке не
было. Еще раз осмотревшись, Манека рванул на
себя дверь и громко спросил:
— Рады гостям?
В будке было тепло и аппетитно пахло едой.
Человек, сидевший у печки, внимательно посмо-
трел на вошедшего.
— Вам кого нужно? — недовольно буркнул хо-
зяин будки.
— Вас, товарищ Здренгя,— ответил Манека,
иронически подчеркивая слово «товарищ».
— Бросьте шутить. Что вам нужно?
Манека сделал несколько шагов вперед и оста-
новился посреди небольшой комнаты, окинув
взглядом сначала телефон, потом кровать, по-
крытую серым одеялом.
— Если не ошибаюсь, пахнет фасолью с чес-
ноком,— произнес Манека, продолжая осматри-
вать комнату.
Путевой сторож схватил со скамейки неболь-
шой ломик и встал перед Манекой.
— Немедленно покиньте будку. Посторонним
лицам...
— Обожди, не кричи, я не посторонний. Тебе
привет от Сюзанны, я ее племянник. Ну, теперь
ты доволен?
21
В наступившей тишине слышалось только буль-
канье фасоли в кастрюле. Лицо сторожа поблед-
нело.
-- Доволен,— неопределенно ответил он, садясь
к печке и снова помешивая свое варево.— Говори,
что тебе нужно, и в следующий раз так не шути.
— В первую очередь я должен привести себя
в порядок,— сбрасывая на лавку рюкзак, сказал
Манека,— а затем отправиться в Бухарест.
— Здесь тебе нечего болтаться,— ответил сто-
рож, помешивая кашу.— Раздевайся. Тебя пре-
следовали? — неожиданно спросил он.
— Нет, мне помог дождь.
Повесив вещи сушиться, Манека разлегся на
узкой железной кровати и стал смотреть, как сто-
рож расставляет на столе тарелки. Чувствова-
лось, что это человек неразговорчивый.
— Иди, закусим,— пригласил, наконец, тот.
Манека не заставил себя ждать. Хозяин напол-
нил кружку цуйкой.
Манека ел с аппетитом. Около десяти лет не
брал он в рот фасоли с чесноком, не пил цуйки.
Каждый глоток этого обжигающего напитка на-
полнял его все большей верой в свои силы. Ему
даже показалось, что самое тяжелое уже позади.
Разбитый усталостью, Манека быстро заснул и
проспал более трех часов. Спал бы он и дольше,
если бы хозяин не растолкал его.
— Вставай.
В одежде, высушенной и выглаженной сторо-
жем, Манека выглядел опрятно одетым челове-
ком. Здесь же он подготовил необходимые для
дороги документы на имя Аурела Танасеску —
заведующего одним из кооперативов города
Арада, едущего в командировку в Бухарест.
Стоя у плиты, сторож внимательно следил за
приготовлениями Манека, а когда тот кончил, про-
тянул ему билет на поезд.
— Держи. Ближайший полустанок, как ты
знаешь, отсюда в четырех километрах. Дорога до
него безопасна. Советую не входить на станцию.
Когда подойдет пассажирский, садись побыстрей,
чтобы тебя никто не видел. И помни совет «Сю-
занны»: если что случиться, ты меня не видел, и
я тебя не знаю...
Манека вышел ночью и, скрытый темнотой,
двинулся к полустанку.
*
*
Рано утром солдат из группы прочесывания на-
шел недалеко от скалы, где накануне останавли-
вался Манека, скомканную обертку от плитки
шоколада. Он заметил, что там, где валялась
обертка, трава была примята.
«Следы»,— смекнул обрадованный своим от-
крытием солдат и доложил об этом командиру.
Тот в свою очередь известил майора Панаита.
Через несколько часов Панаит и Лучиан были
уже на месте и осматривали обертку, следы и
прилегающие к скале окрестности.
По приказу Панаита были немедленно приве-
дены розыскные собаки. Обнюхав траву, ищейки
реанулись вперед. Они то бежали, то останавли-
вались, уткнувшись мордами в землю, и снова
рвались с поводков.
Когда собаки были недалеко от будки, Панаит
предположил, что следы ведут именно сюда. И,
действительно, подбежав к будке, собаки стали
захлебываться от лая и рвать лапами обшивку
закрытой двери. Несмотря на это, дверь откры-
лась только после настойчивого стука.
24
Встревоженный сторож увидел перед собой офи-
церов госбезопасности.
— Ну, что скажешь, отец? — спросил его Па-
наит, кивая на собак.
— Сегодня ночью знаете что произошло,— бы-
стро заговорил сторож.— Варю я мамалыгу и
вдруг слышу шаги. Думаю, кто бы это мог быть?
Поднимаю голову и вижу совсем чужого чело-
века. Тогда я спрашиваю его: «Вы что здесь
ищете, господин?» А он мне отвечает: я, говорит,
не господин, а товарищ, и я, говорит, заблудился.
Был здесь на экскурсии, пошел дождь, и вот
сбился с дороги. Нет, говорю, браток, со мной так
не пойдет. Паспорт есть?—спрашиваю. Есть, го-
ворит, и показывает мне. Я, значит, читаю,
смотрю на фотографию, потом на него.
— Как его звали?
— Точно не помню, товарищ майор. Кажется,
Василаке... Ион Василаке.
— И что он у вас еще спрашивал?
— Да ничего. Я ему показал, в какой стороне
станция Григорешти.
— В котором часу это было?
— Ну, когда я варил мамалыгу? Так, при-
мерно в девять вечера.
— Хорошо, а теперь я вас вот о чем попрошу.
Напишите обо всем, что вы мне рассказали. А
вы,— майор сделал знак Лучиану,— оставайтесь
здесь до моего приказа.
И Панаит бросился догонять группу прочесы-
вания.
Собаки быстро бежали по широкой железно-
дорожной насыпи.
На полустанке они залаяли сильнее, обежали
его кругом и снова возвратились к старым сле-
25
дам. Стало ясно, что, дойдя до станции, шпион
сел в поезд и уехал в неизвестном направлении,
«На каком же он поезде уехал?» — подумал
Панаит, развертывая расписание. В течение.ночи
здесь проходило не более трех пассажирских
поездов. Скорый, который шел в Бухарест, и
встречный, тоже скорый, на полустанке не оста-
навливались. В половине второго ночи здесь оста-
навливался единственный пассажирский поезд,
идущий на Бухарест.
Панаит решил поговорить с начальником стан-
ции. Он нашел его в маленькой комнатке с закоп-
ченными стенами. Это был пожилой человек лет
шестидесяти с высоким женским голосом. Началь-
ник заговорил первым.
— Как видите, вокзал наш не ахти. А я хочу,
чтобы вокзал был по всем правилам, хотя наша
станция и маленькая.
Панаит улыбнулся: железнодорожник, видимо,
любил Поговорить,
— Да, это видно, товарищ. Станция чистая,
чувствуется, что заботятся, ничего не скажешь.
А скажите, пожалуйста,— переводя разговор в
нужное ему русло, спросил майор,— этой ночью
вы много выдали билетов?
— Три,— охотно ответил начальник,— один
взял сын Ионеску из Народного Совета, который
учится в Бухаресте. Другой я продал мадам Ште-
фанеску. Она поехала куда-то в область ле-
читься...
— А третий?
— Третий билет выдал до Бухареста. Взял его
Костике — паренек, который работает в сельском
кооперативе. Костике сказал, что его попросил
один товарищ.
26
— Товарищ? — изумился Панаит.— Когда вы
выдали билет этому Костике?
— В половине одиннадцатого вечера, если не
позднее.
— Скажите,— задал последний вопрос майор,—
а где можно найти Костике?
— В деревне. Отсюда не больше километра,
справа от станции. Идите все время по дороге.
Костике Аврамеску, семнадцатилетнего худо-
щавого, высокого паренька, Панаит застал за ра-
ботой. Тот отпускал товары покупателям. Майор
взял парня за руку и отозвал в комнатку позади
магазина.
— Костике Аврамеску?
— Я, товарищ майор.
— Ты вчера вечером, часов в десять, был на
станции?
— Был, покупал билет.
— Для кого?
— Для кого? — удивился юноша, вытирая за-
дрожавшие руки фартуком.— Для знакомого...
Для сторожа... А что?
— Какого сторожа? — быстро спросил Панаит,
вспомнив путевого обходчика.
— Для Здренгя из будки 248. Его здешние
люди все знают...— сказал взволнованный и уди-
вленный Костике.
«Он»,— мелькнуло у Панаита, и майор поспе-
шил назад, к будке.
* *
•»
Здренгя долго смотрел вслед уходившему Па-
наиту, а потом с ненавистью взглянул на Лучиана.
Страх быть раскрытым все больше закрадывался
в его предательскую душу. «Раз уж они при-
шли ко мне,— злобно размышлял он,— то отсюда
27
доберутся до станции, а там нетрудно найти и
Костике. Надо бежать».
— Слушай, отец, что ты задерживаешься? Или
писать не умеешь? — настаивал Лучиан.
— Умею, как же нет... Я все напишу,— по-
спешно проговорил Здренгя, не сводя глаз с Лу-
чиана.— Черт возьми! Как это он меня так об-
манул...
— Ничего, старина, не огорчайся. Бандит от
нас не скроется,— успокаивал его Лучиан.—
У тебя есть бумага, карандаш?
— Есть и бумага, и карандаш. Так ты гово-
ришь, не скроется? — спросил сторож, наклонив-
шись, чтобы достать из-под кровати какой-то
ящик.
— Не скроется,— снова заверил его Лучиан.
Здренгя поднял крышку ящика. В это время
Лучиан подошел к плите и начал рассматривать
чугунный котелок и деревянные ложки. Обста-
новка комнаты напоминала ему больше келью
монаха, чем путевую будку. Вдруг за его спиной
раздался голос сторожа:
— Руки вверх!
Лучиан резко повернулся на пятках. В трех
шагах от него с «Вальтером» в руке стоял сторож.
—• Руки вверх! — повторил тот.— Повернись
лицом к стене.
— Что? — переспросил Лучиан, лихорадочно
обдумывая неожиданную ситуацию.
— Повернись, черт тебя побери! Стрелять буду!
И в этот момент старший лейтенант Лучиан,
сделав прыжок, навалился на сторожа всей тя-
жестью своего огромного тела. Здренгя застонал
от боли. Он явно не ожидал нападения, но оружия
из рук не выпустил. Раздался выстрел, и окно
брызнуло осколками стекол. Сжав друг друга,
28
сторож и Лучиан ожесточенно катались по полу.
Офицер пытался вырвать «Вальтер», но это ему
никак не удавалось. Сторож сопротивлялся из
последних сил. Грянул второй выстрел. На этот
раз пуля впилась в стену. Наконец, молодость
взяла свое. Изловчившись, Лучиан нанес сторожу
сильный удар в подбородок, и Здренгя сразу
обмяк.
— Вот видишь, я был прав, когда сказал, что
ни один бандит не скроется от нас...— успел еще
услышать Здренгя и потерял сознание.
НЕУДАЧНЫЙ ВИЗИТ
В купе третьего класса было жарко. Манека
проснулся мокрый от пота. Протирая заспанные
глаза, он с любопытством огляделся. Теперь, на
рассвете, пассажиры были лучше видны, чем при
посадке. Напротив подремывал пожилой крестья-
нин, опустив голову на плечо сладко спящего
молодого солдата. Около окна сидела просто оде-
тая девушка и с любопытством рассматривала
Мирчу. У девушки были маленькие с хитринкой
глаза, и Манека инстинктивно запахнул пиджак,
притворяясь, что его одолевает сон.
«Кто она? И почему так пристально смотрит на
меня?» — спрашивал он себя, испытывая необъ-
яснимый страх. Испуганный Мирча начал успо-
каивать себя. «Надо быть мужчиной, никто тебя
не преследует, никто тебя не знает, да и вообще
ты Аурел Танасеску черт возьми!»
Он заставил себя вспоминать, что ему говорили
о политическом строе нынешней Румынии в школе
в Западной Германии. Пришли на память слова
майора Оливера: «Шпион — это актер. Он испол-
няет роль на самой большой — мировой — арене».
29
Красивые слова! А каково здесь, когда тебя спра-
ва и слева прощупывают десятки глаз.
Так оно и было. Вскоре проснулся крестьянин,
затем солдат, и купе ожило. И странное дело, а
может быть, Мирче это казалось, все пассажиры
как-то особенно внимательно присматривались
к нему. «Нет, надо уходить отсюда,— подумал
он.— Лучше перестраховаться, чем наоборот».
На первой же остановке Манека покинул купе.
Убедившись, что за ним никто не следит, он бы-
стро, уже на ходу, вскочил в другой вагон, нашел
там свободное место, закрыл глаза и не открывал
их до самого Бухареста.
* «
*
С Северного вокзала Мирча Манека пешком
пошел по улице Гривица. Солнце уже закатилось,
заметно похолодало.
Подойдя к зданию Политехнического института,
он остановился. Шпиону вспомнилось, как здесь
он впервые надевал легионерскую форму. В тот
день, чувствуя за спиной поддержку таких же
молодчиков, как он сам, Манека вскочил на ка-
федру и закричал: «Долой профессора-больше-
вика!» Мирча вспомнил, как однажды у входа
в институт его поджидал отец, приехавший из
деревни. Отец спрашивал сына об учебе, но тот
ответил:
— Не до учебы, отец. Нужно кое-кому кровь
пустить.
Хорошо помнил Манека осень 1940 года. Тогда
такие, как он, были хозяевами страны...
Вздохнув, он сел в трамвай № 15. На нем до-
ехал до площади 1848 года, сошел и направился
к улице Терезии. Темнело. Манека взглянул на
часы — было около семи. Вдалеке показалась вы-
30
веска, которую ок искал. Чем ближе подходил
Мирча к этой вывеске, тем сильнее стучало его
сердце. Наконец, он остановился и прочел:
МАСТЕРСКАЯ ПО РЕМОНТУ АВТОРУЧЕК .
Леон Гершкович
Вспомнились слова майора Оливера: «Как
только увидишь мастерскую по ремонту автору-
чек Леона Гершковича, входи. Скажешь пароль
и тогда установишь связь с «Арийцем».
«Уж не одно ли и то же это лицо?» — подумал
сейчас Манека, решительно шагнув вперед. Но
дверь мастерской была закрыта, а вверху кто-то
наклеил маленький листок: «Закрыто. Ущел
в синагогу».
Мирче стало и смешно и до слез обидно. Он
отошел, проклиная день сплошных неудач. «Куда
идти? Можно было бы, пожалуй, остановиться
в гостинице,— подумал он,—ведь документы
в порядке, но все же лучше держаться от них по-
дальше. Все гостиницы государственные, и на лю-
бого приезжего там могут обратить внимание».
Решив в конце концов ночевать в зале ожида-
ния Северного вокзала, Манека побрел по зали-
тым светом улицам румынской столицы. По пути
он часто останавливался у освещенных витрин
и читал вывески государственных магазинов.
Все, что он видел, казалось ему каким-то мира-
жем. Не верилось, что два дня назад он был
в Западной Германии, а теперь вот шагает по
улицам нового Бухареста.
«АРИЕЦ»
Курт Шерф родился во Франкфурте-на-Майне
в доме бедняка. Отец Курта — инвалид первой
31
мировой воины — занимался нищенством на углах
улиц, и однажды в морозный день его нашли за-
мерзшим где-то на краю города. Мать Курта, сла-
бая здоровьем, но наделенная твердым характе-
ром женщина, работала в домах богатых торгов-
цев. Она уходила утром, когда Курт спал, а при-
ходила поздно, заставая сына снова в кровати.
Мать будила мальчика, давала ему поесть и ни-
когда не спрашивала, где и как он провел минув-
ший день.
Курту едва исполнилось пять лет, когда он
впервые заметил разницу между бедностью и бо-
гатством. Богатство вызывало у него зависть
и злобу. Однажды Курт увидел маленького маль-
чика, который жадно лизал леденец. Приблизив-
шись к малышу и убедившись, что его никто не
видит, Курт вырвал лакомство и бросился наутек.
Он скрылся в каком-то подвале и там с удоволь-
ствием съел конфету.
Когда Курта определили в школу, он стол-
кнулся с большой неприятностью. Один из учени-
ков, высокий задиристый малый, крикнул как-то
ему, пожелавшему принять участие в игре:
«Отойди-ка ты, еврей!» От растерянности Курт
застыл на месте. Опомнившись, он закричал: «Я
не еврей, я немец!» Но стоявший рядом рыжий
мальчишка презрительно показал на него паль-
цем: «Посмотри на свой нос».
Дома Курт внимательно посмотрел на себя
в зеркало: действительно, нос у него крючкова-
тый, а губы толстые, выдвинутые вперед.
— Скажи, мама, я еврей? — спросил он мать.
— Насколько я знаю,— ответила она,— твой
отец был немец из Баварии.
— Тогда почему у меня такой нос?
— А я знаю?
32
На следующий день Курт появился в школе
с крестиком на груди. Гордо, демонстративно
прошел он по всему коридору, заглядывая
в классы.
Прошло немного времени, и Курт Шерф стал
заклятым врагом учеников-евреев. Он дважды же-
стоко избил своего одноклассника Исаака Герца—
сына портного, тихого и застенчивого еврейского
мальчика, во всеуслышание обзывал евреем ди-
ректора школы, который не поощрял хулиганских
выходок Шерфа.
Спустя семь лет, когда Курт надел кофейную
форму гитлеровских штурмовиков, он вспомнил
о директоре школы — прогрессивно настроенном
немце. Однажды вечером он ворвался к нему
в квартиру. Директор сидел за столом и читал
книгу.
— Эй, ты, харя,— крикнул Курт,— знаешь,
кто я?
Директор внимательно посмотрел на него, а по-
том улыбнулся и презрительно ответил:
— Как не знать? Отлично знаю. Ты тот самый
Курт Шерф, которого в свое время выгнали из
школы...
Что было дальше, директор уже не помнил.
Курт ударил его чем-то тяжелым по голове и за-
тем жестоко избил.
Через два года, после поджога рейхстага, перед
Куртом Шерфом открылись новые перспективы.
Гитлеровцы вербовали кадры в школу по подго-
товке шпионов. В бюро национал-социалистской
партии один гаулейтер обратил внимание на
Курта и смерил его взглядом с головы до ног.
— Слушай, Шерф, ты еврей? — спросил гау-
лейтер.
3-1422 за
— Нет, господин гаулейтер,— побледнел Курт.—
Я ариец... немец...
— Очень хорошо,— неопределенно ответил фа-
шист.
После этого Курт немедленно был отправлен
в специальную шпионскую школу. Там он стал
изучать еврейский язык, религиозные обычаи ев-
реев.
В 1938 году, через месяц после окончания шпи-
онской школы, Курт Шерф- был вызван к Кон-
раду — начальнику одного из разведотделов. Их
беседа продолжалась более трех часов.
Прошло два дня после разговора с Конрадом,
и Курт, получивший тайную кличку «Ариец», был
арестован. Арест проводился демонстративно,
с побоями. Заключенные концлагеря, преимуще-
ственно евреи, сначала отнеслись к новому арес-
тованному настороженно, но, видя его набожность
и скромность, стали ему сочувствовать.
— Ты один из немногих теперешних молодых
людей, которые знают талмуд,— с восхищением
говорили ему старики.
— Такой молодой и пропадает здесь,— гово-
рили другие.— Надо помочь ему бежать.
И вот в одну из темных ночей Курт бежал
вместе с молодым евреем. Все прошло отлично.
Неподалеку от швейцарской границы Курт покон-
чил со своим напарником: ночью, когда они заку-
сывали, он незаметно бросил в котелок с чаем
таблетку цианистого калия.
Из Швейцарии «Ариец» довольно легко до-
брался до Америки и обосновался в Нью-Йорке,
недалеко от самой большой синагоги. Там он бы-
стро сошелся со многими евреями-эмигрантами.
Ему сочувствовали, приглашали то в одну, то
в другую семью, а Шерф много рассказывал об
34
ужасах концлагерей, сопровождая свои слова
отрывками из талмуда.
Курт понравился крупному промышленнику-ев-
рею, и тот предложил ему место в одном из бюро
своего предприятия. «Ариец» благодарил бога, ко-
торый словно помогал ему служить Третьему Рейху.
Он был уже уверен в успешном выполнении
своего задания, как вдруг произошел случай, ко-
торый перепутал его карты и окончательно бросил
Курта Шерфа, «Арийца», а ныне Леона Гершко-
вича в болото международного шпионажа.
Как-то вечером Курт возвращался после встре-
чи с Гейном — одним из агентов, имевшим связь
с Берлином. На тихой улице его догнал автомо-
биль, из которого вышли двое незнакомцев. Они
недвусмысленно предложили ему проехаться
с ними.
В тот же вечер Курт познакомился с одним из
заместителей Гувера — начальника американского
Федерального бюро расследований. Заместитель-
принял Курта хорошо и рассказал ему все, что
слышал о нем во Франкфурте-на-Майне, а так-
же о том, что ФБР известно, зачем послан в Аме-
рику немецкий агент Курт Шерф. Ошеломлен-
ному «Арийцу» был предложен выбор: сделаться
агентом американской разведки или сесть на
электрический стул.
Рассудив, что он еще слишком молод, чтобы
садиться на электрический стул, Курт спросил,
что от него требуется.
— Очень немногое,— ответил американец.— Мы
просим вас с сегодняшнего дня передавать своему
начальству ту информацию, которую будем да-
вать вам мы. Согласны?
Курт кивнул.
3*
35:
Через несколько дней он уже передавал в Гер-
манию своему шефу господину Конраду инфор-
мацию, доставляемую ему ФБР.
В конце 1943 года Берлин приказал «Арийцу»
срочно вернуться в Германию. Озадаченный Курт
сообщил об этом в ФБР. Оттуда ответили согла-
сием на выезд, но предупредили: «Где бы вы ни
находились, мы найдем вас, если будет нужно».
В Берлине после короткого отдыха Шерф был
вызван к Конраду. Тот поблагодарил его за хо-
рошую работу, повесил на грудь шпиона Желез-
ный крест и рассказал ему о новом задании.
Через некоторое время, весной 1944 года, Курт
Шерф открыл в Бухаресте мастерскую по ремонту
авторучек с надписью на вывеске Леон Гершко-
вич.
* «
*
Манека был утомлен и зол после ночи, прове-
денной на скамье в зале ожидания Северного вок-
зала. Утром он снова пришел на улицу Бэрэцией.
На этот раз ему повезло: мастерская была от-
крыта. Склонившись над работой, за грязной за-
навеской сидел мужчина в черной тюбетейке. Ма-
нека почувствовал, что его сердце забилось силь-
нее и тревожнее. Да, это, по-видимому, Леон Гер-
шкович.
— Добрый день,— осторожно произнес Манека
с порога, окидывая зорким взглядом помещение
мастерской. Кроме хозяина, в ней никого не было.
— Добрый день. Чем могу служить? — ото-
звался хозяин, не отрываясь от работы.
— Мне нужен колпачок вот к этой авторучке...
Он не найдется у вас?
— Что вы, не найдется! У меня все есть,—
вскочил хозяин,— моя мастерская...
36
Манека положил на столик синюю авторучку
без колпачка и добавил:
— Что вы скажете об этом пере?
На лице Гершковича появилась услужливая
улыбка. Он взял перо и внимательно осмотрел
его.
— Хорошее перо,— произнес он, а потом,
словно забыв о посетителе, начал рыться в ка-
ком-то ящике. Наконец, он обернулся.
— Я нашел, что вам нужно.— И Гершкович
протянул Манека колпачок. Тот внимательно
осмотрел его, а потом приставил к головке своей
авторучки и легко завинтил. «Все в порядке,—
подумал Манека,— это «Ариец».
— Я от «Сюзанны»,— произнес Мирча.
— Если бы ты знал, как давно я тебя жду,—
быстро проговорил Гершкович, вскидывая очки.
— Где мы можем свободно поговорить?
— Сейчас десять часов,— сказал «Ариец».—•
В одиннадцать уходит поезд на озеро Снагов. Вы-
езжай с ним. Вечером не возвращайся в Бухарест,
а разыщи дом отдыха «СэнЭтатя» и спроси адми-
нистратора — маленького человека с бородавкой
на носу. Скажи ему, что тебя послал я, Гершко-
вич. Он тебя приютит, а в полночь мы встре-
тимся и поговорим.
Манека хотел было что-то спросить, но «Ариец»
властным тоном остановил его:
— В полночь...
В ДВЕНАДЦАТЬ НОЧИ
«Ариец» привык к дисциплине и пунктуаль-
ности — с посланцем «Сюзанны» он встретился
ровно в полночь. С интересом рассматривая си-
девшего перед ним человека, ?Аанека с удивле-
38
нием обнаружил, что в облике «Арийца» нет ни-
чего, связанного с профессией бедного еврея-ре-
месленника. Перед ним был человек с отличной
выправкой прусского офицера, и только лицо
резко контрастировало с военным обликом
«Арийца».
В свою очередь и Курт Шерф внимательно изу-
чал Манека. Он всегда считал, что понимает лю-
дей и разбирается в них. Сильная нижняя че-
люсть Мирчи была признаком смелости и настой-
чивости, и эта внешняя деталь сразу определила
то доверие, которым «Ариец» проникся к по-
сланцу «Сюзанны».
Курт первым прервал молчание.
— Я попрошу рассказать о моей стране. В ка-
ких городах вы были? — спросил он по-немецки.
Манека по-немецки же отвечал, что был в Мюн-
хене, Нюрнберге, Франкфурте-на-Майне. При-
мерно с полчаса рассказывал он своему новому
шефу о жизни в Западной Германии, о парадах
и смотрах войск возрождаемого вермахта.
Слушая его, Курт встал и отошел к окну. Ма-
нека решил, что «Арийцу» наскучил его рассказ,,
поэтому поспешил закончить и заявил, что готов
выслушать указания.
Курт Шерф в ответ энергично сделал поворот
крутом, еще раз показав при этом отличную стро-
евую выучку. Теперь лицо его выглядело жестким
и каким-то чужим. Он сел на стул около Мирчи
и разложил на столе карту.
— Вот это,— показал он,— шоссе № 4. А здесь,
в лесу, находится стройка, которой мы очень инте-
ресуемся. Красный кружок обозначает стройку.
Глядя на карту, Манека вспомнил, что точно
такую же он видел у американского майора Оли-
вера.
39
— Что вы знаете о строительстве? — спросил
он «Арийца».
— Очень мало. Нам известно, что стройка под-
земная. Цель ее неясна. Рабочих там немного,
зато масса новых машин.
— Вы предполагаете, что это военное строи-
тельство?
— Да, и очень важное,— уверенно ответил
Курт.— Время от времени там появляются ма-
шины с надписью «А», то есть «армия». Видите
этот синий кружок? Здесь находятся бараки для
рабочих и столовая. А вот этим черным кружком
отмечено то, что интересует нас больше всего,—
штаб строительства. Он расположен в бывшем
боярском особняке и хорошо охраняется. Здесь ра-
ботают инженеры, чертежники, и тут же находятся
чертежи стройки, которые и нужны нам.
Манека внимательно слушал шефа, куря сига-
рету за сигаретой.
— И как вы их думаете получить? — невесело
усмехнулся он. «Ариец» посмотрел на него таким
взглядом, словно хотел сказать: «Друг, ты меня
еще совсем не знаешь» а вслух сказал:
— В столовой есть наш человек — официант.
Смелый и находчивый агент. В борьбе за чертежи
он сыграет роль нашего «троянского коня».
Толстые губы «Арийца» изобразили хитрую
улыбку.
— А вот тот, кто возглавляет стройку,— про-
должал Курт, вытаскивая из черного портфеля
три фотокарточки,— инженер-конструктор Василе
Контр аш.
Манека взял одну из фотографий и внима-
тельно посмотрел на нее, как смотрят на против-
ника, с которым предстоит встретиться лицом
40
к лицу. На шпиона глядело умное жизнерадост-
ное лицо мужчины лет тридцати пяти.
— Видишь цепочку, которая уходит в карман
инженера?— произнес Курт.— Известно, что клю-
чами с этой цепочкой можно открыть немало
дверей. А вот фотография супруги начальника.
Не правда ли, хороша?
— Не спорю,— кивнул Манека,— хороша.
Слушая Курта, Манека все лучше понимал, что
перед ним настоящий «ас шпионажа», готовый
предать, если нужно, даже своего человека.
— А кто эта блондинка?
— Фрейлен Грета Мюлдер — наше подставное
лицо. До конца свой человек,— и «Ариец» протя-
нул Мирче третью фотографию.
— Тогда, может быть, начнем действовать че-
рез нее,— поспешил высказаться Манека, но
«Ариец» прервал его:
— Она уже действует — служит домработницей
у инженера Контраша. Но инженер достаточно
предусмотрителен. Он ничего не приносит домой и
ни на секунду не расстается со своими ключами.
Манека снова исподлобья взглянул на
«Арийца». Он испытывал странное чувство. С од-
ной стороны, его раздражал этот самоуверенный
немец, который всем своим видом показывал, что
он более выдержан и лучше владеет собой,
а с другой стороны, Манека был доволен: ему ка-
залось, что с таким человеком все обойдется хо-
рошо и задание будет выполнено успешно.
— Можно, однако, и подытожить,— проговорил
Манека,— почти все готово для выполнения за-
дачи.
— Да,— согласился «Ариец».— Но мы не мо-
жем перейти к активным действиям, пока не уста-
новим, где у них самый...
41
— ...Слабый пункт,— досказал за «Арийца»
Манека.
— Совершенно верно. А чтобы установить его,
нам нужно знать о строительстве как можно
больше.
— Как будем действовать? — спросил Манека.
— У меня есть план,— ответил «Ариец»,— но
его осуществление почти целиком зависит от вас.
Скажите, каким профессиям обучали вас в разве-
дывательной школе? Могли ли бы вы, например,
справиться с работой механика, центрального ото-
пления?
Манека внимательно посмотрел на «Арийца».
— Думаю, что смог бы.
— Зер гут... очень хорошо,— поправился тот.—
Теперь слушайте...
АРЕСТОВАННЫЙ говорит
Заложив руки за спину, Тудор Здренгя нервно
метался по камере. Иногда он вдруг останавли-
вался и мысленно проклинал себя: «Как это я,
старый дурак, попался? Как?» В отчаянии он хва-
тал себя руками за голову и в который раз на-
чинал завывать буквально по-волчьи.
Было от чего выть. Осенью исполнялось девять
лет с того момента, когда Тудор Здренгя был за-
вербован американской разведкой, а через год,
выполнив задание, он, как ему обещали, мог вы-
ехать из Румынии в любую страну, куда ему
только захочется.
Последние несколько лет Здренгя прожил в пу-
тевой будке. Чувствуя себя здесь в полной безопас-
ности, он следил за железнодорожными перевоз-
ками, за передвижением воинских частей и, когда
надо, сообщал об этом. Конечно, никто и не подо.
42
зревал, что путевой сторож Тудор Здренгя — аме-
риканский шпион.
Теперь все его мечты и планы рассыпались
в прах. И во всем виноват этот подлый тип. Да,
за ним гнались, а он не предупредил. «Если бы
он мне сказал об этом,— зло размышлял
Здренгя,— я бы принял меры... Наконец, вовремя
скрылся бы».
Здренгя лихорадочно пытался найти шансы на
спасение, но не находил их. «Молчать, не гово-
рить ни слова...— думал он. — Нет, не годится.
Это значит показать, что виновен. Рано или
поздно все раскроется, и тогда наказание будет
еще тяжелее. Наказание!.. Нужно добиться, чтобы
оно было легче».
Пойманного шпиона бесило, что пропали
деньги, причитавшиеся ему от заграничных ше-
фов. Жалко было и долгих лет, прожитых в веч-
ном напряжении. Снова и снова он со злобой ду-
мал о том, кто его провалил.
Решение пришло само собой. «Пропал я, но и
ты, подлая душа, далеко не уйдешь. Не
скроешься,— беззвучно цедил. Здренгя сквозь зу-
бы, грозя кулаком куда-то в пространство.— Я все
скажу, что знаю... мне терять нечего».
Майор Панаит был взволнован. Ему сообщили,
что прошлой ночью на волне, указанной Вале-
рием Негулеску, была перехвачена новая радио-
грамма, адресованная «Сюзанне». Враг снова да-
вал знать о своем присутствии.
Как только Панаит вошел в кабинет, старший
лейтенант Лучиан принес ему расшифрованный
текст перехваченной радиограммы:
К-4 добрался благополучно. Связь установлена.
Готовимся к действиям на объекте 112.
Ариец
43
— Ваше мнение? — спросил Панаит Лучиана.
— Не знаю, как вам сказать. А4не досадно...
— Что именно досадно? — улыбнулся майор.
— Да как же, товарищ майор? Иметь две ра-
диограммы и не знать, что предпримет враг.
— Да, да, вы, кажется, правы. «К-4» должен
был бы прислать нам письмо: «Ожидайте меня на
улице Н., буду в 12 часов. Приготовьтесь меня
арестовать, так как я не...»
Лучиан покраснел до корней волос.
— Конечно, я понимаю вашу шутку, но, това-
рищ майор, я не вижу пока...
— А мы, товарищ Лучиан, должны все видеть.
Давайте посмотрим, что нам подсказывает прак-
тика. Сначала мы устанавливаем несколько раз-
розненных фактов. Затем последовательно связы-
ваем их в одну логическую цепь, указывающую
нам врага и место, где он действует.
— Верно, но пока мы все это делаем, враг мо-
жет достичь цели.
— Не спорю, может произойти и так. Наша
задача — не допустить этого. Все зависит от бы-
строты нашей контратаки. Чем мы располагаем?
Объект на 112-м километре шоссе № 4 — воен-
ное строительство. Следовательно мы знаем,
куда направляет свое внимание враг, и имеем воз-
можность усилить охрану строительства. Пере-
хватив вторую радиограмму, мы установили, хотя
и приблизительно, место, где находится их радио-
передатчик. И, наконец, в наших руках сторож
Здренгя.
— Из него не вытащишь ни слова,— произнес
Лучиан.
— Согласен, это закоренелый шпион. Он пы-
тается выиграть как можно больше времени для
своих сообщников, действующих на свободе.
44
— Это верно,— согласился Лучиан.
— Но верно и то,— продолжал Панаит,— что
Здренгя был пойман на месте преступления. Сле-
довательно, ему нечего отрицать и не за что це-
пляться. Проще говоря, его карта бита. Поэтому
мы начнем его допрос сейчас, немедля. Может
быть, арестованный кое в чем поможет нам. При-
готовьте дело.
Майор нажал кнопку звонка.
— Приведите арестованного,— приказал он по-
явившемуся в дверях часовому.
* *
*
Здренгя тяжело опустился на стул, предложен-
ный ему майором. Потирая подбородок, он испод-
лобья смотрел на двух офицеров госбезопасности.
Они были гораздо моложе его, а Здренгя не лю-
бил иметь дело с людьми более молодыми, чем
он сам.
— Ваше имя, фамилия? — услышал он твер-
дый голос майора.
— Здренгя Тудор.
Лучиан, сидевший рядом с майором, начал сте-
нографировать допрос.
— Настоящее имя?
— Это и есть настоящее,— уныло подтвердил
арестованный.— Я хочу сказать, гражданин май-
ор, что я много думал и решил дать полные пока-
зания. Прошу отметить это в протоколе допроса,
а также мою просьбу к суду о снисхождении.
— Хорошо,— ответил Панаит.—Мы учтем ваше
желание. Итак, еще раз ваше имя и фамилия.
— Здренгя Тудор.
—* Кличка?
— Американцы называли меня «Старик», а
англичане «Турок».
45
— Когда вы были завербованы в иностранную
разведку?
— Англичанами в 1943 году, а с 1944 года я
стал передавать информацию американцам.
Решив во что бы то ни стало сохранить жизнь,
Здренгя начал рассказывать о себе все. Он ро-
дился и провел детство в портовом городе Браила.
Четырнадцати лет бежал из дому в угольном
трюме парохода, шедшего в Стамбул. Турецкая
полиция арестовала его в тот момент, когда он
хотел украсть чемодан. Три года Здренгя провел
в исправительной тюрьме, а потом долго жил
в нищете. В 1937 году он обосновался в Кон-
станце, выполняя любую работу, попадавшуюся
под руку.
Вечно нуждаясь в деньгах, Здренгя однажды
познакомился с торговым агентом неизвестной
национальности, который предложил ему соби-
рать сведения о военных судах, швартовавшихся
в констанцском порту. Здренгя согласился, тем
более что коммивояжер оказался нескупым чело-
веком. Так он начал работать на англичан . По-
том тот же человек предложил ему работать на
железной дороге около одного важного узла.
— Четыре года — с 1943 по 1947 — я добывал
сведения о железнодорожных перевозках. В на-
чале 1947 года получил распоряжение свернуть
работу до нового приказа. И как раз теперь...
Арестованный замолчал. Лицо его вспотело^ он
тяжело дышал.
— И что же теперь? — спросил Панаит.
— Хм, теперь я попал в ваши руки... и только
по вине этого негодяя.— По лицу Здренгя про-
шла судорога ненависти.
— Кому вы передавали информацию?
46
— Я не знаю его имени, знаю только, что его
называют «профессор».
— Как вы передавали сведения?
28 числа каждого месяца мы встречались
с ним на станции Фрунзэрешть.
— Кто такая «Сюзанна»?
— Под этим названием действует одно из от-
делений американской разведки.
— Какая задача была у агента, который захо-
дил к вам?
— Не знаю. Мне известно только, что он на-
правлялся в Бухарест.
— Его приметы?
— Скажу, скажу,— заторопился Здренгя.— Он
среднего роста, глаза черные, злые. Когда он
хмурится, между бровями у него появляется глу-
бокая морщина. Нижняя часть лица выдается
вперед, черные волосы, лицо смуглое. Вот все, что
могу сказать,— и арестованный потянулся к ста-
кану с водой.
Лучиан быстро стенографировал, поглядывая
иногда на майора с таким видом, словно хотел
попросить у того извинения за свои ошибочные
выводы.
— Теперь ответьте на другой вопрос,— пред-
ложил майор.— Вы знали, что к вам должен был
прибыть агент?
— Знал.
— От кого?
— Три недели назад у меня побывал...—
Здренгя вдруг замолчал, опустив глаза. Лицо его
помрачнело. Очевидно, шпион начал бояться за
свою болтливость. Попросив сигарету, он жадно
затянулся.
47
— Продолжайте. Как вы уже сказали, три
недели назад у вас побывал...— напомнил ему
майор.
Шпион выпустил дым и снова заговорил:
— Один незнакомец. Его кличка «Грач». Он
сказал мне пароль и передал, что вскоре я дол-
жен принять посланца от «Сюзанны» и помочь
ему благополучно добраться до Бухареста.
— Вы знаете его имя?
— Нет, его имени я не знаю.
— А что вы о нем знаете?
— Очень немного. Он мне сказал только, что
у него хорошая должность на одной стройке
около Бухареста, где он в безопасности, и что
дела его идут хорошо.
— Что это за стройка? — безразличным тоном
спросил Панаит, хотя Лучиан почувствовал, как
важен для майора этот вопрос.
— Я этого не спросил,— ответил Здренгя,— так
как заметил, что «Грач» скуп на слова.
— Его приметы?
— Среднего роста, ловкий, лет тридцати пяти.
Лицо белое, как у женщины, и... Хватит! — крик-
нул вдруг арестованный.— Хватит! Больше ни-
чего не скажу... ни слова...
Майор посмотрел на возбужденное лицо аре-
стованного и, не настаивая на последнем вопросе,
дал ему подписать показание. Лучиан отправился
перепечатать текст допроса. Здренгя увели, и
Панаит остался один. Лицо майора стало сосре-
доточенным, мысль работала в одном направле-
нии — разгадать маневр врагов. Он хорошо знал,
в каком состоянии находится стройка,— она была
еще далека от завершения.
«Что интересует врага в настоящий момент? —
спрашивал себя Панаит.— Фотографирование?
48
Саботаж на производстве? Кто такой «профес-
сор»? А может быть, «Ариец» и «профессор» одна
и то же лицо?»
Анализируя, сравнивая и оценивая добытые
данные, майор постепенно пришел к выводу, что
сейчас врагов может интересовать в первую оче-
редь цель строительства и его чертежи.
Довольный своим выводом, Панаит поднял
трубку телефона и набрал номер.
— Алло, докладывает майор Панаит. Да, това-
рищ полковник, Здренгя дал полные показания.
Да... понял... выхожу.
Он положил трубку и вдруг заметил Лучиана,
вошедшего в кабинет во время его разговора
с полковником.
— Я принес текст допроса,— доложил старший
лейтенант.
— Хорошо. Подождите меня здесь,— сказал
майор, направляясь к двери. Через час он вер-
нулся.
— Немедленно нужно поставить в известность
капитана Фрунзэ о приметах «Грача»,— сказал
он Лучиану,— и сообщить ему, чтобы он занялся
этим типом. Да, пусть он после обеда зайдет,
встретимся. Я лично скажу ему, что надо делать
дальше. Есть работа и у нас, товарищ старший
лейтенант. Нужно срочно установить, кто такой
«профессор».
«К-4» ГОТОВИТСЯ
Манека был спокоен. По плану, разработанному
с «Арийцем», все шло хорошо. Уже около двух
недель он под именем Григореску Михай работал
слесарем-механиком в одном .из больших домов
на бульваре Дача и имел в подвале комнатку.
4—1422
49
С первого дня работы Манека сказал себе, что
нужно завоевать доверие жильцов. Применяя все
знания, полученные в свое время в Политехниче-
ском институте и в шпионской школе, он ремонти-
ровал водопровод, чинил жильцам электропри-
боры, а иногда ему удавалось блеснуть искус-
ством слесаря.
Жильцы были в восторге от старательного и
услужливого Манека. Спустя месяц общее собра-
ние жильцов выдало ему денежную премию. При-
нимая конверт с деньгами, Манека-Григореску
с «волнением» сказал:
— Товарищи, я с еще большим старанием
буду нести свою службу и заботиться о нашем
доме, о всех вас...
Однако на деле все заботы шпиона, все его
мысли были направлены к квартире № 12 на вто-
ром этаже, где проживал инженер Василе Кон-
траш. «Вот о ком мы позаботимся как следует»,—
злорадно размышлял Манека.
Иногда в подвальную комнатку заглядывала
Грета Мюллер — домработница Контряша. Эта
была высокая женщина с красивой фигурой.
Пышные светлые волосы ее были собраны в старо-
модный узел. Грета нравилась Мирче, но когда
он однажды обнял ее за талию и притянул к себе,
она вырвалась.
— Мы здесь не для этого.
Правда, она, не долго противилась своему но-
вому партнеру по опасной игре, а Манека, до-
вольно потирая руки, думал: «Неплохо я устро-
ился».
И только выходя на улицу, он вспоминал труд-
ное задание, которое надо было во что бы то ни
стало выполнить.
За инженером Контрашем Манека следил
50
неотступно. Он знал, когда тот уезжал и приез-
жал на своем автомобиле, с трудом подавляя
в себе желание застрелить инженера, как когда-то
профессора Кристи. Мысль о том, что его план
мало-помалу претворяется в жизнь, ободряла
Манеку и внушала ему уверенность в своих си-
лах.
Время шло. Однажды днем к нему в подвал
спустилась Грета.
— Сегодня,— тихо произнесла она.
— А все готово? — спросил Манека.
— Все. В пять часов его жена уходит. В пять
тридцать приходи на кухню. Буду ждать.
— Очень хорошо, Грета,— прошептал он и по-
целовал ее в губы.
Сразу же после обеда Манека вышел из своей
комнаты и притаился под лестницей. В пять ча-
сов по лестнице застучали каблучки жены инже-
нера Марги, затем хлопнула парадная дверь.
Теперь все зависело от Греты. Манека уже
представлял, как Грета помешивает на электри-
ческой плитке кофе, приготовленное для инже-
нера, и подсыпает туда снотворное. Он нетерпе-
ливо посмотрел на часы — пять часов двадцать
пять минут. Несколькими бесшумными прыжками
он взлетел на второй этаж. Дверь двенадцатой
квартиры была не заперта. Грета ждала его на
кухне.
— Все в порядке,— облегченно вздохнула она.
Потом взяла Мирчу за руку. Они осторожно про-
шли коридор, столовую и остановились перед ра-
бочим кабинетом.
— Здесь,— прошептала Грета и открыла
дверь.
Кабинет инженера показался Манека несколько
темноватым, вероятно, из-за обилия книжных
4* 51
шкафов, закрывавших все стены обширной ком-
наты. За письменным столом в углу спал Кон-
траш. Его голова свесилась на грудь, поза была
неестественной. Мирче вдруг показалось, что
инженер смотрит на него, прищурив глаза, и он
невольно остановился.
— Ну что ты стал? — послышался сзади хо-
лодный и нетерпеливый голос Греты.
Манека принялся за работу. Он вытащил из
карману инженера цепочку с ключами и внима-
тельно пересчитал их: ключей было десять, и все
различной формы. Не медля ни секунды, Манека
принялся делать воском слепки с каждого ключа.
Он работал спокойно, аккуратно и в то же времй
быстро, понимая, что малейшая ошибка в слепке
сорвет всю работу, а промедление может приве-
сти к провалу.
Вдруг в соседней комнате послышался плач
ребенка. Грета вздрогнула, но осталась на месте.
Плач усилился. Ребенок теперь уже надрывно
кричал, словно хотел позвать соседей на помощь
отцу. Манека заметил, что руки Греты дрожат и
она расширившимися глазами следит за его дей-
ствиями.
— Иди, уйми его,— сказал он тихо, но повели-
тельно.
Женщина направилась в соседнюю комнату.
Она попыталась было успокоить ребенка, но
безуспешно — тот продолжал плакать. Тогда
Грета взяла малыша на руки и пошла с ним на
кухню. Приблизив ребенка к газовой плите, она
отвернула кран. Послышался легкий шум выхо-
дящего газа. Несколько секунд домработница дер-
жала детскую головку над конфоркой. Угорев,
ребенок замолчал. Мюллер отнесла его в ком-
нату, положила в кровать и накрыла одеялом.
52
А Контраш спал. Закончив работу с ключами,
Манека немного порылся на полках библиотеки.
Когда Грета вернулась, он победно взглянул на
нее.
— Давай-ка посмотрим, не оставили ли мы
здесь каких-нибудь следов,— прошептал он. Убе-
дившись, что их присутствие не может быть об-
наружено, Грета проводила Мирчу по черной
лестнице.
* *
«•
Вернувшись домой вечером, жена инженера
Контраша Марга увидела, что муж спит. Она при-
близилась к нему на цыпочках и пригладила его
слегка растрепавшиеся волосы. Инженер открыл
глаза и, увидев жену, улыбнулся.
— А я немного заснул, Марга,— сказал он.—•
Честное слово, просто стыдно, работы так много,
а я вот развалился.
У Контраша была тяжелая, как свинцом нали-
тая голова. Но он объяснил это большой уста-
лостью.
— Ты утомился, Василе, прими ванну и ло-
жись-ка спать,-—ответила Марга.
Инженер направился в ванную комнату, а
Марга прошла в детскую. Там она увидела Грету,
которая, держа на руках ребенка, уговаривала
его покушать, но мальчик упорно отказывался
от пищи и отчаянно вырывался из рук няньки.
— Михайлице, покушай, мой мальчик,— при-
соединилась к ней мать.— А вы гуляли с ним
сегодня, Грета?
— Конечно, мадам,— улыбаясь, ответила дом-
работница.— Знаете, у вас такой умный ребенок.
Пусть бог ему даст еще больше здоровья...
54
ТАИНА ОСОБНЯКА
Вечером Курт Шерф, закрыв ставни мастер-
ской, устало направился домой. Он всегда ходил
медленно, заложив руки за спину и вежливо при-
ветствуя знакомых. Курт неизменно выбирал один
и тот же путь — все должны были отметить пе-
дантизм и скромность бедного еврея Леона
Гершковича.
В тот жаркий августовский вечер. Курт пришел
домой позже обычного. Отперев дверь, он сел на
кровать и развернул небольшой пакет, в котором
находились долгожданные ключи, переданные
ему «К-4». Шерф начал внимательно рассматри-
вать их. Все мысли «Арийца» в эту минуту были
обращены к «объекту 112». Первая часть плана
осуществлена. Теперь надо выполнить вторую,
самую трудную: проникнуть в помещение, где
хранились чертежи подземного строительства.
Курт Шерф знал свои силы. Он считал себя
смелым, умным, -выдержанным разведчиком,
умеющим найти выход из любого положения. Но
не страдал он и недооценкой органов госбезопас-
ности.
Задание с «объектом 112» не испугало его,
а лишь заставило изучить все возможности для
достижения цели. Особое внимание Шерф обра-
тил на бывший боярский особняк, где располо-
жился штаб строительства. Изучив историю
особняка, он установил, что в 1798 году румын-
ский боярин Николае Презяну приехал из Па-
рижа вместе со своей невестой Лючией — до-
черью богатого венецианского купца. Красивая
женщина, с богатым приданым, итальянка была
с радостью принята семьей Презяну.
В 1810 году, когда Лючии исполнил ось 30 лет,
55
Николае Презяну решил построить для нее
усадьбу. Итальянка обрадовалась и захотела,
чтобы в новом боярском доме был и подземный
коридор. Зачем?
«Ариец» не мог ответить на этот вопрос. Кроме
того, надо было' убедиться в правдивости всей
этой истории. Изучая другие документы, Курт
Шерф в одном из сборников о крестьянском вос-
стании в XIX веке прочитал место, которое при-
влекло его внимание. Один крестьянин рассказы-
вал, как восставшие осаждали усадьбу боярина
Презяну, как они ворвались туда и искали боя-
рина буквально во всех уголках, но тот бесследно
исчез.
«Все говорит о том, что подземный коридор
существовал,— размышлял «Ариец».— Интересно,
существует ли он сейчас, а еще важнее — знают ли
о нем органы безопасности?»
Чтобы получить ответ на эти важные вопросы,
«Ариец» начал разыскивать потомков боярской
фамилии Презяну. После продолжительных по-
исков он открыл, что потомок Николае Презяну —
некий Вирджил Презяну — был последним оби-
тателем усадьбы и несколько лет назад пере-
брался в город Сучава. Курт решил отправить
к нему «К-4».
Через два дня Мирча Манека уже подъезжал
к Сучаве. Он был рад поездке: она сулила смену
впечатлений, хотя бы на время уводя от надоев-
шей работы слесаря.
Время в вагоне Манека провел спокойно. На
вокзал поезд прибыл в половине десятого утра.
Манека вошел в вокзальный буфет, перекусил там
и, нацепив очки от солнца, отправился к Презяну.
Одетый в серый элегантный костюм, с портфелем
в руках и темных очках, он выглядел солидно.
56
Дом, где проживал Вирджил Презяну, Ма-
нека нашел быстрее, чем думал. Человек, который
так интересовал его, жил в доме № 17 на улочке
с маленькими, старыми одноэтажными строе-
ниями.
Дверь открыла невысокая худощавая женщина
с морщинистым, сжатым ртом. Одета она была
в черное старомодное платье. Посмотрев на посе-
тителя своими бесцветными глазами, женщина
спросила, кто ему нужен.
— Товарищ Презяну,— ответил Манека, ста-
раясь всем своим видом произвести впечатление
культурного, воспитанного человека.
— По какому вопросу? — тон женщины по-
прежнему оставался неприветливым.
— По личному.
Попросив посетителя немного подождать, жен-
щина ушла внутрь дома. Манека терпеливо ждал.
Через несколько минут женщина пригласила его
войти. Еще в прихожей на Манеку пахнуло тяже-
лым, спертым воздухом. Все в комнатах было
разбросано, словно хозяева готовились к отъезду.
К тому же было полутемно.
— Прошу, что вам угодно?
Манека вздрогнул, услышав вопрос. На ку-
шетке лежал человек. Темное одеяло закрывало
его до подбородка. Он был до отвращения похож
на труп, и Мирче стало неприятно.
— Я Георге Петреску,— произнес он,— препо-
даватель исторического факультета Бухарестского
университета.
Лежавший протянул руку. Манека быстро по-
жал ее, ощутив какое-то нездоровое тепло.
— Эльвира, подай гостю стул,— сказал хозяин
на прекрасном французском языке.
57
— Вы очень хорошо говорите по-французски,—
улыбнулся Манека, усаживаясь на предложен-
ный стул.
— Ах, господин Петреску,— прошептал быв-
ший боярин,— ушли наши времена.
Тактично поддакнув ему, «преподаватель исто-
рии» начал рассказывать о тяжелом положении
нынешней интеллигенции и вообще умных людей,
потом сказал, что задумал написать в свободное
время небольшое историческое исследование
о вкладе бояр Презяну в создание румынского
государства.
— О, господин Петреску,— взволнованно за-
вздыхал больной,— какой благородный поступок!
Как мне вас благодарить? Наша семья... Рад вам
служить всем, чем могу...
— О, не стоит благодарности,— ответил Ма-
нека и, не торопясь, без нажима, стал подходить
к цели своего посещения.
— Видите ли,— начал он профессорским то-
ном,— биографии главных членов семьи Презяну
мне знакомы, знакомы также многочисленные се-
мейные документы, проникнутые духом патрио-
тизма. Однако некоторые детали неясны. Напри-
мер, в одном из документов, найденных в акаде-
мии и датированных 1888 годом, я нашел упоми-
нание об одном из ваших особняков близ Буха-
реста, под которым находится тайный подземный
коридор. Существовал ли этот коридор в действи-
тельности или нет — мне выяснить не удалось,
да это и не столь важно, но мне как ученому не-
обходимо знать о предмете своего изыскания для
будущей монографии о семье Презяну все...
— Как, вы знаете даже и такие подробности!—
воскликнул обрадованный Презяну.— Тогда я без
сомнения помргу вам.
58
Бывший боярин говорил тихо, тяжело дыша.
Вскоре шпион уже знал о существовании подзем-
ного коридора и о некой тете Элеоноре, которая
сорок лет назад приказала замуровать дверь,
соединявшую усадьбу с подземным ходом.
— Знаете, дорогой профессор,— говорил боль-
ной,— вы мне доставили такую радость... такую
огромную радость перед смертью, что я не знаю,
как вас благодарить. Мне хочется подарить вам
для исследования о нашей семье ряд документов
и писем, принадлежавших фамилии Презяну. Вы
можете использовать их.
Он позвал Эльвиру и попросил ее достать из
комода пачку писем.
Выйдя на улицу, Манека чувствовал себя на
вершине счастья. Его радовало и солнце, и цве-
тущая зелень, а больше всего пакет, лежавший
в портфеле.
Дома Манека начал внимательно читать про-
пахшие нафталином письма. «Вот я стал и препо-
давателем истории,— усмехнулся он, перебирая
бумаги.— Да, господин Презяну, вы мне доста-
вили большую радость перед своей смертью».
Просматривая документы, Манека наткнулся на
письмо, адресованное Николае Презяну своей
супруге Лючии. «Я разговаривал с архитектором
Витторио Кастенани,— говорилось в письме,—
спрашивал его, может ли он построить такой под-
земный ход, какой ты хочешь. Знаешь, моя люби-
мая, он ответил мне положительно. Коридор
длиною в двести метров будет выходить на северо-
западную сторону усадьбы, на лужайку «Под-
снежник». Помнишь, дорогая, однажды мы отды-
хали на этой полянке около сухого колодца...
я еще поцеловал тебя там...»
59
Манека несколько раз перечитал эти пол у стер-
шиеся строки, написанные гусиным пером. Воз-
бужденный, он достал из потайного ящика карту
местности, где располагался «объект 112». «Две-
сти метров на северо-запад»,— и палец Манеки
пополз в направлении, указанном в письме.
ШИФР
Стояла прекрасная летняя ночь. Безлунное
небо было усыпано звездами. В поле дул прият-
ный ветерок. Правда, Манека не чувствовал ве-
терка, не видел красоты звездной ночи. Одна
мысль владела им: иметь в руках чертежи
стройки. Все его будущее зависело от этого ноч-
ного подземного рейда.
— Долго еще? — нетерпеливо спрашивал1 он
человека, шедшего в нескольких шагах впереди.
— Нет,— угрюмо отвечал тот. Это был офи-
циант, которого «Ариец» считал одним из своих
самых надежных агентов.
Наконец, они подошли к опушке леса. Под лег-
кими порывами ветра тихо шелестели листья де-
ревьев, наполняя воздух таинственными шорохами.
— Здесь будь внимателен,— произнес офи-
циант.
Манека показалось, что его спутник говорит
с ним слишком наглым тоном. «Какого дьявола
он мне приказывает,— раздраженно подумал
Мирча,— я должен приказывать. А, впрочем, черт
с ним, пусть командует... Все равно завтра или
послезавтра я буду далеко отсюда».
Они вошли в лес, и тьма поглотила их. Отвык-
ший быстро ходить, Манека устал. Колени его
дрожали и подгибались. Вся эта обстановка на-
60
помнила шпиону ту ночь, когда его сбросили
с самолета.
— Ну вот и пришли,— внезапно проговорил
тем же резким тоном официант, скидывая со спины
рюкзак. Манека огляделся. Острый луч карман-
ного фонарика на мгновенье осветил давно за-
брошенный колодец.
— Это и есть вход,— буркнул официант, зу-
бами пытаясь распутать узел на рюкзаке.
— Колодец? — удивился Манека, прислуши-
ваясь к кваканью лягушек.
— Что, не нравится? — засмеялся агент. В его
смехе чувствовалась явная -издевка.
— Слушай, ты, кретин,— крикнул Манека,—
не очень-то ехидничай! Не забывай, кто я.
— Подумаешь, какое дело,— ответил офи-
циант.— Если поймают, все равно обоим на этом
суку висеть.
Он достал из рюкзака веревку и один ее конец
привязал к дереву, а другой опустил в колодец.
Потом, попробовав прочность веревки, начал спу-
скаться первым. Через минуту он дернул веревку.
Это означало: «Спускайся». Манека легко скольз-
нул вниз.
— Фантазия же была у этого идиота-боярина,—
сказал он, очутившись рядом с официантом.—
Интересно, он тоже по веревке лазил? Но не бу-
дем терять времени.
Отвернув в сторону несколько больших камней,
маскировавших вход в подземный коридор, шпио-
ны- вошли в неширокий, длинный проход, стены
которого были укреплены дубовыми кольями. Тя-
желый спертый воздух затруднял дыхание. Сна-
чала шпионы шли друг за другом, но потом тун-
нель расширился и Манека пошел рядом с офи-
циантом. В подземелье царила мертвая тишина.
61
Неожиданно перед ними выросла стена: значит»
они были под самой усадьбой. Манека взглянул
на часы — стрелки показывали полночь. Теперь
предстояла самая трудная работа. Нужно было*
проломить стену и проникнуть в здание. Включив
два фонарика, шпионы принялись за дело. Сы-
рые, рыхлые кирпичи недолго выдерживали удары
лома и молотка. Вскоре пролом был сделан, и оба
тихо проникли в подвал усадьбы. Подвал был
пуст. Тщательно осматривая его стены, Манека
обнаружил в углу помещения дверь. В ход снова
был пущен лом, и дверь быстро открылась.
— Ну вот, теперь я знаю, где мы находимся,—
радостно прошептал официант.— Здесь выйдем
в коридор, а там недалеко и до цели.
Он не ошибся: они действительно вышли в ко-
ридор.
— Подожди,— произнес Манека,— здесь надо
снять ботинки.
Они сняли обувь и остались в носках. Прежде
чем идти дальше, оба внимательно прислушались.
Кругом по-прежнему тишина. Слышно только, как
где-то капает вода.
— Пойдем здесь,— официант взял Мирчу за
руку,— отсюда недалеко до кабинета Контраша.
Осторожно ступая на цыпочкдх, шпионы пере-
секли коридор, открыли несколько дверей и, на-
конец, остановились перед высокой, обитой кле-
енкой дверью.
— Здесь,— шепнул официант.
Орудовать отмычкой для Манека было привыч-
ным делом. Дверь открылась без долгого сопро-
тивления. Они вошли в большую, скромно обстав-
ленную комнату. Луч фонарика осторожно скольз-
нул по кабинету. Тяжелые занавеси на окнах не-
сколько успокоили шпионов. Когда свет упал на
62
несгораемый шкаф, стоявший у стены, Манека
вздохнул с облегчением. Работать нужно было
быстро, но осторожно, не оставляя следов. По-
дойдя к шкафу, он вставил в замочную скважину
первый ключ. Ключ не подошел. От волнения
руки Манека, затянутые в резиновые перчатки,
дрожали, и он с трудом подбирал ключи. Но вот
один из них повернулся.
«Еще момент, и чертежи в наших руках»,—
ликовал взломщик. И действительно, массивная
стальная дверь сейфа послушно открылась.
И вдруг перед лицом Манека появилась еще одна
дверца... без замка. На прикрепленной к ней
стальной пластинке виднелись буквы. Шпион по-
нял: чтобы открыть эту дверь, нужно набрать не-
обходимое слово.
— Шифр,— прохрипел Манека,— шифр двери...
Шифр! — еще раз вскрикнул он.
Официант зажал ему рот ладонью:
— Ты с ума сошел, черт бы тебя побрал, кри-
чишь, как на базарной площади. На виселицу за-
хотелось?
ТРЕВОГА
На следующее утро майор Панаит получил со-
общение от инженера Контраша: «Прошлой ночью
в чертежных бюро и в моем кабинете побывал
кто-то чужой. Пломбы на дверях сорваны. Однако
пломба главной дверцы сейфа не тронута. Прошу
срочно приехать к нам».
Не теряя времени, Панаит переговорил по те-
лефону с полковником, а затем приказал стар-
шему лейтенанту Лучиану распорядиться о подаче
машины. Через несколько минут они уже мчались
за город. Живописная дорога не интересовала
63
Панаита. Шпионы начали действовать, и теперь
майор старался хотя бы приблизительно устано-
вить, что они предпримут дальше. Как за шахмат-
ной доской, он анализировал возможные вари-
анты действий шпионов и только сейчас понял,
что недооценил врага.
«Прямо как из-под земли пробрались»,— мельк-
нуло у него, и вдруг он вспомнил, что под домом
существует подземный ход, замурованный много
лет назад. Майор знал о существовании этого
хода и сейчас крепко выругал себя за то, что до-
пустил такой промах. Конечно, враги могли про-
никнуть в штаб строительства через этот ход.
Машина остановилась. Перед офицерами был
старый приземистый особняк. Посмотрев на него,
майор повернулся к Лучиану.
— Внимательно осмотрите все комнаты особ-
няка и особенно подвал, может быть, там оста-
лись следы. Я буду у инженера Контраша.
— Слушаюсь, товарищ майор! — козырнул Лу-
чиан.
Главный инженер у себя в кабинете рассматри-
вал какой-то чертеж.
— Я вас жду, товарищ Панаит,— поднялся
Контраш.
Они дружески поздоровались. Майор взглянул
на взволнованного инженера. Потом на сейф. Оба
сели, закурили.
— Так что же у вас здесь произошло, товарищ
Контраш?
— Этой ночью в моем кабинете кто-то был. Не
представляю, как они могли проникнуть сюда,—
нервно затягиваясь сигаретой, говорил инженер,—
просто не представляю.
— Пока и мы не можем ответить на этот во-
прос,— произнес майор и, встав со стула, подо-
64
шел к сейфу. Достав из кармана лупу, он начал
методично, сантиметр за сантиметром, изучать
массивную дверцу.
— А сегодня днем вы не уезжали домой? —
спросил майор, не отрываясь от своего занятия.
Инженер ответил, что не уезжал, так как ждал
приезда майора.
— Смотрите! — вдруг воскликнул майор. Через
сильную лупу были видны следы пальцев.
— Работали в перчатках,— заключил майор.—
А теперь попрошу вас, товарищ Контраш, от-
кройте сейф.
Инженер вытащил из кармана цепочку с клю-
чами, отцепил один из ключей и открыл первую
дверцу. Тщательно осмотрев все пространство
сейфа, майор и там обнаружил следы пальцев
в тех же перчатках.
— И здесь копались,— проговорил он, нахму-
рившись.
— Да, но...— испуганно посмотрел инженер на
майора,— вы думаете, что шифр...
— Нет, нет,— успокоил Панаит Контраша, по-
няв его опасения,— думаю, что с шифром они сели
в галошу. Но чтобы убедиться в этом, давайте
посмотрим внутри.
Волнуясь, инженер составил из букв слово
«август». Вторая дверца сразу открылась. Де-
вять дней назад майор предусмотрительно прика-
зал положить туда фиктивные чертежи. Все бу-
маги лежали в том порядке, как были положены.
Панаит облегченно вздохнул и вытер пот с лица:
значит, шифра враги не знали.
— Да, но откуда они взяли ключи? — недо-
уменно пожал плечами Контраш.— Ведь другой
цепочки с ключами нет, а эта все время при мне.
5—1422
65
Панаит дружески взял под руку инженера: он
понимал его волнение.
— Пока мы тоже ничего не знаем, но попро-
буем выяснить. Попрошу вас ответить на несколь-
ко вопросов. Первый: вы всегда носите ключи
с собой?
— Да,— ответил инженер,— я никогда не рас-
стаюсь с ними. Днем они со мной, а ночью я
кладу их в специальную шкатулку.
— У вас не было случая, чтобы вы их где-ни-
будь оставляли?
— Нет, я берегу их как зеницу ока.
Наступило молчание.
«Может, существуют еще такие ключи,— поду-
мал майор,— тогда нужно установить, где сделан
этот сейф и как он сюда попал». Он задал еще
один вопрос:
— Кто живет с вами?
— Жена, сын, которому через неделю испол-
нится девять месяцев, и домработница — серьез-
ная, умная женщина.
— И давно у вас домработница?
— Восемь месяцев.
— Ничего подозрительного в ее поведении вы
не замечали?
— Нет, а потом вообще все дела с ней имеет
жена. Насколько я знаю, она хорошо заботится
о нашем ребенке, о квартире.
«Сложное дело,— подумал Панаит,— придется
взять под наблюдение и жену Контраша, и дом-
работницу».
Раздумье майора нарушил старший лейтенант
Лучиан, вошедший в кабинет.
— Разрешите доложить, товарищ майор!
Увидев офицера, Контраш хотел выйти, но
66
майор остановил его и вместе с Лучианом вышел
в соседнюю комнату.
— Докладывайте.
— В подвале особняка я открыл пролом, кото-
рый ведет в подземный коридор...
Панаит вздрогнул... «Итак, они использовали
подземный ход и, следовательно, мою ошибку».
Он решил сам спуститься вниз. Когда майор уви-
дел подземный коридор, неясным для него остался
один вопрос: откуда и как шпионы достали ключи?
У ЧЕРТЕЖНИКА НЕПРИЯТНОСТИ
Официант, с которым Манека проводил подзем-
ную операцию, работал в столовой строительства
под именем Илие Дрэгой, а посетители называли
его «Проворный». Эту кличку он оправдывал
вполне: ловкий, быстрый, вьюном вертясь между
столиками, он обслуживал посетителей момен-
тально. Больше всего им были довольны чертеж-
ники: они постоянно торопились, и «Проворный»
не заставлял их терять время даром.
— В первую очередь чертежников,— бросал он
остальным посетителям, когда те приходили в сто-
ловую.
Старательного Илие ценили и уважали. Кроме
того, никто лучше его не знал вкусов клиентов.
Дрэгой помнил, кто любит борщ, кто предпочитает
котлеты с горчицей, а кому они больше нравятся
с томатом. Терпеливо, настойчиво и осторожно
влезал шпион в души людей.
Но более других официант интересовался чер-
тежником Тити Крэчуном — живым, веселым
тридцатилетним человеком. «Проворный» при-
стально следил за этим явно не в меру болтливым
служащим. Иногда тот пытался говорить о своей
5* 67
работе. Товарищи, сидевшие рядом за столом,
спешили его оборвать: «Помолчи, Тити». В ответ
чертежник, улыбаясь, закрывал ладонью рот и
добавлял, как будто ничего не случилось:
— Пустяки, «Проворный» — человек свой. Не
так ли, Плие?
Официант отвечал с укоризной:
— Словно вы меня не знаете, товарищ Тити.—
А сам продолжал следить за каждым его шагом.
Он знал, что бахвальство и болтливость подтолк-
нут чертежника в его руки. Так, впрочем, говорил
и «Ариец»: «В большей или меньшей степени
болтливость свойственна каждому человеку. Были
бы только глаза и уши, и такой человек — в твоих
руках».
Но однажды официант не узнал Тити. Тот молча
сел за стол, молча пообедал и, не сказав ни слова,
вышел из столовой. «Что-то с ним стряслось»,—
подумал Дрэгой, внимательно посматривая на
Крэчуна.
Шпионский опыт подсказывал ему, что насту-
пил момент, когда нужно хватать добычу, но хва-
тать осторожно и расчетливо, не допуская ошибки.
В первую очередь он попытался узнать, что про-
исходит с чертежником.
— Да, что такое с товарищем Тити? — спросил
он как-то одного из друзей Крэчуна, когда того
не было в столовой.
— Не знаю,— ответил тот,— иногда бывает.
Захандрил человек, и все.
— Наверное, теща умерла,— хихикнул «Про-
ворный».
— Хуже,— ответил другой обедавший.
— Неприятности по службе, что ли?
В ответ чертежники отрицательно покачали го-
ловами и больше не проронили ни слова. Офш
68
I
циант тоже не настаивал. О неприятностях Тити
он решил узнать от самого чертежника. Однажды
после обеда он увидел, что Крэчун сидит на ска-
мейке в тени большого раскидистого дерева. Лицо
чертежника было задумчиво.
— Здравствуйте, товарищ Тити,— подошел
к нему официант.
Чертежник безразлично взглянул на «Провор-
ного» и ответил кивком головы.
— Что за кислое настроение? — проговорил
официант, подсаживаясь к Тити.— Давайте-ка
лучше закурим. Табак и вино смягчают боль
любви.
— Не в любви дело,— буркнул Тити, вытаски-
вая сигарету из пачки, предложенной официан-
том.
— Ав чем же?
— Эх, разносчик, если бы ты понимал в жизни
столько, сколько в борщах.
— Вы не шутите, товарищ Крэчун,— немного
обидчиво ответил официант,— я давно хочу, но
не осмеливаюсь сказать вам...
— Что?
— Что я хочу стать чертежником.
Тити Крэчун удивленно посмотрел на офи-
цианта и иронически улыбнулся.
— Ты что это, серьезно, не шутишь?
— Нет, нет, на самом деле это мое заветное...
— Советую тебе,— прервал его чертежник,—
заняться чем угодно, но только не этим. Сейчас
лучше быть официантом, чем чертежником,— и,
выплюнув сигарету, он повернулся лицом к особ-
няку.
— Я вот любил свое дело... работал с охотой.
И вот как назло...— пробормотал он.
70
— Насколько я понимаю, у вас неприят-
ности? — осторожно спросил официант.
— Ну да. Но разве я знаю, какие? Приехала
следственная комиссия, и началось...
— Ну, так что из этого? Вы-то причем?
— Как причем? Может, я и не сделал ничего,
а убытки вот должен возмещать.
— Почему?
— Почему, почему,— передразнил его Тити.—
Глупые вопросы задаешь. Меня вот сегодня не-
сколько человек из этой комиссии тоже все спра-
шивали: почему да почему. Почему вчера рано
пришел и поздно ушел? Что я один делал в бюро?
Почему я учился в Германии и еще сто тысяч
почему...— Немного помолчав, он с еще большим
раздражением добавил: — Уйти к черту с этой
проклятой стройки, убежать куда глаза глядят.
Проводив долгим взглядом удаляющегося чер-
тежника, шпион вынул блокнот, вырвал из него
листок и написал:
Производится расследование. Приехала комис-
сия. У чертежника неприятности. Думаю, что его
можно использовать.
Грач
Через несколько минут, насвистывая веселый
мотив, официант уже шел по шоссе. Время от вре-
мени он незаметно оглядывался. У километро-
вого столба с указателем «113» он сделал при-
вал, блаженно развалился в траве и незаметно
спрятал под камень записку.
Через день «Проворный» снова был здесь. На
этот раз он не прятал записку, а вытащил ее.
В ней было написано:
Гляди в оба. Тщательно проверь, действительно
ли чертежника вызывали в комиссию, а потом уж
71
действуй. Будь осторожен. Жду тебя завтра
ночью.
К-4
В четверг вечером, выходя из столовой, офи-
циант «случайно» столкнулся с чертежником. Он
отозвал Тити в сторону.
— Хочу с вами поговорить,— начал «Провор-
ный»,— давайте сядем здесь.
Вопросительно посмотрев на него, чертежник
уселся рядом.
— В тот раз ты меня просто обидел своим не-
доверием,— несколько фамильярно сказал «Про-
ворный», переходя на «ты»,— а я тебе вполне
сочувствую и думаю, что могу помочь.
— Я не нуждаюсь в вашем сострадании. Если
найдут, что я виноват, меня посадят, и все.
— Слушай,— оборвал его шпион, придвигаясь
ближе,— я хочу тебе помочь, понимаешь ты эго
цли нет?
— Понимаю. Ты меня хочешь получше накор-
мить, чтобы я не умер,— усмехнулся чертежник.
— Чудак, тогда ты мне сказал, что с удоволь-
ствием ушел бы отсюда. Слушай хорошенько, что
я тебе скажу. Я прекрасно знаю, как помочь тебе
сделать это.
Официант не успел договорить, как чертежник
в негодовании вскочил на ноги и схватил его за
лацканы пиджака.
— Вот сейчас-то я понял,— процедил сквозь
зубы Тити,— ты из органов, шпионишь за мной,
хочешь развязать мне язык...
— Ты с ума сошел,— оттолкнул его официант,—
успокойся и очнись. Я совсем не тот, за кого ты
меня принимаешь. Выслушай меня до конца. Вот
сигареты... так... Ну, а теперь начнем по порядку...
72
БЫВШАЯ НЕВЕСТА
После неудачи с сейфом Мирчу трудно было
узнать. Он осунулся, потерял аппетит, плохо спал.
Несколько раз в его комнату спускалась Грета.
— Ты тряпка,— насмешливо говорила она.—
Кто тебя посылал сюда — явно ошибся. И вообще
странно: добраться до сейфа, и вдруг все к черту.
Но только встречаясь с «Арийцем», Манека
понимал всю серьезность своего положения. Каж-
дый раз он слышал от немца: «Разведчик должен
иметь стальные нервы. Не удалось один раз, обя-
зан попытаться сделать еще и еще раз, до тех
пор, пока не удастся. Я скажу тебе откровенно:
если ты не овладеешь собой, знай, что...» В этом
месте он загадочно умолкал.
Угроза была довольно прозрачная, и Манека
знал, что «Ариец» не шутит. Спокойствие немца,
цедившего сквозь зубы угрозы, выводило Манеку
из себя. «Черт знает,— думал он,— кого из них
больше опасаться: «Арийца», «Грача» или Греты?»
Но когда официант сообщил ему о чертежнике,
Манека заметно повеселел, почувствовал себя
уверенней. Вместе с чертежником появились но-
вые надежды, новые планы.
И вдруг произошел случай, снова надолго ис-
портивший ему настроение. На лестнице дома, где
он жил, Манека встретил Анну Герасим, свою
бывшую невесту.
— Мирча,— прошептала та, остолбенев.
Манека тоже застыл на месте. Он сразу узнал
Анну, ее голубые глаза, белокурые волосы.
— Вы ошиблись, гражданка,— ответил он, де-
лая протестующий жест,— вы меня с кем-то спу-
тали.
73
— Тогда извините, пожалуйста,— пробормо-
тала взволнованная Анна, не отрывая от него
глаз.— Вы так похожи на одного моего друга.
— Бывает,— быстро ответил он и, поднявшись
на третий этаж, по черной лестнице спустился
вниз в свою комнату. Ему стало страшно. Каза-
лось, вот-вот дверь его комнаты откроется, и на
пороге появится Анна.
«Это он,— скажет она,— берите его».
* *
*
— Товарищ Анна Герасим, как видите, мы вы-
нуждены были побеспокоить вас. Сегодня утром
вы представили в районное отделение милиции
заявление. Вы были на бульваре Дача?
— Да, это так.
— Прошу вас, расскажите поподробнее, что же
произошло?
— Пожалуйста, товарищ майор,— проговорила
Анна, комкая в руках платочек.— Недавно я за-
болела, и одна моя знакомая порекомендовала
мне сходить к врачу, который живет на бульваре
Дача. После приема я вышла из кабинета и стала
спускаться по лестнице. Между первым и вторым
этажом я встретила... Вы знаете, товарищ майор,
я так испугалась.
— Кого вы встретили и кого испугались? —
спросил Панаит.
— Я подумала, что передо мной Мирча Манека.
— А кто это такой, Мирча Манека?
Анна Герасим рассказала майору о своих отно-
шениях с Мирчей, о его отъезде на фронт и о том,
что через год после того она случайно узнала, что
Манека был известным легионером и впоследствии
погиб на фронте.
74
— Ну, и что же вас так взволновало и заста-
вило прийти в милицию?
— Слесарь, которого я встретила, очень похож
на Манека.
— Откуда вы знаете, что он слесарь?
— Я так предполагаю потому, что он был одет
в спецовку, а в руках держал насос для прочистки
раковин.
— Да, но вы говорите, что Мирча был убит?
— Теперь уж и не знаю, верить ли этому. Я все
это рассказала своему мужу, и он мне посовето-
вал пойти в милицию. Может, Манека жив и под
видом слесаря скрывается в этом доме.
— Как выглядит встретившийся вам чело-
век? — спросил майор.
— Брюнет, со смуглым лицом, нижняя часть
лица выдается вперед...
— Губы тонкие и сжатые,— продолжал
майор,— рост средний.
— Вы его знаете? — изумилась Анна.
— У него есть и усы? — продолжал спраши-
вать Панаит.
— Да, но раньше Манека не носил усов. Меня
это тоже удивило.
— Хорошо, товарищ Герасим. Спасибо за сооб-
щение. Мы проверим, ошиблись вы или нет. Только
прошу вас, если можно, два — три дня не появ-
ляйтесь в том доме и около него.
— Я поняла, товарищ майор. Мне будет очень
приятно, если я вам чем-нибудь помогла.
«Так,— думал Панаит, оставшись один,—
факты начинают выплывать на поверхность. Ма-
нека... Значит, на втором этаже действовал он. Но
кто ему открыл квартиру, кто помог? Жена инже-
нера или домработница?»
Майор вызвал Лучиана, ознакомил его с рас-
75
сказом Анны и приказал немедленно выехать
в дом на бульваре Дача.
Возвратившись, старший лейтенант доложил,
что слесарь Михай Григореску со вчерашнего
дня исчез и больше в доме не появлялся.
— Все ясно,— ответил Панаит.— Этого следо-
вало ожидать.
— Но я, товарищ майор,— сказал Лучиан,—
установил очень интересный факт: оказывается,
слесарь жил с домработницей со второго этажа.
— Вот как! — оживился Панаит.— Это очень
важно. Быстрее отправляйтесь к инженеру Конт-
рашу и вместе с его домработницей приходите
в районное отделение милиции. Только надо сде-
лать так, чтобы она не догадалась об истинных
причинах ее вызова.
ДОПРОС ГРЕТЫ
Через полтора часа майор Панаит входил в не-
большую комнату на первом этаже нужного ему
отделения милиции.
— Ваше приказание выполнено,— отрапорто-
вал поднявшийся навстречу Лучиан.
— Отлично. Тогда приступим к делу.
Сержант милиции пригласил в комнату скромно
одетую блондинку лет сорока, с серьезным выра-
жением лица. Сев на предложенный стул, она при-
стально посмотрела на двух штатских, находив-
шихся перед ней.
— Грета Мюллер,— прочел Панаит в протяну-
том паспорте,— вы знаете, зачем вас вызвали?
Женщина отрицательно покачала головой.
— Мы получили сообщение о том, что слесарь
из вашего дома исчез. Что вы можете сказать об
этом?
76
Вместо ответа Грета заплакала, часто прикла-
дывая к глазам платочек. Майор тоже притво-
рился взволнованным:
— Успокойтесь, пожалуйста, прошу вас, успо-
койтесь... слезами горю не поможешь.
— Как же мне не плакать,— всхлипывала
Грета,— ведь Михай Григореску был мне почти
муж... Он мне говорил, что так меня любит... и
сейчас...— женщина посмотрела на майора гла-
зами, полными слез.
— Да, некоторые мужчины непостоянны. А вы
ничего за ним странного не наблюдали?
— Нет, Михай был простой, трудолюбивый че-
ловек. Жильцы им всегда были довольны.
— Извините, я вам задам несколько нескром-
ный вопрос. Михай Григореску ходил к вам или
вы к нему ходили?
— О, горе,— женщина снова приложила к гла-
зам платок,— ходила к нему я. Он не осмеливался
заходить ко мне. Мой хозяин инженер — очень
строгий и серьезный человек, и он мне запретил
приводить посторонних в квартиру.
— А как вы думаете, что могло заставить Гри-
гореску исчезнуть? Ведь у него была комната, ра-
бота, наконец, около него были вы... Чего еще ему
недоставало?
Мюллер снова заплакала и ничего не отвечала
до тех пор, пока не успокоилась.
— Хорошо, я вам скажу всю правду,— произ-
несла она,— вчера я разговаривала с ним и ска-
зала ему, что нам надо пожениться, так как я уже
беременна. Тогда он посмотрел на меня злыми
глазами и ответил: «Нам не нужен ребенок». Я
его очень просила об этом и в конце концов уви-
дела, что имею дело с подлым и трусливым чело-
веком. Может быть, поэтому он и скрылся.
77
— И давно вы его знаете?
— Около трех месяцев.
— Может быть, у него есть еще женщина?
— Не думаю,— испуганно ответила Мюллер.
В течение всего допроса Панаит не спускал с нее
глаз. С самого начала он обратил внимание на
легкость, с которой Мюллер переходила от одного
настроения к другому, от одной оценки Манека
к другой. Майор почувствовал, что она явно что-
то скрывает, играя заранее разученную роль. Он
решил убедиться, правильно ли его предположе-
ние. Неожиданно поднявшись, Панаит пристально
посмотрел на нее и сказал:
— Думаю, что вы не хотите рассказать нам
всю правду. Поэтому мы дадим вам время поду-
мать, а пока вы арестованы.
— Арестована? — удивилась домработница.
- Да.
— Ну что ж, воля ваша,— мрачно ответила
Мюллер.
Ее увели.
Часа через три в кабинете у Панаита зазвонил
телефон. Майор поднял трубку.
— Товарищ майор, — докладывал Лучиан,—
у арестованной произошел сильный нервный шок.
Врач сказал, что состояние Мюллер внушает опа-
сения. Теперь ее долго нельзя будет допрашивать.
В ШПИОНСКОМ ЛОГОВЕ
В субботу после работы чертежник Тити Крэ-
чун направился к километровому столбу с таб-
личкой «ИЗ». Уже смеркалось, в воздухе парило.
Устав от быстрой ходьбы, Тити остановился
у столба, присел и закурил сигарету. Сидеть ему
пришлось недолго. Вскоре рядом резко затормо-
78
зило такси — машина старого типа с номером
11.534-В.
— Садись, не будем терять времени,— высу-
нулся из кабины «Проворный».
Чертежник замешкался, и это разозлило офи-
цианта.
— Что ты копаешься? Садись скорей!
Машина тронулась.
— Слушай, «Проворный»,—произнес чертеж-
ник,— тогда мы столковались с тобой, и, как ви-
дишь, я пришел. Но сейчас у меня одно жела-
ние — как можно скорее кончить все это.
— Не беспокойся,— ответил «Проворный»,— а
пока я проделаю с тобой маленькую операцию:
завяжу тебе глаза.
— Зачем это? Я не хочу,— испугался Тити.
— Ну вот еще, зачем. Ты отлично понимаешь,
зачем. Ты не должен видеть, куда мы едем, вот и
все.
Не дожидаясь ответа, «Проворный» вытащил
кусок темной материи и завязал своему спутнику
глаза. Тот безропотно подчинился.
Когда с Крэчуна сняли повязку, он увидел себя
в маленькой комнатке, освещенной слабой лам-
почкой. Перед ним стояли два незнакомца. Офи-
цианта в комнате не было, и чертежник первым
делом спросил, где Илие.
Один из незнакомцев — человек с сильно вы-
двинутой нижней челюстью — ответил, что офи-
циант в соседней комнате. Другой незнакомец,
с изогнутым носом и толстыми губами, в ответ
только улыбнулся.
«Кто его знает, что за человек перед нами,—
думал Манека, внимательно рассматривая сидя-
щего перед ним чертежника,— можно ли дове-
рять ему?»
79
•— Мы слышали о всех ваших неприятностях,—
начал «Ариец».— Вы, кажется, даже говорили,
что хотите убежать со строительства?
— Да, я говорил об этом.
— Куда же вы хотите бежать?
— Куда угодно, только бы скрыться и изба-
виться от всего этого.
— Мы можем вам помочь.
— Об этом я тоже слышал.
Все помолчали. «Рискнуть или нет?» — думал
«Ариец». Внутренний голос подсказывал ему:
«Рискнуть стоит, но сначала надо проверить его».
— Вы учились в Германии?
- Да.
— Где?
— В Мюнхенском техническом институте.
«Ариец» мельком взглянул на Манека. Чертеж-
ник заметил, что лица его собеседников вытяну-
лись.
— Да, да, в Мюнхенском техническом инсти-
туте,— подтвердил по-немецки Тити.
«Ариец» улыбнулся, услышав родную речь. Чер-
тежник говорил на чистом немецком языке, без
единой ошибки, без всякого акцента. Чувствова-
лось, что он отлично владеет языком. «Ариец» был
удовлетворен. «Несомненно,— подумал он,— этот
человек жил в Германии».
Мало-помалу робость чертежника пропала: он
непринужденно рассказывал о Мюнхене, о студен-
ческих годах, проведенных в нем. «Он знает город
лучше меня»,— отметил про себя «Ариец».
— А вы не хотели бы вернуться в Герма-
нию? — вслух спросил он.
— Еще бы! — воскликнул Тити.— В Мюнхене
у меня так много друзей.
80
— Мы поможем вам вернуться туда, но для
атого вы тоже должны помочь нам.
«Ариец» сел за стол и так близко наклонился
к чертежнику, что тот почувствовал на своем
лице его дыхание.
— Я, помочь? — удивился Тити.— Чем, соб-
ственно?
— Не будем тянуть резину,— вмешался Ма-
нека,— услуга за услугу. Вы сфотографируете чер-
тежи подземного строительства, а мы вас пере-
правим в Германию.
— Жарко здесь,— проговорил вдруг чертежник,
расстегивая воротник рубашки,— очень жарко.
Разрешите, я закурю?
Манека и «Ариец» кивнули головой. Чертежник
взял со стола сигарету, полез в карман и достал
никелированную зажигалку. Он чиркнул ею раз,
другой, но огонек не появлялся. Руки у чертеж-
ника дрожали. Видя его волнение, «Ариец» зажег
спичку.
— Да, жарко у вас тут,— снова проговорил
Тити, жадно затягиваясь сигаретой.
— Так что вы скажете на наше предложе-
ние? — в упор спросил Манека.
— Что я могу ответить? Мне, откровенно го-
воря, страшно.
— Ну чего там страшного! — воскликнул
«Ариец».— Мы же вам поможем.
— Трудное... да и сложное дело. Например, я
неважно фотографирую. И потом, всех чертежей
я никогда не видел.
— Мы вас понимаем. Но учтите, что и ваш
выезд из Румынии — дело нелегкое. Кстати, мы
не только осуществим ваш переезд за границу,
но и обеспечим вашу дальнейшую жизнь там.
— То есть?
6—Н22
81
— По прибытии в Мюнхен или в другой город
Западной Германии у вас будет весьма прилич-
ная сумма денег. Подумайте об этом...
— Это верно, надо подумать,— немного помол-
чав, ответил чертежник.
— Мы вам дадим подумать несколько дней.
Согласны?
— Вполне.
Считая разговор оконченным, чертежник хотел
подняться, но Манека его остановил:
— Погодите, мы еще не кончили,— сказал он,
кладя перед чертежником лист бумаги и авто-
ручку,— пишите то, что я вам продиктую.
Тити со страхом посмотрел на бумагу, на ручку
и, буквально подталкиваемый взглядами этих двух
людей, робко спросил:
— А что писать?
— Пишите. Я, нижеподписавшийся Тити Крэ-
чун, чертежник военного строительства на шоссе
№ 4, 112 километр, обязуюсь оказать услуги
представителям группы «Сюзанна».
Чертежник посмотрел на обоих почтительным
взглядом.
— Дальше,— диктовал Манека.— Клянусь, что
не выдам коммунистам доверенную мне. задачу.
В противном случае получу пулю. Написали? Те-
перь подпишите.
— Не подпишу,— заупрямился вдруг чертеж-
ник, довольно храбро глядя на Манеку,— у меня
есть контрпредложение.
— Какое?
— Предлагаю добавить в этой бумаге следую-
щие строки:
«Представители группы «Сюзанна» обязуются
немедленно после доставки им требуемых мате-
риалов переправить меня, Тити Крэчуна, в Герма-
32
нию. Группа «Сюзанна» обязуется сделать на
мое имя вклад в один из швейцарских банков на
сумму 20 000 долларов». Согласны?
— Согласны,— заулыбался «Ариец»,— только
не понимаю, почему в швейцарский банк, а не
в немецкий?
— Это мое дело. Я могу подписать?
— Пожалуйста.
Чертежник расписался и протянул лист. Почерк
у него был каллиграфический. По лицу его было,
видно, что он доволен сделкой.
— Теперь я могу идти? — спросил чертежник.
— Один момент,— сказал Манека, выходя из
комнаты. Через несколько минут он вошел вместе
с официантом. Тот был в хорошем настроении: его
хитрые маленькие глазки словно говорили: «Ну
что, разве я был не прав?»
— Погоди, я снова завяжу тебе глаза,— и он
взмахнул тем же темным платком.
КОНТРНАСТУПЛЕНИЕ
В тот вечер майор Панаит пришел домой не-
сколько раньше обычного. Он поужинал и напра-
вился в кабинет, где уселся в удобное глубокое
кресло.
Окно было открыто, и прохладный воздух
приятно освежал. Панаит чувствовал себя уста-
лым, но мысль, что борьба против шпионской
группы вот-вот перейдет в решающую стадию, ра-
довала и бодрила его. Он поднялся и подошел
к окну. Темносиний ковер неба был усеян свер-
кающими звездами.
Глядя на улицу, майор поджидал офицера, ко-
торый должен был сейчас прийти. Как и в опера-
6*
8а
ции «Р-16», Фрунзэ показывал себя смелым, ум-
ным контрразведчиком, обладающим отличной вы-
держкой.
Тишину нарушил звонок. В дверях стоял чер-
тежник Тити Крэчун, он же капитан Фрунзэ.
— Здравствуйте, товарищ майор.
— Добро пожаловать, товарищ кацитан.
Панаит взял под руку вошедшего и провел его
в кабинет.
— Ну, рассказывайте все по порядку.
— Не знаю даже, с чего начать? — улыбнулся
капитан.
— С того, что вы считаете самым главным,—
посоветовал майор.
— Самое главное, пожалуй, то, что зажигалка
сработала отлично. Перед тем как идти к вам, то-
варищ майор, я проявил фотопленку. Вышли пре-
красные фотографии,— и он протянул Панаиту
несколько фотокарточек.
— Вот с этим,— показал он на Манека,— мы
давно уже имеем дело.
— Да, его можно узнать по челюсти. Это
Мирча Манека — агент «К-4», посланец «Сю-
занны», слесарь Михай Григореску. А это кто?
— А этот, черт бы его побрал,— не сдержался
Фрунзэ,— задал мне самую трудную задачу. Го-
ворил со мной только по-немецки и буквально за-
сыпал вопросами о Мюнхене. Я старался отвечать
как можно точнее и думаю, что завоевал его до-
верие.
— Он чисто говорил по-немецки? — спросил
майор.
— Судя по его выговору, это чистокровный не-
мец. Но когда смотришь на его профиль, этому
нельзя поверить.
84
Фрунзэ рассказал майору о своих действиях и
предложил несколько дельных советов на буду-
щее.
— Какой дорогой они везли вас на встречу?
— Точно не отвечу, товарищ майор, но думаю,
что через деревню.
— Почему вы так думаете?
— Видите ли, когда мы ехали, я вдруг услы-
шал собачий лай и кваканье лягушек, а шума ма-
шин больше не доносилось. И второе: дорога была
в рытвинах — мы явно свернули с шоссе. Кстати,
я запомнил машину, в которой мы ехали. Это
такси черного цвета с помятым правым крылом.
Номер 11.534-В.
— Вот это дельная информация. Молодец
Фрунзэ,— одобрил Панаит.— Как вы думаете,
можно теперь перейти в контрнаступление?
— Думаю, товарищ майор, что, внимательно
наблюдая за официантом и машиной, можно
прийти к гнезду представителей «Сюзанны». По-
моему, пора переходить в наступление.
— Сейчас, товарищ капитан, я думаю еще об
одном важном обстоятельстве. Шпионы заверили,
что перебросят вас через рубеж. Поэтому в пер-
вую очередь надо узнать, имеют ли они такую
возможность, где и через кого.
— Вы правы, товарищ майор,—подумав, отве-
тил. Фрунзэ.
— И еще вот что,— продолжал майор,— завтра
утром я доложу полковнику о тех сведениях, ко-
торые вы мне передали, и завтра же сообщу, что
нужно делать дальше.
— Отлично, товарищ майор, — улыбнулся
Фрунзэ.
— Ну, а теперь пойдем перекусим,— и они на-
правились в столовую.
85
-X- <&
Обед подходил к концу. «Проворный» быстро
носился между столами, на ходу смеясь и обме-
ниваясь шутками с обедающими. Увидев, что чер-
тежник Крэчун встал из-за стола, он подскочил
к нему.
— Жду в парке,— коротко бросил чертежник,—
дело есть.
— Хорошо,— ответил тот, собирая со стола ста-
каны.
«Грач» не заставил себя долго ждать. Когда он
вышел в парк, чертежник сидел на одной из ска-
меек, читая газету. Как будто случайно, официант
сел на другой конец скамейки и вытащил сига-
рету.
— Настал благоприятный момент,— заговорил
чертежник.— Через два дня в дирекции состоится
закрытое совещание. Как я слышал, на нем будут
присутствовать два генерала из Генерального
штаба армии. Общий план строительства будет
выставлен в кабинете Контраша. Нас, чертежни-
ков, вызовут, чтобы дать кое-какие пояснения.
Возможно, позовут и меня.
— Возможно?
— Более чем вероятно.
— И что ты думаешь сделать?
— Я могу все сфотографировать. Но для этого
мне нужен специальный фотоаппарат со сверхчув-
ствительной пленкой.
— Идея прекрасная,— улыбнулся официант.
— Идея без аппарата не так уж прекрасна,—
усмехнулся чертежник.
— Молодой человек, вы еще нас не знаете.
Фотоаппарат будет.
— Если мой план удастся,— как бы не слыша
86
последних слов, сказал Крэчун,— я больше не
возвращаюсь на строительство. Иначе говоря, я
хочу, чтобы все было готово к бегству.
— Не беспокойся, мы слово держим. А пока до
завтра.
Официант поднялся и, весело посвистывая, по-
шел обратно в столовую.
* *
*
Манека тайно жил в подвале дома отдыха на
Снагове, где впервые встретился с «Арийцем». Таги
он чувствовал себя в безопасности: дом, принад-
лежавший какому-то учреждению, посещался
только один раз в конце каждой недели. В рабо-
чие же дни он пустовал.
И все же Манека был настороже. Небритый,
раздраженный, он при каждом подозрительном
шорохе вскакивал с пистолетом в руке. После
ареста домработницы у него испортилось настрое-
ние, улетучивалась вера в будущее.
Видя Манека в таком настроении, «Ариец» сна-
чала недвусмысленно грозил ему, а потом на
столе все чаще и чаще стало появляться вино.
— Я Грету знаю, — успокаивал Мирчу
«Ариец».— Она не скажет ни слова. Фанатичка...
Время текло медленно. Сегодня, ожидая чер-
тежника, Манека волновался, как никогда. Он
нервно расхаживал по комнате, чертыхаясь и то и
дело поглядывая на часы. В десять вечера при-
шел «Ариец». Он поздоровался, уселся на стул и
до прихода чертежника не сказал ни слова. На-
конец, снаружи послышались шаги. Манека ин-
стинктивно схватился за пистолет, а «Ариец» при-
встал, прислушиваясь. Дверь открылась, и офи-
циант втолкнул в комнату чертежника.
87
— Оставьте нас одних,— властно произнес
«Ариец», показав официанту рукой на дверь.
Когда тот вышел, чертежник устало опустился на
стул.
—- Пленка... где пленка... дайте мне пленку,—
поспешно подошел к нему Манека.
— Наберись терпения, какая муха тебя уку-
сила,— повелительно сказал «Ариец» и, повернув-
шись к чертежнику, спросил:
— Все в порядке?
— В порядке.
И капитан Фрунзэ протянул «Арийцу» спе-
циальный фотоаппарат, полученный от официанта.
Манека злобно взглянул на немца. Ему вдруг за-
хотелось наброситься на него и задушить: «По ка-
кому праву он забрал аппарат? Чертежи должны
принадлежать мне...»
— Я проявлю пленку здесь, рядом,— сказал
«Ариец».— Я скоро вернусь.
И он направился было к двери. Манека испу-
ганно схватил его за руку, но тот оттолкнул его и
коротко приказал:
— Останься здесь и жди.
Манека подчинился и, усевшись, стал нервно
курить сигарету за сигаретой, поглядывая на чер-
тежника. Тревожные мысли не давали ему покоя:
«А что если этот немец убежит с пленкой? Тогда
мне останется только застрелиться. Может, и он
знает номер телефона? Нет, это невозможно.
Только я его знаю... только я».
Наконец, хлопнула дверь, и появился «Ариец».
На его лице Манека увидел довольную улыбку.
— Посмотри-ка,— подозвал он Мирчу, вытяги-
вая на свет пленку. Манека увидел отлично отпе-
чатанные чертежи строительства. На негативах
виднелись и лица двух генералов.
88
— Не правда ли, хорошо вышло, а? — потирал
руки Фрунзэ.
Оба шпиона удивленно посмотрели на него,
словно видели впервые.
— Я свое дело сделал, теперь отправляйте
меня,— продолжал Фрунзэ, предчувствуя что-то
недоброе.
Делая вид, что он внимательно разглядывает
пленку, Манека быстро шепнул на ухо чертеж-
нику: — Нам нужно переговорить,— и, взяв его
за руку, отвел в соседнюю комнату.
— Подожди здесь,— сказал он Фрунзэ. Дверь
захлопнулась, и капитан услышал, как в двери
повернулся ключ. Он прильнул к двери. Оба
шпиона разговаривали шепотом. У Фрунзэ был
неплохой слух, и он разобрал отдельные слова.
— Мое задание выполнено. Завтра — после-
завтра я уезжаю.
— А что сделаем с чертежником? — спросил
другой.
— С чертежником? В расход. Этой же ночью.
— Нет,— сказал «Ариец». Но что он говорил
дальше, Фрунзэ не расслышал.
Все это заставило Фрунзэ задуматься. Поне-
многу глаза его освоились с темнотой, и он при-
сел на кровать. «В расход. Этой же ночью»,— все
еще слышал он слова шпиона. «Так я им не
дамся,— подумал Фрунзэ,— нужно быть начеку».
Он не чувствовал себя одиноким — где-то неда-
леко от дома были товарищи. «Только бы не
опоздали»,— подумал капитан.
Уже рассвело, когда в соседней комнате послы-
шались шаги. Кто-то приблизился к двери и щелк-
нул ключом. Фрунзэ поднялся. Он готов был
встретить врага...
90
АРЕСТ
Полковник внимательно слушал майора Па-
наита.
— Наш план удался,— докладывал майор.—
Сейчас шпионская группа, руководимая «Арий-
цем», находится, образно выражаясь, в клещах.
Место их радиостанции раскрыто. Мы знаем
местопребывание всех. Я считаю, что настал мо-
мент, когда их всех можно арестовать.
— Почему? — полковник с интересом посмотрел
на майора.
— Как вы знаете из моих предыдущих донесе-
ний, шпионы превратили камень у столба «113 км»
в своего рода почтовый ящик. Сегодня утром
в 11 часов около этого столба остановилась ма-
шина марки «Фиат». Вначале шофер сделал вид,
что осматривает покрышки, а потом, оглядевшись,
быстро спрятал под камень листок. Мы его рас-
шифровали. Разрешите зачитать?
— Да, пожалуйста.
Отъезд завтра. Адрес: Констанца, ул. Фру-
муасэ, 15. Спросишь рыбака Никифора Стамате.
Он тебя будет ожидать в 20 часов. Пароль: «Ты
рыбак, товарищ?» «Да, господин». «Случайно не
знаешь, где бы я мог достать невод?» «Прошу
в дом, господин, у меня есть один». Рыбак поза-
ботится о вашем отъезде. Привет всем,— прочел
Панаит.
— Интересный текст,— отозвался полковник.—
Вы установили, кто шофер и чья машина?
— Шофер по профессии совсем не шофер, а
врач Штефан Попеску — новая личность, а ма-
шина принадлежит одному из его приятелей.
— В 13 часов,— продолжал майор,— то есть
двумя часами позже, близ того же столба у од-
91
ного такси вдруг «заглох» мотор. Из машины вы-
скочил • Манека. Видно былю, что он спешит.
Выхватив записку, он метнулся обратно. Мотор,
конечно, моментально «исправился», и машина
тут же уехала.
Панаит кончил свой доклад. Полковник что-то
пометил в блокноте и поднял глаза на Панаита:
— Итак, Манека Мирча, или агент «К-4», гото-
вится к отъезду. Можно предполагать, что Ма-
нека попытается уехать уже сегодня. Что сооб-
щает капитан Фрунзэ?
— С шестнадцати часов он находится в доме
отдыха, за которым ведется наблюдение.
— Будьте внимательны. Его жизнь в опасно-
сти.
Полковник поднялся и подошел к майору:
— Вот что надо сделать. Манека будет аресто-
ван в Констанце. Что касается остальных — бу-
дем действовать следующим образом: сегодня же
вечером, как только Манека выедет в Констанцу,
нужно арестовать администратора дома отдыха,
шофера такси, официанта, а также «Арийца». Не
забудьте и их связных в Констанце. Для проведе-
ния этой операции выделяется шесть групп. Дей-
ствуйте быстро, но осторожно.
* «
«Ариец» сумел убедить Манека, что тот должен
уехать вместе с чертежником.
— Он нам нужен, так как даст дополнительные
объяснения к чертежам. Здесь он опасен: он
знает меня, знает наших людей... В конце концов,
он человек не трусливый и будет тебе неплохим
попутчиком. Понимаешь — попутчик он,— под-
черкнул «Ариец» последнее слово.
92
«Попутчик,— думал Манека,— идея не новая».
Он вспомнил своего первого попутчика.
За два часа до отъезда Манека вошел в ком-
нату к чертежнику.
— Сегодня в одиннадцать часов вечера едем,—
сообщил он.
Фрунзэ сделал вид, что очень рад, хотя отлично
понимал, что означает это приглашение. «При-
дется все время быть настороже, так как в удоб-
ный момент они меня могут уничтожить»,— раз-
мышлял он.
Манека вышел, затем снова вернулся:
— Вот бери, это твои документы, теперь тебя
зовут Штефан Гаврилеску.
...В 23 часа, за две минуты до отхода поезда
на Констанцу, Манека и Фрунзэ появились на
вокзале и быстро заняли свои места в вагоне.
Оглядевшись, Манека облегченно вздохнул: ни-
чего подозрительного как будто не было.
Утром поезд прибыл в Констанцу. Был ясный
и жаркий сентябрьский день.
— Что будем делать? — с озабоченным видом
поинтересовался Фрунзэ.
— Проведем день на пляже. Затеряемся среди
отдыхающих.
Весь день они провели на Мамайе. Несколько
раз Фрунзэ пытался заговорить с Манека о пред-
стоящем отъезде, но тот либо молчал, либо гово-
рил ничего не значащие фразы. Он был занят дру-
гим: глаза шпиона жадно бегали по красивым
женщинам, наполнявшим широкий пляж.
До часа, указанного в записке, оставалось еще
довольно много времени, и Манека предложил
сходить в кино.
— Там мы будем среди людей,— заметил он.
Фильм был интересный, но Фрунзэ было не до
93
него. «Что случилось? — думал он.— Не потеряли
ли наши следы? Если так, то что придумать?»
Ему пришла в голову мысль сразу после сеанса
с помощью милиционера задержать шпиона. Но
тут же он отказался от нее: он не имел права не
верить в своих товарищей.
— Пойдем... время,— подтолкнул его Манека
незадолго до окончания сеанса.
Когда они вышли, заметно стемнело. По глав-
ным улицам города гуляла молодежь, тут и там
слышались песни, смех.
«А от него смертью несет»,— подумал Фрунзэ,
взглянув на Манека.
Они вышли на окраинную улицу Фрумуасэ,
застроенную старыми домами. Сюда доносился
глухой шум моря.
Манека быстро нашел дом, который ему был
нужен. За занавесками на окнах виднелся сла-
бый свет.
— Ну, идем? — спросил Манека.
— Конечно,— с готовностью отозвался Фрунзэ.
Они вошли во двор и остановились перед
дверью. Манека тихо постучал.
— Кто там? — послышался за дверью муж-
ской голос.
— Здесь живет товарищ Никифор Стамате?
— Да,— отозвался тот же голос, и дверь рас-
крылась.
На пороге стоял широкоплечий мужчина лет
сорока.
— Ты рыбак, товарищ?
— Нет, господин, я офицер госбезопасности.
Ошеломленный Манека отпрянул назад.
— Извините, ошибся адресом,— пробормотал
он и тотчас почувствовал, как в спину ему уперся
ствол пистолета. Сзади раздался другой голос:
94
— Нет, Мирча Манека, вы не ошиблись адре-
сом. Невод давно ждет вас...
Фрунзэ узнал голос майора Панаита.
— Руки вверх! — приказал Панаит.
Манека поднял задрожавшие руки. Он увидел,
как поднял руки и его попутчик, сказавший вдруг:
— С удовольствием, товарищ майор.
Ночью майор Панаит позвонил по телефону
полковнику.
— Разрешите доложить, товарищ полковник.
Задание выполнено. Последний арест произведен.
Да, товарищ полковник, капитан Фрунзэ рядом
со мной. Бодр и жизнерадостен... До свидания.
Майор Панаит положил трубку и посмотрел на
радостные лица своих товарищей:
— А теперь, друзья,— сказал он,— готовьтесь
в обратный путь. Через час мы возвращаемся
в Бухарест.
СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Радиограмма . . ♦ 9............................. 5
Агент „К-4*.................................... 10
Ночной полет................................... 16
Путевая будка № 248 ........................... 21
Неудачный визит............................... 29
„Ариец*........................................ 31
В двенадцать ночи.............................. 38
Арестованный говорит........................... 42
„К-4* готовится................................ 49
Тайна особняка................................. 55
Шифр.......................................... 60
Тревога........................................ 63
У чертежника неприятности...................... 67
Бывшая невеста................................. 73
Допрос Греты................................... 76
В шпионском логове............................. 78
Контрнаступление .............................. 83
Арест.......................................... 91
Хара лам б Зинкэ
Объект 112
Редактор Куркина М. Ф. Художник Лыков В. JML
Технический редактор Губина 3. А. Корректор Шварева £. А.
Сдано й набор 21.9.57 г. Подписано к печати ЗД2.57 г.
Формат бумаги 70X92*/,2 3 п. л.== 3,51 усл. п. л. 3,518 уч.-изд. л.
Военное издательство Министерства обороны Союза ССР
Москва, Тверской бульвар, 18
Г-33586
Изд. № 12/537 Зак. № 1422
2-я типография им. К. Е. Ворошилова Управления Военного издательства
Министерства обороны Союза ССР
Ленинград — Центр-1, Дворцовая пл., 10
Цена 2 р, 35 к.