/
Теги: история биографии мемуары военные мемуары биографии и мемуары
Год: 2010
Текст
ЗЕМЛЯКАМ - ПОВЕЛИТЕЛЯМ
ПОСВЯЩАЕТСЯ
полвиг
книга-вторая
НА ВСЕ ВРЕМЕНА
Белове
2010
iHapgAwan шиш
@ 1Н.ар0А'Н0М ЮШ!ВМ1Г@
Когда в честь шестидесятилетия По-
беды в Белове прошла презентация пер-
вой книги «Подвиг на все времена» стало
ясно, как много мы еще не успели сказать,
как много имен не назвали, как много неиз-
вестных фактов таит в себе история города
периода Великой Отечественной войны. И
решение продолжить работу, издать вторую
Народную книгу о Народном подвиге роди-
лось на одном дыхании. Идея широкую под-
держку общественности города, в советах
ветеранов, у педагогов, в молодежных ор-
ганизациях.
Перед вами, уважаемые читатели, плод
труда нескольких лет. Ценен он тем, что в
работе по его подготовке приняли участие
десятки горожан и, что особенно важно,
юные беловчане. Они занялись поиском ма-
териалов о своих предках.
Последняя глава второй книги так и
называется: «Герой моей семьи». Ведь, как
подтверждает история, в России нет такой
семьи, которую бы своим черным крылом не
задела война. Обратите внимание на много-
численный список авторов этого сборника,
где против каждой фамилии стоит опреде-
ление: сын, внук или правнук солдата, дочь
или сын погибшего воина, труженик тыла...
То есть пишут люди не посторонние, не рав-
нодушные, и говорят о том, что живет в их
сердце.
Новые главы истории войны рассказа-
ны теми, или о тех, кто принимал участие
в сражениях, кто работал на победу, и осо-
бый интерес вызывают свидетельства детей
войны. Они вместе со взрослыми пережили
все тяготы этого сурового времени и имеют
полное право быть услышанными.
Первая книга «Подвиг на все времена»
была издана тиражом в две тысячи экземп-
ляров и уже стала редкостью. Похожая судь-
ба будет и у второй книги, которую сотни
беловчан ждут с нетерпением. У нее еще
больший объем и такой же тираж.
Но вот что удивительно. На самой
последней странице, в последней строке за-
вершающего материала очень странно смот-
рится точка. Здесь напрашивается другой
знак препинания - многоточие,- говорящий
о том, что рассказ не завершен, что его хо-
чется продолжить... Сколько еще осталось
недосказанным! Ведь как точно сказал поэт:
«Четыре года шла война, четыре века будет
больно!»
Е. А. ПАНОВ,
глава города Белово.
Весна 2010 года
Судьбы)
сшмеш
Пишут ветераны о войне.
Громкие бесхитростные строки -
взрывы бомб, дымящие дороги
итвойна рифмуется к стране.
Без рисовки, безо всякой позы
пюежным ястребам грозят!.,
писать уже им поздно,
не писать уже нельзя.
В. КОВРИЖНЫХ
1
НЕ ПОВЕРИЛА
МАТЬ ПОХОРОНКЕ
Иван Никитович Идоленко
был призван в армию 7 апреля
1943 года, в Татарске его зачис-
лили в запасной кавалерийский
полк, обучение новобранцев сов-
местили с посевной и сенокосом,
В сентябре уже совершеннолет-
них и по всем правилам обмун-
дированных солдат отправили в
район Ельни, в гвардейский каза-
чий кавалерийский корпус. Иван
получил оружие и был зачислен в
первый взвод.
По-настоящему его фронто-
вая биография началась с фор-
сирования Днепра. Земля горела
под ногами, дышать было нечем.
Но они выполнили поставлен-
ную задачу и отбросили фашис-
тов с занимаемых позиций.
А потом кавалерийскому
корпусу приказали проникнуть
в тыл противника и, не вступая
в бой с основными силами, вся-
чески препятс-
твовать отступ-
лению. То есть
они наносили
удары по штабам,
по хозобозам...
Шороху в тылу
немцев наделали
много.
9 февраля
1944 года взвод,
в котором служил
Иван Идоленко,
столкнулся с вла-
совцами. А под
Иваном убили
коня. Падая,
кавалерист уда-
рился головой и
повредил ногу...
В далеком
сибирском город-
ке Белово мать
солдата полу-
чила похорон-
ку. В печаль-
ном извещении
говорилось, что
Идоленко Иван Никитович пал
смертью храбрых в жестоком
бою с фашистами, защищая
Родину.
Не поверила мать похорон-
ке. Подсказывало сердце, что
жив Ванечка, что увидится она
с ним. Стала она за него еще
молиться и ждать возвращения.
А Ивана в бессознатель-
ном состоянии взяли в плен.
Сначала он был в лагере в
Польше, потом в Германии в
Гаммерштейне, потом в Сагане,
в Л юхтенвальде.
До армии парень окончил
семь классов в школе №80 и
железнодорожное училище.
Узнав о профессии Ивана,
немцы определили его в ремон-
тную мастерскую. Рядом с ним
работали поляки и французы.
Охраняли их не так тщатель-
но, как русских, Смешавшись
с колонной французов, Иван
в один прекрасный момент
вышел в город и убежал. Много
трудностей пережил солдат,
прежде чем добрался до своих.
И то, что его приняли, поста-
вили на довольствие, зачисли-
ли бойцом в стрелковую диви-
зию, он посчитал за большое
счастье.
А командиром взвода у
него был земляк - беловчанин
Александр Евдокимович Батин.
На четверке коней стал Иван
Идоленко возить пушку на
передовую. И с этой пушкой
дошел до Праги. Потом до 1946
года боролся с бендеровцами
на Львовщине. Но плен ему не
забыли. Хотя в одном повез-
ло - советского лагеря удалось
избежать. Зато 1200 человек,
переживших такую же беду, как
и Иван, направили служить в
Корею, заменять старослужа-
щих. Там Идоленко несколько
месяцев кашеварил. А потом
был переведен в Уссурийский
край.
Только в марте 1950 года
дождалась мама сына...
А на гражданке избрал себе
Иван Никитович самую мир-
ную профессию: стал часовым
мастером - хранителем вре-
мени. И в деле своем достиг
профессиональных высот, был
удостоен звания «Заслуженный
работник бытового обслужива-
ния населения РСФСР».
Жизнь идет, и с годами в ней
потерь все больше и больше.
Схоронил ветеран свою вер-
ную подругу, дорогую жену, с
которой прожил много лет и
вырастил двоих сыновей. И
одного из сыновей потерял
по трагической случайности.
Теперь дедушку радуют своими
успехами внуки и правнуки. А
сам Иван Никитович на досуге
сочиняет стихи. Не про войну,
а веселые и про жизнь...
Г. СОЛОВЬЕВ.
Судьбы солдатские
2
В ФЕВРАЛЕ 1944-го
Скольких Героев Советского Союза можно назвать беловчанами?
Казалось бы, ответ на этот вопрос уже давно есть, он в книгах, он
отлит из металла на мемориале воинской славы. И, тем не менее, время
вносит свои коррективы и в этот вопрос.
О Герое Советского Союза
воспитаннике беловской ком-
сомолии Петре Арсентьевиче
Ворожейкине написано немало.
О боевом пути нашего земляка
рассказывали книги «В тяже-
лые годы» А. Сабурова, «Салют
у соснового бора» П. Юрченко,
очерки в газетах «Правда»,
«Черкасская правда», «Знамя
коммунизма» и других.
Довоенная биография этого
человека богата событиями.
Родился в Беловском районе
в деревне Шестаки, закончил
горнопромышленное учили-
ще, работал на шахте в Белове.
Здесь впервые был избран сек-
ретарем комсомольской орга-
низации.
С 1935 года работал на желез-
нодорожном транспорте в локо-
мотивном депо Белово сначала
помощником, потом машинис-
том паровоза.
В дни службы в рядах Красной
Армии он вновь избирается ком-
сомольским вожаком, участвует
в боях у озера Хасан.
В августе 1941 года первый
секретарь Беловского райкома
ВЛКСМ Петр Ворожейкин ушел
защищать Родину от фашизма.
О боевом пути наше-
го героя-земляка рассказано
много. И все же как дорога нам
каждая новая страница в его
биографии.
Ко мне пришло письмо от
полковника Петра Тихоновича
Юрченко, который расска-
зывает об участии Петра
Ворожейкина в ликвидации
вражеской группировки под
Корсунь-Шевченковским. Было
это в феврале 1943 года:
«Я встретился с Петром
Арсентьевичем Ворожейкиным
в начале 1943 года и с этого вре-
мени до окончания войны воевал
с ним в одной воинской части
в 849-м артполку 294-й стрел-
ковой дивизии. Громили врага
под Воронежем, Калининым,
на Орловско-Курской дуге,
прошли с боями по Украине,
Молдавии, Румынии, Польше,
Германии и закончили войну в
столице Чехословакии — Праге.
Петр Арсентьевич Ворожей-
кин по характеру своему - спо-
койный и выдержанный чело-
век. Эта его черта всегда поло-
жительно сказывалась в трудные
минуты боя, когда подчиненные,
глядя на командира, чувствова-
ли себя увереннее и успешно
выполняли поставленные зада-
чи.
У офицера П.А. Ворожейкина
было много хороших боевых
качеств: смекалка, отвага, дис-
циплинированность.
Требовательный к себе и
подчиненным, он всегда умел
поддержать бойцов в трудные
минуты. Убедительным словом,
личным примером вдохнов-
лял командир, коммунист П.А.
Ворожейкин на подвиг солдат.
Петр Ворожейкин 29 нояб-
ря 1943 года в городе Черкассы
был тяжело ранен. Надежды на
то, что выживет, не было ника-
кой. Мне пришлось выполнить
печальный долг — отправить
его отцу Арсентию Федотовичу
Ворожейкину «похоронку». А
Петр тем временем продолжал
бороться за жизнь в госпита-
лях Полтавы, Харькова. Встал
на ноги, но поехал не в тыл,
как его направляли, а, при-
хватив с собой солдата Костю,
явился прямо в часть, в пекло
Корсунь-Шевченковского сра-
жения во второй Сталинград,
Сталинград на Украине.
Вначале мы с команди-
ром полка подполковником
Вороновым его поругали, мол,
что же ты явился с подвешенной
на бинтах левой рукой и с откры-
той раной на перебитой ноге. На
это он заявил, что воевать еще
может. Мы смирились и согла-
сились удовлетворить просьбу
офицера и направили его коман-
довать второй батареей второ-
го дивизиона. Дивизиону сразу
же пришлось вступить в бой на
самом ответственном участке.
В тот день, 14 февраля 1944
года, командование 849-го арт-
полка получило распоряжение
для усиления стрелкового бата-
льона выделить одну из бата-
рей артполка. Не колеблясь, на
выполнение этого задания (я
был тогда начальником штаба
849-го полка) послал старшего
лейтенанта П.А. Ворожейкина.
Второй стрелковый бата-
льон 859-го стрелкового полка
под командованием капитана
Холопова, усиленный орудия-
ми двух батарей, получил бое-
вую задачу — совершить ноч-
ной марш в тыл противника и
«оседлать» дорогу, связываю-
щую города Канев и Мироновку
с Корсунь-Шевченковским.
Маршрут движения был исклю-
чительно тяжелый. Непролазная
грязь, бездорожье, ночная тем-
нота, близость вражеских войск
— все это усложняло продви-
жение нашей боевой группы.
Личный состав ясно представ-
лял себе, что пробраться в тыл
врага можно только при хорошо
организованной разведке, креп-
кой дисциплине всех его участ-
ников.
Петр Арсентьевич Ворожей-
кин, зная, что по такому тяжело-
му маршруту двигаться на меха-
нической тяге не представляется
возможным, принял решение:
транспортировку орудий и сна-
рядов организовать на конной
тяге, даже на волах. Надо ска-
зать, что П.А. Ворожейкин и
Н.П. Петухов (командир другой
батареи) сумели мобилизовать
местное население с волами и
успешно вытащить орудия в
указанный район.
Маршрут движения прохо-
Судьбы солдатские
3
дил из села Белозерье по лево-
му берегу реки Рось в северном
направлении через деревни
Нетеребка, Сахновка, почти под
самым носом у немцев.
Несмотря на все препятс-
твия, колонна к четырем часам
утра 15 февраля 1944 года при-
была в пункт своего назначе-
ния - на опушку леса у деревни
Таганча. Разведка доложила,
что в юго-западном направ-
лении слышны гул моторов,
подача команд, немецкая речь.
К утру они успели окопаться.
Из-за малочисленности личного
состава в стрелковом батальо-
не орудийные номера (расчеты)
заняли боевые порядки с пехо-
той. Все орудия были поставле-
ны на прямую наводку.
Утром они увидели перед
собой метрах в пятистах огром-
ную колонну автомашин, само-
ходных орудий, а также танки.
Доложив командованию полка
обстановку и готовность к унич-
тожению противника, груп-
па получила боевой приказ
— всеми видами огня уничто-
жить врага. Старший лейтенант
П.А. Ворожейкин, связавшись
со штабом 849-го полка, пере-
дал координаты целей и вызвал
огонь с закрытых огневых пози-
ций.
Первые же снаряды гаубич-
ных батарей 849-го артпол-
ка точно накрывали цели. За
ними последовали залпы дру-
гих батарей. Немцы, ошелом-
ленные таким массированным и
довольно точным артобстрелом
с закрытых позиций, не могли
понять, в чем дело.
В это время последовала
команда к открытию огня пря-
мой наводкой по вражеской
колонне из всех орудий нашей
группы, с расстояния не более
500 метров. Первыми же снаря-
дами были подбиты головные
машины. Старший лейтенант
П.А. Ворожейкин, корректируя
огонь батарей с закрытых пози-
ций, одновременно управлял
огнем орудий прямой наводкой.
— Орудия к бою! Зарядить!
— скомандовал капитан Петухов
своим «полковушкам» - корот-
коствольным 76-милл и метро-
вым орудиям.
Самоходки и танки фашистов
быстро развернулись в стороны,
разделились на группы и пыта-
лись охватить батарею Петухова
с двух сторон. В лесу, срезая
ветки и врезаясь осколками в
стволы деревьев, рвались снаря-
ды. Но фашисты не обнаружили
пушек Петухова и вели огонь по
пустому месту.
Первые выстрелы батареи
Николая Петухова оживили
артиллеристов. Задымились
несколько самоходок противни-
ка. Экипажи фашистских машин
стали выскакивать на землю и
пытались бежать к лесу, но там
их встречали пулеметным огнем
пехотинцы капитана Холопова.
А издали стоявшие на закры-
тых позициях пушки и гауби-
цы других батарей 849-го полка
тоже накрыли своим губитель-
ным огнем фашистскую колон-
ну. Здесь «работали» артилле-
ристы под командованием П.А.
Ворожейкина.
...Ветер разгулялся. Сосны
глухо гудели вверху, осыпая сто-
явших внизу солдат и офицеров
кусочками коры и иголками.
В разгар боя появились наши
штурмовики и на бреющем
полете в упор стали расстрели-
вать вражескую колонну. Немцы
бежали в разные стороны, бес-
порядочно стреляя вверх.
Находившиеся во вра-
жеской колонне самоходные
орудия двинулись в сторону
расположения орудия Н.П.
Петухова и П.А. Ворожейкина,
ведя с хода прицельный огонь.
Артиллеристы не растерялись
и прямо в упор били по этим
самоходкам. Несколько само-
ходок было сожжено, а уцелев-
шие повернули обратно.
Во время артиллерийской
дуэли погибли командир взвода
огня, сибиряк лейтенант Леонид
Красильников и несколько
человек из орудийных расчетов.
Встал.к орудию и начал вести
огонь по противнику сам Петр
Ворожейкин. Бой продолжался
более четырех часов. Вражескую
колонну разбили. Было унич-
тожено и взято в плен много
солдат и офицеров противни-
ка, захвачено свыше пятидесяти
автомашин, большое, количес-
тво военного имущества. Лишь
немногим офицерам удалось
спастись бегством.
Через два дня, 17 февраля
1944 года, группировка врага под
Корсунь-Шевченковским была
полностью уничтожена общими
усилиями многих частей и под-
разделений.
Николай Петрович Петухов
был награжден орденом
Красного Знамени, а на Петра
Арсентьевича Ворожейкина я
лично писал наградной мате-
риал на присвоение ему звания
Героя Советского Союза за эту
сложную и дерзкую операцию».
В ноябре 1983 года П.А.
Ворожейкин приезжал в Сибирь,
на родину, и мы встречались с
ним в Белове. Он рассказал о
своей жизни и работе.
Правительство Украины,
учитывая его заслуги на фронте
и в послевоенные годы, учре-
дило ему персональную пенсию
республиканского значения. Но
коммунист Петр Арсентьевич
Ворожейкин не сидел без
дела. Избирался председате-
лем совета ветеранов Великой
Отечественной и гражданской
войн, в 1982 и 1983 годах был чле-
ном бюро и заместителем секре-
таря партбюро своей первичной
парторганизации в Печерском
районе Киева. Часто выступа-
ет ветеран, инвалид Великой
Отечественной войны перед
учащимися вузов, техникумов и
школ на военно-патриотические
темы.
Вот таким был он, наш зем-
ляк, воспитанник беловской
комсомолии Петр Арсентьевич
Ворожейкин.
ФЁДОР. ЕРШОВ.
Судьбы солдатские
4
ЕЩЁ
ОДИН
ГЕРОЙ
Материалы архивов, скупые
строки фронтовых писем, доне-
сений, заметки армейских газет
позволяют восстановить имена
людей, в разные годы просла-
вивших наш город. Один из них
- Герой Советского Союза Борис
Фёдорович Малахов. Впервые
об этом человеке я услышал
от Александра Никифоровича
Зяблицева, известного беловско-
го краеведа, когда мы готовили
радиопередачу ко Дню Победы.
Эта информация стала началом
длительного архивного поиска.
Восстановить неизвестные до
этого страницы из биографии
героя помогали многие, в том
числе и коллеги-журналисты из
Челябинска.
Борис Фёдорович Малахов
родился в семье рабочего 20 мая
1923 года в Белове. Окончил
парень семилетку, а дальше
учиться не пришлось. Нужно
было семье помогать.
Когда началась война, Борис
добровольцем попросился на
фронт. Но его сначала направи-
ли на учёбу в артиллерийскую
школу младших командиров.
Осенью 1942 года состоялся
их ускоренный выпуск. Бывших
курсантов отправили на пере-
довую. Попал сержант Малахов
на Степной фронт. Положение
здесь было тяжёлое, немецкие
части стремительно наступали.
На острие гитлеровских ударов
шла бронетехника — танки и
самоходки. И на артиллерис-
тов возлагалась особая задача
— выбивать технику врага.
В октябре сорок второго
командир орудия 307-го гвар-
дейского стрелкового полка
110-й гвардейской дивизии 37-й
армии Борис Малахов участво-
вал в первом своём бою. И уже
тогда отличался особой неуст-
рашимостью.
Однополчанам сибиряк
запомнился своим твёрдым
характером и отзывчивостью.
Он сразу же расположил к себе
солдат батареи весёлым нравом,
спокойствием, волей к победе и
отвагой.
Особенно тяжко пришлось
их подразделению осенью 1943
года во время форсирования
Днепра. Для первого удара и
захвата небольшого пятачка на
противоположной стороне реки
сколотили передовой отряд
пехоты с противотанковыми
орудиями.
Вызвался в десант и Борис
Малахов.
Решили форсировать реку
в районе села Куцеволовка
Онуфриевского района Кирово-
градской области. Потом Борис
Фёдорович на всю жизнь запом-
нит это село.
В ночь на 30 сентября 1943
года гвардейцы вошли в холод-
ную воду. Немцы открыли по
нашим частям шквальный
огонь. Стылая вода широчен-
ной реки, казалось, кипела
от разрывов снарядов, мин и
авиабомб. С большим трудом
и огромными потерями бой-
цам удалось форсировать реку
и выбить врага с кромки берега
Днепра. Но еще важнее было
удержаться на этом клочке
земли до подхода основных сил
дивизии. Комсомолец, гвардии
старшина Малахов со своим
подразделением быстро окопа-
ли орудия земляными брустве-
рами и встретили врага огнём.
Немцы решили во что бы то
ни стало опрокинуть русский
десант, столкнуть его обратно в
воду. Утро началось с несколь-
ких стремительных контр-
атак противника. Раз за разом
фашисты бросали на горстку
советских солдат всё новые
и новые резервы. Все они не
смогли пройти дальше нашей
обороны. Всё поле перед пози-
циями было усеяно трупами.
Досталось и десанту: одно за
другим выходили из строя ору-
дия, гибли люди. Оглохший,
почерневший от копоти и дыма
Борис Малахов вёл огонь уже
из единственной уцелевшей
пушки.
После свирепой и масси-
рованной артподготовки про-
тивник вновь ринулся в контр-
атаку. Впереди шли танки и
бронетранспортёры, за ними
двигалась пехота. Старательно
и умело, как всё, что он делал в
своей солдатской жизни, Борис
навёл орудие на наползающую
махину танка. Выстрел слил-
ся с грохотом разорвавшегося
снаряда, так близко подобрал-
ся к позициям фашистский
«тигр». Танк вздрогнул от пря-
мого попадания и безжизненно
замер.
В это время второй танк,
давя раненых и подминая
кусты, пошёл на артиллерис-
та. Беспрерывно строчивший
пулемёт не давал встать, при-
Судьбы солдатские
5
жимал к земле. Тогда Малахов
подполз к орудию, прицелился
ЗАГРАНИЧНЫЙ
и метким выстрелом уничтожил
вторую машину противника. Та
же участь постигла немецкий
бронетранспортёр.
Умелые и бесстрашные дейс-
твия артиллериста остановили
гитлеровцев. Они попятились
и стали откатываться назад.
Это позволило частям дивизии
расширить плацдарм и перей-
ти в наступление. За этот под-
виг Борис Фёдорович получил
звание Героя Советского Со-
юза. Указ был подписан нака-
нуне Дня Советской Армии и
Военно-морского Флота — 22
февраля 1944 года.
После войны Борис Фёдо-
рович связал свою жизнь с пра-
воохранительными органами.
Подполковник милиции Б.Ф.
Малахов работал в Челябин-
ском управлении внутренних
дел.
И ещё один интересный
факт из биографии этого чело-
века. Борис Фёдорович был не
только метким артиллеристом
в юные годы, но и впоследс-
твии он показывал пример мо-
лодёжи во владении табельным
пистолетом Макарова и авто-
матом. И вот уже более двадца-
ти лет в Челябинске проводят
соревнования, посвящённые
памяти Героя Советского Со-
юза Б.Ф. Малахова. В них при-
нимают участие лучшие стрел-
ки из боевого оружия среди со-
трудников милиции Челябинс-
кой области.
Память о Герое бережно хра-
нят все, кто знал Б.Ф. Малахо-
ва. Должны знать о своём зем-
ляке, уроженце нашего города
и беловчане. Умер отважный
воин в 1988 году и похоронен в
Челябинске. Сейчас там живёт
его дочь.
Михаил
ЖИВОПИСЦЕВ.
«ВОЯЖ»
ВЛАДИМИРА
ВОРОНКОВА
В Кузбасс семья Воронковых,
как и многие другие жители
Алтайского края, перебралась в
голодном 1931 году. Обосновались
в селе Евтино. Здесь Володька
окончил четыре класса и уже с две-
надцати лет привыкал к крестьянс-
кому труду, поначалу управлялся с
конями, а потом выучился на трак-
ториста.
А отличиться ему пришлось на
уборке осенью 1941 года. Взрослые
мужики на фронт ушли, остались
допризывная молодежь, женщины
да старики.
В декабре Владимира
Воронкова тоже призвали в
армию. В Новокузнецке окончил
курсы младших командиров и
был зачислен в 237-ю стрелковую
дивизию. Провожали кузбассов-
цев торжественно, а перед ново-
бранцами выступал директор
Кузнецкого металлургического
комбината Роман Васильевич
Белан. В своем напутствии он
говорил о том, что металлурги
всеми силами будут поддержи-
вать фронт, и призывал солдат
защитить Родину.
Скатка, винтовка, котелок,
ложка за голенищем сапога - вот
и все нехитрое обмундирование
солдата-пехотинца. Но недолго
пришлось повоевать Владимиру
Воронкову. В первом же бою
его ранило. Немецкий само-
лет на бреющем полете обстре-
ливал окопы. Пулю в народе
«дурой» называют. И прилете-
ла эта «дура» Владимиру прямо
в голову. Ранение было серьез-
ным, и бойца вначале отправи-
ли в Оренбургский госпиталь, а
потом и отпуск дали, чтобы силы
восстановил.
После лечения Воронкова
направили в минометный полк,
но потом его и многих других
бывших механизаторов и тракто-
ристов послали на курсы шофе-
ров. Вновь на фронт солдат попал
в апреле 1943 года. Коломна,
Рязань, Воронеж... Колесил сиби-
ряк по дорогам России с военны-
ми грузами. Возил на передовую
«гостинцы» для фрицев — мины,
снаряды, патроны.
Одним глазом на дорогу смот-
рел, другим — на небо: не летят ли
вражеские самолеты. Однажды
стал свидетелем грандиозного
воздушного боя. В смертельной
схватке столкнулись на высоте
несколько десятков самолетов.
Дрались неистово, крылья в небе
отлетали, и горящие железные
птицы падали на землю. На всю
жизнь запомнилась солдату эта
картина.
Судьбы солдатские
6
Это только в песне поется: «Не
страшна нам бомбежка любая...».
Еще как страшна была, но поми-
рать солдату действительно было
рановато: бездетному, неженато-
му. Заглянув в первый раз за край
небытия, он уже был научен, опыт
фронтовой приобрел, а может
быть, просто везло.
Когда-то в анкетах значи-
лась графа: был ли за границей,
и в какой стране. Как любой
советский солдат, прошедший
по Европе победным маршем
(а в данном случае проехавший
за рулем фронтовой машины),
Владимир Степанович мог бы
написать, что бывал и в Румынии,
и в Венгрии, и в Чехословакии.
После капитуляции немцев «заез-
жал» и в Германию. Трое суток
пробыл в Дрездене. А потом через
всю Россию, мимо дома родного
отправился солдат поездом, вмес-
те со своей машиной, на Дальний
Восток. С японцами повоевать не
успел, а вот в Монголии прослу-
жил еще один год.
Ратный труд фронтового
шофера В.С. Воронкова отмечен
самыми что ни на есть солдатс-
кими медалями - «За отвагу» и «За
боевые заслуги».
В1946 году вернулся Владимир
Степанович в Евтино - хлеб рас-
тить. Работал трактористом, ком-
байнером. Семьей обзавелся, но
рано овдовел, оставшись один с
дочками.
С 1977 года живет ветеран в
Белове. И судьба снова привела
его к машинам. Правда, медики
за руль не пустили, и в Беловском
ПАТП ветеран работал на турба-
зе, стоявшей на берегу Беловского
"моря”.
Тяжким грузом давят годы
- восемьдесят семь за плечами,
шуточное ли дело. И если бы
еще не ранения... Так что бой
не кончается, правда, сегодня
ветеран отвоевывает каждый
свой день у старости и болезней
- они его главные враги.
Б. КОСТЮРА.
Сильный
грозит пальцем
Фамилия Кузнецов - одна
из самых распространенных в
России. Но нет сомнений, в честь
какого Кузнецова получила назва-
ние улица в юго-западной части
города. Полный кавалер солдатс-
кой Славы, что по статусу равно-
значно званию Героя Советского
Союза, Георгий Иванович
Кузнецов - один из 18 земляков,
прославивших наш город в годы
Великой Отечественной войны.
Стоит заметить, что полных
кавалеров ордена Славы после
войны было значительно меньше,
чем кавалеров Золотой Звезды.
Ведь орден Славы был учрежден
для награждения лиц рядового и
сержантского состава (а в ави-
ации для младших лейтенантов)
только 8 ноября 1943 года. И
можно только представить себе,
какой героической должна была
быть биография человека, триж-
ды удостоенного высшей солдат-
ской награды за оставшиеся пол-
тора года войны.
Призванный Беловским рай-
военкоматом, бывший участник
Гражданской войны Георгий
Кузнецов ушел на фронт в августе
1941 года.
ОСТАНОВИЛОСЬ ВРЕМЯ
«Здравствуйте, дорогая моя
жена Анюта и детки...» - так
начинал каждое письмо родным
Георгий Иванович и заканчи-
вал неизменным поклоном всем
близким и фразой: «Берегите
Милочку!»
В памяти солдата младшая
дочка осталась светловолосым
несмышленышем. Он воевал,
когда девочка пошла в первый
класс. Он ползал по минным
полям, когда она получала пер-
вые отметки. Не ведал отец, что
в ту пору, когда он заиндеве-
лыми от холода пальцами обез-
вреживал фашистские мины,
его дочка в проталинках на кол-
хозном поле искала колоски или
мерзлую картошку. Рецепт при-
готовления лепешек из мерзлой
картошки не стерся в памяти
Людмилы Георгиевны до сих
пор.
- Я бродила по полю в дыря-
вых валенках, - вспоминает
она о том времени, - в которых
плескалась вода. А на подруж-
ке были надеты кожаные чуни,
привязанные на веревочках. От
воды чуни разбухли, свалились
с ноги и плыли следом...
МОЛИТВА ЗА ВОИНА
Война была одна на всех и,
тем не менее, у каждого своя.
Фронт и тыл переживали тяго-
ты по-разному. Но тот почтовый
мостик, которых связывал бой-
цов с их родными, строился на
оптимизме и любви.
- Ну, Кузнецов, кто-то крепко
за нас молится, - сказал Георгию
Ивановичу командир роты после
жесточайшего артобстрела. Они
сами не верили, что пережили
этот ад, смешавший землю с не-
бом и унесший жизни большей
части бойцов роты.
Командир сказал о молитве,
вроде бы, к слову, но был абсо-
Судьбы солдатские
лютно прав, потому что каждое
утро и каждый вечер жена и дети
Георгия становились на молитву.
При свете лучины Анна читала
старинный, уже затертый молит-
вослов, который, как и Библию,
семье чудом удалось сохранить.
Они молились неистово и очень
искренне, обращая к Богу все
свои помыслы. Только бы уберег,
только бы сохранил Господь до-
рогого человека.
Удивительное дело: сердитый
участковый, в обязанности кото-
рого входила и «борьба с пережит-
ками», заходя в их избенку, так ни
разу и «не обратил внимания» на
иконы в переднем углу.
ПРИКРЫВАЕТ
МОЛОДЕЖЬ
Говорят, что сапер ошиба-
ется всего один раз, а Георгий
Иванович не имел права на ошиб-
ку еще и потому, что был самым
старшим и опытным в своем взво-
де, за ним и рядом с ним всегда
стояли молодые бойцы.
Уже потом, вернувшись
с войны, он рассказывал, как
непросто было сохранить жизнь
плохо обученных и совсем «зеле-
ных» солдатиков. Запомнилась
история о том, как готовил
сапер проход через замини-
рованное поле. В помощники
ему дали новобранцев. И хотя
до отправки на фронт закон-
чили ребята курсы ускоренной
подготовки, в боевых условиях
растерялись, а замерзшие руки
перестали слушаться. И тогда
командир взвода приказал при-
крывать его, следить за непри-
ятельской стороной. Вроде бы,
и при деле ребят оставил, но
подальше от опасности. На
минное поле Георгий Иванович
пополз сам...
А УТРОМ ПОШЛИ ТАНКИ
Две медали «За отвагу», орден
Красного Знамени, три ордена
Славы - даже без юбилейных
медалей на груди этого солдата
Великой Отечественной войны
был целый иконостас. Георгий
Иванович и сам терялся, когда
его спрашивали, за что он полу-
чил ту или иную награду. Но
историю, связанную с представ-
лением к третьему ордену Славы,
рассказывал не раз. Дело было
уже в Германии, ранней весной
1945 года. Ночью сапера вызвали
к командиру роты. Задание было
очень ответственным. От раз-
ведчиков поступило донесение,
что неприятель задумал заманить
наши танки на мост и взорвать
его. А «тридцатьчетверки» уже
приготовились для броска», кото-
рый был запланирован на раннее
утро. Для прикрытия Кузнецову
дали взвод автоматчиков.
Лед на реке еще не сошел,
но над его коркой предательски
хлюпала вода. По требованию
саперов автоматчики принесли
доски, мгновенно и бесшумно
разобрав крышу стоявшего невда-
леке сарая.
Оставив отделение на бере-
гу, практически ползком, дви-
гая доски перед собой, добрался
Георгий Иванович до опор моста.
А там обнаружил многотонный
заряд из толовых шашек. Внутрь
заряда были вставлены длинные
капсюли-детонаторы. От них по
перилам к неприятельскому бере-
гу бежали еле заметные провода.
Фашисты выжидали только удоб-
ного момента. А потом... один
поворот переключателя - и мост
взлетит на воздух. Стоит доба-
вить, что это была единственная
переправа в округе.
Перерезав эти провода, сапер
вернулся на берег, а, в качестве
трофея, выложил перед коман-
диром детонаторы, без которых
мост было невозможно взорвать.
На рассвете, к ужасу вра-
жеских взрывников, началось
наступление советской танко-
вой части...
КАК ВСТРЕЧАЛИ
ПОБЕДИТЕЛЕЙ
Цветы в полях в окрестностях
Белова в то удивительное лето не
успевали полностью раскрыть-
ся. Их вырывали порой с кор-
нем. Как вспоминает Людмила
Георгиевна, после объявления
о прибытии первого эшелона с
солдатами-победителя ми жен-
щины и дети бегали к железной
дороге каждый день - ждали ново-
го поезда. От Старобеловского
моста до вокзала вдоль железно-
дорожного полотна стояли люди и
приветствовали возвращающихся
домой солдат. Ради этого волную-
щего мгновения они готовы были
ждать часами. А при стуке колес
в глазах у каждого встречающе-
го зажигалась надежда увидеть в
вагоне близкого человека. Поезда
уже были украшены цветами, но
в них бросали все новые буке-
ты. Случалось, что на станции
никто не оставался, и, помахав
рукой, солдаты продолжали свой
путь в сторону Прокопьевска,
Новокузнецка. Но на следующий
день толпы встречающих вновь
устремлялись к железной дороге.
А вдруг...
- Мы с ребятами бегали так
целый месяц, - рассказывает
Людмила Георгиевна, - но потом
папа прислал письмо, в котором
сообщил, что приедет позже.
Саперам и после Победы работы
хватило. А впереди ждал еще и
восточный фронт. Но на войну с
Японией отец так и не попал. Он
уже был в дороге, когда сообщи-
ли о капитуляции. А поскольку
был он уже солдатом в возрасте,
как-никак 45 лет исполнилось,
— то демобилизовали сразу.
ТРОФЕИ
Из Германии саперам разре-
шили отправить по одной посыл-
ке домой. Времени на сбор дали
считанные минуты. Что выбрать
в брошенном особняке, заби-
том разными бытовыми веща-
ми? Георгия удивили плетеные
корзинки на чердаке. Они были
наполнены чистым, отглажен-
ным постельным бельем, тон-
ким, в мелкий цветочек. Вот
эти простыни, пододеяльники и
Судьбы солдатские
8
послал Георгий Иванович семье,
зная, что лишним такой пода-
рок нс будет. Трофейные вещи
прослужили совсем недолго. Уже
вернувшись, Георгий Иванович
рассказал, что содержимое этих
корзин на чердаке, как потом
выяснилось, предназначалось для
сдачи в yiwib. Все-то у фашистов
было в образцовом порядке - и в
особняках, и... в концлагере.
В качестве подарков Георгий
Иванович привез немецкий
планшет, фляжку и вилку из
нержавейки с костяной руч-
кой. За 65 лет вилка несколько
потеряла вид - обломался край
ручки. Но к употреблению она
пригодна до сих пор. И Людмила
Георгиевна не без удивления
рассказывает, что этим рарите-
том нс только интересуются, но
с благоговением пользуются и ее
сын, и внуки, и гости дома. Как
будто бытовой столовый прибор
несет в себе энергетику времени
и человека, взявшего эту вилку
«в плен».
БОЛЬ СОЛДАТКИ
В1970 году в Кемерове вышла
книга о кузбассовцах - полных
кавалерах ордена Славы, есть
в ней рассказ о нашем земляке.
О фронтовых подвигах писать
было проще, а вот все, что каса-
лось бытовых деталей биогра-
фии героя, автор, в соответс-
твии с правилами советской
цензуры, основательно «при-
гладил». Ну, разве можно было
написать, что полный кавалер
ордена Славы приехал в Белове
не на стройку нового предпри-
ятия, а вместе с женой и детьми
попал в волну повальной борь-
бы с кулаками.
Пока герой воевал, его стар-
ший сын Миша работал для
фронта на «номерном» заво-
де, а дочь Нина - на телегра-
фе. Любопытный факт: в кро-
шечный домик Кузнецовых в
Старо-Белове поселили еще и
семью эвакуированных (пять
человек). И две семьи не просто
разделили между собой военные
тяготы, но и подружились на
долгие годы
Жена Георгия - Анна Петровна
- с самого момента переселения в
Сибирь и почти все годы войны
жила, не имея ни паспорта, ни
соответственно хлебной карточки.
Устроиться на работу без доку-
ментов тоже было невозможно.
И вот уже ближе к концу войны
Анна, устав от постоянного стра-
ха проверки документов, реши-
лась отправиться в паспортный
стол, другого выхода просто не
было. Перед этим она молилась
всю ночь. А утром собрала узе-
лок и отправилась в путь, памятуя,
что там же, на Кузбасской улице
(за цинковым заводом), рядом с
паспортным столом находится и
тюрьма. Милочка пошла вместе с
мамой, чтобы потом сообщить о
ее аресте.
Прежде чем зайти в паспорт-
ный стол, женщина попрощалась
с дочерью...
- Мама вышла из кабинета вся
в слезах, - рассказывает Людмила
Георгиевна, - обхватила меня
руками и с трудом высказала, что
ей Дали паспорт.
Нашлись люди, которые
поняли горе и боль солдатки.
Документ восстановил ее в пра-
вах, дал возможность получить и
продовольственные карточки.
ВОДИТЕЛЬ КОБЫЛЫ
В книжке о героях не было
сказано о профессии Георгия
Ивановича. Да, работал на
Беловском цинковом заводе. Но
кем? Как-то не вязалось с высо-
ким званием простовато-патри-
архальное слово «возчик».
- Водитель кобылы, - как
любил шутить про себя Георгий
Иванович.
Он с детства обожал лоша-
дей, еще в Гражданскую служил
командиром эскадрона и гонял-
ся за бандами зеленых в орен-
бургских степях. А профессией
своей гордился. Ведь долгие годы
в провинции гужевой транспорт
оставался одним из самых вос-
требованных и выручал и в быту,
и на производстве. Даже дирек-
тор завода ездил на красивом
тарантасе, в который был запря-
жен норовистый серый в яблоках
конь. Доводилось управлять этим
тарантасом и Кузнецову.
Вернувшись после войны,
Георгий Иванович построил дом
в заводском районе города на
улице Урожайной, до пенсии тру-
дился на Беловском цинковом,
вырастил детей и помогал воспи-
тывать внуков. А людям, которые
его знали, запомнился простым
и скромным человеком, честным
и порядочным, не терпящим
фальши и лжи. Он никогда не
вступал в конфликты, но умел
настоять на своем и нс отступал
от принципов. «Слабый грозит
кулаком, а сильный - пальцем»,
- любил повторять солдатской
Славы полный кавалер Георгий
Иванович Кузнецов.
ПАМЯТНИК ГЕРОЮ
Осенью 2009 года младшая
дочь героя, га самая Милочка,
прослужившая заведующей здрав-
пунктом на Беловском цинковом
заводе всю свою трудовую жизнь,
обратилась в военкомат с про-
сьбой - заменить старый памят-
ник на могиле отца. Людмила
Георгиевна была приятно удивле-
на тем, что между словом и делом
оказался такой короткий проме-
жуток. Новый памятник на моги-
ле героя установили в кратчай-
ший срок на старом кладбище,
где Георгий Иванович упокоился
в 1979 году, прожив почти восемь
десятков лет.
А 7 апреля, за месяц до юбилея
Победы, родные отметят 110-ю
годовщину со дня рождения ге-
роя. Георгий Иванович Кузнецов
оставил на этой земле двух доче-
рей и сына, которые продолжи-
ли род, и память о своем ратном
подвиге, о боевом пути длиной в
одну войну.
Л. ЗОРИНА.
Судьбы солдатские
9
Напиши
Ванюшке
Наблюдать за отправкой воинс-
ких эшелонов в Гурьевске поручи-
ли комсомольцам. И Тася Мацура,
выполняя это задание, вместе
с подругами ходила на станцию.
Мобилизованных на фронт прово-
жали под музыку духового оркест-
ра. Но крики людей, прощавшихся
со своими близкими, заглушали
громкие звуки труб. От предчувс-
твия беды матери, жены падали
в обморок, и девчонки оказывали
им посильную поддержку и даже
вызывали «скорую помощь».
Помнила Тася и как прово-
жали бойцов ЗОЗ-й стрелковой
дивизии. Это уже потом дивизия
в кровопролитных боях заслу-
жит звания Верхнеднепровской,
Краснознаменной. А пока в ее
рядах были новобранцы из
Гурьевска, Салаира, Белова,
Беловского района. Среди отбы-
вающих на фронт заметила девуш-
ка и земляка - Ивана Чепурного.
Город-то небольшой, и почти все
друг друга знали.
Иван попал в эту дивизию
после лечения и прохождения
медицинской комиссии. К фев-
ралю 1942 года он уже успел пово-
евать, два ранения получил. А по
причине ослабленного здоровья
был отправлен на Родину в отпуск,
а потом зачислен в дивизию. Как
бывалому бойцу на торжествен-
ной отправке Ивану Чепурному
доверили нести знамя дивизии.
Когда началась война, Иван
проходил действительную служ-
бу в Винницкой области. И свое
первое ранение получил уже на
третий день боевых действий.
В госпитале солдат долго не
задержался. Немцы активно
наступали, и все, кто мог держать
оружие, вновь встали в строй.
А в Каховке Ивана ранили
во второй раз. После отпуска,
уже с 303-ей стрелковой диви-
зией, в составе 847-го полка
Иван Чепурной попал уже на
Воронежский фронт. Впереди
были тяжелые, кровопролитные
ПИСЬМО...
оборонительные бои. Почти год
на этом участке фронта положе-
ние кардинально не менялось. И
только в 1943 началось решитель-
ное наступление. В своих кратких
воспоминаниях Иван Семенович
пишет, какосвобождали Воронеж,
Обоянь, Яблочное...
На Украине в районе села
Безлюдовка полк попал в окруже-
ние. Спасти боевое знамя поручи-
ли Ивану Чепурному, и в качестве
охраны выделили ему трех бой-
цов. У Чугуевки маленький отряд
напоролся на фашистов. Два сол-
дата погибли. Сам Чепурной был
ранен, но они двоем с третьим
бойцом продолжили путь. Почти
двенадцать километров, скрыва-
ясь в лесу, шел солдат с драго-
ценной ношей. Там же, в лесу
бойцы встретили медсестру Шуру
Татаурову, однополчанку и зем-
лячку Чепурнова. Сделав Ивану
перевязку, Шура дошла с ними до
Малиновки, куда, прорвав окру-
жение, вышел и полк. Ситуация
могла сложиться и по-другому.
Командование поблагодарило
Ивана за выполненную задачу.
Он сохранил знамя, ведь утеря
его была равносильна ликви-
дации военной части. И вновь
отправился сибиряк в госпиталь.
А поскольку его ранение было
сквозным и кость не задета, то и в
этот раз Иван Семенович доволь-
но быстро встал в строй. Впереди
его ждал Днепр. Эту знаменитую
реку Чепурному пришлось фор-
сировать дважды. Их часть насту-
пала в районе Запорожья. И здесь
главной задачей была максималь-
но спасти все, что осталось от
Днепрогэса. Фашисты заложили
в оставшиеся сооружения гид-
роэлектростанции тысячи тонн
взрывчатки... Чтобы уже не вос-
становили станцию никогда.
За бои на Украине Иван
Чепурной был награжден орде-
ном Красной Звезды и медалью
«За отвагу». В ту пору он уже был
комсоргом батальона и младшим
лейтенантом.
Весной 1945 года война для
Ивана Семеновича не закончи-
лась. Он еще продолжил службу
в Болгарии, но от предложения
учиться и остаться в армии фрон-
товик отказался - очень хотелось
домой.
Занятый переездами и армейс-
кими устройствами после войны,
Иван не часто писал домой. Но в
родном городе его не забывали.
И хотя парнишка рано остался
сиротой, о нем заботились родс-
твенники - тетя и ее муж.
- Тасенька, ты бы написа-
ла Ванюшке письмо, - просил
Таисию Мацуру отчим Ивана
Никита Никитович. - А придет из
армии - твой будет.
Таисия смеялась про себя, но
просьбы выполняла. С Никитой
Никитовичем они вместе работа-
ли на нефтебазе.
А ведь и верно он предсказал.
Вернувшись домой, Иван
родных уже не застал — умерли
и отчим, и тетя. А вот Таисию
разглядел сразу. И в том же году
молодые решили пожениться.
Свадьба была тесная - в
маленьком доме, - но веселая.
Невесту очень долго и чинно
выкупали. А на следующий день
перевозили в дом жениха сун-
дук с приданым. И хотя был этот
сундук полупустым, а обычай
соблюли. Но главное богатство
Судьбы солдатские
10
молодые супруги несли в себе. Во
первых, их руки не боялись ника-
кой работы. Многое повидавшие
за годы войны и Иван, и Таисия
кропотливо, с любовью и уваже-
нием создавали семью.
Жалели друг друга и дове-
ряли. Вырастили двоих детей.
И в деле своем состоялись.
Иван Семенович строил уголь-
ные предприятия: Бачатский,
Колмогоровский разрезы, шахты.
Таисия Васильевна, подрастив
детей, работала на производстве,
а потом ее пригласили в посел-
ковый Совет. Сначала работала в
Грамотеине, а позже - в Инском.
И в историю города эта женщина
вошла как один из лучших пред-
седателей поселкового Совета, а
Инской в ту пору был лучшим
поселком Министерства энерге-
тики.
А память о войне всю жизнь
шла с ними рядом. Иван
Семенович продолжал общаться
со своими однополчанами, бывал
на встречах ветеранов. В том
числе и в Гурьевске. А под опекой
Таисии Васильевны были ветера-
ны войны целого поселка.
...В семейном архиве лежат
рядом медали за бой и за труд,
как вехи большого жизненного
пути ветерана войны и труже-
ницы тыла. Бережно перебирает
Таисия Васильевна боевые награ-
ды своего мужа, перечитывает его
воспоминания. Добрую память
оставил о себе Иван Семенович
в сердцах всех, кто его знал. И до
сих пор говорят о нем как о хоро-
шем товарище, умелом мастере.
Четыре года, шагая по дорогам
войны, он наблюдал разруху, и
всю оставшуюся жизнь занимал-
ся созиданием.
А Таисия Васильевна и почти
семнадцать лет спустя не может
примириться с потерей мужа. И
перебирает старые фотографии,
где ее Иван - молодой, красивый,
с боевыми наградами на груди.
Сама она по-прежнему в
строю, работает и в поселковом
совете ветеранов, и в городском
совете старейшин.
Б. ПОХОДЕЕВ,
Л. ЗОРИНА.
Виктор КОВРИЖНЫХ.
Вы так живописали о войне,
воспев сраженья, подвиги
и ярость,
что вознамерилось прославиться
и мне.
Да только мне война
не повстречалась...
Первопричина подвигов — вина.
Вина - в основе катастроф
и смуты.
А подвиг вот: счастливая жена,
нарядный дом с достатком
и уютом!
Да разве ж станет доблестью
крыльцо!..
Наверно, летописцы были
правы:
у мужества военное лицо
и нам оно диктует меру славы.
* * *
Пишут ветераны о войне.
Громкие бесхитростные строки -
взрывы бомб, дымящие дороги
и война рифмуется к стране.
Без рисовки, безо всякой позы
зарубежным ястребам грозят!..
Вроде бы, писать уже им поздно,
но и не писать уже нельзя.
Я не вправе спрашивать
с них строго.
Вся их жизнь -
уроком вечным мне.
Пишут, как дано, а не от Бога,
Бог им не являлся на войне.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
...И вот после стольких разлук
вернулись в родительский край!
Сходил с эшелона на круг,
сверкая медалями, Май!..
Взлетит захмелевшая медь,
заплачет счастливая мать.
И будут мальчишки жалеть,
что им не пришлось воевать.
♦ * *
По следам отгоревшей любви,
вдоль крапивы у ветхих заборов
зябко двери скрипят, и в крови
бродит ветер осеннего бора.
Толи прошлой войны сквозняки
постучали тревожно в ворота?
Взмоют чёрные вдовьи платки
и рассеются за поворотом...
Это было совсем не со мной,
но осталось наследственно
в генах:
плач вдовы над осенней рекой
леденящим предчувствием
в венах.
Словно в мире остался один!
И всплывёт над дворами
пустыми
из глухих позабытых глубин
озарённое памятью имя...
Будто воля неведомых сил
правит кровью моею с рожденья,
чтобы я ничего не забыл
и других не обрёк на забвенье.
Судьбы солдатские
БУДЕМ ЖИТЬ!
В мае 2009 года ветеран
Великой Отечественной войны,
фронтовая медсестра Елена
Алексеевна Барабаш (Козлова)
отметила девяностолетний юби-
лей. Такой возраст уже не скрыва-
ют - им гордятся. «А кажется, что
мне еще лет шестьдесят», - гово-
рила с улыбкой Елена Алексеевна.
И из глаз ее лучился теплый свет.
Елена Алексеевна - коренная
беловчанка. Отсюда она уходила
на фронт, сюда вернулась. Здесь
много лет трудилась: в роддоме,
детской больнице, детских яслях
и садах. И только за год до пенсии
перешла на завод «Кузбассрадио».
В этом городе родились ее сын
и дочь, здесь живут ее внуки и
правнуки. Казалось бы, долгая
мирная жизнь несоизмерима с
тем небольшим отрезком време-
ни, который Елена Алексеевна
Барабаш провела на линии фрон-
та, но пережитое за полтора года
войны не забыть никогда.
...Очнувшись от глубокого
сна, Елена впервые за длитель-
ное время почувствовала, что
выспалась. И хотя забы-
лась она сидя, притулив-
шись к стене, но все равно
силы вернулись. Однако
что это за странный шум
на улице? Выглянув в
окно, девушка пришла
в ужас. Село буквально
кишело немцами. Два гит-
леровца уже вели лоша-
дей, принадлежавших ее
санроте 847-го полка, еще
несколько человек пере-
трясали повозки. Дальше
по улице истошно кри-
чала женщина, у которой
уводили со двора корову.
Вновь ворвавшись в
село Кривцово (Курская
область), которое накануне
было занято красноармейцами,
фашисты догребали все, что не
успели отобрать за долгие меся-
цы оккупации. Памятуя настав-
ления командиров о том, что в
случае опасности можно пере-
одеться в гражданскую одежду,
Елена стала искать в довольно
просторном доме, чем же замас-
кировать свой военный кос-
тюм. Нашла кусок старой шали
да какое-то драное пальтецо,
которое едва доходило до края
валенок. Вот так и замаскиро-
валась. Через некоторое время
в дом вошла пожилая женщи-
на, почерневшая, почти старуха
(потом оказалось, что ей было
всего 49 лет).
Увидев гостью, крестьянка
рассказала, что всех жителей
согнали к одному из домов на
другом краю села. В нем нака-
нуне разместили раненых и
пятерых девчонок из санроты.
Раненых и попытавшуюся сбе-
жать медсестру расстреляли на
месте. Еще трех сестричек пове-
11
сили. Пятую увезли с собой. Дом
подожгли.
- Это ждет каждого, кто по-
смеет прятать красноармейцев,
- предупредили жителей фашис-
ты.
- А мне что делать? - спро-
сила хозяйка у Елены. - У меня
за огородом яма, а в ней четве-
ро сидят: два сына, муж, дочь...
Да и с этими-то что будет? - и
женщина кивнула на неизвестно
откуда появившуюся девчонку
Людку - лет одиннадцати - на
полати русской печи. Так Елена
узнала, что все это время в доме
находился мальчик-ин вал ид (его
немцы телегой переехали).
Елена, чтобы успокоить жен-
щину, пообещала тут же поки-
нуть дом.
- Да куда ты пойдешь? - оста-
новила ее хозяйка дома. - Только
хуже сделаешь...
Уговорились на том, что мед-
сестра будет изображать немую
и сидеть тихо. А потом в дом
пришли фашисты. Они разруби-
ли в щепки деревянную кровать,
а потом топили печь, сушили
свои вещи, варили мясо забитой
коровы. В ужасе и томительном
ожидании пролетели пять дней.
Елена Алексеевна до сих пор
удивляется, как за это время она
не поседела и не сошла с ума,
находясь в одном доме с фашис-
тами. Потом немцы так же вне-
запно покинули село. Скорая на
ногу Людка сбегала на разведку
и доложила, что видела на до-
роге двух мужчин в подводе и с
красными звездами на шапках...
Эта же Людка и обежала все
дома односельчан, где прятали
девчат из санроты. Девчата со-
брались вместе, достали схоро-
ненные накануне в стогу сани-
тарные сумки и оружие, попла-
Судьбы солдатские
12
кали о погибших подружках и
отправились искать своих.
Много лет спустя Елена
Алексеевна найдет своих спаси-
телей, и долгие годы в Кривцово
будут лететь письма из Сибири.
Поезд в Белово пришел
утром. И Елена «лётом долетела»
до родного дома. Увидев дочку,
мать принялась осенять ее крес-
тным знамением, повторяя при
этом: «Правду отец говорил,
правду отец говорил...»
- Все порядочные фронто-
вики давно уж поумирали, а
эта все живет, еще и пенсию
повышенную получает. - Елена
Алексеевна оборачивается на
шипящий ей в спину голос и
спокойно отвечает: «Даже если
меня не будет, тебе мою пен-
сию все равно не заплатят».
Обижаться на такое - слишком
много чести. Ей, мудрому, про-
жившему долгую жизнь человеку
давно известно, что в этом мире
есть не только добрые люди.
У Елены Алексеевны на хоро-
ших людей счет особый. В этом
дорогом списке десятки имен.
Здесь - Регина Казимировна
и врач-еврей из небольшого
городка Обоянь, - они выходи-
ли свалившуюся от пневмонии
медсестру. Здесь же крестьян-
ка Мария Андреевна Кольцова,
спасавшая Елену от фашистов,
здесь и девчата из санроты, и
бойцы ЗОЗ-й стрелковой диви-
зии, с которыми Елена дел ила все
невзгоды фронтовой жизни. А
еще в этом списке - врач Василий
Федорович Глушков. Она не
однажды ассистировала этому
талантливому, любимому белов-
чанами хирургу-фронтовику. А
Василий Федорович магнитика-
ми и своими золотыми руками
вытянул-таки осколок из колен-
ного сустава Федора Ивановича
(мужа Елены Алексеевны).
Теплотой и нежностью обли-
вается сердце от воспоминаний
о добром ласковом мальчике,
который привязался к ней еще
в яслях, где Елена Алексеевна
работала медсестрой. Так и
остались они дружны на многие
годы. Мальчик вырос, выучил-
ся, сам стал отцом...
А теперь его именем назва-
на соседняя улица. Но сам он
уже не подойдет, не обнимет,
не улыбнется. Весной 1984 года
лейтенант медицинской служ-
бы Евгений Козлов погиб в
Афганистане. И, читая в газетах
о том, как он служил, о том, как
спасал раненых бойцов, Елена
Алексеевна все время вспоми-
нала свою юность. Кто бы мог
подумать, что нежный малыш,
который доставил ей немало
хлопот, потому что никак не
хотел кушать, через многие годы
повторит ее судьбу.
Только человек, прошед-
ший войну, мог написать:
«Когда-нибудь мы вспомним
это, и не поверится самим...».
Елена Алексеевна была на
фронте в период самых тяже-
лых, самых кровопролитных
боев. Уверенное наступление,
время больших побед и наград
в 1944 и 1945 годах были уже
без нее. Девушку комиссовали
после тяжелейшей пневмонии с
осложнениями.
А война осталась в ее памя-
ти периодом тяжелейшей рабо-
ты и бесконечных потерь. И
потому она всегда отказывалась
ходить на встречи фронтовиков
с ребятами. Как прийти в школу
и рассказывать мальчишкам и
девчонкам о том, что еще по
дороге на фронт один из их эше-
лонов разбомбили, погиб целый
полк? Как передать пережитое,
когда внезапно «оживший» на
колокольне немецкий пулемет
расстрелял всех собранных и,
казалось бы, укрытых от огня
раненых? Какими словами
описать ту мясорубку, в кото-
рую попала их только что при-
бывшая на фронт дивизия под
Воронежем? Ее учили оказывать
помощь раненым, а вот ползать
по-пластунски пришлось учить-
ся в первом же бою - под гра-
дом пуль и вражеских снарядов.
Кланяйся земле, девочка, она
защитит...
И только с дорогими дру-
зьями Елена Алексеевна была
откровенна и искренна. Потому
что у них была одна память на
всех.
847-й полк 303-й стрелко-
вой дивизии формировался в
Гурьевске. Именно в него вли-
лись и восемь девушек из Белова,
среди которых была и Елена
Козлова, только что окончив-
шая курсы медицинских сестер.
Искать однополчан Елене
Алексеевне долго не пришлось.
Те, кто остались живы, верну-
лись домой. И каждый День
Победы они встречали вместе,
вспоминая былое, пока безжа-
лостное время не подкосило и
этот тесный ряд.
В юности Елена Азексеевна
даже и не мечтала стать медиком
- выбор сделала война. Она же и
сделала из сдержанной, скупова-
той на слова девчонки настоящую
сестру милосердия. Откуда толь-
ко силы брались, слова и чувства:
«Миленький, родненький, потер-
пи немного, ты обязательно вы-
здоровеешь, ты обязательно бу-
дешь жить...». В награду за мило-
сердие послала ей судьба и долгий
век, и добрых друзей, и хороших
детей...
Л. ЗОРИНА.
Судьбы солдатские
В АТАКУ ХОДИЛ
ЧЕТЫРЕ РАЗА
В День Победы в Москве,
в парке имени Горького соби-
раются ветераны под таблич-
ками с названиями фронтов,
армий, дивизий. Если бы Егор
Устинович Бобров попал на
этот праздник, он бы, конеч-
но, нашел табличку с названием
Первого Белорусского фронта:
именно там и пришлось воевать.
Вот только товарищей боевых
он вряд ли бы встретил. Почти
все они полегли в том страшном
бою под Оршей в декабре 1943
года. Из роты - в живых оста-
лось только шесть человек. В
том же бою Егор Бобров полу-
чил тяжелое ранение в ногу.
И после нескольких месяцев
лечения в марте 1944 года его
комиссовали.
Недолог был боевой путь
уральца. В семнадцать лет
был призван. Армия, поте-
рявшая силы после
Сталинградской
битвы, нуждалась в
срочном пополнении.
Однако «молодняк» в
бой сразу не броси-
ли, учили в течение
нескольких месяцев.
И только к зиме 1943
года попал Егор на
фронт. Запомнились
дорога в Белоруссию,
сплошное пепелище
от Гжатска до Смо-
ленска.
У каждого солда-
та была своя фрон-
товая судьба. Одни
прошагали от Бреста
до Москвы и назад от
Москвы до Берлина.
А другим довелось только один
раз подняться в атаку. Егор
Устинович Бобров воевал всего
месяц, а в атаку ходил четыре
раза. В том страшном бою под
Оршей, где рота, так и не дож-
давшись подкрепления, прак-
тически вся полегла на поле
брани, они вынуждены были
отступить.
И многие годы с тех самых
пор снятся ветерану боевые
товарищи, оставшиеся на сто-
роне врага. Многие из них были
тяжело ранены, но помощь ока-
зать было некому. Какая участь
их постигла? Плен, расстрел?..
После госпиталя Егор
Бобров вернулся на Урал, а уже
в мирные годы по вызову брата
приехал в Бедово. И до пенсии
шоферил в Беловской автобазе.
Настя ПЕСТРИКОВА.
13
А. КУРИЦЫН.
ПОБЕДНАЯ
ВЕСНА
Веселой птицей над землей
взметнулась,
Природу разбудила ото сна
И яблоневым цветом улыбнулась
Зеленая красавица - весна.
И вспомнилось, как в грозном
сорок пятом
От дыма крематориев черна,
Оплакивая жертвы и утраты,
Спешила к нам Победная весна.
Как наши братья и отцы
вставали,
Вдевали деды ноги в стремена
И жизнь без колебаний отдавали,
Чтобы пришла Победная весна.
Как женщины на тыловых
работах,
Голодные, без отдыха и сна,
Работали до кровяного пота,
Чтобы пришла Победная весна,
И узники, что в лагерях
томились,
Изведав муки адские до дна,
У края рва могильного молились,
Чтобы пришла Победная весна.
И все-таки Победу мы добыли,
Напившись крови, кончилась
война
Ах, только б никогда
мы не забыли
Какой ценой досталась та Весна!
Судьбы солдатские
14
СОЛДАТСКОЙ
СЛАВЫ КАВАЛЕР
Боевой путь от Москвы до
Кенигсберга прошел беловчанин
Иван Васильевич Гемешев. Был
трижды ранен, но не поддался ни
врагу, ни болезням, может быть,
еще и потому, что идет по жизни
с песней...
ЖИВОЙ
Ивана призвали в армию в
августе 1941 года. К тому време-
ни после окончания Бакинского
училища он уже работал на
буровой в Оренбургской облас-
ти. Сорок дней, практически с
нуля, обучали новобранцев в
полевом лагере. А потом - на
передовую.
- Сдали Калинин, сдали Ржев,
— с горечью вспоминает Иван
Васильевич. И добавляет, что
так тяжело, как под Москвой,
не было нигде. Это при том, что
позже пришлось ветерану учас-
твовать в самых кровопролит-
ных сражениях: под Таманью, в
Белоруссии, под Кенигсбергом.
Много сел и деревень пови-
дал на своем пути солдат. А
вот деревню Акулово, в районе
Можайского шоссе, запомнил
на всю оставшуюся жизнь. От
деревни в ту пору осталось лишь
название, даже печные трубы
обвалились. Именно в том райо-
не прорвались немецкие танки.
Часть, где воевал Гемешев, полу-
чила приказ: танки пропустить и
вступить в бой только с пехотой,
которая шла следом. Стряхнув
землю (после прохода танков
окопы основательно засыпало),
Ваня Гемешев рванулся выпол-
нять приказ. Но старший това-
рищ его остановил:
- Погоди ты, под пулю еще
успеешь! Нужно подпустить
врага ближе и бить наверняка.
Бессчетное количество раз в
своей жизни вспоминал Иван
Васильевич ту заботу о ново-
бранцах, которую проявляли в
бою бывалые солдаты, и уверен,
что именно благодаря ей остался
живым.
Кстати, когда их дивизия
пошла на переформирование, в
ее составе из нескольких тысяч
осталось только двести пять-
десят человек. Все остальные
сложили свои головы, защищая
столицу.
ПОДАРОК С ФРОНТА
Через много лет после войны
попал Иван Васильевич в
Барнаульский госпиталь для вете-
ранов Великой Отечественной.
Там ему сделали операцию и
удалили осколок снаряда, кото-
рый сидел в теле почти сорок лет.
Хирург подарил солдату малень-
кий, с горошину, кусочек метал-
ла на память. И с тех пор носит
Иван Васильевич этот талисман.
Положит в кошелек, там он и
лежит, как основной капитал.
Другой осколок - всегда при нем,
по-прежнему в стопе. Об этом
свидетельствуют последние рен-
тгеновские снимки. Врос металл
в тело солдата навечно. За три с
половиной года непосредствен-
ного участия в боевых действиях
Гемешев был ранен трижды. Под
Москвой ему оторвало палец на
руке. Но Иван даже в госпита-
ле не остался. Некоторое время
помогал в медсанбате, пока рана
не зажила.
ПУТЬ-ДОРОЖКА
ФРОНТОВАЯ...
Сказать, что мерил Гемешев
дороги фронтовые собственны-
ми ногами, было бы не совсем
точно. С 1942 года посадили
солдата за руль «полуторки», и
до Победы он уже доехал. Возил
снаряды, раненых, продоволь-
ствие. Да мало или что нужно
фронту. Попадал под бомбежки,
застревал в непролазной грязи.
Как-то угодил под вражеский
налет - «мессер» расстрелял его
машину. Иван вез тогда снаря-
ды на передовую. Благо успел
выскочить и отбежать. Машина
взорвалась вместе с боеприпа-
сами. А Гемешев, добравшись
до свой части, попал под арест.
Ретивый «особист» обвинил
шофера в том, что он умыш-
ленно сорвал артподготовку. Но
командир спас солдата, посо-
ветовав докучливому офицеру
умерить пыл:
- Это что тебе, сорок первый
год?
На календаре был 1944-й.
И свою верность Родине Иван
Гемешев уже не раз доказал.
Потом солдату дали новую
машину. А до конца войны он
успел покрутить и руль американ-
ского «Студебеккера». Так что об
особенностях каждого автомоби-
ля, о «качестве» фронтовых дорог
бывший фронтовой шофер может
много рассказать. Как говорится
— проверено на себе.
ОН НЕ ВЕРНУЛСЯ ИЗ БОЯ
После войны фронтовой стаж
стали считать день - за три. Но
там, на передовой, счет времени
был совсем иным. Порой мину-
та оплачивалась жизнью. И,
как говорит Иван Васильевич,
самым тяжелым на фронте было
терять друзей. Тех, с кем пере-
жил и горечь отступления, и
радость побед, с кем съел пуд
соли, с кем братался в окопах.
Судьбы солдатские
15
Особенно тяжело было пере-
живать утраты на подступах к
победе, когда, казалось бы,
самое страшное уже позади.
Маленький прусский городок
Бартенштайн остался в памяти
Ивана Гсмсшева прежде всего
потому, что там осталась могила
его фронтового друга - Родиона
Кружко.
Командир полка поспешил
отчитаться о взятии городка.
Слово - не воробей. И тогда, уже
во что бы то ни стало, нужно
было подтвердить рапорт. А
городок-то оказался крепким
орешком, и фашисты там сопро-
тивлялись отчаянно. Потери
оказались неоправданно боль-
шими. В бою получил тяжелое
ранение и Родион. А пока Иван
отвозил раненых в госпиталь,
Кружко умер в медсанбате.
Друзья сами выкопали моги-
лу и похоронили Родиона. Иван
распрямил немецкий котелок и
выбил на ней имя своего това-
рища. До сих пор он помнит
все это до мельчайших деталей
и сожалеет, что могила получи-
лась неглубокой - почва оказа-
лась очень каменистой.
А потом он написал письмо в
Запорожье, на родину Родиона,
рассказал родным, как геройски
воевал дорогой им человек.
БОЕВЫЕ СПУТНИКИ
Война разбросала бывших
однополчан по всей стране. И пер-
вое время им было не до встреч.
Всем жилось трудно. Но никто
из солдат не забыл о своих бое-
вых товарищах. Хранил эти вос-
поминания и Иван Васильевич.
И судьба подарила ему встречи с
боевыми спутниками.
Первая из нихсвязанасостро-
ительством Колмогоровского
микрорайона в Белове в сере-
дине шестидесятых годов. Иван
Васильевич возил кирпич с
Чертинского кирзавода. Пока
ожидал погрузку, заглянул в
магазинчик. Там его окликнул
очень высокий, плотный мужчи-
на. Назвал Гемешева по имени,
а потом произнес и фамилию.
Вглядываясь в лицо этого чело-
века, Гемешев никак не мог
его узнать. А когда тот предста-
вился, Иван Васильевич прос-
то опешил. Встретить в Белове
бравого старшего лейтенанта
Александра Ивановича Репина,
который возглавлял десантную
группу, высаженную в тыл про-
тивника в районе Керченского
пролива, Иван Васильевич
никак не ожидал.
Тогда, в 1943 году, благода-
ря этому опытному разведчику,
группа отлично выполнила по-
ставленную задачу, обеспечив-
шую благополучное продвиже-
ние дивизии. Именно сноровка,
отвага, опыт командира спас-
ли солдатам жизнь. Ведь, чест-
но говоря, не только Иван, но
и другие участники операции
прыгали с парашютом в первый
раз. Кстати, за ту удачную опе-
рацию в районе Тамани Иван
Васильевич был отмечен меда-
лью «За отвагу». А их дивизия
впоследствии стала называться
Таманской.
Гемешев и Репин воевали
вместе всего несколько дней.
Кто этот лейтенант, откуда он
- не знал никто из солдат. Да и
о городе Белово Иван Гемешев
в ту пору даже не подозревал.
Семья-то его жила в Молдавии,
потом эвакуировалась в
Новокузнецк, куда и прибыл
Иван в 1947 году после оконча-
ния службы. А потом переехал
в Белово. И вот надо же — такая
встреча.
В тот вечер Гемешев домой
не вернулся, а остался у боево-
го товарища. Засиделись они с
Александром Ивановичем дале-
ко за полночь и все вспоминали,
вспоминали... Потом они боль-
ше связи не теряли, Александр
Иванович Репин работал глав-
ным энергетиком каменного
карьера. Вот только срок жизни
этому человеку был отпущен
небольшой.
С еще одним боевым другом
- Василием Никифоровичем
Марышевым из Саратова -
встретился Иван Васильевич
благодаря красным следопытам
из кемеровской школы №89.
Именно ребята прислали ему
адрес потерянного товарища.
Василий и Иван ездили друг к
другу в гости, дружили семья-
ми. А потом Гемешев летал в
город на Волге, чтобы проводить
Василия в последний путь.
СОЛДАТУ-
ОТ ПРЕЗИДЕНТА
В этот ухоженный, акку-
ратный домик на окраине
Старо-Белова почтальоны при-
носят письма с очень солид-
ными адресами. Пишут быв-
шему солдату и президенты, и
губернатор, и глава города. С
гордостью показывает Иван
Васильевич праздничную почту.
На одном из конвертах значится:
«Москва, Кремль» - это поздрав-
ления от российских президен-
тов - Владимира Владимировича
Путина и Дмитрия Анатольевича
Медведева. Необычный конверт
в форме большого солдатского
треугольника - от президента
Лукашенко, с благодарностью
за освобождение Белоруссии.
Приятно солдату, что его не
забыли. Кстати, о кузбассовцах,
принимавших участие в осво-
бождении Белоруссии: вышла
специальная книга, есть в ней
фронтовые фотографии и наше-
го земляка.
Судьбы солдатские
16
Но больше всего греют сер-
дце ветерана внимание и забота
близких. Хотя Иван Васильевич
и сам еще держится молодцом: и
в доме, и в огороде управляется,
но помощь и поддержка всег-
да рядом. Троих детей вырас-
тили они вместе с супругой.
Етена Андреевна ушла из жизни
несколько лет назад. Но дети
и внуки не дают главе семьи
почувствовать себя одино-
ким. Забота и поддержка всегда
рядом. На самом видном месте в
доме фотографии любимых кра-
савиц Ивана Васильевича - его
внучек и правнучек.
МЕДАЛЬ
ЗА ГОРОД КЕНИГСБЕРГ
Для всей семьи фронтови-
ка День Победы - самое глав-
ное торжество. В канун такого
праздника в 2007 году получил
Иван Васильевич областную
награду - медаль «За честь и
мужество». Сейчас она одна
на выходном пиджаке ветера-
на. По скромности фронтовик
носит только орденские колод-
ки. А ведь ему есть что пока-
зать: ратный подвиг Гемешева
отмечен орденом Славы - тем
самым, с георгиевской ленточ-
кой, орденом Отечественной
войны, медалями «За отвагу»,
«За боевые заслуги», «За победу
над Германией» и множеством
юбилейных наград. Но глав-
ной своей наградой он считает
жизнь - радуется каждому дню.
И с гордостью, с песнями всег-
да встречает Победный Май.
Фронтовые песни - самые
главные в репертуаре лихого
гармониста Ивана Гемешева. В
них вся его судьба. Поставь в
нужном порядке - и сложит-
ся биография. Одна из самых
любимых - «Ехал я из Берлина»,
а еще и «Песенка фронтового
шофера», и «Враги сожгли род-
ную хату»... Только на груди у
него медаль не за Будапешт, а за
Кенигсберг.
Л. ЗОРИНА.
СОЛДАТ
С
УЛИЦЫ
МИРА
В музее нашей школы хра-
нятся копии фронтовых доку-
ментов Николая Тимофеевича
Дятлова - нашего земляка, учас-
тника Великой Отечественной
войны.
Большая семья Дятловых
жила в Красноярском крае, в
деревне Ольховка. Шестеро
детей было в семье. Двое стар-
ших - Иван и Илья - в лихую
годину пошли защищать
Родину, как говорится, в пер-
вых рядах. И сложили голову на
поле брани. Настал черед млад-
шего. Николай, рожденный 2
декабря 1927 года, пошел на
фронт в семнадцать лет. Было
это в 1944 году, но, как говорит-
ся, все успел. И дослужиться до
командира отделения, и ране-
ние получить. А Победу встре-
тил в Германии, где прослужил
потом еще несколько лет.
В 1951 году приехал Николай
Тимофеевич в Кузбасс, в
Белово, где в то время строи-
лись новые шахты. Работал вна-
чале на «Чертинской», потом на
«Западной» откуда и пошел на
заслуженный отдых.
Примечательно, что живет
бывший солдат в Новом Городке
на улице Мира. Вместе со своей
супругой они вырастили четы-
рех детей, а сейчас у них шесть
внуков.
Даша ПЕТРОВА.
СВОЯ
ИСТОРИЯ
Василий Григорьевич Стари-
ков принадлежит к такой кате-
гории людей, по жизни которых
можно было писать историю.
Родился он еще до революции
- в 1911 году - в Воронежской
волости, Борисоглебском уезде,
в селе Чигорак. Отец его был
мастеровым человеком, сто-
ляром-краснодеревщиком, да
вот пожил мало. И семи лет не
было парнишке, как остался он
сиротой. Чтобы как-то выжить,
семья вступила в коммуну, кото-
рую основали на усадьбе поме-
щицы Хренниковой. Помимо
Василия с матерью там жили 17
многодетных семей.
Почти всю свою молодость
Василий Григорьевич отдал
службе в армии. Вначале про-
ходил действительную службу.
Потом остался на сверхсроч-
ную. Служил в разных частях:
в Хабаровске, в Оренбурге,
принимал участие в финс-
кой компании. Вернувшись,
дома пробыл совсем недолго.
И в 1941 году по мобилизации
ушел на фронт. Прошел через
всю войну. Был участником
Сталинградской битвы, прошел
несколько европейских стран,
войну завершил в Германии, а
потом отправился на Дальний
Восток, где дошел еще до одной
Победы - над милитаристской
Японией.
Солдатская дорога гвардии
старшего сержанта Василия
Старикова завершилась только
в 1946 году. Медалями «За отва-
гу», «За победу над Германией»,
«За взятие Будапешта», «За
победу над Японией», орденом
Отечественной войны отмечен
ратный труд солдата.
Он и после войны трудился
не покладая рук, оставив о себе
добрую память. Кстати сказать,
дочь Василия Григорьевича
— Галина Васильевна Вельмис-
кина - работает учителем рус-
ского языка и литературы в
нашей школе №30.
Настя ПИРОГОВА.
Судьбы солдатские
17
С АНГЕЛОМ-
ХРАНИТЕЛЕМ
СТУДЕНТКА,
КОМСОМОЛКА,
СПОРТСМЕНКА
В 1941 году Анна вместе с заво-
дом, на котором работала конт-
ролером ОТК, эвакуировалась из
Краснодара. А год спустя вновь
ехала в сторону линии фронта,
уже получив военную профес-
сию. Простая сибирская девчон-
ка: комсомолка, вчерашняя сту-
дентка (в Краснодаре она заочно
училась в техникуме), спортсмен-
ка, певунья.
Но еще в Новосибирске
(именно там были организованы
курсы радисток) Анна простуди-
лась при погрузке боеприпасов
в вагоны. По дороге на фронт, в
необорудованных теплушках, что
называется, «добавила». И вместо
боевой части попала в госпиталь.
Пройдя курс лечения, она с вели-
кими трудностями добралась до
места назначения.
Промерзшую радистку на
аэродроме (Анна попала в часть
стационарного обслуживания)
встретили радушно. Обогрели,
накормили. Даже сто граммов
налили «для сугрева». А потом
повели на концерт. Московские
артисты ставили «Евгения
Онегина». Однако фашистские
самолеты не дали доиграть спек-
такль...
ВСТРЕЧА
Именно в бомбоубежище
Анна и увидела окровавленного
Николая Конюхова. Когда нача-
лась бомбежка, он был в поме-
щении, где заряжали аккумуля-
торы. От взрыва разнесло окно.
Николай был ранен осколками
стекла, а вот аккумуляторщик
погиб.
Умелый, пробивной старшина
Конюхов был в части человеком
незаменимым. Но для Анны стал
еще и спасителем. Было это, прав-
да, намного позже. Во время пере-
правы через реку в пору ледохода
одна из льдин проломила борт
лодки, в которой и Анна была
с товарищами - все оказались в
холодной воде. И хотя попавших
в беду бойцов тут же вытащили,
ледяная купель даром не прошла.
Анна вновь заболела, да так, что
в госпитале от нее отказались.
Вернули в часть - умирать. До
дома она бы уже не добралась.
Пока девушка металась в бреду,
Николай поднял на ноги всех. И
одна из вольнонаемных телегра-
фисток дала рецепт, нужный для
такого случая. Вместе с девчатами
из взвода нашел Конюхов зарос-
ли вишни, нарезал веток. Развел
костер прямо под окнами сан-
части, сварил в котелке отвар. И
передал его больной. Но, увидев,
что Анна не в силах даже выпить
снадобье, стал поить ее сам.
Отвар помог, и через несколько
дней Анна пошла на поправку.
В части ее берегли и, как могли,
поддерживали. Летчики передали
больной продукты из своего уси-
ленного пайка.
Казалось, не было дня, чтобы
на аэродром не налетали фашист-
ские самолеты. Во время одной
из бомбежек она тоже получила
осколочное ранение. Но больше
всего запомнились радистке бом-
бежки и обстрелы в Белоруссии.
Немецкие асы нарочно выбирали
самые уязвимые места, к приме-
ру, машины с красными креста-
ми...
ХАРИТОША
Встречаясь с ребятами, каж-
дый ветеран войны старается
рассказать им что-то интересное,
порой даже веселое. И у Анны
Александровны есть в запасе
такие истории. Одна из них - про
то, как она работала Харитошей.
Харитошей - вчестьгероя дово-
енного фильма «Богатая невеста»
- в их части звали почтальона. И
Анне однажды было дано зада-
ние доставить корреспонденцию.
Писем в штабе полка накопилось
много - около тридцати кило-
граммов. Тридцать килограм-
мов любви, радости, надежды.
Однако, как ни ценна была ноша,
а плечи она оттягивала изрядно, а
идти нужно было больше десяти
Судьбы солдатские
18
километров. Стемнело быстро. И
в том мареве черной ночи шага-
ла Анна по заснеженному полю.
Несколько раз сбивалась она с
дороги. Возвращалась, вновь
нащупывала твердый наст. А сил
оставалось все меньше. Радостная
ноша стала ненавистной. И толь-
ко страх от далекого волчьего воя
заставлял ее двигаться вперед.
Но вот иссякли последние силы.
Анна в изнеможении опустилась
на снег и на несколько минут
закрыла глаза. А когда открыла, то
увидела перед собой ворота части.
Все-таки дошла. Сама дошла.
Пока она плутала по степи,
обеспокоенный Николай орга-
низовал поиски, несколько раз
высылал на дорогу дозор...
ДОЖДАЛАСЬ
Вот так, под разрывы бомб,
в суровых армейских буднях
родилась их любовь. После
Белоруссии в конце 1944 года
Анна демобилизовалась из армии
— она уже ждала сына. А Николай
Конюхов окончил войну с
Германией и на Дальнем Востоке
послужил. А к жене и сынишке
в Ленинск-Кузнецкий (где жили
родители Анны) вернулся только
в 1947 году.
Анна к тому времени наблюда-
ла войну с обратной стороны. Она
служила переводчиком в лагере
для немецких военнопленных.
Ладно и дружно прожили вместе
Анна и Николай. Четверых детей
вырастили. Трудились не покла-
дая рук, принимали гостей в доме.
По праздникам пели любимые
военные песни. А еще они часто
вспоминали пройденные дороги,
товарищей своих боевых...
Вот уже более тридцати лет нет
Николая Яковлевича в живых.
Анна Александровна живет в
окружении детей и внуков и хра-
нит память о муже, разглядывая
старые фотографии, с которых
смотрит на нее бравый старшина.
Л. БИБИКОВА.
ИЗ ПАМЯТИ НЕ
ВЫЧЕРКНУТЬ И ДНЯ
Победа была на всех одна. И
все же у каждого фронтовика -
свои памятные даты, связанные
с войной. Как правило, это дни
сражений, в которых пришлось
принимать участие.
Для Ильи Пахомовича
Николаенко это, в первую оче-
редь, — оборона столицы. В
честь 65-й годовщины сражения
под Москвой И.П. Николаенко
получил даже специальное
поздравление от президента
Российской Федерации.
В армию Илью Николаенко
призвали в 1937 году. Почти четы-
ре года отслужил он на Дальнем
Востоке, получил специаль-
ность связиста-универсала.
Вернувшись в Белово, устроил-
ся работать на железную дорогу.
Однако пробыл в родном горо-
де всего несколько месяцев, и
в самые первые дни войны уже
опытного и обученного солдата
призвали на фронт.
Провожал Илью земляк и
сослуживец Николай Ефанов.
Сам Коля по брони пока оста-
вался в тылу. Но со временем
пришел и его черед. Больше дру-
зьям не суждено было свидеться.
Ефанов погиб на фронте. А вот
Илье Пахомовичу посчастливи-
лось пройти все испытания и
вернуться домой.
Страшные воспоминания
первых месяцев войны И.П.
Николаенко хранил в памяти
до конца своих дней. Красная
Армия отступала, пока не дошла
до предместий Москвы. Боевой
путь Николаенко начался под
Серпуховым. Полковой радист,
помощник начальника по связи,
он командовал большой, гро-
моздкой радиостанцией ОК-5,
шесть человек едва поднимали
этот агрегат, но другого не было.
И на такой «машине» Илья
Николаенко вместе со своими
товарищами «глушили» вражес-
ких наводчиков, отводя огонь
от своих позиций, обеспечивали
связь со всеми подразделениями
дивизии, корректировали дейс-
твия своей авиации.
Изрешеченная осколками
немецких снарядов машина
с радиостанцией заводилась
плохо. И все же радистам удава-
лось сохранить оборудование. В
тяжелой обстановке на фронте,
когда не хватало оружия и бое-
припасов, хорошо обученных
командиров, на связь возлага-
лись большие надежды. Они
сами только учились, привыка-
ли к боевой обстановке.
Воспоминания Илья
Пахомовича о начале войны
были горькими и очень тяже-
лыми. И намерзлись, и наголо-
дались, и с предательством при-
шлось столкнуться, и замерзший
хлеб пилили, радуясь, что хоть
это удалось достать. Еще тяжелее
было слушать немецкие громко-
говорители, призывавшие сда-
ваться. А потом над позициями
кружились самолеты с крестами
Судьбы солдатские
19
и пачками рассыпали листовки,
призывающие сдаваться в плен.
Не каждый мог противостоять
таким психическим атакам.
Помнилось, как в январе
1942 года под Ржевом неожи-
данно пошел дождь, а потом
вдруг грянул мороз. Шинели у
солдат, ночевавших под откры-
тым небом, замерзли и стояли
колом. А у Ильи даже перело-
милась. Много лет спустя он
вспоминал об этом с улыбкой.
Но таких поводов для шутки на
фронте было очень немного.
Высокий уровень ответствен-
ности, лежавший на радистах,
давил все годы службы.
И то, что наш земляк с пос-
тавленными задачами справлял-
ся, свидетельствовали его награ-
ды. Медалями «За отвагу» и «За
оборону Москвы» был отмечен
первый фронтовой год Ильи
Пахомовича. А потом к этим
наградам прибавилось еще два
боевых ордена: Красной Звезды
и Отечественной войны второй
степени.
Завершив свой боевой путь,
еще год служил в Германии,
обучал мастерству молодежь.
Домой старшина Николаенко
вернулся в 1946 году. И тут дало
о себе знать дикое напряжение
четырех военных лет: прежде чем
снова встать в строй, пришлось
долго лечиться. Но выстоял сол-
дат. Мирная трудовая деятель-
ность И.П. Николаенко была
связана с Беловским энерго-
ремзаводом, откуда он и пошел
на заслуженный отдых. Илья
Пахомович жил в центре горо-
да, рядом с центральной площа-
дью, и бывал на всех памятных
торжествах, проходящих там,
не упуская возможности еще и
еще раз подойти к мемориалу,
вчитаться в списки погибших
беловчан, отыскать знакомые
имена, поздороваться с теми,
кого знал, кто за победу распла-
тился самым дорогим.
Б. КОСТЮРА.
СЫНОВЬЯ УШЛИ
В СОЛДАТЫ
Жила в Белове в районе шахты
«Пионерка» многодетная семья
Тушманаковых. Растили сыновей
и дочек, работали.
Сыновья, как и полагается,
в положенный срок осваивали
армейское мастерство. Матвею
довелось служить перед самой
войной. И в ноябре 1940 года он
писал родным:
«Письмо из Татарски. Пущено 8
ноября 1940 года.
Здравствуйте дорогие родите-
ли, шлю вам свой горячий празднич-
ный привет....
Я от вас получил письмо 4 нояб-
ря, но ответ пишу только сейчас.
Некогда было готовились к праз-
днику. Вы пишете, что хорошо
на празднике было. Через год мы
домой приедем, и будем в праздник
вместе с вами...
Вещи и шапку мою пускай носит
Иван...
Я сегодня во сне был дома с
папашей и мамашей...
Мы получили новое обмундиро-
вание. Осталось только сфотогра-
фироваться...
До свидания. Остаюсь, жив и
здоров, чего и вам желаю. Ваш сын
Мотя Тушманаков».
Однако все вышло не так,
как мечталось. В июне 1941 года
началась война, и часть, в кото-
рой служил Матвей, из Татарска
перевели в Омск, где была сфор-
мирована 178-я стрелковая диви-
зия, которую отправили на обо-
рону Москвы. В другом письме,
хранящемся в семье, уже нет раз-
говоров о возвращении. Но и ни
слова о войне, хотя часть со дня
на день ждала отправки на фронт
(письмо было отправлено еще
из Омска). Солдат берег родных
и писал о чем-то отвлеченном...
Например, о видах на урожай.
«Письмо пущено 26 августа с.г.
Добрый день, добрый час, добрая
минута. Здравствуйте дорогие
многоуважаемые родители, шлю
вам свой горячий и сердечный при-
вет (далее перечисление всех род-
ных и приветы им).
Хочу сообщить насчет моей
жизни. Где я в настоящее время
нахожусь, вы должны знать.
Живу хорошо, чего и вам желаю.
Вы, родители, обо мне не беспо-
койтесь, а как получите письмо,
сразу пишите ответ, расскажите,
какие у вас новости, какие виды на
урожай, как учится брат Иван и
сестренка. Больше пока сообщить
нечего.
Остаюсь жив и здоров, затем
до свидания.
Мой адрес: действующая
армия, полевая почта 484-6939п,
3-й батальон, взвод 45 мм пушек.
Писал вам сын Матвей
Арефьевич Тушманаков.
Привет всем, всем»
Отправил солдат письмо и
поехал на войну...
«Я УБИТ
ПОДО РЖЕВОМ...»
В конце ноября - начале
декабря наступление фашист-
Судьбы солдатские
20
ских войск под Москвой было
остановлено, и 5 декабря 1941
года Красная Армия перешла в
контрнаступление. И сейчас, 65
лет спустя мы с гордостью гово-
рим о том, что решающую роль
в победе под Москвой сыграли
именно сибиряки. Это признан-
ный исторический факт. В числе
героев-сибиряков, защищавших
столицу, был и простой шах-
тер, телеут, беловчанин Матвей
Арефьевич Тушманаков, 1919
года рождения. Неизвестно, писал
ли он о тех кровопролитных боях
своим родным. Скорее всего, нет.
Напряжение на фронте не спа-
дало. В январе 1942 года части
Красной Армии прорвали оборо-
ну противника северо-западнее
Ржева. Но взять город, превра-
щенный немцами в центр мощ-
ного укрепрайона, не смогли.
Это случится только в марте 1943
года.
А теперь осталось сопоставить
даты, точнее, назвать еще одну.
Матвей Арефьевич Тушманаков
"умер от ран 25 января 1942 года
в 218 медсанбате 178 стрелковой
дивизии". Ему было всего 22 года.
Как это у Симонова: «Я убит
подо Ржевом...»
БРАТ ЗА БРАТА
Эта была первая похоронка в
семье Тушманаковых. У них оста-
валось еще три сына. Старший
- Алексей - в ту пору тоже был
призван в армию и служил на
Дальнем Востоке. Он погибнет
в 1943 году при взрыве кораб-
ля. На смену павшим брать-
ям в армию пошли младшие -
Прокопий и Иван. Теперь уже от
них шли письма в родительский
дом на улицу Жданова. Правда,
Прокопий после тяжелого ране-
ния вскорости был комиссован и
вернулся домой.
А два письма своего отца
хранит сын Ивана, Владимир
Иванович Тушманаков. Вот
отрывки из них.
«Письмо 19 декабря 1944 года.
И час. дня.
Добрый день, веселый час! Что
же вы делаете сейчас, все дела
свои бросайте, от меня письмо
читайте. Здравствуйте, доро-
гие глубокоуважаемые родители:
папаша и мамаша, брат Проня,
сестры Клава, Василиса, снохи
Татьяна и Павлиния... Примите
от вашего сына и брата Ивана
Арефьевича пламенный, горя-
чий, чистосердечный привет или
поклон. В первых строках моего
письма сообщаю, что ваше пись-
мо я получил, за которое сер-
дечно благодарю. Жизнь моя все
по-прежнему, существенных
изменений нет. Из вашего пись-
ма я узнал стоимость продуктов
у вас. Это в два раза дешевле,
чем здесь. Узнал, что вы ската-
ли три пары пимов. Это хорошо.
Новостей у меня пока нет.
Передавайте от меня привет
родным моим: племяннице Зое и
Нюре, Каргачакову Алексею и их
семейству... Да еще Чемонову
Осипу Федоровичу, он писал мне
письмо.
В общем, передавайте привет
всем родным и знакомым. Ваш сын
Иван».
«Кемеровская область. Гор.
Белово, шахта «Пионерка», ул.
Жданова, Тушманакову Арефию
Назаровичу. Письмо 5.04.45 г.
Здравствуйте дорогие, многоува-
жаемые мои родители: мамаша,
папаша, брат Прокофий Арефьевич,
сестры Клава, Василиса, Зоя, снохи
Павлиния, Татьяна. Примите
от вашего сына и брата Ивана
Арефьевича пламенный, горячий,
чистосердечный боевой, гвардейс-
кий привет.
Во-первых, сообщу о моей
жизни. Я в настоящее время живу
отлично и того же желаю в вашей
повседневной жизни и быту. Я, как
вы знаете, нахожусь в госпитале.
Жизнь моя протекает хорошо. А
именно: сплю, сколько мне надо.
Кушаю досыта. Хожу гулять по
городу. На ноги уже становлюсь на
полную стопу. И с рукой хорошо.
Меня одно беспокоит, как ваша
жизнь и здоровье. Особенно беспо-
коит здоровье мамаши, вы писали,
что у нее болят глаза...
Сестренка Василиса, навер-
ное, уже большая. А я ее не видел.
Сколько раз я просил вас прислать
фотографию.
Остаюсь жив и здоров, с
приветом, Иван Арефьевич
Тушманаков».
Иван после победы над
Германией успел повоевать и на
Дальневосточном фронте, о чем
свидетельствуют благодарности,
полученные от командования.
ГЕРОЙ? НЕ ГЕРОЙ?
После войны Иван нашел
могилу Матвея в Ржевском райо-
не. Ездил туда в 80-х годах.
Сам он, вернувшись из армии
в 1947 году, жил в Белове, работал
на ЦОФ «Беловская». А в 2002
году ушел из жизни.
Погибшие братья Тушма-
наковы встретились на одной
странице Всекузбасской Книги
памяти. Здесь опубликованы
не только сведения о них, но
и фотография Матвея, краси-
вого, в новой форме, о которой
он писал родным, и малень-
кая выцветшая фотокарточка
Алексея.
Судьбы солдатские
21
А сыну Ивана, Владимиру
Тушманакову, все не давала покоя
история, рассказанная одним из
бывших соседей. В тот год, когда
принесли Тушманаковым похо-
ронку на Мотю, Петр был еще
мальчуганом. Но ему четко вреза-
лось в память слово «герой», и он
настойчиво повторял, что Матвей
был Героем Советского Союза.
Вернувшийся с фронта Иван
попытался разубедить соседа. В
1941 году солдату-артиллерис-
ту заслужить такое звание было
почти нереально. Скорее всего,
легенда произошла от традици-
онной фразы в извещении «В
боях за Советскую Родину ваш
сын Матвей Тушманаков герой-
ски погиб...». А в воображении
мальчика-соседа эта фраза транс-
формировалась в высокое зва-
ние.
Как бы то ни было, спустя мно-
гие годы после войны Владимир
Иванович написал в самые раз-
личные инстанции, пытаясь
найти истину. И получил ответы.
ШЕСТЬ ТЫСЯЧ
ПОДОПЕЧНЫХ
Вот что писали с места гибели
Матвея Тушманакова:
«В братской могиле дерев-
ни Погорелки Ильченковского
сельского округа действительно
захоронен Тушманаков Матвей
Арефьевич 1919 года рождения,
рядовой, погиб 25.01.1942 г. Это
все данные, которые занесены в
нашу Книгу' памяти. Других дан-
ных нет.
В 1953-1957 годах жители
деревень нашего сельского окру-
га (тогда он назывался сельский
Совет) собирали останки погибших
воинов на полях, в лесах, в оврагах
и перевозили на подводах в брат-
скую могилу деревни Погорелки
(этим и объясняется расхожде-
ние в данных о месте захороне-
ния в Книге памяти, в центральном
архиве, - прим. ред.). Сюда были
перезахоронены останки из отде-
льных могил. Всего в захоронении
деревни Погорелки покоится прах
свыше 6 тысяч воинов, погибших
на территории нашего сельского
округа. В настоящее время продол-
жают работать поисковики, нахо-
дят останки, в основном в лесах.
Город Ржев и Ржевский район
были освобождены 3 марта 1943
года.
3 марта и 9 мая на братской
могиле в деревне Погорелки мы
проводим митинги, чтим память
погибших воинов.
Работники администрации,
культработники, ученики нашей
девятилетней школы (их всего 17
человек) ухаживают за могилой.
Почтить память солдат приезжа-
ют родные. Но с каждым годом
все меньше. Я была в нашем
Ржевском военкомате, но у них
нет никаких данных о наградах
Матвея Арефьевича Тушманакова.
Сказали, что нужно обратиться в
Подольск, в Центральный архив
Министерства Обороны.
С уважением
глава администрации сельского
округа Филатова».
МЕДАЛЬ
СОЛДАТСКОЙ СЛАВЫ
Архивная справка ЦАМО,
полученная Владимиром
Ивановичем Тушманаковым в
2006 году, повторяла уже извест-
ные сведения о времени и месте
гибели и захоронения Матвея
Арефьевича, но содержала и
новую информацию о наградах:
«В наградном листе к прика-
зу войскам 30 армии №5/н от
20 марта 1942 г., по которому
Тушманаков Матвей Арефьевич
награжден медалью «За отвагу'» по
должности наводчика 45 мм орудия
695 стрелкового полка 178 стрел-
ковой дивизии записано: «1919 года
рождения, призван Беловским РВК
Новосибирской обл. (Кемеровская
обл. была образована только в 1943
году) ноября 1941 года под насе-
Иван.
ленным пунктом Еруново во время
наступления нашей пехоты пода-
вил миномет и станковый пулемет
противника...»
Наградной лист подписан 30
ноября 1941 года командиром 178
стрелковой дивизии. Зам началь-
ника отдела Баслядинский».
Из областного военного комис-
сариата Владимиру Ивановичу
ответили, что медали выдают-
ся только близким родственни-
кам: отцу, матери, жене, детям.
Племянник в это число не входил.
Но уже сам документ, подтверж-
дающий награждение Матвея,
порадовал родных.
178-я омская дивизия, входив-
шая в состав 30-й армии, не учас-
твовала в знаменитом параде на
Судьбы солдатские
22
Красной площади 7 ноября 1941
года. Но это событие не могло не
оказать влияние на боевой дух на
фронте. Стоит подчеркнуть, что
свой подвиг, отмеченный самой
дорогой солдатской медалью -
«За отвагу», Матвей Арефьевич
совершил 8 ноября...
РЕЛИКВИИ
Владимир Иванович Тушма-
наков бережно, бумажка к бумаж-
ке, складывает документы о сол-
датах своей семьи. Здесь старые
фотографии, письма из армии
и с фронта, копии страничек из
Книги памяти, газетные вырезки
с публикациями о фронтовиках
Тушманаковых. В основном, рас-
сказы об отце Владимира - Иване
Арефьевиче. А еще есть среди
этих реликвий, связанных с вой-
ной, одна вещь - старое потертое
портмоне. Теперь им пользует-
ся Владимир Иванович. История
появления этого предмета в семье
такова.
...Было это уже в 1945 году.
Связист Иван Тушманаков шел
куда-то по заданию и в пути
встретил группу военнопленных
немцев в сопровождении совет-
ских солдат. Грязные, голодные,
оборванные пленные присели
отдохнуть и, увидев проходив-
шего мимо Ивана, замахали
руками, загалдели, стали про-
сить еду. Не будем описывать
чувства солдата. Он просто рас-
крыл вещмешок, достал бухан-
ку черного хлеба, сухой паек,
и бросил пленным (подходить
к ним близко было нельзя).
Пожалеть оказалось легче, чем
ненавидеть. В ответ на подарок
солдата худой рыжий немец бро-
сил ему свой презент - кожаное
портмоне. Оно цело до сего дня
и воспринимается в семье не как
военный трофей, а как первый
знак мира.
Подготовила
Л. ЛЕЗИНА.
СЛЕД В НЕБЕ
Книжку стихов и воспоми-
наний прославленного летчика,
выпускника Беловского аэро-
клуба Николая Федотовича
Чевозерова “Когда заслышу гул
винтов” в музей Дворца твор-
чества принес его племянник - в
подарок и на память землякам.
Так сложилась жизнь, что после
войны бывший военный летчик в
Белово больше не вернулся. Но
он до сих пор помнит и улицы
города, где прошло его детство, и
друзей по школе №4, по аэроклу-
бу. Он приезжал сюда на встречу
бывших аэроклубовцев, перепи-
сывался с друзьями своей юнос-
ти. Помнят о Николае и в Белове.
В музее Дворца творчества хра-
нятся его фотографии, вырезки
из фронтовых газет, писавших о
Чевозерове, его стихи. Фамилию
этого человека я слышала из уст
бывших летчиков дальней бом-
бардировочной авиации. Первый
- Евгений Иванович Архипов -
вместе с Николаем Федотовичем
учился в аэроклубе и даже был
его инструктором, потом в
Новосибирской авиационной
школе, а еще позже служил в
одном полку дальней бомбарди-
ровочной авиации, под командо-
ванием Героя Советского Союза
Алексея Матросова.
Еще один однополчанин, Илья
Семенович Кулин, попал в полк
перед самым окончанием войны,
но все же успел поучаствовать
в боевом вылете на Берлин.
Николай как легенду расска-
зывал историю, случившуюся
с Чевозеровым. Это и в самом
деле было чудом - наш земляк
посадил “груженный” бомбарди-
ровщик прямо на фюзеляж. При
этом сохранил и самолет, и эки-
паж. Такого в истории советской
авиации еще не было...
Со времени первого слета
ветеранов-аэроклубовцев
прошло почти двадцать лет.
Нет уже в живых организато-
ра этих встреч - шеф-пилота
маршала Баграмяна - Василия
Алексеевича Сидорова, нет
и многих других беловских
авиаторов, а память живет...
Книжка Николая Федотовича
Чевозерова - подтвержде-
ние тому. В ней стихи и вос-
поминания о боевой юности.
С благодарностью за подарок
вместе с историком Галиной
Николаевной Равко позвонили
в Усть-Каменогорск, прослав-
ленному летчику.
В телефонной трубке бодрый
и энергичный голос:
- Чевозеров слушает,
- Николай Федотович, это
вас земляки беспокоят. Как
здоровье, как настроение?
- Все хорошо сегодня иду
на встречу в музей. У нас тра-
диционно отмечают годов-
щину успешного завершения
Кенигсбергской операции.
Встречаются участники этих
событий, будет и презентация
моей книги.
- Поздравляем с памятным
событием.
- Спасибо. А как там Белово,
как наши ветераны?..
Николай Федотович назы-
вает одну фамилию за другой.
Просто удивляешься его памяти.
К сожалению, почти все, кого он
называет, уже ушли из жизни.
Нечем порадовать земляка.
- А вышка наша парашютная
стоит?..
Беловский аэроклуб связал
вместе очень многих людей,
предопределив их судьбу и оста-
вив в их жизни неизгладимый
след. Об истории аэроклуба
написано и рассказано нема-
ло, но все равно, каждая новая
деталь, каждый новый штрих
важен и дорог. Есть такие штрихи
и в книге Николая Федотовича
Чевозерова. В частности, рас-
сказ о том самом, удивительном
фронтовом эпизоде, которым
так восхищались бывшие лет-
чики, и его стихи, посвященные
Беловского аэроклубу.
Судьбы солдатские
23
Из книги Н.Ф. Чевозерова
’’Когда заслышу шум винтов”
КАК Я СПАСАЛ ЭКИПАЖ
17 апреля 1945 года вечером,
когда еще было светло, начал-
ся взлет боевых бомбардиров-
щиков ИЛ-4 17-го гвардейского
Рославлевского полка авиации
дальнего действия с аэродрома,
находящегося недалеко от города
Пружаны (Белоруссия), с зада-
нием бомбить опорный пункт
обороны немецко-фашистских
войск - город Фюрстенвальде
(на Одере). После прогрева
двигателей я получил разреше-
ние на взлет. Вначале все было
хорошо. Я слышал приятную
музыку работающих двигателей,
как обычно. Но после отрыва
от земли левый двигатель стал
барахлить, не давая необходи-
мой мощности для дальней-
шего полета и набора высоты.
Скорость не возрастала, самолет
стал зависать, ведь груз-то был
приличного веса: в бомболюке
10 стокилограммовых бомб, да
одна на внешней подвеске - 250
-килограммовая, кроме того, на
борту было четыре с половиной
тонны бензина. Раздумывать
было некогда...
Садиться перед собой было
нельзя - впереди огромной вели-
чины болото с кочками, каждая
из которых таила в себе верную
погибель, как при посадке на
колеса, так и на фюзеляж. Из-за
возможного столкновения с пре-
пятствием в болоте взрыв хотя
бы одной из бомб вызвал бы
взрыв всех. В итоге такого при-
земления от экипажа в память
живущим друзьям остались бы
только звук мощного взрыва,
море огня и дыма. К этому вре-
мени уже сделал 27 успешных
боевых вылетов. Мой экипаж
был не раз бит фашистскими
силами ПВО, летал в сложней-
ших метеорологических услови-
ях днем и ночью. А тут вдруг...
Отказ двигателя, да не
где-нибудь, а на взлете - такого
подвоха в своей практике я еще
не встречал, хотя мне пришлось
быть свидетелем подобных
случаев. Так, летом 1944 года
у экипажа гвардии капитана
Подопригора при взлете отказал
двигатель, в результате удара о
землю произошел взрыв и гибель
экипажа. А осенью этого же года
на аэродроме Мочулище (неда-
леко от Минска) из-за отказа
двигателя взорвался экипаж
лейтенанта Волкова. Я заставил
себя успокоиться и стал искать
правильное решение в создав-
шейся ситуации, голова работа-
ла отменно!
Я сразу же убрал шасси и
приказал штурману Сидорову
И.Н. сбросить 250-килограм-
мовую бомбу в болото. Высота
была небольшая - 10-15 метров.
И то, что бомба не взорвалась,
было счастьем для экипажа...
Бомбы из бомболюка мы
на такой высоте сбрасывать не
стали. Боялись их детонации и
взрыва самолета. Решили вмес-
те с бомбами садиться в поле на
“живот”. Сообщив это решение
экипажу, я попросил товари-
щей снять с себя парашюты и
покрепче держаться руками за
неподвижные детали самолета
на случай резкого торможения
при приземлении.
Подходящее место для посад-
ки я нашел впереди по курсу
полета, выключил зажигание,
прекратив доступ топлива к дви-
гателям, и, пролетев над доми-
ками какого-то хутора примерно
в 10 километрах от места взле-
та, начал снижение. Самолет
коснулся земли только хвосто-
вым колесом, продолжая свое
движение. По мере снижения
скорости он начал ложиться на
фюзеляж, зарываясь все глубже
носом в землю. Казалось, что
мягкая апрельская белорусская
земля охватила своими могучи-
ми руками самолет, удерживая
его от возможного удара. После
благополучного приземления
экипаж спешно покинул каби-
ны и удалился от самолета на
безопасное расстояние.
Несколько минут мы стояли,
радостно глядя друг на друга,
чувствуя, что “хищники” из
бомболюков нам уже не страш-
ны. Видя, что опасность мино-
вала и взрыва уже не последует,
мы вновь подошли к самолету и
сделали внешний осмотр. После
этого штурман подал сигнал
руководителям полетов, выпус-
тив вверх зеленую ракету.
К месту падения самолета
пришли жители местного селе-
ния. Позже они принесли нам
хлеб и молоко.
Вскоре к месту нашей посад-
ки прибыл командир дивизии
Судьбы солдатские
24
генерал-майор Чемоданов.
Поздоровавшись, он осмотрел
самолет, место посадки, по-
хвалил нас и добавил: “Хорошо
отделались!” Затем он пригасил
нас в свой автомобиль, отвез в
столовую в Пружаны, которая
находилась в нескольких кило-
метрах от аэропорта. Нас встре-
тили как выходцев с того света,
выдали по две стопки фрон-
товых и накормили отменно.
После ужина экипаж вернулся в
общежитие. Сон был очень бес-
покойным.
На следующее утро, расче-
сываясь, я увидел, что волосы
стали вылезать целыми прядя-
ми. Так организм отреагировал
на стрессовую ситуацию. А ведь
мне было всего 22 года.
Это был последний боевой
вылет. Я оказался безлошад-
ным. Из-за отсутствия другого
самолета бомбить Берлин мне
не пришлось, хотя наш экипаж
уже принимал участие в проры-
ве обороны Берлина - бомбили
укрепрайон за Одером.
САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ
ПОЛЕТ
Зайцевой (Кййгородовой)
Раисе Андреевне,
курсанту 1939-1940 гг.,
хранителю истории
Беловского аэроклуба
Как заря, которая вставала
Вместе с нами каждый
летний день,
Девушка с косичками сияла,
Прогоняя сна ночную тень.
Ей впервые предстояло лично
Долгожданный выполнить
полет.
Рая, не волнуясь, как обычно,
Села в свой учебный самолет.
Для нее полет был самым
строгим
Пропуском в воздушный океан.
(Пропуск этот выдавался
многим,
Покорившим самолет-биплан).
В воздух взмыла, птицею
взлетела,
Песни петь и петь хотелось ей
О друзьях, подругах юных,
смелых,
О любимой Родине своей.
Выполнив полет,
как полагалось,
Точно приземлился самолет...
В небе ясном солнце улыбалось,
Радовалась девушка-пилот.
Четко о полете доложила
Своему инструктору она...
На нее смотрели парни мило
В этот день из каждого окна.
Восхищались,
глубоко вздыхали,
Провожая взглядом добрых
глаз
Девушку с косичками до талии,
Что была учлетом среди нас.
ВЕТЕРАНАМ
БЕЛОВСКОГО
АЭРОКЛУБА
1933-1942 гг. ВЫПУСКА
По семнадцать нам было
Беловчанам всем, кажись.
С неподдельным жаром, пылом
Мы входили в эту жизнь.
На границах неспокойно
Было - враг точил ножи,
Разгорались схватки-войны,
Мир в тревоге полной жил.
Брошен клич был “ Комсомолу -
Самолетом овладеть!»
Мы пошли в Белово в школу,
Научились им владеть.
Здесь нас многому учили,
Здесь учили так летать,
Чтоб врага не просто били,
А умели побеждать!
Нам расчалки напевали
На глубоких виражах,
Мы учились, успевали,
Каждым часом дорожа.
На полеты уходили
Рано-рано поутру.
Когда травы росы пили,
Наклонившись на ветру.
Самолеты на стоянке
Ждали нас, ровняя строй,
С горделивою осанкой
И закалкой полевой.
Самолет У-2 прекрасный,
Легкокрылый друг-биплан
Уносил учлетов в ясный
Тихий пятый океан.
Мы ему, не сомневаясь,
Доверяли жизнь свою,
С изумленьем опираясь
На воздушную струю.
Рокотал без перебоев
М-11 - мотор,
Словно радуясь судьбою
Тех, кто рвался на простор.
Я, познав азы полета,
С первых дней уже хотел
Стать прославленным пилотом,
Быть всегда на высоте.
Воздух радостно вдыхая,
Разряженный высотой,
Набирались сил мы, зная:
Путь к высотам непростой.
Что придется очень скоро
Стать бойцом воздушным
в строй,
Быть для Родины опорой,
В битвах жертвовать собой.
Судьбы солдатские
25
Горизонт отодвигался
С каждым метром высоты,
Край родной нам открывался
Видом дивной красоты.
На полях земли суровой
Вырастал насущный хлеб,
Город виделся Белово
И опоры мощных ЛЭП,
Шахты угольные, горы
За Дунаевским Ключом,
Неба синие просторы,
Новостройки с кумачом.
Часто-часто вспоминая
Те былые времена,
Мыс любовью называем
Дорогие имена,
Кто теорию полета
Доводил тогда до нас,
И с кабиной самолета
Ознакомил первый раз.
Обучал рулежке, взлету
Выводил на пилотаж,
Показал перевороты,
Петли, штопор и вираж.
Возле “ТЭ” садился мягко
на три точки, напоказ.
Методично, по порядку
Обучал полетам нас.
Перед нами, как и прежде,
Все стоят инструктора
В летной форменной одежде -
Благодатная пора.
Все подтянуты и строги,
Хоть портреты с них твори,
Наши братья, наши Боги,
Асы все, богатыри!
Мы отчетливо их видим.
Это: Алтерев, Петров,
И Анохин Петр, Гридин,
Ковтун, Сытин, Хлоптунов.
И Свентицкий, и Капустин,
И Скударнов Николай.
Оптимисты все, без грусти
И чисты, как месяц май.
И Архипов наш Евгений,
Молодой воздушный ас,
Всем известен был уменьем
Обучать полетам нас.
Командир на взлетном поле
Среди нас Стаброве кий сам,
Сгусток знаний, силы воли,
Покоривший небеса.
Он красив и ладно скроен,
Вежлив, точен, в меру строг,
Удивительно спокоен,
В своем деле был знаток.
Видим снова мы Ланцова,
Комиссара молодого,
Он всегда умел найти
К сердцу нашему пути.
***
К нам судьба была сурова,
Ну а если бы опять
Пригласили вдруг нас снова
На У-2 идти летать,
Мы бы с радостью, без слова,
Как в семнадцать юных лет.
Прилетели бы в Белово -
Там наш виден в небе след.
28 октября 1985 года.
АЭРОКЛУБ
РОДНОЙ БЕЛОВСКИЙ
Аэроклуб родной Беловский
Для нас орлиным стал гнездом,
Нас здесь учил летать
Стабровский
Тогда, в году сороковом.
Здесь оперились мы - орлята -
И взмыли в небо в первый раз,
И высота тут нам взята
Была успешно в добрый час.
Здесь нам любовь
к У-2 привили,
Путевку дали в ВВС,
Мы силу воли закалили
На высоте родных небес.
Подготовила
Л. ЗОРИНА.
На снимках: еще до войны,
ученики школы №4: в верхнем
ряду будущий Герой Советского
Союза Артемий Старченко
и будущий летчик Николай
Чевозеров (снимок из газеты
«Сталинский сокол»); Николай
Чевозеров в 80-е годы.
ПРИСЯГА
В легендарном городе-герое
Волгограде есть священное
место, где новобранцы, приняв
военную присягу, обучались
азам воинского мастерства. До
войны здесь располагалась 7-я
школа летчиков. Из стен первого
летного училища нашей Родины
были выпущены замечательные
летчики, которые в годы войны
мужественно и героически сра-
жались в небе, нанося против-
нику ощутимый урон в живой
силе и технике. В нем учились
главные маршалы авиации:
Вершинин, Жигарев, Колдунов;
маршалы авиации Руденко,
Ефимов, Покрышкин; про-
славленные асы: дважды Герой
Советского Союза Супрун,
Смушкевич, Таран, Сафонов,
Степаненко, Кравченко, Раков,
Карпов, Глинка, Бондаренко;
будущие летчики-космонавты:
Березовой, Быковский,
Шаталов.
Мне, участнику Великой
Отечественной войны, очень
дорого и близко то место. Здесь
в 1943 году располагался 57-й
отдельный запасной батальон
связи, куда я в первых числах
ноября 1943 года был направ-
лен овладевать специальностью
военного радиста.
А 27 ноября того же года по
приказу командования мы при-
нимали военную присягу. Для
меня тогда это было большим
и ярким событием, тем более
памятным, что происходило
все в городе воинской славы,
разрушенном, истерзанном, но
выстоявшем, о который фашис-
ты сломали зубы. И именно
это место стало началом наших
побед.
И. ЕМЕЛЬЯНЕНКО.
Судьбы солдатские
26
ПРОРВЕМСЯ, ДОЧЬ!
Но и с победой война для
медиков не окончилась. Свежие
Слово «солдат» - мужско-
го рода. И привилегия защи-
щать Отечество (за исключени-
ем отдельных примеров) всегда
была чисто мужской. А «сол-
датка» в русском языке всегда
означало - жена солдата, жен-
щина, которая терпит и ждет.
Великая Отечественная война
внесла поправки даже в языко-
вые нормы - почти миллион жен-
щин (аналогов не знает история)
пошли защищать Родину с ору-
жием руках, стали бойцами, а
по-простому - солдатками.
Я расскажу об одной из них -
очень дорогой и близкой для меня
- Марии Петровне Баевой.
Родилась она на Алтае в 1923
году. А в 1932 году семья пере-
ехала в Кузбасс. В грозном 1941
году Мария окончила девять
классов. Дальнейший выбор
профессии определила война:
девушка окончила вначале
курсы сандружинниц, потом
- курсы медсестер. В качестве
практики курсанты разгружа-
ли санитарные поезда, прибы-
вавшие с западных фронтов, и
помогали в развернувшихся в
городе госпиталях. С одним из
госпиталей в марте 1942 года
Мария уехала на фронт.
Даже названия фронтов,
где пришлось служить Марии
Баевой, о многом скажут сведую-
щему человеку: Ленинградский,
Волховский, Третий Прибал-
тийский, Четвертый Украинский.
Они стояли на Ладоге, у «дороги
жизни», освобождали Новгород
и Псков...
Мария служила в полевом
госпитале, где больным ока-
зывали первую помощь, дела-
ли срочные операции, а потом
тяжелораненых отправляли в
тыл, а легкораненых долечива-
ли. В каких только местах ни
разворачивали госпиталь. А
располагался он то в палатках,
то в сараях - как обстановка
позволяла.
В 1943 году, после тяжелой
контузии, Марию комиссовали
и дали вторую группу инвалид-
ности. Но, едва оправившись от
болезни, она забрала докумен-
ты и, не дожидаясь повторной
комиссии, отправилась в свою
часть.
Первой наградой, которой
была отмечена трудная воен-
ная работа простой сибирской
девчонки, сестры милосердия,
стала медаль «За боевые заслу-
ги». Потом были и другие, в том
числе «За оборону Ленинграда».
И, конечно, самая дорогая и
долгожданная - «За победу над
Германией».
раны стали старыми, а осколки
вражеских снарядов вынимали
из тел фронтовиков и десятиле-
тия спустя.
Мария Петровна - человек
мужественный и очень выдер-
жанный, но, вспоминая воен-
ные годы, она очень волнуется
и не может сдержать слез:
- У нас в операционной был
специальный таз, куда скла-
дывали ампутированные руки
и ноги. И во время интенсив-
ных боев, когда операционная
полевого госпиталя работала,
как непрерывный конвейер,
посмотреть в эту сторону было
страшно. Мужчины не выдер-
живали и сознание теряли. А
мы - девчонки-медсестры - уже
ничего не боялись.
С Зинаидой Туснолобовой
Мария Петровна Баева позна-
комилась в 1941 году на кур-
сах медицинских сестер, вместе
они были на практике в госпи-
тале. Только на фронт поехали
в разных направлениях. Когда
в «Комсомольской правде» был
напечатан очерк «Большое сер-
дце» о подвиге и героической
судьбе Зинаиды Михайловны,
Мария была под Ленинградом.
После войны они переписы-
вались с Зиной до самой ее смер-
ти. «Мой ты боевой друг суровой
юности», - так называла Зинаида
Туснолобова-Марченко свою
сокурсницу и подругу.
В шестидесятых годах из
Полоцка, где в то время жила
Зинаида Михайловна, к Марии
Петровне Баевой приезжал
корреспондент, собиравший
материалы о жизни героичес-
кой медсестры.
Судьбы солдатские
27
- Открытки от Зинаиды
Туснолобовой Мария Петровна
бережно хранит. Долгие годы
она поддерживала связь и с
другими своими фронтовыми
подругами: Аней Борискиной,
Машей Жуковой, Наташей
Дубской.
После войны жизнь
Марии Петровны сло-
жилась так. Окончила
фельдшерско-акушерскую
школу, работала заведующей
здравпунктом, детскими ясля-
ми. А после окончания гор-
ного техникума сменила про-
фессию и трудилась в тресте
«Ленинскуголь» и в шахтоуп-
равлении «Кольчуги нс кое». Как
и у многих женщин ее поколе-
ния, их женихи сложили свои
головы на поле брани. Ав 1969
году Мария Петровна внезапно
стала "мамой" двух осиротевших
племянников. И отдала им все
тепло своего сердца, всю забо-
ту. Но счет потерям в ее жизни
продолжался. В 18 лет умер сын
Миша - студент горного тех-
никума. Ушел из жизни, но не
ушел из сердца матери.
А Ольга окончила Ново-
кузнецкий пединститут, и уже
около тридцати лет преподает
физику в школе №28.
Оля - это я, автор этих строк,
которая рассказала вам о маме
- Марии Петровне, женщине,
ставшей для меня примером во
всем. После того как маме по-
требовались забота и уход, мы
стали жить вместе.
И во всех трудных жизнен-
ных ситуациях подбадривают
меня ее слова: «Прорвемся,
дочь!»
Ольга НИКИТИНА.
ШАГАМИ МЕРИЛ
РОССИЮ
Этого сильно прихрамываю-
щего человека с палочкой час-
тенько можно было видеть на
центральной площади у мемори-
ала, а уж в День Победы, в День
памяти и скорби - обязательно.
Иван Дмитриевич вглядывался в
лица людей, будто ища среди тех,
с кем служил, своих земляков. Но
не находил ни тех, ни других.
В Белове Иван Дмитриевич
жил сравнительно недолго.
Овдовев, он переехал сюда к
дочке.
В удивительно живопис-
ных местах — там, где Шилка и
Аргунь впадают в Амур, - при-
шлось Ивану Букрееву прохо-
дить действительную службу.
Суровая природа не пугала, он
ведь и сам был родом из Сибири,
из Омской области. А вот кра-
сота тех мест просто заворажи-
вала. Работа Ивану досталась
непростая - развозить бензин по
пограничным заставам, но
он справлялся.
Война удлинила срок
этой службы еще на
несколько лет. В августе
1941 года Ивана Дмитрие-
вича и его однополчан с
Маньчжурской границы
перебросили на Западный
фронт.
И пошел солдат по
России, то отступая, то
наступая. Освоил еще одну
воинскую специальность -
связиста. Приходилось и в
разведку ходить.
Вспоминает Букреев,
как однажды пришлось
брать языка.
- Командовал нашей
группой сержант Соловьев,
красивый, статный мос-
квич. Он почему-то мне
особенно запомнился.
Операция прошла удачно.
Все сделали, как заплани-
ровал командир. Сняли
часового, уничтожили трех
фашистов. И язык наш оказался
ценным...
В самый разгар Орловско-
Курской битвы, 24 июля 1943
года, Иван Дмитриевич полу-
чил тяжелое осколочное ране-
ние. Ему оторвало стопу правой
ноги.
- Так больно было, так тяже-
ло - жить не хотелось. Ну, как
мужику без ноги? А мне ведь
всего двадцать три года было.
Приставил я тогда к виску дуло
автомата, и чуть было курок не
нажал. Но тут встало перед гла-
зами лицо матери. Подумал я,
что же с нею будет, и решил,
что умереть никогда не поздно.
А чтобы больше ничего дурного
в голову не пришло - весь диск
разрядил в воздух. Подобрали
меня, отправили сначала в
санчасть, а потом уже в госпи-
Судьбы солдатские
28
таль, в освобожденный Курск.
Ампутировали правую голень,
долго лечили. В январе 1944 года
признали не годным к военной
службе.
Инвалидом второй группы
вернулся Букреев домой. Да кто
тогда на это смотрел. Всем тяже-
ло было. В уборочную он уже
возил на машине хлеб - трудился
для Победы в тылу.
Вот так, за баранкой авто-
мобиля, прошла вся трудовая
жизнь этого человека. Включая
годы армейской службы, его
стаж - 48 лет. Троих сыновей и
трех дочерей воспитали супру-
ги Букреевы. К младшей - Вере
Ивановне - и приехал Иван
Дмитриевич, став в последние
годы своей жизни беловчани-
ном.
Юлия ШУЛЕПКО.
Василий КИСЕЛЕВ.
Чужая боль невыносимей
и нестерпимей, чем своя.
Но с чем сравнить нам
боль России
о всех ушедших сыновьях?..
О тех, которые мечтали
любить и жить, придя
с войны ?
Стоят они на пьедестале
среди берёз и тишины.
Читаю (сквер весенний замер)
солдат погибших имена.
И оживёт перед глазами
из фильмов давняя война.
Закатный час в тонах
багровых,
идёт в атаку пеший взвод...
Неужто память дней суровых
на генном уровне живёт ?
Проступит вновь из мглы
окрестной
солдатских лиц иконостас.
Достойно, радостно и честно
жить приговаривают нас.
ОЦЕНКИ ЗА ЖИЗНЬ
Как правило, на склоне лет
каждый человек осмысливает
свой жизненный путь, перебира-
ет в памяти события собственной
жизни. Одни запечатлелись ярко
и не меркнут со временем. Другие,
напротив — подзабылись. Но то,
что произошло в детстве, юности,
ранней молодости, память хранит
особенно бережно.
В семье бондаря Василия
Малороссиянова было восемь
детей. Владислав - седьмой. И
это обстоятельство позволило
рано осиротевшему парниш-
ке выучиться, окончить десять
классов, что по довоенным вре-
менам было большой редко-
стью. Помогли старшие братья
и сестры.
В 1940 году призвали
Владислава в армию. И легла ему
дорога из Бийска на Дальний
Восток. Завершить службу в срок
помешала война. Но на Запад-
ный фронт действующие части
воинов-дальне восточников
попали далеко не сразу. На даль-
них рубежах тоже было неспо-
койно, и предательского удара
японцев здесь можно было ожи-
дать каждую минуту. И бойцы
готовились, укрепляли
позиции, строили доты и
дзоты, тянули колючую
проволоку на загради-
тельных сооружениях.
Но уже в августе 1942
года батальон, в кото-
ром служил Владислав
Малороссиянов, про-
ехав через всю Россию,
прибыл к месту боевых
действий. А потом новая
воздушно-десантная бри-
гада, сформированная из
уже обученных бойцов,
попала в резерв фронта.
Их готовили к десан-
тированию в тыл врага
и интенсивно обучали.
Но потом операцию отложили,
Зато наука даром не прошла.
А может быть, и жизнь спасла
Владиславу.
С болью и горечью вспо-.
минает ветеран эпизоды
своей фронтовой биографии.
Вот, к примеру, один из них.
Минометчики, отойдя от своих
позиций, по наводке наблюда-
телей вели обстрел противника.
А когда вернулись, то оказалось,
что после немецкого артобстре-
ла место расположения части
просто сравнялось с землей, и
следа не осталось от блиндажа,
как ножом срезало стоявшую
неподалеку сосну.
Их часть, воевавшая на
Третьем Украинском фронте,
с тяжелыми боями продвига-
лась по Украине, отличилась
при форсировании Днепра. А
минометчики всегда были на
передних рубежах. Но какими
бы тяжелыми ни были бои, сам
факт наступления радовал душу
и приближал к концу войны.
- Идем по обочине, - вспо-
минает Владислав Васильевич,
- а дороги забиты брошенной
Судьбы солдатские
29
немецкой техникой: машинами,
танками, артиллерией...
В 1944 году в одном из тяже-
лых боев В. Малороссия нов был
ранен, пуля раздробила кость.
Наступление продолжалось, а
рядом с Владиславом оставили
пожилого солдата, чтобы он ока-
зал помощь раненому и доста-
вил его в медсанбат. Но у того
не хватило сил, чтобы дотянуть
плащ-палатку, на которой лежал
боец, до санитарного батальона.
Пошел старик за подмогой и не
вернулся, возможно, сам погиб.
Более суток пролежал
Владислав в воронке от снаряда.
А потом сквозь забытье услышал
тележный скрип. Это санитары
с повозкой собирали раненых
бойцов. Подал Малороссиянов
голос, и его услышали. И в
этот раз, казалось бы, неми-
нуемая смерть прошла мимо
сержанта-минометчика. А после
госпиталя он вновь встал в строй,
чтобы дойти до победы. В марте
1945 года под Будапештом бойца
вновь зацепила вражья пуля, но,
к счастью, это последнее ране-
ние было легким. Войну сиби-
ряк окончил в Австрии и служил
там еще два года. Военную часть
Владислав Васильевич сменил
на студенческую аудиторию,
поступив после демобилизации в
Новосибирский институт инже-
неров железнодорожного транс-
порта. Решающую роль в выборе
профессии сыграло материаль-
ное обеспечение студентов-
железнодорожников: бесплат-
ное обмундирование и сравни-
тельно высокая стипендия. Там
же, в Новосибирске, встретил
Владислав Васильевич и свою
будущую супругу — Зинаиду
Леванько, в ту пору студентку
медицинского института.
Они поженились уже на пос-
леднем курсе обучения. А в 1953
году семья молодых специа-
листов получила направление в
Прокопьевск. Свою производс-
твенную карьеру бывший сол-
дат начинал с низов. Был дежур-
ным по станции, диспетчером,
начальником станции...
Зато досконально изучил
все звенья производственной
цепочки, стал классным специ-
алистом. Не отставала от мужа
и Зинаида Тихоновна, окончив
клиническую ординатуру.
Через десять лет Владислава
Васильевича перевели начальни-
ком отдела движения в Беловское
отделение дороги. Нашел свое
достойное применение и про-
фессиональный талант Зинаиды
Тихоновны. Она заведовала
терапевтическим отделением,
открывала новый терапевтичес-
кий корпус горбольницы №1,
учила молодых специалистов,
была главным терапевтом города,
приходила на помощь коллегам
в самых тяжелых случаях. На ее
счету множество спасенных жиз-
ней (в том числе и моей, - прим,
автора). Имя Зинаиды Тихоновны
Малороссияновой - в ряду самых
заслуженных медиков города за
все годы его существования.
Рассматриваем семейный
альбом Малороссияновых,
сохранивший памятные собы-
тия за пятьдесят восемь лет
совместной жизни. Еще более
увлекательное занятие - пере-
бирать награды ветеранов. Этой
солидной коллекции можно
только позавидовать и восхи-
титься. Ордена Красной Звезды
и Отечественной войны - его,
орден «Знак Почета» - ее, и мно-
гочисленные медали обеих. И
фронтовую, и мирную работу
супруги выполняли на отлично.
Зинаида Тихоновна и Владислав
Васильевич — Заслуженный
врач Российской Федерации и
Почетный железнодорожник -
легендарные имена в истории
города.
Борис КОСТЮРА.
ВСТРЕЧА
ДРУЗЕЙ
Шестнадцатилетним парень-
ком Саша 'Шарычев закончил
ФЗУ, был направлен токарем
на Киселевский машинострои-
тельный завод. В то время завод
выпускал мирную продукцию:
вагонетки для угольных шахт,
лебедки и другое горное оборудо-
вание. А с первых месяцев войны
Саша Шарычевточил уже не валы
к вагонеткам и лебедкам, а корпу-
са снарядов и мин.
Он работал для фронта, но
душа рвалась туда, где шли бои.
И вот после неоднократных заяв-
лений в Киселевский военкомат
его призвали в действующую
армию в состав 116-й стрелковой
Забайкальской дивизии, в кото-
рой служили многие кузбассов-
цы.
- Конечно, нам, необстрелян-
ным юнцам, порой и страшнова-
то было, — вспоминал Александр
Тимофеевич Шарычев. — Но
«старички» подбадривали нас,
показывали, как нужно окапы-
ваться, учили умело выбирать
позиции. Помню, в августе 1943
года на окраине Белгорода пошли
в наступление. Фашистский пуле-
Судьбы солдатские
30
мет прижал роту к земле. Наш
командир Михаил Георгиевич
Зинченко приказал взять с собой
двоих бойцов и уничтожить
пулеметный расчет врага. Мы
по-пластунски подобрались к
огневой точке и забросали ее гра-
натами. Рота в ту же минуту под-
нялась в атаку и выбила фашис-
тов с занимаемых, рубежей.
За этот бой А.Т. Шарычев был
удостоен медали «За отвагу».
Во время наступления
под Харьковом Александр
Тимофеевич получил серьезные
ранения: два в спину (чудом не
задело осколком позвоночник),
осколочное ранение в грудь и в
правую руку. Семь месяцев врачи
боролись за жизнь девятнадцати -
летнего солдата-сибиряка, кста-
ти, отличного снайпера. Саша
Шарычев еще до войны себя
готовил к службе, был прекрас-
ным стрелком, а в армии после
краткосрочной подготовки ему
была вручена винтовка с опти-
ческим прицелом.
Доставляя бойца в медсан-
часть, командир просил медсес-
тру: «Спасите жизнь мальчишке,
ведь он один из лучших снай-
перов». Врачи сделали все воз-
можное, но раздробленную руку
пришлось ампутировать. Долго
затягивались раны, но молодость
взяла свое, сибиряк остался жив.
С тяжелой думой на душе воз-
вращался молодой солдат домой.
Казалось бы, только жизнь начи-
нается, а уже инвалид. Выходит,
конец всем мечтам и планам?
Однако фронтовик не хотел сда-
ваться. В память о тех, кто погиб,
он обязан был жить. Не прос-
то существовать, а именно жить
с полной отдачей. И Александр
решил учиться. Сначала «обу-
чал» левую руку письму, а потом
поступил в торговый техникум,
закончил успешно — и вновь
встал в строй.
Встретилась на его пути
девушка, тоже Саша, пожени-
лись. Вместе с Александрой
Николаевной вырастили двоих
сыновей. В 55 лет Александр
Тимофеевич вышел на заслу-
женный отдых. Тепло проводил
коллектив Инского торга свое-
го начальника планового отде-
ла. Все годы работы Александр
Тимофеевич вел активную
общественную деятельность.
Избирался депутатом городско-
го Совета, секретарем партийной
организации, работал в народном
контроле.
А выйдя на пенсию, трудил-
ся в морской школе ДОСААФ,
часто выступал перед молодежью
поселка.
И долгие годы согревала
сердце ветерана дружба, про-
веренная огнем. Он переписы-
вался со своими фронтовыми
друзьями, встречался с ними на
местах былых боев, в том числе
и в Волгограде. А в Харькове -
городе, который Александру
Тимофеевичу пришлось когда то
освобождать, - ветеран встретил-
ся со своим боевым командиром
М.Г. Зинченко.
Б. ПОХОДЕЕВ.
ПОШЕЛ
ПЕРВЫМ
Павел Голубков попал в армию
еще перед войной. В 1940 году он
служил в Ленинграде в артилле-
рийском полку особого назначе-
ния.
- Помню, - рассказывал вете-
ран, - как наш полк подняли
в ружьё и при полной боевой
выкладке направили на уче-
ния. Мы окапывались, отража-
ли нападения предполагаемо-
го врага... Так прошли Литву,
Латвию, Эстонию и дошли до
границы с Польшей.
Потом всех погрузили в ваго-
ны, солдаты думали, что их воз-
вращают в Ленинград, но полк
привезли под Выборг, на границу
с Финляндией. Началась война с
финнами...
А потом была Великая
Отечественная.
Голубков воевал на одном
из самых тяжелых фронтов —
Ленинградском. Полк, где слу-
жил Павел, перебрасывали туда,
где обстановка была особенно
напряженной, где требовалось
подкрепление.
Они были молодыми, смелы-
ми, отчаянными. И порой, не
задумываясь, рисковали жиз-
нью.
...Немецкий дзот с тремя
пулеметами сильно осложнял
обстановку на их участке фронта.
Командир полка поставил задачу
- уничтожить дзот. Требовались
добровольцы. Голубков вызвался
первым.
Ночью со связками проти-
вотанковых гранат он дополз
до этого дзота и взорвал его. А
утром пехота пошла в наступ-
ление. За выполнение боевого
задания солдата наградили орде-
ном Красной Звезды.
Уже в 1944 году в Будапеште
Голубков получил тяжелое оско-
лочное ранение в голову, и его
чуть было не похоронили живым.
- Уже выкопали яму, - рас-
сказывал Павел Иванович, - а
в эту братскую могилу в четыре
ряда складывали тела погибших.
Когда подошли ко мне, задели, а
я застонал...
Его отправили в госпиталь, и
только на операционном столе
смогли снять каску, которую
осколком буквально вдавило
в голову. Врачи рассказыва-
ли Павлу, что он чудом остался
жив. Потом Голубкова отпра-
вили в госпиталь в Томск. На
этом война для Павла Ивановича
закончилась.
Он окончил горный техни-
кум. Скрыв факт тяжёлого ране-
ния и группу инвалидности, П.И.
Голубков устроился на шахту в
Прокопьевске. Там же познако-
мился со своей будущей супругой
- Тамарой Геннадьевной, с кото-
рой они прожили 56 лет и вырас-
тили трех сыновей. Переехав в
Белово, Павел Иванович работал
на шахте «Западная».
Всего у Павла Ивановича 60
лет трудового стажа, из них 35
лет - подземного. П.И. Голубков
награжден знаком «Шахтерская
слава», ему присвоено звание
«Почетный шахтер».
Судьбы солдатские
31
РАДИСТЫ
«САЛЮТОВАЛИ»
ПО-СВОЕМУ
Родился в мае 1925. Одной
даты достаточно, чтобы доду-
мать, дописать дальнейшую
биографию Петра Николаевича
Михлеева, так похожую на
биографию его ровесников.
Двадцать пятый год - это значит,
и в тылу успел лиха хлебнуть, и
на фронт попал в самый разгар
войны.
В двадцатых годах семья
Михлеевых жила в селе Оселки
Прокопьевского района. Петя
был младшим из трех детей.
Заботы о семье и подрастающих
ребятах легли на плечи матери,
отец их погиб в тайге. После
окончания семилетки Петр пос-
тупил в ремесленное училище
в Белове, в группу электриков
заводского оборудования. Было
это в 1940 году. Применить
полученные знания на практике
парнишкам пришлось довольно
быстро. Началась война, город
принял эвакуирован-
ные заводы. Их нужно
было разместить,
достроить, а, по сути,
создать новое произ-
водство, выпускающее
военную продукцию.
5 января 1943 и
Петру Михлееву при-
шел черед Родину
защищать. Попал он в
Кемеровское пехотное
училище. Однако после
полугодовой учебы
курсантов Сибирского
округа отправили на
фронт, пополнять
боевые части, понес-
шие потери во время
Орловеко-Курской
битвы. На втором
Украинском фрон-
те начинал свой бое-
вой путь пулеметчик
Михлеев.
- Как ни трудно
приходилось, - говорит Петр
Николаевич, - а все же настро-
ение в войсках было иным, чем
в начале войны. Мы уже не обо-
ронялись, а двигались вперед,
отвоевывая у врага каждую пядь
родной земли.
Первое ранение в голо-
ву, — продолжает свой рас-
сказ Михлеев, - получил я
возле деревни Опышня, это в
Полтавской области. Уже за
Днепром был ранен второй раз
- в ногу. Форсировать эту реку
нам не пришлось. Шли про-
торенной дорогой, по понтон-
ному мосту. Лечился там же на
Украине, в Кременчуге. Бои там
были очень тяжелые, город раз-
рушен. Но на моих глазах уже
начиналось его возрождение.
И первым делом приступили к
строительству железнодорожно-
го моста. Нужно было обеспечи-
вать фронт всем необходимым
После выздоровления Мих-
леев получил новую военную
профессию и был направлен в
полк связи - радистом.
- Командиром у нас была
Ольга Матвеевна Журикова
из Прокопьевска, - вспомина-
ет ветеран. - Передать не могу,
какое это счастье - встретить на
фронте земляка: как будто дома
побывал.
Простой сельский парнишка
даже в мечтах не чаял запросто
шагать по европейским странам.
В мирное бы время вот так попу-
тешествовать!
Освободили Украину,
потом Молдавию, дальше были
Румыния, Венгрия. Войну
Петр окончил в городе Брно в
Чехословакии. Радисты «салю-
товали» Победе по-своему, весь
эфир был буквально заполнен
поздравлениями.
После некоторой передыш-
ки войска Второго Украинского
фронта были переброшены в
Монголию. А потом еще пять
лет служил Михлеев на Дальнем
Востоке в авиационной части,
электромехаником.
Демобилизовался в 1950
году. Вернулся в Белово, уст-
роился работать на шахту
«Бабанаковская». И снова в бой,
теперь уже за уголь. Поначалу
работал горнорабочим, потом
перешел электрослесарем.
Вспомнил свою первую про-
фессию. Несколько лет спустя
«Бабанаковскую» объединили с
шахтой «Пионерка», где Петр
Николаевич и работал до выхода
на пенсию. Вырастил пятерых
сыновей, они тоже много лет
трудились в угольной промыш-
ленности..
Петр Николаевич Михлеев
кавалер орденов Славы III сте-
пени и Отечественной войны.
Награжден медалями «За побе-
ду над Германией», «За побе-
ду над Японией», «За взятие
Будапешта», «За трудовое отли-
чие» и другими.
Л. ЗОРИНА.
Судьбы солдатские
32
ВСЕ НАЧАЛОСЬ
С ПРОСТРЕЛЕННЫХ
ШИНЕЛЕЙ
29220 дней и ночей прожито
мной... - начал свое жизнеописа-
ние Михаил Семенович Полежаев
в преддверии восьмидесятилет-
него юбилея (это событие вете-
ран отметил в ноябре 2007 года).
Повествование получилось
недлинным. Михаил Семенович
только схематично рассказал
о своем пути, а вот все детали
по-прежнему хранит в памяти.
...Так в жизни случилось, что
семья Полежаевых несколько раз
переезжала из одного сибирско-
го села в другое. И только перед
самой войной осела в Хакасии.
Жили в основном в землянках.
Михаил Семенович вспоминает,
что первую электрическую лам-
почку он увидел уже подрост-
ком.
Война переписала бытие
каждого человека по-своему.
И Миша Полежаев в неполные
четырнадцать тоже стал взрос-
лым. Теперь ему было не до
учебы. В шестой класс так и не
пришлось пойти. Его призвали
уже в 1942 году. Пока на работу. А
в начале зимы в 1944 году коллек-
тив рудника, где трудился парень,
проводил Михаила в армию. Ему
в ту пору было только 17 лет.
Собрали солдата по правилам.
Выдали ватные штаны, телогрей-
ку, валенки. Утеплили по полной
сибирской программе. Но толь-
ко восемнадцать дней проходил
Миша в этом богатстве. А потом
всех новобранцев, прибывших в
учебную часть в Канск, отправи-
ли в баню. А после помывки по
Уставу переодели в солдатское
обмундирование. В отличие от
желторотых солдатиков, шине-
ли, которые они надели на плечи,
уже прошли фронт. Были хоть
и чистыми, простиранными, и
даже аккуратно заштопанными,
но при ближайшем рассмотре-
нии можно было разглядеть и
обгорелый край, и залатанные
следы от пуль...
Михаил попал в пулеметную
роту. И имя станкового товарища
- Максим - на всю жизнь заняло
место в памяти Полежаева.
Учиться было трудно, и каж-
дый из новобранцев торопил
время. И вот в апреле переодели
уже обученных солдат в новую
форму, в шинели английско-
го сукна (подарок союзников),
погрузили в теплушки и отпра-
вили на фронт. Только в пути,
принимая в свои ряды новое
пополнение, Полежаев и его
товарищи поняли, что едут на
восток. Известие о победе над
Германией новобранцы встре-
тили в дороге. Разные чувства
испытали эти мальчишки на
митинге, посвященном оконча-
нию войны. Вспоминали о пере-
житом, о родных, погибших на
фронте, жалели, что самим пово-
евать не пришлось, зря, что ли,
учились, а еще мечтали о том, что
домой вернутся скоро и главное
- живыми... Ах, если бы знали
ребята в ту пору, как далеки еще
они от дома.
Прибывшим к месту назна-
чения солдатам предстоял еще
марш-бросок по дальневосточ-
ной тайге. Каково же было их
удивление, когда в глухом лесу,
подходя к конечному пункту, они
услышали звуки военного оркес-
тра. Вот так встречали пополне-
ние в военных частях, прибыв-
ших с Западного фронта. Они с
честью выполнили свою задачу в
войне с Германией и поспешили
туда, где стране снова грозила
опасность.
...И вновь для Михаила и
его товарищей началась учеба.
Теперь, перед встречей с
Квантунской армией, их обуча-
ли кадровые, прошедшие фронт
офицеры, они осваивали новые
виды оружия. Михаил, к при-
меру, переквалифицировался на
пулемет Дегтярева... Кто знает,
скольким ребятам спас жизнь
опыт, приобретенный ветера-
нами в боях с фашистами. Ведь
противостоять им пришлось
очень сильному и хорошо обу-
ченному противнику.
Так что Михаилу Полежаеву
не только песни про свое оружие
довелось петь, но и разговари-
вать с противником пулеметны-
ми очередями.
Недолгой была эта война.
Это японцы готовились к ней
с размахом. А два русских
фронта - Забайкальский и
Дальневосточный - рассусоли-
вать с противником не собира-
лись. Нужно было завершить
дело побыстрее. Устал народ от
войны, а дома ждали неложные
дела... Но как бы стремительно
ни проходили боевые опера-
ции, потерь все равно избежать
не удалось. Михаилу Полежаеву
повезло...
Еще долгих шесть лет дослу-
живал Полежаев в армии -
некому было передать границу.
Первое пополнение прибыло
только в 1948, потом в 1949... И
только в 1951 году вернулся сол-
дат домой - с наградами на груди
и искренним желанием догнать и
все успеть.
Устроившись на рудник
’’Юлия" (Хакасия), он пошел
учиться в вечернюю школу. Сразу
в седьмой класс, шестой ему про-
стили. Тут и встретил свою судь-
бу - учительницу химии.
Судьбы солдатские
33
- У нас все было, как в кино-
фильме «Весна на Заречной
улице», - вспоминает Злата
Степановна, - только лучше...
Потому что дело закончилось
свадьбой: скромной, простой, но
положившей начало долгой сов-
местной жизни.
Супруга безропотно разделила
с М ихаилом трудности и следова-
ла с ним повсюду. После оконча-
ния школы Михаил Семенович
поступил в горный техникум,
на отделение промышленного
и гражданского строительства.
Учился очно, по окончании полу-
чил назначение в Прокопьевск, в
систему «Шахтостроя».
Только в середине шес-
тидесятых годов появилась у
Полежаевых собственная отде-
льная квартира. А до этого жил
Михаил в землянках, в казарме, в
палатках, в общежитии, в желез-
нодорожных вагонах, в комму-
нальной квартире с общей кух-
ней.
В трест «Беловошахтострой»
Михаила Семеновича перевели
в 1971 году. Обеспечили жильем,
а главное - интересной работой.
Более четверти века трудился
Полежаев в этом коллективе,
возглавлял сметно-договорной
отдел, общался с заказчиками и
субподрядчиками, готовил доку-
ментацию по каждому объекту,
на котором работали шахто-
строители. Промышленное стро-
ительство в Кузбассе шло очень
интенсивно, дел хватало всем.
И сегодня ветеран с гордостью
вспоминает те объекты в городе,
в строительство которых он вло-
жил свой труд и свои знания. А
его бывшие коллеги до сих пор
с искренним уважением говорят
о замечательном специалисте,
прекрасном наставнике и отзыв-
чивом человеке.
Трое детей, внуки, правнуки
- разрослась семья с годами,
раздвинулась в географических
границах. Но отчий дом, отца и
маму — все Полежаевы почитают
и не забывают.
Л. ЗОРИНА.
С ГАРМОНЬЮ
И МИНОМЕТОМ
Три ордена Отечественной
войны, орден Красной Звезды и
множество медалей - вот оценки
за ратный труд офицера, команди-
ра взвода минометчиков Федора
Михайловича Егорова.
До призыва в армию, а слу-
чилось это в 1942 году, Федор
успел окончить девять классов,
освоить несколько сельских
специальностей и... жениться.
Торопился, боялся, что краса-
вицу Татьяну кто-нибудь уве-
дет. И письма молодой жене
он первое время писал каждый
день, потом пореже, а уж когда
армия перешла в решительное
наступление, совсем стало не до
писем.
В 1942 году, после трех меся-
цев учебки, попал Егоров в
Кемеровское пехотное училище
на отделение минометчиков. Он
и сейчас считает, что повезло
ему. Радиус действия их мино-
метов был около шести кило-
метров, то есть они всегда стояли
на два-три километра от передо-
вой. Может, потому и живым
вернулся Федор домой, и ранен
был всего один раз. Случилось
это в октябре 1943 года, на
Днепре.
Днепр Егорову при-
шлось форсировать дваж-
ды. Первый раз их взвод
переправился через реку,
расположился на вражес-
ком берегу, выпустил в
сторону противника весь
боезапас. И тут фашис-
ты, которые находились в
более выгодной позиции и
простреливали местность
с высотки, как дали...
Те, кто остался в живых,
отступали вплавь. Уже
раненный в плечо Егоров
плыл вместе с товарищем,
держась за бревно, но тот
так и не достиг своего
берега. Погиб уже в воде.
После лечения в госпи-
тале Федор вновь переправился
через Днепр, теперь уже окон-
чательно.
Степной, Воронежский,
Второй Украинский, Первый
Украинский фронты - в их
составе и воевал минометный
взвод лейтенанта Егорова.
А начал Федор свой боевой
путь под Харьковом, в марте
1943 года, на родине своей жены.
Весна силу набирала, сады рас-
цветали, а он, простой сибирс-
кий парень, который и фруктов-
то никогда не едал, ничего этого
не замечал.
В конце июня 1943 года полк,
в котором воевал Федор Егоров,
в спешном порядке перебросили
под Курск. Минометчиков рас-
положили по оврагам и лощи-
нам, обеспечили большим коли-
чеством боеприпасов.
- А ранним утром 5 июля, -
вспоминал Федор Михайлович,
- началось светопреставление.
По расположению немецких
войск ударили все виды нашей
артиллерии и авиации. Стоял
Судьбы солдатские
34
беспрерывный оглушающий
гул. Рвались мины, снаряды
пушек разных калибров, через
головы с визгом пролетали раке-
ты «катюш», бомбардировщики
каруселью кружили над немец-
кими окопами. Сбросив бомбы,
они улетали, их сменяли ИЛы-
штурмовики. - За всю войну я
не видел такого огня, - подводит
Федор Михайлович итог сказан-
ному.
О великом значении Курской
битвы он узнает много позже.
Но и без статистических дан-
ных все, кто принимал участие
в этом грозном сражении, пони-
мали, какую роль оно сыграло
в той войне. Кстати, именно за
участие в Курской битве и полу-
чил Егоров свою первую награду
- орден Красной Звезды.
После Днепра воевалось
веселее. До границы было уже
совсем близко. Егоров, как и
многие его товарищи, надеялся,
что как только выгонят фашис-
тов с территории Советского
Союза, на том война и завершит-
ся. Границу СССР прошли без
особых «торжеств» и двинулись
дальше, чтобы добить фашист-
ского зверя в его же логове.
Потом была Польша и
Сандомирский плацдарм,
где «задержались» до января
1945 года. А в первые дни мая
Егоров и его товарищи был уже
в Дрездене. Основательно раз-
рушенный американской авиа-
цией город представлял собой
печальное зрелище.
Однако минометчикам
Егорова разглядывать руины
долго не пришлось. Срочно
двинулись на Прагу. Пока
добирались, операция была уже
завершена. Город праздновал
победу. Однако в Чехословакии
пришлось пробыть еще пол-
года, ликвидировали разроз-
ненные соединения фашистов,
которые никак не хотели сда-
ваться.
Потом их часть переброси-
ли в Австрию. И, наверное,
только здесь увидел Федор
Егоров и природу, и сады, и
весну 1946 года. В том же году
он получил отпуск. И поехал
на родину, где вот уже четыре
года ждала его жена. Тогда и
состоялась запоздалая свадь-
ба с печалью пополам, потому
что помянули за праздничным
столом погибшего без вести
отца и всех тех, кто не дожил
до светлого дня.
Забрав молодую жену, поехал
Федор дослуживать на Украину.
А через год вернулся домой в
деревню Уткино. Не прельсти-
ли Федора Михайловича чужие
красоты, домой он хотел нестер-
пимо.
Дальнейшая жизнь вете-
рана сложилась так, как у всех
людей его поколения. Трудился,
не покладая рук. Растил и учил
трех дочерей. Любопытно, что
он никогда не летал на самоле-
те. А иначе, наверное, не про-
шел бы контроль на металло-
искателе. Ведь до конца своих
дней носил в спине немецкий
осколок. Он и в отпуске толком
ни разу не был, считая, что в
годы войны достаточно попу-
тешествовал. Работал Федор
Михайлович в системе райпот-
ребсоюза, на пенсию ушел из
треста «Кузбассгражданстрой-3».
В канун 55-летия Победы
получил Егоров уведомление от
самого президента о присвое-
нии очередного воинского зва-
ния и стал старшим лейтенан-
том.
На войну Федор ушел с гар-
мошкой, с ней воевал на Курской
дуге, с ней прошел пол-Европы,
с ней в 1947 году вернулся домой.
Верная хромка вынесла все тяго-
ты фронтовой жизни. Радовала
бойцов в победные дни, подни-
мала настроение в дни печали.
Все военные песни были ей по
силам. А ее хозяин не соблаз-
нился ни на один трофейный
инструмент. И домой вернулся
вместе с голосистой подружкой.
Он не расставался с гармонью до
конца своих дней.
Л. ЛЕЗИНА.
Василий КИСЕЛЕВ.
мост
В этой злой круговерти
до последнего дня
злые ангелы Смерти
забывали меня.
Ветры горькие дули
из дымов и огня.
Снова свистнула пуля -
пронесло! - не моя...
Командир - ранг
известный!
В выражениях прост:
- Ты хоть лопни,
хоть тресни,
но взорви ихний мост!..
По-пластунски, вприсядку
полз к мосту в жуткий час
и мешок со взрывчаткой
я берёг пуще глаз.
Средь кустов и по ямам
брёл у смерти на дне.
Приторочен ремнями
груз взрывчатки к спине.
Вот он, мост окаянный-
десять метров пройти.
Но пристрелян охраной
каждый метр пути.
Тут живым не добраться,
мысль одна и проста:
добежать и взорваться
у опоры моста!
* * *
...Он поджёг шнур
бикфордов
и рванул в полный рост!..
И прощальным аккордом
рухнул вражеский мост.
Ни молитвы, ни боли,
тихих трав аромат.
Васильки в чистом поле -
словно очи солдат...
Судьбы солдатские
35
ИЗМЕНЧИВОЕ
СОЛДАТСКОЕ СЧАСТЬЕ
С городом Бедово у Петра
Викторовича Коваленко связа-
ны детские воспоминания. Отец
его работал токарем на цинковом
заводе. А сам Петр особо отчет-
ливо помнит, как бегал с маль-
чишками на стройку, смотрел,
как возводится ДК металлургов, и
день открытия ДК тоже не забыл.
На фронт Петя Коваленко
уходил уже из Мариинска, куда
семья переехала в 1937 году. Отца
к той поре уже не было в живых.
Он ушел из жизни в самом нача-
ле войны, но своему токарному
делу Виктор Коваленко сына
успел обучить. Хотя новобранцу
пришлось осваивать более попу-
лярную военную профессию.
После обучения в пехотном учи-
лище отправился новоиспечен-
ный минометчик Коваленко на
фронт.
До столицы ехали целый
месяц, пропуская вперед эше-
лоны с продовольствием, воору-
жением и кадровыми частями,
ехавшими с Дальнего Востока.
В столицу прибыли в марте. В
Москве уже было тепло, лужи
кругом, а они - в зимнем обмун-
дировании, в валенках.
Получили летнюю амуницию
и двинулись на запад. Сначала
по железной дороге. А потом
из-за разрушенных путей пошли
пешим порядком - двое суток
по пятьдесят километров в день.
Можайск, Гжатск, большие села
и малые деревни, и все уже вой-
ной разрушено. Конечно, не
было в походе горячей пищи,
размочат солдаты сухари в ручь-
евой воде — тем и сыты. Да вот
только ручьи на освобожден-
ной земле - и те с сюрпризом
были. Случалось, что выше по
течению в воде лежали останки
солдат: немецких, советских...
Желудок очень остро реагиро-
вал на испорченную воду.
Впереди пехотинцев шли сапе-
ры, освобождая нашпигованную
минами землю Смоленщины от
смертоносных «сюрпризов».
Но задача эта была очень слож-
ной. Успевали захватить только
дороги да придорожные поло-
сы. Вот так, между минами,
нередко под бомбежками доб-
ралось пополнение до располо-
жения части на пологом берегу
реки Вопец (приток Днепра).
Здесь еще в 1941 году был создан
укрепрайон, а в 1943, закрепив-
шись на старых позициях, вой-
ска только усиливали оборону.
Вооружить новобранцев понача-
лу было нечем. А немецкое брать
не разрешалось. Под периоди-
ческими обстрелами и налетами
авиации «вгрызались» солдаты в
свою землю, чтобы собрать силы
для нового удара. Немцы дейс-
твовали не только огнем, но и
предпринимали психологичес-
кие атаки. Разбрасывали лис-
товки. Агитировали через зву-
коусиливающую аппаратуру...
Ждать приказа о наступлении
было непросто. Ведь одно дело -
умереть в бою, другое - получить
ранение или погибнуть в период
ожидания и обороны.
Запомнился Петру Коваленко
такой случай. Сели солдаты
обедать, получив свою порцию
борща. А немцы - как ждали:
начали артобстрел. Один из
осколков пробил котелок това-
рищу Петра, когда он, оставив
ложку, хлебал бульон через край.
Кусок металла, уже на изле-
те, зацепил щеку и, выбив зуб,
залетел в рот. Выплюнул солдат
осколок вместе с зубом и с сожа-
лением поглядел на пустеющий
на глазах котелок, из которого
вытекали остатки борща.
Одно время солдатское счас-
тье шло рядом и с минометчи-
ком Петром Коваленко. Берегла
его судьба и от осколков, и от
снайперской пули. Но однажды
молодой офицер взял солдата с
собой во время обхода позиций.
И, несмотря на предупреждение
об опасности, приказал идти
кратчайшим путем, не захотел
месить грязь в противотанковых
траншеях. Вот так и напоролись
они на мину.
От взрыва Петра ослепило
и засыпало землей. Осколки
тяжело ранили и офицера.
Подоспевшие на помощь бойцы
унесли раненых в расположе-
ние части. Как потом оказалось,
Петру серьезно повредило пра-
вый глаз. В полевом госпитале
глаз удалили, Петра отправили
в тыл. Целый месяц боец лечил-
ся в Москве. И все вспоминал
сон, который видел накану-
не ранения. И было в том сне
окно в доме и бабушкина рука,
задергивающая шторой полови-
ну этого окна. А потом родной
ее голос произнес: «Вот теперь
хорошо...»
Что хорошо? Непонятно. Не
могла же бабушка желать ему
такой раны. Наверное, просто
предсказала, что не погибнет.
Не зря ведь молилась за него, а,
провожая в армию, дала в дорогу
заговоренный наперсток. Петр
прошел с ним через всю войну.
После госпиталя солдата
поначалу хотели комиссовать,
но потом направили в запасной
полк. Приехали, как тогда гово-
рили, «покупатели», стали спра-
шивать: кто какой специальнос-
тью владеет. А когда потребо-
вались токари, Петр Коваленко
сделал шаг вперед.
Судьбы солдатские
36
После этого попал на воен-
ный завод, где ремонтировали
привезенную с фронта технику.
А когда сделали, погрузили обо-
рудование на машины и поехали
лечить технику уже поближе к
передовой.
Вот так, вместе с техничес-
ким «госпиталем», и двигал-
ся Петр Викторович на запад.
По дороге захватывали немец-
кие ремонтные базы, осваива-
ли трофейное оборудование,
правда, не всегда успешно. Не
выдерживали немецкие станки
повышенной нагрузки, а у рус-
ских терпения не было выдер-
живать размеренный немецкий
ритм.
День Победы сибиряк Петр
Коваленко встретил в Кенигс-
берге. А потом вместе со своей
автомастерской отправился на
войну с японцами на Второй
Дальневосточный фронт. И еще
одну Победу встретил. А уж после
этого был демобилизован.
В 1946 Петр Викторович
вместе с родными вернулся в
Белово. А в активе у прошед-
шего войну солдата была инва-
лидность и 15 рублей пенсии из
расчета заработной платы уче-
ника токаря, кем и был он до
отправки на фронт.
На завод фронтовика не
взяли по состоянию здоровья.
И только помощь знакомого
помогла решить эту проблему.
А потом тридцать
семь лет проработал
П.В. Коваленко в
механическом цехе
цинкового завода.
Пользовался боль-
шим уважением у
всех механиков. И
еще он работал с
личным клеймом,
что говорило и о
высоком професси-
онализме, и о дове-
рии, которым поль-
зовался этот чело-
век в коллективе.
У труженицы
тыла Надежды Ива-
новны Коваленко, жены Петра
Викторовича, своя военная
история. За неделю до своего
четырнадцатилетия, в авгус-
те 1942 года пришла Надежда
(в ту пору Акимова) на эваку-
ированный завод устраиваться
на работу, и упала в голодный
обморок. Конечно, на работу ее
не приняли - мала еще. А вот
через неделю взяли с полным
правом - повзрослела. Делала
все, что поручали, в том числе
и на стройке заводских цехов
работала.
Она выросла вместе с заво-
дом, а завод - вместе с ней.
И сорок четыре года жизни
Надежды Ивановны - вся тру-
довая биография - прошли на
одном предприятии. Здесь полу-
чила несколько профессий, то,
что в школе недобрала, изучала
на производстве, здесь завоевала
и уважение, и авторитет.
С 1948 года ведет отсчет
своей истории семья Коваленко,
вырастили двух дочерей, помогли
воспитать внуков, до правнуков
дожили. И до сих пор живут суп-
руги в трудах и заботах. А весну
ждут с нетерпением, и толь-
ко потому, что в мае будет их
любимый праздник. Пробуждение
жизни они вновь будут наблю-
дать в своем саду, где работают с
удовольствием. Да еще и на собс-
твенной машине ездят, а Надежда
Ивановна - за рулем.
Борис КОСТЮРА.
ПЯТАЯ
АТАКА
В августе 1942 года из их
Ключевского района Алтайского
края на фронт отправили 61
призывника. Из них вернулись
домой восемь человек. В том
числе Дмитрий Криворучко
Закончить обучение на
курсах среднего комсостава
в Рубцовске Дмитрию не при-
шлось, получили приказ — на
фронт! Сейчас ветеран знает, чем
была вызвана спешная отправка
в действующую армию почти
трех тысяч курсантов: плани-
ровалось наступление советс-
ких войск с целью ликвидации
Сталинградского «котла», наме-
тился прорыв на Дону...
Боевое крещение приняли
под Великими Луками, куда
необстрелянное пополнение
прибыло в январе 1943 года.
А уже в марте на их участке
Западного фронта, преобра-
зованного затем во Второй и
Третий Белорусский, нача-
лось очередное наступление.
Готовились к нему загодя.
Артобстрел вражеских позиций
вели знаменитые «катюши». Гул
стоял такой, что оглохнуть было
можно. Под завывание летящих
снарядов пехотная рота ждала
команды к бою. А потом была
первая атака.
Пулеметчики, в числе кото-
рых был и Дмитрий Криворучко,
Судьбы солдатские
37
прикрывали атакующих. От
шквального огня противни-
ка рота отхлынула на прежние
позиции. А потом снова вперед
Второй, третий, четвертый
раз...
- А на пятой атаке «захлеб-
нулся» я сам, - говорит Дмитрий
Степанович. — Засекли меня
немцы, и давай по моему пуле-
мету минами лупить! Первая,
как водится, не долетела. Вторая
сзади нас разорвалась. Ну,
Петро, говорю второму номеру,
сейчас точно наша будет, отхо-
дим! Только перекатились, как
бухнуло именно в то место, где
мы сидели. Убить-то не убило, а
осколков получили изрядно. По
ноге моей как молотком стук-
нуло где-то в коленке. Глянул
- и всё в голове закрутилось,
завертелось. В общем, сознание
потерял. Очнулся, уже санитары
меня бинтуют да палки к ноге
прилаживают.
15 минут волоком на
плащ-палатке показались ране-
ному страшной пыткой. До вече-
ра все, кого собрали за денье поля
боя, лежали в большой воронке
под сгоревшим деревом. Враг
был отброшен ценой огромных
потерь. Мельком увидев своего
взводного, Дмитрий узнал, что
от их пулеметного взвода оста-
лось меньше половины.
После операции он очнул-
ся на вторые сутки. Рука при-
вязана — кровь переливают.
Пошевелился, что-то не так.
Машинально приподнял про-
стыню и вдруг понял: нет ноги.
И сразу вспомнил всё.
Почти весь март 1943 года
на Западном и Калининском
фронтах продолжалась Ржевско-
Вяземская наступательная опе-
рация. Освобожден Ржев, лик-
видирован так называемый
«Ржевско-Вяземский выступ».
Наступление перемещается на
Орловско-Брянское направле-
ние. Летом 1943 года левым флан-
гом Западный фронт совмест-
но с Центральным и Брянским
фронтами участвовал в ликвида-
ции группировки противника в
районе Орла. Одновременно во
взаимодействии с Калининским
фронтом была проведена успеш-
ная операция на территории
Калининской и Смоленской
областей. В дальнейшем войска
этого фронта вели наступатель-
ные бои на витебском и оршан-
ском направлениях, выйдя к
началу 1944 года в восточные
районы Белоруссии.
Но за всеми этими действи-
ями своего фронта и девятой
гвардейской армии, где он слу-
жил в 31-м стрелковом полку,
Дмитрий Криворучко следил
уже из госпиталей, в которых
провел пять месяцев.
Ранение в ногу оказалось
тяжелейшим. Ампутация выше
колена, как объяснили врачи,
была неизбежна из-за начавшей-
ся гангрены — слишком долго
пришлось ждать эвакуации с
поля боя и осмотра хирургов.
Принимать пищу Дмитрия
заставляли доктора: «Ты что,
парень, мы так за тебя боро-
лись!» Подействовало. Правда,
на 50 граммов «фронтовых»,
которые для аппетита выдавали
ему в госпитале, Дмитрий смот-
реть не мог, отдавал соседу Феде,
оставшемуся без руки. Тому лег-
чало. Постепенно успокаивался
и Дмитрий, сам себе, что жизнь
с потерей ноги, вроде, не закон-
чилась.
В весеннюю распутицу тяже-
лораненых стали переправ-
лять в тыл. Машин было мало.
Умудрялись грузить носилки
в два яруса. На одной из раз-
мытых колдобин так тряхнуло,
что Дмитрий свалился со своих
носилок на тех, кто был внизу,
под ним. Пришлось сопровож-
дающим срочно рубить бере-
зы в перелеске и устанавливать
«двухэтажную конструкцию»
заново.
Долго лечили Дмитрия в
Калинине. И только когда он
вернулся домой, узнал, что в
соседнем здании этого госпи-
таля находился в то же самое
время брат Яков. Так и не свиде-
лись. Он был летчиком и погиб в
Латвии уже после войны.
Еще один брат Дмитрия,
Иван, воевал в танковых вой-
сках. Тоже был ранен и конту-
жен.
Сестры Юля и Дуся, уехав
на восстановление Сталинграда,
попали восстанавливать столь
же разрушенный Новороссийск.
Там и остались жить.
Когда Дмитрий вернулся
домой через год после призыва
— с медалью «За отвагу» и без
ноги, было ему всего 19 лет.
О том, чтобы жить на пен-
сию по инвалидности, он и не
думал. Как приехал, почти сразу
стал искать применение своим
силам. Женился солдат тоже
почти сразу после возвращения.
Потому как ждала его с войны
славная девушка Люся, которую
знал с детства. Родились дети
— сын и девочки-близняшки.
Жить в алтайском селе станови-
лось все труднее. А тут письмо
из соседнего Кузбасса пришло
от брата жены. Шурин сообщал,
что там благодать: земля хоро-
шая, картошка дешевая и рабо-
ты много! Поехали к родне.
Так в 1949 году оказались
в Гурьевске. Устроив семью у
знакомых, Дмитрий отправился
искать работу. Предлагали торго-
вать пивом в ларьке. Отказался.
А потом узнал, что неподалеку
открылся новый разрез, на кото-
ром будут добывать уголь.
На Бачатский из Гурьевска
Дмитрий Криворучко пришел
пешком, на костылях. И уст-
роился табельщиком. На рабо-
ту вышел 1 сентября 1949 года,
через несколько дней после
открытия разреза.
Табельная доска распола-
галась в небольшой избушке.
Рабочие, было их 156 человек,
вешали свои номерки, табель-
щик запирал избушку, вот и вся
работа. Но вскоре Просняков,
самый первый директор
Бачатского разреза, поручил
Криворучко отпускать уголь на
бытовые нужды.
Судьбы солдатские
38
- Вагоны загружались с эста-
кады, а мне через люк насыпали
отдельную кучу, вот с нее вруч-
ную и грузили уголек в дере-
вянные коробы, установлен-
НЕМЦЫ БОЛЬШЕ
НЕ ВЕРНУТСЯ
ные на телегах, - вспоминает
Дмитрий Степанович. - Потом
еще учетчиком вагонов стал.
Так и совмещал, считай, три
должности. Но «проштрафил-
ся» - отпустил топливо рабоче-
му, которого директор решил
наказать. Сам решил, да меня
не предупредил. «Сослал» сто-
рожем, хотя не за что было.
Правда, вызвал через несколь-
ко месяцев и велел склад ГСМ
принимать. А уж со склада я
окончательно перешел в элект-
роцех, где и работал до выхода
на пенсию в 1979 году.
На улице Матросова в 1950-м
нарезали участки под жилье.
- Я себе там землянку сложил,
печку сделал. И сосед, Геннадий
Нагорный, тоже. Только у него
стены наутро завалились. Что
делать, пошел помогать. Это
целая наука была — землянку из
дернины сложить. И высокие же
мы эти землянки делали — потол-
ки под два с половиной метра!
Внутри оштукатурено, чисто,
полы из плах широченных. Три
года мы в таком доме прожили.
Потом деревянный поставили.
Потом квартиру получили...
Супруги Криворучко вырас-
тили достойных детей. А сын
по стопам отца пришел на раз-
рез. Работал в ПТУ машинистом
электровоза.
Дмитрий Степанович Криво-
ручко считал, что ему просто
повезло вернуться с войны. И
стойко переносил все испыта-
ния, которые ему подбрасыва-
ла судьба. Оправдывая доверие
врачей, он жил за себя и за тех
мальчишек, своих товарищей из
пулеметного, которые погибли
в том, роковом для Дмитрия,
бою.
Светлана ВАВИЛОВА.
Владимир Федорчук был при-
зван в армию в 1942 году. Жили
они тогда с матерью и младшим
братом на Алтае, перебравшись
поближе к старшей сестре после
того, как в 1938 году не стало отца,
анжеро-судженского шахтера.
Направили парня в пехотное учи-
лище. Приступили к занятиям в
августе, но уже в начале декабря
практически весь курс направили
на Западный фронт.
Выгрузились в лесу под
Малоярославцем, поступив в
распоряжение 16-й Гвардейской
дивизии. После выяснения тех
обстоятельств, что Владимир
хорошо ходит на лыжах, метко
стреляет (увлекался охотой), его
зачислили в саперный батальон.
Уже на второй день стали изучать
устройство мин, практиковаться
в их поиске. Быстро усвоил, что
миноискатель, конечно, помо-
гает. Но чтобы мину полностью
обезвредить, надо быть внима-
тельным, ни в коем случае не
спешить, действовать уверенно,
говоря себе: «За меня ее никто
не обезвредит». Так и обезвре-
живал многочисленные наход-
ки: на минных полях, в зами-
нированным жилых домах и на
других объектах.
Контрнаступление под Ста-
линградом началось 19 нояб-
ря 1942 года, а «отвлекающее»
наступление Калининского и
Западного фронтов - 25 нояб-
ря 1942 года. Город Юхнов в
Калужской области, что на реке
Угре, Мосальск, Спас-Деминск
- места, по которым проходила
война Владимира Федорчука.
Первое, легкое ранение он
получил в левую руку выше локтя.
Перевязали — даже в госпиталь не
пошел. А через несколько дней,
при разминировании линии
немецкой обороны, сапера рани-
ло уже тяжело. То слепое оско-
лочное ранение в левую ногу с
повреждением большой берцовой
кости стоило ему шести месяцев
в нескольких госпиталях и трех
операций.
В августе 1944 года солдат
Федорчук был направлен в запас-
ной авиаполк для переподготов-
ки на водителя-автомеханика по
обслуживанию полевого аэро-
дрома. Но отсюда, из-за пос-
ледствий ранения, его отозвали
и направили в распоряжение
органов МВД по месту житель-
ства. После курсов в Барнауле
Владимир Федорчук получил зва-
ние сержанта и назначение в Гос-
пожнадзор, где работал до конца
50-х годов.
Судьбы солдатские
39
Но, почувствовав, что может
быть уволенным из «органов»
по состоянию здоровья, быв-
ший фронтовик решает начать
трудовую жизнь вообще с чис-
того листа. И перебирался, по
приглашению старых знакомых,
на Бачатский угольный раз-
рез. Здесь Владимир Федорчук
работал 20 лет. Пришел на раз-
рез в 1959-м, не имея никакой
горняцкой специальности.
Самостоятельно, при помощи
товарищей по участку и бригаде,
освоил сначала буровой станок, а
потом и экскаватор. Трудился на
ЭКГ-4,6 и ЭШ-4/40. За добро-
совестный многолетний труд на
разрезе награжден В. Б. Федорчук
орденом «Знак Почета».
***
И еще одно очень памятное
событие связано у ветерана с гор-
ным участком №1, где он тру-
дился много лет. Однажды подо-
шел только что устроившийся на
работу электрослесарь Виктор
Борисов. И сказал: «А я узнал тебя!
Помнишь, весной сорок третьего
вы освобождали наше село?»
Виктор рассказал Федорчуку,
что на всю жизнь запомнил лицо
первого советского солдата, кото-
рого увидел он после несколь-
ких лет немецкой оккупации.
«Дяденька, - спросил тогда маль-
чишка, - а немцы больше не вер-
нутся?»
- И ты нам, ребятишкам, совер-
шенно серьезно, по-взрослому,
ответил: нет, не вернутся,
уничтожим мы их! — рассказал
Федорчуку «старый» знакомый из
военных лет.
Владимир Борисович честно
сознался Виктору, что его самого
он, к сожалению, не помнит. А вот
группу ребятишек, подбежавших
в том только что освобожденном
селе, он вспомнил сразу. Им было
лет по 10-12. Одежда старенькая,
если не сказать ветхая. А глазенки
— светились: наши пришли!
Владимир Борисович Федорчук
передал в Исторический музей раз-
реза и поселка свои воспоминания.
Они будут храниться вместе с его
фронтовыми фотографиями.
Светлана ВАВИЛОВА.
ТРИ ФРОНТА
ПРОШЕЛ
Николай Иванович Стебенев,
достигнув преклонных лет и
оставшись один, без жены, в
Белово приехал к дочери. Здесь
же, в Инском поселке, человек,
прошедший всю войну, встретил
свое 90-летие.
Армейская жизнь Николая
началась еще в 1939 году,
когда его призвали на сроч-
ную службу во Владивосток
в стрелковую дивизию. Честно
и достойно отслужив два года,
старший сержант Николай
Стебенев возвращался домой.
Страшное известие о начале
войны настигло его в дороге.
Только и успел добраться до
Новосибирска, а оттуда сразу
- на запад, под Ленинград.
В июле 1941 года был зачис-
лен механиком-водителем в
танковую бригаду. Но в фев-
рале 1943-го вражеский снаряд
попал в их танк.
- Мне вот повезло больше,
чем товарищам, — жив остал-
ся, - вспоминает ветеран. —
Правда, от взрыва метров на
15 отлетел и потерял сознание.
Очнулся уже в госпитале. Нога
была повреждена, четыре меся-
ца провалялся с ранением. Одно
было хорошо - выспаться можно
было.
После ранения Николая
Стебенева перевел и в воздушно-
штурмовой авиаполк стрел-
ком.
- Однажды, было это между
Синявино и Пулково под Ленин-
градом, целая эскадрилья само-
летов нарвалась на вражеский
огонь. Многих тогда посбива-
ли. Сколько ребят погибло! Наш
самолет приземлился прямо в
болото. Холодно, все в грязи, в
воде. Только за кочку уцепишься,
так она уже под твоей тяжес-
тью под воду уходит. Только
шоколад спасал. Несколько дней
так плавал. А когда санитары
вытащили, то одежда на мне
уже гнить начала! День в госпи-
тале пролежал и снова в бой.
Три фронта про-
шел Николай Иванович -
Северный, Ленинградский,
Третий Белорусский. И встре-
тил победу в Кенигсберге. Там
же получил свои заслуженные
награды «За отвагу», «За взятие
Кенигсберга», «За победу над
Германией». Затем был отправ-
лен снова в Ленинград - вос-
станавливать город.
- Я в Тулу мечтал уехать, -
рассказывал Н.И. Стебенев. -
У меня друг фронтовой был,
Женька Бабякин. Он сам туль-
ский, и меня с собой звал.
Хороший друг был. Вместе
пили, ели, спали и чудили
вместе. Но после Победы меня
в Ленинград отправили, связь у
нас с ним оборвалась
Только в 1946 году вернулся
Николай Иванович в свою род-
ную деревню. Встретил моло-
дую красивую девушку Татьяну.
Позвал ее замуж. А через год у
молодых родилась дочка. Всего
же в семье Стебеневых вырас-
тили и воспитали шестерых
детей — трех сыновей и трех
дочерей.
Всю свою послевоенную
жизнь Николай Иванович
работал механизатором, растил
хлеб, был передовиком произ-
водства. Новую технику в пер-
вую очередь только ему дове-
ряли. Более 60 лет трудового
стажа у этого замечательного
человека и... вся война.
Ольга КУЗНЕЦОВА.
=^йг=
Судьбы солдатские
40
МАТУШКА-ПЕХОТА
Откуда было бы знать тогда
Федору и его землякам, что после
На вопрос «Что ты сделал
для Победы?» участник Великой
Отечественной войны Федор
Иванович Щедров с полным пра-
вом может ответить: «Все, что
было в моих силах». Он был только
рядовым пехотинцем, жизнь кото-
рого могла закончиться во время
первой атаки. Но именно матуш-
ке-пехоте принадлежала основная
роль в освобождении от фашизма
не только нашей страны, но и всей
Европы.
МАЛАЯ РОДИНА
Небольшая деревенька
Вознесенка на северо-западной
окраине Кулундинской степи
приткнулась к излучине неболь-
шой, по сибирским меркам, реки
Оми. Основная масса жителей
деревни носила фамилии либо
Щедровых, либо Петуховых.
Лето 1922 года выдалось теп-
лым и урожайным. Управившись
с покосом, местные жители взя-
лись за уборку. В конце страды
жена Ивана Щедрова, бывшая
в тягости очередным ребенком,
связав сноп колосьев золотис-
той пшеницы, вдруг ойкнула и
повалилась на колкую стерню.
Подбежавший к ней Иван сразу
понял, в чем дело, и бросился
ловить пасшуюся лошадь, запряг
ее в телегу' и, уложив стонущую
жену на охапку сена, погнал в
Вознесенку. Так 5 сентября семья
пополнилась еще одним сыном.
Всего у Щедровых родилось две-
надцать детей, выжило только
восемь.
После шестого класса грамот-
ного подростка назначили учет-
чиком в тракторную, а потом в
полевую бригаду. Так бы и жил
Федя в родном селе, растил хлеб,
как и отец, обзавелся бы семьей,
но началась война.
ПОВЕЗЛО ОДНОМУ
21 декабря 1941 года Федору
Щедрову и еще шести его сверс-
тникам пришли повестки.
Родители, поплакав, собрали
19-летнему пареньку котомку и
проводили до станции Татарская,
где формировался 518-й стрел-
ковый полк Сибирской стрелко-
вой дивизии. Там новобранцев
переодели в солдатскую форму и
стали обучать воинской премуд-
рости. Федора определили в пуле-
метный взвод первым номером
пулеметного расчета.
После тяжелых потерь, поне-
сенных Красной Армией в пер-
вые месяцы войны и в битве за
Москву, молодых солдат учили
основательно. Только 27 мая 1942
года полк погрузили в теплушки
и отправили на запад. «Хорошо
бы живым домой вернуться», -
загадал тогда Федор.
Забегая вперед, стоит сказать,
что желание было пророческим,
ведь из семи деревенских парней,
которые вместе с Щедровым ухо-
дили на фронт, повезло только
Федору.
Разгрузились в Рязани.
Строем, взбивая дорожную
пыль, дошли до лагеря. Там
наконец-то переоделись в лет-
нюю амуницию, получили ору-
жие. Кроме пулемета «Максим»
бойцам расчета выдали караби-
ны. Не воевать же голыми рука-
ми, если откажет пулемет. Полк
укомплектовали сандружинни-
ками и военфельдшерами. Еще
два месяца гоняли на стрель-
бище, потом вновь погрузили в
товарные вагоны и отправили в
южном направлении.
неудачного наступления совет-
ских войск на Харьков шестая
немецкая армия под командова-
нием генерала Паулюса прорвала
нашу оборону и катилась к Волге.
БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ
Поздним вечером на какой-
то станции солдат вывели из
вагонов и, построив в колонны,
повели через лес. Перед рассве-
том утомленные маршем сиби-
ряки почувствовали запахи реч-
ной воды и креозота, которым
пропитывали железнодорожные
шпалы. Впереди была река Чир
и одноименная станция. После
ночного марша людям хотелось
упасть прямо на землю и забыть-
ся тяжелым сном. Но метров за
пятьсот от первых станционных
построек солдатам приказали
строить линию обороны.
Весь день под палящим сол-
нцем они оборудовали огневые
позиции. К вечеру их вновь пос-
троили и повели на станцию. На
окраине станционного поселка
развернули в цепи. До полуночи
сибиряки без единого выстрела
успели занять половину населен-
ного пункта. Дома стояли темны-
ми и тихими, а потом в душной
темноте затрещали выстрелы из
винтовок и автоматные очереди.
Спрятавшись за угол ближайшей
постройки, расчет Щедрова уста-
новил пулемет и открыл беспри-
цельную стрельбу. Скоро к ним
подбежал командир пулеметного
взвода молоденький лейтенант
Володя Бьянкин и приказал отой-
ти назад, к уже подготовленной
для обороны позиции. Отошли.
Но едва начало светать, впереди
и позади траншей стали рваться
немецкие снаряды. А потом нале-
тели немецкие самолеты...
Когда закончилась артподго-
товка, на позиции полка двину-
лись немецкие танки. За ними
шли серо-зеленые цепи пехоты.
Едва успевая менять пулеметные
ленты, расчет Федора Щедрова
отсекал от танков пехоту врага.
Танки же остановить было нечем.
Ни гранат, ни бутылок с зажи-
гательной смесью у бойцов не
Судьбы солдатские
41
было. Стальные махины с креста-
ми на бортах нагло заползали на
окопы и, кружась на месте, бук-
вально вдавливали в землю бес-
помощных бойцов. Сибирякам
пришлось отступить.
Так, в обороне и отступлениях,
прошло почти два месяца. Потери
были очень велики. В расчете
Федора погибло два бойца. Был
убит и командир взвода, лейте-
нант Володя Бьянкин, по возрас-
ту он был еще моложе Федора.
А в августе и самого Щедрова
ранило в предплечье осколками
снаряда. Санинструктор обрабо-
тал рану и отправил в тыл на эва-
копункт. Тяжелораненых везли в
кузовах машин и на повозках. Те,
которые, как и Федор Щедров,
могли держаться на ногах (их
было около сорока человек), шли
самостоятельно. Шли долго и с
большим трудом добрались до
села Песчаного. Здесь раненых
погрузили в эшелон и увезли в
госпиталь.
СТАЛИНГРАД
Через полтора месяца лечения
Федора выписали и направили в
запасной полк. Его, уже опыт-
ного бойца, определили в роту
автоматчиков. Уже в октябре они
были в Сталинграде. Роту напра-
вили на оборону тракторного
завода и сразу бросили в бой.
Дрались без тыла и флангов.
Бывало, фашисты занимали пер-
вый этаж, автоматчики - второй,
а иногда наоборот. Страшно не
страшно - дерись. Если выстре-
лил первым - значит остался жив,
если ты первый бросил гранату
- значит еще повоюешь. Перед
самым наступлением, в дека-
бре, Федор снова был ранен.
Перебегал открытое пространс-
тво, а сзади разорвался снаряд.
Ударило осколками в спину. Как
оказался в санбате, не помнит.
Очнулся уже в эвакогоспитале,
на станции Бекетовка. Привезли
в Орехово-Зуево. Хирурги выта-
щили из его тела осколки. Вроде,
стал поправляться, но рана в
бедре все не заживала. Пролежал
почти пять месяцев. Когда рана
затянулась тонкой розовой плен-
кой, солдата выписали в запасной
полк. Но через некоторое время
вместо розовой пленки снова
появился свищ. И снова госпи-
таль, где вытащили последний
осколок.
После излечения попал
Щедров опять в запасной полк.
Была уже зима 1944 года. Так
называемые «покупатели» отоб-
рали из запасников сорок чело-
век, в числе которых оказался и
Федор, и повезли в Белоруссию.
Там в лесу были оборудованы
землянки, куда прибывших бой-
цов заселили и начали обучать на
радистов.
ЗА «ЯЗЫКОМ»
Прошло около месяца.
Однажды курсантов выстроили
на поляне, и полковник объявил:
тому, кто пойдет в разведку и при-
ведет немецкого «языка» офицер-
ского чина, вручат орден Красной
Звезды. Заместитель командира
взвода, в котором служил рядовой
Щедров, вышел из строя и пообе-
щал выполнить задание. Отобрал
семь бывалых солдат, в том числе
и Федора, и повел к передовой,
проходившей в нескольких кило-
метрах от расположения учебного
подразделения.
Ночью разведчики выбрались
из траншеи и поползли через
нейтральную полосу. Но были
обнаружены, немцы открыли
огонь. Одного из группы рани-
ло. Подхватив товарища, бойцы
спрятались в кустах орешника, до
рассвета.
Где-то почти рядом гром-
ко говорили и перекликались
фашисты. Уже начало светать,
когда мимо разведчиков прото-
пало четыре немецких солдата.
Разведчики открыли огонь, троих
из них убили, а четвертому про-
стрелили ноги. На их счастье,
раненый оказался фельдфебе-
лем. Бойцы быстро связали его
и, соорудив из подручных средств
носилки, вместе с товарищем
дотащили до своей траншеи.
Всем, кто участвовал в опера-
ции, вручили по ордену Красной
Звезды.
НА КЕНИГСБЕРГ
После окончания курсов
радистов Федора Щедрова напра-
вили в 14-ю артиллерийскую
дивизию резерва главнокоманду-
ющего, вооруженную 152-мил-
лиметровыми дальнобойными
пушками.
Пока пушки перевозили на
лошадях, крестьянину Щсдрову
было приятно ощущать запах
лошадиного пота, словно он был
на конюшне родного села. Но
вскоре лошадей заменили амери-
канскими тягачами.
Так, передавая данные для
корректировки огня батареи,
Федор принял участие в освобож-
дении Белоруссии. Потом Третий
Белорусский фронт повернули на
Прибалтику.
Весной 1945 года, когда раста-
яли снега, а из садов и рощ потя-
нуло запахом молодой проклю-
нувшейся листвы, войска фрон-
та перешли границу Восточной
Пруссии. Артиллеристам здесь
пришлось много поработать.
Каждый городок и даже усадь-
ба представляли собой сильно
укрепленные пункты. Взламывая
оборону противника артиллери-
ей, советские войска подошли
к оплоту прусской военщины -
городу Кенигсбергу. После ожес-
точенных боев, в которых погибли
тысячи наших солдат, Кенигсберг
пал, а за ним и столица фашист-
ской Германии - Берлин.
Утром 8 мая над всей Пруссией
загремели выстрелы. Вместе со
все ли в голубое майское небо,
в честь победы, палил из свое-
го карабина и рядовой Федор
Щедров.
Вскоре пришел приказ
Верховного Главнокомандующего
о демобилизации солдат, имев-
ших тяжелые ранения. В нем
говорилось также, что каж-
дый демобилизованный может
выбрать для нового жительства
дома, оставленные бежавшими
немцами. Друг Федора решил
остаться в Кенигсберге - все его
близкие погибли, а родное село
было разрушено фашистами.
Щедров помог ему обосноваться
на новом месте, асам... отправил-
ся в свою Вознесенку.
Судьбы солдатские
42
МИРНАЯ ЖИЗНЬ
Вознесенка хоть и была в глу-
боком тылу, но за годы войны
тоже натерпелась лиха. 4 ноября
эшелон, в котором ехал домой
фронтовик Щедров, остановил-
ся на станции Татарская. Здесь
у Федора жила тетя, у которой
он и заночевал. Родственница,
жалея израненного на фрон-
те племянника, предложила
остаться у нее, пообещав устро-
ить работать на железную доро-
гу. Он съездил домой, помог
отцу вернуться в родную дерев-
ню из Томска, где тот служил в
трудармии, и снова вернулся в
Татарскую. Здесь его приняли
сначала рабочим, а потом напра-
вили в Омск на курсы помощ-
ников машиниста паровоза. Там
же он выучился и на машиниста.
Когда в начале пятидесятых годов
на Новосибирской железной
дороге провели реконструкцию
и перевели подвижной парк на
электрическую тягу, машинистов
паровозов сократили, и Федору
Щедрову посоветовали ехать в
Кузбасс, где на угольных пред-
приятиях еще использовались
паровозы. Федор с женой Анной
и двумя маленькими дочками -
Галиной и Людмилой - перееха-
ли на станцию Усяты, потом он
попал на недавно открывшийся
Бачатский разрез. Здесь в поселке
семья из четырех человек десять
лет ютилась в тесной одной ком-
нате. А когда открылся разрез
«Колмогоровский», друг Федора
Юрий Дюпин, тоже машинист
паровоза, уговорил его поехать на
новое предприятие.
Когда Щедров пришел кдирек-
тору нового разреза Владимиру
Трофимовичу Боровикову и ска-
зал, что он машинист паровоза,
Боровиков без лишних разгово-
ров протянул ему ключи от двух-
комнатной квартиры. Это решило
все. На «Колмогоровском» Федор
Иванович и трудился до выхода
на заслуженный отдых. А в мик-
рорайоне Колмогоры он живет до
сих пор.
М. КОПЫТИН.
ЕГО СЛЕД
НА ЗЕМЛЕ
Дмитрий Григорьевич Чуйкин
познал на себе все тяготы военно-
го времени. Биография его была
как две капли воды похожа на
биографии многих его сверстни-
ков. Родился 7 ноября 1923 года
в деревне Листвянка Тисульского
района. Окончил восемь классов.
Затем поступил в школу фабрич-
но-заводского обучения...
Когда началась война,
Дмитрий добровольцем пошел
на фронт. В 18 лет принял при-
сягу и поездом вместе с дру-
гими солдатами был направ-
лен на передовую. Когда бой-
цов высадили из эшелона, до
места назначения оставалось
еще значительное расстояние,
Ночевали в лесу на пихтовом
лапнике. А потом пешим ходом
через населенный пункт Кресты
двинулись дальше.
Их обстреливали немецкие
самолеты, а они шли и шли. И
так около двух суток. Спали, что
называется, на ходу. В дерев-
не Малая Юрьевка необстре-
лянные молодые солдаты при-
няли бой. Д.Г. Чуйкин вмес-
те с напарником уничтожил
семь гитлеровцев.
Позднее участвовал
в боях под Старой
Руссой, где получил
осколочное ране-
ние, обморозился.
В госпитале ему
ампутировали ноги
и кисть руки. После
чего он был комис-
сован и отправлен в
тыл.
Работал в Белове
инструктором
ОСОАВИАХИМа,
затем председате-
лем добровольного
общества.
В марте 1952
года Дмитрий
Григорьевич пришел на завод
"Почтовый ящик №17" (завод
"Кузбассрадио"), где добросо-
вестно трудился долгие годы.
Работа и ратные дела ветера-
на войны были по достоинс-
тву оценены. Среди наград
Дмитрия Григорьевича - ордена
Отечественной войны, Красной
Звезды, "Знак Почета", сереб-
ряная медаль ВДНХ и другие
знаки отличия. В трудовой
книжке остались записи о ста
поощрениях.
Этот человек оставил добрый
след на земле. Его помнят това-
рищи по работе, все те, с кем он
общался и жил. Берегут память
о нем две его дочери. Старшая
- Людмила Дмитриевна - рабо-
тает директором Томского
филиала Новосибирской госу-
дарственной академии водного
транспорта, кандидат техниче-
ских наук, младшая - Светлана
Дмитриевна - главный бухгал-
тер в сфере социального обес-
печения в Белове.
В. МИХАЙЛОВ.
Судьбы солдатские
ПОД ОГНЕМ ВРАГА
- Родился я 12 августа 1924
года в селе Вознесенском, что на
Дальнем Востоке, - вспоминает
Иван Федорович Ткаченко. - В
нашей крестьянской семье было
три сына. Я был средним. В 1933
году в селе был организован колхоз
с названием "Вторая пятилетка".
Отец работал механизатором, мать
- колхозницей. Жили, конечно,
трудно, но дружно.
В конце 1938 года отца аресто-
вали как врага народа и осудили
на десять лет без права перепис-
ки. В 1956 году его реабилитиро-
вали, и мы узнали, что он после
приговора был расстрелян. После
осуждения отца нам поступила
команда немедленно выселиться.
Так мы оказались в Белове у даль-
них родственников.
Мать стала работать путевым
рабочим, и ей выделили комнатку
в бараке. После окончания семи
классов я вынужден был пойти
работать на железную дорогу в цех
связи. В 1942 году меня призвали
в армию в железнодорожные вой-
ска в военно-восстановительный
поезд, который формировал-
ся в Барнауле. А позднее из
Новосибирска под звуки военно-
го оркестра этот поезд отправили
на фронт. Среди нас было много
специалистов-железнодорожни-
ков: мостовики, путейцы, связис-
ты. До Москвы добирались два
месяца. Бывало, за сутки проез-
жали только один перегон.
Затем нас повезли на мурман-
ское направление, где строилась
железная дорога Обозерский
- Беломорск. Единственной вет-
кой, соединяющей Мурманск с
Ленинградом, была Петровская
железная дорога. Но ее в нача-
ле войны захватили немцы. В
Мурманск же шло большое
количество грузов по ленд-лизу.
Поэтому Государственный коми-
тет обороны принял решение о
срочном строительстве обводной
железной дороги протяженнос-
тью 800 километров. На сооруже-
ние этого объекта были броше-
ны десятки тысяч заключенных,
которые трудились в невероятно
тяжелых условиях.
Я тогда надеялся, что отец
жив, и мечтал встретиться с ним.
Несмотря на строгость режима,
военнослужащие имели возмож-
ность общаться с заключенными,
делиться с ними махоркой. Один
из заключенных сказал мне, что
на каждую уложенную шпалу
приходилось пятнадцать челове-
ческих жизней.
После окончания строитель-
ства наш восстановительный
поезд обеспечивал под непре-
кращающимися бомбардировка-
ми немецкой авиации движение
поездов с военными грузами.
Когда закончилась война,
военная служба для меня продол-
жалась. Я восстанавливал связь
от Москвы до Смоленска, от
Смоленска до Вильнюса, и закон-
чил службу только в 1949 году.
Домой вернулся с любимой
девушкой, испытавшей, как и
я, все тяготы войны. Она тоже
служила связистом. Несмотря на
трудное время, мы создали друж-
ную семью, воспитали и вырасти-
ли троих детей.
Слушая воспоминания Ивана
Федоровича о нелегком детстве, о
военном лихолетье, поражаешься
тому, что он сохранил все лучшие
качества. В военные годы он - рядо-
вой Советской Армии - добросове-
стно, под огнем врага, изо дня в
день выполнял поставленные зада-
чи. Был награжден медалью "За
оборону Советского Заполярья".
На заводе "Кузбассрадио" Иван
Федорович работал с 1956 года
вплоть до ухода на заслуженный
отдых. В его трудовой книжке 96
записей о наградах и поощрениях.
В. САРАХИН.
43
Евгений ТАЛИКИН.
ЗНАМЯ
Юнцы на фронт
тайком бежали,
На верность Родине клялись.
Что школа им не досказала -
В бою подсказывала жизнь.
В огне великого сраженья,
Когда померк весь белый свет,
Попало знамя в окруженье,
И выхода, казалось, нет.
Но жизнь - творец любого чуда.
Среди защиты боевой
Вдруг вырос мальчик.
Кто? Откуда?
Никто не спрашивал его.
Он помнит, как солдат глазами,
Команду дал в свой смертный
час:
Смотри, мужик, на это знамя.
Возьми, спаси! И мальчик спас.
Ползет в дыму природный
пахарь,
Грязь раздвигая животом.
На теле - знамя под рубахой.
Смертельный бой идет кругом.
Как строгий воинский устав,
Его вело одно веленье -
Исполнить долг, святыню сдав
Своим на вечное храненье.
Терпи малец, не все погибли,
И где-то наши впереди.
А знамя родственно прилипло
К худой мальчишеской груди.
...И это знамя по Европе
Пацан пронес над головой,
Оно гвардейскую пехоту
Вело к победе за собой.
Судьбы солдатские
44
"Я - ВОВКА
ИЗ СИБИРИ"
Учителя старшего поколе-
ния хорошо помнят Владимира
Ивановича Чикрина, оставив-
шего заметный след в истории
образования нашего города.
Добрая память об этом чело-
веке живёт в сердцах многих
беловчан.
Родился Владимир Иванович
22 июня 1925 года в городе
Ижевске. В 1939 году его мать,
врача по профессии, перевели в
Беловскую транспортную боль-
ницу, и вся семья перехала сюда.
Так началась сибирская биогра-
фия Владимира Ивановича.
В апреле 1943 года, не окон-
чив и десяти классов, Володя
со своими сверстниками ушел
защищать Родину. Прошёл
кратковременное обучение
в Томском артиллерийском
училище. Воевал
в составе Второго
Белорусского фрон-
та, в разведке. Свою
первую награду -
медаль "За отвагу"
- получил за то, что
подбил немецкий
танк.
Он освобождал
Польшу, участвовал
в штурме Берлина,
а на стене рейхстага
написал: "Я - Вовка
из Сибири".
Демобилизовался
Владимир Иванович
только в феврале 1946
года и сразу вернул-
ся домой в Белово.
В этом же году пос-
тупил работать свя-
зистом на станцию.
Потом перешёл в
железнодорожное
училище преподавателем по-
литподготовки. С этого време-
ни началась его педагогичес-
кая деятельность. В 1950 году
Владимир Иванович окончил
учительский институт, а в 1953
году - Новосибирский педаго-
гический институт по специаль-
ности "История". Учительскому
делу он посвятил всю жизнь,
проработав до самой пенсии,
став директором школы.
Под его руководством воз-
водились городские школы №8
и№11.
Добрую память о себе
Чикрин оставил в сердцах всех
выпускников, которые получа-
ли от него не только глубокие
знания по предмету, но одно-
временно учились у него добру
и справедливости.
В. МИХАЙЛОВ.
Владимир ЩЕЛКАНОВ.
ДЫМ
ОТЕЧЕСТВА
Нас двести шесть
в одном кургане,
И щедростью цветочных вежд
Мы видим, как встаёт в тумане
Красивый город Будапешт...
А ветр с Украины -
крепче, крепче...
И в листьях вяза и ольхи
Нам мнится, как комбат
наш шепчет
Свои стихи:
На Родине сейчас Ярило
Водой бушует в поймах рек...
Вскрывает древние могилы...
В их безднах погребает снег...
Он деда хворого с полатей
Сегодня выгонит во двор.
Как хочется мне крикнуть:
«Батя!
Когда он грустный вскинет
взор...
В своей земле иль в дальних
странах
У мёртвых, как и у живых,
К раскатам грозным
ноют раны...
А из поэтов рвётся стих...
Но есть мгновения в народе,
Когда никчемны все слова,
И лишь горит на огороде
Вдовой зажженная ботва...
И скорбно в грозном
поднебесье
К пространствам дальним
и чужим
Плывёт, плывёт как плач
из песни -
Отечества тревожный дым...
Судьбы солдатские
45
ПРАВДА СЛАДКОЙ
НЕ БЫВАЕТ
- Ну что мне про войну расска-
зывать, - с печалью в голосе гово-
рит Василий Иванович Рязанов, -
столько горя, столько беды пови-
дали мы за эти годы.
- А вы расскажите правду без
прикрас, люди должны знать, как
это было в действительности.
- Да разве про такое пишут...
Я - МЛАДШИЙ
- Родился я в 1925 году 11
ноября в деревне Тамбовка
- это в Павловском районе
Алтайского края. В семье было
четверо детей — две сестры, брат
и я - самый маленький.
Старшая сестра вышла замуж
за партийного человека. Он по
своей должности в командиров-
ки ездил, и наша семья вся вмес-
те с ним. Вот так и оказались
в Белове. Закончил семь клас-
сов. А тут как раз
и война началась.
Когда исполнилось
16 лет, получил пас-
порт и устроился на
Коломенский завод,
который был эва-
куирован в Белово.
Приняли учеником
фрезеровщика. Мы
на станках делали
заготовки для окон-
ных рам и дверей.
Эвакуированных
людей надо было
куда-то расселять,
вот и строили жилье,
пусть и самое про-
стенькое.
НАРЯДЫ
ВНЕ ОЧЕРЕДИ
В армию меня
призвали 3 января
1943 года. Попали
мы в Красноярский
край, в Канск, в
школу младше-
го сержантского
состава. В бараках
трехъярусные нары,
матрасы и подушки
соломой набиты.
Хоть и печь постоянно топи-
лась, а все равно было холодно.
Вода ночью на полу застывала.
Спал я на самом верху и вечно
опаздывал в строй - пока дож-
дешься, когда ребята с первого
и со второго ярусов оденутся....
В полумраке часто путали обувь.
Прыгнет кто-нибудь в мои
ботинки. А у меня размер боль-
шой - чужие не подходили. В
общем, столько я нарядов за все
это получил — и не сосчитать.
Бывало, только полы отмо-
ешь, а через час уже подъ-
ем. Сядешь за стол и уснешь.
Командир увидит, спросит,
почему одетый, а что тут отве-
тишь - снова наряд.
Кормили курсантов так, что
воробей съест и голодным оста-
нется. Иногда просто рыбку
сушенную дадут - и все. Я через
2 месяца на 17 килограммов
похудел. А потом заболел дизен-
терией и попал в больницу. Мне
повезло - мама приехала. Больше
20 дней меня выхаживала. И я
поправился.
Обучали нас на минометчи-
ков. А в этой военной профес-
сии главное - сила. А мы стоки-
лограммовый ствол вшестером
через дорогу перетаскивали.
Однако на этом испытания не
кончались, порой в два часа
ночи поднимали нас по тревоге
и отправляли за дровами. Мы
впрягались в сани, закатыва-
ли на них бревна и тащили на
себе к казарме. Возвращались
только к завтраку, и сразу на
занятия.
В общем, муштровали буду-
щий сержантский состав, пре-
жде чем отправить на фронт, по
полной программе, и наказыва-
ли за дело и без дела. Учили даже
тому, чего на фронте и в помине
не было. Зато о нужном не всег-
да рассказывали.
К примеру, только на передо-
вой я узнал, что гранаты-л и монки
приводятся в действие при помо-
щи взрыватели. А я выдернул
чеку, посмотрел на нее и выки-
нул гранату. Вовремя выкинул.
Еще доля секунды - и она взо-
рвалась бы у меня в руке. И дело
даже не в том, что руку повредил
бы. Могли признать как «само-
стрел», и - под трибунал.
БЕСПОЛЕЗНОЕ
ПОПОЛНЕНИЕ
Голодали мы в учебке очень
сильно. При посадке картошку
сырую ели. Однажды весь состав
нашей батареи отправили кар-
тошку садить. Меня оставили
на дежурстве. На кухне питания
было только на троих, а нас ока-
залось четверо. Пошел я к своим
ребятам. По дороге смотрю: дру-
гие солдатики тоже картошку
сажают, рядом костер горит.
Подошел погреться, и вдруг
Судьбы солдатские
46
все разбежались. Оказалось,
комендант шел, а ребята в кос-
тре картошку запекали. Меня,
как крайнего, схватили - и под
арест. Только через трое суток
наш командир вызволил.
Письма, которые мы писали
родным, все проверялись. Дома
откроют конверт — а там одни
помарки. Хотя ничего особен-
ного мы и не писали. Разве что
только о голоде.
Часто бывало, возле кухни
крутимся, как почуем, что гото-
во, так кто-нибудь из солдат про-
бежит мимо кастрюли, зачерпнет
кашу пилоткой. Повар только
поварешкой и успеет махнуть.
Каши от этого, конечно, не при-
бавлялось. Потом кому-то мень-
ше доставалось. Случалось, что
и повозки с хлебом обворовы-
вали.
От такой тяжелой жизни
курсанты сбегали и даже стре-
лялись. Мы все готовы были
защищать Родину, но то, что
с нами происходило, было не
понятно. Потом я много думал
об этом периоде своей жизни.
Расспрашивал других фронто-
виков и пришел к выводу, что
руководили нашей учебой люди
нечестные и бездушные. Иначе
чем можно объяснить гибель
солдат, которые еще и на фронт
попасть не успели.
После шести месяцев учебы
сдал я экзамены и получил
звание младшего сержанта.
Приехали за нами офицеры из
Сибирского военного округа.
Выстроили всех, а мы изму-
ченные, обессиленные, головы
опустили. Бывалым фронтови-
кам понятно стало, что такое
пополнение до фронта просто
не доедет.
За рекой Кан была настоя-
щая, хорошая казарма, туда-то
нас и перевели, на настоящий
курсантский паек посадили: 800
граммов хлеба, 40 граммов сли-
вочного масла, колбаса, ком-
пот... Начали мы потихоньку
отходить и сил набираться. И
снова учились, уже на артилле-
ристов. Прошло еще несколько
месяцев, все окрепли.
ПОРОХУ ПОНЮХАЛИ
А потом погрузили нас
в «теплушки» и отправили до
Москвы. 23 дня добирались до
столицы. Там в баню сводили,
новое обмундирование выдали.
Дальше до Великих Лук доехали.
Ночью выгрузились и пешком
отправились в город Городок,
что под Витебском. Здесь нам
двух лошадей дали, пушку "соро-
капятку" и отправили в сторону
передовой.
К рассвету попали под жес-
ткий минометный обстрел -
пороху понюхали по полной
программе. Все поразбило, в том
числе и пушки наши. Тех, кто
после этого ада живой остался,
в пехоту направили. Я попал в
роту автоматчиков.
Первый приказ был дерев-
ню занять. Подошли мы к ней,
смотрим, каски немецкие тор-
чат и пристреляно все вокруг.
Страшно, а деваться-то некуда:
приказ есть приказ. Поднялись
в атаку, а навстречу шквальный
огонь. Посмотрел я по сторонам
- никого. Одних убили, другие
от огня укрылись. Упал и я. Час
лежу, второй. Уже дождь начал-
ся... Только когда танки наши
пошли, поднялись и мы...
Потом я стал помощником
командира взвода. И сам не раз
бойцов в атаку поднимал. Что
живым останусь, и не наделся.
Но, когда пули вокруг тебя свис-
тят, страх умереть исчезает. А
вот танков или в плен попасть
действительно боялся.
СНАЙПЕР
ПРОМАХНУЛСЯ
26 мая 1944 года Витебск,
наконец, взяли. Бой страшный
был - небо красное от разрывов
снарядов, а город весь в дыму.
Пока мы под Витебском
бились, фронт ушел далеко впе-
ред. Стали мы своих догонять.
По 50-60 км каждый день шли,
с 4 утра до 12 ночи. Падали от
усталости, на ходу засыпали.
Прошли большие литовские
города, свернули на Ригу. На
пути - деревня. Немцы сдали
ее без боя. А в центре местечка
— винный завод. Вот солдатам
радость была. Выстрелишь по
бочке, струя фонтаном...
Пока мы догоняли своих,
немцы кинули на этот участок
фронта подкрепление. В сторо-
не от нас прошли машины и
танки. А наша группа попала в
зону действия немецкого снай-
пера. Из четверых только я и
остался жив. Пули просвисте-
ли в нескольких сантиметрах от
головы, да, видно, винтовка у
снайпера была плохо пристре-
ляна.
От снайпера-то я ушел, но
столкнулся с немецким танком.
А они меня в бинокль заметили
и из крупнокалиберного пуле-
мета разрывными, одиночны-
ми... И опять повезло - ранило
между лопаток, но не пулей, а
осколком. В лесу натолкнулся
на гвардейский полк, попавший
в окружение. К своим вывели
нас разведчики.
Часть дальше пошла, а
меня оставили в эвакогоспита-
ле. Медсестер три, а больных
несколько тысяч. Мы им сами
помогали. Дней 20 там пробыл
я в госпитале в Полоцке, а затем
снова в артиллерию попал.
ПРИКАЗЫ
НЕ ОБСУЖДАЮТСЯ...
Конечно, сегодня мы задним
умом крепки, но вот когда ана-
лизируешь пережитое, понима-
ешь, что многих потерь можно
было избежать. Я почти год в
сержантской школе учился, а на
фронт к нам присылали коман-
дирами лейтенантов с краткос-
рочных курсов. Разные ребята
были, но попадались такие бес-
толковые. Столько солдат по их
вине погибло!
Запомнился мне один такой.
К нам в отделение он был назна-
чен потому, что проштрафился,
Судьбы солдатские
47
неграмотно прицелился и попал
в своих. Но выводов не сделал.
Как говорится, раз не дано, зна-
чит - не дано. Он, то сало на
передовой жарил и обнаружил
тщательно замаскированную
батарею, то еще какие-то про-
машки делал.
Закончилась его служба
очень печально. В очередной
раз лейтенант отдал совершенно
дурацкий приказ - стрелять по
танкам беглым огнем из корот-
коствольных 75-миллиметровых
пушек. Такой обстрел "тигру",
как мертвому дробина. А куда
деваться - приказ командира.
Мы выстрелили и отошли. В
ответ "тигр" выстрелил и попал в
ящик с боеприпасами. Все, кто
был рядом с орудиями, в том
числе и сам командир, погибли
- разнесло на куски.
До конца войны я успел полу-
чить еще одно ранение, конту-
зию и еще одну военную про-
фессию — связиста. Войну мы
завершали в Прибалтике.
ПОРА ДОМОЙ
2 мая пал Берлин. И настро-
ение на фронте было уже совсем
иным. Всем было понятно, что
войне конец, и никто не хотел
умирать. Над немецкими око-
пами выставили буквы, сколо-
ченные из досок и побеленные:
"ПОРА ДОМОЙ!". А мы эти
буквы сшибали.
И вот 8 мая часа в два часа
дня видим: над нашими окопа-
ми, через "нейтралку" в сторо-
ну немцев летит "кукурузник".
Никто не стреляет, самолет
сбросил листовки и обратно
полетел. Над немецкими око-
пами поднялись белые флаж-
ки, солдаты сели на бруствер и
закурили...
А к нам из тыла на передний
край народ бежит. Все целуются,
обнимаются, плачут и из авто-
матов в небо палят. Потом через
проходы (пространство между
окопами было заминировано)
немцы колоннами пошли сда-
ваться в плен. Офицеры, как и
положено, при личном оружии,
а солдаты - в касках и с ранцами,
но без автоматов. Дальше маши-
ны с крестами пошли - раненых
повезли.
Стоим вдоль дороги счаст-
ливые. Мимо немцы понурые
идут. А мы плечи распрямили, в
небо смотрим и до того на душе
хорошо, от того, что не нужно
сгибаться, прятаться, бояться
пули. Возле дороги, прямо на
траве мы и уснули.
ДОРОГА К МОРЮ
9 мая - для всех праздник.
И решили мы с товарищем
море посмотреть, ведь не виде-
ли никогда. Портовый город
Либава был где-то в тридцати
километрах от нас.
По дороге немцев встретили,
сидят на машине и на короб-
ках каких-то в карты играют.
Оказалось, в коробках у них
консервы, ну я себе несколь-
ко банок в вещмешок положил.
Дальше вижу - пятиэтажный дом
стоит. Все туда бегут, и я зашел.
А в подвале оказался винный
склад. Шампанского там взял да
две коробки сигар и блокноты
ребятам.
Пока путешествовал, темнеть
стало - возвращаться пора. Так я
до моря и не дошел.
На попутке до своей части
добрались, а шоферу отдал за
это бутылку шампанского.
Отметили мы с ребятами
Победу, выпили, консервами
закусили, сигары выкурили и
на чистых листах письма домой
написали. А 10 мая - снова в
строй. Еще год мы служили в
Прибалтике, помогали бороться
с "лесными братьями".
А потом нашу часть пере-
вели в Челябинскую область,
где в артиллерийской школе я
был старшиной батареи. Тут
меня ждала радостная встреча с
мамой Варварой Дмитриевной,
которая уговорила начальника
школы отпустить меня в отпуск.
А по-настоящему я демобили-
зовался только в 1950 году.
В ПАМЯТЬ О БРАТЕ
Вся послевоенная жизнь
отважного воина Василия
Ивановича Рязанова связана
с заводом "Кузбассрадио". Он
стал высокопрофессиональ-
ным рабочим, мастером своего
дела, постоянно отмечался за
труд. Много лет с удовольстви-
ем занимался спортом. Играл в
волейбол в команде "Энергия",
участвовал в легкоатлетических
соревнованиях. Вырастил двух
сыновей.
А в годы войны Василий
Иванович потерял не только
многих друзей, но и близких
людей. Под Смоленском сложил
голову его зять — муж сестры
— Иван Иванович Сатубаев.
А в январе 1943 года пришла
похоронка на брата Николая.
Он погиб в Ростовской области.
Потом, уже после войны при-
ходил к Рязановым сослужи-
вец Николая, житель поселка
Бабанаково, и рассказал, как
это было.
Спортсмен, бывший аэро-
клубовец, пулеметчик Николай
Рязанов прикрывал отступление
своей части. Каждый понимал,
что означало такое задание.
Шансы остаться в живых были
минимальными. Через два дня
часть снова вернулась на преж-
ние позиции. Тело отважного
солдата нашли в сарае. Он бил-
ся до последнего патрона и мно-
го врагов положил. Обозленные
фашисты, прежде чем убить ге-
роя, отрубили ему руки. Боевые
товарищи похоронили солдата
на хуторе Малая Западенка, что
в Ростовской области.
А Василий Иванович ходит
почтить память брата к мемо-
риалу на центральной площа-
ди города, где имя Николая
Рязанова отлито в металле.
О. КУЗНЕЦОВА,
Л. ЗОРИНА.
Судьбы солдатские
48
И ШЛИ МАШИНЫ
В ЯРОСТНЫЙ поход
Михаила Адаева призвали
в армию из Новосибирска. К
тому времени мальчишка из села
Хахалино уже был мобилизован
на трудовой фронт. В Бийск, где
вновь призванным предстояло
получить военную специальность,
они прибыли в октябре 1942 года.
А Михаилу в ту пору было всего
лишь 17 лет с хвостиком. Город
буквально кишел новобранцами.
К отправке на фронт готовили
около 10 тысяч человек. В
марте 1943 года, окончив курсы
минометчиков, отправился на
передовую и Миша Адаев.
Попал на Украину, сначала
в Харьковскую, потом в
Кировоградскую область. Но
повоевать сибиряку пришлось
совсем недолго. В ночной
разведке получил тяжелое
ранение в ногу. Почти полгода
ушло на лечение.
А потом направили Адаева в
танковый полк, что, впрочем,
для сельского человека даже
привычнее — больше на трактор
походит.
Командир орудия танка Т-34
Михаил Адаев вместе со своим
экипажем завершал освобож-
дение Украины. Далее Второй
Украинский фронт вышел
к польской границе. За бои в
Польше танкист Михаил Адаев
был отмечен орденом Красной
Звезды. А еще есть у него медаль
«За освобождение Варшавы».
Весну сорок пятого года
сибиряк встречал в Германии.
Так было красиво, так тепло,
так удивительно пахло в возду-
хе миром перед завершающим
залпом войны.
У каждого, принимавшего
участие в Берлинской опера-
ции, это сражение осталось в
памяти неизгладимым. Михаил
Артемьевич Адаев вспоминает:
- Первый рубеж взяли легко.
На втором было сложнее. На
третьем оборонительном рубеже
немцы сопротивлялись особен-
но ожесточенно, потери были
очень велики. Наш экипаж трое
суток почти ничего не ел, а воду
черпали прямо из реки Шпрее.
На четвертые сутки, почти
у рейхстага догнала нас поле-
вая кухня. Танки подъехали к
ней. А тут из окон домов начал-
ся обстрел. Фауст-патронами
сожгли три машины.
Об окончании войны учас-
тники Берлинской операции
узнали раньше всех. И город был
просто расцвечен, как в самый
небывалый праздник. Стреляли
из всех видов оружия, запускали
ракеты. В небо летели очереди
трассирующих пуль.
Все кричали "Ура!".
Обнимались, целовались, а глав-
ное - верили, что скоро домой.
Однако в Германии Адаеву
пришлось служить еще пять
лет. Домой в Хахалино Михаил
Артемьевич вернулся только
в 1950 году. Осчастливил роди-
телей, ведь одного из сыновей
они так и не дождались с войны.
Григорий погиб на Курской дуге.
Вся послевоенная жизнь
Михаила Артемьевича была
посвящена сельскому хозяйству.
42 года они с женой прожили
в селе Поморцево, где бывший
танкист трудился управляющим
отделением колхоза "Правда", а
после выхода на пенсию заведо-
вал током. Здесь выросли четы-
ре его дочери, которых Михаил
Артемьевич очень любил и забо-
тился о них.
В Поморцеве Адаева очень
чтили и уважали. Один раз в году
- на 9 Мая - Михаил Артемьевич
надевал свой парадный пиджак
с наградами и шел поздравлять
ветеранов. И уже по боевым
орденам и медалям было ясно,
как воевал с фашистами сибиряк.
Два ордена Отечественной
войны, орден Красной Звезды,
медали "За освобождение
Варшавы", "За взятие Берлина",
"За победу над Германией" —
оценки его ратного труда.
Сейчас Михаил Артемьевич
вместе с супругой живет в Новом
Городке — перебрались поближе к
детям. И о днях боевых вспоминает
часто. В канун праздника много
говорят, показывают и пишут
о войне, но у каждого она была
своя.
Л. ЗОРИНА.
Судьбы солдатские
49
А. КУРИЦЫН,
МАТЕРИНСКАЯ
БОЛЬ
Пусто в доме. Старушка сидит у окна.
Слезы льет перед Матерью Божьей она:
У соседей вернулись с войны мужики,
А ко мне никогда не вернутся сынки,
А без них мне и летом студено в избе.
Дни и ночи одна, только ветер в трубе,
Да лампадка горит, да в углу образа,
Да горючие слезы туманят глаза.
Где вы, соколы мои, где вы, деточки?
Отломила вас война, мои веточки.
Вся иссохла я по вам, ни кровиночки.
Затянула мурава к вам тропиночки.
Соколята мои, вы жалели меня.
Вашей статью гордилась вся наша родня,
Но проклятая туча накрыла страну.
Поклонились вы мне и ушли на войну.
Сколько минуло лет, а душа все болит.
Эта боль мне ночами заснуть не велит.
Знаю я, что сынков мне уже не видать,
Но не верю себе, не могу их не ждать.
Где вы, соколы мои, где вы, деточки?
Отломила вас война, мои веточки.
Вся иссохла я по вам, ни кровиночки.
Затянула мурава к вам тропиночки
ПОДВИГ
МОЛЧАНИЯ
Громадный утес стережет перевал
Нет здесь другого пути,
Но хлещет с утеса огненный шквал
И не дает пройти.
Сколько бойцов, что пытались достать
Фашистов, засевших на нем,
На каменистой тропинке лежат,
Сраженные вражьим огнем.
До бесконечности тянется день
Злости, бессилия, мук,
«Садят» фашисты в каждую тень,
Стреляют на каждый звук.
Долго ощупывал взглядом комбат
Осточертевший утес.
Ночью собрал самых ловких солдат
И медленно произнес:
- Братцы, я вам приказать не могу.
Нужны добровольцы мне,
Чтобы во тьме подобраться к врагу
По этой отвесной стене.
Спросите себя и ответьте, орлы:
Кто сможет не закричать,
Сорвавшись со стометровой скалы,
В пропасть лететь, но молчать?
Никто из парней, конечно, не знал,
Как он сегодня умрет.
Хмурый комбат терпеливо ждал,
И парни шагнули вперед.
Утес поглотила кромешная мгла
И, растворяясь во мгле,
Метр за метром группа ползла
Вверх по отвесной скале.
Пальцы впивались в гранитную твердь
До крови из-под ногтей.
Рядом ползла молчаливая смерть,
Труднейшая из смертей.
Замерли все, когда первый упал.
Тела приросли к скале.
Молча он рухнул в бездонный провал,
Навеки прильнув к земле.
Каждый подумал: « Спасибо, герой.
Выдюжил. Не закричал...»
Молча разбился о камни второй,
Третий. Он тоже молчал.
Боль за друзей нестерпимой была,
В пепел сжигала сердца.
Ярость теперь их вперед гнала,
Только вперед. До конца.
Боль эту каждый с собою понес,
Губы кусая в кровь.
Солоно было от крови и слез,
Но тем страшней для врагов.
Все. Добрались. Обнажили ножи,
Изготовясь к броску...
Фриц задремавший за камнем лежит.
Полощется флага лоскут.
К камню, где сонный охранник лежал,
Тенью метнулся комбат.
Тускло свернув, опустился кинжал.
Вздрогнув, затих солдат.
Судьбы солдатские
50
Тени бесшумно скользили во мгле.
Снят пулеметный расчет.
Всем, кто готовил им смерть на скале,
Предъявлен кровавый счет.
Бились вслепую. Не видно ни зги.
Когда проглянула луна,
Все полегли под ножами враги,
За все заплатили сполна.
Павших друзей погребли на заре
Под сенью печальных берез.
Молча стояли в прощальном каре,
Не вытирая слез.
Ночь подменила веселых парней.
На лицах их скорби печать,
Словно теперь до последних дней
Им суждено молчать.
ОТГОЛОСКИ
войны
Мне весна улыбнулась, приветила,
В первой зелени тропку наметила,
Солнце теплой рукой меня гладило,
Лишь одна ты мне в душу нагадила.
Лето встретило взрывом сиреневым.
День скакал жеребенком игреневым.
Ветер чуб мне ерошил из шалости.
Ты ж под дых саданула без жалости.
Лес багрянцем и златом унизанный,
Мягким светом осенним пронизаный.
Замер я, тихой радостью встреченный.
Тут ты мне и врубила по печени.
Холодами зима огорошила,
Сединой замела, запорошила,
На дорогах сугробов наставила,
Но и здесь ты меня не оставила.
И разбила мечту бесполезную
Разорвать твою хватку железную,
Боль и горечь моя постоянная,
Та, былая война окаянная.
СКОРБЬ
Посвящается зятю М.Г. Ложкову
Вчера с Алтая весть пришла:
В родне еще одна утрата.
Безжалостная смерть нашла,
Убила старого солдата.
Ушел еще один герой,
Уснул, глаза сомкнув устало.
Усталость, говорят, порой
Бывает даже у металла.
Аты прошел через войну,
Сквозь дым и грохот канонады,
Вернулся, отстояв страну,
Принес и шрамы, и награды.
Но ты об этом не кричал,
Прошений не писал, не клянчил
И в грудь с нардывом не стучал,
Обиды не копил, не нянчил.
Ты просто жил среди людей,
Пока могли работать руки,
Работал. Вырастил детей,
Росли на радость деду внуки.
Мне очень горько сознавать,
Что я уж больше не увижу
И не смогу потолковать
С тобой, Гаврилыч, зять мой рыжий.
И не услышать больше мне
Твоих жестоких, без прикрасок
Рассказов о былой войне
Или охотничьих побасок;
Не ночевать у костерка,
Слепив из лапника шалашик
И не поесть из котелка
Пропахшей дымом пшенной каши.
И горько, и обидно мне,
Что вас, погибших и умерших,
Но выстоявших в той войне,
Все больше, а живых все меньше.
Вдвойне обиднее, что вас,
Испивших лиха полной чашей,
Не забывают в горький час
Порою лишь родные ваши.
Тот первый день встает перед глазами.
Бушует праздничная кутерьма
И плачет мама вдовьими слезами.
Судьбы солдатские
51
ПЕСНЯ СОЛОВЬИНАЯ
В ДУШЕ
- Вы когда-нибудь слышали,
как летним рассветным утром
поют курские соловьи? — так
начала разговор о своей фрон-
товой судьбе ветеран Великой
Отечественной войны, бывший
санинструктор Анна Егоровна
Астахова. - На востоке заалеет
небо, и над тихой речкой заклу-
бится легкий белый туман, они
и начинают свои рулады, да так,
что и дыхание перехватывает.
Но не только соловьиные песни
вспоминаются мне при мыс-
лях о Родине. Ведь там же, в
Курской области, у села Клинки
Хомутовского района, в 1943
году погиб мой отец. На фронте
он, как и я, был санинструкто-
ром. После его гибели приезжал
товарищ отца, который отдал
матери его наградные докумен-
ты и фотографию, которая была
при нем. Этот снимок я сама
отправила папе на фронт. Его и
нашли в кармане гимнастерки.
Фотография была прострелена
в центре, а по низу залита кро-
вью.
После войны мне удалось
навестить его могилу. В самом
начале скорбного списка на
обелиске он - сержант Егор
Алексеевич Денисов.
БЕДА ПРИШЛА
НЕЗВАНОЙ
Из родного села Бунино в
конце тридцатых годов Анна
уехала в Орджоникидзе град
(Брянская область). Приписав
себе годочков, поступила рабо-
тать на военный завод «Красный
профинтерн», в кузнечный цех
нагревателем. Была на заводе
такая профессия. Занималась
девчонка тем, что в специаль-
ной печи нагревала для кузнецов
железные болванки, из которых
они ковали разные детали.
21 июня 1941 года Анна с под-
ружками допоздна проплясалана
городской танцплощадке, наме-
реваясь в воскресенье всласть
поспать. Разбудила девушку
хозяйка квартиры, причитая и
повторяя сквозь слезы: «Война,
война!» Прислушавшись к
голосу из репродуктора, Анна
узнала о нападении фашистов,
быстренько оделась и побежала
на завод. Там уже шел митинг.
В этот и на следующий день с
завода никто не уходил.
А уже 25 июня на город посы-
пались немецкие бомбы.
Завод эвакуировали в
Ворошиловград, где в корот-
кий срок освоили выпуск бое-
припасов. Отработав смену,
девчонки-комсомолки по на-
правлению военкомата ходили
в госпиталь учиться ухаживать
за ранеными. Их готовили на
санинструкторов. Через какое-то
время бомбежки начались и в
Ворошиловграде.
ИЗ КОРОВЬЕГО
КОПЫТЦА
А уже в январе 1942 года
Анну с подругами отправляли
на фронт.
Старший лейтенант, кото-
рый приехал за пополнением
из воинской части, как мог,
пытался успокоить ревущих
новобранцев, и своим носовым
платком вытирал им хлюпаю-
шие носы. Когда проплакались,
велел девчатам сходить по домам
и взять с собой только самое
необходимое: белье, кружку и
ложку7.
Анну и Лиду определили
санинструкторами, а Марусю и
Катю - связистками.
В полку дальнобойной артил-
лерии девчата прослужили около
месяца и немного обвыклись.
На их счастье, активных бое-
вых действий пока не было. Но
во время немецкого артобстрела
рядом с Анной разорвался сна-
ряд, осколки попали в спину.
В госпитале почти все оскол-
ки вытащили (хотя один так и
остался на долгие годы), подле-
чили.
А потом девушку направи-
ли санинструктором в 14-й полк
263-й стрелковой дивизии, сто-
явший в селе Константиновка,
что под городом Мелитополем.
Воевать в пехоте - совсем
не сахар, тем более, молодой
девушке. Кругом - одни мужики.
Ни раздеться, ни помыться, как
следует, ни по нужде сходить.
Умывались порой из «коровьего
копытца».
ОТ ПУЛИ
НЕ СПРЯЧЕШЬСЯ
Под свист пуль, разрывы
мин и снарядов, по грязи, вяз-
кой глине, по снегу спешила
санинструктор на помощь ране-
ным. Примерно с месяц Анна
над каждым из них плакала и
по-бабьи причитала.
Бойцы успокаивали: «Пре-
кращай ты эти слезы, от пули
никого не спрячешь. Только
себе сердце рвешь и солдата рас-
страиваешь. А тебе силы надо
для других беречь».
Сил действительно порой
очень не хватало. Однажды,
намотавшись после боя, Анна
так устала, что уснула прямо
на снегу. Шинель примерзла, и
потом девушку еле освободили.
Служил в полку лихой раз-
ведчик Виктор Ковалев. Немцев
из траншей, как щенков, тас-
Судьбы солдатские
52
кал. И однажды Анна напро-
силась в поиск с его группой.
Уговорила командира, мол, если
ранят кого, она окажет первую
помощь. Отпустили.
Операция прошла успешно.
Разведчики захватили в блинда-
же двух немцев, руки им связали
и потащили к своим. Слава Богу,
все обошлось хорошо, помощь
санинструктора не понадоби-
лась. Но Анну за смелость все
равно похвалили.
СЕВАСТОПОЛЬ
Особо памятное время во
фронтовой биографии Анны
Егоровны - освобождение
Крыма. Их дивизия форсировала
Сиваш, освобождала Феодосию,
Симферополь, Бахчисарай. И
снова Анну защепило оскол-
ком, он пропорол кожу на лбу
и чуть не выбил глаз. Два дня
провела Анна в медсанбате, и
назад - в свою роту. Некогда
прохлаждаться - надо фашистов
бить. Кстати, за форсирование
Сиваша Анну Егоровну награ-
дили медалью «За боевые заслу-
ги».
А впереди был Севастополь.
Мощнейший укрепрайон созда-
ли фашисты на подступах к
городу. Все окрестности мина-
ми нафаршировали. Полк, в
котором служила Анна, штур-
мовал высоту Сахарная Голова.
Но перед этим пехоте крепко
помогла артиллерия, разбив
бетонные укрепления.
ЗЕМЛЯ,
ПОЛИТАЯ КРОВЬЮ
Когда завершился штурм,
Анна с военфельдшером роты
пошла подбирать раненых, но
картина, открывшаяся на высо-
те Сахарная Голова, привела
бы в ужас и бывалых воинов.
Раненых было так много, и уве-
чья большинства были так серь-
езны, что санитары буквально
валились с ног. К вечеру выяс-
нилось, что за день они вынес-
ли с передовой 380 человек, а
потом всю ночь перевязывали
раны и ухаживали за ними в
ожидании отправки в поле-
вой госпиталь. Чтобы ускорить
отправку, утром пошли голосо-
вать на дорогу. Анна поддержи-
вала двух человек, а третьего
тащила на плащ-палатке.
В это время мимо проезжал
какой-то генерал. Он остановил
машину, о чем-то стал расспра-
шивать девушку, сочувствовать.
Смертельно уставшая Анна
ответила на расспросы грубос-
тью... Военфельдшер Михаил
потом рассказал ей, что она
натворила.
Анна пришла вужас. Впервые
в жизни заругалась, да еще и
на генерала... Однако ее в тот
момент больше заботило, что
они все же отправили раненых
в госпиталь.
Некоторое время спустя тот
самый генерал вручал девушке
медаль «За отвагу». Узнав ее,
он ласково сказал: «Ну, здравс-
твуй, доченька. Что ж ты так
генералов-то ругаешь?». Анна
в ответ извинилась, объяснила,
как она устала тогда, как пере-
волновалась за раненых. Генерал
поблагодарил санинструктора за
службу, на том и расстались.
ДЕМОБИЛИЗОВАННАЯ
ПО ЛЮБВИ
После освобождения Сева-
стополя дивизию отправили на
переформирование и попол-
нение, Впереди у этого соеди-
нения было освобождение
Прибалтики.
Но туда Анна уже не попала,
потому что в ее жизнь пришла
любовь, имя которой было сер-
жант Василий Астахов. К осени,
по причине того, что она уже
ждала ребенка, Анну демобили-
зовали. Но перед этим командир
полка вызвал сержанта Астахова
и круто с ним поговорил: « Если
ты останешься живой и не при-
дешь к Ане, то я тебя найду и
собственноручно расстреляю!».
Смущенный Василий даже
обиделся: «Зря вы так. Если
останусь в живых, я Аню не
брошу!». Санинструктор отпра-
вилась к маме в Бунино, а вот
Василий через некоторое время
был тяжело ранен и попал в гос-
питаль.
АНГЕЛ В ДОМ
Родное село еще не оправи-
лось от нашествия фашистов.
Все было пограблено и пору-
шено. В избе было неприютно
и голодно, и мама, узнав, что
скоро станет бабушкой, силь-
но расстроилась. «Куда ж ты
теперь с ребенком, - причитала
она, - тут бы самим как про-
кормиться!». А в конце 1944
года в утешение от всех воен-
ных потерь появился в доме
ангелочек. Анна назвала сына
Геночкой.
«ЛЕГКИЙ» ТРУД
Василия после ранения
признали годным к нестрое-
вой службе, и вместе с други-
ми такими же бойцами он был
направлен на «легкий труд» на
шахту в город Прокопьевск. А
вскоре прислал деньги на доро-
гу и выписал к себе жену и
сыночка. Позже и Анна устро-
илась на шахту имени Сталина
(теперь это «Коксовая-1»).
Сначала откатчицей, а потом
мотористкой. А в шестидеся-
тых годах семья переехала в
Белово, в поселок Грамотеино.
Василий Петрович устроил-
ся на шахту «Инская», где и
доработал до пенсии, а Анна
Егоровна трудилась в мебель-
ном магазине.
Сын у них вырос, отслужил
в армии, был подводником, а
потом по примеру отца стал
шахтером. Геннадий Васильевич
обзавелся семьей, и у Астаховых
появились внучки. А теперь уже
и правнучки подрастают. Вот
только радуется на них Анна
Егоровна одна. Уже 27 лет нет
рядом с ней верного супруга и
боевого товарища. Война отпус-
тила солдату и шахтеру только
56 лет жизни. Еще в молодости
супруги поклялись быть верны-
ми до конца. А если кто-то уйдет
первым, то другой не создаст
вторую семью. Обещание, дан-
ное Василию Петровичу, Анна
выполнила.
М. КОПЫТИН.
Судьбы солдатские
53
ЖИЗНЕННАЯ
КИНОЭПОПЕЯ
ВАЛЕНТИНА
НИКОЛАЕВА
С НЕБА НА ЗЕМЛЮ
- Перед самым выпуском из
школы, - рассказывал о себе
Валентин Петрович Николаев,
- у нас в школе вывесили объ-
явление Московского технику-
ма кинофикации о приеме доку-
ментов на заочное обучение на
отделение кинорадиотехники.
Эта информация была откли-
ком на мечту: надо ли говорить,
как мы все тогда были влюблены
в кино. Но не меньшим увлече-
нием молодежи тех лет была
авиация. И одновременно с уче-
бой в техникуме я поступил в
аэроклуб.
До призыва на военную служ-
бу успел Валентин Петрович
поработать киномехаником
в Ярославле. Однако в армии,
прежде чем попасть в авиаци-
онную часть, выпускнику аэро-
клуба пришлось по-
служить в стрелко-
вой части, И все же
Николаеву повезло
(не зря писал рапор-
ты начальству). В
1937 году Валентина
Петровича напра-
вили в Московское
авиатехническое учи-
лище, где он полу-
чил специальность
техника-прибориста.
Однако с авиа-
цией Николаеву не
повезло. За давнос-
тью лет трудно ска-
зать, кто был виноват
в аварии : летчик или
руководитель поле-
тов. Но в общем при
приземлении, отра-
батывая «слепой»
полет, когда ориен-
тироваться нужно
было только с помо-
щью навигационных приборов,
Их самолет «вписался» в «неза-
планированное» дерево.
Валентин получил серь-
езную травму, и хотя в армии
его все же оставили, но с ави-
ацией пришлось расстаться.
Спустили авиатора с небес на
землю и переквалифицировали
в военно-хозяйственном учили-
ще.
После его окончания
Николаев стал интендантом,
начальником продовольствен-
ного снабжения в 417-м пехот-
ном полку, расквартированном
в Феодосии.
ГОРЬКИЕ ДНИ
ОТСТУПЛЕНИЯ
- Никогда не забуду начала
войны, - вспоминал Валентин
Петрович. - На наших глазах
садятся немецкие самолеты, из
которых выгружаются вражес-
кая пехота и техника, а у нас
нет приказа их атаковать. Да и
атаковать-то их, вооруженных
автоматами, пулеметами, нам
было нечем. Разве что с "мосин-
скими " винтовками да карабина-
ми. Заняли оборону и смотрим,
как немец сосредотачивает силы
для атаки. А потом "как дал " по
нашим позициям, и бежали мы
от него до самой Керчи. Днем,
бывало, еще "огрызаемся" из
наспех отрытых окопов, а ночью
бежим. Потом всех оставших-
ся живых из Керчи не перебро-
сили на Таманский полуостров.
Отдохнули немного, а тут новые
бои. Немцы переправились через
Керченский пролив и снова гнали
нас до Северного Кавказа.
В самое тяжелое для стра-
ны время, в ноябре 1942 года,
вышел приказ Верховного
Главнокомандующего (это
когда фашисты уже вошли
в Сталинград), говорящий о
том, что за любое отступление,
не согласованное с высшим
начальством, следует расстрел
на месте. Приказ приказом, а
бойцы и сами знали, что отсту-
пать больше некуда.
После ожесточенных боев
в дивизии выбили почти весь
младший командный состав, и
после переформирования пот-
репанных полков, защищав-
ших Кавказ, в 1943 году воен-
техник второго ранга Николаев
стал лейтенантом, командиром
саперного взвода 13-й инженер-
но-механизированной бригады
резерва главного командова-
ния.
ПО МИННОМУ ПОЛЮ
- Моему взводу по приказу
командира батальона дали зада-
ние разминировать проходы в
минных полях для наступающей
пехоты и танков. Ночью, при
свете ракет, мы выполнили свою
задачу и отошли в свои окопы.
Да так тихо, что фашисты не
почуяли.
Судьбы солдатские
54
Ждем рассвета, когда наша
пехота и танки начнут наступ-
ление. Но когда занялась заря,
наступление почему-то отме-
нили. Слава Богу, что немцы не
знали о том, что через минное
поле можно пройти пешком. Я
рассредоточил свой взвод так,
чтобы держать «дорогу» под
контролем. И немцы не прошли.
По представлению командова-
ния бригады за эту операцию
мне вручили первую награду -
орден Красной Звезды.
Потом началось наступле-
ние. Вслед за фашистскими вой-
сками наша бригада подошла к
Севастополю. Здесь пришлось
здорово потрудиться. Подходы
к городу были прикрыты мощны-
ми минными полями. Особенно
перед Сапун-горой - самой
высокой точкой Севастополя.
Нашим саперам немцы подгото-
вили сюрприз. Под каждую мину
была заложена еще одна, взры-
вавшаяся сразу же после снятия
первой. В этом наступлении от
моего взвода осталось всего три
человека, в том числе и я.
После битвы за Крым 13-ю
инженерно-механизированную
бригаду резерва главного коман-
дования стали перебрасы-
вать с фронта на фронт. Войну
Валентин Петрович Николаев
окончил под Кенигсбергом. Их
часть оставили для разминиро-
вания полей.
- Кому-то из большого
начальства пришла в голову идея,
чтобы побыстрее справиться с
задачей, а объем работы был
огромным, решили заинтересо-
вать саперов. Мол, если разми-
нируешь пятьсот мин, то будешь
представлен к ордену Ленина. У
меня уже были тогда и Красная
Звезда, и ордена Отечественной
войны первой и второй степе-
ни. Конечно, орден Ленина был
бы не лишним, однако рисковать
в конце войны не хотелось. Не
любит наше дело спешки. Нельзя
так судьбу испытывать. Но
был в нашем взводе один сол-
дат, который решил вернуться
домой с высоким орденом. Ему
везло 480 раз, а вот на 481-й
мина разорвалась прямо под его
руками. Потом собирали тело
сапера по клочкам.
КИНОМЕХАННИК
СТАЛИНА
В конце 1945 года старший
лейтенант В.П. Николаев вер-
нулся в родную Кострому. Еще
не отменили карточки, по кото-
рым можно было отовариться
минимальным запасом про-
дуктов. Кстати, булка хлеба у
базарных спекулянтов стоила
почти столько же, сколько мог
заработать рабочий в среднем
за месяц. Валентин Петрович
устроился связистом на
Костромскую ГРЭС. И вдруг...
повестка в Костромской отдел
государственной безопасности.
Первой мыслью Николаева
была: за что? Вроде, воевал как
надо.
- Николаев? Вам необходимо
срочно ехать в Сочи. Сегодня
же.
- Есть!
Через двое суток он уже
поднимался по ступенькам
Сочинского военкомата.
- Так... Вы учились в Мос-
ковском техникуме кинофика-
ции?
-Да.
- Вас ждет работа. Вот адрес.
Езжайте в этот поселок и уст-
раивайтесь.
Так Валентин Петрович попал
в Гагры, на госдачу номер два.
- После размещения меня
сразу познакомили с работой.
Сказали, что можно, а чего
нельзя делать. Если честно,
то я даже не мог и предполо-
жить, что это дача Сталина.
Сравнительно небольшой кир-
пичный дом, правда, отстроен-
ный основательно и покрашен-
ный в зеленый цвет, чтобы его
не было видно с моря, мало похо-
дил на резиденцию вождя.
Так я стал личным кино-
механиком Сталина. Сталин
очень любил фильмы, которые
ставили на наших киностуди-
ях, особенно "Кубанских каза-
ков", где в главной роли была
занята Ладынина. Но из актрис
предпочтение отдавал только
Любови Орловой.
С самим Сталиным мне лично
пришлось встречаться всего два
раза. Обычно я видел его только
через окно, когда он ковырялся
на грядках - любил это дело.
Но однажды у него сломалась
радиола немецкого производс-
тва, да не простая, а с автома-
тической сменой пластинок. Я
починил. Иосиф Виссарионович
лично зашел ко мне в кинобудку
и поблагодарил за ремонт. И еще
он сказал: "Сходи на кухню, там
тебя накормят и дадут водки ".
А вот вторая личная встре-
ча и вовсе была случайной.
Обычно перед показом кино-
фильма меня закрывали в
будке на замок. Но на этот раз
его почему-то открыли рань-
ше. Я вышел и столкнулся с
Иосифом Виссарионовичем.
Он протянул мне правую руку
и поздоровался.
На сталинской даче Николаев
проработал до самой смер-
ти вождя. А дальше... Дальше
жизнь пошла, как и у всех быв-
ших фронтовиков.
Валентин Петрович завершал
свою трудовую биографию на
шахте «Инекая», где он демонс-
трировал учебные фильмы по
технике безопасности.
Прожил ветеран большую
интересную жизнь. И умер в
2009 году. Ему было 94 года. Не
дотянул до века, как мечталось.
Вредная для здоровья работа
— война.
М. КОПЫТИН.
Судьбы солдатские
ПО СОПКАМ
МАНЬЧЖУРИИ
Подростку Ивану Выдрычу
снился сон. Сидят солдаты в курил-
ке, а среди них старший брат (после
войны он погиб в Литве). Подходит
Иван к ним и просит: "Возьмите и
меня в армию". А они ему отвечают:
"Не спеши, подойдет и твое время".
Подошло. Ивана призвали 28
апреля 1944 года. В Красноярске
вместе со сверстниками он про-
шел курс молодого бойца и был
направлен на Дальний Восток,
рядовым 384-го стрелкового полка
157-й дивизии. Новобранцев
поселили в казармы, которые
до них занимали другие воин-
ские части. Они ушли ближе к
советско-маньчжурской границе.
На следующий день в казар-
му вошел майор. Вид у него был
усталый. Как выяснилось позже,
он только что приехал с остат-
ками своей дивизии, которая на
Западном фронте понесла такие
потери, что весь личный состав
вместе с оставшейся техникой
поместился в одном эшелоне. Из
командного состава в живых оста-
лось лишь 18 офицеров. Майор
исполнял обязанности комдива.
Новобранцев распределили по
разным полкам, а потом пешим
порядком, через сопки и глухую
тайгу повели к маньчжурской гра-
нице в сторону бухты Ольги.
Днем они скрывались в лесу
от японских разведчиков, а ночью
двигались ускоренным маршем.
Ивана Выдрыча назначили вто-
рым номером станкового пулемета
системы Горюнова, и кроме аму-
ниции, он нес на плечах 30-кило-
граммовый станок пулемета.
- Когда все приготовления к
переходу Маньчжурской границы
были завершены, в воинских частях
прошли митинги, на которых объ-
явили о войне с Японией, - вспоми-
нает Иван Митрофанович. - Между
тем, на нашем пути было боло-
то, мы были поражены тем, как
быстро саперы навет через него
дорогу. По этой лежневке из бревен
мы и двинулись в глубь вражеской
территории. Передовые части,
состоявшие из бывалых фронто-
виков, ушли вперед, а нас - молод-
няк - оставили во втором эшелоне.
Догнали мы их уже в китайском
городе Мудодзян, когда они пере-
правлялись через реку.
Разное случалось в боевой
обстановке. Однажды во время
марша солдаты устроились на
ночевку, но командир полка вдруг
поднял их по тревоге и увел в дру-
гое место. Интуиция не подвела
бывалого фронтовика. Поздней
ночью к месту первого привала
вышел полк самураев. Японцы,
оказавшись без средств связи, не
представляли своего бедственно-
го положения и долго не хоте-
ли сдаваться. Однако после того,
как поработали парламентеры,
все-таки сложили оружие. Перед
тем как бросить самурайский меч
в общую кучу, они обязательно
прикладывались к нему губами.
После завершения войны с
Японией Ивану Митрофановичу
Выдрычу пришлось служить
еще более шести лет. А потом он
приехал в Кузбасс. Работал кон-
дуктором и сцепщиком вагонов,
выучился сначала на машиниста
паровоза, а потом освоил тепловоз.
В качестве машиниста он устро-
ился на разрез "Колмогоровский",
где трудился до самой пенсии.
М. КОПЫТИН.
55
Владимир ЩЕЛКАНОВ.
МАТЬ
Через тридцать с лишним лет
Мать нашла могилу сына...
Ей бы надо зареветь,
Да глаза от горя стынут...
Крикнешь в поле - тишина
Горьким ветром отзовётся...
Просто верила она:
Может, сын ещё вернётся...
Выйдет тихо на порог
И в задумчивости нежной
Долго смотрит в даль дорог
С неизбывною надеждой...
Похоронку ото всех
В дальний ящик схоронила...
И о смерти (смертный грех...)
Никогда не говорила...
Так и шли её года,
И надежд сверяя сроки,
Рядом с нею шел всегда
Сын плечистый и высокий...
Сколько б их могло идти
В свете дней твоих, Россия,
По которым ты в пути
Вдовьим криком голосила...
Вот и вывела ты мать
По дороге длинновёрстной
В ратном поле постоять,
Погостить у сына вдосталь...
И стоит она одна
У звезды пятиконечной,
И молчит пред ней война
На коленях, будто вечность...
Крикнешь в поле - тишина
Горьким ветром отзовётся...
Просто верит, ждёт она,
Может, сын ещё вернётся...
Судьбы солдатские
56
В ВОСЕМНАДЦАТЬ
ЛЕТ
22 июля 1943 года разведчик
Дмитрий Алексеевич Мартьянов
был тяжело ранен, но не оста-
вил поле боя. Связками гранат он
подбил два фашистских «тигра»,
после чего был схвачен немцами и
власовцами, чудом остался жив.
По просьбе солдат и офицеров
части, в которой когда-то воева-
ли сибиряки-гвардейцы, бывший
командир полка, генерал-майор
Василий Борисович Афонин при-
ехал в Белово, чтобы встретить-
ся с Дмитрием Алексеевичем
Мартьяновым, рабочим отдела
технического снабжения треста
«Беловуголь».
Трогательной была встреча.
Она воскресила в памяти однопол-
чан подробности боевых будней.
ОДИН НА ОДИН
С «ТИГРАМИ»
Кочетовка (Курская область)
переходила из рук в руки триж-
ды. Жителей в деревне не было.
На месте домов сиротливо стоя-
ли закопченные печи.
Дивизия, в которой сражал-
ся старший сержант Дмитрий
Мартьянов, вступила в бой сразу
после шестидесяти километро-
вого марша. Для того, чтобы сде-
лать более верный удар, диви-
зионное командование решило
предварительно сделать развед-
ку боем.
Выбор пал на полк майора
Афонина. Именно там, в бата-
льоне капитана Гридасова, взвод
разведки славился на всю армию.
- Я так и знал, - сказал стар-
шина роты Иван Ефимович
Немков, - лучше наших никто
не сработает. И точки разведают,
и «языка» приволокут, как пить
дать.
Хорошим знаком считалось,
если старшина повторял свое
излюбленное: «Как пить дать».
Читал приказ командир
полка, а инструктировал сол-
дат перед разведкой комбат.
Тридцать шесть человек внима-
тельно слушали, когда он еще и
еще раз напоминал, чтобы зря
не подставляли головы под пули.
Дмитрий придирчиво проверял
свое снаряжение. На душе было
неспокойно (под Сталинградом
не такое видели!), после слов
комбата почему-то стал вспоми-
нать родной дом.
- На большое дело идете, вся-
кое может случиться, но крепи-
тесь, держите марку лучших раз-
ведчиков армии, - напутствовал
бойцов капитан Гридасов.
...Бесшумно, один за другим
покидали свои окопы разведчи-
ки. Нейтральную полосу и пере-
довую немцев проползли спокой-
но. На раздававшиеся там и сям
пулеметные и автоматные очере-
ди никто не обращал внимания.
Замирали, глубже вдавливаясь во
вспаханную снарядами и мина-
ми землю, когда с шипеньем и
треском впивались в июльское
небо осветительные ракеты. Но
вот у ближайшей немецкой бата-
реи затрещали русские автоматы
и пулемет Дмитрия.
Ленту за лентой вставлял
Мартьянов в пулемет (второму
номеру приказал засекать ору-
дия противника), горячим стал
кожух... Им нужно было при-
крыть уже возвращающуюся
группу и отойти последними
В суматохе боя солдат ни разу
не глянул на часы. И только когда
справа четко обозначилась рощи-
ца, подумал: «Рассвет! Теперь до
ночи назад не вернуться».
- Окопайся, - сказал Дмитрий
второму номеру, - дневать при-
дется здесь.
Пока маскировались, заалела
заря. «Самое время для наступ-
ления, - подумал Дмитрий, - осо-
бенно танкам...» И точно: из-за
рощицы, лязгая гусеницами,
«клином» шли четыре «тигра».
«Не пропустим», - решили раз-
ведчики, но у Дмитрия было всего
две «РГД-33» и одна «лимонка».
Покачиваясь на ухабах, пере-
дний «тигр» практически дошел
до разведчиков. Замедлили ход
стальные чудовища - танкисты
заметили свежевырытые окоп-
чики. Полоснула пулеметная
очередь, взрыл фонтан земли
первый снаряд, погнувший ствол
пулемета.
- Ползем ближе к танкам, -
шепнул Дмитрий товарищу, - в
«мертвой зоне» не достанет.
Но не отозвался напарник,
пол гол о вы снесло ему оскол-
ком. Помутилось сознание и у
Дмитрия, когда одновременно
обожгло левую руку и правую
ногу. Пузырилась, пенилась из
ран кровь. Соленый привкус
на губах боец почувствовал уже
тогда, когда зубами и здоровой
рукой стягивал связку из гранат
обрывком телефонного кабеля.
Танк был уже рядом. Задрожала
под Дмитрием земля, ярко
вспыхнули на утреннем солнце
отполированные траки гусениц.
Превозмогая боль, солдат бросил
связку. Раздался глухой взрыв,
и танк, споткнувшись, замер на
месте. Но рядом с ним, хищно
поводя страшным хоботом,
вырос второй «тигр».
В запасе у солдата была толь-
ко одна «лимонка».
- Если брошу, даже себя
подорвать будет нечем. Не брошу
- окоп мелкий, раздавит сразу,-
пронеслось в мозгу.
И полетела в сторону врага
последняя граната. У самого лица
Дмитрия развернулся «тигр»,
съехав с правой гусеницы.
Очнулся Дмитрий от нестер-
пимой боли, когда за раненую
ногу его поволокли в блиндаж.
А там сразу стали допрашивать.
Вопрос, из какой он части, был
задан на чистейшем русском
языке. «Власовцы, - мелькнула
мысль. - Эти почище немцев,
пожалуй». Дмитрий, лежа на дне
блиндажа, только плотнее сжи-
мал зубы...
- Рус капут, - сказал немец-
кий унтер-офицер-танкист,
Судьбы солдатские
57
когда один из власовцев штыком
пригвоздил Мартьянова к земле.
Второй власовец, видно, не хотел
быть обвиненным в недостатке
рвения и тоже обагрил штык
кровью разведчика.
- Капут, капут, - удовлетво-
ренно проговорил офицер, когда
Дмитрия выбросили из окопа.
Но, очевидно, они и мертвого
боялись, если вслед за истерзан-
ным телом бросили гранату.
Совсем рядом была смерть с
сибиряком, но не осилила. Когда
июльские звезды густо высыпа-
ли на небо посмотреть на рус-
ского богатыря, солдат очнулся.
Подбитые им «тигры» служили
хорошим ориентиром. И он,
непонятно как собрав последние
силы, пополз. Героя подобрали
свои.
НА СМЕНУ
СТАРШИМ БРАТЬЯМ
В госпитале, прикованный
к постели, многое передумал
о своей жизни молодой солдат.
Вспоминал детство, родной дом,
свою семью в Каракане. Пятеро
детей было у горняка шахты
«Сигнал» Алексея Мартьянова:
два старших уже работали, две
девушки на выданье, а «после-
дыш» Митька ходил в школу,
рыбачил, слыл непременным
участником всех мальчишес-
ких проказ. Семнадцатую весну
встретил Дмитрий, когда на
западных границах страны зло-
веще заклубились тучи войны.
Не обошла война и дом
Мартьяновых. В первой же схват-
ке под Львовом был тяжело ранен
старший брат Дмитрия - кадро-
вый командир Иван Мартьянов.
Трепетно ждала и одновремен-
но боялась деревенского почта-
льона мать - Анна Абрамовна.
Материнское чутье не обмануло:
забилась в рыдан иях, вцепившись
в волосы, прочитав: «Ваш сын
Мартьянов Иван Алексеевич,
защищая Севастополь, пал смер-
тью храбрых...».
Пока не военную шинель, а
только бушлат учащегося горно-
промышленного училища надел
на себя Дмитрий, но и то чувс-
твовал себя как-то ближе к фрон-
ту. Через несколько месяцев он
уже работал электрослесарем на
шахте имени Кирова.
Безостановочно крутились
жернова войны. Они требова-
ли не только угля, хлеба, метал-
ла, оружия и боеприпасов, но и
постоянного пополнения живой
силы. В августе сорок второго
Дмитрию пришла лаконич-
ная повестка из военкомата:
«Явиться... иметь при себе круж-
ку, ложку, полотенце, запас про-
довольствия на трое суток...»
Солдатская семья встретила
новобранцев дружными при-
ветствиями и незлобивым под-
труниванием. А потом нача-
лась учеба, однако сделать из
курсантов офицеров - не полу-
чилось. Пополнение ждали на
всех фронтах и особенно под
Сталинградом. Именно там и
получил Дмитрий Мартьянов
боевое крещение.
ВСТРЕЧА ОДНОПОЛЧАН
Не думал и не гадал Дмитрий
Алексеевич, что через двадцать
один год доведется встретиться
с человеком, по чьему приказу
он шел на задание в ту памят-
ную июльскую ночь. Ожидая
генерала Афонина, он волновал-
ся не меньше, чем перед боем.
Крепился, как мог, но, когда уви-
дел вышедшего из «Победы» уже
немолодого человека в мундире
со множеством орденских пла-
нок на груди, подступил комок к
горлу, покатились непрошеные
слезы.
- Даже не знаю, товарищ
гвардии генерал-майор, как вас
и приветствовать: по-военному,
как бывало на фронте, или
по-граждански?
А в ответ генерал крепко обнял
фронтовика-однополчанина.
После знакомства с супругой
Дмитрия Алексеевича Зинаидой
Николаевной и представителями
отдела технического снабжения
треста полился поток воспоми-
наний.
Живо предстали перед их гла-
зами картины минувших боев.
Генералу было в то время 30 лет,
а Дмитрию Алексеевичу восем-
надцать. Дмитрий Алексеевич
рассказал генералу о бывшем
комбате капитане Гридасове.
- Теперь он живет в Осин-
никах, - сказал он, - заве-
дует автохозяйством. Герой
Советского Союза, бывший
старшина роты Иван Ефимович
Немков после войны несколь-
ко лет жил в Белове, работал в
орсе цинкового завода, а потом
куда-то уехал.
Василий Борисович Афонин,
в свою очередь, поведал о друзьях
Мартьянова, которых он, попав в
госпиталь, больше не видел.
О том, как трудится Дмитрий
Алексеевич в мирной жизни,
рассказали генералу его руково-
дители заместитель начальника
отдела В.С. Коротков, инженер
по металлоконструкциям А.Ф.
Иванов и товарищи по работе:
- Работает Дмитрий Алексе-
евич так же, как и воевал, -
говорили они. - Сказываются,
конечно, полученные раны, но
крепче сжимает зубы гвардеец,
не показывает вида, что тяже-
ло. Честный, добросовестный
труженик, на него смело можно
положиться в любом деле. Только
уж очень скромный, никто даже
и не подозревал, что рядом такой
герой...
...Вездесущие ребятишки
плотным кольцом окружили
домик Мартьяновых. Уж боль-
но хотелось посмотреть им на
«настоящего» генерала. Пока
Зинаида Николаевна хлопота-
ла у стола, гости беседовали с
дочерью Дмитрия Алексеевича и
Зинаиды Николаевны - Верой,
ученицей одиннадцатого класса
школы №9.
- Рассказывал вам отец о своих
боевых делах? - спрашивали они.
- Конечно, рассказывал, -
смущенно отвечала Вера.
Тепло, по-братски распроща-
лись бывшие фронтовики. Дали
слово вместе разыскивать остав-
шихся в живых товарищей.
П. ОСЬКИН.
Судьбы солдатские
58
СТАЛИНГРАДЦЫ
Шесть дней воинской славы в
истории страны связаны с Великой
Отечественной войной. День окон-
чательного разгрома фашистов под
Сталинградом (2 февраля 1943
года) по счету второй. И те, кто в
годы Великой Отечественной при-
нял участие в обороне города на
Волге, в величайшем сражении,
переломившем ход войны, до пос-
леднего дыхания гордо именуют
себя сталинградцами. Братство
защитников города воинской
славы в былые годы составляло в
Белове сотни человек. И вот лишь
некоторые имена...
Егору Васильевичу Батенко
довелось защищать Москву,
Сталинград, участвовать в сраже-
нии на Курской дуге. А потом
его как машиниста паровоза вер-
нули в тыл, где остро не хватало
специалистов-железнодорожни-
ков. Вот так артиллерист, участ-
ник войны стал еще и тружени-
ком тыла. Так на железнодорож-
ном транспорте он и работал до
выхода на пенсию. После войны
Егор Васильевич не раз бывал в
городе на Волге, встречался со
своими однополчанами. В пер-
вый раз удалось повидать даже
своего командира батареи. Потом
из близких товарищей уже никого
не видел. А перед мемориалом,
где увековечены имена защитни-
ков Сталинграда, склонял голову
не раз.
У Николая Николаевича
Законнова было три Дня
Победы, три особо памятных
даты в Великой Отечественной
войне: 2 февраля - разгром
фашистов под Сталинградом,
9 мая — окончание войны с
Германией, 3 сентября - победа
над Японией. И к приближению
каждого из этих дней офицер
Законов, как говорится, свою
руку приложил. Кроме того, он
участвовал в штурме Сапун-горы
(Севастополь), в освобожде-
нии Белоруссии, Польши. Был
тяжело ранен под Варшавой, но
успел еще и на войну с Японией.
После войны продолжил обра-
зование, работал в угольной
промышленности. Был ветера-
ном шахты «Листвяжная».
На фронтах Великой Отечес-
твенной войны Петр Иванович
Маслов воевал с августа 1941
года. Домой вернулся только в
1946 году. Освобождал Латвию,
Польшу, воевал в Германии.
Отмечен медалью «За отва-
гу», «За боевые заслуги», «За
победу над Германией», орде-
ном Красной Звезды и други-
ми наградами. Но Сталинград,
обагренные кровью воды Волги
остались в памяти бывшего свя-
зиста самой яркой страницей.
Петр Иванович был ветераном
вагонного депо Белова.
Федора Филипповича Галан-
цева призвали в армию в
самом начале войны и напра-
вили учиться в летную школу.
Но в итоге он стал воздушным
десантником. Высадились под
Харьковом, и именно в этой опе-
рации Галанцев получил ране-
ние. После лечения был направ-
лен на пополнение, и дальней-
шим пунктом его фронтовой
биографии стал Сталинград.
Во время наступления он вновь
был ранен и в дальнейшем
на фронт уже не попал. Жене
Федора Филипповича повезло
больше. Она дошла до Берлина.
В Кузбасс Федор Филиппович
приехал строить Беловскую
ГРЭС. Построил. И успешно
трудился здесь до самого выхода
на пенсию.
Уже в августе 1941 года Леонид
Петрович Михайлов был курсан-
том военного училища. А еще
через несколько месяцев ново-
испеченный младший лейтенант
принял командование взводом.
Как рассудить, повезло фронто-
вику или нет? Под Сталинградом
был тяжело ранен. С поля боя
выбрался чудом: его везли и на
полевой кухне, и на подводах, и
на пароходе по Волге. А дальше
была долгая дорога в Сибирь.
Новосибирск принял только
своих уроженцев. Михайлов
был родом из Грозного, и пото-
му поехал дальше - до Кемерова.
По излечении бывший лейте-
нант стал преподавать военное
дело в школе. Потом работал
в милиции. А завершил свою
трудовую биографию начальни-
ком строительного цеха завода
«Кузбассрадио», где трудился
долгие годы. Он ветеран этого
предприятия.
За годы войны Ивану Павло-
вичу Гаврилову пришлось участ-
вовать только в одном очень круп-
ном сражении — Сталинградской
битве. Но и этих воспоминаний
хватило на всю жизнь. «За Волгой
для нас земли нет!», - клялись
защитники Сталинграда и бились
с врагом нещадно. Именно там
наводчик 120-мм минометов
получил свою первую боевую
награду - «За боевые заслуги», а
потом и медаль «За освобожде-
ние Сталинграда». В последний
раз Ивану Павловичу пришлось
стрелять в честь долгожданной
победы уже в Германии.
Вернувшись в родной
Кузбасс, сельский парнишка
стал шахтером и трудился на
угледобывающих предприятиях
Белова.
Афанасий Игнатьевич Ситни-
ков в июне 1941 года работал
бригадиром формовщиков на
авиационном заводе в Москве.
17 июля 500 рабочих завода, и
Афанасий в том числе, были
мобилизованы в армию. Но
Ситникова и еще одного брига-
дира вернули на производство.
Когда через месяц начались мае-
Судьбы солдатские
сированные бомбежки Москвы,
было принято решение об эва-
куации трех основных заводских
цехов в Куйбышев. Афанасий
взял отпуск, чтобы отвезти жену
с маленьким сыном к родным в
деревню под Пензу. А там, пос-
мотрев на обезлюдевшее село,
принял решение идти на фронт
и подал заявление в военкомат.
Повестки Афанасию и еще
троим односельчанам принесли
через несколько дней. Ветеран до
сих пор помнит имена тех людей.
«Все трое мне в отцы годились»,
— говорил Афанасий Игнатьевич.
Дальше дорога солдата вновь
лежала в Москву. Свои универ-
ситеты он уже проходил в бою.
Разное случалось в его фронто-
вой биографии. Первое ранение
Ситников получил в... «вале-
нок». Второй раз пуля вонзилась
под лопатку, но поскольку была
она на излете, то и вред нанес-
ла относительно небольшой. В
Калужской области их полк попал
в засаду. В живых осталось толь-
ко 37 человек. Афанасий в том
числе, После войны он работал в
локомотивном депо. Среди бое-
вых наград бывшего пехотинца
медали «За оборону Москвы» и
«За оборону Сталинграда» зани-
мают особое место. А еще он был
награжден орденами Красной
Звезды и Отечественной войны
и двумя медалями «За боевые
заслуги». Войну ветеран окончил
в Болгарии.
Анна Егоровна и Иван
Игнатьевич Умрихины оба
были участниками войны.
Иван Игнатьевич воевал на
Ленинградском фронте. Был
ранен, попал в госпиталь, пере-
жил блокаду Ленинграда. А
Анна Егоровна (до замужества
Белова) после окончания школы
радиоспециалистов попала под
Сталинград. Медаль «За оборону
Сталинграда» напоминает учас-
тнице войны о боевой молодос-
ти. После войны Анна Егоровна
работала в строительном управ-
лении, а муж - в локомотивном
депо.
Десять лет - с 1936 по 1946
годы - связывали Алексея
Никитовича Юдина с армией.
Сначала служил действитель-
ную службу, потом остался на
сверхсрочную. Во время финс-
кой кампании получил направ-
ление в Омское военное учили-
ще. Войну встретил на Украине,
в ту пору преподавал в полко-
вой школе. А дальше... коман-
довал взводом, ротой, батальо-
ном, штрафной ротой (на правах
полка, потому что в ней было 850
человек). Воевал в Сталинграде
до самого окончания сражения.
В 1944 году в районе озера Сиваш
был тяжело ранен. Немецкая
пуля буквально прошила лег-
кие. После излечения получил
направление в штаб Сибирского
военного округа. Война закон-
чилась, инвалиды в армии были
не нужны. Пришлось капитану
Юдину осваивать мирные про-
фессии. Последние восемнад-
цать лет перед выходом на пен-
сию Алексей Никитович воз-
главлял районный отдел соци-
ального обеспечения.
Василий Иванович Ежов к
началу войны уже успел обносить
гимнастерку, так как проходил
действительную службу в армии
и курс молодого бойца был у него
позади. С 1941 по май 1945 года
провоевал солдат-кузбассовец.
И с победой вернулся домой в
свое село в Яшкинском райо-
не. А потом всю жизнь работал
на земле. Был председателем
колхоза. В Инской, к детям, он
переехал уже будучи на пенсии.
В числе множества наград быв-
шего пехотинца самые дорогие
- медаль «За отвагу» и орден
Красной Звезды, а еще медали
за освобождение европейских
городов и в их числе первая - за
Сталинград.
Л. ЗОРИНА.
59
Евгений ТАЛИКИН.
ЖЕНИХ
И
НЕВЕСТА
Рукам было жарко,
сердцам было тесно.
И кроме июня вокруг
никого.
- Жених и невеста,
жених и невеста! -
Дразнили мальчишки
ее и его.
Трава тяжелела ночною
росою,
И слышался шепот среди
тишины:
- Навеки с тобою!
Навеки с тобою! -
Они повторяли
за час до войны.
А в день расставания
в скорбной печали
Невеста была
непривычно тиха.
Мальчишки молчали,
мальчишки молчали,
Когда провожала она жениха.
Земля раскололась
от грома и боя,
Кровавым багрянцем
окрасился снег.
И быть ей теперь не женой,
не вдовою -
Осталась невеста невестой
навек.
А он не узнал, как долго
и честно
Его прождала под седою
фатой.
И просто глядел и глядел
на невесту
С военного фото жених
молодой...
Судьбы солдатские
«ТАК ЖАЛКО
С ЭТИМ ГОДОМ
РАССТАВАТЬСЯ...»
Как-то накануне Дня Победы
в редакцию газеты ’’Беловский
вестник" пришла немолодая жен-
щина. Она очень волновалась.
Это было заметно с порога.
- Я хотела бы рассказать вам о
своем отце, обыкновенном чело-
веке, прошедшем горнило войны.
О том, что он для нас значил.
Женщина достала из сумочки
документы, фотографии.
- Это его трудовая книжка, а
вот купоны на денежные выда-
чи, они действовали до смерти
Сталина, а это удостоверение
на медаль "За отвагу". А вот тут,
смотрите, написано: «Имеет пра-
во, начиная с августа 1945 года,
на получение денежных выдач и
бесплатный проезд в трамваях во
всех городах СССР, согласно по-
ложению о медали "За отвагу"». А
это его последний снимок. Здесь
они, однополчане вместе: отец
- Петр Иванович Елисеев - и его
друг Илья Федорович Астанин.
Я слушал рассказ и попадал в
те далекие годы: двадцатые, трид-
цатые, сороковые...
- Не сказать, чтобы Елисеевы
боевитые были, но честь и марку
свою блюли. И от службы рат-
ной не увиливали. Еще дедушке
моему, Ивану Елисеевичу, при-
шлось потягаться с немчурой в
первую мировую. Первое время
весточки присылал, а потом и
пропал... Как потом оказалось, в
плену был, во Франции. Работал
на хозяина. А тот решил женить
Ивана на своей дочери. Парень
отказался. Дома жена молодая,
сынишка подрастает, ни к чему
все это.
Когда грянула революция,
пленных по дипломатическим
каналам начали переправлять
в Россию через Дальний Вос-
ток. Пол года добирался Иван до
родных. Вернулся только в 1919
году. Сыну Пете было уже во-
семь лет.
Стали понемножку житье-
бытье налаживать. Дед работал
плотником в дорстрое, в Ле-
нинск-Кузнецком районе. Отец,
окончив шестилетку, с годик по-
пытал себя учителем начальных
классов в Старопестерях. Потом
по зову комсомола пошел на Бе-
ловский цинковый завод.
В октябре 1933 года Петра
призвали в армию на Дальний
Восток. Кстати, там он и же-
ниться умудрился.
После окончания полковой
школы отдельного инженерно-
строительного батальона стал
шофером. И водительскую ба-
ранку не выпускал из рук все
последующие годы. Наверное,
шофером он был по призванию.
А вот воевать приходилось по
долгу и обязанности. Участво-
вал в финской кампании, где его
впервые зацепило пулей.
Вез он тогда в кабине ранено-
го лейтенанта. Надо было сроч-
но успеть в госпиталь. Вдруг из
леса финн на лыжах выползает
и бьет по машине из винтовки.
Они же все снайперы-охотники.
Тут движок машины дернулся и
заглох. И финн исчез. Лейтенан-
ту пуля попала прямо в висок, а
отца всего лишь в палец правой
руки ранило. Что тут поделаешь,
у каждого своя судьба.
После финской в 40-м году
прямиком в Польшу отправили.
Часть их стояла у города с краси-
вым женским именем Лида. По
одну сторону реки наши красно-
армейцы службу несли, а по дру-
гую — немцы расположились. И
главное, кричат без всякой пере-
дышки: «Русские, скоро мы вас
убивать придем! Паф-паф!..»
И пришли. И поперли таким
валом, что остановить их ника-
ких сил не хватало. Часть, в ко-
торой служил отец, оказалась в
окружении. Десятки новеньких
военных машин, а топлива нет.
Слили в один бак все горючее,
что было, набились, кто как су-
мел, в кузов - и вперед.
Из окружения вышли, их -
опять в Кандалакшу, по месту
дислоцирования части.
А в декабре 1941 года попал
отец шофером в седьмой отде-
льный автосанитарный взвод.
Крутил баранку в северном эва-
когоспитале, перевозил раненых
и... убитых.
24 января 1942 года в военко-
мате вспомнили и про деда. Пе-
ревели его из дорстроя в строй-
бат под Новосибирск. А позже
отправили под Мурманск. Дед
не видел сына с 1939 года. А тут
они находились практически ря-
дом и отправляли домой письма
с мурманским почтовым штем-
пелем.
В 1943 году они все же встре-
тились. Деду дали три дня отпус-
ка, кусок сала, полмешка крупы,
и он поспешил к сыну. Три дня
пролетели, как три коротких
вдоха.
21 ноября 1943 года отца се-
рьезно ранило осколком в голо-
ву, смерть прямо в ухо дышала,
да отступилась, а вот ухо отор-
вало. Пробыл Петр в госпитале
до 18 февраля 1944 года. А по-
том его направили шоферить в
полевую хлебопекарню. Там-то
и с Астаниным познакомился.
Илья Федорович Астанин был
в части замполитом. Они очень
сдружились, не столько потому,
что были земляками. В их харак-
терах и взглядах на жизнь много
общего. Подчас, разговаривая,
они как бы мысли друг друга чи-
тали.
А деда в 1944 году комиссо-
вали с язвой желудка. Сказались
пути-дорожки, кривые ножки
нелегкой судьбы, что бросала его
мячиком по Европам и Азиям.
Отцу приходилось и раненых
с передовой вывозить на своей
Судьбы солдатские
полуторке. Победу он встретил
под Кенигсбергом. А12 мая про-
катил с ветерком одного врача в
Берлин. Запомнилось, что за
26 часов они проехали три го-
сударства. Причем безо всяких
виз и таможенных досмотров. А
Берлин уже стоял в черных руи-
нах. Из которых, впрочем, иног-
да постреливали.
Уже демобилизованный,
отец еще долго сдавал технику
под Кенигсбергом. Может, по-
этому японская кампания его
и миновала. А приехал домой
20 ноября 1945 года. Привез с
фронта один-единственный
трофей - гармошку, на которой
внук его играет.
После войны папа работал
шофером на заводе "Кинап". По-
том на железнодорожном транс-
порте, в дорстрое. Окончил по-
лугодовые курсы, получил права
водителя первого класса. Был
водителем автобуса по маршруту
Белово - Новый Городок.
Дед после войны потихонь-
ку старел, болел. Умер он 8 мая
1952-го от той самой прокляту-
щей язвы.
В этот же год сестра моя ро-
дилась, Ниной назвали, а еще
раньше - в 1948 году - брат Во-
лодя на свет появился. Вот так
мы и жили одной большой се-
мьей. Мама, Елена Петровна
Елисеева, всю жизнь прорабо-
тала в общепите сначала в сто-
ловой локомотивного депо, а в
последние годы - в столовой № 1
на улице Ленина. Умерла она в
1976 году, и всего-то было ей 62
года.
С Астаниными мы семья-
ми дружили. Илья Федорович
после войны слесарем на шахте
"Бабанаковская" работал, а по-
том и повыше забрался - судьей
стал, избирался депутатом гор-
совета. Трех дочерей воспитали
с женой. Они с папой до самого
последнего дня не разлей вода
были.
Дедушка и папа очень горди-
лись своей страной, очень лю-
били ее, а вот войну вспоминать
не хотели. Тяжело им было. Дед
все нам сказку рассказывал про
Кон ька- Г орбу нка.
Отец говорил, что немцы в
Кенигсберге очень тщательно
готовились к обороне. Поэто-
му, прежде чем брать штурмом
город, наше командование по-
слало к укрепленным стенам
парламентариев. А фашисты
выкололи им глаза и отправили
обратно. Это страшно.
Мы одолели тогда кровавую
беду, одержали победу ценою
миллионов павших. Но они
погибли не зря. Дед говорил:
’’Сколько будут люди жить на
земле, столько надо помнить эту
войну". Самое позорное руга-
тельство в то время были слова
’’Гитлер’’ и "фашист".
В последние годы отец рабо-
тал сторожем и оттуда на пен-
сию пошел в 1972 году. Умер он
в 1993 году.
После него остались доку-
менты, фотографии и награды:
орден Отечественной войны,
медали "За отвагу", "За взятие
Кенигсберга", "За победу над
Германией", ну и юбилейные,
конечно. И еще - память свет-
лая.
Я помню, как в далеком
45-м папа говорил: "Так жал-
ко с этим годом расставаться".
Я тогда ничего не понимала, а
потом поняла: это же был год
Победы, год великого всена-
родного Праздника Победы.
Тихо шуршат страницы пот-
репанного семейного фотоаль-
бома. С пожелтевших, кое-где
потрескавшихся снимков на нас
смотрят люди давно прошедших
двадцатых, тридцатых, сороко-
вых...
Нас еще не было тогда на све-
те. Но откуда же возникает острое
чувство узнавания - то ли виден-
ного во сне, то ли живущего в глу-
бинах памяти?.. Необъяснимая
магия духовного соприкосновения
прошлого и настоящего плавно
перетекает в будущее. Наверное,
так и должно быть.
И. ДОЛГОПОЛОВ.
61
Владимир ЩЕЛКАНОВ.
НА
БРАТСКИХ
МОГИЛАХ
Это было в местечке
под Сновом,
Где солдатские холмики
вряд...
И над каждым надгробьем
сурово
Поминальные свечи горят...
Голосят ли над миром метели
И шумят ли уныло дожди, -
К этой братской земной
колыбели
Никогда не иссякнут пути...
И не свечи на плитах
пылают, -
Это души умерших солдат
Завоёванный мир освещают
И беречь нашу землю велят...
И в земном благодарном
поклоне
Мы шептали признаний
слова,
И качалась у наших ладоней
Молодая
бессмертн ик-трава...
Мы отправились в вешние
дали,
И смотрели нам павшие
вслед...
И сияло над ними медалью
Благодарное солнце побед...
==Й=й=
Судьбы солдатские
62
и вновь
ПРОДОЛЖАЕТСЯ
БОЙ
- Иду сегодня на встречу с
ребятами восьмой школы, - сооб-
щил Павел Денисович Кудашкин
жене. Надел парадный костюм
со множеством наград, а Мария
Ивановна заботливо оглядела
своего дорогого солдата — все
ли в порядке, — одобрила и про-
водила до двери. За много-много
лет эти встречи с молодежью
стали привычными для ветерана
Великой Отечественной. Одно
поколение сменяется другим, а
хранитель солдатской памяти
продолжает рассказывать ребя-
там о суровых буднях грозового
времени, о боевых товарищах, об
уроках войны.
В РАЗВЕДКЕ
В каких только аудиториях
не пришлось побывать за это
время: в училищах, в педкол-
ледже, в институте, в школах
Центрального района, во Дворце
творчества... И его постоянно
приглашают снова, а бывалый
солдат не считает себя вправе
отказать. И вновь продолжается
бой.
Он старается держаться спо-
койно и твердо, но все равно
перед каждой встречей Павел
Денисович испытывает волне-
ние. А в памяти всплывают эпи-
зоды военных лет.
Это было уже после сражения
на Курскойдуге, наУкраине, под
Полтавой в октябре 1943 года.
Батальонная разведка, в кото-
рой служил Павел Кудашкин,
уходила на очередное задание.
В тот раз разведгруппа должна
была обследовать передний край
противника, оценить его боевые
возможности. Непонятно, что
случилось: то ли сами разведчи-
ки где-то допустили промашку,
то ли что-то другое всполоши-
ло фашистов, но они откры-
ли шквальный огонь. Один из
разведчиков тут же погиб, двое
были ранены. Группа залег-
ла на открытой местности.
Спрятаться было некуда. Когда
огонь поутих, решили коротки-
ми перебежками добраться до
ближайшего кустарника. Едва
поднялись, как стрельба возоб-
новилась. И тут Павлу огнем
обожгло руку...
И все же группа ушла от
неприятеля, и раненых вывели.
Батальонный санинструктор
оформил Павлу бумаги в поле-
вой госпиталь, и боец пешим
порядком отправился в путь, а
по дороге попал под плотный
огонь немецких минометов.
Пришлось залечь прямо в жид-
кую грязь. Еле добрался.
Транспорта в госпитале не
было, а ходячих раненых отпра-
вили в дивизионный медсанбат,
почти рядом... в сорока кило-
метрах пути. Голодные, изму-
ченные, промерзшие, они все
же дошли до цели...
ПОЗНАКОМЬТЕСЬ
С АЛЕШЕЙ
Школа встретила звонкой
разноголосицей. Ребятишки с
нескрываемым интересом рас-
сматривали награды участни-
ка войны. И Павел Денисович
начал рассказ, и как всегда, не о
себе. Вот такая традиция у этого
ветерана.
Человек, прошедший фронт,
он считает жизнь своей глав-
ной наградой и в первую очередь
на встречах говорит о товарище
по железнодорожному училищу
— Алексее Котегове, отважном
воине, Герое Советского Союза.
- Это портрет Алексея,
- негромко произнес Павел
Денисович, держа в руках боль-
шой фотоснимок симпатично-
го молодого парня. — Мы с ним
были друзьями детства, а позд-
нее вместе поступили в желез-
нодорожное училище. Правда,
были в разных группах, я учился
на помощника машиниста элек-
тровоза, а Алексей - на слесаря
по ремонту электровозов.
Судьбы солдатские
И первым делом получили
форменную одежду с блестящи-
ми пуговицами, которой, кста-
ти, очень гордились. Учеба была
интересной и насыщенной. Мы
еще и в художественной самоде-
ятельности участвовали, и воен-
ной подготовкой занимались, и
спортом. Алексей, к слову, был
хорошим лыжником. Но все это
- в предвоенном учебном году.
Война внесла серьезные коррек-
тивы в наш жизненный уклад.
Товарищи избрали Котегова
старостой группы. А это первый
помощник мастера. В памяти
тех, кто его знал, Алеша остался
как очень добрый и очень отзыв-
чивый парень.
Запомнился такой случай.
Война уже вовсю полыхала. И
в город постоянно прибывали
эшелоны с эвакуированными, а
среди них было немало детей.
Однажды Алексей привел в нашу
столовую группу таких ребяти-
шек - худых, измученных дорогой,
и предложил товарищам отдать
свой обед. Хочу сказать, что
хотя нас и кормили, но сытым
в войну никто себя не чувство-
вал. Молодому организму требо-
валось гораздо больше, чем нам
могли дать.
Но, все равно, парни без
слов согласились на предложе-
ние Алексея. И через несколько
минут малышня вовсю уплетала
наш обед.
КРОВАВАЯ ПЕРЕПРАВА
После окончания училища в
1942 году Алексей Котегов был
направлен на краткосрочные
офицерские курсы, и на фронт
попал уже командиром пулемет-
ного взвода.
При форсировании Днепра
взвод Котегова обеспечивал
переправу наших на другой берег.
Плотным огнем прикрывал их.
После того как был захвачен
плацдарм, пулеметчики приняли
участие во взятии господствую-
щей высоты.
Именно в этом бою мой това-
рищ получил тяжелое ранение и
уже в госпитале умер.
Героизм и отвага юного сиби-
ряка были оценены самой высокой
боевой наградой Родины - меда-
лью "Золотая Звезда". Алексею
Котегову посмертно было при-
своено звание Героя Советского
Союза. Училище, в котором он
учился, носит имя героя.
В момент гибели Алексею шел
всего девятнадцатый год, а если
бы он остался жив, то был бы
сегодня таким же стареньким,
как я, - грустно улыбнулся вете-
ран. - В 1967 году я с группой
учащихся побывал на братской
могиле, в которой лежит наш
Алеша, мы привезли туда его род-
ной сибирской земли.
Имя нашего героя-земляка
навечно внесено в списки личного
состава воинской части, в кото-
рой он воевал.
ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ
СЕМЬИ
Послушав ветерана, ребята
показали Павлу Денисовичу
стенд «Военная история моей
семьи», который они оформили
сами. На нем-военные фотогра-
фии дедушек, прадедушек, пра-
бабушек. Теперь и по их судьбам
школьники изучают историю
Великой Отечественной войны.
И ветеран с интересом слушал
выступления детей.
- Мой прадедушка - Яков
Мартемьянович Костюра, - с
волнением говорил пятиклас-
сник Дима, — на фронте был
связистом. Он храбро воевал.
Дошел до Берлина и расписался
на рейхстаге.
Школьники приятно уди-
вили и порадовали П.Д.
Кудашкина. Отрадно было ста-
рому солдату то, что хранят они
память о своих предках.
БРАТЬЯ НА МЕМОРИАЛЕ
...И вновь память вернула
Павла Денисовича в далекие
годы. В госпитале, конечно,
63
залечили рану. Но подвиж-
ность руки вернуть не смогли.
На передовую Павел больше
не попал. И дальнейшая его
служба проходила под только
что освобожденным от бло-
кады Ленинградом. А точнее,
в Выборге, в запасном полку.
Конечно, все они, уже полу-
чившие закалку, рвались в бой.
Война близилась к заверше-
нию, и каждый мечтал поста-
вить в ней свою точку. Но как
армии без резерва? И коман-
диры, которые и сами писали
рапорты об отправке на фронт,
сдерживали этот боевой пыл.
9 мая 1945 года Победа,
родившаяся в Берлине, разли-
лась по все Европе и, конечно,
по всей Советской стране. И
не было человека, мимо кото-
рого она прошла бы стороной.
Павел Кудашкин отмечал праз-
дник вместе со своими товари-
щами, еще не зная, что служба
для них не закончилась. Война
войной, а им, призванным
сразу на фронт, предстояло
ждать, когда замена подрастет.
Однако в конце декабря 1946
года вышел Указ о демобилиза-
ции всех, получивших тяжелые
ранения.
И ранним январским утром,
по снежку и по морозцу, при-
шел солдат домой, в Белово,
в маленький домик на улице
Озерной, где ждали его мама
и папа, братишки и сестренки
- всего в семье Кудашкиных
было 8 детей.
Отец Павла - Денис Алексе-
евич — всю войну прорабо-
тал на шахте. На фронт его
не взяли из-за инвалидности,
полученной в забое еще до
войны, а для тыла он сгодил-
ся и также продолжал рабо-
тать на шахте. Встреча была
сначала радостной. А потом
перешла на печальные ноты,
Судьбы солдатские
64
когда вспомнили всех, кто не
вернулся...
Почти все Кудашкины,
занесенные в Беловский том
Всекузбасской книги памяти,
— родня Павлу Денисовичу.
Имена его двоюродных бра-
тьев, друзей детства сегодня
отлиты в металле на мемориале
в центре города: Алексей, Иван,
Николай, Федор...
И СТАЛ УЧЕНИК
УЧИТЕЛЕМ
На железную дорогу Павла
не взяли, несмотря на то, что
специалисты очень требова-
лись: медкомиссия не пропус-
тила. А вот в родном учили-
ще выпускнику-солдату были
очень рады. В ту пору учили-
ще возглавил бывший мастер,
наставник Павла Кудашкина -
Леонид Сергеевич Ситко.
Вот так и стал фронтовик вос-
питателем молодых. И хотя был
он ненамного старше своих вос-
питанников, мальчишки отно-
сились к Павлу Денисовичу с
уважением. Мастер производс-
твенного обучения, старший
мастер, заместитель директора
по учебно-производственной
работе — более сорока лет отдал
П.Д. Кудашкин профессиональ-
ному училищу №5. А в скольких
ребят он, в буквальном смысле
слова, душу свою вложил - не
перечтешь.
СЛАВА ШЛА
НЕ ТОРОПЯСЬ
Вернувшись с фронта, Павел
с прискорбием узнал, как много
его товарищей по училищу сло-
жили свои головы на полях
сражений. В числе погибших
значился и Алексей Котегов,
тот самый Лешка, с которым
они жили через речку, учились
в одной школе, вместе осваи-
вали профессию. Алексей ушел
в армию на несколько месяцев
раньше - был чуточку старше.
И, что примечательно, вражес-
кие пули настигли однокашни-
ков на Украине и в одно и то же
время - в октябре 1943 года.
А вот о том, что Алексей
Котегов за свой подвиг по-
смертно получил звание Героя
Советского Союза, долгие годы
не знали ни его родные, ни его
друзья. Слава героя шла на его
родину очень тихим шагом. И
только в 1965 году, когда в стра-
не наконец-то стали отдавать
должное победителям фашизма,
широко отмечать День Победы,
стало известно и о военной судь-
бе Алексея Коте го ва. Причем
именно от свидетелей его под-
вига. А потом Павел Денисович
вместе с ребятами поехал по
местам былых боев.
В училище собрали богатый
материал о герое. А еще один
товарищ Котегова по школе -
музыкант, самодеятельный
композитор Петр Архипович
Левашов - написал об Алексее
песню и кантату.
ОПЫТ - людям
Вот уже несколько лет в
железнодорожном училище
существует свой исторический
музей. А Павел Денисович здесь
не просто дорогой гость - он
один из его создателей. И сам -
как живая история училища.
Более двадцати лет работа-
ет этот человек и в городском
совете ветеранов войны и труда,
он член президиума Совета,
активный участник многих
мероприятий.
- Такие люди, как Кудашкин,
- говорит председатель город-
ского совета ветеранов Борис
Андреевич Кирюшин, - наш
золотой фонд. Его жизненный,
боевой и профессиональный
опыт бесценен, а самое главное,
востребован.
И хочется добавить, что
еще и оценен по достоинс-
тву. Ведь кроме боевых и юби-
лейных наград у участника
Курской битвы множество зна-
ков отличия за мирный труд и
общественную работу. Павел
Денисович - отличник профтех-
образования, награжден меда-
лями «За служение Кузбассу»
и «За достойное воспитание
детей», кстати говоря, послед-
няя награда - не только за педа-
гогическую деятельность, но и
за воспитание троих собствен-
ных детей.
Супруги Кудашкины про-
жили вместе уже более 60 лет.
У них трое внуков и уже трое
правнуков.
Владимир МИХАЙЛОВ.
СЛОВО О ГЕРОЕ
«...В разгар боя погиб наводчик
станкового пулемета, и гвардии
младший лейтенант Котегов, не
мешкая, лег за пулемет. И сразу
же открыл стрельбу. Гитлеровцы
залегли. Но затем, оправившись
от удара, предприняли новую
контратаку. Подпустив врагов
на близкое расстояние, Котегов
обрушил на них всю мощь пуле-
метного огня. Благодаря реши-
тельным действиям мужест-
венного офицера, контратака
врага захлебнулась. В этом бою
Котегов лично уничтожил около
80 гитлеровских солдат и офи-
церов.
В выдержке из политдонесе-
ния за 17 октября 1943 года ска-
зано: «При штурме высоты у села
Лиховки Днепропетровской облас-
ти командир пулеметного взвода
второго стрелкового батальона
гвардии младший лейтенант А.А.
Котегов, презирая опасность, под
ожесточенным огнем против-
ника выдвинулся со станковым
пулеметом вперед и ураганным
огнем из него уничтожил расче-
Судьбы солдатские
65
ты трех немецких станковых
пулеметов МГ-34, истребил 75
гитлеровских автоматчиков.
Этим самым товарищ Котегов
дал возможность своему баталь-
ону овладеть высотой, занимаю-
щей господствующее положение
над местностью».
На рассвете Котегов повел
взвод на штурм высоты 113,7.
Противник вначале ничего не
подозревал, и это дало возмож-
ность незаметно приблизиться к
высоте. Но гитлеровцы все же
заметили смельчаков. Разгорелся
ожесточенный бой. С нашей сто-
роны, поддерживая пехотинцев, по
высоте ударила артиллерия. Взвод
Котегова продолжал продвигать-
ся вперед. Вот и первая траншея.
Гитлеровцы начали отходить. И
снова Котегов заменил выбывше-
го из строя наводчика станкового
пулемета. В бою он лично унич-
тожил много вражеских солдат
и офицеров. В наиболее напря-
женный момент боя все увидели,
как гвардии младший лейтенант
Котегов пошатнулся и упал.
- Что с вами? — спросил под-
бежавший к нему солдат.
Но Котегов уже не отве-
чал...».
Б. КОЛПАКОВ, майор
(из статьи «Навечно в строю»
в армейской газете «Защитник
Родины»).
Из Указа Президиума
Верховного Совета СССР от 22
февраля 1944 г.:
«За образцовое выполнение
боевых заданий командования при
форсировании реки Днепр, раз-
витие боевых успехов на правом
берегу реки и проявленные при
этом отвагу и геройство при-
своить звание Героя Советского
Союза с вручением ордена Ленина
и медали «Золотая Звезда»
гвардии младшему лейтенанту
Алексею Александровичу Котегову
(посмертно)».
ОБОРВАННАЯ
ПЕСНЯ
В год сорокалетия Победы
на школе №76 была открыта
мемориальная доска. На ней -
фамилии выпускников, не вер-
нувшихся с войны, — боль и
гордость школы и всего горо-
да. Среди погибших и Надежда
Николаевна Ильина.
Надежда Ильина родилась
в г. Белово в 1924 году, окон-
чила 8 классов в школе №76.
Отличница, веселая и общи-
тельная девушка стала вожатой,
а когда началась война и в школе
расположился эвакогоспиталь,
пошла на курсы медсестер.
В начале 1942 года в
Гурьевске формировался 847-й
стрелковый полк, пополнив-
ший 303-ю Сибирскую диви-
зию. В этот полк ушла добро-
вольцем и Надежда. Коротким
был боевой путь санинструк-
тора Ильиной. На фронт под
Воронеж попала 19 июля 42-го.
Там в это время шли ожесто-
ченные бои. По воспомина-
ниям однополчан, Надя была
хрупкой, невысокого роста, но
очень ловкой и смелой. Она не
только перевязывала раненых
на поле боя, но и выносила
бойцов в укрытие.
ИЗ КОПИИ НАГРАДНОГО
ЛИСТА:
«За время боевых дейс-
твий полка под г. Воронежем
санитарка Н.Н. Ильина под
ружейно-пулеметным и мино-
метным огнем противника, не
щадя своей жизни, оказала первую
помощь 80 бойцам и командирам,
вынесла с поля боя 52 человека с
их оружием и снаряжением.
Командир 847-го СП
(подпись)».
Приказом Воронежского
фронта № 052/Н от 7 ноября
1942 года Надежда Ильина была
награждена орденом Ленина.
ИЗ ИЗВЕЩЕНИЯ:
«Е.В. Ильиной,
г. Белово, пер. Базарный, 4.
Ваша дочь, красноармеец
Ильина Надежда Николаевна,
санитарка санитарного взвода
847-го стрелкового полка, в бою
за социалистическую Родину,
верная воинской присяге, проявив
героизм и мужество, погибла 17
ноября 1942 года.
Похоронена в Воронежской
области.
Командир дивизии
Федоровский».
За скупыми строчками фрон-
товых документов - оборванная,
как песня, судьба восемнадца-
тилетней девушки.
Из воспоминаний однопол-
чанки Надежды Ильиной В.Е.
ПОЛУХИНОЙ-СЯГЛО:
- Осенью 1942 года 303-я
дивизия после тяжелых боев
уходила под обстрелом на
отдых. Продвигались от пере-
довой к селу Подгорное. Было
очень много раненых. Надя пере-
вязывала бойцов, когда ее ранило
осколком в ноги. До санчасти
девушку доставить не успели,
она погибла из-за сильной поте-
ри крови. Хоронили Надежду
Ильину с почестями. Вместо
траурных лент гроб отважной
санитарки украшали медицинс-
кие бинты...
Жизнь Нади Ильиной — одна
из многих жизней, отданных за
освобождение Родины, за наше
с вами мирное будущее.
В. КАЙГОРОДОВА.
EEfc‘.'=
Судьбы солдатские
66
ЧТОБЫ УСПЕЛИ...
НЕ БЫЛО
ВОЙНЫ
У семьи Дробининых богатая
военная история. Были в ее ря-
дах и герои войны, и труженики
тыла. Семья помогала Родине,
как могла.
Анатолия призвали в армию,
когда ему было всего семнадцать
лет. Его старший брат Борис гро-
мил фрицев в небе. Младшему
предстояло это делать на земле.
Учился, потом воевал на Вто-
ром Украинском фронте. Свой
боевой путь окончил в Венгрии.
Прослужил еще два года. Война
оставила о себе очень тяжелые
впечатления. И ветеран не очень
любит вспоминать об этом кро-
вавом времени. И, может быть,
потому выбрал себе самую мир-
ную и благородную профессию
— лечить людей.
С отличием окончил фельд-
шерско-акушерскую школу в
Новокузнецке. Без экзаменов
поступил в Новосибирский ме-
дицинский институт. Получив
диплом, вернулся в родной го-
род. Династия медиков, осно-
ванная Дробининым, хорошо
известна в Белове. Жена Ана-
толия Афанасьевича — Нина
Дмитриевна - Заслуженный врач
РФ. Много лет лечат людей дочь
и зять ветеранов.
Когда родители рядом, то
кажется, что они будут жить вечно.
И мы все еще с ними успеем: и по
душам поговорить, и расспросить о
пережитом. А время бежит быстро-
быстро...
Вот так и мы с папой - все
откладывали, откладывали с
праздников на будни, с будней на
праздники...
9 мая семья всегда собиралась,
чтобы поздравить дорогого нам
солдата с Днем Победы. Он позд-
равления принимал, но от воспо-
минаний воздерживался. Выльет
рюмочку - и плачет...
Война для каждого солдата, вне
зависимости от того, в каких час-
тях он служил, сколько на фронте
пробыл, — всегда была больной
темой. Особенно тревожили отца
разговоры о Сталине. Он до конца
своих дней жил с убеждением, что
Сталин был одним из решающих
факторов Победы. С его именем
на устах солдаты шли в бой.
...Отец мой Иван Алексеевич
Коробчук родился 20 октября
1924 года. Когда война началась,
ему еще и семнадцати лет не
было. Они с товарищем добра-
лись даже до областного воен-
кома, но в 1941 году их в армию
так и не взяли. Оставили рабо-
тать в колхозе вместо ушедших на
фронт земляков. Только через год
они стали новобранцами.
Листаю пожелтевшие стра-
ницы красноармейской книж-
ки отца, где мелким почерком
написаны изменения в его воин-
ской биографии. За шестьдесят с
лишним лет чернила выцвели, но
текст разобрать можно. Начинал
отец курсантом снайперского
батальона, потом был младшим
сержантом, командиром отделе-
ния в стрелковом батальоне, сер-
жантом, старшим сержантом...
До генерала дослужиться не при-
шлось. Но свою солдатскую рабо-
ту' выполнил честно.
Война окончилась, а до дома
солдатам было еще ой как далеко.
Часть, где служил мой отец, пере-
бросили на борьбу с бендеровца-
ми. О том, как все это происхо-
дило, рассказывалось и писалось
мало. Но даже по скупым дан-
ным энциклопедии можно судить
о размахе событий. Так, только
за 1946 год было зарегистриро-
вано около 2 тысяч боев частей
Советской Армии с националис-
тами.
Даже за давностью лет эта
история все равно читается
между строк. В данном случае
между строк письма, написан-
ного командиром части, где слу-
жил Иван Коробчук, в село Уроп
Беловского района, его отцу.
«Уважаемый Коробчук Алексей
Артемьевич!
В день 29 годовщины Великой
Октябрьской революции горячо
поздравляю Вас и желаю Вам сил и
жизни на многие годы в деле стро-
ительства коммунизма в нашей
стране.
Ваш сын Коробчук Иван
Алексеевич, находясь на службе
в Советской Армии, показывает
образцы в боевой и политической
подготовке, являясь одним из луч-
ших бойцов подразделения. Своей
личной дисциплинированностью
показывает пример другим.
От имени командования части
благодарю Вас за воспитание сына
— достойного война Советской
Армии.
Да здравствует 29-я годов-
щина Великой Октябрьской
Социалистической революции!
Командир подразделения
капитан ПЛАКСИН
7.11.1946 года».
Судьбы солдатские
67
Думается, не за красивые
глаза бойца И.А. Коробчука
демобилизовали в 1947 году, в
то время когда его сверстники
служили в армии до 1950 года.
Горячо и очень опасно было на
Украине.
Вернулся солдат в Уроп и,
как человека уже опытного и
многое повидавшего, избрали
отца председателем сельского
Совета.
А в пятидесятых годах он
связал свою жизнь с шахтой,
которая сегодня носит название
«Листвяжная». Здесь он заслу-
жил и уважение, и почет, и мно-
жество наград, в том числе орден
Трудового Красного Знамени.
Каждый год как участника
войны поздравляли отца с Днем
Победы. Но вот какой парадокс:
по оплошности военкоматовс-
кого писаря не попал солдат в
число ветеранов войны.
Скромный, стеснительный
человек, папа махнул на это
рукой, а в душе-то все равно
жила обида. В конце концов, за
дело взялись мы — дочери. По
нашему требованию сотрудники
военкомата сделали все запро-
сы, в том числе и Центральный
архив Министерства оборо-
ны. Ответы пришли положи-
тельные. И в 2002 году отца
наконец-то восстановили во
всех правах, дали все льготы.
Передать не могу, как он был
счастлив от того, что справед-
ливость восторжествовала, но
более всего приятно было отцу,
что помогли в этом его дети.
Вот так последние четыре года
жизни прожил мой папа Иван
Алексеевич Коробчук в качес-
тве законного фронтовика. Но
только один раз он с полным
правом попал на встречу учас-
тников войны, а потом уже не
мог по состоянию здоровья...
...Ах, вернуть бы время назад,
и хоть несколько часов поси-
деть рядом с папой - любимым,
дорогим человеком. Нам так его
не хватает!
Тамара БОРИСОВА.
ВСТРЕЧАТЬ
БЫЛО НЕКОМУ
Степан Родионович Беденко
родился 25 марта 1925 года в
деревне Староурюк, что в
Тяжинском районе. Отец рабо-
тал председателем колхоза. Там
же по мере возраста и сил тру-
дились и члены большой семьи
Родиона Беденко: семь сыновей
(Степан - младший) и две дочки.
Жили дружно и весело.
После начала войны шесте-
рых братьев Степана сразу же
забрали на армию. А сам он,
окончив 7 классов, стал рабо-
тать в колхозе механизатором.
Весной 1942 года семья
Беденко получила первую похо-
ронку - на Михаила. Печальное
известие стало смертельным
ударом для отца. А потом при-
шли новые извещения, сооб-
щавшие о том, что еще двух
братьев не стало у Степана.
К тому времени он остался в
доме за хозяина. Да ненадолго
- в ноябре 1942 года пришел
и его черед. Сначала учили в
Сибири, а потом отправили на
фронт. 10 мая 1943 года Степана
зачислили в отдельный меха-
низированный батальон связи.
Воевал сибиряк на Втором
Прибалтийском фронте.
Трудный путь солдата по
дорогам войны пролегал не
только по родной земле. Выгнав
фашистов за границу Советской
страны, Степан Беденко со сво-
ими товарищами по оружию
прошли Польшу, освободили ее
столицу. Об этом красноречиво
свидетельствует одна из наград
ветерана — медаль «За освобож-
дение Варшавы».
А потом была Германия.
Фашисты сопротивлялись отча-
янно, но это уже не могло уста-
новить безудержного наступа-
тельного движения советских
войск. Наш земляк Степан
Родионович Беденко был в
числе тех, кто вошел в Берлин
и в итоге расписался на рейх-
стаге.
Много тяжелых, даже тра-
гических ситуаций пережил
Степан Родионович. Неособен-
но больно вспоминать ветера-
ну, как погибали его товарищи
в последние дни, в последние
часы войны, и даже в первые
дни мира. Когда, казалась бы,
главная работа сделана и вся
жизнь еще впереди.
Война не пощадила и самого
Степана Родионовича. Он был
и контужен, и тяжело ранен -
подорвался на мине. Но, подле-
чившись, возвращался в строй.
Ранения напомнили о себе
много лет спустя.
За свою фронтовую работу
Степан Родионович Беденко
отмечен орденами Славы III
степени, Красной Звезды,
Отечественной войны II сте-
пени, медалями «За побе-
ду над Германией», «За взя-
тие Берлина», «За освобож-
дение Варшавы», «За взятие
Будапешта» и другими.
Воттолькодомой возвращал-
ся он с тяжелым сердцем - встре-
чать было некому. Непомерно
дорогой ценой заплатила семья
Беденко за Победу.
После войны жизнь Степана
Родионовича складывалась
по-разному, но на первом месте
всегда была работа. Сначала
трудился механизатором в селе.
А потом поехал на строительс-
тво Беловской ГРЭС. Работал
на автокране. Построил стан-
цию и стал энергетиком.
Степан Родионович - ветеран
Беловской ГРЭС.
Александра ГОРДЕЕВА,
Анастасия М1АКСЮКОВА,
Елизавета КУКИНА.
-
Судьбы солдатские
68
НА ФРОНТ -
ШКОЛА - ВОЙНА
ДОБРОВОЛЬЦЕМ
Услышав сооб-
щение о войне,
первокурсники
Орехово-Зуевского
учительского инсти-
тута сразу же отпра-
вились в военкомат
с просьбой напра-
вить их на фронт. В
числе добровольцев
была и Клава Корх.
Ее направили
на курсы млад-
ших авиационных
специалистов,
где учили на воз-
душного стрелка
и авиационного
снайпера.
О себе Клавдия Павловна рассказывала всег-
да очень скромно, Воевала в 827-м авиацион-
ном полку до самого конца войны, освобождали
Белоруссию, Польшу...
Кстати, там же, на аэродроме встретила Клава
и будущего мужа. Он был механиком и обслужи-
вал боевые машины. Молодой, красивый парень
сразу же заметил скромную, милую девчонку и
влюбился на всю жизнь!
В 1945 году сразу же после Победы, девушек
демобилизовали. И Клавапоехалав Орехово-Зуево,
продолжать учебу. Теперь стране нужны были не
солдаты, а учителя.
Однажды после лекции девушки в группе ска-
зали: «В вестибюле красивый военный кого-то
ожидает». Любопытные студентки побежали по-
смотреть на гостя, а Клава узнала в нем своего
Павла. Больше они не расставались. Поженились
и уехали в Сибирь, в Белово.
Клавдия Павловна пришла в школу №76, где
проработала до самой пенсии учителем начальных
классов. Педагогическую династию продолжила
внучка Оксана, она работает воспитательницей в
детском садике №43.
Клавдия Павловна не дожила до 65-летнего
юбилея Победы всего несколько месяцев. Но доб-
рая память о любимой учительнице осталась в
сердцах нескольких поколений беловчан. Хотя
далеко не все знали, что хрупкая маленькая жен-
щина, представительница одной из самых мирных
профессий, была одной из тех, кто принес миру
ПОБЕДУ.
- ШКОЛА
С выпускного
бала — на войну:
такая судьба была
у большинства тех,
кто окончил школу
в том грозном 1941
году. И у Любаши
Шароповой в том
числе. Жили они
тогда в Новосибир-
ской области. В 18
лет девушку призва-
ли в армию.
Вначале она
окончила школу
младших авиаспециалистов в Красноярске, а
потом была направлена в 13-й Новосибирский
отдельный запасной полк связи. Именно там
Любаша получила специальность радиста.
В начале 1943 года радисток направили для
прохождения службы в 11-й истребительный ави-
ационный корпус.
Фронтовая жизнь приготовила для девушек
множество тяжелых испытаний, и они выдержа-
ли их с честью. Но каждое освобожденное село,
каждый отбитый у немцев город остался зарубкой
на сердце. На долгие годы запомнилась Любаше
истерзанная Белоруссия, очень тяжелые бои были
в Латвии, Литве и, конечно, под Кенигсбергом.
Радостную весть о победе радисты услышали
первыми. И как скворцы, несущие на крыльях
весну, тут же сообщили ее всем.
Если собрать воедино все салюты, которые
прозвучали 8 и 9 мая в честь победы русского
оружия, то, наверное, получилось бы самое гран-
диозное зрелище в истории человечества. За все
пережитое, за все перенесенные страдания, прос-
то так - от великой радости - палили в голубое
небо люди, победившие фашизм.
После войны, в 1952 году, Любовь Автономовна
Шаропова, теперь уже Сонина, с мужем приехала
в Белово. Устроилась работать учителем, но скоро
почувствовала, что знаний недостаточно, и пос-
тупила в Кемеровский педагогический институт
на математический факультет, который успешно
окончила. И посвятила школе всю свою жизнь,
Большая часть ее трудовой биографии прошла в
школе №8.
Супруги Сонины вырастили двоих сыновей.
Дали им высшее образование.
Г. ЗОТОВА.
Судьбы солдатские
69
КТО ГОВОРИТ,
ЧТО НА ВОЙНЕ
НЕ СТРАШНО?
Судьба Натальи Алексан-
дровны Ларченко похожа на
судьбы тысяч русских жен-
щин ее поколения. Родилась
в Сибири, в Новосибирской
области, на станции Каргат 2
августа 1920 года. Окончила
2 класса деревенской школы.
Она уже работала в совхозе,
когда пришло страшное извес-
тие о начале войны.
На мобилизационном пун-
кте военкомата, куда при-
шла с просьбой отправить на
фронт добровольцем, Наталья
получила отказ. Надо было
осваивать военную профес-
сию. В военкомате предложи-
ли учиться на курсах санинс-
трукторов.
Училась и параллель-
но работала в одной из
Новосибирских больниц.
Положение на фронте ста-
новилось все более тяжелым,
и в Новосибирск стали при-
бывать эшелоны с ранены-
ми, которых долечивали в
местных госпиталях, а потом
вновь отправляли на передо-
вую. Наталья тоже рвалась на
фронт, но просьбу ее удовлет-
ворили лишь в начале 1943
года.
Ее служба санинструкто-
ром началась в стрелковой
роте в составе 22-й Сибирской
дивизии на Волховском фрон-
те, на Ленинградском направ-
лении.
Нелегко приходилось
санинструктору Наташе. Ведь
раненых вытаскивали с поля
боя порой в самый его разгар.
Вокруг свистели пули, рядом
рвались снаряды. Но она шла
по дорогам войны, прибли-
жая общую победу.
Вот слушаю я сбивчивый рас-
сказ Натальи Александровны,
смотрю на ее усталые руки,
нервно теребящие носовой пла-
ток, и представляю, что при-
шлось пережить молоденьким
девчонкам. И всплывают строки
стихов поэтессы-фронтовички
Юлии Друниной:
Я только раз видала
рукопашный:
Раз — наяву, и тысячу —
во сне.
Кто говорит, что на войне
не страшно,
Тот ничего не знает
о войне.
В 1944 году Наталья
Александровна получ ила ране-
ние в руку. Ненадолго выбыла
она из строя. Подлечившись,
опять вернулась на передо-
вую. В начале 1945 года была
вновь тяжело контужена.
Известие об окончании
войны их дивизия получи-
ла под Любавой. Как и все,
Наталья плакала и смеялась
от радости. Радовалась, что
осталась жива, что вернется
домой.
В конце 1945 года она была
демобилизована. Домой — в
совхоз Первомайский - вер-
нулась весной 1946 года, через
два года вышла замуж и пере-
ехала жить в Белово.
За проявленное мужест-
во, героизм, воинскую доб-
лесть Наталья Александровна
Ларченко была отмечена орде-
ном Красной Звезды, меда-
лями «За отвагу», «За победу
над Германией», юбилейными
медалями и знаками. Наряду
с боевыми — награды за труд.
Наталья Александровна - вете-
ран завода «Кузбассрадио».
Ирина КОРОБОВА.
КАПИТАН
в ОТСТАВКЕ
Ветеран Великой Отечест-
венной войны Николай Ильич
Кузнецов - капитан в отставке. На
фронте был командиром стрел-
ковой части. Прошел всю войну,
четыре раза был ранен. Награжден
орденами Красной Звезды и
Отечественной войны, медалью
«За отвагу» и многими другими.
Николаю Ильичу повезло
вернуться живым, но на фрон-
те погибли два его брата. После
войны боевой офицер около
тридцати лет служил в Беловском
военкомате, наставлял молодое
пополнение.
В 2010 году, в канун Дня
защитника Отечества, коллеги
из военкомата вручили ветерану
сразу две награды, юбилейные
медали: «65 лет Победы в Великой
Отечественной войне 1941-1945
гг.» и «65 лет освобождения
Белоруссии». Кстати, кровопро-
литные бои в Белорусских лесах
запомнились Николаю Ильичу
особо. И то, что белорусы помнят
своих защитников, ветерану очень
важно.
Л. ЗИМИНА.
Судьбы солдатские
70
МОРЯК,
ТАНКИСТ,
РАЗВЕДЧИК
Армейская, а точнее, флотская служба Григория
Филипповича Портного началась в 1940 году
на Черном море. Курс молодого краснофлотца
проходил в Севастополе. А войну встретил на
«Парижанке». Так ласково звали моряки линкор
«Парижская коммуна». Именно там Григорий про-
ходил действительную службу.
Но в результате ранений оказался моряк в
сухопутный войсках — не успел добраться до
своей части. А дальше служил радистом, в танко-
вых части, потом был разведчиком. Воевал под
Воронежем, был ранен в правое плечо, помотал-
ся по госпиталям и только в феврале 1943 года
попал к своим танкистам.
Две удачные боевые операции прибавили
наград на груди солдата. За захват немецкого
штаба он был отмечен орденом Красной Звезды,
а за взятие в плен немецкого корреспондента
- медалью «За отвагу». И снова был ранен, и
снова — госпиталь.
Потом Григория направили в танковое учили-
ще, откуда он должен был вернуться офицером.
И опять не повезло — заболел малярией. Едва
встал на ноги - и снова на фронт. Попал в Третий
Сталинградский танковый корпус. Вместе с этой
частью освобождал Белоруссию, потом двину-
лись на Прибалтику. И снова зацепило Григория
осколком снаряда, но этот раз обошлось без гос-
питаля.
Взяв Паневежис, их часть повернула на
Кенигсберг, а Портного вновь отправили учиться
в Камышинское танковое училище. После бога-
той и разнообразной практики наука давалась
очень легко. На этот раз Григорий Филиппович
окончил училище, получил звание младшего лей-
тенанта. Вот только и война уже кончилась. Еще
три года служил он в Омске, Новосибирске, и
домой вернулся только в 1948 году. В числе мно-
гочисленных наград Г.Ф. Портного два ордена
Красной Звезды, медали « За отвагу», «За боевые
заслуги».
КОРАБЕЛЬНЫЙ
КОЧЕГАР
В 1941 году Диме Кузьмину было всего 10 лет.
О фронте нечего было и думать, однако, как толь-
ко появилась возможность работать, парнишка
как старший ребенок в большой семье стал помо-
гать матери зарабатывать на кусок хлеба. Куда
мог пойти мальчишка, живущий в Приморском
крае? Конечно, на море. И Дима стал помощни-
ком кочегара на корабле «Капитан Вислобоков».
В 1945 году, когда уже весь народ радовался
Великой Победе, случилось так, что мирный
«Капитан Вислобоков» стал военным. А пятнад-
цатилетний Дима Кузьмин - матросом, на судне,
участвующем в боевых действиях с Японией.
Корабль перевозил десанты на Курильские
острова и Южный Сахалин. А сверху стреляли
самолеты, рвались бомбы, море было напичкано
глубоководными минами...
И снова пришла Победа, уже вторая в жизни
быстро повзрослевшего Дмитрия Кузьмина.
Только сейчас это была его личная победа - та,
которую и он сам приближал.
Годы не стерли воспоминаний о том заме-
чательном сентябрьском дне, когда взрослые
мужики - матросы и солдаты - плакали и палили
в высокое звездное небо из ружей и автоматов.
А Димка смотрел на все это и не верил: неужели
всем войнам конец?! И на какое-то время ему
показалось, что он родился заново, что не было
ни страха, ни страданий, ни голодного и безра-
достного детства.
После окончания войны Дмитрий Сергеевич
не покинул корабль, ставший ему родным домом,
- прослужил на нем до 1949 года. Потом, когда
парню исполнилось 18 лет, была уже офици-
альная служба на флоте - на торпедных катерах
на острове Русском. Демобилизовался Дмитрий
Сергеевич со специальностью моторист флота.
Заслуги в боевых действиях 15-летнего коче-
гара боевого корабля Димы Кузьмина были отме-
чены медалью «За победу над Японией».
В мирной жизни Дмитрий Сергеевич Кузьмин
посвятил себя энергетике, Он Почетный энерге-
тик, ветеран труда Беловской ГРЭС, награжден
медалью «За трудовую доблесть».
Виктория ВЕДЯШКИНА.
Судьбы солдатские
71
ГВАРДЕЕЦ
Гвардейская слава
летит по земле.
Летит, словно звонкая птица.
По грозным ударам,
по белой стреле
Враги узнавали тацинцев.
Из «Песни тацинцев».
Кто не слышал о подвигах
танкистов Тацинского соеди-
нения! 7000 километров про-
шли они от берегов Волги до
стен Кенигсберга. Два орде-
на Красного Знамени за бои в
Белоруссии и орден Суворова
второй степени за форсиро-
вание Немана и освобожде-
ние Каунаса (Литва) были
наградой героям-танкистам.
Двенадцать раз Родина салюто-
вала гвардейцам-тацинцам.
В этом гвардейском соедине-
нии прошел боевой путь и наш
земляк - Василий Григорьевич
Мануйлов. Бывший ученик
школ № 1 и №3 г. Белово, он
осенью 1941 года пошел защи-
щать Родину. Первое время
сражался в пехоте, а после
краткосрочной учебы в учи-
лище стал танкистом, коман-
диром боевой машины Т-34.
Бои в районе Спас-Демьянска,
Ельни, Орши, Витебска — вот
лишь некоторые вехи его боево-
го пути. О своих делах Василий
Григорьевич всегда рассказы-
вал очень скромно:
- Сражался, каки все. Машин
пять сменил за время боев.
Зато с большой гордос-
тью рассказывал о своих бое-
вых товарищах, о том, что в их
соединении отличилась в боях
за Родину Мария Октябрьская,
которая после смерти мужа
отдала свои сбережения на пос-
тройку танка и пошла на фронт
механиком-водителем.
В боях у Староселья летом
1944 года после отражения пятой
атаки командир орудия самоход-
ной установки старший сержант
В.А. Голоскоков остался вдво-
ем с механиком-водителем, так
как все остальные были выве-
дены из строя. Огонь по про-
тивнику вел сам Голоскоков.
Вражеским снарядом был убит
механик-водитель, а сержант
тяжело ранен в обе ноги, но
установка не прекращала огонь.
Вскоре он был ранен в обе руки.
Машина загорелась. Товарищи
спасли отважного воина и отпра-
вили в госпиталь, В этом бою
установка Голоскокова уничто-
жила 3 противотанковых орудия,
3 пулеметные точки, 20 авто-
машин и до 150 солдат и офи-
церов противника. Голоскокову
было присвоено звание Героя
Советского Союза.
К рассказу земляка-танкис-
та следует добавить то, что сам
лейтенант Василий Григорьевич
Мануйлов за умелые действия
при взятии города Гумбинен был
награжден орденом Красной
Звезды, а за другие операции
- медалями «За отвагу». «За
боевые заслуги», «За взятие
Кенигсберга».
А. НАУМОВ.
Вася Мануйлов ушел на фронт
осенью 1941 года. Он еще рань-
ше, для аэроклуба, приписал
себе лишний годок. А на фронт
пошел уже основательно подго-
товившись. В самое тяжелое для
фронта время служил сибиряк в
стрелковой дивизии. А, отлежав
после ранения в госпитале, полу-
чил направление на учебу в танко-
вое училище. На фронт вернулся
уже лейтенантом и командиром
танка. И опять воевал до оче-
редного ранения. Подлечился - и
снова в строй.
А после Победы еще девять лет
связывали Василия Григорьевича
с армией. Служил офицер в
Эстонии - не самое благопри-
ятное место после войны. Но
уже никакие трудности не могли
испугать офицера-гвардейца.
Съездил в отпуск на Родину, и
наконец-то встретился со своей
большой семьей. Кроме Василия
у Мануйловых было еще пятеро
детей. Радость от встречи умно-
жилась еще и потому, что в этом
же отпуске фронтовик женился.
А к месту службы выехал вмес-
те с супругой. Бытовые трудно-
сти молодоженов не пугали. У
Василия за плечами была войны,
а у Зинаиды* - изнурительная
работа на военном заводе.
Демобилизовали Василия
Григорьевича только в 1954
году. Семья вернулась на роди-
ну. И пошел бывший танкист на
службу в органы внутренних дел.
Вначале работал следователем, а
потом экспертом-криминалистом.
После 18 лет службы в мили-
ции вышел Василий Григорьевич
Мануйлов на пенсию. Самое бы
время отдохнуть от дел ратных.
А он, что ни день - то в милицию:
кому-то поможет, кому-то под-
скажет.
Василий Григорьевич ушел из
жизни достаточно рано - в пятьде-
сят пять лет, это если не считать
приписанного года. Он оставил
хорошую память о себе как о чело-
веке добром, отзывчивом, про-
фессионально грамотном. О своем
ветеране, о герое-фронтовике
в УВД г. Белово помнят до сих
пор.
Судьбы солдатские
72
НА СВЯЗИ
До войны Надюша Скакалина
мечтала стать учительницей. Как
раз в 1941 году окончила она деся-
тилетку. И в один день разрушились
все мечты, все планы на будущее.
Фронт требовал все новых и
новых сил, в стране шла мас-
совая мобилизация. На помощь
мужчинам пришли женщины.
В апреле 1942 года по призы-
ву комсомола пошла защищать
Родину и Надежда Скакалина.
После обучения в Балашове,
получив специальность связис-
та, она была направлена в 274-ю
стреловую дивизию, которая в
то время была на переформиро-
вании в Саратове.
Военно-полевые телефон-
ные аппараты и тяжелая катуш-
ка с телефонным проводом
- вот обычная экипировка
солдата-связиста. Поддерживая
связь между воинскими соеди-
нениями, в дни тяжелых боев и
после обстрелов приходилось
устранять до 30 порывов на
линии связи.
- Бежишь с этой катуш-
кой, - рассказывает Надежда
Андреевна, - а снаряды рвутся
совсем рядом. Такое чувство, что
земля расползается под ногами,
и кажется, что кроме тебя не
осталось в мире уже ни одного
живого существа.
В тех случаях, когда связь
установить было невозможно,
связисты превращались в весто-
вых и, случалось, сами разносили
донесения по частям. До сих пор
помнится Надежде Андреевне
одно из таких заданий, когда
она заплутала в темноте, но все
же выбралась, пакет передала.
Однако, как обратится в памяти
к тому эпизоду, вновь начина-
ет волноваться - такой сильный
стресс пережила тогда.
Война для Надежды Ска-
калиной закончилась в столице
Румынии - Бухаресте. Сколько
радости и счастья подарил
людям тот удивительный май-
ский день! А через год Надюша,
наконец-то, стала студенткой.
Поступила в Саратовский элек-
тромеханический техникум.
На последнем курсе встретила
своего будущего мужа - Михаила
Федоровича Зайка. Две фрон-
товые судьбы соединились для
мирной жизни. Михаил получил
распределение в Белово, а через
некоторое время, уже с малень-
кой дочкой, присоединилась к
мужу и Надежда Андреевна.
54 года счастливой жизни
прожили вместе супруги Зайка,
и в радости, и в горе были нераз-
лучны. Одной дорожкой ходили
на работу (трудились на заводе
«Кузбассрадио»), вместе возвра-
щались домой.
Много лет подряд супруги
ездили на встречи с ветерана-
ми, побывали в тех местах, где
пришлось воевать, освобождая
Родину от фашистов.
В Саратове на высоком волж-
ском берегу стоит стела, которую
венчают две вереницы как бы
летящих журавлей...
«Мне кажется порою,
что солдаты...
Не в землю нашу
полегли когда-то,
А превратились в белых
журавлей...»
Пришло время, и слова люби-
мой песни стали пророчески-
ми и для семьи Зайка. Место в
журавлином клине нашлось и
для души Михаила Федоровича.
В 2001 году он ушел из жизни.
...Каждый вечер Надежда
Андреевна садится перед портре-
том мужа и рассказывает ему, как
прошел день, о том, что думает,
что на душе наболело. Девять лет
прошло, а она никак не может
примириться с потерей.
Светлана ЗЕЕВАЛЬД.
Судьбы солдатские
73
сильный
ХАРАКТЕР
О судьбе удивительного чело-
века, военного медика Андрея
Денисовича Кирюшина мне рас-
сказали его сыновья и остав-
шиеся после войны документы:
военный билет с едва различимой
надписью на корочке, наград-
ные удостоверения, справка,
подтверждающая, что Андрей
Денисович Кирюшин «действи-
тельно проходил службу фель-
дшером в 788-м артиллерийском
полку 262-й Демидовской стрел-
ковой дивизии...».
Кирюшины приехали в
Белово из Московской области
в 30-е годы. Отец Андрея был
мастером-краснодеревщиком
и сыну передал свой талант.
Парень начинал работать в сто-
лярном цехе цинкового завода.
К тому времени он уже имел
жену и двоих сыновей - Мишу
и Володю.
Столярничать и строить нра-
вилось, но чувствовал Андрей
Кирюшин, что не к этому у
него лежит душа. И, когда объ-
явили первый набор на курсы
медработников, - решил изме-
нить судьбу. Окончил курсы в
1933 году. Потом были другие
курсы по санитарному просве-
щению и организации здраво-
охранения, позже его направи-
ли в Новосибирск — учиться на
помощника эпидемиолога.
Работал Андрей Денисович
на дезостанции, в здравпункте
цинкового завода, в инфекци-
онном отделении первой боль-
ницы. Вместе с другими сотруд-
никами выезжал на вспышки
эпидемий.
После долгих поисков
нашла в архивах пожелтевшие
страницы - кто-то из бывших
коллег записал воспоминания
Андрея Денисовича о меди-
ках тех лет: о хирурге Г.М.
Фрадкине, который препода-
вал на РОККовских курсах,
врачах Е.К. Шубиной и Г.Н.
Дмаховской.
В 1938 году К.Д. Кирюшин
окончил двухгодичную фель-
дшерскую школу и в этом же
году стал первым депутатом
городского Совета первого
созыва.
Ребятишек в его семье уже
было четверо — в эти годы
родились еще Юля и Борис.
Работал глава семьи много,
с азартом, мчался туда, где
нужна была его помощь. Но
в основном, конечно, хватало
работы в очагах инфекции. Он
редко бывал дома, а когда при-
ходил, валился с ног от уста-
лости, но дети ощущали его
любовь, чувствовали: сильное
плечо рядом. И в своей Евдокии
Андрей души не чаял.
В 1940 году в город прибыли
новые специалисты: супруги
Глушковы, Рагулины. Потом
они станут известными врача-
ми, их имена будут вписаны
в историю города. Такие вот
замечательные учителя давали
Андрею Денисовичу практи-
ческие уроки профессиональ-
ного мастерства. А в семье
Кирюшиных появился уже
пятый малыш - Коля.
И тут грянула война. В 1942
году пришел черед служить и
Андрею Денисовичу: медики
на фронте на вес золота были.
Вначале их привезли в Клин
(Московская область), где фор-
мировалась дивизия, вышедшая
из окружения, в нее и попал
Кирюшин. А впереди были
тяжелые бои за освобождение
Украины, Белоруссии. Сколько
пришлось фельдшеру вынести
на своих руках раненых! И опе-
рировать приходилось.
Он не любил рассказы-
вать о войне, очень тяжело
давались эти воспоминания,
Но о том фронтовом эпизо-
де все же поведал сыновьям.
Это было в 1944-м, под горо-
дом Демидовым. Лейтенант
медицинской службы Андрей
Денисович Кирюшин вместе с
солдатами ехал в машине. Они
опередили полк и... попали под
обстрел. Почти все, кто был
в машине, погибли. Андрея
Денисовича тяжело ранило
— осколок снаряда угодил в
пятку. Хлынула кровь. Он сде-
лал жгут и первым делом туго
перетянул ногу, чтобы остано-
вить потерю крови. Его нашли
через 11 часов и увезли в гос-
питаль. Жизнь спасли, а ногу
потерял.
Почти до самой победы
пробыл Андрей Денисович в
госпитале. Вернулся с проте-
зом, зато живой. А еще с орде-
ном Красной Звезды на груди.
Далеко не каждой семье выпа-
ло такое счастье...
Когда отца забрали на фронт,
Михаилу было пятнадцать. Из
мальчишки-подростка он быс-
тро превратился в главу семьи,
в кормильца. За три-четыре
месяца освоил трактор, рабо-
тал на подсобном хозяйстве
цинкового завода, разгружал
вместе с другими пацанами
эшелоны с оборудованием и
концентратом.
Позже Михаил перешел сле-
сарем на военный завод (быв-
ший Коломенский). С самого
Судьбы солдатские
74
детства полюбил технику, так на
всю жизнь и связал себя с ней.
Андрей Денисович, едва
оправившись от ранений,
снова включился в дело —
семья требовала заботы, тем
более что появился еще один
сын - Виктор. Кирюшин пре-
подавал на курсах медсестер,
боролся со вспышкой чесотки
в детском доме... Спустя годы,
когда в городе появилась пере-
движная флюорографическая
установка, он устроился в про-
тивотуберкулезную службу,
рентгенлаборантом. Оттуда и
на заслуженный отдых вышел.
Андрея Денисовича не стало,
когда ему было более 90 лет.
Этот человек прожил долгую
и богатую на события жизнь.
Они с Евдокией Андреевной
воспитали достойных детей.
Михаил прошел длин-
ный трудовой путь на заводе
«Кузбассрадио» - от механи-
ка до начальника механосбо-
рочного цеха. Имеет звание
«Заслуженный рационализа-
тор РСФСР». Юлия по стопам
отца пошла в медицйну - более
40 лет отдала городской поли-
клинике, где работала медсес-
трой. Николай посвятил себя
учительскому труду, живет
и трудится в Кемерове, он -
Заслуженный учитель РСФСР.
Борис 40 лет трудился на
«Кузбассрадио», начинал тока-
рем, дошел до начальника про-
изводственного отдела. Потом
работал начальником отдела
промышленности администра-
ции города, а с 2003 года воз-
главляет городской совет вете-
ранов войны и труда.
Вот такие они, Кирюшины!
Все отмечены за труд, за актив-
ную жизненную позицию.
Сильный характер — в отца.
Надежда ШИБАЛОВА.
ГВАРДИИ
КРАСНОФЛОТЕЦ
Юность Зинаиды Михайловны
Голяс связана с замечатель-
ным городом русской воинской
славы — Ленинградом. Окончив
семь классов, в 1936 году
Зиночка поступила на швейную
фабрику имени Володарского,
швеей-мотористкой. Но с нача-
лом войны девушку мобилизовали
на оборонительные работы: она
рыла окопы, дежурила на крышах
домов во время бомбежек — туши-
ли зажигательные бомбы.
- После налета — расчис-
тка, - вспоминает Зинаида
Михайловна. - А какая у нас,
девчонок, сила? Хоть и выдавали
нам продовольственные карто-
чки, но купить-то было нечего.
Магазины были пусты. Получали
мы по 150 граммов хлеба. И всё.
Нет тепла, нет воды, не работа-
ет канализация. Ужасный холод.
Люди умирали от истощения. А
хоронили-то как! Обернем про-
стыней - да на саночках к месту
погоста. И сама я не раз валилась
с ног. Слепла от голода.
А в 1942 году девушка стала
солдатом, точнее, гвардии крас-
нофлотцем, потому что ее вывез-
ли из осажденного города и слу-
жить направили на Северный
флот.
Матросская форма, матрос-
ская бескозырка, на козырьке
крупными буквами - «Северный
флот».
- Да, я старший краснофлотец
225-го разведывательного отдела
Дивизионного Северного флота,
- рассказывает о себе Зинаида
Михайловна. - Хорошо умела
стрелять. Но, конечно, главной
моей задачей как санинструктора
было оказание помощи раненым.
Меня и мою подругу отправили
на остров Рыбачий Мурманской
области. Защитники этого ост-
рова, маленького кусочка земли
в Баренцевом море, сдерживали
рвущегося к Мурманску врага.
Самолеты беспрерывно обстре-
ливали и бомбили нас. Сколько было
раненых... Подползешь к бойцу,
перевяжешь его и тащишь. Иной
попадется такой тяжелый, а все
равно ползешь, прячешься между
сопками. Сколько раз попадала в
такие ситуации, когда, кажется,
всё - накрыло... Но, видно, судьба
нас берегла.
Потом был город Полярный
и работа в госпитале №73. И еще
один госпиталь - в Мурманской
области в Ваинге.
Вернувшись в Ленинград,
Зиночка стала свидетелем того,
как начинает город возрождать-
ся после блокады.
А потом девушка поехала
работать на север. Трудилась
в строительных организаци-
ях. А в 1961 году по вербовке
попала в Белово, на ударную
стройку — Беловскую ГРЭС.
И душой прикипела к этому
городу. Зинаида Михайловна
Голяс и сейчас живет в посел-
ке Инском. Она - ветеран
Беловской ГРЭС и до выхода на
пенсию трудилась на станции
контролером-электриком.
Анастасия ПОХОДЕЕВА,
Анастасия БУТЯКОВА,
Анастасия ХОЛУПКО.
Судьбы солдатские
УЧИТЕЛЬ
ПАТРИОТОВ
Из всех сражений Великой
Отечественной для бывшего сол-
дата Владимира Алексеевича
Петракова наиболее памятно сра-
жение на Курской дуге, а точнее,
бой под Прохоровкой. Нет, вете-
ран не смог стать его участником,
в ту пору он годами не вышел. Но
именно под Прохоровкой погиб его
отец — Алексей Митрофанович.
И Володя, старший из четы-
рех детей, взвалил на свои еще
не окрепшие плечи весь груз
семейных забот. Вскоре он и сам
надел солдатскую шинель и был
направлен в учебный полк, кото-
рый дислоцировался в Ачинске,
а затем — на Дальний Восток в
297-ю стрелковую дивизию, в
разведку.
Многое пришлось пережить
молодому воину Петракову. Так,
в одной из разведывательных
операций по захвату «языка» от
разрыва бомбы был контужен.
Краткосрочное лечение и - снова
в бой. После победы надЯпонией
командование полка направило.
Владимира Петракова на учебу
в Хабаровское артиллерийское
училище. Физическая закалка,
выносливость, природная сме-
калка и многие другие личнос-
тные качества говорили о том,
что получится из него хороший
офицер. Успешно окончив учи-
лище, молодой лейтенант про-
должил службу. А был демоби-
лизован по сокращению штатов
в армии.
Но бывалый разведчик не пор-
вал с любимой профессией и был
рекомендован учителем военно-
го дела и физкультуры в одну из
средних школ Томской области.
В Белове Владимир Алексеевич
с 1972 года. И много лет рабо-
тал учителем начальной военной
подготовки средней школы №12
в поселке И неком.
Свой гражданский долг он
видел в том, чтобы готовил*, вос-
питывать достойных за» ,итников
Родины. Около 30 его любимых
учеников стали офицерами. И
среди них кавалер двух боевых
орденов Виктор Клтейн, морские
офицеры Тихоокеанского флота
Александр Баранов, Виктор
Калинин, офицер десантных
войск Олег Агеев, преподаватель
Кемеровского училища связи
Сергей Измаденов и другие.
С печалью и болью расска-
зывает ветеран о подвиге еще
одного своего ученика - вои-
на-интернационалиста Сережи
Малыша. Он погибв Афганистане,
прикрывая огнем своих боевых
друзей.
Владимир Алексеевич вел
большую работу по патриоти-
ческому воспитанию молодежи.
Много лет он возглавлял город-
ской лагерь военно-полевых
сборов. За подготовку будущих
воинов имеет множество наград
ДОСААФ.
Рука об руку рядом с ветера-
ном идет бывшая медицинская
сестра госпиталя, жена и верная
подруга - Марина Алексеевна. Их
семейному союзу более 60 лет.
Вместе они вырастили двух сыно-
вей, дали им образование.
Владимир Алексеевич живет
рядом со школой, в которой он
проработал долгие годы. Он и сам
бывает здесь в гостях, и бывшие
воспитанники не забывают свое-
го наставника.
Б. ПОХОДЕЕВ.
МАЙСКИЙ
ВАЛЬС
В течение многих лет Вера
Андреевна Руба возглавляла совет
ветеранов войны Бачатского
поселка. Но трудно было пред-
ставить, что эта невысокая интел-
лигентная женщина, кстати,
ветеран педагогического труда,
сама прошла через грозные испы-
тания, была на линии огня.
Со школьной скамьи ушла
на фронт юная кемеровчанка.
Взглянешь на девичьи фото-
графии - и диву даешься: как
девочка-тростиночка могла тас-
кать на себе крупных мужиков с
поля боя. А ведь таскала, да еще
приговаривала: «Потерпи, род-
ной, потерпи, миленький. Ты
будешь жив. Ты еще до Победы
довоюешь. Домой вернешься...».
И ей верили, и подчинялись
ее командам. Ведь имя у девушки
было особенное - Вера.
Многострадальная Белоруссия
не забыла своих защитников и
©свобод* "елей. Поздравлен ия от
президента, награда в честь юби-
лейных дат вручаются всем, кто
воевал на этой земле.
Была в числе их получателей
и бывший санинструктор Вера
Андреевна Руба.
Очередной ее наградой стала
медаль в честь 65-летия освобож-
дения Белоруссии от фашистов.
Судьбы солдатские
76
«ЖЕЛЕЗНАЯ»
ФАМИЛИЯ
- ЖЕЛЕЗНАЯ
Германию. Участвовал в осво-
бождении Борисова, Минска,
Вильнюса...
Приказами Верховного
Главнокомандующего за отлич-
ные боевые действия М.П.
Коваленко объявлены благо-
стойкость
Предки Михаила Павловича
Коваленко, выходцы из
Белоруссии, были кузнецами -
ковалями. Отсюда и фамилия
пошла. Переселились Коваленки
в Сибирь, в Омскую область, по
столыпинской реформе, в нача-
ле двадцатого века.
А потом большая семья пере-
бралась на Алтай. Окончив
школу-семилетку, Михаил
Павлович работал в зверосов-
хозе, где разводили черно-бурых
лисиц. Собирался учиться даль-
ше, а тут война.
В совхозе был организован
всеобуч: обучали военному делу
всех, включая ребятишек-пяти-
классников. Михаил успешно
сдал экзамен на снайпера. А
19 августа 1942 года его
направили в Киевское
военно-пехотное учили-
ще, которое в то время
было эвакуировано в
Бийск. Уже в декабре
1942 года он попал на
Калининский фронт, в
район Великих Лук.
Это был затяжной
период обороны. Днем
солдаты сидели в око-
пах, а ночью перемеща-
лись на 30-40 километров:
стремясь обмануть врага
и показать, что русских
в этих районах сосредо-
точено много. Ведь глав-
ные силы в ту пору были
сконцентрированы под
Сталинградом.
В конце марта 1943 года
Михаил Павлович был тяжело
ранен в ногу. Полгода проле-
жал он в госпиталях.
В октябре он снова был готов
к защите Родины. Послали его
на обучение в радиошколу в
Куйбышев. Затем определили
в противотанковый полк лег-
кой артиллерии. Это был уже
Второй Белорусский фронт под
командованием маршала К.
Рокоссовского. Третий танко-
вый корпус (где служил Михаил
Павлович) использовали для
прорыва линии фронта.
Бои шли жестокие. За неде-
лю экипаж мог три танка сме-
нить, если, конечно, жив оста-
вался. Вместе со своей частью
Михаил Павлович прошел с
боями Белоруссию, Польшу,
дарности за участие в прорыве
обороны противника западнее
города Хойница, за участие во
взятии ряда немецких и поль-
ских городов, и в окружении
группировки немецких войск
в Восточной Померании, за
участие в разгроме данцигской
группы немцев, взятие важней-
шего порта и первоклассной
военно-морской базы немцев
на Балтийском море - города и
крепости Гданьск (Данциг).
Закончилась война. В 1945
году Михаил Павлович вер-
нулся в Сибирь, в Калтан
(там тогда жили его родите-
ли), участвовал в строительстве
Южно-Кузбасской ГРЭС. А
потом его пригласили на стро-
ительство Беловской электро-
станции. Возложили на него
должность начальника отде-
ла по оборудованию. Позже
Михаил Павлович работал в
ОКСе Беловской ГРЭС, в элек-
троцехе.
А всем друзьям и знакомым
запомнился Михаил Павлович
Коваленко как активный,
деятельный и творческий
человек. Он занимался обще-
ственной работой, был членом
поселкового совета ветеранов
войны и труда, любил встре-
чаться с молодежью, увлекал-
ся декоративно-прикладным
творчеством, был участником
и городских, и областных худо-
жественных выставок. Михаил
Павлович вместе с женой вос-
питали сына и дочь, радова-
лись успехам внуков.
Никита СОСНИН,
Стас ИНОЗЕМЦЕВ.
Судьбы солдатские
77
ДОНБАСС - КУЗБАСС
Своего отца он не видел, потому
что Василия Даниловича Руденко
еще до рождения сына расстреля-
ли белые. С матерью тоже прожил
всего гри года, после чего скитал-
ся по детским приютам или был
на попечении у родственников.
Однако при всем своем сиротском
положении Василий Васильевич
Руденко осилил семь классов сред-
ней школы.
Жил он в то время в Донбассе,
в рабочем поселке Чистяковка
(ныне г. Торез). Чтобы обеспе-
чить себе дальнейшую жизнь,
устроился работать на шахту лам-
поносом. Два года носил забой-
щикам связки ламп, пока не пос-
тупил учиться в горпромучили-
ще, на электрослесаря. После его
окончания проработал в шахте до
самого призыва в армию. Вместе
с другими новобранцами поса-
дили Василия в эшелон и отпра-
вили на другой конец страны, на
Дальний Восток. В составе своей
пулеметной роты он сопровож-
дал воинские эшелоны, идущие в
сторону Москвы, отражая налеты
немецкой авиации. А они случа-
лись часто. Приходилось отстре-
ливаться от вражеских стервят-
ников и под пулеметным огнем, и
под бомбежками. Когда фашисты
прорвались к Сталинграду, часть,
в которой служил Руденко, пере-
бросили охранять волжские пере-
правы. Но продлилось это всего
три месяца и, оставив зенитные
пулеметные установки сталинг-
радцам, дальневосточники верну-
лись назад. Здесь Руденко научи-
ли обращаться с более мощным
зенитным пулеметом ДШК.
Побывавшим на фронте
зенитчикам жизнь в тылу показа-
лась пресной, и они всем взводом
написали рапорты с требованием
отправить их на фронт. На сле-
дующий же день в казарму при-
шел ’’особист” и объявил: "Еще
один такой рапорт - и каждый
из вас действительно загремит на
фронт, но не в строевую часть, а
в штрафбат". После этого солдат
направили охранять от налетов
японской авиации переправы
через реку Амур. Там Василий
Руденко и встретил день победы
над Германией. А 5 августа войска
Дальневосточной особой армии
перешли границу с Китаем. В
итоге этой непродолжительной
войны капитулировала и Япония.
Демобилизованый солдат
Василий Васильевич Руденко
вместе с молодой женой Мирой
Федоровной, бывшей своей
однополчанкой, решили ехать в
Донбасс, на его родину.
То, что они увидели в род-
ном Донецке, могло навести
ужас на кого другого, но не на
бывалых солдат. Отступающие
фашисты затопили все шахты, а
город превратили в руины. Все
это нужно было восстанавли-
вать. Василия Васильевича как
бывшего горного электрослеса-
ря назначили мастером произ-
водственного обучения в горно-
промышленное училище. Два
года обучал он подростков
ремеслу, а потом вместе с семь-
ей переехал на Урал. Прожив
там еще три года, перекочевал
в Сибирь и стал работать на
Колмогоровском разрезе. В
1975 году вышел на пенсию.
Награжден медалями "За победу
над Японией" и "Ветеран труда".
Особенно Василий Васильевич
гордился тем, что руководимый
им участок три года подряд был
лучшим на предприятии.
М. КОПЫТИН.
НЕ
ЗАВЕРШЕН
ПОТЕРЯМ
СЧЕТ
Каких наград было больше у
ветерана войны Леонида Влади-
мировича Райкова — за труд или
за войну? Наверное, за войну,
если считать юбилейные.
В юности Ленька успел и в
оккупации пожить, а как толь-
ко выбили немцев с его родины,
парнишка сразу же отправился
на фронт.
Воевал артиллерист достой-
но, отмечен был медалями «За
боевые заслуги», «За победу над
Германией». А после этого от-
личился и на восточном фронте.
На Дальнем Востоке продолжал
служить еще несколько лет.
Мирная жизнь фронтовика
была связана с железной дорогой.
Был он и прекрасным машинис-
том электровоза, и наставником.
А главное, очень любил свое не-
легкое дело, гордился им.
До юбилея Победы Леонид
Владимирович Райков не дожил
всего один месяц...
Судьбы солдатские
78
БЕРЕГИ СЕБЯ, ДОЧКА!
Томочка Прилепская росла без
матери, но зато с таким отцом, что
другим сто очков вперед даст. Она
была у Анисима Прокопьевича
дочкой поздней и, может, потому
бесконечно любимой. Была и сыта,
и обута, и наряжена. Отец - пер-
воклассный портной - и сам был
одет с иголочки, и дочку обши-
вал. Слово Тамары для Анисима
Прокопьевича было законом.
Не посмел отец перечить Томе и
в тот час, когда семнадцатилет-
ней девчонкой решила она пойти
на фронт. Хотя сжалось сердце от
тревоги и от боли.
Отец и перед отъездом Тамары
все повторял: «Береги себя!», и
позже писал об этом же на фронт.
Бывшему солдату Первой миро-
вой очень хорошо было известно,
что такое война. Ведь он даже в
немецком плену побывал.
Поначалу Тамара уехала неда-
леко от своей родной Мордовии
- в Саратов. Там, в здании теле-
графа, были организованы курсы,
где она училась вместе с такими же
юными девушками на радисток.
Когда выпускниц радиошко-
лы распределили по фронтам,
Тамару как несовершеннолет-
нюю оставили пока в Ельце. И
поручили ей «чинить» филь-
мы. И хотя кинокартины были
очень востребованы на фронте,
Тамара, склеивая порванную
кинопленку, чувствовала себя
очень скверно: она-то на фронт
рвалась, а тут... кино.
В монтажной и увидел девуш-
ку офицер-летчик, приехав-
ший с фронта за фильмами.
Разговорились. И узнав, что есть
у нее военная специальность,
он пригласил Тамару в свою
часть - на коммутатор. Радистка
телефонисткой стать не захоте-
ла и попала на курсы повыше-
ния квалификации. А уже после
этого - в артдивизион на Второй
Белорусский фронт. Однако
этому назначению предшествова-
ло и еще одно немаловажное для
Тамары событие. Во время учебы
на курсах она познакомилась со
старшим сержантом, сибиря-
ком Николаем Герасимовичем
Старостенко, находившемся на
лечении в соседнем госпитале.
a
Николай уже пороху на фронте
понюхал, дважды был ранен. Но
почему-то молодые, поддавшись
вспыхнувшему в их сердцах чувс-
тву, были уверены: их любви не
страшна никакая война. И, чтобы
служить вместе, они перед отправ-
кой на фронт расписались в загсе.
И в солдатской книжке старшего
сержанта Старостенко появилась
запись о том, что он женат.
И хотя служили: Николай
— в стрелковой части, а Тамара
— радисткой в артдивизионе, но
все равно в одном полку.
1943, 1944 годы отмечены в
истории как время решительного
наступления Советской Армии.
Но то, каким тяжелым и крово-
пролитным было на самом деле
это наступление, знают лишь те,
кто в нем участвовал. И Тамара
Анисимовна в том числе. Начав
свой боевой путь на Брянщине,
она продолжала его по истерзан-
ной Белоруссии.
Что было особенно страшным
на фронте - это непредсказуе-
мость. Невозможно было загадать
свою судьбу даже на один день,
даже на один час... Вот так внезап-
но погиб и командир их дивизии
Александр Сергеевич Качанов:
вышел с наблюдательного пунк-
та и упал замертво, подкошенный
осколками шального снаряда.
К общим военным тяготам,
которые переживали все солдаты,
у девушек прибавлялись и свои
трудности. Очень непросто быть
все время в мужском коллективе.
Это было уже под Витебском.
В селе, которое заняла их часть,
Тамара отпросилась у старшины
зайти в один из домов помыть-
ся. Бывалый вояка очень долго
наставлял девчонку, призывая к
осторожности. Мол, оглядись,
как следует, и, смотри, не кушай
там ничего, бывали и случаи
отравлений.
В избе, куда зашла девушка,
была только одна глухая старуха.
Тамара попыталась объяснить ей,
что хочет помыться, а бабка стала
вытаскивать съестные припасы
— молоко, творог.
Вспомнив наставления стар-
шины, радистка предложи-
ла хозяйке самой попробовать
еду. Но та или действительно не
понимала, или сделала вид, что
не понимает. А в окошко между
тем стучали вездесущие маль-
чишки, делая Тамаре знаки,
чтобы она ничего не брала.
И тогда девушка вытащила
из кармана маленький трофей-
ный пистолет - подарок мужа. И,
уже угрожая пистолетом, решила
заставить хозяйку попробовать
выставленную на стол еду. В этот
момент из подполья вылез здоро-
венный фриц, офицер.
Неизвестно, чем бы кончи-
лась эта «банная» история, если
бы не любопытные и вездесущие
мальчишки, которые кликнули на
подмогу старшину с солдатами.
Офицера арестовали и увели. А
бабка с перепугу лишилась чувств.
Наступательная операция
советских войск в Белоруссии
с очень знаковым названием
«Багратион» - в ряду самых замет-
ных в истории войны. Участвовала
в этой операции и Тамара
Анисимовна Старостенко.
Домой к отцу Тамара верну-
лась в конце 1944 года. Вот-вот
должен был появиться на свет их
с Николаем первенец. Наташа
родилась в канун победного года,
дедушка был счастлив: и дочка
жива, и внучка появилась. Он
сам нашил крошке распашо-
нок и пеленок, сам купал ее. А
вот Николаю опять, не повезло
- получил очередное ранение и
вновь попал в госпиталь. Больше
на передовую он не вернулся, а
через год забрал жену и дочку
и увез на место своей службы.
В ту пору он был начальником
секретной части. После демоби-
лизации Николая Герасимовича
супруги Старостенко поехали на
его родину - в Белово.
Здесь и поселились, вырастили
двухдочерей. Тамара Анисимовна
много лет проработала на заводе
«Кузбассрадио», а перед пенсией
ушла на железную дорогу и еще
несколько лет трудилась кондук-
тором.
Дочки разлетелись, мужья - и
первый, и второй (кстати, тоже
фронтовик) - умерли. Тамара
Анисимовна живет одна. В Новом
Городке у нее много друзей и зна-
комых, и потому на предложение
дочерей сменить место житель-
ства она пока отвечает отказом.
Сама справляется. Ноги хуже
слушаться стали, а кураж в душе
прежний, боевой.
Л. ЗОРИНА.
Судьбы солдатские
19
В АРМИИ
ПАМЯТЬ
ПОДРОС
1 января 1943 года Андрея Симонова, жителя
Ленинск-Кузнецкого района, призвали в армию.
А он все переживал, что рост подведет. Ниже 150
сантиметров в армию не брали. Пока расстраивал-
ся, еще подтянулся. Один метр 52 сантиметра - для
службы вполне годен. В учебке сельского парнишку
сразу ездовым определили как привычного к лоша-
дям. Позже перевели в школу десантником.
С земли - и сразу на небо. Очень страшно было
первый раз прыгать с парашютом.
Потом прыгал уже до трех раз в день. Далее кур-
сантов перевели в Подмосковье, в другую школу.
Там уже учеба была посложнее - готовили десан-
тников для заброски в тыл врага.
В 1944 году, когда советские войска начали
освобождать Европу, попал на фронт и Андрей
Симонов. Польша, Венгрия, Чехословакия - вот
этапы его боевого пути.
Весна сорок пятого года: красиво, в Европе
сады кругом цветут. Сибирский парнишка таких
и не видывал никогда. А тут война. Ну, никак все
это не сочеталось.
Особенно тяжелыми были бои в Венгрии, в
районе озера Балатон. Отборные части СС сопро-
тивлялись отчаянно.
Андрей Симонов служил дальномерщиком на
зенитной батарее и вместе с товарищами при-
крывал штаб дивизии от налетов с воздуха. Потом
дивизия перешла в наступления.
Особо запомнился ветерану такой случай.
- Нам нужно было перейти сопки, - вспоминает
Андрей Ачексеевич. — А там засел немецкий пуле-
метчик. Командир отправил двух солдат, чтобы
уничтожили огневую точку противника. Бойцы не
вернулись. А пулемет все строчил. Тогда направили
меня и еще двух человек. Обвязались мы гранатами
и решили немца перехитрить. Один боец остался
отвлекать огонь на себя, а мы обошли с тыла,
внезапно осветили немца фонарями и «погасили»
пулемет.
День Победы Андрей Алексеевич встретил в
Чехословакии. Еще год служил в Венгрии, а потом
часть перевели в Витебск.
За отличную службу артиллеристу Симонову
дали десятидневный отпуск на Родину. Мама, уви-
дев, не узнала сына - за год службы он подрос на 30
сантиметров. Шесть лет Андрей не был дома. И эти
дни пролетели, как мгновенье. Служить ему остава-
лось еще один год.
А потом солдат стал шахтером, связав свою
жизнь со старейшей шахтой Беловского рудника
- «Пионеркой». Андрей Алексеевич Симонов про-
работал там более двадцати пяти лет.
О ТОВАРИЩЕ
У Александра
Васильевича Галанина
своя военная судьба.
Учился, потом попал
в резервный полк. В
общем, Берлин брали
без него, но «соску-
читься» не дали. В
течение многих меся-
цев их часть боролась
с бандитами на тер-
ритории Северного
Кавказа.
Лучшие годы своей
трудовой биографии
отдал ветеран строи-
тельному управлению
Беловской ГРЭС, его
и сегодня здесь пом-
нят и уважают.
А о том, что видел и пережил в годы войны,
Александр Васильевич даже книжку написал.
Однако не личная судьба беспокоит ветерана.
Многие годы он хранит память о своем товарище по
профессиональному училищу - Юрии Смирнове.
О фронтовой судьбе друга Александр Васильевич
узнал уже после войны. И она его поразила до глу-
бины души. Встречаясь с ребятами, А.В. Галанин
обязательно рассказывает о подвиге и обстоятель-
ствах гибели этого героя, защитника Белоруссии.
Об этом стало известно из донесения старшего
лейтенанта П. Кустова, который с группой бойцов
первым обнаружил тело погибшего солдата.
«25 июня, во время наступления наших частей
на деревню Шалашино Оршанского района, первый
стрелковый батальон участвовал в десанте по заня-
тию деревни. Гвардии рядовой Юрий Васильевич
Смирнов, будучи ранен, упал с танка и был захвачен
немцами. Фашисты учинили ему допрос с жестокими
пытками. И когда комсомолец Смирнов ничего им не
сказал, они распяли его на стене блиндажа, на специ-
альном деревянном кресте. Гитлеровцы забили гвозди
в ладони рук, в подъемы ног, в голову. Смирнову нанес-
ли четыре кинжальных удара в грудь. Голова и лицо
были побиты холодным оружием. На столе лежали
раскрытый комсомольский билет и красноармейская
книжка».
О том, как вел себя Юрий Смирнов на допросе,
рассказал захваченный в плен немецкий офицер.
Отважному воину посмертно было присвоено
звание Героя Советского Союза.
Судьбы солдатские
80
И СРАЗУ
В ТЫЛ ВРАГА
Боевая биография Екатерины
Васильевны Шестаковой нача-
лась в тылу врага, в партизанском
отряде, куда забросили ее после
окончания курсов медсестер.
Меньше года длился ее пар-
тизанский рейд, а памяти на всю
жизнь хватит.
Разве забудешь деревни, со-
жженные вместе с людьми? И то,
как с тифом боролись, и боевые
операции партизан, и как к сво-
им выходили...
После освобождения родной
Калининской области Екатерину
направили работать в госпиталь.
Вот так, вместе с фронтом, и про-
двигались в сторону Германии.
Победу Катя и ее товарищи по
госпиталю встречали в Восточ-
ной Пруссии.
А впереди их ждала другая
война. Госпиталь срочно пере-
бросили в Хабаровск — лечить
тех, кто пострадал в боевых дейс-
твиях с японцами.
В итоге Екатерина Васильевна
была награждена двумя медалями
с профилем Сталина: «За победу
над Германией» и «За победу над
Японией».
После войны супруги Шеста-
ковы приехали к родственникам
в Белово. Тут осели. Более 40 лет
проработала Екатерина Василь-
евна на различных предприятиях
нашего города.
ГЛАВНОЕ
- В ЦЕЛЬ
ПОПАСТЬ
Иван Яковлевич Чекмарев -
ветеран Беловского отделения
дороги, много лет работал там
ревизором, и ветеран войны. А
его юбилей - вместе с Победой,
в один год.
Иван Яковлевич отметил
свой 85-й день рождения. В
книжном шкафу бывшего фрон-
товика - мемуарная литература,
издания о войне. Никак она его
не отпускает. Да и самому Ива-
ну Яковлевичу есть что вспом-
нить. Ведь служил он в развед-
ке артиллерийского дивизиона.
«Тепленькое» местечко было,
скучать не приходилось. Порой
часами наблюдал он за вражес-
кими позициями. Важно было
не только послать снаряды на
сторону врага, но и чтобы эти
снаряды поразили цель.
А о том, насколько хорошо и
отважно воевал ветеран, гово-
рят его боевые награды. В том
числе и самая главная — орден
Славы.
Этот памятный снимок сде-
лан уже после Победы. И на
нем сибиряк — солдатской Сла-
вы кавалер.
ВОЙНА
СОЕДИНИЛА
СЕРДЦА
Достойно и дружно про-
жили вместе много лет супру-
ги Ткаченко. И, прежде всего,
потому что в молодые годы
очень много испытали, прошли
сквозь огонь войны.
Лидия Андреевна еще сов-
сем девчонкой попала в финс-
кий лагерь, были в том лагере
не военнопленные, а исключи-
тельно мирное население. Ли-
шений люди натерпелись очень
много.
После того, как Советская
Армия освободила Карелию,
девушку призвали на военную
службу. И была она связистом
в железнодорожных войсках в
военно-востановительном по-
езде №228 почти пять лет. Там
же познакомилась со своим бу-
дущим мужем, который и увез
Лиду в Сибирь.
Лидия Андреевна - ветеран
Беловского автопассажирс-
кого предприятия, добросо-
вестный, чуткий человек. Она
мама троих детей и заботливая
бабушка.
Судьбы солдатские
Чужая боль невыносимей
и нестерпимей, чем своя.
Но с чем сравнить нам боль России?
О всех погибших сыновьях...
О тех, которые мечтали
любить и жить, придя с войны...
Стоят они на пьедестале
Среди берез и тишины.
... Проступит вновь из мглы
солдатских лиц иконостас.
Достойно, радостно и честно
жить приговаривая нас.
В. КИСЕЛЕВ
81
ЖИЛА-БЫЛА
ДЕВОЧКА
В июне 1941-го Вале Мельник
было почти семь лет. Жила она
вместе с родителями, братьями,
сестрами и многочисленной род-
ней в небольшом украинском селе
Цвилихивка Тепликского райо-
на Винницкой области. Родители
Вали - Ольга Ивановна и Сергей
Григорьевич Мельники - работа-
ли в колхозе. Отец окончил четы-
ре класса церковно-приходской
школы, считался по тем време-
нам человеком грамотным и был в
колхозе счетоводом.
НЕМЦЫ ПРИШЛИ
В ИЮЛЕ
О войне девочка первый раз
услышала в разговоре отца и
матери.
- Помню хорошо, мама ска-
зала, что началась война. А что
такое война, откуда мы знали?
Узнать об этом девочке, двум
ее сестренкам и двухлетнему бра-
тишке пришлось очень скоро.
Вначале уехал отец. Ему пору-
чили эвакуировать колхозных
лошадей, чтобы не достались
немцам. Сергей Григорьевич
сдал лошадей Красной Армии,
однако возвратиться в село
не смог. Уже в середине июля
Винницкая область была окку-
пирована фашистами.
19 июля, на 28-й день войны,
по оперсводке (№ 038 к 22.00
19.7.41) штаба Юго-Западного
фронта в Броварах, «12 армия с
5.00 приступила к выполнению
приказа на отход на промежуточ-
ный рубеж Калиновка, Винница,
Красное. О положении частей
данных нет». Последним пун-
ктом в сводке стояло сообще-
ние: «Погода дождливая, дороги
в неудовлетворительном состоя-
нии».
На погоду в то время Валя,
конечно, внимания не обращала.
Лето было, тепло. А вот высокие
фуражки немецких офицеров
она запомнила хорошо.
- Кто видел, все говорили —
сито на голове.
НА ОТШИБЕ
Рядом с селом Цвилихивка не
было сколько-нибудь значимой
дороги. А хата Мельников вооб-
ще стояла на самом отшибе. В
годы оккупации такое месторас-
положение сыграло свою поло-
жительную роль не один раз.
Время от времени немцы
делали облавы — по разным
поводам: искали партизан,
собирали молодежь для отправ-
ки в Германию. Но чаще всего
отбирали продукты.
- Первый день, как пришли
они, до нас так и не добрались,
награбились. Но было страшно,
конечно. Когда они снова по селу
пошли, нас уже предупредили,
чтобы собаки не лаяли. Мы своего
пса закрыли, а он выскочил! Под
ногами у нас крутится. Лает,
конечно, - чужие! И они тут же,
при нас, его и застрелили.
У нас они практически в тот
день ничего не взяли. И потом,
как облаву делают, уже насы-
тятся там, в селе, пока дойдут.
Да и мама наша за это время
что-то перепрячет. А потом
уже нечего брать было.
Когда немцы вошли в
Цвилихивку, их было много, они
заняли целую школу. Расстрелов
или других массовых репрес-
сий в Цвилихивке не было, в
отличие от соседней Кивачивки,
где в первый же день немцы за
селом сразу расстреляли человек
15. Кто-то выдал всех сельских
коммунистов. Около расстре-
лянных выставили охрану и не
разрешали хоронить, пока трупы
не стало клевать вороньё. Валя
знала об этом подробно, потому
что среди расстрелянных были
родственники Мельников.
РЕБЕНОК В ПОРТФЕЛЕ
Как только село заняли
немцы, случился у Вали при-
ступ аппендицита. На телеге ее
везли двенадцать километров в
районный центр Теплик. Мама
оставила дочку там и попросила
кого-то присмотреть за ней, а
сама - домой: дети же, хозяйс-
тво. В больнице Валя не толь-
ко очнулась, но и (приступ-то
прошел!) начала вовсю бегать с
другими ребятишками.
- Там, в Теплике, кругом евреи
жили, портные, сапожники, про-
давцы. Вышли мы, помню, на
крыльцо. А кругом больницы всё
пусто, людей нет. Нянечка сгреб-
ла нас всех и увела. Потом слы-
шим, взрослые разговаривают,
что сегодня ночью сгрузили всех
евреев в машины и увезли куда-то
под Киев. А кого не увезли, рас-
стреляли. Оставили только нуж-
ных им специалистов. В том числе
одну женщину-еврейку, беремен-
ную. Родила она в нашей больни-
це как раз когда я там была. И
мама снова из Цвилихивки при-
шла. И зашли в больницу немцы...
Помню, трое идут. Один впереди,
за ним другой, с портфелем. А в
портфеле ребенок плачет. Они
забрали у той еврейской женщины
новорождённого ребенка и унес-
ли в портфеле. Говорили потом,
что та женщина с ума сошла.
А меня мама из больницы сразу
забрала. Никаких, мол, операций,
всё равно все здесь помрем или
поубивают нас. И12 км мы с ней
из больницы пешком шли, никакой
Дети войны
82
телеги. А операцию мне сделали
много лет спустя, в Бачатском
поселке, когда у меня уже двое
детей было...
Тогда, в начале войны,
ни Валя, ни ее мама не могли
знать всех страшных подроб-
ностей массового уничтожения
фашистами местного еврейско-
го населения. В Теплик окку-
панты вошли 26 июля 1941 г.
Более двух тысяч евреев согнали
в гетто и использовали на самых
черных работах. В апреле 1942
г. около ста молодых и рабо-
тоспособных жителей вывезли
в концентрационный лагерь в
Райгороде, а оставшихся через
месяц расстреляли. В Райгороде
ежедневно уничтожали евреев,
свезенных из близлежащих сел.
Те, кто мог работать, добывали
гранитный камень, дробили его
и укладывали на дорогу Винница
- Умань. Лагеря были в город-
ке Брацлав, в селе Краснополка
Гайсинского района... В вос-
поминаниях, хранящихся в
Тепликском архиве, можно про-
читать о том, как высокий здо-
ровый эсэсовец просто разорвал
перед выстроенными на лагер-
ной площади узниками двухлет-
него еврейского мальчика, най-
денного немцами при обыске в
бараке...
СТАРОСТА ПОМОГ
Ольге Ивановне Мельник
было в начале войны 33 года.
Четверо ее детей могли остать-
ся совсем одни. Немцы не
один раз вызывали женщину
на допрос, допытываясь, куда
делся хозяин с колхозными
лошадьми. Грозились отправить
в Германию. За нее вступился,
скорее всего, староста, до войны
друживший с ее мужем. Он мно-
гих в их селе защитил в годы
оккупации от немцев, спас от
угона в Германию. Говорили,
что и партизанам помогал.
Старосту арестовали сразу после
освобождения села, и больше о
нем никто в Цвилихивке ничего
не слышал.
В Германию забира-
ли, в основном, молодежь.
Двоюродную сестру Вали -
Марусю 1926 года рождения - и
других парней и девушек перед
тем, как отправить, немцы
закрыли в здании Тепл икс кой
школы, откуда они сумели
убежать. В Цвилихивке о том
никто не знал. Искать Марусю
и остальных сбежавших немцы
нагрянули ночью.
- Это уже, наверное, 42-й год
был. Потому что было опять
лето, тепло. У нас родни много,
и ребятишек в хате всегда много.
Ночевать останутся, соломы
нам настелют, рядно бросят,
и мы все вповалку спим. А тут
нам — фонарики в лицо! Мы все,
ребятишки, головы-то подняли...
Оказывается, молодежь ищут,
что разбежалась из Теплика.
Немцы думали, по домам все
они попрячутся, в полях. Рядом
с нашей хатой поле кукурузное.
Кукуруза высокая! Говорят маме,
будем стрелять. Она говорит:
стреляйте, у нас никого нету.
Никого в селе тогда не нашли.
Потом уже мама узнала, где сес-
тра скрывалась.
Позже сбежать уже никому не
удавалось. Забирали в Германию
насильно. Плач и причитания
стояли на все село, когда прово-
жали телеги с уезжающими.
До войны все сельские ребя-
тишки пасли около пруда птицу
— уток, гусей, кур. Яйца, мед,
фрукты — свои, излишки селя-
не продавали. Чем, собственно,
и жили, оплата по трудодням в
колхозе была невелика.
Немцы стали подчистую
забирать всё съестное, что виде-
ли. Куриц ловили вообще без-
божно, прямо бегали за ними,
пока они были. Потом ничего
не стало.
- К концу войны у нас осталась
одна утка. Мы ее в погреб кидали,
прятали. Просто ради интереса,
выживет или нет. Утка та здо-
ровая была. Ребятишки, которые
постарше нас были, все спраши-
вали у мамы: «Ну что, тетя Оля,
утка жива»?
НА ДЕТЕЙ - С ГРАНАТОЙ
Бегать от немцев нельзя
было ни в коем случае. В их
представлении, поняли в селе,
если убегает человек, то он
обязательно партизан. И еще,
если подходят немцы к дому, а
висячего замка нет, а дверь не
открывают, значит, там кто-то
прячется.
- Один раз мужики поросенка
кололи и кинулись убегать, как
немцев увидели. Поймали их, пове-
ли. Подошли к одной хате, рядом
с нашей. Нету никого — бросили
в окно гранату. Потом выбили
дверь, зашли. Кроме яблок в кор-
зинах, ничего не нашли. Забрали
яблоки. Дошли до нашей хаты. А у
нас опять ребятишек полный дом.
Лида - старшая. Витя, годика три
ему было, вообще на печке без шта-
нов сидит. Немцы подошли, сту-
чат. Мы не открываем! Они уже
гранату отстегнули... Мужик
тот, поймали которого, говорит:
«Пан, подождите, там, наверное,
дети». Подошел к окошку, накло-
нился: «Лида, открой двери, а то
немцы гранату кинут». У Лиды
руки затряслись. Мы тогда все
хором стали открывать защел-
ку! Немцы зашли, уже с писто-
летом! А у нас человек шесть или
семь детей в хате. Фашисты — на
печку, с пистолетом опять же, а
там только Витя без штанов...
Ушли. А нашим матерям уже ска-
зали, мол, в вашу хату гранату
кинули...
Педантичныефашистыустра-
ивали облавы раздельно на деву-
шек и парней. Матери спасали
детей, как могли. Мальчишкам
давали платья переодеться в
девчонок. А девчонки старались
всегда ходить в надвинутых пла-
точках, «замурзанными», то есть
грязными, чтобы на них внима-
ния не обратили. Или говорили,
что тиф в хате, немцы тогда не
заходили, боялись.
Выжить в войну Мельникам
помогла корова. Еще сажали в
огороде, кроме картошки, сахар-
ную свеклу, кукурузу.
Дети войны
83
Спасали фрукты. На зиму
вялили чернослив, вишню.
Яблоки лежали в погребе вмес-
те с картошкой. Сохранились
несколько довоенных отцовых
ульев. Из мака и меда мать Вали
делала конфеты.
БЕЖАЛИ В ОДНИХ
ПОДШТАННИКАХ
Когда немцев погнали, в селе
жило много беженцев. Вокруг
шли бои, и люди, кто как мог,
спасались от войны, которая
смертельным валом уже обрат-
но катилась по Украине. Так
в Цвилихивку попал 18-лет-
ний Павлик из Киева. Его отца
увозили вместе с другими в
Германию. Павлик пришел на
вокзал хоть что-то узнать об
отце, и парнишку вместе с дру-
гими затолкали в вагон! Когда
проезжали станцию километ-
рах в десяти от Цвилихивки,
мужики из вагона отправили
Павлика за водой, сказав ему
при этом: бросай всё и беги,
если сможешь! Он бросил все
котелки и рванул изо всех сил
через огромное поле.
- Павлик жи,1 у нас, пока
Красная Армия не пришла. Потом
ушел вместе с войсками дальше.
Когда прощался, сказал: если толь-
ко останусь живой, обязательно
вас найду. Наверное, убили...
Немцы бежали, как в кино, в
одних подштанниках. У двоих,
что зашли в хату Мельников,
шинели были надеты прямо на
нижнее белье. Забрали все, что
нашли, а в это время красноар-
мейцы уже в село входили.
- Очень большой бой был, когда
село освобождали. Стреляли, не
дай Бог, как страшно. Дядька наш
после боя прямо в селе убитых
солдат наших хоронил, в братс-
кой могиле. Сказали, что они из
Белой Церкви, из-под Киева. Как
освободили город, всех забрали в
армию. На родной земле парниш-
ки погибли. Потом все останки
перенесли в райцентр.
Освободили Цвилихивку вес-
ной, в марте 1944 года. Скорее
всего, это случилось 12 марта,
на 995-й день войны. На этом
направлении советскими вой-
сками (Первый и Второй
Украинский фронты) осущест-
влялись сразу две операции -
Проскуровско-Черновицкая и
Уманско-Ботошанская.
Из сводки Совинформбюро:
«В течение 12 марта на
Проскуровском направлении наши
войска продолжали вести наступа-
тельные бои, в ходе которых заня-
ли несколько населённых пунктов.
Среди них Немиренцы, Броневка,
Петриковцы, Малашовцы, Мац-
ковцы, Малиничи, Нижние Вол-
ковцы, Орлинцы, Ходьковцы,
Зарудье. Нашими войсками
перерезана железная дорога
Проскуров-Гусятин. Западнее и
южнее города Умань наши войс-
ка, продолжая успешно развивать
наступление, овладели районным
центром Одесской области горо-
дом Гайворон, районными цент-
рами Винницкой области Теплик,
Жмеринка, а также с боями заняли
более 60 других населённых пунк-
тов, в том числе крупные населён-
ные пункты Китай-Город, Гранов,
Михайловка, Чечеливка, Кублич,
Великая, Мочулка, Мышаровка,
Шляхова, Каменная Криница,
Ольховата, Марковка и желез-
нодорожные станции Ивангород,
Роскошевка, Кублич».
Как раз между Ивангородом
и Кубличем находится Цви-
лихивка.
ВОССОЕДИНЕНИЕ
СЕМЬИ
Почти сразу после освобож-
дения пришли письма от отца.
Он писал их постоянно, и они
шли с почтой вместе с наступ-
лением наших войск. Из писем
узнали судьбу родных. Сергей
Григорьевич забрал старшего
сына Наума из Донбасса, где он
учился в училище, и эвакуиро-
вался вместе с ним на Урал, в
Челябинск.
В Челябинске Наума при-
звали в армию. Поскольку он
работал к тому времени на
Челябинском тракторном заво-
де, известном Танкограде, всю
молодежь призывного возрас-
та обучали танковому делу. И
вместе с полутора тысячами
новеньких танков челябинс-
кого производства новобран-
цев кинули на Курскую дугу.
Погиб Наум Мельник 31 июля
1943 года. Случилось это в райо-
не деревни Свобода. Кто-то из
сослуживцев написал отцу, что
Наум загорелся в танке во время
боя. Служил гвардии сержант в
119-м батальоне 103-й Севской
танковой бригады. Имя Наума
Мельника навечно занесено в
отдельно изданную Книгу памя-
ти Челябинского тракторного
завода.
У Вали МельниквЦвилихивке
в общей сложности было десять
теток — по отцу и по матери.
Десять их мужей ушли на фронт
в начале войны. Вернулся один
- без глаза и без руки. Такая вот
семейная статистика.
После войны Сергей
Григорьевич'работал в «Челяб-
строе» и в 1947 г. вызвал жену с
детьми к себе. Жили в бараке: 30
комнат — 30 семей.
Валя, окончив семь клас-
сов в 17 лет, поступила в
Коркинский горный техникум,
сдав главный предмет, мате-
матику, на «отлично». Весь
выпуск, 280 с лишним человек,
отправили в Кузбасс. Молодого
специалиста-обогатителя от-
командировали на Бачатский
угольный разрез, где Валентина
Сергеевна Мельник встре-
тилась с горным техником, а
потом инженером Владимиром
Степановичем Вавиловым,
вышла за него замуж и родила
троих детей. Она проработала
35 лет в отделе технического
контроля разреза, награждена
орденом Трудовой славы III сте-
пени.
Ноэтоужесовсемдругаяисто-
рия, счастливо сложиться кото-
рой было суждено лишь потому,
что в ту страшную войну малень-
кой украинской девочке из далеко-
Дети войны
84
го села Цвилихивка, Вале Мельник
просто повезло выжить... Валя
Мельник, Валентине Сергеевне
Вавиловой, моей маме.
Только став взрослой, я поняла,
почему моя украинская бабушка
Ольга Ивановна не могла смот-
реть кино о войне. В ее глазах
появлялся ужас, когда она видела
на экране немцев в тех самых
высоких фуражках. Бабушка не
уходила, она убегала из комнаты,
плакала и ругалась на нас, внуков,
требуя, чтобы мы выключили
телевизор. Для нас это был худо-
жественный фильм, а для бабуш-
ки — страшное напоминание о
пережитом.
* * *
В Великую Отечественную
войну погибло свыше 5 милли-
онов жителей Украины, около 2
миллионов было угнано на при-
нудительные работы в Германию.
На территории Украины было
разрушено около 700 городов и
поселков и 28 тысяч сел.
Оккупационный режим, уста-
новленный захватчиками, отли-
чался исключительной жестокос-
тью и зверствами по отношению
к мирному населению, массовы-
ми репрессиями и уничтожением
людей, разрушением и разграбле-
нием народного хозяйства, куль-
турных ценностей.
Сущность этого режима выте-
кала из целей нацизма в войне про-
тив СССР - уничтожить и расчле-
нить советское государство и пре-
вратить его в аграрно-сырьевой
придаток, источник дешёвой
рабочей силы для Третьего рейха.
Жертвами оккупантов стало
более десяти миллионов советс-
ких граждан. Жестокость окку-
пационного режима была такова,
что, по самым скромным подсчё-
там, каждый пятый из семиде-
сяти миллионов советских граж-
дан, оказавшихся в оккупации, не
дожил до Победы.
Светлана ВАВИЛОВА.
ГИТЛЕР КАПУТ!
Когда я была маленькая, всегда
удивлялась, что, несмотря на мор-
щинки, бабушку приятно обнимать
и целовать. Сейчас понимаю, поче-
му. Потому что каждая морщинка
- это не изъян, а память о про-
шлом. А прошлое у моей бабушки
Людмилы Ивановны Бабанаковой
было нелегким.
Моя бабушка - из поколения
детей войны. Она родилась 29
сентября 1936 года. Когда нача-
лась Великая Отечественная, ей
не было и пяти лет, однако она
хорошо помнит многое. Их семья
жила на Дальнем Востоке, в
Хабаровске. Соседство с Японией
было неспокойным. Время от
времени над городом пролета-
ли самолеты, выла сирена, и все
люди бежали в бомбоубежища.
Бомбежек еще не было, япон-
цы, видимо, только готовились к
будущему нападению, и все-таки
было очень страшно.
В1941 году Ивана Мироновича
Головырских - отца моей бабушки
- призвали в армию, но уже через
несколько дней он вернулся. Ока-
залось, что инженер-строитель
пока нужен в тылу. А дальше была
дорога в Казахстан, где Ивану
Мироновичу предстояло участ-
вовать в запуске в эксплуатацию
эвакуированного завода. Так оче-
редным местом жительства для
семьи стало село Михайловка под
Джамбулом.
Сюда уже начали эвакуировать
людей с многих занятых немцем
территорий. Бабушка помнит,
что они поселились в небольшом
саманном домике: глиняный пол,
стены, маленькие окошечки.
Казахи относились к переселен-
цам очень хорошо. Ребятишек
постоянно подкармливали фрук-
тами, лепешками. Малышня
как зачарованная смотрела, как
местные женщины готовили эти
лепешки. Сидя, выставляли впе-
ред голую ногу' и прямо на ней
отбивали тесто. Потом закидыва-
ли в печи.
Когда семья узнала, что ее
глава остается в тылу, радовалась.
Но, к большому сожалению,
работа в тылу не спасла Ивану
Мироновичу жизнь... В 1943 году
он тяжело заболел и умер. Это
был невероятный удар для семьи.
Оставаться в Джамбуле не было
смысла и Агриппина Андреевна
списалась с женой своего брата
и попросила приютить их. В
Свердловске (н ы не Екатери нбург)
у Анны Николаевны был дом, под-
вальное помещение которого она
и отдала Агриппине Андреевне с
дочками.
Оставшись без кормильца и,
практически, без средств к сущес-
твованию, семья лишилась и всех
своих вещей. По дороге на Урал
их обокрали.
Агриппина устроилась в гос-
питаль, получила хлебную кар-
точку служащего, по которой
полагалось по 400 граммов хлеба
в день, 200 граммов — детям.
Зарплата была 270 рублей. Для
примера - булка хлеба на рынке
стоила 400.
Спасало семью то, что
Агриппина Андреевна хорошо
шила. И этот приработок был
большим подспорьем.
Недалеко от того района, где
жили бабушка со своей мамой,
было шлаковое поле. На нем
выделялись по одной сотке для
посадки картофеля - основного
военного продукта. Про мясо и
Дети войны
молоко в военные годы многие
вообще забыли...
В 1944 году моя бабушка пошла
в школу. Мама сшила ей сумку
из мешковины. В школе детей
подкармливали: на большой
перемене выдавали либо кусочек
хлеба, либо булочку и маленькую
ложечку сахара. Детей просили
не бегать - не тратить энергию.
Как правило, на переменах води-
ли хороводы и пели военные
песни. Учебники выдавали один
на двоих-троих.
В городе много было эваку-
ированных, жилья не хватало,
поэтому стали строить двух-
этажные бараки. А работали на
строительстве военнопленные.
Путь к школе как раз лежал через
эти объекты. Детвора не могла
сдержаться, чтобы не крикнуть
в сторону немцев что-нибудь
обидное. Солдаты-охранники
запрещали малышне дразнить
немцев, но все равно, проходя
мимо, дети, если не громко, то
хотя бы одними губами шептали:
«Гитлер — капут!». Повторяли
это как заклинание...
Бабушка часто вспоминает,
как им постоянно хотелось есть.
Чтобы отвлечь себя от мыслей
о еде, она читала запоем. Эта
страсть к чтению осталась у нее
на всю жизнь. А еще из того воен-
ного детства осталась привычка
пить очень горячий чай (кипят-
ком они тоже заглушали голод)
и собирать крошки со стола. И
хотя впоследствии бабушка стала
инженером, хорошо зарабатыва-
ла и уж, конечно, не голодала,
а все равно, нет-нет да и смах-
нет крошки со стола в ладошку, а
потом в рот...
Большим событием для детво-
ры были походы в кинотеатр.
Билет в кино стоил 20 копеек, и
Агриппина Андреевна время от
времени баловала дочек. Перед
началом фильма всегда пока-
зывали киножурнал про войну.
Вместе с бойцами мальчишки и
девчонки кричали «ура!»; если
показывали перестрелку, детвора
тоже начинала палить из невиди-
мых автоматов. А если говорили о
потерях, то в зале повисала тяже-
лая тишина.
День победы запомнился
очень отчетливо. В доме было
холодно - экономили дрова, печь
старались топить только когда
готовили нехитрую еду... Ночью
Людочка замерзла и нырнула
под одеяло к маме. Агриппина
Андреевна приболела, у нее был
жар. Зато девчушка согрелась и
уснула. Разбудила всех громкая
музыка из громкоговорителя.
После мелодии зазвучал голос
Левитана: «Говорит Москва!
Говорит Москва! Работают все
радиостанции Советского Союза!
Вчера, 8 мая, был подписан акт о
капитуляции Германии!».
Несмотря на раннее утро, весь
народ высыпал на улицу. Люди
кричали, плакали, подкидывали
вверх шапки. Радости не было
предела. Казалось, даже природа
радуется.
После окончания войны стали
возвращаться домой фронтови-
ки. К сожалению, у многих семей
радость встречи была недолгой.
Бойцы возвращались не только с
победой, но и с множеством ране-
ний. По соседству у Головырских
жила семья, куда вернулся солдат
с простреленным легким. Спустя
некоторое время он умер.
Далеко не сразу улучшились и
бытовые условия. Продуктовые
карточки действовали до 1947
года. Мама моей бабушки в
годы войны сильно подорвала
здоровье, пытаясь одна вытя-
нуть свою семью. И во время
войны Агриппина Андреевна
сильно хворала, а в 1949 году
совсем слегла. Врачи признали
цирроз печени. Через два года,
в 1951 году она умерла. Так в 14
лет моя бабушка стала круглой
сиротой...
Но она не сдалась, стала хоро-
шим специалистом и замечатель-
ной матерью.
Меня всегда удивляло то, как
люди, перенеся столько испыта-
ний, не стали черствыми и жесто-
кими. Моя бабушка просто излу-
чает добро, которое согревает нас,
как теплый лучик солнца.
Яна ОСИПОВА.
85
В. КИСЕЛЕВ.
ДЕНЬ
ТИШИНЫ
Пурпурное солнце
клонилось к закату.
Такая на свете была тишина,
что даже приснилось
седому солдату,
как громыхала былая война.
А та тишина, долгожданная,
в Мае -
я твой поседевший войны
рядовой..
Тебя и Победу во всём
принимаю
и плачу, не веря, что это
со мной.
Счастливее слёз не бывает
на свете,
победные марши взыграет
баян!..
Приеду... Женюсь...
Будут малые дети,
и жизнь возвратится
на круги своя.
А та тишина, как опора
Завета,
и вящая Память -
глубины твои.
Как вечный огонь
из бессмертного света,
парящий над миром
на крыльях любви.
Закатное небо полотнищем
красным
печально остынет над тенью
войны.
Давайте устроим, товарищи,
праздник:
10 мая-День ТИШИНЫ.
Дети войны
86
ХВОСТ СЛОМАЛСЯ
У БЫКА
Лозунг «Всё для фронта, всё
для победы» был великой движу-
щей силой везде и для всех!
Преодолевать трудности,
горе и усталость, которая порой
валила с ног, селянам помогали
шутки, песни. И при радостных
вестях девчата с частушками пус-
кались в пляс: «Полюбила лейте-
нанта, а майор мне говорит: «У
меня ремень пошире, ярче звёздоч-
ка горит».
1960 года работали Дуся
и Николай в селе Горски но.
Полюбили друг друга, создали
семью. В послевоенные годы
Евдокия стала заведующей
животноводческой фермой, а
Николай продолжал работать
трактористом.
Думая о будущем своих трёх
детей, Ершовы переехали сна-
чала в Старобачаты, а затем в
Бачатский поселок. Жить и
работать стало несравненно
легче, но долгие годы бывшим
Возраст, с которого начина-
ли работать многие дети военной
поры, не отмечен ни в одной тру-
довой книжке. Николаю Ершову
в пору, когда он, по причине воен-
ного времени, перешел в разряд
взрослых колхозников, было всего
12 лет, а Дусе Гаськовой - целых
15.
Летом во время сенокоса
девчонки собирали и возили
копны сена, вязали снопы пше-
ницы, ржи, молотили и отгружа-
ли зерно. А зимой в поле, порой
стоя по пояс в снегу, откапывали
стога, накладывали сено на сани
и везли на ферму.
Со слезами на глазах вспо-
минает Евдокия Александровна
о том, как пахали и боронили
весной землю на быках (почти
всех лошадей отправили на
фронт). Однажды, устав при
вспашке, бык лёг на землю и
ни в какую не хотел вставать.
А норму-то выполнять надо!
И уговаривала Дуся упрямую
скотину, и хвост крутила, и
плакала, увидев в своих руках
оторванный хвост быка. А бык
полежал, отдохнул и... проявил
сознательность. В итоге с рабо-
той они справились!
Став чуть постарше, стала
Дуся телятницей. А потом и
дояркой.
После того, как отец ушел на
фронт, Николай Ершов в свои
12 лет стал кормильцем для трёх
младших сестрёнок и матери. В
тракторной бригаде из-за недо-
статка рабочей силы были рады и
мальчишкам. Ставили их и плуга-
рями, и прицепщиками. Колька
помогал ремонтировать технику,
а потом и сам сел на трактор. Это
чудо-техника работала на дро-
вах - берёзовых чурочках. Позже
газогенератор поменяли на керо-
синовый двигатель.
Работали подростки и их мате-
ри практически круглыми сутка-
ми. Практически жили в поле. На
кульстане спали на нарах и жили
впроголодь. А зимой картошку
топором вместе с землёй выру-
бали, оттаивали и какие же вкус-
ные лепёшки выпекали прямо на
плите (по крайней мере, так им
тогда казалось).
селянам снились родные поля,
политые обильным потом. Но
теперь Николай Иванович возид
в кузове своего автомобиля уже
не золотое зерно, а уголь.
Не довелось детям войны
учиться в положенное время,
зато по жизни они учились пос-
тоянно. Евдокия Александровна
окончила курсы бухгалтеров,
много лет проработала в рабкоо-
пе и была бессменным председа-
телем профсоюзного комитета. А
Николай Иванович освоил почти
все марки большегрузных машин
в забоях Бачатского разреза.
Супруги отмечены медалями
«За доблестный труд в Великой
Отечественной войне 1941-1945
гг.» и «Ветеран труда». Орденами
«Знак Почёта» и Октябрьской
революции награжден быв-
ший хлебороб, а потом водитель
угледобывающего предприятия
Николай Иванович Ершов. Его
имя занесено в Летопись трудовой
славы Кузбасса и на Доску почёта
Бачатского угольного разреза.
Супруги давно на пенсии,
и, тем не менее, у них на двоих
почти сто лет зарегистрирован-
ного трудового стажа.
Дети войны
Я - ЛЕНИНГРАДКА
Когда на губернаторском при-
еме мне вручили медаль по случаю
очередного юбилея снятия блока-
ды Ленинграда, я, конечно, была
очень тронута. Но торжествен-
ное событие растревожило душу
и вновь навеяло тягостные воспо-
минания о тех далеких военных
днях.
Я жила в Ленинграде с 1925
года по 1943 год. В нашей боль-
шой семье было семеро детей.
Когда началась война, мне
исполнилось шестнадцать лет.
Мы, девчонки и мальчишки
того времени, имели значки
’’Будь готов к труду и оборо-
не", "Ворошиловский стрелок".
И все были полны решимости
отстоять свой город.
Нас определили в формиро-
вания местной противовоздуш-
ной обороны, в задачу которых
входил сбор зажигательных бом
при бомбежках.
Поначалу боялись, но потом
привыкли, приобрели сноров-
ку. И умело гасили «зажигалки».
А жить в Ленинграде станови-
лось все труднее. Бомбежки и
артобстрелы уси-
ливались с каждым
днем. А потом к ним
прибавились голод
и холод. Дневник
юной ленинградки
Тани Савичевой стал
музейным экспо-
натом, ярко иллюс-
трирующим всю
трагедию блокады.
Но такие дневни-
ки могли написать
многие сотни жите-
лей города. И я в том
числе.
Первым в нашей
семье умер отец.
А мы с подругой в
это время попали
под бомбежку, она
погибла, а мне слома-
ло кисть руки. Гипса
не было, и мою руку
стянули подручным
материалом. Это
было в феврале 1942 года. А в
марте умерла моя сестра.
Нас позднее эвакуирова-
ли к Ладожскому озеру. Здесь
при бомбежках погибло много
людей, и в том числе детей.
У солдат при виде нас на гла-
зах были слезы, поскольку все
эвакуированные походили на
живые трупы.
Нас довезли до Анжеро-
Судженска. Когда нас здесь
немного откормили и отмыли,
мы быстро поправились. Потом
я пошла работать на завод № 188,
в Новосибирске. БылаЯ- шли-
фовщицей, выпускала продук-
цию для фронта. Спали прямо у
станков — дойти до общежития
не хватало сил.
Моя мама умерла в 36 лет.
Голод, холод, неимоверные
трудности и заботы раньше вре-
мени свели ее в могилу. Короче,
от нашей большой семьи оста-
лось три человека. Даже не на
фронте, война уничтожала моих
родных.
Галина ТОПКО.
Снимок 1943 года.
87
А, КУРИЦЫН,
ЧЕСТЬ
ИМЕЮ
Всем эта фраза ведома давно.
Величие души стоит за нею.
Не многим право на нее дано.
Она звучит, как клятва:
«Честь имею»!
Но каждый, кто бесстрашно
рвался в бой,
Крепил сердца отвагою
своею,
Кто Мать-Отчизну заслонял
собой,
Сказать имеет право:
«Честь имею»!
Кто лживых обещаний
не давал,
Сгибаться во спасенье
не умея,
Пробитый пулей, снова
в строй вставал,
Пусть с полным правом
скажет: «Честь имею»!
Дай Бог, чтоб генерал
и лейтенант
Не по телам солдат шагали
к цели,
Не только звезды, власть
и ордена,
Но воинский талант
и Честь имели.
Тогда и призывник почтет
за честь
Пойти на службу
и гордиться ею.
На зов Отчизны он ответит:
«Есть!»
Исполнит долг и скажет:
«Честь имею!».
Дети войны
88
ЭТА ПАМЯТЬ
ЖИВЕТ ВО МНЕ
Когда в 1942 году отец ушел
на фронт, мне было всего две-
надцать лет. Жили мы в ту пору
в Грузии, в небольшом городке
Тенбули. Фашисты рвались на
Кавказ, но дошли только до пере-
вала, в Грузию их не пустили.
Не знаю, чем объяснить, но наш
городок не бомбили. А вот посыл-
ки с оружием для диверсантов
сбрасывали. Создали противоде-
сантный истребительный отряд
народного ополчения. В него вхо-
дили женщины, старики и мы -
дети. В качестве поощрения тем,
кто найдет сброшенный с само-
лета груз, отдавали парашют и
стропы. Это было хорошей награ-
дой. И мы с одноклассниками не
раз ее получали. Из парашютной
ткани (это был, конечно, не шелк)
мама шила мне рубашки.
Отец слал письма с фронта.
А мы отмечали по карте бое-
вой путь дорогого нам артил-
лериста. Хотя наша мама
работала, но жить было очень
трудно, и на летних канику-
лах 1943 года я тоже устроился
учеником монтера на шахту, а
позже работал учеником элек-
трослесаря, электрослесарем.
Дополнительные триста грам-
мов хлеба в день не были лиш-
ними. Тем более, когда в дом
принесли извещение о том,
что мой отец умер после тяже-
лого ранения. Кто бы знал, что
есть в Венгрии такой городок
Шайо-Сант-Петер. И вот уже
шестьдесят шесть лет я храню
в сердце это географическое
название. Потому что там, в
саду при церкви есть братс-
кая могила, где на обелиске
выбито имя моего отца. Много
лет спустя. Мне написали об
этом сотрудники Венгерского
Красного Креста.
Вот так, оставшись сиро-
той, став старшим мужчиной в
доме, я был обязан продолжать
работать. Когда война закончи-
лась, нас, мальчишек, собрали
и предложили поехать учиться
в военно-морское училище. Но
вместо училища мы попали в
Донецкую область в ФЗО при
заводе горно-шахтного оборудо-
вания. Учились прямо в заводс-
ких цехах. А в качестве практики
откачивали воду из затопленных
шахт. Бывало, насос остановит-
ся, забьется, а мы боимся разо-
брать, а вдруг там чьи-то остан-
ки. Ведь не секрет, что фашисты
сбрасывали в шурфы трупы рас-
стрелянных людей.
Позже отправили нас из
Донбасса в Кемеровскую об-
ласть. Попал я в Киселевск, на
шахту "Суртаиха". Пока не было
восемнадцати лет, работал на
погрузке. Потом спустился под
землю. Был электрослесарем,
потом окончил курсы взрывни-
ков, подменял горного мастера,
учился на курсах горных мас-
теров. Это были очень трудные
годы. Стране, встающей на ноги
после такой войны, требовался
уголь в неограниченных коли-
чествах. И наша шахта работала
в единой системе беспрерывно-
го угольного потока
И все же мне было не сужде-
но работать на шахте постоян-
но. Видя мое старание, ответс-
твенность, производственные
успехи, меня рекомендовали на
службу в органах МВД. Выйдя в
отставку в 1970 году, я вновь стал
искать применение своим силам
и знаниям. Занимался лектор-
ской работой, потом пришел в
школу. Педагогический инсти-
тут я окончил в пятьдесят лет,
к тому времени имея уже стаж
педагогической деятельности.
Всего я проработал в школах
более двадцати девяти лет.
На протяжении многих лет
я изучал историю Великой
Отечественной, по рассказам и
свидетельствам очевидцев. Много
писал о фронтовиках. Я думаю,
что дети, внуки солдат, отдавших
жизнь за Родину, поймут меня
лучше всего. Рассказывая о геро-
ях, мы сохраняем память о вели-
ком народном подвиге, и в том
числе о своих близких.
Мне не довелось побы-
вать на могиле отца в Венгрии.
Но о нем самом - Иване
Евстафьевиче Походееве, про-
шедшем пол-Европы в полко-
вой артиллерии, - я не забуду
никогда, и память эту завещаю
своим детям и внукам. Я писал
о многих ветеранах войны и не
знаю, как это получается - неча-
янно или нарочно - что боль-
шинство героев моих публика-
ций - именно артиллеристы. Это
замечательные люди, настоящие
герои. Такие, например, как
Василий Моисеевич Демаков,
Лавр Петрович Скобелев, Петр
Сергеевич Бурашников и дру-
гие. Как учитель я много писал
именно о воинах, ставших в
мирной жизни педагогами.
Отечественную войну неда-
ром назвали Великой, и совер-
шенно недаром назвали Великой
Победу советского народа в этой
войне. И наша задача - сохра-
нить память об этом беспример-
ном народном подвиге.
Борис ПОХОДЕЕВ.
Дети войны
89
Виктор Яковлевич Устьянцев
прожил уже большую и очень
насыщенную событиями жизнь.
Где только ни бывал, и кем толь-
ко ни работал. Мечтал стать
и художником, и журналис-
том, и педагогом, а стал энер-
гетиком. С 1960 года Виктор
Яковлевич постоянно живет в
Белове, приехал на строитель-
ство Беловской ГРЭС. Потом
почти десять лет трудился на
станции, окончил энергостро-
ительный техникум, работал
в энергонадзоре и энергетиком
на разрезе. С детства Виктор
Яковлевич пишет стихи. А ито-
гом этой многолетней работы
стали пять сборников его про-
изведений, вышедшие в Белове
за последние десять лет.
Воспоминания о том, что пере-
жил Виктор Яковлевич в годы
войны, вошли в повесть «Эхо
далеких лет». В 1941 году ему
было всего девять лет.
Мальчик был болен и лечился
в специализированном санатории
в Ялте... А потом были бомбежки,
эвакуация, жизнь на оккупиро-
ванной территории. Только в 1943
году Виктор смог увидеть род-
ных. Воспоминания о пережитом
в годы войны нашли свое отраже-
ние в стихах поэта.
ПРОСТИТЕ,
ЧАЙКИ
Я иду вдоль причала.
Я иду, как во сне...
Сколько лет ты звучала,
Песня моря, не мне!
То ли дуют зюйд-весты,
То ли дует норд-ост,
Только нынче от ветра
Волны чуть ли не в рост.
Разбивается в брызги
Разъяренный прибой —
Вновь мне чудится — близкий
Разгорается бой.
Вы простите мне, чайки!
В сердце снова испуг:
«Мессерами» нечаянно
Я представил вас вдруг.
Снова слышу: у пирса
Наших пушек пальба.
Вон он - «фриц» - задымился:
Не поможет мольба...
Всё напутали ветры:
Дым от катера лишь,
А вверху над Ай-Петри
Несказанная тишь...
Мне лучами бы греться,
Слушать песню волны,
Но не вынуть мне детства
Из кассеты войны.
КАРТИНКА
ИЗ ДЕТСТВА
Торговал я водой на базаре -
«Рупь»- и пей,
не напьешься пока.
Не барыга с нахальною харей —
Ради черного хлеба куска.
Хлеб по карточкам съеден
до срока,
Полдекады еще впереди,
И ломал я натуру жестоко,
Если мама просила «Иди!»
Сказки с скатертью-
самобранкой!..
Только сытым от них веселей.
Пополам с отрубями буханка
Триста стоила с лишним
рублей.
Жаркий полдень...
Ни тучки, ни ветра.
Год был, помнится,
сорок шестой.
Босиком я за три километра
За холодною бегал водой.
Я вставал в тот же ряд,
где мальчишки
Торговали водой, как и я.
И не гнал нас базарный
с култышкой,
Брал лишь с каждого
по три рубля.
Он одною рукой самокрутку
Ловко скручивал, словно двумя.
И войну проклинал
не на шутку,
Взгляд куда-то порой устремя.
Барахолка шумела, как улей.
Продавали там спирт на разлив.
Кто-то громко выкрикивал:
«Жу-у-лик!»/
Кто-то пел про измену
навзрыд...
Пыль немного когда остывала,
Разгорался пожаром закат, -
Брел с буханкой домой я устало,
Как из жаркого боя солдат.
Не видать бы базаров тех сроду
И дорог, что тогда к ним вели,
Только все-таки - пили там воду
И давали мальчишкам рубли.
МАЛЬЧИШКИ
Мальчишки играют в войну.
Настроив из снега доты,
Они, защищая страну,
Ложатся на пулемёты.
Потом они снова встают,
Как будто - не убивало...
Никто им не скажет тут,
Что так на войне не бывало.
Дети войны
90
НЕПОКОРЕННЫЕ
Двумя половинками одного цело-
го называют супругов, создавших
прочную семью. Николай .Андреевич
Самохин нашел свою Татьяну
почти по соседству, в родном селе
Мойлово (сегодня Ульяновская, а
тогда Калужская область). А потом
уехал с ней в Сибирь, вопреки сове-
там мамы, причитавшей:
- Раньше в Сибирь толь-
ко каторжных ссылали, а вы по
собственной воле...
На новом месте молодые
обжились, сына родили, квартиру
получили. На работе были уважа-
емыми людьми.
Николай Андреевич - вете-
ран Беловского энергоремзаво-
да, Почетный работник уголь-
ной промышленности. А Татьяна
Егоровна грудилась и на хлебо-
комбинате, и на фабрике «Ма-
лыш», и на элеваторе.
Ладная и, в общем-то, счас-
тливая жизнь, видно, была дана
супругам в награду за страда-
ния, перенесенные еще в раннем
детстве. А может,
и наоборот, горе
научило этих
людей ценить
и хлеб, и мир, и
дружескую под-
держку, и доброе
слово, и заботу.
Николай
Андреевич и
Татьяна Егоровна
- не просто дети
войны, почти два
года они были
узниками одно-
го концлагеря. И
все, что видели и
пережили, хранят
в памяти до сих
пор. А рассказы-
вают об этом с
горечью и со сле-
зами на глазах.
Из воспоми-
наний Николая
Андреевича
Самохина
НЕМЦЫ
ПРИШЛИ
Наши войска отступили
очень быстро, односельчане
даже и опомниться не успели,
как Красная Армия ушла за реку.
А потом шумно, напористо вор-
вались фашисты. По улицам села
помчались самоходки, танки,
мотоциклы.
Малышня высыпала из домов
и во все глаза смотрела на неви-
данные машины.
Немцы выгнали хозяев из
самых лучших домов и остано-
вились там на постой. Молоко,
куры, яйца - вот, пожалуй, и
все, что интересовало фашистов.
Передохнув сутки, они отправи-
лась дальше, а в селе остались
комендатура и человек пятнад-
цать солдат.
Самое страшное началось
после сражения под Москвой.
Про него в селе узнали потом,
ведь ни газет, ни радио на окку-
пированнойтерритории не было.
Но и без этого люди поняли:
раз озверели фашисты, значит,
хвоста им где-то накрутили.
В общем, где-то во второй
половине декабря фашисты
пришли в Мойлово с факелами
и стали поджигать дома (они в
основном были деревянными).
Линия фронта опять оказалась
вблизи нашего села. И враги, с
присущей им педантичностью,
очищали прифронтовую зону.
КРОВАВАЯ ДОРОГА
Ох, какой же крик стоял,
когда наши дома заполыхали! А
утром следующего дня жителей
села выстроили в колонну и пог-
нали. Всех — стариков, женщин,
детей - несколько тысяч человек
(село-то было большим, много-
людным).
Брела в этой колонне и
наша семья: старший братишка
Павел, я и мама с двухмесячным
Витенькой на руках.
Эта кровавая дорога в моей
памяти уже почти семьдесят
лет. Фашисты торопились. И
постоянно подгоняли идущих.
Проблему отстающих конвои-
ры решали просто: треск авто-
матной очереди и... несчастный
человек падал замертво. С теми,
кто шагнул в сугроб или пытался
свернуть с дороги, было то же
самое.
Вся дорога до села Бересна
покрылась россыпью алых
пятен.
К месту назначения мы при-
шли к вечеру. Распихали нас по
жилым домам, а утром погнали
дальше.
Конечной точкой этого ужас-
ного пути стал лагерь в Брянской
области - 12 бараков, обнесен-
ных четырьмя рядами колючей
проволоки.
СПАСАЯ ДРУГ ДРУГА
Земляной пол, двухъярусные
нары и печки-буржуйки, крыша,
наспех тесом крытая. У каждого
барака туалет. В этом зловещем
месте нам предстояло провести
почти два года.
Каждый день полицаи вытас-
кивали из бараков умерших
людей (в основном детей и ста-
риков). Зимой тела сваливали в
ров, а когда земля оттаяла - его
закопали. Не удивительно было
Дети войны
91
то, что в скотских условиях, в
каких мы оказались, многие
погибали. Я до сих пор не могу
понять, как мы выжили, в холо-
де, в голоде, в грязи, в полной
антисанитарии. Кормили узни-
ков баландой, в которой плавали
куски брюквы и свеклы. Иногда
немцы в баланду добавляли дох-
лую конину и хвалились, что суп
"с мясом".
Взрослых фашисты гоняли
на работу, заставляли чистить
дороги и копать траншеи. А мы,
пацанва, бегали по окрестнос-
тям. Пролезали под колючей
проволокой и бродили по бли-
жайшим деревням, где Христа
ради выпрашивали пропитание.
Но что нам могли дать люди,
которые сами жили на оккупи-
рованной территории? Бывало,
обойдем с братишкой домов
десять и получим... одну карто-
фелину.
В величайших страданиях
прошла первая зима в лагере.
Зеленая весна принесла надеж-
ду на продолжение жизни. Мы
носили в лагерь сучья и разво-
дили костерки рядом с бараком.
А мама варила суп с лебедой,
крапивой... Эти зеленые вита-
минные похлебки поддержи-
вали силы. А потом пошли
грибы-ягоды. Однажды немец-
кий солдат дал нам почистить
свой котелок. На донышке были
остатки супа - густого, мясного.
Мама налила туда воды, доба-
вила зеленушки... Мне и сей-
час кажется, что никогда не ел
супа вкуснее, и помню его до
сих пор.
Как бы ни было голодно и
трудно, нам помогало выстоять
чувство семьи. Мы держались
друг за друга и все вместе боро-
лись за маленького Витеньку.
Места вокруг были овражис-
тые. И на кромках этих оврагов
очень рясно росла земляника.
Пошли мы с братишкой про-
мышлять. Набрали котелок ягод
и понесли в село к немецкому
офицеру. Немец велел денщи-
ку дать нам хлеба. Тот отрезал
где-то с полбулки. А потом офи-
цер дал нам еще и граммов двес-
ти масла. А теперь представьте
себе двух вечно голодных паца-
нов шести и восьми лет, которые
во весь опор бегут несколько
километров, чтобы отдать маме
хлеб. Мама аккуратно разрезала
нашу добычу, насушила сухари-
ков, а потом размачивала их и
давала малышу...
К РОДНОМУ ПЕПЕЛИЩУ
И еще одну зиму мы пере-
жили в лагере. В феврале сорок
третьего все наши охранни-
ки надели черные траурные
повязки. Старики где-то узна-
ли, что немцев разбили под
Сталинградом.
С середины июля 1943 года
по дорогам заездили машины
с красными крестами. Народ
понял: бьют немцев где-то
совсем близко (это было эхо
Курской дуги).
20 сентября, наскоро похва-
тав свое добро, немцы в спеш-
ном порядке покинули лагерь.
Ворота остались открытыми, на
вышках никого...
Где фронт, где тыл — никто не
знал. Все заключенные вышли и
стали ждать. А потом появились
советские разведчики. Грязные,
голодные, смертельно усталые,
они вырвались далеко вперед от
своих.
Один солдат подошел и гово-
рит:
Женщины, может,
кто-нибудь мыло на хлеб поме-
няет?
- Миленький, да мы уже
забыли, какой он - хлеб-то: два
года его не видели...
Наверное, дня через два,
когда подтянулся фронт, дошла
очередь и до нас. И всех узников
лагеря накормили, а потом раз-
везли по домам.
А дом-то наш, село родное
— сплошное пепелище. Только
печки остались. Трубы, как
памятники. А братика сохра-
нить так и не удалось. Через
пару месяцев после возвраще-
ния Витенька умер.
В нашем селе из 800 домов
возродилось только триста.
Вот так, с военных лет пошло
Мойлово на убыль, и сегодня
этого географического названия
уже нет на карте.
ОТЕЦ ВЕРНУЛСЯ
После возвращения мы неко-
торое время жили в погребе. Но
потом вернулся отец. После
Сталинградской битвы он боль-
ше года мотался по госпиталям.
Пришел израненный, хромой,
с покореженной рукой. А в
этой руке осталось множество
маленьких осколочков, которые
не давали сжать кулак.
Больной был папка, а все-таки
мужчина есть мужчина. И уро-
вень жизни в семье изменился.
Мы потихоньку стали строить-
ся. Но вначале из погреба пере-
брались в щитовой шалаш.
От напряжения и тяжелой
работы у отца несколько раз
открывалось кровотечение, и
он еще несколько лет ездил по
больницам.
Осенью 1944 года я пошел в
школу. По такому случаю мама
пошила мне рубаху из немецко-
го вещмешка, ткань была креп-
кая, но на ней была «птичья»
фашистская эмблема. Мы закра-
сили ее свекольным соком, но
после стирки невыводимые кры-
лья предательски выступали.
Дети войны
92
Четыре раза наше село пере-
ходило из рук в руки. И остан-
ки наших и немецких солдат
мы находили буквально везде.
А военные «трофеи» помогли
нам выстоять. Из найденных
скаток солдатских шинелей
мамы шили одежонку. Из этого
же сукна делали портянки.
9 мая 1945 года в селе и радо-
вались, и плакали, а еще в этот
день к нам приехала кинопере-
движка. И я увидел первый в
своей жизни фильм - «Цвети,
родная Белоруссия».
Мы очень долго отходили
после войны. Скажу лишь одно:
на экзамены в седьмой класс в
1951 году ходили еще в лаптях.
Но люди думали о жизни и не
боялись никаких трудностей. В
нашей семье роилось еще трое
детей. И все вышли в люди. А
брат мой Павел, с которым мы
вместе были в концлагере, стал
профессором медицины.
Воспоминания о том тяже-
лом времени у детей войны,
как правило, связаны тем бес-
конечным чувством голода,
который мы испытали. Вот и
меня много лет мучили воспо-
минания о «тошнотиках» - тех
оладьях из мерзлой картошки,
которые мы в войну считали
лучшим лакомством.
И вот, много лет спустя,
приехал я из Сибири в отпуск
домой. Жили уже довольно
неплохо, о голоде забыли. А
мама, желая мне угодить, все
спрашивала, что же пригото-
вить.
И попросил я у нее «тошно-
тиков». Мирные оладьи, даже
сдобренные маслом, ни в какое
сравнение не шли с тем воен-
ным «деликатесом». Поел я их,
конечно, чтобы маму не огор-
чать, и забыл навсегда.
Из воспоминаний Татьяны
Егоровны Самохиной
ГОСУДАРЬ МОЙ,
ХЛЕБУШКО
Не могу даже передать, как
люблю и ценю хлеб. И толь-
ко не потому, что сама была
к нему близка - в свое время
работала на хлебокомбинате в
Белове, а потом на мельнице на
элеваторе.
Почтение и уважение к
хлебу у меня с войны. Я помню
вкус тех лепешек, которые мы
испекли, вернувшись из лагеря
домой. Немцы, убегая, бросили
склад с мукой, и наши солдаты
часть этой муки оставили жите-
лям, вернувшимся из неволи.
Мы дорожили каждой щепот-
кой муки. И, конечно, хлеб у
нас долгие годы был с «привар-
ком», с травяными добавками.
Папа мой — Егор Трофи-
мович, 1895 года рождения, -
до 1944 года был на фронте
сапером, но потом кто-то из
командиров увидел в его доку-
ментах запись о том, что он
до войны работал пекарем. И
поручили ему печь хлеб для
солдат...
Вернувшись домой, он был
очень удручен видом сгорев-
шего села, уговаривал маму
поехать в Кенигсберг, который
заселяли русскими, но мама
категорически отказалась. И
тогда стали обустраиваться
на месте. Папа был пекарем в
соседнем селе. А потом у нас
свою пекарню построили. И я
ему там помогала.
Никогда хлеба ни крошеч-
ки не выброшу. А если оста-
лось - порежу и на сухарики
посушу. Для нашего поколения
хлеб всегда останется симво-
лом жизни.
ЭХО войны
В 1941 году мне было десять
лет. Не знаю, как сказать: уже
десять лет или всего десять лет.
Потому что страх и ужас, кото-
рые мы испытали в те годы, до
сих пор не ушли из моей души.
После того как сгорели
наши дома, всех согнали в
оставшиеся кирпичные здания.
Набились мы, как селедки в
бочку. Потом немцы забрали
старшего братишку — Колю.
Где он,что с ним стало - я не
знаю до сих пор. Мы много лет
ждали его и после войны...
По дороге в Бересну я и сес-
тренка все время плакали. А
мама все пыталась унять этот
плач:
- Молчите, девчонки, а то и
с нами то же будет.
А за спиной трещали авто-
матные очереди...
Ужас, вселившийся в нас
после пожара в деревне, пара-
лизовал на многие месяцы. Мы,
девчонки, боялись даже выйти
из барака. Сидели на нарах,
прижавшись друг к другу, и так
день за днем... О приближаю-
щемся освобождении нам «рас-
сказали» бомбежки и дальние
всполохи «катюш».
Война очень долго не отпус-
кала нашу многострадаль-
ную землю. В полях, в лесу в
логах находили мины и сна-
ряды. Взрослые предупреж-
дали мальчишек, чтобы они
не трогали ничего, не уходи-
ли от дома далеко. Да разве
их удержишь! У Николая об
этих военных находках вос-
поминания, конечно, иные.
Мальчишки гранаты собирали,
чтобы рыбу глушить. Так они
для семьи пропитание добы-
вали. Но не всегда такие «опе-
рации» благополучно закан-
чивались. Сколько ребятишек
погибло или покалечилось от
этих «подарков»!
А еще запомнилось, как
хоронили останки погибших.
Отдельно - немцев, отдельно
— наших. По нескольку в одну
могилу. А над холмиком - крест.
Никаких фамилий и имен. А
домой, наверное, прислали
извещение о том, что солдат
пропал без вести...
В числе многочисленных на-
град четы Самохиных две одина-
ковые медали ’’Непокоренные”.
Их вручали узникам фашистских
концлагерей. На обратной сто-
роне медали силуэт границ госу-
дарства и подпись ”3а верность
Родине". За то, что выстояли,
перенесли все испытания, а по-
том поднимали страну из руин...
Записала Л. ЗОРИНА.
Дети войны
93
ПИСЬМО СТАЛИНУ
В правлении колхоза, куда
меня вызвали, сидел незнакомый
мужик. И разговор начал с воп-
роса:
- Кто тебя научил написать
письмо Сталину?
- Никто, я сам.
Дядька придирчиво оглядел
мою щуплую фигуру (было мне
в ту пору двенадцать лет) и, уже
сбавив тон, снова спросил:
- Что, совсем есть нечего?
- Нечего.
- И отец погиб?
- Да, в прошлом году в
Белоруссии. А мама болеет.
- Что ж ты, председатель, голо-
дом моришь семью фронтовика,
погибшего за Родину? - нарочито
сурово спросил гость.
- Нет хлеба, - развел руками
председатель колхоза.
- А ну, бери ключи, и пойдем
в амбар.
Открыли один амбар, второй,
третий. А они под самую крышу
зерном набиты.
Председатель криком кричит:
— Нельзя брать! Семенной
фонд!
Пошли в кладовую. А там,
у кладовщика два початых
мешка: с мукой и с крупой.
Уполномоченный отсыпал при-
мерно по половине из каждого
мешка. А еще положил два замо-
роженных кружка масла. Вот так,
без преувеличения могу сказать,
что той последней военной зимой
мне, сестре и маме помог выжить
именно Сталин.
Я, конечно, не стал расска-
зывать дядьке о том, что пись-
мо, по доброму совету, отпра-
вил из соседней Чкаловской
(Оренбургской) области. Но оно
было моей последней надеждой.
Ведь мама таяла буквально на
глазах. Уже потом оказалось, что
у нее был туберкулез.
По трудодням, которые мы
— дети - помогли ей заработать, в
колхозе ничего не дали. Но если
бы их не было, мама пошла бы
под суд...
Победа не изменила условий
жизни в нашей семье. Отец так и
не вернулся — не обманула похо-
ронка. А вскоре и мама ушла из
жизни...
Выучился и поднялся я бла-
годаря добрым людям. А в
Хабаровский горный техникум,
уже после окончания вечерней
школы, поступил исключитель-
но потому, что горнякам платили
сравнительно приличную сти-
пендию и еще давали форму.
А потом по распределению
попал на Бачатский разрез. И,
уже работая здесь, учился заочно.
За свой труд награждался
много раз, в том числе и двумя
орденами Трудового Красного
Знамени. Но свою первую награ-
ду «За доблестный труд в Великой
Отечественной войне 1941-1945
гг.» получил еще 14-летним
мальчишкой - в 1947 году. И эта
медаль мне особенно дорога. Как
память о трудном детстве, о маме
и отце.
Я несколько раз ездил на
свою Родину в Боголюбовку (это
в Башкирии), чтобы почтить
могилу мамы и положить цветы к
памятнику землякам, погибшим
в годы войны. На памятнике есть
и фамилия моего отца. А моги-
ла его - в Гомельской области
Белоруссии.
Папа - Семен Иванович
Отрубе н ников - был в
Боголюбовке председателем кол-
хоза «Правда». Во время финской
кампании его призвали в армию.
Потом он вернулся, а после нача-
ла Великой Отечественной войны
вновь пошел на фронт. В первое
время писал, писал, а потом связь
была потеряна. Но в январе 1944
года мы получили от него письмо.
Когда раскрыли заветный треу-
гольник, то оказалось, что поло-
вина текста тщательно вычерк-
нута цензурой. Всеми способа-
ми мы пытались восстановить
утраченные строки. И частично
это сделать удалось. Отец сооб-
щал, что попадал в плен. Трижды
пытался бежать, но безрезультат-
но, а четвертая попытка удалась и
он вновь на передовой.
Сейчас я понимаю, что он,
по-видимому, попал в штрафбат.
Другой дороги после плена у него
и быть не могло.
Самое печальное было в том,
что в ту пору, когда мы разбира-
ли зачеркнутые строки, папа уже
погиб. Как сообщила похоронка,
пришедшая позже, это случилось
11 января 1944 года.
Рассказ ветерана Бачатского
угольного разреза Федора
Семеновича ОТРУБЕННИКОВА
записала Л. ЗОРИНА.
Дети войны
94
ЖИВУ и помню
Мы не воевали и не работали
для фронта, потому что были еще
малы. Но вместе со взрослыми мы
пережили годы военного лихоле-
тья, страдали от голода и лише-
ний и ждали Победу.
ВОЙНА НАЧАЛАСЬ
Мои родители - выходцы из
Алтайского края, но потом наша
семья перебралась в Приморье.
В начале сороковых в Артеме
было очень неспокойно. И папа
решил отправить меня и маму к
родственникам в Белово. Я как
раз окончила первый класс, и в
июне мы отправились в дорогу.
По прибытии мама наняла на
станции возницу. Мы погрузили
узлы и чемоданы и поехали на
улицу Щетинкина, где родичи
сняли нам комнату в частном
доме. Город показался нам
совсем небольшим, в основном
одноэтажным и деревянным. По
дороге мы увидели всего лишь
4-5 каменных зданий.
Помню, что день был ясный,
солнечный, но люди на улицах
какие-то угрюмые и непривет-
ливые. Казалось, что в самом
воздухе витала непонятная тре-
вога.
Когда мы подъехали к
нужному дому, то из него
выбежала женщина с истошным
криком: «Война!». А потом она
долго плакала. Позже я узнала,
что у этой женщины было два
сына призывного возраста.
Потом они добровольцами ушли
на фронт, и ни один не вернулся.
Видно, материнское сердце
предчувствовало беду.
Мы поселились недалеко от
железной дороги. И с первых
дней войны я видела, как беско-
нечным потоком идут по рель-
сам составы с оборудованием,
потом стали приезжать эвакуи-
рованные люди, а чуть позже -
поезда с ранеными.
ШКОЛЬНАЯ ЖИЗНЬ
Мама пошла записывать меня
во второй класс. Оказалось, что
все три каменные школы отдали
под госпитали. Вынесли парты
и доски, а в классах поставили
железные кровати.
Учеников разбросали по
старым деревянным школам,
организовали классы в при-
способленных помещениях.
Обучающихся стало меньше:
ребята из 9-10 классов или на
фронт ушли, или устроились
работать.
Мы писали деревянными
палочками, привязывая к ним
стальные перышки, а вместо
тетрадок использовали старые
газеты, и писали между строк.
Чернила были самодельными -
из сажи. Ох, мазались же эти
чернила! Учебников тоже катас-
трофически не хватало. Класс
делили на группы (звенья), и
учебники давали на звено. То
есть по 4-5 штук на класс.
И ХОЛОДНО, и голодно
Осенью у мамы родился бра-
тик, а еще через полгода ушел
на фронт папа, мы так боль-
ше и не увиделись. В стране
ввели карточки. На иждивенцев
давали по 200 граммов хлеба,
сахарин, рыжиковое масло
(горькое-прегорькое) и крупу.
Все это - в мизерных количес-
твах.
Можно только диву давать-
ся, как мы пережили первую
военную зиму. Всех людей
выручали огороды. А мы-то
картошку посадить не успели.
Родственники отдали нам кар-
тофельную мелочь, и еще давали
очистки.
Особенно тяжело было с
продуктами весной: картошка
у людей кончалась, а до ново-
го урожая было еще далеко. Ко
всем нашим бедам прибавилась
еще одна — пропали карточки.
То ли я их потеряла, то ли укра-
ли. Мама ходила по рабочим
общежитиям и побиралась, про-
сила для нас еду.
А потом она устроилась рабо-
тать мотористкой в шахту.
В войну зимы были особенно
холодными. А может быть, это
просто так казалось, потому что
у нас не было ни топлива, ни
теплой одежды.
Мы ходили вдоль железнодо-
рожной линии и собирали упав-
ший с вагонов уголь.
Вокруг нас жили и семьи, где
отцы на фронт не ушли. Но муж-
чины работали или на железной
дороге, или в шахте, или метал-
лургами на цинковом заводе.
Работали порой по 2-3 смены. И
дома их почти не видели.
Наш сосед Досов погиб в
шахте. И, конечно, причиной
тому было постоянное недоеда-
ние. Ослабел человек от голо-
да. Сиротами остались четверо
детей.
«БОСОНОЖКИ»
В третьем классе мне как
дочери фронтовика стали давать
бесплатное питание. Кашу и
Дети войны
маленький (граммов пятьдесят)
кусочек хлеба. Кашу я съеда-
ла мгновенно, а хлебушек несла
братику. Питание давали не
каждый день, а по какому-то
особому графику, но все равно
это была поддержка.
В годы войны все дети были
худенькими, но эвакуированные
москвичи, смоленцы, ленин-
градцы, которые пополнили
наши классы, просто напомина-
ли тени. Были какими-то совер-
шенно прозрачными.
Во время войны нас, млад-
ших школьников, всех остригли
наголо, в качестве профилакти-
ки от вшей и болезней. В школе
у нас ежедневно проверяли и
нижние белье - чтобы не было
платяных вшей. Правда, чаще
всего у детей не было нижнего
белья. Одеты мы все были очень
бедно: драненькие кофтенки,
пальтишки, на десять раз под-
шитые валенки.
Я не могу передать своего
счастья, когда мне как отлич-
нице и дочери красноармейца
выдали брезентовые сапожки.
Я их очень берегла и носила
довольно долго. Но в основном
мы с ранней весны до поздней
осени бегали босиком. И цыпки
на ногах не проходили.
ЗНАЕШЬ И МОЛЧИШЬ
Война всех накрыла своим
черным крылом, заставив нас
повзрослеть до времени. Да,
внешне мы все были малень-
кими, потому что из-за плохого
питания росли очень медленно.
Но мы много знали о жизни, мы
учились сострадать другим, не
задавать лишних вопросов, и все
запоминали.
К примеру, и то, как исче-
зали из класса дети. У Саши
Федорова мамы не было, а брата
- инженера-горняка - ночью
забрали в НКВД. Оставшегося
без присмотра мальчика отпра-
вили в детский дом. И еще одну
девочку вместе с братишками
отправили туда же. Их мама слу-
чайно забыла в кармане замас-
ленную ветошку, которой обти-
рала колеса в вагонном депо.
Кто-то донес, женщину судили
и посадили на четыре года.
В одно прекрасное время
в Белове появились бараки,
обнесенные колючей проволо-
кой, куда заселили поволжских
немцев. Взрослых отправили
работать в шахту, а дети учились
с нами. Они прекрасно говори-
ли по-русски, ничем от нас не
отличались, но жили за высоким
забором с колючей проволокой
и охраной.
Очень часто ребятишки в
школе плакали, а это означа-
ло, что в дом пришла «похорон-
ка»...
В ГОСПИТАЛЕ
Вместе с эвакуированными
ребятами приехали воспитатели.
Они много с нами занимались,
учили петь, танцевать, читать
стихи. Готовили концерты для
раненых. В госпитали мы ходи-
ли очень часто, нас там ждали,
встречали всегда очень хорошо,
Может потому, что мы напоми-
нали бойцам их детей, или млад-
ших братишек и сестренок.
Я, выступая перед бойцами,
бессчетное количество раз спела
любимую на фронте и в тылу
«Землянку».
Мы приносили в госпитали
веточки смородины и цветущей
черемухи. Летом собирали для
раненых ягоды и приходили в
госпиталь с букетами цветов. А
бойцы вдыхали запахи природы,
радовались жизни, и, кажется,
что боль от них уходила.
Госпиталям помогали мно-
гие местные жители. Моя мама
тоже стирала госпитальное
белье щелоком. А потом отбели-
вала хлоркой, которую давали ей
медсестры.
В больничных палатах мы не
только пели и читали стихи, но
и помогали разносить лекаре-
95
тва, еду для раненых: персонала
всегда не хватало.
СЕЛЬХОЗРАБОТЫ
Одна из преподавательниц
долго уговаривала мою маму
отпустить меня в Ленинград,
уверяя, что у меня способности к
балету. Но мама не согласилась.
Я была ее главной помощницей
и в доме, и в огороде, а главное
- присматривала за братиком,
пока она работала.
До сих пор перед глазами
картина, как мы везем с огорода
картошку. Мама - в оглоблях.
Я подталкиваю сзади, братик
на мешках сидит. Прямо как на
полотне Перова «Тройка».
Но самой страшной была
работа в колхозе. Возили нас
туда почему-то всегда в пред-
зимье, когда уже было ясно,
что колхозники не справляют-
ся. Поселят в дырявый сарай с
соломой - и гоняют на рабо-
ту. Нас - младших - отправляли
на неделю, а старшеклассников
- порой на месяц. Копать кар-
тошку было еще полдела, там
все-таки двигаешься. Хуже всего
было, если посылали на мор-
ковку. Сидишь на одном месте,
ботва обрывается, а ты выко-
выриваешь эту проклятущую
морковку пальцами из мерзлой
земли. А с неба снег летит.
Ночью в сарае прижмемся
друг к другу, укроемся соломой и
дрожим до утра. Увозили нас из
колхоза наполовину больных.
9 мая я была в Ленинск-
Кузнецком, и весть об окончании
войны узнали там. Я бежала до
дома 30 километров, чтобы всем
рассказать: «Война кончилась».
Прибежала в город, а там все
целуются, обнимаются...
Но прошло еще много време-
ни, прежде чем наша жизнь стала
меняться к лучшему.
Валентина СУХАЧЕВА.
Дети войны
96
КОГДА ОТЦЫ УШЛИ
НА ФРОНТ
Пишу эти строки - и чувствую
какую-то неловкость перед теми
своими сверстниками, кто пережил
больше, был в оккупации или на
территории, разрушенной немцами,
над кем свистели пули и рвались
бомбы, чье детство было несравни-
мо страшнее моего.
И все-таки хочу рассказать о
том, какой война была для меня,
что заставила испытать, чему
научила...
ДАН ПРИКАЗ ЕМУ
«НА ЗАПАД»...
10 ноября 1941 года из родного
села Новопестерево (Гурьевский
район) мы провожали на фронт
папу. Он взял меня на руки, шел
и все время уговаривал плачущую
маму. Наказывал беречь детей, то
есть меня и троих младших бра-
тишек (самому маленькому было
всего семь месяцев). Почему-то
запомнилось, как он просил маму
получить в колхозе четыре цент-
нера зерна (сам он не успел этого
сделать), а весной вскопать землю
и вокруг дома, чтобы увеличить
огород:
- Похоже, война будет страш-
ной. Но мы победим фашистов.
Я вернусь, и снова будем все
вместе...
Такими были последние
слова моего отца. А потом
старичок-возница хлестнул
лошадь, папа прыгнул в сани и
уехал.
Столько лет прошло, а я отчет-
ливо вижу эту картину. Увезли
сани не только моего отца, но
и наше детство вместе с ним.
Суровое время заставило по-
взрослеть очень рано. В семь лет
я была в доме за старшую. Под
моей опекой - три маленьких бра-
тишки и лежачая бабушка. Мама
вечно в работе...
СТРАШНОЕ ПИСЬМО
Порой удивляюсь, как цепко
держит память эпизоды той дале-
кой поры, вплоть до мельчай-
ших деталей. Как сейчас вижу:
идет к нашему дому почтальонка.
Медленно идет, как будто боится,
и все время на соседку огляды-
вается. А эта бабушка соседская
крестит наш дом, нас и почталь-
онку. Мы с братишками видим,
что держит она в руках треуголь-
ник, бежим к женщине напе-
регонки. Значит, письмо папка
прислал, и мама будет читать нам
его вслух. В каждом письме папа
спрашивал про нас, говорил обо
всех с любовью, старался подбод-
рить, писал о скорой победе...
Я тяну руку к заветному кон-
верту... И вдруг все понимаю.
Выхватив у почтальонки теперь
уже не радостный, а страшный
треугольник, бегу в том направ-
лении, в котором ушла на работу
мама. Люди указывают мне доро-
гу. Нахожу маму в поле на поко-
се. Она стоит на верху стога и
принимает сено. Меня увидела и
буквально слетела на землю.
А когда поняла, в чем дело,
обняла, заплакала: «Милые вы
мои, как же мы без отца-то жить
будем?». Женщины отпустили
маму домой, сказали, что пого-
ворят с бригадиром. И побрели
мы с бедой за плечами. Все доро-
гу мамочка рыдала, а я как-то
собралась, и в тот момент стало
казаться, что я большая и силь-
ная и теперь сама буду маму
защищать.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО
ПО РУКАВИЦАМ
В третьем классе я каждый
зимний вечер проводила с мами-
ными сестрами. У них обеих
сыновья были на фронте. И жен-
щины взяли себе обязательство:
связать за год 365 пар носков и
рукавиц с двумя пальцами, чтобы
солдатам стрелять было удобно.
Управившись с делами, все брали
в руки спицы, и только перезвон
шел. Сначала мне поручали вязать
толькосамые легкие участки изде-
лия. Потом освоила весь процесс.
Помню, как зимой за подарками
на фронт приехал инвалид. Он
в бою ногу потерял и ходил на
деревяшке. Старики, женщины и
дети вынесли свои посылки сол-
датам. Соседский мальчик про-
тянул бывшему воину сверток и
говорит:
- Дяденька, передайте табак и
рукавицы моему папке.
- Конечно, малец, обязательно
передам твоему батьке и табачок,
и рукавицы!
Перед глазами - другая зим-
няя картинка. Как мы - дети -
заготавливаем дрова. Мамки-то
от темна до темна на работе, а мы
топливо запасаем, возим на сан-
ках. Господи, да какие там дрова -
сухие сучки, те, что было поднять
по силам. Это был наш фронт,
наша работа на победу.
ВСЕХ ФАШИСТОВ
РАЗБОМБИЛИ...
Каждый день в школе про-
ходили линейки, на которых
учеников и учителей знакомили
с положением дел на фронтах.
Я слушала очень вниматель-
но, старалась все запомнить,
чтобы дома рассказать больной
бабушке, сколько вражеских
самолетов сбили наши сол-
даты на фронте, какие города
освободили. В этих рассказах
я сильно привирала, уж очень
хотелось порадовать и успоко-
ить бабушку. Причем рассказы-
вать старалась по возможнос-
ти живописно. Забиралась на
табурет, потом на стол, показы-
вая, насколько наши самолеты
летают выше немецких.
ЭТО-НЕ МОРКОВЬ
Мы жили далеко от линии
фронта. Но не было в стране
Дети войны
уголка, куда не проникла бы
война. Уже с июля 1941 года
Сибирь принимала эвакуирован-
ных людей. К нам в село при-
ехали ленинградцы-блокадники.
Весной 1944 года мой соклассник
Абрам Меерзон (один из эваку-
ированных) бегал по огороду, с
которого уже сошел снег. Земля
была холодной, и садить еще не
начинали, хотя первая травка уже
пробилась. И вот, увидев кусти-
ки полыни, Абрашка (так мы его
звали) истошно закричал: «Мама,
морква! Смотри, морква!». Я
пыталась доказать мальчику, что
это полынь, а он не соглашал-
ся. Выдернул кустики из земли и
показал: «Видишь, корень крас-
ный - значит морква!»
Тогда я подошла к его мате-
ри и попыталась объяснить, что
Абрам ошибается.
Женщина ответила:
- Я знаю, девочка. Но мы жили
в большом городе — Ленинграде
- и там не было огородов!
Эти слова произвели на меня
ошеломляющее впечатление.
Я с ужасом представила, что же
пережили люди, лишенные тако-
го «кормильца», оторванные от
земли. Полезла в погреб, достала
моркови, свеклы и отдала ленин-
градцам.
Вечером мама Абрама пришла
к нам, попросила овощей и поо-
бещала помогать копать огород.
А моя мама сказала, что нужно
им и свой огород садить, и поде-
лилась семенами.
ДИКТАНТ
На уроке русского языка мы
писали диктант. Учительница
диктовала нам заметку из
«Пионерской правды», в которой
шла речь о подлинных событиях
войны, об уничтожении евреев.
Суть была такова. Фашисты веле-
ли людям собираться и взять с
собой самое ценное. Погрузили
всех на машины, вывезли за город.
Потом отобрали вещи и выстро-
или на краю рва. Среди людей
был мальчик, который держал в
руках скрипку — самую дорогую
для него вещь. Гитлеровцы стали
над ним смеяться, а потом заста-
вили играть марш Мендельсона.
Мальчик не знал, как играть сва-
дебный марш, и заиграл, что умел,
— "Интернационал". Автоматная
очередь скосила юного музыкан-
та, ион упал в ров...
Продиктовав заметку, учи-
тельница сделала паузу. И в это
время зарыдал, забился в исте-
рике Абрам. Мальчик пытался
что-то сказать, но спазм сдавил
горло, и невозможно было понять
ни одного звука. Мы очень пере-
пугались, а учительница пришла
на помощь нашему товарищу.
Когда Абрам немного успокоил-
ся, мы поняли, что он хотел ска-
зать, - расстрелянный скрипач
был его двоюродным братом. И
тогда заплакал весь класс. Нам
жалко было погибшего музыкан-
та, жалко Абрашку, да и у каж-
дого уже было свое горе и повод
дать волю слезам.
Вечером мы с мамой пришли
к Меерзонам, чтобы как-то под-
держать. Ведь случившее было не
только их бедой, это было горе
всего нашего народа.
НОВЫЙ АДРЕС
А память подбрасывает все
новые и новые картинки воен-
ного времени. В январе 1943 года
нас - школьников и жителей села
- выстроили около самодельной
трибуны. Мы ждали лыжников из
Новосибирска. Раздались крики:
"Едут, едут!»
И перед трибуной показались
трое мужчин: в черном, белом и
красном костюмах. Прибывшие
сняли лыжи и поднялись на три-
буну. Главное, что мы поняли
из сказанного, - жить мы будем
теперь уже не в Новосибирской,
а в Кемеровской области. Народ
заволновался — выселяют, но
лыжники объяснили, что ехать
никуда не нужно. Просто одну
большую область разделили на
две. Но самым главным и самым
убедительным аргументом ока-
зался такой: если вы не напи-
шете на фронт новый адрес -
Кемеровская область, - письма с
фронта до вас не дойдут. Вот так
мы и почувствовали себя жите-
лями Кемеровской области.
БОТИНКИ
На какие только хитрости ни
толкали людей нужда и война.
Вот и наши старики придума-
ли делать обувь из сыромятной
кожи на деревянной подошве.
97
Кожу к подошве прибивали
сверху гвоздиками.
На школьной линейке мне за
отличную учебу вручили такие
ботинки. Как же я обрадовалась,
как была счастлива. Прибежала
домой с подарком, а ботинки ока-
зались малы. Мама велела отдать
их братику, который учился в
первом классе. Я - в слезы:
- Надо было тоже на пятерки
учиться. Тогда бы и ему ботинки
дали!
Ах, как я потом жалела о своих
словах. Братишка пошел в школу
в разорванной обуви, промочил
ноги, простудился и заболел вос-
палением легких. Понятно, что
ботинки на деревянной подошве
были плохой защитой в слякоть.
И все равно в болезни брата я
считала виноватой себя. Его в
больницу положили. Пришла
попроведать братика, а он бре-
дит, мечется. Я тогда принесла
ботиночки и положила рядом на
табурет около кровати. Он глаза
открыл, увидел ботиночки и
спрашивает:
- Насовсем?
-Да...
Братишка так обрадовался,
что с того дня пошел на поправ-
ку...
Став взрослым, он добился
замечательных профессиональ-
ных успехов, удостоен звания
«Заслуженный строитель».
Я же выбрала профессию учи-
теля, как моя мама. Отдала школе
48 лет. Продолжила педагогичес-
кую династию, общий стаж кото-
рой 260 лет.
ДАЙТЕ ВИНТОВКУ
После войны в школу пришли
работать учителя - мужчины. Это
были бывшие фронтовики, как
правило, получившие тяжелые
ранения. Но перед ребятами все
они держались очень бодро и, я
бы сказала, вообще своим при-
сутствием изменили школьную
жизнь.
Майор Алексей Алексеевич
Соколов вел у нас уроки физ-
культуры. Но почти с первых же
дней работы он стал заниматься
с мальчишками военным делом.
Изучал с ними устройство пуле-
мета (учителя сделали его сами из
Дети войны
98
фанеры), винтовки. И, конечно,
стрелял по мишеням.
Я тоже пришла проситься
в кружок. А меня поначалу не
взяли. Сказали, что это дело для
мальчиков. Они должны учиться
Родину защищать. Я, естествен-
но, возмутилась. И уже со следу-
ющего занятия стреляла вместе с
мальчишками.
ЛЮБИМЫЙ УЧИТЕЛЬ
Но в нашем классе был свой
кумир — учитель математи-
ки Сергей Кириллович Книга.
Молодой, красивый, вся грудь в
наградах. Он так интересно давал
нам предмет, у него был пре-
красный почерк. А еще Сергей
Кириллович очень красиво тан-
цевал и замечательно пел.
Через некоторое время он
женился на учительнице Анне
Николаевне. Она в ту пору уже
была вторым завучем. Эта кар-
тинка, как танцует на празднике
наш учитель, у меня до сих пор
перед глазами, и все время кажет-
ся, что я слышу звон его медалей.
Но однажды Сергей
Кириллович в класс не пришел.
Вместо него урок должен был
вести другой завуч - Василий
Фомич. Мы, пятиклашки, так
были возмущены этим обстоя-
тельством, что решили выразить
свой протест, и не встали, когда
учитель вошел в класс.
А Василий Фомич все понял,
посмотрел на нас добрыми глаза-
ми и сказал:
- Не волнуйтесь ребята, Сергей
Кириллович заболел, его поло-
жили в больницу в Кемерово. Но
обязательно к вам вернется.
У нас от сердца отлегло, и
Василий Фомич всем тоже по-
нравился.
ВОЙНА ПОСЛЕ ВОЙНЫ
Прошел месяц, за ним второй,
и наш математик вернулся. Он
зашел на урок с опозданием. А
поскольку нас никто перед этим
не предупредил, то появление
Сергея Кирилловича было для
всех просто шоком. Учитель был
на костылях и без правой ноги.
Начался урок. Он взял в руку
мел, отложил один костыль. И,
стоя у доски со вторым костылем,
начал писать: неловко, коряво.
А потом обратился к нам:
- Ребята, в первый раз пишу
левой рукой, но я обязательно
научусь. И буду писать так же
красиво, как и вы.
Мы с замиранием сердца сле-
дили, как неловко передвигается
Сергей Кириллович вдоль доски
с одним костылем. И все боялись,
что он может упасть. Хотелось
выбежать и поддержать учителя.
Но мы не смели унизить жалос-
тью красивого и сильного челове-
ка. И, наверное, тогда мы отчет-
ливо поняли, что война не уйдет
от нас еще долго-долго...
Прошло еще немного време-
ни, и Сергея Кирилловича поло-
жили в больницу вновь. А потом
мы узнали, что ему ампутиро-
вали вторую ногу. Больше он в
школу не вернулся. Они с Анной
Николаевной уехали в Киев. Там
ему дали квартиру как инвалиду
войны на первом этаже. Сергей
Кириллович выучился на бухгал-
тера. Работал, духом не падал. А о
своих делах рассказывал в пись-
мах родственникам.
Однажды они с женой отдыха-
ли в санатории. И каждый вечер
обязательно ходили на танцы.
Анна Николаевна кружилась
на площадке. А коляску Сергея
Кирилловича ставили неподале-
ку, чтобы он мог любоваться тан-
цующими людьми... Так, в коляс-
ке на танцплощадке он и умер.
ЕСЛИ ОТЕЦ ГЕРОЙ
Что особенно помнится из
послевоенного времени - это оче-
реди за хлебом. Крестьяне, у кого
была мука, пекли его сами. А в
основном все получали по карто-
чкам в магазине. Привозили хлеб
из Гурьевска. Магазин открывал-
ся часов в восемь. Но мамки под-
нимали нас раньше, и уже в семь
часов у магазина стояло множес-
тво народа - село-то было очень
большим. В основном за хлебом
стояли ребятишки, даже 5-6-лет-
ние.
Но, как бы рано мы ни при-
ходили, на крыльце магазина уже
сидели солдаты-инвалиды. Два
безногих, и несколько человек с
одной ногой. Как правило, соби-
ралось 6-7 человек.
Солдаты в своих неизменных
гимнастерках курили махорку и
вели нескончаемые разговоры о
войне. Мы липли к ним, как мухи
на мед. Эти рассказы были лучше
всякого кино. Случалось, что и
крепкое словцо из уст фронтови-
ков вылетало. Они тут же огля-
дывались, как-то конфузились
и шикали на нас, а потом будто
извинялись:
- Вы, ребятишки, не серчай-
те, мы привыкли на войне на
фашистов ругаться. Там без этого
никак.
Запомнился такой случай.
Один шестилетний шкет долго
вертелся возле солдата. А потом
спросил:
- Дяденька, а ты папку моего
на войне встречал?
Инвалид внимательно посмот-
рел на пацана, а потом вдруг, как
будто вспомнив что-то, сказал:
- А как же, конечно встречал.
Ох, и люто же твой отец с фашис-
тами расправлялся! Прямо герой-
ски.
Надо было видеть, как сияло
лицо мальчишки, как хвастался
он отцом-героем перед ребята-
ми. Я к тому времени, уже была
большенькая и понимала, что
дяденька от доброты сердечной
обманул малыша. Но мне очень
хотелось, чтобы и про моего папу
тоже кто-то рассказал.
Сейчас, анализируя свою жизнь,
я отчетливо понимаю, что немало-
важную роль в выборе профессии
играли не только семейные тра-
диции, но и пример наших учите-
лей, их самоотверженный труд, их
доброта и забота об обездоленных
ребятишках.
И во многом благодаря их учас-
тию дети войны, пережившие все
трудности, состоялись в жизни,
стали мастерами своего дела, про-
должили образование, подняли из
руин разрушенную войной страну,
достигли замечательных успехов в
науке, технике, до звезд долетели.
Я горжусь своим замечатель-
ным поколением. Мы жили и рабо-
тали и за себя, и за погибших отцов
и братьев.
Каждый год я приезжаю
в Новопестерево, на могилы
к родным. Подхожу к памят-
нику, где есть и фамилия моего
отца - Александра Прокопьевича
Мызникова. А потом иду на клад-
бище. И меня всегда поражает то,
что все могилы фронтовиков (они
помечены красной звездой) здесь
ухожены и аккуратно убраны. А
ведь у многих, точно знаю, уже и
родственников в селе нет. И эта
память греет сердце.
Н.ЛУЦЫК.
Дети войны
99
ПАДАЮЩИЕ
ТОПОЛЯ
Сегодня, по прошествии мно-
гих лет, отрезок жизни, выпавший
на военное время, в сравнении с
уже прожитыми годами кажется
ничтожно малым. Но никто не в
силах забыть пережитое за эти
годы. И память вновь и вновь воз-
вращает меня в военное детство,
на Родину в село Бузовьязы...
МАМА ПЛАКАЛА
БЕЗ СЛЕЗ
Лютый мороз. Окна нашей
хибарки (домом ее никак нельзя
назвать) покрыты толстым слоем
наледи. Я стою на подоконнике
и ногтями пытаюсь отскрести
этот лед со стекла — сделать себе
маленькую щелочку в мир. В
этот момент открывается дверь,
и, внося струю холодного воз-
духа, входит человек в брезенто-
вом плаще с капюшоном. Мама,
хлопотавшая у печи, бросается к
нему навстречу с громким пла-
чем. Я, ничего не понимая, сле-
заю с подоконника, иду к при-
шедшему человеку и говорю: "Я
хочу играть". Человек поднимает
меня на руки и целует солеными
губами.
Так мой папа в декабре 1941
года уходил на фронт. Мне было
всего четыре годика.
Проводив мужа, много дней
мама плакала. Беззвучно, стара-
ясь не расстраивать нас. А мне,
моему братику Филарету и сест-
рам казалось, что она смеется.
ЗА КУСОК ХЛЕБА
Хорошо помню, как весной
(скорее всего, это был 1942 год)
мама приготовила для продажи
посуду. Разложила на столе бока-
лы, стаканы, вилки, ложки...
Позже я узнал, что все это
было куплено в Москве, когда
папа как ударник труда ездил на
ВДНХ.
С каждым днем жить стано-
вилось все труднее. Мы часто
голодали, а мама с утра до полу-
ночи работала в колхозе.
У нас во дворе стояли амбар и
сруб для будущего дома. В итоге
мама вынуждена была продать
и то, и другое. За сколько про-
дали амбар, я не знаю, а сруб
8x10 продали за 4 мешка мер-
злой сахарной свеклы. А этот
дом до сих пор стоит в деревне
Бузовьязы у Бикметовых.
До сих пор обидно от воспо-
минаний, как дети из "сытых"
семей бессовестно эксплуатиро-
вали нас. Например, за кусок
хлеба мы убирали скотный двор,
пилили и кололи дрова, носили
воду из колодца. Помню, как
нелегко было вытаскивать это
ведро с водой.
ОПУХ ОТ ГОЛОДА
Казалось бы, весна - самое
радостное время года. Но во
время войны, да и в послевоен-
ные годы это была самая тяже-
лая и голодная пора. Как только
сходил снег, вся голодная детво-
ра с лопатками устремлялась на
огороды искать, что осталось в
земле. Из-за добычи даже дра-
лись. Но картошку гнилую,
перемороженную ели с удоволь-
ствием.
А садили картофель в основ-
ном "глазками", вырезали их из
картофельной кожуры. Потому
и урожай всегда был плохой. В
конце мая и начале июня мы
уже набивали желудки всякой
травой и чувствовали себя даже
сытыми...
Однажды, взглянув в окон-
ное стекло, я побежал хвастаться
маме:
- Посмотри, как я поправил-
ся.
Мама обняла меня, заплакала
и сказала, что это я от голода
опух.
У нашего дома росли боль-
шие тополя. И вот я лежу у забо-
ра на спине и смотрю на небо,
на тополя. Голова кружится, и
кажется, что тополя вот-вот на
меня упадут. Закрываю глаза
— тополя больше не падают, и я
засыпаю. А на закате меня будит
мама.
УРОК ЧЕСТНОСТИ
От нашего дома до колхоз-
ных полей, где росли рожь, пше-
ница, просо, было около 500
метров. Дождавшись времени
молочной зрелости зерна, мы
— детвора - тихонечко, оврагом
пробираемся к полю. Вырываем
по нескольку колосьев, бежим
в овраг и переждав некоторое
время, вновь ползем за добы-
чей.
И вдруг за спиной слышим
топот копыт. Это объездчик на
коне с большим кнутом в руках.
Увидев нас, он разъярился и
начал хлестать кнутом всех под-
ряд (кого догонит), этот объезд-
чик - Зайнулла Чебеш по кличке
Цыпленок — потом стал муллой
в Бузовьязах. Когда-то в детстве
я давал себе слово вырасти и
убить его.
От спелых зерен ржи у детей
открылся понос. По этому
признаку нас и вычислили.
Комиссия из трех человек ходи-
ла и проверяла уборные. После
этого нас воспитывали родите-
Wte
Дети войны
100
ли. Ремень и крапива закрепля-
ли уроки честности. Воспитывая
детей, матери в первую очередь
боялись за их жизни. К примеру,
взрослые за колоски попадали
за решетку.
Мама руку на нас никогда
не поднимала. Только просила,
чтобы мы этого больше никогда
не делали.
ПИСЬМО
Принесли письмо от папы. Вся
улица сбежалась - нет ли весточ-
ки об их родных. Тяжелораненый
отец находился в госпитале в
Томске. Мы надеялись, что он
вернется домой. Хотя бы в отпуск.
Но после лечения его направили
на Ленинградский фронт.
Вместо папы в кузнице стал
работать мой старший брат
Марван. Но в 1943 году на фронт
забрали и его. Домой Марван
вернулся в 1944, уже получив
инвалидность после ранения.
И он вновь пошел в кузню и
до конца войны спасал нас от
голода.
БРАТ И СЕСТРА
Весной 1945 года (в конце
апреля) я, моя сестра Мавлида
и другая детвора с нашей улицы
пошли в поле искать колосья
ржи.
У всех в руках были ведерки.
Через некоторое время мы услы-
шали крик девочек. Оглянулись
и с ужасом увидели все того же
объездчика с кнутом. Он со всей
силы хлестал всех, кто попал
под руку. Я как-то увернулся, а
Мавлида получила сильнейший
удар по спине.
Старший брат Марван очень
любил всех нас - братишек и
сестренок - и никогда не оби-
жал. Я помню, как, вернувшись
с фронта, он учил меня читать.
А поскольку служил Марван в
гвардейской части, то первое
слово, которое я прочел, было
«Гвардия».
волки
Оказывается, не так-то легко
описать пережитое. Порой
память выбрасывает целые
куски, но цепко держится за
маленькие детали.
Помню, во время войны зимы
были очень суровыми и снеж-
ными. Порой снегом заносило
двери. И соседи, кому удалось
выбраться на улицу, откапывали
затворников из снежного плена.
По-другому можно было
выйти, только разбив окно. Но
где потом достать стекло?
Ночами волки бегали прямо
по деревне, по крышам домов.
Снегу наваливало порой до печ-
ной трубы. Волки многих разо-
рили, разодрав скотину. Крыши
домов и стаек были соломенны-
ми, и волки легко проникали
внутрь.
ВСТРЕЧА
Долгожданный 1945 год. Год
Победы и возвращения отцов и
братьев с войны. Точно месяц
я не помню, но лето уже было в
разгаре. Кто-то сообщил, что за
околицей видели папу, идущего
домой. Мы все выскочили, побе-
жали ему навстречу. По дороге
несколько раз останавливались,
потому что мама так быстро, как
мы, бежать не могла. Ее душили
слезы.
Пишу эти строки и сам плачу.
Все перед глазами, как будто
вчера происходило.
И вот мы увидели мужчину в
военной форме с вещмешком за
спиной. И откуда у мамы только
силы взялись, она всех обогна-
ла и первая обняла папу. Они
кружились на месте, а мне пока-
залось, что они слишком долго
обнимаются. Я подошел к ним
и стал теребить маму за подол.
Тогда мама оторвалась от папы
и сказала:
- Вот это наш Фидаильчик...
Папа поднял меня на руки,
обнимал, целовал, а от него
пахло табаком. Свою фуражку
он надел мне на голову и сказал:
- Вот теперь и ты солдат...
Я был на седьмом небе от
счастья.
Папа в тот день запомнился
мне таким красивым, чисто по-
бритым, краснощеким. Я часто
представлял, каким он придет,
и почему-то он мне виделся с
бородой.
Потом папа по очереди обни-
мал и целовал всех детей.
ОНИ ВЕРНУЛИСЬ
ЖИВЫМИ
Так гурьбой мы подошли к
дому. А там уже собрались все
соседи. Они тоже папу обни-
мали и поздравляли, и каждый
спрашивал про своего родного
человека. Папа всем им отвечал,
что, к сожалению, не видел. А
им было обидно.
Но вскоре начали возвра-
щаться из армии и другие одно-
сельчане. Не всем так повезло,
как папе. Кто-то пришел без
руки, кто без ноги, кто без глаза.
Но все равно это было счастье
- они вернулись живые. А ведь
во многих семьях вообще не до-
ждались своих родных.
А БОЛЬ ОСТАЛАСЬ
На второй день после возвра-
щения папа пошел в правление
колхоза, чтобы определиться
на работу. Его опять назначили
кузнецом. Папа и старший брат
стали работать вместе. Война
завершилась. Но жить было
по-прежнему очень трудно. Все
та же нужда, голод, отсутствие
одежды и обуви. Наша семья
увеличилась еще на троих. Нас
- детей - стало восемь. Одежду
носили по очереди. А обувь — это
лапти на высоких деревянных
подошвах - весной, и осенью,
чтобы не промочить ноги.
Для того, чтобы затянулись
раны, нанесенные войной, пона-
добилось много лет. Мы отстро-
или города, победили нужду, но
боль от человеческих потерь, от
пережитого горя осталась в сер-
дце навсегда.
Фидаиль МУСТАЕВ.
Дети войны
спдвд
НДР0ДН0М1
подвиг
101
АРМИЕЙ
УСЫНОВЛЕННАЯ
Когда Красная Армия осво-
бодила Пречестенский район
Смоленской области - все насе-
ленные пункты оказались сильно
разрушенными. Каратели осно-
вательно постарались - нанес-
ли больший урон партизанскому
краю. Из добрых побуждений
было принято решение эвакуиро-
вать детей от 10 до 15 лет, чтобы
устроить их в детские дома и
профессиональные училища в
Сибирь и на Урал. Однако эше-
лон, в котором ехали ребята,
достигнув станции, разрушенной
при бомбежке, надолго остано-
вился.
Пассажиров выгрузи-
ли в лесу. Инна с группой
ребят-односельчан решила
вернуться домой. Когда после
нескольких дней скитаний она
достигла, наконец, родного
села, оказалось, что податься ей
некуда. Мама с маленькой сес-
тренкой тоже эвакуировалась
на восток. Родных у
них в селе не было,
своего дома тоже.
Пока было тепло,
Инна вместе с жен-
щинами работала на
уборке хлеба. Весной
фашисты заставили
засеять поля. К осени
оказалось, что вырос-
ший урожай, хоть и
на нашей стороне, но
в непосредственной
близости от передо-
вой. И уборку жен-
щины вели под защи-
той солдат. Тогда-то
и обратились одно-
сельчанки к капита-
ну, приехавшему на
поле, с просьбой при-
строить Инну.
- У нас ведь армия,
а не детский сад, -
ответил военный.
- Так пропадет ведь девчон-
ка. У нее из одежды только то,
что на ней. Ни дома, ни род-
ных, и нам помочь нечем.
Капитан посоветовался с
начальством и получил разре-
шение принять Инну в часть.
Так пятнадцатилетняя смо-
лянка стала солдатом.
Девчушку обмундирова-
ли, но первым делом накор-
мили. Больше года Инна была
в действующей армии. Она не
сидела в окопах, не держала
в руках автомат, но и без того
для смышленой и проворной
дивчины дел хватало: помо-
гала прачкам, носила бое-
припасы в окопы. Глядя на
девочку-солдата, однополча-
не, как могли, заботились о
ней. Вспоминали своих дочек,
оставленных в тылу.
Запомнилась Инне история
с валенками, когда на отды-
хе бойцы положили их просу-
шиться в русской печи, а пимы
Инны случайно столкнули, и
они задымились. Старшина
долго искал, во что бы обуть
дивчину, и вопреки всем зако-
нам маскировки нашел белые
валеночки.
Вот в них она и форсила.
Когда Красная Армия пере-
шла в решительное наступле-
ние, командиры, посовещав-
шись, отправили Инну в тыл, на
Урал в профессиональное учи-
лище. Там-то, через «Трудовые
резервы», дочку нашла мама.
Она была грамотной и реши-
тельной женщиной и прило-
жила все усилия, чтобы собрать
разлученную войной семью.
Вернулась с фронта старшая
дочь—Люба, она дошла до само-
го Берлина. Сын Николай тоже
закончил войну в Германии, а
вот мужа и отца - Александра
Николаевича - семья не дожда-
лась, он погиб в 1943 году.
Позже Инна перебралась к
маме в Кемерово, выучилась
еще и на токаря, потом окон-
чила техникум.
Замуж она вышла за бывше-
го фронтовика-артиллериста,
после войны Иван Никитович
Ахновский служил в транс-
портной милиции, не обращая
внимания на полученную на
фронте инвалидность. Солдата,
прошедшего Сталинград, уже
никакие трудности не пугали. В
1950 году Ахновского перевели
на работу в Белово, где семья и
пустила корни. Здесь построи-
ли дом, вырастили детей.
Инна Александровна Ахнов-
ская много лет проработала на
железной дороге, она ветеран
станции Белово.
Л. ЗОРИНА.
Дети войны
102
КАК МЫ
ВЫЖИВАЛИ
Геннадий Сергеевич Соловьев
много лет проработал в сфере
образования нашего города, был
директором школ №№77, 76, 10.
К Великой Отечественной войне у
него, педагога-историка, отноше-
ние особое. И хотя в то время был
он маленьким мальчиком, память в
деталях сохранила события, кото-
рые Геннадию Сергеевичу при-
шлось пережить в лихую годину.
А ВЕРНУЛИСЬ
ТОЛЬКО ДВОЕ
Военные годы наиболее от-
четливо помнятся мне с зимы
1943-го. В нашем селе Второй
Троицк (Тюменская область)
стали обучать новобранцев 1925
года рождения. Их собрали с
окрестных деревень и поселили
в сельском клубе. Офицер учил
будущих солдат ползать по снегу,
колоть штыком, стрелять по ми-
шеням. Начинали и заканчивали
строевой подготовкой.
Вечером в клубе звучала
музыка. Нас, мальчишек, а мне
в ту пору было около пяти лет,
привлекало настоящее "чудо”
— патефон. В селе ни у кого тако-
го аппарата не было, не было
и радио. Мы, мелюзга, забира-
лись под стол и с любопытством
наблюдали, как ставят пластин-
ку, крутят ручку патефона, и
вдруг раздавался голос певца.
...Провожать новобранцев
собралось множество народу.
Строй дружно зашагал на стан-
цию, где солдат должны были
отправить по железной дороге
прямиком на фронт. Вслед ухо-
дящим парням надрывно зары-
дали женщины, а вместе с ними
и детвора. Нас потом долго не
могли успокоить.
Пополнение, заменившее
потери после Сталинградской
битвы, в основном попало на
Курскую дугу. Забегая вперед,
скажу, что из тех ста призыв-
ников, ушедших зимой 1943
года, вернулись с фронта всего
двое, и те по ранению: парень из
соседнего села и мой брат Петр
(ему перебило позвоночник).
Случилось это в 1944, во время
прорыва блокады Ленинграда.
Привезли братку на телеге,
сняли, поддерживая за руки,
подали костыли, и пошел он,
волоча за собой ноги. Долго
потом лечился, перенес несколь-
ко операций, был на курортах в
Гаграх, Сочи, и все-таки встал,
но инвалидом остался навсегда.
ТЕЛЯЧЬЯ ШКУРА
Военные годы в памяти моих
ровесников ассоциируются с
чувством постоянного острейше-
го голода. В нашей семье голод
был особенно тяжелым, ведь
мать одна воспитывала семерых
детей. Отца как "врага народа"
арестовали в декабре 1937 года.
За какие-то долги забрали единс-
твенную корову. Мама работала
в колхозе за трудодни, на кото-
рые не давали ни хлеба, ни денег.
Надежда была только на огород.
Сажали картошку, но, посколь-
ку семена были плохими, а то и
вовсе глазки, урожаем нас земля
не баловала. Еще выращивали
капусту, свеклу, морковь, огур-
цы. В огороде сеяли горох, рожь,
ячмень, просо, лен, коноплю.
Долгими зимними ночами при
керосиновой лампе мать пряла
лен, ткала полотна, чтобы одеть
большое семейство.
Дети делали всю работу в
огороде и дома. Зерно сушили
на русской печке, затем мололи
на жерновах. Полученную муку
смешивали с тертой картошкой
и пекли "хлеб". Труднее всего
было весной, когда кончались
картошка, овощи и зерно. В это
время приходилось ждать, когда
вырастут травы — полевой лук,
крапива, лебеда, щавель. Из них
варили щи, суп, пекли лепешки.
Однако после такой пищи быст-
ро подтягивало животы. Оживала
детвора лишь когда появлялись
ягоды и грибы. Так повторялось
из года в год.
Все старшие ребятишки
летом, после окончания заня-
тий в школе, работали в колхозе.
Малыши оставались дома одни,
и нам трудно было приготовить
еду из травы. Однажды мама
пришла домой с работы поздно
вечером и застала всех зареван-
ными — мы не ели целый день.
Она обхватила нас руками и сама
зарыдала, уговаривая лечь спать,
потому что приготовить было не
из чего.
Пятнадцатилетний Николай,
который был уже конюхом в кол-
хозе, пред ложил сварить телячью
шкуру, которую обнаружил на
чердаке. Шкуру достали, опали-
ли шерсть, разрубили на кусоч-
ки, несколько штук отправили в
котел. Остальные отложили на
другие дни. Разварившиеся куски
растерли в чашке и разделили
на всех. Запивали «бульоном».
Отчетливо помню, что эта пища
показалась мне очень вкусной.
Но шкуры хватило ненадолго...
Когда дети стали пухнуть от
голода, нашей семье вернули
корову. Только молока с нее уже
не было. Надорвалась животина
на тяжелой работе (на ней ведь
поле пахали, сено возили) и уже
не телилась. А как выжить без
молока? Выручил нас предсе-
датель колхоза. Как-то вечером
Иван Васильевич заехал к нам и
Дети войны
103
предложил матери работать на
молоканке (пункте переработки
молока). Мать стала отказывать-
ся, ссылаясь на неграмотность.
Однако председатель возразил,
мол, первый класс ликбеза окон-
чила и до тысячи считать уме-
ешь.
- Ты не украдешь, - сказал в
итоге Иван Васильевич и разре-
шил ежедневно брать для детей
полфляги обрата.
Это нас, конечно, поддержа-
ло.
ЭКСПРОПРИАЦИЯ
У ГРЫЗУНОВ
Осенью 1944 года мы с девя-
тилетним братом отправились на
поля - копать мышиные норы.
Колхозницы не успевали вовре-
мя убрать урожай, и снопы пше-
ницы стояли в суслонах до само-
го снега (суслон - это несколько
снопов, поставленных в поле
для просушки колосьями вверх
и прикрытых сверху еще одним
снопом). Мыши и запасали себе
на зиму зерно в норах. От ночных
заморозков земля на полях по-
крывалась тонкой коркой льда,
но к обеду солнце пригревало, и
лопатой можно было раскопать
нору. В каждой норе мы находи-
ли примерно с кружку чистого
зерна.
Случалось найти и нору хомя-
ка. Этот красивый трехцветный
зверек запасал до пяти килограм-
мов сухого гороха, ржи, пшени-
цы. Один вид семян от другого
хомяк отделял тонкой земляной
перегородкой, то есть делал сусе-
ки, совсем как люди в амбарах на
колхозном складе. Одной такой
норы хватало, чтобы шестилет-
ний добытчик набрал полную
котомку зерна.
Но хозяин норы, охраняя
свои запасы, "стоял насмерть"
- сначала шипел, фыркал, пугал
копателей, выскакивал из норы,
прыгал, стараясь укусить за
лицо. Возвращаясь после такой
работы, мы еле ноги передвига-
ли от усталости. Зато какая была
дома радость — столько зерна
принесли!
КОРМИЛЕЦ
Зимой Николай, работая
конюхом, стал проминать кол-
хозного жеребца — ездил верхом
на нем по снегу в лес, а заодно
ставил петли и привозил еже-
дневно одного или двух зайцев
- сытную пищу для семьи. Так
продолжалось до тех пор, пока
не появился филин. Заяц, попав
в петлю, начинал кричать совсем
как ребенок. Филин прилетал на
крик и склевывал добычу с голо-
вы, оставляя одни лапки.
Когда снег растаял и заячьи
тропки потерялись, юный охот-
ник переключался на тетеревов.
У них как раз начинался брачный
период. Косачи выбирали место
для тока на поляне среди мелко-
го леса. Еще до восхода солнца
они слетались туда и начинали
издавать призывные звуки для
тетерок — зрелище удивительное.
Увлеченные птицы не замечали
сделанного в лесочке шалаша, где
укрывался наш братишка, кото-
рый еще с вечера расставил по
кругу петли из конского волоса,
привязанные к вбитым в землю
колышкам. Тетерева бегали по
полянке и попадали ногами или
головой в петли — один, второй,
третий. Охотник выскакивал из
укрытия и собирал добычу. Так
природа помогала нам выжи-
вать.
Когда Николаю исполнилось
шестнадцать лет, он по призы-
ву пошел работать на железную
дорогу. Ежемесячно ему выдава-
ли пуд пшеничной муки, кото-
рую он привозил матери.
КРАСНЫЙ ФЛАЖОК
НАДЕЖДЫ
В тот день было очень тепло.
Все взрослые работали на посев-
ной. В лукошко насыпали зерно,
женщины становились в один
ряд и медленно шли по вспахан-
ному полю, разбрасывая перед
собой зерно. У тех, кто имел сно-
ровку, зерна падали удивительно
равномерно.
О Победе председателю сель-
совета сообщили из города по
телефону. Он выскочил на улицу,
распряг лошадь и верхом по-
мчался в поле.
Надо сказать, что Серко,
который возил повозку пред-
седателя, тоже был ветераном
войны. Списанную после ране-
ния лошадь отдали колхозу вза-
мен на молодых коней. Бегал он
плохо, под седлом уже не ходил,
для поля не годился. Вот и возил
председателя сельсовета, вер-
нувшегося с фронта с туберку-
лезом легких. Но в тот момент
два фронтовика забыли о своих
недугах и, окрыленные доброй
вестью, мчались, чтобы передать
ее людям.
Увидев председателя, скачу-
щего на лошади во весь опор,
люди замерли в ожидании.
Остановив взмыленного Серко,
он долго не мог отдышаться и
сказать, в чем дело. Но, нако-
нец, превозмогая боль в груди,
он закричал:
- Бабоньки! Милые женщи-
ны! Победа! Наша Победа! Мы
победили фашистов!
Женщины вмиг поставили
лукошки на землю и с плачем,
причитаниями бросились в село.
Вскоре все собрались у сельсове-
та. А женщины стали обнимать,
целовать друг друга. Незаметно
толпа разделилась на две части.
В одной оказались вдовы, полу-
чившие похоронки с фронта. Их
было больше, чем женщин, кото-
рые еще ждали мужей с войны, в
том числе без вести пропавших.
И все-таки в тот день всем хоте-
лось верить в чудо. И надеяться
на лучшее.
Помню, как мы искали по всей
деревне кусок красного материа-
ла на знамя, чтобы вывесить над
сельсоветом. Дома мы обнару-
жили красный берет, разрезали
его и сделали флажок, который
прибили к палочке и повесили
на воротах.
Надежда нашей семьи сбы-
лась. Зимой 1947 года пришел
отец. Он не смог жить в одном
селе с людьми, которые оговори-
ли его десять лет назад, и перевез
нашу семью в другую деревню,
ближе к городу, где мы и пережи-
ли последствия войны.
Г. СОЛОВЬЕВ.
Дети войны
104
ТАКОЙ БОЛЬШОЙ
МАЛЬЧИК
Родился Тимофей Серяков в
июне, и никто бы никогда не при-
дал значения дате его появления
на свет, если бы 12 лет спустя в
этот день не началась война. И с
этим очень значительным пери-
одом в истории страны, так или
иначе, переплелись многие собы-
тия в жизни алтайского маль-
чишки.
Однозначно, что если бы
не война, жизнь у Тимофея
Яковлевича сложилась бы
совершенно иначе. Наверное,
легче, радостнее. Смышленый,
способный к технике парень
мог бы далеко пойти, но учеба
его окончилась в том же 1941
году.
На липку (табуреточку
сапожника) парнишка сел
только на лето, хотел подрабо-
тать, у брата делу поучиться, а
вышло иначе. Ушли на фронт
отец, старшие братья. И парень
остался в семье за старшего. В
12 лет с него был спрос, как с
большого, а значит надо было
работать и кормить семью.
Но, как и все мальчишки его
возраста, Тимка мечтал попасть
на фронт. Вместе со сверстни-
ками они бегали за воинскими
эшелонами и просили солдат
взять их с собой.
А в ответ ребятишки слыша-
ли лишь одно:
- Подрастите сначала.
Это был единственный слу-
чай, когда их в ту пору считали
детьми. В тылу они были детьми
только по росту, весу и возрас-
ту, но по трудозатратам и мере
ответственности становились
взрослыми очень рано.
...Зимой на починку при-
везли солдатские валенки. Те,
что получше, - подшивали, а
голенища не годных к ремон-
ту использовали как матери-
ал. В общей куче подшивоч-
ного материала нашлась пара
маленького размера.
- Тимка, посмотри, как раз
для тебя. Давай мы твои дыря-
вые валенки разрежем, а эти
целые возьми, - сказали маль-
чишке сапожники.
Так и сделали. Вот только
целую пару Тимоша решил
поберечь. И домой пошел в
ботинках. Нашлись добрые
люди и сообщили куда следует,
что мальчишка-сапожник вер-
нулся домой с валенками под
мышкой. А дальше - суд и спец-
училище.
Хлопоты родных и то обстоя-
тельство, что отец и братья вое-
вали, помогли вызволить парня
из-за решетки.
Выучившись на слесаря в
железнодорожном училище,
Тимофей поступил работать на
станцию.
Все годы войны в семье
Серяковых ждали писем с
фронта.
Самый старший брат
Тимофея - Федор - был ранен
еще в 1942 году. Поступило
сообщение, что он отправлен в
госпиталь, а потом ни слуху, ни
духу. До сих пор никакого следа.
А вот отец с Иваном довоевали
до Победы.
Якова Серякова в армию не
призывали — возраст был уже
солидный. Но поручили сопро-
вождать лошадей на фронт. И
после второй поездки сибиряк
остался на передовой и дошел
до самого Берлина.
Домой, в Алейск, Яков вер-
нулся летом 1945 года с первым
эшелоном фронтовиков, при-
бывших на Алтай. Ехали самые
старшие солдаты и ждали их с
особым нетерпением, готовили
торжественную встречу.
По радио передали фамилии
всех, кто едет в эшелоне. С уче-
том деления по станциям, на
Алейск выпало не так много.
Но на вокзале собрались тыся-
чи людей, кто-то в надежде на
чудо, кто-то посмотреть и раз-
делить радость земляков.
- Тимка, сынок, как же ты
вырос, - с такими словами отец
обнял вытянувшегося парниш-
ку. И Тимофей на мгновение
почувствовал, что к нему вер-
нулось детство. Захотелось
пожаловаться. Рассказать, что
пережил и испытал за четы-
ре года войны. Как подшивал
валенки для фронтовиков, а их
везли машинами. Как однажды
застрял под вагоном с рессорой
(весом сто тринадцать кило-
граммов), а нужно было срочно
устранять поломку. По селек-
Дети войны
105
тору неслось: «Не задерживайте
отправку военного эшелона!»,
ОТЕЦ ПОГИБ
рессора же - ни туда и ни сюда.
Тимка выбился из последних
сил, со злости... укусил непос-
лушную железяку. И... пристыл
к заледеневшему металлу.
Выручил пробегавший мимо
осмотрщик вагонов.
- Что, пристыл? Обычное
дело.
А потом он... помочился на
металл. Разогретая железина
отпустила язык.
После смены молодежь из
вагонного депо нередко посы-
лали на загрузку вагонов для
фронта: в заготзерно, на масло-
завод, на сахарный завод.
- Ребятки, поешьте супчика,
— говорил директор элеватора
после трех-четырех часов рабо-
ты, - но нужно еще остаться.
Сами понимаете, на Украине
еще хлеба нет. Вся надежда на
Алтай...
Совсем обессилевшим воз-
вращался Тимка домой, про-
клиная ненавистные мешки.
Кстати, он до сих пор явственно
чувствует фактуру крапивных
мешков и помнит вес каждой
расфасовки. Сахар, к примеру,
паковали только в стокилог-
раммовую тару.
Мальчишка валился в кро-
вать, и, казалось, только закры-
вал глаза - а мама будила его на
очередную смену.
О многом бы еще мог расска-
зать Тимофей дорогому челове-
ку. Но отец приехал с фронта.
Он уцелел, он живой. И перед
этим счастьем все казалось мел-
ким и незначительным.
Тимофей Яковлевич Серяков
многие годы проработал на шахте
«Инская» («Листвяжная»), про-
ходчиком, бригадиром, маши-
нистом подземных установок.
Л. ЗОРИНА.
НА КУРСКОЙ ДУГЕ
Самое тяжелое воспоми-
нание войны — это ежедневное
ожидание почтальона. Все село
замирало в тревоге — в чей дом
придет сегодня беда. У меня до
сих пор звучат в ушах стоны и
причитания женщин, потеряв-
ших сыновей. После визита поч-
тальона все проходило в движе-
ние. Односельчане бежали в дом
погибшего на фронте солдата.
И мы с мамой и братом Юрой
бежали туда, куда и все.
Не обошла беда стороной и
нашу семью. И однажды почта-
льон принес похоронку на отца:
он погиб на Курской дуге в 1943
году.
Мне в ту пору было пять лет,
брату Юре один год и десять
месяцев.
Отца я знал только по рас-
сказам мамы. Я родился 10 июля
1938 года. А в 1939 году мой
папа, Александр Андреевич,
был призван на действительную
службу. В 1941 году он прихо-
дил в отпуск. А потом началась
война. Некоторое время папа
обучал новобранцев в Бердске.
Затем попал на фронт. О том,
как он погиб, маме сообщил
его сослуживец старший лей-
тенант Федор Иванович Хопов.
А много лет спустя я сам писал
ему.
Военное детство всех сель-
ских ребятишек было очень
похожим. Все мы недоедали,
нам нечего было обуть и надеть,
но главное, что с самого раннего
возраста очень много работали.
Да и после войны мало что
изменилось. Труд в сельском
хозяйстве был главной состав-
ляющей частью нашей жизни.
Заготавливали дрова и сено,
пололи, боронили, пасли скот...
И все же в памяти остались
не только тяжелые и грустные
эпизоды. Мы умели и радовать-
ся, и дружить, и пели, и плясали.
Приятные минуты доставляло
общение с природой и живот-
ными.
Врезался мне в память такой
эпизод. Я тогда в пятом классе
учился. И как-то весенним вече-
ром собрались мЫ с ребятами на
посиделки. Товарищ мой, Ваня
Овчаренко, так здорово играл
на гармошке. А мы, как воро-
бышки, прыгали и веселились
на полянке.
В это время вышел из
дома дядя Ваня Осадченко.
Остановился и залюбовался на
то, как мы играем.
Я подошел к нему и спро-
сил:
- Дядя Ваня, а ты моего папку
знал?
- Конечно, знал, помню его
очень хорошо, - ответил одно-
сельчанин.
Ребята прислушались к наше-
му разговору и тут же засыпали
дядю Ваню вопросами:
- А моего знал?
- А моего?
Десятки детских глаз устре-
мились на Осадченко.
Дядя Ваня раскинул руки,
пытаясь обнять всех, кто был
поближе:
Дети войны
106
- Милые вы мои, всех знал,
всех помню...
Конечно, все мы мечтали о
будущем. В деревню приезжал
офицер, хотел забрать меня в
суворовское училище, но мама
не отпустила. А потом я захотел
попасть на завод имени Чкалова
и строить самолеты, но это были
планы, которые вряд ли могли
сбыться.
Из колхозного рабства (как
иначе назовешь, ведь жили мы,
как при крепостном праве, без
паспортов) меня вызволил брат
отца. Он вызвал меня в гости
в Чертинский поселок, а там с
помощью друзей сделал паспорт
и устроил на шахту «Чертинская»,
где я проработал 42 года. Был
знаком с самыми замечатель-
ными тружениками этого пред-
приятия, работал в бригаде
Героя Социалистического Труда
Николая Максимовича Путры.
Не однажды награждался за свой
труд.
Годы спустя я стал искать,
где же похоронен мой отец,
написал его товарищу, а потом
в Тогучинский военкомат. И
получил ответы.
"Здравствуйте, Владимир
Александрович!
Получил от вас письмо, в
котором вы спрашиваете о своем
отце Александре Андреевиче
Никишове. К сожалению, мы не
очень долго были знакомы, всего
25 дней. Он был командиром пер-
вого взвода. Помню только, как
он рассказывал, что у него оста-
лось двое детей.
Александр Андреевич погиб
на поле боя от разрывной пули.
Она угодила между глаз и снесла
заднюю часть головы. Я не могу
сказать, в какой деревне похоро-
нен ваш отец. Все раненые и уби-
тые были подобраны медсанба-
том. И где похоронили погибших,
я не знаю. Бой был в чистом поле,
и близко не было никакой деревни,
местность была открытая, ни
одного кустика, как говорится,
матушка земля не держала. А бои
были очень тяжелые, и мы понес-
ли большие потери.
Вслед за вашим отцом и я
вскорости вышел из строя.
Вот и все, что я могу отве-
тить на ваше письмо.
Ф.И. ХОПОВ.
Омск, 20 апреля 1975 года."
"Младший лейтенант Никишов
Александр Андреевич, родившийся
в деревне Канарбурге Тогучинского
района Новосибирской области,
был призван Тогучинским РВК
Новосибирской области в 1939году.
Погиб 19 июля 1943года. Похоронен
в селе Мелехове Курской области.
Основание: Книга памяти учас-
тников Великой Отечественной
войны Новосибирской области. Том
8, стр. 378.
Полковник
С. КОНДРАТЕНКО,
военный комиссар
Тогучинского района."
Конечно, я хотел бы знать
больше о дорогом человеке, но
теперь известен мне и день его
памяти, и место, где советский
офицер Александр Андреевич
Никишов нашел свой последний
приют. Со временем мне, как и
другим сиротам войны, стали пла-
тить пенсию за погибшего отца.
И дело здесь даже не в сумме, а
в самом факте. Как будто ниточ-
ка между нами протянулась. Как
будто через много лет отец стал
посылать мне приветы.
Владимир НИКИШОВ.
сын
ПОЛКА
Леонид Семенович Шулепко -
участник Великой Отечественной
войны и мой дед.
Родился дед в Брянской облас-
ти, неподалеку от городка Почеп,
в деревне Козорезовка. Леня
был одним из многих босоногих
мальчишек, который пас гусей,
помогал матери по хозяйству,
ловил с друзьями рыбу. Ничем
особенным не выделялся, разве
что физически был крепким и
здоровым. В начале войны ему
было 11 лет. Деревня Козоре-
зовка была в 40 километрах от
Брянска, война подошла совсем
близко к родному порогу. В их
деревне фашистов не было, при-
сматривал за порядком назна-
ченный немцами староста дерев-
ни. В семье Шулепко жили три
девушки-беженки. В оккупации
прожили вплоть до 1943 года.
В 1943 году части Советской
Армии перешли в наступление и
освободили Брянщину. В 323-ю
Брянскую дивизию набирали
пополнение. В доме Шулепко
квартировал майор Громов. Леня
был горд знакомством с насто-
ящим боевым офицером. Они
подружились. Парнишка с зами-
ранием сердца слушал рассказы о
войне и не хотел оставаться в сто-
роне. Деду шел 14 год, но он уже
был крупным, здоровым парнем.
Он очень рисковал, прибавляя
себе годы, но все-таки сумел убе-
дить командира, что ему 18. Так
он стал солдатом и отправился
в действующую армию. Год и 8
месяцев воевал в составе стрелко-
вой Брянской дивизии (ОРС-442)
на Первом Белорусском фрон-
те. Сообразительный парнишка
освоил профессию связиста, их
часть шла следом за передовы-
ми войсками, они устанавливали
телефонную связь. Участвовали в
освобождении Минска, Гомеля,
Белицы и других городов и дере-
вень. Свои «боевые 100 грамм» и
махорку Леня отдавал старшим
товарищам. Бойцы понимали,
что парнишка хорошо прибавил
себе годы, и заботились о нем,
как о сыне.
Дети войны
Я спросила у деда, как звали
по имени и отчеству майора
Громова, и оказалось... что он не
знает. В армии принято обраще-
ние «товарищ майор» или «майор
Громов», память не сохранила
имени и отчества. В докумен-
тах военных лет мы нашли ини-
циалы Громова - И.В.
...Это случилось на реке Прут.
Саперы разминировали берег,
и можно было подойти к воде.
Впервые Леня увидел штук 20 мин
в одной куче, когда он, старшина
Шумилов и майор Громов пошли
помыться. На берегу были и дру-
гие люди. Взрыв раздался неожи-
данно, никто и предположить
не мог, что саперы допустили
ошибку. Позже выяснилось, что
сработала пропущенная мина.
Майор Громов остался жив,
но получил ранение, Шумилов
серьезно повредил ногу, Леня -
уцелел. Военное счастье было на
его стороне - ни одной царапины.
Парень кинулся спасать боевых
товарищей, сумел доставить в
передвижной госпиталь, но ока-
залось, что он эвакуирован. Как
быть? Леня был полон решимос-
ти, знал, что жизнь командира
зависит от его расторопности. Он
обратился к случайно встречен-
ному капитану, доложил обста-
новку. Капитан оказался парнем
не робкого десятка. Остановил
первую попавшуюся машину и
потребовал доставить раненых
в госпиталь. Водитель грузови-
ка отказался выполнить приказ,
так как вез продукты для стола
генерала. Капитан молча достал
пистолет, выкинул из кузова
ящики с продуктами и уложил
раненых. На санитарном поезде
раненых отправили лечиться в
тыл. Леня сопровождал коман-
дира. В момент взрыва он не
думал о своих документах, позже
оказалось, что при нем не было
военного билета. Документы
восстановили и выяснили насто-
ящий возраст бойца.
В итоге Громов остался
лечиться в Московском эвако-
госпитале №5004, и пути-доро-
ги командира и рядового разо-
шлись.
- Выздоровеем, снова вое-
вать будем, - сказал на прощание
Лене командир, но его планам не
суждено было сбыться. Майор
не смог оставить Леню при себе
в Москве - в столице жить было
трудно, не хватало продуктов.
Рядовой Шулепко выполнил
последний приказ командира
- отправился домой, в родную
деревню, учиться в школе. Так
для четырнадцатилетнего солда-
та закончилась война.
День Победы юный солдат
встретил в родной деревне. До
сих пор для деда нет другого
праздника в году, к которому бы
он относился с такой любовью.
После окончания школы поехал
учиться в Москву в железнодорож-
ное училище, потом работал на
строительстве метрополитена.
В 1948 году его официально
призвали на службу в армию, и
опять он был связистом.
Потом много лет дед учился и
работал. Последние 40 лет, вплоть
до выхода на пенсию, работал на
разрезе «Краснобродский». Но
это уже совсем другая история.
Теперь я все знаю о жизни
моего деда. Придет время, и я
расскажу о его боевом прошлом
своим детям.
Юлия ШУЛЕПКО.
107
Владимир ЩЕЛКАНОВ.
СОЛДАТЫ
РОССИИ
Под небес ослепительной
синью
И в февральскую снежную
звень-
Мы по жизни -
солдаты России -
Городов её , сёл, деревень...
Пусть в сердцах не иссякнет
отвага,
Благородства высокий
накал...
Под полотнищем древнего
стяга
Мы сегодня поднимем бокал
За печальную нашу Отчизну...
За державных её сыновей...
И за тех, кто так жертвенно
чисто
Средь лесов её пал и полей...
Пусть сухарь из солдатской
котомки
Средь музейной лежит
тишины...
И счастливые наши потомки
Никогда не увидят войны...
СТАРАЯ
КИНО-
ХРОНИКА
Шел взвод по мокрой пахоте
В шершавой полумгле...
И звёзды в лужи ахали,
Верша парад-алле..
И от напевов фей ночных,
От свежести ночной...
От вы гудка трофейного
Гармошечки губной...
Мне так сейчас не верится,
Что миг иль два пройдёт-
И вдарит из-за вереска
Фашисткий пулемёт...
Сидели люди, плакали,
Смотрели на экран:
Шел взвод, шел взвод
по слякоти
В туман, в туман, в туман...
Дети войны
108
СЧАСТЬЕ -
НА РАБОТУ ВЗЯЛИ
Из воспоминаний художника
Петра Афанасьевича Паршукова
Конец декабря 1941 года.
Мне исполнилось двенадцать
лет. Мама повела меня устра-
иваться на работу в сапожную
мастерскую. Председатель арте-
ли "Заря", раненый фронтовик
Васильков, оглядев мою фигуру
со всех сторон,спросил:
- А ложку-то он сам до рта
доносит?
- Доносит, - ответила мама.
Мой рост был 132 сантимет-
ра, и перед тем как идти устра-
иваться, я в валенки напихал
ваты, а в шапку вложил наво-
лочку. Взяли! Я был очень этому
рад: теперь я не иждивенец, к
тому же и мама работала рядом,
из пакли плела для шахтеров
лапти. Но почему-то ее работа
принималась не парами лаптей,
а в килограммах.
Мы, 25 подростков, училисьу
деда Акима подшивать валенки
для фронтовиков, шить ботин-
ки на деревянной подошве
для шахтеров и ремонтировать
горожанам обувь. Если "горел
план", нам приходилось рабо-
тать в две смены. Когда после
ночной я спал, мама плакала,
глядя на мои изрезанные драт-
вой ладошки. И такой я был
не один. Все ученики наше-
го четвертого класса бросили
тогда школу и пошли работать,
потому что мы считались ижди-
венцами, на которых по карто-
чкам полагалось по 200 граммов
хлеба в сутки, а на работающего
-400.
Помню, осенью 1942 года нас,
рабочих артелей имени 1 Мая и
"Заря", отправили под Гурьевск
копать картошку. Из транспор-
та у нас была только хромая
артельная кобыла, впряженная
в телегу. Отправились толпой в 8
часов утра. Шли до поля 10 часов
с привалами. Из этого похода в
мою детскую память врезалась
эвакуированная женщина по
фамилии Шпеер. Она была сла-
бая и худая, брела, спотыкаясь,
с нами вместе и все спрашива-
ла: "Где контора? Где контора?"
На половине дороги изнемогла
совсем и начала падать. Кто-то
крикнул: "Остановите лошадь!"
Ее положили на телегу с лопа-
тами, вилами, ведрами и меш-
ками. Снова тронулись. К концу
дня дошли. Женщину занесли
и уложили в конторе. Мы еще с
дороги не успели присесть, как
колхозный бригадир стал кри-
чать:
- Чего расселись, засучивай-
те рукава и в поле!
Но у нас не было сил дви-
гаться. Ночевали на пустой
желудок кто в сарае, кто в
стогу сена. Утром узнали, что
та женщина, эвакуирован-
ная то ли с Украины, то ли из
Белоруссии, ночью скончалась.
Нас накормили супом из кар-
тошки и конины и погнали в
поле. Бригадир орал и материл-
ся, заставляя нас, подростков
и стариков, работать до изне-
можения. А вечером, так же
пешком, пришлось идти назад.
Чтобы утром успеть на работу,
шли всю ночь.
Предприятия тогда работа-
ли по военному графику. Один
день прогула наказывался
исправительными работами до
шести месяцев. Это значит, что
в течение полугода из заработ-
ной платы в пользу государства
удерживалось по 25 процентов
заработка. За опоздание грозили
"штаны", это когда из хлебных
карточек ежедневно вырезал-
ся талон на 100 граммов хлеба.
Карточка после такой операции
напоминала штаны.
Во всем подражая взрос-
лым и считая себя одним из
них, я начал курить. Обзавелся
зажигалкой, которую заправ-
лял из бочки с авиационным
бензином, стоявшей в складе.
Однажды нас послали разгру-
жать подводу с обувью, которую
мы заносили на склад. Я решил
заправить свою зажигалку бен-
зином. Скрутив из пакли вере-
вочку, привязал к ней зажигалку
и, открутив пробку, спустил ее в
бочку. Набрав бензина, решил
ее, зажигалку, испробовать и
чиркнул огнивом о кремень.
Пакля, тюками которой были
переложены две бочки с бензи-
ном, вдруг вспыхнула, а потом
загорелся вытекающий из-под
пробки и бензин. Все ребятиш-
ки разбежались, а я стал тушить
огонь. Приехали пожарные и
быстро загасили пламя. Я до
волдырей сжег себе кисти рук.
Когда председатель спросил,
кто это сделал, я сознался, за
что получил хороший удар кос-
тылем по спине. Так с обожжен-
ными руками потом и работал.
День Победы я встретил,
точа инструмент для работы на
точильном станке, который сам
придумал и сделал, когда еще
учился во втором классе. Потом
было профессиональное учили-
ще, где получил специальность
жестянщика, потом вечерняя
школа и заочный народный
университет, который дал мне
знания для занятий живописью.
Записал М. ГЕОРГИЕВ.
Дети войны
109
ПОКЛОН МАТЕРЯМ
Я - самый младший ребенок
в семье, и, когда началась война,
мне был всего год. В силу тако-
го возраста я, конечно, не мог
понимать того, что происходи-
ло вокруг, и мои воспоминания
основаны на рассказах старших
сестер, мамы и бабушки.
Отец, уходя на фронт, «успо-
коил» родных:
- Не волнуйтесь, один патрон
я всегда для себя оставлю...
Человек он уже был опыт-
ный, участник Гражданской
войны, пулеметчик, одно время
даже в органах НКВД служил,
сопровождал фельдъегерскую
почту. Он очень хорошо знал,
как осложнялась жизнь семьи,
если боец попадал в плен.
Уже в 1941 году отец полу-
чил ранение и, возвращаясь из
госпиталя на фронт, отправил
письмо.
«21.01.1942 года
Во первых строках моего пись-
ма спешу уведомить вас в том,
что я, ваш муж, детям папка
- Порошин Василий
Иванович - жив и
здоров.
Шлю
вам, Евдокия
Григорьевна, свой
любящий привет, и
еще шлю по приве-
ту детям: Марусе,
Зое, Валентину и
Толечке.
Шлю привет
бабушке - Степаниде
Федоровне.
Передайте при-
вет Слонову Федору
Андрияновичу,
Колтунову,
Черепанову, Беляеву,
Монабаеву Ивану и
всем остальным. В
настоящий момент
я нахожусь в пути
к линии фронта -
станция Яхрома
(Московская обл.). Едем дальше.
Погода - мороз до 40 градусов.
В какую сторону едем - пока
неизвестно. Адрес старый. Ваше
письмо, которое писано 1.01.42
года, получил. За что благодарю
дочь Марусю. Вы не написали,
какое мое письмо получили, от
какого числа? Затем не написали,
сколько получаете пособие и как
насчет хлеба. Сколько кормите
скота в зиму?
Пока до свидания.
Порошин».
Это письмо было последним.
А потом извещение о том, что в
Тверской области отец пропал
без вести.
Такое известие и тяжелая
военная жизнь подкосили маму.
Она слегла с плевритом. Врачи
развели в бессилии руками. Зато
в дом явилась председатель сель-
совета, решительная мужепо-
добная дама, и с порога заявила:
- Дуся все равно помрет, а
вам, бабка Степанида, ребяти-
шек не вытянуть. Поэтому детей
я забираю в детдом.
В ответ на эти слова бабуш-
ка - Степанида Федоровна
Веретенникова, добрейшей
души человек - взяла в руки
кочергу и «проводила» непро-
шеную гостью. Немного погодя
председательша явилась пов-
торно и снова натолкнулась на
«теплый» прием.
- Ой, третьей атаки я, навер-
ное, не выдержу! - пожаловалась
бабушка подружкам-односель-
чан кам. А люди посоветовали
ей обратиться к народной цели-
тельнице с говорящей фамилией
Травникова.
Целительница только голо-
вой покачала, сетуя, что поздно
к ней обратились, и... подняла
маму на ноги.
Выздоровев, мама устроилась
в артель инвалидов. Делала все,
что требовалось, в том числе и лес
сплавляла по реке Убе. Жили мы
в ту пору в восточном Казахстане,
село называлась Большая Речка,
и река в селе протекала с таким
же названием.
Мама до поздней ночи была
занята на работе, а с нами - ребя-
тишками - и с хозяйством управ-
лялась бабушка. Это был такой
талантливый организатор! Всех
расставит, всех к делу пристроит.
И, что примечательно, никогда
мы от нее не слышали не одного
грубого слова. Обращалась она
к нам только ласково: Толечка,
Зоечка, Марусенька, Валечка...
В общем, такая была бабуш-
ка - любой Арине Родионовне
сто очков вперед даст.
Окончилась война, стали
возвращаться с фронта солда-
ты. Пришел отец и моего друж-
ка. Он отдал сыну свою старую
буденовку. Я робко попросил
ее померить, а Ванька - добрая
душа - дал и разрешил поносить
сколько захочу. Все солдаты
очень тепло, по-отечески отно-
=W£r=
Дети войны
по
сились к нам, сиротам. Но пред-
ставить рядом с мамой другого
человека я не мог. И когда маль-
чишка, сын начальника артели,
однажды сказал, что мама вый-
САМОЛЕТЫ
ЛЕТЕЛИ НА ЗАПАД
дет замуж за его отца, то дело
закончилось дракой. Уже сей-
час, осмысливая этот эпизод, я
понимаю, что паренек, живу-
щий без матери, тоже мечтал о
заботе и, скорее всего, придумал
себе новую маму. А я свою маму
делить ни с кем не хотел.
Описывая, что пережи-
ла наша семья в годы войны,
наверное, ничего нового не при-
бавлю. В Большой Речке жилось
так же трудно, как везде, и, как
везде, все держалось на плечах
наших мам и бабушек.
Они ведь и фронт обеспе-
чили: продовольствием, ору-
жием, моральной поддержкой,
и раненных выходили, и детей
сохранили, поставили на ноги.
За спиной семьдесят, почти
двадцать пять из них я прорабо-
тал на Беловской ГРЭС, вырас-
тил своих детей, есть внуки. Но
сегодня я особенно остро осоз-
наю, кому я всем этим обязан.
И как невыполненный долг, как
камень на сердце, то, что я не
успел высказать всех слов при-
знательности моим самым доро-
гим женщинам: маме - Евдокии
Григорьевне Порошиной - и
бабушке - Степаниде Федоровне
Веретенниковой. Простите меня
и примите эту запоздалую бла-
годарность. А в вашем лице я
низко кланяюсь всем матерям
большой страны. За ваши под-
виги не давали орденов, толь-
ко медаль за доблестный труд
с профилем Сталина. И то не
всем. Но выросшие, вставшие
на ноги дети, внуки, правнуки
стали вам достойной наградой.
Благодаря вам жизнь не остано-
вилась.
Анатолий ПОРОШИН.
Отец мой был путевым рабо-
чим, и потому жила наша семья
на железнодорожном разъезде в
Челябинской области. О начале
войны мы узнали только на вто-
рой день.
Я помню, что было очень
тепло - лето в разгаре. А еще
осталась в памяти, как над нами
летят самолеты. Они летели
низко, были темными и боль-
шими, словно страшные зло-
вещие птицы. Самолеты были
наши, видимо, авиационные
части перебрасывали из Сибири,
с Дальнего Востока на западные
фронты, но все равно эти пере-
леты вызывали чувство тревоги.
Отца взяли на фронт в 1942
году - в железнодорожные вой-
ска - восстанавливать повреж-
денные от бомбежек пути на
Ленинградском направлении.
Мы, трое ребятишек (я -
младшая), остались с мамой.
Теперь на нашем попечении
был и километр пути, закреп-
ленный ранее за отцом. Нужно
было поддерживать здесь поря-
док: выпалывать траву, выкла-
дывать камушки вокруг пикет-
ных столбиков, белить концы
шпал.
А по дороге все ехали и ехали
составы: с людьми, с грузами, с
техникой. С фронта на откры-
тых платформах на Магнитку
везли покореженные пушки,
танки, самолеты — в переплав-
ку. Для нового оружия нужен
был металл.
Учились мы и жили в интер-
нате в городе Карталы, в десяти
километрах от нашего разъезда.
В понедельник пешком топали
в школу. В субботу уже затемно
возвращались. Шагали мы по
железнодорожному полотну.
Помню, как однажды чуть не
замерзли. Бежали за старшими
девочками. Потом устали, сели
передохнуть у километрового
столбика и уснули. Когда стар-
шеклассницы оглянулись и не
увидели нас, то вернулись, рас-
тормошили и уже за руки пота-
щили домой. Идти оставалось
еще километра два. Помню,
как мама потом всех троих
обняла и долго-долго плакала.
Сестренка тогда училась в тре-
тьем классе, а мы с братиком
- во втором.
В понедельник мы зачастую
ехали в интернат на поезде. О
времени его прихода узнава-
ли по семафору. Часов-то не
было. Смотрим в окошко: если
открылся семафор - значит,
поезд вышел с соседней станции.
На улице темно, снегу по колено
и выше, мы бежим на станцию,
по дороге спотыкаемся, падаем,
но не обращаем на это внима-
ние — лишь бы не опоздать. А
состав стоит какие-то секунды.
Дети войны
in
Успевали только залезть на сту-
пеньку и схватиться за поручни,
Тамбур, как всегда, был закрыт,
так мы ехали до Карталыка, сто-
яли на ступеньках и держались
изо всех сил. А ветер так дул,
что, казалось, вот-вот снесет.
Наша бедная мама шла сле-
дом за поездом, чтобы узнать
доехали мы живыми или нет. А
потом также пешком возвраща-
лась назад. Торопилась - дома
корова, скотина...
Самая активная борьба за
выживание начиналась вес-
ной. Мы брали в руки лопаты
и копали, копали землю: под
картошку, под подсолнечник,
под просо. Мы хотя и жили в
интернате, и нас там кормили,
но для этого нужно было сдать
по 40 килограммов картофеля,
по пять - свеклы, капусты и
моркови. Все это носили с разъ-
езда на себе.
1943 год прожили очень голо-
дно. Дело в том, что в апреле
наша корова попала под поезд.
Даже мясо нельзя было взять,
его перемесило с балластом и
мазутом.
Одной из самых трудных
работ была заготовка топлива.
Мы запасали сухие сучья и вози-
ли их на тележке. А на желез-
нодорожных путях собирали
комочки угля.
Другим предметом собира-
тельства были колоски на полях.
Объездчики нас гоняли, стега-
ли кнутами. Но голод все равно
заставлял людей идти в поле.
Добычу пропускали через кру-
порушку, измельчали зерна и
варили из них кашу.
В интернате мы тоже очень
много работали. Заготавливали
уголь. То есть разгружали
60-тонные вагоны на складе,
а потом по очереди его карау-
лили. Страшно было, что уголь
украдут, что нас накажут, что
интернат останется без топли-
ва. Сколько слез выплакали по
этому поводу!
Потом мы вручную закиды-
вали уголь в машины, так же
вручную выгружали в сараи. И
так происходило каждый год.
После тяжелой и грязной работы
надо было помыться, и каждый
получал на кухне по ковшичку
водички.
А еще нас посылали на сель-
хозработы: лопатить зерно на
токах, копать картошку. Жили
мы в совхозах на квартирах. Нас
кормили. Спать укладывали на
русскую печку.
Чтобы купить что-то и упла-
тить за интернат, мы собирали и
продавали грибы, ягоды, семеч-
ки. В общем, наши маленькие
ручки ни дня без дела не оста-
вались.
Но в памяти остались и
радостные моменты. Например,
кукольный театр в интернате. Мы
сами делали кукол и декорации.
А еще ставили концерты к праз-
дникам. Из всех воспитателей,
которые с нами занимались, осо-
бенно запомнилась Александра
Ивановна Березкина. Она была
эвакуирована из Ленинграда, а
после войны вернулась назад в
свой город.
Победа пришла в теплый и
солнечный день. Он был звон-
ким, суматошным, люди куда-то
бежали, смеялись и плакали,
вывешивали на домах красные
флаги. Мы тоже побежали на
свой разъезд, чтобы порадовать
маму.
Отец вернулся домой только
в 1946 году, когда я уже училась
в пятом классе.
Потом я закончила Карта -
л и некий горный техникум и в
1951 году приехала по направле-
нию в Кузбасс, где проработала
на шахтах и разрезах до 1991 года.
3. НАСЕКА.
Сергей КИНЕЛЬСКИЙ.
Бой как бой...
Лобовая - и пушки в упор!
Жизнь на доли мгновений
разбита.
На кругом вираже
захлебнулся мотор,
поврежденный огнем
"мессершмидта".
И машина готова сорваться
в пике...
Ты о чем загрустила, эпоха?..
Дотянуть бы, дойти
на последнем глотке,
на инерции трудного вздоха!..
Риск как риск... Мы у жизни
в бессрочном долгу.
Не платить же ей лишь
половину!
Над родною землей,
будто назло врагу,
воздух мертвую держит
машину.
И качнуло ее на земном
бугорке...
Мы еще повоюем, эпоха!..
Дотянул, долетел
на последнем глотке,
на инерции трудного
вздоха!..
Дети войны
112
ПО СТРАНИЦАМ
ПАМЯТИ
Папа уходил на фронт осенью
сорок первого года. Провожали
его мама, мы - три дочки (млад-
шую годовалую сестренку с собой
не взяли), бабушка с дедушкой,
мамины сестры... Я помню, как
много теплых и добрых слов ска-
зали папе, а он успокаивал всех и
обещал вернуться с победой.
ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА
Но самое яркое впечатление
оставила в моей памяти пос-
ледняя встреча с отцом, когда
он через Мариинск ехал из
Забайкалья с офицерских кур-
сов на фронт. Еще раньше папа
писал, что, возможно, удастся
встретиться, но когда это точно
произойдет, конечно, не знал.
А еще просил махорки приго-
товить.
Я очень отчетливо помню
этот летний день. Мы с млад-
шими сестренками
были дома. А мама,
как назло, уеха-
ла на покос в село.
Корове-то нужно
было сено на зиму
припасать. И вдруг
в квартиру забежал
папа. Оказалось,
что, не дожидаясь,
пока поезд подой-
дет к станции, он
спрыгнул на ходу,
стремясь быстрее
попасть к нам. Не
имея никакого гос-
тинца в руках, папа
снял свою нижнюю
рубашку, думая, что
мама нам что-то
пошьет из нее. Мы
передали ему заго-
товленную махорку.
Отец поцеловал всех
и заторопился ухо-
дить - боялся опоз-
дать на поезд. Но тут подбежали
соседи, принесли молоко, кар-
тошку, хлеб и все отдали папе.
Он был уважаемым человеком, и
люди радовались встрече, пони-
мали, куда он едет, и хотели сде-
лать что-то приятное. Папа взял
гостинцы, поблагодарил и побе-
жал на вокзал.
А тут подошла старшая сес-
тра. Подхватив малышек, неу-
мытых, замусоленных - какие
были, мы тоже помчались
к поезду. Благо вокзал был
рядом.
На наше счастье, отправку
воинского эшелона задержали
где-то на полчаса. И все это
время мы пробыли с папой. Он
взял младшую дочку на руки,
разговаривал с нами, успока-
ивал, и все повторял, что обя-
зательно вернется. Наказывал
целовать маму, беречь ее, помо-
гать ей...
Солдаты подходили к отцу
и спрашивали, где же жена, а
у него только слезы на глаза
навернулись. С вокзала мы вер-
нулись зареванные, но с подар-
ками. Бойцы чем-нибудь хоте-
ли нас порадовать и дарили кар-
тинки, фотографии - что было.
Никакими словами не могу
передать, как же расстроилась
мамочка, вернувшись с покоса
и узнав, что приезжал отец. Она
ничком повалилась на кровать
- видимо, чувствовало сердце,
что больше им увидеться не
придется. Беда уже стояла за
порогом...
«УМНИЧКА ТЫ МОЯ!»
В сорок первом военном году
я пошла в школу. В руках у меня
был последний папин подарок
- зеленый брезентовый порт-
фель. Я ходила с ним несколь-
ко лет. Никогда не забуду свою
первую учительницу Анастасию
Георгиевну, эвакуированную из
Ленинграда. Мы чувствовали
себя не просто ее учениками, а
словно родными детьми: шаль
завяжет, пуговицы застегнет,
каждого обнимет, пожалеет.
Она прекрасно понимала, как
нам не хватает тепла и заботы.
Ведь мамы у большинства ребят
работали почти сутками.
Я уже тогда мечтала стать у ч и -
тельницей, хотелось быть такой,
как Анастасия Георгиевна.
Не помню, чтобы я учила
уроки дома, - мы все дела-
ли в школе. Дома заниматься
было некогда, у каждого было
очень много обязанностей. А
как гордились мы хорошими
отметками, проставленными в
наших самодельных тетрадках
свекольными чернилами. И,
кажется, до сих пор звучит в
ушах трогательные и ласковые
слова Анастасии Георгиевны:
«Умничка ты моя!».
В школе нас кормили. Давали
немного супа в глиняных мис-
Дети войны
113
ках и 50 граммов черного хлеба,
испеченного непонятно из чего.
И это было счастьем.
Морозы в военные зимы
были очень сильными - до 50
градусов. Но в любую стужу я
надевала свои сапожки (валенок
не было), укутывалась шалью
до самых глаз и бежала в школу.
Стучала в дверь, а учительница,
открыв мне, неизменно ахала:
- Тонечка, да как же ты в
такой мороз!..
В школе мы собирали подар-
ки на фронт. Вышивали для
солдат кисеты. Вязали носки
и рукавицы. В здании педаго-
гического училища, которое
позже окончила и сама, в годы
войны размещался госпиталь,
мы с нашей учительницей были
там частыми гостями. Читали
солдатам письма, писали под
их диктовку, выступали перед
ними.
Иногда мама посылала меня
на станцию «продавать» моло-
ко. В Мариинске останавлива-
лись воинские эшелоны, и на
станции я разливала молоко по
солдатским кружкам. Никто у
меня не спрашивал цену, и я
ничего не говорила. Но солдати-
ки давали мне смятые бумажки
и угощали в ответ. А несколько
раз заводили на вагон-кухню,
и повар накладывал мне горя-
чую кашу в котелок. С какой же
гордостью я несла ее домой! А
бумажных денег, которые мне
давали за молоко, хватало на
кусок мыла или буханку хлеба.
СКВОЗЬ БЕДЫ
Листаю, листаю военные
страницы моей памяти, сколь-
ко тяжелого и страшного нам
пришлось пережить! Однажды
где-то в середине месяца у нас
украли продуктовые карточки.
Семья из пяти человек оста-
лась без хлеба на две недели.
Выручали картошка и корова.
Но ухаживать за коровой и обес-
печивать кормом в лихую воен-
ную годину было очень тяжело.
Когда я рассказывала своим
ученикам, своим детям, своим
внукам о том, что нам при-
шлось пережить, о грузе забот,
который лег с началом войны
на наши детские плечи, — они
слушали с недоверием. Другое
время, другое поколение. И
все-таки так хочется, чтобы они
нас поняли...
После радостного известия о
победе вновь мелькнула надеж-
да — папа вернется. Уже два
года мы не получали от него
писем. Но вместо письма при-
шло извещение о том, что лей-
тенант Андрей Николаевич
Попов пропал без вести в райо-
не Сталинграда еще в начале
1943 года.
В гибель папы мы не хоте-
ли верить, и долго надеялись
на чудо, пересказывая истории
об удивительных возвращениях
других солдат. Но нам такого
счастья пережить не пришлось.
И образ отца остался только в
наших сердцах.
Мне всегда казалось, что я у
него была самой любимой доч-
кой. Конечно, это было не так.
Но до сих пор хочется в это
верить. Ведь все говорили, что я
так похожа на папу...
В тридцать пять лет мама
осталась вдовой с четырьмя
детьми на руках. Но даже на
минуту она не считала себя
вправе опустить руки. Она
берегла самое дорогое, что оста-
лось от мужа, — дочек, тянув на
себе непосильный воз нескон-
чаемых забот.
С содроганием я вспоминаю
послевоенный сорок шестой
год, когда, поддавшись на уго-
воры непорядочных (как потом
выяснилось) людей, мама
решилась вместе с нами уехать
в Казахстан. Две недели тащи-
лись мы на «пятьсот-веселом»
поезде в Восточный Казахстан.
По дороге золотые горы, кото-
рые посулили маме, растая-
ли, как дым, а мы оказались
в такой беде... Выбирались из
Казахстана уже благодаря под-
держке бабушки. А тут новое
несчастье - на станции у мамы
из рук вырвали чемодан с про-
дуктами и документами. Мир не
без добрых людей, и попутчики
делились с нами, чем могли.
Мама, естественно, все отдава-
ла нам - детям - и в итоге совсем
ослабела и не смогла подняться.
И тогда мы пошли побираться
на станцию...
В Мариинске все пришлось
начинать с нуля. Мама устрои-
лась в школу, где ей выделили
служебную комнатку.
Надорвавшись на тяже-
лой работе в войну, мама наша
— Елена Дмитриевна Попова -
ушла в пятьдесят лет. Мне не
верится, что сегодня я ее уже в
полтора раза старше. Но что бы
было и со мной, и с сестрами,
если бы не ее мужество и само-
отверженность. Ценой собствен-
ной жизни мама вывела меня на
дорожку счастья.
Я окончила училище, а потом
и институт, и всю жизнь посвя-
тила любимому делу. Встретила
любимого человека - Василия
Ивановича Колобаева - и прожи-
ла с ним более полувека.
Я родилась и выросла в
Мариинске. Но вот уже пятьде-
сят шесть лет жизни связывают
меня с городом Белово. Здесь мои
друзья, здесь была моя люби-
мая работа. Так что у меня две
малых родины, и обе дороги. В
Мариинске - могилы родных, там
живет мамина сестра Клавдия
Алексеевна, очень много для
меня сделавшая. В Белове мне
дорог и знаком каждый камень.
А все, чего я добилось в жизни,
проистекает из моего военного
детства. Именно тогда я получи-
ла уроки стойкости, мужества и
веры в победу.
Антонина КОЛОБАЕВА.
Дети войны
114
ПОТЕРЯШКА
Томочка - так родители назы-
вали озорную девчонку с двумя
косичками. Она была единствен-
ным, любимым ребенком в семье.
Отец - начальник телеграфа в
Ялте, мать - бухгалтер в ялтин-
ском порту. Друзья отца часто
сравнивали маленькую шалунью
с мальчишкой. Сейчас Тамара
Михайловна Сеткевич вспомина-
ет, как однажды она пробралась
на сторожевой катер, стоящий у
пристани. Спряталась и уснула
в одной из кают. Катер вышел в
море, и только тогда ее обнаружи-
ли матросы. Вернулись и спящую
передали на берег. А в порту была
суматоха. Все искали пропавшую
девочку.
Осенью 1941 года Томочка
должна была пойти в школу. Она
уже умела бойко читать газеты, и
вообще была очень сообразитель-
ной, даже немного с хитрецой ...
Но в июне началась война.
«ГИТЛЕР ЛЕТИТ!»
Теперь Тамаре Михайловне
кажется, что все, происходив-
шее с нею до войны, - из другой,
сказочной жизни, в которой
была даже не она, а какая-то
другая девочка.
...Немцы не бомбили Ялту
так сильно, как Севастополь,
но все-таки порту доставалось
— там стояли военные суда. В
дни первых налетов бомба попа-
ла в контору, где и погибла мама
Тамары. А отец бесследно исчез.
Как выяснилось много лет спус-
тя, он тоже погиб в первые дни
бомбежек. Так Томочка стала
«потеря шкой».
До начала ноября из Ялты
продолжалась эвакуация населе-
ния. Но с каждым днем вывозить
людей становилось все труднее.
Немцы уже наступали по суше
и постоянно бомбили и обстре-
ливали отходящие корабли. А 7
ноября они зашли в город.
Маленький детский дом, куда
попала Томочка Сеткевич, тоже
остался в Ялте.
- Когда начиналась бом-
бежка, - вспоминает Тамара
Михайловна, - наша воспита-
тельница кричала: «Дети, дети,
Гитлер летит!». Мы бежали
прятаться в бомбоубежище. А
иной раз, когда немецкий само-
лет летел просто над городом,
мы, детдомовцы, с балкона пока-
зывали ему дули, языки, корчили
рожи...
ШКИЛЬДЯ МАКАРОНОВНА
Вход оккупантов запомнился
ей так: колонна машин и мото-
циклов с жутким воем ехала
по улицам. Народ высыпал из
домов - посмотреть на немец-
ких солдат. Вместе с остальны-
ми детьми выбежала и Томочка,
тоже глазела на завоевателей.
Неожиданно девочка вышла из
толпы и крикнула вслед колон-
не мотоциклистов в желез-
ных касках: «Ну, и где же у вас
рога?!». К счастью, ее никто не
услышал.
Имена и фамилии своих
детдомовских подружек Тамара
Михайловна помнит до сих
пор: Ира Рудометова, Мура
Горшкова, Аня Воронова, Женя
Восковенко. Пятой была она
- Томочка. Девчонки всегда
держались вместе и друг за друга
стояли горой. Делились, если
что-нибудь вдруг перепадало, и
в беде друг друга не бросали. Где
они сейчас? Живы ли?.. Тамара
Михайловна до сих пор мечтает
встретить хоть кого-нибудь...
- Мы обдирали гранаты и
груши в фруктовых садах, не дав
им дозреть; в лесу находили кизил
— ели и его. Однажды объелись
бузины, было очень плохо, еле
остались живы. Состояние было
отупевшее: кушать хотелось
буквально всегда.
До войны пухленькую, упи-
танную Томочку ребятишки в
их дворе дразнили «барабаном».
«Пухлость» с началом войны
улетучилась в считанные дни.
И вытянувшуюся, непомер-
но худую девочку стали звать
«Шкильдей Макароновной» или
просто «Шкильдей» (скелетом).
Привычка сосать хлеб, а
лучше корочку, ее хватает на
более долгое время, осталась у
Тамара Михайловны на многие
годы с той самой военной поры.
Хлеб был для них мечтой, доро-
гим подарком, лучшим лакомс-
твом.
СМЕРТЕЛЬНАЯ ЗВЕЗДА
Оккупация Ялты продолжа-
лась два года и пять месяцев. За
это время немцы хорошо осво-
ились в городе. И, естественно,
провели там «санитарную чист-
ку». Фашисты ездили по городу
и забирали всех людей с харак-
терной внешностью. Потом
заставили евреев нашить себе на
одежду шестиконечные звезды.
И отправили их в специальный
лагерь - гетто. Однажды шес-
тиконечная звезда появилась и
на курточке Томочки. Поначалу
она даже показалась ей краси-
вой... Маленькой, осиротевшей
девочке из семьи польских евре-
ев Сеткевич — каким-то неверо-
ятным чудом удалось убежать из
гетто.
О том, что ее ожидало, можно
узнать из исторического доку-
мента, дневника одного из
Дети войны
115
немецких офицеров: «18.12. В
урочище Магарач (это в окрест-
ностях Ялты, — прим, автора)
расстреляли около двух тысяч
стариков, женщин и детей.
Уничтожили почти всех евреев
Ялты. Им приказывали разде-
ться, ставили у кромки обрыва и
расстреливали из пулемета...».
РОЗОВЫЕ РОЗГИ
А потом начались отправки в
Германию. А среди потенциаль-
ных рабов были не только моло-
дые, работоспособные люди,
но и много детей. Попала в их
число и Томочка.
Ребятишек чаще всего отправ-
ляли на фермы. Тамара очути-
лась на пересыльном пункте
среди таких же несчастных, как
она. Дети стояли группкой среди
бараков и ждали своей участи. К
ним подошла женщина и шепну-
ла наломанном русском: «Сейчас
немцы станут отбирать пригод-
ных для работы. Будут бить под
коленки. Главное—устоять, тогда
жить будете». Тамара это усвоила
хорошо, и когда дошла очередь
до нее, она сильно зажмурилась,
повторяя про себя: «Только бы
не упасть!». Последовал удар под
колени, такой, что искры из глаз
посыпались. Но она устояла. Ее
взяли работать.
Попали они на красивую,
ухоженную усадьбу. Вокруг
дома — клумбы роз, аккурат-
ные дорожки, ровные грядки
на огороде. На этом огороде
Томочка работала не одна, а
вместе с тремя такими же ребя-
тишками.
Едой маленьких рабов не
баловали. Он и здесь жили с
постоянным чувством голо-
да. Однажды
Тамара, пропа-
лывая грядку,
хотела съесть
морковку.
Хозяйка-немка,
заметив это,
долго порола
девочку... стеб-
лями от роз.
Вымоченные в
воде, они стегали
особенно боль-
но. И за любую
другую провин-
ность их наказы-
вали подобным
образом. Когда
Тамара верну-
лась в Россию, на ее теле не было
живого места - все в рубцах.
Хозяйку Томочка запомни-
ла отчетливо. Статная, высокая,
со смешной прической на голо-
ве, она вызывала у маленьких
невольников только ненависть.
А еще на ферме был добродуш-
ный повар-толстяк по имени
Курт. Он потихоньку от бюргер-
ши угощал детей леденцами.
ДОМОЙ
Тамара Михайловна вспо-
минает тот день, когда она
увидела русских солдат: «Я
тогда почему-то считала, что
слово «еврей» - то же самое,
что «русский солдат». Бежала
и кричала: «Евреи пришли, евреи
пришли! Сейчас они нас заберут
домой!».
Она кричала «домой», не
задумываясь о том, что дома на
самом деле уже нет. И что ехать
ей некуда... Но в то удивительное
время Победы так не хотелось
об этом думать. Для нее была
домом вся советская страна.
Один солдат подхватил
девчушку на руки и сказал: «Мы
- не евреи, мы - красноармей-
цы».
Освобожденную из плена
Тамару определили в детский
дом в Феодосии. Еще много
испытаний выпало на ее долю.
Но человек, переживший в
детстве подобное, смог устоять
перед любыми невзгодами...
После детского дома Тамара
попала на текстильный комби-
нат в Ярославль. А потом пое-
хала на стройку в Оренбургскую
область. Не сказать, чтобы уж
очень хотелось. Однако нашлись
«агитаторы» - вас, мол, государс-
тво вырастило, выпестовало,
будьте добры - отрабатывайте...
Строили молодые город
Новотроицк. После этого Тамара
уехала в Ташкент, тоже на тек-
стильный комбинат. Вышла
замуж, дочку родила. Но муж
умер, а она очень долго скита-
лась без жилья. В какие только
двери не стучалась. И тогда они
с шестилетней дочкой написали
письмо ВалентинеТерешковой,
космонавту и председателю ко-
митета советских женщин. Той
самой Вале, которая с Тамарой
работала на одном комбинате в
Ярославле.
После получения двухком-
натной квартиры жизнь, вроде
бы, вошла в нормальное русло.
Но потом Узбекистан стал отде-
льной страной. И уже с семьей
дочери Тамара Михайловна при-
ехала в Сибирь. Позже молодые
перебрались в Волгоград, а она
осталась.
Тамаре Михайловне уже 75
лет. Она по-прежнему жизнера-
достна, энергична, и продолжает
трудиться в подростковом клубе
«Орион» в Финском микрорайоне
Бачатского поселка. Душой при-
росла к поселку, обзавелась здесь
друзьями и считает, что ей исклю-
чительно везет на хороших людей
и замечательных соседей.
Евгения НАРАЙКИНА.
Дети войны
116
В ТРЕТЬЕМ РЯДУ
СВОДНОГО ПОЛКА
Валерий Александрович Незяев
работал на шахте «Пионерка»,
возглавлял отдел технического
контроля предприятия. И в списке
участников войны, работающих и
работавших в середине восьмиде-
сятых на шахте, он был самый
молодой. Год рождения 1930-й.
Ошибка? Нет...
ЭВАКУАЦИЯ
В СТОРОНУ ФРОНТА
Поезд шел на восток, увозя
женщин, детей, стариков от
страшного военного пожара,
пожирающего все на своем пути.
Теперь им предстояло ковать
победу в тылу. Но, как бы быстро
ни стучали колеса, война гналась
за людьми по пятам, настигала
и обрушивалась с ужасающей
силой.
Этот страшный гул самолетов,
летящих над головой, и пронзи-
тельный звук падающей бомбы
Валерий не спутал бы ни с чем. В
ужасе бежали люди от горящего
эшелона, падали на землю все,
но вставали с нее немногие.
Их семье повезло — в живых
остались и отец, и мать, и он,
Валерка, в тот момент еще один-
надцатилетний мальчик. Но кру-
тые виражи войны тут же раски-
дали семью в разные стороны. В
невообразимой сутолоке и сумя-
тице, царившей на станции, они
сели в разные поезда. Родители
поехали в сторону тыла, а сын
— в сторону фронта. Слова «глу-
бокий тыл», «эвакуация» так и
остались ничего не значащими в
его жизни.
А месяцы, разделившие окон-
чание пятого класса калужской
школы и момент, когда «приблу-
дился» мальчишка к войсковой
части, в памяти остались единым
комом, страшным, неопределен-
ным, без остатка поглотившим
его детство.
СЫН ПОЛКА
«Сын полка» — сегод-
ня слова эти звучат для нас
необычно, носят в себе какой-то
трагически-романтический отте-
нок. Ведь вольно или невольно
мы представляем на его месте
современного одиннадцати-
летнего паренька. Для Валерия
Александровича не было в них
в то время ничего особенного. А
ведь он был иным. Он перестал
быть ребенком, а тоже стал сол-
датом. Учился стрелять, так же,
как они, месил грязь в трудных
переходах, так же мучительно
боялся попасть в плен к врагу.
Разве что бесшабашности чуточ-
ку в нем было больше, да поболь-
нее вздрагивало самолюбие от
обидных солдатских шуточек.
После войны он много думал
об этом, но не нашел разгадки
того удивительного, совершенно
непостижимого феномена воен-
ных лет. Как удавалось людям
самых мирных, таких далеких
от войны профессий осваивать,
причем на отлично, в самые
короткие сроки, сложнейшие
солдатские специальности: мас-
терски, в тонкостях постигать
снайперскую стрельбу, владеть
несколькими видами оружия,
осваивать танки, самолеты,
радиодело?
Один год войны по количес-
тву приобретенного опыта шел
за два, за три, за пять... И года не
прошло, а он и сам, по сути, еще
малец, уже стрелял из винтовки
и пистолета, как связной штаба
гонял по проселочным дорогам
на мотоцикле.
Он был солдатом, таким
взрослым и в то же время таким
маленьким. Думаете, не страш-
но ночью, в темноте разыскивать
нужное подразделение? А фронт
в то время был таким неустойчи-
вым. Глянешь на карту: сплош-
ные «языки». И, направляясь
к своим, можно было попасть
неизвестно куда. Думая об этом,
вспоминая минувшие годы,
Валерий Александрович призна-
вал, что больше всего боялся он в
то время оторваться от своих.
А как теплело сердце маль-
чишки от добрых, участли-
вых слов пожилых солдат
(молодые-то все больше подшу-
чивали). Тяжелые бои, напря-
женная жизнь не давала забыть-
ся в своем горе, а боль и тоска
об утраченной семье (он и не
надеялся, что родители живы)
глубоко в сердце затаилась.
Сын полка. Сын ли? Или
просто самый маленький солдат
в танковой бригаде? И обязан-
ности у него такие же были, и
тягот выпадало на долю полная
мера.
Лишь в одном он был счастли-
вее своих однополчан. Чуть-чуть
быстрее оттаяла от горя войны
его мальчишеская память. Но
зато потом, возвращая в минуты
раздумий те события, те эпизо-
ды, эта же самая память вновь
рождала в его сердце ненависть
к страшному, противоестествен-
ному для жизни человеческой
слову «война». И бежали перед
глазами сожженные деревни, где
только печки уцелели, пылаю-
щий город Орел, десятки, сотни
погибших на глазах людей...
Это была его война, та, кото-
рую он запомнил на всю жизнь.
НЕДОВОЕВАЛ
Пацанов в суворовское учи-
лище собрали разных. Кого из
партизанского отряда, кого из
«сынов полка», кого из детско-
го дома. Одежонка на всех была
худоватая, потрепанная, в боль-
шинстве своем грязная. И Валера
Незяев выглядел среди них чуть
ли не франтом. Формочка подог-
нана, сапожки по ноге, на гим-
настерке две медали: «За отвагу»
и «За оборону Москвы», за поя-
сом штык, в кобуре пистолет -
однополчане собрали «сынка» на
учебу в лучшем виде.
После бани и получения
обмундирования мальчишки
сравнялись - одинаковая форма,
одинаково синеватые, бритые
«под нуль» головы, одинаковая
Дети войны
117
печать перенесенных страданий
на лицах. И далеко-далеко - в
самых уголочках глаз - носталь-
гическая тоска по родным, по
дому, которого большинство из
них лишились.
Теперь у них был общий дом,
один на всех — суворовское учи-
лище. Домом этим, несмотря на
невероятно тяжелое положение,
обеспечила их страна. Это был
1943 год. Еще впереди были мно-
гие трудные километры войны,
впереди была Великая Победа
над ненавистным врагом, впе-
реди были дни, когда всем
наконец-то хватило хлеба. А
Родина уже собирала по доро-
гам войны своих растерявшихся
птенцов, пусть пока в одно гнез-
до. Заботливо лечила соколятам
обожженные войной крылышки
и думала, мечтала, как высоко
взлетят они в завтрашнем мир-
ном дне.
Все это они поняли уже годы
спустя. А тогда, умытые, накор-
мленные, ворочаясь на чистых
постелях, мальчишки считали
себя обделенными, виноватыми
от того, что их боевые товарищи
дерутся на полях сражений, бьют
ненавистного врага. А они здесь,
как дезертиры, учатся правильно
ходить и держать ложку, заправ-
лять кровати и... танцевать. И
мальчишки бежали на фронт.
Валера Незяев бегал три раза, и
три раза его возвращали назад.
В конце концов, он смирил-
ся, втянулся в учебу и потом
вспоминал годы, проведенные
в училище, как лучшие в своей
юности.
ПРИКРЫВАЯ
ОТСТУПЛЕНИЕ
Валерий Александрович не
особенно любил выступать с
рассказами о фронтовой биогра-
фии, считая, что самое главное
на войне он пропустил, а годы,
когда наши войска решительно
наступали, салютуя то одной, то
другой победе, он провел уже в
училище. Но разве скроешься от
вездесущих следопытов"! Как-то
завалились в дом целой гурьбой.
Усадил их чай пить—три само-
вара опустошили. И все выспра-
шивали: как, что, почему. Ребята
- народ конкретный, им цифры
подавай. Сколько фрицев унич-
тожил? Сколько танков подбил?
За что медалями награжден?
...Машины мчались по дороге.
Направление, казалось, выбрано
точно, и до цели уже оставалось
совсем немного. Но вдруг впере-
ди показались светящиеся точки.
Немцы! Отряд мотоциклистов, а
за ними танки. Резко, на пол-
ном ходу развернулись. Валерий
ехал на первой машине, которая
в итоге оказалась последней. Они
первые стояли под ударом, им
пришлось, прикрывать отступле-
ние. Вместе со всеми стрелял по
врагам и маленький солдат. Из
вражеского окружения они все же
вырвались. И только благодаря
тому, что не дрогнули, не струси-
ли, а действовали четко и опера-
тивно. Многих участников того
боя представили к наградам. Был
в их числе и Валерка Незяев.
ПАРАД ПОБЕДЫ
Парад Победы в Москве 24
июня 1945 года стал ярчайшим,
самым грандиозным событием в
жизни Валерия Александровича.
Накануне курсантам училища,
тем, кто принимал непосредс-
твенное участие в боевых дейс-
твиях, были вручены медали «За
победу над Германией».
Четко печатая шаг, шли они на
параде в сводном полку суворов-
цев, а грудь переполняло невооб-
разимое чувство гордости за свою
Родину, за ее подвиг и за свою
причастность к этому подвигу.
И многие годы спустя Валерий
Александрович не мог без вол-
нения видеть кадры кинохро-
ники: маршал Жуков на белом
коне, брошенные к подножию
Мавзолея знамена вражеских
дивизий, идущий по площади
сводный полк суворовских учи-
лищ. Он все пытался разглядеть
себя в третьем ряду, но кадры
кинохроники мелькали быстро.
Счастье, как и беда, видно,
тоже в одиночку не ходит. После
окончания войны нашлись его
родители, они оба воевали, дошли
до Берлина, и тогда же узнал он о
гибели старшего брата.
Шесть лет училища. А потом
бывшие курсанты избирали для
себя военные профессии. Путь
Валерия Незяева лежал в институт
иностранных языков Советской
Армии. Переводчик-референт
— так называлась его будущая
специальность, которой так и
не суждено было стать настоя-
щей... Война настигла его через
семь лет после окончания.
И холод, и голод, и огромные
нагрузки, которым подвергался
неокрепший детский организм,
дали о себе знать. Ввиду тяже-
лой болезни он был вынужден
оставить институт. Однако моло-
дость взяла свое. Встав на ноги,
Валерий не отказался от мысли об
учебе. Окончил горный факуль-
тет Дальневосточного политех-
нического института, а спустя
еще несколько лет заочно оси-
лил математический факультет
Новокузнецкого педагогическо-
го института. Однако горному
делу, шахте остался верен.
ЕСЛИ Б НЕ БЫЛО ВОЙНЫ
Если б не было войны... Это
очень печальная тема для фанта-
зии, еще раз подчеркивающая то,
как много было отнято у советс-
ких людей, как много они потеря-
ли, сколько жизней, сколько пла-
нов было разбито и растоптано.
- А я, наверное, стал бы музы-
кантом, — говорил Валерий
Александрович. Кстати, с музы-
кой он не расставался ни на
фронте, ни в училище, нив инс-
титуте. Но сделать музыку делом
своей жизни не решился... Война
всех сделала немного прагмати-
ками. И профессию выбирали ту,
которая прокормит семью.
Посеребрили годы голову,
мальчишка стал ветераном, но и
с годами Валерий Александрович
Незяев все чаще вспоминал себя
юным, в третьем ряду сводно-
го полка суворовских училищ
на Параде Победы. Ведь именно
этот парад гарантировал самые
добрые перемены в его жизни,
счастливое детство его детям и
миллионам других детей.
Л. ЗОРИНА.
Дети войны
118
НАША
ОТ ТЕМНА
ВОЕННАЯ
ТАЙНА
Мне хочется рассказать об учебе и трудовых
делах учеников школы № 1, о помощи фронту.
Школа располагалась в Доме культуры метал-
лургов (ее родное здание было занято эвакуиро-
ванным заводом).
Мы, старшеклассники, учились в третью
смену, так как многие одновременно уже рабо-
тали на производстве. Работали до пяти часов, а
через полчаса, уставшие и голодные, шли в школу.
В школе было холодно, мало света. Учебников и
бумаги не хватало, писали на газетах, чернила
делали из сажи и свеклы. Но к учебе относи-
лись серьезно, многие учились хорошо. Хочется
назвать Алю Чисторазум, Гену Бондаренко и
Олю Уварову. Они были эвакуированными, и
жить им было тяжелее, чем нам,
Все мы очень любили читать! Помню, как мы
читали программное произведение Л. Толстого
«Война и мир». В классе было всего две книги.
Брали книгу на день-два и читали, а потом все
вместе спорили, обсуждали.
А какими жаркими были комсомольские соб-
рания! На них решались учебные и трудовые
дела.
Проводились субботники. Особенно часто мы
работали на цинковом заводе: чистили железно-
дорожные пути, убирали склады, грузили в ваго-
ны цинковые плитки весом до 20 кг. Довольные
своей помощью, мы никогда не хныкали, так
как с нами постоянно была энергичная, жиз-
нерадостная старшая пионерская вожатая А.А.
Синебрюхова.
Еще мне запомнилась наша помощь колхозу
в уборке урожая. Колхоз находился в деревне
Грамотеино. Шли туда пешком, шутили, пели
песни. За старшего с нами был директор школы
Павел Григорьевич Хализов. Перед нами лежа-
ло поле сжатой пшеницы, и предстояло вязать
снопы. Никто из нас раньше этого не делал, но
научились быстро. Разбились на звенья, и работа
закипела. Задание выполнили. Вечером подвели
итоги, выделили лучших.
А секрет победы народа в войне, наша главная
военная тайна - в том, что мы все верили в эту
победу и все вместе ее приближали.
Л. ФЕДОРОВА.
ДО ТЕМНА
Когда началась война, наша семья жила в
деревне Беково и работала в колхозе «Красный
партизан». Мне было одиннадцать лет. Такие
же, как я, мальчишки трудились в основном в
страдную пору. Во время сева боронили, в сено-
кос возили копны, а осенью отвозили зерно от
комбайнов. Работа была тяжелая. На паре лоша-
дей, запряженных в бричку с ящиком, подъ-
езжаешь к комбайну почти вплотную. Сверху
кидают мешок с зерном, и вот надо и лошадь-
ми править, и мешок освободить, и бросить
его обратно. И так, пока не наполнишь ящик.
Работали от темна до темна. Комбайны моло-
тили и ночью, но тогда зерно возили ребята по-
старше. Жили мы все лето на культстане, спали
на общих нарах, постелью служило сено или
солома. А, впрочем, нам было все равно - вали-
лись от усталости, как убитые.
В 1943 году мы переехали в Белове. Здесь я
устроился в гончарную мастерскую артели инва-
лидов «Кузбасс». Работали шесть подростков и
один мастер — участник войны, демобилизован-
ный по возрасту, Д.В. Долгало. Он был нашим
наставником и воспитателем. Показал, как делать
посуду из глины. Постепенно я научился месить
глину (нужна не любая, а вязкая, жирная), потом
изготавливать бокалы, чашки, горшки и даже гра-
фины, да-да, с горлышком и с пробкой.
Все заводы и фабрики выполняли военные
заказы, а столовым нужна была посуда. Но дела-
ли мы в основном бокалы и чашки для столо-
вой шахты «Пионерка». Она же отпускала нашей
мастерской дрова для обжига посуды. Мы сами
их возили, пилили и кололи. Ночевали часто
прямо в цехе, домой ходить было незачем: хлеб-
ная карточка всегда с собой, это весь наш паек.
Единственным развлечением для нас были все-
возможные рассказы нашего мастера Дмитрия
Васильевича. Слушали мы и радио. Ликовали,
когда наша армия освобождала города.
После войны я стал наверстывать упущенное.
В 1948 году поступил в ФЗО-48 (позже професси-
ональное училище №15), получил специальность
каменщика пятого разряда. И потом 17 лет рабо-
тал в НГЧ-8 на станции Белово. И одним из пер-
вых получил звание «Ударник коммунистическо-
го труда». Лишь болезнь заставила меня сменить
место работы.
А потом много лет трудился в учебно-
производственном предприятии общества сле-
пых. Имею правительственные награды, в том
числе и орден Трудовой славы III степени.
Л. КОНСТАНТИНОВ.
Дети войны
«НАС - МАЛЬЧИШЕК
ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ -
ОБОКРАЛА ВОЙНА»
Эти стихи неизвестного ему
автора труженик тыла Алексей
Федорович Плотников всегда
читает на встречах со школьника-
ми. Стихи про то, как оставшийся
в живых фронтовик угостил пря-
ником сына погибшего солдата.
И он всегда удивляется, как вни-
мательно слушают его сегодняш-
ние ребята, как хорошо понимают
и воспринимают. А для Алексея
Федоровича это стихи про его
жизнь.
Его трудовая деятельность
началась в 1943 году на цинко-
вом заводе. Он и раньше, быва-
ло, отцу помогал на конном
дворе. Федор Сергеевич служил
возчиком в конном хозяйстве,
отсюда и на фронт ушел.
Алешу взяли учеником
в механический цех. А потом
из таких же, как он, мальчи-
шек создали бригаду по раз-
грузке цинкового концентрата.
Концентрат был смерзшийся. А
они долбили его и выгружали
из вагонов. В любой мороз, в
любую погоду. Летом боевой
бригаде поручили отгрузку
шлака. За войну его на терри-
тории собралось множество.
Провели специальную ветку и
вагонетками вывозили.
Выбирать работу Алешке
не приходилось. После ухода
отца на фронт он остался в
семье за старшего. А за ним
еще трое.
Победная весна 1945 года
принесла Плотниковым
большое горе. В апреле умер-
ла мама. А потом... вернул-
ся с фронта отец. В самом
конце войны второй номер
пулеметного расчета Федор
Плотников получил тяжелей-
шее ранение, лечился в госпи-
тале в Горьком. А когда понял,
что дни его жизни сочтены,
выпросился домой. Дали ему
в сопровождение медсестру и
простились с солдатом.
По прибытии Федор некото-
рое время еще лежал в местной
больнице. Но даже весть о побе-
де его не подняла.
Алексей Федорович хорошо
помнил, как праздновали День
Победы на заводе. Трибуну ско-
лотили, митинг был. И, конеч-
но, большим подарком для
измученных войной людей стал
незапланированный выходной.
18 мая Лешка, его брат и две
сестренки осиротели полностью
— от тяжелых ран умер отец.
Последние часы своей жизни
Федор провел дома.
Через три дня Алексею
Плотникову исполнилось 17
лет.
Он остался работать на цин-
ковом заводе и позже перешел
в один из основных цехов -
обжиговый, на самое тяжелое и
вредное производство: жить-то
как-то надо было.
Рассказывая школьникам
стихи про украденное войной
детство, Алексей Федорович не
напрасно проводит параллель со
своей жизнью. Кто знает, кем бы
стал парнишка, если бы не было
у него необходимости работать с
раннего детства. Может, артис-
том?
И все же творческие талан-
ты Плотникова нашли свой
выход. Началось все с хора пла-
вильщиков, созданного знаме-
нитым хормейстером Иваном
Тарасовым. А потом Алексей
Федорович стал еще и стихи
со сцены читать. С люби-
мым «Василием Теркиным»
Александра Твардовского
Плотников, выступая в завод-
ской агитбригаде, объехал весь
Беловский район. Его даже на
родном заводе стали звать не
иначе как Теркин.
Участие в самодеятельности
стало для Алексея Федоровича
самой главной отдушиной в
жизни, помогающей перенес-
ти все трудности. Он с успехом
играл в спектаклях театральных
студий ДК металлургов и ПДК,
он уже двадцать лет - со дня
основания - поет в народном
хоре ветеранов войны и труда
под руководством Антонины
Леонидовны Братцель. И
по-прежнему очень красиво и
выразительно читает стихи.
Стоит ли говорить, что главной
темой в репертуаре сына фронто-
вика, труженика тыла и остается
военная тема. И по-прежнему
шагает с ним по жизни неуныва-
ющий Василий Теркин.
Л. ЗОРИНА.
Дети войны
120
МАМУ
ОТОБРАЛИ
В войну мама устроилась в
«Заготзерно». А через некоторое
время ее арестовали. Так сказать,
поймали «с поличным» - она
взяла 200 граммов зерна, чтобы
накормить четверых детей. Мне
в ту пору было чуть больше
полутора лет. Маму не судили,
и обошлось без лагерей, но ее
сразу отправили на передовую,
она была в специальной брига-
де, которая после боев убирала
трупы: и своих, и чужих...
Но даже в похоронной коман-
де счастье было, если человек
подавал признаки жизни.
Однажды мама среди убитых
немцев обнаружила живого офи-
цера, это был какой-то большой
чин, может, даже генерал...
Как мы жили без мамы, не
описать никакими словами.
Старший братишка рассказы-
вал, что я, уже начав ходить, от
слабости опять перестала вста-
вать на ноги. Целыми днями
сидела в люльке, сама раскачи-
вала ее и просила корочку хлеба.
В общем, выжили мы чудом.
А мама приехала только в 1947
году. У остепенившегося отца
была уже другая семья. И рядом с
нами маме места не было. Я мота-
лась между домами: то к маме
поеду, то с мачехой останусь.
Благодаря наставлениям добрых
людей все же окончила школу,
поступила в институт и дальше
уже надеялась только на себя.
Мама вернулась с войны
какой-то отстраненной, огру-
бевшей и замкнувшейся в себе.
Она возила на лошади хлеб в
деревянной будке, а радости в ее
жизни было очень мало.
Кстати говоря, тот немецкий
офицер, которого она вынесла
с поля боя и доставила в гос-
питаль, выжил, много лет спус-
тя он ее нашел и звал уехать в
Германию. Мама отказалась.
Из воспоминаний
Л. ЛЫТКИНОЙ.
СЕНО
НА ШТЫК
Дни, когда мы скрывались от
немцев на Украине, буду пом-
нить до последнего дыхания,
детям о том рассказывала бес-
счетное количество раз, и пле-
мянникам, и внукам ...
Сначала нас в стогу прята-
ли. Немцы пришли и штыками
стога протыкают, а хозяин уво-
дит их, приговаривает:
- Панове, это разве сено? Вот
я вам сено покажу ...
А потом нас прятали в подва-
ле мельницы. Темно, страшно,
а мы сидим там - женщины и
дети, - дрожим и боимся шелох-
нуться. Выдадим себя - погиб-
нем и сами, и хозяева. А подруж-
ка моя, такая же четырехлетняя,
раскапризничалась от испуга.
Мама зажимала ей рот до тех
пор, пока девочка не затихла:
других спасла, а дочка погибла.
Если бы не те добрые люди,
которые ценой собственной
жизни спасали чужих детей, все
мы разделили бы участь евреев,
которых тысячами расстрелива-
ли фашисты.
Из воспоминаний
Л. КОРНЕЕВОЙ.
ГОРА _
СУХАРЕЙ
Старший брат погиб. Отец,
комиссованный после тяже-
лого ранения, вскорости умер.
Остался Толя Киселев и его сес-
тренки вместе со злющей маче-
хой. От зари до зари работали в
колхозе, на быках, потом конях.
А дома никто не ждал. И уди-
вительное дело — люди в селе,
видя, как обижают сирот, доби-
лись в сельсовете раздела дома
на две части. Сделали два входа.
И появился у ребят Киселевых
свой спокойный уголок.
Мечты'О хлебе не покида-
ли обездоленных детей долго.
И когда Анатолию пришел
черед идти в армию, то первым
делом он взял в дорогу мешок
сухарей. Так и ходил с ним по
Новосибирску. Далее новобран-
цев отправили в Москву, в диви-
зию имени Дзержинского, снаб-
дили сухим пайком.
Когда прибыли на место,
ребят заставили высыпать при-
пасенные сухари. Они ведь их
всю дорогу хранили. Парни
вытрясали свои мешки и плака-
ли - как можно хлеб выбрасы-
вать? Сухарей набралась целая
гора. Отдали лошадям.
Память о голоде военных лет
и о той горе сухарей сохранилась
у Анатолия Семеновича на всю
оставшуюся жизнь.
По рассказу ветерана
цинкового завода
А. КИСЕЛЕВА.
И ПЕЧАЛЬ...
Когда закончилась война,
мне было семь лет. И очень
хорошо помню этот день - День
долгожданной Победы, лико-
вание моих земляков-красно-
ярцев. Мы, ребятишки, бегали
босиком по лужам и кричали:
«Ура!» Такое было счастье, что
даже беда на какое-то время
забылась.
А беда к нам в семью пришла
еще в 1943 году, когда принес-
ли похоронку на отца - Василия
Антоновича Вишневского.
Кажется, что крик и стоны мамы
до сих пор стоят у меня в ушах.
Но мне хотелось бы и о дру-
гом сказать. И в техникуме, и на
цинковом заводе, куда я попала,
получив диплом, меня окружали
те, кого сегодня принято назы-
вать детьми войны. И никаким
ученым не разгадать загадки
этого удивительного поколения.
Голодные, холодные, разу-
тые, раздетые, рано осиротев-
шие, по существу, лишенные и
материнской заботы, дети войны
выросли стойкими, сильными,
целеустремленными людьми,
готовыми разделить чужую боль,
откликнуться на любую беду.
Они не просто заменили отцов
и возродили страну, они пошли
дальше, поднялись на более
высокие ступени развития.
Валентина СЕЛЮТИНА.
Дети войны
Хранители
пшата
Наш век пройдет. Откроются архивы,
И все, что было скрыто до сих пор,
Все тайные истории извивы
Покажут миру славу и позор.
ДЕИ ОБ
ь/. Богов иных тогда померкнут лики,
И обнажится всякая беда,
h ' «д.
i<V ~%Но то> что было истинно великим,
Останется великим навсегда.
Н. ТИХОНОВ
Объем до<л • -л
121
ТАМ, ГДЕ ТРУДНО,
- ОН БЫЛ ПЕРВЫМ
Мое знакомство с биографией
близкого родственника, прадеда
Фрола Лукьяновича Янченко,
состоялось лишь в 2000 году,
когда в родительский день вся
семья собралась у нового памят-
ника ветерану. Тогда я не толь-
ко впервые увидела лицо своего
прадеда, но и те боевые награды,
которые украшали его грудь (до
реставрации фотографии их не
было видно). Историк по обра-
зованию, я решила узнать, как
можно больше о жизни и боевом
пути родного человека.
Моя бабушка Зинаида
Фроловна, рассказала об отце то
немногое, что помнила, посове-
товала обратиться к своей сестре
и брату.
Дядя Гриша вспомнил, как
Фрол Лукьянович в начале 60-х
годов ездил в Кемерово на запись
передачи местного телевидения,
куда приглашали и его бывших
однополчан. Больше всего помог-
ла тетя Люба. Она рассказала,
что отец попал прямо на передо-
вую. Он дважды был ранен, а в
феврале 1944 и после госпиталя
был отправлен на долечивание в
Белове. Пока он был здесь, рабо-
тал в военкомате.
Дальнейший мой путь лежал
в военкомат, где к счастью
нашлось личное дело моего пра-
деда...
Фрол Лукьянович Янченко
родился 15 августа 191 Иода в
Литве, в многодетной крестьян-
ской семье, где помимо его было
ещё три дочери.
В 1928 году семья переехала
в Сибирь, в Беловский район, в
деревню Менчереп.
В 1935 году Фрола призвали в
армию. А в сентябре 1936 года за
хорошую службу направили кур-
сантом в полковую школу млад-
ших командиров, после которой
назначили помощником коман-
дира взвода 120 стрелкового
полка, 61 стрелковой дивизии.
В сентябре 1937 года после
демобилизации Фрол Янченко
был принят в колхоз "Новая
жизнь" счетоводом. С весны
1940 года он работал механиза-
тором в этом же колхозе.
Ровно за год до войны (22
июня 1940 года) Фрол женил-
ся на Анфимье Константиновне
Загорской, кстати, тоже родом
из Литвы. Так что недолго уда-
лось прожить в мире и спокойс-
твии молодой семье. Уже 28
июля 1941 года Фрола призвали
в армию.
Как опытный боец он сразу
попал на передовую, в самое
пекло. Воевал во 2-ой стрел-
ковой роте, 3-го батальона,
17-ой авиадесантной брига-
ды. В июле 1942 был назначен
командиром стрелкового взво-
да 100-го гвардейского стрел-
кового полка Сталинградского
фронта. За участие в битве под
Сталинградом Фрол Лукьянович
получил свою первую и самую
дорогую для него медаль - "За
оборону Сталинграда".
А потом их дивизию перебро-
сили на Воронежский фронт.
Здесь уже Фрол Лукьянович был
назначен командиром стрелко-
вой роты. А в марте 1943 года
он получил своё первое тяже-
лое ранение. Лежал в госпита-
ле в Соликамске. После выздо-
ровления, в августе 1943 года
получил направление на Второй
Украинский фронт также
командиром стрелковой роты.
Там за особые заслуги Фрол
Лукьянович был награжден
орденом Красной звезды.
А 5 декабря 1943 года - вновь
ранение, на этот раз в левое
плечо. На долечивание был
направлен в Белово. Рана дала
осложнение, и около года Фрол
Лукьянович пробыл в запасе. С
февраля 1944 года служил инс-
труктором Беловского райвоен-
комата.
В январе 1945 года Фрол
Лукьянович вновь вернулся
в строй, но на этот раз полу-
чил направление на восточный
фронт и позже участвовал в
войне с Японией.
Медалями «За победу над
Германией» и «За победу над
Японией" было отмечено окон-
чание ратного труда офицера
Фрола Лукьяновича Янченко.
В числе его наград было два
ордена: Красной звезды и
Отечественной войны второй
степени, а также медали «За обо-
рону Сталинграда» и «За доблес-
тный труд в Великой Отечест-
венной войне 1941-1945 гг».
И после победы над Японией
Фрол Лукьянович служил еще
больше года. И демобилизовал-
ся только 6 октября 1946 года.
В колхозе «Новая жизнь»
офицера и командира избрали
председателем. После слияния
колхозов в начале пятидесятых
годов он был назначен управля-
ющим Беловский райпромком-
бинат, а потом переведён на
работу на шахту «Шестаки».
И все-таки место хлебо-
роба было именно в сельском
хозяйстве. В 1952 году Фрола
Лукьяновича направили в кол-
хоз имени Маленкова (село
Беково). Его последним местом
работы стал Зареченский сель-
совет Беловского района, там он
был председателем.
Благодаря его руководству в
селе Заречном наконец-то поя-
вилась неполная средняя школа
и первая нормальная дорога.
Умер Фрол Лукьянович в
октября 1966 года. Хоронили
этого замечательного челове-
ка сразу труженики трех кол-
хозов, жители сел Беково,
Ново-Бачаты, Заречного. За
свою сравнительно неболь-
шую жизнь Ф.Л. Янченко оста-
вил после себя яркий след. Он
никогда не оставался в тени и
всегда старался быть первым и
лучшим.
Ирина ДОЛГОВА.
Хранители памяти
122
ВАШ МУЖ,
ВАШ СЫН,
ВАШ БРАТ...
На торжественное знакомство
с «главным духовным памятником
землякам» - презентацию шест-
надцатого тома Всекузбасской
Книги памяти, посвященно-
го беловчанам, в сентябре 2005
года собрались ветераны войны,
родственники погибших солдат,
сотрудники и активисты музеев, в
том числе и школьных, журналис-
ты. В числе самых дорогих гостей
были те, кто много лет работал
над изданием.
ЭТОМУ ПОДВИГУ
РАВНЫХ НЕТ
О том, в каких трудах рождался
этот проект, рассказывала белов-
чанам редактор-составитель,
ведущий научный сотрудник
Кемеровского государствен-
ного университета, канди-
дат исторических наук, автор
многих книг, посвященных
воинам-сибирякам, Зинаида
Прокопьевна Верховцева:
- Создание Всекузбасской
Книги памяти стало состав-
ной частью федеральной про-
граммы «Всероссийская Книга
памяти». Работа началась в 1989
году, причем одновременно по
всей стране. Поиск шел не толь-
ко на местах, но и в 49 архи-
вах. В том числе в Центральном
архиве Министерства обо-
роны Российской Федера-
ции в Подольске, в Санкт-
Петербургском Военно-меди-
цинском архиве, в архиве пар-
тизанского движения в Минске.
Три бригады научных сотруд-
ников, созданных при област-
ной редакционной коллегии,
сверяли списки, поступающие
к нам из городов и районов. Это
был очень тяжелый, напряжен-
ный труд. От времени выцвели
чернила на документах, стала
крошиться бумага. К тому же
каждый, кто до нас работал с
документами, по-своему про-
читывал их. И порой совсем
непросто было разобрать фами-
лии в списках, написанные
торопливым почерком военного
писаря. Здесь кроме терпения,
требовался еще и опыт.
Мы обратились тогда к жите-
лям Кузбасса с просьбой отоз-
ваться и прислать данные о
своих родных, не вернувшихся с
фронта. В ответ получили тыся-
чи документов, фотографий,
фронтовых писем. И сегодня,
когда мы говорим о создателях
этого издания, можно с чистым
сердцем отметить, что главными
творцами Книги памяти стали
именно они - солдаты Великой
Победы.
Этому героизму, этому под-
вигу, как на фронте, так и в тылу,
нет равных в истории челове-
чества. Они, сложившие голову
на полях сражений, всему миру
доказали, как нужно любить
свою Родину. И Книга памя-
ти взывает к потомкам, ко всем
последующим поколениям. Ате,
кто создавал ее, делали это всем
сердцем, всей своей душой.
Очень трудно было рабо-
тать с похоронками, тем более,
когда приходилось разбирать
не сотни, а тысячи подобных
документов. И в каждой слова:
«Ваш сын (муж, брат), проявив
героизм и мужество в борьбе с
немецко-фашистскими захват-
чиками, верный воинской при-
сяге...» То есть я еще раз хочу
подчеркнуть, что речь идет о
массовом героизме. О великом
народном подвиге.
158 географических спра-
вочников были на вооружении
редакционной коллегии. Мы
сверяли название каждого насе-
ленного пункта. Шаг за шагом
изучали карту Европы, где у
фронтовых дорог нашли свой
последний приют наши земля-
ки. У штабных писарей зачастую
не было карт, и они записы-
вали незнакомые, порой очень
непривычные, географические
названия на слух. И эти ребу-
сы нам тоже пришлось разгады-
вать.
Желая облегчить поиск тем,
кто будет обращаться к собран-
ным в Книге материалам, соста-
вители указали против каждой
фамилии источник информа-
ции. То есть тот архив, где хра-
нятся документы. Кроме того, с
самого первого дня работы мы
создавали электронную книгу
памяти. И в печатном вариан-
те около каждой фамилии стоит
номер из электронной книги.
Колоссальная работа куз-
бассовцев по созданию Книги
памяти получила высокую оцен-
ку. Наша Книга признана луч-
шей в Российской Федерации и
принята за эталон.
АВНУЧКАТАК
НА БАБУШКУ ПОХОЖА...
Не очень благодарное дело
- пересказывать новое издание,
но организаторы этой встречи -
городское Управление культу-
ры и специалисты ЦДК сумели
найти тот верный и очень так-
тичный тон, который соответс-
твовал моменту, шел в унисон с
Хранители памяти
123
настроением людей в зале.
С экрана глядели в зал «глаза
молодых солдат». А со сцены
звучали письма, пришедшие с
фронта.
Заместитель начальника
департамента культуры и наци-
ональной политики Тамара
Сергеевна Коваль присутствова-
ла на презентации не только как
должностное лицо. О ее бабушке
беловчанке Ольге Главашки и ее
братьях тоже рассказывается в
Книге. И на встречу Тамара при-
ехала вместе с мамой — Галиной
Семеновной и с сыном
А когда родные фронтовой
А.Д. Кузнецова с дочерью однополчанки.
медсестры Ольги Главашки
вышли на авансцену, в зале раз-
дался крик:
- Галочка, неужели это ты?
Соседи по ряду привста-
ли, пропуская вперед ветера-
на войны Анну Дмитриевну
Кузнецову. Это она узнала дочь
фронтовой подруги. С Галиной
Анна Дмитриевна не виделась
много лет, с тех пор, как она
уехала из Белова. Сама Ольга
Главашки после фронта заболе-
ла и умерла пятьдесят лет назад,
оставив дочь как память о себе.
Встреча ветерана войны с
дочерью фронтовой подруги
была трогательной, волнующей.
А несколько дней спустя
Анна Дмитриевна рассказывала
о своей фронтовой подруге:
- Мы подружились с Ольгой
Главашки, когда ехали на фронт,
в железнодорожном вагоне. Обе
закончили курсы медсестер. Нас,
добровольцев, направили на
пополнение в 22-ю доброволь-
ческую дивизию. По дороге мы
встретили землячку — Клавдию
Ивановну Просвирину (в заму-
жестве Быкову) - и попроси-
лись служить под ее началом в
санвзвод. Это был в марте 1943
года на Калининском фронте, в
районе города Лохня.
Никогда не забуду свое пер-
вое фронтовое жилье — шалаши.
Местность была болотистая, и
вырыть землянки
оказалось невоз-
можно — подступа-
ла вода.
Позже, когда
мы были на фор-
мировании в
Гжатске, в нашу
дивизию приехали
артисты: Борисов,
Адашевский и зна-
менитый баянист
Маланин. На этом
концерте выступали
также и наш и бойцы,
в том числе и Ольга.
Замечательный
голос моей подру-
ги всем понравил-
ся. Ольгу перевели
в медсанбат, где создали агит-
бригаду. Хотя песни на фрон-
те звучали только тогда, когда
замолкали пушки. С тех пор мы
виделись уже не так часто.
11 августа я была ранена и
сама попала в медсанбат. Как
горячо меня встретила Ольга.
Оказывается, тоже раненный
санинструктор Степан ошибоч-
но сообщил ей о моей гибели, и
она уже успела оплакать меня.
Через неделю меня отправи-
ли в госпиталь, и наши дороги
разошлись. А после госпиталя
я попала в другую часть. Ольга
же дошла до победы с нашей
дивизией.
Встретились мы уже в родном
городе в мирные дни. Ольга,
расставшись с мужем, вместе с
дочкой вернулась в Белово, к
маме. Мы много общались, при
встречах пели фронтовые песни.
Подруга моя боевая уже была
тяжело больна, и в 1958 году ее
не стало. 6 октября мы всегда ее
поминаем.
А Галочка мне принесла пер-
вое приглашение на встречу вете-
ранов Сибирской добровольчес-
кой дивизии, И на последующих
встречах я уже представляла нас
обеих: себя и Ольгу.
Дочь моей подруги окончила
медучилище, потом институт, и
работает в Кемерове кардиоло-
гом. Мы не виделись уже около
сорока лет. А внучка Тамара,
оказывается, так на бабушку
похожа...
ВОЗВРАЩЕНИЕ
ИЗ НЕБЫТИЯ
Имя Клавдии Михайловны
Куколевой в исходных данных
книги значится как руководи-
тель рабочей группы. Пять лет
жизни посвятила она приведе-
нию в порядок архивов, состав-
лению и сверке списков. Были
у нее и помощники. Но лишь
одна Клавдия Михайловна про-
несла взваленный на плечи груз
до конца. По-иному дочь фрон-
товика и не могла поступить.
Фамилии отца К.М. Куколевой
нет на страницах Книги памяти.
Он был призван из Алтайского
края. Там же и скончался в гос-
питале, от полученных на фрон-
те ран.
- Клавдия Михайловна, полу-
чилось, что в разных книгах у
нас разные цифры. В первой
книге «Подвиг на все времена»
вы говорили о 6550 погибших. А
во Всекузбасскую Книгу памя-
ти вошло только 6123 фамилии.
Какая же цифра верна?
- В моих списках 6550 фами-
лий - именно такое количест-
во и было передано в редакцию
Всекузбасской Книги памяти.
Возможно, редакционная кол-
легия засомневалась в каких-то
данных и не нашла возможнос-
ти их уточнить. Что же касает-
ся полноты самих списков, то
Хранители памяти
124
здесь за точность никто пору-
читься не может. Помню, как
ко мне несколько раз прихо-
дила женщина и рассказывала,
что ее брата забирали на фронт
именно из Белова, мы не нашли
фамилии этого человека ни в
списках пленных, ни в списках
погибших, ни в списках реп-
рессированных. К сожалению,
она такая не одна. Мне гово-
рили очевидцы, что во время
нашей работы, то есть спустя
почти пол века после войны, в
военно-медицинском архиве
было еще не разобрано огром-
ное количество документов. А
ведь прошло почти пол века.
- Вы упомянули о списках
пленных и осужденных.
- Да. Для нашей работы рас-
секретили архивы. Имеющиеся
сведения о тех, кто погиб в
плену, мы внесли. А вот тех,
кто был расстрелян за воинские
преступления, нам заносить в
списки запретили. Передо мной
были только документы, в кото-
рых значилось, что тот или иной
солдат осужден по определен-
ной статье: за измену Родине, за
другие воинские преступления.
Насколько эти сведения соот-
ветствовали действительности,
сегодня, наверное, уже никто не
скажет.
В КАЖДОЙ СЕМЬЕ
СВОЙ ГЕРОЙ
Я помню себя совсем малень-
кой, лет пяти. Братпринесдомой
книжку с красивыми картин-
ками - букварь. А еще помню,
как расстраивалась мама, когда
узнала, что брат и его товари-
щи целые сутки пробыли на
вокзале, дожидаясь отправки.
А мы об этом не знали. Наш
Михаил учился в Новосибирске
и на фронт попал уже офицером.
Писал домой, прислал фото-
графию из госпиталя и аттес-
тат. Жить-то было очень труд-
но. Отца тоже призвали, а нас у
мамы осталось семь человек, да
еще бабушка старенькая с нами
жила.
Извещение о том, что мой
брат - Михаил Ращупкин - про-
пал без вести в декабре 1943 года
(в Книге памяти ошибочно ука-
зано, что в 1942 году), пришло к
нам в 1944 году. Страшное сло-
восочетание «пропал без вести»,
тем не менее, еще оставляло
надежду. Мама, когда молилась
за Мишу, то ставила две свечки
- за здравие и за упокой. Но
шли годы, вестей о Мише боль-
ше не было. Когда к нам в класс
пришел новый учитель Виктор
Сергеевич Овчинников, то он,
услышав мою фамилию, сразу
спросил:
- А Михаил Ращупкин тебе
кто?
- Брат.
Оказалось, что Виктор
Овчинников был призван на
фронт с нашим Мишей. Они
вместе учился в училище, но
назначение получили на разные
фронты.
Мы долго искали сведения о
брате, писали в архивы и туда,
где он воевал, и все же нашли
место, где захоронен, убедились,
что он не пропавший без вести.
Из Ростовской области получили
теплое и сочувствующее письмо.
Оказалось, что местные жители
были очень рады тому, что отоз-
вались родственники еще одного
защитника их малой Родины.
В год сорокалетия Победы
мама и моя сестра Ольга ездили в
Ростовскую область в Тацинский
район, в село Мяскосырское. Их
очень тепло встречали. И до сих
пор мы не прекращаем связи,
Не имея возможности ездить
на дорогую могилу, я посылаю
деньги, чтобы от нашей семьи к
подножию обелиска возлагали
цветы.
Когда заходит разговор о цене
Победы, то какие бы цифры
ни назывались, все равно будет
мало. У каждой семьи в нашей
стране к войне особый счет.
У нас папа вернулся с фронта
весь израненный. А на память
о Мише остались только фото-
графии. Я часто перебираю их,
и все не перестаю удивляться,
как быстро взрослели в ту пору
мальчишки! Какие-то несколь-
ко месяцев разделяли снимки,
где Миша до войны, где его в
армию провожают, и фотогра-
фию из училища, а кажется, что
между ними годы.
Миша всегда был среди пер-
вых, никогда за чужие спины не
прятался. Был ранен, отлежал
в госпитале и снова на передо-
вую... Столько перенес, а ведь
ему всего двадцать лет было,
когда погиб.
***
Рассказывает Валентина
Сергеевна Халяпина, председа-
тель совета ветеранов Беловской
ГРЭС:
- У меня в Книге памяти три
родных человека: папа Сергей
Петрович Волостнов, младший
сержант, пропавший без вести
в феврале 1943 года, и два дяди:
мамин брат Петр Дмитриевич
Каргин, пропавший без вести
в феврале 1942 года, и муж
моей тети - Антон Игнатьевич
Коврин, тоже погибший в фев-
рале 1942 года.
Мама была неграмотная, и
письма отца, которые ей читали
соседки, запоминала наизусть.
Одно так и носила постоянно с
собой. В итоге бумага обветшала,
и письма сохранить не удалось.
А одно я берегу: «Здравствуйте,
любезные мои! Я к вам с при-
ветом, ваш родной отец Сергей
Петрович, Посылаю свой горя-
Хранители памяти
125
чий привет супруге Феклине
Дмитриевне, дочери Галине и
Вале, любезному сыночку Шуре и
дочери Нюре...»
Мы ждали отца долго, очень
долго. И никак не хотели верить в
его гибель. Когда война шла, всем
было одинаково тяжело. Хотя
нам горя хватило с лихвой, мама
четверых детей одна поднима-
ла. А вот когда пришла Победа...
Солдаты возвращались домой,
радовались детям своим, обнима-
ли их, целовали, а нам было так
горько на это смотреть. Умом-то
мы все понимали, а сердце никак
не могло согласиться, что нашего
папы никогда не будет...
Я много лет не ходила на
праздник Победы - не могла.
***
В день презентации они сиде-
ли в одном ряду - сестра Героя
Советского Союза Алексея
Котегова - Нина Александровна
Гусева, дети солдата Александра
Поликарповича Пивченко
Владимир Степанович
Пивченко и Галина Степановна
Филичева, дочь политрука
Петра Александровича Ерышева
— Валентина Петровна Генкина
и другие хранители солдатской
памяти. У каждого своя исто-
рия, своя боль.
- Я никак не могу осознать,
что мой отец, погибший у насе-
ленного пункта Мясной бор, в
ту пору был вдвое моложе меня,
— с горечью говорила Валентина
Петровна Генкина.
ДОРОГИЕ МОИ
ОДНОКЛАССНИКИ...
Татьяна Михайловна
Маслова (в девичестве Вагина),
взяв в руки Книгу памяти, сразу
же нашла имя своего дяди,
брата своей мамы Игнатия
Зиновьевича Такмакова, 1911
года рождения. На фронте дядя
служил в кавалерии, воевал
где-то под Сталинградом. А в
сентябре 1944 года пропал без
вести. Потом, вооружившись
лупой, Татьяна Михайловна
стала просматривать страницу за
страницей. Ушедшая на фронт
в августе 1941 года, она знала,
что очень многие ее одноклас-
сники тоже защищали Родину.
Живыми посчастливилось вер-
нуться далеко не всем.
Татьяна Михайловна кла-
дет фотографию своего класса
рядом с книгой, листает страни-
цы и вспоминает:
- Миша Ярков, такой был
парень славный, умница. Вот
тут написано, что погиб в январе
1944 года в Витебской области. А
вот еще наш - Туляев... Николай.
А мне всегда казалось, что он
Тюляев. Пропал б: вести тоже в
1944 году. Вася Пивнов. Нет, тут
ошибка, он Певнов. Младший
лейтенант, мы с ним вместе еще в
аэроклубе учились. И воевал он в
авиации. Погиб на Украине в том
же 1944 году. Еще был Тарасов. И
тоже, говорят, погиб, а в книге
их вон сколько - тринадцать
человек под одной фамилией.
Который же наш? Может быть,
вот этот - Илья, он, вроде, один
по возрасту подходит. Не могу
вспомнить имени.
На фронт я ушла, уже отра-
ботав год в школе и вместе с
директором нашей школы №8
Зоей Васильевной Кулябиной.
Вернувшись после войны, я
узнала, что Зоя погибла. Но
здесь, в Книге, ее почему-то нет.
Может, ошибка вышла, может,
живой вернулась Зоя?
ВСЕМ СМЕРТЯМ НАЗЛО
В Книге памяти множес-
тво фотографий защитников
Отечества, фотокопии докумен-
тов той поры, стихи, посвящен-
ные военному времени. В одном
из них рассказывается, как воп-
реки двум «похоронкам» солдат
вернулся домой живым... Чудеса
случались...
На странице 225 в третьей
колонке читаем: «Калиниченко
Георгий Илларионович, 1920,
лейтенант, командир взво-
да, 903 стрелковый полк, 242
стрелковая дивизия, пропал без
вести 15.07.1942 года (архив
Новосибирского ОВК)».
М н е, а втору этих стро к, десять
лет назад довелось держать в
руках это извещение. А пока-
зывал его сам «пропавший без
вести» - Георгий Илларионович
Калиниченко. Воспоминания
этого боевого офицера, кавале-
ра двух орденов Красной Звезды
и двух орденов Отечественной
войны, о своей «командировке
на войну» были опубликованы
в первой книге «Подвиг на все
времена», вышедшей в Белове
в 2005 году, в честь 60-летия
Победы. И вот что он пишет о
событиях, происшедших с ним,
летом второго года войны: «22
июня 1942 года, в годовщину
начала войны, танки противни-
ка прорвали нашу передовую и
неожиданно появились в нашем
расположении. Тяжелый танк
прошел через наш окоп и завалил
вход. Мы оказались замурован-
ными в земле. Сверху слышались
звуки отдельных выстрелов и
команды фашистов, собиравших
в плен отдельных солдат.
Через некоторое время насту-
пила тишина. Танки прошли
в наш тыл. С большим трудом,
при помощи штыка мы продела-
ли отдушину, затем расширили
ее и выбрались наружу. Была
ночь, и мы осторожно двинулись
на восток, на отблеск пожарищ.
На рассвете спрятались в посевах
в стороне от дороги, из укрытия
видели несколько колонн военно-
пленных, прошедших под конвоем
фашистов на запад.
Так мы продвигались несколь-
ко ночей. Но в трех километрах от
Купянска, на реке Оскол, нарва-
лись на засаду украинских поли-
цаев. Вот так мы попали в конц-
лагерь, а позже - в Харьковскую
тюрьму на Холодной горе.
В это время в Белово моей маме
пришло извещение: «Ваш сын,
командир взвода 903 стрелкового
полка, 242 стрелковой дивизии,
лейтенант Калиниченко Георгий
Илларионович пропал без вести
15 июля 1942 года».
...Не только здание тюрьмы,
но и весь тюремный двор были
битком забиты нашими военно-
пленными. Их было несколько
тысяч. Один раз в сутки через
тюремные ворота во двор вкаты-
вали бочку с водой и тележку со
жмыхом.
Назвавшись слесарями, мы
попали в команду, которую вывез-
Хранители памяти
126
ли из тюрьмы на работу на терри-
тории Харьковского паровозостро-
ительного завода.
Ни на минуту нас не покидала
мысль о побеге. И такой случай
выдался. Нас, шестерых плен-
ных, под конвоем немца вывели
за территорию завода собирать
металлолом. Улучив момент,
когда немец отвернулся, мы с
товарищем побежали в сторону
оврага. Охранник открыл огонь,
но было уже поздно...
Несколько дней мы скры-
вались у местных жителей на
окраине города, а потом двину-
лись в сторону ушедшего фрон-
та - на Сталинград. Более двух
месяцев шли мы по тылам врага.
Фашисты еще не успели везде
установить свой контроль, Так
мы прошли около 800 километ-
ров. Полураздетые, больные,
голодные, добрались мы до хутора
Еримизо-Борисовского, где жил
отец моего напарника Николая
Хрипушина. Патриотически
настроенный старик принял нас
очень хорошо.
После отдыха и лечения
я двинулся на восток и в стани-
це Новопокровская встретился с
наступающими частями Красной
Армии. Сразу же принял участие в
боевых действиях. Через некото-
рое время меня вызвали в особый
отдел, после чего я был восстанов-
лен в звании и направлен вначале в
запасной, а затем в 1157 стрелко-
вый полк 351 стрелковой дивизии
на должность командира миномет-
ной роты».
Георгий Илларионович учас-
твовал в боях за освобождение
Кавказа, Крыма, Прибалтики.
Домой в Белове он вернулся в
1946 году. Мама Зоя Николаевна
Калиниченко, известный в городе
педагог, дождалась сына. Однако
подобных счастливых случаев
было немного. Потому, навер-
ное, ошибку вовремя не выявили.
Так и остался живой защитник
Отечества в списках погибших и
пропавших без вести.
Лариса ЛЕЗИНА,
сентябрь 2005 года.
«МНЕ БЕЗ ТЕБЯ...»
64 года прожили вместе
Валентина Васильевна и Иван
Дмитриевич Скударь.
Встретились и поженились
в 1943 году, во время войны.
Иван был тяжело контужен
под Сталинградом, где воевал,
лежал в госпитале. При вто-
ром ранении его отправили в
Новосибирск, где и комиссо-
вали. Уроженец южного город-
ка Мариуполь, он оказался в
сибирском колхозе имени
Стаханова в селе Ур-Бедари.
А Валентина Васильевна была
там директором школы. При
острой нехватке мужских рук
вообще и механизаторов в час-
тности, Скударь стал работать
комбайнером. И школьные
учителя вместе с учениками
нередко занимались сельхозра-
ботами. Да и велико ли село,
чтобы встретиться двум моло-
дым людям?
Окончив школу меха-
низации в Прокопьевске,
в последующие годы Иван
Дмитриевич Скударь трудил-
ся механиком в Малосалаирке,
в тракторно-бульдозерном
парке разреза «Бачатский»,
на деревообрабатывающем
заводе в Гурьевске. Валентина
Васильевна была директо-
ром детского дома, препо-
давала в школе №22 поселка
Бачатского.
Не так давно Иван
Дмитриевич ушел из жизни,
оставив Валентине Васильевне
память о себе, в том числе и в
стихах, которые писал и пос-
вящал ей, своей любимой жен-
щине.
Вот одно из стихотворений.
Совсем седыми стали ты и я.
И это, дорогая,
очень грустно.
Но в этой странной грани
бытия
Мне без тебя и холодно,
и пусто.
Твоим теплом душевным
дом согрет.
И знаю я, когда мечусь
в тревоге,
Избавишь ты меня от многих
бед,
Поддержишь на моей крутой
дороге.
Все общее у нас: и ад, и рай,
А я так часто в жизни
спотыкаюсь,
Но коль тебя обижу
невзначай,
Себя кляну, сердечной болью
маюсь...
С. ВАВИЛОВА.
Хранители памяти
127
ЦВЕЛА СИРЕНЬ...
Мои воспоминания об отце
очень краткие. Ведь в последний
раз мы виделись с папой в июне
1941 года, почти семьдесят лет
назад, когда он провожал меня
и беременную маму к родствен-
никам в Белово (мы жили на
Дальнем Востоке, а в ту пору там
было очень неспокойно).
Отец мой Павел Данилович
Сухачев после окончания музы-
кального училища работал в
Доме пионеров и школьников
баянистом.
Меня папа очень любил, был
всегда ласковым и добрым. Я
помню, как он учил меня музы-
ке, помню его нежные руки.
Мы прибыли в Белово в пер-
вый день войны. А папу без нас
призвали в армию. Куда? На
какой фронт? Я не знаю до сих
пор. За всю войну
мы не получили
от него ни одного
солдатского треу-
гольника.
В конце войны
маме прислали
ответ на запрос. В
нем сообщалось,
что отец пропал
без вести.
Став взрослой,
я решила разыс-
кать папу, хоть
что-то узнать о его
судьбе. Почему-то
всегда было ощу-
щение, что он
погиб где-то за
границей. Может,
попал в плен или
оказался в эшело-
не, который раз-
бомбили.
Дважды я
бывала в Польше,
возила туристи-
ческие группы. В
нашем маршруте
было и посещение Освенцима
(фашистской "фабрики смер-
ти"). Когда наша экскурсия
вошла в большой барак, то все
увидели там огромную вазу,
наполненную человеческим
пеплом, который выгребли
из крематория. На вазе была
табличка: «Нас здесь - четыре
миллиона».
Вдруг, явственно почувство-
вав запах горелого мяса, я поте-
ряла сознание. Гид мемориала
- Анджей Стоковский - унес
меня из барака, и больше я по
лагерю уже не ходила.
Выслушав мою историю,
Анджей обещал по карточкам
поискать имя отца. Немцы были
большими аккуратистами и на
каждого обреченного заводи-
ли отдельную карточку. После
освобождения Освенцима эти
карточки сохранились.
А еще Анджей показал мне
клочок папиросной бумаги,
который нашли после ремон-
та одного из бараков. Это были
стихи, написанные по-русски:
«Я еще вернусь к тебе, Россия,
Чтоб услышать шум
твоих лесов,
Чтоб увидеть реки голубые,
Чтоб пройти тропой
моих отцов...»
Стоковский поинтересо-
вался, не мог ли мой отец быть
автором этих стихов. Я ответи-
ла отрицательно, потому что
никогда не слышала, чтобы он
писал стихи. У папы был дру-
гой талант. Кстати сказать,
позже в периодической печати
я встречала это стихотворение
неизвестного русского узника
Освенцима, я потом слышала и
песню на эти стихи...
С паном Анджеем мы пере-
писывались два года, но он так
ничего для меня и не нашел.
Кстати, во время моего второ-
го приезда он водил меня по
всему мемориальному комп-
лексу. Я пересилила свой страх,
понимая, что это нужно знать
и помнить. Но чувство ужаса,
которое я испытала в фашист-
ском застенке, превращенном в
музей, живет в моей душе до сих
пор...
Были мы и на воинских захо-
ронениях в Польше. Кладбища
огромные, но имени отца там
тоже не нашла, в основном на
могильных плитах была одна
и та же надпись: «неизвестный
солдат».
В начале 70-х годов я по-
знакомилась с двумя жите-
лями Словакии - Андреем
Парамоновым и Йозефом
Шариной. Оба они воевали в
siku-'=
Хранители памяти
128
отдельной чехословацкой бри-
гаде Людвика Свободы.
По приглашению Шарины
я была в Чехословакии. И там
мы ездили по воинским захоро-
нениям, были в Праге. Помню
Ольшанское кладбище, протя-
нувшееся до самого горизонта.
Но и там мои поиски были без-
результатными.
С семьей Йозефа Шарины
мы дружили потом много лет.
Переписывались до 2000 года.
Кстати, он до последнего вре-
мени возглавлял в своем городе
антифашистский комитет.
Однажды ко мне в руки попа-
ла книга военврача Владимира
Дягилева «Солдаты без оружия»,
рассказывающая о работе поле-
вых лазаретов и госпиталей. И
вдруг в тексте я наткнулась на
знакомую фамилию - Павел
Данилович Сухачев. Сердце от
волнения учащенно забилось.
Но я еще успокаивала себя —
мало ли однофамильцев. Читаю
дальше, а там новые совпаде-
ния. Оказывается, раненый
боец Сухачев был музыкантом,
у него была жена Наталья и дочь
Валя...
Это была уже какая-то мис-
тика.
Я не спала две ночи. А потом
написала письмо в редакцию
«Воениздата», откуда мне при-
слали адрес автора. Он жил в
Ленинграде, и к тому времени
уже был болен и стар. Но мы
встретились.
Владимир Яковлевич помнил
солдата, о котором писал в своей
книге. Раны Павла Сухачева
были очень запущенными,
и началась гангрена. Солдат
мучался от ужасной боли, и
консилиум врачей принял реше-
ние об ампутации ног. Другого
выхода не было.
- Когда об этом решении стало
известно в госпитале, - вспо-
минал Владимир Яковлевич,
- дверь в ординаторскую не
закрывалась. Больные солда-
ты, офицеры, а также младший
медперсонал — все шли и про-
сили сохранить Павлу ноги.
Убеждали, что и так много без-
ногих гармонистов ползает по
вокзалам и железнодорожным
вагонам, зарабатывая на хлеб.
А Павел на это неспособен, он
просто пропадет. Оказывается,
за несколько дней пребывания в
госпитале Сухачев просто влю-
бил в себя всех. Растрогал души
раненых. Он превосходно играл
и классику, и фронтовые песни,
и детские. Пел, превозмогая
боль.
Нам и самим было жаль
парня. Он был молод (30 лет),
красив и очень талантлив. Когда
Павел играл, его выносили
в коридор и открывали двери
всех палат. Он своей музыкой
поднимал дух людей, заставлял
вспоминать родной дом, верить
в скорую победу.
И тогда мы, хирурги, реши-
ли обойтись без ампутации. Но
назначенное лечение результата
не дало - было уже очень позд-
но. К вечеру солдату стало хуже:
поднялась высокая температура,
он бредил, метался... Его переве-
ли в реанимацию. Когда Павел
на короткое время пришел в
сознание, то попросил баян.
Медсестра пожалела его и при-
несла инструмент. Солдат обнял
баян, уронил на него голову и
заплакал. К утру он умер.
- Я многое повидал за войну,
- говорил Владимир Яковлевич
Дягилев, - но у меня от сцены
прощания музыканта с инс-
трументом, своим верным и
добрым другом, комок стоял в
горле. Происходило все это в
Чехословакии. Я помню, что
была весна и цвела сирень.
Где и когда похоронили Павла
Сухачева, я не знаю, этим зани-
мались другие службы.
Через год после нашей встре-
чи в Ленинграде Владимир
Яковлевич умер.
Позже я еще раз побывала в
Чехословакии. Но могилы отца
так и не нашла.
Потом я, еще лелея какую-то
надежду, писала в город Артем,
откуда отца призывали в армию.
Получила ответ, что похоронен
он в Чехословакии, но ни места
захоронения, ни даты указа-
но не было. И память о Павле
Даниловиче Сухачеве хранится
только в моем сердце. Память
и искренняя благодарность тем
людям, которые помогали мне в
поисках. И, прежде всего, докто-
ру Дягилеву.
А созвучны мыслям и чувс-
твам моим стали строки стихов
Валерия Пушкарева:
Нет безымянных.
Ваши имена
Свинцом и кровью
Выбила война...
В войну и после войны мы
жили очень тяжело, и, вопреки
желанию отца, я так и не научи-
лась играть ни на каком инстру-
менте. Но пела с самого детства,
а в студенческие годы - даже в
академическом хоре. Мы ездили
в Москву и выступали на сцене
Дома Союзов. И вот уже двад-
цать лет пою в народном хоре
ветеранов войны и труда. Не
только потому, что душа просит,
но и в память об отце и маме.
На тревожный оконный свет
По земле из конца в конец
Много лет, много долгих лет
Ты приходишь ко мне, отец.
Ты баян свой любимый
берешь...
Я думала — может, сплю?
Ты мне песни свои поешь...
Я-то думала,— что сама пою.
Валентина СУХАЧЕВА,
ветеран педагогического
труда.
Хранители памяти
ТАКАЯ
РАЗНАЯ ВОЙНА
Когда мой прадедушка Васи-
лий Фролович Неупокоев ушел
из жизни, мне был всего один год
и пять месяцев. И о дорогом для
нашей семьи солдате Великой
Отечественной я знаю только по
рассказам родных.
Василию Фроловичу при-
шлось служить в армии дваж-
ды. Вначале он стал участни-
ком событий на Халхкин-Голе.
А потом с 1941 по 1945 годы
воевал на фронтах Великой
Отечественной. Войну он встре-
тил уже зрелым человеком,
опытным солдатом, но легче от
этого не было.
Как, рассказывают члены
нашей семьи, о войне прадедуш-
ка вспоминать не очень любил.
Может быть, не хотел бередить
душу. Ведь всю жизнь носил
в теле осколки фашистских
снарядов, которые доставляли
ему и физические, и душевные
страдания.
В числе боевых наград
Василия Фроловича были меда-
ли “За освобождение Варшавы”,
“За взятие Берлина” и орден
Славы третьей степени. А когда
жена и ее брат спросили, за что
получил орден, солдат ответил:
- На фронте всем нужно было
ордена давать. А свой я получил
за то, что убил немца, а при нем
оказались очень важные доку-
менты.
Дважды Василий Фролович
был тяжело ранен. И эти момен-
ты запомнились ему особо. До
госпиталя раненых везли на
грузовой машине. Пока небо
чисто - машина мчится на боль-
шой скорости. В кузове стоны,
крики и даже ругань (каждый
переносил боль по-разному). А
как самолеты налетят - шофер
машину останавливает и пря-
чется. А раненных-то вытаски-
вать некому. Они так и лежат в
кузове, глядят на самолеты и на
зеленых мух, которые кружат
над ними, как над мертвыми, и
нет сил отогнать.
Второй раз прадедуш ку рани-
ли зимой. И он отчетливо запом-
нил, что в тот момент кружился
снег. Из последних сил Василий
Фролович еще пытался идти,
почти теряя сознание. И, чтобы
как-то отвлечься от невыноси-
мой боли, он стал вспоминать
всех родных. Все имена вспом-
нил, кроме дочкиного (моей
бабушке в тот момент, когда он
уходил на фронт, было всего два
года).
- Прощайте все, - сказал сол-
дат, - а ты, доченька, прости,
что не могу тебя вспомнить.
Такая, видно, моя судьба...
После этого он упал. Но рано
воин попрощался с жизнью,
судьба у Василия Фроловича
была другая. Через несколько
минут на него наткнулся зна-
комый солдат и, положив на
плащ-палатку, доставил в мед-
санчасть. Вернувшись с войны
в декабре 1945 года, прадедушка
долго болел - старые раны не
давали покоя. Он тогда и поду-
мать не мог, что проживет до
84 лет.
129
В Германии, в Берлине пра-
дедушке пришлось увидеть
много достижений цивили-
зации, удививших его, жите-
ля небольшого сибирского
села. Особенно поразил туалет
в одном из домов: весь в зер-
калах, стены и пол облицова-
ны плиткой. Он никак не мог
понять, как же в белоснежную
чашу можно нужду справить.
Надо же, какая нация культур-
ная! Но тут встала перед глаза-
ми полусожженная белорусская
деревня и женщины, которые
впрягались в бороны и плуги
и таскали их по полям. А ведь
так было повсеместно - куда бы
ни приходили наши солдаты -
везде были боль, слезы и горе.
В одном селе для бойцов
затопили баню, помылись они,
сменили белье, а уснуть не смог-
ли - платяные вши не дали. Эти
противные паразиты - спутни-
ки войны и беды - донимали
в те годы и солдат, и мирное
население. После таких воспо-
минаний взгляд на немецкую
культуру и цивилизацию был
совсем иным.
Вот такой запомнилась
моему прадедушке война -
очень разной, но всегда страш-
ной и горькой.
Но тяжкие испытания не
изменили характер этого чело-
века. Он был добрым, ласковым
мужем, отцом, дедушкой.
В числе вещей, напомина-
ющих о нем, моя бабушка хра-
нит солдатскую ложку. Она ею
пользуется, а когда я прихожу
в гости, разрешает и мне ее
взять.
Даша БРЕЗГИНА.
=fe,‘te
Хранители памяти
130
И ВЕРИЛИ В ЧУДО
Семьи, где бы война свой
след не оставила, можно в
России по пальцам пересчитать.
А наша семья была такой же,
как большинство. И хоть столько
лет прошло, голодное и холод-
ное детство не забудется никогда.
Мне было всего три года, когда
началась война. Отца забрали в
трудовую армию. Всю войну он
проработал на военном заводе
в Новосибирске. А мама оста-
лась одна с тремя ребятишками в
Ленинске-Кузнецком.
Самое первое детское вос-
поминание о войне - это пос-
тоянное чувство голода. Есть
хотелось круглосуточно. Сейчас,
вырастив своих детей, имея вну-
ков, я понимаю, как страдала
мама, глядя на вечно голодных
детей. И все же благодаря ее
заботе мы выжили.
Война для нашей семьи
закончилась достаточно бла-
гополучно. Вернулся отец
Дмитрий Андреевич, вернулись
с фронта его братья Александр
и Алексей. Один’ закончил
войну в Прибалтике, другой в
Японии. Все трое вернулись с
наградами.
Война была долгой и страш-
ной. И за это время я успела
вырасти. И День Победы я
помню очень хорошо. Люди на
нашей улице Озерной вынесли
на улицу столы, застелили их
красным кумачом, выставили
нехитрую снедь и спиртное и
отмечали праздник, И все было
вместе - и песни, и слезы. Кто-то
надеялся на скорую встречу, а
кому-то ждать уже было неко-
го. Хотя тогда, в 1945, все еще
верили в чудо. Ведь случалось,
что похоронки приносили оши-
бочно. Но чудеса происходили
очень редко...
Жила на нашей улице жен-
щина. Ее звали бабка Марья.
Это я сейчас понимаю, что она
была лет пятидесяти, а тогда
она действительно казалась мне
бабушкой. Так вот у нее в войну
погибли муж и трое сыновей,
и соседи всегда старались ей
помочь во всех делах...
...Прошли годы, я окончила
техникум и всю свою сознатель-
ную жизнь проработала на шахте
«Инская», вырастила сыновей,
вышла на пенсию. Но это в
песне поется: «Пусть голова моя
седа, зимы мне нечего пугаться,
не только грусть мои года, мои
года - мое богатство...»
И не хочется успокаивать-
ся, и все мне важно. Хожу на
сессии горсовета. Читаю газету
и радуюсь успехам своих зем-
ляков, особенно интересуют
меня братья-шахтеры, каждую
их победу или беду переживаю
особенно. Аеще хожу навыстав-
ки, на концерты. Жить хочется,
и хочется жить интересно, все
знать, чувствовать себя востре-
бованной. Да, в сегодняшним
нашем бытие немало трудно-
стей. Но разве им, сложившим
головы за Родину, было легче?
Они погибли, чтобы мы радо-
вались солнцу, чтобы жили.
Мы порой этого не ценим, да
и что греха таить, не бережем
друг друга, стесняемся лучших
качеств. А ведь мы - добрые
и участливые люди. И воен-
ное детство осталось в нас не
только воспоминанием о голо-
де и горе, оно воспитало в каж-
дом иное восприятие жизни,
сориентировало на другие цен-
ности. Этому же мы старались
учить детей и внуков. Вот такие
уроки дала нам война.
Н. ЕЛФИМОВА.
В. КИСЕЛЁВ.
«Цыганочка»
с выходом!..
...Пропитаны грязью,
и кровью, и потом —
Ползём, обнимая родной
чернозём...
«Цыганочку» с выходом!»
— готовит Пехота
И к вечеру станцию —
штурмом возьмём!..
Эх, щас бы - да в баньку!
Да мыло с вехоткой!..
Парку бы!.. — да только
вот веничка нет...
«Цыганочка» с выходом!».
- объявит Пехота,
И тополь с берёзкою
захлопают вслед...
...На станции - фрицы...
Хана им, икотным!..
— Нефёдов, наркомских
сто грамм мне налей!..
«Цыганочка» с выходом!»
— На выход, Пехота —
Принцесса равнины,
Царица полей!..
Ты родом с Алтая... -
а я, брат, - с Урала...
Тобол наш в апреле —
что ваша Катунь!
...В осколочных ливнях,
в свинцовых буранах -
Лелеем о доме родимом
мечту...
...Окончен прорыв...
- Закурить, брат, охота...
И станция - наша!..
и Курск мы - возьмём!..
— Нефёдов, налей-ка
за здравье Пехоты!..
За нашу Победу!..
За наш чернозём!..
Хранители памяти
131
ДОЛГО БУДЕТ
КАРЕЛИЯ СНИТЬСЯ...
Как счастье, вспоминается
довоенное детство. Жили мы на
Алтае. Пусть небогато, но друж-
но и весело. Мама - красавица,
первая певунья на селе. И папа
под стать ей, да к тому же еще и
баянист. Какдоброго трудолюби-
вого человека запомнили одно-
сельчане моего отца Михаила
Кононовича Кириенко.
Пришла война, и все кон-
чилось в одночасье. Не забуду,
что когда нам привезли папины
вещи, после того, как при-
званных переодели в воен-
ное, в кармане брюк лежал
кусочек сахара. Для нас -
детей - это был самый доро-
гой гостинец. Разделили его
по крошечке.
И потянулись бесконеч-
ные дни ожидания. С дороги
папа прислал открыточку', а
уже из самого пекла - пись-
мо. Единственное письмо,
которое мы перечитывали
каждый день и запомнили
наизусть.
Потом пришло изве-
щение, что отец пропал
без вести. Но мы не вери-
ли и ждали, что закончит-
ся война и вернется домой
дорогой человек, но не при-
шлось. И отец, и шесть моих
дядей сложили свои головы
на полях сражений.
Повзрослев, я стала
разыскивать могилу отца,
но безуспешно, а однажды при-
шло нам письмо, в котором
говорилось, что останки моего
отца поисковый отряд нашел в
Карелии. Там же его и захоро-
нили.
Обо всем этом я узнала уже из
второго письма из Карелии.
«Уважаемая Мария Михай-
ловна!
Сообщаю вам, что действитель-
но Михаил Кононович Кириенко
1904 года рождения, а вместе с ним
еще 144 бойца, были похоронены у
нас в поселке Сосновый в братс-
кой могиле. Останки вашего отца
были найдены поисковым отрядом
«Эдельвейс» из Северодвинска.
Они занимаются этой работой у
нас в районе уже с 1989 года. За
это время были найдены и захо-
ронены останки уже 405 воинов.
Конечно, не все имена установле-
ны, но рады, когда удается найти
родных и семья узнает, где погиб
и похоронен родной им человек.
Вы можете приехать к нам в любое
время. В поселке нет гостиницы,
но вы обязательно напишите, когда
поедете, чтобы мы определились с
вашим устройством, билет нужно
брать до станции Лаухи, а дальше
нужно ехать автобусом. От Лаухи
до Соснового - 36 километров,
поселок у нас небольшой и все друг
друга знают. Так что приезжайте,
ждем вас.
С уважением,
Татьяна Васильевна
КОРНЕЕВА».
По ряду обстоятельств я не
могла сразу отправиться на папи-
ну могилу, но душа моя стреми-
лась туда неустанно.
...В путешествие мы отправи-
лись в августе 2006 года вмес-
те с внучкой Алей по марш-
руту Белово - Москва - Лаухи
(Карелия). И всю дорогу звучала
во мне старая песня, засевшая в
душе еще с молодости: «Долго
будет Карелия сниться...». Как
будто папа меня туда звал.
С военным комиссаром
Олегом Александровичем поеха-
ли мы на самое крупное захоро-
нение в поселок Сосновый, где
покоится прах более 10 тысяч
солдат. По пути останавливались,
заходили в глубь леса, который
до сих пор хранит следы боев...
Добрались мы до мемориала,
нашли дорогую могилку, поло-
жили цветы, горсть родной земли,
попросили прощения у папы и
прадедушки за то, что так долго
шли к нему, и в пояс поклони-
лись солдату за его подвиг, за мир,
за духовную помощь. Папа всегда
мысленно был с нами, будто за
руку вел по жизни...
м. митько.
Хранители памяти
132
ПО ЗАКОНАМ
ВОЕННОГО ВРЕП/
ЛИ
Испытанием для народа были
не только неимоверные тяготы,
выпавшие на его долю, но и жес-
токий стиль правления, сложив-
шийся в стране.
Высшее руководство партии и
правительства выработало целую
систему принуждения своих граж-
дан.
Стало понятно, что на одном
патриотическом подъёме и энту-
зиазме далеко не уедешь. Чтобы
иметь возможность принуждать
тех, кого к совести призывать уже
бесполезно, был введён в дейс-
твие огромный набор карающих
указов и законов.
Уже в начале 1942 года
было принято Постановление
Государственного комитета обо-
роны от 16 января об уголовной
ответственности за уклонение от
воинского учёта. Февраль при-
нёс ещё один Указ об ответс-
твенности за уклонение городс-
кого населения от мобилизации
на работу в промышленность и
строительство.
В колхозах Беловского райо-
на довели до всех тружеников
Указ от 15 апреля 1942 года о
наказании за невыработку мини-
мума трудодней. Он не только
распространялся на колхозни-
ков, но и преследовал городских
жителей за уклонение от моби-
лизации на сельхозработы.
Законотворчество продолжа-
ло набирать обороты.
Срок можно получить за
множество проступков, кото-
рые раньше и преступлением-то
не считались. К категории уго-
ловных правонарушений было
причислено уклонение от упла-
ты налогов или невыполнение
повинностей.
Ещё и война-то не началась, а
детей уже судили, как взрослых,
на полную катушку. Законом
от 31 мая 1941 года уголовное
совершеннолетие устанавлива-
лось с 14 лет.
С вступлением СССР в войну
с Германией и дальнейшей
милитаризацией хозяйственной
жизни санкции за нарушения
трудового законодательства зна-
чительно усилились. Если за
год до войны самовольный уход
с работы карался тюремным
заключением от 2 до 4 месяцев,
то по Указу от 26 декабря 1942 г.
такой уход с предприятия воен-
ного значения был объявлен
трудовым дезертирством и пре-
дусматривал лагерный срок от 5
до 8 лет.
В Белове в годы войны все
предприятия и даже мелкие арте-
ли выпускали военную продук-
цию. Это и заводы « Кинап» имени
Дзержинского, и Коломенский,
Беловский цинковый, шахта
«Пионерка», военизированным
был и транспорт. Поэтому даже
рабочий-подросток в принципе
мог получить тюремный срок за
незначительный проступок.
Милиция, кроме прочих
своих обязанностей вела борь-
бу с дезертирами. И, конечно,
основания к этому были.
Беловчанин Пётр Афанасье-
вич Паршуков был очевид-
цем двух любопытных случаев.
Мальчишкой он помнит, как к
ним в Старо-Белово в отпуск
с фронта приехал односельча-
нин. Был он в красивой воен-
ной форме с боевыми награда-
ми. Родные не могли на него
наглядеться и нарадоваться.
Как потом оказалось, был он не
«героем» войны, а беглым дезер-
тиром. Говорили, что в наших
местах таких было немало, они
скрывалась в лесных землянках.
Второй случай произошёл
в школе, где Пётр Паршуков
учился. К ним прибыл новый
военрук, он рассказывал, что
воевал с немцами, а по ранению
был списан в запас. Через неко-
торое время Пётр увидел своего
военрука на беловском базаре,
его вели под конвоем два мили-
ционера с наганами в руках.
Больше этого учителя никто не
видел. Кто он был - дезертир
или немецкий диверсант - так и
осталось неизвестным.
Коренной беловчанин Миха-
ил Андреевич Кирюшин расска-
зывал, что во время войны под
трибунами стадиона была обо-
рудована воровская «малина»,
там бандитская шайка держала
ворованные вещи. Банда дейс-
твовала в городе и в районе, гра-
била магазины, убивала людей.
К сожалению, карали не
только врагов, но и порядочных,
честных людей.
Во время войны резко повы-
силась роль специальных судов
(военных и транспортных три-
буналов), Особых совещаний,
использующих ускоренный и
упрощенный порядок осуждения.
Кладовщик треста «Кагано-
вичуголь» Афанасий Васильевич
Горелов был арестован по лжи-
вому навету. Его делом снача-
ла занимался Беловский отдел
НКВД, затем материалы на
Горелова передали в Особое сове-
щание при Совете Министров
СССР. Там, недолго думая,
обвинили его в контрреволюци-
онной агитации и пропаганде, а
также участии в контрреволю-
Хранители памяти
133
ционной организации. Как раз
после праздника мира и труда, 5
мая сорок второго дали ему пол-
новесный «червонец».
Большое количество дел, по
которым проходили беловчане,
разбирали Новосибирский, а
потом и Кемеровский област-
ные суды.
В годы войны на шахте
«Пионерка» было необосно-
ванно осуждено по политичес-
ким статьям несколько чело-
век. Плотник шахты Александр
Васильевич Солодовников 28
июня 1942 года получил «чер-
вонец» и положенные пять лет
поражения в правах. И этого
оказалось мало. Новосибирский
областной суд вынес постанов-
ление о конфискации всего
имущества плотника. У нищего
работяги забирать было нече-
го, тогда вышли из положения
— отобрали облигации.
Рабочий этого же предпри-
ятия Иван Семёнович Цукки не
думал, что его, 20 летнего парня,
осудят по политической ста-
тье. В чём только ни обвинялся
шахтёр: и в участии в контр-
революционной организации,
и в саботаже. Кемеровский суд
без сожаления отправил его на
10 лет в лагеря, но этого было
мало. В довесок Ивану дали 5
лет поражения в правах.
Всех их в пятидесятых годах
за отсутствием состава преступ-
ления, реабилитировали.
Но как долго висела над ними
эта судебная ошибка! Как тяже-
ла и неумолима была карающая
рука закона!
Белово, далёкий от фронта
город, не был зоной введения
военного положения. Однако
в годы войны, когда решался
главный вопрос - быть или не
быть Советскому Союзу, белов-
чане сполна испытали на себя
всю тяжесть законов военного
времени.
В номере городской газеты
«Знамя ударника» был опуб-
ликован Указ Президиума
Верховного Совета СССР от 6
июля 1941 г. В нём говорилось:
«Установить, что за распростра-
нение в военное время ложных
слухов, возбуждающих трево-
гу среди населения, виновные
караются по приговору военно-
го трибунала тюремным заклю-
чением от 2 до 5 лет».
Часть населения города поя-
вилась в Белове не по своей
воле. Это были так называемые
бывшие пленные. Их привозили
в советские лагеря и зоны. Была
такая зона и в Белове.
Дмитрий Павлович Хорунец
рассказывал, что, оказавшись в
окружении, умирая от голода и
мороза, они одиночками пыта-
лись в первую очередь найти
место, где можно было обогреть-
ся. Наткнувшись на немцев, он
оказался в лагере военноплен-
ных. Если бы тогда никого не
встретил, то замёрз бы в лесу.
Бывший работник цинково-
го завода Иван Фомич Симчук
много лет жил в Белове на улице
Дарвина. Прекрасный человек,
очень ответственный и стара-
тельный, настоящий труженик.
Вспоминал: «Мы попали в окру-
жение на Украине, недалеко от
Умани, где был мой родитель-
ский дом. Огромная масса войск
была брошена на произвол судь-
бы. Помню, что все наши коман-
диры - от полковника и выше -
смогли выбраться из "котла” на
специальном самолёте. Я в то
время служил военфельдшером и
хорошо видел, в каком состоянии
находились раненые, ни медика-
ментов, ни бинтов у нас не было,
чтобы оказать помощь. Решили
выбираться из кольца малыми
группами. Мне удалось добраться
до своей деревни, где я и про-
жил несколько дней, при попытке
пробраться к партизанам попал в
лапы к немцам. Так я оказался в
плену, провоевав в общей слож-
ности не более полутора меся-
цев».
Приказ Ставки №270 от 16
августа 1941 года был суров:
«...командиров и политработни-
ков, во время боя срывающих с
себя знаки различия и дезерти-
рующих в тыл или сдающихся в
плен к врагу, считать злостными
дезертирами, семьи которых под-
лежат аресту...
...Если часть красноармейцев
вместо организации отпора врагу
предпочтут сдаться ему в плен -
уничтожать их всеми средства-
ми, как наземными, так и воздуш-
ными, а семьи сдавшихся в плен
красноармейцев лишать государс-
твенного пособия и помощи...
(Военно-исторический жур-
нал, 1988, №9).
Совершенно секретная шиф-
рограмма №4976 командую-
щего Ленинградским фронтом
Г. К. Жукова в начале октября
1941 года неоднозначно требо-
вала: «...Разъяснить всему лич-
ному составу, что все семьи сдав-
шихся врагу (военнослужащих)
будут расстреляны и по возвра-
щению из плена они также будут
все расстреляны...» (Ибатулин
Т.Г. "Война и плен". СПб, 1999,
с. 119).
Директива Ставки Верхов-
ного Главнокомандования за
№01919 предусматривала созда-
ние заградительных отрядов, не
менее одной роты на полк. «Опыт
борьбы с немецким фашизмом
показал, что в наших стрелко-
вых дивизиях имеется немало
панически и прямо враждебно
настроенных элементов, кото-
рые при первом же нажиме со
стороны противника бросают
оружие, начинают кричать: «Нас
окружили!» и увлекают за собой
остальных бойцов.
В результате дивизия обра-
щается в бегство, бросает мате-
риальную часть и потом оди-
ночками начинают выходить из
леса. Подобные явления имеют
место на всех фронтах.
Беловчанин Михаил Яков-
левич Палатов рассказывал авто-
ру о том, что его выбрали ком-
соргом подразделения, а потом
начальник особого отдела полка
вызвал его и предложил стать
осведомителем в своём баталь-
оне. Михаил Яковлевич, один
Хранители памяти
134
из лучших и храбрых солдат
роты, кавалер ордена Боевого
Красного Знамени, не посчитал
это зазорным и согласился. Ему
была даже придумана фамилия
— Волосков.
В годы войны необоснован-
ным арестам, казням и дру-
гим уголовным наказаниям во
время войны подверглось нема-
ло беловчан и на фронте, и в
тылу. Статистика осуждений за
1941-1945 годы, вероятно, уже
никогда не будет установлена в
полном объеме. Но даже выяв-
ленные сведения дают основа-
ния полагать, что карательное
правосудие в СССР в 1941-1945
годах отличалось особой жесто-
костью.
Вот несколько примеров из
печального списка незаконно
репрессированных.
Электромеханик станции
Белово Афанасий Андронович
Ардишев был обвинён по ста-
тье 58, пункт 10 в контррево-
люционной пропаганде и аги-
тации. 5 января 1943 года воен-
ный трибунал Томской желез-
ной дороги, не разбираясь в
обстоятельствах дела, осудил
Афанасия Ардишева. 55-лет-
ний человек получил 10 лет
исправительно-трудовых лаге-
рей. Смог ли он выжить, вер-
нуться к семье, неизвестно.
Известно, что он был реабили-
тирован.
Александре Семёновне
Пановой исполнилось в то воен-
ное лето сорок третьего года
тридцать два года. Она работала
кладовщиком Беловской артели
«Культурный быт». В чём была
вина этой несчастной женщины
- неизвестно, но следствие сфаб-
риковало против неё уголовное
дело. Заседание Кемеровского
областного суда было скорым, а
приговор - нелепым, по той же
«печально известной» 58 статье:
10 лет и 5 лет поражения в пра-
вах. 7 июня 1943 года Панову
отправили к месту исполнения
наказания.
Война уже шла к своему
победоносному завершению,
когда пришли арестовывать
ветеринарного фельдшера
«Пионерки» Якова Андреевича
Графа, 1886 года рождения.
По бессмысленному и вздор-
ному обвинению в контр-
революционной пропаганде
Кемеровский областной суд
приговорил Якова Андреевича
к обычным в то время 10 годам
лагерей и пяти годам пора-
жения в гражданских правах,
да ещё и конфисковал всё его
имущество.
Все эти люди впоследствии
были реабилитированы, так как
в их делах не содержалось соста-
ва преступления. Дальнейшая
судьба их неизвестна.
Суть этих репрессий сво-
дилась к одному: «лучше пере-
бдеть, чем недобдеть».
С началом войны на про-
мышленных предприятиях
принимались особые меры по
охране объектов от вредителей,
диверсантов и шпионов врага.
Вводилось круглосуточное
дежурство вооружённых пике-
тов. Территории цехов стали
охранять усиленными нарядами
стрелков.
М. ЖИВОПИСЦЕВ.
А. КУРИЦЫН.
ОТГОЛОСКИ
войны
Мне весна улыбнулась,
приветила,
В первой зелени тропку
наметила,
Солнце теплой рукой меня
гладило,
Лишь одна ты мне в душу
нагадила.
Лето встретило взрывом
сиреневым.
День скакал жеребенком
игреневым.
Ветер чуб мне ерошил
из шалости.
Ты ж под дых саданула
без жалости.
Лес багрянцем и златом
унизанный,
Мягким светом осенним
пронизаный.
Замер я, тихой радостью
встреченный.
Тут ты мне и врубила
по печени.
Холодами зима огорошила,
Сединой замела,
запорошила,
На дорогах сугробов
наставила,
Но и здесь ты меня
не оставила.
И разбила мечту
бесполезную
Разорвать твою хватку
железную,
Боль и горечь моя
постоянная,
Та, былая война окаянная.
Хранители памяти
135
СВИДЕТЕЛЬСТВА
ОТВАГИ
Алтайский колхозник
Петр Михайлович Демидов
был призван в армию в 1942
году. Участвовал в обороне
Ленинграда. Воевал в стрелко-
вой бригаде. В феврале 1943-го
был тяжело ранен, после чего
комиссован.
Медаль «За победу над
Германией» израненному фрон-
товику вручили в конце 1946
года. Медаль «За отвагу» нашла
ветерана и инвалида Великой
Отечественной через 23 года
после Победы, в 68-м. Умер
Петр Михайлович в 1976 году,
дожив до 79 лет, так и не узнав
о том, что в их семье не только
его ратный труд отмечен глав-
ной солдатской наградой. Лишь
много лет спустя Демидовым
пришло известие еще о двух бое-
вых медалях «За отвагу»...
* ♦ ♦
...Война началась, когда Тасе
Демидовой было десять лет,
старшему брату Ивану - 16,
сестре Валентине — 13, Семену
— всего-то четыре годика, а Витя
в сорок первом только родился.
Жила семья на Алтае, в деревне
Зудилово Сорокинского райо-
на. В колхозе работали с мало-
летства. Мама - и в поле, и на
ферме. Куда она, туда и Тася с
Семеном.
- Веялки ручные крутили, -
вспоминает Таисия Петровна.
— Сядут взрослые пообедать, и
мы тут как тут. Работаем, ста-
раемся. Хотя и без того и дома,
и на подворье, и в огороде дел
хватало.
Отец плотничал. Руки у
Петра Михайловича Демидова
были золотые. Хоть колеса к
телеге смастерить, хоть поло-
зья к саням. Мастерски отби-
вал литовки и катал валенки.
А после войны шил брезенто-
вые тапочки, в которых сест-
ры Демидовы даже на танцы
бегали, натерев предварительно
сажей, добытой из печной трубы
и смешанной с салом. Блестели
те тапки — как кожаные!
И сейчас вспоминаются
Таисии Петровне рассказы отца
о том, как защищал он блокад-
ный Ленинград, что хлеба им,
бойцам, выдавалось на сутки по
200 граммов. Видя вокруг голо-
дных, истощенных маленьких
ленинградцев, солдаты зачас-
тую полностью отдавали детям
свой паек. Когда, уже после
снятия блокады, отец прислал
фотографию, дома его не узна-
ли. И без того сухощавое лицо
было просто обтянуто кожей.
Дважды контуженный, уже
комиссованный, Демидов-
старший с последней своей
раной мучился много лет. Толь-
ко в 1953 году врачи достали из
его ноги два осколка.
♦ * *
Ваня Демидов с начала войны
работал в колхозе. Пахал на
быке. Ловил пескарей в мест-
ной речушке, приносил домой —
подкормить младших сестренку
с братишкой. Шутил над ними,
когда спрашивали, почему сам
не ест выловленную рыбу: да
вы что, я же на удочку червя-
ков насаживаю, как потом рыбу
есть?! А перед тем как уйти на
фронт, старший сын посадил
у дома куст смородины. Он и
остался для матери единствен-
ной памятью о Ване. Да еще
фотокарточку с фронта прислал.
Хоть и в форме красноармейс-
кой, а лицо - совсем детское.
На войну Иван в 17 лет
ушел добровольцем. Тася пом-
нит, как мама с соседкой, тет-
кой Ольгой, пешком ходили в
Бийск, где полгода находились
будущие солдаты - Ваня и его
друг Сергей. На ручной тележке
матери отвезли своим сыноч-
кам нехитрые продукты. Тася
с Семеном далеко бежали за
мамами по дороге — провожа-
ли... Стерев ноги, женщины так
же, пешком, вернулись домой.
В гостинец ребятишкам при-
везли разноцветных галечек с
Бии и Катуни.
- Отшлифованные, разно-
цветные, мы ими долго играли, -
рассказывала Таисия Петровна.
Окончившего семь классов
Ивана оставляли писарем в
Бийске. Но он решил ехать на
фронт.
Таисия Петровна помнит
письмо Вани из Выборга:
«Мама, Сережа погиб. А я
остался жив. Только вещмешок
разорвало. Мы идем дальше...»
В феврале 45-го Иван
Демидов пропал без вести в
Восточной Пруссии. Вот и всё,
что было известно родственни-
кам до недавнего времени.
* * ♦
Жить в колхозе и во время
войны, и особенно после нее,
было тяжело. Отцу не давало
покоя тяжелое ранение в ногу.
И мама заболела... Замучили
налоги. Держишь двух овечек
— сдай на налог три шкуры!
Хранители памяти
136
Откуда третью взять?! Так с
приплода, отвечали сборщики,
а был ли приплод, их, конечно,
не интересовало.
- Боронили на коровах, на
них же и запахивали посеян-
ное зерно, - снова вспоминает
Таисия Петровна. — Сеяли как?
Горстями разбрасывали пшени-
цу из мешка, все плечи, помню,
оттянет. А мы маленькие, нас на
поле из-за прошлогодней травы
не видно было...
Чего стоит одно только вос-
поминание о колосках, за сбор
которых на уже убранном (!)
пшеничном поле давали срок.
Голодная деревенская ребят-
ня буквально по-пластунски
пробиралась на чистое поле из
окрестного перелеска у согры,
быстро-быстро набивала кар-
маны колосками и так же пол-
зком удирала. Увидят объездчи-
ки — прибьют! Через несколь-
ко лет после смерти мамы отец
женился на другой женщине,
отбывшей срок в три года за
те самые колоски, с которыми
поймали ее, вдову погибшего
фронтовика и мать троих детей.
После семилетки Тася отучи-
лась на курсах колхозных бух-
галтеров. По этой специальнос-
ти стала работать на Бачатском
разрезе, куда приехала с мужем.
Начав кладовщиком на строй-
дворец 1957 по 1986годыТаисия
Петровна Демидова трудилась в
бухгалтерии разреза. Окончила
Ленинск-Кузнецкий техникум
и за 30 лет прошла все ступень-
ки от рядового бухгалтера до
старшего финансиста. А сейчас
на разрезе трудится уже внук
Таисии Петровны — экскава-
торщик Алексей Решетников.
Вслед за сестрой перебрались
с Алтая в Бачатский поселок два
брата и сестра. Отец похоронен
здесь. Имя Петра Михайловича
Демидова — в списке участнике в
Великой Отечественной войны,
живших в нашем поселке.
* * *
В 2005 году Таисия Петровна
задалась целью найти хоть
какие-то следы гибели Ивана.
В том, что старший брат погиб,
она уже не сомневалась. Был бы
жив, разве не подал бы весточ-
ку?! Не сомневалась и в том, что
воевал Ваня достойно. Писала
в архивы, в передачу «Жди
меня»...
Официальный ответ при-
шел из Центрального архива
Министерства обороны:
«На Ваше письмо, поступив-
шее из Российского государствен-
ного военного архива, сообщаем:
по документам учета безвозврат-
ных потерь сержантов и солдат
Советской Армии установлено,
что минометчик 1189 стрелково-
го полка 358 стрелковой дивизии
ефрейтор Демидов Иван Петро-
вич, уроженец Алтайского края
Сорокинского района, призван-
ный Сорокинским РВК, пропал
без вести 21 февраля 1945 года в
Восточной Пруссии».
И далее:
«По архивным документам
установлено, что красноармеец
Демидов Иван Петрович 1925
года рождения, минометчик,
награжден:
- медалью «За отвагу» - при-
казом от 17.06.44 г., награда чис-
лится неврученной;
- медалью «За отвагу» прика-
зом от 24.01.45 г., награда чис-
лится неврученной».
* * *
Награды не нашли героя. Но
обидно и горько было сестре,
что даже первую медаль не вру-
чили Ивану...
Опережая вопросы читате-
лей, сразу скажем, что и родс-
твенники Ивана Демидова не
увидели тех медалей. Приказом
Минобороны все награды, по
разным причинам не врученные
лично награжденным, остаются
на хранении в архиве. Только
родители и дети могут получить
документы, удостоверяющие
награду. Но, представьте себе,
не сестра и не брат. Так что при-
шлось Таисии Петровне снова
писать письмо, в котором она
сообщила, что отца, тоже фрон-
товика, давно уже нет в живых,
но память о брате Ване хранят
она, сестра и братья, их дети,
внуки, и что по ее, сестринско-
му мнению, имеет она, Таисия
Петровна Демидова, полное
право получить и оставить на
вечное хранение в своей семье
документ, хоть что-то расска-
зывающий о военной судьбе ее
старшего брата, 20-летнего сол-
дата Вани Демидова...
В феврале 2009 года две
бачатские жительницы -
Таисия Петровна Демидова и
Екатерина Ивановна Митюкова
- были вызваны в территори-
альное управление поселка
Бачатского для вручения доку-
ментов, подтверждающих воин-
ские награды их родственников.
Е.И. Митюкова тоже, кстати
говоря, много лет искала сведе-
ния о своем отце-фронтовике.
- Не отдали мне медали
Ванины. Неужели лучше кому,
что они в архиве хранятся? —
спрашивает Таисия Петровна.
— И дети, и внуки могли бы
взять эту медаль в руки, вот как
я отцову держу, и сказать: вот
как воевал наш дядя Ваня!
Хранители памяти
137
Сейчас Таисия Петровна оза-
бочена другим — найти то место,
где окончил Иван Демидов свой
воинский путь. Может, и не
совсем безысходная эта форму-
лировка — «пропал без вести»?
Ведь сохранились же сведения
о наградах, о том, где служил
Ваня. Так, может, и еще что
осталось? Может, лежит под
каким-то обелиском в той быв-
шей Восточной Пруссии?
- Поклониться бы могилке
его, - говорит Таисия Петровна.
— Или хотя бы знать, что похо-
ронен Ваня, предан земле...
Каждый год прихожу к обелис-
ку в День Победы. Вспоминаю
брата, отца, всех, кого забрала
война...
Заглянув в Интернет, узна-
ла, что 358-я стрелковая диви-
зия, в составе которой вое-
вал Иван Демидов, входила в
состав 4-й ударной армии и
43-й армии и вела в 1942-1945
гг. бои на Северо-Западном,
Калининском фронтах и на
1-м Прибалтийском фрон-
те. С 1942 г. вела упорные
бои на Велижском направ-
лении, освобождала Велиж
(1942-1943 гг.), участвовала в
Невель-Городокской опера-
ции (1943 г.). Летом 1944 года
358-я дивизия была направле-
на на Карельский перешеек для
участия в Выборгской опера-
ции и, принимая участие в ней
с 10.06.1944 года, форсирова-
ла реку Сестра и участвовала
в непосредственном взятии
Выборга.
За участие в Выборгской опе-
рации 358-я дивизия получила
почетное право именоваться
Ленинградской. Приказом ВГК
от 2 июля 1944 года соединениям
и частям Ленинградского фрон-
та, отличившимся в боях при
прорыве линии Маннергейма и
овладение городом и крепос-
тью Выборг 21 июня 1944 года,
было присвоено наименование
«Выборгских». Поэтому полк
Ивана Демидова впредь име-
новался как 1189-й стрелковый
Выборгский полк.
Перед началом Восточно-
Прусской операции перед 358-й
дивизией поставлена задача
прорвать оборону противника
южнее Пилькаллен и овладеть
рубежом Жамайткемен Ляшен.
Предстояло всеми силами раз-
вивать наступление в направле-
нии Хенскишкен...
Укомплектованность на
начало 1945 года: 6966 человек,
225 ручных, 75 станковых и 17
зенитных пулемётов, 18 120-мм
миномётов, 54 82-мм миномёта,
19 122-мм гаубиц, 12 76-мил-
лиметровых противотанковых
пушек ЗИС-З, 36 45-мм проти-
вотанковых пушек, 146 автомо-
билей.
«13.01.1945 г. После артил-
лерийской подготовки, продол-
жавшейся два часа, подразделе-
ния 1189-го и 1191-го стрелко-
вых полков 358-й дивизии при
поддержке танков перешли в
атаку и стремительным брос-
ком овладели первой тран-
шеей противника на участке
северо-восточная опушка леса
Штадтвальд-Шаарен. При
дальнейшем продвижении впе-
рёд части дивизии встретили
перед второй траншеей органи-
зованное сопротивление про-
тивника. К исходу дня части
дивизии овладели рубежом
Пилькаллен, западная окраина
Карчарнингкен.
14.01.1945 г. Части дивизии,
встретив упорное сопротив-
ление противника из района
Ляшен, продвижения не имели.
15.01.1945 г. Дивизия выве-
дена во второй эшелон корпуса,
сосредоточилась в районе вос-
точнее Карчарнингкена. вышла
в район северо-восточнее Клайн
Хенскишкен и на рубеже роща
западнее к Гросс Туллен, Клайн
Хенскишкен сменила части
124-й стрелковой дивизии.
К утру 16.01.1945 г. 358-я
дивизия вышла в район
северо-восточнее Клайн
Хенскишкен и на рубеже роща
западнее Гросс Туллен-Клайн
Хенскишкен сменила части
124-й стрелковой дивизии,
перешла в наступление, но
успеха не имела.
17.01.1945 в ночном бою
овладела Гросс Туллен.
Назаключительномэтапебое-
вых действий дивизия наступала
северо-западнее Кёнигсберга,
отсекая Земландскую группи-
ровку немецких войск...»
...В любом из этих крово-
пролитных боев мог участво-
вать Иван Демидов, пропавший
без вести 21 февраля побед-
ного 1945-го года. Его 358-я
стрелковая Ленинградская
Краснознамённая ордена
Суворова дивизия закончила
Восточно-Прусскую опера-
цию на побережье Балтийского
моря, взяв в ходе боевых дейс-
твий в Прибалтике более 60
населённых пунктов.
Светлана ВАВИЛОВА.
Фото автора и из архива Т.П.
Демидовой.
Хранители памяти
138
ОН ЖИТЬ СПЕШИЛ
Воспоминания об отце
БРЕЮЩИЙ ПОЛЁТ
Мой отец Юрий Алексеевич
Живописцев родился, когда бои
гражданской войны уже ушли в
историю.
Ещё мальчишкой хотел стать
военным. Да и в те годы кто из его
сверстников не бредил мечтами о
небе, морских просторах, воен-
ной форме.
Его старший брат ещё
до финской войны окончил
Ленинградское военное училище
связи, а отец хотел быть лётчи-
ком.
Когда началась война, отец
учился в восьмом классе. Пошёл
работать на завод, но учёбу не
бросил.
С трудом он добился пере-
вода в специальную школу
военно-воздушных сил в Казани.
В этом учебном заведении не
только давали среднее образова-
ние, но и занимались начальной
лётной подготовкой. После спец-
школы ВВС прямой путь был в
военное училище.
В июле 1943 года, после стро-
гих экзаменов и придирчивой
медкомиссии Юрий Живописцев
стал курсантом лётного училища
в городе Чкалове (так в то время
назывался Оренбург). Курсантов
готовили к предстоящим воздуш-
ным боям по ускоренной про-
грамме. Юрий должен был полу-
чить специальность штурмана
скоростного бомбардировщика.
Отец рассказывал много инте-
ресного из училищной жизни.
Один из экзаменов для штур-
мана было нанесение курса на
так называемую «слепую карту».
Лётчику-инструктору задавался
курс, и он должен на своём бипла-
не ПО-2 пройти по нему, а буду-
щий штурман обязан был обоз-
начить все реки, дороги, посёл-
ки и т.д. Летали в незнакомой
местности вдали от аэродрома, и
бывали случаи, что ни лётчик, ни
курсант не могли определить, где
они находятся.
Тогда более находчивые упра-
шивали лётчика, как правило,
бывшего выпускника этого же
Чкаловского училища, пройти
на бреющем полёте над ближай-
шей железнодорожной станцией.
Такие воздушные акробатичес-
кие этюды над населёнными пун-
ктами были строжайше запреще-
ны. Это делалось для того, чтобы
прочитать название станции или
полустанка на фронтоне вокзаль-
чика и «привязаться» к местнос-
ти. И когда лётчик на свой страх
и риск снижался так низко, что
иногда шасси задевали верхушки
пирамидальных тополей, курсант
должен был прочитать название
станции. Завидев самолёт, кото-
рый с жутким воем проносится
над перроном, бедные пассажиры
бросались врассыпную. Бывали
случаи, когда в стойку шасси
попадали кроны деревьев. Тогда
самолёт, идя на посадку, тащил
за собой целую охапку веток. А
на аэродроме их уже ждал раз-
гневанный начальник полётов, и
курсант с лётчиком отправлялись
на «губу».
НА ФРОНТ
Подходило время окончания
училища. Но с мечтой о небе отцу
и его товарищам пришлось рас-
статься. В связи с угрожающей
обстановкой на одном из участ-
ков фронта, весь их курс ещё до
выпуска был срочно отправлен
в пехоту. Так отец попал в 177-й
запасной полк 60-й армии. В
декабре сорок третьего на Первом
Украинском фронте он получил
боевое крещение.
Уже в 1944 года его переве-
ли в 15 отдельный миномётный
дивизион, сначала помощником,
а потом и командиром взвода.
Во время одного из боёв
на Украине отец был ранен.
Название той деревни, которую
они отбивали у немцев, из памя-
ти выветрилось, а пулевой шрам
остался навсегда.
После госпиталя отец попал в
другую часть.
В августе 1944 года младшего
лейтенанта Ю.А. Живописцева
назначили комсоргом батальона
462-го стрелкового полка 100-й
стрелковой дивизии 1 -го Украин-
ского фронта.
В ВОЙСКЕ ПОЛЬСКОМ
Особую страницу в ис-
тории 100-й стрелковой ди-
визии составило участие в
Львовско-Сандомирской опера-
ции. За героизм и высокую бое-
способность, проявленные лич-
ным составом при освобождении
Львова, стрелковая дивизия по-
лучила наименование Львовской.
Многие годы спустя, мой отец
вспоминал величие и красоту
этого города, восхищался его ар-
хитектурой, культурным и исто-
рическим наследием, богатством
музеев и картинных галерей.
В сентябре 1944 года часть
100-й стрелковой дивизии гене-
рала Красавина миновала демар-
кационную линию и вышла к
польской границе. Теперь путь
полков дивизии проходил уже по
чужой земле. Солдаты шли через
хутора и небольшие городишки с
незнакомыми названиями.
«После одного из переходов
наш батальон остановился на
отдых в фольварке Сендзишев», -
вспоминал впоследствии отец. У
нас в семейном альбоме сохрани-
лась фотография этого фольварка.
Ее нашёл и подобрал на память
мой отец, в брошенном поляками
доме. Ухоженность польских дво-
ров, селений, высокая культура
крестьянских хозяйств его очень
впечатлили.
И вообще, у отца о поляках
и Польше остались самые тёп-
лые воспоминания. В то время
по просьбе командования Войска
Польского, для поддержки поля-
Хранители памяти
139
кам придали советские части -
более двадцати тысяч наших
офицеров и солдат. В это число
попал и младший лейтенант
Ю.А. Живописцев. Он научил-
ся немного говорить по-польски,
или, по крайней мере, понимать
поляков, носил польскую форму,
которая была довольно красивой.
В частности, он вспоминал, что
отношения с польскими воина-
ми были очень дружеские. Тем
более сражались они бок о бок и
частенько выручали друг друга в
тяжёлую минуту. Ему даже запом-
нилась польская песня молодых
офицеров, которую те по тради-
ции пели во время выпуска из
военных училищ. Отец знал её
и иногда напевал, когда был в
хорошем настроении. До сих пор
помню его рассказы о тех событи-
ях. Одним словом, у отца Польша
оставила бы самые приятные вос-
поминания, если бы не случай,
который имел- для многих в их
батальоне трагические послед-
ствия.
ЗАПАДНЯ
Во время марша на очень
узкой горной дороге, где в сторо-
ну свернуть или выйти из поход-
ной колонны было некуда, на их
подразделение из засады выско-
чил немецкий танк. В то время
в Польше было немало недоби-
тых фашистов, скрывающихся в
лесах и глухих местах. Видимо,
таким был и тот немецкий танк.
Беспечность командования бата-
льона, ошибки боевого охране-
ния и подвижной разведки при-
вели к гибели множества людей.
Гитлеровский танк на всей ско-
рости врезался в колонну 462-го
полка, круша всё перед собой.
Выстрелы из винтовок и авто-
матов по броне ничего не дали,
противотанковых гранат при себе
не оказалось. Людям в узкой гор-
ной ловушке бежать было некуда.
Пока удалось поджечь танк, ушло
немало времени, погибло мно-
жество человек. Отец вспоминал о
своём друге, лейтенанте Геннадии
Мамонтове, он тоже оказался в
этой колонне. Танковые гусени-
цы так раскатали, перемесили
тела погибших, что потом трудно
было их опознать.
Батальон неуклонно шёл
вперёд, ещё продолжались бои,
и особо разбираться было неког-
да. Родным послали похоронки.
О тех, кто погиб на глазах у
всех, и это могли подтвердить
сослуживцы, написали: «пал
смертью храбрых». Бесследно
сгинувшим в этой каше форму-
лировка была иная: «пропал без
вести».
Отец принимал участие и в ос-
вобождении Кракова. Этот кра-
сивейший польский город запом-
нился ему на всю жизнь.
ОСВОБОЖДЕНИЕ
ПЛЕННЫХ
В 1945 году батальон, где слу-
жил отец, освободил немецкий
концлагерь, где было много рус-
ских военнопленных. Решитель-
ным броском части поляков и
советских солдат смогли выбить
охрану и не дали им уничтожить
пленных. Измученные, оголодав-
шие, почти потерявшие надежду
на избавление, люди со слезами
счастья радовались своим осво-
бодителям. Командование поста-
ралось развернуть полевые кухни
для того, чтобы начать возвра-
щение к жизни военнопленных.
Раздавали крошечные порции бу-
льона, чтобы не причинить вреда
истощённым узникам.
Уже вечером, когда военно-
пленные собрались для проща-
ния с солдатами, один из них
смог даже исполнить песню.
Её этот самодеятельный поэт и
композитор написал, находясь в
неволе.
Отец запомнил только первые
строки:
«Знаю я наперёд,
И пленного сердце не врёт,
Что девушка наша Россия.
Она никогда не умрёт...»
Сила духа и воли этого безвес-
тного бойца потрясли тогда всех.
Отец часто вспоминал об этом и
сожалел, что не успел узнать имя
этого человека. Отец закончил
войну в мае 1945 года в Польше,
но служил ещё и после Победы.
Часть перевели в Московский во-
енный округ в Подольск.
Только в 1946 году отец был
демобилизован из армии и вер-
нулся домой. Ему исполнился 21
год.
НО ВОЙНА ДОГНАЛА
В Белово он приехал после
окончания юридического инсти-
тута и историко-филологического
факультета Казанского универси-
тета имени Ленина, в которых он
учился одновременно - очно и
заочно.
В нашем городе он сначала
работал следователем прокурату-
ры, затем юристом на цинковом
заводе, позже членом коллегии
адвокатов.
Мой отец прожил до обидного
мало, его не стало в 46 лет. Ушёл
он из жизни, когда ещё не было
того всенародного признания
величия подвига русского солда-
та. Не было и заботы о бывших
участниках войны.
Сейчас думаю, что Великая
Отечественная не прошла для
него бесследно. В тридцать семь
лет физически очень крепкий,
никогда не куривший, абсолютно
равнодушный к спиртному, отец
неизлечимо заболел.
Возможно, первопричиной
явился один фронтовой эпизод.
Отец вспоминал, что
однажды они с лейтенантом
Мамонтовым случайно попа-
ли под обстрел своих «катюш».
Смерч огня, обрушившегося
сверху, был ужасен, всё пыла-
ло вокруг. К счастью, никто не
пострадал. Но этот налёт не про-
шёл бесследно. Черноволосый
Мамонтов в одночасье поседел,
а светловолосый отец, вроде
бы, никаких последствий для
себя не ощутил. Как потом ока-
залось, радоваться было рано,
война догнала его уже в мирное
время. Отец оказался прикован
к постели. Борьба с недугом про-
должалась девять лет. Я хорошо
помню, как отец мужественно
и тщетно старался преодолеть
болезнь. Даже смог выйти на
работу, но во время судебно-
го процесса, где он участвовал
как адвокат, его вновь поразил
тяжелейший инсульт. В 1971
году он умер. Но жива память
о нём в нашей семье. Правда,
фотографии военных лет найти
уже не удалось. Снимок 1947
года сохранился в зачётной
книжке отца.
Михаил ЖИВОПИСЦЕВ.
Хранители памяти
140
ЛУЧШИМ ДРУГОМ
БЫЛ ОТЕЦ
Анатолия Васильевича
Зацепин — человек на Бачатском
угольном разрезе достаточно
известный. Потомственный гор-
няк, один из лучших бригадиров
предприятия. Более тридцати лет
он возглавляет коллектив экска-
ваторной бригады. Но наш разго-
вор не о производственных успе-
хах. Анатолий Васильевич рас-
сказывает о своем отце, Василии
Петровиче, участнике Великой
Отечественной войны, машинис-
те буровой установки, отдавшем
разрезу, 30 лет добросовест-
ной трудовой жизни. За что был
награжден медалью «За трудовую
доблесть» и знаком «Шахтерская
слава»III степени.
А боевые награды артилле-
риста Зацепина - медали «За
освобождение Варшавы», «За
взятие Берлина», «За победу над
Германией» и орден Великой
Отечественной
войны I степени.
Они, как и награ-
ды трудовые,
бережно хранятся
в семье сына. Это
— святое.
Перебирая
документы,
и Анатолий
Васильевич рас-
сказывает о жизни
своего отца. Водит
пальцем по строч-
кам в военном
билете, трудо-
вой книжке — и
пролистывается,
мелькает странич-
ками вся жизнь
солдата и горня-
ка...
С фашистами
Василий Зацепин
воевал в соста-
ве 889-го артил-
лерийского полка с мая 1944
года по май 45-го на Первом
Белорусском фронте.
В военном билете взгляд
цепляется за номер армии —
328. Да это же номер экска-
ватора Зацепина-младшего, на
котором он совершает год за
годом свои подвиги на трудо-
вом фронте!
- У нас еще интереснее было, -
говорит Анатолий Васильевич.
— Меня на службу призвали, не
поверите, в тот же день, что и
отца на войну — 15 ноября.
В армию будущий отец
будущего передового брига-
дира попал в 17 лет. Вернее,
на учебу, после которой и стал
вполне квалифицированным
номером артиллерийского рас-
чета - заряжальщиком. Хотя
строгая эта специализация
существовала, видимо, только
в умах военачальников. А на
деле артиллеристы, конечно
же, должны были выполнять
при своем орудии все функции
— и наводить, и заряжать, и
стрелять, и снаряды носить...
Позднее их еще и на миномет-
чиков выучили. О чем тоже сви-
детельствует запись в военном
билете. Зафиксированы и све-
дения о ранении в лицо. После
госпиталя 19-летний боец вер-
нулся в полк. По всем фрон-
там шло наступление советс-
ких войск. Война близилась к
концу. Но напряжение боевых
будней от этого, конечно, не
спадало. Даты на благодарнос-
тях Верховного главнокоман-
дующего тов. Сталина бойцу
В.П. Зацепину свидетельству-
ют о сумасшедшей динамике
победного шествия Советской
Армии по Европе:
17 января 1945 г. — за овладе-
ние столицей союзной Польши
городом Варшавой, важнейшим
стратегическим узлом обороны
немцев на реке Висла;
18 января 1945 г. — за отлич-
ные боевые действия при осво-
бождении городов Сохачев,
Скерневице и Лович, крупные
узлы коммуникаций и важные
пункты обороны;
11 февраля 1945 г. — участ-
нику боев за овладение горо-
дом Дойч-Кроне;
Хранители памяти
;/r
4 марта 1945 г. - за отлич-
ные боевые действия при про-
рыве обороны немцев восточ-
нее г. Штаргард с выходом на
побережье Балтийского моря в
районе г. Кельберг;
20 марта 1945 г. — за овла-
дение г. Альтдамм и ликви-
дацию сильно укрепленного
плацдарма немцев на правом
берегу реки Одер восточнее
Штеттина;
23 апреля 1945 г. - за про-
рыв обороны немцев на запад-
ном берегу Одера;
24 апреля 1945 г. - за овла-
дение городом Потсдам;
25 апреля 1945 г. — за полное
окружение Берлина;
1 мая 1945 г. — за овладение
г. Бранденбург.
- В мае отец был совсем
рядом с частью своего старшего
брата Сергея, - говорит Анатолий
Васильевич. - Тот воевал в кава-
лерии. Тоже дошел до Берлина.
Однажды выяснилось, что они
находятся в 15 километрах друг
от друга. Решили обязательно
встретиться. Но снова не полу-
чилось. А потом отец узнал, что
29 апреля брат погиб. В этот день
он поминал Сергея, каждый год.
Отец мало рассказывал
о войне и всегда подчеркивал,
что вспоминать обо всем этом
очень тяжело. Но 9 Мая у нас
дома всегда отмечали. Это
был праздник, действительно,
со слезами. Тогда ведь в живых
в Бачатском поселке было еще
много фронтовиков. Они обща-
лись, дружили. Конечно, и мы,
мальчишки, что-то слышали во
время таких встреч.
Родители дружили с
Александром Михайловичем
Ахметовым (кавалер орде-
на Красной Звезды — авт.), с
Петром Григорьевичем Нес-
теровым, сЛеонидом Ивановичем
Легезой (пулеметчик Второго
Белорусского фронта). У Легезы
я на 330-м экскаваторе помощ-
ником работал. С Григорием
Филипповичем Горбуновым — в
мехцехе, когда школу окончил.
На пятом участке, где я тоже
работал, Александр Абросимович
Каськов трудился. Михаил
Васильевич Лоншаков учас-
тком КНС руководил. С доче-
рью Ламанова (кавалер орде-
нов Красной Звезды и Славы III
степени - авт.) в школе учился.
А с сыном бывшего танкиста
Василия Ивановича Бардокина
— Владимиром — в одной бригаде
работал.
Для Зацепина очень дороги
эти воспоминания. Он дружил
с отцом. А с годами, вырастив
своих детей, обзаведясь внука-
ми, Анатолий Васильевич все
острее и острее чувствует, как
много дал ему в жизни родной
человек.
- Мы разговаривали каждый
день, - вспоминает Зацепин. - Я
рассказывал, что происходит на
работе. Он слушал. Иногда сове-
ты давал. И его мнение было
всегда очень важно для меня. Я
очень ему доверял.
Как теперь Анатолию
Васильевичудоверяютего собс-
твенные сыновья. Праздник 9
Мая для Анатолия Васильевича
всегда будет отмечен светлой
памятью об отце и непроходя-
щей грустью - о том, чего уже
никогда не вернуть.
Светлана ВАВИЛОВА.
141
Сергей КИНЕЛЬСКИЙ.
Выползают, ползут из своей
тесноты,
мнут душистые русские
травы,
и наводчик в прицел
уже видит кресты:
десять, двадцать!..
Да сколько ж их, право?..
Подожди, капитан!
Почем зря не кляни.
Пусть они подползут
на прямую.
Я попробую крепость
тигровой брони,
крепость нервов того,
с кем воюю.
Бронебойный!.. И утро удар
оборвал!..
Грянул бой. Он воздаст,
он рассудит.
И осколком убит капитан
наповал,
и разбиты все девять
орудий.
Ничего, капитан...
Будут помнить меня!..
Отползли, а у нас -
три гранаты.
Вообще ж дерьмовата
у ’’тигров" броня,
да и нервы у них
дерьмоваты.
Хранители памяти
142
ВНУКУ - ИМЯ ДЕДА
Когда началась война, мне
было всего пять лет. Сказать,
что я испытал большое горе или
тревогу, — не могу. Просто вокруг
стали происходить необъяснимые
для меня события.
К примеру, вечно заня-
тый отец Анатолий Андреевич
Соколов, он работал начальни-
ком отдела капитального строи-
тельства на вольфрамовом руд-
нике, вдруг вывез нас с братом
за город. И даже верхом покатал
на служебной лошади. Старший
братишка проделал это легко, а
я трусил, чем рассердил папу.
Очень явственно помню, как
мы с мальчишками-сверстника-
ми ходили и горланили песню
«22 июля, ровно в четыре часа,
Киев бомбили, нам объявили,
Что началася война».
Сильно она нам нравилась.
Уже зимой, в сумерках к нам
пришел красноармеец в буде-
новке и передал отцу повестку.
Мама сразу заплакала. На следу-
ющий день отец в последний раз
поехал по объектам и опять взял
нас с братом.
Вечером пришли прощать-
ся друзья. Уходя, отец зашел в
комнату, где в
кроватке сидела
моя младшая сест-
ренка Галя, и она
сказала первое в
своей жизни слово
«папа». Как напут-
ствие в дорогу!
Через неко-
торое время я
научился ездить на
велосипеде, и мама
написала об этом
отцу на фронт,
пусть порадуется,
что младший сын
пересилил свой
страх.
Однажды
ночью я проснулся
и увидел, что мама
и брат плачут.
Мама сказала, что отец сильно
ранен, а о том, что пришло пись-
мо от командира и официальное
извещение о гибели, мама от
нас поначалу скрывала.
Дальше события развивались
так: мы сдали казенную мебель
и казенную квартиру и уехали из
Казахстана сначала в Барнаул, а
потом в Анжерку...
Там я пошел в школу. Летом
меня как сына погибшего фрон-
товика отправили в пионерс-
кий лагерь под Юргу. В лагере
мне нравилось, но особенно
нас, мальчишек, привлекало то,
что недалеко был полигон, где
испытывали пушки. Мы просто
замирали при звуках стрельбы.
В армии за новым вооруже-
нием, за пополнением посылали
особо отличившихся фронтови-
ков, чтобы немного передохну-
ли. Вот таких героев пригласили
и в наш лагерь. А надо сказать,
что я был довольно робким
мальчишкой. Но тут, выслу-
шав рассказ солдата, поднялся,
протопал через весь зал и гром-
ко спросил, не видел ли дядя
моего отца. Фронтовик засму-
щался, видимо, ему не хотелось
меня огорчать, но ответил отри-
цательно. Больше я никому и
никогда подобных вопросов не
задавал.
Лет с восьми я мечтал быть
военным. Собирал все газетные
и журнальные вырезки о войне,
о героях, о наградах. Знал, когда
и где проходили знаменитые сра-
жения, читал мемуарную лите-
ратуру. Но в суворовское учили-
ще, куда меня хотел направить
военкомат как сына погибшего
офицера, мама не пустила.
После школы поступил в
горный техникум, потом четыре
года служил на флоте, учился
в институте, работал на шахте.
Но офицером, в конце концов,
стал...
С годами мне все больше и
больше хотелось узнать о чело-
веке, давшем нам жизнь. Ведь
мы так мало были с отцом вмес-
те. Из разрозненных эпизодов
пытался создать его образ,
вспоминая, как уважитель-
но относились к отцу люди.
Мама рассказывала, что он был
очень хорошим специалистом.
Персональный выезд, служеб-
ная квартира, мебель - сви-
детельствовали о том же. По
малости лет я, конечно, плакал,
когда отец учил меня садиться
на лошадь или заставлял ездить
на двухколесном велосипе-
де. Но со временем оценил его
уроки. А еще запомнилось, как
папа любил и жалел животных.
Письма и извещение, при-
шедшие после гибели дорого-
го человека, хранятся в нашей
семье.
«Извещение
Ваш муж, лейтенант Соколов
Анатолий Андреевич, в бою за
Социалистическую Родину,
верный воинской присяге, про-
явил героизм и мужество, был
убит 18 июля 1943 года в райо-
не деревни Малая Николаевка
Ворошиловградской области,
Успенский район. Похоронен
юго-западнее опушки леса, запад-
нее деревни Малая Николаевка
(1км).
Настоящее извещение являет-
ся документом для возбуждения
ходатайства о пенсии (Приказ
НКО СССР №220-41)».
Хранители памяти
«Действующая армия
Здравствуйте, товарищ
Соколова!
Сообщаю вам, что муж ваш
А.А. Соколов, который служил в
нашем подразделении и вместе с
нами воевал, погиб на поле боя в
борьбе с немецко-фашистскими
захватчиками 18.07.1943 года.
Муж ваш был одним из лучших
командиров, которого любили все
бойцы подразделения, высылаю
вам фото вашей семьи, которые
были при нем.
Все, что вам будет интересно
о вашем муже, пишите нам, мы
ответим. Конечно, вам будет
очень тяжело, когда вы прочита-
ете это письмо.
Привет от всех бойцов и
командиров. Командир роты,
старший лейтенант. Подпись.
22.07.1943 г.»
«Уважаемая Прасковья
Михайловна!
Бойцы и командиры части,
где служил ваш муж А.А. Соколов,
выражают вам свое соболезно-
вание по поводу его смерти. Ваш
муж погиб на поле боя как верный
сын Родины. Он мужественно вел
себя в бою и пал смертью храб-
рых.
Он не бросил, не покинул поле
боя в опасную минуту, и до конца
выполнил свой долг перед нашим
народом. Ваш муж с честь выпол-
нял порученные задания. Мы,
бойцы и командиры, клянемся за
смерть его отомстить немцам
сполна. Враг еще не раз уви-
дит, на что способен советский
народ, когда в его руках оружие.
Уважаемая Прасковья
Михайловна! Тяжело перенес-
ти вам смерть любимого мужа,
близкого человека. Но ведь он
погиб за счастье всего народа и
человечества.
Мы еще раз клянемся продол-
жить борьбу до Победы и завое-
вать ее в упорных боях.
Желаем вам здоровья и сил в
жизни вашей. Если потребуется
наша помощь, пишите: полевая
почта 11718. Сделаем все от нас
зависящее для облегчения вашей
жизни.
1 августа 1943 года. Командир
части. Подпись».
И сейчас, по прошествии
многих лет это сострадание греет
душу. Но так хотелось узнать,
как воевал лейтенант Анатолий
Андреевич Соколов.
На фронт мой отец попал уже
зрелым, сложившимся человеком
в декабре 1941 года. Ему в ту пору
было 37 лет. Семья Соколовых
жила в Анжеро-Судженске, там
отец вступил в комсомол, учился
(он окончил техникум), женил-
ся. Там родился его первый сын.
Потом прораба Соколова напра-
вили работать в Хакасию, а отту-
да в Казахстан, в поселок Таргын
на вольфрамовый рудник, где он
возглавлял отдел капитального
строительства.
В ответе из Центрального
архива Министерства обороны
на мой запрос новой информа-
ции почти не было, единствен-
ное, удалось узнать, что в фев-
рале 1943 года отец был ранен
и проходил лечение в полевом
госпитале. А в апреле был ранен
вторично и лечился до июня
1943 года.
В 1968 году я запросил
Луганский облвоенкомат (Воро-
шиловградскую область пере-
именовали в Луганскую) с про-
сьбой сообщить точное место
могилы моего отца. В ответе
значилось, что было перезахо-
ронение, и останки всех воинов,
погибших при освобождении
этих мест, перенесены в братс-
кую могилу в поселке Красный
Луч.
Летом 1969 года я поехал
на могилу отца. Мне показали
памятник-пирамидку с красной
звездой в центре поселка, на
котором была надпись, что здесь
в братской могиле похоронены
воины-освободители. Фамилий
на памятнике не было, и от этого
стало еще горше.
В память об отце мы с женой
назвали сына Анатолием.
Евгений СОКОЛОВ.
143
Сергей КИНЕЛЬСКИЙ.
ОПЕРАЦИЯ
Мы уходим в туманный рассвет
потаенной тропою войны.
Нас - семнадцать, и все - влюблены,
и над каждым - особенный свет.
Мы ходили на смерть, и не раз,
и теперь нам спокойней идти.
Есть приказ: уничтожить к пяти.
И мы выполним этот приказ.
По лесной партизанской глуши
нашу месть, точно крылья, несем.
- Если тихо, без драк, догребем,
повоюем от всей от души!..
Время сжато. Идем пятый час.
Маскхалаты от пота влажны.
Нас - семнадцать, и все - влюблены,
и не странно, что все - в первый раз.
Мы не жили еще - не пришлось,
только кстати пришли в этот мир.
- Мы у цели,- шепнул командир.
-Взрывники!.. И чтоб хрустнула
ось!.
Уползли. Вот сейчас и вот здесь
мы за жизнь изо всех наших сил.
Вздыбил землю гремучий тротил.
Раз! Другой! И свершается месть.
И пора отходить. Но назад
нет пути: нас застигли врасплох,
обложили со всех четырех.
И забился в руках автомат.
И атаки нацеленный нож
полоснул, грубо в землю вдавив.
- Если нынче останешься жив,
значит, долго еще не умрешь.
Раскалились стволы от стрельбы.
- Бить точнее!- хрипит командир.
Да, мы кстати пришли в этот мир
и согласны с решеньем судьбы.
Ох и крепко хмельное вино
на пиру распроклятой войны!..
Нас - семнадцать, и все - влюблены,
но не всем долюбить суждено.
Хранители памяти
ЧЕТЫРЕ ГОДА
ДО ПАРАДА
Среди тех, кто в годы Великой
Отечественной войны отдал свою
жизнь за Родину, два моих пра-
деда - Тимофей Губин и Михаил
Романов. Восстановить, где и как
они погибли, наша семья не смог-
ла. Но мне бы хотелось расска-
зать о судьбе другого фронтови-
ка, очень интересного человека
- Василия Ивановича Блескина,
который воевал все четыре года, а
после окончания воины стал одним
из двенадцати беловчан, которые
участвовали в параде Победы.
Сейчас ему 92 года, но помнит он
все события войны. Это крепкий,
закаленный русский солдат, кото-
рый и после Победы заботился о
других больше, чем о себе.
Василий Иванович Блескин
родился в 1918 году. Как все
сельские мальчишки, с детства
он очень любил лошадей, и даже
однажды сапоги на скачках выиг-
рал, чем очень гордился. Окончив
сельскую школу-четырехлетку,
Вася стал работать в колхозе.
Летом 1939 года полу-
чил парень повестку в армию.
А служить его направили во
Владивосток. Вместе с новобран-
цами в часть привезли эшелон
монгольских полудиких лоша-
дей. Этих лохматых, злющих
животных не только невозможно
было запрячь, но даже и подойти
к ним было страшно. Кусались
нещадно. Командир части не
знал, что и делать. Вот тут-то и
пригодилась сноровка Василия
Блескина.
Уже в самом начале войны
их часть направили на запад.
Сначала прибыли в Подольск,
где формировалась бригада мор-
ской пехоты, которую зимой
1942 года отправили в блокадный
Ленинград.
- Въезжали в город по льду
Ладожского озера, по «доро-
ге жизни», - вспоминает Василий
Иванович. - Это был единствен-
ный путь, по которому шло снаб-
жение города продовольствием.
Вдоль нее разложены костры.
Девушки-регулировщицы в военной
форме указывали маршрут. Вдруг в
ночном небе послышался рев мото-
ров. Прилетели немецкие само-
леты. Одной колонне пехотинцев
пришлось отступить. Мы же на
машине продолжали ехать дальше
быстрее, а девушки стояли на своих
постах и гибли от осколков бомб.
Одной колонне солдат не повез-
ло. Фашистские бомбы взломали
ладожский лед, и бойцы, и вся тех-
ника «ушли» на дно глубокого озера.
Василий Иванович вспомина-
ет, как был он разведчиком-на-
блюдателем, корректировал дейс-
твия минометчиков. И поначалу
очень сильно рисковал. Считает,
что от пули снайпера его тогда
уберегло везение. По-видимому,
немецкий стрелок не предпола-
гал, что русский солдат рискнет
забраться на дерево, которое сто-
яло на открытой местности.
В блокадном Ленинграде сол-
дату Блескину пришлось бороться
не только с врагом, но и с голодом.
Еды не хватало, но даже очень
скромным своим пайком солдаты
делились с ленинградцам.
После прорыва блокады в янва-
ре 1944 года Василий Иванович
продолжил свой боевой путь.
Освобождал Белоруссию,
Литву, Латвию, Эстонию, вое-
вал в Польше. Кстати, именно в
Польше он был впервые ранен
- попал под обстрел немецко-
го шестиствольного миномета.
Когда очнулся, его уже откапыва-
ли, что-то говорили, но солдат не
слышал, но только на бруствере
увидел оперение взорвавшейся
мины. 20 дней лечил в госпитале
ранение и контузию, а затем снова
на передовую. Далее наш земляк
участвовал в штурме Берлина. А в
итоге расписался на рейхстаге.
Потом бывалого солдата, про-
шедшего всю войну, отправили в
Москву, на парад Победы.
Они жили в Ворошиловских
казармах. И 18 дней тренирова-
лись ходить строевым шагом. А
когда началось формирование
парадных колонн, произошла
неувязка. По требованию коман-
дования рост солдата должен был
быть не менее 178 сантиметров,
Блескину до этого не хватило 4
см. Выход подсказал командир.
Посоветовал сделать в сапоги
толстые стельки из бумаги.
24 июня 1945 года на Параде
Победы Василий Иванович шел
в самой последней шеренге, это
считалось удачей, так как она
останавливалась прямо напротив
трибун, и можно было хорошо
разглядеть Сталина, Калинина и
других руководителей государс-
тва.
Из Москвы всех должны были
отправить по домам, но потом
решили провести такой же парад
в побежденном Берлине. Василия
Ивановича вернули в Германию в
свою часть. По каким-то причи-
нам парад в Берлине не состоял-
ся, и в августе 1945 года Блескина
демобилизовали.
Он храбро воевал и был отме-
чен орденом Красной Звезды,
медалями «За отвагу», «За бое-
вые заслуги» и многими другими
наградами.
После войны В.И. Блескин
работал на цинковом заводе прес-
совщиком муфельного цеха, рай-
мовщиком, а еще он часто встре-
чался с учениками и рассказывал
ребятам о войне.
Роман ГУБИН.
Хранители памяти
БЕЗ ВЕСТИ -
НЕ ЗНАЧИТ БЕССЛЕДНО
Поиском родственников, погибших на войне,
я занимаюсь давно. Еще учась в школе, сдела-
ла запрос в Центральный архив Министерства
обороны (ЦАМО) г. Подольска с просьбой дать
сведения о судьбе старшего брата моего отца —
Григория Карнаухова. Он был призван на фронт
Беловским военкоматом в 1941 году. Связь с ним
прервалась в 1943-м. Но «похоронка» или изве-
щение о том, что солдат пропал без вести, так и
не пришли. В военкомате мне дали ответ, что в
списках погибших, раненых, умерших по болезни
или пропавших без вести Григорий Еремеевич
Карнаухов не значится. При этом довольно резко
добавили: «А кто вам сказал, что он вообще на
войне был?». Помню, как меня тогда это обидело.
Получается, человека призвали, письма с фронта
от него шли, осталась даже маленькая фотография
в военной форме, но на бумаге его не было и нет.
С годами пришло понимание, что поиск нужно
вести самостоятельно, самой работать в архи-
вах или даже связаться с поисковиками. Новые
информационные технологии позволили сделать
это на расстоянии. В Интернете мне удалось найти
несколько сайтов и форумов по этой теме. Среди
них официальный! сайт Центрального архива
Министерства обороны, того самого, в который я
делала запрос еще в конце 80-х. При помощи этого
электронного ресурса я довольно быстро узнала
точное место захоронения моего деда по материн-
ской линии Леонтия Александровича Шестакова,
погибшего на Курской дуге. Выяснилось, что он
похоронен в селе Разумном Белгородской, а не
Курской, как мы ошибочно полагали, области.
Чтобы установить, есть ли там мемориал, связа-
лась с администрацией Белгородского района. Я
очень благодарна моему коллеге из Белгорода, спе-
циалисту по связям с общественностью Максиму
Александровичу Чуркину, который откликнулся
и прислал нам описание и фотографию братской
могилы, в которой за №561 значится рядовой
78-й Гвардейской стрелковой дивизии Леонтий
Александрович Шестаков, отец моей мамы и мой
дед.
Параллельно продолжала искать и дядю
Григория. Работая с материалами ЦАМО, я
выяснила, что в донесениях о потерях существу-
ет довольно большое количество ошибок. Так,
например, село Мохово часто упоминается как
Моховая или Мечереп вместо Менчереп, фами-
лии наших старожилов, которые на слуху и в горо-
де, и в районе, тоже нередко искажены.
Тогда я решила «просеять» все записи на сайте,
в которых значится Бедово или Беловский район
Новосибирской (до 1943 года Кузбасс был в ее
составе) или Кемеровской области. Найденную
информацию тщательно сверяла с данными 16-
го тома Всекузбасской книги памяти (г. Бедово,
Беловский район). В результате обнаружила
несколько десятков фамилий, не занесенных в
нее. Часть из них приведена ниже. Отмечу, что
это лишь записи архива. И их обязательно нужно
еще перепроверять. Более полный список разме-
щен на сайте администрации Беловского района
http//belovorn.ru в электронной Книге памяти.
Поиски моего дяди Григория Еремеевича
Карнаухова пока не увенчались успехом. Однако
у меня появились некоторые «зацепки», кото-
рые я обязательно проверю. Главное, я поняла,
что поиск требует кропотливой и планомерной
работы. Быть может, мой опыт поможет кому-то,
кто, как и я, пытается выяснить судьбу своих
родных, бесследно пропавших в лихие воен-
ные годы. Приведу несколько полезных ресурсов
Интернета: www.obd-memorial.ru (Центральный
архив Минобороны) www.vbdo.de (сайт немецких
поисковиков), www.memory-book.com.ua (сайт
украинских поисковиков) soldat.ru (на этом сайте
много информации о составе и структуре РКК
времен войны).
Оксана КАРНАУХОВА.
1. БАТЬЕВ ЕГОР ИВАНОВИЧ
Дата рождения _______.__. 1919
Месторождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н, с/с Бековский
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 1 ГСК 26 ГСП
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 28.02.1942
2. БАЛНЕВСКИЙ ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ
Дата рождения_.___.1908
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н, дер. Дунай-Ключ
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 122 сд
:=Шйг=
Хранители памяти
146
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 14.09.1941
3. ТЫДЫКОВ ПАВЕЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ
Дата рождения_.___. 1902
Место рождения НСО, Беловский р-н, с/с
Бекове кий, д. Челухоево
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы штаб 237 сд
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 29.07.1942
4. ПИГАРЕВ МИХАИЛ ГЕОРГИЕВИЧ
Дата рождения_.___. 1911
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 3 Арм. 287 СД 870
СП
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 09.03.1942
5. САРИН МИХАИЛ СЕМЕНОВИЧ
Дата рождения_.___.1908
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н, с. Сторопестерево
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 186 сд
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 27.02.1942
6. КУЗНЕЦОВ АФАНАСИЙ НИКОЛАЕВИЧ
Дата рождения_.___. 1909
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н, Артыштинский с/с
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 186 сд
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 07.03.1942
7. КОНДРАКОВ НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ
Дата рождения_.___. 1915
Месторождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 186 сд
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 06.05.1942
8. ФЕДОРОВ ФЕДОТ НИКИТОВИЧ
Дата рождения_.__.1899
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н, с. Беково
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 314 сд
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 13.04.1942
9. РУМЯНЦЕВ ИЛЬЯ СЕМЕНОВИЧ
Дата рождения_.__.1898
Месторождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н, с. Ивановка
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 314 сд
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 12.04.1942
10. ФИЛИППОВ ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ
Дата рождения_.__. 1915
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н, с. Известковое
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 314 сд
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 11.04.1942
И. СМОЛЯНИН СЕРГЕЙ АНДРЕЕВИЧ
Дата рождения_.__.1923
Месторождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 31 сд
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 29.08.1942
12. БАСТРЫГИН ПАВЕЛ СЕМЕНОВИЧ
Дата рождения_.__.1907
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н, Маховский с/с
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 21 СД
Воинское звание сержант
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 11.11.1942
13. САМУЙЛОВ ВАСИЛИЙ СЕРГЕЕВИЧ
Дата рождения_.__. 1896
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н
Дата и место призыва Беловский РВК,
Хранители памяти
147
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 84 СД
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 28.09.1942
14. БАБАНАКОВ НИКИФОР АНДРЕЕВИЧ
Дата рождения_.___. 1896
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 84 СД
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 20.10.1942
15. ПАРФЕНОВ НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ
Дата рождения_.___.1908
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 84 СД
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 25.11.1942
16. ТОГИН ИЛЬЯ ПРОКОПЬЕВИЧ
Дата рождения_.___.1920
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н, Бековский с/с
Дата и место призыва Беловский РВК,
Кемеровская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 106 СД
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 24.07.1943
17. БОРОДНИКОВ ПАВЕЛ СТЕПАНОВИЧ
Дата рождения_.___.1920
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н, ст. Бают
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 106 СД
Воинское звание мл. сержант
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 22.07.1943
| 18. ЛОЗОВСКИЙ СТЕПАН НИКАНДРОВИЧ
Дата рождения_.___. 1921
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н, шахта «Пионерка»
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 237 сд
Воинское звание сержант
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 11.12.1942
19. АНТИПИН ЕВСЕЙ ФОМИЧ
Дата рождения_.___.1920
Месторождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 376 сд
Воинское звание ефрейтор
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 23.01.1943
20. НОВОСЕЛОВ ЗАХАР САВЕЛЬЕВИЧ
Дата рождения_.___. 1912
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н, Тигарский с/с, с. Чилир
Дата и место призыва 25.12.1942, Беловский
РВК, Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 357 сд
Воинское звание краснофлотец
Причина выбытия погиб
Дата выбытия 11.09.1943
21. ФАМИЛИЯ [НЕРАЗБОРЧИВО] СТЕПАН
ГРИГОРЬЕВИЧ
Месторождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н, Камнедробильный з-д
Дата и место призыва Беловский РВК,
Новосибирская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 168 сд
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия погиб
Дата выбытия между 04.03.1944 и 05.03.1944
22. КАТАЛИН КОНСТАНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ
Дата рождения_.___.1925
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н
Дата и место призыва Беловский РВК,
Кемеровская обл., Беловский р-н
Последнее место службы 7 воздушно-десант.
Гв. дивизия
Воинское звание рядовой
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 27.10.1943
23. ЕВДОКИМОВ ИВАН ПАВЛОВИЧ
Дата рождения_.___.1926
Место рождения Новосибирская обл.,
Беловский р-н, д. Менчереп
Дата и место призыва Беловский РВК,
Кемеровская обл., Беловский р-н
Последнее место службы ВТ 5 учебной
стрелк. бр.
Воинское звание рядовой
Причина выбытия иная причина выбытия
Дата выбытия 30.12.1943
Хранители памяти
РАТНОЙ СЛАВЕ
ПОКЛОНИТЬСЯ
15 школьных музеев работают
в образовательных учреждениях
Белова. Конечно, все они очень
разные - и по информационной
насыщенности, и по обилию экс-
понатов. В каждом свои тради-
ции, свой опыт. Но объединяет
школьные музеи одно: трепет-
ное отношение к теме Великой
Отечественной войны.
ХРАНЯТ ИСТОРИЮ
АЭРОКЛУБА
Историко-краеведческий
музей Дворца творчества детей
и молодежи, существующий
с 1982 года, давно стал цент-
ром поисковой работы среди
школьников. В этих стенах
собрана богатейшая коллекция
экспонатов. Каждый педагог,
работавший в музее, в разные
годы оставил здесь свой вклад,
свою лепту. Сегодня многолет-
ний труд «хранителей памяти»
продолжает Елена Геннадьевна
Матросова.
Одна из центральных в музее
— экспозиция, рассказываю-
щая о беловчанах - участниках
Великой Отечественной войны
и тружениках тыла, о самых зна-
менитых наших земляках, про-
славивших подвигами свое имя
и родной город.
Но, пожалуй, главной изюмин-
кой музея, относящейся к годам
Великой Отечественной войны,
являются уникальные материалы,
посвященные истории аэроклуба,
собранные в основном бывшим
курсантом - Раисой Андреевной
Кайгородовой. Часть этих мате-
риалов была опубликована в кни-
гах о городе Белове, в том числе
в первой книге «Подвиг на все
времена».
В канун 65-летия Победы
среди экспонатов музея появи-
лись новые письма с фронта и
экспозиция об учителях - вете-
ранах войны.
УЧИТЕЛЯ-СОЛДАТЫ
Мемориальная доска в память
об учителе-фронтовике, совер-
шенно замечательном челове-
ке, основателе музея - Викторе
Сергеевиче Овчинникове - на
фасаде школы №11. Он ушел
из жизни, а дело продолжается.
В музее все так же занимаются
поисковой работой, прибавляя
к уже имеющимся архивам все
новые и новые сведения. В числе
самых дорогих экспонатов - и
настоящий кусочек блокадного
хлеба. Сам Виктор Сергеевич
воевал на Ленинградском фрон-
те, и тема блокады ему особен-
но близка. Сегодня многолет-
ние традиции музея продолжает
Лидия Николаевна Бибикова.
Именно под ее руководством
ученики открывают все новые
страницы истории.
Особо хранят в школе память
о педагогах-фронтовиках: Алек-
сандре Прокопьевиче Русакове,
Павле Архиповиче Федотове,
Владимире Ивановиче Чикрине,
Викторе Сергеевиче Овчин-
никове, Татьяне Никитичне
Водневой, Иване Яковлевиче
Кравцове. Они воевали в раз-
ных частях и на разных фрон-
тах. У каждого была своя бое-
вая судьба. Но после войны все
эти люди посвятили свою жизнь
детям. И несколько поколений
учеников школы № 11 с благо-
дарностью вспоминают своих
наставников — героев Великой
Отечественной войны.
КУСОЧЕК РЕЙХСТАГА
НА ПАМЯТЬ
У руководителя музея школы
№28 Ларисы Вадимовны
Август отношение к Великой
Отечественной войне особое,
воспитанное с детства. Иначе и
быть не может. Она ведь дочь
фронтовика, сама окончила эту
школу, и большинство ветера-
нов войны, живших в микро-
районе школы, знала лично.
Среди самых дорогих экс-
понатов школьного музея
- маленький кусочек грани-
та - осколок фашистского
рейхстага, который привезла
с войны лейтенант, командир
санитарного взвода Клавдия
Ивановна Быкова (в девичестве
Просвирнина). Потом в школе
№28 учились и дочь, и внук
этой женщины, прошедшей всю
войну. Хранится в музее и фото-
графия Клавдии Ивановны, и
рассказ о ее боевом пути.
После окончания Ленинск-
Кузнецкого медицинского учи-
лища девушка уже в авгус-
те 1941 года пошла на фронт.
Воевала в Сибирской гвардей-
ской дивизии, дважды была
ранена, но дошла до Берлина и
Хранители памяти
149
оставила свою роспись на рейх-
стаге. Клавдия Ивановна вер-
нулась домой в 1945 году. Но
своей милосердной профессии
осталась верна всю оставшую-
ся жизнь. 54 года проработала
она в медицинских учреждениях
города: городской поликлини-
ке №1, в противотуберкулезном
диспансере. За свои фронто-
вые подвиги была награждена
орденами Красной Звезды и
Отечественной войны, медаля-
ми «За отвагу», «За победу над
Германией», юбилейными.
*♦*
Давно пожелтела бумага, по-
бледнел след карандаша, но эти
фронтовые письма по-прежнему
хранят теплоту и нежность солда-
’ та, писавшего их своей любимой.
Автор писем - первый директор
школы №28 Михаил Васильевич
Красножен. А получатель - его
невеста. Впоследствии Екатерина
Петровна стала женой Михаила
Васильевича и много лет работа-
ла в школе №28 учителем началь-
ных классов.
СОЛДАТСКИЙ
ЧЕМОДАНЧИК
Официально музею школы
№9 пятнадцать лет, но поиско-
вой работой здесь занимаются с
60-х годов, строка к строке соби-
рая историю родного края и его
замечательных людей. Кстати
сказать, этот музей носит имя
Героя Социалистического Труда
Николая Максимовича Путры.
Многие годы душой музея
была Тамара Прокопьевна
Овчарова. Эстафетную палоч-
ку от ветерана приняла пре-
подаватель истории Татьяна
Михайловна Сафонова. В музее
много любопытных экспона-
тов, к примеру, земля белорус-
ской Хатыни и с Мамаева кур-
гана в Волгограде. Ее привезли
из поездок школьники. Дорога
земля тем, что полита кровью и
наших земляков.
Один из новых экспонатов
музея - металлический солдатс-
кий чемоданчик. С ним Канафи
Зайнулович Исмагилов прошел
всю войну. Боец хранил там
махорку, чтобы не подмокла,
письма от родных. Когда ложил-
ся спать, подкладывал под голо-
ву. Эту семейную реликвию,
а также китель ветерана с его
боевыми наградами передала
в музей внучка солдата - Рита
Альбертовна Бирюкова, препо-
даватель школы.
Идет время, появляются
новые возможности. Сейчас
в музее школы №9 не только
готовят видеоролики о ветера-
нах, но и сохранили в элект-
ронной памяти все докумен-
ты, в том числе и драгоценные
солдатские письма. С подачи
руководителя музея школы №9
они попали на областной сайт,
созданный специально к юби-
лею Победы.
Л. ЗОРИНА.
ДОРОГИЕ ИМЕНА
За достаточно длинную исто-
рию создания образовательно-
го учреждения №22, которое в
разные годы было школой, гим-
назией, а потом лицеем, здесь
много занимались поисковой
работой. И даже получилось так,
что знаменитый музей поселка
Бачатского в свое время взял
начало именно от школьного
порога.
А в лицее по инициативе
директора - Петра Павловича
Щекотько - создал и новы й музей,
который торжественно открыли
2 ноября 2006 года. Смотритель
его - ветеран педагогического
труда Валентина Григорьевна
Бардокина. Первоначальная
идея - собрать и сохранить для
будущих поколений историю
лицея.
С каждым годом в уютном,
с большим вкусом и любовью
оформленном музейном зале
накапливается все больше и
больше экспонатов. Здесь - сви-
детельства, посвященные раз-
витию образовательного учреж-
дения, материалы о выпускни-
ках и учителях, уголок туризма
и краеведения. Представлены
окаменелые останки живот-
ных и растений, найденные
на Бачатском угольном место-
рождении, а также альбомы с
фотоотчетами о туристических
походах. Есть уголок эстети-
ческого воспитания и стенд с
фотографиями тех людей, кото-
рые были учениками лицея, а
в настоящее время достигли
немалых высот. Помимо всего
прочего музей содержит в себе
символику школы, историю
трудовых подвигов учителей.
Отдельный стенд посвящен
ученикам-медалистам. А еще в
музее хранятся награды, кото-
рые в разные годы завоевала
школа, гимназия и лицей №22.
Как уже говорилось, матери-
алы о ветеранах войны, которые
в этом учебном заведении соби-
рались многие годы, были пере-
даны в поселковый музей.
И все же в лицейском музее
история войны не забыта. В
канун 65-летнего юбилея Победы
здесь открылась экспозиция,
посвященная ветеранам Великой
Отечественной войны и тружени-
кам тыла, которые впоследствии
стали педагогами. Валентина
Петровна Ткаченко, Анатолий
Михайлович Серов, Василий
Калинович Степура, Николай
Иванович Чусовлянов - дорогие
для коллектива имена. К сожа-
лению, их уже нет в живых. Но
об этих людях в лицее помнят,
посещают их могилы.
Валентина Григорьевна Бар-
докина считает самыми доро-
гими экспонатами ордена и
медали замечательного педагога
Валентины Петровны Ткаченко.
Она завещала все свои награды
и фотографии семье Щекотько,
а Пётр Павлович бережно пере-
дал поистине бесценные релик-
вии в музей.
Дополнили юбилейную экс-
позицию работы ребят, которые
они готовили на конкурс под
названием «Победа прадеда -
моя победа».
Анастасия КРЮКОВА.
Хранители памяти
150
ДВЕ
ЛИШНИЕ БУКВЫ
До аэродрома оставалось сов-
сем немного, и вдруг Катя уви-
дела бомбардировщик. Девушка
буквально выкатилась из каби-
ны топливозаправщика в кювет.
Бомба в машину не попала -
промазал фашист. Зато мелкие
осколки разлетелись во зсе сторо-
ны, и один из них острым жалом
впился в шею юного водителя.
Зажав рану пилоткой,
Катерина забралась в кабину и
помчалась к месту назначения.
Уже на аэродроме она переда-
ла руль попавшемуся навстре-
чу старшине, чтобы отогнал
машину к складу ГСМ, а сама
побежала в медсанбат. Вот так
и познакомились два бойца -
Екатерина Ложеницына и Иван
Криворот. Они недолго разби-
рались в своих чувствах - уже в
скором времени решили поже-
ниться и пришли регистриро-
ваться в Ржевский загс.
Но в самый торжественный
момент опять налетели немец-
кие самолеты. Сотрудница загса
с перепугу забралась под стол.
Но все обошлось благополуч-
но. Не считая одной ошибки...
Еще не оправившись от стра-
ха, женщина приписала в сви-
детельстве о браке к фамилии
Кати Ложеницыной две буквы
и стала она Ложениницыной.
Хотя кому теперь это было
интересно — девушка взяла
фамилию мужа.
Довоевав до Победы, супруги
Криворот вернулись в Сибирь.
Обосновались в Белове. Со вре-
менем появилось в семье двое
детей: сын и дочь. Известие о
том, что муж решил оставить
семью, очень взволновало и рас-
строило Екатерину Ивановну.
Расставание было не мирным.
А Иван Савельевич, чтобы доса-
дить супруге, выбросил в печь
все документы...
Паспорт восстановили
сразу, а про солдатскую книж-
ку и думать забыли. И в один
прекрасный момент выясни-
лось, что Екатерина Ивановна
Криворот вдруг выпала из
списка ветеранов войны. Не
было у нее на то никаких доку-
ментальных подтверждений.
Все попытки добиться спра-
ведливости не увенчались
успехом.
Но в 2009 году член сове-
та ветеранов Центрального
района Юрий Оскарович
Пебо решил помочь ветерану
Великой Отечественной войны
Екатерине Ивановне Криворот
восстановить свои права. Его
поддержали и в территориаль-
ном управлении Центрального
района, и в совете ветеранов
Северного округа.
На запрос из Анжеро-Суд-
женского военкомата пришел
ответ, что Екатерина Ложени-
цына была призвана из этого
города, прошла обучение на кур-
сах шоферов. Из Центрального
архива в Подольске пришло
подтверждение, что Екатерина
Ивановна действительно про-
ходила службу на военных аэро-
дромах до 1945 года.
Оставалось доказать, что,
выйдя замуж, Екатерина сменила
фамилию. И вот тут-то две лиш-
них буквы, написанные с пере-
пугу сотрудницей Ржевского
загса, и «выстрелили».
То есть получалось так, что
в армию ушла одна девушка -
Катя Ложеницына, а замуж за
старшину Ивана Криворота
вышла совсем другая Екатерина
- Ложениницына.
Однако люди, решившие
помочь ветерану, не опустили
руки. И окончательную точку в
этой затянувшейся истории по-
ставил суд.
А 1 марта 2010 года Екатерина
Ивановна получила, наконец,
удостоверение ветерана войны,
ее восстановили в правах, вер-
нули льготы, учитывая состоя-
ние здоровья, определили груп-
пу инвалидности.
И, глядя на счастливую
пожилую женщину, все участ-
ники этой затянувшейся исто-
рии вздохнули с облегчением и
от души порадовались.
Л. ЗОРИНА.
Хранители памяти
151
КАВАЛЕР ОРДЕНА
АЛЕКСАНДРА
НЕВСКОГО
Прошло много лет, но я до
сих пор отчетливо помню пер-
вую встречу с учителем физ-
культуры школы №77 Федором
Поликарповичем Безголовым. В
глаза сразу бросались его подвиж-
ность, организованность. Федор
Поликарпович не был говорлив,
но указания давал четкие и конк-
ретные. Сразу чувствовалось, что
это талантливый организатор.
Однажды Федор Поликар-
пович пригласил меня к себе
домой, познакомил с женой и
дочками. Показал плоды свое-
го труда. Дом он строил сам,
а идеальный порядок в огороде
поддерживали всей семьей.
За разговором пошли воспо-
минания. И мой коллега рас-
сказал, как трудно ему жилось
в детстве, и работать пришлось
с ранних лет. Окончил пять
классов, а потом и сапоги шил,
и плотничал, и столярничал,
был и каменщиком, и штука-
туром.
А когда призвали в армию,
приписал себе два класса. И его
как окончившего семилетку (по
бумагам) отправили в пехот-
ное училище. Служба началась
на Дальнем Востоке. Там тоже
проблем хватало. Но и Федор, и
его товарищи рвались на фронт
- война с фашистами полыхала
вовсю. Добились своего.
Всякое бывало в боевой био-
графии Безгодова: горькие дни
отступлений и тяжелые потери
боевых товарищей. Но тем доро-
же и желанней были победы.
Многими наградами был
отмечен боевой путь старшего
лейтенанта Федора Безголова, и
самой значительной из них был
орден Александра Невского. Он
гордился орденом и именем, с
которым была связана эта награ-
да. А слова Александра Невского
«Кто с мечом к нам придет, от
меча и погибнет» - считал про-
роческими.
День Победы Федор Поли-
карпович встретил в госпитале.
Вражеская пуля прошла навы-
лет под самым сердцем. Чудом
остался жив.
После войны он некото-
рое время служил в военкома-
те, а потом пришел в школу.
Педагогику осваивал на прак-
тике, и тут здорово помог воен-
ный опыт. На фронте под его
началом были такие же ребята,
только чуточку постарше.
Дети ценили то, что Федор
Поликарпович обращался с
ними как с равными. И хотя
требовал он, конечно, строго но
чувствовалась за этой требова-
тельностью настоящая отцовс-
кая забота.
Он умел закалять ребят, рас-
тил из них крепких, выносли-
вых, по-настоящему спортивных
людей. Воспитанники Безголова
становились победителями во
всех видах спорта в соревно-
ваних на Западно-Сибирской
железной дороге (школа №77
была в системе МПС).
Понимая, что очень большое
значение в развитии спортив-
ной работы имеет материаль-
ная база, Федор Поликарпович
привлекал и средства спонсо-
ров, мобилизовывал шефов. И
в спортивном зале школы было
все необходимое. К примеру, он
запросто ставил на лыжи с жест-
кими креплениями одновремен-
но три класса (по сорок человек
в каждом). Сам он очень береж-
но хранил спортивный инвен-
тарь и приучал к этому ребят,
А если надо, собственноручно
чинил.
Заражаясь от педагога любо-
вью к спорту, воспитанники
Безголова становились ученика-
ми школ Олимпийского резерва,
чемпионами города, области...
Федор Поликарпович всег-
да очень ярко и эмоционально
переживал и победы, и пораже-
ния своих питомцев. Запомнился
такой случай. В Хабаровске
на соревнованиях по волейбо-
лу наши девчонки проиграли.
Безголов от отчаяния ударил
себя кулаком по лбу и... упал
без сознания. А потом пошел
учиться мастерству на трениров-
ки сборной СССР по волейбо-
лу, которая там же в Хабаровске
готовилась к соревнованиям в
Японии.
В итоге его воспитанницы
- девчонки-девятиклассницы
стали побеждать команды взрос-
лых. В городе этим волейболист-
кам равных не было.
На первенстве области среди
школьных команд в Кемерове,
поглядев на пятнадцатилетних
спортсменок, сразу предложили
им сдаться без боя. Но старый
солдат не предал своих воспи-
танниц, он верил в них и не
согласился на капитуляцию.
Трудно описать, что твори-
лось в зале, когда юные волей-
болистки сначала повели в
счете, а потом буквально раз-
громили кемеровскую команду,
кстати, старшую по возрасту.
Хранители памяти
152
На следующий день то же самое
повторилось и с командой из
Новокузнецка.
Но первого места нашим
девчатам не отдали, прицепив-
шись к тому, что школа - из
системы МПС.
- Не награждать! Не наши!
- такое решение принял заве-
дующий облоно.
Эта несправедливость очень
сильно подкосила Федора
Поликарповича. Вновь заболе-
ла рана под сердцем. Он стал
задыхаться. Одна половина лег-
кого, оставшаяся после ране-
ния, уже не могла обеспечить
кислородом организм. Я был в
ту пору уже директором школы
и, жалея товарища, предложил
ему оставить работу, отдохнуть,
заняться здоровьем.
Ах, как же я был неправ,
думая, что покой вылечит старо-
го солдата. Ведь он не представ-
лял себя без любимого дела.
Все познается в сравнении.
На место пожилого, располнев-
шего физрука в школу приходили
молодые, грамотные, дипломи-
рованные, но ни один из них не
годился Федору Пол и Карловичу
даже в подметки, ни по профес-
сиональной подготовке, ни по
отношению к делу, ни по отно-
шению к детям.
Война не дала этому человеку
прожить долгую жизнь, он ушел
до срока, но остался в памяти
тех, кого учил, с кем дружил, с
кем работал. Его дело продолжа-
ют ученики. Назову лишь самых
знаменитых в Белове тренеров:
Николай Рыбалко и Александр
Евдокимов. И у сотен людей
при одном только имени Федора
Поликарповича Безгодова,
отважного офицера, талантли-
вейшего педагога, теплеет на сер-
дце. Это очень светлая память!
Геннадий СОЛОВЬЕВ.
ПОЛИТРУК
Об этом ветеране, отмеченном
многими наградами и прошедшем
всю войну, в Инском поселке
помнят. Его ценили и уважа-
ли. В течение ряда лет Михаил
Матвеевич возглавлял поселко-
вый Совет, всегда был на виду.
Однако о насыщенной военной
биографии этого человека извес-
тно далеко не всем.
Окончив в 1937 году горный
техникум, Михаил Матвеевич
Трушков работал масте-
ром обогатительной фабри-
ки Центрального рудника в
Тисульском районе. А осенью
был призван на воинскую служ-
бу и направлен в артиллерийс-
кое училище. После окончания
учебы, прикрепив к петлицам
по два «кубика», молодой лей-
тенант прибыл в полк для даль-
нейшего прохождения службы.
А через некоторое время был
направлен в Новосибирское
военно-политическое учили-
ще. Но закончить его не успел.
Экзамены на политическую
зрелость и мужество принимала
война...
28 июня 1941 года лейтенант
Трушков в составе своего полка
отправился на фронт
и под Смоленском
принял боевое кре-
щение. Многое при-
шлось пережить
Михаилу Матвеевичу:
и затяжные ожесто-
ченные бои, и гибель
товарищей, и горечь
отступления...
Памятными для
него были и бои под
Ельней. Об одном из
них М.М. Трушков
рассказывал так:
- С кровопролит-
ными оборонительны-
ми боями наша диви-
зия вынуждена была
отступить. Захватив
Ельню, враг нагнал на
станцию десятки эше-
лонов с живой силой и
техникой, с горючим и
боеприпасами. Узнав об этом, мы
решили нанести мощный артил-
лерийский удар по станции. Три
полка нашей дивизии вели беспре-
станный огонь, и вот тут-то,
неподалеку от нас, распарывая
небо, понеслись огненные стрелы.
Огромные клубы дыма, долгие
оглушительные взрывы на месте
станции ясно показали нам силу
нанесенного удара. Здесь я впер-
вые увидел, как «поработали»
реактивные артиллерийские
установки, названные впоследс-
твии «катюшами». И не думал,
не гадал я, что моя военная судь-
ба будет вскоре связана с самым
грозным в то время оружием...
Трудно рассказывать об этих
полных драматизма событи-
ях 1941 года. Слишком много
крови пролито.
Попав в окружение, диви-
зия практически оказалась без
командования. Все были убиты.
Михаилу Трушкову (старшему
политруку, комиссару дивизи-
она) пришлось возглавить раз-
розненные части. Решено было
пробиваться к своим. По пути к
ним присоединялись отставшие
Хранители памяти
153
бойцы. Несмотря на все труд-
ности, с тяжелыми боями им
удалось прорвать кольцо врага.
Всего из окружения вышел 91
человек. За этот подвиг и за бои
под Ельней М. Трушков был
награжден медалью «За отвагу».
...Волоколамск, Вязьма,
Гжатск — это тоже географи-
ческие названия из боевой био-
графии Михаила Матвеевича.
Затем он получил назначение
на должность начальника поли-
тотдела 307-го гвардейского
минометного полка «М-13». С
этим полком прославленных
«катюш» связан его дальней-
ший боевой путь.
...Последние «залпы возмез-
дия» полк произвел на подсту-
пах к Данцигу. Война закончи-
лась, но не для М.М. Трушкова.
9 августа их часть переброси-
ли на Дальний Восток, где они
принимали участие в разгроме
Квантунской армии. После окон-
чания боевых действий еще 11
лет продолжалась военная служ-
ба офицера-сибиряка, и только в
1957 году он вышел в отставку в
звании подполковника.
Работал в Вологде начальни-
ком механических мастерских.
А затем потянуло в Сибирь...
В 1961 году приехал с семьей
на постоянное место житель-
ства в поселок И некой. Здесь
он в течение четырех лет рабо-
тал председателем поселкового
Совета, а потом - заместителем
директора энергостроительного
техникума.
- Мне повезло, — рассказы-
вает Михаил Матвеевич, — всю
войну прошел, а в госпитале ни
одного дня не был, хотя был
ранен в грудь, а при бомбежке
получил контузию. Летел в меня
осколок, солидный, метил в сер-
дце, но жизнь спас алюминие-
вый портсигар в левом нагруд-
ном кармане.
Боевые заслуги Михаила
Матвеевича Трушкова были
отмечены пятью орденами и
двенадцатью медалями.
М. МАРАКОВ.
ПОДВИГ В ЗАБОЕ
Год от года растет количес-
тво экспонатов, посвященных
периоду Великой Отечественной
войны, в запасниках городского
историко-краеведческого музея.
Началось с того, что сюда были
переданы материалы из музе-
ев ведущих предприятий города.
Сейчас пополнение идет в основ-
ном за счет частных коллекций.
Беловчане отдают на хране-
ние ордена и медали своих род-
ных, интересные исторические
документы, солдатские письма.
Кстати, именно по поводу сол-
датских писем директор музея
Вера Васильевна Голяк трево-
жится особо. Сегодня есть все
возможности сохранить бесцен-
ные реликвии для потомков в
электронном виде и при этом ори-
гиналы оставить родным. Люди
ведь и сами видят, как буквально
на глазах ветшают эти уникаль-
ные свидетельства войны: бумага
давно пожелтела, крошится, след
карандаша уже не везде можно
разглядеть.
В канун 65-й годов-
щины Великой Победы в
историко-краеведческом музее
прошла городская акция «Музей
в музее». Школьные музеи пока-
зали беловчанам свои сокрови-
ща. Следом открылась ещё одна
экспозиция - «Сын полка», пос-
вящённая памяти Заслуженного
работника культуры РСФСР,
Почётного кинематографиста РФ
И.П. Луговенко.
Выставка о трудовом под-
виге шахтёров в годы Великой
Отечественной войны не слу-
чайно готовилась в филиале
историко-краеведческого музея
в ДК угольщиков — в музее
шахтерской славы. Здесь уже
накоплено достаточно матери-
ала, исторических документов,
воспоминаний о шахтёрах, тру-
дившихся на шахте «Пионерка».
Открытые месторождения угля
начали осваивать только в после-
военные годы...
В годы Великой Отечественной
войны спрос на уголь был огром-
ным. Государство ставило перед
шахтёрами нереально высокие
планы по добыче топлива, а их
невыполнение расценивалось как
измена Родине...
Более половины всего угля
страны в 40-е военные годы добы-
валось именно в Кузнецком уголь-
ном бассейне. Особенно нелегко
пришлось шахтёрам Кузбасса.
В Белове к началу Великой
Отечественной войны рабо-
тала только одна государс-
твенная шахта — «Пионерка»,
которая относилась к тресту
«Ленинскуголь». Её история и
судьбы людей - стержень экспо-
зиции.
Экспонаты для выставки
собирали по крупицам. О герои-
ческих подвигах солдат, воевав-
ших на полях сражений в годы
Великой Отечественной войны,
известно намного больше, чем о
героических подвигах шахтёров,
добывавших топливо в нелёгкое
для страны время.
Часть экспонатов для
выставки руководитель филиала
историко-краеведческого музея
вДКуголыциковН.М. Федосеева
нашла в хранилище городского
историко-краеведческого музея,
Хранители памяти
154
какие-то документы, письма,
наградные листы принесли сами
шахтёры, работавшие в годы
Великой Отечественной войны,
или их родственники, многие
исторические факты нашли
подтверждение в книгах, выпу-
щенных в Белове и Кемерове.
Неоценимую помощь оказал
председатель совета ветеранов
угольных предприятий А.А.
Старожилов.
Экспозиция «Победа кова-
лась в забое» получилась насы-
щенной и многогранной: на
стендах - фотографии тружени-
ков шахты «Пионерка» с расска-
зами об их трудовых подвигах,
рядом — предметы шахтёрско-
го труда в военные годы (каска,
лампа, отбойный молоток), на
отдельной витрине — Книга
почёта шахты и, наконец, под-
робный рассказ о работе совета
ветеранов угольных предпри-
ятий.
Шахта «Пионерка» откры-
лась в 1933 году. С 1941 по 1945
годы здесь было добыто 2 милли-
она 360 тысяч тонн угля. Весной
1946 года за доблестный труд в
годы войны коллективу шахты
«Пионерка» на вечное хранение
«май
было передано Красное
знамя Наркомата обороны.
Но только те, кто рабо-
тал на "Пионерке” в годы
военного лихолетья, знают,
насколько действительно
тяжёлым и самоотвержен-
ным был этот труд.
В первые месяцы войны,
когда на службу призвали
почти всё мужское населе-
ние страны, исключая лишь
стариков и подростков, чис-
ленность подземных рабо-
чих на «Пионерке» резко
сократилась. Выполнять
мужскую работу в шахте
были вынуждены ста-
рики, женщины и дети.
Отбойными молотками (его
вес около десяти килограм-
мов, он представлен среди
экспонатов) рубили породу.
Но их на всех не хватало, и в
ход шли топоры, кайло и другие
бытовые инструменты. Шахтёры
были лишены самого необходи-
мого - рабочих инструментов,
крепёжного оборудования и т.д.
На поверхность вагоны с углём
откатывали женщины. Там за
работу брались породоотборщи-
цы, которые и в 40-градусный
мороз, и в жару постоянно тру-
дились на улице.
На выставке представлена
книга, выпущенная обществен-
ной организацией «Шахтёрская
честь». В ней есть рассказ Г.А.
Быстрова — директора шахты
«Пионерка» в годы войны. Он
пишет, что рабочая смена дли-
лась по 14 часов, без выходных,
но работники не роптали, пони-
мали, что их родным на фрон-
те тяжелее. Однажды, когда на
шахте организовали сбор тёплых
вещей для солдат, Г.А. Быстров
удивился, как много принёс
рабочий Иванов. В тот же день
он отправил в дом к шахтёру
группу женщин. Те вернулись и
со слезами на глазах рассказали,
что у Иванова забрали на фронт
четверых сыновей, поэтому он
отдал всё, что у него было...
Помимо сбора необходи-
мых вещей солдатам, шахтёры
Хранители памяти
«Пионерки» проводили «вос-
кресники» (работали бесплат-
но, и все заработанные средства
переводились в Фонд обороны),
несли однодневные трудовые
вахты в честь знаменательных
дат.
Осенью 1941 года беловча-
нам-шахтёрам стала прибывать
помощь: эвакуированных работ-
ников Донецких шахт переводи-
ли на «Пионерку». Но они рабо-
тали только до конца 1943 года,
до освобождения Донбасса.
Необходимость в топливе в
стране только росла, и в августе
1942 года вышло Постановле-
ние Государственного комитета
обороны «О неотложных мерах
по увеличению добычи угля в
Кузбассе». По броне на работу в
«Пионерку» стали возвращать-
ся ранее призванные на фронт
шахтёры. А в 1944-м ещё одно
постановление послужило толч-
ком для того, чтобы возобнови-
лось материально-техническое
оснащение шахт.
Первым Героем Социалисти-
ческого Труда на шахте «Пионе-
рка» стал Салик Темирбаев, а
первыми женщинами, удосто-
енными звания «Почётный шах-
тёр», - Махибазар Ардаширова и
Нина Сарина.
Не забыли на выставке и про
работавшую на кооперативных
началахартель«1 Мая». Суточная
добыча угля здесь была неболь-
шая — около пятисот тонн, — но
это позволяло местным жителям
отапливать свои дома, школы,
больницы. Трудилось здесь
человек пятьдесят, но и о них
сегодня практически нет инфор-
мации. Сохранились данные,
что медалью «За доблестный
труд в Великой Отечественной
войне 1941-1945 гг.» награж-
дены председатель артели
Н.И. Семилетов и парторг В.А.
Чаплай. И ещё то, что шахтёр,
трудившийся в артели в годы
Великой Отечественной войны,
А.М. Любушкин — был первым
жителем микрорайона «Майка»
(от названия артели «1 Мая»).
Ольга ТУПИКОВА.
155
НЕ РОДИ,
ЗЕМЛИЦА, ВОРОГУ!
С периодом Великой Отечест-
венной войны связано немало
по-настоящему чудесных исто-
рий, связанных и со знамена-
тельными встречами, и с вещими
снами, и с необъяснимыми, но
спасительными предчувствиями,
и с удивительными находками.
История, рассказанная вете-
раном педагогического труда
Валентиной Павловной Сухачевой,
тоже по своей сути удивительна.
- В старших классах учил нас
увлеченный талантливый педа-
гог Алексей Иванович Михайлов.
Мы его очень любили за зна-
ния, за юмор. И совсем не слу-
чайно многие из питомцев этого
учителя, и я в том числе, впос-
ледствии стали историками. В
50-х годах Михайлов переехал в
Белую Церковь. Позже Алексей
Иванович пригласил нас на
Украину. И в 57 году мы с быв-
шими одноклассниками отпра-
вились в путь.
Народ в компании подобрал-
ся любознательный. И вместе с
учителем мы поехали по местам,
где проходила война. Это было
не просто интересно, но и очень
важно.
Петр Ионович Пересвет -
председатель одного из колхозов,
где нам пришлось побывать, -
подробно рассказал, как постра-
дала украинская земля от фашис-
тов. Иллюстрации этого рассказа
были у нас перед глазами. И если
центральная усадьба уже как-то
отстроилась, поднялась из руин,
то отдаленные деревни, сожжен-
ные дотла, по-прежнему пред-
ставляли из себя «мемориалы» из
печных труб. Ни средств, ни сил
возродить их не было.
Фашисты выгребли из цвету-
щей Украины все, что могли увез-
ти и унести. Угнали в Германию
молодежь. Но то, что даже пло-
дородный чернозем эшелонами
отправляли на поля богатых бюр-
геров, — было для нас открове-
нием.
А Петр Ионович рассказал нам
такую историю.
Через десять лет после войны
прибыла к ним в колхоз делегация
из Баварии. Приехали с покло-
ном, с извинениями и с необыч-
ной просьбой: помочь возродить
плодородие земли.
Оказалось, что составы с
украинским черноземом из тех
мест, куда мы приехали, были
направлены именно в Баварию.
Землю разбросали по полям... и
все. Даже сорняки на тех полях
не росли. Так и стояли они чер-
ными. Что только ни делали, чем
только ни поливали и ни удоб-
ряли — бесполезно. Пожалились
немцы на свою беду, с тем и
уехали.
А Пересвет вызвал к себе мес-
тного старожила - Северьяныча.
И без обиняков спросил:
- Твоя работа?
Старик запираться не стал
и рассказал, что когда составы
отправляли, он пошептал:
- Матушка-землица, что в
вагонах, не роди ворогу!
Долго уговаривали Северья-
ныча, убеждая, что фашистов
давно разбили, а теперь простые
люди страдают. И все же тронули
сердце старого хлебороба, соб-
рался он в Германию.
В Баварии Северьяныча встре-
тили очень радушно. Накормили,
угостили, на перину отдыхать
положили. А на утренней заре
поднялся старик и в поле отпра-
вился. Встал на колени, набрал
землю в горсть и о чем-то долго-
долго с ней разговаривал, к лицу
ее подносил.
По возвращении из Германии
Северьяныч был серьезен и
задумчив. А на все вопросы любо-
пытных земляков отвечал скупо и
без подробностей:
- Мы ж не злопамятные. Там
ведь тоже люди живут, вот и
помог...
А нам Петр Ионович пока-
зал письма с благодарностями из
Баварии. После визита Северья-
ныча земля ожила и родила хлеб
хорошо.
В. СУХАЧЕВА.
КОГДА
СВИСТЕЛИ
ПУЛИ
Весомый вклад в победу вне-
сли медики. И в каждом меди-
цинском учреждении нашего
города хранят память о своих
фронтовиках. Они вернулись
с войны, стали опытнейшими
специалистами и уже в мирной
жизни продолжали оказывать
помощь людям. Теперь им уже
не нужно было откладывать в
сторону скальпели и шприцы,
чтобы защитить раненых. Но
свой врачебный долг они выпол-
няли не менее ответственно, чем
на фронте.
Старейший врач города,
майор медицинской служ-
бы, ведущий хирург В.Ф.
Высоцкий прошел всю войну.
С первых дней Великой
Отечественной Вениамин
Федорович принимал участие
в боях под Вязьмой. Тяжело
было: не хватало боеприпасов
и медикаментов. Наши вой-
ска несли огромные потери.
Операции приходилось делать
под «аккомпанемент» артил-
лерии, под свист пуль.
Через некоторое время
Вениамин Федорович уже
командовал медсанротой в
составе 256-й стрелковой бри-
гады на Волховском фронте.
Являясь ведущим хирургом
медсанбата, Высоцкий не знал
ни отдыха, ни покоя. Спал
урывками, и порой сутками
не отходил от операционно-
го стола. А вокруг — взры-
вы, стоны раненых. В 1943
Хранители памяти
156
году получил ранение и док-
тор. Лечился недолго, а вскоре
вновь принял участие в боевых
действиях. Он был среди тех,
кто прорвал Ленинградскую
блокаду.
День Победы Вениамин
Федорович встретил в Румынии,
а в ноябре 1945 года вернулся в
Белово.
И еще много лет он про-
должал сражаться - долечивать
боевые раны, спасать людей от
болезней.
Много лет работал глав-
ным врачом первой городской
больницы, а затем - старшим
врачом на станции «скорой
помощи». В лютый мороз, в
дождь и ветер, на лошадях или
пешком спешил он на помощь
людям, зная, что они его очень
ждут.
Будучи пенсионером,
Вениамин Федорович долго не
покидал своего поста и про-
работал до 1975 года Коллеги,
гордились тем, что им по-
счастливилось встречаться и
работать с этим удивительным
человеком - чудесным, талан-
тливым хирургом, добрым и
замечательным наставником,
учиться у него. Его боевой и
жизненный путь был отме-
чен орденом Красной Звезды,
медалями «За отвагу», «За обо-
рону Ленинграда», «За победу
над Германией» и другими.
Но Вениамин Федорович
Высоцкий, замечательный
доктор и отважный солдат, был
отмечен и еще одной высокой
наградой - безмерной благо-
дарностью земляков и доброй
человеческой памятью.
Лариса ТУТАНИНА.
И ОРДЕН СЛАВЫ
НА ЛАДОНИ
Годом рождения историчес-
кого музея Бачатского счита-
ется 2003-й. Первая музейная
экспозиция повествовала об
истории градообразующего пред-
приятия — Бачатского разреза,
и была посвящена юбилею раз-
реза. Но в действительности
началось все гораздо раньше,
когда директор гимназии №22
П.П. Щекотько однажды пред-
ложил ветерану педагогического
труда, преподавателю-историку
Антонине Федоровне Брастовской
заняться созданием музея.
Антонина Федоровна согласи-
лась, получив в наследство все,
что многие годы собирали ученики
и учителя. Плохо оформленный,
разрозненный, и все-таки это был
исторический материал, который
посвящен в основном ветеранам
Великой Отечественной войны.
Знаменитые ветераны раз-
реза Герои Социалистического
Труда Н.А. Путинцев и В.П.
Соловьев, кавалер многих орде-
нов, лауреат Государственной
премии В.И. Нестеров, работая
с Антониной Федоровной, прак-
тически в один голос высказали
мнение о необходимости создать
в поселке единый музей, где
будет представлена вся история
Бачатского.
С этим предложением вете-
раны пошли к директору разреза
Н.С. Приезжеву, после чего А.Ф.
Брастовскую пригласили на кол-
легию поселковой администра-
ции, которая решила: музею в
поселке быть!
Поначалу Антонина Федоров-
на мечтала о больших залах,
монументальных экспозициях.
Но Н.С. Приезжев сказал:
- Давайте начнем с малого.
И посмотрим, что у нас полу-
чится.
А потом добавил, что посел-
ковый музей, по его, директора,
мнению, должен стать, прежде
всего, центром воспитательной,
идеологической работы.
Так оно и вышло. Почти за
семь лет работы музей Бачатского
поселка стал настолько попу-
лярным, что в особой рекламе
не нуждается. Здесь постоянно
принимают делегации из других
районов города, приезжают и
областные гости. А для бачат-
цев - как для ветеранов, так и
для молодых - это одно из самых
любимых культурных учрежде-
ний поселка. Ветераны прихо-
дят сюда, чтобы вновь вернуть-
ся к молодости, посмотреть на
старые фотографии, вспомнить
ушедших друзей и просто пооб-
щаться друг с другом, а молодежь
- студенты, школьники - находит
в стенах музея богатейший мате-
риал для исследований, рефера-
тов, сочинений...
Антонина Федоровна Брас-
товская сняла основное музейное
табу - руками не трогать! Здесь
можно потрогать всё! Поводить
пальцем по снимку в альбоме,
узнавая сослуживцев или просто
друзей. Найти неожиданно себя
самого на старой детсадовской
фотографии и ахнуть при этом:
надо же! Подержать в руках (если
очень хочется) настоящий орден
Славы.
Хранители памяти
157
В музее у Антонины
Федоровны составляют задач-
ки с условиями «на поселковом
материале», берут стихотворения
о Бачатском и Белове, пишут
курсовые работы. Здесь сни-
мают сюжеты для телевидения,
проводят встречи с ветеранами
Великой Отечественной войны
и ветеранами труда, принимают
гостей поселка и разреза.
В месяц в музее бывает до 400
человек.
Конечно, музей создавала
не одна Антонина Федоровна, а
большая «группа поддержки» -
те, кто помогал искать, отбирать
и систематизировать инфор-
мацию и оформлять ее. Очень
благодарна А.Ф. Брастовская
ветеранам Анатолию Ивановичу
Богородову, Ивану Сергеевичу
Клитченко, Федору Семеновичу
Отрубенникову, Анастасии
Нестеровне Алексеевой. Этих
своих помощников Антонина
Федоровна называет хранителя-
ми истории и верными друзьями
музея.
Свою «музейную» работу А.Ф.
Брастовская делит на три части:
сбор, обработка и оформление
материала, экскурсии и встречи.
Сегодня на это есть время, на всё
по отдельности. В пору создания
и открытия музея такой роско-
ши она себе позволить не могла.
Наработав первичный материал,
тут же приступила к оформле-
нию самых первых экспозиций -
силами группы художников раз-
реза и сотрудников пресс-службы
разреза.
- Наверняка ни музея, ни его
активной работы не было бы без
внимательногоидеятелъногоучас-
тия руководителей Бачатского
угольного разреза и террито-
риального управления поселка, и
еще многих-многих людей, чья
помощь порой была просто неоце-
нима, - говорит А.Ф. Брастовская.
— Чувствуя постоянную поддер-
жку, я нахожу в себе силы про-
должать эту работу. Более того,
сама получаю заряд положи-
тельных эмоций, новую энергию
оттого, что моя работа нужна
людям. Оказалось, что очень мно-
гие жители Бачатского хотят
изучать нашу местную исто-
рию. И что для меня, педагога,
самое важное — это, в основном,
молодежь. Значит, наши дети не
растут иванами, не помнящими
родства, они хотят знать свои
корни. И это отрадно. Может
быть, когда вырастет это поко-
ление, Россия не будет больше
наступать на те же самые граб-
ли и вновь и вновь «разрушать всё
до основанья». История строится
по кирпичику, каждый их которых
— наш собственный исторический
опыт.
В 2003 г. Антонине Федоровне
Брастовской присуждено почет-
ное звание «Человек года».
Областным советом ветеранов
и губернатором Кемеровской
области она дважды награжде-
на за первые места в конкурсах
музеев, за большой вклад в раз-
витие музеев Кузбасса, за актив-
ное участие в патриотическом
воспитании населения. А в 2006
г. руководитель Бачатского музея
получила посылку из Москвы с
памятным сувениром от газе-
ты «Аргументы и факты». А.Ф.
Брастовская стала одним из вось-
ми победителей конкурса имени
В. Старкова, послав в «АиФ»
историю о роли любимой газеты в
ее судьбе. Вернее, в судьбе музея,
потому что именно в «АиФ»
прочитала она слова директора
Эрмитажа Пиотровского, запав-
шие в душу. О том, что нельзя
всё в этой жизни переводить на
коммерцию, хоть что-то должно
оставаться святым. Рассказ А.Ф.
Брастовской о Бачатском музее
опубликован в «Аргументах и
фактах» подзаголовком «Спасибо
за урок нравственности».
С. ВАВИЛОВА.
* * *
Военная тема - особая в
экспозиции Бачатского музея.
Именно с нее все и начиналось,
но хотя стенды и альбомы о
бачатцах, участниках Великой
Отечественной войны, оформ-
лялись позже, получилась так,
что они как бы предваряют вход
к основной экспозиции, и это
по-своему закономерно. Ведь
именно руками бывших фрон-
товиков создавались и разрез, и
поселок. И, как правило, спис-
ки участников войны и перво-
строителей предприятия между
собой совпадают. Можно только
удивляться терпению и настой-
чивости Антонины Федоровны,
которая поставила перед собой
задачу и выполнила ее, создав
полный список участников
Великой Отечественной войны,
в разные годы работавших на
разрезе и живших в Бачатском
поселке. Первоначальный спи-
сок увеличился более чем в три
раза, но теперь действительно,
никто не забыт.
Аккуратнейшим образом хра-
нит Антонина Федоровна драго-
ценные материалы: документы,
письма, фотографии. Копирует
их и продолжает оформление ог-
ромного альбома о фронтовиках.
Бесконечно радуется каждой ис-
торической находке. А еще гор-
дится каждым членом своего ве-
теранского полка. Они воевали
на разных фронтах, у них были
разные военные специальности
и разные судьбы: одни пришли
все в орденах и медалях, другие
- лишь с тяжелыми ранами и ос-
колками в теле. Но каждый чес-
тно выполнил свой долг перед
Родиной. А Антонина Федоров-
на считает своим долгом собрать
воедино все свидетельства исто-
рии, чтобы и через века, и через
года помнили люди о подвиге
своих земляков. А в подтверж-
дение великого смысла своей
работы цитирует «хранитель
памяти» строки поэта Николая
Тихонова:
Наш век пройдет.
Откроются архивы,
Ивее, что было скрыто
до сих пор,
Все тайные истории извивы
Покажут миру славу и позор.
Богов иных тогда
померкнут лики,
И обнажится всякая беда,
Но то, что было
истинно великим,
Останется великим навсегда.
Л. ЗОРИНА.
Хранители памяти
158
«ВАЛЕНКИ»
ЛИДИИ
РУСЛАНОВОЙ
Великая певица в годы войны
побывала в нашем городе. Автору
материала, рассказала об этом
беловчанка Лидия Герасимовна
Шамаева-Кузнецова.
Лидия Герасимовна рвспо-
минает, что во время войны в
нашем городе побывало немало
известных артистов и театраль-
ных коллективов, в том числе
и «легенда русской и советской
музыкальной культуры», испол-
нительница народных песен
Лидия Русланова.
Весть о приезде в Белове
великой певицы взволновала
всех любителей русской песни.
А их в нашем городе всегда
было немало. Особенно попу-
лярна была Русланова в годы
войны.
...В то время Лида Шамаева
училась в школе №3. Она хоро-
шо помнит, как всех ребят
перевели в 5-ю школу, а
в бывших классах размес-
тили раненых прибывше-
го в город эвакогоспиталя.
Лида в школе слыла артис-
ткой: участвовала в школь-
ной самодеятельности,
занималась в кружке при
клубе Беловского цинко-
вого завода. Частенько
ребята приходили в госпи-
таль, устраивали концер-
ты для раненых бойцов.
Непременным участником
всех выступлений была и
Лида. Однажды её песня
так тронула сердца солдат,
что у них невольно высту-
пили слёзы. Увидев это,
Лида тут же сменила свой
репертуар и запела бравур-
ную песню.
За исполнение песни
о Сталине её премиро-
вали пакетиком с финиками,
каким-то чудом оказавшим-
ся в сибирской глубинке. До
этого Лида никогда заморское
лакомство не пробовала. Она
до сих пор помнит вкус тех
фиников, как и слова из песни
о народном вожде:
«Сталин - наше знамя
боевое,
Сталин - нашей юности
полёт...»
Когда в заводском клубе
прошёл слух, что в город при-
езжает сама Русланова, Лиде
Шамаевой, а ей тогда было лет
12, очень захотелось побывать
на выступлении певицы.
Лидия Андреевна Русланова
работала во фронтовой бригаде
артистов. Объездила все фрон-
ты. Выступала и перед лётчика-
ми, и перед моряками, в войс-
ковых частях, побывала и под
обстрелом.
Весной 1945 года Лидия
Русланова вместес наступающей
армией прибыла в ещё не
освобождённыйотгитлеровских
войск Берлин. Один офицер,
увидев её на улице, закричал:
«Куда идёшь?! Ложись: убьют!»
А Русланова посмотрела на него
и ответила: «Да где это видано,
чтобы Русская Песня врагу
кланялась!».
Первое выступление рус-
ских артистов в Берлине состо-
ялось 2 мая 1945 года, у стен
рейхстага. Русланова выступа-
ла вместе с казачьим ансамб-
лем песни и пляски Михаила
Туганова. Больше всего солдаты
просили исполнить знаменитые
«Валенки», и певица объявила:
«А сейчас - «Валенки», не подши-
ты, стареньки, которые до самого
Берлина дошагали!».
В годы войны Русланова
пела и в блокадном Ленинграде.
Именно за эти концерты под
вражеским огнём Лидия
Андреевна получила свою пер-
вую боевую награду - орден
Красной Звезды. В переры-
вах между командировками
на фронт певица выступа-
ла и в далёком тылу. Поездка
Руслановой по Кузбассу вклю-
чала и наш город.
Гастроли исполнительницы
народных песен в Белове были
событием запоминающимся.
Проходили они в теплые лет-
ние дни. Концерты известной
певицы шли не только в клубе
цинкового завода, но и прямо
под открытым небом.
Лидия Герасимовна расска-
зывает: «Я хорошо запомнила
выступление Лидии Руслановой
на территории цинкового завода.
Зрителей много, люди окружали
импровизированную сцену плот-
ным кольцом, в несколько десят-
ков рядов. Всем хотелось уви-
деть и услышать свою любимую
певицу. Мальчишки даже забра-
лись на деревья. Все были зача-
рованы необычайно красивым и
неподражаемым голосом Лидии
Андреевны. Русланова пела без
микрофона. И её сильный голос,
Хранители памяти
159
казалось, заполнял всё вокруг и
был слышен тем, кто не смог
пройти на заводской двор. Такой
голос по всему Союзу был единс-
твенным. Неподражаемое конт-
ральто Руслановой не оставляло
равнодушными многие поколения
слушателей».
ИСААК
ДУНАЕВСКИЙ
В БЕЛОВЕ
В 1942 году Л.А. Русланова
получила звание Заслуженной
артистки РСФСР. А в сорок
восьмом её осудили, приписав
множество грехов. Не особо
вдаваясь в подробности, на
следствии постарались забыть,
что Русланова купила на свои
сбережения всю техническую
часть и вооружение для батареи
120-миллиметровых полко-
вых миномётов, что в течение
войны она дала более тысячи
концертов для защитников
Отечества.
Выпустили и реабилитиро-
вали Русланову только после
смерти Сталина.
В конце пятидесятых годов
Лидия Андреевна вновь высту-
пала в нашем городе все в том
же ДК металлургов. Стоит ли
говорить, что билеты на кон-
церт достать было невозмож-
но. И тогда открыли двери зала,
чтобы люди, набившиеся в
фойе, могли слышать волшеб-
ный голос любимой певицы.
Через много лет после этого
события в Белове проходил V
областной конкурс исполни-
телей народной песни имени
Лидии Руслановой (2009 год), и
дипломантами его стали наши
беловчане. В частности, первое
место присудили Валентине
Николаевне Кочневой, давней
поклоннице великой русской
певицы, в буквальном смыс-
ле слова выросшей на песнях
Лидии Андреевны.
И поныне память о Л.А.
Руслановой живёт в творчест-
ве молодых исполнителей как
продолжение её бессмертного
имени и таланта.
Михаил
ЖИВОПИСЦЕВ.
Из рассказов старожилов я
узнал, что в нашем городе в
годы войны побывал компо-
зитор Дунаевский. Для того,
чтобы уточнить детали событий
подробнее, пришлось провести
архивный поиск. Из докумен-
тов стало известно, что в годы
Великой Отечественной войны
И.О. Дунаевский часто совер-
шал концертные поездки по
стране, выступая в воинских
частях, госпиталях, на оборон-
ных заводах, в клубах и кон-
цертных залах. Обратившись
к газете военных лет ("Знамя
ударника"), я после долгих
поисков все же нашел под-
тверждение, что действительно
весной 1943 года в нашем горо-
де побывал ансамбль московс-
кого клуба железнодорожников
под управлением известного на
всю страну композитора Исаака
Осиповича Дунаевского.
Настроение у
беловчан тогда было
особым. Труженики
заводов «Кинап»,
Коломенского, цин-
кового, шахтёры и
железнодорожники
радовались успехам
Красной Армии. К
тому времени уже
была полностью
уничтожена гитле-
ровская группиров-
ка генерала Паулюса
под Сталинградом.
Наши войска успеш-
но наступали, осво-
бождая от врага
территории СССР.
Стал и н градская
победа всех вдохно-
вила. Общий народ-
ный подъём был
необычайным. И приезд такого
мастера сцены как Дунаевский
был замечательным подарком
для беловчан.
В воскресение, 14 марта
большой зал клуба Беловского
цинкового завода был забит
до отказа. Даже на балконе не
было места. Люди стояли у стен.
Мальчишки сидели в проходах
и у самой сцены. Всем хотелось
посмотреть на прославленного
московского гостя. В то время
Дунаевскому было сорок три
года. Как говорится - самый
расцвет творческих сил и энер-
гии. Автор широко популярных
песен: «Марш энтузиастов»,
«Песня о Каховке» и многих
других, Дунаевский был ещё и
одним из создателей советской
оперетты.
Хранители памяти
160
И взрослые, и дети в нашей
стране по нескольку раз смот-
рели любимые всеми фильмы
«Весёлые ребята», «Цирк»,
«Дети капитана Гранта»,
«Волга-Волга». Музыку к ним
и ко многим другим советским
лентам тоже написал Исаак
Осипович.
Беловская газета «Знамя
ударника» 16 марта 1943 года
так писала об этом событии:
«Рабочие, служащие и интел-
лигенция города с исключи-
тельным вниманием, с чувством
большого уважения смотрели и
слушали талантливых испол-
нителей. Бурные аплодисменты
зрителей, не прерывающиеся по
нескольку минут, ярко свиде-
тельствуют о высокой оценке,
которую заслуживает ансамбль
И.О. Дунаевского.
Особый восторг зрителей
вызвали исполнения произ-
ведений заслуженного деяте-
ля искусств, дважды ордено-
носца, лауреата Сталинской
премии Исаака 'Осиповича
Дунаевского».
Гастроли этого ансамбля
проходили в Белове пять дней.
Артисты из Москвы побывали
у раненых бойцов и команди-
ров, находящихся на излечении
в местных эвакогоспиталях.
Через двенадцать лет,
когда выдающийся компози-
тор, народный артист РСФСР
Дунаевский ушёл из жизни,
беловчане узнали об этом
из сообщения по радио. И
искренне сожалели о смерти
совсем ещё не старого, пяти-
десятипятилетнего человека,
настоящего классика мировой
музыкальной культуры.
М. ЖИВОПИСЦЕВ.
НАШ ШТИРЛИЦ
Ещё совсем недавно все доку-
менты, относящиеся к этому че-
ловеку, были засекречены. О его
работе знали только первые лица
нашего государства и разведки. К
сожалению, и сейчас многое ос-
таётся «за кадром».
Речь идёт о нашем земляке,
генерал-майоре разведки Евгении
Изотовиче Шишкине. Его без
преувеличения можно назвать
«Беловским Штирлицем». Этот
материал удалось подготовить с
помощью архивов, материалов
Министерства обороны России и
газеты «Красная Звезда».
- Когда началась война, - вспо-
минал Евгений Изотович, - я был
отправлен в Сибирь. Судьба приве-
ла меня в город Белова. Ни родных,
ни знакомых здесь у меня не было.
Пришлось самому заботиться о
себе. Нужно было продолжать
образование. Я пошёл к директору
школы и попросил принять меня
в десятый класс. Узнав, что мне
негде жить, она поселила меня в
пионерской комнате и data указа-
ние в школьном буфете, чтобы мне
бесплатно давали пирожки и чай.
После уроков возвращаюсь, смот-
рю: на столе — чугунок с пельме-
нями и молоко(!). Оказывается,
сердобольные девчонки из моего
класса договорились между собой
меня подкармливать. Каждый раз,
когда я возвращался в пионерскую
комнату, то находил на столе еду.
И это в самое тяжкое время,
когда люди сами испытывали
огромные трудности с продукта-
ми. Так я целый год прожил в пио-
нерской комнате. До сих пор я с
особой благодарностью и призна-
тельностью вспоминаю отзывчи-
вых людей из Белова.
Когда окончил 10-й класс, мне
было ещё 17 лет, и на фронт меня
не взяли. Тогда-то я пошёл рабо-
тать на эвакуированный Коломен-
ский патефонный завод. Завод со-
хранил своё название, но выпускал
миномёты. Проработал я там не-
сколько месяцев учеником токаря.
А в декабре 1942 года меня вызвали
в Беловский военкомат.
Дальше был фронт. В зва-
нии младшего лейтенанта
Шишкин закончил Великую
Отечественную войну. Был
награжден медалями.
Но самые главные его награ-
ды — послевоенные. В мирное
время генерал-майор Шишкин
был представлен к таким высо-
ким орденам, которые получают
только в боях. И не зря. Как счи-
тало руководство - Шишкин один
стоил целой танковой дивизии. И
то, что сделал Евгений Изотович
для страны, трудно измерить.
Секретная информация, которую
добывал для советской разведки
Е.И. Шишкин, смогла предот-
вратить не одну войну.
Под псевдонимом «Крымов»
Евгений Изотович долгие годы
был резидентом советской раз-
ведки в Австрии и Западной
Германии. Он участвовал в опера-
циях вместе с прославленным раз-
ведчиком Рудольфом Ивановичем
Абелем. Впоследствии Евгений
Изотович занимал пост 1-го
заместителя Главного управления
КГБ СССР.
За свои подвиги разведчик был
награждён орденом Красного
Знамени, тремя орденами
Красной Звезды и двумя медаля-
ми «За боевые заслуги». Правда,
эти ордена он смог надеть лишь
после ухода на пенсию и возвра-
щения на Родину.
Выйдя в отставку, Е.И.
Шишкин жил в Москве.
Михаил ЖИВОПИСЦЕВ.
Хранители памяти
Be® ААЯ1
фронта
Ваш труд приблизил час Победы,
Дал людям радость и покой,
А на фронтах отцы и деды
Край защитили наш родной.
О вас, о тружениках тыла,
Кто час победы приближал,
Страна родная не забыла,
Подняв ваш труд на пьедестал.
161
БЕЛОВО
В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
ГОД СОРОК ПЕРВЫЙ.
ПЕРВЫЕ ДНИ И МЕСЯЦЫ
ВОЙНЫ
Начало войны для нашего го-
рода не было связано с боевыми
действиями на его территории,
как, например, в пригранич-
ных районах страны. Но день 22
июня горожане запомнили на всю
жизнь. Вернёмся в то необычайно
тёплое лето 1941 года.
В июне закончились экза-
мены в выпускных классах трёх
средних и одной семилетней
школы. В субботу 21 июня для
десятиклассников прошли тор-
жественные линейки. Перед
выпускниками школы №126
(позже это средняя школа №77)
выступил директор этого учеб-
ного заведения Иосиф Павло-
вич Богданов. Пожелали своим
воспитанникам доброго пути
учителя-предметники: препо-
даватель географии Анатолий
Иванович Шебанов, Мария Ми-
хайловна Цурикова и другие.
Выпускной бал продолжался
до самого утра следующего дня.
22 июня, в воскресенье, ког-
да немецкие войска уже нанесли
массированные удары по всей
линии границы, беловчане об
этом ещё не знали. Жизнь про-
ходила по обычному распорядку.
Люди отдыхали, многие отпра-
вились за покупками на колхоз-
ный рынок. В старобеловскую
берёзовую рощу отправились
на воскресный отдых семьи ра-
бочих железнодорожного узла,
цинкового завода.
Дети с родителями гуляли в
парке отдыха. Там работали все
аттракционы и ларьки с моро-
женым и газированной водой,
торговали продуктами и про-
мтоварами магазины «Метал-
лургснаба».
По неполным подсчётам,
из нашего города ушёл в дейс-
твующую армию почти каж-
дый второй житель. Всего в
июне-декабре 1941 года Белов-
ский объединённый военкомат
отправил на фронт 1117 человек
(всего за годы войны Беловс-
ким горрайвоенкоматом было
призвано более 19 тысяч). Чис-
ло невосполнимых потерь в эти
тяжелейшие месяцы до сих пор
не подсчитаны. Правда, извес-
тно, что только одни сутки 22
июня 1941 года принесли почти
миллион погибших советских
людей. Были среди них и белов-
чане. Это наши земляки, начав-
шие службу в 1939 и 1940 годах
и оказавшиеся на острие удара
немецко-фашистской военной
машины. Имена многих так и
остались неизвестны.
Из тех бойцов, кто начинал
войну с самых её истоков, уже
почти никого не осталось в жи-
вых. И всё же по архивам и запи-
санным ранее воспоминаниям
фронтовиков и тружеников тыла
мы попытались восстановить
обстановку первого дня войны.
Особенно пострадали погра-
ничники и военные округа За-
падный, Киевский, Одесский,
Прикарпатский.
Беловчанин Дмитрий Тур
служил на финской границе, он
вспоминал, как бойцы его заста-
вы, оказавшись в кольце врагов,
уже в первые часы того памят-
ного дня 22 июня, и следующие
несколько суток пробивались с
оружием в руках из окружения.
Железнодорожник станции
Белово Николай Андреевич Ба-
китко призывался вместе с не-
сколькими своими земляками,
многие из них погибли в первом
же бою. Ему удалось выжить,
пройти через всю войну, а затем
ещё и брать Берлин.
22 июня 1941 года - одна из
самых печальных дат в нашей
истории. Великая Отечествен-
ная война была более кровопро-
литной и жестокой в истории че-
ловечества, чем все предыдущие
вместе взятые.
Речь Молотова, прозвучав-
шая по радио 22 июня 1941 года,
стала тогда первой и пока единс-
твенной информацией о нача-
ле войны. Учитывая разницу во
времени с Москвой, беловчане
узнали страшную весть не в 12
часов, как жители европейс-
кой части, а в 16 часов. Мирная
жизнь у наших земляков была на
4 часа длиннее.
Но до этого в Белово по спе-
циальной связи позвонили из
Новосибирского обкома с при-
казом срочно собрать бюро
Беловского горкома и пригото-
вить все радиоточки и динамики
для трансляции важного прави-
тельственного сообщения. На
площади, на рынке, возле цехов
завода и в депо такие линии
проводного радио уже были.
Беловская контора связи обес-
печивала подачу радиосигнала
из Москвы и Новосибирска.
Если весть о начале войны с
гитлеровской Германией вызва-
ла в высших кругах некоторую
растерянность, то на местах был
отмечен прилив неподдельного
патриотизма. О своём желании
пойти в действующую армию
заявили сотни беловчан.
Тут же многие рабочие и
работницы, несмотря на выход-
ной день, отправились на свои
предприятия, в надежде узнать
подробности. Но информа-
ция появилась позже, только
23 июня, в газетах «Кузбасс»,
«Советская Сибирь» и в город-
Все для фронта!
162
ской газете «Знамя ударника»
(«Беловский вестник»). И то
доставлены они были в дальние
посёлки с опозданием.
23 июня 1941 года на всех
предприятиях прошли митинги.
Коллектив шахты «Пионерка» 23
июня принял резолюцию об уве-
личении добычи угля в полтора
раза. В дистилляционном цехе
Беловского цинкового завода
состоялся многолюдный митинг.
Многие рабочие и служащие
выразили желание доброволь-
но пойти на фронт. Начальник
печи Тарас Матвиенко заявил,
что готов с оружием в руках
защищать Родину.
Только в этом цехе заявление
в военкомат подали несколько
десятков рабочих. Заместитель
начальника цеха Павел
Соколовский призвал заводчан
увеличить объёмы выплавки
цинка. Его поддержал плавиль-
щик Василий Богатырёв.
Такие же собрания коллек-
тивов прошли в этот день на
железнодорожном узле станции
Белово. Некоторые поездные
бригады в полном составе ухо-
дили в действующую армию.
В локомотивном депо перед
собравшимися выступил участ-
ник боёв на озере Хасан кавалер
ордена Красного Знамени Павел
Сотников:
- В боях с японцами я сра-
жался рядовым красноармей-
цем, в финской войне освоил
миномётное дело, стал сержан-
том. Думаю, что накопленный
опыт и знания понадобятся и в
борьбе с гитлеровцами, - заявил
землякам Сотников.
Железнодорожный транс-
порт был переведён на военное
положение. Оставшимся в тылу
присваивали специальные воин-
ские звания, вводилась строгая
трудовая дисциплина, обяза-
тельным было ношение формы.
Швейная артель перешла на
пошив гимнастёрок и шине-
лей. Даже дети приняли актив-
ное участие в помощи фронту.
Например, учащиеся младших
классов соревновались в сдаче
стеклянных бутылок. Из них
делали страшное оружие для
борьбы с немецкими танками.
В бутылки (как правило, из-под
«Шампанского») заливали горю-
чую смесь под названием «кок-
тейль Молотова». Военкомат
и призывные пункты работали
практически круглосуточно.
Константин Симонов как-то
верно заметил, что военные -
это не только те, у кого на пле-
чах погоны. Военные - это те, у
кого на плечах война. Находясь
в глубоком тылу, Белово жил в
измерениях военного времени.
Хочется привести некоторые
факты из документов архивов
и местных газет того времени,
которые наглядно показывают
обстановку сороковых годов.
Если первые дни войны были
отмечены массовыми митин-
гами, где трудящиеся в один
голос требовали от Красной
Армии в течение двух недель
решительными ударами наго-
лову разгромить врага и заста-
вить его откатиться до Берлина,
то события последующих дней
заставили всех крепко задумать-
ся. Правительство старалось
скрыть общую картину разгрома
советских войск на всех фрон-
тах, сводки Совинформбюро
давали странную информацию,
из которой трудно было узнать
правду. К примеру, передава-
лось, что нами уничтожено 26
самолётов противника, а советс-
кая авиация потеряла в два раза
меньше. Цифры варьировали,
но неизменными оставались
удручающие для немцев пропор-
ции. Хотя в действительности
всё оказалось наоборот. Только
за 8 дней июня нашими войска-
ми было оставлено множество
городов и посёлков.
В Белове прошла мобилиза-
ция нескольких призывных воз-
растов. Оставив мирные дела,
беловчане уходили на фронт,
чтобы с оружием в руках оста-
новить врага.
В городской газете «Знамя
ударника» была перепечатана
передовица центральной газе-
ты «Правда» за 29 июля 1941
года. В ней разразившаяся война
уже официально именовалась
«Великой Отечественной».
Статья заканчивалась словами
«Победа будет за нами!».
В Сибирском регионе уже
серьёзно опасались налё-
тов гитлеровской авиации.
Новосибирский обком партии
и облисполком срочно приня-
ли решение о создании мощной
всенародной системы противо-
воздушной и противохимичес-
кой обороны.
В Белове прошла 13-я сес-
сия Беловского городского
Совета депутатов трудящихся.
29 июля 1941 года было приня-
то решение, согласно которому
все руководители предприятий,
учреждений и организаций
в своих коллективах должны
были возглавить учёбу по под-
готовке отрядов противовоз-
душной обороны. Велась работа
по созданию светомаскировки
на промышленных объектах и в
жилых домах. В Белове широко
использовались местная газе-
та и радио для разъяснитель-
ной работы среди населения о
необходимости создания мощ-
ной противовоздушной оборо-
ны. Председателя Беловского
городского общества содействия
обороне товарища Кальчурина
обязали организовать хранили-
ща для воды, противопожарного
инвентаря, песка и так далее.
Сформировывались группы
самозащиты. Проводились уче-
ния.
Постановление было подпи-
сано председателем исполкома
М.Д. Серых и секретарём Ф.
Толпыгой.
Город активно готовился к
отражению воздушных налётов
противника. В местной газете
был напечатан материал военин-
женера 2-го ранга Б. Трамма под
названием «Защита от действия
авиабомб». В статье давались
практические советы: как стро-
ить блиндажи, щели, укрытия от
Все для фронта!
161
БЕЛОВО
В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ
отечественной воины
ГОД СОРОК ПЕРВЫЙ.
ПЕРВЫЕ ДНИ И МЕСЯЦЫ
ВОЙНЫ
Начало войны для нашего го-
рода не было связано с боевыми
действиями на его территории,
как, например, в пригранич-
ных районах страны. Но день 22
июня горожане запомнили на всю
жизнь. Вернёмся в то необычайно
тёплое лето 1941 года.
В июне закончились экза-
мены в выпускных классах трёх
средних и одной семилетней
школы. В субботу 21 июня для
десятиклассников прошли тор-
жественные линейки. Перед
выпускниками школы №126
(позже это средняя школа №77)
выступил директор этого учеб-
ного заведения Иосиф Павло-
вич Богданов. Пожелали своим
воспитанникам доброго пути
учителя-предметники: препо-
даватель географии Анатолий
Иванович Шебанов, Мария Ми-
хайловна Цурикова и другие.
Выпускной бал продолжался
до самого утра следующего дня.
22 июня, в воскресенье, ког-
да немецкие войска уже нанесли
массированные удары по всей
линии границы, беловчане об
этом ещё не знали. Жизнь про-
ходила по обычному распорядку.
Люди отдыхали, многие отпра-
вились за покупками на колхоз-
ный рынок. В старобеловскую
берёзовую рощу отправились
на воскресный отдых семьи ра-
бочих железнодорожного узла,
цинкового завода.
Дети с родителями гуляли в
парке отдыха. Там работали все
аттракционы и ларьки с моро-
женым и газированной водой,
торговали продуктами и про-
мтоварами магазины «Метал-
лургснаба».
По неполным подсчётам,
из нашего города ушёл в дейс-
твующую армию почти каж-
дый второй житель. Всего в
июне-декабре 1941 года Белов-
ский объединённый военкомат
отправил на фронт 1117 человек
(всего за годы войны Беловс-
ким горрайвоенкоматом было
призвано более 19 тысяч). Чис-
ло невосполнимых потерь в эти
тяжелейшие месяцы до сих пор
не подсчитаны. Правда, извес-
тно, что только одни сутки 22
июня 1941 года принесли почти
миллион погибших советских
людей. Были среди них и белов-
чане. Это наши земляки, начав-
шие службу в 1939 и 1940 годах
и оказавшиеся на острие удара
немецко-фашистской военной
машины. Имена многих так и
остались неизвестны.
Из тех бойцов, кто начинал
войну с самых её истоков, уже
почти никого не осталось в жи-
вых. И всё же по архивам и запи-
санным ранее воспоминаниям
фронтовиков и тружеников тыла
мы попытались восстановить
обстановку первого дня войны.
Особенно пострадали погра-
ничники и военные округа За-
падный, Киевский, Одесский,
Прикарпатский.
Беловчанин Дмитрий Тур
служил на финской границе, он
вспоминал, как бойцы его заста-
вы, оказавшись в кольце врагов,
уже в первые часы того памят-
ного дня 22 июня, и следующие
несколько суток пробивались с
оружием в руках из окружения.
Железнодорожник станции
Белово Николай Андреевич Ба-
китко призывался вместе с не-
сколькими своими земляками,
многие из них погибли в первом
же бою. Ему удалось выжить,
пройти через всю войну, а затем
ещё и брать Берлин.
22 июня 1941 года — одна из
самых печальных дат в нашей
истории. Великая Отечествен-
ная война была более кровопро-
литной и жестокой в истории че-
ловечества, чем все предыдущие
вместе взятые.
Речь Молотова, прозвучав-
шая по радио 22 июня 1941 года,
стала тогда первой и пока единс-
твенной информацией о нача-
ле войны. Учитывая разницу во
времени с Москвой, беловчане
узнали страшную весть не в 12
часов, как жители европейс-
кой части, а в 16 часов. Мирная
жизнь у наших земляков была на
4 часа длиннее.
Но до этого в Белово по спе-
циальной связи позвонили из
Новосибирского обкома с при-
казом срочно собрать бюро
Беловского горкома и пригото-
вить все радиоточки и динамики
для трансляции важного прави-
тельственного сообщения. На
площади, на рынке, возле цехов
завода и в депо такие линии
проводного радио уже были.
Беловская контора связи обес-
печивала подачу радиосигнала
из Москвы и Новосибирска.
Если весть о начале войны с
гитлеровской Германией вызва-
ла в высших кругах некоторую
растерянность, то на местах был
отмечен прилив неподдельного
патриотизма. О своём желании
пойти в действующую армию
заявили сотни беловчан.
Тут же многие рабочие и
работницы, несмотря на выход-
ной день, отправились на свои
предприятия, в надежде узнать
подробности. Но информа-
ция появилась позже, только
23 июня, в газетах «Кузбасс»,
«Советская Сибирь» и в город-
Все для фронта!
162
ской газете «Знамя ударника»
(«Беловский вестник»). И то
доставлены они были в дальние
посёлки с опозданием.
23 июня 1941 года на всех
предприятиях прошли митинги.
Коллектив шахты «Пионерка» 23
июня принял резолюцию об уве-
личении добычи угля в полтора
раза. В дистилляционном цехе
Беловского цинкового завода
состоялся многолюдный митинг.
Многие рабочие и служащие
выразили желание доброволь-
но пойти на фронт. Начальник
печи Тарас Матвиенко заявил,
что готов с оружием в руках
защищать Родину.
Только в этом цехе заявление
в военкомат подали несколько
десятков рабочих. Заместитель
начальника цеха Павел
Соколовский призвал заводчан
увеличить объёмы выплавки
цинка. Его поддержал плавиль-
щик Василий Богатырёв.
Такие же собрания коллек-
тивов прошли в этот день на
железнодорожном узле станции
Белово. Некоторые поездные
бригады в полном составе ухо-
дили в действующую армию.
В локомотивном депо перед
собравшимися выступил участ-
ник боёв на озере Хасан кавалер
ордена Красного Знамени Павел
Сотников:
— В боях с японцами я сра-
жался рядовым красноармей-
цем, в финской войне освоил
миномётное дело, стал сержан-
том. Думаю, что накопленный
опыт и знания понадобятся и в
борьбе с гитлеровцами, - заявил
землякам Сотников.
Железнодорожный транс-
порт был переведён на военное
положение. Оставшимся в тылу
присваивали специальные воин-
ские звания, вводилась строгая
трудовая дисциплина, обяза-
тельным было ношение формы.
Швейная артель перешла на
пошив гимнастёрок и шине-
лей. Даже дети приняли актив-
ное участие в помощи фронту.
Например, учащиеся младших
классов соревновались в сдаче
стеклянных бутылок. Из них
делали страшное оружие для
борьбы с немецкими танками.
В бутылки (как правило, из-под
«Шампанского») заливали горю-
чую смесь под названием «кок-
тейль Молотова». Военкомат
и призывные пункты работали
практически круглосуточно.
Константин Симонов как-то
верно заметил, что военные -
это не только те, у кого на пле-
чах погоны. Военные - это те, у
кого на плечах война. Находясь
в глубоком тылу, Белово жил в
измерениях военного времени.
Хочется привести некоторые
факты из документов архивов
и местных газет того времени,
которые наглядно показывают
обстановку сороковых годов.
Если первые дни войны были
отмечены массовыми митин-
гами, где трудящиеся в один
голос требовали от Красной
Армии в течение двух недель
решительными ударами наго-
лову разгромить врага и заста-
вить его откатиться до Берлина,
то события последующих дней
заставили всех крепко задумать-
ся. Правительство старалось
скрыть общую картину разгрома
советских войск на всех фрон-
тах, сводки Совинформбюро
давали странную информацию,
из которой трудно было узнать
правду. К примеру, передава-
лось, что нами уничтожено 26
самолётов противника, а советс-
кая авиация потеряла в два раза
меньше. Цифры варьировали,
но неизменными оставались
удручающие для немцев пропор-
ции. Хотя в действительности
всё оказалось наоборот. Только
за 8 дней июня нашими войска-
ми было оставлено множество
городов и посёлков.
В Белове прошла мобилиза-
ция нескольких призывных воз-
растов. Оставив мирные дела,
беловчане уходили на фронт,
чтобы с оружием в руках оста-
новить врага.
В городской газете «Знамя
ударника» была перепечатана
передовица центральной газе-
ты «Правда» за 29 июля 1941
года. В ней разразившаяся война
уже официально именовалась
«Великой Отечественной».
Статья заканчивалась словами
«Победа будет за нами!».
В Сибирском регионе уже
серьёзно опасались налё-
тов гитлеровской авиации.
Новосибирский обком партии
и облисполком срочно приня-
ли решение о создании мощной
всенародной системы противо-
воздушной и противохимичес-
кой обороны.
В Белове прошла 13-я сес-
сия Беловского городского
Совета депутатов трудящихся.
29 июля 1941 года было приня-
то решение, согласно которому
все руководители предприятий,
учреждений и организаций
в своих коллективах должны
были возглавить учёбу по под-
готовке отрядов противовоз-
душной обороны. Велась работа
по созданию светомаскировки
на промышленных объектах и в
жилых домах. В Белове широко
использовались местная газе-
та и радио для разъяснитель-
ной работы среди населения о
необходимости создания мощ-
ной противовоздушной оборо-
ны. Председателя Беловского
городского общества содействия
обороне товарища Кальчурина
обязали организовать хранили-
ща для воды, противопожарного
инвентаря, песка и так далее.
Сформировывались группы
самозащиты. Проводились уче-
ния.
Постановление было подпи-
сано председателем исполкома
М.Д. Серых и секретарём Ф.
Толпыгой.
Город активно готовился к
отражению воздушных налётов
противника. В местной газете
был напечатан материал военин-
женера 2-го ранга Б. Трамма под
названием «Защита от действия
авиабомб». В статье давались
практические советы: как стро-
ить блиндажи, щели, укрытия от
Все для фронта!
163
бомбовых ударов противника.
Был создан городской штаб
местной ПВО. В него вошли:
председатель Беловского горис-
полкома Митрофан Дмитриевич
Серых, представитель горкома
ВКП(б), Федор Ершов из горко-
ма комсомола. В составе штаба
также работали: сотрудник
горвоенкомата Поляков, руко-
водитель городского общества
содействия обороне Кальчурин
и заведующий городским отде-
лом здравоохранения Захаров.
Новосибирский обком пар-
тии и облисполком приняли
такое решение чуть раньше.
Осенью 1941 года бывший
председатель Беловского город-
ского исполкома М.Д. Серых
ушел в действующую армию. На
его место рекомендовали талан-
тливого специалиста и умело-
го производственника, глав-
ного инженера цинкзавода П.
Чижова. Секретарем исполкома
тогда стала Е. Перова.
В это время Беловский горис-
полком принял постановление о
всеобщей трудовой повинности
для взрослого населения города.
От участия в работах освобожда-
лись только больные, старики и
беременные женщины.
ГОД СОРОК ВТОРОЙ
Сорок второй год был самым
тяжёлым и страшным не толь-
ко для действующей армии, но
и для тыла. Общая обстановка
на многих направлениях про-
должала оставаться угрожаю-
щей. По-прежнему остро стоял
вопрос - сможет ли выстоять
советский народ в этой войне. И
если бы не всенародный надрыв
всего тылового хозяйства, врага
победить бы не удалось.
Уж точно можно сказать, что
второй фронт открыли не наши
западные союзники, а бабы,
дети и старики в той голодной и
жертвующей последним сибир-
ской глубинке.
Надежды на быстрое оконча-
ние войны оказались несбыточ-
ными не только для немцев, но
и для населения нашей страны.
Война приняла затяжной харак-
тер. Она требовала всё новые
и новые жертвы. По данным
Беловского объединённого воен-
комата, в течение второго года
войны на фронт из Белова ушло
5 662 человека. Это рекордное
количество призывников за все
годы Великой Отечественной
войны. Резко упала рождаемость.
За весь сорок второй год на свет
появилось 1026 детей. Сорок
второй год стал датой смерти 940
человек. К этому нужно добавить
2041 похоронку, которые при-
шли в Беловский военкомат на
втором году войны.
Эти цифры не полностью
отражают истинное число
потерь, которые понёс наш
город в это время. Извещений о
смерти было значительно боль-
ше. Ведь их получали и те, чьи
сыновья, отцы, мужья призыва-
лись из других мест.
ГОД СОРОК ТРЕТИЙ
И тыл, и фронт переживали
тогда тяжёлые времена. Белово
вошло в состав нового субъекта
Федерации в числе 9 других горо-
дов Кузбасса. Общее количество
жителей в городе к 1943 году при-
ближалось к 50 тысячам человек.
Первым секретарём Беловского
горкома ВКП(б) именно в этом
году избрали Ивана Семёновича
Яцкевича. Этот пост он занимал
до 1946 года. Председателем гор-
совета тогда работал Григорий
Михайлович Лупиногов.
При горисполкоме была
создана специальная комиссия
по оказанию помощи семьям
военнослужащих, находящихся
на фронте. В областном архиве
Кемеровской области сохрани-
лись документы этого периода.
Постановления и решения этой
комиссии дают довольно яркое
представление о той скудности
средств, которыми в то время
располагал город. Особо нужда-
ющимся жёнам и вдовам бойцов
и командиров выделялись деше-
вая материя, носки, бельё. В то
время для людей это всё же было
ощутимой помощью.
Сложное положении сохра-
нялось в городе с обеспечением
продовольствием. В первую оче-
редь это было связано с тяжелей-
шими проблемами, которые сва-
лились на хозяйства Беловского
района. Катастрофически не
хватало тягловой силы, семян.
Техника стояла из-за отсутс-
твия запчастей и горючего. На
6 января 1943 года в 50 колхозах
из 90 хлеб не был убран и оста-
вался под снегом. В 1943 году
в Белове появились на свет 762
новорождённых, такого низ-
кого уровня рождаемости не
было в Белове не только за весь
период существования города,
начиная с 1938 года, но и за все
годы войны. Однако город жил
и работал. Добывал уголь, сеял
хлеб, выпускал военную про-
дукцию. В районе действовало
около сотни колхозов.
Вместо ушедших на фронт
прибыли привлечённые, эваку-
ированные и беженцы из запад-
ных регионов страны. В это
время в Белове было несколь-
ко крупных предприятий:
цинковый комбинат, заводы
«Кинап» и Коломенский, шахта
«Пионерка» и железнодорожный
узел. Работали мелкие артели и
мастерские. Сапожная артель
«Заря» изготовляла и чинила
обувь для армии. Швейная мас-
терская отправляла на фронт
шинели и гимнастёрки. Артель
«Новый Свет», она находилась
между посёлком Старо-Белово и
началом дороги на Бабанаково,
выпускала лыжи для специаль-
ных батальонов лыжников.
«Летом 1943 года в посёлке
Старо-Белово поставили стол-
бы, в домах появилось электри-
чество»,- вспоминал Геннадий
Васильевич Бестемьянов.
ГОД СОРОК ЧЕТВЕРТЫЙ
В 1944 году советские войска
провели ряд блестящих насту-
пательных операций. В конце
января была снята блокада
Ленинграда. Жуткие испытания
выпали на долю 23 участников
блокады, ныне проживающих в
городе.
Все для фронта!
164
К 1944 году население Белова
насчитывало уже более 50 тысяч
человек. Председателем город-
ского Совета и исполкома
по-прежнему работал Григорий
Иванович Лупиногов. Ему при-
шлось руководить городом в
самые сложные военные годы.
Приняв этот пост в 1942 году,
он проработал в этой должнос-
ти вплоть до 1946 года. Помощь
демобилизованным воинам -
инвалидам войны - была одной
из задач городских властей.
Бывших солдат обеспечивали
жильём и работой.
А дел в городе было вели-
кое множество. Особенно слож-
но было поддерживать систе-
мы жизнеобеспечения в нор-
мальном состоянии в условиях
недостатка кадров, запасных
частей для техники и матери-
алов. Жилищно-комуннальное
хозяйство в конце войны воз-
главлял Давид Вайсман.
В городе только небольшая
часть коммунальных домов
имела централизованное водо-
снабжение. Основная часть насе-
ления частного сектора поль-
зовались вырытыми на улицах
колодцами. В 1944 году их число
увеличилось. Очень важным
оставался вопрос со снабжением
топливом. Наглядный пример:
жители соседних с парашютной
вышкой домов разобрали даже
дощатые ступени лестницы на
хозяйственные нужды.
Сложно и дорого было в те
годы запастись дровами. Уголь,
добываемый на крупных шах-
тах города - «Пионерке» и
«Грамотеинской», в основном
шёл за пределы города и облас-
ти. Для собственных нужд рабо-
тали небольшие угледобываю-
щие артели.
В 1944 году шахта «Грамо-
теинская» была преобразована
в Грамотеинское шахтоуправле-
ние. В годы войны его возглавлял
Василий Романович Курчина.
А
Очень незначительно, но
всё же обозначился рост рож-
даемости. В 1944 году на свет
появилось 782 новорождённых.
По отношению к прошлому году
значительно снизилось коли-
чество умерших. За четвёртый
год войны эта цифра составила
480 человек.
На фронте продолжались
ожесточённые бои, война требо-
вала всё новые и новые пополне-
ния. За весь 1944 год Беловским
РВК было отправлено в действу-
ющую армию 5 259 человек. Враг
был ещё силён, поэтому число
невозвратных потерь оказалось
достаточно внушительным. 1190
похоронок пришло в этот год в
беловские дома. Почти каждый
четвёртый воин из ушедших на
войну в 1944 году принял смерть
на поле брани.
В Белове всё больше появля-
лось продуктов, товаров, мате-
риалов из США. В магазинах их
стали выдавать по продовольс-
твенным аттестатам.
Всё чаще на предприятиях
города использовались станки,
приспособления и оснастка,
присланные из-за океана. Так,
по воспоминаниям старожилов,
на Коломенский завод амери-
канцы поставляли самые совре-
менные станки, оборудование и
инструменты. Всё это доставля-
лось к нам по ленд-лизу.
Поток искорёженной немец-
кой военной техники, проходив-
ший по железнодорожным вет-
кам станции Белово, увеличи-
вался с каждым днём. На путях
скапливались эшелоны с под-
битыми танками, самолётами,
самоходками и пушками врага.
Война отодвигалась на запад,
возвращалась туда, откуда начи-
налась.
ГОД СОРОК пятый,
ПОБЕДНЫЙ
Начало 1945 года ознамено-
валось новыми победами наших
войск на всех направлениях. Уже
ни у кого не было сомнений, что
дни гитлеровцев сочтены. Это
вызвало ещё больший трудовой
подъём на предприятиях города.
Весной 1945 года населению
были возвращены радиоприём-
ники, отобранные у горожан ещё
в начале войны, согласно Указу
«Об обязательной сдаче радио-
приёмников и призматических
биноклей». Теперь беловчане
могли слушать не только реп-
родукторы, но и иностранные
радиостанции.
Выходила из тупика демогра-
фическая ситуация. Значительно
возросло количество браков и
рождений. В победном сорок
пятом Беловским ЗАГСом было
зарегистрировано 989 младен-
цев. Стабилизировался пока-
затель смертности. В 1945 году
было выдано 486 свидетельств о
смерти.
В сорок пятом году, впервые
за всю войну, колхозы района
выполнили план сева пшеницы.
Заводы: цинковый, «Кинап»,
Коломенский постоянно пере-
выполняли план по выпуску
военной продукции.
К 1945 году 3 470 советс-
ких танков были оснащены
радиостанцией «Малютка»
Коломенского завода.
Весть о Победе беловчане
восприняли с особым восторгом
и радостью. На всех предприяти-
ях города прошли многолюдные
митинги. Указом Президиума
Верховного Совета 9 мая 1945
года было объявлено не только
праздничным, но и выходным
днём.
Уже 10 мая 1945 года облас-
тная газета «Кузбасс» опубли-
ковала подборку материалов
о праздновании Дня Победы.
Широкомасштабные народные
гуляния прошли и в Белове.
В 1945 году война на со-
ветско-германском фронте офи-
циально продолжалась четыре
месяца и восемь дней. Но бои
местного значения не затиха-
ли и после Победных салютов.
1945 год принёс 572 похоронных
извещения.
Большое число сибирских
подразделений было направле-
Все для фронта!
165
но на восток. В них служило
несколько тысяч наших земля-
ков. После разгрома Квантун-
ской армии и безоговорочной
капитуляции Японии к «крас-
ным дням календаря» добави-
лось и 3 сентября 1945 года.
Советское правительство
высоко оценило труд рабо-
чих и служащих предприятий
города Белово в дни Великой
Отечественной войны. 23 белов-
чанина были удостоены высоких
правительственных наград, 430
- получили значки «Отличник
социалистического соревно-
вания». Почетными грамотами
министерств, ВЦСПС и других
вышестоящих хозяйственных,
профсоюзных, советских орга-
нов награждены 2800 человек.
В 1945 году была ещё одна
не менее уважаемая награда
— медаль с профилем Сталина
«За доблестный труд в Великой
Отечественной войне 1941-1945
гг.». Первое вручение этой меда-
ли в нашем городе было особо
торжественным событием для
всех. Этой награды удостаивали
лучших и только тех, кто всю
войну геройски трудился, пос-
тоянно и самоотверженно пере-
выполняя плановое задание.
В государственном архиве
Кемеровской области сохрани-
лись скупые цифры о награжде-
нии беловчан:
Коломенский завод - более
600 человек;
Завод «Кинап» - 431 человек;
Паровозное депо - 226 работ-
ников и работниц;
Беловский цинковый завод -
700 тружеников;
Шахта «Пионерка» - 495... и
так далее.
Всего 4 500 фамилий.
Залпы Победного салюта
незабываемой весной 1945 года
гремели и в их честь.
МЕТАЛЛУРГИ -
ДЛЯ ПОБЕДЫ
Единственный в Сибири и
на Дальнем Востоке цинковый
завод, как известно, работал в
нашем городе. Это предпри-
ятие имело огромное значение
в выпуске необходимого сырья
для производства боеприпасов и
вооружения. К 1943 году коллек-
тив завода значительно поредел.
Большая часть цинкачей воевала
на различных фронтах Великой
Отечественной.
На заводе стал резко ощу-
щаться недостаток рабочих
кадров. Вместе с мужчинами
все трудности военного време-
ни стойко переносили и жен-
щины. Они работали не толь-
ко в муфельном, механическом
и строительном цехах, но и на
таких тяжёлых участках произ-
водства, где нужна была необы-
чайная выносливость и физи-
ческая сила. Такими на заводе
считались обжиговый и дистил-
ляционный цеха. Беловчанка
Александра Маркелова работала
плавильшицей дистилляции и
нисколько не отставала в нелёг-
ком труде от мужчин.
В 1943 году заводом руково-
дил Василий Иванович Иванов.
Он заступил на директорский
пост в 1937 году и хорошо знал
каждого рабочего своего пред-
приятия. Именно ему пришлось
налаживать деятельность заво-
да в непростых военных усло-
виях. Огромную помощь в
решении многих вопросов про-
изводства оказывал главный
инженер Алексей Герасимович
Гайворонский. Именно этот
талантливый организатор и сме-
нил Василия Ивановича на посту
директора, когда тот в 1944 году
ушёл на повышение.
На заводе в это время было
осуществлено немало нововве-
дений.
Для того, чтобы выяснить,
насколько слаженно сработала
та или иная смена, в коллективах
цехов ежедневно подводились
итоги работы. Лучшими, как
правило, были бригады Ивана
Пузанова и Дмитрия Слисенко.
К третьему году войны в
механическом цехе Беловского
цинкового работали целые
смены многостаночников.
Организатором этого движения
стал виртуоз токарного дела,
активный комсомолец Николай
Титович Волошин. Его примеру
последовали другие станочники:
Николай Кочев, Василий Несов,
Александр Тунгусов. В конце
1941 года в Белово прибыли
высококлассные специалисты
эвакуированного в Белово заво-
да «Укрцинк». Вместе с беловс-
кими инженерами они участво-
вали в расширении обжигового
и дистилляционного цехов и
строительстве второй газостан-
ции.
Коллектив завода постоянно
перевыполнял плановые зада-
ния.
Впоследствии несколько
сот рабочих и служащих завода
за работу в тылу в годы войны
были награждены орденами и
медалями.
БЕЛОВСКИЙ УГОЛЕК
Предприятия угольной про-
мышленности тогда входили
в тресты - «Кемеровоуголь» и
«Кузбассуголь». Беловская
шахта «Пионерка» осталась в
прежнем объединении - тресте
«Ленинскуголь». В 1943 году эта
шахта оставалась единственным
угледобывающим предприятием
в городе.
К осени сорок второго
Донбасс оказался в руках врага. С
этого момента шахты Кузнецкого
угольного бассейна стали основ-
ным поставщиком коксующихся
марок угля. 24 августа 1942 года
Государственный комитет обо-
роны принял решение о неот-
ложных мерах по увеличению
добычи угля в Кузбасса.
Несмотря на героические
усилия шахтёров, угля не хвата-
ло. Поэтому за первый период
войны было проведено несколь-
ко мероприятий по увеличению
производительности труда.
30 июня 1943 года в Кемерове
собралось всё городское и
районное партийное начальс-
тво. Решались главные вопросы
работы Кузбасса в сложнейших
условиях в период третьего года
войны.
Все для фронта!
166
Вернувшись с первого пле-
нума ВКП(б) Кемеровской
области, первый секретарь
горкома партии И.С. Яцкевич
выступил перед собравшим-
ся в клубе цинкового завода
партийно-хозяйственным акти-
вом с короткой речью. В основ-
ном он стал критиковать шах-
тёров: «В минувшем 1942 году
«Пионерка» план еле-еле дотя-
нула до 97 процентов, когда на
других шахтах Кузбасса его пос-
тоянно перевыполняют.
То, что ввели на шахте день
повышенной добычи, - дело,
конечно, хорошее. Скажу боль-
ше, в эти смены вы не только
выполняете плановые задания,
но и перевыполняете их. Но это
только несколько дней в году,
а потом опять застой и спад.
Такой штурмовщиной ничего
не добьёшься. Всё это получа-
ется от того, что на предприятии
не могут обеспечить условия
для высокопроизводительного
труда.
Мрачнее тучи сидел в пере-
полненном зале заведующий
шахтой (так раньше имено-
валась должность директора)
Василий Никифорович Красюк.
Человек он был незаурядный.
В свои тридцать семь лет он
уже был грамотным горным
инженером и руководителем.
Жизненный путь его был нелёг-
ким. Рано познал нужду и тяж-
кий труд. В.Н. Красюк родился
в 1906 году на станции Тайга.
С четырнадцати лет вынужден
был пойти работать по найму,
батрачил у богатых соседей. В
1922 году ему удалось устроить-
ся работать на железную дорогу
ремонтным рабочим дистанции
пути в Тайге.
Но самой сокровенной меч-
той Василия Никифоровича
было желание учиться. В 1930
году он поступает в Томский
индустриальный институт на
горный факультет. С 1936 года
В.Н. Красюк на долгие годы
связал свою жизнь с шахтёрс-
кой профессией. Был меха-
ником участка, начальником,
помощником главного механика
шахты, треста «Ленинскуголь».
К 1943 году он уже пятый год
возглавлял «Пионерку».
Слова первого секрета-
ря задели Василия Красюка за
живое. Он обиженно оправды-
вался: «Мы на фронт отправили
лучших специалистов. Сейчас в
забой некому идти - мальчишки
да женщины».
Первый секретарь был неумо-
лим: «Город отдаёт вам всё, что
может, но и от вас ждёт ударной
работы. А что же получается?
Шахта «Пионерка» плетётся в
хвосте всего рудника. Если в
ближайшее время не увеличите
объём добычи, будем считать вас
злостными саботажниками, со
всеми вытекающими последс-
твиями».
И до того напряжённый ритм
работы угледобытчиков стал
ещё стремительней. Не было
ни выходных, ни отпусков.
Увеличивался рабочий день.
В.Н. Красюк и парторг Н.П.
Харитонов дневали и ночевали
на работе. Старались облегчить
тяжёлый труд людей, помочь
в решении бытовых проблем.
Всё это позволило «Пионерке»
выйти в число передовых.
Кроме «Пионерки» в Белове
и в Беловском районе добывало
уголь несколько маломощных
шахт. Одна из них носила гордое
имя «Первое Мая». Ныне этот
район в посёлке Чертинском
в народе зовётся «Майкой».
Более мощной считалась артель
«Сигнал».
На том месте, где ныне нахо-
дится Бачатский разрез, ещё в
1937 году были начаты разведоч-
ные работы. Уже тогда геологи
обнаружили в этом месте колос-
сальные запасы угля. Через год
Гурьевский горнопромышлен-
ный комбинат приступил к стро-
ительству шахты «Капитальная»,
Через год она вступила в строй.
В скором времени Салаирское
рудоуправление открыло рядом
свою шахту с одноимённым
названием. Каждая из них добы-
вала по 150 тонн угля в сутки.
В 1943 к шахте «Салаирская»
проложили железную дорогу,
а затем провели линию элект-
ропередачи. В годы войны эти
шахты в основном поставляли
топливо для местных нужд.
Было ещё несколько мелких
угледобывающих артелей мест-
ного значения.
ГОСПИТАЛИ
Ещё в 1942 году на местной
базе здравоохранения были
развёрнуты четыре эвакуацион-
ных госпиталя. Беловские врачи
И.Л. Рудий, М.Н. Понасевич,
Н.И. Воротникова стали сотруд-
никами этих военно-лечебных
учреждений. Палаты оборудо-
вали в бывших классах и кори-
дорах школ №№76, 1, 3 и 5.
Эвакогоспиталь общего профи-
ля открыли в железнодорожной
школе №80. В декабре 1942 года
врача детской консультации
Р.М. Говзмон назначают началь-
ником одного из госпиталей.
Анна Дмитриевна Кузнецова
вспоминает: «Когда началась
война, мне и моим подругам
не было ещё 18 лет, поэтому
нас на фронт не взяли. Но мы
днём работали на заводе, вече-
ром учились на курсах меди-
цинских сестёр. Уже тогда мы
помогали медперсоналу госпи-
таля в школе № 80, встреча-
ли эшелоны с ранеными. В то
время они помещались в том
здании, где затем долгое время
находилась городская СЭС. В
феврале сорок третьего я полу-
чила диплом медсестры и ушла
на фронт. Служила в составе
67-го стрелкового полка 22-й
Гвардейской добровольческой
Сибирской дивизии санинс-
труктором».
Школьники взяли шефство
над ранеными воинами. Они
готовили для них концерты и
спектакли, собирали продукты
питания и одежду.
Не оставались в стороне и
работники культуры.
Вспоминают, что в 1943
году духовой оркестр желез-
Все для фронта!
167
подорожников возглавил пре-
красный специалист и энтузи-
аст Николай Митрофанович
Григорьев. Оркестр выступал
с концертами перед ранеными
в госпиталях Новосибирска,
Гурьевска, Салаира, Белова.
Нужно отметить, что Николай
Митрофанович работал в нашем
городе многие годы и пользо-
вался заслуженным уважением
беловчан. Во время росписи
стен Дома культуры железнодо-
рожников только один портрет
рисовался с натуры и увековечил
«Митрофановича», так белов-
чане между собой с уважени-
ем называли этого прекрасного
человека. К сожалению, стен-
ная роспись погибла вместе со
снесённым ДК.
ВОЕННАЯ ШКОЛА
Как бы ни было трудно, но в
школах города занятия не пре-
кращались ни на один день.
Хотя это было довольно трудно.
Часть учебных помещений была
занята. В школе №1 размес-
тились цеха эвакуированного
Коломенского завода и госпи-
таль. В архиве сохранился доку-
мент того времени. Это письмо
школьницы.
Обращение ученицы беловской
школы Нины Сухаревой к школь-
никам Новосибирской области в
сборе учебников для учеников,
освобождённых от оккупации
районах.
«Героическая Красная Армия
с каждым днём гонит немецких
захватчиков с Советской земли.
Там, где хозяйничали немцы -
фашистские варвары, ничего не
осталось от школ и всех куль-
турных учреждений. Все школы и
библиотеки разграблены. Ученики
освобождённых районов остались
без учебников. Для них собирают
книги все школьники Советской
страны.
Мы, учащиеся 7 «Б» класса
76-й школы, тоже не отстаём.
Наш класс собрал 72 книги и занял
первое место по школе. Ребята
с большим желанием приносят
книги, они говорят: «Пусть по
нашим учебникам учатся бра-
тья и сёстры. Пусть знает про-
клятый Гитлер, что советские
школьники — дружные ребята и
помогут друг другу в беде».
Таким был Белово, ставший
частью Кемеровской области. В
городе не сразу заменили старые
бланки и штампы на новые. Этот
переход занял несколько лет.
ГОРОД ПРИРАСТАЛ
ЧАСТНЫМ СЕКТОРОМ
Город Белово формировал-
ся из нескольких жилых мас-
сивов. Одним из них был посё-
лок цинкового завода. К 1943
году вокруг цехов завода распо-
лагались дома частного и ком-
мунального сектора. Все они
были построены ещё до начала
войны. Коммунальные дома на
улицах Кузбасской, Тельмана,
Мичурина, Стаханова и другие
по традиции заселялись рабочи-
ми и инженерно-техническими
работниками завода. В 1941
-1942 годах, когда в Белово при-
было несколько тысяч эвакуи-
рованных специалистов из евро-
пейской части страны, этого
жилого фонда стало катастро-
фически не хватать. Разрастался
частный сектор. Дома строились
из подручных средств, на ско-
рую руку. Увеличивался посёлок
Свободный, метко названный в
народе Нахаловкой.
В городе работала собствен-
ная строительная организа-
ция. Это был созданный в 1939
году 2-й прорабский пункт
Дорстроя. В начале войны мно-
гие работники-мужчины этого
предприятия ушли на фронт. Их
заменили жёны: А.С. Родионова,
Е.В. Чернова, Курбатова и дру-
гие. В начале 1943 года на стро-
ителей Дорстроя, как и на всех
железнодорожников, стало рас-
пространяться право о брониро-
вании и отсрочках от действую-
щей армии. Тем не менее, рабо-
чие старались не пользоваться
этой возможностью и уходили
на фронт.
ГОРОЖАНЕ
ФРОНТУ ОТДАВАЛИ
ПОСЛЕДНЕЕ
В Белове широко поддержали
почин колхозника Ферапонта
Головатого, передавшего на
строительство военной техники
все свои сбережения.
Наши земляки участвовали в
сборе средств на создание воен-
ных кораблей, танков и самолё-
тов.
В газете «Знамя ударника»
рассказывалось, куда необходи-
мо сдавать вещи и ценности в
Фонд обороны.
Денежные средства, дра-
гоценности, облигации при-
нимались во всех отделениях
Госбанка и сберкассах.
Продукты сельского хозяйс-
тва (хлеб, мясо, овощи), скот,
пушнину, кожу и другое сырьё
сдавали в заготконторы. В Белове
одна из них, «Заготживсырьё»,
активно сотрудничала с про-
мысловыми охотниками.
Ценные вещи - велосипеды,
патефоны, охотничьи ружья и
другое - принимались в финан-
совом отделе. горисполкома и
сельских Советов.
...Двухэтажное здание банка
(ныне пустующее помещение
РУС) на улице Советской было
заполнено желающими оказать
помощь Красной Армии. В банк
пришёл и беловский пенсионер
Ф. Коврига.
С ним был связан такой
любопытный факт.
В молодые годы, ещё до
революции 1917 года, Фёдор
Иосифович Коврига состоял в
добровольной пожарной дружи-
не. Не раз участвовал в тушении
пожаров. За самоотверженную
борьбу с огнём и долголетнюю
деятельность в составе пожар-
ной дружины Фёдора Ковригу
наградили специальным золо-
тым жетоном Добровольного
пожарного общества. Фёдор
Иосифович сильно гордился
этим обстоятельством, несколь-
ко десятков лет бережно хра-
нил памятную награду. После
начала Великой Отечественной
войны Фёдор Иосифович, не
Все для фронта!
168
колеблясь, решил отдать в Фонд
обороны все свои драгоценные
вещи. Среди них был и золотой
жетон.
Комсомолка-домохозяйка
Скачкова внесла в Фонд оборо-
ны страны облигации на сумму
1000 рублей и серебряные часы.
Работница паровозного депо Л.
Гришина сдала облигаций на
сумму 250 рублей...
В годы войны при всеобщей
бедности и настоящей нищеты
большей части населения люди
отдавали в Фонд обороны пос-
леднее, отказывая во всём не
только себе, но и своим детям.
Тем возмутительней были слу-
чаи расхищения добровольных
пожертвований народа. Такой
отвратительный факт вскрылся в
соседнем Киселёвске уже после
войны. Дело дошло до секретаря
ЦК ВКП(б) А.А. Андреева. В
1946 году за хищение народных
денег секретарь Киселёвского
горкома Гордин и его замести-
тель по угольной промышлен-
ности Музыченко пошли под
суд. (ГАКО,ф.П-75,оп.2,л.12-13).
Правда, в послевоенное
время они отделались тюрем-
ным сроком. Узнали бы об этом
во время войны - не миновать
крохоборам вышки.
В 1943 году железнодорож-
ники Белова работали более 12
часов в сутки. Не хватало квали-
фицированных специалистов,
в первую очередь машинистов
локомотивов. При электровоз-
ном депо были даже организо-
ваны курсы помощников маши-
нистов для женщин.
В то время путёвку в жизнь
на этих курсах получили А.И.
Альбовская, Г. К. Алексеева,
В.А. Колокольникова, О.А.
Кайгородова, М.Д. Челяева
и другие. Все они работали по
выбранной специальности и
после войны.
«Кузницей кадров» по праву
считалось железнодорожное
училище. В это время им руко-
водил В. В. Брылинский. Он
многое сделал для налаживания
учебного процесса в годы войны.
На предприятия было отправле-
но несколько сотен специалис-
тов по ремонту и наладке элект-
ровозов и слесарей-вагонников.
По неполным данным, в 1943
году в Фонд обороны горожане
внесли 3 миллиона 893 тысячи
рублей.
24 апреля 1943 года в обком пар-
тии пришло письмо Верховного
Главнокомандующего Иосифа
Сталина. В нём говорилось:
«Передайте трудя-
щимся Кемеровской
области, собравшим
кроме ранее внесён-
ных 100 млн. 365 тысяч
рублей дополнительно
87 635 тысяч рублей на
вооружение и боеприпа-
сы для Красной Армии
— мой братский привет
и благодарность Красной
Армии».
САМОЛЁТЫ
ЗАВОДА «КИНАП»
В те тяжёлые дни
люди думали о буду-
щем. Характерный при-
мер: в 1943 году в Белове
открыли мастерскую
по производству очков.
Приспособления, станки
и прочее оснащение оптической
мастерской изготовили рабочие
завода киноаппаратуры. А чер-
тежи для них разработали белов-
ские инженеры-изобретатели.
Очки очками, но самым
памятным событием для завод-
чан была история с самолётами.
23 февраля 1943 года
на заводе «Кинап» имени
Дзержинского проходил мно-
голюдный митинг. На заводс-
ком дворе, ныне это территория
рынка «Сибэлком», собрались
рабочие, многие из них прибы-
ли с эвакуированным оборудо-
ванием заводов киноаппаратуры
Ленинграда и Одессы ещё в 1941
году. Выступали директор пред-
приятия Ройзенблит, главный
инженер, парторг и передови-
ки производства. Посвящён он
был не только 25-й годовщине
рождения Рабоче-крестьянской
Красной Армии и Флота, но и
личной телеграмме товарища
Сталина.
Этому событию предшест-
вовала интересная история. В
то время предприятие кино-
аппаратуры, размещённое в
Белове, входило в структуру
Кинокомитета СССР, так же,
как и киностудия «Мосфильм»,
работавшая в эвакуации в
Все для фронта!
169
Алма-Ате, и другие заводы
такой специфики. В цехах про-
шли собрания, на которых рабо-
чие решили перечислить в фонд
обороны трёхдневный зарабо-
ток. Кто-то из присутствую-
щих выкрикнул: «Предлагаю к
этому добавить личные сбере-
жения и облигации государс-
твенного займа, и на эти деньги
изготовить звено самолётов».
Время было голодное, у всех
нехватка самого необходимо-
го. Короче, лишних денег ни у
кого не было. К сорок третье-
му году все довоенные запасы,
даже мало-мальские ценности
уже закончились. Ещё в начале
войны сдали в фонд обороны
золотые обручальные кольца,
серьги и серебряные портси-
гары, всё, что представляло
какую-то реальную ценность.
И тем не менее инициативу
поддержали.
Тут же, недолго думая, реши-
ли написать письмо самому
товарищу Сталину. Долго сочи-
няли, черновик переписывали
несколько раз. Потом понес-
ли на утверждении в партбю-
ро. Бобров убрал всё лишнее, и
получилось вроде бы всё кратко,
но понятно:
«МОСКВА, КРЕМЛЬ
Товарищу СТАЛИНУ
Дорогой Иосиф Виссари-
онович! Коллектив рабочих,
инженерно-технических работ-
ников и служащих Беловского
механического завода «Кинап»
им. Дзержинского, вдохновлен-
ный успешным наступлением
доблестной Красной Армии на
фронте Отечественной войны,
стремясь всемерно содейство-
вать быстрейшему разгрому
фашистских оккупантов, внесли
в Государственный банк налич-
ными деньгами и займами 251.500
рублей. Сбор средств продол-
жается. Также мы обязуемся в
подарок нашей любимой Красной
Армии перевыполнить кварталь-
ную программу на 15 процентов.
Мы призываем последовать
нашему примеру все предприятия
Кинокомитета.
На собранные средства мы
просим построить авиаэскадри-
лью боевых самолётов «Советское
кино».
Мы заверяем Вас, дорогой
Иосиф Виссарионович, что не
пожалеем своих сил и времени для
обеспечения окончательной побе-
ды над ненавистным врагом.
Пусть славные лётчики-
соколы громят на наших самолё-
тах фашистскую нечисть.
От всего сердца желаем Вам,
Иосиф Виссарионович, долгих лет
жизни на радость советского
народа.
Директор завода Ройзенблит.
Главный инженер Лейчик.
Секретарь партбюро
Горшков.
Председатель завкома
Бобров.
Знатные стахановцы завода
Куприянов, Семёнов, Кособокое,
Дубровин, Тимофеев».
Ответ от вождя пришел 23
февраля.
«БЕЛОВО, КЕМЕРОВСКОЙ
ОБЛАСТИ
Директору Беловского меха-
нического завода «Кинап» имени
Дзержинского тов. Ройзенблит,
главному инженеру тов. Лейчик,
секретарю партбюро тов.
Горшкову, председателю завко-
ма Боброву, знатным стаханов-
цам тт. Куприянову, Семёнову,
Кособокову, Дубровину,
Тимофееву.
Прошу передать рабо-
чим, работницам, инженерно-
техническим работникам и слу-
жащим завода «Кинап» имени
Дзержинского, собравшим 251.500
рублей на строительство авиаэс-
кадрильи «Советское кино», мой
братский привет и благодарность
Красной Армии.
И. СТАЛИН».
НА ЗЕМЛЕ, В НЕБЕ
ИНА МОРЕ
Были и другие примеры сбора
средств на военную технику и
вооружение для Красной Армии
и Флота.
В военное лихолетье в
нашем городе, как и по всей
стране, все было подчинено
одному - победе над врагом.
Работали "фронтовые брига-
ды". Из цехов локомотивно-
го и вагонного депо ушли в
бой бронепоезда «Сибиряк» и
«Металлург Кузбасса», постро-
енные беловчанами-железно-
дорожниками.^ Велся сбор
денежн ых средств на строитель-
ство танков, колонн и эскадри-
лий самолетов. В сборе средств
участвовали и школьники.
Ребята школ города самостоя-
тельно собрали деньги на танк
«Беловский пионер».
Только в 1942 году горожа-
не передали в Фонд обороны 1
млн. 767 тысяч рублей, в следу-
ющем году эта сумма возросла
до 4 миллионов.
Труженики паровозного
депо станции Белово подари-
ли 235-му штурмовому полку
264-й авиадивизии штурмовик
ИЛ-2. Самолет под названием
"Беловский паровозник" учас-
твовал в воздушных боях на
Курской дуге, в небе Украины и
Польши.
В 1943 году воины-северо-
морцы получили в подарок от
сибиряков подводную лодку
М-107 "Новосибирский ком-
сомолец", средства на пост-
ройку которой внесла и моло-
дежь города Белово. Высокую
оценку получил экипаж этой
лодки. Адмирал Головко сооб-
щал о том, что она отправила на
дно три крупных фашистских
корабля.
М. ЖИВОПИСЦЕВ.
=^Й'=
Все для фронта!
170
НА ФЛОТЕ ОТДОХНУЛ
На фронт Григория Малютина
забрали через неделю после нача-
ла войны. Мужик под сорок -
самый вояка. Вначале поехал на
Дальний Восток. А оттуда через
некоторое время письмо при-
слал: «Больше по этому адресу
не пишите. Уезжаю, сами зна-
ете куда». Дома действительно
знали, и хоть был на все село один
радиоприемник «Рекорд» - в кон-
торе, вести с фронтов передавали
из уст в уста. В том же сорок пер-
вом в дом принесли извещение.
Кормилец пропал без вести. До
сих пор обретают имена останки
тех, кто погиб, обороняя столи-
цу. Может, и сибиряк Григорий
Малютин из села Горскино ждет
где-то своей очереди.
Прошло чуть больше года, и
на смену отцу на фронт пошел
старший сын - Иван. Он погиб
на Калининском направлении в
сорок третьем....
Николай Малютин, рожден-
ный в 1928 году, сначала заме-
нил в колхозе погибшего на
фронте отца. Потом работал уже
и за брата. Когда война окон-
чилась, было парнишке всего
семнадцать, а он уже все жилы
вытянул на колхозных полях.
И только в 1950 году пришел
его черед. Пять лет, от звонка
до звонка, отслужил Николай
Григорьевич на Тихоокеанском
флоте. И вспоминал эти годы
как самое яркое и самое лег-
кое время своей жизни: « Я так
отдохнул...»
Тем, кто прошел суровую
школу флотской службы, эти
слова могут показаться удиви-
тельными. Но Николаю было с
чем сравнить. С тринадцати лет
работал он в колхозе за взрос-
лого мужика. Все делал, только
коров не пас. И не было розды-
ха, и не было надежды. Две беды
- потеря отца и брата - были
далеко не последним горем в
судьбе Николая. В том же 1943
году, когда семья только опла-
кала Ивана, ночью во время
грозы в дом залетела шаровая
молния. Пробила стену и попала
в мать. Женщина осталась жива,
но получила тяжелую парали-
зацию, лишившую ее движения
на долгие годы. А молния, про-
бив еще одну стену, вылетела из
дома и убила корову, стоявшую
под навесом.
Уже после войны выучился
Колька на тракториста. И ему
дали бронь на два года. После
войны хлеборобов приравняли
к солдатам.
Служить Николаю довелось
на катере из дивизиона охот-
ников за подводными лодка-
ми. Странно было сухопутному
человеку привыкать к морс-
кой жизни. Потом, первый раз
спустившись в шахту, Николай
Малютин вспомнит свой первый
выход в море и сравнит ощуще-
ния: похоже. Хотя, казалось бы,
чем? Может быть, ограничен-
ностью пространства?
Крепким, возмужавшим
вернулся Малютин домой.
Было ему в ту пору уже двад-
цать семь лет. И горячее жела-
ние побыстрее встать на ноги
заставило его активно искать
работу именно на предпри-
ятиях угольной промышлен-
ности. Николай Григорьевич
остановил свой выбор на шахте
«Чертинская-Южная», она толь-
ко что открылась...
Забойщиком второй руки
приняли Николая Малютина,
но уже через два месяца его
перевели забойщиком первой
руки. Мужики в бригаде выбра-
ли бывшего матроса старшим.
Подкупили его хватка, сила,
умение брать ответственность
на себя. С таким «бугром» было
надежно. Николай и не отказы-
вался, хотя материальной выго-
ды бригадирство не несло ника-
кой - наоборот, хлопот приба-
вилось.
...Апрель 1962 года оставил
неизгладимый след в биогра-
фии бригадира Малютина, он
пережил свой звездный час -
как руководитель коллектива,
достигшего наивысшего рубежа
и поставившего мировой рекорд
месячной добычи из одной
лавы.
После той знаменитой вахты
Николаю Григорьевичу при-
шлось побывать и в Москве, и
даже в Чехословакии. Интерес
к новым технологиям, к новым
достижениям, к организации
работы шахтерского коллек-
тива был огромным. Малютин
до сих пор удивляется разгово-
ру в кабинете министра, когда
директору шахты не дали даже
слова сказать. Руководителям
отрасли важно было понять и
услышать все от рядового бри-
гадира, от того, через чьи руки
прошла эта угольная река.
Много лет в числе портретов
лучших тружеников страны на
ВДНХ СССР висел и портрет
это крепкого сибиряка, выда-
ющегося шахтера из Нового
Городка.
Николай Григорьевич прорабо-
тал на одном предприятии почти
тридцать лет. Как трудился? Об
этом лучше всего говорят награ-
ды Малютина — орден Трудового
Красного Знамени, три знака
«Шахтере кая слава», золотая медаль
ВДНХ и... медаль «За доблестный
труд в Великой Отечественной
войне 1941-1945 гг».
Л. ЗОРИНА
Все для фронта!
171
ЗАКАЛКА
Исак Артемьевич Нестеров
(отец знаменитого горняка
Бачатского угольного разреза
Василия Исаковича Нестерова)
был в числе тех, кто дрался на
подступах к Москве. Но под
Малоярославцем попал в плен,
бежал, добрался до Белоруссии,
попал к партизанам и вновь угодил
в лапы фашистам. Уже с шахты в
Бельгии освободили его по окон-
чании войны англичане.
Начиная с 1942 года семья не
получила ни строчки от солдата,
но продолжала ждать и наде-
яться. Так же, как и все жите-
ли Малосалаирки, Нестеровы
работали на победу.
Когда война началась - Васе
было тринадцать лет. Когда
завершилась — семнадцать. И
все это время он «воевал» в кол-
хозе, всю крестьянскую науку
прошел. Вот на таких, как он,
подростках и на женщинах
держался тыл.
Когда осенью 1945 года Исак
Артемьевич открыл дверь род-
ного дома, то первый вопрос,
который задала ему жена: «Исак,
а документы у тебя есть?»
И за этими словами была
страшная безысходность, пото-
му что неизвестно было в ту
пору, что больнее: узнать, что
родной человек погиб в бою
или что закрутила его судь-
ба в какой-нибудь водоворот,
который может порушить всю
семью. Ведь за пленом, как
правило, следовал арест и лаге-
ря. Сибиряку, можно сказать,
повезло.
Среди многочисленных
регалий Заслуженного шахтера
России, Почетного граждани-
на Кемеровской области, лау-
реата Государственной премии
Василия Исаковича Нестерова
было и звание - «труженик
тыла».
А сын фронтовика, про-
шедший закалку в годы войны,
уже никакой работы не боялся,
никакие трудности его не оста-
навливали. Устроившись на раз-
рез, он в первое время ходил на
смену пешком (16 километров
в один конец). Начав с нижни-
ка (горнорабочий) стал лучшим
экскаваторщиком, наставником.
Василий Исакович был кавале-
ром многих орденов, полным
кавалером знака «Шахтерская
слава». Человек, с малолетства
узнавший, что такое горе, он
умел радоваться жизни и ценить
то, что имел, был верным другом
и заботливым отцом.
Л. ЗОРИНА.
А. КУРИЦЫН.
ОДИНОКАЯ
БЕРЕЗА
Под ветром клонится береза,
Повисли ветви до земли.
И капли листьев, будто слезы,
Из глаз зеленых потекли.
Грустит береза, вспоминая
Подруг веселый хоровод.
Нет, и ветер, пролетая,
Шум их листвы не донесет.
Рвались над рощею снаряды
И рвали в клочья тишину.
Березы гибли ряд за рядом,
Смерть пощадила лишь одну.
Могильный холмик у березы
В тени свисающих ветвей.
Здесь матери роняют слезы
Над прахом павших сыновей.
Но жизнь идет. Земля с годами
Свой прежний облик обретет.
И кровь, пролитая слезами,
Зеленой рощей прорастет.
ДВЕ ВЕСТИ
Как во поле чистом
Через сто дорог
Вольный ветер мчится
В дальний хуторок.
Там, в убогой хатке
Долго ждет вестей
Бедная солдатка
С кучею детей.
Мчится вольный ветер,
Клонит лебеду
И несет две вести —
Радость и беду.
В первой он поведал,
Что пришла весна,
Что большой победой
Кончилась война.
Что молчат орудья,
Что жива земля,
Что выходят люди
С плугом на поля...
Весточка вторая
Ноченьки черней.
Ветер уж не знает,
Как сказать о ней.
Что на поле бранном
Есть большой курган.
Спит под тем курганом
Мертвым сном Иван.
Грянулась Татьяна
Оземь, чуть жива.
Женушка Ивана —
Горькая вдова.
С той поры Татьяна
Будто не жила.
Все ждала Ивана.
Так и померла.
Полвека минуло
Как окончен бой.
Раны затянуло,
Притупилась боль.
Но в дожди-туманы,
В память о войне,
Стонут ветераны,
Мечутся во сне.
А в мае, когда краски
Выплеснет салют,
На могилах братских
Вдовы слезы льют.
Все для фронта!
172
А СЕРДЦЕ
HE СОГЛАСНО
Никакие расстояния, никакие
преграды и жизненные перипетии
не ослабили надежные ниточки,
связывающие сыновей и дочерей
Матильды Андреевны Соловей
с родным домом. Из Навои, с
Сахалина, из Якутии, а теперь и из
Новосибирска звонят они домой.
Раньше писали. Но хотя в письме
можно больше рассказать, у теле-
фона возможностей все же боль-
ше, он передаст все нюансы голоса,
даст возможность почувствовать
родного человека в любую минуту.
Матильда Андреевна перебира-
ет фотографии детей и внуков, рас-
сказывает о правнуках. Большая
семья: два сына, две дочки, восемь
внуков, двое правнуков, а еще
зятья, снохи.
Вот оно - счастье, вот главный
итог жизни, оправдавший, затмив-
ший все страдания, которые выпа-
ли на долю этой женщины.
...После налета махновцев 50
домов в селе сгорели, вот с этого
момента и начались скитания
семьи Лоран. С родной Украины
они переехали в Воронежскую
область. А потом еще несколь-
ко раз перебирались из района в
район. Непросто было существо-
вать многодетной семье, но они
не падали духом. И надеялись на
свои умелые трудолюбивые руки.
Пережили и голод, и скитания,
в труднейших условиях подняли
детей -12 человек.
А потом начались годы репрес-
сий. Первым забрали отца. Много
лет спустя Матильда узнала, что
умер он в лагере в Мариинске. В
том самом Кузбассе, куда потом
попадет и она. Судьбу Андрея
Лоран разделили его сыно-
вья. Даже отслуживший армию
Франс был репрессирован в годы
войны. Вот так, по одной веточ-
ке разломали все древо. И хотя
корни семьи веками закрепля-
лись на российской земле Лоран
были хоть и обрусевшими, а все
же немцами. А по одной только
национальности причисляли их
к стану врага. Причем «врагами»
по чьей-то злой воле в одночасье
стали и женщины, и дети.
Целый эшелон привез немцев
из европейской части России
в Кузбасс. В их числе были и
Матильда с мамой Еленой.
Конечным пунктом путешествия
стал Промышленновский район.
Здесь Елена пошла в колхоз, а
Матильду вскоре мобилизовали
на работу в угольную промыш-
ленность. Другого места приме-
нения сил для пятнадцатилетней
девчонки не нашлось. Так она
оказалась на шахте «Пионерка»,
где и работала до сорок девято-
го года: плечом толкала вагонет-
ки, помогала забойщику, бурила
шпуры для взрывчатки...
Когда окончилась война,
Матильде было всего 18 лет.
Свою судьбу она встретила здесь
же на шахте. Василий Соловей
отрабатывал в забое собственную
«вину» за то, что из оккупиро-
ванной Белоруссии был угнан в
Германию. Вот так слились две
беды, чтобы построить счастье.
Купили «корзинку» (дом, спле-
тенный из прутьев, обмазанных
глиной), забрали из деревни маму.
В этой «корзинке» родились все
четверо детей, правда, со време-
нем Василий пристроил еще одну
комнату, но все равно жить было
тесно. И тогда пошел шахтер
просить квартиру. До этого все
стеснялся. И, видимо, зря. Ему
- передовому бригадиру - пред-
ложили сразу несколько вариан-
тов - на выбор. Остановился на
трехкомнатной квартире на улице
Тимирязева. В ней Матильда
Андреевна живет до сих пор.
Попав по воле судьбы в
Бабанаково, эта женщина «при-
годилась» здесь на всю жизнь.
В войну уголь добывала, потом
детей растила, училась, работа-
ла в отделе рабочего снабжения
«Беловуголь», оставив о себе
память как об опытном специа-
листе, талантливом организаторе,
порядочном и честном человеке.
Эту семью в поселке уважа-
ли не за красивую фамилию. И
Василий, и Матильда Андреевна,
а потом уже и дети фамилию свою
делами прославили.
«Равняйтесь по бригаде
Соловья» - так писали на плака-
тах в шестидесятых годах. Ордена
Василию не зря давали. И жена не
отставала.
Вырастили супруги детей, вну-
ками обзавелись, жили хоть и не
богато, но благополучно.
Вот только восстановить
связи с родственниками им так
и не удалось. Белорусская родня
Василия в Кузбасс приезжала и
даже позавидовала, как хорошо
живут в Сибири, Сами-то они
долго после войны отходили. А
вот семью Лоран разметало по
свету. Одно время Матильда
Андреевна наладила переписку с
сестрой, попавшей после войны
в Германию. Но потом, испу-
гавшись за детей (кто его знает,
какая погода будет в стране после
«оттепели»), сама же и порвала
эту ниточку. Как будто не было
никогда большой дружной семьи
Лоран. Как будто никогда не
было войны. Как будто Матильда
с Василием начали писать свою
историю с чистого листа, оставив
в прошлом и боль, и страдания, и
обиды. Вот только сердце с таким
раскладом так и не согласилось.
Л. ЗОРИНА.
Все для фронта!
173
И В ТЫЛУ, КАК
НА ПОЛЕ БРАНИ
22 июня 1941 года мы с отцом
- Иваном Евсеевичем - и его
организацией (работал он тогда
на районной подстанции) езди-
ли отдыхать на речку Мереть.
И потому о войне узнали позже
всех, только к вечеру, зато и мир-
ной жизни успели порадоваться
чуть дольше.
Уже на следующий день в
городе стали разносить повес-
тки из военкомата, пришла
такая повестка и нашему отцу.
Собрался он в дорогу, и вся
семья пошла его провожать.
Но на сборном пункте выяс-
нилось, что кто-то допустил
ошибку — неправильно написал
возраст, а папе к тому времени
было уже 50 лет. Его верну-
ли домой. Конечно, это было
большое облегчение для семьи.
Ведь у родителей было 8 детей.
В том числе пятеро еще совсем
маленьких.
А вместо папы на фронт доб-
ровольцами ушли две моих стар-
ших сестренки - Тамара и Вера.
К началу войны они уже жили в
Кемерове. Воевали вместе, под
Москвой. И так случилось, что
к концу 1941 года обе уже полу-
чили ранения и попали в гос-
питаль. Тамару после госпиталя
отправили домой, прожила она
всего три года. А Вера еще вое-
вала и, к счастью, осталась жива.
А после войны она трудилась
в Кемеровском драматическом
театре — заведовала костюмер-
ным цехом.
Отец, как я уже и говорил,
на фронт не попал. Но воен-
ное дело участнику Первой
мировой войны, бывшему
унтер-офицеру, нашлось. Ему
поручили готовить к армейской
службе молодых ребят, чем он и
занимался вечером после рабо-
ты и летом, и зимой. В сенях
нашего дома стояли макеты
винтовок со штыками, на кото-
рых обучались будущие ново-
бранцы.
Как и всем в то время, нашей
семье жилось и голодно, и холод-
но. Работал ведь один отец, а на
маме дом держался. А в 1943 году
сестренку Любу направили в
ремесленное училище №14 при
военном заводе (Коломенский).
А на следующий год в училище
попал и я.
В училище нас кормили,
одевали, и семье на время стало
чуточку легче жить. Теорию мы
проходили в классах, а практи-
ку - на настоящем произволе-
тве. Нас сразу распределили по
цехам.
Завод выпускал военную про-
дукцию, и с нас спрашивали уже
как со взрослых. Работа была
очень ответственной и напря-
женной. И до сих пор живет в
моем сердце благодарность
людям, которые помогали нам
осваивать профессии, — пожи-
лым рабочим, эвакуированным
из Коломны.
Чем дольше шла война, тем
больше горя она приносила.
Человеческим потерям уже и
счету не было. Но война косила
людей не только на фронте, но и
в тылу. Они умирали от потери
сил, после недоедания, от непо-
сильной работы. Постучалась
беда и в наш дом.
Тяжело заболел отец, надо-
рвавшийся от большого напря-
жения военных лет. А 27 мая
1944 года он умер. Я помню, как
он мечтал дожить до Победы. Не
случилось!
Вся забота о семье легла на
плечи моей мамы - Федосьи
Павловны, а мы, как могли, ей
помогали.
Война пришла в погожий
теплый день. И ушла в такую же
пору.
9 мая нас, ремесленников
(два училища), выстроили в
колонны на демонстрацию. А
впереди шли фронтовики. Те,
кто уже вернулся по ранению, и
те, кто лечился в госпитале.
Как люди радовались! Какой
был замечательный праздник! И
даже боль, которая жила в сер-
дце почти каждого человека, на
время отступила.
Прошли годы, из нас - вось-
ми детей Лычагиных осталось
только двое: я и брат Евгений
Иванович. Но все, что мы пере-
жили, не забудется никогда. И
мы до конца своих дней будем
хранить в сердце благодарность
своим родителям, сумевшим в
трудное время сохранить всех
детей и вырастить их достойны-
ми людьми.
Юрий ЛЫЧАГИН.
Все для фронта!
ОТЦУ - ЗА БОЙ,
СЫНУ - ЗА ТРУД
Биография Александра Пет-
ровича Быстрова была во многом
схожа с биографией его сверстни-
ков, тех, чью судьбу по-своему
перекроила война. В 1942 году, в
четырнадцать лет Саша, бросив
школу, пошел учиться в ФЗО,
а по окончании училища устро-
ился работать на эвакуирован-
ный завод «Кинап», выпускав-
ший военную продукцию. И пока
отец - Петр Алексеевич Быстров
— воевал, сын, как мог, подде-
рживал его в тылу и ковал победу
вместе с такими же мальчишками
и девчонками, каким был сам. В
память об этом тяжелом времени
остались у Быстровых две награ-
ды с барельефом Сталина. Отцу
— за ратный подвиг, сыну — за
доблестный труд в годы войны.
А потом всю свою трудовую
жизнь Александр Петрович
отдал одному предприятию.
Вырос здесь в замечательного
мастера своего дела, стал ува-
жаемым человеком. Он был
слесарем механосборочных
работ, изготавливал оборудо-
вание для производства радио-
технических изделий. А со
станками, сделанными собс-
твенными руками, представлял
родной завод даже на Выставке
достижений народного хозяйс-
тва в Москве.
Для таких как Александр
Петрович нужно было бы трудо-
вые книжки выпускать по осо-
бому образцу. Одну страничку -
для сведений о приеме и уволь-
нении, и много-много страниц
- для отметок о поощрениях.
Среди богатой коллекции наград
Александра Петровича за добро-
совестный и творческий труд -
орден «Знак Почета» и орден
Трудового Красного Знамени.
Сорок два с лишним года
трудился А.П. Быстров на заво-
де «Кузбассрадио», но и выйдя
на заслуженный отдых, всегда
откликался на призыв о помо-
щи. Его умелые руки еще много
пользы людям принесли.
С молодости Александр
Петрович бы разносторонним,
увлеченным человеком. Играл
в футбол за команду «Энергия».
Был чемпионом города по стен-
довой стрельбе. Увлекался охо-
той, рыбалкой, вообще любил
бывать на природе, собирал
грибы и ягоды.
Как настоящий мужчина, он
сделал в жизни все, что поло-
жено: и дом построил, и сыно-
вей вырастил, и четверых внуков
пестовал, и правнукам порадо-
ваться успел.
Труженик тыла, передовик
производства, открытый та-
лантливый человек, он оставил
добрую память о себе в сердцах
людей, знавших его, работавших
вместе с ним. А вот ушел внезап-
но, не попрощавшись, в конце
декабря 2009 года. Не дожив до
самого любимого своего празд-
ника - Дня Победы.
Л. ЗИМИНА.
ДАША
Моя прабабушка, Дарья
Дмитриевна Киреева, родилась в
деревне Каракан Беловского райо-
на Новосибирской области 19
декабря 1922 года. В 16 лет пошла
работать на железную дорогу' путе-
вым рабочим. Сажала деревья
вдоль железной дороги от Мерети
до Сталинска (Новокузнецк). Это
была «живая защита» дороги от
снега.
С началом войны всех парней
и мужчин из деревни забрали на
фронт. Остались старики, жен-
щины и дети. Моя прабабуш-
ка по призыву окончила курсы
мотористов. Всю войну работала
на строительстве железной доро-
ги Сталинск - Барнаул. С 8 часов
утра до 5 часов дня - электросвар-
щиком, а с 5 часов дня до часу
ночи - мотористкой, отаплива-
ла станцию Артышта. Березовые
дрова для отопления заготавлива-
ли сами, сушили, рубили на мел-
кие чурочки.
Не секрет, что зимы в Сибири
снежные и холодные. Но в годы
войны они были особенно мороз-
ными. Целыми сутками прихо-
дилось расчищать пути от снега.
Выходных не было. Жила Даша в
землянке, которую сама сложила
из пластов дёрна. Тепло давала
печка-буржуйка. А света не было.
Жгла керосиновую лампу. Спала
на топчане. Воду брала в колодце.
Таких землянок вдоль железной
дороги было много. На паёк рабо-
чему выдавали по 400 г хлеба.
Трудное было время, но все
верили в победу и ждали её. Когда
объявили по радио об окончании
войны, у всех были слёзы радос-
ти, все обнимались, поздравляли
друг друга, плясали. Был митинг.
После войны Даша переехала в
Белово. Работала на шахтах мото-
ристкой. Вышла замуж. Родила 4
детей. Трудовой стаж моей праба-
бушки — 40 лет. За свой труд она
награждена знаком «Почётный
железнодорожник» и медалью
«Ветеран труда». У моей праба-
бушки 8 внуков и 10 правнуков.
Екатерина ДЕМИДОВА.
Все для фронта!
175
ВРЕМЯ
ИСПЫТАНИИ
Владимиру Степанови у
Ходосевичу уже за восемьде-
сят. За плечами - громаднейший
жизненный опыт, плодотворная
работа в различных отраслях
народного хозяйства и, конечно,
бесчисленное множество друзей
и знакомых - людей, с которыми
он работал, у которых учился и
которых учил сам.
Когда началась война, Володе
исполнилось 13 лет. Отец ушел
в армию. А в семье осталось
восемь человек детей. Он - стар-
ший. Жили Ходасевичи в селе, в
Красноярском крае.
Колхоз, в котором Володя
заменил отца, имел говорящее
название - ’’Пробуждение паха-
ря’’. ’’Пробуждение’’, конечно,
было вынужденным, но закал-
ку дало на всю жизнь. За годы
войны стал парнишка специалис-
том широкого профиля: и хлеб
убирал, и за скотом ухаживал, и
землю пахал. Работу выбирать не
приходилось, а спрос был как со
взрослого. После победы Володя
наравне с матерью был награж-
ден медалью ’’За доблестный
труд в Великой Отечественной
войне 1941-1945 гг.”.
- Я окончил семилетнюю
школу, - вспоминает Владимир
Степанович. - Позднее меня
призвали на службу в армию.
А потом работал слесарем-инс-
трументальщиком, секретарем
комсомольской организации,
учился в трехгодичной советс-
ко-партийной школе, избирался
секретарем партийной органи-
зации и даже был председателем
колхоза.
Но наиболее яркой и запо-
минающейся страницей в тру-
довой биографии стала работа в
Б Ш СУ углестроител ьного треста
№2, куда я был переведен в мае
1967 года исполняющим обязан-
ности начальника снабжения
управления. А в 1968 году назна-
чили заместителем начальника
управления по производству.
Позднее трест получил название
"Кузбассуглестрой". В 1973 году
я окончил Новокузнецкий стро-
ительный техникум.
Конец шестидесятых годов и
последующее время было бурным
- город очень активно развивался.
Буквально как грибы после теп-
лого летнего дождя, росли про-
изводственные объекты, больни-
цы, очаги культуры, жилье. И во
всем этом был вклад и нашего
коллектива. Мы провели реконс-
трукцию шахт: ’’Пионерка",
"Западная", "Новая", "Инская",
"Чертинская", Грамотеинского
шахтоуправления, разрезов
"Колмогоровский", "Бачатский",
заменили вагоноопрокидыватель
на Беловской ЦОФ, вели строи-
тельство на автобазах "Беловская"
и "Чертинская", сооружали базу
ОРСа "Беловоуголь", строили и
свою базу отдыха на Беловском
"море".
По должности я отвечал за
работу отдела снабжения, за
транспорт, доставку рабочих на
строительные объекты, а также
за обеспечение материалами.
И все свершения происходили
на моих глазах и, безусловно,
радовали душу. Так в поселке
Бабанаково, на улице Доватора,
мы сдали два стоквартирных
дома. Еще два дома такой же
вместимости получили пропис-
ку в Новом Городке на улицах
Киевской и Тухачевского. В цен-
тре города на улице Юбилейной
был тоже сдан стоквартирный
дом. А на Советской вырос трех-
этажный универмаг.
В 1976 году трест "Кузбасс-
углестрой" трансформиро-
вался в "Беловошахтострой".
Руководил им умелый органи-
затор и производственник А.А.
Лейтан. Неизгладимый след в
моей жизни оставил и руково-
дитель нашего управления Е.И.
Юдин. У него я многому научил-
ся. Его традиции с успехом про-
должили В.И. Жуковский, В.С.
Овчинников.
Средняя численность БШСУ
колебалась в пределах шестисот
человек. Десятая их часть была
награждена государственными
наградами. А это уже что-то!
А.Г. Тулеев не устает повто-
рять, что люди - это настоящее
богатство Кузбасса. И я в этом
не раз убеждался. Свыше 30 лет
отработал в БШСУ участник
Великой Отечественной войны
Иван Семенович Чепурной.
Это скромный, добрый человек.
Своим богатым жизненным и
профессиональным опытом он
всегда щедро делился с моло-
дыми рабочими. И таких людей
я могу назвать десятки. Они
создавали славу нашему коллек-
тиву, они строили наш город. И
хотел бы особо подчеркнуть, что
в коллективе в ту пору работало
немало фронтовиков и тружени-
ков тыла.
Позднее Владимир Степано-
вич работал в управлении рекуль-
тивации и в нескольких других
организациях. Общий трудовой
стаж этого человека составляет
56 лет. Но он по-прежнему не
знает покоя и активно работает в
ветеранской организации поселка
Инского.
В. МИХАЙЛОВ.
Все для фронта!
176
НЕ УСПЕЛ
НА ПЕРЕДОВУЮ -
В ШАХТЕ ДОВОЕВАЛ
Война оказалась, совсем не
скоротечной, как поначалу пред-
сказывали. Новости с полей сра-
жений не радовали, а в тылу с
каждым днем жить становилось
труднее. Все было посвящено
одному - максимально помочь
фронту.
В апреле 1942 года Василий
Заворин оставил школу и пошел
работать на оборонный завод
№319 (г. Кемерово) учеником
слесаря, затем его перевели
дежурным слесарем цеха №2
основного производства. Завод
изготавливал пироксилиновый
порох для артиллерии. Каждый
день парнишка пешком бежал до
работы 12 километров, а после
изнурительной смены проделы-
вал такой же путь обратно.
Но однажды, летом 1943
года, смертельно устав, проспал
напрочь. Мать пыталась его
добудиться, понимая, что невы-
ход на работу грозит суровым
наказанием, вплоть до тюрем-
ного заключения, но парень
никак не мог подняться - сил
совсем не было. А может быть,
это была защитная реакция от
предчувствия беды. Вот так он и
остался жив.
Дело в том, что на стыке смен
в цехе произошел взрыв. От зда-
ния остались только груды кир-
пича. А главное, что погибло
очень много людей. Это был уже
второй взрыв на этом производс-
тве. Год назад - летом 1942 года
— после первого взрыва похоро-
нили десятерых. После трагедии
пареньку пришлось перейти на
другой завод. А когда подошел
возраст, наконец-то дождался
отправки в армию — на фронт
попросился добровольцем.
17 июня 1944 года вмес-
те с другими новобранца-
ми Вася Заворин был уже в
Бердске. В это время шло фор-
мирование 14-й гвардейской
воздушно-десантной дивизии,
куда в итоге и попал Василий.
Дивизию перебросили в
Ивановскую область. Началась
учеба с воздушными прыжками.
Но однажды парашют
Василия не раскрылся, еще в воз-
духе он получил травму - замка-
ми перебило скулы. Запасной
купол распахнулся уже перед
самой землей. Падение было
очень тяжелым. Десантники
поехали воевать, а Василий
попал в госпиталь.
После выздоровления
его направили в 67-й запас-
ной артиллерийский полк, в
Алабино, под Москвой. В фев-
рале 1945 года три артилле-
рийских дивизиона гаубичных
батарей погрузили в вагоны и
отправили в Минск, который к
тому времени уже был освобож-
ден. Ехали через Смоленщину,
где молодые солдаты воочию
увидели последствия войны.
Войска Белорусских фронтов
уверенно двигались к Одеру,
тесня немецкую группу армий
«Висла». Василий ожидал, что
и сам скоро вступит в бой,
но судьба распорядилась по-
иному. На станции Колодищи
дивизион влили в состав 121-
го Севастопольского, орденов
Красного Знамени и Богдана
Хмельницкого артиллерийс-
кого полка, стоявшего в это
время на отдыхе. По воле судь-
бы вместе оказались и те, кто
отдыхал от тяжелейших сраже-
ний, и те, кто рвался в бой.
Там, в Белоруссии, встретили
они и день Победы.
Ночью 2 мая земля всколых-
нулась от оглушающей стрель-
бы: стреляли из всего имею-
щегося оружия — Берлин пал...
А потом был уже официально
объявленный День Победы - и
снова радость и ликование.
В августе 1945 года ефрей-
тора Василия Заворина и его
друга — москвича Константина
Поплавского - направили в
Московское артиллерийское
училище им. Красина. Но сиби-
ряк не захотел связывать свою
жизнь с военной службой и через
год подал заявление о переводе в
любую военную часть.
Однако время учебы в Москве
оставило в памяти немало ярких
событий. Курсантов часто
отправляли в наряды по наведе-
нию порядка на улицах столи-
цы и задержанию преступников.
Такое патрулирование помогло
органам внутренних дел за год
справиться с бандитами, запо-
лонившими Москву. Людям
стало легче жить.
За период учебы Василию
удалось близко видеть Сталина,
Молотова, Ворошилова, Жукова,
Рокоссовского, Воронова.
Сталина видел на похоронах
М.И. Калинина, когда стоял
в оцеплении. Второй раз — на
параде в День Победы.
Все для фронта!
177
Впечатляющая картина
осталась в памяти от встречи с
Жуковым и Рокоссовским, когда
они оба проверяли готовность
войск к параду. Часто бывал в
училище маршал артиллерии
Воронов.
В июле 1946 года ефрейто-
ра Заворина перевели в Ковров,
под Москвой, в штаб 135-й
артиллерийской бригады. Ему
присвоили звание сержан-
та, вручили медаль «За победу
над Германией» и назначили
помощником командира взвода
в 317-й артдивизион, где рас-
полагалась бригадная школа
сержантов. Там вскоре получил
повышение - стал старшиной. В
сентябре 1947 года школу пере-
вели в город Скопин Рязанской
области. Здесь, в 1948 году встре-
тился Василий с будущей женой
— Людмилой. Им суждено было
прожить вместе 58 лет, вырас-
тить и воспитать двух детей -
дочь Тамару и сына Владимира.
Демобилизовался солдат
только в 1950 году. И уже с женой
и дочкой приехал в Кемерово.
Все вернулось на круги своя.
Окончил вечернюю школу,
затем институт. Молодой спе-
циалист был направлен по рас-
пределению в Белово, на шахту
«Чертинская-Южная».
На всю жизнь запомнилась
начинающему инженеру посад-
ка лавы, он впервые присутс-
твовал при такой операции.
Посадчики - опытные и смелые
мужики - вырубали топорами с
длинными ручками деревянную
крепь. Лица забойщиков, их
бесстрашие, сноровка заставили
Василия Феофановича проник-
нуться искренним уважением к
шахтерам.
В 1963 году Василия
Феофановича перевели началь-
ником участка на шахту
«Пионерка». Здесь пришлось
выполнять не только произ-
водственные обязанности, но и
заниматься политико-воспита-
тельной работой в коллективе,
решать вопросы укрепления
общественного порядка, орга-
низации досуга. Продолжением
карьеры стали три года работы
вторым секретарем в Беловском
горкоме КПСС. Курировал про-
мышленность, транспорт, стро-
ительство.
В 1972 году В.Ф. Заворина
назначили начальником шах-
ты «Сигнал» треста «Облкеме-
ровоуголь», а через семь лет
пригласили в объединение
«Кемеро-воуголь». А в 1983 -
перевели на шахту «Инекая»,
директором. Последние три
года перед уходом на пенсию в
2000 году Василий Феофанович
работал помощником директо-
ра шахты.
И сегодня этот человек живет
в постоянной заботе. Уже много
лет он член совета ветеранов
поселка Инского.
А еще он с удовольствием
поет в народном хоре ветеранов
войны и труда Центрального
Дворца культуры города Белово.
И ратный, и мирный труд участ-
ника войны и труженика тыла отме-
чен многими наградами. Две - за
войну: «За победу над Германией»
и «За доблестный труд в Великой
Отечественной войне 1941-45 гг.»,
все юбилейные медали.
А все остальные награды полу-
чены Василием Феофановичем в
борьбе за уголь. Одна из самых
памятных - медаль ВДНХ - за кол-
лективную работу по обеспечению
ударной вахты очистной бригады
на шахте «Чертинская-Южная».
Тогда совместные усилия инжене-
ров и рабочих, высокая организа-
ция труда позволили коллективу
бригады Н.Г. Малютина достиг-
нуть мирового рекорда угледобы-
чи за месяц.
А еще Василий Феофанович
- кавалер ордена Трудового
Красного Знамени, полный кава-
лер знака «Шахтерская слава»,
отмечен областными награда-
ми «За особый вклад в развитие
Кузбасса» III степени, «За служе-
ние Кузбассу».
Любовь ШАБАЛИНА.
СЧАСТЬЕ
С ФОТО-
ГРАФИИ
Когда-то победные праздни-
ки они встречали вдвоем - Мария
Васильевна и Кирилл Парфено-
вич Загорские. Не просто муж и
жена, а два участника Великой
Отечественной войны, служив-
шие на Дальнем Востоке. Кирилл
Парфенович воевал на корабле с
боевым названием «Сталинград».
Мария Васильевна выполняла
свой воинский долг в Тихоокеан-
ском управлении флота, ухажива-
ла за ранеными в госпиталях.
Все-таки на родной земле во-
евать спокойнее и увереннее, чем
на море, где некуда спрятаться от
бомб и снарядов. И какое мужес-
тво в борьбе с врагом проявляли
советские моряки, Мария видела
собственными глазами.
Послевоенная жизнь супругов
Загорских прошла в основном в
Белове. Здесь работали: он - на
заводе, она - в торговле и обще-
ственном питании. Здесь вырас-
тили троих детей. Здесь настигло
их печальное время потерь.
Мария Васильевна с болью
пережила утрату мужа, дочери,
сына. И только воспоминания
о том времени, когда они были
молоды, жили вместе, согревают
сердце ветерана войны. А еще ста-
рые пожелтевшие фотографии, на
которых чуть-чуть войны и яркие
счастливые мирные годы.
Все для фронта!
178
ОН КОРМИЛ ЗОЛОТЫЕ
ФРОНТ
Александр Пантелеевич Гуськов на фронт не
успел. Родился в 1929 году. Зато всех остальных
военных радостей хлебнул сполна. Сиротой остал-
ся уже в 1941 году. «Похоронку» на отца принесли
в первые же месяцы войны. Вернее, не «похорон-
ку», а извещение о том, что отец пропал без вести.
Сколько их, не нашедших последнего приюта,
осталось лежать вдоль военных дорог в тяжелые
дни отступления... Где-то под Смоленском пал и
Пантелей Гуськов.
Детям того времени не нужно было пить
«Растишку», прививку взрослости им сделала
война. Сашка Гуськов, завершив свое образова-
ние на пятом классе, пошел работать в колхоз.
Сначала плугарем, потом комбайнером и тракто-
ристом. Растили хлеб, а сами валились от голода
с ног. Все шло для фронта, все - для Победы.
Труднее всего было с мая по июль, когда старые
запасы подъедались, а до нового урожая было еще
далеко. Вся зелень шла в ход: лебеда, крапива,
березовые сережки.
Техники для работы на полях не хватало.
А лошадей вместе с людьми тоже призвали на
фронт. В 1942 году, как вспоминает Александр
Пантелеевич, в колхоз пригнали табун монголок -
низкорослых лохматых лошадок. Но вместо помо-
щи получили столько хлопот! Лошадки заболели
сибирской язвой. Их обрабатывали горючей серой,
загоняли в специальный бокс, окуривали. Павших
животных нужно было обязательно сжигать, чтобы
их не съели волки и не разнесли заразу по району.
А те, как чувствовали, кружили вокруг села. Да что
волки, голодные люди старались улучить момент и
отрубить часть туши, мучительное чувство голода
заставляло забывать обо всем, в том числе и об
опасности заразиться или быть наказанными.
Чтобы до конца понять условия жизни людей
в годы войны в этом селе и все, что пришлось
пережить им в годы войны, нужно представить
себе, что происходило это в каких-нибудь пяти-
стах километрах от линии фронта. И над селом
Ланьго-Майдан (Мордовия) летали груженные
немецкие бомбардировщики, которые несли
смертоносный груз в Сталинград. Нескончаем
был и поток беженцев с Украины, Прибалтики...
На фронте Александр Пантелеевич не был. Его
срок служить в армии подошел только в 1947 году.
Зато к тому времени он освоил все машины в кол-
хозе.
А вот в армии пришлось послужить недол-
го. Мобилизовали бывшего солдата на трудовой
фронт. Стал тракторист шахтером. На Беловском
руднике трудился Александр Пантелеевич Гуськов
- на шахтах «Бабанаковская» и «Пионерка».
РУКИ
Посмотришь на руки этого человека - и никакой
трудовой книжки не нужно: сразу видно, что за долгую
жизнь они столько всего сделали, столько создали,
что, как говорится, ни в сказке сказать, ни пером
описать.
Сельский мальчишка из Крапивинского района
- Юра Михасенко, как и все его сверстники, стал
взрослым уже в 1941 году, когда начал работать
наравне со взрослыми. Чего только делать ни
приходилось: и уголь в горе долбил, а потом возил его
на быках, и сено с полей доставлял, и за лошадями
ухаживал. В их село был эвакуирован конезавод,
растили лошадей для фронта.
Кстати, от лошади Юрка и пострадал. Приехал,
поставил в стойло, дал овса. А лошадь наклонилась
и откусила мальчику ухо. Мама, кстати, сама медик,
повезла было сына в Новосибирск, а тем сказали,
что операцию сделают только года через четыре. Но
потом уже и не до того стало.
Когда у людей военного поколения спрашивают,
как сумели выжить, они, бывает, и сами удивляются.
А секрет-то простой — трудились, не покладая рук.
- Мы с мамой по 500 ведер картошки накапывали,
- вспоминает Юрий Павлович,- Везу ее, бывало, на
тележке, сам простуженный, весь в чирьях. Мама
тележку сзади подталкивает. Сил уже никаких нет. А
все равно упираешься и тащишь. И на душе как-то
спокойней: есть урожай - зиму переживем.
Эта военная закалка здорово помогла парню в
жизни. После войны семья перебралась в город, и
Юрий устроился на завод «Кузбассрадио». Таким,
как он — труженикам тыла — производственные
проблемы были не страшны. Вот только в армию
парень долго не мог уйти. По просьбе заводского
руководства ему все время отсрочки давали.
Зато на службе он себя чувствовал как в своей
тарелке. Везде был первым. Отличился на пожаре,
дослужился вначале до командира отделения, а
позже и командиром взвода стал.
И не случайно после армии предлагали Юрию
Павловичу и сверхсрочную службу, и очень долго
уговаривали пойти работать в милицию. Но захоте-
лось нормального дома, семьи. Невесту свою - Римму
- он приглядел в командировке в Иваново. Как один
раз «глаз положил», - так всю жизнь и живет. Дочек
вырастили и внуков, правнукам радуются.
Вся остальная трудовая жизнь Юрия Павловича
Михасенко была связана с заводом «Кузбассрадио».
Высококлассный был электросварщик. Хотя
почему был, он и сегодня не запамятовал своего
главного ремесла. А впрочем, его золотые руки
еще много разных профессий освоили. Все в жизни
пригождается.
Л. ЗОРИНА.
Все для фронта!
179
КОЛЫБЕЛЬНАЯ
ОТ ШУЛЬЖЕНКО
Так повелось, что девочку,
названную при рождении Дарьей,
дома стали звать Дорой. С эти име-
нем и идет по жизни. Дора и ее боль-
шая семья жили в Курской области.
Училась девочка в школе, помогала
родителям, мечтала поступить в
институт. В сорок первом году она
окончила восемь классов...
И КОЛОДЕЦ НА КАРТЕ
На фронт мужики из села
Покровского уходили вместе с
лошадьми. И люди, и животные
были мобилизованы. Можно
только представить, что твори-
лось в душе мужчин, оставляв-
ших колхоз, дом, хозяйство, на
женские плечи перед опасностью
надвигавшейся войны. Они даже
подумать не могли, насколько это
движение будет стремительным.
Семья Миненковых отправила
на фронт троих мужчин — отца,
Ивана Игнатьевича, и двух сыно-
вей - Ивана и Дмитрия.
Уже в октябре в Покровское
вошли немцы. Жилье Минен-
ковых, во дворе которого был
колодец, они облюбовали сразу.
Подогнали полевую кухню. А в
дом зашли офицеры. Ребятишки
забились на полати - куда было
еще деваться. Озябшие фашисты
вовсю раскочегарили печь кус-
ками бревен. И, угорев от жара,
дети периодически выбегали на
улицу.
Простояли немцы недолго,
всего пару дней, а потом двину-
лись дальше. Видно, торопились,
и все оставили на столе — хлеб,
сало в банке и карту. Дедушка хлеб
отдал детям и заглянул в карту:
все Покровское как на ладони,
даже колодец Миненковых про-
рисован.
Фронт был еще неустойчив,
и Красная Армия предприняла
новую попытку вернуться на пре-
жние позиции. Около трех недель
в районе Покровского шли бои.
Но силы фашистов значительно
превосходили.
Второй раз немцы пришли
уже не такими благодушными.
Й бесчинствовали беспредель-
но. Заходили в дом, обливали все
внутри бензином и поджигали.
Как-то соседский малыш прибе-
жал с призывом о помощи:
- Тетя Надя, у нас горит...
А немцы с бензином уже и в
дом Миненковых зашли...
Сгорел дом. Еле спаслись.
СТРОИЛИ... ВИСЕЛИЦЫ
Потом в деревню стали наве-
дываться каратели.
После войны, читая литера-
туру о Великой Отечественной,
Дора Ивановна всегда с большим
сомнением относилась к свиде-
тельствам о человечности, про-
явленной немцами. Ей такого
увидеть не пришлось. Зато на всю
жизнь осталась в памяти картина,
как немец вошел в дом, где жила
ее двоюродная сестра. Женщина
держала на руках малыша, а стар-
ший сынок бегал рядом. В печи
Наталья запекала черепах, вылов-
ленных в реке, чтобы покормить
детей. Непонятно, что причуди-
лось фашисту, но он вытащил
автомат и выстрелил. Женщина
от дикой боли выронила ребен-
ка, обежала вокруг стола, а потом
упала и скончалась.
Немцы в Покровском не толь-
ко жгли, но и стоили... виселицы.
И за любую провинность расправ-
лялись с жителями. Вот так в один
прекрасный день казнили роди-
телей Доркиной подружки (отец
Кати Горловой был директором
местного пенькотрепального за-
вода и, видимо, коммунистом).
Каратели разнообразили спо-
собы уничтожения мирных жите-
лей тем, что пригнали передвиж-
ную газовую камеру. Попали туда
и односельчане, дальние родс-
твенники Миненковых. Дедушка
Овсянников подобрал листовку,
сброшенную с советского самоле-
та. В листовке были ободряющие
слова: «Держитесь, мы скоро вас
освободим!». Но кто-то увидел и
донес. За пожилым мужчиной и
его снохой-москвичкой приеха-
ли немцы. Старик погиб в газо-
вой камере. А женщине, кстати,
матери двоих детей, чудом уда-
лось убежать. Потом она с детьми
скрывалась у Миненковых.
ВОТ БЫ ХЛЕБУШКА
ССОЛЬЮ
Несколько лет спустя,
уже после войны, Дора была
у Овсянниковых в Москве.
Вспомнили пережитое.
Однажды на встрече школьни-
ки спросили у Доры Ивановны,
почему они так голодали во время
войны, Можно ведь было кар-
тошку посадить. Конечно, еще
перед войной все было посаже-
но, но бомбежки и артобстрелы
перемесили поля. А все, что уда-
лось запасти, отобрали немцы,
Дора Ивановна вспоминает, как
от недоедания и истощения уми-
рал ее родной дедушка - Игнат
Федотович - и все просил хлебца
с солью... Дедушка, как мог, хра-
нил и оберегал внуков и спас их
от угона в Германию.
Немцев из Покровского выби-
ли в декабре 1942 года. И рус-
ский солдат-зенитчик, зашедший
как-то к Миненковым, подарил
Доре... селедку и кусочек хлеба.
Потом сельские ребятишки ска-
зали девочке, что тот юный воин
погиб.
После освобождения первым
делом начали возрождать раз-
рушенную железную дорогу. А
когда она ожила, колхозникам
привезли семена. Ослабшие,
Все для фронта!
180
обессиленные люди сеяли рожь
и пшеницу, но никто не взял ни
зерна. До нового урожая переби-
вались на траве. Когда его соб-
рали, то почти все ушло в фонд
обороны.
ПОД «СИНЕНЬКИЙ
ПЛАТОЧЕК»
После освобождения Белго-
родской области в селе набрали
бригаду девчонок и направили
на строительство железной доро-
ги. Работа была очень тяжелой.
Девчат, как могли, подбадрива-
ли. И раз в день давали хлеб и
перловую кашу. Однажды бри-
гаду освободили от работы - к
военным строителям приехала
сама Клавдия Шульженко. Сотни
людей собрались послушать
любимую певицу. Но ничего о том
концерте Дора Ивановна вспом-
нить не может. Едва присев, они с
подругами склонились друг другу
на плечи и крепко уснули. Когда
после концерта бригада не вер-
нулась на свое место, девчонок
пошли искать, и, только угро-
жая пистолетом, военный, кото-
рый над ними шефствовал, смог
разбудить смертельно уставших
«работяг».
Когда работа была законче-
на, девчат отпустили домой, а в
подарок дали по кульку белой
лапши. Конечно, до дома они ее
не донесли, так сухой и сгрызли
по дороге.
УЧИЛИСЬ,
НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО
А на освобожденную Курскую
землю приехали учителя. В при-
способленном полуразрушенном
здании возродили школу - одну на
несколько селений. И глубокой
осенью сорок третьего, после всех
своих «трудовых десантов», Дора
пошла в девятый класс. Смену,
порой ночную (на молотилке),
она работала в колхозе, а потом,
наскоро смыв пыль, бежала на
занятия. Школа была всего... в
двенадцати километрах.
Налив керосин в сплющен-
ную гильзу от снаряда и запалив
фитиль, дети, несмотря ни на
что, осваивали науки. Керосинка
коптила, в классах было холодно
— учились, не раздеваясь, - но
А
никакие трудности уже не могли
их испугать. Естественно, что с
началом посевной и летом все
школьники были заняты на поле-
вых работах.
Война все увеличивала счет
потерям. Летом сорок четвертого
года Миненковы получили изве-
щение о том, что Иван пропал без
вести. Это известие окончательно
подорвало силы и без того боль-
ной мамы. Все заботы легли на
плечи девочек.
В победном сорок пятом Дора
окончила десятый класс. В тот год
в школе было целых десять выпус-
кников. Вернулся с фронта отец
- больной, с палочкой. Дмитрий,
призванный из Москвы и защи-
щавший столицу, тоже вернулся
к своей семье, и тоже изранен-
ный.
Миненковы по-прежнему
жили в «шалаше» - так они назы-
вали самодельное жилье, сплетен-
ное из лозы и засыпанное сеном.
Ни сил, ни средств восстанавли-
вать нормальное жилье не было.
С величайшим трудом Дора
вырвалась из колхоза. Предсе-
датель ни в какую не хотел ее
отпускать. В селе каждые рабочие
руки были на счету. Но ведь и
страна нуждалась в специалистах.
Девушка решила исполнить
свою мечту и стать педагогом.
Однако столкнулась с множес-
твом проблем. В учительском
институте не было общежития,
платить за квартиру было нечем.
Стипендия у педагогов была
самая маленькая.
Вот так и оказалась Дора в
Курском химическом технику-
ме. Там будущих специалистов
встретили очень радушно, под-
держали и даже приодели. Дора
Ивановна до сих пор вспомина-
ет свое шерстяное американс-
кое платье, которое ей выдали.
Кстати, на технологов электро-
химического производства уже
был заказ из сибирского города
Белово. И поэтому и Дору, и ее
подругу Александру обучали по
углубленной программе.
ДОЛГОЖДАННЫЕ
СПЕЦИАЛИСТЫ
Годы учебы пролетели быст-
ро. Молодых дипломированных
долгожданных специалистов
на заводе обеспечили жильем.
А поглядев на двух полупро-
зрачных худеньких девчонок,
главный технолог номерного
предприятия, будущего завода
«Кузбассрадио», Л.Е. Черняк дал
им денег - велел купить мяса и
как следует покушать.
На вновь прибывших техноло-
гов возлагали большие надежды:
на заводе начали создавать галь-
ванический цех, без этого важ-
ного процесса было невозможно
производство радиодеталей. А
значит, и не было бы у завода
будущего.
Кстати сказать, окончив
техникум, Дора сразу пос-
тупила на заочное отделение
института. Многие годы она
помогала родным оправиться
от последствий войны. Отцу,
не захотевшему переезжать в
Сибирь, купила сруб на новый
дом, материально поддержива-
ла сестер-студенток и племян-
ника, сына рано ушедшего из
жизни Дмитрия.
Работа, учеба, ведение курсов,
создание нового производства
— вся жизнь ее была посвящена
заводу. Мастер, технолог, замес-
титель начальника гальваничес-
кого цеха - вот строки послуж-
ного списка Д.И. Миненковой.
Более 200 записей о поощре-
ниях в трудовой книжке Доры
Ивановны за сорок лет работы
на заводе. У труженицы тыла
множество мирных наград, в том
числе орден «Знак Почета». В
коллективе она оставила о себе
память как о замечательном спе-
циалисте, настоящем мастере
своего дела, у истоков которого
она стояла.
Большая жизнь за спиной, есть
что рассказать, но Дора Ивановна
многие годы хранит память о
страшном времени, которое ей при-
шлось пережить, и изучает исто-
рию войны.
- Я уже знаю о войне, пожалуй,
больше, чем те, кто действительно
был на фронте, - говорит она. А на
столе лежат «Воспоминания мар-
шала Жукова».
Безумно интересно, жаль, что
глаза подводят.
Светлана ЗЕЕВАЛЬД.
Все для фронта!
I
Герой моей
семьи
А ветеранов, что сквозь ад прошли,
Через столетья будут помнить люди
Спасенной от погибели Земли.
И внук, узнавший про войну от деда,
Своим потомкам будет завещать
Хранить в сердцах Великую Победу,
И Родину, как предки, защищать.
181
ДЕДОВА
НАУКА
Мой дедушка Владимир
Алексеевич Лалакин родился
и вырос недалеко от Нижнего
Новгорода, в большой трудовой
семье.
Вначале на фронт ушли трое
его старших братьев. А в 1943 году
призвали и Владимира. В учеб-
ке выучили семнадцатилетнего
мальчишку на пулеметчика, и
попал он на Первый Украинский
фронт. Так начался боевой путь
моего деда. Освобождали города и
селения, спасали пленных, в кро-
вопролитных боях несли тяжелые
потери. Весну сорок пятого года
дедушка встретил в Германии, их
часть дошла до Дрездена, а победу
встретил в Кельне.
Еще пять лет не было солдату
дороги домой. А располагалась их
часть в бывшем военном лагере
генерала Паульса.
Из четверых братьев Лалаки-
ных домой с войны вернулись
только трое: Владимир Александр,
и Гаврила, Иван - погиб в 1944
году.
Не застав родителей в
живых, мой дедушка уехал в
Сибирь, здесь и поселился,
обзавелся семьей. Трудился на
литейно-механическом заводе, на
железной дороге, а потом пошел
на шахту «Пионерку». Вместе с
бабушкой они вырастили троих
детей. Теперь у них семь внуков и
уже пять правнуков.
Глядя на него, я часто думаю,
откуда столько сил, энергии, доб-
роты, желания помочь людям.
Для каждого у дедушки найдется
теплое слово и улыбка. А нас вну-
ков он всегда учил в любой ситуа-
ции оставаться людьми.
Екатерина ПИГАГЕВА.
ТАНКИСТ
Своего прадеда, Шарифул-
лу Хайрулловича Хайрулина, я
видела только на фотографиях,
ведь когда я родилась, его уже не
было в живых.
От прабабушки Оли (его
жены) я узнала, что дедушка
приехал с отцом в Сибирь в шес-
тилетием возрасте. Мама у него
погибла при пожаре, вскоре умер
и отец. Девятилетний мальчик
остался жить у старшего брата
в Кольчугино (сейчас это город
Ленинск-Кузнецкий).
Жизнь была очень трудная.
И все-таки дедушка окончил
семилетку и горное училище, а
потом поступил на шахту «7 Но-
ября».
А потом его призвали в армию
и направили в танковое учили-
ще (было это еще до войны). Он
успешно освоил воинскую спе-
циальность и с честью нес свою
службу, но домой вернуться не
успел, так как началась Великая
Отечественная война.
В какие только переделки не
приходилось ему попадать. Ба-
бушка Оля рассказывала, что
семья брата получила на Шари-
фуллу две похоронки.
Он, между тем, был жив и
продолжал драться с фашистами
за каждый дом, за каждую улицу,
за каждый город, за каждое село.
Освобождал Россию, потом Бе-
лоруссию, Прибалтийские рес-
публики.
И сегодня в семье вспомина-
ют рассказы дедушки о том, как
он воевал. И вот одна из таких
историй.
Шел страшный бой, силы
были на исходе, боеприпасы
тоже. Сражаться дальше, те-
рять технику и людей было
бессмысленно. Решили за-
копать танк (а дедушка был
механиком-водителем) и отсту-
пить. Среди тех, кто прикрывал
отходивших товарищей, был и
мой дед. Задание было опасным,
и вероятность, что те, кто остался
в засаде, будут живы, - ничтож-
но мала. Но операция успешно
завершилась. И они выстояли.
Таких «приключений» в воен-
ной биографии моего дедушки
было очень много.
Но, пройдя все испытания,
он рассказывал не о том, что ему
было трудно и страшно на вой-
не, а горевал о своих друзьях, ко-
торые погибли на фронте: «Сер-
дце обливалось кровью, когда я
видел смерть своих боевых това-
рищей, так хотелось, чтобы ско-
рее закончилась эта проклятая
война».
С танковой армией под ко-
мандованием дважды Героя
Советского Союза генерала
М.Е. Катукова мой дедушка
дошел до Берлина. И вместе с
другими подразделениями Со-
ветской Армии они взяли этот
город и раздавили врага в его
логове.
Когда закончилась война,
дед вернулся домой к мирной
жизни. Много лет он прорабо-
тал шофером на автобазе шахты
«И некая».
Герой моей семьи
182
Мой прадед Шарифул-
ла Хайруллович Хайрулин
механик-водитель танка, про-
шедший через всю войну и
окончивший свой боевой путь
в Берлине, за свои подвиги был
награжден орденами Красной
звезды, Отечественной войны I
и II степени, медалями «За от-
вагу», «За боевые заслуги», «За
взятие Берлина», за «Защиту
Сталинграда», «За победу над
Германией» и многими юбилей-
ными медалями.
Я горжусь моим прадедом и
люблю его. Нам память дана для
того, чтобы не забывать о тех,
кому мы обязаны жизнью!
Александра КОНЕВА.
КРАСНЫЕ
ВОДЫ
БЕРЕЗИНЫ
Отец, Вадим Михайлович
Крючков, рассказывал о
войне очень редко. Но, вспо-
миная о том времени, он
зачастую не мог сдержать
слезы. Причину их я отчет-
ливо понимаю сейчас, пыта-
ясь прочувствовать, что пере-
жил дорогой для меня солдат
Великой Отечественной.
Войну папа увидел с первой
ее минуты. Он проходил дейс-
твительную службу в одном из
пограничных городков. И пер-
вые бомбы фашистских самоле-
тов посыпались прямо на сол-
датские казармы. Захваченные
врасплох бойцы бежали под
обстрелом в одном нижнем
белье. Кругом были раненые,
убитые, кровь, крики, стоны.
С горечью вспоминал отец дни
отступления. И небольшую
речку Березину, в которой вода
была красной от крови.
Служил отец в семнадцатом
Гвардейском Петриковском,
дважды Краснознаменном орде-
нов Суворова, Кутузова, Богдана
Хмельницкого механизирован-
ном полку в звании старшего
сержанта. Освобождал Киев,
брал Берлин... Победу встретил
в Праге. Через шесть европей-
ских стран прошел отец. Был
в Польше, Германии, Венгрии,
Чехословакии, Австрии,
Румынии. И везде люди с радос-
тью встречали солдат-осво-
бодителей. Демобилизовался
папа только в 1946 году. Но за
шесть страшных военных лет
не очерствело сердце солдата. И
даже вспоминая военные годы,
он подчеркивал очень добрые
человеческие моменты в эпи-
зодах своей биографии. Очень
не любил, когда в кино войну
представляли приукрашенной,
ненастоящей.
Всю свою жизнь проработал
папа на цинковом заводе газо-
генераторщиком и прожил в
заводском поселке. Его ува-
жали и товарищи по работе,
и соседи. И нет слов, чтобы
выразить, как нам его сегодня
не хватает.
День Победы в нашей семье
по-прежнему самый дорогой
праздник, как день памяти о тех,
кто защитил Родину, день памя-
ти и моего отца.
Л. АВГУСТ.
слово
ОБ ОТЦЕ
Я хочу рассказать об одном
из тех, кто в страшный час беды
и опасности встал на защиту
Родины, кто, рискуя своей жиз-
нью, спасал мир от фашизма, -
о моем отце Илье Дмитриевиче
Карпове.
Родился он в деревне
Сартаки в 1916 году. Было у отца
пять сестер и брат. Большая
семья, дружная и работящая.
И жили крепко, основательно.
За что и пострадали в тридца-
тых годах. Деда отправили в
Нарым. А всей семье пришлось
пережить и холод, и город, ски-
таясь по чужим углам.
В 1939 году папу при-
звали в армию, служил в
Комсомольске-на-Амуре, где
его и застала война. Обученные
части действующей армии
были переброшены на запад-
ные фронты.
Пережил наш отец и горечь
отступлений, и радость побед.
Он участвовал в Курской битве
(где б ыл ко нтуже н), форс и ро вал
Днепр. Освобождал Винницу,
Киев, Львов, Краков и мно-
Герой моей семьи
183
жество других городов и сел
Украины, Польши, так дошел
и до Германии. Правда, у стен
рейхстага ему побывать не уда-
лось. Часть в спешном порядке
отправили на Дальний Восток.
Там уже назревала новая беда.
Война с Японией была быс-
тротечной, хотя и кровопро-
литной. И отцу опять повезло
остаться живым. Вот только
домой его не отпускали еще
три года.
В общей сложности, вклю-
чая действительную службу и
две войны, отец был в армии
девять лет и восемь месяцев.
Вернулся солдат с боевыми
наградами и с большой тоской
по мирной жизни. Мать и сес-
тры перебрались из Сартаков
в Старо-Белово. А брат отца
— Андрей - погиб во время
войны.
Фронтовая профессия
отца пригодилась и в мирной
жизни. Устроился он шофе-
ром на Беловскую автобазу.
Проработал там до выхода на
пенсию. Всего две записи в
трудовой книжке (не считая
поощрений): о приеме на рабо-
ту и об увольнении по дости-
жении пенсионного возраста.
Трудиться приходилось по-
многу и подолгу. Город строил-
ся, транспорт везде требовался,
к тому же, в страду водителей
всегда посылали на уборку.
Отец даже в освоении целин-
ных земель участвовал.
Он приходил домой уста-
лый, но никогда не жаловался
на жизнь. И вместе с мамой
они подняли на ноги шестерых
детей.
Даже после выхода на заслу-
женный отдых ему не сиделось
без дела. Смысл своей жизни
папа видел в труде, и работал,
пока мог ходить. Это был чело-
век, очень сильный духом, и
оставался таким до последних
минут свой жизни.
Отца нет с нами уже боль-
ше десяти лет. Он прошел дол-
гую и трудную жизнь. Пусть не
заслужил высоких чинов, но
оставил добрый след и хоро-
шую память о себе.
Папа никогда не забывал
про войну, он всегда гордился
тем, что защищал Родину, гор-
дился тем, что победил. И День
Победы был для него самым
дорогим и любимым праздни-
ком. Он играл на гармошке и
плакал, вспоминая брата свое-
го Андрея, тех ребят, которые
не вернулись с кровавых по-
лей.
Любовь КУЗЬМИНСКАЯ.
ПИСЬМО
ПРАДЕДУ
«Близнюк Павел Михайло-
вич, 1916 года рождения, г. Бе-
лово, призван Беловским ГВК,
гвардии красноармеец, казак
36 гвардейский кавалерийский
полк, погиб 16.12.1944 г., похо-
ронен город Сечень, Чехосло-
вакия (архив Беловского ГВК,
д.105, т. 1, л.253; ЦАМО РФ,
оп. 18003, д. 132, л.126, № в эл.
архиве 121400)».
(Из Всекузбасской книги па-
мяти).
Дед, привет. Пишет тебе
твой правнук Никита. Ты даже
ничего про меня не знаешь, по-
тому что я родился через 50 лет
после твоей смерти.
Когда ты погиб, тебе было
всего 27 лет, поэтому мне
как-то странно называть тебя
дедом. На всех фотографиях ты
такой молодой, красивый.
А мне про тебя бабушка
много рассказывала. Слава
Богу, она ещё жива.
Рассказывала, как вы по-
знакомились, поженились, как
радовались вы в 1942 году рож-
дению вашего первенца Вовки,
моего деда; как в 1943-м перед
твоим уходом на войну родил-
ся второй сын — Лёшенька;
как, уходя на фронт, ты гово-
рил: «Тася, не переживай, я не
погибну, и мы вместе будем
воспитывать мальчишек»; как
получила от тебя единствен-
ное письмо с дороги со слова-
ми: «Тася, береги детей!» Детей
она сберегла. Жилось трудно.
Очень тяжёлыми были военные
и послевоенные годы. Не было
самого необходимого: еды,
одежды. Работать приходилось
от зари до зари.
Дед, ты не обижайся: ба-
бушка второй раз вышла за-
муж. Это был замечательный
человек, который очень много
сделал для воспитания маль-
чиков. Судьба его по-своему
трагична. Ему не удалось избе-
жать общей участи миллионов
советских людей: в 1937 году
его осудили как врага народа.
Он возвращался из мест заклю-
чения к своей жене, которая
жила в городе Новокузнецке.
Но она не дождалась его. Денег
у него хватило только на билет
до станции Белово. Так он и ос-
тался здесь. Бабушка говорит,
что своей надёжностью, умом
s=lh&=
Герой моей семьи
184
вы очень похожи друг на друга.
Позже у них родился ещё один
сын, Женя. Все ребята получи-
ли высшее образование, стали
достойными людьми. К сожа-
лению, Вова уже умер.
Дед, представляешь, у тебя 4
внука и 4 правнука! И в каждом
есть что-то твоё. Один похож
на тебя внешне, другой такой
же умный, предприимчивый. Я
думаю, ты бы гордился каждым
из нас.
Я совершенно не похож на
тебя внешне, у меня другие
черты лица, но я надеюсь, что у
меня будет твоё чувство ответ-
ственности, твой разум, твоя
дипломатичность.
Я стараюсь учиться хорошо,
быть активным, полезным об-
ществу. Сейчас я — президент
детского школьного объедине-
ния «РИТМ», член Беловского
городского молодежного пар-
ламента.
Дед, иногда мне очень не
хватает тебя. Хочется погово-
рить с тобой, о многом расска-
зать, о чём-то посоветоваться,
чем-то похвалиться.
Дед, ты не переживай: о ба-
бушке мы заботимся. Она уже
очень старенькая, но не поте-
ряла интереса к жизни. Читает
газеты, смотрит новости по те-
левизору. Глядя на неё, неволь-
но заряжаешься её энергией.
Мы все, её дети, внуки и прав-
нуки, не забываем её, стараем-
ся окружать теплом и заботой.
Дай Бог ей сил и здоровья на
долгие годы!
Дед, я, конечно, понимаю,
что ты погиб, защищая моё
сегодняшнее счастье и благо-
получие. Но это так неспра-
ведливо - уйти из жизни таким
молодым!
Никита СОСНИН.
ПАРТИЗАН
На фронт мой прадед Иван
Денисович Когут пошел уже
довольно зрелым человеком: ему
было 24 года. К тому времени
успел и профессию получить, и
поработать.
А в армию он был призван
8 октября 1941 года из города
Ленинска-Кузнецкого. Службу
начал в истребительном бата-
льоне.
С1942 года воевал Иван втылу
немцев в партизанском отря-
де имени Александра Невского
(Западная Белоруссия). Был
командиром диверсионной
группы. Участвовал в так назы-
ваемой «рельсовой» войне про-
тив врагов. Партизаны пуска-
ли под откос поезда, везущие
военные грузы, разбирали
рельсы, постоянно нарушали
движение на железных дорогах
Белоруссии и Прибалтики, вся-
чески вредя фашистам..
Партизанские отряды под
руководством полковника
Ф.Г. Маркова держали под
контролем большую террито-
рию и не давали оккупантам
забирать продукты и скот у
крестьян, увозить молодежь в
Германию.
Иван Денисович вспомина-
ет:
- Мы активно помогали
основным фронтам в борьбе
с врагом. Но немецкие окку-
панты жестоко мстили за наши
действия белорусскому народу.
И до сего времени осталось во
мне чувство вины и долга перед
белорусами. Замечательный
народ! Большой души и совес-
ти люди. Так из-за нас стра-
дали и всегда нам помогали.
Белорусскому народу мы обя-
заны многим... А победили мы
потому, что наше дело правое.
Еще Александр Невский ска-
зал: «Бог есть не в силе, а в
правде».
В ходе боевых действий Иван
Денисович не раз бывал ранен,
но последнее ранение было
особенно тяжелым. Несколько
месяцев его скрывали пар-
тизаны, а уже перед самым
освобождением Белоруссии
в декабре 1943 года с лесного
аэродрома Ивана отправили на
«большую землю». А потом еще
четыре месяца мотался солдат
по госпиталям. Но организм
так и не восстановился.
В апреле 1944 году он был
демобилизован по инвалид-
ности. Однако ни война, ни
мирная жизнь в разрушенной
стране поправок на здоровье
не давали. А Иван Денисович
от жизни не прятался, дела лег-
кого не искал, тем более, что
пришлось отвечать не только за
себя, но и за растущую семью,
в которой в итоге было пять
сыновей.
Трудился Иван Денисович
на строительстве. Вначале
на Украине, а потом решил
вернуться в Сибирь. Строил
Южно-Кузбасскую ГРЭС в
Калтане, а потом был переведен
на строительство Беловской
электростанции. А когда ГРЭС
пустили в эксплуатацию, пере-
шел работать туда. Освоил
несколько профессии. Именно
со станции он ушел на заслу-
женный отдых.
За свои боевые заслуги дед
награжден орденами Красного
Знамени, Отечественной войны
2-ой степени, медалью «Партизан
Великой Отечественной войны»
и юбилейными медалями.
Дарья КОГУТ.
Герой моей семьи
185
А ПАМЯТЬ
HE ДАЕТ ПОКОЯ
Замуж за моего отца, Ивана
Гавриловича Денисенкова, мама
моя - Зоя Дмитриевна - вышла
уже после войны. Отец пришел с
фронта израненный, но маму это
не смутило. Как и всякой жен-
щине, хотелось ей и нормальной
семьи, и счастья.
В семье отца было четыре
брата: Федор, Павел, Михаил и
он - Иван. Участниками войны
стали Павел и Иван. Старшего
- Федора - по брони освободили
от призыва, а младший - Михаил
(1931 года рождения) - был еще
просто мал.
Первым на войну проводили
Павла, но не успели просохнуть
слезы родителей после прово-
дов, как в дом принесли «похо-
ронку».
Павел погиб во время нале-
та фашистских самолетов на
воинский эшелон. Он бросил-
ся к пулемету, заменил убитых
товарищей и стал
вести огонь по вра-
жеским самолетам,
не давая им при-
цельно бомбить
эшелон, заставляя
сбрасывать бомбы
мимо цел и. К сожа-
лению, в очеред-
ной заход самолета
на цель пулеметная
очередь скосила и
самого Павла. Этот
военный эпизод о
геройской гибели
моего дяди рас-
сказал его земляк
и однополчанин
Николай Авров.
Иван (1925 года
рождения) ушел
на фронт вторым.
Судьба была к нему
более благосклон-
ной, он выжил
в чудовищной
«мясорубке». Но
несколько раз был
ранен, горел в танке. В 1949 году
он вернулся в родной колхоз, где
начал свою трудовую деятель-
ность, мечтая о новой счастли-
вой мирной жизни. Но здоровье
уже было сильно подорвано.
Вроде, немного оправил-
ся. А тут судьба уготовила ему
новое испытание. Работал свя-
зистом в колхозе и однажды
сорвался со столба. Травма не
сразу сказалась, но постепенно
ноги стали плохо слушаться, а
потом и вовсе отказали. В семье
к тому времени было уже трое
детей. В I960 году мы перееха-
ли в Старопестерево. Все-таки в
большом селе легче найти рабо-
ту, чтобы содержать семью. А
весь груз забот лег теперь уже на
плечи мамы. Днем она работа-
ла в сельской пекарне, развози-
ла на лошади хлеб, мыла полы
в магазине, а по ночам ходила
сторожить. Очень нелегко ей
было в ту пору. Во время одно-
го из дежурств случилось напа-
дение на магазин, который она
охраняла. В маму стреляли, но и
это она перенесла. Все для того,
чтобы одеть, обуть, накормить
детей, да еще купить лекарства
для мужа.
А с нами дома всегда был
отец. Утром его усаживали
за стол у окна, и до обеда он
наблюдал за тем, что происходит
на улице, здоровался и разго-
варивал с соседями. Когда мы
приходили из школы, помогал
делать уроки. После обеда его
укладывали на кровать отды-
хать. Вечером - снова за стол,
семья ужинала. И так почти
семнадцать лет. Последние 10
лет отказали и руки, но в семье
все было по-прежнему. В доме
собирались гости, приходили
соседи, их дети.
Отец обладал незаурядным
характером и огромной силой
воли. Казалось, он знает и умеет
все. Со старшеклассниками они
мастерили модели, делали дере-
вянные игрушки, а еще он учил
нас играть на баяне. Этот чело-
век притягивал людей к себе,
как магнит.
Чтобы легче передвигать отца
по комнате, к стулу приделали
подшипники. Мы с мамой ката-
ли его на нем не только по дому,
но и по улице, на которой жили.
Отца знали все, и во время про-
гулок приходилось останавли-
ваться почти у каждого двора.
Папа разговаривал с соседями, а
потом мы ехали дальше.
Много раз мама пыталась
лечить его, но ограниченные
материальные возможности:
трое детей на руках, один из
которых в 14 лет стал инвали-
дом, отдаленность от райцентра,
бытовые проблемы не позволи-
ли это сделать. В 1970 году отца
не стало. И сегодня меня очень
мучает сознание того, что по
молодости лет я так мало узнал
о дорогом человеке.
=WCr=
Герой моей семьи
186
*♦*
В шестидесятых годах по ра-
дио шла передача о Великой
Отечественной войне. Расска-
зывалось о танковом экипа-
же, в котором воевал и Иван
Гаврилович Денисенков, при-
званный Беловским РВК в марте
1943 года. Вторым членом этого
экипажа был назван Чапек (или
Чепек).
Весь экипаж после боя, о кото-
ром рассказывалось в программе,
был представлен к наградам. У
отца - два ордена, один из кото-
рых именно за этот бой. Там же
говорилось о Герое Советского
Союза. Неизвестно, был ли это
кто-то из экипажа, или, может,
командир их подразделения, в
составе которого воевал отец.
Может быть, это передача посвя-
щалась освобождению Праги?
Командиром 17-й гвардейс-
кой механизированной бригады
был Герой Советского Союза
гвардии полковник Чурилов.
Двадцати восьми воинам этой
бригады присвоено звание Героя
Советского Союза.
В составе 126-го танково-
го полка воевал экипаж Т-34
«Мать-Роди на». Танк был
изготовлен на средства Марии
Иосифовны Орловой, матери
командира шестого гвардейско-
го механизированного корпу-
са В.Ф. Орлова, впоследствии
Героя Советского Союза.
Мой отец, Иван Гаврилович
Денисенков, воевал на Первом
Украинском фронте, в 4-й тан-
ковой армии, в 17-й гвардейской
механизированной бригаде, в
126-м танковом полку.
Награжден: медалью «За
отвагу» (от 02.08.44 г.), орденами
Красной Звезды (от 26.03.45 г.),
Отечественной войны II степени
(от 19.05.45г.), а также медаля-
ми «За освобождение Праги», «За
взятие Берлина» и другими.
Я продолжаю поиск материа-
лов о боевом пути отца. И очень
надеюсь на удачу.
Василий ДЕНИСЕНКОВ.
ОТ СНАЙПЕРА
ДО ВЗРЫВНИКА
Великая Отечественная война,
с одной стороны, позволила осу-
ществить заветную мечту' шестнад-
цатилетнего мальчишки, с другой
— навсегда разделила его жизнь на
две части. Три фронтовых года в
судьбе моего дедушки - Михаила
Ивановича Кондрина — стоят как
бы особняком, и о них он не любит
вспоминать.
Уже после шестого класса
Миша Кондрин пошел работать
в колхоз и все мечтал о тракторе.
Но доверить сложную, по тем вре-
менам, технику парнишке никто
не решался. Возрастные границы
стерла война
- Механизаторов забрали на
фронт, - вспоминает дедушка, - а
меня посадили на трактор.
Когда Мише исполнилось 17
лет, повестку в армию принесли
и ему. В морозный декабрьский
день 1941 года покинул парень
родное село.
И попал он в пятую школу
снайперов Приволжского воен-
ного округа. Учили молодых ребят
и тактике, и стрельбе, и умению
терпеливо выслеживать против-
ника.
Но на фронт снайперы попали
в самые разные места, и своих
товарищей по учебке Михаил
Иванович больше никогда не
видел. А его самого направили в
981-й стрелковый полк и назна-
чили помощником командира
взвода. Для молодого солдата
это было удивительно. Но ведь и
командир был не намного старше
своего помощника. В этом взво-
де Михаил Иванович прослужил
до 13 января 1944 года. В боях за
Белоруссию он получил ранение
в области груди.
Вышло так, что снайпер снай-
пера засек. Жизнь Михаилу спас-
ла случайность: кончились пат-
роны, парень потянулся за ними,
и в итоге пуля фашиста только
ранила. А ведь метил-то вражес-
кий снайпер прямо в голову.
Около двух месяцев пробыл
солдат в госпитале. После лече-
ния попал в стрелковый полк, в
роту автоматчиков. И уже в этой
роте, на задании, в июле 1944 года
Михаила Ивановича контузило.
И снова госпиталь.
После выздоровления напра-
вили Михаила учиться на курсы
офицеров. Хоть и не было образо-
вания, но были молодость и воен-
ный опыт. Шестимесячная учеба
закончились, оставалось сдать
выпускные экзамены и получить
документ об образовании. Но, за
несколько дней до сдачи экзаме-
нов, пронеслась радостная весть о
Победе. Михаил Иванович попал
в военную часть 73866, где он слу-
жил еще до апреля 1950 года.
Война отложилась в памяти
солдата на всю оставшуюся жизнь
как время серьезных испытаний.
Он выдержал их с честью.
После демобилизации Михаил
Иванович приехал в своё родное
село Алексеевка Саратовской
области. В колхоз возвращаться
не хотелось. Стал присматривать
новое место работы.
Для начала трудился на уст-
ройстве дорог, потом грузчиком в
порту в Саратове.
В то время Михаил Иванович
познакомился со своей буду-
щей женой Марией Ивановной
Адановой. Когда-то гадалка
предсказала девушке: «Выйдешь
замуж за того, кого кошка ловит»
(имелась в виду мышка, но, чуть
перефразировав, Мишка).
- Де вушекбыло много, а выбрал
он именно меня! - с гордостью и
счастливой улыбкой любила гово-
рить Мария Ивановна. Походили
молодые за ручку 15 дней, и 10
августа 1950 года расписались в
ЗАГСе города Саратова.
В том же 1950 году семья, по
приглашению родственников,
уехала в Сибирь, в город Белово.
На шахту' «Чертинекая 2-3» мой
дедушка устроился сначала под-
собным рабочим, а затем был
откатчиком вагонов.
Затем, когдашахту«Чертинская
2-3» объединили с «Чертин-
ской-1», отправили Михаила
Ивановича учиться на мастера-
взрывника. На шахте он прорабо-
тал 32 года.
Вот такой жизненный путь у
моего деда - от снайпера до шахте-
ра. И хотя у его последней мирной
профессии тоже военное назва-
ние, но суть совсем иная. Он не
разрушал, а помогал добывать
уголь - тепло и свет для людей.
Кристина ЛЕИХТ.
Герой моей семьи
187
ПОБЕДУ
ВСТРЕТИЛ
В АВСТРИИ
Весной 1943 года, после окон-
чания школы. Мой прадедушка
Иван Степанович Самылкин
был призван в армию.
А в августе 1943 года он уже
вступил в первый бой, это было
в районе Славянска на правом
берегу реки Северный Донец. В
бою был ранен осколками сна-
ряда - в шею и в руку. Целый
месяц провел в госпитале. А
потом вернулся в свой взвод
автоматчиков, где был назна-
чен помощником командира.
За боевые действия в районе
Запорожья Иван Степанович
был награжден орденом
"Красной Звезды". А потом
было форсирование Днепра
и дальнейшее наступление на
Украине.
В марте 1944 года Иван
Степановича направили на
офицерские курсы. И в осво-
бождении Венгрии, Румынии,
Болгарии, Югославии, Австрии
он уже принимал участие в зва-
нии младшего лейтенанта.
За боевые действия в
Венгрии наградили сибиря-
ка вторым орденом Красной
Звезды. День Победы парень из
деревни. Каралда Беловского
района встретил в Австрии. А
потом два года пришлось ему
быть военным комендантом
города Плаеште в Румынии.
В родной город мой прадед
вернулся осенью 1947 года. И
практически вся его трудовая
жизнь была связана с заводом
"Кузбассрадио". Сейчас Иван
Степанович на заслуженном
отдыхе. У него большая друж-
ная семья. С супругой Раисой
Кузьминичной они вырасти
троих детей. А теперь у них еще
три внука, внучка и две прав-
нучки.
А1 мая 2010 года моему доро-
гому прадедушке будет 86 лет.
Мария ВАСИЛЬЕВА.
мой
старший брат
Более десяти лет по архивам,
исторической литературе соби-
раю я свою родословную, чтобы
оставить ее своим сыновьям, пле-
мянникам. Корни у рода глубо-
кие, давние, но мне бы хотелось
рассказать о вкладе Кузьминых в
историю Великой Отечественной
войны.
В августе 1942 забрали на
фронт старшего брата, Леню
(Алексея). Он попал в танко-
вое училище. А в октябре при-
звали в железнодорожные вой-
ска отца - Петра Семеновича
Кузьмина. Ему в ту пору было
уже 49 лет. Оставив дома семью
— жену, пятерых родных детей
и приемную дочь, - старый
солдат, получивший закал-
ку еще в годы Гражданской
войны, вновь пошел служить
Отечеству.
Свое боевое крещение стар-
ший брат получил на Курской
дуге, под Прохоровкой. В тех
боях их экипаж сменил три
танка. За сражение на Курской
дуге лейтенант Алексей Кузьмин
был награжден орденом Красной
Звезды.
Наверное, Бог
берег нашего Лене-
чку на войне. Сколь-
ко раз он горел в
танке, но ему всегда
удавалось спастись.
Даже в госпитале не
бывал.
А завершал свою
фронтовую био-
графию мой брат
уже' после взятия
Берлина.
Об инциденте,
когда американское
командование, желая
расширить свою
оккупационную зону,
создало из пленных
немцев новые части
и двинуло их против
Советской Армии,
особо широко не рас-
сказывалось.
Но после этого боя мой брат
получил ранение, в итоге попал
на операционный стол и... умер.
Он очнулся ночью в подва-
ле мертвецкой, от холода. И,
напугав санитара, стал стучать в
дверь. Потом Леню оперирова-
ли второй раз.
Еще полтора года валял-
ся он по госпиталям, пре-
жде чем попасть домой. Но
на родине пожил недолго. В
1947 году рана открылась, а
третьего наркоза Алексей не
перенес. На память об отваж-
ном танкисте остались в семье
его ордена - Красной Звезды
и Александра Невского (за
Берлинскую операцию).
Я родился уже после войны
и лично брата никогда не видел,
Знаю о нем лишь по рассказам род-
ных, рассматривал его маленькую
фронтовую фотографию, держал
в руках его боевые ордена и храню
память о нем.
Николай КУЗЬМИН.
Герой моей семьи
188
одним словом -
СОЛДАТ
Хочу рассказать о своем
дедушке - Мамадали Худобер-
дееве, который воевал и под
Москвой, и под Сталинградом, и
под Курском, а войну закончил на
Дальнем Востоке.
В 2010 году ему исполни-
лось 90 лет. Конечно, годы свое
берут, и как фронтовику ему
уже и инвалидность дали. Но за
правое дело Мамадали и сейчас
готов воевать. Вот такой у него
боевой характер’.
Родился он 18 марта 1920 года
в Узбекистане, в посёлке Чужда
Наманганской области. Когда
умерла мама, Мамадали было
всего пять лет. Спасая малыша
от голода и гибели, знакомые
отправили его в Омскую область
- к родной бабушке по матери. А
через два года, после ее смерти,
мальчугана вновь отправили в
родную деревню, где он неко-
торое время скитался
по людям и учился
зарабатывать на кусок
хлеба, осваивал сапож-
ное ремесло.
А потом сироту
определили в детский
дом,где он окончил 8
классов школы. Потом
работал в совхозе на
уборке хлопка.
Судя по возрас-
ту, Мамадали долж-
ны были призвать в
армию уже с первых
дней войны, но в ту
пору он тяжело болел
малярией. И на фронт
попал только в февра-
ле 1942 года.
Щуплый невы-
сокий узбек русско-
го языка почти не
знал. А определили
его в лыжный бата-
льон к украинцам.
Очень быстро он и
лыжи освоил, и говорить стал
по-русски, но только с украин-
ским акцентом.
Старый солдат вспоминает,
как в тяжёлом бою, выполняя
приказ взять высоту под безы-
мянной деревенькой, погиб
почти весь полк. Оставшиеся
небольшие группы солдат, вжав-
шись в окопы, ждали помощи
несколько дней. Мамадали с
товарищами наткнулись на пог-
реб у сгоревшей избы, и там с
радостью обнаружили вареную
свеклу, которая и поддержала их
силы.
Он это говорит, а я представ-
ляю, какая же температуру была
во время обстрела в этом пог-
ребе, что в нем все овощи сва-
рились?! Мне даже не по себе
стало. Дед говорил спокойно и
задумчиво.
Потом он рассказывал, как
под огнём прорвалась маши-
на, в которой в одном кителе (а
был сильный мороз) находился
генерал.
- Я впервые видел так близко
генерала, а уж то, что услышал,
было для меня сильным удивле-
нием. Генерал орал (а точнее
сказать, страшно матерился)
на взводного и велел вызывать
огонь на себя. А потом сам выхва-
тил телефонную трубку и стал
командовать. То, что произошло
дальше, было настоящим ужасом.
Сплошной вал огня накрыл высо-
тку, мы вжались в землю, лежа-
ли и думали, что это никогда не
закончится... Вот здесь я впервые
увидел, как работают «катюши».
Было очень страшно.
Тогда Мамадали был ранен
в живот, нет двух рёбер, пулей
срезало мизинец, лечился, а
затем - снова на передовую.
Все последующие дни войны
дед надеялся встретить своих
друзей-украинцев, но этого не
случилось.
Последний раз деда ранили в
бою под Псковом в начале 1944
года.
3 года и 7 месяцев продол-
жалась война для Мамадали
Худобердеева - с февраля 1942 по
сентябрь1945 года. Он был лыж-
ником в разведбате, сапёром,
стрелком, санинструктором —
одним словом, солдатом.
Более полувека живет
Мамадали Худобердеев в
Старо-Белове. Здесьони со своей
женой Анной Дмитриевной
(светлая ей память) построи-
ли своими руками дом. Здесь
вырастили шестерых детей. Все
достойные, уважаемые люди.
У всех свои семьи. И теперь у
Мамадали 13 внуков и уже 13
правнуков.
Михаил Егорович (так зовут
Мамадали в поселке) - ветеран
Беловского цинкового завода,
работал в транспортном цехе.
Трудная жизнь выпала моему
деду, но он никогда ни на что не
жалуется и работает, не покладая
рук, а его преклонные годы скра-
шивают заботой родные люди,
которые всегда рядом.
Сергей ЧИБИСОВ.
Герой моей семьи
189
БАБУШКА
НА ТАНКЕ
Когда началась война, моя пра-
бабушка Ираида Всеволодовна
Романова училась в институте в
Самарканде и мечтала стать гео-
логом. Ее брат Вадим ушел на
фронт в самом начале войны. А
через некоторое время пришло
извещение о его гибели.
И тогда Ираида решила, что
пришел ее черед.
Уже в апреле 1942 года она
училась в Новосибирске на
радистку. Осенью 1942 года их
отправили в Москву, а потом в
часть. Вот так в 20 лет моя праба-
бушка стала стрелком-радистом
в танковой бригаде. Зимой
1943 года в танк попал снаряд,
и танк загорелся. Экипаж смог
выбраться, но вынужден был
всю ночь прятаться на болоте.
Моя прабабушка была ранена,
но товарищи ее не бросили, а
смогли переправить се в госпи-
таль. После выздоровления она
вернулась в свой танковый полк.
Летом 1943 года участвовала в
битве на Курской дуге.
У моей прабабушки много
наград: ордена Красной Звезды
и Отечественной войны, меда-
ли «За отвагу», «За победу над
Германией» и другие.
Живет моя бабуленька в
Новом Городке. И я очень
люблю ездить к ней в гости.
В этом году все люди мира
празднуют 65-летие Великой
Победы над фашизмом, победы
добра над злом. Я в этот день обя-
зательно поздравлю свою праба-
бушку и скажу ей спасибо за мир!
Яна ТОСКУНОВА.
Служить Ираида Романова
попала во второй мотомеханизи-
рованный корпус, в отдельный
батальон связи. Обстановка на
фронте в то время была слож-
нейшая. Армия вела в основном
оборонительные бои или отсту-
пала, и несла большие потери.
В составе ударной
части батальон, где
служила Ираида,
бросали на про-
рыв на самые
сложные участки
фронта. Связистке
Романовой прихо-
дилось бывать не
только на передо-
вой, но и в тылу
врага, выходить в
эфир и в танке, и в
самолете, да везде,
где придётся.
В 1943 году
часть, в кото-
рой она служила,
участвовала в сра-
жении на Курской
дуге. Именно
после этого сра-
жения Ираида
Всеволодовна
была награждена медалью «За
отвагу», а в ноябре того же года
она стала кавалером ордена
Красной Звезды.
Война для Ираиды Всево-
лодовны закончилась в 1944 году в
Польше. С этим годом и этой стра-
ной у нее связаны и самые радос-
тные мгновения жизни, и самые
горькие. Здесь Ираида встрети-
ла свою любовь - Александра
Федоровича Дорожко.
Но здесь же она была очень
тяжело контужена и эвакуирова-
на в Москву. Уже там она узнала,
что её муж погиб. Замужем она
была всего две недели. После
долгого лечения Ираида приеха-
ла в Белово, где её ждали родные.
Ираида Всеволодовна вышла
второй раз замуж, у неё пяте-
ро детей. В жизни много чего
было, но, говоря о той страшной
войне, эта женщина вспоминает
не смерть и ужасы того време-
ни, а сплоченность людей, их
духовное единение и взаимную
поддержку.
Ирина ДОЛГОВА.
ПОРУЧЕНИЕ
Никита Сергеевич Рассол на
фронте воевал с первых дней
войны. Отважный разведчик, он
защищал Сталинград, освобож-
дал Ростов, Воронеж, Киев.
Летом 1944 года был ранен в
голову. Надолго потерял созна-
ние, его посчитали погибшим и
чуть не схоронили вместе с уби-
тыми в братской могиле. А когда
он слабо застонал, бойцы тут же
доставили товарища в госпи-
таль. Не судьба была солдату
умереть. Тем более, что было у
Никиты важное поручение от
друга. Он поклялся помочь его
семье в случае, если друг погиб-
нет на фронте. Видно, затевая
такой разговор, чувствовал
солдат, что не воротиться ему
домой.
А Никита Рассол выжил. И,
вернувшись, женился на вдове
друга и поднял на ноги двух его
дочерей.
=Шф=
Герой моей семьи
190
ТРАВА У ДОМА
Только годы спустя в полной
мере осознаю, какую непростую
жизнь прожили мои родители. Но
жизненные перипетии, перене-
сенные невзгоды не вытравили в
них высокой человеческой куль-
туры, сострадания, уважения друг
к другу и к окружающим людям.
Особенно показательна в этом
отношении судьба отца - Николая
Александровича Богдановича.
НАЧАЛО БИОГРАФИИ
Родился папа в начале двад-
цатых годов. Очень рано остался
без отца. Позже его мать вышла
замуж за вдовца с тремя детьми. К
пяти сводным ребятишкам доба-
вились еще четверо совместных.
Отчим, кстати, давший Николаю
свою фамилию и отчество, иначе
были бы мы не Богданович, а
Плехановы, тоже трагически
погиб от рук бандитов. Заботы
о матери и младших ребятишках
легли на плечи старших сыновей
- Ивана и Николая. По сложив-
шимся семейным обстоятельс-
твам, учиться отцу много не при-
шлось. Но природный ум, тяга к
знаниям умение находить подход
к людям выделяли его из общей
массы. К моменту призыва в
армию (в 1940 году) был мой папа
уже председателем сельсовета.
В ПЛЕНУ
Военная судьба папы в пер-
вой половине войны сложилась
трагически. В период отступ-
ления Красной Армии отец
вместе со своей частью попал
в окружение, был контужен,
попал в плен. Те давние собы-
тия долго не давали ему покоя,
ведь в плен их сдали свои же
офицеры. Сами молодые и
необстрелянные, испугавшись
напора немецкой техники и
понимая, что с винтовкой на
танки не пойдешь, они просто
подняли руки, бросив солдат
на произвол судьбы...
Но там же, на Украине, в
Житомирской области, чтобы
даром пленных не кормить,
фашисты заставили их рабо-
тать на военном заводе. Под
дулом автомата, под охраной
овчарок ходили пленные на
работу. Как потом рассказы-
вал отец, он предпринял три
попытки убежать, но все же
своего добился.
А просто уже деваться было
некуда. Вместе с товарищем
они убили фашиста и сбросили
его в реку, то есть, проще гово-
ря, пулю в затылок себе обес-
печили. Сколько бежали - отец
не помнил. Рассказывал лишь
то, что, совсем обессиленные,
они упали на каком-то огороде.
Ели сырые овощи с земли, чуть
не погибли от диареи...
Но мир не без добрых людей.
Помню, как бережно хранил
папа фотографию двух женщин
- пожилой и молодой, говорил
о них, как о своих спаситель-
ницах. Не знаю точно, откуда
взялся у нас этот снимок, види-
мо, они списывались уже после
войны. Папа очень ценил то,
что сделали эти мужественные
женщины для него и для его
товарища, прекрасно зная, чем
они рисковали, когда прятали
беглых военнопленных.
И СНОВА В БОЙ
А дальше жизнь отца пошла
на поправку. И первым везени-
ем было то, что когда вышел к
своим, ему позволили встать в
строй и воевать дальше. Правда,
представления к его награжде-
нию за воинскую «работу» осо-
бисты не пропускали. Да разве
в наградах дело? Главное, что
он не просто дожил до Победы
- он был в числе тех, кто ее
завоевал.
Войну отец окончил в
Германии, и служил там еще
несколько лет, был даже комен-
дантом небольшого городка.
А много лет спустя удивил нас
приличным знанием немецкого
языка.
ВСТЕЧА С МАМОЙ
Встретились папа и мама в
Краснотурьинске, на Урале.
Мама приехала в этот городок из
своей деревни с очень чудным
названием - Третье Готовье.
Ран ьше это была Курская, потом
стала Белгородская область.
Уже из одного названия ясно,
что были в жизни мамы и тяже-
лые дни оккупации, и жаркие
бои...
В Краснотурьинск мама
приехала еще во время войны
и работала на заводе в охра-
не. Представляю это с трудом:
мама - маленькая, хрупкая, и
вдруг - охранник.
Когда родители сошлись, у
каждого из них уже был опыт
семейной жизни. Может быть,
поэтому они так дорожили друг
другом...
В Кузбасс родители попали
по приглашению родственни-
ков, папа по приезде устроился
на Беловский цинковый завод.
А поскольку был уже очень
опытным машинистом котлов,
то место в паросиловом хозяйс-
тве (ТЭЦ) для него было обеспе-
чено. Там он и работал до самой
пенсии, пользовался большим
уважением.
РУКИ ЗОЛОТЫЕ,
СЕРДЦЕ ЗОЛОТОЕ
Уже с годами я поняла, что
воспитание, внутренняя куль-
Герой моей семьи
191
тура и образование, к сожале-
нию, далеко не всегда сопутс-
твуют друг другу. К примеру, в
нашей семье никто и никогда
не ругался. Папа был простым
рабочим, но он всегда ходил на
работу в хорошем костюме, в
рубашке с галстуком.
Наш уютный дом, в кото-
рый так любили приходить
гости, родители создавали сво-
ими руками, вкладывая в него
свои таланты. В Белове роди-
тели переезжали четыре раза. И
везде у них был уют. Но дело-то
было не в стенах. Мне труд-
но сказать, чего не умел наш
папа. Его руками была сделана
вся мебель. И в огороде он был
главным хозяином. Он и песни
то любил особые, к примеру:
«А снится нам трава, трава у
дома...»
Когда у нас появился теле-
визор, смотреть его ходили и
взрослые, и дети со всей улицы.
А папа изучил схемы и помо-
гал всем соседям устанавливать
антенны и чинить телевизоры.
Помогать людям - было его
жизненной потребностью. Он
много лет избирался председа-
телем профсоюзного комитета
и всегда хлопотал за других. Он
не мог пройти ни мимо пьяно-
го человека, спящего где-нибудь
на дороге, ни мимо брошенного
щенка или котенка. Всех вел,
нес домой и оправдывался перед
мамой: ведь пропадут же...
ЭХО войны
Собаки у нас во дворе всег-
да жили. Вот только овчарок
отец не держал. Он никак не
мог забыть, как в плену этих
собак все время натравливали
на людей. А они были такие же
оголтелые, как фашисты. Папа,
конечно, понимал: какой хозя-
ин - такая и собака, а все равно
не простил...
Война вообще оставила
в жизни отца очень глубокий
след. И когда он смотрел доку-
ментальные фильмы о Великой
Отечественной, то плакал и
скрипел зубами. А вот художес-
твенные фильмы о фронте не
любил, считал, что там все не
натурально и слишком много
выдумки.
К мемуарной литературе
отец тоже относился достаточ-
но строго и из всех воспомина-
ний особо выделял воспомина-
ния Георгия Константиновича
Жукова как наиболее достовер-
ные.
Очень трогательно было
смотреть, как отец ходит на
встречи со школьниками, он
относился к этому очень серь-
езно и ответственно. А вернув-
шись, долго восхищался, какие
же дети сегодня умненькие и
красивые:
- Мы были не такими.
А те сувениры, которые ему
на встречах дарили ребята,
очень бережно хранил.
ПАПИНА ГОРДОСТЬ
Понятно, что никаких осо-
бых педагогических знаний у
папы и мамы не было. Но они
как будто сердцем чувствовали,
как нужно воспитывать детей.
- Вот, дочка, - рассказывал
мне папа, - у нас на проходной
списки успеваемости вывешива-
ют. Я иду и смотрю: дети - двоеч-
ники, а ведь отец у них инженер.
А у меня, простого работяги,
дочки на пятерки учатся...
Ну, как после такого разго-
вора было не стараться. Папа
тобой гордится - это значило
очень много.
Об отце мы с сестрой можем
говорить бесконечно. Это был
человек, которого все и везде
уважали, и часть этого уваже-
ния и на нас ложилась.
ПОБЕДИТЕЛИ
Он ушел из жизни рано — в
66 лет. Сгорел от онкологичес-
кого заболевания буквально за
две недели. И не забыть нам
его, и не заменить... будто часть
души ушла.
Передо мной фотография
из папиного альбома. На ней в
День Победы ветераны цинко-
вого завода. С детства знакомые
лица: наши соседи, сослуживцы
отца, родители учеников нашей
школы, и в их числе папа. Вроде
бы, простые, на первый взгляд,
люди, а коснись судьбы — каж-
дый велик.
И самое горькое, что из этой
команды фронтовиков-победи-
телей практически никого уже
не осталось в живых. Как быстро
они ушли, как мало успели рас-
сказать о себе.
Зоя КОВТУН
(БОГДАНОВИЧ).
Герой моей семьи
вспомню
Я ПЕХОТУ
И РОДНУЮ РОТУ...
Как провожали отца - Ивана
Ефимовича Ерофеева - на
фронт, я не помню. Но отчет-
ливо врезался момент, когда он
вернулся домой, и я, больная в
ту пору, протянула к нему руки.
Было мне тогда шесть лет.
Отец ушел на войну 26 июля
1941 года. Ровно через год,
26 июля 1942 года, он полу-
чил тяжелое ранение и попал
в госпиталь. Случилось это на
Юго-Западном фронте, во время
переправы через реку Воронеж.
Шли в тех местах тяжелые бои,
и отец со своими товарищами
из стрелковой части переправ-
лялись на другой берег. Дату и
характер ранения я знаю точно,
потому, что сохранились справ-
ки о ранении. Но разве может
сухой диагноз врачей передать
боль и страдания,
который перенес
дорогой нам чело-
век! Вместо левой
руки у него было в
буквальном смысле
месиво. Тяжело трав-
мирована была и пра-
вая рука. Боли были
такие невыносимые,
что отец сам просил
ампутировать руку.
Но видавший виды
хирург успокаивал:
- Терпи, солдат,
ты ею еще работать
будешь.
Он буквально по
косточкам собирал
левую руку. Сегодня
методы лечения,
применявшиеся в
годы войны, кажутся
нам дикими, но когда
не было антибиоти-
ков, антисептиков, -
выручала народная
медицина. Отец рассказывал,
как во время перевязки к руке
прибинтовывали опарышей
(личинок мясной мухи), они
объедали гной. На следующей
перевязке их удаляли.
Конечно, работоспособность
искалеченной руке вернуть было
невозможно. И все же она помо-
гала. На правой руке тоже не
было большого пальца, а левая
— выручала, когда нужно было
что-то придержать. До войны
отец работал в пекарне — хлеб
пек. Вернуться к прежней про-
фессии он уже не мог, но дело
себе находил всегда.
Мне почему-то запомнилось,
как ловко он крутил «козьи
ножки». Махорку курил почти
до конца жизни и папирос не
признавал. И песню любил:
«Вспомню я пехоту и родную
роту и тебя - за то, что ты дал
мне закурить...»
Людей, прошедших войну,
называют удивительным поко-
лением. Я полностью согласна
с этим, и всегда перед глазами
пример моих родителей. Когда
папа уходил на войну, мама
ждала ребенка. Вернулся - бра-
тик был еще совсем малень-
кий. Отец из-за инвалидности
работать не мог почти два года,
очень мучили боли. Жилья у нас
своего не было. Мама зараба-
тывала на пропитание вязани-
ем. Бездетные друзья отца, видя
бедственное положение нашей
семьи, просили отдать на усы-
новление малыша. Но родители
даже слышать об этом не хоте-
ли, несмотря на все трудности,
вырастили, выучили, поставили
на ноги троих детей. А братик,
родившийся в 1941 году, получил
даже два высших образования и
до сих пор занимается военной
наукой, достиг больших успехов
и живет в Санкт-Петербурге.
И отец, и мама в памяти оста-
лись как люди бесконечно доб-
рые, очень порядочные, трудо-
любивые и скромные.
Папа, несмотря на инва-
лидность, до 65 лет работал в
дистанции гражданских соору-
жений, заботился о семье. Он
ушел от нас в 1985 году, всего
на несколько месяцев пережив
маму. И всю жизнь носил в себе
свою войну. Не только в воспо-
минаниях и песнях, но и в самом
прямом смысле этого слова.
Осколки снаряда, оставшиеся
в его теле, беспокоили долгие
годы. Иногда они выходили и
причиняли невыносимую боль.
И, чтобы как-то унять ее, мама
ставила ему компрессы.
9 мая мы ходим к могилам
дорогих наших солдат: папы
- Ивана Ефимовича Ерофеева
и дяди - Георгия Матвеевича
Ярыгина (его солдатская судьба
была счастливее, он дошел до
Берлина). Цветочки относим,
говорим с ними, рассказываем о
том, как живем...
К. СЕЛЕЗНЕВА.
Герой моей семьи
193
А НА ФРОНТЕ
ЕМУ ВЕЗЛО
До войны мои родители жили в
Прокопьевске. Оттуда в 1943 году
моего брата, Анатолия Левшина,
и призывали в армию. Он был тре-
тьим человеком из нашей семьи,
ушедшим на фронт. Уже воевали
и старший брат Владимир, и отец
- Петр Борисович. Пришел черед
и Анатолия.
После танковой школы
в подмосковном Пушкино
летом 1944 года он попал в 25-й
отдельный танковый полк,
а боевое крещение принял в
Ясско-Кишиневской операции.
Потом были бои в Венгрии и
Австрии.
После победы полк был
направлен на Дальний Восток
для участия в войне с Японией.
Ноэшелон дошел только доЧиты
— не успели, - там, в Забайкалье,
и дослуживал Анатолий свой
срок до 1950 года.
Мне было лет
девять, когдабрат
с семьей приехал
к нам в Белово,
он стал работать
электросварщи-
ком в ЦЭММ
(сейчас это энер-
горемзавод), а
потом до пен-
сии трудился на
«Стройдетали».
Брат-танкист,
герой войны,
— какому маль-
чишке не лестно
иметь такого?
Кстати, с войны
вернулись все
трое моих род-
ных, но старший
брат Владимир
жил не в Кузбассе.
А отец очень рано
умер. И я посто-
янно приставал
к Анатолию с
расспросами. Но
брат о войне вспоминал неохот-
но. Эти экскурсы в прошлое были
для него очень тяжелы.
Можносказать, что Анатолию
здорово везло. Трижды его танк
подбивали, гибли товарищи, а
он отделывался лишь незначи-
тельными ранениями.
Последнее ранение он полу-
чил в Австрии. Из засады фашист
выстрелил по танку фаустпат-
роном. Экипаж как раз сидел
на броне. Смертельное ранение
получил командир, пострадали
и другие бойцы. И опять брату
повезло больше всех — легкое
ранение в руку, да еще множес-
тво осколков по касательной
вошло в височную часть головы.
Те, что были покрупнее, выта-
щили в медсанбате, а мелкие
остались на всю жизнь. Их даже
пальцем можно было пощупать.
Свою первую награду - орден
Славы III степени — брат полу-
чил во время боев в Молдавии.
Но и об этом рассказывал только
в общих чертах. Экипажу было
поручено подавить несколь-
ко огневых точек противника.
Задание выполнили и за это
были представлены к наградам.
Вот так просто, как будто за хле-
бом сходили. В своей жизни я
много общался с фронтовика-
ми и заметил, что те, кто был
в самом пекле и награды имел
солидные, всегда были очень
скромными людьми. Мой стар-
ший брат - из таких же.
Запомнился и еще один эпизод
из его рассказов. Перед отправ-
кой на фронт курсантам, имею-
щим родственников в Москве,
дали увольнительную, чтобы
повидать родных. В то время в
Москве жил наш дядя по отцов-
ской линии, но точного адреса
брат не знал, пока он разыскивал
родственника, увольнительная
закончилась, и его задержал пат-
руль. Привели в комендатуру, на
улице в это время была ранняя
весна — холод, слякоть. И вот
он предстал перед комендантом
— маленького роста, щуплый,
замерзший пацан, в шинели не
по росту.
Вероятно, у коменданта
дрогнуло сердце, он позвонил в
училище и, узнав, что отправка
еще не скоро, своей властью дал
Анатолию увольнительную еще
на сутки. Так брат смог пови-
даться с родней.
Видимо, ему действительно
везло. Ведь окажись на месте
коменданта какой-нибудь
“сухарь”, не миновать брату
штрафного батальона. И вряд ли
бы он вернулся с войны.
И другой такой же неверо-
ятный случай. По дороге на
фронт брат побежал на стан-
цию за кипятком и носом к
носу столкнулся с... отцом.
Его часть тоже ехала на фронт,
только в другую сторону - в
Прибалтику. Времени на разго-
Герой моей семьи
194
воры не было, и они решили
написать письма Верховному
Главнокомандующему, чтобы
перевели в одну часть (тогда это
поощрялось), но, видимо, пись-
ма не дошли, и им не удалось
больше свидеться. Отец умер
в 1949 году, а брат в это время
служил в Чите.
Анатолий тоже ушел из
жизни довольно рано - в 1983
году. Моему брату в ту пору было
меньше, чем мне сейчас, оста-
лись его фотографии, последнее
письмо из Германии и память...
В письмах нет моего имени,
потому что я родился уже после
войны, в 1946 году.
Виктор ЛЕВШИН.
Письмо
«Здравствуйте мои дорогие,
мама, брат Юра, сестра Нина!
Не волнуйтесь, что почерк не
мой. Нахожусь в госпитале, куда
попал с небольшим ранением, по
нашему танку из кустов выстре-
лил фаустник. Жалко лейтенан-
та. Он получил ранение в живот
и умер у нас на руках. Мне доста-
лось в руку и несколько мелких
осколков в голову — под кожу. Их
в госпитале вытащили.
Фрица наши автоматчики
тут же застрелили, но команди-
ра не вернешь.
Меня, наверное, скоро выпи-
шут, и буду догонять своих.
Война уже скоро заканчивается.
Дожить бы до Победы.
Письмо за меня пишет сосед
по палате, его завтра комиссу-
ют. Он наш земляк, живет на
Тыргане. Он зайдет к вам, пере-
даст письмо и все подробно рас-
скажет.
До свидания, ваш сын и брат
Анатолий.
Г. Штокерад, Австрия.
16 апреля 1945 года».
Открылка
«Юра, не забывай меня.
Помни, что в последнюю минуту
своей жизни буду думать о тебе
и о всех остальных своих родных.
Венгрия, 26 сентября 1944 года».
ОРУЖИЕМ
СТАЛ МОЛОТ
В Белово многодетная семья
Кузьминых перебралась из
Новосибирской области в февра-
ле 1941 года. Имеющихся средств
хватило лишь на то, чтобы приоб-
рести маленькую землянку. Глава
семейства устроился в подсоб-
ное хозяйство цинкового завода.
Старшие дети пошли учиться, а
жена приглядывала за младшими и
вела хозяйство.
Глубокой ночью 22 июня отец
Трифон Кузьмин, выйдя во двор,
увидел яркое зарево. Зашел в дом
и с тревогой в голосе сказал: « Эхо
войны!».
Трагическая весть, подтвердив-
шая страшное предзнаменование,
стала известна во второй поло-
вине дня. А еще через несколько
дней почтальон принес Трифону
Кузьмину повестку о мобилиза-
ции в армию.
- Война застала меня четыр-
надцатилетним подростком, -
вспоминает Алексей Трифонович.
- После ухода на фронт отца
мама - домохозяйка Прасковья
Петровна - и мы, пятеро детей,
остались без средств к сущест-
вованию. Сестра устроилась нор-
мировщицей в вагоно-ремонтные
мастерские, а меня мама за руку
привела в отдел кадров на желез-
ную дорогу. Брать не хотели
— слишком мал. Но, узнав, что
семья большая, а отец на фронте,
оформили в жилищно-ремонтную
контору.
Два месяца работал Алеша
Кузьмин учеником слесаря, а
потом его приглядел кузнец -
Илья Мишагин - и взял к себе
в подручные. Сначала поручали
парнишке делать топоры, вилы,
лопаты...
- Ох, и тяжелая была работа,
- продолжает свой рассказ Алексей
Трифонович. - А мы вечно голод-
ные. Хоть и получали по 600 грам-
мов хлеба, а такой был хлеб, что
съешь и сразу не почувствуешь. А
на месячную зарплату можно было
купить только два ведра картошки.
К тому же, всех нас заставля ю
подписываться на заем — отда-
вать часть зарплаты в фонд обо-
роны, помогать фронту. О делах
на фронтах мы узнавали только
на политинформации от парторга.
Репродуктор был только на цент-
ральной площади города, а газеты
рассылали по предприятиям.
На территории жилищно-ком-
мунальной конторы висел пла-
кат «Чем ты помог фронту?» И
этот вопрос определял всю жизнь
людей, работающих в тылу. Маль-
чишки-подростки не только тру-
дились на основном производстве,
но и разгружали вагоны, помогали
размещать эвакуированных.
А Алексею Кузьмину вместе с
профессионалами пришлось поу-
частвовать в создании бронепоез-
да «Сибиряк».
Ветеран вспоминает, как он
с другими подростками выпол-
нял еще один военный заказ.
Бригаде из шести мальчишек
поручили срочно изготовить
2000 котелков, 100 кортиков
для моряков-десантников, 1000
ломов и тонну гвоздей. Все опе-
рации выполняли вручную, но
трудились с очень большим ста-
ранием, часто оставались на ночь,
и сделали полученное за очень
короткий срок.
И за эту работу^ Алеша полу-
чил свою первую производствен-
ную награду - Почетную грамоту,
отпечатанную на газетной бумаге.
После напряженного рабочего
дня подростки осваивали воен-
Герой моей семьи
195
ную науку: на полигоне за горо-
дом учились стрелять, занимались
строевой подготовкой.
В начале 1944 года повестка
о призыве в армию пришла и
Алексею Кузьмину. Но, как он
ни рвался на фронт, на желез-
ной дороге такого специалиста - и
слесаря, и кузнеца - оставили на
производстве по брони.
В сентябре 1942 года рабочие-
железнодорожники были пере-
ведены на снабжение по литере
«А». То есть для них были введены
нормы дополнительного питания
(хлеб, мясо, жиры...). И это значи-
тельно облегчило жизнь семьи.
Позже в одной из газетных
статей, посвященных Алексею
Кузьмину, написали: «Стал пар-
нишка таким знаменитым кузне-
цом, что мог подковать быков на
все четыре ноги».
Означало это буквально следу-
ющее. Основной тягловой силой
во время войны были быки, так
как и машины, и лошади в основ-
ном были отправлены на фронт.
На быках возили уголь в котель-
ные, дрова, сено. В селе на них
землю пахали.
Быки должны были быть под-
кованы. Однако обычные подко-
вы для них не годились. А Алексей
придумал способ, как это сделать,
И слава о юном кузнеце разнес-
лась по всей округе.
С особым чувством вспомина-
ет ветеран о долгожданном Дне
Победы.
Их отпустили с работы на
общий митинг в центре города. И
как в беде народ был един, так и
радость разделил на всех.
И после войны Алексей
Трифонович продолжал трудить-
ся кузнецом в дистанции граж-
данских сооружений Беловского
отделения дороги, а потом освоил
еще несколько специальностей.
Сорок лет проработал Кузьмин
на железной дороге. И оставил
о себе память как о высококлас-
сном мастере, готовом взяться за
любое дело. В трудовой книжке
Алексея Трифоновича 75 записей
о награждениях, в том числе и за
рационализаторскую работу. На
его счету было более 40 предло-
жений, направленных на облег-
чение ручного труда. А в числе его
наград - орден «Знак Почета» и
знак «Отличный строитель».
Династию железнодорож-
ников продолжили сын и внуки
Алексея Трифоновича.
Анна МАРТЫНОВА.
...ЕЩЁ НЕ ВСЕ
ПРИШЛИ С ВОЙНЫ
С детских лет помню, как
мама часто вспоминала своего
младшего брата. Позднее я узнал,
что Алексей пропал без вести под
Ленинградом. Несмотря на мно-
гочисленные запросы, никаких
сведений о нём не удалось полу-
чить. И вот уже в зрелом возрасте
я решил вернуться к этой теме,
надеясь, что со временем в архи-
вах могли появиться какие-то
новые данные.
Обратился в Центральный
военно-морской архив, в ЦАМО
и ряд других организаций. Из
полученных ответов узнал о мес-
те службы Алексея и месте его
предполагаемой гибели, но для
выяснения всех обстоятельств
полученных сведений было не-
достаточно. Поэтому я решил
для дальнейшей работы выбрать
так называемый метод реконс-
трукции, то есть на основании
имеющихся данных и историчес-
ких сведений о событиях, про-
исходивших в конкретное время
в конкретном месте, смоделиро-
вать, как все это было.
За основу было взято пись-
мо с ответом из Центрального
военно-морского архива. Текст
письма был разбит на несколь-
ко частей, по каждой из которых
были собраны определённые све-
дения. На основе этих данных
я и попытался представить воз-
можные обстоятельства гибели
Алексея.
«По архивным документам
установлено, что краснофло-
тец Котов Алексей Корнеевич,
1921 года рождения, уроженец
Новосибирской области, деревня
Тугай..,»
Родители Алексея - Ефро-
синья Мироновна и Корней
Михайлович - были родом из
Юхновского уезда Смоленской
губернии. Отец работал на стро-
ительстве железных дорог, поэ-
тому семья часто переезжала
с места на место. В 1914 году
Корней Михайлович был при-
зван на фронт, получил ранение
и был демобилизован. После
этого департаментом желез-
ных дорог он был направлен на
Кольский полуостров, а в 1918
году - в Сибирь, на строительс-
тво железной дороги Кольчугино
— Усяты (Ленинск-Кузнецкий
— Прокопьевск). Семья внача-
ле Жила в деревне Сличенково,
затем в Мундыбаше, Тугае
(Новокузнецкий район). Здесь
в 1921 году и родился Алексей.
Он был младшим и последним
ребёнком в семье. Кроме него
были ещё две дочери: Варвара
(моя мать) и Екатерина - 1904
и 1906 годов рождения. Обе его
сестры были взрослыми и жили
отдельно, и поэтому каких-либо
подробных сведений о его
детских годах не сохранилось.
После окончания школы в
1940 году был призван на флот
и проходил службу в морских
погранвойсках в Ленинградском
военном округе. С началом
войны родные получили от
него всего несколько писем. В
последнем он просил не беспо-
Герой моей семьи
196
коиться, если от него долго не
будет вестей.
В июне 1942 года пришло
извещение, что он пропал без
вести. У Алексея в селе Кузедеево
была невеста. Она ждала его всю
войну. Летом 1945 года, когда
война закончилась, к матери
Алексея (отец умер в 1944 году)
пришли родители девушки. Они
долго извинялись, мол, Алексей,
скорее всего, погиб, а девушку
надо выдавать замуж.
«Алексей Котов с ноября 1941
года проходил службу в отря-
де особого назначения капитана
третьего ранга т. Козлова».
Отряды особого назна-
чения были созданы в начале
Великой Отечественной войны.
Они выполняли специальные
задания в тылах противника.
Курировали их органы НКВД,
и поэтому их деятельность была
строго засекречена. Вероятно,
по этой причине в армейских
архивах сведений об этих отря-
дах не имеется. Такие сведения
могут быть в архивах соответс-
твующих органов, но доступ туда
ограничен. В одном из получен-
ных ответов мне разъяснили, что
«большинство военнослужащих,
пропавших без вести, погибли в
боях по защите нашей Родины,
но боевая обстановка, сложив-
шаяся на некоторых участках
действий фронтов и флотов, не
позволила установить обстоя-
тельства их гибели и места захо-
ронения, в связи с чем они учте-
ны как пропавшие без вести».
Можно предположить, что
подобная же участь постиг-
ла и отряд капитана третьего
ранга Козлова. Исходя из того,
что звание командира отряда
было достаточно высоким (оно
соответствует армейскому зва-
нию майора), задание, которое
выполнял отряд, было особым.
Этот факт подтверждается и
тем, что в одном из ответов на
запросы мне было рекомендо-
вано обратиться в Управление
Комитета государственной безо-
пасности, но оттуда ответили,
А
; ж/
что необходимых сведений у них
не имеется.
«В мае 1942 года при выпол-
нении боевого задания на
Ораниенбаумском плацдарме
отряд пропал без вести».
Что же представлял собой
Ораниенбаумский плацдарм?
Осенью 1941 года на
северо-западном направлении
немецко-фашистским войскам
удалось выйти на ближние под-
ступы к Ленинграду. Войскам
8-й армии Ленинградского
фронта при поддержке артил-
лерии Балтийского флота 7
сентября удалось остановить
наступление немцев и создать
устойчивую оборону. В резуль-
тате боевых действий на южном
побережье Финского залива в
районе города Ораниенбаума
образовался плацдарм (так
называемый Ораниенбаумский
«пятачок») размерами 65 км
по фронту и до 25 км в глу-
бину. Для его удержания была
создана Приморская оператив-
ная группа. Впоследующем на
Ораниенбаумский плацдарм
были переброшены и другие
части. Балтийский флот подде-
рживал сухопутные войска на
плацдарме огнём корабельной
и береговой артиллерии, пере-
возил войска и грузы. Плацдарм
удерживался до начала наступ-
ления советских войск в январе
1944 года и сыграл важную роль
в обороне Ленинграда. Нависая
над левым флангом 18-й немец-
кой армии, он не только при-
крывал подступы к городу со
стороны Финского залива, но
и отвлекал на себя значитель-
ные силы противника, созда-
вал более благоприятные усло-
вия для действий Балтийского
флота.
Активных боевых действий
на Ораниенбаумском «пятачке»
до начала наступления советс-
ких войск в январе 1944 года не
велось. Но он сыграл важную
роль в контрбатарейной борьбе.
Дело в том, что немцы подверга-
ли обстрелу не только сам плац-
дарм, но и фарватер, по которо-
му шли суда до Кронштадта и
Ленинграда. Часть этих немец-
ких батарей находилась в зоне
досягаемости наших пушек,
но наиболее активная вражес-
кая артиллерийская группи-
ровка находилась у поселка
Беззаботного, в 16-20 километ-
рах от наших позиций и была
недосягаема для нашей артил-
лерии. Пушки соответствую-
щего калибра были доставлены
на плацдарм только летом 1942
года.
«Обстоятельства, при кото-
рых отряд особого назначения т.
Козлова пропал без вести, в архив-
ных документах не отражены».
А теперь мы переходим к
самому главному вопросу: как
и при каких обстоятельствах
погиб отряд?
К началу мая 1942 года
Финский залив начал осво-
бождаться ото льда, и перед
командованием Балтийского
флота встала задача: провести в
Кронштадт караван судов с бое-
припасами, продовольствием,
вывезти больных и раненых.
Время было выбрано не слу-
чайно. В заливе было ещё много
плавучего льда. Продвижению
кораблей он уже не мешал, но
препятствовал действиям немец-
ких подводных лодок. В это
время над Балтикой часто сто-
яли туманы, и вражеская авиа-
ция также не могла совершать
боевые вылеты. Опасность пред-
ставляла только немецкая артил-
лерия, расположенная вдоль
всего южного побережья залива.
Но эти батареи в случае обстре-
ла могли быть нейтрализованы
нашей артиллерии, расположен-
ной на Ораниенбаумском «пятач-
ке». Гораздо большую опасность
представляли несколько бата-
рей, расположенных, по данным
авиационной разведки, рядом с
посёлком Беззаботным, километ-
рах в 20 от линии фронта. Наша
артиллерия не могла их достать.
Для безопасного прохо-
да судов необходимо было на
некоторое время вывести из
Герой моей семьи
строя эти немецкие батареи.
Выполнение задачи было пору-
чено одному из отрядов особого
назначения Краснознамённого
Балтийского флота, которым
командовал капитан третьего
ранга Козлов. Отряд был сфор-
мирован в ноябре 1941 года из
моряков-пограничников.
В начале мая отряд перебро-
сили на плацдарм в располо-
жение одного из полков 48-й
стрелковой дивизии. Характер
задания держался в строгом
секрете. Командование полка
должно было лишь обеспечить
проход отряда в немецкий тыл
и прикрыть огнём во время его
выхода обратно.
За ночь отряд совер-
шил двадцатикилометровый
марш-бросок, и к угру матросы
оказались перед немецкими пози-
циями. Радист отряда развернул
рацию и отправил в штаб корот-
кое сообщение: «Прибыли на
место. Начинаем». Полученную
радиограмму сразу же передали
по назначению, и транспорты в
сопровождении кораблей охра-
нения вышли в море.
А в это время у посёлка
Беззаботного разгорелся ожес-
точённый бой. Моряки попы-
тались незаметно проникнуть
на немецкие позиции, но это
не удалось — кто-то из часовых
выстрелил. Не успевших опом-
ниться немцев уничтожали в
траншеях автоматным огнём и
гранатами. Через полчаса всё
было кончено, моряки полно-
стью овладели позициями и
стали выводить из строя орудия
и минировать склад с боеприпа-
сами. Было решено продержать-
ся до ночи, затем взорвать склад
| и, пользуясь возникшей пани-
кой и темнотой, прорываться к
своим.
С наступлением дня немцы
предприняли несколько попы-
ток овладеть позициями, но
моряки отбивали все вражеские
атаки. Однако к вечеру про-
тивник стал действовать более
решительно.
Моряки понесли большие
потери, патроны были на исхо-
де. Решили пробиваться, не
дожидаясь темноты, в сумерках.
Один из бойцов крутанул ручку
взрывной машинки. Земля
содрогнулась, уши заложило от
страшного грохота - это взлетел
на воздух склад с боеприпаса-
ми. Оглохшие от взрыва моряки
выскочили из траншеи и стали
продвигаться к лесу. До него
оставалось совсем немного, как
вдруг из-за кустов ударили авто-
матные очереди...
Вечером того же дня посты
СНИСа (службы наблюдения
и связи) Приморской опера-
тивной группы зафиксировали
в глубине немецких позиций в
районе посёлка Беззаботного
мощный взрыв. Об этом тотчас
же было доложено командова-
нию флота, и оттуда всем частям
48-й стрелковой дивизии был
дан приказ подготовить группы
для оказания помощи морякам,
выходящим из немецкого тыла.
Однако шли часы, дни, но ника-
ких событий не происходило, и
стало ясно, что отряд с задания
не вернулся.
Можно спорить, так ли это
было на самом деле. Бесспорным
остаётся лишь факт, что отряд
с задания не вернулся. Именно
поэтому в официальных докумен-
тах он считается пропавшим без
вести. Но ясно только одно: что
Алексей и его товарищи до конца
выполнили свой долг.
Полководцу А.В. Суворову
принадлежат слова: «Войну не-
льзя считать законченной, пока
не похоронен последний павший
в ней солдат». Значит, Великая
Отечественная ещё продолжа-
ется. Ведь где-то на полях сра-
жений, в лесах и болотах до сих
пор лежат останки тех, кто счи-
тается пропавшими без вести.
Возможно, когда-нибудь будет
раскрыта и тайна гибели отряда
Козлова.
Виктор ЛЕВШИН.
197
помню
Когда я родилась, отцу -
Николаю Ивановичу Иванову -
было 43 года. Но, это был необык-
новенно молодой душой и телом
человек. Каждый выходной мы
выезжали на природу: на рыбалку,
за грибами, за ягодами. Или просто
птиц послушать.
Живой, общительный, отец
никогда не хотел вспоминать о
войне. Я гордилась им, а он замы-
кался и повторял только одно:
«Ничего интересного в войне нет,
только смерть и горе».
До призыва в армию в 1940 году
отец успел научиться и кузнечно-
му ремеслу, а заодно и машину
водить. Водителем был и в армии.
Я не помню, откуда он начал свой
боевой путь, знаю только, что всю
войну папа «крутил баранку».
В памяти осталась информа-
ция об окружении на Крымском
полуострове. Чудом выжили. А в
это время его матери отправили
«похоронку».
Деревню, в которой отец ро-
дился, в начале войны захватили
фашисты. На Псковщине было
большое партизанское дви-
жение. В отместку партизанам
карательный отряд сжег деревню
Гойкино. Но жители успели уйти
в лес. В 1943 году отцу на фронт
знакомые написали, что дерев-
ня сгорела. Возвращаться было
некуда.
Отец «рулил» до 1946 года. А
потом все же решил съездить на
родину. Вспоминая о встрече с
близкими, он плакал. Оказалось,
что старший брат пришел с фрон-
та ослепшим инвалидом. А ведь
у него еще до войны было пятеро
детей.
Отец помог родным построить
дом.
С моей мамой он встретился
на Урале, позже они решили пое-
хать на строительство Беловской
ГРЭС.
Отец работал и водителем, и
кузнецом, и лудильщиком, и авто-
механиком. Старые раны давали о
себе знать. Но я никогда не слы-
шала от него жалоб. Два года он
стойко сопротивлялся болезням...
и умер 6 ноября 1986 года.
Бегут годы, но память об отце
не меркнет и, кажется, что его
оптимизм и жизнелюбие до сих пор
помогают мне в жизни.
Галина СЕРБА.
Герой моей семьи
198
Участники войны, труженики тыла, дети войны,
о которых рассказывается в этой книге
Адаев Михаил Арсентьевич...........48 Ершова Евдокия Александровна........86
Астанин Илья Федорович.............60 Ершов Николай Иванович..............86
Астахова Анна Егоровна.................51
Ахновская И н на Александровна........101
Бабанакова Людмила Ивановна............84
Баева Мария Павловна...................26
Барабаш (Козлова) Ел ена Алексеевна....11
Барабаш Федор Иванович.................11
Батен ко Егор Васильевич...............58
Беденко Степан Родионович..............67
Безгодов Федор Поликарпович...........151
Близнюк Павел Михаайлович.............183
Бобров ЕгорУстинович...................13
Богданович Николай Александрович......190
Брастовская Антонина Федоровна........156
Букреев Иван Дмитриевич................27
Быкова Клавдия Ивановна...............148
Быстров Александр Петрович............174
Вавилова Валентина Сергеевна...........81
Волостнов Сергей Петрович.............124
Ворожейкин Петр Арсентьевич.............2
Воронков Владимир Степанович............5
Выдрич Иван Митрофанович...............55
Высоцкий Вениамин Федерович...........155
Гаврилов И ван Павлович................58
Галанин Александр Васильевич...........79
Гемешев Иван Васильевич................14
Главашки Ольга Милановна..............123
Голубков Павел Иванович................30
Голяс Зинаида Михайловна...............74
Демидов Иван Петрович.................135
Демидов Петр Михайлович...............135
Демидова Таисия Петровна..............135
Денисенков Иван Гаврилович............185
Денисенкова Зоя Дмитриевна............185
Дробинин Анатолий Афанасьевич..........68
Дятлов Николай Тимофеевич..............16
Егоров Федор Михайлович................33
Ежов Василий Иванович..................59
Елески н Васил и й И ванович..........144
Елисеев Петр Иванович..................60
Ерофеев Иван Ефимович.................192
Живописцев Юрий Алексеевич............138
Заворин Василий Феофанович............176
Загорская Мария Васильевна............177
Зайка Михаил Федорович.................72
Зайка Надежда Андреевна................72
Зацепин Анатолий Васильевич...........140
Зацепин Василий Петрович..............140
Законное Николай Николаевич............58
Иванов Николай Иванович...............197
Ильина Надежда Николаевна..............65
Кайгородова Раиса Андреевна............25
Калиниченко Георгий Илларионович......125
Карпов Илья Дмитриевич................182
Киреева Дарья Дмитриевна..............174
Кириенко Михаил Кононович.............131
Кирюшин Андрей Денисович...............73
Кирюшин Борис Андреевич................73
Кирюшин Михаил Андреевич...............73
Кирюшин Николай Андреевич..............73
Коваленко Михаил Павлович..............76
Коваленко Петр Викторович..............35
Коваленко Надежда Ивановна.............35
Когут Иван Денисович..................184
Кондрин Михаил Иванович...............186
Конюхова Анна Александровна............18
Конюхов Николай Яковлевич..............18
Коробчук Иван Алексеевич...............66
Корх Клавдия Павловна..................68
Котегов Алексей Александрович..........52
Котов Алексей Корнеевич...............195
Криворот Екатерина Ивановна...........150
Криворучко Дмитрий Степанович..........36
Крючков Вадим Михайлович..............182
Кудашкин Павел Денисович...............62
Кузнецова Анна Дмитриевна.............123
Кузнецов Георгий Иванович...............6
Кузнецов Николай Ильич.................69
Кузьмин Алексей Петрович..............152
Кузьмин Алексей Трифонович............195
Кузьмин Дмитрий Сергеевич..............70
Кузьмин Петр Семенович................152
Куколева Клавдия М ихайловна..........122
Кулин Илья Семенович...................24
Кулябина Зоя Васильевна...............124
Лалакин Владимир Алексеевич...........181
Ларченко Наталья Александровна.........69
Левшин Анатолий Петрович..............193
Лычагин Иван Евсеевич.................173
Лычагина Федосья Павловна.............173
Малахов Борис Федорович.................4
Малороссиянов Владислав Васильевич.....28
Малороссия нова Зинаида Тихоновна......28
Малютин Николай Григорьевич...........170
Мануйлов Василий Григорьевич...........71
Мартьянов Дмитрий Алексеевич...........56
Маслов Петр Иванович...................59
Маслова(Вагина)Татьяна Михайловна.....124
Миненкова Дарья (Дора) Ивановна.......179
Михайлов Леонид Петрович...............58
Михасенко Юрий Павлович...............178
Михлеев Петр Николаевич................31
Незяев Валерий Александрович..........116
Нестеров Василий Исакович.............171
Нестеров Исак Артемьевич..............171
Неупокоев Василий Фролович............129
Никишов Александр Андреевич...........106
Николаев Валентин Петрович.............53
Николаенко Илья Пахомович..............18
Отрубенников Федор Семенович...........93
Пархаев Петр Афанасьевич..............108
Петраков Владимир Алексеевич...........75
Плотников Алексей Федорович...........119
Полежаев Михаил Семенович..............32
Порошин Василий Иванович..............109
Портной Григорий Филиппович............70
Райков Леонид Владимирович.............77
Рассол Никита Сергеевич...............189
Ращупкин Михаил Максимович............124
Репин Александр Иванович...............15
Романова Ираида Всеволодовна..........189
Руба Вера Андреевна....................75
Руденко Василий Данилович..............77
Рязанов Василий Иванович...............45
Самохин Николай Андреевич..............90
199
Самохина Татьяна Егоровна..............90
Самылкин Иван Степанович..............186
Серяков Тимофей Яковлевич.............104
Сеткевич Тамара Михайловна............114
Симонов Андрей Алексеевич..............79
Ситников Анатолий Игнатьевич...........58
Скударь Иван Дмитриевич...............126
Скударь Валентина Васильевна..........126
Соколов Анатолий Андреевич............142
Соловей Василий Григорьевич...........172
Соловей Матильда Андреевна............172
Сонина Л юбовьАвтономовна..............68
Стариков Василий Григорьевич...........17
Старостенко Тамара Анисимовна..........78
СтебеневНиколай Иванович...............39
Сухачев Павел Данилович...............127
Ткаченко Иван Федорович................43
Ткаченко Лидия Андреевна...............80
Топко Галина Ивановна..................87
Трушков Михаил Матвеевич..............152
Туляев Николай Михайлович.............125
ТушманаковАлексейАрефьевич.............19
Тушманаков Иван Арефьевич..............19
Тушманаков Матвей Арефьевич............19
Тушманаков Прокопий Арефьевич..........19
Умрихина Анна Егоровна.................59
Умрихин Иван Игнатьевич................59
Федорчук Владимир Степанович...........39
Хайрулин Шарифулла Хайрулович.........181
Ходасевич Владимир Степанович.........175
Худобердеев Мамадали..................188
Чевозеров Николай Федотович............23
Чекмарев Иван Яковлевич................80
Чепурной Иван Семенович.................9
Чепурная Таисия Васильевна..............9
Чикрин Владимир Иванович...............44
ЧуйкинДмитрий Григорьевич..............42
ШарычевАлександрТимофеевич.............29
Шестакова Екатерина Васильевна.........80
Шулепко Леонид Семенович..............106
Щедров Василий Иванович................40
Юдин Алексей Никитович.................59
Янченко Фрол Лукьянович...............121
Ярков Михаил Андреевич................125