Автор: Довгодуш С.И. Мартыненко А.А. Шустров Б.А. Юхновец В.И.
Теги: авиация и космонавтика летательные аппараты ракетная техника космическая техника междупланетные соединения (междупланетные полеты) космонавтика (аэронавтика) авиация ракеты космонавтика ракетостроение
ISBN: 978-5-9500756-4-3
Год: 2019
Jj Акционерное общество «Военно-промышленная корпорация / «Научно-производственное объединение машиностроения» ОГРАНКА «АЛМАЗОВ» Издательская группа «Изопроект» Москва 2019
УДК 629.7 ББК 39.6 О 393 АО «ВПК «НПО машиностроения» Редакционная коллегия: А.Г. Леонов - председатель, И.Б. Афанасьев, А.И. Бурганский, А.О. Дегтярев, Н.Е. Дементьева, Л.Е. Макаров, В.А. Поляченко, Л.Д. Смиричевский, П.А. Широков Авторский коллектив: И.Н. Абезяев, О.П. Аристархов, И.Б. Афанасьев, А.В. Бобров, Л.А. Бондаренко, Е.А. Брусов, А.И. Бурганский, А.М. Васильев, В.В. Виленский, А.В. Горяйнов, А.А. Гребнев, Ю.Г Гума, Н.П. Данилова, А.О. Дегтярев, Н.Е. Дементьева,!С.И. Довгодугщ] О.П. Дубенсков, Ф.Е. Ефимов, ГА. Ефремова, Э.Е. Жернов, В.И. Зайцев, Е.А. Зайцев, М.А. Закиров, В.А. Земсков, Н.П. Ильин, А.И. Ионкин, В.А. Каверин, О.И. Козлов, Ю.В. Кокушкин, А.Н. Кочкин, Е.Н. Куликов, В.А. Лемдянов, ГА. Леонтьев, А.А. Лизунов, В.Г. Логинов, И.И. Лопухов, Е.П. Майоров, А.И. Маликов, А.А. Мартыненко, Ю.В. Метт, Н.Ф. Милохина, Е.П. Мозжухин, В.П. Мясников, В.И. Никитенко, В.И. Никитин, В.С. Петровский, Г.Г. Плавник, Ю.А. Полежаев, В.А. Поляченко, И.Ю. Постников, В.Н. Прокопчук, Ю.А. Прохорчук, С.А. Прудиус, Э.Т. Радченко, ГФ. Реш, В.П. Родин, И.С. Романова, В.П. Саранцев, Д.Г Семилетов, С.Г. Сергеев, А.Т. Сиротин, Л.Д. Смиричевский, А.Н. Соломонов, Ю.В. Солопов, Ю.Н. Стойник, Э.Д. Суханов, В.С. Сынков, Л.Н. Тарарин, А.В. Туманов, В.А. Фролов, И.В. Харламов, В.М. Чех, С.А. Чучин, Л.М. Шелепин, В.К. Шило, А.В. Ширяев, Б.З. Шохор, Б.А. Шустров, В.И. Юхновец, Д.А. Ююков. «ОГРАНКА «АЛМАЗОВ» О 393 Эта книга посвящена разработке и созданию ракетно-космического комплекса «Алмаз». В ее основу легли архивные документы и личные воспоминания участников проектирования, изготовления, отработки и испы- таний всех элементов комплекса: первой в мире орбитальной пилотируемой станции, тяжелого транспортно- го корабля снабжения, многоразового возвращаемого аппарата, автоматических орбитальных станций. Авторский коллектив представляет ранее не публиковавшиеся данные, рассекреченные документы и уни- кальные фотографии, из которых складывается история одного из самых масштабных проектов в истории освоения космоса. Книга выпущена к 105-летию со дня рождения академика В.Н. Челомея и 75-летию созданного им предприятия, известного сегодня во всем мире как АО «ВПК «НПО машиностроения». ISBN 978-5-9500756-4-3 9 785950 075643 © АО «ВПК «НПО машиностроения», 2019 © ООО «ИГ Изопроект», 2019
«История - не изложение взглядов, а изложение фактов». В.Н. Челомей, 30 декабря 1977 года
ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! Поздравляю вас с 75-летием основания ВПК «НПО машинострое- ния». На протяжении всей своей истории предприятие, основанное выдающимся конструктором и ученым, академиком Владимиром Николаевичем Челомеем, вносило весомый вклад в укрепление обо- роноспособности страны. Многие разработки ВПК «НПО машиностроения» стали настоя- щим техническим прорывом в ракетно-космической области. Одна из них - первая в мире пилотируемая станция ракетно-космического комплекса «Алмаз», которая обеспечивала длительную работу кос- монавтов на орбите. Ее уникальное оборудование позволяло вести всестороннее наблюде- ние за определенными районами Земли, обнаруживать и детально изу- чать скрытые малоразмерные цели и объекты как на суше, так и на море. В результате был получен большой объем специальной информа- ции в интересах Министерства обороны, на основе которой успешно решались задачи по повышению безопасности государства и надеж- ной защите национальных интересов. Время не стоит на месте. С момента создания орбитальной пило- тируемой станции появилось немало новых технологий, которые дают возможность эффективно проводить видовое наблюдение. При этом в ходе их реализации учитывался опыт разработки составных частей РКК «Алмаз». Важно отметить, что данное издание будет интересно широкому кругу специалистов не только с исторической точки зрения, но и с научной - как источник вдохновения для поиска новых путей развития ракетно-космической отрасли. Уверен, что коллектив ВПК «НПО машиностроения» и в дальнейшем будет бережно хранить и приумножать луч- шие традиции отечественной инженерной школы, а также способствовать повышению научно-технического и обо- ронного потенциала России. С. Шойгу, министр обороны Российской Федерации, генерал армии 4
СЛОВО К ЧИТАТЕЛЮ В истории НПО машиностроения много героических стра- ниц и исторических свершений, достойных быть увековеченны- ми не только в прозе, но даже в стихах. Одно из таких достиже- ний - разработка под руководством генерального конструктора академика В.Н. Челомея первой в мире орбитальной пилотируе- мой станции (ОПС) «Алмаз», транспортного корабля снабжения и многоразового возвращаемого аппарата, а также автоматиче- ской станции «Алмаз-Т». Судьба комплекса «Алмаз» складывалась очень непросто, ее перипетии могли бы стать фабулой как произ- водственного, так и шпионского романа. Тем не менее, несмотря на все препоны, именно комплекс «Алмаз» стал основой для всех станций серии «Салют», станции «Мир» и модулей российского сегмента Международной космической станции. Значение комплекса «Алмаз» для мировой космонавтики так велико, а интерес к этой теме так силен, что очередную книгу по истории АО «ВПК «НПО машиностроения» мы решили посвя- тить именно этому проекту. К огромному сожалению, с каждым годом остается все меньше непосредственных участников этой грандиозной работы. Поэтому сегодня, когда мы взялись за напи- сание этой книги, не все уже можно вспомнить, не все события восстановить одинаково подробно. Тем не менее, авторы, подняв в архивах, рассекретив и изучив сотни документов, постарались собрать воедино основные и наиболее интересные факты и теперь представляют на ваш суд одну из самых яр- ких страниц в истории отечественной и мировой космонавтики. На мой взгляд, очень правильно и символично, что книга выйдет в свет в 2019 году - в год 105-летия со дня рождения генерального конструктора комплекса «Алмаз» академика В.Н. Челомея, 75-летия нашего предприя- тия АО «ВПК «НПО машиностроения» и 45-летия со дня запуска на орбиту орбитальной пилотируемой станции «Алмаз-2» («Салют-3»), на которой, также 45 лет назад, успешно отработал первый «алмазный» экипаж в составе П.Р. Поповича и Ю.П. Артюхина. С древнейших времен человечество смотрело в небо, стремясь приблизиться к звездам, познать тайны космоса. Великий русский ученый и изобретатель, основоположник теоретической космонавтики К.Э. Циолковский гово- рил: «Человечество не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе все околосолнечное пространство». Книга, которую вы держите в ру- ках, призвана не только рассказать историю создания первых орбитальных пилотируемых станций, но и сохранить славные имена людей, которые все свои силы, знания, весь свой талант и все творческие порывы отдали тому, что- бы предсказанное Константином Эдуардовичем Циолковским стало явью. Надеюсь, что книга о ракетно-космическом комплексе «Алмаз» заинтересует не только специалистов отрасли, но и самый широкий круг читателей, особенно молодежь. Ведь интерес к космосу, возродившийся в нашей стране в последние годы, дает нам надежду в скором будущем увидеть новые прорывные разработки и удивительные изобретения, а успешно двигаться вперед можно только хорошо зная свое прошлое и опираясь на опыт предыду- щих поколений. А. Леонов, генеральный директор, генеральный конструктор АО «ВПК «НПО машиностроения» 5
ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЮ При подготовке плана мероприятий по празднованию 75-летия АО «ВПК «НПО машиностроения» было принято решение написать книгу о создании космического комплекса «Алмаз». Работы по комплексу «Алмаз» заняли 15 лет - с 1965-го по 1981 год. Этот период творчества и выполненные работы до- стойны того, чтобы остаться в памяти как важный этап деятель- ности реутовского конструкторского бюро. Наши подходы к рабо- те отличала ответственность за технические решения, тщательная отработка конструкций, бортовых и наземных систем управления комплексом. В предлагаемой книге подробно описано, как именно выполнялись работы в соответствии с этими критериями, и особен- но ярко показаны этапы наземной стендовой и летной отработки создаваемой техники. Особенностью работ по комплексу «Алмаз» стало создание стра- тегической системы космической разведки особой государственной важности, на основе детально разработанного тактико-технического задания, выданного Министерством обороны СССР и Генеральным штабом Вооруженных сил СССР как главными заказчиками работы. Эту характерную особенность стоит описать более подробно. Как известно, работа над «Алмазами» была вынужденно прио- становлена примерно на два года в связи с «политическим» вмеша- тельством НПО «Энергия». Захват тематики орбитальных пилоти- руемых станций с изъятием у НПО машиностроения значительной части изготовленных корпусов, двигательных установок и другой разработанной по проекту техники был осуществлен после провала в конце 60-х годов XX века соревнования с США по высадке человека на Луну. После запуска долговременной орбитальной станции «Салют» в апреле 1971 года, последующих неудачных за- пусков второго экземпляра станции «Салют» НПО «Энергия» (1972 г.) и станции НПО машиностроения «Алмаз» (названной «Салют-2»), в мае 1973 года была запущена модернизированная долговременная орбитальная станция «Космос-557» разработки НПО «Энергия». Выработав запас топлива в течение первых 3 часов полета, станция оказалась неработоспособной. Для рассмотрения причин случившегося Министерством общего машиностроения СССР была назначена комиссия под председательством главного конструктора Вячеслава Михайловича Ковтуненко, пригласившего меня поработать своим заместителем. На первом заседании комиссии руководству НПО «Энергия» было предложено представить тактико-техническое задание на проект долговременной орбитальной станции. Ка- ково же было наше удивление, когда выяснилось, что работы НПО «Энергия» по орбитальным станциям не имеют ни заказчика, ни каких-нибудь технических требований. НПО «Энергия» выступало и как заказчик, и как исполни- тель, и как контролер своих работ. Показателен и следующий пример, демонстрирующий отличие наших подходов к работе. В середине 70-х годов назначенный директором Института космических исследований АН СССР Роальд Зиннурович Сагдеев попросил Владимира Николаевича Челомея о встрече. Я на этом общении, состоявшемся в кабинете генерального конструк- тора в Филях, присутствовал. В начале встречи академик Сагдеев заявил о том, что, изучив почти 900 публикаций по орбитальным станциям «Салют» проекта НПО «Энергия», он не обнаружил никаких сведений о научных иссле- дованиях на этих станциях и спросил Владимира Николаевича: «Для чего же создаются эти станции?». Что ему мог ответить В.Н. Челомей: «Ищите заказчика». Показательно, что в ноябре 2016 года Президент РФ В.В. Путин, ставя задачу подготовки новой стратегии раз- вития космической отрасли до 2030 года, отметил необходимость разобраться с выполняемыми в пилотируемых полетах задачами. Подразумевая, что бесконечно производимые исследования с мухами-дрозофилами не являются особенно плодотворными для нынешнего Роскосмоса. 6
Забегая вперед, хочу заметить, что главными творческими выводами из работ НПО машиностроения по пилоти- руемому космическому комплексу «Алмаз» являлись: во-первых, необходимость определения эффективного целе- вого назначения таких комплексов; во-вторых, учет ограниченных возможностей космонавта на орбите. Следует отметить, что в США также быстро определили роль человека в космосе. Так, в 1973 году, на орбиту ИСЗ была запущена пилотируемая станция «SkyLab» как прообраз возможного космического завода будущего. Одно- временно программой «SpaceShuttle» проектировалась транспортная система доставки и спуска на Землю экипа- жей орбитальных заводов и грузового потока новых материалов, произведенных в условиях космоса. Американцы быстро поняли, что оба эти проекта оказались несостоятельными. В лекциях о будущем пилотируемой космонавтики для студентов аэрокосмического факультета МГТУ имени Н.Э. Баумана я провожу мысль, которая определяет за человеком не главенствующую работу в космосе, а редкие полеты для целевых экспериментов. Однако вернемся к работам по «Алмазам»... Будучи начальником проектного конструкторского бюро, комплексно занимавшегося всеми тематическими на- правлениями работ предприятия, я был свидетелем необычайного энтузиазма наших проектантов в работах по ком- плексу «Алмаз». В первую очередь специалистов созданного под руководством Юрия Владимировича Беляева под- разделения, курируемого заместителем начальника проектного КБ Юрием Сергеевичем Дегтеревым. Надо отметить, что в эти годы (1965 - 1980) проектным конструкторским бюро одновременно велись важнейшие работы по комплексу крылатых ракет «Гранит» для Военно-морского флота (руководитель этого направления - за- меститель начальника проектного КБ Николай Михайлович Ткачев, вскоре ставший лауреатом Ленинской премии), а также по боевым баллистическим ракетам УР-100К и УР-100Н для Ракетных войск стратегического назначения (руководитель работ - заместитель начальника проектного КБ Владислав Павлович Гогин, также в будущем полу- чивший эту высокую награду). В проектном конструкторском бюро сосредотачивалось все многообразие направлений этой сложной и разнопла- новой работы, в том числе по созданию систем управления, средств спасения экипажа и выхода из аварийных си- туаций, по транспортному кораблю снабжения, разрабатываемому в Филиале №1 ЦКБМ, возвращаемому аппарату для экипажа, капсуле специнформации... В ходе запусков станций «Алмаз», получивших название «Салют-3» и «Салют-5» и длительной работы на них экипажей космонавтов - Павла Поповича и Юрия Артюхина, Бориса Волынова и Виталия Жолобова, а также Вик- тора Горбатко и Юрия Глазкова, - были получены ценнейшие результаты. Хочу отметить героизм и высокую про- фессиональную подготовку как упомянутых космонавтов, так и экипажей Сарафанова-Демина и Зудова-Рожде- ственского, не состыковавшихся с орбитальной станцией в силу отказа системы стыковки «Игла». Проведенный конструкторами, учеными, инженерами и рабочими всей кооперации огромный объем работ под- вел итог первому этапу эпопеи создания комплекса «Алмаз». В результате заказчик - космическая разведка Мин- обороны СССР - пришел к выводу, что наличие человека на борту космических аппаратов не может дать эффек- тивного результата, а сопровождающая работы шумиха в средствах массовой информации и необходимость показа каждого движения космонавтов совершенно не соответствуют стилю работ разведчиков. При всем интересе к про- должению работ со стороны Центра подготовки космонавтов и космических войск, вывод о прекращении работ на пилотируемых орбитальных станциях в интересах Минобороны был одобрен Постановлением ЦК КПСС и Со- вета министров СССР в 1981 году. Обращает на себя внимание тот факт, что Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 1981 года о прекращении работ по всем комплексам «Алмаз», как пилотируемым, так и автоматическим, обосновывалось необходимостью «сосредоточения усилий на создании системы «Энергия-Буран». Таким образом, потеря интереса Министерства обороны к нашим пилотируемым станциям по причине переоценки роли человека в космосе привела к созданию другой организацией нового пилотируемого комплекса! На мой взгляд, это свидетельствует о предвзятости члена Политбюро ЦК КПСС, министра обороны СССР Д.Ф. Устинова и его ближайшего окружения. Необходимо отметить, что параллельно с работами по орбитальным пилотируемым станциям комплекса «Алмаз» в ЦКБМ велись также работы по автоматическим системам космической разведки. Таким, как система телевизион- ной глобальной разведки, система радиолокационной разведки «Алмаз-Т», система фоторазведки «Алмаз-К». Эти работы были также заданы соответствующими постановлениями ЦК КПСС и Совета министров СССР. И если прекращение работ по системе ТГР на этапе проектирования было оправданно вследствие появления цифровых 7
оптико-электронных бортовых систем, то прекращение работ по радиолокационным комплексам на основании По- становления ЦК КПСС и Совета министров СССР от 1981 года, проведенное также под нажимом Д.Ф. Устинова, для меня необъяснимо до сих пор. Осуществленные уже в 90-е годы экспериментальные запуски сохраненных образцов автоматических станций «Алмаз-Т», получивших наименования «Космос-1870» и «Алмаз-1», подтвер- дили высокие характеристики установленных на борту радиолокационных средств. Но с задержкой практически на 10 лет. Подводя итоги 15-летней эпохи работ по «Алмазам», необходимо отметить следующее: огромен вклад выпол- ненных работ в космонавтику; определена невозможность чрезмерной загрузки экипажей пилотируемых станций сложными и длительными работами по наблюдению за Землей. Разработанные уникальные конструкции орбитальной станции «Алмаз» и транспортного корабля снабжения (ТКС) использованы для создания современных международных космических станций и их функциональных мо- дулей. Экономия финансовых средств, полученная при этом, огромна. Наземная инфраструктура, созданная для комплексов «Алмаз», включающая два дополнительных стартовых сооружения для запуска ракет-носителей «Протон», основной монтажный испытательный корпус на площадке 92 космодрома Байконур, ряд объектов Минобороны СССР, продолжает служить Родине по сегодняшний день. Впервые применены технологии восстановления теплозащиты возвращаемых аппаратов многократного приме- нения. Ряд конструктивных решений, таких как, например, конструкция люка в теплозащите возвращаемых аппа- ратов, не имеют мировых аналогов. Впервые для станции «Алмаз» была разработана уникальная электромеханическая система стабилизации (раз- работчик ВНИИЭМ, руководитель работ - Н.Н. Шереметьевский). Важным достижением, полученным в процессе работ по «Алмазам», явилась разработка структур с ПЗС-матрицами для электронной записи оптических изобра- жений автоматическими средствами наблюдения. И сегодня, по прошествии четырех десятилетий с момента окончания эпохи «Алмазов», вспоминаю сотни своих соратников, с их смелыми решениями творческих задач, работающих не жалея ни сил, ни времени. Имена и фото- графии большинства ветеранов этих работ можно найти в наших книгах «60 лет самоотверженного труда во имя мира» и «Творцы и созидатели». В заключение скажу, что когда-то, в далеком 1960 году, мне и Валерию Ефимовичу Самойлову, приехавшим согласовывать применение ракеты-носителя Р-7 для отработки спутников систем морской космической разведки и космических истребителей-перехватчиков, Сергей Павлович Королев сказал: «Что это Володя (В.Н. Челомей) вы- думывает какие-то космические системы. Космос предназначен для открытий, в нем нужны первопроходцы. Вот мыс девятой попытки год назад сумели сфотографировать обратную сторону Луны, и теперь у моих ребят вся грудь в «крестах» (наградах)». За работы над не принятым на вооружение комплексом «Алмаз» по действовавшим в СССР правилам никто в ОКБ-52 (ЦКБМ) не получил ни одной государственной награды. Однако значение выполненной работы для оте- чественной космонавтики неоспоримо. Пусть же книга об «Алмазах» всегда напоминает потомкам об их великих предшественниках. Г.А. Ефремов, почетный генеральный директор- почетный генеральный конструктор, советник «ВПК «НПО машиностроения» по науке 8
Огранка «Алмазов» АО «ВПК «НПО МАШИНОСТРОЕНИЯ» - 75 ЛЕТ В АВАНГАРДЕ ОБОРОННО-ПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА СТРАНЫ В 2019 году исполняется 75 лет со дня основания АО «ВПК «НПО машиностроения» - одного из веду- щих предприятий ракетно-космической отрасли нашей страны. В этом же году отмечается 105-летие со дня рождения основателя и первого руководителя предприя- тия, выдающегося ученого и генерального конструкто- ра авиационной и ракетно-космической техники, акаде- мика В.Н. Челомея. Славный путь уникального коллектива предприятия начался 19 сентября 1944 года, когда приказом Нарко- мата авиационной промышленности заводу №51 было поручено начать разработку, изготовление и отработку принципиально нового вида оружия для армии, Воен- но-воздушных сил и флота - самолетов-снарядов, а ди- ректором и главным конструктором завода был назна- чен Владимир Николаевич Челомей. Уже через месяц были закончены и переданы в произ- водство чертежи изделия 10Х - первого в нашей стране самолета-снаряда. Летные испытания 10Х с переобору- дованных серийных самолетов Пе-8 и Ер-2 были нача- ты 20 марта 1945 года и завершены в 1948 году. Так- же были выполнены работы по созданию скоростного самолета-снаряда 16Х («Прибой»), предназначенного для оснащения самолетов Ту-2, Ту-4, Пе-8. В 1949 году на предприятии началось создание само- лета-снаряда 10ХН с наземным стартом для Сухопут- ных войск. Его летная отработка была начата в 1951 году Одновременно велись работы по созданию самолета- снаряда 14Х с более совершенной аэродинамической формой и с более мощным двигателем. Руководство Военно-морского флота предложи- ло главному конструктору В.Н. Челомею участво- вать в работах по оснащению крылатыми ракетами типа 10Х подводных лодок и надводных кораблей. Ра- боты по этой теме, названной «Волна», развернулись в 1952 году. Пуск крылатой ракеты П-5 с атомной подводной лодки Однако 19 февраля 1953 года Правительством СССР было принято постановление о прекращении работ, ко- торые велись под руководством В.Н.Челомея, и передаче завода №51 вместе с его ОКБ А.И.Микояну в качестве филиала ОКБ-155. Видя огромный потенциал коллектива под руководством В.Н. Челомея, 3 июня 1954 года министр авиационной промышленности П.В. Дементьев подписал приказ №352 о создании в Тушино организации под наимено- ванием «Специальная конструкторская группа» (СКГ). В 1954-1955 годах коллективом был доработан самолет- снаряд 10ХН и усовершенствован маршевый ПуВРД. Стремление В.Н. Челомея к созданию нового оружия для оснащения подводных лодок и надводных кораб- лей, с учетом опыта накопленного его организацией в создании самолетов-снарядов с ПуВРД, вскоре встре- тило понимание со стороны Председателя Совета ми- нистров СССР Н.С. Хрущева и энергичную поддержку у заместителя Главнокомандующего ВМФ П.Г. Котова. Результатом этого стал выпуск Постановления Совета министров СССР от 8 августа 1955 года об образовании Государственного Союзного опытно-конструкторского бюро №52 (ОКБ-52) с передачей ему территории Реу- товского механического завода. В начале 50-х годов над СССР нависла реальная угро- за оказаться беззащитным перед лицом возрастающей военной мощи США и их союзников по блоку НАТО. Стартовые позиции баллистических ракет средней дальности, вооруженных ядерными боеголовками, при- двинутые вплотную к границам СССР, создавали для ве- роятного противника огромное преимущество и могли изменить военно-политическую обстановку в мире. После испытаний в августе 1953 года в СССР термо- ядерного заряда остро встал вопрос о вариантах его доставки до потенциального противника. В первую очередь, имелись в виду, конечно, США. Ввиду важ- ности к решению этой задачи были подключены и авиация, и ракетчики, и моряки. Партия и правительство активизирова- ли работы по первой межконти- нентальной баллистической ра- кете Р-7, а по крылатым ракетам для ВМФ в 1955 году организо- вали конкурс среди конструкто- ров. Было поручено разработать 10
АО «ВПК «НПО машиностроения» - 75 лет в авангарде оборонно-проМышленного комплекса страны ряд проектов несущих ядерный боеприпас ракет: П-10 - Г.М. Бериеву, П-20 - С.В. Ильюшину и П-5 - В.Н. Чело- мею. И тут Владимир Николаевич проявил себя во всем блес- ке своего таланта. Самое известное, но далеко не един- ственное изобретение В.Н. Челомея - раскрывающееся в полете крыло и старт с коротких направляющих - из- менило облик ракетного оружия и его носителей и ис- пользуется во всем мире. Именно благодаря этому изоб- ретению крылатые ракеты получили такое широкое распространение. При создании комплекса П-5 впервые в мире были решены сложнейшие научно-технические проблемы, к числу которых, прежде всего, следует отнести старт крылатой ракеты непосредственно из контейнера под- водной лодки со сложенными крыльями и раскрытие крыльев в полете за минимально возможное время. Благодаря необычным решениям в конструкции раке- ты и подводной лодки с пусковыми малогабаритными контейнерами (главный конструктор ПЛ П.П. Пустын- цев) конкурс, за явным преимуществом, был выигран В.Н. Челомеем. В 1959 году комплекс ракетного оружия со стратегической ядерной крылатой ракетой П-5 был принят на вооружение ВМФ. Комплексы с КР П-5 были развернуты на четырех ти- пах подводных лодок ВМФ (пр. 644,655,651 и 659-атом- ная) в количестве более 200 ракет. И у берегов США и Европы «сторожили мир» именно эти ядерные силы. Таким образом с середины 50-х годов была решена за- дача обеспечения стратегического сдерживания, так как в это время у СССР еще не было межконтиненталь- ных баллистических ракет. Едва только вырисовались аэродинамическая и ком- поновочная схемы КР П-5 (защита эскизного проекта* П-5 прошла в феврале 1956 года), как коллективу ОКБ-52 была поручена особая задача. В середине 1956 года вы- шло Постановление ЦК КПСС и СМ СССР о создании комплексов противокорабельных ракет П-35 и П-6. В СССР было решено отвергнуть симметричную с США программу развития Военно-морского фло- та (ВМФ) и остановиться на асимметричном отве- те - постройке подводных лодок с комплексами про- тивокорабельных ракет (ПКР). Это было необходимо, так как угроза со стороны ВМС Запада была реальной, к десяткам обычных авианесущих кораблей уже изго- тавливались атомные авианосцы - плавучие аэродромы с ядерным оружием США. Экономичный и эффективный ответ Челомея после- довал незамедлительно. Установка МБР УР-100 в шахтную пусковую установку В 1956 году началась разработка первой противоко- рабельной крылатой ракеты П-6 - телеуправляемой ра- кеты, стартующей с подводной лодки в надводном по- ложении. Для стрельбы за радиогоризонт ракета после старта набирала высоту до 7000 м и летела в режиме «поис- ка цели». Головка самонаведения (ГСН) через радио- трансляционную аппаратуру позволяла оператору лод- ки производить поиск цели и направлять на нее ракету. После этого подводная лодка могла начать погружение. В соответствии с полученной командой ракета снижа- лась до 100 м и летела горизонтально, а ГСН сопрово- ждала цель до момента ее поражения ракетой. В то время ракета П-6 была грозным оружием. Даль- ность стрельбы П-6 была 250 км, стартовый вес - 5,6 т, скорость полета 1450-1650 км/ч. В это же время была разработана противокорабель- ная крылатая ракета П-35, которая была предназначе- на для вооружения надводных кораблей. Она отлича- лась от П-6 меньшей длиной зд счет уменьшения длины маршевого двигателя. Долгие годы ракеты П-35 стояли на вооружении ракетных крейсеров пр.58 «Грозный» и пр. 1134 «Адмирал Зозуля», которые явились первыми в мире специализированными ракетными кораблями. Ракета П-35 вошла в состав берегового подвижного противокорабельного комплекса «Редут». Комплекс ра- кетного оружия с ПКР П-35 был принят на вооружение кораблей ВМФ в 1962 году, а в 1964 году - комплекс ракетного оружия П-6 для ПЛ пр.675 и 651. В короткий срок ПЛ пр. 675 было построено 29 единиц, а ПЛ пр. 651-16 единиц. До середины 70-х годов прошлого века ракеты П-6 и П-35 составляли серьезную угрозу для американских 11
Огранка «Алмазов» Пуск КР «Гранит» с флагмана Северного флота тяжелого атомного ракетного крейсера «Петр Великий» авианосцев и других надводных кораблей. Они стали ос- новой отечественной антиавианосной системы оружия. Таким был наш асимметричный (и, по оценкам, пример- но в 20 раз более дешевый) ответ на внешнюю угрозу. Работы по тематике оперативно-тактических и опера- тивных КР интенсивно велись В.Н. Челомеем и его КБ и в последующие годы. Владимир Николаевич Челомей и его коллектив сдают на вооружение комплексы проти- вокорабельных ракет с первой в мире крылатой ракетой с подводным стартом «Аметист», затем ПКР «Малахит», комплекс с ПКР большой дальности «Базальт». Благо- даря их высоким летно-техническим характеристикам (возможности старта из подводного и надводного поло- жения носителей, сверхзвуковой скорости полета, заго- ризонтной дальности стрельбы) наш Военно-морской флот получает лучшее в мире ракетное оружие. Крылатыми ракетами для ВМФ разработки коллек- тива под руководством В.Н. Челомея были оснащены почти 80% ракетных надводных кораблей и 100% под- водных лодок - носителей крылатых ракет. Недаром ад- мирал флота Советского Союза С.Г. Горшков называл В.Н. Челомея «создателем национального оружия - про- тивокорабельных крылатых ракет, основы антиавианос- ной системы вооружения советского флота». Создавая ракеты с большой загоризонтной дально- стью стрельбы, предприятие столкнулось с пробле- мой целеуказания таким ракетам. Коллектив предприя- тия решает и эту задачу нетривиально - на море надо смотреть из космоса! И вот, в 1959 году, В.Н. Чело- мей по согласованию с ВМФ предложил Н.С. Хрущеву идею создания космической системы «УС», состоящей из 7-10 космических аппаратов. Эта идея была весьма актуальной, хотя и необычной - так еще не делал никто в мире. В 1960 году Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР система морской космической разведки и целеуказания (МКРЦ) была поручена В.Н. Челомею и его КБ. Создание МКРЦ потребовало раз- работки новых космических ракет- носителей с быстрым развертыва- нием группы КА. И уже в 1961 году ОКБ-52 был предложен проект раке- ты-носителя УР-200, ставшей одно- временно и боевой межконтиненталь- ной баллистической ракетой (МБР). В этом же 1961 году В.Н. Челомей в инициативном порядке начал разра- ботку УР-500, а в 1962 году вышло По- становление ЦК КПСС и СМ с поручением коллективу ОКБ-52 разрабатывать ракету УР-500, изначально за- думывавшуюся как тяжелая боевая ракета под ядерный заряд мощностью 50-100 Мт. Однако после попыток спроектировать для нее шахту и анализа потенциаль- ных целей было признано нецелесообразным иметь та- кое боевое «чудовище». Таким образом, УР-500 превратилась в ракету-но- ситель. Впервые стартовав в 1965 году, она вывела на орбиту научную станцию «Протон» потрясающего по тем временам веса - 12,2 тонны, созданную также на фирме В.Н. Челомея, унаследовав от нее и назва- ние, под которым сегодня известна во всем мире. А ког- да у «Протона» появилась третья ступень, то в ноябре 1968 года запустили уже 17-тонную научную лаборато- рию, и тоже собственной разработки. Так, повторяя историю королевской Р-7, боевая раке- та УР-500 превратилась в космического извозчика, про- должающего трудиться и сегодня, по истечении 50 лет. Однако вернемся к внешнеполитическим вызовам, на которые пришлось ответить предприятию и его гене- ральному конструктору. После решения задачи пораже- ния авианосцев ОКБ-52 досталась еще более масштаб- ная задача - с 1961 года в США стали развертывать тысячу боевых стартов с МБР «Минитмен». В СССР вызов со стороны США был принят. После трудного опыта с разработкой МБР на фирмах Миноборомпрома руководство страны поручило ответ на этот вызов искать коллективу ОКБ-52. Постановле- ние по УР-100 (так назвали МБР легкого класса массо- вого развертывания) вышло 30 марта 1963 года. Задание было экстраординарное, поскольку форсиро- вание программы «Минитмен» делало превосходство 12
АО «ВПК «НПО машиностроения» - 75 лет в авангарде оборонно-промышленного комплекса страны США угрожающим - число МБР США в 1963 году пре- восходило число МБР в СССР в 6 раз. Ракета УР-100 была в то время самой легкой (старто- вая масса 42 тонны) межконтинентальной баллистиче- ской ракетой (дальность стрельбы более 10 тысяч ки- лометров) в Советском Союзе. Этот проект отличали оптимальные параметры ракеты, а в комплексе была впервые предусмотрена ее ампулизация (хранение на боевом дежурстве в заправленном жидкими компо- нентами топлива состоянии), что обеспечивало малое время готовности УР-100 к пуску. Разработка комплекса велась в филиале №1 ОКБ-52 в Филях. Серийное производство ракет было налажено на Машиностроительном заводе им. М.В. Хруничева. Ракетный комплекс с МБР УР-100 был принят на вооружение Постановлением от 21 июля 1967 года, а его модификация с УР-100М - Постановлением от 3 октября 1972 года. МБР УР-100 стала самой мас- совой отечественной МБР. Так, если в 1964 году амери- канцы имели более 900 МБР, а СССР располагал общим количеством менее 200 МБР, и при этом ракет разработ- ки ОКБ-52 в эксплуатации еще не было, то к 1970 году против 1000 американских мы имели 1400 советских МБР, в том числе около 1000 наших «соток». Таким образом, усилиями многих тысяч ученых, инженеров и производственников кооперации предприятий во гла- ве с ОКБ-52 (с 1966 года ЦКБМ) была решена грандиоз- ная по своему результату задача - достижение страте- гического паритета СССР и США. Решить эту задачу позволило, в том числе, очередное изобретение - при- менение биметаллов в двигательных установках раке- ты и размещение ракет в транспортно-пусковых кон- тейнерах на заводе-изготовителе. Однако уже в 1968 году нашей стране со стороны США был брошен новый стратегический вызов - оснащение разделяющимися головными частями всех своих МБР и БРПЛ. Вновь возникла угроза превосходства США, ведь не шутка - в десять раз увеличить число ядерных боеголовок. После длительных конкурентных «боев» всех ракетчиков страны осенью 1969 года под Ялтой состоялось заседание Совета обороны под председа- тельством Л.И. Брежнева. По итогам заседания было принято решение о создании 8 новых стратегических ракетных систем. Коллективу ЦКБМ выпала задача: создать новые ком- плексы УР-100Н и УР-100К - с разделяющимися голов- ными частями индивидуального наведения. Основными задачами создания ракеты УР-100К были повышение точности стрельбы, эффективности Пуск PH «Стрела» с космодрома Байконур поражения целей за счет применения разделяющейся головной части с тремя боевыми блоками и комплекса средств преодоления противоракетной обороны, а так- же дальнейшее улучшение эксплуатационных характе- ристик комплекса. Размещались УР-100К в шахтных пусковых уста- новках ракет УР-100. В ракете были сохранены ос- новные конструктивные решения, принятые в ракете УР-100 и подтвердившие свою надежность и эффектив- ность в ходе эксплуатации. Ракета УР-100Н по своим основным конструктивно- технологическим решениям была в значительной степе- ни преемственна с ракетами УР-100 и УР-100К. Прин- ципиально новым решением, реализованным впервые в стране, стало использование разделяющейся головной части с индивидуальным наведением шести боевых бло- ков по целям с помощью автономного блока разведения. Прирост боевой эффективности комплекса обеспечи- вался за счет увеличения стартового веса ракеты (105 т). 13
Огранка «Алмазов» Пуск КР «Оникс» с подвижного берегового ракетного комплекса «Бастион» В разделяющейся и моноблочной головных частях при- менялись высокоскоростные боевые блоки, обладаю- щие уменьшенным атмосферным рассеиванием и повы- шенной стойкостью к поражающим факторам ядерного взрыва, с комплексом средств противодействия ПРО в составе активных и пассивных средств, действующих на различных участках траектории. В системе управле- ния с высокоточным комплексом инерциальной нави- гации была и бортовая цифровая вычислительная ма- шина. Принятые конструктивные решения, несмотря на су- щественное увеличение размеров и веса ракеты, обеспе- чили ее размещение в транспортно-пусковом контейне- ре, по своим габаритам в основном соответствующем ТПК ракеты УР-100. Ответ на новый вызов США был дан в кратчайшие сроки - уже в 1972-1975 годах ракетные комплек- сы УР-100К и УР-100Н были приняты на вооруже- ние. В некоторые пусковые установки УР-100Н высо- кой защищенности были временно помещены ракеты УР-100К с тремя боеголовками с двумя усиленными шпангоутами, получившие обозначение УР-100У. Количество ракет и боевых блоков в группиров- ке РВСН, созданных коллективом под руководством В.Н. Челомея, в разные годы превышало 65% от их об- щего числа. И сегодня последняя модернизация «сот- ки» УР-100Н УТТХ стоит на страже России в двух ди- визиях РВСН. Наконец, в декабре 1976 года Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР ЦКБМ и вновь образованной кооперации было поручено найти ответ на еще один вызов американцев. В США началось активное раз- витие новых стратегических вооружений - массовых дозвуковых крылатых ракет с ядерным оснащением («Томагавк» для подводных лодок и ALCM для само- летов-носителей). Последовавшие симметричные раз- работки аналогичных дозвуковых отечественных ракет в КБ Минавиапрома не стали адекватным ответом. Ска- зывалось различие географического положения СССР и США и отсутствие соответствующих баз. Это усугуб- лялось наличием у США развернутых мощных систем ПВО и ПЛО. Порученная предприятию система крылатых ра- кет, унифицированная по всем видам базирова- ния - «Метеорит» - выравнивала стратегическое про- тивостояние с США. Этот новый, четвертый по счету ответ ЦКБМ и В.Н. Челомея на вызовы американцев но- сил особо сложный и технически совершенный харак- тер. Крылатых ракет, подобных «Метеориту», в мире не создано до сих пор. Если говорить в общем, уникальность «Метеорита» заключалась в том, что он летал со скоростью поч- ти 3 Маха на высоте 24-25 км. Ракета была невидима для средств ПВО: как только она «чувствовала» воздей- ствие «вражеского» радиолокатора, тут же пропадала с экранов радиолокаторов. В памяти «Метеорит» хра- нил радиолокационные карты местности, это позволя- ло ему корректировать траекторию своего полета. Работы по комплексам с крылатыми ракета- ми «Метеорит» были завершены уже после смерти В.Н. Челомея, к 1990 году, и доведены до принятия на вооружение. Системный подход и опыт в оснащении наших Воору- женных сил высокотехнологичными системами оружия позволили предприятию под руководством В.Н. Чело- мея перейти к созданию орбитальных пилотируемых и автоматических станций «Алмаз» для ведения из кос- моса комплексной разведки военных баз и стратегиче- ских сооружений на территории вероятного противника. 14
АО «ВПК «НПО машиностроения» - 75 лет в авангарде оборонно-промышленного комплекса страны Этой уникальной программе и посвящена книга, кото- рую вы держите в руках, поэтому здесь подробнее оста- навливаться на ней не будем. Впервые в мире была разработана система противо- космической обороны «ИС», предназначенная для пора- жения военных космических аппаратов с помощью ав- томатического маневрирующего истребителя спутников (ИС), управляемого со специальных наземных пунктов по данным станций дальнего обнаружения и измерения баллистических параметров целей. Работа над систе- мой началась в 1961 году. В рамках системы был создан первый в мире маневрирующий спутник, изменяющий высоту и угол наклона плоскости орбиты. Пуск первого спутника, получившего название «Полет-1», состоялся 1 ноября 1963 года, а уже в 1968 году космический аппа- рат ИС, получивший название «Космос-252», успешно поразил спутник-мишень. В 60-70-е годы коллективом ОКБ-52 были созда- ны и другие уникальные космические аппараты. Это МП-1 - первый в мире гиперзвуковой аппарат; косми- ческий аппарат М-12, являвшийся моделью маневри- рующей баллистической головки. Также в это время разрабатывались проекты пилотируемого легкого кос- мического самолета (ЛКС); пилотируемого и автомати- ческого ракетопланов и другие космические аппараты. К сожалению, эти проекты не были полностью реали- зованы, однако опыт, полученный в ходе их разработки, был использован при создании последующих изделий предприятия. Отдельно необходимо отметить «лунный проект» ОКБ-52. В 1961 году между СССР и США началась «лунная гонка». Практически в самом ее начале Владимир Нико- лаевич Челомей предложил проект пилотируемого кос- мического корабля для облета Луны. И еще в 1962 году в филиале №1 ОКБ-52 началась работа над созданием ра- кеты-носителя с весом полезной нагрузки на орбите ИСЗ до 175 тонн, получившей впоследствии индекс УР-700. В.Н. Челомей считал, что ракета-носитель этого клас- са должна не только обеспечивать решение задачи оста- вить след на поверхности Луны, но и заложить основу для будущих экспедиций по ее всестороннему изуче- нию, а также для исследования Марса, Венеры и дру- гих планет Солнечной системы. Весь комплекс корабля ЛК-700 был 4-ступенчатым. Первая ступень предназначалась для вывода на от- летную траекторию к Луне, вторая - для торможения перед посадкой на Луну, третья - для мягкой посадки и четвертая - для взлета и прямого перелета к Земле. Пуск ПКР П-35 береговым ракетным комплексом «Утес» В ЦКБМ был разработан и изготовлен полномас- штабный макет лунного корабля с использованием це- лого ряда конструкций, служебных систем, двигателей близких к их штатным вариантам. Кроме этого, был из- готовлен макет корабля при взлете с Луны и макет бло- ка мягкой посадки на Луну. Как известно, в июне 1970 года, через год после поле- та американского Аполлона-11 и неудачных пусков ра- кеты-носителя Н-1, всю лунную тематику СССР (в том числе по УР-700) закрыли. В 1983 году был принят на вооружение ВМФ прин- ципиально новый вид сверхзвуковых противокорабель- ных крылатых ракет большой дальности «Гранит». Благодаря этому комплексу ВМФ России в настоящее время имеет соединения ракетных атомных подвод- ных лодок, способные решать любые задачи в Миро- вом океане. Этим комплексом вооружены также флаг- ман ВМФ России тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий» и единственный авианосец российско- го флота «Адмирал Кузнецов». В 1982 году принят на вооружение ракетный ком- плекс с ПКР «Прогресс», предназначенный для пора- жения ударных группировок, крейсеров, эсминцев, де- сантных кораблей и крупных транспортов противника. ПКР «Прогресс» стала основой для вооружения бере- говых ракетных комплексов «Редут» и «Утес». В 1987 году принят на вооружение комплекс с ПКР «Вулкан», явившийся модернизацией ПКР «Базальт». В настоящее время ПКР «Вулкан» вооружены флаг- маны Черноморского флота крейсер «Москва» и Тихоокеанского флота - крейсер «Варяг», а также крейсер «Маршал Устинов», входящий в состав Север- ного флота. 15
Огранка «Алмазов» Монумент «Крылатая ракета «Метеорит в г. Реутов Московской области Разработка сверхзвуковых крылатых ракет, способ- ных поражать авианосцы, крейсера, эсминцы и другие корабли противника, стала асимметричным ответом, позволяющим ВМФ противостоять мощным флотам западных стран, которым СССР уступал в количестве и в классах кораблей. 8 декабря 1984 года скоропостижно скончался гене- ральный конструктор академик В.Н. Челомей, а 29 де- кабря 1984 года генеральным конструктором НПО ма- шиностроения был назначен Герберт Александрович Ефремов - воспитанник, соратник и последователь В.Н. Челомея. В сложной геополитической и экономической обста- новке конца 80-х - начала 90-х годов Г.А. Ефремов ис- кал новые технические и организационные решения, позволяющие обеспечить создание востребованных временем систем вооружения и устойчивое развитие коллектива. Предприятие продолжило работы по всем трем основным направлениям деятельности, а также активно включилось в военно-техническое сотрудни- чество с зарубежными странами. В конце 1990-х годов НПО машиностроения развернуло полномасштабное военно-техническое сотрудничество и внешнеторговую деятельность с зарубежными государствами. Был разработан и изготовлен комплекс ракетного ору- жия с ПКР «Яхонт» наземного и морского базирования. Подвижный береговой ракетный комплекс «Бастион» с ракетой «Яхонт» и корабельный комплекс ракетного оружия с этой же ракетой были успешно поставлены в зарубежные страны. Особое место в военно-техническом со- трудничестве НПО машиностроения за- нял проект «БраМос» - создание совмест- но с предприятиями Республики Индии ракетных комплексов с унифицирован- ной противокорабельной ракетой. 12 фев- раля 1998 года было подписано Соглаше- ние в области ВТС. Вскоре была создана совместная организация «БраМос». За прошедшие годы этот проект полно- стью оправдал надежды, которые на него возлагались. Все параметры, которые за- кладывались при создании КР «БраМос», достигнуты или перекрыты. Комплексы «БраМос» сегодня поставляются Воен- но-морским силам и Сухопутным вой- скам Индии, на завершающей стадии на- ходятся испытания авиационной версии ракеты, продолжаются работы над пер- спективной КР. Проект «БраМос» был неоднократно отмечен президентами обеих стран как пример эффек- тивного международного сотрудничества в области вы- соких технологий. В 2002 году в составе малого ракетного корабля «Накат» принят на вооружение ВМФ комплекс с ПРК «Оникс». Большая сверхзвуковая скорость ракеты «Оникс» на всей траектории полета обеспечивает вы- сокую вероятность преодоления ПВО и ПРО противни- ка, а также малое подлетное время, что определяет воз- можность поражения маневренных целей. С 2007 года генеральным директором, генеральным конструктором АО «ВПК «НПО машиностроения» стал Александр Георгиевич Леонов. Учитывая новейшие достижения во многих областях науки и технологий при создании космической техни- ки, в НПО машиностроения было разработано семей- ство малых космических аппаратов дистанционного зондирования Земли в различных спектральных диа- пазонах «Кондор-Э». Система предназначена для полу- чения высококачественных изображений, необходимых для мониторинга земной поверхности и океанов, эко- логического мониторинга и эффективного управления природными ресурсами. На базе снимаемых с боевого дежурства МБР У Р-1 ООН УТТХ разработана ракета-носитель «Стрела» для вы- ведения объектов на околоземные орбиты и в верхние слои атмосферы. В 2013 и 2014 годы «Стрела» вывела на орбиту два космических аппарата дистанционного зондирования Земли с радиолокатором «Кондор-Э». 16
АО «ВПК «НПО машиностроения» - 75 лет в авангарде оборонно-промышленного комплекса страны Продолжаются работы по созданию новых пер- спективных ракетных комплексов с противокора- бельными крылатыми ракетами, изготавливаются и размещаются на подводных лодках, надводных ко- раблях ВМФ России и в составе подвижных берего- вых ракетных комплексов «Бастион» крылатые ракеты «Оникс». ПБРК «Бастион» сегодня стоит на вооруже- нии всех флотов Российской Федерации. По данным Министерства обороны РФ, комплекс применялся для нанесения ударов по наземным целям террористов в Сирии. Ведутся работы по обеспечению боеготовности меж- континентальных баллистических ракет У Р-1 ООН УТТХ и продлению сроков их эксплуатации. Совместно с ко- операцией предприятий НПО машиностроения прово- дит ряд научно-исследовательских и опытно-конструк- торских работ по созданию новых ракетных комплексов стратегического назначения, а также перспективных видов их боевого оснащения. В направлении разработки космических систем граж- данского, военного и двойного назначения создают- ся космические аппараты «Кондор-ФКА» и космиче- ская система на их основе по заказу Госкорпорации «Роскосмос». Начаты работы по КА «Кондор-ФКА-М»- радиолокационному космическому аппарату нового по- коления с заявленными техническими характеристика- ми на уровне мировых. Совместно с Молодежным космическим центром МГТУ им. Н.Э. Баумана создано два микроспутника «Бауманец» и «Бауманец-2». К сожалению, ни один из них так и не был выведен на орбиту из-за аварий ра- кет-носителей. На данный момент подготовлена вся до- кументация и доведен до габаритно-массового макета третий малый космический аппарат. Ведется также ряд других перспективных работ в рамках космического направления деятельности предприятия. Сегодня АО «ВПК «НПО машиностроения» - это мощное современное предприятие, головное в воен- но-промышленной корпорации, куда также вошли ак- ционерные общества «ПО «Стрела» (г. Оренбург), «Пермский завод «Машиностроитель», «НПО электро- механики» (г. Миасс, Челябинская область), «Авангард» (г. Сафоново, Смоленская область) и Уральский науч- но-исследовательский институт композиционных мате- риалов (г. Пермь). Указом Президента Российской Федерации от 27 ок- тября 2012 года №1433 АО «ВПК «НПО машинострое- ния» включено в состав АО «Корпорация «Тактическое ракетное вооружение». Пуск PH «Протон-М» с портретом В.Н. Челомея, посвященный 105-летию со дня рождения академика. Космодром Байконур, 13 июля 2019 года За свою 70-летнюю историю предприятие четы- режды было удостоено высших наград Родины. В 1959 году - ордена Ленина за успешное выполнение задания Правительства по созданию специальной тех- ники. В 1963 году - ордена Трудового Красного Знамени за большие заслуги в деле создания и производства но- вых типов ракетного вооружения. В 1976 году - ордена Октябрьской Революции за заслуги в создании и произ- водстве новой техники. И, наконец, в 2004 году коллек- тиву ФГУП «НПО машиностроения» была объявлена благодарность Президента РФ за большой вклад в соз- дание специальной техники и укрепление обороноспо- собности страны. 17
Огранка «Алмазов» СОДЕРЖАНИЕ Обращение министра обороны С.К. Шойгу........................................................4 Вступительное слово генерального директора АО «ВПК «НПО машиностроения» А.Г. Леонова.........5 Слово к читателю Почетного генерального директора АО «ВПК «НПО машиностроения» Г.А. Ефремова..6 К 75-летию АО «ВПК «НПО машиностроения».....................................................10 Часть I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз»..........................20 Глава 1. Предпосылки создания «Алмаза»...................................................20 Глава 2. От предложения до эскизного проекта.............................................38 Глава 3. Проект воплощается в металл.....................................................50 Глава 4. «Алмаз» в космосе...............................................................63 Глава 5. Проекты развития орбитальных станций...........................................115 Часть II. История разработки транспортного корабля снабжения...............................133 Глава 1. «Алмазу» нужен свой корабль....................................................133 Глава 2. Функционально-грузовой блок....................................................136 Глава 3. Возвращаемый аппарат...........................................................142 Глава 4. Капсула специнформации.........................................................155 Глава 5. От кульмана до орбиты..........................................................157 Глава 6. Проекты на базе транспортного корабля и возвращаемого аппарата.................172 Часть III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т»...........179 Глава 1. Истоки.........................................................................179 Глава 2. Первая попытка.................................................................182 Глава 3. Второе рождение................................................................187 Глава 4. Станции на орбите..............................................................192 Глава 5. Надежды и перспективы..........................................................208 Часть IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз»..........217 Глава 1. Проектные решения..............................................................217 Глава 2. Динамика полета................................................................227 Глава 3. Навигация и баллистика.........................................................237 Глава 4. Прочность......................................................................249 Глава 5. Системы управления движением...................................................257 Глава 6. Оптико-механические системы....................................................281 Глава 7. Радиотехнические системы.......................................................299 Глава 8. Космическая оборона............................................................316 Глава 9. Система энергопитания..........................................................320 Глава 10. Бортовой комплекс управления..................................................328 Глава 11. Двигательные установки........................................................351 Глава 12. Жизнеобеспечение экипажа......................................................365 Глава 13. Обитаемость...................................................................384 Глава 14. Агрегаты и механизмы..........................................................394 Глава 15. Технология производства.......................................................419 Глава 16. Надежность....................................................................426 Глава 17. Эффективность.................................................................431 Часть V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» .... 439 Глава 1. Космонавты «Алмаза»............................................................439 Глава 2. «Наземка» и полигонный комплекс................................................473 18
Содержание Глава 3. Испытания возвращаемых аппаратов.................................................480 Глава 4. Управление полетами..............................................................500 Послесловие..................................................................................514 Хронология директивных документов по программе «Алмаз».......................................516 Хронология полетов по программе «Алмаз».................................................... 520 Предприятия и организации....................................................................521 Основные сокращения..........................................................................524 Библиография.................................................................................528 19
ИСТОРИЯ РАЗРАБОТКИ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА «АЛМАЗ» Глава 1. Предпосылки создания «Алмаза» Вторая мировая война, закончившаяся разгромом на- цистской Германии и милитаристской Японии, показа- ла, что кроме традиционных артиллерийских систем, танков, самолетов, надводных и подводных кораблей, получивших значительное развитие, человечество об- рело средства вооружения невиданной разрушитель- ной силы и эффективности, ставшие решающим фак- тором послевоенного развития, - баллистические ракеты и ядерные боеприпасы. Атомная бомбардиров- ка, осуществленная Соединенными Штатами Амери- ки и уничтожившая без военной необходимости япон- ские города Хиросиму и Нагасаки, была справедливо расценена в мире как акция устрашения, направленная на обеспечение гегемонистских устремлений. В этих условиях в конце 1940-х - начале 1950-х годов военно-политическое соперничество между бывши- ми союзниками по антигитлеровской коалиции - США и СССР - стало фактом, повлекшим за собой создание западного военного блока НАТО (апрель 1949 года) и как ответную меру - объединение СССР и восточ- ноевропейских стран в рамках Варшавского договора (май 1955 года). Началось крайне опасное для всего мира силовое противостояние, известное под термином «холодная война». Ситуация в мире балансировала на грани военного конфликта и неоднократно едва не приводила к прямому столкновению двух блоков - в Европе, Юго-Восточной Азии, на Кубе, Ближнем Востоке и в других регионах. Соединенные Штаты оказывали жесткое давление на Советский Союз по всем направлениям - военному, экономическому, политическому и идеологическому. Каждый всплеск военно-политической напряженности, возникавший по западной инициативе, сопровождался новым витком гонки вооружений. Противоборствую- щие стороны прилагали максимум усилий для сдер- живания противника, создавая все более мощные виды оружия и средства его доставки. Появившиеся в конце Второй мировой войны зенитные управляемые ракеты заметно снизили роль стратегической авиации как глав- ной ударной силы, после чего эта роль перешла к прак- тически неуязвимому на тот момент ракетно-ядерному оружию, ставшему решающим фактором сдерживания. С накоплением и совершенствованием этого оружия одновременно для обеих сторон появилась возможность нанесения обезглавливающих атомных ударов по точеч- ным стационарным целям - позициям межконтинен- тальных ракет в шахтах и укрытиях, военно-воздушным и военно-морским базам, узлам связи и управления, ко- мандным пунктам управления войсками. Таким образом, возникла острая необходимость вести стратегическую и оперативную разведку обстановки на территориях противника, обеспечивая целеуказание на этапе развер- тывания стратегических ракетно-ядерных сил с высоко- точной привязкой координат целей на местности. На протяжении истории человечества большую часть времени стратегическую разведку обеспечива- ла лишь агентура на территории противника. К нача- лу Первой мировой войны эффективным техническим средством стала авиация. В годы Второй мировой вой- ны самолеты-разведчики уже обладали дальностью 20
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» действия до нескольких тысяч километров и могли до- стигать высот порядка 12-15 км. Оставаясь практически неуязвимыми для имеющихся средств противовоздуш- ной обороны, они выявляли концентрацию и переме- щения войск противника, а также находили или уточ- няли расположение стратегически важных объектов (заводов, мостов, складов боеприпасов). Визуальная разведка сменилась инструментальной: фотоаппарату- ра позволяла точно и объективно фиксировать картину местности и составлять целые панорамы из отдельных снимков. Эти материалы высоко ценились: без данных воздушной разведки ни наземные войска, ни бомбарди- ровочная авиация, ни военно-морской флот не начина- ли ни одну операцию. В послевоенные годы роль воздушной разведки рос- ла. С освоением реактивных двигателей появилась воз- можность качественного наращивания летных характе- ристик, а увеличение функциональных возможностей разведывательной аппаратуры придавало полученным данным новое качество. В странах НАТО в это вре- мя были созданы самолеты-разведчики RB-57, RB-47, к «шпионским» полетам привлекались стратегические бомбардировщики В-36 и В-52. За этот период американская авиация более 20 тыс. раз нарушала неприкосновенность советского воздушно- го пространства, осуществив аэрофотосъемку более 3 млн кв. км территории страны. Такая интенсивность разведывательных операций объяснялась появлением у СССР к началу 1950-х годов ядерного и термоядер- ного оружия, а к середине десятилетия - его стратеги- ческих носителей: дальних бомбардировщиков Ту-95, М-4 и ЗМ, а также баллистических ракет Р-5М. Советский Союз не имел возможности применять авиационные средства стратегической разведки, так как географическое положение нашей страны крайне за- трудняло ведение разведывательных полетов над терри- торией вероятного противника ввиду ее отдаленности. В 1957 году американский президент объявил сбор стратегических данных о научно-техническом и военном потенциале СССР главным приоритетом национальных разведывательных служб, дав указание выполнять скрытые рейды специализированных само- летов-разведчиков U-2, способных длительное время летать на высотах свыше 20 км, оставаясь вне пределов досягаемости артиллерийских систем и истребитель- ной авиации советской противовоздушной обороны. Полеты вглубь территории нашей страны и государств социалистического лагеря выполнялись с американ- ских военных баз Западной Европы, Малой Азии Самолет-разведчик U-2 (США) и Дальнего Востока. В основе этого решения лежал строгий расчет: для выполнения аналогичных задач са- мому совершенному на тот момент высотному совет- скому разведчику Як-25РВ следовало бы базироваться в Канаде или Мексике, а создание самолета с дально- стью полета 15 тыс. км и потолком не менее 20 км было в то время технически непосильной задачей не только для СССР, но и для всего мира. Однако эпоха безнаказанных полетов разведыва- тельных самолетов в глубоком советском тылу завер- шилась после того, как 1 мая 1960 года U-2 с пилотом Фрэнсисом Пауэрсом был сбит под Свердловском раке- той зенитного комплекса С-75. Но потребность в полу- чении стратегической разведывательной информации никуда не делась. Настоящим лекарством от «стратегической разведы- вательной недостаточности» виделся искусственный спутник Земли. Он мог летать, не нарушая воздушное пространство других стран, над любой территорией. Дело в том, что международное право не дает четкого определения границы воздушного пространства госу- дарства по высоте, и условно принятым значением по- следней является 100-110 км. Космические аппараты всегда летают выше этой границы, поскольку из-за со- противления верхних слоев атмосферы уже 120-130 км являются критическими: спустившись ниже, спутник не сможет совершить даже одного витка. В отличие от пилотируемого самолета-разведчи- ка дальность действия автоматического спутника не ограничена усталостью экипажа или запасами топ- лива: он может «накручивать» витки до полного ис- черпания ресурса бортовых служебных систем. Создав 21
Огранка «Алмазов» Спутник CORONA (США), в музее SAMOS INTELLIGENCE MISSIONS . •• T.2J М (J4* (П) - Спутник SAMOS (США) группировку из нескольких спутников, размещенных в разных орбитальных плоскостях, можно регуляр- но - несколько раз в сутки - снимать территорию по- тенциального противника. Высота полета спутника на порядок больше, чем у самолета, и полоса обзора, соответственно, может быть шире. А это позволяет получать не локальную, а общую картину театра воен- ных действий или тыла противника. Первыми развернули работы над разведыва- тельными космическими аппаратами американ- цы. В октябре 1956 года военное ведомство выда- ло фирме Lockheed техническое задание на создание КН-7 GAMBIT-1 (1963-67) GAMBIT-3 GAMBIT-3 (Block 1) (Block3) (1966-69) (1972-76) HEXAGON (1971-94) KENNEN (1976-Ogoing) Эволюция спутниковых разведывательных систем США, работающих в оптическом диапазоне 22
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» космического аппарата и его носителя, обозначенных как «Система оружия WS-117L» (Weapons System 117L). К началу 1958 года весь проект разделили на три про- граммы: CORONA, MIDAS и SENTRY. Сверхсекретная программа CORONA («Корона»), проводившаяся под «военно-исследовательским» при- крытием Discoverer («Первооткрыватель»), предус- матривала стратегическую площадную и детальную фотосъемку из космоса и оперативное возвращение отснятого материала на Землю в капсулах. Изначаль- но она была промежуточным этапом для подстрахов- ки более амбициозного и сложного проекта SENTRY («Часовой») по оптико-электронной съемке объек- тов противника с оперативной («практически в ре- жиме реального времени») радиопередачей данных. Третьим компонентом должен был стать спутник ран- него предупреждения MIDAS (Missile Defense Alarm System), предназначенный для обнаружения пусков советских стратегических ракет по тепловому излуче- нию выхлопа двигателей. Уже первые полеты спутников Discoverer сняли все сомнения: после вынужденного прекращения полетов U-2 разведчики вновь могли получать информацию, необходимую для оценки работ по советской ракет- ной программе. Первая возвращенная капсула с плен- кой доставила изображения более чем 1,5 млн кв. км территории Советского Союза и стран Варшавского до- говора: разведка получила столько данных о советском ядерном арсенале, сколько U-2 не смогли дать за четы- ре года. Спутники серии Discoverer запускались довольно часто, и характеристики их бортовой аппаратуры быст- ро росли: уже в 1961 году камеры давали разрешение 3,0 м, а позже даже 1,5 м. В отдельных миссиях на сним- ках удавалось разглядеть объекты размером 0,3 м, прав- да, за счет резкого сокращения зоны съемки. Специа- листы разведывательного сообщества установили, что оптимальным разрешением (при компромиссе каче- ства изображения и площади поля снимка) было 0,9 м. Два других звена национальной космической разве- дывательной системы - MIDAS и SENTRY - к середине 1960-х годов такими успехами похвастаться не могли. С их помощью удалось испытать первые образцы инфра- красной (ИК) датчиковой аппаратуры и способы опти- ко-электронной съемки, однако было ясно, что барьером на пути внедрения новых технологий стоит несовер- шенство бортовой электроники и слабость имеющихся методов получения из космоса и оперативной обработ- ки огромных массивов информации. Снимки, полученные камерой КН-7 спутника Gambit (США) Несмотря на тщательно оберегаемые американ- цами секреты, к концу 1950-х годов в Советском Союзе уже знали о заокеанских работах, хотя реаль- ные характеристики аппаратов оставались неизвест- ны. Эта информация сыграла роль важного стимула для начала работ по разведке из космоса. Запуск перво- го спутника 4 октября 1957 года не только продемон- стрировал западному миру способность СССР созда- вать межконтинентальные ракеты (чем вызвал шок у лидеров США и их союзников), но и открыл доро- гу к изготовлению и испытаниям первых космических аппаратов-фоторазведчиков. Их создание поручалось Особому конструкторскому бюро №1 Государствен- ного комитета по оборонной технике (ОКБ-1 ГКОТ, в просторечии называемое Подлипки, впоследствии ЦКБЭМ, ныне - Ракетно-космическая корпорация (РКК) «Энергия» имени С.П. Королева»). Организацией, 23
Огранка «Алмазов» Варианты кораблей-спутников IK, ЗКА, 2К расположенной в г. Подлипки (ныне г. Королев) Мос- ковской области, руководил Сергей Павлович Королев. Как пишут специалисты этой организации, разработ- ка проекта первого советского спутника фото- и радио- разведки, получившего название «Зенит-2», заверши- лась в июле 1961 года. К этому времени космический аппарат был изготовлен, прошел значительную часть наземной экспериментальной отработки и был готов к отправке на полигон. Летные испытания спутника-фоторазведчика нача- лись 11 декабря 1961 года. Первые снимки из космоса были получены с помощью аппарата, получившего в со- общениях Телеграфного агентства Советского Союза (ТАСС) открытое обозначение «Космос-4» и запущен- ного 26 апреля 1962 года. 10 марта 1964 года «Зенит-2» был сдан в штатную эксплуатацию и стал первым кос- мическим аппаратом, принятым на вооружение Воору- женных сил Советского Союза. Разработка первого спутника-разведчика внесла за- метный вклад в космическую технику, в решение ряда конкретных технических и методических вопросов. Его полеты подтвердили большие возможности принци- пиально нового инструмента - космического аппарата, обеспечивающего получение фотоинформации о Земле. Однако уже вскоре после первых запусков «Зенита-2» характеристики имеющейся аппаратуры показались за- казчику недостаточными. По воспоминаниям одного из соратников С.П. Коро- лева Бориса Евсеевича Чертока, короткофокусный фо- тоаппарат обеспечивал разрешающую способность от 30 до 50 м. Если не мешали облака, снимки содер- жали подробности, которых не было на географиче- ских картах. Длиннофокусный аппарат делал фото- графии с разрешением в несколько раз лучше - около 5-10 м. Но... «Язлился, когда мне говорили, что вот автострада и на ней можно разглядеть автомобили, а я ну никак не мог их сосчитать», - писал Б.Е. Черток. В 1964 году в ОКБ-1 был разработан эскизный проект нового спутника-разведчика «Зенит-4», оснащенного фотоаппаратурой со значительно большим фокусным расстоянием, чем на «Зените-2», - 3 м. Эти работы про- должил Филиал №3 ОКБ-1, организованный при куй- бышевском авиазаводе №1, вскоре переименованном в завод «Прогресс», для освоения серийного производ- ства боевых ракет Р-7 и Р-7А (Центральное специали- зированное конструкторское бюро (ЦСКБ), ныне пред- приятие входит в Ракетно-космический центр (РКЦ) «Прогресс»). Создание «Зенита-4» стало большим достижением. Но 12 июня 1963 года в США был запущен наслед- ник «Короны» - спутник Gambit с оптической аппара- турой, обладающей разрешением лучше одного метра, имевший две капсулы для спуска фотопленки на Зем- лю, что существенно повышало оперативность достав- ки информации. На вызов Запада следовало отвечать. Проработки ве- лись по трем направлениям: модернизация «Зенитов», создание нового разведывательного спутника «Янтарь» и разработка пилотируемого разведывательного корабля. Спутник «Зенит-2» с фотоаппаратурой 24
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Несмотря на то, что первые советские и американ- ские спутники-фоторазведчики были вершиной тех- нической мысли 1950-1960-х годов, в ряде случаев их эффективность резко падала. Автоматические аппара- ты не могли самостоятельно обнаруживать и идентифи- цировать цели, прежде всего, подвижные. Оптическая разведка в видимом диапазоне была бесполезна ночью или когда цель скрывали облака: пролетая над местом съемки, спутники расходовали фотопленку впустую. То есть спутники-шпионы первого поколения не обла- дали необходимым «интеллектом» для ведения эффек- тивной разведки. Для повышения качества разведданных требовалось повысить разрешение на местности до 1 м и лучше, для чего следовало увеличить фокусное расстояние до 6-7 м или более. Но фотоаппаратура с линзовыми объективами (телескопы-рефракторы) имела ограни- чения по массе, а с зеркально-линзовыми (телеско- пы-рефлекторы) - по габаритам. Использование фото- пленки не позволяло возвращать на Землю результаты разведки с оперативностью хотя бы в несколько часов. Телевизионная техника того времени была несовершен- на, а фототелевизионные устройства слишком сложны, ненадежны и малоинформативны. Таким образом, у разработчиков возникло жела- ние объединить фотоаппарат со средствами наблю- дения, работающими в различных спектральных диа- пазонах, а также дать управление всего комплекса в руки человеку-оператору. Считалось, что послед- ний способен обнаружить требуемый объект на фоне облаков, нацелить аппаратуру, произвести съемку с использованием высокоразрешающей оптики в раз- ных диапазонах спектра, «прослушать» с помощью средств радиоразведки, обработать информацию, GAMBIT - HIGH RESOLUTION PHOTO SYSTEM SYSTEM ELEMENTS TITAN III B/AGENA BOOSTER AGENA SPACECRAFT 1 EK STEREO-STRIP CAMERA 1 EK TERRAIN CAMERA 2 EK STELLAR CAMERAS 2 GE RECOVERY VEHICLES PAYLOAD DATA OPTICS__________R-361. 160 In fl LENS FILM- 10.000 ft X 9.6 In FRAME SIZE______4.4 x 4.7 nm RESOLUTION BETTER THAN 2 ft COVERAGE________- 2000 STEREO PAIRS ORBITAL PARAMETERS INCLINATIONS____ 60-110 deg AVERAGE PER'GEC_________76 nm AVERAGE APOGEE 240 nm LIFETIME 14-16 days Наследник «Короны» - спутник Gambit (США) Снимок со спутника Gambit-З (США) - советский авианосец на верфи в г. Николаев задокументировать и оперативно передать по радио- каналу на Землю. С позиций тех лет идея посадить человека на спут- ник-разведчик вовсе не выглядит странной или неле- пой: всеми технически сложными объектами - самоле- тами, кораблями, подводными лодками - так или иначе управляли люди. Человек был неотъемлемой частью контура управления. Поэтому пилотируемый спутник- разведчик представлялся простым переносом «обитае- мых» летательных аппаратов из атмосферы в космос. Побудительные мотивы создания американских пи- лотируемых военных систем были сформулирова- ны в «Космическом плане» ВВС США от сентября 1961 года, охватывающем вопросы создания систем технологического и военного назначения. Эти мотивы высказал заместитель начальника штаба по исследо- ваниям и разработкам в штаб-квартире ВВС США ге- нерал-лейтенант Джеймс Фергюсон (James Ferguson), который на слушаниях по проекту военного бюджета 1962 года в конгрессе заявил: «Человек имеет некото- рые качественные возможности, которые не могут повторить машины. Он уникален в своей способности принимать решения «на месте», может различать и выбирать из вариантов, которые не ожидались, адаптивен к быстро изменяющимся ситуациям. Таким образом, включая человека в военно-космические систе- мы, мы значительно увеличиваем их гибкость, а также вероятность успеха миссии». 25
Огранка «Алмазов» Снимки, полученные камерой КН-9 спутника Hexagon (США) Советское военное руководство также рассматрива- ло возможность привлечения космонавтов, в том числе и для проведения военных операций (разведка, инспек- ция, перехват) в пространстве. Для начала предполага- лось выполнить отдельные эксперименты, например, по наблюдению Земли. Такие эксперименты, направленные на оценку способ- ностей человека-оператора выполнять широкий круг за- дач в условиях космического полета, проводились и ко- мандирами первых пилотируемых кораблей-спутников «Восток». В рамках Постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР от 16 апреля 1962 года в ОКБ-1 раз- вернулись работы по созданию пилотируемого косми- ческого корабля «Союз», выводимого на околоземную орбиту усовершенствованной модификацией балли- стической ракеты Р-7. Этим же Постановлением Опыт- но-конструкторскому бюро №52 Государственного ко- митета по авиационной технике под руководством генерального конструктора Владимира Николаеви- ча Челомея (ОКБ-52 ГКАТ ЦКБМ, ныне - Военно- промышленная корпорация «НПО машиностроения», г. Реутов) задавалась разработка тяжелой межконтинен- тальной баллистической ракеты УР-500. Таким образом, в начале 1960-х годов в США и СССР был дан старт созданию пилотируемых орбитальных кораблей и станций для ведения разведки из космоса. Попытку создания пилотируемого спутника-развед- чика США предприняли еще в конце 1950-х годов. ВВС предложили разработать летательные аппараты для ре- шения широкого круга задач, в том числе с непосред- ственным участием пилотов. В январе 1959 года NASA выбрало фирму McDonnell Aircraft для постройки первого американского пилоти- руемого космического корабля «Меркурий» (Mercury). Но ВВС не хотели отказываться от аналогичного соб- ственного аппарата. Отделение баллистических ракет ВВС выпустило план, формально ставивший целью разработать большую возвращаемую капсулу и практи- чески не упоминавший о потребностях разведки. Как пишет американский историк космонавтики Дуэйн Дей (Dwain Day), «...во многих отношениях ВВС проекти- ровали новую систему разведки задом наперед - сна- чала определив капсулу и оставляя в стороне детали того, что будет стоять внутри нее и, самое главное, что она будет делать». Военные одобрили возвращае- мый спутник, даже не выбирая его полезную нагрузку. Желание ВВС США иметь собственный пилотируе- мый корабль объяснялось несколькими причинами. Военные летчики были убеждены, что только аппа- рат с человеком на борту мог стать полноценным бое- вым средством в космосе. Они с презрением относи- лись к концепции «Космос во имя мира», публично объявленной президентом Эйзенхауэром, считая ее нелепой. С их точки зрения, космос был просто сре- дой для операций, так же, как воздух или океан. Кро- ме того, ВВС понимали, что разведывательный спут- ник важен, но он не решает всех необходимых задач. Полет человека - одна из таких задач. Даже несмотря на то, что в те годы не существовало четко очерчен- ных военных космических миссий, которые требовали присутствия человека на борту, чиновники ВВС были заинтересованы в развитии пилотируемого военного космического потенциала. После провала первых попыток самостоятельного создания военных пилотируемых космических кораб- лей ВВС предприняли шаг в направлении коопера- ции с NASA, предложив включать военных пилотов 26
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» ЧЕЛОМЕЙ ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ Челомей В.Н. (30.06.1914-8.12.1984), родился в городе Седлец Привис- лянского края Российской Империи (ныне город Седлъце на террито- рии Польши). Генеральный конструктор авиационной, ракетной и ра- кетно-космической техники, дважды Герой Социалистического Труда (1959 и 1963), лауреат Ленинской (1959) и трех Государственных (1967, 1974, 1982) премий СССР. Академик АН СССР (1962), основа- тель и заведующий кафедрой «Крылатые ракеты и космические аппа- раты» МВТУ им. Баумана (1960-1984), действительный член Меж- дународной академии астронавтики (1974), доктор технических наук (1951), профессор (1952). Окончил Киевский авиационный институт по специальности инже- нер-механик (1937). 1937-1939 годы - аспирант Академии наук УССР; 1939-1940 годы - старший научный сотрудник Института прикладной математики АН УССР; 1940-1941 годы - старший научный сотрудник ЦИАМим. П.И. Баранова; 1941-1944 годы - начальник отдела ЦИАМ им. П.И. Баранова; 1944-1953 годы-главный конструктор и директор завода№51 МАП; с 1955 года главный, азатем генеральный (1959) кон- структор ОКБ-52 - ныне АО «ВПК «НПО машиностроения». Руководил созданием: ПуВРД - пульсирующего воздушно-реактивного двигателя; самолетов-снарядов (10Х, 16Х, 10ХН, 14Х); комплексов с крылатыми ракетами: для стрельбы по наземным целям (П-5, П-5Д, С-5, «Метеорит»), противокорабельных комплексов (П-6, П-35, «Прогресс», «Аметист», «Малахит», «Базальт», «Вулкан», «Гранит»); космических систем и аппаратов: космические аппараты (КА) системы морской космической разведки и целеуказания, систем противокосмической обороны с маневрирующими КА, серий научных спутников-лабораторий «Протон 1-4», пилотируемого орбитального комплекса «Алмаз» («Салют-2, -3, -5»), автоматических разведывательных станций «Алмаз-Т», ракетных комплексов стратегического назначения с МБР: УР-200, УР-100, УР-100К, УР-100У, УР-100Н, УР-100Н УТТХ; ракет-носителей УР-500 и УР-500К («Протон»). Награжден: орденами Ленина (1945, 1959, 1964, 1974, 1984), Октябрьской революции (1971), медалями СССР. В 1964 году удостоен Золотой медали им. Н.Е. Жуковского за лучшую работу по теории авиации, а в 1977 году - Зо- лотой медали им. А.М. Ляпунова - высшей награды АН СССР за выдающиеся работы в области математики и ме- ханики. Владимир Николаевич Челомей опубликовал значительный ряд оригинальных работ по различным проблемам прикладной математики, устойчивости упругих систем, теории колебаний сложных динамических систем с нелинейными и перио- дически меняющимися параметрами, теории нелинейных пневматических и гидравлических сервомеханизмов, теории двигателей и других машин. В 1960 году Владимир Николаевич основал в МВТУ им. Н.Э. Баумана кафедру «Динамика машин» и бессменно руководил ею до конца своей жизни. Являлся автором 87 научных трудов и изобретений по специальной тематике. Депутат Верховного совета СССР 9-го, 10-го и 11-го созывов. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве Его именем названы улицы и площади в городе Москве, городе Чебок- сары и городе Реутове (Московская обл.), а также малая планета Солнечной системы, зарегистрированная в между- народном каталоге под номером 8608. В России, Казахстане и Украине установлены памятники академику Челомею и открыты мемориальные доски, на территории НПО машиностроения создан мемориальный кабинет-музей. Уч- реждены медали им В.Н. Челомея, которыми отмечаются деятели науки и техники за выдающиеся работы в об- ласти ракетно-космической техники. 27
Огранка «Алмазов» Пилотируемая орбитальная лаборатория MOL (США) в экипажи кораблей Gemini и даже выполнять некото- рые миссии целиком по военным задачам. Их не под- держали. Тогда они предложили использовать кораб- ли Gemini Blue1 для доставки экипажей на военную орбитальную исследовательскую станцию MODS (Military Orbital Development Station), переименован- ную к концу 1963 года в «Пилотируемую орбитальную лабораторию» MOL (Manned Orbiting Laboratory), речь о которой пойдет ниже. У нас в стране разработку военного корабля пред- полагалось вести в рамках программы создания ком- плекса для стыковки и сборки на околоземной орбите на базе модулей, запускаемых трехступенчатым носи- телем на базе Р-7 (тема «Союз»). По воспоминаниям руководителя проектной служ- бы Филиала №3 ОКБ-1 Георгия Евгеньевича Фомина, «после того как все решения состоялись, Дмитрий Ильич Козлов как человек с высоким чувством долга и ответственности с особым упорством «вгрызался» в этот проект». Разработка военно-исследовательского корабля, полу- чившего индекс 7К-ВИ, должна была дать космонавтам опыт активной работы в таких областях, как ведение наблюдения и разведки с орбиты, инспекции, перехва- та и отражения атаки вражеских спутников. В сентябре 1966 года в Центре подготовки космо- навтов (ЦПК) была сформирована группа для полетов на 7К-ВИ: космонавты под руководством П.Р. Поповича побывали в Куйбышеве, осмотрели макет корабля, сде- лали ряд замечаний. Однако корабль им в целом понра- вился. 7К-ВИ был включен в тематический план Мини- стерства обороны. 1 Буквально «Близнецы в синем» (англ.), намек на цвет формы, тра- диционный для представителей ВВС США. «Провел первое совещание рабочей группы ВВС по со- ставлению плана космических военных исследований на 1968-1975 годы, - писал в своем дневнике руководи- тель подготовки космонавтов генерал-лейтенант ВВС Николай Петрович Каманин. - ... За эти годы будут созданы чисто военные космические корабли (7К-ВИ) и сформированы первые воинские чисто космические части. Кроме этого, потребуется значительное рас- ширение всех средств обеспечения полетов (испыта- ния, старты, связь, поиск, подготовка кадров)...» Несмотря на поддержку военных, тема 7К-ВИ име- ла и своих противников, деятельность которых привела к закрытию работ. Руководитель Центрального конструкторского бюро экспериментального машиностроения (ЦКБЭМ, так с 1966 года стало называться ОКБ-1) Василий Павло- вич Мишин предложил остановить разработку 7К-ВИ и вместо него построить орбитальную исследователь- скую станцию «Союз-ВИ», состоящую из орбитального блока ОБ-ВИ и корабля снабжения 7К-С на базе «Союза» (7К-ОК), который на тот момент уже начинал летать. Ор- битальный блок должен был делать Филиал №3 ЦКБЭМ, транспортный корабль - основное предприятие в Подлипках. Работы по станции «Союз-ВИ» длились всего около двух лет и не вышли из бумажной фазы. Следует обратить особое внимание на то, какое влия- ние оказывала на эти и другие отечественные разработ- ки информация, поступающая из-за океана, о крупно- масштабных работах по пилотируемой орбитальной лаборатории MOL. ВВС США начали концептуальные исследова- ния по этой теме в сентябре 1963 года, изначально предложив лабораторию в виде некоего стандартно- го средства для выполнения широкого спектра орби- тальных военно-космических операций с участием пилота-астронавта. Отделение космических систем Компоновка орбитальной лаборатории MOL (США) 28
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Космического командования ВВС предложило 40 аэро- космическим фирмам прислать свои соображения по концепции и возможным экспериментам, проводи- мым на борту MOL. Ответили лишь 12 компаний. В декабре 1963 года президент Линдон Джонсон (Lindon Johnson) объявил на очередном брифинге: «Сегодня я поручил Министерству обороны немедлен- но приступить к разработке пилотируемой орбиталь- ной лаборатории. Эта программа принесет нам новые знания о том, что может сделать человек в космосе». Официальным назначением концепции было «опре- деление технических требований и возможных об- ластей применения военных станций, а также роли астронавтов». Как бы между делом сообщались пла- ны испытания в космосе отдельных новых систем. Ка- ких - не уточнялось, но самый первый опубликован- ный график предусматривал запуск шести лабораторий с интервалами около трех месяцев, начиная с конца 1967 года, что само по себе говорило о том, что работы предполагаются очень серьезные. В соответствии с опубликованными документа- ми на первом этапе лаборатория представляла со- бой модуль МТМ (Mission Test Module) для жилья и проведения экспериментов и возвращаемый отсек ко- рабля Gemini В, запускаемые одновременно ракетой- носителем Titan-З. При выведении экипаж находился в Gemini В, на орбите переходил в МТМ, где работал в течение 15-30 суток, а затем возвращался в Gemini В и спускался на Землю. МТМ оставался в космосе, не- которое время продолжая функционировать автономно. MOL предполагалось выводить на круговую орбиту высотой 300-550 км с наклонением 30°. Изначально Модель орбитальной лаборатории MOL (США) Старт ракеты-носителя Titan-3C с орбитальной лабораторией MOL (США) общая масса станции, включая возвращаемый аппарат, оборудование и резерв, не превышала 9300 кг. Gemini В делался на основе стандартного двухместного корабля, спроектированного McDonnell Aircraft для NASA. Для него можно было использовать до 40% наземного обо- рудования, созданного по указанной программе. Вот только Gemini В должен был возвращать астронавтов со станции MOL не в море, как его гражданский собрат, а на сушу, в специально отведенном районе континен- тальной части США. Весьма сложной проблемой считался переход астро- навтов на орбите из корабля в жилые отсеки станции. Рассматривались четыре способа перехода: а) через люк, прорезанный в теплозащитном экра- не Gemini В, и ход сообщения в переходнике мо- дуля МТМ. Достоинство - самый простой, корот- кий и безопасный (для астронавта) путь в станцию. Недостаток - потенциально опасное (для корабля) нарушение целостности теплозащиты; б) через внешний ход сообщения (раздвижная или надувная труба), соединяющий боковые люки корабля и станции. Достоинство - целостность теплозащиты не нарушается. Недостаток - услож- нение конструкции; 29
Огранка «Алмазов» Пилотируемый орсогмьиый истреоитель спутников /Схем* 4/ Ivtau Mt амиЬш « >*»£. .. Спа аг ж ж»*’ Симышм* «ни*» а Фото из эскизного проекта пилотируемого ракетоплана в) путем отклонения (поворота) корабля на шарнире с тем, чтобы его входной люк соприкоснулся с люком в переходнике модуля МТМ. Достоинства - целост- ность теплозащиты не нарушается, не нужны допол- нительные переходные конструкции и лазы. Недо- статки - слишком сложная конструкция шарнира и необходимость герметичного сопряжения люков; г) переход астронавтов в скафандрах по внешней по- верхности корабля и через ход сообщения в пере- ходнике МТМ. Достоинство - как в предыдущем варианте, недостатки - необходимость разгермети- зации отсеков корабля и станции и перехода экипа- жа через открытый космос. В итоге был выбран вариант перехода через люк в лобо- вом теплозащитном экране. Это решение было провере- но 3 ноября 1966 года: с авиабазы ВВС «Мыс Канаверал» стартовала ракета Titan-ЗС с имитатором станции MOL (пустым баком от второй ступени ракеты Titan-2) и кап- сулой Gemini. Главной целью пуска была проверка на- дежности переходного люка, прорезанного в теплозащи- те. Перед выходом на орбиту Gemini отделился от ракеты и совершил суборбитальный полет продолжительно- стью 33 минуты. Капсулу, приводнившуюся в Атланти- ческом океане на расстоянии 10 тыс. км от старта, под- няли на борт поисково-спасательного корабля. Она была цела, люк повреждений не получил, что доказывало воз- можность безопасного перехода астронавтов. Первые ассигнования (около $6-10 млн) на ра- боты в рамках проекта MOL были выделены по рас- поряжению министра обороны Роберта Макнамары (Robert S. McNamara) из особого фонда Минобороны по бюджету 1964 финансового года. Уже тогда общие расходы по программе ориентировочно оценивались в $1,5 млрд - очень большая по тем временам сумма. Победителями конкурса на разработку лаборато- рии стали компании General Electric, Martin и Douglas Aircraft. Co стороны казалось, что MOL представляет собой экспериментальную военную космическую станцию общего назначения, хотя большие бюджеты и явные на- меки на постепенный, но неуклонный рост стартовой массы системы уже тогда настораживали. Аналити- ки считали регулярно публикуемые сообщения в СМИ лишь прикрытием истинных целей проекта. Со второй половины 1965 года поток данных о проекте в прессе стал быстро спадать: по-видимому, ВВС поставили всю информацию по MOL под строгий контроль... Между тем, в СССР работы над пилотируемыми раз- ведывательными аппаратами получили дальнейшее развитие. К решению задач по освоению космическо- го пространства подключилось ОКБ-52. Реутовский коллектив совместно с предприятиями кооперации с середины 1950-х годов принимал участие в создании крылатых ракет, а с начала 1960-х годов - и ракетно- космических систем, парирующих угрозы с Запада. В течение трех лет вышли несколько Постановле- ний ЦК КПСС и Совета министров СССР о разработке системы противоспутниковой обороны ИС, системы гло- бальной морской космической разведки УС-А и УС-П, пилотируемого ракетоплана, универсальной баллисти- ческой ракеты УР-200. Весной 1961 года ОКБ-52 под руководством В.Н. Челомея начало инициативную разработку ЭСКИЗНЫЙ ПРОЕКТ ПИЛОТИРУЕМОГО ОРБИТАЛЬНОГО РАКЕТОПЛАНА (крЫлатая схема) Титульный лист эскизного проекта пилотируемого ракетоплана 30
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» изделия УР-5002, которое могло слу- жить как межконтинентальной бал- листической ракетой тяжелого класса, так и глобальной ракетой или мощ- ным космическим носителем. Оно должно было доставлять к цели термоядерный заряд чудовищной силы - до 100 Мт, а также выводить на околоземные орбиты разнообраз- ные космические аппараты, включая пилотируемые военные ракетопланы. 24 апреля 1962 года Постановле- нием ЦК КПСС и Совмина СССР было принято решение о разработ- ке УР-500, а 17 января 1963 года за- казчик - Министерство обороны СССР - утвердил тактико-технические требования на изделие. Летно-конструкторские испытания намеча- лось начать в 1965 году. В основу проекта разработки ракеты в Филиале №1 ОКБ-52 в Филях3 (под непосредственным руковод- ством головной организации) лег принцип изготов- ления ее на Машиностроительном заводе имени М.В. Хруничева - в просторечии ЗИХ (ныне - ГКНПЦ имени М.В. Хруничева) в Москве и поблочной перевоз- ки на космодром Байконур железнодорожным транс- портом с проведением минимального объема сбороч- ных работ на техническом и стартовом комплексах. Для транспортировки изделия проектировались специаль- ные железнодорожные платформы, исключающие по- вреждение блоков ракеты в дороге. В качестве топлива выбрали высококипящие ком- поненты: четырехокись азота (окислитель) и несим- метричный диметилгидразин (горючее) - их можно было хранить в широком диапазоне наружных темпера- тур при нормальном давлении; при смешивании они са- мовоспламенялись, что позволяло значительно упрос- тить схему двигательной установки. Выбор максимальной длины и диаметра блоков ра- кеты определил габарит железнодорожного груза, позволяющий производить транспортировку с уче- том расположенных на пути тоннелей, мостов и по- воротов. Характеристики ступеней и изделия в целом 2 По терминологии ОКБ-52 - «Универсальная ракета» со стартовой массой 500 т. 3 Сегодня это конструкторское бюро (КБ) «Салют», входящее в со- став Государственного космического научно-производственного центра (ГКНПЦ) имени М.В. Хруничева. Спутник-разведчик УС-А определялись исходя из этих вводных и с учетом пред- полагаемого забрасываемого ракетой груза. На начальной стадии прорабатывались несколько вариантов компоновки УР-500, значительно отличаю- щихся друг от друга. В итоге в январе 1962 года вы- брали полиблочную схему первой ступени. Основ- ным силовым элементом, воспринимающим нагрузки от веса топлива, верхних ступеней и головной части, а также тяги двигателей, стал центральный бак окис- лителя диаметром 4100 мм. Вокруг него симмет- рично крепились шесть навесных баков горюче- го диаметром по 1600 мм с маршевыми ракетными двигателями в нижней части. Для оптимизации мас- совых характеристик ракеты приняли тандемную схе- му расположения с последовательной работой и «горя- чим» разделением ступеней. Эскизный проект УР-500 в двухступенчатом вариан- те был готов в 1963 году, а проектирование в целом завершилось к концу 1964 года. В сентябре 1964 года полноразмерный макет ракеты вместе с масштабной моделью пусковой установки осматривал на Байко- нуре глава государства - первый секретарь ЦК КПСС, Председатель Совета министров СССР Н.С. Хрущев. Спутник-разведчик УС-П 31
Огранка «Алмазов» Ракета-носитель УР-500 с научной станцией «Протон-1» на стартовой площадке космодрома Байконур Но высокая начальная тяговооружен- ность ступеней и большие запасы по удельным характеристикам двига- телей и прочности конструкции давали повод выдвинуть предложение создать трехступенчатый вариант, названный УР-500К. В частности, президент Ака- демии наук СССР Мстислав Всеволодо- вич Келдыш доказывал чрезвычайную нужду в носителе с полуторакратным преимуществом по сравнению с исход- ной УР-500. Параллельно с разработкой нового ва- рианта весной 1965 года Машинострои- тельный завод имени М.В. Хруничева изготовил двухступенчатую летную ра- кету УР-500, а головное ОКБ-52 - спут- ник «Протон», научную станцию для УР-500 Никите Сергеевичу в целом понравилась, но, оценив макет шахты (надо представить себе мас- штаб сооружения: УР-500 имела поперечный диаметр 7,4 м, в то время как другие советские ракеты шахтно- го базирования были не шире 3 м), он произнес ныне широко известную фразу: «Так что мы будем стро- ить - коммунизм или шахты для УР-500?» Вопрос повис в воздухе, но после октября 1964 года в связи со снятием с должности Н.С. Хрущева проект УР-500 пересмотрели и разработку огромной балли- стической ракеты прекратили, оставив в планах только космический носитель, способный при определенных условиях служить глобальной ракетой. У двухступенчатого варианта УР-500 энергетики для запуска тяжелых космических объектов не хватало. Научная станция «Протон» в павильоне «Космос» на ВДНХ. 70-е годы изучения космических частиц высоких энергий. В рамках летно-конструкторских испытаний в пе- риод с 16 июля 1965 года по 7 июля 1966 года было выполнено четыре пуска, и двухступенчатые ракеты вывели на орбиту три спутника серии «Протон» (тре- тий по счету пуск 24 марта 1966 года закончился ава- рией): масса полезного груза в каждом запуске с учетом оборудования, стоявшего на второй ступени, составля- ла 12,2 т (научная станция «Протон» демонстрирова- лась в павильоне «Космос» на ВДНХ, а ныне находит- ся в экспозиции Музея истории космонавтики имени К.Э. Циолковского). Наличие такого мощного «инструмента», каким мог стать трехступенчатый носитель, открывало новые воз- можности по созданию тяжелых пилотируемых объек- тов. Опираясь на них, ОКБ-52 предложило проект, который мог стать конкурентом комплекса, разработан- ного ОКБ-1 и предусматривающего запуски ракетой типа Р-7 и стыковку модулей 7К-9К-11К на орбите во- круг Земли при облете Луны. Ракетно-космический комплекс должен был включать одноместный космический корабль ЛК, ракету-носитель УР-500К, полигонную базу, наземный командно-измери- тельный и поисково-спасательный комплексы. Корабль состоял из блоков «А» (доразгонная ступень для сообще- ния скорости, близкой ко второй космической, для после- дующего облета Луны), «Б» (аппаратурный отсек и от- сек двигателей коррекции), «В» (возвращаемый аппарат) и «Г» (двигатель системы аварийного спасения). Предполагалось, что запуск корабля на промежу- точную околоземную орбиту будет производиться 32
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Научная станция «Протон» в Музее истории космонавтики им. К.Э. Циолковского, г. Калуга ракетой УР-500К, а старт в направлении Луны - с по- мощью блока «А». Конический возвращаемый аппарат (блок «В») имел необходимые системы для поддержания жизни и работы космонавта в ходе всего полета и обла- дал аэродинамическим качеством, позволяющим осу- ществлять управляемый спуск в атмосфере со второй космической скоростью с посадкой в заданном районе территории Советского Союза. Аванпроект корабля ЛК был выполнен на высочай- шем техническом уровне и подписан В.Н. Челомеем 3 августа 1964 года. В соответствии с ним планиро- валось произвести 12 пусков корабля ЛК без экипажа и до 10 пусков с экипажем4. По представленным в аванпроекте материалам В.Н. Челомею удалось добиться внесения соответствую- щей строки в Постановление ЦК КПСС и Совета ми- нистров СССР «О работах по исследованию Луны 4 Стоимость программы оценивалась в 380 млн руб. Ракета-носитель УР-500К в полете и космического пространства» от 3 августа 1964 года, которое являлось ключевым документом, открывшим дорогу советской пилотируемой лунной программе. Именно это постановление санкционировало ОКБ-1 соз- дание комплекса Н-1 - Л-3 для высадки советского кос- монавта на поверхность Луны. Оно же определило ОКБ-52 «головным исполнителем по ракете-носите- лю УР-500К, космическому кораблю и комплексу обле- та Луны в целом». Защита эскизного проекта5 системы УР-500К-ЛК про- ходила в период с 5 по 12 августа 1965 года. Практически 5 Генеральный конструктор В.Н. Челомей подписал эскизный проект в день своего рождения, 30 июня 1965 года. 33
Огранка «Алмазов» ОРДЕНА ЛЕНИНА ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ О П Ы Т Н О Е КОНСТРУКТОРСКО» В Ю Р О А» 52 ЭСКИЗНЫЙ ПРОЕКТ ПИЛОТИРУЕМОГО КОСМИЧЕСКОГО КОРАБЛЯ ЛК“ ДЛЯ ОБЛЕТА ЛУНЫ П.Н»ТЛ.||.НЫЙ К<Ш,ТРГКТ01* •*** Л)4Ч1>О1СЙ / '> * Титульный лист эскизного проекта пилотируемого космического корабля ЛК для облета Луны все оппоненты отмечали его осуществимость и реко- мендовали к реализации после устранения отдельных замечаний. Заключение звучало так: «На основании рассмотренных материалов комис- сия рекомендует проект ракеты-носителя [УР-500К] с космическим кораблем ЛК для практической реали- зации с учетом замечаний настоящего заключения. Комиссия считает необходимым форсировать ра- боту по осуществлению программы пилотируемого облета Луны с помощью ракеты [УР-500К], обеспечив необходимые условия для выполнения этой задачи». Заключение подписали председатель научно-техни- ческой экспертной комиссии М.В. Келдыш, заместитель председателя А.Г. Мрыкин, члены комиссии: 47 подпи- сей, в том числе - главные конструкторы В.П. Глушко, В.П. Бармин, Н.А. Пилюгин, А.Д. Конопатов, М.С. Ря- занский. Представители ОКБ-1 в экспертной комиссии К.Д. Бушуев, С.С. Крюков, Б.В. Раушенбах записали осо- бое мнение: «Считать нецелесообразным дальнейшую разработку корабля ЛК»... На их взгляд, проект корабля казался недостаточно обоснованным в части техниче- ских характеристик (малый полезный объем возвращае- мого аппарата, экипаж из одного космонавта) и по ряду других причин. Но самое главное: особое мнение сво- дилось к нецелесообразности создания специального ко- рабля для облета Луны, поскольку комплекс 7К-9К-11К, разработанный в ОКБ-1 для решения той же задачи, «уже находится в стадии подготовки к летным испы- таниям» (хотя к полетам - и то лишь по околоземной орбите - в обозримые сроки мог быть подготовлен лишь корабль, получивший название 7К-ОК; танкеры-заправ- щики и разгонный блок оставались на бумаге). По мнению представителей ОКБ-1, облет должен был стать «экспериментальным этапом, позволяющим в на- турных условиях отработать конструкцию и системы ко- рабля, предназначенного для осуществления экспедиции на Луну», т.е. они предлагали единый корабль и для об- лета, и для посадки, позволяющий при последователь- ном усовершенствовании решать обе эти задачи. Следует заметить, что перед выступлением на защи- те проекта специалисты ОКБ-1 уже конкретно знали, что такое УР-500К - ЛК, поскольку довольно подроб- но ознакомились с работами конкурирующей органи- зации, когда И ноября 1964 года В.Н. Челомей делал в Филиале №1 ОКБ-52 доклад по аванпроекту облетно- го корабля в присутствии М.В. Келдыша, С.П. Королева, других ученых и конструкторов, а также руководства промышленности. Тогда Сергей Павлович выступил категорически про- тив проекта, при этом особенно большим нападкам подвергался носитель. Однако после успешного пуска 16 июля 1965 года двухступенчатой УР-500 проектан- ты ОКБ-1 «положили на нее глаз» и вскоре предложили решить облетную задачу без сложной процедуры сты- ковки... путем запуска модифицированного корабля 7К к Луне с помощью носителя УР-500К и разгонного блока. О трудностях с комплексом 7К-9К-11К знали не толь- ко специалисты ОКБ-52. 26 августа 1965 года у предсе- дателя ВПК Леонида Васильевича Смирнова состоялось совещание по вопросу «О состоянии работ по исследо- ванию космического пространства и Луны», на котором отмечалась неудовлетворительная работа по реализа- ции лунных программ, в результате чего возникала се- рьезная угроза утраты советского приоритета в области Корабль ЛК для облета Луны, макет 34
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» освоения космоса. Предписывалось «считать цен- тральной задачей 1965-1967 годов осуществление под- готовки и проведение облета Луны пилотируемым ко- раблем». Руководителям ОКБ-1 и ОКБ-52 С.П. Королеву и В.Н. Челомею поручалось в двухнедельный срок рас- смотреть и решить вопрос о возможности унификации разрабатываемых кораблей для облета Луны и высадки на ее поверхность. 8 сентября 1965 года С.П. Королев пригласил В.Н. Че- ломея на техническое совещание в ОКБ-1. Кроме них на встрече присутствовали министр С.А. Афанасьев, его заместитель Г.А. Тюлин, председатель Межведом- ственного научно-технического совета по космическим исследованиям при Академии наук СССР М.В. Келдыш, заместитель председателя Военно-промышленной ко- миссии (ВПК) при Совете министров СССР Т.Н. Паш- ков, от ОКБ-52 были А.И. Эйдис, Г.А. Ефремов, В.А. По- ляченко, В.А. Модестов, еще несколько сотрудников, от Филиала №1 ОКБ-52 - Д.А. Полухин, В.К. Карраск, от смежников - К.А. Керимов, Н.Д. Кузнецов и другие. Как вспоминает в своей книге «На море и в космосе» ветеран предприятия В.А. Поляченко, председа- тельствовавший (С.П. Королев) в своем выступле- нии заявил: «...После посещения ОКБ-52 мы обдума- ли. посоветовались. Разрешите внести предложения в противовес предложениям Владимира Николаеви- ча». Министр сказал: «Принимается». Руководитель ОКБ-52 согласился: «Делай, что считаешь нужным». С.П. Королев доложил: «Мы работаем по постанов- лениям 1962-1963 годов, предусматривающим вывод кораблей [7К-9К-11К] ракетой Р-7 и их стыковку на орбите. Однако мы понимаем трудный весовой ба- ланс на Р-7 (она выносит семь тонн, с мероприятия- ми - восемь). В результате возникает большая весо- вая напряженность, и сделать облет Луны с помощью ракеты Р-7 очень сложно - получается несколько6 стыковок... Надо облететь Луну к пятидесятиле- тию Октябрьской революции, то есть в 1967 году». После этого он высказал несколько предложений, в основном повторив выводы совещания у Л.В. Смир- нова: I. (ОКБ-1) надо форсировать работы по кораблю 7К. II. Учитывая, что «есть некоторый опыт по ракете УР-500, и УР-500К может быть создана правильно, 6 Для полной сборки комплекса «Союз» требовалось выполнить на околоземной орбите последовательные стыковки шести аппа- ратов - корабля 7К, разгонного блока 9К, двух танкеров-заправщи- ков 11К с горючим и двух - с окислителем. Ракета-носитель УР-500К с кораблем 7К-Л1 на стартовой позиции космодрома Байконур. 1967 год можно предложить, чтобы она выводила на орбиту блок Д7. Мы выводим [ракетой Р-7] корабль 7К, одна стыковка на орбите, и далее - облет Луны». III. Другой вариант: на УР-500К запустить на орбиту блок Д плюс беспилотный корабль типа 7К; на раке- те Р-7 вывести другой корабль 7К с экипажем из двух человек и, состыковавшись, пересадить экипаж в лун- ный корабль. IV. Если будет уверенность в ракете УР-500К, то «вы- водить на ней экипаж из двух человек с первого пуска, без стыковки, с блоком Д и на корабле 7К. Это дает ракете УР-500К солидное основание». С.П. Королев обратился к В.Н. Челомею: «Вы все сделаете, Владимир Николаевич, но вопрос времени. Нереально осуществить проект у вас. Вам надо ле- тать вокруг Земли, выводя объекты на УР-500К, 7 Пятая ступень ракетно-космического комплекса H-l-Л-З, которая проектировалась в ОКБ-1 для коррекции траектории и гашения большей части скорости корабля для высадки на Луну. 35
Огранка «Алмазов» Ракета-носитель УР-500К на стартовой позиции а мы полетаем на 7К. И это будет быстрее. Тяжело отказываться от Р-7, но надо». Свой доклад Сергей Павлович закончил так: «Вы от- рабатываете носитель, Владимир Николаевич, - мой совет вам, это мое мнение, - а мы обеспечим разра- ботку лунного корабля». Для того чтобы убедить В.Н. Челомея в необходимости участия в проекте, в сентябре-октябре 1965 года была проведена комплексная оценка состояния разработок в ОКБ-1 и ОКБ-52 по реализации задачи облета Луны с привлечением специалистов НИИ-888, научно-техниче- ского совета и руководства Министерства общего маши- ностроения, представителей правительства и ЦК КПСС. Учитывая большой задел, в том числе и по мате- риальной части, созданный по ракете УР-500К (ОКБ-52) и кораблю 7К (ОКБ-1), а также возможность использо- вания разгонного блока Д, 25 октября 1965 года вышло х Ныне - Центральный научно-исследовательский институт маши- ностроения (ЦНИИмаш). Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О сосредоточении сил конструкторских организа- ций промышленности на создании комплекса ракет- но-космических средств для облета Луны», которым ОКБ-1 поручалась разработка пилотируемого корабля для облета Луны и разгонного блока (на конкурсных на- чалах) для запуска на ракете УР-500К. Приказом министра от 13 ноября 1965 года был ут- вержден график изготовления кораблей, получивших обозначение 7К-Л1, разгонных блоков Д и ракет УР-500К, кораблей типа 7К9 и ракет на базе Р-7 для отработки ра- кетно-космических средств программы облета Луны. Проект ЛК был закрыт. Роль мощного ОКБ-52 свелась только к поставке тяжелых ракет-носителей для облет- ного корабля. ОКБ-1 продолжало борьбу за Луну с отла- женной космической машиной США в одиночку, причем на два фронта - и с облетом (УР-500К-Л-1), и с высад- кой (Н-1-Л-3). Однако наработки по проекту ЛК, а также сложившаяся в этот период кооперация не канули в Лету. 12 октября 1964 года. ...Еще глава государства Н.С. Хрущев дорабатывает последние дни, шлет приве- ты экипажу корабля-спутника «Восход», а на совещании у генерального конструктора ОКБ-52 рассматриваются пути использования УР-500. В.Н. Челомей ставит зада- чу: начать проектные работы по созданию орбитальной пилотируемой станции военного назначения массой 19 т, выводимой на орбиту ракетой-носителем УР-500К, со временем существования один-два года, со сменяе- мым экипажем из двух-трех человек. Владимир Ни- колаевич предлагает установить на станцию мощные фотоаппараты, радиолокатор, средства самообороны, бомбовые средства. «Эх, хорошо бы нам с вами сделать такую станцию!» - говорит он. Такая орбитальная станция должна была обеспечи- вать комплексную детальную разведку наземных це- лей на территории вероятного противника. В то время, в период интенсивного развертывания межконтинен- тальных баллистических ракет, направленных против СССР, получение точных координат стартовых площа- док имело неоценимое значение для обороноспособно- сти нашей страны. В сочетании с разрабатываемой ОКБ-52 межконти- нентальной ракетой УР-100 такая орбитальная станция 9 Поскольку проблему встречи и стыковки в космосе никто с по- вестки дня не снимал (она была предусмотрена в рамках проекта Н-1-Л-3), ОКБ-1 предполагало решить ее на околоземной орбите с помощью корабля 7К-ОК, разработанного на базе проекта 7К. В этом случае об остальных элементах комплекса «Союз» (раз- гонном блоке 9К и танкере ПК) можно было не думать. 36
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» «*»»» гл. од го - 2 - 1РАССЕКРЕЧЕНО1 Окт Mie гол? с. . - гл од го - 2 - § 5. § 3. Заместителю главного конструктора т.Пузрину С.Б,, начальнику КБ т. Ефремову Г.А. до 30 декабря с.г. составить ТТТ на^зазрд Ротку аванпроектов систем "ОПС" и "ffil'i а также ^22^их согласование с Министерством обороны и Академией наук СССРвустановленные сроки. Заместителю главного конструктора т.Пузрину С.Б., начальнику КБ т. Ефремову Г.А. до 30 декабря с.г. составить ТТТ налаздаботку аванпроектов систем "ОПС" и "1Ш» а также ffirifrniwiTi согласование с Министерством обороны и Академией наук СССРвустановленные сроки. § 4. § 4. Заместителям главного конструктора т.т, Пузрину С.Б., Сачкову В.В., Белоусову А.В., начальникам КБ т.т. Ефремову ЕА Самойлову В.Е., Евдокимову Б.М., Кондраиову Н.А. - выдать смежным организациям технические задания на разработку аванпроектов комплектующих агрегатов: - по системе "ОПС” - до15 декабря с.г. - по системе "ПН" - до 30 декабря с.г. § 5. Заместителю генерального конструктора т. Эйдису А.И., главному инженеру т. Тавризову А.А. - обеспечить изготовле- ние натурных макетов изделий "ОПС" и "ПЛ" в сроки выпуска аванпроектов этих систем. Заместителям главного конструктора т.т. Пузрину С.Б., Сачкову В.В., Белоусову А.В., начальникам КБ т.т. ЕфремовуЕА Самойлову В.Е., Евдокимову Б.М., Кондрашову Н.А. - выдать смежным организациям технические задания на разработку аванпроектов комплектующих агрегатов: - по системе "CHIC" - до15 декабря с.г. - по системе "ПЛ" - до 30 декабря с.г. § 5. Заместителю генерального конструктора т. Эйдису А.И., главному инженеру т. Тавризову А.А. - обеспечить изготовле- ние натурных макетов изделий "СПС” и "ПЛ" в сроки выпуска аванпроектов этих систем. § 6. Назначить ведущим конструктором по темам "ОПС” и ПЛ” т. Поляченко В.А., обязав возглавляемую им группу обеспечить координацию разработки этих, систем, а также изготовления и стендовой- отработки агрегатов и систем изделия "ЛК". Назначить ведущие конструктором по темам ИОПСМ и Перевести в указанную группу на должность ведущего конструктора по стендовом отработке т, Шехирева Б.И. с "ПЛ” т. Поляченко В.А., обязав возглавляемую им группу обеспечить координацию разработки этих систем, а также изготовления и стендовой отработки агрегатов и систем изделия "ЛК". Перевести в указанную группу на должность ведущего сохранением получаемого оклада. конструктора по стендовой отработке т. Шехирева Б.И. с сохранением получаемого оклада. Приказ генерального конструктора В.Н. Челомея представляла собой необходимое звено для адекватного ответа на вызов США, которые массово строили шахт- ные пусковые установки и в 1964-1965 годах имели на боевом дежурстве около 1000 ракет Minuteman-1А и Minuteman-2. Благодаря большой массе полезной нагрузки и до- статочным габаритам станция, запускаемая с помощью УР-500К, имела бы огромные преимущества перед оте- чественными разработками типа 7К-ВИ или «Союз-ВИ». Она позволяла разместить на борту не отдельные устрой- ства фото-, теле- или радиоразведки, а целый комплекс таких средств, причем самой высокой эффективности (а также радиолокаторы и много чего другого), управляе- мых и нацеливаемых на нужные объекты подготовлен- ным экипажем космонавтов, обладающих системами по- лучения, обработки и передачи информации на Землю. Используя научно-теоретический задел, полученный в ходе работ по теме ЛК, ОКБ-52 смогло в короткие сроки выполнить необходимые проектные работы по созданию орбитальной пилотируемой станции (ОПС), которые по важности и практической ценности не уступали, а во многом превосходили политический и научный ре- зультат, который мог бы принести стране пилотируемый облет Луны в случае его осуществления. Ракетно-косми- ческому комплексу с орбитальной пилотируемой стан- цией дали звучное имя «Алмаз» и строго его засекретили. Одновременно по заданию В.Н. Челомея велась про- работка проекта космического пилотируемого инспек- тора-перехватчика (ПП), который активно поддержи- вали Научно-исследовательский институт №2 (НИИ-2, ныне - 2 ЦНИИ МО РФ) и Четвертое Главное управле- ние (4 ГУ) Минобороны. 27 октября 1965 года вышел приказ министра обще- го машиностроения, обязывающий ОКБ-52 развернуть работы и представить аванпроект орбитальной станции в мае 1966 года. Начались проектные разработки. Приказом генерального конструктора от 26 ноября 1965 года предлагалось в течение месяца разработать 37
Огранка «Алмазов» планы работ и тактико-технические требования на аван- проект ОПС и ПП, разработать и выдать смежным орга- низациям технические задания на разработку комплек- тующих систем, обеспечить изготовление натурных макетов этих объектов в сроки аванпроекта. Назна- чить ведущим конструктором по темам «ОПС» и «ПП» В.А. Поляченко, обязав возглавляемую им группу обе- спечить координацию разработки этих систем. Глава 2. От предложения до эскизного проекта Военным была необходима пилотируемая станция для комплексной разведки наземных объектов. Однако выбор предприятия-разработчика и изготовителя такой станции еще сделан не был. Для его обсуждения была созвана коллегия Министерства общего машинострое- ния, заседание которой состоялось 21 января 1966 года, через неделю после смерти С.П. Королева10 11. Вел заседа- ние С.А. Афанасьев. Неожиданно был поднят вопрос о разделении ОКБ-52 и преобразовании его в стендовую базу - отработоч- ный научно-исследовательский центр (НИЦ). Эта идея, по-видимому, исходила из ОКБ-1. Преследовались две цели: избавиться от конкурента в разработках ракетно- космической техники, сохранив монополизм Подли- пок, как это было до конца 1950-х, и «приватизировать» мощную базу испытаний и экспериментов, созданную к тому времени в Реутове. Как вспоминает в своей книге «Записки ракет- чика» В.П. Мишин, возглавивший ОКБ-1 после смерти С.П. Королева, «уже к осени (1965 года) в «сферах» родилась идея практически свернуть косми- ческую деятельность челомеевского ОКБ-52. По это- му поводуД.Ф. Устинов интенсивно консультировался с С.П. Королевым, а менее чем через полгода нежданно- негаданно аукнулась наша междоусобица и мне... ...Незадолго до своей кончины, 21 декабря 1965 года, С.П. Королев по просьбе Устинова подготовил пред- ложения по реорганизации ОКБ Челомея - после от- ставки Хрущева тот был у руководства не в фаворе, и КБ его уже совсем было решили расформировать, а мощности в Реутове использовать в интересах дру- гих фирм. Сергей Павлович тогда предложил Устинову 10 Руководитель ОКБ-1 скончался после тяжелой операции 14 янва- ря 1966 года. создать в Реутове специальный НИИ для испытаний и отработки космической техники, поручив его коллек- тиву помимо испытаний проектно-конструкторские работы в области электроракетных и ядерных дви- гателей. Королев даже готов был поделиться своими кадрами и целыми направлениями работы. Вышло, однако, совсем по-другому. Брежнев, конечно, Челомею не так благоволил, как Хрущев, но - уважал. Идея Устинова, что называется, не прошла. А реутов- ская фирма еще долгие годы оставалась нашим основным конкурентом в ракетных и космических делах - не знаю, к добру ли, к худу оказалась такая конкуренция: часто вместо кулака били «растопыренными пальцами». В самом деле, созданная в ОКБ-52 испытательно-экс- периментальная база представляла собой «лакомый ку- сочек» для любого главного конструктора - разработ- чика ракет и космических аппаратов. С начала своей деятельности на авиационном за- воде №51” В.Н. Челомей понимал, что разработка принципиально новых, передовых образцов ракет- ной техники требовала проведения эксперименталь- ной отработки предлагаемых технических решений, подтверждения заложенных параметров надежности и, следовательно, формирования соответствующей базы для испытаний. В последующие годы, осознав всю ответственность за создаваемую ракетную и космическую технику, Вла- димир Николаевич укрепился в этом понимании, ор- ганизовал строительство в Реутове мощной испыта- тельной базы и оснащение ее самым современным испытательным оборудованием. Он внес большой лич- ный вклад в разработку и создание многих стендов и комплексов, развитие необходимых методик и про- грамм испытаний. 11 С 1940 по 1955 годы авиационный завод №51 Народного комис- сариата авиационной промышленности (НКАП) и Министерства авиационной промышленности (МАП) последовательно разме- щал на своей территории опытные конструкторские бюро разных главных конструкторов. Первым было ОКБ Н.Н. Поликарпова, переведенное в 1940 году, после выделения из него ОКБ А.И. Микояна, с завода №1 на вновь созданный на территории бывшего Отдела эксплуатации, летных испытаний и доводки Центрального аэрогидродинамического института (ОЭЛИД ЦАГИ) завод №51. После смерти Н.Н. Поликарпова (30 июля 1944 года) 19 сентября 1944 года директором и главным конструктором завода №51 был назначен В.Н. Челомей, которому поручили разработку самолетов-снаря- дов (крылатых ракет, как их стали потом называть). Через девять лет, согласно Постановлению Совета министров СССР от 19 февраля 1953 года, ОКБ-51 с опытным заводом было передано в ОКБ-155, став его филиалом. 38
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» На коллегии МОМ 21 января 1966 года против пред- ложения о преобразовании ОКБ-52 в НИЦ выступили В.П. Глушко (главный конструктор ОКБ-45612, голов- ного предприятия по разработке жидкостных ракетных двигателей) и В.П. Бармин (генеральный конструктор ГСКБ13 «Спецмаш», головного предприятия по соз- данию стартовых комплексов). Взявший затем слово В.Н. Челомей дал достойный отпор попыткам превра- тить свое предприятие в стендовую базу... Далее начальник НИИ-88 Ю.А. Мозжорин сооб- щил, что в пятилетием плане разработки космических систем стоит создание военно-исследовательского ко- рабля 7К-ВИ и орбитальной пилотируемой станции ОПС. По его словам, и кораблем, и станцией должен занимать- ся Филиал №3 ОКБ-1. Таким образом можно будет ис- ключить станцию из планов, закрепленных за ОКБ-52, перевести в поисковую работу вторую тему - пилоти- руемый перехватчик ПП - и ограничиться выделением всего 2,5 млн рублей вместо запланированных 130 млн... В ответном слове В.Н. Челомей показал место, зани- маемое СССР в данном вопросе по отношению к США, где в это время велась интенсивная разработка станции MOL. Далее Владимир Николаевич отметил, что объем тематики ОКБ-1 слишком велик, и надо распределить работы равномерно. Выступивший начальник Главного управления кос- мических средств (ГУКОС) генерал-лейтенант А.Г. Ка- рась заявил, что тему «Алмаз» надо отдать в ОКБ-52, ибо там сделают быстрее и квалифицированнее, а ОКБ-1 и так перегружено. ГА. Тюлин без энтузиаз- ма признал: придется отдать орбитальную станцию в ОКБ-52, а с Филиала №3 ОКБ-1 эту работу снять. Завершая заседание, министр С.А. Афанасьев сказал: «Конструкторский коллектив ОКБ-52 надо сохранить, не отрывая космос от крылатых ракет. По стендовой базе решить дополнительно14...» 12 Ныне - Научно-производственное объединение (НПО) Энергомаш имени академика В.П. Глушко, головной разработчик маршевых жидкостных ракетных двигателей. 13 Впоследствии - Конструкторское бюро общего машинострое- ния (КБОМ), ныне входит в Научно-исследовательский институт стартовых комплексов (НИИСК) имени В.П. Бармина. 14 Необходимо отметить, что секретарь парткома ОКБ-52 В.Н. Виш- невский в 1966 году от имени 1,5-тысячного коллектива комму- нистов предприятия выступил против попыток руководства оборонных отраслей промышленности добиться превращения Реутова в стендовую базу других организаций. Вместе с В.Н. Че- ломеем он сумел настоять на рассмотрении этого вопроса в Полит- бюро ЦК КПСС с участием Генерального секретаря Л.И. Брежне- ва и на принятии решения сохранить коллектив и профиль работы. В соответствии с решением Коллегии МОМ от 21 ян- варя 1966 года был выпущен приказ министра от 30 мар- та 1966 года, гласивший: «Определить ОКБ-52 (смарта 1966 года - ЦКБМ) головным исполнителем по созда- нию ОПС «Алмаз» на базе носителя 8К82К для решения военно-исследовательских задач, комплексной развед- ки малоразмерных и частично замаскированных целей и проведения научных исследований с транспортным кораблем обслуживания 7К, и Филиал №3 ОКБ-1 голов- ным исполнителем в части создания транспортного корабля 7К». Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР от 21 июля 1966 года закрепило роль ЦКБМ как голов- ного исполнителя по комплексу «Алмаз». В ВПК эту тему опекал отдел А.И. Царева, в ГУКОСе душой этой работы был Ю.Ф. Кравцов - именно он аги- тировал В.Н. Челомея взяться за создание военной стан- ции. В Генеральном штабе Вооруженных сил создание ОПС было встречено с большим энтузиазмом. Веду- щий офицер ГШ ВС Н.И. Румянцев чуть ли не ежеднев- но бывал в Реутове, подсказывая состав разведыватель- ной аппаратуры для этой станции. В проекте тактико-технических требований Мини- стерства обороны к ракетно-космическому комплексу (РКК) «Алмаз», полученном 5 октября 1966 года, опре- делялся состав и характеристики аппаратуры разведки. Высочайший уровень требований мог бы служить об- разцом и для современных космических средств. Тактико-технические требования заказчика следую- щим образом определяли задачу РКК «Алмаз»: веде- ние детальной комплексной разведки особо важных малоразмерных и частично замаскированных страте- гических объектов в заданных районах. Объектами разведки назывались стартовые позиции межконти- нентальных баллистических ракет и ракет-носителей космических объектов, аэродромы стратегической авиации, военно-морские базы, комплексы обнаруже- ния и наведения средств противоракетной и противо- космической обороны, узлы коммуникаций и связи, военно-промышленные сооружения, склады и другие объекты. Тип и высота орбиты полета станции выбирались ис- ходя из возможностей ракеты-носителя и целевой ап- паратуры, обеспечивая контроль (без пропусков) поло- сы земной поверхности в диапазоне до ±80° северной и южной широты, где находилось большинство объек- тов, интересных заказчику, или происходили военные операции. Предполагалось, что с учетом разворотов ОПС по крену на углы ±30° можно будет многократно 39
Огранка «Алмазов» АФАНАСЬЕВ СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ Афанасьев С.А. (30.08.1918-13.05.2001), родился в городе Клин Московской губернии, РСФСР. Советский государственный деятель, министр общего машиностроения СССР (1965-1983), министр тяжелого и транспортно- го машиностроения СССР (1983-1987), дважды Герой Социалистическо- го Труда (1975 и 1978). Лауреат Ленинской премии, Сталинской премии и Государственной премии СССР. Окончил с отличием МВТУ им. Баумана (1941), работал инженером-кон- структором на артиллерийском заводе в подмосковных Подлипках (ныне город Королев). Во время Великой Отечественной войны после эвакуации оказался в Перми на Мотовилихинском артиллерийском заводе, где проработал всю войну, по- следовательно пройдя ступени инженера-конструктора, старшего инжене- ра-конструктора, начальника технического отдела, заместителя начальни- ка цеха, заместителя главного механика завода. В 1946 году приказом министра вооружения был переведен в Главное тех- ническое управление Министерства вооружения СССР, в котором рабо- тал старшим инженером, начальником отдела, заместителем начальника управления. В 1955 году назначен начальни- ком Технического управления Министерства оборонной промышленности СССР. В 1957 году был назначен заместителем председателя Совнархоза Ленинградского экономического административного района по оборонной промышленности. С 1958 года возглавлял Ленинградский СНХ, с 1961 по 1965 год - председатель СНХ РСФСР и заместитель Председателя Совета министров РСФСР. В 1965-1983 годах - министр общего машиностроения СССР. На этом посту ему пришлось организовывать работу «с нуля», координируя работу многих научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро (КБ), которые трудились над созданием ракетно-космической техники. Под его руководством была решена ключевая государственная задача - достигнут паритет ракетно-ядерных сил в мире. Еще в 1965 году соотношение в этой области выглядело как десять к одному в пользу США. Министерство об- щего машиностроения сумело в короткие сроки внедрить последние разработки КБ и наладить производство лучших образцов межконтинентальных баллистических ракет (МБР) и баллистических ракет для подводных лодок (БРПЛ). На боевое дежурство в шахтных и иных пусковых устройствах встали около 1000 МБР и 500 БРПЛ. Под его руководством находились КБ таких выдающихся конструкторов, как С.П. Королев, В.Н. Челомей, В.П. Бармин, В.П. Глушко, М.К. Янгель, В.П. Макеев и многие другие. В конце 1960-х - начале 1970-х годов развернулась упорная борьба по вопросу выбора типа боевых ракет и пусковых шахт, которые должны были обеспечить превосходство над Соединенны- ми Штатами. Главными действующими лицами в этой истории были известные конструкторы В.Н. Челомей и М.К. Янгель, а втянутыми в нее оказались и Министерство обороны, и отделы ЦК КПСС. Министр в итоге поддержал В.Н. Челомея. Министерство также обеспечивало создание орбитальных станций, в том числе станций «Алмаз», поддерживая раз- работку конструкторского бюро В.Н. Челомея. И в этом, и в ряде других случаев позиция министра не совпала с пози- цией министра обороны СССРД.Ф. Устинова. В 1983-1987 годах С. А. Афанасьев - министр тяжелого и транспортного машиностроения, а с 1988 года работал кон- сультантом в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. До последних дней жизни он был главным научным консультантом РКК «Энергия» им. С.П. Королева. Награжден: орденами Ленина (1958, 1961, 1966, 1968, 1971, 1975, 1978), Октябрьской революции (1982), Трудового Красного Знамени (1957, 1983), Красной Звезды (1945), медалями СССР. Депутат Верховного Совета СССР: Совета национальностей 6-го созыва (1962-1966), Совета Союза 7-11-го созывов (1966-1989). Член ЦК КПСС (1961-1989). Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Имя Сергея Александровича Афанасьева присвоено Федеральному государственному унитарному предприятию «НПО «Техномаш». 40
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» ЯЯЯЯЛТЕГГТВО О В ж 1 Г О ХДЖЯЯОСТРОЕЯЯЯ СССР ЭСКИЗНЫЙ ПРОЕКТ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА .АЛМАЗ* Титульный лист эскизного проекта ракетно-космического комплекса «Алмаз» в течение суток выявлять цели, наблюдать их и произ- водить съемку. Станцию предполагалось оснастить уникальным комплексом средств наблюдения, съемки и передачи данных, основу которого должен был составить длин- нофокусный фотоаппарат с зеркально-линзовым объек- тивом, имеющим фокусное расстояние 9-10 м, диа- метр основного зеркала 1,5 м и разрешение порядка 35-50 см! Даже сегодня эти показатели исключительно хороши. Получив опыт работы со спутниками-фоторазвед- чиками типа «Зенит», заказчик хотел иметь большую часть отснятой пленки «на руках», чтобы обрабаты- вать ее в наилучших условиях наземной фотолабора- тории, получая снимки с высочайшим разрешением, на которое тогда была способна техника. Для спуска этой пленки в заданный район проектировалась спе- циальная капсула. Заказчик хотел установить на станцию прибо- ры визуального наблюдения поверхности Земли с широкозахватным панорамным обзорным устройством и оптическим дальномером высокого разрешения. Эта аппаратура позволяла находить объект для наблюде- ния в полосе захвата, фиксировать на нем оптический дальномер, останавливая «бег» Земли под станцией и, включив фотоаппарат, производить съемку. Для того чтобы фотоаппарат «Агат» смог отснять обнаружен- ный объект, панорамное обзорное устройство и опти- ческий дальномер имели зону обзора, вынесенную впе- ред от подспутниковой точки. Для разведки замаскированных наземных объектов в видимом и ИК-диапазонах, а также для съемки в об- лачную погоду и ночью на борт ОПС предполагалось установить радиолокационную станцию с крупнога- баритными раскладными антеннами типа «фазиро- ванная решетка», обеспечивающими синтезирование апертуры. Важнейшим этапом проекта стала разработка целе- вой аппаратуры для станции. «Когда на комплекс «Алмаз» были получены отрабо- танные тактико-технические требования Минобороны на средства наблюдения и разведки, в аванпроекте надо было представить разработки фотоаппарата с разрешением 1 м на местности, радиолокационной станции, систем радиоразведки и всех других наших устройств. Ни один смежник не согласился выполнить весь этот аванпроект! - вспоминает Г.А. Ефремов, возглавивший НПО машиностроения после смерти В.Н. Челомея в 1984 году, ныне - почетный генеральный Генеральный конструктор В.Н. Челомей и начальник КБ-1 Г.А. Ефремов обсуждают детали проекта 41
Огранка «Алмазов» t DPCMJ А1ТМЕМ*Г* eVaECTIBIAMM ORC — 1,5 MCC t Высот* р**оося огаиты — 220*240км 1 MAMJIOMCNHt опиты -5Г <Экипаж 2 человека Ж Вес ОПС на окаите ~ Мт возвращаемый аппарат (он виделся как масштабно увеличенный блок «В» облетного корабля ЛК, вмещающий экипаж из трех человек вместо одного- двух), в центре - герметичный жилой и рабочий отсеки максимально возмож- ного объема с установленной внутри целевой и служебной аппаратурой, сза- ди - двигательная установка, разложен- ные панели солнечных батарей, шлюз для сброса капсул, антенны и прочие служебные системы. В таком виде стан- ция отдаленно напоминала летящий са- молет, скомпонованный по схеме «бес- хвостка». ОПС «Алмаз» (рисунок из эскизного проекта) директор - почетный генеральный конструктор ВПК НПО машиностроения. - И наши специалисты аванпроект по полезной нагрузке делали сами. И только потом к ним присоединились те самые спецы, знатоки в каждом из своих направлений...» Тактико-технические требования, утвержденные в том числе министром общего машиностроения С.А. Афанасьевым, предусматривали два этапа созда- ния системы «Алмаз»: I. Автономная станция со сроком активного суще- ствования 1-3 месяца, запускаемая вместе с экипажем. II. Станция, экипажи и грузы к которой доставляют- ся отдельно запускаемыми транспортными кораблями, обеспечивающими срок активного существования ком- плекса 1 год. Идея автономной станции с возвращаемым аппара- том состояла в том, чтобы экипаж начинал работать сразу после запуска ОПС: на орбите космонавты долж- ны были перейти в отсеки станции, а после заверше- ния работ - спуститься на Землю в том же возвращае- мом аппарате, неся с собой результаты проделанной работы. Такая схема углубленно изучалась в ранних американских и советских проектах кораблей и стан- ций, когда возможность выполнения стыковки на орби- те с переходом космонавтов из объекта в объект была еще не отработана. Кроме того, возвращаемый аппа- рат мог служить для экстренного спасения экипажа с ОПС на всех участках полета - от запуска и выведе- ния до работы на орбите. Согласно аванпроекту, ОПС первого этапа компо- новалась следующим образом: впереди - конический При выполнении своей основной за- дачи ОПС должна была лететь «в ор- битальной ориентации» - т.е. длинной осью объекта вдоль вектора движения, имея наимень- шее миделевое сечение с тем, чтобы минимизировать аэродинамические потери. Казалось бы - о каких поте- рях может идти речь для объекта, движущегося на вы- соте 250-300 км? Однако в реальности опыт запусков космических аппаратов говорил, что даже здесь стол- кновение с ничтожно малым количеством молекул воз- духа приводит к значительному торможению и сни- жению высоты орбиты до опасных пределов, после которых неизбежен «нырок» в более густые слои ат- мосферы и сход с орбиты. Герметичные отсеки ОПС планировалось выпол- нить в виде цилиндра диаметром 4,1 м, который по- зволял обеспечить транспортировку станции по же- лезной дороге от завода-изготовителя на космодром, и максимально возможной длины. Однако в это вре- мя специалисты Филиала №1 ЦКБМ, расположенного в Филях, засомневались в изгибной прочности раке- ты-носителя в районе столь большой (как намечалось) головной части и предложили уменьшить диаметр передней секции станции, выполнив ее по аналогии с головной частью системы УР-500К-7К-Л1 для об- летного лунного корабля, которая к тому времени уже достаточно хорошо была просчитана и продута в аэро- динамических трубах. В ходе проектирования возникли трудности с фотоап- паратом «Агат»: оказалось, сложную и громоздкую оп- тическую схему с огромным зеркалом и фокусным рас- стоянием 10 м без излома оптической оси очень трудно было вписать в ограниченные габариты, выводимые носителем УР-500К. А ведь кроме оптики фотоаппарат 42
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» имел сложную электромеханику для смотки пленки с подающих кассет на принимающие кассеты, для про- хода через проявочную машину с последующей упа- ковкой кассет в капсулы. И при этом нужно было обе- спечить доступ космонавтов к оборудованию и в зону снаряжения капсул. Исходя из этих требований, фотоаппарат располагал- ся поперек зоны большого диаметра, и при запуске его оптика должна была находиться в сложенном состоя- нии внутри тубуса объектива. На орбите, после отде- ления от последней ступени ракеты-носителя, рас- крытия солнечных батарей и антенн и выхода станции в орбитальную ориентацию, предполагалось открыть «в полу» рабочего отсека специальное отверстие и раз- ложить через него «оптику» на полную длину. Решение казалось слишком сложным15, поскольку механизм рас- крытия обязан был обеспечить высочайшую точность позиционирования отдельных элементов крупногаба- ритного объектива, что было очень непросто. Представители ЦКБМ регулярно ездили на Крас- ногорский механический завод (КМЗ, ныне - Крас- ногорский завод имени С.А. Зверева), согласовывая различные варианты компоновок. При этом выясни- лось, что разработка и изготовление самого «Агата» растянется на годы. Например, только для плавного и точного остывания стеклянной заготовки огромного основного зеркала объектива требовалось несколько месяцев! Поскольку дальнейшее углубление в данную тему могло привести к срыву плановых сроков работы, было решено оптическую фотоаппаратуру создавать поэтапно: сначала сделать аппарат «Агат-1» («перво- го этапа»), взяв объектив «Комета-И А» с фокусным расстоянием 6,375 м и диаметром главного зеркала 0,88 м от проектировавшегося в тот же период времени автоматического спутника телевизионной глобальной разведки (ТГР). Заказчик посчитал, что достигаемое при этом пространственное разрешение (порядка 2 м) 15 При проектировании лаборатории MOL американцы закомпо- новали объектив основной полезной нагрузки - огромной фото- камеры КН-10 общей длиной 428 дюймов (10,5 м!) - вдоль кор- пуса станции, использовав измененный вариант классического двухзеркального телескопа Ньютона. MOL, как и ОПС, должна была летать в орбитальной ориентации; свет от источника про- ходил через боковой вырез в корпусе, смотрящий на Землю, и отражался от первого плоского перенаправляющего следящего зеркала на вогнутое первичное зеркало. Последнее неподвижно крепилось в задней части объектива, а первое устанавливалось в кардане и отклонялось с помощью привода, изменяя направле- ние съемки. Увы, в 1965-1966 годах эти детали являлись строго секретными и, как и основное назначение MOL, были открыты лишь в 2014 году. достаточно для решения большинства необходимых задач. Работа над аванпроектом выявила «излишне опти- мистичные» характеристики, заложенные в разработ- ку: кроме указанных выше проблем с «Агатом» хватало трудностей с увязкой служебной и целевой аппарату- ры. В результате к защите проектанты ЦКБМ приш- ли с огромным дефицитом массы, который можно было прикрыть либо совершенствуя ракету-носитель УР-500К, либо... радикальным образом переделывая разработку, «ограничивая свои аппетиты». «Расшить узкие места» удалось, отказавшись от идеи запуска экипажа в возвращаемом аппарате вместе с ОПС. При более подробной проработке выяснилось, что кроме плюсов (быстрого начала работы космонав- тов на станции) такая схема имеет серьезные мину- сы. При заданной грузоподъемности ракеты-носителя наличие в составе комплекса тяжелого возвращаемого аппарата резко снижало массу целевого оборудования, что затрудняло разработку последнего и уменьшало возможности станции. Кроме того, после возвраще- ния экипажа на Землю ОПС не могла больше работать в пилотируемом режиме; в противном случае необ- ходимо было запускать специальный транспортный корабль с экипажем и расходуемыми материалами. Все возвращалось на круги своя, то есть приходило к варианту II этапа, который уже озвучивался в аван- проекте... Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР от 21 июля 1966 года и приказ министра общего машиностроения от 26 августа 1966 года задавали про- ведение проектно-исследовательских и эксперимен- тальных работ по созданию длительно действующей (1-2 года) орбитальной станции для ведения развед- ки особо важных малоразмерных и замаскированных стратегических целей с разрешением на местности 0,5-1,0 м, а также для проведения медико-биологиче- ских исследований и отработки методов военного при- менения космических средств в условиях длительных (до шести месяцев) полетов на базе проведенных ранее работ по облету Луны. В окончательном виде ракетно-космический ком- плекс «Алмаз» должен был включать: -орбитальную группировку из шести орбитальных пилотируемых блоков массой ~ 19 20 т, запускае- мых при помощи ракет-носителей УР-500К на орби- ту высотой 220 ± 20 км и наклонением 51 -^71°; - транспортную подсистему с кораблем снабже- ния и ракетой-носителем, способную обеспечить 43
Огранка «Алмазов» КГшщмМ Art мы НАМШ IMtfAttfl ЭАНтгамшгаш •CfMA Ц1ШГНЯ1 Uh ИИ» ' OriHTApi IhnauJ IMIICTb НТО» Маяапши ДА1 iKHmiAmi nrttta сщютц* „•ifAIiu сшшмцм ампмы ЖНВ слева» ««гам ЙПЯЫ жтаяи cwwmi ’1ГМ» <Дг:тА1 • ЙРШ* 1ПМИН tTFiwrt». WrUMMT Ca-w KTHlnit bn OOTiiUiM liwWH • гы 'ЛМь - мяяммг ЖП1М FTMM AtPUIftM Cirhnt nwM спит» Ctmihowi m* ЬММЙ цпм МЛ«1Ш £ Иглам имм H—iwynU wraiMtftT«ArAT*I Компоновка ОПС «Алмаз» доставку/смену экипажей (три человека), расходуе- мых материалов (фотопленка, капсулы для сброса экспонированной фотопленки), а также средств обе- спечения жизнедеятельности экипажа; - соответствующую наземную инфраструктуру для подготовки и проведения пусков ракет-носите- лей с орбитальными станциями и транспортными кораблями, а также средства для управления поле- том орбитальной группировки и получения, обра- ботки и распределения специнформации. Предполагалось достичь времени существования группировки более двух лет при том, что расчетное время работы экипажа на орбите превысит 90 суток. Комплекс целевой аппаратуры включал фотоаппа- рат «Агат-1» разработки Красногорского механиче- ского завода с длиннофокусным объективом Ленин- градского оптико-механического объединения ЛОМО. Изображение наземных объектов фиксировалось тре- мя каналами фотопленки. Один канал можно было обработать на борту станции и передать на Землю по телевизионному каналу. Для этого служила аппа- ратура «Печора», созданная кооперацией предприя- тий под руководством НИИ-380 (впоследствии Всесоюзный научно-исследовательский институт теле- видения (ВНИИТ), ныне - НИИ телевидения). Основная фотопленка спускалась на Землю в капсу- ле, для чего ОПС имела шлюзовую и пусковую камеры. Разработка капсулы, позволяющей доставить на Зем- лю до 100 кг груза (фотопленка, результаты исследо- ваний), была в составе проекта ЦКБМ. Этот малога- баритный автономный возвращаемый аппарат имел форму, близкую к цилиндрической, с полусферическим передним днищем, и оснащался собственной порохо- вой двигательной установкой, парашютной системой, сбрасываемым теплозащитным экраном и спускаемым отсеком с маяком. Стабилизация капсулы перед вклю- чением ее двигательной установки осуществлялась за- круткой после необходимой ориентации перед выпу- ском со станции. Наблюдение за наземными и космическими объекта- ми планировалось вести через оптический визир, пано- рамно-обзорное устройство и перископ кругового обзо- ра разработки ЛОМО. Станцию предполагалось оснастить радиолокацион- ной системой разведки разработки НИИ-17 (впослед- ствии Московский научно-исследовательскй институт 44
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» приборостроения (МНИИП), ныне - концерн «Вега») и большой антенной с синтезированной апертурой раз- работки КБ-1 (впоследствии Московское конструк- торское бюро (МКБ) «Стрела», ныне - Научно-произ- водственное объединение (НПО) «Алмаз» имени академика А.А. Расплетина). Для управления аппаратурой наблюдения на ОПС стояли две мощные бортовые цифровые вычислитель- ные машины (БЦВМ) разработки Научно-исследова- тельского центра электронной вычислительной техни- ки (НИЦ ЭВТ). Метод работы требовал постоянной ориентации станции с возможностью выполнения разворотов кор- пуса для осуществления поиска и нацеливания аппа- ратуры на интересующие заказчика объекты. Кроме традиционных микродвигателей на жидком топливе на ОПС предполагалось установить высокоэкономич- ную электромеханическую систему трехосной стаби- лизации и поворота, включающую маховики с боль- шим кинетическим моментом. Бортовую систему управления станции в целом разра- батывало ЦКБМ с применением электромеханической системы стабилизации и поворота разработки Всесоюз- ного научно-исследовательского института электро- механики (ВНИИЭМ), ныне Научно-производствен- ная корпорация «Космические системы мониторинга, информационно-управляющие и электромеханиче- ские комплексы» имени А.Г. Иосифьяна (Корпорация «ВНИИЭМ»), гироскопических устройств ориен- тации разработки Научно-исследовательского ин- ститута прикладной механики (НИИ ПМ), ныне фи- лиал ФГУП «ЦЭНКИ», гироприбора измерения угловых скоростей Московского института электро- механики и автоматики (МИЭА) и инфракрасной вер- тикали Центрального конструкторского бюро (ЦКБ) «Геофизика» и др. Имелась также командная радиолиния разработки Научно-исследовательского института радиоприборо- строения (НИИ РП), радиотехническая система сты- ковки Научно-исследовательского института точных приборов (НИИ ТП), а для защищенной радиосвязи с экипажем на борту - усовершенствованная система «Аврора» Московского научно-исследовательского ин- ститута радиосвязи (МНИИ PC). Экипаж мог вмешиваться в работу систем управле- ния станции через пульты с индикаторами разработки Специального опытно-конструкторского бюро Летно- исследовательского института (СОКБ ЛИИ), ныне Лет- но-исследовательский институт имени М.М. Громова. Систему энергопитания также создавало ЦКБМ с использованием кремние- вых фотоэлектрических преобразователей, постав- ляемых Всесоюзным на- учно-исследовательским институтом источников тока (ВНИИИТ), ныне Научно-производствен- ное предприятие «Квант», и буферными аккумуля- торами Научно-исследо- вательского аккумулятор- ного института (НИАИ), Капсула специнформации ныне Научно-исследовательский проектно-конструк- торский и технологический аккумуляторный институт «Источник» (НИАИ «Источник»). Для коррекции орбиты, ориентации и стабилизации ОПС служила двигательная установка, которая имела в составе сферические топливные баки с металличе- ской диафрагмой (разработаны ОКБ-52 еще при созда- нии космических аппаратов УС и ИС), баллоны сжа- того азота системы вытеснения топлива, два основных двигателя тягой по 400 кгс разработки воронежского Конструкторского бюро химавтоматики (КБХА) и дви- гателей для «жесткой» (с тягой по 16 кгс) и «мягкой» (1 кгс) стабилизации разработки Тураевского машино- строительного конструкторского бюро (ТМКБ) «Союз». Поскольку на ОПС должен был работать экипаж, станция оснащалась средствами жизнеобеспечения. Системы терморегулирования и кондиционирования атмосферы в гермоотсеках разрабатывал Агрегатный завод «Наука», системы обеспечения жизнедеятельно- сти экипажа - завод «Звезда» Министерства авиацион- ной промышленности, систему регенерации воды из конденсата - Всесоюзный научно-исследователь- ский и конструкторский институт химического маши- ностроения (ВНИКИХМ). Все средства медико-биологического обеспечения создавались с учетом длительного пребывания эки- пажа на станции, при техническом руководстве Го- сударственного научно-исследовательского испы- тательного института авиационной и космической медицины (ГНИИИАиКМ) Минобороны. Здесь как раз в это время, в июне-сентябре 1966 года, проводил- ся 70-суточный сурдокамерный эксперимент по пре- быванию экипажа из трех человек: врач С.А. Бугров, инженер ЦКБМ Л.Д. Смиричевский, радиожурналист 45
Огранка «Алмазов» Рисунок ОПС «Алмаз» с транспортным кораблем снабжения ТКС Е.К. Терещенко - в изолированном объеме с выполне- нием режима дня по полетной программе. Поскольку в лице «Алмаза» в нашей стране создавал- ся мощный орбитальный разведывательный комплекс, который в информационном плане для США был край- не нежелателен, на борту ОПС предусматривались меры по отражению атак противника с использованием специальных средств защиты - система «Щит». Специалисты ЦКБМ смогли быстро начать и завер- шить эскизное проектирование ОПС благодаря тому, что к этому времени имели опыт разработки спутнико- вых систем УС и ИС и лунного корабля ЛК. Эскизный проект комплекса «Алмаз» включал бо- лее 100 томов, в том числе проекты 25 крупных конструкторских бюро и научно-исследовательских институтов. Отдельные тома проекта были посвяще- ны полигонному комплексу, командно-измерительному комплексу, системе сбора и обработки специнформа- ции. Были представлены разделы по наземной и лет- ной отработке РКК, его технико-экономическому обо- снованию. Для его приемки решением ВПК от 15 февраля 1967 года была образована комиссия из 70 известных ученых и руководителей КБ и НИИ промышленности и Министерства обороны. Комиссию, включавшую 10 секций, возглавлял председатель Научно-технического комитета Ракет- ных войск стратегического назначения (НТК РВСН) генерал-майор инженерно-технической службы Виктор Павлович Морозов. Председателями секций были назначены авторитетные специалисты Миноборо- ны, такие как Л.П. Гайдуков, Т.П. Мель- ников, А.А. Максимов, С.Г. Фролов, А.А. Агаджанов, И.Е. Харичев. В работу секций были включены ведущие специ- алисты всех подразделений ЦКБМ. Защита эскизного проекта комплек- са «Алмаз» проходила в марте-апреле 1967 года. Не все шло гладко. Напри- мер, в воздухе повис вопрос доставки на станцию экипажей и грузов, решение которого, согласно проекту Тактико- технических требований Минобороны, поручалось кораблю типа 7К, разраба- тываемому Филиалом №3 ЦКБЭМ. Анализ представленных материа- лов показал, что вследствие своей ком- поновки рассматриваемый корабль не в состоянии обеспечить доставку на ОПС экипажа вместе с грузами - требовалось фактически два его ва- рианта - транспортный 7К-Т и грузовой 7К-Г. Но даже в этом случае для обеспечения устойчивого грузопото- ка (транспортировка на ОПС и возвращение на Землю космонавтов, доставка возвращаемых капсул, расход- ных материалов для обеспечения боевой работы и жиз- недеятельности экипажа) пришлось бы запускать такие корабли каждые 20 суток. В заключении, подписанном 24 марта 1967 года пред- седателем комиссии В.П. Морозовым и 60 членами ко- миссии, эскизный проект РКК «Алмаз» был одобрен в целом. Рекомендовалось развернуть рабочее проекти- рование и изготовление его составных частей. Вопрос о типе транспортного корабля для ОПС предлагалось рассмотреть дополнительно. Материалы эскизного проекта по транспортному ко- раблю 7К-Т (7К-Г), выводимому ракетой типа Р-7, рас- сматривались комиссией в Филиале №3 ЦКБЭМ летом 1967 года. Специалисты ЦКБМ и заказчика смогли убе- диться, что проведение операций по снабжению стан- ции «Алмаз» с помощью корабля, фактически являю- щегося модификацией 7К-ВИ, невозможно (особенно в части доставки капсул), и коллектив В.Н. Челомея приступил к разработке собственного транспортного корабля снабжения (ТКС) нужной размерности, пред- назначенного для запуска с помощью ракеты-носителя УР-500К. 46
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Схема функционирования системы «Алмаз» в составе ОПС и ТКС Корабль стартовой массой 19 т должен был достав- лять на станцию и возвращать на Землю смену экипа- жа из трех человек, вмещать восемь капсул специнфор- мации, расходные материалы, а своей двигательной установкой и солнечными батареями обеспечивать как коррекцию орбиты ОПС, так и увеличенное энерго- потребление станции16. Поскольку эксплуатацию «Алмаза» предполагалось начать в 1969-1970-м годах, был принят двухэтапный вариант развертывания комплекса. Станции перво- го этапа (с ограниченным ресурсом) должны были со- держать все запасы расходуемых материалов на борту при запуске; экипаж мог доставляться на них транс- портными кораблями на базе 7К-ОК17. Станции второ- го этапа (с расширенным ресурсом) должны были 16 В настоящее время такая схема управления движением применяет- ся на Международной космической станции (МКС), а тогда это было признано изобретением. Авторское свидетельство по этому вопросу получил коллектив авторов во главе с В.Н. Челомеем. 17 К тому времени упомянутые выше корабли, созданные в ЦКБЭМ для отработки встречи и стыковки на околоземной орбите, выш- ли на этап летных испытаний (первый был запущен 28 ноября 1966 года в беспилотном варианте под названием «Космос-133») и готовились к запускам с человеком на борту. обслуживаться кораблями ТКС, доставляющими на борт экипаж, капсулы специнформации и расходуе- мые материалы. Наступило время готовить проект постановления правительства по разработке РКК «Алмаз». В.Н. Че- ломей начал последовательно встречаться и договари- ваться с главными конструкторами об их участии в со- вместной работе по созданию комплекса. Они охотно соглашались работать с Владимиром Николаевичем, понимая перспективу развития своей тематики, своего профиля работ, тем более что руководитель ЦКБМ шел навстречу их пожеланиям включить в постановление правительства пункты по техническому развитию их предприятий, строительству новых производственных корпусов и объектов соцкультбыта. Постепенно начала складываться кооперация смежников. «План создания космических средств на период 1967-1970 годы», утвержденный Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 21 июля 1967 года, предусматривал разработку РКК «Алмаз» до конца 1968 года. К созданию принимался вариант, включающий орбитальную пилотируемую стан- цию ОПС, запускаемую ракетой-носителем УР-500К (головная организация - ЦКБМ), и транспортный 47
Огранка «Алмазов» корабль 7К-ТК, запускаемый ракетой-носителем на базе Р-7 (головная организация - ЦКБЭМ). Комплекс в пол- ном составе (ОПС, ТКС, УР-500К) был узаконен гораз- до позже, целевым Постановлением ЦК КПСС и Сове- та министров СССР «Об усилении работ по созданию ракетно-космической системы «Алмаз», вышедшим 16 июня 1970 года. Но об этом позже. Что представляла собой станция, разработанная кол- лективом ЦКБМ? ОПС имела массу 18,9 т, общую длину 11,61 м, максимальный диаметр (по экранно- вакуумной теплоизоляции) 4,15 м и максимальный по- перечный размер (после раскрытия обеих панелей сол- нечных батарей) 23 м. Гермокорпус станции состоял из двух отсеков: перед- него (бытового), диаметром 2,9 м, и заднего (рабочего), диаметром 4,1 м, и общим объемом около 80 куб. м. От- секи делила частичная перегородка. Бытовой отсек служил экипажу для отдыха, сна и при- нятия пищи. Передняя часть отсека с днищем при вы- ведении закрывалась носовым обтекателем. Иллюми- наторы и отдельные приборы на внешней поверхности ОПС закрывались локальными обтекателями, сбрасы- ваемыми при выведении. У одного борта располагались стол с подогревателями пищи, кресла космонавтов, ем- кости с водой и встроенные контейнеры с продуктами питания. Над столом монтировался пульт управления системой жизнеобеспечения. У другого борта - шка- фы с медицинским оборудованием, комплектами белья, предметами быта и личными вещами космонавтов, маг- нитофон с фонотекой и радиоприемник. Торец бытовой зоны отдали под спальное место космонавтов. Далее через конический переходник шел рабочий отсек, который в передней части размещал рабочее место космонавтов с пультами управления, панорам- ным обзорным устройством, оптическим визиром, пе- рископом кругового обзора, рукояткой режима ручного управления станцией, аппаратурой системы связи и т.д. В средней части рабочего отсека стоял фотоаппа- рат «Агат-1» с фототелевизионной системой «Печора». Далее на полу отсека был установлен тренажер с «бе- говой дорожкой», по правому борту находилась кап- сула специнформации, по левому размещались туалет и шкаф с предметами личной гигиены. К заднему торцу орбитальной станции вне герметич- ного отсека на ферменной конструкции были смон- тированы двигательная установка и блоки панелей солнечных батарей с механизмом раскрытия и управ- ления. Внутри фермы находилась сферическая шлюзо- вая камера, через люк соединенная с задним днищем отсека большого диаметра. В верхней части камеры был люк для выхода космонавтов в открытый космос (для этого здесь планировалось разместить контейнер для укладки двух выходных скафандров), в нижней части - пусковая камера, из которой отстреливалась капсула специнформации. В задней части шлюзовой камеры имелся люк-лаз с пассивным стыковочным уз- лом типа «конус» для перехода космонавтов из транс- портного корабля в ОПС. Вся станция обшивалась экранно-вакуумной тепло- изоляцией. Снаружи размещались многочисленные ан- тенны различных радиосистем, в том числе системы стыковки и сброса специнформации. Снаружи гермоот- сека монтировались панели теплообменников системы терморегулирования и датчики системы ориентации. В приборной зоне гермоотсека размещалась аппара- тура и агрегаты бортовых систем станции: ориентации и управления движением, жизнеобеспечения, электропи- тания, радиосвязи, телеметрии, командной радиолинии и других. Многочисленные блоки и приборы различных систем размещались в станции на потолке, под полом, на правом и левом бортах и закрывались легкосъемны- ми фалыпьпанелями, образующими интерьер. Поскольку на втором этапе экипаж, запасы и расхо- дуемые материалы планировалось доставлять на ОПС специально спроектированным транспортным кораб- лем снабжения, рассчитанным на выведение на орби- ту носителем УР-500К, который был создан Филиа- лом №1 ЦКБМ, вполне естественно, что новый корабль делался исходя из возможностей той же ракеты и пред- ставлял собой крупное изделие, соизмеримое со стан- цией. В передней части размещался возвращаемый аппа- рат (ВА), позади - функционально-грузовой блок (ФГБ). Экипаж стартовал внутри ВА и попадал в ФГБ после выведения на орбиту, проходя через люк в теплозащит- ном экране и короткий тоннель. По замыслу проектантов ЦКБМ, для сокращения вре- мени разработки ТКС предполагалось делать на осно- ве проекта ОПС первого этапа. Как вспоминал веду- щий проектант ЦКБМ А.В. Благов, «мы взяли схему автономной станции, вырезали цилиндрическую сек- цию отсека большого диаметра с фотоаппаратом, и ... соединили оставшиеся части между собой. Прямо с тем же днищем, с той же двигательной установ- кой, чтобы как можно скорее... Мы фактически дела- ли корабль из того, что у нас было. И главное - воз- вращаемый аппарат уже стоял на станции, описанной в аванпроекте [это место не надо было переделывать], в этом отношении все было «провязано». Оставалось 48
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Макет РКК «Алмаз» в цехе ЦКБМ. Слева направо: В А, ФГБ, ОПС только разместить оборудование для работы с капсу- лой у шлюзовой камеры...» ФГБ имел две зоны: спереди, в зоне малого диаметра, крепился ВА, сзади отсек расширялся, образуя «чечеви- цу» из двух эллиптических днищ большого диаметра. Внутри блока по сторонам зоны малого диаметра распо- лагались укладки с «сухими» грузами. Для облегчения работ с ними вдоль всей длины блока стояли направляю- щие, по которым космонавты с помощью специальных захватов должны были передавать грузы на станцию. Внутри зоны большого диаметра по кругу располагались восемь капсул специнформации, снаружи сзади - актив- ный стыковочный агрегат типа «штырь», приспособлен- ный для стыковки объектов массой до 18-19 т. При работе на орбите (например, при сближении с ОПС) экипаж в полетных костюмах должен был рас- полагаться в откидных креслах на посту управления в хвостовой части ФГБ рядом со стыковочным узлом и визуально наблюдать за процессами через иллюмина- торы. Таким образом, разработчики обошлись без слож- ной системы перископов и телекамер, как на «Союзе», где прямой двусторонний контакт с целью был возмо- жен не всегда. После стыковки экипаж выравнивал дав- ление между аппаратами, открывал люк и проплывал в станцию. При передаче проекта ТКС в Филиал №1 ЦКБМ кон- цепция, оставаясь в общем той же, сильно изменилась в деталях. Окончательный вариант корабля будет опи- сан в специальной главе данной книги. Компоновка ОПС и ТКС предусматривала подход к каждому блоку или прибору, каждому штепсельному разъему без снятия других приборов. Все было весь- ма продуманно - использовался предыдущий большой опыт конструкторов, работавших по оборудованию са- молетов, крылатых ракет и космических аппаратов. Для повышения эффективности выполняемых работ, от- личающихся колоссальным объемом, сложностью и спе- цификой, пришлось провести небольшую структурную реорганизацию Конструкторского бюро ЦКБМ. К раз- вернувшейся работе были подключены все подразделе- ния проектного комплекса, комплекса рабочего проекти- рования, приборного и испытательного комплексов. После защиты в марте-апреле 1967 года эскизного проекта РКК «Алмаз» началась разработка технической документации, которая учитывала, что генеральной организацией по всему комплексу, в т.ч. по созданию станции, ракеты-носителя и транспортного корабля снабжения с возвращаемым аппаратом, было назначе- но ЦКБМ (генеральный конструктор В.Н. Челомей), головной организацией по транспортному кораблю 7К-ТК - ЦКБЭМ (главный конструктор В.П. Мишин), по ракете-носителю для этого корабля - Куйбышевский завод «Прогресс» (директор - А.Я. Леньков). В августе 1968 года приказом генерального конструк- тора В.Н. Челомея разработка ТКС была возложена на Филиал №1 ЦКБМ (руководитель филиала - замес- титель генерального конструктора В.Н. Бугайский). Изготовление орбитальной станции, ТКС и ракеты-но- сителя УР-500К поручалось Машиностроительному за- воду имени М.В. Хруничева (директор - М.И. Рыжих), где для этого было организовано новое производство, по- строен большой многоэтажный монтажно-сборочный корпус, а несколько позже - большой по площади экрани- рованный корпус для контрольно-испытательного цеха. Главным конструктором по стартовой позиции был назначен В.П. Бармин, разработка технологического 49
Огранка «Алмазов» оборудования на стартовой и технической позициях поручалась заместителю генерального конструктора ЦКБМ в Филиале №2 В.М. Барышеву. Что касается других смежных организаций, то в раз- работке и изготовлении различных систем, бортовой и наземной аппаратуры РКК «Алмаз» участвовали де- сятки министерств и сотни различных предприятий. После окончания формирования проекта постановле- ния правительства по комплексу «Алмаз» потребова- лось значительное время на сбор виз главных конструк- торов, начальников главков, заместителей министров и министров, и только после этого проект попал на рас- смотрение в Военно-промышленную комиссию. Уже в период согласования проекта выяснилось, что МОМ и ВПК не собираются определять органи- зацию по разработке бортовой системы управления для орбитальной станции и возвращаемого аппарата, ссылаясь на полную загрузку другой тематикой. Встал вопрос: что делать? Как вспоминал заместитель генерального конструк- тора ЦКБМ В.В. Сачков, «Владимир Николаевич требовал от нас предложений, как выйти из этого положения. Конечно, в ЦКБМ были высококвалифици- рованные специалисты по разработке систем управ- ления, в отделе под руководством В.Е. Самойлова. Ведь ими была разработана, хоть и небольшая, система управления для тяжелой научной стан- ции «Протон». Поэтому я неоднократно встре- чался с руководством отдела: В.Е. Самойловым, А.В. Тумановым и другими специалистами этого от- дела, а также с конструкторами-прибористами от- дела во главе с А.Б. Заболоцким, чтобы коллегиально решить вопрос - сможем ли мы в ЦКБМ самостоя- тельно создать совместно со смежными организа- циями систему управления для орбитальной стан- ции и возвращаемого аппарата комплекса «Алмаз»? После предварительной проработки мы пришли к заключению, что коллектив прибористов ЦКБМмо- жет разработать аналоговую систему управления для орбитальной станции и возвращаемого аппарата комплекса... В.Н. Челомей внимательно рассмотрел наши предложения, дал «добро» на развертывание дальнейших работ по системе управления. Руковод- ство министерства и ВПК... вынуждено было на- чать, пусть и нехотя, дальнейшее оформление по- становления правительства». В соответствии с указанным постановлением в создании РКК «Алмаз» участвовали все оборон- ные министерства, целый ряд других министерств и различные НИИ и ОКБ. Появились новые организации, с которыми ЦКБМ надо было работать в содружестве. Это - Главное управление космических средств, Центр подготовки космонавтов (ЦПК), Центр управления по- летами. Координация работ с различными институтами Минздрава СССР была возложена на заместителя ми- нистра здравоохранения А.И. Бурназяна. Научно-техническое руководство разработкой ком- плекса осуществлял Совет главных конструкторов, ко- торый был утвержден приказами министра общего машиностроения от 4 октября 1968 года и от 19 июня 1969 года в составе: председатель - В.Н. Челомей, члены - В.П. Бармин, М.И. Борисенко, Г.И. Воронин, Н.П. Емохонов, В.П. Иванов, В.И. Кузнецов, А.Д. Коно- патов, И.И. Картуков, В.И. Креопалов, Р.М. Кашери- нинов, В.П. Купрович, Н.А. Лобанов, А.С. Мнацака- нян, С.О. Мирумянц, А.Э. Нудельман, С.П. Парняков, И.А. Росселевич, В.Г. Сергеев, Г.И. Северин, Н.В. Сла- вин, ГС. Ханевский, Е.Н. Царевский, А.И. Эйдис. Глава 3. Проект воплощается в металл На ЦКБМ возлагалась разработка конструкции ОПС с размещением всего оборудования, в том числе дви- гательной установки (ДУ), элекгропневматической энергоустановки, раскрывающихся в полете пане- лей солнечной батареи, системы терморегулирования (СТР) и жизнеобеспечения (СЖО), блоков электроав- томатики для управления бортовым комплексом спец- аппаратуры и служебными системами, электрических механизмов и всех видов антенн. Предстояло выстро- ить всю систему в целом, разместить и состыковать все элементы бортовой системы управления (БСУ), науч- но-экспериментальное оборудование. Министерство общего машиностроения установи- ло кооперацию по изготовлению ОПС и ее агрега- тов. На этапе создания стендовых и технологическо- го изделий основной объем работ выполняло опытное производство ЦКБМ: здесь монтировались все эле- менты интерьера, бортовой кабельной сети, трубо- проводов, топливных баков, обтекателей, производи- лась общая сборка изделий. ЗИХ делал и поставлял в ЦКБМ корпус гермоотсека, шары-баллоны, пиро- болты, ряд механизмов, опытное производство Фи- лиала №1 ЦКБМ - двигательную установку, каркас панелей солнечных батарей, проставку для стыковки станции с ракетой. 50
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» На этапе создания летных изделий ЗИХ отработал изготовление практи- чески всех агрегатов и общую сборку изделий. За опытным производством Филиала №1 ЦКБМ сохранилась ра- нее освоенная номенклатура агрегатов, опытное производство ЦКБМ дела- ло капсулу специнформации и постав- ляло на сборку механизмы для работы с ней, а также топливные баки двига- тельной установки. ЦКБМ выполняло все виды стендовых испытаний, авто- номные и комплексные испытания лет- ных изделий, их подготовку и отправку на полигон. В первую очередь надо было выпус- тить и передать на ЗИХ техническую документацию на орбитальный блок для летных и технологических изде- лий - последние служили для отработки систем жизнеобеспечения и терморегу- лирования, пиротехники, двигательной установки, для проведения комплексных электриче- ских, радиотехнических, статических и виброиспы- таний. Требовалось обеспечить выпуск технической доку- ментации на приборы системы управления и другие агрегаты электрооборудования и передать ее для изго- товления в приборное производство ЦКБМ, на Киев- ский радиозавод (КРЗ) и Киевский завод «Киевприбор», на харьковские заводы - «Электроаппаратуры» и имени Т.П Шевченко. Корпус ОПС «Алмаз» Территория ЦКБМ конца 60-х годов Технические вопросы и проблемы соблюдения гра- фика работ решались в ходе еженедельных оператив- ных совещаний с участием руководства МОМа, ЦКБМ и завода, проводившихся по понедельникам на ЗИХе, и во время оперативок: комплекс «Алмаз» требовал проведения 4-5 совещаний ежедневно. Одной из важнейших проблем стала организация обя- зательных испытаний всех приборов системы управ- ления, блоков электроавтоматики, механизирован- ных антенн, электромеханизмов, отрывных разъемов (вплоть до бортовой кабельной сети), разрабатываемых и изготавливаемых в производстве ЦКБМ. Объем работ был колоссален - более ста единиц изделий требовали проведения по 16-17 видов индивидуальных испыта- ний! Подтверждение полной надежности и работоспо- собности при всех видах проверок вызывало проведе- ние повторных испытаний каждого прибора или блока электроавтоматики. «Мраморный зал» на первом этаже корпуса №31 ЦКБМ был переоборудован для отработки и стыковки блоков системы управления, входного контроля прибо- ров, поставляемых от смежных организаций, входно- го контроля блоков электроавтоматики, изготавливае- мых киевскими и харьковскими заводами. Отработку отдельных систем обеспечивали специальные испы- тательные стенды и многочисленные места входно- го контроля. Были организованы работы по созданию 51
Огранка «Алмазов» "УТВЕРЖДАЮ" ЗАМ.РУКОВОДИТЕЛЯ ПРЕДПРИЯТИЯ ___________/В.САЧКОВ/. .............. 1970г. О ПЕРЕДАЧЕ РАБОЧЕ. ТЕХНИЧЕСКОЙ ДОКУМЕНТАЦИИ ПО ИЗДЕЛИЮ 1-ПФ71 предприятию п/я В-2775 от предприятия п/я A-I233 По состоянию не 5 сентября рабочие чертежи для ижготовления изделий 03 и 0101 согласно 1-ПФ71Б-ООООВОС1 и 1-ПФ71В-0000В0С1 переданы. ОТВ.ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ГЛАВНОГО Ш'СТРУКТОРА /В.СВЕШНИКОВ/. ♦;?J” . 19.Ог. /^ВА 4. ГЛ .КОНСТРУКТОРА А.^рРААН / ”.U5.n .ЛЛ/......Т. 1970г. Акт о передаче рабочей технической документации развернутого комплексного стенда на стеллажах в пол- ной комплектации, являющегося копией оборудования орбитальной станции. В Контрольно-испытательном цехе (КИЦ) в корпу- се 39 ЦКБМ создавалось рабочее место для комплекс- ной отработки полностью собранного технологического и летных изделий, которые надо было обеспечить элект- ропитанием спецтоками и наземной системой охлаж- дения. Контрольно-проверочная аппаратура размеща- лась и монтировалась как вблизи станции «Алмаз», так и на всей площади антресолей на втором этаже КИЦа. В ЦКБМ предполагалось создать командный пункт приема телеметрической информации, обеспечиваю- щий постоянное слежение за работой комплекса на ор- бите. В нем предстояло круглосуточно дежурить группе специалистов, способной принимать технические реше- ния по результатам анализа телеметрического контроля работоспособности отдельных бортовых систем станции. Командный пункт оснащался средствами правитель- ственной и военной (в том числе засекреченной) связи, каналом приема телеметрической информации, связью с полигоном, с командными пунктами главной оператив- ной группы управления (ГОГУ), размещенными на тер- ритории Советского Союза, а также с кораблями слеже- ния и связи, находящимися в акватории Мирового океана. Здесь была смонтирована большая - во всю сте- ну - географическая карта полушарий Земли, где высвечивались рабочие витки орбиты и трасса дви- жения станции в каждый момент времени. Индикация была сделана настолько наглядно, что вызывала восхи- щение руководства и всех, кто приезжал на командный пункт и мог наблюдать местонахождение орбитальной станции и номер витка ее орбиты. Помимо организации работ в ЦКБМ и филиалах надо было постоянно встречаться с разработчиками из смеж- ных организаций, находившихся в различных городах, и решать всевозможные технические вопросы. Контроль выполнения работ по комплексу «Алмаз» проводился на всех уровнях: в главных управлениях (главках) Ми- нистерств общего машиностроения и обороны, на кол- легии министерства, в Военно-промышленной комис- сии. Руководство периодически вызывали в оборонный отдел ЦК КПСС и просили дать справку о ходе работ. Очень помогал в организации и при выполнении ра- бот заместитель начальника 1-го главка МОМ Андрей Владимирович Матвеев, который постоянно участво- вал в решении вопросов как при разработке и создании станции, так и в период проведения летных испытаний. В 1968 году были выпущены рабочие чертежи на корпус и приборные рамы ОПС, а 11 сентября 1970 года ЦКБМ и ЗИХ утвердили «Акт о передаче рабочей технической документации» в полном объеме согласно ведомостям общей сборки по изделиям 1-11Ф71Б (такой индекс заказчик-ГУКОС-дал орбитальному блоку) и 1-11Ф71В (возвращаемый аппарат - впоследствии 11Ф74). Здесь пришлось очень постараться: «хвосты», как всегда, были, а начальство - от министра до гене- рального конструктора - торопило передать докумен- тацию на ЗИХ, который должен был произвести уста- новку всей аппаратуры и смонтировать бортовую кабельную сеть. Дальнейшая отработка орбитальной станции возлагалась на ЦКБМ. Головное предприятие по изготовлению блоков БСУ по технической документации ЦКБМ - Киевский радио- завод под руководством директора Дмитрия Гавриловича Топчия - и его КБ прекрасно справились с задачей. По программе стендовой отработки изготавливались восемь ОПС: для компоновки и размещения оборудо- вания орбитального блока; для статических прочност- ных испытаний; для вибродинамических испытаний; для испытаний СЖО с экипажем; для климатических испытаний; для отработки отделения обтекателей, кры- шек, спускаемой капсулы; для отработки узла стыковки с транспортным кораблем; комплексный тренажер. Кроме того, отдельно делались и тестировались двигательная установка, солнечные батареи, а также 52
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» фрагменты станции для работы в гидро- бассейне ЦПК. На полномасштабном аналоге ОПС - изделии №0100 - отрабатывалась по- летная циклограмма с участием испы- тателей из отряда космонавтов ЦКБМ, сформированного из инженеров пред- приятия. Экипаж станции «Алмаз» должен был выполнять полеты большой длительно- сти. До 1969 года рекорд продолжитель- ности пребывания в космосе - 13 суток 19 часов - принадлежал американскому кораблю Gemini-7, астронавты которо- го не имели возможности покинуть ра- бочие кресла. В связи с этим все ме- дико-технические вопросы работы на станции (за исключением длитель- ной невесомости, конечно) проверялись и отрабатывались в наземных условиях. Дооснащались полигонный ком- плекс на космодроме и пункты приема информации. Был определен состав экипажей для полетов на стан- цию - уже летавшие летчики-космонавты и новички тренировались в ЦПК. Все предвещало скорое начало полетов станций «Алмаз». Но дело повернулось иначе... После высадки астронавтов Apollo-11 на Луну в июле 1969 года руководству СССР стало очевидно, что этот этап космической гонки с США проигран, и советскому народу необходимо как-то объяснить сей факт. Решение было найдено не без помощи специалистов и отдель- ных руководителей ракетно-космической отрасли, опа- савшихся «разбора полетов» после поражения в «лун- ном забеге». В одном из выступлений после окончания группово- го полета космических кораблей «Союз-6», «Союз-7» и «Союз-8» в октябре 1969 года Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев сказал: «Советская наука рассматривает создание орбитальных станций со сменяемыми экипажами как магистральный путь человека в космос... Ныне обозначились реальные воз- можности осуществления предсказаний нашего ве- ликого соотечественника Константина Эдуардови- ча Циолковского о том, что человек создаст станции и лаборатории в космосе». Именно так с Луны на околоземную орбиту были пе- реведены «стрелки магистрального пути», а отрасль получила недвусмысленный сигнал: после успешной Секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев вручает вторую звезду Героя Социалистического Труда генеральному конструктору В.Н. Челомею. 1963 год высадки человека на Луну следующим этапом амери- канской космической программы будет запуск большой орбитальной станции Skylab18; допустить первенство США в этом направлении нельзя! Не стоит считать, что основоположник отечествен- ной практической космонавтики С.П. Королев не думал о строительстве больших объектов на орбите - можно хотя бы вспомнить его рабочие «Заметки по тяжело- му межпланетному кораблю (ТМК) и тяжелой орби- тальной станции (ТОС)», датированные 14 сентября 1962 года. Однако после создания и запуска первых пи- лотируемых кораблей «Восток» все силы специалистов, занимающихся в ОКБ-1 разработкой пилотируемой космической техники, были брошены на осуществле- ние «лунных проектов» - сначала связанных с облетом нашего естественного спутника, а затем с высадкой на его поверхность. В тот момент, как и в случае с запу- ском первого искусственного спутника Земли, первой ракеты к Луне и первого человека в космос, требова- лось стать «самыми первыми» и «побить американцев». 18 Буквально «Небесная лаборатория» - первая и единственная на- циональная американская орбитальная станция, предназначенная для технологических, астрофизических, медико-биологических исследований, а также для наблюдения Земли. Проект реализо- ван в рамках практического приложения результатов программы Saturn - Apollo. Станция запущена 14 мая 1973 года, приняла три экспедиции на кораблях Apollo с мая 1973 по февраль 1974 года, сошла с орбиты и разрушилась 11 июля 1979 года. 53
Огранка «Алмазов» Конечно, Подлипки рассматривали различные ва- рианты создания станций на околоземной орбите, од- нако эти работы вплоть до самого конца 1960-х годов не носили приоритетного характера. Об этом, напри- мер, говорит довольно прохладное отношение к рабо- там по пилотируемым военно-космическим системам в Филиале №3 ОКБ-1. Тем не менее в книге «Ракетно-космическая корпора- ция «Энергия» имени С.П. Королева, 1946-1996» можно найти слова о том, что «в 1969 году началась разработ- ка орбитальной станции массой около 100 т, выводи- мой ракетой-носителем Н-1. Станция должна была представлять собой цилиндр диаметром 6 м и длиной 20 м с четырьмя причалами для кораблей «Союз», распо- лагаемыми под углом 30° к продольной оси станции, по- этому она с кораблями имела вид стрелы с оперением». При всей грандиозности замысла этот проект имел существенный недостаток - его разработка началась слишком поздно. Кроме того, для запуска станции «Рецепт» В.Н. Челомея о комплектации ОПС «Алмаз» предлагалось использовать Н-1, которая в 1969 году только вышла на летные испытания, и то неудачно. Следовательно, говоря о «магистральном пути», Л.И. Брежнев имел в виду не стотонную станцию. Отку- да тогда эти «мысли вслух»? Руководители уровня Гене- рального секретаря в те годы слов на ветер не бросали... В этой связи стоит обратиться к мемуарам «Ракеты и люди» одного из соратников С.П. Королева Б.Е. Черто- ка. Он вспоминает, что в конце августа 1969 года сотруд- ники ЦКБЭМ Б.В. Раушенбах, В.П. Легостаев и Е.А. Баш- кин попросили выслушать их предложение о создании «в головокружительно короткие сроки» орбитальной станции на базе... одного из баков (!) ракеты Р-7, осна- щенного системами корабля 7К-ОК («Союз») и новым стыковочным узлом с внутренним переходом, взятым с разрабатываемого комплекса «Союз-ВИ». Говорилось, что сделать такой аппарат можно за год. Можно предположить, что авторов вдохновлял проект станции Skylab на базе пустой верхней ступени раке- ты-носителя Satum-5. Замысел Б.Е. Чертоку поначалу не понравился - системы терморегулирования и жизне- обеспечения «Союза» для бака совершенно не годи- лись. Инициаторы заверили его, что все проблемы ре- шаемы. Кроме того, они предложили... использовать какие-нибудь готовые решения (может быть, даже ра- кету УР-500К!) от реутовского проекта. Таким образом, идея соединить уже отработанные системы летающего «Союза» с заделом по «Алмазу» была вброшена в умы ведущих специалистов ЦКБЭМ. Поскольку, как уже писалось выше, экипаж на стан- цию «Алмаз» первого этапа предполагалось достав- лять транспортными кораблями «Союз», представите- ли ЦКБЭМ были подробно осведомлены о состоянии работ, проводимых в ЦКБМ и филиалах. Более того, они имели доступ к необходимым документам, посколь- ку обеспечивали доработку 7К-ОК в вариант, пригодный для стыковки с комплексом «Алмаз» - на ОПС стави- ли пассивную часть стыковочного узла, ответную часть радиоаппаратуры поиска и сближения «Игла», разрабо- танные для кораблей «Союз», вели совместные расчеты взаимодействия масс объектов при стыковке, согласовы- вали схему обеспечения корабля «Союз» после его сты- ковки со станцией и т.д. Но подробно станцией «Алмаз» до этого в ЦКБЭМ не интересовались. По-видимому, первые попытки «плотнее вклю- читься в разработку» были предприняты сразу после совещания 12 июня 1969 года у министра общего машиностроения, на котором С.А. Афанасьев поднял вопрос о том, нельзя ли ускорить «Алмаз» любой ценой, 54
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Сборка ОПС «Алмаз» в цехе 22 Машиностроительного завода им. М.В. Хруничева взяв действующие системы (например, «Агат-1»)? Он говорил прямо: «Важно начать летать... Что мо- жет сделать министерство, чтобы действительно ускорить летно-конструкторские испытания к сере- дине следующего (1970) года?» Основные задержки в подготовке ОПС к полетам за- ключались в неготовности системы управления: для того чтобы обеспечить выполнение тактико-технических тре- бований Министерства обороны, она была плотно заком- понована и содержала элементы электромеханической силовой стабилизации. Под нее делались рамы, новые гироприборы, но сам «мозг» системы готов еще не был. Министр поручил рассмотреть возможность ускоре- ния работы, применив на станции аппаратуру управле- ния корабля 7К-ОК. Специалисты ЦКБМ в срочном по- рядке попробовали изменить проект, установив внутрь корпуса приборный отсек «Союза» целиком, даже за счет демонтажа части аппаратуры наблюдения. С трудом, но получилось. Однако этот вариант не устроил ЦКБЭМ. Для того чтобы форсировать решение вопроса на фоне американских успехов на Луне и неудач со- ветской лунной программы, требовались более ради- кальные изменения. Их предложил Константин Петро- вич Феоктистов, работавший в ЦКБЭМ заместителем Константина Давыдовича Бушуева - руководителя «Комплекса космических летательных аппаратов». По воспоминаниям Бориса Васильевича Чернятье- ва, занимавшего тогда должность секретаря партийного комитета данного комплекса, «запуск станции [Skylab] намечался на 1972 год ... [и] Константину Петрови- чу пришла мысль, а что, если попытаться опередить [американцев] в этом вопросе? ... [Он] предложил взять у В.Н. Челомея изготовленные Машиностроитель- ным заводом имени М.В. Хруничева корпуса от стан- ции «Алмаз» ... ударными темпами начинить эти кор- пуса системами и бортовым оборудованием от нашего уже отработанного корабля «Союз» и создать тем самым орбитальную станцию, опередив американцев. 55
Огранка «Алмазов» Станцию выводить на ракете «Протон», а космонав- тов к ней доставлять на корабле «Союз». По словам Б.В. Чернятьева, «...это была осень 1969 года... К.П. Феоктистову удалось уговорить К.Д. Бушуева провести предварительные проектные проработки в недрах корабельного комплекса. Но даль- ше для расширения работ в рамках нашего предприя- тия в целом, не говоря уже о смежниках, требовалось разрешение главного конструктора В.П. Мишина... Как только Василий Павлович появился из отпуска, Бу- шуев договорился с ним о встрече. Увидев среди пришед- ших меня, Василий Павлович удивился. «У вас в комплек- се что-то случилось»? - задал он недоуменный вопрос, не предложив нам даже сесть. «И да, и нет, - ответил Бушуев. - Мы пришли, чтобы рассказать о предложе- нии по созданию первой в мире орбитальной станции». «Наслышан я уже об этом предложении и знаю его автора, - ответил Василий Павлович гневно. - Вы куда нас опять толкаете? - обратился он к Константину Петровичу, употребив при этом не совсем цензурные выражения, и выкрикнул: - Наша задача - Луна! Это очередная авантюра, которая только отодвинет нас от решения главной задачи!» ...Через несколько дней [после столь неудачно начав- шегося разговора] мне позвонил инструктор Оборонно- го отдела ЦК В.А. Попов и попросил приехать. Разговор проходил в присутствии В.Г. Красавцева - еще одно- го инструктора этого отдела, отвечавшего за наше предприятие. Они мне сказали, что приезжали к ним КД. Бушуев и КП. Феоктистов и рассказали о предло- жении по разработке орбитальной станции и о походе вместе со мной к В.П. Мишину... [Инструкторы ЦК] попросили [К.Д. Бушуева и К.П. Феоктистова] подго- товить предложения для доклада начальству». Идея создать первую в мире орбитальную станцию, использовав только корпуса ОПС, «начиненные» аппара- турой «Союза», нашла поддержку у Д.Ф. Устинова - со- вещание у секретаря ЦК КПСС по оборонным вопросам состоялось практически сразу же после указанного выше группового полета кораблей «Союз», где-то в конце ок- тября 1969 года. На нем, по воспоминаниям Б.Е. Чертока, присутствовали М.В. Келдыш, С.А. Афанасьев, Г.А. Тю- лин, И.Д. Сербин, а также три сотрудника аппарата обо- ронного отдела ЦК - выходцы из Подлипок. Дмитрий Федорович идеи ЦКБЭМ поддержал. Видимо, с этого момента следует отсчитывать хро- нологию эпизода, который, по образному выражению К.П. Феоктистова в книге «Траектория жизни», полу- чил эпитет «пиратского набега». По воспоминаниям В.А. Поляченко, «в конце 1969года в ЦКБМприехала представительная делегация из ЦКБЭМ: Б.Е. Черток, К.Д. Бушуев, К.П. Феоктистов, Ю.П. Семенов. Министр С.А. Афанасьев попросил за- местителей генерального конструктора (В.Н. Челомей в это время был болен) принять их и показать орби- тальную станцию. Визит никого не удивил: обе фирмы тесно сотрудничали, и значительная часть документа- ции по ОПС была уже передана в Подлипки в рабочем порядке. Реутовцы, ничего не знавшие о принятых ре- шениях, повели товарищей в цех, показали и рассказа- ли устройство станции, состояние отработки, планы, ожидаемые сроки пуска. Гости остались довольны...» Отношение к тому, что увидели представители Под- липок, лучше всего характеризуют слова Б.Е. Чертока из тех же мемуаров «Ракеты и люди»: «Покамы в ЦКБЭМ находились в периоде разброда и шатаний, соединенные силы Реутова и Филей могли создать настоящую орби- тальную станцию в интересах Министерства обороны». Далее Борис Евсеевич вспоминает: «В самом конце 1969 года началась лихорадочная подготовка к выпуску очередных постановлений правительства. 6 декабря в ЦКБЭМ на совещание руководства приехал ми- нистр Афанасьев. По его вызову приехали также Пи- люгин, Рязанский, Виктор Кузнецов и заместитель Челомея - Эйдис. Афанасьев объявил, что он получил указание посоветоваться с нами и выработать до- полнительные предложения по шестилетнему плану и задачи на ближайшие два года для обсуждения их в ЦК и на Политбюро. «Как нам поправить дело, чтобы достойно встре- тить 100-летие со дня рождения Ленина и XXIV съезд КПСС? - такой вопрос поставил Афанасьев, начиная свою длинную речь. - Есть предложения усовершенство- вать пилотируемые корабли 7К-ОК и к 100-летию со- вершить рекордный по длительности полет. По орби- тальным станциям пока дело идет плохо. Сильнейшее отставание имеется у Челомея по «Алмазу». Вы под- сказали, как исправить положение: взять корпус «Алма- за» и поставить на него пассивную аппаратуру «Иглы», пассивный агрегат стыковки и с помощью активного ко- рабля 7К-ОК обеспечить жизнедеятельность станции». Выступивший затем К.П. Феоктистов сказал: «Орби- тальную станцию можно создать на базе силовой кон- струкции «Алмаза». К.Д. Бушуев оценил необходимый для этого срок в полтора года, Е.А. Башкин - в один год. Трудности есть, и большие. Как инженер считаю, что можно сделать и менее чем за год, если это бу- дет поручено ЦКБЭМ и в помощь ему будут приданы 56
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» специалисты Филиала ЦКБМ. Если мы вместе дружно возьмемся, то сделаем». «Нужными специалистами» стали руководитель Фи- лиала №1 ЦКБМ Виктор Никифорович Бугайский и ди- ректор ЗИХа Михаил Иванович Рыжих. По указанию Минобщемаша в ЦКБЭМ были отправ- лены чертежи орбитальной станции «Алмаз». Заме- ститель генерального конструктора ЦКБМ А.И. Эйдис пишет заместителю главного конструктора ЦКБЭМ С.О. Охапкину 29 декабря 1969 года: «В соответствии с указанием тов. Тюлина Г.А. на- правляю Вам во временное пользование чертежи обще- го вида корпуса блока Б изделия 11Ф71». Однако у работников ЦКБЭМ было желание стащить побольше. Главный конструктор ЦКБЭМ В.П. Мишин пишет заместителю генерального конструктора ЦКБМ А.И. Эйдису (в копии Г.А. Тюлину) 30 декабря 1969 года: «В соответствии с указанием тов. Тюлина Г.А. на- правляю Вам «Перечень основных документов по ОПС «Алмаз», необходимых для начала работ по ДОС-7 К». И дисциплинированный А.И. Эйдис высылает в Под- липки все, что им необходимо. 31 декабря 1969 года были подготовлены «Основные положения по орбитальной станции», формулировав- шие базовые принципы построения долговременной орбитальной станции, получившей в технической до- кументации сокращенное наименование ДОС. Весь комплекс назвали ДОС-7К, поскольку он строился с ис- пользованием «Союза» и как транспортного корабля, и как основной базовой системы. Проект ОПС срочно переделали, оставив от «Алмаза» лишь гермокорпус, да и то не весь: предусматривалось срезать шлюзовую камеру и приделать в кормовой части зоны большого диаметра модифицированный прибор- но-агрегатный отсек «Союза». Спереди к зоне мало- го диаметра пририсовали переходной отсек на базе... верхней части второй ступени ракеты УР-100, кото- рая проектировалась и производилась в Филях. Спе- реди станции крепился пассивный стыковочный агре- гат. Антураж завершали два комплекта раскладных неповоротных панелей солнечных батарей от «Союза» и другие системы корабля. На компоновках вся станция смотрелась по меньшей мере странно... Но для переделки ОПС в ДОС нужны были рабо- чие чертежи и собственно матчасть. По указанию Д.Ф. Устинова Филиалу №1 ЦКБМ дали задание сдать чертежи по проекту ДОС в ЦКБЭМ. В.Н. Бугайский команду выполнил: с чертежей ОПС «Алмаз», имев- шихся на ЗИХе, сняли диазокальки и, не вычищая даже подписей представителей ЦКБМ, выпустили дорабо- танные чертежи по проекту ДОС. 9 февраля 1970 года вышло Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР, а 16 февраля - приказ ми- нистра общего машиностроения, предусматривающие изготовление и запуск четырех станций комплекса ДОС-7К научного назначения (заказчиком была опре- делена Академия наук СССР). Тогда же был согласован проект ДОС-7К, и в ЦКБЭМ, Филиале № 1 ЦКБМ и на ЗИХе начались работы по новой станции. В результате два последних предприятия на- долго забросили проекты, касающиеся темы «Алмаза», ведь с этого момента их основной заботой стала другая программа. Своевременно «нашлась» и матчасть: по приказу ми- нистра забрали восемь корпусов ОПС для переделки в стендовые и летные станции ДОС... Несмотря на бравурные обещания и оптимистические ожидания, «пиратский набег» не дал быстрого резуль- тата: первый летный блок ДОС был собран и передан в ЦКБЭМ для испытаний только в декабре 1970 года и отправлен на Байконур в марте 1971 года. Первая долговременная орбитальная станция была запущена 19 апреля 1971 года (гораздо позже первоначально за- явленного срока) и получила название «Салют». Ее история началась неудачно и окончилась траги- чески. Первый экипаж - В.А. Шаталов, А.С. Елисеев и Н.П. Рукавишников, - запущенный 23 апреля 1971 года на «Союзе-10», не смог перейти в станцию из-за поломки стыковочного механизма корабля. Вто- рой экипаж стартовал 6 июня 1971 года на «Союзе-11». На этот раз космонавты Г.Т. Добровольский, В.Н. Вол- ков и В.И. Пацаев перешли в «Салют». После 24 суток работы на станции экипаж «Союза-11» при возвраще- нии на Землю трагически погиб из-за разгерметизации спускаемого аппарата... Несмотря на удар, нанесенный со стороны коллег- конкурентов, программа ОПС не умерла. В.Н. Челомей приложил все усилия к возобновле- нию программы - в частности, сумел убедить в этом министра обороны А.А. Гречко. Разработка и созда- ние комплекса были санкционированы постановления- ми ЦК КПСС и Совета министров СССР как работа особой государственной важности, а также приказами министров обороны и общего машиностроения. Для отмены этих решений требовались очень серьезные основания: смена концепции стратегической разведки из космоса, явный срыв проекта, многочисленные не- удачи при испытаниях. В 1970 году ни одного из этих 57
Огранка «Алмазов» ГРЕЧКО АНДРЕЙ АНТОНОВИЧ Гречко А.А. (4(17). 10.1903-26.04.1976), родился в слободеГолодаевка (ныне село Куйбышево, Куйбышевский район) Ростовской области. Маршал Со- ветского Союза (1955), министр обороны СССР (1967-1976), дважды Герой Советского Союза (1958, 1973), лауреат Ленинской премии (1974). В Вооруженных силах с 1919 года, участник Гражданской войны. Окон- чил кавалерийскую школу (1926), Военную академию имени М.В. Фрун- зе (1936) и Военную академию Генерального штаба (1941). С октября 1938 года — начальник штаба кавалерийской дивизии Белорусского осо- бого военного округа. В первые дни Великой Отечественной войны проходил службу в Генераль- ном штабе Красной Армии. С июля 1941 года — командир 34-й кавалерий- ской дивизии, вступившей в первой половине августа в сражение с немецко- фашистскими захватчиками под Киевом. С января 1942 года - командир 5-го кавалерийского корпуса. Командовал 12, 47, 18 и 56-й армиями. В сен- тябре 1943 года войска 56-й армии во взаимодействии с 9 и 18-й армиями в ходе Новороссийско-Таманской наступательной операции освободили Таманский полуостров. С октября 1943 года - заместитель командую- щего войсками Воронежского (с 20 октября - 1-го Украинского) фрон- та. С декабря 1943 года - командующий 1-й гвардейской армией, кото- рая участвовала вЖитомирско-Бердичевской, Проскурово-Черновицкой, Львовско-Сандомирской, Западно-Карпатской, Моравско-Остравской и Пражской операциях. День Победы встретил в Праге. После окончания войны — командующий войсками Киевского военного округа. С 1953 года - Главнокомандующий Груп- пой советских войск в Германии. С ноября 1957 года - первый заместитель министра обороны СССР, главнокоман- дующий Сухопутными войсками. С1960 года - первый заместитель министра обороны СССР - главнокомандующий Объединенными вооруженными силами государств -участников Варшавского договора. С апреля 1967 года до своей кончины в 1976 году-министр обороны СССР. Являясь первым заместителем министра обороны и министром обороны СССР, внес большой вклад в оснащение Советских Вооруженных Сил ракетно-ядерным оружием. Под его руководством был сформирован современный об- лик Стратегических ядерных сил страны и Ракетных войск стратегического назначения, достигнут паритет в ра- кетно-ядерных вооружениях с США. При рассмотрении руководством страны в конце 1960-х - начале 1970-х годов вопроса о выборе типа боевых ракет и пусковых шахт известных конструкторов В.Н. Челомея и М.К. Янгеля, которые должны были обеспечить превос- ходство над Соединенными Штатами, министр обороны А.А. Гречко поддержал В.Н. Челомея. Он также активно поддерживал разработку орбитальных пилотируемых станций военного назначения «Алмаз» разработки конструк- торского бюро В.Н. Челомея. Член ЦК КПСС (1961-1976), член Политбюро ЦК КПСС (1973-1976). С 1973 года являлся главным редактором 12-томного энциклопедического издания «История Второй мировой войны, 1939-1945». Награжден орденами Ленина (1942, 1945, 1958, 1963, 1968, 1973), Красного Знамени (1941, 1944, 1950), Суворова! ст. (1944, 1945), Кутузова! ст. (1943, 1944), Богдана Хмельницкого (1944) и др. Похоронен в Москве, на Красной площади, урна с прахом установлена в Кремлевской стене. факторов не было. Военные по-прежнему поддержива- ли программу «Алмаз», а испытания, в том числе лет- ные, которые могли бы выявить неустранимые недо- статки комплекса, пока еще не начались. В результате 16 июня 1970 года вышло Постановле- ние ЦК КПСС и Совета министров СССР «Об усилении работ по созданию ракетно-космической системы «Алмаз», которое предусматривало два этапа созда- ния комплекса. На первом ОПС загружается всеми не- обходимыми запасами на Земле, а экипаж доставляет- ся на нее кораблем 7К-Т («Союз») разработки ЦКБЭМ. На втором ОПС снабжается штатным кораблем ТКС 58
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Рассекречено! РАССЕКРЕЧЕНО экз. единственный 3 ЦК КПСС Докладываю: Состояние с разработкой ракетно-космического комп- лекса "Алмаз”, предназначенного для ведения космической разведки особо важных малоразмерных и частично замаски- рованных стратегических наземных и морских объектов, а также проведения военно-научных исследований, направлен- ных на дальнейшее освоение космического пространства в военных целях, и медико-биологических исследований в усло- виях длительного космического полета, вызывает серьезную озабоченность у Шанистерства обороны СССР. Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 21 июля 1967 года й 715-240 разработка комплекса воз- ложена на ЦКБ машиностроения Минобр маша (генеральный конструктор - ЧЕЛОМЕЙ В.Н.) определены сроки создания комплекса: - разработка орбитальной пилотируемой станции и транспортного корабля комплекса "Алмаз" - 1968 год - изготовление для летных испытаний -1968-69 г.г. - сдача на воору ение -I полугодие 1970 г. - поставки Министерству обороны -1970 год. В настоящее время работы по созданию комплекса "Алмаз" по основным системам развернуты. К разработке комплектующей аппаратуры привлечено 30 министерств и ве- домств. В марте 1967 г, в ЦКБМ ОМ был задхщен эскизный проект на комплекс в целом. Согласовано с разработчиками - не определены головная организация по парашютно- ракетной системе приземления (Минавиапром и Мин- общемаш); - не утвержден план-график по созданию системы активной обороны (Миноборонпром); - не определена головная промышленная организация по созданию антенной системы "Фобос" (Иинрадио- пром). Несмотря на неоднократные обращения Министерства обороны по этим вопросам в соответствующие Министерства, а также в Комиссию Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам, до настоящего времени дей- ственные меры не приняты. Учитывая особую заинтересованность й*нистеретьа обороны в ракетно-космическое комплексе "Алмаз", прошу поручить Хянобщемалу, Минавиапрому, кмнрадиопрому, Мин- су дпрому, Миноборонпрому, Минсвязи рассмотреть состояние работ и принять меры по созданию комплекса в установлен- ные сроки. 16 апреля 1969г. исх. 105.3512 в,важно т. Афанасьеву С.А. Прошу Вас совместно с другими министерствами и ведомствами рассмотреть записку т. Гречко, принять необходимые меры по ускорению создания ракетно-косми- ческого комплекса "Ал з" и доло- жить ЦК КПСС. Срок - I месяц. + тов. Смирнов Л.В. Д.Устинов более 100 технических заданий на комплектующую аппара- туру. Начато изготовление и поставка этой аппаратуры на головное предприятие. Начата сборка технологического изделия и развернуто изготовление летных образцов корпу- сов и отсеков орбитальной станции. С целью обеспечения начала проведения работ и опре- деления кооперации смежных организаций Комиссия Прези- диума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопро- сам решением от 8 июля 1968 г, 171 утвердила план-гра- фик работ. Вместе с тем, некоторыми министерствами до настояще- го времени не принят к исполнению ряд работ, без которых не может быть создан ракетно-космический комплекс "Алмаз": - не утвержден план-график по развитию и дооборудо- ванию наземного командно-измерительного комплекса (Минобщемаш, Минсудпром, Минрадиопром, Минсвязи, Минавиапром); - не определена головная промышленная организация по оборудованию пунктов приема и обработки спец, информации (Минрадиопром и минобщемаш); - не определена головная организация по созданию единого комплекса фототелевизионной аппаратуры с радиолинией для передачи специнформации (Мин- радиопрои); - не ведутся работы по созданию длительнодействую- щих систем жизнеобеспечения экипажей: регенерация воды, водообеспечение, газовый состав, питание и др. (.инавиа- пром); Доклад в ЦК КПСС министра обороны СССР А. А. Гречко о состоянии работ по РКК «Алмаз». 1969 год разработки ЦКБМ и работает в соответствии с тактико- техническим заданием. Постановлением устанавлива- лось, что генеральный конструктор ЦКБМ несет персо- нальную ответственность за создание системы «Алмаз» в установленные сроки. Однако деятельность в Филиале №1 заместителя генерального конструктора ЦКБМ В.Н. Бугайского не могла не тревожить Владимира Николаевича. Он пи- шет письма в высокие инстанции с просьбами освобо- дить его от такого заместителя. Приводим их текст. Письмо Челомея А.П. Кириленко: «Секретарю ЦК КПСС товарищу Кириленко А.П. Глубокоуважаемый Андрей Павлович! Прошу Вас рассмотреть и решить вопрос об освобождении от работы моего заместителя т. Бугайского. 59
Огранка «Алмазов» В течение нескольких последних лет я ставлю этот вопрос перед Министром т. Афанасьевым, перед Оборонным отделом ЦК т. Сербиным, перед Секре- тарем ЦК т. Устиновым, но решить его не могу. Дело от этого крайне страдает, Постановления ЦК и СМ по ряду работ важнейшего оборонного, го- сударственного и политического значения [не вы- полняются], на меня возложена персональная от- ветственность за выполнение этих работ. Министр общего машиностроения т. Афанасьев официально направил в ЦК КПСС письмо, в кото- ром считал необходимым освободить т. Бугайского. Министр обороны т. Гречко А.А. считает недопус- тимым его работу в качестве моего заместителя по созданию боевых машин. Я неоднократно устно ставил вопрос перед Устиновым Д.Ф. Однако он не решен. Это наносит вред делу. ...Неудовлетворительно обстоит дело и с рабо- тами по «Алмазу», выполнение которых возложено на филиал. Вместо принятия необходимых мер по выправле- нию положения на филиале, т. Бугайский представил мне и в 1 Главное управление МОМ (т. Сысоеву) офи- циальный план-график (подписанный вместе с дирек- тором Машиностроительного завода им. Хруничева) изготовления ТКС, который, по существу, направ- лен на срыв Постановления ЦК КПСС и Совета Ми- нистров СССР по этому важнейшему объекту. В связи с изложенным, прошу Вашего вмешатель- ства в этот вопрос, так как в сложившихся условиях я не могу доверить т. Бугайскому выполнение работ по указанным боевым и военно-космическим системам. Генеральный конструктор В. Челомей». Аналогичное письмо направлено министру общего ма- шиностроения С.А. Афанасьеву, а его копия - министру обороны А.А. Гречко. Письмо Челомея А.А. Гречко: «Министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Товарищу Гречко А.А. (лично) Направляю Вам копию моего письма Министру общего машиностроения т. Афанасьеву о необходи- мости освобождения т. Бугайского от должности моего заместителя. Прошу Вашего содействия в решении этого вопроса. Генеральный конструктор В. Челомей». Решить этот вопрос было непросто. С заведующим оборонным отделом ЦК КПСС Иваном Дмитриеви- чем Сербиным отношения были, мягко говоря, натя- нутыми. Как рассказывал Юрий Федорович Зубенко, заместитель секретаря парткома предприятия в сере- дине 1960-х годов, И.Д. Сербин не простил прямого («через свою голову») обращения секретаря партко- ма В.Н. Вишневского и В.Н. Челомея к Л.И. Брежне- ву с письмом от полуторатысячного коллектива членов партии ОКБ-52 с протестом против планов ликвидации предприятия и превращения его в отраслевую стендо- вую базу: «Вишневского вскоре сняли с поста секрета- ря. С Челомеем ни Сербин, ни даже Устинов поделать ничего не могли». Кооперация по проекту «Алмаз» восполнила урон, нанесенный проектом ДОС, вновь изготавливая стан- ции для прочностных, вибрационных, тепловых и других испытаний по ранее намеченной программе. В ЦКБМ и на ЗИХе шла работа над первой ОПС. По- нимая всю ответственность за результаты пилотируе- мых космических полетов, В.Н. Челомей неоднократно обращал внимание сотрудников на необходимость до- биваться высочайшей надежности работы систем стан- ции. В частности, на совещании 22 сентября 1971 года по обеспечению надежности он потребовал приблизить условия наземных испытаний к реальным условиям полета, планировать производству опытные работы: 40-50% от мощности, увеличить его загрузку опыт- ными работами в два раза. «План отработки ОПС, В А, КСИ должен подготовить главный ведущий конструк- тор и представить мне на утверждение. Подгото- вить приказ по этим вопросам», - требовал генераль- ный конструктор. Для испытаний объектов комплекса «Алмаз» необ- ходимо было обеспечить получение вакуума порядка 10Л..10-9 мм рт. ст., с тем чтобы имитировать условия реальной эксплуатации космических аппаратов. Важ- ность этой задачи подчеркивали слова В.Н. Челомея: «...кто владеет вакуумом, тот владеет космосом». В 1971 году были завершены пусконаладочные ра- боты, и в ЦКБМ был сдан в эксплуатацию корпус с вакуумным комплексом, включая вакуум-камеру ВК 600/300 с объемом 600 куб. м, а также другие ка- меры, в которых имитировались условия космического пространства с потоками солнечного и планетного из- лучения при испытаниях станции «Алмаз». С участием специалистов ЦКБЭМ на стендах прошли испытания стыковочного узла на связке натурных ма- кетов ОПС «Алмаз» и корабля 7К-Т, на подмосковной 60
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» базе Фаустово и в ЦКБМ - проверки сброса носового обтекателя, крышек люков и иллюминаторов, в Научно- исследовательском институте химического машино- строения (НИИХИММАШ, ныне - Научно-испыта- тельный центр ракетно-космической промышленности НИЦ РКП) в подмосковном Загорске тестировалась двигательная установка (тысячи включений микродви- гателей стабилизации). В герметичном изолированном блоке ОПС (изде- лие 04), установленном в ГНИИИАиКМ, «отсиживали срок» испытатели. После 36 суток «полетного» режима 11 января 1972 года В.С. Панченко и А.Ю. Алиев, вы- шедшие из станции, доложили руководству и комиссии: «компоновка рабочего и жилых отсеков удобная», «воз- дух хороший, без запахов», «к шуму и вибрации от при- боров вскоре привыкли». Присутствовавший при этом В.Н. Челомей поблагодарил испытателей за успешное выполнение программы. Незадолго до этого, в ноябре 1971 года, в ЦПК для от- работки на тренажере корабля 7К-Т стыковки с ОПС были сформированы следующие условные экипажи в составе командиров и бортинженеров: - П.Р. Поповича и Л.С. Демина; - Б.В. Волынова и Е.Н. Хлудеева; - В.В. Горбатко и В.М. Жолобова; - А.П. Федорова и Ю.П. Артюхина; - Г.В. Сарафанова и Э.Н. Степанова. Чуть позже Ю.П. Артюхин перешел в экипаж к П.Р. Поповичу, а Л.С. Демин стал тренироваться с А.П. Федоровым (последний по состоянию здоровья был заменен Г.В. Сарафановым). Плановые занятия этих экипажей проводились до апреля 1972 года. В сентябре 1972 года начались комплексные на- земные испытания ОПС, в том числе с включением систем терморегулирования и жизнеобеспечения. Они проводились на макете в ГНИИИАиКМ. С сентября 1972 года по февраль 1973 года здесь длительно рабо- тали условные экипажи Ю.Н. Глазкова - Е.Н. Хлудее- ва и М.Н. Лисуна - В.Е. Преображенского (с единым дублером Н.Н. Фефеловым). Кроме того, по утвержден- ным планам космонавты тренировались на фрагментах станции в гидробассейне ЦПК и на самолете-лаборато- рии Ту-104. Вести работы по двум программам - ОПС и ДОС - од- новременно было сложно и для Машиностроительно- го завода имени М.В. Хруничева, где изготавливались станции, и для Завода экспериментального машино- строения в Подлипках, где делались корабли «Союз», и для смежных предприятий - поставщиков систем, Справа налево: В.Н. Челомей, В.А. Шаталов, Н.М. Рудный в ГНИИИАиКМ при завершении 36-суточного эксперимента В.С. Панченко и А.Ю. Алиева в стендовой ОПС «Алмаз». 1972 год аналогичных для обеих станций. Кроме того, глав- ный конструктор ЦКБЭМ В.П. Мишин с большой не- охотой (фактически «из-под палки») поддерживал работы по ДОС, по-прежнему считая Луну своим глав- ным приоритетом. Исходя из этих соображений, В.П. Мишин и В.Н. Че- ломей 21 апреля 1972 года обратились к С.А. Афанасье- ву с совместным письмом, в котором предложили ми- нистру общего машиностроения: «1. Ограничить разработку станций ДОС первыми четырьмя изделиями по разработанной документации в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и Сове- та министров СССР от 9 февраля 1970 года. 2. Дальнейшие исследования народнохозяйствен- ного и научного назначения планировать на станции «Алмаз»...». С.А. Афанасьев наложил резолюцию: «т. Мишину В.П., т. Челомею В.Н. - согласен» и дал указание главкам при- нять к исполнению. Однако Д.Ф. Устинов дал команду продолжить ра- боты по дальнейшему расширению задач, решаемых ДОС. В этих условиях поставки комплектующих систем, изготовление и сборка первого летного «Алмаза» (изде- лие №0101-1) задерживались, сроки неоднократно пере- носились. Сборка первой летной станции на ЗИХе началась 1 октября 1971 года. В течение 1972 года ОПС посте- пенно укомплектовывалась различной аппаратурой, приборами, блоками, обрастала сетью трубопроводов 61
Огранка «Алмазов» Министр общего машиностроения С.А. Афанасьев (справа), генеральный конструктор В.Н. Челомей, секретарь парткома ЦКБМ В.Н. Вишневский обсуждают ход работ по системе «Алмаз». 1974 год по технологическому графику и ин- струкциям. Была организована ком- плексная испытательная бригада, в состав которой входило 19 служб по различным системам (276 че- ловек) от конструкторского бюро, 10 служб (135 человек) от опыт- ного производства и конструк- торская бригада по обеспечению монтажно-сборочных работ. Руко- водителем комплексной бригады назначили заместителя генерально- го конструктора В.В. Сачкова, тех- ническим руководителем испыта- ний - Б.М. Евдокимова. Ход комплексных испытаний кон- тролировался, а всевозможные во- просы, возникающие в процессе работы, решались ежедневно два раза - утром и вечером - на опера- различного назначения, бортовой кабельной сетью. Процесс сборки был трудоемким из-за количества ап- паратуры, но в то же время, благодаря качественной проработке размещения аппаратуры и прокладки трасс трубопроводов и кабелей, особых накладок и дорабо- ток мест крепления почти не требовалось. Надо отметить, что коллектив сборочного цеха ЗИХа и руководство завода, конструкторский коллектив и руководство ЦКБМ, находящиеся в качестве пред- ставителей в Филях, работали с энтузиазмом и энер- гией - в лучших традициях, принятых на заводах авиа- ционной промышленности. Непрерывный контроль хода сборки ОПС, постоянные еженедельные совеща- ния руководства с участием 1-го Главного управления Министерства общего машиностроения позволяли опе- ративно решать организационные и технические во- просы и тем самым обеспечивать выполнение утверж- денного графика работ. Специалисты, инженеры, техники и рабочие труди- лись в две-три смены, в воскресенье, иногда в празд- ничные дни. Качество работы контролировали ОТК и заказчики. Сборка первой летной орбитальной стан- ции «Алмаз» №0101-1 шла на ЗИХе ровно год и закон- чилась 1 октября 1972 года. Ночью со 2 на 3 октября ОПС перевезли из Филей в Реутов для дальнейших комплексных испытаний. Работы со станцией на уже подготовленном ра- бочем месте в КИЦе велись круглосуточно, строго тивках, где присутствовали руково- дители служб и ответственные представители смежных организаций. Комплексные электрические испытания станции №0101-1 в КИЦе закончились 12 декабря 1972 года. Затем прошли заключительные операции, оформление паспортов, выдача заключений на отправку станции №0101-1 на полигон - как от смежных организаций, так и от подразделений ЦКБМ, генерального конструк- тора и заказчика в лице А.М. Макиенко и В.П. Петров- ского. Первая летная станция «Алмаз» с технологическим оборудованием, с необходимым ЗИПом отправилась с транспортных путей ЦКБМ в юго-восточном направ- лении в ночь на 25 декабря 1972 года. Специальный транспорт, состоящий из нескольких спецвагонов и нескольких теплушек, сопровождаемый Записка В.Н. Челомея о Центре координации работ по системе «Алмаз» 62
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» охраной, а также небольшой группой из цеха эксплуа- тации ЗИХа (ответственные сопровождающие - на- чальник отдела Э.А. Денисенко и ведущий конструктор О.А. Коновалов), шел до станции Тюра-Там. Из доклада генерального конструктора В.Н. Челомея министру общего машиностроения С.А. Афанасьеву: «В соответствии с Вашим приказом сегодня, 25 де- кабря с.г., эшелон с изделием 11Ф71 №0101 принят ко- миссией МПС и отправлен по назначению. Начальником эшелона назначен т. Денисенко. Сегод- ня же состоялось совместное совещание тех. руко- водства и главных конструкторов. В совещании при- няли участие зам. Главкома РВ т. Григорьев и другие представители Министерства обороны. Совещание единогласно одобрило отправку изделия 11Ф71 №0101 на полигон, утвердило план дальнейших работ и меро- приятия по обеспечению. п/п Челомей Передал: Царев Принял: Волков 23:10 25 декабря». Наступила пора летных испытаний первенца ЦКБМ, а вместе с ней - пора проверки коллектива предприя- тия на новом поприще пилотируемых космических по- летов. Проверка «достала» и группу ведущих конструкторов по теме, пришлось осваивать сразу несколько «фронтов» работ: В.А. Поляченко, О.А. Коновалов, Б.Ф. Ольшевский Глава 4. «Алмаз» в космосе «Салют-2» Транспорт с первой станцией «Алмаз» (ОПС-1, изде- лие №0101-1) прибыл на космодром Байконур в ночь под Новый 1973 год и стал разгружаться на площадке №92. Вскоре после новогодних праздников, 3 января, для подготовки элементов комплекса к летным испы- таниям на полигон вылетел основной состав экспе- диции, включая специалистов почти от всех отделов ЦКБМ. Среди них были технический руководитель А.Г. Жамалетдинов, его заместители Б.М. Евдокимов, В.А. Поляченко, руководители служб А.В. Туманов, С.В. Ефимов, Е.С. Мошенский, И.А. Стрельников, Б.И. Кушнер, В.М. Вальц, В.В. Витер, Е.К. Зажурило, Л.М. Шелепин, А.М. Динец, С.В. Иваненко, А.Н. Кочкин, Л.А. Ребарбар, В.П. Никонов, В.П. Родин и другие; ве- дущие конструкторы О.А. Коновалов, Б.Ф. Ольшевский, начальник экспедиции Э.А. Денисенко, механики-сбор- щики из цеха №8 во главе с А.С. Архаровым; испытатели отделов №№60, 800, 900, 910. Всего через полигон в со- ставе экспедиции от ЦКБМ прошло 290 человек инже- нерно-технического состава, 105 рабочих, 20 шоферов. Кроме того, выехали бригады цеха эксплуатации ЗИХа во главе с заместителем главного инженера Б.В. Федосеевым и В.А. Першиным и руководители служб по отдельным системам от Филиала №1 ЦКБМ во главе с Д.А. Полухиным и бригады от смежных уехали готовить станцию на полигоне, М.А. Левин, Ю.А. Третьяков, Э.И. Эдель- штейн, В.В. Свешников закрывали те- кущие вопросы в КБ и на производстве ЦКБМ, Филиала №1 ЦКБМ, Машино- строительного завода имени М.В. Хру- ничева, где изготавливались следующие изделия, В.М. Рунков доводил «до ума» капсулу специнформации, В.В. Янченко обеспечивал завершение наземной отра- ботки агрегатов и систем, А.С. Смирнов работал в штабе А.С. Юшкина, выпол- няя все запросы с полигона, М.Я. Бончик и А.Б. Багдасаров оперативно отслежива- ли текущие изменения конструкторской и расчетной документации для внедрения их в производстве и на полигоне, Н.Н. Ба- рановская помогала разобраться в огром- ном объеме проходящей через группу пе- реписки. Посещение космонавтами участников подготовки ОПС №0101-1 «Салют-2». Первый ряд: Е.А. Щелкалин, Б.В. Волынов, М.М. Маров, П.Р. Попович, В.С. Моисеев, второй ряд: А.Г. Жамалетдинов, Б.Ф. Ольшевский, Э.Д. Суханов, А.Я. Крейслер, В.Г. Макрушин, И.М. Федотова, Л.М. Шелепин, Б.М. Евдокимов. Космодром Байконур, февраль 1973 года 63
Огранка «Алмазов» организаций со своими руководителями, а также пред- ставители ОТК и заказчика. Таким образом, вместе со смежными предприятиями по программе «Алмаз» на площадке №92 космодрома одновременно работали свыше 500 человек. К этому времени на площадке №95 были обустроены гостиницы, столовые, магазин, дом культуры «Протон». Прибывшие на полигон руководители служб, военпре- ды размещались в нашей гостинице «Полет» по два че- ловека в номере, остальные - в четырехместных номе- рах в гостиницах №№6, 10 и 311. На площадке сразу стало многолюдно и шумно. Постепенно налаживались бытовые условия. У рабочего класса появились «колхо- зы», состоящие из нескольких человек, которые сами закупали продукты и сами готовили у себя в номерах гостиницы. Для остальных было организовано трехра- зовое питание в столовой. Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 27 декабря 1972 года была образована Госу- дарственная комиссия по летным испытаниям ракетно- космической системы «Алмаз» со следующим распре- делением обязанностей: - председатель госкомиссии М.Г. Григорьев (первый заместитель Главкома Ракетных войск) осуществ- ляет руководство госкомиссией в целом, коорди- нацию работ по системе «Алмаз» министерств и ведомств и связь с вышестоящими правитель- ственными инстанциями; - заместители председателя госкомиссии А.Г. Карась (начальник ГУКОС), М.Н. Мишук (заместитель Главкома ВВС), М.А. Брежнев (заместитель мини- стра общего машиностроения); - заместитель председателя госкомиссии, техниче- ский руководитель системы «Алмаз» генеральный конструктор В.Н. Челомей осуществляет техниче- ское руководство созданием и отработкой системы, управлением полетом станций и кораблей этой си- стемы; организует работы по обеспечению требуе- мого уровня надежности системы, соответствия ее характеристик тактико-техническим требованиям Минобороны и выполнению программы летных ис- пытаний. Заместителями технического руководителя были опре- делены А.Г. Жамалетдинов (по ОПС), Д.А. Полухин (по ракете-носителю УР-500К), Ю.П. Семенов (ЦКБЭМ, по транспортному кораблю «Союз»), А.М. Солдатенков (Филиал №3 ЦКБЭМ, по ракете-носителю «Союз»). Членами госкомиссии стали Б.В. Бальмонт, Д.Г. Боль- шаков, А.И. Бурназян, А.А. Белов, В.А. Боков, Н.А. Бри- ленков, С.Д. Гришин, В.А. Казаков, П.Т. Костин, М.И. Лиф- шиц, А.А. Максимов, А.В. Матвеев, Г.П. Мельников, Н.К. Мордасов, В.Е. Немцов, В.И. Нэллин, Н.Г. Попов, Н.М. Рудный, В.В. Сачков, И.Д. Стаценко, В.В. Фавор- ский, В.А. Шаталов, В.Д. Углянский, С.Г. Язвинский. 29 января 1973 года заседание госкомиссии в Реутове, на котором присутствовали М.Г. Григорьев, С.А. Афа- насьев, А.Г. Карась и другие (всего 126 человек), реши- ло принять к руководству информацию председателя госкомиссии о Постановлении от 27 декабря 1972 года, утвердить распределение обязанностей членов го- Экипажи ОПС «Алмаз» на митинге на «гагаринском» старте космодрома Байконур: П.Р, Попович, Ю.П Артюхин, Б.В. Волынов, В.М. Жолобов скомиссии и секретариат госкомиссии в составе А.Ф. Синельникова (в/ч 08340, ответственный секретарь), В.П. Уварова (в/ч 08340, секретарь), Э.В. Беляни- на (МОМ, секретарь), А.Ф. Богданов (ЦКБМ МОМ, секретарь), В.А. Полячен- ко (ЦКБМ МОМ, секретарь). Госкомиссия приняла к сведению до- клад В.Н. Челомея и одобрила план даль- нейших работ с окончанием подготовки к запуску ОПС №0101 на ракете УР-500К №283-01 в период с 19 по 25 марта 1973 года. В феврале закончилась шедшая с сен- тября 1972 года непосредственная подго- товка четырех летных экипажей первого «Алмаза» в составе: - П.Р. Поповича и Ю.П. Артюхина; - Б.В. Волынова и В.М. Жолобова; 64
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» - Г.В. Сарафанова и Л.С. Демина; - В.Д. Зудова и В.И. Рождественского. В декабре 1972 года космонавты приступили к заня- тиям на комплексном тренажере станции «Алмаз», ко- торый получил название «Иртыш» (работы по его мон- тажу в ЦПК начались в апреле 1968 года). В феврале 1973 года на зачетные тренировки экипа- жей (двум из них предстояло слетать на «Алмаз-1») в ЦПК приезжал В.Н. Челомей. Тем временем на космодроме Байконур работа по- шла своим чередом - все прибывшие перешли на по- лигонный режим: трудились с утра до позднего вечера, а при необходимости и круглосуточно. Как было при- нято, с утра шли оперативные совещания с участием руководителей служб ЦКБМ, ответственных предста- вителей от смежных организаций, начальников рас- чета от полигона, представителей ОТК и заказчика. Обсуждался план суточных работ и принимались ре- шения по возникшим организационным и техниче- ским вопросам. Подготовка ОПС к летным испытаниям проводилась на площадке №92 в малом монтажно-испытательном корпусе (МИКе) (сооружение 92-2), а ракета-носи- тель УР-500К собиралась и отрабатывалась в большом МИКе (сооружение 92-1). На входе в станцию, опутанную сетью кабелей, тру- бопроводов, окруженную площадками обслуживания, всевозможными пультами и стендами, организова- ли «камеру чистоты», откуда можно было попасть во- внутрь только в светлом комбинезоне, в тапочках и ша- почке, без каких-либо посторонних предметов. Работы с изделием №0101-1 велись по технологиче- скому плану. Надо было закончить сборку тех агрега- тов, которые монтировались на технической позиции (например, фотоаппарата «Агат-1», солнечных бата- рей - их предварительно проверяли в части механиз- ма открытия на специальном стенде обезвешивания). Кроме того, требовалось установить группу буферных аккумуляторов, внешние теплообменники, простав- ку, обтекатели, зашить станцию в экранно-вакуумную теплоизоляцию и т.д. Затем шли частные проверки от- дельных систем и комплексные испытания. Герметичность станции проверялась в большой (диа- метром 5,2 м) вакуум-камере монтажно-испытательно- го корпуса космических аппаратов на 2-й площадке, где готовились объекты ЦКБЭМ. О времени использования камеры надо было договариваться с хозяином - глав- ным ведущим конструктором ЦКБЭМ Юрием Павло- вичем Семеновым и перевозить ОПС с площадки №95 |РАССЕКРЕЧЕНб| .РАССЕКРЕЧЕНО * V* н, £: _ 4 _ " ып станции в соответствии о планом мероприятий по заключению д/ч 08340. 0 ходе выполнения плана мероприятий доложить на пледу1тцам заоедчнг. Госкпг-исс* JI. 7. Обязать т.т.айдиса А.И. и Лифиица М.И. заверить разра- бэтку Положения по организации управления системы "Алмаз" с необходимой документацией для управления полетом ОШ и к 15 фев- раля представить на утверждение пг • - Г?' . * лсль. 8. Поручить т.т.Лвфищу М.И. и Семенову Ю.П. сэшестно о т.т.Стаценко И.Д.«Мельниковым Г.П. и Береговым Г.Т. подгото- вить предложения до составу Главной оперативной группы управ- ления, Главной баллистической группы и всех оперативных групп, при ниыяптах участие в управлении орбитальной станцией и транс- портными кораблями. Составы указанных групп представить на утверждение Госко- мжссии к 10 февраля с.г. 9. Поручить т.Семенову Ю.П. закончить разработку и до 15 фев- раля представить на утверждение техническому руководителю ж Председателю Госкомиссии программу полета кораблей 7К-Т М 61 и 35а. 10. Поручить т.т.Бальмонту Б.В..Ефремову Г.А.,Гризшу С.Д., Язвинскому С.Г., Шагалову В.А. и Чепикоцу И.А. подготовить пред- ложения до составу пресс-групп и обеспечить подготовку необходи- мых материалов для освещения полета станции в печати, до радио и телевидению. II. Очередное заседание Госкомиссии провести 4 февраля с.г. в е/ч II284. на котором заслушать доклады Главных конструкторов аппаратуры, агрегатов, составных частей ж системы "Алмаз" в це- лом, а также Заказчика о выданных заключениях к началу этапа летных испытаний и ходе реализации кмеидахся заключений. прьдсщ! дць п сноалсак м.ггагорьЕВ ОТВЕТСТВЕННЫЙ СЕКРЕТАРЬ Протокол №1 заседания госкомиссии по системе «Алмаз» на железнодорожном транспорте. Эти действия достав- ляли немало волнений, особенно из-за тяжелых снеж- ных заносов, расчистка которых была для военных не- легким делом. Суровая зима дала о себе знать и на площадке №95. Как-то в феврале из-за аварии на подстанции на несколь- ко часов отключился ток. Этого оказалось достаточно, чтобы вывести из строя водяное отопление во всем жи- лом городке, в том числе и в гостинице «Полет». Ба- тареи тут же лопнули (вода в них превратилась в лед), и в комнатах воцарилась минусовая температура... Испытатели эту эпопею с замерзшей гостиницей старались переносить стоически: раздобыли электро- печи, но морозы стояли жестокие, и это слабо помо- гало. Солдаты с паяльными лампами отогревали тру- бы отопления, все было в саже и копоти, лопнувшие 65
Огранка «Алмазов» ГРИГОРЬЕВ МИХАИЛ ГРИГОРЬЕВИЧ Григорьев М.Г (23.10.1917-12.11.1981) родился в деревне Молодка Бежецкого р-на Тверской области. Генерал-полковник (1968), первый заместитель главнокомандующего РВСН (1968 1981), лауреат Ленин- ской премии (1967). В Вооруженных силах с июля 1936 года. Окончил Артиллерийскую академию им. Ф.Э. Дзержинского (1941), Высшую военную академию им. К.Е. Ворошилова (1956) (ныне Академия Генерального штаба). Участник Великой Отечественной войны с июня 1941 года (Западный, Калининский, Волховский, Карельский и 2-й Белорусский фронты). Прошел путь от командира артиллерийской батареи до команди- ра 7-й гвардейской минометной бригады Резерва Верховного Главно- командования (РВГК), ее первый командир. С 1946 года - старший научный сотрудник штаба артиллерии Советской Армии, занимал- ся обобщением опыта применения в войне реактивной артиллерии. С 1950 года - командир 23-й бригады особого назначения РВГК, одно- го из первых в стране ракетных соединений, вооруженных ракетами Р-1 и Р-2. С 1956 года - первый заместитель начальника Ростовского высшего артиллерийского инженерного училища. В 1957 году назна- чен командиром первого соединения межконтинентальных баллисти- ческих ракет - объекта «Ангара» (ныне космодром «Плесецк»). Под его руководством были построены первые старты для МБР Р-7 А, которые заступили на боевое дежурство 15 декабря 1959 года. С 1962 года - первый заместитель командующего, а с 1966 года — командующий 43-й ракетной армией (г. Винница, УССР). В 1963 году возглавил Государственную комиссию по летным испытаниям ракетного комплекса Р-36. Руково- дил выбором позиционных районов для размещения ракет УР-100 в Одесской, Николаевской, Кировоградской, Винниц- кой и Хмельницкой областях УССР. В апреле 1968 года назначен первым заместителем главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначе- ния. Член Военного совета РВСН (25.04.1968-8.04.1981). Председатель Государственной комиссии полетным испыта- ниям ракетно-космического комплекса «Алмаз». Внес большой вклад в разработку, строительство и испытания этого комплекса. Вопреки мнению руководства оборонно-промышленного комплекса активно отстаивал продолжение работ по созданию орбитальных пилотируемых станций, транспортных кораблей снабжения «Алмаз» и автоматических ор- битальных станций всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» разработки конструкторского бюро В.Н. Челомея. С апреля 1981 года - военный консультант Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Награжден: орденами Ленина (1966, 1978), Красного Знамени (1944, 1945, 1956, 1972), Отечественной войны I ст. (1945), Красной Звезды (1943, 1951), «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III ст. (1975) и медалями. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. батареи демонтировали, заменили, но теплее стало только весной. В конце подготовки на полигон прибыла группа кос- монавтов, которые готовились к полету на станции. Они по очереди «обживали» станцию, а первый экипаж укладывал в шкафчики какие-то свои вещи. В этот период в ОПС уложили белье, одежду, рацио- ны питания, предметы гигиены, аптечку и другое ме- дико-биологическое оборудование, заправили емко- сти водой и подготовили системы жизнеобеспечения, установили катушки с фотопленкой, научные приборы, шифр-ключи для закрытой радиосвязи. Техническое руководство провело символическую дегустацию рационов бортового питания, с удоволь- ствием познакомилось с содержимым консервных ба- ночек и туб (особенно понравился сок черной сморо- дины). Отряд медиков из ГНИИИАиКМ во главе с Игорем Дмитриевичем Пестовым, прибывший на техниче- скую позицию, проверил на отсутствие инфекционных 66
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» заболеваний всех, кто должен был находиться внутри станции или контактировать с экипажами. Медико-биологическую отработку систем жизнео- беспечения, подбор аппаратуры медконтроля состоя- ния космонавтов для длительных полетов под руко- водством профессора ОТ. Газенко вели А.М. Генин и И.Д. Пестов - с ними установилось теплое и друже- ское сотрудничество. В то же время проводилась сборка блоков и провер- ка систем ракеты-носителя УР-500К (позже в СМИ ей было присвоено название «Протон-К»). А на предприятии в Реутове генеральный конструк- тор организовал мощную поддержку экспедиции: спе- циальный штаб во главе с А.С. Юшкиным отслеживал все запросы и оперативно направлял на полигон тре- буемые детали, материалы, документацию. Ежедневно по ВЧ-связи шли доклады о ходе работ, которые ложи- лись на стол генерального. Параллельно на площадке №2 полигона готовились транспортный корабль «Союз» (ЦКБЭМ предусмо- трело выделить для полета к ОПС-1 два корабля 7К-Т специальной модификации 9А - №61 и №62) и однои- менная ракета, которые должны были доставить на стан- цию первый экипаж. Однако бросковые испытания, проведенные 3 февраля 1973 года с самолета, выявили дефект основной парашютной системы посадки корабля. Это обеспокоило госкомиссию и техническое руковод- ство комплекса «Алмаз», о чем был поставлен серьез- ный вопрос на заседании 2 марта 1973 года в Реутове. В связи с тем, что главный конструктор корабля В.П. Мишин и главный конструктор парашютной систе- мы Н.А. Лобанов на заседание госкомиссии не явились, оценить состояние системы приземления и уточнить сроки готовности «Союза» к запуску не представлялось возможным. Государственная комиссия постановила: «О неявке т.т. Мишина В.П. и Лобанова Н.А. на за- седание госкомиссии сообщить в ЦК КПСС, Председа- телю Комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам, Министру обще- го машиностроения СССР, Министру авиационной промышленности СССР и просить их указаний МОМу, МАПу совместно с ВВС обеспечить готовность ПСП [парашютной системы посадки] корабля 7К-Т и ко- рабля в целом в сроки, обеспечивающие пуск ОПС си- стемы «Алмаз» 25 марта с.г.». 5 марта 1973 года председатель госкомиссии М.Г. Григорьев обратился в ВПК и ЦК КПСС с пись- мом, в котором говорилось: «Состояние работ по ко- раблю «Союз» к началу его совместного полета с ОПС Председатель госкомиссии по летным испытаниям РКК «Алмаз» М.Г. Григорьев и генеральный конструктор В.Н. Челомей на космодроме Байконур. 1974 год не обеспечивает его готовности к запуску станции в марте с.г. в связи с необходимостью дополнительной отработки основной парашютной системы корабля. Истинные причины отказа парашютной системы при самолетных испытаниях 3 февраля с.г. организа- циями ЦКБЭМ (т.т. Мишин, Семенов) и [Научно-иссле- довательского института автоматических устройств] НИИАУ (т. Лобанов) до сих пор не установлены. Главный конструктор т. Мишин и главный кон- структор парашютной системы т. Лобанов, не- смотря на приглашения, на заседание госкомиссии 2 марта не прибыли. Присутствовавший на заседании т. Феоктистов (ЦКБЭМ) не внес ясности по вопросу отказа парашютной системы. Вместе с этим зам. министра общего машинострое- ния т. Тюлин без согласования с председателем го- скомиссии и техническим руководителем системы «Алмаз» утвердил для головной организации (ЦКБЭМ) план дополнительной отработки парашютной систе- мы со сроками, не обеспечивающими выдачу заключения о готовности корабля «Союз» к намеченной дате за- пуска ОПС. В этом документе самолетные сбросы за- планированы на 15 марта, 5 и 25 апреля с.г. Заправка ОПС возможна лишь после выдачи этого заключения. В связи с создавшимся неудовлетворительным состоянием отработки корабля «Союз» считаем необходимым просить Министра общего машино- строения т. Афанасьева и Министра авиационной 67
Огранка «Алмазов» Вывоз ракеты-носителя УР-500К с ОПС «Алмаз» на стартовую позицию. Космодром Байконур, 1973 год промышленности т. Дементьева принять безотлага- тельные меры по исправлению положения и обязать головную организацию по этому кораблю ЦКБЭМ (т. Мишин) и НИИАУ (т. Лобанов) отработать ко- рабль «Союз» с должной надежностью и в сроки, обе- спечивающие запуск ОПС в марте с.г.». Вопрос о запуске первой станции «Алмаз» предпола- галось рассмотреть на самом высоком уровне - на засе- дании Политбюро ЦК КПСС. Рассказывает В.А. Поляченко: «Челомей собрался ле- теть в Москву. Он вызвал меня в домик на 10-й площад- ке, где жил, для доклада о готовности станции, но вне- запно сказал: «Полетишь со мной». Я был ошарашен: приехал в меховой куртке, в рабочей одежде, в которой вышел утром из гостиницы. А она за 40 км отсюда. Что делать? Бросился к нашим, находившимся рядом. Уда- юсь поменять куртку на нормальное пальто. Пообе- щал вскоре вернуться и возвратить. Полетели. Челомей где-то схватил простуду, в самолете у него поднялась температура, он что-то принял (видимо, аспирин). В Москве его ждала машина, и мы приехали к Пат- риаршим прудам, к нему домой. Я остался в машине. Думал, отдохнет с дороги, а меня отпустит. Но это не для Челомея. Вышел вскоре и скомандовал: «В Реутов». В результате после подготовки его докла- да руководству я оказался дома только поздно вечером. После одобрения наших планов в высоких инстанциях тем же путем возвратились на полигон». Учитывая готовность станции и носителя, 20 марта 1973 года госкомиссия дала разрешение на заправку ОПС компонентами топлива и сжатым газом. После заправки станцию в горизонтальном положении состыковали с ра- кетой и проверили на прохождение сигналов от отрыв- ного донного разъема УР-500К до ОПС и на готовность систем к пуску. Затем прошло заседание технического руководства, а 23 марта - заседание госкомиссии. Были заслушаны доклады руководителей служб о го- товности ракетно-космического комплекса к дальней- шим работам и принято решение о вывозе ракеты-но- сителя УР-500К со станцией на старт. 24 марта мотовоз вытащил загруженную платформу- установщик из ворот монтажно-испытательного корпуса ракет-носителей и бережно (со скоростью всего 2 км/ч) повез на стартовую позицию. По традиции транспорти- ровку пешком сопровождал специальный расчет. В тот же день установщик перевел ракету-носитель с орбитальной станцией в вертикальное положение и поставил на стартовый стол. Подведенная башня об- служивания охватила УР-500К своими площадками, и работы по подготовке к пуску начались. С этого мо- мента с утра до позднего вечера при солнечном свете и при прожекторах с ракетой и станцией работал стар- товый расчет. 27 марта 1973 года в Реутове прошло совещание тех- нического руководства. Присутствовавшие М.Г. Гри- горьев, В.Н. Челомей, представители промышленности и Минобороны (всего 65 человек) рассмотрели состоя- ние готовности комплекса «Алмаз» к летным испыта- ниям и приняли следующее решение: «Принять к сведению сообщение Жамалетдинова А.Г., что ОПС заправлена компонентами, состыкована с но- сителем и установлена 23 марта на старте. ОПС про- шла полный цикл подготовки без замечаний и готова к пуску с 27марта. Принять к сведению сообщение Семенова Ю.П.,что ЦКБЭМ не может выдать заключение на готовность корабля 7К-Т к пуску, т.к. следует вернуться к старо- му парашюту. Эта замена потребует: - на изготовление парашюта - 7-10 дней; - на подготовку 7К-Т (после получения парашюта) - 22-25 дней; - в целом замена парашюта и подготовка 7К-Т к по- лету - 29-35 дней. Техруководство и все присутствующие единоглас- но высказались о нецелесообразности дальнейшей за- держки запуска системы, т.к. нахождение ее в готов- ности №2 сверх установленного для этой готовности срока (5 суток) ведет к снижению надежности. Техруководство вносит на рассмотрение госкомис- сии предложение о проведении запуска 30 марта. Председатель техруководство В. Челомей. Секретарь техруководство В. Поляченко». Вслед за тем госкомиссия, заседавшая 1 апреля 1973 года на полигоне в присутствии М.Г. Григорьева и В.Н. Челомея, приняла решение: 68
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» РАССЕКРЕЧЕНО! РАССЕКРЕЧЕНО! - т,Полухина, что ракета-носитель УР-5ООК прошла полный цикл подготовки и проверок без замечаний, установлена с ОПС на старте, готова к заправке компонентами и пуску с 27 марта. 2 .Принять к сведению заявления: - главных конструкторов ( их ответственных представителей ) т.т.Абрамова.Гусева«Гудзенко«Балашова,Даревского, Мна- цаканяна ,Северина.Петелина.Медведева,Барыиева.Корнеева, Титова «Кузнецова.Дмитриева.Гужва«Евдокимова «Кондрашова, Савелкина.Рудного«Цециора «Тевялова ,д*малетдинов«, Полухина, - представителей МО СССР т.т.Максимова,Катаева, - заместителей министров т.т.Мордасова,Немцова,Неллина«Бурназяна, - ответственных представителей WON,МАП т.т.Матвеева,Бриленкова, что все бортовые и наземные системы комплекса прошли полный объем подготовки и проверок и готовы к пуску с 27 марта. 3 .Принять к сведению заявление т.Семенова,что организация ЦКБЭМ не может выдать заключение на готовность корабля 7К-Т к пуску, так как следует снова вернуться к старому параиюту. Эта замена потребует: - по изготовлению парашюта - 7-IO дней; - по подготовке 7К-Т (после получения парашюта ) - 22-25 дней; - в целом замена парашюта и подготовка 7К-Т к полету - 29-35 дней. ^.Техническое руководство и все присутствовавшие на заседа- нии лица единогласно высказались о нецелесообразности дальнеВвел задержки запуска системы,так как нахождение ее в готовности № 2 сверх установленного для этой готовности срока ( 5 суток ) ведет к снижению надежности. 5.Техническое руководство вносит на рассмотрение Госкомиссии предложение о проведении запуска 30 марта. - т.Полухина, что ракета-носитель УР-500К прошла полный цикл подготовки и проверок без замечаний, установлена с ОПС на старте, готова к заправке компонентами и пуску с 27 марта. 2 .Принять к сведению заявления: - главных конструкторов ( их ответственных представителей ) т.т.Абрамова«Гусева«Гудзенко«Балашова,Даревского, Мна- цаканяна «Северина.Петелина«Медведева,Барыкева «Корнеева, Титова «Кузнецова «Дмитриева «Гужва«Евдокимова «Кондрашова, Сапелкина «Рудного «Цециора,Тевяшова «Камалетдинова, Полухина, - представителел йО СССР т.т.Максимова«Катаева, - заместителей министров т.т. Мордасова «Немцова,Неллина «Бурназяна, - ответственных представителей МОМ«МАП т.т.Матвеева«Брилевкова, что все бортовые и наземные системы комплекса прошли полный объем подготовки и проверок и готовы к пуску с 27 марта. З .Принять к сведению заявление т.Семенова,что организация ЦКБЭ не может выдать заключение на готовность корабля 7К-Т к пуску, так как следует снова вернуться к старому парашюту. Эта замена потребует: - по изготовлению парашюта - 7-10 дней; - по подготовке 7К-Т (после получения парашюта ) - 22-25 дней; - в целом замена парашюта и подготовка 7К-Т к полету - 29-35 дней. 4.Техническое руководство и все присутствовавшие на заседа- нии лица единогласно высказались о нецелесообразности дальнейшей задержки запуска системы,так как нахождение ее в готовности 2 сверх установленного для этой готовности срок-< ( 5 суток ) ведет к снижению надежности. 5.Техническое руководство вносит на рассмотрение Госкомиссии предложение о проведени запуска 30 марта. ТЕХНИЧЕСКИ РУКОВОДИТЕЛЬ ГЕНЕРАЛЬНЫЙ КОНСТРУКТОР ТЕХНИЧЕСКИ РУКОВОДИТЕЛЬ ГЕНЕРАЛЬШ КОНСТРУКТОР ВЛЕЛОИЕй СЕКРЕТАРЬ ТЕХРУКОВОДСТВА В.ПОЛЯЧЕНКО СЕКРЕТАРЬ ТЕХРУКОВОДСТВА В.ПОЛЯЧЕНКО Решение техруководства по системе «Алмаз» о готовности ОПС и ракеты УР-500К к пуску. 1973 год «...В связи с задержкой в подготовке к пуску косми- ческого корабля 7К-Т №61 и переносом срока его запус- ка с 7-8 апреля на 8 мая принять предложение Гене- рального конструктора т. Челомея В.Н. об изменении программы полета орбитальной станции - нахожде- ние станции в начальном автономном полете 37 суток вместо предусматриваемых ранее 10 суток. ... Принять предложение Генерального конструктора Челомея В.Н. о проведении пуска ракеты-носителя УР-500К №283-01 с ОПС №0101-1 системы «Алмаз» 3 апреля 1973 года в 11 ч 50 мин с допуском +15/-10 мин (время московское). Принять к сведению заявление т. Семенова Ю.П., что готовность транспортного корабля 7К-Т №61 к пуску с учетом отработки и замены основной ПСП [парашютной системы посадки] будет обеспечена 8 мая 1973 года». На пуск прибыли министр общего машиностроения С.А. Афанасьев, его заместитель Б.В. Бальмонт, на- чальник ГУКОС генерал А.Г. Карась, представители аппарата ЦК КПСС, ВПК, начальники управлений МОМ, начальники главков из оборонных министерств, руководители смежных организаций, руководство по- лигона. Подготовка к пуску проходила нормально, без замеча- ний. Утро 3 апреля было теплым, солнечным и безвет- ренным. Начало прибывать руководство, посыпались бесконечные вопросы, на которые надо было давать разъяснения. Затем - последнее заседание госкомиссии, доклады о готовности к пуску. Последние операции по ОПС - осмотр станции после снятия с нее термо- чехла - проводились расчетом ЦКБМ на верхних пло- щадках башни обслуживания, обязательно в резиновом комбинезоне, с противогазом. Перед самым пуском, после отвода башни обслужи- вания, руководители стали отъезжать на смотровую площадку. В.Н. Челомей, председатель госкомиссии М.Г. Григорьев и несколько специалистов, непосред- ственно участвовавших в подготовке к пуску, спустились
Огранка «Алмазов» Ракета-носитель УР-500К с ОПС «Алмаз» на стартовой позиции. 1973 год в бункер на командном пункте, прислушиваясь к коман- дам и репортажу, передаваемым по громкоговорящей связи. До старта оставались считанные минуты. Д.А. Полухин, проводящий последний осмотр старто- вой позиции, докладывает М.Г. Григорьеву и В.Н. Чело- мею громко: «Ракета готова к пуску!» И тут же - тихо: «Обнаружен пролив топлива в подстольное помеще- ние». Наступает короткое замешательство (компоненты могли замочить и замкнуть кабели связи с ракетой). Гри- горьев обращается к Челомею: «Что будем делать?» Почти гамлетовский вопрос: пускать или не пускать? Пускать - опасность пожара и взрыва всего, что было на старте, не пускать - слив сотен тонн топлива из раке- ты, огромный объем работ с непонятным исходом. Челомей командует: «Едем на старт». «Волга» ге- нерального рвется с места и мчится к сверкающей на солнце ракете. Вскоре возвращаются Челомей и Полухин. Григорьев смотрит на них с надеждой. «Бу- дем пускать!» - твердо говорит генеральный. Обратный отсчет продолжается. И вот, наконец, пуск! В установленный момент, 3 апреля 1973 года в 12:00 по московскому времени, ракета-носитель УР-500К №283-01 с ОПС №0101-1 уходит с пускового устрой- ства №23 стартовой площадки №81 и с громоподобным ревом устремляется в небо. Шесть двигателей первой ступени УР-500К рабо- тают устойчиво. Примерно на 125-й секунде поле- та, когда их тяга стала спадать, включились четы- ре двигателя второй ступени, а через секунду первая и вторая ступени разделились. Снова устойчивый по- лет. Далее, на 335-й секунде - запуск сначала рулевого, а потом маршевого двигателя третьей ступени. Затем на 339-й секунде следует отделение второй ступени носителя, на 348-й секунде полета - сброс головного обтекателя. К 575-й секунде проходят промежуточная («ПК») и главная («ГК») команды на отключение двига- теля третьей ступени, на 592-й секунде ОПС отделяет- ся от ракеты и выходит на орбиту высотой 221 км. Далее, уже от программно-вычислительного устрой- ства на борту станции, проводятся открытие всех ан- тенн, сброс крышек защиты иллюминаторов и развер- тывание панелей солнечных батарей. В соответствии с программой полета два разгонных двигателя коррек- тируют орбиту, доводя ее высоту до 275 км. По полу- ченной телеметрической информации все команды и их исполнение прошли нормально, и ОПС-1 комплекса «Алмаз» начала жизнь в космосе. Станция получила официальное название «Салют-2». Это чужое, навязанное сверху имя вызывало у специа- листов ЦКБМ острую неприязнь: ведь полет первого «Салюта» (ДОС-1), сделанного с использованием кор- пусов ОПС, закончился гибелью экипажа... Мало того: 29 июля 1972 года в космос уже стартовал - но из-за ава- рии носителя не вышел на орбиту - еще один «Салют» (ДОС-2)... Поэтому реутовцы нанесли надпись «Салют-2» на проставку, которая сбрасывалась после отделения станции от последней ступени ракеты-носителя. Сразу после запуска все вновь собрались на старто- вой площадке. Настроение - приподнятое. Владимир Николаевич поздравляет выстроившийся стартовый расчет с успешным пуском. Потом, после долгих разго- воров, все разъезжаются, и каждый «колхоз», как умеет, шумно отмечает успех. Через пару дней специалисты прилетели в Москву. Ко- мандный пункт ЦКБМ в Реутове и ЦУП в Евпатории круглосуточно наблюдали за полетом станции. Обра- батывали полученную телеметрическую информацию, строили суточные графики работоспособности каждой 70
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» системы, готовили суточные программы полета, которые пересылались в ЦУП, где преобразовывались в комбина- цию разовых команд и передавались на борт «Салюта-2». Штатно были задействованы все системы ОПС, стан- ция сориентировалась в орбитальной системе коорди- нат (продольная ось по вектору скорости), опробовался переход в инерциальную систему координат (с неиз- менным положением осей в пространстве), проверя- лась стабилизация в различных режимах с помощью микродвигателей и электромеханики. В отсеках станции поддерживалась атмосфера с нор- мальным тепло-влажностным режимом. Постоянный контроль работы обеспечивали радиоуправление и те- леметрия. 4 и 8 апреля были проведены коррекции ор- биты. Ничто не предвещало изменений к худшему. Из 17 витков, которые станция накручивала во- круг Земли в сутки, 7 были «глухими» - не проходили над советской территорией и не находились в прямой видимости средств связи и управления. В субботу, 14 апреля 1973 года, «Салют-2» ушел на та- кие витки в совершенно исправном состоянии. В воскре- сенье, 15 апреля, на 13-е сутки полета, станция должна была выйти на связь. На 188-м витке, в зоне действия командных пунктов в Уссурийске и Елизове, зафикси- ровано отсутствие основной телеметрии. «Малая» те- леметрия показывает падение давления в гермоотсеке вдвое - до 425 мм рт. ст. По команде В.Н. Челомея орга- низованы группы анализа ситуации, в том числе балли- стическая: С.Б. Пузрин, В.А. Модестов, Г.А. Ефремов, В.А. Поляченко. НИИ-4 Министерства обороны по данным внешне- траекторных измерений фиксирует изменение пара- метров орбиты: предполагается, что в районе 188-го витка на станцию подействовал импульс, сообщивший измене- ние скорости на 1,2 м/с, затем началось сильное аэроди- намическое торможение за счет изменения ориентации ОПС и увеличения площади сечения миделя. В 7:30 утра в понедельник, 16 апреля, у Челомея собра- лось руководство полетом: М.Г. Григорьев, А.Г. Карась и другие руководители и инженеры. Была создана ава- рийная комиссия под руководством генерал-лейтенан- та А.Г. Карася, которая привлекла к анализу головные институты. 27 апреля приказом министра общего машинострое- ния образована аварийная комиссия во главе с В.Н. Че- ломеем, которая немедленно приступила к работе. Картину происшествия пытались воспроизвести на стендах. Проводились многочисленные экспери- менты по выводу из строя разъемов путем нагрева до температур, соответствующих расплавлению при- поя, который применяется для пайки проводов, ими- тировались короткие замыкания, всевозможные меха- нические повреждения разъемов, течь топлива и газов из трубопроводов двигательной установки. Между тем ОПС-1 продолжала снижаться под действием аэродинамического торможения в верх- них слоях атмосферы и прекратила существование 28 мая 1973 года на 890-м витке орбиты: в 14:51 она рас- сыпалась над Тихим океаном вдоль траектории полета. Поверхности моря на дальности от 600 км до 1250 км от точки с координатами 0°43’33" ю.ш., 154° 14’20” в.д. могли достичь лишь отдельные немногочисленные фрагменты конструкции. 27 июля 1973 года на заседании техруководства ава- рийная комиссия огласила свое заключение: «Программа первых 12 суток выполнена практи- чески полностью. До 12:30 14 апреля (до 178-го витка включительно) параметры систем станции были в заданных пределах. В 03:12 15 апреля (на 188-м витке) при вхождении в связь установлено: - отсутствие сигналов бортовой телеметрии БР-9А; - периодические пульсации сигнала бортовой аппара- туры «Графит» на наземной станции «Подснежник» (по докладам с наземных измерительных пунктов); - падение давления в гермоотсеке (по данным опера- тивной телеметрии ДБ-1); - изменение параметров орбиты по сравнению с про- гнозируемыми. После 207-го витка объект прекратил активное су- ществование. В 09:12 16 апреля (на 208-м витке) связь с объек- том отсутствовала. После 208-го витка наблюде- ние осуществлялось пассивными радиолокационными станциями системы ПВО и оптическими средствами. Результаты наблюдений после 208-го витка указы- вают на изменение орбиты станции, что объясняется действием активных сил с характеристической скоро- стью 0,4-0,5 м/с». Комиссия признала, что наиболее вероятной19 при- чиной нарушения функционирования станции яви- лась цепь событий: течь газа в сварном соединении 19 При анализе причин проявления нештатной ситуации и учитывая, что давление в корпусе ОПС стало резко падать после прохожде- ния станцией «глухих» витков в районах расположения противо- космических средств США, изучалась возможность внешнего активного воздействия, но эта версия осталась в истории как ма- ловероятная, хотя и не отвергнутая. 71
Огранка «Алмазов» трубопровода привела к возникновению возмущающего момента, для парирования которого БСУ включила дви- гатель мягкой стабилизации (ДМС). Из-за нерасчетно долгой работы последнего произошел локальный пере- грев и разрушение находящихся рядом кабелей и гер- моразъемов и потеря герметичности корпуса станции, а затем - выход из строя соседнего двигателя жесткой стабилизации (ДЖС) с последующей закруткой станции. Эта версия и была доложена руководству страны. Одна- ко у разработчиков станции остались сомнения в истин- ности причины аварии, поскольку вопрос об активном воздействии внешних сил, на что указывали баллистики, изучив траекторию полета станции, остался без ответа. Поиск причин продолжался до конца 1973 года. К такому поиску подталкивали сообщения в ино- странных СМИ: уже в первые дни полета ОПС англий- ские, французские и американские источники сообщали, что вблизи «Салюта-2» движется более двух десятков мел- ких неопознанных тел. В частности, газета L’Humanite от 27 апреля 1973 года в статье «Затруднения на борту станции «Салют-2» сообщала, что служба наблюдения за спутниками в обсерватории «Медон» 4 апреля обнару- жила около станции 22 фрагмента различной величины, которые могли быть элементами последней ступени ра- кеты-носителя. А 30 апреля американский еженедельник Aviation Week & Space Technology написал, что 14 апре- ля «Салют-2» испытал «катастрофическое разруше- ние...» - от него отделилось «от 15 до 25 фрагментов, многие из которых уже сошли с орбиты». Заместитель главного конструктора ЦКБЭМ К.Д. Бушуев, технический директор программы «Союз-Аполлон», привез с состоявшегося в США в июне-августе 1973 года симпозиума выдержки из ка- талогов Космического центра имени Годдарда, содер- жащие основные параметры орбит обнаруженных объектов, где отмечалось, что 25 фрагментов, засе- ченных в период 3, 4, 5, 6, 13, 15 и 16 апреля, иден- тифицированы американскими средствами контроля космического пространства как запущенные вместе с «объектом, имеющим международное обозначение 1973-017А» («Салют-2»). Эта информация дала новый импульс поиску причин случившегося. Для баллистического анализа использо- вались следующие материалы: - телеметрическая информация с ОПС в момент и по- сле отделения третьей ступени ракеты-носителя; - данные об орбите ОПС, полученные Центром кон- троля космического пространства Министерства обороны СССР 15-17 апреля; - расчет и фотограммы относительного движения проставки и третьей ступени; - аэродинамический расчет баллистических коэффи- циентов элементов конструкции ОПС и третьей сту- пени. Расчеты показывали, что проставка, соединяющая ракету и станцию при выведении, после окончания ра- боты третьей ступени вошла в плотные слои атмос- феры через сутки. Она не могла являться источником посторонних тел, т.к. ее нормальное отделение и уход до 300 м хорошо видны на фотограмме, а дробление ее на фрагменты после отделения исключено. Вплоть до 15 апреля ОПС также не может рассматри- ваться в качестве источника посторонних тел, т.к. теле- метрия показывает ее штатное функционирование и от- сутствие неизвестных операций. А вот с третьей ступенью УР-500К полной ясности не было. Импульс, полученный в результате отделения ОПС, позволял снизить высоту полета ракетного блока в противоположной точке орбиты на 21,5-26 км и полу- чить удаление от станции через виток на 110 км. Расчет- ное время свободного полета ступени по орбите после отделения составляло шесть суток. И... этот объект мог быть источником возникновения посторонних тел, по- скольку: - после отделения от ОПС содержал до 290 кг само- воспламеняющегося топлива в виде неизрасходо- ванных остатков в баках, трубопроводах и полостях двигателя; - до входа в плотные слои атмосферы непрерывно снижался под действием аэродинамических сил, ко- торые могли привести к разогреву баков и взрыву остатков топлива; - отсутствие телеметрических и траекторных измере- ний ступени после отделения не позволяет подтвер- дить факт ее безаварийного полета до входа в плот- ные слои атмосферы. Несмотря на то, что генеральный конструктор и слу- шать не хотел о «самоподрыве» ступени, на основе изложенного этот случай баллистики взяли в каче- стве основной версии для анализа: они сопостави- ли параметры орбит посторонних тел с имеющейся информацией. Результаты баллистического анализа и аэродинамических расчетов показали, что 21 объект из идентифицированных мог образоваться в результате взрыва ступени в период между 3 и 4 апреля. К 15 апре- ля орбиты ОПС и 5 объектов из 21 пересеклись. Столк- новение станции с одним из них, очевидно, и стало причиной аварии. 72
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Наряду с работами, проведенными в ЦКБМ, по пред- ставлению В.П. Петровского Центральный научно-иссле- довательский институт космических средств (ЦНИИКС) Министерства обороны подверг анализу каталожную информацию и совершенно независимо подтвердил эти выводы. По результатам анализа Филиал №1 ЦКБМ и ЗИХ провели доработки третьей ступени ракеты-носителя, исключающие повторение подобной ситуации. Официальное сообщение ТАСС имело нейтральный характер. Приводим его полностью. «Как уже сообщалось, 3 апреля 1973 года в Совет- ском Союзе был произведен запуск орбитальной науч- ной станции «Салют-2». Целью запуска являлась отработка усовершенствованной конструкции, бор- товых систем и аппаратуры станции, а также про- ведение научно-технических экспериментов в космиче- ском пространстве. Выполнение программы полета орбитальной станции «Салют-2» завершено 17 апреля 1973 года. К этому вре- мени станция совершила 226 оборотов вокруг Земли. Со станцией «Салют-2» было проведено 105 сеан- сов радиосвязи, в ходе которых осуществлялся прием телеметрической информации о работе бортовых систем станции и измерялись параметры траектории ее движения. Получены важные опытные данные, подтверждаю- щие правильность принятых конструктивных и схем- ных решений, а также выбранных характеристик ос- новных систем и бортовой аппаратуры станции. Эти данные будут использованы при создании но- вых космических аппаратов и послужат дальней- шему развитию и совершенствованию орбитальных станций». Несмотря на преждевременное прекращение актив- ного функционирования, в результате летных испыта- ний были уточнены аэродинамические характеристи- ки ОПС-1, подтверждена работоспособность бортовых систем, в том числе системы управления в основных режимах полета. Полученные результаты пригодились разработчикам при подготовке последующих запусков на орбиту станций комплекса «Алмаз». А спустя год наградой за переживания стала блес- тящая работа космонавтов Павла Поповича и Юрия Артюхина на следующей станции «Алмаз» («Салют-3»), выведенной на орбиту 25 июня 1974 года, благополуч- но возвратившихся на родную Землю. Надо отметить, что 1973 год не был удачным для со- ветской космонавтики. Подготовленная ЦКБЭМ долговременная орбиталь- ная станция ДОС №3 была выведена на орбиту вско- ре после нашего «Салюта-2» - 11 мая 1973 года. Одна- ко через два витка после этого, выработав все топливо системы ориентации из-за отказа датчиков ионного по- тока, прекратила активное существование. Ее объявили как «Космос-557». В то же время США «наступали на пятки». 14 мая 1973 года ими была запущена орбитальная станция Skylab. На ней работали три рекордные по продолжи- тельности (соответственно 28, 59 и 84 суток) экспеди- ции по три астронавта. Руководству нашей ракетно-космической от- расли было о чем подумать. Но распыление сил и средств по двум программам - ОПС и ДОС - продол- жалось... «Салют-3» 1974 год для ЦКБМ был насыщен событиями. В ночь на 2 января мощный трейлер под усиленной спецох- раной доставил в ЦКБМ с Машиностроительного за- вода имени М.В. Хруничева второй летный экземпляр станции «Алмаз» (ОПС-2, изделие №0101-2). Началась круглосуточная работа - завершались сборочные опе- рации в цехе №8, а затем станция передавалась в КИЦ и устанавливалась на специальный стенд для проведе- ния комплексной отработки. Орбитальной станции, изначально рассчитанной на обслуживание тремя космонавтами, предстояло ра- ботать с сокращенным до двух человек составом эки- пажа. Это накладывало особую ответственность на ка- чество и надежность ее отработки во время подготовки к летным испытаниям. Вновь, как и два года назад, встал вопрос о формиро- вании летных экипажей. К тому времени ЦПК в Звезд- ном городке сильно разросся и был технически осна- щен многочисленными тренажерами, гидробассейном, серьезной медицинской аппаратурой для обследования космонавтов. В большом экспериментальном корпусе размещались специальные копии летных изделий, на ко- торых космонавты отрабатывали полетные задания. Там уже функционировал тренажер станции «Алмаз» в пол- ной комплектации, созданный коллективом сотрудников Специального ОКБ ЛИИ имени М.М. Громова. В начале января к генеральному конструктору ЦКБМ приехал начальник ЦПК генерал Георгий Тимофее- вич Береговой с перечнем кандидатов в члены эки- пажа станции «Алмаз» №0101-2. После обсужде- ния кандидатур Владимир Николаевич остановился 73
Огранка «Алмазов» Павел Попович и Юрий Артюхин в ОПС «Алмаз» на паре Павел Романович Попович (командир) и Юрий Петрович Артюхин (бортинженер) - они и стали ос- новным экипажем первой экспедиции. Остальные шесть космонавтов, прошедшие в феврале 1973 года непосредственную подготовку к полетам на станциях «Алмаз», должны были последовать за ними. После утверждения кандидатур помощником Глав- нокомандующего ВВС генералом В.А. Шаталовым экипажи приступили к подготовке и начали рабо- тать на технологической станции «Алмаз». Для них были организованы встречи с группами специалистов для изучения функционирования отдельных бортовых систем, а также ответов на вопросы по аэродинамике, баллистике и аварийным ситуациям. В КИЦе доводкой «Алмаза» №0101-2 занимались те же руководители служб, специалисты и операторы, которые готовили к полету первую станцию. За прошед- шие годы они накопили большой опыт по комплексной отработке изделия, но на борту появились новые систе- мы, которые требовали внимания и ответственности. Для проработки операций стыковки из ЦКБЭМ был доставлен летный экземпляр активного узла корабля «Союз», который взаимодействовал с пассивным, уста- новленным на станции «Алмаз». То же происходило с активной и пассивной частями радиотехнической си- стемы взаимного измерения (СВИ) «Игла»: проводи- лась отработка штатных режимов работы до стыковки, в момент стыковки и после. 27 марта 1974 года огромная ответственная работа в КИЦе завершилась. После оформления всех доку- ментов станцию на специальном транспорте доставили на полигон. Одновременно от всех организаций, уча- ствующих в подготовке к пуску ОПС «Алмаз» №0101-2, на Байконур выезжали многочисленные специалисты. 2 апреля 1974 года транспорт со станцией прибыл на территорию площадки №92. Трудовая вахта на по- лигоне шла по накатанной колее. Только теперь вместо метелей радовали зацветающие к 9 мая степные тюль- паны и огорчали пыльные бури и июньская жара. Вновь началась круглосуточная работа по подго- товке станции к пуску в соответствии с технологиче- ским планом: повторно проверялись все системы, ве- лись частные комплексы испытаний в объеме проверок, выполненных в КИЦе. Затем станция тестировалась на герметичность в вакуумной камере. В процессе проведения электрической стыков- ки ОПС №0101-2 с кораблем 7К-Т №6220 (будущий «Союз-14») на чужой территории (на площадке №2) в присутствии многочисленных посторонних глаз, как назло, в последний момент выскочил дефект - попа- дание минуса на корпус станции. Специалисты ЦКБМ Б.Ф. Ольшевский и Л.М. Шелепин со своей бригадой всю ночь и часть следующего дня потратили на поиск и устранение этого злополучного дефекта. Последую- щая проверка по электрической стыковке станции про- шла без замечаний. 20 Запуск транспортного «Союза» (7К-Т/А9 №61), предназначенно- го для доставки первой экспедиции к ОПС-1, после разгермети- зации «Салюта-2» был отменен. Корабль находился на хранении год и был запущен в беспилотном варианте как «Космос-656» с целью подтверждения характеристик и проведения автоном- ных испытаний парашютной системы. Его двухсуточный полет с 27 по 29 апреля 1974 года стал последним запуском корабля серии 7К-Т, состоявшимся при В.П. Мишине как руководителе ЦКБЭМ. 74
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Далее все продолжалось по плану: заправка ОПС компонентами топлива и газом, стыковка с носителем УР-500К («Протон-К»), совместная комплексная проверка ракеты и станции. Работы на технической позиции закон- чились 18 июня 1974 года, а на следую- щий день ракетно-космический ком- плекс вывезли на стартовую позицию, установили в пусковое устройство и на- чали предстартовую подготовку. Как до, так и после заправки носите- ля УР-500К было проведено несколь- ко заседаний технического руководства и государственной комиссии, которая наметила пуск ракетно-космическо- го комплекса «Алмаз» с ОПС-2 на ночь Стыковка ОПС «Алмаз» с ракетой-носителем УР-500К на технической позиции космодрома Байконур. 1974 год 25 июня 1974 года. За несколько дней до пуска на полигон стало прибы- вать многочисленное высокое начальство - представите- ли МОМ во главе с министром С.А. Афанасьевым и его заместителем В.Б. Бальмонтом, а также других оборон- ных министерств, ЦК КПСС и ВПК, руководители смеж- ных организаций, ГУКОС и полигона. В.Н. Челомей ОПС «Алмаз» №0101-2 «Салют-3» на технической позиции космодрома Байконур. 1974 год не смог приехать, остался в Москве и поручил В.В. Сач- кову быть его ответственным представителем. Позднее В.В. Сачков вспоминал: «Поздний июньский вечер был душным и теплым. Оставалось несколь- ко часов до начала пуска. Гости уехали на смотровую площадку, участвующие в непосредственной подго- товке к пуску вместе с председателем госкомиссии ге- нерал-полковником М.Г. Григорьевым спустились в бун- кер, вслушиваясь в слова репортажа, передаваемого по громкоговорящей связи. В ночь на вторник, 25 июня 1974 года, с 23-й пусковой установки площадки №81 космодрома Байконур в 01:38 по московскому времени был произведен пуск ракеты УР-500К №283-02 со станцией «Алмаз» (ОПС-2, изде лие №0101-2). После прохождения сигнала «контакт подъема» вся 680-тонная громадина вместе с 20-тон ной станцией медленно, постепенно набирая скорость устремилась ввысь. Все ступени носителя отработали нормально. Как положено по циклограмме, на 592-й секунде орбиталь ная станция отделилась от ракеты. С этого момента на борту ОПС запустилось программно-вычислитель ное устройство, по командам которого раскрылись антенны систем «Аврора», «Игла» и «Аист», сброси ласъ проставка, раскрылись пантограф солнечных ба тарей и штанга инфракрасной вертикали, произошло включение ряда других бортовых систем. Вторая ОПС «Алмаз» вышла на орбиту без всяких замечаний и полу чила название «Салют-3». После пуска председатель Государственной комис сии по традиции поздравил построившийся старто- вый расчет с успешным проведением пуска. 75
Огранка «Алмазов» Госкомиссия, космонавты и испытатели ОПС «Алмаз» на космодроме Байконур. 1974 год все доклады о состоянии станции посту- пали на мажорной ноте: «Полет ОПС «Алмаз» №0101-2 - «Салют-3» идет по программе. Замечаний нет». Вскоре на полигон прибыли космонав- ты, руководство госкомиссии, министр С.А. Афанасьев, от ЦКБМ - заместитель главного конструктора Г.А. Ефремов, который исполнял обязанности техниче- ского руководителя по системе «Алмаз». С разрешения председателя госкомис- сии М.Г. Григорьева члены госкомиссии, летчики-космонавты, испытатели кос- модрома и ЦКБМ сфотографировались у гостиницы «Космонавт» на площад- ке №17. 1 июля 1974 года госкомиссия поста- новила разрешить пуск ракеты-носителя 11А511 «Союз-У» №С 15000-31 с кораб- У всех присутствующих было приподнятое настрое- ние. Позвонили по ВЧ в Москву В.Н. Челомею, доложи- ли, поздравили его, он также просил передать всем свои поздравления. Телеметрия, поступающая с измеритель- ных пунктов, показала, что полет «Салюта-3» прохо- дит по программе, все системы работают нормально». Таким образом, на подготовку второй станции с мо- мента передачи ее в КИЦ ЦКБМ до момента пуска ушло 5 месяцев и 25 дней. Восемь дней за автономным полетом велось круглосу- точное наблюдение. Перед выполнением любых опера- ций реакцию станции на выдачу всех команд проверяли в ЦКБМ на точной копии - аналоге ОПС. На космодро- ме было организовано обобщение данных по состоянию «Салюта-3» и взаимодействие с техническим руковод- ством по подготовке корабля 7К-Т «Союз», который дол- жен был доставить на станцию первый экипаж. Так называемая группа «Т», образованная госкомис- сией из инженеров ЦКБМ - сотрудников отдела ана- лиза результатов испытаний - несколько раз в сутки получала информацию из Центра управления поле- том, находившегося в Евпатории, систематизировала ее и докладывала на заседаниях технического руководства и госкомиссии по ходу подготовки транспортного ко- рабля 7К-Т. Руководил этой небольшой группой В.А. Полячен- ко. Вся экспедиция улетела после запуска станции, а группа «Т» осталась на полигоне. Жили в городе, в гостинице «Центральной», благо рабочее место ря- дом - в Вычислительном центре полигона. К счастью, лем 7К-Т «Союз» №62 в установленное время 3 июля 1974 года, утвердив следующие экипажи: Основной (позывной «Беркуты»): -командир корабля - летчик-космонавт полковник П.Р. Попович; - бортинженер - полковник-инженер Ю.П. Артюхин. Дублирующий (позывной «Байкалы»): -командир корабля - летчик-космонавт полковник Б.В. Волынов; -бортинженер - подполковник-инженер В.М. Жо- лобов. Для укладки в корабль передали последние грузы, доставляемые на станцию, экземпляры бортовой доку- ментации с последней корректировкой. Накануне старта экипаж встретился с журналиста- ми. Корреспондент «Комсомольской правды» Ярослав Голованов передает об этом с космодрома Байконур: - Поскольку старт ночной, - рассказывает Артю- хин, - медики, как только мы приехали на космодром, занялись перестройкой всего нашего режима. По- степенно мы учились спать днем и работать ночью. Плотно занавешивались окна. Хотели давать нам даже снотворное, но оказалось, что мы отлично мо- жем засыпать днем и без лекарств. - Все мысли наши уже в космосе, - говорит Попо- вич. - Ходишь и все время думаешь: как там будет. Вдруг какая-то новая мысль: «Хорошо бы вот так сде- лать», а то сомнения: «А это мы записали, не забыли». - У нас настроение и состояние хорошего студента накануне экзамена, - добавляет Артюхин. 76
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» 3 июля 1974 года в 21:51 по московскому време- ни с площадки №1 космодрома Байконур к станции «Салют-3» стартовал «Союз-14» с экипажем в составе П.Р. Поповича и Ю.П. Артюхина. Корабль был выведен на орбиту так, что оказался чуть ниже опередившей его на 35000 км станции «Салют-3». После двух коррекций орбиты корабля расстояние сократилось до 600 км, за- тем еще две коррекции - и космонавты увидели нако- нец сверкающую в лучах Солнца станцию. - «Беркуты», Землю наблюдаете? - спросили из Центра управления. - Нет! Смотрим только на «красавицу». - Так на- рекли «Салют-3» восхищенные открывшимся зре- лищем космонавты. - На Землю еще успеем насмо- треться. После маневрирования на орбите «Беркуты» подле- тели к «Салюту-3» на расстояние 600 м. Шло автоматическое сближение, а на дистанции 100 м космонавты взяли управление на себя. На 50 м ко- рабль начало сносить вправо. Обстановка осложнялась уходом комплекса из зоны радиовидимости наземных пунктов. П.Р. Попович остановил сближение и, чтобы лучше чувствовать ручки управления, снял перчатки ска- фандра, отвечая на протесты Ю.П. Артюхина (если прои- зойдет соударение корабля и станции, возможна разгерме- тизация, а без перчаток это верная смерть): «Ты спасешься и скажешь, что я добровольно на это пошел». Снос был устранен, на 19-м витке «Союз-14» коснул- ся «Салюта-3», стыковка прошла штатно. После стяги- вания выяснилось, что стык между кораблем и станцией не полностью герметичен: в одном из двух резиновых уплотнений стыковочного узла, возможно, был дефект. Тем не менее через полтора часа, после анализа степени утечки воздуха из объема станции и возможности ее над- дува системой компенсации утечек, В.Н. Челомей дал «добро» на переход экипажа в станцию. Итак, 4 июля 1974 года космонавты П.Р. Попович и Ю.П. Артюхин через шлюзовую камеру вплыли в гермоотсек, проверили работоспособность бортовых систем и приступили к включению спецаппаратуры: расконсервировали и оживили комплекс для получения изображений и обработки пленки. Несмотря на общее со станциями ДОС название («Салют»), ОПС имела свое лицо и сильно отличалась от подлипкинских разработок схемой полета, техниче- скими решениями, внешней и внутренней компонов- кой. Выполняя задачи космической разведки, «Алмаз» совершал полет по более низкой орбите, с ориентацией комплекса спецаппаратуры «в надир», то есть на Землю, в течение большей части суточных витков. Арсеналом бортовых систем наблюдения, которым оснащалась станция, могли управлять только хорошо обученные, тренированные, дисциплинированные люди. Поэтому экипажи «Алмазов» комплектовались военными лет- чиками из отряда космонавтов. Американские экспер- ты сразу же отметили эти характерные особенности «Салюта-3». Началась 15-суточная вахта. К удовлетворению разра- ботчиков, серьезных замечаний у космонавтов не было. Отрегулировали температуру в отсеках, переместили вентиляторы, устроили точки фиксации переносных приборов. И день за днем начали выполнять намечен- ную программу. В первом телевизионном репортаже П.Р. Попович и Ю.П. Артюхин показали журналистам устройство станции, рассказали о ее системах и своих ощущениях в новом «космическом доме». - Стыковка была мягкая, можно сказать, нежная, - комментировал на следующий день этот процесс Павел Попович корреспонденту «Правды» А. Покровскому. - Мы ожидали куда более серьезного толчка. А аппара- ты встали как вкопанные. Как сообщалось в ежедневных сообщениях ТАСС, по данным медицинского контроля и докладам с борта станции, самочувствие космонавтов хорошее, а меди- цинским показателям могли бы позавидовать самые тре- нированные спортсмены: частота пульса - 50-56 ударов в минуту, артериальное давление у обоих космонавтов 115 на 75 миллиметров ртутного столба. В Центре управ- ления полетом эти показатели комментировал доктор биологических наук профессор А.М. Генин, ведущий сотрудник ГНИИИАиКМ. По результатам первых дней работы на станции, сказал он, со стороны медицины П.Р. Попович (справа) и Ю.П. Артюхин в автобусе перед стартом. Космодром Байконур, 3 июля 1974 года 77
Огранка «Алмазов» П.Р. Попович и Ю.П. Артюхин в бытовом отсеке станции «Салют-3» во время полета. Июль 1974 года претензий к космонавтам нет. А.М. Генин рассказал журналистам о рационе питания космонавтов: - По весу он меньше земного - 1200 граммов в сут- ки, а по калорийности как раз такой, какой требуется для человека, не занимающегося тяжелым физическим трудом. Космонавты потребляют 3000 килокалорий, примерно столько, сколько нужно нам с вами. Меню до- вольно разнообразное. Сегодняшний завтрак, например: ветчина с пшеничным хлебом, медовая коврижка, тво- рог с черной смородиной, кофе с молоком, витамины... Несмотря на то, что экипажу предстояло выполнить и некоторые «гражданские» эксперименты по научной программе (в частности, астрономические и метеона- блюдения, выращивание кристаллов, медико-биологиче- ские исследования), от космонавтов требовалось прежде всего проверить работоспособность многочисленных систем, созданных специально для ОПС, дать объектив- ную оценку их технических возможностей с точки зре- ния разведки и фотосъемки наземных объектов. В первую очередь испытывался весь фототелевизион- ный комплекс. При работе с «Агатом-1» пригоди- лись многочасовые наземные тренировки. По словам В.А. Поляченко, «космонавтов «натаскивали» на опре- деление целей и назначения наземных объектов. К при- меру, требовалось разглядеть с орбиты, что перед то- бой - сельскохозяйственная ферма или ракетная база». Съемка наземных объектов производилась поочеред- но всеми фотокамерами, имеющимися на борту, после чего экипаж перезаряжал технику, обрабатывал пленки и снаряжал капсулу специнформации. П.Р. Попович вспоминал: «Мы с Юрой разделили: каждому по семь аппаратов... Чтобы не засветить исключительно чув- ствительную пленку, выключили мы свет и начали. С задачей справились, но наму- чились, правда... Положили отснятые материалы в возвращаемую капсулу, а недоснятые куски сматывали с кату- шек и бросали. Включаем свет... а вокруг рой пленки! Казалось, она заняла все сво- бодное пространство. А пленка тогда горючей была: одна искра - и такой по- жар будет... Пришлось вручную скручи- вать ее в плотные рулончики...» Съемка позволила получить исключи- тельно ценные фотоматериалы с хорошей контрастностью и большой разрешаю- щей способностью. Помимо ведения планово-перспективного космического фотографирования в различных зонах спектра выпол- нялись многочисленные специальные съемки. Напри- мер, на снимках Бруклинского моста в Нью-Йорке в бесконечной ленте движущихся автомобилей можно было различить марку автомашины, а на крышах и бор- тах грузовиков и трейлеров - прочитать содержание ре- кламы. При съемках морских судов можно было опре- делить тип корабля и четко различить палубный номер или наименование, при съемках железнодорожного узла - назначение и тип железнодорожных вагонов и их число в составе. Следует отметить, что освоение насыщенной техни- кой станции и выполнение многоцелевой программы давалось нелегко: отказывали некоторые системы, про- машки допускали как космонавты, так и Земля. Мало того что электромеханическая система силовой стаби- лизации, экономящая много топлива, вызывала бес- покойство у экипажа - она оказалась весьма шумной и не давала космонавтам отдохнуть (с Земли даже спе- циально сообщали время включения маховиков, < пото- му что иначе спать было невозможно), так на третьи сутки к ней присоединилась сирена - сигнал, опове- щающий об изменении жизненно важных параметров: давления, напряжения в сети, концентрации углекисло- го газа и других. При первом срабатывании космонавты отключили сирену и бросились выяснять причину. По их мнению, все было в норме. Снова легли отдыхать, но рев раз- дался вновь. Опять осмотр, короткий анализ и вывод: «Все в норме». После третьего подъема П.Р. Попович 78
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» отключил злополучную сирену навсегда. Больше она не мешала, но до конца полета экипаж пребывал в ощу- щении постоянной тревоги, поскольку система преду- преждения о неисправностях осталась без аварийного звукового сигнала. Кроме того, ЦУП сильно тревожила история с постоянным понижением температуры в орбитальном отсеке. Экипаж неоднократно сообщал, что на станции очень холодно. Специалисты начали анализировать об- становку, космонавты получили рекомендации прове- рить работу системы терморегулирования, в результате чего был найден случайно отключенный кран системы автоматики, поддерживающей заданную температуру в отсеке. После этого на станции было тепло. Однако этот случай заставил В.Н. Челомея принять решение ввести на командных пунктах в Евпатории и в Реутове круглосуточное дежурство на уровне заме- стителей главного конструктора и начальников отделов. По программе экспериментов космонавты долж- ны были проверить возможность перемещения в невесомости массивного груза, взяв в качестве по- следнего капсулу специнформации - одна находи- лась в пусковой камере, вторая - на месте хранения. «Вытащили ее манипулятором из гнезда и толкнули вдоль станции. И она потихонечку поплыла, - рас- сказывал П.Р. Попович. - Но как ее остановить? Она же круглая, без ручек, схватиться не за что... В борт врежется - пробьет насквозь, масса-mo огром- ная — 360 кг! Тогда я поднырнул под капсулу и, упи- раясь, цепляюсь за все что попало. Остановил, когда примерно сантиметров двадцать до стенки остава- американским астронавтам. С удовольствием сходим в баню. Готовьте венички и квас». Однажды на станцию неожиданно прорвался... обыч- ный междугородний звонок. Трубку взял П.Р. Попович. - Алло. Кто это? - говорила с Земли незнакомая жен- щина. - Попович! -Кто, кто? - Попович Павел Романович. - Что вы хулиганите? Кто вы? -Командир орбитальной станции «Салют-3», лет- чик-космонавт СССР Попович Павел Романович. -А почему у вас голос дрожит? Что вы хулиганите! Кто это? -Побыла бы ты, милая, на моем месте, послушал бы я твой голос. Последовало гробовое молчание... Каким образом эта женщина вышла с обычного телефона на борт стан- ции - остается загадкой и по сей день. 12 июля на борт орбитальной станции была направ- лена приветственная телеграмма экипажу от жителей Полтавы и Полтавской области, отмечающих в эти дни 1974 года 800-летие Полтавы. Павел Попович, яв- ляющийся почетным гражданином Полтавы, и Юрий Артюхин поблагодарили полтавчан за пожелания успешного полета, поздравили их с юбилеем, пожелали трудовых успехов. Несмотря на отдельные шероховатости в работе, П.Р. Попович и Ю.П. Артюхин не только выполнили основную программу полета, но и получили ценные материалы в области изучения природных ресурсов лось...» Для психологической разрядки по от- крытым каналам радиосвязи ЦУП пере- сылал на борт музыку, радиопередачи, космонавтам были доступны телефон- ные разговоры. Среди других радио- грамм на борт было передано и такое дружеское послание: «Мы, американ- ские астронавты, ваши коллеги по кос- мосу, поздравляем вас с большим успехом и ждем встречи в бане Звездного город- ка после вашего приземления. Экипаж корабля «Аполлон» из Звездного городка» (в это время шли совместные трениров- ки по программе «Союз» - «Аполлон»). В ответ «Беркуты» радировали: «Просим передать большой привет и благодарность за добрые пожелания Рисунок ОПС «Алмаз» с кораблем 7К-Т в полете 79
Огранка «Алмазов» П. Ц гкхюамч. УСПЕШНЫЙ ФИНИШ КОСМИЧЕСКОГО РЕЙСА П/.ац^ам о месте -г- мм —живи обслгдо- МВ МВВПВМ ЧТО л-тг.1.- щврмм 1амфвам* Вевае ва- мвававм Яваеоаев и Юркж П* г> —яж Аремаме мае* кос* Н« tarn МЖЦМ» в «ВЙПММ <w*«» скстема, а достало у 1мм «шаммаж дашвжЛ У«аваав шаврамв сввтеа- вая n7’V« *учио • ежих ассяедова 1 ' в ммасгм* шлете еуВагаммА maw «Салют-3» и ..........- • жо- раплл «Сееп-i. Пиума* а|швв драм —> 1ЧПЧ1Н1 а аврчваав * «МШМВ* 1 ЭДГО ныл» саам с амявммм выракан «См- юз-Ь • паяв* -<алют-3» ьядежяо ....<, гр«а пша авмяавм ЧМамдя» а» строю» а .гмравмча, нахдо Атв Газета «Правда» от 20.07.1974 о завершении полета П.Р. Поповича и Ю.П. Артюхина А Юрий Артюхин добавил: -Больше всего меня поразил восход Солнца. Мне на Земле товарищи много рассказывали о космической заре. Но это надо увидеть хоть раз самому. Словами эту картину не передашь. Великолепно выглядит из космоса наша Земля. Павел Попович подтвердил: - Если бы у нас было много свободно- го времени, мы бы только и смотре- ли в иллюминатор. Так все красиво. 19 июля 1974 года экипаж на кора- бле «Союз-14» возвращался на Землю. Утром баллистики выдали расчет спу- ска: включение тормозной двигатель- ной установки в 14 часов 32 минуты, приземление в 15.21. Расстыковка ко- рабля со станцией проходит в зоне ра- диосвязи с Землей. Павел Попович до- кладывает: - Произошла расстыковка! Станция пошла. Хорошо, хорошо станция идет. До свидания, милая! Тормозной импульс был выдан над Африкой, спускаемый аппарат призем- Земли, метеорологии, океанографии, навигации, свя- зи для нужд народного хозяйства, научных, медицин- ских и прикладных экспериментов (к которым, в част- ности, относилась дегустация нового рациона питания, а также эксперимент с вибрацией маятника в невесо- мости по просьбе В.Н. Челомея). Один из экспериментов, спектрографирование суме- речного горизонта на восходе и заходе Солнца, про- комментировал журналистам научный руководитель эксперимента, кандидат технических наук, доцент Ле- нинградского университета А.А. Бузников. Он расска- зал, что цель наблюдений с борта «Салюта-3» - состоя- ние и поведение озона в верхней атмосфере, изучение устойчивости озонового слоя - биологического щита Земли. В сеансе радиосвязи на вопросы корреспондента «Известий» Бориса Коновалова Павлу Поповичу об от- личиях этого полета от его первого полета на корабле «Восток-4» Попович ответил: -Вдвоем, конечно, намного веселее и легче рабо- тается. Да и станция наша гораздо простор- нее «Востока» - условия прекрасные. С Юрой мы, как и на Земле, понимаем друг друга с полуслова. лился, как и намечалось, в 15 часов 21 минуту по мо- сковскому времени в 140 км юго-восточнее Джезказга- на. Космический полет продолжался 15 суток 17 часов 30 минут 28 секунд. 20 июля в газете «Правда» было опубликовано сооб- щение ТАСС под торжественным заголовком: «Успеш- ный финиш космического рейса. Герои-космонавты Па- вел Попович и Юрий Артюхин возвратились на Землю». Экипаж встречали на подмосковном аэродроме Чка- ловский. П.Р. Попович докладывал председателю гос- комиссии М.Г. Григорьеву: «Программа полета выпол- нена полностью!» И это было первое живое донесение экипажа совет- ских космонавтов после многодневного пребывания на станции, после напряженной работы в условиях не- весомости. Экипажа, сохранившего после полета от- личную физическую форму и докладывавшего чет- ко и уверенно. В самом деле: «Салют-3» стал первой в стране орбитальной станцией, экипаж которой успеш- но выполнил программу полета и благополучно возвра- тился на Землю. В Звездном городке космонавты по традиции воз- ложили цветы к подножию памятника первопроходцу 80
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» космоса Юрию Гагарину. На митинге экипаж тепло приветствовали герои-космонавты Андриян Николаев, Петр Климук, генеральные конструкторы В.Н. Челомей, В.П. Глушко, другие ученые и конструкторы. Высту- пившие Павел Попович и Юрий Артюхин дали высо- кую оценку космической технике: - Корабль и станция послушны. В них можно продол- жительное время работать, не испытывая неудобств, можно жить и отдыхать с комфортом... Бортовые системы работали надежно. Научная аппаратура удобна для наблюдений и исследований... Вопросов после встречи было много - от оценки экипажем интерьера до ощущений при работе гиро- приборов и системы электромеханической стабилиза- ции. 20 июля на первой пресс-конференции космонавты Попович и Артюхин рассказывали журналистам о по- лете, о «происшествиях» на корабле и станции. Па- вел Попович, например, рассказал: «В первые часы после невесомости в станции «Салют» стали пропа- дать вещи. Мы сообщили об этом на Землю... Пра- вильно, ответила Земля, ищите. Виновник - маленький, черненький. Нашли. Им был вентилятор. Дело в том, что любой незакрепленный предмет может оказаться в любом месте станции, и особенно при движении воз- духа, которое вызывается вентилятором. Все пропав- шие вещи мы нашли в районе вентилятора». Подобных историй у Павла Поповича тьма: «Веду кинокамерой съемку, - рассказывает он, - смотрю, вдруг в объек- тиве что-то несусветное. Опускаю камеру, во все гла- за рассматриваю Артюхина: он из соседнего отсека i П.Р. Попович и Ю.П. Артюхин докладывают о завершении полета В.Н. Челомей с летчиками-космонавтами П.Р. Поповичем и Ю.П. Артюхиным после их возвращения на Землю. 1974 год плывет по воздуху верхом на... ракете!» Любитель по- шутить, Павел Попович пояснил: ракета - это пылесос «Ракета-7С», специально для космической станции сде- ланная на Днепропетровском агрегатном заводе имени 50-летия СССР. Девушки из бригады сборщиков этих «Ракет» единодушно решили зачислить П.Р. Поповича в свой коллектив, о чем сообщили ему письмом в Звезд- ный городок. О своем многолетнем знакомстве с Юрием Артюхиным он сказал: «Наша совместимость так ве- лика, что даже выбор рационов питания совпадал! А ведь мы выбирали каждый себе по вкусу, отдельно друг от друга. И уже в космосе обнаружили - все оди- наковое!» Артюхин подчеркивал напряженность программы: «Мы работали по 16 часов в сутки», - сказал он. 21 июля 1974 года в газетах на первой полосе было опубликовано приветствие и поздравление ру- ководства страны Л.И. Брежнева, Н.В. Подгорного, А.Н. Косыгина: «Ученым, конструкторам, инжене- рам, техникам и рабочим, всем коллективам и органи- зациям, участвовавшим в подготовке и осуществле- нии полета орбитальной научной станции «Салют-3» и транспортного корабля «Союз-14». Советским кос- монавтам товарищам Поповичу Павлу Романовичу, Артюхину Юрию Петровичу». Здесь же публиковались Указы Президиума Верховного Совета СССР о награж- дении Героя Советского Союза летчика-космонавта СССР Поповича П.Р. орденом Ленина и второй меда- лью «Золотая Звезда», о присвоении звания Героя Со- ветского Союза летчику-космонавту Артюхину Ю.П., о присвоении звания «Летчик-космонавт СССР» Артю- хину Ю.П. 81
Огранка «Алмазов» Встреча первого экипажа ОПС «Алмаз» П.Р. Поповича и Ю.П. Артюхина в ЦКБМ. Реутов, 1974 год На заседании 31 июля 1974 года в Реутове техническое руководство под председательством В.Н. Челомея заслу- шало сообщения П.Р. Поповича, Ю.П. Артюхина о вы- полнении программы полета ОПС №0101-2, результаты работы корабля 7К-Т №62, и приняло решение: 1. На первом этапе программа автономного полета станции «Салют-3», а также программа пилотируемого полета станции «Салют-3» с кораблем «Союз-14» пол- ностью выполнена. 2. Необходимо отметить, что программа полета пер- вой экспедиции в составе П.Р. Поповича и Ю.П. Артю- хина выполнена. Экипаж показал хорошее знание про- граммы полета, высокую теоретическую, техническую и специальную подготовку, проявил большое трудо- любие и выполнил полетное задание в полном объеме и с отличным качеством. Полет подтвердил основные характеристики ОПС и правильность выбора ее конструкторских решений. В.Н. Челомей мгновенно понял значение и ценность полученных фотоматериалов, обладающих прекрасной контрастностью, сочностью, отличной разрешающей способностью. Он лично познакомил со снимками ру- ководство ЦК КПСС, ВПК, руководителей министерств, которые впервые видели такие космические снимки и поражались качеству их изображения. Специалисты из Генерального штаба, обрабатывающие фотографии, тоже дали им высокую оценку. Все это в целом под- няло авторитет технической оснащенности ОПС и по- зволило продолжать успешно конкурировать с проек- том ДОС, который по-прежнему разрабатывался в НПО «Энергия» (так с мая 1974 года стало на- зываться ЦКБЭМ). 2 августа 1974 года госкомиссия по проведению летных испытаний си- стемы «Алмаз» в Реутове заслушала доклады П.Р. Поповича и Ю.П. Артю- хина. Кроме рапортов об успешных ре- зультатах работы космонавты высказали ряд замечаний по поводу перегружен- ности программы полета, в связи с чем рабочий день, как правило, составлял 14-16 часов в сутки; не всегда выдержи- валась циклограмма труда и отдыха в ча- сти времени, отводимого на сон и лич- ное время. Периоды на расконсервацию и консервацию станции, а также на ее об- живание были запланированы неудачно и не предусматривали дней отдыха. 6 августа 1974 года в ЦК КПСС ушел доклад о полете «Салюта-3»: «Государственная комиссия по проведению летных испытаний системы «Алмаз» на заседании 2 августа с.г. рассмотрела ход выполнения программы полета ОПС №2 системы «Алмаз» («Салют-3»), запущенной на орбиту 25 июня 1974 года. Программа автономного полета станции и программа пилотируемого полета станции «Салют-3» совместно с кораблем «Союз-14» полностью выполнена. В настоящее время станция «Салют-3» функцио- нирует нормально и готова к приему второй смены экипажа. Запуск транспортного корабля 7К-Т№63 на- мечено произвести 23 августа 1974 года с сохранением установленной программой полета даты посадки ко- рабля -18 сентября 1974 года. Председатель госкомиссии М. Григорьев. Генеральный конструктор технический руководитель системы «Алмаз» В. Челомей. Директор и Генеральный конструктор НПО «Энергия» В. Глушко». С 19 июля 1974 года «Салют-3» продолжал автоном- ный полет. К запуску и стыковке со станцией готовился следующий космический корабль. 22 августа 1974 года госкомиссия по проведению лет- ных испытаний системы «Алмаз», заседавшая на пло- щадке №17 (гостиница «Космонавт»), постановила разрешить пуск ракеты-носителя 11А511 «Союз-У» №С 15000-30 с кораблем 7К-Т «Союз» №63 23 августа 1974 года в установленное время, утвердив следующие составы экипажей: 82
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Основной (позывной «Дунай»): - командир корабля - подполковник Г.В. Сарафанов; - бортинженер - полковник-инженер Л.С. Демин. Дублирующий (позывной «Радон»): - командир корабля - подполковник В.Д. Зудов; - бортинженер - подполковник-инженер В.И. Рожде- ственский. Однако 22 августа, заслушав сообщение В.В. Сачкова о падении температуры на одном из ДМС станции до -45°С, необходимости перехода на дублирующий комплект двигателей и последующей проверки, госко- миссия решила: заправку ракеты-носителя и запуск ко- рабля не производить. На следующий день В.Н. Челомею было поручено ор- ганизовать в ЦКБМ и НИП-16 в Евпатории работу групп анализа функционирования системы станции и 25 авгу- ста представить повторное заключение в госкомиссию. Анализ показал, что причиной отказа ДМС явилось разрушение сильфона узла качания клапана двигате- ля. Учитывая двухмесячную штатную работу других аналогичных двигателей в составе станции, имеющих в три раза большую наработку, нарушение герметич- ности сильфона было решено считать случайным. Ори- ентация ОПС гарантировалась с помощью второй (ду- блирующей) связки двигателей. При необходимости (в качестве резерва) точную ориентацию в течение 15 суток могла обеспечить экспериментальная электро- пневмоустановка (ЭПУ), но нужды в ней не возникло: после перехода на дублирующую связку ДМС замеча- ний к двигательной установке не было. 24 августа В.Н. Челомей направил телеграмму С.А. Афанасьеву и М.Г. Григорьеву: «В соответствии с ранее выданными заключениями станция «Алмаз» №0101-2 готова к стыковке с ко- раблем «Союз-15» и совместному полету с экипажем с учетом старта корабля «Союз-15» 26 августа с.г.». И вот 26 августа 1974 года в 22:58 по московскому времени (на Байконуре - ночь) с площадки №1 к стан- ции «Салют-3» стартовал «Союз-15» с экипажем в со- ставе Г.В. Сарафанова и Л.С. Демина. На этот экипаж возлагались большие надежды. Пре- дыдущий - пробный - полет показал, что на станции «Алмаз» вполне можно работать и месяц, и два, для это- го созданы все условия. Лев Демин - ветеран отряда космонавтов, сотрудничал с ЦКБМ еще на этапе проектирования ОПС, кандидат технических наук, дал много ценных советов в ходе по- лета первого экипажа. Геннадий Сарафанов - молодой, но отличный летчик, пытливый, общительный, в период Летчики-космонавты Л.С. Демин и Г.В. Сарафанов перед прибытием на стартовую позицию корабля «Союз-15». 1974 год подготовки подружился с разработчиками станции, хо- рошо ее изучил. Были все основания надеяться на успех экспедиции. Перед стартом космонавты рассказа- ли журналистам о своем пути к космическому старту, о совместной подготовке к полету. Сарафанов сказал, что они уже длительное время готовятся вместе и дей- ствуют как единый механизм, умея подменять друг дру- га, если это необходимо. Демин, в свою очередь, очень высоко оценил в Сарафанове природный ум, смекалку, цепкую память и хорошую реакцию, способность бы- стро разобраться в ситуации. «Геннадия богато надели- ла природа, - говорит Демин, - он на редкость талант- ливый, волевой человек». Корабль вышел на орбиту, начались поиск и сбли- жение, однако при работе системы «Игла» на ближней дистанции возникла нештатная ситуация: автомати- ка восприняла оставшиеся 350 м до станции как 20 км и выдала команду двигателям на разгон. «Союз-15» помчался к «Салюту-3» с относительной скоростью в 20 м/сек и едва не столкнулся с ним. «Катастрофа была неминуема, - вспоминал Б.Е. Черток. - Спасло то, что законы автоматического 83
Огранка «Алмазов» Встреча летчиков-космонавтов ЕВ, Сарафанова и Л.С. Демина в Звездном городке. 1974 год управления сближением с 20 км предусматривают на- личие боковой скорости. Это позволило кораблю проне- стись мимо станции на расстоянии 40 м...» После пролета станции работающая «Игла» развер- нула корабль и повторила смертельно опасный маневр еще два раза. Экипаж сначала не понял, что происходит, и Сарафанов в конце сеанса связи доложил: «Мы ее по- гоняем...» Потом, когда разобрался и выключил авто- матику, оказалось, что за три попытки сближения было израсходовано столько топлива, что оставшегося запа- са едва хватало на тормозной импульс для возвращения на Землю. Госкомиссия приняла решение о посадке корабля. 28 августа, через двое суток полета, спускаемый аппа- рат корабля «Союз-15» с космонавтами приземлился в 48 км юго-западнее Целинограда. Весь полет продол- жался 2 суток 00 часов 12 минут 11 секунд. Это была первая ночная посадка, «Союз-15» садился в полной темноте. Это потребовало особенно четкой организа- ции службы поиска. Самолеты окружили зону посадки, но не влетали в нее, чтобы случайно не налететь на пара- шюты корабля. Запеленговав корабль, самолеты начали сужать витки спирали. Вертолетам поисковой группы были выданы точные координаты спускаемого аппара- та. Поисковики сработали исключительно оперативно: спускаемый аппарат коснулся Земли в 23 часа 10 минут 05 секунд, доклад первого вертолета о том, что он видит его, был получен в 23 часа И минут, и через 17 минут после этого началась эвакуация космонавтов. Официальное сообщение о полете Г.В. Сарафанова и Л.С. Демина в прессе выглядело странно. Приводим наиболее значимый отрывок: «...После выхода на орбиту корабля «Союз-15» экипаж начал выполнять программу полета. К 17 часам 27 авгу- ста космический корабль «Союз-15» со- вершил 12 оборотов вокруг Земли. Параметры орбиты корабля следую- щие: - максимальное удаление от поверхно- сти Земли (в апогее) -275 км; - минимальное удаление - 254 км; - период обращения - 89,6 минуты; - наклонение орбиты - 51,6 градуса. К 8 часам 28 августа корабль «Союз-15» совершил 22 оборота вокруг Земли. В процессе полета космонавты Сарафанов и Демин выполняли экспери- менты по отработке техники пилоти- рования кораблем в различных режимах полета. Эки- паж корабля неоднократно осуществлял сближение «Союза-15» со станцией «Салют-3», контролируя работу всех систем корабля и наблюдая за этапами сближения со станцией. Во время проведения манев- ров по сближению со станцией Геннадий Сарафанов и Лев Демин осуществляли ее наружный осмотр. По- сле этого экипажу была дана команда на подготовку космического корабля к возвращению на Землю. Стан- ция «Салют-3» продолжала полет в автоматическом режиме по заданной программе. До 16 часов 28 августа, когда корабль находился вне зоны радиовидимости с территории Советского Союза, космонавты отдыхали. После отдыха из Цен- тра управления полетами на борт «Союза-15» посту- пила информация о времени включения тормозной дви- гательной установки для спуска корабля с орбиты...» 30 августа 1974 года ВПК решила создать комиссию по рассмотрению хода подготовки и результатов вы- полнения программы полета корабля «Союз-15» и стан- ции «Салют-3» в составе Б.А. Комиссарова (председа- тель комиссии, представитель Военно-промышленной комиссии), Б.В. Бальмонта (заместитель председате- ля комиссии, представитель Министерства общего ма- шиностроения), А.Г. Карася (заместитель председателя комиссии, представитель Главного управления косми- ческих средств Министерства обороны). Членами ко- миссии назначили В.С. Авдуевского, Г.Т. Берегового, 84
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» В.П. Глушко, А.С. Елисеева, Г.А. Ефремова, В.Я. Лиху- шина, А.С. Мнацаканяна, Ю.П. Семенова, ГС. Титова, В.В. Фаворского, С.Г. Фролова, В.Н. Челомея, Б.Е. Чер- тока, В.А. Шаталова и А.И. Эйдиса. «Салют-3» продолжал полет в автономном режиме, при управлении с Земли. Было ясно, что с учетом от- каза на «Союзе-15» следующий корабль для доставки экипажа на станцию (7К-Т №64) следовало доработать. 18 сентября 1974 года Государственная комиссия за- слушала доклад Ю.П. Семенова о причинах невыпол- нения «Союзом-15» задачи по доставке экипажа второй экспедиции на «Салют-3». По его словам, нештатная ситуация возникла из-за отказа на корабле радиотех- нической системы взаимных измерений положений «Игла-1» в режиме сближения на расстоянии 360 м меж- ду кораблем и станцией. Также был заслушан доклад Г.А. Ефремова о предложениях по плану дальнейших работ, учитывая неготовность корабля 7К-Т №64. Комиссия решила отметить, что схемные решения, использованные в системе «Игла», не обеспечивают необходимой надежности и требуют серьезной дора- ботки (а значит, и времени)... От дальнейшего исполь- зования «Салюта-3» в пилотируемом режиме пришлось отказаться. Было решено утвердить представленную Техническим руководством программу полета ОПС-2 в автоматиче- ском режиме со сроком окончания всех запланирован- ных работ 23 сентября 1974 года. В связи с выявленной возможностью продлить полет «Салюта-3» сверх перво- начально запланированных трех месяцев дальнейшую работу со станцией решено вести по дополнительной программе, разработанной Техническим руководством. 23 сентября основная, 90-суточная программа за- кончилась. Еще в июле, перед уходом со станции, П.Р. Попович и Ю.П. Артюхин снарядили и установили в пусковую камеру капсулу специнформации. Все это время она была готова к пуску, и ее решено было сбро- сить в конце основной программы. По команде с Земли станция сориентировалась, открылась крышка пуско- вой камеры, капсула стартовала. Вход в атмосферу прошел по программе, поискови- ки запеленговали радиомаяк при спуске на парашюте. Однако из-за ненормальной работы системы приземле- ния (преждевременный отстрел парашюта в воздухе) контейнер упал на землю с большой высоты и смялся. Капсулу нашли в 165 км юго-восточнее Кустаная и до- ставили в Москву. Это была первая в СССР и, пожалуй, в мире космическая посылка, подготовленная космо- навтами на орбите. С. <П.ТХ> . ЦТ <k.C i ; ГСТ uj . • ,» v-ъш жм: Сегодня джыцж I97& годв шведов ввмт орйнмхЬавд танцци •..щ* В 7 w сов 31 >т»г ту сташ_ * з" с по льь трховнх рач ’ л j‘ у .• с еа .сч т ад* в j аш и , ра.он 1 хого очлана. После вит тиуммшго мцужьса опивав падоима m ванное (прог «и гх*>ванное) с „ .< ярвмлии оь в р .vH .... TOOl V. l...l Зши - хО- сточг медом Саи-). "гзанная • ^ичесл. • точ_« прибивши плодятся т •• .... .- о то 1 а ► _ г. . J а, М ОТО . В процессе отлижу была условно пркзввдава стрвльоа пушвчнд :д. лмо сгорев иснаца.. стълши "к сыи-з". В целом вдов время помзе аямвм "алм" ("у <>>»>- Г) вал в вАиятируюмш, шс а в бмвымввш ввмштячамш рвя cue шияет сел месяцев, шесто ыми. aet адорамяА туи тмим вмияь Ь WWW4 всдо nw свввммгавого шиета стадом ”1лжа* все м ов товпе сясюш дома вцвваыв нпыяив авт ушацв а строгим еомвотстима с мщо пттщлвв гпмв дамвшм. иг-Г-1ВЗсе олучмаш в рдолмнто таив тшавтота тдоведо стлчж пожми трудов ДОдосздсосвовь в вившость став- шс .. полете. Доклад В.Н. Челомея секретарю ЦК КПСС Д.Ф. Устинову о завершении полета станции «Салют-3» 1 октября 1974 года Председатель Президиума Вер- ховного Совета СССР Н.В. Подгорный вручил в Крем- ле награды: Герою Советского Союза летчику-космо- навту П.Р. Поповичу - орден Ленина и вторую медаль «Золотая Звезда», а Ю.П. Артюхину, ГВ. Сарафано- ву, Л.С. Демину - ордена Ленина, грамоты Президи- ума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза, медали «Золотая Звезда» 85
Огранка «Алмазов» и нагрудные знаки «Летчик-космонавт СССР». Как со- общило ТАСС, Н.В. Подгорный сердечно поздравил летчиков-космонавтов и отметил, что успешному поле- ту орбитальной станции «Салют-3» и орбитальным по- летам космических кораблей «Союз-14» и «Союз-15» способствовали большие трудовые успехи всех, кто их создавал и обеспечивал успешное проведение космиче- ских полетов - ученых, конструкторов, инженеров, тех- ников и рабочих. Автоматический полет «Салюта-3» по дополнитель- ной программе продолжался еще четыре месяца. 24 ян- варя 1975 года были проведены операции по сведению станции с орбиты. После выдачи тормозного импульса двигатель- ной установкой по командам с Земли прошла провер- ка системы защиты «Щит-1»: разработчикам требова- лось знать, как выстрелы из пушки влияют на динамику и вибрационную устойчивость «Алмаза». Испытания (стрельба двумя очередями) прошли успешно, хотя пали- ли, что называется, «в белый свет как в копеечку», и сна- ряды, выпущенные против вектора орбитальной скоро- сти, вошли в атмосферу и сгорели даже раньше станции. «Салют-3» перешел на траекторию спуска и разру- шился в плотных слоях атмосферы над заданным райо- ном акватории Тихого океана в 3800 км юго-восточнее острова Самоа. Полет станции продолжался 214 суток вместо запла- нированных 90, в результате чего были получены сле- дующие опытные данные: - бортовая система управления в общей сложности наработала 5600 часов, обеспечив точность стаби- лизации 12-25 угловых минут; - выполнено 9 включений двигателей коррекции, 1 -я связка двигателей стабилизации работала 59 суток, 2-я - 137 суток (в общей сложности бо- лее 520 тысяч включений двигателей стабилизации). Со 2 по 19 января 1975 года в течение 408 часов ста- билизацию станции осуществляла ЭПУ; - система энергоснабжения выработала 5220 кВт ча- сов электроэнергии, проведено 3300 циклов подза- ряда аккумуляторов. Наработка одного комплекта составила 5136 часов; - системы радиоуправления и телеметрии передали на борт 15274 разовые команды, заложено 242 про- граммы в ПУЦЛУ и 45 в БВК, проведено 1196 сеан- сов радиоконтроля орбиты и 2800 сеансов теле- метрии; - проведено 41 включение фотоаппарата «Агат-1», 87 - ИК-аппаратуры «Волга», 28 - аппаратуры «Янтарь», 15 - ОД-4М, 88 - фотоаппаратуры АСА-34, 2 - системы «Щит-1»; - проведены 17 научных, 100 медико-биологических, 32 технических эксперимента. Полет ОПС №2 дал богатые материалы для после- дующих исследований и разработок, но недостаточная надежность системы сближения и стыковки космиче- ских кораблей «Союз» при доставке экипажей помеша- ла в полной мере осуществить намеченную программу. Работы над системой «Алмаз» продолжались. «Салют-5» В это время на Машиностроительном заводе имени М.В. Хруничева специалисты НПО «Энергия» при ак- тивной поддержке своего Завода экспериментального машиностроения (ЗЭМ) и Филиала №1 ЦКБМ строи- ли две усовершенствованные ДОС, предназначенные для полетов двух-трех экипажей из двух космонавтов длительностью до двух месяцев каждый с целью про- ведения научно-технических, астрофизических и меди- цинских экспериментов и исследований. Основным изменением конструкции по сравнению с первым «Салютом» стало введение трех больших по- воротных панелей солнечных батарей (взяты из проек- та еще не летавшего на тот момент транспортного ко- рабля ТКС), способных ориентироваться на Солнце. Для того чтобы компенсировать увеличение массы станции, требуемой для их введения, пришлось умень- шить число баков двигательной установки, а для сни- жения потребности в топливе на коррекции - поднять высоту орбиты до 350 км. Как уже было написано выше, первая из новых стан- ций ДОС №3 (изделие 17К №123) была запущена 11 мая 1973 года, всего за три дня до старта американ- ской Skylab, если бы все шло штатно, руководство со- ветской космической программы могло бы отрапорто- вать об очередной победе в космосе, но... На первом витке, когда к публикации уже готовилось официальное сообщение о запуске ДОС «Салют-3» (так намечали назвать эту станцию, «да не срослось»), необходимо было погасить колебания, неизбежно воз- никающие при отделении от последней ступени ра- кеты-носителя, и построить ориентацию для подъема орбиты. Подчиняясь сигналам нового ионного дат- чика, система управления «раскачала» станцию (вве- ла в режим автоколебаний). Происшествие случилось на «глухих» витках. Когда информация дошла до евпа- торийского ЦУПа, было поздно: микродвигатели ориен- тации выработали практически весь запас топлива, 86
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» РАССЕКРЕЧЕНО HI ПРИКАЗ РАССЕКРЕЧЕНО 'Ни* K ГЕНЕРАЛЬНОГО КОНСТРУКТОРА СОЮЗНОГО ОРДЕНА ЛЕНИНА И ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОНСТРУКТОРСКОГО БЮРО МАШИНОСТРОЕНИЯ - = - Ничей 4. Назначать руководителям® испытательных служб по системам с возложением на них персональной ответственности за качество подготовки закрепленных систем: - зам. начальника КБ-1 т. Дегтерева Ю.С. - по общей сборке и компоновке; - зам. начальника КО-7 т. ^ошенского Е.С.- по корпусу ж пйчп ?'е. анизпвч; их _ начальника КО-4 т. Самойлова В.Е. - по системе управления; Рв'" - начальника КБ-8 т. Е^.д_эва С.В. - по ДУ и пиротехни - ческим устройствам; - начальника отдела 10 т. Иваненко С.В. - по изделию 11Ф76 нир и систем жизнедеятельности; подл - начальное K0-II т. Кушнера Б.И. - по СЯО ж СТР ; - зам. начальника отдела 25 т. Вальца В.М. - по радкотехяж- . ческим системам ж АФУ ; - ачальнжка отдела > 41 т. Кочкина А.Н. - по оптико-механи- ческим систем® ж точностной выставке приборов; - начальника отдела и 26 т. Васина В.Н. - по ТМ. НА п мм аппаратуре медконтроля; - старшего инженере отдела • 32 т. Борисова Г.В. - по бортовое автоматике; - начальника лаборатории отдела > 32 т. .зтылькова В.А. - за о по службе 30, СТР ж CUD; зле _ начальника лаборатории отдела » 32 т. Никонова В.П. - по бортовоцу вычислительному комплексу; РУ®0 - ведущего конструктора отдела * 30 т. Динец А.И. - по системе энергопитания; - веду его «снера отдела * 33 т. Сухотелого В.М. - по комплексным испытаниям; - начальника отдела » 60 т. хсева Г.А. - по вакуумным испыта- ниям, оптическим коеффклиентам и радиометрической аппаратуре; - начальника лабораторки отдела й 44 т. Гуревича В.Б. - по анализу; - начальника отдела 1 42 т. Камень Е.Д. - по подготовке экипажа ж бортовой документации; - ведущего инженера отдела > 33 т. Подаазо В.С. - по систея«м IIH560, прогргиыировадию, ПКУ » НКС; Mt 1226с ~ начальника отдела ь 37 т. Хрусталева В.В. - по анализу, надежности ж расходу ресурса бортовых систем; - зам. начальника отдела - 34 т. Родина В.П. - по ЕНТО ТП ж СП; - веду-его жнкенера отдела А 34 т. Палкина Г.З. - по коор- ' «вши ж планированию испытаний; иому оби» кош рож по солке 5. ханже 1 6. изгогсыл кой осна отправку ж Сороки OTpbJOTk к ПК 8. язя “Печ ственнос гонки ук тора т. Недель.. РАССЕКРЕЧЕНО 9. 4мм. главного конструктора т. Поад- С.Х. до 20 юрта с.г. обеспечить поставку недостающих комплектухцнх систем ды жзде- W 0IG3. Ю. Техническиму руководителю по ОЕС т. л етданову представить право подписи жсхо«мвм переписки в мместомю* к . ж^е организации ж рассмотрения вхо д<ичиентациж. И. Обргтзть ос об се шыгк ру~.оведптеге : на их оссбу» агрегатов изделия ШС » 0IG3 В.ЧИ । Приказ генерального конструктора В.Н. Челомея о подготовке ОПС №0103 к испытаниям и пуску. 1975 год что исключило возможность нормального функциони- рования ДОС... Чтобы скрыть провал, ТАСС выпустило сообщение о запуске... автоматического спутника «Космос-557». 22 мая 1973 года в результате естественного торможе- ния в верхних слоях атмосферы неуправляемая станция сошла с орбиты и прекратила существование над Боли- вией... Вторая усовершенствованная станция ДОС №4 (изде- лие 17К №124), по конструкции и составу научной ап- паратуры аналогичная утерянной, была запущена 26 де- кабря 1974 года. «Салюту-4» повезло гораздо больше, чем всем предшественникам: на его борту успешно от- работали две экспедиции длительностью 28 и 63 суток. При этом ЗИХ изготавливал ОПС №3 (изделие №0103) комплекса «Алмаз». Отметим, что мощности завода с трудом позво- ляли параллельно работать со станциями двух ти- пов - ОПС и ДОС. А уж осуществлять руководство функционированием в космосе одновременно двух пи- лотируемых комплексов наша командно-измеритель- ная инфраструктура в то время была просто не в со- стоянии - управление даже одной станцией требовало круглосуточного напряжения всех наземных пунктов, особенно в периоды пилотируемых полетов. Кроме того, узким местом был темп изготовления транспорт- ных «Союзов»: он не позволял обеспечивать одновре- менную доставку экипажей на обе программы. Поэто- му запуски «Салютов» производились в определенной очередности. С января 1975 года для полетов на ОПС №3 готови- лись сразу пять экипажей. Предусматривалось, что на станции будут работать три экспедиции, для которых были заказаны корабли 7К-Т №№64, 65 и 66. Но изготовление станции сильно затянулось. 29 сентября 1975 года на совещании в ЦКБМ в присут- ствии Л.В. Смирнова, С.А. Афанасьева, М.В. Келдыша, 87
Огранка «Алмазов» в этом пятилетии. Полет пока- зал, что на «Алмазе» можно ре- шать и научные задачи. Нет сомнения, что ОПС будет развиваться. Надо ду- мать об аппаратурной части - инфра- красных, радиолокационных, оптических средствах, ПЗС-структурах». Изготовлению третьей ОПС большое внимание уделяли руководство и кон- структорский коллектив ЦКБМ и ЗИХа, 1-го Главного управления Министерства общего машиностроения в лице замести- теля начальника главка А.В. Матвеева, представители Военно-промышленной комиссии, многочисленные постоянные Экспедиция ЦКБМ с летчиками-космонавтами ОПС «Алмаз». представители от смежных организации. Космодром Байконур, 1976 год П.В. Дементьева и других В.Н. Челомей докладывал о состоянии работ по комплексу «Алмаз», отмечая: «В стране происходит дублирование. У нас забрали облет Луны, передали Королеву. Мы стали занимать- ся «Алмазом». Первое Постановление [по ОПС] вы- шло в 1970 году (развернутое). С 1969 года в стра- не идут работы по ДОС, этой темой заняты до 30% мощности Филиала ЦКБМ, занят ЗИХ. Получает- ся дублирование и у смежников. Они говорят: «Кто на нас больше давит, тому и даем». Сейчас идет из- готовление ДОС-5бис21, и далее. Если выполнять эти работы, тогда не сможем делать военный и научный «Алмаз». По новым модификациям ДОС сроки фан- тастические. Но ведь ЗИХ даже с нашими задачами не справляется». Генерального конструктора ЦКБМ поддержал на- чальник ГУКОС генерал-лейтенант А.Г. Карась: «Последний полет ОПС «Алмаз» показал успеш- ные результаты, подтверждено выполнение так- тико-технических требований, особенно по бортовым системам. Необходимо ускорить выпуск Постановле- ния о дальнейших работах по комплексу. Одна из причин отставания - появление параллельных станций. Лучше это иметь под эгидой одного генерального конструк- тора. Надо сдать комплекс «Алмаз» на вооружение В.А. Поляченко вспоминает: «Все первое полугодие 1975 года про- шло под прессом заводских требований и претензий, постоянно возникавших при сборке ОПС №0103... Почти ежедневно мотался на своей машине между Реутовом и Филями, благо доехать тогда мож- но было за 45 минут, даже днем. Попробуйте сейчас!» Сборку орбитальной станции на ЗИХе продолжа- ли до 1 июля 1975 года, а на следующий день, после оформления необходимой документации, отправили в ЦКБМ для дальнейших комплексных испытаний. В связи с тем, что продолжительность второй экспе- диции на станцию «Салют-4», выполненной с 24 мая по 26 июля 1975 года космонавтами П.И. Климуком и В.И. Севастьяновым, составила рекордные 63 дня22, В.Н. Челомей принял решение доработать ОПС-3 для увеличения времени функционирования на орбите с экипажем на борту до 90 суток. Для обеспечения непрерывного трехмесячного поле- та космонавтов на станцию перед запуском требовалось поместить дополнительные запасы из расчета около 100 суток на двух человек. Монтажники от ЗИХа час- тично разобрали ОПС-3, установили внутрь 16 балло- нов воздуха для основной и резервной связки электро- пневматической двигательной установки (ЭПУ), а также добавочные агрегаты системы жизнеобеспече- ния, запасы воды и рационов питания. Затем станцию вновь собрали. 1 ЗИХ параллельно изготавливал две станции нового поколения разработки НПО «Энергия» - ДОС-5-1 (или ДОС-5, изделие 17К №125, запущено под именем «Салют-6» 29 сентября 1977 года) и ДОС-5-2 (или ДОС-6, изделие 17К №125-2, «Салют-7», запуще- но 19 апреля 1982 года). 22 Но так и не превысила длительность третьей и последней экспе- диции на Sky lab, которая составила 84 дня: астронавты Джералд Карр, Эдвард Гибсон и Уильям Поуг пробыли в космосе с 16 нояб- ря 1973 года по 8 февраля 1974 года. 88
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Доработки велись осторожно и, казалось, медленно, чтобы не повредить остальных систем. Процесс закон- чился в третьей декаде сентября, а 29 сентября 1975 года ОПС-3 передали в КИЦ ЦКБМ для проведения испыта- ний отдельных систем и всего комплекса в целом. При подготовке станций «Салют-2» и «Салют-3» сотрудники КИЦа, руководители служб, специа- листы по системам, операторы, механики-сборщики, многочисленные представители смежных организаций накопили большой опыт, поэтому работа шла ритмич- но, организованно, ответственно. Главной задачей кол- лектива была подготовка станции без замечаний, кото- рые могли быть обнаружены при проведении летных испытаний. 26 февраля 1976 года госкомиссия на очередном за- седании в ЦКБМ рассмотрела готовность третьей ОПС «Алмаз» (изделие №0103) к отправке на космодром и за- слушала доклады заместителя генерального конструкто- ра В.В. Сачкова и районного инженера военной прием- ки В.П. Петровского о выполнении плана мероприятий (из 180 пунктов) по повышению надежности и улучше- нию эксплуатационных характеристик изделия. Из нового оборудования на станции ввели аппарату- ру ручной стыковки АРС-2, световой маяк СМИ-2, вто- рой комплект телеметрии БР-9А, четвертый передатчик и третий комплект прибора ПУЦЛУ командной радиоли- нии «Графит», телетайп «Строка». Визир ОД-4М заме- нили на ОД-5. Кроме того, установили полный комплект фототелевизионной системы «Печора» с аппаратурой закрытой передачи информации «Бирюза» с антенной «Аист» и ввели пусковую камеру для выброса контейне- ров с отходами жизнедеятельности космонавтов. Для обеспечения весового баланса пришлось снять одну из двух капсул специнформации, а также систему радионавигации «Изумруд», ИК-аппаратуру «Янтарь», «Волга», перископ «Сокол», систему обороны «Щит-1» и устройство аварийного подрыва объекта (АПО). После докладов о выполнении на станции всех ра- бот, о готовности технической позиции полигона, под- московного пункта приема информации, транспортных кораблей «Союз» для доставки экипажей на станцию и ракет-носителей УР-500К и «Союз-У», госкомис- сия решила принять план технического руководства об отправке третьей ОПС «Алмаз» на полигон в фев- рале 1976 года и проведении запуска в июне 1976 года. В марте 1976 года началась подготовка ОПС-3 на технической позиции (площадка №92) полигона. Одновременно на площадке №2 готовился корабль 7К-Т для доставки экипажа на станцию. В.М. Жолобов, Б.В. Волынов и В.А. Поляченко за обсуждением бортжурнала ОПС. Космодром Байконур, 1976 год По запросу госкомиссии руководство НПО «Энергия» рассмотрело возможность участия «Союза» в непре- рывном совместном со станцией полете продолжи- тельностью 90 суток и... дало отрицательный ответ. На заседании госкомиссии 7 мая 1976 года отмечалось, что программа работы ОПС №0103, предусмотренная распоряжением министра общего машиностроения и согласованная с Министерством обороны, включаю- щая трехмесячную экспедицию на станции, не может быть выполнена, поскольку, по мнению представите- лей Подлипок, «технические характеристики кораблей 7К-Т не позволяют осуществлять непрерывный пило- тируемый полет более двух месяцев23». После трехмесячной подготовки и проведения авто- номных и комплексных испытаний на технической по- зиции госкомиссия приняла решение вывезти 17 июня 1976 года ракету-носитель УР-500К со станцией на старт. Приняли к сведению, что установленные на ОПС-3 сред- ства жизнеобеспечения, профилактики неблагоприятных факторов космического полета, а также предусмотрен- ный программой полета станции режим труда и отдыха экипажа обеспечат нормальную работоспособность кос- монавтов в течение двухмесячного полета. Именно та- кую продолжительность полета - 60 суток - заложили в программу полета первого экипажа третьего «Алмаза». 23 Тем не менее беспилотный «Союз-20» (7К-Т №64), стартовав- ший 17 ноября 1975 года к «Салюту-4», провел в космосе более 90 суток, отработал нормально и подтвердил увеличенный ресурс. По странному стечению обстоятельств это был корабль из серии, заказанной для полета к ОПС-3. 89
Огранка «Алмазов» В гостинице «Космонавт» перед экспедицией на станцию «Салют-5». Слева направо: В.А. Поляченко, О.А. Коновалов, А.Г. Жамалетдинов, летчики-космонавты А.А. Леонов, В.М. Жолобов, Б.В. Волынов, В.Д. Зудов, В.И. Рождественский. Космодром Байконур, 1976 год полета станции №3 системы «Алмаз», будет подготовлен к запуску до 6 июля 1976 года...» 22 июня 1976 года с 23-й пусковой уста- новки площадки №81 Байконура в 21:04 по московскому времени был произведен пуск УР-500К №290-02 с третьей стан- цией комплекса «Алмаз» - ярким факе- лом ракета ушла в черноту казахстанской ночи. После выхода на орбиту ОПС-3 (из- делие №0103) получило имя «Салют-5». Своими воспоминаниями поделился заместитель генерального конструктора В.В. Сачков: «И вот настал душный, безветренный, теплый вечер 22 июня 1976 года. Под- тверждена готовность всех измеритель- ных пунктов, ЦУПа в г. Евпатория, ко- мандного пункта в ЦКБМ. Руководство и непосредственные участники подготов- ки к пуску спускаются в бункер, осталь- ные члены техруководство и госкомиссии уезжают на смотровую площадку. Следим за информацией по громкогово- 22 июня, рассмотрев результаты испытаний ракеты и станции на стартовой позиции, госкомиссия приня- ла решение о заправке носителя компонентами топ- лива, и в тот же день, после заправки (по поручению В.Н. Челомея его в этот раз представлял на полигоне Д.А. Полухин), решила: «...1. Принять предложение и.о. технического ру- ководителя по системе «Алмаз» т. Д.А. Полухина о проведении пуска ракеты-носителя УР-500К №290-02 с орбитальной станцией №3 системы «Алмаз» 22 июня 1976 года в 21:04 с допуском +51 мин. (время московское). 2. Проведение пуска поручить заместителю техни- ческого руководителя по ракете-носителю УР-500К т. Ю.А. Колоскову, заместителю технического руко- водителя по ОПС т. А.Г. Жамалетдинову и начальни- ку Четвертого испытательного управления Пятого НИИП т. А.И. Могиле. 3. Принять к сведению заявление т. А.И. Асташева и начальника Первого испытательного управления Пятого НИИП т. В.А. Булулукова, что транспортный корабль 7К-Т №4124 подготовлен к заправке компонен- тами топлива и, в соответствии с программой 24 «Союз», изначально заказанный НПО «Энергия» для полетов на ДОС. рящей связи, нервы напряжены, сжимается сердце, на- ступает предстартовая лихорадка. Все идет по плану, замечаний нет. В 21 час московского времени следует команда «Пуск», далее запуск двигателей первой ступе- ни ракеты-носителя УР-500К В 21 час 04 сек. москов- ского времени проходит команда КП, и вся многотонная 70-метровая громадина с работающими двигателями первой ступени плавно отделяется от стартового сто- ла и, постепенно набирая скорость, сначала медленно, В.П. Петровский, А.Г. Жамалетдинов, П.Р. Попович, В.А. Поляченко, О.Г Зимин на площадке 92 космодрома Байконур. 1976 год 90
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» А.Г. Жамалетдинов и Б.В. Волынов на площадке 2 космодрома Байконур. 1976 год затем все быстрее, устойчиво начинает набирать вы- соту. У всех вырывается первый вздох облегчения. По гром- коговорящей связи идет отсчет времени и информа- ция о полете: двигатели работают нормально, полет устойчив. Точно по циклограмме производится отделение ор- битальной станции «Салют-5» от ракеты-носителя и вывод на орбиту. На участке выведения были прове- дены сбросы верхнего обтекателя и крышки аппарата СА-33, сброс крышек иллюминаторов, научной аппа- ратуры и аппарата «Агат». После выхода на орби- ту - раскрытие антенн аппаратуры «Аврора», сброс проставки, раскрытие пантографа солнечных ба- тарей, антенн системы «Игла» и штанг инфракрас- ной вертикали. Все эти операции прошли нормально, без замечаний. Началась новая летная эпопея - напряженная, изну- рительная работа по выполнению программы полета орбитальной станции «Салют-5». После пуска все вновь собрались на стартовой пло- щадке, поздравляли друг друга. Позвонили по ВЧ в Москву Владимиру Николаевичу, доложили о прове- дении пуска и поздравили его. Он также просил всех поздравить. По традиции был построен стартовый расчет. Председатель госкомиссии, генерал-полков- ник М.Г. Григорьев, поздравил расчет с успешным про- ведением запуска. Как было принято, сразу после за- пуска станции часть госкомиссии вылетела в ЦУП в г. Евпаторию для наблюдения и контроля полета станции. Несколько слов о специфике работы в ЦУПе. Что собой представляло наблюдение и контроль за по- летом станции «Салют-5»? Надо было круглосуточно обрабатывать телеметрическую информацию после каждого витка, строить графики, анализировать ра- боту каждой бортовой системы, в случае необходимо- сти принимать техническое решение, то есть каждые 1,5 часа шло обобщение работоспособности бортовых систем станции. В таком темпе идет ежедневная круглосуточная работа в ЦУПе. К тому же - беско- нечные телефонные звонки из Москвы от В.Н. Челомея, из министерства, ВПК и других организаций. Владимир Николаевич ежедневно после полуночи, страдая бессонницей, звонил в ЦУП через КП ЦКБМ, и ему надо было докладывать о состоянии станции «Салют-5» на орбите. Его не устраивало сообщение «все в порядке, все в норме», надо было доложить параметры орбиты, номер витка, суточный расход топлива и газа, тем- пературу и давление в орбитальном отсеке, сообщить о работоспособности отдельных систем станции, Летчики-космонавты Б.В. Волынов и В.М. Жолобов перед стартом на корабле «Союз-21». 6 июля 1976 года 91
Огранка «Алмазов» Б.В. Волынов и В.М. Жолобов в ОПС «Салют-5» во время полета с журналом «Пограничник». 1976 год количестве включений двигателей стабилизации и от- ветить на интересующие его вопросы. Это было за- кономерно. Генеральный конструктор должен был первым узнавать о состоянии станции в полете, тем более что впереди была стыковка станции с кора- блем «Союз-21» для продолжения пилотируемого по- лета по заданной программе. По этим же вопросам звонил ночной дежурный ми- нистерства, который докладывал утром министру о состоянии станции. Все эти ночные разговоры вы- бивали из колеи, не было времени, чтобы отдохнуть и хорошо выспаться, все время надо было быть на ме- сте, и это влияло на мою нервную систему и работо- способность. Шел день за днем. Орбитальная станция «Салют-5» продолжала функционировать на орбите, все борто- вые системы работали нормально». На полигоне для подготовки докладов о полете стан- ции госкомиссией снова была образована группа «Т», куда поступали все параметры, полученные по теле- метрии и внешнетраекторным измерениям. К началу необратимых операций при подготовке корабля к старту на полигон прибыли члены госко- миссии во главе с руководством - М.Г. Григорьевым, ГС. Титовым, с ними сотрудники ВПК, заместитель на- чальника главка министерства А.В. Матвеев. Ежеднев- но на «двойке» - площадке №2 полигона - проводились заседания технического руководства по кораблю 7К-Т или госкомиссии с докладами группы «Т» о состоянии станции «Салют-5». Старт корабля «Союз-21» для доставки на ОПС-3 первого экипажа - Б.В. Волынова и В.М. Жолобова (позывной - «Байкалы») - состоялся 6 июля 1976 года с площадки №1 космодрома Байконур в 15:08:45 мо- сковского времени. Через сутки - стыковка со стан- цией. На последнем участке космонавты сближались с «Салютом-5» вручную (доработанная «Игла» вновь дала сбой), успешно состыковались, появилась минута отдохнуть, взглянуть в иллюминатор. В сеансе радио- связи Борис Волынов комментирует увиденное: - Подсвечена наша красавица, сверкает на фоне Земли. После проверки работы систем жизнеобеспечения, герметичности стыка с ЦУПа прошла команда на от- крытие переходного люка. Вне зоны радиовидимости космонавты открыли люки, а когда снова вышли в зону связи, перешли на борт станции и приступили к рабо- те, сразу же дав высокую оценку комфортным усло- виям в ее отсеках. Началось активное функциониро- вание «Салюта-5». Поскольку плановая программа полета экипажа на- считывала 60 суток, для поддержания организма в хорошем состоянии с учетом отрицательного влия- ния невесомости в обязательном порядке предусма- тривались физические тренировки - не менее 2 часов в день на комплексном тренажере с беговой дорожкой, с использованием нагрузочных костюмов двух типов. Большое внимание уделялось медико-биологическим исследованиям с помощью богатой «медсанчасти», ор- ганизованной Институтом авиационной и космической медицины. Впервые установленный массметр позво- лял проводить взвешивание космонавта в невесомости. Была у экипажа фонотека с разнообразными магнито- фонными записями, 600 цветных слайдов, библиоте- ка, шахматы, блокноты для рисования. Предусмотрено 6 рационов питания, что позволяло космонавту не по- вторять за неделю ни одного блюда. Но - самое главное: экипажу предстояло выполнить большой объем работ, специфика которых заключа- лась в том, что помимо управления станцией, науч- ных и технологических экспериментов, медико-био- логических исследований, ведения телерепортажей большая часть рабочего времени уделялась наблюде- нию наземных объектов, и здесь требовалось особое внимание. Режим дня «Байкалов» был намного бо- лее напряженным, чем у их коллег, работавших ранее на «Салюте-4». За первые сорок суток экипаж сделал сотни плано- во-перспективных космических снимков разных участ- ков земной и морской поверхности для народного 92
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» хозяйства и по программе военного назначения. Эти снимки предназначались для разведки стратегических объектов, изучения природных ресурсов, метеороло- гии, океанографии, навигации, связи и других нужд на- родного хозяйства. За это время экипажу удалось про- вести длиннофокусным аппаратом «Агат» большой объем съемок объектов на территории СССР и других стран, фототелевизионной системой «Печора» прове- сти 18 сеансов передачи этих фотографий, достигну- та оперативная передача информации через 1,5 часа после фотографирования. Был проведен 231 экспери- мент: научных - 12, технологических - 6, народнохо- зяйственных - 18, биологических - 9, технических - 47, медицинских - 108, специальных - 30. Генеральный штаб Минобороны направил в ЦКБМ запрограммированную для бортового вычислительно- го комплекса программу полета, где указывались но- мер витка, номер маршрута, время начала и оконча- ния фотосъемок. Эта программа сначала проверялась на бортовом вычислительном комплексе технологиче- ского изделия «Алмаз» и только после проверки пере- давалась в ЦУП г. Евпатории для передачи по радио- линии на борт станции в программу вычислительного комплекса «Аргон-16». Не все получалось, некоторые операции тянулись го- раздо дольше плана, что-то приходилось переделывать, наверстывать упущенное в личное время, часто за счет сна. Накапливалась усталость, росло нервное напряже- ние. Однажды на станции произошел масштабный от- Из радиопереговоров с экипажем; 23 августа, 48-е сут- ки полета, виток 995, время 18:03-18:27. Байкал-1: «Что-то тяжеловато становится в объекте, вот что». Заря: «Не понял». Байкал-1: «Тяжеловато становится в объекте, гово- рю, вот что, в станции». Заря: «Шестой спрашивает, как по 120 2А, динамика по 2А у Байкала-2? Может...» Байкал-1: «Лежит, лежит, он подходил на связь сюда, побыл немного около РО (рабочего отсека) и ушел опять, не может здесь быть». Заря: «Понял». Байкал-1: «Как записи прошли?» Заря: «Запись хорошая, ЭКГ нормальная». Байкал-1: «Но он что-то неважно». Заря: «Вот шестые говорят, что объективные пока- зания по записи неплохие». Байкал-1: «А субъективные не очень». Заря: «Это непонятно». Байкал-1: «По 120-й у Байкала-2 - 6Б, понял? - 6Б». Заря: «6Б, понял. (Тошнота, рвота)». Земля приняла решение срочно эвакуировать экипаж. На следующий день, не долетав 12 суток до планово- го завершения полета, космонавты вернулись с орбиты. Командир сумел оставить станцию в рабочем состоянии, перенес в корабль документацию, пленки с результата- ми экспериментов, даже космические сувениры - мар- ки и конверты, гашенные печатью «Космическая почта каз системы электроснабжения, и эки- паж остался без связи с Землей. Самоотверженным трудом космонав- тов работоспособность станции была восстановлена, однако после пережитого стресса резко ухудшилось самочувствие бортинженера. Рекомендации медиков принесли временный эффект: командир доложиЛ, что 19 августа у В.М. Жолобо- ва начались головные боли. Локальными мерами синдром удавалось купировать в течение двух суток, однако 22 августа со станции поступил доклад: самочув- ствие бортинженера резко ухудшилось, появились жалобы на сильную головную боль, тошнота, рвота. Борис Волынов, докладывая о состоя- нии Виталия Жолобова, рассказывал, что их преследовали какие-то неприят- ные запахи. В.Н. Челомей и П.Р. Попович в ЦУПе ЦКБМ во время сеанса связи со станцией «Салют-5». 1976 год 93
Огранка «Алмазов» Встреча летчиков-космонавтов Б.В. Волынова и В.М. Жолобова в Звездном городке. На трибуне В.Н. Челомей. 1976 год «Салют-5». Ему удалось выполнить эвакуацию и спуск корабля организованно. В.В. Сачков вспоминал: «24 августа 1976 года стали производить расцепку ко- рабля от станции «Салют-5», но, к сожалению, расцеп- ка не произошла. У экипажа началась паника, в ЦУПе, в Центре подготовки космонавтов, на КП в ЦКБМ все службы были приведены в полную готовность. Представилась драматическая ситуация - экипаж может навсегда остаться в таком состоянии на ор- бите, и чем могла закончиться эта история. К счастью, в этот момент на КП ЦКБМ находил- ся Владимир Николаевич Челомей, его заместители, дежурные специалисты. У нас было принято, чтобы при ответственных динамических операциях техноло- гическое изделие «Алмаз» (копия станции «Салют-5») всегда заранее находилось в задействованном состоя- нии, то есть под напряжением. Посоветовавшись с Владимиром Николаевичем, решили имитировать от- цепку на технологическом изделии «Алмаз». Все из КП побежали в большой зал КИЦа, где стояло технологи- ческое изделие. Помню, как начальник лаборатории Владимир Михайлович Иткин в течение нескольких минут, рабо- тая строго по инструкции, имитировал открытие за- щелок и периферийных замков узла стыковки, то есть воспроизвел отцепку корабля «Союз-21» от станции «Салют-5». Срочно пошла ЗАС-телеграмма в ЦУП: «Успокойте экипаж, работать строго по инструкции. Отцепка подтверждена на тренажерах». ЗАС-телеграмма была передана на борт корабля «Союз-21», и на следующем витке было проведено отделение корабля от станции». Итак, 24 августа 1976 года, после 48 суток пребывания на станции, экипаж возвратился на Землю. В конце экс- педиции - еще один «сюрприз»: приземление спускае- мого аппарата «Союза-21» было жестким, с двумя ку- вырками, космонавты повисли на ремнях вниз головой, но, не ожидая помощи, выбрались из корабля самостоя- тельно. На следующий день они были уже в гостини- це «Космонавт» на Байконуре, и, как пишет 25 августа корреспондент «Известий» Борис Коновалов, «начи- нают входить во вкус земной жизни. В гостинице сра- зу заказывают себе ужин. - Эх, сейчас бы в баньку, - мечтательно говорит Жо- лобов. - ...да с березовым веничком, - подхватывает Во- лынов». 26 августа 1976 года все газеты опубликовали письмо Генеральному секретарю ЦК КПСС товарищу Леониду Ильичу Брежневу, в котором космонавты доложили, что «задачи, возложенные на экипаж, выполнены. По- садка спускаемого аппарата корабля «Союз-21» произ- ведена успешно в заданном районе. Орбитальная стан- ция «Салют-5» и все ее системы работали нормально и показали высокую надежность...» Государственная комиссия по летным испытаниям ракетно-космической системы «Алмаз» рассмотрела возможные причины досрочного прекращения полета. На заседании 27 августа 1976 года прозвучала следующая информация председателя госкомиссии ге- нерал-полковника М.Г. Григорьева: «Первый доклад об ухудшении самочувствия бор- тинженера Жолобова В.М. был получен 19 августа с.г. Группой медконтроля были даны необходимые ре- комендации экипажу, и в последующие 2 суток само- чувствие и работоспособность Волынова и Жолобо- ва были хорошими. 22 августа вновь было донесение об ухудшении самочувствия бортинженера Жолобова. После доклада мне содержания переговоров врачей с экипажем, состоявшихся по закрытому каналу связи, 23 августа мною было дано поручение Титову ГС. лич- но переговорить с экипажем по закрытому каналу связи. В 19:48 23 августа экипаж доложил об ухудшении самочувствия и работоспособности у бортинже- нера и о невозможности дальнейшего продолжения полета на станции. Об этом мною было доложено Смирнову Л.В., Афанасьеву С.А. Было принято реше- ние о прекращении полета и посадке 24 августа. По докладу экипажа после приземления, ухудше- ние самочувствия в основном связывается с появле- нием неприятных запахов на станции, вызывающих 94
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» головные боли, боли в груди и позывы к рвоте (Жолобов). Экипажем достав- лены со станции на Землю пробы воздуха, конденсата и пыли, которые переданы в ИМБП [Институт медико-биологиче- ских проблем] для химико-токсикологи- ческого анализа». Госкомиссия заслушала также со- общение руководителя ГНИИИАиКМ С.А. Гозулова: «Начальное обследование показало, что состояние здоровья и наблюдаемые изменения в организме космонавтов в ос- новном соответствуют картине, кото- рая наблюдалась ранее после длительных космических полетов. Отличие состоит в изменениях со стороны почек и в большей потере веса- 7,3 кг у Волынова и 6,6 кг у Жолобова. Митинг в Звездном городке при встрече летчиков-космонавтов Б.В. Волынова и В.М Жолобова. 1976 год Ухудшение самочувствия нами наблюдалось с 16 авгу- ста. Принимались все возможные меры для снятия не- приятных ощущений. Объективные данные медицин- ского обследования экипажа (артериальное давление, пульс, температура, кардиограмма) находились в до- пустимых пределах. Экипаж в основном беспокоили неприятные запахи, появившиеся на станции 6 авгу- ста с.г.». Заместитель Главкома ВВС по космосу В.А. Шаталов заявил: «Пилотируемые полеты в космос осуществляют- ся уже свыше 15 лет. Ставить основной це- лью каждого пилотируемого полета проведение медико-биологических экспериментов неверно. Мы го- товимся к эксплуатации боевой космической систе- мы. Экипаж станции был нацелен на выполнение ос- новной программы полета - проведение спецработ. Иногда приходилось жертвовать сном и отдыхом, уменьшать медицинские исследования и физические упражнения ради этой работы. Это - высокое пони- мание долга космонавтики. Мы - испытатели и долж- ны работать в любых сложных условиях космического полета...» С целью выяснения причин возникновения ситуа- ции, приведшей к необходимости прекращения поле- та первого экипажа «Салюта-5» до завершения работ на станции и оценки их влияния на состояние здоро- вья космонавтов, госкомиссия назначила комиссию под председательством директора ИМБП Минздрава СССР О.Г. Газенко, поручив ей провести: - химико-токсикологический анализ проб воздуха, конденсата и пыли, доставленных с борта станции «Салют-5»; - оценку состояния здоровья и работоспособности экипажа и вероятные причины их изменения, вклю- чая предстартовый и послестартовый периоды, а также время полета на станции; - оценку режима труда и отдыха с целью определения фактического выполнения программы полета и воз- можности влияния на экипаж отказов аппаратуры и ситуаций, вызывающих нервное напряжение; - оценку предусмотренных профилактических ме- роприятий, эффективности лечебных процедур, включая применение лекарственных препаратов, а также санитарно-гигиенических условий, оценку окружающей среды в станции, атмосферы, рацио- нов питания, водообеспечения и др.; - выработку рекомендаций и предложений для после- дующих полетов, включая полет второго экипажа на станции «Салют-5». Специалисты двух ведущих институтов - ИМБП и ГНИИИАиКМ - с участием разработчиков станции и ее систем разбирались во всех аспектах обеспечения жизнедеятельности экипажа. Скрупулезно оценивал- ся состав конструкционных и отделочных материалов ОПС, технология ее подготовки на полигоне, режим дня космонавтов, медицинские показатели, медика- менты, применяемые экипажем, характер психологи- ческой поддержки с Земли. Медики не нашли в ана- лизах крови и мочи у возвратившихся космонавтов 95
Огранка «Алмазов» Перед полетом второго экипажа на станцию «Салют-5». Слева направо: Ф.К. Кадыров, Г.А. Ефремов, В.И. Рождественский, В.Д. Зудов, В.А. Поляченко. Пл. 17 космодрома Байконур, 1976 год никаких токсичных компонентов. Подключенный НИИ МВД провел экспертизу доставленных со стан- ции предметов - и ничего подозрительного в частицах пыли не обнаружил. 2 сентября 1976 года космонавтов торжественно встречали в Звездном городке. Газеты опубликовали Указы Президиума Верховного Совета СССР о награж- дении Героя Советского Союза летчика-космонавта СССР Волынова Б.В. орденом Ленина и второй меда- лью «Золотая Звезда», о присвоении звания Героя Со- ветского Союза летчику-космонавту Жолобову В.М. и о присвоении ему звания «Летчик-космонавт СССР». 23 сентября 1976 года госкомиссия заслушала докла- ды Б.В. Волынова и В.М. Жолобова о выполнении про- граммы работ на орбитальной станции. «Полет станции проходил нормально. Все бортовые системы «Салюта-5» и «Союза-21» функционирова- ли нормально, за исключением стыковочного агрегата при расстыковке корабля со станцией. По работе бортовой аппаратуры станции был ряд замечаний, которые устранялись путем ремонта на борту или изменением режима работы аппарату- ры. Отмечаем отличную работу системы управле- ния, особенно в режиме стабилизации и программных поворотов на электромеханических ис- полнительных органах, а также руч- ной ориентации. Некоторое неудобство мы испытывали при работе с фототе- левизионной системой «Печора» в ре- жиме подготовки экспонированной фо- топленки к считыванию и в режиме передачи фотоинформации. До 42-х суток полета на станции мы чувствовали себя хорошо, хотя нам мешали и снижали нашу работоспособ- ность неприятные запахи и частые сра- батывания звуковой сигнализации, осо- бенно в ночное время. Самочувствие и работоспособность временами ухуд- шалась, но затем быстро восстанавли- валась. После 42-х суток появились головные боли, особенно сильные у бортинже- нера. Об этом докладывалось в ГОГУ. Несмотря на то, что мы выполняли в основном все рекомендации врачей, у бортинженера боли не прекращались, и восстановить работоспособность не удалось. По нашему мнению, ухуд- шение самочувствия и работоспособности связано с воздействием как неблагоприятных факторов кос- мического полета, так и с большой перегрузкой, не- досыпанием и сильной усталостью. Кроме того, нас раздражали неприятные запахи25, особенно в послед- ние дни полета». В конце доклада Борис Валентинович заявил: «В на- стоящее время мы чувствуем себя хорошо. Орбиталь- ная станция законсервирована и подготовлена к приему второго экипажа. Мы считаем, что испытания надо продолжать, но при этом необходимо упорядочить режим 25 Версия возможного отравления экипажа имела и субъективные причины. Дело в том, что во время прохождения действитель- ной военной службы В.М. Жолобов был инженером-испыта- телем на полигоне РВСН Капустин Яр и не понаслышке знал, что такое несимметричный диметилгидразин (гептил) и каковы последствия его вдыхания. Неудивительно, что во время пребы- вания на «Алмазе», одним из компонентов топлива двигатель- ной установки которого служил гептил, бортинженер находился в состоянии тревоги. Не помогло даже заверение специалистов ЦКБМ в том, что двигатели стоят за пределами гермоконтура станции и ни один - даже самый тонкий - трубопровод не прохо- дит через жилой объем: под действием стресса ему в самом деле могло показаться, что на борт просочились пары этого ядовитого вещества. 96
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» труда и отдыха второго экипажа, предусмотреть мероприятия... Необходимо учитывать, что на вы- полнение операции в космосе уходит в 1,5-2 раза боль- ше времени. ...Мы сейчас передаем наш опыт второ- му экипажу. Станция «Салют-5» - это великолепный комплекс, который должен жить, и мы убеждены в необходи- мости проведения второй экспедиции». Госкомиссия решила отметить, что основные зада- чи полета космонавтов выполнены, и поблагодари- ла экипаж за большую работу, проделанную на борту станции. Директор ИМБП О.Г. Газенко сообщил, что комис- сия, работавшая под его руководством, пришла к вы- воду, что наблюдавшийся в полете синдром - резуль- тат перегрузки и эмоционального напряжения экипажа: у космонавтов отмечалось хроническое недосыпание, нарушение режима физкультурных тренировок, недо- статочная психологическая поддержка с Земли. Олег Георгиевич рекомендовал выводы комиссии принять к обязательному выполнению в следующих пилотируемых полетах. Отвечая на вопросы, он заявил: «Я лично не вижу никаких оснований для опасений. Все, что обнаружено в пробах воздуха, конденсата и пыли, характерно для замкнутых обитаемых отсеков. Этим вопросом занималась специальная подкомиссия, кото- рая не обнаружила никаких токсичных примесей. Ко- миссия считает возможным проведение второй экспе- диции на станцию «Салют-5». Тем не менее еще раньше, не ожидая результа- тов работы комиссий, руководитель НПО «Энергия» В.П. Глушко успел составить свое «особое» мнение и сообщить о нем в высоких инстанциях: «Станция «Алмаз» сделана с применением токсичных материа- лов, в ней работать невозможно». На этом заседании госкомиссии в конце выступле- ния Валентин Петрович высказал неудовольствие: «К сожалению, между нашими организациями уста- новились плохие отношения. Мы не имеем доступа к материалам по станциям «Алмаз». И вообще ни- какой информации нам не дают. Даже по кораблям Apollo мы получили всю необходимую информацию, а в организации т. Челомея мы не можем получить никакой информации». Ему ответил Владимир Николаевич Челомей: «Валентин Петрович, Вы хоть раз позвонили мне или написали письмо с просьбой предоставить Вам какие-либо материалы? Нет. Но, несмотря на это, мы Вам предоставили все необходимые материалы. В.Д. Зудов и В.И. Рождественский на стартовой позиции. Космодром Байконур, 14 октября 1976 года Да и станцию целиком отдали. Какие могут быть еще у Вас претензии к нашей организации? Я готов Вас выслушать и решить все Ваши просьбы и поже- лания». Председатель госкомиссии М.Г. Григорьев по- старался примирить генеральных конструкторов: «Мы делаем общее дело, решаем очень важные и от- ветственные задачи. Я призываю всех по-партийному, по-государственному относиться к этой рабо- те. Отсутствие взаимопонимания и деловых кон- тактов между двумя головными организациями МОМ - НПО «Энергия» и ЦКБМ - не способствует качественному выполнению стоящих перед нами задач. Я призываю Вас наладить нормальные деловые отно- шения и помочь нам в решении важных задач, постав- ленных партией и правительством». Казалось бы, острая фаза противоречий руководите- лей двух организаций прошла, но нужны были прямые доказательства пригодности «Салюта-5» к дальнейшей эксплуатации, для чего было решено готовить к полету следующий корабль. 97
Огранка «Алмазов» В.Д. Зудов и В.И. Рождественский в корабле «Союз-23» Как вспоминал В.В. Сачков: «эта эпопея с «плохим, заразным воздухом», как говорили злые языки и недруги Владимира Николаевича, наделала за несколько меся- цев много шума. Владимир Николаевич был удручен. Это могло при- вести к прекращению работы станции «Салют-5», но после выводов комиссии он стал сомневаться в до- стоверности заявлений экипажа». М.Г. Григорьев полностью поддерживал продолжение испытаний. Для проведения исследований к прибытию на станцию второго экипажа на Земле собрали целую «лабораторию» анализа воздуха и определения самых различных примесей, а космонавтов снабдили противо- газами, в которых планировалось войти в орбитальный блок. Группа сотрудников ЦКБМ доставила весь этот арсенал средств на полигон для укладки в корабль. В это время к выполнению программы полета второй экспедиции на ОПС-3 готовились четыре экипажа (два последних - резервные): - В.Д. Зудов и В.И. Рождественский; - В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазков; - В.С. Козельский и В.Е. Преображенский; - А.Н. Березовой и М.И. Лисун. Из воспоминаний В.В. Сачкова: «В первых числах октября 1976 года на полигоне (площадка №2) вновь собралась госкомиссия под пред- седательством генерал-полковника М.Г. Григорье- ва. Вынужден был прилететь плохо себя чувствую- щий В.Н. Челомей. Прилетел министр С.А. Афанасьев, главные конструкторы В.П. Глушко, М.А. Рязанский и другие. Прилетели члены межведомственной комис- сии со своими предложениями по проведению анализа атмосферы в орбитальной станции. О.Г. Газенко и Г.И. Воронин доложили госкомиссии о результатах работы межведомственной комис- сии и дали заключение о дальнейшем порядке работы при проведении летных испытаний станции «Салют-5» со вторым составом экипажа космонавтов. Владимир Николаевич доложил о результатах рабо- ты первой экспедиции, о большом объеме материалов, полученных Волыновым и Жолобовым и о готовности станции к приему второго экипажа, так как в авто- матическом полете станция «Салют-5» работает без замечаний. Главный конструктор В.П. Глушко доложил о состоя- нии работ по подготовке к пуску космического корабля «Союз-23». Госкомиссия проходила нервно, было много мнений о продолжении летных испытаний. В итоге приняли решение о запуске корабля «Союз-23» для последующей стыковки с орбитальной станцией «Салют-5». На следующий день В.Н. Челомей, О.Г. Газенко, Г.И. Воронин, А.С. Шехоян, я и другие вылетели в Мо- скву на заседание Военно-промышленной комиссии. Владимир Николаевич очень плохо себя чувство- вал - недомогание, слабость после перенесенного вос- паления легких. Заседание ВПК проводилось в Кремле, в белом зале Совета министров СССР. Вел его заместитель Пред- седателя Совета министров Леонид Васильевич Смирнов26. Были заслушаны доклады О.Г. Газенко и Г.И. Воронина. Затем, собравшись с силами, сделал доклад Владимир Николаевич. Довольно долго тянулось обсуждение членами ВПК вопроса о дальнейшей работе на станции «Салют-5». Все же было принято решение - летные испытания станции целесообразно продолжить. На следующее утро без заболевшего Владимира Нико- лаевича Челомея прилетели на полигон. К нашему приле- ту в госкомиссию пришла копия текста решения ВПК». 13 октября 1976 года на полигоне госкомиссия утвер- дила состав экипажей для полета на корабле 7К-Т №65 и орбитальной станции «Салют-5». 26 Смирнов Леонид Васильевич (1916-2001) - директор завода №586 в Днепропетровске, заместитель Председателя Совета ми- нистров СССР и председатель Военно-промышленной комиссии (1963-1985). Дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии. 98
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Основной (позывной «Радон»): - командир корабля - подполковник В.Д. Зудов; - бортинженер - подполковник-инженер В.И. Рожде- ственский. Дублирующий (позывной «Терек»): -командир корабля - летчик-космонавт полковник В.В. Горбатко; - бортинженер - подполковник-инженер Ю.Н. Глазков. Заместитель главного конструктора ЦКБМ Г.А. Ефремов доложил о состоянии станции «Салют-5», о ее готовности к стыковке и приему экипажа, В.П. Глуш- ко - о готовности корабля 7К-Т №65 и ракеты-носителя к полету, В.А. Шаталов - о готовности основного и ду- блирующего экипажей. Затем выступившие пожелали космонавтам успехов в их необычной работе. При этом руководитель НПО «Энергия» обратил вни- мание экипажа на необходимость «честно информиро- вать о ходе работ», а заместитель министра отрасли сказал, что «идет несогласие между двумя ведущими организациями, вы должны помочь выяснить среду и привести их к согласию». Председатель госкомиссии заключил слова пожела- нием - «чтобы дышалось хорошо». Старт корабля «Союз-23» для доставки на ОПС-3 вто- рого экипажа - В.Д. Зудова и В.И. Рождественского («Радоны») - состоялся 14 октября 1976 года с площад- ки №1 космодрома Байконур в 20:39:18 московского времени. Космонавты приступили к выполнению про- граммы полета. Однако запланированная на 15 октября стыковка не состоялась: при подходе к «Салюту-5» в зоне гаше- ния боковой скорости появились большие колебания сигнала радиотехнической системы «Игла», двигатели причаливания и ориентации корабля работали в режи- ме автоколебаний, боковые отклонения относительно станции увеличивались. Программа стыковки была вы- ключена, экипаж возвращался на Землю. В этот раз официальное сообщение в прессе содер- жало действительную причину прекращения полета. Из сообщения ТАСС: «...15 октября в 21 час 58 минут корабль «Союз-23» был переведен в режим автоматического сближения со станцией «Салют-5». Из-за нерасчетного режима работы системы управления сближением корабля сты- ковка со станцией «Салют-5» отменена. Экипаж завер- шает полет и готовится к возвращению на Землю...» Вспоминает В.А. Поляченко: «15 октября в подмосковный ЦУП на спуск эки- пажа (опять ночная посадка) прибыл В.Н. Челомей, прихватив меня с собой. Там уже находились В.П. Глушко, руководство ВВС и Ракетных войск, ми- нистр С.А. Афанасьев, заместитель председателя Совмина СССР Л.В. Смирнов. Поступила информация: корабль приводнился27 в озе- ро Тенгиз28 среди ледовой шуги. Поисково-спасатель- ный комплекс доложил, что к озеру вышли вездеходы, через час будут на месте. Сообщили: «из-за плохой по- годы (метель, ветер) вертолетом взять спускаемый аппарат, который держится на плаву, не удается. С экипажем есть радиосвязь». Новый доклад: «вездеходы пробиться не могут, без- дорожье, овраги, на них надежды до утра нет». В Москве час ночи, в ЦУПе - тревожное ожидание. Сообщения неутешительные, космонавтам в спускае- мом аппарате холодно, а достать из озера нечем. На месте посадки рассветает. Наконец, радость: зачалили тросом спускаемый аппарат, верто- лет отбуксировал его на берег. Космонавты вышли из корабля, живы, здоровы. Начальство докладывает «наверх» и разъезжается (в Москве тоже близок рас- свет)». По рассказу бывшего на месте посадки специаль- ного корреспондента «Литературной газеты» Геннадия Бочарова («ЛГ» №4 от 25.01.1984 г.), вер- толет Ми-8 пилотировал один из опытнейших вер- толетчиков-спасателей подполковник Николай Кон- дратьев, начальник Карагандинского спасательного комплекса, с ним в экипаже - второй пилот Олег Не- федов. Ночью, в сильном тумане, Кондратьев сумел обнаружить спускаемый аппарат «Союза». На рассве- те вертолет снова взлетел, завис над аппаратом, сбро- сил прибывшим туда аквалангистам фал, те закре- пили фал к стренге парашюта спускаемого аппарата. Что дальше? Ведь до берега - 8 км. Протащив аппарат около пяти метров, Кондратьев попробовал поставить его на днище. Не вышло: наблюдавший за ним Нефе- дов закричал: «Ныряет, командир!» Сверхосторожно, со скоростью 5-6 км/ч, Кондратьев начал буксировку аппарата к берегу. 27 «Союз-23» произвел посадку на поверхность озера Тенгиз. Это было первое (и единственное на сегодня) приводнение советского (российского) пилотируемого космического корабля. 28 Находится на территории Кургальжинского заповедника, в ни- зине в центре Казахского мелкосопочника. Одно из крупнейших озер региона: его площадь 1580 кв. км, а длина береговой ли- нии - 488 км. Представляет собой горько-соленый бессточный во- доем с низменными берегами и наибольшей глубиной 8 м. В озеро Тенгиз впадают реки Нура и Куланутпес. 99
Огранка «Алмазов» Эвакуация спускаемого аппарата «Союз-23» с космонавтами В.Д. Зудовым и В.И. Рождественским на озере Тенгиз. 16 октября 1976 года Вот что пишет главный спасатель и специалист ЦПК по выживанию в экстремальных условиях Иосиф Викторович Давыдов об этом трагическом эпизоде в своей книге «Триумф и трагедия советской космонав- тики» (М. : Глобус, 2000): «Поступило сообщение о том, что корабль произ- ведет посадку с перелетом на сто двадцать один ки- лометр. Было понятно, что к моменту приземления мы не успеваем. А тем временем по мере приближения к месту посадки погода ухудшалась... И вдруг штур- ман вертолета, глядя на карту, встревоженно до- ложил: «Мы приближаемся к большому озеру Тенгиз. Вероятно, посадка произошла на его поверхность». Кто-то на борту вертолета пошутил: «Все по закону. На борту моряк. Значит, должно быть приводнение. И Рождественский станет адмиралом Тенгизским». Шутка не вызвала ни у кого улыбки. Все понимали не- обычайную сложность ситуации. И как бы подтверж- дая это, в шлемофонах послышался голос Вячеслава Зудова: - Судя по качке, мы приводнились. -Да, и волнение порядка двух-трех баллов, - подтвер- дил Валерий Рождественский. Вертолет проскочил над спускаемым аппаратом, не обнаружив его. В снежной мгле мы не увидели вспышки проблескового маяка. По затухающим сигна- лам радиомаяка определили, что вертолет удаляет- ся от спускаемого аппарата. Необходимо было спу- ститься к аппарату, чтобы оценить возможность эвакуации. Но тут стало понятно, что это исключи- тельно опасно. Оказалось, что на борту вертолета нет плавательных средств - надувные лодки забыли, не думали, что придется работать на воде... Несколько попыток зависнуть над СА не увенчались успехом. Горючее было на исходе... Совершили посад- ку на берегу с почти пустыми баками. Из спасателей мы превратились в пассивных наблюдателей. Выра- ботав горючее, другие вертолеты один за другим са- дились вокруг нас. На одном из вертолетов оказались лодки и гидрокостюмы. А тем временем на борту СА происходили драматические события. Попавшая в от- верстия барометрического блока горько-соленая вода замкнула контакты реле, которое подало команду на ввод в действие запасной парашютной системы. Выстрел пиропатронов, отбросивших крышку пара- шютного контейнера, вызвал тревогу экипажа. Выва- лившийся запасной парашют сработал как якорь и рез- ко увеличил крен корабля, что, в свою очередь, привело к тому, что отверстия дыхательной вентиляции ока- зались под водой. Прекратилась подача забортного воздуха, а системы регенерации выработали свой ре- сурс и почти не давали кислорода. Через два часа после отстрела запасного парашюта у экипажа появились первые признаки кислородного голодания, которые 100
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» переходили в удушье от накапливаю- щегося углекислого газа. Периодически выходившие на связь Зудов и Рожде- ственский тяжело дышали, в микрофо- ны прорывались хрипы, голоса стано- вились неузнаваемыми. Зудов сообщил, что экипаж переоделся в гидрокостю- мы и готов покинуть СА. Но всем было ясно, что это невозможно. При откры- тии люка, находящегося на две трети в воде, в аппарат хлынет поток воды, который космонавты не смогут прео- долеть и утонут. Приближалось утро. Температура снизилась до минус двад- цати двух градусов. Рождественский хрипя доложил, что от удушья потерял сознание Зудов. При- ближалась драматическая развязка...» Приняли решение, в нарушение ин- струкций по эвакуации, буксировать СА Спасатели извлекают В.Д. Зудова и В.И. Рождественского из корабля «Союз-23» вертолетом на берег. С вертолета спустился водолаз- спасатель, который зацепил толстый капроновый фал за трос стренги парашютной системы. Рискуя, что вер- толет завалится, с большим трудом отбуксировали СА на берег. На сорок третьей минуте такого «висячего» режима вертолета спускаемый аппарат достиг берега, стал на днище. «...И вот из люка появилось измученное блед- ное лицо Вячеслава Зудова. Его спускают на землю, и следом вытаскивают Рождественского. Никогда не отличавшийся румянцем на щеках, Валерий сей- час бледен как снег, под глазами черные круги. Удушье и углекислый газ сделали свое дело. У обоих от холода озноб, стучат зубы. Медики укладывают их на носилки, снимают гидрокостюмы, одевают в летное зимнее об- мундирование и унты, не позволяют подниматься. - Иосиф, подними их и поставь к аппарату, - кричит фоторепортер, - неужели они войдут в историю ле- жащими и дрожащими? Пусть они будут космонав- тами, а не дохляками». Когда Кондратьев со скобы подножки вертолета спрыгнул на землю, В.Д. Зудов и В.И. Рождественский уже были вне аппарата, их одевали в самую теплую одежду. Николаю Кондратьеву в этот день исполнилось 34 года, и улыбающиеся В.Д. Зудов и В.И. Рождествен- ский были лучшим подарком для него. Но на этом эпопея спасения не закончилась. Еще долго мусолилась тема: присваивать ли звание Героя Советского Союза космонавтам, как наказать некоторых из спасателей, нарушивших инструкцию? По вопросу награждения важным было ходатайство генерального конструктора В.Н. Челомея. Наказания спасателям чу- дом удалось избежать, немаловажную роль в чем сы- грали сами космонавты. (За операцию по эвакуации космического спускаемого аппарата Н.В. Кондратьев был награжден орденом Красной Звезды.) Даже спустя три десятка лет после этих событий Вячеслав и Валерий не могли спокойно вспоминать трагические моменты их приводнения. 26 октября 1976 года встречали экипаж в Звездном городке. По традиции космонавты возложили цветы к памятнику Юрию Гагарину. Затем в Доме культу- ры Звездного городка состоялся митинг. На митинге В.Н. Челомей, поблагодарив космонавтов за настоящее мужество, пошутил: «Судьба очень правильно с людь- ми поступает - попали в воду, в горько-соленую, а один из них - моряк». Валерий Рождественский был воен- ным моряком. Начальник Центра подготовки космо- навтов дважды Герой Советского Союза Г.Т. Береговой вручил космонавтам памятные медали, им также были переданы от коллектива космодрома Байконур симво- лические стартовые ключи. После митинга госкомиссия слушала доклад экипажа о полете корабля «Союз-23»: «Взаимный поиск и ориентация корабля и «Салюта-5» после маневра прошли без замечаний. После формирова- ния команды «захват» корабль находился на расстоянии 7 км от станции, а скорость сближения составляла 6 м/с 101
Огранка «Алмазов» РАССЕКРЕЧЕНО! як*» мх мяы. Ш4- экз.в I ЗАКЛЮЧЕНИЕ ГЕНЕРАЛЬНОГО КОНСТРУКТОРА О ГОТОВНОСТИ ОПС .1 0103 К ПР0Д0ШНИЮ ЛЕТНЫХ ИСПЫТАНИЙ В настоящее время орбитальная станция 11Ф71 * 0103 ("Салют-5") находится в режиме нормального программного автоматического полета. Зсе бортог’’е спстегы •‘танщп ^тнхцкогируют пде.ио г обеспечивают выполнение запланированной прогуамин полета. Для последующе экспедиции проведены мероприятия, обеспечи- вающие работу экипажа на станции. На основании решени' тех- нического руководства по системе "Алмаз" от 13 сентября 1976 года и 17 января 1977 года станция ПФ71 * 0103 ("Салют-5") допускается к дальнейшему продолжению летных испытают в пилотируемом режиме. В настоящее время станция "Салют-5" находится на мон- тажное орбите и готова к приему экипажа. ГЕНЕРАЛЬНЫЙ КОНСТРУКТОР ТЕХНИЧЕСКИЙ РУКОВОДИТЕЛЬ Заключение генерального конструктора В.Н. Челомея о готовности станции «Салют-5» к приему экипажа При этом сразу же начали работать двигатели при- чаливания и ориентации (ДПО) в импульсном режиме. В течение нескольких минут после формирования ко- манды «захват» дважды произошла переориентация корабля из зоны разгона в зону гашения боковой скоро- сти. На пульте аппаратуры стыковки (ПАС) мы наблю- дали флуктуацию сигналов составляющих угловой ско- рости линии визирования по осям Хи У. После второго разворота корабля из зоны гашения боковой скорости в зону разгона мы поняли, что ре- жим работы системы управления (СУ) нерасчетный и при контроле расхода топлива системы исполнитель- ных органов ориентации (СИО) обнаружили большой расход топлива (но программу не выключили до входа в зону связи). ...Оставшееся количество топлива СИО (180 атм.) не позволило повторить стыковку и сближение со станцией с помощью аппаратуры ручной стыковки (АРС-2), на что требуется 220 атм. ...После приземления мы почувствовали, что посадка произошла на водную поверхность. Нас начало пока- чивать. Через 14 минут мы услыхали взрыв и поняли, что произошло введение запасной парашютной си- стемы. Через некоторое время спускаемый аппарат накренился, и в одно из дыхательных отверстий поли- лась вода. Мы закрыли это дыхательное отверстие, спустя 1-1,5 часа замерзло второе дыхательное от- верстие, и [мы] начали периодически включать реге- нерационные патроны. Старались меньше двигаться и экономно расходовать электроэнергию. Приблизи- тельно через 9 часов после посадки мы почувствова- ли, что дыхание затруднено, но поняли, что начались работы по эвакуации спускаемого аппарата. После того, как спускаемый аппарат был отбуксирован вер- толетом на берег озера, мы открыли крышку люка и самостоятельно вышли на землю». 4 ноября 1976 года на заседании госкомиссии с уча- стием экипажа В.Д. Зудова и В.И. Рождественского, генеральных и главных конструкторов было поруче- но провести дополнительные мероприятия по повы- шению надежности системы стыковки и готовить сле- дующий корабль (заводской №66). Позднее, 14 января 1977 года, на заседании техни- ческого руководства разработчики аппаратуры сты- ковки доложили, что дефект на корабле 7К-Т №65 («Союз-23») определен однозначно - он находился в антенно-фидерной системе - и мероприятия по устра- нению подобного дефекта на очередном корабле №66 выполнены полностью. Проблема доказательства возможности нормального обитания на «Салюте-5» снята не была. К полету го- товился дублирующий экипаж, ставший основным. Космонавтам предстояло не только проверить воздух на станции, но и провести ряд ремонтных работ: от- казал один из комплектов бортовой цифровой вычис- лительной машины (БЦВМ), и его надо было восста- новить. Требовалось также снарядить и приготовить к спуску капсулу специнформации. Но самую серьезную задачу отвели на конец полета: учитывая субъективное ощущение посторонних запа- хов, возникшее у первого экипажа, в ЦКБМ была раз- работана технология замены атмосферы на станции. Имевшийся запас чистого сжатого воздуха, предна- значенного для шлюзования и компенсации утечек, ре- шили использовать для заполнения гермоотсека, пред- варительно частично стравив в космос старый воздух. Предполагалось, что за несколько приемов можно бу- дет в значительной мере обновить атмосферу станции. 102
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Все это поручалось выполнить В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазкову, хоро- шо изучившим станцию и многократ- но отработавшим приемы действий на ее аналоге в ЦКБМ. На космодром был доставлен и уложен в корабль весь набор аппаратуры для анализа воздуха, кабелей для ремонта и изготовленный по заказу космонавтов специальный ин- струмент - удобные ключи и отвертки для работы в невесомости. В связи с ответственностью и необхо- димостью обеспечения достоверности и высокого качества проведения указан- ных работ Владимир Николаевич Че- ломей лично наблюдал за работой кос- монавтов в ходе тренировок, особенно при операции по частичной замене ат- мосферы в орбитальном блоке на анало- ге станции «Алмаз». 18 января 1977 года госкомиссия по си- стеме «Алмаз» в Реутове заслушала до- клад Б.Е. Чертока о результатах анализа полета «Союза-23», сообщение о готовности корабля 7К-Т №66 и утвердила состав экипажей для следующей экспедиции на «Салют-5»: Основной (позывной «Терек»): -командир корабля - летчик-космонавт полковник В.В. Горбатко; -бортинженер - подполковник-инженер Ю.Н. Глаз- ков. Дублирующий (позывной «Эльбрус»): - командир корабля - подполковник А.Н. Березовой; - бортинженер - подполковник-инженер М.И. Лисун. Госкомиссия заслушала интересный доклад И.Ф. Модяева о работе поисково-спасательного ком- плекса (ИСК) при посадке корабля «Союз-23»: «Спускаемый аппарат совершил посадку [15 октября 1976года] в20:46. На его поиск было затрачено бминут. С 22:02 до 22:45 в районе аппарата и в 500 м от озера приземлились два вертолета Ми-8 и один Ми-6. Работа [спасателей] затруднялась облачностью 6-9 баллов на высоте 500-800 м, кратковременным снегопадом, северным ветром 3-4 м/с, температурой минус 16-18° С. Над озером - туман, испарения. В 22:28 была попытка высадки спасателей с Ми-8, она не удалась (было темно). В 23:25 и 01:54 с берега отправили две надувные лодки, но до спускаемого ап- паратам им доплыть не удалось. В 23:15 на надувной Экипаж корабля «Союз-24» перед полетом. Сидят: Ю.Н. Глазков, В.В. Горбатко. Стоят: А.А. Леонов, В.П. Глушко, В.А. Шаталов, Е.В. Шабаров. Февраль 1977 года лодке к аппарату отправился командир вертолета Ми-6 т. Чернавский. В 02:30 он подплыл к спускаемо- му аппарату, голосом установил связь с космонавтами и периодически [руками] очищал ото льда дыхатель- ное отверстие аппарата. В течение ночи с вертолета Ми-8 трижды произво- дились попытки зависания над спускаемым аппаратом, но из-за метеоусловий - неудачные. В 05:43 с Ми-8 были спущены на лебедке аквалангисты, чтобы подвести под спускаемый аппарат надувной пояс. Но из-за кре- на аппарата попытка не удалась. В связи с этим спу- скаемый аппарат с космонавтами был отбуксирован на берег озера Тенгиз, и в 06:45 оперативно-техниче- ская группа приступила к эвакуации космонавтов Поисково-эвакуационныеустановки ПЭ У-lu ПЭ У- 1М прибыли к месту посадки только в 06:38 и в 07:20 и не могли быть использованы». Госкомиссия одобрила план, в рамках которого запуск корабля 7К-Т №66 должен был состояться 7 февраля 1977 года, стыковка - 8 февраля, отстыковка от станции, спуск и посадка - 24 февраля. Незадолго до старта корабля «Союз-24» корреспон- дент «Литературной газеты» Анатолий Лепихов встре- тился с Виктором Горбатко и Юрием Глазковым и по- интересовался, как складывалось их содружество. И вот что ответил В.Горбатко: 103
Огранка «Алмазов» Ю.Н. Глазков и В.В. Горбатко в корабле «Союз-24» - ...Мне было дано право выбора бортинженера. Не задумываясь я остановился на кандидатуре Юрия Глазкова... Как мне кажется, наиболее ценные каче- ства Юрия - это стремление быть полезным и же- лание самым лучшим образом делать то, ради чего он пришел в отряд космонавтов... Юрия отличают огромная целеустремленность и фантастическая ра- ботоспособность. Старт «Союза-24» со вторым экипажем ОПС-3 - В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазковым (позыв- ной - «Тереки») - состоялся 7 февраля 1977 года с пло- щадки №1 Байконур в 19:12 по московскому времени. После четырех коррекций своей траектории ко- рабль «Союз-24» с дальности 1500 м начал сближение со станцией. На дальности 70 м при относительной скорости 0,55 м/сек Виктор Горбатко начал некорректно работать. Мы пошли на сближе- ние. На расстоянии 300 м я перешел на ручное управле- ние и пошел на стыковку. Смотрю - прибор показывает одно, а визуально станция отворачивается в другую сторону. И что делать, чему верить? Было принято ре- шение - зависнуть на 70 м, выключить приборы и идти на стыковку под визуальным контролем. Напряжение огромное. Мне показалось, что я как на 70 м вдохнул, так, пока не состыковался, не выдыхал. Состыкова- лись, выровняли давление, но люки открывать нам за- претили. Мы ушли на «глухие» витки и до утра оста- вались в корабле». Специалисты ЦКБМ с нетерпением ожидали сооб- щения экипажа о переходе в орбитальный блок. Пер- вым в темноту устремился Ю.Н. Глазков и с помощью специального насоса и индикаторных трубок проана- лизировал атмосферу. В это время В.В. Горбатко снял противогаз, просунул голову в станцию и принюхал- ся. Никакого неприятного запаха он не почувствовал и сообщил об этом на Землю. Затем поплыл к Глазко- ву. «Юра, — говорит, - да снимай ты свой противогаз, все нормально». Потом и индикаторные трубки показа- ли, что никаких вредных примесей и запахов в атмос- фере нет. Из радиопереговоров с экипажем; 9 февраля, виток корабля 25, время 07:09-07:15. Заря: «Хорошо, добро, вперед! Надели «Розы»? Все как положено? Да?» («Розы» - противогазы, в которых космонавты долж- ны были работать первое время на станции. - прим, ред.) перешел на ручное управление стыков- кой под визуальным контролем. Нако- нец, в ЦУПе прозвучала долгожданная фраза: - Есть захват! Произошло это 8 февраля в 20 часов 46 минут по московскому времени. «Стыковка была сложной, - вспоми- нает Виктор Васильевич. - Во-первых, стыковались мы ночью [в тени Зем- ли], поэтому визуально контролиро- вать процесс было очень трудно - хоть и видны габаритные огни, самого кор- пуса станции почти не было видно. Во-вторых, прибор, помогавший опре- делять боковые скорости, которые мы должны были погасить до нуля, На орбите— корабль «Союз-24» Сообщение ТАСС 7 февраля 1977 года в 19 часов 12 минут московского времени в Совет- ском Союзе осуществлен запуск кос- мического корабле «Союз-24», пилоти- руемого экипажем в составе команди- ра корабля Героя Советского Союза, летчика-космонавта СССР полковника Горбатко Виктора Васильевича и борт- инженера подполковника-инженера Глазкова Юрия Николаевича. Целью запуска корабля «Союз-24» является продолжение научно-техниче- ских исследований и экспериментов с орбитальной научной станцией «Сдлют- 5», начатых 7 июля 1974 года при сов- местном полете транспортного кораб- ля «Союз-21» и станции «Салют-S». Бортовые системы корабля «Союз- 24 работают нормально, самочувст- вие экипажа хорошее. Космонавты товарищи Горбатко и Глазков приступили к выполнению про- граммы полета. Сообщение ТАСС о полете экипажа В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазкова 104
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» «С о ю з-24» и «Салют-5» состыкованы = Сообщение ТАСС - == 8 февраля 1977 года произведена стыковка транс- портного корабля «Союз-24» с орбитальном станцией * Сал ют-5», которая с 24 августа 1976 года совершала полет в автоматическом режиме. Процесс сближения и стыковки космических аппа- ратов проводился в два этапа. На первом этапе сбли- жение корабля «Союз-24» со станцией «Салют-5» до расстояния 80 метро а осуществлялось в аетоматиче- >сиом режиме управления. Дальнейшее сближение проводилось экипажем корабля вручную. После причаливания корабля «Союз-24» к станции Салют-5« были произведены механическая стыковка аппаратов м соединение их электрические коммуника- ций. Космонавты товарищи 8. В. Горбатко и Ю. Н. Глаз- ков продолжают работы по намеченной программе. Самочувствие космонавтов хоронив. Сообщение ТАСС о стыковке корабля «Союз-24» со станцией «Салют-5» Терек-1: «Нет, я не надевал. Яне работал с «Розами». Отлично все». Заря: «Хорошо». Терек-1: «Ой! Отлично здесь как! А?» Заря: «Ну как впечатление о нашей красавице?» Терек-1: «Отлично! Как входишь в большой дом». поздравить с успешным переходом. Я благодарю вас за отличное выполнение работ и получение исклю- чительно важных материалов, отличный резуль- тат. Желаю вам такого же успешного выполнения всей ранее намеченной программы. Но мне кажется, что у вас ко мне вряд ли будут вопросы. Как? Думаю, что нет?» Терек-1: «02, большое спасибо. Мы обещаем, что по- стараемся и дальше выполнить так же, как и работа- ли до сих пор». Терек-2: «Терек-2 присоединяется к словам коман- дира». В.Н. Челомей (02): «Дорогие, спасибо вам большое. Я в заключение передам микрофон нашему общему дру- гу, Беркуту». П.Р. Попович (Беркут): «Тереки, приветствую вас, это Беркут говорит. Мы поздравляем вас от души. В общем, получилось, как учили». Терек-1: «Спасибо, в станции чистота и поря- док. Нужно спасибо сказать предыдущим: Волынову и Жолобову, порядок хороший на станции. Вот наша задача поддерживать такой же». Экипаж приступил к сложной и насыщенной про- грамме полета. Космонавты визуально наблюдали аэро- дромы (определяли даже типы самолетов), фотографи- ровали объекты на территории СССР и других стран, проявляли фотопленки на борту, нужные кадры переда- вали по радиоканалу на Землю. Отснятые фотопленки космонавты укладывали в возвращаемую капсулу. На ЦУПе в группе научных экспериментов мож- но было увидеть ученых Физического института Заря: «Понятно. В большой, хоро- ший дом. Да?» (Условно фраза означала «Вполне годная атмосфера, никаких за- пахов». - прим, ред.) Терек-1: «Да, хороший дом». Заря: «Спасибо, мы рады за вас». Терек-1: «Все. Терек-2 зажигает свет». Заря: «Дальше работаем по штатной программе». Из радиопереговоров с экипажем; 9 февраля, виток станции 3726, время 11:24-11:33 Терек-1: «Заря, я Терек, докладываю: самочувствие экипажа хорошее, поку- шали». На связи В.Н. Челомей (02): «Тере- ки, Тереки, я 02, здравствуйте, доро- гие товарищи! Позвольте вас сердечно ВТОРОЙ ЭКИПАЖ НА БОРТУ ОРБИТАЛЬНОЙ СТАНЦИИ «САЛЮТ-5» 9 февраля 1977 года в 8 чесов 46 минут московского временя космонав- ты В. В. Горбатко и Ю. Н. Глазков пос- ле отдыха и проведения подготови- тельных работ перешли из корабля «Союз-24» в орбитальную научную станцию «Салют-5«. Программой работ на борту пилоти- руемой научной станции «Салют-5» предусматривается продолжение ис- следований и экспериментов, выпол- нявшее* * вовремя полета первого эки- пажа станции. В ходе полета будут проводиться ис- елгдованмя земной поверхности и ат- мосферы, технологические экспери- менты. медяко-биологические иссле- дования, а также испытания бортовых систем и аппаратуры станции. Космонавты Горбатко и Глазков при- ступили к выполнению программы по- лета на пилотируемой орбитальной станции «Салют-5». Сообщение ТАСС о начале работы В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазкова на станции «Салют-5» 105
Огранка «Алмазов» им. Лебедева АН СССР, Института кристаллографии, Института общей генетики, Московского институ- та инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картогра- фии.. . На второй день полета Виктор Горбатко и Юрий Глазков приступили к эксперименту по выращиванию кристалла в невесомости, выведению мальков вьюна из оплодотворенной икры, выращиванию «настоящих» шляпочных грибов и «посеяли» семена креписа. На 19 февраля была назначена пресс-конференция с экипажем, вопросы из ЦУПа задавал спецкор «Комсо- мольской правды» Валентин Овчаров. Виктор Горбатко в ответе на один из вопросов сказал: - Нельзя не выразить свое восхищение «Салютом», чувство благодарности создателям станции. Здесь есть все необходимое для сложной научной работы, которой мы сейчас занимаемся... И еще об одном чув- стве я должен рассказать. Это - огромное удовлетво- рение от того, что мы делаем здесь, на орбите, для со- ветских людей, для нашего народного хозяйства. ^РАССЕКРЕЧЕНО! *0в1фОТНС мим Р И К А 3 Экз.единств. ГЕНЕРАЛЬНОГО КОНСТРУКТОРА СОЮЗНОГО ОРДЕНА ЛЕНИНА И ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОНСТРУКТОРСКОГО БЮРО МАШИНОСТРОЕНИЯ ^Z‘ § I Для своевременно и качественно: подготовки материале в при работе с изд.1К71 0IC-3 создать пресс-группу в составе: I. Ефремов Г.А. 2. Поляченко В.А. 3. Волков В.Д. 4. Дегтерев .С. 5. Натаров Б.Н. 6. Блескин Ю.И. 7. Добрушин . . 8. Суворов - I § 3 Для редактирования статей для открытой печати назначить редакционную комиссию в составе: I. Пузрин С.Б. 2. Блескин Ю.И. 3. Ильичев А.В. Приказ генерального конструктора о создании пресс-группы Президент АН СССР академик М.В. Келдыш в ЦУПе ЦКБМ в период полета станции «Салют-5». 1977 год Рассказ продолжил Юрий Глазков: - Я в космосе первый раз. Но, откровенно говоря, не испытываю никаких неприятных ощущений. Мо- жет быть, потому что рядом со мной опытный кос- монавт - мне очень помогают опыт и рекомендации Виктора Васильевича... Стыковка была мягкая, мы гово- рили - станция очень ласково приняла нас к себе на борт. Увы, режим сна и бодрствования был скомканным, как и в предыдущих экспедициях на «Алмазе», - ре- комендации специалистов ИМБП при таком плотном графике работы соблюдать было очень сложно. Прихо- дилось просыпаться, когда станция пролетала над объек- том, снимать, а потом снова засыпать. И так несколько раз за ночь в течение многих дней. 14 февраля В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазков провели ремонт и регламентные работы с бортовой вычисли- тельной машиной. Эти работы вначале проводились на аналоге станции в Реутове, и необходимые указания передавались экипажу «Салюта-5». В программу были дополнительно включены экспе- рименты, намечавшиеся для несостоявшейся второй экспедиции, в частности замена атмосферы. 21 февра- ля Виктор Васильевич занял место за главным пультом, Юрий Николаевич открыл клапаны, имитируя разгер- метизацию «Салюта-5», - и воздух стал со свистом по- кидать станцию. Когда давление в гермообъеме упало до опреде- ленного уровня, автоматически включилась система наддува - и в отсеки начал поступать свежий воздух из баллонов. «Когда открыли клапаны сброса возду- ха и клапан для наполнения атмосферы, - вспоминал В.В. Горбатко, - поднялся страшный гул. Было такое 106
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Председатель госкомиссии по системе «Алмаз» М.Г. Григорьев в ЦКБМ. Слева направо: В.П. Петровский, В.Н. Челомей, В.А. Поляченко, М.Г. Григорьев, А.В. Благов. 1977 год торских функций. Эрудиция бортинженера и явно вы- раженные творческие задатки тоже способствуют созданию хорошего психологического климата. Коман- дир придерживается демократического стиля руко- водства. «Тереки» настроены взаимно дружелюбно, и в сеансах связи каждый из них подчеркивает роль другого в выполнении заданий. 24 февраля, когда космонавты заняли места в спускае- мом аппарате «Союза-24» и приготовились к рассты- ковке и спуску на Землю, поступила команда вернуться на станцию. О причинах не сообщалось, но вскоре ста- ло известно, что полет продлили из-за плохой погоды в районе посадки. На следующий день, 25 февраля, корабль совершил посадку в 37 км северо-восточнее Аркалыка. «Тереки» пробыли на станции 15 суток 21 час 35 минут, а весь космический полет продлился 17 суток 17 часов 26 минут. впечатление, что станция разорвется. Звуковой эф- фект был таким, как будто находишься внутри катя- щейся металлической бочки». Эксперимент «Атмосфера» продолжался несколь- ко минут, в течение которых воздух из ОПС уходил, но в орбитальном блоке поддерживалось определен- ное давление. В аварийной ситуации этого должно было хватить экипажу разгерметизировавшейся стан- ции для эвакуации в корабль. Оба космонавта контро- лировали процесс замены атмосферы и были готовы вмешаться в случае отказа автоматики. Следует отме- тить, что столь опасный эксперимент В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазков проводили без скафандров. В следующие дни космонавты готовились в обрат- ную дорогу. Они собирали материалы исследований и экспериментов, переносили их в «Союз». Готовили станцию к автономному полету, проверяли системы корабля, выполняли предписания медиков, связанные с подготовкой организма к возвращению в земные усло- вия. Доктор медицинских наук И.Д. Пестов рассказал, что в последние дни космонавтам предписаны трени- ровки с вакуумной емкостью, вызывающей перерас- пределение крови к нижней части тела, свойственной в земных условиях. А в предпосадочный день в рацио- не питания экипажа предусмотрены солевые добавки. Они способствуют задержанию жидкости в организме и увеличению объема крови. Один из психологов рас- сказал корреспондентам о психологической совмести- мости «Тереков»: - Командир экипажа - волевой человек, обладаю- щий развитыми способностями к выполнению опера- ЗДК1СЧВН1Е О куске «аПСтлн М<-"г< ^[>йяи * ОиОбс СПС 0103 о vrcnok; - !»аяс| плечгов без iFper»- ликвидаторе Не оеноеиип заключения о вероятности попадая мпсули спина* о няни (зе менее -0,998) на террито «к СССР п авт» чеиир Гхявнмх конструкторов о на Дч пости комплект”- п сме- тав мпсули сплиЖоркааиа 1 ОоОб, устияоменноа м ОПС J 0IG3, капсула спвсмС ориции допускается к выаолиенаг аимеч-ч^» прев- рати с э«спонировачног клейкое без заг»ля-лиу?тлт-'^ . тгариыы конструктор ТЕХНИЧЕСКИ РУКСВОДГГШ , дъ’ *1ЛЦЗР • кгдшо 1383 MD ШКОВО* - 4КЯШР Заключение генерального конструктора В.Н. Челомея о пуске капсулы специнформации со станции «Салют-5» 107
Огранка «Алмазов» 26 февраля примерно в тот же район с «Салюта-5» была сброшена очередная капсула специнформации. Интересной особенностью этой «посылки» было от- сутствие в ней заряда-ликвидатора: еще 10 сентября 1976 года В.Н. Челомей подписал соответствующий до- кумент: Капсулу, на этот раз вполне удачно опустившуюся в расчетную точку, тут же эвакуировали и доставили в Москву. Позднее по указанию В.Н. Челомея в степи нашли, доставили в ЦКБМ и исследовали сброшенный теплозащитный экран капсулы - он оказался в хоро- шем состоянии. Сегодня его можно увидеть в Музей- ном комплексе АО «ВПК «НПО машиностроения». Приводим документ, подготовленный по требованию В.Н. Челомея ведущим конструктором В.М. Рунковым: «Справка по капсуле специнформации №506 (пуск с ОПС №0103). Установлена в пусковую камеру ОПС 8 июня 1976года (т.е. незадолго до запуска станции «Салют-5». - прим, ред.) 14 февраля 1977 года космонавты приступили к сна- ряжению капсулы специнформации (2 катушки фото- аппарата «Агат» по 410 м и 1 катушка фотоаппара- та СА-34 - 70 м). 26 февраля 1977 года в 13:30 на витке 4001 произ- веден пуск... Капсула обнаружена средствами ПВО в 13:44, с 13:48 велся прием КВ и УКВ маяков. В 13:59 капсула приземлилась. Взята под охрану в 14:36. Приземлилась с перелетом на 47 км ина 6 км правее (внутри эллипса рассеивания). 28 февраля в 13:47 спецматериалы и спускаемый от- сек доставлены в Чкаловскую. 2 марта дополнительным поиском найдены: тепло- защитный корпус (ТЗК) в 6 км от фактической точки посадки (ФТП), тормозной парашют в 5 км от ФТП, крышка [парашютного контейнера] с вытяжным па- рашютом в 5 км от ФТП. Спускаемый отсек сохранил геометрическую форму, спецматериалы и др. Система наддува амортизатора и др. сработали без замечаний. Спецматериалы общим весом 56,3 кг. Ведущий конструктор В.М. Рунков». 5 марта 1977 года В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазкова встречали в Звездном городке. В.Н. Челомей в высту- плении на митинге выразил глубокую благодарность летчикам-космонавтам, отметил, что «они поставили точки над рядом проблем, открыли глаза ряду лиц», на- звал уровень работы экипажа эталонным для тех, кто будет готовиться к полетам. Выступивший за ним В.П. Глушко сказал, что «по- нимает и разделяет радость Владимира Николаеви- ча - открываются глаза на загадочные явления недав- них полетов...» Вот такой произошел «обмен мнениями» двух гене- ральных конструкторов, так закончился спор о каче- стве станции «Салют-5», начатый после возвращения ее первого экипажа. Председатель госкомиссии М.Г. Григорьев подвел итог - первый этап создания ОПС «Алмаз» выпол- Торжественная встреча летчиков-космонавтов программы «Алмаз» в ЦКБМ. На трибуне В.А. Шаталов. Реутов, 30 марта 1977 года нен: станция есть, ракета-носитель есть, можно сказать однозначно. Конечно, Горбатко и Глазков провели большую работу, сняли груз сомнений, подтвердили качество газового соста- ва атмосферы и в какой-то мере реа- билитировали орбитальную станцию «Салют-5». Межведомственная комиссия продол- жала работу со специализированными институтами по тщательному анализу образцов газового состава атмосферы, доставленных со станции «Салют-5»: на- бора адсорберов, емкостей забора проб воздуха, проботборников для забора конденсата. Тщательный анализ показал, что в газовом составе атмосферы стан- ции «Салют-5» полностью отсутствова- ли вредные примеси и что космонавтами 108
109 ХРОНОЛОГИЯ ПОЛЕТОВ ОРБИТАЛЬНЫХ ПИЛОТИРУЕМЫХ СТАНЦИЙ ПО ПРОГРАММЕ «АЛМАЗ» 03.04.73 28.05.73 25.06.74 ОПС «Салют-2» (56 суток) «СОЮЗ-14» ОЗ.о9.74СУ1Т9 о\.7: • Попович П.Р. Артюхин Ю.П. «Союз-15» (2 суток стыковка не состоялась) 26.08.74 -28.08.74 I С Сарафанов Г.В. Дёмин Л.С. 08.08.77 ОПС «Салют-3» (214 суток) «Союз-21» (^9 суток) 06.07 76 - 24.08.76 ОПС «Салют-5» Волынов Б.В Жолобов В.Н. (412 суток) «Союз-24» (16 суток) 07.02.77-25.02.77 ГО’ батко В.В Глгзков Ю.Н. СА I «СоЮЗ- 1ч») 19.07 4 СА 1«Союз-1 -.••• .□,07 7: •'г КСИ («Салют-3* 23.09.74 11 I I I 1973 1974 1975 «Союз-23» (2 сутгк стыковка не а стоялась) -, 14.10.76 - T .10.76 I Зудов н.Д. Рождествен кий В.И. КСИ - т -- («Салют-5») 26.02.77 I ГI II I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I 1976 - 1977 1978 ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз»
Огранка «Алмазов» Президиум торжественной встречи летчиков-космонавтов программы «Алмаз» в ЦКБМ. Слева направо: Г.Т. Береговой, Ю.Н. Глазков, В.В. Горбатко, В.Н. Челомей, М.Г. Григорьев, В.А. Шаталов, В.Д. Зудов, В.И. Рождественский. Реутов, 30 марта 1977 года Летчик-космонавт Ю.П. Артюхин с группой ведущих конструкторов по ОПС «Алмаз». Слева направо: М.А. Левин, В.В. Свешников, А.Я. Крамаренко (ЦПК), Э.И. Эдельштейн, Ю.А. Третьяков, Н.Н. Барановская, В.А. Поляченко, Ю.П. Артюхин, В.В. Янченко, В.М. Рунков, В.А. Горбунов (ЦПК), М.Я. Бончик. 17 февраля 1979 года Волыновым и Жолобовым были представлены субъек- тивные личные оценки качества воздушной среды стан- ции «Салют-5». Но В.Н. Челомею было трудно каждому объяснить, что произошла ошибка. В то же время он прекрас- но понимал, что эта история с «загрязненным» воз- духом является началом дискредитации орбитальной станции «Алмаз». Эту историю успешно использо- вали недруги Владимира Николаевича. В оборонном отделе ЦК КПСС, ВПК и Минобороны пошли раз- говоры о нецелесообразности дублировать в двух Перед круглым столом «Человек - Экология -Космос». Слева направо: В.А. Модестов, В.А. Поляченко, Ю.Н. Глазков, ГА. Ефремов, представитель Роскосмоса, В.М. Чех. 1992 год организациях (в ЦКБМ и НПО «Энергия») програм- му пилотируемых полетов на орбитальных станциях, что наземные командные пункты не могут обеспечить одновременную работу по двум пилотируемым про- граммам и что вообще невозможно финансировать од- новременно две такие грандиозные дорогостоящие кос- мические программы. Но на этом этапе работа с ОПС «Алмаз» продолжалась. 30 марта 1977 года в ЦКБМ состоялась большая встреча коллектива предприятия с экипажами станций «Салют-3» и «Салют-5», руководством ЦПК. Еще раз отмечалось, что В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазков внесли полную ясность во все технические проблемы, закрыли все недоразумения. На заключительном заседании госкомиссии 8 апреля 1977 года в Реутове В.Н. Челомей и члены госкомис- сии признали, что программа полета ОПС «Алмаз» («Салют-5») выполнена полностью, а тактико-техни- ческие характеристики станции соответствуют такти- ко-техническим требованиям Минобороны, и комплекс в составе ОПС и ракеты-носителя УР-500К может быть представлен к сдаче на вооружение или в совместную эксплуатацию. 8 августа 1977 года станция «Алмаз» №3 («Салют-5») завершила свой 412-суточный полет: совершив 6630 оборотов вокруг Земли, она была сориентирована, и после выдачи тормозного импульса вошла в плотные слои атмосферы над заданным районом Тихого океана. 110
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Высокую оценку итогам работы станции «Салют-5» на орбите дали не только военные, но и ученые. В боль- шой статье «Итоги работы на орбите», опубликованной в «Правде» 19 октября 1977 года, известные ученые члены-корреспонденты АН СССР В.С. Авдуевский, К.Я. Кондратьев, доктор технических наук В.Д. Боль- шаков, изложив результаты научных наблюдений и ис- следований, проведенных на станции «Салют-5», так оценили полет станции: «Успешный полет станции «Салют-5» - крупное до- стижение отечественной космонавтики, советских ученых, конструкторов, рабочих - всех, кто участво- вал в ее создании и осуществлении эксперимента. Ре- зультаты полета будут использованы при решении научных и народнохозяйственных задач, при проекти- ровании перспективных космических аппаратов». Следует отметить, что дружба и творческое взаимо- действие сотрудников ЦКБМ с летчиками-космонав- тами программы «Алмаз» продолжаются все эти годы. К сожалению, время берет свое, многих уже нет с нами, и тем ценнее воспоминания об этих самоотверженных героях космоса, навсегда вписавших в историю космо- навтики выдающиеся достижения основоположников отечественных орбитальных станций - сотрудников ЦКБМ и большой кооперации предприятий и научных организаций, военных специалистов, инструкторов и методистов Центра подготовки космонавтов и боль- шого отряда летчиков-космонавтов и испытателей, ра- ботавших над осуществлением программы «Алмаз». Во многих мероприятиях предприятия они принимали непосредственное участие. Так, напри- мер, на праздновании юбилейных дат В.Н. Челомея в МГТУ им. Н.Э. Баумана и в ДК города Реутова при- сутствовали и выступали П.Р. Попович, Б.В. Волынов и Ю.Н. Глазков. На встречах с молодежью реутовских школ и в день 90-летия ВЛКСМ присутствовал и вы- ступал П.Р. Попович. Также со школьниками города Реутова встречался Б.В. Волынов. На МАКСе в го- роде Жуковский на мероприятии, посвященном Году Российской космонавтики, организованном на стен- де ВПК «НПО машиностроения», замечательно вы- ступили Б.В. Волынов и В.В. Горбатко. При открытии выставки в Мемориальном музее космонавтики, по- священной 100-летию В.Н. Челомея, присутствовали В.В. Горбатко, Б.В. Волынов и В.Д. Зудов. Они также были и выступали на открытии памятников В.Н. Че- ломею в городе Реутове и на Аллее героев космоса у ВДНХ, а также на открытии Музея истории и дости- жений АО «ВПК «НПО машиностроения». Во время съемок фильма об «Алмазе». Слева направо: В.П. Петровский, кинооператор, П.Р. Попович, Ю.П. Артюхин, режиссер Ю.П. Сальников, В.А. Поляченко, И.Ф. Куликов. НПО машиностроения, 1998 год 20 марта 1992 года на встрече за круглым столом «Человек - Экология - Космос», организованной Рос- сийской академией наук и Роскосмосом, выступивший Юрий Николаевич Глазков рассказал: «...Мне довелось летать на «Салюте-5», о котором здесь докладывал Герберт Александрович Ефремов. Должен сказать, что «Алмаз» - изумительный прибор для экологических наблюдений. Это комплексная плат- форма, которая может содержать разнообразную аппаратуру, великолепное информационное обеспече- ние, оперативную и надежную доставку информации на Землю ее потребителям. Сегодня нет такой отрас- ли, где бы не могли быть использованы услуги «Алмаза» как в нуждах производства, оздоровления природы, так и в интересах человека». 111
Огранка «Алмазов» В день 30-летия полета «Алмаз-1» на конференции в Центральном доме авиации и космонавтики, посвященной полетам станций «Алмаз». Слева направо сидят: Ю.Н. Глазков, начальник музея П.Ф. Вяликов, П.Р. Попович, Г.М. Колесников (ЦПК), А.Н. Березовой. Стоят: МЛ. Шугаев (ЦПК), В.А. Поляченко, Л.Н. Тарарин, Л.Д. Смиричевский, А.И. Маликов, Э.Д. Суханов, А.В. Благов, О.П. Дубенсков, сотрудник ЦПК, Л.Н. Петров, А.Н. Кочкин, сотрудник ЦПК, М.И. Лисун. Москва, 2003 год была спущена на Землю и при- землилась в заданном районе. Для того времени любой по- лет - это были сплошные задачи, проблемы и их решение. Я и сей- час считаю, что мы пока лишь робко трогаем космос. Освоить его по-настоящему мы никогда не сможем. Программа «Алмаз» внесла значительный вклад в раз- витие космонавтики, как воен- ной, так и прикладной, народно- хозяйственной». Далее Павел Попович продол- жил: «Я считаю, что закрытие «Алмаза» было большой ошиб- кой, так же, как и потопле- ние «Мира». Если бы программа не была закрыта, мы бы имели сейчас другое положение в кос- мосе. Мы бы диктовали. Есть много факторов, которые сы- грали на закрытие программы. Мы противились очень долго. Мы с начальником ЦПК Геор- гием Тимофеевичем Береговым В апреле 2009 года, накануне Дня космонавтики и в преддверии юбилейных дат предприятия, летчи- ки-космонавты СССР, генерал-майоры авиации Павел Романович Попович и Виктор Васильевич Горбатко дали эксклюзивное интервью корпоративной газете ВПК «НПО машиностроения» «Трибуна ВПК». С космонавтами беседовал Л.Д. Смиричевский, в то время ведущий конструктор отдела 4-02. На вопрос: «Какой, по вашему мнению, вклад в разви- тие космонавтики внесли проект и полеты «Алмаза»? Павел Попович ответил: «В развитии пилотируемой военной космонавтики, естественно, наибольшая за- слуга «Алмаза». Конечно, я еще на «Востоке-4» зани- мался потихоньку этими вопросами. Но львиная доля вклада - за «Алмазом». И не только пилотируемого, но и беспилотного. Большое значение имело то, что были отработа- ны совершенно новые системы. Это и спецаппара- тура, и электромеханические системы поворота и стабилизации. Хорошо было отработано переме- щение больших грузов. Мы с Юрой гоняли по стан- ции капсулу специнформации. Правда, это могло за- кончиться трагически, но обошлось. Впервые КСИ по моей просьбе года три не разбирали тренажеры по «Алмазу», опечатали и закрыли. Сейчас ситуация поменялась, руководство страны правильно поняло На открытии памятника П.Р. Поповичу: Л.Н. Тарарин, Д.А. Ююков, Л.Д. Смиричевский, Л.М. Шелепин, В.А. Поляченко, Э.Д. Суханов. Архитектор памятника: главный дизайнер АО «ВПК «НПО машиностроения» А.Е. Сакеллари. Троекуровское кладбище, октябрь 2010 года 112
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» вопросы укрепления Вооружен- ных сил, укрепления безопасно- сти России». Того же мнения и Виктор Гор- батко: «Я считаю, что это была ошибка, когда мы поспешили за- крыть программу «Алмаз». Про- грамма имела большое значение, тем более что американцы тоже старались использовать космос для решения своих стратегиче- ских военных вопросов. И в этом отношении «Алмаз» очень помог бы в будущем в укреплении оборо- носпособности страны, особенно в плане разведки. Экипажи всег- да выполняли работу более про- изводительно. Потому что ав- томатика снимает все подряд, а экипаж только то, что мож- но и нужно. Известно, что эта программа дала большую пользу Открытие выставки, посвященной 100-летию со дня рождения академика В.Н. Челомея, в Мемориальном музее космонавтики. Слева направо: В.В. Горбатко, статс-секретарь Роскосмоса Д.В. Лысков, Е.В. Талызина-Челомей (дочь В.Н. Челомея), Б.В. Волынов, В.Д. Зудов. Москва, 25 июня 2014 года не только в решении военных за- дач, но и для разработки новых радиотехнических си- стем, новых систем опознавания и наблюдения. Короче говоря, поспешили закрыть «Алмаз» в то время, когда была напряженная обстановка и холодная война». Сердечно прозвучали слова Виктора Васильеви- ча Горбатко в интервью 2 сентября 2011 года главному Перед мероприятием, посвященным Году российской космонавтики на МАКС-2011. Стенд АО «ВПК «НПО машиностроения». Слева направо: А.О. Дегтярев, М.Ю. Иванов, В.В. Горбатко, Б.В. Волынов, Л.Д. Смиричевский, Д.А. Ююков. г. Жуковский, 18 августа 2011 года редактору «Трибуны ВПК» В.Н. Птецову: «Хочу ска- зать, дорогие читатели «Трибуны ВПК», что, конеч- но, в жизни у меня было много приятного - и подго- товка, и выполнение полета на «Алмазе-3», который тогда назывался «Салют-5». Эти годы жизни оста- вили у меня очень приятные воспоминания. Очень боль- шое впечатление на меня всегда производил Владимир Николаевич Челомей. Когда мы собрались однажды у нас в городке, Владимир Николаевич сказал, что если бы не мы, то станция могла бы быть вообще закрыта. Наш полет с Юрием Глазковым Владимир Николаевич окрестил «эталонным». А ведь все «Салюты», МКСы - это и есть «Алмазы», меняется только внутреннее обо- рудование. Успехов вам в работе, дорогие друзья!» Теплые пожелания сотрудникам ВПК НПО маши- ностроения передал через газету «Трибуна ВПК» В.В. Горбатко и в октябре 2013 года: «Сейчас довольно-таки непростое время. Однако ваша фирма продолжает отвечать на вызовы, брошен- ные нашей науке и государству. И делает это с прису- щим ей достоинством, соответствуя имени Челомея. НПО машиностроения с честью преодолевает жиз- ненные трудности и решает как военные, так и сугу- бо гражданские задачи. Мне хочется пожелать, что- бы труженики фирмы и дальше работали для пользы и во имя нашей Родины». 113
Огранка «Алмазов» Первый заместитель главы г. Реутов Н.Н. Ковалев, генеральный директор АО «ВПК «НПО машиностроения» А.Г. Леонов, летчики-космонавты В.Д. Зудов и Б.В. Волынов осматривают экспозицию Музея истории и достижений АО «ВПК «НПО машиностроения». Реутов, 5 июня 2015 года Огромную творческую и информационную под- держку «алмазные космонавты» оказали в год 100-ле- тия со дня рождения В.Н. Челомея. В частности, они приняли участие в съемках документальных филь- мов «Космический Лис» и «Звездные войны Влади- мира Челомея», в открытии выставки в Мемориаль- ном музее космонавтики (В.В. Горбатко, Б.В. Волынов и В.Д. Зудов). Делились своими бесценными воспоми- наниями с участниками торжественного вечера в кон- цертном зале им. П.И. Чайковского и открытия обнов- ленного кабинета-музея В.Н. Челомея в АО «ВПК «НПО машиностроения». Принимали участие в открытии заклад- ного камня памятника В.Н. Челомею на Аллее героев космоса у Мемори- ального музея космонавтики в Москве, а затем и в открытии самого памятни- ка. И, наконец, памятник В.Н. Челомею в г. Реутове также был открыт при актив- ном участии «алмазных космонавтов». Интересным было выступление Вячес- лава Дмитриевича Зудова в Мемориаль- ном музее космонавтики на открытии выставки «Яркий след крылатого «Мете- орита», посвященной 100-летию В.Н. Че- ломея, 25 июня 2014 года: «...Я всегда говорил, простых поле- тов не бывает, у каждого космонавта что-то было, и каждый может рас- сказать о своем полете и тех событиях. Нам выпало озеро Тенгиз. Это не было нашим выбором, и даже не выбором Рождествен- ского, как моряка и подводника. Когда мы были уже на озере, сидели с ним в этом непонятном, перевер- нутом состоянии, я спросил его: «Валера, ты не мог приземлиться хотя бы, а не приводниться?» и услы- шал в ответ: «Конечно, не мог, потому что я подвод- ник». События разворачивались непросто не только для нас, но и для группы поиска и спасения, тех лю- дей, которые работали с нами. Обстановка на озере была сложная, температура минус 23 градуса, соле- ное озеро, шуга - каша такая перемешанная, которая не успела замерзнуть. Это был катаклизм, буквально через два дня температура была нормальная, плюсовая. Мы не сразу поняли, что приземлились на озеро, лишь потом заметили, что нас «качает», и, конечно, никак не ожидали этого. К тому же аварии преследовали нас и на Земле. Через 15 минут после посадки происходит отделение крышки запасного парашюта, с приличным взрывом, и на воду выходит запасная парашютная си- стема площадью 500 квадратных метров. Это ава- рийная система, которая не должна была сработать здесь, на воде, она работает при аварии основного купо- ла парашюта, на высоте примерно 5 км. Но парашют выходит, заполняется и падает благополучно на дно. Нас спасло то, что озеро Тенгиз в этом месте было неглубокое, а стропы длинные, 25 метров, и поэтому капсула удержалась. Тяжелое состояние, система ре- генерации работала в нештатных условиях, но люди, «Алмазные космонавты» В.В. Горбатко, Б.В. Волынов, В.Д. Зудов и председатель АМКОС В.А. Джанибеков на открытии Музея истории и достижений АО «ВПК «НПО машиностроения». Выступает Г.А. Ефремов. Реутов, 5 июня 2015 года 114
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» которые с нами работали на воде, были «наши» люди: порядочные, выполнявшие свой долг. Их никто не за- ставлял, а они шли делать свою работу до конца. Все это длилось 11 часов. Очень тяжелая обстанов- ка для спасательной группы. И даже когда мы взяли высоту, капсулу поднял вертолет, она упала в озеро снова с высоты 20 метров. Тенгиз не хотел нас от- пускать. Я шутил с напарником: «опять под воду пош- ли». Так это было. Я мог бы рассказывать очень долго, но вместо этого хотел бы сказать спасибо всем лю- дям, которые с нами работали, и особенно тем, кото- рые работали в ЦКБМ, готовили нас к космическому полету, тем, кто создал космический корабль «Алмаз», рабочим, инженерам, космонавтам спасибо. И это бу- дет хорошая память, если мы скажем то же самое спасибо Владимиру Николаевичу Челомею». Приветствие коллективу НПО машиностроения про- звучало в обращении Бориса Валентиновича Волынова 13 октября 2015 года: «Я хочу передать привет коллективу, который создал станции «Алмаз», и особенно «Салют-5», на которой я летал. Полет был в 1976 году, но я до сих пор помню этот полет. Поэтому я от всей души благодарю коллек- тив, который соорудил, построил, осуществил полет и руководил полетом, в котором работал наш экипаж. Я должен сказать, что станция необычная. Она отли- чается от космического корабля (КК) «Союз» по своим принципам. Я до сих пор выражаю чувство благодар- ности. Мне довелось работать как с коллективом Сер- гея Павловича Королева, так и с коллективом Влади- мира Николаевича Челомея. Поэтому можно сравнить. К Владимиру Николаевичу можно было в любое время прийти, обсудить любые вопросы, высказать критиче- ские замечания. Он всегда принимал эти замечания. Наш экипаж отработал на станции 48 суток. Мы сделали все, чтобы выполнить задание, но, к сожалению, наш полет был прерван из-за состояния здоровья бортинже- нера. Я и сейчас благодарен коллективу. Эти традиции и правила, которые были выработаны Владимиром Ни- колаевичем Челомеем, остаются и сейчас. Я надеюсь, что нынешнее руководство пойдет по этому пути». Летчик-космонавт Ю.Н. Глазков свою книгу «Земля над нами» (М.: «Машиностроение», 1992) заканчивает рассказом о встречах с генеральным конструктором В.Н. Челомеем: «Встреча в Звездном... На пути нас ждал Владимир Николаевич. Обнялись. Он был возбужден, улыбал- ся, заглядывал нам в глаза. Честное слово, казалось, что он вот-вот схватит нас, поднимет над землей Б.В. Волынов с супругой Т.Ф. Волыновой в гостях у генерального директора А.Г. Леонова. АО «ВПК «НПО машиностроения», 2018 год и закружится вместе с нами от этой всезаполняющей радости. Владимир Николаевич умел радоваться и да- рить эту радость другим. Таким я его никогда не видел, и мне было приятно, что причиной этой радости был наш экипаж, вернувшийся из космоса, и созданная им космическая техника, надежная и нужная». Глава 5. Проекты развития орбитальных станций Автоматические и посещаемые «Алмазы» В течение всего периода работ пилотируемый ракет- но-космический комплекс (РКК) «Алмаз» переживал серьезные идеологические и конструктивные измене- ния, вызванные как внешними, так и внутренними об- стоятельствами. В ходе летных испытаний станови- лись более ясными пути развития всего направления орбитальных станций. Прежде всего, выяснилась воз- можность замены пилотов автоматическими устрой- ствами, разработанными на основе опыта космиче- ских полетов. Запрет на фотосъемку в условиях плохой видимости земных объектов, снаряжение экспони- рованной пленкой спускаемых капсул, сброс их в за- данный район - все это научились делать без участия экипажей. Это же относится и к ведению других ви- дов разведки: радиолокационной, радиотехнической, в ПК-диапазоне. К тому же исключение из состава стан- ции средств обеспечения жизнедеятельности экипажей давало серьезный выигрыш в весовом балансе в поль- зу целевой аппаратуры. Проще становилось и управ- ление полетом станции: не требовалось постоянного 115
Огранка «Алмазов» Время активного СУЩЕСТВОВАНИЯ Вес комплекса научной А’ АР. УРВ Высота орвиты - 350 «• Наклонение орлиты - 51.6 Ракета-носитель - УР-500К Проект орбитальной научной станции «Алмаз-Н» дежурства большой группы медицинского обеспечения полета экипажа, согласования режимов целевой рабо- ты с режимом отдыха и сна экипажа. Все это упрощало и удешевляло весь процесс функционирования систе- мы без потери качества. В результате в разработке программы «Алмаз» про- исходит поворот в сторону автоматических стан- ций, таких как «Алмаз-Н», «Алмаз-К», «Алмаз-Т», «Алмаз-М». В то же время полет экипажа В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазкова наглядно продемонстрировал необхо- димость и возможность проведения ремонтных работ на борту станции, подтвердив их эффективность. Это обстоятельство укрепило доводы генерального кон- структора В.Н. Челомея в пользу посещаемой стан- ции, «Алмаз-П», когда основное время космический аппарат функционирует в автоматическом режиме, а периодическое посещение транспортным кораблем снабжения производится для выполнения экипа- жем регламентных работ, ремонтно-восстановитель- ных операций, пополнения расходными материалами и компонентами. В инициативном порядке и по требованиям заказчи- ков ЦКБМ проработало указанные варианты орбиталь- ных станций. Одним из первых был проект автоматической науч- ной станции «Алмаз-Н». Период конца 1950-х - начала 1970-х годов харак- теризовался коренными изменениями представлений о строении, происхождении и развитии Вселенной, что обусловливалось крупными открытиями в области астрофизики и расширением изучаемого спектра из- лучений, идущих из глубин Вселенной. Оптический диапазон, долгое время остававшийся единственным источником информации, дополнили инфракрасный, субмиллиметровый, ультрафиолетовый, рентгеновский и гамма-диапазоны, исследования в которых привели к открытию радиогалактик, квазаров, пульсаров, ин- фракрасных звезд, галактических газопылевых облаков и других феноменов и объектов. Следующий этап изучения фундаментальных явле- ний во Вселенной требовал всестороннего комплексного подхода - одновременного наблюдения в широком диа- пазоне электромагнитного спектра (от радио до гамма). Становилось ясно, что основной путь развития астрофи- зики - это создание космических аппаратов, оснащен- ных инструментами для исследования электромагнит- ных излучений в широком диапазоне длин волн. Кроме того, с повестки дня не снимались прикладные вопросы - изучение из космоса Земли, ее природных 116
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» ресурсов и окружающей среды в интересах решения научных и практических народнохозяйственных задач. Во исполнение решения Военно-промышленной ко- миссии от 10 мая 1972 года и приказа Министерства общего машиностроения от 15 июня 1972 года ЦКБМ была поручена подготовка технических предложений по созданию на базе ОПС «Алмаз» беспилотного кос- мического аппарата для решения широкого спектра научно-исследовательских и народно-хозяйственных задач. В данном случае пилотируемую станцию предстоя- ло превратить в очень большой автоматический спут- ник, снабженный системами высокоточной ориентации и мощного электропитания, в связи с чем из комплек- тации «Алмаза» исключили спецаппаратуру, системы стыковки и жизнеобеспечения, медико-биологический комплекс, элементы интерьера и тому подобное. Согласно расчетам, ракета-носитель УР-500К могла вывести на орбиту функционирования (наклонением 51,6° и высотой 400 км) станцию «Алмаз-Н» массой 19,5 т, со сроком активного существования 12 месяцев и впечатляющим научным комплексом в 6 т (из них 5 т составляли приборы для астрофизических исследо- ваний и 1 т - аппаратура для изучения природных ресур- сов Земли). При подготовке текста «Технических предложе- ний» использовалась программа научных исследо- ваний, разработанная ранее АН СССР при участии ведущих астрофизиков страны, в том числе академиков В.А. Амбарцумяна, А.Б. Северного, Я.Б. Зельдовича, члена-корреспондента АН СССР И.С. Шкловского. На станцию планировалось угодии, а также проводить военно-прикладные иссле- дования, вести географическую и океанографическую разведку, отрабатывать методы обнаружения подво- дных лодок. В целом для решения перечисленных задач на стан- ции планировалось установить: - ИК-телескоп БСТ-2; - гамма-телескопы («Диск-М», «Наталия-1», «Гамма-1»); - рентгеновский телескоп РТ-6; - рентгеновскиеспектрометры(«Голубь-1»,«Голубь-3», PC-17, «Радон-1,35»); - сверхвысокочастотный радиометр «Радон-3»; - скаттерометр (микроволновой радар) «Волна»; - радиометр-скаттерометр «Раскат-А»; - ИК-аппаратуру «Секунда»; - гамма-спектрометр «Снег-2». «Технические предложения» по «Алмазу-Н» были ут- верждены генеральным конструктором ЦКБМ В.Н. Че- ломеем и директором Института космических исследо- ваний Академии наук (ИКИ АН) СССР Р.З. Сагдеевым. По всем техническим характеристикам научная станция опережала свое время и была способна обеспечить ли- дирующее положение СССР по внеатмосферной астро- номии, ведя к новым важным научным открытиям. Министерство общего машиностроения приняло решение готовить проект Постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР о создании научной стан- ции на базе ОПС комплекса «Алмаз», предусмотрев выпуск эскизного проекта в 1976 году, пуск первого летного изделия - в 1979 году и второго летного изде- лия - в 1980 году. установить гамма-телескопы, ап- паратуру в области рентгенов- ской, инфракрасной, сантимет- ровой и субмиллиметровой астрономии и т.д. для поиска и определения координат новых источников ИК-, у- и рентгенов- ского излучения, а также иссле- дования спектрального состава фона рентгеновских лучей. «Алмаз-Н» мог решать задачи в интересах сельского и лесно- го хозяйства, геофизики, геоло- гии, гидрологии, метеорологии, картографии, учитывать, оцени- вать, изучать и контролировать состояние сельскохозяйственных Проект орбитальной станции фоторазведки «Алмаз-К» (вариант 1974-1975 годов) 117
Огранка «Алмазов» Схема сброса капсулы комплекса «Алмаз-К» и ее поиска Основу проекта постановления составили техниче- ские предложения ЦКБМ (в части станции в целом) и ИКИ АН в части научной программы и научной ап- паратуры. Проект постановления подписали С.А. Афанасьев, В.Г. Куликов, С.А. Зверев, В.А. Котельников, М.В. Кел- дыш, В.Ф. Толубко, В.Н. Челомей, Р.З. Сагдеев. В мае 1976 года проект находился в Министерстве общего машиностроения вместе с протоколами согласования 17 смежными министерствами (Минобщемаш, Мино- боронпром, Минавиапром, Минрадиопром, Миноборо- ны и др.). В 1976 году был определен состав эскизного проекта, включающего 10 томов разработки ЦКБМ и 14 томов смежных организаций. План-график работ предусматри- вал выпуск проектной документации в 1976 году, рабочей документации - в 1977 году, проведение стендовой от- работки (статические и виброиспытания, электрические и тепловакуумные испытания) - в 1978 году, изготовле- ние первой станции - в 1979 году, второй - в 1980 году. К сожалению, постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 19 декабря 1981 года работа по станции «Алмаз-Н», как и по другим стан- циям программы «Алмаз», была остановлена. Такой поворот событий, безусловно, нанес огромный ущерб космонавтике, развитию астрофизической науки и нау- ки СССР в целом. Руководство работами по теме «Алмаз-Н» в целом осуществляли от ЦКБМ В.Н. Челомей, А.И. Эйдис, Г.А. Ефремов, С.Б. Пузрин, В.В. Сачков, А.В. Белоусов. От ИКИ работами руководили Р.З. Сагдеев и Г.С. Нариманов, в разработке научной программы при- нимали участие Ю.В. Новиков, В.Г. Курт, А.А. Павлов. В разработке «Технических предложений», проекта по- становления, планов-графиков, программы научных исследований и других документов приняли активное участие сотрудники ЦКБМ М.И. Лифшиц, В.Е. Самой- лов, В.А. Поляченко, Ю.С. Дегтерев, В.А. Модестов, Б.М. Евдокимов, А.Н. Кочкин, Б.И. Савельев, А.С. Слив- ко и другие. Получив первый опыт проектирования сложных автоматических научных комплексов на базе пи- лотируемой орбитальной станции, разработчики из ЦКБМ предложили сразу два проекта аналогичных 118
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» прикладных космических ап- паратов: в целях контроля об- становки в районах локальных военных конфликтов и кризис- ных ситуаций они предлагали создать автоматические стан- ции как для ведения детальной широкополосной фоторазвед- ки (проект получил название «Алмаз-К»), так и для всепогод- ной не зависящей от времени су- ток радиолокационной разведки («Алмаз-Т»). С одной стороны, в первой по- ловине 1970-х перед военными остро встала проблема косми- ческих средств оперативной де- тальной фоторазведки с широкой Проект орбитальной станции фоторазведки «Алмаз-К» (вариант 1976 года) полосой захвата (более 100 км) и линейным разре- шением на местности лучше 1 м. Спутники-развед- чики с имеющимся оборудованием указанной задачи не решали, а оснащение их перспективными средства- ми (например, панорамными фотоаппаратами (ПФА) с потребным разрешением) не могло быть реализова- но в заданные сроки, поскольку подобные устройства еще только разрабатывались. С другой стороны, опыт эксплуатации спутников-фо- торазведчиков, а также работы космонавтов на борту ОПС «Алмаз» подсказывал, что около 70-80% поверх- ности Земли по трассе полета аппарата на каждом вит- ке покрыто облаками, в связи с чем неразрывный (по- стоянный) оптический мониторинг намеченных целей в светлое время суток невозможен. Генеральный конструктор ЦКБМ В.Н. Челомей пред- ложил использовать в качестве космической платфор- мы отработанную конструкцию ОПС «Алмаз», тех- нические характеристики которой (наличие точной системы управления движением, бортового вычисли- тельного комплекса, мощной системы электропитания и др.) обеспечивали получение фотоснимков с требуе- мым уровнем разрешения на местности или радиоло- кационных панорам. На первых порах в обоих случаях полученные данные предполагалось доставлять на Зем- лю в капсулах сбора информации (КСИ), а по мере раз- вития техники - по радиоканалу, что было гораздо опе- ративнее. Внутри рабочего отсека «Алмаза-К» (диаметром 4,1 м) планировалось веером установить несколь- ко (до четырех-шести штук) длиннофокусных фотоаппаратов (с обеспечением необходимого пере- крытия их полей зрения), Внутри отсека размещались до 16-20 КСИ, обеспечивающих оперативную доставку на Землю фотопленки, либо экспонированной в фото- аппаратах, либо содержащей записи отраженных от це- лей сигналов радиолокационной станции. Прорабатывались два варианта размещения капсул: внутри гермоотсека станции в продольной плоскости (вариант 1974-1975 годов) и веером на корпусе блока в плоскости, перпендикулярной к продольной оси стан- ции (вариант эскизного проекта 1976 года). На этапе технических проработок, выполняемых с целью выбора схемы изделия и комплектации фото- аппаратуры, в конце 1974 года были выпущены тех- нические предложения. Работы по «Алмазу-К» про- водились на основании письма министра обороны СССР А.А. Гречко министру общего машиностроения С.А. Афанасьеву о необходимости создания системы фоторазведки с широкой полосой обзора. Для станции «Алмаз-Т» имелся серьезный за- дел - радиолокационная система для разведки назем- ных и морских объектов «Меч-А», разрабатываемая МНИИП МРП для установки на ОПС «Алмаз». Снару- жи зоны малого диаметра (2,9 м) «Алмаза-Т» планиро- вались к установке раскладные панели волноводно-ще- левых антенн радиолокатора бокового обзора29. 29 В ЦКБМ такой принцип был реализован еще при разработке системы морской космической разведки и целеуказания со спут- ником У С-А, которая была принята на вооружение в 1975 году и находилась в эксплуатации вплоть до 1988 года. 119
Огранка «Алмазов» Проект орбитальной станции всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» (вариант 1976 года) создания автоматической длительно действующей периодически посещае- мой экипажем орбитальной станции для комплексной разведки малораз- мерных и частично замаскированных объектов. Литера «К» в данном случае означает возвращение информации в капсулах, «Т» - по телевизионному (радио-) кана- лу. Подтверждающий приказ министра общего машиностроения вышел 30 ян- варя 1976 года. Согласно постановлению эскизные проекты комплектующих систем необ- ходимо было выпустить во II квартале 1976 года, эскизный проект комплексов в целом - в 1976 году. Начать летные испытания предполагалось в 1978 году, Поскольку работа радиолокатора требовала боль- шой подводимой мощности, для обеспечения «борта» электропитанием необходимы были солнечные бата- реи увеличенной площади, новые буферные аккумуля- торы и новая система для регулирования напряжения и управления циклами их заряда и разряда. По предложению Минобороны СССР, Минобщема- ша и Миноборонпрома 19 января 1976 года было при- нято Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О проведении дальнейших работ по системе «Алмаз». В нем предлагалось создание на базе системы «Алмаз» космического комплекса детальной широ- кополосной фоторазведки для контроля обстанов- а сдать комплекс на вооружение - в 1979 году. По «Алмазу-К» предусматривалось изготовление че- тырех стендовых изделий и трех станций для летных испытаний, по «Алмазу-Т» - шести стендовых изделий, трех станций для летных испытаний и шести - для штат- ной эксплуатации. Выведение на орбиту аппаратов обо- их типов должно было осуществляться ракетой-носи- телем УР-500К. В январе 1977 года эскизный проект комплекса «Алмаз-К» был представлен в Министерства оборо- ны и общего машиностроения, и в январе 1978 года успешно защищен. На «Алмазе-К» предполагалось установить щелевые фотоаппараты «Жемчуг-12Щ». Срок сдачи эскизного проекта на фотоаппарат ки в районах локальных военных конфликтов и кризисов («Алмаз-К») со сроком активного существования орбитальной маневренной автоматиче- ской станции до трех месяцев, а так- же космической системы всепогодной комплексной разведки и оперативного наблюдения объектов (не менее 2 раз в сутки) для осуществления контроля за состоянием и функционированием стратегических объектов вероятного противника и радиолокационного кар- тографирования («Алмаз-Т»). Одновременно приняли предложение Минобороны СССР, Минобщемаша и Миноборонпрома о продолжении ра- бот по системе «Алмаз» в направлении 120
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» устанавливался в I30 квартале 1978 года, поставки пер- вого летного комплекта -1 квартал 1980 года. На тот момент по сочетанию высокого разреше- ния и большой площади захвата комплекс «Алмаз-К» не имел аналогов ни в США, ни в СССР и позволял решать задачи по оперативному наблюдению за райо- нами кризисных ситуаций и театров военных дей- ствий. В перспективе в имеющихся гермообъемах кор- пуса можно было разместить и длиннофокусный ПФА (взамен фотоаппаратов «Жемчуг-12Щ»), используя от- работанную систему транспортирования фотопленки в станции и КСИ... Видя, что баллистические условия для проведения широкозахватной фотосъемки наземных объектов с не- обходимым разрешением в течение расчетного време- ни существования «Алмаза-К» создать будет крайне трудно, трезво оценивая сроки создания радиолокато- ра высокого разрешения для «Алмаза-Т», а также пони- мая, что обеспечить длительный (три-пять лет) ресурс существования столь сложных спутников-автоматов с использованием имеющихся на тот момент техно- логий попросту невозможно, В.Н. Челомей полагал, что наиболее оптимальным будет вариант автомати- ческой станции, оснащенной усиленным комплектом перспективной съемочной аппаратуры, работающей в различных диапазонах электромагнитного спектра и вместе с тем обладающей возможностью принимать корабли с экипажем. Основной задачей космонавтов на такой станции становилось обслуживание (переза- рядка, ремонт или модификация) целевой аппаратуры или служебных систем. Так появился проект «Алмаза-П» - многоцелевой посещаемой станции длительного существования, с возможностью автономной работы и обеспечением недолгих визитов экипажа, который (вместе с запаса- ми расходуемых материалов) доставлялся кораблями ТКС. «Алмаз-П» предполагалось создать на основе базо- вой ОПС, используя единый унифицированный кор- пус и комплекс обеспечивающих систем, максимально заимствуя разработанную техдокументацию, результа- ты расчетно-теоретических и экспериментальных ра- бот, а также техоснастку заводов-изготовителей и су- ществующее полигонное оборудование. Выведение на орбиту станций «Алмаз-П» и транспортных кораблей ТКС предусматривалось 30 Фактически проект фотоаппарата «Жемчуг-12Щ» сдали лишь в мае 1978 года. Совместный полет ОПС я ТКС Ведение разведки с участием ЭКИПАЖА Совместный полет ОПС и ТКС Ведение разведки в автоматическом режиме Возвращение экипаж! на Землю Конфигурации многоцелевой посещаемой орбитальной станции «Алмаз-П» с использованием ракет-носителей УР-500К (масса на орбите - около 20 т), а в дальнейшем - УР-500МК (масса на орбите - 30 т). «Алмаз-П» должен был обеспечить решение за- дач высокодетальной фотографической и оператив- ной фототелевизионной разведки стратегических и морских объектов (полоса съемки - не менее 13 км) в различных диапазонах спектра с целью выявления изменений, связанных с модернизацией, переосна- щением и наращиванием военных средств, а также оперативной фотографической и фототелевизионной разведки театров военных действий (полоса съемки 80-100 км) с целью вскрытия дислокации и состава группировок Сухопутных войск, опознавания класса боевой техники. В соответствии с решаемыми задачами при исполь- зовании ракеты-носителя УР-500К станция «Алмаз-П» разрабатывалась под две комплектации спецаппарату- ры: для обеспечения съемки отдельных объектов в уз- кой полосе и для съемки протяженных районов ТВД в широкой полосе. При использовании ракеты-носите- ля УР-500МК имелась возможность установки на стан- ции обеих комплектаций одновременно. 121
Огранка «Алмазов» ЦЕНТРАЛЬНОГО КОНСТРУКТОРСКОГО БЮРО МАШИНОСТРОЕНИЯ С.троре -л irate- • экз.М! НАЧАЛЬНИКУ ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА СООРУЖЕННЫХ СИЛ СССР генералу армии товарищу КУЛИКОВУ В.Г. В соответствии с Вашим поручением наше конструкторское Сэро тйчтельно г подробно проанализировало и проработаю все дальнейшие пути развития и создания важнейшей комплексной разведывательной системы "Алмаз". Мы пришли к твердому заключению, что из всех главных вариантов системы "Алмаз" наиболее эффективным и самым важ- ным в военном отношении является пилотируемый "Алмаз" в бесстнковочнсм варианте. Этот вариант позволит: I. Исключить необходимость стыковки на орбите, а также требующуюся в связи со стыковкой 10-дневную задержку (с мо- мента старта) в проведении оперативной глобальной разведки. 2. Исключить рассекречивание операций разведки, 3. Получить максимальную оперативность начала передачи разведданных (через 2 часа после старта вместо суток). . 4. Стартовать одной ракетой УР-500, а не двумя ракет»миt как это требуется в других вариантах. 5. Создать систему комплексной глобальной разведки при экономических затратах,не превышающих экономические затраты, необходимые для создания других вариантов системы "Алмаз", [РАОРЁЧЁНС МА life 6. Создать систему в наиболее короткий срок. 7. Установить систему вооружения на борт для целей полити- ческого и военного парирования разрабатываемой США системы "Шаттл*. 8. Использовать все системы, отработанные на существу- ющей станции "Алмаз”. В случае Вашего одобрения прощу рассмотреть этот вопрос в узком составе и дать указание сосредоточить работу ЦКНЙ и Минобщемаша на этом варианте. B.WCTMI Письмо генерального конструктора В.Н. Челомея с предложением создания станции «Алмаз» в бесстыковочном варианте Предусматривались два варианта боевого функцио- нирования «Алмаза-П» - одиночные запуски беспилот- ных станций длительного существования, посещаемых пилотируемыми ТКС для обслуживания и пополнения расходуемых средств (фотопленки, капсулы, обрабаты- вающие материалы, топливо и др.), а также запуски ав- тономных станций (пилотируемых или беспилотных) для решения оперативных задач. Отличительной особенностью «Алмаза-П» являлось универсальное посадочное место в носовой части, ко- торое обеспечивало возможность установки любого из следующих агрегатов: - автоматического капсульного блока (АКБ); - шлюзовой камеры с резервным пассивным стыко- вочным узлом; - возвращаемого аппарата. На всех модификациях станций основной пассивный стыковочный узел (разработки Филиала №1 ЦКБМ) стоял на кормовой шлюзовой камере - благодаря ему даже автономные станции (с ВА или АКБ) после реше- ния основной задачи могли стыковаться с ТКС для про- должения эксплуатации системы на орбите. Для увеличения расчетной надежности ВА предусма- тривалась установка дублирующей тормозной двигатель- ной установки в зоне теплозащитного экрана по схеме, принятой для крепления навесного агрегата. Спуск ВА с орбиты мог начаться при использовании как основной, так и дублирующей тормозной двигательной установки. Экипаж станции мог выходить в открытый космос с использованием автономного скафандра и установки перемещения космонавта. Для решения целевых задач корабль ТКС должен был два-три раза в год доставлять на станцию эки- паж из трех человек и не менее 4,1 т грузов (включая расходуемые средства спецсистем, запасы топлива на стыковку и торможение для спуска и ЗИП). Экипаж на борту комплекса должен был выполнять ремонтные и регламентные работы. Расчетное время существования «Алмаза-П» опре- делялось в три-пять лет, в том числе на рабочей орби- те (круговой или эллиптической) наклонением 71,65° и высотой 200-285 км (минимальная высота пери- гея - 160 км) - два года. Предполагалось, что в актив- ном режиме станция будет выполнять свои целевые задачи, максимально используя в совместном полете ресурс бортовых систем ТКС для коррекции орбиты, ориентации комплекса, электроснабжения, жизнеобе- спечения (при наличии на борту экипажа). По расчетам продолжительность совместного поле- та станции с ТКС в режиме активного функционирова- ния могла составлять от 30 до 120 суток и определялась конкретными задачами пуска. В остальное время - в периоды недостаточной осве- щенности и неблагоприятной метеообстановки (когда в Северном полушарии осень и зима) - предусматривал- ся режим пассивного существования («хранения»): ор- бита станции поднималась до 400 км, а основная часть 122
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» бортовых систем (за исключе- нием электропитания, терморе- гулирования (всенаправленный горячий контур) и дежурных средств телеметрической и ко- мандной радиолиний) обесточи- валась, сберегая ресурс. В таком состоянии «Алмаз-П» должен был существовать год, до при- бытия следующего корабля по- сещения. Прорабатывался ре- жим функционирования станции в связке с функционально-грузо- вым блоком корабля ТКС после отделения ВА. Все указанные выше проекты ор- битальных станций обсуждались на секции №3 Научно-техническо- го совета (НТС) Министерства об- щего машиностроения 30 августа 1975 года и на совещании в ЦКБМ 29 сентября 1975 года в присут- ствии Л.В. Смирнова, С.А. Афана- сьева, М.В. Келдыша, П.В. Демен- тьева и других руководителей. Начальник Главного управления космических средств Министерства обороны СССР А.Г. Карась поддержал проекты «Алмаз-К», «Алмаз-Т», «Алмаз-П». Начальник 11-го управления Главного разведывательного управле- ния Генерального штаба Вооруженных сил СССР, од- новременно исполняющий обязанности начальника Центра космической разведки И.Е. Харичев заметил: «У Генштаба нет средств и способов получения дан- ных о группировках войск. Нужны данные по площади 300-400 тыс. кв. км, и разрешение лучше 1 м. Нужны станции «Алмаз-К», «Алмаз-Т» с оперативным предо- ставлением информации - 4-6 спутников, а также «Алмаз-П» - средство аналитического плана, одиночно- го существования». Министр общего машиностроения С.А. Афанасьев отметил решения ЦКБМ, которые в ряде случаев опере- жают зарубежные разработки. «Много сделано по от- работке надежности. Важен значительный процент унификации с существующими машинами при ориги- нальности проектов. Министерство одобрило предло- жения. По «Алмазу» все варианты одобрены НТС...» - сказал Сергей Александрович. Владимир Николаевич отметил в своем выступле- нии: «Пора УР-500К и «Алмаз» с «Союзом» узаконить. Циклограмма начала передачи информации со станций «Алмаз» в бесстыковочном варианте и при доставке экипажа кораблем «Союз» «Алмаз-К», «Алмаз-Т», «Алмаз-П» мы согласны де- лать. Начать должны с «Алмаза» первого этапа с В А. И затем ТКС - с ним «Алмаз» существует год- полтора, сохраняя аппаратуру. Мы согласны делать научный «Алмаз» (Постановление еще находится в Министерстве общего машиностроения). Поста- новление по «Алмазу» тянется с января, просьба уско- рить...» Наконец, 19 января 1976 года, как отмечалось выше, Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О проведении дальнейших работ по системе «Алмаз» было принято. «Звезда» - 60 тонн на орбите Основной космической темой ЦКБМ в первой поло- вине 1970-х оставался пилотируемый РКК «Алмаз». В конце 1969 года из-за вмешательства ЦКБЭМ с проектом создания ДОС на базе корпусов «Алмаза» и приборно-агрегатного оснащения на основе си- стем корабля типа 7К («Союз») ритмичная работа над комплексом была нарушена. Затем, уже после того, как ЦКБМ с трудом вошло в график, при возвращении экипажа ДОС «Салют-1» случилась авария, повлек- шая за собой гибель трех космонавтов, вследствие чего 123
Огранка «Алмазов» и возвращаемому аппарату, но и изме- нить конструкцию ОПС. Так появился проект «Звезда». Немного раньше, в 1974-1975 годах, в жизни предприятия произошли со- бытия, коренным образом повлияв- шие на ход работ по проекту «Алмаз». Вспоминает бывший заместитель глав- ного конструктора ЦКБМ В.В. Сачков: «Как-то при посещении Машиностро- ительного завода имени М.В. Хруниче- ва мы с Владимиром Николаевичем об- ратили внимание, что на следующей долговременной станции ДОС, разра- ботанной [в ЦКБЭМ] и впоследствии названной «Салют-6»31, в носовой ча- сти появился второй стыковочный Проект космического комплекса «Звезда» возникла необходимость переделать транспортный ко- рабль 7К-Т для увеличения его надежности. В модифицированном «Союзе» космонавтов одели в скафандры и поставили в спускаемый аппарат допол- нительное кислородное оборудование, из-за чего чис- ленность экипажа пришлось уменьшить с трех до двух человек. Услышав об этом официально 7 сентября 1971 года на совещании у заместителя министра общего ма- шиностроения Г.А. Тюлина, В.Н. Челомей заявил: «Мы не меняем ничего по нашим планам. По перво- му этапу используем 7К-Т, с экипажем два человека. На втором этапе - ТКС, три человека, те же вход- ные параметры... С двумя космонавтами на борту не выполняем ТТТ. Надо три человека, а стало быть, надо форсировать ТКС. Для двух человек на 7К-Т су- зим программу». Сомневаясь в надежности процесса стыковки вооб- ще и корабля 7К-Т в частности, 26 сентября 1974 года, на совещании после возвращения экипажа «Сою- за-15», который не смог состыковаться со станцией «Салют-3», В.Н. Челомей поставил перед подчинен- ными задачу: резко ускорить создание ВА и, считая, что разработка транспортного корабля ТКС растянет- ся на долгие годы, немедленно начать полеты на стан- ции, снабженной возвращаемым аппаратом. Вышеуказанные события усилили убеждение ге- нерального конструктора в необходимости не только ускорить работы по транспортному кораблю снабжения узел, причем на нем были дополнитель- но смонтированы топливные горлови- ны. Это означало, что к станции (поми- мо стыковки с кораблем «Союз») предусматривалась стыковка еще и транспортного корабля, который мог бы дозаправлять «Салют-6», доставлять расходуе- мые материалы и тем самым увеличивать срок суще- ствования на орбите. Владимир Николаевич долго... ходил вокруг стан- ции «Салют-6», и было видно, что это его озадачи- ло. Он поручил нам тщательно разобраться с буду- щей концепцией РКК «Алмаз». Но когда Владимиру Николаевичу в другом цехе показали изготовление нового носового переходного отсека с пятью стыко- вочными узлами для станции ДОС (ставшей впослед- ствии базовым блоком комплекса «Мир»), он вышел из себя, долго всех ругал, обвинял, что мы не хотим думать, не хотим шевелить мозгами, а затем, воз- бужденный, ни с кем не попрощался, сел в машину и уехал...» Предложения по дальнейшему развитию РКК «Алмаз» были подготовлены проектным отделом под руковод- ством заместителя главного конструктора Г.А. Ефремова, 31 Как описано ранее, проект тяжелой 100-тонной станции, разра- ботанный в ЦКБЭМ в 1969 году, уже имел четыре наклонных радиальных стыковочных узла. Кроме того, согласно мемуарам В.П. Мишина, первые проработки ДОС с двумя осевыми стыко- вочными узлами для увеличения ресурса станции (путем одновре- менного приема двух транспортных кораблей, в том числе одного грузовика-заправщика) и расширения возможностей для работы космонавтов появились еще до запуска «Салюта-1». Однако боль- шая загруженность текущими темами не позволила реализовать данное решение в первой половине 1970-х годов. 124
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» заместителя начальника отдела Ю.С. Дегтерева, начальников сек- торов Ю.В. Беляева и А.В. Благо- ва с участием аэродинамиков, ди- намиков, прочнистов, ведущих конструкторов, специалистов из других отделов и приборного комплекса ЦКБМ. Следующий «Алмаз» первого этапа (ОПС-4, изделие №0104), доставка и смена экипажей на ко- торый еще должны были произ- водиться кораблями 7К-Т, пред- полагалось оснастить целым комплексом новой аппарату- ры - кроме уже имеющихся «Ага- та», «Волги», ОД-5 и ПОУ-11 планировалось установить ра- диолокатор бокового обзора «Меч-А». ОПС №0104 в Музейном комплексе АО «ВПК «НПО машиностроения». Реутов, 2015 год Однако производитель транспортных кораблей 7К-Т - НПО «Энергия» - не предусматривал дальней- ших поставок «Союзов» для программы «Алмаз»: все корабли, которые изготавливал ЗЭМ этого предприя- тия, уходили на очень напряженную работу с ДОС «Салют-6». Надо сказать, что Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР от 19 января 1976 года предусматри- вало начать летно-конструкгорские испытания корабля ТКС в беспилотном варианте в 1976 году, в пилотируе- мом - в 1978 году с тем, чтобы принять в эксплуатацию комплекс «Алмаз» в конце 1980 года, после проведения летных испытаний всех его орбитальных составляю- щих (ОПС, ТКС, ВА). Но предприятия кооперации, работавшие по РКК «Алмаз», не могли набрать нужного темпа работ, в ос- новном из-за большой загруженности... по проекту ДОС «Салют-6». ОПС-4, изготовленная на ЗИХе, поступила в Реутов 7 сентября 1977 года в незавершенном виде: согласно решению, утвержденному 1-м Главным управлением Министерства общего машиностроения, 139 послед- них технологических операций выполнялись сила- ми сотрудников Машиностроительного завода имени М.В. Хруничева на территории ЦКБМ. Через три месяца работы завершились. Акт {«Изделие... №0104 закончено доработками согласно конструк- торской документации, выпущенной на 1 ноября с.г. ... и подготовлено для проведения электроиспытаний»), составленный 16 декабря 1977 года, утвердили Б.Д. Бараночников, Б.В. Федосеев, от ЦКБМ подписали А.Г. Жамалетдинов, В.А. Поляченко, Б.М. Евдокимов. 30 декабря 1977 года В.Н. Челомей проводит в Филях совещание, на котором после поздравления присут- ствующих с наступающим Новым годом, при обсуж- дении дальнейших работ по комплексу «Алмаз» за- являет: «От вас хотят забрать ТКС32, получить его чертежи... Но ТКСхитро сделан: возвращаемый аппа- рат разработан в Реутове, а функционально-грузовой блок - в Филях». По указанному выше постановлению от 19 янва- ря 1976 года в рамках испытаний планировалось вы- полнить два беспилотных и пять пилотируемых за- пусков ТКС. Первые стыковки корабль должен бып провести с ОПС-4, которую предполагалось запустить в 1978 году. Рассмотрев подготовленный график работ по ОПС-4 (изделие №0104) и ОПС-5 (№0105), В.Н. Челомей поставил перед своими сотрудниками задачу: «Надо стыковать вместо 7К-Т корабли ТКС. Подчинить од- ному вопросу: длительности полета и многократному подходу. Залейте вместо приборов топливо, решите вопрос перекачки топлива из ТКС. «Закрутите» ОПС на орбите, чтобы она ждала стыковки. Сделайте 32 Речь шла о проекте НПО «Энергия» стыковки своих стан- ций «Салют-6» и «Салют-7» с кораблями ТКС или с модулями на их базе. 125
Огранка «Алмазов» в течение трех лет три корабля. По графику надо планировать пуск на II квартал 1979 года». Несмотря на то, что орбитальные испытания ВА в виде «летно-весового изделия» (ЛВИ)33 начались 15 декабря 1976 года и проходили не совсем гладко34, полностью укомплектованный ТКС впервые стартовал только 17 июля 1977 года под названием «Космос-929». Через месяц от него отделился и совершил посадку ВА. Автономный полет ФГБ продолжался семь меся- цев - до 3 февраля 1978 года. В.Н. Челомей настаивал на том, чтобы уже вто- рой полет ТКС был пилотируемым: «Хотите бес- пилотный вначале стыковать? Нет, сразу пилота! Сядете на беспилотной стыковке в калошу. Пусть они мне не разрешат. Я должен проявить уверен- ность. Я уверен, что космонавты сядут живые. Сро- ки меня не пугают. До «шаттла» запустить. [Амери- канцы] «шаттл» планируют запустить в III квартале 1979 года, вы должны за квартал до этого». Он продолжал: «Опыт и традиции довлеют над вами, но надо делать пилотируемый полет. Специальная цен- тральная техническая задача - стыковка ТКС. Вторая задача - народно-хозяйственная: фиксация лесных по- жаров. Третья - политическая, опередить «шаттл». Решение не должно идти через Минобороны, они за- губят». Эту же мысль Владимир Николаевич развил на со- вещаниях сразу после Нового года, 2 января 1978 года (в присутствии своих заместителей и ведущих кон- структоров из Реутова и Филей) и 3 января (в при- сутствии руководства 1-го Главного управления Ми- нистерства общего машиностроения В.Д. Крючкова и А.В. Матвеева, а также академика В.С. Авдуевского, директора ЗИХа А.И. Киселева и сотрудников ЦКБМ и ЗИХа). На совещании 3 января он заявил: «Предлагаем вве- сти в народно-хозяйственный план пуск для отра- ботки стыковки [ОПС] с ТКС, т.к. Минобороны от- казывается. [Если мы] хотим сделать серьезный шаг в «Алмазе», то это [будет] стыковка с ТКС. Мы не бу- дем больше доставлять экипажи на «Союзах», надо по указанию министра пойти на ТКС. С ТКС хотим '' По массе и обводам полностью соответствовало кораблю ТКС на старте, при этом корпус скрывал два ВА, установленных друг под другом. 4 5 августа 1977 года во время пуска второго ЛВИ из-за отказа но- сителя УР-500К верхний ВА отделился с помощью системы ава- рийного спасения и совершил успешную посадку, нижний погиб вместе с ракетой. (ориентировочно со сдвигом сроков на 9 месяцев) в будущем году произвести запуск прямо с пилотом. Решили закончить с 7К-Т, это не случайно. Больше ни одного «Союза» использовать не будем. Нам ни од- ного «Союза» не предусмотрено. Мы решили предло- жить с участием завода сделать большой радикаль- ный шаг. [Станция] должна летать 5 лет. Сделаем дежурный режим, закрутку, перекачку топлива. Гово- рил со Щелоковым. Кириллиным, Сидоренко (вице-пре- зидент АН), они немедленно подпишутся, если будет контроль пожаров. Итак: ТКС, пять лет, нархозплан. Сразу идти на пи- лотируемую стыковку. [Переделать] ТКС №163 [в пи- лотируемый вариант], а№162 сделать аналогом. Взлет людей с УР-500К! Вывести ОПС №0104 за несколько месяцев до «шаттла», во II квартале 1979 года». В.С. Авдуевский и В.Д. Крючков эти предложения поддержали. Дооборудование ОПС-4 и ОПС-5 определялось спе- циальным приказом Министерства общего машино- строения от 16 февраля 1978 года. 13 апреля 1978 года, рассматривая подготовленные «Основные положения по системе «Алмаз» в соста- ве ОПС и ТКС», В.Н. Челомей сделал ряд замечаний и предложил назвать документ «Исходными технически- ми характеристиками космического комплекса «Звезда». В этих основных положениях, подписанных замести- телями генерального конструктора 11 февраля 1978 года и определяющих задачи и характеристики системы «Алмаз» в составе ОПС-4 (№0104) и пилотируемых ТКС (начиная с №163), определялось, что целью за- пуска является: - обеспечение длительного полета новой отечествен- ной космической системы в составе орбитальной станции и транспортных кораблей с возвращаемы- ми аппаратами, при этом предусматривается воз- можность одновременной стыковки к станции двух транспортных кораблей (общая численность экипа- жа шесть человек, масса космической системы 60 т); - проведение экспериментов по обнаружению и фик- сации пожаров на территории страны и в других районах земного шара; - научные исследования, отработка новых систем и т.д. Общая продолжительность полета станции определя- лась в семь-десять лет, в т.ч. два года - активная рабо- та в автоматическом и посещаемом режимах, остальное время - автономный полет в режиме хранения. Продол- жительность полета станции с экипажем шесть чело- век, доставленным на ТКС №163 и №164, - до 45 суток. 126
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» Вдальнейшемрасчетнаяпериодичностьпосещения-два раза в год, время пребывания на станции очередной экспедиции (три человека) - до 30 суток. Для решения этих задач со станции снималась часть оборудования, включая спецаппаратуру разведки «Агат-1», «Меч-А», «Волга», капсула КСИ, связанные с этим материалы и конструкции. В соответствии с «Основными положениями» был подготовлен «Перечень №3 доработок изделий №0104 и №0105», который подписали В.В. Сачков, В.А. По- ляченко, В.Н. Иванов и утвердили 7 апреля 1978 года Д.А. Полухин, Б.Д. Бараночников, А.И. Киселев. Основной объем доработок по этому перечню включал: -установку двух стыковочных узлов 11Ф77-5345-0 для стыковки с двумя ТКС, причем задний узел ста- вился вместо Г-3000 (от 7К-Т), передний - на новом автономном отсеке стыковки (АОС), изготовленном по техдокументации Филиала №1 ЦКБМ; - установку аппаратуры «Игла-ПР-2» для стыковки с ТКС; - доработку системы управления для функционирова- ния связки ОПС с двумя ТКС; - установку фототелевизионной аппаратуры «Лидер» вместо фотоаппарата «Агат-1». Перечень предусматривал распределение работ по до- оборудованию станций между производствами ЦКБМ, Филиала №1 ЦКБМ и ЗИХа. Работы начались, однако их приемку военные предста- вительства на ЗИХе, в Филиале №1 ЦКБМ и в ЦКБМ про- изводить отказались. По этому поводу 19 мая 1978 года директор Машиностроительного завода имени М.В. Хру- ничева А.И. Киселев направил телефонограмму В.Н. Че- ломею, а 22 мая представители ЦКБМ и ЗИХа подписа- ли акт о том, что с февраля 1978 года представительства заказчика 1383 и 1653 не осуществляют согласование техдокументации генерального конструктора, контроль и приемку готовой продукции в ЦКБМ и на ЗИХе. В связи с этим В.Н. Челомей в тот же день, 22 мая 1978 года, обратился с письмами к В.Ф. Толубко и А.Г. Карасю (в копии - к С.А. Афанасьеву), а 7 июня 1978 года, не получив ответа, по тому же вопросу пишет письмо начальнику Генерального штаба Н.В. Огаркову. 6 июля 1978 года в 1-м Главном управлении Мини- стерства общего машиностроения главному ведущему конструктору ЦКБМ В.А. Поляченко была предъявлена полученная справка Министерства обороны: «... Создание комплекса «Звезда» отвлечет силы ряда организаций, участвующих в реализации программы сотрудничества с США («Салют» - «Шаттл»), за- тормозит работы по программе «Буран», потребует значительных дополнительных материальных за- трат. На основании вышеизложенного создание комплекса «Звезда» в интересах Минобороны не является целесо- образным. Имеющийся задел комплекса «Алмаз» 1-го этапа не- обходимо использовать для отработки перспектив- ной бортовой аппаратуры автоматических космиче- ских систем. При этом представляется необходимым с целью сокращения сроков испытаний задела (стан- ции №0104 и №0105) рассмотреть возможность ис- пользования в качестве транспортной системы кораб- лей 7К-Т. Исходя из необходимости экономии сил и средств, исключения дублирования и параллелизма, а также обеспечения работ по планам международного со- трудничества, Министерство обороны СССР счи- тает, что все задачи по пилотируемым орбитальным средствам должны решаться в рамках программы ДОС-7 К с возможным использованием для расшире- ния объема решаемых народно-хозяйственных, науч- ных и военно-прикладных задач транспортного ко- рабля ТКС. Начальник Генерального штаба Министерства обороны СССР Н. Огарков». 4 сентября 1978 года генеральный конструк- тор В.Н. Челомей утвердил решение, подписанное А.И. Киселевым, Д.А. Полухиным, Б.Д. Бараночнико- вым, В.В. Сачковым: 1. Приступить к доработкам изделия №0104 под кон- тролем отдела технического контроля (ОТК) и с уча- стием конструкторских подразделений. 2. ОТК предприятий п/я А-1233 и п/я Р-6601 органи- зовать усиленный контроль за качеством работ, об- ратив особое внимание на операции, определенные «Перечнем особо ответственных операций по изде- лиям 11Ф71». Приказ по Министерству общего машиностроения от 21 ноября 1978 года («Об утверждении тематиче- ского плана работ на 1979 год») предусматривал на- чать летные испытания ОПС-4 (изделие №0104) с ТКС №163-01, а также изготовить ТКС №164-01. Изделие №0104 было доработано, но дальнейшие ра- боты на нем не производились. После выхода Постанов- ления ЦК КПСС и Совета министров СССР от 27 июня 1978 года «О принятии на вооружение Советской Армии космического ракетного комплекса К8К82К 127
A rJ Огранка «Алмазов» и о завершении летных испытаний первого этапа ра- кетно-космической системы «Алмаз», которым пред- писывалось имеющийся задел станций по этой системе использовать для дальнейшей отработки специальных систем и аппаратуры («Меч-А», «Старт» и др.) в составе орбитальных станций, предусмотренных Постановле- нием ЦК КПСС и Совета министров СССР от 19 янва- ря 1976 года, Министерство обороны прекратило взаи- модействие с кооперацией по пилотируемым станциям «Алмаз» по всем каналам. Итак, основной заказчик отказался от военной пи- лотируемой орбитальной станции. По мнению неко- торых участников разработки, военные, которые были инициаторами разработки системы «Алмаз» в середине 1960-х годов и непосредственно занимались «использо- ванием результатов космической деятельности», вско- ре после начала работы космонавтов на станции приш- ли к неутешительному выводу о том, что эксплуатация «пилотируемого фоторазведчика» слишком сложна и дорога. Кроме целевой аппаратуры на ОПС требовалось уста- навливать комплекс систем, необходимых для жизни и эффективной работы человека на орбите, а для достав- ки экипажа на станцию и безопасного спуска на Землю нужны были транспортные корабли. В Центрах управления и пунктах связи приходи- лось держать большое число специалистов, разбираю- щихся не только в особенностях эксплуатации систем космического аппарата, но и обеспечивающих психо- логическую поддержку и медицинскую помощь экипа- жу Гражданские лица на военных объектах создавали путаницу и неразбериху, а также реальные трудности при соблюдении секретности... Кроме того, получалось, что огромные затраты фи- нансовых, материальных и людских ресурсов по- прежнему не обеспечивают необходимой оператив- ности получения разведывательных данных - прежде всего из-за неразвитости отечественной наземной сети станций приема информации и отсутствия оптималь- ной группировки ОПС, - на орбите обращалась одна станция, а глобальное покрытие и оперативный мо- ниторинг необходимой территории могла обеспечить лишь группировка по крайней мере из шести аналогич- ных аппаратов! Одним из следствий этой проблемы, наряду с сокра- щением численности экипажа, оказалась перегрузка космонавтов. Так, например, режим сна и бодрство- вания экипажа «Алмаза» был скомкан: космонавтам приходилось просыпаться, когда станция пролетала над объектом, снимать его, а потом снова засыпать. И так несколько раз за ночь в течение многих дней. Естественно, работоспособность экипажа быстро пада- ла, эффективность работы снижалась, возникали весь- ма досадные ошибки. Поэтому с точки зрения экономики одиночные слож- ные и дорогие ОПС легче было заменить множеством часто запускаемых фоторазведчиков-автоматов. Была и еще одна проблема, о которой отечествен- ные разработчики поначалу и не задумывались. Но вот секретные американские исследования уже к концу 1968 - началу 1969 года показали, что высокоточное фотооборудование военной станции MOL... не сможет выдавать результаты, которых от него ожидали! Специалисты пришли к выводу, что экипаж на бор- ту лаборатории резко снижает возможности сверхчув- ствительной оптической системы: люди двигаются, пе- ремещают предметы, нужные им для существования, дышат воздухом определенного состава, который пере- мешивают вентиляторы. Все это приводит к возникно- вению колебаний и деформаций конструкции космиче- ского аппарата, плохо влияющих на тонкую настройку оптики, которая должна быть четко нацелена на объек- ты, находящиеся за сотни километров от станции. Хуже того, выяснилось, что MOL непременно будет «газить», периодически включая двигатели коррек- ции и ориентации и сбрасывая за борт отходы жизне- деятельности космонавтов. Большая часть всего этого «добра» исчезнет в вакууме космоса, но какие-то остат- ки непременно осядут на поверхности станции, в част- ности, на зеркалах и линзах фотоаппаратов, загрязнив оптику. Именно вывод о ненужности и даже вредности при- сутствия экипажа на борту военной орбитальной ла- боратории заставил американцев 10 июня 1969 года закрыть проект MOL, отдав предпочтение автомати- ческим разведывательным аппаратам, оптические си- стемы которых обладали примерно аналогичными воз- можностями. Как уже говорилось, реальные причины прекращения работ стали известны только после рассе- кречивания большинства документов по проекту MOL в 2014 году. Таким образом, у них отказ был обоснован расчетами, опытами и логическими соображениями, у нас еще и подтвержден практикой... «Алмаз-М» - еще одна попытка Но вернемся на время в 1978 год. Военные официаль- но еще не приняли решение отказаться от пилотируе- мой станции (хотя все к этому и шло), но В.Н. Челомей 128
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» настаивает на дальнейшем ис- пользовании задела по ОПС-4 (из- делие №0104) и ОПС-5 (№0105). Судьба первой описана выше; со второй на тот момент ясности не было. 30 августа 1978 года на сове- щании в Филях с сотрудниками ЦКБМ и его Филиала №1 Влади- мир Николаевич поставил вопро- сы: «Что представляет из себя [спутник морской радиолокаци- онной разведки] УС? Каковы его основные данные? Как он летал? Проект станции морской космической разведки «Алмаз-М» Каковы основные результаты отработки, надеж- ность, время существования, надежность увода энер- гетического блока? В чем недостатки проекта?» По мнению генерального, следовало рассмотреть предложения комиссии по летным испытаниям систе- мы УС и сформулировать свои замечания, в том числе потребовать повышения характеристик и сроков экс- плуатации, сравнить стоимость создания и стоимость доработки. Основными недостатками системы он считал низкую надежность (на 90 суток ее показатель составлял лишь 0,28) и дороговизну доработок спутника под требова- ния заказчика. «...Для доработок УС до требуемой на- дежности нужно те же 5,5 млн руб., как на новый [ап- парат]», - подчеркнул В.Н. Челомей. Он продолжил: «Вы стоите на грани: у нас все от- бирают... Забрали ИС, УС, использовали «Алмаз» для ДОС, забрали облет Луны, кассетную «голо- ву» межконтинентальной баллистической ракеты. УР-500К отстояли с большим трудом. Хотят со- вершенно забрать «Алмаз», «Звезду» не делать, ТКС не делать. УР-530 не делаем, У Р-700 не дали. Завтра буду один против всего ВПК. Разве что Афанасьев бу- дет поддерживать». Владимир Николаевич выдвинул идею замены спут- ника УС с ядерной энергоустановкой на автоматиче- скую станцию «Алмаз-М» на базе ОПС с солнечны- ми батареями и радиолокатором. Основные аргументы были примерно те же, что и в случае с «Алмазом-К» и «Алмазом-Т», но теперь к ним добавилась возмож- ность интеграции станции с другой разработкой пред- приятия - спутником УС. По его замыслу, необходимо было начать с оснащения ОПС четырьмя комплектами радиолокатора бокового обзора «Чайка» и обеспечения времени существования два года. «Один запуск станции «Алмаз-М» равен четырем запускам УС с одной «Чайкой» со време- нем существования три месяца. Доработать суще- ствующую станцию35», - резюмировал Владимир Ни- колаевич. 31 августа 1978 года рассмотрение проекта продол- жилось в Реутове. Остановились на комплектации стан- ции двумя радиолокационными системами: «Меч-А» и «Чайка». Но объем доработок изделия №0105 оказал- ся очень велик: надлежало демонтировать все систе- мы и конструкции, связанные с обитанием и работой экипажа, со стыковкой транспортного корабля, с фото- и оптической аппаратурой, а взамен установить новые солнечные батареи большой (86 кв. м) площади, ком- плекс аппаратуры «Чайка» с антенной Р-2 и сопут- ствующими системами передачи информации, новый боковой обтекатель, доработать электрооборудование и кабельную сеть с учетом новой комплектации. Кро- ме того, потребовалась аппаратура спутниковой связи «Сургут» и дополнительные топливные баки в перед- нем переходном отсеке. Выпуск рабочей технической документации на дора- ботку конструкции был закончен в декабре 1978 года, монтажной и общесборочной - в марте 1979 года. 2 января 1979 года в Реутове, собрав заместите- лей и ведущих конструкторов, В.Н. Челомей потре- бовал подготовить приказ: «Развернуть в подразде- лениях ЦКБМ работы по дооборудованию станций №0105 и №0106 и аналога спецаппаратурой «Чайка». Станция «Алмаз-М» должна быть готова до 1 мая, аналог - до 10 февраля с.г. Аппаратуру «Чайка» по- лучить до 10 января. Доработки станций вести в произ- водстве ЦКБМ». 35 Имелась в виду ОПС-5 (изделие №0105). 129
Огранка «Алмазов» Характеристики систем МОРСКОЙ КОСМИЧЕСКОЙ РАЗВЕДКИ -ЛЛМАЗ-M» УС-Д Система 'АЛМАЗ-М- Система УС Время существования КОСМИЧЕСКОГО АППАРАТА Состав бортовой аппарату- ры разведки: 1 год 45 СУТОК Ширина полосы обзора одного КА Диапазон широт обзора Информативность средств РАЗВЕДКИ КОЯИЧЕСТВВ КОСМИЧЕСКИХ АППА- РАТ» ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПЕРИО- ДИЧНОСТИ ОБЗОРА ЗАДАННОГО РАЙОНА 1 РАЗ В СУТКИ Ракета-носишь Стоимость ГОДОВОЙ ЗКСПЛУА* ТАЦИИ СИСТЕМЫ - РАДЙМ0КАЦ11ВННЫЕ станция - СТАНЦИЯ РАДИОТЕХИЙЧЕСЙМ РАЗВЕДАЙ - ТЕЛЕВИЗИОННАЯ АППАРАТУРА - ИНФРАКРАСНАЯ АППАРАТУРА - АППАРАТУРА ОБНАРУЖЕНИЯ ПЛ 1600» - РАДМЛ0КАЦМШНА1 СТАНЦИЯ (К-Д) - СТАНЦИЯ НЩМПЕШНЕСПЯ РШЕДи(К-Я) 75 сж“ 60 ПРЕДЕЛЕН» ВАРМКТРМ ЦЕ Ей М МАССЯФИА ЦЙЯ ПРИВЯЩЯТТЯ ЯО АМММКСЯЫМ ДАННЫМ СИС- ТЕМ РАИТАИИЦШ ИА РАЯМЧШХ ФЯМПЕСКМХ 1"ЯГЦНШ 2 ВК82К ' 50 ММРУБ. ^00 AM (УС А) 800» (УС-Л) 70сж-20’-. МРЕДЕЯЕЯК MPAMETPN ЦЕЛЕЙ ЯРИМЯ- ДЯТСЯ TOMKO ПО РАДШиЮКАЦИОННОИ СИСТЕМЕ НМ М РАДИОТЕХНИЧЕСКОЙ СИС- ТЕМЕ 2 (УС-Л) Ч WC-A) 11КБЗ " |*0м1ЛРЛ ЛУМ . КХ-Ж1 от ЦКБМ Б.Д. Бараночников и В.В. Сачков, главный ин- женер Филиала №1 ЦКБМ Л.А. Гуськов. В I квартале 1979 года ЦКБМ выпустило 7 книг с тактико-техническим обоснованием «Алмаз-М», расчетно-теоретическими материалами, описанием компоновочно-конструктивных решений и 4 апреля 1979 года отправило их Л.В. Смирнову, С.А. Афанасье- ву, Н.В. Огаркову. В тот же день Владимир Николаевич направил начальнику Генерального штаба Вооружен- ных сил СССР, первому заместителю министра обо- роны отдельное письмо по вопросу участия заказчика в работах по изделию «Алмаз-М». Однако работы на Машиностроительном заводе име- ни М.В. Хруничева, где должны были доработать кор- пус станции, изготовить и смонтировать новые рамы, обтекатели, демонтировать снимаемые системы и агре- гаты, а затем собрать изделие, по состоянию на 30 ав- густа 1979 года практически не велись. Мартовский график доработок изделия №0105 выполнен не был, поэтому в августе 1979 года был выпущен новый гра- фик, предусматривающий завершение корпусных ра- бот в декабре 1979 года, а сборочных работ - в июне 1980 года. Сравнительные характеристики систем морской космической разведки Работы, санкционированные приказом Министер- ства общего машиностроения от 20 февраля 1979 года «Об экспериментальном запуске орбитальной станции «Алмаз» (с аппаратурой РЛС «Чайка»)», предусматри- вали трансформацию ОПС-5 (изделие №0105) в долговременную автомати- ческую станцию морской космической разведки. В соответствии с этим приказом В.Н. Челомей и А.В. Матвеев (1-е Глав- ное управление Министерства общего .S' машиностроения) 15 марта 1979 года ' утвердили график доработок изделия №0105 под вариант «Алмаз-М». Этот подробный документ предусматри- вал завершение изготовления агрегатов - во 11 квартале 1979 года, сборку, завод- ские испытания и отправку на поли- гон в сентябре 1979 года. Работы долж- ны были выполняться производствами Спустя год «Алмаз-М» с незавершенным объемом работ был отправлен из ЗИХа в ЦКБМ. После выхода Постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР от 19 декабря 1981 года «О дальнейшем развитии ра- бот по созданию многоразовой космической системы «Буран» и программе работ по орбитальным станци- ям, космическим кораблям и аппаратам» (в т.ч. о пре- кращении работ по созданию космических систем ЦКБМ, Филиала №1, ЗИХа. График подписали директор ЗИХа А.И. Киселев, Схема функционирования и боевого использования системы «Алмаз-М» 130
ЧАСТЬ I. История разработки ракетно-космического комплекса «Алмаз» «Алмаз») все работы по подготовке станции «Алмаз-М» были прекращены. Станция хранилась в сборочном цехе НПО машиностроения до 2017 года, после чего было принято решение ис- пользовать корпус и часть агрегатов в качестве учебного пособия для сту- дентов, а некоторые блоки передать в космические музеи страны. Переход от пилотируемой ОПС к автоматическим вариантам станции «Алмаз» казался единственно логиче- ским продолжением космической тема- тики ЦКБМ. Разработанные проекты позволяли создать такие станции в сравнитель- но короткие сроки, однако Постанов- ление от 19 декабря 1981 года оконча- тельно прекратило работы по данной теме с указанием «максимально исполь- зовать имеющийся научно-технический Проект коммерческой орбитальной станции на базе ОПС и ВА «Алмаз» задел, а также высвобождающиеся производствен- ные мощности, испытательные базы, оборудование технических и стартовых позиций при создании ор- битальных станций, космических кораблей и аппара- тов»... Стоит еще раз отметить, что потерю интереса за- казчика к военным пилотируемым станциям можно объяснить тем, что в процессе пилотируемых полетов, с одной стороны, более четко определились требова- ния к целевым системам ведения разведки, обработки и доставки полученных материалов, а с другой сторо- ны, прояснились сложности поддержания требуемой работоспособности экипажей в условиях напряженно- го графика ведения разведки и сопутствующих опера- ций. В этих обстоятельствах, с учетом прогресса в соз- дании автоматических средств наблюдения наземных объектов, Министерство обороны СССР, как и военные США, выбирает путь создания автоматических косми- ческих аппаратов разведки в ущерб пилотируемым си- стемам. Другое дело, когда полностью подготовленную на полигоне автоматическую космическую станцию «Алмаз-Т», впервые в мире оснащенную мощным ком- плексом радиолокационной разведки, Минобороны СССР запрещает к запуску и оставляет в готовом виде на земле. А вскоре прекращает работы ЦКБМ по всем направлениям орбитальных станций. Здесь никаки- ми причинами, кроме как субъективным желанием министра обороны СССР маршала Д.Ф. Устинова от- странить КБ В.Н. Челомея от космической тематики, это объяснить не удастся. Непростая история транспортного корабля снабже- ния ТКС, его возвращаемого аппарата, вопреки все- му свершившихся успешных полетов автоматических станций «Алмаз-Т» - в последующих разделах книги. Важное значение программы «Алмаз» состоит в том, что она дала мощный импульс развитию всего спект- ра систем космической техники. Этому способство- вали, в том числе, новые технические возможности. Габаритно-весовые параметры ОПС позволяли соз- дать крупногабаритные системы: фотоаппарат с длин- нофокусным объективом, ЭМСС и ЭМСП, 14-метро- вую антенну радиолокационной системы наблюдения, обеспечить комфортные условия для экипажей, разме- стить спускаемые капсулы и их стартовое устройство, создать на борту станции широкий комплекс средств одновременного наблюдения Земли, обеспечив новое качество получаемой информации. Впервые диктовались новые технические требова- ния, предъявляемые к системам: длительное существо- вание (в то время 1-2 года на орбите были лишь пер- спективой), высокая надежность, связанная с наличием экипажей, высокие технические характеристики, про- диктованные требованиями заказчика, наложившие от- печаток не только на целевые, но и на все служебные и обеспечивающие системы. 131
Огранка «Алмазов» Дальше жить на системах, разработанных даже для кораблей типа «Союз», было невозможно. Про- грамма «Алмаз» помогла раскрутить маховик дальней- шего развития космической техники, безотносительно военной, научной или гражданской, и вдохнула жизнь в вяло текущие разработки новых космических систем, аппаратуры, технологий, которые стали востребованы этой программой и которые еще и сегодня не потеряли своей актуальности. В заключение этой части хочется привести слова из книги В.В. Сачкова «Полвека на переднем крае»: «История создания орбитальных станций типа «Салют-2», «Салют-3», «Салют-5», «Алмаз-Т» для коллектива ЦКБМ - НПО машиностроения яв- ляется целой эпохой напряженной, титанической ра- боты, со своими радостями и огорчениями. Сколько трудов, сил, энергии, бессонных ночей было потрачено на создание, изготовление, отработку и летную экс- пчуатацию орбитальных станций! Сколько трудов, нервов, напряжения потребовалось Владимиру Нико- лаевичу Челомею, чтобы добиться внимания и призна- ния высшим руководством страны работ по созданию Станция «Алмаз-Т» в Центре «Космонавтика и авиация» на ВДНХ. Москва, 2019 год автоматических и пилотируемых орбитальных стан- ций, возвращаемых аппаратов, транспортного кора- бля снабжения». Несмотря на закрытие программы, развитие ор- битальных станций, берущих свое начало именно из проекта «Алмаз», продолжилось. Успешно выпол- нили свои задачи ДОС «Салют-6» и «Салют-7», после чего настал черед модульной станции «Мир», основой блок которой был создан на базе значительно модифи- цированного корпуса ОПС, а модули - на базе транс- портных кораблей ТКС. 20 ноября 1998 года на орбиту был запущен первый эле- мент Международной космической станции - функцио- нально-грузовой блок «Заря». 12 июля 2000 года к нему присоединился служебный модуль «Звезда». Оба факти- чески могут считаться «внуками» ОПС «Алмаз» и ТКС... В октябре 2017 года технологический образец ав- томатической станции «Алмаз-1» из «запасников» АО «ВПК «НПО машиностроения» занял почетное место в экспозиции вновь открывшегося павильона «Космос» Выставки достижений народного хозяйства (ВДНХ) вместе с возвращаемым аппаратом комплекса «Алмаз» из «запасников» АО «ГКНПЦ им. М.В. Хруничева». По словам А.О. Дегтярева, ру- ководителя пресс-службы реу- товского предприятия, «было тяжело расставаться с этой станцией, а для многих вете- ранов это был просто удар: они привыкли, что «Алмаз» всегда в нашем музее. Но в то же время, сколько народу приходит на тер- риторию предприятия: школьни- ки, студенты, специализирован- ные делегации... - тысячи людей. А на ВДНХ нашу станцию уви- дят миллионы, это тоже надо понимать...» Однако, как сообщил Антон Олегович, орбитальная пило- тируемая станция ОПС №0104 остается на выставке ракетно- космической техники Музейного комплекса НПО машинострое- ния: гости могут зайти внутрь объекта и на короткий миг почув- ствовать себя настоящими космо- навтами. Жизнь продолжается! 132
ИСТОРИЯ РАЗРАБОТКИ ТРАНСПОРТНОГО КОРАБЛЯ СНАБЖЕНИЯ Глава 1. «Алмазу» нужен свой корабль Для обслуживания станции «Алмаз» ЦКБМ пред- ложило отдельную систему, состоящую из специаль- ного транспортного корабля снабжения (ТКС, ин- декс 11Ф72), который, в свою очередь, состоял из функционально-грузового блока (11Ф77) и возвра- щаемого аппарата (11Ф74). Основными задачами, по- ставленными перед ТКС, были доставка на орбиталь- ную станцию экипажа, грузов и топлива, управление полетом комплекса ОПС+ТКС в течение длительного времени, а также возвращение космонавтов на Землю. ТКС, запускаемый с периодичностью раз в три ме- сяца, должен был решать задачи активного сближения и стыковки с ОПС, доставлять на станцию и возвращать на Землю экипаж из трех космонавтов и шесть-восемь капсул специнформации, осуществлять снабжение ком- плекса средствами жизнеобеспечения, расходными ма- териалами, грузами и аппаратурой для проведения на- блюдений, регламентных и ремонтных работ. Наработки по орбитальной пилотируемой станции и возвращаемому аппарату, имеющиеся к тому време- ни в ЦКБМ, стали отправной точкой для предложе- ний по транспортному кораблю снабжения. Поскольку станцию планировалось запускать с помощью ракеты- носителя УР-500К, вполне естественно, что корабль делался исходя из возможностей того же средства вы- ведения - он мог представлять собой крупное изделие, соизмеримое по габаритам и массам с ОПС. Исходя из компоновочных соображений и удобства размещения двигательной установки системы ава- рийного спасения, возвращаемый аппарат поставили спереди, а функционально-грузовой блок - сзади, соединив отсеки через короткий тоннель. По замыслу проектантов ЦКБМ, для сокращения вре- мени разработки корабль предполагалось делать на ос- нове проекта ОПС первого этапа. Первые прорисовки ТКС были сделаны в Реутове. Компоновка корабля дик- товалась прежде всего поставленными задачами, а так- же средствами, имеющимися в распоряжении разра- ботчиков. Аппарат во многом походил на автономную станцию в ее «первозданном» виде - в передней его час- ти, в зоне малого диаметра, длину которой увеличили, стоял ВА; хвостовая часть, внутри которой предстоя- ло разместить капсулы специнформации, имела вид «чечевицы», образованной двумя полусферическими днищами, и оканчивалась сзади стыковочным узлом. Группы сферических баков с компонентами топлива, заимствованные из двигательной установки ОПС, кре- пились по сторонам зоны малого диаметра. Ввиду того, что головное проектное подразделе- ние ЦКБМ в Реутове было занято созданием стан- ции и изделий боевой тематики, а Филиал №136 в Филях ощущал некоторую недозагрузку, связанную с тем, что проектно-конструкторские работы по раке- там типа УР-500 и УР-100 к тому времени практически закончились, генеральный конструктор В.Н. Челомей принял решение передать этому коллективу проект ТКС в целом (и ФГБ в частности). При этом головное 36 Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 3 октября 1960 года ОКБ-23 ГКАТ передано в ОКБ-52 в ка- честве Филиала №1. Руководство Филиалом №1 поручается за- местителю генерального конструктора ОКБ-52 В.Н. Бугайскому. 133
Огранка «Алмазов» Транспортный корабль снабжения комплекса «Алмаз» в стартовой конфигурации и на орбите предприятие, имевшее опыт проектирования лунных ко- раблей ЛК-1 и ЛК-700, отвечало за разработку ВА. Произ- водство корабля планировалось осуществлять на ЗИХ. Инженеры Филиала №1 обладали огромным творче- ским потенциалом: молодые специалисты, пришедшие в ОКБ-23 из вузов в 1951 году, к концу 1960-х превра- тились в опытных начальников бригад и отделов, имев- ших за плечами опыт практической разработки слож- нейших и самых совершенных на тот момент изделий авиационной и ракетной техники. Приказ генерального конструктора ЦКБМ В.Н. Чело- мея от 12 июля 1968 года №41 гласил: «В целях обеспечения создания комплекса «Алмаз» (корабли С-1 и ТК) поручить Филиалу №1 разработку эскизного проекта транспортного корабля (ТК) ком- плекса «Алмаз». Этому предшествовала совместная проектная про- работка технического облика ТКС инженерами ЦКБМ и его Филиала №1. В апреле 1968 года ЦКБМ пере- дало Филиалу №1 вместе с наработанными проект- ными материалами развернутое «Техническое зада- ние на разработку эскизного проекта транспортного корабля снабжения комплекса «Алмаз». После трех- месячной совместной работы проектантов обеих ор- ганизаций это техническое задание было согласовано и в июле 1968 года утверждено генеральным конструк- тором. Оно и явилось основой дальнейшей разработки ТКС в Филиале №1 ЦКБМ. Главным ведущим конструктором по данной теме назначили К.С. Шпанько. Кроме него в группу веду- щих конструкторов входили В.М. Максимов, С.М. Ка- занцев, В.И. Каганер, В.П. Теглев, Ю.П. Кудрявцев, М.М. Смирнов, Б.М. Степанов, И.Н. Долгин, В.Б. Коз- лов, И.М. Григорьева, Н.Ф. Ионов, А.К. Недайвода, Ф.Ф. Реутов. Руководил проектным комплексом В.К. Карраск, начальником проектного отдела был Г.Д. Дермичев. Проектный отдел, организованный под задачи раз- работки средств выведения, структурно состоял из нескольких расчетных и двух проектно-конструк- торских бригад - по разработке тяжелых носителей (руководитель В.А. Выродов) и малых (боевых) ракет (Г.А. Перепелицкий). Разработку ТКС поручили первой бригаде, ведущим конструктором проекта с 1 сентября 1968 года назначили Э.Т. Радченко. Сроком выпуска эскизного проекта значился I квартал 1969 года (позд- нее его перенесли на конец III квартала). К началу работ по проекту Филиал №1 ЦКБМ по су- ществу лишь прикоснулся к космической тематике. Осознанию сложности, масштабности и важности нового направления работ сопутствовало различное отношение служащих предприятия к своим возмож- ностям. Энтузиасты с оптимизмом смотрели на пред- стоящие трудности и жаждали скорее приступить к на- стоящей работе - созданию пилотируемого корабля. Эти люди были «захвачены» космической идеей, они думали о решении возникающих проблем и ин- тенсивно работали над их реализацией. Были и дру- гие: осознав грандиозность и ответственность задач, связанных с реализацией проекта ТКС, они счита- ли, что решить ее будет невозможно из-за отсутствия у коллектива опыта работы по данным проблемам, а также необходимой лабораторно-стендовой базы. В конструкции ТКС предполагалось широко исполь- зовать технологии, созданные Филиалом №1 ЦКБМ при разработке ракет-носителей «Протон», межконтинен- тальных баллистических ракет УР-100 и других изделий, выпускавшихся Машиностроительным заводом имени Модель ТКС в музее АО «ВПК «НПО машиностроения» 134
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения Транспортный корабль снабжения комплекса „Алмаз «взо ________7310 Функционально- грузовой блок (изделие Н(Р ??) Возвращаемый аппарат (изделие НФ74) Тормозная двигательная установка Двигатели коррекции и сближения пдннх Р- 417кг»^и Двигатели точке стабилизации 11Д432М Р- 1,2 кг» 16 шт Камера телевизионная агрегат Топливные баки. (8 шт' Радиационные теплообменники системы терморегулирования Датчики нко Двигатели причаливания и стабилизации ндлзвм Р” АО кг *20 шт Антенны радиотехнической системы .Лира' ( А0-481ЛА, АН-481 ЛА ) Расположение систем агрегатов ТКС М.В. Хруничева, в частности, фрезерованные вафельные панели и отсеки «стандартных» для завода диаметров. При проектировании и разработке эскизного проекта инженеры Филиала №1 ЦКБМ встретили много объек- тивных трудностей, отвечая на принципиальные вопро- сы, такие как: сможет ли человек жить и работать в кос- мосе три месяца, какова стойкость конструкционных материалов в космических условиях, как вырабатывать топливо в невесомости, какова кинетика движения че- ловека и грузов большой массы при невесомости в от- крытом пространстве жилого отсека, какова специфика работы в вакууме механизмов, как выбрать проектные параметры служебных систем (например, солнечных батарей). Эти и другие вопросы носили избыточный или «запас- ной» характер ввиду того, что многое делалось впервые: при решении той или иной проблемы для обеспечения необходимой надежности иногда вводились и резерв- ные решения. Однако результаты летно-конструктор- ских испытаний первых ТКС позволили определить приоритетные решения с требуемой надежностью и от- казаться от избыточных решений, что позволило в целом получить приемлемые оптимальные характеристики. Проект транспортного корабля, переданный из ЦКБМ в Филиал №1, значительно видоизменился. Оставив си- ловую схему прежней, инженеры из Филиала №1 оп- тимизировали ее. Прежде всего, стремясь не раздувать поперечник ТКС за счет торчащих в стороны сфериче- ских топливных баков, разработчики предложили вы- полнить последние в виде восьми цилиндров большого удлинения (диаметром 480 мм и длиной 3200 мм), раз- мещенных снаружи симметрично вдоль образующих зоны малого диаметра корабля. Таким образом, удалось не только упростить пневмогидравлическую схему двигательной установки, но и спроектировать головной обтекатель (диаметром 4350 мм), оставив под ним до- статочно места для размещения всего внешнего обору- дования: панелей солнечных батарей, сложенных «гар- мошкой» и имеющих поворотные приводы ориентации, топливных баков, запасов газов в шаровых баллонах, тепловых радиаторов системы терморегулирования и экранно-вакуумной теплоизоляции, антенн различ- ных радиосистем, датчиков системы управления, меха- низмов и даже экранов микрометеоритной защиты. Затем настала очередь кормовой части. Для увеличения жесткости и прочности гермокорпуса при управлении 135
Огранка «Алмазов» в совместном полете с ОПС было предложено заменить полусферическое днище коническим, сделанным на ос- нове нижнего днища бака горючего третьей ступени ра- кеты-носителя УР-500К. В своей широкой части задний участок конуса через общий силовой шпангоут перехо- дил в короткий цилиндрический участок гермокорпуса диаметром 4100 мм (в котором было удобно разместить семь КСИ). К этому же силовому шпангоуту крепилась и короткая «сухая» проставка, с помощью которой ТКС пристыковывается к ракете-носителю УР-500К. В цен- тральной части корпуса, где у третьей ступени «пяти- сотки» расположен двигатель, монтировался активный узел агрегата стыковки типа «штырь - конус». Агрегат стыковки пришлось проектировать самостоя- тельно: разработчики по многим причинам не могли использовать узел, примененный на корабле «Союз». Во-первых, штатный вариант (для 7К-ОК) не имел внутреннего перехода, а перспективный, с переходом (для варианта 7К-ВИ, предназначенного в том числе для работы с ОПС) тогда еще только разрабатывался. Во-вторых, через «союзовский» узел невозможно было передать капсулу специнформации - она не проходила в просвет люка по геометрическим размерам. В-третьих, изучив имеющиеся отечественные и зарубежные разра- ботки, проектанты Филиала №1 ЦКБМ решили создать свой агрегат стыковки, более жесткий и прочный (для соединения двух 20-тонных аппаратов), чем у «Союза». Поскольку в проекте ТКС приоритет отдавался пол- ной автоматизации процессов стыковки на всех этапах, вплоть до перехода космонавтов из корабля в станцию, были разработаны специальные меры, повышающие надежность работы агрегата. В частности, для стягива- ния по периферии стыковочного узла установили зам- ки, напоминающие основной агрегат стыковки в миниа- тюре: штыревые направляющие устройства входили в приемные цанги, которыми и стягивались. Условия технического задания ставились так, чтобы транспортный корабль мог решать свои задачи в полно- стью автоматическом режиме даже при наличии на бор- гу экипажа. Попытки создать универсальную систему управления, способную контролировать все моменты работы корабля с момента запуска и до самой посадки космонавтов на Землю, наткнулись на объективные труд- ности технического и технологического плана, вслед- ствие чего было принято решение разделить систему на две автономные части - для функционально-грузо- вого блока и возвращаемого аппарата. Первый мог ра- ботать самостоятельно, решая задачу выведения, полета на орбите, стыковки, функционирования в составе связки со станцией и подготовки условий для спуска. Система управления возвращаемого аппарата обеспечивала под- готовку и управление спуском в автономном режиме. Это решения оказалось принципиальным и позволи- ло развязать руки проектантам как в ЦКБМ, так и в его Филиале №1: с данного момента функционально-гру- зовой блок и возвращаемый аппарат представляли со- бой два максимально автономных отдельных модуля. Каждый мог выполнять задачи практически независи- мо друг от друга, например, возвращаемый аппарат был способен отправиться на Землю, в то время как функ- ционально-грузовой блок - оставаться в составе ком- плекса для использования космонавтами как дополни- тельного жилого помещения и как мощного средства поддержания рабочей орбиты станции. Специалисты Филиала №1 ЦКБМ полагали, что ко- рабль сможет управлять полетом комплекса в конфи- гурации «ОПС+ТКС» или «ОПС+ФГБ» (ориентация, стабилизация, подъем орбиты) в течение трех месяцев и создавать начальные условия для отделения возвра- щаемого аппарата (как в автономном полете ТКС, так и при функционировании в составе орбитального ком- плекса), а также отделять от станции и уводить с орби- ты функционально-грузовой блок. По многим техническим проблемам, связанным с не- определенностями функционирования в условиях кос- мического пространства, принимались универсальные решения, а где возможно - альтернативы, дающие адап- тивность под неопределенную ситуацию. Для повыше- ния надежности работы систем и оборудования внедря- лось необходимое внутрисистемное и функциональное резервирование. Такой подход обеспечил универсаль- ность и живучесть конструкции корабля, а также его последующее развитие. Кроме этого оригинальные, а иногда и уникальные решения были применены во многих агрегатах и систе- мах, к числу которых можно отнести складные, авто- матически раскрывающиеся и ориентируемые в полете солнечные батареи большой площади. Эскизный проект был готов к середине 1969 года и стал основой для выпуска конструкторской докумен- тации на корабль. Глава 2. Функционально-грузовой блок (ФГБ) Таким образом, окончательный вариант ракетно-кос- мического комплекса «Алмаз» предполагал обеспечить 136
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения длительное (вплоть до постоянного) функционирование орбитальной пи- лотируемой станции в околоземном космосе с помощью транспортных ко- раблей снабжения, которые запускались «Протоном-К» и имели экипаж из трех человек. По условиям технического задания, ТКС должен был находиться в автоном- ном полете до 7 суток37, в состыкованном со станцией состоянии - до 90 суток. Стартовая масса корабля при запус- ке составляла 21,6 т, начальная мас- са на орбите (после сброса голов- ного обтекателя и двигательной установки системы аварийного спасе- ния) - 17,5 т. Объем внутренних отсе- ков корабля - 49,88 м3 при общей длине на старте 17,51 м, на орбите - 13,2 м. Масса полезного груза, включая возвращаемый ап- парат, достигала 12,6 т, а масса грузов, доставляемых на ОПС (до восьми капсул специнформации, запасы расходуемых материалов для системы жизнеобеспе- чения, спецматериалы, а также топливо в баках ТКС на ориентацию и коррекцию орбиты комплекса), - 5,2 т. Топливные отсеки позволяли вместить до 3,822 т ком- понентов. Корпус ФГБ состоял из цилиндрических и кони- ческих секций различного диаметра. В передней (при запуске) части, на зоне малого диаметра (2,9 м) устанав- ливался ВА, в верхней его части устанавливался длин- ный цилиндрический пороховой двигатель аварийной двигательной установки. Сзади отсек имел расшире- ние гермокорпуса, образованное двумя коническими и короткой цилиндрической секциями корпуса макси- мальным диаметром 4,1 м. В хвостовой части стоял активный стыковочный агрегат, способный соединять и удерживать объекты общей массой до 40 т. При выве- дении передняя и центральная (боковая) части корабля защищались сбрасываемыми обтекателями. На внешней стороне блока были установлены также основные агрегаты двигательной установ- ки, двигатели ориентации и стабилизации, антенны и датчики, радиаторы системы терморегулирования 37 Этот срок задавал продолжительность автономной работы систем корабля до момента его стыковки с орбитальной станцией и после отстыковки. При этом фактический ресурс большей части систем значительно превышал заданное значение. Схема ТКС комплекса «Алмаз» и панели солнечных батарей - два подвижных «кры- ла» по 17 м2 и неподвижные фотопреобразователи солнечной энергии общей площадью 8 м2 на экранах ММ3 (микрометеоритной защиты), закрывающих верх- ние топливные баки. Общая электрическая мощность энергоустановки составляла 3,5 кВт. Самые мощные (корректирующие) двигатели рас- положили в передней части функционально-грузово- го блока; двигатели послабее (для точной коррекции и ориентации) установили в подходящих местах, обе- спечивающих необходимые для разворота моменты. Все топливо (азотный тетраоксид и несимметричный диметилгидразин) размещалось в баках на внешней по- верхности зоны малого диаметра ФГБ. Там же стояли основные агрегаты двигательной установки, двигатели ориентации и стабилизации, антенны и датчики, радиа- торы системы терморегулирования. Ранние проработки показали, что для выполнения поставленных задач по управлению движением транс- портный корабль снабжения необходимо оснастить двигателями многократного включения, обладающи- ми большим ресурсом по огневой наработке и числу включений. Разработчики остановились на изделиях, работающих на единых долгохранимых самовоспламе- няющихся компонентах и имеющих следующую раз- мерность, количество и назначение: - двигатели коррекции и сближения (ДКС) - два тя- гой по 400 кгс; - двигатели причаливания и стабилизации (ДПС) - двадцать по 40 кгс; 137
Огранка «Алмазов» ТКС на ракете-носителе «Протон». Стартовая позиция космодрома Байконур - двигатели точной стабилизации (ДТС) - шестнад- цать по 1,2 кгс. Специалисты Филиала №1 ЦКБМ провели боль- шую работу по сбору, обобщению и анализу доступных данных по двигателям отечественных и зарубежных раз- работок, в т.ч. с проведением патентного исследования. Наиболее полной на конец 1960-х годов была информа- ция по двигательной установке ОПС комплекса «Алмаз». В качестве ДКС рассматривались изделия 11Д24 с вытеснительной системой подачи разработки ОКБ-154 (ныне Конструкторское бюро химавтомати- ки (КБХА), Воронеж и С5.62 (11Д442) с турбонасос- ной системой подачи топлива разработки КБхиммаш (ныне - Конструкторское бюро химического машино- строения (КБХМ) им. А.М. Исаева). Анализ выявил преимущества последнего: во-первых, сравнитель- ная оценка массы двигательной установки для запасов топлива порядка 2 т показала преимущества системы с турбонасосом; во-вторых, поскольку минимальное время между включениями двигателя 11Д24 составляло 45 минут, для обеспечения «скважности» работы ДКС во время маневрирования и стыковки ТКС необходимо было установить четыре таких двигателя для попарно- го их включения. Такая схема не проходила по компо- новочным соображениям. В качестве ДПС и ДТС были рассмотрены двигатели малой тяги МД-40-ТУ и МД-1,2-ТУ разработки Тура- евского машиностроительного конструкторское бюро «Союз» (ТМКБ «Союз») и их модификации 11Д434М и 11Д432М. Их предполагалось расположить в двух поясах - по обе стороны от центра масс функциональ- но-грузового блока, что обеспечивало необходимое резервирование и хорошие динамические характери- стики активного корабля на участке сближения и сты- ковки. В каждом поясе двигатели группировались в четыре связки по пять двигателей. Для того чтобы обеспечить работу разных по харак- теристикам двигателей, имеющих к тому же различ- ное давление компонентов на входе, рассматривались несколько вариантов принципиальных пневмогидрав- лических схем, в т.ч.: - с баками низкого (для питания ДКС) и высокого (для ДПС) давления; - с баками низкого давления (для питания ДКС и хра- нения запасов топлива) и системой повышения дав- ления (для питания ДПС и ДТС). На этапе эскизного проекта сначала был выбран ва- риант второй схемы, с перекачивающими топливны- ми узлами и гидроаккумуляторами высокого давле- ния. Наддув баков азотом осуществляла газобаллонная редукторная система; для разделения топлива и газа наддува в невесомости служили эластичные мешки из фторолона (для баков окислителя) и прорезиненной капроновой ткани (для баков горючего). Гидроаккуму- ляторы для питания двигателей малой тяги - баки вы- сокого давления с подвижными поршнями и сильфо- нами или эластичными уплотнительными элементами, заполняемые из баков низкого давления с помощью на- сосов. Система наддува имела две линии - основную и резервную; переход на последнюю предполагался по сигналу о неисправности первой. В эскизном проекте детально рассматривались три типа системы контроля запаса компонентов топли- ва - резонансная, радиоизотопная или расходомерная; первая давала наибольшие преимущества. 5 мая 1970 года на совместном заседании Воен- но-промышленной комиссии и Министерства общего 138
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения машиностроения разработка ТКС полу- чила одобрение, и было принято решение о выпуске соответствующего директив- ного документа. Им стало Постанов- ление ЦК КПСС и Совета министров СССР от 16 июня 1970 года «Об усиле- нии работ по созданию ракетно-космиче- ской системы «Алмаз», которое предус- матривало два этапа создания комплекса. На первом ОПС загружается всеми необ- ходимыми запасами на Земле, а эки- паж доставляется на нее кораблем 7К-Т («Союз») разработки ЦКБЭМ. На вто- ром ОПС снабжается штатным кораблем ТКС разработки ЦКБМ и работает в со- ответствии с тактико-техническим зада- нием. Документ планировал сроки пер- вой фазы полетов ОПС - запуск в I квартале 1971 года; летно-конструкторские испытания - с июня по октябрь 1972 года и принятие на вооружение - 1973 год. Однако, как уже говорилось, в это же время, в самый разгар работ по комплексу «Алмаз», Филиал №1 ЦКБМ был брошен на решение альтернативной задачи: ру- ководство страны предписывало ему в крайне сжатые сроки при тесном сотрудничестве с ЦКБЭМ и Маши- ностроительным заводом имени М.В. Хруничева соз- дать новую долговременную орбитальную станцию на основе корпуса ОПС (изделие 11Ф71 разработки ЦКБМ) и систем, заимствуемых или аналогичных при- меняемым на кораблях «Союз» (изделие 11Ф615 разра- ботки ЦКБЭМ). Для обеспечения выполнения задания, которому советское правительство отдало приори- тет над программой «Алмаз», в крайне сжатые сроки были мобилизованы все инженерные ресурсы Филиа- ла №1 ЦКБМ, определены и реализованы необходимые организационно-технические мероприятия. Работы по ТКС фактически остановились и смогли возобновиться лишь после 1974 года, когда часть кол- лектива Филиала №1 ЦКБМ высвободилась после реа- лизации первых двух этапов программы ДОС. Возобновление разработки корабля сопровождалось серьезными изменениями в проекте. К началу этапа рабочего проектирования принципиальная пневмогид- равлическая схема двигательной установки подвер- глась переработке. ДКС по-прежнему запитывались топливом из шести баков низкого давления, а вместо гидроаккумуляторов для питания двигателей малой тяги теперь предполагалось использовать два бака вы- сокого давления. Рисунок ТКС в полете Турбонасосы ДКС не только подавали компоненты топлива в корректирующие двигатели, но и осуществ- ляли перераспределение из накопительных баков низ- кого давления в расходные высокого давления, откуда топливо потребляли двигатели малой тяги, осущест- влявшие точную коррекцию и ориентацию корабля. Для повышения надежности было применено «го- рячее резервирование» наддува - основная и запас- ная системы работали параллельно, через собственные электропневмоклапаны и редукторы с разной настрой- кой по давлению. Схема позволяла при отказе основной системы автоматически перейти на запасную. В качестве рабочего тела системы наддува баков и пневмоуправле- ния ДКС был принят сжатый гелий, что по сравнению со сжатым азотом снизило массу запаса газа в шесть раз. Ранее вариант двигательной установки с гидроакку- муляторами выявил необходимость применения силь- фонного вытеснительного устройства, обеспечиваю- щего многоразовую его перекладку. Специалисты не стали отрабатывать два типа таких устройств (с эла- стичными мешками и сильфонами) - сказался опыт ра- боты по ДОС и задачи по увеличению срока функциони- рования ТКС: эластичные вытеснительные устройства в топливных баках заменили металлические сильфо- ны - вытеснители топлива. На первом этапе работ предполагалось заправлять компоненты топлива вне вытеснительных устройств (сильфонов), а после тщательной проверки и отработ- ки всех пневмогидравлических операций на наземном экспериментальном изделии (так называемом стенде для «холодных» проливок) перешли на методику заправ- ки баков внутрь вытеснительных устройств-сильфонов. 139
Огранка «Алмазов» Двигатель коррекции ТКС что позволяло значительно уменьшить остатки незабо- ра топлива до 10 л вместо 55 л для баков с заправкой вне этих устройств. Газодинамические, гидравлические и гидродинамиче- ские расчеты подтвердили обоснованность внедрения данной пневмогидравлической схемы. Была окончатель- но выбрана система контроля запасов топлива в баках, выданы технические задания, обеспечены поставки на изделие. Рабочее проектирование завершилось выпу- ском комплекта проектно-конструкторской документа- ции по двигательной установке ТКС, - как на стендовые, гак и на штатные изделия. В каждом баке установили линейные (расходомерные) датчики, регистрирующие перемещения донышка сильфона, а начиная со второго ТКС, предполагалось внедрить радиационную систему контроля запасов топлива. Оставим на время описание двигательной установки и перейдем к другому важнейшему компоненту проек- та - к системе управления. Она делилась на систему управления ТКС и на систему управления собственно ВА. Первая размещалась в функционально-грузовом бло- ке и обеспечивала управление кораблем в полном объе- ме, в том числе после отделения ВА. Ее разрабатывало харьковское конструкторское бюро «Электроприбор» (ОКБ-692, ныне - «Хартрон»), главный конструктор В.Г. Сергеев, ответственный за программно-математи- ческое обеспечение Я.Е. Айзенберг. По командам от этой системы ТКС должен был демп- фировать угловые колебания корабля после выведения на орбиту и отделения от носителя, а также при раскры- тии солнечных батарей и антенн, строить ориентацию по трем осям как в орбитальной, так и в гироскопиче- ской инерциальной системе координат, осуществлять поиск Солнца, ориентацию и закрутку, подставляя под солнечные лучи панели солнечных батарей и обе- спечивая подзарядку буферных аккумуляторов. Систе- ма управления позволяла выполнять ориентацию и «за- крутку» корабля относительно любой инерциальной оси, заданной в полетном задании, руководила сближе- нием и стыковкой с кооперируемым объектом (напри- мер, с ОПС), обеспечивала межорбитальные перехо- ды с коррекцией орбиты (в том числе в составе связки ТКС-ОПС), торможение и спуск корабля в заданный район Мирового океана. Посредством командной радиолинии команды из ЦУПа передавались на систему управления, которая включалась (или выключалась), принимала полетное задание на несколько суток, определяющее ее автоном- ное функционирование в это время. Кроме того, система управления выполняла ряд слу- жебных функций, таких как контроль наработки (числа включений и суммарного времени работы) двигателей, связь с телеметрией и др. Командные приборы системы управления включали гироскопические датчики углового положения, датчики угловых скоростей, гироорбитант, инфракрасную вер- тикаль (построитель орбитальной вертикали), датчики положения Солнца и радиотехническую систему сты- ковки «Игла-1». Сложность организации системы управления обу- словливалась, с одной стороны, необходимостью вы- полнения всех задач (как говорил Я.Е. Айзенберг, «полного джентльменского набора») в космосе, а с дру- гой - боязнью возможных отказов впервые вводимых бортовых цифровых вычислительных машин (БЦВМ), вследствие чего в проекте реализовывалась аналогово- цифровая система управления функционально-грузово- го блока, делившаяся на два фактически взаимно дуб- лирующих контура: цифровой и аналоговый. 140
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения Цифровой контур решал задачи наведения, сближения и стыковки с ОПС, построения ориентации и стабили- зации всех возможных конфигураций комплекса («толь- ко ТКС», «ТКС+ОПС», «ФГБ+ОПС») с различными динамическими схемами (массово-инерционными ха- рактеристиками, положением центра масс относительно направления векторов тяги двигателей и др.). Для реше- ния этих задач служила БЦВМ «Аргон-16» разработ- ки Московского научно-исследовательского института цифровой вычислительной техники (МНИИЦВТ). Аналоговый контур решал только задачи построе- ния орбитальной и солнечной ориентации и стабилиза- ции ТКС (или ФГБ) при минимальных затратах топлива и электроэнергии (в цифровом контуре лишь одна БЦВМ потребляла около 500 Вт). Логические функции управ- ления агрегатами двигательной установки, программ- но-временные циклограммы управления приборами и агрегатами реализовывались аппаратными средствами: релейными приборами и программными механизмами. Ряд дополнительных приборов осуществлял необхо- димые коммутации, связи с командной радиолинией и телеметрией, управление двигательными установка- ми, электропитание и преобразование напряжений. В системе управления функционально-грузового блока в качестве экспериментального был отработан бесплатформенный38 режим управления движением на базе одноосных датчиков угловых скоростей и от- дельных акселерометров. Каждый контур мог осуществить любой заданный ре- жим управления (при указанных выше ограничениях, конечно). При возникновении сбоя или неисправности в основном контуре система переходила на дубли- рующий. В случае невозможности (по какой-либо причине) вы- полнения заданного полетным заданием режима система управления ориентировала корабль солнечными батарея- ми на Солнце, осуществляла его закрутку для сохране- ния ориентации и выключалась, передав необходимую информацию в ЦУП для анализа ситуации. Многовариантность функционирования системы от- крывала широкие возможности управления полетом как на базе основных режимов, так и по отдельным ти- повым элементам управления, которые могли выпол- няться по полетному заданию. 38 В бесплатформенных системах управления датчики (акселеро- метры и гироскопы) жестко связаны с корпусом летательного ап- парата, а не установлены на гиростабилизированной платформе. Такое решение позволяет заметно снизить массу приборов систе- мы управления. Полетное задание представляло собой последова- тельность необходимых операций в виде типовых режимов, среди которых были включение системы управления, проверка состояния, ввод полетного зада- ния и другие, последующие по алгоритму, элементы управления. Такое построение и структура системы обеспечива- ли высокую гибкость и надежность управления, а ре- жим ориентации с закруткой ТКС относительно сол- нечной или заданной инерциальной оси обеспечивал и безопасность управления полетом. Однако дублирование контуров в большинстве ре- жимов работы и резервирование блоков усложняло систему управления как аппаратурно, так и в смысле надежности отработки во всех возможных вариантах функционирования. Ее масса и потребление энергии были превышенными. Сближение ТКС с орбитальной станцией долж- но было проводиться по методу свободных траек- торий, дающему существенную экономию топлива по сравнению с методом параллельного сближения, применявшемуся на «Союзе». Для измерения кине- матических параметров сближения на корабле была применена радиотехническая система «Игла-1» разра- ботки НИИ ТП. Для полета в экономичных режимах в системе управ- ления предусматривались режимы закрутки, в том числе на Солнце или на Землю. В последнем случае ориентация производилась с помощью инфракрасных построителей вертикали разработки ЦКБ «Геофизика». Стыковка корабля с ОПС могла выполняться полно- стью автоматически или в ручном режиме. Для экипажа в районе заднего днища ФГБ были предусмотрены два рабочих места, на которых стояли пульты с необходи- мой индикацией и органами управления и имелись два иллюминатора диаметром 400 мм для визуального кон- троля процесса. Отсюда же два космонавта могли на- блюдать штангу механизма стыковки ТКС, прицельную рамку, а также хвостовую часть ОПС с установленной пассивной частью механизма стыковки и мишенями прицеливания для ручной стыковки. При выполнении операции в ручном режиме третий космонавт должен был находиться в возвращаемом аппарате для поддерж- ки на случай срочной эвакуации экипажа. Таким образом, функционально-грузовой блок за- нимал основную часть корабля. Спереди на него уста- навливался возвращаемый аппарат, сзади распола- гался активный стыковочный агрегат, значительно отличавшийся от аналогичного узла «Союза»; он был 141
Огранка «Алмазов» более мощным и прочным, а время стягивания 20-тон- ных объектов и гашения колебаний с момента мяг- кой стыковки до жесткой стяжки составляло 3—4 ми- нуты по сравнению с 18-20 минутами для комбинации «Союз»-ДОС. После выведения на орбиту экипаж перемещал- ся из возвращаемого аппарата во внутренние отсеки функционально-грузового блока через сильфон (гофри- рованный цилиндр) из нержавеющей стали диаметром 550 мм, запираемый с обеих сторон крышками герме- тичных люков. При отделении возвращаемого аппарата после закрытия люков сильфон перерезался с помощью специального механизма, а соединительные трубопро- воды и кабели - с помощью пиротехнического ножа. В дальнейшем для отделения сильфона был применен специальный механизм с шаровыми замками, срабаты- вающими от дублированных пиропатронов. По сторонам зоны малого диаметра (2,9 м) внутри ФГБ располагались контейнеры с укладками «сухих» грузов, а в зоне большого диаметра (4,1 м) - капсу- лы специнформации. Для облегчения работ с грузами вдоль всей длины внутреннего отсека ФГБ были уста- новлены направляющие, по которым космонавты с по- мощью специальных захватов-транспортеров должны были после стыковки со станцией извлекать массив- ные капсулы специнформации и передавать их (а также объемные грузы) на ОПС. Глава 3. Возвращаемый аппарат (ВА) Работы над пилотируемыми возвращаемыми аппа- ратами начались в ОКБ-52 в 1960 году, одновремен- но с проектированием универсальной тяжелой ракеты У Р-500, и первоначально велись в рамках многочис- ленных проектов ракетопланов. Однако исходной точ- кой для всех последующих разработок можно считать проект космического корабля ЛК-1. В 1964 году, с учетом складывающейся ситуации в «лунной гонке», В.Н. Челомей предложил опере- жающий облет Луны одним космонавтом на корабле ЛК-1 с использованием усовершенствованного варианта ракеты УР-500. Постановление ЦК КПСС и Совета ми- нистров СССР от 3 августа 1964 года «Об исследовании Луны и дальнейшем развитии работ по исследованию космического пространства» узаконило эти работы. В состав космического корабля проекта УР-500 - ЛК-1, наряду с разгонным блоком и приборно-энергетическим Макет возвращаемого аппарата корабля ЛК для облета Луны отсеком, входил пилотируемый одноместный возвращае- мый аппарат капсульного типа, рассчитанный на вход в атмосферу Земли со второй космической скоростью и оснащенный специальной системой спасения кос- монавта на случай аварии ракеты-носителя на старте или на начальном участке выведения. По конфигурации он здорово отличался от спускае- мого аппарата корабля 7К-ОК (будущего «Союза»), имеющего форму «фары», и напоминал нечто сред- нее между американской капсулой Gemini и команд- ным модулем Apollo39. Оптимальная форма возвращае- мого аппарата выбиралась по результатам испытаний более сотни моделей в аэродинамических и ударных трубах, а также на баллистических трассах в диапазо- не скоростей, соответствующих числам Маха до М=30. По мнению разработчиков, конус с углом полураскрыва 27° и несущим полусферическим днищем обладал от- личной аэродинамикой: за счет смещения центра масс предполагалось обеспечить балансировочный угол ата- ки около 20° и реализовать аэродинамическое качество 0,3-0,45, которое позволяло после облета Луны осу- ществить управляемый спуск в атмосфере при прием- лемых перегрузках (примерно 6-7 единиц) и посадку в заданном районе территории Советского Союза. 39 По словам ветерана НПО машиностроения, главного специалиста проектного подразделения А.В. Благова, в ходе проектирования возвращаемого аппарата широко использовалась доступная в пе- чати информация об отработке этих американских кораблей. 142
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения Одной из отличительных особен- ностей возвращаемого аппарата ЛК-1 было то, что на нем впервые пла- нировалось применить схему посадки с предварительным сбросом двигатель- ной установки управления качеством при полете в атмосфере с остатками компонентов топлива. Это давало воз- можность не только сэкономить на массе парашютной системы, но и обеспечить экологическую безопасность экипажу и членам поисковой группы после по- садки возвращаемого аппарата. В данном случае двигательная уста- новка управления качеством монтиро- валась на отделяемом теплозащитном днище, которое (согласно материалам эскизного проекта) предполагалось из- готовить из нового уникального тепло- защитного материала неабляционно- Схема возвращаемого аппарата комплекса «Алмаз» го типа, который в дальнейшем позволил реализовать многоразовое применение отсека экипажа. В целом эскизный проект облетной системы был выполнен на очень высоком уровне с детальной про- работкой конструктивных и теоретических вопро- сов и успешно защищен. Однако по причинам, дале- ким от техники, в 1965 году «челомеевский» проект УР-500 - ЛК-1 был закрыт и заменен «королевским» проектом УР-500К - Л1 разработки ОКБ-1... Однако опыт проектирования был вскоре востребо- ван в новых разработках ЦКБМ - в лунном корабле ЛК-700 и ракетно-космическом комплексе «Алмаз». ВА первого должен был обеспечить осуществление экспедиции в составе двух человек на поверхность Луны с последующим прямым возвращением на Зем- лю, без промежуточных стыковок или дозаправок, ВА второго - доставку на орбитальную станцию и после- дующий спуск экипажа из трех человек и возвращае- мых грузов, а также автономный полет по орбите в ре- жиме ожидания времени посадки и самостоятельной ориентации для выдачи тормозного импульса. В це- лом, сохранив аэродинамическую компоновку пред- шественника, аппарат стал более сложным и крупным, поскольку рассчитывался на двух-трех человек. В даль- нейшем предполагалось еще больше увеличить его раз- меры и довести численность экипажа до пяти-шести Имитация выхода космонавта из возвращаемого аппарата корабля для высадки на Луну ЛК-700 человек. Несмотря на положительные результаты рассмотре- ния эскизного проекта, работы по ракетно-космической системе УР-700 - ЛК-700 дальше не продвинулись. Од- нако тема «Алмаз» получила развитие! Возвращаемый аппарат этого комплекса предназна- чался для выведения в космос (совместно с орбиталь- ным блоком) экипажа численностью до трех человек с последующим возвращением на Землю после выпол- нения программы полета. Как и в двух предыдущих разработках ЦКБМ, он должен был спасти космонав- тов при возникновении аварийной ситуации на стар- те (после отвода фермы обслуживания) и на любом участке полета ракеты-носителя, а также обеспечить их жизнедеятельность после приземления (приводнения), в том числе в нерасчетном районе, в течение трех суток. 143
Огранка «Алмазов» ВА в цехе НПО машиностроения Возвращаемый аппарат изначально разрабатывался ЦКБМ как автономное изделие, поскольку в первых вариантах должен был выводиться в составе орбиталь- ной пилотируемой станции «Алмаз», а затем обеспечи- вать возвращение космонавтов на Землю. Последний этап требовал обеспечить возможность самостоятель- ного орбитального полета в течение определенного времени. Соответственно, возвращаемый аппарат имел все системы, характерные для «настоящих» космиче- ских кораблей. Поскольку запуски предполагались час- тыми, он проектировался многоразовым - не менее де- сяти полетов по техническому заданию. Разработка возвращаемого аппарата, как и всего ра- кетно-космического комплекса «Алмаз», начиналась в условиях значительной неопределенности: ни США, ни СССР не имели практического опыта длительных космических полетов; было неясно, сможет ли человек вообще работать в невесомости три месяца без ущер- ба здоровью. Не было никакой информации о стой- кости конструкционных материалов в космических условиях и других факторах. Поэтому в проектные параметры и конструкцию ВА закладывалась некото- рая избыточность, включая кратное резервирование основных систем. Проектирование и экспериментальная отработка воз- вращаемого аппарата являлись наиболее сложными за- дачами при создании ракетно-космического комплекса «Алмаз», поскольку требовали значительных затрат ре- сурсов и времени. Для обеспечения безопасности необ- ходимо было сначала провести автономную отработку конструкции и систем (жизнеобеспечения и входа в ат- мосферу, разделения и аварийного спасения, терморе- гулирования, радиосвязи и остальных), а затем ком- плексную отработку в составе беспилотного аппарата, проверить режимы спуска с орбиты, средства мягкой посадки и другие системы и агрегаты. Понимая объем и сложность задач, генеральный кон- структор В.Н. Челомей не подгонял разработчиков, при- няв решение на первом этапе летных испытаний ком- плекса «Алмаз» обеспечить доставку и возвращение экипажа на уже отработанном (хотя и чужом) 7К с тем, чтобы ко второму этапу принять в эксплуатацию систе- му, включающую орбитальную станцию и транспорт- ный корабль снабжения с возвращаемым аппаратом. Особенностями возвращаемого аппарата были неот- деляемый лобовой теплозащитный экран (обеспечивал многократное применение конструкции), высокое аэ- родинамическое качество (позволяло уменьшить тер- модинамические нагрузки на конструкцию аппарата и экипаж и выполнить управляемый спуск в заданную точку посадки с максимально возможного числа вит- ков на орбите) и автономность, которая давала возмож- ность функционально-грузовому блоку корабля про- должать работу в составе комплекса «Алмаз» после отделения возвращаемого аппарата. Возвращаемый аппарат состоял из трех основных блоков - кабины экипажа, твердотопливной тормозной двигательной установки для схода с орбиты и твердо- топливной аварийной двигательной установки для спа- сения на старте и при выведении. Снаряженная старто- вая масса изделия составляла около 7,3 т, максимальная 144
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения Носовой отсек ВА с двигателями ориентации длина в сборе - 10,3 м (в том числе кабины экипа- жа - 3,64 м) при максимальном диаметре 2,79 м. Масса аппарата на орбите (после сброса аварийной двигатель- ной установки) - 4,8 т, а при спуске с орбиты - около 3,8 т, кабины экипажа после приземления - 2,89 т. Суммарный объем ВА составлял 8,37 м3, а «обитае- мый» - 4,56 м3. При запуске корабля с экипажем мак- симальная масса доставляемого на орбиту груза до- стигала 100 кг, а возвращаемого с орбиты - 50 кг. Без экипажа аппарат мог вернуть на Землю 500 кг (факти- чески достигнутое значение - 350 кг). При управляе- мом спуске (аэродинамическое качество 0,25 при ско- рости, соответствующей числу Маха М=10) перегрузки лежали в диапазоне от 4 до 11 единиц, а при баллисти- ческом - до 17 единиц. Кабина экипажа имела форму широ- кого усеченного конуса с сегменталь- но-сферическим днищем в основании. В верхней части кабины устанавливался носоврй отсек - более узкий усеченный конус («носок»). В зоне большего осно- вания этого конуса специальный кожух выгораживал' полость под парашютно- реактивную систему приземления. Внутри носового отсека размещались жидкостная двигательная установка стабилизации, ориентации и управле- ния качеством, пороховые двигатели от- броса носка, блоки бортовой автоматики и оборудования, система выравнивания давления и транзитные коммуникации. Сверху носовой отсек оканчивался тормозной двигательной установкой с четырьмя соплами, направленными назад, вдоль образующей конуса. Над ней на коротком переходнике закреплялась длинная цилиндрическая аварийная двигательная установка, четыре сопла которой также были направлены вдоль образующей ко- нуса возвращаемого аппарата. Тормозная двигательная установка, выдающая им- пульс скорости для схода с орбиты, представляла собой полый силовой цилиндр, на переднем торце которого стояли три штыревые антенны связи коротковолнового диапазона (закрыты проставкой на участке выведения), а на боковой поверхности - две штыревые антенны системы радиотелеметрических измерений; внутри ци- линдра размещался твердотопливный тормозной двига- тель, пружинные толкатели, транзитные коммуникации связи отсека экипажа с аварийной двигательной уста- новкой и блоки автоматики. Необходимые ориентацию и стабилизацию возвра- щаемого аппарата при выдаче импульса тормозной двигательной установкой поддерживала жидкостная двигательная установка, которая также управляла спуском, обеспечивая необходимые углы атаки и кре- на вплоть до ввода парашютной системы. В случае срыва управляемого спуска она закручивала аппарат вокруг продольной оси для реализации баллистиче- ского спуска. На высоте около 10 км по срабатыванию барометри- ческого блока включалась система отделения, и «но- сок» отбрасывался от отсека экипажа. Эта операция исключала возможность попадания токсичных паров компонентов топлива внутрь отсека экипажа, а также 1-Кожух; 2-антенна КВ ША-23П; 3-антенма КВ ША-23ПУ; 4-обтекатель сопла; 5-двигатель тормозной 11Д843 6-мранно-вакуумндя теплоизоляция; 7-полукорпус с теплозащитой. 8-толкатель пружинный полукорпуса; 9-щиток с теплозащитой. 10-блок соглесуюй АФУ БС-10-2; 11-блок взрывных устройств БВУ-12; 12-отрывной разъем связи с носком. 13-пироболт крепления щитка к носку; 14-толкатель пружинным щитка 15-антенна петлевая ПА-22; 16-плата стыка ВА с ТДУ; 17-пироболт крепления носка к полукорпусу; 18-лироболт крепления полухорпуса к носку Схема отсека тормозной двигательной установки ВА 145
Огранка «Алмазов» 1РАССЕКРЕЧЕН01 МК. ? С S7 е 0$20/S ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО КОНСТРУКТОРА СОЮЗНОГО ОРДЕНА ЛЕНИНА И ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОНСТРУКТОРСКОГО БЮРО МАШИНОСТРОЕНИЯ У /Рогова экз. I Учитывая исключительную важность создания возвращаемого аппарата системы ’’Алмаз*’, в целях безусловного обеспечения проведения летно-конструкторских испытаний, а также дальней- шего развертывания работ по возвращаемому аппарату пилотируемо- го этапа, во исполнение приказав Линистра общего машиностроения СССР от 30 декабря 1974 года 415 и от 4 апреля 1975 г. Г 129 ПРИКАЗЫВАЮ : I. Заместителям Генерального конструктора т.т. . дасу, Полухину, Барышеву, первому заместителю начальника ЦКБМ т. Николаевскому, заместителям главного конструктора т.т. Сачкову, Белоусову, Пузрину, Ефремову, Попок, Самойлову, Нодель- ману, Дьяченко, Карраску, Сорокину, Зайцеву, главным инженерам т.т. Денисову, Гуськову, начальникам комплексов т.т. Лифшицу, Маркману, главным ведущим конструкторам т.т. _амалетдинову, 1Пехиреву, Волохину, всем начальникам подразделение ЦКБМ и его илиалов: - считать работы по возвращаемому аппарату первоочередны- ми, определявшими программу 1975 года; - принять к руководству и исполнению утверждённые графики работ по возвращаемому аппарату (приложения I + 5 , графики ' I ♦ 19 ); - обеспечить непрерывную, ритмичную работу по изготовле- нию, сборке, отработке т испытаниям возвращаемых аппара- тов и ЛВИ в целом. - обеспечить изготовление, отработку ж отправку на ТП из- мк еСДйс- 25. Заместителям Генерального конструктора т.т, Полухину, Эйдису, Барышеву, первому заместителю началь- ника ЦЕН! т. Николаевскому, главному экономисту т. Юнгману, начальникам планово-диспетчерских служб работы согласно настоящему приказу включить в планы работ подразделений ЦКВЛ и его филиалов > I и V 2 ж осуществлять постоянный контроль за их выполнением. В. ЧЕЛСЖ Приказ генерального конструктора о создании ВА обеспечивала оптимальные условия ввода парашютной системы в набегающий поток. В случае аварии носителя экипаж предполагалось спа- сать за счет отделения возвращаемого аппарата от ОПС или ФГБ транспортного корабля снабжения с помощью мощной аварийной двигательной установки, включаю- щей основной и управляющие пороховые двигатели. Техническое задание давало жесткие установки на ис- пользование системы аварийного спасения, в том чис- ле на увод со старта или отделение ВА от потерявшей управление и кувыркающейся в полете ракеты. Аварийная двигательная установка состояла из носка (играл роль балансировочного груза), в котором стоял твердотопливный двигатель увода, аварийного твердо- топливного двигателя, гаргрота, переходника и конуса. В верхней части цилиндрического корпуса аварийно- го двигателя размещались четыре управляющих сопла. Вблизи заднего торца стоял конус, закрывающий сопла аварийной двигательной установки. Вместе с баланси- ровочным носком он обеспечивал статическую устой- чивость всего аппарата при его полете по аварийной траектории. В переходнике установки размещались блоки бортовой автоматики, которые управляли движе- нием возвращаемого аппарата после отделения от ава- рийной ракеты. Пределы работы аварийной двигательной установки задавались спасением возвращаемого аппарата на ма- лых высотах (авария на стартовой позиции) и боль- ших скоростных напорах (авария в полете, вскоре пос- ле прохождения зоны максимального динамического давления). С учетом этих условий увод ВА мог про- исходить при совместной работе аварийной и тормоз- ной двигательных установок, что не только позволяло сэкономить на массе, но и давало определенную гиб- кость системе аварийного спасения, реализуя три ре- жима тяги и три уровня продольных перегрузок: «тор- мозная + аварийная двигательная установка», «только аварийная двигательная установка» или «только тор- мозная двигательная установка». Первый режим был запатентован ЦКБМ. Верхняя граница сброса аварийной двигательной установки определялась моментом, начиная с которого дальнейшее отделение возвращаемого аппарата от ор- битального блока аварийной ракеты-носителя возмож- но с помощью тормозной установки. При этом учи- тывались ограничения на поля падения отделившейся аварийной двигательной установки. Для повышения надежности спасения экипажа ава- рийная команда на отделение возвращаемого аппарата могла поступать по различным каналам. Во-первых, ее мог подать технический руководитель полета с команд- ного пункта (либо по проводной линии связи через дон- ный разъем носителя, либо по командной радиоли- нии орбитального блока), во-вторых, команду могли 146
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения сформировать системы безопасности носителя и орби- тального блока. Наконец, команду мог подать командир экипажа с пульта пилота. Для того чтобы система аварийного спасения увела возвращаемый аппарат с космонавтами на безопасное от аварийного носителя расстояние, была реализована схема ухода по ветру при аварии на старте и на началь- ном участке полета. Для этого аварийная двигательная установка снабжалась вскрывающимися управляющими соплами по плоскостям стабилизации, которые при ава- рии отклоняли изделие в необходимом направлении. Для обеспечения бокового увода всегда должно было вскры- ваться одно из боковых сопл, расположенных в пло- скости рысканья, в зависимости от направления ветра при пуске, стартовой площадки и азимута пуска. Такая установка на вскрытие необходимого бокового сопла вводилась перед стартом в аппаратуру системы аварий- ного спасения с наземного пульта управления. Команды на вскрытие остальных сопл выдавались по сигналам гироприборов системы аварийного спасения. Штатное отделение аварийной двигательной установки проводи- лось собственным двигателем увода. Основная теплозащита возвращаемого аппарата со- стояла из лобового полусферического сегмента (дон- ный щит), сегмента в виде усеченного конуса (боковая теплозащита) и носового отсека. Каплевидный нарост тефлона ниже центра донного сегмента обеспечивал за- щиту во время пика нагрева, возникающего при входе в атмосферу в момент сгорания металлической окантов- ки переходного люка и крепежных силовых элементов, выступающих над теплозащитой. Заднее днище - сво- боднонесущее, оно могло выполнять роль дополни- тельного амортизатора при жесткой посадке на землю. Подход к проектированию теплозащиты возвращае- мого аппарата значительно отличался от имевшего- ся для кораблей «Восток», «Союз», Mercury, Gemini и Apollo, где применялась абляция однократного ис- пользования. Учитывая планировавшееся многократ- ное использование и тот момент, что от качества из- готовления и нанесения теплозащитного покрытия во многом зависит безопасность и жизни космонавтов, к нему предъявлялись очень высокие требования. При исследованиях и испытаниях выяснилось, что при входе в плотные слои атмосферы возвращае- мый аппарат «греется» неравномерно: отдельные его участки, даже в донной части, испытывают тепловые и динамические нагрузки многократно ниже пиковых. Это позволило сделать рациональный выбор системы теплозащиты. Спускаемые аппараты космических кораблей Она состояла из слоев кремнеземной ткани специаль- ного плетения (матрица), пропитанных фенолформаль- дегидной смолой (наполнитель). При спуске с орбиты под действием тепловых нагрузок наполнитель начи- нает испаряться из объемно структурированной матри- цы. Продукты пиролиза образовывали газообразный слой-подушку, защищающую поверхность от обгора- ния и деформации. Специалисты. ЦКБМ разработали конструкцию теплозащиты и технологический процесс ее восста- новления для многократного использования. Во вне- дрении технологии приняли участие многие предприя- тия и организации, в том числе Всесоюзный институт авиационных материалов (ВИАМ), Всесоюзный науч- но-исследовательский институт по изучению свойств поверхности и вакуума (ВНИИСПВ), Московский химико-технологический институт (МХТИ) имени Д.И. Менделеева. Через лобовую теплозащиту проходили четыре механических узла крепления ВА к смежному отсеку, а через боковую теплозащиту - механизм ввода линий для электроснабжения, охлаждения, газоснабжения и передачи данных. При разделении отсеков корабля отдельные пиротехнические механизмы разрезали пе- реходной тоннель, служебные линии и места механиче- ского крепления, а пружинные толкатели обеспечивали начальную скорость отхода аппарата от функциональ- но-грузового блока ТКС. По техническому заданию после отделения возвращаемый аппарат мог совершать автономный ор- битальный полет продолжительностью 3 часа. За это время космонавты могли сделать две попытки «захода на посадку». В расчетный момент начинались процеду- ры подготовки к спуску. Система управления развора- чивала аппарат днищем в сторону направления вектора 147
Огранка «Алмазов» Генеральный конструктор В.Н. Челомей (слева) демонстрирует ВА министру авиационной промышленности В.А. Казакову (в центре). Реутов, 1976 год скорости, включалась тормозная двигательная установ- ка (импульс 86 м/с), и возвращаемый аппарат сходил с орбиты. При управляемом спуске разброс точек приземле- ния укладывался в эллипс с полуосями 27x13 км. Точ- ность посадки определялась в первую очередь усло- виями ориентации перед спуском. Если автоматике не удалось выстроить необходимую ориентацию, эки- паж вручную стабилизировал аппарат, определив поло- жение горизонта с помощью оптического визира либо инфракрасного датчика, после чего возвращаемый ап- парат ориентировался по курсу вручную или с исполь- зованием ионного датчика набегающего потока. Затем экипаж запускал гироскопы, удерживающие ориен- тацию вплоть до включения тормозной двигательной установки. Еще при разработке корабля ЛК-1 аэродинамики столкнулись с проблемой того, что при отказе системы ориентации до входа в атмосферу за счет аэродинами- ческих возмущений конический возвращаемый аппа- рата мог занять в потоке одно из двух устойчивых по- ложений - теплозащитным экраном либо вперед, либо назад. Продолжительный спуск в первом положении был штатным, а во втором мог окончиться катастро- фой, поскольку боковая и верхняя теплозащиты не рас- считывались на такие тепловые потоки и могли разру- шиться. Возвращаемый аппарат комплекса «Алмаз» имел форму, несколько отличающуюся от «чистого конуса», но подобная ситуация теоретически могла возникнуть после отделения тормозной двигательной установки. Решение предложили аэродинамики. По мнению специалистов Центрального аэро- гидродинамического института (ЦАГИ) имени Н.Е. Жуковского, если стабилизация терялась уже после схода с орбиты, но до активного входа в атмосферу, следовало сбросить не всю тормозную двигательную установку, а лишь большую ее часть, оставив «неров- ный обрезок», играющий роль щитка-дестабилизатора, который разворачивает возвращаемый аппарат лобо- вым теплозащитным экраном вперед. Используя щи- ток в совокупности с естественным аэродинамическим демпфированием, можно было удерживать аппарат в верхних слоях атмосферы вплоть до пика тепловых и механических нагрузок. Щиток образовали из си- лового цилиндра тормозной двигательной установки путем вырезания пластины определенной конфигура- ции системой пироболтов, стягивающих силовые узлы и продольные элементы конструкции. Таким образом, тормозную двигательную установ- ку отделяли от возвращаемого аппарата в два этапа. На первом по команде высотомера на высоте 120 км сбрасывается полукорпус отсека вместе с тормозным двигателем, оставляя на возвращаемом аппарате фраг- мент боковой поверхности силового цилиндра, выпол- нявший роль щитка-дестабилизатора, на втором этапе на высоте 90-80 км пружинные толкатели сбрасывали щиток. Из-за несимметричного расположения центра масс относительно центра давления движение возвращае- мого аппарата в атмосфере происходило с углом ата- ки 18° и с гиперзвуковым аэродинамическим качеством около 0,25. Регулирование продольной и боковой даль- ности спуска происходило за счет изменения угла кре- на. Управляемый спуск создавал для экипажа отно- сительно комфортные условия - пиковые перегрузки не должны были превышать 4 единиц. 148
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения В случае, если спуск становился не- управляемым и изменять угол крена было невозможно, возникала угроза буквально «улететь не туда», расширяя зону возможного приземления далеко за пределы дозволенного эллипса. Для предотвращения подобной ситуации ап- парат следовало закрутить вокруг про- дольной оси и перейти на баллистиче- ский спуск. Вектор действия подъемной силы на ВА интегрально обнулялся, эл- липс точек посадки сужался, но пиковая перегрузка при этом могла превысить 8 единиц. После того как за счет аэродинами- ческого торможения скорость спуска падала до дозвуковой, на высоте 10 км отделялся носовой отсек и вводилась парашютно-реактивная система посад- ки. Она обеспечивала поэтапное гаше- ние скорости отсека экипажа до допус- тимой для обеспечения мягкой посадки а) отсек ПРСП в сборе; б' корпус отсека ПРСП; 1-отсек ПРСП; 2-герчостх; 3-узел креп/енм звена ТПР; 4-узел врепленнк звена HI; 5-пиромеханюм ПК); б-xoynmi тйба звеньев основных блоков; 7-вертл jr, 8-флнец; 9-дигатель мл ои посади 10-торнашой блох; 11-клапан тормозного блока; 12-механизм ввода ВПС; 13-вытхжной блок; 14-вытлжной блок резервный; 15-клапан тормозного блока резервного; 16-тормозной блок резервный; 17-механизм BIP 18-клапан основного блока; 19-оснохвой блог, 20-рама ПРСП; 21-блок отцепки; 22-гроннтейн до времени уздечек камер ОП; 23-узел креплено клапана основного бто> 24- тру «л; 25-пертз рдка; 26 дал е рам*’ 4’ рзншт. i ди стшл*. г с с itz лг В; 18- Щн.ол Схема отсека парашютно-реактивной системы посадки ВА при приземлении или приводнении. В состав системы посадки входили трехкупольный парашют суммарной площадью 1770 м2, пиротехниче- ские средства, двигатель мягкой посадки, корпус и эле- менты конструкции, антенно-фидерные устройства, пять стропных антенн коротковолнового диапазона и проволочная антенна ультракоротковолнового диа- пазона. Отсек парашютно-реактивной системы устанавли- вался сверху отсека экипажа и входил в нишу носка, от которого отделялся стеклопластиковым кожухом. Система монтировалась единым блоком на специаль- ной силовой раме и блоке отцепки. В центре рамы стоял твердотопливный двигатель мягкой посадки. Три ниж- них сектора рамы были заняты основными парашюта- ми, а в трех верхних секторах на блоке отцепки разме- Схема приземления ВА на различных режимах полета щались основной и резервный тормозные парашюты, основной и резервный вытяжные парашю- ты и пиромеханизмы ввода вы- тяжных парашютов. После раскрытия основно- го парашюта выдвигались ан- тенны, включалась система ра- диопеленга, начинал работать проблесковый маяк, а затем от- стреливался поисковый радио- маяк «Комар», спускавшийся от- дельно на своем парашюте. Перед посадкой вертикальная скорость аппарата номинально составляла 6,3 м/с (максимально - не более 9 м/с при посадке на уровне моря, и 9,45 м/с - при приземлении на высоте 1500 м). Безопасность 149
Огранка «Алмазов» Схема переходного люка в днище ВА обеспечивалась при отказе одного из трех основных ку- полов. Система развертывания парашютов оснащалась специальными устройствами, предотвращающими за- на участке выведения и сбрасывался в штатном слу- чае по команде с пульта пилота перед началом контро- ля по прибору оптической ориентации ВА для выдачи тормозного импульса, а кронштейн с внешней частью оптического прибора ориентации - при штатном спу- ске на высоте 80-90 км. Обтекатель коммуникаций служил для защиты кабелей и шлангов, связывающих аппарат с орбитальным блоком от тепловых потоков. Все коммуникации монтировались на специальной балке, которая крепится к обтекателю коммуникаций. Отсек экипажа оснащался тремя люками - верх- ним, боковым и нижним. «Изюминкой» возвращаемо- го аппарата был нижний переходной люк диаметром 550 мм в лобовом щите, связанный с функционально- грузовым блоком сильфонным тоннелем. Люк имел механизм запирания, не требующий от экипажа значи- тельных усилий как для открытия, так и для герметиза- ции. Решение вырезать его в самом теплонапряженном месте вызывало очень горячие споры, но генеральный конструктор В.Н. Челомей оставался верен этой идее и оказался прав - по результатам наземных и летных испытаний ни одного случая прогара не было зареги- стрировано. Точка расположения люка выбиралась после многочис- ленных расчетов, а также испытаний моделей различной размерности. Специалисты искали оптимальное положе- ние, обеспечивающее удобство работы и безопасность путывание строп и куполов. Непосредственно перед приземлением, на высоте от 1 до 5 м, включался твер- дотопливный двигатель мягкой посадки, снижавший скорость спуска в среднем до 3 м/с (максимум - 5 м/с). Момент за- жигания вычислялся с использованием сигнала гамма-лучевого высотомера «Кактус», который позволял отсеять по- мехи, вносимые кронами деревьев, глубо- ким рыхлым снегом, льдом или опавшей листвой. В момент касания земли амор- тизаторы в креслах космонавтов погло- щали остаточный удар. Возможна была и посадка на воду; при проверках было установлено, что плавал ВА в единствен- ном устойчивом положении - лобовым теплозащитным экраном вниз. На внешней поверхности отсека эки- пажа устанавливались два обтекате- ля. Передний закрывал кронштейн с оптическим прибором ориентации Генеральный конструктор В.Н. Челомей демонстрирует переходной люк ВА заместителю Председателя Совета министров СССР Л.В. Смирнову (справа). У механизма люка - А.В. Благов. Реутов, 1976 год 150
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения экипажа. Оказалось, что люк надо располагать вблизи точки торможения потока, где вектор скорости перпен- дикулярен поверхности лобового щита. В этом месте воздух тормозился и плавно и равномерно стекал по его радиусу, обтекая щель стыка люка с днищем. Коническая крышка люка входила в конический проем, щель стыка закрывало тонкое металлическое кольцо, которое подобно поршневому кольцу в авто- мобильном двигателе, расширяясь от нагрева, пере- крывало продольное - самое опасное - течение пото- ка. Многочисленные стендовые испытания показали, что кольцо, люки и его обрез после воздействия высо- коскоростного разогретого потока воздуха остаются не- тронутыми. .. Второй - выходной - люк с диаметром в свету 550 мм, расположенный в центре верхнего днища отсека экипа- жа, предназначался для покидания аппарата после при- воднения в том случае, если невозможно выйти через по- садочный люк. Открывался выходной люк рукояткой изнутри, но имелась рукоятка и снаружи. Кроме того, на крышке был ручной привод для повторного прикры- тия люка, с обеспечением влагонепроницаемое™. Третий - посадочный - люк располагался на боковой (конической) поверхности отсека экипажа. Необходи- мо отметить, что на его разработку (как и на проект все- го возвращаемого аппарата комплекса «Алмаз») значи- тельно повлияли два трагических события в мировой пилотируемой космонавтике. Первая катастрофа произошла 27 января 1967 года при наземных испытаниях корабля Apollo: три астро- навта (В. Гриссом, Э. Уайт и Р. Чаффи) погибли при по- жаре, возникшем в командном отсеке; экипаж не успел открыть крышку выходного (аварийного) люка, что при быстротечном процессе горения в условиях кисло- родной атмосферы оказалось критическим фактором. Несмотря на то, что на борту возвращаемого аппарата чистый кислород не использовался и условия возник- новения открытого пламени в Apollo были совершенно другими, анализ произошедшего заставил наших раз- работчиков радикально изменить конструкцию и меха- низм открытия крышки посадочного люка. После модификации она открывалась изнутри од- ним движением рукоятки после снятия блокировки за 2 (две!) секунды, а снаружи - вращением хвостовика, закрытого теплозащитной заглушкой. В центре люка находился смотровой иллюминатор, который на выве- дении защищен специальной крышкой. Кроме того, в состав бортовой аппаратуры было введено дополнительное оборудование, в том числе Рассекречено! ** охж* ЭКЗ. t ' 3 1 К ЛЛ Ч К г технического совещания представителей ЦКЕ>,ЦШ1 и НИИТП по вопросу оценки работоспособности конструкции люка-даза возвращаемого аппарата комплекса "Алмаз" Рассмотрев конструкцию люка-лаза ВА комплекса "Алмаз" и план его экспериментальной отработки, совещание отмечает: I. Отличительными особенностями люка-лаза являются: - расположение .юка на лооовом теплозащитном экране, что позволяет использовать ВА на космических кораблях раз- личного назначения; -наличие сквозной металлической окантовки по периметру крышки люка, обеспечивающей надежную герметизацию зоны пере- хода в длительном космическом полете. 2. ир*ня*ая к разраиопе конструкция люка-лаза полностью отвечает требованиям тепловой защиты и герметизации отсека экипажа возвращаемого аппарата комплекса "Алмаз" и обеспечи- вается следушими конструктивными решениями: - введением в конструкцию к,ш*ки «^ка уплотняющих ме- ;алл.чесьих колец, расширяющихся при нагревании; - применением в ьо^с*рукц<. окантовки титанового сплава для улучшения теплового режима резиновых уплотнений; Заключение о работоспособности люка-лаза ВА огнестойкий «черный ящик», и проведены некоторые схемные изменения. В результате необходимой мо- дернизации длина конической образующей корпуса гермоотсека была увеличена, а диаметр днища вырос с 2511 мм до 2788 мм. Масса конструкции подросла, сдвинулись и сроки изготовления летных образцов. Этот факт также повлиял на замысел исключить воз- вращаемый аппарат из состава станции первого этапа и осуществлять доставку экипажей на борт ОПС с по- мощью кораблей типа 7К. Вторым событием, которое тоже в известной степе- ни повлияло на облик ВА, была катастрофа 30 июня 1971 года: экипаж первой долговременной орбиталь- ной станции «Салют» в составе Г.Т. Добровольского, В.Н. Волкова и В.И. Пацаева, возвращавшийся с орби- ты на борту корабля «Союз-11», погиб из-за разгерме- тизации. Сразу после этого полеты космонавтов без скафандров в аппаратах, обеспечивающих выведение на орбиту и спуск с нее, были запрещены. При этом решение, 151
Огранка «Алмазов» Отсек экипажа ВА, возвратившийся из космического полета, на выставке ракетно-космической техники АО «ВПК «НПО машиностроения» первоначально реализованное на «Союзах» - одеть экипаж в аварийно-спасательные скафандры и за счет сокращения одного космонавта оснастить корабль до- полнительным кислородным оборудованием на слу- чай разгерметизации, - для возвращаемого аппарата комплекса «Алмаз» было неприемлемо. Нужно было искать другой выход из сложившегося положения, по- скольку считалось, что на борту ОПС «Алмаз» в штат- ном составе длительное время продуктивно могли ра- ботать только три космонавта-оператора. Кроме облачения всего экипажа в скафандры (к слову сказать, сделать это оказалось сравнительно нетрудно, поскольку по внутреннему объему отсек экипажа был больше «союзовского» спускаемого аппарата) решение было найдено тогда, когда дополнительное оборудова- ние для вентиляции и охлаждения скафандров во время двухвиткового автономного полета разместили на дни- ще возвращаемого аппарата в виде специального навес- ного агрегата, отделяемого при входе в атмосферу. В разгерметизированном аппарате экипаж мог нахо- диться до 105 минут. Запасы необходимых компонентов на время полета в плотных слоях атмосферы до вклю- чения системы вентиляции забортным воздухом уда- лось установить внутри отсека экипажа. Там же разме- стились дополнительная автоматика и органы ручного управления режимами работы скафандров. Оборудова- ние системы жизнеобеспечения, установленное в на- весном отсеке, связывалось с кабиной экипажа через от- рывной разъем. После введения аварийно-спасательных скафандров в проект комплекса «Алмаз» были выявлены неудоб- ства при переходе облаченного экипажа из возвращае- мого аппарата через люк-лаз во внутренние отсеки функционально-грузового блока. В результате Маши- ностроительный завод «Звезда» (ныне - НПП «Звезда» имени академика Г.И. Северина) модифицировал ска- фандр «Сокол-К», изменив (для увеличения подвиж- ности) его нижнюю часть, что позволило решить эту проблему и обеспечить одевание скафандров прямо в возвращаемом аппарате (внутренний объем отсека экипажа позволял космонавтам делать это самостоя- тельно). Решение было отработано при проведении комплексных испытаний в условиях имитации невесо- мости на летающей лаборатории. Космонавты располагались внутри отсека экипажа перед пультами системы отображения информации в креслах, установленных не «веером», как в спускае- мом аппарате «Союза», а параллельно, что обеспечи- вало оптимальные условия воздействия перегрузок на всех членов экипажа. Внутри кабины размещались блоки и агрегаты различных систем возвращаемого ап- парата. Большая часть оборудования находилась над го- ловами космонавтов и за креслами. Интерьер отсека строился с учетом требований по обеспечению необходимого свободного простран- ства для жизнедеятельности и работы экипажа, по пере- ходу космонавтов в орбитальный блок и обратно, удоб- ству быстрого покидания, по обеспечению рабочего хода амортизационных кресел и необходимой центров- ки для реализации аэродинамического качества и ста- тической устойчивости возвращаемого аппарата. Вну- тренняя поверхность отсека покрыта теплоизоляцией. Кресла экипажа являлись модификацией союзовских «Казбеков» разработки Машиностроительного завода «Звезда» . Центральное кресло откидывалось, давая до- ступ к переходному люку. Большую работу специалисты ЦКБМ и его Филиа- ла №1 проделали по внутренней компоновке отсека 152
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения экипажа. Аппаратура управления размещалась вну- три поэлементно. Часть бортовых систем имела очень большие габариты и массу. Например, радиокомплекс «Аврора», по воспоминаниям разработчиков, был сде- лан в виде огромного блока-сундука, стоящего на амор- тизаторах, на который «навешали» все возможные виды связи, как на Земле, так и в космосе, во всех мыслимых на тот момент диапазонах. Для того чтобы космонав- ты после приземления могли выйти из аппарата и по- дать радиосигналы SOS, комплекс оснащался кабелем длиной 5-6 м, оканчивающимся пультом управления с мощными кнопками. Системы возвращаемого аппарата запитывались электричеством от бортовых аккумуляторных бата- рей. Система терморегулирования была комбинирован- ной. При полете в составе комплекса тепловой баланс поддерживался активной газо-жидкостной системой ТКС. После отделения и в автономном полете термо- регулирование осуществлялось пассивными элемен- тами - многослойной теплоизоляцией и покрытиями с определенными оптическими свойствами. Основное оборудование, требующее наибольшей защиты, - реак- тивная система управления с емкостями компонентов топлива, которые должны быть защищены от замерза- ния, а также агрегаты системы жизнеобеспечения. Возвращаемый аппарат содержал 39 пиротехниче- ских устройств 12 типов. Все они строились по безоско- лочному принципу, были высоконадежны, отказоустой- чивы, имели малую массу и высокое быстродействие. При проектировании всех подсистем и блоков раз- работчики руководствовались принципами допусти- мости единичного отказа, лишь для герметичной обо- лочки кабины такой отказ не допускался. Герметичный корпус возвращаемого аппарата образовывали ва- фельные панели, соединенные автоматической свар- кой с рентгенографическим контролем сварных швов. При испытаниях оболочка опрессовывалась давле- нием 1,9 атм, что обеспечивало полуторакратный за- пас прочности. Технология производства ВА ориентировалась на мак- симальную простоту эксплуатации и восстановления. Для повышения надежности кабины иллюминаторы имели по три кварцевые панели остекления с уплотне- ниями между ними и специальной системой разгрузки от избыточного давления. Пространство между пане- лями заполнялось сухим азотом. Края каждой панели остекления были «запечатаны» материалом, допускаю- щим относительное расширение панелей и рамок без возникновения внутренних напряжений. Ресурс возвращаемого аппарата был ограничен, в частности, сроком хранения топлива для реактивной системы управления. Например, азотный тетраоксид, имеющий практически неограниченный срок годности, хранится в достаточно узком температурном диапазо- не (температура замерзания -2°С), и вместо него была использована азотная кислота, отличающаяся большой коррозионной активностью, но не замерзающая при го- раздо более низких температурах, вплоть до -40°С. Уже в ходе первых полетов выявились проблемы с топли- вом - продукты реакции окислителя с материалами трубопроводов забивали мелкие сечения, что вело к не- стабильности характеристик двигателей. С этой про- блемой боролись модификацией окислителя. Предстартовая подготовка возвращаемого аппарата предусматривала следующий порядок действий и со- бытий. После выполнения полного цикла проверок ВА совместно с орбитальным блоком и ракетой-носи- телем, находящейся на пусковой установке и заправ- ленной компонентами топлива, из расположенной на ферме обслуживания кабины посадки космонав- ты в скафандрах переходили через посадочный люк в отсек экипажа и занимали свои рабочие места. Ска- фандры подключались к бортовым системам, прове- рялась их герметичность. Включались система жиз- необеспечения, аппаратура медицинского контроля, система радиосвязи. Затем закрывался посадочный люк, и проверялась его герметичность. С люка сни- малась внешняя технологическая петля, устанавлива- лись теплозащитные вставки. В случае возникновения аварийной ситуации до от- вода фермы обслуживания экипаж покидал возвращае- мый аппарат через посадочный люк и на лифте спу- скался на Землю. После отвода фермы обслуживания взводились системы, обеспечивающие аварийное спа- сение экипажа. За 10 секунд до расчетного времени старта разарретировались гироскопы системы аварий- ного спасения. В случае штатного прохождения полного цикла пред- стартовой подготовки и проверки давалась коман- да «Пуск» и ракета стартовала. Длительность участка выведения на орбиту составляла около десяти минут. В это время функционировали все бортовые системы аппарата, кроме двигательной установки. Экипаж на- ходился в загерметизированных скафандрах. При штат- ном выведении аварийная двигательная установка и ло- кальные обтекатели корабля сбрасывались. Орбитальный полет происходит в составе связ- ки из орбитального блока, возвращаемого аппарата 153
Огранка «Алмазов» ВА в Центре «Космонавтика и авиация» на ВДНХ. Москва, 2018 год и тормозной двигательной установки. Связка послед- ней с ВА образовывала т.н. «блок схода с орбиты». Пос- ле выхода на орбиту сбрасывалась проставка тормоз- ной двигательной установки, раскрывались антенны. Перед переходом в функционально-грузовой блок экипаж контролировал параметры среды в зоне герме- тичного перехода и в орбитальном блоке. В случае их отклонения космонавты сообщали об этом на наземный пункт управления. На очередном сеансе связи на осно- вании анализа телеметрической информации экипажу сообщалось решение о дальнейшей программе поле- та, а при невозможности перехода в орбитальный блок производилась посадка возвращаемого аппарата в за- данный район. Для перехода в орбитальный блок командир корабля покидал среднее кресло, откидывал и фиксировал его, снимал мягкие блоки носимого аварийного запаса, от- крывал и фиксировал крышку переходного люка. За- тем с помощью специального крана он выравнивал давление, открывал крышку люка орбитального блока и переходил внутрь отсеков функционально-грузового блока. После этого переход совершали остальные чле- ны экипажа. Бортовые системы возвращаемого аппарата, за ис- ключением холодильно-сушильного агрегата системы терморегулирования, выключались. Крышка переход- ного люка и крышка люка орбитального блока в поле- те оставались открытыми - по результатам тренировки переход из одного отсека ТКС в другой занимал от трех до шести минут. После перехода экипаж снимал скафандры, развеши- вал их для сушки и хранения и прокладывал специаль- ный воздуховод для подачи воздуха из орбитального блока в возвращаемый аппарат. После завершения программы полета в составе ТКС экипаж проводил необходимые работы по консерва- ции орбитального блока, готовил документы и грузы, подлежащие спуску на Землю, и укладывал их в спе- циальные контейнеры в зоне заднего днища. За сутки до схода с орбиты проводилась проверка двигательной установки ориентации и управления спуском. Тестиро- вание велось в два этапа на двух смежных витках: по ко- мандам с Земли через командную радиолинию и вруч- ную с пульта управления. На первом этапе проверялось срабатывание агрегатов, на втором - работа автоматики двигательной установки и огневые запуски двигателей. Перед переходом в возвращаемый аппарат экипаж надевал аварийно-спасательные скафандры, выключал вентилятор, сворачивал воздуховод и проверял герме- тичность скафандров. Командир экипажа переходил последним, закрывал крышки люка орбитального бло- ка и переходного люка (факт закрытия контролировался по механическому указателю и по сигналу срабаты- вания концевых выключателей) и проверял герметич- ность последнего. При обнаружении негерметичности крышку переходного люка открывали, устраняя воз- можные причины - попадание посторонних предметов или подворот резинового уплотнения. Затем провер- ка повторялась. Длительность одного цикла проверки не превышала 5 минут. После перехода в возвращаемый аппарат командир экипажа крепил мягкие блоки носимого аварийного за- паса на крышке переходного люка, устанавливал сред- нее кресло в рабочее положение и размещался в нем. Скафандры подключались к бортовым системам, про- верялась их герметичность. С пульта пилота выдава- лась команда на сброс переднего обтекателя. Затем снималась блокировка отделения возвращаемого аппа- рата, передатчик гамма-лучевого высотомера «Кактус» переводился в рабочее положение. В расчетный момент 154
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения начиналась отработка пятнадцатиминутной программы подготовки к спуску: включались бортовые системы аппарата, вводились уставки на спуск и режим спуска в бортовую систему управления, задействовалась дви- гательная установка, осуществлялся контроль ориента- ции, системы переходили на бортовое питание. После завершения этой программы аппарат отделялся от ор- битального блока/ Жидкостная двигательная установка удерживала необходимую для выдачи тормозного им- пульса заданную ориентацию, затем включался тормоз- ной двигатель. При потере ориентации рассматривались два сценария: командир корабля мог перейти на ручное управление по прибору ориентации в орбитальной системе коорди- нат (ОСК) или же программа подготовки автоматически прерывалась. В последнем случае на следующем витке программа либо повторялась (при этом ориентация связ- ки проводилась вручную по прибору), либо возвращае- мый аппарат отделялся неориентированным. Сход с орбиты мог выполняться на высотах от 165 до 450 км. После окончания работы тормозно- го двигателя осуществлялся программный разворот аппарата по тангажу для ориентации его теплозащит- ным экраном навстречу набегающему потоку при вхо- де в плотные слои атмосферы. Разворот выполняется по сигналам гироприборов бортовой системы управле- ния, а при их отказе - по сигналам ионного датчика кур- са и тангажа или экипажем вручную по прибору ОСК. При отказе системы управления возвращаемый ап- парат переводился в баллистический режим спуска. После приземления космонавты должны были нахо- диться в отсеке экипажа до прибытия поисково-спа- сательной службы. При штатной посадке скафандры Глава 4. Капсула специнформации (КСИ) Однако в состав комплекса «Алмаз» входил еще один возвращаемый аппарат - беспилотная грузовая капсула специнформации. Она предназначалась для доставки на Землю результатов наблюдений и регистрации изо- бражения, сохраненных на фотопленке и магнитных носителях. По сути, это был первый в мире грузовой космический аппарат, снаряжаемый на орбите экипа- жем станции. При разработке КСИ широко использо- вался опыт создания ВА, и наоборот. В капсуле размещались не только километр плен- ки аппарата «Агат-1» (ленты шириной 420 мм на двух катушках по 500 м каждая и массой 80 кг), но и около 30 кг других пленок синхронно работающих фотосредств (звездный и топографический фотоаппараты, оптиче- ский визир), а также записи речевого сопровождения процесса съемки космонавтом-оператором - они долж- ны были обеспечить координатную привязку снимков объектов съемки. Ко всему этому внутрь центральной ка- тушки был вставлен стержень из взрывчатого вещества массой около 9 кг. По техническим условиям требова- лось, чтобы капсула совершила посадку строго на терри- тории СССР. Если что-то не получалось, и КСИ «прома- хивалась», то ее содержимое ни в коем случае не должно было попасть «в руки врага». По словам А.В. Благова, «была разработана сложная автоматическая систе- ма подрыва объекта, мощный заряд которой, располо- женный в сердечнике кассеты с пленкой, должен был разнести капсулу в мелкие клочья. Заказчик требовал, чтобы обрывки пленки, получаемые при взрыве, имели минимальные размеры - гораздо меньше почтовой мар- ки, - чтобы пленку невозможно было дешифровать». снимались в течение первого часа пре- бывания на Земле. Выход из аппарата производился через выходной люк. При приводнении экипаж выходил, пред- варительно надев поверх скафандров плавательные вороты или сменив ска- фандры на теплозащитные костюмы и гидрокомбинезоны из носимого ава- рийного запаса. Время с момента по- садки в нештатный район до прибытия поисково-спасательной службы не долж- но было превышать трех суток. Возмож- ность выживания экипажа в течение этого времени обеспечивалась как носи- мым аварийным запасом, так и рациона- KJUIAI ШРШШи! СРЕДСТВ* РЦ1МЕЖИГ1ЦМ МИ ПИЩИ И ВОДЫ. Схема капсулы специнформации комплекса «Алмаз» 155
Огранка «Алмазов» КСИ, катушка с пленкой и теплозащитный кок после спуска с орбиты со станции «Салют-5». Реутов, выставка ракетно-космической техники АО «ВПК «НПО машиностроения» Бортовые системы и конструкция агрегатов капсу- лы обеспечивали выведение ее на орбиту в составе орбитальной пилотируемой станции или транспорт- ного корабля снабжения, снаряжение космонавтами и установку в пусковую камеру, приведение в старто- вое положение, отделение от станции в заданном на- правлении, ориентированную выдачу тормозного им- пульса для схода с орбиты и баллистического спуска с последующим парашютным приземлением, выдачу радио- и световых сигналов для пеленгации, а также обеспечение допустимых условий для полезного груза при спуске с орбиты и после приземления. Капсула отделялась от станции со скоростью от 0,78 до 0,2 м/с и стабилизировалась закруткой вокруг про- дольной оси с угловой скоростью 15 рад/сек. Далее ос- новной двигатель КСИ выдавал тормозной импульс. Сход с орбиты и спуск в атмосфере проходили по бал- листической траектории. Точность посадки опреде- лялась ориентацией и моментом выдачи тормозного импульса и характеризовалась следующими предель- ными отклонениями от расчетной точки приземления: 200 км по дальности и 50 км в боковом направлении. Парашют вводился на высоте от 6650 до 9450 м. В состав капсулы входили герметичный спускае- мый отсек, пороховая двигательная установка, сбра- сываемый ультракоротковолновый радиомаяк, а также система бортовой автоматики с источником электропи- тания, парашютная система приземления (тормозной, вытяжной и основной парашюты), надувная система амортизации при приземлении (она же обеспечивала плавучесть при приводнении), пиротехнические сред- ства отделения сбрасываемого теплозащитного корпу- са. Капсула также имела приемоответчик для контро- ля траектории спуска наземными внешнетраекторными средствами. На этапе предэскизного проектирования рассматри- вались различные формы КСИ, в том числе сфера, ко- нус (как прямой, так и обратный) и цилиндр с различ- ными модификациями. Одним из условий при выборе аэродинамической формы капсулы было то, чтобы пе- регрузки при спуске и посадке не превышали расчет- ного ограничения, накладываемого со стороны фото- пленки: экспонированный светочувствительный слой из желатина с зернами йодистого серебра не должен был смещаться относительно основы, чтобы изображе- ние на снимках оставалось четким. В результате разработчики остановились на цилиндре с закругленным передним краем и короткой кониче- ской юбкой в задней части. Если возвращаемый аппа- рат строился вокруг отсека кабины экипажа, то капсула специнформации разрабатывалась вокруг блока фото- пленок, который предстояло возвратить с орбиты. Капсула специнформации имела длину 1308 мм, наибольший диаметр 850 мм и массу в снаряженном состоянии до 400 кг, из которых 128 кг приходились на полезный груз. Герметичный спускаемый отсек состоял из корпуса цилиндрической формы с передней и задней легкосъем- ными крышками и расположенного вокруг него в негер- метичной зоне герметичного приборного контейнера и двух съемных герметичных контейнеров для полезно- го груза. На силовом корпусе отсека, в негерметичной зоне, стояли сбрасываемый радиомаяк и сигнальный поисковый маяк. Помимо этого к силовому корпусу в негерметичной зоне крепились приборы бортовой автоматики, источники питания, система амортизации и обеспечения плавучести, два КВ-пеленгационных передатчика и предохранительный клапан. Внешнюю 156
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения поверхность спускаемого отсека покрывал слой тепло- изоляции. За спускаемым отсеком размещался парашютный от- сек, в состав которого входили вытяжной, тормозной и основной парашюты. На крыше парашютного отсека установлены клапаны выравнивания давления. Спускаемый отсек расположен внутри сбрасывае- мого теплозащитного кока - металлического корпуса с нанесенной на его поверхность теплозащитой (легкий теплоизоляционный слой и стеклотекстолит с наполни- телем из кремнеземной многослойной ткани и смолы). Для обеспечения необходимой аэродинамической устойчивости при баллистическом спуске на капсуле установлены аэродинамические щитки (принадлеж- ность сбрасываемого кока) и стабилизирующий конус из стеклотекстолита. Пороховая двигательная установка спускаемой кап- сулы, смонтированная на раме, обеспечивала стаби- лизацию капсулы закруткой вокруг продольной оси, торможение для схода с орбиты и снятие закрутки. В дви- гательную установку входили тормозной двигатель, два двигателя закрутки и два двигателя снятия закрутки. Для сброса капсулы в шлюзовой камере ОПС была оборудована пусковая камера шлюзового типа, устроен- ная под габариты капсулы, с загрузочным манипулято- ром и пультом управления пуском. Конструктивно все было сделано так, чтобы почти полутонная капсула ни при перегрузке из транспортного корабля снабже- ния, ни при снятии с крепежного ложемента в станции не оставалась в свободном полете. Удалось сделать так, что при работе с тяжелым полезным грузом во время подготовки его к спуску не расстыковывалось ни одно- го электрического разъема. Пуск капсулы осуществлялся автоматически или вруч- ную с пультов пилотов с помощью транспортно-пуско- вого корсета с пружинным механизмом выброса после открытия шарового люка пусковой камеры ОПС. По ко- манде «пуск» открывался замок транспортно-пусково- го контейнера, и пружинными толкателями капсула вы- талкивалась из станции. В соответствии с программой полета по командам от программно-временного устройства последователь- но осуществлялся запуск двигателей прямой закрутки, тормозного двигателя и двигателей снятия закрутки. Затем отделялся отсек двигательных установок. По до- стижении заданной высоты полета по команде от ба- рометрического блока вводился тормозной парашют и далее, в соответствии с программой, осуществлялся сброс теплозащитного кока, отстрел тормозного и ввод основного парашютов, включение двух коротковолно- вых маяков и светового маяка, наддув систем аморти- зации. При введении основного парашюта от капсулы на фале отделялся ультракоротковолновый маяк. При достижении определенной высоты по коман- де от бароблока система ликвидации переводилась в безопасное состояние. После приземления или при- воднения срабатывали датчики, по командам которых отделялся парашютный отсек и отключался один ко- ротковолновый маяк. По заказу разработчиков проектанты из Научно-ис- следовательского института резиновой промышлен- ности (НИИРП) создали специальный торовый амор- тизатор, надуваемый сжатым газом перед посадкой капсулы. В верхней части тор имел клапаны, которые при посадке на твердую поверхность прорывались, плавно выпуская газ. При приводнении тор служил своеобразным «поплавком». Интересно, что севшая на воду капсула не перегрева- лась от солнечных лучей, поскольку она плавала в «пе- ревернутом» положении поплавком кверху, и пленка дольше могла находиться «в законсервированном» со- стоянии. В этом отношении посадка на сушу была ме- нее благоприятна - приходилось форсировать процеду- ру поиска и эвакуации капсулы с пленкой. На поиски капсулы на земле давалось минимальное время - всего несколько часов. Для технического обслуживания кап- сулы после посадки был создан специальный комплект технологического обслуживания, включающий агрега- ты для изъятия и термостатирования пленки. Комплекс монтировался на базе вездехода УАЗ-452 и должен был срочно доставить капсулу на аэродром, где ждал эваку- ационный вертолет или самолет. Глава 5. От кульмана до орбиты Продолжая разработку транспортного корабля снаб- жения, Филиал №1 ЦКБМ вносил в проект много из- менений исходя из опыта, приобретенного во время работы по ДОС «Салют» совместно с ЦКБЭМ. Так, в конструкцию герметичного корпуса функционально- грузового блока были введены трубопроводы для про- качки теплоносителя - из них были образованы два активных контура (основной и резервный) системы терморегулирования. По многим агрегатам, приборам и служебным системам была выбрана кооперация пред- приятий, работавших по программе «Салют». 157
Огранка «Алмазов» Связка ОПС и ТКС на вибропрочностных испытаниях в ЦКБМ Пневмогидравлическая система двигательной уста- новки проверялась на гидравлическое сопротивление. При этом компоненты топлива имитировались водой либо водно-спиртовой смесью. «Горячие» проливки велись на макетах отсеков, оснащенных жидкостны- ми ракетными двигателями, баками и трубопроводами но штатной документации. Необходимо было решить проблему гидроударов при одновременном включении-выключении двигате- лей в разных комбинациях, так как циклограмма рабо- ты двигательной установки зависела от динамики по- лета корабля и практически не поддавалась прогнозу. Приходилось выбирать самые разные, в том числе «су- масшедшие», режимы работы. Результатом испытаний стало отсутствие замечаний к двигательной установке во время полетов корабля по орбите. Для виброиспытаний ТКС использовались крупней- шие в Советском Союзе вибростенды - в ЦНИИмаш и ЦКБМ. Второй был по этому случаю приобретен для фирмы В.Н. Челомея в Японии, чтобы избежать частых перевозок тяжелых (да еще и секретных) грузов по подмосковным дорогам. В медицинском тренажере-аналоге корабля испы- татели «привыкали» к интерьерам ТКС, проверяли эргономику рабочих мест, давали разработчикам со- веты, что надо убрать или переставить для удобства работы. В конструкции корабля максимально использова- лись конструктивные элементы, ранее разработанные ЦКБМ и его Филиалом №1 для ОПС «Алмаз», а также наработки ДОС «Салют». В частности, двухстворча- тый головной обтекатель диаметром 4350 мм с систе- мой разделения и сброса створок, впервые применен- ной для обтекателя «Салюта». Для подготовки изготовления изделий сразу двух параллельных проектов орбитальных комплек- сов (ДОС и ОПС) Машиностроительный завод име- ни М.В. Хруничева провел необходимую модерниза- цию производства и его технологическую подготовку. На ЗИХе использовались уникальные технологии, ос- ваивались самые современные техпроцессы для изго- товления, контроля и испытаний. В это время завод изготавливал первые орбитальные станции «Салют» и «Алмаз», корпуса возвращаемых аппаратов и начинал подготовку к производству транс- портного корабля снабжения. Однако из-за огромной загрузки параллельными работами специалисты смог- ли в полной мере приступить к созданию корабля лишь в 1973-1974 годах. 19 января 1976 года вышло Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О проведении даль- нейших работ по системе «Алмаз». Было приня- то предложение Минобороны СССР, Минобщемаша и Миноборонпрома о продолжении работ по системе 158
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения «Алмаз» в направлении создания автоматической дли- тельно действующей периодически посещаемой экипа- жем орбитальной станции для комплексной разведки малоразмерных и частично замаскированных объектов. Планировалось выполнить шесть полномасштабных полетов корабля ТКС (два беспилотных и четыре пило- тируемых), а также девять беспилотных запусков воз- вращаемых аппаратов, начиная с I квартала 1976 года. Беспилотные летно-конструкторские испытания ТКС должны были начаться в конце того же года; первые пилотируемые полеты кораблей намечались на конец 1978 года с тем, чтобы обеспечить принятие в эксплуа- тацию орбитальной составляющей ракетно-космиче- ского комплекса «Алмаз» в конце 1980 года. Пилотируе- мые ТКС должны были стыковаться с ОПС-4. Машиностроительный завод имени М.В. Хруничева запустил в производство шесть корпусов штатного функ- ционально-грузового блока (один из них - для электри- ческого аналога) и примерно десять стендовых изделий для наземной экспериментальной отработки. Послед- няя завершилась к концу 1976 года. Как и орбитальная пилотируемая станция «Алмаз», транспортный корабль снабжения выпускался коопера- цией предприятий-соисполнителей. Ниже названы раз- работчики и изготовители основных систем ТКС: 1. Система управления - КБ «Электроприбор» (глав- ный конструктор В.Г. Сергеев), г. Харьков. 2. Система управления бортовым комплексом, блоки электроавтоматики - НПО «Электроавтоматика» (глав- ный конструктор С.В. Раубишко), г. Запорожье. 3. Программно-временное устройство ПВУ 2СК «Спектр» - Научно-исследовательский институт мо- лекулярной электроники (НИИМЭ) и завод «Микрон» (директор К.А. Валиев, заместитель директора по про- изводству И.А. Ройзенблит), г. Зеленоград. 4. Радиотехническая система стыковки «Игла-1» - НИИ ТП (главный конструктор А.С. Мнацаканян), г. Москва. 5. Командная радиолиния КУБ-СВИ - НИИ ТП (главный конструктор А.С. Мнацаканян), г. Москва. 6. Система телеметрического контроля БР9ЦУ-3 - МНИИП (главный конструктор Л.И. Гусев), г. Москва. 7. Система электропитания: - складные панели солнечных батарей разработки Филиала №1 ЦКБМ; - фотоэлектрические преобразователи солнечных ба- тарей - ВНИИИТ (главный конструктор Н.С. Лидо- ренко), г. Москва; - бортовые химические батареи (БХБ блок 800) - НПП «Источник», г. Ленинград. 8. Двигательная установка в целом разработки Филиа- ла №1 ЦКБМ, в том числе: -двигатели коррекции - КБ химического машино- строения (КБХМ, главный конструктор В.Н. Бого- молов); - двигатели малой тяги системы стабилизации и кла- пан магнитно-импульсный (КМИ) - ТМКБ «Союз» (директор - В.Г. Степанов), г. Лыткарино Москов- ской области. 9. Система терморегулирования в целом - собствен- ная разработка Филиала №1 ЦКБМ, при поставках обо- рудования (теплообменников, насосов, холодильно- сушильных агрегатов, регуляторов расхода жидкости, термодатчиков и др.) Агрегатным заводом «Наука» (главный конструктор Г.И. Воронин), г. Москва. 10. Система обеспечения газового состава (регенера- ционные патроны, вентиляторы, рукава, спецдатчики и др.) - Агрегатный завод «Наука» (главный конструк- тор Г.И. Воронин), г. Москва. Филиал №1 ЦКБМ собственными силами разработал систему наддува и разгерметизации, стыковочные агре- гаты (активный и пассивный), топливные баки с силь- фонным вытеснителем (высокого и низкого давления) и блок шаровых клапанов (БШК), антенно-фидерные устройства (кроме антенн радиотехнической системы стыковки «Игла-1»). Состав и кооперация исполнителей системы жиз- необеспечения, включая ассенизационно-санитарное устройство, системы водообеспечения и питания (ра- ционы питания, подогрев пищи, утилизация отходов и др.) аналогичны принятым на орбитальной пилоти- руемой станции «Алмаз». Первый летный функционально-грузовой блок для ТКС был изготовлен и в июле 1975 года поступил на электрические испытания на специально организо- ванную контрольно-испытательную станцию. До это- го там уже были проведены отработки и электрические проверки электрического аналога ФГБ. Тесты проводи- ли совместно расчеты Филиала №1 ЦКБМ, Машино- строительного завода имени М.В. Хруничева и смеж- ных предприятий. Проверки функционально-грузового блока на кон- трольно-испытательной станции велись в объемах, по- зволяющих в наземных условиях сымитировать все возможные режимы и ситуации (в том числе и нештат- ные), которые могли возникнуть в полете. Для повы- шения надежности уже на этапе наземных испытаний 159
Огранка «Алмазов» Схема работы ВА в зависимости от этапов полета ТКС в системе управления был реализован целый ряд тех- нических решений - и по аппаратуре, и по программно- алгоритмическому обеспечению. Большую работу по электроиспытаниям проделали под руководством главного конструктора В.Е. Самойло- ва специалисты возглавляемого им комплекса О.В. Ана- ньев, Ю.И. Дьяконов, Е.П. Шкребенок, О.Б. Росенбаули, Ю.А. Ларин, В.С. Колков, А.И. Малинкин, И.Д. Глу- хов, Ю.И. Огурцов, А.В. Александровский, М.Н. Грач, ГС. Куранов, Л.В. Ремезова, О.А.Захаров, М.М. Ге- расимов, В.С. Суровкин, В.Г. Крючков, С.В. Чихляев, Л.М. Ройтман, Р.Г. Деркач А.П. Дедянин, А.Н. Дем- ченко, В.Б. Шукайло и многие другие. Огромный вклад в электрические проверки первого ФГБ внесли специалисты КБ «Электроприбор» под руководством А.С. Гончара и КБ «Электроавтоматика». После завершения электрических испытаний на ЗИХе первый летный функционально-грузо- вой блок был отправлен на Байконур в декабре 1976 года. В январе 1977 года специалисты Филиала №1 ЦКБМ установили его на рабочее место в лабо- раторном корпусе на технической позиции площадки №92-2 (там же до этого готовились к полету станции «Алмаз»). Возвращаемый аппарат (серийный номер 009) прибыл на космодром позднее, его готовили к по- лету специалисты ЦКБМ. На Байконуре была организована техническая экс- педиция специалистов ЗИХа и ЦКБМ. Исполняющим обязанности технического руководителя по подготовке функционально-грузового блока и ТКС в целом был ве- дущий конструктор А.К. Недайвода, а по возвращаемо- му аппарату от ЦКБМ - Б.И. Шехирев. Работа шла трудно (например, короткое замыкание на «корпус» на панели солнечных батарей искали не- сколько недель). Специалисты Филиала №1 ЦКБМ впервые готовили к запуску космический аппарат в полном объеме - по программе ДОС «Салют» раз- работки ЦКБЭМ они участвовали в подготовке толь- ко конструкции и механизмов и в комплексной работе на космодроме практического опыта не имели. Мешала и жара - дневные температуры в тени до- стигали 42—45°C. В таких условиях контрольно-про- верочная аппаратура системы управления работать отказывалась. Первое время включались только в ран- ние утренние часы, когда было относительно прохлад- но, а через два-три часа после восхода солнца работы прекращались. Затем нашли выход: бортовые системы ТКС обдували воздухом от холодильной установки, а платы ЭВМ М-6000 - от нескольких бытовых конди- ционеров. 17 июля 1977 года ракета-носитель УР-500К без за- мечаний вывела на орбиту первый транспортный ко- рабль снабжения (ФГБ «изделие 16101» и ВА «из- делие 009А/2») под названием «Космос-929». Пуск проводился еще в период испытаний ЛВИ. Среди основных задач значились проверка работо- способности систем, ресурсные испытания, проведе- ние технических экспериментов (проверка режима «за- крутки» на Солнце и др.), отработка возвращаемого аппарата и его спуска на Землю, отработка функцио- нально-грузового блока в автономном полете, спуска в акваторию океана. Предполагаемая продолжительность работы корабля на орбите составляла 90 суток, из них 30 - вместе с воз- вращаемым аппаратом. Топливные баки двигательной установки залили «под горлышко»; для проверки ди- намических характеристик ТКС часть полезного гру- за массой 700 кг заменили балластом, который сделали в виде гантели, два «блина» которой стояли в местах размещения капсул специнформации. Руководителем полета назначили заместителя глав- ного конструктора М.И. Лифшица (ЦКБМ), его заме- стителем - Ю.П. Колчина (Филиал №1 ЦКБМ). ТКС был выведен на орбиту высотой 221^298 км и начал интенсивные маневры, присущие активному кораблю, проверяя возможности системы управления и двигательной установки. 160
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения На первых витках полета качество получаемой теле- метрии было неудовлетворительным. Причина сбоев оказалась банальной: неправильно выданная литера (частота, используемая в наземных пунктах управле- ния) - она должна была соответствовать литере борто- вой системе телеметрии. После коррекции литеры те- леметрия с ФГБ стала поступать устойчиво. Вначале корабль плохо понимал команды Земли, и сотрудникам Центра управления в Евпатории прихо- дилось непросто. Были ошибки и при составлении по- летных заданий, но на них учились службы управления полетом, созданные в ЦКБМ и Филиале №1. Во время летных испытаний в ЦУПе и на контроль- ном пункте (КП, г. Реутов) дежурили небольшие груп- пы специалистов для слежения за полетом ТКС и при- нятия всевозможных технических решений. В ЦКБМ от Филиала №1 находились О.В. Ананьев, В.Г. Крюч- ков, В.Д. Комаров, К.Е. Чернышев, В.А. Морозов, Ф.И. Андреев, В.В. Шершуков и другие. Не обошлось без замечаний к цифровой системе управления, но, по словам заместителя генерально- го конструктора ЦКБМ В.В. Сачкова, «надо отдать должное специалистам Харьковского КБ электроав- томатики под руководством главного конструктора Я.Е. Айзенберга - они оперативно воспроизводили эти замечания на своих математическом и комплексном стендах, давали технические рекомендации для назем- ных технических служб, которые устраняли замеча- ния через командную радиолинию». Через 30 суток после запуска, 17 августа, от корабля отделился возвращаемый аппарат, который сошел с ор- биты и выполнил управляемый спуск и мягкую посад- ку. Но испытания функционально-грузового блока продолжались: то понижая, то резко повышая высоту полета, он так менял параметры орбиты, что у заокеан- ских «коллег» кружилась голова. 19 августа «укороченный ТКС» поднялся до 315 *329 км и проработал на этой орбите еще четыре месяца, а 20 де- кабря 1977 года сделал еще один крупный маневр - до вы- соты 444x450 км. 3 февраля 1978 года по команде с Зем- ли он вошел в плотные слои атмосферы и прекратил свое существование в заданном районе Тихого океана. За шесть с лишним месяцев полета суммарное при- ращение скорости при работе двигательной установки ТКС составило более 300 м/с. Зарубежные баллистики предположили, что «русские испытывают прототип межорбитального буксира». Общая продолжительность существования функцио- нально-грузового блока на орбите составила 201 сутки, подтвердив возможность длительного активно- го полета транспортно- го корабля снабжения. В.Н. Челомей мог запи- сать на свой счет еще одну конструкторскую победу! В целом летные испы- тания первого ТКС про- демонстрировали высо- кие эксплуатационные и технические характе- ристики корабля, под- твердив правильность реализованных техниче- ских решений. Казалось бы, можно готовить пи- лотируемый запуск, про- верив до него «в деле» системы сближения «Космос-929» Сообщение ТАСС 17 юояа 1177 года в Сооет- спей Союм прсмимдея м«туск очередного Саут- шип Земли осмос 929». Иа Оорту Спугмнн! усгЭмов иона - умная апплрлгура, пред клЗНаЧаммдя дяя Лродояяиеиия •М СЛ* доодмнм "ОС МММ* с «ТОГО прас транс!•<. Спутник вшоодви на «рОмту с параметрами: — мамсимдльмое расстояние от поверхности Землм (в апо- гее)—29В нм ло метров; — мимнмалоноо расстояние ОТ поверхности Земли (« пврм- 2Я ммлом«Т>; период обращения -я 99.4 минуты; — наклонение орбиты — 51.6 градуса. Нронг маучпоА аппаратуры, па гв\тнмае нмеюггс радщкистт мл Д1д точного мзмереикя эле- ментов орбиты: радмотелеметрп- чесвэя Система для Mpww М Землю данные о работе приборов о научной аппаратуры. Устпмовлепмая на соупвию aniupjtspa работает морматьно Координационно • еыЧи( литеЛа ный центр ведет обработку во* у.’.щеи ин<:>прмацмм. Сообщение ТАСС о запуске ТКС №16101 («Космос-929»). 1977 год и стыковки, однако в это время проект подвергся критике. К кораблю были предъявлены две суще- ственные претензии. Первая - использование токсичных компонентов то- плива в ракете-носителе «Протон-К», что якобы сни- жало безопасность экипажа. Высказывалось мнение, что при срабатывании системы аварийного спасения токсичное облако может накрыть приземлившийся воз- вращаемый аппарат и помешать службам поиска и спа- сения эвакуировать космонавтов. Второе замечание касалось работы на орбите. Име- лись мнения, что при стыковке разделение экипажа на космонавтов, находящихся на постах управления у иллюминаторов функционально-грузового блока и в возвращаемом аппарате, не обеспечивает необхо- димой безопасности людей. Считалось необходимым обеспечить стыковку в ручном режиме с рабочих мест в возвращаемом аппарате. Это было возможно при не- которых доработках корабля. В проект ТКС было вложено много сил и средств (со- гласно тактико-техническому заданию программа раз- работки стоила 424 млн рублей - колоссальные день- ги!). Была изготовлена серия - после успешного полета «Космоса-929» на ЗИХе в разной степени готовности на- ходились еще четыре корабля с возвращаемыми аппара- тами, готовые к летным испытаниям. Вся необходимая 161
Огранка «Алмазов» для взаимодействия, а тем более для сты- ковки и совместного полета), тем не ме- нее «засела в умах»: станция и корабль оснащались совместимыми блоками ра- диотехнической системы поиска и сбли- жения «Игла», отличались лишь стыко- вочные узлы. Последние создавались разными кол- лективами, и каждый со своими инже- нерными подходами (хотя оба агрегата выполнялись по схеме «штырь-конус»): на ДОС стояли пассивные электроме- ханические узлы разработки ЦКБЭМ для стыковки активных (кооперируе- мых) кораблей «Прогресс» или «Союз» массой 7 т каждый, а на ТКС - активный Стыковочный узел ТКС (пассивная часть, устанавливаемая на станцию «Салют-6») инфраструктура на Байконуре имелась, Центр управле- ния также был готов. И хотя ОПС-4, с которой должен был стыковаться следующий ТКС, так и не была запу- щена, Филиал №1 продолжал работы. Для проверки возможностей стыковки разработчики вначале предложили использовать в качестве «мишени» отработавшую третью ступень ракеты-носителя, кото- рая выводила ТКС на орбиту, и сымитировать сближение без непосредственной работы стыковочного агрегата. За- чем в проектном отделе Филиала №1 развернулась ра- бота над проектом радиотехнического макета для отра- ботки стыковки, имитирующего орбитальную станцию и оснащенного необходимым оборудованием (но, опять- таки, кроме радиотехнической стыковки механическая стыковка ТКС с ним не предусматривалась). Макет ока- зался довольно сложным, поэтому дальше проектных проработок дело не пошло, да и те зашли в тупик. В это время на орбите находился «Салют-6»- ДОС-5 третьего поколения, снабженная двумя стыко- вочными узлами и запущенная 29 сентября 1977 года. В высокой степени готовности в заделе был и ее дублер, который должен был стать «Салютом-7». И тут начальник проектной бригады Филиала №1 ЦКБМ В.А. Выродов почти в шутку высказал мысль: «А что, если ТКС состы- ковать с летающим «Салютом-6»?» Мысль, поначалу казавшаяся крамольной (объек- ты разрабатывались в разных организациях (ТКС - в Филиале №1 ЦКБМ, а ДОС - в ЦКБЭМ, хотя и с уча- стием Филиала №1) и изначально не предназначались пневмомеханический агрегат для сты- ковки 20-тонных объектов. Проблем было две: техническая (как обеспечить соединение разнородных ап- паратов, желательно с образованием герметичного пе- рехода) и административно-организационная (как вве- сти ТКС в программу ДОС). Геометрически при установке в стыковочный ко- нус агрегата станции специальной конической встав- ки (с защелками, фиксирующими головку стыковочной штанги) можно было обеспечить механическую совме- стимость для проведения операций сцепки и силового стягивания ДОС и ТКС до совмещения стыковочных фланцев, но без обеспечения внутреннего перехода. Решение было временным, но позволяло начать отра- ботку стыковки непосредственно с находящимся на ор- бите «Салютом-6». Доработав узел еще находящегося на земле «Салюта-7», можно было обеспечить и герме- тичный внутренний переход космонавтов из станции в пристыкованный корабль. Однако для этого необходимо было ввести ТКС в про- грамму полета ДОС и согласовать все технические аспекты с головной организацией ЦКБЭМ (к тому вре- мени получившей название НПО «Энергия»). Переговоры на уровне проектантов, прочнистов и разработчиков стыковочных агрегатов результатов не дали: специалистов в Подлипках пугала кинемати- чески-силовая несовместимость при стыковке объек- тов и невозможность обеспечить стабилизацию связки ДОС+ТКС в совместном полете (автоколебания грози- ли разрушить стыковочный агрегат; разработчик по- следнего В.С. Сыромятников оказывал упорное проти- водействие). 162
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения Понимая всю техническую сложность этого предло- жения, инженеры Филиала №1 ЦКБМ пытались дока- зать его реализуемость с цифрами. Но их доводы никем не воспринимались ввиду отсутствия административ- но-организационного решения. Для проработки предложения пришлось привлекать руководство (со стороны Филиала №1 - главного веду- щего конструктора темы ДОС В.В. Палло, а со стороны ЗИХа - директора завода А.И. Киселева), доказывая, что в их руках находится судьба четырех омертвленных дорогостоящих транспортных кораблей снабжения, ко- торые после закрытия пилотируемого этапа программы «Алмаз» не имели будущего. Переговоры с главным конструктором НПО «Энергия» по программе ДОС Ю.П. Семеновым результатов не дали. В беседе с В.В. Палло Юрий Павлович дал понять, что воспринимает Филиал №1 как «вотчину» ЦКБМ и во всех встречных шагах видит «происки кон- курентов». .. А разговор директора ЗИХа А.И. Киселева, как он пишет в своих воспоминаниях, был тяжелым и тоже безрезультатным. Однако и А.И. Киселев, и В.В. Палло были вхожи к министру общего машиностроения С.А. Афанасье- ву, в результате чего тот ознакомился с предложениями по доработкам стыковочных агрегатов для соединения ТКС с ДОС. После доклада о том, что на следующую станцию («Салют-7») можно будет привезти тяжелый груз, организовать внутренний герметичный переход, управлять связкой и корректировать орбиту, Сергей Александрович решительно поддержал предложения, которые начали реализовываться уже в виде распоря- жений, поручений и графиков работ. Со стороны мини- стра была получена реальная поддержка, помощь и по- стоянный личный контроль. Вскоре после проработки всех вопросов совместно со специалистами КБ «Электроприбор» - разработ- чиками системы управления ТКС - все технические проблемы были решены и возражения специалистов НПО «Энергия» сняты. Инженеры-конструкторы Филиала №1 ЦКБМ букваль- но проявили инженерное искусство, найдя единственно возможное решение, которое позволило не только со- стыковать корабль и станцию, обеспечив силовую связь объектов, но и предоставить экипажу возможность гер- метичного перехода между объектами. Как вспоминают ветераны КБ «Салют», «это было счастливое решение, которое спасло программу создания ТКС, и в то же вре- мя оно было талантливым - ведь все простое, но выстра- данное всегда является талантливым». На первом этапе для обеспечения механического контакта в приемный конус стыковочного механизма «Салюта-6» на его замки-защелки экипаж станции встав- лял приемный конус, совместимый со штангой стыко- вочного механизма транспортного корабля снабжения. На втором этапе для обеспечения полномасштаб- ной стыковки объектов использовались две специаль- но спроектированные силовые проставки - активная и пассивная. На активной устанавливались активные силовые замки и двухбарьерное резиновое уплотнение, на пассивной - ответные части замков. Активная уста- навливалась на стыковочном агрегате ТКС, а пассивная размещалась на корпусе ДОС вокруг штатного стыко- вочного агрегата, при этом исходный стыковочный ме- ханизм разработки НПО «Энергия» не дорабатывался, полностью сохраняя возможность принятия кораблей «Союз» и «Прогресс». Обе проставки устанавливались при сборке на ЗИХе. Система управления ТКС должна была обеспечить более плавную («мягкую») стыковку со значительно уменьшенной скоростью сближения и углами контакта стыковочной штанги корабля, снижая нагрузки на сты- ковочный агрегат станции. Для управления полетом связки в систему стабилизации ТКС были введены ал- горитмы ограничения колебаний связки ТКС+ДОС, ос- новным критерием управления при этом было недопу- щение раскрытия стыка стянутых фланцев. В формировании решения участвовали конструкторы Н.Н. Юшкевич, К.В. Лабутин, В.Б. Огарев и В.С. Ши- шов, а также проектанты Г.Д. Дермичев, В.А. Выродов, Э.Т Радченко, Е.Г. Пашков, А.Н. Егоров. В конце 1980 года второй транспортный корабль снаб- жения (ФГБ «изделие 16301» и ВА «изделие 103/3») практически в полной комплектации (кроме средств жизнеобеспечения), соответствующей штатному ТКС, был вывезен на Байконур для подготовки к запуску, ко- торая велась на технической позиции в лабораторном корпусе сооружения 92-2 той же командой, что готови- ла предыдущее изделие. Техническим руководителем также был назначен А.К. Недайвода. Испытания системы «Игла-1» шли в безэховой ка- мере на стенде-кардане в Монтажно-испытательном корпусе космических аппаратов НПО «Энергия» (пло- щадка 2Б). Здесь же в вакуум-камере проверялись на герметичность корпус и системы ТКС. Старт состоялся 25 апреля 1981 года. Управление ко- раблем, получившим название «Космос-1267», велось из евпаторийского ЦУПа. Руководителем полета был на- значен Ю.П. Колчин, а его заместителем - Ю.В. Будник. 163
Огранка «Алмазов» Целями полета было продолжение летно-конструктор- ских испытаний ТКС и отработка стыковки и управле- ния орбитальной станцией. 24 мая, через 30 суток автономного полета, от корабля отделился возвращаемый аппарат, который совершил благополучный спуск на Землю. Функционально-грузовой блок продолжил рабо- ту, и через 25 суток, после серии маневров, 19 июня произвел захват, сближение и стыковку со станцией «Салют-6», которая на тот момент летала в автома- тическом режиме. Космические аппараты были стя- нуты до контакта по стыковочным плоскостям без об- разования герметичного внутреннего перехода. За полетом ТКС пристально наблюдал В.Н. Чело- мей - накануне стыковки с «Салютом-6» через В.К. Карраска он вызвал к себе начальника расчетно- го отдела (баллистика, динамика полета) Филиала №1 ЦКБМ В.Н. Комарова, начальника проектной бригады Э.Т. Радченко и начальника отдела по радиотехниче- ской системе стыковки «Игла-1» Ю.А. Ларина. «Прибыли в Реутов вечером, Владимир Николаевич принял нас около 19 часов, - вспоминает Э.Т. Радченко. - Настроение у нас было как после окончания рабоче- го дня: думали, что коротко расскажем ему о пред- стоящей стыковке со станцией, ответим на вопросы и сразу уедем, тем более что на следующий день сутра нужно было быть в центре управления в ЦНИИмаше, в так называемом «старом ЦУПе». Однако Владимир Николаевич нас моментально при- вел в рабочее состояние, близкое к стрессу, спросив «Где сейчас находится ТКС? В какой точке на кар- те?» Кто же это знает сиюминутно, если за полтора часа корабль перемещается вокруг Земли, делая один оборот? Комаров начал что-то вычислять, по-видимому, опираясь на последнюю известную ему информацию, но бесполезно. Челомей сказал, что мы не подготов- лены и ничего не знаем. Это был хороший и уже, по- видимому, не раз проверенный психологический мобили- зующий прием, а для нас - мастер-класс. После этого Владимир Николаевич провел нас в заднюю комнату кабинета, где был мини-экран, закрытый шторка- ми, на котором отражалась траектория ТКС в виде светящейся точки, и подтвердил нашу неосведомлен- ность. Мы были обескуражены и посрамлены и, есте- ственно, захотели реабилитироваться. После этого мы рассказали Владимиру Николаеви- чу обо всех аспектах и деталях предстоящей стыков- ки, о циклограмме, о работе стыковочного агрегата. Он дал нам поручение - сделать плакат с траекторией сближения объектов, указанием временных меток, дальностью замеров системы стыковки «Игла-1» в ха- рактерных точках и прочими параметрами. А времени было уже где-то около 20:00 вечера. Но мы уже были в рабочем режиме, быстро сделали набросок и показа- ли его Челомею. Ему не все сразу понравилось, он сказал, что все должно быть понятно с одного взгляда! После внесения поправок и оформления плаката (его рисовал Виктор Гасюнас, прекрасный художник-график, рань- ше работавший у нас), около 23:00 часов, мы показа- ли окончательный вариант Владимиру Николаевичу. Он его одобрил, и мы разъехались по домам. Мне и Ю.А. Ларину было приказано быть завтра в Подлипках. Мы знали это и без команды: стыковка должна была произойти около 10:00утра. Владимир Николаевич появился в ЦУПе где-то минут за 15 до стыковки. Его никто не встречал и не сопро- вождал. Сзади на балконе второго этажа была комна- та, где обычно собиралась госкомиссия, руководство министерства, руководители предприятий. Челомей туда не заходил, по-видимому, не считал нужным. Для него наступали тяжелые времена - похоже, он знал, что «в верхах» уже принято решение отделить от ЦКБМ Филиал №1. Генеральный молча наблюдал за процессом сближе- ния корабля со станцией с балкона, вопросов не зада- вал: информации по громкой связи и на экране для по- нимания процесса было достаточно. Только в конце стыковки, после стягивания объектов, он переспро- сил об окончании стыковки с некоторым недоуме- нием. Я ему сказал, что наш стыковочный агрегат пневматический с гибкой (отклоняемой) штангой и проводит всю операцию стыковки очень быстро, в отличие от электромеханического узла разработ- ки Научно-производственного объединения «Энергия» (по-видимому, он ориентировался на ранее выполняе- мые стыковки корабля «Союз» с ОПС «Алмаз», на ко- торых присутствовал). После этого он молча пожал мне руку и удалился. Я его не провожал, хотя, по- видимому, это нужно было сделать, тем более это был мой начальник... Потом я понял, что виной тому было некоторое оцепенение, связанное с масштабом его личности. Так закончилась для генерального конструктора единственная при нем демонстрация актуальности и живучести ТКС как одной из составных частей ра- кетно-космического комплекса, рожденного творче- скими усилиями и энергией этого человека». 164
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения Во время совместного полета станции «Салют-6» и транспортного корабля «Космос-1267» вышло Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР от 19 декабря 1981 года о прекращении работ по про- грамме ОПС «Алмаз» и продолжении испытаний ТКС в рамках программы ДОС «Салют». За полгода до этого, менее чем через две недели после описываемых выше событий, 30 июня 1981 года приказом министра общего машиностроения Филиал №1 ЦКБМ был введен в состав НПО «Энергия» и пе- реименован в Конструкторское бюро (КБ) «Салют», руководителем которого стал Д.А. Полухин. Изме- нилась структура управления созданием космиче- ских аппаратов. Главным конструктором направления был назначен В.В. Палло, ведущим конструктором темы и руководителем группы ведущих конструк- торов по ТКС - Э.Т. Радченко. В состав этой группы вошли Д.К. Константинов, В.В. Исаев, В.И. Каганер, В.И. Куролесов, Ю.Н. Скворцов. Эти новые ведущие конструкторы в дальнейшем активно участвовали в ра- ботах по использованию оставшихся кораблей в про- грамме «Салют». Совместный полет ТКС с «Салютом-6» продолжал- ся 375 суток, корабль обеспечивал управление ком- плексом и поддерживал орбиту связки работой своих двигателей. 29 июля 1982 года, после выдачи сред- ствами ТКС тормозного импульса, связка была за- топлена в акватории Мирового океана. Задачи дан- ного этапа летно-конструкторских испытаний ТКС (отработка стыковки, выполнение операций по управ- лению полетом связки, коррекции орбиты, спуск в ак- ваторию Мирового океана) были успешно выполнены. Следующим этапом программы в соответствии с так- тико-техническим заданием стало подтверждение воз- можности выполнения ряда требований, стоящих перед транспортным кораблем снабжения, - доставки груза в соответствии с заявленными характеристиками ТКС, проведения полномасштабной стыковки со стан- цией с обеспечением прочной силовой связи между объектами, механического, электрического и пневмо- гидравлического соединения по всем необходимым ма- гистралям, герметичного перехода для доступа экипа- жа на орбите в корабль для разгрузки и перемещения грузов на станцию, управления связкой в совместном полете, корректировки параметров орбиты. Однако до- ставка экипажей на ДОС по-прежнему обеспечивалась «Союзами». Так как разработчиком конструкции ТКС и ДОС являлось КБ «Салют», а изготовителем - ЗИХ, выполнить необходимые доработки корпусов обо- их изделий, изготовить материальную часть, прове- сти расчеты и испытания удалось в ранее установлен- ные для ДОС 5-2 («Салют-7») сроки. НПО «Энергия» как головной разработчик станции фактически при ре- шении этой проблемы только согласовывало представ- ляемую техдокументацию. В соответствии с программой полетов Центр подготов- ки космонавтов имени Ю.А. Гагарина определил и начал подготовку экипажей, которые должны были работать на станции с транспортным кораблем снабжения. Третий транспортный корабль снабжения (ФГБ «из- делие 16401» и ВА «изделие 0103/1»; вместо кре- сел - грузовые контейнеры) отправили на Байконур в сентябре 1982 года. Полным ходом шла кропотливая работа по согласованию предстоящего полета - завози- лись в большом объеме грузы, определялись схемы их размещения и крепления. За счет снятия системы ава- рийного спасения доставляемую массу удалось под- нять до 2700 кг (из них - 500 кг в возвращаемом аппа- рате), не считая 3822 кг топлива. Подготовка к запуску велась на тех же рабочих местах и площадках, на которых готовились два предшествую- щих ТКС. Технической подготовкой корабля (как и всех последующих) руководил Э.Т. Радченко. В работах уча- ствовали ведущие конструкторы - Д.К. Константинов, В.И. Каганер, В.В. Исаев и другие. Бригаду завода Хруничева возглавлял И.Н. Бородулин. В октябре 1982 года на космодром для ознакомле- ния с устройством корабля, размещением грузов, тех- нологией разгрузки (и последующей загрузки возвра- щаемого аппарата), для «обживания» ТКС прибыли космонавты ГМ. Стрекалов, В.А. Ляхов, В.Г. Титов, 165
Огранка «Алмазов» Схема ТКС «Космос-1443» И.Р. Пронина, А.П. Александров, А.А. Серебров, непо- средственно задействованные в этой программе. По за- мечаниям космонавтов при «обживании» был выпущен отчет, а на изделии проведены соответствующие дора- ботки. Включение в программу полета «Салюта-7» тяже- лого транспортного корабля вызывало повышенный интерес, памятуя о тех возможностях, что уже были продемонстрированы. ТКС посетили и ознакомились с его устройством председатель госкомиссии по пило- тируемым полетам генерал-лейтенант К.А. Керимов и начальник управления ГУКОС генерал-лейтенант Е.И. Панченко. Подготовка ТКС к запуску продвигалась нормально, но по некоторым позициям подготовки имелись не- определенности по дате использования оборудования НПО «Энергия». В частности, не было окончательной договоренности по срокам предоставления стенда- кардана в эхо камере для проверок системы «Игла-1» и вакуум-камеры для проверок на герметичность гер- мокорпуса и систем корабля - стенды использова- лись для испытаний кораблей «Союз» и «Прогресс». А в предоставлении весов для взвешивания загружен- ного ТКС на уровне заместителя начальника комплекса «Энергии» вообще было отказано. Эти спецвесы, в свое время заказанные по техниче- скому заданию Филиала №1 ЦКБМ для взвешивания первого «Салюта», находились на балансе ЗИХа, где считались принадлежностью про- граммы ДОС и не предоставля- лись без разрешения НПО «Энер- гия». Специалисты КБ «Салют» прорабатывали запасное реше- ние - использовать для взвешива- ния силовые тензометры, приме- няемые в судостроении, однако точность измерения была суще- ственно ниже... Согласованием этих вопро- сов в Москве на более высоком уровне уже занимался главный конструктор В.В. Палло, так как на Байконуре у представи- телей НПО «Энергия» в отно- шении ТКС не было полномо- чий. В конце октября ситуация неожиданно и благополучно разрешилась: в помещение тех- нического руководства в лабо- раторном корпусе МИК 92-2, где находилось рабочее место для подготовки ТКС, непонятно по какой оказии зашел начальник производственного отдела 3-го глав- ка Министерства общего машиностроения В.Н. Хода- ков, курировавший НПО «Энергия». «Мы с ним обо всем переговорили, - вспоминает Э.Т Радченко. - О состоянии подготовки ТКС, о пробле- мах, и он уехал. Мы и не думали, что этот визит будет иметь какое-то продолжение. Однако через несколько дней нам позвонили от начальника управления полигона генерала А.С. Сечкина и сообщили о том, что к ним едет министр С.А. Афанасьев и может посетить рабочее ме- сто подготовки ТКС. Генерал А. С. Сечкин и министр С.А. Афанасьев в при- сутствии заместителя директора ЗИХа по эксплуата- ции Б.В. Федосеева и заместителя начальника Цент- ральной летно-испытательной бригады КБ «Салют» А.С. Шехояна посетили «протоновский» МИК и пере- местились в лабораторный корпус. Мы были в готов- ности. В.Н. Ходаков представил меня как техническо- го руководителя работ по подготовке ТКС. Выслушав мой краткий доклад о графике работ, со- стоянии и результатах подготовки ТКС, неопреде- ленности со сроками предоставления проверочного оборудования, Сергей Александрович начал задавать вопросы. Меня поразило, что он полностью понимал ситуацию (по-видимому, по результатам встречи с В.Н. Ходаковым). 166
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения Тут же был решен вопрос с весами: заместителю ди- ректора ЗИХа и представителю НПО «Энергия» на по- лигоне (его также заранее пригласили) было дано пря- мое указание предоставить весы для взвешивания ТКС. По стенд-кардану и вакуум-камере также были даны со- ответствующие распоряжения. Это был деловой стиль ракетно-космического министра - оперативно вникать в общую ситуацию, выявлять проблемы и принимать ре- шение на месте - с государственным подходом». 2 марта 1983 года корабль был успешно запущен под названием «Космос-1443» и 10 марта состыко- вался с «Салютом-7». Процесс первой фазы стыков- ки - до стягивания стыковочных фланцев - выполнялся так же, как и на «Салюте-6». После стягивания фланцев в работу включались активные силовые замки (на ак- тивной силовой проставке), которые дотягивали стыко- вочные фланцы, обжимая резиновое уплотнение и обе- спечивая герметичность места стыка объектов. Доработанные стыковочные механизмы сработали отлично, образовав герметичный переход между обои- ми космическими аппаратами. После стыковки си- стема управления ТКС взяла управление комплексом «Салют-7» - «Космос-1443» на себя. Двигательная установка корабля корректировала ор- биту станции (выполнено около ста динамических опе- раций), а его усовершенствованная система управления обеспечивала режим точной ориентации относительно Земли и могла длительно поддерживать стабилизиро- ванный полет орбитального комплекса. 28 июня 1983 года к «Салюту-7» с «Космосом-1443» состыковался пилотируемый корабль «Союз Т-9» с эки- пажем в составе В.А. Ляхова и А.П. Александрова, об- разовав связку массой около 47 т. Через два дня космо- навты открыли люки в ТКС для разгрузки. Часть грузов размещалась в возвращаемом аппарате, часть - в спе- циальных боковых контейнерах, а также в коридоре и свободных местах функционально-грузового блока, который был полностью заполнен. Грузы крепились ки- перной лентой для исключения их подвижности. Космонавты разгрузили корабль, переместив гру- зы в орбитальную станцию. Затем в контейнеры воз- вращаемого аппарата уложили результаты исследова- ний, приборы, элементы конструкции, проработавшие в космосе длительное время. Этот груз представлял для конструкторов и разработчиков огромный интерес: до этого такой возможности еще не было - «Союз» мог вернуть на Землю максимум 50 кг груза. Вот какими воспоминаниями о работе ТКС с корпора- тивной газетой НПО машиностроения «Трибуна ВПК» Стыковка ТКС «Космос-1443» с ОПС «Салют-7» через активным стыковочный агрегат СА-АУ (фото вверху) и пассивный стыковочный агрегат Г-4000- А - агрегаты перед стыковкой; Б ~ агрегаты состыкованы люки за- крыты* В - агрегаты состыкованы, люки от- крыты 1 - корпус станции; 2 - штырь для замкового устройства СА-А; 3 - кор- пус СА-АУ; 4 - замковое устройство СА-А; 5 - корпус корабля; 6 - крыш- ка люка; 7 - периферийная активная проставка (ПАП); 8 - стыковочна» штанга; 9 - периферийная пассивная проставка (ППП); 10 - приемный ко- нус; 11 - проставка пассивная- 12 - герметизирующее устройство стыка агрегатов; 13 - плоскость сты- ка агрегатов; 14 - плоскость стыа проставок ППП и ПАП; 15 - крмша люка агрегата Г-4000 Схема стыковки ТКС «Космос-1443» со станцией «Салют-7» 4 апреля 2018 года поделился летчик-космонавт, дваж- ды Герой Советского Союза, бортинженер экипажа комплекса «Союз-9»-«Салют-7»-«Космос-1443» Алек- сандр Павлович Александров. «Во второй основной экспедиции на ДОС «Салют-7», после успешной стыковки корабля «Союз-Т9» 30 июня 1983 года, мы вошли в связку: «Салют-7 »- «Космос-1443». Такое имя было дано ТКС №16401, который в автоматическом режиме был пристыко- ван к станции еще в марте. Работы с ТКС у нас было много: разгрузка оборудования, двух контейнеров с до- полнительными солнечными батареями, проведение экспериментов с той научной аппаратурой, которая была установлена в ТКС... Работа была напряженной, поскольку в нашем распоряжении было всего 5 дней. По программе полета до 9 августа нужно было уло- жить грузы, в основном это были отказавшие или экс- периментальные приборы, с которыми на Земле долж- ны были поработать специалисты. Они возвращались уложенными в ВА. Также возвращалась часть полу- ченных результатов научных экспериментов в виде кассет с записями, приборов и образцов, полученных на борту. Мне довелось провести довольно длительное время в ВА. Надо сказать, что это был аппарат нового 167
Огранка «Алмазов» Обложка журнала «Советский Союз» с рисунком ТКС «Космос-1443» со станцией «Салют-7» и кораблем «Союз-Т9» поколения по объему, возможностям размещения эки- пажа и оборудования. Пульт управления для экипа- жа был построен по той же матричной схеме КСП, что и на нашем «Союзе-Т». Несколько отличались от уже эксплуатировавшихся ранее органы управле- ния агрегатами и системой герметизации. Необычным было расположение переходного люка в ВА - со сто- роны лобового термостойкого покрытия с внешней стороны ВА... После укладки примерно 350 кг грузов люки в ВА были закрыты 11 августа загерметизиро- ваны, как и переходные люки со стороны «Салюта-7». Расстыковка ТКС прошла 14 августа 1983 года. Про- цесс шел как в замедленном кино - с шумовыми эффек- тами и колебаниями станции по рысканию и танга- жу. Станция отошла с закруткой по рысканию около 1 град/сек и 0,3 град/сек по тангажу. Наблюдали от- ход ТКС через внешнюю телекамеру. После выполне- ния нами ориентации станции для фиксации момен- та включения маршевого двигателя ТКС наблюдали его до входа в тень. Через 30 секунд по входу в тень «цель погасла». Дальность определялась около 3 кило- метров». В.А. Ляхов и А.П. Александров находились на орби- тальном комплексе 149 суток. Как всегда, при выпол- нении сложных широкомасштабных работ появлялись непредвиденные обстоятельства и события, а иногда и ляпсусы, которые зачастую могли усложнить работу. Выручала всегда четкая и слаженная работа космонав- тов и помощь с Земли. Совместный полет транспортного корабля снаб- жения и долговременной орбитальной станции про- должался 159 суток, до 14 августа 1983 года. Потом «Космос-1443» отстыковался. 23 августа от него от- делился и вернулся на Землю возвращаемый аппарат с материалами экспериментов (350 кг). Функциональ- но-грузовой блок работал на орбите еще 26 суток и был затоплен в Тихом океане 19 сентября. «Космос-1443» стал первым в Советском Союзе кос- мическим аппаратом, доставившим на орбитальную станцию груз массой около четырех тонн и вернувшим на Землю несколько сот килограммов результатов про- веденных на орбите экспериментов. Этот этап програм- мы летно-конструкторских испытаний был успешно выполнен, причем единственный раз ТКС соответство- вал и по комплектации, и по выполняемым задачам так- тико-техническому заданию на тяжелый транспортный корабль снабжения для ракетно-космического комплек- са «Алмаз». Однако в таком качестве он в дальнейшем уже не был востребован... Из четвертого транспортного корабля снабжения гото- вили военно-прикладной модуль для станции «Салют-7». Работа велась, по предложениям Министерства обороны СССР, в ЦПК имени Ю.А. Гагарина и КБ «Салют» в соот- ветствии с приказом министра общего машиностроения за №308 от 26 августа 1982 года: ТКС предполагалось оснастить оптико-электронным комплексом «Пион-К», созданным на базе лазерно-электронного телескопа в ка- занском ЦКБ «Фотон» под руководством главного кон- структора Г.Р. Пекки (ныне - «Швабе - Технологиче- ская лаборатория») и предназначенным для наблюдения за различными наземными и морскими объектами. Разработкой целевого применения комплекса в ЦПК занимался отдел под руководством полковника Г.М. Колесникова, внесшего большой личный вклад в создание «Пиона-К». Для проведения орбитальных испытаний в центре была сформирована группа кос- монавтов, осваивавшая практические методики рабо- ты с комплексом. ЦКБ «Фотон» изготовило специаль- ный тренажер. 168
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения «Пион-К» и другую научную аппаратуру планиро- валось установить в возвращаемом аппарате, с кото- рого снимались двигательные установки, парашют- ная система, оборудование разделения и все ненужное для выполнения целевой задачи. Доработанное изделие имело индекс 74П. В этот раз корабль готовили раздельно: функцио- нально-грузовой блок №16501 изготавливал ЗИХ, а модуль 74П (на базе возвращаемого аппарата №103/8) - опытное производство КБ «Салют». В ноябре 1984 года завершились комплексные элект- рические проверки ФГБ, который 13 февраля 1985 года был доставлен на космодром. Срок отправки модуля 74П был сорван из-за неготовности аппаратуры «Пион-К», из-за чего поставка состоялась только 6 июля 1985 года. К этому времени полет чуть было не отменили и... спасли. Но все по порядку. 11 февраля 1985 года - за два дня до прибытия ФГБ на космодром - из-за ошибки ЦУП потерял связь со станцией «Салют-7»: операторы не смогли вовремя вмешаться в работу автоматики станции, нарушилась подзарядка буферных батарей, бортовые системы обес- точились и отключились. Для спасения станции и всей программы при- шлось срочно готовить специальную экспедицию. С этой задачей успешно справились В.А. Джанибеков и В.П. Савиных, которые 6 июня 1985 года стартовали на корабле «Союз Т-1» и через два дня состыковались с безжизненным «Салютом-7», реанимировали стан- цию и восстановили работу ее систем. Мнения составителей книги по поводу отечествен- ного блокбастера «Салют-7» от режиссера Клима Ши- пенко разделились. Выход фильма был приурочен к шестидесятилетию космической эры, а сам он по- зиционировался как «основанный на реальных собы- тиях». Часть коллектива считает, что, несмотря на пре- возносимую критиками зрелищность, фильм отражает альтернативно-исторический подход к космонавтике, показывает выдуманный конфликт, в котором руко- водство страны легко могло пожертвовать космонав- тами экипажа ради престижа державы. Они считают, что спокойный, без излишнего пафоса рассказ о реаль- ном полете при должной подаче мог бы показать яр- кую правду о совершенном подвиге... Другая же часть склоняется к мысли, что при всех исторических и фак- тических огрехах фильм вызывает у молодого поколе- ния интерес к истории своей страны и к теме освое- ния космоса, что уже само по себе достойно всяческого поощрения. Станция «Салют-7» с кораблем «Союз» Между тем работы по подготовке корабля №16501 не прекращались, и в августе, после автоном- ных испытаний ФГБ был состыкован с модулем 74П. На космодроме ТКС готовила та же команда КБ «Салют» под руководством Э.Т. Радченко, что и прежде. Предпо- лагалось, что после запуска военно-прикладной модуль будет состыкован с «Салютом-7» и проведет совмест- ный полет в течение 100 суток, во время которых кос- монавты проведут с новой аппаратурой все намеченные эксперименты. По завершении совместной программы предусматривался автономный полет ТКС, длитель- ность которого определялась состоянием его бортовых систем и запасами оставшегося топлива. Космонавты В.В. Васютин, Г.М. Гречко и А.А. Волков, готовившиеся в ЦПК имени Ю.А. Гагарина к рабо- те с аппаратурой «Пион-К», 17-18 августа провели на Байконуре «обживание» модуля, знакомясь с распо- ложением аппаратуры и грузов. 17 сентября 1985 года они отправились на орби- ту на корабле «Союз Т-14» и на следующий день при- были на «Салют-7». Восемь суток спустя на Землю на «Союзе Т-13» вернулись В.А. Джанибеков и Г.М. Греч- ко, а В.В. Васютин, В.П. Савиных и А.А. Волков оста- лись ждать прихода ТКС, как подготовленные к работе с комплексом спецаппаратуры. 27 сентября 1985 года корабль вышел на орби- ту под названием «Космос-1686» и 2 октября прича- лил к переходному отсеку станции «Салют-7». На его борту размещались расходные материалы и спецо- борудование более 80 наименований общей массой 4322 кг. Среди грузов была и раздвижная ферма «Маяк» 169
Огранка «Алмазов» Рисунок ТКС «Космос-1686» со станцией «Салют-7» В баках находилось около 1550 кг топлива для поддер- жания орбиты «Салют-7», ориентации и стабилизации. Все эти функции управления корабль взял на себя по- сле стыковки со станцией, одновременно дав суще- ственную прибавку и системе электропитания орби- тального комплекса- 1,1 кВт электроэнергии. Но самым главным было научное оборудование массой 1255 кг, предназначенное для проведения бо- лее 200 прикладных экспериментов. На комплексе «Пион-К» предполагалось выполнить программу на- блюдения «Октант», объектами которой должны были стать специальные цели, отделяемые из пусковых устройств, закрепленных снаружи модуля 74П, а так- же различные объекты на Земле (эксперимент «Поверх- ность»), на поверхности океана («Зебра») и в атмосфе- ре («Оболочка»). Через три дня после стыковки экипаж станции от- крыл люки в ТКС и начал разгружать корабль и тести- ровать научную аппаратуру. Однако из-за болезни командира экспедиции В.В. Ва- сютина поработать с комплексом удалось немного: 21 ноября экипаж досрочно вернулся на Землю, не за- вершив программу экспериментов и не проведя работы в открытом космосе с раздвижной фермой «Маяк». В связи с форс-мажорными обстоятельствами, учи- тывая хорошее состояние бортовых систем военно- прикладного модуля, руководство решило не отсты- ковывать ТКС от станции 10 января 1986 года, как это намечалось по планам, а дождаться прибытия следую- щей экспедиции. 6 мая 1986 года к станции пристыковался «Союз Т-15», на котором космонавты Л.Д. Кизим и В.А. Соло- вьев совершили межорбитальный перелет с базового блока комплекса «Мир» (запущен 20 февраля 1986 года) на «Салют-7». Они-то и выполнили до конца некоторые из запланированных на модуле 74П экспериментов. 28 и 31 мая космонавты провели работы в открытом космосе с фермой «Маяк» и, завершив эксперименты, законсервировали «Салют-7» и выполнили обратный перелет на «Мир». После отлета экипажа первоначально планиро- валось прекратить полет комплекса «Салют-7»- «Космос-1686», но вскоре было решено перевести его на более высокую орбиту хранения со сроком суще- ствования 8-10 лет для оценки состояния работы бор- товых систем при таких длительностях. С помощью двигательной установки транспортного корабля снаб- жения к 22 августа 1986 года высоту орбиты подняли до 450-495 км и перевели в режим гравитационной ориентации (двигатели ТКС выполняли регулярную подкрутку). По расчетам запасы топлива позволяли продлевать активную жизнь станции до тех пор, пока к ней не сможет прибыть очередная пилотируемая экс- педиция для проведения ревизии состояния бортовых систем. Рассматривались даже экзотические варианты возвращения элементов корабля и станции в грузовом отсеке многоразового орбитального корабля «Буран», который готовился тогда к первому своему полету. Но реализовать эти планы не удалось: в декабре 1989 года из-за отказа системы электропитания корабля его активная работа прекратилась. В следующем году из-за пика солнечной активности плотность верхней ат- мосферы Земли сильно возросла, и из-за аэродинами- ческого торможения орбита станции стала снижаться заметно быстрее, чем предполагалось. Комплекс фак- тически был неуправляем. Специалисты КБ «Салют» провели большую ра- боту по определению вероятной области падения час- тей комплекса при неуправляемом спуске с орбиты, оценку количества и массы элементов конструкции, ко- торые не должны были разрушиться и сгореть в атмос- фере и были способны достичь поверхности Земли. Выводы оказались неутешительны: возвращаемый аппарат должен был достигнуть Земли (ведь он имел теплозащиту), количество осколков могло измерять- ся несколькими сотнями с массой отдельных элемен- тов до нескольких сотен килограммов (агрегаты дви- гателей, элементы блоков системы жизнеобеспечения, фрагменты стыковочных узлов, части силовых шпан- гоутов и пр.). Но все обошлось: 7 февраля 1991 года, проведя в со- вместном полете 5 лет 4 месяца, орбитальный комплекс 170
ХРОНОЛОГИЯ ПОЛЕТОВ ВА И ТКС ПО ПРОГРАММЕ «АЛМАЗ» 17 07 77 02.02.78 25 04.81 29.07 82 19.09.83 02 03.83 ТКС + ВА «Космос-929» (201 сутки) ТКС + ВА «Космос-1267» (462 - -уток) 1 ' (л? - ТКС + ВА «Космос-1443» I (202 суток) ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения
Огранка «Алмазов» «Салют-7» (ДОС-5-2)-«Космос-1686» (ТКС-4) некон- тролируемо сошел с орбиты. Несгоревшие обломки упали в малонаселенных горных районах на границе Чили и Аргентины, не причинив особого вреда. Глава 6. Проекты на базе транспортного корабля и возвращаемого аппарата Полеты транспортных кораблей снабжения ста- ли знаменательной вехой в освоении космическо- го пространства в СССР. Разработчики смогли дока- зать надежность40 и эффективность активного корабля большой размерности, имеющего высокие эксплуата- ционные характеристики (грузоподъемность; большой запас топлива для обеспечения большой продолжи- тельности полета - как автономного, так и совместно- го со станцией), адаптивную двигательную установку и цифровую систему управления, способного летать в составе связки и управлять ею с проведением слож- ных динамических операций (ориентации, коррекции траектории, спуск с орбиты и др.) и другие превосход- ные качества. Однако, несмотря на положительные результаты летно-конструкторских испытаний, программу ТКС закрыли. Об обстоятельствах, сопровождавших за- крытие, можно упомянуть лишь вкратце: решение принималось в том числе с учетом поданной «наверх» таблицы, в которой сравнивались возможности (время автономного полета, грузоподъемность, численность экипажа и т.п.) возвращаемого аппарата и... корабля «Союз-Т»! Логичнее было бы сравнить полностью уком- плектованный транспортный корабль снабжения с «Прогрессом» и «Союзом». Конечно, за давностью лет по деньгам соотнести эти программы сложно (по- нятно, что в изготовлении и запуске ТКС обходился до- роже «Союза» - но эксплуатация «Салюта-7» показа- ла выгодность совместного использования «тяжелого» (для выведения массивных грузов и целевых модулей) и «легкого» (для запуска экипажа и небольших сроч- ных грузов) транспортных кораблей. Для инженеров КБ «Салют» разработка ТКС ста- ла школой проектирования и конструирования со- временной космической техники: по этой тематике 40 Нештатные ситуации возникали, но целевые задачи запусков всег- да выполнялись полностью. образовались отделы, которых до этого на предприя- тии не было - радистов, телевизионщиков, оптиков, - и появилась масса специальных систем - управления, командная радиолиния и т.п. Поскольку летно-кон- структорские испытания подтвердили выдающие- ся характеристики корабля в целом и возвращаемого аппарата в отдельности и правильность выбранных технических решений, несмотря на сворачивание проекта, «Алмаз», ТКС и ВА послужили основой для многочисленных последующих проектов, часть из которых была реализована, а часть осталась на бумаге. 23 июня 1981 года на Научно-техническом сове- те Минобщемаша было принято решение, предус- матривавшее создание экспериментального моду- ля 37КЭ для станции «Салют-7» и четырех модулей семейства 37К для комплекса «Мир». Они представ- ляли собой корабли 11Ф77М на базе четвертого ТКС («Космоса-1686»), состоящие из целевого модуля се- мейства 37К и отделяемого функционально-служебно- го блока, роль которого должен был играть функцио- нально-грузовой блок корабля снабжения. В начале 1982 года на базе проекта 37КЭ было ре- шено создать блок дополнительных приборов 37КБ для корабля «Буран», а к августу 1982 года в КБ «Салют» полным ходом шла работа над многочис- ленными модулями для станции «Мир»: «Квант», «Квант-2», «Кристалл», «Спектр», «Природа». Все они поработали на орбите. Производственный задел был в полной мере ис- пользован в новых программах. Например, изделие №16601 (пятый ТКС) было переделано в функциональ- но-служебный блок 77КЭ для доставки модуля «Квант». Сборка получила название 77КС и была запущена Модуль «Квант-2» комплекса «Мир» (ФГБ изд. 17101) 172
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения 9 апреля 1985 года к орбитальной стан- ции «Мир». А изделие №16201 - назем- ный электрический аналог, не предназна- ченный для полетов - было переделано в функционально-служебный модуль 19ДМ «Скиф-ДМ» («Полюс»), запу- щенный при первом пуске сверхтяже- лой ракеты-носителя «Энергия» 15 мая 1987 года. Строительство Международной кос- мической станции началось с запуска 20 ноября 1998 года функционально- грузового блока «Заря», сохранившего все основные черты транспортного ко- рабля снабжения, заложенные в проекте ЦКБМ еще в 1967 году. Как говорилось выше, в проект воз- вращаемого аппарата был заложен большой потенциал по модернизации, поскольку при разработке исходного трехместного варианта предусматрива- лась модульная схема его построения. Она обеспечивала возможность суще- ственного увеличения объема отсека экипажа при использовании всех ранее отработанных основных систем и агре- Орбитальный пилотируемый комплекс «Мир» с модулями на базе ТКС гатов. В результате численность космонавтов можно было довести до шести человек либо, сохранив экипаж в три человека, расширить внутрикабинное простран- ство для использования аппарата при решении цело- го ряда перспективных задач в составе пилотируемых космических объектов различного назначения. На основе модернизированного возвращаемого ап- парата рассматривалось создание целого семейства, Международная космическая станция МКС в начале строительства на орбите: модули «Заря», «Звезда», «Юнити» включающего аварийно-спасательный корабль, транс- портный корабль снабжения для доставки экипажа и грузов на тяжелые орбитальные станции, пилотируе- мый корабль для лунных и межпланетных экспедиций. В модернизированном аппарате планировалось без изменений сохранить аварийную и тормозную двигательные установки, носовой отсек с жидкостной двигательной установкой, отсек парашютно-реактив- ной системы посадки и отсек экипажа без теплозащит- ного экрана. Последнее обеспечивалось свободноне- сущей конструкцией днища, не связанного в силовом отношении с внутренним каркасом. При этом заднее днище отсека экипажа, имеющее снаружи теплозащит- ное покрытие, могло быть заменено на равный по массе дополнительный отсек с размещенными в нем кресла- ми для членов экипажа, блоками и системами, обеспе- чивающими их жизнедеятельность, и грузами, возвра- щаемыми на Землю. Теплозащитный экран больших размеров устанав- ливался снаружи дополнительного отсека, стыковался с отсеком экипажа и сбрасывался при аварии на началь- ном участке полета и при вводе парашютной систе- мы - с целью сохранения уводимой или приземляемой 173
Огранка «Алмазов» массы. Геометрия модернизированного возвращаемого аппарата обеспечивала минимальное изменение аэро- динамической компоновки, сохранение всех аэроди- намических характеристик, параметров теплообмена и теплозащиты, баллистических и динамических ха- рактеристик ВА комплекса «Алмаз». На сбрасываемое днище предполагалось выне- сти системы, работа которых ограничивалась участ- ком спуска в атмосфере до момента ввода парашюта. Конструкция днищ и их взаимное расположение обе- спечивали создание в центральной зоне узла прямо- го перехода в смежный отсек. Для обеспечения при- нятых параметров аварийного спасения экипажа при аварии ракеты-носителя на старте или на началь- ном участке траектории возвращаемый аппарат отде- лялся от аварийного блока без теплозащитного экрана. Время работы системы аварийного спасения в данном режиме - 25 секунд - определялось возможностями двигательной установки увести аппарат с увеличен- ной массой. Схема спасения экипажа на последующих участках полета оставалась без изменений. Модуль «Заря» МКС (ФГБ изд. 17501) Энергетические параметры тормозной двигательной установки исходной конструкции не обеспечивали сход с орбиты аппарата увеличенной массы, в связи с чем на кораблях, в состав которых должен был входить модифицированный возвращаемый аппарат, тормоз- ной импульс выдавался бы специальной двигательной установкой, расположенной в приборно-агрегатном МОДИФИКАЦИИ ВОЗВРАЩАЕМОГО АППАРАТА КОМПЛЕКСА „АЛМАЗ“ Трехместный вариант ЗА Сравнительные параметры Объем отсека экипажа, Масса схода с орбиты, кг Трехместный ВА 4,56 4900 Шестиместный 7,0 6400 отсеке. Предполагалось также, что для решения задач, близких к задачам комплекса «Алмаз», целесообраз- но увеличить импульс тормозной установки для со- хранения величины характеристической скорости тор- можения на уровне 75 м/с. Это считалось возможным осуществить в принятых габаритах существующей конструкции. Двигательная установка ориента- ции, стабилизации и управления ка- чеством в носке возвращаемого аппа- рата при имеющемся запасе топлива около тонны обеспечивала весь полет с орбит высотой до 450 км при выдаче тормозного импульса за счет основно- го отсека. При создании новой тормоз- ной установки энергетика двигателей ориентации и управления спуском уве- личивалась за счет установки дополни- тельных баков. Поскольку в модернизированном воз- вращаемом аппарате предполагался сброс днища с теплозащитным экраном, мягкую посадку аппарата обеспечивала уже имеющаяся парашютно-реактивная система. Наличие столь мощного задела по- зволило специалистам НПО машино- Схема модификации ВА комплекса «Алмаз» строения в первой половине 1990-х годов 174
ТКС - модернизация, этапы развития, использование в космических программах 1. Назначение тяжелых активных кораблей-модулей Транспортные корабли снабжения РКК «Алмаз» Целевые транспортные корабли модульные ОПК «МИР» Энергетический модуль (активный) PC МКС 2. Индекс в конструкторской документации Филиала №1 ЦКБМ/КБ «Салют» (головного разработчика) Изд. 11Ф72 №16101 Изд. 11Ф72 №16301 Изд. 11Ф72 №16401 Изд. 11Ф72 №16501 ФГБ с изд. №16601 Изд. 77ксД №17101 Изд. 77ксТ №17201 Изд. 77ксО №17301 Изд. 77ксИ №17401 Изд.77КМ №17501 3. Название КА в открытой печати «Космос-929» «Космос-1267» «Космос-1443» «Космос-1686» «Квант» «Квант-2» «Кристалл» «Спектр» «Природа» ФГБ «Заря» 4. Программа применения ЛКИ «Салют-6» «Салют-7» Орбитальный пилотируемый комплекс «МИР» Российский сегмент МКС 5. Целевая нагрузка Беспилотный возвращаемый аппарат (ВА), спускаемый на Землю Корпус ВА (неотделяемый) со спец, комплексом Целевой модуль (изд.37кЭ) «Квант» Модернизация гермокорпуса ФГБ для введения дополнительных объемов для размещения целевого оборудования в зависимости от назначения модуля 6. Система управления Комбинированная аналогово-цифровая Полностью цифровая 6.1 Наличие в СУ режима стыковки нет Штатный режим стыковки с кооперируемым объектом 6.2 Наличие в СУ режима управления «связкой» объектов в совместном полете нет Штатный режим Не требовалось (управление велось от базового блока ОПК «Мир») В составе с NODE - штатный режим. В составе PC МКС - не требовалось 6.3 Наличие в СУ режима управляемого спуска с орбиты Штатный режим (в том числе для «связки» объектов) Аварийный режим для автономного полета (для нештатной ситуации). В составе ОПК «Мир» не требовалось Аварийный режим для автономного полета и в составе с NODE (для нештатной ситуации). В составе PC МКС - не требовалось 6.4 Радиотехническая система стыковки Система «Игла» Система «Курс» 7. Разработчик стыковочного агрегата Филиал №1 ЦКБМ/КБ «Салют» (пневматический агрегат) РКК «Энергия» (электромеханический агрегат) 8. Даты запуска и окончания полета, продолжительность полета 17.07.1977 03.02.1978 (211 суток) 25.04.1981 29.07.1982 (430 суток) 12.03.1983 19.09.1983 (201 сутки) 27.09.1985 07.02.1991 (5 лет 9 мес.) 31.031987 25.08.1988 (515 суток) 26.11.1989 31.05.1990 20.05.1995 23.04.1996 20.11.1998 Находится в эксплуатации до 2024 г. Сведены с орбиты в составе ОПК «Мир» 23.03.2001 9. Головной разработчик космического аппарата Филиал №1 ЦКБМ/КБ «Салют» (ТКС, ФГБ), ЦКБМ (ВА) КБ «Салют» 10 Головной разработчик орбитального комплекса ЦКБМ ЦКБЭМ (впоследствии РКК «Энергия») ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения
Огранка «Алмазов» Проект туристической космической станции с двумя 6-местными ВА (на орбите) предложить возвращаемый аппарат в качестве малога- баритного автономного (или «полуавтономного») ко- рабля-спасателя - сначала для станции Freedom, а по- том и Международной космической станции. Этому способствовали конструктивно-компоновочные осо- бенности аппарата - отсек экипажа большого объема (три человека могут работать в скафандрах, двое - про- водить эвакуацию больного или раненого космонавта), наличие трех люков и собственных системы управле- ния и тормозной двигательной установки. Кроме того, еще в разгар работ по проекту корабля рассматривался возвращаемый аппарат на 5-6 мест. Он мог использоваться совместно со штатным функцио- нально-грузовым блоком. Большой внутренний объем такого аппарата обеспечивал удобство работы экипажа: космонавт в скафандре мог стоять внутри него в пол- ный рост. В случае необходимости можно было приме- нять возвращаемый аппарат в качестве шлюзового от- сека для выхода в открытый космос. Как говорилось выше, возможность создания на базе штатного трехместного возвращаемого аппарата пя- ги-шестиместного варианта при частичном или пол- ном отказе от многоразовое™ и введения отделяемого лобового теплозащитного экрана позволяла нарастить стандартный отсек экипажа «поддоном» диаметром 3100 мм и глубиной 800 мм в его нижней части. В поддоне могли свободно разместиться еще два-три космонавта. Шестиместный аппарат мог приземляться на штатной парашютно-ракетной системе спасе- ния, а остальные системы, включая дополнительное электропитание, жизнеобеспечение и терморегулиро- вание, размещались бы в заново спроектированном от- деляемом навесном агрегате. В качестве предложения был выполнен эскизный проект корабля-спасателя, а для отработки компо- новки нового отсека экипажа в Государственном кос- мическом научно-производственном центре имени М.В. Хруничева, в который превратился ЗИХ, сли- тый с КБ «Салют», построен полномасштабный макет шестиместного возвращаемого аппарата. Проанализировав требования, предъявляемые к сред- ствам аварийного возвращения экипажа орбитальных станций, специалисты НПО машиностроения предло- жили три варианта спасательного модуля. Первый - два трехместных возвращаемых аппара- та с единым переходным отсеком: корабль рассчитан на эвакуацию 4-6 космонавтов или срочное возвраще- ние в одном возвращаемом аппарате 2-3 человек. Мас- са модуля составляла 11,3 т. Второй вариант предусматривал создание шести- местного возвращаемого аппарата с переходным от- секом общей массой 7,9 т и мог срочно эвакуировать экипаж из 4-6 человек. Третий вариант базировался на использовании двух шестиместных возвращаемых аппаратов с переходным отсеком. Он рассчитывался на эвакуацию 8-12 человек или срочное возвращение 4-6 человек. Масса модуля составляла 14,3 т. Во всех вариантах спасательные модули должны были доставляться на станцию в грузовом отсеке аме- риканского шаттла. Проект туристической космической станции с надувным модулем и 4-местным ВА 176
ЧАСТЬ II. История разработки транспортного корабля снабжения Американские специалисты откликнулись на пред- ложение НПО машиностроения: для проверки его жизнеспособности с 28 октября по 6 ноября 1996 года в Реутове работали сотрудники Хантсвиллского отде- ления компании McDonnell Douglas Aerospace, а также специалисты фирм Spacehab Inc. и Space Development Corp. К сожалению, американцы обошлись с предло- жением как и с большинством идей и разработок, вы- двигаемых нашей ракетно-космической отраслью: они во всем согласились с российскими партнерами, составили подробный отчет и... обо всем забыли... Но технические идеи, заложенные в транспортном корабле снабжения, оказались актуальны и в наши дни. Большой функционально-грузовой блок и возвра- щаемый аппарат многократного использования дают возможность реализации экономически эффектив- ной транспортной системы. Вероятно, именно эти- ми соображениями руководствовались проектанты КБ «Салют», когда в 2005-2006 годах предлагали свой ва- риант на конкурс по созданию многоцелевого пило- тируемого космического корабля нового поколения. К сожалению, конкурс не состоялся, но идеи ТКС про- должали жить. В 2009 году Роскосмос объявил новый конкурс на раз- работку эскизного проекта по программе «Перспектив- ная пилотируемая транспортная система», предназна- ченной для снабжения Международной космической ВА фирмы Excalibur-Almaz во время Европейской конференции по туризму. Лондон, 2012 год Летчики-космонавты А.А. Волков, А.А. Леонов и В.Е Титов обсуждают с Артуром М. Дъюлой перспективы ВА. Московская область, Жуковский. МАКС-2009 станции, туристических полетов, спа- сательных операций, лунных миссий и для автономных околоземных полетов. КБ «Салют» предложило многоцеле- вой корабль, в общих чертах напоминаю- щий транспортный корабль снабжения. Аппарат с экипажем в шесть человек мог доставить в космос, а потом вернуть на Землю полтонны груза. В лунных экспедициях экипаж уменьшался до че- тырех космонавтов, а груз - до 100 кг. В большом функционально-грузовом модуле размещались служебные си- стемы и каюты экипажа. Этим не мог похвастать альтернативный вариант от конкурентов из РКК «Энергия» имени С.П. Королева, но именно он был объяв- лен победителем конкурса, поскольку королевская фирма имела огромный, во многом монопольный опыт разра- ботки, изготовления и эксплуатации 177
Огранка «Алмазов» ВА и станция «Алмаз» на о. Мэн. 2011 год ВА в Мемориальном музее космонавтики. Москва, 2017 год пилотируемой техники, не прерывающийся на протя- жении более 50 лет. В 2005 году на Международном конгрессе по астронавтике IAC (International Astronautical Congress) в японском городе Фукуока был анонсирован проект Капсула специнформации в Музее космонавтики и авиации с. Архипо-Осиповка Краснодарского края. 2017 год Excalibur Almaz, в основе которого лежал возвращае- мый аппарат комплекса «Алмаз», один экземпляр ко- торого был выставлен для всеобщего обозрения. Цель проекта - космический туризм: предполагалось, что пу- тем запуска на орбиту многоразового аппарата с турис- тами на борту можно будет снизить стоимость билета больше, чем предлагала Россия за место в «Союзе»! Для реализации проекта была создана международная компа- ния Excalibur Almaz Limited с головным офисом на о. Мэн (Великобритания), которую возглавил Артур М. Дьюла, ранее купивший четыре возвращаемых аппарата для пре- творения планов в жизнь. Позднее, уже в 2010-х годах, Excalibur Almaz Limited пыталась продвинуть в програм- му NASA свой проект по коммерческой доставке грузов и экипажей на Международную космическую станцию. Но, увы, и эти проекты закончились ничем. Проекттранспортного корабля снабжения с возвращае- мым аппаратом оставил глубокий след в истории пило- тируемой космонавтики и, несомненно, еще послужит образцом для будущих разработок. НПО машинострое- ния и Машиностроительный завод имени М.В. Хруни- чева смогли сохранить несколько возвращаемых аппа- ратов, а также техдокументацию и технологическую оснастку. Сегодня возвращаемые аппараты комплекса «Алмаз» занимают достойное место в экспозициях Мо- сковского мемориального музея космонавтики и воз- рожденного павильона «Космос» на ВДНХ. А в Му- зейном комплексе АО «ВПК «НПО машиностроения» представлен возвращаемый аппарат, три раза побы- вавший в космосе, а также возвратившаяся из космоса капсула специнформации. Еще одна такая капсула пе- редана в Музей космонавтики и авиации в селе Архи- по-Осиповка г.о. Геленджик Краснодарского края. 178
Глава 1. Истоки Период второй половины 1950-х - первой половины 1960-х годов стал не только пиком «холодной войны», но и оказался временем интереснейших разработок в об- ласти средств разведки. В Соединенных Штатах были созданы самолеты-шпионы U-2 и А-12, первые разве- дывательные спутники серии CORONA и беспилотные летательные аппараты Ryan Model 147. В ответ на это в Советском Союзе появились высокоэффективные ра- кетные комплексы класса «земля-воздух» и спутники- фоторазведчики серии «Зенит», способные получать снимки объектов на территории вероятного противника без захода в зону действия средств противовоздушной обороны. Суэцкий и кубинский кризисы показали цен- ность подобных систем. Тем не менее имеющиеся тех- нические средства не могли выполнять фотосъемку в ус- ловиях темноты и плохой погоды, а также не отличались высокой оперативностью доставки информации. Напряженность во взаимоотношениях стран НАТО и Варшавского договора резко возросла в связи с приня- тием в США широкой программы дальнейшего развития сил стратегической ядерной триады, в частности с мас- совой постановкой на вооружение межконтиненталь- ных ракет Minuteman, вводом в состав флота подводных лодок нового поколения, а также с поддержанием в по- стоянной боеготовности стратегической авиации. Для своевременного реагирования на эти действия необходимо было оперативно (от нескольких часов цо нескольких минут по отдельным объектам) полу- чать информацию о состоянии боеготовности этих сил и признаках развертывания сухопутных войск по линии разграничения «НАТО - страны Варшавского догово- ра», в том числе с помощью оперативной космической разведки. В среде специалистов даже появилась аббревиатура КСОН - космическая система оперативного наблюдения. Острота вопроса оперативного контроля нацио- нальными средствами стратегически важных объек- тов вероятного противника с целью выявления признаков подготовки к нападению и нанесению ядер- ного удара была такова, что Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР от 4 сентября 1963 года пору- чило ОКБ-52 генерального конструктора В.Н. Челомея создать в течение пяти-семи лет систему телевизион- ной глобальной разведки (ТГР). В 1965 году организации пяти министерств при го- ловной роли ОКБ-52 разработали аванпроект Косми- ческой системы ТГР, включающий несколько десятков Схема космического аппарата системы ТГР в орбитальной конфигурации 179
Огранка «Алмазов» Космический аппарат ТГР (вариант с объективом «Фотон-4») томов, и организовали кооперацию соисполнителей в составе: - НИИ-380 Госкомитета по радиоэлектронике (глав- ный конструктор - И.А. Росселевич) по телевизион- ной системе обзорного и детального наблюдения; - Государственный институт прикладной оптики (ГИПО директор института Е.Н. Царевский, ныне Научно-производственное объединение (НПО) ГИПО и Красногорский механический завод (дирек- тор завода В.И. Креопалов) по линзовому объективу «Фотон-4», зеркально-линзовому объективу «Коме- та-11» и оптико-механическому устройству (ОМУ); - КБ-1 и НИИ-648 Госкомитета по радиоэлектро- нике (директор института А.С. Мнацаканян) по комплексу бортовой и наземной аппа- ратуры управления, приема и обработ- ки информации; - ряд других организаций по бортово- му комплексу служебных систем. В соответствии с техническим зада- нием на аванпроект объектами наблю- дения для телевизионной глобальной разведки являлись базы межконтинен- тальных баллистических ракет и самоле- тов стратегической авиации, группы и от- дельные корабли и суда военно-морских сил в базах и на море, общевойсковые группировки, силы и боевые средства су- хопутных войск, а также крупные порты, железнодорожные и транспортные узлы. По проекту в системе ТГР должны были работать четыре космических ап- парата, находящихся на круговой орбите наклонением 96°-97° и высотой 320±20 км (рассматривались и дру- гие орбиты) на равных геоцентрических расстояниях между собой. При выбранном наклонении и высоте прецессия орбиты происходит со скоростью, равной угловой скорости вращения Земли в годовом движении вокруг Солнца, что должно обеспечивать стабильную съемку объектов на рабочей («светлой») части витка. Для запуска планировалась двухступенчатая ракета- носитель УР-500, способная вывести на низкую около- земную орбиту 12 т полезного груза. Кроме спутников система включала наземный ком- плекс, состоящий из трех пунктов приема и обработки Космический аппарат ТГР (вариант с объективом «Комета-11») 180
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» информации с линиями связи, соединяющими каждый пункт с центром сбора и обработки информации. Такая структура основного (совмещенного) варианта систе- мы ТГР обеспечивала работу как по наземным, так и по морским целям. В состав бортового комплекса разведки входила ап- паратура телевизионной съемки наземных и морских целей, радиотехническая аппаратура поиска морских целей, система консервации телевизионного сигна- ла (высокоскоростные видеомагнитофоны), а также радиолиния передачи информации на пункты приема и обработки информации. Каждый пункт имел в своем составе антенные систе- мы, приемную аппаратуру радиолинии передачи ин- формации, аппаратуру регистрации и воспроизведения телевизионного изображения, обработки и дешифри- рования информации, а также передачи данных по ли- ниям связи. Для дальнейшей проработки в проекте были при- няты два варианта аппаратуры съемки целей на суше и один вариант - съемки морских целей. Первые два были крупномасштабными, строились на передаю- щей электронно-лучевой трубке типа видикон с оп- тико-механическим устройством и зеркально-линзо- вым объективом «Комета-11» (фокусное расстояние 6,5 м и линейное разрешение на местности 1,5-2,5 м) или линзовым объективом «Фотон-4» (фокусное рас- стояние 4,5 м и линейное разрешение 3,5—4 м). Третий вариант был мелкомасштабным и строился на линзовом объективе «Марс» с фокусным расстоянием 1,6 м и ли- нейным разрешением 5-10 м. Полоса обзора телевизионной аппаратуры состав- ляла 750 км, полоса захвата на местности крупно- масштабной аппаратуры 30-32 км, мелкомасштаб- ной - 2x200 км. Перенацеливание аппаратуры осуществлялось ОМУ с использованием поворотных плоских зеркал. В каче- стве источников электропитания рассматривались сол- нечные батареи или изотопная энергоустановка. Аванпроект системы ТГР был выпущен 30 сентя- бря 1965 года и подписан генеральным конструкто- ром В.Н. Челомеем, его заместителями А.И. Эйдисом, С.Б. Пузриным, В.В. Сачковым, А.В. Белоусовым, начальником КБ-1 Г.А. Ефремовым, начальником КБ-4 В.Е. Самойловым, ведущим конструктором Ю.Д. Макушкиным. Он показал реальную возможность перехода к этапу опытно-конструкторских работ с мел- комасштабной аппаратурой. В отношении крупномас- штабной аппаратуры были определены и предложены Схема функционирования системы ТГР пути проведения исследований и экспериментов с даль- нейшим переходом к этапу научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. После аванпроекта, выполненного ОКБ-52, и тен- денциозного пересмотра тематики реутовского пред- приятия, тема ТГР была передана двум организациям: ОКБ-41 (главный конструктор А.И. Савин, впослед- ствии ЦНИИ «Комета, ныне Корпорация «Комета») и ОКБ-586 (главный конструктор М.К. Янгель, ныне КБ «Южное» имени М.К. Янгеля), где она тихо сошла на нет вследствие неурядицы в организации разработки. Работы по теме были закрыты Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 19 января 1976 года. Прекращение разработки ТГР не позволи- ло реализовать имевшуюся в те годы возможность соз- дания спутников оперативной космической разведки, что задержало появление таких космических аппаратов в стране на 10-15 лет41. Более того, система должна была иметь развитый космический и наземный сегменты, спо- собные оперативно управлять спутниками ТГР, прини- мать, обрабатывать и своевременно доставлять инфор- мацию потребителю. Надо признать, что ни в советское 41 Справедливости ради следует признать, что технические средства (прежде всего необходимая радиокомпонентная база), пригодные для реализации системы ТГР в исходном варианте, появились у нас в стране гораздо позже. 181
-z у Огранка «Алмазов» время, ни сейчас подобной оперативной многоспутнико- вой разведывательной системы создать не удалось. И все-таки огромная работа была проделана не зря, она позволила обеспечить дальнейшее развитие такой техники. Рассчитанные в ходе работ по системе ТГР длинно- фокусные зеркально-линзовые объективы были ис- пользованы в дальнейшем при создании уникального космического фотоаппарата «Агат-1» для пилотируе- мого ракетно-космического комплекса «Алмаз», а ма- териалы по телевизионной аппаратуре - при создании телевизионной системы «Лидер» с оптико-механиче- ской системой «Изумруд» для автоматической орби- тальной станции «Алмаз-Т». Глава 2. Первая попытка Опыт разработки и эксплуатации оптических систем для космической разведки демонстрировал ограниче- ния, накладываемые на постоянный мониторинг на- земных объектов с помощью аппаратуры, работающей в видимом и инфракрасном диапазонах электромагнит- ного спектра в связи с тем, что около 70-80% поверх- ности Земли по трассе полета спутника, оснащенного подобными системами, покрыто облаками или нахо- дится на неосвещенной (ночной) части витка. Пример- но треть фотографий, сделанных оптическим спосо- бом, оказывались бесполезны из-за погодных условий (снег, дождь) в месте съемки, а листва (джунгли, лес и т.д.) или снежный покров были серьезным естествен- ным препятствием, маскирующим интересующие за- казчика объекты. Капсулы, возвращающие отснятую пленку на Землю, во второй половине 1960-х годов уже переставали считаться оперативным средством достав- ки информации, сохранив роль поставщика высокока- чественной детальной фотоинформации, накопленной космическими средствами за определенный период. В связи с этим разработчики обратили внима- ние на съемку в радиодиапазоне спектра с помо- щью радиолокатора - эффективность его примене- ния не зависит от времени суток и неблагоприятных условий (например, дымовой обстановки при пожа- рах). Он может обеспечить наблюдение участка зем- ной поверхности, находящегося на большом удалении от наблюдателя. Наконец, благодаря значительному раз- личию характера отражения от объектов и земной по- верхности радиоволн и световых волн можно наблюдать детали, невидимые в оптическом диапазоне (например, металлические объекты, окрашенные под фон мест- ности). Важным преимуществом была практическая возможность выделения (селекции) движущихся целей. Свет и радиоволны имеют одну природу - это электро- магнитные колебания (здесь корпускулярную природу света не рассматриваем), различаемые только в длине волны (у видимой части оптического диапазона - в пре- делах 0,4...0,7 микрон, у радиоволн - от долей милли- метра и более), в большинстве случаев схожие по фи- зическим процессам распространения, прохождения, отражения и преломления. Простой радиолокатор излучает в пространство электромагнитный импульс (сигнал) через антенну, которая должна иметь узкую диаграмму направлен- ности - в виде карандаша или иглы. Излученный сиг- нал достигает объекта, отражается от него и попадает через антенну в приемник радиолокатора. Задержка от- раженного сигнала по времени от излученного говорит о дальности расположения объекта от локатора, положе- ние антенны в пространстве - о направлении на объект. Таким же образом получают изображение не только локальных объектов, но и целых участков местности. Разрешающая способность обычных радиолокаторов зависит от длительности излученного импульса и ши- рины диаграммы направленности антенны. На прак- тике это сотни метров и километры, что не позволяет проводить детальную разведку, однако в любом случае имеет свою область применения. После 1960 года Советский Союз имел фундамен- тальные достижения в создании радиолокаторов для противовоздушной и противокосмической оборо- ны, и на повестке дня стояла разработка систем но- вого поколения, работающих в высокочастотных диа- пазонах радиоволн, имеющих мощные передатчики и большие антенны. Острословы говорили: «побе- дит тот, у кого больше гигагерц, киловатт, квадратных метров и фазовращателей». Для радаров систем противоракетной обороны и преду- преждения о ракетном нападении киловатты обернулись мегаваттами, квадратные метры поверхностей антенн разрослись до гектаров, а необходимое количество из- лучателей с фазовращателями выросло до тысяч и даже десятков тысяч. В реальности эффективные системы противовоздушной обороны стали сложными и дороги- ми, а системы противоракетной обороны и предупреж- дения о ракетном нападении - чрезвычайно сложны- ми, требующими затрат, составляющих заметную долю государственного бюджета. Понятно, что в силу этих 182
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т>: соображений подобные системы не могли устанавли- ваться на космических летательных аппаратах. В середине XX века был изобретен лазер - источник когерентного излучения в узком пучке, который в сво- бодном пространстве не расширялся с увеличением дальности. Когерентный пучок света имеет электро- магнитную волну с одной и той же длиной и фазой в плоскости сечения пучка. Таким образом, появи- лась возможность получать голографические объем- ные изображения: лазер облучал объект, отраженный свет падал на фотопластинку, одновременно на нее по- падал свет лазера. Смешение электромагнитных волн от двух источников - прямого излучения лазера и отра- женного от объекта - запечатлевается в плоскости фо- топластинки в виде голограммы - волнового портрета объекта. После проявки фотопластинки и облучения ее тем же лазером в пространстве за фотопластинкой об- разуется объемное изображение исследуемого объекта. Это изображение не могло быть цветным, поскольку свет от лазера монохромный (помним, что волны од- ной длины), а цвет обеспечивается смешиванием волн разной длины. Уникальной особенностью голограммы на фотопластинке является то, что если мы разобьем пластинку, то, просвечивая любой осколок лазером, мы также получим изображение объекта, правда, с не- сколько худшим качеством. В середине XX века почти одновременно с изобрете- нием лазера в США и СССР независимо друг от друга родилась теория синтезирования апертуры (раскрыва или размера) антенны радиолокатора. Суть ее заклю- чается в том, что радиолокационная станция, установ- ленная на движущемся объекте, излучает последова- тельность когерентных (как бы вырезанных из одного высокостабильного колебания) импульсов в боковую сторону, на исследуемый объект (участок местности), и затем - принимает отраженный сигнал. При этом получается, что отраженный сигнал от каждого последующего импульса принимается в другой точке траектории движения носителя. После этого все запи- санные отраженные сигналы суммируются, в результа- те чего ввиду когерентности исходного зондирующего сигнала получается радиоголограмма (РГГ), аналогич- ная оптической голограмме, содержащая информацию об амплитуде и фазе от каждого элемента отражения. Длина траектории движения носителя, во время кото- рой происходит формирование и запись РГГ, называет- ся длиной синтезирования, чем она больше, тем лучше разрешающая способность вдоль линии пути. Длина синтезирования может доходить до единиц и десятков километров, что эквивалентно физической антенне та- кого же размера, разрешающая способность может до- стигать долей метра. Такие системы назвали радиоло- каторами с синтезированной апертурой антенны (РСА). Затем следует восстановление радиолокационного изображения из РГГ, уже вне аппаратной части радио- локатора. Для этого необходимо знать точные параме- тры движения носителя во время съемки, расстояние до исследуемого объекта и располагать мощными вы- числительными средствами с большими ресурсами по производительности и памяти. Интенсивные исследования, выполненные в 1958-1961 годах одновременно в СССР (Военно- воздушная инженерная академия имени профессора Н.Е. Жуковского) и в США (Мичиганский технологи- ческий институт), открыли возможность создания об- разцов когерентных РСА воздушного базирования с перспективным пространственным разрешением в десятки, единицы и даже доли метра. Такие радиоло- каторы обладали уникальной чувствительностью к ше- роховатости подстилающей поверхности, в отдельных случаях проникали внутрь нее. Таким образом, РСА становился многообещающей технологией получения изображений местности, соо- ружений и даже малоразмерных объектов и транспорт- ных средств. Однако такой радиолокатор был новой, неизвестной и не до конца испытанной системой. В отличие от спутников-фоторазведчиков, которые базировались на более ранних разработках фотоаппа- ратуры для самолетов-шпионов, для проверки эффек- тивности РСА требовался специальный «орбитальный испытательный стенд». Здесь немного отступим от последовательной хро- нологии повествования и перенесемся из 1960-х годов на полвека вперед. В сентябре 2011 года американское Националь- ное разведывательное управление NRO (National Reconnaissance Office) рассекретило целый блок ин- формации о программах разведывательных спутников США, которые работали до середины 1980-х годов. Агентство, которое ведет современные государствен- ные проекты спутниковой разведки, предоставило до- ступ к огромному объему ранее недоступных данных, включая несколько официальных историй программ, сканы документов, схемы, видео, фотографии и ри- сунки. Материалы содержали множество сюрпризов для историков и аналитиков, которые годами стреми- лись понять эволюцию американских разведыватель- ных программ. 183
Огранка «Алмазов» Американский спутник Quill, оснащенный радиолокатором с синтезированной апертурой Через год, в июле 2012 года, NRO обнародовало еще ряд документов, проливающих свет на важные се- кретные правительственные программы, в частности, на проект радиолокационного спутника Quill («Гусиное перо»). Из опубликованных бумаг следует, что NRO, учреж- денное в сентябре 1961 года, с 1962 по 1969 год ру- ководило программой, позволяющей оценить потен- циальные выгоды и проблемы использования РСА в качестве системы получения изображений с низкой околоземной орбиты. Разработанный спутник Quill, не предназначенный для оперативной эксплуатации и служивший технологическим демонстратором, фак- тически был скрыт еще более плотной завесой тайны, чем большинство ранних программ NRO. Для снижения расходов на разработку и в целях маскировки (даже внутри самого американского разве- дывательного сообщества) космический «испытатель- ный стенд» базировался на оборудовании и системах существующих спутников-шпионов. Было построено два (по другим данным - три) кос- мических аппарата Quill (основной - «изделие 2355» и резервный - «изделие 2356») с использованием той же верхней ступени ракеты Agena-D фирмы Lockheed, что и фоторазведчик CORONA с камерой КеуНо1е-4 (КН-4). Основным инструментом был РСА, обозначенный КР-П и представляющий собой моди- . фицированную импульсную доплеровскую систему AN/UPQ-102 компании Goodyear с разведывательного самолета RF-4C Phantom II ВВС США, работающую в диапазоне X на частоте 9,6 ГГц. Плоская антенна размером 0,6^4,5 м выступала на 6 см над уровнем обшивки ступени. По расчету ра- дар мог обнаруживать объекты размером 3x25 м, питал- ся от аккумуляторов и был рассчитан всего на 96 часов работы. Ключевой особенностью спутника Quill была система регистрации данных, состоящая из камеры с 70-мм пленкой, на которую записывались показания радара и канала радиосвязи для оценки качества пере- дачи данных КР-П в реальном времени. Пленка спуска- лась на землю в штатной капсуле, которая подхваты- валась в воздухе теми же средствами, что и капсула спутника CORONA, обычно в районе к северу от Гавай- ских островов. Анализ данных выполнял Националь- ный центр фотографической разведки NPIC (National Photographic Intelligence Center) в Вашингтоне, округ Колумбия. Во избежание международного скандала президент Джон Кеннеди настоял на том, чтобы все испытатель- ные цели (мишени), по которым работал Quill, нахо- дились в континентальной части США - он опасался уязвимости к перехвату эксплуатируемых линий связи со спутниками на низкой околоземной орбите, что огра- ничивало их использование в национальных разведы- вательных системах. В связи с этим радиолокатор и ли- ния передачи данных должны были включаться только на определенных, заранее запланированных участках орбиты. 21 декабря 1964 года ракета-носитель LV-2A Thrust- Augmented Thor с верхней ступенью Agena D стартова- ла с авиабазы Ванденберг в штате Калифорния и выве- ла на орбиту наклонением 70,08° и высотой 238x264 км секретный спутник. Результаты эксперимента, продол- жавшегося всего четверо суток, стали известны публи- ке... только спустя 48 лет! Эффективность радиолокатора оказалась довольно высокой - несмотря на то, что Quill летал на гораздо большей высоте, чем самолеты, которые тогда начинали 184
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» работать с РСА, и в качестве платфор- мы спутник выглядел лучше, потому что не испытывал возмущений, связан- ных с воздушной турбулентностью, и дви- гался фактически по прямой линии. При определенных условиях он был способен даже обнаруживать движущиеся цели. Кроме того, на радиолокационных сним- ках особенно четко отображались объек- ты с большим количеством отражающих металлических форм и конструкций, та- ких как промышленные зоны, свалки, пор- ты и цеха по сборке автомобилей. После- полетный анализ, проведенный центром NPIC, показал, что создание специально- го космического радиолокатора с разреше- нием 10 футов (3 м) на поверхности Земли вполне возможно. Несмотря на очевидный успех, програм- ма Quill не получила быстрого развития: как пишет историк американской космо- навтики Дуэйн Дэй, «похоже, ее полез- ность была признана достаточно огра- ниченной, поскольку [американское] разведывательное сообщество смогло вернуться к вопросу создания кос- мической РСА только через несколько десятилетий». Удивительно, но тогда, когда американцы лишь экс- периментировали с первым космических радиолокато- ром, у нас работы в этом направлении уже шли к приня- тию на вооружение спутниковой системы, оснащенной РСА. В результате проведения в 1961-1963 годах ряда научно-исследовательских работ в НИИ-17 под науч- ным руководством П.О. Салганика был создан задел для выполнения опытно-конструкторских разработок радиолокатора с синтезированной апертурой воздуш- ного базирования, предложены принципы построения и разработана теория РСА космического базирования. В разработке принимали участие специалисты Академии имени профессора Н.Е. Жуковского (под руководством Г.А. Кондратенкова) и Ленинградской военной инже- нерной Краснознаменной академии (ЛВИКА) имени А.Ф. Можайского. Указанные принципы использовались при разработке системы морской космической разведки и целеуказания (МКРЦ) со спутниками, оснащенными бортовой радио- локационной станцией бокового обзора, обеспечиваю- щей мониторинг акватории Мирового океана, круглосу- точное и всепогодное обнаружение целей - надводных Схема функционирования МКРЦ «Легенда» целей на фоне взволнованной морской поверхности и определение их относительных координат. Как известно, к началу 1960-х годов ОКБ-52 под ру- ководством генерального конструктора В.Н. Челомея уже создало передовые образцы противокорабельных крылатых ракет и, двигаясь в направлении совершен- ствования своих изделий, приступило к разработке ору- жия, способного поражать цели вне пределов прямой видимости. Перед специалистами из Реутова с осо- бой остротой стоял вопрос обеспечения целеуказания, без решения которого невозможно было появление эф- фективного комплекса вооружения. Одним из наиболее эффективных средств получения информации о морской обстановке и всепогодного на- блюдения за надводными кораблями мог стать специа- лизированный спутник, оснащенный радиолокатором с широкой полосой обзора и длительным сроком суще- ствования, благодаря чему он экономически не уступал бы воздушным средствам разведки, а по малой уязви- мости превосходил их. Первоначально предполагалось создать единый космический аппарат как активной (с импульсным радиолокатором бокового обзора), так и пассивной (с пеленгатором сигналов корабельных радиотехни- ческих средств) разведки. Однако проработки показа- ли, что обеспечить электромагнитную совместимость 185
Огранка «Алмазов» Космический аппартат УС-А МКРЦ «Легенда» на выставке ракетно-космической техники АО «ВПК «НПО машиностроения» Следует заметить, что с развитием радиолокаторов и вычислительной тех- ники, обладающей все более высокой производительностью, разрешающая способность радиолокационных сним- ков, полученных с околоземной орбиты, приближалась к пленочным фотогра- фиям, а ввиду всепогодности радио- локационная информация обладала преимуществом перед оптическими средствами наблюдения. Одним из предприятий, сыгравших большую роль в создании МКРЦ, было НИИ-17 (И.А. Бруханский), работавшее над созданием бортового радиолокацион- ного оборудования, в том числе радио- технической разведки. Творческое содру- жество специалистов НИИ-17 и ОКБ-52, радиолокационной станции и пеленгатора невозможно. В результате проект решили «развести» на два аппара- та - с активным радиолокатором (УС-А) и с пассивной станцией детальной радиоразведки (УС-П). Окончательный проект системы МКРЦ (шифр «Леген- да») предусматривал беспропускной обзор океана свя- занной системой (сейчас говорят «многоспутниковой группировкой») из семи космических аппаратов (четы- рех - активной и трех - пассивной разведки), которые могли передавать информацию как на наземный пункт, так и непосредственно на подводную лодку или надвод- ный корабль, вооруженные противокорабельными кры- латыми ракетами. Система МКРЦ со спутниками радиолокационной разведки и радионаблюдения была принята на воору- жение в 1975 году и находилась в эксплуатации по 1988 год42. Система МКРЦ явилась первой систе- мой космической разведки и целеуказания по морским целям, не имевшей аналогов до последних лет. 42 Как писал в книге «Военные аспекты советской космонавтики» отечественный аналитик М.В. Тарасенко, «металлические суда, хорошо отражающие радиоволны на ровной океанской поверх- ности, представлялись первым объектом наблюдения при созда- нии систем радиолокационного слежения. Военно-морские силы США в конце 1960-х годов сами начинали проработки радиоло- кационной системы Clipper Bow для наблюдения за советским флотом, но из-за высокой стоимости проекта предпочли систему пассивных радиоинтерферометрических измерений White Cloud. Для СССР задача слежения за флотами соперника представлялась гораздо более важной, чем для США и НАТО, и не удивительно, что в Советском Союзе для морской радиотехнической разведки были использованы оба подхода». начатое при разработке УС-А, продолжилось и при разра- ботке ОПС «Алмаз». В этом проекте проявилось стрем- ление разработчиков оснастить изделие целым комплек- сом средств разведки и наблюдения из космоса, благо возможности (большая масса, объем и достаточное энер- госнабжение) станции позволяли сделать это. Первые три станции «Алмаз», запущенные на орбиту под обозначением «Салют-2» (изделие 11Ф71 №0101), «Салют-3» (№0101-2) и «Салют-5» (№0103), имели в ка- честве основного инструмента разведки длиннофокус- ную фотоаппаратуру для съемки поверхности Земли в оп- тическом диапазоне с высоким (около 1 м) разрешением. Четвертая станция (№0104) должна была проводить и радиолокационную разведку: РСА «Меч-А» с трех- секционной волноводно-щелевой антенной размером 1,5х 15 м была способна получать изображения объектов на поверхности земли и моря с разрешающей способно- стью 20-30 м с регистрацией отраженного радиосигнала на 8-см фотопленку в виде радиоголограммы. Предусматривалось участие экипажа в обслужива- нии аппаратуры РСА, в состав которой входило бор- товое фоторегистрирующее устройство для записи радиоголограммы. Периодически, раз в три месяца, кассеты с записями подлежали сбросу в КСИ на Землю, где машина оптического преобразования информации (МОПИ) должна была обеспечивать синтез радиоло- кационного изображения. В задачу экипажа входили перезарядка кассет с фотопленкой, их установка в кап- сулу, а также контроль работоспособности бортовой аппаратуры - при обнаружении отказа оператор мог пе- реключить аппаратуру на резервные блоки. 186
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» Станция была собрана, прошла полный цикл элект- рических испытаний в ЦКБМ, но не была запущена из-за выдачи новых требований по переделке конструк- ции. Напомним: на базе ОПС-4 генеральный конструк- тор В.Н. Челомей предполагал создать новую отече- ственную космическую систему в составе орбитальной станции, способной принимать одновременно два транс- портных корабля снабжения с возвращаемыми аппара- тами, в результате на орбите мог появиться комплекс массой 60 т с экипажем в шесть человек для проведения экспериментов по обнаружению и фиксации пожаров на территории страны и в других районах земного шара, научных исследований, отработки новых систем и т.д. Изменение режима работы станции (общая продолжи- тельность полета - семь-десять лет, в т.ч. два года актив- ной работы в автоматическом и посещаемом режимах, остальное время - автономный полет в режиме хране- ния) привело к необходимости значительной переделки конструкции, в результате чего с борта были сняты такие блоки спецаппаратуры, как фотокамера «Агат-1», радио- локатор «Меч-А», аппаратура инфракрасной разведки «Волга» и капсула специнформации... Модернизация велась на фоне угасания интереса военно-политического руководства страны к програм- ме «Алмаз». Доработанное изделие оказалось не нуж- но основному заказчику: после выхода Постановления от 27 июня 1978 года Министерство обороны прекра- тило по всем каналам взаимодействие с кооперацией по пилотируемым станциям «Алмаз»... Интересный момент: среди уже упомянутых выше рассекреченных в 2011-2012 годах документов NRO есть описания нескольких вариантов пилотируемой орбитальной лаборатории MOL, не только непосред- ственно связанных с Национальным разведыватель- ным управлением (где проект огромной оптической разведывательной системы носил кодовое название DORIAN), но и подтверждающих тот факт, что еще в 1965 году NRO оценивало, как исключить литеру «М» из аббревиатуры MOL - т.е. как сделать лабораторию беспилотной. Несколько приведенных в документах изображений последней (вероятно, просто наброски) говорят о том, что разрабатываемый автоматический вариант - вплоть до момента отмены всей программы летом 1969 года - все больше походил на спутник-фо- торазведчик КН-9 с системой камер HEXAGON анало- гичного размера с четырьмя капсулами для возврата от- снятых пленок на Землю. Но наибольший интерес вызывает проект т.н. «воен- но-морского варианта пилотируемой орбитальной лаборатории для разведки в океане» (U.S. Navy Manned Orbiting Laboratory Ocean Surveillance, Block One), ос- нащенный развертываемой в космосе плоской антен- ной типа «фазированная решетка» и РСА, который получал электропитание от бортовой ядерной энерге- тической установки! То есть этот так и не реализован- ный в металле космический аппарат представлял со- бой полный аналог советских систем МКРЦ и «Алмаз» (прежде всего ОПС №0104) «в одном флаконе»! Глава 3. Второе рождение Ко второй половине 1970-х годов космическая съем- ка привела к появлению принципиально новых подходов и особенностям в изучении природных ресурсов, созда- нию топографических и общегеографических карт, ин- вентаризации лесных массивов, прогнозированию уро- жайности сельхозугодий, наблюдению за состоянием ледовой обстановки Арктики и Антарктики, экологи- ческому мониторингу, контролю стихийных бедствий и чрезвычайных ситуаций, изучению различных про- цессов Мирового океана, а также в проведении разведки в интересах Министерства обороны наиболее важных, малоразмерных и частично замаскированных объектов. Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 19 января 1976 года (Приказ Минобщемаша СССР от 31 января 1976 года) было принято решение создать систему всепогодной разведки и оперативного наблюде- ния объектов «Алмаз-Т» - фактически сверхинформа- ционный комплекс наблюдения с орбиты, не имеющий в то время аналогов ни в отечественной, ни в зарубеж- ных системах дистанционного зондирования. Проект автоматического аппарата строился на отра- ботанных в полетах решениях, конструкции (корпус) и основных системах (ориентация и стабилизация, тер- морегулирование, двигательная установка; для энерго- питания бортовой аппаратуры потребовались сол- нечные батареи большей мощности) ОПС «Алмаз» с использованием производственных мощностей и тех- нологического оснащения ЗИХа и других предприятий сложившейся кооперации. Станцию предполагалось укомплектовать бортовым радиолокатором «Меч-К» (с разрешением 20-30 м), оп- тической телевизионной аппаратурой «Лидер» (5 м) и ап- паратурой инфракрасного наблюдения «Секунда» (20 м). Данные с борта должны были передаваться по радиока- налу «Малахит» непосредственно на наземные пункты 187
Огранка «Алмазов» В.Н. Челомей и директор завода им. М.В. Хруничева А.И. Киселев приема информации, а в дальнейшем следовало преду- Разработку эскизного проекта на «Алмаз-Т» предписывалось закончить во II квартале 1976 года, начать летно- конструкторские испытания в 1978 году, и сдать комплекс заказчику в 1979 году. Министр С.А. Афанасьев актив- но продвигал эту тему. Так, 5 мар- та 1976 года он выпустил очередной приказ, где предлагался директивный «Сквозной план создания комплекса «Алмаз-Т» с конкретным указанием стендовых изделий (новых и дорабо- танных), со сроками проведения на- земной экспериментальной отработки. По запуску летных станций были указа- ны следующие сроки: №0303 - II квартал 1978 года, №0304 - IV квартал 1978 года, №0305 -1 квартал 1979 года. смотреть оперативную передачу получаемой информа- ции через спутники-ретрансляторы. Такую сложную систему могла создать только фир- ма генерального конструктора В.Н. Челомея, имеющая опыт разработки систем и космических аппаратов УС, ИС, ТГР, «Алмаз». Постановлением поручалось изготовить две станции «Алмаз-Т» для наземной экспериментальной отработ- ки, три - для этапа летно-конструкгорских испытаний, а в дальнейшем шесть - для штатной эксплуатации системы. До конца 1976 года при активной работе группы ве- дущих конструкторов и 1-го ГУ МОМ СССР было вы- Для создания бортового радиолокатора «Меч-К» для станции «Алмаз-Т» имелся уже серьезный за- дел - в рамках работ по ОПС МНИИП разработал опи- санную выше радиолокационную систему «Меч-А» для наблюдения (разведки) наземных и морских объектов, которую предполагалось установить на оче- редной ОПС №0104. Однако этот РСА, как уже было упомянуто, так и не увидел орбиту из-за закрытия пи- лотируемого этапа темы «Алмаз». «Меч-К» представлял собой усовершенствованный радиолокатор с синтезированной апертурой, но уже с двумя антеннами. Он имел две полосы захвата шириной по 300 км и протяженность записи радиолокационного пущено Решение ВПК, согласованное с кооперацией и соответствующими ми- нистерствами, которое определило сроки поставки предприятиями и организация- ми материальной части для трех летных станций и технологической (аналога). Выведение станции на орбиту долж- но было осуществляться трехступен- чатой ракетой-носителем УР-500К («Протон-К»). Постановление поруча- ло также ввести в строй на космодроме Байконур дополнительно на площадке №548 два стартовых комплекса со сле- дующими сроками - первый в 1976 году, второй в 1978 году. Был установлен срок дооснащения наземного комплекса прие- ма и обработки специнформации - II квар- тал 1976 года. В.Н. Челомей и С.А. Афанасьев обсуждают ход работ по теме «Алмаз» 188
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» изображения вдоль трассы - 20-240 км. В качестве устройств запоминания ин- формации применялись видеомагнито- фоны «Рекорд» ЛОМО. При проектировании пилотируемо- го варианта РСА «Меч-А» требуемая по техническому заданию полоса съем- ки соответствовала ширине фотоплен- ки бортового фоторегистратора (8 см). При замене регистратора на видеомаг- нитофон переделывать синхронизатор для расширения полосы съемки сверх заданной не стали, хотя это позволя- ло повысить оперативность наблюде- ния - все дело было в приемной части аппаратуры, которая не давала возмож- ность увеличивать диапазон настроек Станция «Алмаз-Т» №0303 на технической позиции космодрома Байконур выше заданных пределов. На борту «Алмаза-Т» размещались также систе- ма для ведения телевизионной разведки «Лидер» (раз- работчик - ВНИИТ), система инфракрасной съемки «Секунда» (разработчик - ГИПО). Вместо «Бирюзы» была применена модернизированная аналоговая радио- линия «Малахит» Московского научно-исследователь- ского радиотехнического института (МНИРТИ) с двумя антенными устройствами «Аист» (на ОПС «Алмаз» было установлено только одно такое устройство) для сбро- са полученной на борту информации на пункты приема информации в зоне непосредственной радиовидимости при пролете космического аппарата. В отличие от пилотируемого «Алмаза» беспилотную станцию предполагалось вывести на орбиту с наклоне- нием 72,7° и высотой от 270 до 380 км, откуда мож- но было наблюдать районы Земли в полосе от 78° с.ш. до 78° ю.ш. Точность системы управления по ориента- ции задавалась в 10-20 угловых минут, по стабилиза- ции - 1-2 угловые минуты. В связи с установкой специальных систем наблюде- ния и необходимости решения новых задач конструк- торами ЦКБМ были предусмотрены существенные доработки базовой части ОПС «Алмаз» и установка до- полнительных комплектующих. На внешней поверхности гермокорпуса, слева и спра- ва от зоны малого диаметра, располагались трехпанель- ные волноводно-щелевые антенны радиолокатора, рас- кладывающиеся на орбите вперед и назад до размера 15x1,5 м каждая. Панели солнечных батарей увеличенной площа- ди (86 м2 вместо 48 м2 на ОПС) и размаха (21,192 м) перенесли из хвостовой части станции вперед, в зону ма- лого диаметра. Новая система управления обеспечивала развороты плоскостей панелей по крену на углы ±23°, по тангажу - на углы ±17°. Для генерации электроэнергии были применены вы- сокоэффективные фотоэлектрические преобразователи из арсенида галлия (НПП «Квант»), в качестве буфер- ных аккумуляторов - никель-кадмиевые химические источники тока типа 18-НКГ-110КА, поставленные НИИ аккумуляторных источников, г. Ленинград (ныне НИАИ «Источник»). Поддержание напряжения в бор- товой электросети в узком диапазоне 27,5±0,5 В обе- спечивала аппаратура регулирования и контроля систе- мы электропитания АРК-200 (МНИИП). Существенной доработке была подвергнута двига- тельная установка: для обеспечения длительного поле- та станции и необходимости более частых коррекций орбиты к имеющимся восьми топливным бакам доба- вили еще шесть и две дополнительные связки двигате- лей стабилизации. Управление станцией осуществлялось модер- низированной бортовой программно-траекторной командной радиолинией «Графит-У» (разработчик - ВНИИ «Альтаир», г. Москва, ныне МНИИРЭ «Альтаир») с тремя приборами ПУЦЛУ. Систему терморегулирования доработали в части предъявляемых повышенных требований по обеспе- чению теплового режима ОМС «Изумруд» (Красно- горский механический завод) телевизионной системы «Лидер» - персонально для нее был установлен четвер- тый холодильно-сушильный агрегат. 189
Огранка «Алмазов» Сборка изделия №0305 («Алмаз-1») в сборочном цехе завода имени М.В. Хруничева Доработки потребовали система управления бортовым комплексом, бортовой вычислительный комплекс (по- строен на базе БЦВМ «Аргон-16А» с устройством сопря- жения УС-6, разработчик - Научно-исследовательский центр электронно-вычислительной техники (НИЦЭВТ), завод счетно-вычислительных машин, г. Москва). Первоначально конструкторы ЦКБМ для «Алмаза-Т» предлагали оставить стыковочный агрегат и доработать интерьер гермокорпуса для обеспечения возможности посещения станции экипажем, чтобы космонавты мог- ли проводить (при необходимости) регламентные и ре- монтно-восстановительные работы. Поскольку станцию предполагалось вывести на орби- ту с более высоким наклонением, Минобороны СССР категорически отвергло предложение о возможности доставки на станцию экипажа посещения, и всю доку- ментацию пришлось корректировать: из конструкции исключили все элементы, необходимые для стыковки транспортного корабля и жизнеобеспечения экипажа при работе на станции. Это потребовало дополнитель- ного времени и привело к отставанию от установлен- ных сроков передачи конструкторской документации па Машиностроительный завод имени М.В. Хруничева. Изготовление и стендовая отработка станций «Алмаз-Т» развернулись с 1976 года. Генеральный кон- структор В.Н. Челомей своим приказом №69 от 10 ав- густа 1976 года назначил главным ведущим конструкто- ром по системе «Алмаз-Т» М.Б. Гуревича. Была создана группа ведущих конструкторов по этой системе в соста- ве Н.П. Белогруда, И.Ю. Постникова, Л.А. Федорова, Л.В. Влодавского, О.И. Козлова, Г.А. Сребродольского и С.А. Цветковой. Через четыре года работ по системе «Алмаз-Т», учи- тывая, что работы по ОПС «Алмаз» к тому времени уже были прекращены, В.Н. Челомей решил подключить к работе по станции «Алмаз-Т» В.А. Поляченко и его группу ведущих конструкторов. Приказом от 5 ноября 1979 года за №91 В.Н. Челомей определил, что в целях дальнейшего развертывания работ по изготовлению, наземной отработке и подготовке системы «Алмаз-Т» к летным испытаниям с учетом использования опыта ра- бот по ОПС «Алмаз», главным ведущим конструктором по станции «Алмаз-Т», ответственным за обеспечение выпуска техдокументации, изготовления и наземной отработки изделий, был назначен В.А. Поляченко. Этой группе следовало завершить работы по станции, нача- тые, как было сказано выше, группой М.Б. Гуревича. А за главным ведущим конструктором М.Б. Гуревичем генеральный сохранил решение системных вопросов и обязанности по обеспечению подготовки, включая разработку программного обеспечения, таких важных наземных комплексов, как комплекс приема и обра- ботки специнформации (НСК) и наземный комплекс управления (НКУ) с ЦУП в г. Евпатория. Для наземной отработки были изготовлены три дви- гательные установки в новом, 14-баковом исполне- нии, в том числе и для стендовых огневых испытаний в НИИХИММАШ, три комплекта солнечных батарей, комплект антенн радиолокационной станции «Меч-К», а также механизмы, блоки, узлы для наземной экспери- ментальной отработки. Машиностроительный завод имени М.В. Хруни- чева вел работы по изготовлению корпусов пяти станций - трех (№№0303, 0304 и 0305) для летно- конструкторских испытаний, одной (№0301) как техно- логической и одной (№0206/3) для статических испы- таний. В Филиале №1 ЦКБМ был произведен запуск в произ- водство двигательных установок, проставок, каркасов солнечных батарей и антенных устройств «Аист». ЦКБМ тоже внесло свою лепту, производя сборку и отработку солнечных батарей, изготовление антенных 190
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» устройств РСА, топливных баков для ДУ, некоторых приборов бортовой автоматики. По техдокументации ЦКБМ Киевский радиоза- вод изготавливал блоки системы управления, киев- ский завод «Радиоприбор», харьковские заводы имени Т.П Шевченко и «Электроприбор» - блоки и приборы электроавтоматики станции. Вспоминает ведущий конструктор, ветеран предприя- тия И.Ю. Постников: «Был такой случай на производ- стве. При сварке корпуса, предназначенного для летной станции №0303, были отмечены замечания, которые, как считали работники завода, не влияют на надеж- ность станции. С завода в ЦКБМ привезли карточку разрешения (КР), но заместитель генерального кон- структора А.И. Эйдис не счел возможным подпи- сать ее и распространить действие КР на летную станцию. Он предложил использовать этот корпус для наземной отработки, т.е. переадресовать его на станцию №0206/3. А для летной станции №0303 применить другой сварной корпус!» Работы по «Алмазу-Т» проходили в сложной обстанов- ке, при постоянном откровенном непонимании и тормо- жении со стороны заказчика - Минобороны СССР. Для получения разрешения по отправке станции №0303 на технический комплекс космодрома 25 ноября 1980 года состоялось заседание госкомиссии, которую провели ее председатель - Первый заместитель Главкома РВСН генерал-полковник М.Г. Григорьев и техниче- ский руководитель - генеральный конструктор ЦКБМ В.Н. Челомей. Заседание проходило крайне напряжен- но. Несмотря на убедительные аргументы В.Н. Чело- мея и доклады о готовности систем представителей про- мышленности, генерал В.В. Фаворский (от Минобороны СССР) был категорически против начала летных испы- таний, т.е. отправки станции №0303 на техническую по- зицию для продолжения подготовки к запуску. Фаворский несколько раз выбегал из зала заседа- ния, возвращался и что-то энергично шептал на ухо Григорьева. Лицо того выражало недоумение: «навер- ху» отправлять станцию запретили, ссылаясь на мнение Д.Ф. Устинова. Кто же осмелится? Фаворский выступал, опустив голову, как бы стесняясь смотреть в сторону Че- ломея. Перед глазами генерала находилась грозная резо- люция Д.Ф. Устинова на докладной записке о готовности «Алмаза-Т» к пуску: «Вывоз спутника на старт разре- шить после укомплектования его системами, превосхо- дящими в десять раз по техническим характеристикам перспективные американские разработки». Коммента- рии, как говорится, излишни! Тов.ТОЛУБКО В.Ф. Тов.АХРОНЕЕВУ С.Ф. Позиция Министерства обороны по этому вопросу уже выработана и менять ее осно- ваний нет. Прошу руководствоваться данными Вам указаниями. •’ мая OB В этой записке отражена негативная позиция руководства Минобороны СССР к программе «Алмаз-Т» И в этой ситуации председатель госкомиссии М.Г. Гри- горьев принял принципиальное, единственно правильное государственное решение - он согласился с отправкой «Алмаза-Т» №0303 на полигон для подготовки к запуску Вспоминает ведущий конструктор И.Ю. Постников, который приехал к М.Г. Григорьеву на следующий день, чтобы забрать утвержденное им Решение госкомиссии: «При этом Михаил Григорьевич высказался: «Ты не пони- маешь, как на меня давили!». И направил глаза вверх...» Первая летная станция (изделие №0303) была отправле- на с Машиностроительного завода имени М.В. Хруниче- ва на космодром 27 ноября 1980 года и прибыла на техни- ческий комплекс Байконура 4 декабря 1980 года. К этому времени были подготовлены наземные средства: подмо- сковный пункт приема информации с антенной П-100, приемными средствами, МОПИ и ЦУП в Евпатории. На космодроме «Алмаз-Т» уже ждали с большим не- терпением. Возглавил экспедицию по подготовке стан- ции №0303 В.Н. Вишневский, его заместителями были В.А. Поляченко и Л.М. Манкевич. Был составлен и ут- вержден график отработки станции и ракеты-носителя. Подготовка к запуску на технической позиции кос- модрома проводилась экспедицией специалистов, 191
Огранка «Алмазов» получивших большой опыт при отработке пилоти- руемых станций «Алмаз». Новым была установ- ка и отработка больших радиолокационных антенн «Меч-К», автономная отработка солнечных батарей большой площади. Продолжавшиеся полгода рабо- ты на площадке №92-2 и на «двойке» (гермоиспыта- пия в вакуум-камере) завершились 30 июня 1981 года комплексными электрическими испытаниями станции с положительными результатами и заправкой системы герморегулирования. Следующий этап - заправка дви- гательной установки компонентами топлива, т.е. до за- пуска остается не более 10 дней работы, включая ис- пытания на стартовом комплексе. Но нет разрешения па запуск от вышестоящих московских «начальников» из Минобороны СССР. На заседании госкомиссии, которую провели М.Г. Григорьев и В.Н. Челомей, было принято реше- ние обратиться в ВПК Совета министров СССР за раз- решением на запуск орбитальной станции «Алмаз-Т» (№0303) в середине июля 1981 года. Внезапно - как всем показалось - космодром посетили министр общего машиностроения СССР С.А. Афанасьев и начальник ГУКОС генерал А.А. Максимов. Этот визит с большой надеждой ожидался и в экспе- диции на Байконуре, и в Реутове в ЦКБМ, и на пред- приятиях кооперации - вдруг логика реальных событий (ведь в СССР с радиолокационным наблюдением было очень скромно, если так можно выразиться43) и объем уже выполненных работ на станции подтолкнет руково- дителей отрасли к единственно правильному решению о запуске изделия №0303. Без конъюнктурного подхо- да, просто по делу! Все ждали чуда. Но чудо не сверши- лось. Даже этим высокопоставленным ответственным руководителям отрасли, которые все отлично понима- ли, не было дано право принять положительное реше- ние о запуске. Д.Ф. Устинов четко определил позицию: «Никаких «Алмазов-Т»!» С.А. Афанасьев и А.А. Максимов ознакомились с хо- дом работ по станции. Потом было предложено экспе- диции ЦКБМ и его смежникам завершающие операции не проводить, все работы временно приостановить, не переходить к так называемым «необратимым опера- циям» (заправке) и возвратиться домой! Были сказаны такие слова: «В Москве решатся все ваши проблемы!». По указанию руководства экспедиции в гермокорпу- се станции были установлены пиротехнические сред- ства - «заряды-ликвидаторы» - и задраен люк со сторо- ны двигательного отсека. Станция была подготовлена к режиму хранения. Экспедиция ЦКБМ и смежники от- правились по домам. «Проблемы» действительно были «решены»... все- го через пять месяцев! В конце 1981 года вышло По- становление ЦК КПСС и Совмина СССР от 19 де- кабря 1981 года по многоразовой космической системе «Буран» (Приказ МОМ от 13 января 1982 года №11), где в одном из пунктов было записано о принятии пред- ложения Минобщемаша и Минобороны о прекращении работ, предусмотренных Постановлением от 19 янва- ря 1976 года по автоматическим станциям «Алмаз-Т», а заодно и по оптическому разведчику «Алмаз-К». При этом поручалось министерствам и ведомствам, принимавшим участие в выполнении работ по созда- нию системы «Алмаз-Т», максимально использовать имеющийся научно-технический задел, производствен- ные мощности и испытательные базы при создании ор- битальных станций, космических кораблей и аппаратов. Практически готовый новейший комплекс «Алмаз-Т» в 1981 году был закрыт! Конечно, можно говорить, что в это время между США и СССР «наблюдался пари- тет в области космических радиолокационных снимков» (то есть ни у одной страны на орбите не было спутников с радиолокатором высокого разрешения), но из-за ру- бежа отчетливо доносились вести о том, что скоро та- кой аппарат появится. Советский Союз имел станцию, но не запустил ее. Тем самым был внесен «весомый вклад» в отставание СССР (и в дальнейшем - России) в области наблюдения Земли из космоса радиолокацион- ными методами. Этот «вклад» ощущается до сих пор... Глава 4. Станции на орбите Как возрождались «Алмазы» Прошло четыре года. Успех миссии SEAS АТ44 привел к тому, что уже во вто- ром полете новой американской многоразовой транс- портной космической системы Space Shuttle 12 ноября Первым рабочим космическим радиолокатором с синтезирован- ной апертурой антенны для дистанционного зондирования Земли был РСА диапазона L (разработчик JPL) американского космиче- ского аппарата SEASAT, запущенного 26 июня 1978 г. и функцио- нировавшего 99 суток. 44 Согласно поступившим сообщениям, по завихрениям в течении, которые были заметны на поверхности воды, спутник, в част- ности, сумел обнаружить затонувший во время Второй мировой войны корабль, лежащий на дне пролива Ла-Манш. 192
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Ъ «Алмаз-Т» №0303 (КА «Меч-К») после стыковки с ракетой-носителем «Протон». Космодром Байконур, 1986 год 1981 года челнок Columbia нес в грузо- вом отсеке демонстратор радиолокатора бокового обзора SIR-A (Shuttle Imaging Radar), который рассматривался как про- тотип для быстрой разработки все бо- лее сложных систем РСА, проверяемых в коротких миссиях, позволяющих воз- вращать оборудование для последую- щего повторного использования. SIR-A, работающий в диапазоне L, был разработан JPL и собран из запча- стей спутника SEASAT. Его основной задачей стал сбор данных о земных ре- сурсах, окружающей среде и техноло- гиях, а также предоставление инфор- мационных продуктов потенциальным заказчикам, в том числе использование данных РСА в интересах землепользо- вания, геологии, гидрологии, лесного хозяйства и кар- тографирования. В тринадцатом полете программы Space Shuttle, на- чавшемся 5 октября 1984 года, уже челнок Challenger нес SIR-B, являющийся развитием первого демон- стратора. Всего лишь за семь часов активной работы радиолокатора было получено 4600 кадров размером 40x40 км, причем этой информации хватило на многие годы обработки и исследований. После данных экспериментов в прессе появились сообщения о многочисленных достижениях и откры- тиях, сделанных с помощью этих радиолокаторов, в частности, даже возникли слухи о том, что аппара- тура смогла обнаружить очень мелкие, необъяснимые струи на морской поверхности, возможно, указываю- щие на присутствие подводных лодок. О значении, которое американцы придавали радио- локационной разведке из космоса, говорит тот факт, что 21 января 1982 года был запущен Indigo - первый прототип космического аппарата для получения изобра- жений земной поверхности «через облака днем и ночью с использованием радиолокационной системы микро- волновой съемки с синтезированной апертурой» в ин- тересах нескольких организаций - NRO, Центрального разведывательного управления (ЦРУ) и Агентства на- циональной безопасности (АНБ). Indigo должен был продемонстрировать возможность развертывания в космосе чашеобразной приемной ан- тенны диаметром около 7,6-8,5 м из стальной сет- ки, покрытой золотом, и показать жизнеспособность технологии космической радиолокационной съемки для реализации в проекте мощного разведывательного спутника, позже получившего название LACROSSE. По словам аналитика американской военной про- граммы Чарльза Вика (Charles Vick), «калибровка ра- дара заняла несколько недель, прежде чем началось всестороннее тестирование. [До этого времени] тех- нология космической радиолокационной съемки разви- валась медленно, но в будущем была усовершенствова- на и очень успешно зарекомендовала себя. Как и у любой новой технологической программы, у нее были пробле- мы, которые замедляли первоначальный прогресс...» За эти годы многое изменилось и в Советском Союзе. В декабре 1984 года скончались Д.Ф. Устинов и В.Н. Челомей. НПО машиностроения, предвидя на- мечающееся отставание по радиолокационному дис- танционному зондированию Земли (ДЗЗ), выступи- ло с инициативой продолжения работ по станции «Алмаз-Т». Коллективное обращение ряда крупных ученых и конструкторов к министру общего машино- строения О.Д. Бакланову, в ВПК и Минобороны СССР не без трудностей, но дало результат, было разрешено продолжить работы в экспериментальных целях. Возглавивший в декабре 1984 года НПО машино- строения генеральный конструктор Г.А. Ефремов верил в победу разума и начал борьбу по возрождению работ с автоматическими станциями «Алмаз-Т». В конце января 1985 года по его указанию на поли- гон Байконур была направлена группа сотрудников НПО машиностроения - в аэропорту космодрома выса- дился десант в составе И.Ю. Постникова (ведущий кон- структор), В.П. Иванова, А.М. Глухова, Ф.Е. Ефимова, 193
Огранка «Алмазов» И.И. Бутусова, Б.И. Крылова, В.А. Волкова, А.М. Динца, В.В. Савина, К.М. Евдокимова, В.А. Симакова (воен- ная приемка МО), которому поручалось на месте опре- делить состояние космического аппарата «Алмаз-Т» №0303 и средств технического комплекса. Командировка группы продолжалась десять дней. Состояние аппарата и технических средств было удов- летворительное. За время хранения люк станции не открывался, так как висевшая табличка «Осторож- но! Заряды-ликвидаторы установлены» предупреждала, что внутри гермокорпуса на отдельных агрегатах согласно технической документации были установлены «заряды-ликвидаторы». Если бы не эта табличка, то ... Группа направила генеральному конструктору свое положительное заключение. В НПО машиностроения были привезены акты о состоянии станции и «назем- ки», которые и послужили аргументом по возрождению «Алмаза-Т». В марте 1985 года генеральный конструктор на совеща- нии у министра общего машиностроения О.Д. Бакланова доложил о состоянии космического аппарата после «хра- нения» на космодроме с июля 1981 года и высказал свое мнение по дальнейшим работам. На совещании присут- ствовал руководящий состав министерства: А.С. Ма- тренин, Ю.Н. Коптев, А.И. Дунаев, начальник отде- ла - куратора 1-го ГУ МОМ В.С. Михайлов. От НПО машиностроения - А.И. Маликов и И.Ю. Постников. «Алмаз-Т» №0304 (КА «Меч-К») состыкован с ракетой-носителем «Протон». Космодром Байконур, 1987 год Предложения генерального конструктора были одоб- рены. 1-му ГУ МОМ СССР и НПО машиностроения было дано поручение подготовить проект Решения Комиссии Совмина СССР по военно-промышленным вопросам (ВПК). При личном участии генерального конструктора проект Решения ВПК был согласован с заинтересован- ными министерствами довольно быстро. На его согла- совании с ГУКОСом и Генштабом Вооруженных сил СССР было потрачено два месяца. Но главный сюрприз поджидал на вершине пирамиды - в Минобороны СССР. После согласования Генштабом директивные доку- менты необходимо было подписать у министра обо- роны С.Л. Соколова. От Генштаба до здания, где на- ходится министр, несколько минут ходьбы пешком. Но документ буквально исчез в недрах Минобороны и более трех месяцев пролежал «под сукном» у помощ- ника министра генерала И.В. Илларионова. Что побудило последнего принять все меры, чтобы продолжать «топить» «Алмаз»? Ответ оказался простым. В 1985 году И.В. Илларионов стал помощником С.Л. Соколова, назначенного мини- стром обороны в 1984 году, после кончины Д.Ф. Устинова. До этого многие годы Игорь Вячеславович был помощ- ником Дмитрия Федоровича. Все стало ясно... В этой тупиковой ситуации опять во главе «ударной армии» стал генеральный конструктор НПО машино- строения. Вместе с министром обще- го машиностроения О.Д. Баклановым он встретился с генералом И.В. Ил- ларионовым. Тот был очень удивлен, что проект Решения ВПК согласован без замечаний, особенно Генштабом Во- оруженных сил. Его поразило согласие С.Ф. Ахромеева: «...Ион подписал?» И.В. Илларионов вдруг потребо- вал представления заключения на за- пуск станции «Алмаз-Т» с существую- щими характеристиками радиолокатора, о целесообразности получения такой информации для различных отраслей народного хозяйства и, может быть, Минобороны СССР. Для удовлетворения требования по- мощника министра была подготовлена техническая записка «Задачи исследо- ваний и экспериментов с РЛС «Меч-К» при натурной отработке на объек- те «Алмаз-Т», где показывалась роль 194
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» и место станции в деле отработки и создания отече- ственных космических радиолокационных средств разведки, а также представлена информация, что две станции изготовлены и прошли полный цикл наземной отработки. Первая (изделие №0303) была законсерви- рована, с 1981 года находилась на космодроме Байко- нур и после выхода директивных документов могла быть подготовлена к запуску в течение 8-9 месяцев. Документ подписали крупные ученые, генеральные и главные конструкторы В.А. Котельников, Г.А. Ефремов, А.Ф. Богомолов, А.В. Чуркин, Г.Я. Гуськов, Ю.А. Козко, П.О. Салганик. Теперь и Минобороны СССР в лице С.Л. Соколова было вынуждено согласовать проект Решения ВПК по возобновлению пусков «Алмаза-Т». Теперь он был назван экспериментальной станцией «Меч-К» (по названию радиолокатора). ВПК при Совете министров СССР выпустила Реше- ние №126 в День космонавтики - 12 апреля 1986 года (приказ министерства от 28 апреля 1986 года)! Формулировка директивного документа была такой: «Согласиться с предложением Минобщемаша СССР, согласованным с РАН, Госкомгидрометом и Государ- ственным научно-исследовательским и производствен- ным центром «Природа» Государственного управ- ления геодезии и картографии (Госцентр «Природа» ГУГК) при Совете Министров СССР о запуске в ноя- бре 1986 года первого экспериментального космическо- го аппарата «Меч-К» (№0303) (орбитальная станция «Алмаз-Т» с радиолокатором «Меч-К»). Запуск второ- го космического аппарата (№0304) назначить на!квар- тал 1987 года». Среди соисполнителей работ были Институт радио- техники и электроники (ИРЭ) РАН СССР, ИКИ РАН СССР, ГОСНИИЦПР Госкомгидромета и Госцентр «Природа» ГУГК. Как видно, Минобороны СССР в списке нет! Зато четко указывались заказчики - по- требители радиолокационных снимков высокого разре- шения из космоса в СССР. Запуски двух «Алмазов-Т» и реакция прессы Запуск первой экспериментальной станции «Меч-К»- «Алмаз-Т» (№0303) состоялся 29 ноября 1986 года. Космический аппарат, шесть лет пролежавший на рабочем месте на космодроме, был наконец подго- товлен и запущен. Однако вследствие аварии ракеты- носителя «Протон-К» на орбиту он не вышел - отказала система разделения первой и второй ступеней ракеты. Вот как об этом воспоминает И.Ю. Постников: «Все это произошло на наших глазах. Группа из НПО «Протон» с установленной станцией «Алмаз-Т» №0304 на старте. Космодром Байконур, июль 1987 года машиностроения, включая генерального конструкто- ра Г.А. Ефремова, находилась на командном пункте стартового комплекса и после завершения предстар- товых проверок аппарата слушала репортаж воен- ных-стартовиков об удачном старте и начале поле- та, об успешном полете первой ступени, и вдруг... все закончилось!» Пришлось начать все сначала, с подготовки следую- щего аппарата. Благо в сборочном цехе ЗИХа имелись еще два «Алмаза-Т»: №0304 был почти собран и №0305 находился в начальной стадии базовой сборки. Первый удалось подготовить к пуску за полгода. Не обошлось без нюансов. Летом 1987 года, когда ракета-носитель «Протон-К» со станцией «Алмаз-Т» №0304 была установлена на стартовом комплексе, вдруг прошла информация из Москвы, что комплекс нужно снять со старта, расстыковать, провести дополнительно 195
Огранка «Алмазов» В полете «Космос-1870» 25 мюля 1987 года в Со- ветском Союзе произведен ча пу <к искусственного спут- пина Земли < Космос-1870». Ла гм.рту спутника установ- лен комплекс научной аппа- ратуры Для дистанционного -ондяргкшния поверхности Земли и Мирового океана Спутник выведен на орби- ту ракстоп-носителе-м «Про- тон». Прогаммоп поле-ru искус- i-гоенного спутника Земли < Космос-1870» пре дусмотре- ны отработка конструкции бортовых систем и комплекса научной аппаратуры спут- ника, проведение научно- технических исследование и экспериментов в интере- сах ра личных отраслей науки м народного хоз ства, в том числе гидрологии, кар- тографии. геологии, сельско- го хозяйства, изучения окру- жающей среды Параметры орбиты спут- ника составляют: — максимальное удале- ние от поверхности Земли — 282 километра: — минимальное удаление от поверхности Земли — 168 километров; — наклонение — 71,9 гра- дуса; — период обращения 88 7 минуты. По данным телеметриче- ских измерений» бортовые системы спутника «Космос- 1870» работают нормально. Координационно - вычисли- тельный центр ведет обработ- ку поступающей информации. СПУТНИКИ В ПОЛЕТЕ Сообщения ТАСС ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ ПОЛЕ- ТОМ, 2 августа. Продолжаете» полет искусственного спутника Земли • Космос-1870ч, аыае денно о m околоземную ор- биту 25 июля 1987 года. В состав комплекса научном аппаратуры спутника входит радиолокационная станция, предназмачеиная для дистан- ционного зондирования по- аерхности Земли и Мирового океана независимо от состоя- ния погоды и времени суток. После проаед^г.ня коррек- ции траектории движения па- раметры Орб«*ты спутника со- ставляют: — мамСммъальное удаление от поверхности Земли — 271 километр; —- минимальное удаление от поверхности Земли —- 254 кило- метра; — период обращения — 89,5 минуты; — наклонение —- 71,9 граду- са. Информация, получаемая с помощью спутника «Кос- мос-1870*, будет передаваться в институты Академии наук СССР и другие заинтересован- ные организации для изучения и использования в различных отраслях науки и народного хозяйства страны. Сообщения ТАСС о полете спутника «Космос-1870» Целый месяц все готовили по- вторные заключения, «распи- сывались кровью» (тогда это так называлось), что высокая надежность будет обеспечена, системы готовы к полету и вы- полнят поставленные задачи. Вспоминает И.Ю. Постников: «Летом 1987 года мы работа- ли на стартовом комплексе, где уже был установлен «Протон» с «Алмазом-Т». От Миноборо- ны (ГУКОСа) присутствовала внушительная группа офицеров. В этой группе выделялся своей ак- тивностью самый молодой, капи- тан или майор, Леонид Макриден- ко, уже не помню точно его звания. Я хорошо его знал по своим ча- стым визитам в Москве в ГУ КОС. Фактически Л.А. Макриденко был ведущим и координировал ра- боты по «Алмазу-Т» («Меч-К») проверки на станции, еще раз просмотреть результаты наземной экспериментальной отработки. Такого мероприятия в практике отечественной космо- навтики еще не было. Потом снятие комплекса со стар- та отменили. А НПО машиностроения и ЦНИИмаш со смежниками, которых возвратили домой с космодро- ма, поручили дать повторные, дополнительные заклю- чения о надежности своей матчасти для проведения за- пуска и полета. Итак, комплекс в 40-градусную жару остался на стартовом столе, где находился целый месяц. А ведь подготовка на старте, как правило, не должна длиться более четырех суток. Это был рекорд космод- рома. Что же послужило причиной такой экзальтации? В то время в космической отрасли прошел ряд ава- рий ракет-носителей и отказов космических аппаратов в полете. Над головой министра общего машинострое- ния СССР О.Д. Бакланова сгущались тучи. Министер- ство срочно требовало все новых и новых заключений и гарантий по запуску тяжелого спутника «Алмаз-Т» №0304. Возможная неудача была бы очень некстати для министра, которому предстояло высокое должност- ное повышение - его планировали утвердить членом ЦК КПСС. И О.Д. Бакланов не выдержал напряжения, «задергался» и вдруг принял странное решение пре- кратить пуски, которое пришлось как раз на станцию. от Минобороны после возобновления работ по Решению 1986 года. Все вопросы, касающиеся подготовки аппара- та на стартовом комплексе, в том числе и по циклограм- ме работы «Протона» и космического аппарата, по со- стоянию подготовки аппарата Л.А. Макриденко получал от меня как от хорошего знакомого и потом информиро- вал представителей ГУКОСа. Л.А. Макриденко, как всег- да, выполнял это оперативно и четко. У московских военных к нам по подготовке на стартовом комплексе вопросов не было!» В начале июля 1987 года Олег Дмитриевич Бакланов посетил Байконур. Узнав об этом, генеральный кон- структор Г.А. Ефремов направил на космодром своего заместителя по космическому направлению В.В. Вите- ра и ведущего конструктора И.Ю. Постникова. Вновь вспоминает И.Ю. Постников: «К О.Д. Бакла- нову пробиться не удалось. Поэтому состоялся теле- фонный разговор с министром из телефонной будки. В.В. Витер четко доложил обо всех повторных заключе- ниях, сообщил, что все запланированные работы закон- чены, и попросил разрешение на запуск. Двое стоявших рядом с телефонной будкой (прибытий ранее началь- ник экспедиции Э.А. Денисенко и И.Ю. Постников), за- таив дыхание, ждали, чем все закончится. ОД. Бак- ланов как-то буднично бросил в телефонную трубку: «Ну что ж, валяйте...» Мы все побежали к телефону, 196
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» и В.В. Витер доложил генеральному. Экспедиция воз- вратилась на космодром!» 25 июля 1987 года на орбиту была выведена автомати- ческая станция «Меч-К» («Алмаз-Т» №0304), которой было присвоено открытое обозначение «Космос-1870». Все газеты Советского Союза на первых полосах поме- стили сообщения ТАСС об этом важном событии. Запуск автоматической станции «Алмаз-Т» («Космос-1870») вызвал широкий отклик международ- ной общественности, который отобразился сообщения- ми в прессе. Приводим отдельные публикации: The Washington Times, одна из наиболее известных консервативных газет, издающихся в США, 21 августа 1987 года опубликовала статью под заголовком «Новый советский спутник вызывает подозрительность». «Официальные лица с любопытством и некоторой тревогой наблюдают за большим спутником, запу- щенным Советским Союзом в конце прошлого месяца для подробного фотографирования поверхности Земли, из-за его применения в военной и гражданской областях. Этот космический аппарат весит от 15 до 20 т, он не уступает по размерам центральному блоку со- ветской орбитальной космической станции «Мир» и представляет собой самый современный спутник геологической разведки, когда-либо выводившийся на орбиту Советским Союзом. Аналогичный американский космический аппарат бу- дет запущен не раньше чем через восемь лет. Как и со- ветский спутник, он будет оснащен радиолокатором и разнообразными другими датчиками, предназначен- ными для работы во взаимодействии с бортовой РЛС. В сообщении о запуске говорилось, что этот спут- ник будет использоваться в интересах различных от- раслей науки и народного хозяйства, в частности гидрологии, картографии, геологии, сельского хозяй- ства и изучения окружающей среды. Однако некоторые неправительственные специа- листы полагают, что этот спутник может исполь- зоваться для обнаружения американских подводных лодок - носителей ядерных ракет, находящихся в под- водном положении. ...Такие РЛС позволяют получать изображения, на- поминающие фотоснимки, которые гораздо более де- тализированы, чем получаемые с помощью обычных РЛС. Согласно некоторым сообщениям, контрольно- измерительные приборы обнаруживают мельчайшие изменения на поверхности океана, которые могут ука- зывать на то, что в этот момент непосредственно под поверхностью воды проходит подводная лодка. Снимок со станции «Космос-1870»: Армения, город Спитак, где 7 декабря 1988 года произошло сильное землетрясение Снимок со станции «Космос-1870»: город Киев Снимок со станции «Космос-1870»: Ладожское озеро в зимний период ...Даже если спутник «Космос-1870» выполняет глав- ным образом гражданские задачи, как отмечают экс- перты, он свидетельствует о повышении качественно- го уровня советской техники в той области, где Запад традиционно занимал доминирующие позиции. ...С помощью спутника «Космос-1870» можно ре- шать и ряд очень интересных задач на коммерческой основе»... Отмечая, что не все изложенное в статье соответ- ствует действительности, следует подчеркнуть, 197
Огранка «Алмазов» Снимок со станции «Космос-1870»: тундра Снимок со станции «Космос-1870»: озеро Вуокса и прибрежная часть. Карельский перешеек что в целом ее содержание позволяет гордиться рабо- той НПО машиностроения по запуску первого в стране спутника с радиолокационной станцией высокого раз- решения на борту. А вот что публикует французский журнал Air & Cosmos №1153: «25 июля 1987 года в Советском Союзе произведен успешный запуск спутника «Космос-1870», первой со- ветской полярной платформы наблюдения за Зем- лей. Считают, что это самый большой из запущен- ных до сих пор гражданских спутников наблюдения за Землей. Полагают, что габариты и компоновка спутника «Космос-1870» подобны разрабатываемым американским и европейским полярным платформам, вывод которых на орбиту запланирован к 1996 году. Вес советского спутника равен ~ 18 т, т.е. он тяже- лее американского спутника Landsat и французско- го SPOT в десять раз. Предполагают, что спутник «Космос-1870» является прототипом перспективно- го специализированного модуля дальнего обнаруже- ния, который должен быть запущен в 1988 году и при- стыкован к орбитальной станции «Мир»... В целях выполнения программ по гидрологии, картографии, геологии, сельскому хозяйству, океанографии и наблю- дения за окружающей средой спутник «Космос-1870» оснащен различными оптическими датчиками и дат- чиками, работающими в диапазоне сверхвысоких час- тот, среди них радиолокатор для наблюдения суши и океанов. Спутник начал функционировать со 2 ав- густа 1987 года, спустя неделю после запуска с кос- модрома Байконур». Сообщение о запуске советского спутника мас- сой 15-20 т, оснащенного радиолокатором, произве- ло в NASA и Белом доме эффект разорвавшейся бом- бы: вновь американцы в соревновании за господство в космосе остались позади! В последовавших первых официальных комментариях также отмечалась разо- чарованность. Билл Нельсон (Bill Nelson), член палаты представителей от штата Флорида, второй американский политик, совершивший в январе 1986 года космический полет на борту шаттла Columbia, заявил следующее: «Яобеспокоен нашим собственным путем. Советский Союз преследует свои цели без ограничения ассигнова- ний в качестве тормоза. В то время как мы измучены бесконечными неудачами, запуск советской платфор- мы наблюдения является доказательством работо- способности Советского Союза. Многие технические подробности о новом спутни- ке разведки недр Земли еще неизвестны. С помощью радиолокатора, установленного на борту спутни- ка, можно получить изображения объектов на Земле независимо от облачного покрова. Советский Союз намерен предоставлять западным клиентам для гражданских целей снимки, сделанные спутниками наблюдения. ...К этому предложению проявили интерес многие страны: Сирия, Австралия, Кувейт, Ангола, Северная Корея, Вьетнам, ГДР». И к этой статье следует отнестись с определен- ным пониманием факта, что западные журналисты Трехсекционное антенное устройство бортового радиолокатора станции «Алмаз» 198
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» не обладают объективными данными по характеристи- кам станции и радиолокатора. Вот что писал заведующий отделом приклад- ной космической физики ИКИ РАН СССР, радиофи- зик, доктор физико-математических наук В.С. Эткин в статье «Что скажет океан?», опубликованной в газете «Правда» от 5 октября 1988 года: « Уже более года работает на орбите искусственный спутник Земли «Космос-1870», запущенный 25 июля 1987 года ракетой-носителем «Протон». Этот тя- желый спутник нового поколения для наблюдения за Землей оснащен радиолокатором (РЛС) специальной конструкции, позволяющей получать оперативно в лю- бую погоду и любое время суток изображение прак- тически любой части поверхности Земли с высоким разрешением (от 10 до 30 м). Появление такого искусственного спутника - новый качественный этап в развитии космических средств наблюдения за Землей, прежде всего за состоянием Мирового океана. Оперативность и всепогодность радионаблюдений обеспечиваются возможностью ра- диоволн проникать сквозь облачность и «работать» без солнечного освещения. Радиолокационные изображения, полученные радио- локатором спутника «Космос-1870», а также их анализ продемонстрировали возможности определения из кос- моса ряда характеристик в системе «океан-атмосфе- ра». В частности, интенсивность ряби на морской по- верхности, зависящей от средней скорости природного ветра, что открывает возможность его измерения. Подконтрольным становится также взаимодействие внутренних и поверхностных волн - один из важных пу- тей энергообмена в системе «океан-атмосфера». На радиолокационном изображении моря оказалось возможным обнаружить и подводные горы, банки, мели и т.п. Регистрируются изменения плотности воды по глубине, которая определяется в основном профилем температуры. Возможно контролировать изменчивость течений и температурных фронтов, об- разование вихрей в океане, появление и развитие подъе- мов глубинных вод. Полученные результаты говорят в пользу перехода к систематическим и регулярным работам по глобаль- ному контролю за системой «океан-атмосфера» с по- мощью системы радиоокеанографических спутников». 29 июля 1989 года полет «Космоса-1870» был завер- шен: спутник сориентировали в пространстве и путем включения бортовой двигательной установки свели с орбиты. Космический аппарат перешел на траекторию Испытания механизма выдвижения АФАР системы передачи РЛ информации станции «Алмаз» спуска, вошел в плотные слои атмосферы и прекратил существование над заданным районом акватории Тихо- го океана. Вслед за этим ТАСС сообщило: «...Программа полета спутника включала в себя отработку дистанционного зондирования Земли с помощью первой отечественной радиолокационной станции высокого разрешения неза- висимо от состояния погоды и времени суток. В ходе двухлетней эксплуатации спутника «Космос-1870» получен большой объем радиолокацион- ных изображений различных природных образований на территории Советского Союза и ряда зарубежных стран, а также отдельных районов акватории Миро- вого океана. Полностью подтвердились технические характеристики радиолокационной станции и высокие эксплуатационные качества спутника - универсальной космической платформы для размещения научной аппа- ратуры массой до 4 т, - на базе которого могут быть созданы космические аппараты различного назначения. 199
Огранка «Алмазов» Стыковка «Алмаза-Т» №0305 с ракетой «Протон» завершена. Впереди - накатка головного обтекателя. На фото работники ЗИХа и НПО машиностроения, в центре - В.В. Витер - первый заместитель генерального конструктора НПО машиностроения. Космодром Байконур, 1991 год Материалы исследований переданы в Государствен- ный научно-исследовательский и производствен- ный центр «Природа» ГУГК СССР, ИКИ АН СССР, Институт радиотехники и электроники АН СССР, другие организации для использования в интересах науки и народного хозяйства страны, а также пе- реданы специалистам США, Финляндии, Франции, Швеции». «Алмаз-Т» в течение двух лет передавал на Землю радиолокационные снимки высокого для того времени разрешения (25-30 м). Они заинтересовали зарубеж- ных потребителей. Последовали многочисленные лест- ные отзывы и предложения о сотрудничестве. Сразу же после завершения полета станции в НПО машиностроения был выпущен промежуточный документ «Значение и ценность радиолокационной ин- формации, полученной в ходе полета искусственного спутника Земли «Космос-1870». В нем подробно изла- гались результаты полета этого космического аппарата и их значение для науки и народного хозяйства. А 20 июля 1989 года В.С. Эткин помещает в газе- те «Правда» статью «От скрытности к доверию», где в частности пишет: «Космические исследования - вторая после термоя- дерной проблемы область самой передовой науки, где тесно связаны фундаментальные знания, технический прогресс и оборона, где накоплен немалый опыт международного сотрудничества. Пора использовать космиче- ское сотрудничество и для ре- шения вопросов, которые важны для всего человечества, но пока вызывают взаимную насторо- женность у США и СССР». Следует заметить, что 2 декабря 1988 года шаттл Atlantis вывел на орбиту первый американский суперсекретный спутник де- тальной радиолокационной раз- ведки Lacrosse (из-за отсутствия подтвержденных официальных обозначения называется в среде специалистов по-разному, в том числе Vega и Опух). Он имел кор- пус диаметром 4,2 м, длиной 20 м и массой 14 т с раскрывающейся зеркальной чашеобразной антен- ной диаметром около 50 м и по- зволял получать высокодетальные снимки с разреше- нием 1 м. В 1988 году директор ЦРУ, будущий президент США Джордж Буш-старший (George Herbert Walker Bush), утвердил выделение $250 млн на создание двух спутниковых систем радиолокационной съемки, пред- назначенных для решения задач всепогодной кругло- суточной детальной видовой разведки стратегических объектов (в том числе авиационных, военно-морских и ракетных баз, аэродромов и портов), включая слеже- ние за перемещениями мобильных ракетных комплек- сов и ударных бронетанковых частей вооруженных сил зарубежных стран. Наблюдатели полагают, что в период с декабря 1988 года по наше время было запущено в общей слож- ности шесть космических аппаратов типа Lacrosse раз- ных поколений; часть из них в настоящее время функ- ционирует на орбите. Система космических аппаратов радиолокационного наблюдения дополняла спутни- ки оптико-электронной разведки КеуНо1е-11. Основ- ными потребителями выступали высшее военно-по- литическое руководство США, ведомства, входящие в структуру разведывательного сообщества, и воору- женные силы. С начала 1990-х годов в ходе реорга- низации структуры американского разведывательно- го сообщества спутники Lacrosse были перенацелены 200
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» на решение задач вооруженных сил США и НАТО. Как было сказано выше, военных за- казчиков возможности «Меча-К» не за- интересовали - возможно, их не устраи- вало разрешение 20-30 м, поскольку из-за рубежа доходили неофициальные сведения, что разрешение аналогич- ной американской системы Lacrosse со- ставляет от 1 до 3 м. Как писал историк космонавтики М.В. Тарасенко в книге «Военные аспекты советской космонав- тики» (М.: Агентство российской печати «Николь», 1992), «этот предел являет- ся принципиальным, поскольку Lacrosse создавался прежде всего для слежения за советской бронетехникой и мобилъ- Группа ведущих конструкторов по программе «Алмаз-Т», в центре - руководитель группы И.Ю. Постников ными пусковыми установками. К тому же на «Космо- се-1870» еще не была решена проблема ретрансляции данных в реальном масштабе времени и локатор рабо- тал в среднем 10 минут за виток, причем только 20% информации записывалось». На Машиностроительном заводе имени М.В. Хру- ничева находилась последняя из заданных Поста- новлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 19 января 1976 года третья по счету летная стан- ция. Специалисты НПО машиностроения решили зна- чительно модернизировать спецсистемы (установить радиолокатор с улучшенным разрешением, цифровую Делегация ЮНЕСКО на Машиностроительном заводе им.М.В. Хруничева. В центре - генеральный конструктор НПО машиностроения Г. А. Ефремов. На заднем плане «Алмаз-Т» №0305. Москва, 1989 год систему передачи данных через спутник-ретрансля- тор, ввести цифровой комплекс синтеза и обработки радиолокационной информации на наземном пункте приема и обработки) и получить максимальный эф- фект от полета станции. При активном участии заместителя генерального кон- структора Владимира Васильевича Витера - одного из главных идеологов, технического руководителя этих мероприятий - осуществлена установка на борт станции радиолокатора с улучшенным разрешением 10-15 мет- ров, цифровой системы передачи данных через спутник- ретранслятор, внедрен цифровой комплекс синтеза и об- работки радиолокационной информации на наземном пункте приема и обработки. Теперь от полета этой последней стан- ции «Алмаз-Т» можно было получить максимальный эффект. Для того време- ни это стало уникальным достижением. Сотрудники предприятия и кооперации ощущали вклад заместителя генераль- ного конструктора по радиотехниче- ским средствам НПО машиностроения Михаила Ивановича Гришко в эту модер- низацию, в том числе и по организации и проведению отработки антенны «фа- зированная решетка» (АФАР) на Байко- нуре. Станция была вывезена на «ули- цу» в условиях ветреной снежной зимы, проведена реальная проверка работо- способности системы: АФАР-спутник- ретранслятор «Гейзер»-наземный ком- плекс приема информации. Проверку 201
Огранка «Алмазов» Снимок с «Алмаза-1»: Сеул, через реку Ханган перекинуто 27 мостов Снимок с «Алмаза-1»: пролив Босфор, Стамбул. Мраморное море. Корабли на рейде. Видны загрязнения морской поверхности и течения удалось провести на одной передающей антенне, на вто- рой не удалось по погодным условиям, т.к. построен- ный вне корпуса тамбур вьюгой снесло! Наземная стан- ция сигнал приняла! После многочисленных рассмотрений и обсуждений со смежными организациями было решено: -доработать существующий радиолокатор в части максимального увеличения разрешения и полосы захвата (разработчик - Концерн «Вега»); -заменить аналоговую радиолинию передачи спец- информации «Малахит» на оперативную цифровую радиолинию «Сплав-1» с ретрансляцией через спут- ники «Гейзер» (НПО «Элае», г. Зеленоград); - заменить видеомагнитофоны ленинградского ЛОМО на устройства цифровой записи радиолока- ционной информации (НПО «Элае», г. Зеленоград); - ввести в комплектацию станции многочастотную ра- диометрическую систему «Омега-СК» (ОКБ МЭИ); - разработать и установить на наземном комплексе приема и обработки цифровой комплекс обработки радиолокационной информации (КОРЛИ); -установить (дополнительно) научную аппаратуру: спектрометр СЭЗ-8МА-01 для регистрации пото- ков и спектров электронов и протонов, радиометр Р-9 для регистрации интегральных доз радиации, датчик величины лобового сопротивления (ДВЛС), измеритель скоростного напора и плотности атмос- феры (ИСНПА). Снимок с «Алмаза-1»: американский город Ливермор. Он знаменит крупнейшим ядерным центром-лабораторией им. Лоуренса. В 70-е годы эту лабораторию возглавлял «отец» водородной бомбы Эдвард Теллер 202
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» - дорабатывается БЦВМ «Аргон-16А» с программ- ным обеспечением; - срок активного существования космического аппа- рата составляет 0,5 года (с продлением по результа- там полета до 1,5 лет). Тут же последовал еще приказ МОМ СССР за №82 от 12 августа 1988 года по дополнительным работам в обеспечение передачи радиолокационной информации через спутник-ретранслятор: разработка и изготовление АФАР, дополнительные статические и виброиспыта- ния на изделии №0206-3, дооборудование гермокорпуса станции дополнительными приборными рамами, разра- ботка, изготовление и установка механизма выдвиже- ния АФАР на космическом аппарате и создание приво- дов раскрытия агрегатов системы «Сплав-1». Наступил февраль 1991-го - этого непростого для на- шей страны года. На космодроме Байконур полным ходом шла под- готовка к запуску третьей станции «Алмаз-Т» №0305 со значительно улучшенными характеристиками Автоматическая станция «Алмаз-1» в полете Впоследствии на внешней поверхности станции был установлен блок специальных образцов пленочных ма- териалов и покрытий для исследования воздействия на них различных факторов космического пространства. НПО машиностроения направило обращение в МОМ СССР, а оттуда в ВПК о выпуске соответствующего Решения на запуск станции №0305 с улучшенными ха- рактеристиками радиолокатора и запоминающих и пе- редающих систем. Решение ВПК последовало 11 июня 1988 года (приказ министерства от 5 июля 1988 года подписал министр В.Х. Догужиев). Основные положения Решения ВПК «О запуске в IV квартале 1989 года космического аппарата «Меч-КУ» (орбитальная станция «Алмаз-Т» с радиоло- катором «Меч-КУ» с улучшенными основными техни- ческими характеристиками) следующие: - передача специнформации на пункты приема осу- ществляется по бортовой цифровой радиолинии «Сплав-1» через спутник-ретранслятор «Гейзер»; - характеристики радиолокатора «Меч-КУ» соста- вили: разрешение 15><15м, ширина полосы обзора 2x150 км, ширина полосы захвата 40 км; - дорабатывается командная радиолиния «Графит-У»; - для стыковки бортового радиолокатора с аппара- турой «Сплав» разрабатывается устройство сопря- жения; Снимок с «Алмаза-1»: Кустанайская область. Снимок сделан по заявке Казахстана. С/х поля с большим количеством солонцовых и засоленных почв 203
Огранка «Алмазов» Снимок с «Алмаза-1»: Восток Москвы, участок МКАД, город Реутов. На аэродроме в «Черном» видны уголковые отражатели, специально установленные для съемок из космоса Снимок с «Алмаза-1»: Антарктида, льды, полярная ночь. Район заблокированного льдами научно-экспедиционного судна «Михаил Сомов» Снимок с «Алмаза-1»: группа нефтяных вышек на шельфе южного побережья Англии. Отчетливо просматриваются гребни внутренних волн, геометрия которых дает представление о рельефе морского дна бортовой аппаратуры. 31 марта 1991 года она была успешно выведена на орбиту ракетой-носителем «Протон-К». 2 апреля 1991 года газета «Правда» поместила со- общение о запуске, из которого следовало, что авто- матическая станция была выведена на орбиту уже под собственным - фирменным - именем: «...Програм- мой полета станции «Алмаз-1» предусматривает- ся проведение съемок территории Советского Союза и других стран в интересах геологии, картографии, океанологии, экологии, сельского хозяйства, а также изучение ледовой обстановки в высоких широтах. Установленная на станции аппаратура работает нор- мально». Наконец-то! Работа тружеников НПО машинострое- ния, продолжавшаяся более четверти века, получила за- служенное признание! В тот период станция «Алмаз-1» имела в СССР наи- высшее разрешение радиолокационной информации (10-15 м), которое долгое время (26 лет) у нас в стране никто не мог превысить. «Алмаз-Т» (изделие №0305, «Алмаз-1») эксплуатиро- вался с 31 марта 1991 года по 17 октября 1992 года. Ин- формация с борта станции шла бесперебойно все время полета, давая в руки заказчиков уникальный материал, который до сего дня не потерял своей актуальности. 204
28.11.86 25.07.87 205 «АЛМАЗ-Т» s № 0303 (авария PH] ХРОНОЛОГИЯ ПОЛЕТОВ «АЛМАЗ-Т» S ' «АЛМАЗ-Т» № 0304 «Космос-1870» (737 суток) 30.07.89 31.03.91 S-’1 ‘tf «АЛМАЗ-Т» № 0305 «Алмаз-1» (566 суток) 17.10.92 11111111111111111111111111111111 н 1111111111 н 111111111 uTTrl 1111 и 111 i il11111111 н i J 1986 1987 1988 1989 ' 1990 1991 1992- 1993 ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т»
Огранка «Алмазов» Технологический экземпляр станции «Алмаз-Т» на ВДНХ. Москва, 1991 год «Молодежная» в условиях полярной ночи. В течение полутора месяцев на- чальник НИЦ «Алмаз» П.А. Широков регулярно передавал обработанную ра- диолокационную информацию в штаб при Госкомгидромете, где спасатель- ной операцией руководил известный советский исследователь Арктики и Антарктики крупный ученый-океа- нолог А.Н. Чилингаров. Это позволя- ло производить детальную оценку ле- довой обстановки в районе нахождения судна и в итоге проложить правильный маршрут для спасения судна из ледово- го плена. К сожалению, за время полета не удалось полностью реализовать весь потенциал космического аппарата. В частности, из-за того, что не раскры- лась антенна РСА левого борта, не вы- В ходе эксплуатации станции «Алмаз-1» был на- коплен обширный материал по радиолокационному зондированию Земли в S-диапазоне волн, проведено большое число экспериментов по зондированию мор- ской поверхности, наблюдению течений, поверхност- ных проявлений внутренних волн, совместные мно- гочастотные эксперименты со спутниками ERS-1/2, SIR-C/X-SAR. Широко использовалось зондирование полнен двухсторонний обзор, как предусматривалось проектом. Станция прекратила свое существование 17 октября 1992 года. По штатной циклограмме был выполнен тор- мозной импульс. Такое решение о досрочном заверше- нии полета было принято во избежание нештатных си- туаций, так как ряд систем исчерпал к этому времени гарантийные сроки. под крутыми углами на малых дальностях, где потенциал РСА значительно выше. Для обработки поступаю- щей информации в НПО ма- шиностроения был создан специальный НИЦ «Алмаз», ос- нащенный современным обору- дованием и укомплектованный высококвалифицированными специалистами. Каталогизиро- ванные архивные материалы ра- диолокационной съемки были сохранены в центре и доступны для распространения и использо- вания. «Алмаз-1» принимал участие в спасении дизель-электрохо- да «Михаил Сомов», эвакуи- ровавшего более 150 полярни- ков с антарктической станции Сотрудники НПО машиностроения во главе с генеральным конструктором Г.А. Ефремовым (в центре в верхнем ряду) на ВДНХ около станции «Алмаз-Т». Москва, 1991 год 206
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» Здесь следует вспомнить всех основ- ных участников работ по программе «Алмаз-Т». После 1977 года разработку станций «Алмаз-Т»вНПОмашинострое- ния возглавлял первый заместитель ге- нерального конструктора В.В. Витер. С 1986 года, когда главный ведущий кон- структор М.Б. Гуревич был переведен на работу по другой тематике предприя- тия, главным ведущим конструктором был назначен И.Ю. Постников. Ор- ганизация и координация работ осу- ществлялась его группой ведущих кон- структоров в составе: А.Ф. Шевченко, В.В. Янченко, З.С. Субботина, Г.А. Сре- бродольский, Н.П. Мазов и Е.И. Голов- кина. Следует отметить большой вклад Станция «Алмаз» у ДК «Мир» по случаю 40-летия размещения НПО машиностроения в г. Реутов. 1995 год в дело создания радиолокационных средств «Алмаза-Т» заместителя главного конструк- тора Е.А. Ксенофонтова, начальника отдела Я.И. Гу- банова, заместителя начальника отдела В.М. Вальца, начальников сектора Ю.С. Прокофьева, А.М. Глухо- ва и В.П. Саранцева. Проектные работы по созданию системы и станции возглавлял талантливый конструк- тор, начальник сектора Ю.В. Беляев и активно работав- шие с ним В.П. Чижов, В.Н. Малетин, А.И. Маликов, В.П. Ломилин и др. Техническим руководителем по подготовке «Алмаза-Т» к запуску на Байконуре был назначен Н.П. Белогруд, а его заместителем - В.А. Шишкин. Центр управления космическим аппаратом нахо- дился в Евпатории. Руководителем ГОГУ был назна- чен Л.Н. Петров, а его заместителями - Н.П. Урядов, А.Н. Горбатов и Ю.С. Душелихинский. В разработке и испытаниях станции принимали учас- тие сотрудники НПО машиностроения Б.М. Евдокимов, В Центре «Космонавтика и авиация» генеральный конструктор АО «ВПК «НПО машиностроения» А.Г. Леонов осматривает автоматическую станцию «Алмаз-Т». Москва, ВДНХ, 2018 год Л.М. Манкевич, О.А. Зинчук, М.Е. Петрулевич, В.Х. Хурумов, В.В. Котиков, Ю.Н. Семенков, М.Г. Красногорский, И.В. Ели- заветин, Е.А. Ханин, А.М. Ди- нец, Е.К. Зажурило, И.А. Кочнев, А.В. Туманов, В.В. Виленский, И.И. Бутусов, О.П. Аристархов, Г.С. Евтушенко, В.В. Крамарен- ко, В.А. Афанасьев, А.В. Бобров, Г.А. Иванько. Этот список можно многократно увеличить. Приводим (с сокращениями) текст «Акта о выполнении полета космического аппарата «Алмаз-1» (изделие 11Ф668 №0305)», утверж- денный председателем комиссии по проведению летных испытаний А.С. Матрениным и генеральным конструктором НПО машино- строения Г.А. Ефремовым: 207
Огранка «Алмазов» «Выводы: - Срок активного существования космического аппа- рата превысил 1,5 года. - Получена уникальная информация дистанционного зондирования Земли в диапазоне волн 10 см с высо- кой разрешающей способностью (10—15 м). - Сформирован значительный архив радиолокационной информации, позволяющий использовать ее для раз- личных потребителей в течение нескольких лет с при- менением различных методов ее обработки. - В НПО машиностроения созданы НИЦ, банк дан- ных и средства обработки как основа для создания крупного центра обработки информации. - Благодаря своим несомненным достоинствам (все- погодности, высокому разрешению и уверенному отображению элементов гидрологии и геологиче- ского рельефа) радиолокационная информация мо- жет успешно конкурировать с другими методами съемок, использоваться совместно с информацией, получаемой в видимом и инфракрасном диапазонах спектра, как взаимодополняющей, а во многих слу- чаях - быть единственной оперативной информа- цией высокого качества. -Завершен этап летной отработки в обеспече- ние создания универсальной тяжелой космиче- ской платформы эффективного дистанционно- го зондирования Земли для получения оперативной комплексной информации высокого разрешения в различных диапазонах спектра электромагнит- ных волн в интересах науки, народного хозяйства России, реализации выхода на международный ры- нок с высокотехнологичным товаром. - Получен ценный материал, который может быть использован в НПО машиностроения и других пред- приятиях для дальнейшей разработки и совершен- ствования эксплуатации РЛС и аппаратуры раз- личного назначения». Глава 5. Надежды и перспективы В 1985 году в СССР были объявлены «перестройка и гласность», менялась страна, менялись взгляды. Сни- мались многие запреты и ограничения. То, что раньше скрывалось под грифом «секретно» или «совершенно секретно», становилось доступным для широкой пуб- лики, средств массовой информации, в том числе за- рубежных. Казалось, что мир готов включить нашу страну в свое сообщество. Стали активно налаживать- ся международные контакты на всех уровнях, от прави- тельственного до предприятий и организаций. Первое публичное представление программы «Алмаз-Т» генеральный директор - генеральный конструктор НПО машиностроения Г.А. Ефремов сделал в 1989 году, посетив Францию в соста- ве многочисленной правительственной делегации. В этом же году представитель предприятия в составе делегации «Главкосмоса»45 принял участие в работе рабочей группы «Программы развития ООН» UNDP (Unated Nations Development Program) «Миссия к пла- нете Земля» в столице Вьетнама Ханое, где выступил с сообщением о результатах полета «Космоса-1870». Рассказывает О.И. Козлов (в то время - замести- тель начальника радиотехнического отдела): «Вспоми- нается забавный случай на работе. Как-то меня под- зывает к городскому телефону Ирина Ольшевская с совершенно круглыми глазами: «Звонят из Нью- Йорка, из Организации Объединенных Наций (!)». Я подошел. Звонили из российского представитель- ства при ООН, уточняли некоторые детали по докла- ду в Ханое по работе космического аппарата и сним- кам и попросили прислать информацию для включения в программу. Если вспомнить, что наше предприятие и его разработки ранее были тщательно скрыты от посторонних глаз, станет понятным, почему весь отдел был возбужден: оказывается, о нашей работе знают даже в ООН». В 1989-1991 годах по линии организации «Интерспутник» состоялся ряд советско-французских переговоров с участием французского космическо- го агентства CNES (CENTRE NATIONAL D’ETUDES SPATI ALES), показавших заинтересованность в данных со станций, оснащенных РСА, со стороны французских научных кругов, занимающихся дистанционным зонди- рованием; предложено для распространения получен- ной информации использовать компанию SPOT Image, осуществляющую прием данных с одноименных фран- цузских спутников. Была достигнута договоренность 45 Главное управление по созданию и использованию космической техники для народного хозяйства, научных исследований и меж- дународного сотрудничества в мирном освоении космоса, орга- низованное 6 февраля 1985 года в структуре Министерства обще- го машиностроения СССР. «Главкосмос СССР» первоначально представлялся как «союзное министерство по космосу» и был воспринят на Западе как советский аналог NASA. Тем не менее, несмотря на название, главной задачей управления стал поиск партнеров для коммерческого использования ракетно-космиче- ской техники. 208
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» Рисунок перспективного автоматического космического аппарата «Алмаз-1 В» об обмене данными, а также ин- формацией по методикам, алго- ритмам обработки, получаемым результатам. Во время полета «Алмаза-1» было реализовано более 20 част- ных программ по съемкам земной и морской поверхности и объектов на ней и накоплен большой мас- сив данных, пригодный для изуче- ния возможности использования радиолокационных наблюдений из космоса в интересах различ- ных отраслей народного хозяй- ства. Более чем полуторагодовая эксплуатация станции на орби- те позволила сформировать уни- кальную базу радиолокационных изображений подстилающей по- верхности при различных усло- виях наблюдения. Снимки сильно отличались от привычных оптиче- ских, для их обработки требовались другие методы, которые надо было еще разработать. Чувствовалось, что в радиолокационных изображениях содержится много больше информации, чем было видно визуаль- но. Следует отметить, что примерно на таком же уров- не понимания находились и зарубежные специалисты, получившие радиолокационную информацию со своих космических аппаратов. Логично было бы объединить усилия по развитию этого направления дистанционно- го зондирования Земли. К анализу этих снимков привлекались заинтересо- ванные ведомства России и многие зарубежные фир- мы. Некоторые снимки были переданы американским фирмам Hughes, Space Commerce Corporation и другим. Они начали делать заявки на съемки своей территории. Проявил свою заинтересованность и ряд компаний Италии и Франции. Еще раз было подчеркнуто, что радиолокационные изображения обладают высокой информативностью, а при дальнейшем улучшении разрешающей способ- ности могут приблизиться к оптико-электронному изо- бражению, обладая при этом такими важными пре- имуществами, как всепогодность и независимость от солнечного освещения снимаемой поверхности. Как уже говорилось, для обработки «сырых» данных, получаемых с борта, и приведения их в вид, удобный потребителю, в НПО машиностроения было создано новое подразделение - НИЦ «Алмаз». Большую по- мощь в оснащении центра компьютерной техникой ока- зал г-н Артур Дьюла (Arthur М. Dula) - американский юрист в области космического права, патентный пове- ренный, один из руководителей фонда крупного писа- теля-фантаста Роберта Хайнлайна (Robert A. Heinlein) и руководитель компании Space Commerce Corp. SSC (Хьюстон, штат Техас), возглавивший впоследствии, как это указано в части II книги, международную ком- панию Excalibur Almaz Limited. В соответствии с согла- шением с «Главкосмосом» SSC должна была обеспечить распространение снимков с «Алмаза» на территории США и Южной Америки. Полученный с двух станций большой объем информа- ции подвергался обработке и был востребован различ- ными ведомствами России и зарубежными фирмами. В процессе работы уточнялись требования к характе- ристикам радиолокационных изображений для их ис- пользования в научных и социальных целях. Во всем мире возрос интерес к дистанционному зондирова- нию Земли в радиолокационном диапазоне. Космиче- ские РСА выводили на околоземную орбиту Канада (Radarsat), США/ЕКА (SIR-C/X-SAR), EKA (ERS-1/2) и некоторые другие страны. «Алмаз-1» еще находился в полете, но его уни- кальные возможности по оперативному планирова- нию съемок и получению результатов в виде радио- локационных снимков позволили начать разработку 209
Огранка «Алмазов» На Машиностроительном заводе им.М.В.Хруничева начались предварительные работы по переделке ОПС «Алмаз» в автоматический КА «Алмаз-1В». Москва, 1993 год следующей станции с улучшенными характеристика- ми, удовлетворяющими широкий круг потребителей как в стране, так и за рубежом. Дальнейшего продолжения исходная программа «Алмаз-Т» иметь не могла, так как за время трех экс- периментальных пусков станций «Меч-К», включая первый неудачный, была полностью использована ма- териальная часть приборов и агрегатов, не только при- годных для летной эксплуатации, но даже и стендовых образцов. А вследствие сложившихся после 1991 года нестабильных обстоятельств и быстрого разрушения кооперации возобновление ее производства стало прак- тически невозможным. Тем не менее на Машиностроительном заводе имени М.В. Хруничева осталось несколько корпусов станций ОПС «Алмаз» и «Алмаз-Т» в различной степени го- товности, а в НПО машиностроения в рабочем состоя- нии находилась экспериментальная база. Предполага- лось, что массогабаритные характеристики аппарата позволяли разместить на борту уникальный информа- ционный комплекс для всепогодного детального на- блюдения поверхности Земли в различных диапазонах электромагнитного излучения. Имеющийся научно- технический задел (готовность которого оценивалась в 40%), созданный в процессе работы над станциями «Салют-2», «Салют-3», «Салют-5», «Космос-1870» и «Алмаз-1», инфраструктура наземных средств (центр управления полетом, центр планирования, стартовая позиция, комплекс наземной под- готовки космического аппарата и ракеты-носителя и др.), уверен- ность коллектива в своих силах позволили сформулировать зада- чу и способы ее решения. Для создания серии автомати- ческих космических аппаратов на базе унифицированной плат- формы «Алмаз» с датчиками дис- танционного зондирования, при- способленными к поэтапному улучшению технических характе- ристик, пространственного и спек- трального разрешения необходимо расширить наземную инфраструк- туру, разработать и постоянно со- вершенствовать методы общей и тематической обработки инфор- мации, а также создать инфра- структуру пользователей новой космической информации дистанционного зондирования. После дискуссий с потенциальными потребителя- ми были собраны и обобщены требования к качеству данных, оперативности съемок и получения инфор- мации. В процессе этой работы протоколы о намере- ниях подписали ряд российских организаций - потен- циальных потребителей информации, среди которых были Федеральная служба геодезии и картографии России, Госцентр «Природа», Геологический коми- тет (Геолком) РФ, Всероссийский научно-исследова- тельский институт космоаэрогеологических методов (ВНИИКАМ), ВНИИ Геоинформсистем, ВНИИ Зару- бежгеология, Российский институт мониторинга зе- мель и экосистем, Комитет по земельной реформе и зе- мельным ресурсам при Правительстве РФ. В результате сформировались технические требования к следующей станции для комплексного всепогодного зондирования и получения данных для поиска и управ- ления природными ресурсами, информации о Зем- ле как экологической системе, обнаружения и преду- преждения экологических катаклизмов и стихийных бедствий. Был определен состав бортовой аппаратуры станции, получившей условное название «Алмаз-1 В», и намечена новая кооперация разработчиков. В 1992 году НПО машиностроения разработало проект космического комплекса, основой которого являлась многоцелевая тяжелая платформа дистанционного зон- дирования Земли, разработанная на базе «Алмаза-1». 210
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» Преемственность конструкции и техноло- гии значительно снижала затраты на раз- работку и изготовление (предполагалось, что при потребном финансировании «Алмаз-1 В» мог быть создан за три года). Конструкция корпуса, компонов- ка аппаратуры и агрегатов, служебные и обеспечивающие системы заимство- ваны со станции «Алмаз-1» с некото- рой модернизацией, например, систе- ма накопления информации вместо магнитной ленты переходит на жест- кие диски. Новой была «полезная на- грузка» - аппаратура дистанционного зондирования, охватывающая большой диапазон длин волн и позволяющая од- номоментно получать многоспектраль- ные данные по объекту изучения. В состав полезной нагрузки входили: -многочастотный трехканальный ра- диолокационный комплекс (диапа- зоны 3, 10 и 70 см) с линейным раз- решением до 5-7 м, способный в том числе выполнять подпочвенное зондирование Зем- ли для обнаружения захоронения твердых отходов, полезных ископаемых, источников подземных вод и решения других принципиально новых задач; - оптико-электронная аппаратура с высоким (2-4,5 м) разрешением, предназначенная для получения сте- реоизображения подстилающей поверхности в ин- тересах картографии, геологии, разведки ледовой обстановки и других задач; - многоспектральные сканирующие устройства вы- сокого и среднего разрешения, в том числе видимо- го и инфракрасного диапазонов; - спектрорадиометр мониторинга океана; - лазерный локатор (лидар). Более качественное дешифрование снимков предпо- лагалось обеспечить путем одновременной съемки од- них и тех же участков земной поверхности в видимом и сверхвысокочастотном диапазонах. Для оператив- ности передачи информации потребителям на станции предусматривалась установка аппаратуры передачи информации на зарубежные пункты приема и регио- нальные станции, расположенные в России, а также на корабельные пункты приема. Учитывая пожелания потенциальных потребителей информации, НПО машиностроения предполагало дальнейшую модификацию («Алмаз-2»), оснащенную Подписание соглашения с американскими потенциальными спонсорами программы «Алмаз-1В» о создании совместного предприятия «Сокол-Алмаз-Радар». Слева направо (сидят): Джон Л. Слэк, Г.А. Ефремов, Роберт Ф. Эллсуорт. Стоят: А.Ф. Шевченко, А.В. Хромушкин, И.Ю. Постников, Ю.С. Дегтерев, О.И. Козлов. НПО машиностроения, 1993 год трехдиапазонными РСА и еще девятью сенсорами для съемки поверхности Земли в различных диапазо- нах длин волн. К началу сборки «Алмаза-1 В» экономическая ситуация в России резко осложнилась - совершенно нереально стало думать о получении необходимых объемов финан- сирования из государственного бюджета. Приходилось рассчитывать на долевое участие в проекте потенциаль- ных потребителей и активно искать деньги за рубежом. Для поиска иностранных инвестиций, а также для рас- пространения данных дистанционного зондирования со станций «Алмаз-Т» и в перспективе с «Алмаз-1 В» в НПО машиностроения была создана внешнеторго- вая фирма «Алмаз», руководителем которой назначили А.В. Никонова, а впоследствии - Д.А. Расторова. Внеш- неэкономическую и юридическую поддержку оказыва- ли организации «Главкосмос» и «Росвооружение». В начале 1992 года на базе 3-го ГУ МОМ указом Президента Российской Федерации образовано Россий- ское космическое агентство (РКА, ФКА, ныне Госкорпо- рация «Роскосмос»), руководителем которого назначен бывший заместитель министра бывшего Минобщемаша Ю.Н. Коптев. РКА наладило деловые отношения с кос- мическими агентствами ведущих стран. Активные действия НПО машиностроения по про- должению программы «Алмаз-Т» и поиску источников 211
A J Огранка «Алмазов» финансирования проводились во всех возможных на- правлениях. Эта активность была обусловлена не только развитием передовых технологий в области дистанцион- ного зондирования Земли из космоса, но и желанием сохранить материальную и интеллектуальную основы предприятия, попросту говоря, удержать коллектив вы- сокопрофессиональных специалистов. 17 июня 1992 года между правительствами Россий- ской Федерации и Соединенных Штатов было подпи- сано «Соглашение о сотрудничестве в исследовании и использовании космического пространства в мир- ных целях». Стороны поручили РКА и NASA, Феде- ральной службе по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, Министерству охраны окружаю- щей среды и природных ресурсов Российской Федера- ции, Национальному агентству по исследованию океа- на и атмосферы NOAA (США) и Российской академии наук, другим заинтересованным организациям «пред- принять ... плановые исследования, которые позво- лят определить конкретные проекты, в разработке которых примут участие фирмы и организации обе- их стран». Такие плановые исследования должны быть завершены не позднее 1 ноября 1993 года. В начале 1993 года в госкомпании «Росвооружение» представители НПО машиностроения встретились с Робертом Элсвортом (Ambassador Robert F. Ellsworth), основателем и руководителем американской компа- нии «Сокол групп» (The Sokol Group, Inc.), основанной в 1992 году с целью организации финансирования вы- сокотехнологичных коммерческих проектов в странах бывшего Советского Союза. Ранее господин Элсворт был послом США в НАТО, советником американских президентов, имел обшир- ные связи среди деловых и правительственных кругов Америки и Европы. Он выслушал наши предложения по программе «Алмаз-1 В» и заинтересовался ими. Через некоторое время он посетил НПО машино- строения вместе с президентом и исполнительным ди- ректором американской компании DBA Systems, Inc. (Мельбурн, штат Флорида) Джоном Слэком (John L. Slack) и президентом Washington Trade and Investment Group, Inc. Жан-Пьером Шварцем (Jean-Pierre Schwarz). После подробного изучения программы было решено создать совместное предприятие, провести системное исследование проекта и разработать бизнес-план. В ка- честве компаньона по реализации программы в части наземного сегмента и распространения данных была привлечена французская компания Matra Cap Systemes, входящая в группу Matra Hachette, и в части обработки радиолокационной информации в среде геоинформа- ционных систем - американская фирма ERDAS, Inc. В августе 1993 года с согласия Комиссии по экс- портному контролю и Минобороны России началась работа по созданию совместного предприятия (СП). Компания «Сокол-Алмаз-Радар» - SAR46 Corp. - была зарегистрирована в марте 1994 года. Генеральным ди- ректором СП был назначен П.А. Широков. Под руководством главного конструктора по кос- мическому направлению О.И. Козлова и начальника проектного отдела Ю.С. Дегтерева специализирован- ными отделами предприятия началась разработка биз- нес-плана. Были уточнены зоны ответственности сто- рон в грядущей реализации совместной программы и составлен план-график подготовки документации и материалов бизнес-плана. Хотя проектные материа- лы по станции «Алмаз-1 В» были в основном готовы, нужна была доработка в части радиолинии сброса ин- формации, добавление сети зарубежных приемных пунктов и наземного комплекса планирования и управ- ления. В координацию работ подразделений, а также взаимодействие с иностранными компаньонами боль- шой вклад внесли П.А. Широков, А.Ф. Шевченко, И.Ю. Постников, Е.Э. Перепелкина. В сентябре 1993 года состоялась встреча с представи- телями NASA, на которой был подписан итоговый до- кумент, провозглашающий следующее: «В ответ на приглашение представителям NASA, сде- ланное во время встреч объединенной рабочей группы «Миссия к планете Земля» и объединенной рабочей груп- пы по наукам о Земле в мае 1993 года, NASA сформирова- ло специальную группу для изучения возможностей рос- сийского спутника «Алмаз-1В», который предполагается включить в программу NASA «Миссия к планете Земля». Делегацию NASA принимал Ю.Г. Милов, заместитель генерального директора РКА, и Г.А. Ефремов, гене- ральный директор НПО машиностроения». Выслушав доклады и сообщения сторон, осмотрев производственные площадки и стендовую базу ЗИХа и НПО машиностроения, стороны отметили: «Американская сторона высоко оценила возмож- ности «Алмаза-1В», достижения и технические воз- можности, продемонстрированные российскими ор- ганизациями, и убеждена, что потенциал программы «Алмаз-1 В» обеспечит уникальные и дополняющие 46 Заметим, что SAR также является сокращением английского тер- мина Synthetic Aperture Radar - радиолокатор с синтезированной апертурой. 212
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» данные для международной программы РСА (РЛС с син- тезированной апертурой). Также российская сторона признала, что опыт и технические возможности американской программы РСА (SIR) имеют большую ценность для программы «Алмаз-1 В». Обе стороны согласились рассмотреть возмож- ность создания научной радарной исследователь- ской подгруппы в рабочей группе «Миссия к плане- те Земля»... Общим подходом для исследовательской группы будет рассмотрение возможности гармониза- ции/координации программ «Миссия к планете Земля» и «Алмаз» в части РЛС с упором на стандартизацию данных и методы калибровки». Во встрече с российской стороны участвовали от РКА В.А. Цыбин, от НПО машиностроения Г.А. Ефремов, В.В. Витер, М.И. Гришко, О.И. Козлов, Ю.С. Дегте- рев, Я.И. Губанов, А.Ф. Шевченко, Е.А. Ксенофон- тов, И.В. Елизаветин, В.Б. Куриленко, от НПО «Вега» И.Г. Осипов, Л.Б. Неронский; от ИКИ РАН В.С. Эткин, от РАН А.А. Ведешин. В план совместных российско-американских про- грамм в области науки о Земле и экологического мони- торинга с использованием космических средств, приня- тый на встрече комиссии Черномырдин-Гор в декабре 1993 года, «Алмаз» был включен в перечень новых про- грамм, находящихся в стадии рассмотрения. По мне- нию американских специалистов, разрабатываемый космический аппарат «Алмаз-1 В» представляет инте- рес для NASA, поскольку его данные должны были до- полнять данные американской гражданской радиолока- ционной программы. На прошедшей в январе 1994 года встрече заместителя руководителя Роскосмоса Ю.Г. Милова с г-ном Г. Сойка (Комиссия по конверсии Сената США) состоялся об- мен мнениями о возможности участия американской стороны в финансировании программы «Алмаз-1 В». РКА предложило обсудить возможность финансиро- вания этого проекта со стороны NASA за счет Фонда поддержки конверсионных программ России, более из- вестного как фонд Нанна-Лугара. Через некоторое время предприятие посетили вы- сокопоставленные представители фонда. Осмотрев производственную площадку, они предложили... пару миллионов долларов для установки линии розлива кока-колы, и не где-нибудь, а на площадях сборки кос- мических аппаратов. Тем временем совместная российско-франко-аме- риканская разработка бизнес-плана и проектных Модель станции «Алмаз-1В» в музейном комплексе АО «ВПК «НПО машиностроения» материалов к нему подходила к завершающей фазе. Последние три недели перед презентацией в компании DBA Systems из материалов, разработанных специали- стами трех стран, создавался единый документ, подпи- санный всеми участниками разработки. 21 июня 1995 года в вашингтонской штаб-квартире Всемирного банка прошла презентация бизнес-плана программы «Алмаз-1 В» мировому финансовому сооб- ществу. Последующие три дня с раннего утра до поздне- го вечера были заняты переговорами с представите- лями финансовых организаций. Складывался пул по- тенциальных инвесторов во главе с Международной финансовой корпорацией (International Finance Corp.), готовых участвовать в проекте. Однако, учитывая от- сутствие в то время в России нормативно-правовой базы по защите интеллектуальной и частной собствен- ности, в том числе сохранности и возврата иностран- ных инвестиций, потенциальными инвесторами выдви- галось условие получения государственной поддержки и соответствующих гарантий. НПО машиностроения совместно с РКА подготови- ло проект постановления Правительства РФ по госу- дарственно-коммерческому партнерству в реализации программы «Алмаз-1 В», но его согласование в фи- нансовых органах Правительства РФ затянулось и так и не было завершено...47 47 По мнению ряда участников работ, несмотря на высокую оценку российских и зарубежных специалистов, американцы не собира- лись выделять потребные средства, и дело было не в отсутствии нормативно-правовой базы: в конце концов договор о совместной реализации гораздо более масштабного проекта - Международ- ной космической станции - был подписан и успешно осуществ- лен. Конкурентов не поддерживают! 213
Огранка «Алмазов» Вот так печально завершилась программа междуна- родного сотрудничества на основе коммерческого го- сударственно-частного партнерства «Алмаз-1 В». От больших станций к малым спутникам Несмотря на неудачу, наработанный задел был ис- пользован в новой концепции малых космических аппаратов, разработанной в результате проведения в 1992-1995 годах инициативных разработок и науч- но-исследовательских работ, подтверждающих воз- можность оперативного получения высокодетальных радиолокационных изображений со спутников легкого класса. Результаты работ показали, что время тяжелых ап- паратов дистанционного зондирования Земли массой 12-18 т (и даже 7-8 т) безвозвратно ушло: те же самые задачи стало возможно реализовывать с помощью ма- лых аппаратов массой 700-1100 кг. На повестке дня по- явились уникальные заявки по разрешающей способ- ности аппаратуры наблюдения - один метр и менее. Вот как описывается ситуация, сложившая- ся в те годы, в книге «Военно-космические силы», книга III, 2001 года издания: «Прекрасно понимая необходимость постоянного совершенствования специальных летно-технических характеристик космических средств, заказывающие подразделения ВКС осуществляли тесное взаимодей- ствие со многими конструкторскими коллективами, занимающимися разработкой КА нового поколения. Малый космический аппарат «Кондор-Э» Структурная схема космического аппарата «Кондор-Э» В эти годы, учитывая солидный научно-техниче- ский задел многих предприятий отрасли, заказы РКТ стали осуществляться на конкурсной основе. Так, Режимы радиолокационной съемки космического аппарата «Кондор-Э» НПО машиностроения, возглавляемое Г.А. Ефремовым, получило заказ на раз- работку и изготовление космического аппарата «Кондор-Э», проект которо- го победил на межведомственном кон- курсе». В 1997 году по инициативе Мини- стерства обороны был проведен кон- курс технических предложений по соз- данию вариантов космической системы на базе малых космических аппаратов (МКА), разработанных в ГКНПЦ имени М.В. Хруничева, РКК «Энергия» име- ни С.П. Королева, НПО имени А.С. Ла- вочкина, НПО машиностроения, ЦСКБ (впоследствии ЦСКБ-Прогресс, ныне РКЦ «Прогресс») и ПО «Арсенал». Государственной экспертной ко- миссией под председательством на- чальника института генерал-майора 214
ЧАСТЬ III. История разработки системы всепогодной комплексной разведки «Алмаз-Т» Снимок базы хранения «Дэвис-Монтан» и музея ВВС США «Пима», выполненный спутником «Кондор-Э» с разрешающей способностью около 1 м Снимок со спутника «Кондор-Э». Перл Харбор, Гавайи, США В.А. Меньшикова было отдано предпочтение варианту НПО машиностроения. В дальнейшем, с учетом резуль- татов конкурса, была открыта и включена в программу вооружения космическими средствами ОКР «Кондор». НПО машиностроения предложило для запусков ма- лых космических аппаратов использовать конверсион- ную ракету-носитель «Стрела», созданную на базе сни- маемых с боевого дежурства межконтинентальных баллистических ракет УР-100Н УТТХ (SS-19 по кодо- вому обозначению НАТО) собственной разработки. Проработки, положенные в основу космической системы двойного назначения для оперативного мониторинга поверхности Земли, позволили в 1998 году начать опытно-конструкторскую работу по созданию малого космического аппарата с РСА «Стриж». В начале 2000-х годов РСА начали бурно завоевывать космическое пространство ввиду всепогодности и не- зависимости получения информации дистанционного зондирования поверхности Земли от времени суток. В число стран, имеющих такую технологию, вошли США, Россия, ФРГ, Франция, Италия, Англия, Израиль, Япония, КНР, Индия, Испания, Бразилия, Республика Корея, и их число неуклонно росло. 27 июня 2013 года ракета-носитель «Стрела», стар- товавшая с космодрома Байконур, вывела на орби- ту вновь созданный ВПК «НПО машиностроения» радиолокационный космический аппарат «Кондор-Э» (искусственный спутник Земли «Космос-2487») массой 1050 кг и с разрешающей способностью получаемых снимков 1 м. Задержка работ была вызвана финансированием крайне неравномерным и недостаточным до такой сте- пени, что предприятию приходилось постоянно вкла- дывать собственные средства. Вслед за первым 19 декабря 2014 года в полет по- следовал другой «Кондор-Э», созданный в рамках 215
Огранка «Алмазов» Запуск спутника «Кондор-Э» на ракете-носителе «Стрела». Космодром Байконур. 2014 год Открытая антенна спутника «Кондор-Э» в космосе. Снимок получен по телеметрии после его выведения на орбиту международного сотрудничества. На нем была отра- ботана технология оперативного планирования съе- мок и получения высокодетальных радиолокацион- ных снимков поверхности Земли и расположенных на ней объектов, получен большой объем фактиче- ского материала, который используется в проводи- мых в настоящее время научно-исследовательских работах. 14 апреля 2015 года этот аппарат, уйдя на «слепые» витки после витка № 1782 в отличном состоянии (о чем свидетельствовала телеметрия), вернулся через че- тыре витка. На первом витке №1786 при проведении штатного сеанса связи наземной станции командно-из- мерительной системы (КИС) с КА «Кондор-Э» отсут- ствовал ответный радиосигнал от бортовой команд- ной радиолинии БА КИС. Полет КА продолжался, но командную радиолинию и телеметрию при стран- ных обстоятельствах как бы кто-то каким-то образом выключил во время полета аппарата вне территории России! После длительного перерыва и нарастающего от- ставания в области ДЗЗ Россия благодаря двум запус- кам космических аппаратов «Кондор-Э» вновь вышла на уровень высокоразвитых стран, обладающих тех- нологиями космического мониторинга поверхности Земли в радиолокационном диапазоне длин волн. Следует отметить, что в настоящее время разработ- чик аппарата - ВПК «НПО машиностроения» и разра- ботчик бортовой радиолокационной станции - Концерн «Вега» - остаются единственными в России организа- циями, имеющими многолетний практический опыт создания космических радиолокаторов дистанционно- го зондирования высокого разрешения, подкрепленный сложившимся коллективом подготовленных высоко- профессиональных специалистов. Этот опыт был наработан в процессе создания авто- матических орбитальных станций «Алмаз-Т», полетов станций «Космос-1870» и «Алмаз-1» и сегодня исполь- зуется при создании нового поколения спутников дис- танционного зондирования Земли. В настоящее время НПО машиностроения выполняет контракт по поставке Госкорпорации «Роскосмос» двух космических аппаратов «Кондор-ФКА» со сроками за- пусков в 2021 и 2022 годах. Также разрабатывается проект дальнейшей модернизации космического аппа- рата «Кондор», с названием «Кондор-ФКА-М», с более высокими характеристиками и расширенными возмож- ностями получения радиолокационной информации из космоса. 216
ПРОЕКТНО-КОНСТРУКТОРСКИЕ РЕШЕНЙЯ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА «АЛМАЗ» Глава 1. Проектные решения В конце 50-х начале 60-х годов прошлого века в ус- ловиях жесткой «холодной» войны военными специа- листами и политиками сначала в США, а затем, в по- рядке ответных мер, и в Советском Союзе принимаются решения о разработке и создании военных автомати- ческих и пилотируемых космический аппаратов, в том числе для ведения из космоса военной оперативной и стратегической разведки. Первые технические проработки в этом направлении были выполнены в США - это проект автоматических КОМПЛЕКС ОПС В РАЗРАБОТКАХ ОКБ-52 МОМ УР-500 ВЫГОД ИА «ЧИТУ । тяжелых ИСЗ . полет Г.ямгт-Г] ОГУАМТКА МАМВАА MHOTVKMTH ЗАПУСК "|У и 1 гл kmm гчиты И СТАСИЯИЗАЦИа КОСМОС-1*1 ОТЯАМТКА CNCTtM WHTAUKK, СТАМПИ мми м1м*ммтт- кого HCJ. МСМАЫТИС аипии а м см ж О’МкТКА »Ы»^.А тяжелы* МСЗ применение УС система морской космим рймедки о мзмеотк» ТГР тепемзиоинАЯ СИСТ1МА омративиого нАвлюдеиия АААИАЖАГ УС-П РАДЙОТСХиИчеСКАВ система морской косыми рАзоедки К«И>НШЙ ААМАТ УС-к ик- система мнАРУжеиия МАССОВОГО ЗАПУСКА М5Р аа*АлеЦ»>....... комтыексиАл ЗАВОЗКА систем ИС УС ЛАР ТГР УС-К ТАРАМ «•«•мотка лротаао- рАкетиои и пргтжн космической ОООРОИЫ Предпосылки разработки комплекса ОПС «Алмаз» фоторазведывательных аппаратов серии «Дискаве- ри», затем проекты пилотируемых разведывательных станций MOL и Skylab, в последнем военные задачи были тщательно закамуфлированы технологическими, астрофизическими и другими научными исследова- ниями. Об этом подробно рассказано в первой части книги. В Советском Союзе также велась разработка автома- тических фоторазведчиков «Зенит», но особый прио- ритет отдавался оперативной космической развед- ке для выявления признаков подготовки к нанесению ядерного удара и контроля состояния и развертывания сухопутных сил по линии разграничения войск НАТО и стран Варшавского договора. Острота вопроса по- лучения высокооперативной информации была тако- ва, что ОКБ-52 генерального конструктора В.Н. Че- ломея еще до начала работ по пилотируемой станции Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 04.09.1963 года было поручено создание в тече- ние 5 лет Системы телевизионной глобальной развед- ки (ТГР). Практически одновременно с ТГР в начале 60-х годов в НИИ Минобороны прорабатывались во- просы создания пилотируемой космической разведыва- тельной станции, разрабатывалось военно-техническое обоснование проекта, основные тактико-технические требования, однако организационного решения и пору- чений по этой теме принято не было. Вернемся еще раз к истории создания станции. Вла- димир Николаевич Челомей отлично понимал всю важность создания такой станции для Министерства обороны и не в последнюю очередь для дальнейшего развития тематики предприятия. 217
Огранка «Алмазов» Орбитальная пилотируемая станция .Алмаз** Орбитальная пилотируемая станция этапа аванпроекта Уже в октябре 1964 года генеральным конструкто- ром В.Н. Челомеем была поставлена задача: начать в ОКБ-52 проектную проработку орбитальной пило- тируемой станции. Заданы были основные требова- ния к ОПС: выведение на орбиту ракетой-носителем УР-500К, экипаж 2-3 человека, время существования 1-2 года, вес станции на орбите 18-19 т. Предварительные проектные разработки ОПС были рассмотрены, и приказом министра общего машино- строения СССР от 27.10.1965 года № 295 ОКБ-52 было поручено разработать аванпроект орбитальной пилоти- руемой станции с представлением его в мае 1966 года. Заказчику нужна была определенность в части голов- ного исполнителя работ,г в связи с подготовкой и необ- ходимостью согласования с промышленностью проек- та Тактико-технических требований (ТТТ) на создание ракетно-космического комплекса (РКК) с орбитальной пилотируемой станцией. В соответствии с Решением Коллегии МОМ от 21.01.1966 года был выпущен приказ министра от 30.03.1966 года о разработке эскизного проекта ра- кетно-комического комплекса с ОПС, определивший ОКБ-52 головным исполнителем по созданию ОПС и разработке РКК на базе ракеты-носителя УР-500К. В состав комплекса был введен транспортный корабль обслуживания типа 7К на базе КА «Союз» и ракеты-но- сителя Р-7, головным исполнителем которого был опре- делен Филиал №3 ЦКБЭМ. Таким образом, аванпроект по срокам стал плавно переходить в эскизный проект, пока, правда, в рамках полномочий Министерства об- щего машиностроения. Предварительные Тактико-техниче- ские требования Минобороны, посту- пившие в ЦКБМ в октябре 1966 года для согласования, а также проектные аван- и предэскизные проработки опре- делили основные важнейшие требо- вания к орбитальной станции. Это - комплексный состав специальной аппаратуры разведки с максимально вы- сокими характеристиками, работающей в видимом, инфракрасном, радиолока- ционном и радиотехническом диапазо- нах спектра; экипаж три человека для не- сения круглосуточной вахты в рабочем отсеке станции, подготовки и передачи оперативной фото и визуальной инфор- мации, снаряжения и регулярного сбро- са капсул с экспонированной фотоплен- кой. Время нахождения экипажа на орбите до 90 суток, длительность функционирования станции на орбите 1-2 года. Эти требования определили схему построения и функционирования комплекса, облик и размерность создаваемых космических аппаратов, в том числе и обе- спечивающих техническое функционирование станции на орбите. В аванпроекте и в соответствии с предварительны- ми ТТТ Минобороны на начальном этапе разработки эскизного проекта были рассмотрены два варианта по- строения орбитальной группировки. В первом варианте автономная орбитальная станция выводится на орбиту в пилотируемом режиме с возвра- щаемым аппаратом и первой сменой экипажа, орби- тальным блоком со специальной и обеспечивающей ап- паратурой и отсеком двигательной установки. Во втором варианте станция в беспилотном режи- ме выводится на орбиту с орбитальным аппаратурным блоком (аналогичным первому варианту) и отсеком двигательной установки. Подсадка и смена экипажей должна была обеспечиваться транспортным кораблем обслуживания типа 7К на базе КА «Союз». Транспорт- ный корабль обслуживания был введен в состав ком- плекса «Алмаз» вследствие нежелания терять станцию с дорогим комплексом специальной и обеспечивающей аппаратуры после первой экспедиции экипажа. На защиту эскизного проекта РКК «Алмаз» в апре- ле 1967 года материалы от Филиала №3 ЦКБЭМ по транспортному кораблю обслуживания представ- лены не были. 218
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» В связи с этим экспертная комиссия, одобрив в целом материалы эскизного проекта, решение по транспорт- ному кораблю обслуживания предложила рассмотреть отдельно. К этому времени проработки по специальной, да и по части обеспечивающей аппаратуры станции, выполняемые смежниками по частным ТЗ, показывали, что потребуется существенная корректировка струк- турной схемы комплекса и характеристик отдельных бортовых систем. Так, по предварительным оценкам Государственного оптического института (ГОИ), Ленинградского оптико- механического объединения (ЛОМО) и Красногорского механического завода (КМЗ) создание основного фото- аппарата «Агат» с фокусным расстоянием 10 м и раз- решением 0,5-1,0 м потребует не менее 5 лет для про- ведения научно-исследовательских работ и разработки новых технологий. По их рекомендации было принято решение установить на станции фотоаппарат «Агат-1» первого этапа с фокусным расстоянием ~ 6,2 м и расчет- ным разрешением 1,0 м и лучше, оптическая схема кото- рого была рассчитана в 1964-1965 годах при разработке аванпроекта ТГР, упоминавшегося выше, что было при- нято заказчиком и с большим облегчением - разработ- чиками станции. Но и «Агат-1» весом ~ 1200 кг и более а Схема полета ОПС этапа аванпроекта Ракета-носитель УР-500К с ОПС на стартовой позиции (рисунок из аванпроекта) чем серьезными габаритами с большим трудом был за- компонован в зоне четырехметрового диаметра гермо- корпуса, что в совокупности с недостатком веса по ряду других систем (в т.ч. и по радиолокатору «Меч-А») по- требовало снять с ОПС возвращаемый аппарат и вы- водить ее на орбиту в беспилотном варианте, который был предложен еще в аванпроекте, доставляя экипажи транспортными кораблями. Уточненные проектные проработки, выполненные ЦКБМ по определению количества и весовых характе- ристик расходуемых грузов, показали, что по меньшей мере необходимо разделить функции транспортного ко- рабля обслуживания типа 7К по доставке/смене экипа- жей и по доставке расходуемых грузов, обеспечиваю- щих штатную работу станции. Защита проекта транспортного корабля обслужи- вания, прошедшая в июне-июле 1967 года в Филиа- ле №3 ЦКБЭМ, показала, что корабль 7К-Т, доставив на станцию смену экипажа и будучи состыкованным 219
Огранка «Алмазов» МК-овнарякмтель яшов РАКЕТ РДДИОЛОКАЦИОНМА! СТАНЦИЯ Аппаратура Оптическии Топографический МК-НА5ЛЮДЕПИЯ ВИЗИР ФОТОАЙВАРА! Аппаратура Аппаратура РАДИОПЕРЕХВАТА РАДИОТЕХНИЧЕСКОГО НА6ЛНДЕИИЯ Длиннофокусный фотоаппарат Комплексное высокодетальное НАБЛЮДЕНИЕ ОПС <АЛМАЗ» Военные задачи орбитальной пилотируемой станции ОПС «Алмаз» ВЫСОКОДЕТАЛЬНОСТЬ ИНФОРМАЦИЯ ОПС ПцмжаыВ старт 8Р Тягач с прицепом РАКЕТА - НОСИТЕЛЬ УР-50ПК Ракета-носитель УР-500К и космические аппараты, выведенные на орбиту со станцией, имеет ресурс не более 30 суток нахожде- ния на орбите при необходимых 90 сутках. Увеличение ресурса было признано невозможным, т.к. требовало существенной доработки исходного корабля «Союз» и увеличения мощности ракеты-носителя. Здесь стоит отметить, что в дальнейшем этот срок был существен- но увеличен, но в то время 30 суток считались преде- лом возможного. По вопросу снабжения станции грузами выясни- лось, что предложенный Филиалом №3 ЦКБЭМ гру- зовой вариант корабля 7К-Г (позднее реализованный в грузовом корабле «Прогресс») мог бы доставить на станцию за один запуск ~ 2300 кг груза, что не обе- спечивало пополнение в достаточном количестве рас- ходных материалов, тем более капсул специнформации для 90 суток работы экипажа на станции. Подгоняя решение транспортной задачи к возмож- ностям корабля 7К-Т и ракеты-носителя Р-7, Филиа- лом №3 ЦКБЭМ было проработано и предложе- но заменить ОПС «Алмаз» космической станцией 7К-ВИ (военно-исследовательская). Это предложение не было принято Заказчиком по причине невозмож- ности размещения на 7К-ВИ разрабатываемого ком- плекса специальной аппаратуры с заданными харак- теристиками. Надо сказать, что такие результаты проекта обеспе- чивающего корабля 7К-Т не были неожиданностью для специалистов ЦКБМ, присутствовавших на защите. В ЦКБМ уже шла проектная проработка грузопас- сажирского многофункционального транспортного корабля снабжения (ТКС), выводимого, как и ОПС, ракетой-носителем УР-500К, с использованием воз- вращаемого аппарата (ВА), разрабатываемого для авто- номной пилотируемой станции. Возвращаемый аппарат был конструктивно увязан с автономной станцией, и для начального проекта ТКС ликвидировали часть гермоотсека в зоне четырехме- трового диаметра, освободив объем для размещения капсул КСИ, других грузов, и установили на кониче- ской части корпуса активный стыковочный узел, а вну- три гермоотсека - рабочее место оператора, управляю- щего процессом стыковки транспортного корабля со станцией. После неудачной защиты проекта 7К-Т проектные материалы ЦКБМ уже осенью 1967 года были дорабо- таны, и транспортный корабль снабжения был введен в состав комплекса «Алмаз». К чести Заказчика в лице ГУКОСа, так же быстро и профессионально был от- корректирован рабочий (предварительный) вариант 220
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Сотрудники отдела проектов ЦКБМ, Слева направо в первом ряду: З.С. Хрусталева, Н.В. Григорьев, Н.М. Ткачев, З.А, Шеметова, Г.А. Ефремов, В.Е. Егорова, Л.И. Васильева; во втором: В.П. Гогин, А.В. Ильичев, В.М. Мучников, В.И. Петрулевич, Ф.А. Вершков, С.В. Фролов, Л.М. Башина, Ю.В. Беляев; в третьем: ЕД. Кузнецов, С.С. Назаров, М.С. Барский, Ю.С. Дегтерев, В.М. Царев, Н.А. Кузюрин, Е.М. Стулов, Б.В. Коростелев, А.П. Гончаров. Реутов, 1974 год Тактико-технических требований на РКК «Алмаз», хотя в различных высоких «сферах» частные мнения и колебания продолжались еще в течение года. Окончательно ТТТ №К-00535 на РКК «Алмаз» с ор- битальной пилотируемой станцией, дополненные раз- делом «Основные требования к ТКС», были оформлены в 1967-1968 годы и 31 декабря 1968 года утвержде- ны Главкомом ракетных войск маршалом Советского Союза Н.И. Крыловым. Еще до утверждения ТТТ рабочие материалы по ТКС по указанию руководства были переданы в Фи- лиал №1 ЦКБМ, затем приказом генерального кон- структора В.Н. Челомея от 12.07.1968 года дальнейшая разработка ТКС была поручена Филиалу №1. В ходе выполнения эскизного проекта ТКС, взаим- ной увязке и адаптации ОПС к ТКС появилась необ- ходимость организации достаточно сложного взаимо- действия бортовых систем состыкованных аппаратов, а также развития некоторых требований действующих ТТТ на комплекс, что было дополнительно утверж- дено генеральным конструктором в июле 1969 года «Техническим заданием на разработку эскизного проекта транспортного корабля снабжения комплекса «Алмаз». Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 16 июня 1970 года «Об усилении работ по соз- данию РКС «Алмаз» были установлены следующие этапы и сроки работ по созданию системы «Алмаз»: -начало орбитальных полетов ОПС с доставкой и сменой экипажа с использованием кораблей типа 7К - IV квартал 1971 года (первый этап); -начало ЛКИ системы «Алмаз» в составе ОПС и ТКС - IV квартал 1972 года (второй этап). Этим постановлением разработка РКК «Алмаз» в штатном варианте была задана в составе ОПС, ВА и ТКС (индексы Заказчика 11Ф71, 11Ф74, 11Ф72 соот- ветственно). Тактико-техническими требованиями Заказчика за- дача ракетно-космического комплекса с орбитальной пилотируемой станцией «Алмаз» была определена следующим образом: ведение детальной комплексной разведки особо важных малоразмерных и частично за- маскированных стратегических объектов в заданных районах. Объектами разведки являются: стартовые позиции МБР и ракет-носителей космических объектов; аэродро- мы стратегической авиации; военно-морские базы; ком- плексы обнаружения и наведения ПРО и ПКО; узлы 221
Огранка «Алмазов» Основные характеристики ОПС «Алмаз» Масса ОПС, кг: на старте на орбите 21530 19960 Точность стабилизации, угл. мин. 4 Максимальный диаметр, м 4,15 Максимальная длина, м 13,82 Размах солнечных батарей, м 22,88 Объем гермоотсека, м3 92,40 Диапазон высот орбиты, км от 185 до 285 Наклонение орбиты, град. 51,6 Экипаж, чел. 3 Средство выведения PH «Протон» коммуникаций и связи; военно-промышленные соору- жения; склады и другие объекты. РКК «Алмаз» не был набором технических средств, решавших отдельные важные, но краткосрочные тех- нические, престижные или преходящие политиче- ские задачи. Несомненно, впервые была разработана и создана пилотируемая космическая система взаи- мосвязанных орбитальных и наземных технических средств, предназначенная для длительной непрерыв- ной (несколько лет) эксплуатации и решения важней- шей оборонной задачи. Система с достаточно мощ- ными информационными потоками, с обработкой и представлением этой информации в виде, удобном для использования. Орбитальная пилотируемая станция - основной элемент РКК. На станции устанавливался мощный, по тому времени самый современный и до настояще- го времени непревзойденный по составу и идеологии применения комплекс специальной (разведывательной) аппаратуры: - длиннофокусный трехканальный фотографиче- ский аппарат с зеркально-линзовым объективом с фокусным расстоянием 6,2 -ь 7,2 10 м- поэтап- но. Два фотографических канала - ширина пленки 420 мм в каждом, фототелевизионный канал - плен- ка шириной 530 мм. Разрешение фотографических каналов до 1 м (на первом этапе); -топографический и звездный фотоаппараты, ис- пользующиеся для точной привязки объектов съем- ки на местности; - инфракрасная аппаратура диапазона 3,25 мкм (на первом этапе) и 7,5-14 мкм (на втором этапе) для получения тепловой карты территории с выделе- нием наиболее теплонапряженных точек (объектов); - топографический и звездный фотоаппараты, а также ИК-аппаратура включались одновременно (в ком- плексе) с основным длиннофокусным фотоаппа- ратом; -оптическая аппаратура визуального наблюдения Земли - широкозахватное панорамное обзорное устройство (ПОУ) и оптический дальномер (ОД) высокого разрешения. (Аппаратура позволяла на- ходить объект для наблюдения в полосе захвата ПОУ, фиксировать на нем оптический дальномер с остановкой «бега Земли» и, включив фотопри- ставку, сфотографировать объект для последующе- го анализа или обеспечить включение основного фотоаппарата на этот объект. При этом ПОУ и ОД имели зону обзора, вынесенную вперед от под- спутниковой точки, чтобы иметь возможность сфо- тографировать обнаруженный объект основным фотоап паратом.); - бортовая радиолокационная станция «Меч-А» с синтезированной апертурой для разведки назем- ных объектов, замаскированных в видимом и ИК- диапазонах. Баллистическое построение орбитальной группиров- ки, высота полета станций и полосы захвата специаль- ной аппаратуры с учетом разворотов станции по крену на угол ±30° при выполнении специальных работ обе- спечивали беспропускной обзор земной поверхности в диапазоне от 80° северной до 80° южной широты, где находятся практически все наиболее важные объекты. Для защиты станции на борту устанавливалась систе- ма «Щит», состоявшая из оптических средств монито- ринга - перископа кругового обзора (ПКО) верхней по- лусферы и ИК-аппаратуры «Янтарь» для обнаружения снарядов-перехватчиков в нижней полусфере, а также авиационно-космической пушки и двух самонаводя- щихся снарядов. Одной из важных задач, также заданной Тактико-тех- ническими требованиями, было создание и отработка медико-технических средств и методик поддержания нормального физического и психофизиологическо- го состояния экипажа в условиях длительного полета, а также послеполетного восстановления. Компоновочно ОПС «Алмаз» состояла из герметич- ного приборно-агрегатного обитаемого отсека (объем ~ 100 м3 - зона работы и нахождения экипажа) и негерме- тичных отсеков. Во внутреннюю компоновку гермоотсека заложен принцип разбивки на функциональные зоны: рабочий отсек и отсек размещения специальной аппаратуры; 222
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» приборный отсек; бытовой от- сек; предшлюзовое помещение и шлюзовая камера. При оборудовании всех поме- щений станции исходили из необ- ходимости обеспечить экипажу наиболее благоприятные усло- вия для адаптации к факторам космического полета и непре- рывной вахтовой работе на борту станции. Во всех отсеках по отноше- нию к местной вертикали обе- спечивались привычные земные условия: низ - пол, верх - пото- лок. Помещения отсеков объеди- нены в общий объем, что давало возможность создать единую си- стему газового состава, очистки и вентиляции воздуха. Компоновка и оборудование рабочего отсека обеспечивали работу одновременно двух опе- раторов, но постоянное боевое дежурство велось за панорам- ным обзорным устройством и оп- тическим визиром, оборудованным органами ручного управления визиром и станцией, за пультами с инди- каторами работы целевой и обеспечивающей аппара- туры. Второй оператор имел органы ручного управле- ния станцией и бортовыми системами, контролировал пульт пилота, на котором высвечивались все жизненно важные параметры систем орбитальной станции. Име- лись также устройства КВ, УКВ и бортовой связи. В приборном отсеке размещалась аппаратура про- граммно-траекторной командной радиолинии (ПТКРЛ) «Графит», блоки системы управления бортовым ком- плексом (СУБК) и БЦВМ «Аргон-12А», бортовая теле- метрия, блоки систем электропитания и жизнеобеспе- чения. Отдельно надо сказать о бортовой системе управле- ния (БСУ), включающей подсистемы ориентации, ста- билизации и исполнительных органов, использующих ЖРД жесткой и мягкой стабилизации, работающих в режиме «разгрузки» электромеханических систем стабилизации и поворота (ЭМСС и ЭМСП). Бортовая система управления, разработанная ЦКБМ, имела в то время фантастическую точность стабилиза- ции, реализуемую с помощью электромеханического Сотрудники бригады космических проектов ЦКБМ. Слева направо в первом ряду: Л.Д. Смиричевский, Т.М. Даньщикова, В.Ю. Гасюнас; во втором: В.В. Жуков, В.П. Чижов, З.А. Сотская, Т.Н. Сочивко, В.П. Ломилин; в третьем: А.А. Нужное, начальник бригады Ю.В. Беляев, И.Ф. Лавров, В.Н. Малетин, А.И. Маликов. Реутов, 1963 год шарового двигателя-маховика (ШДМ) («шар») и обе- спечивала программные развороты станции по кре- ну с помощью кольцевого двигателя-маховика (КДМ) («кольцо»). КДМ имел диаметр, близкий к наружному диаметру ОПС, и хорошо вписывался в контур станции в зоне трехметрового диаметра. Для космических аппа- ратов ЭМСС и ЭМСП применялись впервые. Бытовой отсек представлял собой салон самолетного типа с боковым расположением иллюминаторов. В бытовом отсеке члены экипажа отдыхали, прини- мали пищу, спали, проводили телерепортажи. Отсек оборудован пультом связи с Землей и средствами про- ведения медицинского контроля. Цветовое решение интерьера бытового отсека и всех помещений станции выполнено в светлых тонах раз- личного оттенка - от светло-серого до светло-салатово- го. Стены помещений отделены панелями, обтянутыми мягкими синтетическими тканями, так же, как и снимае- мые или сдвигаемые панели, закрывающие аппаратур- ные стойки. В необходимых местах орбитального блока для удоб- ства перемещения космонавтов размещались продоль- ные и поперечные поручни и леера. Рабочие места, 223
Огранка «Алмазов» Основные характеристики ТКС комплекса «Алмаз» Масса, т: ТКС на орбите доставляемого на орбиту груза 19 до 8 Время активного существования, сут. 7 Экипаж, чел. 3 Средство выведения PH «Протон» Основные характеристики ВА комплекса «Алмаз» Масса ВА, кг 4100 Максимальный диаметр, мм 2788 Объем, м3 8,37 Длина, мм 3705 Экипаж, чел. 3 Тип скафандра вентилируемый «Сокол КВ» Тип кресел амортизированные типа «Казбек-У» Время пребывания экипажа, ч: всего в т.ч. на орбите до 35 до 24 Аэродинамическое качество 0,25 Система посадки парашютно-реактивная лежак для сна и отдыха снабжены различными сред- ствами закрепления космонавта и специальными пане- лями для фиксации инструмента и мелких предметов. Предшлюзовая зона в задней части орбитального блока являлась рабочим местом для выполнения ра- бот по перезарядке кассет фототелевизионного канала фотоаппарата «Агат-1», проявки и просмотра прояв- ленной фотопленки системы «Печора», работы по счи- тыванию и оперативной передаче фотоинформации на ППИ, а также снаряжению, загрузке и подготовке к пуску капсул специнформации с экспонированными фотоматериалами. Снаряженная капсула с помощью технологиче- ской оснастки перемещалась в шлюзовую камеру и загружалась специальным манипулятором в пусковое устройство. В предшлюзе была установлена «бегущая дорожка» для физической тренировки космонавтов, санитарно- гигиенический комплекс и хранилище скафандров. Двигательная установка (ДУ) ОПС разделялась на две автономные секции, способные решать задачи выдачи корректирующих импульсов и стабилизации станции. В отсеке ДУ были установлены двигатели коррекции с тягой 400 кг и 40 кг, двигатели жесткой и мягкой ста- билизации соответственно тягой 20 кг и 1,2 кг, шаровые топливные баки вытеснительного типа с разделитель- ными алюминиевыми диафрагмами, баллоны с азотом и др. агрегаты. В отсеке ДУ также размещались сложенные пане- ли солнечных батарей, антенны передачи оператив- ной фотоинформации канала передачи информации «Малахит», антенны системы стыковки «Игла», шты- ревые антенны телеметрии и УКВ. Все оборудование отсека ДУ при выведении станции на орбиту было закрыто сбрасываемой проставкой. Передняя часть орбитального блока и внешняя негер- метичная зона трехметрового диаметра была защище- на коническим и местными обтекателями, закрываю- щими ИКВ, ПКО, иллюминаторы и антенны КВ и УКВ связи. Внутренняя компоновка гермоотсека, компоновка отсека ДУ, размещение внешних агрегатов и антенн, проектная увязка работы бортовых систем в штатных режимах функционирования были выполнены высоко- квалифицированным коллективом проектных бригад Юрия Владимировича Беляева и Анатолия Викторовича Благова: В.Н. Малетиным, В.П. Чижовым, А.И. Мали- ковым, В.И. Петрулевич, В.П. Ломилиным, Л.Д. Смири- чевским, Н.Т. Рачковым, Н.А. Кирилловой, И.А. Жуко- вым, Ф.С. Храмовым, В.П Лихобоем, А.Н. Семаевым, З.А. Шеметовой, Л.С. Романовой, Л.В. Васильевой. Транспортный корабль снабжения в соответствии с Техническим заданием должен обеспечить длитель- ное функционирование ОПС «Алмаз» на орбите, до- ставляя при каждом запуске сменные экипажи, рас- ходуемые материалы специальных бортовых систем, расходуемые средства жизнеобеспечения экипажа, топ- ливо для поддержания орбиты станции, капсулы КСИ и др. В состав ТКС входили возвращаемый аппарат и функционально-грузовой блок. Это был полноценный пилотируемый космический аппарат, способный совершать длительный автономный Основные характеристики капсулы специнформации Масса, кг: КСИ с грузом полезного груза до 400 до 128 Объем отсека полезного груза и съемных контейнеров, дм3 90 Длина, м 1.3 Максимальный диаметр, м 0,85 Спуск с орбиты баллистический Система посадки парашютная трехкаскадная 224
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Обслуживание систем ОРБИТАЛЬНЫХ СТАНЦИЙ КОРАБЛЕМ ТКС ТРАНСПОРТНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ КОРАБЛИ 7К~ Т ВЕС -6.35 ТКС ЕС 19.8т гл ВЫВЕДЕНИЕ Переход - Jf ТКС к станции К 1 \ Переход ИА СТАНЦИКГх-*^ '/ <\ СТАНЦИЮ ЭКИПАЖ Z ЧЕЛ 3 ЧЕЛ ДОСТАВЛЯЕМЫЙ ПОЛЕЗНЫЙ ГРУЗ (ВЕЗ ЭКИПАЖА) 50 кг 4100 .г ХАРАКТЕРИСТИЧЕСКАЯ СКОРОСТЬ 250 м/сек 750 1000*" ДЛИТЕЛЬНЫЙ ПОЛЕТ ОРБИТАЛЬНОЙ СТАНЦИИ С РАБОТОЙ ЭКИПАЖА one J ТКС НАКЛОНЕНИЕ ОРБИТЫ до 51,Б »7Т,Б НАДЕЖНОСТЬ СТЫКОВКИ 0,5 с ОПС Алмаз из 4 7К-Т состыковались - 2 ДУБЛИРОВАНА СИСТЕМА СТЫКОВКИ ВЫСОКАЯ ЭНЕРГЕТИКА "Т дадмм мнплж. л тач ОБСЛУЖИВАНИЕ СИСТЕМ ОРБИТАЛЬНЫХ СТАНЦИЙ НЕТ ДА 3 ГОДА ДУБЛИРОВАНИЕ СИСТЕМ СТАНЦИИ ДЛЯ УВЕЛИЧЕНИЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ J ПОЛЕТА НЕТ ДА ОПС 7К-Т РЕШЕНИЕ ЗАДАЧ ИНСПЕКЦИИ* -ПЕРЕХВАТА НЕ РЕШАЕТ РЕШАЕТ . ДОСТАВКА ЭКИПАЖА БЕЗ ГРУЗОВ 6 МЕСЯЦЕВ Тактико-технические возможности ТКС полет, а после стыковки совместный полет с ОПС дли- тельностью не менее 90 суток. Возвращаемый аппарат был разработан в ЦКБМ и входил в ТКС готовым блоком. Возвращаемый аппарат - это сложный комплекс си- стем и агрегатов, обеспечивающий на борту ТКС жиз- недеятельность и безопасность экипажа из трех чело- век в скафандрах на этапах предстартовой подготовки, выведения на орбиту, схода с орбиты, спуска в атмос- фере и посадки на Землю, а также после приземления (приводнения) до эвакуации экипажа поисково-спаса- тельной службой. Переход экипажа из ВА в ФГБ осу- ществлялся через люк, расположенный в теплозащит- ном лобовом экране ВА. Функционально-грузовой блок с размещенным во вну- треннем объеме гермокорпуса приборным оборудова- нием и доставляемыми грузами образует приборно-грузо- вой отсек (ПГО), а объем под обтекателем, используемый для установки внешнего оборудования и агрегатов, яв- ляется негерметичным агрегатно-двигательным отсеком (АДО). На переднем сферическом днище корпуса имеет- ся люк перехода экипажа из ВА в ФГБ. Люк на заднем ко- ническом днище служит для связи герметичных отсеков ТКС и ОПС после их стыковки. На крышке этого люка установлена активная часть стыковочного узла. В совместном полете ОПС и ТКС организуются сле- дующие функциональные связи между изделиями: - жесткая механическая связь через стыковочный узел с образованием герметичного перехода и сты- ковки электро- пневмо- и гидрокоммуникаций; - система электропитания ТКС, выполненная также на солнечных и химических батареях, подключает- ся в единую сеть с электропитанием ОПС; - импульсы коррекции и стабилизация связки ОПС-ТКС обеспечиваются двигательной установ- кой ТКС с расходованием доставленного топлива; - системы кислородного питания и поддержания дав- ления подают в ОПС кислород и воздух. Очистка атмосферы станции осуществляется подачей возду- ха по гибкому быстросъемному рукаву, проложен- ному через свет переходного люка к системе очист- ки ТКС; - поддержание ориентации и стабилизации связ- ки может быть обеспечено системой управления ТКС; - при необходимости сброс избыточного тепла с ОПС может быть осуществлен на радиационные панели контура охлаждения ТКС с использованием проме- жуточного контура связи их систем терморегулиро- вания. 225
Огранка «Алмазов» Станции ОСНОВНЫЕ ПАРАМЕТРЫ ОРБИТАЛЬНЫЕ СТАНЦИИ М БАЗЕ ИВММЕМА .АЛМАЗ* ОРБИТАЛЪИАИ СТАНЦИИ' .СИАЙЛЭБ" США Экипаж 3 3 3 3 Общий вес на РАБОЧЕЙ ОРБИТЕ 2S 35 57 94 Вес полезной НАГРУЗКИ СТАНЦИИ Эксплуатационный СРОИ СЛУЖБЫ 3,7 6,9 16 13,5 90 360 368 280 Рабочая орбита Н 220 285. 1-51,6’ H-2DD22D.. 1-71 Н20В 285. 171 H-44D.. 150 Ракета-носитель ¥Р5В0.11А511 CeSS7T УР 500 С..137Б. УР 501 L-2B84, САТУРН 5 1шт САТУРН-18-1 шт Сс-32В1т Сравнительные характеристики орбитальных станций В штатном варианте эксплуатации системы «Алмаз» на орбитальную станцию регулярно должны достав- ляться расходуемые средства (грузы). В их числе - капсулы КСИ, снаряженные неэкспони- рованными фотоматериалами (8 шт. по 405 кг каждая); фотоматериалы (в бобинах) и обрабатывающая лента для фототелевизионной системы (406 кг); материалы для других спецсистем, материалы технологического обслуживания (30 кг). Доставляется также топливо (~ 3000 кг); средства жизнеобеспечения (1800 кг): рационы питания, водо- обеспечение, запасы кислорода, воздуха, сменные фильтры, укладки для пищевых и бытовых отходов; средства обеспечения жизнедеятельности (315 кг): тренировочно-нагрузочные костюмы ТНК-1 и ТНК-2, белье (тренировочное и нательное), вкладыши к спаль- ным мешкам, средства личной гигиены и др.; бортовая документация (10 кг). Общий вес доставляемых грузов ~ 8600 кг. В доставляемых грузах также должен быть учтен воз- вращаемый аппарат с экипажем ~ 4200 кг. То есть ТКС всего доставляет ~ 12800 кг. Суммарное количество доставляемых грузов долж- но обеспечить штатное (расчетное) функционирова- ние станции с ТКС до 90 суток и более в зависимости от конкретной программы работ. Таким образом, в составе ракетно-космического ком- плекса «Алмаз» как системы имелись: ракета-носи- тель УР-500К (8К82К); орбитальная группировка ОПС (11Ф71) в количестве до шести шт. Орбита высотой 220 ± 20 км, с наклонением 51,71°. Вес станции на орби- те ~ 19,20 т в зависимости от наклонения. Время суще- ствования группировки - 2 года и более, расчетное время нахождения экипажа на орбите - 90 суток и более. Транспортная подсистема, обеспечивающая достав- ку/смену экипажей, доставку расходуемых материа- лов: фотопленка, капсулы для сброса экспонирован- ной фотопленки на Землю (1000 м в каждой, шириной 420 мм), средств обеспечения жизнедеятельности эки- пажа (~ 2,5 кг/сут.чел.), имела в своем составе: на пер- вом этапе - транспортный корабль 7К-Т, на базе корабля «Союз» - только для доставки экипажа (2 чел.), на вто- ром (штатном) этапе - грузопассажирский транспорт- ный корабль снабжения ТКС (11Ф72) в составе ФГБ (11Ф77) и ВА (11Ф74) - для доставки грузов и смены экипажей (3 чел.). Необходимое количество капсул спуска информации КСИ (11Ф76) составила 8 шт. на 3 месяца эксплуатации станции. Наземный специальный комплекс РКК «Алмаз» имел в составе объект Т-500 (получение, анализ и представ- ление специальной информации); объект «М» (прием- ный комплекс оперативной специальной информации по радиоканалу). Для обеспечения работы РКК «Алмаз» использовал- ся наземный комплекс управления (НКУ): НИПы, на- земные средства КРЛ, ТМ, наземные каналы передачи данных, а также ЦУП - на базе НИП-16 в г. Евпатории. В 1977-1978 годах все составные части РКК «Алмаз»: ОПС, ТКС (ФГБ + ВА), и капсула КСИ - были пол- ностью отработаны и готовы к совместным летным испытаниями. Однако в 1978 году в структурах власти было принято решение о закрытии пилотируемой космической тема- тики в ЦКБМ. Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 19.12.1981 года «в целях ускорения работ по созданию МКС «Буран» работы по созданию кос- мической системы «Алмаз» были окончательно пре- кращены с рекомендацией «максимально использовать имеющийся научно-технический задел при создании орбитальных станций, космических кораблей и аппа- ратов». В этих условиях в период 1983-1996 годов НПО «Энергия» была создана и действовала на орбите кос- мическая орбитальная станция «Мир», базовый блок которой унаследован от ОПС «Алмаз». К базовому блоку последовательно стыковались ап- паратные исследовательские модули, созданные на базе 226
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Космический комплекс «Алмаз» функционально-грузового блока ТКС ракетно-косми- ческого комплекса «Алмаз». Международная космическая станция (МКС), ныне существующая на орбите, имеет в составе российско- го сегмента главный служебный модуль «Звезда» и гру- зовой научный модуль «Заря», имеющие прямую род- ственную связь с орбитальной пилотируемой станцией и транспортным кораблем снабжения ракетно-космиче- ского комплекса «Алмаз». Глава 2. Динамика полета Аэродинамические расчеты и исследования Под аэродинамическим расчетом48 обычно понимает- ся вычисление движения летательного аппарата как ма- териальной точки в предположении, что выполняется условие равновесия моментов, с целью определения его летно-технических характеристик. Вследствие специфических требований, которые лег- ли в основу технического задания на создание орби- тальной пилотируемой станции комплекса «Алмаз», предполагалось, что движение аппарата будет проис- ходить на высоте 250-270 км, то есть в разреженных верхних слоях атмосферы Земли, где аэродинамиче- ские силы и моменты, хотя и имеют сравнительно ма- лые значения, являются одним из основных факторов, определяющих параметры углового положения, эво- люцию орбиты и время существования ОПС. Поэто- му главная задача аэродинамических расчетов станции состояла в определении сил и моментов, действующих в полете на аппарат или его отдельные части. Как определяет книга «Аэродинамика орбиталь- ных космических аппаратов»49, «в общей постановке 48 Термин введен Н.Е. Жуковским. 49 В.М. Ковтуненко, В.Ф. Камеко, Э.П. Яскевич «Аэродинамика ор- битальных космических аппаратов», Киев, «Наукова думка», 1977. основные задачи аэродинамики орбитальных аппаратов существенно не отличаются от задач силового взаимо- действия с атмосферой других типов летательных ап- паратов, таких, как самолеты или ракеты. Отличия ста- новятся заметными при более детальном рассмотрении особенностей движения орбитальных аппаратов, их геометрической формы, систем координат, применяе- мых в расчетах по динамике движения, режимов об- текания и законов взаимодействия набегающего пото- ка разреженного газа с поверхностью, свойств верхней атмосферы. Кроме того, к аэродинамическим характе- ристикам относятся параметры силового взаимодей- ствия с поверхностью орбитального аппарата не только нейтральных частиц газа верхней атмосферы, но и за- ряженных частиц, солнечной радиации. В основу аэродинамических расчетов орбитальных аппаратов положены современные научные достиже- ния в общей постановке задачи обтекания тел потока- ми сильно разреженного газа и плазмы, в определении аэродинамических характеристик тел сложной формы в свободномолекулярном потоке газа, исследовании процессов обмена импульсом и энергией при взаимо- действии потока сильно разреженного газа с твердой поверхностью и изучении структурных параметров верхней атмосферы Земли и их вариаций». Как следует из вышеприведенной цитаты, задачи аэродинамики в проекте ракетно-космического ком- плекса «Алмаз» были разнообразны. Это определение аэродинамических характеристик ОПС (сил и момен- тов) в орбитальном полете, это воздействие струй дви- гателей на элементы конструкции станции, это разно- образные газодинамические процессы, протекающие как вовне, так и внутри объекта. Это аэродинамика возвращаемого аппарата, движущегося в атмосфере, и гидродинамика ВА при возможной посадке на воду. Все это стало предметом забот отдела аэродинами- ки ЦКБМ, руководимого Н.И. Лариным (начальник отдела) и Я.М. Натензоном (заместитель начальника от- дела), и начальника сектора гидродинамики Р.Л. Крепе. 227
Огранка «Алмазов» Схема выведения изделия 11Ф71И 0103 ракетой-носителем 8К82К Этапы выведения ОПС < Алмаз > РМСРЫТМ гаг МО п мтсии •Агм> 7П5- 22t,2- мппй ипипи кгыш* ошмпм СА Л _ 35Q5... 152,7.. 339.42„, М<(. rrwwa. отмтиь 348 » 151,4 352,5 1538 «Датам» 7ПД- 22V- 154,3. 342,5— 121.2. пссгытммм* тамтама мпкя а «игом 725,5 _ 22V5- rncmim стой •П5- 22195. степень 129Д2...44. РАЙОНЫ ПАДЕНИЯ ОТДЕЛЯЕМЫХ ЧАСТЕЙ ХАРАКТЕРИСТИКИ РАЙОНОВ ПАДЕНИЯ ОТДЕЛЯЕМЫХ ЧАСТЕЙ J ЙДММЕШАМЕ ОТДЕЛЯЕМЫ! ЧАСТЕЙ коопамидты ТОЧИ! ДАДЕНИЯ А.. Правая створка ГО ЗГИ 66*37 88*49' 8873 88*25 Ускоритель I стуяеив Ускоритель П ступени Левая створка ГО AT2Q Я*М Я’23* НиЖйЯЙ ОБТЕКАТЕЛЬ ВЕРХНИЙ ОБТЕКАТЕЛЬ Обтекатель СА-ЗЗР Крышка левого иллюминатора Крышка правого iaaiomihatbpa Крынка аюка иаучиой авоараттры Обтекатель ним «Агат» ЗИ 1980 1950 1952 _ м«ьяосты ТеоЧ»МТО al «Н1М «ММ »КМ*-. ль пион* умой» «м ат -т*ст*, «>«им ш 231 а4г» 30x15 88*35' 1964 88*41 88ЧГ 88’47 88*41* 1979 1Я71 1971 1979 U4 мт_ i30 *30 *30 * 33 *33 *40 -40 19651 тг55”3® 51*24 51*24' 51*24 5Г2| 5Г24 51*25 88*53 1985 * 35 5Г25}8Г5Т*1ЭВЗ " *37 7П5- т». а г □ & Схема выведения орбитальной пилотируемой станции «Алмаз» ракетой-носителем УР-500К К началу проекта отдел аэродинамики уже накопил значительный опыт работ. Бригада Я.М. Натензона (зам. начальника бригады - Б.М. Золоторевская) со- стояла из групп, занятых такими темами, как аэродина- мика в диапазоне высот полета до 70 км (руководитель группы А.Я. Ашневиц), аэродинамика в диапазоне вы- сот более 70 км (руководитель группы Б.Е. Кашонов), расчет тепловых потоков (группа Ю.А. Полежаева), расчет газодинамических параметров в струях двигате- лей (группа В.Н. Рудакова). В 1960-1964 годах эта бригада рассчитывала аэроди- намику и тепловые потоки таких изделий, как ракето- план, маневрирующие гиперзвуковые аэробаллисти- ческие головки МП-1, М-12, АБ-200, пилотируемые космические корабли ЛК и ЛК-700, автоматические спутники морской космической разведки УС-А и УС-П, истребитель спутников ИС, научная станция «Протон», ракеты-носители УР-200 и УР-500. Группа Б.Е. Кашонова (с 1967 года - М.А. Закирова) вычисляла аэродинамические характеристики изделий при полете на больших (свыше 70 км) высотах, на кото- рых методики сплошной среды неприемлемы и возни- кает необходимость разработки новых методик для рас- чета аэродинамических характеристик при обтекании космического аппарата разреженным газом. В эту группу входили М.А. Закиров, Ю.И. Власов, Т.М. Мастина, Е.Б. Кислая (Лебедева), М.И. Пиво- варова, а после 1967 года из МВТУ в группу пришли В.А. Крылов и Е.О. Загика. Группа решала задачи рас- чета аэродинамических характеристик космических аппаратов, параметров орбиты и атмосферы на боль- ших высотах в зависимости от солнечной активности, времени и координат положения. Для необходимых вычислений группа в срочном по- рядке создала «Методику расчета аэродинамических ха- рактеристик тел, летящих в условиях свободномолеку- лярного потока» (ОКБ-52,1963 год) и выпустила «отчет Ю.И. Власова» и номограммы (альбомного и карманно- го формата) для оперативного определения плотности атмосферы, изменения по времени параметров орбит 228
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Прохождение максимального СКОРОСТНОГО НАПОРА 8,00 сек Конец вертикального участка 0,0 сек Контакт подъема Циклограмма выведения корабля 7K-T Циклограмма выведения корабля 7К-Тракетой-носителем 11А511 «Союз» космического аппарата (высоты апогея, перигея, пе- риода обращения и времени существования) в зависи- мости от баллистического коэффициента, параметров атмосферы, индекса солнечной активности, времени суток и координат положения. По этим методикам и но- мограммам была проведена первая калькуляция аэро- динамических характеристик космических аппаратов УС-А, УС-П, «Полет», «Протон» и некоторые другие. В 1965 году для ЭВМ М-20 была создана универ- сальная программа расчета аэродинамических харак- теристик космических объектов в свободномолекуляр- ном потоке, в гиперзвуковом потоке (с использованием ньютоновской модели взаимодействия) и в потоке света (фотонов-частиц). Универсальность заключается в воз- можности моделировать практически любые сложные поверхности (до четвертого порядка включительно, в том числе сетчатые), рассчитывать аэродинамику всех элементарных поверхностей, из комбинации ко- торых состоит вся поверхность космического аппарата, рассчитывать вращательные производные аэродинами- ческих характеристик, методом Монте-Карло модели- ровать любые законы взаимодействия частиц с учетом покрытия поверхностей и т.д. Программы были опуб- ликованы в трудах ЦАГИ, а методика расчета вошла в состав ГОСТ 25645.301-83 в виде приложения. По созданной программе проводились и проводятся расчеты аэродинамики всех космических аппаратов, из- готовленных и запущенных ОКБ-52 (ЦКБМ, НПО маши- ностроения): спутники УС-А, УС-П, ИС, «Протон», орбитальная пилотируемая станция «Алмаз», капсу- ла специнформации, транспортный корабль снабжения и его возвращаемый аппарат, связка ОПС + ТКС, авто- матическая станция «Алмаз-Т», КА «Кондор» и других. Результаты расчетов значений аэродинамических ха- рактеристик сравнивались с результатами натурных полетов и испытаний моделей аппаратов в вакуумной аэродинамической трубе ВАТ-103 ЦАГИ (руководитель А.И. Омелик) и в оптической установке ЦНИИмаш (руководитель Л.А. Васильев), где поток газа имитиро- вался потоком света. Необходимо отметить, что разработка програм- мы для расчета проходила при плодотворном сотруд- ничестве с НИО-8 ЦАГИ, куда входили М.Н. Коган (научный руководитель), В.С. Галкин, А.И. Омелик, А.И. Ерофеев, Б.Е. Жестков и В.А. Перепухов. Разра- ботанная программа получила высокую оценку (автор программы М.А. Закиров в 1976 году был награжден бронзовой медалью ЦАГИ). Аэродинамический расчет проводился как для нормального режима работы ОПС при различной 229
Огранка «Алмазов» Циклограмма основных операций при стыковке ОПС с кораблем 7К-Т конфигурации солнечных батарей, антенн и других эле- ментов, так и для нештатных ситуаций, когда он помо- гал рассмотрению версий происходящего. Так, рассматривались ситуации разгерметизации станции, отказа управления, телеметрии, неопределен- ного положения аппарата и его элементов (панелей сол- нечных батарей или антенны радиолокатора). В этих случаях от станции не поступало никакой информации, и оставалась единственная возможность провести боль- шой объем расчетов значений аэродинамических ха- рактеристик (и их математических ожиданий) для всех возможных положений аппарата и отклоняемых эле- ментов. По результатам согласования баллистических параметров (расчетных и определенных по результа- там анализа убывания высоты полета) делался вывод о фактическом положении отклоняемых элементов и ориентации аппарата, а также определялось время по- лета до момента входа в плотные слои атмосферы. Нештатная ситуация возникла при полете «Салюта-2»: до 178-го витка движение проходило в нормальном ре- жиме, а при очередном сеансе связи был зафиксиро- ван отказ основной телеметрической системы. Станция стала неуправляемой, а параметры орбиты отклонились от штатных. По оценкам аэродинамиков и баллистиков, объект получил какой-то дополнительный импульс. С целью установления причин аварии в бригаде аэ- родинамики были проведены расчеты значений им- пульсов от возможного взрыва азотных баллонов и топливных баков (ответственный В.А. Масленников), импульсов от действия струй двигательной установки на ниши (ответственный В.Н. Рудаков), значений ко- эффициентов лобового сопротивления и баллистиче- ских коэффициентов и их средних значений с учетом всех возможных ориентаций корпуса аппарата и пане- лей солнечных батарей (ответственные М.А. Закиров, В.А. Крылов и Е.Б. Лебедева). Баллистические расчеты проводила бригада под руководством В.А. Лакеева. По темпу потери высоты прогнозировались ориента- ция самой станции, а также возможные углы отклонения панелей солнечной батареи. Спрогнозированное по этим данным время полета до входа в плотные слои атмосферы хорошо совпало с реальным: 29 мая 1973 года, виток 881. Сравнительно длительное орбитальное существова- ние «Салюта-3» позволило тщательно обработать дан- ные натурного полета и получить важную информацию для уточнения методики расчета аэродинамических ха- рактеристик. По данным летно-конструкторских испытаний полу- чено значение коэффициента лобового сопротивления станции «Алмаз» (при полете под нулевыми углами атаки и скольжения), которое хорошо согласовывалось с расчетным методом Монте-Карло. Влияние струй дви- гателей стабилизации было рассчитано В.Н. Рудаковым. Было обнаружено, что боковая сила воздействия струй двигателя стабилизации на стенки лотков составляет су- щественную долю от силы тяги и ее необходимо учи- тывать при расчете суммарной силы вдоль продоль- ной оси изделия. При расчете суммарных моментов, 230
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» воздействующих на изделие, необходимо учитывать со- ставляющие моментов от влияния струй двигателей ста- билизации на панели солнечных батарей: от повторных столкновений молекул между корпусом станции и пане- лями возникают дополнительные моменты, величины которых были рассчитаны методом Монте-Карло. Обширный материал, полученный при обработке траекторных параметров полета «Салюта-3» был ис- пользован в разработке и выпуске пяти Государствен- ных стандартов, устанавливающих единые методы расчета и единые модели в части прогноза солнечной и магнитной активности, расчета плотности верхней атмосферы и ее вариаций, расчета аэродинамических характеристик и затрат топлива на маневрирование космических аппаратов. Основными исполнителя- ми работ от ЦКБМ были В.А. Модестов, Е.А. Зайцев, Г.В. Лебедев, В.А. Понюхов, И.Г. Пыхова, И.А. Волкова, Т.В. Скопинская и М.А. Закиров. Важные задачи решались при разработке возвращае- мого аппарата и капсулы специнформации: необходимо было обеспечить надежную теплозащиту и требуемую балансировку при их входе в плотные слои атмосферы. Расчеты и продувки в ЦАГИ и ЦНИИмаш показали наличие у возвращаемого аппарата двух балансировоч- ных точек при отрицательных углах атаки 24° и 178°. При спуске с орбиты с последним значением угла атаки ВА мог войти в плотные слои атмосферы незащищен- ной стороной, что привело бы к перегреву и аварии ап- парата. При установке на аппарат специального щит- ка (предложили Я.М. Натензон и А.В. Благов) второй балансировочный угол пропадал, и при входе в плот- ные слои атмосферы повышалась вероятность разво- рота ВА лобовым экраном вперед и дальнейший полет под «нужным» балансировочным углом минус 24°. Натурные испытания возвращаемого аппарата под- твердили расчетные аэродинамические, баллистиче- ские и динамические характеристики, а также алгоритм управления в различных режимах спуска с орбиты (бал- листическом и с использованием аэродинамического качества). Точность приземления в одном из пусков до- стигла по боку 15 км, а по дальности 3 км. При расчетах характеристик капсулы специнфор- мации важно было обеспечить сохранность пленок от перегрева и обеспечение хорошей точности ее при- земления при баллистическом (неуправляемом) спуске с орбиты, когда капсула, стабилизированная закруткой, летела к Земле по баллистической траектории. После основного аэродинамического торможения окончатель- ное гашение скорости осуществлялось парашютами, Аэродинамические испытания натурного ВА в ЦАГИ затем сбрасывался теплозащитный кок и надувался то- ровый резиновый амортизатор, смягчающий удар. Все это требовало проведения аэродинамических и тепло- вых расчетов с повышенной точностью. Расчеты аэродинамических характеристик ВА и КСИ выполнили В.А. Курош, В.В. Гирин, М.А. Закиров, В.И. Охрименко, А.И. Охрименко, Ю.В. Марголин, Л.А. Глухова, Н.И. Замуриева, А.Я. Ашневиц, Л.Е. Ма- каров и другие. Тепловые расчеты и исследования На орбитальном участке полета ОПС «Алмаз» необхо- димо было решать вопросы воздействия на станцию струй двигателей, которые корректировали высоту ее орбиты. Головной скачок уплотнения перед ВА при отрицательном угле атаки 20 градусов 231
Огранка «Алмазов» Сверхзвуковая аэродинамическая установка Т-117 ЦАГИ Сверхзвуковая аэродинамическая установка У306-3 ЦНИИмаш На этой высоте происходило значительное расшире- ние струй двигателей в связи с очень малой плотностью и низким давлением атмосферы, в результате струи пе- риферийной своей частью обтекали поверхность стан- ции и ее элементы (солнечные батареи, антенны и т.п.), оказывая силовое и тепловое воздействие. Параметры последних, необходимые для определения управляе- мости станции, тепловой защиты и прочности отдель- ных элементов станции расчетным путем определили Ю.А. Полежаев и В.Н. Рудаков. Наибольший аэродинамический нагрев имел место при спуске ВА и КСИ в атмосфере. Особое внимание уделялось тепловому исследованию возвращаемого ап- парата на этом участке полета. Его отсек экипажа имел сегментально-коническую форму с отсеком жидкост- ной реактивной двигательной установки управления полетом, к которому крепилась тормозная двигательная установка. После выдачи тормозного импульса и отде- ления тормозной двигательной установки ВА двигался по траектории управляемого спуска в атмосфере с углом атаки, равным 18°. Лобовой экран защищал боковую поверхность отсека экипажа от повышенного теплово- го потока. В центре лобового экрана располагался люк- лаз, а на периферии - четыре узла крепления в виде вы- ступающих цилиндров, оставшихся после отделения возвращаемого аппарата от орбитального блока. Расположение люка-лаза не сбоку, а на лобовой по- верхности, где были наибольшие тепловые потоки, являлось смелым нестандартным решением. Бортик люка-лаза и узлы крепления нарушали непрерывность обтекания лобовой поверхности, что отразилось на уровне тепловых потоков в их окрестностях. Непростая форма возвращаемого аппарата, рабо- та двигателей управления, необходимость сохранения угла атаки потребовали проведения большого объема расчетных и экспериментальных исследований по опре- делению распределения теплового потока на поверх- ности и элементах конструкции ВА. Капсула специнформации имела форму короткого за- тупленного цилиндра с бортиком в хвостовой части. После отделения от ОПС она спускалась по баллисти- ческой траектории при нулевом угле атаки. Для проведения тепловых экспериментов и газоди- намических испытаний в аэродинамических трубах ЦАГИ, ЦНИИмаш, НИИ ТП в отделе, которым руково- дил И.В. Пронин, было спроектировано и на производ- стве изготовлено 30 моделей ВА и КСИ. Активное уча- стие в их проектировании принимали сотрудники отдела В.А. Юрлов, Ю.А. Хрянин, И.Я. Агеев, В.Ф. Богачев, Л.У. Русецкая, А.С. Затрускин, И.Д. Шатохин. Выполненные эксперименты показали неравномер- ное распределение теплопередачи на поверхности мо- делей с образованием зон отрыва и появлением локаль- ных пиков тепловых потоков. Так, например, на модели ВА величина теплового потока на боковой поверхности в районе стыка с двигательным отсеком соизмери- ма с величиной теплового потока в критической точке на лобовой. В районе бортика люка-лаза и узлов креп- ления на лобовой поверхности имели место двукрат- ные увеличения тепловых потоков. Модельные испытания ВА, проводившиеся со вду- вом в набегающий поток газа, имитирующего работу двигателей управления полетом, позволили определить зоны отрыва потока и величину относительного потока 232
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» на поверхности в окрестности этих струй, где тепловой поток был примерно в 10 раз выше, чем на поверхности при отсутствии струй. На основании экспериментальных исследований были откорректированы расчетные методики, по которым про- водились соответствующие вычисления. В частности, расчет аэродинамического нагрева и выбор теплозащи- ты при проектировании возвращаемого аппарата прово- дился с учетом полета по наиболее теплонапряженной траектории с максимальной длительностью спуска в ат- мосфере - реальные траектории спуска были менее дли- тельными и менее теплонапряженными. Осмотр ВА после первого пуска показал, что тепло- защитное покрытие находилось в удовлетворительном состоянии; имело место незначительное разрушение теплозащиты в окрестности узлов крепления и окан- товки люка-лаза. Этот осмотр дал неожиданный инте- ресный результат, о котором следует рассказать. На боковой поверхности отсека экипажа была обна- ружена небольшая бумажная наклейка, оставшаяся, по-видимому, после обслуживании ВА перед стартом. Трудно поверить, но бумажка не сгорела при спуске в атмосфере и осталась целой и невредимой, пройдя участки, когда температура газа за головной ударной волной превышала 6000°С и в критической точке на ло- бовой поверхности ВА составляла около 2000°С! Естественно, что у некоторых это вызывало ирониче- ское отношение к расчетным величинам тепловых по- токов и теплозащиты: «Какие там тепловые потоки на- считали аэродинамики и зачем такая теплозащита, если даже бумажка не горит!» Спектр линий тока на лобовой поверхности ВА при угле атаки 20 градусов Подробный расчетно-теоретический анализ этого фе- номена не проводился. Однако на основании некоторых известных данных его можно попытаться объяснить. Анализ места расположения показал, что бумажная на- клейка находилась на подветренной поверхности от- сека экипажа в области, где имел место отрыв потока с образованием застойной зоны. Экспериментальные исследования давали тепловые потоки в этих зонах при- мерно в 10 раз ниже, чем на лобовой поверхности ВА Линии тока на наветренной стороне боковой поверхности ВА при угле атаки 20 градусов Масленно-сажевый спектр на боковой поверхности ВА при угле атаки 20 градусов (видна граница отрыва потока) 233
Огранка «Алмазов» Распределение относительных тепловых потоков лобовой поверхности ВА при угле атаки 18 градусов (соответственно и значительно меньшую температуру поверхности). Кроме того, небольшие градиенты дав- ления и скоростей в застойных зонах не смогли сорвать бумажку. Известно также, что для горения необходим доступ кислорода, которого в условиях спуска возвра- щаемого аппарата в области расположения бумажной наклейки могло быть недостаточно для возникновения химической реакции горения. Возможно, один из этих факторов или их сочетание и спасло бумажную на- клейку. После восстановления внешнего слоя теплозащитно- го покрытия был проведен следующий пуск возвращае- мого аппарата, который также прошел успешно и пока- зал надежность его повторного использования. В отделе был проведен полный объем расчетных и экспериментальных исследований по определению параметров аэродинамического нагрева и давления на поверхности составных частей конструкции ком- плекса «Алмаз» на всех участках полета: активном, ор- битальном и спуске в атмосфере Земли. Анализ экспериментальных данных, обобщение результатов и соответствующие расчеты проводи- ли сотрудники отдела Г.М. Аксенов, И.А. Котюкова, В.А. Масленников, М.М. Моисеева, Ю.А. Полежаев, В.Н. Рудаков, Н.В. Спирина, М.В. Хвиюзова, О.А. Чуй- кова. Натурные испытания изделия подтвердили на- дежность заложенных расчетных и экспериментальных данных. Исследования динамики полета На изделиях «Алмаз-Т» №0304 и №0305 впервые был установлен научный прибор: датчик мембранно- емкостного типа - измеритель скоростного напо- ра и плотности атмосферы (ИСНПА), разработанный Относительный тепловой поток на наветренной и подветренной образующих ВА и изготовленный А.С. Ворониным, сотрудником мос- ковского Института прикладной геофизики (ИПГ, ныне - Институт прикладной геофизики имени акаде- мика Е.К. Федорова). Основное время на станции отво- дилось работе со спецаппаратурой, а ИСНПА включал- ся тогда, когда эта аппаратура отключалась. С учетом этого обстоятельства небольшой объем полученной ин- формации и его анализ дает возможность утверждать, что прибор может быть использован для измерения ско- ростного напора, плотности набегающего потока газа и сил, действующих на космический аппарат в усло- виях натурного полета. Продувки этого датчика для получения тарировочных характеристик проводились Б.Е Жестковым на уста- новке ВАТ-103 в ЦАГИ. Контроль установки прибора на изделие, его работы и поступающей с борта стан- ции телеметрической информации выполняли С.Е. Бе- лоусов (руководитель НИЛ) и В.В. Абраменко, анализ показаний датчиков проводился в отделе аэродинамики М.А. Закировым и Б.Е. Жестковым. В нижней части лобового экрана возвращаемых ап- паратов комплекса «Алмаз» устанавливался навесной агрегат (НА), который содержал манометрический дат- чик магниторазрядного типа «Альфа-1» («Альфа-1М»), разработанный Ю.М. Кротом в Особом конструктор- ском бюро технической кибернетики (ОКБ ТК ЛПИ, ныне Центральный научно-исследовательский и опыт- но-конструкторский институт робототехники и техни- ческой кибернетики ЦНИИ РТК, г. Санкт-Петербург) и предназначенный для измерения параметров набе- гающего потока газа: при прохождении во время спус- ка с орбиты на высоте 120 км датчик выдавал команду «Н=120», после которой ВА переводился в режим точ- ной ориентации. 234
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Принцип работы прибора состоял в том, что давле- ние в камере датчика, приемное отверстие которого обращено к набегающему потоку, возрастает по мере снижения ВА и по мере роста скоростного напора, а при определенном значении этого давления выдавал- ся сигнал «Н=120». Давление в камере зависит от текущего значения ско- ростного напора, углов ориентации и условий в окрест- ности НА. Расчетным путем (методом Монте-Карло) и продувками в ВАТ-103 определялось относительное значение этого давления, а также тарировочные харак- теристики, по которым прибор настраивался на выдачу команды «Н=120». В ходе испытаний датчик «Альфа-1» был модифи- цирован путем замены открытой к потоку крышки на лобовую заглушку с отверстиями на боковой поверх- ности, через которые газ поступал в камеру. Продувки в ВАТ-103 модифицированного датчика «Альфа-1М» показали, что его показания постоянны (с пренебре- жимо малой погрешностью) при колебаниях простран- ственного угла между вектором скорости и осью датчика в диапазоне углов атаки от 0° до 40°, т.е. тари- ровочные характеристики прибора не зависят от про- странственного угла атаки. Применение двух датчиков «Альфа-1» и «Альфа-1М» позволяло определить еще и угол атаки изделия. В натурных условиях на показания датчиков влияют добавочные давления от испарительного агрегата и от «подушки» повышенного давления перед лобо- вым экраном ВА. Эти явления учитывались в расчете суммарной погрешности при выдаче датчиком коман- ды «Н=120». Анализ результатов проведенных пусков возвра- щаемых аппаратов показал, что датчики «Альфа-1» и «Альфа-1М» выдают команду «Н=120» с погрешно- стью по высоте +/-10 км. Полученные после продувок в ВАТ-103 тарировоч- ные характеристики показали, что датчик «Альфа-1» непригоден для выдачи команды «Н=90», по которой отделялись щиток, НА, обтекатели приборов и ком- муникационная балка. Требовалась доработка датчика в части расширения рабочего диапазона давлений. По- этому для выдачи последней команды использовался временной механизм (отсчет от «Н=120»). На летных изделиях ВА устанавливались также пер- спективные ионные датчики «Альфа-5» для ориента- ции аппарата по вектору скорости. В основу их работы положено взаимодействие заряженных частиц набе- гающего потока газа с чувствительными элементами для выработки сигналов в каналах курса и тангажа, по- ступающих на органы управления аппарата. Датчик «Альфа-5» был испытан в ионосферной трубе ИАТ-2 ЦАГИ, в которой воспроизводились условия по- лета аппарата по параметрам заряженных частиц на вы- сотах 120...600 км. На ВА датчики устанавливались в носовой и хвос- товой частях и работали в грубом и точном режиме на участках орбитального полета и спуска с орбиты. На участке орбитального полета датчики поддержива- ли ориентацию аппарата с заданной точностью. Данные телеметрии показали, что при включении двигателей возникают возмущающие кратковременные (доли секунды) сигналы по каналам тангажа и курса, не превышающие заданного предела регулирования и практически не влияющие на запуск или отключение двигательной установки в орбитальном полете на ре- жиме грубого ориентирования. Результаты летных испытаний подтвердили пригод- ность датчиков «Альфа-5» для ориентации орбиталь- ных космических аппаратов. Необходимо отметить, что разработка и внедрение дат- чиков ИСНПА, «Альфа-1» и «Альфа-5» с целью опреде- ления параметров набегающего потока газа и ориента- ции орбитальных космических аппаратов были начаты с 1972 года продувками в ВАТ-103 и ИАТ-2 ЦАГИ и за- тем впервые применены на изделиях ЦКБМ. Гидродинамические расчеты и исследования При спуске на Землю возвращаемого аппарата и кап- сулы специнформации в качестве возможной рассмат- ривалась и их посадка на водную поверхность. В связи Буксировка модели ВА при испытаниях в гидробассейне 235
Огранка «Алмазов» В.Н. Челомей объясняет заместителю Председателя Совета министров СССР И.В. Смирнову устройство теплозащиты ВА. г. Реутов, 1976 год с этим изучались условия посадки, проводились необ- ходимые оценочные расчеты и составлялся план экспе- риментальной отработки для подтверждения проведен- ных расчетов. При заданных скоростях приводнения на парашюте и углах входа в воду определялись величины перегру- зок, действующих на капсулу. Величины перегрузок были исходными данными для расчетов на прочность. Работа по оценке этих перегрузок проводилась под ру- ководством начальника лаборатории Р.Л. Крепе непо- средственным исполнителем Л.А. Бондаренко. Изготавливался макет капсулы ГМ76-02-00 на ос- новании чертежей, разработанных под руководством И.В. Пронина и переданных для исполнения в цех (на- чальник участка В.С. Зенкевич). Расчеты по определению перегрузок проводились на основе экспериментальных работ ЦАГИ, исследо- вавшего вход в воду тел различной геометрии под раз- ными углами к вертикали, в частности, конических тел с разными углами конусности, цилиндрических тел и тел со сферическим днищем. Работы выполнялись сотруд- никами отделения ЦАГИ А.Б. Лотовым, О.П. Шорыги- ным, Т.И. Банниковой и другими. Были проведены рас- четы на потребные размеры раздувающихся емкостей, крепящихся на капсуле и обеспечивающих непотопляе- мость капсулы после приводнения при ее начальной от- рицательной плавучести. Для обеспечения диапазона допустимых осевых и боковых перегрузок предложено подвешивать кап- сулу под парашютом несимметрично. Надувные ем- кости рассматривались в различных вариантах: в виде сферических баллонов, в виде цилиндрического кольца и позже - в виде четырех усеченных конусов, при этом обеспечивалась остойчивость капсулы (центр объема погруженной в воду части капсулы должен был распо- лагаться выше центра масс капсулы). Расчетным обра- зом определялась ватерлиния капсулы при нахождении на воде, обеспечивая положение светового маяка и ан- тенны над водной поверхностью. Согласно штатной циклограмме, возвращаемый аппарат должен был приземляться на парашютах при включении двигательной установки мягкой посад- ки (ДУМП). Диапазон номинальных скоростей приво- днения на парашютах без включения ДУМП варьиро- вался от значений 5,9 до 7,7 м/с (в зависимости от числа раскрытых куполов - три или два). На одном куполе продольная скорость приводнения составляла 10,4 м/с. В расчетах принимались во внимание и горизонталь- ные скорости парашютов, определяемые силой ветра (14-20 м/с в зависимости от сезона) для штатных райо- нов посадки. Расчеты по перегрузкам возвращаемого аппара- та при приводнении и по распределению давлений на днище проводились в августе 1974 года сотрудни- ками ЦКБМ Т.С. Панченко и Л.А. Бондаренко на осно- ве научных трудов 12-го отделения ЦАГИ (А.Б. Лотов «Об ударе шара о поверхность воды»), поскольку дни- ще ВА как раз и представляло собой сегмент сфериче- ской поверхности. Во внимание принимались также эксперименталь- ные данные по приводнению командного модуля ко- рабля «Apollo» с экипажем, приведенные в журнале «AIAAJoumal» №5 за май 1968 года. Поверочные рас- четы приводнения последнего по работе А.Б. Лотова показали практическое совпадение ударных перегрузок как расчетных, так и полученных в натурных спусках. И.В. Прониным была создана модель ВА, испытанная в гидроканале ЦАГИ на приводнение с имитацией бо- ковой скорости сноса. В ноябре 1974 года штатное изделие ВА сбрасыва- лось на поверхность пруда на территории предприятия (с высоты 7,5 м) с величиной перегрузки (по расчетам) 38g. На испытуемом ВА стоял крешер, протарирован- ный под прессом, для определения фактического значе- ния ударной перегрузки. После посадки на воду и отстрела тормозных парашю- тов возвращаемый аппарат должен был оставаться на пла- ву, поскольку имел положительную плавучесть за счет внутреннего объема для размещения экипажа из трех человек. На воде он имел единственное остойчивое 236
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» положение люком вверх (основной вы- ходной люк располагался на его верхнем срезе), через который экипаж мог поки- нуть аппарат в случае аварийной ситуа- ции. Исследовалась остойчивость аппа- рата с размещением поочередно членов экипажа на верхнем срезе ВА. Для улуч- шения остойчивости рассматривались надувные емкости в виде тора, подково- образные, в виде надувных сфер, а также плавучий якорь. В 1968 году в ЦАГИ проводились экс- перименты на масштабной (1:6) мо- дели под руководством сотрудника ЦАГИ В.Е. Александрова и при участии от ЦКБМ Ю.Н. Льгова. В расчетах на остойчивость ВА при- нимали участие от ЦКБМ Т.С. Панченко и Л.А. Бонда- ренко, а от ЦАГИ - И.П. Любомиров, Т.И. Банникова. На верхнем срезе возвращаемый аппарат имел рымы для буксировки и последующей эвакуации экипажа. Ис- пытания проводились на катере с моделью ВА. Варьи- ровались условия буксировки: длины фалов, способы крепления, скорости буксировки. Исследовались ди- намические параметры возвращаемого аппарата и тя- говые усилия при буксировке, в том числе и при раз- личных уровнях ветрового волнения и курсовых углах буксировки. С целью исследования влияния качки ВА на состояние экипажа были проведены модельные испытания на не- регулярном морском волнении в акватории г. Феодосии. Работы проводились под руководством ведущего кон- структора ЦКБМ В.А. Меркулова. Глава 3. Навигация и баллистика Задачи управления полетом Навигационно-баллистическое обеспечение любых летательных аппаратов - в нашем случае ракетно-кос- мического комплекса, состоящего из орбитальной стан- ции «Алмаз» (пилотируемого или автоматического ва- риантов), ракет-носителей и средств доставки экипажей и грузов - включает следующие обязательные этапы: 1. Определение параметров орбит, на которых кос- мический аппарат выполняет свои целевые функции, а также способов управления самим аппаратом и его системами, и способов выведения на эти «рабочие Главный баллистический центр 50 ЦНИИ МО готовится к запуску ОПС «Алмаз» №0101-1. Зал оперативных работ с ОПС «Алмаз», «Алмаз-Т», ТКС, В А, КСИ орбиты». В случае ОПС «Алмаз» - выбор высоты и на- клонения рабочей орбиты, начального положения пло- скости орбиты относительно Солнца (т.е. времени стар- та ракеты-носителя). 2. Определение орбит на основе возможностей ра- кет-носителей и разработка полетного задания для них. В случае ОПС «Алмаз» - увязка с УР-500К по выводи- мой массе, наличию полей падения отделяющихся час- тей и обеспечения безопасности по трассе выведения на случай аварии. 3. Определение способов управления космическим аппаратом и его системами (в том числе виды коррек- ций орбиты), обеспечивающих решение целевых задач, оценка затрат топлива на управление траекториями. 4. Распределение задач навигационно-баллисти- ческого обеспечения управления космическим аппа- ратом и его системами между бортовым и наземным комплексами управления; выпуск соответствующих директивных и эксплуатационных документов. 5. Разработка методик и специального программно- го обеспечения для последующего решения задач на- вигационно-баллистического обеспечения управления аппаратом и его системами с помощью бортовых и на- земных комплексов управления. 6. Определение способов получения навигационной информации по каждому из космических аппаратов комплекса, определение перечня наземных и бортовых измерительных и вычислительных средств (бортового и наземного комплексов), используемых для навига- ционно-баллистического обеспечения. 7. Прием в эксплуатацию всех элементов навигацион- но-баллистического контура обеспечения управления 237
Огранка «Алмазов» В.Н. Челомей рассказывает Президенту АН СССР М.В. Келдышу о задачах, решаемых комплексом «Алмаз». Реутов, 1976 год полетом, включая главный и дублирующие баллистиче- ские центры, баллистические группы в Центре управ- ления полетом, на полигоне запуска, в центре приема и обработки целевой информации, на изделии-аналоге, на стендах Госкомиссии. 8. Эксплуатация всех элементов навигационно-балли- стического контура обеспечения управления полетом. Начиная с 1950-х годов баллистическое обоснование рабочих орбит, орбит выведения и времени существо- вания космических аппаратов велось в организациях промышленности, готовящих их запуск, а наблюдение за аппаратом и измерения параметров его движения вы- полнялось как силами Минобороны, так и привлекае- мыми организациями (в том числе астрономическими обсерваториями, кафедрами астрономии вузов и про- сто энтузиастами; проблему приема и обработки изме- рений порождал огромный поток телеграмм, посылае- мых в 1957-1962 годах по адресу «Спутник»). Создание баллистических центров для слежении и навигационно-баллистического обеспечения поле- тов космических аппаратов начиналось при подго- товке к запуску первого спутника в 1956 году, когда М.В. Келдыш, в то время директор Института при- кладной математики ИПМ АН СССР (ныне Федераль- ный исследовательский центр Институт прикладной математики имени М.В. Келдыша РАН) на заседании Президиума Академии наук впервые четко сформули- ровал необходимость знания характеристик движения аппаратов, которые, однако, можно получить, лишь наблюдая последние, а задачу обработки траекторных наблюдений следует решать с применением ЭВМ, дублируя (для надежности) расчеты в нескольких центрах. Попытки баллистиков Научно-исследо- вательского института №4 Министерства обороны НИИ-4 (ныне - 4-й Центральный научно-исследова- тельский институт Министерства обороны Россий- ской Федерации) обрабатывать измерения по первому спутнику вручную (с использованием арифмометра «Феликс» и графоаналитических вычислений) приве- ли к тому, что параметры орбиты спутника в север- ном полушарии были спрогнозированы довольно точ- но, а в южном высота полета получалась минус 30 км! Расследование, проведенное специалистом в этой об- ласти П.Е. Эльясбергом, обнаружило, что источником таких погрешностей стала плохая привязка измерений по времени. Опыт НИИ-4 и ИПМ оказал заметное влияние на раз- витие технологии машинного определения орбит и соз- дание баллистических центров в НИИ-4, ЦНИИмаш, ИПМ и на других объектах наземного Командно-изме- рительного комплекса. В 1968 году совместным решением министра обще- го машиностроения, президента АН СССР и главноко- мандующего РВСН была создана Межведомственная главная баллистическая группа (МГБГ) по баллисти- ческому обеспечению запусков космических аппаратов на этапе летных испытаний. Председателем этой груп- пы был назначен начальник филиала НИИ-4 Г.П. Мель- ников, президентом МГБГ - М.В. Келдыш. Во время запусков объектов комплекса «Алмаз» представителя- ми ЦКБМ в МГБГ были В.А. Модестов и Е.А. Зайцев. Последовательными действиями и постоянным поис- ком новых решений работа МГБГ вышла далеко за рам- ки координации деятельности организаций по балли- стическому обеспечению. К моменту подготовки ОПС «Алмаз» к запуску, начиная с 1970 года, группа превра- тилась в центр, где рождались и проходили апробацию новые идеи, методики, программы математического обеспечения управления полетом космических аппа- ратов. Навигационно-баллистическое обеспечение проектирования ракетно-космического комплекса «Алмаз» В создании ракетно-космического комплекса «Алмаз» принимали участие специалисты отдела баллистики ЦКБМ. Переход от баллистического обеспечения кры- латых ракет к баллистическим ракетам и космическим аппаратам происходил стремительно. Одновременно в ЦКБМ велось и проектирование, и обучение «но- вой профессии». Этому процессу помогали лекции, 238
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» которые читали специалисты, приглашенные из АН СССР и МГУ имени М.В. Ломоносова. В их число входили Д.Е. Охоцим- ский, Т.М. Энеев, Н.Н. Моисеев, В.Э. Аким, В.А. Егоров и многие другие. Сотрудники отдела баллисти- ки ЦКБМ активно посещали се- минары и конференции, которые в те годы проходили регулярно, а также постоянно общались с ав- торами фундаментальных книг по баллистике - Р.Ф. Аппазовым, И.К. Бажиновым, М.Н. Бурдае- вым, И.И. Волковым, В.А. Ива- новым, Н.М. Ивановым, М.Д. Кис- ликом, Г.А. Колеговым, Б.В. Ку- гаенко, М.Н. Маровым, А.И. Наза- ренко, В.Н. Почукаевым, Ю.Г. Си- харулидзе, Г.М. Соловьевым, Б.И. Столповским, А.А. Сухановым, П.Е. Эльясбергом, А.Г. Янчиком, В.Д. Ястребовым. Гораздо дороже напе- чатанных книг ценились рассказы о явлениях природы и трудностях в навигационно-баллистическом обеспе- чении, ими вызываемых. Космическая баллистика бурно развивалась, созда- вались модели действующих на космические аппараты факторов (сопротивления атмосферы, параметров вра- щения и аномалий гравитационного поля притяжения Земли, параметров ионосферы, магнитного поля Земли, светового давления от Солнца и альбедо Земли), мето- ды интегрирования уравнений движения, оптимально- го управления движением и обработки измерительной информации, а также автономной навигации аппаратов. Отдельные задачи решались в области межпланетных перелетов (Луна, Венера, Марс), в области управляемо- го спуска в атмосфере с первой и второй космическими скоростями, в области построения космических систем наблюдения, в области сближения с кооперируемыми и некооперируемыми космическими аппаратами (сты- ковка, инспекция, перехват). Среди основных достижений эскизного проекта по баллистическому проектированию системы «Алмаз», используемых до настоящего времени в раз- работках НПО машиностроения и не только, следует отметить: - выбор схемы полета и заправки космического ап- парата топливом коррекции с использованием В.Н. Челомей знакомит главнокомандующего ВВС П.С. Кутахова с устройством ракеты-носителя «Протон». Реутов, 1976 год прогнозируемого уровня активности Солнца (Б.Е. Кашонов, Ю.И. Власов); - решение задач навигационно-баллистического обеспечения управления бортовыми системами (т.н. координатный метод) с использованием дан- ных от системы автономной навигации или началь- ных условий, закладываемых с Земли; - создание бортовой системы автономной радиона- вигации «Изумруд», использующей для решения задач определения и прогнозирования параметров движения бортовой радиовысотомер, беззапросный доплеровский измеритель скорости относительно наземных пунктов и БЦВМ; - выбор (в качестве рабочих) орбит со специальными свойствами: на первом этапе - орбиты минимально- го изменения высоты, на последующих этапах - ди- намически устойчивых орбит. И хотя теоретическое обоснование этих свойств было дано другими ав- торами (П.Е. Эльясберг, Б.В. Кугаенко и другими военными учеными ЦНИИ-50 МО (ныне - Пяти- десятый центральный научно-исследовательский институт Военно-космических сил Министерства обороны Российской Федерации имени М.К. Тихо- нравова), в реальных полетах их впервые использо- вали баллистики ЦКБМ в 1973 году; -разработка и внедрение методов терминального управления в систему управления спуском аппара- тов системы «Алмаз» (М.М. Хрусталев). 239
Огранка «Алмазов» На этапах летной эксплуатации было получено (и во многом защищено патентами) огромное количе- ство других достижений в области решения задач нави- гационно-баллистического обеспечения. Следует назвать основных разработчиков навигацион- но-баллистического обеспечения объектов комплек- са «Алмаз» в 1965-1968 годах. Руководили разработ- кой начальник отдела В.А. Модестов и его заместитель З.Ж. Жафяров. Отдел баллистики состоял из четырех бригад баллистиков, бригады гидродинамиков и вычис- лительного центра ВЦ-30, обслуживавшего все подраз- деления предприятия. Всего в отделе вместе с ВЦ-30 работало до 300 человек. В разработке книг эскизного проекта ОПС «Алмаз» принимали участие четыре бригады: начальник бри- гады баллистики космических аппаратов В.А. Лакеев, его заместитель О.В. Эглит, сотрудники В.А. Гуренко, Н.М. Рогов, Ф.Ф. Шарыпов, Е.П. Шувалова, А.П. Мыськин, начальник бригады ракет-носителей А.Ф. Богданов, его заместитель М.М. Панкратов, сотруд- ники Р.А. Баханьков, А.И. Рыбников, И.В. Воробьев, Ю.Н. Исаев, И.И. Максимов, начальник бригады воз- вращаемого аппарата А.Д. Гончаров, его заместитель В.Г. Мартынов, сотрудники И.Ф. Богачев, А.Н. Поляков, начальник бригады гидродинамики Р.Л. Крепе, ее заме- ститель Ю.Н. Льгов, Г.Н. Субботин. Вычислительные работы и оформление материалов эскизного проекта выполняли многочисленные техни- ки и вычислители отдела. Поначалу расчеты велись с использованием аналитических методик на настоль- ных вычислительных машинах и их результаты в даль- нейшем использовались для контроля правильности ра- боты на постоянно пополнявшемся парке ЭВМ: М-20, М-220, БЭСМ6, ЭльбрусВС1К2, ЕС 1050, Hitachi. На основе эскизного проекта велась дальней- шая разработка специального программного обеспе- чения, рабочей и эксплуатационной документации навигационно-баллистического обеспечения, ис- пытаний и эксплуатации космических аппаратов се- мейства «Алмаз». Кроме вышеперечисленных пред- ставителей ЦКБМ в работе принимали участие сотрудники отдела Е.А. Зайцев, В.А. Понюхов, Г.В. Ле- бедев, А.С. Шуняев, Е.Н. Грибков, К.К. Кобза- рев, ГС. Шуба, И.Г. Соколова (Пыхова), В.С. Турок, В.А. Сипович, Г.А. Статных, а также сотрудники Фи- лиала №1 В.Д. Комаров, С.М. Лукашов, Н.Г. Ганзен, Л.И. Кислик, М.С. Гинцсбург. На этапе выпуска рабочей и эксплуатационной до- кументации выполнены: разработка программного обеспечения управления полетом ОПС «Алмаз» для на- земного и бортового комплексов управления, обоснова- ние параметров рабочей орбиты, определены условия освещенности объектов съемки и орбиты ОПС, засвет- ки бортовых оптических приборов Солнцем, расчеты потребных затрат топлива и обоснование требований к схеме маневра и коррекции (в том числе с двигателя- ми малой тяги), разработка методов автономной коррек- ции, обоснование выбора средств внешнетраекторных измерений и системы бортовой навигации, оценка оши- бок прогнозирования движения, математическое обе- спечение управления бортовыми системами, обосно- вание схемы сборки ОПС с транспортными кораблями «Союз». Кроме того выполнено обеспечение точности выхода ОПС в расчетную точку начала автономного сближения, расчеты траектории выведения ракетой- носителем 8К82К и траектории орбитального полета, выпуск эксплуатационной документации и «Расчетов баллистических», расчеты траектории управляемого движения возвращаемого аппарата в атмосфере с ис- пользованием аэродинамического качества и баллисти- ческого спуска, расчеты траектории спуска капсулы специнформации. Сотрудники отдела баллистики принимали уча- стие в работе баллистических групп (на космодроме Байконур при запусках «Алмазов» и «Союзов»), Главной оперативной группы управления (в г. Евпатория и в вой- сковой части №32103), в работе главного и дублирую- щего баллистических центров и баллистической груп- пы при аналоге ОПС «Алмаз». Навигационно-баллистическое обеспечение управления полетами «Алмаз» №0101-1 Процесс навигационно-баллистического обеспече- ния запуска и управления полетом «Алмазов» начал- ся с разработки и согласования схемы полета. Этот основополагающий документ, состоящий из одного листа формата АО на батистовой кальке голубого цве- та, был утвержден генеральным конструктором ЦКБМ В.Н. Челомеем и согласован с руководителем ЦКБЭМ В.П. Мишиным, который задал разработчику докумен- та Ю.В. Беляеву только один вопрос: «Где такую каль- ку достали?». А началась разработка схемы полета с получения тре- бований от ЦКБЭМ по точке встречи станции с транс- портным кораблем. Расчетная точка наведения была задана в назначенную дату в восходящем узле орби- ты на фиксированных высоте и долготе. Выбор этой 240
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» точки определял возможность стыковки «Союза» с «Алмазом» с минимальными затратами топлива и ус- ловия по освещенности орбиты и Земли при последую- щей посадке «Союза» в заданный район на территории СССР. ОПС должна была сманеврировать в расчетную точ- ку наведения с погрешностью вдоль орбиты не более ±15 км. Схему полета с двух сторон согласовали балли- стики ЦКБМ и ЦКБЭМ В.А. Модестов и Р.Ф. Аппазов. При этом В.Н. Челомей задал вопрос: «Почему при кор- рекции выхода в расчетную точку наведения на интер- вале 45 суток при дальности перелета 11,26 млн км погрешность наведения составляет только 0,00013% а при стрельбе нашими баллистическими ракетами погрешность попадания на порядок больше и дости- гает 0,002% от дальности?» Объяснениями баллисти- ков он остался удовлетворен и схему полета утвердил. Маневрирование ОПС для выхода в расчетную точку начиналось за 15^-45 суток и проводилось только раз- гонными импульсами. Последний выполнялся за сутки до старта корабля «Союз». Запуск ОПС «Алмаз» №0101-1 готовился в апреле 1973 года. Для отправки изделия на полигон необходи- мо было выпустить баллистические расчеты. Завершать их и утверждать у руководства пришлось в последние дни уходящего 1972 года. Сдав документы на отправку поздно вечером 25 декабря, по дороге домой, на стан- ции Реутово сотрудники отдела наблюдали литерный эшелон с ОПС №0101-1 и технологическим оборудова- нием, выкатывающийся с территории предприятия. Старт готовился в довольно драматической обстанов- ке, связанной с проливом топлива при заправке раке- ты-носителя. По решению В.Н. Челомея пуск был осу- ществлен 3 апреля 1973 года в 12:00. По схеме полета на вторые сутки предполагалось провести «провероч- ный» импульс коррекции величиной -5 м/с, переимено- ванный из «тестового» (В.Н. Челомей попросил пользо- ваться в технической документации русским языком). Однако, по-видимому, сказалось «несчастливое» название станции «Салют-2»: нештатные ситуа- ции начались сразу. Название «Салют-2» перешло от станции ЦКБЭМ ДОС-7К №2, которая не вышла на орбиту из-за аварии ракеты-носителя «Протон» при пуске 29 июля 1972 года. Первая ситуация состояла в том, что по просьбе Глав- ной оперативной группы управления проверочный им- пульс коррекции был отменен, а его величина автомати- чески добавилась к величине второго импульса - начала дальнего наведения в расчетную точку. Тогда никто Высота полета орбитальной пилотируемой станции «Салют-2» не мог предугадать, что эта не мотивированная ничем, кроме простой осторожности, просьба Главной опера- тивной группы решила судьбу «Салюта-2»: траектория полета изменилась и привела ОПС в точку столкнове- ния с осколками третьей ступени ракеты-носителя. Напрасны были опасения, последовавшие после ра- боты аварийной комиссии, что трагедия могла произой- ти при наличии на борту экипажа на 10-е сутки полета станции «Салют-2»: штатные маневры перехода с ор- биты выведения высотой 221 км на орбиту стыковки высотой 275 км уводили ОПС на -14000 км от точки, в которой она столкнулась с осколками третьей ступе- ни. Знать бы, где падать, соломки бы подстелили... Первым исполненным стал импульс дальнего наведе- ния величиной -10 м/с на пятые сутки полета 8 апреля. По результатам его оценки Главный баллистический центр обнаружил нерасчетную ориентацию вектора тяги -20° по тангажу и увеличенный на -30% по срав- нению с расчетным баллистический коэффициент. Единственным объяснением этих явлений могло быть наличие угла тангажа ОПС, отличного от нулевого. Поскольку телеметрия системы управления показы- вала нулевые отклонения ИКВ от местной вертикали, единственным способом проверки было включение бор- товой телекамеры, которое тут же продемонстрировало наличие тангажа -40°, а переключение ИКВ на резерв- ный комплект привело ОПС в режим штатной ориен- тации в орбитальной системе координат. Однако и это событие (уменьшенная трансверсальная составляющая корректирующего импульса, изменение эксцентри- ситета орбиты за счет радиальной его составляю- щей и увеличенный баллистический коэффициент) 241
Огранка «Алмазов» неумолимо направляли «Алмаз» №0101-1 в точку столкновения... В воскресенье, 15 апреля, на 13-е сутки полета на 188-м витке, восточные измерительные пункты за- фиксировали отсутствие основной телеметрии. Малая телеметрия показывает падение давления в гермо- отсеке, Главный баллистический центр по данным внешнетраекторных измерений определил измене- ние параметров орбиты, свидетельствующих о том, что на 188-м витке в районе над атоллом Джонстон в Тихом океане на станцию воздействовал механи- ческий импульс, изменивший скорость на —1,2 м/с. Кроме того, баллистический коэффициент изменился до величины, соответствующей неориентированному вращению ОПС. После 16 апреля параметры орбиты измерялись толь- ко средствами Центра контроля космического про- странства (ЦККП), и к участникам навигационно-бал- листического обеспечения полета добавился ЦНИИ-45. Немедленно начавшееся расследование, кроме кон- спирологических, выявило две возможные причины изменения скорости ОПС в точке над Тихим океаном: истечение воздуха из гермообъема или механическое воздействие. В процессе работы аварийной комиссии из разных ис- точников появлялись сведения о космических объектах, сопровождающих полет ОПС. В.Н. Челомею как члену Международной астронавтической федерации из са- мой старой из ныне работающих в мире обсерватории Парижского университета Медон (основана Джованни Кассини в 1667 году) пришел факс с параметрами дви- жения около 20 таких объектов, координаты части из них были подтверждены средствами ЦККП. На момент написания этой книги в общедоступ- ных источниках опубликованы траекторные измере- ния только ОПС «Алмаз» №0101-1, третьей ступени УР-500К и трех сопровождающих запуск элементов. В условиях, когда имеющейся информации было не- достаточно для однозначного определения причины изменения скорости ОПС в точке над Тихим океаном, руководству были доложены наиболее вероятные ва- рианты. Мероприятия, проведенные по результатам анализа, должны были исключить повторение ситуации с подрывом третьей ступени ракеты-носителя. Между тем, станция продолжала снижать- ся под действием аэродинамического торможения в верхних слоях атмосферы и прекратила существо- вание 28 мая 1973 года на 890-м витке полета в 14:51 над Тихим океаном, предоставив средствам ЦККП возможность при ее полете провести испытания систе- мы распознавания объектов по их радиолокационным изображениям... «Алмаз» №0101-2 В ночь на вторник, 25 июня 1974 года, в 01:38 по мос- ковскому времени с космодрома Байконур был произ- веден пуск ракеты УР-500К со станцией «Алмаз» (изделие №0101-2). ОПС-2 вышла на орбиту без всяких замечаний, получила название «Салют-3» и тут же на- чала маневры для выхода в расчетную точку наведения с транспортным кораблем. После проверки систем 1 июля 1974 года и по резуль- татам выполнения маневров Госкомиссия постановила разрешить старт ракеты-носителя «СоюзУ» с кораблем 7К-Т «Союз» №62 в установленное время, утвердив экипаж в составе командира корабля П.Р. Поповича и бортинженера Ю.П. Артюхина. 3 июля 1974 года с космодрома Байконур к «Салюту-3» стартовал «Союз-14» с космонавтами на борту. Через сутки корабль подлетел к станции на расстояние 600 м. Шло автоматическое сближение, но на дистанции 100 м космонавты взяли управление на себя. На 50 м ко- рабль начало сносить вправо. Обстановка осложнялась уходом комплекса из зоны радиовидимости назем- ных пунктов. Павел Романович остановил сближение и устранил снос, стыковка прошла штатно на послед- них секундах зоны видимости. Группа анализа на аналоге «Алмаза» в ЦКБМ драматически восприняла уход «Союза-14» из зоны ви- димости восточных измерительных пунктов без под- тверждения экипажем факта стыковки. Выручил бал- листический циркуляр: из Главного баллистического центра НИИ-4 МО сообщили, что, по данным восточ- ных пунктов, стыковка произошла. Косвенная инфор- мация немного успокоила коллектив, но, выслушав доклад баллистиков, В.Н. Челомей продолжал молча си- деть в комнате руководства возле аналога до официаль- ного подтверждения стыковки из Главной оперативной группы управления. Проработав на станции положенное время, 19 июля 1974 года экипаж на «Союзе-14» возвратился на Землю. После этого за 45 суток до следующей планируемой стыковки станция провела маневры дальнего наведе- ния для выхода в расчетную точку с кораблем следую- щей экспедиции. Вспоминает ветеран предприятия Е.А. Зайцев: «В процессе полета «Салюта-3» основные затраты топлива шли на поддержание высоты полета. Верхняя атмосфера неумолимо тормозила ОПС, а выбранная 242
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» форма орбиты минимального изменения высоты по- зволяла наблюдать это, что называется, невооружен- ным глазом - по ежедневным сводкам о параметрах орбиты, распространяемым в Главной оперативной группе управления и между членами Госкомиссии. Одновременно с ОПС «Алмаз» в полете находился спутник фоторазведки, летавший по эллиптической орбите с перигеем в низких широтах, а за счет пре- цессии линии апсид (т.е. линии, соединяющей перигей и апогей орбиты) перигей и апогей перемещались в вы- сокие широты, и «сплюснутая» Земля уходила из-под фоторазведчика - большая полуось орбиты уменьша- лась, период падал, а на графике с высотами орбиты линии первое время «лезли» вверх, а затем стремитель- но падали вниз. У кого-то возник соблазн покритико- вать программу «Алмаз», нашего генерального кон- структора и его баллистиков, обвинив их в неумении управлять полетом космического аппарата. Соответ- ствующие отрезки графиков с «лезущими» вверх вы- сотами перигея и апогея были доложены начальнику ГУКОС генералу А.А. Максимову. В один из дней, после посадки экипажа П.Р. Поповича генерал А.А. Максимов позвонил В.Н. Челомею и упрек- нул его в неумении создавать космические аппараты. Со слов А.А. Максимова, ОПС «Алмаз» от торможения атмосферой теряет высоту, а аппарат конкурентов за счет торможения высоту полета увеличивает. Нас, баллистиков ЦКБМ, вызвали «на ковер» к генеральному конструктору и в мягкой форме попросили объяснить нарушения законов сохранения энергии. Расследование заняло одну ночь. Все дело было в эл- липтической орбите «образцового» космического ап- парата: неизвестные доброжелатели грубо ошиб- лись. Вообще непонятно, на что они рассчитывали? Построили бы начальству радиусы перигея и апогея, или большую полуось, или даже полную картину хода высот апогея и перигея, и не было бы соблазна крити- ковать «Алмаз». Мы не знаем, что В.Н. Челомей ответил А.А. Максимову, но людей, сообщивших нам началь- ные условия орбиты фоторазведчика, в космических войсках искали несколько месяцев. Безуспешно, к сча- стью». 22 августа 1974 года Госкомиссия по системе «Алмаз» разрешила пуск ракеты-носителя с кораблем «Союз», утвердив экипаж в составе командира корабля Г.В. Сарафанова и бортинженера Л.С. Демина. 26 августа 1974 года к «Салюту-3» стартовал «Союз-15» с экипажем. Дальнее наведение было выполнено Высота полета орбитальной пилотируемой станции «Салют-3» идеально, допустимое отклонение выхода в расчет- ную точку наведения ±15 км не было превышено, вмес- те с тем, возможное отклонение доходило до ±350 км, и схема маневрирования транспортного корабля строи- лась исходя из реальных параметров орбиты выведения. После двухсуточного участка дальнего наведения «Союз-15» вышел в точку захвата ОПС «Алмаз» систе- мой «Игла», после чего начался процесс автоматиче- ского сближения, закончившийся неудачно из-за отказа «Иглы». Израсходовав практически все топливо, эки- паж вынужден был вернуться на Землю. 24 января 1975 года были проведены операции по све- дению станции с орбиты. Станция «Салют-3» перешла на траекторию спуска и разрушилась в плотных слоях атмосферы над заданным районом акватории Тихого океана в 3800 км юго-восточнее о. Самоа. «Алмаз» №0103 Тем временем Машиностроительный завод име- ни М.В. Хруничева изготавливал ОПС №3 (изделие №0103) комплекса «Алмаз». Рассмотрев 22 июня 1976 года результаты испытаний ракеты УР-500К и ОПС №0103 на стартовой позиции, Госкомиссия приняла решение заправить носитель ком- понентами топлива и в тот же день запустить. 22 июня 1976 года ракета-носитель УР-500К стартовала и после выхода на орбиту станция получила имя «Салют-5». Старт «Союза-21» для доставки на ОПС-3 перво- го экипажа (Б.В. Волынов и В.М. Жолобов) состоялся 6 июля 1976 года с площадки №1 космодрома Байконур. Через двое суток корабль состыковался со станцией. Вспоминает Е.А. Зайцев: «Сам старт прохо- дил в драматической обстановке. Экипаж уже си- дел в корабле на заправленной ракете, Госкомиссия 243
Огранка «Алмазов» Высота полета орбитальной пилотируемой станции «Салют-5» находилась в бункере, баллистическая группа в соста- ве Е.А. Зайцева от ЦКБМ и космонавта О.Г. Макарова от ЦКБЭМ - в небольшом одноэтажном сооружении возле стартового стола Гагаринского старта на пло- щадке №1. Это сооружение было оснащено громкого- ворящей и необходимой телефонной связью с главным и дублирующим баллистическими центрами, Главной оперативной группой управления и группой при изде- лии-аналоге в ЦКБМ. За 4 часа до старта по громкоговорящей связи про- звучала резкая команда: «Пошел вниз продукт 02. Осторожно!». Это при заправке ракеты произошел пролив перекиси водорода на старт... А в цистерне-за- правщике не оказалось достаточного запаса перекиси. Госкомиссия тут же ввела мораторий на телефонные переговоры и отправила цистерну-заправщик с мото- возом к хранилищу топлива. Из бункера к нам выскочили наши технические руководители - главные ведущие конструкторы А.Г. Жамалетдинов и В.А. Поляченко - и шепотом поинтересовались о возможности переноса старта «Союза» на сутки или двое. Для обеспечения усло- вий стыковки на высоте 275 км через сутки требо- валось немедленно совершить маневр ОПС со спу- ском на 205 км и последующим подъемом орбиты перед стыковкой на 275 км, потратив на это 41 м/с ха- рактеристической скорости. А задержку на двое су- ток невозможно было обеспечить по условиям хране- ния заправленной ракеты-носителя при 30-градусной жаре на старте, да и цена маневра для обеспечения условий стыковки была 20,5 м/с. Такая потеря топли- ва для ОПС №0103 перечеркивала все остальные экс- педиции на станцию. В этих условиях необходимо было обеспечить старт в расчетное время. Для подкрепления наших оценок мы по баллистическому циркуляру задали «безобидный» вопрос руководителю группы координации Главного баллистического центра Ю.А. Климову о цене перено- са старта. Намек был понят, и безо всяких запросов в Госкомиссию ушла справка «О действиях в нештат- ных ситуациях при задержке старта транспортно- го корабля», подтверждающая наши оценки и содер- жащая необходимые данные на проведение коррекций. У Госкомиссии не оставалось иного выхода, чем обе- спечить старт транспортного корабля в расчетное время. А в это время на железнодорожном переезде перед хранилищем топлива заглох КрАЗ, заблокировав цистерну-заправщик с мотовозом. Солнце стояло в зе- ните, страсти накалялись, телефонная связь на пло- щадке была заблокирована, все ждали развития со- бытий... В тишине подземного бункера Госкомиссии раздался звонок телефона правительственной связи. Звонил председатель КГБ Ю.В. Андропов, который по- интересовался, удастся ли справиться с неприятно- стями... Персонал космодрома руками вытащил КрАЗ с переезда, цистерна-заправщик с мотовозом на мак- симальной скорости заправились и вернулись на старт, ракету заправили, все рванули к стоянке с автомаши- нами, чтобы ехать на смотровую площадку. Остался лишь один вопрос - как Ю.В. Андропов узнал, что про- исходит в закрытом бункере Госкомиссии? А.Г. Жамалетдинов, В.А. Поляченко и Е.А. Зайцев на УАЗ-469 гнали на смотровую, дальше - успешный старт, бегом в гостиницу за вещами и на самолет. Глав- ные ведущие конструкторы улетели с Госкомиссией наблюдать за стыковкой в Евпаторию, где работала Главная оперативная группа управления, а Е.А. Зайцев на самолете В.П. Глушко отправился в Москву для ра- боты в Главном баллистическом центре НИИ-4 МО». «Союз» по своей программе поэтапно наводился в зону захвата ОПС системой «Игла». Все шло глад- ко до предпоследнего участка, когда космонавтам при- шлось сближаться с «Салютом-5» вручную (дорабо- танная «Игла» вновь дала сбой), на последнем участке экипаж успешно состыковался, перешел на борт и при- ступил к работе, сразу же дав высокую оценку ком- фортным условиям в отсеках станции. Началось ее ак- тивное функционирование. В состав научной аппаратуры ОПС входил при- бор для исследования инфракрасного излучения 244
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» в космосе, созданный Физическим институтом имени П.Н. Лебедева Академии наук СССР (ФИАН) совмест- но с рядом научно-исследовательских организаций. В перерыве между посещениями станции космонавта- ми инфракрасный телескоп-спектрометр в автомати- ческом режиме регистрировал излучения Луны, Земли и околоземного космического пространства, исследо- вал оптические особенности поверхности Луны, сол- нечно-земные связи. Конструкция телескопа-спектрометра позволяла изу- чать потоки, различающиеся по интенсивности в мил- лиарды раз, что дало возможность в декабре 1976 года провести измерения спектра излучения инфракрасных источников в большой туманности Ориона, где, воз- можно, шел процесс рождения новых звезд. Инфра- красный спектрометр - устройство, позволяющее при- нимать и анализировать электромагнитное излучение в важнейшем диапазоне - мощное средство познания окружающей среды, далеких даже в астрономическом смысле и близких небесных объектов. Начало широко- му и многоцелевому использованию прибора в сочета- нии с инфракрасным телескопом положено работами на «Салюте-5». Как писал в газете «Правда» 8 марта 1977 года М.А. Марков, доктор физико-математических наук: «...космонавты Б.В. Волынов и В.М. Жолобов успеш- но провели исследования нашего светила и земной ат- мосферы. Получено более тысячи спектров высокого качества для разных уровней атмосферы восьми райо- нов земного шара - в Северной Атлантике, Тихом океа- не и на Дальнем Востоке. Космонавты В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазков с помощью инфракрасного телескопа- спектрометра провели цикл экспериментов по опреде- лению прозрачности верхних слоев земной атмосферы, с целью изучения происходящих в ней элементарных процессов, космонавты отлично справились с задачей, а динамические возможности «Салюта-5» при точном наведении телескопа на Солнце и длительном удержа- нии его изображения на щели спектрометра превзош- ли все ожидания». К словам руководителя программы М.А. Маркова следует добавить, что для него основной задачей был поиск линий поглощения гидроксила (ОН) в спектрах излучения других звезд, что говорило о наличии там жизни! Баллистикам ЦКБМ для участия в этих работах другой мотивации и не потребовалось. Вспоминает Е.А. Зайцев: «Мы были готовы ден- но и нощно искать братьев по разуму, для чего рас- считывать целеуказание и углы разворота ОПС для ориентации оси телескопа на звезды. Но по всем данным разработчиков систем ориентации и стаби- лизации, погрешности наведения осей ОПС в задан- ном направлении составляли 45'. При коррекции ор- биты фактическую ориентацию вектора скорости Главный баллистический центр определял по данным внешнетраекторных измерений, и при этом погреш- ность ориентации векторов импульсов скорости от- носительно расчетной не превосходила 15'. Попытки баллистиков оспорить очень уж боль- шую погрешность в 45' разбивались усилиями дружно- го коллектива отдела систем управления ЦКБМ. Так было до появления на борту инфракрасного телескопа- спектрографа. Результаты съемок получали в ФИАН и доводили до баллистиков в виде ошибок наведения. И тут мы обнаружили, что погрешности ориентации и стабилизации оси телескопа на длительных интер- валах времени не превосходят 6'! Эти данные приве- ли в восторг В.Н. Челомея, это были беспрецедентные точности для такого типа систем управления. Это сейчас, имея три звездных датчика на борту, мы смело рассуждаем о 5'^10', а в системах управления 1972 года выпуска это был рекорд! Но коллектив отдела систем управления от своего не отступил и во всех характери- стиках станций семейства «Алмаз» выдавал погреш- ность ориентации и стабилизации 45'». Дальнейшие операции с «Салютом-5» проходили по «накатанной дорожке» - была отработанная доку- ментация и опытный персонал в главном и дублирую- щем баллистических центрах. ОПС совершала манев- ры дальнего наведения в расчетную точку стыковки с «Союзом-23» (в течение двух суток с 14 по 15 ок- тября 1976 года) и «Союзом-24» (в течение 16 суток с 7 по 25 февраля 1977 года). Экипаж первого корабля не смог стыковаться и совершил ночную посадку в озе- ро Тенгиз, экипаж второго удачно состыковался, пре- красно выполнил программу полета и снял с программы «Алмаз» все подозрения относительно качества техники. Вспоминает Е.А. Зайцев: «Автономная радионави- гационная система «Изумруд» послужила в области наук о Земле. В те годы главной обсуждаемой темой в научно-популярных масс-медиа была загадка Бермуд- ского треугольника. Мнение взволнованной обществен- ности докатилось до руководства страны, и баллисти- ки ЦКБМполучили от В.Н. Челомея задание с помощью радиовысотомера найти в Бермудском треугольни- ке ту самую воронку, куда проваливается все движу- щееся. Для этого мы запланировали непрерывную ра- боту радиовысотомера на всех витках, проходящих 245
Огранка «Алмазов» Высота полета автоматической орбитальной станции «Космос-1870» через треугольник, высокоточное определение орбиты ОПС и построение профиля уровня океана возле Бермуд. Результат получился окрыляющим! Уровень океана воз- ле Бермуд с точностью до метра соответствовал геоиду, который в этом районе имел относительно общеземного эллипсоида отклонение уровня моря порядка минус 30 м. На всех витках, проходящих через Бермуды, мы нарисо- вали геоид, чем подтвердили форму Земли и замечатель- ные качества радиовысотомера. Других отверстий об- наружено не было, о чем, я думаю, доложил руководству страны В.Н. Челомей, забравший у нас графики с теоре- тической формой геоида и измерениями с ОПС «Алмаз». А разработчики «Алмазов» продолжали работать над проектами новых средств обеспечения данными наших Вооруженных сил. «Алмаз-К» Автоматическая станция на базе ОПС создавалась на фоне внезапно возникающих кризисных ситуаций в различных районах мира (Синайский полуостров, Кашмир, Гренада, Фолкленды) для обеспечений опера- тивного выхода в заданный район за 1-2 витка и про- ведения съемок в широкой полосе с доставкой плен- ки в спускаемых капсулах. Задачи обеспечения съемки были тривиальны, лишь необходимость оперативной доставки информации потребовала от баллистиков раз- работки новых схем полета. Для быстрого выхода в нужный район желательна была возможность всеазимутального старта с обеспе- чением диапазона наклонений орбиты от 45° до 120° и выбора положения узла орбиты за счет запуска на вос- ходящую или нисходящую ветвь витка. При этом ожи- дание запуска могло достигать ~12 часов по условиям освещенности в заданном районе. Основной баллистической задачей было обеспе- чить ежесуточное прохождение района на приемле- мых высотах, что требовало перехода на орбиты с су- точным повторением трасс, имеющих среднюю высоту от 187 км для наклонения 45° до 315 км для наклоне- ния 120°. Здесь и пригодились подробные проработки эскизного проекта ОПС «Алмаз» по выбору рабочих орбит для наблюдения с высоким разрешением. Всеазимутальный старт решено было прорабатывать на новом космодроме в районе порта Советская Гавань (поблизости от нынешнего космодрома Восточный), УР-500К предлагалось модернизировать до двухступен- чатой УР-530 за счет увеличения боковых блоков первой ступени (с падением в океан или на территорию СССР) и выходом второй ступени на орбиту. Под эту задачу было получено заключение Министерства нефтяной и газовой промышленности СССР о соотношении эко- логического ущерба, наносимого пусками «Протона» и реактивной авиацией как 1:1000, «Протона» и ав- томобильным транспортом как 1:10000 и «Протона» и тепловыми электростанциями как 1:100000! Прогресс, однако, неумолимо привел к отказу от до- ставки информации в капсулах и к обеспечению непо- средственной ретрансляции изображения через спут- ник на геостационарной орбите, что и стимулировало изготовление станции «Алмаз-Т». «Алмаз-Т» История автоматической станции «Алмаз-Т» сложна и описана в третьей части книги. Изделие №0303 было изготовлено 19 июня 1976 года, но все работы по нему остановились 10 июля 1981 года и возобновились лишь в сентябре 1985 года. На этапе баллистического проектирования рас- сматривалась система, состоящая из трех или шести «Алмазов-Т», расставленных на орбитах с наклоне- нием 71,6° и расстоянием между восходящими узлами 120°. При наличии шести в каждую орбитальную пло- скость запускались по две станции, разнесенные по ар- гументу широты на 180°. Такая система обеспечивала круглосуточное наблюдение всей поверхности Земли оптической фототелевизионной аппаратурой и бор- товым радиолокатором с синтезированной апертурой в диапазоне широт ±75°. Для поддержания параметров рабочей орбиты под- робно изучалось использование электроракетных дви- гательных установок (ЭРДУ), реализующих избыток электроэнергии на каждом витке. Расчеты показыва- ли возможность выбора программы включения ЭРДУ на освещенных участках орбиты при одновременном 246
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» обеспечении стабильности периода обращения, формы орбиты и трассы полета. Первая автоматическая станция «Алмаз-Т» в части баллистических характеристик имела минимальное отличие от пилотируемой. При подготовке к запуску на космодроме Байконур появились сведения, что пре- зидент СССР М.С. Горбачев по дороге из Индии сде- лает остановку, чтобы наблюдать старт «Протона» с «Алмазом-Т». Участников пуска это вдохновило, из- умление вызывали лишь неожиданные предложения Госкомиссии изменить наклонение орбиты на -65°. Эти изменения требовали разработки нового полетного за- дания ракеты-носителя, уже установленной на старте и, соответственно, переноса старта на неопределенное время. Между тем самолет М.С. Горбачева пролетел из Ин- дии прямо в Москву, а на Байконуре продолжилась под- готовка к пуску. При пуске 28 ноября 1986 года прои- зошла авария. Как всегда, «Протон» стартовал красиво и стремительно, 170 секунд все шло штатно, но в мо- мент включения второй ступени команды на запуск двигателей по дублированным кабелям в двух гаргро- тах не прошли. Выработалась команда «Авария», и за- ряды-ликвидаторы, спасавшие «Алмаз-Т» годы хране- ния на полигоне, на наших глазах в ярком голубом небе подорвали аппаратуру и топливные баки станции. Сту- пени не разделились, и ракета-носитель по баллистиче- ской траектории направилась в штатное поле падения первой ступени. По мнению специалистов ЦКБМ, такой уникальный отказ не выявленный на предстартовых проверках мог быть связан с недостаточно затянутой резьбой разъе- мов двух кабелей, а перегрузки на участке полета пер- вой ступени могли расстыковать эти кабели. 25 июля 1987 года состоялся удачный запуск авто- матического варианта станции «Алмаз-Т» №0304, ко- торая получила обозначение «Космос-1870». Высоко- качественные радиолокационные изображения земной поверхности, полученные со спутника, использовались в интересах обороны и экономики СССР. Напряженные круглосуточные работы по планированию прохожде- ния трасс, коррекции рабочей орбиты, отбору объек- тов съемок, проведению и обработке результатов съе- мок и координатной привязке снимков шли в течение 737 суток, до 30 июля 1989 года. Очередной модифицированный автоматический вариант «Алмаза-Т» №0305 со значительно улуч- шенными характеристиками был выведен на орбиту 31 марта 1991 года под названием «Алмаз-1» и в течение Высота полета автоматической орбитальной станции «Алмаз-1» 566 суток, до 17 октября 1992 года, обеспечивал за- казчиков высококачественными радиолокационными изображениями земной поверхности. Среди наиболее запоминающихся операций с исполь- зованием снимков «Алмаза-1» первой стоит спасение научного судна «Михаил Сомов» с полярниками во вре- мя антарктической ночи. Вышедший в 2016 году худо- жественный фильм-катастрофа «Ледокол» практически не упоминает эту эпопею, потребовавшую специаль- ных маневров станции для обеспечения съемок и при- ведшую к затратам топлива, которые сократили время активного существования на орбите по меньшей мере на 150 суток, но спасшую не одну человеческую жизнь, выведя судно из ледового плена Антарктиды. Параллельно с полетом «Алмаза-1» все силы пред- приятия были брошены на изготовление автоматиче- ского «Алмаза-1 В» с дальнейшей модификацией бор- товой аппаратуры, обеспечивающей съемки Земли в нескольких радиолокационных диапазонах, а также в оптическом и инфракрасном. По заказу Секции при- кладных проблем Академии наук готовилось оборудо- вание для градиентной гравиметрии (в США подобные спутники GRACE были запущены только в 2002 году), для съемок Земли в ОНЧ/КНЧ диапазонах радиоволн. Новая аппаратура позволяла решать задачи поиска руд- ных полезных ископаемых и углеводородов, обнару- живать предвестники землетрясений, контролировать подземные и подводные источники промышленной электроэнергии. Оборудование планировалось размес- тить на привязном автономном космическом аппарате, которые на кевларовом тросе, управляемом силой натя- жения лебедки, отводился бы от станции по направле- нию к Земле на дистанцию от 10 до 20 км. 247
Огранка «Алмазов» Некоторые эпизоды навигационно-баллистического обеспечения полетов объектов комплекса «Алмаз» Вспоминает Е.А. Зайцев: «5 августа 1977 года при испытаниях «спарки» возвращаемых аппаратов (ЛВИ №2 009А/П и 009/П) произошла авария раке- ты-носителя. В это время в Главном баллистическом центре только ввели в строй систему автоматизиро- ванного сбора и обработки внешнетраекторных из- мерений ИВК АС-6. Дежурная смена Центра находи- лась на рабочих местах в зале оперативных работ, техническое руководство из ЦКБМ заняло места воз- ле телефонов и аппаратов циркулярной связи, ждали старта. Прозвучала команда «Пуск», пошел стандартный ре- портаж из бункера управления на полигоне: «Вторая секунда полета, тангаж, рыскание в норме, давле- ние в двигателях в норме...; «энная» секунда полета, тангаж, рыскание в норме, давление в двигателях в норме...» и вдруг громкоговорящая связь замолчала. Памятуя о высочайшей надежности «Протона», ко- мандование Центра высказало свои замечания свя- зистам («Не можете как следует обеспечить...!!!»), но тут дежурный офицер группы обработки изме- рений показал на экран монитора. На мониторе вы- светились параметры движения одного из ВА: ско- рость - 0 м/с, высота совпадала с высотой стартовой площадки, координаты - несколько сотен метров от старта, траектория - сначала вверх и в сторону от ракеты-носителя, а затем медленное снижение на поверхность. Все стало ясно без слов: авария ракеты... систе- ма аварийного спасения увела ВА от отказавшего но- сителя, сработала парашютно-реактивная систе- ма посадки, и возвращаемый аппарат приземлился вне опасной зоны. Громкоговорящая связь молчала, а баллистики ЦКБМ докладывали своему руководству, что по их данным ВА приземлился в точке с координа- тами XXX, YYY, ZZZ. Но история не закончилась так просто. Внезапно на мониторе снова появились параметры движения ВА, исправно пролетающего над наземным пунктом управления в Уссурийске. Попытки получить по циркуляру объяснения от Уссурийска ситуацию не прояснили: «Измерения получили и передали». Дежурная смена разглядывала полученные измерения буквально на свет и определи- ла, что они слишком уж качественные и практически совпадают с выданными на пункт целеуказаниями: углами разворота линии визирования антенны, даль- ностями до возвращаемого аппарата и проекциями его скорости на линию визирования в функции времени. Закралось подозрение, что, не войдя в связь с ВА и опа- саясь следующих за этим событием неприятностей, личный состав наземного пункта решил задачу опреде- ления параметров орбиты по целеуказаниям и передал эти данные в Главный баллистический центр. Командование Центра было в ярости, но посколь- ку день клонился к вечеру, разбор полетов перенесли наутро. Явившись утром на продолжение заседания опера- тивной группы, мы застали благостную картину: де- журная смена срочно оформляла отчеты, а умиро- творенное руководство НИИ-4 объясняло техрукам из ЦКБМ, что «такого умельца, способного на коленке решить задачу определения параметров орбиты по из- мерениям, надо найти и срочно перевести в Центр: нечего ему там делать, возле антенн на НИП!» Прошло немного времени, и коллеги из Главного бал- листического центра показали офицера, работавшего за монитором: «А вот и наш герой». ...За более чем пятидесятилетнюю историю разви- тия комплекса «Алмаз» через баллистические центры, обеспечивающие управление полетом, прошло не ме- нее 200 специалистов, в центрах управления полетом станций трудилось более 1000 человек, головные ин- ституты различных ведомств привлекали к работам с «Алмазами» не менее 800 человек. В большинстве ведомств к юбилеям институтов, центров, значимых запусков в последние годы вышли труды по истории 20-, 30-, 40- и 50-летия их деятель- ности. Однако лишь в некоторых авторам этих строк удалось обнаружить крайне скудную информацию по программе «Алмаз». В части изданий последняя за- мешана под именем «Салют» со своим клоном - ДОС, в других изданиях об ОПС пишут в обезличенном виде, в третьих авторы гордятся «победой» над программой «Алмаз». Самые верные слова можно прочитать у генерал-майо- ра Э.В. Алексеева, в 1988-1993 годах возглавлявшего ЦНИИ-50, в книге «50 лет в космическом строю. Очер- ки истории 50 ЦНИИ МО имени М.К. Тихонравова»50: «...За короткую историю развития космонавти- ки это был уже не первый случай, когда крупные 50 М.: Ассоциация «МАКСМ», 2018. - 464 с. © Авторский коллек- тив: В.А. Меньшиков, Э.В. Алексеев и другие. 248
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» программы на завершающей стадии закрывались и ухо- дили в небытие. В 1974 году так случилось с уникаль- ным носителем Н-1, а в 1978 году - с пилотируемой станцией «Алмаз». МКС «Энергия-Буран» стала оче- редной жертвой в этом печальном списке - в 1992 году было принято решение о прекращении работ по МКС «Энергия-Буран...». Так Эдуард Викторович подвел печальный итог огромных усилий, приложенных баллистиками Глав- ного баллистического центра ЦНИИ-50 КС к созданию и развитию программы «Алмаз». Но жизнь продолжа- лась, и ветераны «Алмаза» в НПО машиностроения, ЦНИИ-50, в/ч 32103 весь арсенал достижений, накоп- ленный по проекту «Алмаз», используют в настоящее время на малых космических аппаратах семейства «Кондор». Глава 4. Прочность Орбитальная пилотируемая станция Прочность (в физике и материаловедении) как свой- ство материала сопротивляться разрушению из-за внут- ренних напряжений, возникающих под воздействием внешних сил, подразделяют на статическую (под дей- ствием постоянных нагрузок), динамическую и уста- лостную (выносливость), имеющую место при дей- ствии циклических переменных нагрузок. Различают общую прочность (способность всей конструкции выдерживать нагрузки без разрушения) и местную прочность (то же для отдельных узлов, де- талей, соединений). К началу разработки ракетно-космического комплек- са «Алмаз» научные и практические исследования по- казывали, что исчерпание несущей способности кон- струкций определяется рядом независимых факторов, имеющих различную физическую природу: изменчиво- стью нагрузок, механических свойств материалов, ус- ловиями изготовления, транспортирования и эксплуа- тации. Если расчленить единый коэффициент запаса на составляющие, раздельно учитывающие влияние перечисленных факторов, то можно добиться большей достоверности результатов расчета. В ЦКБМ прочность комплекса в сборе и элементов конструкции в отдельности определялась методом рас- чета по разрушающим нагрузкам, в соответствии с кото- рым геометрические размеры конструкции выбирались так, чтобы последняя выдерживала без разрушения определенную нормированную нагрузку, называемую расчетной. Расчетная нагрузка равнялась эксплуатационной, помноженной на коэффициент безопасности f - нор- мированный параметр, принимаемый для разных слу- чаев нагружения на раннем этапе проектирования и включаемый в «Нормы прочности». Применяемый метод учитывал упругопластиче- ские свойства материала и более правильно отражал действительную работу сечений конструкции под на- грузкой. Для орбитального блока станции и элементов кон- струкции рассматривались следующие случаи нагру- жения: -наземная эксплуатация: подъем в вакуум-камеру, транспортировка изделия с завода-изготовителя до технической позиции (ТП), такелаж (разгруз- ка - выгрузка) и транспортировка в пределах ТП, перевозка с ТП на стартовую позицию (СП), подъем изделия в стартовое положение; - полет на участке выведения: старт, движение в зоне максимального скоростного напора (qmax), разде- ление первой и второй ступеней ракеты-носителя; полет на орбите. Для рассмотренных случаев эксплуатации были при- няты следующие коэффициенты безопасности: 1. кольцо 2. простаека 1-11Ф71-0700-0 3. простаека 1-11Ф716-0700-0 4 отсек ДУ 5. еермоотсек 6. проставка 11Ф71-0189-0 7. переходной отсек 11Ф668-0170-0 8 силоеозбудитель 9. тензодинамоментр 10. плита Схема нагружения ОПС при статических испытаниях 249
Огранка «Алмазов» Статические испытания ОПС «Алмаз» в ЦКБМ - при наземной эксплуатации изолированного изде- лия и агрегатов f = 2,0, в сборе с ракетой-носителем f= 1,5; - при полете на участке выведения f = 1,3, на орбите f= 1,5. Кроме того, для всех ответственных узлов крепления в расчете на прочность принимались дополнительные коэффициенты безопасности f = 1,25. Температурные режимы элементов конструкции определялись путем решения одномерной, двухмерной и трехмерной задач нестационарной теплопроводности методом конечных разностей. Расчетная максимальная температура для сфери- ческой части головного обтекателя составила 370°С, для цилиндрической части - 210°С, для внутренней по- верхности теплоизоляции - 200°C, для панели системы терморегулирования холодного контура - 120°С. Анализ нагружения гермоотсека показал, что для определения прочности максимальные нагрузки гермоотсека при выведении имели место на qmax при действии ветра при скорости, соответствую- щей числу М = 1,6, а на орбитальном участке поле- та - при избыточном давлении в гермоотсеке с коэффи- циентом безопасности р = 1,3 кг/см2 ><1,5=1,95 кг/см2. При этом напряжения в конструкции не должны были превосходить пределы текучести, а длительность дей- ствия внутреннего давления принималась равным трем годам при температуре t = +30°С. На эти нагрузки обе- спечивалась общая прочность гермоотсека с запасом по растяжению и устойчивости больше 1. Прочность агрегатов и узлов их крепления (солнеч- ных батарей и антенны «Меч» в сложенном положении, фотоаппаратуры «Агат» и аппаратуры «Лидер», баков, расположенных на раме двигательной установки и дру- гих) на участке выведения определялись максимальны- ми нагрузками, действующими при разделении первой и второй ступеней ракеты-носителя. Зачетные испытания стендовых изделий на прочность проводились на расчетные случаи нагружения на осно- вании «Комплексной программы экспериментальной отработки изделия» и преследовали цели: - определения напряженно-деформированного со- стояния и перемещений конструкции при эксплуа- тационных нагрузках; - проверки прочности элементов конструкции при расчетных нагрузках. Испытания изделия в сборе и узлов крепления агре- гатов проводились в соответствии с ГОСТом, с исполь- зованием оборудования и оснастки, изготовленных со- гласно документации. Корпус гермоотсека, состыкованный с отсеком дви- гательной установки, ставился вертикально на силовой плите, иллюминаторы закрывались технологическими заглушками, вместо агрегатов устанавливались сило- вые имитаторы, на шлюзовую камеру крепилась плита с сильфоном вывода тяги от имитаторов. Программа статических испытаний такелажных узлов, рам, ферм шпангоутов, кронштейнов предусматривала различные схемы нагружения, в соответствии с которы- ми тестовые нагрузки создавались следующим образом: - нагнетание обессоленной воды создавало внутрен- нее давление в гермоотсеке; - силовозбудители формировали сосредоточенные силы. При испытаниях замерялись деформации и пере- мещения: нагрузки прикладывались к изделию через 10-20% от величины максимальной нагрузки и контро- лировались тензодинамометрами и манометрами. 250
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Результаты статиспытаний показали достаточную прочность изделия в сборе, такелажных узлов, узлов крепления агрегатов и элементов конструкции во всех случаях, предусмотренных программой. В обеспечении прочности изделий комплекса «Алмаз» активное участие принимали А.В. Хромушкин, Ю.А. Панков, О.И. Зубкова, Е.В. Вейхман, Г.С. Егоров, Г.Н. Будилова, Д.А. Ивашкина, А.М. Марков, В.И. Шу- лаков, И.А. Флоринский, В.Т. Опрышко, Л.А. Шапо- валов, Л.С. Демидов, В.И. Алашеев, В.В. Семашко, Б.М. Хохлов, В.А. Смирнов, С.А. Харченко, К.Н. Лепе- хов, В.Т. Андронов, Г.И. Васильев, В.В. Ильин и другие. Уникальными51 можно назвать испытания на дли- тельную прочность и ползучесть шлюза и проставки ускоренным методом, с имитацией длительного по- лета в течение двух лет. В этом случае использовался метод температурно-временных аналогий, идеологом которого был Л.А. Шаповалов. На способ испытаний и построенный стенд Е.В. Вейхман, А.М. Кацнель- сон и И.И. Лопухов получили авторское свидетельство №141695. Для обеспечения температурного режима станции на орбите проведены сотни тепловых испытаний образ- цов с терморегулирующими покрытиями и проведены измерения их коэффициентов поглощения солнечного излучения и собственного излучения (степени черноты). При анализе причин аварии «Салюта-2», который выполнялся под руководством начальника отдела Ю.А. Панкова, проводились тепловые испытания ниши «Алмаза» на предмет перегрева и разгерметизации, электротехнические тесты по определению возмож- ности прожога корпуса станции при коротком замы- кании. Для последнего случая была доказана недоста- точная скорость срабатывания системы аварийного отключения электропитания, в результате чего в корпу- се может быть прожжена дыра диаметром до 1 мм. На территории Научно-исследовательского институ- та специального машиностроения (НИИСМ, г. Сергиев Посад Московской области) исследовалось влияние фа- кела пушки (система «Щит-1») на температуру гермо- отсека стендового изделия ОПС №0206. Обработка ре- зультатов измерений (И.И. Лопухов, Ю.Б. Подносов) и их анализ показал, что факел лишь незначительно влияет на нагрев стенок корпуса станции. Нагрузки на стыковочный узел при орбитальном поле- те «Алмаза» в связке с транспортным кораблем, а также 51 Хотя это определение подходит к большинству работ по теме «Алмаз». Вибропрочностные испытания ОПС «Алмаз» в ЦКБМ на узлы крепления раскрываемых элементов конструк- ции (солнечные батареи, антенна «Меч») определялись на случай функционирования сборки двигательной установки - набора двигателей мягкой и жесткой ста- билизации, импульсами работающих в каналах танга- жа, рыскания и крена. При разворотах станции по крену (для фотосъемки, восстановления ориентации, переходе станции на дру- гую орбиту) система управления формировала соот- ветствующий режим работы двигателей, и последние могли функционировать случайным образом в частот- ном диапазоне до 2 Гц. В свою очередь, в силу больших габаритов солнечные батареи и антенны, спроектиро- ванные для работы в условиях невесомости, обладали собственными низкими частотами колебаний, и на этих конструкциях мог возникать резонанс. Эти явления не- желательны, и их следовало избегать. Разработчик системы управления имел возмож- ность учесть особенности поведения низкочастотных 251
Огранка «Алмазов» Стыковочный узел ОПС - ТКС на испытаниях в ЦКБМ эксплуатации существенно отличают- ся от земных. На орбите имеется неве- сомость и вакуум и отсутствуют поле земного тяготения и воздух. Но, самое главное, конструкция солнечных бата- рей, спроектированная для работы в не- весомости, оказалась довольно подат- ливой, и для испытаний ее необходимо было обезвешивать. Это значительно усложняло проведение самого экспери- мента, обработку результатов измере- ний и вводило дополнительные погреш- ности. Воздух, окружающий солнечную батарею при проведении испытаний, также влиял на частоту и уменьшение амплитуды колебательного процесса. Один из способов определения соб- ственных частот заключался в том, что солнечная батарея вывешивалась элементов конструкции при моделировании операций над станцией. Упругое поведение станции при работе двигательной установки учитывалось с помощью чувствительного датчика, который взаимодействовал с блоком управле- ния через систему дифференциальных уравнений, на- зываемую упругой динамической схемой (УДС). При помощи УДС разработчик системы управления подби- рал алгоритм, способный минимизировать колебания низкочастотных элементов конструкции при модели- ровании управлением станцией. При этом можно было определить нагрузки на узлы крепления элементов и время затухания колебаний конструкции после раз- воротов станции. УДС использовалась и для обеспечения безопас- ности экипажа: увеличение колебаний связки «ко- рабль - станция» при работе двигательной установки могло привести к нерасчетному нагружению стыковоч- ного узла, превышению допустимого изгибающего мо- мента в стыке и, соответственно, к утечке воздуха. Отсюда следовало, что УДС должна была максималь- но отражать фактические динамические характеристи- ки элементов конструкции как в автономном полете станции, так и в связке с транспортным кораблем. Поэтому особое внимание было уделено эксперимен- тальному определению частот колебаний солнечных батарей, антенны «Меч» и связки станции с кораблями 7К-ОК или ТКС. Определение динамических характеристик сол- нечных батарей осложнялось тем, что условия за узлы крепления в направлении поля тяготения. Рас- тягивающие силы от ее веса изменяли частоты изгиб- ных колебаний, но их можно было учесть в расчетах. Экспериментальное исследование динамических ха- рактеристик солнечной батареи «Алмаза-Т» проводи- лось на воздухе и в вакуум-камере ВК 600/300 с помо- щью динамически подобной модели (ДПМ) батареи, которая в раскрытом виде вывешивалась в вертикаль- ном положении. С помощью дистанционного устрой- ства, управляемого с пульта, методом срыва проводи- лось возбуждение ДПМ в воздухе и вакууме, после чего выполнялся анализ результатов испытаний и пересчет на условия эксплуатации в космосе. По требованию разработчиков системы управле- ния низшую частоту изгибных колебаний (она соста- вила 0,25 Гц) необходимо было увеличить, для чего в конструкцию ввели систему расчаливания с муфтой трения. Экспериментальное исследование динамических ха- рактеристик солнечной батареи с системой расчали- вания подтвердило правильность конструктивного ре- шения. Низшая частота и декременты колебаний были увеличены приблизительно в два раза, но при этом выяснилось, что динамические характеристики нели- нейно зависят от амплитуды колебания. Нелинейные особенности поведения динамических характеристик были учтены в УДС специальной системой уравнений. Для определения частот собственных колебаний связки станции с транспортными кораблями предва- рительно были проведены жесткостные испытания 252
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» рамы двигательной установки, на которой крепился стыковочный узел. Расчет, определивший частоты соб- ственных колебаний связки, был подтвержден экспе- риментально при испытаниях связки стендового изде- лия станции с массово-инерционным макетом «Союза» в ЦКБЭМ. Частота колебаний связки составила 2 Гц, а пересчет на условия эксплуатации 1,2 Гц. Аналогич- ные частотные испытания станции вместе с ТКС были проведены в ЦКБМ в 1977 году: изделия вывешивались на тросах в статзале, колебания возбуждались руле- вым приводом в районе стыковочного узла. Была заре- гистрирована частота около 1 Гц и получена форма ко- лебаний связки. Экспериментальные исследования динамических ха- рактеристик основных конструктивных элементов ком- плекса позволили откорректировать УДС для каждо- го летного изделия. Кстати, анализ угловых скоростей разворота станции «Салют-3», зафиксированных теле- метрией на орбите, подтвердил параметры, заложен- ные в УДС. В разработке УДС, выпуске программ частотных ис- пытаний, анализе результатов испытаний и последую- щей корректировке расчетных схем принимали уча- стие А.А. Тарасов, В.И. Никитенко, В.И. Кириченко, Л.Н. Нехороших, Т.П. Леонтьева, ТВ. Пазина и другие. В обеспечение летных испытаний различных мо- дификаций «Алмаза» на стендовых изделиях прово- дились вибропрочностные испытания. Режимы ис- пытаний были получены при летно-конструкторских испытаниях ракеты-носителя «Протон» с различными полезными нагрузками и утверждены В.Н. Челомеем в 1972 году. Под пуск первого изделия «Алмаз» на стендовом из- делии 11Ф71 №0100 проводилась отработка вибро- прочности в виброзале ЦКБМ. Стендовое изделие ОПС №0100 (представляло со- бой гермоотсек с установленными блоками и агрега- тами, с технологическими панелями солнечных бата- рей на раме двигательной установки) вывешивалось на тросах и возбуждалось электродинамическим стен- дом VS-3207S с пиковым усилием 24 тс в диапазоне частот от 5 Гц до 2000 Гц. Колебания регистрировались с помощью датчиков. Предварительно проводились ча- стотные тесты с целью выявления резонансов агрега- тов, блоков, элементов конструкции и уточнения режи- мов испытаний. Особое внимание уделялось колебаниям фотоаппа- рата «Агат-1», который крепился на конусе в гермо- отсеке и обладал большим весом и большим моментом инерции. Начальник отдела В.Н. Спирин решил лич- но понаблюдать за поведением этого агрегата во время частотных испытаний, для чего (вопреки требованиям техники безопасности) залез в гермоотсек и убедился в раскачке фотоаппарата. Так как частота колебаний «Агата-1» находилась в зоне частот продольных ко- лебаний носителя, было принято решение раскрепить агрегат на корпус гермоотсека. Сложность заключалась в том, что по мере выведе- ния гермоотсек деформировался в продольном направ- лении из-за перепада давления, и раскрепление могло бы перегрузить фотоаппарат. Конструкторы придума- ли оригинальное приспособление для раскрепления, которое не нагружало агрегат за счет продольной де- формации. Вибропрочность гермоотсека, узлов крепления агре- гатов и блоков была обеспечена. В процессе разработки различных модификаций «Алмаза» и при установке новых блоков, агрегатов и т.п. проходила отработка последних на вибропроч- ность как автономно, так и в сборе с изделием. Активное участие в отработке динамической проч- ности изделий «Алмаз» принимали В.Н. Спирин, А.В. Хромушкин, С.А. Панов, В.П. Викулин, А.Н. Стар- шинов, Г.А. Казаков, А.А. Макаров, В.В. Сильвестров, А.Н. Алексеев, В.Г. Гетман, В.Г. Мохонько, Г.М. Затрав- кин, Ю.А. Журавлев, В.И. Никитенко, А.Н. Вишняков и другие. Необходимо отметить еще один случай нагружения комплекса «Алмаз»: речь идет о занятиях экипажа физ- культурой на тренажере. «Земля» запретила космонав- там «Салюта-1» (ЦКБЭМ) заниматься физкультурой, так как при определенных режимах ходьбы и бега начи- налась раскачка солнечных батарей и связки корпусов станции с кораблем «Союз», нагружая места крепления батарей и стыковочный узел до критических уровней. Без физических тренировок космонавты проработали на орбите 24 дня, что могло серьезно повлиять на здо- ровье. Расчеты динамических нагрузок на места крепления солнечных батарей и стыковочный узел, а также ам- плитуд колебаний батарей при тренировках экипажа на комплексном тренажере физкультуры (КТФ), прове- денные в ЦКБМ, определили допустимые темпы ходь- бы и бега. Экипаж «Салюта-3» П.Р. Попович и Ю.П. Артюхин были первыми испытателями КТФ на орбите. Про- верка режимов работы экипажа на КТФ проходила в евпаторийском ЦУПе. Во время пролета «Салюта-3» 253
Огранка «Алмазов» над измерительным пунктом была организована ин- терактивная связь. Телеметрическая информация по угловым колебаниям станции принималась на лен- ту в корпусе ЦУПа на первом этаже, а связь с экипа- жем осуществлялась из кабинета заместителя главного конструктора М.И. Лифшица на втором этаже. Началь- ник бригады В.И. Никитенко оперативно оценивал до- пустимый уровень колебаний, и по организованной цепочке передавал команды на изменение темпа бега. Врачи приняли откорректированные режимы трениро- вок для всех последующих экспедиций. Возвращаемый аппарат Корпус отсека возвращаемого аппарата выполнен в виде конической оболочки и двух днищ. Нижнее дни- ще представляло собой сферическую оболочку трех- слойной конструкции и имело люк-лаз с окантовкой. Над верхним днищем крепились парашютно-реактив- ная система посадки, носовой отсек, отсек тормоз- ной двигательной установки (ТДУ) и, через переход- ник на проставке - аварийная двигательная установка (АДУ) системы аварийного спасения. Внутри корпуса размещались кресла космонавтов, приборы и оборудование. Внешняя поверхность кор- пуса и нижнего днища защищалась от действия тепло- вых потоков на активном, орбитальном и пассивном участках полета слоем теплозащиты с промежуточным теплоизоляционным слоем. Расчет прочности корпуса ВА и элементов конструк- ции производился на случаи нормальной и аварийной эксплуатации изделия. Нормальная эксплуатация включала около десяти случаев нагружения с принятыми для них коэффициен- тами безопасности (от 1,3 до 2). В их числе такелаж и транспортирование изделия, такелаж и транспортиро- вание с ТП на СП в сборе с носителем, старт и полет ра- кеты-носителя, полет на орбите влечение 1,5 лет, вход в атмосферу, спуск на парашютах, посадка. Случаи аварийного нагружения определялись отделе- нием ВА с двигательной установкой от ракеты-носите- ля в аварийных ситуациях на активном участке траекто- рии с учетом ветрового воздействия с коэффициентом безопасности f = 1,3. Для всех случаев нагружения были определены на- грузки и проведены расчеты на прочность корпуса ВА, элементов крепления оборудования, носка и переход- ника АДУ, проставки ТДУ, ТДУ, носка ВА, рамы пара- шютно-реактивной системы посадки, вертлюга, тепло- защиты. Проведенные расчеты показали достаточную проч- ность агрегатных отсеков, корпуса, узлов крепления блоков и оборудования. На стендовом изделии №017 в штатном исполнении, но без оборудования и теплозащиты, проведено 45 стат- испытаний с целью проверки прочности конструкции корпусов составных частей ВА, их стыков, а также ВА с ОПС, рам и узлов их крепления к корпусу, узлов кре- пления двигателей, такелажных узлов, а также крепле- ний парашютов. На стендовом изделии №020 в штатном исполнении с теплозащитой проведено 44 испытания с целью про- верки прочности корпуса аппарата при наличии тепло- защиты, крышек люков, отсека парашютно-реактивной системы посадки. В обеспечении прочности ВА активное участие при- нимали А.В. Хромушкин, Ю.А. Панков, О.И. Зубкова, Г.С. Егоров, Г.Н. Будилова, Д.А. Ивашкина, В.И. Ала- шеев, А.М. Марков, В.И. Шулаков, И.А. Флорин- ский, В.Т. Опрышко, Л.А. Шаповалов, Л.С. Демидов, В.В. Семашко, Б.М. Хохлов, В.А. Смирнов, С.А. Хар- ченко, К.Н. Лепехов, В.Т. Андронов, Г.И. Васильев, В.В. Ильин и другие. Особое внимание уделялось тепловым и теплопроч- ностным тестам. Все работы велись одновременно, включая разработку конструкторской документации, из- готовление и испытания. Сам теплозащитный материал (ТЗМ) еще только создавался в ВИАМе и дорабатывался в процессе испытаний, но уже определялся перечень ор- ганизаций - участников работ, рассматривались возмож- ности существующих стендов, разрабатывались методи- ки испытаний, создавались новые установки и оснастка. Экспериментальная работа шла по нескольким на- правлениям. Образцы ТЗМ испытывались на радиационных и теп- лофизических установках ЦКБМ: определялись про- грев, усадка, газопроницаемость, теплофизические и прочие характеристики. В малых аэродинамических установках Научно-иссле- довательского института тепловых процессов (НИИТП) и Московского авиационного института (МАИ) опре- делялись эффективная энтальпия ТЗМ и испытывались малоразмерные модели отдельных узлов (люка-лаза, ра- диопрозрачной вставки, узлов крепления). На газодинамическом стенде Ц-9Н52, принадлежащем НИИТП и находящемся на базе ЦИАМ в г. Тураево 52 Был создан в 1950-е годы для испытаний стратегической сверх- звуковой крылатой ракеты «Буря». 254
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Московской области, были проведены испытания теплозащиты натурных крупногабаритных элементов конструкции ВА, в том числе (после допропитки изде- лий 015, 015А, 015-1, 016) основного корпуса, носово- го отсека, днища, а также проверена теплозащита КСИ. От ЦКБМ работы проводили Г.П. Антонов, Е.В. Вейх- ман, Ю.А. Панков и другие, от НИИТП - А.А. Боджо- лян, В.Н. Калашник, Ю.Д. Красников, Н.А. Монаков и другие. На газодинамической установке программного нагре- ва (УПН) НИИТП были испытаны модели люка-лаза, бокового люка, узла крепления, на элекгродуговой установке (ЭДУ) МАИ определялась эффективная эн- тальпия образцов и проверялась модель радиопрозрач- ной вставки. Перед проведением испытаний в теплозащиту уста- навливались десятки термопар. В процессе полимери- зации смолы происходила усадка ТЗМ, и тонкие (порой толщиной с волос) термоэлектроды термопар обрыва- лись. Е.В. Вейхман, А.М. Кацнельсон, И.И. Лопухов получили авторское свидетельство №86123 на разрабо- танную ими методику восстановления электропроводи- мости подачей высоковольтного импульса. На специально созданных стендах радиационного на- грева и теплофизических установках А.М. Кацнельсон, Л.Е. Каргина, И.И. Лопухов, А.Е. Триголос, А.А. Цы- пулев и другие провели сотни тепловых испытаний различных вариантов образцов и пакетов теплозащи- ты, теплозащитных и теплоизоляционных материалов, уплотнений и отдельных элементов конструкции. Е.В. Вейхман, Ю.А. Панков, В.И. Кошелев, Ю.Б. Подносов, И.Я. Савченко, И.В. Ефимов и другие рассчитывали параметры теплозащиты, обрабатывали и анализировали результаты испытаний - всего по ито- гам проверок теплозащиты ВА ЦКБМ выпустило бо- лее 60, а НИИТП - более 30 научно-технических от- четов. В работах принимали участие А.Н. Анфимов, В.Н. Калашник, Ю.В. Полежаев, А.Н. Смирнов, В.Е. Киллих, Ю.Д. Поскачев и другие. Одновременно со статическими и теплопрочностны- ми испытаниями шло изготовление и подготовка стен- довых изделий для отработки вибропрочности. В обеспечение летно-конструкгорских испыта- ний спарки ВА №009 и №009А на стендовом изде- лии №030 (представляло собой корпус гермоотсека возвращаемого аппарата и носок с рамами, блоками и аппаратурой в штатном исполнении, ТДУ в виде га- баритно-весового макета, но без АДУ) в 1976 году была подтверждена вибропрочность конструкции Вибропрочностные испытания возвращаемого аппарата комплекса «Алмаз» в ЦКБМ на гармоническое воздействие в диапазоне частот от 30 Гц до 2000 Гц. В этом же году на изделии №020В в штатном исполнении с АДУ были определены низ- шие частоты колебаний и подтверждена вибропроч- ность корпуса, теплозащиты и стыков изделия на ча- стотах собственных колебаний в диапазоне до 30 Гц. На этом же изделии, но в составе корпуса и носка ВА была подтверждена вибропрочность корпуса и тепло- защиты на синусоидальную вибрацию в диапазоне ча- стот 5-2000 Гц. На основании расчетов на прочность и проведения наземной экспериментальной отработки было выдано заключение о допуске спарки ВА №009 и №009А к лет- но-конструкторским испытаниям, которые успешно прошли в конце 1976 года. Результаты обработки материалов первого натур- ного испытания изделий 009/1 и 009А/1 показали. 255
Огранка «Алмазов» Передвижная копровая установка для испытаний ВА что нагрузки на возвращаемый аппарат не превосхо- дили расчетных; остаточных деформаций конструкции не обнаружено. Было принято решение восстановить их теплозащиту в зоне коксования путем пропитки свя- зующими и допустить изделия (по прочности корпуса и теплозащиты) к повторным летно-конструкгорским испытаниям. Последние подтвердили прочностные ха- рактеристики аппаратов, которым был присвоен индекс 009/П и 009А/П. Под пуски возвращаемого аппарата в составе ТКС в 1979 году на изделии №050/1 была подтвержде- на вибропрочность корпуса, теплозащиты, прибор- ных рам, кронштейнов крепления блоков и агрегатов на синусоидальную вибрацию до 200 Гц и широко- полосную случайную вибрацию (ШСВ) в диапазоне частот от 100 Гц до 2000 Гц, а в 1980 году - вибро- устойчивость приборов на изделии 11Ф74 №0103Н при воздействии ШСВ в диапазоне частот 25-2000 Гц. При отработке вибропрочности и виброустойчи- вости возвращаемого аппарата активное участие принимали А.В. Хромушкин, В.В. Сапронов, В.Н. Спи- рин, С.А. Панов, В.Г. Гетман, В.Г. Мохонько, Г.М. За- травкин, Г.А. Казаков, В.П. Викулин, В.А. Макаров, В.И. Никитенко и другие. Завершали исследования прочности и работоспособ- ности ВА при приземлении копровые испытания. На предварительном этапе произведено 126 сбросов макетов изделия на различные грунты при разных ско- ростях и углах приземления. В обеспечение пилотируемого пуска к предвари- тельным исследованиям были добавлены копровые испытания ВА №015 и №018 первого этапа. Изделие №015 представляло собой гермоотсек, на котором стояли дополнительные грузы для доведения массо- во-инерционных характеристик до штатных величин. Была проведена центровка манекенов в креслах космо- навтов «Казбек-У», а также установлена система изме- рений. ВА №018 был подготовлен к межведомственным ис- пытаниям в соответствии с требованиями документа- ции генерального конструктора. На корпусе гермотсе- ка монтировалась рама отсека парашютно-реактивной системы посадки с ДУМП, прошедшей стендовые ис- пытания. ВА имел штатную комплектацию, а блоки и агрегаты, не функционирующие в процессе и после приземления, частично заменялись габаритно-ве- совыми макетами со штатными узлами крепления к конструкции. Изделие поставлялось на испытания с установленными датчиками системы измерений и ка- бельной сетью. Копровые испытания проводились с целью ком- плексной экспериментальной проверки ВА и его агрегатов при штатном приземлении на грунт есте- ственного залегания, воспроизводящем условия на- турных полигонов посадки. Условия приземления соответствовали спуску на трех куполах парашютов при работающем ДУМП (изделие имело только вер- тикальную скорость приземления) или на двух купо- лах при работающем ДУМП (изделие имело и верти- кальную, и горизонтальную составляющие скорости при посадке). Основными задачами межведомственных копровых испытаний, которые включали в себя сбросы изделий с манекенами и с испытателем, являлись: проверка прочности корпуса ВА, узлов крепления блоков и обо- рудования изделия при приземлении, эксперименталь- ная проверка ударопрочности и работоспособности блоков и агрегатов изделия в процессе и после призем- ления, проверка функционирования кресел «Казбек-У» 256
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» в процессе приземления, физиологическая оценка ус- ловий приземления экипажа в амортизационных крес- лах «Казбек-У». С 1976 года по 1982 год было проведено четыре сбро- са изделия №015 и пять - №018, причем один сброс проводился для более полного выявления возможно- стей ВА при приземлении. Копровое испытание осуществлялось при помощи передвижной копровой установки ПКУ-3 (при реа- лизации вертикальной и горизонтальной скоростей приземления) или путем сброса изделия с автокрана (воспроизводилась только вертикальная скорость при- земления). Изделие через переходное устройство присоединя- лось к бомбовому электрозамку, а затем автокраном или ПКУ поднималось на высоту, определяемую за- данной вертикальной скоростью приземления. От- стрел от переходника осуществлялся при помощи пульта подрыва пироболтов. Горизонтальная скорость ПКУ обеспечивалась падением специального груза в шахте. Во время испытаний две кинокамеры вели съемку. На приведенной кинограмме показана последователь- ность фаз приземления и качания изделия №015/2. В результате копровых сбросов конструкция и борто- вая аппаратура изделий сохранили прочность и рабо- тоспособность и не получили повреждений, влияющих на безопасность экипажа при приземлении. До и после копровых сбросов изделия №018 велись электропроверки функционирующей бортовой аппара- туры (результаты проверок - положительные). Показана нормальная работа на испытательных ре- жимах кресел «Казбек-У» с установленными в них манекенами, а также с испытателем, размещенным в среднем кресле. В последнем случае проводились физиологические проверки. Они закончились с поло- жительными результатами: величина ударного воздей- ствия по объективной оценке состояния и по субъек- тивному отзыву испытателя определялась как легко переносимая. Остаточной деформации днища ВА при сбросах в зоне первичного контакта с грунтом визуально не на- блюдалось, что позволило после доработок использо- вать изделия для последующих копровых испытаний. В выпуске программ, подготовке и проведении ко- провых испытаний, обработке и анализе результатов измерений активное участие принимали сотрудни- ки отделения вибротеплопрочности А.В. Хромушкин, В.В. Сапронов, С.А. Панов, А.А. Тарасов, Г.А. Иванько, Кинограмма копровых испытаний ВА А.С. Шумский, В.Г. Гетман, Ю.А. Журавлев, С.А. Сам- цов, В.И. Никитенко, В.П. Новиков, А.В. Бобров и мно- гие другие. Глава 5. Системы управления движением Новизна и масштабность проблем, возникших при проектировании системы управления ракетно- космического комплекса «Алмаз», определялись уни- кальными особенностями создаваемых объектов, а именно - первой в стране космической станцией, рас- считанной на длительную работу экипажа на орбите, и первым в мире многоразовым трехместным возвра- щаемым аппаратом. Для них требовалось разработать многофункцио- нальную, высокоточную, надежную и отказоустойчи- вую систему управления, способную длительно рабо- тать в условиях околоземного космоса и не имеющую 257
Огранка «Алмазов» аналогов в мире. Именно такая система определяет уровень объекта управления и отличает полноцен- ную станцию, основным режимом работы которой яв- ляется решение целевой задачи в длительном полете, от имитации типа «дома на орбите», основная цель ко- торой - «выживание» экипажа для достижения имид- жевых рекордов. Таким образом, основным требованием к системе управления являлось обеспечение выполнения объек- том управления целевых задач в течение длительного срока активного существования на орбите без ухудше- ния технических характеристик. Эта особенность не только порождала жесткие тре- бования к живучести системы управления и дополни- тельные проблемы при ее проектировании, но и дава- ла возможность совершенствовать ее характеристики в полете за счет алгоритмической обработки измери- тельной информации. Уникальные характеристики пилотируемого комплек- са «Алмаз» предъявляли дополнительные специфиче- ские требования к системам управления его составных частей (ОПС и ВА), что в итоге привело к принятию ряда новых, приоритетных на мировом уровне тех- нических решений при проектировании и разработке систем управления. Решение о роли головного исполнителя системы управления комплекса «Алмаз» На этот выбор повлияли как внешние, так и внутрен- ние обстоятельства и причины, в частности, особен- ности отдела по системам управления и всего прибор- ного комплекса ЦКБМ. Внешними причинами являлось наличие в стране всего трех специализированных предприятий, способ- ных в тот период выполнить сложную разработку необ- ходимой системы управления: - НИИ-885 (главный конструктор Н.А. Пилюгин); - ОКБ-692 (главный конструктор В.Г. Сергеев); - НИИ-944 (главный конструктор В.И. Кузнецов). Первое предприятие тесно сотрудничало с одним из главных конкурентов В.Н. Челомея - ОКБ-1 С.П. Ко- ролева, которое в тот период совместно с Куйбышев- ским филиалом разрабатывало разведывательную си- стему на базе космического корабля серии 7К («Союз»). Кроме того, оно создавало системы управления для бое- вых ракетных комплексов, находившихся тогда на эта- пе летных испытаний. В конце 1965 года ЦКБМ направило харьковскому ОКБ-692 техническое задание на разработку эскизного проекта системы управления комплекса «Алмаз» и входящих в него ОПС, ТКС, ВА. Однако руководство ОКБ-692 утверждало, что это не его профиль, посколь- ку предприятие никогда не проектировало подобных систем для пилотируемых космических аппаратов (в на- чале 1960-х оно разрабатывало системы управления боевых ракетных комплексов КБ М.К. Янгеля) и не за- нималось специфическими техническими проблемами встраивания человека-оператора в контур управления космического объекта. НИИ-944 уже в тот период был ведущим институтом отрасли по разработке высокоточных гироскопических приборов и систем. ЦКБМ тесно сотрудничало с пред- приятием и, учитывая, что институт в 1967 году начал разработку системы управления для ракеты УР-100К В.Н. Челомея, предприятие обратилось к В.И. Кузнецо- ву с предложением быть головным по системе управ- ления комплекса «Алмаз». НИИ-944 от такой работы отказался, мотивируя необходимостью создания и со- вершенствования гироскопических приборов и систем для изделий ракетно-космической техники. Тем не ме- нее, институт в 1966 году представил аванпроекг - пред- ложение по построению системы ориентации ОПС и ВА и в дальнейшем разработал уникальные, высоко- точные и надежные гироскопические приборы для этих объектов, безотказно отработавшие во всех летных ис- пытаниях комплекса «Алмаз». Отказ ведущих предприятий отрасли от роли голов- ного разработчика системы управления комплекса был вызван, на наш взгляд, не только приведенными выше причинами, но главное - необыкновенной сложностью поставленной задачи даже по современным меркам. Внутренними причинами были особенности кол- лектива отдела по системам управления и всего при- борного комплекса ЦКБМ. В этой сложной и весьма ответственной ситуации В.Н. Челомей принял прин- ципиальное взвешенное решение о разработке си- стем управления ОПС и ВА силами ЦКБМ, основан- ное на накопленном опыте и результатах работ отдела по системам управления, созданного им одним из пер- вых в ОКБ-52, и к середине 1960-х годов превративше- гося в мощный универсальный приборный комплекс численностью более 1100 человек. В этом решении ярко проявился инженерный и организаторский талант генерального конструктора, умение создать коллектив единомышленников, уверенность в высокой квалифи- кации и возможностях разработчиков. Создание и всестороннее развитие приборострои- тельного направления в структуре ОКБ-52 было мечтой 258
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» В.Н. Челомея, который с самого начала своей деятельности четко определял основные направле- ния работ. Уделяя первостепен- ное внимание наземной экспери- ментальной отработке и анализу работоспособности приборов и отдельных систем в условиях летной эксплуатации, он прово- дил подобного рода исследова- ния и эксперименты под своим личным научно-техническим руководством, неоднократно указывая: «Только результаты правильно поставленных экспе- риментальных испытаний мо- гут дать ответ о реальной ра- ботоспособности приборов». Важным направлением также являлось курирование смежных предприятий, разрабатывающих системы и аппаратуру по техни- ческим заданиям ОКБ-52. Здесь В.Н. Челомей требовал четкой организации процесса, высокой инженерной квалификации своих сотрудни- ков, постоянного контроля технических решений смеж- ников, которые должны были соответствовать уровню и требованиям головного предприятия. В рамках этого направления приборный комплекс со- вместно с проектными и конструкторскими подразде- лениями формировал идеологию, структуру и цикло- граммы работ систем управления, вел разработку принципов их построения, технических заданий и ис- ходных данных, общих схем бортовой аппаратуры и ка- бельных трасс, протоколов электрического и инфор- мационного сопряжения, алгоритмов и программного обеспечения полетных и эксплуатационных режимов функционирования, соответствующей технической до- кументации, участвовал во всех видах испытаний ап- паратуры в составе изделий, а также в их сдаче на во- оружение. Еще одним направлением работ приборного комплек- са являлась самостоятельная разработка отдельных приборов и систем управления в целом, а также блоков электрооборудования и автоматики для изделий пред- приятия. Уникальность направления заключалась в том, что подобные работы для целого спектра крупных те- матических направлений впервые были реализованы на головном предприятии с широким привлечением Ведущие сотрудники отдела систем управления ЦКБМ (слева направо): Н.С. Исаев, В.Ф. Матвеев, О.Т. Пахомов, А.В. Туманов, Г.Ф. Минаев, В.И. Уткин, А.К. Панивец, А.И. Бурганский, Б.М. Москалев, П.Д. Иванов, Н.В. Баранов, В.Д. Магеровский, И.П. Ильин, И.П. Переверзев, В.П. Абрамов, С.В. Давыдов специализированных институтов и конструкторских бюро. Будучи крупным специалистом в области механики, теории колебаний и процессов управления, Владимир Николаевич Челомей подходил к обеспечению работо- способности контура «ракета - система управления» с увязкой множества параметров: конструкции изделия, аэродинамики, двигательной установки, рулевых при- водов, системы управления и др. В этой связи выбор структуры системы управле- ния и настроек аппаратуры представлял собой мно- гофакторный итерационный процесс, связанный с последовательным анализом вариантов управления и постепенным «ослаблением» (снятием) допущений и ограничений, принятых на начальных стадиях проек- тирования. Иначе было нельзя, ведь система управ- ления - это «мозг» и «нервы» ракеты, и степень ее совершенства напрямую определяет важнейшие такти- ко-технические характеристики объектов управления. Организация приборного комплекса имела целью связать в полный цикл разработку, изготовление и от- работку сложных приборов и систем, кабельных трасс, контрольно-проверочной аппаратуры и др. Так, еще в 1958 году к ОКБ-52 было присоединено НИИ-642 Госкомитета по авиатехнике (ГКАТ) в ка- честве филиала по системам управления крылатыми 259
Огранка «Алмазов» В.Н. Челомей осматривает рабочее место для контрольных испытаний ОПС «Алмаз». Реутов, 1972 год ракетами. В течение 1958-1960 годов из филиала были переведены в ОКБ-52 большие группы высококвали- фицированных специалистов по системам управления (всего около 100 человек) во главе с В.А. Ряполовым (заместителем В.Н. Челомея). К работе филиала были привлечены известный гиро- скопист, профессор МЭИ Л.И. Ткачев и бывший глав- ный инженер приборного завода №122 ГКАТ С.Т. Цы- ганков, ставший впоследствии главным инженером и одним из организаторов приборного производства ОКБ-52. Вместе с ним основоположниками создания приборного производства стали начальник производ- ства В.А. Орлов а также заместитель главного конструк- тора - руководитель приборного комплекса В.В. Сач- ков: при поддержке В.Н. Челомея они учредили отделы и технологические службы, специализированные при- борные цеха, подразделения со специальным стендо- вым оборудованием для обязательных конструкторских испытаний приборов и систем. Специалисты приборного производства внесли неоце- нимый вклад в создание радиоэлектронной аппаратуры для систем управления изделий разработки предприя- тия, провели значительный объем работ для выполне- ния экспериментов по тематике предприятия. «Все это способствовало независимости от смеж- ных организаций, и это иногда решало судьбу разра- ботки и изготовления крылатых ракет или космических аппаратов, - вспоминал в своей книге «Полвека на пе- реднем крае» ближайший соратник В.Н. Челомея, за- меститель генерального конструктора В.В. Сачков, ко- торый являлся бессменным руководителем приборного комплекса вплоть до 1986 года. - Вообще идея Влади- мира Николаевича о создании такого большого кон- структорского и производственного комплекса спо- собствовала развитию, становлению и укреплению позиций ОКБ-52 в отрасли». Значительное расширение масштабных тематических направлений предприятия и, как следствие, необходи- мость создания принципиально новых сложных систем управления ракетно-космических комплексов требова- ли постоянного усиления приборного комплекса, кото- рое В.Н. Челомей проводил по мере определения тех- нических решений. В 1967 году был защищен эскизный проект на систе- мы управления движением ОПС и ВА, и смежные пред- приятия получили технические задания на разработку соответствующих приборов. К этому времени специалисты приборного комплекса приобрели огромный неоценимый опыт создания бор- товых и наземных систем управления, электроавтома- тики и энергопитания, наземной и натурной отработки крылатых ракет, космических аппаратов, ракет-носите- лей и межконтинентальных баллистических ракет. Были успешно решены вопросы, связанные с соз- данием и отработкой систем управления комплексов с крылатой ракетой П-5, межконтинентальных балли- стических ракет УР-200 и УР-100. При этом отличились В.Е. Самойлов, С.Н. Хрущев, А.В. Туманов, А.И. Бур- ганский, И.В. Колчин, Н.Н. Черников, Г.Г. Плавник, И.П. Ильин, В.А. Паршков, Н.С. Исаев, Д.В. Герасимов, П.Д. Иванов, М.П. Сахаров и другие. Специалистами приборного комплекса была разра- ботана идеология и состав системы управления натур- ной модели маневрирующей аэробаллистической бое- головки АБ-200 (аппарата М-12). Большой вклад в эти работы внесли В.Д. Магеровский, В.А. Ставицкий, В.Ф. Матвеев, А.В. Туманов, О.Т. Пахомов, Н.С. Исаев, Л.А. Шило, В.П. Абрамов, И.В. Колчин, И.П. Ильин, Г.В. Мишуков и другие. Тщательная работа специалистов приборного ком- плекса ОКБ-52, таких как В.М. Гульдан, Ю.И. Блес- кин, Б.М. Сушков, В.А. Ставицкий, В.Д. Метельцев, А.Г. Жамалетдинов, А.Н. Фесенко, А.И. Просвирник, В.М. Иткин, В.А. Денисенко, А.В. Зерцалов, И.Н. Сивкин, В.Ф. Разгулин, В.А. Шишкин, С.И. Афанасьев, Л.М. Теп- лое, В.А. Волков и других, позволила предотвратить 260
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» возникновение аварийной ситуации (потери ориентации при разворотах изделия по тангажу) во время первого пус- ка маневрирующего космического аппарата «Полет-1». А в создании и испытаниях спутников морской развед- ки УС в части системы управления большое участие принимали Ю.И. Блескин, О.Т. Пахомов, В.В. Клоков, С.С. Чернов, В.И. Осипик и другие. Наконец приборный комплекс ОКБ-52 разработал систему программного управления, индикации и актив- ного демпфирования на серию орбитальных научных лабораторий «Протон» для исследования космических лучей высоких энергий. В этих работах самое непосред- ственное участие приняли В.Е. Самойлов, А.В. Туманов, Ю.И. Уткин, В.Ф. Матвеев, Н.С. Исаев, В.И. Юхновец, Л.А. Шило, В.Б. Закорюкин, И.В. Колчин, Е.И. Бров- кин, Э.Д. Суханов, М.П. Сахаров, Ю.Н. Соловьев, И.Ф. Молль, А.Л. Щукин, Л.А. Ребарбар, Б.И. Крылов, Н.Н. Орлова, В.А. Мотыльков и другие. Поэтому к одной из наиболее важных, ответственных и масштабных работ за все время существования при- борного комплекса - разработке системы управления орбитальной пилотируемой станции и возвращаемого аппарата комплекса «Алмаз» - специалисты комплек- са уже подошли с накопленным багажом знаний, опы- та и верой в свои силы. Поручая эту работу «своим», В.Н. Челомей вывел ОКБ-52 на такой уровень, когда могли быть успешно решены (совместно с коопера- цией) технические задачи наивысшей сложности. При этом отдел систем управления к середине 60-х годов представлял собой коллектив высококвали- фицированных специалистов-разработчиков, инжене- ров-исследователей, единомышленников, способных найти оптимальные технические решения и воплотить их в жизнь. В тот период в отделе систем управления работало 18 кандидатов технических наук, защитив- ших диссертации по тематике предприятия. Высокие характеристики СУД были достигнуты за счет новых многочисленных оригинальных технических решений, выполненных на приоритетном уровне и подтвержден- ных выдачей около 200 авторских свидетельств на изо- бретения на имя нашего предприятия и сотрудников отдела. Необходимо отметить, что отдел систем управления проводил работы в тесном взаимодействии с отделами приборного, проектного, теоретического, испытатель- ного и других комплексов предприятия, а также с груп- пами ведущих конструкторов по изделиям. Длительная надежная работа пилотируемых и беспилотных станций серии «Алмаз» доказала, что приборный комплекс ЦКБМ, не являвшегося при- боростроительным предприятием, способен успешно спроектировать, изготовить и отработать (с предприя- тиями кооперации) многофункциональную, высокоточ- ную, длительно функционирующую систему управле- ния сложными космическими аппаратами оборонного и народно-хозяйственного назначения. Занимательный факт: 90% вопросов, интересо- вавших представителей аэрокосмической промыш- ленности США и Европы на встрече с генеральным директором - генеральным конструктором НПО маши- ностроения Г.А. Ефремовым, состоявшейся в 1989 году, пришлось на систему управления ОПС и ВА (особен- ности построения, логика функционирования, возмож- ности электромеханической системы стабилизации и т.п.). Как говорится, комментарии излишни! Система управления движением орбитальной пилотируемой станции Критерий обеспечения максимальной эффектив- ности целевых работ как в пилотируемом, так и в ав- томатическом режимах полета станции стал основным при создании системы управления движением ОПС. Он включал требования высокой точности ориентации и стабилизации, длительного, надежного функциони- рования станции на орбите при минимальном расходе топлива, наличия системы полуавтоматического управ- ления и т.д. На станциях «Салют-3», «Салют-5», «Космос-1870», «Алмаз-1» устанавливался большой комплекс целе- вых (информационных) устройств. Для успешного функционирования последних разработчики системы управления движением применили ряд новых высоко- эффективных технических решений. Впервые для космических станций была разработана и реализована уникальная распределенная (федератив- ная) высоконадежная структура управления, состоящая из функционально законченных систем ориентации, стабилизации, управления двигателями коррекции, программно-коммутационной аппаратуры и системы полуавтоматического управления, обеспечивающая су- щественные преимущества как при проектировании и отработках системы, так и при длительной эксплуа- тации ОПС в полете. Существенный вклад в разработку, внедрение и экс- плуатацию системы управления движением ОПС внес- ли начальник отдела по разработке систем управления В.Е. Самойлов, а также заместитель начальника отдела А.В. Туманов. 261
Огранка «Алмазов» Преимущества распределенных структур, подтверж- денные практикой, следующие: - сокращение сроков разработки и эксперименталь- ной отработки за счет организации параллельной отработки подсистем; - повышение надежности за счет более качественно- го и глубокого контроля параметров при отработке и сдаче каждой подсистемы; - уменьшение времени модернизации при необходи- мости наращивания системы. Система управления ОПС «Алмаз», относящаяся к обслуживающим, включала в свой состав 69 прибо- ров и более 200 кабельных трасс, соединяющих при- боры между собой и с другим оборудованием ОПС, и выполняла задачи управления движением станции от момента отделения ее от ракеты-носителя до конца существования. Она состояла из отдельных функционально закончен- ных подсистем: -ориентации (обеспечивала построение необходи- мых систем координат (орбитальной (ОСК), инер- циальной (ИСК), путевой (ПСК), развернутой на 180° по курсу (РОСК)), и выдавала в систему стабилизации измеренные углы и угловые скорости Укрупненная структурная схема системы управления движением ОПС «Алмаз» отклонения аппарата относительно построенной системы координат с учетом программных углов); - стабилизации (создавала управляющие моменты для угловой стабилизации ОПС относительно по- строенной системы координат, а также для разворо- тов станции при проведении целевых работ); - управления двигателями коррекции (измеряла при- ращение кажущейся скорости по продольной оси ОПС при включении двигателей коррекции и по за- ложенным алгоритмам выдавала команду в борто- вую цифровую вычислительную машину на отклю- чение двигателей коррекции); - программно-коммутационной аппаратуры (форми- ровала программные команды для обеспечения ре- жимов в соответствии с циклограммой полета и осу- ществляла связь с другими бортовыми системами); - электропитания (обеспечивала электроэнергией приборы системы управления движением). Впервые 100% времени полета система управления движением осуществляла постоянную ориентацию це- левых систем на Землю (на «Салюте-6» разработки ЦКБЭМ такая ориентация осуществлялась только 10% времени полета), что стало возможным благодаря при- менению электромеханической системы стабилизации (ЭМСС) с малым расходом рабо- чего тела. Впервые станция массой ~20 т осуществляла быстрые развороты по каналу крена со скоростью 1% в диапазоне углов до -90° с помо- щью кольцевого маховика электро- механической системы поворота (ЭМСП), что давало возможность целевым системам расширить зону обзора, повысить маневрен- ность и перенацеливать аппарату- ру разведки в процессе полета. В систему управления дви- жением закладывался принцип многоярусное™, обеспечиваю- щий адаптивность к внешним возмущающим воздействиям. В случае, если требовалась не- большая эффективность испол- нительных органов, использовал- ся шаровой двигатель-маховик, который разгружался жидкост- ными двигателями мягкой ста- билизации. Для парирования 262
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» больших возмущений, возникающих, например, в процессе работы двигате- лей при коррекции орбиты или по дру- гим причинам, система автоматически переключалась на двигатели жесткой стабилизации. Когда требовались быст- рые развороты по каналу крена, под- ключался кольцевой двигатель-маховик. Многоярусность управления позволила повысить надежность, уменьшить рас- ход топлива двигательной установки и, в конечном счете, повысить эффек- тивность проведения целевых работ и увеличить длительность активного су- ществования станции на орбите. Требуемая точность ориентации и ста- билизации ОПС достигалась путем при- менения непрерывной коррекции гиро- скопического прибора ориентации от датчика инфракрасной вертикали с авто- компенсацией инструментальных ошибок с учетом мето- дических ошибок вертикали. Важную роль в разработке методов автокомпенсации сыграли А.Н. Герасимов (Воен- ная инженерная академия имени А.Ф. Можайского), а так- же специалисты ЦКБМ В.Ф. Матвеев и И.Н. Абезяев. Режим проведения целевых работ с радиолокационной аппаратурой использовал впервые разработанный спо- соб управления стабилизацией по курсу доплеровским сигналом, формируемым комплексом РЛС «Меч-К», при этом суммарная ошибка ориентации и стабилиза- ции по каналу курса составляла 1 угл. мин. (Зо). Ошибка гироскопической системы ориентации при целевых ра- ботах с фото-, фототелевизионной или ИК-аппаратурой с учетом компенсации инструментальных и методи- ческих ошибок по каналам курса и крена составляла 15-20 угл. мин. Ошибка стабилизации при работе ЭМСС по углам - 3 угл. мин. (Зо), по угловой скорости по всем каналам - 0,0077с (Зо). Высокую экономичность при проведении целевых работ обеспечивала разработанная структура систе- мы управления движением, имеющая малое энергопо- требление (200-360 Вт при работе ЭМСС). Впервые в мировой практике стабилизацию ОПС осуществляла трехкоординатная ЭМСС, использующая для создания управляющих моментов стабилизации электропитание от бортовых аккумуляторов, заряжаемых от солнечных батарей. Топливо двигателей управления расходова- лось только на разгрузку электромеханических управ- ляющих органов (10-15 г на виток). Схема системы ориентации ОПС Высокую надежность системы в течение срока ак- тивного существования обеспечивала ее адаптация к отказам путем автоматического изменения структуры по сигналам контрольных устройств и схемно-техниче- ская надежность подсистем, приборов, блоков. Структурное резервирование реализовывалось по все- му тракту управления и предусматривало автоматиче- ский переход от более сложной структуры управления к более простой и надежной. Так, например, при воз- можных нештатных ситуациях точный режим заменялся на экономичный, экономичный - на режим демпфиро- вания или на режим закрутки. При этом использовались различные контуры управления и типы исполнительных органов. Высокая надежность отдельных приборов и блоков достигалась их «холодным» резервированием при по- стоянном анализе и контроле работающих приборов и, в случае их отказа, автоматическим переключе- нием на приборы «холодного» резерва. Для отдель- ных электроэлементов внутри функциональных блоков и приборов, применяемых в наиболее ответственных режимах управления в короткое время и не допускаю- щих задержки при переключении на «холодный» ре- зерв (например, режим коррекции орбиты, стыковки и т.д.) использовалось «горячее» резервирование. Кро- ме того, выбирались наиболее стойкая элементная база и облегченные режимы функционирования электроэле- ментов с коэффициентом 0,5 от номинальных значений по мощности, току и т. д. 263
Огранка «Алмазов» Основные технические характеристики СУД Точность ориентации при работе с аппаратурой РЛС «Меч-К»: по углу по углам у. о 1 угл. мин. (3 о) 15-30 угл. мин. (3 о) Точность стабилизации: по углу ц/, у, о по угловой скорости (3 о) по всем каналам 3 угл. мин. (3 о) 0,0077с Расчетная надежность 0.985 за 10000 часов функционирования Энергопотребление, Вт: точный режим экономичный режим режим демпфирования режим электромеханической стабилизации 360 270 40 дополнительно 180 Максимальный кинетический момент кольцевого маховика, Нмс управляющий момент, Нм диаметр кольцевого маховика, м частота вращения, об./мин. масса маховика, кг 1000 200 2,7 ~ 80 65 Максимальный кинетический момент шарового маховика, Нмс управляющий момент, Нм диаметр шарового маховика, м частота вращения, об./мин. масса маховика, кг 200 3 0,64 800 70 Гироскопический прибор ориентации ГПО: уход угл. мин./мин. масса, кг 0,1 32 При расчетной надежности 0,985 за 10000 часов работы (417 суток) система управления движением непре- рывно функционировала на пилотируемых станциях «Салют-3», «Салют-5» в течение 273 и 412 суток соот- ветственно, на автоматических станциях «Космос-1870» в течение 731 суток и «Алмаз-1» - 566 суток. Необходи- мо отметить, что во всех перечисленных случаях систе- ма работала непрерывно на первых комплектах прибо- ров без перехода на «холодный резерв». Актуальной задачей при проектировании явилось рациональное построение бортового автоматическо- го контроля, так как он существенно влияет на на- дежность системы управления движением и, следова- тельно, на эффективность выполнения целевых работ. Автоматический контроль позволял за короткое вре- мя (доли секунды) произвести переключение на бло- ки и приборы холодного резерва или перейти в режим демпфирования, ликвидируя возможные нештатные ситуации, например, неконтролируемое вращение ОПС и т.п. Помимо контроля отдельных приборов и блоков в рас- сматриваемой системе применялся принцип контроля по обобщенным критериям, позволяющий малыми сред- ствами охватить большое число контролируемых эле- ментов и выявить при этом характерные отказы. Такими обобщенными критериями, реализованными в приборе «Блок контроля импульсов» (БКИ), являются: - непрерывная наработка не более 60 секунд по каж- дому из двигателей мягкой и жесткой стабилизации; - предельные угловые отклонения ОПС по концевым контактам рам гироскопических приборов. По каждому из этих критериев система управления движением переходила в режим демпфирования. Управление ОПС вокруг центра масс включало по- строение базовой системы координат - ориентацию и удержание станции относительно базовой системы координат, т.е. стабилизацию. Система ориентации осуществляла построение ор- битальной, инерциальной и путевой систем коорди- нат, а также развернутой на 180° по курсу ОСК; кроме того, вырабатывала сигналы углов и угловых скоростей относительно построенной системы координат, при выполнении целевых работ формировала алгорит- мы программных поворотов ОПС по уставкам борто- вого вычислительного комплекса, а также закручивала станцию в режиме хранения на орбите. В состав системы ориентации входили следующие приборы: - гироприбор пространственной ориентации (ГПО) для измерения углов отклонения станции относительно за- данной системы координат разработки НИИ ПМ Ми- нистерства общего машиностроения. В разработке прибора принимали участие И.Д. Блюмин, В.И. Решет- ников, Б.М. Сушков, Ю.И. Рабинович, З.М. Цециор, Н.Д. Махотин, Н.В. Маркичев, Н.И. Чикин и другие; - инфракрасная вертикаль (ИКВ) для построения местной вертикали по тепловому контуру Земли и коррекции ГПО. На станции стояли серийные приборы разработки ЦКБ «Геофизика»; - измеритель угловых скоростей (ИУС) - серийный, разработки МИЭА; - счетно-решающий прибор (СРП) для реализации алгоритмов коррекции ГПО, выработки программ- ных углов разворота ОПС и осуществления диагно- стики приборов системы ориентации; - блок логики ориентации (БЛО) для связи приборов системы ориентации с другими подсистемами и пе- реключения работающих приборов на приборы хо- лодного резерва; 264
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» ГВ - гировертикаль н. - вектор кинетического момента гировертикали го -гироорбита И, - вектор кинетического момента гнроороиты 1ПО - тироприбор пространственной ориентации НИ - направление палета дм - датчик момента пм - программный механизм ДУ - датчик угла С1,С2 - коэффициенты автокомпенсации НКВ - инфракрасная вертикаль о - орбитальная угловая скорость Функциональная схема гироскопической системы ориентации ОПС «Алмаз» - телеметрическое согласующее устройство (ТСУ); -гироорбита (ГО) для измерения углов отклонения станции по курсу в экономичном режиме ориентации и в режиме восстановления ориентации. Прибор, из- готовленный Раменским приборостроительным за- водом, вместе с блоком электроники входил в состав комплекса 122С, реализующего построение ориента- ции ОПС по курсу в экономичном режиме. Основны- ми исполнителями по созданию данного комплекса были специалисты Истринского филиала ВНИИЭМ: начальник отдела В.С. Рябиков, А.Г. Сургунд, В.Г. Кравец, В.П. Беляев, А.Н. Никитин и другие; - датчик солнечной ориентации (ДСО) для ориен- тации станции на Солнце и выполнения режимов ее закрутки. Прибор разработан ЦКБ «Геофизика»; - прибор солнечной ориентации (ПСО), формирую- щий алгоритмы двухосной закрутки ОПС в режиме хранения, был разработан и изготовлен в ЦКБМ при активном участии В.Ф. Матвеева, Д.Г. Семиле- това, Б.М. Громченко, А.Н. Гулина. В разработке и испытаниях приборов системы ориентации принимали активное участие сотрудники ЦКБМ Б.М. Громченко, В.Ф. Матвеев, Д.Г. Семилетов, В. Л. Родионов, И.Н. Абезяев, Л.А. Шило, А.Е. Давыдова, Н.С. Исаев, А.Л. Щукин, Ю.Н. Соловьев, В.И. Сергеев, И.Н. Саратовская, И.Ф. Молль, Н.В. Корнеев и другие. Конструкцию приборов разработки ЦКБМ и кабельные трассы разрабатывал отдел под руководством А.Б. Забо- лоцкого, приборы СРП, БЛО, ТСУ были изготовлены на Киевском радиозаводе по документации ЦКБМ. В основу построения системы ориентации как базо- вой части системы управления движением ОПС «Алмаз» был принят метод орбитального гирокомпасирования, при этом угловым положением в орбитальном полете 265
Огранка «Алмазов» Гироприбор пространственной ориентации КИ41-1 и счетно-решающий прибор Гироорбитант 122С управляли исполнительные органы по сигналам, выраба- тываемым системой ориентации, определяющей угловые отклонения станции относительно орбитальной системы. Орбитальное гирокомпасирование аналогично работе земного гирокомпаса, в котором маятник-это как бы мест- ная вертикаль, а вращение Земли - это орбитальное вращение. В основном (точном) режиме задействован прибор ГПО, в котором трехстепенный гироскоп - гиро- орбита - установлен на гирораму крена и тангажа, кото- рая стабилизируется с помощью трехстепенного гироско- па-гировертикали, корректируемого от ИКВ. При такой кинематике обеспечиваются большие (±90°) повороты ОПС по крену. Кроме того, фильтруются высокочастот- ные помехи сигналов ИКВ, появляются другие дополни- тельные возможности повышения точности ориентации. Разработка «идеологической части» системы ориен- тации шла при постоянных консультациях начальни- ка сектора ЦКБМ В.Ф. Матвеева с А.Н. Герасимовым (ВКА имени А.Ф. Можайского). Научным консультан- том выступал известный ученый в области теории ав- томатического управления, заведующий кафедрой ВКА В.А. Бесекерский. Вспоминает И.Н. Абезяев, ветеран НПО машинострое- ния: «Непреодолимым фактором, влияющим на точ- ность ориентации ОПС «Алмаз», был очень высокий собственный дрейф гироскопов. Например, при соб- ственном дрейфе гироскопа ГО ~ 20°/час ошибка ориен- тации ОПС «Алмаз» по курсу (только по этой причине) составила бы 5,5°, что ставило под угрозу, как мне ка- залось перед пуском, выполнение всей программы целе- вых работ. В части уменьшения дрейфа гироскопов их изгото- вители были бессильны, и по этой причине надежды разработчиков системы ориентации были связаны только с естественным уменьшением трения в опорах гироскопов в условиях невесомости. Ожидания оправдались наилучшим образом - дрейф гироскопов в полете буквально «рухнул» и составил <0,2°/час против 20°/час на Земле, т.е. снизился на два порядка! Подтвердить это удалось эксперименталь- но - при одновитковом полете ОПС «Алмаз» в режиме инерциальной гиропамяти. Таким образом, конструкция системы позволила «троечников» (ГО и ИКВ) превратить в «пятерочников»! Точность ориентации КА относительно ОСК, ко- торая в результате была достигнута и которая была подтверждена экспериментально в полете (по анали- зу фотографий), составила 15, 20 и 30 угловых минут по каналам курса, крена и тангажа соответственно. Для целевых работ этого оказалось достаточно. Си- стема ориентации свою функцию выполнила на отлично. В силу сложности конструкции системы за разработ- ку теории движения этой системы взялись видные уче- ные, причем некоторые из них участвовали в разработке, работая непосредственно в отделе. Например, разра- боткой контрольных задач занимался собственноручно лауреат Государственной премии, д.т.н. С.Ф. Фармаков- ский. В разное время в отделе для решения тех или иных проблем бывали доктора наук В.Г. Гордеев, В.А Бесе- керский, А.Н. Герасимов, НТ. Кузовков, Л.Н. Лысенко, Л.И. Каргу и многие другие известные специалисты. За- дача по созданию гироскопической системы ориента- ции для ОПС «Алмаз» напряженным трудом советских ученых и инженеров была решена практически с «нуля» 266
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» БРСК в немыслимо короткие сроки - всего за несколько лет». Система стабилизации выполняла угловую стабилизацию ОПС по каналам курса, крена, тангажа и развороты стан- ции при проведении целевых работ, а так- же отрабатывала управляющие сигналы системы ориентации в режимах восста- новления ориентации, коррекции орбиты, закрутки ОПС в режиме хранения. В состав системы стабилизации вхо- дили: - основная, длительно работающая, экономичная по расходу рабочего тела электромеханическая система стабилизации с шаровым махови- ком, и электромеханическая система поворотов с кольцевым маховиком большого диаметра; -резервная реактивная система ста- билизации, функционирующая на ограниченных по времени участках полета, требующих больших управ- ляющих моментов. Как отметил академик Б.Е. Черток в книге «Ракеты и люди», «безусловным идеологическим приоритетом управленцев Челомея была установка разработанной во ВНИИЭМэлектромеханической системы стабилиза- ции с шаровъш двигателем-маховиком и кольцевым ма- ховиком, имеющим большой кинетический момент. Под- вешенный в электромагнитном поле шар-маховик был оригинальной разработкой, которой Шереметьевский очень гордился. Николая Шереметьевского избрали чле- ном-корреспондентом Академии наук СССР, и «Алмаз» в этом событии сыграл не последнюю роль». Основными разработчиками ЭМСС, ЭМСП во ВНИИЭМ были Г.Л. Людин, Ю.А. Гладкович, Г.Г. Лар- кин, Н.Н. Данилов-Нитусов, О.М. Мирошник, В.А. Бе- ляк, В.А. Шапор, И.М. Лисицин и другие. Шаровой двигатель-маховик состоял из ротора (по- лый шар диаметром 0,64 м), который удерживался маг- нитным полем, создаваемым шестью электромагнита- ми, и вращался с помощью шести дуговых статорных обмоток, расположенных попарно в трех взаимно пер- пендикулярных плоскостях. Отсутствие механиче- ских опор позволяло ротору вращаться вокруг любой его оси, проходящей через центр масс. ЭМСС обеспе- чивала точность стабилизации станции 1-2 угл. мин. по трем осям. ЖРД СБК СБК СБК |уПБул| |УПБЗ| |УПБу| БЛС БСПМ У Эя*ктро..агнит и датчик системы подсоски мара Логика стабилизации шарового маховика Логика поворота по крен\ Реактивная система стабилизации *У Смятенные обмотки Шаровой маховик Кольцевой \ маховик Электромеханическая система стабилизации и поворота 11М019 БЛС - блок логики стаоилизации БРСК - олок распределения сигналов и команд БСПМ - блок системы подвески маховика ПСМ - прибор стыковки с «Мечом> СБК - статический бесконтактный коммутатор УПБ - \ силитсльно-преобразовательный блок Структурная схема системы стабилизации ОПС Для разворотов вокруг оси X в диапазоне углов 90° со скоростью 17с впервые в мировой практике был применен кольцевой двигатель-маховик с управляю- щим моментом 200 Нм, дающий возможность расши- рить зону обзора наземных объектов, повысить манев- ренность ОПС при перенацеливании разведывательной аппаратуры на наземные объекты наблюдения. Махо- вик был выполнен в виде кольца прямоугольного сече- ния, которое вращалось двумя приводными станциями. По диаметру кольцевой двигатель-маховик был близок к малому диаметру ОПС и хорошо вписывался в контур станции, занимая малый объем. При функционировании ЭМСС расход рабочего тела составлял 10-15 г на виток, в то время как систе- ма стабилизации на жидкостных реактивных двигате- лях для аналогичных орбитальных станций (например, ДОС ЦКБЭМ), имела расход рабочего тела 500-700 г на виток. Реактивная система стабилизации создавала управ- ляющие моменты посредством двигателей жесткой ста- билизации (ДЖС) большой тяги (20 кгс) и двигателей мягкой стабилизации (ДМС) малой тяги (1,2 кгс). При увеличении возмущающих моментов, действую- щих на станцию, автоматически происходило переклю- чение с ДМС на ДЖС. 267
Огранка «Алмазов» \ Г Г 1 ‘ наБВК Электромеханическая система стабилизации и электромеханическая система поворота на стенде БВК - бортовой вычислительный комплекс ДМ - дапшк моменга ФДИ - фотодиодный индикатор Функциональная схема системы управления движением центра масс В состав реактивной системы стабилизации входили: - блок логики стабилизации (БЛС) для формирования требуемых алгоритмов управления и осуществле- ния логической связи между блоками; - усилительно-преобразовательный блок (УПБ) для выработки импульсных команд на включение соответствующих трактов управления и формиро- вания команд на переключение с ДМС на ДЖС; - прибор самонастройки стабилизации (ПСС) для ми- нимизации расхода рабочего тела реактивной систе- мой стабилизации в условиях изменения внешних возмущающих моментов. ПСС устанавливал одно- сторонний цикл стабилизации, удовлетворяющий оптимальному режиму стабилизации; - прибор стыковки с РЛС «Меч» (ПСМ) для формиро- вания сигнала стабилизации ОПС по курсу в режиме доплеровской коррекции при работе радиолокатора; -статический бесконтактный коммутатор (СБК) для усиления и распределения сигналов управления, по- ступающих из усилительно-преобразовательного блока, блока коммутации ручного управления и ЭМСС на соответствующие двигатели стабилизации; -блок контроля импульсов, переводящий систему управления движением в режим полуавтоматиче- ского управления в случае превышения времени ДМС (60 секунд) либо по срабатыванию концевых контактов ГПО по крену ±95°, по курсу 100°+190°, по тангажу 120°+10°; -прибор фильтров (ПФ) для коррекции сигналов ИУС, выдаваемых в систему стабилизации с целью исключения диапазона частот резонансных колеба- ний конструкции ОПС. Следует отметить, что приборы БЛС, УПБ, ПСС, ПСМ, БКИ, ПФ были разработаны ЦКБМ. Основными участниками разработки и испытаний системы стаби- лизации являлись И.В. Колчин, Г.Ф. Минаев, Е.И. Бров- кин, А.Д. Сенькин, И.П. Ильин, А.Н. Фролов, С.Н. Ки- рилюк, Н.С. Исаев, И.Н. Саратовская, Ю.Н. Соловьев, А.К. Персиянов, В.В. Аверин, Н.А. Федосова и другие. Система управления движением центра масс вы- давала команды управления двигателями коррекции (тягой 400 кгс и 40 кгс) для выполнения таких динами- ческих операций, как выход ОПС на промежуточную орбиту, коррекции орбиты и выдача тормозного им- пульса для затопления станции. В состав системы управления движением центра масс входили: -гироскопический интегратор линейных ускорений (ГИ) с блоком усилителей интегратора разработки 268
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» НИИ ИМ. В разработке интегратора участвовали Н.Н. Хлыбов, Н.М. Сер- геев, Н.А. Курин, Н.Д. Махотин и другие; у - преобразователь сигналов интегра- тора (ПСИ) разработки ЦКБМ, пре- образующий сигналы фотодиодного индикатора гироинтегратора в по- следовательность импульсов, выда- ваемых в БЦВМ «Аргон-16»; - бортовой вычислительный комплекс (БВК) с применением цифровой вы- числительной машины «Аргон-16» разработки Научно-исследователь- ского центра электронной вычисли- тельной техники (НИЦЭВТ). В разработке, отработке и натурных испытаниях системы управления дви- жением центра масс в ЦКБМ прини- мали участие следующие сотрудники: В.П. Абрамов, В.Д. Магеровский, Н.В. Ба- ранов, А.В. Торгашин, В.А. Ставицкий, Л.М. Зряшнова, В.А. Орлова, А.П. Лямин, И.В. Русецкий, Н.И. Русакова и другие. Система полуавтоматического управления явля- лась автономной и задействовалась при отказе основ- ной системы управления движением ОПС для обе- спечения демпфирования, закрутки станции в режиме хранения либо при управлении космонавтом-операто- ром. Система включала в себя: - блок демпфирующих гироскопов (БДГ) разработки ЦКБМ; - блок коммутации ручного управления (БКРУ) раз- работки ЦКБМ; - статический преобразователь разработки ВНИИЭМ, обеспечивающий электропитанием БДГ и БКРУ; - ручку управления (РУП-2М). В создании системы полуавтоматического управле- ния принимали участие следующие сотрудники ЦКБМ: А.В. Туманов, А.И. Бурганский, А.Д. Сенькин, В.П. Ива- нов, О.Т. Пахомов, Г.А. Соколов, В.П. Шестаков, Н.И. Балашов, В.Е. Щербин, О.Н. Белов, Н.Г. Горбунова, С.Е. Чумина, О.И. Иванова, Е.А. Коробицина и другие. Система электропитания и программно-коммута- ционная аппаратура предназначались для распределе- ния питания на приборы и блоки системы управления движением, а также для организации различных режимов работы последней в соответствии с программой полета ОПС. В состав системы входили следующие приборы: где: ББА БДГ БКРУ НУ РУП - блок бортовой автоматики - блок демпфирующих гироскопов - блок коммутации ручного управления - Htгияекный усилитель - ручка управ пения пилота Функциональная схема системы полуавтоматического управления ОПС - вторичные источники питания (ВИП) разработ- ки ВНИИЭМ для обеспечения электроэнергией (40 В 500 Гц, 40 В 1000 Гц) гироприборов и усили- тельно-преобразовательных устройств; - блок распределения питания (БРП) для коммутации электропитания по бортовым приборам и защиты источников питания от короткого замыкания; - блок питания ИУС (БПИ) для преобразования пере- менного бортового напряжения (40 В 1000 Гц) в вы- сокостабильное напряжение постоянного тока; - блок бортовой автоматики (ББА) для реализации схем обработки отказов приборов, контроля готовности приборов, коммутации позиционных и скоростных сигналов датчиков, выработки команд для организа- ции режимов полета, связи с электрооборудованием ОПС, а также включения автоматики системы управ- ления двигателями коррекции траектории; - программно-временное устройство (ПВУ) для вы- дачи управляющих команд при организации режи- мов работы системы управления движением на эта- пах выведения станции на орбиту, восстановления орбитальной ориентации, построения экономично- го (с использованием ГО) и точного (с использова- нием ГПО) режимов ориентации, управления дви- гателями коррекции траектории. 269
Огранка «Алмазов» Гироинтегратор КИ22-36А и блок усилителей БУИ-6 В разработке и испытаниях блоков БРП, БПИ, ББА, ПВУ, атакже кабельных трасс приняло участие большое количество специалистов ЦКБМ, в том числе А.И. Бур- ганский, О.Т. Пахомов, В.П. Шестаков, В.П. Иванов, В.А. Наумовец, В.Л. Пименов, В.Е. Щербин, Т.А. Лене- ва, В.П. Абрамов, И.В. Русецкий, А.П. Лямин, Е.М. Ко- ровин, Н.С. Исаев, Ю.Н. Соловьев и другие. Следует отметить большую заслугу коллектива лабора- тории под руководством К.М. Евдокимова, обеспечивше- го наземную отработку, что сыграло существенную роль в повышении надежности и сокращении сроков испыта- ний приборов и системы управления движения в целом. Отдельной строкой необходимо выделить группу ме- хаников, входившую в состав отдела систем управле- ния. Будучи высочайшими профессионалами, создавая действующие макеты, они внесли неоценимый вклад в ка- чество и сроки разрабатываемых отделом приборов. Осо- бенно следует отметить электромеханика, Героя Социа- листического труда М.П. Сахарова и начальника группы механиков П.Д. Иванова, награжденного орденом Лени- на и орденом Трудового Красного Знамени (дважды). Основные отличия системы управления движением автоматической станции «Алмаз-Т» от пилотируемой На автоматической станции «Алмаз-Т» был установ- лен датчик солнечной ориентации 191К разработки ЦКБ «Геофизика» и прибор солнечной ориентации разра- ботки ЦКБМ, позволившие организовать режим хране- ния на орбите путем закрутки космического аппарата, обеспечивающей оптимальный тепловой режим стан- ции и приемлемый приход электроэнергии. Двухос- ная закрутка предполагала первоначально придать станции «Алмаз-Т» вращение относительно оси курса со скоростью 1,87с, затем вращение относительно оси крена со скоростью 6%. В этом случае станция вращает- ся относительно продольной оси, которая в свою очередь совершает коническое движение с номинальным углом при вершине конуса 90°. Такой режим был задействован на станции «Алмаз-1» 11 декабря 1991 года. На автоматической станции был установлен прибор стыковки с РЛС «Меч», обеспечивший успешную рабо- ту радиолокационной системы: он позволил повысить точность построения путевого угла при проведении це- левых работ системы «Меч-К» путем прямого исполь- зования сигнала доплеровской коррекции для управле- ния станцией по курсу. Вспоминает начальник отдела НПО машиностроения В.В. Виленский, в те годы - начинающий молодой спе- циалист отдела систем управления: «После проведения тестов служебных бортовых систем станции «Космос-1870» и формирования за- данных параметров орбиты по программе полета на- чались испытания режима целевого использования станции - наведения на участок съемки и управления по сигналу доплеровской коррекции (СДК) бортового радиолокатора для придания станции ориентации с за- данной точностью при выполнении радиолокационного снимка, т.е. порядка 1-3 у гл/мин. от заданного направ- ления. Тут проявилась досадная неожиданность - сиг- нал СДК поступал на систему стабилизации БСУ с на- рушением полярности - в указанную зону малых углов станция не приводилась, а наоборот, уходила от нее. Сложившаяся ситуация была исправлена составом группы анализа БСУ путем организации управления станцией по программным уставкам, вводимым в БСУ и отработкой их гироприбором ориентации. Решение пришло не сразу - были проведены многочисленные тесты В.Ф. Матвеевым, Б.М. Громченко, В.П. Ивано- вым прежде, чем были внесены изменения в инструкцию по управлению. Одной из составляющих этой работы, в которой мне тоже пришлось участвовать под ру- ководством В.Ф. Матвеева, явились исследования ме- тодических ошибок инфракрасного построителя вер- тикали, по сигналам которого происходила коррекция прибора ГПО, управлявшего ориентацией станции. После сбора и обработки статистических данных по методическим ошибкам ИКВ и введения поправок на них в программное управление удалось обеспечить работу радиолокатора с заданным качеством. При ЛКИ станции «Алмаз-1» мне пришлось участво- вать в парировании нештатной ситуации, которая возникла при очередной перекладке солнечных батарей 270
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» и сохранялась в течение нескольких суток. Суть ситуа- ции заключалась в том, что одна из батарей после пере- кладки заняла неправильное положение и ее край подал в поле зрения инфракрасного датчика вертикали. Этот прибор стал давать ложные сигналы предельного уров- ня, обусловленные нагреванием края батареи на Солн- це, которые при коррекции ими прибора ГПО приводили к колебаниям изделия по всем углам на десятки градусов. При таких возмущениях пришлось перейти на стабили- зацию на ЖРД с неизбежным перерасходом топлива, о спецработах не могло быть и речи. К распознанию си- туации пришли не сразу. Понадобился мозговой штурм, в который вовлекли и состав ЦУПа в г. Евпатория, и со- трудников предприятия в Реутове. В конечном итоге нештатная ситуация была париро- вана средствами БСУ: переход в режим «гиропамять» на солнечных участках орбиты, а на теневых участках орбиты в режим «коррекция ГПО от ИКВ», на кото- рых коррекция ГПО от ИКВ проходила с приемлемым качеством - батарея в тени остывала. Эти переклю- чения требовали всего двух разовых команд и позволили восстановить штатную работу изделия по целевому назначению - спецработы восстановились». Система управления движением возвращаемого аппарата Возвращаемый аппарат пилотируемого космического комплекса «Алмаз» предназначался для доставки на ор- биту и спуска на Землю экипажа из трех космонавтов в двух вариантах (в зависимости от схемы применения): - в составе автономной орбитальной пилотируемой станции; - в составе транспортного корабля снабжения. Система управления движением обеспечивала управ- ление, ориентацию и стабилизацию ВА при полете на орбите, при спуске с орбиты и на любом из участков траектории в случае возникновения аварийной ситуа- ции. Система предназначалась для управления угловым и линейным движением с момента отделения аппарата и до включения парашютной системы (в автоматиче- ском и ручном режимах). Вся траектория полета ВА подразделяется на участ- ки орбитального полета (после отделения от орби- тального блока), торможения (движение происходит под действием тяги работающей тормозной двигатель- ной установки), программного снижения (с момента выключения тормозного двигателя и до момента входа в плотные слои атмосферы) и движения в атмосфере до высоты, на которой раскрываются парашюты. При этом должны быть обеспечены следующие ос- новные функциональные режимы работы системы управления движением: - автономная ориентация в орбитальной системе координат после отделения ВА от орбитального блока; - выдача тормозного импульса в заданное время, опре- деляемое районами разрешенного приземления; - стабилизация во время работы тормозной двига- тельной установки; - программный разворот по тангажу на угол входа в атмосферу и управляемый спуск на доатмосфер- ном участке полета; - управляемый спуск на атмосферном участке полета (до момента ввода парашютно-реактивной системы посадки) с использованием аэродинамического ка- чества ВА путем изменения его угла крена с момен- та достижения перегрузки п=0,03 (впервые в прак- тике возвращаемых аппаратов); - спасение экипажа на участке выведения при аварии ракеты-носителя; - спасение при аварии на орбите или болезни членов экипажа. Угловую стабилизацию ВА по командам системы управления движением обеспечивали жидкостные ра- кетные двигатели в носовом отсеке. Тормозной им- пульс мог выдаваться после ориентации ОПС или ТКС с состыкованным ВА, после ориентации ТКС его ручной системой управления, после автономной автоматиче- ской ориентации ВА при аварийном отделении аппарата от неориентированного ТКС, после ориентации ВА опе- ратором-космонавтом с использованием ручной систе- мы управления и оптического ориентатора ОСК-ЗР. СУД ВА была первой в мире системой управления пилотируемого возвращаемого аппарата, имеющей в своем составе бортовой вычислительный комплекс, решающий в реальном масштабе времени задачи управ- ления и диагностики приборов. В БЦВМ системы управления движением ВА впер- вые реализован алгоритм аэродинамического спуска с оптимальным управлением по минимизации теплоза- щиты, допустимой перегрузке и высокой точности вы- ведения в зону раскрытия парашютов. Подсистема полуавтоматического (ручного) управле- ния на участке аэродинамического спуска была разра- ботана и экспериментально проверена на центрифуге и моделирующих стендах. Используя ее, космонавт мог надежно и комфортно управлять ВА при отказе автома- тической системы. 271
Огранка «Алмазов» Структурная схема системы управления движением ВА Впервые один и тот же комплект аппаратуры системы управления движением (как и сам возвращаемый аппа- рат) троекратно прошел летные испытания с положи- тельными результатами, подтвердив возможность мно- горазового использования ВА и аппаратуры. Создание бортового вычислительного комплекса сис- темы управления ВА было одним из самых сложных и приоритетных творческих достижений коллективов ЦКБМ и НИЦЭВТ. Комплекс строился на базе БЦВМ «Аргон-12С» и включал комплекс устройств преобразо- вания и сопряжения с оборудованием изделия, бортовую систему контрольно-управляющих алгоритмов и про- граммного обеспечения для всех этапов полета, а так- же технологическое оборудование. Кроме традицион- ных задач ориентации и стабилизации объекта пакет управляющих программ бортового вычислительного комплекса впервые обеспечивал также и управляемый спуск аппарата в атмосфере в заданный район посадки. Для отработки системы управления движением на производственных участках предприятия, а также на тех- нической и стартовых позициях, были разработаны назем- ные стенды и соответствующее программное обеспечение. Вначале для ВА разрабатывалась традиционная для того времени аналоговая система управления с ре- лейными элементами. Внедрение управляющей БЦВМ. определение облика и аппаратно-программная реализа- ция системы, математическое и полунатурное модели- рование и весь комплекс испытаний и даже изобретение специально ориентированного на эту систему аналого- цифрового преобразователя и внедрение его в производ- ство на Астраханском заводе «Прогресс» - во всем этом неоценимый вклад В.И. Юхновца, ведущего инженера, затем начальника лаборатории отдела систем управле- ния ЦКБМ. Он рассказывает: «...Задачи бортового вычислительного комплекса, впервые в практике решаемые не специализированны- ми счетно-решающими устройствами, а ЭВМ с соот- ветствующей архитектурой, определялись задачами системы управления движением. Уже на стадии проектирования особые требования предъявлялись к надежности и живучести комплекса - в проекте решены не только вопросы аппаратной и алго- ритмической надежности, но также на приоритетном уровне проблемы живучести (отказоустойчивости)... 272
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» По результатам полетов программно-аппаратный комплекс первого в мире космического ВА многоразо- вого использования ни разу не отказал, не потребовал ремонта - менялись только полетные задания. Приоритетность научных и инженерных решений... подтверждена опубликованными научными работа- ми, присвоенными учеными степенями и 13 свидетель- ствами на изобретение. Материалы разработки бортового вычислительно- го комплекса, в которых решались вопросы, последо- вательно возникавшие на этапах от начальной до ко- нечной стадии разработки, могут рассматриваться как «Практическая методика разработки бортовых контрольно-управляющих систем бортового вычисли- тельного комплекса космического аппарата». В 1972 году Комитет по делам изобретений и открытий при Совете министров СССР выдал авторское свиде- тельство №65201 В.И. Юхновцу, В .Я. Гурову, Е.А. Соко- линскому на соответствующее устройство сопряжения. Бортовой вычислительный комплекс возвращае- мого аппарата создавался коллективом группы непо- средственных разработчиков, инженеров, техников и рабочих лаборатории. Надо вспомнить Н.В. Буры- гину, А.А. Бурыгина, А.Н. Васильева, И.К. Гордеева, А.Г. Давыдовского, В.Н. Еремича, А.Г. Иванову, М.Г. Ко- роля, Е.А. Кунину, В.Н. Липатову, А.И. Любомиро- ва, В.А. Меркушева, Н.А. Новикову, Е.В. Папулину, О.Н. Приходько, Н.А. Пустову, Ю.Т. Пучкова, Н.М. Ро- дионову, В.В. Скоробатюка, Г.С. Стольникова, О.В. Тихо- мирова, В.А. Тринкунас, В.Н. Шамолина, Г.И. Щербини- ну, В.Н. Юрьева и многих других, которые, может быть, здесь не упомянуты. В этой связи особо необходимо от- метить руководителей и инженеров НИЦЭВТ А.Ф. Кон- драшова, А.Т. Еремина, Г.Д. Монахова, М.С. Борисова, В.И. Румянцева и Ф.С. Власова, разработчиков бортовых вычислительных комплексов и их элементов ряда отече- ственных и международных проектов. Система управления движением ВА структурно со- стоит из автоматической и полуавтоматической (руч- ной) системы управления, включающей 20 приборов. 7 приборов разработаны ЦКБМ, 13 - смежными пред- приятиями по техническому заданию отдела систем управления ЦКБМ. Приборы разработки ЦКБМ: - блок автоматического управления (БАУ); - блок формирования команд (БФК); - блок демпфирующих гироскопов (БДГ-1); - блок включения [жидкостных] двигателей стабили- зации (БВД); Основные технические характеристики системы управления движением возвращаемого аппарата: - Погрешность автономной угловой ориентации на орбитальном участке перед выдачей тормозного импульса - не более 1,5°; - погрешность угловой стабилизации при выдаче тормозного импульса - не более 1 °; - уход гироскопов - до 3 угл/мин.; - быстродействие БЦВМ - 50000 оп./с; - энергопотребление - не более 500 Вт. - блок полуавтоматического (ручного) управления (БРУ); - блок защиты и переключений (БЗП-1); - прибор коррекции импульсов (ПК-1). Приборы смежных предприятий: - БЦВМ «Аргон-12С»; - преобразователь напряжения в код (ПНК-10-31) (устройство сопряжения с БЦВМ). Командные приборы: - инфракрасная вертикаль (ИКВ); - ионный датчик углов курса, тангажа (ИДУКТ); - гирогоризонт (ГГ); - гировертикант (ГВ); - гироинтегратор линейных ускорений (ГИ); - блок усилителей (БУИ-6). Источники питания: - вторичный источник питания автоматической си- стемы управления ПТС АСУ; - вторичный источник питания ручной системы управления ПТС РСУ; - задающий генератор ЗГ-1; - источник тока ИТ; - блок сигнализации БС. Приборы управления, используемые космонавтом: - оптический ориентатор ОСК-ЗР; - ручка управления РУП; - пульт пилота ПП; - видеоконтрольное устройство. Контур полуавтоматического (ручного) управления на внеатмосферном и атмосферном участках полета включал приборы, используемые космонавтом, а также БДГ-1, гироинтегратор с БУИ-6, БРУ. Гироскопический интегратор линейных ускоре- ний с блоком электроники измеряет текущее значе- ние приращения кажущейся скорости движения цент- ра масс аппарата и передает эту информацию в БЦВМ после выдачи тормозного импульса, а также участвует в управлении на атмосферном участке полета. 273
Огранка «Алмазов» Гироинтегратор КИ22-36А Гировертикант (гирогоризонт) КИ11 -39 Гироскопические трехстепенные стабилизаторы гиро- горизонт и гировертикант, имеющие базовые механиз- мы по углам тангажа и крена соответственно, использу- ются в режимах управления и служат для запоминания программных углов тангажа, крена и рыскания. Прибор коррекции импульсов согласует выходы уси- лителя блока формирования команд с шаговыми двига- телями гирогоризонта и гировертиканта. При аварии ракеты-носителя на начальном участке полета система аварийного спасения ВА выдает серию команд в систему управления движением ВА для обе- спечения спасения экипажа согласно циклограмме. После штатного выведения на орбиту гироскопы ар- ретируются, а система управления движением ВА вы- ключается. В режиме штатного спуска перед выдачей тормозного импульса система управления движением корабля ТКС ориентирует ВА. До отделения аппарата в его БЦВМ автоматически вводится полетное задание, содержащее номер витка спуска, момент включения тормозной двигательной установки, программное зна- чение угла тангажа, расчетные значения момента и ско- рости входа в плотные слои атмосферы, программу изменения угла крена для управления спуском с аэро- динамическим качеством. При управлении в атмосфере подключается третья связка двигателей стабилизации, а задачу решает алго- ритм управления углом крена в БЦВМ с учетом двух ограничений - по тепловому режиму и величине допу- стимой перегрузки. Управление углом крена произво- дится путем разворота базового механизма ГВ по сиг- налам БЦВМ. Для управления на участке атмосферного спуска кос- монавт может воспользоваться контуром полуавтома- тической (ручной) системы управления, отработанной на стендах моделирования ЦПК и ИМБП. Режим руч- ного управления включается с пульта пилота при от- казе автоматической системы спуска; ориентация осу- ществляется с использованием оптического визира, ручки и пульта пилота. Для выполнения аварийного режима «Закрутка» пилот включает команду на пульте и там же контролирует угловую скорость. Для обеспечения требуемой высокой надежно- сти и живучести система управления движением ВА (СУД ВА) использовала структурное резервирование. Кроме того, двигатели стабилизации группировались в три связки по четыре двигателя, задействуемые в за- висимости от требуемых режимов работы двигательной установки ВА и отказа одной из связок. Для надежной работы на всех участках функционирования достаточ- но любых двух связок из трех. Наиболее ответственные приборы СУД ВА имели ре- зервирование с облегченным режимом ожидания: вза- мен отказавших блоков автоматически подключались аналогичные, из холодного резерва. При изготовлении аппаратуры применялись электрорадиоизделия повы- шенной надежности серии «ОС», имеющие запасы по электрическим нагрузкам. Сама технология изготов- ления приборов обеспечивала повышенную надежность (технологический прогон, пооперационный контроль и т.д.), а приборы системы управления движением от- рабатывались автономно и комплексно в ходе экспери- ментальной отработки и полунатурного моделирования. В процессе летно-конструкгорских испытаний де- сяти возвращаемых аппаратов замечаний к их систе- мам управления движением не было, при этом в одном из них последняя отработала безотказно трижды. В отделе систем управления ЦКБМ разработка СУД ВА проводилась лабораторией Ю.И. Уткина, где 274
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» совместно с теоретическим отде- лом при участии проектного ком- плекса разрабатывали идеологию ее построения. Эта лаборатория состояла из двух самостоятель- ных групп. Первую группу лаборатории (комплексная группа) возглавлял Ю.Е. Маркелов, позднее С.В. Да- выдов. В группу входили спе- циалисты, выполнявшие боль- шой объем по созданию СУД ВА: В.Р. Прудяк, Г.И. Панковец, В.Н. Юрьев, В.Д. Метельцев, В.А. Демьянов, А.К. Панивец, О.Н. Легошина. Вторую группу лаборатории (группа по БЦВМ) возглавлял В.И. Юхновец. Расположение двигателей стабилизации и управление ими по каналам Оптимальные алгоритмы спус- ка ВА для БЦВМ разрабатывали теоретические подраз- деления заместителя главного конструктора С.Б. Пузри- на. Электронно-логические блоки и устройства согласо- вания на элементах вычислительной техники для СУД ВА по отдельным техническим заданиям разрабатыва- ли лаборатории Н.С. Исаева и В.П. Абрамова отдела систем управления. Экспериментальная отработка системы управления движением орбитальной станции и возвращаемого аппарата При создании систем управления объектов пилотируе- мого ракетно-космического комплекса «Алмаз» основ- ное внимание уделялось вопросам надежности функ- ционирования оборудования ОПС и ВА, в том числе их систем управления. Отдел надежности ЦКБМ требовал, чтобы проектирование велось строго на соответствие требованиям, выпускал комплексный план эксперимен- тальной отработки всего оборудования, включая систе- мы управления, разрабатывал совместно с комплексным отделом программу обеспечения надежности, строго следил за созданием методик испытаний и проведением самих испытаний, периодически контролировал испы- тательное оборудование. Начальниками отдела надеж- ности были В.В. Хрусталев, а затем Г.А. Ефремова. При экспериментальной отработке тестировались от- дельные функциональные блоки, входящие в приборы, и отдельные приборы систем управления ОПС и ВА, проводились также комплексные испытания. Экспериментальные испытания включали несколь- ко этапов: экспериментально-поисковые, лаборатор- но-отработочные, приемо-сдаточные (в процессе из- готовления приборов), конструкторские зачетные (конструкторско-доводочные испытания (КДИ)), чи- стовые конструкторские испытания (ЧКИ), периодиче- ские (при изготовлении приборов), на надежность, ком- плексные (на стенде полунатурного моделирования, на технологическом изделии, на аналоге, на тепловом изделии), вибродинамические, ресурсные испытания отдельных приборов систем управления движением. Экспериментально-поисковые испытания прово- дились на этапе проекта для отработки структуры системы управления движением; их основная цель за- ключалась в исследовании динамических свойств раз- рабатываемой системы, коррекции законов, алгоритмов и программ управления и включала математическое моделирование, подтверждающее технические харак- теристики приборов, законы управления и их коэффи- циенты и т.д. Лабораторно-отработочные испытания выполнялись на макетных и экспериментальных образцах, отдель- ных функциональных блоках и приборах системы, из- готовленных по принципиальным электрическим схе- мам. В состав макетной мастерской, существовавшей в отделе, входили высококвалифицированные электро- монтажники М.П. Сахаров, В.И. Котов, Б.И. Егоров, Б.Н. Никитин, И.В. Сапенский, В.С. Насокин, В.З. Да- выдов, Е.Е. Коленков, Г.А. Бордуков, А.В. Давыдов, 275
Огранка «Алмазов» Н.Е. Малышков и механики Ф.Н. Андрюшин, П.Д. Ива- нов, П.И. Орлов, А.Н. Лукошкин, В.Н. Нечаев. В соответствии с электрическими схемами электро- монтажники превращали отдельные блоки и приборы в конструктивно-оформленные изделия, по которым инженеры лабораторий Н.С. Исаева, В.П. Абрамова, В.Ф. Матвеева, И.В. Колчина, А.И. Бурганского, В.Д. Ма- геровского проводили полный объем лабораторно-отра- боточных испытаний, убеждаясь в работоспособности указанных блоков, приборов, выявляя наиболее критич- ные электроэлементы, экспериментально снимая кар- ты режимов нагружения отдельных электроэлементов и определяя взаимовлияние блоков внутри прибора. Как правило, после проведения лабораторно-отрабо- точных испытаний электрическая схема окончательно корректировалась и вместе с техническим заданием пе- редавалась в конструкторский отдел для конструирова- ния блоков и приборов. После выпуска комплекта конструкторских чертежей, принципиальных электрических и монтажных схем, технических условий на каждый прибор, технической документации на контрольно-испытательные пуль- ты для контроля изготовленных приборов - весь пол- ный комплект технической документации передавался на завод - изготовитель приборов. Обеспечение повышенной надежности на этапе изготовления приборов Изготовление системы управления движением ОПС и ВА было сложным технологическим процессом, включавшим качественный отбор элементной базы для комплектации составных частей (подсистем, при- боров, блоков), испытания составных частей системы на заводах-изготовителях и испытания системы в це- лом (автономные и комплексные) в ЦКБМ и в соста- ве космического аппарата на заводе-изготовителе и по- лигоне. Высокая надежность системы в целом зависела от результатов выполнения каждого из этих этапов. При проектировании приборов и блоков существен- ное внимание уделялось выбору элементной базы. С целью повышения надежности приборов при проек- тировании комплекса системы управления движением пилотируемых космических аппаратов применялись электроэлементы с индексом ОС, ОСМ (элементы особой стойкости). На предприятиях - изготовителях приборов каждый электроэлемент проходил входной контроль. Дляобеспеченияболыпойнадежностивсистемеуправ- ления движением ОПС режимы функционирования электроэлементов облегчались (по сравнению с огово- ренными в технических условиях); выбор оптималь- ных режимов базировался на изучении технологии производства и характеристик элементов, физики их отказов в различных условиях, на анализе статистиче- ских данных об их отказах при работе в различных экс- плуатационных режимах. Коэффициент облегченных режимов элементов закладывался при проектировании электрических принципиальных схем приборов. Затем, после изготовления опытных образцов блоков и при- боров по их электрическим схемам, экспериментально проверялись карты режимов нагружения элементов. Входной контроль не всегда позволял выявить де- фектные элементы из-за сравнительно малой продол- жительности времени испытаний. Кроме того, на этапе изготовления прибора (блока) могли возникнуть раз- личные скрытые производственные дефекты: микро- трещины в токопроводящих слоях печатных плат, не- качественная пайка выводов микросхем, механические повреждения самих электроэлементов, нарушения в межблочных соединениях и т.д. Для выявления скры- тых дефектов производственного характера, опреде- ления потенциально ненадежных элементов, выявле- ния возможных нарушений технологического процесса проводилась технологическая тренировка (прогон). Эта операция проводилась перед началом приемо- сдаточных испытаний блоков и приборов на Киевском радиозаводе. Для каждого функционального блока и прибора системы управления движением ОПС и ВА выполнялась электротренировка - проверка функцио- нирования в течение 20 часов в нормальных условиях и до 50 циклов включения-отключения. Приемо-сдаточным испытаниям подвергался каждый блок и прибор после его изготовления по соответствую- щему частному техническому условию и требованиям конструкторской документации отделом техническо- го контроля предприятия-изготовителя и представи- телем заказчика. Тесты проводились как с опытными, так и с серийными образцами. Перечень характеристик и видов испытаний устанавливались техническими ус- ловиями. Конструкторско-доводочные испытания выполнялись после изготовления первой партии приборов разработ- ки ЦКБМ по конструкторской технической документа- ции на заводах -изготовителях53 приборов на втором 53 Конструкторско-доводочным испытаниям подвергались также приборы смежных предприятий, разрабатываемых по техниче- скому заданию ЦКБМ. 276
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» комплекте приборов по соответствующей программе. Их целью являлась всесторонняя проверка работоспо- собности приборов при воздействующих факторах, за- данных в технических условиях, а также определение запасов работоспособности приборов при определяю- щих воздействующих факторах. Проведенный анализ результатов конструкторско- доводочных испытаний показал, что все приборы от- вечали требованиям конструкторской документации и работоспособны при воздействующих факторах, за- данных в частных и общих технических условиях и тактико-техническом задании. Все приборы имели запас работоспособности при воздействии внешних факторов, превышающих нормы техусловий, а именно: при испытаниях задавалась нижняя граница напряже- ния питания (по постоянному току 22 В, по перемен- ному току 37 В), и все приборы сохранили параметры в пределах частных технических условий. Работоспособность приборов сохранялась при воз- действии вибраций с перегрузками, превышающими норму общих техусловий в 1,5 раза, и при длительности испытаний в 5 раз выше нормы, что свидетельствовало о достаточной прочности конструкции приборов. При введении возможных неисправностей отдельных элементов результаты испытаний показали, что единич- ный отказ элемента в основном не влияет на работоспо- собность системы управления движением в целом. Положительные результаты проверок на теплоустой- чивость (в том числе при отсутствии конвективного те- плообмена) и термоциклирование позволяли сделать вывод о правильности выбора тепловых режимов рабо- ты электрорадиоэлементов. Периодические испытания проводились с целью про- верки соответствия приборов всем требованиям техниче- ских условий. Они выполнялись на головных экземплярах опытной, установочной и серийной партий с периодич- ностью, оговоренной в техусловиях, но не реже раза в год, для контроля работоспособности с заданными до- пусками оборудования и контроля правильности утверж- денных технических процессов изготовления. Отработка систем управления движением ОПС и ВА проводилась в «мраморном» зале ЦКБМ - специальном помещении размером 40x20 м, стены которого по- крывали мраморные плиты, а воздух кондициониро- вался. В зале оборудовались рабочие места под вход- ной контроль каждого прибора системы управления, а в помещениях рядом располагались динамические стенды и стойки моделирующих установок. Каждый прибор поступал на свое рабочее место, где с помощью контрольно-проверочной аппаратуры проходил провер- ку по инструкции входного контроля. Так как система управления движением ОПС обла- дала распределенной структурой, в «мраморном» зале были организованы рабочие места по проверке каждой подсистемы (ориентации, стабилизации, наведения, программно-коммутационной аппаратуры, системы ручного или полуавтоматического управления). Рабочее место каждой подсистемы включало, как правило, стойку контрольно-проверочной аппара- туры, необходимые имитаторы смежных подсистем; при необходимости для организации режима подклю- чалась электронно-моделирующая аппаратура. После отработки все подсистемы передавались на об- щий стенд полунатурного моделирования, образуя еди- ный комплекс системы управления движением ОПС или ВА. На каждом рассмотренном этапе все приборы, системы, подсистемы отрабатывались по своей техни- ческой документации. Система управления сдавалась трижды - первую сда- чу осуществляли представители разработчика и сотруд- ники «мраморного» зала, затем проверку и приемку си- стемы осуществляли представители ОТК и заказчика. Но прежде чем отправить первый штатный комплект системы управления движением на сборку станции, в ЦКБМ были проведены экспериментальные отработ- ки системы в составе стендовых изделий. Второй комплект приборов был передан для установ- ки на тепловое изделие, которое по спецпрограмме про- ходило тепловакуумные испытания для определения тепловых зон на станции, в частности, в районе уста- новки приборов системы управления движением. В ре- зультате эксперимента при задействовании всех бор- товых систем температура в зоне установки приборов находилась в заданных пределах. После тепловых тестов этот комплект системы управ- ления перепроверили в «мраморном» зале и передали для установки на ОПС, которую готовили к вибродина- мическим испытаниям для определения прочности эле- ментов конструкции и резонансных явлений приборов, оборудования и конструкции. Третий комплект прошел автономные и комплексные испытания в «мраморном» зале, после чего был пере- дан на комплексный стенд системы управления движе- нием, который работал до конца функционирования ор- битальных станций комплекса «Алмаз». Четвертый комплект передали на Машиностроитель- ный завод имени М.В. Хруничева в качестве примероч- но-технологического. ТП
Огранка «Алмазов» В.Н. Челомей в Центре управления полетом ОПС следит за параметрами системы управления станции. Реутов, 1976 год После проведения автономных и комплексных испы- таний пятый комплект системы был установлен на тех- нологическое изделие, на котором проводились необ- ходимые экспериментальные работы. Этот комплект прошел все этапы комплексной отработки. После полного проведения автономных и комплекс- ных проверок еще один комплект был передан для уста- новки на «Аналоге» - земном двойнике ОПС «Алмаз», находящейся на орбите. Идея создания «Аналога», позволяющего с высокой степенью надежности и оперативности решать задачи управления полетом ор- битальной станции, принадлежала В.Н. Челомею. От от- дела систем управления постоянными представителями на «Аналоге» были О.Т. Пахомов, В.Д. Магеровский, Б.Д. Гребнев, В.А. Наумовец. Экспериментальные испытания системы управле- ния движением ОПС с системами и приборами смеж- ных предприятий проводились с комплектом вторич- ных источников питания, с гироинтеграторами, блоком усилителей, ПСИ-4 и БЦВМ «Аргон-16» (подсистема наведения); совместные стендовые испытания - с гиро- прибором ориентации КИ41-1, гироорбитантом 122С и измерителем угловой скорости ИУС-ЗС, полностью подтвердив соответствие изготовленных смежниками блоков утвержденным исходным данным. Таким образом, особенностью систем управления дви- жением орбитальной станции и возвращаемого аппарата комплекса «Алмаз» являлась комплексная технология их создания, обеспечившая повышенную надежность. Особо следует отметить, что аппаратура системы управления ОПС и ВА поступала на ЗИХ после отра- ботки и сдачи только комплектно. Изготовление приборов разработки ЦКБМ на Киевском радиозаводе производилось по резуль- татам экспериментальной проверки и внесения необ- ходимых корректив в схемно-текстовую документацию и комплекты чертежей, а также в технические задания смежным предприятиям. К октябрю 1968 года комплект технической докумен- тации на приборы, блоки и измерительные пульты систем управления движением ОПС и ВА был готов для передачи на предприятие-изготовитель, в каче- стве которого Министерство общего машинострое- ния определило Киевский радиозавод. В октябре принимать техническую документацию в ЦКБМ при- ехала группа специалистов под руководством замести- теля главного конструктора Конструкторского бюро КРЗ В.Д. Булатова. В группу входили конструкто- ры, разработчики электрических схем, представите- ли отдела пультов и технологи, в том числе Р.П. Бы- кова - ведущая по заказу, В.Г. Исаенко, М.Е. Осьмак, В.Н. Вязьмитин - начальники головных отделов КРЗ. Со стороны ЦКБМ в группу передающих техниче- скую документацию входили конструкторы отдела раз- работки конструкции приборов и разработчики схемно- текстовой документации отдела систем управления. Представители завода были весьма положительно на- строены на выполнение этой работы, поэтому дела шли очень быстро. Далее техническая документация была отправлена в Киев. Состав приборов системы управления движением ОПС разработки ЦКБМ и изготовления КРЗ включал 15 наименований, куда входили 53 функциональных бло- ка, имевшие свой полный комплект технический доку- ментации, а также 46 феррит-транзисторных модулей и 29 трансформаторов. Для приемо-сдаточных испыта- ний приборов и блоков ЦКБМ выпустило электрические схемы на 133 испытательных пульта — их разрабатывали и изготавливали на КРЗ. Четыре наименования приборов изготавливало опытное приборное производство ЦКБМ. Всего комплект системы управления движением ОПС включал 25 приборов разработки ЦКБМ. Электриче- ские схемы на пять контрольных стоек для комплекс- ной проверки подсистем и системы в целом также раз- работки ЦКБМ. Конструкцию и изготовление стоек осуществлял Филиал №1 ЦКБМ. Состав приборов системы управления движением ВА разработки ЦКБМ и изготовления КРЗ включал семь наименований; один прибор изготавливало опытное приборное производство ЦКБМ. Один комплект систе- мы содержал девять приборов разработки ЦКБМ. 278
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» В этом же 1968 году большая группа высококвалифи- цированных специалистов ЦКБМ (разработчики схем- но-текстовой документации отдела систем управления и конструкторы-прибористы) выехала на КРЗ. Прика- зом В.Н. Челомея ответственным представителем на за- воде при изготовлении приборов системы управления движением от ЦКБМ был назначен заместитель на- чальника отдела систем управления А.В. Туманов, а его заместителем Е.П. Корольков - заместитель начальни- ка конструкторско-приборного отдела. Эта группа в со- ставе более 40 специалистов практически безвыезд- но находилась на КРЗ с 1968 по 1971 год. Вспоминает А.В. Туманов: «Представители завода встретили груп- пу ЦКБМ по-деловому. Руководство завода и коллектив выделенного нам цеха 25, самого лучшего цеха завода, были, как нам казалось, горды тем, что им поручили изготовление приборов системы управления для пило- тируемой космической станции и пилотируемого воз- вращаемого аппарата. В цехе 25 работали высококвалифицированные спе- циалисты и опытные мастера. Изготовление на- ших приборов проводилось в соответствии с требо- ваниями ПРКК (пилотируемый ракетно-космический комплекс). Электроэлементы проходили 100% вход- ной контроль, после каждой операции по требованию ПРКК проводился контроль высококвалифицированны- ми контрольными мастерами. За этим строго следил представитель заказчика В.П. Карпенко, постоянно находящийся в цехе. Сотрудники ЦКБМ внедряли наши приборы в производство, объясняли мастерам особенности тех или иных технических и конструкторских решений, проводили настройку, регулировку блоков и приборов, устраняли возникающие ошибки, по производственной необходимости корректировали техническую докумен- тацию, а также участвовали в сдаче приборов, осу- ществляя контроль за соблюдением требований тех- документации. Когда после изготовления началась сдача приборов систем ориентации, стабилизации, наведения и про- граммно-коммутационной аппаратуры, то наши спе- циалисты своим самоотверженным трудом помогали цеху 25 успешно сдавать ОТК и ПЗ приборы БСУ. Это инженеры В.П. Иванов, Е.И Бровкин, Б.М. Громченко, ТА. Ленева, В.П. Шестаков, В.А. Наумовец, ГФ. Минаев, В.Ф. Матвеев, В.Д. Магеровский, В.Л. Пименов, Л.А. Шило и другие, а также наши конструкторы Е.П. Корольков, ГВ. Мишуков, А.И. Монахов, Н.Г Сальников, И.Я. Кузне- цов, В.С. Шелагинов, Ю.М. Шпагин и другие. Было изготовлено 12 комплектов приборов системы управления движением ОПС и 14 комплектов приборов системы управления движением ВА. Особенно хоте- лось бы вспомнить добрым словом и считать нашими коллегами в создании таких сложных систем сотруд- ников КРЗ Р.П. Быкову, М.Е. Осьмака, И.И. Ожегова, Б.Е. Василенко, Ю.ДСафронова, В.С. Топчий, Ю.А. Ро- мановского, В.Н. Вязъмитина, В.Г Исаенко и многих других. Директор завода Д.Г. Топчий уделял нашему зака- зу особое внимание. Работы КРЗ по системам управ- ления ОПС и ВА были на особом контроле у директо- ра, взаимоотношения директора с представителями ЦКБМ были деловые и в то же время дружеские, так как он видел, что бригада ЦКБМ очень помогала заво- ду в решении технических, схемных, конструкторских, технологических и других производственных вопросов». Оригинальные конструкторские решения В целом без преувеличения можно сказать, что пе- риод постановки на производство и изготовления при- боров систем управления движением ОПС и ВА на КРЗ оставил яркий след от совместной работы двух высоко- квалифицированных коллективов. Проектирование и разработка конструкций приборов, кабельной сети, электромеханизмов систем управле- ния движением орбитальной станции и возвращаемого аппарата комплекса «Алмаз» стало одной из наиболее важных, ответственных и масштабных работ за шести- десятилетнюю историю конструкторского отдела. Неоценимый вклад в создание приборов, блоков, электросоединителей и антенно-фидерных устройств внесли сотрудники отдела, разработавшие конструк- торскую документацию более чем на 90 приборов и бо- лее чем на 250 кабельных трасс. Ряд разработанных конструкций не имели аналогов в нашей стране и в мире. В них использовались ори- гинальные решения, защищенные более чем сорока ав- торскими свидетельствами. К ним следует отнести: -приборы с электромеханическими и электронными программными устройствами; - конструкции выдвижных ленточных антенн; -конструкции специальных низкочастотных соеди- нителей, работающих в условиях высоких темпе- ратур и повышенного гидростатического давления. Особо следует остановиться на создании приборов систем управления, электрооборудования, телеметри- ческих измерений и жизнеобеспечения. С разработ- кой приборов и устройств такой сложности и в таком 279
Огранка «Алмазов» объеме коллектив отдела ранее не встречался, не говоря уже о хроническом дефиците кадров. Особенно не хва- тало инженеров и техников - специалистов по проек- тированию электронных и электромеханических при- боров. В этот период выполнять подобную работу была спо- собна практически только одна бригада - четверть лич- ного состава. Поэтому в процессе работы пришлось провести ряд организационных мероприятий, включая изучение всеми работниками отдела принципов кон- струирования электронных приборов, печатных плат, изучение опыта специализированных предприятий. Конечно, немалый технический риск состоял в том, чтобы поручить такую сложную работу коллективу ин- женерно-технических работников (ИТР), не имеющих опыта подобных разработок. Однако недаром над рабо- чим столом начальника отдела А.Б. Заболоцкого висел плакат с девизом «Надо - сделаем», олицетворяющим веру в силу коллектива и высокую инженерную квали- фикацию специалистов. К началу этапа выпуска рабочей конструкторской документации на «Алмаз» в отделе работали высоко- квалифицированные, талантливые специалисты. Кро- ме того, начиная с 1963 года, на предприятие были на- правлены молодые специалисты, выпускники высших и средних заведений из многих городов Советского Союза. В период 1966-1967 годов в связи с огромным объемом работ по выпуску конструкторской докумен- тации на приборы и блоки для системы управления, в отдел влилась вторая волна молодых специалистов. Новые времена требовали новых подходов к реше- нию сложных задач. Внедрялись новые технологии, в радиотехнику и электронику пришло новое поко- ление радиоэлектронных компонентов. При проекти- ровании приборов конструкторы заменяли лампо- вые электроэлементы на полупроводниковые диоды и транзисторы, вместо навесного монтажа внедрялся печатный, в радиотехнических приборах вместо мет- рового диапазона стали использовать дециметровый и сантиметровый. Таким образом, когда в 1966 году предприятие при- ступило к разработке комплекса «Алмаз», сотрудники отдела и морально, и профессионально были готовы к выполнению этой грандиозной задачи. Чтобы охватить широту диапазона поставленных перед отделом задач, надо знать, что поступившие в от- дел технические задания включали разработку радио- технических приборов, телеметрической аппарату- ры, блоков бортовой автоматики, антенно-фидерных устройств и систем терморегулирования и электропи- тания. Конструкторская деятельность для их решения требовала универсальных знаний, высокой эрудиции и, конечно, огромной работоспособности. Были слу- чаи, когда молодые специалисты не справлялись с воз- никающими проблемами и большим объемом работ, переходили в другие отделы или увольнялись. К наиболее ярким и значимым работам, выполнен- ным специалистами отдела в этот период, можно отне- сти разработку счетно-решающего прибора (СРП), од- ной из задач которого было обеспечение необходимой ориентации ОПС для работы спецаппаратуры. Он со- стоял из трех электромеханических программных меха- низмов, реализующих программы углов разворота ОПС (МП - по курсу, МП-1 - по тангажу и МП-2 - по крену), а также интегратора (автор В.Я. Белкин) и механизма об- нуления. Идеологами этой работы были ведущие специа- листы А.В. Туманов, Б.М. Громченко, В.Ф. Матвеев, Л.А. Шило. Разработкой и выпуском конструкторской документации на программные механизмы под руко- водством А.Н. Щербакова занимался В.С. Лемдянов. Документацию на механизм обнуления разработали Н.И. Клемешов и В.И. Фадеев. СРП успешно прошел все испытания и прекрасно зарекомендовал себя в полете. Для системы управления ВА и ОПС конструкторы В.Я. Белкин и Е.П. Каретникова разработали блоки демпфирующих гироскопов БДГ-1, БДГ-2. Под руководством В.С. Лемдянова по техническому заданию отдела оптики была разработана конструкция устройства для перемотки пленки УПП. Для укладки в капсулу специнформации катушку устанавливали в УПП и вручную перематывали на катушку меньшего размера. При отработке (а особенно при определении места и метода крепления устройства на ОПС) боль- шую помощь оказал главный ведущий конструктор В.А. Поляченко. Много оригинальных конструкций отрывных элек- тросоединителей разработал начальник сектора А.Ф. Крутин. Применение этих соединителей позво- лило производить стыковку и расстыковку кабельных трасс в автоматическом режиме при разделении ступе- ней или отсеков внутри изделия. По просьбе космонавтов А.Ф. Крутин и Б.З. Шохор разработали (а позже и получили авторское свидетель- ство) быстросъемный блок предохранителей новой конструкции, применив цанговое запорное устройство, позволяющее мгновенно стыковать и расстыковывать блок с бортовой аппаратурой без применения крепежей. 280
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Разработчик приборов ПВУ-1 и ПВУ-2, обеспечиваю- щих циклограмму временного функционирования всех режимов системы управления ОПС, Ю.Н. Парамонов вспоминал, что по своей структуре приборы были прак- тически частью БЦВМ, обеспечивая реализацию тре- буемых задач в течение длительного (не менее 10 тысяч часов) времени. Один из приборов этой серии ПВУ-5М до настоящего времени успешно применяется для изде- лий тематики крылатых ракет. В интересах радистов были разработаны конструк- ции штыревых антенн, раскрывающихся в полете после срабатывания электромагнита или пиропатро- на из пружинной ленты, предварительно намотанной на барабан и при раскрытии образующей штырь дли- ной более 6 м. Автором этих уникальных конструкций был Ю.М. Шпагин. Под руководством опытных наставников молодые ин- женеры и техники, только покинувшие студенческие ау- дитории, должны были реализовать свои знания, созда- вая сложные приборы, решая одновременно две, порою противоречивые, задачи максимально полной реализа- ции «в металле» электрических схем при соблюдении жесточайших требований по массе и габаритам. Долгие, порою изнурительные дискуссии «за граммы и миллиметры» велись, с одной стороны, с разработчи- ками электрических схем, а с другой - с компоновщи- ками. Но поскольку всякий творческий спор предпола- гает компромиссы, то они всегда достигались во имя достижения главной цели - создания уникальных при- боров. Особенно заметный вклад внесли В.Я. Белкин, Н.И. Клемешов, В.К. Зюбан, В.В. Петров, Н.В. Орлова, В.Н. Мизяева. С таким же высоким накалом и творческим темпера- ментом под руководством А.Д. Болотникова велись ра- боты по созданию бортовой кабельной сети. Значимый вклад внесли В.Н. Ненюков, Г.Б. Ларкина, Г.В. Тара- банова, З.Н. Дзюбина, С.С. Гранкина и многие другие замечательные конструкторы, создатели многочислен- ных кабельных трасс ОПС «Алмаз». Для проведения автономных испытаний приборов бортовых систем и для их отработки в составе изделия создавалась уникальная контрольно-проверочная аппа- ратура. В этом секторе (начальник А.И. Монахов) рабо- тало особенно много молодых специалистов: А.С. Па- харенко, В.А. Попов, М.Д. Кадочкина, С.Я. Красовский, И.Н. Николаева, А.А. Касимова и другие. Годы самоотверженного труда высокопрофессиональ- ных сотрудников отдела позволили создать огромную номенклатуру приборов, выполненных на высоком на- учно-техническом уровне. Кроме того огромен вклад специалистов приборного комплекса ЦКБМ в переда- чу на серийные предприятия отрасли в Киев и Харьков конструкторской документации, а также участие в из- готовлении, отработке и сдаче заказчику уже готовых приборов и блоков для комплекса «Алмаз». Глава 6. Оптико-механические системы Состав и размещение оптической аппаратуры на пилотируемой станции В соответствии с тактико-техническими требова- ниями Министерства обороны, ракетно-космический комплекс «Алмаз» создавался для комплексного наблю- дения из космоса за малоразмерными целями и объек- тами на поверхности Земли (на суше и на море) с их регистрацией и оперативной передачей полученных данных на наземные пункты приема информации. Для решения этой сложнейшей задачи орбитальную пилотируемую станцию комплекса «Алмаз» оснастили уникальной совокупностью оптических средств наблю- дения, работающих в видимом и инфракрасном (ПК-) диапазонах электромагнитного спектра. Сюда входили длиннофокусный фотоаппарат высоко- го разрешения «Агат-1» с фототелевизионной системой, топографический комплекс, включающий топографиче- ский фотоаппарат и звездный фотоаппарат, тепловизион- ная аппаратура, оптический визир, панорамно-обзорное устройство, перископ кругового обзора, теплопеленга- тор, фотоаппаратура исследования природных ресурсов Земли, комплект спецостекления (иллюминаторы) отсе- ков станции и приборы автономной навигации. Пользуясь современной терминологией, основной полезной нагрузкой станции стоит называть именно оп- тическую аппаратуру. Целевая оптическая аппаратура размещалась в функ- циональных зонах гермоотсека станции следующим образом: - в цилиндрическом основном рабочем отсеке (диа- метром 4,1 м и объемом около 65 м3) - длиннофо- кусный фотоаппарат «Агат-1», фототелевизион- ная система «Печора», топографический комплекс АСА-34Р; - в конусном рабочем отсеке экипажа (объемом около 7 м3) - пульты пилотов, оптический визир, панорам- но-обзорное устройство и кабинная часть периско- па «Сокол»; 281
Огранка «Алмазов» - в цилиндрическом бытовом отсеке (диаметром 2,9 м и объемом около 18 м3) со смотровыми ил- люминаторами И10П - тепловизионная система «Волга» (под нижними панелями отсека), приборы астронавигации (Р-1П, АИ-ЗР), ФА КФК-100, АФА М-31 С, К-3, 16СПМК и др., а также пеналы с за- пасами широкоформатной фотопленки для «Агата» и другой аппаратуры (в шкафах и под лежаками кос- монавтов). На наружной поверхности станции (вне гермоотсека) устанавливались оптические датчики системы управ- ления движением (ИКВ 76К6, СД 190К и 191К), а так- же датчик скорости изображения 138К, теплопеленга- тор «Янтарь-П», наружная часть перископа «Сокол-1» и др. Для обеспечения функционирования оптической аппаратуры наблюдения в корпусе отсека имелось более десятка иллюминаторов (как приборных, так и смотро- вых), входящих в общий контур герметизации станции. Основная оптическая аппаратура станции работала в автоматическом (с управлением от БЦВМ по програм- мам, заложенным с Земли) и в ручном (с управлением космонавтами по командам, выдаваемым с пультов пи- лотов) режимах. Оптическая аппаратура пилотируемой станции: принципы построения и основные параметры Для создания оптической аппаратуры столь обшир- ного состава потребовалось подключить к выполнению программы практически все организации советской оп- тической промышленности - научно-исследователь- ские и проектные институты, конструкторские бюро, заводы. Эти предприятия действовали по техническим заданиям, полученным от оптического отдела ЦКБМ, который также осуществлял сопровождение работ по созданию аппаратуры в смежных организациях. Ниже приведены основные особенности построения оптической аппаратуры и ее основные технические ха- рактеристики. Длиннофокусный фотоаппарат детальной съемки «Агат-1» разработан и изготовлен Красногорским ме- ханическим заводом. На начальном этапе разработки пилотируемую стан- цию ракетно-космического комплекса «Алмаз» пред- полагалось оснастить фотоаппаратом «Агат» - его зер- кально-линзовый объектив «Комета-5а», обладающий фокусным расстоянием 10 м и диаметром главного зер- кала 1,5 м, проектировал ГОИ имени С.И. Вавилова в рамках работ по соответствующему постановлению Правительства страны «Телевизионная глобальная раз- ведка», проводимой ОКБ-52 в 1964-1965 годах. Технологии и оборудования для изготовления круп- ногабаритных высокоточных асферических зеркал для объектива на тот момент не было, системы автомати- ческой и визуальной фокусировки в полете отсутствовали, а сложность размещения «Агата» в гермоотсеке с изло- мом его оптической оси снижала разрешающую способ- ность фотоаппарата, из-за чего в ближайшие четыре-пять лет оказывалось невозможно создать систему на базе «Кометы-5а» с параметрами, требуемыми техзаданием. В связи с этим было принято решение на первом эта- пе спроектировать и установить на станции проме- жуточный экспериментальный фотоаппарат «Агаг-1» с объективом «Комета-11 А», аналогичным по конструк- ции «Комете-5а», но с несколько меньшими фокусным расстоянием и диаметром главного зеркала. Разработка, изготовление и отработка «Агата-1» позволяли приоб- рести необходимый опыт в технологии создания и экс- плуатации штатного аппарата, которому присвоили на- звание «Агаг-2». В конструкции «Агата-1» использовался объек- тив «Комета-11 А», построенный по схеме рефлек- тора Кассегрена54, имеющий фокусное расстояние 6,375 м и диаметр главного зеркала 0,88 м (разработ- чик-ГОИ имени С.И. Вавилова, изготовитель-ЛОМО). На момент разработки это был первый в мире кос- мический длиннофокусный фотоаппарат с зеркально- линзовым объективом, обладающий столь большим фокусным расстоянием. Конструктивное построение «Агата-1» (без излома оптической оси в основных фототрактах) позволяло использовать разрешающую способность объектива по максимуму, а системы авто- матической и визуальной фокусировки давали возмож- ность получать снимки высокого разрешения в про- цессе всего полета станции. Для компенсации сдвига изображения при движении станции над Землей реали- зовывался щелевой55 метод работы с непрерывной про- тяжкой широкоформатной фотопленки. 54 Вариант двухзеркального телескопа с вогнутым (в оригинале - па- раболическим) главным зеркалом большего диаметра, отбрасы- вающим лучи на вторичное выпуклое (обычно гиперболическое) зеркало меньшего диаметра. 55 Щелевая фотография (в иностранных источниках встречается термин «стрип-фотография») — техника съемки, позволяющая создавать двумерное изображение последовательной регистра- цией одномерных участков снимаемых объектов через узкую щель. В отличие от традиционной фотографии, одновременно регистрирующей кадр целиком, в щелевой его соседние участки записываются в разные моменты времени. 282
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» В фокальной плоскости объектива (на камер- ной части аппарата) размещались три щели - затво- ры для обеспечения экспозиции при протяжке фото- пленки мимо щелей при съемке. Фотоаппарат имел три тракта (три кассеты) получения изображений, в том числе два основных фотографических тракта (ТО-1 и ТО-2) и один - фототелевизионный (ФТТ); в первых двух использовалась фотопленка шириной 420 мм и длиной по 500 м в каждой кассете, а в тре- тьем - шириной 530 мм и длиной 500 м. Кассеты имели раздельные приводы смотки-намотки пленки (разработка Центрального научно-исследовательско- го института автоматики и гидравлики (ЦНИИАГ), г. Москва) и высокоточные следящие приводы компен- сационного движения фотопленки (разработчик - Фи- лиал ВНИИЭМ). Космонавты перезаряжали кассеты фотопленкой с помощью полуавтоматической систе- мы зарядки. Детальная фотосъемка наземных объектов обе- спечивалась при использовании мелкозернистой аэрофотопленки различных типов - черно-белой, спектрозональной и др. За счет крупного масшта- ба и спектрозональности (цветности) получаемые «Агатом-1» снимки обладали дополнительными де- шифровочными свойствами по сравнению с продук- цией, поставляемой имевшимися на тот период отече- ственными космическими аппаратами. Фотоаппарат высотой около 4 м и массой (вместе с ра- мами и вспомогательным оборудованием) 1200 кг уста- навливался в нишу станции через конический термо- статируемый стакан («юбку»), в котором скрывался объектив «Комета-11 А». Над стаканом, верхний фла- нец которого опоясывала рама с электроблоками управ- ления, располагалась камерная часть (КМ-101) с кас- сетами. На передней (лицевой) части камеры имелись окуляры для ручного управления системой визуальной фокусировки объектива в полете и рукоятки для заряд- ки трактов (кассет) фотопленкой. Таким образом уда- лось разместить объектив фотоаппарата снаружи, а кас- сеты с фотопленкой и электронные блоки - внутри гермоотсека. «Агат-1» мог работать как в автоматическом, так и в ручном режиме. Наиболее полную инфор- мацию о сфотографированных объектах получа- ли в лабораториях на Земле. Для этого космонав- ты извлекали экспонированную пленку трактов ТО-1 и ТО-2 и укладывали ее в капсулу специнформа- ции для последующего спуска (общая емкость каждой капсулы - около 1000 м пленки). При полосе захвата Длиннофокусный фотоаппарат детальной съемки «Агат-1» 18-20 км расчетное разрешение на местности в этих трактах было около 1м56. Оперативно фотоинформация доставлялась на Землю по радиоканалу во время работы фототелевизионного тракта (ФТТ), автоматически проявляющего плен- ку и с помощью космонавта-оператора осматриваю- щего наиболее интересные кадры и сканирующего их в считывающем устройстве фототелевизионной си- стемы высокой четкости «Печора-1». Последняя пре- образовывала оптические изображения в радиосигнал и передавала на наземный пункт приема. Расчетное разрешение фототелевизионного тракта на местности при полосе захвата 18 км составляло ~ 1,5 м. 56 Используя открытые источники информации и формулы опти- ки, шведский радиолюбитель, историк космонавтики Свен Гран (Swen Grahn) вычислил расчетное значение разрешения аппа- ратуры «Агат-1» на местности - оно оказалось лучше 0,43 м! http ://www. svengrahn.pp.se/histind/Almprog/almprog. htm. 283
Огранка «Алмазов» Тепловизионная аппаратура наблюдения «Волга» Таким образом, «Агат-1» позволял получать уникаль- ную для того времени (по разрешению, полосе захвата и оперативности доставки) визуальную информацию, превосходившую по своим характеристикам и возмож- ностям дешифрирования другие системы наблюдения космического базирования. Тепловизионная аппаратура наблюдения «Волга» (разработчик - ГИПО) Перед началом создания первой отечественной ап- паратуры для наблюдения из космоса наземных объек- тов, испускающих невидимое тепловое (инфракрас- ное) излучение, велись многочисленные теоретические споры о принципиальной возможности проведения ИК-съемки с орбиты. Они сами собой разрешились после создания сканирующей аппаратуры «Волга», которая позволяла получать и фиксировать видимые изображения отдельных районов и объектов по их те- пловому излучению в среднем ИК-диапазоне электро- магнитного спектра (3,2-5,2 мкм) в полосе захвата на поверхности Земли около 30 км с линейным разре- шением около 100 м и температурным разрешением по- рядка 2,5° на уровне 20°С. В аппаратуре использовался зеркальный объектив с диаметром главного зеркала около 0,5 м и механиче- ское сканирование с помощью наружного зеркала. В фо- кусной плоскости стояла линейка фотодиодов на основе антимонида индия InSb, охлаждаемых до сверхниз- кой температуры - -196°С (77°К) (разработчики фотоприемного устройства - Научно-исследователь- ский институт прикладной физики (НИИ ПФ) и ОКБ МЭИ, системы охлаждения - Научно-исследователь- ский и конструкторский институт микрокриогенной техники (НИИ МКТ), г. Омск). Изображение снимаемой местности формировалось на фотопленке, которая за- тем доставлялась на Землю в КСИ. Оптические приборы визуального наблюдения Для осмотра поверхности Земли и окружающего кос- мического пространства в распоряжении космонавтов имелись приборы визуального наблюдения - оптиче- ский визир, панорамно-обзорное устройство и перископ кругового обзора - которые размещались непосред- ственно в рабочем отсеке экипажа вместе с пультами управления работой систем станции. Оптический визир ОД-5 (разработчик - ЛОМО) представлял собой телескопическую систему, обладаю- щую широким диапазоном изменения увеличения и, соответственно, разрешения. Визир использовал ска- нирующее головное зеркало, позволяющее обеспечить большие поля обзора (по крену - до ± 30°, по тангажу от +50° (вперед по направлению полета) до -15° назад), а также решающее задачу осмотра требуемого участка местности, движущейся относительно станции со ско- ростью 8 км/с. Приводы сканирующего зеркала останавлива- ли на время до нескольких десятков секунд «бег» Оптический визир ОД-5 284
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» (движение) изображения подстилающей поверхности в поле зрения прибора, давая космонавту возможность провести поиск, наведение и детальный анализ состоя- ния рассматриваемого объекта (на суше и на море) с ли- нейным разрешением около 1 м. Визир имел диапазо- ны плавного изменения увеличения: от 2,5 до 8 крат и от 25 до 80 крат, а с использованием специальных окуляров максимальное увеличение могло быть дове- дено до 160 крат. При увеличении 2,5-8 крат угловые поля зрения визира менялись от 32° до 9°30’, а при уве- личении 25-80 крат - от 3° до 1° соответственно. Космонавты работали с визиром в программном или автономном режимах. В первом режиме БЦВМ по специальной программе наводила ось визира на за- данный район и выдавала космонавту-оператору коман- ду на подготовку и начало поиска заданного объекта, во втором сам оператор наводил визир с помощью со- ответствующих органов ручного управления. Для регистрации (документирования) результатов наблюдений в составе визира имелись фотоприставка (ФН-454) и киноприставка (АКС-2К). Кроме того, кос- монавт наговаривал результаты визуальных наблюде- ний на диктофон и докладывал по специальной линии связи на наземные пункты приема информации. Экспо- нированная пленка фото- и киноприставок с докумен- тированием наблюдений доставлялась на Землю в КСИ. В программном режиме космонавт-оператор с помо- щью визира мог уточнить наведение визирной оси фо- тоаппарата «Агат-1» на заданный объект путем выдачи команды на доворот станции по крену. Нажатие на спе- циальную красную кнопку «Запрет фото» на пульте управления визира выдавало команду на отмену фото- графирования «Агатом» в случае, если объект съемки был закрыт сплошной облачностью. Панорамно-обзорное устройство (ПОУ) (разработ- чик - ЛОМО) представляло собой своего рода «откры- тое окно» для космонавтов в замкнутом гермообъеме станции. Проекционная оптическая система обеспечи- вала получение изображения подстилающей поверх- ности Земли в реальных цветах на экране ПОУ, распо- ложенном в удобном для наблюдения месте рабочего отсека. Широкое поле зрения прибора (60°) с наклоном ви- зирной оси вперед по направлению полета на угол 25° позволяло длительно наблюдать движущееся изобра- жение местности с разрешением около 30 м на экра- не диаметром 350 мм, метка (репер) на котором по- казывала пространственное положение визирной оси прибора ОД-5, имеющего ограниченное поле зрения. Таким образом, космонавт мог предварительно наво- дить ОД-5 в нужный район наблюдения, значительно сократив время на поиск заданных объектов. Перископ кругового обзора «Сокол-1» (разработ- чик и изготовитель -ЦКБ «Фотон» и Казанский оптико- механический завод (КОМЗ)) - оптическая визуальная перископическая система панорамного типа, имеющая большие поля обзора в верхней полусфере орбиталь- ной станции: - в горизонтальной плоскости - ± 210°; - в вертикальной плоскости - от -10° (в надир) до +90° (в зенит). С помощью перископа космонавты могли осматривать окружающий космос, наблюдая за состоянием внешних конструктивных элементов станции (солнечных бата- рей, антенн и др.), за процессом сближения с другими космическими аппаратами, а также за своими коллега- ми в случае выполнения работ при выходе в открытое космическое пространство. Перископ кругового обзора «Сокол-1» 285
Огранка «Алмазов» Рабочий отсек ОПС «Алмаз». Видны оптические приборы (снизу вверх): ОД-5, панорамно-обзорное устройство, перископ кругового обзора Перископ использовался в составе системы обороны станции «Щит», обеспечивая в случае необходимости выдачу целеуказания (угловых координат космических объектов) с целью проведения траекторных расчетов по наблюдаемым космическим объектам и определения их потенциальной опасности для «Алмаза». Перископ имел два переключаемых уровня увеличе- ний (1,5 и 6 крат) и соответствующие им угловые поля зрения (40° и 10°). Результаты наблюдений космонавты могли фиксировать на кинопленку встроенной в пери- скоп кинокамеры. Фототопографический комплекс АСА-34Р (раз- работчик — КМЗ) служил для геодезической привяз- ки детальных снимков длиннофокусного фотоаппара- та, выполняя параллельно с «Агатом-1» синхронную съемку Земли и звездного неба с помощью топографи- ческого фотоаппарата СА-34Р и звездного фотоаппара- та СА-ЗЗР соответственно. Для создания высокоточных топографических карт и получения обзорной информа- ции на станции АСА-34Р мог работать и автономно. Комплекс был создан на базе ранее разработанной спе- циализированной космической топографической аппара- туры АСА-34, имел полосу захвата 180 км, разрешение 10 м, обладал высокими измерительными свойствами и был доработан для «Алмаза»: перезарядка фотоаппа- ратов (СА-34Р использовал кассету с фотопленкой шири- ной 190 мм (кадр 180x180 мм) и емкостью около 100 м, а СА-ЗЗР - с фотопленкой шириной 80 мм (кадр 75x120 мм) и емкостью около 70 м) производилась на борту. Экспонированная фотопленка комплекса доставлялась на Зем- лю в КСИ (вместе с экспониро- ванной фотопленкой «Агата-1»). Теплопеленгатор «Янтарь-П» (разработчик - ГИПО, изго- товитель - ЦКБ «Арсенал» (ныне - Казенное предприятие специального приборостроения «Арсенал»), г. Киев). В составе системы оборо- ны «Щит» наряду с перископом «Сокол-1» использовался ИК- теплопеленгатор с широким об- зором в нижней части передней полусферы станции: он выда- вал в системы станции угловые координаты стартующих ракет (по факелу работающих двигате- лей) для последующего опреде- ления их потенциальной опасности для «Алмаза». «Янтарь-П» мог работать в двух переключающихся спектральных диапазонах (1,7-3,2 мкм и 2,55-3,2 мкм) и имел поле обзора 78° по азимуту (±39° относительно продольной оси станции) и 28° по углу места (от +5° вверх до -23° вниз относительно продольной оси). Натурные эксперименты, проведенные совместно с организациями Министерства обороны СССР, пока- зали уверенное обнаружение теплопеленгатором факе- лов двигателей ракет с борта «Алмаза» как в ночных, так и в дневных условиях. Оптическая аппаратура автономной навигации С борта станции через иллюминаторы И-10П со световым диаметром 230 мм операторы-космо- навты проводили визуальную ориентацию и угловые астрономические измерения с помощью приборов астроориентации Р-1П и АИ-ЗР (разработчик - ЦКБ «Арсенал»), с угловым полем зрения - 10°-30°, уве- личением - 2-10 крат, в диапазоне измеряемых углов - до 60°, при среднеквадратической ошибке из- мерений - 10-15”. Результаты измерений, полученные в интересах от- работки возможности автономной навигации станции, обрабатывались по методикам, разработанным спе- циалистами ЦПК имени Ю.А. Гагарина. Ориентатор ОСК-2Р (ОСК-ЗР) (разработчик - Ураль- ский оптико-механический завод (УОМЗ), г. Сверд- ловск) служил для автономной ручной (визуаль- ной) ориентации возвращаемого аппарата комплекса 286
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» «Алмаз» перед выдачей тормозного импульса для спуска на Землю. Прибор имел два канала - центральный, для ориен- тации возвращаемого аппарата по курсу (по направле- нию «бега» изображения местности на экране прибо- ра), и периферийный (8 каналов), для ориентации осей возвращаемого аппарата по крену и тангажу (по восьми изображениям участков горизонта Земли). Оптическая аппаратура для исследования природных ресурсов Для изучения природных ресурсов Земли и в интересах научных исследований операторы-космонавты снимали отдельные участки местности через оптические иллю- минаторы, а также проводили фото- и киносъемку непо- средственно в отсеках станции, используя фотоаппара- ты АФА М-31 С, КФК-100 (разработчик - Московский государственный институт геодезии, аэрофотосъемки и картографии (МИИГАиК)), фотоаппарат «Зенит-ЕМ» и кинокамер К-3, 16СПМК, (разработчик - КМЗ), осна- щенные широким диапазоном объективов - с фокусны- ми расстояниями от 20 до 100 мм, угловыми полями зре- ния от 50° до 100° - и различными форматами снимков. Комплект спецостекления (иллюминаторов) ТСК 201 (ТСК 253) (разработчик - Научно-исследователь- ский институт технического стекла (НИТС), г. Москва) служил для работы оптической аппаратуры, установ- ленной в гермоотсеке. Являясь конструктивными эле- ментами корпуса, иллюминаторы входили в контур двухбарьерной герметизации станции, а их оптические характеристики определялись требованиями со стороны работающей через них аппаратуры. В комплект спецостекления входило более десятка наименований иллюминаторов, охватывающих боль- шой диапазон световых диаметров (от 80 до 420 мм), Фотоаппарат для научных съемок АФА Спектрозональный космический снимок тихоокеанского побережья Южной Америки с обширной снежно-ледниковой шапкой Кордильер. Может использоваться для уточнения сезонных гляциологических и физико-географических карт. Снимок выполнен аппаратом АФА-М-31С на станции «Салют-3» фокусных расстояний (от 0,5 до 52 км), клиновидности (от 2” до 30”) и др., но имеющих практически одинако- вую типовую (двухстекольную, с двумя барьерами гер- метизации) конструкцию. Оптические датчики системы управления движе- нием В качестве чувствительных элементов СУД стан- ции использовались инфракрасные построители мест- ной вертикали (ИКВ 76К6, 218К), солнечные датчики (19IK, 190К1) и другие приборы (разработчик датчи- ков - ЦКБ «Геофизика»). Для обеспечения работы фотоаппарата «Агат-1» слу- жил датчик скорости изображения 138К, также разра- ботанный ЦКБ «Геофизика» и позволяющий автономно определять угловую скорость движения подстилающей поверхности Земли относительно станции. Это был первый в стране прибор такого типа и назначения, раз- работанный по техническому заданию ЦКБМ. Полу- ченная им информация использовалась для компенса- ции «бега» изображения (за счет движения фотопленки) с целью получения четких («несмазанных») снимков. Еще одним оптическим устройством, созданным по техническому заданию ЦКБМ, была бортовая инфор- мационно-поисковая система (БИПС) для полуавтома- тического поиска и воспроизведения на экране данных (инструкции, методики, программы, другая информа- ция) при проведении оператором-космонавтом раз- личных видов работ с аппаратурой станции в условиях 287
Огранка «Алмазов» Военно-промышленной комиссии при Совете министров СССР (Л.В. Смирнов) и Министерства общего машиностроения. Руководство ЦКБМ - А.И. Эй- дис, Д.А. Полухин - с участием инженеров проектного отдела и оптического научно-исследова- тельского отдела ЦКБМ7, мно- гократно организовывало опера- тивные совещания в ЦКБ КМЗ для контроля хода работ. Со сто- роны Министерства общего ма- шиностроения состояние работ Вручение В.Н. Челомеем фото Земли, снятого с борта станции «Алмаз», председателю Госкомиссии М.Г. Григорьеву. ЦКБМ, 1977 год полета. Прибор был разработан в Специализированном опытном конструкторском бюро Летно-исследователь- ского института (СОКБ ЛИИ, ныне - Летно-исследова- тельский институт имени М.М. Громова), г. Жуковский Московской области) и в ЦКБ «Геофизика». Контрольно-юстировочная аппаратура При сборке и наземной отработке оптическая аппа- ратура и приборы орбитальной пилотируемой станции выставлялись по точности и юстировались с помощью специального комплекта контрольно-юстировочной ап- паратуры. Для контроля положения и взаимной высокоточной угловой выставки осей бортовых приборов и устройств при сборке и наземной отработке станции была созда- на специальная наземная контрольно-юстировочная оптическая аппаратура КЮ-С1 (разработчик - ЦКБ «Арсенал»), которая обеспечивала точность контроля взаимного углового положения приборов на уровне 30”. Наземная отработка и летные испытания оптики По воспоминаниям начальника оптического отде- ла ЦКБМ А.Н. Кочкина, «разработку и изготовление фотоаппарата «Агат-1» тормозили организационные и технологические трудности. Дело в том, что кол- лектив конструкторов ЦКБ Красногорского механиче- ского завода и его производства занимался серийным изготовлением фотоаппаратуры для автоматиче- ских разведывательных космических аппаратов ЦСКБ «Прогресс». Этому направлению уделялось приоритет- ное внимание со стороны ЦК КПСС (Д.Ф. Устинов), активно контролировал замести- тель начальника Первого Глав- ного управления министерства А.В. Матвеев. Как говорится, «с грехом пополам» работа продвигалась, были изготов- лены технологический и летный образцы «Агата-1». После изготовления оптической аппаратуры в смеж- ных организациях выполнялась ее автономная назем- ная отработка и испытания с использованием стендо- во-испытательной базы ЦКБМ (виброударные стенды, вакуумные и тепловые камеры и др.), которой у многих предприятий оптической промышленности в то время и не было. В частности, объемные вибро- и тепловакуумные ис- пытания «Агата-1» проводились в Реутове на большом вибростенде Nichimen (как фотоаппарата отдельно, так и в составе станции) и в камере СН1-000, а удар- ные - на ракетной дорожке Софринского научно-испы- тательного полигона (СНИП) в г. Красноармейске Мо- сковской области. После того, как предприятия-смежники автономно отрабатывали и поставляли оптическую аппаратуру, в ЦКБМ проводился ее входной контроль, а на машино- строительном заводе имени М.В. Хруничева - установ- ка на борт станции. Электроиспытания аппаратуры в составе станции проходили сначала в ЦКБМ, а затем на полигоне Байконур. Для выполнения проверок и отработок оптиче- ской аппаратуры в требуемом объеме специалисты 57 Отдел был создан приказом генерального конструктора В.Н. Челомея в 1968 году для проведения работ по оптической и инфракрасной аппаратуре, системам прицеливания, выпуску конструкторской документации по установке и точностной вы- ставке указанной оптической аппаратуры на изделиях и комплек- сах разработки нашей организации.. 288
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Филиала №2 ЦКБМ и отделов по наземному техно- логическому оборудованию ЦКБМ по исходным дан- ным оптического отдела на полигоне Байконур созда- ли комплекс специальных помещений и лабораторий, оборудованных сложными техническими системами и устройствами. Наиболее уникальными были «чистая» камера 1101 длиной 15 м, шириной 7 м и высотой 9 м, а также ком- плекс для обработки широкоформатной фотопленки. Для сборки, проверки оптических характеристик «Агата-1» (разрешающая способность, фокусиров- ка и др.) по автоколлимационной схеме, автономных электроиспытаний в камере 1101, а также для выпол- нения других работ в процессе создания фотоаппара- та перед его установкой в орбитальную станцию был создан специальный стенд-кантователь АСК-1 (разра- ботчик - Научно-исследовательский институт техно- логии машиностроения (НИИТМ), г. Москва, изгото- витель - завод «Большевик» (ныне - ГОЗ «Обуховский завод», входит в состав Концерна ВКО «Алмаз Антей»), г. Ленинград). Вспоминает М.Г. Красногорский, работавший в тот период в оптическом отделе ЦКБМ: «Подготовка орбитальной пилотируемой станции «Алмаз» («Салют») к запуску проходила на техниче- ской позиции площадки 92-2 космодрома Байконур. Мы - специалисты отдела 41, вместе с представите- лями организаций-разработчиков, занимались провер- кой и подготовкой комплекса специальной аппаратуры [станции]... Практически вся аппаратура... была уникальной и обладала самыми высокими на то время технически- ми характеристиками. Для проверки и настройки аппаратуры станции в монтажно-испытательном корпусе ТП были созда- ны специальные помещения, оснащенные сложной ап- паратурой и устройствами. Так, проверка оптических характеристик фотоаппарата «Агат-1» (разрешаю- щая способность, фокусировка и др.), а также отра- ботка и автономные электроиспытания проводились в «чистой» термостатированной камере 1101 (камера «Агата») с автоматическим поддержанием темпера- туры и влажности по всему объему камеры (900 м3) с точностью до 0,5 °C. В инструкции по работам в ка- мере определялось общее число специалистов, которые с учетом их собственного тепловыделения могли одно- временно находиться в камере - не более пяти чело- век, куда входили разработчики от КМЗ, специалисты ЦКБМ и представители Заказчика, контролировавшие ПВ’₽2ДО I9C2 года 1* ажгусха IS32 Учитшзая, ’что ла объоктс по оуцсстэует сгедсоор, aHuu, a-t- логячмзгэ re«aро hlresn омэииросапЕой х дЛзтьуг'даП 1 оэорувеч>л -2 I w ЫгМИаЧйЗ ЕСЗХЮДСьат KllUJfc PU.X1 С ЭЗ^.ЦФ/Z fe.I£ACI, эпрэдь, до сповч&пая ь сдачи в энгдлуагг- m шуагной пакеры, з озорую озм .9?A-5Q исэгэ по КА УС-КС раввэ уну?з> баз даиоrisks тбсрудотонкя в cosffopni cjo эукоозгудзуй дадирв Решение Минобщемаша и ГУКОС1982 года об использовании камеры фотоаппарата «Агат» для отработки космических аппаратов УС-КС работы. На тот период и в дальнейшем это было са- мое «чистое» помещение на полигоне Байконур (для подтверждения его уникальности можно посмотреть копию «Решения», утвержденного министром обще- го машиностроения С.А. Афанасьевым и начальником ГУКОС А.А. Максимовым от 1982 года). Следует отметить, что длиннофокусный фотоап- парат «Агат-1» был сложным, тяжелым и крупнога- баритным прибором... Все наземные операции с ним проводились в чистой камере на специальном автома- тическом стенде-кантователе, а сборка перед загруз- кой в станцию велась с помощью крана с ювелирной точностью. Еще одним сложным устройством был проявоч- ный комплекс. Фиксация изображений в «Агате» (как и в других фотоаппаратах) производилась на фото- пленку большого размера (длиной до 500 м и шири- ной до 530 мм), которая требовала специальных про- явочных устройств. Комплекс, включая проявочную машину КЗ-83-ПЗ, устройство ускоренной сушки фо- топленки (ПУСФ-8), установку для сбора серебра КВУ-19 «Ладога» и др., был так же уникален, как и сам «Агат-1» - таких фотолабораторий на полигоне боль- ше не было ни в тот период, ни в дальнейшем. Вспоминается тесная и дружная работа всех специа- листов, работавших по подготовке аппаратуры. Так, 289
Огранка «Алмазов» сЛгрыЬ 16 fY 24 Д рДк ! Ук|м/ J 1 • Х‘ 26 5»Ж 8 5 _2\> 5* 12 19 Вто +юК 114 2 19 '6 .3 30 6 13 ?0 25 3 1 /7 . - 3 7 14 ,? '£ А Р П4- /А>Ц,’ 26 Ч g:5U<e 15 27 5 12 - - 26 : •6 I 26 . .9 5 50 3 4 5 б 28 6 13 Г,- 9 1/Л I . !’ .5 2 8 11 |t2 1& М 15 20 < 8 . 2 < В«‘ » 3 Вот что пишет об этом эта- пе работ Т.В. Гусева, пришед- шая по распределению в опти- ческий отдел ЦКБМ в 1974 году из МВТУ имени Н.Э. Баумана. «1976 год. Меня, молодого спе- циалиста, руководство отде- ла направило в первую в жизни командировку, причем не в про- стую, а в составе большой экс- педиции ЦКБМ в Центр управ- ления полетом пилотируемой станции «Алмаз», который на- ходился приблизительно в полу- часе езды от г. Евпатория. Вре- мя командировки - июнь-август 1976 года. Первые мои яркие впечатле- ния - море диких маков, которые я увидела из автобуса по дороге. Нас привезли на «площадку», так мы называли место будущей нашей работы. Площад- ка - это войсковая часть с гостиницей, а вокруг - вы- жженная солнцем степь, продуваемая сильными ветра- ми, потрескавшаяся от жары земля... От гостиницы до рабочего места мы доходили пеш- ком за 10—15 минут. Работали в режиме «сутки -ра- бота, двое суток - отдых». Моя работа заключалась в обработке телеметрии оп- тических приборов и докладе результатов расшифров- ки руководителю. Кроме этого, у космонавтов часто возникали вопросы, связанные с эксплуатацией прибо- ров, и мы должны были найти ответы на эти вопро- сы для выдачи рекомендаций к следующему сеансу связи. Космонавты выходили на связь каждые полтора часа. Все свободное от работы время проходило или на «диком» пляже у моря, до которого можно было добраться пешком где-то за 20минут, или в Евпатории, куда нас возил автобус два раза в день». Результаты натурных испытаний и перспективы развития оптической аппаратуры пилотируемой станции Основной объем работ с использованием оптической спецаппаратуры «Алмаза» выполнялся в интересах Ми- нистерства обороны СССР по заявкам и программам, разработанным организациями этого министерства. Комплексное наблюдение заданных районов Зем- ли в видимом и инфракрасном диапазонах спектра, ц г. SX>. *< 7^4 \Ц q; 22 29 5 |<2 «,.гзрО|б 4i'< ! J22 29 5 Календарь службы оптической аппаратуры на космодроме Байконур при подготовке ОПС №0103 («Салют-5») за работы в проявочном комплексе отвечали специа- листы оптического отдела ЦКБМ - Галина Борзых, Вадим Аверьянов и Алексей Четверухин. Подготовкой визуальных оптических приборов наблюдения ОПС за- нимался Евгений Майоров. За подготовку фотографи- ческих систем отвечали мы с Владиславом Чулковым и Олегом Смирновым. Точностную выставку всех при- боров на борту ОПС контролировали Вячеслав Самой- лов и Галина Зуева. Вместе с нами в тесном контакте работали представители смежных организаций -раз- работчиков приборов. И несомненно, вспоминается об- щая атмосфера работы, взаимопомощи и поддержки, нацеленность на результат, независимо от затрат времени и сил. А у меня с тех пор остался на память самодель- ный настенный календарь с весенними месяцами 1976 года, в котором мы отмечали различные эта- пы наших работ и на котором мы все после оконча- ния работ расписались. Календарь тоже оказался по-своему уникален, на нем оставили свои автогра- фы космонавты - участники экспедиций на станции «Салют-3» и «Салют-5» П.Р. Попович, Ю.П. Артюхин, Б.В. Волынов, В.В. Горбатко». После завершения отработки станции на полигоне Байконур и запуска на орбиту управление полетом осу- ществлялось из ЦУП «Евпатория». Параллельно про- водилась работа на «Аналоге» орбитальной станции в контрольно-испытательном цехе (КИЦ ЦКБМ). 290
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» высокая разрешающая способность, большая полоса захвата и другие параметры оптической аппаратуры по- зволяли экипажу станции надежно обнаруживать и де- тально рассматривать малоразмерные частично зама- скированные цели и объекты как на суше, так и на море. Результаты наблюдений регистрировались на фото- пленку («Агат-1», «Волга», АСА-34Р, КФК-100 и др.), сбрасывались по радиоканалу на наземные пункты приема информации («Печора»), в капсулах специн- формации и в спускаемом аппарате транспортного ко- рабля «Союз», а также докладывались космонавтами по специальным линиям радиосвязи. Результаты летных испытаний в условиях орбиталь- ного полета станций «Салют-3» и «Салют-5» практи- чески подтвердили заданные требования к оптической аппаратуре и системам комплекса «Алмаз». Рассказывает ветеран предприятия О.П. Дубен- сков: «Вспоминается процесс проявления доставлен- ной Заказчику экспонированной фотопленки трактов ТО-1 и ТО-2 фотоаппарата «Агат-1», полученной с помощью спущенной 26 февраля 1977 года с ОПС «Салют-5» капсулы специнформации (КСИ). Проявка фотопленки производилась в помещении воинской части на специальной проявочной машине. В момент выхода из машины проявленной фотоплен- ки с изображением на ней отснятых районов поверх- ности Земли здесь царил настоящий ажиотаж, со- трудники части позвонили и доложили командиру о получении снимков (негативов) с «Агата-1». При- шедший незамедлительно командир и все его специали- сты не скрывали своей откровенной радости от каче- ства полученной информации и завершения трудного и сложного процесса создания аппаратуры крупномас- штабной детальной фотосъемки из космоса». С помощью комплекса оптической аппаратуры на- блюдения получен большой объем уникальной спе- циальной информации в интересах Министерства обо- роны, а также проведено значительное количество научно-технических исследований и экспериментов в интересах исследования природных ресурсов для на- родного хозяйства. Съемка в оптическом и инфракрасном диапазоне по- зволила выявить более 60 мест на территории нашей страны, перспективных с точки зрения месторожде- ний нефти и газа, впервые обнаружить более десятка крупных разломов земной коры, на пересечениях кото- рых можно ожидать открытия месторождений редких цветных металлов и других полезных ископаемых. Ис- следованы зоны, активные в сейсмическом отношении Ракета-носитель «Протон» с ОПС «Алмаз» №0101-2 («Салют-3») на стартовой позиции космодрома Байконур. 1974 год (в Средней Азии, в районах строительства Байкало- амурской магистрали (БАМ) и др.), уточнены берего- вые линии ряда крупных озер и водохранилищ (Зайсан, Аральское море, Балхаш и др.), выявлены большие под- земные запасы пресной воды в Закаспийских районах и др. Получен также большой объем данных по зару- бежным территориям. По результатам летно-конструкторских испытаний намечалось дальнейшее развитие и усовершенствова- ние оптической аппаратуры наблюдения последующих станций «Алмаз». В частности, с учетом опыта, полученного при раз- работке и летно-конструкторских испытаниях экспе- риментального «Агата-1» с объективом «Комета-11 А» (фокусное расстояние 6,375 м и диаметр главного 291
Огранка «Алмазов» Фотоаппарат «Агат-1» орбитальной станции «Алмаз» в Мемориальном музее космонавтики. Москва зеркала 0,88 м), специалисты КМЗ предлагали соз- дать длиннофокусный аппарат следующего поколения «Агат-2» с объективом «Комета-12А» (фокусное рас- стояние 7,2 м и диаметр главного зеркала 1,1 м), близ- кий по конструкции и габаритам к испытанному в по- лете, с максимальным использованием отработанных оптических схем (без излома оптической оси в фото- трактах), а также основных систем и блоков - систем фокусировки, высокоточных пленкопротяжных меха- низмов в кассетах аппарата и др. «Агат-2» легко компоновался в гермоотсеке стан- ции «Алмаз», выполнял заданные в ТТЗ технические требования по линейному разрешению на местности, полосе захвата и другим параметрам, и мог быть реа- лизован в более короткие сроки и с меньшими мате- риальными затратами, чем система на базе объектива «Комета-5а». Предполагалось разработать фототелевизионную ап- паратуру «Печора-2» с улучшенным разрешением и ско- ростью передачи данных на наземные пункты, а также инфракрасную аппаратуру наблюдения «Секунда» (с разрешением не хуже 40 м в длинноволновом участ- ке спектра - 8-12 мкм). На следующих орбитальных станциях могли быть установлены оптический визир ОД-6 с повышенным разрешением, увеличением и полями зрения, и пери- скоп кругового обзора «Сокол-2» с улучшенными ха- рактеристиками для осмотра космического простран- ства. Однако эти перспективные задачи не были реализо- ваны в связи с закрытием работ по военным пилоти- руемым станциям «Алмаз». Тем не менее, созданная уникальная оптическая аппаратура оказалась востребо- вана в научных исследованиях, а отдельные ее образ- цы, не слетавшие в космос, стали экспонатами музеев, рассказывающих об истории развития ракетно-косми- ческой техники и специальных средств наблюдения из космоса. Один из летных фотоаппаратов «Агат-1» установ- лен в экспозиции Мемориального музея космонавтики в Москве, а визир ОД-5 - в экспозиции музея Космонав- тики и авиации в селе Архипо-Осиповка г.о. Геленджик Краснодарского края. Многие оптические приборы («Волга», «Янтарь-П», «Сокол-1» и другие) для пило- тируемой станции «Алмаз» выставлены в музее исто- рии и достижений АО «ВПК «НПО машиностроения», а также в музеях смежных организаций (КМЗ, ЛОМО и других), участвовавших в данной работе. Вот что пишет в своих воспоминаниях «Большое ви- дится на расстоянии...» одна из основных участниц работ по созданию аппаратуры наблюдения «Волга» А.Ф. Арзамасцева: «Трудно поверить, что прошло поч- ти полвека со дня создания орбитальных пилотируемых станций «Алмаз» («Салют»). Сейчас это - одно из зна- чимых событий в жизни нашей страны, а для нас, ра- ботавших в то время по программе «Алмаз», это была работа... работа... работа... - напряженная, не про- стая, но давшая возможность каждому из нас почув- ствовать огромную радость от итогов общего труда прекрасного коллектива единомышленников-романти- ков, средний возраст которых был порядка 25-30 лет. Запуск «Салютов» стал подведением итогов проекти- рования, создания и отработки ОПС «Алмаз». Так как основной задачей станции было получение специальной информации в интересах Министерства обороны и народного хозяйства, то одним из самых востребованных отделов предприятия стал оптиче- ский отдел 41. Как очень по-доброму сказал главный ведущий конструктор станции Владимир Абрамович 292
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Поляченко на недавней встрече ветеранов в создан- ном на предприятии музее Владимира Николаевича Челомея, «оказалось, что вся станция строилась во- круг 41-го отдела» - настолько значительным оказал- ся наш вклад в решение основных задач ОПС. И действительно, наш отдел стал ведущим в разра- ботке, создании и отработке уникальной, не имевшей аналогов спецаппаратуры для проведения впервые ком- плексного наблюдения объектов из космоса в различ- ных диапазонах электромагнитного спектра. Мне довелось принять непосредственное участие в работе по созданию аппаратуры «Волга» для наблю- дения и обнаружения целей в инфракрасной области спектра - от первых проработок для аванпроекта ор- битальной станции до подведения итогов ее летных испытаний. Создавали аппаратуру, что называется, «с нуля»... На стадии аванпроекта орбитальной станции все ра- боты, начинавшиеся в отделе, велись под контролем Ю.Н. Кузнецова. Это был очень грамотный и необык- новенно доброжелательный человек, всегда готовый оказать поддержку и помощь. На листе ватмана, при- крепленном на единственном в то время в отделе куль- мане, мы с Юрием Николаевичем сделали первый набро- сок будущей аппаратуры «Волга» -рисовали кусочками, как будто собирали мозаику. (Да-да, на весь отдел был только один кульман, понятия «компьютер» в то время не существовало, на предприятии была одна вычисли- тельная машина БЭСМ-2, занимавшая пол-этажа глав- ного корпуса, а возможность перевода аналогового сиг- нала в цифровой казалась фантастикой!!!) Для получения тепловых карт местности и обнару- жения тепловыделяющих целей мы предложили соз- дать сканирующую аппаратуру с многоэлементным приемником излучения, охлаждаемым до температуры жидкого азота с помощью состыкованной непосред- ственно с ним малогабаритной холодильной машины, с записью данных на фотопленку. Эта идея была изложена в аванпроекте, а за- тем - в эскизном проекте ОПС «Алмаз». Все требова- ния Заказчика были учтены нами в Техническом зада- нии, выданном разработчикам аппаратуры. Головным разработчиком был определен Государ- ственный институт прикладной оптики (главный кон- структор аппаратуры Д. Ш. Галиакберов), разработчи- ком многоэлементного приемника ИК-излучения - ОКБ МЭИ (руководитель работы Р.М. Аранович), разра- ботчиком системы охлаждения — Научно-произ- водственное объединение микрокриогенной техники Теплопеленгатор «Янтарь-П» (руководитель работы А.К. Грезин). С этими органи- зациями мы работали в самом тесном контакте с 1967 по 1977 годы - на стадиях согласования технических заданий, разработках и защитах аванпроектов, эскиз- ных и технических проектов, выпуске рабочей техдоку- ментации, изготовлении, автономных и комплексных испытаний, предполетных отработках аппаратуры, а также летных испытаний. В самом начале пути ряд научных организаций стра- ны выдали заключение о принципиальной невозмож- ности стыковки приемника ИК излучения с холодиль- ной машиной из-за так называемого мембранного эффекта, что сулило закрытие всех работ в этом на- правлении. Но нам совместно с ГИПО удалось убедить Заказчика продолжить разработку. Многоэлементный приемник ИК-излучения и малогабаритная холодильная машина были впервые реализованы в металле. Для ГИПО это был первый проект подобного объе- ма и значения, и начальные шаги оказались очень не- простыми. Мы сразу же поставили разработчикам четкие ограничения: вес, объем, основные тактико- технические характеристики должны точно соот- ветствовать техзаданию. На защите представленного эскизного проекта в ГИПО основная баталия развернулась из-за пред- ставленного в проекте веса аппаратуры, который превысил заданный на 20 кг. Но при подготовке к пред- стоящей защите мы совместно с нашими весовика- ми проектного отдела до самой малюсенькой деталь- ки проанализировали вес всех элементов конструкции и буквально по граммам указали на завышенные в проек- те цифры. Это было полной неожиданностью для раз- работчиков: для них подобная скрупулезность была новинкой, а для нас нормой. Бой был жестокий, 293
Огранка «Алмазов» В.Н. Челомей рассказывает представителю Минобороны о работе бортовых систем станции «Салют-5». Реутов, 1976 год но 20-килограммовое превышение веса было ликвиди- ровано. После утверждения эскизного проекта начались на- пряженные трудовые будни - необходимо было вы- полнять жесткий график работ. Представители Заказчика, а также группа космонавтов - П.Р. По- пович, Л.С. Демин, Л.В. Воробьев, А.Н. Матинченко и другие - уделяли постоянное внимание разработке, анализу эксплуатационных возможностей и инструк- циям по эксплуатации аппаратуры. За несколько дней до своего последнего отлета на Байконур ГТ. Добро- вольский вместе с нами участвовал в рассмотрении конструкции кассеты для фотопленки аппаратуры «Волга», предоставленной разработчиком. Кассету предстояло перезаряжать в полете, но нам она ка- залась недостаточно удобной. Георгий Тимофеевич очень быстро и легко справился с перезарядкой. «Это конфетка по сравнению со многими другими прибора- ми, с которыми приходилось работать» - таков был его вердикт, что стало для нас высокой оценкой. С космонавтами, готовящимися к полету на «Алмазе», приходилось работать достаточно много. Восхищали их любознательность и желание как можно больше узнать обо всем, что связано с ра- ботой на станции. Руководство предприятия органи- зовало для космонавтов лекторий, где ведущие спе- циалисты рассказывали о курируемых ими разработках. Мне довелось читать лекцию об особенностях устрой- ства и эксплуатации аппаратуры «Волга». Через неко- торое время, принимая зачет, я поражалась, насколь- ко близко к тексту лекции были ответы на задаваемые мною вопросы - удивительная память и работоспо- собность! Ведь им приходилось осваивать громадней- ший объем новой информации. Огромную радость доставило первое наземное ис- пытательное включение аппаратуры - зимней тем- ной ночью в ГИПО через открытое окно лаборатории удалось получить картинку стоящего на достаточ- но большом расстоянии подъемного крана. Картинка не была совершенной (кусочек этой фотопленки до сих пор хранится у меня как память), но она доказала, что основная задача решаема, и показала пути доведе- ния характеристик аппаратуры до требуемых. Аппаратура «Волга» была сделана в положенный срок, и начались ее летные испытания. Впервые в кос- мосе на станции «Алмаз №2» («Салют-3») с ней рабо- тал бортинженер Ю.П. Артюхин. Многократное вклю- чение аппаратуры доказало ее работоспособность и информативность. Замечаний по работе аппаратуры от экипажа не поступало. Включение аппаратуры про- должалось и в беспилотном режиме, что обеспечивало плановое получение необходимой информации. По долгу службы при каждом включении аппара- туры «Волга» (независимо от времени, в любое вре- мя суток) мне приходилось дежурить в Центре ру- ководства полетами (ЦРП) на нашем предприятии и расшифровывать поступающую телеметрическую информацию - отказов в работе аппаратуры не было. Поэтому, когда в космос поднялся «Салют-5», мы вол- новались уже не по поводу принципиальной возмож- ности ее работы, а только по поводу надежности. Как и во время полета «Салюта-3», начались постоянные дежурства в ЦРП предприятия и рас- шифровка огромного количества телеметрии, пре- рвавшиеся после досрочного прекращения полета эки- пажа Волынов-Жолобов. Все мы с волнением ждали решения о дальнейшей судьбе станции, а следователь- но, о возможности работы аппаратуры, поставляв- шей ценнейшую информацию. Очень тревожным для нас был полет экипажа Горбатко-Глазков. Во время начала работы экипажа на станции в ЦРП предприятия была включена гром- кая связь с экипажем. И когда мы услышали прилетев- шие из далекого космоса слова «Отлично здесь все...», во всех комнатах ЦРП прогремело многократное «ура!» нашей общей победе. Забыть это невозможно. 294
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Прошедшая летные испытания на ряде станций «Алмаз» («Салют-2», «Салют-3» и «Салют-5») ап- паратура «Волга» выполнила поставленную перед ней задачу получения уникальной специнформации в инте- ресах Министерства обороны, а в комплексе с другой аппаратурой выполнен значительный объем научно- технических исследований и экспериментов для народ- ного хозяйства. Как говорится - результат работы очевиден. Но закулисные интриги, которые не поддаются разумному объяснению и пониманию с точки зрения го- сударственного подхода к полученным результатам, все-таки привели к закрытию программы, что ста- ло трагедией для всех, работавших по теме. Трудно, просто невозможно представить, как смог это пере- жить и выстоять наш генеральный конструктор... Каждый из нас бережно хранит память о Владимире Николаевиче, сумевшем в очень непростых для него условиях работы создать коллектив, воплотивший в жизнь многие его гениальные идеи. Поражает и его предвидение о необходимости соз- дания долгосрочной пилотируемой орбитальной стан- ции. Анализ возможности создания станции и решения ею огромного комплекса военных задач был сделан за- долго до официального поручения этих работ. Долгие годы умалчивалось о том, что «Алмаз» - пер- вая в мире орбитальная станция, родоначальник но- вой эпохи покорения космоса. Но все-таки мы дожили до торжества правды и справедливости. В предисло- вии к книге «Челомей» (серия «Жизнь замечательных людей») министр обороны Российской Федерации С.К Шойгу написал: «Огромен вклад Владимира Ни- колаевича в развитие отечественной космонавтики. Он разработал первую в мире орбитальную пилоти- руемую станцию. С 1973 по 1977 год на орбите Зем- ли функционировали три такие станции - «Салют-2», «Салют-3» и «Салют-5». На них успешно отработало несколько экипажей космонавтов». Это официальное признание очень важно для тех, кто самым светлым периодом своей жизни считает время работы по программе «Алмаз», создавшей боль- шой научно-технический задел58 для дальнейшего раз- вития спецаппаратуры наблюдения. В частности, «Волга» стала прототипом более совершенной аппара- туры, которая успешно эксплуатируется в настоящее 58 За период 1972-1979 годов отдел оптики суммарно оформил 38 заявок на изобретения по оптической аппаратуре пилотируе- мой станции «Алмаз», получив положительные решения. МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО МАШИНОСТРОЕНИЯ И ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ПРОФСОЮЗА СВИДЕТЕЛЬСТВО За достижение вЫсоких показателей в социалистическом соревновании коллективов конструкторских отделов в первом полугодии 1976 г коллективу КОНСТРУКТОРСКОГО ОТДЕЛА ЛЬ 41 присуждается переходящее Красное знамя Министерства общего машиностроения и Центрального комитета профсоюза Министр общего машиностроения СССР . JS. А АФАНАСЬЕВ Председатель ЦК, профсоюза А Т. К» РЕВ Свидетельство о присвоении отделу оптики ЦКБМ переходящего Красного знамени Минобщемаша и ЦК профсоюза. 1976 год время на космических аппаратах разработки РКЦ «Прогресс». Первопроходцем быть всегда трудно, но и удовлет- ворение от сделанной работы - огромное! Если сно- ва начать, я бы опять выбрала эту нелегкую работу, даже воспоминания о которой доставляют огромную радость. И наверняка результат стал столь значи- тельным только благодаря сплоченному коллективу единомышленников - умных, целеустремленных, са- моотверженных. Даже спустя полвека мы общаемся как самые близкие люди - это дорогого стоит! Сейчас на смену ветеранам пришло новое поколение - может быть, более грамотное, более энергичное, имеющее больше научных и технических перспектив. Но «дай Бог им лучше нашего слетать!». Оптика автоматических станций «Алмаз-Т» и «Алмаз-К» Технические знания и опыт, полученные при создании пилотируемой орбитальной станции «Алмаз», в мак- симальной степени использовались при технических 295
Огранка «Алмазов» проработках оптических средств для автоматических станций «Алмаз-Т» и «Алмаз-К». Оптико-механическая система «Изумруд» для телевизионной аппаратуры «Лидер» станции «Алмаз-Т» К технической проработке первых космических аппа- ратов с телевизионной аппаратурой наблюдения из кос- моса ОКБ-52 приступило еще в начале 1960-х годов в рамках темы «Телевизионная глобальная разведка». Рассматривалась возможность создания подобной ап- паратуры двух типов: -для системы мелкого масштаба (с разрешением на местности 5-10 м); -для системы крупного масштаба (с разрешением 1,5-2 м). Для аванпроекта ТГР59, разработанного к сентябрю 1965 года, организации пяти министерств при го- ловной роли ЦКБМ провели исследования и изыска- ния, смежники построили прототипы передающей и приемной телевизионной аппаратуры, а ГОИ имени С.И. Вавилова рассчитал требуемые длиннофокус- ные объективы - линзовые, с фокусным расстоянием 3 4,5 м, и зеркально-линзовые, с фокусным расстоя- нием до 10 м. Материалы аванпроекта показали реальную возмож- ность перехода к опытно-конструкторским работам по созданию телевизионной аппаратуры мелкого мас- штаба на базе линзовых объективов с несколькими ви- диконами, а также определили и наметили технические пути построения аналогичной аппаратуры крупного масштаба в дальнейшем. Однако закрытие работ по данной теме не позволило реализовать имеющуюся возможность создания спут- ников оперативной обзорной ТГР и задержало появле- ние таких систем в стране более чем на 15 лет60. Тем не менее, уникальные длиннофокусные зер- кально-линзовые объективы типа «Комета» (с фокус- ным расстоянием около 10 м), рассчитанные в ходе работ по проекту ТГР, использовались в дальнейшем S9 Фактически это была научно-исследовательская работа, которая во многом носила поисковый характер из-за сложности решаемых проблем. Соответствующими правительственными постановле- ниями к выполнению этой работы было подключено большое ко- личество смежных организаций - ВНИИ «Электрон», ГОИ, КМЗ, НИИ электрографии, ЛОМО и др. 60 Первый серийный отечественный спутник видовой разведки «Янтарь-4КС1» с оптико-электронной аппаратурой «Жемчуг-20» (разрешение на местности - 2-3 м), позволяющей принимать изо- бражение с космического аппарата практически сразу после съем- ки, был запущен в декабре 1982 года. при создании длиннофокусных фотоаппаратов «Агат» для пилотируемой станции «Алмаз». К вопросу построения оперативной телевизионной системы наблюдения из космоса на базе автоматиче- ской орбитальной станции «Алмаз-Т» вернулись в се- редине 1970-х годов. Материалы проработок по ТГР использовались при создании телевизионной аппара- туры «Лидер» (разработчик - ВНИИТ) с оптико-меха- нической системой «Изумруд» (разработчик - КМЗ), построенной на базе длиннофокусного линзового объек- тива «Телегоир-12МТ» (фокусное расстояние - 3 м; от- носительное отверстие - 1:8; поле зрения - 80°). Для обеспечения широкого захвата наблюдае- мой местности телевизионная аппаратура строилась по трехканальному принципу: в системе стояли три одновременно работающие вакуумные телевизионные трубки (видиконы) «Колос» (разработчик - Всесоюз- ный научно-исследовательский институт электрон- нолучевых приборов (ВНИИЭЛП, ныне - ЦНИИ Электрон), г. Ленинград) с фотоприемниками размером 80x80 мм сверхвысокой четкости, каждая на 4000 строк при высоком контрасте и 2000-2500 строк при низком контрасте. Спектральная характеристика трубок сдви- галась в правую часть видимого спектра (в область 0,6-0,7 мкм) для снятия дымки и улучшения условий наблюдения с больших высот. Изображение местности после объектива разводи- лось на видиконы зеркалами. Для остановки «бега» изображения местности перед объективом устанавли- вался клиновой компенсатор, состоящий двух оптиче- ских клиньев со световым диаметром 400 мм, вращаю- щихся во взаимно противоположных направлениях. Работа компенсатора синхронизировалась с работой дисковых фотозатворов, установленных перед каждым видиконом. Телевизионная аппаратура устанавливалась в гермо- отсеке «Алмаза-Т» за иллюминатором ТСК-279, имею- щим световой диаметр 400 мм. При расчетной высоте полета станции 220 км заданная полоса захвата состав- ляла 18 км (по 6 км на каждую камеру), расчетное зна- чение разрешения на местности -2 м. Указанные данные относились к случаю вертикаль- ного наблюдения (строго в надир), но для широкого об- зора земной поверхности станция могла поворачивать- ся относительно продольной оси, и вся полоса обзора в целом составляла 500 км. Таким образом, в зависи- мости от высоты полета и угла поворота станции ап- паратуры «Лидер» обеспечивала разрешение на мест- ности 2-5 м. 296
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Проведенные летные испытания системы «Лидер» в составе станции «Алмаз-1» подтвердили все заложен- ные в ней характеристики. Значение разрешения по по- верхности (2 м) относилось к случаю наблюдения кон- трастных объектов, и в реальных условиях менялось от 2 до 5 м. К моменту запуска первых станций типа «Алмаз-Т» телевизионная аппаратура «Лидер», построенная на ис- пользовании видиконов «Колос», морально устарела, поскольку к тому времени уже регулярно запускались отечественные спутники-разведчики с оптико-элек- тронной аппаратурой на базе твердотельных прибо- ров с зарядовой связью (ПЗС), работающих в режиме временной задержки и накопления (ВЗН), обладаю- щие аналогичными характеристиками по разрешению на местности. Тем не менее, следует указать, что создание первых в стране оптико-электронных систем на твердотель- ных приемниках было инициировано ЦКБМ после за- пуска «Алмаза» №3 («Салют-5») в декабре 1977 года: по договоренности В.Н. Челомея с министром элект- ронной промышленности СССР А.И. Шокиным в конце 1977 года в подмосковном Зеленограде со- стоялась первая встреча группы специалистов ЦКБМ (заместитель главного конструктора А.В. Белоусов, А.И. Маликов (проектный отдел) и О.П. Дубенсков (оптический отдел) с руководством НПО «Элае» (быв- ший Научно-исследовательский институт микропри- боров) - генеральным директором Г.Я. Гуськовым, заместителем директора по науке К.К. Салгусом и начальником отдела перспективных разработок Б.И. Седуновым. Сотрудники ЦКБМ проинформировали коллег о про- водимых американскими фирмами (Fairchild, RCA, Westinghouse, Bell Lab и других) работах по твердо- тельной микроэлектронике. По просьбе Г.Я. Гуськова ему была оставлена (и в начале 1978 года с благодар- ностью возвращена) подборка технических материалов по созданию указанными фирмами телевизионной (оп- тико-электронной) аппаратуры на их основе. Последующий анализ возможностей предприятий Министерства электронной промышленности СССР по микроэлектронике (НПО «Элае», НИИ «Пульсар» (НИИ №35, ныне-НПП «Пульсар»), ЦНИИ «Электрон» и др.) вылился в технические предложения совмест- но с ЦСКБ и Красногорским механическим заво- дом, которые были доложены «наверх», одобрены Д.Ф. Устиновым и оформлены Решением ВПК в апре- ле 1978 года в виде работ по космическому аппарату «Янтарь-4КС1» с оптико-электронной аппаратурой «Жемчуг-20». Как указано выше, первый спутник подобного типа был запущен 28 декабря 1982 года. К этому моменту автоматическая станция «Алмаз-Т» №0303 все еще пы- лилась в МИКе на полигоне Байконур... Фотоаппаратура для автоматической станции «Алмаз-К» В середине 1970-х годов остро встал вопрос создания космических средств оперативной детальной фотораз- ведки с широкой полосой захвата не менее 100 км и ли- нейным разрешением на местности не хуже 1 м. Технические средства, имеющиеся на то время, не обеспечивали решение указанной задачи, а пер- спективные (например, панорамные фотоаппараты (ПФА) с детальным уровнем разрешения) находи- лись на уровне научно-исследовательских разработок и не могли быть созданы в сроки, заданные Постанов- лением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 19 ян- варя 1976 года. В.Н. Челомей видел свой вариант решения этой за- дачи, предлагая использовать в качестве космической платформы отработанную конструкцию орбиталь- ной пилотируемой станции «Алмаз», «борт» которой (система управления движением, бортовой вычисли- тельный комплекс, система электропитания и др.) обе- спечивал работу фотоаппаратуры и получение сним- ков требуемого уровня разрешения на местности и оперативную их доставку на Землю в капсулах сбро- са информации (КСИ). В рабочем отсеке станции (диаметром 4,1 м) планировалась веерная установка нескольких (до четырех-шести) длиннофокусных фо- тоаппаратов с перекрытием их полей зрения, а также размещение до 16-20 КСИ, обеспечивающих опера- тивную доставку на Землю экспонированной фото- пленки. На первом этапе работ рассматривался вариант ис- пользования кадровых фотоаппаратов «Жемчуг-12» (на базе существующего кадрового «Жемчуга-9») с объективом «Телегоир-12МК» (фокусное расстоя- ние - 3 м; относительное отверстие - 1:8, фотоплен- ка шириной 320 мм), обеспечивающих разрешение на местности не хуже 1,2 м. В 1977 году КМЗ выпустил эскизный проект на ап- паратуру «Жемчуг-12». Поскольку ее технические ха- рактеристики были предельными, и она не могла слу- жить базой для решения конечной задачи, заданной Постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР (соз- дание аппаратуры с разрешением на уровне 0,8-1 м), 297
Огранка «Алмазов» и на основании проведенных дополнительных прора- боток, решением 2-го и 10-го Главков Министерства оборонной промышленности и 1-го Главка Министер- ства общего машиностроения от 9 сентября 1977 года к разработке для станции «Алмаз-К» принят вариант веерной установки четырех щелевых фотоаппаратов «Жемчуг-12Щ», обеспечивающих широкую полосу за- хвата (более 120 км) с требуемым разрешением на мест- ности (не хуже 1 м). Аппаратура строилась на базе объектива-апохро- мата АПО «Телегоир-3» отработанной конструкции (фокусное расстояние - 3 м; относительное отвер- стие - 1:8, поле зрения - 8°, с использованием фото- пленки шириной 420 мм), имеющего высокие опти- ческие характеристиками. Фотоаппараты обеспечивали рулонирование экспонированной фотопленки (с диа- метром рулона 60 мм, с длиной пленки в рулоне 50 м) и выдачу рулонов в манипулятор изделия, осущест- вляющий их перемещение внутри станции и загрузку в капсулы специнформации. Общее количество достав- ляемой на Землю экспонированной фотопленки дости- гало 6400 м (по 1600 м с каждого щелевого аппарата «Жемчуг-12Щ»). С учетом точностей системы управления движением ОПС «Алмаз» позволяла создать космическую систему оперативной широкополосной детальной фоторазведки с требуемыми по Постановлению ЦК КПСС и Совмина СССР техническими характеристиками и в заданные сроки. На тот момент комплекс «Алмаз-К» не имел ана- логов ни в США, ни в СССР и позволял решать задачи ио оперативному наблюдению за районами кризисных ситуаций и театрами военных действий. Эскизный проект на «Жемчуг-12Щ» (срок - I квар- тал 1978 года; установленный указанным выше Реше- нием), был выполнен в мае 1978 года. Первый летный комплект аппаратуры мог быть поставлен в I квартале 1980 года. В случае появления (в перспективе) длиннофокусно- го ПФА последний мог быть размещен в имеющихся объемах станции «Алмаз-К» (взамен фотоаппаратов «Жемчуг-12Щ») с использованием отработанных си- стем транспортирования рулонов фотопленки в стан- ции и КСИ. Закрытие дальнейших работ по «Алмазу-К» не позво- лило реализовать имевшуюся в те годы возможность создания оперативной широкополосной детальной фоторазведки, что задержало появление таких систем (на базе ПФА) в стране на семь-десять лет (первый пуск спутника «Орлец-1» с панорамной фотоаппаратурой «Опал» («Жемчуг-28») состоялся 18 июля 1989 года, а принятие его на вооружение - в 1992 году. Хотелось бы еще раз вспомнить руководство и со- трудников смежных организаций - создателей уникаль- ной оптической аппаратуры для ОПС «Алмаз»: В.И. Креопалова, директора КМЗ - разработчика ДФА «Агат-1», топографического комплекса АСА-34Р, ОМС «Изумруд», к/к К-3, 16СПМК, «Зенит-ЕМ» и ряда дру- гих аппаратов - и его коллектив в лице В.А. Бешено- ва, Ю.В. Рябушкина, Е.Н. Герасимова, А.К. Менькова, В.В. Некрасова, Г.А. Гаврилова, В.В. Павлина. Специалистов ГОИ имени С.И. Вавилова, произво- дивших оптические расчеты и создававших конструк- цию ЗЛО «Комета-11 А» (ОБ-370), ОД, ПОУ и других приборов: заместителя директора по науке Е.Н. Царев- ского, Д.С. Волосова, С.Г. Гренишина, А.Е. Елькина. Разработчиков ИК аппаратуры «Волга», «Секунда», «Янтарь-П» из ГИПО С.О. Мирумянца (директор ин- ститута), Д.Ш. Галиакберова, Р.Д. Мухамедярова, А.Ф. Белозерова, Г.А. Краснова. М.П. Панфилова, генерального директора ЛОМО - разработчика и изготовитель ОД-4М (ОД-5), ПОУ, ЗЛО ОБ-370 - и специалистов объединения А.Р. Горшко- ва, В.А. Зверева, Б.Е. Таранова и Г.А. Леонтьева. У разработчика ФТС «Печора-1», ТВА «Лидер» - ВНИИТ - хочется вспомнить П.Ф. Брацлавца и И.Л. Ва- лика. В ЦКБ «Фотон», разработавшем ПКО «Сокол-1», начальника ЦКБ Б.О. Исхакова и И.И. Сорокина. В ЦКБ «Арсенал», изготовившем ИК теплопеленга- тор «Янтарь-П», аппаратуру Р-1П, АИ-ЗР, КЮ-С1, С.П. Парнякова, А.В. Молодыка, Ю.П. Савченко. Среди сотрудников ЦКБ «Сокол» (ныне - Научно производственный комплекс «Фотоприбор» г. Черкас- сы) и Всесоюзного государственного научно-исследо- вательского и проектного института химико-фотогра- фической промышленности (Госниихимфотопроект, ныне - МедФом) - разработчиков устройства «Раккорд», комплекта ДТ-1 с ОЛ, фотопленки аппаратуры - осо- бенно хочется отметить Р.А. Аблязова и В.А. Москино- ва. Среди разработчиков ОСК-2Р (ОСК-ЗР) из УОМЗ М.П. Хорикова и А.П. Косарева. Нельзя не упомянуть и специалистов НИТС - разра- ботчика спецостекления ТСК20ЦТСК253): главного конструктора А.А. Полякова и В.Н. Ястребова. А так- же ЦКБ «Геофизика» - разработчика ИКВ 76К6, 218К, СД191К, 190К, ДСИ 138К: главного конструктора В.С. Кузьмина и Б.В. Медведева. И, наконец, разработ- чиков ФА КФК-100, АФАМ-31С из МИИГАиК: ректо- ра, В.Д. Большакова и Н.П. Лаврову. 298
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Глава 7. Радиотехнические системы Разрешение коренных противоречий Наиболее информативным средством разведки в ви- димом диапазоне считается фотоаппаратура с длинно- фокусной оптикой, позволяющая получать изображе- ния объектов с высокой разрешающей способностью, фиксируя информацию на фотопленку. Наиболее опера- тивным способом получения и доставки изображений по назначению была бы телевизионная система с маг- нитной записью на борту, но низкая чувствительность и инерционность существующих в 1960-х годах пере- дающих телевизионных трубок нивелировали качество снимков, которое обеспечивала длиннофокусная опти- ческая система. Следует помнить также, что уровень развития электронной компонентной базы не позволял тогда создать цифровую аппаратуру обработки изобра- жений, накопления и хранения больших массивов дан- ных, а невысокая пропускная способность нисходя- щего радиоканала не давала возможность передавать на Землю огромные объемы информации, порождае- мые оптической аппаратурой с предельными на тот мо- мент характеристиками. Вследствие этого был выбран комбинированный спо- соб: длиннофокусный фотоаппарат снимал объект, бор- товая система проявляла фотопленку, а телевизионное устройство считывало с последней изображение, пре- образовывало в радиосигнал, который передавался на Землю по радиолинии. Скорость считывания была значительно ниже, чем скорость съемки, что должно было сохранить четкость изображения и мелкие детали кадра. Ввиду большого объема информации и ограни- ченных скорости и времени связи передать на Землю можно было только часть отснятых снимков. Выбирать наиболее важные кадры должны были космонавты. Таким образом, обозначились два независимых кана- ла доставки разведывательных данных на Землю. Через первый канал заказчик получал отснятые материалы в виде рулонов фотопленки, которые возвращала в за- данную точку приземления капсула специнформации, оснащенная парашютной системой. При этом на Земле оказывалась вся добытая информация, но с определен- ной задержкой. Через второй канал данные пересыла- лись по радиолинии. При этом можно было оператив- но передать лишь наиболее важные разведывательные снимки или их фрагменты, также необходимо было за- труднить нежелательный перехват информации. В программе «Алмаз» были реализованы обе схемы доставки добытой информации. Вести наблюдения в видимом диапазоне не всегда возможно из-за ограничений по освещенности объек- тов разведки Солнцем и метеорологических усло- вий. Для минимизации этого недостатка в состав специальной аппаратуры разведки были включены си- стемы наблюдения, работающие в других диапазонах длин волн - инфракрасном (ПК), радиолокационном, радио- и радиотехническом (пеленгация радиолокато- ров, наземных станций связи и радионавигации). Как правило, непосредственно на объекте наблюде- ния или рядом с ним располагается большое количество радиосредств, работающих на излучение. Анализ по- следнего по частотам и интенсивности во времени на- ряду с оптическими снимками может упростить иден- тификацию объекта разведки, его состояние и степень готовности к определенным действиям. К тому же пе- ленгация радиоизлучений не зависит от освещенности и капризов погоды. Информация, получаемая на борту от средств наблю- дения в инфракрасном и радиодиапазоне, значительно меньше по объему, чем от фототелевизионных и радио- локационных средств, поэтому без труда может быть передана на Землю по радиоканалу и, по существу, яв- ляется оперативной доразведкой, что при комплекси- ровании ее с фотосъемкой объекта повышает ценность разведданных. Отличительной особенностью орбитальной пилоти- руемой станции «Алмаз» был значительный внутрен- ний объем, позволявший разместить различную аппара- туру разведки объектов на поверхности Земли в разных диапазонах длин электромагнитных волн от оптическо- го до радиодиапазона. Фототелевизионная система «Печора», работаю- щая в комплекте с фотоаппаратом «Агат-1» и служившая для оперативной доставки изображений, разрабатыва- лась Всесоюзным научно-исследовательским инсти- тутом телевидения по техническому заданию ЦКБМ. Кроме устройств для просмотра и считывания фото- изображений, формирования сигнала и растра, в состав аппаратуры входила система автоматической фотохи- мической обработки (проявки) фотопленки «Раккорд» (разработчик - ЦКБ «Сокол», изготовитель - завод «Фотоприбор»). Нормальную работу системы обеспе- чивали устройства управления, автоматики и синхро- низации. При заполнении приемной кассеты фототелевизион- ного тракта фотоаппарата «Агат-1» оператор-кос- монавт отрезал отснятую пленку кусками длиной от 1 до 50 м (в зависимости от заданной оперативности 299
Огранка «Алмазов» Задачи, решаемые ОПС «Алмаз» в интересах Министерства обороны в считыватель, в котором от- маркированные участки считы- вались, то есть видимое фото- изображение преобразовывалось в телевизионный сигнал, ко- торый направлялся в радиоли- нию для передачи на наземный приемный пункт. Трубки «бегущего луча» (раз- работчик - ВНИИЭЛП) просве- чивали пленку и за счет хода ме- ханической каретки сканировали отмеченный участок построчно. Фотоприемник, размещенный по другую сторону пленки, преобра- зовывал просвеченное изображе- ние в телевизионный сигнал. Поскольку ширина фотоплен- ки (53 см) не позволяла при- менить для считывания одну передающую телевизионную трубку с одной оптической си- стемой - трубки такого разме- ра было чрезвычайно трудно из- готовить, - использовались три трубки, работающие параллель- но. Этим и обуславливалось чис- наблюдения) и заправлял ее в проявочное устройство «Раккорд», а в фотоаппарат ставил пустую приемную кассету. Проявка и сушка пленки осуществлялись автомати- чески, без участия оператора. Был использован «сухой» контактно-диффузионный принцип, совмещающий процессы проявления и закрепления, хорошо извест- ный сейчас на примере камеры «Поляроид», которая выдает фотокарточку на бумажной или пластиковой ос- нове сразу после съемки. Химический процесс проявки происходил в отдель- ном гермообъеме установки путем физического контак- та фотопленки с лентами, пропитанными специальны- ми реактивами (разработчик - Госниихимфотопроект), и гарантировал отсутствие попадания вредных выделе- ний в атмосферу гермоотсека станции. После химической обработки оператор устанавли- вал бобину с проявленной фотопленкой в просмот- ровое устройство «Свет», на котором оценивал от- снятый материал и маркировал наиболее интересные для разведки участки кадров. Затем бобина помещалась л о радиоканалов передачи: каж- дый канал вырабатывал свой телевизионный сигнал, который усиливался, формировался и передавался ши- рокополосным трехканальным передатчиком (разра- ботчик - МНИРТИ) на наземный пункт приема, где сигнал визуализировался в реальном масштабе време- ни на видеоконтрольном устройстве, а также записы- вался устройствами фоторегистрации на пленку шири- ной 180 мм. По окончании передачи космонавт устанавливал бо- бину с пленкой в кассете в капсулу специнформации или в возвращаемый аппарат для последующей от- правки на Землю. Таким образом, по радиоканалу опе- ративно передавались наиболее важные и актуаль- ные сведения, а на физическом носителе (фотопленке) со временем доставлялся полный объем добытой ин- формации для углубленного анализа. Телевизионная аппаратура «Лидер» (разработ- чик - ВНИИТ) была разработана специально для авто- матической станции «Алмаз-Т» с целью оперативного получения информации высокой разрешающей спо- собности о наземных объектах. Аппаратура «Лидер» 300
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» представляет собой очень большую те- левизионную камеру с длиннофокус- ным объективом. Она устанавливалась на место, предусмотренное для фотоап- парата «Агат» так, чтобы зрачок объек- тива был направлен в сторону поверх- ности Земли. Для расширения полосы съемки с учетом ограниченных разме- ров передающих телевизионных трубок при сохранении высокой разрешающей способности световой пучок от объек- тива расщеплялся на три потока, каж- дый их которых подавался на свою пе- редающую трубку, то есть аппаратура была трехканальной и формировала три Блок-схема бортовой фототелевизионной системы разведки ОПС «Алмаз» видеосигнала, которые записывались на три дорожки магнитной пленки бор- тового видеомагнитофона «РД-101», разработанного и изготовленного в Ленинградском оптико-механиче- ском объединении ЛОМО. Механическая часть была общей, включая и магнитную ленту, а электронная часть и головки монтировались и работали поканально. Это позволяло сократить массогабаритные характери- стики бортового устройства. Запас магнитной ленты на бобине 1500 м позволял осу- ществлять запись на разные участки пленки по мере ее износа. Запись и считывание велись в аналоговой фор- ме. Объем «памяти» видеомагнитофона позволял вес- ти непрерывную съемку маршрута местности длиной 800 км. При пролете в зоне радиовидимости наземного приемного пункта записанная видеоинформация по вы- бору оператора передавалась по радиолинии на Землю, где происходила «сшивка» трех полос изображения в одно. Была возможна также и непосредственная пере- дача видеоизображения во время съемки через радио- линию в зоне видимости наземного приемного пункта. На приемном пункте информация фиксировалась тремя одновременно работающими фоторегистрирующими устройствами на фотопленку шириной 180 мм и парал- лельно записывалась трехканальным видеомагнитофо- ном «РД-101». Видеомагнитофоны имели сервисные режимы - «Прогон ленты» для смены участка периодической за- писи и «Очистка» для периодической очистки блока го- ловок от ферромагнитной пыли. Радиолокационная станция (РЛС) развед- ки «Меч-А» разрабатывалась для гарантированно- го (в отличие от оптической аппаратуры) получения изображения местности независимо от освещенности и метеоусловий. Радиолокатор, располагающий в то вре- мя худшей разрешающей способностью, в комплек- се с оптическими средствами наблюдения позволял вскрыть замаскированные детали объектов наблю- дения, обнаружить их изменения во времени и про- странстве. Несмотря на то, что особенность работы РЛС, обу- словленная обзором земной поверхности сбоку от трас- сы полета, не позволяла одновременно с оптическими средствами вести наблюдение одних и тех же объектов, однако всепогодность делала ее незаменимой в случае постановки задачи гарантированной разведки опреде- ленных районов. Следует заметить, что с развитием радиолокаторов и вычислительной техники, обладающей все более вы- сокой производительностью, разрешающая способ- ность радиолокационных снимков, полученных с око- лоземной орбиты, сравнилась с оптическими, а ввиду всепогодности радиолокационная информация обла- дает преимуществом перед оптическими средствами наблюдения. Есть и другие невидимые неискушенно- му глазу, но хорошо известные специалистам преиму- щества. Во время разработки радиолокатора «Меч-А» для ор- битальной пилотируемой станции «Алмаз» уровень раз- вития электронно-вычислительной техники в стране не позволял обрабатывать сигнал на борту, поэтому РГГ записывалась на фотопленку шириной 8 см, которую затем предполагалось доставлять на Землю. На пункте приема пленка с радиоголограммой (РГГ) подвергалась хими- ческой фотообработке, затем помещалась в специаль- но разработанную машину оптического преобразования 301
Огранка «Алмазов» Поскольку отраженный сигнал, содер- жащий полную информацию об объекте наблюдения, регистрируется и хранит- ся на физическом носителе, его можно многократно воспроизводить. Это по- зволяет постоянно совершенствовать алгоритмы вторичной обработки и от- крывать новые возможности примене- ния радиолокационного зондирования. Так, например, интерферометрическая пара снимков позволяет получить кар- тину рельефа местности и выявить его изменение (в несколько сантиметров) в период между съемками. В отличие от оптических средств на- блюдения, разрешающая способность Антенна РЛС «Меч-К» автоматической орбитальной станции «Алмаз-Т» информации (МОПИ), в которой движущаяся фотоплен- ка с РГГ облучалась лазером, и через систему линз мо- дулированный световой пучок попадал на вторичную фотопленку, которая также двигалась синхронно с пер- вичной. Вот на нее и регистрировалось восстановлен- ное из РГГ радиолокационное изображение в виде при- вычного нам фотоснимка. Фокусировка, учитывающая дальность до объекта съемки, осуществлялась операто- ром перемещением оптической системы МОПИ по на- правляющим. После проявления вторичной фотопленки она поступала на дешифровку. Изображение получалось черно-белым, так же, как и восстановленное из голо- граммы оптическое. Выше описан способ повышения разрешающей спо- собности вдоль линии пути, как говорят специалисты, по азимуту. Повысить разрешение по другой координа- те, по дальности, можно несколько другим способом: чем короче излучаемый импульс зондирования, тем выше разрешение по дальности. РСА «Меч-А» реали- зовал длительность зондирующего импульса от 71 на- носекунды до 1 микросекунды, это обеспечивало раз- решающую способность по дальности, сопоставимую с разрешающей способностью по азимуту. Впоследствии стали применять внутриимпульсную частотную модуляцию, позволяющую сжать длитель- ность зондирующего импульса в тысячи раз, не слиш- ком заботясь о его физической длительности. Эта опе- рация выполнялась обработкой принятого эхо-сигнала аппаратурой РСА одновременно в процессе формиро- вания РГГ. которых падает при увеличении расстоя- ния до объекта съемки, в радиолокаци- онных снимках разрешающая способ- ность по азимуту не зависит от расстояния до объекта. Таким образом, высота полета носителя РСА не являет- ся критичным параметром, ухудшающим качество по- лучаемого изображения - лишь бы хватило энергетиче- ского потенциала радиолокатора, то есть достаточной мощности излучения передатчика и чувствительности приемника. Другое свойство - получаемые РСА снимки имеют значительно больший динамический диапазон по сравнению с оптическими, что позволяет выявлять де- тали и объекты, которые на последних неразличимы. Кроме того, возможность точно измерить амплитуду и фазу отраженного от элементарной площадки сиг- нала дает основание считать РСА измерительным ин- струментом. Также следует отметить такое свойство радиоволн, как вскрытие замаскированных для оптических средств объектов. Например, ангар с крышей, покрытой рубе- роидом, совершенно прозрачен для радиоволн - так же, как и листва на деревьях. В некоторых случаях из космоса можно осуществлять подповерхностное зондирование ввиду свойства радиоволн проникать сквозь верхний слой почвы. Есть примеры обнаруже- ния из космоса подземных трубопроводов и аварийных участков, обусловленных протечками, которые изме- няют отражательные свойства для радиосигнала. Теоретические исследования, проведенные прак- тически одновременно в США и СССР, показыва- ли возможность синтеза апертуры антенны, располо- женной на движущемся носителе, и подтверждены 302
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» испытаниями на самолете. Разработка РСА для приме- нения из космического пространства была пионерской и порождала множество задач, для которых готовых ре- шений не существовало. Проектирование и разработка аппаратуры радио- локационной разведки «Меч-А» началась в москов- ском МНИИП (главный конструктор радиолокацион- ной станции - И.А. Бруханский, затем П.О. Салганик) по техническому заданию ЦКБМ. В основу работы был положен задел, полученный институтом во время вы- полнения научно-исследовательской работы «Кортик» по РСА для авиационных носителей и опытно-кон- структорской работы по созданию бортового радиоло- катора бокового обзора «Чайка» космического аппарата «УС-А» системы морской космической разведки и це- леуказания МКРЦ. Был выбран S-диапазон работы РСА (длина волны около 10 см) ввиду меньшего влияния по сравнению с Х-диапазоном метеоусловий на прохождение и ис- кажение радиоволн и большей проникающей способ- ности сквозь листву деревьев и поверхностный слой почвы. Это несколько увеличило габариты приемопе- редающей антенны, которая конструктивно представ- ляла собой волноводную антенную решетку размером 15*1,5 м, состоящую из трех панелей, размещенных под обтекателем в сложенном положении с внешней стороны малого диаметра станции. После выхода на орбиту и сброса обтекателя раскры- тие антенны осуществлялось электромоторами (по ко- манде с Земли или по программе) и завершалось сра- батыванием замков фиксаторов, удерживающих ее в рабочем положении. Питание антенны осуществля- лось через волноводный гермопроходник на корпусе станции. После вакуумирования, при котором весь зем- ной воздух удалялся из закрытых полостей волновод- ного тракта, приступали к операциям по контрольным включениям РСА, и затем к штатной работе. Объект съемки мог находиться справа или слева от трассы полета в зоне обзора 100 км. Наведение луча антенны на объект съемки осуществлялось поворотом станции по крену с помощью электромагнитной систе- мы поворота станции ЭМСП, что позволяло не расходо- вать топливо. Продолжительность съемки составляла от 2 до 32 с. Ширина кадра поперек пути определялась размером пятна засветки на поверхности Земли и со- ставляла в зависимости от угла крена от 10 до 20 км. Длина кадра зависела от продолжительности съемки и составляла от 10 до 230 км. Расчетная разрешающая способность снимка составляла 20-30 м. Принятый от серии зондирующих импульсов эхо- сигнал в виде радиоголограммы регистрировался на 80-мм фотопленку, которая помещалась в капсулу специнформации для доставки на Землю и последую- щего восстановления видимого радиолокационного изображения. «Меч-А» был готов к комплексным электроиспыта- ниям в составе орбитальной пилотируемой станции №0104. К сожалению, этот «Алмаз» так и не поднялся в космос, но работы по РСА нашли свое воплощение в программе «Алмаз-Т» с радиолокатором «Меч-К». Исключение участия человека-оператора из контура функционирования системы позволяло повысить так- тико-технические характеристики радара и канала пе- редачи информации. РСА «Меч-К» работала в S диапазоне с линейной го- ризонтальной поляризацией сигналов. Волноводно-ще- левая антенна размером 15х],5 м с тыльной стороны закрыта теплоизоляционными матами, обеспечиваю- щими стабильность геометрии во время полета. Для расширения зоны обзора по бортам станции были раз- мещены две антенны, что увеличило оперативность съемок и досягаемость объектов, в связи с чем борто- вая радиолокационная аппаратура имела ширину поло- сы захвата 2x300 км. Радиоголограмма вдоль трассы протяженностью 20-240 км записывалась на видеомагнитофон и переда- валась по радиоканалу на наземный пункт приема, где первоначально для синтеза изображения использовали машину оптического преобразования информации. Вы- ходное изображение имело разрешающую способность 25-30 м, в дальнейшем был внедрен цифровой синтез, разрешение удалось поднять до 10-12 м. Для сброса информации на Землю служила аналого- вая радиолиния (кроме основного на станции стоял ре- зервный передатчик). В бортовой аппаратуре РСА «Меч-К» значительно ранее, чем за рубежом, была реализована функция на- стройки угла рыскания по нулю доплеровской часто- ты непосредственно перед проведением съемки. Это позволило снизить ошибки установки луча антенны до 2-3 угловых минут и устранить миграцию дальности принятых от цели сигналов, что значительно упрощало наземные устройства синтеза изображения как оптиче- ского для «Меча-К» («Космос-1870»), так и цифрового для «Меча-КУ» («Алмаз-1»). В процессе испытаний РСА «Меч-К» (КА «Кос- мос-1870») рассматривалась возможность расши- рения полосы обзора в сторону меньших и больших 303
Огранка «Алмазов» Блок-схема бортовой аппаратуры радиоразведки ОПС «Алмаз» второго этапа. Она была разработана и поставлена на комплексный стенд, в составе которого проходила отработ- ку со смежными системами станции. Однако ввиду закрытия пилотируемой программы «Алмаз» осуществить этот проект не удалось. Историю создания вспоминает В.В. Юферев, ныне заместитель гене- рального директора по научной работе АО «НИИ «Вектор», Санкт-Петербург: «В 1966 году ЦКБМ в качестве голов- ной организации по созданию пилоти- руемой орбитальной станции «Алмаз» заключило договор с НИИ «Экспресс», дальностей с частичным ухудшением качества радио- локационных изображений, допустимым для реше- ния задач гражданских потребителей. Однако по- лучить снимки на больших дальностях не удалось, так как объектив МОПИ упирался в заднюю стенку устройства. В усовершенствованном варианте РСА «Меч-КУ» с улучшенными характеристиками, успешно реализо- ванном в составе станции «Алмаз-1» в 1991-1992 го- дах, применялся цифровой синтез радиолокационных изображений с помощью многопроцессорного вычис- лительного комплекса ПС-2000 с алгоритмами синтеза методом ускоренной прямой свертки с субапертурами (ответственный за наземную обработку Л.Б. Нерон- ский). Достигнутая разрешающая способность радио- локационных снимков составляла 10-15 м. Аппаратура радио- и радиотехнической разведки «Старт», разработчик НИИ «Вектор», Ленинград, соз- давалась для уточнения географических координат ис- точников излучений, определения интенсивности их работы во времени и измерения технических характе- ристик излучающих средств стратегических объектов и научно-исследовательских полигонов вероятного про- тивника. Решение таких задач предусматривал эскиз- ный проект ракетно-космического комплекса «Алмаз». Определение параметров излучения радиотехниче- ских средств дает широкие возможности для органи- зации в необходимых случаях радиопротиводействия, нарушения и подавления радионавигационных и радио- локационных систем, средств наведения и управления оружием различного вида и устройств приведения ору- жия в боевое состояние. Аппаратуру «Старт» планировалось установить на борт орбитальных пилотируемых станций «Алмаз» г. Ленинград, по выполнению ОКР «Рубин». Впервые в СССР были начаты работы по созданию бортовой аппаратуры направления спецтехники. Были выполнены аванпроект и эскизный проект, в ко- торых были обоснованы требования по чувствитель- ности, частотным диапазонам, точностным характе- ристикам измерения параметров сигналов и др. Были разработаны структура бортовой аппаратуры и схе- мо-технические и конструкторские решения состав- ных частей. Для подтверждения технических решений по за- данию ЦКБМ был изготовлен в НИИ «Экспресс» экс- периментальный образец бортовой аппаратуры, на котором были в 1967-1967 годах успешно проведе- ны самолетные испытания. В1968 году ЦКБМпо согласованию с НИИ «Экспресс» формирует ТЗ на изготовление трех комплектов экс- периментальной космической бортовой аппарату- ры «Старт». В 1969-1970 годах в НИИ «Экспресс» проводится изготовление, наземная отработка БА «Старт». В 1971 году, после вхождения НИИ «Экспресс» в состав НИИ «Вектор», была произведена поставка двух летных комплектов БА «Старт» ЦКБМ, входной контроль, монтаж на орбитальной станции «Алмаз», испытания на комплексном стенде (1971-1972 гг.). В 1973-1974 годах в целях обеспечения подготов- ки инструкторов космонавтов на самолете ТУ-124Ш были произведены изготовление, монтаж комплекта БА «Старт» и проведены тренировки инструкторов и испытания БА на полигоне в г. Сары-Шаган. По результатам отработки БА «Старт» в ЦКБМ и самолетных испытаний был разработан, изготовлен и поставлен в Звездный городок специализированный 304
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» тренажер БА «Старт» для опера- торов космонавтов, шифр «Битюг» (1974-1975 гг). Большой вклад в создание БА «Старт» под руководством В.В. Витера (ЦКБМ) внесли представители МО СССР ГМ. Полещук и КГ. Евреинов, а также сотрудники НИИ «Вектор» ЕС. Гласто- вицкий, О.А. Спиридонов, В.В. Юферев. В связи с проблемами обеспечения ор- битальной станции «Алмаз» транс- портными кораблями, к сожалению, ОКР «Рубин», ОКР «Старт» в 1980 году были закрыты. Опыт в совместном создании ЦКБМ и НИИ «Вектор» пионерских образцов отечественных средств используется в дальнейших космических про- граммах». Радиометрическая аппаратура «Омега» разработ- ки ОКБ МЭИ, г. Москва, была установлена на стан- цию «Алмаз-Т» №0304 для проведения эксперимен- тов по регистрации картины теплового излучения поверхности океана. К сожалению, первые результаты были не очень удачными, вскоре бортовая аппаратура стала функционировать нештатно, поэтому экспери- менты по исследованию океана пришлось прекратить. В состав бортового радиолокационного комплекса БРЛК разрабатываемой станции «Алмаз-1 В» должны были войти четыре радиолокатора, объединенные общей электронной системой управления, обеспечивающей од- новременное наблюдение одного и того же участка зем- ной поверхности в нескольких диапазонах длин волн. Бортовой комплекс БРЛК мог получать изображения земной поверхности в диапазонах длин волн 3,49 см, 9,58 см и 70 см, используя различные режимы рабо- ты локаторов РБО/РСА-3, РСА-10 и РСА-70 соответ- ственно. Оптико-электронная аппаратура «Сельва» с высо- ким разрешением (2-4,5 м) предназначалась для дистан- ционного зондирования Земли в режимах стерео- скопической (конвергентной) и спектрозональной съем- ки в видимом и ближнем инфракрасном диапазонах спектра. Бортовое оптико-электронное устройство высо- кого разрешения с электронным сканированием МСУ-Э служило для получения видеоинформации о подстилающей поверхности Земли. Прибор работал в видимом и ближнем инфракрасном диапазонах спектра и мог использоваться как автономно, так Блок-схема бортовой аппаратуры радиотехнической разведки ОПС «Алмаз» и для синхронной съемки с радиолокационными средствами (по одним и тем же объектам и районам). На станции стояли два комплекта (один по левому, другой по правому борту). Бортовое оптико-электронное устройство сред- него разрешения с электронным сканированием МСУ-СК позволяло получать изображения в трех ви- димых диапазонах и одном инфракрасном диапазоне. Спектрорадиометр мониторинга океана СРСМО работал в 11 спектральных диапазонах и предна- значался для мониторинга океана в интересах раз- ных областей применения. Полоса захвата 2x1100 км с разрешением 600 м позволяла формировать карту температур поверхности океана с разрешением 0,1 гра- дуса Кельвина. Лидар «Балкан-2» мог не только измерять высо- ту орбиты, но и служил для измерения высоты и оп- тико-физических параметров облачных образований, обнаружения и измерения параметров аэрозольных вы- бросов в атмосферу при экологических катастрофах, исследования тропосферных и стратосферных аэро- зольных стратификаций, определения альбедо морской поверхности, мутности верхнего слоя океана, высоты энергонесущих волн и глубины дна на мелководье, из- мерения средней высоты древостоя в лесах и барханов в пустынях. С помощью данной аппаратуры появилась возможность проводить экспериментальную оценку потенциальных возможностей лидара при зондиро- вании других параметров атмосферных образований и земных покровов с борта космического аппарата. Радиотехнические «нервы» станции Для управления орбитальной пилотируемой стан- цией, обеспечения (совместно с наземным комплексом 305
Огранка «Алмазов» Антенны системы передачи информации «Аист» автоматической орбитальной станции «Алмаз-Т» по указаниям из центра управле- ния. Это обстоятельство позволи- ло увеличить количество разовых команд, заменив их «гибкими метками», выдаваемыми борто- вым программно-управляемым цифровым логическим устрой- ством (ПУЦЛУ) в соответствии с вводимой ежесеансно или еже- суточно программой с Земли. Были реализованы возможности управления как способом пере- дачи РК в зоне радиовидимости объекта с НИПов, так и центра- лизовано, вне зоны радиовиди- мости, что позволило повысить надежность и скорость передачи командной информации. ПТКРЛ «Графит» предназнача- измерения и управления) ее полета по заданной траек- тории с определением параметров орбиты и координат, засекреченной двухсторонней радиотелефонной и ра- диотелеграфной, а также телевизионной связи с Землей и транспортным кораблем, телевизионного наблюде- ния за состоянием и работой экипажа станции, отобра- жения параметров бортовой аппаратуры на экране ви- деоконтрольного устройства и ведения внутреннего и внешнего репортажа с борта ОПС служила бортовая радиотехническая аппаратура. В ее состав входили ко- мандная радиолиния, бортовой эталон времени, аппа- ратура радиосвязи, телевизионная аппаратура, радио- линия передачи специнформации, радиовысотомер, аппаратура сближения и стыковки, а также радиомаяки. Для передачи с Земли команд и программ управле- ния ОПС была разработана аппаратура программ- но-траекторной командной радиолинии «Графит». Реализация оптимальных габаритно-массовых и энер- гетических характеристик аппаратуры «Графит» была затруднена необходимостью использования без ка- ких-либо доработок наземных координатно-командных средств «Подснежник» и максимально возможного при- менения в составе комплекса «Графит» серийно вы- пускаемых приборов из систем «Астра» и «Север». Оптимизация габаритно-массовых и энергетических ха- рактеристик аппаратуры оказалась возможной в связи с тем, что организация службы, ответственной за экс- плуатацию КИК, предусматривала передачу на косми- ческий объект тех и других разовых команд (РК) только лась для приема разовых команд и программ управления бортовой аппаратурой, пере- даваемых по криптозащищенному каналу с наземно- го центра управления полетом совместно с наземными командно-измерительными системами «Подснежник». Правильность принятых команд и программ, адресуе- мых системам и агрегатам станции, подтверждалась выдачей обратной «квитанции» на наземный центр. ПТКРЛ «Графит» также имел режим внешнетраектор- ных измерений, обеспечивая в режиме ответчика точное измерение параметров орбиты наземными средствами для прогноза баллистической траектории станции. Для увеличения количества разовых команд были разрабо- таны приборы с логикой управления по двухкомандной схеме. Каждой команде соответствовало две посылки: номер строки и номер столбца, что при ограниченном количестве передаваемых с Земли команд позволяло сгенерировать гораздо больше бортовых команд. Подтверждение приема командно-программной ин- формации шло по обратному каналу, по которому не- зависимо от аппаратуры передачи телеметрической ин- формации в криптозащищенном режиме передавался ряд важнейших телеметрических параметров. По об- ратному каналу также по запросу с Земли производи- лась сверка бортовой и наземной шкал времени. Выдача программ работы бортового оборудования на сутки и разовых команд осуществлялась при пролете станции в зоне радиовидимости наземного командно- измерительного пункта. Суточные программы храни- лись в программно управляемом цифровом логическом 306
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» устройстве ПУЦЛУ и отрабатывались по метке време- ни. Вне зоны связи с Землей программно-траекторная командная радиолиния обесточена, в дежурном режиме работают только приемники. При поступлении коман- ды войти в связь аппаратура включалась и была гото- ва к работе. Антенны линии «Графит» располагались диаметрально снаружи станции и обеспечивали связь в любом направлении, в том числе при потере ориен- тации. На станции «Алмаз-Т» применялась ПТКРЛ «Графит-У». Эта модификация аппаратуры «Графит» совместно с ПУЦЛУ ранее неоднократно использова- лась для управления ОПС «Алмаз» и позволяла обеспе- чить преемственность в разработке технической, кон- структорской и эксплуатационной документации. На борту станции «Алмаз-Т» была также уста- новлена новая аппаратура командной радиолинии «Куб-Контур» (разработчик НИИ ТП, г. Москва), рабо- тающая в телеметрическом режиме, с целью проверки радиоканала для последующего перехода на этот канал управления. Единое время на борту станций поддерживала ап- паратура бортового эталона времени и часто- ты «Каштан», разработчик - Ленинградский науч- но-исследовательский радиотехнический институт (ЛНИРТИ, г. Ленинград). Эталон частоты построен на основе высокостабильного рубидиевого генерато- ра по трехканальной мажоритарной (два из трех) схе- ме резервирования. Использованы линейки делителей частот, которые выдавали сетку высокостабильных различных частот, привязанных по фазе к частоте за- дающего генератора. Высокая стабильность по частоте и фазе была необходима для обеспечения синхронной работы различных бортовых устройств, а также для вы- полнения команд в точно назначенное время. Естественно, экипаж станций должен быть обеспе- чен в любых возможных ситуациях связью между со- бой и Центром управления полетом. Для этого на ос- нове аппаратуры «Заря», использовавшейся в то время на транспортных кораблях «Союз», была разрабо- тана аппаратура радиосвязи «Аврора» (разработ- чик - Московский научно-исследовательский институт радиосвязи (МНИИРС), г. Москва) с более широки- ми возможностями, которая обеспечивала открытую и закрытую (криптозащищенную) радиотелефонную и радиотелеграфную дуплексную связь экипажа стан- ции в коротковолновом (КВ) и ультракоротковолно- вом (УКВ) диапазонах длин волн с сетью наземных пунктов, с транспортным кораблем, с космонавтами, выходящими в открытый космос, и с членами экипа- жа, находящимися в других отсеках станции и корабля, на этапах предстартовой подготовки, на активном и орбитальном участках полета, при спуске с орбиты и приземлении экипажа. По каналам связи «Аврора» была возможна передача телеметрической информации на Землю. Аппаратура также позволяла прослушивать передачи вещательных наземных радиостанций в диа- пазонах коротких и средних волн. KB-аппаратура давала возможность выходить на связь в любой точке орбиты, однако, ввиду особенностей распространения радиоволн этих частот в ионосфере, связь была неустойчивой. Поэтому основным видом в этом диапазоне была телекодовая связь при помощи стандартных телекодовых сообщений, когда вместо сообщения как такового передается только его номер, что существенно повышает помехоустойчивость. Теле- кодовые посылки дублировались и передавались одно- временно на нескольких частотах. Скорость передачи была очень низкой (около 0,5-1 бода), но узкая поло- са сигнала позволяла выделить его на фоне помех. Де- журный приемник был постоянно включен, в любой момент времени можно было послать из ЦУПа сигнал «Вызов на связь» и войти в радиотелефонную связь или получать и передавать сообщения по телетайпу. УКВ-радиостанции работали только в зоне види- мости наземных УКВ-пунктов связи, расположенных на территории СССР и на судах командно-измеритель- ного комплекса СССР типа «Космонавт Юрий Гагарин» и «Космонавт Владимир Комаров». Поэтому включе- ние приемников в УКВ-диапазоне в дежурном режиме производилось только при входе станции в зону радио- видимости наземных или корабельных пунктов связи. Радиотелефонная связь в УКВ-диапазоне проводи- лась обычно в закрытом режиме, со включенной крип- тозащитой, хотя также использовался и открытый ре- жим, особенно при вхождении в связь, что повышало надежность установления связи. В состав системы связи входила система докумен- тирования, осуществляющая запись на несколько маг- нитофонов, в том числе на ударопрочный, в котором носителем информации служила специальная метал- лическая проволока. Антенны аппаратуры радиосвязи располагались снаружи вверху и внизу на корпусе стан- ции для обеспечения сферической диаграммы направ- ленности. На возвращаемом аппарате транспортного корабля снабжения также стояла аппаратура «Аврора» для пеленгации и связи на участках спуска и посадки, 307
Огранка «Алмазов» дополненная радиомаяком для облегчения поиска ап- парата и экипажа после приземления - три ее антен- ны были вмонтированы в стропы и обеспечивали связь при раскрытых парашютах. На капсуле специнформации также был установлен поисковый радиомаяк, который включался после вво- да парашютной системы. После приземления и от- стрела парашюта раскрывалась специальная антенна радиомаяка, обеспечивая его работу на земле. Кроме того, для облегчения поиска от капсулы отбрасывался на фале блок радиомаяка «Комар» - собственные бата- реи обеспечивали его работу в течение 72 часов. Кроме телеграфно-телефонной связи для ОПС была разработана аппаратура служебного телевидения «Альбатрос» (разработчик - ЛНИРТИ, г. Ленинград), она предназначалась для наблюдения за состоянием и работой экипажа, мониторинга различных собы- тий (причаливания транспортного корабля, выходов космонавтов в открытый космос, раскрытия внешних устройств станции), ведения репортажа изнутри и сна- ружи станции, а также отображения на экране видео- контрольного устройства участка земной поверхности размером 400x400 км. Телевизионные камеры устанавливались в выбран- ных местах внутри и снаружи станции, внешние были герметичны и снабжались электроподогревом и свето- фильтрами различной плотности, которые могли ме- няться по команде оператора или с Земли. Передатчик телевизионного сигнала работал на всенаправленную антенну, расположенную на днище корпуса станции. В состав бортовой телевизионной аппаратуры вхо- дили светильники, которые включались космонавтом или по команде с Земли для создания необходимой ос- вещенности при работе телекамер. Для ведения репор- тажа космонавтом одну из камер сделали переносной и снабдили удобной ручкой. Во время сеанса связи с измерительным пунктом по ко- мандам с Земли включалась любая из бортовых камер и изображение передавалось на Землю через автоном- ный передатчик. Это позволяло наблюдать за состоя- нием и работой членов экипажа и агрегатов станции, расположенных в том числе на внешней поверхности, контролировать близлежащее космическое простран- ство, в том числе в режиме полета без экипажа. Для оперативной передачи информации на наземный пункт приема вначале на борт ОПС уста- навливалась аппаратура радиолинии передачи ин- формации «Бирюза», в которой изображение, преоб- разованное в трехканальный видеосигнал, поступало в высокочастотное устройство и передавалось на Зем- лю через зеркальные антенны «Аист» диаметром 1 м, которые были установлены снаружи гермокорпу- са в задней его части. Наведение антенн на приемный пункт в зоне радиовидимости приемного пункта осу- ществлялось двумя шаговыми двигателями по азиму- ту и углу места, которые управлялись по программе. Каждая из антенн могла работать во всех углах прокач- ки и обеспечивать связь во всей зоне радиовидимости. Ширина диаграммы направленности 5° должна была обеспечить гарантированный уровень сигнала в зоне наземной антенны с учетом ошибок наведения, в том числе за счет кусочно-линейной аппроксимации, а так- же ориентации станции. Мощность излучения выби- ралась из условий затруднения несанкционированного перехвата информации, передаваемой по радиолинии, и составляла 2 Вт. Из этих же условий были предъяв- лены очень высокие требования к уровню боковых ле- пестков диаграммы направленности. Диаметр приемной антенны (15 м), а также располо- жение пункта приема выбирались исходя из условий обеспечения требуемого уровня сигнал/шум, который влияет на качество принимаемой информации, и ис- ключения влияния на прием местных помех. Прием данных должен быть обеспечен при углах подъема антенны 5° и выше над горизонтом, при ширине диа- граммы направленности такой антенны 30 минут обе- спечивалось отношение сигнал/шум более 40 деци- бел. Для исключения «мертвой зоны» в районе зенита, когда скорости перекладки антенны по азимуту могло не хватить для слежения за станцией, была реализова- на трехосная схема подвеса антенны. От метеоосадков и ветровой нагрузки антенное устройство защищалось радиопрозрачным куполом; для юстировки приводов антенны и проверки высокочастотного тракта на уда- лении 10 км была сооружена вышка с юстировочным передатчиком. Перед началом приема антенна выставлялась по углу места на горизонт, а по азимуту - в расчетную точку вы- хода орбитальной станции над горизонтом. В расчетное время антенна начинала движение по программе, рас- считанной по баллистическим данным полета станции. При захвате сигнала с борта управление движением ан- тенны переходило в режим самонаведения по сигналу, при потере сигнала снова подключалось программное наведение. На практике принимаемый сигнал был настолько мощным, что за минуту-полторы до выхода станции над горизонтом, когда антенна стояла в режиме ожидания 308
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» направленной на горизонт, со станции был виден пилот- сигнал. После захвата и установившегося режима само- наведения ЦУП выдавал на борт станции команду на пе- редачу, принятый сигнал регистрировался на магнитную ленту, которая затем поступала на обработку. Последующая модификация аппаратуры кана- ла передачи информации, которая была установле- на на станцию «Алмаз-Т» и ППИ, имела название «Малахит». Информация передавалась уже по пяти ка- налам, по одному из которых были отведены под РСА «Меч-К», и ИК-аппаратуру «Секунда», а три под теле- визионную аппаратуру «Лидер». Передача информации с борта станции непосред- ственно на наземный приемный пункт ППИ была воз- можна только во время пролета станции в зоне радио- видимости (ЗРВ) приемного пункта. Особенности баллистической околоземной орбиты таковы, что боль- шая часть витков в сутки не проходит в ЗРВ ППИ. Вследствие этого происходит задержка в получении информации, которая до передачи должна храниться на борту. Чтобы существенно сократить время задержки, было предложено использовать спутники-ретрансляторы на геосинхронной орбите вместо передачи информа- ции во время кратковременных пролётов над наземным пунктом. Длина трассы передачи информации при этом возрастала в десятки раз, что требовало особых усилий по обеспечению высокого качества линии связи. Тре- буемую высокую достоверность передачи информации могла обеспечить только цифровая линия связи. Способ передачи информации через спутник-ретран- слятор, находящийся на геостационарной орбите, был реализован на станции «Алмаз-1». Бортовая аппара- тура передачи информации через спутник-ретранс- лятор «Сплав» была уже разработана НПО «Элае» (г. Зеленоград) и использовалась на других космиче- ских аппаратах. Она включала линейку цифровых маг- нитофонов, каналообразующую аппаратуру, управляю- щую БЦВМ и активную фазированную антенную решетку АФАР с собственной системой терморегули- рования. Места и электропитания для нее на станции было достаточно, поэтому было решено установить две АФАР, одну в качестве резервной. Серьезной задачей было информационное сопряжение аналоговой спец- аппаратуры станции с цифровым каналом радиолинии. В разработке «Устройства сопряжения «Меча» и «Сплава» У СМС принимали участие специалисты НПО «Элае», НПО «Вега» и НПО машиностроения. Поиск решений и исправление ошибок продолжались более года. В конце концов УСМС был изготовлен, про- шел комплексную отработку в составе изделия. Заклю- чительная операция по проверке сквозного тракта и фа- зировке антенн должна была проводиться на полигоне с задействованием спутника-ретранслятора и пунктов приема информации. Для обеспечения ориентации и стабилизации стан- ций, особенно во время съемок, необходимо знать по- ложение станции в пространстве. Для этого наряду с другими датчиками, являвшимися «глазами» борто- вой системы ориентации, Научно-исследовательским институтом приборостроения (НИИП), г. Москва, был разработан радиовысотомер-радиоизмеритель вер- тикали «Изумруд», сконструированный по принципу излучения импульсного сигнала и приема отраженного от Земли сигнала на четыре антенны, расположенные в разных плоскостях, лучи которых строго привязаны к строительным осям станции. Первый луч направ- лен строго вертикально вниз, остальные отклонены от вертикали на определенный угол. Измерение даль- ности по каждому лучу давало информацию о высоте полета и положении станции в пространстве. Так, даль- ность, измеренная по первому лучу, равна высоте по- лета, разность дальностей, измеренных в направлении второго и третьего лучей, пропорциональна тангажу станции, а разность дальностей, измеренных в направ- лении третьего и четвертого лучей, пропорциональна крену станции. Изменение частоты принятого сигна- ла за счет эффекта Доплера позволяло вычислить про- дольную и поперечную скорости движения станции относительно Земли. Эта информация использовалась для навигационных определений, а также для опреде- ления ориентации станции в полете и стабилизации ее положения в пространстве. Знание скорости «бега» Земли позволяло компенсировать смаз изображения в фотоаппарате «Агат». Для обеспечения сближения и стыковки транспорт- ного корабля со станцией использовалась аппарату- ра системы сближения и стыковки «Игла» (разра- ботчик - Научно-исследовательский институт точных приборов (НИИ ТП), г. Москва), которая обеспечива- ла поиск и обнаружение пилотируемой станции транс- портным кораблем. Принцип автоматической стыковки в самом простом виде может быть описан как стрель- ба с движущихся объектов по находящимся в движении целям. Основное отличие, например, от морской артил- лерии заключается в том, что движение в космосе воз- можно во всех направлениях, а не только на плоскости (как при движении корабля в море). 309
Огранка «Алмазов» «Игла» представляет собой радиотехническую изме- рительную систему, состоящую из пассивной (стоящей на станции) и активной (установленной на транспорт- ном корабле) частей. Как только между ними устанав- ливался радиоконтакт (на расстоянии 25-30 км), запус- кался процесс автоматического сближения: «Игла» оценивала расстояние между объектами, относитель- ную радиальную и угловую скорость и углы взаимного крена, и в зависимости от этого задавала ту или иную скорость и направление сближения. В районе стыковочного узла на ОПС устанавливались две антенны, являющиеся маркерами для активного ко- рабля при поиске, сближении и стыковке. Основная ап- паратура системы сближения и стыковки располагалась на корабле61 и после включения работала автоматиче- ски в контуре с системой управления движением до мо- мента зацепки. Возможен был режим ручного управ- ления стыковкой, но это скорее, ручное воздействие на систему управления движением. Пассивная аппаратура, расположенная на станции, включалась по команде с Земли или с пульта пилота. При подлете она производила поиск транспортного ко- рабля и вырабатывала сигналы ориентации ОПС по ли- нии визирования - также, как и активная аппаратура, установленная на корабле, ориентировала продольную ось последнего в направлении на станцию. Выравни- вались также взаимные отклонения по крену так, что- бы горизонтальные оси корабля и станции находились в одной плоскости. По окончании процесса ориентации аппаратура стыковки на станции переводилась в режим ретранслятора для ориентации корабля по линии ви- зирования по мере сближения со станцией. На время сближения на ОПС включались телекамеры и световые маяки для визуального контроля процессов ориентации и сближения. Все работы по радиотехническим системам ОПС «Алмаз» и автоматической станции «Алмаз-Т» от разра- ботки технического задания, выпуска конструкторской документации, автономных и комплексных испытаний 61 По воспоминаниям Б.Е. Чертока, «активная "Игла" потребова- ла установки на "Союз" трех комплектов антенн: обзорных, ко- торые работали в режиме предварительного поиска партнера по сближению; гиростабилизированной антенны, которая после обнаружения партнера устанавливала режим автосопровожде- ния, пользуясь ответчиком пассивной "Иглы", и следила за ним при разворотах своего корабля; специальных антенн для режима причаливания. Пять различных антенн открывались после выве- дения корабля на орбиту только ради "Иглы". А всего на первых "Союзах" устанавливалось столько всевозможной радиотехники, что требовалось 20 антенн». аппаратуры до подготовки на полигоне к пуску, управ- ления полетом выполнялись отделом под руковод- ством С.П. Новикова (заместитель начальника отдела А.С. Графенбергер). Численность отдела в напряжен- ные времена доходила до 180 человек, и это были высо- коклассные специалисты своего дела. По прошествии полувека трудно перечислить всех разработчиков и испытателей, но наиболее яркие люди помнятся и сейчас. В секторе В.М. Вальца по аппаратуре ПТКРЛ «Графит» и «Куб-Контур» работали Г.М. Стыров, В.П. Саранцев; по бортовому эталону времени «Каштан» - И.Г. Минаев; по аппаратуре радиосвязи «Аврора» - И.И. Меркулов; по радиолокационному комплексу - Ю.С. Прокофьев (начальник сектора), Е.А. Ксенофонтов (впослед- ствии - заместитель генерального конструктора по ра- диотехническим системам), В.Е. Ветрова, Л.В. Иванова; по аппаратуре служебного телевидения и радиолиниям передачи специнформации «Бирюза», «Малахит», «Сплав», а также приему информации на наземном пункте - В.В. Витер (впоследствии заместитель гене- рального директора - генеральный конструктор по кос- мическому направлению), А.М. Глухов, А.М. Пашин, В.К. Костятникова, А.М. Сахаров, А.И. Белюстина, И.А. Ольшевская; по радионавигационной систе- ме - Л.А. Романенко. Налаживание каналов связи Работы по созданию антенных устройств для ракет- но-космического комплекса «Алмаз», начатые в кон- це 1964 года, составили целую эпоху в жизни лабора- тории антенных систем ОКБ-52, которой руководил В.К. Шило. Лаборатории было необходимо разработать бортовые антенные системы для связной аппаратуры «Аврора», аппаратуры радиопеленгации, телеметрических систем РТС, БРС, «Сигнал» и для телевизионной аппарату- ры. Для создания антенных систем, охватывающих диапазон от дециметрового до коротковолнового, по- требовалось создать полномасштабный макет изделия ОПС, на котором проводилась отработка и настройка разрабатываемых антенно-фидерных устройств (АФУ), и масштабную модель станции для электродинамиче- ского моделирования диаграмм направленности. Натурный макет изделия устанавливался на деревян- ном постаменте на высоте 7,5 м от земли. По резуль- татам моделирования диаграмм направленности был определен облик систем АФУ и разработаны 16 подоб- ных устройств, в том числе 12 - для систем связи 310
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» и по одному для телеметрической аппаратуры РТС, БРС, «Сигнал» и телевидения. На орбитальной пилотируемой станции эти АФУ в общей сложности имели 15 типов антенн, 14 блоков, а также фазирующие, согласующие и фильтрующие ка- бельные тракты. Учитывая, что полет изделия проходил в ионосфере, была разработана система автоматиче- ской подстройки коротковолновых трактов устройств. На возвращаемом аппарате устанавливалось 17 си- стем АФУ, 22 антенны и 23 блока, а также фазирую- щие, согласующие, фильтрующие элементы фидерных трактов. В силу специфики использования аппарата его системы АФУ на различных участках полета имели многоэтапную систему функционирования. Телеметрическая аппаратура на старте, выведении и орбитальном полете работала через антенны, рас- положенные на тормозной двигательной установке, на участке спуска с орбиты - на антенну, расположен- ную в торцевой части обтекателя парашютного отсе- ка, а после его сброса - на ленточные антенны, уста- новленные на цилиндрической части возвращаемого аппарата. На старте, при выведении и в орбитальном полете ра- диосвязь осуществлялась через антенны КВ и УКВ- диа- пазона, расположенные на тормозной двигательной установке. На этапе парашютирования - через антен- ны, расположенные в стропах парашютов (через них работали и средства радиопеленгации), после отстре- ла парашютного отсека и приземления (приводнения) - через антенны КВ- и УКВ-диапазонов в верхней торце- вой части возвращаемого аппарата. На земле после выхода из возвращаемого аппарата космонавты могли осуществлять связь через выносную антенну KB-диапазона, на которую одновременно рабо- тали все приемные и передающие средства. Капсула специнформации была оснащена радио- средствами пеленгации, антенны которых размещены в стропах парашюта. Для испытаний станции на стартовой позиции был разработан ретрансляционный комплекс АФУ 200 РЭТ. В работах по ракетно-космическому комплексу «Алмаз» принимали участие все сотрудники лабора- тории. Их самоотверженный труд на всех этапах раз- работки, настройки и испытаний как на заводе-изго- товителе, так и на технической, стартовой позициях и в полете, обеспечил успешную работу всех разрабо- танных лабораторией антенных систем. Особенно следует отметить большой вклад следу- ющих сотрудников: Д.П. Легошина, А.П. Ветрова, А.С. Акимова, В.Я. Арцишевского, Ю.М. Петруни- на, В.Г. Латышева, С.А. Пильновой, А.И. Мещерско- го, А.С. Смирновой, А.И. Меньшова, В.А. Кутцева, В.П. Мирошниченко, Н.М. Ореховой, Н.Г. Легковой, В.Т. Маринюка, Н.М. Катериной, А.К. Полховской, В.Т. Марченко, В.И. Ефанова, В.Н. Федорова, С.П. До- роховой, В.М. Величко, А.И. Лазутина, А.М. Алешиной, Р.К. Губейдуллиной, Л.К. Сальниковой, Н.М. Бакули- ной, Г.П. Коноваловой, И.Н. Макарчева, М.Ю. Мороги- на, В.И. Сальникова, С.В. Головинского, В.М. Филатова. В этой работе лаборатории удалось решить целый ряд теоретических и прикладных задач по обеспечению эф- фективного построения и функционирования АФУ. Так, с целью выяснить, как могут повлиять на работоспо- собность АФУ ионосфера и факелы двигателей, рас- положенных на орбитальной станции, с привлечением таких организаций как ИЗМИРАН, ИРЭ РАН, МИРЭА, МЭНС и ряда других была проведена фундаментальная научно-исследовательская работа при ведущей роли ЦКБМ и при активном участии разработчика аппарату- ры «Аврора» - организации МНИИРС. К решенным прикладным задачам следует отнести оптимизацию построения бортовых АФУ; создание блоков согласования, обеспечивающих работу прием- ных и передающих систем коротковолнового диапазо- на на одну общую антенну (в чем несомненная заслуга Д.П. Легошина); создание антенны длиной до 8 м, ко- торая в сложенном состоянии имеет очень малые габа- риты; обеспечение работоспособности системы связи после приземления возвращаемого аппарата и капсу- лы специнформации; создание штыревой коротко- волновой антенны, которая смогла работать при ветре до 20 м/сек и заливании морской водой и многого дру- гого. Например, для штыревой антенны пришлось из- готовить штырь в виде многослойной структуры, кото- рая разворачивалась после отстрела защитной крышки, разработать и реализовать уникальную систему защиты высокочастотных цепей от морской воды. Для передачи в/ч сигналов на каждую из стропных антенн с учетом возможного вращения возвращаемого аппарата относи- тельно трехкупольной парашютной системы было реа- лизовано оригинальное техническое решение с много- канальным вращающимся устройством. Большой вклад в создание СВЧ коммутационных устройств и эквива- лентов коротковолновых антенн внес В.Г. Латышев. Технические решения, предложенные по систе- мам АФУ, были защищены 15 авторскими свидетель- ствами на изобретения. Эти работы проводились со- вместно с коллективом отдела, во главе которого стоял 311
Огранка «Алмазов» А.Б. Заболоцкий. Особый вклад в разработку конструк- ций антенн и блоков внесли сотрудники этого отде- ла Ю.М. Шпагин, В.С. Шелагинов, Н.Г. Сальников, В.А. Бажанов, Ю.П. Лихарев. После прекращения работ по орбитальному пилоти- руемому комплексу, в 1986 году, возобновилось созда- ние автоматической станции «Алмаз-Т». К этому време- ни лаборатория преобразовалась в отдел численностью в 78 человек под руководством В.К. Шило. Отдел при- нимал активное участие в перепроверках антенных систем, в запуске станции «Космос-1870» и техническом сопровождении в процессе полета, а также и в отработ- ках и испытаниях последующей станции «Алмаз-1». Большие заслуги в этом: В.А. Шишкина, О.П. Ари- стархова, Л.А. Ребарбара, А.М. Чеха, В.М. Сухотского, Б.Л. Большакова, В.П. Родина. На отдел легла основная нагрузка, так как кроме слу- жебных (радио) систем - командной радиолинии и бор- тового эталона времени - он работал по радиолокатору и радиометрической аппаратуре «Омега», системе на- копления и передачи информации на Землю через спут- ник-ретранслятор, приему и синтезу радиолокацион- ной информации. На отделе лежала ответственность не только за рабо- тоспособность комплекса наблюдения, но и за качество сквозного тракта. Сложная задача решалась во многом благодаря мастерству специалистов отдела Е.А. Ксено- фонтова, А.М. Глухова, В.П. Саранцева, Ю.И. Жигарева, О.Н. Калугина, Л.Г. Стасевича, Ю.Е. Соболева, А.Т. Ягодина. Суровый климат, плохая приспособленность техниче- ской позиции для нормальной работы усложняли и так непростые технические проблемы. Из записей и воспоминаний ответственного за ис- пытания радиосистем и сквозного информационного гракта на полигоне О.И.Козлова: «В середине января 1991 года мне поступило распоряжение срочно вые- хать на полигон, где проходило подготовку к пуску из- делие №0305 для устранения неисправности антенны системы передачи информации «Сплав». Через 2 дня я уже был в испытательном зале МИКа - монтажно- испытательного корпуса. Собрав команду представи- телей разработчика, завода-изготовителя и монтаж- ников, выяснил, что при первом проверочном включении антенны из 184 приемо-передающих модулей не рабо- тают 12. Причина оказалась в ошибке при подключе- нии антенны к КПА. В соответствии с документацией ремонт антенны и настройка модулей в полигонных ус- ловиях возможна только при единичной замене, замена 12 модулей и их фазировка должны проводиться только в заводских условиях, что с логистикой займет не ме- нее трех недель. А это влечет непопадание в выделен- ное на конец марта в графике пусков «окно», а следую- щее «окно» может появиться очень не скоро. Этого допустить было никак нельзя. Надо было решать зада- чу имеющимися средствами. Провели ревизию, в ящике группового ЗИП нашлись модули в достаточном коли- честве, подобрали радиоизмерительные приборы из со- става КПА системы «Сплав» и других систем. Быстро написали программу настройки модулей имеющимися измерительнвми приборами и отправили ее разработ- чикам и на завод-изготовитель АФАР на согласование. Через день получили положительный ответ: «Дерзай- те». Получили также разрешение из Реутова. Ночь ушла на замену модулей, на очереди настройка и испы- тания на излучение. При подготовке к очередному включению бортовой аппаратуры «Сплав» и «Графит» пропала 3-я фаза си- лового электропитания. Ремонт электросети, вскюче- ние перенесли на завтра. Испытания АФАР на излучение подтвердили ее работоспособность. Результаты испытаний после ре- монта отправили разработчику и на завод-изготови- тель, получили «добро» на продолжение испытаний изделия. Более того, завод-изготвитель, основываясь на нашем опыте, ввел операцию по групповой заме- не приемо-передающих модулей АФАР в число опера- ций, разрешенных для проведения на технической пози- ции космодрома. Мы испытывали гордость и радость от того, что избежали срыва планового срока пуска, Впереди было очень технически и организационно слож- ное испытание по проверке сквозного информационного тракта с передачей тестового сигнала через реальный спутник-ретранслятор, находящийся на геостацио- нарной орбите и приему сигнала на наземном приемном пункте в нескольких тысячах километров от нас. По- ложительные результаты испытаний входили в пакет заключений о готовности станции к пуску. После испытаний других систем наступило вре- мя проверки сквозного тракта в реальных условиях с задействованием спутника-ретранслятора и пункта приема. При этом по программе включается весь бор- товой комплекс. Система радиосвязи должна вклю- читься одновременно с аппаратурой ретранслятора, должно произойти взаимное наведение антенн и пере- дача теста. Чтобы исключить экранирующее влияние здания МИКа (монтажно-испытательного корпуса), КА должен быть выдвинут наружу, а антенны связи 312
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» АФАР должны быть развернуты и обе- звешены для свободного перемещения. Дело происходило в феврале, мороз достигал 20 градусов. В воротах МИКа был сооружен брезентовый тамбур 8-метровой высоты, в который вы- двинули на полкорпуса космический ап- парат. За два дня было проведено не- сколько сеансов сначала с одной АФАР, затем с другой. Осталось провести по- следний сеанс для проверки стыковки разъемов, которые расстыковывались в процессе испытаний. В это время поступило штормовое предупрежде- ние - надвигался ураган. Нужно было успеть за три часа провести сеанс свя- зи, сложить антенны, вкатить КА об- ратно в зал и закрыть ворота. Налетел ветер... Наутро от тамбура остались одни лохмотья. Пурга бушевала неделю, но работа не прекращалась. Первые три дня жили без хлеба, пекли лепешки из муки и кар- тошки, затем хлеб стали доставлять вертолетом. Через недепю пробили автодорогу, затем очистили железную дорогу. КА нужно было везти в вакуум-ка- меру на 2-ю площадку, иначе срывался график вакуум- испытаний, а в итоге пуск. Для прохода негабаритного вагона по железнодо- рожным путям, а это 40 км, коридор в снежных зано- сах расширяли вручную, лопатами, с медленно движу- щейся платформы». Об этом же времени вспоминает ветеран НПО маши- ностроения Е.А. Брусов: «Во второй декаде февраля 1991 года на космодром Байконур была направлена ра- бочая бригада, сформированная из специалистов цехов, отдела и других служб. Перед ней стояла задача про- вести комплексные испытания космического аппарата «Алмаз-1» и подготовить его к запуску. По прибытии в Ленинск мы разместились в гостинице и начали те- кущие работы. В комфортабельном вагоне дизеля, кур- сирующего между Ленинском и МИКом, бригаду пере- правили на площадку. Мы провели комплексные испытания и начали гото- виться к тестированию и юстировке бортовой аппа- ратуры. Эти работы проводились при развернутом механиз- ме выдвижения АФАР-2 с задействованием спутни- ка-ретранслятора, находящегося на геостационарной Волноводно-щелевая антенна РСА «Меч-К» на стенде раскрытия в цехе сборки ЦКБМ. На снимке слева направо: В.И. Селин, третий слева - А.Н. Соломонов, Ю.В. Рыбаков, Г.А. Сребродолъский, Н.П. Мазов, В.В. Кудрявцев, О.И. Козлов, десятый слева - В.В. Витер, тринадцатый слева - В.В. Воронин, Б.Д. Бараночников орбите. Так как наземные комплексные испытания механизма выдвижения на предприятии проходили с моим участием, то руководство посчитало необхо- димым включить меня в состав рабочей бригады. Трудности состояли в том, что размер створок во- рот МИКа не позволял нацеливать антенну на спут- ник-ретранслятор: космический аппарат с разверну- тыми механизмом выдвижения АФАР-2 не вписывался в открытые ворота ангара - полотна антенны пере- крывались стеной над воротами. Нашу работу мож- но было провести только после вывоза станции из ан- гара и раскрытия механизма выдвижения снаружи. Для выполнения этой задачи и соблюдения требований секретности служба полигона сварила из стальных швеллеров пристройку за воротами МИКа, настелив доски и обтянув брезентом. Таким образом, космиче- ский аппарат не попадал в поле зрения спутников-фо- торазведчиков потенциального противника. Ближе к вечеру, в назначенный день испытаний, от- крыли ворота, выкатили изделие, собрали и установи- ли монтажные леса (работы проводились на высоте более 6,5 м). Перевесившись через поручни ограждения монтажной площадки (в это время механик цеха 24 Саша Бураков удерживал меня за пояс), я расчековал стопора и аккуратно вручную провел раскрытие меха- низма выдвижения АФАР-2. 313
Огранка «Алмазов» Радисты включили и прогрели аппаратуру для те- стирования и юстировки. В этом положении мы ста- ли ждать момента начала сеанса связи. А на улице в то время было уже достаточно холодно и с насту- плением темноты мороз еще усилился. К тому же было объявлено штормовое предупреждение на 23 часа. Ну и обстановочка! Время - около 21 часа. Наконец наступило время сеанса связи. Тестирование и юстировка прошли успешно, мы начали складывать антенну, зачековывать ее механизм и возвращать кос- мический аппарат в ангар. Работы заняли еще около часа. Закатили «Алмаз-1» в ангар и вдруг обнаружили, что ворота не закрываются! Общими усилиями пы- таемся сдвинуть их с места. Бесполезно! Примерзли намертво. А время приближается к часу «X». Шторм близок. Пробовали ломами сдвинуть. Не получилось. Тогда кто-то из работников полигона предложил по- мочь толкнуть с помощью машины «Урал». Подогнали машину. Бампером начали давить на кромку ворот. Не- сколько безуспешных попыток и, наконец, ворота пош- ли. Все вздохнули с облегчением. Напряжение спало. Ворота закрыли. Время было уже 23 часа. Ветер уси- лился, мороз крепчал. Мы уехали на ночевку. Штормо- вое предупреждение было не напрасно. Разбушевалась снежная метель. Пару-тройку дней сидели в гостини- це на площадке. Наконец, метель прекратилась и нас повезли к МИКу, чтобы закрыть остающиеся опера- ции и подготовить КА к транспортировке на старто- вую позицию. Когда мы подошли к зданию МИКа, то были просто поражены увиденным. От пристройки, под прикры- тием которой всего несколько дней тому назад стояло наше изделие с развернутым механизмом, почти ниче- го не осталось. Брезент был сорван полностью и висел лохмотьями, куски поломанных досок валялись вокруг пристройки, стальные швеллера каркаса размером 100-120 мм во многих местах были деформированы. Можно было представить, что бы произошло с изде- лием, если бы нам не удалось успеть вовремя сложить механизм антенны, закатить его в ангар и закрыть во- рота МИКа. После выполнения заключительных операций нас по- везли в гостиницу в Ленинск. Опять тот же комфортабельный дизель с четырехместными полукупе со столиками посреди- не. За окном бескрайняя белая снежная равнина. Ос- лепительное солнце. На небе ни облачка. И только где-то на горизонте, впереди, по этой ослепительной глади - цепочка солдат, человек 10-15. Люди передви- гались в полный рост. Поезд движется в их сторону, описывая гигантскую дугу, и вид из окна на эту цепочку непрерывно изменяется. Взгляд на группу постепенно перемещается от края окна к его средине. Ближе ста- ло видно, что параллельно одной группе солдат дви- жется еще одна примерно такая же группа. И вдруг, о, чудо! Когда поезд поравнялся с ты- лом перемещающихся цепочками солдат, оказалось, что они передвигаются по противоположным верхним краям огромной с вертикальными стенами траншеи, как бы вырезанной в толстенном снежном слое ги- гантским ножом. И в этой траншее полностью скры- тый стоит тепловоз с вагонами. Зрелище было потрясающее! Это значит, что когда стало возможно, железнодо- рожный снегоочиститель пошел по рельсам, вырезая в наметенных жестких сугробах траншею, забирал с собой вырезанный снег, а за ним уже по очищенно- му пути шел рабочий состав. Но ведь эти сугробы по- явились здесь в течение только нескольких дней пурги! Да и еще были спрессованы так, что по ним свободно, как по асфальту можно было ходить, не проваливаясь! Какая силища у матушки-природы! Под этим удивительным впечатлением я возвратил- ся домой, в родной Реутов. Но и сегодня это зрелище как явь стоит у меня перед глазами и вызывает чув- ство восхищения внезапно открывшейся красотой! А 31 марта 1991 года ракетой-носителем «Протон» была успешно запущена станция «Алмаз-1», пятая ор- битальная станция нашего предприятия, получившая, наконец, свое подлинное имя!». Во время полета станции «Алмаз-1» аппарату- ра «Сплав» работала без замечаний и обеспечивала бесперебойную оперативную передачу информации через спутник-ретранслятор. Снова приводим воспоминания О.И. Козлова: «Прошел год, как прозвучала команда «Ключ на старт», первые часы ожидания, анализ теле- метрии, первые нештатные ситуации и поиски пу- тей выхода из них. Первый тест и первый снимок. Те же люди, с честью выполнившие свою работу на по- лигоне, без перерыва и отдыха отправились в Центр управления полетом и Пункт приема информации. Последний готовился к приему и синтезу данных одновременно с подготовкой к пуску: в эксплуатацию были введены две приемные линейки (основная и дубли- рующая), первый, а затем и второй вычислительные 314
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» комплексы ПС 2000. В качестве резерва готовилась аналоговая линейка обработки информации. В отличие от предыдущего полета «Алмаза-Т» - «Космоса-1870» - когда работу на пункте приема вели преимущественно местные силы, сейчас ее выполняли сотрудники отдела 09-25 - днем и ночью, в любое вре- мя приема информации с «Алмаза-1», а это до шести сеансов в сутки. Параллельно данные синтезировались на вычисли- тельных комплексах, записывались на магнитную лен- ту и выводились на фоторегистратор. Следует особо отметить деятельность технического руководителя Ю.А. Лаптева, его заместителя В.М. Вальца, началь- ников дежурных смен С.П. Климову и Л.И. Иванову за предельную самоотверженность и ответствен- ность за свое дело. Практически весь коллектив отдела 09-25, занимаю- щийся космической тематикой, привлекался к опера- тивному управлению полетом «Алмаза-1», приему и об- работке поступающей с борта информации и выводу ее на фотопленку в НПО машиностроения. Специалисты И.В. Елизаветин и Ю.А. Матвеев под ру- ководством Е.А. Ксенофонтова разработали и внедрили в НИЦ «Алмаз» ряд программ цифровой обработки дан- ных, поступающих из пункта приема информации. Бригада под руководством С.А. Сливко на стендовой базе отдела 09-25 выводила информацию на фотоне- гатив, замыкая технологический цикл обработки дан- ных. Параллельно с текущей работой продолжались исследования повышения качества и разработка новых алгоритмов». К сожалению, дальнейшие работы, развернутые по модификации станций, расширению частотных диа- пазонов бортовых радиолокаторов с синтезированной апертурой антенны в силу сложившейся в стране обста- новки были прекращены. Бортовая система радиотелеметрических измерений Для контроля работы систем и агрегатов орбитальной пилотируемой станции, правильности и полноты отра- ботки программ полета, температурных режимов работы различных узлов и агрегатов, передачи на Землю научно- исследовательской информации, а также для телеметри- ческого контроля состояния здоровья членов экипажа на ОПС были установлены радиотелеметрические систе- мы БР-9А, разработанная НИИ приборостроения, и се- рийно изготавливаемая БРС (вариант А4) для контроля вибрационных параметров, комплект телеметрических датчиков и согласующих устройств. Система БР-9А обеспечивала контроль параметров систем и агрегатов в режимах непосредственной передачи текущей инфор- мации НИ, запоминания информации ЗАП, а также вос- произведение запомненной информации одновременно с передачей части текущей информации НП+ВП. Для увеличения объема передаваемой информации исполь- зовалось программное включение измерительных при- боров - локальных коммутаторов, при этом общее ко- личество контролируемых параметров составляло 1520, из них 360 температурных. Для обеспечения надеж- ности работы система БР-9А имела в своем составе приборы, находящиеся в холодном резерве, включение которых производилось по радиокомандам или с пуль- та пилота. Прием информации от системы БР-9А про- изводился на наземных станциях МА9МК. Автоматизи- рованная обработка производилась комплексом СТИ-90. Система БРС-4 позволяла обеспечивать передачу па- раметров вибраций или параметров, имеющих спектр частот до 2000 Гц только в режиме НП, прием инфор- мации при этом осуществлялся наземными станциями типа ИС-1970. На ОПС «Салют-2», «Салют-3» система БРС-4 обеспечила, кроме передачи вибрационных пара- метров, передачу информации о работе тепловизионной аппаратуры «Янтарь». Управление режимами работы систем БР-9А и БРС-4 производилось в соответствии с программой полета станции, как правило, по разовым и программ- ным командам с Земли, вырабатываемыми аппаратурой «Графит» или, в отдельных случаях, с пульта (КСУ) пи- лота. В ходе летных испытаний трех ОПС произведено свыше семи тысяч сеансов связи, в процессе которых была получена информация, необходимая для опера- тивного анализа работы систем объекта и выработки решений по управлению полетом станции. По результа- там полета ОПС «Салют-2», «Салют-3» для увеличения ресурса работы и повышения надежности измерений, на ОПС «Салют-5» было установлено два комплекта БР-9А, работающих поочередно по командам с Земли, при одном комплекте датчиковой аппаратуры. В про- цессе полета «Салют-5» были проверены различные варианты подключения приборов этих систем. Кроме того, на станции «Салют-5» была установле- на новая цифровая система телеметрических измерений БР-9ЦУ1, которая расширяла возможности и качество телеметрических измерений. Так, на ОПС №0104 пред- полагалось использовать возможность обработки ТМ ин- формации бортовым вычислительным комплексом (БВК) для расширенного контроля состояния бортовых систем, 315
Огранка «Алмазов» с применением разработанного Специализированное опытно-конструкторское бюро Летно-исследовательско- го института (СОКБ ЛИИ) пульта управления БВК. В состав возвращаемого аппарата для контроля состояния бортовых систем входила аппаратура теле- метрических измерений БР-18 с комплектом датчиковой аппаратуры, которая обеспечивала передачу информа- ции на наземные станции в режимах непосредствен- ной передачи НИ и запоминания «Запись». Записанная информация воспроизводилась в режиме «Воспроиз- ведение», как правило, совмещенно с режимом НП. Аппаратура БР-18 работала на участках выведения, ор- битального полета и спуска, до отделения тормозной двигательной установки. Также в составе ВА была ап- паратура записи телеметрической информации систем на магнитные регистраторы, так называемые «чер- ные ящики» МИР-3 вариант А1, вариант 3, и вибраций на МИР-6 вариант 1, которых было два комплекта. Маг- нитные регистраторы были выполнены в ударопроч- ных корпусах, а МИР-6 дополнительно и в термозащи- щенном варианте. Магнитные регистраторы работали на всех участках полета ВА. Однако, при аварии возвра- щаемых аппаратов серии 102 информация в регистра- торах МИР-3 и МИР-6 была уничтожена в результате взрыва заряда-ликвидатора на одном ВА, а на другом ВА - в результате сильного пожара, вызванного воспла- менением ракетного топлива и усиленного возгоранием тротила из треснутого заряда ликвидатора. Для внешнетраекторных измерений (ВТИ) ВА на всех участках полета до отделения ТДУ была установлена бортовая аппаратура «Север-842». Включение бортовой аппаратуры ТМ и ВТИ ВА мог- ло проводиться как с наземного контрольно-прове- рочного комплекса при испытаниях на ТП и СП, так и по командам КРЛ ТКС и при пилотируемых поле- тах - с пульта космонавта ВА. При автономных полетах ВА в составе ЛВИ включение режимов «НП», «Запись» и «Воспроизведение» бортовой телеметрической аппа- ратуры и аппаратуры ВТИ проводилось от программ- ного устройства в расчетное время в зонах радиосвязи наземных измерительных пунктов полигонного изме- рительного комплекса СССР, а также корабельных из- мерительных комплексов, находящихся на экваторе в районе Африканского побережья в Атлантическом океане в зоне включения тормозного двигателя ВА. Во время комплексных испытаний ОПС или ВА на технической позиции бортовая телеметрическая ин- формация регистрировалась наземными станциями, установленными в монтажно-испытательном комплексе (МИК, сооружение 92-1) космодрома Байконур. Обра- ботку и анализ зарегистрированной ТМИ проводила воз- главляемая В.Б. Гуревичем служба, в которую входили А.И. Гусаков, А. Краснощек, А.К. Персиянов, В.В. Разин, Ю.Н. Семенков, Л.И. Шорохова, Ю. Н. Чигвинцев, Ю.И. Яблоков и другие. Выпуск рабочей и эксплуатационной документации на бортовую телеметрическую аппаратуру, участие в от- работках ОПС и ВА на заводах проводил коллектив от- дела, который возглавляли в разные годы Б.К. Шапиро, Ю.П. Третьяков, В.М. Белый. Существенный вклад внесли начальники бригад Л.М. Романов, М.И. Чудаков, А.Г. Кузнецов, ГВ. Гостева, Н.Б. Лудман и, конеч- но, сотрудники этих подразделений Е.К. Зажурило - бессменный руководитель службы ТМ на полигоне и в ЦУПе, И.А. Бутусов, Г.Н. Голубева, В.Б. Макаренко, К.И. Пирожков, И.М. Федотова, И.Н. Чуличкин и дру- гие. На корабельном измерительном комплексе КИК «Юрий Гагарин» - В.М. Белый, Е.Е. Сысоев. Глава 8. Космическая оборона Ракетно-космический комплекс «Алмаз», предназна- ченный для ведения многоцелевой разведки из космо- са практически во всем диапазоне электромагнитного спектра, представлял для потенциального противни- ка большой интерес и опасность в информационном плане, и попадал в сферу внимания средств противо- космической обороны (ПКО). К описываемому периоду в Соединенных Штатах Аме- рики и в Советском Союзе создавались каталоги всех космических аппаратов, находящихся в пространстве. Их орбиты определялись практически с первого витка и в дальнейшем постоянно отслеживались и корректи- ровались системой контроля космического пространства (СККП), поэтому космические аппараты, образно гово- ря, были как на ладони. При этом, Соединенные Штаты продолжали работы по созданию противоспутниково- го оружия, начатые сразу после запусков первых искус- ственных спутников Земли, развернув на островах Тихо- го океана системы на базе ракет Nike Zeus и Thor Agena, способные перехватывать низкоорбитальные спутники, и с помощью космических кораблей Gemini отрабатывая варианты сближения с объектами на орбите с целью их инспекции и дальнейшего поражения. Зная о возможностях американцев по поражению спут- ников и понимая создаваемые угрозы, для обеспечения 316
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» защиты комплекса «Алмаз» представители Миноборо- ны выдвинули предложение оснастить станцию борто- выми средствами защиты. Прежде всего, анализировались методы и схемы перехвата, характеристики средств, которые могли бы быть применены для поражения станции, алгорит- мы их действий. На основании детального изучения «Модели ПКО США 1965 года» Междуведомственной комиссией, в которую входили ведущие представители Министерства обороны, главного конструктора и всех разработчиков, в качестве наиболее вероятного был принят к рассмотрению вариант перехвата с использо- вание наземных средств методом «обратного догона»62. Суть этого метода заключалась в том, что противник запускает средство перехвата в расчетную точку орби- ты отечественного космического аппарата, создает поле из поражающих элементов, на которое аппарат налетает и повреждается, поскольку имеет значительную ско- рость встречи с элементами. Не исключался также и ва- риант применения противником спутника-инспектора и/ или перехватчика, обеспечивающего реализацию прин- ципа параллельного сближения, вплоть до момента про- ведения инспекции или создания поражающего поля. Разработка стратегии защиты станции «Алмаз» от пе- рехвата начиналась с выявления демаскирующих при- знаков, сопровождающих факт перехвата (включение радиолокационных станций противника, сопряженных с ракетными комплексами перехвата, излучение факе- ла стартующей ракеты-перехватчика и, наконец, излу- чение его радиолокационной (а позже - и лазерной) го- ловки самонаведения). Для оценки радиолокационной обстановки служи- ли элементы комплекса радиотехнической разведки «Крона», размещаемого на «Алмазе». Эта аппаратура (головной разработчик - Центральный научно-иссле- довательский радиотехнический институт (ЦНИРТИ) имени академика А.И. Берга) фиксировала излучения от радиоэлектронных средств, по структуре сигналов определяла источник излучения, принадлежность его к конкретной РЛС противника, вероятность сопряжения последней с комплексом перехвата и регистрировала параметры сигнала этой станции. Аппаратуру «Крона» планировалось установить на борт орбитальных пилоти- руемых станций «Алмаз» второго этапа. Она была раз- работана и поставлена на комплексный стенд, в составе которого проходила отработку со смежными системами 62 На основе статьи «Защита в космосе» http://cosmosinter.ru/ articles/60-years/detail.php?ID=3371 4/8. В.Н. Челомей знакомит маршала Советского Союза В.Г. Куликова с орбитальной пилотируемой станцией «Алмаз». ЦКБМ, 1976 год станции. Однако, ввиду закрытия пилотируемой про- граммы «Алмаз», осуществить этот проект не удалось. Для идентификации атакующей ракеты (по инфра- красному излучению факела ее двигателя) применялся тепловой пеленгатор «Янтарь-П». Другим элементом для обнаружения факта нападения на станцию был оп- тический перископ кругового обзора «Сокол-1». Следует обратить особое внимание на проведении ши- рокомасштабного комплексного эксперимента с тепло- пеленгатором, аналогов которому тогда не было. Успеш- ность его применения во многом зависела от исходных данных, которые необходимо было заложить в проект прибора. Это наиболее информативные спектральные ха- рактеристики излучения факела двигательной установки ракеты, режимы ее работы, а также характеристики фо- новой обстановки (на фоне Земли или космоса факел бу- дет виден по-разному, что в итоге влияет на выбор диа- пазона чувствительности фотоприемника пеленгатора). Вспоминает участник работ, представитель Воен- ной инженерной академии имени Ф.Э. Дзержинского и Центрального управления космических средств Ми- нистерства обороны СССР, ветеран Космических войск подполковник Ю.А. Андросов: «Поскольку в мирное время получить одновременно характеристики факе- ла перехватчика, направленного на спутник, и харак- теристики фоновой обстановки в зоне, откуда стар- товала ракета, невозможно, нами была предложена следующая схема натурного эксперимента. При про- лете ОПС «Алмаз» над нашей территорией должен быть произведен пуск нашей ракеты [имитирующей 317
Огранка «Алмазов» Система активной обороны «Щит-1» перехватчик], который фиксировался бы инфракрас- ным пеленгатором. В районе пуска наземными и авиационными измери- тельными комплексами, оснащенными специальной калибровочной аппаратурой, должна проводиться ре- гистрация характеристик как факела ракеты, так и фоновой обстановки. Когда «Алмаз» приближался к району базирования перехватчиков США, пеленгатор регистрировал фоновую обстановку в зоне возможно- го их старта. Одновременно регистрировались фоновые характе- ристики в этом районе отечественными метеороло- гическими спутниками, а также измерительной ап- паратурой, установленной на кораблях Тихоокеанской гидрографической экспедиции (ТОГЭ). Технически все было понятно. Понятна была и целе- сообразность, и важность проведения такого экспери- мента. Трудность заключалась в том, что нужно было вне- сти изменения в планы боевой подготовки РВСН, ведь пуски ракет надо было привязать по времени к момен- ту появления в их позиционных районах ОПС, а также в обеспечении синхронности действий привлекаемых средств. Ведь все надо было привязывать к орбите ОПС «Алмаз». Удалось убедить Главный штаб РВСН изменить гра- фик пусков ракет: была достигнута договоренность, что все десять пусков, выделенных для этой цели, бу- дут проведены по запросам от Центра управления поле- том ОПС, когда станция будет находиться на требуе- мом расстоянии от старта ракет. Большую помощь при решении этого вопроса оказал С.И. Галактионов, возглавлявший в то время Службу радиоэлектронной борьбы Главного штаба РВСН, а также А.А. Гуцко из Главного оперативного управления Генерального штаба Вооруженных сил СССР. В заданный район были выдвинуты мобильный измери- тельный комплекс академии имени Ф.Э. Дзержинского, который был ранее создан специально для измерения характеристик факелов двигательных установок ра- кет под руководством Д.П. Шелковникова, а также летающая лаборатория на базе Ан-12 Военной ин- женерной Краснознаменной академии имени А.Ф. Мо- жайского, оснащенная такой же измерительной аппа- ратурой. В конкретные точки Тихого океана подошли корабли ТОГЭ. Инфракрасный пеленгатор «Янтарь» прекрасно от- работал с июня 1974 года по январь 1975 года на борту станции «Салют-3» («Алмаз-2»). Имитация перехва- тов на орбите и обнаружение «перехватчиков» прош- ли успешно. Все пуски ракет были зафиксированы, а по- лученная информация многие месяцы анализировалась, экстраполировалась и в итоге свелась к значительно- му уточнению тех самых исходных данных, о которых указывалось выше, что позволило значительно улуч- шить характеристики последующих разработок. Результаты работы получили высокую оценку от ру- ководства ГУКОС, Главного штаба РВСН и Главного оперативного управления Генерального штаба Мини- стерства обороны. Многие участники этого грандиоз- ного эксперимента получили заслуженные поощрения». И «Крона», и «Янтарь» давали только угловые пара- метры средств противника, участвующих в перехвате станции, тем не менее их уже можно было использо- вать для задействования средств защиты. Систему активной защиты создавало Конструктор- ское бюро точного машиностроения (КБ «Точмаш») главного конструктора А.Э. Нудельмана, которое с 1963 года вело исследования специальных косми- ческих средств. Научно-исследовательская работа «Исследование и разработка средств вооружения пи- лотируемого космического перехватчика для борьбы с искусственными спутниками военного назначения» и легла в основу проекта системы активной защиты, которую предполагалось установить на корабле 7К-ВИ и орбитальной станции «Алмаз». Решение Комиссии Совмина по военно-промышлен- ным вопросам от 11 июня 1969 года «О создании систем космической обороны» задавало разработку систем «Щит-1» и «Щит-2» и возлагало на КБ «Точмаш» функ- ции головного исполнителя по созданию системы ак- тивной обороны орбитальных пилотируемых станций «Алмаз» (программа «Щит»). 318
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» К тому времени это предприятие име- ло большой опыт создания авиацион- ных видов вооружения. На первом этапе для станции «Алмаз» было ре- шено использовать доработанную ав- томатическую авиационную пушку НР-23 конструкции А.Э. Нудельмана и А.А. Рихтера калибра 23 мм, с прицель- ной дальностью 3 км, темпом стрельбы 800-950 выстрелов в минуту и началь- ной скоростью снаряда 680 м/с. Ору- жие имело массу 39 кг и непрерывное ленточное питание: патронная лента состояла из стальных звеньев с патро- нами, имеющими массу 0,320 кг (из них снаряд - 0,175 кг). Работа автоматики пушки основывалась на принципе ис- пользования энергии отдачи, управле- ние стрельбой производилось с помо- щью электроспуска. Пушки серийно производились с 1948 по 1956 год, ими Генеральный конструктор В.Н. Челомей демонстрирует систему «Щит-1» министру авиационной промышленности В.А. Казакову. Слева - сотрудники ЦКБМЛ.И. Берсенев и А.С. Юшкин. Реутов, 1976 год вооружались самолеты истребительной, штурмовой, бомбардировочной авиации для стрельбы по воздуш- ным и наземным целям. На базе этого оружия была создана удачная конструк- ция для вооружения комплекса «Алмаз», обладавшая хорошими эксплуатационными характеристиками. Си- стема получила обозначение 11В92(ПУ) НР-23 и услов- ное название «Щит-1». Применение такого вооружения в условиях космоса потребовало решения многих инженерных задач: надо было учесть динамическое воздействие отдачи при вы- стреле, обеспечить выход пороховых газов, устойчивое автоматическое наведение на цель, стабилизацию стан- ции с открытыми панелями солнечных батарей. Расче- ты и наземные испытания подтвердили возможность применения пушки на станции в условиях орбитально- го полета. Специалисты ЦКБМ и КБ «Точмаш» определи- ли место установки: 11В92(ПУ) НР-23 смонтировали на наружной поверхности станции, в нижней части от- носительно Земли на т.н. «большом диаметре». Пушка крепилась к ОПС жестко, а наведение на цель осущест- влялось путем разворота всей станции в направление стрельбы. В КБ «Точмаш» по техническому заданию ЦКБМ раз- работали и изготовили специальную станину с устрой- ством кассетной подачи боезапаса снарядов в зарядный механизм. Конструкция системы 11В92(ПУ) НР-23 строилась на принципах управления по командам бор- товой системы управления станции. Монтаж и отработка механизмов системы 11В92(ПУ) НР-23, были выполнены на технической позиции в МИКе при подготовке станции «Алмаз» №0101-2 на полиго- не Байконур. Эта работа была проведена узким кругом специалистов в ночную смену с соблюдением требуе- мого режима. Во время монтажа системы 11В92(ПУ) НР-23 нижняя часть станции «Алмаз», установленной на технологическом оборудовании, была закрыта спе- циальным матерчатым пологом. Экипаж станции «Алмаз» №0101-2 («Салют-3») в со- ставе космонавтов П.Р. Поповича и Ю.П. Артюхина пол- ностью выполнили программу, в том числе и по отра- ботке средств защиты. Они неоднократно проводились эксперименты по обнаружению предполагаемой цели и наведению на нее станции для последующего «выстре- ла». В качестве целей использовались звезды, которые выбирались в ЦУПе и передавались экипажу станции. Самого выстрела космонавты не проводили из-за неяс- ности воздействия отдачи на динамику станции. Посещение «Салюта-3» следующим экипажем в составе космонавтов Г.В. Сарафанова и Л.С. Демина не состоялось из-за сбоев в работе систем транспортно- го корабля при осуществлении стыковки. Станция про- должала работать в автоматическом режиме. 24 января 1975 года перед подачей команды на тормозной им- пульс были произведены выстрелы из пушки, ставшие 319
Огранка «Алмазов» первым «салютом в космосе». Отдачу компенсировали двигатели жесткой стабилизации. Эксперимент прошел успешно, никаких отрица- тельных моментов, связанных с нарушением ориента- ции и стабилизации станции, зафиксировано не было, что подтвердило возможность использования активно- го вооружения для защиты ОПС от противника. Однако более тщательный «разбор полетов» выя- вил и недостатки системы обороны ОПС. Для наведе- ния на цель приходилось разворачивать в направлении стрельбы всю станцию, а на это уходило много време- ни, да и дистанция обнаружения цели с помощью пе- рископа «Сокол-1» составляла единицы километров. По словам Ю.А. Андросова, «одно дело прицеливать- ся на неподвижную звезду и совсем другое - на движу- щийся перехватчик. В перископе не было компенсатора вращения изображения по азимуту, поэтому космо- навт вручную не мог отслеживать цель с большой угловой скоростью. Недостаточной была и кратность увеличения. Эти замечания предполагалось устранить при разработке специального перископического визир- но-прицельного устройства «Сокол-2». Работы по новому перископу велись на протяжении нескольких лет. Прошли все этапы проектирования, оригинально решилась задача компенсации вращения изображения для поиска цели. Разработчики преодоле- ли ряд других научных и технических проблем. Опре- деленный вклад в разработку внесли военные пред- ставители ВМС, которых привлекали для контроля за тематикой ГУКОС, специалисты по перископам, а также ЦУПа, готовившие экипажи для боевой ра- боты на орбите». Но в комплектации следующей станции («Салют-5») средств защиты не было: то, что было отработано ра- нее, решили не ставить для экономии массы, а новые системы (в частности, радиолокационный дальномер «Лазурит») так и остался на бумаге. Техническим заданием на систему активной обороны второго этапа «Щит-2» КБ «Точмаш» в качестве сред- ства поражения предполагался самонаводящийся вра- щающийся снаряд (СВС) класса «космос-космос» с ра- диолокационной головкой самонаведения, имеющий дальность 100 км и способный поражать вражеский пе- рехватчик практически с любых углов атаки. Прародителем этого снаряда было тульское Кон- структорское бюро машиностроения под руковод- ством А.Г. Шипунова, начавшее его разработку еще для корабля 7К-ВИ. Было изготовлено несколько дей- ствующих макетных образцов. Их отстрел на танковом полигоне в подмосковном Нахабине подтвердил воз- можность использовать для управления движением снаряда и выбора промаха множество пороховых движ- ков, располагаемых кольцами в несколько рядов на его корпусе. Но проявились трудности с созданием оптиче- ской головки самонаведения, и по решению Минобо- ронпрома тематику передали в КБ «Точмаш». В итоге снаряд с радиолокационной головкой само- наведения был создан, прошел все виды испытаний в наземных условиях, в том числе в режиме обнаруже- ния и поражения имитаторов космических объектов. В ЦКБМ была разработана конструкторская документа- ция, выполнены работы по размещению пусковых уста- новок для снарядов на наружной поверхности станции «Алмаз», проведено макетирование размещения, разра- ботаны и изготовлены экспериментальные образцы пу- сковых установок. Система «Щит-2» устанавливалась на очередной ОПС «Алмаз» №0104. Однако, ввиду закрытия пилотируемой программы «Алмаз», эти работы не получили продолжения. Основными разработчиками систем «Щит-1» и «Щит-2» в КБ «Точмаш» являлись А.Г. Шипунов, А.А. Рихтер, О.В. Коротков, Ю.П. Володченков, В.Н. Слободчиков, А.П. Фоменко, Е.П. Барановский, А.Н. Белов, А.В. Степовой, Т.С. Колесникова, А.В. Мо- локин, Б.Н. Щербатов, А.Н. Величко, И.М. Тихонов, Е.А. Кужелев, А.Н. Толокнов, В.И. Соколов, Ю.А. Ком- ский, Ф.Н. Горяйнов, Ю.В. Перелыгин, А.П. Фоменко, В.С. Акопян, О.В. Прянишников В ЦКБМ работы по оснащению станций «Алмаз» системой активной обороны выполняли А.С. Юшкин, Б.М. Фельдман, И.В. Харламов, О.С. Максимович, Ю.Д. Мартынов, Л.И. Берсенев, Н.Н. Никишонков, В.А. Виноградов, В.С. Золкин, Л.Л. Алексеева, А.И. Ионкин. Глава 9. Система энергопитания Под системой энергопитания понимают совокуп- ность оборудования, предназначенного для произ- водства, преобразования, передачи и распределения электроэнергии между потребителями. Эта система яв- ляется основным источником электричества для борто- вой аппаратуры космического аппарата, а также основ- ной частью при расчете энергобаланса последнего. Система энергопитания орбитальной пилотируемой станции и транспортного корабля снабжения комплекса 320
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» «Алмаз» строилась на базе первичного (солнечные ба- тареи, напрямую преобразующие поток электромагнит- ного излучения Солнца в постоянный ток) и вторичного источников электроэнергии (буферные аккумуляторы, обеспечивающие работу системы на теневых участках полета или компенсирующие нехватку мощности сол- нечных батарей «на свету»). Для обеспечения наилучших условий освещенности батареи ориентировались на Солнце; максимальный энергоприток достигался при перпендикулярном по- ложении активной поверхности фотопреобразователей к солнечному свету. При реализации закона слежения батареи за Солн- цем учитываются многие факторы, связанные с вы- полнением основной функциональной задачи: обеспе- чение передачи электроэнергии от батарей в систему энергопитания, минимизация уровня возмущающих силовых и моментных воздействий на корпус аппара- та, наличие или отсутствие ограничений при вращении солнечных батарей по крену и тангажу, автономность (или нет) системы, которая управляет поворотами па- нелей по сигналам датчиков Солнца, включенных в со- став схемы (или руководствуется командами, посту- пающими из центральной бортовой вычислительной машины станции). Важную роль играло размещение солнечных батарей на космическом аппарате. Однако при проведении расче- тов, определяющих в дальнейшем облик системы энер- гопитания, учитывается не только размещение, но и бо- лее восьмидесяти других параметров, характеризующих мощность, токи, напряжение, температуру и т.д. Известно, что фотоэлектрический преобразователь способен генерировать электроэнергию только при об- лучении его солнечным светом - при затенении он вы- ступает как нагрузка, на которой происходит падение напряжения, что приводит к разрядке буферного ак- кумулятора; при этом также возможен пробой фото- преобразователей. Для того, чтобы избежать таких проблем, весь ток солнечной батареи течет через комплекс блокирую- щих модулей, которые стоят на выходе и отключают батарею от аккумулятора в период затенений. Послед- ние могут носить систематический (вход космическо- го аппарата в тень Земли на ночном участке орбиты) и локальный характер (изменение ориентации станции по отношению к Солнцу или во время причаливания, например, транспортного корабля). Системы электропитания орбитальных пилотируе- мых станций «Салют-2», «Салют-3» и «Салют-5» Солнечная батарея ОПС «Алмаз» на стенде сборки Солнечная батарея ОПС «Алмаз», левое крыло Осветитель - имитатор солнечного освещения в ЦКБМ имели достаточно высокие энергетические характери- стики для своего времени. Солнечная батарея с дву- мя «крыльями» общей площадью 50 м2 оснащалась кремниевыми фотоэлектрическими преобразовате- лями с двухсторонней чувствительностью, обеспечи- вающими отдачу электроэнергии не менее 80 Вт/м2, благодаря чему при массе батареи 570 кг ее удельная 321
Огранка «Алмазов» Сложенные солнечные батареи, установленные на ОПС «Алмаз» мощность составляла 7 Вт/кг. Напряжение постоянного тока на выходе системы стабилизировалось на уровне 27 (+4/-3) В. В качестве накопителя электроэнергии на станции первоначально стояли четыре серебряно-цинковые ак- кумуляторные батареи разработки Всесоюзного науч- но-исследовательского института источников тока (ВНИИИТ, ныне - ПО «Квант», г. Москва), заменен- ные в последующем на свинцово-цинковые буферные химические батареи (БХБ) с переходом на никель- кадмиевые производства Научно-производственного объединения (НПО) «Источник» (г. Ленинград), что по- зволило оставить число подсистем до четырех, увели- чив при этом количество аккумуляторных батарей с че- тырех до восьми (по две в подсистеме, соединенные последовательно). Кроме того, в состав системы энергопитания вхо- дила аппаратура регулирования и контроля АРК-100, соединяющая солнечную батарею с буферными хи- мическими аккумуляторами. Она'служила для заряда аккумуляторов при полете на освещенной части орби- ты в течение всего времени функционирования и обе- спечивала электропитание бортовой аппаратуры, рас- пределяя стабилизированное напряжение постоянного тока через блоки СРБ-3 и СРБ-4. Параметры тока контролировали блок контроля ис- точников питания (БКИП-11Ф71), блок контроля ис- точников питания и телеметрии (БКИП-Т-11Ф71), блок контроля источников питания дополнительный (БКИП-Д-11Ф71). Блоки СРБ-3 (в количестве двух штук) и БКИП (по одной штуке) были сменны- ми - раз в год их должны были достав- лять на станцию транспортные корабли снабжения ТКС. Во время стыковки орбитальной стан- ции (изделие 11Ф71) и транспортного корабля снабжения (11Ф72) происходи- ло объединение двух систем энергопита- ния (СЭП-71 и СЭП-72). Кроме отправ- ки на орбиту сменных приборов (БКИП и СРБ-3) прорабатывалась возможность увеличения числа буферных аккумуля- торов с одновременной заменой одной электрохимической системы на другую. Два блока БХБ и четыре блока АРК располагались в гермоотсеке станции под полом на приборной раме, еще два блока БХБ и три блока АРК - над полом по правому борту в приборной раме. Первый блок управления солнечной батареей (БУБС-1) монтировался над полом по правому борту изделия в бытовом шкафу, второй блок (БУБС-2) - под полом на приборной раме с левого борта. Для обучения работе и изучения инструкции по управ- лению работой с системой энергопитания в ручном режиме в ЦКБМ приезжали космонавты и работали рядом с операторами стенда. Они были очень внима- тельны, старались ничего не пропустить, с интересом изучали солнечные батареи и их механизмы, участвова- ли в раскрытии крыла батареи на стенде, задавали мно- го вопросов и постоянно что-то записывали. С марта 1972 года прорабатывалась возможность увеличения эффективной площади солнечной бата- реи до 120 м2, в результате чего было принято решение разместить ее в зоне малого диаметра. Рост площади фотоэлектрических преобразователей потребовал уве- личить число БХБ в два раза - до восьми штук. Тепло- выделение аккумуляторов выросло до 1000 Вт. Кроме новой конструкции солнечной батареи потребовалось разработать и изготовить новый АРК-200 и доработать систему терморегулирования. Здесь необходимо рассказать о новых технологиче- ских и технических решениях, реализованных в проек- те «Алмаз-Т», об изготовлении и отработке конструк- ции солнечной батареи и других устройств, входящих в систему энергоснабжения. Новая компоновка, связанная с размещением батареи увеличенной площади на малом диаметре, потребова- ла не просто переосмыслить всю конструкцию системы 322
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» энергопитания, но и решать проблемы, связанные с экспериментальной отра- боткой. Новые материалы и элементная база потребовали проведения исследований характеристик источников электроэнер- гии, обеспечивающих высокую потре- бляемую мощность и большую частоту циклирования аккумуляторных батарей в течение длительного времени. Разработанные ранее электросхемы и конструкции не позволяли напрямую использовать применяемые для ОПС технические решения. В новых разра- ботках нашли отражение поставленные научно-технические задачи, модульная структура построения и основные ха- рактеристики системы энергопитания, а также результаты автономной наземной эксперимен- тальной отработки, для проведения которой были соз- даны новые стенды и технологическое оборудование. При проектировании солнечной батареи было подано более двух десятков заявок на изобретения и получение авторских свидетельств. Так, например, за простым на- званием «Солнечная батарея большой мощности» (ав- торы - Г.А. Балтянский, А.Б. Степанов, Я.М. Каганович, С.В. Скуратов, В.Н. Трушков) на деле стоит сложнейшая электромеханическая система, включающая множество подсистем, агрегатов, блоков, электроприводов и т.п., а применение изобретения «Тросовая система раскры- тия балки батареи солнечной» (авторы - А.Б. Степанов, В.Н. Трушков, С.В. Скуратов, С.Ш. Бас-Дубов) позволи- ло сократить время раскрытия батареи с 25 до 5 минут, обеспечив при этом требуемую надежность. В дальней- шем эта система раскрытия стала основной. Применив изобретение «Способ крепления фото- электрических преобразователей на сетчатой под- ложке» (авторы С.Ш. Бас-Дубов, Г.А. Балтянский, В.Н. Трушков, Я.М. Каганович), удалось облегчить конструкцию солнечных батарей, ранее использовав- ших для крепления фотоэлементов угольную ткань, за- крепленную на каркасе панелей. Из воспоминаний С.Ш. Бас-Дубова: «Моя жена была балериной в Большом театре. Однажды она высту- пала в костюме из мелкоячеистой сетки, к которой нитками были пришиты сотни две мелких стеклян- ных зеркал. В перерыв я зашел в гримерную и внима- тельно осмотрел костюм жены и находящихся с ней в гримерных балерин. Во втором антракте я уже Инерционный стенд отработки поворотов солнечных батарей по крену и тангажу в ЦКБМ прибежал в гримерную и пересчитал «стекляшки». Каково же было мое удивление - на всех костюмах не хватало всего двух-трех! До конца представления я не досидел. А через неделю мы подали заявку на изо- бретение: «Способ крепления фотоэлектрических пре- образователей на сетке». В этом варианте исполнения удельная мощность сол- нечной батареи выросла до 8 Вт/кг - каждая панель (а их 28 штук) «на ткани» имела массу 4,3 кг, «на сетке» 2,8 кг; мировые достижения того времени находились в пределах от 5^-7 Вт/кг. В состав системы энергопитания станции «Алмаз-Т» входили солнечная батарея, два прибора аппара- туры ее управления (АУБС 1, АУБС 2) с блока- ми разворота по крену и тангажу (по два двигателя в каждом блоке), четыре подсистемы буферных акку- муляторов, по две батареи БХБ в каждой подсистеме, АРК-200 со входящими в основной состав четырьмя регуляторами заряда, четырьмя регуляторами разряда и двумя регуляторами избыточной мощности. Солнечная батарея имела два крыла, электрически разделена на 120 элементарных батарей, расположен- ных на 28 панелях общей площадью 100 м2, из кото- рых заняты фотопреобразователями 83 м2. Панели были выполнены в виде прямоугольных рамок длиной 2,933 м и шириной от 0,927 до 1,364 м со стеклополот- ном (стеклосетью) в качестве несущей поверхности для фотопреобразователей. Рабочую поверхность фо- топреобразователей от воздействия космической радиа- ции защищали пластины из стекла К-208 толщиной 0,17 мм. Для снижения температуры нерабочая сторона 323
Огранка «Алмазов» Каркас солнечных батарей на вибропрочностных испытаниях в ЦКБМ при среднем токе заряда 60 А, среднем токе разряда 40 А и при продолжитель- ности заряда от 30 до 90 минут. Суммарная масса системы энергопи- тания составляла 1600 кг, в том числе солнечная батарея - 770 кг, аппаратура управления АУБС - 9 кг, буферные ак- кумуляторы (восемь штук 11МО88) - 460 ±20 кг, аппаратура регулирования и контроля АРК-200 - 186 кг, бортовая кабельная сеть - 165 кг. Для увеличения выходной мощности системы энергопитания в зависимости от положения станции на орбите по от- ношению к Солнцу аппаратура управ- ления солнечной батареей (АУБС) групп фотопреобразователей (кроме двухсторонних) покрывалась белой эмалью АК573. При мощности прямого светового потока от Солнца 1353 Вт/м2 и температуре фотопреобразователей 75°С батарея вырабатывала не менее 8600 Вт при напряже- нии 28 В. Система энергопитания «Алмаза-Т» обеспе- чивала на выходе напряжение постоянного тока 27,5 +0,7/-0,5 В и минимальную выходную средневитко- вую мощность от 1900 Вт (в начале ресурса) до 1710 Вт (в конце ресурса). Уровень пульсаций, обусловленных работой системы, не превышал 200 мВ (амплитудного значения). Вершина всплесков и провалов напряжения в переходных процессах при скачкообразном измене- нии тока нагрузки на 40 А не более 1,5 В, и при изме- нении на 160 А не более 2,5 В, с фронтом нарастания до 150 А/мс при длительности переходного процесса до 60 мс. Заданные параметры обеспечивались при изменении величины тока солнечной батареи от 0 до 330 А. При длительном росте тока нагрузки от 10 до 280 А (кратковременно - в течение 3 секунд каждые 30 ми- нут) - до 360 А напряжение на буферном аккумуляторе менялось от 18 до 28 В. После полного заряда (до срабатывания индикато- ра короткого замыкания) при напряжении не ниже 27 В и при разряде до напряжения 18 В буферная хи- мическая батарея (изделие 11МО88) обеспечивала ем- кость 100 Ач в течение первых десяти суток циклирова- ния (с циклом не менее 10 полных разрядов на полную емкость), и 70 Ач при последующем циклировании (с циклом не менее 400 полных разрядов на указанную емкость). Батарея выдерживала не менее 12000 циклов обеспечивала ориентацию крыльев батареи по кре- ну на ±23, ±35 и 0 (нейтральное положение) и по тан- гажу 0, ±17, ±20. В АУБС входили два блока БУБС-1 и БУБС-П, которые закреплены на несущей балке. Конструктивно солнечная батарея была выполнена в виде двух крыльев, симметрично расположенных от- носительно плоскости I - III станции. На каждом крыле установлены восемь неподвижных и шесть откидных панелей. При хранении, транспортировании, кантовке и на участке выведения солнечная батарея сложена: для создания жесткого пакета каждое крыло стянуто двумя тягами (со стороны звеньев) и балкой с четырь- мя тягами (со стороны панелей). В сложенном положе- нии откидные панели закреплены к неподвижным па- нелям штырями системы синхронизации. Расфиксация тяг производилась с помощью дублированных пироме- ханизмов (для надежности). Раскрытие и управление солнечной батареи произ- водилось от АУБС. По функциональному назначению в нее входили основная система раскрытия, система синхронизации раскрытия и система расчалок. Первая предназначена для развертывания звеньев не- сущей балки и фиксации винтового механизма крено- вых разворотов и состоит из единого троса, который проходит по свободно вращающимся роликам и на- матывается на два барабана с помощью двух электро- приводов типа ЭПГ-8Б. Дублирование осуществляет- ся установкой двух реверсивных электродвигателей ДПР-42, работающих на общий редуктор. Кроме ос- новных механизмов в состав системы входят подпру- жиненные штыри, которые служат для фиксации ме- ханизма креновых разворотов относительно вала, блок 324
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» выключателей штока домкрата и фик- сации звеньев балки, информация с ко- торых поступает на телеметрическую систему контроля и подготовки цепей прохождения команды на разворот кры- льев солнечной батареи по крену в по- ложение «О». Система синхронизации раскрытия откидных панелей солнечной батареи включает рычаги и упоры, расположен- ные на неподвижных панелях. Она на- строена таим образом, чтобы при рас- крытии откидные панели открывались до фиксации предыдущего стыка соот- ветствующих звеньев несущей балки. Система расчалок служит для обеспе- Система обезвешивания солнечных батарей в ЦКБМ чения частот собственных колебаний солнечной бата- реи в заданном интервале, выбранном из условий оп- тимального управления станцией при выполнении специальных работ. Она состоит из троса, расчален- ного на корпусе изделия, лебедки с электроприводом ЭПГ-8Б для натяжения троса, фрикционного тормоза с электроприводом и двумя блоками переключателей для освобождения и фиксации троса, откидывающейся стойки и кронштейна с фиксатором. После раскрытия балки, откидных панелей и пово- рота солнечной батареи в положение «О» трос выдер- гивается из фиксаторов, включаются электроприводы лебедки и фрикционного тормоза. Лебедка натягивает трос, наматывая его на барабан, а фрикционный тор- моз освобождает ролики, позволяя тем самым тро- су перекатываться по ним. По достижении заданного усилия натяжения троса срабатывают микропереклю- чатели, что является сигналом для остановки работы электропривода лебедки и включения электроприво- да фрикционного тормоза в реверсивном направлении до срабатывания блока выключателей зажима тормоза, и электропривод фрикционного тормоза выключается. При креповых разворотах одновременно включает- ся электропривод фрикционного тормоза, зажим осла- бевает, и система расчалок не препятствует развороту крыла солнечной батареи по крену. По окончании раз- ворота по крену оба электропривода - крена и фрик- ционного тормоза - выключаются, происходит зажим тормоза. Система креповых разворотов расположена внутри первого звена несущей балки каждого крыла солнеч- ной батареи и работает от электропривода ЭПГ-7А, в котором для обеспечения надежности установлено два электродвигателя ДПР-62, работающих на общий редуктор. Система тангажных разворотов расположена на по- верхности первого звена несущей балки каждого кры- ла солнечной батареи и работает от электропривода ЭПГ-8, в котором два электродвигателя ДПР42-Ф1-02 работают на общий редуктор. Для отработки несущей балки, проведения раскры- тия и поворотов по крену потребовалось разработать систему обезвешивания. При рассмотрении вариантов выбрали механизм с воздушной подушкой между по- верхностью стола раскрытия и опорой, установленной под каждое звено. Подана заявка и получено автор- ское свидетельство на изобретение «Опора на воздуш- ной подушке» (авторы В.Н. Трушков, С.В. Скуратов, К.К. Бутин, А.А. Лизунов). Контролируемые параметры при работе с БХБ - за- рядная емкость, степень зарядки, токи заряда-разряда, выбор коэффициентов заряда-разряда. В наземной эксплуатации оператор контрольно-про- верочной аппаратуры АРК определял, сколько и каки- ми токами, при каком напряжении и в течение како- го времени заряжать или разряжать БХБ, суммировал токи по величине и времени, определяя текущую и об- щую емкость аккумулятора в ампер-часах, принимал решение о переходе на один из шести коэффициентов. Было предложено автоматизировать этот процесс, внедрив электронный блок, позволяющий контро- лировать текущую емкость всех буферных батарей, зная которую можно было бы планировать работу из- делия. Такой блок был разработан, подана заявка и получено авторское свидетельство на изобретение «Счетчик ампер-часов БХБ космического аппарата» 325
Огранка «Алмазов» Стендовый пульт контроля системы энергопитания (авторы - А.М. Динец, Е.В. Ханин, В.В. Володин, И.В. Шипилов, С.И. Яблочкин). В дальнейшем при отработке систем электропитания подавались и другие заявки на изобретения, совершен- ствовались и переоформлялись ранее поданные. Одна- ко описанные выше стали основой при проектировании солнечной батареи и системы энергопитания, опреде- лили облик и структурно-функциональные схемы их построения. Важнейшим этапом в создании изделий является этап наземной отработки, на котором проверяются приня- тые конструкторско-технологические решения, прове- ряется работоспособность при воздействии условий, имитирующих космические, подтверждается надеж- ность систем, их работоспособность и соответствие электрическим, механическим и другим требованиям, заданным в техническом задании. Так, в 1976-1978 годах проводились испытания пане- ли солнечной батареи, оснащенной тремя типами фо- тоэлектрических преобразователей: на панели разме- щались пять модулей, скоммутированных различным образом. Часть модулей состояла из односторонних («фиолетовых») кремниевых фотоэлементов, разме- щенных на стеклосетке, другая часть - из кремниевых фотоэлементов с двусторонней чувствительностью, размещенных на стеклосетке и струнах, а часть - из од- носторонних гетерофотопреобразователей, размещен- ных на стеклосетке. Односторонние и двухсторонние кремниевые фотоэлектрические преобразователи изготовлены из кремния, а гетерофотопреобразователи получены эпитаксиальным выращиванием из раствора расплава мышьяка и алюминия в галлии при одновременном ли- гировании цинком. По теплофизическим свойствам (теплопроводность, оптические коэффициенты, теплоемкость) фотоэлектри- ческие преобразователи различных структур, располо- женных рядом на одной панели, близки и их наличие не искажает температурного поля и не ухудшает вольт- амперные характеристики преобразователей. Для испытаний блоков, агрегатов, систем, входящих в состав солнечной батареи, использовались различные стенды и технологическое оборудование: вакуумная установка ВК600/300, вибростенд Д-40А, стол удар- ный горизонтальный ИС-31-260, камера влажности КТВУ-800, центрифуга Ц50/160, стол раскрытия несу- щей балки, стенд ударный, система обезвешивания от- кидных панелей, инерционный стенд отработки пово- ротов по крену и тангажу, комплекты технологической оснастки и рабочих приспособлений. Поскольку большинство стендов и камер, используе- мых при отработке солнечной батареи, так или иначе упоминаются в других разделах, в этом рассмотрим те, которые впервые использовались. Для создания светового потока при проверках элек- тротехнических характеристик фотоэлектрических преобразователей солнечной батареи, электрооборудо- вания (а при комплексных и автономных испытаниях системы электропитания - аппаратуры регулирования и контроля, заряда-разряда БХБ и системы терморегу- лирования) служил осветитель С-308 (имитатор солнеч- ного излучения), состоящий из трехуровневых несущих стоек, каркаса и крестообразной арматуры с патрона- ми, в которые ввернуты две тысячи ламп ВП-8 с воль- фрамовой нитью. Потребляя мощность 1,0 МВт, лампы обеспечивали засветку в виде прямоугольного светово- го пятна 12x9 м при максимальной мощности светово- го потока - 1000± Вт/м2 и его неравномерности ±10%. Осветитель, спроектированный и изготовленный в ЦКБМ с использованием документация ВНИИИТ, 326
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» позволил впервые провести в наземных условиях од- новременную проверку всей аппаратуры, входящей в систему энергоснабжения, начиная с полноразмерной солнечной батареи, АРК-200, БХБ и системы терморе- гулирования. Полученные в результате этих работ эмпирические коэффициенты позволили провести необходимые электрические и тепловые расчеты, получить реаль- ные вольт-амперные и вольт-ваттовые характеристи- ки солнечной батареи, буферных аккумуляторов и ап- паратуры регулирования и контроля, проверить работу системы терморегулирования на всех режимах рабо- ты системы энергоснабжения, поскольку только во- семь БХБ при имитации режимов полета выделяли от 400 до 1000 Вт тепловой энергии. Оснащение солнечной батареи фотоэлектрическими преобразователями (а в дальнейшем - и работы по ис- следованию характеристик преобразователей в составе батареи) совместно с ЦКБМ проводил ВНИИИТ (ру- ководитель - академик Н.С. Лидоренко) при непосред- ственном участии в работах А.А. Колоскова, М.Б. Ка- гана, В.А. Унишкова, В.А. Летина, В.Ф. Иванова, М.И. Гайдара, В.Р. Заявлина. Первые буферные аккумуляторные батареи разработ- ки ВНИИИТ - серебряно-цинковые и никель-цинко- вые - под руководством главного конструктора В.Е. Дмит- риенко изготавливали и отрабатывали А.Д. Пенькова, Т.Н. Торапцева, М.А. Кабалинский, И.М. Браудэ. В дальнейшем, с переходом на никель-кадмие- вые батареи, отдел ЦКБМ работал с ВНИИАИТ (ныне - НИАИ «Источник»). Автором разработчиком никель-кадмиевого аккумулятора был В.В. Теньковцев, руководителем работ - Н.В. Леонов. В работе принима- ли участие директор И.С. Гелилов, а также Б.А. Бори- сов и А.Б. Шохор, Н.Г. Громова и В.С. Панков. Аппаратуру регулирования и контроля (БКИП, АРК-100, АРК-200) изготавливали, поставляли, а за- тем совместно отрабатывали на стендах ЦКБМ пред- ставители Научно-исследовательского института при- боростроения (ныне АО «АВЭКС») - заместитель руководителя В.А. Никольский, а также М.Ф. Гинзбург, С.И. Яблочкин и О.И. Чернова. От отдела-разработчика СЭП в отработке несущей балки и солнечной батареи в целом принимали учас- тие Я.М. Каганович, В.Н. Трушков, С.В. Скуратов, В.П. Дзюба, А.Б. Степанов, К.К. Бутин, В.Г. Ермаков, О.В. Павленко, О.В. Санарова, А.А. Лизунов, ТА. Лаврова, в отработке АРК-А.М. Динец, Е.В. Ханин, В.В. Володин, Ю.С. Белова, Н.Т. Храпачева, в отработке Солнечная батарея на испытаниях с имитатором Солнца в ЦКБМ БУБС-1 и БУБС-2 (АУБС) - Е.В. Ханин, В.В. Володин, Ю.С. Белова, ГМ. Пилипец, О.Б. Букатова, О.В. Са- нарова. В ЦКБМ на стенде С-312 вместе с системой терморе- гулирования была полностью собрана система электро- питания «Алмаза», которая по комплектации и электри- ческим характеристикам полностью соответствовала летной, являясь ее аналогом. В помещении осветителя (имитатор Солнца) размещались два полноразмерных крыла солнечной батареи с фотопреобразователями. В пультовой стенда в штатных рамах установлены во- семь БХБ и АРК-200; к ним подводилось охлаждение и нагрев от штатной системы терморегулирования. Для отработки команд на тангажные и креновые пово- роты были установлены два первых звена несущей бал- ки с приводами и блоками БТР и БКР на безинерцион- ных стендах. Собранная схема позволяла провести всю назем- ную отработку систем энергопитания и терморегули- рования в штатном режиме по летным циклограммам, 327
Огранка «Алмазов» Стол раскрытия несущей балки солнечной батареи в ЦКБМ провести исследовательские и научно-изыскательские работы, а полученные результаты применить для уточ- ненных расчетов баланса электропотребления и тепло- выделения блоков силовой электроники, систем управ- ления, распределения и контроля, зарядно-разрядных режимов БХБ, тепловых параметров аппаратуры. В ис- пытаниях на стендах (тепловлажностных и электриче- ских), кроме перечисленных выше сотрудников отдела систем электропитания, работали специалисты отдела систем терморегулирования Б.И. Кушнер, И.А. Кочнев, В.Г Логинов и другие. При включении имитатора Солнца мощностью 1 МВт для засветки солнечных панелей за 40 минут температу- ра в помещении осветителя достигала 75^-80°С. За это время снимались основные характеристики системы энергопитания при работе от солнечной батареи. За- тем имитатор Солнца отключался ступенчато со 100% до 75%, 50%, 25%, 0, имитировалась освещенность ба- тареи при движении на орбите (без креновых и тангаж- пых разворотов). После прекращения подачи электроэнергии в системе энергопитания от солнечных батарей включался ими- татор солнечных батарей. Его мощность от 0 до 10 кВт могла регулироваться ступенчато (по 25%) и плавно в пределах 1 кВт (например, «ступенчато» установле- но 25% ~2,5 кВт, «плавно» от 1,5 кВт до 3,5 кВт). Та- кая схема позволяла имитировать различные условия освещенности солнечной батареи, получать при этом семейство вольт-амперных и вольт-ваттовых характе- ристик, а также семейство зарядных и разрядных ха- рактеристик БХБ. Наличие реальных характеристик позволило провести точный расчет электрической и тепловой мощности в приборах аппаратуры регулирования и контроля, Несущая балка солнечной батареи после раскрытия буферных аккумуляторах и жгутах бортовой кабельной сети. По результатам совместных тестов была проведена корректировка конструкторской и технологической до- кументации, отработаны методики проведения испыта- ний. Результаты испытаний и сделанные на их основе выводы о работоспособности и надежности системы электропитания полностью подтвердились при эксплу- атации на орбите. Глава 10. Бортовой комплекс управления Орбитальная пилотируемая станция При разработке ракетно-космического комплекса (РКК) «Алмаз» ЦКБМ впервые решало значительные по объему и новизне комплексные задачи управления многочисленными бортовыми системами, сбросом отделяющихся частей и раскрытием элементов кон- струкции, подготовки и пуска капсулы со специальной информацией (КСИ), стыковки с транспортным косми- ческим кораблем и, как следствие, создания большой номенклатуры приборов для этого. Для управления и контроля бортовых систем слу- жил бортовой комплекс управления (БКУ-ОПС), вклю- чающий систему управления бортовым комплексом, автоматику управления системой электропитания, пиротехническими средствами и механизмами, це- левой специальной аппаратурой, пассивной частью системы стыковки и внутреннего перехода, пуско- вой аппаратурой капсулы специнформации, агрегата- ми систем терморегулирования, жизнеобеспечения, 328
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» пневмо-гидравлической системы двига- тельных установок и бортовой аппара- турой подрыва объекта. Система управления бортовым комплексом (СУБК) предназнача- лась для выдачи команд управления в бортовые системы и индикации па- раметров состояния систем изделия. На стадии эскизного проекта выясни- лось, что для управления в полете ос- новными системами ОПС с пультов космонавтов (ПК) требуется не менее 500 команд. При обсуждении облика будущих пультов космонавтов с СОКБ ЛИИ - единственным в стране разра- ботчиком, имевшим огромный опыт при создании ПК для отечественных пилотируемых КК «Союз», «Зонд» и, с учетом сжатых сроков создания ОПС, пришли к единственному оптимальному реше- нию этой проблемы - использованию в составе ПК раз- работанных ранее командно-сигнальных полей (КСП) и устройств (КСУ) для управления матрицей команд и индикации сигналов их исполнения, то есть приме- нению матричного метода уплотнения команд. В даль- нейшем, с целью оптимизации управления этими мно- гочисленными системами ОПС, управление матрицей осуществлялось как от КПА при наземных проверках ОПС на заводе, ТП и СП, так и разовыми командами (РК) командно-программной радиолинии (КРЛ). Такая, казалась бы, избыточная возможность выдачи больше- го количества команд позволяла проводить оперативно детальную проверку работы систем, в том числе резер- ва и, при необходимости, использовать различные ва- рианты этого резерва, в режимах как беспилотного, так и пилотируемого полета. Управление системами в полете осуществлялось по командно-программной радиолинии «Графит», от программных механизмов ЮА.011, ЮА.012, с пуль- тов комплекса «Марс», а также от бортового вычисли- тельного комплекса для специальной аппаратуры и час- тично - для бортовой системы управления движением. При наземных проверках на заводе-изготовителе, техническом и стартовом комплексах полигона коман- ды выдавались с наземного контрольно-измерительно- го комплекса (КИК) 11Н560. Для исключения наруше- ния управления при одновременной работе командной радиолинии (КРЛ), бортового вычислительного ком- плекса (БВК) и пультов комплекса «Марс» в автоматике СУБК было предусмотрено приоритетное прохождение Центральный пост рабочего отсека ОПС «Алмаз» команд с КРЛ или БВК. Выдача матричных команд ре- гистрировалась телеметрией. Команды, выдаваемые по КРЛ, функционально распределялись на разовые команды (РК), передаваемые в сеансах связи с назем- ных (корабельных) командных пунктов для оператив- ного управления системами, а также на «гибкие мет- ки» (ГМ), выдаваемые в заданное программой время. РК использовались как «прямые», поступающие непо- средственно в системы для оперативного управления, так и команды «матричные», для управления матрицей команд. Выбранный способ управления «прямыми» ко- мандами был необходим при управлении теми систе- мами, которые требуют выдачи оперативных команд практически на каждом витке (например, включение режимов ТМ-аппаратуры, сброса выбранной «линей- ки» матричных команд), «матричные» команды исполь- зовались в основном для проверки отдельных режимов работы систем, а также переключения в системах на ре- зервные приборы. В состав приборов СУБК входили: командно-распре- делительные приборы КРБ-3, КРБ-5, КРБ-6, коробки кроссировки соединений (КРС), атакже комплекс пуль- тов космонавтов «Марс». Автоматика управления системой электропита- ния (АУ СЭП) предназначалась для управления обе- спечением электроэнергией аппаратуры ОПС с мо- мента перехода на бортовой источник электропитания на стартовой позиции и до конца полета, а также энер- госнабжением транспортного корабля 7К-Т и подзаряд- кой его химической батареи после стыковки со стан- цией в совместном полете. Управление подключением источников электро- питания станции (основная и аварийная химические 329
-z ' / Огранка «Алмазов» батареи, вольтодобавки, солнечная батарея) осуществ- лял специальный блок контроля источников питания (БКИП) (основной или резервный). Основные пара- метры и состояние системы электропитания контроли- ровались на пультах космонавта: пульте пилота рабо- чего отсека (ППР) и командно-сигнальном устройстве (КСУ), а также регистрировались бортовой системой телеметрических измерений. Силовые распределительные блоки (СРБ-2А, СРБ-3 и СРБ-4) обеспечивали распределение электро- питания с токовой защитой по всем потребителям стан- ции, включая и транспортный корабль 7К-Т. Система электропитания строилась по двухпровод- ной схеме постоянного напряжения 24-31 В. Солнеч- ная батарея состояла из правой и левой поворотных панелей (крыльев), которые подключались к основной шине питания по командам блока БКИП. Для обеспе- чения заданных параметров электропитания во всех режимах работы панели солнечной батареи перекла- дывались на углы 23, 0, минус 23 градуса по командам с Земли или с пульта (КСУ) космонавта. На участках автономного полета орбитальных пи- лотируемых станций и полета трех экспедиций про- грамма работ обеспечивалась при положении станции в орбитальной системе координат ОСК (нижней пло- скостью к Земле). Рассказывает Л.М. Шелепин: «В процессе проведения комплексных испытаний появлялся «вирус», названный «минус на корпусе», когда по разным механическим при- чинам образовывалась гальваническая связь между ши- нами минусовой или плюсовой полярности с корпусом изделия. Как правило, это обнаруживалось при пер- вых же включениях аппаратуры после ее монтажа на изделии. Найти место замыкания в десятках при- боров и сотнях жгутов - все равно что искать иголку в стоге сена. Поиск простой, но долгий - расстыковы- вай кабели, смотри по прибору (тестеру) на каждой клемме отстыкованного разъема изменение сопротив- ления между шиной и корпусом изделия. Только откуда начинать? Продолжительность поиска была различ- ной - от часа до суток. Запомнился тяжелый случай, когда на чужой тер- ритории и в отведенные для нас сжатые сроки ис- пытаний на площадке 2 полигона перед совместны- ми электрическими проверками с транспортным кораблем 7К-Т схлопотали «минус на корпусе». При- ступили к поиску и тут же поняли, что придется не- легко. Пришлось вчетвером с ведущим конструкто- ром Б.Ф. Ольшевским и механиками Е.А. Щелкановым и В.С. Моисеевым вытаскивать 50-килограммовую хи- мическую батарею и вниз головой прозванивать цепи электрических разъемов. ...Где-то ночью при касании очередной клеммы разъе- ма раздался громкий резкий хлопок. Первая мысль - под- рыв пиропатрона, но почему? Такого просто не может быть! Осмотрелись внутри станции, затем выбрались в зал. Спустя несколько минут увидели осколки лампы погасшего потолочного киловаттного светильника и облегченно вздохнули. В середине наступившего дня был найден и устранен этот злополучный дефект. По- следующие проверки по электрической стыковке стан- ции прошли без замечаний. Жизнь заставила разработать методы борьбы с этим «злом», начиная с контроля отсутствия свя- зи шины питания с корпусом в приборах на заводах- изготовителях приборов, а также постоянного та- кого контроля при подключениях кабелей к приборам после их монтажа на изделии. Также был введен по- стоянный контроль наличия этого «вируса» с помо- щью контрольно-измерительного комплекса 11Н560, как при каждой подаче питания на борт изделия, так и в процессе проверок, а также при монтажных рабо- тах на изделии при отключенном питании». Автоматику управления системой электропитания, включая приборы СРБ-2А, СРБ-3, СРБ-4, создава- ли Б.Л. Большаков, В.Г. Бухтиярова, Г.А. Громченко, З.В. Никишина, Р.И. Можарова и другие сотрудники лаборатории, возглавляемой ветераном предприятия Р.И. Каплан. Автоматика управления пиротехническими си- стемами и механизмами (АУ ПСМ) на участке выве- дения и начальном участке орбитального полета обе- спечивала срабатывание пиротехнических элементов сброса обтекателей, крышек иллюминаторов, отделе- ние ОПС от ракеты-носителя и проставки отсека дви- гательных установок, раскрытие солнечных батарей и механизмов инфракрасной вертикали, антенн раз- личных радиотехнических систем и других агрегатов, а также задействование пироклапанов наддува пнев- мо-гидросистемы двигательной установки. Для выпол- нения указанных функций были разработаны команд- но-распределительный блок КРБ-2А, блоки взрывных устройств (БВУ-8, 12 и 16) и программно-временные устройства ЮА.011 и ЮА.012. Для выполнения основного требования к аппарату- ре управления пиросредствами - высокой надежности схемы - как по их контролю при подготовке ОПС на за- водах, технической и стартовой позициях, так и по их 330
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» задействованию в полете, а также обеспечению защиты от несанкционированного срабатывания - были пред- усмотрены специальные конструктивно-схемные меры (в том числе контроль исправности цепей управления и каждой нитки накаливания пиросредств при назем- ных проверках), а также разнокалиберные приборы БВУ-8,12,16 для подключения различного количества пироэлементов и находящиеся в непосредственной близости от указанных элементов. Команды управления выдавались по трехканальной схеме так же, как велся обмен командами между систе- мой управления ракетой-носителем и АУ ПСМ. Предус- матривалось несколько ступеней безопасности, которые снимались в определенной последовательности по мере выполнения заложенной циклограммы участка выведе- ния и первых витков орбитального полета. Все коман- ды программно-временного устройства дублировались радиокомандами командной радиолинии. В случае аварии на участке выведения команда «АК-1» от системы управления ракетой-носителем транслировалась автоматикой АУ ПСМ в аппаратуру подрыва объекта АПО-361 с целью ликвидации некото- рого оборудования и разрушения корпуса ОПС. Автоматика управления специальной аппарату- рой (АУ СА) служила для управления оптическими («Агат-1», СА-ЗЗР, СА-34Р, ОД-4М, ПКО) и инфра- красными («Волга», «Янтарь») средствами наблюдения в соответствии с программами, закладываемыми по ко- мандной радиолинии в бортовой вычислительный ком- плекс (БВК). После тщательного анализа состава специальной ап- паратуры, многообразия вариантов и режимов ее экс- плуатации впервые в отечественной космонавтике было решено применить в качестве основного механиз- ма управления БВК созданный на базе бортовой циф- ровой вычислительной машины (БЦВМ) «Аргон-12». Ее использование для эффективного функционирова- ния целевой аппаратуры ОПС комплекса «Алмаз» ока- залось сложной задачей. Однако, несмотря на техни- ческие проблемы и малое время, отведенное на работу, внедрение бортового вычислительного комплекса, включая создание и отработку программно-матема- тического обеспечения, было выполнено качественно и в срок. Автоматика специальной аппаратуры состояла из ко- мандно-распределительного блока (КРБ-К), пульта кос- монавта-оператора (ПОР), блока выдачи информа- ции (БВИ-1) и блока управления механизмом створок (БУМС) ниши фотоаппарата «Агат». Пульт управления бортового вычислительного комплекса Основным режимом работы было принято управле- ние от команд БВК. Имелась также возможность ручно- го ввода в аппаратуру «Агат» двоичного 10-разрядного кода D/W через БВИ-1 на пульте оператора (ПОР). Все команды управления выдавались в специаль- ную аппаратуру через прибор КРБ-К, а режимы работы комплексировались различным образом. Так, тракты ТО-1 и ТО-2 «Агата» включались совместно с комплек- сом АСА-34Р в составе аппаратов СА-34Р и СА-ЗЗР. Для получения оперативной информации включался фототелевизионный тракт «Агата», а для топографиче- ской информации - только аппарат СА-34Р. Кроме того, оптические тракты «Агата» могли при их включении сочетаться с одновременной работой инфракрасной ап- паратуры и т.д. Разработку комплекта документации на АУ СА, вклю- чая выпуск электросхем, приборов КРБ-К и БВИ-1, со- гласование технических вопросов с предприятиями- разработчиками аппаратуры, в тесном взаимодействии с ЦПК имени Ю.А. Г агарина выполнял О.П. Аристархов. 331
Огранка «Алмазов» Автоматика управления системой терморегулиро- вания (АУ СТР) была разработана с целью поддержа- ния температуры и влажности в отсеках ОПС и обеспе- чивала управление насосами, кранами-регуляторами, холодильно-сушильными агрегатами, блоками полет- ного обогрева и другими исполнительными механизма- ми системы терморегулирования как от автоматических устройств, так и экипажем с пультов комплекса «Марс». В состав автоматики управления системой терморе- гулирования входили приборы БКТР-2А, БКТР-ЗА, БКТР-4А, БКТР-5 и БКТР-6 разработки ЦКБМ, а также функционально приборы и агрегаты разработки Агре- гатного завода «Наука» (ныне - Научно-производствен- ное объединение «Наука»). Автоматика управления агрегатами системы жиз- необеспечения (АУ СЖО) (вентиляторы, регенерато- ры, газоанализаторы, клапаны наддува и сброса давле- ния и др.) обеспечивала создание комфортных условий экипажу для работы и отдыха. В состав автоматики входили приборы БСО-2А, БСО-ЗА, БСО-4А, БСО-5 разработки ЦКБМ, про- граммно-временное устройство РА-050 и система внутреннего освещения ИВОЗО-Б разработки Науч- но-исследовательского института приборостроения (ныне - Государственный научно-исследовательский институт приборостроения), светоимпульсные мая- ки МС, использующиеся при сближении транспортных кораблей со станцией, разработанные по техническому заданию ЦКБМ. Агрегаты системы жизнеобеспечения управлялись в автоматическом режиме с возможностью введе- ния команд в ручном режиме с пультов космонавтов или по радиоканалу. Давление внутри станции поддерживалось автома- тически. После аварийной разгерметизации на стан- ции «Салют-2» сработала система регулирования давления и компенсации утечек (СРД КУ), которая функционировала до исчерпания запаса газа из бал- лонов высокого давления. На станциях «Салют-3», «Салют-5» по командам с Земли выполнялись опера- ции по сбросу давления и открытию крышки пусковой камеры для сброса КСИ и приведению ее в исходное положение. На «Салют-5» была частично заменена ат- мосфера внутри станции. Разработку конструкторской документации на автоматику систем терморегулирования и жизнеобе- спечения, дальнейшее ее сопровождение при изготов- лении в производстве проводил коллектив сотрудни- ков сектора под началом Б.М. Рыжановского, а затем В.А. Мотылькова: В.А. Нижегородцев, И.П. Хрипунова, В.М. Шевяков, а в последующие годы М.В. Барышни- ков, А.И. Бугров, И.В. Забродина, О.И. Окара, В.А. Ро- манов, В.Ф. Сергеева, Н.В. Сысоенков, Л.С. Татура, Н.В. Фомичева, Л.С. Шехтман, Е.М. Яшин и других. Автоматика управления пневмо-гидравличе- ской системой двигательной установки (АУ ДУ) обеспечивала наддув баков окислителя и горючего по командам от программно-временного устройства ЮА.011 на участке выведения и в орбитальном по- лете, автоматическое регулирование давления надду- ва топливных баков, а также управление двигателя- ми коррекции по сигналам БВК и контроль их работы на пульте ППР комплекса «Марс». Автоматика вклю- чала в себя прибор БДУ-Б, блоки взрывных устройств БВУ-16, датчики и сигнализаторы давления, а также впервые разработанную радиоактивную систему изме- рения количества топлива в баках (РИКТ) с выводом информации на пульт ППР. Разработку электрических схем и отработку АУ ДУ, включая прибор БДУ-Б и кабели, выполнили З.И. Де- мидова, Т.П. Лельчук, Р.И. Можарова, З.В. Никишина. Автоматика управления капсулы специнформа- ции (АУ КСИ) обеспечивала задействования тормоз- ного двигателя КСИ, двигателей закрутки (раскрутки), отделения теплозащитного кока, наддува тора, ввод парашютной системы, отстрел дипольных отражате- лей. В состав автоматики входили прибор автоматики, ампульная химическая батарея напряжением 24-31 В, радиотехнические средства пеленгации П-37А, П-37-Б, отстреливаемый поисковый УКВ-маяк «Комар-П», си- стема ликвидации материалов, доставляемых КСИ (11В04), а также пиротехнические устройства. В прибор автоматики входило электронное устрой- ство для реализации циклограммы спуска и задей- ствования парашютной системы, средств пеленгации и поиска КСИ. В электронное устройство заносилась временная программа «Тмах» для контроля времени спуска по заданной траектории и, в случае отклонения реального полета от расчетного, выдавалась команда в систему ликвидации 11В04. Для контроля траекто- рии спуска наземными внешнетраекторными радиотех- ническими средствами был установлен радиотехниче- ский приемоответчик. Автоматика управления бортовой пусковой ап- паратурой (АУ БПА) КСИ предназначалась для под- готовки аппаратуры капсулы на борту ОПС к сбросу Автоматика включала приборы 338Б-31В и (функцио- нально) КРБ-2А, программно-временное устройство 332
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» ЮАО-11 и органы ручного управления, индикации и сигнализации пульта космонавта предшлюзового от- сека (ППШО). После снаряжения КСИ спецматериалами и уста- новки ее в пусковую камеру экипаж с пульта ППШО производил проверку ее систем, контроль источников питания бортовой аппаратуры, средств пеленгации и автоматики подрыва 11В04, заносил и контролиро- вал исполнение временной программы «Ттах». Аппа- ратура позволяла произвести сброс КСИ как в автома- тическом режиме по командам командной радиолинии и программного устройства ЮА.011, так и в ручном ре- жиме космонавтом с пульта ППШО. Бортовая автоматика КСИ и прибор 338Б-31В были разработаны в ленинградском Научно-исследователь- ском институте точной механики (НИИ ТМ) по техни- ческому заданию ЦКБМ. Автоматика управления механизмами системы стыковки и внутреннего перехода (АУ ССВП) обе- спечивала логическую обработку сигналов датчиков пассивной части стыковочного узла, установленного на ОПС, после образования первичной механической связи между станцией и транспортным кораблем, вы- дачу команд и сигналов в системы ОПС на отключе- ние питания радиотехнической системы поиска и сбли- жения «Игла-ПР», отключение режима ориентации при поиске и сближении с кораблем, а также светово- го маяка и телевизионных световых импульсов. После стягивания объектов и образования электрических свя- зей АУ ССВП выдавала команды управления механиз- мам стыковочного узла на открытие переходных лю- ков от пульта пилота и командной радиолинии корабля, а также информацию о режимах работы системы пере- хода в автоматику активной части узла, на пульт космо- навта и телеметрию корабля. АУ ССВП разрабатывалась по исходным требо- ваниям ЦКБЭМ - разработчика системы стыковки и внутреннего перехода и транспортного корабля 7К-Т в целом. В состав автоматики входил прибор БУАС для управления автоматикой пассивного стыковочного узла и прибор СРБ-4 для обеспечения объединенного электропитания пристыкованного транспортного ко- рабля на время работы экипажа в ОПС. Оба прибора разработки ЦКБМ. При операциях стыковки и расстыковки объектов ис- пользовались некоторые программы прибора ЮА.011. На пульте ППР имелась возможность включать, от- ключать и контролировать наличие питания пассивной части ССВП. При возвращении экипажа «Союза-21» не прошел режим штатной расстыковки аппаратов из-за наруше- ния логики работы активной части ССВП вследствие нештатной последовательности срабатывания одно- го из концевых выключателей при стыковке корабля к станции «Салют-5». Расстыковку провели по ко- мандной радиолинии ОПС на следующем витке путем открытия захватов на пассивной части стыковочного узла. Автоматика управления подрывом объекта (АУ АПО) была установлена на борту станции в целях исключения получения информации о системах ОПС в случаях падения ее вне территории СССР, а также не- санкционированного доступа к станции в полете. Система АПО-356 для подрыва станции состояла из блока автоматики 356-1 и взрывных устройств ВУ. Для приведения этой системы в состояние готовности при выведении на орбиту от СУБК выдавались коман- ды на снятие ступеней предохранения. Часть ступеней предохранения вводилась перед стыковкой отечествен- ных транспортных кораблей. После перехода космо- навтов в ОПС одним из первых действий экипажа было снятие заглушки для механического разъединения це- пей электрического питания этой системы. Система ликвидации АПО-356 была разработа- на НИИ ТМ, г. Ленинград, по техническому заданию ЦКБМ. Разработку СУБК, автоматики управления ПСМ, БП А, ССВП, АПО и пультов космонавтов «Марс», включая выпуск конструкторской документации, выполняли сотрудники комплексной лаборатории Н.Н. Алайкина, И.И. Акименко, Т.Е. Александрова, П.И. Барда- ков, Г.В. Борисов, И.А. Калабина, А.П. Калмыкова, И.Н. Носов, В.И. Попков, О.С. Рябчиков, В.В. Са- вин, Е.Г. Фокина, Л.В. Цыганкова, В.Ф. Юхимчук и другие. Руководителями лаборатории были в разные годы М.А. Демин, К.П. Аверьянов (заместитель), Л.М. Ман- кевич, Л.М. Шелепин, О.П. Аристархов. Технические особенности проектирования бортового комплекса управления С целью сокращения сроков проектирования и по- вышения надежности приборов бортового комплекса управления ОПС впервые применялись функциональ- ные модули и узлы разработки ЦКБМ (матрицы ко- манд, ячейки токовой защиты, временных задержек, анализа неисправности агрегатов, выдачи команд 333
Огранка «Алмазов» В.Н. Челомей и представитель Минобороны в аналоге ОПС на пиротехнические средства и т.п.), многократно по- вторяющиеся в различных приборах. В схемных разработках типовых узлов, которые из- готавливались по отдельной документации и входили в состав приборов как отработанные и проверенные го- товые элементы, использовались электро- и радиоизде- лия особой сборки (серии «ОС»). Широкое применение типовых узлов позволило сократить сроки разработки и освоение приборов промышленностью. После изготовления приборы подвергались назем- ным испытаниям как автономно, так и в составе стен- довых изделий, что обеспечивало безотказную работу систем бортовой автоматики при выполнении програм- мы полета. Блоки БВУ были специально разработаны на разное количество пиросредств. Это позволяло располагать их на минимальном расстоянии от пиросредств, что повы- шало безопасность при наземных испытаниях, обеспе- чивало повышенную защиту цепей от токов наводки, а также контроль целостности каждой нити накалива- ния пиросредства. Построение системы электропитания и выдачи ко- манд автоматикой с использованием токовой защиты давало возможность экипажу заменять некоторые отка- завшие в полете приборы и исключать в них короткие замыкания и выход из строя коммутационных элемен- тов. Приборы размещались в доступных местах для воз- можности проведения экипажем восстановительных работ (замены предохранителей, установки кабель- вставок и т.п.). Так, на «Салюте-5» была восстановлена работоспособность передатчика системы радиосвязи, локального вентилятора СТР, питания полукомплекта БВК, проведена замена блока управления краном-регу- лятором второго горячего контура системы терморегу- лирования и отключение сигнализаторов температуры этой системы. В целях упрощения технологии сборки ОПС, схем и конструкции кабелей, оперативного изменения адре- совки команд для систем станции на заводе или на по- лигоне, были разработаны кроссировочные коробки КРС, что позволило в дальнейшем создать базовую схе- му СУБК для различных комплектаций орбитальных станций. Участие в изготовлении приборов на заводах-изготовителях и в испытаниях ОПС В процессе создания бортового комплекса управле- ния ОПС коллектив комплексного отдела ЦКБМ раз- работал более 20 наименований приборов. Учитывая большую номенклатуру приборов, число их комплек- тов и сроки создания станции, было принято решение выпускать эти приборы на предприятиях 5-го Главно- го управления Министерства общего машиностроения, а не только на приборном производстве ЦКБМ. Кон- структорская документация для изготовления прибо- ров передавалась на харьковские заводы «Электроаппа- ратуры» (ХЗЭА) и имени Т. Шевченко (ЗИШ), а также на киевские заводы Киевский радиозавод (КРЗ) и завод «Киевприбор». Для оперативного решения вопросов, возникавших при производстве приборов, на протяжении трех лет на указанных заводах находились комплексные бри- гады разработчиков приборов, что позволило обеспе- чить их изготовление для первых станций в сжатые сроки. От комплексного отдела ЦКБМ постоянны- ми представителями на заводах были И.И. Акименко (на ХЗЭА), В.М. Шевяков, Б.Л. Большаков, В.М. Иткин и Н.В. Фомичева (на КРЗ), Б.Д. Разумов (на «Киевпри- боре»). Для обеспечения качества разработки и изготовления комплекса бортовой автоматики был создан полномас- штабный наземный комплексный стенд, включающий все основные системы станции. На нем отрабатывались полетная документация экипажа, а также взаимодей- ствие систем, программы комплексных проверок на за- воде-изготовителе, технической и стартовой позициях. Сотрудники стенда (в статусе лаборатории) В.С. Ни- колаев, М.С. Лебедев, А.А. Муравьев, А.И. Фомина, А.Г. Рудых, С.А. Уличев трудились под руководством начальника лаборатории В.М. Иткина. 334
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Основополагающий вклад в создание комплекса при- боров бортовой автоматики внес Л.М. Манкевич, ко- торый до перевода в комплексный отдел был в числе основных разработчиков уникальной системы управле- ния движением ОПС. Под его руководством и при не- посредственном участии был реализован новый подход в разработках и построении электрических схем прибо- ров бортовой автоматики. Сотрудники отдела участвовали в сборке и подготов- ке станций на заводах и полигонах, в Центре управ- ления полетом, в группах анализа телеметрической информации, в группах управления аналога (изделия 0100А), задействованного для проверки суточных про- грамм и оперативного принятия решений по управле- нию в нештатных ситуациях. Сотрудники отдела - разработчики аппаратуры управления бортовым комплексом Т.Е. Александ- рова, О.П. Аристархов, П.И. Бардаков, Г.В. Бори- сов, Б.Л. Большаков, В.А. Романов, В.Ф. Сергеева, Р.И. Каплан, Г.А. Громченко, З.И. Демидова, Е.Г. Фоки- на, И.П. Хрипунова принимали непосредственное учас- тие в подготовке всех ОПС «Салют-2, -3 ,-5» в составе службы бортовой автоматики, возглавляемой Л.М. Ше- лепиным, на технической позиции космодрома Байко- нур, в испытаниях медицинского изделия в Институте авиационной и космической медицины (В.А. Мотыль- ков, И.П. Хрипунова), в группе анализа Центра управле- ния полетом в г. Евпатория (Н.В. Сысоенков, И.П. Хри- пунова, Л.М. Шелепин). Пульты космонавтов орбитальной пилотируемой станции и возвращаемого аппарата комплекса «Алмаз» Пульты космонавтов предназначались для выдачи космонавтами команд управления системами косми- ческого корабля и контроля их исполнения в режиме ручного управления, а также контроля исполнения ко- манд и состояния управляемых агрегатов или режи- мов работы систем при автоматическом управлении или при управлении по командам с Земли. ЦКБМ впервые столкнулось с необходимостью соз- дания пультов космонавтов в процессе проектиро- вания лунных кораблей проектов - ЛК-1 и ЛК-700. Естественно, работы начинались не с чистого листа: к ним сразу же подключилось СОКБ ЛИИ (главный конструктор С.Г. Даревский), отвечавшее за создание систем отображения информации для всех пилотируе- мых космичеких кораблей и комплексных тренажеров для подготовки космонавтов и имевшее богатый опыт Пульт командира экипажа ОПС «Алмаз» разработки пультов для кораблей «Восток», «Восход», «Зонд» и «Союз». Однако масштаб комплекса «Алмаз» требовал неор- динарного подхода к созданию комплекса пультов для управления и контроля функционирования много- численными системами станции. В результате совмест- ной плодотворной работы по техническим заданиям ЦКБМ коллектив СОКБ ЛИИ с привлечением коопера- ции предприятий и организаций промышленности соз- дал системы индикации, сигнализации и органов ручного управления «Марс» для ОПС, «Юпитер» для функцио- нально-грузового блока ТКС и «Икар» для ВА. Естественно, большинство приборов заимствова- лись из прежних разработок СОКБ ЛИИ (блоки сиг- нализаторов и клавиш, «Глобус», КЭИ, часы и др.) Однако насыщенность комплекса «Алмаз» многи- ми новыми системами потребовала создания новых приборов (например, для контроля топлива в баках двигательной установки ИУТ, мнемосхемы работы жидкостных двигателей стабилизации МСДУ, газораз- рядного многошкального индикатора БИП, бортовой электронно-оптической информационно-поисковой системы и т.п.). В состав средств сигнализации входили приборы ТСЭ с использованием электролюминесцентных эле- ментов различного цвета свечения, которые выдавали экипажу информацию о характере (значимости) каж- дого сигнала, поступающего от систем, и классифици- ровались на уведомляющие (зеленого, синего цветов), предупреждающие (желтого цвета) и аварийные (крас- ного, оранжевого цветов). При этом предупреждающие 335
Огранка «Алмазов» Пульт бытового отсека ОПС «Алмаз» сигналы сопровождались монотонным звуком, а ава- рийные - прерывистым звуком и дополнительно свето- вым проблеском «центрального огня» красного цвета. Для индикации параметров системы энергопитания, вторичных источников питания, газового анализа со- става атмосферы станции использовались трехшкаль- ные приборы со световым отсчетом (КТ), для контроля параметров систем терморегулирования, жизнеобеспе- чения и медицинского контроля применялись много- шкальные газоразрядные блоки индикации параметров (БИП), а для ввода в СУД-ОПС уставок программных разворотов, контроля их исполнения и положения стан- ции в пространстве - электролюминесцентные индика- торы (ИВУ и ИПР), индикатор расхода топлива (ИУТ) и мнемосхема работы двигателей стабилизации и кор- рекции орбиты (МСДУ). Для индикации положения ОПС относительно Земли в различных режимах ориентации или ее положения относительно Земли для обеспечения посадки капсу- лы специнформации в заданный район, времени на- хождения станции на освещенной или теневой сторо- нах Земли, а также возможности ведения радиосвязи в KB-диапазоне с наземными средствами приема слу- жил электромеханический навигационный комбиниро- ванный индикатор «Глобус», а для контроля текущего времени суток, времени полета, будильника и хрономет- рирования операций использовались электромеханиче- ские часы (БЧК). Комбинированный электронный инди- катор (КЭИ), представляющий собой видеоконтрольное устройство с использованием кинескопа из состава бор- товой телевизионной системы «Альбатрос», на котором была возможность получать раздельно или одноврмен- но информацию от телекамер или контролировать пара- метры систем. Для индикации числовых значений при- менялись электромеханические счетчики СИ. Системы «Марс», «Икар», основанные на авиацион- ных традициях, позволяли существенно повысить роль космонавтов и, соответственно, роль системы отобра- жения информации как средства обеспечения деятель- ности экипажа при управлении объектом. Многие тех- нические решения, принятые при создании системы отображения информации, были защищены авторски- ми свидетельствами. Пульты космонавтов орбитальной пилотируемой станции - комплекс «Марс» включали девять пуль- тов, расположенных в различных отсеках ОПС, и ручку управления ориентацией станции (РУП-2М). Пульты позволяли управлять всеми необходимыми системами ОПС и контролировать заданные режимы их работы. Состав пультов формировался исходя из функцио- нального деления внутреннего помещения ОПС на зоны (отсеки). Так, в бытовом отсеке, предназначен- ном для отдыха, приема пищи, проведения медицин- ского контроля экипажа и медицинских экспериментов, находился пульт бытового отсека ПБО, с которого за- давались режимы освещения, управления вентилято- рами регенераторов воздуха, системой питьевой воды «Прибой», подогревом туб питания. В рабочем отсеке на центральном посту располага- лись основные органы контроля и управления система- ми станции в период проведения различных операций и специальных работ: командно-сигнальное устрой- ство КСУ-2Б, пульт командира ППР, пульт оператора ПОР, ручка управления ориентацией станции пальчико- вого типа РУП-2М, пульт управления режимами систе- мы радиосвязи и передачи телетайпных сообщений ПСР. Между пультами ППР и ПОР установлен экран бортовой информационно-поисковой системы БИПС, В.Н. Челомей и В.А. Шаталов в бытовом отсеке аналога ОПС «Алмаз». 1976 год 336
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» при этом пульт управления ПУ БИПС входил в состав ППР. Для выдачи прямых команд применялись различные типы клавиш как с механической, так и с электрической блокировка- ми. Их конструкция исключа- ла возможность выдачи коман- ды при случайном их нажатии, например, при касании частями тела космонавта (ступня, локоть и т.п.) в условиях невесомости. Пульт командира экипажа ППР позволял контролировать текущее состояние и, при необхо- Пулът шлюзовой камеры ОПС «Алмаз» димости, осуществлять управление почти всеми систе- мами ОПС. В его состав входили командно-сигнальные поля КСП для матричного способа управления систе- мами объекта. Кроме того, на пульте имелись сигнальные табло ТСЭ, комбинированный индикатор КЭИ, ПУТ для информа- ции об уровне топлива в баках двигательной установки, МСДУ о работе двигателей ориентации. Ввод уставок в СУД ОПС и контроль углов разворота станции отоб- ражались с помощью индикаторов ИВУ и ИПР. Бортовое время показывали часы с секундомером и бу- дильником, а навигационный индикатор «Глобус» пре- доставлял местоположение станции по долготе и ши- роте. На карте указывались местоположения наземных измерительных пунктов и их зоны радиовидимости. Имелся счетчик оборотов вокруг Земли. Слева от ППР находилось командно-сигнальное устройство КСУ-2Б для управления и контроля приборов и агрегатов систем как задействованных в полете, так и находящихся в резер- ве. В состав ППР входил пульт управления электронно- оптической информационно-поисковой системы БИПС для оперативного и повседневного получения справоч- ных данных при планировании специальных работ. Ин- формация находилась на катушках с кинолентами, уста- новленными в специальных пеналах. Пульт оператора рабочего отсека ПОР обеспечи- вал выполнение специальных работ в режиме контро- ля включения аппаратуры наблюдения при автомати- ческом управлении или в ручном режиме с выдачей команд управления в аппаратуру наблюдения. С пуль- та ПОР имелась возможность применять системы «Щит-1», «Щит-2» с контролем расхода боезапаса. Пульт радиосвязи ПСР предназначался для управ- ления многочисленными средствами и режимами работы системы радиосвязи, включая засекреченную связь, и состоял из командно-сигнального поля, те- летайпа, счетчиков расхода пленки магнитофонов, а также телеграфного ключа. Именно по результатам переговоров по ЗАС связи заместителя начальника ГУКОС Г.С. Титова с командиром экипажа «Салют-5» Б.В. Волыновым было принято окончательное решение о досрочном прекращении полета «Союза-21». Пульт предшлюзового отсека ППШО предназна- чался для выполнения операций по проверкам систем капсулы специнформации после ее снаряжения фото- материалами и установки в пусковую камеру (ПК), вво- да уставки «Ттах», а также контроля давления в пуско- вой камере, открытия (закрытия) ее крышки и сброса капсулы специнформации. В составе пульта встроен комбинированный индикатор КЭИ, как на пульте командира, сигнальное табло для по- дачи аварийно-предупредительных сигналов и команд- но-сигнальное поле для управления системами. С пульта ППШО предусмотрена возможность управ- ления и контроля операциями по регулированию дав- ления в шлюзовом отсеке при выходе космонавта в космос. На приборе КЭИ имелась возможность од- новременного видеоконтроля действий космонавта при выходе (возвращении) в космос и контроля его ме- дицинских параметров (температуры тела и частоты пульса). Пульт шлюзовой камеры ПШК предназначался для управления операциями по обеспечению выхода космонавтов в открытый космос, такими как сброс дав- ления и наддув шлюзовой камеры, открытия (закры- тия) люка выхода (входа) в космос, включения режимов освещения камеры. На пульте ПШК блоки клавиш осо- бо важных команд имели электрическую блокировку 337
Огранка «Алмазов» Командно-сигнальное устройство ОПС «Алмаз» и находились под крышками. Кроме того, весь пульт за- крывался откидывающейся крышкой для исключения механического повреждения при выходе (входе) в кос- мос и проведении работ по выгрузке (загрузке) капсулы специнформации в пусковую камеру и демонтажных (монтажных) работ с теплозащитным коком при снаря- жении КСИ фотоматериалами. Пульт научной аппаратуры ПНА служил для управления и контроля работы научной аппаратуры ИПС-О и «Спектр». Пульт управления бортовым вычислительным комплексом ПУ БВК предназначался для взаимодей- ствия экипажа с бортовым вычислительным комплексом ОПС. Разработан в 1973-1974 годах по техническому заданию ЦКБМ в СОКБ ЛИИ с использованием спе- циального языка общения, диалоговой системы и систе- мы проектирования интерфейса «человек-компьютер». Это первая в отечественной практике человеко-ориен- тированная бортовая цифровая дисплейная система ле- тательного аппарата с успешно решенной задачей ин- формационной сбоеустойчивости, к созданию которого был привлечен ряд институтов, в частности Институт проблем управления (ИПУ) АН СССР (г. Москва). Вспоминает ведущий специалист СОКБ ЛИИ, руко- водитель проекта В.А. Шурман: «Разработка ПУ БВК была привязана к графику конкретного изделия ОПС под шифром 0104-11Ф71 («104-я машина») и к специ- фикации комплекса «Марс» (11М219). Длительное существование на орбите и высокий уро- вень ответственности аппаратуры побудили приме- нить холодное резервирование всей электронной аппа- ратуры, кроме телевизионного монитора, вследствие чего дублированное дисплейное устройство оконча- тельно вышло из рамок пультовой конструкции, и ПУ БВК стал комплексом 11М219-ДИСК1. Мало того, тракт отображения дополнительно усилили цифро- вым индикатором, тоже дублированным. Нашли кон- структивное решение для компенсации возможных отказов дисплейной клавиатуры. Наконец, в духе прин- ципов бортовой системы централизованного контроля (БСЦК), организовали на пульте отдельный дежурный модуль центрального сигнального табло со сменными шильдиками, с резервом электроники». После введения в состав станции №0104 бортовой циф- ровой телеметрической аппаратуры БР-9ЦУ-1 и замены БЦВМ «Аргон-12» на более мощную «Аргон-16» появи- лась идея создать бортовую систему централизованно- го контроля (БСЦК), которая предоставляла бы экипажу возможность автономно (в том числе на «глухих» витках в полете) контролировать и прогнозировать состояние бортовых систем по обработанной БЦВМ телеметрии, в дополнение к информации на пультах, и выводить ре- зультаты на цветной дисплей. Введение такого контроля систем станции позволяло убрать с пультов многочис- ленные сигналы, сохранив только аварийные. Однако прекращение работ по РКК «Алмаз» не дало возмож- ность полностью воплотить эту идею в жизнь. Пульт связи рабочего отсека ОПС «Алмаз» 338
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Бортовой вычислительный комплекс (БВК) вы- полнял функции автоматического управления спе- циальной и обеспечивающей аппаратурой, решения задач навигации и управления положением станции в пространстве, обмена информацией с бортовыми системами ОПС, обработки и хранения информации. Впервые в отечественной космонавтике для обработ- ки информации и управления аппаратурой ОПС БВК строился на базе бортовой цифровой вычислительной машины (БЦВМ) «Аргон-12» (изделие 11М66). Комплекс был резервирован и состоял из двух по- лукомплектов (один - рабочий, второй - в состоянии холодного резерва) и общего устройства сопряжения (УС-6), через которое осуществлялась связь каждой БЦВМ с бортовой аппаратурой ОПС. Каждый полуком- плект включал БЦВМ и статические преобразователи питания (СПП-1, СПП-2). Бортовой вычислительный комплекс функциониро- вал в двух режимах - в рабочем и дежурном. В рабочем режиме по командной радиолинии произ- водился прием и обработка информации суточной программы, в соответствии с которой формировались и задавались режимы работы спецаппаратуры, систе- мы управления движением ОПС (СУД-ОПС), антен- ны «Аист» канала передачи информации фототеле- визионной системы «Печора», формирование команд на управление двигателями коррекции орбиты по сиг- налам гироинтегратора СУД-ОПС, а также осуществля- лись прием информации от бортового эталона времени, выдача информации для индикации на пульт операто- ра ПОР, в радиотелеметрическую систему и контроль работы системы алгоритмов БЦВМ «Аргон-12». Прием и обработка информации, выдача управляющих сигна- лов в аппаратуру производился БЦВМ в соответствии с программами, прошитыми в долговременном запоми- нающем устройстве (ДЗУ) емкостью 8192 24-разряд- ных слов, скорость обработки 100000 операций в се- кунду. В дежурном режиме БВК обеспечивал хранение ин- формации в оперативном запоминающем устройстве (ОЗУ) емкостью 512 24-разрядных слов, прием и под- счет временных меток для отсчета заданного интерва- ла времени, выдачу управляющих сигналов в бортовую аппаратуру для переключения на рабочий режим. Длительность рабочего режима составляла до 50 сеан- сов в сутки продолжительностью не более 15 минут каждый с последующей паузой не менее 15 минут; дли- тельность дежурного режима - до одних суток с по- следующим выключением на один час. Контроль БВК Бортовая информационно-поисковая система БИПС. Слева направо: пульт управления ПУ БИПС (в составе ППР) и проектор Пульт научной аппаратуры ОПС «Алмаз» 339
Огранка «Алмазов» Пульт оператора ОПС «Алмаз» осуществлялся при помощи теста самопроверки в на- чале каждого сеанса работы. Разработчик и изготовитель БЦВМ «Аргон-12» и УС-6 - Научно-исследовательский центр электрон- ной вычислительной техники (НИЦЭВТ), г. Москва. Сеансы управления специальной аппаратурой в раз- личных сочетаниях, управление СУД-ОПС, а также коррекция орбиты с управлением двигателями коррек- ции проводились с помощью БВК с использованием информации бортового эталона времени «Каштан» и аппаратуры командной радиолинии «Графит». При всех работах параметры БВК контролиро- вались бортовой телеметрической аппаратурой. На станциях «Салют-3» и «Салют-5» при выполнении операций с задействованием БВК подключились кос- монавты - они контролировали информацию о включе- ниях СА на пульте ПОР. На станции «Салют-5» экипаж впервые провел несколько сеансов сброса информации, обработанной фототелевизионной системой «Печора», на наземный пункт приема с использованием управляемой по сигна- лам БВК антенны «Аист». На станции «Салют-3» в тестовом режиме поверялась совместная работа БВК с радиовысотомером и допле- ровским измерителем скорости, входящими в состав радионавигационной системы «Изумруд». В процессе полета станции «Салют-5» зарегистри- рованы два отказа, которые привели БВК в нерабочее состояние. По воспоминаниям Л.М. Шелепина, «по ре- зультатам телеметрического анализа тест-проверок отказы в работе БВК были связаны с выходом из строя статических преобразователей питания, сначала СПП-1 в основном полукомплекте, затем, после пере- хода на резервный - в СПП-2. Решили восстановить работоспособность одно- го полукомплекта путем задействования исправ- ных источников питания: на полукомплекты экипаж «Союза-24» должен был установить «палочки-выру- чалочки» - кабель-вставки. Несколько кабель-вста- вок было срочно изготовлено на ЗИХе и доставле- но в ЦКБМ, где они прошли проверку на комплексном стенде, а затем на «Аналоге» ОПС при непосредствен- ном участии в монтаже космонавтов В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазкова. Далее кабель-вставки с комплектом электрических схем срочно были направлены на кос- модром для доставки на станцию. У одного из членов комиссии из ЦКБЭМ по запуску корабля возник вопрос о возможности влияния этих кабель-вставок на пристыкованный «Союз», получаю- щий питание от ОПС. В тот момент я участвовал в подготовке ВА на площадке 92 космодрома, когда по- звонил наш представитель в комиссии О.А. Коновалов и попросил подъехать на «двойку» по этому вопро- су. Там я встретился с начальником отдела ЦКБЭМ Б.М. Пеньком, с которым был хорошо знаком по авто- матике ССВП. После дотошного обсуждения места подключения кабель-вставок вопрос был снят». После стыковки «Союза-24» с «Салютом-5» экипаж квалифицированно провел ремонт и реконфигурацию изделия 11М66 и восстановил его работоспособность, что обеспечило полное выполнение программы полета. В перечне основных рекомендаций Государственной 340
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» комиссии по системе «Алмаз» были повышение надеж- ности «Аргона-12» путем внедрения более эффектив- ных способов резервирования аппаратуры БВК, по- вышение объема запоминающих устройств, введение в состав бортовой аппаратуры объекта пульта управле- ния БВК и устройства отображения, увеличение объе- ма решаемых задач с целью повышения эффективности и оперативности управления ОПС. С изделия ОПС №0104 в состав БВК вводились но- вая, более мощная БЦВМ «Аргон-16», а также пульт управления. Вспоминает ведущий специалист СОКБ ЛИИ, руко- водитель проекта В.А. Шурман: «По замыслу ЦКБМ предполагалось дополнить БЦВМ блоком дежурного режима (БДР), который должен был, в частности, решить проблему высокоскоростного параллельно- го обмена с периферией, чего не позволяли последо- вательные каналы обмена самого «Аргона-16». Это вдохновило ведущего инженера ЦКБМ В.П. Нико- нова на идею неким образом соединить «Аргон-16» через БДР с видеовходом телевизионного монитора системы «Альбатрос» (ВНИИТ, Ленинград) для выво- да информации из БВК на экран. Указанная идея вы- лилась вначале в предложение смежнику попытать свои силы (и 1-й макет ТВ-дисплея был создан в СОКБ от нуля в течение одного квартала! - уже 1971 году), а затем в технический проект и в ТЗ на разработку пульта управления (ПУ) БВК. (Подписан главным кон- структором С.Г. Даревским в 1972 году»). К сожале- нию, в связи с прекращением работ по пилотируемой орбитальной станции комплекс с пультом реализовать не удалось. Однако «Аргон-16» был внедрен в состав БВК беспилотных орбитальных станций, что обеспечи- ло выполнение программ полета «Алмазов-Т». Разработку и внедрение первого в отечественной космонавтике БВК и создание алгоритмов управле- ния системами ОПС на заводах-изготовителях, по- лигоне и при управлении полетом в ЦУП проводил в 1968-1976 годах коллектив сотрудников лаборатории в составе С.Л. Власовой, В.А. Индюшкина, В.М. Камы- ниной, В.А. Тахтаровой, Г.Ф. Ходыко под руководством начальника лаборатории В.П. Никонова. В 1976 году на базе лаборатории был образован отдел, который воз- главил Г.С. Евтушенко. Пульты космонавтов возвращаемого аппарата - комплекс «Икар» Комплекс «Икар» включал два пульта возвращае- мого аппарата (ПВА-1 и ПВА-2), пульт связи ПСВ Пульты пилотов возвращаемого аппарата комплекса «Алмаз» Пульт возвращаемого аппарата-1 и предназначался для управления и контроля экипажем работы бортовых систем ВА с тем, чтобы космонав- ты могли (при необходимости) управлять ориентацией ТКС или ВА (в автономном полете) как в автомати- ческом, так и в ручном режимах работы системы управ- ления спуском с возможностью выдачи особо важных дублирующих команд. В отличие от КК «Союз» операции по управлению сближением и стыковке ТКС с ОПС проводились с ра- бочего места ФГБ после перехода космонавтов из воз- вращаемого аппарата. Пульты позволяли экипажу контролировать правиль- ность исполнения автоматикой штатных программ (или выполнение аварийных программ спасения и спуска при аварии носителя). В случае непрохождения каких- либо команд, вырабатываемых автоматикой (при сбое или отказе системы), космонавты могли с помощью органов ручного управления, находящихся на пульте ПВА-1, продублировать соответствующую команду. 341
Огранка «Алмазов» Пульт возвращаемого аппарата-2 Пульт связи возвращаемого аппарата С пультов была возможность контролировать и регули- ровать давление и температуру в ФГБ, давление в люке- лазе, включать (отключать) освещение в ФГБ. Командир экипажа располагался в среднем кресле перед пультами ПВА-1 и ПВА-2. На него возлагались задачи подготовки основных систем возвращаемого ап- парата перед стартом, перед спуском с орбиты, а также операции ручной ориентации ВА в автономном поле- те или ориентации ТКС с использованием ручки управ- ления РУП-2А, установленной на кресле космонавта, перед выдачей тормозного импульса (в случае ручного управления при автономном спуске). На этапе спуска с орбиты на ПВА-1 контролиро- валась ориентация и исполнение команд системой управления движением возвращаемого аппарата, а в случае ручного управления спуском командир мог выдавать особо важные функциональные команды, та- кие как на сброс отделяемых частей ТДУ, но на ввод элементов парашютной системы посадки, используя секундомер бортовых часов. На этапе спуска на ос- новных парашютах и после приземления мог вести управление агрегатами систем терморегулирования и жизнеобеспечения. Бортинженер располагался в правом кресле, око- ло иллюминатора. В его задачи входили контроль сигнализаторов и параметров ряда систем на пульте ПВА-2 и управление с помощью ручных органов агре- гатами системы жизнеобеспечения, расположенных справа от ПВА-2. Третий член экипажа управлял режимами работы системы радиосвязи с пульта ПСВ, а также имел воз- можность контролировать работоспособность систем возвращаемого аппарата, выдавать отдельные команды и запускать секундомер по указанию командира. Необходимо отметить, что все члены экипажа для общения между собой имели возможность вклю- чать с пультов внутреннее переговорное устройство и регулировать громкость прослушивания переговоров на выбранных каналах радиосвязи. Была возможность выноса пульта ПСВ из отсека экипажа для управления режимами работы системы радиосвязи в случае нахож- дения возвращаемого аппарата на боку после призем- ления. Исходя из функциональных обязанностей членов экипажа, расположение пультов обеспечивало досягае- мость руками космонавтов (в скафандрах и находя- щихся пристегнутыми в креслах) органов управления на лицевых панелях без применения дополнительных средств. В состав пульта ПВА-1 входили командно-сигналь- ное поле для матричного управления системами ВА и контроля исполнения команд, измерительные при- боры для контроля основных параметров системы электропитания и вторичных источников питания СУД- ВА и пространственного положения ВА, бортовые часы для индикации текущего времени, количества суток по- лета, а также хронометрирования различных операций и подачи звукового сигнала в заранее установленное время, блок клавиш контроля программ для выдачи ко- манд с контрольными индикаторами их исполнения, клавиши и регуляторы громкости для ведения радио- связи и внутренних переговоров командиром экипажа, отдельные клавиши особо важных команд (кроме элек- трической блокировки защищались откидывающимися крышками). Положение ВА (ТКС) на орбите перед запуском ТДУ и на участке спуска до ввода парашютов контроли- ровалось с помощью индикатора положения (ИПП) 342
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» и индикаторов углов и угловых ско- ростей (ИПО). В состав пульта ПВА-2 входил на- вигационный комбинированный ин- дикатор ИНК-2С «Глобус». Он давал информацию о текущем положении возвращаемого аппарата относительно Земли и о точке посадки в случае выда- чи в текущее время тормозного импуль- са, с привязкой к топографической карте и географическим координатам. Выда- вались данные о количестве витков по- лета, нахождении ВА в зонах освещен- ности или тени, а также о возможности ведения радиосвязи в KB-диапазоне с на- земными средствами приема. На пульте также имелись измерительные прибо- ры для контроля параметров атмосфе- ры в отсеке экипажа, сигнальные таб- ло для отображения информации о состоянии систем и о характерных точках полета, отдельные клавиши особо важных команд (также защищались электри- ческой блокировкой и откидывающимися крышками), клавиши и регуляторы громкости для ведения радио- связи и внутренних переговоров бортинженера. На пульте ПСВ имелись командно-сигнальное поле для матричного управления режимами системы радио- связи и сигнальное поле для контроля исполнения ко- манд, клавиши и регуляторы громкости для ведения радиосвязи и внутренних переговоров третьим членом экипажа, телеграфный ключ, установленный на отки- дывающемся при работе основании, для приведения которого в рабочее положение использовался фик- сатор. Из воспоминаний Л.М. Шелепина: «На завершающей стадии эскизного проекта наш отдел привлекли к ра- ботам по созданию полномасштабного макета стан- ции: нужно было оснастить рабочие отсеки макета- ми пультов. Совместно со специалистами СОКБ ЛИИ это задание было выполнено. В назначенное время ждали первый приезд группы космонавтов, созданной для работы на ОПС «Алмаз», которую возглавлял летчик-космонавт П.И. Беляев. Космонавты появились для нас неожиданно. Я находился около упрощенного макета ВА, когда появился рядом Ю.А. Гагарин. Конечно, опешил! Ви- дел только по телеку и в кино. Но В.В. Сачков (за- меститель главного конструктора) подталкивает меня к Юрию Алексеевичу и шепчет: спрашивай, Навигационный индикатор ИНК-2С «Глобус» возвращаемого аппарата спрашивай. Я предложил ему сесть на место коман- дира в возвращаемый аппарат. И вот наяву я с самим Гагариным в ВА! Шок прошел, разговор получился. Ему понравилась компоновка и расположение пуль- тов относительно положения космонавта - спасибо А.В. Благову - главному проектанту возвращаемого аппарата». Ветеран НПО машиностроения В.П. Мясников вспо- минает: «16 мая 2003 года по инициативе П.Р. По- повича наше предприятие посетили космонавты НПО «Энергия» С.К. Крикалев, А.Ю. Калери, П.В. Ви- ноградов, М.В. Тюрин и другие, некоторые из них еще не слетали, но уже проходили подготовку в ЦПК име- ни Ю.А. Гагарина. От нашего предприятия гостей принимали В.В. Витер, А.В. Благов, Л.М. Шелепин, Л.Д. Смиричевский, В.В. Котиков и я. Гостей ознакомили с летным образцом орбитальной пилотируемой станции (изделие №0104) и возвращае- мыми аппаратами комплекса «Алмаз». Большое впечатление на космонавтов произвели от- сек экипажа многоразового возвращаемого аппарата, совершившего три полета, из которых первый на ор- бите («Космос-881») в декабре 1976 года, второй, пос- ле восстановления, при аварии ракеты-носителя в августе 1977 года, третий после полета и спуска с орбиты («Космос-997») в марте 1978 года, и лет- ный ВА штатной комплектации. Я продемонстриро- вал гостям возможности отдельных систем штатно- го аппарата, используя для управления и отображения информацию пультов космонавтов. 343
Огранка «Алмазов» Посетившие космонавты впервые увидели другой возвращаемый аппарат, превосходивший по полезному объему кабину «Союза». И, конечно, были восхищены». Работами по созданию систем «Марс» и «Икар» для пи- лотируемого комплекса «Алмаз» руководили ведущие сотрудники СОКБ ЛИИ ЕС. Макаров, Д.Н. Лавров, С.Т. Марченко, А.Д. Почетов, Ю.А. Тяпченко; в разра- ботке и отработке приборов и узлов систем принимали участие сотрудники подразделений Б.Ф. и Г.Н. Брагины, В.П. Конарев, А.Я. Лашин, Ю. Лысяков, И.П. Мещеряков, ЕН. Отрешко, В.А. Подолян, Л.П. Симоновский, В.А. Фе- тищев, В.П. Шурман и многие другие. В процессе всего комплекса работ непосредственно творчески принимали участие старший представитель заказчика А.С. Акулов, его заместитель В.Д. Седнев, А.Я. Власов и другие. Бортовой комплекс управления возвращаемого аппарата Следует отметить, что до начала реализации про- граммы «Алмаз» ЦКБМ имело лишь очень ограничен- ный опыт разработки аппаратуры бортового комплекса управления возвращаемым аппаратом (БКУ-ВА) - в рамках эскизных проектов кораблей ЛК-1 и ЛК-700. Теперь же предстояло гарантировать безопасность выведения возвращаемого аппарата в составе ОПС или ТКС на орбиту, его автономного полета и спуска в атмосфере, а также спасение экипажа в аварийных ситуациях на участке выведения (от момента отвода фермы обслуживания на стартовой позиции до момен- та расцепки с ракетой-носителем). Эта новая работа захватила весь коллектив, работали дружно, самоотверженно. Знания накапливались от об- щения со специалистами других подразделений пред- приятия и смежных организаций. Во главе угла были вопросы надежности, так как все понимали, что в воз- вращаемом аппарате будет находиться экипаж. Построение бортовых комплексов управления возвра- щаемым аппаратом и орбитальной пилотируемой стан- цией в основном идентично: так же применяется матрич- ный способ уплотнения команд, выдаваемых с пультов космонавтов по управлению бортовыми системами. В состав БКУ-ВА входили: прибор КРБ-1 для выда- чи команд в систему управления движением, систему аварийного спасения и систему управления посадкой, автоматику управления системами терморегулирова- ния, жизнеобеспечения, двигательной установки, элек- тропитания, аппаратуру радиосвязи, телеметрическую и медицинскую аппаратуру, а также комплекс пультов космонавтов «Икар». Система электропитания обеспечивала электроэнер- гией постоянного тока бортовую аппаратуру ВА при его проверках от наземного источника на заводе, техни- ческой и стартовых позициях, а также при предстар- товой подготовке и пуске с момента перехода на бор- товой источник электропитания (для пусков в составе ЛВИ или ТКС) и до конца полета. Система строилась по двухпроводной схеме напряжением постоянного тока 24-31 В и состояла из основной и резервной хи- мических батарей (БХБ), блока СРБ-1, предназначен- ного для распределения потребителям силового пи- тания плюсовой полярности, а также формирования специальных электрических шин для срабатывания пи- ротехнических потребителей, блока РК-1 для распреде- ления питания минусовой полярности. Управление агрегатами и элементами систем электро- питания и терморегулирования (холодильно-сушильные агрегаты, блок полетного обогрева), жизнеобеспечения (регенерация воздуха, регулирование давления, приточ- ная вентиляция, газовый анализ, медицинская аппарату- ра), пневмогидросистемой двигательной установки (пи- роклапаны наддува баков топлива, подключение связок двигателей управления ориентацией ВА), проводилось через приборы СРБ-1, БКТР-1, БСО-1 и БДУ-В соот- ветственно. Управление режимами и средствами радио- связи, включая средства поиска и пеленгации, проводи- лось с пульта ПСВ из состава комплекса пультов «Икар». Дистанционное управление системами осуществлялось при наземных испытаниях от КИК 11Н560, в полете от командной радиолинии корабля ТКС через матрицу команд КРБ-1. При автономных летных испытаниях ВА в составе изделия ЛВИ команды в бортовые системы вы- давались от программных устройств. Основными смежниками по разработке бортово- го комплекса управления были Специальное опытно- конструкторское бюро Летно-испытательного инсти- тута имени М.М. Громова (СОКБ ЛИИ), г. Жуковский Московской области - по пультам пилотов; Научно-ис- следовательский институт приборостроения (НИИП), г. Москва - по программно-временному устройству САС; Научно-исследовательский институт прикладной механики (НИИПМ), г. Москва - по гироскопам САС; Опытно-конструкторское бюро технической кибернети- ки Ленинградского политехнического института имени М.И. Калинина (ОКБ ТК ЛПИ), г. Ленинград - по радио- изотопным приборам САС - высотомерам «Альфа-1М» и «Кактус-4М»; Научно-исследовательский институт точной механики (НИИТМ), г. Ленинград - по автома- тике СУП и другие. 344
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Система аварийного спасения (САС) строилась по централизованному принципу и реализовывала про- граммно-временной метод управления с использова- нием сигналов от датчиков, работающих на разных фи- зических принципах, и сигналов от смежных систем. Системный подход, главенствовавший при проекти- ровании системы аварийного спасения, показал целе- сообразность ее декомпозиции на две подсистемы: на- чального участка программ спасения (собственно САС) и управления посадкой (СУП). Такое решение позволи- ло параллельно разрабатывать соответствующую техни- ку и алгоритмы работы, а главное, проводить независи- мые испытания, не ожидая готовности системы в целом. ЦКБМ являлось головным разработчиком САС и вы- давало технические задания на разработку агрегатов и приборов смежным предприятиям; при этом ком- плексный отдел 32 был головным по разработке борто- вого комплекса управления. Принципы и схемы рабо- ты САС разрабатывались в проектном отделе в бригаде А.В. Благова В.Г. Лихобоем, Ф.С. Храмовым. В связи с тем, что аварийное спасение на участке выведения и при спуске с орбиты обеспечивали одни и те же агре- гаты, на аппаратуру САС были возложены функции подготовки систем ВА к спуску, управления система- ми и сбросом внешних агрегатов при спуске с орбиты, до и после посадки (приводнения) на Землю. При запуске система аварийного спасения обеспечи- вала увод возвращаемого аппарата на безопасное рас- стояние в случае аварии ракеты-носителя на стартовой позиции или на участке выведения на орбиту. Команда на срабатывание бортовой аппаратуры САС могла по- ступить от наземного пристартового пункта управле- ния, либо от системы безопасности носителя (СБН), либо от системы безопасности функционального грузо- вого блока транспортного корабля снабжения. Коман- ду на спасение с пульта космонавтов мог также выдать и сам экипаж возвращаемого аппарата. Увод ВА от аварийного носителя обеспечивался од- новременным запуском аварийной (АДУ) и тормозной (ТДУ) двигательных установок на доразгон с последую- щим вводом парашютной системы (ПРСП) в уско- ренном режиме. При этом, после штатного (по цик- лограмме выведения на 170-й секунде) сброса АДУ по команде системы управления ракеты-носителя, спа- сение обеспечивалось ТДУ и двигательной установкой возвращаемого аппарата с последующей работой пара- шютной системы в штатном режиме. В состав бортовой аппаратуры САС входили: два ги- роскопа КИ00-14Б, блок управления гироскопами БУГ, Структурная схема бортового комплекса управления возвращаемого аппарата комплекса «Алмаз» программно-временное устройство (прибор ЮА.011), блоки автоматики БАС-1А, БАС-2, СУП, система раз- деления возвращаемого аппарата и транспортного ко- рабля снабжения, блоки автоматики задействования пиротехнических средств, радиоизотопный высотомер больших высот «Альфа-1М», пиротехнические устрой- ства задействования твердотопливных двигателей АДУ, ТДУ, увода носового отсека, сброса АДУ, отделе- ния ТДУ, сброса навесного агрегата и др. Бортовая аппаратура САС работала в двух режимах: «Выведение» и «Спуск». Режим «Выведение» задавался на этапе предстарто- вой подготовки. После проверки исходного состояния систем возвращаемого аппарата и отвода фермы обслу- живания осуществлялось взведение бортовой аппара- туры САС и подача наземного электропитания на гиро- скопы АДУ. По сигналу «Контакт подъема» (КП) производился за- пуск временной программы программно-временного 345
Огранка «Алмазов» Интерьер возвращаемого аппарата комплекса «Алмаз» устройства, определяющей время ключевых точек участ- ка выведения относительно КП. Переключение логики работы бортовой аппаратуры САС на случай возможного поступления аварийной команды на спасение осуществ- лялось по временным командам программно-временно- го устройства и системы управления движением ракеты- носителя, т.е. САС работала в режиме ожидания. Многообразие вариантов аварийного спасения на участке выведения требовало разработки специа- лизированного программно-временного устройства с необходимым и достаточным набором программ и блоков автоматики с внутренней релейной логикой, сопрягаемых с аналогичным устройством и бортовыми системами возвращаемого аппарата. Подобное электронное устройство (индекс ЮА.011) сложной структуры, трехканальное, на современной (для того времени) элементной базе было разработано в НИИП по техническому заданию ЦКБМ. От ЦКБМ разработчиками были Б.Н. Ломовцев и В.П. Мясников. В программно-временном устройстве САС имелось восемь программ; ведущей была шестая програм- ма. Она имела 30 выходных команд с возможностью перенастройки каждой команды. Эта программа испол- няла функцию диспетчерской с возможностью запуска других программ (1-4 программы, 7-8 программы). В заводских условиях все временные команды можно было многократно перенастраивать. Шестая программа обеспечивала взаимодействие и синхронизацию процессов в сопрягаемых системах ВА. За все время летных испытаний программно-вре- менное устройство САС не имело отказов, за что надо с благодарностью вспомнить сотрудников НИИП А.В. Беляева, Н.Н. Гаврилову, Н.М. Стаброва и других. Бортовая автоматика САС являлась интегрирующей, координирующей и синхронизирующей системой воз- вращаемого аппарата. Эти функции потребовались и для этапа выведения на орбиту, и для этапа спуска. В частности, САС обеспечивала отделение возвращае- мого аппарата от орбитального блока. Автоматика была задублирована с двух сторон - со стороны ВА и со сто- роны ТКС - и обеспечивала реализацию логики разде- ления, надежной и четко синхронизированной по вре- мени. Эта же автоматика в нужный момент выдавала команды на отделение навесного агрегата при спуске возвращаемого аппарата с орбиты. Следует отметить, что столь совершенная система разделения, входящая в САС, была разработана со- вместно с Филиалом №1 ЦКБМ, где по этим проблемам работали В.Ф. Гусев, Е.А. Музыченко и В.А. Хатулев. Автоматика системы разделения разрабатывалась и из- готавливалась по техническому заданию ЦКБМ Запо- рожским филиалом Харьковского конструкторского бюро «Электроприбор» (КБЭ), главный конструктор С.В. Раубишко. Циклограмма разделения при спуске с орбиты запус- калась по команде, выдаваемой ВА при наличии сиг- налов «химические батареи возвращаемого аппарата включены» и «люк-лаз закрыт». Вспоминает ветеран НПО машиностроения Б.А. Шустров: «Случай в ЦКБЭМ, когда спускаемый аппарат при испытаниях САС приземлился на пара- шютах прямо на стартовую площадку, подтолкнул нас к необходимости учета направления ветра на мо- мент старта. В этой связи была реализована релейная логика, поз- воляющая учитывать не только направление ветра, но и с какого стартового стола (левого или правого) производится старт ракеты-носителя - с прогнозом места аварийного приземления ВА. При этом был доработан гироскопический при- бор КИ00-14Б (НИИПМ, главный конструктор 346
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» В.И. Кузнецов), который в количестве двух единиц вхо- дил в бортовую аппаратуру САС и формировал команду на боковые сопла АДУ с целью построения траектории спасения ВА в двух плоскостях: по курсу и по тангажу. Прибор имел выходной ламельный датчик угла, состоя- щий из набора контактных площадок, по которым пе- ремещались «мухолапки» гироскопа. НИИПМ производил значительную номенклату- ру приборов, отличающихся количеством и размера- ми ламелей (площадок). Нам ни один из этих приборов не подходил, поэтому реакция разработчиков на наши требования была предсказуемой - еще один вариант. Но каждый новый прибор требовал корректировки конструкторской документации, перестройки техно- логии и проведения испытаний в полном объеме. Специалисты ЦКБМ предложили сделать прибор уни- версальным для любого заказчика путем изготовления ламелей одинакового, минимально возможного по тех- нологии размера. От каждой ламелъки требовалось вывести провод в выходной разъем прибора. Это по- зволяло организовывать угловые зоны по усмотрению покупателя приборов - посредством перемыкания клемм в разъеме кабеля, подключаемого к выходному разъему прибора. Наше предложение было с благодарностью принято (главный конструктор прибора КИ00-14Б Г.Г. Геонджиан всегда вспоминал наше предложение доб- рым словом). При испытаниях ВА №№005 и 007 логика, учитывающая ветер, прогноз зоны приземления и место жилой зоны полигона, была успешно проверена». Режим «Спуск» включался после выведения ТКС на орбиту по команде с пультов космонавтов или по командной радиолинии. Предусматривались ва- рианты подготовки бортовых систем ВА к выдаче тор- мозного импульса для обеспечения спуска с орбиты: -штатная подготовка к спуску. Ориентацию возвра- щаемого аппарата для выдачи тормозного импульса обеспечивает система управления ТКС, отделение производится на 900-й секунде, выдача тормозно- го импульса - на 925-й секунде от главной команды на спуск. Продолжительность штатной подготовки систем аппарата к спуску - 925 секунд. При этом ин- тервал 25 секунд использовался для ухода возвращае- мого аппарата под действием толкателей от функцио- нально-грузового блока, с целью исключения влияния струи тормозного двигателя на его корпус; - переход из штатной подготовки в аварийную под- готовку спуска при отсутствии ориентации ТКС при первом опросе на 5-й секунде подготовки, с от- делением возвращаемого аппарата на 391-й секунде для проведения автономной ориентации средства- ми самого аппарата; - отмена штатной подготовки систем к спуску при отсутствии ориентации ТКС при втором опросе за минус 5 секунд (895-я секунда подготовки) до на- значенного отделения (900-я секунда подготовки); - отделение возвращаемого аппарата для штатного по- лета с последующим включением автономной подго- товки его систем к спуску, выполнения автономной ориентации для выдачи импульса тормозным двига- телем на 925-й секунде для схода с орбиты. По команде «Включение ТДУ» на выдачу тормозно- го импульса программно-временное устройство запу- скало программу управления спуском: осуществлялось переключение режимов системы управления движе- нием ВА, включалось питание системы управления по- садкой и высотомера «Альфа-1М», производился сброс полукорпуса тормозного двигателя, навесного агрегата, аэродинамического щитка. Большой проблемой при разработке САС было опре- деление момента входа возвращаемого аппарата в плот- ные слои атмосферы на высотах Н=130 км и Н= 120 км. Поиски нужного высотомера не привели к положитель- ному результату. Начиная с ВА серии №009 вход в плот- ные слои атмосферы рассчитывался по времени и реали- зовывался программно-временным устройством САС, хотя генеральный конструктор В.Н. Челомей всегда на- стаивал на физическом определении таких моментов и рекомендовал «не очень надеяться на счет времени». ОКБ ТК ЛПИ имени М.И. Калинина предложило соз- дать высотомер больших высот (Н=130 км, Н=120 км), используя в качестве чувствительного элемента для из- мерения плотности атмосферы, соответствующей тре- буемым высотам, источник альфа-частиц, размещен- ный в электрическом поле. Ток между анодом и катодом прибора зависит от величины свободного пробега альфа-частиц, т.е. от измеряемой плотности атмосфе- ры. Высотомер больших высот назвали «Альфа-1М». Прибор был испытан в полете ВА только в телеметри- ческом варианте. При получении сигнала от бароблоков ББ-1 о дости- жении внешнего давления 165 ±7 мм рт. ст. (—10,2 км) и оценки постоянства (селекции) сигнала в течение 1,5 се- кунд запускалась программа системы управления посад- кой, которая производила ввод парашютной системы. Система управления посадкой (СУП) состояла из блоков автоматики релейного типа, программно- временного устройства, электромеханических баро- метрических реле, высотомера малых высот, датчиков, 347
Огранка «Алмазов» Т1 Ос Взведение «САС Комаеда ‘9" PH (~ 166470с) Предварительная пк команда 47“ PH (566,7с) Сброс проставки 590с тду Раскрытие антенн на ТДУ Главная комаода |-ц "19“ PH (583с) Контакт подъема. Запуск ПВУ САС Сброс АДУ При «Аварии» - работа САС в ускоренном режиме с одновременным запуском АДУ и ТДУ; работа СУП и ПРСП « штатном ре«гме При «Аварии» - работа САС в ускоренном режиме с одновременным запуском ДДУ и ТДУ; работа СУП в ускоренном режиме ввода парашютной системы При «Аварн*ы - отод*е*ые ВА от ТКС, запуск ТДУ на то с лжени» на Тав + 100с Блокиров«а запусхаТДУ при ав?р«ш. Разарретиро^ние гироп. иборов БСУ-В. При «Аварии» - отделение ТКС +ВА, вызод ни орбиту ИСЗзклм^гчиемДУ ТКС надоразгон. Допустимый тепловой режим в полете. Блокировка программ спасем я САС ..о v - • в -.ределах СССР Раэбло.»-ро » а испояьэов* Под »>»»»»»- wiyCK ТДУ ш ««од ОД отделение лолукхлуса ТДУ оставиыяся часть► с, ’, - ТДУ « . н.зуетсявм- Отклоняй»САС 895с Отдс i€r ie ТКС от Рн • Комаццы PH ф Комаеды ПВУ САС Акту»пья»е ссбьгг иi Циклограмма работы бортовой аппаратуры системы аварийного спасения ВА комплекса «Алмаз» исполнительных элементов оборудования возвращаемо- го аппарата и парашютно-реактивной системы посадки (ПРСП). Как и вся САС, она строилась по разомкнутой схеме без обратных связей, поскольку исполнительные элементы (пиросредства) были одноразовыми и не име- ли регулируемых параметров. Разработчиком системы выступало ЦКБМ в коопе- рации с НИИТМ, ОКБ ТК ЛПИ имени М.И. Калинина и МКБ «Восход». Система обеспечивала работу парашютно-реак- тивной системы посадки в оптимальном режиме для поэтапного снижения скорости возвращаемого ап- парата до 6-8 м/с с уменьшением до 1-0 м/с при призем- лении. После приземления необходимо было отделить раму ПРСП с куполами основного парашюта (автома- тически для беспилотных или вручную с пульта пило- та для пилотируемых полетов возвращаемого аппарата). Исполнительными элементами системы управления посадкой были пиросредства различной конструкции и назначения: разрывные болты крепления, пиронож, пиропушки ввода вытяжных парашютов, запальные элементы двигателей, пироклапаны системы термо- регулирования, пироклапаны системы жизнеобеспе- чения, пироэлементы отстрела автономного радиопе- ленгатора «Комар», пироэлементы раскрытия антенн, раскрытия поискового огня. В систему управления посадкой входили барометри- ческие датчики (барореле) разработки МКБ «Восход» на анероидных чувствительных элементах, настроен- ные на две высоты: Н 1=10 км и Н2=6 км. Камера, вхо- дящая в состав барореле, измеряла перепад давления с высоты Н2 и была настроена на величину перепада 54 мм рт. ст. Она называлась статоскопом и предна- значалась для контроля скорости спуска ВА на первом тормозном парашюте. В случае превышения расчет- ной скорости снижения первый тормозной парашют отстреливался и вводился второй тормозной парашют с большей площадью купола. Бароблоки строились по трехканальной схеме и уста- навливались на боковой поверхности конусообразного корпуса возвращаемого аппарата в двух зонах, которые выбирались расчетным путем (с учетом донного давле- ния) и по результатам продувок модели и натурного ВА (изделие 018) в аэродинамических трубах ЦАГИ. Система управления посадкой принимала сигналы от датчиков об отделении носового отсека, закрываю- щего отсек ПРСП, и об отделении блока отцепки с па- рашютами первой ступени торможения, где были уста- новлены катапультные устройства КАУ1, КАУ2 вместе с тормозными парашютами ТП1, ТП2 (отделение бло- ка отцепки означало ввод основных парашютов). Для достоверности отделения носового отсека в трех раз- ных точках устанавливались по три разъема. О сра- батывании КАУ1, КАУ2 сигнализировали электроме- ханические датчики с концевыми выключателями, фиксирующие выдергивание чеки при движении кол- паков вытяжных парашютов. Датчики и разъемы разра- ботали в ЦКБМ (под руководством А.Ф. Крутина). Следует отметить, что в составе систем аварийного спасения и управления посадкой применялись самые разные чувствительные элементы, в частности, гиро- скопические датчики, барометрические реле механи- ческого типа, измерители малых и больших высот ра- диационного типа, механические датчики контактного типа и др. Участок парашютирования ВА заканчивался сраба- тыванием двигателя мягкой посадки и последующим включением наземной программы СУП. 348
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Поиск технического решения по высотомеру малых высот (для включения двигателя мягкой посадки на за- данной высоте от земли и запуска (с задержкой) назем- ной программы СУП) осуществлялся путем выбора су- ществующих на то время вариантов. Был рассмотрен радиовысотомер разработки НИИТМ, г. Ленинград, который требовал радиопроз- рачной вставки в теплозащитном днище возвращае- мого аппарата. Испытания, проведенные Е.П. Мозжу- хиным, показали, что из-за разности коэффициентов теплового расширения материалов вставки и теплоза- щиты не обеспечивается необходимая герметичность. По той же причине не были приняты отделяемые люки высотомеров с механическим штырем. Удачноерешение-гамма-лучевойвысотомер«Кактус-4» с выходной командой на высоте Н=1-1,5 м - предложило ОКБ ТК ЛПИ имени М.И. Калинина (главный конструк- тор Е.И. Юревич). Оно не требовало никаких вставок и люков для работы. В составе «Кактуса» был излучатель и приемник гамма-лучей, отраженных от поверхности Земли. Оба устройства размещались внутри гермоотсе- ка возвращаемого аппарата на определенном расстоянии друг от друга. Излучатель с изотопом цезия-137 работал непосредственно через днище. Первые испытания такого высотомера провели со- вместно с ОКБ ТК в цехе ЦКБМ: на кране вывешивал- ся фрагмент днища с теплозащитой и «Кактусом-4»; конструкция поднималась и опускалась, фиксируя вы- ходную команду. Проверки проводились ночью (для безопасности) и закончились положительно, но требо- валось подтвердить работоспособность системы в ди- намике. Испытания, продолженные на динамическом стенде на территории ОКБ ТК, прошли удачно. Все изделия, предназначенные для самолетных сбро- сов, стали комплектоваться «Кактусом-4». Но мысль, что такая система будет стоять на штатном изделии, вы- зывала много вопросов по безопасности космонавтов. Поскольку гамма-лучи высотомера пронизывали весь ВА, требовалась защита свинцом или другим тяжелым металлом. Эти опасения за экипаж портили радужное настроение от изящного технического решения. Идея усовершенствовать «Кактус-4» пришла в ходе обсуждений проблемы с разработчиками из ОКБ ТК. Было решено иметь два режима работы прибора - хра- нения и рабочий. Для этого в корпусе излучателя сдела- ли две полости - в глубине конструкции для хранения капсулы гамма-изотопа, и открытую для работы - пере- водя капсулу из одной полости в другую электропри- водом с концевыми выключателями. Этим решением Циклограмма спуска ВА с орбиты обеспечили радиационную безопасность для экипажа и для поисковых групп на всех этапах эксплуатации ВА. Нештатное срабатывание «Кактуса-4» на самолет- ных испытаниях при третьем подряд сбросе приве- ло к выдаче команды на двигатель мягкой посадки и на отстрел рамы ПРСП на нерасчетной высоте, ап- парат разбился. Для оптимизации процесса мягкой посадки потребовали от разработчика уже усовер- шенствованного «Кактуса-4М» выдавать 2 сигнала: на высоте 7-8 м для подготовки к запуску ДМП и на вы- соте 0,5-5,2 м на запуск ДМП (в зависимости от ско- рости снижения). Скорость «Кактус-4М» должен был измерять по времени прохождения двух высот. В процессе реализации наземной программы система управления посадкой отстреливала раму ПРСП, вклю- чала поисковый огонь (проблесковый маячок), выдви- гала штыревые антенны радиосвязи и радиолокацион- ного маяка, переводила излучатель гамма-высотомера в режим хранения, повторно включала блок приточной вентиляции, снимала электропитание систем управле- ния посадкой и аварийного спасения. Начало отработки парашютной системы было по- ложено сбросом ВА с вертолета. Это был совершенно 349
Огранка «Алмазов» 1-ый опрос ориент»мни ТКС I Вклюне—~ БЦВМ БСУ-В* Вкл. гироблэдоб БСУ-В Вкл.режима «ОС» БСУ-В ? Гыелод « 4 ХЕВА Команда »АН-1с» в ТКС 3 ВДиТМС !Йклюме-«-г механизма I? Вкл.^еиие БСУ-В Ориентация ТКС в НОРМЕ продолжение программы ГиВм »« метка от ТКС ..„и ПЛ НЕТ ориентации ТКС - переход а режим •Автономно* ориентации» Запрос уставе» для БЦЙм БСУ-В от ТКС Разгон гироинтегратора _________fiQf.ft______ [включение ИкЙ ' 4>кл .режима «Д атомом -< «и QpHjgHT^n. I внл. гпроинтегратора БСУ-В | ПодготовкаДУ-ВД Вч 1. -гп^иелных усилиТг -.-- __________БСУ-В S i? к § Р- • = ^1к>ваниг- гб Я Перевод г в у на программу •Спуск» । од г 1ВУ * а л > «грамму «Спуск» Циклограмма подготовки ВА к спуску с орбиты Вил НЕТ ори-ч-т «ЦИ« ТКС - octi ши программы » нл г Л > СУ К .,л---^ныхус ИТ _______БСУ-В Запрос уставок дл« ЕЦР Внл.рвмжма 2-й опрос ориентации ТКС Одже-ллЦИ!» ТИС в НОРМЕ, пр , Аммм« программы ож.< 1 .и .«.(Г пункта упрвм*«гния или Пилотов “ Вкл.точного режима БСУ-В — Подготовка ДУ ВА Вхл автоматии» ДУ-БА | пил а* тис программа не предусматривала отстрел рамы ПРСП после приземления, и силь- ный ветер гнал приземлившийся ВА по степи - тремя наполненными возду- хом куполами, словно рысаками - до тех пор, пока стропы не зацепятся за какое- нибудь препятствие. Все сигналы от датчиков обрабаты- вались в блоке автоматики релейного типа БАС-2, электросхема и конструк- ция которого разрабатывались в ЦКБМ. Электросхема БАС-2 проверяла досто- верность сигналов, используя мажори- тирование (голосование сигналов «2» из «3»), а также реализовывала цикло- граммы (последовательность команд) с учетом полученных сигналов от дат- чиков ВА и команд программно-времен- ного устройства (ПВУ) СУП-353 разра- ботки НИИТМ. ПВУ выдавало последовательность временных команд в соответствии с за- данной циклограммой и определенны- ми интервалами, зависящими от мо- мента начала траектории спасения ВА. В процессе работы СУП-353 могла из- менять циклограмму в зависимости от характера сигналов датчиков. С са- мого начала проектирования с разработ- чиками устройства сложились очень хо- рошие взаимоотношения, что сказалось на сроках и качестве разработки - систе- ма ни разу не отказала. Над проектом системы управ- новый вид испытаний для ЦКБМ. Многие вопросы кон- струкции и применения ПРСП рассматривались толь- ко теоретически. Для экспериментальной отработки с вертолета комплексный отдел ЦКБМ (Б.А. Шустров, Е.И. Савосина, Б.Д. Разумов) срочно разработал команд- но-временное устройство (КВУ), которое немедленно изготовили по принципиальной электрической схеме механики во главе с М.Г. Букиным. Достоинствами КВУ была быстрота и гибкость перенастройки временных ко- манд - прямо на полигоне, по требованию инженеров- расчетчиков отдела динамики. Испытания проводились в Крыму (в райо- не г. Феодосия), изделие после сброса приземлялось на полигоне мысаЧауд. Первое изделие было без двигате- ля мягкой посадки и высотомера малых высот. Наземная ления посадкой от НИИТМ работали руководи- тель П.Ф. Скородумов и его команда - Ф.И. Бендич, М.З. Гирфанов, Г.Я. Журавлев и другие. Выдачу команд на пиросредства выполнял БАС-2, который также обеспечивал защиту от ложных сра- батываний, защиту источников бортового питания от возможного короткого замыкания цепей пиросредств после срабатывания, обеспечивал контроль целостности электроцепей как одного, так и группы пиропатронов. Следует отметить, что для обеспечения одновременно- го подрыва группы пиросредств в блоках БАС-1 А, БАС-2, БУГ, сопрягаемых с ними блоках взрывных устройств (БВУ) использовались слаботочные реле, которые были ограничены токовыми нагрузками. Новизна предло- женного схемного решения в автоматике пиросредств 350
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» возвращаемого аппарата заключалась в том, что эти реле использовались в режиме пропускания большого тока кратковременно, когда контакты уже предварительно пе- реключились без токовой нагрузки. Тем самым уходили от коммутации большой токовой нагрузки контактами слаботочного реле. Это техническое решение позволило исключить традиционно применяемые для пиросредств сильноточные и тяжелые реле. Учитывая наличие более 180 (!) различных пироэлементов, это существенно сни- зило массу бортовой аппаратуры. Впервые такое схем- ное решение предложил М.А. Демин. Дополнительно для защиты источников электропита- ния в цепях подрыва пиросредств устанавливался спе- циальный резисторный ограничитель. Учитывая необратимость режима срабатывания пиро- техники, в системе аварийного спасения предусматрива- лось несколько электрических ступеней предохранения (не менее трех). Они строились логически. Например, группа пиросредств парашютного отсека не могла сра- ботать ранее фактического отделения носового отсека, закрывающего все парашюты (факт отделения носового отсека формировался отрывными разъемами), и т.п. С целью обеспечения качества разработки и изго- товления комплекса бортовой автоматики был соз- дан полномасштабный наземный комплексный стенд, включающий все основные системы возвращаемого ап- парата. На нем отрабатывались взаимодействие систем, программы комплексных проверок на заводе-изготови- теле, технической и стартовой позициях и полетная до- кументация экипажа. Также был создан аналог штатного аппарата (техно- логическое изделие в штатной комплектации борто- вых систем) для отработки эксплуатационной, полет- ной документации и использования при выяснении причин отказов автоматики. Например, аварии ВА серии 102 при спуске с орбиты (изделие ЛВИ №4). В 1988 году он был передан в МАИ. Бортовые приборы возвращаемого аппарата (14 наи- менований), разработанные специалистами ЦКБМ, из- готавливались на Харьковском приборном заводе имени Т.Г. Шевченко, Харьковском заводе электроаппарату- ры, Киевском радиозаводе, Киевском приборном заво- де - там постоянно находились разработчики приборов. В целом разработку систем бортового комплекса управ- ления возвращаемого аппарата, в т.ч. бортовой автома- тики, пультов космонавтов, системы аварийного спа- сения экипажа и посадки, осуществляли: М.А. Демин, К.П. Аверьянов на стадии эскизного проекта и по 1968 год, далее - Б.М. Евдокимов, Л.М. Шелепин, Б.А. Шустров, Б.Н. Ломовцев, В.П. Мясников, Р.И. Каплан, Е.М. Яшин, И.А. Баранова, Т.И. Болдырева, Н.А. Вязелева, Н.Н. Гагаринская, Б.А. Грищенко, Н.А. Ефремова, А.П. Жилинский, В.В. Килимник, Л.Г Кузнецова, В.В. Купцов, Н.Н. Нестерова, Л.Н. Олейник, Н.Е Орлов, Н.Ф. Прикупец, Л.С. Прохорова, Б.Д. Разумов, Е.И. Са- восина, Н.А. Федотова, В.Д. Чивилев, Н.А. Карпухи- на, Б.Л. Большаков, В.Е Бухтиярова, Г.А. Громченко, З.И. Демидова, Б.М. Рыжановский, В.А. Мотыльков, В.М. Шевяков, В.А. Романов, Л.М. Манкевич, Е.ГГ Фо- кин, И.П. Хрипунова и другие. Глава 11. Двигательные установки Под двигательной установкой космического аппарата обычно понимают систему (или ее составную часть), создающую моменты для управления угловым поло- жением или развивающую тягу для изменения параме- тров траектории (орбиты) движения. ОКБ-52 получило первый опыт работ в этой области при создании спутников систем морской радиоразвед- ки УС и перехвата космических аппаратов ИС - данные агрегаты отрабатывались с 1962 по 1965 годы. Техноло- гии и навыки, полученные в этот период времени, по- зволили приступить к разработке двигательных устано- вок ракетно-космического комплекса (РКК) «Алмаз». Наличие в составе комплекса экипажа определило главное требование к проектированию двигательных установок (ДУ) орбитальной пилотируемой станции (ОПС) и возвращаемого аппарата (ВА) - обеспечение высокого уровня надежности функционирования и вы- живания при отказах. В этих условиях при проектиро- вании двигательных установок ориентации и коррекции ОПС предпочтение было отдано жидкостным двига- телям с вытеснительной подачей жидкого долгохрани- мого самовоспламеняющегося топлива с высокой сте- пенью резервирования функциональных элементов, а для аварийных и тормозных двигательных установок ВА - твердотопливным двигателям, обладающим про- стотой, надежностью и безотказностью работы. Общую координацию работ по созданию «Алмаза» осуществляла группа главного ведущего конструктора В.А. Поляченко. Разработкой эскизного проекта двига- тельных установок ОПС и ВА и технических заданий на двигатели занимался проектный отдел Ю.С. Дегтерева (ведущие проектанты Ю.В. Беляев и А.В. Благов и груп- па высококвалифицированных проектантов в составе 351
Огранка «Алмазов» В.Н. Челомей и начальник отдела двигательных установок С.В. Ефимов обсуждают ход испытаний двигательных установок ОПС «Алмаз» А.Н. Соловьева, А.А. Александрова, В.П. Ломилина, А.С. Карамаврова во главе с П.А. Резниковым). Техническое руководство работами по «материали- зации» двигательных установок было возложено на на- чальника конструкторского бюро ДУ С.В. Ефимова, на- чальника бригады М.Е. Петрулевича и ведущих конструкторов Е.Н. Бисовко (по ОПС) и Л.Н. Шафрова (по ВА). Изготавливало двигательные установки произ- водство Филиала №1 ЦКБМ. Двигательная установка орбитальной пилотируе- мой станции состояла из двух секций, способных ав- тономно решать все задачи по управлению движением ОПС на половине запаса топлива. В состав каждой секции входили основной двига- тель коррекции 11Д24 с тягой 400 кгс, два двигателя коррекции малой тяги 11Д434 с тягой по 40 кгс, восемь двигателей малой тяги жесткой стабилизации (ДЖС) 11Д433 с тягой по 20 кгс, шесть двигателей малой тяги (ДМТ) мягкой стабилизации (ДМС) 11Д432 с тягой по 1,2 кгс, титановые шары-баллоны для газа надду- ва (азота), сферические баки с алюминиевыми разде- лительными диафрагмами для компонентов топлива, агрегаты системы наддува и топливоподачи, приборы бесконтактного контроля массы топлива в баках. Все двигатели работали на долгохранимых само- воспламеняющихся компонентах топлива «азотный тетроксид» (амил, окислитель) и «несимметричный ди- метилгидразин» (гептил, горючее). По техническому за- данию, выданному ЦКБМ, основной двигатель был раз- работан в Конструкторском бюро химавтоматики (КБХА) Министерства общего машиностроения (главный кон- структор А.Д. Конопатов), остальные двигатели (малой тяги) - в Тураевском машиностроительном конструктор- ском бюро (ТМКБ) «Союз» Министерства авиационной промышленности (главный конструктор В.Г. Степанов). Две секции при одновременной работе обеспечивали коррекцию орбиты с помощью двух 11Д24 с одновре- менной стабилизацией с помощью ДМС, ДЖС любой секции; коррекцию орбиты одним двигателем 11Д24 или двумя 11Д434 одной из секций с одновременной стабилизацией с помощью ДМС, ДЖС другой секции; коррекцию орбиты четырьмя двигателями 11Д434 (без объединения секций); коррекция двумя двигателями 11Д24 (с объединением секций); коррекция четырьмя двигателями 11Д434 (с объединением секций). Двигатели размещалась в отсеке двигательной уста- новки и в переходном отсеках. Сборки объединялись топливными магистралями длиной около 10 м. Темпе- ратура рамы стабилизировалась с помощью теплоно- сителя системы обеспечения теплового режима ОПС; кроме того, на ДМТ стабилизации устанавливались электронагреватели. Следует отметить, что такой облик системы сформи- ровался не сразу. Первоначально все агрегаты системы наддува, топливной системы, топливные баки, шар- баллоны и двигатели коррекции устанавливались в кор- мовой части, а все двигатели стабилизации - в пере- ходном отсеке в носовой части ОПС. Агрегаты системы наддува, топливной системы и двигатели для надежно- сти дублировались, а шар-баллоны и баки были соеди- нены в одну общую систему. Оказалось, что двигательная установка, устроенная по такому принципу и установленная на первой ОПС «Алмаз» №0101-1 («Салют-2»), отличалась меньшей «вы- живаемостью»: на 14-е сутки автономного полета стан- ция вернулась со «слепых» витков без признаков жиз- ни. В результате оперативного анализа телеметрической информации в Центре управления полетом в Евпатории 352
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» и Реутове выдвигалось несколько рабочих версий аварии. Одну из них связали с неотключением двигателя малой тяги мягкой стабилизации, его длительной (за пределами требований технических условий) работой, перегревом, с последующим коротким замыканием в цепи электро- питания, разгерметизацией электрического герморазъема в гермоотсеке ОПС и утечкой газа из последнего. Эту версию принял главный конструктор ТМКБ «Союз» В.Г. Степанов. Однако результаты огневых ис- пытаний двигателя 11Д432, проведенные в вакуумной камере ЦКБМ, не подтвердили эту версию: разогреть электропроводку до критической температуры за счет длительной работы двигателя не удалось, вопрос о при- частности последнего к аварии отпал. В целях увеличения надежности и выживаемости двигательной установки С.В. Ефимов принял решение доработать пневмогидравлическую систему по мето- дике, разработанной Б.К. Гранкиным в Ленинградской военной инженерной Краснознаменной академии име- ни А.Ф. Можайского: существующая система была раз- бита на две автономное секции со своими топливны- ми баками, шар-баллонами, агрегатами и двигателями. При этом секции по системе наддува соединялись об- щими трубопроводами, разделенными пироклапанами пуска, которые срабатывали в случае неисправности одной из секций с целью использования ее запасов то- плива или азота в исправной секции. Решением задачи взаимодействия двигателей с бор- товой системой управления (БСУ) и бортовой систе- мой автоматики (БА) при отказах занимались специа- листы по двигательной установки Е.Н. Бисовко и Г.Ф. Реш при сотрудничестве с В.А. Наумовцем (по системе управ- ления), З.И. Демидовой и Б.Л. Большаковым (по борто- вой автоматике). В результате были созданы алгоритмы бортовой функциональной и тестовой диагностики дви- гательной установки и связанных с ней управляющих систем. Для доработки схемы и реализации новых алгоритмов требовалась корректировка штатной конструкторской документации. Настал момент подписания докумен- та «Логика работы автоматики двигательной установ- ки» руководителями подразделений В.Е. Самойловым и Б.М. Евдокимовым. Несколько попыток сделать это в рабочем порядке не увенчались успехом: сказались «не совсем конструктивные» отношения между С.В. Ефи- мовым и В.Е. Самойловым. Да и ответственность за при- нятие такого решения была немалая: корректировалась документация отлетавшего изделия, позиция Генераль- ного конструктора по этому вопросу была неизвестна. Двигательные установки ОПС «Алмаз» Возникшую проблему разрешил главный ведущий конструктор системы «Алмаз» А.Г. Жамалетдинов. Он собрал всех троих руководителей и разработчи- ков в своем кабинете, закрыл дверь на ключ и заявил: «Никто отсюда не уйдет, пока документ не будет подпи- сан». Совещание длилось около часа, но после бурной дискуссии подписание все же состоялось. Установка двигателей малой тяги в переходном отсеке станции 353
Огранка «Алмазов» Компоновка двигателей малой тяги (ДМТ) в переходном отсеке (рама и ДМТ выделены) Ответственным представителем от ЦКБМ в Филиале №1 был ведущий кон- структор О.А. Зинчук. В группу кон- структоров, обеспечивающих сопрово- ждение конструкторской документации в производстве, входили практически все сотрудники бригады М.Е. Петрулевича. Изготовление и отработку агрегатов пневмогидравлических систем топли- воподачи курировали инженеры группы В.М. Осипова В.Д. Дорожка, В.И. Ники- тин, пиротехнических систем и агрега- тов вели сотрудники бригад И.В. Круп- чатникова и Б.И. Козицкого, в том числе будущий заместитель начальника отдела В.Г. Горячев. Экспериментальная пневмоуста- новка (ЭПУ) разрабатывалась для под- тверждения возможности поддержа- ния стабилизации и ориентации ОПС Так родился окончательный штатный вариант двига- тельной установки ОПС, представленный выше. Он про- шел апробацию в составе «Салюта-3», «Салюта-5» и «Алмаза-Т», причем в последнем случае проводился эксперимент для проверки функционирования систе- мы технической диагностики: топливо одной из секций было выработано полностью и, в соответствии с зало- женным алгоритмом, при падении давления по одному из компонентов ниже заданного значения осуществил- ся переход на другую секцию с переводом управления на вновь подключаемые двигатели. Для упрощения дальнейшего использования пред- ставленная выше конструкторская документация (на срок до 15 суток) в обеспечение безопасности эки- пажа при отказе двигательной установки объекта. В ее состав входили 16 баллонов со сжатым воздухом, пус- ковые пироклапаны, редуктор, электропневмоклапаны высокого и низкого давления, а также шесть реактив- ных сопел. Баллоны с воздухом разделены на основной и резервный блоки; последний через пусковые пиро- клапаны имел возможность подключаться как к балло- нам основного блока, так и к баллонам системы жизне- обеспечения ОПС. ЭПУ испытывалась в составе «Салюта-3», без заме- чаний проработала автономно 17 суток, тем самым ре- шив поставленные перед ней задачи. по предложению М.Е. Петруле- вича была определена как «ба- зовая»: двигательная установка ОПС отличалась тем, что запа- сы топлива на коррекцию, ста- билизацию и ориентацию раз- мещались в общих баках и, следовательно, обеспечивали возможность оперативного пе- рераспределения расхода на бал- листические и динамические операции в полете. Дальнейшие модификации предполагалось комплектовать на ее основе пу- тем изменения запасов энерго- носителей (топлива и азота). Схема двигательной установки ВА 354
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Разработку ЭПУ вела бригада М.Е. Петрулевича (В.М. Судаков, Е.Г. Куранов и В.И. Никитин), а изго- товление - опытное производство ЦКБМ. Испытания проходили в лаборатории В.Е. Жлуктова, который от- рабатывал сопла на специальном стенде замера тяги с использованием метода оптимального планирования, позволившего существенно сократить время экспери- ментов. В обработке результатов испытаний принима- ли участие сотрудники лаборатории В.В. Стржижов- ский, Е.И. Карцев, Ю.В. Путинцев. Жидкостная двигательная установка возвращае- мого аппарата обеспечивала ориентацию и стабилиза- цию во время автономного полета на орбите (до двух витков) при работе тормозной двигательной установки и последующем управляемом спуске в атмосфере. Первоначально предполагалось, что в ее составе бу- дут две автономные двигательные установки (первая функционировала совместно с тормозным двигателем, вторая - при спуске с орбиты), имеющих дублирова- ние по всем агрегатам. В дальнейшем было предложено объединить эти функции в одной совмещенной двигатель- ной установке, расположенной в носке ВА и работающей на компонентах топлива «ингибированная азотная кис- лота» (меланж-27П или агин, окислитель) и «несиммет- ричный диметилгидразин» (гептил, горючее), с азотом в качестве газа наддува. Низкая температура замерзания окислителя позволяла держать двигательную установку в боевой готовности при долгом полете возвращаемого аппарата в состыкованном с ОПС состоянии, существен- но упрощая систему обеспечения теплового режима. Двигательная установка содержала два топливных бака емкостью по 27 л (масса заправляемого окисли- теля - 38,4 кг, горючего - 20,6 кг), 2 шар-баллона ем- костью по 8 л (масса газа наддува - 4,5 кг) и 12 дви- гателей малой тяги 11Д433 разработки ТМКБ «Союз» тягой по 20 кгс. Суммарный импульс тяги двигательной установки составлял 100 кгс с, масса в незаправленном состоянии (без учета оборудования) 112 кг; суммарное время работы при спуске - не более 4 часов. В целях обеспечения высокой надежности 12 дви- гателей малой тяги разделены на 3 связки по 4 двига- теля в каждой, и в соответствии с программой полета включались по командам системы управления в раз- личных сочетаниях. Введение в систему наддува топ- ливных баков магистрали с редуктором повышенного давления обеспечивало стабилизацию ВА при рабо- те тормозного двигателя за счет одновременной рабо- ты трех связок на повышенном наддуве. В дальней- шем повышенный наддув использовался для ускорения Сбязка 1 Схема размещения двигателей малой тяги ВА по связкам выхода двигательной установки на режим по команде «Авария». При штатной работе на всех режимах (кроме участ- ка работы тормозного двигателя и спуска в атмосфере) команды управления подаются на двигатели по кана- лам тангажа и курса - к связке 1, по крену - к связке 2. На участке работы тормозного двигателя команды по тан- гажу подаются к двигателям 1-й и 3-й связок, по кур- су - 1-й и 2-й связок, по крену - 2-й связки. На участке 355
Огранка «Алмазов» Компоновка двигательной установки ВА (вид на агрегаты ДУ со стороны системы аварийного спасения) спуска в атмосфере команды по тангажу и курсу идут на двигатели малой тяги 1-й связки, по крену - 2-й и 3-й связок. При отказе любого двигателя система управле- ния отключает аварийную связку и передает коман- ды управления на всех неатмосферных участках по- лета (кроме участка работы тормозного двигателя): при отказе двигателей малой тяги 1-й связки по танга- жу-наЗ-юсвязку, по курсу икрену-на2-юсвязку; при от- казе двигателей 2-й связки: тангаж и курс - на 1-ю связ- ку, крен - на 3-ю связку. На участке работы тормозного двигателя при отка- зе двигателей малой тяги 1-й связки распределение команд по связкам не изменяется; при отказе двигате- лей 3-й связки распределение команд не изменяется; при отказе двигателей 2-й связки распределение ко- манд прежнее, за исключением команд по каналу кре- на, которые переключаются на двигатели 3-й связки. На участке полета в атмосфере при отказе дви- гателей малой тяги 1-й связки - команды управле- ния поступают по тангажу на 3-ю, по курсу на 2-ю, по крену на 2-ю и 3-ю связки; при отказе двигателей 2-й и 3-й связок распределение команд остается без из- менения. Двигатели малой тяги монтировались на коническом корпусе носового отсека, изготавливаемого на Заводе имени М.В. Хруничева. Для того, чтобы обеспечить гер- метичность интеграции собранной двигательной уста- новки с «носком», учитывая малый объем последнего и исключительно высокую плотность компоновки пнев- могидравлической системы, было найдено интересное техническое решение, которое заключалось в созда- нии т. н. «разрезного двигателя малой тяги»: газогене- раторная (камерная) часть с клапанами входа и началь- ным участком сопла устанавливалась на отсек (внутри носка), а оставшаяся часть сопла крепилась к нишам отсека переходными фланцами: теплозащитные втулки ниш носка имели профиль расширяющейся части со- пел полноразмерного двигателя, а срезы были скошены под образующую корпуса возвращаемого аппарата. Жидкостная двигательная установка проходила пол- ный технологический процесс сборки, проверки на гер- метичность и контроля установки двигателя в стапеле, отвечающем по посадочным местам стапелю изготов- ления «носка». В соответствии с требованиями экологической безо- пасности предусматривалась полная выработка остатков топлива из баков двигательной установки при спуске. Операция осуществлялась включением двигателей двух связок после отделения носового отсека от ВА. В отличие от Е.Н. Бисовко, который принципиально не оформлял заявки на изобретения, считая, что за это и получают зарплату, и к изобретателям относился хо- лодно, ведущий конструктор Л.Н. Шафров был истин- ным фанатиком своего дела и главным изобретателем двигательных установок в КБ-8. Многие его разработки Компоновка двигателей малой тяги (выделены) на коническом корпусе носового отсека ВА 356
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» были защищены авторскими свидетельствами, в том числе и описанная выше двигательная установка воз- вращаемого аппарата (с соавторами С.В. Ефимовым, А.В. Благовым, М.Е. Петрулевичем, В.М. Степновым и А.С. Карамавровым). Л.Н. Шафров пришел в ЦКБМ с предприятия С.А. Ла- вочкина, имея солидный опыт проектирования двигате- лей сверхзвуковой крылатой ракеты «Буря». Он участ- вовал в разработке двигательной установки спутника ИС. Часто в общении с ним при обсуждении схем но- вых двигательных установок можно было услышать: «А у нас, скажем на И2Б, не так было». К своим разработкам относился ревностно и не тер- пел критики, поэтому работать с ним было непросто. Часто досаждал С.В. Ефимову своими идеями, которые отличались глубиной проработки и, как правило, внед- рялись. Соратниками Л.Н. Шафрова были В.М. Степ- нов (будущий начальник отдела), С.И. Чижов, Т.А. Гор- чакова. Ракетные двигатели твердого топлива использо- вались при спасении экипажа в аварийных ситуациях на старте, выведении на орбиту, для схода ВА с орбиты, на участках спуска и приземления. Для спасения экипажа при нештатных ситуациях, возникающих на старте и участке выведения на орби- ту, служила аварийная двигательная установка (АДУ), в состав которой входили аварийный двигатель и дви- гатель увода. Первый - аварийный двигатель предназначался для увода ВА от носителя на земле и начальном участке полета и имел полный импульс 208000 кгс-с, максималь- ную тягу основных сопел по оси двигателя 72000 кгс, время работы 6 секунд и массу в снаряженном состоя- нии 1790 кг. Второй служил для сброса и увода АДУ от возвра- щаемого аппарата при штатном выведении и отделения аварийного и тормозного двигателей в аварийной си- туации. Он имел суммарный импульс тяги 9000 кгс с, максимальную тягу по оси двигателя 22500 кгс, время работы менее 1 секунды, массу заряда 54,8 кг и массу в снаряженном состоянии 157,5 кг. Для схода ВА с орбиты использовался тормозной дви- гатель; в аварийной ситуации на участке максималь- ного скоростного напора он должен был включаться совместно с АДУ; кроме того, он мог служить для отде- ления аппарата от аварийной ракеты-носителя на опре- деленных участках траектории в верхних слоях атмос- феры. Он имел суммарный импульс тяги 43500 кгсс, максимальную тягу по оси двигателя 7500 кгс, время Двигательная установка ВА (выделен двигатель малой тяги 11Д433) работы 6 с, массу заряда 220,5 кг и массу в снаряжен- ном состоянии 345 кг. Двигатель отброса осевой, предназначенный для уво- да носового отсека от ВА в продольном направлении на участке спуска, имел суммарный импульс тяги 265 кгс с, максимальную тягу по оси двигателя 3600 кгс, время работы 0,34 с, массу заряда 1,9 кг и массу в сна- ряженном состоянии 7,15 кг. Двигатель отброса боковой использовался для уво- да носового отсека от возвращаемого аппарата на без- опасное расстояние, имел суммарный импульс тяги 980 кгс с, максимальную тягу по оси сопла 10000 кгс, время работы 0,35 с, массу заряда 5,45 кгс, массу в сна- ряженном состоянии 17,7 кг. Двигатель мягкой посадки служил для снижения скорости спуска ВА на основных парашютах до нуля в момент встречи с поверхностью. Он имел суммарный импульс тяги 2500 кгс с, максимальную тягу по оси двигателя 15000 кгс, время работы 0,29 с и массу в сна- ряженном состоянии 76,3 кг. Для капсул сброса информации (КСИ) были также разработаны тормозной двигатель 11Д845 и двигатели закрутки 11Д854 (2 шт. - прямой, 2 шт. - обратной). Все указанные твердотопливные двигатели по техни- ческому заданию ЦКБМ (бригады И.В. Крупчатникова, 357
Огранка «Алмазов» Конструктивная схема двигателя увода аварийной двигательной установки Б.И. Козицкого, В.В. Говорова) разработаны в КБ-2 (главный конструктор И.И. Картуков) заво- да №81 Министерства авиационной промышленности (ныне - Машиностроительное конструкторское бюро (МКБ) «Искра» имени И.И. Картукова), заряды проек- тировались и изготавливались в Научно-исследователь- ском химико-технологическом институте (НИХТИ, руководитель Б.П. Жуков) Министерства машино- строения (ныне - Федеральный центр двойных техно- логий (ФЦДТ) «Союз»). Ведущим конструктором по всем двигателям был назначен Г.М. Журин. Непосредственную отработку дви- гателей осуществляли опытные кон- структоры: М.Д. Граменицкий, Е.Е Гра- чев, В.В. Соловьев, М.В. Офицеров, А.В. Салазкин, К.Н. Крутов, Ю.Ф. Трын- кин и Н.И.Букина. К изготовлению опытных образцов были привлечены: Пермское конструк- торское бюро «Искра», Усть-Катавский вагоностроительный завод, завод «Арсенал» (г. Санкт-Петербург), Перм- ский завод химического оборудования. Разработка двигателей и их стендовая отработка, сборка для летных испытаний велись в тесном сотруд- ничестве с НИХТИ - разработчиками пороховых за- рядов и воспламенителей. Большой вклад в эту работу внесли Н.И. Митрохин, В.И.Новошилов, Л.Я. Бурто- вая, Л.В. Леонова, В.Н. Эйхенвальд. В короткие сроки было освоено производством изго- товление и поставка на испытания двигателей во многом благодаря ведущим технологам МКБ «Искра» И.М. Гри- бову, В.П. Степченкову, В.Н. Мухранскому. Отработка двигателей велась на стендовой базе НИХТИ при координации М.А Шолохова, эксплуата- ционные испытания, в том числе испытания, имитирую- щие аварию на старте, сопровождал В.Н. Федоров. Пиротехнические устройства двигательных уста- новок проектировались и отрабатывались вместе с другими механизмами, использующими силовые ди- намические воздействия для срабатывания элементов конструкции ОПС, такими как системы разделения, пироболты, разгерметизаторы, пирогильотины для раз- резания коммуникаций (труб, жгутов), пиротолкате- ли для выброса парашютов и другие пиромеханизмы. Непосредственно для ОПС, для двигательных уста- новок станции и возвращаемого аппарата было раз- работано около 50 наименований пиротехнических систем и агрегатов. Их разработка входила в пере- чень задач, решаемых подразделением двигательных установок ЦКБМ. Проектирование велось бригада- ми И.В. Крупчатникова и Б.И. Козицкого, изготовле- ние - на производствах ЦКБМ, Филиала №1 и заво- да имени М.В. Хруничева, отработка - в лаборатории ЦКБМ под руководством В.В. Кожухова. Наземная отработка проводилась для подтверждения работоспособности двигательных установок ОПС и ВА. Конструктивная схема двигателя мягкой посадки 358
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Был определен следующий объем (количество) стен- довых испытаний: проливочные в ЦКБМ, огневые в Научно-исследовательском институте химическо- го машиностроения (НИИХМ, ныне - «Научно-испы- тательный центр ракетно-космической промышлен- ности» (НИЦ РКП)), коррозионные - в Государственном институте прикладной химии (ГИПХ, ныне - Рос- сийский научный центр (РНЦ) «Прикладная химия»), тепловакуумные двигателя 11Д24 - в КБХА, отработка средств заправки - в ГИПХ и на заправочной позиции. Проливочные испытания на воде проводились в ла- боратории под руководством В.Т. Жлуктова: подтверж- далась работоспособность агрегатов в составе двига- тельной установки, достаточность запасов газа наддува для выполнения циклограммы полета, работоспособ- ность систем измерения количества топлива в баках, динамические характеристики систем наддува и топли- воподачи, проверки функционирования систем контро- ля, автоматики и диагностики. Фактически проливочные испытания на воде стали полигоном для безопасной проверки идей конструк- тора, которые реализуются на штатных компонентах топлива. Для двигательной установки ОПС это были исследования динамических характеристик систе- мы топливоподачи с использованием ультразвукового микрорасходомера (УМР). По результатам проливочных испытаний было дано заключение о допуске двигательных установок ОПС и ВА к стендовым испытаниям в НИИХМ. В работе при- нимали участие сотрудники лаборатории В.В. Стржи- жовский, Е.И. Карцев, Ю.В. Путинцев. Проверка двигательных установок на штат- ных компонентах топлива в НИИХМ - завершаю- щий этап наземной отработки, по результатам ко- торого давалось заключение о допуске к летным испытаниям. Двигательные установки тестировались на стенде под руководством В.П. Волкова. Проведе- ние работ обеспечивали Ю.Ф. Мокряк, В.И. Рослов, В.А. Гришин, А.А. Канунников. Испытаниями руко- водила комиссия, в которую входили заместитель ру- ководителя НИИХМ (председатель), ответственные представители смежных организаций, представитель заказчика. Заместителем председателя комиссии всег- да был С.В. Ефимов. Двигательные установки ОПС и ВА прошли полный комплекс стендовых проверок и получили заключение о допуске к летным испытаниям. В связи с исключительной сложностью и опасно- стью такие тесты проходят не всегда гладко - иногда Конструктивная схема тормозного двигателя ВА Конструктивная схема двигателя отброса осевого Конструктивная схема двигателя отброса бокового Конструктивная схема аварийного двигателя 359
Огранка «Алмазов» возникают ситуации, связанные с несоответствием ус- ловий испытаний условиям эксплуатации, нарушением штатной циклограммы работы, условий применения агрегатов и др. Так и случилось во время циклических испытаний после хранения в течение трех месяцев при темпера- туре ±50°С двигательной установки возвращаемого ап- парата, заправленной компонентами топлива. В каждом цикле имитировался переход на различные двигатели малой тяги при отказах в соответствии с программой полета. После первого и второго циклов было зафиксировано незначительное повышение давления в баке окислите- ля. Дело было летом, в пятницу, и этот факт комиссия истолковала как следствие подогрева газа в баке от ат- мосферного воздуха после очередного наддува. Двигательную установку оставили на стенде, а участ- ники испытаний разошлись по домам. А через двое су- ток произошло возгорание, которое было ликвидирова- но средствами аварийного пожаротушения стенда. В дальнейшем выяснилось, что причиной возгора- ния стала потеря герметичности: «потек» пусковой клапан, приводимый в действие азотом высокого дав- ления из-за применения детали из некоррозионностой- кого (по отношению к окислителю) материала. Клапан был заимствован с двигательной установки ОПС, где подобных отказов не наблюдалось. Пришлось изготавливать новый пироклапан и повто- рять испытания: с новым двигательная установка вы- держала проверку в НИИХМ и успешно применялась в составе штатных возвращаемых аппаратов. Тесты на коррозионную стойкость проводи- лись в ГИПХ под руководством начальника отдела Н.С. Прохорова сотрудниками отдела Л.Н. Элькиным, А.И. Маниненым. Результаты работы подтвердили кор- розионную стойкость конструкционных материалов двигательных установок ОПС и ВА к компонентам топ- лива «амил» и «гептил». Интересную работу по дегазации ракетного топли- ва совместно с ГИПХ провел ведущий конструктор Н.М. Кулаков, получив потом соответствующее автор- ское свидетельство на устройство по дегазации компо- нентов. Технические решения Одной из самых сложных проблем того времени было обеспечение забора топлива из баков космическо- го аппарата в условиях невесомости. Для ее решения при проектировании спутников УС и ИС был создан сферический бак с гибкой алюминиевой разделитель- ной диафрагмой, отделяющей полость наддува от топ- ливной полости. Диафрагма приваривалась через пере- ходное кольцо к одной из двух полусфер, после чего обе полусферы сваривались между собой, образуя бак. Для двигательной установки ОПС он имел рабочее давле- ние 25 кгс/см2, объем 210 л и невырабатываемые остат- ки не более 2,5 л. В условиях длительных космических полетов ме- таллические диафрагмы имели существенное преиму- щество перед мягкими, т.к. исключали возможность диффузионного натекания газа наддува в топливо. В заявке на изобретение на устройство бака от пред- приятия были представлены Л.Н. Шафров и С.В. Ефи- мов. Эта конструкция для баков различных типоразме- ров нашла широкое применение в разработках других предприятий отрасли. Одним из наиболее сложных и оригинальных кон- структорских решений являлся блок шаровых клапа- нов (БШК), предназначенный для уменьшения суммар- ной утечки компонентов топлива через клапаны секций двигателей малой тяги, находящихся «в горячем резер- ве» при длительной эксплуатации ОПС. Блок обеспечи- вал многократное срабатывание и включал в себя пару шаровых клапанов, устанавливаемых на топливные ма- гистрали двигательной установки и имеющих общий привод от электромотора. Блок шаровых клапанов рассчитывался на работу на компонентах «амил» (или «атин») и «гептил», рабо- чее давление 28 кгс/см2, имел диаметр проходного се- чения 14 мм и массу 5,8 кг. Для увеличения крутящего момента на валу клапанов использовалась планетарная передача. При проектировании агрегата был решен комплекс задач обеспечения герметичности подвижного соеди- нение клапанных пар «металл-фторопласт» по каждо- му из компонентов, герметичности по общему приводу для исключения попадания паров компонентов топлива и герметичности вала привода электродвигателя. По- следний (индекс Д2И, производитель - Воронежский электромеханический завод) был заключен в герметич- ный корпус, сохраняющий в полете атмосферное дав- ление. Положения шарового клапана (состояние «открыт» или «закрыт») регистрировали концевые выключатели, сигналы с которых выводились в системы автоматики телеметрии. Отметим, что, хотя телеметрируемое время срабаты- вания блока было довольно большим (около 2 секунд), 360
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» из-за особенности сочетания геометрических поверх- ностей «цилиндр-шар-цилиндр» существенное рас- крытие проходного сечения происходило уже в начале движения клапана в течение первых 0,03-0,05 секун- ды, поэтому при срабатывании в незаполненную жид- костью магистраль были возможны значительные гидравлические удары. Для исключения гидроударов при заполнении магистралей был разработан цанговый демпфер. Позже конструкцию клапана с доработкой под новый электродвигатель заимствовали при созда- нии блока шаровых клапанов для двигательной уста- новки транспортного корабля снабжения ТКС. В двигательных установках ОПС и ВА была внедре- на еще одна оригинальная идея - контроль остатков топлива в баках с металлической диафрагмой осу- ществляли радиационные измерители количества то- плива РИКТ-1 и РИКТ-2 (разработчик - Всесоюзный научно-исследовательский институт радиационной техники (ВНИИРТ), ныне - Научно-исследователь- ский институт технической физики и автоматизации (НИИТФА). В состав каждого прибора входили источники гам- ма-излучения (изотоп цезия) и детекторы (термовибро- прочный кристалл NaJ(Te)), которые устанавливались на топливных баках в диаметрально противоположных местах (один у штуцера наддува, другой у топливного штуцера), образуя измерительную часть. С источников излучения поступали импульсы, частота следования которых связана определенной зависимостью с коли- чеством топливом в баках. В автоматическом режиме измерения прибор обеспе- чивал опрос суммарного (по всем бакам) количества топлива на борту, в ручном режиме с пульта пилота - за- мер количества топлива в каждом баке, имея диапазон измерения объема топлива по баку - 210-15 л, погреш- ность измерения объема 210-50 л - 10%, от 50 л - ±5 л. В создании прибора принимали участие начальник от- дела С.В. Хахалин, А.А. Попов, В.Д. Машинин. На при- бор было оформлено авторское свидетельство, в кото- ром от предприятия были представлены С.В. Ефимов, М.Е. Петрулевич, С.А. Пономарев. Следующую разработку и сегодня можно считать пионерской. Речь идет об ультразвуковом расходоме- ре (УМР), созданном в Научно-исследовательском ин- ституте измерительной техники (НИИИТ) по техниче- скому заданию ЦКБМ (разработчики - В.С. Курулев и В.А. Чернышев). Прибор, предназначенный для бес- контактного измерения массовых расходов компонен- тов топлива в полете, был встроен в двигательную Чертеж топливного бака со сферической диафрагмой установку ОПС перед двигателями малой тяги каждой секции и имел в своем составе мерный участок задан- ной длины и диаметра, выполненный в виде двух ко- лен, в торцах которых стояли пьезоэлектрические излу- чатели и приемники. УМР работал по традиционной для ультразвуковых расходомеров схеме: при включении двигателя ско- рость потока жидкости через мерный участок в одном направлении складывалась со скоростью звука в жид- кости, генерируемой излучателем, в другом вычиталась, что позволяло определить скорость жидкости как функ- цию от разности фаз сигналов, регистрируемых прием- никами. Прибор измерял расходы компонентов с часто- той 1,5 кГц и регистрировал расходы даже при самых малых (0,02-0,03 с) импульсах включения двигателей малой тяги. Погрешность измерения при проведении испытаний на воде составила 3-5%. Интересно отметить, что с одновременным измере- нием давления с помощью УМР можно было экспе- риментально определить комплексное гидравлическое сопротивление (импеданс) топливных магистралей при динамических процессах, что до настоящего вре- мени актуально. Кроме того, как показали натурные ис- пытания, изменение расхода компонентов (например, при подмерзании форсунок) является весьма чувстви- тельным признаком для диагностики состояния двига- телей малой тяги. 361
Огранка «Алмазов» В.В. Сачков знакомит представителя Минобороны с устройством двигательной установки ОПС «Алмаз». Реутов, 1976 год УМР в составе двигательной установки тестировал- ся в НИИХМ, был допущен к летно-конструкторским испытаниям в составе изделия «Алмаз-Т». К сожале- нию, проверить его функционирование в реальном по- лете не удалось в связи с принудительным отключением шины питания ряда вспомогательных систем (при пред- стартовых проверках) из-за подозрения в неисправности одного из потребителей. Дальнейшего развития эта раз- работка не получила в связи с закрытием темы «Алмаз». При создании двигательной установки космическо- го аппарата одной из основных задач является обеспе- чение герметичности. В этом отношении, принимая во внимание длительные расчетные сроки существо- вания ОПС, разработчики оказались в довольно слож- ной ситуации: двигательная установка включала 32 двигателя малой тяги с 64 клапанами, имевшими уплотнения в паре «седло-клапан» металл по металлу. В то время конструкторы ТМКБ «Союз» придержива- лись концепции о необходимости сохранения такого конструктивного решения из-за невозможности создать радиационно стойкое «мягкое» уплотне- ние, выдерживавшее сотни тысяч сраба- тываний. В пользу этого говорили и ре- зультаты статистических исследований, согласно которым вероятность превы- шения допустимых значений течи имеет место в начале полета, затем из-за при- работки клапанов снижается до допу- стимых пределов и далее увеличивается после выработки ресурса. Однако, несмотря на убедительность этих исследований, уже в начале поле- та «Салюта-2» регистрировались слу- чаи значительной (более чем в два раза выше расчетной) потери эффективности двигателя малой тяги 11Д432, которые носили устойчивый характер. Анализ показал, что их причиной являются по- вышенные утечки окислителя через наи- более нагруженные клапаны этих дви- гателей и, как следствие, понижение температуры конструкции, подмерзание форсунок, уменьшение расхода окисли- теля и значительное падение тяги. Для снижения вероятности появле- ния утечек на двигательной установке «Салюта-5» был установлен разрабо- танный ТМКБ «Союз» блок трениро- вок, предназначенный для периодиче- ского кратковременного запуска двигателей малой тяги с частотой около 10 Гц с целью исключения физиче- ских условий развития течи. Включение прибора предусматривалось при закладке суточных программ полета ОПС. В целом нормальное функционирование двигательной установки было вос- становлено, но при длительном полете этот способ при- водил к непроизводительным затратам топлива и ре- сурса двигателей. Все это В.Н. Челомей счел основанием для приня- тия решений о поиске новых изготовителей двигате- лей малой тяги. Выбор пал на Научно-исследователь- ский институт машиностроения (НИИмаш), г. Нижняя Салда Свердловской области, (главный конструктор Е.Г. Ларин), где к этому времени были освоены дви- гатели 11Д459 с тягой 20 кгс и 11Д458 с тягой 40 кгс с «мягким» уплотнением «клапан-седло» металл-фто- ропласт, лишенные упомянутых выше недостатков. В номенклатуру НИИмаш с большим трудом удалось включить (во многом благодаря настойчивой позиции 362
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» С.В. Ефимова, М.Е. Петрулеви- ча и В.А. Поляченко) двигатели 17Д58Э с тягой 1,36 кгс, на ко- торый было выдано техническое задание. Это объяснялось разум- ными соображениями сохранить (как было с ТМКБ «Союз») раз- работку всех двигателей малой тяги за одним предприятием. Для проверки работоспособ- ности в отсеке двигательной установки станции «Алмаз-Т» дополнительно были установле- ны связка двигателей стабилиза- ции 11Д459,17Д58Э и коррекции 11Д458. Они успешно выдержа- ли испытания с момента начала до окончания полета объекта, пе- реключений на двигатели малой тяги ТМКБ «Союз» не потребо- валось. Таким образом, была по- казана правильность принятия решения о передаче изготовления всей номенклатуры данных двигателей в НИИмаш. В работе по внедрению двигателей малой тяги на «Алмазе» принимал участие сотрудник НИИмаш Ф.А. Казанкин, работы по двигательной установ- ке от ЦКБМ вел Ю.И. Барцев. Творческий подход в отношениях между предприятиями сохраняется по настоящее время. В связи с жесткими требования- ми к герметичности клапанов двигателей малой тяги, примененных на одном из изделий НПО машинострое- ния, НИИмаш провел работу по уменьшению утечек через клапаны поставляемых двигателей 17Д58Э прак- тически на порядок. Это позволило обосновать требуе- мую по техническому заданию длительность эксплуата- ции космического аппарата по проекту, действующему и в настоящее время. Сотрудничество с НИИмаш про- должается и сегодня. В процессе разработки ВА ввиду увеличения его первоначальной проектной массы выявилась необхо- димость в соответствующем повышении суммарно- го импульса тяги тормозного двигателя (ТД) ~ на 20% без изменения габаритных размеров корпуса двигателя. Этот вопрос был оперативно решен путем замены вклад- ного семишашечного заряда (масса 180 кг) на одно ша- шечный канальный моноблок массой 220 кг. При этом впервые в практике ЦКБМ для крепления крышки дви- гателя к корпусу было применено шпоночное (вместо Динамический процесс изменения угла курса, зарегистрированный средствами телеметрических измерений при полете ОПС «Салют-2» (выделены места увеличенного количества включений двигателей малой тяги 11Д432 при утечках) шпилечного) соединение, что позволило максимально увеличить наружный диаметр вкладного моноблочно- го заряда. А так как время работы модернизированно- го ТД значительно увеличилось (~ в 2,5 раза) за счет снижения средней тяги, то необходимость в дальней- шей отработке двигателя отделения ТДУ (11Д844) от- пала. При сходе с орбиты ВА ТДУ отделялся и уводил- ся за счет остаточного импульса тяги ТД, после выдачи необходимой величины тормозного импульса (по ко- манде системы управления на пироболты крепления ТДУ к ВА). Перед началом ЛКИ изделия 11Ф74 были проведены контрольные комплексные стендовые испытания двига- теля мягкой посадки (ДМП) в составе габаритно-весо- вого макета (ГВМ) ВА. Испытания проводились на базе «Фаустово» путем сброса ГВМ с высоты ~ 5 м с запу- ском ДМП от штатной системы управления полетом. Как показал анализ результатов первых испытаний, энергетические характеристики, заданные по ТЗ на дви- гатель, были немного завышены, поэтому для обеспе- чения «мягкого» (без подскоков) приземления ВА при- шлось на ходу подбирать оптимальную массу заряда твердого топлива (ТТ) путем частичной замены порохо- вых шашек заряда на деревянные макеты. Для этого по- требовалось 5-7 дополнительных бросковых испытаний ГВМ. Ввиду сжатых сроков на момент начала ЛКИ ВА с ДМП, укомплектованным таким комбинированным за- рядом (с 4—6 деревянными стержнями для компактного 363
Огранка «Алмазов» Экспериментальные зависимости изменения объемного расхода жидкости в трубопроводах, полученные с помощью ультразвукового расходомера (выделено изменение объемного расхода через двигатели малой тяги) заполнения полости камеры сгорания двигателя), был допущен к испытаниями в составе первых летных ма- шин №№009/1, 009А/1 и др. Испытания прошли успеш- но, и ДМП обеспечил мягкую посадку ВА при призем- лении. В дальнейшем заряд ТТ штатного ДМП был до- работан в части обеспечения требуемой массы ТТ и компактного заполнения корпуса двигателя порохо- выми шашками (были увеличены размеры наружного и внутреннего диаметров сечения трубок при сохране- нии первоначально выбранного свода горения заряда, обеспечивающего заданное время работы двигателя). После срабатывания ДМП и выгорания заряда ТТ дере- вянные макеты полностью сохраняют свою форму, чуть обугливаясь, ввиду недостатка кислорода в камере сго- рания. Производство Филиала №1 при изготовлении дви- гательных установок ОПС и ВА имело свои преимуще- ства, прежде всего в культуре производства, в освое- нии передовых технологий. Например, из соображений герметичности для объектов с длительным сроком экс- плуатации особое внимание при изготовлении двига- тельных установок уделялось качеству сварки. Техно- логи Филиала №1 под руководством главного технолога В.А. Щасливого в 1968-1969 годах внедрили способ сварки трубопроводов с переходными втулками (сейчас это ОСТы 92-1602-79 и 92-1489-84), который обеспе- чил высокое качество соединения, исключая влияние проплава на гидравлическое сопротивление трубо- проводов. Кстати, стендовые двигательные установки ОПС с трубопроводами, сваренные по такой техноло- гии, выглядели в монтажно-испытательном корпусе НИИмаш гораздо выигрышнее, чем подобные агрегаты для «Долговременных орбитальных станций» (ДОС) разработки ЦКБЭМ. Как говорится, совершенная кон- струкция всегда красива. Из воспоминаний сотрудников отдела двигательных установок: «Маленький штрих к производственным от- ношениям со смежниками. Главный конструктор ТМКБ «Салют» В.Г. Степанов и начальник отдела ЦКБМ С.В. Ефимов были «однокашниками» по МАИ. В целом между ними сложились нормальные деловые отноше- ния, которые иногда портила должностная иерархия. Пользуясь тем, что [на нашем предприятии] отде- лы именовались конструкторскими бюро (КБ), Сергей Владимирович часто (для оперативности) отправлял письма на имя главного конструктора В.Г. Степанова за подписью «Начальник КБ... С.В. Ефимов». Все было спокойно, пока не возникали острые производственные вопросы и когда они не находили общего языка. Тогда возмущенный Владимир Георгиевич обращался к гене- ральному конструктору [В.Н. Челомею] с протестом о нарушении субординации. Владимир Николаевич, в свою очередь, проводил с С.В. Ефимовым «строгую» разъяснительную работу. Однако через некоторое вре- мя, повинуясь жизненной и производственной необхо- димости, все возвращалось на круги своя». Вспоминают ветераны отдела: «Ведущим конструк- тором по двигателю 11Д24 в КБХА был известный специалист и замечательный человек В.М. Бородин. Он пользовался большим уважением у всех специа- листов в данной области и, конечно, у нас. Однажды он приехал к нам в командировку и, не удостоив нас (как это было всегда принято) своим вниманием, сразу устремился к начальству. Мы, возмущенные этим фак- том, решили немедленно его разыграть. В то время был объявлен конкурс на снижение массы «Алмаза». В течение получаса мы состави- ли «Предложение ...» о снятии 11Д24 с двигательной установки ОПС с переносом их функций на (установ- ленные на борту) двигатели малой тяги 11Д434. Полу- чался значительный выигрыш в массе, что сулило ощу- тимую долю вознаграждения. Документ должен был подписать С.В. Ефимов, и мы отправились в его кабинет. Там застали его за бе- седой сВ.М. Бородиным и положили «Предложение ...» перед Сергеем Владимировичем. Он внимательно его 364
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» прочитал и, не поворачивая головы, скосил глаза на нас, это означало, что розыгрыш продолжается. Затем, протянув листки Виктору Михайловичу, сказал: «По- смотри, Виктор, как ты это находишь? По-моему, ин- тересно!» Дальше выдержать это было невозможно, и мы, давясь от смеха, вылетели из кабинета. Букваль- но через пять минут возмущенный Бородин с искажен- ным лицом промчался мимо нас, прошипев на проща- ние: «...еще друзьями назывались!», скрылся за дверью. Мы рассмеялись и даже не успели покаяться в содеян- ном «преступлении». Прошла неделя, мы за делами как-то и забыли об этом... И вдруг звонок М.Е. Петрулевичу от на- чальника бригады проектного отдела ПА. Резникова: «Пришло письмо академику В.Н. Челомею от акаде- мика А.Д. Конопатова (главного конструктора КБХА) ... с возражениями по поводу планируемого снятия с двигательной установки ОПС «Алмаз» двигателей 11Д24». Тут уже нам было не до смеха! Спешно подготовили ответ, в котором выражалось крайнее удивление, от- куда и каким образом такая нелепая информация могла попасть на стол руководителя КБХА. К счастью, все обошлось, глубокого расследования по этому вопросу генеральным конструктором не проводилось, и мы бла- гополучно продолжили служить на своих должностях своему предприятию». Вспоминает ветеран предприятия Е.Г. Куранов: «На- чальник бригады двигательных установок М.Е. Петру- левич периодически ненавязчиво прощупывал способ- ности сотрудников, определял их место в его команде. То предложит выполнить какой-нибудь нетривиальный расчет или задаст порой просто неожиданно вопрос, например: «Ответь мне, навскидку, не рассчитывая, сколько весят 1000 стальных шариков диаметром 1 мм?» Ну, в уме прикидываешь - 1 шарик весит при- мерно 1 г, все весят около 1 кг. Однако, предчувствуя подлог, заявляешь: «Наверное, грамм 200». Он улы- бается и отвечает: «Подумай, а какой объем зани- мают 1000 шариков?». И стало стыдно, что не дога- дался! На самом деле их вес не превышает 8 г. С ним нужно было быть всегда начеку! А еще он писал замечательные стихи. Я очень сожалею, что не сохранил поздравление с сорокалетием, при- сланное мне Михаилом Евстафьевичем в ЦУП, в Евпаторию, в 1991 году. Это совпало с запуском станции «Алмаз-1», и он попросил ребят из службы анализа отобразить поздравление на первой странице журнала оперативного анализа телеметрической ин- формации по двигательной установке. Послание чита- ли все работники, заступавшие на службу, в течение всего полета станции. Таким образом, Михаил Евста- фьевич сделал меня известным». Большой вклад в создание двигательных установок ОПС и ВА внесли сотрудники отдела двигательных установок ЦКБМ В.М. Осипов, Г.И. Моруга, С.И. Чи- жов, Е.Г. Куранов, Ю.С. Горбаненко, В.Г. Большов, Ю.И. Барцев, Т.А. Горчакова, Б.Г. Романов, В.И. Ники- тин, а также В.М. Степнов, Н.А. Миронова, Л.Н. Кей- мах, А.М. Жукова. На полигоне Байконур ОПС готовили к пуску С.В. Ефи- мов, Б.И. Кушнер, О.А. Зинчук, Е.Н. Бисовко, В.Г Боль- шов, В.Г Фомичев, В.И. Никитин, П.Т. Сидак, В.Д. Дорож- ка, Р.М. Тюрина, В.А. Тарасов, Б.Г. Романов, С.И. Чижов, С.П. Тигин, В.Я. Дембург и другие; комплексными про- верками пиротехники занимались Б.М. Рыбальченко, В.И. Скориков, И.В. Крупчатников, В.А. Масленников, В.А. Меркулов, Г.А. Леонтьев, В.А. Голочанов, С.Н. Гал- кин, С.А. Давыдов, Н.Б. Евграфова. Почти все сотрудники отдела прошли через группу анализа в евпаторийском ЦУПе, где за работу двига- тельных установок отвечали М.Е. Петрулевич, ГФ. Реш и Е.Г. Куранов. В отличие от многих других фирм, эта группа формировалась в основном из конструкторов, поэтому первые шаги в получении и обработке ин- формации нашим двигателистам давались нелегко. Опыт и мастерство сотрудников ТМКБ «Союз», таких как В.И. Пахомов, В.А. Назаров, Н.Н. Лебедев, входив- ших в группу анализа, их умение быстро получать ин- формацию с первичных носителей (при сбоях или не- достаточности автоматизированной обработки) много раз выручало в оперативной работе. Глава 12. Жизнеобеспечение экипажа В условиях космического полета (вакуум, лучистый теплообмен, ионизирующие излучения) человек-опе- ратор должен находиться в замкнутом герметичном от- секе летательного аппарата, где необходимо создавать и все время поддерживать условия для обеспечения нормального существования и работы, подавая веще- ства, потребляемые человеком, и удаляя продукты его метаболизма. Под комплексом систем обеспечения жизнедеятель- ности космонавтов подразумевается совокупность 365
Огранка «Алмазов» Блок вентиляторов системы регенерации воздуха функционально взаимосвязанных средств и меро- приятий, предназначенных для создания в обитаемом отсеке пилотируемого космического аппарата условий, обеспечивающих поддержание энергомассообмена че- ловеческого организма с окружающей средой на уров- не, необходимом для сохранения здоровья и работоспо- собности экипажа. В состав комплекса входят системы обеспечения газового состава атмосферы, водообеспе- чения, питания, терморегулирования и ассенизацион- но-санитарное устройство. С учетом суточных норм потребления основных средств жизнеобеспечения63, разработанных для воен- ной и гражданской авиации и подтвержденных в пи- лотируемых полетах космических кораблей «Восток», «Восход» и «Союз» и сравнительно небольшой (60-90 суток) продолжительности пребывания экипажа на борту орбитальной пилотируемой станции комплек- са «Алмаз», ее система жизнеобеспечения строилась на небиологических (физико-химических) принципах на базе запасов расходуемых веществ и поглотителей, взятых с Земли, с частичной регенерацией и возвратом в жилой контур отдельных компонентов, и имела ре- сурс в 180 человеко-суток. Система обеспечения газового состава должна была поддерживать и контролировать необходимые пара- метры атмосферы гермоотсека, обеспечивая парциаль- ное давление кислорода 140-280 мм рт.ст.; парциальное давление углекислого газа не более 10 мм рт.ст. и кон- центрацию основных вредных примесей в допустимых 63 Согласно этим нормам, человек потребляет в сутки в среднем 0,8-0,96 кг кислорода, 1,5-2,5 кг воды (питьевой и гигиенической) и 1,5-1,75 кг твердой пищи, выделяя 0,8-0,96 кг углекислого газа, 1,5 кг влаги (в выдыхаемом воздухе), а также 1,0-1,2 кг жидких и 0,4-0,6 кг твердых отходов. пределах. Углекислый газ, выдыхаемый космонавтами, поглощался гидратом окиси лития (LiOH). В качестве источника кислорода применялась надперекись калия (КО2), которая одновременно служила поглотителем углекислого газа и паров воды. Для компенсации уте- чек и неравновесное™ схемы «поглощение углекисло- го газа - выделение кислорода» служили запасы газоо- бразного кислорода и воздуха в баллонах под высоким давлением. Поскольку в невесомости вместе с понятиями «лег- че» и «тяжелее» исчезает конвекция газов, неподвиж- ный человек (особенно его голова) вскоре оказывается окутан облаком выдыхаемого им же углекислого газа, что чревато самыми плохими последствиями. Вот по- чему в работе системы обеспечения газового состава кроме блоков регенерации кислорода и поглотителей углекислого газа значительное место занимали венти- ляторы, постоянно прогоняющие воздух через гермо- отсек станции. Кроме того, в состав системы входили блоки пыле- вых фильтров, фильтр вредных примесей и газоана- лизаторы кислорода и углекислого газа. Последние контролировали состав атмосферы, представляющий собой смесь азота и кислорода, увеличивая или умень- шая объемы воздуха, прогоняемые с помощью вентиля- торов через блоки регенерации и поглотители. Проект системы регенерации воздуха (чертежи выпу- щены к середине 1970 года) включал шесть основных блоков регенерации (УЧ 1.010), каждый из которых обе- спечивал поглощение 8480 л углекислого газа и выде- ление 10600 л кислорода, и два дополнительных блока для поглощения углекислого газа (УЧ3.010) емкостью 3200 л каждый. Подачу воздуха в блоки через гибкий шланг обеспечивали три вентилятора УЧ2.010. Газоанализатор КМ0307 замерял парциальное давле- ние кислорода в диапазоне от 0 до 400 мм рт.ст. (ра- бочий диапазон 120-350 мм рт.ст.), парциальное давле- ние углекислого газа от 0 до 25 мм рт.ст. и влажность от 0 до 35 мм рт.ст. Выдавал он и аварийные сигналы при снижении содержания кислорода ниже 130 мм рт.ст., превышении содержания кислорода выше 260 мм рт.ст. и содержания углекислого газа выше 15 мм рт.ст. В процессе жизнедеятельности организм челове- ка выделяет около 400 вредных примесей, в том чис- ле угарный газ, аммиак, альдегиды, кетоны, прочие ядовитые химические соединения. Для удаления ча- сти газообразных компонентов из атмосферы служил фильтр вредных примесей ФВП-11, снаряженный ак- тивированным углем СКТ-2, поглотителем ХПА-63 366
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» и катализатором АК-62. Емкость фильтра обеспечи- вала поглощение 54 г аммиака, 51 г окиси углерода, 42 г ацетона, 1 г сероводорода, 16,5 г жирных кислот и 16 г углеводородов. Фильтр рекомендовалось включать раз в двое су- ток на 12 часов. Для периодической очистки атмосфе- ры от пыли в рабочем отсеке были установлены два противопыльных фильтра ПФ-54, оснащенных вен- тилятором и снаряженных фильтрующим материа- лом ДЭФМ-1 и бумагой БТ-2 (пылеемкость - не менее 100 г, эффективность очистки - 95%). Фильтры рекомен- довалось включать при физических занятиях экипажа. Увеличение длительности пилотируемых полетов на ОПС заставило срочно дорабатывать систему реге- нерации воздуха. Были добавлены пять блоков регене- раторов: четыре на вновь разработанной раме на месте хранилища скафандров и один под передним спальным местом. Число блоков вентиляторов УЧ2.010 дошло до семи; все имели быстросъемное крепление и могли переставляться на место вышедшего из строя. Также возникла необходимость увеличения количе- ства блоков для системы питания, водообеспечения и ассенизационного устройства, что привело к появле- нию дополнительных рам с емкостями для воды на по- толке бытового отсека и в задней части гермоотсека. Поставки штатных газоанализаторов КМ0307 с боль- шим ресурсом не успевали к новым срокам, поэтому на первое изделие были установлены три газоанализа- тора КМ0305, такие же, как на «Союзе». Система наддува и разгерметизации (СНиР) была предназначена для обеспечения режимов давления воз- духа в отсеках станции: рабочем и бытовом отсеках (РО и БО), шлюзовой камере (ШК) и пусковой камере (ПК). В состав СНиР входили: - блок воздушной арматуры, в корпусе которого раз- мещались электромагнитные клапаны и клапаны ручного управления, соединенные трубопроводами высокого давления (блок размещался в РО по пра- вому борту изделия у заднего торца); - блок разгерметизации ШК и ПК, содержащий два клапана с ручным и электрическим дистанционным управлением (блок располагался в ШК по правому борту станции); - блоки сигнализации давления (3 шт.), содержащие сигнализаторы, срабатывающие по схеме «2 из Зх» на уровне давления в гермоотсеках станции 670, 840 и 960 мм рт.ст. Срабатывание сигнализаторов за- действовало открытие или закрытие соответствую- щих клапанов систем. Сигналы фиксировались Локальный вентилятор атмосферы станции на пульте пилота и в телеметрии (ТМ). Блоки сигна- лизаторов размещались в подпольном пространстве у заднего днища РО; - регулятор-ограничитель максимального давления в гермоотсеках. Регулятор размещался на потолоч- ной части РО на трубопроводе выхода в космос, ко- торый был снабжен пусковым пироклапаном; - клапан выравнивания давления между РО и ШК, размещенный на заднем днище РО; - датчик скорости изменения давления (ДСИД), фик- сирующий наличие и величину утечек воздуха из отсеков станции, обеспечивающий возможность произвести расчет резервного времени до покида- ния станции экипажем; - комплект трубопроводов высокого давления, соеди- няющий баллоны с агрегатами блока воздушной ар- матуры с помощью пироклапана; -баллоны сжатого воздуха (6 шт. с запасом 66 кг), заправляемые на технической позиции (ТП) до дав- ления 280 кг/см2. Баллоны размещались снаружи станции, внутри ферменной конструкции у задне- го торца станции. На изделии №0103 («Салют-5») к запасам сжатого воздуха СНиР была обеспечена возможность присоединения запасов ЭПУ (100 кг) с дистанционным задействованием пусковым пиро- клапаном. Все клапаны СНиР, имеющие электрический при- вод включения, имели возможность задействования как с пульта пилота, так и по КРЛ с фиксацией поло- жения на пульте пилота и по ТМ. При появлении не- герметичности корпуса станции компенсация утеч- ки осуществлялась автоматически из баллонов СНиР. Включение наддува производилось при снижении 367
Огранка «Алмазов» Регенерационные патроны системы жизнеобеспечения Блок вентилей управления системой шлюзования давления до величины 670 мм рт. ст. и отключалось при достижении давления 840 мм рт. ст. по сигналам блоков сигнализаторов. С помощью системы наддува и разгерметизации была возможность замены в станции атмосферы64. Выдача ТЗ на разработку блоков и агрегатов СНиР Агрегатному заводу «Наука», выпуск ЦКБМ докумен- тации на размещение СНиР на станции и инструкции по эксплуатации системы выполнены бригадой руково- димой А.В. Горяйновым. Изготовление блоков и агре- гатов и их отработка выполнены Агрегатным заводом «Наука». Впервые в практике космических изделий был при- менен датчик скорости изменения давления (ДСИД) в гермоотсеке, обеспечивающий раннее обнаруже- ние негерметичности (наличие утечки из гермо- отсека). Позднее он был защищен авторским свиде- тельством №83135 от 4 ноября 1974 года. Авторами изобретения были А.В. Горяйнов, Л.Д. Смиричевский, В.А. Мотыльков (ЦКБМ) и представители агрегатного завода «Наука» О.А. Сафонов и В.И. Минаев. Прибор был изготовлен и вошел в состав аппаратуры станции. Датчик должен был обеспечивать: - раннее обнаружение падения барометрического давления в гермоотсеке станции (начало утечек воз- духа) с выдачей звукового сигнала в рабочем отсеке (РО); - измерение скорости падения давления с выдачей аналогового показания на пульт пилота в РО. 64 Эксперимент по частичной замене атмосферы, впервые в прак- тике пилотируемых космических полетов проведенный экипажем ОПС №0103 без применения специальных средств защиты, про- шел успешно и показал надежность и безопасность выполнения этой операции. Смонтированный на изделии ДСИД успешно прошел натурные испытания на «медицинском» аналоге ОПС №04 в в/ч 64688 (ГНИИИАиКМ). Для определения резервного времени, находящегося в распоряжения экипажа после обнаружения негерметично- сти гермоотсека, была разработана и включена в бортовую инструкцию номограмма, обеспечивающая возможность в течение нескольких секунд произвести оценку безопас- ного времени до покидания ОПС и перехода в «Союз». Номограмма учитывала следующие параметры: - текущее давление воздуха в гермоотсеке; - скорость его падения; - давление воздуха в баллонах высокого давления станции. Учитывая состояние компьютерной техники и про- граммного обеспечения, резервное время с использо- ванием ДСИД может быть показано на пульте пилота и без номограммы. Такой прибор целесообразно иметь как в современных, так и в будущих разработках косми- ческой техники. Безупречная работа системы СНиР хорошо проде- монстрирована при нештатной ситуации на изделии №101-1 («Салют-2»). Вспоминает ветеран предприятия А.В. Горяйнов: «15 апреля на 188-м витке станция появилась в зоне видимости командных пунктов, где было зафиксирова- но отсутствие основной телеметрии. «Малая» телеметрия (ДБ-1) показала давление в гер- моотсеках, равное 425 мм рт. ст. После получения дан- ных, зафиксированных телеметрией ДБ-1 в КО 08-11, был проведен анализ показаний датчиков давления в гермоотсеках, который показал: - резкое падение давления с уровня 760-800 мм рт. ст. до 670ммрт. ст.; 368
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаза Шар-баллоны для хранения питьевой воды Ручной насос системы жизнеобеспечения - включение наддува отсеков сжатым воздухом из баллонов СНиР и наддув до штатного отключе- ния на уровне 840 мм рт. ст.; - четырехратное повторение циклов «падение дав- ления - наддув и рост» до полного расходования за- пасов воздуха из баллонов (66 кг). По величине скорости падения давления расчетным путем был определен эквивалент площади проходного сечения дефекта в корпусе гермоотсека, равный от- верстию диаметром 10мм». Система водоснабжения обеспечивала членов эки- пажа водой для питья, приготовления пищи и сани- тарно-гигиенических целей. При ее разработке пред- полагалось, что в условиях космического полета сохранение здоровья и поддержание работоспособно- сти экипажа станции в значительной степени зависят от количества и качества жидкостей, потребляемых для питья. Эти параметры должны быть оптимальны- ми для организма человека, а стабильность по соле- вому составу и органолептическим показателям опре- деляться не только количеством входящих в питьевую воду солей, но и соотношением минеральных компо- нентов. Фактор «привыкания» человека к воде также оказы- вал большое влияние на вкусовые ощущения: резуль- таты экспериментальных и клинико-физиологических исследований потребления опресненной воды показы- вали, что низкая минерализация неблагоприятно влияет на водно-солевой обмен организма человека. Система водоснабжения для пилотируемой орбиталь- ной станции «Алмаз» создавалась на базе научно обо- снованных норм водопотребления, рассчитанных с уче- том применения рационов питания «Кристалл-69», а также результатов испытаний. Первые орбитальные пилотируемые станции «Алмаз», запущенные на орбиту под обозначением «Салют-2» и «Салют-3», оснащались системой водоснабжения, основанной на запасах: с учетом норм потребления в гермоотсеках были установлены по два комплекта хра- нилищ «Колос-5Д», состоящие из 56 съемных емкостей (количество воды, заправляемой в одну емкость - 4,5 л). Перед запуском штатные бортовые емкости на техни- ческой позиции космодрома заправлялись специально подготовленной водой, обогащенной ионами серебра (консервант), после чего устанавливались на борт стан- ции в зоне бытового отсека. Система подачи воды из емкостей включала руч- ной насос, гибкий шланг, дозатор, подогреватель воды и специальный питьевой кран. Вода из емкости вытес- нялась давлением, создаваемым в надмембранной по- лости ручным насосом. Питьевая вода должна была подаваться с комнатной температурой (18-22°С). Для приготовления горячих напитков и восстановления обезвоженных продуктов вода доводилась до температуры 60 °C с помощью по- догревателя, в который дозатором подавалось требуе- мое количество жидкости. При определении запасов воды, которые нужно было брать в полет с Земли (из расчета до 1,5 л/челове- ка в сутки на питье и 0,15 л/человека в сутки на лич- ную гигиену), учитывалось, что во время длительной эксплуатации на борту станции образуется запас кон- денсата атмосферной влаги, источником которого бу- дут члены экипажа - они выделяют в атмосферу влагу при дыхании и в виде пота. Конденсат образуется на хо- лодных поверхностях холодильно-сушильных агрега- тов (ХСА) системы терморегулирования, скапливается в капиллярно-пористом материале, контактирующем 369
Огранка «Алмазов» Стеллаж для медицинской аппаратуры с циркулирующим через ХСА воздухом, и далее транс- портируется: за счет капиллярных сил - в водосборник ХСА, а из него - путем периодического отжима в сбор- ники конденсата, также заполненные капиллярно-по- ристым материалом. Начиная с «Алмаза-3» (он же «Салют-5») в соста- ве оборудования орбитальной пилотируемой станции применялась система регенерации конденсата атмос- ферной влаги «Прибой-101 А», имеющая производи- тельность до 5 л конденсата в сутки. Система надежно фильтровала воду из конденсата до состояния питье- вой, а также добавляла в нее различные компоненты, необходимые организму человека. С учетом данных о поступлении конденсата атмосфер- ной влаги на регенерацию в систему «Прибой-101 А», полученных при летных испытаниях изделия №0101-2 («Алмаз-2», он же «Салют-3»), в общем балансе водо- потребления принималась норма поступления воды из конденсата атмосферной влаги 1 л с человека в сутки. Использование системы регенерации воды из конден- сата позволяло снизить массу запасаемой с Земли воды, необходимой для нужд экипажа при длительном косми- ческом полете. Система обеспечения питанием предназначалась для удовлетворения потребностей космонавтов в еде и напитках. Полноценное питание экипажей летательных аппара- тов любого назначения всегда рассматривалось как одно из важнейших профилактических средств сохранения высокой психофизиологической активности и профес- сиональной работоспособности. С увеличением про- должительности и автономности полетов появлялись основания рассматривать питание как важнейший ис- точник положительных эмоций при определенной мо- нотонности работы на борту летательного аппарата и тенденции к нарастанию нейропсихической и эмоцио- нальной утомляемости и утраты способности к про- должительному умственному напряжению, особенно в условиях невесомости и гипокинезии, санитарно-ги- гиенических и бытовых ограничений и дискомфорта, вызываемого искусственной средой функционирова- ния и ограниченными условиями обитания. Пища может влиять на состояние человека не только положительно, но и отрицательно - например, при повы- шенном содержании в ней токсичных веществ и микро- организмов. Космическая пища также вызывает от- рицательные эмоции вследствие ее несоответствия привычным пищевым стандартам, принятым в назем- ных условиях, по органолептическим свойствам, ассор- тименту продуктов и условиям их приема в полете. Система питания экипажей станции «Алмаз» - бу- фет-хранилище ящичной конструкции, который имел ячейки, где в сборных пакетах из пленки располагались суточные рационы (не более шести) для каждого члена экипажа. В эти же пакеты собирались затем пищевые отходы и пустая тара. Кроме пакетов в буфете также хранились средства приема пищи: вилки, ложки и спе- циальные кружки для приготовления чая и кофе. Пища в рационах разделялась на порции с этикетка- ми: первый завтрак, второй завтрак, обед, ужин. Про- дукты (хлеб, кексы и т.п.), образующие при потребле- нии крошки, расфасовывались порциями «на один укус». Кромке того, во избежание засорения атмосферы ка- бины частицами пищи в обеденной зоне был предус- мотрен отсос воздуха посредством вытяжного колпака с помощью вентилятора ассенизационного устройства или пылесоса, включаемых при приеме пищи. 370
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Емкость для сбора продуктов жизнедеятельности (урины) Теплообменник системы терморегулирования Для подогрева туб с первыми блюдами, а также с кофе и какао на торце стола в бытовом отсеке располагались электроподогреватели пищи - в них устанавливались по две тубы, и на пульте управления включался тум- блер «подогрев пищи». При достижении температуры 50-60°С подогреватели автоматически отключались. Подлежащие восстановлению сублимированные про- дукты упаковывались в пленочные пакеты с отверстием для впрыскивания горячей (50-60°С) воды из подогре- вателя пищи. Восстановление происходило не более чем за 10-15 минут, после чего пища вынималась из па- кетов. Напитки (чай, кофе) могли также приготавливаться из горячей воды (50-60°С) и растворимых таблеток. Вода и таблетки впрыскивались в специальные круж- ки, из которых напиток высасывался. На орбитальной пилотируемой станции применялся рацион питания «Кристалл-69» (первые, вторые и тре- тьи блюда, а также соки, хлебные и кондитерские из- делия), разработанный с учетом рекомендаций Ин- ститута питания Академии медицинских наук СССР, как по калорийности, так и по сбалансированному со- четанию белков, жиров и углеводов. Все продукты были заранее приготовлены таким образом, что не портились при температуре гермоотсека и хранились без использо- вания холодильника (срок хранения рационов при тем- пературе не выше 22°С должен был составлять не менее шести месяцев с учетом предстартового хранения). Питание укладывалось в специальные пищевые кон- тейнеры. В один из них были уложены эксперименталь- ные рационы «Кристалл-71». Среднесуточный рацион имел массу (брутто) 1630 г при общей калорийности 3000 ккал. Пищевые продукты, входящие в состав рациона, должны были характеризоваться высокой биологиче- ской ценностью и степенью усвояемости, хорошими вкусовыми качествами, исключающими приедаемость и обеспечивающими полное поглощение (поедаемость) рациона преимущественно в неподогретом виде. Пища не должна была вызывать сильную жажду и обладать консистенцией, удобной для приема в полете, а также иметь минимальную массу и объем. Для приготовления пищи использовались натураль- ные, консервированные и обезвоженные продукты в твердой, пюреобразной и жидкой форме. Космонавты должны были принимать суточный ра- цион за четыре раза: завтрак, первый и второй, обед и ужин. Повторяемость большей части продуктов должна быть не чаще одного раза за трое суток. Как минимум рекомендовался ежедневный прием двух блюд и одного напитка в подогретом до 60-65°С состо- янии, а также чередование приема невосстановленных и предварительно восстановленных продуктов. Одной из важнейших составных частей рациона кос- монавтов являлись витамины - не менее 10-20 г в виде витаминных препаратов в сутки, принимаемых вместе с пищей в два-три приема. Пищевые отходы собирались и хранились в использо- ванных контейнерах. Конструкторскую разработку системы питания в ЦКБМ осуществляли специалисты под руководством начальника группы В.А. Апалькова. В работе с пищевы- ми рационами и с подготовкой питьевой воды принима- ла активное участие сотрудница группы Н.А. Куницкая. Ассенизационно-санитарное устройство (АСУ) слу- жило для сбора и изоляции от атмосферы гермоотсека 371
Огранка «Алмазов» жидких и твердых продуктов жизнедеятельности экипа- жа, а также использованных средств личной гигиены. Санитарно-гигиеническое обеспечение экипажей - один из факторов, повышающих комфортность пребы- вания космонавтов в длительных полетах и, следова- тельно, способствующих поддержанию высокой рабо- тоспособности человека-оператора. Основными элементами ассенизационного устрой- ства пилотируемой станции «Алмаз» являлись прием- ники, вкладыши, сборники урины, вентиляторы с воз- душными фильтрами, а также умывальник и пылесос. Ассенизационное устройство работало по принципу отсасывания: жидкие отходы (урина) транспортирова- лась из мочеприемника струей воздуха, создаваемой вентилятором, после чего жидкость отделялась от газа в центробежном сепараторе и закачивалась в сборник. Отделенный воздух прогонялся через фильтр, где очи- щался от различных примесей, после чего через обрат- ный клапан выбрасывался в атмосферу гермоотсека. Твердые отходы собирались устройством типа унита- за с помощью специальных вкладышей, которые после использования консервировались химическим консер- вантом и укладывались в специальный контейнер. Ис- пользованные средства личной гигиены также собира- лись и изолировались. При использовании умывальника работа ассениза- ционного устройства строилась по тому же принципу, как и система сбора жидких отходов. Разработчиком АСУ был завод «Звезда» (ныне НПП «Звезда»). При длительном полете и активной деятельности эки- пажа в гермообъеме станции появлялось много быто- вой пыли65, которая все время находилась в воздухе, забивая входные сетки вентиляторов и систему сбора конденсата холодильно-сушильных агрегатов системы терморегулирования. Для периодической чистки се- ток на борту имелся пылесос «Ракета 7С» мощностью 270 Вт, способный создавать разрежение 60 мм рт.ст. Вместе с принадлежностями и сменными фильтрами он был установлен по правому борту между бытовым и рабочим отсеком. Члены экипажа «Алмаза» имели возможность бриться: для того, чтобы мелкие (пылевидные) частицы кожи и во- лос, образующиеся в процессе бритья, не попадали в ат- мосферу станции, к электрической бритве через шланг отсоса подключался тот же пылесос «Ракета 7С». 65 Бытовая пыль образуется даже в герметически закрытом помеще- нии, например, от носки одежды. Система терморегулирования пилотируемой станции «Алмаз» Наиболее интенсивная составляющая внешнего теп- лового потока, действующего на любой космический аппарат на стабильной околоземной орбите, - сол- нечное излучение. Кроме того, на конструкцию дей- ствуют тепловые нагрузки от внутренних источни- ков - работающей бортовой и целевой аппаратуры, ракетных двигателей, устройств преобразования энер- гии, а также членов экипажа. Режим работы станции, даже находящейся в постоян- ной орбитальной ориентации, периодически меняется: мощные электрические приборы на борту включаются и выключаются, нагретые панели солнечных батарей изменяют ориентацию, станция до половины времени каждого витка попадает в тень Земли. В таких сложных тепловых условиях система тер- морегулирования играет ключевую роль в обеспече- нии долговечности и эффективности работы станции, поскольку в космосе нет воздуха, благодаря которому происходит теплообмен в обычной жизни. Система тер- морегулирования должна обеспечивать заданный тепло- вой режим - охлаждение воздушной среды в гермоотсе- ке при нахождении в нем членов экипажа в орбитальном полете и обогрев среды при неработающей аппаратуре и отсутствии членов экипажа. Основным требованием к системе была ее максимальная надежность. Система терморегулирования обеспечивала в гермо- отсеке орбитальной пилотируемой станции следующий заданный тепловлажностный режим для работы борто- вых систем и жизнедеятельности экипажа: - температура воздуха в жилой зоне - в диапазоне от 17 до 25°С; - температура воздуха в зоне размещения аппарату- ры - в диапазоне от 15 до 34°С; - относительная влажность - в пределах 37-60% при температуре 20°С. Система терморегулирования входила в бортовой комплекс обеспечивающих систем орбитальной стан- ции. Она давала возможность сохранять температуру и влажность воздуха в гермоотсеке в заданных преде- лах на участках выведения, орбитального полета (при работающей аппаратуре и нахождении членов эки- пажа), а также при проверках бортовой аппаратуры станции на земле, где тепловые режимы обеспечива- лись совместной работой бортовой и наземной систем терморегулирования. Поскольку основным способом отвода или поступле- ния тепла в космосе является теплообмен излучением 372
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» в окружающее пространство, исходя из поставленных задач и опыта работ, ЦКБМ и завод «Наука» при проек- тировании выбрали систему терморегулирования ра- диационного типа, построенную по многоконтурной схеме и состоящую из двух самостоятельных различ- ных по назначению контуров - холодного и горячего. Холодный контур служил для сброса из гермоотсе- ка тепла, выделяемого при работе аппаратуры и жизне- деятельности экипажа, а также для термостатирования гермоотсека при работе с изделием в наземных условиях. Горячий контур служил для обогрева станции во вре- мя неориентированного орбитального полета и для тер- мостатирования двигателей стабилизации и коррекции на всех участках орбитального полета. Для обеспечения надежности работы системы холод- ные и горячие контуры в свою очередь делились на на- ружные и внутренние и были задублированы. Циркуляцию воздуха в гермоотсеке осуществляла си- стема вентиляции, циркуляцию жидкостей в наружном и внутреннем контурах - гидронасосы. Для исключения нерегулируемого сброса тепла из гермоотсека в окружающее космическое простран- ство корпус орбитальной станции, включая отсек дви- гательной установки (кроме поверхности радиацион- ного теплообменника), укрывался экранно-вакуумной теплоизоляцией. Холодный контур системы терморегулирования рабо- тал по следующей схеме: тепловыделяющие блоки ап- паратуры охлаждались обдувом воздуха из гермоотсе- ка станции, который прогонялся через теплообменные агрегаты и блоки встроенными в них вентиляторами и отдавал тепло теплоносителю внутреннего жидкост- ного контура. Это тепло через промежуточный жид- костно-жидкостный теплообменник передавалось теплоносителю наружного жидкостного контура, ко- торый охлаждался при течении жидкости по каналам радиационного теплообменника, внешняя поверхность которого излучает тепло в пространство. Охлажденный в теплообменных блоках воздух направлялся по возду- ховодам и кожухам в зоны размещения аппаратуры с це- лью обдува приборов, а нагретый тепловыделениями приборов вновь возвращался в теплообменные блоки. Требуемая температура теплоносителя внутреннего жидкостного контура поддерживалась в заданных пре- делах благодаря регулированию расхода жидкости на- ружного контура, протекающей через промежуточный теплообменник, с помощью крана-регулятора, который позволял перепускать часть жидкости в обход тепло- обменника. Вентилятор системы терморегулирования Вентилятор системы терморегулирования В холодный контур системы терморегулирования вхо- дили холодильно-сушильные агрегаты (ХСА), теплооб- менные блоки (ТБ), блоки вентиляторов и локальные вентиляторы, блок регулирования температуры жид- кости, регулятор расхода жидкости, компенсационный бак, радиационный теплообменник, теплоноситель внутреннего и внешнего жидкостных контуров, экран- но-вакуумная теплоизоляция. ХСА использовались для регулирования температу- ры в помещениях гермоотсека, а ТБ позволяли орга- низовать раздачу холодного газа по блокам аппаратуры без регулирования температуры. 373
Огранка «Алмазов» Холодильно-сушильный агрегат системы терморегулирования Холодильно-сушильный агрегат включал теплооб- менник, вентилятор, регулятор температуры и устрой- ство для сбора влаги. Использовались ХСА двух типов с разной производительностью и напором вентилято- ров. Жидкостно-воздушный теплообменник холодиль- но-сушильного агрегата выполнялся по противоточной схеме с радиальным входом воздуха и включал прием- ную емкость для сбора конденсата атмосферной влаги. Последняя скапливалась в межтрубной полости тепло- обменника, заполненной гигроскопичным материалом (поливинилформалем), а затем за счет капиллярных сил транспортировалась в емкость, имеющую штуцер отво- да в систему сбора конденсата. Осевые вентиляторы (основной и дублирующий) с фильтрами радиопомех и подсоединенными элементами системы электропита- ния обеспечивали циркуляцию воздуха через ХСА. Требуемая температура воздуха в отсеках поддерживается изменением расхода воздуха через холодильно-сушильные агрегаты: площадь входных окон регулировалась с помощью исполнительных ор- ганов внутренних контуров (шторок). В состав автома- тики, формирующий замкнутый контур регулирования температуры воздуха, входили чувствительный эле- мент (датчик температуры воздуха), усилитель и при- вод шторки. Шторка, расположенная за теплообменником, в од- ном крайнем положении перекрывала теплообменник и направляла воздух по обводному каналу; в дру- гом - перекрывала обводной канал и направляла воз- дух через теплообменник. В рабочем состоянии штор- ка находилась в некотором промежуточном положении, при котором обеспечивался баланс теплоотдачи и тепло- поглощения, соответствующий требуемой температуре воздуха в отсеке станции. При повышении (или пониже- нии) температуры воздуха по сигналу датчика темпера- туры включался привод шторки, и она закрывала или от- крывала дополнительные поверхности теплообмена. В отличие от холодильно-сушильного агрегата тепло- обменный блок имел более высокий напор вентилято- ров и не имел регулятора температуры. В бытовом и рабочем отсеках станции у рабочих мест членов экипажа было размещено по одному холодиль- но-сушильному агрегату; в отсеках с аппаратурой стоя- ли теплообменные блоки. В состав автоматики системы терморегулирования, формирующей замкнутый контур регулирования тем- пературы жидкого теплоносителя, входили чувстви- тельный элемент (датчик температуры жидкости), уси- литель и привод крана регулирования. Этот контур поддерживал расход жидкости, соответствующий ба- лансу теплоотдачи и теплопоглощения при требуемой температуре жидкого теплоносителя. В комплекс наземного оборудования входили воздуш- ные и жидкостные системы обеспечения теплового ре- жима с трубопроводами, а также пульты для их обслу- живания. Принудительная вентиляция воздуха в жилых и ап- паратурных помещениях гермоотсека на технической и стартовой позициях космодрома, на участке выве- дения и в орбитальном полете осуществлялась венти- ляторами бортовых холодильно-сушильных агрегатов, теплообменных блоков и локальными вентиляторами. Два ХСА забирали воздух и направляли его в бытовой и рабочий отсеки. В бытовой воздух попадал через пер- форированную стенку и распределялся по всему объе- му отсека. Для улучшения вентиляции в районе кухни был установлен локальный вентилятор. Отработанный 374
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» воздух из бытового отсека возвращался в систему реге- нерации. В аппаратурных отсеках охлажденный в теплообмен- ных блоках воздух по воздуховодам подводился к бло- кам аппаратуры и затем вновь возвращался в теплооб- менные блоки. Для очистки воздуха часть его все время отводилась в систему регенерации. Горячий контур системы терморегулирования рабо- тал следующим образом: его теплоноситель нагревал- ся, поглощая тепло от горячих стенок радиационного теплообменника. В жидкостно-жидкостном теплооб- меннике это тепло передавалось во внутренний гидрав- лический контур. Нагрев воздуха гермоотсека происходил в теплооб- меннике газо-жидкостного агрегата, после которого теплоноситель поступал в панели двигательной уста- новки и радиаторы, на которых установлены двигатели стабилизации и двигатели коррекции малой тяги. Регу- лирование температуры осуществлялось путем пере- пуска части или всего расхода жидкости мимо жидкост- но-жидкостного теплообменника. Радиационный теплообменник - двухконтурный, с дву- мя параллельными независимыми ветвями каналов теп- лоносителя. Он конструктивно сваривался из листового материала АМгб и чередующихся (для каждого из конту- ров) профилей - специальных трубопроводов диаметром 12 мм с верхнерасположенной полкой из материала АМгЗ - и монтировался на цилиндрическом кожухе, установленном на малом диаметре корпуса станции, бу- дучи закрепленным через неметаллические шпангоуты для уменьшения нерегулируемых утечек тепла. Полости теплоносителя радиационного теплообмен- ника соединялись с системой терморегулирования пай- кой, что повышало надежность системы. Радиационный теплообменник горячего контура вы- полнялся из пяти панелей, размещенных на изделии та- ким образом, что при любом положении объекта в про- странстве одна из пяти панелей всегда освещалась Солнцем. Это обеспечивало постоянное питание орби- тальной станции внешним теплом. Тепловой режим гермоотсека при проверках аппа- ратуры на заводе-изготовителе, технической позиции и при транспортировке на стартовую позицию обе- спечивался совместной работой бортовой системы терморегулирования и комплекса наземного обору- дования, в качестве которой использовалась система 11Г329 для охлаждения и обогрева. При термостатировании изделия охлаждение (или на- грев) жидкости внутреннего контура производилось Блок управления локальными вентиляторами системы в теплообменнике наземных режимов, куда подавалась холодная (или горячая) жидкость от наземных систем. Установка на борту такого теплообменника давала воз- можность подключать наземную холодильную установ- ку к бортовой системе терморегулирования без потери герметичности жидкостного контура системы. Темпе- ратура воздуха в наземных условиях регулировалась двумя способами. При большой тепловой нагрузке в гермоотсеке - путем перепуска части воздуха мимо охлаждающих элементов теплообменников с помощью воздухораспределителей. А при пониженной тепловой нагрузке - путем изменения температуры жидкости на входе в теплообменники. Система 11Г329 обеспечивала подачу в теплообмен- ник наземных режимов бортовой системы терморегули- рования теплоносителя (антифриза-40) с температурой от 5 до 80°С, и обдув изделия воздухом с температурой от 5 до 40°С. К моменту начала транспортировки на изделие уста- навливался термочехол, а гермоотсек термостатировап- ся до среднемассовой температуры от 10 до 25°С (в за- висимости от температуры окружающей среды). Тепловой режим гермоотсека на стартовой позиции при проверках аппаратуры и в режиме хранения под- держивался совместной работой системы терморегу- лирования и наземными системами обеспечения теп- ловых режимов стартового комплекса, имеющими жидкостные и воздушные контуры. Последние обеспе- чивали подачу воздуха под головной обтекатель и в от- сек двигательной установки изделия с температурой от 0 до 40°С. Термочехол снимался непосредственно перед стартом. Тепловой режим гермоотсека на участке выведе- ния на орбиту обеспечивался за счет теплоизоляции, 375
Огранка «Алмазов» Воздушный насос системы жизнеобеспечения установленной снаружи корпуса, и массовой тепло- емкости оборудования и конструкции отсека. Тепло от тепловыделяющих блоков к «холодной» аппаратуре переносилось воздухом, циркулирующим с помощью вентиляторов. Высокая надежность бортовой системы терморегу- лирования обеспечивалась дублированием жидкост- ных контуров, вентиляторов ХСА и ТБ, жидкостных насосов внутреннего контура, а также установкой двух независимых радиационных секций, одна из которых находилась в холодном резерве. Для повышения надеж- ности системы наружный жидкостной контур также выполнялся из двух автономных секций холодопроиз- водительностью 100% каждая. Одна из секций нахо- дилась в холодном резерве и должна была включаться при отказе работающей секции. В системе использовались изолированные друг от друга контуры циркуляции теплоносителя (внутрен- него и наружного) с применением промежуточного теплообменника: разгерметизация наружного контура не могла привести к нарушению герметичности вну- треннего контура. Все агрегаты и блоки бортовой системы терморегули- рования были разработаны и изготовлены Агрегатным заводом «Наука» (ныне НПО «Наука»). Система терморегулирования станции «Алмаз-Т» входила в бортовой комплекс обеспечивающих систем изделия. Она использовала узлы, блоки и схемные ре- шения, заимствованные с пилотируемых станций, в том числе схему разбивки жидкостных контуров на наруж- ные и внутренние, дублирование контуров и агрегатов, конструкцию радиационного теплообменника холодно- го контура, типы агрегатов и блоков, элементы регули- рования, схемы и типы терморегулирующих покрытий, типы теплоизоляции и теплоносителей в жидкостных контурах, а также наземные установки терморегулиро- вания. На практике это означало, что принципиальное по- строение системы терморегулирования сохранялось неизменным, система комплектовалась уже отработан- ными готовыми агрегатами, работоспособность кото- рых проверена и подтверждена при летных испытаниях орбитальной пилотируемой станции «Алмаз». Такое широкое заимствование позволило существенно сокра- тить объем разработки и отработки. Основные различия в системе терморегулирования за- ключались в том, что все наружные и внутренние кон- тура «Алмаза-Т» стали полностью дублированными, что еще в большей степени повышало надежность. Пе- реключение основных контуров на дублирующие, а так- же отключение освещенных панелей радиационного теплообменника холодных контуров при полете на сол- нечной стороне орбиты осуществлялось автоматически, а ранее предусмотренные команды использовались в ка- честве дублирования. Вместо трех в системе терморе- гулирования «Алмаза-Т» были установлены четыре теплообменных блока - дополнительный предназна- чался исключительно для обслуживания и обеспечения теплового режима оптики аппаратуры «Лидер». Для по- вышения точности поддержания температуры воздуха 21±2°С (вместо 21±3°С) блок управления 5318А, рабо- тающий с четвертым теплообменником, был доработан. Особенностью системы терморегулирования «Алмаза-Т» являлось обеспечение точных температур газа, достигаемой установкой кожуха с теплоизоляцией на стакан-бленду и непрерывной подачей воздуха с по- стоянной температурой в аппаратуру «Лидер». При тепловыделениях бортовой аппаратуры в гермоотсеке ниже расчетной величины и при избытке электроэнергии для обогрева переднего и заднего днищ отсека задействовались два блока обогрева воздуха (БОВ 5910), которых не было на пилотируемой стан- ции. Остальные агрегаты системы вентиляции включа- лись перед стартом и работали непрерывно. 376
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Для поддержания заданного уровня влажности, необходимого для качественной работы аппаратуры «Лидер», в гермоотсеке была установлена система ув- лажнения. Она состояла из двух емкостей «Колос-5Д» (ранее применявшихся в системе водообеспечения ор- битальной пилотируемой станции «Алмаз»), из кото- рых через соленоидные клапаны и дозирующие устрой- ства вода вытеснялась под давлением в надмембранных полостях емкостей в водосборники ХСА, заполнен- ные гигроскопичным материалом (поливинилформа- лем). Из них за счет капиллярных сил транспортиро- валась в межтрубные полости теплообменника, также заполненные гигроскопичным материалом, увлажняла их, а затем испарялась в потоке воздуха, проходящего через теплообменник ХСА. Особенности разработки и доводки систем жизнео- беспечения и терморегулирования Для решения задач по жизнеобеспечению и термо- регулированию орбитальной пилотируемой станции комплекса «Алмаз», а также для выполнения работ по терморегулированию крылатых ракет в 1969 году в ЦКБМ был создан комплексный отдел под руковод- ством Б.И. Кушнера. На начало 1970 года в этом отделе темой «Алмаз» зани- малось несколько бригад. БригадаВ.Е. Медового выполня- ла тепловые и гидравлические расчеты, В.Б. Волкова раз- рабатывала конструкторскую документацию на монтаж систем терморегулирования, В.А. Апалькова - на систе- мы питания и водообеспечения экипажа и на установку ассенизационного устройства, Ю.И. Тугарева занималась вопросами теплоизоляции корпуса гермоотсека, Ф.К. Ка- дырова - системами регенерации воздуха, газового ана- лиза и вентиляции возвращаемого аппарата и орбиталь- ной пилотируемой станции, А.В. Горяйнова вела системы наддува и разгерметизации изделия. Основным разработчиком и поставщиком агрега- тов систем жизнеобеспечения и терморегулирова- ния являлся Агрегатный завод «Наука», г. Москва. Руководитель - Г.И. Воронин. Работали в сотруд- ничестве со специалистами завода (В.М. Шайков, А.П. Рожок, Г.А. Барлебен, В.А. Скалозубов, И.В. Ти- шин, Г.Г. Набока, Е.А. Розанков). По системе газового анализа поставщиком агрегатов было Специальное конструкторское бюро аналитическо- го приборостроения Академии наук (СКБ АП АН СССР), г. Ленинград. Руководитель - М.А. Бережковский, за- тем В.А. Павленко. По теме «Алмаз» работали сотруд- ники этой организации Л.Е. Кочеров, Н.А. Давыдов, Я.П. Шидловский, Б.Н. Чистов и другие. Компенсатор системы терморегулирования В начале 1970 года в бригаде Ф.К. Кадырова актив- но выпускалась конструкторская документация на мон- таж систем жизнеобеспечения для возвращаемого ап- парата. Инженер бригады А.А. Суворов разрабатывал чертежи на монтаж системы регенерации воздуха. В работе участвовал М.С. Гецин, в дальнейшем руково- дивший работами по медицинскому изделию 11Ф71-04 в ГНИИИАиКМ. Кальки разработанных чертежей «до- водили до кондиции» Л.И. Зеренкова и Н.Н. Терещен- ко. С.Г. Сергеев, под руководством Т.Г. Никифоровой, за месяц выпустил чертеж монтажа газоанализатора КМ0308 с переходной рамой в возвращаемом аппарате. Позднее, в связи с перераспределением работ, вся раз- работанная документация по возвращаемому аппарату была передана в Филиал №1 ЦКБМ, а сотрудники отде- ла занялись срочным выпуском чертежей на орбиталь- ную пилотируемую станцию. Выпуск чертежей на монтаж блоков регенерации воз- духа был поручен А.А. Суворову. В связи с чрезвычай- ной загрузкой конструкторов рамы под эти блоки при- шлось разрабатывать самим. Не вдаваясь в сложности конструирования «правильной» рамы, А.А. Суворов просто соединил профилями шпангоуты в конусной части гермоотсека с рамой рабочего отсека и закрепил между ними шесть блоков регенераторов по 66 кг каж- дый. Несмотря на простоту конструкции такой рамы и большой вес агрегатов, подобное крепление прошло расчетное подтверждение, все виды силовых и вибра- ционных испытаний, а в дальнейшем и натурную экс- плуатацию. По схеме вентиляции и термостатирования, разрабо- танной Г.А. Персивером, надо было выполнить мон- таж в гермоотсеке системы вентиляции, включающей 13 вентиляторов. 377
Огранка «Алмазов» Как вспоминает ветеран предприятия С.Г. Сергеев, «трудности начались с первых шагов. Все чертежи из архива были срочно отправлены в Фили для разра- ботки ДОС. В цеху только начинали сборку внутренних рам и переборок первого изделия. Пришлось собирать информацию по конструктивным элементам гермоот- сека из разных источников... В дальнейшем число локальных вентиляторов (ин- декс 5080) увеличилось почти вдвое. Кроме них в систе- му вентиляции вошли вентиляторные блоки охлажде- ния и термостатирования отдельных систем - блоки обдува системы электропитания, продувки стакана «Агат» и шлюзовой камеры. Для подогрева в полете заднего и переднего днищ гермоотсека были установ- лены два блока полетного обогрева с нагревателями по 58+90 Вт (4086). На панелях потолка гермоотсека поставили два блока подогрева воздуха (5085) с мощ- ными нагревателями мощностью 2,3+1,9 кВт. Послед- ние использовались на стартовой позиции для подогре- ва воздуха отсека в зимнее время, а в полете служили для сброса излишней электроэнергии перед очередной зарядкой аккумуляторов станции от солнечных ба- тарей...». Отработка новых газоанализаторов в условиях ра- боты в невесомости была запланирована на летающей лаборатории Ту-104 в ЛИИ имени М.М. Громова. Для проведения работ из СКВ АП прислали газоанализато- ры и своего представителя Я.П. Шидловского. ЦКБМ как заказывающую фирму на испытаниях представлял С.Г. Сергеев. С.Г. Сергеев вспоминает: «Это было намного инте- ресней работы за кульманом или разборок в цеху. Была надежда полетать и даже испытать невесомость. Приехав в ЛИИ, мы с Шидловским нашли начальника испытательного отдела в его кабинете, представи- лись и доложили о готовности участвовать в испы- таниях. Он тут же позвонил с указанием готовить самолет. Приборы были уже на борту. Быстро надев парашют, который был на соседнем стуле, он пригла- сил нас на поле. На наши просьбы выдать и нам по па- рашюту сразу огорчил заявлением, что лица, не имею- щие разрешения к летным испытаниям, на борт не допускаются. Не помогла Шидловскому даже справ- ка ДОСААФ о занятиях парашютным спортом. Чтобы немного скрасить наше огорчение, началь- ник испытательного отдела пригласил нас в само- лет посмотреть отсек для отработки деятельности космонавтов на Луне (к этому времени наша лунная программа была уже свернута после ряда неудач с носителем Н-1, и особых секретов наше посещение не раскрывало). «Рабочая лошадка» Ту-104 не была похожа на чис- тые лайнеры в аэропортах. По приставной лесенке поднялись в самолет и прошли в центральный отсек. Выглядел он очень живописно. Пол представлял со- бой часть лунной поверхности с неровностями и кам- нями. У входа закреплены своеобразные инструменты для копки грунта, забора образцов и бурения. В углу стоял лунный скафандр. Стены и верхняя часть от- сека покрывала мягкая ткань. Начальник отдела пояс- нил, как проходили испытания при пониженной силе тяжести, и прокомментировал назначение лунных ин- струментов. Далее мы прошли в передний испытательный от- сек с установленными газоанализаторами, пультом проверки и баллонами с газовыми смесями. Один бал- лон контрольных смесей содержал чистый азот, вто- рой - 30% кислорода, 3%) углекислого газа, остальное азот. Испытатель с парашютом за спиной уже сидел перед стендом и просматривал программу испытаний. Для проверки газоанализаторов КМ0307 создавалась полная невесомость примерно по 30 секунд для разных газовых смесей с последующим анализом показаний. Осмотрев еще и пилотскую кабину, с сожалением вышли на летное поле. Самолет без лишних проволо- чек укатил на старт, а мы уселись на краю аэродро- ма ждать возвращения испытателей. Зона полетов с имитацией невесомости находилась довольно далеко от г. Жуковского, и мы пробыли часа два на аэродроме ЛИИ, рассматривая необычные и даже странные ле- тательные аппараты, стоящие вдали по кромке поля. Дождавшись прилета и получив предварительные под- тверждения в точности показаний приборов для раз- ных смесей и режимов работы, мы уехали в г. Реутов». Выдачу технического задания на разработку блоков и агрегатов системы наддува и разгерметизации Агре- гатному заводу «Наука», выпуск документации на раз- мещение системы на станции и инструкции по ее экс- плуатации выполнила бригада А.В. Горяйнова. Схема наземных испытаний системы терморегулиро- вания в составе стендовых изделий выглядела следую- щим образом: Сначала проводилась оценка температурно-влаж- ностного режима при работе штатной системы терморегулирования в составе медико-биологи- ческого изделия, состыкованного с транспортным ко- раблем «Союз». Проверялось соответствие заданным 378
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» требованиям, оценивалась и уточнялась штатная бор- товая документация по управлению комплексом систе- мы терморегулирования. На этом изделии также про- водились совместные комплексные испытания систем терморегулирования, жизнеобеспечения и медико-био- логического оборудования при имитации функциони- рования станции на различных этапах полета. Автономные лабораторные теплогидравлические и ресурсные испытания систем проводились в составе стендового изделия, а тепловые и динамические испы- тания - в составе технологического изделия. Тесты системы вентиляции и тепловые испыта- ния объекта проводились с целью определения полей температур внутри гермоотсека, обеспечения в жи- лых отсеках температур 15-25°С и в остальных зонах 5-45°C и получения тепловых характеристик объекта, динамические испытания (частотные и вибропрочност- ные) - с целью определения собственных частот, про- верки вибропрочности агрегатов, блоков и элементов конструкции. Вспоминает С.Г. Сергеев: «В декабре 1972 года пер- вая партия работников ЦКБМ прибыла на 95-ю пло- щадку космодрома Байконур. Рядовой состав поселили в гостиницу 311, которую правильнее назвать общежи- тием. В комнатах было по 4-5 человек. Соседним зда- нием была гостиница 313, где жили работники ЗИХа. В последних числах декабря пришел эшелон с изде- лием. Радостно и весело прошло празднование Нового 1973 года в Доме культуры площадки. Командировоч- ный народ гулял до утра. Однако уже 2 января нача- лись напряженные будни. Службе систем терморегулирования и жизнеобе- спечения выделили две смежные комнаты - 77А и 77Б на втором этаже в дальней половине МИКа. В одной готовились установить промышленную холодильную камеру для рационов питания (и там сразу начала на- водить стерильный порядок Н.А. Куницкая), во второй еще шел монтаж промышленного газоанализатора для контроля атмосферы при проведении работ с бор- товыми газоанализаторами. Там и стали проводить оперативки и печатать Технические задания. Начальник службы Б.И. Кушнер установил четкий режим работы - в 9 утра обязательная оперативка для всех сотрудников, определение задач и плана на те- кущий день, далее - текущая работа по своим направ- лениям. Первым делом начали добывать со склада в/ч ящи- ки с оборудованием, инструментами, ЗИПом, расход- ными материалами, прибывшие с эшелоном. В МИКе началась подготовка изделия к электрическим испыта- ниям, параллельно шли различные доработки по систе- мам. У ЗИХа на площадке был даже свой универсаль- ный цех под руководством В.П. Першина. Все доработки оформлялись Техническими задания- ми, которые печатались в пяти экземплярах, так как из- менения обычно принимали несколько сторон - ЦКБМ, ЗИХ, представитель заказчика, в/ч 26360 (полигон) и смежники по системам. За январь и февраль 1973 года была проведена ос- новная подготовка изделия. После всех механических и монтажных работ должна проводиться проверка герметичности изделия в вакуумной камере. Такая ка- мера была только на второй («королевской») площад- ке, до которой около 30 км пути. К моменту транспортировки в конце февраля похо- лодало и прошел сильнейший снегопад. Перевозка изде- лия - весьма ответственный и опасный этап: если она затянется, то давление в гермоотсеке из-за охлажде- ния внутреннего воздуха упадет ниже допустимого, и корпус сложится. Для перевозки гермоотсек заполнялся чистым воз- духом низкой влажности, герметично закрывался и наддувался избыточным давлением. Все эти рабо- ты проводились по инструкции (1-11Ф71-И27), разра- ботанной бригадой Кадырова, поэтому следить за со- стоянием изделия при транспортировке поручили мне. На расчистку железнодорожных путей от снежных заносов бросили все силы. Снегоочиститель на ров- ных участках справлялся с удалением снега, а в ни- зинах и за буграми просто упирался в снежную сте- ну. Здесь могли справиться только люди с лопатами. К вечеру подготовка изделия к транспортировке была закончена. Снаружи корпус покрыли технологической теплоизо- ляцией - толстыми поролоновыми матами в чехле, - сделав в нижней ее части лючок для подхода к крану наддува, пристыковав к нему пульт с арматурой и ма- нометром для контроля давления. Открыли ворота, и в зал МИКа въехал тепловоз. После последних напутствий от В.А. Поляченко о вы- сокой ответственности за состояние корпуса гермо- отсека я забрался в кабину тепловоза, в которой были машинист и его помощник. Меня усадили около задней стенки кабины, и поезд медленно тронулся в путь. Для исключения аварийных ситуаций скорость движения составляла около 5 км/час. Проехав часа полтора, тепловоз остановился на пе- реезде-мне необходимо было выполнить контрольный 379
Огранка «Алмазов» замер давления в гермоотсеке и доложить его пара- метры подъехавшему на автомашине Поляченко. Пе- реезд был блокирован подразделением охраны, воору- женным карабинами. Проверка давления показала его уменьшение, которое соответствовало расчетным данным. С учетом графика движения запаса давления должно было хватить на весь путь. И только в случае аварийной остановки на срок более 2-3 часов пришлось бы проводить аварийную разгерметизацию отсека. После зимнего мороза в кабине чувствовалась уду- шающая жара. Непривычен был и мощный гул дизеля за переборкой. Однако машинисты чувствовали себя в привычной обстановке и поужинали бутербродами. В свете прожектора тепловоза впереди показалось узкое ущелье - проход в снежном заносе, высота ко- торого превышала высоту тепловоза. Еще сбавив ско- рость, тепловоз протиснулся в это ущелье. Приходи- лось смотреть назад, чтобы убедится в безопасном проходе изделия, ширина которого по большому диа- метру приближалась к 5 м. По следам на снежных стенах было видно, что проезд выкопан лопатами. Хо- рошо потрудились стройбатовцы. Были проведены еще две остановки с контролем дав- ления. Давление продолжало понижаться, но и мы были уже на подъезде к МИКу второй площадки. Наконец тепловоз въехал на территорию стартового комплек- са «Союз» и начал маневрировать по путям для подачи нашего изделия задним ходом в зал МИКа. Тепловоз въехал прямо на стартовый стол, отку- да запускались все пилотируемые корабли, начиная со старта Гагарина. Я понял, что мне представилась редкая возможность побывать на этом историческом месте. Уже в то время полет Гагарина представлялся далекой историей (с 1961 года прошло 12 лет). Страна жила ожиданием новых свершений в космосе. Тем временем наконец въехали в зал, отцепленный тепловоз убыл, а я пошел делать последний замер и сдавать изделие «в целости и сохранности». Выполнив свою работу, я вдруг оказался «невыезд- ным» из МИКа! Экипаж тепловоза пользовался сво- бодой передвижения и никаких проверок документов на въезде и выезде из режимных мест не проходил. Пропуска на въезд в МИК и вход в зал у меня не было, поэтому и выйти я тоже не мог. Предстояло длительное и скандальное расследова- ние моего попадания в закрытую зону. Понимая всю сложность решения проблемы, мне на помощь приш- ли местные специалисты: через рабочий спуск в под- вал меня повели по запутанным патернам, которые служили для прокладки многочисленных коммуникаций в МИКе. Минут через пятнадцать я уже карабкался по шаткой лесенке в помещение электроподстанции вне закрытой зоны. Мой спаситель вывел на автостоянку, где меня терпеливо ждало наше руководство. Я располо- жился на заднем сиденье нового «Москвича» 2140, недавно полученного экспедицией, справа от меня сел В.А. Поляченко, слева - Э.А. Денисенко, спереди рядом с водителем - А.Г. Жамалетдинов. С таким почетным эскортом я добрался до нашей площадки, где меня вы- садили около 311-й гостиницы. В начале марта мне опять выдали задание с поездкой на вторую площадку: необходимо было согласовать прокладку и закрепление на транспортном «Союзе» гибкого воздуховода для подачи воздуха в спускаемый аппарат после стыковки корабля со станцией 6 марта, позавтракав и уложив в свой командиро- вочный портфель секцию гибкого воздуховода, я от- правился на «двойку». Весна активно наступала. По- года была замечательная, светило яркое солнце, тепло и сухо. Почему-то машину мне не выделили, и я бодро зашагал по дороге пешком. Часа через два понял, что приду на место толь- ко вечером, оставалось еще километров 20. Недалеко от дороги шла стройка, и меня без проблем подсадил водитель самосвала, направляющийся на «десятку» (в город Ленинск). Доехав до КПП у развилки на «двой- ку», пересел на нужную попутку и вскоре входил в МИК, предъявив оформленный заранее пропуск. «Союз» (изделие 11Ф615А8 №61) стоял на специаль- ном стенде довольно высоко над полом. Дежурный по- нял мою задачу и вызвал специалиста по вентиляции. Чтобы попасть в спускаемый аппарат, пришлось встать в очередь. Наконец, надели бахилы с халатом и полезли в отсек. После простора «Алмаза» поразила теснота «Союза»: работать внутри больше одного-двух чело- век возможности не было. Быстро отмерили от сты- ка спускаемого аппарата место размещения и способ крепления выходного фланца воздуховода, обговорили направление потока воздуха и уступили место следую- щим работникам. Через полчаса сочинили и напеча- тали совместное Техническое задание на доработку места установки. Согласовав документ с работником «королев- ской» фирмы и представителями заказчика, отдела технического контроля и служб п/я В-2572, прошли в кабинет технического руководителя подготовки 380
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» «Союза» - Ю.П. Семенова, где и утвердили Техниче- ское задание. После этого со своим экземпляром до- кумента и воздуховодом я отправился на свою пло- щадку». К середине марта прошли частные и комплексные проверки систем, прекратились доработки на борту ор- битальной пилотируемой станции. Приближались за- ключительные операции. Все сотрудники, работавшие в гермоотсеке, прошли специальную медицинскую ко- миссию на предмет отутствия патогенных микроор- ганизмов. Для входа на борт требовалось предъявить медсправку о прохождении медицинского обследова- ния и допуске к работе на объекте 11Ф71 по состоя- нию здоровья. В санитарном тамбуре переодева- лись в чистые бахилы и комбинезон. Представители ГНИИИАиКМ Л.А. Мохов и О.Ф. Остапенко активно требовали выполнения всех медицинских и санитар- ных норм при подготовке изделия. Вспоминает С.Г. Сергеев: «Приближался момент закрытия гермоотсека. После выполнения всех работ на борту прошла его чистовая продувка через техно- логический рукав большого диаметра. Последнюю ра- боту внутри отсека - отсоединение и вынос вентиля- ционного рукава из изделия - поручили выполнить мне. Вползая через люк стыковочного узла, я увидел вну- тренность, приготовленную для встречи первого эки- пажа. В отсеке был наведен полный порядок. Убра- на вся технологическая защита с приборов и пультов. Фанерные панели пола заменены на штатные. Висел плакат с поздравлением будущему экипажу и пожела- нием успешной работы. Сняв крепления воздуховода, я вылез с ним на стремянку у шлюзовой камеры, и люк сразу за мной закрыли. Как оказалось впоследствии, я был последним посетителем гермоотсека орби- тальной станции «Алмаз-1» («Салют-2»)». На этапе автономной отработки агрегаты и блоки систем жизнеобеспечения были подвергнуты конструк- торско-доводочным и чистовым конструкторским ис- пытаниям, а также проверкам на надежность. В процессе подготовки к полетам орбитальных пило- тируемых станций системы жизнеобеспечения прошли два этапа комплексных медико-биологических испыта- ний в составе стендового изделия: I этап - предварительные тесты и медицинские иссле- дования при длительном пребывании экипажа в изде- лии; II этап - совместные комплексные испытания систем жизнеобеспечения, терморегулирования, медико-био- логического оборудования. Медицинская справка С. Г. Сергеева о допуске в изделие Последний этап проводился на стендовом изделии, состыкованном с транспортным кораблем «Союз». На технологическом изделии 11Ф71 №0100 систе- мы жизнеобеспечения прошли испытания на стойкость к динамическим (вибропрочностным), вакуумным и тепловым воздействиям. В результате проведенных пусков орбитальных пило- тируемых станций комплекса «Алмаз» подтверждена высокая надежность как самой ОПС, так и ее бортовых систем. Системы газового состава, наддува и разгерметиза- ции обеспечили поддержание параметров атмосферы в станции в заданных пределах: - давление в гермоотсеке 778^-864 мм рт.ст. (по тактико-техническим требованиям - 760+ +200-60 мм рт.ст.); - парциальное давление кислорода 170-^-222 мм рт.ст. (по тактико-техническим требованиям - не менее 140-^280 мм рт.ст.); - парциальное давление углекислого газа 0-0,8 мм рт.ст. (по техническим условиям - не бо- лее 10 мм рт.ст.). Система наддува и разгерметизации обеспечила воз- можность замены атмосферы в станции. Об этом вспоминал начальник отдела-разработчика систем жизнеобеспечения ОПС Б.И. Кушнер: «...Экипаж Волынова и Жолобова завершил полет на 49-е сутки вместо запланированных 60 суток, ссы- лаясь на ухудшение у бортинженера здоровья якобы из-за постороннего нехорошего запаха в станции... ...Космонавты привезли с собой пробу воздуха из гер- моотсека станции, закачанную в манжету для заме- ра артериального давления, а также пробы пыли 381
Огранка «Алмазов» и конденсата атмосферной влаги. Манжету с пробой воздуха Волынов держал у себя на груди и отдал толь- ко в руки представителя ЦПК. Для определения характера и причины появления за- паха в гермоотсеке станции была создана специаль- ная комиссия во главе с директором Института ме- дико-биологических проблем (ИМБП) О.Г. Газенко. В состав комиссии вошли все главные конструкторы предприятий, разрабатывающих средства регенера- ции и очистки воздуха, виднейшие советские специа- листы по системам жизнеобеспечения, врачи, химики- токсикологи, разработчики материалов, используемых в конструкции ОПС, психологи, военпреды и многие другие. Был включен в состав комиссии и я. Тщательный химико-токсикологический анализ об- разцов воздуха, пыли и конденсата атмосферной влаги, доставленных со станции «Салют-5» (к работе был подключен НИИ МВД, обладавший наиболее современ- ной аналитической аппаратурой), не обнаружил ника- ких вредных примесей и посторонних запахов. Анализ всего перечня материалов, использованных в конструк- ции станции, показал, что из них тоже не выделяются какие-либо запахи и вредные примеси, даже при самых экстремальных значениях температуры. Единственным способом однозначно доказать от- сутствие в гермоотсеке «Салют-5» каких-либо запа- хов и вредных примесей (а мы в этом были полностью уверены) была отправка на станцию следующей экс- педиции... ЦКБМ совместно с ГНИИИАиКМразработали спе- циальные меры безопасности для экипажа новой экс- педиции. Космонавты везли с собой специальные руч- ные газоанализаторы с индикаторными трубками на все возможные вредные примеси. Они должны были войти в гермоотсек ОПС в противогазах, закрыть люк «Союза» и замерить газовый состав атмосферы. Если отмечалось превышение предельно допустимой кон- центрации хотя бы по одному параметру, космонавты возвращались в «Союз» и совершали посадку на Землю. Однако разрешение на отправку второй экспеди- ции на «Салют-5» все не принималось — ждали про- рывного решения, которое убедило бы всех «недобро- желателей» в полной безопасности космонавтов при работе в гермоотсеке станции. И такое решение было найдено в нашем отделе, в бригаде руководимой А.В. Горяйновым. Было предложено полностью обновить атмосфе- ру «Салюта-5». Для заполнения гермоотсека с нуля до нормального давления 760 мм рт.ст. требовалось 100 кг воздуха, в то время как в баллонах системы над- дува и разгерметизации содержалось только 66 кг. Од- нако в связи с тем, что во все баллоны двигательной установки был закачан чистый «медицинский» воздух, его тоже решили использовать: по команде с Земли или с пульта станции можно было соединить эти бал- лоны с баллонами системы наддува и разгерметизации. Запасов сжатого воздуха на борту с лихвой хватало, при этом оставалось еще достаточно для работы как двигательной установки, так и системы жизнео- беспечения. Для обеспечения замены воздуха космонавтам тре- бовалось привезти с собой лишь небольшой переход- ник для соединения штуцера на блоке системы наддува и разгерметизации с имевшимся на станции складным тканевым воздуховодом диаметром 200 мм и длиной более 10 м, который штатно служил для подачи кон- диционированного воздуха из ОПС в отсеки корабля «Союз» при открытых соединительных люках. Для замены атмосферы воздуховод, подсоединенный к блоку системы наддува и разгерметизации, должен прокладываться к переднему днищу гермоотсека. При открытом люке в шлюзовую камеру и закрытом люке в «Союз», один космонавт открывал ручной кран на бло- ке системы наддува и разгерметизации, обеспечивая по- дачу воздуха из баллонов в гермоотсек, а второй одно- временно открывал кран сброса воздуха из шлюзовой камеры в космос. Таким образом, свежий воздух, посту- пающий в переднюю часть гермоотсека, как поршень вытеснял «загрязненный» воздух, который выходил нару- жу в крайней задней части отсека через систему сброса. Эта операция была совершенно безопасна, так как при любой ошибке космонавтов многократно дублированная автоматика системы наддува и раз- герметизации обеспечивала сброс или подачу воздуха при выходе давлений в отсеке за допустимые границы 960-670 мм рт.ст. Вот с этой идеей я и направился к генеральному. Встреча открыла мне совершенно неординарные спо- собности Владимира Николаевича. Когда я вошел в кабинет, там проходило какое-то бур- ное совещание с аэродинамиками. Дождавшись не- большой паузы, я подошел к генеральному и стал до- кладывать ему о возможности замены атмосферы на станции «Салют-5» после перехода в нее космонав- тов. Он ответил, что это чепуха — нельзя менять ат- мосферу в отсеке, когда там находятся люди. После этого совещание продолжилось, а я сел в сторонке, ожидая его окончания. 382
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Минут через 20 генеральный буквально на полусло- ве вдруг остановился, подозвал меня и стал задавать совершенно конкретные вопросы, связанные с заменой атмосферы: сколько нужно воздуха, откуда его брать, как обеспечить его подачу в один конец гермоотсека и сброс с другого конца, что должны делать космонав- ты, как обеспечивается их безопасность и ряд других вопросов. Я понял, что бурно обсуждая вопросы аэро- динамики, Владимир Николаевич одновременно парал- лельно прорабатывал в голове систему замены атмос- феры на станции. Из древнеримских источников известно, что такой способностью якобы обладал Гай Юлий Цезарь. Ну, про Цезаря я, конечно, ничего сказать не могу, но в та- кой неординарной способности у Челомея я убедился лично. После окончания рабочего дня Владимир Николае- вич пригласил меня в свою машину. По дороге домой мы еще раз подробно обсудили предстоящее мероприя- тие, и было получено указание срочно приступить к разработке и экспериментальной отработке систе- мы замены атмосферы на станции. Работа была выполнена в кратчайшие сроки: не- обходимую матчасть изготовили на предприятии и отработали с экипажами на аналоге ОПС. Натур- ный эксперимент, проведенный на изделии 11Ф71-04 в ГНИИИАиКМ, показал, что при выполнении ра- боты по предложенной методике обеспечивается за- мена не менее 85% атмосферы, а концентрация воз- можных вредных примесей снижается в десятки и сотни раз... Замер газового состава атмосферы гермоотсека станции космонавтами Виктором Горбатко и Юрием Глазковым с помощью доставленных газоанализаторов с индикаторными трубками не обнаружил в ней ника- ких вредных примесей. Программа экспедиции была вы- полнена полностью, репутация станций «Алмаз» была восстановлена. Но, тем не менее, экипаж Горбатко и Глазкова в кон- це своего полета в качестве эксперимента провел ча- стичную замену атмосферы в гермоотсеке, которая показала высокую эффективность операции и правиль- ность разработанной методики ее проведения». О подготовке к выполнению этого эксперимента вспоминает А.В. Горяйнов: «На аналоге ОПС были проведены многочисленные тренировки с космонавтами по замеру газового состава в атмосфере станции «Салют-5» и проведению при не- обходимости замены атмосферы в ее гермоотсеке. На одну из тренировок пришел Владимир Николае- вич Челомей. Кушнер представил меня генерально- му как разработчика технологии замены атмосферы. Владимир Николаевич поблагодарил за работу и пору- чил от его имени доложить результаты проведенной работы и меры по обеспечению безопасности экипажа при переходе в станцию «Салют-5», на заседании ко- миссии, руководимой В.А. Шаталовым в Центре под- готовки космонавтов. Через 2-3 дня я прибыл на заседание комиссии. Оно проходило в большом зале, где располагались анало- ги космических изделий и их фрагменты. За большим круглым столом свободно разместились, по-моему, 8 человек, все в штатском, кроме Шаталова. Прошло более 40 лет, и я, к сожалению, не помню их фамилий, но это были инструкторы космонавтов и два пред- ставителя НПО «Энергия», среди них была одна жен- щина, которая особенно дотошно интересовалась технологией и бортовой инструкцией. Выяснилось позднее, что это главный автор бортовых инструк- ций «Энергии». Вопросов ко мне было много, пришлось подробно рас- сказывать все о проделанной работе. Взаимоотноше- ния были деловыми, доброжелательными. Заседание закончилось предложением о проверке готовности космонавтов к полету на специальной комиссии. Такая проверка состоялась позднее в «Энергии». Воз- главлял это мероприятие заместитель генерального конструктора Ю.П. Семенов. В состав комиссии был включен и я. Экзаменовались 6 космонавтов: Зудов, Рождествен- ский, Горбатко, Глазков, Лисун и Березовой. Комиссию все прошли очень успешно, особенно Глазков, хотя волновались, как студенты-первокурсни- ки, особенно Горбатко». Системы питания, водообеспечения и ассенизацион- но-санитарное устройство обеспечили нормальные ус- ловия для жизнедеятельности экипажа. Расход средств не превышал установленных норм. Анализ работы системы терморегулирования после полетов показал, что она обеспечивала необходимые температуру и влажность атмосферы внутри орбиталь- ной пилотируемой станции, заданные температурные режимы двигательной установки, стыковочного узла и наружных агрегатов, которые составляли: - температура в жилых отсеках - плюс 15-25 °C; - температура в приборных отсеках - плюс 5^45 °C; -относительная влажность воздуха в гермоотсеке при температуре 20°С - 30-70%. 383
Огранка «Алмазов» Температура внешних агрегатов и элементов кон- струкции соответствовала заданным требованиям. В целом системы терморегулирования и жизнеобе- спечения обеспечили в гермоотсеке орбитальной пило- тируемой станции «Алмаз» комфортные условия жиз- ни и работы для экипажа. Система терморегулирования автоматической станции «Алмаз-Т» обеспечила усло- вия для нормальной работы целевой аппаратуры. Глава 13. Обитаемость Условия жизни и профессиональной деятельности (обитаемость) в кабине космического аппарата опреде- ляются как факторами, присущими космическому полету и возникающими при эксплуатации разнообразных тех- нических средств (в том числе и систем жизнеобеспече- ния), так и процессами деятельности человека-операто- ра при длительном нахождении в герметично замкнутом пространстве сравнительно малого объема. Определен- ное влияние на обитаемость оказывает интерьер кабины. Иными словами, обитаемость складывается из сово- купности факторов среды, действующих на организм человека, зависит от конкретных условий космическо- го полета и всегда имеет характерные черты, прису- щие конкретному космическому объекту. Вместе с тем, некоторые проблемы обитаемости являются общими для всех пилотируемых космических аппаратов незави- симо от их назначения. Наиболее общим в этом отношении является то, что че- ловек, совершая космический полет, вынужден непре- рывно в течение определенного времени находиться В.В. Горбатко в рабочем отсеке ОПС на выставке образцов ракетно-космической техники АО «ВПК «НПО машиностроения». 2015 год в герметично замкнутой кабине - это обстоятельство уже само по себе следует признать с физиолого-гигиениче- ской точки зрения весьма существенным и подлежащим всестороннему изучению. Кроме того, жизнь человека на борту космического аппарата протекает в необычной среде, наиболее характерными чертами которой являют- ся невесомость, наличие постоянного (заметно превы- шающего земной) фона галактической радиации, изме- ненные параметры магнитных полей и т.д. Рабочие места Несмотря на значительную автоматизацию процес- сов управления орбитальной пилотируемой станцией «Алмаз» и ее системами, целый ряд задач возлагал- ся на экипаж, который должен был осуществлять па- норамный обзор районов целей и вести детальное на- блюдение малоразмерных объектов с последующей съемкой длиннофокусным фотоаппаратом. Кроме того, космонавты должны были контролировать работу всех бортовых систем, принимать необходимые меры в слу- чае каких-либо неисправностей и вносить коррективы в программу полета исходя из сложившейся обстанов- ки. За ними оставалась открытая и закрытая радиоте- лефонная и радиотелеграфная дуплексная связь в ко- ротковолновом (КВ) и ультракоротковолновом (УКВ) диапазонах длин волн, а в случае необходимости - вы- полнение ремонтных работы. По проекту экипаж орбитальной станции составлял три человека, что было обусловлено предполагаемым режимом дня с круглосуточным несением дежурства (вахты) хотя бы одним космонавтом. И такой режим был отработан в 1966 году в 70-суточном сурдокамерном эксперименте экипажем в составе трех испытателей (С.А. Бугров, Л.Д. Смиричевский и Е.К. Терещенко), проведенном Государственным научно-исследова- тельским испытательным институтом авиационной и космической медицины (ГНИИИАиКМ). Но в свя- зи с тем, что на пилотируемые станции «Алмаз» эки- пажи доставлялись двухместными кораблями «Союз» (из-за неготовности трехместного ТКС), на «Салюте-3» и «Салюте-5» работали экипажи из двух человек, не- смотря на то, что все системы жизнеобеспечения рас- считывались на трех космонавтов. При компоновке рабочих мест станции учитывалась необходимость достаточного объема рабочих и жилого отсеков, т.к. отсутствие у членов экипажа возможности уединиться способствовало появлению усталости и плохого настроения. Кроме того, ограничение под- вижности в помещениях малого объема могло привести 384
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» к развитию мышечной атрофии, падению мышечного тонуса, снижению выносливости и уровня работоспо- собности, нарушению координации движений и другим нежелательным явлениям. Геометрические размеры рабочих мест, расположения кресел, оборудования и органов управления определя- лись на основании антропометрии тела и конечностей большой статистически представительной группы лет- чиков ВВС, свойственного операторам объема рабочих движений. Основные рабочие места станции «Алмаз» - в посту управления в рабочем отсеке, откуда осуществлялось управление большинством бортовых систем. Здесь рас- полагались два рабочих места, при этом кресла могли перемещаться внутри отсека и стопориться в любом положении. Рабочие места имелись также в предшлюзовом отсе- ке и в шлюзовой камере - они устраивались с учетом оптимальных условий управления станцией и ее систе- мами при выполнении возложенных на экипаж задач. Бытовой отсек фактически представлял собой са- лон для пассивного и активного отдыха и буфет-кухню для приготовления и приема пищи. Столик отсека имел резиновые ленты, под которыми закреплялись различные предметы: кухонные принадлежности, пища в тубах и т.д. Все кресла имели привязную систему для удобства работы космонавтов в условиях невесомости. Санитарный узел был вынесен в предшлюзовой отсек и состоял из приемника ассенизационного устройства, места для предметов личной гигиены и контейнеров для хранения отработанных отходов. Средства фиксации и передвижения В период разработки эскизного проекта по «Алмазу» в практике отечественной космонавтики не было кос- мических объектов таких габаритов и внутренних объемов, как в ОПС. Поэтому ЦКБМ рассмотрело все- возможные методы и средства перемещения внутри объекта в условиях невесомости с использованием при- вязной системы, ворсистых сцепляющих материалов, магнитных устройств, присосок. Оценивались гамаки для сна, петли для ног с целью фиксации тела при вы- полнении работы стоя. Наиболее надежным средством фиксации тела че- ловека-оператора в полете были признаны привязная система и петли для ног: они необходимы во всех слу- чаях, когда космонавт должен оставаться в строго фик- сированном положении при выполнении различных операций. Стол приема пищи и кресло бытового отсека ОПС Очень удобными для фиксации космонавта оказа- лись ворсистые сцепляющие материалы в виде полос, закрепленных на одежде и креслах. В дальнейшем та- кие средства фиксации стали называть ворсовыми мол- ниями, текстильными застежками, «липучками», Velcro или «репейником» - после использования в космиче- ских полетах они нашли широкое применение в быту, в спортивной одежде и в других случаях. После проведения ряда испытательных полетов в моделированной невесомости на летающих лаборато- риях специалисты пришли к выводу, что перемещать- ся в невесомости удобнее всего свободными движения рук и ног, напоминающими обычное плавание, коорди- нируя усилия при отталкивании и приближении к сте- нам или выступающим предметам. Освещенность рабочих мест и бытового отсека Для обеспечения высокого уровня зрительной рабо- тоспособности в течение всего полета большое значе- ние имел выбор рационального освещения. Предполагалось, что освещать на станции необходи- мо рабочие места членов экипажа, приборные доски, пульты и отдельно расположенные приборы, аппарату- ру, а также бытовой отсек в целом, и вспомогательные отсеки: свет позволял космонавтам свободно читать бортовую документацию, показания приборов, надпи- си на пультах и агрегатах. Большое значение имели правильное размещение и тип светильников, а также спектральный состав излучения. 385
Огранка «Алмазов» Лежак - место отдыха экипажа Поэтому для освещения были выбраны люминесцентные лампы, имитирующие дневной свет, при которых умень- шалась утомляемость, повышалась острота зрения. При разработке системы освещения во внимание принимались факторы полета, снижающие зрительные функции космонавтов - невесомость и цикличность из- менения световых условий в зависимости от положе- ния станции на орбите по отношению к Солнцу. В качестве допустимых величин освещения, учиты- вая ограниченные энергетические возможности, были определены следующие значения освещенности: на ра- бочих местах - 100 лк, на пультах - 100 лк, в бытовом отсеке - 50 лк, во вспомогательных отсеках - 10 лк. На период разработки комплекса «Алмаз» наиболее приемлемым из существующих источников являлся све- тильник марки СБС-4 с люминесцентной лампой бело- го света мощностью 4 Вт (тип ЛБЧ-2В), рассчитанный на питание от бортовой сети постоянного тока 27 В. Интерьер станции При проектировании внутреннего оборудования по- мещений ОПС учитывалось длительное пребывание экипажа в условиях малой подвижности (гиподина- мии), визуальной и звуковой монотонности. При этом осознавалась необходимость создать максимальный комфорт в таких условиях. Наилучшие условия для вы- полнения всего комплекса работ, а также для отдыха, приема пищи, физической тренировки и сна обеспе- чивал хороший интерьер станции. При планировке и оборудовании отсеков было предусмотрено наличие звукоизоляционной перегородки между рабочим и бы- товым отсеками, рациональное расстояние между крес- лами и оборудованием, с которым приходится работать, исключение на всех выступающих частях оборудова- ния острых углов, а также светлые тона отделки вну- тренних поверхностей. На спальных местах использо- вался мягкий гигиенический обивочный материал. Медико-биологическое и гигиеническое обеспечение Еще на этапе эскизного проекта были разработаны медико-биологические требования, которые легли в ос- нову обеспечения успешных полетов на станции ком- плекса «Алмаз». В них перечислялись средства, пре- дотвращающие неблагоприятное влияние длительной невесомости и ограниченной подвижности. Для уточ- нения влияния факторов полета на организм космонав- тов на борту станции также планировалось проведение большого числа медико-биологических экспериментов. Опасения медиков подтвердились в июне 1970 года, когда приземлившиеся после длительного (почти 18 суток) полета на корабле «Союз-9» А.Г. Николаев и В.И. Севастьянов тяжело привыкали к земной грави- тации и несколько дней не могли ни стоять, ни ходить. Поскольку в период начала работ над комплек- сом «Алмаз» в истории отечественной космонавти- ки опыта длительных полетов не было, приходилось с нуля изобретать подходы и средства. В этом помогал в основном ГНИИИАиКМ, который был официаль- но подключен к военным космическим программам, а позже - и Институт медико-биологических проблем (ИМБП) Академии наук СССР. Для преодоления неблагоприятных факторов полета в космосе специалисты предложили конкретный набор средств, включающий медицинское оборудование, ком- плекс для физических упражнений, укладки с необхо- димыми лекарствами и фармакологическими препара- тами, систему пневматических манжет и др. Вначале для физических упражнений на борту стан- ции рекомендовался комплексный спортивный трена- жер (КСТ), который объединял в себе велоэргометр и устройство для имитации гребли, плавания и выпол- нения различных упражнений с помощью резиновых амортизаторов. Его планировалось разместить в быто- вом отсеке, но на этапе рабочего проектирования он был заменен на комплексный тренажер для физических упражнений (КТФ), основными средствами которого были беговая дорожка с амортизаторами. Космонавт 386
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Медицинская аппаратура в бытовом отсеке Кресло для медицинских процедур с помощью специального костюма притягивался в не- весомости к дорожке и мог свободно бегать. КТФ разместили в более высоком предшлюзовом от- секе. Благодаря этому уникальному средству решались следующие важные для состояния здоровья задачи: во-первых, сохранялся стереотип ходьбы и бега, во- вторых, благодаря ударным нагрузкам тренировались сосуды ног и вся сердечно-сосудистая система и значи- тельно сокращалось вымывание кальция из костей ног, о чем говорили рентгеновские снимки. Ну и, конечно, тренировались мышцы всего тела. Этот тренажер был использован на станциях «Салют-3» и «Салют-5» и по- лучил высокую оценку у космонавтов. Для комплекса «Алмаз» был разработан вакуум- ный комплект «Чибис» - специальный нагрузочный костюм в виде своеобразных герметичных штанов на каркасе, создающий разрежение в нижней части тела, уменьшающий приток крови к голове и улучшаю- щий кровоснабжение ног. Благодаря тренировкам на КТФ и «Чибисе» космонавты П.Р. Попович, Ю.П. Артюхин, Б.В. Волынов, В.М. Жоло- бов, В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазков, вернувшиеся из поле- тов на станциях «Салют-3» и «Салют-5», были в непло- хой физической форме и могли самостоятельно ходить. Надо сказать, что подобные устройства стали потом ис- пользовать на других «Салютах», «Мире» и МКС. Для объективной оценки состояния здоровья кос- монавтов на борту ОПС осуществлялся медицинский контроль двух видов - оперативный и периодический. Первый проводился практически постоянно; на Землю по телеметрии уходили три основных параметра: часто- та сердечных сокращений, частота дыхания и темпера- тура тела. Второй выполнялся с использованием ме- дицинской аппаратуры «Полином-2»: на космонавта, сидящего в кресле бытового отсека, другой член эки- пажа надевал систему датчиков для проведения элек- трокардиограммы сердечной деятельности и энцефа- лограммы головного мозга. Измеренные параметры также по телеметрии передавались на Землю. Бортовая медукладка (аптечка) ОПС содержала пре- параты широкого направления. Присутствовали анти- септики для несильных повреждений кожного покрова (на станции довольно много конструкций из металла, о которые космонавт может удариться или зацепиться), перевязочные материалы - пластыри, бинты. Посколь- ку на станции искусственная атмосфера и постоянно ра- ботают вентиляторы, имеется вероятность простудных заболеваний. Для таких ситуаций предусмотрены про- тивовоспалительные препараты и согревающие мази, глазные капли. Имелись препараты для решения про- блем, связанных с желудочно-кишечным трактом. На на- чальном этапе космического полета может возникнуть заложенность носа. Это связано с тем, что из-за невесо- мости происходит перераспределение жидкостей (кровь, лимфа) от ног к голове, и организм запускает процесс адаптации. Плюс при работе в отсеках ОПС могла воз- никнуть пыль, которая способна вызвать аллергию и за- ложенность носа. Поэтому имелись и капли для носа, 387
Огранка «Алмазов» купирующие подобные явления. Члены экипажа доволь- но часто использовали поливитамины с микроэлемента- ми. Были и другие фармакологические препараты. Для обеспечения длительного полета космонавтов на станции в ограниченном замкнутом пространстве был проведен комплекс специальных мер с целью максималь- ного снижения микробной обсемененности, предотвра- щения инфекционных заболеваний и создания оптималь- ных санитарно-гигиенических условий для космонавтов. На всех этапах сборки станции, при проведении ис- пытаний, на технической и стартовой позициях про- водились медико-гигиенические мероприятия. При выборе материалов для изготовления и оборудования внутреннего устройства станции и возвращаемого ап- парата, кроме инженерно-технических, учитывались и требования к возможности стерилизации материа- лов. С целью исключения возбудителей инфекционных болезней уделялось большое внимание требованиям к здоровью технического персонала. Аналогичные требования были предъявлены и к кос- монавтам. Перед посадкой в кабину транспортного корабля они принимали душ с использованием спе- циального мыла и надевали стерильное белье и одеж- ду. В полете использовались специальные гигиениче- ские средства для протирки кожи лица и тела. Впервые для ОПС вопросы микробной обсемененности и при- менения различных гигиенических средств были от- работаны в 70-суточном эксперименте в сурдокамере в 1966 году и на изделии 04-11Ф71 в 1971-1976 годах на территории ГНИИИАиКМ. Требования по обитаемости разрабатывали пред- ставители ГНИИИАиКМ О.Г. Газенко, А.М. Генин, В.А. Смирнов, И.Д. Пестов, В.И. Слесарев, В.И. Степан- цов, ГМ. Зараковский, В.А. Бодров, В.А. Попов, а также специалисты ЦКБМ Н.А. Кондрашов, С.В. Иваненко, Ю.Л. Кощеев, И.К. Шотниев, О.И. Окара, М.И. Рабино- вич и другие. Полетные костюмы В герметичных отсеках ОПС космонавты носили по- летные костюмы и обувь. В расчете на экипаж в составе трех человек при продолжительности полета до 65 су- ток комплект для одного космонавта включал 4 пары нательного белья, 6 пар носков, 1 комплект верхней одежды и 1 пару обуви. Верхняя одежда представляла собой костюм, состоя- щий из куртки или свитера и брюк. Костюм можно было носить полностью или по частям в зависимости от микроклиматических условий и вида деятельности космонавтов. Клапаны на карманах костюма предот- вращали потерю мелких предметов в условиях невесо- мости. Конструкция одежды и обуви сочеталась с приспосо- блениями в ОПС, предназначенными для передвижения и фиксации космонавтов в условиях невесомости. Одежда, выполняемая без пуговиц на специальных застежках-мол- ниях, не затрудняла выполнение рабочих операций. Обувь легко снималась, не препятствовала газообмену и не вы- зывала нарушения кровообращения стоп при длительном ношении. Вес комплекта одежды не превышал 5 кг. По первоначальному проекту полетные костюмы обе- спечивали поддержание нормального теплового баланса космонавта при основном режиме ОПС в орбитальном полете, а также в возвращаемом аппарате при спуске. Предполагались следующие начальные условия: темпе- ратура воздуха - плюс 15-25 °C (внутренняя стенка гер- мокорпуса была на 5-7 °C холоднее), скорость движения воздуха - 0,1-0,6 м/сек, относительная влажность 30- 80% при 20°C с кратковременным увеличением до 95%. Верхняя одежда шилась из материалов с воздухопро- ницаемостью не менее 160 л/м2 в секунду при разности давлений 5 мм рт. ст. (куртка - из шерстяного трико- тажа). Верх обуви делался из материалов, обладающих высокой мягкостью (допускалась перфорация на верх- ней части обуви), воздухопроницаемостью не менее 6 л/м2 в секунду и гигроскопичностью не менее 19%. Прочность материалов обеспечивала эксплуатацию одежды и обуви без ремонта при непрерывном ноше- нии на протяжении всего полета. Нательное белье представляло собой гарнитур из ру- башки и кальсон из льняного полотна или хлопчато- бумажного трикотажа, обладающего воздухопрони- цаемостью не менее 500 л/м2 в секунду при разности давлений 5 мм рт. ст., паропроницаемостью - сопротив- лением воздушного слоя не более 1,2 мм; гигроскопич- ностью - не менее 6% при относительной влажности 60% и толщиной 0,5-0,8 мм при давлении 10 г/см2. Остаточная деформация нательного белья после двухнедельной эксплуатации не превышала остаточное удлинение по длине не более 2%, по ширине - не бо- лее 4%. Комплект белья обладал емкостью по хлоридам не менее 8 г и по органическим веществам в пересчете на окисляемость не менее 25 г кислорода. При двухне- дельной эксплуатации белье поглощает не менее 80% кожных выделений человека. Нательное белье можно было носить как с верхней одеждой, так и отдельно (например, при выполне- нии физических упражнений, во время сна й в других 388
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» случаях). Чтобы обеспечить равномерное облегание тела одежда имела минимум швов, а носки изготав- ливались из материала без швов, они могли носиться в комплекте с обувью в течение 10 суток. Из-за неготовности транспортного корабля снаб- жения ТКС на первом этапе эксплуатации комплекса «Алмаз» экипажи доставлялись на станцию кораблями «Союз», в которых использовались амортизационные кресла «Казбек» и аварийно-спасательные скафандры «Сокол-К». Амортизационные кресла Рабочим местом каждого члена экипажа при старте и посадке в транспортном корабле является амортиза- ционное кресло. Оно повышает переносимость космо- навтом длительно действующих ускорений при взлете, штатном или аварийном входе спускаемого (возвращае- мого) аппарата в плотные слои атмосферы, а так- же снижает ударные нагрузки при посадке в штатном (скорость встречи корабля с землей - 0-3 м/сек) и ава- рийном (скорость встречи - до 8 м/сек) режимах. Надежность кресла «Казбек» разработки томилин- ского Завода №918 (ныне НПП «Звезда») была под- тверждена безотказной эксплуатацией на космическом корабле «Союз». В результате экспериментальных ра- бот, проведенных специалистами завода, установлено, что наиболее оптимальным для перенесения длительно действующих перегрузок является угол 78° между сум- марным вектором ускорений и продольной осью тела космонавта. Из этих условий кресла в спускаемом (воз- вращаемом) аппарате размещены именно под таким углом относительно его линии движения. Кресло состоит из каркаса, ложемента, вертикально- го амортизатора и привязной системы. Каркас - жесткая чашеобразная конструкция, обоб- щенно воспроизводящая форму сидящего челове- ка со стороны спины - в головной части опирается на амортизатор, а в области изножья шарнирно крепит- ся к полу спускаемого (возвращаемого) аппарата. Ложемент - индивидуальный вкладыш, изготавливает- ся из полимерного материала персонально по гипсовому слепку, сделанному с тела в положении сидя. Ложемент, плотно вставленный в каркас, предназначен для разме- щения космонавта в «позе эмбриона» и равномерного распределения нагрузок на опорные поверхности тела. Он ограничивает изменение формы тела при действии перегрузок при различных скоростях их нарастания и снижает действующие на космонавта перегрузки и ско- рости их нарастания за счет собственной деформации. Вакуумный комплект космонавта «Чибис» Ось вертикального амортизатора проходит за головой космонавта в плоскости симметрии кресла. Перед посад- кой амортизатор «взводится» - переводится из нижнего рабочего положения в верхнее, что необходимо для обе- спечения расчетной длины его хода, требуемой для сни- жения до безопасного уровня ударных перегрузок, на- правленных по оси «спина-грудь», возникающих в случае приземлении аппарата в нештатном (жестком) режиме. Привязная система типа «мягкий панцирь» фикси- рует космонавта в кресле в заданной позе, что позво- ляет ему удовлетворительно переносить перегрузки, возникающие при выводе корабля в космос и при спус- ке на Землю, включая приземление в штатном режиме, т.е. с исправными парашютной системой и тормозными двигателями мягкой посадки. Кресло «Казбек-У» для использования в соста- ве возвращаемого аппарата комплекса «Алмаз» было 389
Огранка «Алмазов» Ложемент и вкладыш амортизационного кресла «Казбек-У» Амортизационное кресло отсека экипажа В А «Казбек-У» в сборе модернизировано и могло вмещать космонавтов с по- вышенным до 180 см ростом. Кроме вышеуказанных частей в состав кресла включались кронштейн для кре- пления ручки управления РУП-2М, рукоятка с кнопкой связи и наколенники. Амортизационные кресла «Казбек» и «Казбек-У» прошли всесторонние испытания на базе НПП «Звезда» и смежных организаций. Переносимость перегрузок входа в плотные слои атмосферы и ударных перегрузок приземления проверялись в тестах с участием большо- го числа испытателей. Аварийно-спасательные скафандры Первоначальный проект орбитальной пилотируемой станции (ОПС) разработки ЦКБМ, который с 1970 года фактически лег в основу долговременной орбитальной станции (ДОС) разработки ЦКБЭМ, предполагал до- ставку на борт экипажей, облаченных в рабочую одеж- ду - так подразумевала общая стратегия развития со- ветских космических кораблей и орбитальных станций второй половины 1960-х годов (за счет этого предпо- лагалось увеличить жилой объем транспортного ко- рабля). Однако гибель экипажа «Союза-11», возвра- щавшегося с борта ДОС «Салют-1», заставила в корне пересмотреть взгляды на эту проблему. На базе имеющегося авиационного аварийно-спаса- тельного скафандра «Сокол» специалисты НПП «Звезда» срочно разработали космический вариант «Сокол-К», основной задачей которого являлось спасение космонав- та в случае разгерметизации кабины корабля на наибо- лее опасных участках полета - при старте и выведении, во время динамических операций на орбите (коррекций, стыковки и расстыковки) и спуска на Землю. Скафандр представлял собой комбинезон, герметизи- рованный по отношению к внешней среде и выполнен- ный из двухслойной оболочки - силовой (наружной) и размещенной внутри нее герметичной (внутренней). Голову закрывал мягкий шлем (затылочная часть - про- должение оболочки корпуса, в передней части - разъем шлема из двух полурамок с устройством для закрытия иллюминатора), имелись съемные перчатки и манжет- ки, внутренний теплозащитный костюм с системой вентиляции, верхняя защитная одежда, ботинки, шле- мофон и другие устройства. Внутренний объем гермооболочки соединялся с регу- лятором давления в скафандре, и через объединенный разъем коммуникаций (шлангов) - с индивидуальной системой жизнеобеспечения космонавта вентиляционно- го типа. В герметичном корабле скафандр вентилировал- ся кабинным воздухом, который поступал в шлем, в ру- кава и к ступням ног. При разгерметизации кабины (при падении давления в ней до величины 600 Па) газовая смесь автоматически начинала подаваться в шлем ска- фандра, а подача воздуха от вентиляторов прекращалась. На опасных участках полета шлем должен был закры- ваться вручную; он имел клапан подсоса, обеспечивав- ший дыхание космонавта атмосферным воздухом после окончания подачи газа (при закрытом иллюминаторе). Для управления процессами, осуществляемыми внутри скафандра, снаружи герметичной оболочки име- лись пульты управления пневмосистемами и электро- системами. Газ выходил из скафандра через регулятор давления, который служил также предохранительным клапаном. «Сокол-К» не предназначался для выхода в открытый космос, но выдерживал эти условия: он был рассчитан 390
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» на пребывание в вакууме до 2 часов (из-за малого бор- тового запаса кислорода и ограничений по тепловому режиму); в случае разгерметизации кабины посадка корабля должна была производиться в течение этого времени. При отработке и испытаниях возвращаемого аппа- рата ТКС вначале тоже использовались скафандры «Сокол-К». Для спасательного снаряжения ВА НПП «Звезда» прорабатывал схемы замкнутой системы жизнеобеспечения скафандра регенерационного типа «Сокол-КР», позволяющие увеличить время работы в аварийной ситуации. Однако из-за задержек по раз- работке этой системы основным вариантом для возвра- щаемого аппарата был принят скафандр «Сокол-КВ» с блоками подачи кислорода, вентиляции и охлажде- ния. При этом планировалось довести время спасения экипажа в случае разгерметизации аппарата до 3 часов (в том числе от бортового запаса кислорода - в течение 105 минут и от систем функционально-грузового бло- ка - в течение 75 минут). «Сокол-КВ» отличался от исходного скафандра «Сокол-К» прежде всего поперечным разъемом для ускоренного надевания (делил оболочку на отдель- ные друг от друга рубашку со шлемом и брюки), шле- мом увеличенного размера и обзора, а также новой си- стемой вентиляции и блоком водяного охлаждения. Испытания выяснили, что поперечный разъем обо- лочки «Сокола-КВ» не обеспечивал достаточной надеж- ности из-за плохого качества силовых застежек-молний (точнее говоря, из-за отсутствия в нашей промышлен- ности силовых застежек-молний с надежным разъем- ным звеном, что могло приводить к неправильному их закрыванию), а наличие системы водяного охлаждения осложняло эксплуатацию как скафандра, так и корабля, и в ней не было крайней необходимости. Поэтому со- вместно с заказчиком решили модернизировать ска- фандр: новый «Сокол КВ-2» использовал старую воз- душную систему охлаждения и вместо поперечного разъема имел передний распах в виде клина, направ- ленного острием вниз с двумя неразъемными молниям по его сторонам, и использовал для герметизации ап- пендикс. При этом сохранялись такие преимущества «Сокола-КВ», как меньшее время надевания, увели- ченный шлем с большим обзором, регулятор давления в наиболее удобном для его использования месте. Скафандр, который должен был использоваться в возвращаемом аппарате, не нашел своего прямого применения, так как экипаж доставлялся на станцию «Алмаз» кораблями типа «Союз». В реальных условиях «Сокол КВ-2» испытали космонавты Ю.В. Малышев и В.В. Аксенов, совершившие в июне 1980 года первый пилотируемый полет на модернизированном корабле «Союз Т-2» на станцию «Салют-6». Скафандры для внекорабельной деятельности Орбитальная пилотируемая станция комплекса «Алмаз» имела шлюзовую камеру и люк для выхо- да в открытое космическое пространство. У экипажа была возможность осуществлять внекорабельную дея- тельность и - при необходимости - какой-либо ремонт на внешней стороне станции. По программе «Алмаз» для выхода в открытый кос- мос планировалось применять полужесткий скафандр «Орлан». Но в связи с тем, что он не был готов, на пер- вом этапе отработки и испытаний комплекса использо- вался скафандр «Беркут» мягкого типа. Скафандр состоял из съемного шлема, оболочки, пер- чаток, обуви, ранцевой системы жизнеобеспечения. Шлем представлял собой двухслойную твердую каску с прозрачной лицевой частью и с кольцом шейного разъема. Нижняя часть шейного разъема устанавлива- лась на скафандре и позволяла космонавту самостоя- тельно снимать и надевать шлем. Телефон и микро- фон монтировались на шлемофоне. Для защиты глаз от инфракрасных, ультрафиолетовых и видимых частей спектра излучения использовался подвижный лицевой щиток, который задерживал 98% ультрафиолетовых из- лучений, 90-95% инфракрасного спектра и до 90% ви- димых лучей. Оболочка трехслойная: наружный силовой слой из ка- проновой ткани, и два герметичных слоя - основной из листовой резины и резервный (внутренний) из по- ристой резины. Избыточное барометрическое давле- ние в скафандре, равное 0,4 и 0,27 ати (соответствует высотам 7 и 10 км), устанавливалось вручную самим космонавтом. Поверх оболочки надевалась защитная одежда с экранно-вакуумной изоляцией, защищающая скафандр от возможных механических повреждений при выходе из космического корабля и микрометеори- тов размером до 0,2 мм, а космонавта - от воздействия солнечной радиации. Изготавливалась в виде комбине- зона из прочной ткани с высоким показателем сопро- тивления раздиру (10-15 кгс). Скафандр обеспечивал выход человека в открытый космос на высоте до 450 км при удалении от станции до 50 м (время автономной работы - 45 минут) и мог служить для спасения членов экипажа при аварийной 391
Огранка «Алмазов» Спасательный скафандр «Сокол-К» в Музее истории и достижений АО «ВПК «НПО машиностроения» разгерметизации космического аппарата. «Беркут» успешно использовался экипажем корабля «Восход-2»: в этом скафандре 18 марта 1965 года А.А. Леонов осу- ществил первый в мире выход в открытый космос. Изначально скафандр «Орлан» разрабатывался для ко- мандира экспедиции лунной программы Н1-ЛЗ как мо- дификация скафандра «Кречет-94» для оказания помо- щи второму космонавту, переходящему из орбитального корабля в лунный модуль и обратно. Скафандр полужесткого типа не требовал индиви- дуальной подгонки, имел возможность обеспечения быстрого и надежного надевания-снятия, удобства экс- плуатации, высокой герметичности и надежности, ши- рокого диапазона регулировки по росту. Его подвиж- ность позволяла осуществлять космонавту вход и выход из шлюзовой камеры, выполнять какие-либо работы на поверхности станции, а также проводить стыковку с системой передвижения в космическом пространстве. Шлем и металлическая кираса «Орлана», собранные в единый блок, - жесткие; «рукава» и «штанины» - мяг- кие. В отличие от скафандров мягкого типа полужест- кий было существенно легче надевать: для этого до- статочно было войти в прямоугольный вырез в задней части кирасы и закрыть за собой герметичную «дверь»- ранец, в котором размещена автономная система жиз- необеспечения. Съемными у «Орлана» были только перчатки, подбираемые для каждого космонавта инди- видуально. В местах сгибов рук (плечи, локти, запястья «рукавов») и ног (колени «штанин»), а также на пер- чаточных разъемах устанавливались гермоподшипни- ки. Органы управления были сосредоточены в одном пульте, расположенном на груди, сигнальные лампоч- ки - на груди и внутри шлема. Теплосъем и вентиляция тела космонавта осущест- влялись комбинированным вентиляционно-охлаждаю- щим костюмом, сделанным в виде белья, в которое были вшиты гибкие пластиковые воздуховоды (под- водили воздух ко всем частям тела, особенно к кистям и сгибам рук, а также к ступням и коленям) и эластич- ные трубочки, по которым циркулировала охлаждаю- щая вода, и способные отвести до 400 ккал в час. За- щиту от солнечного излучения обеспечивала внешняя теплозащитная оболочка, состоявшая из пяти слоев экранно-вакуумной теплоизоляции. Перчатки скафандра представляли собой многослой- ные пятипалые элементы с герметичным вкладышем, слои которого скреплялись между собой стяжным тро- сом на кольце разъема. Обувь изготавливалась заодно со штанинами скафандра и предназначалась для сохра- нения теплового режима ног и для их защиты от меха- нических повреждений. «Орлан», обладающий кислородной атмосферой при давлении 0,4 атм, обеспечивал космонавту безо- пасное пребывание в разгерметизированной станции, а также при выходе и нахождении в космическом про- странстве два раза по 2,5 часа. В ранце, помимо основ- ного, имелся запасной аварийный кислородный бал- лон на 30 минут, системы подачи кислорода и очистки выдыхаемого газа, агрегаты системы водяного охлаж- дения. Средства двусторонней связи включали антен- ны радиотехнической системы и аппаратуру передачи по телеметрии основных физиологических парамет- ров состояния космонавта и работы отдельных узлов ранцевой системы жизнеобеспечения (до 16 параме- тров). Кроме того, имелся аккумулятор и электрофал, 392
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» обеспечивающие питание агрегатов ранца, а также пульт управления и ин- дикации. «Орлан», специально доработанный для функционирования в водной сре- де, использовался для испытания фраг- ментов станции «Алмаз» в условиях моделирования невесомости (в гидро- бассейне). Но до выхода космонавтов в космос при реальных полетах станций «Салют-3» и «Салют-5» дело не дошло. В ЦКБМ на примерочных отработ- ках в возвращаемом аппарате, а также при испытаниях макетов ВА и ОПС в ус- ловиях невесомости на летающих лабо- раториях Ту-104 и Ил-76К в разное вре- мя применялись скафандры «Беркут», «Орлан», «Сокол-К», «Сокол-КВ» и «Сокол КВ-2». В.Н. Челомей показывает министру авиационной промышленности В.А. Казакову устройство переходного люка ВА. Реутов, 1976 год В разработке эскизного и технического проектов по ска- фандрам для комплекса «Алмаз» по техническому зада- нию ЦКБМ приняли участие ведущие специалисты и ру- ководители НПП «Звезда» И.П. Абрамов, В.И. Сверщек, А.Ю. Стоклицкий, Г.И. Северин, А.П. Константинов, В.Я. Бычков, В.И. Храмов и другие. От ЦКБМ при раз- работках и испытаниях скафандров приняли активное участие Н.А. Кондрашов, С.В. Иваненко, Ю.Л. Кощеев, Л.Д. Смиричевский, В.Н. Калемин и другие. Установка для перемещения космонавта Для решения ряда задач, связанных с ремонтом и про- филактическим осмотром внешних труднодоступных элементов конструкции станции (солнечные батареи, антенны, иллюминаторы, стыковочное устройство и др.), в эскизном проекте (в 1966 году) по комплексу «Алмаз» ЦКБМ предложило разработать специальную установку для перемещения космонавта (УПК). При работе в открытом космосе УПК должна была обеспечивать линейные перемещения (разгон, тормо- жение) вдоль трех взаимно перпендикулярных осей координат, связанных с космонавтом, и угловые пере- мещения относительно этих осей. Для этих целей уста- новку предполагалось оснастить рядом газореактивных сопел или микродвигателей и запасом рабочего тела. Наиболее целесообразным (и самым удобным и при- вычным с точки зрения ориентировки) считалось на- правление перемещения «лицом вперед». Угловые возмущения, возникающие при работе маршевых дви- гателей из-за эксцентриситета тяги по отношению к центру масс космонавта, могли парироваться единич- ными двигателями или их парами, создающими тягу во взаимно противоположных направлениях. Анало- гично могли осуществляться и управляемые развороты относительно центра масс. Перечисленным требованиям наиболее полно долж- на была удовлетворять УПК с четырнадцатью жестко закрепленными двигателями, которые могли создавать линейные перемещения вдоль трех взаимно перпенди- кулярных осей координат, развороты по крену, танга- жу, рысканию, а также стабилизацию угловой скорости при воздействии возмущений. В качестве топлива на первом этапе предлагалось ис- пользовать наиболее отработанные и безопасные веще- ства - сжатый воздух и порох. Работа системы стабили- зации требовала минимального единичного импульса, легко достигаемого при применении газовых сопел на воздухе, а для линейных перемещений в весовом от- ношении удобнее и выгоднее считалось иметь тариро- ванный импульс высокоэнергоемкого твердого топлива типа пороха. Для использования УПК в конструкции корпуса станции необходимо было предусмотреть специаль- ные узлы типа причального устройства, где установ- ку можно было закрепить после выполнения задания. Для обеспечения безопасности полетов при отказе УПК или потере сознания космонавтом предусматри- валась аварийная страховочная система притяга: счи- талось, что в первых автономных полетах на расстоя- ние 30-50 м от станции целесообразно использовать 393
Огранка «Алмазов» лебедку специальной конструкции и 30-50 м страхо- вочного троса, второй конец которого закреплен на кор- пусе УПК. Таким образом, в программе «Алмаз» могла исполь- зоваться установка перемещения в составе блока мар- шевых и тормозных двигателей, системы стабилизации с блоком управления и ручками управления линейны- ми и угловыми перемещениями. Кроме того, в составе УПК предполагались воздушные сопла с собственной пневмосистемой питания, пульт управления и сигнали- зации, демпфирующее устройство, автономные источ- ники питания и радиотелеметрическая система. Прототип установки для перемещения в космосе, предлагаемой в эскизном проекте, был создан специа- листами НПП «Звезда». Его планировалось испытать в программе «Восход» после выполнения первого вы- хода в открытый космос: УПК с техническими харак- теристиками, указанными выше, должна была стоять на последующих кораблях серии «Восход», а также на пилотируемом комплексе «Алмаз». Но реализована в металле подобная система в на- шей стране была значительно позже (и без примене- ния пороховых двигателей). «Установка для пере- мещения и маневрирования космонавта» (УПМК) 21 КС была испытана экипажем станции «Мир»: кос- монавт А.А. Серебров совершил на ней полет с уда- лением от комплекса на расстояние 33 м (1 февраля 1990 года), а космонавт А.С. Викторенко - на расстоя- ние 45 м (5 февраля 1990 года). При этом для безопас- ности они использовали лебедку, с помощью которой можно было причалить к станции «Мир». Надо сказать, что первым и единственным человеком в мире, фактически ставшим спутником Земли, был гражданин США Брюс Маккэндлес, который в февра- ле 1984 года с шаттла Challenger (миссия STS-41B) со- вершил два автономных полета на «летающем кресле» MMU (Manned Maneuvering Unit) без страховочно- го фала и в одном удалился от корабля на расстояние 97 м. Но вскоре после катастрофы шаттла Challenger 28 января 1986 года NASA изменило стандарты безо- пасности и приняло решение не использовать подоб- ные установки из-за большого риска. Два изготовлен- ных экземпляра отправились сначала на склад, а потом в музеи. Носимый аварийный запас возвращаемого аппарата Для ВА комплекса «Алмаз» разрабатывался носи- мый аварийный запас (НАЗ) по типу аналогичного для транспортных кораблей «Союз» первых серий (1968-1970 годов). Отличались они только упаковками (блоками), в которых размещались все составные ча- сти запаса и которые устанавливались в зависимости от компоновки конкретного корабля. Носимый запас «Гранат-2» для комплекса «Алмаз» был рассчитан на автономное существование трех человек в земных условиях в течение трех суток. Он включал следующие компоненты: три гидрокостю- ма «Форель», три теплозащитных костюма ТЗК-10, три блока с водой и высококалорийной пищей, ком- пас, спички, сухое горючее, складной нож, нож «Маче- те», набор для рыбалки (малогабаритная сеть, крючки, леска, грузила), сигнальные огни, три пары шерстяных перчаток, сигнальное зеркало, медицинскую аптечку, фонарик, радио Р-855УМ и батарейки «Прибой 2-С» для него, три шерстяные шапки (балаклавы), бритвен- ные лезвия, секундный клей, струнную пилу, средства для ремонта одежды (иглы, нитки), порошок для отпу- гивания акул и других хищных рыб, пистолет Макаро- ва с патронами. В случае аварийной посадки в тайге или в другой ле- систой местности пистолетом можно было отпугнуть волков, медведей, тигров и других хищников. При приводнении космонавты могли использовать ма- логабаритную надувную лодку, входящую в комплект запаса. Внутри возвращаемого аппарата носимый запас «Гранат-2» размещался в трех жестких и шести мяг- ких блоках в легкодоступных местах между креслами и за креслами космонавтов. Пользование большей части содержимого НАЗ отра- батывалось при проведении морских испытаний воз- вращаемого аппарата под Феодосией. Некоторые его элементы применительно к программе «Алмаз» испы- тывались спецконтингентом и космонавтами-испытате- лями ЦКБМ также во время тренировок в среднегорье в Киргизии, на озере Иссык-Куль, на Черном море в Тарханкуте и в других местах. Глава 14. Агрегаты и механизмы Конструкторская документация на ОПС и ВА После утверждения окончательного варианта компо- новки станции, проработанного в ходе проектирования, отдел приступил к разработке и выпуску конструктор- ской документации. 394
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Было выпущено огромное количество чертежей, только наименований основных разработок - около 60. Среди них были сложнейшие механизмы раскрытия ан- тенн, инфракрасной вертикали, солнечных батарей, от- крытия-закрытия крупногабаритных люков (в ручном и автоматическом режиме) и створок фотоаппарата, на- ружные многоконтурные теплообменники для термо- статирования, выполнявшие также функции противо- метеоритной защиты станции. Особое внимание уделялось возвращаемому аппарату комплекса «Алмаз», состоящему из ряда отсеков, каж- дый из которых имел свое функциональное назначение. В конструкцию закладывался принцип дублирования систем разделения отсеков. Корпус отсека экипажа выполнялся автоматической сваркой из вафельных панелей. На наружной поверх- ности устанавливалась теплозащита, в передней части размещались узлы стыковки с корпусом носка возвра- щаемого аппарата и с корпусом парашютно-реактивной системы посадки, в задней - узлы стыковки с транс- портным кораблем снабжения и узлы крепления рамы. Разработкой и выпуском конструкторской докумен- тации на корпус возвращаемого аппарата занималась бригада А.А. Горлашкина, на теплозащиту - бригада Л.Д. Шмелева, на механизмы - бригада В.К. Блохина (он заменил на этой должности ушедшего на пенсию А.А. Расторова). Разработкой и выпуском конструк- торской документации на навесной агрегат занималась бригада И.И. Шаповалова. Из воспоминаний ветерана предприятия В.С. Кудря- шова: «В начале проектирования главной проблемой конструкторов почти всех бригад стали непривычно большие размеры корпуса изделия и отсутствие соот- ветствующего «инструмента». Доски стандартных кульманов не позволяли провязывать конструкции та- ких больших габаритов (обечайки, шпангоуты, шлюзо- вая камера, пространственная ферма под двигатель- ную установку, панели системы терморегулирования, каркас солнечных батарей, корпус гермоотсека, про- ставки и т.п.). Что можно начертить на доске размером 150 *100 см?! А чертить в уменьшенном масштабе счи- талось плохим тоном; опытные конструкторы хотели реально чувствовать габариты конструкции, ее массу, видеть, что расположено вокруг твоей конструкции в реальном масштабе, куда можно нарастить «мясо» и какой будет зазор между соседними элементами. Поэтому, так же как в авиации, при проектировании пространственных конструкций (особенно больших Начальник конструкторского отдела ЦКБМ А.И. Коровкин и его заместитель А.М. Македонский размеров) использовался плазово-шаблонный метод, и конструкторы, занимающиеся плазовыми провязка- ми, работая вместе с конструкторами-разработчика- ми, прочерчивали в масштабе 1:1 массу линий и кон- центрических окружностей, наносили теоретический контур, определяли узловые точки, «пробивали» оси бу- дущих силовых элементов и оси симметрии. На кульмане конструктора-разработчика рожда- лась паутина тонких линий, постепенно занимающая всю чертежную доску и понятная только ему одному. Таким образом, в течение недели или более вырисовыва- лась «обстановка» все более и более информативная: каждая линия выверена, уточнена в проектном отде- ле и на плазу, соответствует компоновке, при этом конструктор уже знает, в какую сторону можно сме- ститься, а в какую - нет. Внешне как бы ничего не происходило, но шел процесс осмысления, перебор вариантов. Оптимальное решение сразу не приходит, все созревает постепенно, поэтап- но, через общение с руководителем работ и различными специалистами. Каждый специалист «тянет одеяло» на себя: технолог рассуждает о размерах заготовки и советует деталь разрезать и сделать сварной; проч- нист измеряет плечо силы и видит возникновение мо- мента в том месте, где это очень нежелательно, по- этому требует уменьшить плечо; сосед по рабочему столу высказывает свои сомнения и соображения. Провязочный чертеж постепенно обрастал уточ- няющими пометками и условными обозначениями. Добротная и надежная провязка была необходима всем, и прежде всего руководству. Иногда начальник 395
Огранка «Алмазов» Конструкция корсета КСИ бригады приглашал начальников других бригад и заин- тересованных отделов, и на «высоком» уровне шли пе- реговоры и решались «неразрешимые» проблемы. Пояснения по провязочному чертежу давал руководи- тель работ или конструктор-разработчик. У молоде- жи появлялась возможность встать на один уровень с опытными конструкторами. Это было хорошим стимулом для творческого роста, раскрытия способ- ностей конструктора, и он, проявляя здоровые амби- ции и усердие в работе, старался сам побольше со- брать информации по проблемам, связанным со своей будущей конструкцией: тщательно изучал разра- ботки проектного отдела, техническую литературу и патентную информацию. Собранные материалы ис- пользовались в работе, и, глядя на свою провязку, кон- структор уверенно отвечал на любые вопросы. Поэтому беседа с конструктором-разработчиком по существу конкретной технической задачи пре- вращалась не в допрос с пристрастием, а в разговор равных. Должность и возраст в этот момент были не важны, важным было совместными усилиями подо- браться к решению задачи или наметить пути ее ре- шения. В конце 1960-х годов резко возрос спрос на «большие» кульманы - стало понятно, что в каждой бригаде их должно быть три-четыре. Они стали поступать в отдел. Появились и другие чертежные принадлеж- ности: циркули и линейки размером 2,5 м, лекала в че- ловеческий рост, трафареты из астролона (прозрач- ной пленки) с нанесенными на них концентрическими дугами большого радиуса. Спасало то, что группа ма- териально-технического снабжения, которой руково- дила А.Г. Сахарова, в то время еще напрямую подчиня- лась начальнику отдела А.И. Коровкину». Работы по конструированию составных частей ком- плекса «Алмаз» распределялись следующим образом: Бригаде К.И. Наместникова было поручено спроек- тировать и выпустить рабочую документацию на кор- пус капсулы сброса информации (КСИ), пусковую ка- меру и двух люков для нее - внутреннего и внешнего. Эта же бригада разрабатывала манипулятор для об- служивания КСИ, установленный в шлюзовой камере, и конструкцию ниши «Агата». Основными участниками работ были Е.П. Бори- сов, В.В. Колесов, В.Н. Врублевский, Л.И. Депутатов, А.М. Михайлова, В.В. Феоктистов, Г.М. Лозгачева, Ю.М. Козлов, Д.М. Слуцкая, Т.А. Яковлева, И.С. Куд- ряшова, В.Н. Короткова, В.Г. Клеев, Р.М. Дьяконова, С.В. Зинин, А.Л. Иванов, И.А. Теплякова, Л.В. Ели- хина. Бригаде Ф.А. Чернина поручалась разработка кон- структорской документации на корпус гермоотсека стан- ции и корпус обтекателя ниши фотоаппарата «Агат». Руководителями работ по этим направлениям были И.Д. Кудряков, А.Я. Кайдаш, Э.М. Родович, Л.В. Бе- люстин, В.С. Сударев, З.А. Моргунова, А.С. Ерхов, В.В. Свешников. Активное участие в работе принимали Л.В. Хруще- ва, Э.П. Гуревич, Р.Н. Дюнин, Л.И. Горева, В.Ф. Фе- доров, Е.А. Ерофеева, Э.В. Попов, А.М. Неповинных, Ю.В. Русанова, В.Г. Деревягина, Т.Н. Коновалова, Тренировка в аналоге ОПС «Алмаз» по установке капсулы специнформации в пусковую камеру. Слева направо: В.А. Романов, П.Р. Попович и А.Н. Семаев. 1974 год 396
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Манипулятор для обслуживания КСИ Стыковочный агрегат ОПС с переходным люком для корабля 7К-Т С.В. Синельникова, О. Л. Власюк, О.И.Шутенко,О.П.Ко- лодяжная, В.Я. Степных, Н.А. Ковач, А.И. Шаповалов, А.Н. Ковчегин, В.А. Каверин. Приступая к разработкам конструкций отсеков и агре- гатов, И.Д. Кудряков сосредоточился на выборе опти- мальных конструктивно-силовых схем, рационального конструктивно-технологического членения. В секторе сохранилось более десятка его рабочих об- щих тетрадей большого формата с расчетами на проч- ность и жесткость, с расчетами масс по всем изде- лиям тематики бригады, в которых он рассматривал и рассчитывал конструкцию гермоотсека, минималь- ную толщину вафельной оболочки, параметры клетки, поперечные сечения шпангоутов. После этого, понимая цену ошибки в массе деталей и узлов, он сам рассчиты- вал массы панелей, шпангоутов, обечаек. Своими пред- варительными проработками и расчетами он готовил фронт работ конструкторской бригаде по созданию бу- дущей конструкции. Стоит отметить, что в каждой бригаде были свои по- добные лидеры, которые смотрели в будущее, рабо- тая на опережение, обеспечивали реализацию проекта и своевременную сдачу конструкторской документации. Бригаде А.А. Горлашкина было поручено разрабо- тать конструкторскую документацию на корпуса сбра- сываемого головного обтекателя, проставки и голов- ную раму станции, а также на герметичный корпус возвращаемого аппарата, отсеки тормозной двигатель- ной установки, аварийной двигательной установки и корпус «носка». Работы в этом направлении вели В.С. Кудряшов, В.В. Кривошеин, Р.И. Моисеева, В.А. Афанасьев, В.И. Назаров, Р.Г. Липец, Л.Д. Гулина, Н.Ф. Толкачева, Н.Н. Дилбарян, Т.П. Федорова. Позже в бригаду влились К.А. Лямин, Е.В. Сатановская, В.В. Женихов, Т.П. Тито- ва, А.М. Васильев, С.С. Алешин, В.Н. Агуреев, В.В. Лу- кьяненко, А.В. Быков, А.Д. Королев и А.М. Петроченко. Начальник бригады и руководители работ сами про- черчивали и предварительно рассчитывали самые от- ветственные и наиболее нагруженные узлы (по сты- кам агрегатов, связанные с размещением пиротехники в конструкции). После совместного обсуждения наи- более удачных конструкторских решений с проектан- тами, прочнистами и разработчиками пиротехники и утверждения выбранного варианта проработка узла становилась основанием для корректировки проектной документации, рабочего проектирования узла для его экспериментальной отработки, выдачи технических за- даний на разработку пирозамка (пироболта). Однажды принятое удачное техническое решение становилось базовым в подобных случаях, появлялась некая унификация, выстраивалась линейка типоразме- ров конструктивных элементов и узлов. Из рассказа ветерана предприятия Б.Г. Белова: «В на- чале 1970-х годов руководство ЦКБМ и Звездного го- родка приняли совместное решение предварительно ознакомить с материальной частью будущих кос- монавтов, готовившихся по программе «Алмаз». Структура докладов по корпусу была обзорно-позна- вательной (состав конструкции, функционирование, прочность и т.п.) с углубленным рассмотрением неко- торых конструкций узлов и механизмов, особенно ин- тересных для слушателей. Ведущие специалисты бригад конструкторско- го отдела по основным агрегатам готовили доклады и иллюстрации по разрабатываемым конструкциям 397
Огранка «Алмазов» Входной люк ВА и выступали перед космонавтами в разное время, соглас- но графику. Космонавтов интересовала надежность и работоспособность множества стыков между со- ставляющими возвращаемый аппарат отсеками-от нее зависело, откроются парашюты или нет. Мы (бригада А.А. Горлашкина) подготовили цветной плакат в масштабе 1:1, на котором показали реальную картину каждого силового элемента (балки) на каж- дом агрегате, и как они перестыковываются друг с другом пироболтами через титановые сухари. Один из сухарей я приносил в кармане и наглядно объяснял весь процесс отделения и где тут надежность. Рядом с чертежом каждой балки было изображено ее сечение и начерчен фрагмент присоединенной обо- лочки, а также дана информация о том, сколько каж- дая балка держит (тонно-силы) на разрыв. Длина всей связки конструкции была более пяти метров, такой длины был и рисунок (свиток), по которому и проис- ходил доклад. Большой интерес был проявлен и к работе механиз- мов всех люков возвращаемого аппарата. По этим вопросам за всю бригаду отчитывался В.А. Пашков. Мы с ним докладывали в один день. В перерыве было много вопросов, по которым был виден живой интерес слушателей. Общение с людьми, которые полетят на этом аппарате, тоже произве- ло на нас большое впечатление, заставило по-другому посмотреть на свою работу, на отношение к ней, да и вообще - на жизнь». Бригаде В.Е. Дроздова было поручено разработать документацию на негерметичные отсеки, рамы двига- тельных установок, каркас солнечных батарей и отде- ляемые крышки люков. Работами руководили Ю.М. Куликов, В.Л. Ермузевич, В.И. Емельянов, И.Д. Потапов, В.Х. Хурумов. Актив- ное участие принимали Л.И. Макарова, А.Г. Хвастунова, Г.Г. Артемова, Г.М. Тихонова, С.А. Жигарева, А.Г. На- высоцкая, Э.В. Назимов, З.С. Субботина, Н.П. Уколова, Г.А. Назарова, Г.М. Золотарева, Т.Н. Борисова, Ю.Г. До- рофеева, Т.Н. Подвалова, Н.В. Назимова, Н.Н. Бобков, В.В. Коваленко, С.Б. Лопатин. Из воспоминаний ветерана НПО машиностроения В.Х. Хурумова: «Из механизмов наиболее сложными на всех этапах создания были солнечные батареи... На этапе проектирования работы велись совместно с отделом систем энергопитания, который предложил общую схему батарей, а рабочее проектирование кар- каса и механизмов выполнял конструкторский отдел. Главная трудность при проектировании заключалась в сложности и многочисленности механизмов. Необхо- димо было обеспечить высокую надежность срабаты- вания при раскрытии в невесомости и вакууме после Корпус ТДУ Виден контур аэродинамического щитка для поворота ВА после схода с орбиты 398
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» воздействия статических и вибрационных нагрузок на участке выведения. В свою очередь, механизм ориен- тации должен был работать при длительном воздей- ствии вакуума и отрицательных температур. На разработку механизмов раскрытия панелей на- кладывался ряд ограничений: если делать большое уси- лие у пружин раскрытия, то из-за большой скорости панели могут разрушиться при фиксации в открытом положении, а если усилие малое, то пружины могут не раскрыть панели, особенно в условиях отрицатель- ных температур. Для решения этой проблемы были применены допол- нительно малогабаритные планетарные электроме- ханизмы с узлами вращения, работающие длительное время в вакууме и при экстремальных температурах (применено твердосмазочное покрытие на основе ди- сульфида молибдена) - они обеспечивали большое уси- лие раскрытия при малой угловой скорости. Особо стоит отметить этап наземных испытаний, которые имели очень большой объем. Из-за сложно- сти и многочисленности механизмов проверки солнеч- ных батарей проводились в составе отдельных фраг- ментов конструкции и в составе общей сборки в три этапа - черновые доводочные испытания, конструк- торские доводочные испытания и чистовые конструк- торские испытания. После второго этапа конструк- ция дорабатывалась (по необходимости). Следует отметить, что после завершения испыта- ний никаких изменений конструкции (по любому пово- ду) не допускалось - в случае внесения изменений про- верки проходили заново. Это строго отслеживалось. Фрагменты, длительное время работающие в космо- се, испытывались в вакуум-камере с наработкой необ- ходимого ресурса. Трудности были связаны с раскры- тием механизмов в условиях силы тяжести: пружины раскрытия имели малые усилия, поэтому надо было как-то компенсировать вес механизмов и усилия тре- ния в узлах стенда для раскрытия. В стенде вертикального одновременного раскрытия всех механизмов (разработка Филиала №1 ЦКБМ) были использованы противовесы с тросовой блочной систе- мой подвески. Трение в механизмах стенда компенси- ровали установкой дополнительных навесок в систему противовесов. На этом стенде мы также умудрились провести раскрытие механизмов при отрицательных температурах, обкладывая солнечные батареи бы- стросъемными теплоизоляционными панелями и запу- ская внутрь жидкий азот. Когда механизм достигал заданной температуры, теплоизоляционные панели Механизм входного люка ВА и технологическая (красная) петля входного люка быстро удалялись, и производилось раскрытие. Был риск замерзания имеющейся в механизмах влаги возду- ха, но все испытания прошли успешно. В стендах разработки Филиала №2 ЦКБМ применя- лась поэтапная система раскрытия: вначале, при го- ризонтальном положении стенда, открывались цен- тральные панели, потом, после перевода стенда в вертикальное положение, - боковые панели и стой- ка натяжения тросов. Здесь также появились про- блемы с компенсацией трения в механизмах стенда- спроектированный механизм был очень груб, его чув- ствительность не соответствовала требованиям. Пружины солнечных батарей имели усилия меньше, чем чувствительность этого механизма стенда. Выход был найден использованием составляющей силы тяжести путем наклона стенда от горизонталь- ного положения, угол наклона стрелы подбирался так, чтобы сила трения в механизмах была близка к нулю. Этот стенд применялся на технической позиции кос- модрома перед окончательной установкой солнечных батарей на борт изделия». Бригаде И.И. Шаповалова была поручена разработ- ка конструкторской документации на корпус навесного агрегата для ВА. Работа выполнялась Г.И. Хапаевым, З.Г. Кашириной, Л.А. Висковым, В.П. Морозовым, А.В. Гогиным, А.В. Володиным под руководством Е.Н. Петровичева и В.М. Миронова. Бригаде А.А. Расторова поручалась разработка кон- структорской документации на механизмы крышек люков корпуса станции и корпуса ВА, а также приво- ды к ним (некоторые люки должны были открываться автоматически и вручную). За ними была закреплена 399
Огранка «Алмазов» Корпус навесного агрегата ВА с оборудованием Из воспоминаний ветерана пред- приятия А.Б. Швецова: «Основной проблемой, с которой столкнулись при разработке панелей системы тер- морегулирования, было «ерзанье» баш- маков системы крепления панелей: при изменении температуры на орби- те алюминиевые башмаки постоянное терлись по алюминиевому корпусу ОПС. Как показали расчеты и испытания, за период нахождения в космосе на кор- пусе должны были появиться протер- тости до дыр. В связи с этим было принято решение установить между опорными поверхностями башмаков и корпусом станции антифрикционные фторопластовые прокладки, сводящие трение к минимуму. При возобновлении работ по комплек- су «Алмаз» в 1985 году пришлось органи- зовывать подтверждение наличия этих прокладок на корпусе станции, кото- рый находился на ЗИХе: документацию вся механизация комплекса, в том числе уникальная работа по созданию механизма створок ниши «Агата» и механизма солнечных батарей. Руководителями работ по этим направлениям были А.Г. Понюхов, В.К. Блохин и В.А. Пашков. Основны- ми исполнителями - Ю.В. Василевский, В.Ю. Соко- лов, В.И. Волков, Н.Г. Поспелова, В.А. Маракшин, И.В. Квашин, В.А. Земсков, В.А. Сидоров, С.А. Вла- сов, А.Н. Вяткин, А.С. Новичков, П.И. Фадеева, И.М. Кузенкова, В.Б Поспелов, Б.С. Таранов, Т.И. Вол- кова, Е.А. Аннушкина. Бригада Л.Д. Шмелева совместно с отделом неметал- лов разрабатывала теплозащиту составных частей РКК, так как бригада до этого проектировала головную часть межконтинентальной баллистической ракеты. Теплозащиту на ВА, КСИ и ТКС вместе с материа- ловедами разрабатывал лично Л.Д. Шмелев, а тепло- защиту на ОПС, включая покрытие малого диаметра и панелей системы терморегулирования, - заместитель начальника бригады Ю.Н. Щербань. Основными ис- полнителями были И.С. Сметанкин, А.С. Кобелевский, И.А. Мошкова, Н.П. Данькова, ТА. Гаврилова, Л.Г. Синичкина, Л.В. Дорохина, Н.В. Котельникова, В.И. Кучеров, И.И. Комиссаров, В.Б. Иванов, А.Б. Шве- цов, В.Н. Андронова, С.Ю. Виноградова, А.А. Малинин. к тому времени частично утратили, и было непонятно, проведена ли доработка и с какого изделия. Чтобы убедиться в наличии прокладок, при- шлось вскрывать в цехе ЗИХа ближайший к отдельно взятому башмаку люк на стыке с корпусом и визуально определять, стоят ли прокладки? Очень много време- ни ушло на организацию работ и согласование. Провер- ка была непродолжительной, прокладки стояли. Был составлен акт, и вопрос закрыли». За уникальной, единственной по своей специфике пла- зовой бригадой Е.А. Горелика была закреплена плазовая провязка корпуса гермоотсека ОПС, всех агрегатов ВА, а также негерметичных отсеков, ферм, каркасов. Брига- да провязывала внутреннюю начинку, устанавливаемую по документации всех конструкторских отделов ЦКБМ на все агрегаты и отсеки комплекса, выпускала плазово- шаблонную оснастку для изготовления оправок и дета- лей для изделия. Когда конструкторская документация пошла сплош- ным потоком, стали возникать «недоразумения» при установке приборов, оборудования, датчиков, и только плаз давал возможность избежать ошибок. Пережив несколько месяцев взаимных упреков, с не- которым опозданием было принято единственно вер- ное на то время решение - не выпускать ни один чер- теж без согласования с бригадой. Такое требование 400
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» было прописано в специальном положе- нии «О разработке и выпуске конструк- торской документации...» Основной проблемой для конструкто- ров отдела, а для плазовой бригады осо- бенно, были огромные размеры корпуса изделия. Чертить в масштабе 1:1 кос- мический аппарат более 4 м в диаметре и более 12 м длиной разметчикам пла- за еще не доводилось, не было такого инструмента и не было таких плазов, да и разметочных столов таких размеров. Из воспоминаний ветеранов НПО машиностроения А.Ю. Бирюкова, Н.А. Носковой, Л.М. Куликовой: «Пер- вые плазы размечали на фанерных ли- стах толщиной 10-12 мм, покрашен- ных серой краской, на которых чертили Люк-лаз ВА с внутренней стороны корпуса несмываемой тушью. Позже появились металлические листы толщиной 3 мм, покрытые красной краской; на них чертили острыми чертилками, которые остав- ляли на краске «волосяной» след. В начале 1970-х поя- вился плаз в виде прозрачной пленки (винипроза), на ко- тором чертили черной и цветной тушью. Для смывания туши использовали специальный состав, очень вредный для кожи рук и с сильным запахом. На паркетном полу помещения плаза слесари сто- лярного цеха выставляли специальные квадратные столы с регулируемыми по высоте ножками, по уров- ню выставляли «горизонт». Стыки фанерных или ме- таллических листов идеально подгоняли друг к другу без зазоров. Ступеньки по листам не допускались, их стесывали миниатюрными рубанками. На такие столы разметчицы залезали с нога- ми без обуви в бахилах и чертили, сидя на коленях. Предусматривались специальные коврики из поролона, обшитые тканью, но колени все равно быстро устава- ли, надо было спускаться на пол для отдыха. Точность построения контура должна была быть в пределах 0,2 мм, независимо от того, на каком ма- териале работаешь. Такая точность обеспечивалась с помощью специального инструмента - женевского линейки, метрового латунного бруска с сечением в виде трапеции, на боковых сторонах которого были нанесе- ны риски и продольные лунки. По лункам перемещалась каретка с увеличительным стеклом (лупой). Все плазы накрывались покрывалами из шелковой ткани, открывали только ту часть стола, на которой работали. Вот такая вот космическая технология! В конце 1960-х годов два стола 6*6 м состыкова- ли; заказали и изготовили трубчатые циркули разма- хом 2,5 и 3 м и набор лекал и реек из оргстекла, по- зволяющих сопрягать большие окружности. Заказали на специализированном предприятии линейки длиной 2,5 и 3 м (стальные и тяжелые, как рельс), с двумя руч- ками для перемещения и установки на плаз. Набрали дополнительно учеников разметчиков, про- вели структурные изменения в бригаде. Появилось не- сколько групп: группа Г.М. Морозова, В.А. Мартынова, М.Б. Абелева и группа П.Н. Раскутина для работы с це- хами. После этого приступили к плазовой провязке буду- щего корпуса ОПС «Алмаз». Сначала нанесли контур гермоотсека, разбитый на шпангоуты и вафельные панели, передний отсек и раму двигательной установ- ки, а потом каркасы всех агрегатов, установленных снаружи станции на малом диаметре и шлюзовой камере. Каркас солнечных батарей, антенны и дру- гое оборудование просматривали в двух положениях (в сложенном, для определения размещения под кор- пусом проставки и головного обтекателя, и в рас- крытом). Фронт работ расширялся, теперь уже одновремен- но работало несколько человек на всех свободных углах одного большого плаза. Затем пришло время для про- вязок внутренней начинки станции: рам по левому и правому бортам, потолка, пола (плазы так и назы- вались). Провязывали установку блоков, оборудование систем терморегулирования, жизнеобеспечения и т.п., трубопроводов, трасс - пошел вал чертежей других 401
Огранка «Алмазов» Механизм люка-лаза ВА конструкторских отделов. Все чертежи надо сначала прочертить, а потом согласовать; можно было и нао- борот, но отвечать будет все равно конструкторский отдел Коллектив в 30 человек прорабатывал чертежи всех конструкторских отделов и обеспечивал необходимую точность и качество. Какой колоссальный труд и ка- кой профессионализм!». В составе бригады работали Л.И. Красов- ская, Е.М. Барский, Л.М. Кошелева, К.В. Бели- цин, А.М. Панкова, П.Н. Раскутан, Г.М. Морозов, В.А. Мартынов, М.Б. Абелев, Н.С. Бурова, В.К. Бели- цин (с 1970 года - начальник бригады), И.И. Шалов, Н.С. Знаменский, В.Н. Федосова, Н.А. Носкова, Е.И. Брычева, А.С. Конюхов, В.Ф. Егоров, Ю.Б. Мамей, Е.И. Суровцева, Л.А. Левченко, Т.П Егорова, А.С. Похвалина, Л.М. Куликова, А.Ю. Бирюков, Т.И. Абрамова, Г.В. Терешко, В.К. Крылов, О.К. Бели- цина, М.Г. Артемова, С.В. Логинова, В.Н. Коваленко, Л.В. Иванова, И.В. Лукина, Л.В. Волхонцева, Т.Л. Пе- тровская, И.Ю. Турукина. В конце 1960-х годов выяснилось, что мощностей для выпуска конструкторской документации на «Алмаз» не хватает: объем чертежей и описаний по монтажам ОПС и ВА был настолько велик, что не спасало даже временное подключение конструкторов-корпусников из других бригад отдела. В начале 1970-х годов были созданы еще две монтаж- ные бригады - В.С. Сударева и Б.В. Озерова, которые разрабатывали монтажную документацию на ракетно- космический комплекс. Для создания новых бригад при- глашали опытных специалистов из других бригад, когда там несколько спала нагрузка, и даже из других отделов. Бригада, где заместителем начальника бригады был В.А. Афанасьев, разрабатывала документацию по мон- тажу всех систем на ОПС. Основными исполнителями были В.А. Герасимов, Т.И. Кузьмина, М.А. Комаров, З.И. Иванова, Г.И. Казакова, Л.В. Хрущева, Л.Ф. Нови- кова, Н.Г. Гуля, Т.Н. Коновалова, Г.В. Матвеева, А.Г. По- номаренко, С.Е. Черепень, Л.И. Матвеевская, М.Д. По- спехова, М.И. Морозова, И.С. Мизгирева. Бригаде, где заместителем начальника бригады был В.Н. Семенов, поручался выпуск конструкторской до- кументации на монтаж аппаратуры и кабельной сети всех систем ВА. Основными исполнителями были А.И. Хватов, М.С. Царева, М.Н. Иванова, Г.В. Можарова, З.Д. Те- решко, Л.М. Гаврикова, В.М. Чеснова, М.Ф. Чижова, С.Г. Мартынова. Перевод специалистов из других бригад в наиболее загруженные был крайней мерой. Чаще поступали так: временно выделяли людей на работы другого подраз- деления без перевода, а сложность проблем, возникаю- щих при сопровождении изготовления и отработки документации, сама определяла необходимость окон- чательного перевода специалистов. Руководил всеми монтажными бригадами замести- тель начальника отдела И.А. Стрельников. Технологи и конструкторы отрабатывали техноло- гию монтажа оборудования и конструкторскую доку- ментацию на «Аналоге» ОПС. Последний задумывал- ся как точная действующая копия будущего летного изделия. Планировалось, что он будет работать в ре- альном масштабе времени, одновременно со штатной станцией, находящейся на орбите. Первый «Аналог» и штатное изделие №0101-1 в ЦКБМ оснащались поч- ти одновременно, первая машина была установлена в КИЦе, вторая в сборочном цехе. Монтажные рабо- ты шли несколько месяцев в три смены (не всегда во- время поступали комплектующие), поэтому участни- ки одновременной сборки двух изделий еще до выезда на полигон получили колоссальный опыт совместного преодоления различных технических проблем и труд- ностей (да просто каждый участник этих работ выяснял для себя, кто чем занимается, и знал почти всех в лицо и по имени). 402
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Образец двухслойной тепловой защиты ВА Переднее днище отсека экипажа ВА Вокруг каждого изделия были обозначены три зоны доступа, попасть в каждую из них можно, если тебя за- писал в журнал руководитель работ. На борт изделия можно было попасть только с согласования техническо- го руководителя при условии соответствующей экипи- ровки (комбинезона, бахил, пилотки) и обязательно со- провождающего слесаря-сборщика. О работе в КИЦе вспоминает ветеран предприятия А.М. Васильев: «Отгороженная зона проведения работ на изделии в КИЦе представляла собой муравейник. Вокруг изде- лия, обвешенного жгутами и обставленного стремян- ками, копошилось одновременно до сотни человек. С начала работ фотоаппарат «Агат-1» (или его ма- кет), зачехленный, на специальной подставке, стоял рядом с изделием. Вход внутрь изделия был организован с трех сторон: со стороны переднего днища ГО, со стороны шлюзовой камеры и с нижней стороны корпуса в вырез под не- установленный «Агат». В местах входа стояли спе- циальные стремянки для удобства попадания внутрь станции и заноса оборудования. В зоне малого диаме- тра ГО поперек его корпуса стояла П-образная лест- ница - стремянка для обеспечения проведения работ снаружи корпуса. В зоне проведения работ с изделием часть террито- рии была выделена для размещения рабочих мест кон- структоров и специалистов. На столах были надпи- си с указанием службы, которая здесь располагалась. На рабочих местах можно было найти дежурных представителей от подразделений, работающих с до- кументацией, или координаты, где их искать. По периметру вокруг корпуса ОПС были выделе- ны участки, где сотрудники КИЦа тестировали и налаживали наземное оборудование для проведения автономных отработок систем и комплексной отра- ботке изделия. Отдельные рабочие места были у тех- нологов, служб ОТК и бортрасчета. Каждая операция проходила впервые, опыта про- ведения подобных работ еще не было, поэтому было много вопросов. Исполнители, технологи и конструк- тора были в постоянном поиске друг друга. Очень часто, сделав в работе несколько шагов впе- ред, вынуждено откатывались обратно. Неожиданно появлялся «минус» на корпусе, и все собранное (послед- ние операции по стыковке разъемов и монтаж блоков) с методичной последовательностью в обратном по- рядке разбирали, в надежде, что «минус» пропадет. Привычная для всех проблема поиска исполните- лем разработчика (и наоборот) иногда перерастала в другую неожиданную проблему: «а где это на бор- ту установлено?» Обычная, по технологическому про- цессу, операция: «отстыковать разъем и подстыко- вать к нему наземный кабель», иногда превращалась в непреодолимую проблему и многодневную задерж- ку. Требуемый разъем или блок (величиной со спичеч- ный коробок) никто не мог найти: ни механик изделия (от бортрасчета), ни технолог, ни даже разработчик. Через нашего представителя на ЗИХе выходили на их технологов, и с большим трудом выясняли, что блок был установлен не по КД, а по записи в цеховом журна- ле. Запись о переносе установки блока делал не «хозя- ин» КД, а представитель другого подразделения. Про- цесс корректировки КД затянулся и пока еще не попал в чертежи. После подобных случаев, да и просто по житейской практике приходило понимание, что надо иметь свод- ные таблицы по системам (СУ, ТМ, СТР, СЖО и т.п.). 403
Огранка «Алмазов» В.Н. Челомей демонстрирует конструкцию ВА заместителю председателя Совета министров СССРЛ.В. Смирнову. 1976 год собранные с разных чертежей, разных разработчиков. Информация нахождения оборудования и электроразъе- мов схематично заменялась позициями и привязыва- лась к шпангоутам гермокорпуса и таким понятиям, как пол, потолок, левый и правый борт, бытовой от- сек, рабочий отсек, шлюзовая камера. Хорошая «шпаргалка» всегда выручала, она не за- меняла чертеж, а, сделанная на основе штатной КД (с учетом живой практической работы в цехах), по- зволяла себя чувствовать увереннее везде, даже на ТП. Такие «блокнотики» появились у конструкторов-мон- тажников, а потом у начальников смен бортрасчета. Все, кто прошел отработку изделия в цехах, и к рабо- те относился как к своему основному делу жизни, имел свой рабочий блокнот, который уточнял и постоянно пополнял; блокнот не раз выручал своего хозяина и дол- го ему служил. Вопросов и замечаний было много. Что-то решалось заочно, разбирались по чертежу (если слесарь толково объяснял, в чем проблема), а иногда без личного осмо- тра было не обойтись. Но днем на борт трудно по- пасть, либо выстраивалась целая очередь (число ра- ботающих в ОПС и В А было строго ограничено), либо шли очередные электрические проверки. Оставался один выход: попробовать в вечернюю или ночную сме- ну, при условии, что на работу выходят те, которые записали свой вопрос в бортжурнал замечаний». На этапе отработки изделий в КИЦе участвовали Б.В. Озеров, В.Б. Клепнев, Л.В. Белюстин, Б.Г. Белов, Ю.М. Куликов, И.С. Кудряшова, А.М. Неповинных, В.А. Пашков. Бригаде А.В. Кузнецова, с 1977 года В.И. Волкова, было поручено разработать КД на механизмы с электро- приводами в герметичном исполнении ЭПВ-1, ЭПВ-2, ЭПГ-7, М3. В конце 60-х годов пришло понимание, что в некото- рых случаях механизмы для РКК «Алмаз» рационально делать на базе электроприводов в герметичном испол- нении, а не на основе пружинных приводов, как было до этого. Имеющаяся в конструкторском отделе бригада раз- работки механизмов на тот момент стала такие кон- струкции просматривать, привлекая специалистов по электроприводам из бригады отдела электрообору- дования. Так внутри этой бригады возникла временная группа, которая стала заниматься проработкой вариан- тов механизмов для ОПС на основе электроприводов. Большой вклад в эту работу внесли Н.И. Клемешов, В.А. Егоров, В.И. Кошелев, В.М. Лотменцев, В.М. Пер- лов, а также ТА. Ренкова, В.А. Волков, С.Л. Барменков, Н.Л. Щелкунова, ТВ. Бобрикова, О.Е. Зольников. Конструкторско-технологические проблемы При проектировании корпусов ОПС, ТКС и ВА учи- тывался технический задел и технологические нара- ботки ракеты-носителя УР-500К, которая проходи- ла летные испытания и была освоена в производстве, а также космического аппарата «Протон». На этих из- делиях конструкторы и технологи нашего предприятия впервые столкнулись с корпусами большого диаметра (4100 мм), сбрасываемым головным обтекателем, сол- нечными батареями и механизмами, работающими в космосе. С самого начала проектирования корпусов гермоотсе- ков рассматривался вариант сварной конструкции из де- формированных листовых заготовок материала АМГ-6, которые представляли собой фрезерованные вафель- ные панели цилиндрической, конической и сфериче- ской формы, с максимально возможными габаритами (для уменьшения количества сварных швов). Для повы- шения точности и качества ячейки «вафли» планирова- лась постепенная замена механического фрезерования химическим. Совместно с технологами завода-изгото- вителя проводилась большая работа по оптимизации внешних размеров (габаритов), что позволило умень- шить номенклатуру цилиндрических, конических и сферических заготовок. Кропотливая работа по разбивке панелей на ва- фельные ячейки и подбору размеров и формы ячейки проводилась с учетом имеющихся и уже освоенных 404
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» типоразмеров инструмент-катодов для химфрезерова- ния, что требовало постоянного пересогласования раз- работанной конструкторской документации с проект- ным, технологическим отделом и отделом прочности. Интересной конструкторско-технологической зада- чей было проектирование силовых шпангоутов боль- шого диаметра для герметичных отсеков. На этапе разработки и выпуска конструкторской документации рассматривалось два основных варианта конструкции: сварной (с поперечными сварными швами и последую- щей механической обработкой) и цельнофрезерован- ный из специально кованых раскатных колец. Первый вариант, относительно простой и дешевый, не требовал большого времени на освоение и техноло- гическую подготовку производства, но не гарантиро- вал 100% степени герметичности и не давал желаемой точности по внешним габаритным размерам. Качество сварных швов в шпангоутах подтверждалось только тогда, когда сваривался весь гермоотсек, и по падению давления в отсеке определялась степень негерметич- ности. В очень высокие (космические) требования час- то не укладывались. «Щупами» и «течеискателями» определялась зона больших трещин и пор, которые под- варивали, и корпус снова проверяли. Иногда структура «непровара» и трещин не позволяла провести подварку дефекта, тогда из «готового» отсека вырезался шпан- гоут и на его место вваривали новый. Изготовление гер- мокорпуса изделия было очень трудоемкой и длитель- ной технологической операцией. Цельнофрезерованный шпангоут позволял избежать проблемы негерметичности, обеспечивал необходимую точность (по диаметру), но был дорогостоящим и дли- тельным (до 8-14 месяцев) в изготовлении в связи с ос- воением нового вида заготовок. Основные и протяженные сварные швы - продоль- ные, поперечные (кольцевые) и сложные (по сфериче- ской поверхности) - планировалось проводить автома- тической сваркой. Все элементы свариваемых кромок на панелях, шпангоутах и вваренных фланцах должны были иметь необходимые утолщения (для компенсации потери прочности в сварном шве) и опорные площадки для установки подкладных и прижимных колец. Вместе с отработкой режимов автоматической свар- ки и сварочного оборудования, обеспечением удобства его монтажа (демонтажа) совершенствовались приемы борьбы с «поводкой» конструкции. Весь конструктор- ско-технологический опыт обобщался в инструкциях и технических рекомендациях, которые дополняли от- раслевые стандарты и стандарты предприятия. Варианты изготовления листовых заготовок, вафель- ных панелей и шпангоутов, а также отработка авто- матической сварки отражались в конструкторской до- кументации, которая постоянно корректировалась и уточнялась. Оперативная корректировка документов требовала постоянного присутствия конструкторов, выпуска предварительных извещений и их последую- щего погашения. В первые месяцы (и даже годы) освое- ния в производстве нашей документации и изготовле- ния первых образцов на заводе-изготовителе постоянно находилась группа представителей конструкторского отдела и главных ведущих конструкторов. Работа группы представителей регламентировалась утвержденными положениями и инструкциями, им в помощь были выделены местные конструкторы и от- дел плазовых провязок. В направлении «Фили - Реутов» возникал нескон- чаемый поток предварительных извещений, а в обрат- ном направлении «Реутов - Фили» шел поток извеще- ний об изменении и откорректированной документации на корпуса отсеков. Проблема оперативной корректировки документации (по разным причинам: ошибки конструктора, измене- ние исходных данных, отработка технологии, замена комплектующих и т. п.) конструкторам была понятна и знакома, но не в таком объеме. Справиться с таким потоком документации позволяли сверхурочные рабо- ты, работа в выходные дни и праздники, привлечение других конструкторов, не занятых по теме «Алмаз». Выручало взаимопонимание между конструкторами, производственниками и заказчиками на двух концах этого документооборота, помогали обычные нормаль- ные человеческие отношения. Но одно обстоятельство колоссально усложняло ра- боту конструкторов и производственников: с начала 1970-х годов стала активно внедряться разработанная в 1968 году «Единая система конструкторской докумен- тации» (ЕСКД). Старая «Система чертежного хозяйства» (СЧХ) вводилась отдельными ГОСТами с 1953 года и к 1960-м годам узаконилась как межотраслевая нор- маль (МН), являющаяся обязательным руководством для конструкторов при выполнении и оформлении конструкторской документации. По этой системе МН СЧХ, начиная с ноября 1966 года, была выпущена вся конструкторская документация на отсеки и агре- гаты «Алмаза». В этой системе основным докумен- том был сборочный чертеж, а спецификация входила в него как продолжение с единой нумерацией листов, 405
Огранка «Алмазов» и для учета входящей документации был перечень чер- тежей (ПЧ). В ЕСКД по отношению к старой МН СЧХ поменя- лось все (или почти все, кроме русского языка): фор- матки, заполнение штампов, обозначение материалов, заполнение технических требований, оформление чер- тежей, учет и хранение документации, а главное, изме- нились правила и порядок внесения изменений в кон- структорскую документацию: основным документом стала спецификация, в которую входили сборочный чертеж, ведомость спецификаций, подсборки, детали и т. д., что было очень непривычно. На уровне руководства вопрос решался прос- то - «с 1 января 19** года ввести новую систему кон- структорской документации». И это в тот момент, когда процесс отработки технологии и корректировки достиг своего пика! Конструкторы старой закалки отторгали такое рез- кое изменение логики организации построения и про- хождения документации; они не воспринимали этих «глупостей». Молодые конструкторы приняли ЕСКД спокойно, без нервозности (эту систему уже препода- вали в вузах), но им было сложно работать в неведомой для них «допотопной» МН СЧХ... Особой проблемой стало внесение изменений по законам ЕСКД в документацию, выпущенную в СЧХ. Не получалось совместить историю изменения старого чертежа с «листом регистрации изменений». Пропадала не только «история» изменения, но повиса- ла в воздухе и «история» запуска каждой детали, под- сборки, агрегата. За время, пока производство осваивало изготовление сложных деталей, появлялись их модификации (ва- рианты по заготовкам или незначительным конструк- тивным особенностям). Чтобы избежать путаницы в техпроцессе, номера деталей старались не менять. В этом случае к номеру детали прибавляли индекс «А». Индекс «А4» говорил о том, что эта четвертая по счету модификация детали. С какого изделия за- пускается новая деталь и на каких изделиях стоят ее предшественницы - регламентировалось перечнем чертежей (ПЧ), документом, который в ЕСКД не дол- жен существовать! В таком случае правила (нормоконтроль) говори- ли, что надо переиздать весь комплект заново в новой системе, а действие последней детали (АЗ) ограничить (в старой системе)! Времени на перечерчивание всех чертежей комплекта на новых форматках, как правило, не было, а изменения в деталь надо было внести срочно, и исправленный до- кумент отправить на ЗИХ. Вот в этот момент от каждого исполнителя и требова- лись терпение, взаимопонимание, умение договорить- ся с производством и т. п. Здесь уже была не техника, здесь нужны были другие навыки... Спасали представители ЦКБМ на ЗИХе, которые вах- товым методом по нескольку месяцев сидели (работа- ли) на заводе, которому очень срочно нужны были ис- правленные чертежи. За несколько лет совместная с производством отра- ботка конструкторской документации привела к воз- никновению пяти комплектов чертежей, и был еще комплект, в котором на каждом чертеже стояла печать «БАЗОВЫЙ». Следует отметить, что опыт проектирования сварных герметичных корпусов, технические наработки и тех- нологические приемы при изготовлении вафельных конструкций обечаек, обеспечение герметичности, ос- военные при работах по теме «Алмаз», пригодились в 1978 году при разработке конструкторской докумен- тации корпуса изделия «Метеорит». Материал корпуса нового изделия поменялся (стал использоваться алю- миниевый сплав 1201), что потребовало изменения ре- жимов сварки и некоторых параметров сварных швов, но в новой разработке успешно применялись нарабо- танный конструкторско-технологический опыт и уни- версальное сварочное оборудование. Конструкторское представительство на ЗИХе Головным предприятием по изготовлению материаль- ной части ракетно-космического комплекса «Алмаз» определили завод имени М.В. Хруничева. Пока шло рабочее проектирование, на ЗИХе раз- вернулась технологическая подготовка производства: в цехах №3 и №22 были выделены зоны, где устанавли- валось сварочное оборудование и стапели для сборки корпусов станции и отсека экипажа ВА. Конструкторская документация на корпуса поступа- ла на завод партиями, к концу 1968 года в сборочном цехе №22 был изготовлен натуральный макет будущей станции, и завод приступил к производству штатных корпусов - планировалось изготовить восемь стендо- вых и два летных. К 1969 году всю основную документацию передали на завод, к началу 1970 года первые корпуса были го- товы к монтажу оборудования, началась наземная от- работка систем станции. 406
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Для оперативного решения технических вопросов, возникающих в производстве и связанных с качеством конструкторской документации, приказом генерально- го конструктора была временно создана «группа пред- ставителей ЦКБМ» под руководством ведущего кон- структора О.А. Коновалова (позже В.В. Свешникова) из группы главного ведущего конструктора темы В.А. Поляченко. В группу, которая постоянно обновля- лась, входили представители конструкторских отделов, чьи чертежи были запущены в производство; срок ко- мандировки - от нескольких дней до нескольких меся- цев, с оформлением временного пропуска. Задача представителей - осмысливать все замечания, технические вопросы по своей документации и опе- ративно принимать решения. Несложные вопросы, связанные с обычными ошибками или незначитель- ным уточнением графики, конструктор легко решал, но само пребывание на заводе-изготовителе было хоро- шей школой: новые знания, опыт, возможность постичь весь цикл изготовления детали - от заготовки до окон- чательной сдачи готовой продукции - дорогого стоят, этого за кульманом не узнаешь. Изготовление - первый наглядный этап того, что кон- структоры «нафантазировали»: всегда волнительно видеть «вживую» плоды своего творчества, когда дер- жишь в руках готовую деталь и подмечаешь, как удачно все сработано (или наоборот, думаешь - «как же я так просмотрел»). Равнодушия нет - либо гордишься, либо краснеешь от стыда. Для учета и регистрации ошибок, выявленных в конструкторской документации, существовала целая система в виде «Ведомости конструктивных неувязок изделия 11Ф71 №0100» (ВКН). Этот документ оформ- лялся там, где была выявлена неточность (в техбюро, в механическом цехе, где изготавливали деталь, в сбо- рочном цехе и т.д.). Ознакомился с вопросом, вник, принял решение - за- полни стандартный бланк ВКН (в трех экземплярах). Согласованный со всеми документ утверждается веду- щим конструктором, после этого считается, что вопрос решен, но через неделю обязательно должно родиться готовое извещение об изменении. Для молодого конструктора волнительна не техника, а ответственность за принятое решение, да еще если чертежи не твои, а коллег. Из воспоминаний В.С. Кудряшова: «Работа по из- готовлению ОПС и ВА на Заводе имени М.В. Хруниче- ва проходила организованно и оперативно. Как только чертежи были получены, включались службы завода: Конструкция стыковочного агрегата на ОПС №0104 для стыковки с ТКС цеха, отделы главного технолога, главного сварщика, главного металлурга, отдел неметаллов, плаз, испыта- тели. Появились вопросы и предложения. Обнаружились конструкторские нестыковки и производственные от- клонения. И весь этот груз проблем принимал на себя отдел главного конструктора, который профессио- нально и быстро принимал решения, корректировал конструкторскую документацию, рассматривали кар- точки разрешения на производственные отступления. Для оперативного решения вопросов, связанных с не- увязками и отступлениями от конструкторской доку- ментации, на завод была направлена группа конструк- торов из ЦКБМ, в том числе из конструкторского отдела. А неувязки и просчеты были. Для примера можно привести два разных случая. Так, на ОПС при уста- новке одной из приборных рам в районе переднего сфе- рического днища угол рамы вылез «на улицу». Сроч- но перекомпоновали приборы и доработали раму. При опрессовке первого сварного корпуса ВА в районе входного люка были замерены нерасчетные деформа- ции - по уточненной методике провели дополнитель- ный расчет и усилили конструкцию окантовки люка. Завод с честью справился с поставленной задачей: сделал ОПС и ВА, участвовал в подготовке и прове- дении пусков на технической позиции и стартовом комплексе». Наземные испытания отделяемых фрагментов В 1968-1970 годах при наземных испытаниях значи- тельно увеличился объем работ по отработке динамики 407
Огранка «Алмазов» Матчасть для отработки разделения створок обтекателя станции «Алмаз-Т» в ЦКБМ разделения отделяемых фрагментов (обтекателей, кры- шек, проставок, отдельных блоков и т.д.). Для решения предстоящих задач по отработке дина- мики разделения фрагментов в составе отдела проч- ности была создана отдельная лаборатория, базирую- щаяся на стендовой базе зала статических испытаний. Вначале лабораторию возглавлял В.В. Янченко, по- том длительное время начальником лаборатории был А.А. Мартыненко, а впоследствии Г.Д. Примак. Основную отработку динамики разделения фраг- ментов изделий 11Ф71Б, 11Ф71В, 11Ф74, 11Ф76 про- вели сотрудники этой лаборатории В.В. Янченко, А.А. Мартыненко, Г.Д. Примак, В.Т. Кущ, Е.Г. Корнеев, Н.М. Камень, О.А. Климанова (Банникова), О.И. Го- лубович, В.И. Щелкунов, В.А. Лаптев, Г.Р. Согомонов, В.А. Крапивенцев, В.Б. Пучков, Е.П. Солныков, Ж.Ф. Са- дыков, Н.Н. Мягков, К.И. Фабрикантов, В.В. Подорва- нов, С.В. Гусаров, Е.А. Брусов, Т.Н. Стогоненко (Ерма- кова) с участием представителей других подразделений. Впоследствии лаборатория была передана в состав отдела испытаний. В испытаниях, проводимых ею, не- посредственное участие принимали О.И. Корнеев, С.Л. Кислик, А.М. Хомутов, Б.Г. Истомин, А.И. Арте- мов, С.А. Наумова, В.В. Кожухов, О.Т. Леонов, А.М. Вое- водин, В.А. Сахаров, А.И. Зебелькин, В.А. Бетенев, О.А. Ермолов, М.Ф. Громов, В.М. Хлоповская, а также Б.Д. Митрошин, Ю.Г. Красавин, В.Н. Стемиковский. Испытания по отделению проставки проводились на стенде, в котором изделие 11Ф71Б (блок Б) устанавли- валось вертикально (ось X направлена вниз). Отделяемая (скатываемая) проставка 11Ф71-0700-0 обезвешивалась шнуровыми резиновыми амортизаторами, выбранны- ми с расчетом минимального влияния веса проставки на длине схода, и под действием усилий четырех пру- жинных толкателей перемещалась вверх по роликам, за- крепленным на корпусе двигательной установки. В феврале 1973 года конструкторский отдел выпустил отчет и заключение «Корпус проставки блока Б» о до- пуске к эксплуатации на изделии 11Ф71. В 1980 году в обеспечение изделия «Алмаз-Т» 11Ф668 с положительным результатом было проведено одно контрольное испытание по отделению проставки 11Ф71-0700-0 на изделии 11Ф71 №0206-2. В декабре 1972 года было выполнено испытание по от- делению крышки люка научной аппаратуры в объеме черновых доводочных испытаний (ЧДИ). Изделие (блок Б) устанавливалось вертикально, крышку улавли- вал растянутый брезент. В январе 1973 года были завер- шены испытания по отделению крышки люка научной аппаратуры (2 и 3 отделения соответственно) на стенде отделения проставки 1-11Ф71-0700-0. Тесты проводи- лись в промежутках между отделениями проставки. В декабре 1975 года и январе 1976 года были прове- дены 3 отделения крышки люка научной аппаратуры с доработанной системой отделения. Результаты поло- жительные. В декабре 1977 - январе 1978 года был собран и ис- пытан стенд для испытаний на разделение створок боль- шого обтекателя 11Ф71-0800-0 ОПС №0104 и стан- ции «Алмаз-Т» сбросом имитатора створки с высот 6 м и 9 м. Стенд занимал площадь примерно 45x15 м, а система улавливания позволила провести все отделе- ния с полной сохранностью обтекателей для повторных испытаний. Основными силовыми элементами стенда 408
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» были сети для приема сбрасывае- мых створок (вес каждой - около 920 кг), подвешенные на высоте 6 м на штатных силовых колонках стагзала ЦКБМ. На сеть укладывались пнев- моамортизаторы (по две штуки на каждую створку) со специаль- ной системой перевыпускных и выпускных воздушных кана- лов, исключающих колебания створок на стенде после разде- ления. Для дополнительной со- хранности поверхности пнев- моамортизаторы из ткани «500» накрывались сверху брезентом с закрепленными на нем по- ролоновыми матами размером 1000x2000x100 мм. Стенд выдержал и был допущен к испытаниям обтекателя, а вы- Сборка автоматической станции «Алмаз-Т» на Машиностроительном заводе им. М.В. Хруничева бор стагзала (корпус 35) местом проведения последних позволил выполнять качественную киносъемку, фик- сировать процесс схода створок с крючков вблизи узла поворота, работу тарельчатых пружинных толкателей, функционирование пирозамковой системы, получить ка- чественные показатели для расчета динамических и ки- нематических параметров разделения створок. В то время подобного стенда для проверки разделения створок обтекателя таких габаритов и веса с возмож- ностью 100% сохранения матчасти и возможностью доступного и качественного фиксирования процес- са разделения независимо от внешних условий в дру- гих организациях не было, а существовавший стенд Д1 на открытой площадке в организации «Реммаш» та- кими возможностями не располагал. Группа сотрудников (В.И. Лазутин, А.А. Мартынен- ко, Г.Д. Примак, Е.А. Брусов) за разработку пневмоа- мортизатора с оригинальной системой воздушных кла- панов получили авторское свидетельство. В апреле 1978 года были проведены приемные ис- пытания пиросистемы разделения, установленной на состыкованных створках обтекателя, и в конце апре- ля прошел первый черновой тест на стенде разделения обтекателя. По этим результатам принято решение на- чать конструкторско-доводочные и чистовые конструк- торские испытания (КДИ и ЧКИ). С 10 июля по 1 августа 1978 года две провер- ки в объеме КДИ позволили принять решение о начале ЧКИ обтекателя 11Ф71-0800-0, которые прошли с 25 августа по 14 сентября 1978 года (2 испытания). С октября 1978 года началась подготовка ко второ- му этапу проверки динамики разделения при нештат- ных ситуациях, с задержкой сигнала несрабатывания пироболтов. Под эти условия отдел оснастки дорабо- тал пульт подрыва. 28 декабря 1978 года проведен один тест второго этапа — полученные результаты при раз- делении соответствовали расчетным. В декабре 1979 года началась подготовка к испыта- нию обтекателя 11Ф71-0800-0 на разделение в обеспе- чение изделия «Алмаз-Т» 11Ф668; два теста прошли с положительными результатами. С июня по сентябрь 1980 года прошли (с положитель- ными результатами) четыре испытания на разделение створок обтекателя на изделии измененной комплекта- ции. При всех тестах створки обтекателя и пирозамко- вые системы сохранялись полностью и использовались на повторных испытаниях. Параллельно с проведением вышеуказанных ра- бот на уже смонтированном стенде в период с января по апрель 1978 года выполнялись контрольные испы- тания по отделению доработанного обтекателя ниши «Агат» с различными (нештатными) вариантами по за- держке срабатывания пирозамков; полученные резуль- таты подтвердили расчетные характеристики динамики отделения обтекателя. 409
Огранка «Алмазов» В статзале ЦКБМ проходили испытания на отделе- ние изделия «Щит-2» (11В92-РКБП4) от ОПС в соот- ветствии с циклограммой: снаряд подвешивался снизу станции, установленной горизонтально, затем раскру- чивался и отделялся. Целью работы была проверка функционирования самого изделия 11В92 и оценка влияния работы снаряда на станцию в части сохране- ния герметичности, целостности экранно-вакуумной теплоизоляции, отсутствия следов копоти на стеклах иллюминаторов, влияния ударных усилий на ОПС. Помимо сотрудников ЦКБМ исполнителями испы- таний выступали и представители организации-раз- работчика снаряда - КБ Точмаш. В феврале-марте 1978 года проведено два подобных испытания. Серьез- ных замечаний к работе изделия и к состоянию стан- ции не было. Для наземной отработки динамики разделения фраг- ментов возвращаемого аппарата были изготовлены три стендовых образца ВА в различной комплектации. Ис- пытания начались с отделения носового отсека от ими- татора с установленной парашютно-реактивной систе- мой посадки. В июле-августе 1974 года было проведено пять от- делений носового отсека с целью проверки работо- способности системы разделения и влияния осколков от разрывных болтов на блоки парашютной системы. В начале 1975 года начались испытания блоков пара- шютно-реактивной системы посадки по полному циклу (виброударные, температурные, отработка вытягивания и отделения элементов парашютной системы). В мар- те 1975 года после прохождения виброударных тестов проведено три испытания с вытяжным и тормозным па- рашютами, и отсек был передан на температурные ис- пытания. С 1 по 25 апреля 1975 года было проведено семь тем- пературных испытаний с вытяжным и тормозным пара- шютом, а также отстрел блока отцепки после доработки рамы парашютно-реактивной системы посадки. В кон- це апреля работа завершилась трехкратными испыта- ниями отделения рамы парашютной системы от блока возвращаемого аппарата. Испытания капсулы специнформации (КСИ) прово- дились период с декабря 1972 года по январь 1973 года в объеме 10 отстрелов крышки вытяжного парашюта и 4 отстрелов тормозного парашюта. Проверки отделе- ния отсека двигательной установки КСИ в объеме кон- структорско-доводочных испытаний (3 отстрела) и чис- товых конструкторских испытаний (2 отстрела) были выполнены в феврале 1973 года. В период с 25 декабря 1972 года по январь 1973 года на станции (изделие 11Ф71Б №02) проведено четы- ре испытания по выходу КСИ (изделие 11Ф76 №301) из пусковой камеры. В период с февраля по июнь 1973 года выполнялась проверка пневмоамортизатора КСИ в объеме чистовых конструкторских испытаний при приземлении на различную среду (грунт, вода, бе- тон) с разными скоростями и углами. В августе-сентя- бре 1974 года проведены три контрольных сброса КСИ №0307 с отстрелом парашютного контейнера на по- следнем испытании. В ноябре 1974 года проведено термостарение амор- тизатора и в январе 1975 года - его контрольный сброс с КСИ №0307. В период с декабря 1973 года по конец апреля 1974 года прошел второй этап испытаний амортизато- ра, включая сбросы изделия на различные основания (вода, грунт, бетон) под разными углами и разной ско- ростью приземления и при различном давлении возду- ха в амортизаторе. Кроме того, амортизатор подвергал- ся нагреву до температуры 2000 С°. Испытания прошли с положительными результатами. Из воспоминаний ветерана предприятия Е.А. Брусова: «Многим известно выражение - «эф- фект комиссии (визит-эффект)». Практическое под- тверждение этого выражения произошло в статзале при проведении очередного испытания на разделе- ние: система из двух проставок ОПС «Алмаз» диа- метром каждая более 4 м и высотой в сумме около 4,5 м была смонтирована, установлены кинокамеры, свет, включены телеметрические приборы и собра- на схема подрыва пиросредств системы разделения. Так как испытания проходили в статзале, а объект большого размера требовал большого количества со- фитов, то к рабочему месту испытаний подходило множество кабелей и жгутов, являвшее довольно не- опрятную картину. Ждали «комиссию»: должны были подойти предста- вители руководства верхнего уровня во главе с заме- стителем генерального А.И. Эйдисом. Нашли «оптимальное» решение: жгуты и кабели собрали в единый пучок, свернули в бухту (а она по- лучилась довольно внушительной, потому что длина некоторых кабелей и жгутов составляла несколько де- сятков метров) и разложили ее на полу внутри ниж- ней проставки. Так как все уже было подстыковано, то бухту ввели через один из люков нижней проставки. Получилось очень даже ничего, порядок! Ждем. Наконец, пришло руководство. 410
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Ведущий испытания проверил готовность операто- ров: измерения, свет, кино, оператор на пульте подры- ва. Объявлена минутная готовность. Прошла минута. «Внимание! Начинаю обратный отсчет», - объявил ведущий. А надо сказать, что у нас обычно обратный отсчет начинался не ранее чем за 10 секунд, т.к. свет включал- ся на счет «5», а кинокамеры - на «3». «10, 9, 8, 7, 6, 5...» - считает ведущий, включает- ся свет и... происходит подрыв одного из пироболтов. Верхняя, отделяемая проставка слегка дрогнула, но да- лее ничего... Секундное замешательство, за которое ведущий оценил ситуацию, принял решение и продолжает от- счет-«4, 3, ...кинокамеры включены, 2, 1, пуск!». Про- ставки разделились штатно. Последующий разбор происшествия показал, что наи- более вероятным виновником подрыва пироболта ока- зался кабель освещения, который был свернут в бухту вместе со жгутом системы подрыва. Величина тока, проходящая по бухте кабеля в момент включения софи- тов, была достаточно большой, чтобы вызвать «на- водку», превысившую допустимый уровень в цепи пи- тания именно этого пироболта. Испытания зачли, хотя в протоколе зафиксировали этот случай как нештатный, но позволивший выпол- нить поставленную задачу. Срабатывание одного пи- роболта пошло в запас надежности системы разде- ления. Вот вам и достаточно наглядный «визит-эффект»: при «комиссиях» то свет не включался в нужный мо- мент, то кинокамеры не запускались, то телеметрия не увидела датчиков, то с пультом подрыва нелады, а то еще что-нибудь. Если же испытания проходи- ли без высоких гостей, то все, как правило, проходило на удивление гладко, без замечаний, сбоев и отказов. Вот и не верь после этого в приметы». Испытания на герметичность Корпуса отсеков ОПС и ВА обеспечивали высокую степень герметичности в глубоком вакууме (из условий работы в космосе 1 год). Одной из наиболее важных задач при проектирова- нии пилотируемых космических аппаратов являлось определение допустимой степени негерметичности составных частей и изделия в сборе, что необходимо для жизнеобеспечения космонавтов и надежного функ- ционирования аппарата. Механизм выходного (аварийного) люка ВА На первом этапе проектирования значение допусти- мой нормы суммарной негерметичности, выбранное расчетным путем, составляло 40 л мкм рт. ст./с. исходя из краткосрочной эксплуатации космического аппара- та. Анализ результатов летных испытаний первой стан- ции («Салют-2») выявил разгерметизацию (по показа- ниям бортовых датчиков давления), при этом бортовая система наддува гермоотсека не обеспечила необходи- мого уровня давления. Спустя некоторое время станция прекратила свое существование. В связи с этим возникла необходимость глубже ис- следовать влияние различных воздействующих факто- ров (при хранении и эксплуатации) на герметичность изделия, а также установить более жесткие требования по нормам допустимой негерметичности (в конструк- торской документации) и при контроле герметичности на этапе наземной отработки аппарата. Для решения данной задачи по указанию заместите- ля генерального конструктора А.И. Эйдиса и по ини- циативе заместителя начальника конструкторского отдела Е.С. Мошенского была создана группа герме- тичности, работающая на основе опыта герметизации неподвижных и подвижных стыков конструкций, на- копленного в бригадах Е.П. Мозжухина и К.И. На- местникова. 411
Огранка «Алмазов» Крышка люка-лаза с герметизирующим элементом (герметизирующие профили трубчатой формы, установленные в теплозащите люка входного ВА) Большой вклад в экспериментальную отработ- ку различных систем на герметичность и создания соответствующей эксплуатационной конструктор- ской документации внесли В.Г. Борисов, В.М. Мал- ков, Т.А. Гаврилова, В.Н. Короткова, И.С. Романова, О.М. Стукалова и А.И. Александрова. Руководство группы поставило перед коллекти- вом задачу провести более глубокие исследования существующего опыта по герметизации изделий (как на нашем предприятии, так и у смежников) и выявить возможности повышения требований по герметич- ности, необходимых для обеспечения долгосрочной и надежной эксплуатации станции. Группа должна была изучить запатентованные анало- ги конструкторских решений по герметизации стыков и способов их контроля, провести проектные расчеты допустимых норм негерметичности (как для отдельных сборочных единиц, так и для космических аппаратов в сборе), выбрать конструкцию герметично-уплотняе- мых стыков и материалы для герметизации последних, исходя из условий эксплуатации аппарата. Планировалось также выбрать оптимальные методы контроля герметичности, выпустить технические усло- вия по испытаниям на герметичность, схемы гермети- зации и участвовать в поэтапном контроле степени не- герметичности при изготовлении отдельных сборочных единиц и промежуточных подсборок. Предполагалось участие в комплексной наземной отработке механизмов открытия и закрытия люков и в подготовительных ра- ботах перед пуском на полигоне. По результатам наземной отработки и летных ис- пытаний сотрудники группы должны были выявлять необходимость изменения и улучшения конструкции герметично-уплотняемых соединений. Была разработана методика проведения проектных расчетов по определению оптимальных норм негерме- тичности для составных частей космического аппарата. Проектный расчет был разбит на два этапа. На первом проводился предварительный расчет ис- ходя из условий эксплуатации и допустимого изме- нения давления в контролируемом объеме аппарата за время эксплуатации. Полученное значение суммар- ной негерметичности уточнялось исходя из возможно- стей выбранных материалов (диффузионной проницае- мости по сплошности материала, сварного стыка и резинотехнических изделий) с учетом технологиче- ской погрешности. На втором этапе выполнялся итерационный расчет для уточнения фактического времени изменения давле- ния до допустимого минимального значения при рас- четной величине суммарной негерметичности с учетом изменения величины потока в зависимости от измене- ния перепада давлений. Конструкторский отдел решал вновь поставленные задачи в кооперации со смежными подразделениями, с Машиностроительным заводом имени М.В. Хруни- чева, Филиалом №1 ЦКБМ, Научно-исследовательским институтом технологии машиностроения (НИИТМ) и Научно-исследовательским институтом резиновой промышленности (НИРП). Для контроля герметичности сборочных единиц ис- пользовалась уникальная комплексная установка ВК 600/300 стендовой базы ЦКБМ, предназначенная для моделирования высокого вакуума космическо- го пространства, электромагнитного солнечного из- лучения, собственного инфракрасного и отраженного солнечного излучения, а также «черного» и «холод- ного» космического пространства. В цилиндрической части установки был предусмотрен поворотный стол, на котором при проведении тепловакуумных испыта- ний промежуточные сборки разворачивались в верти- кальном положении относительно имитатора солнечно- го излучения. Все системы летного образца станции испытывались на герметичность как в ВК 600/300, так и в вакуумной камере полигона перед пуском. Вспоминают ветераны предприятия Е.С. Мошенский и И.С. Романова: «Теоретическиеразработки и практический опыт при- вели к появлению новых конструктивных решений, обе- спечивающих герметичность космических аппаратов. 412
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Изучение влияния «газовой памяти» материалов на чувствительность и на продолжительность про- цесса испытаний привело к необходимости примене- ния нового оборудования и новых методов испытаний. Была разработана методика контроля герметич- ности многополостных систем с использованием не- скольких пробных газов для исключения влияния оста- точной концентрации на результат испытаний. Исходя из высокой диффузионной проницаемости пробных газов (например, гелия) через материал изу- чалось их влияние на работоспособность электронной аппаратуры. Усовершенствовалась и технологическая база для ис- пытаний на герметичность: для обеспечения высокой чувствительности обновлялось технологическое обо- рудование и контрольные приборы установки ВК 600/300, менялась схема испытаний (например, на ли- нии откачки вакуумной камеры вводились криосорбци- онные вакуумные насосы), что приводило к повышению чувствительности. Работы по усовершенствованию проводились совместно со специалистами НИИТМ». Из воспоминаний участника испытаний Е.А. Брусова: «При наложении внешних воздействий привод или ме- ханизм люка проверялись на герметичность, для чего из-под технологической крышки «космос» откачива- лась атмосфера до давления около 1,10-4 мм рт. ст., а под крышку «атмосфера» подавалась воздушно- гелиевая смесь. Так определялась степень сохране- ния герметичности пары «крышка люка - резиновое уплотнение». После проверки герметичности механизм люка про- верялся на работоспособность: на люках замерялось усилие поворота рукоятки механизма и усилие откры- тия крышки люка. Все люки открывались в сторону «атмосферы». В соответствии с требованиями документации уси- лие открытия не должно было превышать 5 кгс. Од- нако после проверки герметичности в нашем случае это усилие намного превышало допустимую величи- ну. Мало того, в большинстве случаев люк фактически было невозможно открыть, при этом создавалось впе- чатление, что крышка люка «залипла». Я провел ряд экспериментов и выяснил, что в по- лости «космос», которая была разгерметизирована, но оставалась прикрытой технологической крышкой, при перемещении люка «на открытие» резко падало давление, так как через имеющееся отверстие в тех- нологической крышке атмосфера не успевала выров- няться. На ручке люка вырастало усилие открытия. Теперь перед определением усилий открытия крышек люков после разгерметизации снималась технологиче- ская крышка полости «космос». Эффект «залипания» полностью исчез, люки стали открываться с усилиями даже меньше тех, что оговаривались по техническим условиям. Дорабатывать конструкцию летного изде- лия не пришлось». Из воспоминаний В.С. Кудряшова: «Большой объем работ выполнили сотрудники конструктор- ского отдела на технической позиции Байконура при подготовке изделий к пуску. Долгие месяцы провели на полигоне (в составе службы корпуса при подготов- ке станций «Салют-2, -3, 5») конструкторы Е. С. Мо- шенский, Л.В. Белюстин, Н.И. Клемеиюв, В.Х. Ху- румов, А.М. Неповинных, В.К. Блохин, В.В. Колесов, Г.Г. Артемова, И.С. Кудряшова, Э.П. Гуревич, а также (в составе службы корпуса ВА) А.А. Горлашкин, Б.Г Бе- лов, В.С. Кудряшов, А.Г. Понюхов, Ю.И. Щербань, В.И. Назаров, В.В. Женихов, А.М. Васильев. Многие на стартовом комплексе участвовали в заключитель- ных операциях (закрытие входного люка и внешний осмотр изделия перед пуском) при заправленном но- сителе и в составе аварийной команды (от промыш- ленности) при пуске». «Алмаз-Т» на Байконуре Из воспоминаний участника подготовки к летным ис- пытаниям А.Б. Швецова: «В период с 1981 по 1991 год, когда готовились изделия «Алмаз-Т» №0303, 0304, 0305, начальником службы корпуса на космодроме Бай- конур был Э.В. Попов. Экспедиции на этих изделиях уже были не такие мно- гочисленные, как в 1973 году, стало больше организо- ванности. Основные работы специалистов службы корпуса (не более десяти человек) были связаны с на- стройкой и отработкой новых механизмов, подготов- кой головного обтекателя и проставки, проверкой гер- моотсека на герметичность... Не стало былой спешки, а суббота и воскресенье были обычными выходными днями. По договоренно- сти со своим начальником и с разрешения техническо- го руководителя можно было получить разовый про- пуск для поездки в г. Ленинск. Время от утреннего до вечернего мотовоза с площадки №95 до площадки №10 было расписано по минутам (3-4 часа чистого времени пребывания в Ленинске). Маршрут у всех при- мерно один: столовая, АТС, пробежаться по книж- ным магазинам с заходом в центральный универсам и сходить на Сыр-Дарью на источник. Считалось, 413
Огранка «Алмазов» Вывоз ракеты-носителя «Протон» с автоматической станцией «Алмаз-Т» на стартовую позицию космодрома Байконур. 1986 год жизнь - то ли от того, что было много смежников (можно набрать несколько команд), то ли от того, что проходил ЧМ-86 по футболу (в Мексике). Каж- дый день после работы «спортсме- ны», не сговариваясь, подтягивались на спортплощадку недалеко от гости- ницы №10 и устраивали футбольные и волейбольные баталии. Кроме того, работал - никогда не пустовал - бас- сейн. Спортивная жизнь на площадке замирала, если по телевизору показыва- ли очередной матч с ЧМ-86, даже сол- даты в казармах затихали. Удивляло постоянство начальника службы нашего корпуса: каждое утро он пробегал свои 6 км в сторону стан- ции «Жигули» и обратно. Некоторые утром перед работой пробегали вокруг гостиницы кружок, чтобы размяться, а Э.В. Попов в спортивном костюме по- что снабжение местного универсама лучше, чем мос- ковское. Поездка, случайно совпадающая с нахождением в го- роде нашего автобуса (встречает кого-нибудь с само- чета), давала возможность не привязываться к мото- возам и продлить счастливое пребывание в «городе» до ужина. Можно успеть посетить рынки - городской и у станции Тюра-Там. Такие поездки давали дополнительную отдуши- ну унылому безвылазному пребыванию на площадках и своей гостинице. Важна была не столько поездка, сколько сама возможность в выходные выбраться в «цивилизацию». Но были среди нас любители «экстрима»: совершить многокилометровый поход за новый МИК в сторону еле видневшихся на горизонте озер или за стартовую площадку №81, в сторону барханов. Небольшая группа любителей погулять по знойной степи уходила так далеко, что не было видно ни МИКа, ни стартовых ферм; конечной точки маршрута иногда не достигали, и страх не вернуться дотемна гнал всех с полпути обратно в гостиницу. После таких походов разговоров хватало до конца командировки, а твоя шестая гостиница становилась такой уютной, что не надо было никакого «города», никакой «цивилизации». В один из заездов (май-июль 1986 года) удалось очень хорошо наладить на площадке спортивную падался им навстречу. Бегал он каждый день, в любую погоду, независимо от того, чем закончился предыду- щий день и когда он лег спать накануне. Так совпало, что среди документации 1966 года по гермокорпусу сохранились чертежи панелей, разра- ботанные тогда еще недавно пришедшим выпускником МАИ Э.В. Поповым. Потом он вел экспериментальные работы по отработке матчасти на нашем предприя- тии и был представителем разработчика на ЗИХе. А в последние годы, будучи заместителем начальника отдела, стал руководителем службы корпуса всех по- следних «Алмазов». Эдуард Васильевич был разносторонним человеком, увлеченным своей работой. Теме «Алмаз» он посвятил всю свою трудовую жизнь. Это судьба многих сотрудников, работавших на на- шем предприятии». Неметаллы в «Алмазах» Началом работ по новым неметаллическим материа- лам и покрытиям, герметизирующим материалам (ре- зины, герметики) можно назвать 1960-е годы, когда в ОКБ-52 зарождались космические проекты, такие как «ИС», «УС», «Протон», «Алмаз». В эти годы генеральный конструктор В.Н. Чело- мей провел ряд встреч с руководителями проектно-ис- следовательских центров, таких как ЦАГИ, НИИ-1, ЦИАМ.Тогда же Владимир Николаевич встречался 414
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» с представителями разработчиков новых материалов и покрытий, таких как Всесоюзный институт авиацион- ных материалов (ВИАМ), Всесоюзный научно-исследо- вательский институт стекловолокна и стеклопластиков (ВНИИСПВ), намечая основные направления материа- ловедческих и технологических работ для будущих космических изделий. В течение первого полугодия 1967 года на разработку новых материалов и специальных покрытий для ракет- но-космического комплекса «Алмаз», включая орби- тальный блок и возвращаемый аппарат, предприятиям- разработчикам материалов были выданы технические задания. Наибольшие трудности вызывали разработка внеш- него толстостенного (-40 мм) теплозащитного покры- тия для ВА (разработчик материала и технологии изго- товления - ВИАМ), технология изготовления силового днища ВА с пенопластовым заполнителем (ВИАМ) и разнотолщинной (от 2 до 8 мм) многослойной тка- ни из кремнеземных нитей шириной до четырех мет- ров (ВНИИСПВ), а также разработка разъемных гер- метичных соединений (для люков) с использованием теплостойких (до 350°С) резин (разработчик докумен- тации на уплотнительные прокладки - Научно-иссле- довательский институт резиновой промышленности (НИИРП) совместно с ЦКБМ). Эффективность теплозащитного материала на основе многослойной стеклоткани и фенольного связующего исследовалась на электродуговых установках и при ра- диационном нагреве на отдельных образцах, панелях, фрагментах теплозащиты. За период 1967-1972 годов ВИАМ, ВНИИСПВ со- вместно со специалистами ЦКБМ и Заводом име- ни М.В. Хруничева провели большой комплекс работ по определению физико-механических и теплофизиче- ских характеристик внешнего теплозащитного покры- тия возвращаемого аппарата и отработке технологии его изготовления на образцах, крупногабаритных пане- лях и натурных деталях теплозащиты. Впервые в оте- чественной практике для внешнего теплозащитного покрытия использовалась специальная многослойная ткань трехмерного плетения и фенольно-формальде- гидное связующее, обеспечившие тепловую защиту ВА при воздействии высоких температур (-более 1000°С) без расслоений, трещин, с малой величиной усадки в поверхностном слое (не более 0,5%) и переменной плотностью от 1,4±0,5 г/см3 до 1,25±0,05 г/см3. Впервые в текстильной и химической промышлен- ности на текстильном комбинате имени Э.Т. Тельмана Теплозащита КСИ ОПС «Салют-5» после возвращения из космоса (г. Ленинград), а затем на заводе стекловолокна и стеклопластиков в г. Тверь было освоено производ- ство многослойной стеклоткани из кремнеземного во- локна шириной 4,3 м в толщинах 2 мм, 4 мм, 8 мм. Крупногабаритные детали теплозащиты изготавли- вались способом пропитки «сухого» пакета наполни- теля (многослойной стеклоткани) полимерным связую- щим фенольного типа под давлением - эта технология, опробованная к тому времени в ЦКБМ и на Оренбург- ском машиностроительном заводе (ныне ПО «Стрела») совместно со специалистами ВИАМ, отрабатывалась на Заводе имени М.В. Хруничева. Работоспособность конструкции и материалов тепло- защиты была подтверждена при натурных испытаниях 415
Огранка «Алмазов» Фрагмент конструкции люка-лаза с тепловой защитой и герметизирующим элементом Общий вид оснастки для допропитки прококсованного слоя теплозащитного покрытия ВА трех возвращаемых аппаратов: последующий осмотр состояния теплозащитного покрытия показал, что имеет место коксование материала поверхностного слоя толь- ко на днище возвращаемого аппарата на небольшую глубину (3-5 мм); конусная часть теплозащиты корпу- са повреждений не имела. По результатам летных ис- пытаний был сделан вывод, что внешняя теплозащита сохранила работоспособность и может использоваться повторно. Для упрочнения прококсованного слоя и многократ- ного (3-5 раз) использования конструкции и материа- лов теплозащиты был проведен комплекс работ по вос- становлению физико-механических и теплофизических характеристик материала внешнего покрытия на днище возвращаемого аппарата путем допропитки прококсо- ванного слоя полимерным связующим. Разработанная технология позволила впервые в мире создать много- разовый возвращаемый аппарат - решения были под- тверждены многократным спуском с орбиты. К тому времени предприятие накопило опыт созда- ния герметичных конструкций для неподвижных со- единений космических изделий ИС, УС, «Протон». Однако, исходя из условий эксплуатации орбитально- го блока и возвращаемого аппарата системы «Алмаз», в составе конструкций необходимо было иметь разъем- ные соединения (люки) и подвижные герметичные со- единения (рукоятки), а опыта их разработки не было. Первой задачей материаловедов и конструкторов стало создание разъемных герметичных конструкций. По различным источникам информации были просмот- рены конструкции разъемных соединений на подвод- ных лодках (люки), кабин пилотов на истребителях, космических аппаратах. НИИРП получил технические задания на разработку технической документации и выбор типов резин с тре- бованиями по конструкции уплотнений и по условиям эксплуатации. Представители института вместе со спе- циалистами ЦКБМ выбрали тип уплотнений и марок резин в течение 1968-1973 годов. Конструкторы и материаловеды выбирали конструк- цию и материалы герметичных соединений (люков), а испытатели отрабатывали конструкцию люков орби- тального блока и возвращаемого аппарата на специаль- ных имитаторах и на натурных люках. Все работы по созданию конструкций герметич- ных мест соединений, испытаниям их в вакуумных камерах и на специальных стендах периодически об- суждались у заместителя генерального конструктора А.И. Эйдиса, где принимались необходимые решения по доработке. Учитывая большую ответственность разъемных гер- метичных соединений за живучесть орбитального бло- ка и, особенно, возвращаемого аппарата, к созданию конструкций герметичных соединений периодически подключался сам В.Н. Челомей. Для обсуждения ре- зультатов проводимых работ по теплозащите на со- вещание к генеральному конструктору приглашался заместитель начальника отдела неметаллических ма- териалов Е.П. Мозжухин. В.Н. Челомей особенно бес- покоился по поводу конструкции места герметизации люка, расположенного на днище возвращаемого ап- парата. Для облегчения отдельные элементы орбитального блока (панели пола, кресло оператора) выполнялись в виде трехслойной конструкции с обшивками из ме- талла или стеклопластика. 416
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Для обеспечения теплового режима на космических изделиях существовали системы активного и пассивно- го терморегулирования. Пассивное терморегулирова- ние (поддержание необходимой температуры в гермо- отсеке) обеспечивалось путем нанесения на внешнюю поверхность орбитального блока специального покры- тия с заданными оптическими коэффициентами (бело- го цвета - солнечный отражатель, темного цвета - сол- нечный поглотитель). Вспоминает ветеран предприятия Е.П. Мозжухин: «Перед отправкой одного из очередных орбитальных блоков изделия на полигон Байконур после проведенных дополнительных тепловых расчетов выявилась необ- ходимость в перекраске отдельных крупногабарит- ных деталей на наружной поверхности из белого цве- та в темно-зеленый. Сроки отправки на полигон были определены, и было принято решение провести пере- краску на полигоне. По прибытии на Байконур начались плановые пред- полетные работы по подготовке орбитального бло- ка к запуску в космос. Окрасочные работы (перекра- ска части поверхности) в плане подготовки к полету не стояли, однако на их проведение выделили необходи- мое время. Это предстояло сделать в монтажно-ис- пытательном корпусе, без демонтажа наружных де- талей. Если условия для проведения самой перекраски были, то для последующей сушки лакокрасочного покрытия их не было (температура в цехе-явно меньше +40°С). Начались поиски нагревательного устройства для по- слойной сушки покрытия. Такое устройство было найдено на аэродроме, где имелся нагреватель воздуха, смонтированный на авто- мобиле «Москвич». Его доставили в монтажно-испы- тательный корпус. В срочном порядке изготовили спе- циальную накидку (палатку) из полиэтиленовой пленки, которой накрывались отдельные части орбитального блока для сушки покрытия. Подготовительная работа и перекраска были выпол- нены в отведенные сроки с требованиями по оптиче- ским характеристикам, заданным для лакокрасочно- го покрытия. В этой экстремальной работе, которую выполняли специалисты Завода имени М.В. Хруничева, принимали непосредственное участие специалисты подразделений ЦКБМ. При подготовке орбитального блока системы «Алмаз» к полету на полигоне возникло несколько не- штатных ситуаций, требующих незамедлительного принятия решения. Теплозащита отсека экипажа ВА после возвращения из космоса. Видны следы обгара на сферическом днище При монтаже аппаратуры системы «Агат» в гер- мокорпус на первом изделии выяснилось, что резиновая крупногабаритная прокладка (более 1 м в диаметре) по диаметру больше, чем требовалось по документа- ции. Начали разбираться: в чем дело? После переговоров с рабочими-монтажниками выяснилось, что они растя- гивали прокладку при установке, чтобы она легче входи- ла в посадочное место, и получился излишек в виде петли. После демонтажа ее снова начали устанавливать, но без растяжки. Кольцо установилось в посадочное место согласно техдокументации. Второй случай нештатной ситуации возник при до- полнительной герметизации неподвижных герметич- ных соединений:рабочий потерял инструмент -маляр- ную кисть, которой наносился силиконовый герметик. Кисть, которую уронили в промежуток между корпу- сами аппаратуры «Агат» и гермоотсека, необходимо было извлечь из этого щелевого зазора. Как это сделать? Нашли постоянный магнит, к нему прикрепили бечевку и, опуская его в зазор, из- влекли упавшую кисть. Если бы ее не извлекли, то в ор- битальном полете она могла бы «всплыть» в невесо- мости в гермоотсеке». При изготовлении орбитального блока и возвра- щаемого аппарата ракетно-космического комплекса «Алмаз» самое активное участие в работах, как в ЦКБМ и на Заводе имени М.В. Хруничева, так и на полиго- не Байконур принимали участие И.С. Епифановский, Е.П. Мозжухин, В.А. Полозов, М.П. Пашковская, Т.П. Ми- трошина, З.А. Языкова, В.И. Кузнецова, И.Н. Богданова, 417
Огранка «Алмазов» Руководство конструкторского отдела ЦКБМ. Слева направо сидят: К.И. Наместников, Б.Г. Максимов, Е.М. Барский, А.Н.Н Коровкин, А.М. Македонский, А.А. Горлышкин, А.Г. Понюхов, И.И. Шаповалов, В.К. Блохин. Стоят: В.С. Судаков, К.В. Белицын, В.Г. Борисов, Л.В. Белюстин, Б.Г. Белов, В.С. Кудряшов, Ю.М. Куликов, В.Н. Волков, В.М. Миронов, Ю.Н. ГЦербанъ. 1980 год И.М. Владимирова, Н.И. Агеева, Л.В. Паршикова, С.И. Фомченко, З.И. Клименко, О.В. Тюпова, И.Я. Фигло- вская, Р.А. Радостина, Л.В. Турчанинова, Т.П. Денисова, И.Н. Бирюкова, О.Н. Беркович, Э.В. Голубкин. С современной точки зрения... Со времени выпуска первого чертежа по комплексу «Алмаз» (ноябрь 1966 года) прошло более 50 лет. Поч- ти не осталось тех людей, участников описываемых со- бытий, способных рассказать, «как это было», да и те, которые могли пересказать рассказы старших товари- щей, тоже не очень многословны: «начиналось до нас, а мы только продолжили». Трудно восстановить прошлое, если бы не сохранившие- ся материальные свидетели пятидесятилетней давности. В конструкторском отделе за время его нахождения в корпусе №24 НПО машиностроения прошло несколь- ко капитальных ремонтов, с выездом на другие этажи (и даже в другие корпуса). За время ремонта неоднократ- но рушились перегородки и стены, проводилась полная перепланировка, списывалась старая мебель, исчезли кульманы, на рабочих столах появилась новая оргтехни- ка и персональные компьютеры с двумя (!) мониторами. Поменялось все, но что-то осталось с прежних времен. В каждом секторе на столах стоят точеные стальные конусы для придавливания факсов и служебных запи- сок от сквозняка. Эти грузики в конце 1960-х несколь- ко раз большими партиями заказывали в производстве для работы с калькой, которая упорно скручивалась в рулон. На шкафах лежат длинные линейки из оргстек- ла и огромные металлические угольники (30° и 45°). У окон за шторами можно увидеть трубки-циркули длинной около 3 м. Этот инструмент заказывали и по- лучали тоже 50 лет назад. Часть новых шкафов каждого подразделения занята коробками бригадных чертежей по «Алмазу» и возвра- щаемому аппарату. Все они истрепаны и испещрены ка- рандашными пометками (следы отработки документа- ции). Документация неполная, некомплектная, но даже по ней абсолютно точно можно вспомнить и людей, участников проектирования, и сроки выпуска и степень комплектности. В архиве чертежи по «Алмазу» уничто- жили сразу, как только вышел приказ. Сохранение конструкторской документации в каж- дой бригаде на протяжении полувека - удивительный факт. Переезды и ремонты - это полбеды: за эти годы проходили структурные изменения, состав подразделе- ний перекраивался много раз. И, тем не менее, в каж- дом секторе до сих пор стоят запыленные коробки с об- ветшалыми чертежами. Что подвигло людей на такой поступок, для посторонних людей - это непонятно, а для конструкторов-разработчиков - это «святое» пра- вило: нужно бережно относиться к результатам интел- лектуального труда прошлых поколений конструкторов, ведь говорил же сэр Исаак Ньютон: «Я видел дальше других только потому, что стоял на плечах гигантов»! 418
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Сохранились авторские свидетельства (48 штук!) на изобретения, полученные сотрудниками конструк- торского отдела и связанные с разработкой конструк- торской документацией по ракетно-космическому комплексу «Алмаз». Глава 15. Технология производства Орбитальная пилотируемая станция Для выпуска комплектующих объектов комплекса «Алмаз», сборки агрегатов, изделий в целом, их отра- ботки и отправки к месту назначения требовалось раз- работать и выпустить технологическую документацию и чертежи оснастки. В связи с большим объемом и новизной предстоя- щих работ в ЦКБМ была сформирована комплексная бригада из технологов цеха сборки и технологов отде- ла главного технолога (ОГТ). В этой бригаде было два бюро - по электромонтажным работам, а также по сбор- ке корпуса и испытаниям пневмогидросистем. В первое бюро (начальник-А.Н. Соломонов) входили В.С. Рослов, Т.И. Артюшина, Ю.В. Метт и М.В. Захарова, во второе (начальник - Е.Г. Евтропов) - Е.В. Серегин, И.Е. Новак, С.А. Богатков, Л.В. Марженакова. Комплексная бригада (начальник - О.К. Гамбаров) должна была разработать технологические паспорта на сборку изделий, заказать необходимую технологи- ческую оснастку для сборки оборудования, выпустить графики подготовки производства и согласовать с ве- дущим конструктором и руководством решение техно- логических вопросов по сборке ОПС и изготовлению комплектующих. В сборочном цехе был организован специальный участок по сборке ОПС. Начальником участка был на- значен В.П. Рохмаков; в его подчинение входили три мастера - В.Д. Куличков по электромонтажным ра- ботам, М.С. Климков по монтажу трубопроводов, А.С. Мунин по корпусным работам. Головное предприятие по производству орби- тальных пилотируемых станций и возвращаемых аппаратов - Машиностроительный завод имени М.В. Хруничева (ЗИХ) - на первом этапе изготавлива- ло корпуса ОПС без внутренних рам и поставляло их в ЦКБМ для дальнейшей сборки и проведения стендо- вых испытаний. На каждую станцию выпускались тех- нологические паспорта и графики подготовки произ- водства. Внутреннее пространство корпуса первого техноло- гического изделия №0100 было очищено от стружки, пыли и т.д., на вход (люк фотоаппарата «Агат») уста- новлен тамбур, где переодевались рабочие и другие посетители. Для работы внутри корпуса ОПС уста- навливались технологические полы, которые затем за- менялись на штатные. Запыленность и влажность воз- духа внутри изделия заносились в ежедневный журнал. Весь изготовленный набор устанавливался внутри из- делия. Все комплектующие, вносимые внутрь, протира- лись влажными салфетками. Дополнительное сверление (если было необходимо) на корпусе проводилось с отсо- сом стружки пылесосом и протиркой влажной салфеткой. Для монтажа «Агата-1» станцию ставили в специаль- ный стенд, который позволял вращать изделие вокру! продольной оси: ОПС разворачивали на 180°, устанав- ливали фотоаппарат, затем корпус возвращали в исход- ное положение. Станцию взвешивали на трех десятитонных весах, после чего устанавливали на специально спроектиро- ванное и изготовленное в ЦКБМ транспортное сред- ство и перевозили в другой корпус для проверки гер- метичности в вакуумной камере. В последнюю станция загружалась вертикально, для чего два крана с исполь- зованием специальной технологической оснастки пере- кантовывали ее из горизонтального положения. После тестов в вакуумной камере станцию перевоз- или в испытательный цех для проведения электриче- ских проверок систем и комплексных испытаний. По- скольку штатный кран цеха не позволял поднимать такой груз, для установки ОПС №0100 Е.Г. Евтропов совместно с начальниками секторов отдела главного технолога П.З. Сенниковым и Е.П. Малоенко разрабо- тал специальную схему работы двумя кранами - штат- ным цеховым и автокраном со специальной дополни- тельной оснасткой. Бюро Я.С. Галицкого разработало технические паспорта на проверку систем и комплекс- ные проверки. Отдел главного технолога спроектиро- вал и запустил в производство 7297 единиц различной оснастки для изготовления и испытания станции. Для подъема, перевозки, определения центра масс, кантования вокруг оси (масса укомплектованной ОПС №0100 составляла около 20 т) сектор Е.П. Малоенко (ответственный технолог - М.В. Захарова) спроекти- ровал уникальную оснастку - тележку для транспорти- ровки, траверсу для подъема, кантователь и опоры. НаэтойтележкевГНИИИАиКМуехаластанциядляис- пытаний систем жизнеобеспечения, как и комплексный тренажер для тренировки космонавтов, доставленный 419
Огранка «Алмазов» Монтаж рамы двигательных установок и каркаса солнечной батареи в ЦПК - его поднимали и устанавливали на место этой траверсой (ответственный технолог - Ю.В. Метт). Чтобы быстро, точно и качественно ввести тренажер в эксплуатацию, из рабочих-монтажников, технологов и инженеров конструкторского бюро создали группу под руководством В.П. Рохмакова, которая стремилась создать возможность космонавтам быстрее приступить к тренировкам. Иногда приходилось консультировать- ся с коллегами на головном предприятии, оператив- но решая возникающие вопросы. Процесс шел четко, без оглядки на время - сотрудники часто оставались но- чевать в гостинице. Главный инженер ЦКБМ А.А. Тав- ризов высоко оценивал ход работ. Когда космонавты П.Р. Попович и Ю.П. Артюхин на- чали освоение стации, им все помогали, а главное, при- слушивались к их замечаниям, пожеланиям и срочно передавали их на предприятие. Необходимо отметить, что процедуры сборки, уста- новки, монтажа оборудования, телеметрии, комплексов жизнеобеспечения требовали создания четких и точных технологических процессов, которые позволяют опера- тивно и высококлассно осуществлять эти работы. Топливные баки Двигательные установки для орбитальных пилоти- руемых станций «Алмаз» изготавливал Филиал №1 ЦКБМ в Филях. Головное предприятие (ЦКБМ) по- ставляло ему топливные баки - сосуды сферической формы с жесткой металлической диафрагмой, в кото- рых все основные детали соединялись автоматической аргонно-дуговой сваркой. Бак состоял из двух полусфер, двух штуцеров, опорно- го кольца и диафрагмы. Последняя приваривалась к коль- цу и делила бак на две полости, наддувную и топливную. При подаче сжатого газа в первую полость диафрагма выгибалась и вытесняла жидкость из второй полости. Такие баки изготавливались по уникальной техно- логии впервые в стране. Для производства полусфер и диафрагм из алюминиевого сплава АМгб-М были спроектированы и изготовлены вытяжные штампы. Формообразование производилась методом холодной листовой штамповки за пять (для полусфер) и три (для диафрагм) перехода. Между операциями выполнялся отжиг в электропечи, а для его контроля каждую деталь сопровождал контрольный образец. Полусферы проходили механическую обработку кро- мок под сварку и разделку отверстий под штуцеры, устанавливались в сварочное приспособление и в них вваривались штуцера. При общей сборке бака вначале сваривалась и проходи- ла радиографический контроль нижняя полусфера с опор- ным кольцом. Затем по опорному кольцу подгонялась и сваривалась диафрагма, после чего - верхняя полусфе- ра. К штуцерам приваривались переходники, состоящие из двух разных металлов: сплав АМг-6 приваривался к штуцерам бака, сталь 12Х18Н1 ОТ сваривалась с трубопро- водами двигательной установки. Такие биметаллические соединения были освоены и запатентованы ЦКБМ, они позволяли избежать нарезки резьбы на штуцерах и тру- бопроводах, обеспечивали абсолютную герметичность и, следовательно, увеличивали надежность системы. Солнечные батареи для пилотируемой станции Компоновка ОПС «Алмаз» предусматривала установ- ку солнечных батарей на корпусе отсека двигательной установки. Операция должна была выполняться на по- лигоне Байконур. Для этого надо было согласовать по- садочные места батарей и двигательной установки. 420
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Совместно с Заводом имени М.В. Хруничева были раз- работаны, изготовлены и отстыкованы имитаторы по- садочных мест, что дало возможность спроектировать оснастку панелей, звеньев и других комплектующих, а также стенды для сборки и отработки батарей. Все из- готавливалось в профильных цехах предприятия; пане- ли упаковывались в специальную тару и отправлялись на предприятие «Квант» для установки фотоэлементов. Для входного контроля панелей со смонтированными фотоэлементами было организовано отдельное рабочее место, состоящее из стенда и имитатора Солнца, осве- щающего панели под разными углами. В ходе проверки измерялись напряжение холостого хода, ток короткого замыкания, рабочее напряжение и ток. При положи- тельном заключении после входного контроля панели передавались в сборочный цех. Солнечные батареи со- бирались в стенде по технологическому паспорту-про- цессу; вместо штатной пиротехники ставились ими- таторы (штатные пиромеханизмы устанавливались на технической позиции космодрома). Выполнялись все технические требования чертежа, в т.ч. не менее чем трехразовое раскрытие собранных батарей, кото- рые упаковывались в специальную тару и вместе с тра- версой отправлялись на Байконур. Капсула специнформации Корпус капсулы специнформации (КСИ) делался из кольцеобразных заготовок из алюминиевого сплава. Кольца сложной формы фрезеровались на стандартном оборудовании из плит, простой формы - сваривались из листовой заготовки. Днища получались штамповкой из листовой заготовки с последующей механической обработкой. Кольца и днища сваривались в специальной оснастке. На наружную поверхность корпуса наносилось тепло- защитное покрытие по технологии отдела неметаллов. Конструкторы отдела главного технолога спроектиро- вали, а производственники выполнили 80 пресс-форм для изготовления различных неметаллических ком- плектующих. Корпус двигателя КСИ также выпускался в ЦКБМ по чертежам конструкторов предприятия. Всего же для производства и испытаний капсулы раз- работано и сделано 650 единиц различной оснастки. Ведущим инженером-технологом был назначен Л.К. Чобов. Бюро А.П. Костина занималось заготови- тельными, штамповочными работами и производством баллонов, бюро Л.Н. Процентовой - неметаллически- ми материалами, их нанесением на корпус капсулы, бюро З.П. Мартишиной - изготовлением и испытанием двигательной установки КСИ. Возвращаемые аппараты ВА комплекса «Алмаз» были многоразовыми бла- годаря прочным корпусам, выполненным с запасом, а также разработанной в ЦКБМ уникальной техноло- гии восстановления теплозащитного покрытия с воз- можностью замены сгораемых элементов конструк- ции. После спуска на Землю часть приборов и система внутри ВА демонтировались для проверки работоспо- собности и вновь устанавливались на прежние места. Полную сборку завершали электрические проверки, подтверждавшие работоспособность аппаратов в це- лом, после чего последние должны были отправляться на полигон на повторные пуски. Корпуса возвращаемых аппаратов с установлен- ной наружной теплозащитой (но без внутренней «начинки») изготавливались на Машиностроительном заводе имени М.В. Хруничева и поставлялись в ЦКБМ на испытания (статические прочностные, вибрацион- ные, для отработки компоновки и размещения обору- дования, для отработки системы мягкой посадки и си- стемы аварийного спасения, для морских испытаний), предусмотренные программой. Как и на орбитальные пилотируемые станции, на различные комплектации возвращаемых аппара- тов издавались ведомости общей сборки. Все марш- рутно-комплектовочные ведомости на изготовление комплектующих этих изделий выпустило бюро рас- цеховок отдела главного технолога, технологические паспорта на монтажные работы и графики подготов- ки производства на изготовления оснастки разработа- ла комплексная бригада технологов, а все необходимые работы по проектированию технологический оснастки выполнил конструкторский сектор этого отдела. Готовые возвращаемые аппараты для проверки ста- тической прочности и виброиспытаний были пере- даны в профильный отдел, для испытаний системы аварийного спасения (изделие 005) был направлен на космодром, для отработки системы мягкой посадки (изделие 002) и морских испытаний (изделие 004) - от- правились в г. Феодосию. Завод имени М.В. Хруничева изготовил два возвра- щаемых аппарата (изделия 009/1 и 009А/1), которые прибыли в ЦКБМ на электроиспытания. Вместо кресел «Казбек-У» они имели специальные рамы с телеметри- ческой аппаратурой, фиксирующей все параметры внут- ри ВА при старте, выходе на орбиту и спуске на Землю. После проведения полного цикла электроиспытаний 421
Огранка «Алмазов» Титановые сухари для перестыковки балок корпуса ВА аппараты отправили на полигон Байконур, проверив перед этим возможность установки пробки гамма-вы- сотомера «Кактус» - эта система выдавала импульс на включение двигателя мягкой посадки и устанавли- валась перед окончательным закрытием входного люка на старте. Отдел главного технолога выпустили чертеж спецоснастки и спецключа, которые после примерки были отправлены на полигон вместе с ВА. Всего для работы с готовыми возвращаемыми аппа- ратами было спроектировано и исполнено 53 единицы различной оснастки, приспособлений и специального инструмента. Конструкторы издали документацию на ремонт и восстановление возвращаемых аппаратов после спуска на Землю. Технологи ее проработали и выпустили гра- фики подготовки производства, а также технологиче- ский паспорт на демонтаж и установку вновь изготов- ляемых деталей. Самыми сложными оказались снятие стыковочных «станков» и обечайки люка-лаза, а также ремонт теплозащитного покрытия, обгоревшего при вхо- де возвращаемого аппарата в плотные слои атмосферы. Всего в обеспечение изготовления ВА была разрабо- тано и выпущено около 2000 наименований технологи- ческой документации (паспорта, технологии, техноло- гические указания, ведомости поставок, технические задания на проектирование оснастки, графики и т.д.), спроектировано и изготовлено 1428 наименований раз- личной оснастки. По чертежам НИИ ТМ был изготовлен, уста- новлен и аттестован стенд определения центра масс возвращаемого аппарата ССБ-8, по чертежам Филиала №2 ЦКБМ - кантователь. Необходимо отме- тить, что два этих устройства и сейчас используются в сборочном цехе по всей тематике предприятия. Антенна радиолокатора «Меч» Проектировалась и изготавливалась у нас в стране впервые. Она имела сложную конструкцию и состояла из трех панелей: передней, центральной и задней; пер- вая и последняя складывались на центральную и в та- ком виде устанавливались на малый диаметр корпуса. После выведения на орбиту панели раскрывались: пер- вой открывалась и фиксировалась на большом диаметре корпуса задняя панель, потом открывалась и фиксирова- лась на малом диаметре корпуса передняя панель. Панели, выполненные по отдельности, в стапеле со- бирались в единое целое. Изготовление панелей этого сложного агрегата начиналось с волноводов. Из пря- моугольного алюминиевого профиля нарезались за- готовки в размер, указанный в чертеже, и в специаль- ном приспособлении устанавливались на станок СЭВП для нарезки щелей. Во время предварительной настройки станок отра- батывал технологию на первом опытном образце: спе- циальным приспособлением замерялась ширина, глу- бина, угол наклона и шаг щелей. При необходимости станок дополнительно подстраивался, после получения чертежных размеров шла штатная нарезка и периоди- ческая проверка щелей на волноводах. Для проведения сборки необходимы были флан- цы. Они вырубались штампом из листа алюминиевого сплава. Волноводы и фланцы обезжиривались травле- нием и сваривались вместе в специальной сварочной оснастке. При необходимости проводилась правка сва- ренных волноводов и осуществлялась проверка радио- технических параметров (РТП). Индивидуальные панели собирались в специальной оснастке. Вначале устанавливались и крепились меж- ду собой технологическими нормалями окантовочные балки. Внутрь полученной коробки ставились волно- воды с приваренными фланцами и другие элементы конструкции, на центральную панель монтировались приводы раскрытия передней и задней панелей и кре- пления к корпусу. На каждой панели проверялись РТП. Сборка трех панелей проводилась в специальном стенде, куда устанавливалась центральная панель, за- тем передняя и задняя. Проводилась отработка раскры- тия панелей с их обезвешиванием, затем - окончатель- ная проверка РТП всей антенны. Далее осуществлялась упаковка и отправка на полигон для установки на изде- лии «Алмаз-Т». 422
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Все работы по изготовлению комплектующих, сборке и про- верке панелей и антенны в це- лом велись по технологическим паспортам-процессам, разрабо- танным бюро А.А. Симкова, за- местителя главного технолога В.Г. Быкова. Оснастку проекти- ровал конструкторский сектор (начальник П.З. Сенников, веду- щий инженер-технолог А.Н. Со- ломонов). Бюро расцеховок З.П. Туташвили выпустило около 50 маршрутно-комплектовочных ведомостей. На изготовление ан- тенны было разработано и опу- бликовано 2158 наименований - высокое смачквание; - икзкая вязкость; - повывеяная пвнеспособность. Осноеше процессы пропжткж: - вакуумированме; - подача связующего под избыточным давлением. технологической документации (паспорта, технологии, техни- ческие задания, графики и т.д.), спроектировано 1678 различных Схема фильтрации полимерного связующего в прококсованном слое теплозащитного покрытия наименований оснастки, в т.ч. уникальный стенд рас- крытия антенны с обезвешиванием панелей. Две готовые антенны (правая и левая) были отправ- лены вместе с необходимым оборудованием на поли- гон Тортугай, где прошли испытания на максимальную мощность излучения. После этих проверок они были поставлены на полигон Байконур для установки их на станцию «Алмаз-Т». Выдвижная активная фазированная антенная ре- шетка (АФАР) Она служила для передачи радиолокационных сним- ков системы «Меч» через спутники-ретрансляторы на наземный пункт приема информации. Конструкторский отдел ЦКБМ выпустил чертежи этого уникального складывающегося изделия, состоя- щего из двух антенных решеток и штанги. После вы- хода станции на орбиту и сброса обтекателя штанга должна была выйти из зацепления корпуса переходного отсека вертикально вверх и раскрыть две панели антен- ны. В ЦКБМ изготовили сложнейшую электромехани- ческую систему, провели все виды испытаний и отпра- вили на полигон Байконур для установки на «Алмаз-Т». Ведущим инженером-технологом системы был на- значен А.Н. Соломонов, ответственным за изготовле- ние - А.А. Симков, а изготовителем - цех антенн. Для сборки механизма АФАР потребовался очень сложный стапель. Его решение нашли совместны- ми усилиями с конструкторами, составив техническое задание на проектирование. После выпуска чертежей в цехе подготовки производства было запущено изго- товление стапеля, в процессе чего еще долго приходи- лось встречаться с работниками цеха по разным вопро- сам. Цех - изготовитель стапеля установил его в цехе сборки согласно планировке. Для подъема механизма АФАР была спроектирована и изготовлена траверса. Всего было изготовлено три механизма - два проходи- ли различные виды испытаний, а третий был отправ- лен на полигон Байконур для установки на изделие «Алмаз-Т». Солнечные батареи для станции «Алмаз-Т» В связи с переносом солнечных батарей с двигательной установки на малый диаметр корпуса станции «Алмаз-Т» встал вопрос о доработках: корпус изготавливал Завод имени М.В. Хруничева, солнечные батареи - ЦКБМ, а установка проводилась уже на полигоне Байконур. Надо было совместить солнечные батареи и стыковоч- ные места на корпусе «Алмаза-Т», вместе с технологами ЗИХа увязать размеры чертежей, а после изготовления имитаторов выполнить их взаимную стыковку. Эта работа дала возможность спроектировать стапель для силовой балки солнечных батарей и стенд для их сборки и отработки. Все комплектующие для сборки и оснастка изготавливались в профильных цехах ЦКБМ. Готовые панели были упакованы в специальную тару и отправлены на предприятие «Квант» для установки 423
Огранка «Алмазов» фотоэлементов. Далее, как и батареи для орбитальной пилотируемой станции, они проходили входной кон- троль, сборку и отработку на стендах, упаковку и от- правку на полигон Байконур. При изготовлении и ис- пытании этих агрегатов для станции «Алмаз-Т» были разработаны и выпущены 798 единиц различной ос- настки. Благодаря стыковке между собой имитаторов ука- занных агрегатов и корпуса станции установка реаль- ных солнечных батарей, выдвижной АФАР и антенны «Меч» на полигоне Байконур, выполненные совместно с работниками Завода имени М.В. Хруничева, прошли без замечаний. Сварочные работы Рассказывает главный сварщик ЦКБМ в те годы, ве- теран предприятия В.И. Зайцев: «Первой работой, касающейся изделия «Алмаз» и запущенной в производ- ство ЦКБМ, были алюминиевые шаровые топливные баки и алюминиевые трубопроводы систем жизнео- беспечения и терморегулирования. Отработка техно- логии сварки баков началась еще применительно к из- делию «ИС», но В.Н. Челомей, как оказалось позже, предвидел применение баков этого типа в конструк- ции орбитальных станций, что подтверждается еще и его командой создать в будущем корпусе №33 бако- вый цех. Он оказался прав: в последующем пришлось много поработать конструкторам и сварщикам по до- ведению элементов конструкций бака и технологии из- готовления до приемлемого уровня». Идеологов конструкции бака прежде всего интере- совала равномерность выкладывания алюминиевой диафрагмы по внутренней поверхности полусферы при подаче давления и прочностные характеристики, а сварщиков подстегивали три обстоятельства: пре- ждевременное разрушение баков по замыкающему сварному шву, трещинообразование по шву приварки штуцеров к полусферам и, как ни странно, чистота вну- тренней поверхности баков. Надо еще отметить, что ра- боты по бакам должны были соответствовать «Прави- лам Котлонадзора». Специалисты-проектировщики и исполнители, вплоть до рабочих, были обучены и аттестованы па право проектирования, сварки и испытаний изделий, а чертежи, технологические процессы и состав обору- дования сварочных постов были согласованы с «Котло- надзором». На первый план из трех сварочных проблем вышло требование по соблюдению чистоты бака и помещений. Поэтому при организации цеха по сварке цветных ме- таллов в новом корпусе был выделен баковый участок, оснащенный современным сварочным оборудованием разработки Научно-исследовательского института авиационных технологий и организации производства (НИАТ), и созданы отдельные участки сборки и промыв- ки баков. Исключая транспортировку деталей в гальва- нический цех, организовали в этом же корпусе участок травления алюминиевых деталей. После проработки всех аспектов по соблюдению чистоты в помещении оборудования и оснастки, рабочих мест и т.п. разрабо- тали соответствующую инструкцию. Все мероприятия по чистоте были настолько объемными, что замести- тель главного сварщика В.И. Оботуров, обобщив все аспекты этой работы, защитил кандидатскую диссер- тацию. Проблема трещинообразования по сварному соеди- нению штуцера с полусферой была решена совместно с отделом сварки НИАТ путем применения операции отгиба сварочных кромок на полусфере, компенсирую- щего поперечные сварочные напряжения, и внедрения импульсной сварки с помощью специально разработан- ного блока к источнику питания, уменьшающей коли- чество дефектов в шве. Оставалась проблема преждевременного разрушения бака по замыкающему шву при контрольных испыта- ниях. Мало помогло изменение конструкции подклад- ного кольца, исключающего появлений концентрато- ров напряжения в проплаве. В конце концов в отделе сварки пришли к выводу о возможной ошибке в рас- чете: прочность бака рассчитывалась применительно к идеальному шару, наличие жесткого опорного коль- ца и резкий перепад толщин меняли схему нагружения в области, примыкающей к сварному шву. Это было подтверждено при тензометрировании и расчетным путем. «Идеальный» расчет был справедлив только на расстоянии 60-70 мм от шва. Инженеры отдела, проработав соответствующую ли- тературу, убедились, что, кроме растягивающих напря- жений, на шов действуют и другие виды напряжений, снижающие прочность бака. Разработав и решив мате- матические уравнения, сварщики доказали, что реаль- ные нагрузки на заключительный шов значительно больше расчетных. Это позволило выработать предло- жения по изменению методики расчета бака на проч- ность и конструкции опорного кольца, увеличивающие прочностные характеристики бака. Эти предложения были приняты и реализованы конструкторскими под- разделениями. 424
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» К концу 1971 года производство ЦКБМ стало выпус- кать надежные баки. Но алюминиевые шаровые баки были одноразовые. И, кроме всего прочего, они в опре- деленной степени определяли ресурс работы станции «Алмаз». Это обстоятельство подтолкнуло к разработ- ке конструкции, позволявшей производить дозаправку бака топливом в условиях полета в космосе. К 1973 году в Филиале №1 ЦКБМ была готова кон- структорская документация стального цилиндрическо- го бака с сильфоном, работающим как мехи гармонии, и создана система дозаправки в космосе. Последующие конструкторские испытания показали их высокую на- дежность при многократных дозаправках, и они были применены на транспортном корабле снабжения ком- плекса «Алмаз», а затем на станциях «Салют», «Мир». На долю сварщиков ЦКБМ досталась отработка тех- нологии сварки алюминиевых трубопроводов примени- тельно к системам жизнеобеспечения и терморегулиро- вания. Казалось бы - ничего особенного, алюминиевые трубопроводы применялись на всех видах ракет-но- сителей, в том числе на УР-100 и УР-500. На Заводе имени М.В. Хруничева они успешно сваривались с по- мощью сварочных головок разработки КБ отдела свар- ки, частично скопированных с головок разработки НИАТ, и стандартных источников питания. В то время как на основании многолетних наработок предприятий отрасли ведущие отраслевые институты установили в качестве одной из норм минимальная толщина стен- ки алюминиевых трубопроводов - 1,5 мм, минималь- ный диаметр - 13 мм, что было узаконено отраслевым стандартом, кстати, действующим до настоящего вре- мени. Толщина стенок трубопроводов применительно к «Алмазу» была равна 1,0 мм, минимальный диаметр труб - 10 мм. Это обстоятельство значительно услож- няло работу с трубами. В начале 1969 года конструкторы ЦКБМ, имевшие на руках техническое задание на системы жизнеобе- спечения и терморегулирования, привлекли сварщиков к работам по проектированию алюминиевых трубо- проводов в части конструкции стыков при сварке от- дельных труб, стыковки плетей и монтажных стыков при укладке трубопроводов снаружи и внутри корпу- са изделия. Опыта работы с такими трубами в ЦКБМ - да и на заводах отрасли - не было. По этим параметрам надо было начинать все сначала. В 1969 году, исполь- зовав имеющееся оборудование, которое пришлось до- рабатывать применительно к сварке малых толщин, совместно с сотрудниками НИИТМ были отработаны и переданы в КБ конструктивные элементы труб. Сборка ОПС «Алмаз» на Машиностроительном заводе имени М.В. Хруничева Набрав некоторый опыт, в ЦКБМ убедились в возмож- ности сварки труб малого диаметра и толщины, но только при наличии соответствующего оборудования, которого не было. Специалисты-сварщики Машиностроительного завода имени М.В. Хруничева и КБ «Салют», привык- шие к сварке «стандартных» алюминиевых труб, узнав о таком решении, воспротивились этому положению дел и предложили отработать технологию сварки новых трубопроводов самим разработчикам. На основании совместного решения конструкторская документация для отработки технологии сварки трубо- проводов была передана с ЗИХа производству ЦКБМ. Надо сказать, что филевские специалисты были правы: еще на стадии начала работ по ракетно-космической те- матике они совместно с КБ «Салют» пришли к выводу о необходимости ужесточения требований к качеству сварных соединений по сравнению с требованиями от- раслевого стандарта и разработали собственные «Тех- нические условия» под номером 15Е6ТУ12, которые, 425
Огранка «Алмазов» по мере накопления опыта, постоянно корректирова- лись и дополнялись. В этом документе были подтверждены «стандарт- ные» требования по диаметру и толщине стенок алю- миниевых труб. При разработке ракетно-космического комплекса «Алмаз» ЗИХовские «Технические усло- вия» по предложению конструкторских подразделений и с одобрения сварщиков были введены в конструктор- скую документацию и в последующем стали приме- няться и в ЦКБМ на изделиях, относящихся к космиче- ской тематике. В связи с тем, что требования чертежей существенно ужесточались по сравнению с требованиями норматив- ной документации, естественно, обратились в НИИТМ с просьбой разобраться с этой проблемой. Руководство института решило открыть научно-исследовательскую работу по созданию оборудования и технологии сварки алюминиевых трубопроводов малого диаметра и толщин. По совместному решению с НИИТМ в ЦКБМ, имея некоторый опыт работы с алюминиевыми трубами и определенный задел по материальной части и обору- дованию, организовали «Отраслевой участок, по свар- ке алюминиевых труб» как учебный центр, на котором опробовались и доводились до приемлемого уровня новые наработки института. Постепенно этот участок стал популярным у сварщиков отрасли. К середине 1970 года НИИТМ оснастил уже имеющиеся свароч- ные головки типа АНС14 и АНС25 для так называемой орбитальной сварки (или сварки неповоротных стыков стальных труб) механизмом подачи присадочной про- волоки. Получив индексы ГНС14 и ГНС25, они были применены для алюминиевых труб со свариваемым диаметром 10-14 мм и 15-25 мм соответственно. Параллельно с головками НИИТМ разработал опыт- ные образцы блоков управления процессом сварки и схе- мы модернизации имеющихся у нас источников пита- ния, которые пришлось совместно претворять в жизнь в направлении уменьшения тока зажигания, стабильно- го горения сварочной дуги на малых токах в режимах постоянного и импульсного горения, плавного гашения дуги до минимально возможного уровня. Это позволило начать отработку технологии сварки и, используя экспе- риментальные наработки, выпустить первую промыш- ленную партию блоков управления сваркой на отрасле- вом Заводе технологического оборудования (ЗТО). Результаты совместных (ЦКБМ - НИИТМ) работ были доложены на очередном совете главных свар- щиков отрасли, который состоялся на Красноярском машиностроительном заводе (КМЗ), а в последующем и на отраслевой конференции сварщиков. А учебный участок ЦКБМ постепенно превратился в отлично ос- нащенный участок сварки труб. Еще одна загвоздка была в сварке монтажных стыков труб на борту изделия. Сварные алюминиевые стыки, в отличие от стальных, страдают дефектами - в них возникает пористость и окисные включения, кото- рые необходимо удалять слесарным путем. Образует- ся металлическая стружка, а в последующем требуется местная ручная подварка, что в условиях, требующих соблюдения повышенной чистоты на борту изделия, в принципе недопустимо. На это положение первыми отреагировали сварщики ЗИХа и сразу же после проработки комплекта черте- жей на систему терморегулирования станции «Алмаз» предложили ввести в места монтажных стыков би- металлические алюминиево-стальные переходники. В производстве ЦКБМ применялись такие переходни- ки, изготовленные сваркой трением через промежу- точную прокладку из чистого алюминия при приварке к штуцерам топливных баков с целью присоединения их к стальным трубопроводам топливной системы. Конструкторы, озаботившись габаритами, весом и на- дежностью переходников, попросили сварщиков под- твердить их надежность. Как вспоминает В.И. Зайцев, ответы на этот вопрос нашли, запросив чертежи пере- ходников в КБ «Салют» и в ЦКБЭМ, где применялись переходники титан-сталь, изготовленные сваркой тре- нием через прослойку алюминия, для присоединения титановых баллонов к стальным трубопроводам с рабо- чим давлением в системе порядка 300 атм. Это убедило конструкторов, и переходники были введены в чертежи монтажных стыков труб. Сварка монтажных стыков проводилась малога- баритными навесными сварочными головками типа АНС14/25, устанавливаемыми прямо на трубу. В сбо- рочном цехе отдел сварки смонтировал сварочный пе- редвижной пост. Глава 16. Надежность Конечно, слово «надежность» не новое. И во все вре- мена люди понимали, что сделать надежно - значит сде- лать добротно, и главное, что то, что ты создал, должно работать как можно дольше и не отказывать. ГОСТ 27.002-89 (Надежность в технике...) определяет надежность как «свойство объекта сохранять во време- ни в установленных пределах значения всех параметров, 426
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» характеризующих способность вы- полнять требуемые функции в задан- ных режимах и условиях применения, технического обслуживания, хранения и транспортирования». И далее: «Надежность является ком- плексным свойством, которое в зависи- мости от назначения объекта и условий его применения может включать безот- казность, долговечность, ремонтопри- годность и сохраняемость или опреде- ленные сочетания этих свойств». В послевоенные годы страна присту- пила к освоению космоса, созданию эффективной обороны и началу авто- матизации. Все это породило новую техническую проблему - обеспечение надежности. Именно тогда ведущий ки- бернетик Советского Союза академик А.И. Берг произнес крылатую фразу: «Надежность - проблема номер один!» В 1966 году предприятием был выпущен эскизный проект комплекса «Алмаз»; одна из книг проекта на- зывалась «Надежность орбитальной пилотируемой станции (ОПС)». Нормативной документации по на- дежности в то время еще не было. Пришлось ориенти- роваться на рекомендации, которые предлагали авторы литературы. За критерий надежности систем и агрега- тов, обеспечивающих функционирование ОПС, была принята вероятность безотказной работы в течение за- данного времени. За критерий надежности систем, обе- спечивающих спасение и возвращение экипажа на Зем- лю, принята вероятность благополучного возвращения экипажа при любых аварийных ситуациях на старте, нахождении на орбите и на этапе спуска. Приведенные в проекте оценки надежности в основ- ном являлись расчетными с использованием имеющих- ся в то время характеристик элементов, хотя частично использовались и экспериментальные данные. Поз- же появились справочники по характеристикам надеж- ности электрорадиоэлементов и агрегатов и статистика по результатам испытаний, но тогда специалистам от- дела надежности пришлось работать в условиях боль- шой неопределенности. И первопроходцами при раз- работке книги эскизного проекта по надежности были И.Н. Серогодский, Д.И. Тумаркин, В.Ф. Жерихина, Р.Н. Ситдикова, Л.М. Аметистова, Е.Г. Краюшин, В.А. Андреев, Ю.С. Саратов, В. А. Кочурова, Р.П. Тевелева, С.В. Жуленев, Р.Н. Лозинская, Н.Н. Бирюков. В.Н. Челомей рассказывает заместителю министра обороны СССР П.Ф. Батицкому о результатах испытаний парашютно-реактивной системы ВА. Реутов, 1976 год Основным требованием при проектировании ком- плекса было: любой один отказ не должен приводить к отказу соответствующей составной части комплек- са. Особое внимание уделялось оценке надежности си- стем, обеспечивающих спасение и возвращение экипа- жа при возникновении аварийных ситуаций, а также при запланированном сходе с орбиты. Исследована логика работы системы аварийного спасения, составлен перечень аварийных ситуаций, приводящих к срабатыванию этой системы на разных участках выведения возвращаемого аппарата. Прове- дена количественная оценка общей надежности спа- сения, в основу которой легла надежность отдель- ных элементов системы, полученная большей частью из анализа статистических данных испытаний типо- вых элементов и аналогичных устройств. В ряде слу- чаев значение надежности отдельных элементов при- няты в расчете по данным требований технических заданий. Конечно, на данном этапе разработки рас- чет носил ориентировочный характер, но он являлся базой, которая позволила решить задачу выдачи тре- бований к элементам системы аварийного спасения таким образом, чтобы обеспечить максимальную без- опасность экипажа. В эскизном проекте проведены оценки вероятно- сти безотказной работы ОПС и ее систем для сроков активного существования 1,5 месяца и 3 месяца. Для обеспечения требуемого уровня надежности станции 427
J Огранка «Алмазов» в течение года сформулирован перечень необходимых мероприятий, которые были реализованы при разра- ботке рабочей документации и проведении испытаний ОПС и ее составляющих. Постановлением Правительства в 1966 году предприя- тие было определено головным разработчиком ком- плекса «Алмаз». Для сотрудников отдела надежности, как и для всего предприятия, началась горячая пора. Мало того, что сроки разработки были очень сжатые, но главное - создавался пилотируемый комплекс, т.е. во- просы обеспечения надежности и безопасности вышли на первый план. Кроме того, наше предприятие впервые разрабатывало в целом бортовую систему управления. Понимая всю высокую меру ответственности за ка- чество и надежность пилотируемых космических стан- ций, уже на этапе выпуска рабочей технической доку- ментации в ноябре 1967 года директором Завода имени М.В. Хруничева М.И. Рыжихом и заместителем гене- рального конструктора ЦКБМ А.И. Эйдисом было ут- верждено «Частное положение по изготовлению изделий 11Ф71Б» (Положение БА), согласованное с представи- тельствами Минобороны. Положение распространя- лось на изделия «Б» (11Ф71Б) повышенной надежности и определяло предъявление дополнительных требова- ний усиления контроля за изготовлением, сборкой, мон- тажом и испытаниями, а также личной ответственности за качественное исполнение работ, связанных с изготов- лением, сборкой, монтажом, испытанием изделий, по- грузкой и отправкой их к месту назначения. Это Положение было введено в действие совмест- ным приказом по заводу и ЦКБМ 18 декабря 1967 года и являлось основным документом в период изготовле- ния пилотируемых станций «Алмаз» на Заводе имени М.В. Хруничева. В частности, оно содержало требо- вание о том, что к моменту передачи первого изделия на заводские испытания руководитель ЦКБМ выдает заключение о пригодности действующей на заводе кон- структорской документации, а директор завода выдает заключение о пригодности действующей на заводе тех- нологии изготовления, сборки, заводских испытаний и контроля изделий «Б». Аналогичное «Частное положение по изготовлению агрегатов изделия 11Ф71» (Положение 11Ф71-0000ДЗ) было разработано и введено в действие в январе 1969 года на Филиале №1 ЦКБМ, где изготавливались двигательные установки, солнечные батареи, простав- ки орбитальных станций «Алмаз». В связи с большой номенклатурой приборов и агрега- тов для орбитальной станции и возвращаемого аппарата отделами ЦКБМ и необходимостью обеспечить их высо- кую надежность в 1970 году было разработано и введено в действие «Временное положение о наземной конструк- торской отработке систем, приборов, блоков и агрегатов изделий, разрабатываемых в ЦКБМ» (УД-141П). Это Положение регламентировало проведение как конструк- торских, так и контрольных испытаний, определяло их виды, порядок их проведения, отчетности и выдачи за- ключений о надежности агрегатов, приборов, систем. В разработке комплекса «Алмаз» участвовали все со- трудники отдела надежности. Через отдел проходила вся документация на приборы, агрегаты и системы в це- лом. Вместе с разработчиками схем выполнялся анализ правильности схемных решений, определялись возмож- ности резервирования, защита от единичного отказа, т.к. делался качественный анализ обеспечения надежности. А для проведения количественных оценок надежности нужна была статистика, т.е. результаты испытаний. Для отработки орбитальной пилотируемой станции, возвращаемого аппарата и капсулы специнформации были разработаны и согласованы с Заказчиком «Свод- ный план наземной и летной отработки ОПС (изде- лие 11Ф71) комплекса «Алмаз» и блока «К» (КСИ)» и «Перечень обязательных испытаний агрегатов и систем при разработке изделия ОПС (в обеспечение первого этапа летно-конструкторских испытаний)», ут- вержденный в июле 1970 года. Так как большинство агрегатов и систем были новой разработки и не имели аналогов, то кроме конструк- торских проверок по специальным программам прово- дились испытания на надежность. Для этого выделя- лись дополнительные образцы. На основе статистики, собранной по результатам испытаний (начиная с эле- ментов - реле, диоды и др., резервирование в схемах, применение в разных схемах одних и тех же элементов) проводилась оценка надежности разрабатываемых при- боров, блоков, агрегатов. Конструкторы совместно с отделом надежности раз- рабатывали программы конструкторских испытаний. Иногда (в частности для блоков, входящих в состав системы управления) такие программы разрабатывал непосредственно отдел надежности. В соответствии с «Перечнем обязательных испытаний...» испытания проводились последовательно, начиная с автоном- ных - для агрегатов, приборов, затем систем и ком- плексных в составе стендовых изделий. Сводным планом наземной отработки орбитальной станции «Алмаз» предусматривалось изготовление полноразмерных стендовых изделий в комплектации, 428
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» определяемой программой соответствующих испыта- ний. По технической документации на Заводе имени М.В. Хруничева и на производстве ЦКБМ были изготов- лены и переданы на испытания изделия для отработки комплекса наземного технологического оборудования (№0201), для статических и динамических прочностных испытаний (№0202), для отработки технологии сборки, комплексных электрических, вибрационных, вакуум- ных испытаний (изделие полной комплектации №0203), для медицинских испытаний отработки систем жизнео- беспечения с экипажами (№0204), для гидравлических и тепловакуумных испытаний (№0205), для отработки процессов отделения сбрасываемых в полете элемен- тов (№0206), для отработки процесса механической стыковки, динамических испытаний связки с транс- портным кораблем (№0207), для тренировки экипажей (комплексный тренажер №0208), для отработки антенн и антенно-фидерных устройств (№0209). Кроме того, были изготовлены и переданы на испы- тания отдельные крупные агрегаты станции: двигатель- ная установка в полной комплектации, солнечные бата- реи, оснащенные фотоэлементами. В свою очередь, все комплектующие приборы, раз- рабатываемые отделами ЦКБМ, изготавливались в количествах, обеспечивающих проведение конструк- торско-доводочных, чистовых конструкторских и перио- дических испытаний, а также испытаний на надежность. Такие же требования предъявлялись к системам, раз- рабатываемым смежными предприятиями по техниче- ским заданиям ЦКБМ. Все изделия, приборы и агрегаты прошли заданные испытания, по результатам которых подразделения ЦКБМ выпустили отчеты с заключениями о годности комплекса «Алмаз» к началу летных испытаний. На основе анализа результатов частных отчетов отдел надежности выпустил сводный «Отчет по оценке на- дежности изделия 11Ф71 на этапе летно-конструктор- ских испытаний». Летные изделия - станции «Алмаз» №0101-1, №0101-2, №0103 («Салют-2, -3, -5») - перед отправкой на полигон прошли заводские испытания, подтвердившие их рабо- тоспособность и заданные технические характеристики. В качестве примера можно привести протокол испы- таний изделия 11Ф71 №0101-2 на герметичность в ва- куумной камере ВК 600/300 от 21 января 1974 года. При вакууме IMO”4 мм рт. ст. величина утечки из гермо- отсека станции объемом 80 куб. м составила всего 2 л мк рт. ст. в секунду, что в 6 раз меньше, чем разре- шено по техническим условиям. NК jXiS-f-g Ohr) or t/ifi > '^'^5 ЭКЗ. ЕДИНСТВ. ПРИКАЗ ПО ОРДЕНА ЛЕНИНА И ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ПРЕДПРИЯТИЮ п|я А-1233 Л' _ IM&aJa Во исполнение приказа Министра куцего машиностроения > 65с от 19 февраля 1975 года о введении в действие "Положения о по- рядке создания и серийного производства ракетных и космических комплексов (положение РК-75)" приказываю : § I Ввести в действие по ЦКБ Машинострое м ; "Положение о по- рядке создания и серийного производства ракетных и космических комплексов (положение РК-75)" с Гиюля 1975 года в качестве основ- ного межотраслевого руководящего документа. § 2 Руководителям подразделений обеспечить выполнение работ в объеме "Плана мероприятий по введению положения РК-75" (прило- жение мк 4/1871Л Установленные сроки § 3 С вводом в действие "Положения РК-75" считать утратилними силу согласно вышеуказанному приказу иинмстра: а) 1,2,3 пункты решения коллегии от 9 октября 1969 года в части соблюдения этапов создания техники и порядка наземной отработки и поставки вздели* на летные испытания, разработки единых план-графиков создания комплексов; ЖСЕКРЁЧЁНб и*.#* Ml frSfg - 2 - б) положение о порядке создания ракетных комплексов стратегического назначения и ракетно-космических комплексов, введенное в действие приказом Министерства от 28 февраля 1973 года > 68; в) положение о порядке изготовления пилотируемого ракет- но-космического комплекса H-I-ЛЗ (положение "ПРКК""), утвержден- ное Ъгнистерством 5.03.68г,; г) общее положение о порядке отработки изготовления и пусков изделий 8К82К, предназначенных для запусков пилотируе- мых космических объектов (положение "И"), утвержденное ..«шгстерством 9 декабря 1966 года. § 4 Контроль за выполнением настоящего приказа возллжть на главных ведущих конструкторов по изделиям, отд. 37. ЗАМ. ГЕНЕРАЛЬНОГО КОНСТРУКТОРА HEPBt* оАМ. НАЧАЛЬНИКА ПР .ДПРИН1ИЯ НИКОЛАЕ l.-KXi Приказ о введении в действие Положения РК-75 429
A J Огранка «Алмазов» Работы велись непрерывно, а последние меся- цы перед пуском первой орбитальной пилотируемой станции («Салют-2») многие специалисты, в том чис- ле и «надежники», работали без выходных. За орга- низацию работ по обеспечению надежности отвечал начальник отдела В.В. Хрусталев. Он смог не только четко организовать работу сотрудников отдела, опре- делить ответственных за конкретные системы и изде- лие в целом, но и привлечь специалистов ЦНИИмаш и ЦНИИ-50 Министерства обороны для ознакомления с работой систем и станции, материалов по отработке и оценке надежности систем и ОПС в целом. Эти специалисты (кстати, и из ЦПК) работали вместе с отделом, создавая «Методические положения по оцен- ке надежности космического комплекса «Алмаз», кото- рые подписывали и утверждали ответственные предста- вители ЦНИИмаш и ЦНИИ-50 прямо на предприятии. «Положение о порядке создания и серийного производ- ства ракетных и космических комплексов (Положение РК-75)» было введено в действие решением Комис- сии Совмина СССР по военно-промышленным вопро- сам от 31 января 1975 года и приказом Минобщемаша от 19 февраля 1975 года. Ранее действующие положе- ния «П» и «ПРКК», утвержденные 9 декабря 1966 года и 5 марта 1968 года соответственно, были отменены. Следует отметить, что при разработке Положения РК-75 использовались подходы сотрудников отдела на- дежности ЦКБМ к оценкам и обеспечению контроля надежности космических комплексов. Приказ по ЦКБМ от 25 июня 1975 года (подписан А.И. Эйдисом и Б.А. Николаевским) предписывал с 1 июля 1975 года ввести в действие на предприятии Положение РК-75 в качестве основного межотрас- левого руководящего документа и утвердить План мероприятий по внедрению этого Положения. Правильность принятых конструкторских решений и организации работ были подтверждены полетами станций «Салют-2», «Салют-3» и «Салют-5». Срок ак- тивного существования «Салюта-5» - 412 суток - под- твердил работоспособность станции за время более года. Это дало возможность перейти к разработке космиче- ской системы «Алмаз-Т» на основе комплекса «Алмаз», определенной Постановлением ЦК КПСС и Совета ми- нистров СССР от 19 января 1976 года. В том же году был разработан эскизный проект ракетно-космической системы «Алмаз-Т», в том числе книга «Надежность бортовых систем и комплекса. Наземная отработка. 11рограмма летно-конструкторских испытаний». Создание эскизного проекта основывалось на требо- ваниях Положения РК-75, государственных стандартов и методических материалов ЦНИИмаш и ЦНИИ-50, действующих с 1975 года и определяющих обязатель- ный перечень работ по обеспечению и контролю на- дежности на различных стадиях жизненного цикла соз- дания и эксплуатации комплексов. Новшеством для предприятия являлось не только вы- полнение обязательных требований документов по обе- спечению надежности, но и то, что в результате необхо- димо было разработать ракетно-космическую систему, а не ракетно-космический комплекс. «Алмаз-Т» представлял собой комплексную систе- му оперативного наблюдения, в составе которой могли функционировать от одной до шести автоматических орбитальных станций для сбора, обработки и пере- дачи на Землю специальной информации трех видов: телевизионной, радиолокационной и инфракрасной. И поэтому вопрос надежности функционирования та- кой системы был в числе важнейших. Руководителем работы по выполнению книги эскизно- го проекта по надежности был назначен начальник отдела В.В. Хрусталев, ответственными исполнителями книги В.Н. Морозов, И.В. Кружалов, ответственными испол- нителями разделов книги Н.П. Болдырев, Г.В. Ганина, И.Н. Гроховская, В.Ф. Жерихина, Г.А. Ефремова, В.А. Ко- чурова, Е.Г Краюшин, Л.А. Никольский, Н.Б. Степа- нова, а также сотрудники отдела летных испытаний Ю.Н. Пителинский и Б.И. Полеванов. Все эти специалисты имели опыт работы по созданию орбитальной пилотируемой станции, хорошо знали из- делие и входящие в него системы и смогли максималь- но использовать данные, имеющиеся по техническо- му состоянию и надежности «Салюта-2», «Салюта-3» и «Салюта-5». В эскизном проекте космической системы «Алмаз-Т» впервые была разработана программа обеспечения надежности (ПОН), разработчиком который явился И.В. Кружалов. Этот организационный и технический документ определял перечень мероприятий, необходи- мых для обеспечения надежности системы и станции «Алмаз-Т». Он содержал в том числе требования, пра- вила, инструкции и методики по вопросам обеспечения надежности. В дальнейшем разработка ПОН стала обязательной при создании любых комплексов. Эскизный проект «Алмаза-Т» отличается от других тем, что примене- ние в составе станции обеспечивающих систем, отра- ботанных при создании и эксплуатации ОПС, давало 430
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» возможность проанализировать работу систем в реаль- ных условиях, учесть всю полученную информацию и определить объем наземной отработки. Фактически программа экспериментальной отработки станции была определена в эскизном проекте. Отработка ракетно-космических комплексов прово- дится в процессе наземных и летных испытаний. Опыт показывал, что только при полной и последователь- ной наземной отработке систем и стендовых изделий в имитированных условиях полета можно добиться положительных результатов при летных испытаниях. Статистические данные по космическим аппаратам по- казывали, что эффект от наземной отработки значите- лен и достигает 95-98%, т.е. на этап летных испытаний может остаться 2-5% дефектов, не выявленных в про- цессе наземных испытаний. Необходимость проведения наземной отработки для автоматической орбитальной станции была связа- на с некоторыми изменениями конструкторско-компо- новочной схемы, установкой вновь разрабатываемой спецаппаратуры и увязкой ее с бортовыми системами. Для проверки правильности конструктивных и схем- ных решений при разработке «Алмаза-Т» был пред- усмотрен дополнительный объем наземной отработ- ки (в основном систем и агрегатов, установка которых обеспечивала работу спецаппаратуры), а также авто- номная, комплексная и стендовая отработка устанавли- ваемой спецаппаратуры. Для наземной отработки «Алмаза-Т» в соответствии с требованиями Положения РК-75 была разработана комплексная программа экспериментальной отработки, согласованная с ЦНИИмаш и Заказчиком - основной до- кумент, определяющий объем экспериментальной отра- ботки системы в обеспечение летных испытаний. По программе «Алмаза-Т» срок активного существо- вания был определен в полгода с последующим прод- лением по результатам полета. В течение двух лет станция «Космос-1870» передавала на Землю радиоло- кационные снимки высокого разрешения и другую спе- циальную информацию, подтвердив надежность стан- ции и ее систем, определив запасы работоспособности. Успех позволил перейти к следующему этапу: 31 мар- та 1991 года на орбиту был выведен «Алмаз-1» для ре- шения народнохозяйственных задач и международного сотрудничества, имевший наивысшее (на тот момент) разрешение радиолокатора. Станция работала на орби- те более полутора лет. Создание орбитальных пилотируемых и автоматиче- ских станций стали для сотрудников отдела надежности высшей школой организации работ по проведению ви- дов и методов испытаний, разработки различных мето- дических материалов. Учитывая располагаемые габа- риты и массу станций, были применены все возможные методы обеспечения их надежности: различные виды резервирования, начиная с элементной базы и до при- боров, функциональное резервирование, увеличенные запасы работоспособности, проведен максимально воз- можный анализ работы систем. При изготовлении каж- дой последующей станции использовались полученный опыт и наработки предыдущих наземных и летных ис- пытаний. И все это делалось в кратчайшие сроки. Глава 17. Эффективность К моменту разработки ракетно-космического ком- плекса (РКК) «Алмаз» предприятие уже имело неко- торый опыт исследований проектной эффективности ракетного оружия, который показал необходимость внедрения новых подходов к проектированию: следо- вало не только выбирать системы с теми или иными высокими характеристиками, но и доказывать правиль- ность выбора и то, что лишь рациональное сочетание характеристик обеспечивает максимальную эффектив- ность функционирования системы с точки зрения ее це- левого назначения во всех условиях применения. Иными словами: назрела необходимость иметь в орга- низации службу анализа эффективности, которая должна была на этапе проектирования выполнять оценку эффек- тивности проработанных вариантов комплекса и опреде- лять влияние основных тактико-технических характери- стик разработки на эффективность системы в целом. Наиболее значительные работы в области исследо- вания проектной эффективности космических систем были связаны с разработкой РКК «Алмаз» и охва- тывали, по сути, весь цикл создания - от эскизного проекта до летно-конструкторских испытаний. Для успешного исследования эффективности особен- ную важность представляет методический материал, созданный на строго научной основе. Разработка тако- го задела оказалась возможной только в контакте с коо- перацией научных организаций промышленности и за- казчика. Разработка методических материалов проектной эф- фективности комплекса «Алмаз» осуществлялась исходя из задач, которые должны были решаться станцией. Пред- полагалось, что она будет выполнять высокодетальную 431
Огранка «Алмазов» разведку с целью установления вида, класса и типа бое- вой и специальной техники, а также с целью определе- ния состояния и характера деятельности отдельных эле- ментов или стратегического объекта в целом. Для исследования эффективности ведения такой раз- ведки целевая обстановка задавалась в виде отдельных стратегических объектов или ограниченных районов, в первую очередь тех, которые непосредственно связа- ны с подготовкой и проведением ракетно-ядерных уда- ров. Для получения перечисленных сведений необходи- мо было выявлять и опознавать характерные элементы стратегических объектов. Учитывая, что противник придавал большое значение инженерно-технической и естественной маскировке, для обнаружения таких объектов и определения состояния и характера их дея- тельности необходимо было вести комплексное на- блюдение. Это предполагало наличие средств наблю- дения, работающих в различных областях спектра и дополняющих друг друга. В этой связи подразделение начало разработку ме- тодических материалов, исследовав в пяти кни- гах вопросы, решение которых позволило присту- пить к научно обоснованной оценке эффективности космических аппаратов выборочного наблюдения, как на отдельных этапах, так и операции в целом. На первоначальном этапе в работе участвовали инжене- ры ОКБ-52 В.Д. Волков, В.М. Гнеушев, А.В. Ильичев, В.В. Павельев, Р.И. Песелева, Н.Т. Сейфи в тесном взаимодействии с НИИ-4, НИЦ-21 и НИИ-2 Министер- ства обороны, а также Ленинградской военной инже- нерной Краснознаменной академией (ЛВИКА) име- ни А.Ф. Можайского, Военной инженерной академией (ВИА) имени Ф.Э. Дзержинского. В этих материалах были разработаны научные под- ходы к построению схемы операции космической раз- ведки и к выбору критерия эффективности; методики оценки бортового комплекса специальных средств ОПС на основе теории массового обслуживания, оценки ве- роятности опознавания объектов наблюдения комплек- сом спецсредств, оценки эффективности средств защи- ты станции от средств ПКО вероятного противника. Проблема заключалась в выборе критерия эффектив- ности, чувствительного к проектным параметрам раз- рабатываемого комплекса. Кроме того, не уточнялся пе- речень параметров, варьирование которых определяло эффективность в операции применения ОПС в составе комплекса. В этой связи, исходя из анализа задач, ко- торые должна была решать станция, в сотрудничестве с организациями Министерства обороны СССР удалось построить модель целевой обстановки, учитывающую типы объектов, их характеристики и географическое расположение, удобную для оценки большого коли- чества вариантов предлагаемых технических решений. На базе такой модели была создана модель функцио- нирования ОПС в операции ведения наблюдения, кото- рая и была положена в основу построения критерия эф- фективности и проведения расчетов. В результате проведенных исследований в качестве критерия эффективности было выбрано число разведан- ных целей в заданный период времени. На основе этой методики было определено количество сфотографиро- ванных объектов за заданный промежуток времени в за- висимости от проектных параметров ОПС (угол и ско- рость разворота по крену, количество разворотов и др.). Особенность методики заключалась в том, что она по- зволяла учесть роль экипажа в организации наблюдения объектов целевой обстановки, что было особенно важ- но для определения состояния и характера деятельно- сти этих объектов в момент их наблюдения. Для учета эффективности бортового комплекса спе- циальной аппаратуры в качестве критерия рассматри- валась вероятность правильного ответа об объекте на- блюдения комплексом спецсредств, т.е. вероятность распознавания объектов. С целью организации силового противодействия сред- ствам ПКО вероятного противника требовалось разра- ботать модель обороны, определить комплекс мероприя- тий по снижению эффективности этих средств и провести расчеты эффективности методов защиты станции. Естественно, что определение параметров ОПС, ис- ходя из обеспечения ее максимальной эффективности, в сущности, сводится к задаче рационального исполь- зования имеющихся ресурсов. Иными словами, в каж- дой из задач подобного типа имеется некоторое «дис- циплинирующее» условие, налагающее ограничения на круг решений, из которых может быть выбрано наи- более рациональное (оптимальное), иначе задача те- ряет практический смысл. Применительно к «Алмазу» задача оптимизации сводилась к выбору такого реше- ния из числа возможных, ограничиваемых «дисципли- нирующим» условием, при котором проектируемая система наиболее полно удовлетворяет предъявляемым к ней требованиям, т.е. выбранный критерий эффектив- ности принимает максимальное значение. Разработанный методический аппарат исследова- ния проектной эффективности был применен на эта- пе эскизного проекта. В утвержденном генеральным конструктором В.Н. Челомеем томе II «Принципы 432
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» построения и эффективность ракетно-космического комплекса» (Книга 1) основные параметры и характери- стики систем - двигательная установка, система ориен- тации и стабилизации, источники питания и комплекс средств защиты - были выбраны из условия получения максимальной эффективности ОПС как средства стра- тегической разведки. В качестве критерия эффективно- сти рассматривалось число разведанных (опознанных) целей за период функционирования одной смены эки- пажа, при заданных характеристиках комплекса разве- дывательной аппаратуры. Особенности станции «Алмаз» (большой внутрен- ний объем и ресурс систем жизнеобеспечения, нали- чие комплекса аппаратуры наблюдения, включающего научную) позволили экипажу впервые в мире прово- дить широкий объем исследований и экспериментов, среди которых были: - специально-космические (постановщик экспери- ментов - 50-й Центральный научно-исследователь- ский институт (ЦНИИ-50) Министерства обороны СССР); - народно-хозяйственные (Госцентр «Природа» Глав- ного управления геодезии и картографии); - научные (Институт космических исследований Академии наук (ИКИ АН) СССР, Московский ин- ститут геодезии, аэрофотосъемки и картогра- фии (МИИГАиК), Физический институт имени П.Н. Лебедева Академии наук (ФИАН), Ленинград- ский государственный университет (ЛГУ)); - технические и технологические (подразделения- разработчики бортовых систем ЦКБМ и организа- ции Министерства обороны СССР); - медико-биологические (Государственный научно- исследовательский испытательный институт авиа- ционной и космической медицины (ГНИИИАиКМ)). Для организации проведения этих экспериментов в Центре управления полетом была создана специаль- ная межведомственная рабочая группа обеспече- ния под руководством В.Д. Волкова. Постоянными представителями от ЦКБМ были Б.М. Васильев, С.И. Довгодуш, С.В. Константинова; на время прове- дения экспериментов постановщики последних входи- ли в состав группы. Методические материалы, наработанные по ракет- но-космическому комплексу «Алмаз», позволили сфор- мировать систему исследований проектной эффектив- ности на этапе летно-конструкторских испытаний. Отличительной особенностью экспериментов по эф- фективности, проводимых на ОПС, является натурное Резолюция Главнокомандующего ВМФ, Адмирала Флота Советского Союза Горшкова С.Г на проекте эксперимента по обнаружению кораблей ВМФ с орбитальной пилотируемой станции «Салют-3». «Обязательно сделать» моделирование операции наблюдения объектов и оцен- ка эффективности ее выполнения. В условиях космиче- ского полета эксперименты были уникальны и носили разовый характер, в связи с чем их организация и про- ведение требовали предварительных исследований, за- вязки с широкой кооперацией конструкторских и обе- спечивающих служб. Одним из основных вопросов при постановке экс- перимента по эффективности были работы по выбо- ру и созданию мишенной обстановки. Они проходили в тесном взаимодействии с организациями Министер- ства обороны СССР. Модель целевой обстановки и тактика примене- ния ОПС разрабатывалась совместно с Заказчи- ком, а на ее основе выбирались реальные объекты 433
Огранка «Алмазов» ЦЕЛЕУКАЗАНИЕ ОТ КОСМИЧЕСКИХ СРЕДСТВ: Тпо - ПЕРИОДИЧНОСТЬ ОБЗОРА ; Ту - ВРЕМЯ УСТАРЕВАНИЯ Эффективность системы «Алмаз-М». Вероятность слежения и строилась специальная целевая обстановка, где натур- ные объекты моделировали реальную целевую обста- новку. В этом случае проведение эксперимента потре- бовало постоянного управления объектами мишенной обстановки, что вызвало необходимость постоянного взаимодействия со службами Заказчика, в ведении ко- торых находятся полигоны мишенной обстановки. По выделенным на основе моделирования направ- лениям исследования была разработана серия на- турных экспериментов, в том числе СК-1-4 (первый этап эксперимента на «Салют-3» по обнаружению ко- раблей ВМФ) «Эффективность наблюдения подвижной группы целей бортовыми спецсредствами орбитальной станции». Проведение этого эксперимента требовало решения со стороны Заказчика на самом высоком уров- не. Резолюция Главнокомандующего ВМФ, Адмирала Флота Советского Союза С.Г. Горшкова «Обязательно сделать» открыла все условия для работы. В проведении эксперимента от ЦКБМ непосред- ственно принимали участие Г.А. Ефремов, А.В. Ильи- чев, В.А. Грущанский, В.Д. Волков, В.П. Лобжанид- зе, В.С. Петровский, С.И. Довгодуш, В.А. Кулаков, И.П. Иванчишин, А.Н. Кочкин, В.А. Гуренко, от орга- низаций Минобороны - С.И. Крошко, Б.Ф. Ланской, М.Г. Кузиванов, И.А. Чепиков, И.Д. Щелоков, а также боевые расчеты группы планирования. Эксперимент СК-1-4 позволил проверить крите- рий эффективности в части организации взаимодей- ствия между соответствующими службами. В процессе разработки взаимной увязки движения целей и наце- ливания спецаппаратуры на объект был сформирован и согласован перечень характеристик, определяющих движение группы целей (координаты начальной точ- ки движения, курс, скорость и время движения), а так- же проведена увязка с исходными данными на вклю- чение бортовой спецаппаратуры ОПС (координаты центра кадра и продолжительность маршрута фото- графирования). Учет организационных и технических аспектов позволил наладить обмен информацией меж- ду центральной группой планирования эксперимен- та, службой баллистического прогнозирования пара- метров орбиты оперативным управлением, службой планирования спецработ, межведомственной группой обеспечения экспериментов и межведомственной рабо- чей группой по спецаппаратуре. Специальная мишенная обстановка, состоящая из группы кораблей ВМФ, была разработана и созда- на на базе предварительного моделирования и взаимо- действия с Заказчиком. Эксперимент на основе фак- тических данных подтвердил возможность накрытия подвижной группы целей зоной фотографирования спецаппаратуры при получении информации с опре- деленным временем устаревания и уточнены требова- ния к зоне поиска в зависимости от временных харак- теристик. При этом бортовая аппаратура ОПС «Алмаз» включалась в автоматическом режиме. Для оценки количества получаемой информации (про- изводительности) был проведен эксперимент СК-1-4Т 434
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» «Определение пропускной способности системы «ви- зир-оператор» при наблюдении целей с борта ОПС». Его схема предполагала задание различных режимов сбора информации по динамичной целевой обстанов- ке с последующим выделением рациональных алгорит- мов использования режимов наблюдения. На основа- нии предварительных исследований во взаимодействии с потребителем информации выбирались маршрут на- блюдения с различной плотностью и типами объектов. Для выделения зон с равной плотностью при обработке результатов фотографические средства ОПС обеспечи- вали съемку наблюдаемой территории. Методическое обеспечение осуществлялось в рам- ках научно-исследовательской работы (НИР) «Сверло» («Исследование путей повышения эффективности об- работки визуальной информации об объектах земной поверхности на борту пилотируемого космическо- го аппарата»). В подготовке эксперимента принима- ли участие: от ЦКБМ - В.Д. Волков, С.И. Довгодуш, Л.Д. Смиричевский, Г.А. Серебряков, от ЦПК име- ни Ю.А. Гагарина - Ю.П. Артюхин, В.М. Жуков, М.А. Гуляев, Э.Н. Степанов, В.Н. Степанов, от орга- низаций Минобороны - Н.И. Румянцев, И.А. Чепиков, И.Д. Щелоков, С.Д. Кондратьев, а также составы бое- вых расчетов и дежурных смен групп Главных опера- тивных групп управления (ГОГУ), планирования спец- работ и баллистического обеспечения. Эксперимент СК-1-4Т, выполненный в пилотируе- мом полете станции «Салют-5», позволил проверить критерий эффективности в части количества получае- мой информации при использовании визуально-опти- ческих средств с участием операторов (космонавтов В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазкова). В нем увязывались пара- метры ОПС по системе управления, аппаратуре наблю- дения, баллистическим характеристикам и временным задержкам, связанным с возможностью экипажа по вос- приятию объекта наблюдения и принятию решения. Из эксперимента удалось получить фактические дан- ные по временным характеристикам обслуживания объектов целевой обстановки в различных режимах на- блюдения. На основании анализа фактических резуль- татов проводился расчет производительности ОПС, построенный исходя из моделирования процесса сбо- ра информации методом динамического программиро- вания. В постановочном плане были разработаны экспери- менты СК-1-4 (второй этап) «Отработка режимов поис- ка подвижных целей визуально-оптическими сред- ствами» и СК-1-7 «Определение фототехнических Эффективность системы «Аамаз-М» УДАРНЫЕ АВИАНОСНЫЕ СИАЫ ВЕРОЯТНОГО ПРОТИВНИКА : (14 АВИАНОСНЫХ УДАРНЫХ группировок) - В РАЙОНАХ БОЕВОГО МАНЕВРИРОВАНИЯ 9 ЛУГ - я портах приписки 5 ДУГ МОагг Математическое ОЖИДАНИЕ числа обстрелянных АУГ L .1 _ I . _L_ А 8 1Б 24 32 ’ 4Г ВРЕМЯ НАВЕДЕНИЯ ЛА t [ЧАС] Эффективность системы «Алмаз-М». Вероятность поражения характеристик системы «объект-фон» по изображе- ниям, полученным в условиях космического полета». Схема проведения экспериментов предполагала апо- стериорную оценку характеристик бортовой аппара- туры (чувствительности, детальности и др.) и знание реальных условий применения ОПС «Алмаз». В свя- зи с этим их схема предусматривала синхронный об- лет объектов наблюдения самолетами для получения гарантированной информации с повышенным уровнем детальности в различных диапазонах спектра. Резуль- таты экспериментов давали возможность строить ма- трицы сообщений ОПС как информативной системы. Летно-конструкторские испытания станции подтвер- дили правильность принятых технических решений, обоснованных с позиций проектной эффективности. В то же время комплекс специальных работ для обе- спечения максимальной эффективности ОПС по съемке 435
Огранка «Алмазов» "УТВЕРЖДАЮ” Генеральный конструктор НПО Машиностроение''”* ?. А. Ефремов _____1991 г. "УТВЕРЖДАЮ” Президент Академии Наук СССР председатель Мсжадведоистзснного научно-технического совета по Л космическим исследованиям 'при Аи СССР, академик 1 ГЖ/ Map4VK Г. И. "Л 1991 г. "СОГЛАСОВАНО" Директор ИКИ АН СССР, председатель секции "Природно-ресурсные и экологические космические исследования" МНТС по КИ, член-корреспондент АН СССР < f А. А. ' ? 1991 г. ПРОГРАММЫ научных исследований и экспериментов по экологическому мониторингу окружающей среды и изучению природных ресурсов Земли, проводимых с космического аппарата "Алмаз-1" Титульный лист «Программы исследований и экспериментов, проводимых с космического аппарата «Алмаз-1» объектов целевой обстановки проводился в автоматиче- ском режиме. В этой связи и с учетом технических воз- можностей всего ракетно-космического комплекса было принято решение о создании на его основе автоматиче- ских станций «Алмаз-П», «Алмаз-К», «Алмаз-Т». Реаль- ные работы продолжались только по последнему вариан- ту, который предполагал создание космической системы комплексной разведки в интересах вскрытия признаков непосредственной подготовки к нападению путем систе- матического глобального наблюдения аэродромов стра- тегической и тактической авиации, военно-морских баз, узлов транспортных коммуникаций и других объектов при любых условиях метеообстановки и освещенности. «Алмаз-Т» должен был выявлять изменения в группи- ровках и базировании сил и средств авиации и флота, при- знаки изменения степени боевой готовности сил и средств на отдельных стационарных стратегических объектах противника и обеспечивать контроль узлов транспортных коммуникаций и других стратегических объектов. Эффективное решение таких задач накладывало ряд особенностей на схему построения системы. Заданную периодичность беспропускного обзора основных райо- нов наблюдения можно было обеспечить путем примене- ния нескольких постоянно функционирующих станций на орбитах, а наблюдение объектов в любое время суток и при любых метеорологических условиях - за счет уста- новки на борту станции комплекса бортовой специальной аппаратуры, включая телевизионную («Лидер»), инфра- красную («Секунда») и радиолокационную («Меч-К»). Необходимое качество получаемых снимков обе- спечивалось благодаря высокой информативности телевизионных средств, а также возможности одновре- менного наблюдения объектов с помощью телевизион- ной и инфракрасной аппаратуры и использования опор- ных снимков при дешифровке полученных данных. Оперативность обеспечивалась сбросом всей видовой информации по радиоканалу, позволяющему осуществ- лять одновременную передачу изображений от всего комплекса бортовой специальной аппаратуры на пункты приема информации. «Алмаз-Т» мог работать совмест- но с системой ретрансляции специальной информации через геостационарные спутники связи. С учетом этих особенностей необходимо было рас- сматривать варианты технических систем, обеспечи- вающих эффективность станции при наблюдении спе- циальной целевой обстановки, объекты которой имели различные приоритеты по важности и отличались тре- бованиями по периодичности наблюдения. Все это привело к необходимости формирования це- лой системы критериев оценки эффективности, которая позволила выбрать параметры, связанные с динамикой разворотов станции при ведении наблюдения оптиче- скими и радиолокационными средствами, с построе- нием орбитальной группировки с учетом метеообста- новки и освещенности земной поверхности, а также требований по периодичности и оперативности достав- ки информации потребителю. Критерии эффективности, методики их расчета, моде- ли целевой обстановки и схемы операции применения станций «Алмаз-Т» разрабатывались в тесном взаимо- действии с НИИ-50 Министерства обороны. В этих ра- ботах принимали участие Е.П. Палагин, Н.А. Долгих, А.В. Буковский, В.В. Паулов, В.П. Акиндинов и другие. Непосредственными исполнителями работ по исследо- ванию проектной эффективности системы «Алмаз-Т» и материалов эскизного проекта были В.Д. Волков, С.И. Довгодуш, В.А. Кулаков, Г.А. Серебряков. В силу определенных обстоятельств готовая к запуску станция «Алмаз-Т» как орбитальный элемент системы не была запущена. Только спустя шесть лет было при- нято решение о продолжении работ по эксперимен- тальным автоматическим станциям «Меч-К», которые при запуске получили официальное название спутников «Космос -1870» и «Алмаз-1». При этом их основное на- значение было связано с выполнением программы по из- учению природных ресурсов Земли. В ходе полета «Космос-1870» предполагалось изучить потенциал аппаратов данного класса, а также провести ряд практически значимых экспериментов по наблюде- нию разливов нефти и изучению ледового покрова. 436
ЧАСТЬ IV. Проектно-конструкторские решения ракетно-космического комплекса «Алмаз» Следующий спутник радиолокационного зондирова- ния «Алмаз-1» со значительно улучшенными характе- ристиками бортовой аппаратуры был запущен 31 марта 1991 года. Эти аппараты были первыми радиолокационными спутниками такого типа, разработанными и созданны- ми в СССР. Оценку качества и возможностей исполь- зования информации, получаемой с них, необходимо было производить как для Министерства обороны, так и для гражданских потребителей. Но полет «Алмаза-1» состоялся в начале 1990-х, в условиях смены многих приоритетов и задач. По согласованию с Минобороны России большой процент съемок был отдан под реше- ние задач гражданских потребителей с учетом наличия разработанных к моменту запуска программ научных исследований и экспериментов. За полтора года эксплуатации «Алмаза-1» было полу- чено 1060 радиолокационных изображений земной по- верхности в интересах науки, экономики, агропромыш- ленного комплекса и международного сотрудничества. В основу организации съемок были положены десятки программ научных исследований и экспериментов в об- ласти совершенствования методов и разработки техно- логий практического использования радиолокационной информации в науке и народном хозяйстве (в част- ности, для экологического мониторинга окружающей среды и изучения природных ресурсов Земли). Пер- вые же съемки позволили убедиться в высоком каче- стве получаемых радиолокационных изображений. Программы исследований и экспериментов выполня- лись с высокой эффективностью, чему способствовали как характеристики радиолокатора, так и слаженная ра- бота участников испытаний - представителей научных и исследовательских организаций. Число последних за время полета возросло с 15 до 35, причем исследова- ния проводились с участием организаций из ряда госу- дарств СНГ, включая Российскую Федерацию, Украи- ну, Беларусь, Казахстан и др. В то же время выявилась целесообразность прове- дения дополнительных экспериментальных съемок, что и было осуществлено. За организацию работ по вы- полнению научных программ и анализу научных экс- периментов отвечала группа тематической обработки НПО машиностроения, которая совместно с заинтере- сованными организациями производила выбор эталон- ных полигонов исходя из научно-методических задач и наличия материалов (другие виды космических и аэ- росъемок, полевые наблюдения) и включала выбран- ные участки в планирование. Севастополь Радиолокационное изображение получено с кА «Алмаз-1» 31 июля 1991 года. 0 час. 59 мин на. р* и<К стоит авианесущий креш ер •Адмирал Кузнецов. Радиолокационное изображение территории Севастополя с КА «Алмаз-1» После проведения съемок и обработки их результа- ты (как в виде цифровых данных, записанных на маг- нитную ленту, так и в виде фотоизображений) пере- давались в организации, участвующие в программе. По каждой программе экспериментов были подготов- лены убедительные примеры возможностей и эффек- тивности использования радиолокационной космиче- ской информации высокого разрешения. Одним из ярких примеров использования возмож- ностей и преимуществ радиолокационного зондирова- ния явилась работа «Алмаза-1» по информационному освещению ледовой обстановки в районе антаркти- ческой станции Молодежная и использованию радио- локационных данных для вызволения из ледяного пле- на научно-экспедиционного судна «Михаил Сомов». 437
Огранка «Алмазов» Разновременные РЛ-изображения с КА «Алмаз-1» ледовой обстановки и дрейфа льдов, обеспечившие вывод судна «Михаил Сомов» из зоны тяжелых льдов Перечень подобных примеров использования радио- локационной информации, полученной в ходе работ, можно продолжать. Ценные и во многом уникальные результаты были достигнуты практически по каждой программе исследований и экспериментов. Была продемонстрирована высокая информативность и возможность широкого использования радиолока- ционных изображений. Впервые в мире с борта космического аппарата был проведен большой объем съемок земной и водной по- верхности и выполнены сопутствующие наземные ис- следования по использованию радиолокационной кос- мической информации высокого разрешения66. «Алмаз-1» был первым космическим аппаратом, ос- нащенным радиолокатором с синтезированной аперту- рой, с которого можно было заказывать коммерческие съемки различных территорий. Вслед за ним 17 июля 1991 года был запущен ERS-1 (European Remote-Sensing Satellite-1), сделан- ный в Германии и запущенный по заказу Европейско- го космического агентства. Его радиолокатор имел разрешающую способность 26-30 м, т.е. в два-три раза хуже, чем у «Алмаза-1». Несмотря на то, что полеты «Космоса-1870» и «Алмаза-1» были во многом экспериментальными, их радиолокационную информацию с интересом вос- приняло мировое научное сообщество. Они заложили 66 Первым космическим аппаратом с радиолокационным синтезиро- ванием апертуры на борту, выведенным на орбиту, был американ- ский спутник Seasat, предназначенный для съемки поверхности океана с разрешающей способностью 25 м. В ходе 110-суточного полета в 1978 году он получил больше океанографической инфор- мации, чем было собрано за предыдущие 100 лет исследований с помощью морских судов. основу для научного и коммер- ческого сотрудничества в рамках программы «Алмаз», создали по- следней хорошую репутацию по- ставщика высококачественной оперативной радиолокационной информациивысокогоразрешения. Проведенные работы подтверди- ли эффективность и правильность научных и методических реше- ний, заложенных в программах изучения природных ресурсов Земли с использованием косми- ческих аппаратов серии «Алмаз», что было подтверждено в процес- се их осуществления во время полета вышеуказанных спутников. Значительно расширены представления о возможно- стях использования радиолокационной информации для решения широкого круга природоведческих и при- родоохранных задач, продемонстрирована ценность, а во многих случаях и уникальность данных высокого разрешения в обеспечении решения задач фундамен- тальной науки, в экономической и социальной сфере. Полученный опыт обработки и совместного дешиф- рирования радиолокационной информации и других видов данных дистанционного зондирования и создан- ный научный и технический задел представили ценную основу для продолжения работ в этом направлении при создании следующих поколений спутников радио- локационного зондирования Земли. Петропавловск-Камчатский: радиолокационное изображение сейсмоактивных районов с выявлением мелких форм рельефа для детального структурного картирования и анализа сейсмической опасности территорий 438
ПОДГОТОВКА И ПРОВЕДЕНИЕ ЛЕТНЫХ ИСПЫТАНИИ РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА «АЛМАЗ» Глава 1. Космонавты «Алмаза» Группа в Центре подготовки космонавтов Формирование группы операторов для рабо- ты на «Алмазе» в Центре подготовки космонавтов (ЦПК) началось через 11 месяцев после выхода при- каза МОМ о развертывании работ по аванпроекту орбитальной станции от 27.10.1965 года. Учитывая, что планы предусматривали регулярную смену экипа- подготовку: В.Е. Преображенский, В.И. Рождественский, А.П. Федоров, Е.Н. Хлудеев, В.Д. Щеглов и О.А. Яков- лев. В конце года к ним добавились В.М. Жолобов и Г.Т. Добровольский, которые до этого готовились по программе облета Луны УР-500К-Л-1. В начале 1969 года в результате реорганизации пер- вых четырех отделов Первого управления ЦПК обра- зовались отдельные отряды космонавтов по направ- лениям деятельности. В отряд второго отдела вошли две группы, готовившиеся по программам «Алмаз» жа и постоянное пребывание на орби- те нескольких станций одновременно (после принятия системы на вооруже- ние), состав группы виделся солидным. Так и получилось: к 1971 году она стала самой многочисленной в отряде совет- ских космонавтов. В сентябре 1966 года подготовку на- чали всего пятеро: Л.В. Воробьев, Л.С. Демин, А.Н. Матинченко, В.Г. Ла- зарев и П.И. Беляев. Последний, как единственный на тот момент летав- ший космонавт (18-19 марта 1965 года совершил полет на «Восходе-2» вместе с А.А. Леоновым), возглавил группу. Целевая подготовка началась с теорети- ческого изучения конструкции комплек- са, бортовых систем и специальной ап- паратуры. В январе 1968 года в группу были за- числены кандидаты в космонавты, толь- ко что прошедшие общекосмическую Отряд космонавтов «Алмаза». Слева направо: В.Е. Преображенский, А.П. Федоров, В.И. Рождественский, Ю.П. Артюхин, Ю.Н. Глазков, Л.С. Демин, Е.Н. Хлудеев, М.И. Лисун, В.В. Илларионов, Э.Н. Степанов, сотрудник ЦПК. Звездный городок. 1972 год 439
Огранка «Алмазов» П.Р. Попович и Ю.П. Артюхин докладывают о готовности к полету и военно-исследовательскому кораблю 7К-ВИ. 21 мар- та 1969 года его начальником был назначен П.Р. Попо- вич, до этого возглавлявший группу по военно-исследо- вательскому кораблю 7К-ВИ. 31 июля 1969 года общекосмическую подготовку за- кончили кандидаты в космонавты ЦПК четвертого на- бора, трое из которых - С.Н. Гайдуков, В.Т. Исаков, В.С. Козельский - перешли в военный отряд. 10 февраля 1970 года вместо П.Р. Поповича, ушедшего на должность заместителя начальника Первого управле- ния ЦПК, второй отдел возглавил Г.С. Шонин. В авгу- сте 1970 года в программу «Алмаз» перешли все космо- навты из группы 7К-ВИ: В.Б. Алексеев, М.Н. Бурдаев, Ю.Н. Глазков, В.Д. Зудов, М.И. Лисун, А.Я. Петрушен- ко, Н.С. Порваткин, Г.В. Сарафанов и Э.Н. Степанов. К этому времени в ЦКБМ были изготовлены маке- ты и отдельные системы ОПС и ВА. Пришло время на- чинать этап наземных проверок и доработок станции. К этой работе подключились и космонавты: в ЦПК для проведения испытаний ВА были сформированы три условных экипажа: I - А.П. Федоров, Л.С. Демин, В.Е. Преображенский; II - О.А. Яковлев, В.М. Жолобов, Э.Н. Степанов; III - В.Д. Зудов, Ю.Н. Глазков, М.И. Лисун. В 1970 году они проверяли удобство работы в инте- рьерах аппарата: в салоне самолета - летающей лабо- ратории Ту-104АК монтировалась кабина ВА с цент- ральным креслом командира и приборными панелями управления. В условиях кратковременной невесомо- сти, возникающей при движении самолета по «пара- боле Кеплера», космонавты имитировали различные этапы полета и отрабатывали нештатные и аварийные ситуации. Тренировки проводились в полетных костю- мах, без скафандров. Поначалу выполнялись по два по- лета на невесомость в день, по пять «горок» в каждом. Поскольку на первом этапе программы «Алмаз» предусматривалась доставка экипажей на станцию с помощью транспортного «Союза», в 1971 году «ал- мазный» отряд пополнился опытными космонавта- ми Б.В. Волыновым, В.В. Горбатко, Е.В. Хруновым и Ю.П. Артюхиным. Они хорошо знали корабль, а пер- вые трое уже слетали на нем в космос. Численность группы достигла 28 человек - девять полноценных экипажей ОПС! Поскольку программа была военной и совершенно секретной, все они были только из отряда ЦПК ВВС. После того как корабль был переделан из трехместного в двухместный (после катастрофы «Союз-11»), в ноябре 1971 года для наземной отработки стыковки на тренаже- рах были сформированы новые условные экипажи: I - П.Р. Попович, Л.С. Демин; II - Б.В. Волынов, Е.Н. Хлудеев; III - В.В. Горбатко, В.М. Жолобов; IV - А.П. Федоров, Ю.П. Артюхин; V - Г.В. Сарафанов, Э.Н. Степанов. П.Р. Попович и Ю.П. Артюхин во время тренировки на тренажере «Иртыш» 440
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» Спустя некоторое время Ю.П. Артюхин перешел в экипаж к П.Р. Поповичу, а Л.С. Демин стал трени- роваться с А.П. Федоровым, но последний по состоя- нию здоровья был заменен Г.В. Сарафановым. Пла- новые занятия этих экипажей проводились до апреля 1972 года. Помимо общефизической и медико-биологической все космонавты проходили парашютную и летную подготовку, многие выполнили от 60 до 100 и более прыжков, летали на Л-29, УТИ МиГ-15 и МиГ-Ибис. Серьезное внимание уделялось тренировкам в усло- виях моделированной невесомости в гидробассейне и на летающих лабораториях. Группа также активно изучала документацию по бортовым системам станции непосредственно в конструкторских отделах, лаборато- риях и цехах, где специалисты предприятия регулярно проводили с космонавтами занятия. В сентябре 1972 года начались комплексные назем- ные испытания ОПС, которые проводились на макете станции (изделие 04-11Ф71) в ГНИИИАиКМ. Пять ме- сяцев здесь работали два условных экипажа: I - Ю.Н. Глазков, Е.Н. Хлудеев; II - М.И. Лисун, В.Е. Преображенский. С сентября 1972 года по февраль 1973 года (в том числе - с декабря 1972 года на комплексном тренаже- ре «Иртыш») проходила также непосредственная под- готовка четырех экипажей для полета на первой стан- ции «Алмаз»: I - П.Р. Попович, Ю.П. Артюхин; II - Б.В. Волынов, В.М. Жолобов; III - Г.В. Сарафанов, Л.С. Демин; IV - В.Д. Зудов, В.И. Рождественский. Станция «Алмаз-1» была запущена 3 апреля 1973 года под названием «Салют-2», совершала полет в автома- тическом режиме, но из-за разгерметизации принять на борт экипаж не смогла. Станция «Алмаз-2» была запущена 25 июня 1974 года под названием «Салют-3». Первый (и, как потом ока- залось, единственный) полет на ее борту совершил экипаж П.Р. Поповича и Ю.П. Артюхина, прибывший на станцию на корабле «Союз-14». Павел Романович Попович родился 5 октября 1930 года в селе Узин Узинского района Киевской области. В 1947 году окончил 7 классов и ремесленное училище по специальности «столяр», в 1951 году - Инду- стриальный техникум трудовых резервов в Магнито- горске, и в этом же году - аэроклуб с отличием. С 1952 по 1954 годы учился в Балашовском Высшем военном авиационном училище летчиков (ВВАУЛ) и Военной П.Р. Попович и Ю.П. Артюхин перед посадкой в КК «Союз». Стартовая площадка космодрома Байконур, 3 июля 1974 года офицерской авиационной инструкторской школе ВВС. Освоил Ут-2, Як-18, Як-11, Ла-9, МиГ-15бис. После учебы служил в разных полках ВВС летчиком-истреби- телем. В 1960 году был зачислен в отряд космонавтов в со- ставе Гагаринского набора, 12-15 августа 1962 года со- вершил свой первый космический полет на корабле «Восток-4». В 1966-1968 годах готовился по програм- мам 7К-ВИ и Л-1. С 1969 года - в группе «Алмаз». Для коллектива ЦКБМ Павел Романович был не просто космонавтом, а первым испытателем стан- ции «Алмаз». Это был человек, встреча с которым за- помнилась каждому, кто с ним общался, - от рабочих до генерального конструктора. По общительности и коммуникабельности ему не было равных. В переры- вах между тренировками вокруг него всегда собирал- ся народ, и он своими байками и анекдотами мог всех уморить до слез. В этом человеке сочетались, казалось бы, две несовместимые черты: с одной стороны - ба- лагур и шутник, а с другой стороны - великий патриот нашей Родины и большой профессионал своего дела. 441
Огранка «Алмазов» П.Р. Попович, М.Г. Григорьев и В.Н. Челомей обсуждают полет ОПС «Салют-3» Юрий Петрович Артюхин родился 22 июня 1930 года в деревне Першутино Клинского района Московской области в семье военного летчика. После 10 классов окончил Серпуховское военное авиационно-техниче- ское училище по специальности «техник по электро- спецоборудованию самолетов». В 1958 году окончил Военно-воздушную инженерную академию (ВВИА) имени Н.Е. Жуковского по специальности «инженер- электрик ВВС», после чего работал там же на разных должностях. В январе 1963 года был зачислен в отряд космонав- тов, проходил подготовку по программам «Восход-3», 7К-ВИ и Л-1. Участвовал в управлении полетом ко- раблей «Союз» на плавучих командно-измерительных пунктах «Космонавт Владимир Комаров» и «Академик Сергей Королев». С 1971 года проходил подготовку в группе «Алмаз». Ю.П. Артюхин характеризовался как квалифициро- ванный инженер (позже стал кандидатом технических наук), по характеру - спокойный, уравновешенный. В отличие от П.Р. Поповича - немногословный. Впервые в практике комплектования экипажей П.Р. Попович сам себе выбрал бортинженера в лице Ю.П. Артюхина. До полета на «Алмазе» у них завязалась крепкая мужская дружба не только в процессе подготов- ки, но и в часы досуга (оба увлекались рыбалкой, охо- той), что и определило дальнейшую совместную работу. 26 августа 1974 года начался полет к «Алмазу-2» («Салюту-3») Г.В. Сарафанова и Л.С. Демина на «Союзе-15». Однако, как уже было подробно описа- но в первой части книги, из-за сбоев в работе системы сближения и стыковки «Игла» корабль не смог состы- коваться со станцией, и 28 августа космонавты досроч- но вернулись на Землю. Геннадий Васильевич Сарафанов родился 1 января 1942 года. После окончания 10 классов учился в воен- ном училище первоначального обучения летчиков ВВС. В 1964 году окончил Балашовское ВВАУЛ с дип- ломом «летчик-инженер», после окончания служил летчиком военно-транспортной авиации. Был зачис- лен в отряд космонавтов ЦПК в октябре 1965 года, проходил подготовку в группе по программе «Алмаз» в 1968-1972 годах. Лев Степанович Демин родился 11 января 1926 года. После окончания 7-го класса учился в спецшколе ВВС, школе авиамехаников в Киевской области. В 1949 году окончил с отличием Московское авиационное учили- ще связи, в 1956 году - ВВИА имени Н.Е. Жуковского по специальности «инженер по радио ВВС», в 1963 году защитил кандидатскую диссертацию в ВВИА в области противоракетной обороны. В 1963 году был зачислен в отряд космонавтов ЦПК, с 1966 года проходил подготовку по программе «Алмаз». Как вспоминает ветеран НПО машиностроения Л.Д. Смиричевский, «Г.В. Сарафанов как способный лет- чик на тренировках по стыковке показывал отличные ре- зультаты, а Л.С. Демин, умудренный жизненным опы- том и отлично подготовленный как бортинженер, знал станцию «как свои пять пальцев». Он уже имел внуч- ку, поэтому мы все звали его уважительно, по-доброму «дедом». Оба космонавта готовились к полету очень серьезно, работая в ЦКБМ со специалистами всех систем и не вы- лезая из тренажеров. Поэтому была полная уверенность в успехе, но судьба распорядилась по-другому В январе 1975 года для полетов на «Алмаз-3» нача- лась подготовка сразу пяти экипажей: I - Б.В. Волынов и В.М. Жолобов; II - В.Д. Зудов и В.И. Рождественский; III - В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазков; IV - А.Н. Березовой и М.И. Лисун; V - В.С. Козельский и В.Е. Преображенский. Первыми на станцию, запущенную 22 июня 1976 года под названием «Салют-5», на «Союзе-21» при- летели Б.В. Волынов и В.М. Жолобов. Их экспедиция 442
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» продолжалась более 49 суток (в том чис- ле на борту станции - около 48 суток) вместо запланированных 60 и была пре- кращена из-за плохого самочувствия бортинженера В.М. Жолобова. Борис Валентинович Волынов родил- ся 18 декабря 1934 года. После оконча- ния средней школы и авиационной шко- лы первоначального обучения поступил в Балашовское ВВАУЛ в Новосибирске, окончив которое служил в разных пол- ках летчиком-истребителем. 7 марта 1960 года в составе Гагарин- ского набора был зачислен в отряд кос- монавтов, 15-18 января 1969 года со- вершил первый космический полет в качестве командира корабля «Союз-5». С 1971 года начал подготовку по про- Л, С. Демин рассказывает Г.В. Сарафанову и другим сотрудникам ЦПК о своем полете на учебном самолете грамме «Алмаз». Коллеги по работе отметили, что: «Борис Валентино- вич проявил большое мужество, приняв решение после своего очень опасного первого полета идти на второй и пройти заново строгую медицинскую комиссию». Виталий Михайлович Жолобов родился 18 июня 1937 года. После окончания средней школы посту- пил, а в 1959 году окончил механический факультет Азербайджанского института нефти и химии, после чего служил в РВСН. 10 января 1963 года был зачислен в отряд космонав- тов ЦПК, с сентября 1966 года проходил подготовку по программе «Алмаз». 14 октября 1976 года на «Союзе-23» к «Салюту-5» стартовал экипаж В.Д. Зудова и В.И. Рождественско- В.Н. Челомей на встрече космонавтов Г.В. Сарафанова и Л.С. Демина после их полета к станции «Алмаз». Звездный городок, 1974 год го, однако из-за отказа «Иглы» стыков- ка сорвалась, и 15 октября космонавты вернулись на Землю. Об их сложном и драматическом приземлении подроб- но рассказано в первой части книги. Вячеслав Дмитриевич Зудов родил- ся 8 января 1942 года. После оконча- ния средней школы в г. Электросталь поступил в Балашовское ВВАУЛ. Ос- воил пилотирование самолетов Як-18У и Ил-14. По окончании училища летал на самолете Ан-12 (его часть базирова- лась на аэродроме Чкаловский) и спе- циализировался на поиске и эвакуации космических аппаратов, в том числе и пилотируемых. Это, очевидно, и сы- грало роль в принятии решения стать космонавтом. Был зачислен в отряд ЦПК в 1965 году, начал подготовку по программе «Алмаз» в 1968 году. Валерий Ильич Рождественский ро- дился 13 февраля 1939 года. Окончил 443
Огранка «Алмазов» В.М. Жолобов и Б.В. Волынов во время тренировки на тренажере «Иртыш» В.И. Рождественский и В.Д. Зудов на полетах В.И. Рождественский и В.Д. Зудов за изучением бортовой инструкции Б.В. Волынов и В.М. Жолобов на тренировке у КК «Союз» Высшее военно-морское инженерное училище, затем офицерские курсы водолазных специалистов. Зачислен в отряд космонавтов одним приказом с В.Д. Зудовым в 1965 году, начал готовиться по программе «Алмаз» в 1968 году. Второй полет на борту станции «Салют-5» с 9 по 24 февраля 1977 года, выполненный экипажем, достав- ленным кораблем «Союз-24», в составе В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазкова, В.Н. Челомей назвал эталонным. Виктор Васильевич Горбатко родился 3 декабря 1934 года. После окончания средней школы учился в авиационной школе первоначального обучения лет- чиков, а затем в Батайском ВАУЛ, которое окончил в 1959 году и служил в ВВС летчиком-истребителем. 3 марта 1960 года зачислен в отряд космонавтов ЦПК в составе Гагаринского набора, неоднократно был дублером для полетов на кораблях «Восход» и «Союз». 12-17 октября 1969 года совершил первый космиче- ский полет на «Союзе-7». С 1971 года начал подготовку по программе «Алмаз». Юрий Николаевич Глазков родился 2 октября 1939 года. После окончания 7 классов был воспитан- ником 2-го Московского артиллерийского подгото- вительного училища, а затем Ставропольского Суво- ровского училища. В 1962 году окончил Харьковское высшее военное авиационно-инженерное училище 444
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз; В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазков на полетах по специальности «электроавтоматические системы и приборы», после чего служил в РВСН, участвовал во многих пусках ракет. В отряд космонавтов был зачислен 28 октября 1965 года, начал подготовку по программе «Алмаз» с 1970 года. Был утвержден в состав эки- пажа вместе с В.В. Горбатко в 1974 году после длительной работы на НИСе «Космонавт Юрий Гагарин». Во время полета П.Р. Поповича и Ю.П. Артюхина Юрий Николаевич был оператором свя- зи в составе оперативной группы управ- ления в команде технического руково- дителя Л.Д. Смиричевского. Позже стал доктором технических наук. Участвовал в международных комиссиях по анализу аварийных ситуаций во время космиче- ских полетов. Состав «алмазного» отряда часто менялся. Некоторые космонавты (на- пример, В.Г. Лазарев, ГТ. Доброволь- ский, Л.В. Воробьев, М.Н. Бурдаев) перешли на подготовку по другим программам, другие были отчисле- ны из отряда. На смену убывшим в 1972-1974 годах А.Н. Матинченко, Дублеры А.Н. Березовой и М.И. Лисун на тренировке в КК «Союз» В.Д. Щеглову, О.А. Яковлеву, А.Я. Петрушенко, А.П. Федорову пришли В.В. Илларионов, Н.Н. Фефе- лов, Ю.Ф. Исаулов и А.Н. Березовой. В июне 1973 года второй отдел возглавил Е.В. Хрунов, сменивший ГС. Шонина, который перешел Встреча экипажей РКК «Алмаз» в ЦКБМ. Впереди Ю.Н. Глазков и В.В. Горбатко. Реутов, 1977 год 445
Огранка «Алмазов» «Алмазные» космонавты ЦПК между тренировками. Слева направо: 1-й ряд - Г.В. Сарафанов, ЕС. Шонин, П.Р. Попович, Ю.П. Артюхин, Б.В. Волынов, 2-й ряд - В.Д. Зудов, В.Н. Жолобов, В.И. Рождественский, В.В. Илларионов в международную программу ЭПАС (Эксперименталь- ный полет «Аполлон»-«Союз»). В декабре 1974 года отдел возглавил Ю.П. Артюхин. В 1975 году четыре отдельных отряда ЦПК объедини- ли в единый, в составе которого образовали пять групп по направлениям деятельности. С этого момента отряд «алмазных» космонавтов стал называться Группой кос- мических летательных аппаратов специального назна- чения. 30 марта 1976 года командиром группы был на- значен В.В. Горбатко. «Спецконтингент» и космонавты-испытатели ЦКБМ Для проведения летно-конструкторских испытаний всего комплекса «Алмаз» в ЦКБМ была создана своя собственная группа космонавтов. Основанием для формирования отряда ЦКБМ яви- лось Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР от 27 марта 1967 года: документ утверждал но- вое положение о космонавтах и предусматривал созда- ние постоянных групп космонавтов-испытателей (борт- инженеров) и космонавтов-исследователей на базе предприятий Министерства общего машиностроения, Министерства здравоохранения, Академии наук СССР. Соответствующий приказ МОМ был выпущен 22 апре- ля 1967 года. Надо сказать, что первые серьезные экспери- менты по программе «Алмаз» (еще на этапе разработ- ки эскизного проекта) с участием испытателей прошли в 1966 году, когда был выполнен 70-суточный меди- ко-технический эксперимент в сурдокамере на терри- тории ГНИИИАиКМ, а также проведены испытания на центрифуге с достижением предельных перегрузок. Непосредственным участником этих тестов был со- трудник проектного отдела ЦКБМ Л.Д. Смиричевский. Официальное медицинское обследование кандида- тов в космонавты началось в конце 1967 года. Требо- вания врачей к «гражданским» (инженерам) и воен- ным космонавтам были едины. Инженеры должны были пройти обследование в ИМБП, а заключение о годности к специальной подготовке выносила По- стоянно действующая медицинская комиссия (ПДМК) «Алмазные» космонавты ЦПК с Г.Т. Береговым и В.А. Шаталовым (в центре) позднее - Главная медицинская комис- сия (ГМК). С 1968 года в ЦКБМ начала формиро- ваться группа инженеров-испытателей («спецконтингент»), которые проходили медицинскую комиссию в ИМБП и ста- новились кандидатами в космонавты- испытатели. 20 мая 1968 года первые инженеры по- лучили допуск к специальной подготов- ке. 16 октября 1968 года к ней были допущены сотрудники ЦКБМ В.Г. Мак- рушин, В.Н. Еремич и Э.Д. Суханов, в 1969 году - О.Н. Беркович (вскоре забра- кован медиками) и Л.Д. Смиричевский. 7 июля 1970 года по РКК «Алмаз» вышел приказ МОМ, один из пунк- тов которого гласил: «...т. Челомею 446
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» организовать в составе ЦКБМ техническую подго- товку космонавтов-испытателей из числа инженер- но-технических работников ЦКБМ, непосредственно участвующих в создании космических кораблей ...» Генеральный конструктор ЦКБМ подписал приказ от 7 августа 1970 года, в котором предлагалось: «...За- местителю начальника ЦКБМ т. Е.Л. Журавлеву обе- спечить организацию в ЦКБМ технической подго- товки, оформление группы космонавтов-испытателей и в месячный срок представить состав группы и план технической подготовки космонавтов на утверждение». Работы по отбору в группу космонавтов-испытате- лей поручались комиссии в составе М.И. Лифшица (председатель комиссии), Е.Л. Журавлева (замести- тель председателя), И.А. Скипетрова, Б.М. Денисова, А.М. Македонского, Б.М. Евдокимова, В.Е. Самойлова, С.П. Новикова (члены комиссии). Непосредственно отбором и направлением в ИМБП для прохождения медкомиссии вначале занимался от- дел, руководимый в то время М.И. Лифшицем, и лично заместитель начальника отдела Ю.А. Гинесин. Связую- щим звеном между ЦКБМ и ИМБП были Л.Д. Смири- чевский и О.Н. Николаев, которые проделали огром- ную работу, направив на медкомиссию сотни молодых специалистов ЦКБМ и Филиалов №1 и №2, а также со- трудников среднего возраста, решивших попробовать свои силы на новом направлении работ. В конце концов работы по отбору и подготовке космо- навтов-испытателей ЦКБМ (а позже - и по подготовке космонавтов ЦПК) сконцентрировались в отделе борто- вой документации и подготовки космонавтов получив- ший номер 42, созданном по приказу генерального кон- структора от 30.11.71 г. под руководством Е.Д. Каменя. Историю этого отдела вспоминает ветеран предприятия Э.Е. Жернов: «На начальном этапе работ большую по- мощь нам оказали сотрудники ЦКБЭМ. Командировка на это предприятие, в подразделение, возглавляемое заслуженным летчиком-испытателем, Героем Совет- ского Союза С.Н. Анохиным, оставила приятное впе- чатление о начальнике и сотрудниках, с которыми мы общались. Были показаны практически все органи- зационные документы, касающиеся отбора космонав- тов-испытателей, их теоретической, технической, медико-биологической и физической подготовки. По- знакомили с перечнем бортовой документации, трена- жеров и организацией работ при их создании. Команди- ровка открыла нам глаза на то, во что мы «вляпались». Структура нового отдела выстраивалась в соответ- ствии с решаемыми задачами: бригада под руководством ★ЙССЁЙЧЁЙ61 f Войсковая часть «к Iе 6 4 6 S 8 = LL^ сентября w66 г , ' г. Моск»*, А-83 Экз. */_ .РУКОВОДИТЕЛЯ ОРГАНИЗАЦИИ П/Я 80 | тов.ЭЙДИС А.И. >утово, ^оск.обл. В в/ч 64688 дб теме С-1, проведен длительный эксперимент, в котором получены весьма интересные, чрезвычайно важные данные для осуществления космических полетов ближайшего будущего. Сотрудники Ваиего учреждения приложили много труда во время подготовки и оказали большую помощь в процессе проведения эксперимента. Личное участие инженера-конструктора СМИРИЧЕВ- СКОГО Л.Д. в качестве испытуемого позволило своевременно устра- нить некоторые технические неполадки и успешно завершить экс- перимент. Командование части выражает глубокую благодарность Вашим сотрудникам, принимавшим участие в подготовке и проведении эксперимента и просит особо отметить следующих товарищей: СМИРИЧЕВСКОГО Л.Д., ЕФРЕМОВА Г.А., КОНДРАШОВА А.А., ИГГНИЕВА И. ЕВДОКИМОВА Б.М., ИВАНОВСКОГО Б.М., ШЕЛЕПИНА Л.И., ДОЛИНА С.М., СОКОЛОВА В.Й., БЛАГОВА А.В., СЛЕПУШКИНА Б.И., ГЛЕБОВА Н.А. Г 288965 3«к- 4163 Письмо в/ч 64688 (ГНИИИАиКМ) с благодарностью за проведенный 70-суточный сурдокамерный эксперимент Э.Е. Жернова разрабатывала учебно-тренировочные средства для подготовки экипажей, бригада под руко- водством Г.М. Нонешникова - полетную бортовую до- кументацию, а лаборатория начальника Е.Н. Мыслина разрабатывала некоторые стенды и отрабатывала спе- циальные навыки экипажа на них в условиях, прибли- женных к реальным. Группа спецконтингента постепенно пополнялась. Так, например, приказом генерального конструкто- ра от 27 января 1971 года кандидатами в космонав- ты-испытатели из проектного отдела ЦКБМ был переведен Л.Д. Смиричевский, из отдела систем управ- ления - Э.Д. Суханов, В.Н. Еремич, В.Г. Макрушин. Сотрудником отдела бортовой документации и подго- товки космонавтов стал С.А. Чучин, который позднее прошел комиссию в ИМБП и стал членом спецконтин- гента. В последующем в этот отдел перевелись рабо- тавшие в ЦКБМ В.А. Романов, А.М. Чех, Б.Н. Морозов, 447
Огранка «Алмазов» С.В. Челомей (сын генерального конструктора), а из Филиала №1 ЦКБМ - Д.А. Ююков, В.М. Геворкян, А.А. Гречаник. Надо сказать, что отбор в группу космонавтов-испы- тателей в ИМБП был очень строг и не всегда обосно- ван. По прошествии многих лет стало понятно, что эта строгость в период становления космонавтики диктова- лась в первую очередь непониманием самими медика- ми в полной мере глубины тех медико-биологических процессов, которые сопровождали космонавта в по- лете. Во-вторых, большой потребности в космонавтах не было: корабли запускались не так часто, а отобран- ные кандидаты ждали своей очереди на полет года- ми, для многих мечта так и не осуществилась вовсе. В-третьих, если говорить честно, такие жесткие тре- бования применялись не ко всем кандидатам: по «хо- датайствам сверху» прошли медкомиссию по более простой схеме К.П. Феоктистов, Б.Б. Егоров и другие. Но по статистике из ста простых смертных комиссию проходил только один! В 1971 году к спецподготовке допустили А.А. Греча- ника и Д.А. Ююкова, но забраковали В.Н. Еремича и Л.Д. Смиричевского, хотя последний оставался в со- ставе спецконтингента и был допущен к проведению экстремальных испытаний. 22 марта 1972 года Главной межведомственной ко- миссии (ГМВК) были представлены В.Г. Макрушин и Э.Д. Суханов. Но лишь В.Г. Макрушину была при- своена должность космонавта-испытателя. Таким обра- зом, 22 марта 1972 года можно считать днем создания группы космонавтов ЦКБМ. Группа космонавтов-испытателей ЦКБМ Макрушин В.Г. Ююков Д.А. Романов В А. Геворкян В.М. Гречаник А.А Хатулев В А. Группа “спецконтингента” ЦКБМ Суханов ЭД. Чех AM. Челомей С.В. Тарарин Л.Н. Смнричевский Л.Д. Морозов Б.Н. Чучин С.А Группа космонавтов-испытателей и «спецконтингента» ЦКБМ 27 марта 1973 года на ГМВК были представлены А.А. Гречаник и Д.А. Ююков, но должность космо- навта-испытателя получил только последний. 13 июня 1973 года инженер В.А. Романов был направлен на мед- комиссию, а 26 июля допущен к спецподготовке. 21 мая 1975 года В.Н. Челомей издал приказ об уве- личении состава группы космонавтов ЦКБМ до шести человек. В конце 1977 года комиссию прошли два новых инже- нера-В.М. Геворкян и В.А. Хатулев. 1 декабря 1978 года комиссия рекомендовала к зачислению А.А. Гречаника, В.А. Романова, В.М. Геворкяна и В.А. Хатулева. Через неделю вышел приказ МОМ о зачислении всех четве- рых на должности космонавтов-испытателей. В июле 1979 года комиссию прошел А.М. Чех, а 31 октября 1979 года к спецподготовке допустили Б.Н. Морозова. 14 апреля 1981 года прошли комиссию С.В. Челомей и С.А. Чучин. К спецподготовке также были допущены (но на комиссию не представлялись) С.Э. Кондратьев и Л.Н. Тарарин. Из состава группы спецконтингента окончательно была сформирована группа космонавтов-испытателей ЦКБМ, в которую вошли В.Г. Макрушин (1972 год), Д.А. Ююков (1973 год), В.А. Романов, В.М. Геворкян, А.А. Гречаник, В.А. Хатулев (1978 год). Руководителем группы был назначен В.Г. Макрушин. Валерий Григорьевич Макрушин после окончания в 1963 году Ленинградского института авиацион- ного приборостроения по специальности «гироско- пические приборы и устройства» работал в ЦКБМ в должности инженера, ведущего инженера, с июля 1972 года - в должности космонав- та-испытателя ЦКБМ, с мая 1979 года по апрель 1987 года в должности на- чальника группы космонавтов-испыта- телей ЦКБМ. Дмитрий Андреевич Ююков после окончания в 1965 году МАИ по спе- циальности «радиоэлектронные устрой- ства летательных аппаратов» работал в Филиале № 1 ЦКБМ. Принимал участие в разработке, испытаниях и постанов- ке на боевое дежурство ракеты УР-100, а также в испытаниях ракеты-носите- ля «Протон» при запусках различных спутников на Луну, Марс и Венеру. В 1971 году переведен в ЦКБМ в долж- ности ведущего инженера. С 21 марта 1973 года по апрель 1987 года работал 448
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» в должности космонавта-испытателя ЦКБМ. После 1987 года был ведущим конструктором, начальником сектора. В настоящее время является начальником од- ной из служб НПО машиностроения. Алексей Анатольевич Гречаник с 1962 года по март 1971 года работал в Филиале №1 ЦКБМ. В 1967 году окончил МАТИ по специальности «приборы летатель- ных аппаратов». С марта 1971 года по декабрь 1978 года работал в ЦКБМ в должностях инженера-конструк- тора 1-й категории, ведущим инженером. С декабря 1978 года по апрель 1987 года был в должности кос- монавта-испытателя ЦКБМ, с мая 1987 года по апрель 1990 года - в должностях начальника сектора, ведуще- го инженера. Валерий Александрович Романов в 1970 году окон- чил МВТУ имени Н.Э. Баумана по специальности «ав- томатические и информационные устройства». С мар- та 1970 года по декабрь 1978 года работал в ЦКБМ в должностях инженера, ведущего инженера, с дека- бря 1978 года по апрель 1987 года - в должности кос- монавта-испытателя, с ноября 1983 года по сентябрь 2014 года - начальник отдела, начальник отделения НПО машиностроения. Владимир Мкртычович Геворкян в 1975 году окончил МВТУ имени Н.Э. Баумана по специальности «гиро- скопические приборы и устройства». С марта 1975 года по октябрь 1979 года работал инженером, старшим ин- женером в Филиале №1 ЦКБМ. С октября 1979 года по апрель 1987 года - в ЦКБМ в должности космонавта- испытателя. С апреля 1987 года по март 1988 года - на- чальник сектора. Валерий Александрович Хатулев в 1973 году окончил МВТУ имени Н.Э. Баумана по специальности «инже- нер-механик» и стал работать в Филиале №1 ЦКБМ. С декабря 1978 года по конец 1980 года входил в груп- пу космонавтов-испытателей, но в ЦКБМ так и не пере- велся и в тренировках участия не принимал. В 1971-1975 годах вся группа космонавтов-испытате- лей и членов спецконтингента проходили углубленную теоретическую подготовку по космическим аппаратам, создаваемым в ЦКБМ («Салют-3, -5» и ВА). Медико-биологические и физические тренировки Лаборатория, руководимая Е.Н. Мыслиным, куриро- вала также и отбор в группу космонавтов-испытате- лей ЦКБМ. Спецконтингент и группа космонавтов-ис- пытателей проходили как медико-биологическую, так и физическую подготовку, в том числе ежеквартальное Член «спецконтингента» ЦКБМ Э.Д. Суханов проводит медицинские тесты с динамометром углубленное медицинское обследование (УМО) у всех основных медицинских специалистов, определение устойчивости организма к воздействиям на вестибуляр- ный аппарат при вращении на кресле, к воздействиям дозированной физической нагрузки на велоэргометре. Также выполнялось годовое освидетельствование, са- мое серьезное медицинское обследование с выдачей заключения Государственной медицинской комиссии о годности космонавта-испытателя к дальнейшему про- хождению подготовки для полета. Оно шло две недели с постоянным пребыванием в клиническом отделении ИМБП - т.н. «садике» в районе метро «Щукинская», где до этого располагалось здание детского сада. Здесь, помимо всех видов анализов, кардиограмм, энцефалограмм, терапевтов, окулистов, стоматологов, рентгенологов и других медицинских специалистов, состояние организма космонавта-испытателя оценива- ли после различных воздействий (т.н. «проб»). В их числе - вращение на кресле ускорений Кориолиса (КУК) в течение 10-15 минут. При Р-КУК - при вра- щении одновременно выполнялись наклоны тулови- ща вперед за один оборот и обратно за один оборот, 449
Огранка «Алмазов» Группа «спецконтингента» ЦКБМ проводит дегустацию космической пищи. Слева направо: А.П. Рагулин, Е.Н. Мыслин, В.Г. Макрушин, Д.А. Ююков, А.А. Гречаник 4g и 6g в один день, 8g - через два дня, 10g - еще через два дня. В процессе перегрузок человек по командам выполняет операторские действия, выключая кнопкой зажигаю- щиеся световые индикаторы. Перегруз- ка мешает точно исполнять физические действия даже большим пальцем правой руки - ослабляет внимание, сдавливает глаза, грудную клетку и полость живо- та, затрудняет дыхание. Нередко после испытаний у космонавтов проявлялись на спине кровоподтеки в виде гематом. В варианте голова-таз создавалась пе- регрузка 5g в течение 1 минуты с выпол- нением тех же операторских действий. Здесь под действием перегрузки кровь отливала от головного мозга к ногам, и резко уменьшалось питание мозга. Чтобы не потерять сознание, испыта- а при N-КУК - вращение с той же скоростью - постоян- ные наклоны головы от одного плеча к другому. Так проверялась устойчивость организма к вестибулярным нагрузкам. У многих испытуемых эта «проба» вызы- вала рвотный рефлекс, причем зачастую у кандидатов, подверженных вестибулярному расстройству, всего лишь при повторном подходе к креслу уже развивались неприятные ощущения. Вестибулярный аппарат человека имеет способность тренироваться на устойчивость (правда, не у всех), поэ- тому члены спецконтингента ЦКБМ тренировались еще и в ЦКБМ, на КУК. При «барометрической пробе» испытатель поме- щался в герметичную камеру, из которой откачивался воздух до давления, соответствующего атмосферному на высоте 5000 м. После пребывания в таком состоя- нии в течение 30 минут осуществлялся быстрый спуск, т.е. давление быстро повышалось, происходило воздей- ствие на барабанные перепонки, и испытатель должен был поддерживать нормальное их состояние методом «продувания». Сразу после «пробы» в аудиокаме- ре проверялась острота слуха в требуемом диапазоне частот. При одной из серьезнейших «проб» - испыта- ниях на центрифуге - определялась устойчивость ор- ганизма к перегрузкам в направлениях грудь-спина и голова-таз. В варианте грудь-спина создаются т.н. «по- лочки» перегрузок: 4g в течение 2 минут, 6g - 2 минут, 8g - 1 минуты и самая высокая 10g - 30 секунд, причем телю необходимо силой мышц ног и живота препят- ствовать оттоку крови из верхней части тела. Это были не простые и не всем поддающиеся задачи. Помимо описанных проводился еще ряд специаль- ных испытаний для определения устойчивости орга- низма к воздействиям космического полета. Это качели, велоэргометр с дозированной до 1100 кгм нагрузкой, ортостол, где испытатель после нахождения в течение 30 минут под отрицательным углом 30° (головой вниз) резко устанавливался вертикально. В целях тренировки способности организма перено- сить указанные воздействия в ИМБП проводилась спе- циальная физическая и медицинская подготовка космо- навтов: три раза в неделю по три-четыре часа при полном медицинском контроле космонавты и спецконтингент занимались физическими упражнениями - батут, си- ловой комплекс «Геркулес», бассейн (плавание), сауна, игровые виды спорта, велоэргометр, физические тесты и тому подобное. Кроме этого, дважды в год (февраль, сентябрь) были организованы двухнедельные спортив- но-оздоровительные сборы в условиях среднегорья, где космонавты выполняли программу специальных физических упражнений на высоте 1500-2000 м. Так- же группа проводила тренировки по выживанию в раз- личных климатических условиях. Таким образом до- стигался энергетический, физико-биологический запас организма. Группа ЦКБМ тренировалась в спортзалах и бассей- нах на территории ИМБП и некоторых спортклубов, 450
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» в летнее время - на стадионах города Реу- това и войсковой части в поселке Черное. Периодически проходили сборы в горах (по приобретению навыков горнолыжно- го спорта и альпинизма) и на море (с ак- валангами и на водных лыжах). С группой ЦКБМ постоянно рабо- тал сотрудник ИМБП заслуженный тренер СССР Анатолий Павлович Рагулин - бывший хоккеист коман- ды «Химик», брат знаменитого хокке- иста, десятикратного чемпиона мира Александра Рагулина. Помимо группы ЦКБМ он тренировал также всех граж- данских космонавтов, в том числе и уже слетавших в космос. Будучи требова- тельным тренером, но человеком спо- койным, доброжелательным и отзывчи- вым, он пользовался у всех космонавтов заслуженным авторитетом и уважением. В медицинском отборе и в медико-биологиче- ской подготовке принимали активное участие со- трудники ИМБП: Т.Н. Крупина, Т.П. Михайлов- ский, И.Я. Яковлева, Л.М. Филатова, В.П. Баранова, М.М. Коротаев, Б.Т. Романов, Л.Н. Корнилова, Ю.А. Мо- торин, А.Ф. Завадовский, М.П. Кузьмин, А.Я. Тизул, Ю.А. Сенкевич. Работа на «Аналоге» Для синхронного сопровождения полета космонав- тов по программе «Алмаз», для имитации (на Зем- ле) режимов работы бортовой аппаратуры и экипажа, предварительной отработки планируемых суточных программ, а также моделирования неисправностей и замечаний, возникавших в полете, впервые в Совет- ском Союзе на предприятии по указанию генерально- го конструктора В.Н. Челомея (приказы от 30.11.72 г., от 21.06.74 г.) в одном из помещений контрольно-испы- тательного цеха (КИЦа) ЦКБМ был создан аналоговый комплекс для работы как в пилотируемом, так и в авто- матическом режимах. Станция «Аналога» (изделие 0100А) была изготовле- на на базе технологического изделия 0100, которое пер- воначально было предусмотрено для увязки и отработ- ки бортовых систем. Кроме оборудования и систем самой станции «Аналог» включал необходимые контрольно-измери- тельные и радиотелевизионные системы, электрон- но-вычислительные машины, средства отображения Врач ИМБП Ю.А. Сенкевич ведет фотосъемку во время тренировки космонавтов и анализа информации. Он позволял воспроизводить все фазы космического полета, имитировать всевоз- можные нештатные и аварийные ситуации и контро- лировать работу бортовых систем, с высокой степенью надежности и оперативности решая задачи управления полетом ОПС. В процессе подготовки работ на «Аналоге» про- водились комплексные тренировки всего техниче- ского персонала, выделенного для обслуживания станций «Салют». Во время них были разыграны ос- новные этапы полета, апробирована готовность всех наземных средств и точность взаимодействия с груп- пой «Аналога» при имитации нештатных и аварийных ситуаций, незамедлительной выработке рекомендаций и выдаче их на борт космического объекта. Одной из основных работ в рамках подготовки космо- навтов-испытателей ЦКБМ было обеспечение функцио- нирования «Аналога» космической станции «Алмаз». На «Аналоге» работали и космонавты ЦПК, выполняя роль операторов. Хотя их основная подготовка к полету проходила на комплексном тренажере в Центре подго- товки космонавтов имени Ю.А. Гагарина, программой были предусмотрены и такие тренировки. В содруже- стве с инженерами и проектантами, конструкторами, испытателями - они практически отрабатывали отдель- ные операции по техническому обслуживанию борто- вых систем, моделировали особо ответственные ситуа- ции, возникающие при управлении станцией. Тренаж космонавтов на «Аналоге» способствовал продуктивному обучению и выработке устойчивых 451
Огранка «Алмазов» профессиональных навыков. Он положительно сказал- ся на их адаптации к шумам, освещению, жилому ин- терьеру, привыкании к маршрутам переходов от одного рабочего места к другому. Это обеспечило повышение производительности труда в условиях космоса. Вспоминает Д.А. Ююков: «Возникла необходимость увеличения количества спускаемой информации со стан- ции «Салют-5». В связи с этим прорабатывался вопрос размещения еще одной капсулы специнформации, и раз- мещения ее в жилом отсеке станции, что влекло за со- бой дополнительные вопросы по обслуживанию, заправ- ке пленкой, перемещению в пусковую камеру. Все эти действия необходимо было отработать в земных усло- виях, без учета невесомости, в сжатые сроки перед от- правкой на полигон. Эти работы проводились моим эки- пажем совместно с сотрудниками проектного отдела Ю.Н. Назаровым и Л.Н. Тарариным». Генеральный конструктор В.Н. Челомей привлекал членов экипажа «Аналога» к совещаниям по вопросам действий экипажа в штатных и нештатных ситуациях, Нарукавная эмблема члена экипажа «Аналога» по техническому оснащению для проведения экспе- риментов. Для экстренного информационного обмена «Аналог» имел прямую связь с кабинетом генераль- ного, с экипажами орбитальных станций «Салют-3» и «Салют-5», с ЦУПом и другими абонентами. В.Н. Челомей часто пользовался прямой связью, интересовался, как идет подготовка к полету, как тре- нируются экипажи. Сам генеральный, его заместители В.В. Сачков, Г.А. Ефремов, В.В. Витер, другие руково- дители часто приходили на «Аналог» в процессе прове- дения различных работ, тренировок экипажей, отработ- ки действий по нештатным ситуациям. Д.А. Ююков отрабатывает ремонт БВК на «Аналоге» На основании приказов по предприя- тию от 4 июля 1974 года и от 26 августа 1974 года в состав экипажей «Аналога» вошли космонавты-испытатели и специа- листы отдела 42 ЦКБМ Д.А. Ююков, В.А. Романов, С.А. Чучин, В.М. Кисе- лев, Г.А. Кривенцов, А.Д. Туранский, А.Н. Громов, Б.К. Агафонов. Старшим по всем экипажам был назначен коман- дир группы космонавтов-испытателей ЦКБМ В.Г. Макрушин. Экипаж «Аналога» регулярно со- ставлял рапорт генеральному кон- структору «О выполнении задания по воспроизведению полета экипажей экспедиций ОПС «Салют-3», «Салют-5» на «Аналоге», где перечислялись все отработанные этапы программы по- лета, а также проведенные работы (по указанию генерального конструкто- ра, по замечаниям экипажа, по запросам Главной оперативной группы управле- ния - ГОГУ) и выданные рекомендации 452
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» по их результатам. На борту «Аналога» велся журнал, где учитывались в подробностях все работы, проводи- мые экипажами и специалистами, а также выполнялась отработка полетной бортовой документации. Вот, например, выдержки из «Отчета (рапорта) о вы- полнении задания по подготовке и воспроизведению 1-го автономного участка полета ОПС «Салют-3» эки- пажем ЦКБМ на «Аналоге» (31 мая-05 июля 1974 г.): «...в московской группе «А» проводились тренировки в следующем объеме: - тренировки экипажа «Аналога» в соответствии с программой полета орбитальной станции; - отработка взаимодействий групп анализа и управ- ления; - отработка взаимодействий специалистов группы «А» и экипажа «Аналога» с ГОГУ; - воспроизведение возможных нештатных ситуаций экипажем «Аналога», устранение их и выдача ре- комендаций... В указанный период времени проведено со специали- стами группы анализа 20 тренировочных занятий, что составляет 150 часов. Экипаж выдал специали- стам группы управления более 600 вопросов по различ- ным нештатным ситуациям. Ответы, поступившие от специалистов, анализировались, дополнялись, уточ- нялись и оценивались членами экипажа и отрабатыва- лись на «Аналоге». По указанию и при непосредственном участии гене- рального конструктора после окончания цикла трени- ровок экипаж совместно с группой ана- лиза «Аналога» провел заключительные тренировки с группой «Е» (Евпатория), результаты которых показали готов- ность специалистов групп к работе с полетным изделием. По результатам тренировок была проведена аттеста- ция и допуск к работе ведущих специа- листов группы анализа, управления, свя- зи московской группы «А» при ЦКБМ». Несмотря на то, что при проектирова- нии, изготовлении, испытаниях орби- тальной станции и особенно при прои- грывании на «Аналоге» всех возможных ситуаций при работе космонавтов на ор- бите, казалось, было учтено все, экипаж П.Р. Поповича и Ю.П. Артюхина в про- цессе выполнения программы полета регулярно передавал на Землю свои за- мечания, касающиеся удобства работы с системами. Эти замечания экипаж «Аналога» отрабаты- вал и выдавал рекомендации для корректировки бортовой и технической документации. Большинство замечаний успевали исправить и подготовить к полету следующего экипажа, а некоторые - только к следующей станции. Вот как вспоминал космонавт-испытатель В.А. Романов о докладе генеральному конструктору В.Н. Челомею: «У экипажа «Аналога» перед глазами всегда была «Па- мятка экипажу»: «...при запросе доложи: командир экипажа такой-то слушает», форма доклада, «...знай ответы на следующие вопросы ГК» (их было более де- сятка), «...докладывай четко, без сокращений наиме- нований, смотри в телекамеру», «...знай основные па- раметры орбитальной станции в данный момент», «...всегда будь в полетном костюме» и т.д. Со мной был случай, когда командиром экипажа был я, и Владимир Николаевич утром вышел на связь с «Аналогом». Я беру микрофон и по установленной форме, чуть не приняв стойку, т.к. такие мероприятия вызывают серьезное волнение, докладываю: «Командир экипажа Романов слушает! Товарищ генеральный конструктор, разреши- те доложить? «Аналог» находится в режиме воспроиз- ведения (таких-то) суток полета. На борту полный порядок. Все системы функционируют нормально. Па- раметры в норме. Доклад закончил». Следом Владимир Николаевич задает вопрос: «Доло- жите, пожалуйста, параметры станции по жизнео- беспечению и температурам, наработку двигателей стабилизации, расход и остаток топлива...» и еще В.Н. Челомей, секретарь ЦК КПСС Я.П. Рябов и космонавт-испытатель ЦКБМ В.А. Романов в «Аналоге» 453
Огранка «Алмазов» Б.В. Волынов и В.М. Жолобов на тренировке в «Аналоге» что-то. Я доложил цифры. Возникла пауза, после ко- торой генеральный говорит: «Вы ошибаетесь, коман- дир! Температура - такая-то, наработка двигате- лей - такая-то и т.д.» и в конце произносит фразу: «Лучше никакой информации, чем недостоверная ин- формация! Конец связи». Эту справедливую фразу-нра- воучение я запомнил на всю жизнь и руководствуюсь ею по сей день. А получилось все просто - по невниматель- ности, а может, по нерасторопности я доложил пара- метры, присущие состоянию станции не на утренних витках, а на вечерних, которые зафиксировал предыду- щий сменный экипаж «Аналога», в то время как Влади- мир Николаевич владел данными последнего витка. Та- кой урок из жизни воспитал в характерах моем и моих коллег черты оперативности и точности». «Аналогу» как своему детищу Владимир Николаевич Челомей придавал огромное значение. Он с упоением рассказывал о важности «двойника» выдающимся уче- ным М.В. Келдышу, Б.Е. Патону и другим, а также главкомам разных родов войск и членам правитель- ства. Подбадривая своих космонавтов-испытателей, в одной из доверительных бесед В.Н. Челомей говорил: «Не отчаивайтесь, будет и на нашей улице праздник, невыполнимых нет задач, и я увижу ваш полет». Общее техническое руководство проведением ра- бот на «Аналоге» и взаимодействием с другими служ- бами осуществляли В.М. Иткин, Б.Ф. Ольшевский, А.Я. Крейслер, Л.М. Манкевич. Техническое обслу- живание «Аналога» осуществлял опытный коллектив КИЦа - Н.И. Илинич, Н.А. Крынкин, Н.И. Тарасов, А.И. Шестопалов - и испытатели В.С. Моисеев, Е.В. Со- болыциков, Е.Ф. Чухляева, Т.Н. Тараскина, Л.Ф. Ком- На «Аналоге» проводился ана- лиз нештатных ситуаций, возникав- ших в полете орбитальной станции, а также тренировки экипажей ЦПК. Вот что вспоминает об этих трени- ровках командир экипажа «Аналога» Д.А. Ююков: «В первые сутки полета П.Р. Поповича и Ю.П. Артюхина, после перехода в станцию «Салют-3», ночью экипаж несколько раз будила сирена. На «Аналоге» к выяснению этого явле- ния были привлечены не только экипаж, но и большинство служб бортовой ав- томатики, системы управления, систе- мы терморегулирования, вентиляции и жизнеобеспечения. Такой подход при- вел к правильному и быстрому решению вопроса и вы- даче рекомендаций на борт «Салюта», техническому руководству и в ЦУП. Другой эпизод: перед стартом первой экспедиции «Салюта-5» в радиотехнической системе были обнару- жены сбои. Космонавты Б.В. Волынов и В.М. Жолобов еще на «Аналоге» практически освоили методику ее восстановления. А во время второго этапа авто- номного полета станции космонавты В.В. Горбат- ко и Ю.Н. Глазков, готовящиеся к новой экспедиции, тщательно отработали на Земле необходимые дей- ствия по техническому обслуживанию «Салюта-5». Особенное внимание было к таким операциям, как ре- монт бортового вычислительного комплекса и замена атмосферы станции (впервые в мире!). Около ста ча- сов посвятили будущие хозяева станции этим трени- ровкам!». Вот что пишет в своей книге «Земля над нами» летчик- космонавт Ю.Н. Глазков о том, как они с В.В. Горбатко выполняли ремонт БВК на станции «Салют-5». «Чтобы добраться до сердца БВК, надо было демонтировать ряд приборов, стоящих на пути к нему. Оценивали эту работу как трудоемкую. «Земля» отводила на эту рабо- ту сутки, а то и двое. Перед полетом мы тренировались. На аналоге станции вместе с инженерами, конструк- торами, инструкторами отрабатывали методику ре- монта, различные варианты. Но все это было на Земле, а здесь - невесомость. Приобретая опыт, начали по- нимать, что невесомость может стать помощником. Можно занять непривычные, почти невозможные ра- бочие позы (например, вниз головой на Земле долго не по- работаешь, а здесь - пожалуйста, работай). Добились наткина. мы и того, что, осторожно отпуская инструмент, 454
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» прибор, болт или гайку, находили их через некоторое время на том же месте. Что это значит? Использовал ключ, «повесил» его в стороне, чтобы не мешал, прямо в воздухе, не закрепляя, не привязывая. Поработал от- верткой, можешь оставить ее на месте ключа, а клю- чом продолжать работать. Очень удобно. Плавая, изги- баясь, словно рыба, достигаем таких мест для работы, которые для земных условий просто недоступны. Это очень помогало в работе». Еще об одной нештатной ситуации вспоминает ве- теран предприятия Л.М. Шелепин: «...При срочном возвращении на Землю экипажа после выдачи коман- ды от «Союза-21» не прошло его отделение от ОПС «Салют-5»... Для проверки моих рекомендаций по выхо- ду из сложившейся ситуации, предложенных в ЦУП-Р, В.Н. Челомей предложил пройти в КИЦ для проверки их на «Аналоге». Вслед за ним двинулись его заместите- ли и другие специалисты, оттеснив меня. Когда вош- ли в зал и подошли к «Аналогу», Владимир Николаевич, видимо, обращаясь ко мне, сказал: «Ну, показывай!» Все расступились в стороны, и я остался один на один с генеральным конструктором. Рядом находился толь- ко наш старший военпред А.М. Макиенко. Системы «Аналога» и наземная аппаратура были приведены в состояние на момент нештатной ситуации. Подня- лись мы с А.М. Макиенко по трапу к стыковочному узлу «Аналога». Я стал называть команды, которые опе- ратор на аппаратуре КРЛ В.М. Иткин транслировал на борт «Аналога». После первой команды через от- крытый люк услышал голос Валерия Романова - одного из космонавтов-испытателей ЦКБМ, который в этот момент дежурил на «Аналоге»: «Погасло табло «Питание ССВП». Мгновенно тихо ему шепчу: «Вклю- чай питание ССВП с пульта пилота!» Я запамятовал, что после исполнения команды автоматически от бор- тового программного устройства выдается команда на отключение питания ССВП. Все последующие ко- манды, включая «расстыковку», прошли без замечаний, что подтвердило ликование А.М. Макиенко: «Владимир Николаевич, открываются, открываются!» на откры- вающиеся замки пассивного стыковочного узла. И тут я облегченно вздохнул. Тут же по имевшейся телефон- ной связи по указанию Владимира Николаевича передал в ЦУП порядок выдачи команд для оперативной пере- дачи на борт ОПС. Наши действия, конечно, совпали, и на следующем витке «Союз-21» был отстыкован от ОПС. Так благодаря отработанным совместным действиям групп управления ЦУП, ЦУП-Р и группы «Аналога» в течение часа были проведены с проверкой в наземных условиях мероприятия по расстыковке ОПС и КК «Союз-21». Для выявления причины этой нештатной ситуации была образована комиссия под руководством замести- теля главного конструктора ЦКБЭМ Б.Е. Чертока. При напутствии нас на работу в этой комиссии Владимир Николаевич Челомей сказал: «Должна быть информация о причине возникшей ситуации, которую они (ЦКБЭМ) не учли при отстыковке «Союза-21». И действитель- но, по телеметрической информации о работе автома- тики активной части системы ССВП, установленной на «Союза-21», было зафиксировано, что в процессе стыковки «Союза-21» не было штатного срабатыва- ния одного концевого выключателя, что привело к бло- кировке на открытие захватов на стыковочном узле «Союза-21». Я был поражен потрясающей интуицией генерального! Конечно, злого умысла не было, и вполне возможно, что при качественной стыковке «Союзов» телеметрия тщательно не анализируется». Многим специалистам и экипажам приходилось нести вахту на «Аналоге» круглосуточно, включая кратковременный отдых и сон непосредственно в по- мещениях КИЦа. Особенно такой напряженный режим был во время пилотируемого полета станций. Для экипажа «Аналога» и сотрудников, обеспечиваю- щих круглосуточную работу комплекса, было органи- зовано питание и возможность отдыха на территории предприятия. Например, экипаж в составе Д.А. Ююкова (командир) и В.А. Романова (бортинженер) в первые дни полета станции «Алмаз-2» не уходил домой несколько суток, выходили подышать вокруг реутовского пруда на «сле- пых витках» - и обратно в КИЦ. Кроме работы на «Аналоге» космонавты-испытатели ЦКБМ и спецконтингент участвовали в предполетных испытаниях и отработках штатных станций и возвращае- мых аппаратов комплекса «Алмаз» как на предприятии, так и на полигоне Байконур перед стартом. Это прохо- дило в рамках подготовки космонавтов к будущим по- летам на станциях. Летно-парашютная подготовка В целях приобретения профессиональных навыков операторской деятельности в экстремальных усло- виях группа космонавтов-испытателей и спецконтин- гента ЦКБМ проходила летно-парашютную подготов- ку в аэроклубах Добровольного общества содействия армии, авиации и флоту (ДОСААФ) СССР. Прихо- дилось получать и личное разрешение председателя 455
Огранка «Алмазов» Э.Д. Суханов после парашютного прыжка. 1971 год ЦК ДОСААФ, трижды Героя Советского Союза, леген- дарного маршала авиации А.И. Покрышкина. На его имя генеральным конструктором В.Н. Челомеем было подписано письмо. Вот что вспоминает по этому поводу организатор и руководитель этой подготовки Л.Д. Смиричевский: «Имея опыт парашютных прыж- ков и полетов на спортивных планерах и самолетах, в том числе на реактивных УТИ МиГ-15, МиГ-15бис и МиГ-17, я был глубоко убежден в необходимости та- кой подготовки для нашей группы. Как парашютные прыжки, так и полеты на спортивных самолетах вы- рабатывают у будущего космонавта самообладание и правильную ориентацию в пространстве. Мне с тру- дом удалось убедить в этом сначала начальника отде- ла Е.Д. Каменя, а затем и заместителей генерального конструктора Г.А. Ефремова и В.В. Витера, которые в конце концов дали «добро». Я мотивировал еще тем, что такая подготовка была и в ЦКБЭМ, и, конечно, в ЦПК Правда, военные бортинженеры летали толь- ко с инструктором. Просто их берегли, особенно после гибели Ю.А. Гагарина. В ЦПК, например, разработана специальная программа парашютной подготовки кос- монавтов. Авторами этой программы являются вете- раны ЦПК заслуженные мастера спорта по парашют- ному спорту С.А. Киселев и его супруга И.Б. Соловьева, которая была дублером у В.В. Терешковой. По этой программе космонавт должен в свободном падении (так называемая задержка) до открытия парашюта решать определенные задачи. По результатам выпол- нения этих задач инструкторы определяют готов- ность космонавта к следующему более сложному за- данию. Итак, привожу письмо в ЦК ДОСААФ (в то время он находился в Тушино) и пробиваюсь к заместителю Покрышкина по летной подготовке С.И. Харламову. Позже он стал известен как основной консультант знаменитого фильма Л. Быкова «В бой идут одни «старики» - любимого фильма космонавтов, которые брали его с собой в Байконур и просматривали N-й раз перед полетом. У них было даже негласное соревнова- ние: «Кто предскажет следующую фразу героя филь- ма». Многие даже вели блокнотики и что-то там от- мечали. К моему большому сожалению, к Александру Ивановичу Харламов зашел без меня (а так хотелось по- общаться с этим легендарным летчиком!) и через не- сколько минут вынес письмо с положительной резолю- цией маршала». Первую парашютную (в зимний период) и лет- ную подготовку (в летний период) группа проходила в 1971 году в аэроклубе под Коломной. В 1973 году группа проходила парашютную и лет- ную подготовку в Серпуховском аэроклубе (у поселка Дракино). В 1981 году парашютная подготовка была организована в авиаспортклубе при МАИ, который на- ходился у деревни Суворове Волоколамского района. Группа «спецконтингента» ЦКБМ на парашютных прыжках в Коломенском аэроклубе. 1971 год 456
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» Группа «спецконтингента» ЦКБМ на летной подготовке в Коломенском аэроклубе. 1971 год В целом по всем сборам парашют- ные прыжки освоили: А.А. Греча- ник, Э.Д. Суханов, О.Н. Беркович, В.Н. Еремич,В.М. Геворкян, Д. А. Ююков, В.А. Романов, Л.Н. Тарарин, А.М. Чех, С.Э. Кондратьев, Б.Н. Морозов, В.Г. Ма- крушин и С.В. Челомей. Желание пры- гать у всех было разное. Например, В.М. Геворкян и А.А. Гречаник очень любили прыгать и выполнили пример- но по 15-20 прыжков. В.Г. Макрушин и С.В. Челомей выполнили не более трех. Такой минимум требовался, на- пример, для того, чтобы попасть на борт самолета при полетах на невесомость. Летная подготовка на самолете Як-18А включала в себя вывозную программу с инструктором и самостоятельные по- леты по программе, утвержденной на- чальником Коломенского аэроклуба Н.С. Зотовым и Л.Д. Смиричевским. Самостоятельные полеты по кругу освоили А.А. Гречаник, В.Г. Макру- шин и Э.Д. Суханов. Тренажерные средства для подготовки космонавтов Учебно-тренировочные средства должны были вклю- чать плакаты, приборы, блоки, агрегаты систем для ла- бораторий ЦПК, специализированные и комплексные тренажеры (в том числе ОПС, ТКС и 7К-Т). Совместное решение МОМ и ВВС, вышедшее в янва- ре 1968 года, определило исполнителей и сроки готов- ности учебно-тренировочных средств, состав комплекс- ных и специализированных тренажеров, необходимых для подготовки экипажей РКК «Алмаз», а также офор- мило создание летающей лаборатории для отработки действий экипажа в условиях невесомости. Прежде всего, необходимо было укомплектовать учебные лабо- ратории ЦПК материальной частью (приборы, агрега- ты систем ОПС). Последней не было, а то, что посту- пало с предприятия в центр, составляло малую толику от требуемого. Это вызывало недовольство командова- ния и методистов ЦПК, космонавтов. Вот что вспоминает об этом Э.Е. Жернов: «Устав стращать руководство отдела 42 «разбором полетов» у А.И. Эйдиса, командование ЦПК организует совеща- ние у В.Н. Челомея, на котором планировалось обсу- дить ход работ по учебно-тренировочным средствам, включая работы по комплексному тренажеру ОПС. От испытательного комплекса приглашен М.И. Лиф- шиц и «мальчики для битья» Е.Д. Камень и Э.Е. Жернов. Состав участников совещания, по-моему, определял ЦПК. Народу приглашено было много... командование ЦПК, космонавты из «алмазного» отряда и методи- сты, большое число незнакомых мне генералов и руко- водителей предприятий. Секретарь генерального приглашает пройти участ- ников совещания... Кабинет у Владимира Николаеви- ча не маленький! Но после того как в него вошла часть приглашенных, создалась картина «яблоку упасть не- где». Часть приглашенных остается в приемной, дверь в кабинет не закрывается. Минуты через две в кабинет входит В.Н. Челомей, бочком протискивается на свое рабочее место, здоровается с присутствующими и, об- ращаясь к собравшимся, говорит: «Я хотел провести рабочее совещание. Но вижу, что кто-то пытается устроить из совещания цирк. Цирка не будет. Сейчас все расходятся и работают над решением. Если не будут найдены устраивающие стороны решения, я отстраню Е.Д. Каменя от занимаемой должности. Все свободны». Высокие гости покидают совещание, остаются ини- циаторы совещания - представители ЦПК и хозяева. Нужные решения были найдены, и на этот раз голова Е.Д. Каменя уцелела». Головным исполнителем комплексного тренажера по ОПС было определено Специализированное опытно- конструкторское бюро Летно-исследовательского ин- ститута Министерства авиационной промышленности 457
Огранка «Алмазов» ЕВ. Сарафанов и Л.С. Демин во время тренировки на тренажере «Иртыш» (СОКБ ЛИИ МАП, главный конструкторС.Г. Даревский, руководитель работ - Э.П. Кулагин). Рабочие места ОПС были организованы в составе из- делия 11Ф71-08 (тренажер «Иртыш»), которое по вну- тренней геометрии, пультам, органам управления аппа- ратурой и интерьеру являлось точной копией станции, но имело некоторые отличия, связанные с наземной эксплуатацией. Производство ЦКБМ не спешило приступать к работам на 11Ф71-08 - в производстве не было части докумен- тации и комплектующих. В течение недели сотрудники отдела устранили большую часть замечаний производ- ства, и ситуация понемногу начала выправляться. В кон- це концов изделие было отправлено в ЦПК. Вспоминает Э.Е. Жернов: «После детального знаком- ства со спецификой работ на комплексном тренажере военная приемка разрешает начать работы по сты- ковке систем изделия 11Ф71-08 с системами трена- жера. «Водоразделом» зон ответственности ЦКБМ и СОКБ ЛИИ были две перестыкованные платы, уком- плектованные четырьмястами гермопроходниками. С одной стороны к платам стыковалась кабельная сеть изделия, с другой - кабельная сеть систем тре- нажера. Первая же попытка состыковать системы изделия и тренажера не увенчалась успехом: кабельная сеть СОКБ ЛИИ была укомплектована соединителями в зер- кальном отражении. Наше предприятие по просьбе их руководства передало необходимые типы соедините- лей, а монтажники СОКБ ЛИИ в течение трех суток перепаяли соединители на четырехстах жгутах». Отставание по срокам ввода комплексного тренажера ОПС и разработке бортовой документации тревожило командование ЦПК, что привело к очередному совеща- нию у В.Н. Челомея. Владимир Николаевич объявил, что лично раз в неделю будет контролировать ход работ в ЦПК. Было определено время приезда - вторая поло- вина четверга. Вот что вспоминает об этом Э.Е. Жернов. «После обе- да я выдвигаюсь на КПП. Подъезжает генеральный на «Чайке». Я сажусь в его машину, и пока мы едем к тренажерному корпусу, быстро докладываю об об- становке. При входе в зал генерального окружают пред- ставители руководства ЦПК, космонавты, методи- сты и специалисты, принимающие участие в работах. Всех волнует вопрос - можно ли начинать трени- ровки на комплексном тренажере ОПС, учитывая его неполную комплектацию? Мнения полярные. Специа- листы ЦКБМ и СОКБ ЛИИ утверждают: можно, представители ЦПК - нельзя. С момента появления Владимира Николаевича в зале обсуждение вопроса о начале тренировок возобновляется. Видя невдалеке космонавта-испытателя ЦКБМ В.Г. Макрушина, генеральный говорит: «А давайте по- интересуемся, что думает по этому вопросу Валерий Григорьевич?» Ответ В.Г. Макрушина: «Я считаю, тренировки можно начинать». Мнения космонавтов- испытателей ЦКБМ были настолько авторитетны- ми, что вопрос о возможности начала тренировок на тренажере, не принятом в эксплуатацию, больше не поднимался специалистами ЦПК». Вспоминает сотрудник ЦПК М.Л. Шугаев - инструк- тор П.Р. Поповича и Ю.П. Артюхина: «В 20-х числах ноября 1972 года мы знакомили экипажи с трена- жером «Иртыш». Всем очень понравилось, особенно пульт инструктора, который занимал 3 метра в ши- рину и 2 метра в высоту. Все это сооружение было заполнено экранами, полями кнопок контроля и выда- чи команд, измерительными приборами, ручками по- тенциометров, микрофонами, динамиками и другим оборудованием. Инструкторы начали готовиться к первой тренировке. В это время наш ведущий ин- женер по подготовке космонавтов М.С. Ткачук, са- мый опытный и знающий из инструкторов, разра- батывал программу тренировок - очень важный и ответственный документ. Нужно было учесть са- мые важные этапы программы первого полета ОПС, получить много согласующих подписей ЦКБМ, ГРУ, ЦПК. И это в условиях, когда сама программа поле- та регулярно дорабатывалась. 16 декабря 1972 года 458
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» состоялась церемония предварительной приемки тренажера и начала тренировок экипажей. Принес- ли бутылку шампанского. Наш начальник отдела лет- чик-космонавт ГС. Шонин произнес небольшую речь. Сказал, что он из морской авиации, а у моряков при- нято спуск на воду нового корабля отмечать разби- тием бутылки шампанского о борт. Но мы решили не бить, а поручили специалисту СОКБ ЛИИ Галине Сарычевой слегка дотронуться бутылкой до корпуса тренажера. Шампанское досталось всем, хотя и со- всем понемногу... ...Начались первые тренировки экипажей. Тренажер пока еще не позволял отрабатывать все элементы программы полета, поскольку некоторые алгоритмы работы бортовой автоматики еще не были смодели- рованы. Поэтому такие тренировки-занятия мы про- водили с привлечением специалистов по бортовым си- стемам. Экипажи отрабатывали навыки по ведению радио- связи, записи на магнитофоны, управлению система- ми СЖО и СТР, пользованию системой водоснабжения и АСУ, замене и обслуживанию локальных вентилято- ров, замене регенерационных патронов кислорода, ра- боте с медицинским оборудованием и др. Как-то было выделено время врачу Л.И. Воронину для обучения экипажа пользованию бортовой медицин- ской укладкой. Нужно было научить экипаж делать друг другу инъекции (уколы). П.Р. Попович говорит: «Давай будем колоть инструктора». Я покорно начал снимать рубашку. Но Ю.П. Артюхин, поняв очередную «хохму» командира, сказал: «А кто же нас будет даль- ше готовить к полету?» Нашлась специальная подуш- ка- в нее все и кололи, и даже меня заставили потре- нироваться». Позже аналогичный тренажер (изделие 11Ф74-08) был создан и для возвращаемого аппарата. Все экипа- жи «Алмаза» готовились на тренажере «Иртыш» и сда- вали перед полетом государственные экзамены. Все космонавты и их инструкторы дали нашим тренажерам самые высокие оценки, подчеркивая, что «они оказали существенную помощь в благополучном осуществле- нии полетов». Бортовая полетная документация Вторым направлением работ отдела бортовой до- кументации и подготовки космонавтов (в бригаде Г.М. Нонешникова) была разработка полетной докумен- тации в составе «Бортовой инструкции по управлению и эксплуатации, части 1, 2, 3, 4», «Бортового журнала Внешний вид обложек бортовой полетной документации командира», «Бортового журнала бортинженера», «Бор- тового журнала объекта», «Бортовой инструкции по дей- ствиям экипажа в аварийных ситуациях», «Бортового журнала радиообмена», «Бортовой инструкции по рас- консервации и консервации станции», «Бортового жур- нала научных экспериментов», «Бортового медицинско- го журнала» (разрабатывался совместно с ГНИИИАиКМ и ИМБП), «Краткого бортового справочника» и «Журна- ла телерепортажей с борта орбитальной станции». Выпуск документации требовал от исполнителей хо- роших знаний. К составлению документов приходилось постоянно привлекать специалистов-разработчиков тех или иных систем из тематических отделов и других ор- ганизаций. Разработка бортовой документации велась порой в жестких спорах. Например, на этапе подготовки «Бортового журна- ла научных экспериментов» в ЦКБМ из Ленинграда с программой и методикой экспериментов по измере- нию альбедо (отношения отраженной от земной по- верхности радиации к суммарной радиации Солнца и атмосферы Земли) приехал А.А. Бузников, один из уче- ников К.Я. Кондратьева. Кирилл Яковлевич - член- корреспондент АН СССР, ректор Ленинградского госу- дарственного университета (ЛГУ), был первым ученым, который лично руководил экологическими исследо- ваниями, проводимыми советскими космонавтами 459
Огранка «Алмазов» во время полета. Многие из космонавтов (Г.Т. Береговой, В.Н. Волков, Б.В. Волынов, В.В. Горбатко, А.Г. Нико- лаев, В.И. Севастьянов, Е.В. Хрунов) стали соавторами научных статей К.Я. Кондратьева о результатах иссле- дований, проведенных экипажами в полете на кораблях «Союз-3», «Союз-4», «Союз-7», «Союз-9». Бортовая документация отрабатывалась на различ- ных стендовых изделиях67, а также на аналоге станции «Алмаз», и в окончательном виде издавалась типограф- ским способом, утверждалась генеральным конструкто- ром и согласовывалась с руководством ЦПК. К разработ- ке бортовой документации привлекались также члены спецконтингента и космонавты-испытатели ЦКБМ. При проведении автономных и комплексных испы- таний систем ОПС на Байконуре в ряд систем были введены изменения, и потребовалась корректировка бортовой документации, для чего на космодром почти поголовно убыли все сотрудники отдела. Об этом эпизоде вспоминает сотрудник отдела 42 ЦКБМ А.А. Гребнев: «Работа по подготовке бортовой документации ОПС «Салют-3» проходила в условиях острого дефицита времени. За несколько дней до сты- ковки станции с ракетой во время предполетных «про- гонов» программ автоматики на площадке №92 воз- никла необходимость доработки электрических схем. Доработки не повлияли на графики подготовки и не повлекли за собой переноса времени старта, од- нако изменение электрических связей привело к измене- нию картины на световых табло пультов в штатных режимах работы экипажа - она отличалась от того, что было изложено в бортовых инструкциях. Космонав- ты на протяжении многих месяцев занятий на трена- жере привыкли сверять информацию, высвечивающую- ся на пультах (что вижу), с бортовой документацией (как должно быть). Необходимо было срочно привести бортовую документацию в соответствие. После короткого обсуждения ситуации разра- ботчики бортовой документации Е.Д. Камень, А.А. Гречаник, А.А. Гребнев с методистами ЦПК А.Я. Крамаренко, М.С. Ткачуком и с членами основного и дублирующего экипажей первой экспедиции П.Р. По- повичем, Ю.П. Артюхиным, Г.В. Сарафановым, Л.С. Деминым сформировали предложение, как выйти из создавшейся ситуации. В частности, предлагалось откорректированные подлинники документов срочно Например, инструкции по системам жизнеобеспечения отрабаты- вались на специально созданном изделии 11Ф71-04, установлен- ном в ГНИИИАиКМ. доставить на предприятие, отпечатать в типогра- фии измененные листы и отослать их в ЦУП, а на борт станции «Салют-3» - с экипажем в корабле «Союз-14». Собственно, последнее слово в обсуждении принад- лежало Павлу Романовичу, который сказал: «Возьмем эти листы с Юрой подмышку и на досуге вставим, куда надо». После этих слов командира Ю.П. Артюхин утвердительно кивнул. Руководство предложение поддержало, и в течение трех суток (точнее, трех дней и трех бессонных но- чей) подлинники бортовой документации были откор- ректированы. В этой напряженной работе принимали участие работники отдела - разработчика документа- ции Л.М. Шалагинов, Ю.В. Костиков, Т.А. Сафронова, В.Н. Маршинина. Неоценимую помощь оказывали мето- дисты ЦПКА.Я. Крамаренко, М.С. Ткачук, М.Л. Шугаев. Откорректированный комплект бортовых докумен- тов с фельдъегерской почтой улетел в Москву. Доста- вить документы на космодром для передачи экипажу «Союза-14» и в Евпаторию, где размещался ЦУП, по- ручили мне, а сопровождать совершенно секретные материалы доверили В.А. Ерохину. В спешном поряд- ке его обучили обращению с ручным огнестрельным оружием и соответствующим образом аттестовали как охранника. Мы прибыли в аэропорт «Чкаловский» с опечатан- ным портфелем. Мой сопровождающий, вооружен- ный револьвером системы «Наган» образца 1895 года, в соответствии с действующими правилами при входе в салон самолета сдал оружие командиру экипажа воз- душного судна до завершения полета. Не прошло и двух часов с момента приземления, как на площадке №92 мы передали в первый отдел ком- плект листов для корректировки бортовых докумен- тов «Салюта-3», находящегося на околоземной орби- те. Второй комплект нужно было доставить в ЦУП. Этот путь мы должны были проделать на самолете ВВС, вылет которого из аэропорта «Крайний» плани- ровался на следующий день после старта «Союза-14». Прибыли мы на аэродром вблизи поселка Новофедо- ровка в нескольких километрах от города Саки вместе с членами Государственной комиссии и ее председате- лем - генерал-полковником М.Г. Григорьевым. От аэро- дрома мы добрались за полчаса до города Евпатория, а потом работники экспедиции нашего предприятия, не мешкая, доставили нас в поселок Витино, где разме- щались НИП-16 и ЦУП. Таким образом, наша миссия была выполнена. В.А. Ерохин на следующий день вылетел во «Внуково», 460
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» а я приступил к работе в группе планирования работы экипажа». Другой задачей, стоявшей перед коллективом отде- ла 42, было обеспечить экипаж «Алмаза» пишущими принадлежностями. Все бортовые инструкции были снабжены специальными ручками, которые крепились к бортовым инстукциям на пружинах. Писатель С.Н. Славин в своей книге «История воен- ной космонавтики» утверждает, что советские космо- навты в полете пользовались карандашами, т.к. шари- ковые ручки в невесомости не работают, а капиллярных ручек промышленность СССР не производила. По техническому заданию отдела 42 был заключен договор с фирмой «Союз» на разработку и изготовле- ние партии ручек для работы на комплексе «Алмаз», в результате чего были созданы ручки с перемещением пасты к пишущему узлу как при помощи пружины сжа- тия, так и газового поршня. Космонавты «Алмаза» пи- сали шариковыми ручками, адаптированными к усло- виям невесомости. Вся бортовая документация была отправлена в ЦУП (ГОГУ) под Евпаторию, а также дипломатической поч- той в Гавану, на Кубу, для передачи на первый корабель- ный командно-измерительный пункт - Научно-исследо- вательское судно (ККИП-1 - НИС) «Космонавт Юрий Гагарин» и на ККИП-2 - НИС «Космонавт Владимир Комаров». Вспоминает технический руководитель на ККИП-1 Л.Д. Смиричевский: «Скоро - старт нашего «Алмаза», а мы впопыхах вносим последние правки в полетную и другую техническую документацию с учетом послед- них изменений по результатам электрических и дру- гих проверок на полигоне. А изменений предостаточ- но. Кроме того, готовим всю документацию к работе за границей, для чего замазываем тушью слишком за- крытую информацию, вырезаем ножницами на каждой странице «мк» и грифы «с» или «сс». Наконец, все до- кументы упаковываем в спецмешки и вместе с началь- ником Первого отдела П.В. Алексеевым на моих лич- ных «Жигулях» (в нарушение инструкций) везем в МИД для отправки дипломатической почтой в посольство СССР в Гаване. А на моей машине потому, что, как часто быва- ло, с машиной, выделенной для перевозок документов Первого отдела, была какая-то проблема. Правда, Павел Васильевич несколько раз спросил: «Ты хоро- шо водишь? Довезешь нормально?» Надо признаться, что особо похвастаться в то время отличной ездой я не мог, поскольку был начинающим автолюбителем, БОРТОВАЯ - БЫТОВАЯ ИНСТРУКЦИЯ ЭКИПАЖУ Освоились? К работе приступили? Охотиться за звездами пора... Прицелиться в космические дали помогут Вам глазастые «АСА» Ловите чудные мгновенья! Такого не найдешь нигде... А на земле друзей творенье поможет Вам найти «ОД» Задач у Вас немало ныне, но экипаж, конечно, рад работать на такой машине, как уважаемый «АГАТ». Да. человека создал труд, но чтоб остаться тем, кем стал запомни, где стоит «АСУ» и где находится «Кристалл». А чтобы жажду утолить, уж если нет нужды большой, когда захочешь воду пить - не путай «КОЛОС» и «ПРИБОЙ» А если Вас возьмет сомненье и БИПС вдруг пищу даст для спора, подскажет в трудное мгновенье богиня верная «АВРОРА». Чтобы закончить инструктаж, мы говорим Вам «До свидания!» и ждем наш славный экипаж на космодроме «Байконур» в рассветный час Шутливая бортовая инструкция космонавтам «Алмаза» но, тем не менее, на его вопросы ответил утверди- тельно и получил от него «добро». Спецмешки с документацией благополучно были до- ставлены в МИД для отправки на следующий день в Гз- вану обычным пассажирским рейсом на Ил-62. А вскоре в порт Гаваны подошел «Космонавт Юрий Гагарин». В целом работа по выпуску бортовой документа- ции для комплекса «Алмаз» была хоть и напряженной, но интересной и захватывающей. Приходилось часто встречаться с космонавтами из ЦПК как в ЦКБМ, так и на территории Звездного городка, плечом к плечу работать с методистами из ЦПК, которые скрупулез- но вникали во все тонкости сложной техники. Многие из них впоследствии стали инструкторами во время под- готовки к полету конкретных экипажей. Это Г.М. Ко- лесников, А.Я. Крамаренко, А.Н. Матинченко, которые сами какое-то время были в отряде космонавтов, а так- же М.С. Ткачук, В.П. Гусев, А.Г. Дьяченко, М.Л. Шу- гаев, В.А. Горбунов, Б.И. Крючков, В.Г. Бессмертный, Н.В. Джигирей, Н.И. Толкачев, Л.П. Гнут, А.Г. Ларин, А.В. Кирдань, В.В. Волошин, А.А. Сидоренко. Каждый специалист отслеживал разработку каких-то определенных бортовых систем, часто не- посредственно в отделах разработчиков. Например, 461
Огранка «Алмазов» Г.М. Колесников и Н.И. Толкачев вели спецаппаратуру, Б.И. Крючков и В.Г. Бессмертный - системы жизнео- беспечения и т.д. Надо отдать им должное: имея опыт, очень многому они научили и сотрудников отдела 42. Бортовые инструкции очень специфичны, поскольку )то не просто текст, а набор большого числа различных символов, которые для работников ЦКБМ поначалу были как «темный лес». Теплые отношения со многи- ми представителями ЦПК (оставшимися в живых) со- хранились и по сей день, несмотря на то, что в начале 1980-х годов пилотируемая тематика на фирме была за- крыта. Эргономические испытания и тренировки в моделированных условиях Космонавты ЦПК, а также члены спецконтингента и космонавты-испытатели ЦКБМ принимали активное участие в испытаниях в условиях моделированной не- весомости в гидробассейне и при полете самолетов-ла- бораторий. Для испытаний в условиях невесомости на летающих лабораториях Ту-104 и Ил-76 были разработаны и из- готовлены изделия под индексами 11Ф71-042 (макет фрагмента ОПС) и 11Ф74-042В (макет ВА), а для прове- дения испытаний в условиях гидробассейна - изделие 11Ф71 -040 (макет предшлюзового отсека и шлюзовой камеры ОПС). Проводились также различные эргоно- мические испытания по удобству работы с бортовы- ми системами в ВА и ОПС, в том числе в скафандрах «Сокол-К», «Сокол-КВ» и «Орлан» (при различных из- быточных давлениях: 0, 0,27 и 0,4 ати). Испытатель ЦКБМ Н.П. Мазов проводит работы в гидробассейне на изделии 040 В гидросреде При погружении тела в жидкость с плотностью, рав- ной плотности тела, вес уравновешивается архимедо- вой силой, и тело становится «невесомым», приобретая способность свободно перемещаться в любом направ- лении. Именно в гидробассейне тренируются космо- навты для работы на космических кораблях и станциях. Однако необходимо помнить, что гидроневесомость отличается от подлинной прежде всего наличием со- противления, которое оказывает телу человека водная среда. Несмотря на это, методы нейтральной плаву- чести, создаваемой погружением в воду, позволяют оз- накомить космонавтов с динамикой человеческого тела, имеющего три степени свободы. Работы в гидроневесо- мости проводились в период с 1969 по 1980 год, по всем испытаниям совместно с ЦПК выпускались отчеты. Сначала испытатели погружались в обычный пла- вательный бассейн, в котором тренировались кос- монавты и занимались плаванием жители Звездного городка, в том числе и школьники. Для проведения ис- пытаний в бассейн опускались изготовленные из орг- стекла специальные макеты предшлюзового отсека и шлюзовой камеры орбитальной станции «Алмаз» (изделие 11Ф71-040). Изделие имело гриф «секретно» и находилось рядом с бассейном зачехленным и опе- чатанным. Во время испытаний его расчехляли и кра- ном погружали в глубину. Естественно, при этом кро- ме испытательной бригады и специалистов никого в зале не должно было находиться. Основными ис- пытателями от ЦПК были В.В. Касатиков и другие, а от ЦКБМ - Л.Д. Смиричевский. Все они должны были иметь специальную подготовку подводника-аква- лангиста и каждый день перед испытаниями проходить медицинский контроль. Руководителем испытатель- ной бригады от ЦПК был В.Ф. Воронов, а ведущими от ЦКБМ - Е.Н. Мыслин и Г.А. Кривенцов. Впоследствии работы велись в специализиро- ванном бассейне гидроневесомости - устроенном в ЦПК уникальном техническом сооружении диаметром 22 м и глубиной 12 м. Испытуемые макеты размещались на специальной платформе, которая опускалась крана- ми на необходимую глубину. Облаченные в скафандры испытатели, играющие роль космонавтов, также погру- жались в воду специальным краном. Рядом с ними ра- ботали аквалангисты-спасатели. По программе «Алмаз» в этом бассейне тесты шли в макетах предшлюзового от- сека и шлюзовой камеры, в том числе по транспортиров- ке КСИ и установке ее в пусковую камеру, а также отра- батывались операции с другими грузами. 462
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» От ЦКБМ техническим руководителем испытаний был А.А. Нужное, а испытателями - Н.П. Мазов (поз- же назначен техническим руководителем), космонавт- испытатель В.А. Романов и члены спецконтинген- та А.М. Чех, С.Э. Кондратьев. От ЦПК испытателями были В.В. Касатиков, К.И. Ветер и другие офицеры- подводники. Надо сказать, что после отработки методики испыта- ний, получения замечаний и их устранения на втором этапе прошли подготовку в гидробассейне практически все экипажи, готовившиеся лететь на «Алмазе». Кроме удобства работы с тем или иным оборудованием во вре- мя испытаний регистрировались временные характери- стики выполнения всех операций. Позже, когда экипажи «Салюта-3» («Алмаза-2») и «Салюта-5» («Алмаза-3») выполняли загрузку пуско- вой камеры для последующего спуска КСИ на Землю, П.Р. Попович и Ю.П. Артюхин, а также В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазков по достоинству оценили испытания в гидробассейне. На летающих лабораториях Для проведения испытаний в условиях невесомости также используются специально оборудованные са- молеты - летающие лаборатории, выполняющие «па- раболу Кеплера»: пилот разгоняет воздушное судно, а испытатели в переоборудованном салоне совершают необходимые действия в условиях кратковременной (25-30 сек) невесомости. За один полет самолет делает пять-десять «горок». Циклограмма операций составля- ется так, чтобы работы на последующих режимах мог- ли логически продолжаться. В день, как правило, вы- полняется 2-3 полета продолжительностью по 1,5 часа каждый. Полеты (сначала на самолете Ту-104АК, затем - на Ил-76МДК), организованные в период с 1969 по 1979 годы на базе аэродрома «Чкаловский», проводи- лись в два этапа. Целью первого этапа была проверка удобства рабо- ты космонавтов и выполнения ряда операций с устрой- ствами и механизмами. Испытания проводились с уча- стием опытных испытателей. По результатам первого этапа выдавались замечания и рекомендации по усо- вершенствованию конструкции. На втором этапе испытаний (после устранения заме- чаний) принимали участие космонавты, проходившие и обучение, и тренировку, и одновременно выявлявшие дополнительные замечания, которые впоследствии так- же устранялись. Основные операции испытаний сни- мались кинооператорами. Вначале испытания на летающих лабораториях про- водились специалистами ГОСНИИ ВВС, ЦКБМ, ЦПК и НПП «Звезда». Головная роль в организации испы- таний была за ГОСНИИ ВВС. Руководителем был Е.Н. Румянцев. В ЦПК руководство службой испы- таний на невесомость осуществлял А.А. Моисеенко. Техническое руководство от ЦКБМ осуществлял Ю.Д. Даровских, а впоследствии - В.Н. Калемин. Тех- ническое руководство от НПП «Звезда» по испытаниям скафандров, полетной одежды, кресел осуществлял А.П. Константинов. Основными испытателями, работающими на борту ле- тающей лаборатории, были: В.С. Суконов, В.Т. Повстя- ной, Е.Я. Лебедев, Б.С. Архипенко (ГОСНИИ ВВС), Л.Д. Смиричевский и В.Н. Калемин (ЦКБМ), В.Я. Быч- ков и В.И. Храмов (НПП «Звезда»). От ЦПК летали: С.А. Киселев (он впоследствии возглавил эту служ- бу после А.А. Моисеенко), В.Г. Скачков, П.А. Шарин, В.И. Товарушкин, Н.А. Муляров, В.А. Рень, а также вра- чи: И.А. Колосов, А.А. Симаков, И.О. Чекирда; киноопе- раторы: А.И. Заяц, О.Б. Савин и другие. Впоследствии, на втором этапе в испытаниях на невесомость, участвовали космонавты от ЦПК: П.Р. Попович, Ю.П. Артюхин, Г.В. Сарафанов, Л.С. Демин, Б.В. Волынов, В.М. Жолобов, В.В. Гор- батко, Ю.Н. Глазков, В.Д. Зудов, В.И. Рождественский, А.П. Федоров, В.Е. Преображенский, Е.Н. Хлудеев, С.Н. Гайдуков, а также космонавты-испытатели и чле- ны спецконтингента от ЦКБМ: В.А. Романов, А.А. Грс- чаник, Д.А. Ююков, В.Г. Макрушин, Э.Д. Суханов, С.В. Челомей. Объектами испытаний были макеты (в натуральную величину) ВА, бытового отсека (БО) пилотируемой стан- ции, ФГБ ТКС, а также скафандры, система «Раккорд» для проявления фотопленки, комплексный тренажер для физических упражнений, в том числе беговая дорож- ка, полетные костюмы, инструменты и другое. В условиях невесомости отрабатывались переходы внутри ТКС, работа с КСИ, аварийное покидание стан- ции, надевание скафандров, открытие люка-лаза, заме- на ложементов кресел в ВА и многие другие операции. В первых же полетах на невесомость стало очевидно, что перемещаться в таких объемах, какие имел «Алмаз» (около 90 куб. м), удобнее свободно плавая. Необходи- мо было только правильно ориентировать свое тело в пространстве и координировать усилия при отталки- вании и встречах с препятствиями. После нескольких тренировок быстро приобретались навыки свободного и плавного безударного перемещения. 463
Огранка «Алмазов» Тренировка в самолетной невесомости на ЛИ Ту-104 в изделии 042В. Слева направо: космонавты ЦПК А.П. Федоров, Л.С. Демин, В.Е. Преображенский, инструктор Л.Д. Смиричевский (ЦКБМ) Работа испытателей была не из простых, учитывая очень строгий медицинский отбор и специфику испы- таний в невесомости: даже некоторые бывшие летчи- ки, прослужившие не один год в ВВС, не выдерживали из-за слишком ярко выраженного вестибулярного дис- комфорта. Поэтому на борту летающей лаборатории всегда присутствовал врач, готовый оказать экстрен- ную помощь. Кроме того, напряженность и утомительность ра- боты диктовалась тем, что при полетах по «параболе Кеплера» на организм кроме невесомости воздейство- вали перегрузки (во время входа само- замечаний на систему «Раккорд». Представляла фир- му-разработчик (завод «Фотоприбор» из города Чер- кассы) очень боевая и энергичная женщина - ведущий инженер. Однажды во время обсуждения она вскипела: мол, большая часть замечаний происходит из-за того, что «испытатели просто неправильно работают, на- рушают инструкцию». Она так всех допекла, что наш руководитель брига- ды С.А. Киселев, уговорив командира самолета, разре- шил ей слетать один раз вместе с нами, чтобы в по- лете проконтролировать, правильно ли мы выполняли инструкции. Конечно же, это было большим нарушением. Без всякой медкомиссии, не имея парашютных прыж- ков, не пройдя утверждение (списки пофамиль- но на каждую новую работу утверждались вместе с «Программой...» Главкомом ВВС), никто не имел пра- ва участвовать в полетах на невесомость. Но всем свидетелям было сказано молчать, и барыш- ня получила «добро» на полет. Гигиенический пакет ей дали на первой же «горке». Все остальное время в воз- духе она не могла наблюдать за работой испытате- лей, а только молила Бога прекратить этот полет, запомнившийся на всю жизнь. На земле она сказана: «Ребята, работайте так, как считаете нужным!»... ...Помнится, Ф.А. Чернин, начальник бригады отде- ла 7, разрабатывающей конструкторскую документа- цию, был озабочен вопросом: какие расчетные нагрузки лета в «горку» и его выхода из «гор- ки»), а все испытатели (за исключением игравших роль «космонавтов») работа- ли с надетыми парашютами. Парашю- ты «космонавтов» крепились амортиза- торами к борту самолета, а за каждым «космонавтом» закреплялся испыта- тель, помогающий надевать парашют. По инструкции в случае аварии по- кинуть самолет первыми должны были «космонавты», затем - все остальные испытатели, последними - руководитель бригады и экипаж самолета. Поэтому испытатели перед полетами на невесо- мость должны были выполнить как ми- нимум два парашютных прыжка. Вспоминает ветеран предприятия Л.Д. Смиричевский: «Хорошо пом- ню такой случай. После каждого по- лета на невесомость привозили много Испытания в невесомости на ЛЛ Ил-76. В центре летчик-испытатель и космонавт ЛИИ им. М.М. Громова И.П. Волк, в скафандре Л.Д. Смиричевский 464
ЧАСТЬ V Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» надо было закладывать в ОПС при конструировании панелей, перегородок, поручней? На летающей лабо- ратории провели эксперименты по замеру нагрузок с использованием динамометра при отталкивании и столкновении человека с препятствием - их резуль- таты позволили понять, что первоначально заложен- ные большие запасы по прочности (а значит, и по весу) конструкции можно значительно снизить. А вот еще несколько примеров. На борту «Алмаза» в предшлюзовом отсеке был установлен КТФ, который включал в себя беговую дорожку и систему амортиза- торов, играющих роль эспандеров и притягивания тела космонавта к дорожке. Космонавт должен был надевать специальный кос- тюм с элементами крепления на поясе карабинов, притягивающих амортизаторы, и во время бега дер- жаться за специально установленные поручни. Мне посчастливилось первым испытывать КТФ в условиях невесомости. И каково было удивление присутствую- щих на борту, когда увидели, что в первом же полете на третьей «горке» я уже свободно бегал на дорожке, не держась за поручни: при правильной координации тела система притягивания работала отлично». Кстати говоря, предлагалось поставить на станцию за- менитель беговой дорожки в виде простой наклонной плоскости, имеющей покрытие из материала с минималь- ным коэффициентом трения (например, фторопласт), а космонавту выдать обувь с такой же подошвой. Такое устройство могло быть использовано на случай проблем на станции с весом и энергопотреблением. А физиологи- ческий эффект практически тот же. На такой тренажер Л.Д. Смиричевский, Ю.И. Блескин и С.Н. Колеров по- дали заявку и получили авторское свидетельство на изо- бретение №51037 от 20 апреля 1970 года. К удивлению и восхищению, авторы позже узнали, что подобное устройство американцы доставили на станцию Skylab, и сожалели, что не оформили международный патент... Очень показательным был уникальный эксперимент в невесомости по эвакуации «пострадавшего» члена экипажа. Одного из трех космонавтов, «потерявшего сознание» в ОПС, два других должны были перемес- тить в ВА, усадить в кресло, выполнив все остальные операции по подготовке к отделению. Несмотря на тес- ный интерьер ВА, эти операции удавалось выполнять всего за 3 (три!) минуты, даже надевая на себя и на «по- страдавшего» скафандры. Такая ситуация могла возникнуть, например, при разгерметизации станции, когда требуется поки- нуть ее как можно быстрее. Для экипажа очень важно Испытания в невесомости на ЛИ Ил-76 в ФГБ ТКС. Слева направо: Л.Д. Смиричевский, В.Г. Макрушин, испытатель Филиала №1 ЦКБМ знать, какое резервное время у космонавтов есть при па- дении давления до минимально безопасного. На этот случай был изобретен прибор (авторское свидетель- ство №83135 от 4 ноября 1974 года), учитывающий на- личие воздуха в баллонах системы наддува и разгер- метизации (СНИР) и показывающий время, в течение которого надо покинуть станцию. Авторами изобрете- ния были А.В. Горяйнов, Л.Д. Смиричевский, В.А. Мо- тыльков и представители КБ «Наука» О.А. Сафонов и В.И. Минаев. Прибор был изготовлен и реализован на станции «Салют-5». Вновь вспоминает Л.Д. Смиричевский: «Неприят- ная ситуация возникла в одном из первых полетов Ил-76МДК Возвращавшиеся после выполнения оче- редного задания после напряженной работы ис- пытатели, как правило, расслаблялись, сняв пара- шют; кто-то обсуждал какие-то проблемы, кто-то 465
Огранка «Алмазов» Ю.П. Артюхин и П.Р. Попович на морских испытаниях КК «Союз». Черное море (недалеко от Феодосии) в полудреме что-то обдумывал. Чаще всего на Чкалов- ский аэродром заходили над Монинским музеем авиа- ции, и я всегда с удовольствием разглядывал экспона- ты, расположенные на открытых стоянках. И вот представьте себе следующую картину: приль- нув к иллюминатору, расположенному на бортовой двери, я глазею на музейные летательные аппараты (особенно мне нравились самолеты В.М. Мясищева) и после пролета над территорией музея поворачи- ваюсь от двери и шагаю к ближайшему креслу. Мимо меня в сторону кабины проходит испытатель ЦПК П.А. Шарин, чтобы посмотреть, как летчики осуществляют посадку самолета. Только мы с ним ра- зошлись, сделав через 4-5 секунд примерно по 4-5 ша- гов, какуслышали сзади себя сильный шум. Повернулись и ахнули: дверь плавно открывалась наружу и оказа- лась примерно под 90° к оси самолета, образовав проем, через который нас могло высосать, будь мы на 2-3 м бли- же. Высота - 600 м над землей, а мы - без парашютов. Надо сказать, что с такой высоты без парашюта мне, слава Богу, прыгать не приходилось!» В изготовлении макетов и другой матчасти непо- средственное участие приняли работники цехов пред- приятия. Конструкторскую документацию выпуска- ли Ю.В. Кокушкин, Г.А. Кривенцов, Е.Н. Мыслин и др. После проведения испытаний совместно с ЦПК, ГОСНИИ ВВС и НПП «Звезда» были выпущены тех- нические отчеты, а также получены замечания и ре- комендации по доработке отдельных конструктивных элементов и узлов. Время выполнения некоторых опе- раций впоследствии легло в основу составления про- грамм полета пилотируемых станций «Алмаз». На морских испытаниях ВА Действия экипажа при приводнении ВА отрабаты- вались на испытаниях в 1982 году на Черном море у города Феодосия: аппарат с испытателями ЦКБМ и ЦПК опускался со специально оборудованного суд- на «Севан» в морскую пучину при шторме ~ 3 бал- ла (имитация приводнения) и находился на плаву трое суток. В течение всего этого времени космонавты вы- полняли работы, предписанные бортовой инструк- цией: приоткрывали люк, питались, проводили бы- товые операции, связывались с Землей, проводили медицинские обследования, управляли СЖО и в за- ключение, облачившись в гидрокостюмы «Форель», прыгали в воду. Отрабатывался вариант спасения ВА вместе с экипажем: длинный фал с вертолета Ми-8 закреплялся на аппарате, который сначала во- лочился по гребням волн, а затем поднимался в воз- дух. Здесь экипаж воспринимал серьезные вибрации при ударах аппарата днищем о волны. В этих испытаниях принимали участие космонав- ты-испытатели и члены спецконтингента ЦКБМ: В.М. Геворкян, В.А. Романов, С.В. Челомей, А.М. Чех. От ЦПК принимали участие космонавты В.В. Горбатко, Г.В. Сарафанов и Н.Н. Фефелов. Более подробно об этих испытаниях будет рассказано в третьей главе этой части. В Институте авиационной и космической медицины Для отработки систем СЖО и СТР ОПС, а также для проведения медико-биологических исследований было создано специальное изделие 11Ф71-04, которое было установлено в 1971 году в ГНИИИАиКМ. Но еще на этапе разработки эскизного проекта по «Алмазу», задолго до готовности изделия, в этом ин- ституте был проведен 70-суточный эксперимент в сур- докамере. Вспоминает Л.Д. Смиричевский: «Это была вес- на 1966 года. Хорошо помню тот день, когда заме- ститель главного конструктора С.Б. Пузрин устроил 466
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» совещание, в котором приняли участие Г.А. Ефремов, Ю.С. Дегтерев, Ю.В. Бе- ляев, А.В. Благов, В.А. Поляченко, С.В. Иваненко и другие. На совещание были приглашены также представители института авиационной и космической медицины - организации, которой было поручено решать вопросы, связанные с медико-биологическими про- блемами на военной станции. От инсти- тута приехали А.М. Генин, В.А. Смир- нов и специалист по компоновке рабочих мест операторов В.И. Слесарев. Обсуж- дали весь комплекс вопросов, связанных с компоновкой станции, длительной ра- ботой космонавтов в специфических ус- ловиях космического полета. Было ясно, что медики сами на многие вопросы не могли дать однозначного ответа. Напутствие перед 70-суточным сурдокамерным экспериментом дают руководители ГНИИИАиКМ. Слева направо: А.М. Генин, О.Г. Газенко, и испытатели: Е.К. Терещенко, С.А. Бугров, Л.Д. Смиричевский. 1966 год После длительных дискуссий А.М. Генин предложил провести медико-биологический и технический экс- перимент, не дожидаясь изготовления специального стендового изделия, используя одну из сурдокамер ин- ститута, куда необходимо было вмонтировать эле- менты интерьера бытового отсека «Алмаза» и рабо- чего места космонавтов. «Кстати говоря, - сказал А.М. Генин, - мы можем в этом эксперименте включить в состав испытателей и вашего конструктора, чтобы он «на своей шкуре» почувствовал, что это такое. Но для этого ему надо будет пройти специальную медкомиссию и расстать- ся с вами и родными на три месяца». Обещание А.М. Генина привлечь в качестве бортин- женера специалиста ЦКБМ, а позже-рекомендатель- ное письмо на имя командира в/ч 64688 (ГНИИИАиКМ), подписанное генеральным конструктором В.Н. Чело- меем, сыграли большую роль в решении вопроса о моем участии в эксперименте. В состав испытателей кроме меня вошли врач (он же - командир экипажа) С.А. Бугров и радиожур- налист Е.К. Терещенко. Была выпущена конструктор- ская документация, а в цехах изготовлены элементы интерьера «Алмаза», которые впоследствии и были вмонтированы в сурдокамеру. В начале июня 1966 года началась непосредствен- ная подготовка к эксперименту: строжайшая мед- комиссия, тестовые и фоновые обследования. Напри- мер, перед экспериментом специалисты по влиянию перегрузок на организм человека вращали испытателя на центрифуге в так называемом режиме «на предел», то есть сколько может человек выдержать. После эксперимента в сурдокамере такой тест повторялся, и по количественному изменению врачи делали вывод: каким образом влияет на переносимость перегрузок длительное пребывание человека в условиях гиподина- мии (малоподвижности) и других факторов. Мой «предел» до эксперимента составил 14g. Кстати говоря, вопреки ожиданиям врачей института (около 12g), после 70-суточного эксперимента я выдержал 15g. Перед началом эксперимента заместитель на- чальника института О.Г. Газенко сделал напут- ствие нам - испытателям - и дежурным бригадам врачей и специалистов, обратив внимание участни- ков этого уникального испытания на их ответствен- ность за судьбу эксперимента. Была также встре- ча со специалистами ЦПК и летчиком-космонавтом СССР Героем Советского Союза В.М. Комаровым. 28 июня 1966 года за нами герметично закрыли и опе- чатали дверь. Так для нас начался 70-суточный «кос- мический полет»! Подробно об этом эксперименте на- писано в моей книге «Откровенно о сокровенном». Вспоминаю незабываемую встречу с Ю.А. Гагариным в ЦПК, которая состоялась сразу после окончания экс- перимента в сентябре 1966 года. Нас, троих участни- ков 70-суточного сурдокамерного эксперимента, при- везли из ГНИИИАиКМ в ЦПК, чтобы медики центра провели дополнительное обследование. Нас привели к Юрию Алексеевичу. В.А. Смирнов, ве- дущий врач нашего эксперимента, вкратце рассказал 467
Огранка «Алмазов» о результатах. Мы, испытатели, поначалу вели себя стесненно - ведь с нами разговаривал сам Гагарин! Но стоило начать разговор, как вся скованность сра- зу же исчезла. Он тепло поздравил нас с успешным окончанием уникального эксперимента. Юрий Алексеевич словно сошел к нам с портретов с его незабываемой улыбкой и непосредственностью и сразу же расположил к себе. Я, как самый инфор- мированный из нашей группы о проекте «Алмаз», от- вечал на его вопросы об этом комплексе. Оказалось, что он был вкратце знаком и с нашим экспериментом, и с комплексом «Алмаз». Примерно через год в эфир вышла радиопереда- ча «500 космических вахт», подготовленная радио- журналистом Е.К. Терещенко. Еще позже, в декабре 1967 года, во многих центральных газетах появилась статья под крупным заголовком: «70 суток в замкну- том пространстве. Новый эксперимент советских ученых», в которой, к сожалению, из условий секрет- ности не было сказано ни одного слова о «космиче- ской» принадлежности этого эксперимента». Было проведено около 30 различных медицинских и технических тестов, результаты которых имели боль- шую ценность для осуществления длительных косми- ческих полетов. В результате этого эксперимента были впервые доказаны возможности длительного питания космическими рационами разработки Всесоюзно- го научно-исследовательского института консервной и овощесушильной промышленности (ВНИИКОП), работы в условиях психологической напряженности В изделии 11Ф71-04 на территории ГНИИИАиКМ. Слева направо: бортинженер А.Ю. Алиев (ЦКБМ), командир экипажа военврач В.С. Панченко 60-е сутки эксперимента в сурдокамере: Л.Д. Смиричевский на физтренировке, С.А. Бугров на записи ЭЭГ. 1966 год и роста микрофлоры, использования средств личной гигиены, физической тренировки на борту станции, осуществления непрерывного режима дня трех кос- монавтов. Вместо велоэргометра был предложен ком- плексный тренажер для физических упражнений с бе- говой дорожкой. В марте 1967 года на защите эскизного проекта по «Алмазу» отмечалось: «70-суточный эксперимент в сурдокамере подтвердил возможность 60-суточного космического полета экипажа в составе трех человек на орбитальной станции». В декабре-январе 1971-1972 годов в том же инсти- туте по программе «Алмаз» в условиях, более при- ближенных к реальным, на стендовой ОПС (изделии 11Ф71 -04) проводились 36-суточные испытания с участием экипажа в составе военврача ГНИИИАиКМ В.С. Панченко (командир экипажа) и сотрудника ЦКБМ А.Ю. Алиева (бортинженер), основной задачей которых была отработка штатных систем жизнеобеспечения. В изделии 11Ф71-04 сотрудниками разных служб ЦКБМ проводилась отработка бортовых систем СЖО, СТР, электроавтоматики. Отработку бортовой по- летной документации проводил сотрудник отдела 42 А.А. Гребнев. В этой отработке принимал активное участие космонавт Ю.Н. Глазков. С сентября 1972 года по февраль 1974 года здесь по 35 суток работали экипажи ЦПК в составе Ю.Н. Глаз- кова - Е.Н. Хлудеева и М.Н. Лисуна - В.Е. Преображен- ского (дублер - Н.Н. Фефелов). В 1976 году на изделии 11Ф71-04 отработали 94 су- ток сотрудники ЦПК: инженер-методист по системе жизнеобеспечения В.Г. Бессмертный и испытатель К.И. Ветер.
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» В рамках всех этих испытаний проверялся первый этап программы «Алмаз», когда экипажи в составе двух человек доставлялись на ОПС «Союзами», хотя систе- мы жизнеобеспечения станции были рассчитаны на трех человек. Режим дня экипажа был обычным, с чередова- нием дня и ночи, с работой по штатной бортовой до- кументации и периодической регистрацией временных характеристик выполнения тех или иных операций. Управление работами всех систем осуществлялось со штатных пультов. Комплекс оборудования, находя- щийся в зале за бортом станции, регистрировал основ- ные действия испытателей (особое внимание уделялось медицинским показателям), на помощь которым в лю- бой момент могла прийти круглосуточно дежурящая бригада медицинских и технических работников. Моделирование работы с оптическим визиром Тренировки экипажей по наблюдению земной по- верхности и работе с оптическим визиром ОД-5, вхо- дившим в состав спецаппаратуры ОПС, проводились на комплексном тренажере (изделие 11Ф71-08) на тер- ритории ЦПК, а также специализированном тренаже- ре по изучению и тренировкам на конкретных объектах и участках земной поверхности. Специальная система визуализации тренажеров ис- пользовала механизм протяжки пленок с изображением тех или иных объектов. Все «алмазные» космонавты В.Н. Челомей и В.А. Шаталов поздравляют экипаж (В.С. Панченко и А.Ю. Алиева) с окончанием 36-суточного эксперимента в изделии 11Ф71-04. Январь 1972 года уделяли этим тренировкам серьезное внимание, пони- мая, что наблюдение за объектами в полете будет их ос- новной работой. По инициативе ведущего специалиста ЛВИКА име- ни А.Ф. Можайского В.Е. Сизова и Л.Д. Смиричевско- го (ЦКБМ) проводились также уникальные испытания на самолете Ан-12 с моделированием визуального наблюдения через оптиче- ский визир ОД-4М, выставленный в ил- люминатор в нише нижней части фюзе- ляжа. При анализе работы космонавта с опти- ческим визиром или с другой аппарату- рой (например, фотоаппаратом или сек- стантом) отмечалось, что в большинстве случаев оператору необходимо выпол- нить как минимум три действия, непо- средственно связанные с функциониро- ванием его зрительного и двигательного каналов связи: поиск объекта (селекцию на фоне других и опознание), наведение прибора регистрации и саму регистра- цию (фотосъемку, киносъемку). Особенность выполнения этих опера- ций заключается в том, что работать при- ходится при больших дефицитах вре- Во время испытаний оптического визира ОД-4 на самолете АН-12 с экипажем и сотрудниками ЛВИКА им. А.Ф. Можайского мени и сильном нервном напряжении, если процесс выполняется многократ- но длительное время. Применительно 469
Огранка «Алмазов» РАССЕКРЕЧЕНО ж**» is-.es 1М8 ULAJ- ПРИКАЗ ПО ОРДЕНА ЛЕНИНА И ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ПРЕДПРИЯТИЮ п|я А-1233 *19(&ода Сотсрэ тис экз. * / С целью определения возможностей экипажа при выполнении ручных операций в изделии ПФ74, находящегося в скафандрах "Сокол-КВ" под избыточным давлением 0,4 ати, - Приказываю: I. Провести до 30 июня 1976 г. на увязочном макете изд. 11Ф74 испытания (П этап) ос тдтзерадени? положения пуль- тов и органов управления бортсистемами и определению зон дося- гаемости экипажа,находящегося в креслах "Казбек-У" и скафандрах "Сокол-КВ" под избыточным давлением 0,4 ати в соответствии с "Программой ..." мк 4/507 и "Перечнем операций ..." инв. * 4/010084. 2. Проведение испытаний возложить на отд.42 с привлечение* отделов 1,4,10,11,32,38 и ТЭО отдела Главного металлурга. 3. Главному инженеру предприятия тов. Денисову И. К. обеспечить изготовление оборудования для наддува скафандров. 4. Начальнику ТЭО тов. Гпкину В.В. обеспечить в процессе испытаний анализ состава воздуха. 5. Руководителем данных испытаний назначить ведущего инженера отд. 42 тов. Смиричевского Д.Д. 6. Для проведения испытаний создать комплексную бригаду (Приложение > I). «K-4/J-29C 1РАССЕКРЕЧЕН01 мл j/rfc /яй* *4^4— Обеспечение безопасности при проведении данных работ возложить на комплексную бригаду испытаний. 8. Начальнику ОТиЗ тов. Сошникову В.В. произвести расчет денежного вознаграждения участникам испытаний с изделиями "Сокол-КВ" в соответствии с приказом МОМ Л 214 от 17 июля 1972 г. Зам.Генерального конструктора А.Эйдис Приказ №34 от 01.06.1976 года к ОПС «Алмаз» - для поиска на земной поверхности таких объектов, как самолеты на аэродромах, ракет- ные установки, корабли в портах и т.п., наведения оп- тической оси прибора и фотографирования с высоты 180-300 км космонавт располагал всего лишь 30-50 се- кундами. За это время необходимо не только выполнить указанные операции, но и как можно полнее изучить и запомнить эти объекты. Например, в полетах на «Салюте-3» и «Салюте-5» кос- монавты за это время могли посчитать до 100-120 объек- тов. Это становилось возможным благодаря очень серьезной подготовке на специализированных трена- жерах. И если учесть, что космонавт выполняет эту ра- боту в условиях невесомости и других резко выражен- ных факторов обитания, то можно понять, сколь мало имеется времени для работы, и насколько напряженной она является. Скорость и высота полета самолета Ан-12 подбирались таким образом, чтобы время наблюдения через прибор соответствовало времени наблюдения в космическом по- лете. Используя соответствующие оптические пристав- ки, хорошо моделировался и масштаб изображения. Испытатели (в том числе члены спецконтингента Л.Д. Смиричевский, Э.Д. Суханов и космонавт-испы- татель ЦКБМ Д.А. Ююков) летали над запрещенными для обычных полетов территориями: зенитными уста- новками, аэродромами и портами. От отдела-разработ- чика оптического визира и находящейся на борту само- лета тепловизионной аппаратуры «Волга» испытания курировал А.С. Сливко. В результате проведенных ис- следований были получены временные характеристи- ки, которые легли в основу составления программ по- лета на «Алмазе». Лабораторные примерки и тренировки На предприятии постоянно проводились эргономиче- ские примерки как в орбитальной станции, так и в воз- вращаемом аппарате, в том числе с использованием скафандров «Сокол-К», «Сокол-КВ», «Сокол-КВ-2», «Орлан-Д». Эти испытания выполнялись для определе- ния удобства работы с бортовыми системами. Напри- мер, тесты в возвращаемом аппарате шли в скафандрах при различных избыточных давлениях от 0 до 0,4 ати, а в орбитальной станции отрабатывался выход в кос- мос из шлюзовой камеры. В этих испытаниях принима- ли участие космонавты ЦПК, космонавты-испытатели ЦКБМ, члены спецконтингента и испытатели из от- дела 42. В ЦКБМ совместно с ИМБП было также проведено исследование работоспособности и функционального состояния операторов при оптокинетических и антиор- тостатических воздействиях. С помощью реальной ручки управления РУП-2М и модели оптического прибора ориентации ОСК-2Р, размещенных в полномасштабном макете возвращае- мого аппарата, был проведен лабораторный экспери- мент по исследованию деятельности космонавта в ходе 470
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» решения задачи управления кораблем (ВА комплекса «Алмаз»). С помощью аналоговых вычислительных машин были смоделированы массово-инерционные характе- ристики ВА и характеристики ДУ. Во время экспери- мента испытатель в кресле вместе с ВА наклонялся го- ловой вниз под углом 10, 20, 30 и 45°, испытывая точно такие же ощущения (прилив крови к голове), как возни- кают у космонавтов при выходе на орбиту в реальных космических полетах. Специальная медицинская аппаратура регистрирова- ла ряд физиологических функций. Технические пара- метры регистрировали и расшифровывали специалисты отдела Э.Д. Суханов, А.А. Белоногов и другие, а меди- цинские параметры - специалисты-медики из ИМБП во главе с Л.Н. Корниловой. Надо сказать, что на такой способ подготовки космонавтов к конкретной профес- сиональной деятельности Л.Д. Смиричевский (ЦКБМ), П.Р. Попович (ЦПК), И.Я. Яковлева и Л.Н. Корнилова (ИМБП) получили авторское свидетельство на изобре- тение №165687 от 2 декабря 1981 года. Это изобретение было апробировано в ЦПК, где был установлен стенд, который использовался при проведении медико-биоло- гических исследований и тренировок космонавтов. Все эти эксперименты и испытания с участием испы- тателей, «алмазных» космонавтов ЦПК и космонавтов- испытателей ЦКБМ, несомненно, сыграли большую роль в выполнении космических программ экипажами на орбитальных станциях «Салют-3» и «Салют-5». Эпилог: последняя надежда на ТКС с ВА В конце 1970-х работы по пилотируемым вариантам «Алмаза» начали тормозиться, а затем и сворачиваться. В 1977-1981 годах группу военных космонавтов ЦПК по- кинули В.В. Горбатко, Е.В. Хрунов, В.Д. Зудов, Б.В. Во- лынов, В.М. Жолобов, Ю.Ф. Исаулов, С.Н. Гайдуков, В.Е. Преображенский, А.Н. Березовой, В.В. Илларионов. На предприятии в планах были еще работы по ВА и ТКС в целом. В это время отделу бортовой документации и подго- товки космонавтов поручаются работы, связанные с ис- пытаниями ВА и ФГБ ТКС совместно со специалистами Филиала №1 ЦКБМ. Как было отмечено выше, с учас- тием космонавтов-испытателей проводились различ- ные эргономические примерки в ВА в скафандрах, ис- пытания в моделированной невесомости на ЛЛ Ил-76, морские испытания ВА. В целях обеспечения безопасности экипажа на начальном этапе полета на космодроме Байконур Член «спецконтингента» ЦКБМ С.А. Чучин в скафандре «Орлан-Д» отрабатывает выход в открытый космос в июне-августе 1981 года отрабатываются операции по посадке и эвакуации космонавтов с фермы обслужи- вания ракеты-носителя «Протон». В этих испытаниях участвовали три экипажа испытателей. Экипажи отработали как штатную технологию посад- ки космонавтов, так и аварийное покидание либо на лиф- те фермы обслуживания, либо с помощью специального рукава. В составе экипажей приняли участие сотрудни- ки ЦКБМ Е.Д. Камень, В.Н. Калемин, космонавт-испы- татель А.А. Гречаник, члены спецконтингента С.В. Че- ломей, С.Э. Кондратьев и испытатель ЦПК К.И. Ветер. Также в ЦКБМ обсуждался вопрос о проектных рабо- тах по созданию на базе ОПС «Алмаз - первого этапа» посещаемого варианта станции «Алмаз-Т». Дальней- шее развитие этого проекта позволило бы сохранить направленность работ (тематику) отдела и их объемы. Однако этим ожиданиям не суждено было сбыться. Испытания ТКС в термобарокамере ЦНИИ-30 После закрытия работ по орбитальной станции оста- валась надежда на осуществление полетов на ТКС. Для подготовки их полета к концу 1979 года в ЦПК была сформирована группа космонавтов в составе трех ото- бранных (но не утвержденных) экипажей: I - командир корабля летчик-космонавт Ю.Н. Глазков (ЦПК), космонавт-испытатель В.Г. Макрушин (ЦКБМ), космонавт-испытатель Э.Н. Степанов (ЦПК); II - командир корабля летчик-космонавт Г.В. Сара- фанов (ЦПК), космонавт-испытатель В.А. Романов (ЦКБМ), космонавт-испытатель В.Е. Преображенский (ЦПК); 471
Огранка «Алмазов» После 8-суточных испытаний ТКС в термобарокамере ЦНИИ-30. В первом ряду слева направо: В.А. Романов (ЦКБМ), Г.В. Сарафанов (ЦПК), космонавт А.А. Леонов и В.Е. Преображенский (ЦПК). На заднем плане представители ЦНИИ-30 и ГНИИИАиКМ. 1979 год III - командир корабля летчик-космонавт Ю.П. Ар- тюхин (ЦПК), космонавт-испытатель Д.А. Ююков (ЦКБМ), космонавт-испытатель А.Н. Березовой (ЦПК). В 1979 году в рамках реализации намеченной вось- мисуточной полетной программы транспортного кос- мического корабля (ФГБ Ml 1Ф77 + ВА №004) на осно- вании приказа по предприятию за №12/36 от 18 апреля 1979 года были проведены Государственные межве- домственные испытания корабля в термобарокамере ЦНИИ-30 (пос. Чкаловский) с участием ЦКБМ, ЦПК, ГНИИИАиКМ и предприятий - разработчиков систем СЖО и СТР. Осуществлялось десятидневное медицинское осви- детельствование и заключение медкомиссии на допуск жипажей к реализации восьмисуточного полета; при- мерки и подгонки скафандров; тренировки на тренаже- рах в ЦПК; сдача зачетов по технической готовности к выполнению программы полета. К намеченному времени посадки в ВА экипаж был одет в скафандры, включена автономная система вентиляции. Посадкой руководили летчик-космонавт ЦПК А.А. Леонов и врач ГНИИИАиКМ В.А. Смирнов. Программа испытаний включала в себя рабо- ты экипажа - от подготовки систем комплекса к старту до старта, выведения на орбиту, открытия лю- ков, перехода из ВА в ФГБ, расконсервации корабля и консервации ВА, выполнения техни- ческих, научных и медицинских экс- периментов на борту корабля, раскон- сервации ВА до спуска, открытия люка и встречи экипажа. В качестве испы- тателей в работах принимали учас- тие космонавты и испытатели ЦПК Г.В. Сарафанов, В.Е. Преображенский, К.И. Ветер и космонавты-испытатели ЦКБМ В.А. Романов и Д.А. Ююков. 19 декабря 1981 года вышло По- становление ЦК КПСС и Совета ми- нистров СССР о прекращении работ по ОПС «Алмаз». Но оставшиеся «ал- мазные» космонавты не унывали - ведь был же еще великолепный ТКС, которо- му предстояло работать в составе новых космических комплексов! 26 января 1982 года в связи с измене- нием штатного расписания ЦПК из отря- да выбыли Ю.П. Артюхин, Л.С. Демин, П.Р. Попович и Ю.Н. Глазков (они за- нимали административные должности и по новому положению не могли быть космонавта- ми). 20 апреля 1983 года из состава действующих кос- монавтов были выведены В.Б. Алексеев, М.Н. Бурдаев, В.С. Козельский, В.Т. Исаков и Н.С. Порваткин в связи с назначением во вновь образованную группу управле- ния деятельностью экипажей в космических полетах. Долгие годы они тренировались, но, увы, их «звездный час» так и не настал. После окончательного закрытия темы по програм- ме «Алмаз» судьба «алмазных» космонавтов сложи- лась по-разному. В.В. Горбатко выполнил еще свой тре- тий полет на «Союз-37» (старт), станции «Салют-6», «Союз-36» (посадка). А.Н. Березовой осуществил свой полет на «Союз-Т-5» - «Салют-7». Но большей части «алмазных» космонавтов слетать так и не удалось. К 1983 году «алмазный» отряд превратился в малень- кую группу из шести человек. В 1986 году, когда было окончательно решено прекратить подготовку к пило- тируемому полету ТКС, отряд космонавтов покинули В.И. Рождественский и Г.В. Сарафанов, а М.И. Лисун, Э.Н. Степанов, Е.Н. Хлудеев и Н.Н. Фефелов были пе- реведены на программу «Буран». Невостребованными остались и группа космонавтов- испытателей со спецконтингентом ЦКБМ. Как писал ветеран ЦКБМ И.М. Евтеев в книге «Еще подымалось пламя», «группу космонавтов ЦКБМ 472
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» начало лихорадить, возникали конфликты с адми- нистрацией предприятия по вопросам продолжения подготовки в полном объеме, космонавтов отвлека- ли от космических дел, поручали работы по крылатой тематике, предлагали и переводили на другие должно- сти, не снимая звания космонавта-испытателя. Одни (РомановВ.А., ЮюковД.А., Гречаник А.А., Геворкян В.М.) соглашались, видя безысходность, Макрушин В.Г. тре- бовал работу по полученной специальности космо- навта-испытателя. Неопределенность не устраива- ла ни администрацию, ни космонавтов-испытателей ЦКБМ, вследствие чего в 1987 году администрация НПО машиностроения вышла в МОМ с предложением расформировать группу космонавтов». Группа космонавтов-испытателей просуществовала до выхода приказа МОМ от 8 апреля 1987 года о расфор- мировании группы космонавтов-испытателей ЦКБМ. В приказе были такие слова: «В связи с измене- нием тематики, отсутствием в перспективных пла- нах работ НПО машиностроения пилотируемых кос- мических полетов освободить т.т. В.Г. Макрушина, Д.А. Ююкова, В.А. Романова, А.А. Гречаника, В.М. Геворкяна, В.А. Хатулева от обязанностей кос- монавтов-испытателей. Руководителю предприятия в двухнедельный срок решить вопрос о трудоустрой- стве [вышеуказанных] товарищей в соответствии с их квалификацией и опытом. В случае отказа от предлагаемой работы уволить по сокращению штатов в установленном порядке». Так группы космонавтов ЦПК и ЦКБМ прекратили свое существование. Весомый профессиональный вклад в создание тре- нажеров, в разработку бортовой документации и про- ведение всесторонних испытаний комплекса «Алмаз» внесли в основном следующие специалисты отде- ла бортовой документации и подготовки космонавтов: Е.Д. Камень, Э.Е. Жернов, Г.М. Нонешников, Е.Н. Мыс- лин, Л.Д. Смиричевский, Э.Д. Суханов, А.Е. Перепечин, Г.В. Сахаров, А.А. Нужное, А.Н. Громов, В.С. Блинов, В.Н. Калемин, Г.А. Кривенцов, А.А. Гребнев, В.Г. Ма- крушин, Д.А. Ююков, В.А. Романов, А.А. Гречаник, В.М. Геворкян, С.А. Чучин, А.Д. Туранский, В.Х. Нугае- ва, Л.Н. Забродин, А.В. Трутнев, Н.П. Мазов, Б.Н. Моро- зов, А.М. Чех, В.А. Ерохин, Л.М. Шалагинов, Н.Г. Хо- ботова, Г.Г. Семенова, С.В. Челомей, Н.Н. Гришина, С.Ц. Сакулян, А.И. Драгунова, Т.Б. Новикова, З.В. Бобы- лева, Т.Э. Веркер, В.А. Екимовский и другие. Работы «алмазных космонавтов» и специалистов ЦКБМ с орбитальным пилотируемым комплексом После 3-суточных испытаний ВА в термобарокамере ЦНИИ-30. Слева направо: сотрудник Филиала №1 ЦКБМ, Д.А. Ююков (ЦКБМ), К.И. Ветер (ЦПК). 1979 год «Алмаз» внесли неоценимый вклад в дело успешно- го выполнения работ на последующих пилотируемых космических аппаратах «Салют», «Мир», МКС и даль- нейшего развития космонавтики. Глава 2. «Наземка» и полигонный комплекс Эскизный проект РКК «Алмаз» содержал три кнш и о наземном технологическом оборудовании, разрабо- танные Филиалом №2 (впоследствии ОКБ «Вымпел») ЦКБМ, возглавляемым заместителем генерального конструктора ЦКБМ В.М. Барышевым. Ранее Филиал №2 ЦКБМ возглавлял разработку технического комплекса ракеты-носителя УР-500К на НИИП-5 МО СССР, ныне известном как космодром Байконур, где эксплуатировалось различное оборудова- ние, созданное предприятием и его смежниками. Работа велась в тесном контакте с Государственным союзным конструкторским бюро Специального машинострое- ния - ГСКБ СМ (ныне - Научно-исследовательский 473
Огранка «Алмазов» Схема подготовки ОПС №0101-2 на космодроме Байконур Параллельно в ЦКБМ продол- жались работы по теме «Алмаз». В связи с неготовностью стро- ительной части нового МИКа (92А-50) и в целях обеспече- ния своевременного проведе- ния первого этапа летно-кон- структорских испытаний РКК «Алмаз» в период 1973-1974 го- дов В.Н. Челомей добился ново- го правительственного решения о создании на объекте 334 (пло- щадка №92) временного техниче- ского комплекса для подготовки ОПС, размещаемого в лаборатор- ном корпусе (сооружении 92-2, используемом для подготовки космических аппаратов «ИС», «УС-А» и «УС-П»), включаю- щего строительство пристрой- ки, удлиняющей машинный зал, создание термоконстантной ка- меры для подготовки длиннофо- институт стартовых комплексов (НИИСК) имени В.П. Бармина, филиал ЦЭНКИ). Эскизный проект РКК «Алмаз» предусматривал строительство на полигоне специального МИКа, обе- спечивающего замкнутый цикл подготовки косми- ческих аппаратов и ракет-носителей, кроме заправ- ки, производимой в отдельной заправочной станции. В сооружении предполагалось разместить одно рабо- чее место подготовки ОПС, два - ТКС, два - подготов- ки ракеты-носителя, вакуумный центр, комплекс подго- товки космонавтов, включающий гостиницу, столовую, спортивную зону и конференц-зал, безэховые камеры для отработки системы поиска и стыковки. В 1968 году была разработана необходимая кон- структорская и проектная документация, а в 1970 году на левом - впоследствии названном «челомеевским» - фланге НИИП-5 было начато строительство, приоста- новленное в 1972 году из-за недостатка выделяемых МО ресурсов. Однако изготовление технологического оборудования за счет средств МОМ продолжалось. Когда 1969 году Правительство СССР приняло реше- ние о создании ДОС на базе корпусов ОПС «Алмаз», пе- реданных с ЗИХа, Филиал №2 ЦКБМ разработал, изго- товил и развернул на площадке №2 Байконура (основной базе ЦКБЭМ) комплекс технологического оборудования, обеспечивший успешные запуски станций ДОС. кусного фотоаппарата «Агат», вышек для размещения антенны «Кедр», «Дельта» и «Жемчуг-М» и комплек- са служебных помещений, расположенных в приспосо- бленных сборных хранилищах, установленных в непо- средственной близости от сооружения 92-2. Проектную документацию на сооружение выпустил Центральный проектный институт №31 (ЦПИ-31) МО (ныне - 31-й Государственный проектный институт специального строительства (ГПИСС-31)), а на техно- логическое оборудование - Филиал №2 ЦКБМ. В результате рекогносцировочных работ был опреде- лен состав сооружений объекта 334, в которых должны размещаться системы и оборудование временной тех- нической позиции (ВТП): -сооружение 92-1, МИК для подготовки ракеты-но- сителя УР-500К, пристыковки головного блока ОПС и совместных проверок перед вывозом на старто- вую позицию; - сооружение 92-2, лабораторный корпус с пристрой- кой для подготовки ОПС; - сооружения площадки №91 А, комплекс для заправки компонентами ракетного топлива. Из-за срыва сроков готовности заправочной станции 11Г141 для ОПС госкомиссия приняла предложение 4 ГУ полигона о заправке «Алмаза» на имеющейся на площадке №91 заправочной станции для других изделий. 474
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» Орбитальная станция «Алмаз» в МИКе космодрома Байконур Общее руководство строительством, монтажом, автономными и комплексны- ми испытаниями систем, оборудования ВТП осуществляли Межведомственная оперативная группа и Межведомствен- ная комиссия, созданные совместным Решением МОМ и МО СССР и прика- зом Главкома Ракетных войск от 5 марта 1970 года. От Филиала №2 ЦКБМ Меж- ведомственную оперативную группу воз- главлял Е.К. Носов, его заместителем от ЦКБМ был В.П. Родин. Ведущим кон- структором по созданию временных тех- нических комплексов была Н.С. Кирдода. В разработке и изготовлении раз- личных наземных систем, размещае- мых на временной технической позиции, участвовали десятки министерств и сотни различных предприятий. Основные агрегаты и системы были разработаны за- ново или доработаны Филиалом №2 ЦКБМ с привле- чением других организаций и предприятий. В зале №1 лабораторного корпуса были оборудованы рабочие места подготовки ОПС и КСИ и их составных частей, создана чистовая камера для автономной под- готовки фотоаппарата «Агат-1», развернут уникальный стенд для подготовки и проверки солнечной батареи с использованием имитатора Солнца, стенды для за- грузки КСИ, для кантования и загрузки фотоаппара- та в станцию, а также размещены агрегаты наземного технологического оборудования для проведения мон- тажно-стыковочных работ, заправки бортовых систем СЖО и СТР сжатыми газами, жидкостями, термостати- рования изделия при комплексных испытаниях и транс- портирования. Для автономных и комплексных проверок аппарату- ры изделия служило контрольно-испытательное обору- дование 11Н560. Автоматизированный контрольно-измеритель- ный комплекс 11Н560 создавался для обеспечения автономных испытаний бортовой аппаратуры и ком- плексных проверок взаимодействия между система- ми. Разработчикам требовалась универсальная аппа- ратура такого класса на заводе, на комплексном стенде и КИЦе, на технической и стартовой позициях космо- дрома. В основу методики тестов была положена иден- тичность проверок как на заводе, так и на технической позиции. Немалое значение имело оптимальное аппа- ратурное решение и исполнение и, конечно, примене- ние ЭВМ с программным обеспечением. После анализа возможности предприятий МОМ в части разработки подобных проверочных комплексов выбор остановили на харьковском заводе «Коммунар». Коллектив, возглавляемый главным конструктором Л.Л. Балашовым, блестяще решил поставленную задачу. Контрольно-измерительный комплекс 11Н560 обе- спечивал: возможность проверки отдельных приборов и комплексной проверки систем изделия как на стенде, так и в КИЦе завода, на технической и стартовой пози- циях полигона без конструктивных доработок за счет изменения программ проверок на носителе (перфо- ленты и пр.) и кроссировочных панелях без смены на- земных кабелей связи КИК с изделием; применение ЭВМ для использования программ проверок, разрабо- танных в двоичном коде; автоматическую выдачу ко- манд управления по программам; прием информации как на табло, так и регистрацию результатов на печать; возможность смены циклограмм проверок систем за- меной перфолент; возможность кроссировки связей с изделием сменой набираемых панелей; управление испытаниями с центрального пульта главного операто- ра; обеспечение стабилизированным электропитанием (27 В) ОПС на стартовой позиции с возможностью ав- томатического перехода с основного источника на ре- зервный. Применение ленточного носителя программ прове- рок - после их тщательной отработки на комплексном стенде и на заводе - исключало возможность ошибок оператора при проверках на технической и стартовой позициях. При отработке программ проверок имелась возможность определять ошибки в бортовых кабелях по падению напряжения. 475
Огранка «Алмазов» Для оптимизации управление при наземных провер- ках ОПС на заводе, технической и стартовой позициях осуществлялось как от контрольно-проверочной ап- паратуры, так и разовыми командами командно-про- граммной радиолинии. Такая, казалась бы, избыточная возможность выдачи большого количества команд по- зволяла оперативно проводить детальную проверку ра- боты систем, в том числе резерва и, при необходимости, использовать различные варианты режимов как беспи- лотного, так и пилотируемого полета. В процессе испытаний первых изделий в КИЦе заво- да в аппаратуру КИК была включена программа кон- троля «минуса» на корпусе, которая блокировала по- дачу электропитания на борт изделия в этом случае, а на обесточенном изделии фиксировала появление «минуса» на корпусе при монтажных работах на борту изделия. В процессе разработки и изготовления КИК осу- ществлялся постоянный творческий контакт и дело- вые связи между ЦКБМ и заводом «Коммунар». Спе- циалисты из Реутова оперативно решали технические вопросы в процессе изготовления КИК, а представи- тели завода - вопросы по монтажу и наладке комплек- са в ЦКБМ и на полигоне. Основные сотрудники, за- нятые в испытаниях, прошли цикл обучения на заводе «Коммунар» с получением удостоверений на право ра- боты с КИК. Комплексами 11Н560 были укомплектованы ЗИХ, ЦКБМ, техническая (площадка №92) и стартовая (пло- щадка №82) позиции полигона Байконур. Изготовление кабельной сети для этих комплексов и обеспечение их источниками электропитания были поручены Филиалу №2 ЦКБМ. Основополагающий вклад в создание КИК, отработку его на заводе и проведение проверок ОПС и ВА на по- лигоне внесли начальник сектора ЦКБМ Л.А. Ребарбар и сотрудники сектора В.С. Подмазо, А.А. Агафонов, Э.С. Буравцова, В.В. Васильев, Б.И. Крылов, Н.Н. Ор- лова и другие. От Филиала №2 ЦКБМ активно участвовали Л.Н. Смирнова, А.А. Марутько и другие сотрудники. Под навесом и во временных ангарах размещались агрегаты и аппаратура системы наземного электроснаб- жения. Для обеспечения санитарных условий внутри ОПС при внутренних работах был создан специальный санитарный тамбур, в котором сотрудники переодева- лись в очищенную специальную одежду (комбинезон и бахилы). Тамбур устанавливался в районе переднего входного люка станции. Начало работ по ВТП осложнялось возникшим кон- фликтом по разделению площади зала №1 между двумя управлениями полигона: по работам с ОПС и по изде- лиям для ВМФ, который вскоре был улажен. В соответствии с графиком работ, утвержденным МОМ и ГУКОС МО, дооборудование, автономные испытания агрегатов и систем временной технической позиции про- водили представители предприятий промышленности и военной приемки при участии личного состава 4 ГУ, войсковой части строителей в период с 10 марта по 28 де- кабря 1972 года, а комплексные испытания с использова- нием грузового макета изделия 11Ф71-0201, заправочно- го макета 11Ф71-044 и летной ОПС №0101-1 - в период с 3 января по 19 марта 1973 года. Трудности, связанные с проектной документацией, отсутствием основных специалистов по наземным системам изделия и представителей смежных пред- приятий, которые занимались испытаниями ОПС №0101-1 на ЗИХе и в ЦКБМ, не позволяли вводить на- земные системы на технической и стартовой позициях. В то же время у монтажников действовало правило: без представителей головного разработчика монтаж системы - даже вскрытие их укупорки - не проводить. В связи с этим даже системы, поставленные на космо- дром, не монтировались, и нарушить эти правила было невозможно. Только когда в ЦКБМ закончились проверки ОПС №0101-1, и эшелон с ней был отправлен на Байконур, на полигон стали прилетать испытатели, смежники, и все сразу пожелали видеть свои системы, а монтаж большей части и не начинался. Монтажников про- сто «рвали на части», каждый считал, что его система должна быть смонтирована первой. Рассказывает ветеран предприятия В.П. Родин: «Еже- дневно я докладывал в ЦКБМ по ВЧ-связи о ходе работ. Среди сообщений был острейший вопрос по монтажу контрольно-проверочной аппаратуры КИК 11Н560. И вот в один из дней мне передают, что из Харькова прилетели главный конструктор этой контрольно-ис- пытательной аппаратуры и главный инженер завода. Мы встретились, и они высказали мне свои претензии, якобы за некорректное сообщение по ВЧ-связи, а имен- но: по их мнению, я неверно сообщил о состоянии ра- бот (из моего сообщения они поняли, что монтаж за- держан на 70 дней!). Мы прошли на ВЧ-связь, прочли мою запись в журнале об отставании монтажа КИК от графика на семь-десять дней, а дежурная в Харько- ве написала - семьдесят дней. Но эта ошибка все рав- но сработала в пользу дела, так как эти руководители 476
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» усилили свою бригаду, и КИК был введен своевременно». Работы по ходу создания временной технической позиции жестко контроли- ровало МОМ, постоянно рассматривая их на ставших системой совещаниях в ЦКБМ. Рассказывает В.П. Родин: «Месяца за два до поставки изделия на полигон Байконур прилетел министр общего ма- шиностроения СССР С.А. Афанасьев. Докладывал ему о ходе работ на площад- ке №92 начальник 4 ГУ А.И. Могила, за- мечаний было много, тогда он спросил, а кто здесь представляет В.Н. Челомея? Я поднялся со своего места. С.А. Афа- насьев говорит: «Передайте вашему ге- неральному конструктору, что я его ра- ботой по подготовке технической позиции недоволен». После этого участники совещания при встрече спраши- вали меня: «Ты передал слова министра?» Усилиями огромного коллектива ВТП была подготов- лена 28 декабря 1972 года к приему первой ОПС. Подготовка станции и КСИ на временной техниче- ской позиции состояла из нескольких основных этапов. На первом, самом продолжительном этапе проводи- лись автономные испытания бортовых систем ОПС, установленной на стенде 11И39, проверки составных частей, таких как фотоаппарат «Агат-1», в процессе ко- торых замерялись технические характеристики и пара- метры систем. При автономных испытаниях БСУ гироскопы устанав- ливались на специальных поворотных столах и соеди- нялись с бортовыми приборами технологическими кабелями, при автономных проверках оптических при- боров использовались специальные таблицы и имита- торы. После завершения автономных испытаний и мон- тажа приборов на штатные места проводились так называемые частные комплексы (ЧК) с использованием контрольно-испытательной аппаратуры 11Н560 и соб- ственного комплекта технологического оборудования, в которых задействовались несколько смежных систем, таких как система электропитания, бортовой автома- тики, телеметрия, что позволяло проверить электриче- ские связи между этими системами. Испытатели попадали внутрь ОПС через нишу для фотоаппарата «Агат-1». После завершения ЧК, проверки фазировки БСУ и ДУ и монтажа «Агата-1» на штатное место с использованием стенда-кантователя Протон-К» со станцией «Алмаз» («Салют-2») в МИКе. Байконур, 1973 год изделие перегружалось на транспортер 11Т727 для пере- возки на площадку №2 космодрома (владения ЦКБЭМ) для проведения работ по второму этапу подготовки из- делия. Второй этап включал совместные электрические про- верки с транспортным кораблем «Союз», взвешивание, центровку и вакуумные испытания на герметичность корпуса станции и его воздушных и гидравлических магистралей, в том числе топливных магистралей. Третий этап подготовки проходил снова в зале №1 ла- бораторного корпуса 92-2: здесь устанавливались сол- нечные батареи, заряжались бортовые химические ба- тареи, загружалась в пусковую камеру КСИ, система СТР заправлялась жидкостью, а система СЖО - сжа- тыми газами. Проводились заключительные комплекс- ные испытания бортовых систем, в их числе проверки в режимах предстартовой подготовки и участка выве- дения с переходом на бортовое питание. На этом этапе станцию поворачивали вокруг продольной оси с целью выявления посторонних предметов, случайно упав- ших при внутренних механических работах, велись ра- боты по закладке бортовой документации, комплектов питания и воды для космонавтов, приведения отдель- ных агрегатов и систем в полетное состояние, включая съем технологического оборудования, так называемой «красноты» (заглушки, крышки, в том числе с пультов космонавтов). Все эти работы вела комиссия, состоя- щая из представителей ЦПК, 4 ГУ полигона, ЦКБМ и спецслужб. Автономная подготовка КСИ проводилась в отдельной зоне ВТП с использованием собственного комплекта 477
Огранка «Алмазов» Транспортировка ракеты-носителя «Протон-К» со станцией «Алмаз» на стартовую позицию технологического оборудования и контрольно-испыта- тельной аппаратуры. После завершения этих работ люк в передней ча- сти орбитального блока, через который после монтажа «Агата-1» осуществлялся вход в гермоотсек, закрывал- ся, подписывался акт. Однако приведение изделия в ис- ходное положение для транспортировки на заправоч- ный комплекс продолжалось. После транспортирования и заправки ДУ компонен- тами ракетного топлива и сжатыми газами ОПС пере- возилась на транспортном агрегате 11Т727 в соору- жение 92-1, в котором с использованием стыковочного стенда 11ТЗЗО проводилась механическая, азатемиэлек- грическая стыковка головного блока к ракете-носителю УР-500К, находящейся на установщике. После провер- ки электрических связей головного блока и ракеты-но- сителя проводились заключительные операции в части закрытия люков для подхода к электрическим разъемам и установки термочехла. После завершения операций ракеты-носителя с головным блоком, при обеспечении режима термостатирования, транспортировалась на стартовую позицию 8П882К. В состав стартового комплекса (главный конструктор ГСКБ СМ В.П. Бармин) входили левая и правая старто- вые позиции и выносной командный пункт (ВКП) - хо- рошо защищенное, обвалованное сооружение 82-10 от- крытого типа, расположенное примерно в 3 км от старта в сторону жилой зоны. Здесь на время пуска находи- лись службы управления предстартовой подготовкой и пуском, а также члены госкомиссии. Подготовка и запуск ОПС «Салют-2», «Салют-3», «Салют-5» проводились на левой стартовой позиции стартового комплекса 8П882К (объекта 333), которая находится на расстоянии 5 км от технической позиции и жилой зоны (площадка №95). Стартовая позиция - это комплекс сооружений, среди которых специальный стол с механизмами удержания ракеты-носителя. Ракета-носитель с пристыкованным головным блоком специальным железнодорожным поездом-установщиком доставляются на старт. 478
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» В конечной точке рельсов есть упоры, где фикси- руются опоры установщика. Специальная гидроси- стема установщика производит вертикализацию ра- кеты-носителя с головным блоком и установку ее на стартовый стол. Для обслуживания эксплуатационных зон раке- ты-носителя и головного блока во время подготовки к запуску использовалась мобильная башня обслужи- вания - агрегат 8Т185, представляющий собой фермен- ную конструкцию высотой 50 м, с технологическими площадками на разных уровнях, которые имеют воз- можность закрываться, обхватывая ракету и обеспечи- вая круговой доступ к эксплуатационным зонам. Одна из площадок для доступа к механизмам от- вода электроплат ОПС находилась на отметке 43 м. Для пилотируемого варианта ТКС комплекса «Алмаз» на башне обслуживания на высоте 45 м была предус- мотрена технологическая площадка с «кабиной по- садки экипажа», разработанной ЦКБМ. Группа спец- контингента предприятия при работах с ЛВИ 82ЛБ72 и ТКС проверяла возможность посадки космонавтов вВА. Башня облуживания с помощью электропривода дис- танционно подводилась по направляющим рельсам после установки ракеты-носителя на стартовое устрой- ство и отводилась после окончания заключительных операций. Для обеспечения режима термостатирования систем ОПС, электрических связей по конструкции башни об- служивания прокладывались комплекты трубопрово- дов и кабелей, разработанных и изготовленных ЦКБМ и его Филиалом №2. Управление системами ОПС при проверках на старте проводилось из аппаратной ВКП, в которой с трудом из-за ограниченной площади был установлен контрольно-испытательный комплекс КИК 11Н560. На стартовой позиции со станцией проводились сле- дующие операции: подготовка и проверки систем ОПС (продолжительностью 9 часов); контрольные измере- ния с системой управления ракеты-носителя (около 3 часов); снятие термочехла, отстыковка трубопрово- дов и кабелей от технологических плат, закрытие люков и другие заключительные операции (не более 4 часов); предстартовая подготовка систем ОПС. Как говорилось выше, в рамках создания РКК «Алмаз» на площадке №92 с 1970 года возводился грандиозный МИК (сооружение 92-50) с возможностью одновре- менной подготовки ракеты-носителя УР-500К, орби- тальной станции и транспортного корабля снабжения, Генеральный конструктор В.Н. Челомей на стартовой позиции ракеты УР-500К. Космодром Байконур строительство которого в 1972 году было приостанов- лено, но в 1975 году возобновилось. Для координации деятельности всех участников и за- казчиков работ решением ВПК была образована Меж- ведомственная оперативная группа (МОГ), председа- телем которой был назначен заместитель начальника отдела Филиала №2 ЦКБМ Н.Н. Усачев. В дальнейшем с 1984 по 1989 годы председателем МОГ поручением ВПК был назначен ведущий конструктор П.А. Соколов, а с апреля 1989 года по декабрь 1991 года - начальник сектора Ю.Г. Гордиенко. По решению правительства пилотируемая програм- ма «Алмаз» сначала приостановилась, а затем полно- стью прекратилась. Рабочие места подготовки ОПС и ТКС были переоборудованы и обеспечили подготов- ку модулей «Квант», «Квант-2», «Кристалл», «Спектр», «Природа» для станции «Мир». На базе этих техни- ческих комплексов был создан комплекс подготов- ки космического аппарата 19ДМ («Скиф»), исполь- зованного в качестве полезной нагрузки при первом запуске сверхтяжелой ракеты-носителя «Энергия». Завершение строительства и ввод в эксплуатацию со- оружения 92А-50 выполнялись силами ГКНПЦ имени М.В. Хруничева только в 1990-х годах. 479
Огранка «Алмазов» ВА, установленный в самолете Ан-12Б для сброса Вся идеология создания и техническое руководство разработкой проектной документации сооружения 92А-50 осуществлялись Филиалом №2 ЦКБМ, пер- сонально начальником отдела В.П. Анисимовым, на- чальником группы А.Ф. Коршуновым, начальником сектора А.А. Боровковым, а работы на объекте прово- дились под техническим руководством начальника от- дела В.П. Попова, начальника сектора Ю.Г. Гордиенко и ведущего конструктора П.А. Соколова. В 1976 году было принято решение о создании на базе пилотируемой ОПС беспилотной автоматический стан- ции «Алмаз-Т» для выполнения фотосъемки и радио- локационных наблюдений земной поверхности. Тех- нический комплекс для подготовки этой станции был создан и развернут в сооружении 92-2 силами Филиа- ла №2 ЦКБМ под техническим руководством ведущего конструктора С.Г. Рашевского. Наземное технологическое оборудование и полигон- ный комплекс, созданные на космодроме Байконур, обеспечили подготовку и запуск не только пилотируе- мых и автоматических станций «Алмаз», но и ВА в со- ставе ЛВИ, а также запуск ТКС. Глава 3. Испытания возвращаемых аппаратов Стендовое тестирование возвращаемого аппарата Наиболее сложной задачей программы наземных и летных испытаний всех элементов и агрегатов, а так- же системы «Алмаз» в целом являлась отработка ВА (изделие 11Ф74), требующая значительных затрат ре- сурсов и времени для обеспечения безопасности космо- навтов. Необходимо было автономно довести теплоза- щиту и герметизацию, управление и жизнеобеспечение, электроснабжение и связь, придать законченность дви- гательным установкам аварийного спасения, торможе- ния и спуска с орбиты, проверить спуск и посадку, по- сле чего выполнить комплексную отработку аппарата в беспилотном режиме в условиях, максимально при- ближенных к реальным. Следует отметить, что программы испытаний воз- вращаемых аппаратов разрабатывало головное ЦКБМ при активном участии специалистов Филиала №1 - представители обеих организаций выполняли сопро- вождение и управление работами. Важным шагом стали тепловые испытания на стен- дах в Тураево, для которых было изготовлено отдель- ное теплозащитное днище - самый теплонапряженный элемент аппарата при спуске с орбиты. Он обеспечивал ВА высокие эксплуатационные характеристики бла- годаря наличию на днище переходного люка с учетом конструктивного решения по лабиринтной герметиза- ции уплотнения. «Язык» из листового фторопласта, на- клеенный на днище аппарата в районе люка, служил для уноса сублимирующего пластика потоком возду- ха, создавая теплоизолирующую «подушку» из испа- ряющегося вещества и уменьшая теплонапряженность уплотнения. Тестирование в условиях реального полета, прове- денное позже, подтвердило правильность конструктив- ных решений по устройству люков и теплозащиты кор- пуса - как на боковой поверхности, так и на днище68. На технологическом изделии проводилось макетиро- вание и отработка монтажей и компоновки всех систем 68 Полноразмерный образец экрана, многократно прошедший ис- пытания, 30 лет пролежал на территории НПО машиностроения под открытым небом, снегом и дождем и до сих пор выглядит как новый. Специалисты говорят, что, в отличие от гигроскопич- ных и хрупких «бурановско-шаттловских» плиток, это «вечная теплозащита». 480
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» и устройств возвращаемого аппарата «беспилотной» серии №009. Штатные и аварийные случаи посадки на грунты различных типов проверялись с помощью специаль- но подготовленного возвращаемого аппарата во вре- мя бросковых («копровых») испытаний на полигоне в подмосковной Балашихе, после чего с успехом прош- ли тесты электрооборудования и всех систем изделия на работоспособность. Парашютно-реактивная система посадки продувалась в аэродинамической трубе ЦАГИ на воздействие различ- ных нагрузок при вводе парашютов. По словам руково- дителя проекта А.В. Благова, «аппарат, установленный в самой большой в стране трубе, казался крошкой... Все менялось, когда в потоке раскрывались парашюты». На первом этапе полунатурных испытаний парашют- ной системы (отработка ввода тормозного и вытяжно- го парашютов) использовался имитатор - весовой ана- лог ВА - холостая авиабомба ФАБ-3000, сбрасываемая с самолета. Параллельно с наземной стендовой отработкой систем и агрегатов изготавливались элементы мате- риальной части ВА, в частности, корпус из стальных панелей в натуральную величину без теплозащиты, с габаритно-весовыми макетами оборудования для на- чала бросковых испытаний с вертолета с целью отра- ботки парашютно-реактивной системы посадки. Кроме устройств ввода парашютной системы изделие оснаща- лось пороховыми двигателями для раскачки, закрутки и кувыркания69 и телеметрической аппаратурой для за- писи параметров ввода парашютов и работы ДУ мягкой посадки. Снаружи корпус окрашивался желто-черны- ми секторами, чтобы со стороны определить, имеется ли вращение при спуске на парашюте70. По результатам этих бросков программу дальнейших тестов уточнили и дополнили: после доукомплекто- вания ВА сбрасываемым носовым отсеком отработка проводилась с регистрацией данных на телеметриче- скую аппаратуру путем ввода параметров всех элемен- тов парашютно-реактивной системы. В десятках сбро- сов система посадки работала устойчиво: ни один возвращаемый аппарат не разбился. В результате были получены заключения об особенностях функциониро- вания системы, электроавтоматики отделения носового 69 Поскольку задаваемые условия естественным путем (при свобод- ном падении аппарата) воспроизвести было нельзя. 70 Американцы в таких случаях рисуют черно-белые шахматные клетки. отсека, пиротехники и готовности аппарата к следую- щему этапу испытаний. Затем последовали сбросы с самолета для всесто- ронней проверки работоспособности систем, обес- печивающих приземление при различных условиях скоростного напора и положения отсека экипажа в про- странстве (днищем вперед, назад, боком), при отказах одного из парашютов - вытяжного или тормозного, нс- раскрытии рифовки одного из основных куполов и дру- гих вариантов ввода парашютной системы. С этой целью были изготовлены специальные габа- ритно-весовые изделия серии 003, необходимая ос- настка для загрузки их в самолет Ан-12Б и последую- щего сброса. На аэродроме «Кировское» под городом Феодосия в Крыму была организована техническая позиция, где проводились операции по подготовке к испытаниям: ВА устанавливался в специальный кор- сет, вывозился к самолету и закатывался по специаль- ным рольгангам внутрь фюзеляжа. После набора высоты 10 км самолет делал предва- рительный заход, во время которого уточнялись пара- метры атмосферы, ветер, координаты приземления, а со второго захода выполнялся сброс. Работа прово- дилась на полигоне, устроенном на крымском мысе Чауда. При срабатывании парашютов и двигателя мягкой посадки аппарат плавно приземлялся, а рама пара- шютно-реактивной системы посадки с тремя куполами с помощью пиротехники отделялась. После приземле- ния автоматически открывались антенны и включался поисковый маяк. Транспортировка возвращаемого аппарата с техни- ческой позиции в ЦКБМ для переборки и подготов- ки к следующим испытаниям отнимала много време- ни, поэтому возник вопрос о возможности подготовки изделия к повторным сбросам прямо на аэродроме. В Крым вылетела группа ведущих специалистов, кото- рая изучила документацию и имеющееся оборудование и получила положительный ответ. План работ по небольшому дооснащению аэродрома «Кировское» был доложен заместителю генерально- го конструктора ЦКБМ В.В. Сачкову. После внесения необходимых корректировок план утвердили, в течение одного месяца подготовили всю документацию, в том числе технологический паспорт на ремонтно-восстано- вительные работы возвращаемого аппарата для повтор- ных сбросов. На месте бригада специалистов ЦКБМ выполнила весь объем работ, что позволило значитель- но сократить время испытаний. 481
Огранка «Алмазов» ВА с аварийно-двигательной установкой системы аварийного спасения на стартовом столе площадки 51. Космодром Байконур, апрель 1975 года В период с 1972 по 1978 годы совместно с Научно-ис- следовательским институтом автоматических устройств (ныне - Научно-исследовательский институт парашю- гостроения) и 3 Управлением 8 ГНИИ ВВС имени В.П. Чкалова было выполнено около 20 таких сбросов. «Отстрелы» возвращаемого аппарата на космодроме В общей сложности ЗИХ изготовил около пяти десят- ков возвращаемых аппаратов разных серий и комплек- тации (из них 16 - в летном исполнении), в том числе для различных видов отработочных испытаний, кото- рые проводились в период 1974-1978 годов. К 1975 году началась подготовка к полетам. Филиал №1 ЦКБМ продолжал чистовые доводочные испытания агрегатов и механизмов ТКС. В.Н. Челомей очень торопился с отработкой ВА, справедливо считая ее наиболее ответственной и сложной частью всего проек- та. До того как посадить в корабль человека, надо было полностью испытать все системы на земле (а желательно и в полете) и спустить хотя бы несколько возвращаемых аппаратов с орбиты, набрав статистику. Анализ постав- ленных задач показал целесообразность создания экспе- риментального изделия Р11Ф77 для наземной отработ- ки ВА в условиях аварии на старте, с использованием системы аварийного спасения, и специального отрабо- точного ЛВИ - головного блока 82ЛБ72, аналога ТКС, адаптированного для запуска на ракете УР-500К. Генеральный конструктор принял решение под- ключить к этим работам Филиал №1 ЦКБМ, для чего в Филях была организована группа ведущих конструк- торов под руководством В.М. Волохина. Перед Филиалом №1 ЦКБМ, отвечающим за разра- ботку ТКС и ракеты-носителя УР-500К, была постав- лена задача проверить в условиях реального орбиталь- ного полета правильность принятых конструкторских решений. Отработка системы аварийного спасения на стар- те проводилась на площадке №51 космодрома Байко- нур (рядом с Гагаринским стартом) с помощью изде- лия Р11Ф77 - возвращаемого аппарата, оснащенного комплексом приборов, замеряющих перегрузки на крес- лах при включении аварийной двигательной установ- ки, рывке парашюта, переворотах, ударе о землю. Па- рашютно-реактивная система посадки отрабатывалась в экстремальных условиях, поскольку совокупность скоростных напоров и режимов раскрытия, возникаю- щую при работе системы аварийного спасения, на стен- де или на самолете не воспроизведешь - аппарат за счи- танные секунды поднимался до апогея траектории, и буквально сразу после этого вводилась парашютная система. На стартовом столе разработки ЦКБЭМ, ранее при- менявшемся для пусков ракеты Р-9А, монтировался имитатор верхней части ФГБ, на котором устанавли- вался ВА со штатными узлами разделения, пирозам- ками, переходным сильфонным тоннелем, пироножа- ми и пружинными толкателями, которые срабатывали после выдачи команды «Авария». Затем одновремен- но производилось включение аварийной ДУ и тормоз- ной ДУ (общая тяга - 86 тс). По штатной циклограмме срабатывали все элементы системы разделения, и ВА поднимался на высоту около 2 км. Отделялся носовой отсек и пиропушка выстреливала вытяжной парашют, который вводил в действие тормозной. Затем по про- грамме вводились три посадочных купола основного 482
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» парашюта, после чего ВА спускался на парашютах на расстоянии в 1,5-2 км от места старта. Перед каса- нием земли на высоте 1-1,5 м срабатывал двигатель мягкой посадки. Для подготовки и проведения первого пуска на полигон была командирована испытательная брига- да представителей отделов и цехов ЦКБМ, а также спе- циалистов смежных организаций. Техническим руко- водителем этих испытаний был и.о. начальника отдела Ю.А. Гинесин. В составе бригады были В.И. Климен- ко - заместитель технического руководителя по испыта- ниям, С.Н. Лебедев - ведущий инженер по испытаниям, руководители служб и специалисты - Н.З. Леванов, В.А. Фролов, Г.В. Малкин, Г.Т. Кудрявцев, Ю.И. Човгун, Н.И. Кананин, К.И. Малов, Ю.Д. Даровских, Г.Н. Озерова, А.А. Ткачук и другие. Управление пуском осуществлялось из бункера, рас- положенного под землей. Первое испытание изделия 005/1 состоялось 26 апреля 1975 года. Вот что вспоми- нает об этом ветеран предприятия, непосредственный участник испытаний Л.М. Шелепин: «Посмотреть пуск собралось много желающих, среди которых были ра- ботники КБ С.П. Королева, проживающие на площадке №2, - наши конкуренты в пилотируемых полетах. Старт был назначен на 18:00 местного времени, ког- да основная масса людей покидала площадку №2, уез- жая домой мотовозом. По трехминутной готовности были включены протяжки наземных телеметрических станций и начались операции по взведению системы аварийного спасения. При включении гироскопов сработал («помог» пус- ковой ток) автомат защиты по электропита- нию аппаратуры управления стартом. Немая па- уза! Руководитель пуска набросился на оператора по электропитанию - своего подчиненного по отделу с обвинениями. В меру своих должностных обязанностей замести- теля начальника отдела - разработчика бортового комплекса управления возвращаемого аппарата и опы- та в испытательных работах на полигонах, не дожи- даясь останова гиромоторов, взял управление пуском на себя: «Гриша, включай автомат» (электропита- ния), тут же «включай питание пусковой аппаратуры, питание борта, гироскопов»! Через некоторое время по готовности выдали команду «Старт». Задержка старта была чуть больше минуты, а показалась долгой. Старт был потрясающим! Весь в огне, ВА взлетел на высоту более двух кило- метров, где после отделения аварийной и тормозной Пуск ВА 005 на этапе испытаний системы аварийного спасения двигательных установок начали вводиться вытяж - ные, тормозные и основные парашюты. Особо впе- чатляющее зрелище было, когда спуск проходил на ос- новных куполах и в момент задействования двигателя мягкой посадки». В период 1975-1979 годов в экспериментах трижды использовался ВА изделие 005 и дважды - изделие 007. Последнее отличалось комплектацией (в частности, наличием штатного люка, позволившего, кроме всего прочего, провести замеры акустических нагрузок в от- секе экипажа). Все пуски были удачными. Запуски возвращаемых аппаратов в составе ЛВИ и ТКС Для проведения автономных летно-конструктор- ских испытаний ВА в космосе и при входе в атмосфе- ру рассматривались различные варианты, в том чис- ле с запуском аппарата на носителях серии «Союз» или «Восток». Однако (по многим причинам, в том числе и политическим) более плодотворной показал ас ь идея «двойных», или «парных», пусков на «пятисотке», так как при этом отрабатывался еще и сам носитель, ко- торый проходил летные испытания. В 1974 году началась разработка головного блока под официальным названием 82ЛБ7271, по обводам, центровке и массово-инерционным характеристикам полностью имитирующего ТКС с обтекателем. В ка- честве основной задачи был принят набор статистики полетов и спусков возвращаемых аппаратов с орбиты, в качестве дополнительной - проверка динамических 71 Буквально означает: на 82-м носителе (8К82К-УР-500К) установ- лен летный блок, имитирующий 72-е изделие (11Ф72-ТКС) 483
Огранка «Алмазов» ВА на заключительном этапе снижения при испытаниях системы аварийного спасения. Космодром Байконур, апрель 1975 года характеристик и прочности системы «УР-500К-ТКС» и отработка средств разделения. В штатном пуске про- верялась безопасность сброса аварийной двигатель- ной установки и возможность одновременно вывести на штатную орбиту два возвращаемых аппарата для их последующего спуска. Изделие 82ЛБ72 включало корпус, в верхней час- ти и внутри которого устанавливались штатные про- ставки со всеми средствами разделения. На последние крепились ВА - сверху с аварийной и тормозной ДУ, внутри - только с тормозной. В корпусе под верхним аппаратом имелись «карманы» для заполнения балласт- ным грузом (сначала - песок, затем - чугунная дробь). Корпус без ВА имел индекс 82ЛВИ, окончание кото- рого и стало неофициальным обозначением «двойных пусков». Запуски летно-весовых изделий ЛВИ проводились по штатной циклограмме выведения ТКС: при нор- мальной работе ракеты-носителя сбрасывалась аварий- ная ДУ, и головной блок выводился на круговую орби- ту высотой 200-220 км. Затем с помощью пружинных толкателей (разработки Филиала №1 ЦКБМ) после сра- батывания пирозамков по команде от электроавтомати- ки выполнялось отделение верхнего возвращаемого ап- парата; потом производилось разведение корпуса ЛВИ (он разделялся поперек по команде от третьей ступе- ни ракеты-носителя) и отвод второго аппарата, уста- новленного на проставке. Он также уходил с помощью пружинных толкателей после срабатывания пирозам- ков по стыку с ракетой-носителем. Команда на отделе- ние обоих ВА дублировалась. Гироскопы запоминали положение аппаратов на ор- бите и после того, как система «расползалась», строили ориентацию на торможение. В конце одновиткового по- лета, за 15 мин. до спуска, включалась программа для за- пуска тормозной двигательной установки, ВА входили в атмосферу, выполняли управляемый спуск и парашют- ную посадку в заданном районе. Изделие 82ЛБ72 было спроектировано в Филиале №1 ЦКБМ бригадой В.А. Выродова, сложные вопросы разделения и разведения ВА решала бригада В.А. Чебка- сова (ведущий конструктор - Е.А. Музыченко). Для летных испытаний были изготовлены ВА нескольких серий (009, 0102, 0103). Комплектация ВА серии 009 в основном соответ- ствовала штатной, не было только некоторых агрега- тов систем жизнеобеспечения, пультов и кресел; на их местах монтировались рамы с аппаратурой телеметри- ческих и траекторных измерений, программно-времен- ными устройствами для задания режимов и выдачи от- дельных команд в орбитальном полете после отделения от ЛВИ, а также системой АПО на случай движения ап- парата по нерасчетной траектории. На днищах изделий серии 0102 дополнитель- но устанавливался штатный навесной агрегат (НА) с оборудованием, обеспечивающим работоспособ- ность космонавта в скафандре, и прибором «Альфа-5» для определения высоты 120 км и 90 км (только для по- лучения телеметрической информации). Внутри отсе- ка экипажа дополнительно стояли пульты космонав- тов «Икар» и габаритно-весовые макеты оборудования для работы в скафандрах. Изделия серии 0103 были в штатной комплектации с пультами космонавтов и двумя креслами пилотов, с манекеном (на изделии 103-3) в левом кресле (на ме- сте правого кресла стояла рама с АПО). Возвращаемые аппараты и головные блоки 82ЛБ72 изготавливались на ЗИХе, электрические испытания и подготовка ВА отправке на полигон проводилась в КИЦ ЦКБМ. 484
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» Для проведения летных испыта- ний ВА в составе эксперименталь- ного изделия Р11Ф77 и ЛВИ 82ЛБ72 на площадке №92 полигона Байконур (объект 334) на основании исходных данных Филиала №2 ЦКБМ была соз- дана временная техническая позиция (ВТП-72) 11П585 в составе МИК (со- оружение 92-1) для сборки головного блока 82ЛБ72 или ТКС с ракетой-носи- телем УР-500К, лабораторного корпу- са (сооружение 92-2) для автономной подготовки ВА, сборки и комплексных испытаний в составе изделия Р11Ф77, ЛВИ и ТКС и других вспомогательных сооружений объекта 334. Состав используемого оборудования и систем ВТП-72 был определен Ре- Схема расположения ВА в летно-весовом изделии шением МОМ и МО от 20 ноября 1974 года. В состав технологического оборудования и систем входили 38 агрегатов монтажно-стыковочного, 11 - радиотех- нического, 30 - проверочного оборудования бортовых систем и средств автоматики, а также системы для за- правки топливом, СЖО и СТР. Подготовка возвращаемых аппаратов велась на пло- щадях сооружения 92-2, где также проходила подготов- ка орбитальных станций «Алмаз». На рабочих местах размещалось уникальное, специальное технологиче- ское оборудование для подготовки ВА, в том числе его взвешивания и центровки в различных комплектациях при сборке составных частей, как в горизонтальном, так и в вертикальном положении. ЛВИ в сборе перед стыковкой с ракетой «Протон». МИК космодрома Байконур Это оборудование было разработано Филиалом №2 ЦКБМ по техническому заданию и исходным данным ЦКБМ. В том же зале сооружения 92-2 было создано рабочее место для подготовки составных частей и сбор- ки изделия Р11Ф77, головных блоков 82ЛБ72, а в даль- нейшем и ТКС. Подготовка ЛВИ на полигоне состояла из нескольких этапов. На технических позициях шли автономные провер- ки ВА и составных частей, выполнялась сборка 82ЛБ72 и пристыковка блока к ракете-носителю, совместные электрические проверки и установка термочехла на го- ловной блок. В основу автономного этапа закладывалась техноло- гия подготовки ВА на заводе. Электроиспытания про- водились при расстыкованных составных частях ВА (аппаратурный отсек аварийной ДУ, тормозная ДУ, носовой отсек с двигательной установкой управления спуском, рама парашютно-реактивной системы посад- ки, отсек экипажа), соединенных между собой техноло- гическими удлинительными кабелями. При сборке выполнялись операции по центровке, взвешиванию, «наведению» тормозного двигателя, после чего проводились комплексные электроиспыта- ния. Потребовались дополнительные усилия для обе- спечения и выполнения заправки специальными жид- костями и сжатыми газами систем терморегулирования и регулирования давления. После комплексных элект- рических испытаний собранные ВА заправлялись ком- понентами ракетного топлива (для ДУ управления спуском) на заправочной станции. 485
Огранка «Алмазов» Схема орбитального полета КА «Космос-881» Схема орбитального полета КА «Космос-882» Схемы полета возвращаемых аппаратов летно-весового изделия ЛВИ-1 подстыковка магистралей систе- мы терморегулирования и элек- трических кабелей к разъемам ракеты и технологическим пла- там головного блока и ВА. Сотрудники ЦКБМ изготовили кабину посадки, которая служила для проведения работ с ВА (толь- ко с верхним) и располагалась на одной из верхних площадок башни обслуживания у посадоч- ного люка. Оптимальные темпе- ратурные условия в кабине по- зволяли техническому персоналу проводить подготовку и проверку систем ВА на старте, а в пилоти- руемых запусках выполнять по- садку экипажа в кресла пилотов и помогать космонавтам до за- крытия посадочного люка. В первый день работ на старто- вой позиции выполнились элект- рические проверки ВА, ЛВИ или ТКС в целом и ракеты-но- сителя, в последующие рабочие дни - заправка ракеты-носителя, в день запуска - предстартовая подготовка и пуск. По первоначальному плану программа включала пять запу- сков системы 82ЛБ72. В соот- ветствии с «Программой авто- номных летно-конструкторских испытаний возвращаемого ап- парата 11Ф74 на ракете-носите- ле 8К82К» - 11Ф74-ПМ7 полеты После окончания автономной подготовки ВА выполня- лась сборка изделия Р11Ф77,82ЛБ72 и ТКС с установкой и раскреплением возвращаемых аппаратов, а также ком- плексные электроиспытания головного блока в целом. Работы на технической позиции завершались стыков- кой головного блока к ракете-носителю, пристыковкой аварийной ДУ к верхнему ВА и совместными электри- ческими проверками с ракетой. На стартовой позиции объекта ЗЗЗБ, площадка 81 (левая или правая), после установки ракеты-носителя с головным блоком 82ЛБ72 или ТКС в вертикальное по- ложение и подведения башни обслуживания начиналась начались в декабре 1976 года. Основными задачами этого этапа испытаний было получение опытных данных по работоспособности конструкции систем ВА и параметрам выведения ТКС ракетой-носителем УР-500К. Председателем подкомис- сии по летным испытаниям ВА Государственной ко- миссии по летным испытаниям РКК «Алмаз» был заме- ститель начальника ГУКОС, летчик-космонавт СССР (космонавт №2) Герой Советского Союза генерал-лей- тенант Г.С. Титов. 10 декабря 1976 года ракета-носитель 8К82К с го- ловным блоком 82ЛБ72 была установлена на старто- вый стол площадки №81 космодрома Байконур; ВА 486
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» (изделие 009А72 и изделие 009). Корабельный измери- тельный пункт для приема телеметрической и траек- торной информации находился в расчетной зоне выда- чи тормозного импульса. Первый пуск (ЛВИ-1) был осуществлен 15 декабря 1976 года. Он проводился рано утром с тем, чтобы при- земление проходило в предрассветное время в уста- новленных местах посадки при запусках с космодрома Байконур. После выхода на орбиту и отделения от послед- ней ступени носителя ВА получили обозначение «Космос-881» и «Космос-882». Их бортовые системы работали штатно, однако из-за некорректной установки скорости разворота по тангажу для выдачи тормозного импульса реализовался режим баллистического спуска. При полете в атмосфере перегрузки составили 8,4-8,6 единицы. Верхний ВА (009А) приземлился на удалении 232 км от расчетной точки в бескрайней заснеженной казахстанской степи неподалеку от уголь- ного карьера, южнее города Экибастуз, рядом с желез- ной дорогой. Отстреленную раму с парашютами за- бросило на телеграфные столбы в километре от места посадки. Нижний ВА (009) приземлился в районе горо- да Целиноград. В места приземления прибыли группы поисково-спа- сательного эвакуационного отряда (ПСЭО), в которых кроме расчетов Поисково-спасательной службы ВВС СССР находились команды технического обслужива- ния (КТО), состоящие из сотрудников ЦКБМ с учас- тием представителей полигона НИИП-5 (космодрома Байконур). Ни ветер (10-12 м/с), ни мороз не смогли сорвать их работу. Важной частью работ по пилотируемым или беспи- лотным системам, оснащенным спускаемыми аппара- тами, была организация подразделения КТО, задачами которого является обслуживание этих аппаратов в ме- стах приземления. Применительно к ВА комплекса «Алмаз» основная деятельность этого подразделения на месте посадки состояла в открытии входного люка, отключении элек- трического питания от системы аварийного подрыва объекта, от бортовых батарей, изъятие изотопного ис- точника датчика системы мягкой посадки, загрузка ВА в поисково-эвакуационную машину (ПЭМ) или под- цепка тросов вертолета к такелажным узлам для транс- портировки ВА к самолету. 72 Литера А означает, что аппарат верхний и, соответственно, осна- щен аварийной двигательной установкой. ПРОГРАММА ВЫПОЛНЕНА 15 декабря 1976 года В ( oih i ском Союзе произведен запуск искусственных спутников Зеялм К( мос-881»* * Кем нос* 882*. Выведение спутников на орйиту осуществлено одиой ракетой но- сителем. На спутникам установлен.) Нл умная аппаратура, а также име* югся рздносиствмы для томно* го измерения элементов орбн» ты и радиотелеметричесиИв си- стемы для передачи на Землю данных о работе приборов и hjvMhoA аппаратуры* Спутники выведены на орбм- ту с параметрами: — максимальное расстояние от поверхности Земли (в ало- -ее) — 24В километров: ш минимальное расстояние от поверяиости Земли (в пери- гее) — 20? километре; — наилонемме орбиты — 51.6 градуса Научные исследования, пре- дусмотренные программой, вы- полнены. (ТАСС). Сообщение ТАСС о запуске ИСЗ «Космос-881», «Космос-882» Также в задачи КТО входил поиск и эвакуация отделяемых частей (парашютов, рамы парашютно-ре- активной системы посадки, радиотехнического маяка «Комар» и других) при приземлении. Первая подобная задача в упрощенном виде спонтан- но была решена ЦКБМ в 1974 году при обслуживании КСИ, спущенной с борта ОПС «Салют-3» («Алмаз-2»). При подготовке к полетам ЛВИ и ТКС задача ставилась гораздо серьезнее, поскольку от ее решения во многом зависела будущая работа с пилотируемыми ВА ком- плекса «Алмаз». 487
Огранка «Алмазов» Приземление ВА (рисунок) В апреле 1976 года на работу в отдел летных испы- таний ЦКБМ поступил И.А. Осокин, бывший военный летчик, полковник, около десяти лет проработавший в Поисково-спасательной службе ВВС СССР, в зада- чи которой входили поиск, обслуживание и эвакуация спускаемых космических объектов, включая пилоти- руемые. Благодаря его опыту, напору, самоотверженному тру- ду в сжатые сроки были разработаны технические за- дания на специальное наземное оборудование, найде- ны разработчики и изготовители этих агрегатов среди смежных предприятий. Из специалистов разных отде- лов, включая дозиметристов и электриков, ему удалось подготовить две КТО. При первом пуске ЛВИ команду технического обслу- живания по ВА-1 возглавлял И.А. Осокин, по ВА-2 - Ю.И. Човгун. В составе КТО были Е.А. Аслезов, С.Е. Бе- лоусов, В.В. Абраменко, М.А. Харитонов, В.В. Ромашев, Б.Д. Разумов, В.А. Меркулов и другие специалисты. Это было первым «боевым» крещением КТО. На месте приземления одного из ВА находился лет- чик-космонавт А.А. Леонов. Он после тщательного ос- мотра теплозащиты и люка в днище ВА сказал: «Если бы я не видел эти аппараты после приземления, то не по- верил бы, что они вернулись из космического полета». Вертолеты доставили оба ВА на аэродром Аркалык, также далее самолет Ан-12 привез аппараты на аэродром Чкаловский, после чего они попали в ЦКБМ. Тщательный осмотр корпусов, теплозащиты, бортовой кабельной сети и аппаратуры показал в целом хорошее их состояние, а также выявил особенности обтекания ВА при реальном спуске с орбиты. Разница в тепловых потоках оказалась такова, что с «наветренной» стороны (в аэродинамической тени) остались несгоревшими бумажные наклейки, на которых сохранились печати и подписи заказчиков, сделанные обычными чернила- ми. Методика нанесения на корпус полосок специаль- ной краски, менявшей при нагреве цвет, позволила представить картину обтекания графически, построив линии равных температур. Получив в целом положительные результаты ЛВИ-1 и учитывая готовность поставки первого ТКС на полигон, было принято решение использовать в соста- ве корабля возвращаемый аппарат №009А/2 серии 009. Используя опыт подготовки первых двух ВА, под- готовка третьего проходила спокойно, в соответствии с намеченными сроками. На соседних рабочих местах в сооружении 92-2 готовились третий ВА и первый ФГБ корабля. Конечно, были трудности технического харак- тера: все-таки первый ТКС сопрягался с комплектом контрольно-измерительного оборудования, впервые расчеты полигона притирались с промышленностью. Л.М. Шелепин вспоминает о таком случае: «Наши коллеги из Филиала №1 ЦКБМрассказали, что утром в начале проверок был выявлен минус 27 В на корпусе. В результате длительного поиска причины пришлось отстыковать всю кабельную сеть от контрольно-из- мерительной аппаратуры и ТКС, а потом распушить кабельные трассы. В результате обнаружили вколо- ченную в один из кабелей отвертку. Разбирательством занялись компетентные органы. Сутки были потеря- ны. После автономной подготовки ВА и ФГБ состы- ковали и провели совместные комплексные испытания. Рассмотрели результаты комплексных испытаний с учетом анализа телеметрической информации, все было нормально. Я с моими коллегами по ВА пошли в гостиницу спать, было два часа ночи. Июль стоял, Группа поиска осматривает ВА после посадки. 15 декабря 1976 года 488
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» как обычно, жарким, в тени до 43° С. В моем номере самой престижной гостиницы «Полет» на 95-й пло- щадке было жарко и душно, кондиционера не было, окно открывать нельзя: комары величиной с лошадь. Заснуть не получалось, несмотря на 18-часовой рабо- чий день. Где-то через час, только после второго обла- чения в мокрую простыню, я отключился. В четыре часа утра трясет за плечо начальник отде- ла нашего главка - «тебя вызывает Полухин». Дмитрий Алексеевич в те годы был заместителем В.Н. Челомея, руководил Филиалом №1 ЦКБМ. В заключительные дни он постоянно был на полигоне и ежедневно контроли- ровал и, если требовалось, «вдохновлял» наших пар- тнеров по филиалу. Оказалось, что наши партнеры [из Филиала №1] при заключительных операциях по ТКС выдали несколь- ко несанкционированных команд в возвращаемый аппа- рат, что привело к разарретированию гироприбора. Наедине Д.А. Полухин мне сказал как бы по-отечески: «Ленька, посмотри, что мои сделали... Но мне обяза- тельно надо пустить ТКС 17 июля!» Утром для осмотра положения зеркала гиропри- бора мы с начальником службы системы управления С.В. Давыдовым по очереди протиснулись через уста- новленные вместо кресел рамы с дополнительной ап- паратурой. При этом, чтобы добраться до посадоч- ного люка ВА, находящегося на высоте не менее 4 м, пришлось приспосабливать одну из имеющихся в зале стремянок для ОПС. После выдачи команд на борт В А система управления пришла в исходное состояние. Хо- рошо отделались:размер «бедствия» был невелик...» Запуск первого ТКС («Космос-929») состоялся 17 июля 1977 года и прошел штатно. Руководил по- летом из евпаторийского ЦУПа заместитель главного Транспортирование В А вертолетом МИ-6 Развернутый командный пункт поисково-эвакуационного отряда конструктора ЦКБМ М.И. Лифшиц, его заместителем был начальник отдела Филиала №1 ЦКБМ Ю.П. Кол- чин. Возвращаемый аппарат 009А/2 в составе ТКС находил- ся в орбитальном полете до 16 августа 1977 года. В это время некоторые агрегаты терморегулирования (напри- мер, вентиляторы) управлялись по командной радиоли- нии от ТКС. По ней же проводилась подготовка бортовых систем аппарата к спуску, и в расчетное время выдава- лась команда на отделение. Это позволило реализовать управляемый спуск в атмосфере и с большой точностью провести посадку в расчетной точке, где находились тех- нические средства и расчеты Поисково-спасательной службы ВВС СССР, включая поисково-эвакуационную машину и команду технического обслуживания. Тем временем, с небольшим отставанием от подго- товки ТКС-1, к полету в составе ЛВИ-2 готовились еще два ВА - №009А/П и №009/П, отлетавшие восемь ме- сяцев назад с ЛВИ-1. Индекс «П» обозначал повторное использование отсеков экипажа с бортовыми системами (кроме гироскопических приборов, батарей, поисково- го маяка «Комар» и сработавших пироэлементов). По- сле положительных проверок по заводской документа- ции и комплексных тестов автоматика, агрегаты систем терморегулирования, жизнеобеспечения, радиотехника, пеленгация были допущены ко второму полету в вос- становленном (в части теплозащиты, узлов крепления к проставкам ЛВИ и пиромеханизмов) отсеке экипажа. Пуск ЛВИ-2 состоялся 5 августа 1977 года, по- сле полного цикла подготовки на полигоне и спустя 14 дней после запуска ТКС-1. Он окончился аварией: на 49-й секунде после старта произошел отказ в системе управления ракеты-носителя УР-500К. На 54-й секунде 489
Огранка «Алмазов» Схема поиска и пеленгации при спуске ВА на основных парашютах полета, когда высота составляла 6,4 км, а вертикальная скорость - 291 м/с, сформировалась команда «Авария», по которой бортовая автоматика системы аварийного спасения верхнего ВА (009А/П) отделила его от ЛВИ, с помощью аварийной ДУ увела в безопасную зону и обеспечила мягкую посадку. При работе аварийной ДУ максимальная продольная перегрузка составил 10,5 единицы, поперечная - от 4,3 до 6 единиц. На ниж- нем ВА (009/П) аварийного двигателя не было, и он раз- рушился при взрыве носителя на земле на расстоянии примерно 10 км от старта. Свидетелями аварии стали участники пуска во главе с летчиком-космонавтом СССР Г.С. Титовым: как представителю руководства программы Герману Степановичу в тот день разрешили показать пуск ма- лолетним дочерям. После яркой вспышки и мощного взрыва, потрясшего округу, в небе появилось огром- ное рыжее облако испарившихся ядовитых компонен- тов топлива ракеты. Космонавту №2 стало не до шу- ток - он всерьез испугался за жизнь своих близких и отправил их срочно на машине на площадку №10. Таким образом, основная задача Л ВИ-2 - запуск двух возвращаемых аппаратов на орбиту с последую- щим спуском - из-за аварии ракеты-носителя решена не была, однако неудача позволила провести комплекс- ную проверку системы аварийного спасения в реаль- ных условиях, проверив систему отделения ВА. Запуск ЛВИ-3 был проведен 30 марта 1978 года. В составе верхнего возвращаемого аппарата (изде- лие 009А/П2 - второй повтор) в третий раз использо- вался отсек экипажа серии 009, восстановленный после успешного запуска и спуска в составе ЛВИ-1, и с заменой некоторых приборов после аварии ракеты-носителя при за- пуске ЛВИ-2. Нижний возвращаемый аппарат (изделие 009П/2) комплектовал- ся восстановленным отсеком экипажа изделия 009А/2 после запуска в составе ТКС-1 и ремонтно-восстановительных работ в части гироскопических прибо- ров, бортовых батарей, поискового мая- ка «Комар», сработавших пироэлемен- тов, теплозащиты и узлов крепления. Выведение прошло нормально; оба возвращаемых аппарата под названием «Космос-997» и «Космос-998» соответ- ственно совершили одновитковый по- лет, управляемый спуск в атмосфере с перегрузкой 4,5-5,3 единицы и мяг- кую посадку в заданном районе у города Аркалык. Успех показал возможность многократного применения теплозащиты и узлов крепления ВА после проведения восстановительных работ и первое в мире плановое многоразовое использование корабля, пред- назначенного для пилотируемых космических полетов. В состав ЛВИ-4 входили возвращаемые аппараты 102-й серии, отличающиеся от предыдущих установкой штатных пультов космонавтов и НА с оборудованием для вентиляции скафандров, введенных после траги- ческой гибели экипажа корабля «Союз-11». В этом за- пуске предстояло впервые испытать НА, его отделение от возвращаемого аппарата, а также проверить рабо- тоспособность ВА в неориентированном орбитальном полете и режим восстановления его ориентации. При заключительных операциях на стартовой пози- ции впервые были проверены режимы радиосвязи меж- ду экипажем ВА и приемным центром полигона на пло- щадке №2. Вспоминает Л.М. Шелепин: «Во время комплекс- ных испытаний на стартовой позиции в кабину по- садки зашли С.В. Челомей, входивший в состав группы спецконтингента для последующего отбора в группу космонавтов-испытателей ЦКБМ, и начальник его отдела Е.Д. Камень, который представил его испы- тательному расчету как сына генерального конструк- тора. Воспользовавшись нашим знакомством по ра- боте и представленным случаем, я предложил Сергею поработать оператором связи, которую в этот мо- мент проверяли. Сняв верхнюю куртку (иначе не вле- зешь в отсек из-за установленной на месте кресла 490
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» рамы с приборами), он протиснулся в пространство и в положении лежа на фанерной подкладке принял участие в проверке двухсторонней радиосвязи. Так единственный из наших космонавтов-испытате- лей поработал на реальном возвращаемом аппарате перед запуском на орбиту». Через два часа после полуночи 23 мая 1979 года со- стоялся запуск ЛВИ-4. Ракета-носитель УР-500К выве- ла возвращаемые аппараты на расчетную орбиту. После разделения корпуса блока нижний ВА (изделие 0102) под наименованием «Космос-1101» совершил одно- витковый ориентированный полет, выдал тормозной импульс и сошел в орбиты. На высоте 90 км отделил- ся НА и сформировался режим управляемого спуска. В дальнейшем при входе в атмосферу на плазменном участке прием телеметрической информации на назем- ных станциях прекратился. Верхний ВА (изделие 0102А, «Космос-1100»), по- сле отделения от корпуса 82ЛБ72 находился в неориен- тированном полете. В зоне радиовидимости наземных измерительных средств был проверен режим восста- новления ориентации с дальнейшим переходом в нео- риентированный полет. По положительным результатам этого теста перед выдачей тормозного импульса в зоне радиовидимости корабельного измерительного пункта проведено восстановление ориентации. С момента вы- дачи тормозного импульса и до начала участка плазмо- образования полет ВА проходил штатно, отделился НА. После этого связь исчезла и не восстанавливалась. Рассказывает Л.М. Шелепин: «Было 7 часов утра по местному времени. Обстановка на командном пунк- те накалялась, оба возвращаемых аппарата «молча- ли», полетное время закончилось. Чудес не бывает: одна и та же ситуация на двух аппаратах... Председатель подкомиссии по летным испытаниям ВА государственной комиссии ГС. Титов принимает решение послать (в ранге комиссии) группу специали- стов промышленности и полигона в районы аварийно- го приземления73. Погода на Байконуре портится, небо затягивает дымкой, в воздухе песок, жара 35° С. При ожидании разрешения на вылет нашего техни- ческого руководителя Б.И. Шехирева вызвали на КДП. Через некоторое время он вернулся и передал просьбу 73 После четырехчасового прочесывания местности поисково- эвакуационная группа обнаружила «изделие 0102А» на трассе спуска в аварийном состоянии. На месте посадки нашли обломки ВА, обрывки парашютов, значительные следы гептила и повы- шенный уровень радиации. «Изделие 0102» было найдено значи- тельно западнее и оказалось в аналогичном состоянии. На месте падения ВА №0102А, слева направо: Ю.В. Назаров, И.А. Осокин, В.В. Ромашов, С.Е. Белоусов, Е.А. Аслезов. Май 1979 года На месте падения ВА №0102, слева направо: Ю.В. Назаров, В.А. Ермаков, С.В. Иваненко, Н.Ф. Юдаков, Л.М. Шелепин. Май 1979 года заместителя главного конструктора В.В. Сачкова быть предельно осторожными в нашей работе, так как из одного места падения возвращаемого аппарата сообщили, что есть пострадавший. Нервы на пределе - как обычно, до запуска ЛВИ сут- ки спать не приходится. Борис Иванович промолвил эту просьбу и прослезился, сказав: «это Боря Разу- мов, он всегда первым лезет». Успокоив как могли Б.И., слегка приняли по традиции за благополучный взлет и «мягкую посадку». 491
Огранка «Алмазов» ВА после приземления В 13 часов на самолете Ан-12 полигона при боко- вом ветре с порывами до 25 м/с вылетели в Караган- ду. В герметичной кабине - 12 человек при норме семь, при этом трое военнослужащих сопровождают гроб с телом умершего солдата. По прибытии в Караган- ду на военном КДП получили имеющуюся информацию о местах падения обоих ВА. Утром следующего дня погода портится, появляется низкая облачность, временами дождь, усилился ветер, температура 18° С - это после 35-градусной жары. На двух вертолетах Ми-6 и Ми-8 взяли курс на запад от Караганды. Через полтора часа подлетели к месту падения возвращаемого аппарата. Сделав круг, увидели обгоревшую воронку глубиной 1,5 м, разбросанные в стороны носовой отсек со сле- дами пожара, вытянутые парашюты, другие детали. В воронке - обгоревшие, оплавленные части ВА, следы пожара, запах гари, гептила. По развороченному кор- пусу заряда-ликвидатора (20 кг тротила) было видно, что при ударе в нем образовалась большая трещина, и при возникшем пожаре от разлитого топлива нача- лось мощное возгорание тротила. Наша задача состояла в том, чтобы найти магни- тофоны «Мир-3» и «Мир-6» систем регистрации те- леметрируемых параметров и по возможности опре- делить видимые причины аварии. Мы работали с КТО Н.А. Осокина, которая прибыла накануне, спустя 4 часа после падения ВА. В первую очередь необходимо было найти и изолировать изотоп прибора «Кактус», входящего в состав системы мягкой посадки. Благо- даря героическим (не для красного словца) многочасо- вым усилиям С.Е. Белоусова и В.В. Ромашова, облачен- ных в специальные костюмы, буквально рывших руками в перчатках обгоревшую, превращенную в пепел и про- питанную гептилом землю, изотоп был найден и уло- жен в специальный контейнер. Через некоторое время были извлечены магнито- фоны, однако нас ждало разочарование. Внутри «Мира-3», имевшего защиту только от ударных пере- грузок, был пепел, четко повторявший свернутую маг- нитную ленту, а в «Мире-6» с мощной защитой от вы- соких температур магнитную ленту расшифровать было невозможно... Вечером вернулись в Караганду. Утром на самоле- те - в Аркалык, где нас ждали вертолеты, на кото- рых забросили к месту падения другого ВА. С воздуха картина похожа, но меньше следов пожара и остатки разбросаны на большей площади: так, обечайку вход- ного люка отнесло взрывом на 50 м. Приземлились на целину, придавив колесом вертоле- та огромного красивого сурка, попавшего у своей норы в поставленную кем-то петлю. Возвращаемый аппарат упал на пахотную землю. Разброс остатков стал следствием детонации за- ряда-ликвидатора от возникшего пожара ракетного топлива двигательной установки управления спуском в носовом отсеке. Дозиметристы М.А. Харитонов и В.В. Абраменко также долго искали изотоп прибора «Кактус», но с тру- дом собрали его остатки. Кстати, на краю воронки ра- диационный фон составлял 1 p/час, в воронке - 25 р/час. Нашли остатки одного из регистраторов с порванной магнитной лентой, но восстановить хотя бы какие-то моменты полета не удалось. О пострадавшем рассказал И.А. Осокин: «Первым к месту падения примчались двое на мотоцикле с по- левого стана, один местный, другой командированный из Харькова. Взяли некоторые детали, в том числе по- роховой двигатель отброса носового отсека. Харьков- чанин на полевом стане пытался вскрыть двигатель. Когда все известные способы не дали результата, взял- ся за автоген. Сначала «зашипело»; местный спрятал- ся за углом, а командированный только отошел. Раз- дался взрыв, но, к счастью, любопытному отлетевшей шайбой только плашмя рассекло кожу на лбу и кро- вью залило лицо. Вид, как говорят, был страшным, но не опасным. А могло быть и хуже...» Забрав некоторые вещдоки и парашюты (правда, в некоторых местах облитые гептилом), возвращались домой. Команды технического обслуживания и техни- ческий руководитель продолжили поиски, которые за- вершились мероприятиями по дегазации и рекультива- ции местности падения возвращаемых аппаратов». Весь коллектив ЦКБМ мобилизовался для выяснения причин аварии. В КИЦе часто видели В.Н. Челомея. 492
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» Вырисовывалась следующая карти- на: после штатного выведения изделия 82ЛБ72 на орбиту и отделения от раке- ты-носителя нижний возвращаемый ап- парат совершил одновитковый, а верх- ний-двухвитковый полет. После выдачи тормозных импульсов до момента входа в плотные слои атмосферы полет про- ходил штатно74, затем некое событие обесточило ВА, и дальнейший спуск проходил при полностью неработаю- щих системах (как говорят разработчи- ки, «колом в землю»). Носовые отсеки не сбросились, парашюты не раскры- лись. Возвращаемые аппараты призем- лились нештатно (упали) в нерасчетных районах. Система аварийного подрыва не сработала. Обстоятельство парного запуска одно- значно отметало единичный, случайный характер отказа. На аналоге ВА отраба- тывались десятки вариантов нештатных ситуаций с реальным срабатыванием Поисково-спасательный и эвакуационный отряд в расчетной точке приземления ВА («Космос-1443»). Справа налево: командир ПСЭО К.В. Лютов, М.А. Харитонов, Ю.В. Савин, Е.А. Аслезов, А.М. Степанов, И. А. Осокин, В.В. Вощенко, Н.С. Бойко, А.Ф. Коробов, В.Д. Разумов, А.И. Авдеев, А.Б. Бушмарин. 1983 год пиропатронов. Параллельно на стенде в ЦНИИмаш проводились экс- перименты по определению электропроводимости в ус- ловиях образования плазмы для наступления нештат- ной ситуации. Такая возможность была подтверждена, что и легло в основу заключения, утвержденного двумя академиками - В.Н. Челомеем и первым заместителем директора ЦНИИмаш В.С. Авдуевским. Однако кон- кретную причину установить не удалось. После отправки этого заключения в МОМ работы продолжались, правда, интерес со стороны руковод- ства снизился. Настойчивость была вознаграждена: в эксперименте с имитацией замыкания всех клемм отрывных электрических разъемов то ли плазмой, то ли пироножом при его неполном срабатывании, при- чину установили однозначно: в приборах РК-1 системы электропитания была конструкторская ошибка, которая не определялась при изготовлении и в процессе прове- рок в составе ВА. В результате этой ошибки при вы- даче резервной команды на отделение навесного агре- гата в случае его неотделения проходило отключение бортовой химической батареи (БХБ). Случись такая 74 Отмечалось, что войска ПВО страны «вели» оба ВА до момента входа в плотные слои атмосферы - по характеру траектория не от- личалась от расчетной. ситуация в пилотируемом полете, катастрофы не было бы: автоматика давала возможность командиру экипа- жа с пульта подключить БХБ и перевести полет в ре- жим баллистического спуска. Имелась также возмож- ность управления с пульта режимами сброса носового отсека, поэтапного ввода парашютов и обеспечения ус- ловий пребывания экипажа в ВА. Конечно, последовали суровые оргвыводы: стро- гие выговоры по предприятию заместителю глав- ного конструктора В.В. Сачкову, главному ведуще- му конструктору Б.И. Шехиреву, начальнику отдела Б.М. Евдокимову и заместителю начальника того же от- дела Л.М. Шелепину. Коллегия министерства вынесла также строгие выговоры генеральному конструктору В.Н. Челомею и тем же руководителям. Таковы были итоги последнего запуска «спарки». Несмотря на то, что из четырех полетов системы 82Л Б72 успешными оказались лишь два, заказчики в целом оста- лись вполне довольны: с орбиты спустились четыре воз- вращаемых аппарата, в реальных условиях испытана система аварийного спасения. Один ВА летал трижды: в первый раз - в «нижнем этаже» ЛВИ-1 («Космос-881»), во второй - в составе ЛВИ-2 при аварии PH, в третий раз - в составе ЛВИ-3 «Космос-997». Другой ВА летал дважды: в первый раз в составе ТКС-1 «Космос-929», 493
Огранка «Алмазов» во второй раз в составе ЛВИ-3 «Космос-998», что гово- рит об уникальности конструкции и технологии восста- новления теплозащиты. Были проверены оба режима спуска - баллистический и управляемый («с качеством»). По ре- зультатам летно-конструкторских испытаний от запу- ска ЛВИ-5 (с изделиями серии 103 - ВА штатной ком- плектации) отказались. Западные эксперты, занимающиеся анализом совет- ской космической программы, в конце 1990-х годов распространяли информацию (в частности, Марк Уэйд на своем сайте www.astronautix.com) о том, что план ис- пытаний ТКС предусматривал нахождение космонав- тов в верхнем возвращаемом аппарате при последнем запуске ЛВИ. Эти домыслы не имеют оснований. Во-первых, це- лью запусков как раз и являлась статистика работы си- стем для подготовки будущих пилотируемых полетов. Во-вторых, межведомственная комиссия ни в коем слу- чае не дала бы разрешение на посадку людей в изделие, предназначенное для выполнения коротких (1-2 витка) испытательных полетов. В-третьих, к началу запусков ЛВИ не было еще получено разрешение на пилотируе- мые пуски на «Протоне» («ядовитые компоненты топли- ва, перегрузки при выведении великоваты»), не заверши- лись испытания на «медицинской машине» - тренажере ТКС, и не начались морские испытания. По словам начальника проектной бригады ЦКБМ А.В. Благова, «...космонавты, конечно, могли сказать «Мы готовы лететь!», но вопрос, готова ли техника, решает госкомиссия». В 1981 году началась на полигоне подготовка ТКС №2 с изделием 103/3 в штатной комплектации. После завершения полного объема работ на полигоне, 25 апре- ля 1981 года, корабль был успешно запущен под обо- значением «Космос-1267». После совместного полета в течение месяца, 24 мая 1981 года, возвращаемый ап- парат совершил посадку в заданный район посадки. Заключительный полет штатного ВА (изделие 0103/4) состоялся со 2 марта по 23 августа 1983 года в составе ТКС №3 («Космос-1443»), который 10 мар- та состыковался с «Салютом-7», доставив на стан- цию различные грузы. Экипаж, прибывший на корабле «Союз Т-9», работал внутри функционально-грузового отсека и впервые на орбите открывал и закрывал люк-лаз в возвращаемом аппарате. «Протоны» высоко оценили транспортный корабль снабжения в целом. Воспомина- ния дважды Героя Советского Союза А.П. Александро- ва о том, как он с В.А. Ляховым разгружал ФГБ и после завершения программы полета переносил в ВА различ- ные результаты научных исследований на станции, уже были описаны в первой части книги. После 175-суточного полета в составе ТКС возвращае- мый аппарат, имевший на борту грузы общей массой 350 кг, успешно совершил посадку в 100 км юго-вос- точнее города Аркалык, где его встречали члены коман- ды технического обслуживания. Несмотря на то, что общее число пусков, запланиро- ванных по программе отработки возвращаемого аппа- рата в беспилотных полетах, было сокращено, все по- ставленные задачи были выполнены: подтверждены высокие летно-технические характеристики ВА, дока- зана возможность неоднократного применения корпу- са отсека экипажа после восстановления теплозащи- ты и надежность конструкции переходного люка-лаза в днище, в том числе после открытия и закрытия на ор- бите и спуска в атмосфере. Необходимо отметить тот факт, что выведение одним носителем двух возвращаемых аппаратов стало суще- ственно новым этапом в отработке космических ком- плексов и позволило одновременно получать дублиро- ванные опытные данные по работе систем идентичных космических аппаратов в одних и тех же условиях по- лета, как при нормальном, так и при аварийном исходе, а также сокращать сроки проведения летных испытаний. Поисково-спасательные службы ВВС высоко оцени- ли конструкторские решения, реализованные в части применения радиолокационного маяка для пеленгации отсека экипажа после приземления, наличия трех лю- ков для эвакуации космонавтов при любых положениях отсека и общего удобства технического обслуживания ВА после посадки. Морские испытания возвращаемого аппарата Для отработки действий экипажа ТКС при приводне- нии и проверки радио- и светотехнических средств пе- ленгации и поиска возвращаемого аппарата были вы- полнены морские испытания. Государственные летно-морские испытания изде- лий 004А и 004Б, которые были идентичны штат- ным возвращаемым аппаратам по геометрии, массам и центровочным характеристикам, проводились в пе- риод с 19 марта 1980 года по 7 июля 1982 года на базе Восьмого Государственного научно-исследовательско- го института Военно-воздушных сил (8-й ГНИИ ВВС, в/ч 36851) имени В.П. Чкалова с участием представи- телей ЦКБМ, Филиала №1 ЦКБМ, завода «Звезда», ГНИИИАиКМ, ЦПК, в/ч 52529 и в/ч 34312. 494
ХРОНОЛОГИЯ ЛЕТНЫХ ИСПЫТАНИЙ ВА ПО ПРОГРАММЕ «АЛМАЗ» «Космос-881» cau «Космос-997» 1 виток) ОТПЯ-- тпття! (1 виток) 15 .2./о иэ.Оо oU UJ /о ВА «Космос-1100» (2 витка) авария при посадке ВА «Космос-1101» (1 виток) авария при посадке 23.05.79 I । । । । । । । । । । Г1 । । । । । । । । । । । I । । । । । । i । । « 1976 1977 1978 I I II I I I I KJ I I I I 1979^ v^.1980 ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз»
Огранка «Алмазов» На морских испытаниях возвращаемого аппарата комплекса «Алмаз». Летчик-космонавт В.В. Горбатко и испытатель ЦКБМ В.М. Геворкян на поисково-спасательном корабле «Севан». Черное море (рейду г. Феодосия), 1982 год телеметрическая аппаратура медицин- ского контроля «Зета-4»; регистрирую- щая аппаратура «МИР-3». В морских испытаниях использовался поисково-спасательный корабль (ИСК) проекта 596П «Севан», вошедший в Чер- номорскую Третью бригаду поисково- спасательных кораблей (3-ю БрПСК), сформированную в 1974 году. Эта серия кораблей, построенная в 1967 году на за- воде имени А.А. Жданова в Ленингра- де, изначально использовалась как ле- совозы, позднее была переоборудована на Выборгском судостроительном заво- де для поисковых целей при обеспечении космических программ. Специальное оборудование включало четыре крана грузоподъемностью по 5 т, одну стре- лу грузоподъемностью 15 т и одну -5 т, взлетно-посадочную площадку и один вертолет Ка-25. Экипаж ПСК составлял 43 человека. От ЦКБМ в испытаниях участвовали специалисты И.В. Харламов, В.П. Мясников, Л.Д. Смиричевский (член государственной комиссии) и испытатели В.М. Геворкян, В.А. Романов, С.В. Челомей, А.М. Чех, от ЦПК - космонавты В.В. Горбатко, Г.В. Сарафанов, Н.Н. Фефелов и другие. Под руководством И.А. Осокина была выпуще- на эксплуатационная документация, проведена отработка комплекта агрегатов, изготовленных на этапе самолетных испытаний в Феодосии в 1977-1978 годах, подобраны кандидатуры в КТО возвращаемых аппаратов. Испытаниям подвергались следующие системы, агрегаты, приборы: средства связи и поиска (систе- мы «Аврора-ВА», «Планета» и свето-поисковый маяк СПМ); антенно-фидерные устройства; система жизне- обеспечения (в составе скафандров «Сокол-КВ2», ин- дивидуальных плавсредств «Нева-KB», полетных ко- стюмов ПК-10МН, регенерационной установки РУ, газоанализатора КМ-0307М, бортовых вентиляционных установок БВУ-1 и распределительного блока БР-1); система терморегулирования (в составе блока приточ- ной вентиляции БПВ и вентилятора холодильно-су- шильного агрегата ХСА); пульты управления «Икар»; носимый аварийный запас НАЗ «Гранат-2» (в составе грех гидрокостюмов «Форель», трех теплозащитных костюмов ТЗК-10, трех блоков с водой и пищей); бата- реи аккумуляторные 18СЦ-75С; рама парашютно-реак- тивной системы посадки с двигателем мягкой посадки; Испытания проводились в два этапа. На первом (на изделии 004А) оценивались плаву- честь, остойчивость ВА, а также возможности поиска и эвакуации аппарата авиационными и корабельными средствами. На втором (на изделии 004Б) отрабатывались пребы- вание экипажа в возвращаемом аппарате до трех суток при волнении моря до трех баллов и эвакуация экипа- жа из ВА и из воды при волнении моря до трех баллов, а также проводились специальные испытания по поки- данию аппарата экипажем в нештатных вариантах. Работа была поставлена следующим образом: отсек экипажа возвращаемого экипажа размещался на ПСК, стоявшем на рейде вблизи Феодосии. Участники ис- пытаний доставлялись с пирса на «Севан» военным кораблем. Судовые специалисты с помощью крана и траверсы поднимали ВА из трюма и опускали за борт на воду, после чего испытатели, одетые в полетные костюмы ПК-10МН и скафандры «Сокол-КВ2», раз- мещались в отсеке экипажа, где пребывали до трех суток. После одевания теплозащитных костюмов ТЗК-10, гидрокостюмов «Форель», индивидуальных пла- вательных средств «Нева-KB» испытатели отраба- тывали покидание ВА с блоками НАЗа «Гранат-2». Эвакуация испытателей с поверхности воды осущест- влялась как подъемными средствами «Севана», так 496
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» и вертолетными средствами. Сам возвращаемый аппа- рат эвакуировался подъемными средствами «Севана», а также методом буксировки за ПСК и вертолетом. Пребывание испытателей внутри ВА при морской болтанке до трех суток являлось серьезным стрессом, так как проходило в условиях сильного вестибулярного дискомфорта. Иногда без использования специальных гигиенических пакетов не обходилось. В результате проведенных государственных совмест- ных морских испытаний были выпущены следующие документы: АКТ №12/382106-001 по результатам государствен- ных совместных (МО СССР, МОМ и МАП) летно-мор- ских испытаний отсека экипажа опытного возвращае- мого аппарата пилотируемого транспортного корабля снабжения от 30 декабря 1982 года (ч. 1 и 2). АКТ №30/382106-019 по результатам специаль- ных испытаний отсека экипажа возвращаемого аппа- рата по проверке возможности его покидания при не- штатных вариантах посадки от 27 января 1983 года. Основные результаты государственных совместных морских испытаний отсека экипажа заключались в сле- дующем: 1. Ударные перегрузки на креслах «Казбек-У», заре- гистрированные при скоростях приводнения возвра- щаемых аппаратов 3,5 м/с, 6,5 м/с и 8,5 м/с, не превы- шают уровней, принятых как предельно допустимые для здорового, физически подготовленного человека. 2. Возвращаемый аппарат обладает положительной плавучестью как в штатном случае приводнения, так и при неотделении рамы парашютно-реактивной систе- мы посадки, имея два остойчивых положения: первое (при штатном приводнении) - выходным люком вверх, и второе (при неотделении рамы) и затопленными ос- новными парашютами - выходным люком вниз. При неотделенной раме и с отделенными основными пара- шютами аппарат может иметь оба остойчивых положе- ния. 3. Эвакуация аппарата с воды возможна при волне- нии моря до трех баллов «морской» траверсой, а так- же подъемными устройствами и методом буксировки поисково-спасательным кораблем и вертолетами. 4. При определении возможности обнаружения при- воднившегося возвращаемого аппарата средствами дальней и ближней пеленгации, ведении двухсторонней радиосвязи и оценке бортовых радиосредств и свето- сигнального устройства при совместной работе с кора- бельными средствами поиска и обнаружения получены следующие результаты: -дальность связи по радиолинии «возвращаемый аппарат - поисковое воздушное судно» составляет 60-80 км при полете последнего на высоте 1000 м, 120 км - на высоте 3000 м; 140 км - на высоте 5000 м; -дальность обнаружения сигналов маяка-ответчика «Планета» при высоте 1000 м составляет до 30 км, при 3000 м - до 43 км; - дальность двухсторонней радиосвязи экипажа с помощью системы «Аврора-ВА» и корабельной радиостанции Р-679 в УКВ-диапазоне составляет 25 км. 5. Общее время экстренного покидания отсека эки- пажа в среднем составляет 12-15 минут. Экипаж мо- жет самостоятельно извлекать и надевать плавательное средство «Нева-KB». Общее время надевания полетных костюмов, теплозащитных костюмов и гидрокостюмов «Форель» и последующего покидания возвращаемого аппарата с блоками НАЗа «Гранат-2» составляет в сред- нем 27 минут. 6. После приводнения ВА космонавты в штатном сна- ряжении могут выполнять внутри отсека экипажа необ- ходимые рабочие операции по управлению комплексом систем обеспечения жизнедеятельности. Системы СЖО и СТР обеспечивают удовлетворитель- ные условия пребывания экипажа в течение трех суток при волнении моря до двух баллов. Работоспособность испытателей к концу эксперимента сохранилась на до- статочном уровне, обеспечившем самостоятельное по- кидание изделия в гидрокостюмах «Форель» с НАЗом «Гранат-2». Определены наиболее оптимальные режи- мы работы БПВ и ХСА. Система жизнеобеспечения способна до 5 часов соз- давать нормальные условия по газовой среде для пре- бывания экипажа из трех человек в отсеке экипажа, на- ходящемся на плаву (при волнении моря до трех баллов, температуре воды 9-10°С и воздуха 6-13°С без учета аэродинамического нагрева изделия). Уровень шумово- го воздействия систем СЖО и СТР не превышает допу- стимых значений (76 дБ при одновременной работе га- зоанализатора, блока приточной вентиляции, бортовых вентиляционных установок и холодильно-сушильного агрегата). 7. В целом обеспечена работа с НАЗом «Гранат-2» на плаву и пребывание экипажа после экстренного и аварийного покидания возвращаемого аппарата; ком- плектация НАЗ достаточна. 8. Отработаны методы эвакуации как физически ак- тивных, так и потерявших физическую активность 497
Огранка «Алмазов» Капсула специнформации для самолетных испытаний Чауда под городом Феодосией при сбросах с вертолета и само- лета проверялось и оценивалось выполнение комплексных задач по проверке летно-технических характеристик на участках задей- ствования парашютной системы, сброса теплозащитного корпуса, ввода парашютов, проверялись включение радиотехнических средств поиска, работа системы амортизации и обеспечения пла- вучести в реальных условиях по- садки на воду. Всего было прове- дено 19 сбросов. Сотрудники ЦКБМ совмест- но с разработчиками бортовой членов экипажа при волнении моря до пяти баллов. Общее время эвакуации космонавтов, потерявших фи- зическую активность, составляло от 80 до 95 минут в зависимости от вида снаряжения и способа эвакуации (в ложементе или без ложемента). В целом при проведении морских испытаний ВА по- лучено следующее заключение: «Изделие 11Ф74, его системы и агрегаты, подлежащие оценке, прошли го- сударственные совместные (ВВС, ВМФ, МОМ и МАП) летно-морские испытания с положительными результа- тами. Испытания капсулы специнформации Как уже было описано в первой и четвертой час- тях книги, капсула специальной информации (из- делие 11Ф76), входившая в состав РКК «Алмаз», представляла собой миниатюрный беспилотный воз- вращаемый аппарат, запускаемый из пусковой камеры ОПС с орбиты по баллистической траектории спуска. Ее форма (в виде гигантского наперстка) диктовалась, с одной стороны, конфигурацией кассеты с пленкой, ко- торую она несла, с другой - условиями аэродинамики и компактности хранения на борту станции и корабля снабжения, то ее содержимое ни в коем случае не долж- но было попасть «в руки врага». Полномасштабным летным испытаниям КСИ в составе ОПС предшествовали предварительные этапы автономной летной отработки составных ча- стей, в процессе которых на инертных авиационных бомбах ФАБ-300 отрабатывалась парашютная систе- ма. На межведомственных испытаниях на полигоне автоматики создали контроль- но-проверочную аппаратуру для подготовки и сбро- са КСИ. При этих и других наземных испытаниях от- рабатывались средства поиска, эвакуации и методики проведения этих работ. В.Н. Челомей требовал разместить на комплексе «Алмаз» как можно больше капсул. Транспортный ко- рабль снабжения мог доставить на станцию восемь кап- сул; перед стартом в орбитальный блок ОПС предпола- галось заложить еще две-три. Первоначальную процедуру предполагалось осу- ществлять на космодроме: станция переворачивалась вдоль длинной оси, и капсулы с помощью подъемно- тросового механизма загружались сверху через пуско- вую камеру и далее, через шлюзовую камеру по криво- линейной полированной направляющей, передавались внутрь и специальным механизмом крепились у задней стенки ОПС. Однако уже в ходе изготовления стало ясно, что из-за неготовности специального монтажно-испы- тательного корпуса станцию придется готовить в лабо- раторном корпусе, сооружении 92-2. В ЦКБМ был срочно спроектирован и изготовлен ми- ниатюрный загрузочный механизм, с помощью которо- го две капсулы можно было загрузить через пусковую камеру без всяких разворотов станции. Проверка работоспособности КСИ в составе ОПС «Алмаз» проводилась по «Частной программе летно- конструкторских испытаний изделия 11Ф76» и имела целью получение опытных данных и проверку возмож- ности и удобства проведения работ с капсулой на техни- ческой позиции и в орбитальном полете, тестирование 498
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» работоспособности конструкции и бортовых систем после выве- дения на орбиту, на спуске и по- сле посадки. В числе основных задач значилась проверка мани- пулятора для разборки (сборки) КСИ при ее снаряжении экипа- жем на орбите. После загрузки капсулы в пу- сковую камеру ОПС космонавты должны были состыковать бор- товые электрические разъемы к КСИ, с пульта пилота ввести установки времени срабатывания устройства аварийного подрыва объекта, проконтролировать ра- боту автоматики, автономных ис- точников питания и зафиксиро- вать исходное состояние изделия. Капсула специнформации после приземления. На переднем плане - радиомаяк «Комар-ПЯ», справа - контейнер с полезной нагрузкой, слева - основной парашют с отстреливаемой рамой Первую капсулу (изделие 0504) снаряжал и проверял экипаж «Салюта-3». Запуск КСИ состоялся 23 сентября 1974 года после возвращения первого экипажа на ко- рабле «Союз-14» и неудавшейся стыковки «Союза-15» с экипажем Г.В. Сарафанова и Л.С. Демина. По разовым командам, переданным по командной радиолинии на ОПС в зоне радиовидимости НИП, были выполнены операции по включению пусковой автоматики капсулы, сбросу давления в пусковой ка- мере до 150 мм рт. ст. и открытию пускового люка. По «гибкой метке» командной радиолинии в расчетное КСИ №0504 после полета время прошел запуск программы на отделение КСИ, при этом станция предварительно сориентировалась в заданном положении. Спуск с орбиты и движение капсулы проходили по расчетной траектории, в том числе после ввода тор- мозного парашюта. Однако из-за отсутствия команды на отделение тормозного парашюта основной парашют не вводился, и дальнейший спуск проходил на тормоз- ном парашюте с нерасчетной скоростью. Войска противовоздушной обороны обнаружили из- делие при спуске на расстоянии 1150 км от точки при- земления. На высоте 7 км были определены координаты облака рассеивания дипольных отражателей на удале- нии 3 км от фактической точки приземления, с недоле- том 61 км от расчетной. Приземление было жестким. При осмотре было об- наружено неотделение теплозащитного сбрасываемо- го кока и его повреждение (оболочка смялась). В таком виде капсулу доставили в ЦКБМ. В.Н. Челомей остался доволен осмотром состояния теплозащиты этого аппарата, причем на торцевой сто- роне КСИ остались кусочки поролона, вставленные в глухие отверстия под резервные разъемы - они име- ли очень незначительные следы теплового воздей- ствия. Контейнер с пленкой был поврежден, пленка засвечена. Второй экземпляр капсулы (изделие 0506) прошел полный цикл работ во время орбитального полета на «Салюте-5» экипажа В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазкова. Так же, как и в первом полете, на космодроме КСИ 499
Огранка «Алмазов» Вид НИП-16 в Евпатории была загружена в пусковую камеру. В полете экипаж с помощью манипулятора извлек ее, отстыковал тепло- защитный кок, вытащил кассеты с неэкспонированной фотопленкой, зарядил уже экспонированными пленка- ми, установил кок, загрузил в пусковую камеру, соеди- нил электрические разъемы, закрыл люк из шлюзовой в пусковую камеру, приступил к проверкам с пульта и, получив «не норму», тщательно повторил стыковку. Последующие операции прошли штатно. Космонав- ты могли самостоятельно подготовить обеспечиваю- щие системы и запуск КСИ. Однако программой полета спуск капсулы был запланирован в беспилотном ва- рианте. Порядок подготовки и запуска КСИ был иден- тичен первому. Запуск был проведен 26 февраля 1977 года в 13:30 по московскому времени. Спуск прошел штатно, кап- сула приземлилась в 13:57 в заданном районе полигона посадки. Перелет по трассе составил 47 км, отклонение по боку 6 км вправо при заданных ±200 км по дально- сти и ± 50 км по боку. Средства ПВО страны обнаружили КСИ еще на расстоянии 600 км до фактической точки посадки по радиосигналам коротковолновых средств пеленга- ции (маяков). По сигналу ультракоротковолнового мая- ка «Комар-ПЯ» поисковый вертолет Ми-8 вышел к мес- ту посадки, где визуально обнаружил капсулу. Сотрудники Поисково-спасательных сил ВВС с участием команды технического обслуживания ЦКБМ на самолетах Ан-12 и Ан-24 и вертолетах Ми-8 и Ми-6 в течение двух часов после посадки наш- ли и в течение шести часов после визуального обна- ружения эвакуировали капсулу с помощью комплекта технологического обслуживания, включающего агрега- ты 11Т052 и 11Т053 и автомобиль повышенной прохо- димости УАЗ. Таким образом, выполнение заданных технических требований к капсуле специальной информации ракетно- космического комплекса «Алмаз» было подтверждено. В настоящее время одна из капсул занимает почетное место в экспозиции Национального аэрокосмическо- го музея при Смитсоновском институте (Вашингтон), являя собой техническое достижение такого уровня, что наши «заклятые друзья» сочли за честь приобрести его «потомству в пример». Глава 4. Управление полетами Управление полетами орбитальных станций Первоначально управление полетом ОПС и ТКС, а также посадкой ВА РКК «Алмаз» планировалось вести из Центра управления полетами (ЦУП), создаваемого в 153-м Центре командно-измерительных комплексов ис- кусственных спутников Земли и космических объектов (КИК) Министерства обороны СССР. Ныне это - Глав- ный испытательный космический центр (ГИКЦ) имени Г.С. Титова, входящий в состав Космических войск Воз- душно-космических сил и расположенный в Краснозна- менске Московской области. Однако для обеспечения начала летных испытаний первого этапа системы «Алмаз» (с доставкой экипажей на станцию кораблями «Союз» вместо ТКС) было при- нято предложение ГУКОС МО организовать управле- ние полетом из ЦУПа, созданного на территории на- земного измерительного пункта НИП-16, входившего в состав КИК МО СССР и расположенного в районе поселка Витино под Евпаторией. За работы по управлению полетом станции в авто- номном и совместном с «Союзом» полете отвечали сотрудники ЦКБМ, а на участках автономного полета «Союза», его стыковки со станцией и посадки - ЦКБЭМ. В состав наземного комплекса управления (НКУ) ОПС входили: - ЦУП-Е, г. Евпатория (основной ЦУП при нахожде- нии экипажа на борту ОПС); - ЦУП-Г, г. Голицыно-2 (запасной ЦУП при автоном- ном полете ОПС); - НИП - Евпатория, Симферополь, Щелково, Сары- Шаган, Улан-Удэ, Елизово, Уссурийск; - корабельные командно-измерительные пункты (ККИП); - система связи и передачи данных по наземным и спутниковым каналам; 500
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» - средства службы единого времени (СЕВ); -взаимодействующие системы и организации (ана- лог ОПС, наземный стенд бортового вычисли- тельного комплекса, Центр контроля космическо- го пространства, Институт медико-биологических проблем, Центр подготовки космонавтов). При управлении полетом ОПС на наземных изме- рительных пунктах из состава КИК задействовались технические средства приема ТМИ (телеметрические станции МА-9МКТМ-4 «Ромашка» и МА-9МК), ко- мандно-программной радиолинии и траекторных изме- рений «Подснежник», средства космической радиосвязи «Заря»-«Аврора» и приемо-передающих телевизион- ных станций «Фобос-Кречет», а также информационно- вычислительные центры КИК. Связь с экипажем ОПС могла вестись и с использованием средств спецсвязи. Средства связи КИК обеспечивали передачу ко- мандно-программной, телеметрической, баллистиче- ской и телевизионной информации, телефонную связь, а также организацию внешних и внутренних циркуля- ров громкоговорящей связи. Полные потоки ТМИ передавались по наземным широкополосным каналам связи с использованием радиорелейной аппаратуры и спутниковым каналам через приемо-передающие пункты спутниковой связи (ППП СС) (через КА типа «Молния»). Анализ состояния бортовых систем ОПС проводил- ся также с использованием сокращенных потоков (СП) ТМИ. Передача СП ТМИ велась по телефонным кана- лам связи. К работам по управлению КА привлекались балли- стические центры и координационно-вычислительные НИП-16. Приемно-передающий пункт спутниковой связи центры на территории СССР. При пилотируемых пу- сках задействовались ПСК ВВС и ВМФ. Для проведения съемок наземных объектов ЦУП взаимодействовал с Центром ДЗЗ, передавая баллисти- ческие данные и выписку из программы полета на сут- ки, принимая временные программы БВК на съемки и рассчитывая временные программы для обеспечения работ. По результатам рекогносцировки, проведенной в начале 1972 года, специалисты ЦКБМ, ЦКБЭМ, 153-го Центра КИК и НИП-16 решили разместить технические службы и командный пункт по управле- нию станцией и кораблем «Союз» в техническом зда- нии № 117 на площадке № 1 НИП-16, при этом на первом этаже расположили служебные помещения по станции, НИП-16. Антенны телевизионной системы «Фобос-Кречет» а на втором - по кораблю «Союз». В кратчайшие сроки военнослужащие НИП-16 и сотрудники ЦКБМ совместными уси- лиями дооборудовали выделенные помещения системой отображения телеметрической ин- формации СТИ-95, дополнительными перего- ворными устройствами внутренней и внешней (со 153-м Центром КИК) связи и оргтехникой. Процесс управления полетом космическо- го аппарата подразумевает решение задач командно-программного, информацией но- телеметрического, навигационно-баллисти- ческого и справочно-информационного обе- спечения. Для создания НКУ и решения задач командно-программного обеспечения в ЦКБМ было выпущено техническое задание на НКУ, разработана организационно-методическая 501
Огранка «Алмазов» НИП-16. Телеметрические станции МА-9МКТМ-4 «Ромашка» документация - «Программа летных испытаний», «Программы полета ОПС и ВА», «Положение по ор- ганизации управления полетом», «Решение по органи- зационно-технической структуре и составу наземных технических средств», разработана эксплуатационная документация по управлению в полете - инструкции но эксплуатации, регламентирующие разработку про- грамм полета на сутки, программ сеансов связи, опе- ративного управления в ходе сеансов связи, разработа- но программно-математическое обеспечение расчета командно-программной информации (КПП) - времен- ные программы (ВП) БВК и ПУЦЛУ для проведения съемок и обеспечения этих работ, а также программно- математическое обеспечение и документация для ре- шения задач навигационно-баллистического и инфор- мационно-телеметрического обеспечения (анализ телеметрии и управление при возникновении нештат- ных ситуаций). Сотрудники ЦКБМ, направляемые в ЦУП, долж- ны были не только прекрасно знать устройство и методы управления станцией через программно-траек- торную командную радиолинию (ПТКРЛ) «Графит»- «Подснежник», но и разбираться в анализе телеметри- ческой информации, в расчетах баллистических данных, в особенностях управления возвращаемого аппарата, а также знать пульты пилотов для управления бортовы- ми системами. Кроме того, требовалось знание характе- ристик и особенностей средств НКУ - командно-изме- рительных комплексов и каналов связи. Поэтому шло обучение - штудировались технические описания систем с упором на изучение особенностей управления, сотруд- ники отделов-кураторов и разработчиков систем чита- ли лекции. Полученные знания закреплялись на практи- ческих занятиях и тренировках, включая и тренировки в ЦПК по отработке действий в сутки стыковки и рас- стыковки станции и транспортного корабля, отрабатыва- лись действия при возникновении нештатных ситуаций. Руководство летными испытаниями ракетно-кос- мической системы «Алмаз» осуществлялось государ- ственной комиссией, председателем которой был на- значен генерал-полковник М.Г. Григорьев. Техническое руководство системой «Алмаз» осуществлялось гене- ральным конструктором В.Н. Челомеем. Рабочим органом по управлению полетом пилоти- руемых космических аппаратов в ЦУП являлась Глав- ная оперативная группа управления (ГОГУ) в составе представителей ЦКБМ, ЦКБЭМ, 153-го Центра КИК, ЦПК, Управлений МО, НИП-16, а также других пред- приятий - разработчиков систем станции. Возглавлял работу ГОГУ руководитель полета, которому подчи- нялись группы планирования работ, управления, бал- листического обеспечения, анализа полученной теле- метрической информации, связи с экипажем и поиска. Предусматривались два заместителя руководителя по- лета: по наземному комплексу управления и по экипа- жу с группой связи. Руководителем полета ОПС (как в автоматическом (автономном) режиме, так и с экипажем после его пе- рехода из корабля «Союз») был назначен начальник комплекса ЦКБМ М.И. Лифшиц, руководителем ав- тономного полета «Союза», его стыковки со стан- цией и посадки - заместитель начальника комплекса ЦКБЭМ А.С. Елисеев. Заместителем руководителя по- лета по наземному комплексу управления от Центра КИК был назначен полковник В.М. Сербин, замести- телями руководителя полета по экипажу - космонавты А.Г. Николаев, Ю.П. Артюхин. Для обеспечения круглосуточной работы ГОГУ со- вместно со специалистами 153-го Центра КИК были сформированы группы управления, планирования, ана- лиза и специальных работ (разработки программ поле- та и оперативного управления, связи с экипажем, реа- лизации суточных программ полета средствами НКУ, оперативного анализа работы бортовых систем, опе- ративной телеметрической информации, баллистиче- ская группа («БГ-Е»), взаимодействия с Центром ДЗЗ, контроля работы КИС НКУ, координации и управле- ния системами связи, информационного обеспечения, специалистов регионального командного пункта). Общая численность представителей различных ор- ганизаций составляла от 200 до 500 человек (в отдель- ные периоды). Исходя из режима трехсменной кру- глосуточной работы руководства ГОГУ, от ЦКБМ 502
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» назначались сменные руководителя полета - Л.Н. Пе- тров, А.Ф. Богданов, А.Я. Петрунько, при беспилот- ных полетах орбитальных станций - Б.М. Евдокимов, Е.Д. Камень. Вспоминает ветеран отдела управления Ю.Г. Гума: «Направление было для предприятия новое, опыта управления космическими аппаратами ни у кого не было (Л.Н. Петров и НН Урядов пришли с крылатой тема- тики, А.Н. Горбатов - из проектного отдела). Поэтому вначале пришлось перенимать опыт ЦКБЭМ по управ- лению кораблем «Союз»: они показали, какую докумен- тацию готовить, помогли определиться с объемом работ по созданию НКУ. Специалисты ЦКБЭМ в кон- сультациях не отказывали - мы узнали, как из ЦУП идет управление полетом, как определяются зоны ра- диовидимости и сеансы связи. Эта помощь, а также усилия сотрудников отдела по изучению аппаратуры и конструкции станции, участие в тренировках в ЦПК привели к тому, что 3 апреля 1973 года при пуске первой ОПС №0101-1 отдел был готов к управлению. Но не только они помогали готовить НКУ. С огром- ным удовольствием вспоминаю офицеров 103-го отде- ла 6-го управления 153-го Центра КИК, подполковников Г.И. Сологуба и Э.Н. Капитонова. Эти прекрасные про- граммисты и люди помогали нам с разработкой про- граммно-математического обеспечения расчета ко- мандно-программной информации. Мы в отделе еще не умели этого делать. Много добрых слов можно ска- зать и о таких офицерах, как начальник 6-го управления В.Ф. Сербин, Ю.В. Дородкин, В.Г. Родин и др. Прошли годы, я не помню все имена этих прекрасных профессио- налов, но благодарен им за помощь и поддержку». Помощь коллег и собственное упорство вскоре дали результаты: отдел управления силами Ю.Г. Гумы, В.Н. Горленко, А.С. Быстрого, А.П. Разина уже вел разработку программно-математического обеспечения расчета КПП, начиная с ОПС №0101-2 («Салют-3»). Вспоминает ветеран отдела управления Р.Ф. Леонова: «Наш отдел НИО-43 размещался на третьем этаже четвертого корпуса ЦКБМ в большом светлом зале по одну сторону от центрального прохода. По другую сторону была территория дружественного НИО-44. Все были энергичны и понимали, как важна наша рабо- та и как она интересна. А когда мы видели, как по это- му проходу из кабинета М.И. Лифшица в кабинет Л.Н. Петрова или А.Ф. Богданова проходят космонав- ты П.Р. Попович с Ю.П. Артюхиным или В.В. Горбатко с Ю.Н. Глазковым, то это становилось уверенно- стью». Сооружения НИП-16 Группу планирования и производства работ в ЦУПс возглавляли Л.Н. Петров, Н.Н. Урядов и А.Н. Горба- тов. В период орбитального полета сотрудники в со- ставе дежурных смен центра должны были заниматься разработкой долгосрочных и суточных программ по- лета, программ сеансов связи, участвовать в расчете КПП при проведении съемок фотоаппаратурой «Агат», рассчитывать командно-программную информаци ю (временные программы БВК и ПУЦЛУ) для техноло- гических работ (обеспечение связи с экипажем, прием телеметрической информации, проведение коррекций для приема транспортных кораблей «Союз» и под- держания рабочей орбиты), управления специальной и научно-исследовательской аппаратурой. Среди первых операторов этих групп были Ю.Г. Гума, В.Н. Семушкина, Ю.С. Душелихинский, Р.Ф. Леонова, Л. Базарова, В.Н. Горленко, И.И. Лазутин, Г.И. Шведова, Е.И. Зверев, А.Ф. Панюшкин, Н.Д. Соколюк, Л.Н. Фро- лова, А.Д. Соловьев, И.В. Лехов, Г.И. Попова, Л. Абачиева, М.В. Кагарлицкий. Позднее к ним присое- динились Ю.М. Калинин, Ю.В. Солопов, А.Н. Быстрый, И.Н. Филимонов, И.П. Коротков, О.П. Маралина, О.В. Бобрышева, А.К. Байков, Л.М. Ветохина, Г.Н. Сил- кин, Н.В. Ситников, И.П. Дмитриев, В.И. Смирнов, Г.Д. Сенькин, С.А. Полозкова, Т.В. Матвеевская. Группой анализа бортовых систем ОПС руководил за- меститель начальника отдела анализа Г.И. Николаев. В составе группы были как сотрудники сектора отдела анализа, возглавляемого В.Б. Гуревичем, которые спе- циализировались по системам ОПС (В.И. Богданов, Д.М. Блохин, А.И. Гусаков, А.А. Краснощек, В.В. Разин, Ю.Н.Семенков, Ю.Н. Чигвинцев), бортовой автоматике. КСИ (Ю.И. Яблоков, Л.И.Шорохова), так и специалисты других отделов ЦКБМ - разработчиков систем ОПС, а также представители других смежных организаций. 503
Огранка «Алмазов» Руководитель полета ОПС «Алмаз» М.И. Лифшиц и его заместитель по НКУ В.М. Сербин Технические средства НКУ и их расчеты готовились еще до запуска станции. После курса теоретической подготовки были проведены частные и комплексные тренировки специалистов ГОГУ с участием задейство- ванных средств КИК, сдачей зачетов и оформлением допуска к работе с космическим аппаратом. Вся доку- ментация по управлению полетом была проверена и до- пущена к использованию в работе. Для оперативного контроля полета в ЦКБМ был создан Центр управления полетом генерального кон- структора (ЦУП-Р), в задачи которого входили провер- ки и отслеживание на земном «Аналоге» станции пла- нируемых суточных программ полета, рекомендации по выходу из нештатных ситуаций, контроль в реальном времени космонавтами-испытателями ЦКБМ за опера- циями космонавтов на борту ОПС при замене прибо- ров и решение других задач, возникающих в процессе полета. Для этого ЦУП-Р был оснащен средствами пе- редачи телеметрической информации из ЦУПа, связи, включая прямую связь с экипажем станции, а также ин- формационным табло, отражающим необходимые мо- менты полета. Вспоминает помощник В.Н. Челомея В.М. Чех: «Зиюля 1974 года стартовал первый экипаж на станцию ОПС «Алмаз» - Попович П.Р. и Артюхин Ю.П. («Беркуты») на корабле «Союз-14». В.Н. Челомей во время очеред- ного назначенного сеанса связи с экипажем 4 июля находился в корпусе КИЦа ЦКБМ, где разместился «Аналог» и ЦУП. Попытка связаться с экипажем по- с ie перехода из корабля на станцию не увенчалась успе- хом. Экипаж на вызовы не отвечал. Владимир Николае- вич сидел за столом, молча выслушивал специалистов о попытках связаться с экипажем. Перед ним на столе лежала подарен- ная ему Мариной Попович книга «Кры- лья крепнут в полете». При очередном докладе А.С. Графенбергера о неудач- ных попытках связаться с экипажем через представителей на НИС «Кос- монавт Юрий Гагарин» и «Космонавт Владимир Комаров» Владимир Николае- вич вдруг перевел взгляд на книгу и за- думчиво сказал: «А что я ей скажу?». Книга была с дарственной надписью ав- тора: «С глубоким уважением, надеж- дой и любовью!». На очередном витке удалось связаться с экипажем. Все при- сутствующие в зале «Аналога» облег- ченно вздохнули и были рады услышать бодрый голос Павла Романовича и доклад, что на стан- ции все в порядке. Владимир Николаевич поздравил эки- паж с началом экспедиции и пожелал им успехов в вы- полнении программы полета». Приказ министра общего машиностроения рекомен- довал головным предприятиям космической отрасли использовать опыт ЦКБМ по применению «Аналога» при создании космических аппаратов. Наземный комплекс управления обеспечил управ- ление и контроль полетом ОПС: «Салют-2» в бес- пилотном полете в 1973 году, «Салют-3, «Салют-5» в 1974-1977 годах, как на беспилотных участках по- лета, так и на пилотируемых участках, а также спуск и посадку двух капсул специальной информации. При этом ЦУП обеспечил управление на участках стыков- ки и посадки КК «Союз-14», «Союз-15», «Союз-21», «Союз-23», «Союз-24», задействованных по програм- ме полетов РКК «Алмаз». При этих полетах ЦУП обеспечил отработку техни- ческих и эксплуатационных характеристик бортовых систем, жизнедеятельность экипажа, проведение работ ДЗЗ, научных, медико-биологических, народно-хозяй- ственных исследований и экспериментов. При управлении полетом ОПС «Салют-2», кроме на- земных средств НКУ, к приему ТМИ готовился кора- бельный комплекс НИС АН СССР «Космонавт Юрий Гагарин». Управление полетом ОПС «Салют-3» производи- лось из ЦУП-Е, а с 23 декабря 1974 года - из ЦУП-Г 153 ГИЦИУ Вспоминает Л.М.Шелепин: «На следующий день после возвращения на Землю экипажа П.Р. Поповича 504
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» с Ю.П. Артюхиным при анализе состояния системы электропитания ОПС было зафиксировано стабильное периодическое повышенное потребление тока. Мне по- ручили найти причину. Пришлось пересмотреть преды- дущие суточные программы полета, включая работы экипажа. Утром следующего дня доложил руководству полетом, среди которого был представитель ЦПК кос- монавт А.Н. Николаев, что экипаж после окончания ра- боты с перископ кругового обзора (ПКО) не отключил его питание с обогревом, на что Андриан Николаевич возразил: «Советский космонавт ошибок не допускает». На очередном сеансе связи по радиокоманде питание ПКО было отключено». Ветеран отдела управления Ю.М. Калинин вспоми- нает: «Возглавлял группу планирования А.Н. Горбатов. Разработка программ полета в ЦУПе велась на ос- нове «генеральской» программы полета, в которой были обозначены основные этапы, показаны плано- вые данные об экспедициях на ОПС, посуточно опре- делялись виды типовых программ: выведение на ор- биту, стыковка с транспортным кораблем «Союз», послестыковочные сутки, сутки разделения с транс- портным кораблем, пуска капсулы специнформации, смены атмосферы, сведения с орбиты... Кроме того, определялся перечень типовых операций управления. Состояла программа полета на сутки из типовых операций, распределенных по виткам для реализации требуемых суточных технологических циклов управ- ления. Она дополнялась при необходимости по заяв- кам служб ГОГУ разовыми командами и типовыми операциями, необходимыми для устранения нештат- ных ситуаций или уточнения ранее полученных дан- ных - например, для уточнения расхода топлива. Кро- ме того, разрабатывалась также программа полета на месяц, носившая справочно-рекомендательный характер, в которую вносились предстоящий прием транспортных кораблей, работы с научной аппара- турой, данные о коррекциях орбиты. Данные о ти- повых операциях из программы полета на сутки ис- пользовались для разработки программ сеансов связи и временных программ». Вспоминает ветеран отдела Р.Ф Леонова- специалист группы планирования: «Планирование полета на пило- тируемых участках было непростым делом, но очень интересным. Нужно было увязывать работы по об- служиванию бортсистем с работой и отдыхом эки- пажа - чтобы не мешать им шумом от включаемых и выключаемых с Земли систем. Команды мог выдать и экипаж - список команд передавался по телетайпу Руководитель полета космического корабля «Союз» А.С. Елисеев и его заместитель по НКУ В.М. Сербин «Строка» - это тоже в программе полета указыва- лось. А при подготовке к приему экипажа программу нужно было согласовать не только с нашими специа- листами, но и с группой по транспортному кораблю «Союз». Да, были сложности, но были и маленькие радости - ночной буфет на пилотируемых участках полета. Там даже растворимый кофе был - страш- ный дефицит в то время!» Вспоминает ветеран отдела В.И. Прокофьев: «Ра- бота в ЦУПе была крайне напряженной, особенно на пилотируемых участках. В сутки мы проводили 11—12 сеансов связи. Списки команд и временные про- граммы проверялись и перепроверялись. Если нештат- ные ситуации возникали ночью, то после ночной смены приходил я в себя только к вечеру. Операторы рабо- тали в четыре смены и отдыхали после ночной смены двое суток, а после дневной - сутки». Общение с экипажами имело свои особенности. Как вспоминает ветеран предприятия А.Я. Петруi п>- ко - сменный руководитель полета станции «Салют-5»: «Для руководства всеми работами по управлению по- летом станции «Салют-5» ... была сформирована ГОГУ и назначены руководитель полета (руководи- тель ГОГУ) М.И. Лифшиц (он же Иванов), сменные ру- ководители - А.Ф. Богданов (он же Кац), Л.Н. Петров (он же Кацман), А.Я. Петрунько (он же Кацнельсон). Вторые фамилии использовались при открытой голо- совой связи с экипажем станции и для подписи откры- тых телеграмм на борт станции и на ККИП». 505
Огранка «Алмазов» Во время сеанса связи. Слева направо: 1-й - В.М. Сербин, 3-й - Ю.П. Артюхин, 4-й - А.С. Елисеев Группу управления возглавлял Л.Н. Петров. В состав группы анали- за, которую возглавляли А.Ф. Богданов и его заместитель Г.И. Николаев, входили службы во главе с начальниками отделов по основным системам, обеспечиваю- щим полет станции: по системе управле- ния (А.В. Туманов), бортовой автоматике (Б.М. Евдокимов), системам СЖО и СТР (Б.И. Кушнер). Для контроля полета и связи с экипажем станции вне зон видимости НИП на территории СССР использо- вались корабельные командно-измери- тельные пункты НИС АН СССР, распо- лагаемые в заданных точках Мирового океана. На них (особенно на время пи- лотируемого полета ОПС) были орга- Технические средства того времени были несопоста- вимы с нынешними по возможностям, но и они обе- спечивали надежное управление ОПС в пилотируемом и беспилотном режимах, хотя и не без трудностей. Об этом вспоминает ветеран отдела Ю.Г. Гума: «Вот пример - расчет КПИ нужно было вести на ЭВМ М-220 и М-222. Для этого разработан- ное в отделе управления программное обеспечение перед отправкой в ЦУП Евпатории записывалось низованы оперативные группы из специалистов ЦКБМ и ЦПК. Техническими руководителями этих групп были представители ЦКБМ. Группа в составе Л.Д. Смири- чевского (технический руководитель), Л.М. Съедина, Ф.К. Кадырова и Ю.А. Киселева, организованная в 1973 году на НИС «Космонавт Юрий Гагарин» (КЮГ) для управления полетом «Салюта-2», фактически за- нималась только подготовкой всех корабельных служб на огромные колоды перфокарт - три колоды по 340 перфокарт для надеж- ности. Данные нужно было перепи- сать в ЦУП на бобины с магнитной лентой. В Евпатории этих ЭВМ было шесть, по три магнитофона у каж- дой, а лента, записанная на одном маг- нитофоне, на других не читалась. Поэ- тому длиться это «развлечение» могло дня три... После расчетов временных программ БВК или ПУЦЛУ нужно было получить перфокарты и мчать- ся с ними в другое техническое здание для передачи данных на НИП через ап- паратуру «Луч-М». В общем, мы были все стройные и поджарые... Но время шло, появились ЭВМ ЕС-1045 с тер- миналами в ЦУПе, они были связаны с аппаратурой «Вектор» для передачи данных на НИП. Мчаться уже стало некуда и незачем -и с физической фор- мой возникли проблемы...» Руководство ГОГУ по ОПС «Алмаз» и кораблю «Союз». На переднем плане слева направо: В.М. Сербин, Ю.П. Артюхин, В.И. Щеулов, В.А. Шаталов 506
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» к работе, т.к. до пилотируемого полета дело не дошло из-за разгер- метизации станции. В это время судно стояло на якоре в северной части Кубы в бухте Нипе. Когда стало ясно, что работы со стан- цией не будет, группу доставили кораблем в Гавану, а потом отпра- вили самолетом в СССР. По работе с «Салютом-3» на «глухих» («слепых») витках на НИС «Космонавт Юрий Гага- рин» техническим руководителем был назначен Л.Д. Смиричевский, а на НИС «Космонавт Владимир Комаров» (КВК) - Э.Д. Суханов. В оперативную группу Л.Д. Сми- ричевского были включены Ф.К. Кадыров - специалист по системам жизнеобеспечения, И.А. Жуков - по энергообеспече- нию станции, А. Д. Сенькин - по си- Между сеансами связи с ОПС «Салют-5». На фото: М.И. Иифшиц, ГС. Титов, П.Р. Попович, Г.В. Сарафанов с сотрудниками ЦКБМ и НИП-16. Евпатория, август 1976 года стеме управления, Ю.А. Киселев и И.А. Королев - по те- леметрической системе. Поскольку по традиции связь с космонавтами, нахо- дящимися в космосе, вели их младшие коллеги, кото- рые только готовились к полету, в эту группу в качестве оператора связи был также включен летчик-космонавт ЦПК Ю.Н. Глазков. С одной стороны, так было проще вести связь, поскольку космонавты хорошо знали друг друга, а с другой - еще не летавшие в процессе сеансов связи получали дополнительную подготовку. В оперативную группу Э.Д. Суханова вошли Г.В. Сахаров - специалист по бортовой документации, Е.Е. Сысоев - по телеметрии, В.П. Чижов - по компо- новке, И.П. Омельянчик - по системам жизнеобеспе- чения, С.Н. Гайдуков, оператор связи, летчик-космо- навт ЦПК. ПослеполетанастанцииП.Р.ПоповичаиЮ.П. Артюхи- на в ожидании старта экипажа в составе Г.В. Сарафа- нова и Л.С. Демина Ю.Н. Глазков с НИС КЮГ был отправлен в Союз для непосредственной подготовки к полету вместе с В.В. Горбатко. На его место с НИС КВК был доставлен С.Н. Гайдуков, а его место на связи с экипажем занял космонавт ЦПК Н.Н. Фефелов. Вспоминает Л.Д. Смиричевский. «Накануне, после длительной процедуры, наконец-то были отобраны кандидаты в оперативные группы с последующим ут- верждением их в МОМ. Отбор был довольно суровым. Вот, например, неко- торые требования, предъявляемые в то время к кан- дидатам, которым предстояло быть в загранплавании с заходом в любые страны мира, в том числе и капи- талистические: проверялась вся родословная до тре- тьего колена (нет ли судимости, нет ли родственников за границей и т.д.), преимущество имели коммунисты и те, у кого было не менее двух детей. Высокие требо- вания предъявлялись к здоровью, учитывались знания и навыки работы. При этом, естественно, отбирались специалисты разных профессий. Предстояло еще пройти инструктаж в ЦК КПСС. Туда приехали в назначенное время с небольшой дро- жью в коленках, и инструктор (не помню его фа- милии) - пожилой дядечка - очень по-доброму, чего мы от него не ожидали, рассказал нам о некоторых особенностях пребывания на Кубе и в капстранах и пожелал нам счастливого полета. Весь инструк- таж занял не более 20-25 минут. Осталось несколь- ко дней до полета рейсом Москва-Гзвана на самолете Ил-62. А в Гаване должны были попасть в наш новый дом - НИС «Космонавт Юрий Гагарин», и, как потом оказалось, очень надолго». Основная связь орбитальной станции с Центром управ- ления шла по многоканальной радиолинии через спут- ники-ретрансляторы «Молния». По этому пути пере- давалась командная, траекторная, телеметрическая, 507
Огранка «Алмазов» Оперативная группа управления на НИС «Космонавт Юрий Гагарин» на фоне НИС «Космонавт Владимир Комаров». Слева направо: помощник капитана А.П. Безуглов, Ю.Н. Глазков, И.А. Жуков, технический руководитель Л.Д. Смиричевский, начальник экспедиции Ю.В. Дулин, Ю.А. Киселев. Атлантика, 1974 год телефонно-телеграфная и телевизионная информация с космических объектов. Например, многофункциональная командно-измери- тельная система «КЮГа» могла работать одновременно и независимо с двумя космическими объектами, осу- ществляя передачу команд, траекторные измерения, те- леметрический контроль, двустороннюю телефонную и телеграфную связь с космонавтами, прием из космоса научной информации и телевизионных изображений. Сеансы связи могли проводиться как с космически- ми объектами, находящимися на околоземных орбитах, гак и с межпланетными станциями, совершающими по- лет к Марсу и Венере. Перечень средств экспедиционного оборудования связи, установленных, например, на научно-исследо- вательском судне (НИС) «Космонавт Юрий Гагарин», включает в себя 7 передатчиков, 28 приемников, 8 нриемопередающих радиостанций, 16 буквопечатаю- щих телеграфных аппаратов. Помимо этих средств, на всех судах имелся комплекс связи, который находился в распоряжении капитанов и был предназначен для обеспечения судовождения. Все виды указанной связи обеспечивались благодаря наличию уникального антенного комплекса, насчиты- вающего в целом 75 антенн различного типа и назначе- ния. Самые крупные из них, которые в основном и фор- мировали облик судна - это четыре параболические антенны, две из которых диаметром зеркал по 25 м и ве- сом по 240 т и две диаметром зеркал по 12 м и весом по 180 т. Для всех параболических антенн было предусмотре- но автоматическое сопровождение космических объек- тов по приходящим радиосигналам или наведение по заранее рассчитанной программе. Оказывается, «Космонавт Юрий Гагарин» - един- ственное в мире научно-исследовательское судно с антеннами столь большого размера. Надо сказать, что в отдельных режимах работы передатчиков шло мощное излучение, и в такие моменты на палубу выхо- дить было запрещено. Оперативные группы управления ЦКБМ корабель- ных командно-измерительных пунктов со всеми служ- бами активно вначале готовились к предстоящей работе. Была отработана вся технология приема инфор- мации с орбитальной станции, способы ее обработки и оперативной передачи в ЦУП. Если поначалу все эти операции выполнялись более чем за 10 минут, то после тренировок вся необходимая информация, получаемая с борта, отправлялась по специальному каналу связи за 4-5 минут. Надо сказать, что когда на борту станций были кос- монавты, обстановка для групп управления была очень напряженной. За какие-то несколько минут зоны радио- видимости в УКВ-диапазоне нужно было оперативно ответить на все вопросы космонавтов. Иногда приходи- лось консультироваться с Центром управления. Во время обработки телеметрической информации с борта станции «Салют-3» на НИС «Космонавт Владимир Комаров». Слева направо: Э.Д. Суханов, А.Д. Сенькин, оператор экспедиции. Карибское море в районе Кубы, 1974 год 508
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» Когда у экипажа деловых во- просов не было, с экипажами про- сто говорили о жизни. Сообщали им всякие новости, в том числе и спортивные. Но даже в таких случаях надо было готовить мате- риал для передачи на борт. Обычно все радиограммы на борт и телеграммы, отправля- емые в ЦУП, подписывали капи- таны судов, начальники экспеди- ций и руководители оперативных групп. На эти же имена приходи- о ct^rfer- Ы(Г&Т*СЛГ V 4с~г,с* Такая благодарность руководства НИС «Космонавт Юрий Гагарин» была вручена всем членам оперативной группы управления ли телеграммы из ЦУПа. Капитан со своей командой выставлял судно по заданному курсу. Это надо было делать практиче- ски на каждом витке с целью минимального затенения приемных антенн судна всякими надпалубными над- стройками. Баллистики давали время радиовидимо- сти орбитальной станции в УКВ-диапазоне и необхо- димый курс судна. В подчинении у начальника экспедиции были теле- метрическая станция, антенный комплекс, радиосвязь, командная радиолиния и другие системы научно-ис- следовательских судов. А все, что было связано с орби- тальной станцией, находилось в ведении оперативных групп управления ЦКБМ, то есть фактически во время витков, проходящих над судами, капитану и начальни- ку экспедиции указания давали оперативные группы, а они уже - своим службам. Работая, например, на «КЮГе», по 6-7 виткам в сут- ки, каждый рабочий день длился по 10-12 часов. Ино- гда по ночам будил Центр (в Евпатории в это время был день) с просьбой уточнить тот или иной параметр. В этом случае связисты «КЮГа» и «КВК» соединяли Евпаторию прямо на телефон, который был у руководи- телей оперативных групп (технических руководителей) в каюте, и им приходилось спросонья вспоминать зна- чения запрашиваемых параметров. Часы досуга на НИС каждый проводил по-своему. Кто-то увлекался фотографией. Кстати, на «КЮГе» была отличная фотолаборатория. Очень модным было увлечение чеканкой и резьбой по дереву или по кости. Можно было пользоваться библиотекой и спортзалом. И все же большая часть людей свободное время про- водили за рыбалкой. Даже те, кто никогда в жизни не занимался рыбной ловлей, входили в такой азарт, о котором можно было прочитать лишь в каких-нибудь рыболовно-охотничьих байках. Об одном из эпизодов такой рыбалки вспоминает Л.Д. Смиричевский: «С бортов и кормы свисают ле- ски с большим количеством крючков (на нашей леске их было 15 штук). На крючках-мормышки (какие-то тря- почки, перышки и никакой живности). Проходящие по палубе периодически дергали лески. И когда одна, другая, третья оказывались натянуты- ми как струна, раздавался крик: «Жор идет!» Тогда все выбегали (если в это время не было сеанса связи) к сво- им лескам и начинали их вытаскивать. Когда шел косяк скумбрии, то рыба хватала все под- ряд. Мы вытаскивали нашу леску, на крючках кото- рой было 15 прекрасных скумбрий. Но пока вытаски- ваешь, они бьются о борт (высота борта около Юм), и 3 штуки обрываются и падают в воду. Но все равно, 12 штук за один раз - это фантастика! Был случай, когда поймали почти 3-метровую акулу! Процесс ее вытаскиваниянам очень напоминал эпизод, описанный Э. Хемингуэем в книге «Старик и море». По работе со станцией «Салют-5» были сформи- рованы следующие оперативные группы управле- ния - на НИС «Академик Сергей Королев» Э.Д. Суханов (технический руководитель), А.Д. Сенькин, А.П. Туркин, И.П. Маткин и на НИС «Космонавт Юрий Гагарин» А.П. Коцюмаха (технический руководитель), В.М. Белый, Е.Е. Сысоев. Связь вели космонавты ЦПК. Управление полетами ВА и ТКС Специалисты ЦКБМ предприятия принима- ли участие в испытаниях возвращаемого аппарата как в составе летно-весового изделия ЛВИ, так и в со- ставе транспортного корабля снабжения ТКС. Для обе- спечения испытаний ЛВИ-1 (15 декабря 1976 года). ЛВИ-2 (5 августа 1977 года) разрабатывалась про- грамма полета (один виток) и производился заказ 509
Огранка «Алмазов» Организация управления космического аппарата «Алмаз-1» технических средств НКУ для приема телеметриче- ской информации в ЦУПе, при испытаниях Л ВИ-3 (30 марта 1978 года) и ЛВИ-4 (23 мая 1979 года) разра- батывалась программа полета для обеспечения приема ТМИ. При запусках беспилотных ТКС с возвращаемым ап- паратом в ЦУП разрабатывалась программа по управ- лению системами ВА в полете, а также осуществлял- ся контроль систем аппарата при функционировании в составе корабля. Полет ТКС, в т.ч. после отделения возвращаемого аппарата, управлялся из ЦУПа, соз- данного Филиалом №1 ЦКБМ и расположенного в зда- нии №120 НИП-16. Руководителем полета ТКС был на- значен начальник отделения Филиала №1 Ю.П. Колчин. Для контроля отделения ВА от ТКС при спуске, вне зоны видимости НИП, расположенных на территории СССР, использовались измерительные комплексы су- дов «Космонавт Георгий Добровольский», «Космонавт Виктор Пацаев», «Космонавт Владислав Волков». Как всегда, не обходилось и без проблем. Информа- ция от этих судов должна была передаваться в ЦУП через спутники-ретрансляторы «Молния», находящиеся на высокоэллиптической орбите с апогеем в Северном полушарии, и с перигеем - в Южном, почти в районе отделения возвращаемого аппарата. Баллистики были крайне озабочены: скорость этих спутников в перигее была высокой, и антенны судов могли просто не успе- вать отслеживать ВА. Но техника не подвела. Управление полетами станций «Алмаз-Т» Управление полетом космического аппарата с РСА - многофункциональный процесс, целью которо- го в конечном итоге является обеспечение выполнения главной задачи - проведения радиолокационной съем- ки земной поверхности в течение длительного периода времени. В состав наземного комплекса управления станциями с РСА входили: - ЦУП, г. Евпатория; - НИП (Евпатория, Симферополь, Красное Село, Кол- пашево, Щелково, Сары-Шаган, Улан-Удэ, Елизово, Уссурийск); - средства связи и передачи данных, включая и спут- никовую связь. 510
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» Для решения задач навигацион- но-баллистического обеспечения полета привлекались также бал- листические центры. Для проведения съемок ра- диолокатором ЦУП станции «Алмаз-Т» взаимодействовал с Центром ДЗЗ, передавая ис- ходные баллистические данные и выписку из программы полета на сутки и принимая и дешифри- руя временные программы БВК на съемки для контроля правиль- ности расчета. Центр ДЗЗ отправ- лял также временные программы БВК на съемки на НИП для за- кладки в аппаратуру станции. Подготовка к запуску автома- тической станции «Алмаз-Т» №0303 с РСА «Меч-К» велась Руководство полетом космического аппарата «Алмаз-1». до июня 1981 года, параллель- Слева направо: Ю.В. Солопов, А.М. Чех, Т.И. Красицкая, но с подготовкой специалистов Ю.С. Душелихинский, А.М. Персиянов, Л.Н. Петров к управлению станцией. Проти- водействие руководства МО привело к тому, что запуск этой станции стал возможен лишь в 1986 году в резуль- тате усилий руководства ЦКБМ. Вспоминает одна из ветеранов отдела управления В.Н. Семушкина: «В 1984 году наш отдел был расфор- мирован. Считалось, что космическое направление на предприятии закрыто навсегда - сотрудники раз- брелись по другим отделам. Отдел возродился в на- чале 1986 года, удалось вернуть значительную часть людей... и это помогло в кратчайшие сроки подго- товиться к управлению автоматической станцией №0303. Но жаль, что тогда, в 1986 году, не удалось поработать с ней». Пуск станции «Алмаз-Т» №0303, произведенный 29 ноября 1986 года в 10 ч. 59 мин. по московскому времени, был неудачным из-за аварии ракеты-носителя «Протон». Вспоминает ветеран отдела управления Ю.В. Солопов: «Перед пуском мы хорошо изучили зна- чения телеметрических параметров, включая и те, которые говорят об авариях. Н.Н. Урядов и я были при пуске на командном пункте ЦУПа и, к своему огорчению, увидели единички в разрядах параметров на экране СТИ-95, говорящие об аварии ракеты-носи- теля. Вскоре последовал и соответствующий доклад группы анализа...» Специалистам предприятия все же довелось управ- лять автоматическими станциями «Алмаз-Т»: сна- чала станцией №0304, «Космос-1870» (25 авгу- ста 1987 года - конец 1988 года), а затем и №0305, «Алмаз-1» (31 марта 1991 года - 17 октября 1992 года). Управление каждой из этих станций имело свои осо- бенности. К примеру, из-за нераскрытая левой антен- ны РСА «Меч-К» на «Алмазе-1» проведение съемок левым бортом для определения местонахождения за- тертого во льдах Антарктики судна «Михаил Сомов» 24 июля 1991 года на витках 1839-1853 пришлось ве- сти при развороте орбитальной станции на 180°. Эго не было изначально предусмотрено бортовой систе- мой управления, но специалисты НПО машинострое- ния нашли пути решения задачи: был проведен рас- чет КПП, и съемки выполнены успешно. «...В течение 19 и 20 августа 1991 года в условиях полярной ночи по- лярники и 15 членов экипажа вертолетами были вы- везены обратно на станцию Молодежная. При этом точное определение координат судна в условиях ан- тарктической полярной ночи было достигнуто бла- годаря использованию космического РСА, установлен- ного на спутнике «Алмаз-1 А»75... 75 http://arctic.narfu.ru/main/news/168-kormilets-arktiki. 511
Огранка «Алмазов» Сборка космического аппарата «Кондор-Э» в цехе АО «ВПК «НПО машиностроения». Реутов, 2013 год необходимо было согласовать с Центром управления спутни- ком-ретранслятором и резуль- таты быстро передать в Центр ДЗЗ для завершения разра- ботки плана съемок и сбросов информации. С пунктом приема информации проведено 716 сеан- сов связи, из них 675 полностью успешных. При управлении станцией «Алмаз-1» 12 сентября 1991 года на витке 2631 вследствие не- штатного отклонения левая па- нель солнечных батарей попала в поле зрения инфракрасной вер- тикали и сделала невозможным сохранение ориентации станции на освещенной стороне орбиты. И в этом случае выход из нештат- ной ситуации был найден, но его Аналогичные экспериментальные работы прово- дились на витках 2525-2630, 3988-4068, 4556-4557, 4583—4586. Специалисты ГОГУ участвовали и в информацион- ном обеспечении завершения работы дрейфующей се- верной полярной станции СП-31 в 1991 году: «Если в конце июля со льдины были сняты люди, приборы, продукты и транспорт, то теперь предстояло со- брать сооружения и бочки, разбросанные на мелкоби- тых льдах по обширной акватории. Экипажи ледокола «Ермак», вертолета и члены высокоширотной экспе- диции проделали поистине героическую работу. В усло- виях наступающей полярной ночи, краткости светло- го времени ... тов поисках расплывшегося имущества, то в его перевозках вертолетом Ми-8 со льда на палу- бу ледокола. 19 октября 1991 года ледокол «Ермак» ... вернулся в Певек. Экспедиция «Арктического и антарк- тического научно-исследовательского института» 23 октября вылетела в Петербург...»76 Вместе с тем проведение ДЗЗ лишь одной правой ан- тенной существенно снизило производительность кос- мического аппарата: всего выполнено 2080 съемок, из них принято на пункте приема -2011. Особенностью «Алмаза-1» была аппаратура «Сплав» для передачи информации ДЗЗ через спутник- ретранслятор «Гейзер». План сброса данных '* liltp://www.polarpost.ru/articles/Drifmg-station/SP-3 l/sp-31 .html. реализация усложнила разработку программы поле- та и привела к необходимости расчета двух времен- ных программ БВК для проведения съемок - основ- ная программа по-прежнему рассчитывалась в Центре ДЗЗ, а дополнительная - в ЦУПе. Команды в дополни- тельной временной программе предотвращали потерю ориентации на освещенной части витка. Как писал в 1992 году Л.Н. Петров (начальник от- дела управления в период 1972-1993 годов): «...Впер- вые на объекте был успешно реализован режим двух- осной закрутки с последующим восстановлением ориентации. В условиях нештатной ситуации с одной из панелей солнечных батарей используется оператив- но разработанный режим ограниченной по времени коррекции гироплатформы ориентации от инфракрас- ной вертикали при длительном полете в гиропамяти. Реализованы повороты солнечных батарей по танга- жу. При этом космический аппарат сохранил свою ра- ботоспособность и успешно решает свою основную задачу...» Потребность в режиме двухосной закрутки возникала периодически при полете станции «Алмаз-1» по «бес- теневой» орбите. Вспоминает ветеран НПО машиностроения Ю.Г. Гума: «При управлении космическими аппа- ратами всегда нужно учитывать характеристи- ки и особенности эксплуатации различных борто- вых систем. На станциях «Алмаз-Т», к примеру, 512
ЧАСТЬ V. Подготовка и проведение летных испытаний ракетно-космического комплекса «Алмаз» нужно было периодически «тренировать» бор- товые химические батареи: их полностью разря- жали, а включать на заряд нужно было незадолго до выхода из тени (чтобы не было броска зарядного тока), кроме того, и в зоне радиовидимости НИП. Планировщикам нужно было все это учитывать. Но при управлении учитывались не только особенно- сти бортсистем, но и средств НКУ. Иногда не уда- валось «выбить» получение телеметрической инфор- мации от дальних НИП через спутник-ретранслятор «Молния», давали только релейку. Если дело было по весне или осенью, все уже не ожидали информа- ции в ЦУП: когда над Сивашом был туман, то теле- метрия принималась с большими сбоями и в автома- тизированную обработку не шла. Данных о работе бортсистем в сеансе связи не было, и это всех преиз- рядно напрягало». С 1988 года в работу ГОГУ в составе дежурных смен «Космоса-1870» и «Алмаза-1» активно включились со- трудники расформированного отдела бортовой доку- ментации и подготовки космонавтов-А.М. Чех, В.М. Ге- воркян, Б.И. Морозов, А.А. Гречаник, Д.А. Ююков, Г.А. Лазарева, ГМ. Нонешников, Т.И. Красицкая: пре- красное знание ОПС и работа на «Аналоге» помогли им быстро освоить управление «Алмазом-Т». Управление станцией «Алмаз-1» проходило в пе- риод «парада суверенитетов», политической неопре- деленности и экономических трудностей. В это время для обеспечения непрерывности управления к работе привлекались и жители г. Евпатории Н.П. Стольникова, И.М. Молчанова, В.С. Ляшенко, С.Г. Ткаченко. Руко- водителем полета был назначен Л.Н. Петров, замести- телем руководителя полета - Н.Н. Урядов. Сменны- ми руководителями в этот период были Д.А. Ююков, Ю.Г. Гума, Ю.С. Душелихинский, В.М. Смирнов, ГМ. Стыров, А.М. Чех, Ю.В. Солопов. В управлении станциями «Алмаз-Т» участвовали так- же специалисты НПО ТП, НПО «Элае», НПО «Вега», ЦНИИмаш, ОКБ МЭИ, 50-го ЦНИИ. Вспоминает Ю.В. Солопов: «В то время у нас в от- деле уже была персональная ЭВМ, и ее переправили в Евпаторию сеансы связи разрабатывать. Мы готови- ли программное обеспечения для этого, дело двигалось, и все уже размечтались, какое это будет счастье. Вдруг однажды приходит Л.Н. Петров с совещания у командира тогдашнего НИП Евпатория и говорит «Нужно срочно нашу машину в Москву возвращать, только что какой-то деятель из Киева на совеща- нии сказал, мол, все, что на территории части есть, оно украинское! И не дай Бог, если что пропадет»... На следующий же день мы эту «персоналку» в Реутов срочно и отправили...» Л.Н. Петров часто вспоминал эпизод, связанный со сведением станции «Алмаз-1» с орбиты в окгя- бре 1992 года: «Не нашлось в то время на предприя- тии денег даже на оплату каналов связи с дальними НИП. А тут уже в системе электропитания накры- лись три подсистемы из четырех, и она работает в режиме аварийной нагрузки, да и в четвертой под- системе аккумуляторная батарея вот-вот рванет, на ней температура под 70°С. Надо успеть сроч- но утопить станцию, а команды на НИП не пере- дать - каналы-mo не проплачены... И тогда связались с ближайшим НИП Симферополь, через него эти ко- манды и выдали. Тормозной импульс исполнился, стан- ция сошла с орбиты в полигон в Тихом океане. Ура! Как бы не так: начали трясти руководство полета, мол, кто разрешил для такой сверхответственной опера- ции технические средства иностранных государств использовать? Еле объяснили, что это лучше, чем при- земление 18 тонн на голову спрашивающего...» Наступали тяжелые 1990-е годы. В нашей стране не нашлось средств для продолжения работ по теме «Алмаз». Надежды на зарубежные заказы не оправда- лись - им конкуренты были не нужны. К тому же, как 11 и - шет главный ведущий конструктор по теме «Алмаз-Т» И.Ю. Постников, «...времена тяжелых аппаратов ДТ! массой 18,5 т, запускаемых на «Протонах», прош- ли. Начались разработки космических аппаратов ДЗ ! массой do 1 т, запускаемых на легких ракетах-носи- телях...». Но опыт создания тяжелых станций с РСА, опыт управления ими, опыт работы с полученными голо- граммами не пропал даром. И мы рады, что он оказался востребован в наше время при работе с малыми косми- ческими аппаратами «Кондор-Э». 513
Огранка «Алмазов» ПОСЛЕСЛОВИЕ Книга «Огранка «Алмазов», рассказывающая о создании комплекса «Алмаз», стала уже второй в серии изданий АО «ВПК «НПО машиностроения», раскрывающих перед читателем историю создания коллективом под руковод- ством генерального конструктора Владимира Николаевича Челомея уникальных и непревзойденных для своего времени образцов ракетно-космической техники. Первым изделием, которое было удостоено целой книги, стала стратегическая сверхзвуковая высотная крылатая ракета дальнего действия «Метеорит», одно из уникальных явлений в отечественном ракетостроении. Комплекс «Метеорит» с крылатой ракетой, стартующей из-под воды или с самолета-носителя, с «интеллектуальной» систе- мой управления, включающей систему навигации по радиолокационным картам местности, с уникальным ком- плексом радиотехнической защиты, стал качественным этапом эволюции отечественной ракетной техники. Выход книги в 2012 году был приурочен к 35-й годовщине Постановления правительства СССР о создании комплексов с КР «Метеорит». Она имела огромный успех среди специалистов оборонно-промышленного комплекса страны, а также среди любителей истории отечественной военной техники. За прошедшие годы издание успело стать биб- лиографической редкостью. Идея посвятить следующую книгу работам именно по комплексу «Алмаз» формировалась в головах ее будущих ав- торов уже довольно давно. Грандиозность этого проекта, его масштаб и значение для освоения космического простран- ства, безусловно, заслуживают быть сохраненными для истории. Решение об издании книги в юбилейном для пред- приятия году подчеркивает значение этих работ для коллектива АО «ВПК «НПО машиностроения» и для страны в целом. Кроме того, как отметил генеральный директор, генеральный конструктор АО «ВПК «НПО машинострое- ния» А.Г. Леонов во вступительном слове к книге, 2019 год стал юбилейным и для программы «Алмаз». Разработка ракетно-космического комплекса «Алмаз» - это огромная часть 75-летней истории предприятия: на- чало работ в 1965 году относится к периоду, когда фирма называлась ОКБ-52, наиболее яркие события истории «Алмаза» 70-х годов прошлого столетия приходятся на период ЦКБМ, а завершились работы по «Алмазу» в 90-х го- дах уже в НПО машиностроения. Именно создание комплекса с первой в мире орбитальной пилотируемой станцией сформировало в середине про- шлого века новые технические требования, предъявляемые к космическим системам: длительное существование (в то время 1-2 года на орбите были лишь перспективой), высокая надежность, связанная с наличием экипажей, высокие технические характеристики, продиктованные требованиями Министерства обороны, наложившие отпе- чаток на целевые, служебные и обеспечивающие системы. В проектах орбитальной пилотируемой станции, транспортного корабля снабжения, возвращаемого аппарата, автоматических орбитальных станций «Алмаз» были найдены новые решения практически во всех областях нау- ки и техники: от конструкционных материалов до методов их обработки; от удовлетворения физиологических по- требностей человека до способов обеспечения жизнедеятельности экипажей в длительном космическом полете; от баллистических и динамических процессов до создания высокоэффективных систем управления движением аппаратов в космосе; от изучения потребностей обороны, науки, народного хозяйства до создания высокоточных и быстродействующих приборов наблюдения и регистрации наземных и морских объектов. Огранка «Алмазов» происходила непросто! Нам хотелось подробно, во всех тонкостях познакомить читателя с этими техническими решениями, со всеми аспектами создания ракетно-космического комплекса «Алмаз», поэтому, возможно, книга получилась немного не- однородной - первый раздел, уверены, понравился всем любителям истории ракетно-космической техники, а вот дальнейшее чтение, вероятно, потребовало определенных технических знаний. Четвертая часть, пожалуй, могла показаться неподготовленному читателю излишне насыщенной техническими подробностями, но мы считали важ- ным сохранить эти детали для будущих поколений и, может быть, заинтересовать именно ими будущих инженеров п конструкторов, вызвать у них желание во всем разобраться и применить опыт предыдущего поколения для соз- дания новейших ракетно-космических систем, благодаря которым Россия и впредь будет оставаться ведущей кос- мической державой. Мы также попытались сохранить и донести до читателя как можно больше живых воспоминаний участников этих грандиозных работ, создателей уникального комплекса «Алмаз». Воспоминаний о технических аспектах 514
Послесловие работ, о различных житейских ситуациях, драматических поворотах в истории проекта и предприятия, а также курьезах, без которых не обходится ни одно, даже самое серьезное, дело. Словом, нам хотелось сделать историю РКК «Алмаз» немного более личной, близкой и понятной каждому читателю. В работах по созданию орбитальной пилотируемой станции «Алмаз», транспортного корабля снабжения, авто- матической станции «Алмаз-Т», их бортовых систем, наземной полигонной и приемо-передающей инфраструкту- ры, сопутствующих технологических процессов и оборудования, экспериментальных и исследовательских цен г- ров участвовали десятки тысяч ученых, инженеров, конструкторов, рабочих, военных специалистов более чем 500 предприятий и организаций Советского Союза. Хотелось бы поблагодарить всех ветеранов АО «ВПК «НПО машиностроения» и АО «ГКНПЦ им. М.В. Хруни- чева», кто так или иначе принял участие в работе над книгой. Всех, кто поделился своими воспоминаниями, предо- ставил фото, помогал в подборе документов. Из-за ограниченного объема книги в ней упомянуты лишь малая часть тружеников, непосредственно занятых работами по системе «Алмаз» на головном предприятии и в организациях первой кооперации. К сожалению, время берет свое, и многих участников тех работ уже нет с нами. Но мы верим, что их дети и внуки, прочтя эту книгу, будут гордиться заслугами своих близких. Авторы надеются, что прочтя книгу «Огранка «Алмазов», молодое поколение работников АО «ВПК «НПО машино- строения» с уважением отнесется к прошлым свершениям фирмы и вдохновится на создание новой уникальной ра- кетно-космической техники, а ветераны вспомнят коллег и товарищей и почувствуют прилив сил и положительных эмоций, который сподвигнет их поделиться собственными воспоминаниями о годах напряженной работы и о тех уни- кальных изделиях предприятия, над созданием которых довелось трудиться. Жизнь не стоит на месте. Сегодня наработки и технические решения, впервые примененные в ходе работы над комплексом «Алмаз», востребованы при разработке предприятием системы малых космических аппаратов дис- танционного зондирования Земли семейства «Кондор». А в головах у ветеранов АО «ВПК «НПО машиностроения» зреют идеи уже о третьей книге серии! Авторский коллектив 515
Огранка «Алмазов» ХРОНОЛОГИЯ ОСНОВНЫХ ДИРЕКТИВНЫХ ДОКУМЕНТОВ ПО ПРОГРАММЕ «АЛМАЗ» №№ п/п Наименование документа, организация (МОМ, МО, МАП, Минздрав, АН), дата Наименование директивного документа, организация (ЦК и СМ, ВПК), дата Краткое содержание 1. Приказ МОМ от 27.10.1965 О представлении аванпроекта ОПС 2. Приказ МОМ от 30.03.1966 О головных исполнителях по ОПС «Алмаз» и 7К 3. Приказ 1 ГУ МОМ от 23.08.1966 Об окончании эскизного проекта комплекса «Алмаз» в августе 1966 г. 4. Приказ МОМ от 26.08.1966 Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 21.07.1966 «Об основных направлениях развития вооружения и военной техники на 1966-1970 гг.» В том числе проведение проектно-исследовательских и экспериментальных работ по созданию: длительно действующей (1-2 года) орбитальной станции для ведения разведки особо важных малоразмерных и замаскированных стратегических целей с разрешением на местности 0,5-1,0 м, а также для проведения медико- биологических исследований и отработки методов военного применения космических средств в условиях длительных полетов (до 6 мес.) - на базе работ по облету Луны 5. Приказ МОМ от 09.02.1967 Решение ВПК от 28.12.1966 Утверждение плана-графика по комплексу «Алмаз» 6. Приказ МОМ от 14.08.1967 Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 21.07.1967 «О плане работ по освоению космического пространства на 1967-1970 гг» Задана разработка РКК «Алмаз» 7. Приказ МОМ от 02.03.1967 Решение ВПК от 15.02.1967 «О назначении экспертной комиссии по рассмотрению эскизного проекта комплекса «Алмаз» 8. Приказ МОМ от 22.04.1967 Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 27.03.1967 «О подготовке космонавтов-испытателей и космонавтов- исследователей» 9. Приказ МОМ от 15.07.1967 О сохранении конструкции ракеты-носителя 8К82К для всех объектов (в т.ч. «Алмаз») 10. Приказ МОМ от 01.08.1967 Решение ВПК от 19.07.1968 «Об утверждении проблемного плана НИР в области медико-биологического обеспечения космических полетов на 1967-1968 гг.» 11. Приказ 1 ГУ МОМ от 11.08.1967 Завод им. М.В. Хруничева поставить оснастку для ТЗП ВА «Алмаз» 12. Приказ МО, МОМ, МАП, Минздрав, АН от 12.08.1967 О подготовке космонавтов-испытателей и космонавтов-исследователей. Во исполнение постановления ЦК КПСС и СМ СССР от 27.03.1967 г. 13. Приказ МОМ от 14.08.1967 Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 21.07.1967 «О плане работ по освоению космического пространства на 1967-1970 гг. Задан «Алмаз» 14. Приказ МОМ от 04.09.1967 Обеспечение ракетами-носителями программ освоения космического пространства. Во исполнение постановления ЦК КПСС и СМ СССР от 21.07.1967 г. 15. Приказ МОМ от 15.10.1967 О передаче работ по 7К-ТК комплекса «Алмаз» в ЦКБМ 16. Приказ МОМ от 17.11.1967 Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 28.10.1967 План выпуска и поставок военной техники на 1968 г. Задано изготовление ОПС (2 шт.) и 7К-ТК (4 шт.) 516
Хронология основных директивных документов по программе «Алмаз» №№ п/п Наименование документа, организация (МОМ, МО, МАП, Минздрав, АН), дата Наименование директивного документа, организация (ЦК и СМ, ВПК), дата Краткое содержание 17. Приказ МОМ от 08.05.1968 О комиссии Бушуева К.Д. по анализу работ медико-биологического обеспечения 18. Приказ МОМ от 28.05.1968 Решение ВПК от 15.05.1968 Утверждение Положений о Совете главных конструкторов (в т.ч. по комплексу «Алмаз») 19. Приказ МОМ от 08.08.1968 Решение ВПК от 03.07.1968 Утверждение плана-графика по комплектующей аппаратуре «Алмаз» 20. Приказ МОМ от 04.10.1968 Утверждение персонального состава Советов главных конструкторов, в т.ч. по комплексу «Алмаз» 21. Приказ МОМ от 30.1.1969 О создании и вводе в эксплуатацию в 1970 г. в ЦКБМ вакуумной камеры ВК 600/800, обеспечивающей испытания в ней изделий комплекса «Алмаз» 22. Приказ МОМ от 03.07.1969 Решение ВПК от 11.06.1969 «О создании систем «Щит-1, -2, -3» для комплекса «Алмаз» 23. Приказ МОМ от 08.08.1969 Решение ВПК от 23.07.1969 «О создании на НИИП-5 МО заправочно-нейтрализационных станций» 24. Директивное письмо МОМ от 05.09.1969 Положение о порядке отбора и подготовки космонавтов-испытателей в организациях (предприятиях) МОМ, согласованное с МО СССР и Министерством здравоохранения СССР 25. Приказ МОМ от 11.12.1969 О разработке аванпроекта стыковки ОПС и 7К-ОК 26. Приказ МОМ от 02.03.1970 Решение ВПК от 16.02.1970 О перечене важнейших изделий, для которых могут применяться сверхурочные работы 2 часа в день (в т.ч. «Алмаз») 27. Приказ МОМ от 02.04.1970 О разработке радиотехнической аппаратуры сближения и стыковки «Лира» 28. Приказ МОМ от 12.06.1970 Решение ВПК от 29.04.1970 О докладе экспертной комиссии по состоянию и уровню наземной отработки 29. Приказ МОМ от 07.07.1970 Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 16.06.1970 «Об усилении работ по созданию ракетно-космической системы «Алмаз» 30. Приказ МОМ от 10.09.1970 Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 26.08.1970 «О дальнейшем развитии работ по созданию фотографических средств для космических объектов» 31. Приказ МОМ от 25.12.1970 Решение ВПК от 01.12.1970 Об утверждении плана-графика работ по ТКС системы «Алмаз» 32. Приказ МОМ от 30.12.1970 О работах Завода им. М.В. Хруничева по комплексу «Алмаз» 33. Приказ МОМ от 17.09.1971 Решение ВПК от 06.09.1971 О создании комплексного тренажера для ОПС «Алмаз» 34. Приказ МОМ от 30.10.1971 Постановление СМ СССР от 19.10.1971 «О поисково-спасательном комплексе» 35. Приказ МОМ от 03.11.1971 Решение ВПК от 20.10.1971 «О подготовке стартовой и технической позиций для работ с изделиями 11Ф71 и 11Ф72» 517
Огранка «Алмазов» №№ п/п Наименование документа, организация (МОМ, МО, МАП, Минздрав, АН), дата Наименование директивного документа, организация (ЦК и СМ, ВПК), дата Краткое содержание 36. Приказ МОМ от 15.06.1972 Решение ВПК от 10.05.1972 О работах по созданию системы «Алмаз» (первого этапа) и унифицированному ТКС. Комплексный график подготовки системы «Алмаз» к ЛКИ. График разработки ВА 11Ф74 системы «Алмаз». План-график изготовления и отработки возвращаемых аппаратов системы «Алмаз» и комплектующих систем к ним 37. Приказ МОМ от 29.12.1972 Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 27.12.1972 О начале летных испытаний системы «Алмаз». Состав Госкомиссии 38. Приказ МОМ от 27.04.1973 О полете изд. 11Ф71 №0101-01. Комиссия по анализу 39. Приказ МОМ от 17.07.1973 О результатах анализа полета изд. 11Ф71 №0101-01 40. Приказ МОМ от 20.07.1973 Решение ВПК от 04.07.1973 Об утверждении плана-графика по ОПС №№103, 104, 105 41. Приказ МОМ от 24.07.1973 Об организации оперативно-технического руководства на ЗИХ 42. Приказ МОМ от 28.01.1974 Решение ВПК от 09.01.1974 Об утверждении плана-графика по ВА ТКС системы «Алмаз» 43. Приказ МОМ от 13.06.1974 Решение ВПК от 3.06.1974 О подготовке к запуску и выполнению программы полета ОПС №0101-2 («Салют-3») системы «Алмаз» и 7К-Т 44. Приказ МОМ от 09.09.1974 Решение ВПК от 30.08.1974 «О комиссии по рассмотрению результатов полета корабля «Союз-15» и станции «Салют-3». Утвержден состав комиссии 45. Приказ МОМ от 28.01.1977 Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 16.12.1976 О 5-летнем плане важнейших ОКР и НИР по вооружению и военной технике на 1976-1980 гг. (в т.ч. «Алмаз-П, -Т, -К») 46. Приказ МОМ от 02.02.1977 Решение ВПК от 26.01.1977 О запуске 7К-Т №66 («Союз-24») для доставки на станцию «Алмаз» №3 («Салют-5») второго экипажа 47, Приказ МОМ от 11.04.1977 Решение ВПК от 25.03.1977 О создании комплексного тренажера ТКС «Алмаз» 48. Приказ МОМ от 29.06.1977 Решение ВПК от 26.05.1977 О проведении работ по созданию системы «Алмаз-Т» 49. Приказ 1 ГУ МОМ от 08.07.1977 Об изготовлении комплекса «Алмаз» на ЗИХе и в ЦКБМ 50. Приказ МОМ от21.12.1977 Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 24.11.1977 О плане выпуска и поставок военной техники на 1978 г. (в т.ч. ОПС, ВА, ТКС, «Алмаз-Т») 51. Приказ МОМ от 06.02.1978 «О форсировании работ по системе «Алмаз» (графики ОПС-ТКС) 52. Приказ МОМ от 10.07.1978 Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 27.06.1978 О принятии на вооружение Советской Армии КРК 8К82К и о завершении летных испытаний 1-го этапа РКС «Алмаз» 53. Приказ МОМ от 04.08.1978 Об итогах первого полугодия, плане работ на второе полугодие Осуществление пилотируемого пуска комплекса ОПС, ТКС, ВА системы «Алмаз» в 3-м квартале 1979 г. 54. Приказ МОМ ot21.11.1978 Об утверждении тематического плана на 1979 г. Начало летных испытаний ОПС с ТКС с запуском ОПС №0104 и ТКС №163-01, а также изготовление ТКС №164-01. 518
Хронология основных директивных документов по программе «Алмаз» №№ п/п Наименование документа, организация (МОМ, МО, МАП, Минздрав, АН), дата Наименование директивного документа, организация (ЦК и СМ, ВПК), дата Краткое содержание 55. Приказ МОМ от 08.12.1978 Об укомплектовании групп космонавтов-испытателей (в т.ч. 4 чел ЦКБМ и Филиала) 56. Приказ МОМ ot21.11.1979 Об утверждении плана НИОКР на 1980 г. Начало ЛИ орбитальной станции №0303 системы комплексной разведки «Алмаз-Т». Начало ЛКИ экспериментального комплекса морской разведки и целеуказания «Алмаз» с аппаратурой «Чайка» 57. Приказ МОМ от 03.03.1980 Решение ВПК от 20.02.1980 О создании аппаратуры для защиты каналов передачи специнформации «Алмаз-Т» 58. Приказ МОМ от 12.03.1980 Решение ВПК от 28.02.1980 Об утверждении плана пусков космических объектов на 1980 г. (в т.ч. «Алмаз-Т», ТКС) 59. Решение Коллегии МОМ от 27.08.1980 По полету ДОС №5 («Салют-6») и ТКС №163 60. Приказ МОМ от 10.09.1980 Решение ВПК от 29.08.1980 О плане-графике работ по наземному комплексу управления орбитальными станциями типа «Алмаз-Т» 61. Приказ МОМ от 12.11.1980 Об утверждении тематического плана НИОКР на 1981 г (в т.ч. «Алмаз-Т», ЛВИ, ТКС) 62. Приказ МОМ от 12.12.1980 Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 14.11.1980 О плане выпуска и поставок вооружения и военной техники на 1981-1985 гг. (в т.ч. серийно «Алмаз-Т») 63. Приказ МОМ от 29.12.1980 Об организации экспозиции МОМ на выставке «Эргономика-81» (в т.ч. ТКС, ВА) 64. Приказ МОМ от 29.04.1981 Решение ВПК от 27.03.1981 Об итогах работы за 10-ю пятилетку в свете решений XXVI съезда КПСС (в т.ч. «Алмаз-Т», ТКС) 65. Приказ МОМ от 16.11.1981 Об утверждении тематического плана НИОКР на 1982 г (в т.ч. «Алмаз-Т», «Опал») 66. Приказ МОМ от 13.01.1982 Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 19.12.1981 «О дальнейшем развитии работ по созданию МКС «Буран» и программе работ по орбитальным станциям, космическим кораблям и аппаратам» и о прекращении работ по созданию космических систем «Алмаз» 67. Приказ МОМ от 18.04.1986 Решение ВПК от 12.04.1986 О запуске первого экспериментального космического аппарата «Меч-К» (№0303) (орбитальная станция «Алмаз-Т» с радиолокатором «Меч-К») и запуске второго космического аппарата (№0304) в I квартале 1987 года» 68. Приказ МОМ от 05.07.1988 Решение ВПК от 11.06.1988 О запуске станции «Алмаз-Т» №0305 («Алмаз-1») 69. Приказ МОМ от 12.08.1988 О работах в обеспечение передачи радиолокационной информации станции «Алмаз-Т» через спутник-ретранслятор 519
Огранка «Алмазов» ХРОНОЛОГИЯ ПОЛЕТОВ ПО ПРОГРАММЕ «АЛМАЗ» Объект Запуск 1 Посадка Время сущ. ОПС 11Ф71 «Салют-2» №0101-1 03.04.73 28.05.73 56 сут. (890 в) «Салют-3 » №0101-2 25.06.74 24.01.75 214 с (3424 в) «Салют-5» №0103 22.06.76 08.08.77 412 с (6630 в) КК 7К-Т11Ф615 «Союз-14» №62 03.07.74 19.07.74 16 сут. «Союз-15» №63 26.08.74 28.08.74 2 сут. «Союз-21» №41 06.07.76 24.08.76 49 сут. «Союз-23» №65 14.10.76 15.10.76 2 сут. «Союз-24» №66 07.02.77 25.02.77 16 сут. КСИ 11Ф76 №1 11Ф76 с «Салют-3» 23.09.74 +- №2 11Ф76 с «Салют-5» 26.02.77 + ВА 11Ф74 ЛВИ №1 009А «Космос-881» 009 «Космос-882» 15.12.76 + + 1 вит. 1 вит. ЛВИ№2 009А/П 009/П 05.08.77 авар. PH + спасся с помощью САС разрушился ЛВИ №3 009А/П2 «Космос-997» 009/П2 «Космос-998» 30.03.78 + + 1 вит. 1 вит. ЛВИ №4 102А/1 «Космос-1100» 102/2 «Космос-1101» 23.05.79 аварийная аварийная 2 вит. 1 вит. ТКС 11Ф72сВА 11Ф74 ТКС №16101, «Космос-929» ВА 009А/2 17.07.77 02.02.78 16.08.77 201 сут. 30 сут. ТКС №16301, «Космос-1267» ВА 103/3 25.04.81 29.07.82 24.05.81 462 сут. 30 сут. ТКС №16401, «Космос-1443» ВА 103/4 02.03.83 19.09.83 23.08.83 202 сут. 175 сут. «Алмаз-Т» 11Ф668 №0303 28.11.86 - авария PH №0304 «Космос-1870» 25.07.87 30.07.89 737 сут. №0305 «Алмаз-1» 31.03.91 17.10.92 566 сут. 520
Предприятия и организации ПРЕДПРИЯТИЯ И ОРГАНИЗАЦИИ Агрегатный завод «Наука» - ныне Научно-производствен- ное объединение «Наука» Астросовет АН СССР (Астрономический совет Академии наук СССР) - ныне Институт астрономии Российской акаде- мии наук (ИНАСАН) Балашовское ВВАУЛ - Высшее военное авиационное учили- ще летчиков, г. Балашов, Саратовской обл.) - ныне Балашов- ский УАЦ (4 авиационный факультет Краснодарского военно- го авиационного института) ВВИА (Военно-воздушная инженерная академия) - ныне Военный учебно-научный центр Военно-воздушных сил «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуков- ского и Ю.А. Гагарина» ВИАМ (Всесоюзный институт авиационных материалов) - ныне Всероссийский научно-исследовательский институт ави- ационных материалов ВНИИ (Всесоюзный научно-исследовательский институт) «Альтаир» - ныне МНИИРЭ (Морской научно-исследователь- ский институт радиоэлектроники) «Альтаир», входит в состав Концерна воздушно-космической обороны «Алмаз - Антей» ВНИИИТ (Всесоюзный научно-исследовательский институт источников тока) - ныне Научно-производственное предпри- ятие «Квант» ВНИИКАМ (Всероссийский научно-исследовательский ин- ститут космоаэрогеологических методов) - ныне Филиал ЦНИИмаш «Научно-исследовательский институт космоаэро- геологических методов» ВНИИКОП (Всесоюзный научно-исследовательский институт консервной и овощесушильной промышленности) - ныне Все- российский научно-исследовательский институт технологии консервирования (ВНИИТеК) - филиал ФГБНУ «Федеральный научный центр пищевых систем им. В.М. Горбатова» РАН ВНИИРТ (Всесоюзный научно-исследовательский институт радиационной техники) - ныне Научно-исследовательский институт технической физики и автоматизации (НИИТФА) ВНИИСПВ (Всесоюзный научно-исследовательский ин- ститут по изучению свойств поверхности и вакуума) - ныне Научно-исследовательский центр по изучению свойств по- верхности и вакуума (НИЦПВ) ВНИИСПВ (Всесоюзный научно-исследовательский ин- ститут стеклопластиков и стекловолокна) входит в состав НПО «Стеклопластик» ВНИИ ЭЛП (Всесоюзный научно-исследовательский инсти- тут электроннолучевых приборов) - ныне ЦНИИ (Централь- ный научно-исследовательский институт) «Электрон» ВНИИЭМ (Всесоюзный научно-исследовательский ин- ститут электромеханики) - ныне Научно-производственная корпорация «Космические системы мониторинга, информ а- ционно-управляющие и электромеханические комплексы» имени А.Г. Иосифьяна (Корпорация «ВНИИЭМ») ВНИКИХМ (Всесоюзный научно-исследовательский и кон- структорский институт химического машиностроения) - ныне Научно-исследовательский и конструкторский институт хи- мического машиностроения» (НИИхиммаш) ГАИШ (Государственный астрономический институт имени П.К. Штернберга) - ныне является одним из подразделен и й МГУ им. М.В. Ломоносова ГИПО (Государственный институт прикладной оптики) ныне « Научно-производственное объединение ГИПО» ГНИИИАиКМ - Государственный научно-исследователь- ский испытательный институт авиационной и космической медицины ГОИ - Государственный оптический институт имени С.И. Ва- вилова ГОСНИИ ВВС (Государственный научно-исследовательский! институт Военно-воздушных сил) - ныне 929-й Государствен- ный летно-испытательный центр Министерства обороны Рос- сийской Федерации имени В.П.Чкалова (929 ГЛИЦ ВВС) ГосНИИХИМФотопроект (Государственный научно-ис- следовательский и химико-фотографический проектный ин- ститут) - впоследствии Ордена трудового Красного Знаме- ни Научно-производственное объединение «ФоМос», ныне «МедФом» ГСКБ «Спецмаш» (Государственное союзное конструктор- ское бюро специального машиностроения) - впоследствии Конструкторское бюро общего машиностроения (КБОМ), ныне входит в Научно-исследовательский институт стартовых комплексов (НИИСК) имени В.П. Бармина Завод №81 МАП (Министерства авиационной промышлен- ности), ныне «Машиностроительное конструкторское бюро (МКБ) «Искра» имени И.И. Картукова», входит в состав «Кор- порация тактического ракетного вооружения (КТРВ)» ЗИХ (Машиностроительный завод имени М.В. Хруничева) ныне входит в состав Государственного космического научно- производственного центра (ГКНПЦ) имени М.В. Хруничева ЗТО - Завод технологического оборудования ЗЭМ (Завод экспериментального машиностроения) - ныне входит в состав Ракетно-космической корпорации «Энергия» имени С. П. Королева ИКИ РАН - Институт космических исследований Российской академии наук ИМБП (Институт медико-биологических проблем) - ныне Го- сударственный научный центр Российской Федерации «Инсти- тут медико-биологических проблем Российской академии наук» 521
Огранка «Алмазов» И П Г (Институт прикладной геофизики) - ныне Институт при- кладной геофизики им. академика Е. К. Федорова ИПМ АН СССР (Институт прикладной математики Акаде- мии наук СССР) - ныне Федеральный исследовательский центр Институт прикладной математики им. М.В. Келдыша Российской академии наук (ИПМ им. М.В. Келдыша РАН) ИРЭ АН СССР (Институт радиотехники и электроники Ака- демии наук СССР) - ныне Институт радиотехники и электро- ники Российской академии наук (ИРЭ РАН) КБ-1 (Конструкторское бюро №1) - впоследствии Москов- ское конструкторское бюро (МКБ) «Стрела», ныне Научно- производственное объединение «Алмаз» имени академика А.А. Расплетина КМЗ (Красногорский механический завод) - ныне Красногор- ский завод имени С.А. Зверева КО М3 - Казанский оптико-механический завод КРЗ - Киевский радиозавод ЛГУ (Ленинградский государственный университет) - ныне Ленинградский государственный университет имени А.С. Пушкина ЛНИРТИ (Ленинградский научно-исследовательский радио- технический институт) - ныне Российский институт радиона- вигации и времени (РИРВ) ЛОМО - Ленинградское оптико-механическое объединение Машиностроительный завод «Звезда» - ныне Научно- производственное предприятие (НПП) «Звезда» имени ака- демика Г.И. Северина МВТУ имени Н.Э. Баумана (Московское высшее техниче- ское училище имени Н.Э. Баумана) - ныне Московский госу- дарственный технический университет имени Н.Э. Баумана (МГТУ им. Н.Э. Баумана) МИИГАиК (Московский государственный институт геоде- зии, аэрофотосъемки и картографии) - ныне Московский го- сударственный институт геодезии и картографии МИЭА (Московский институт электромеханики и автома- тики) - ныне входит в Холдинговую компанию «Авиапри- бор-Холдинг» МНИИ PC - Московский научно-исследовательский инсти- тут радиосвязи МНИИП (Московский научно-исследовательский институт приборостроения) - ныне Государственный научно-исследо- вательский институт приборостроения, входит в состав Кон- церна воздушно-космической обороны «Алмаз - Антей» мниицвт - Московский научно-исследовательский инсти- тут цифровой вычислительной техники МНИРТИ (Московский Научно-исследовательский радио- юхнический институт) - ныне Московский ордена Трудового Красного Знамени научно-исследовательский радиотехниче- ский институт МХТИ (Московский химико-технологический институт име- ни Д.И. Менделеева) - ныне Российский химико-технологиче- ский университет (РХТУ) имени Д.И. Менделеева НИАИ (Научно-исследовательский аккумуляторный ин- ститут) - ныне Научно-исследовательский проектно-кон- структорский и технологический аккумуляторный институт «Источник» (НИАИ «Источник») НИАТ (Научно-исследовательский институт авиационных технологий и организации производства) - ныне Националь- ный институт авиационных технологий НИИ АУ (Научно-исследовательский институт автоматиче- ских устройств) - ныне НИИ парашютостроения (Научно-ис- следовательский институт парашютостроения) НИИ ИТ (Научно-исследовательский институт измеритель- ной техники) - ныне НПО измерительной техники НИИ МКТ (Научно-исследовательский и конструкторский институт микрокриогенной техники) - ныне Научно-техниче- ский комплекс «Криогенная техника» НИИ НМ (Научно-исследовательский институт прикладной механики) - ныне НИИ прикладной механики имени акаде- мика В.И. Кузнецова, филиал Центра эксплуатации объектов наземной инфраструктуры (ЦЭНКИ) НИИ ТП (Научно-исследовательский институт точных прибо- ров) - ныне входит в холдинг «Российские космические системы» НИИ-17 (Научно-исследовательский институт №17), впо- следствии Московский научно-исследовательский институт приборостроения (МНИИП) - ныне Концерн «Вега» НИИ-380 Госкомитета по радиоэлектронике (ВНИИТ - Всесоюзный научно-исследовательский институт телевиде- ния) - ныне Научно-исследовательский институт телевиде- ния («НИИ телевидения») НИИ-4 (Научно-исследовательский институт №4 Министер- ства обороны) - ныне 4-й Центральный научно-исследова- тельский орденов Октябрьской Революции и Трудового Крас- ного Знамени институт Министерства обороны Российской Федерации (4-й ЦНИИ Минобороны России) НИИВЦ (Научно-исследовательский вычислительный центр МГУ имени М.В. Ломоносова) НИИМЭ (Научно-исследовательский институт молекулярной электроники) - ныне входит в состав отраслевого холдинга РТИ (Радиолокация Технологии Информация) Акционерной финансовой корпорации «Система» НИИП - ныне «НИИП (Научно-исследовательский институт приборостроения) имени В.В. Тихомирова», входит в состав Концерна воздушно-космической обороны «Алмаз - Антей» НИИПФ - Научно-исследовательский институт прикладной физики НИИРП - Научно-исследовательский институт резиновой промышленности 522
Предприятия и организации НИИРП (Научно-исследовательский институт радиоприбо- ростроения) - ныне Ордена Трудового Красного Знамени Научно-исследовательский институт радиоприборостроения, входит в состав Концерна воздушно-космической обороны «Алмаз - Антей» НИИСМ (Научно-исследовательский институт специального машиностроения) - ныне Центральный научно-исследователь- ский институт специального машиностроения» (ЦНИИСМ) НИИТМ (Научно-исследовательский институт технологии машиностроения) - ныне Государственный научный центр Российской Федерации «Научно-производственное объедине- ние «Центральный научно-исследовательский институт тех- нологии машиностроения» НИИХИММАШ (научно-исследовательский институт хи- мического машиностроения) - ныне Научно-испытательный центр ракетно-космической промышленности (НИЦ РКП) НИТС (Научно-исследовательский институт технического стекла) - ныне НИТС им. В.Ф. Солинова, входит в Холдинг «РТ-Химкомпозит» Государственной корпорации Ростех НИХТИ (Научно-исследовательский химико-технологиче- ский институт Министерства машиностроения) - ныне Феде- ральный центр двойных технологий (ФЦЦТ) «Союз» НИЦ ЭВТ (Научно-исследовательский центр электронной вычислительной техники) - ныне НИЦЭВТ входит в состав Концерна радиостроения «Вега» НПО «Электроавтоматика» (Научно-производственное объединение «Электроавтоматика) - ныне Санкт-Петер- бургское опытно-конструкторское бюро Электроавтоматика им. П.А. Ефимова, входит в состав Концерна «Радиоэлектронные технологии» (КРЭТ) НПП «Источник» - Научно-производственное предприятие «Источник» ОКБ МЭИ - Опытно-конструкторское бюро Московского энергетического института ОКБ-1 ГКОТ (Особое конструкторское бюро №1 Государ- ственного комитета по оборонной технике) - впоследствии Центральное конструкторское бюро экспериментального ма- шиностроения (ЦКБЭМ), ныне Ракетно-космическая корпо- рация (РКК) «Энергия» имени С.П. Королева ОКБ-41 (Опытно-конструкторское бюро №41) - впоследствии Центральный научно-исследовательский институт (ЦНИИ) «Комета», ныне Корпорация космических систем специально- го назначения «Комета» ОКБ-52 ГКАТ (Опытно-конструкторское бюро №52 Государ- ственного комитета по авиационной технике) - впоследствии ЦКБМ, ныне «Военно-промышленная корпорация «НПО ма- шиностроения» ОКБ-154 (Опытно-конструкторское бюро №154) - ныне Кон- структорское бюро химавтоматики (КБХА) ОКБ-456 (Опытно-конструкторское бюро №456) - ныне Научно-производственное объединение Энергомаш имени академика В.П. Глушко ОКБ-586 (Опытно-конструкторское бюро №586) - ныне КБ «Южное» имени М.К. Янгеля ОКБ-692 (Опытно-конструкторское бюро №692) - впослед- ствии Харьковское конструкторское бюро «Электроприборо- строения», ныне «Хартрон-Аркос» РКА (Российское космическое агентство) - впоследствии ФКА (Федеральное космическое агентство), ныне Государственная корпорация по космической деятельности «Роскосмос» РНИИ КП (Российский научно-исследовательский инсти туi космического приборостроения) - ныне Российские космиче- ские системы СОКБ ЛИИ имени М.М. Громова - Специальное опытно- конструкторское бюро Летно-исследовательского института имени М.М. Громова ТМКБ «Союз» - Тураевское машиностроительное конструк- торское бюро «Союз» УОМЗ (Уральский оптико-механический завод) - ныне Произ- водственное объединение «Уральский оптико-механически и завод» имени Э.С. Яламова ФИАН - Физический институт имени П.Н. Лебедева Акаде- мии наук СССР Филиал №1 ЦКБМ - впоследствии КБ «Салют» - ныне вхо- дит в состав ГКНПЦ им. М.В. Хруничева Филиал №2 ЦКБМ - впоследствии Опытно-конструкторское бюро «Вымпел» ЦАГИ - Центральный аэрогидродинамический институт имени Н.Е. Жуковского ЦКБ «Геофизика» - Центральное конструкторское бюро «Геофизика» ЦКБ «Фотон» (Центральное конструкторское бюро «Фотон») - ныне «Швабе - Технологическая лаборатория» ЦНИИ-50 - ныне Пятидесятый центральный научно-исследо- вательский институт Военно-космических сил Министерс i ва обороны РФ имени М.К. Тихомирова (50 ЦНИИ ВКС МО) ЦНИИАГ - Центральный научно-исследовательский инсти- тут автоматики и гидравлики ЦНИИКС - Центральный научно-исследовательский и не ги- тут космических средств ЦНИИмаш - Центральный научно-исследовательский и нс ги- тут машиностроения - головное предприятие Государствен- ной корпорации по космической деятельности «Роскосмос» ЦНИРТИ - Центральный научно-исследовательский радио- технический институт имени академика А.И. Берга ЦСКБ - Центральное специализированное конструкторское бюро - впоследствии ЦСКБ-Прогресс, ныне РКЦ (Ракетно- космический центр) «Прогресс» 523
Огранка «Алмазов» ОСНОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ АД - аварийный двигатель АДО - агрегатно-двигательный отсек АДУ - аварийная двигательная установка АКБ - автоматический капсульный блок АНБ - Агентство национальной безопасности (США) АОС - автономный отсек стыковки АПО - аварийный подрыв объекта А PC - аппаратура ручной стыковки АСУ - ассенизационно-санитарное устройство АУ - автоматика управления АУ АПО - автоматика управления аварийным подры- вом объекта АУ ПСМ - автоматика управления пиротехническими системами и механизмами АУ СА - автоматика управления специальной аппара- турой АУ ССВП - автоматика управления системой стыковки и внутреннего перехода АУ СЭП - автоматика управления системой электропи- тания АУБС - аппаратура управления солнечной батареей АФАР - активная фазированная антенная решетка АФУ - антенно-фидерное устройство БА - бортовая аппаратура БАМ - Байкало-Амурская магистраль БАУ - блок автоматического управления ББА - блок бортовой автоматики БВД - блок включения [жидкостных] двигателей ста- билизации Б ВИ - блок выдачи информации БВК - бортовой вычислительный комплекс БВУ - блок взрывных устройств БДГ - блок демпфирующих гироскопов БДР - блок дежурного режима БЗП - блок защиты и переключений БИП - блок индикации параметров БИПС - бортовая информационно-поисковая система БКИ - блок контроля импульсов БКИП - блок контроля источников питания БКРУ - блок коммутации ручного управления Б КУ - бортовой комплекс управления БЛО - блок логики ориентации БЛС - блок логики стабилизации БО - бытовой отсек БП А - бортовая пусковая аппаратура БПВ - блок приточной вентиляции БПИ - блок питания БРЛК - бортовой радиолокационный комплекс БРП - блок распределения питания БРПЛ - баллистические ракеты для подводных лодок БРУ - блок полуавтоматического (ручного) управления БСУ - бортовая система управления БСЦК - бортовая система централизованного контроля БУБС - блок управления солнечной батареей БУМС - блок управления механизмом створок БФК - блок формирования команд БХБ - бортовая химическая батарея БЦВМ - бортовая цифровая вычислительная машина БШК - блок шаровых клапанов ВА - возвращаемый аппарат ВВС - Военно-воздушные силы ВДНХ - Выставка достижений народного хозяйства ВЗН - режим временной задержки и накопления ВИП - вторичные источники питания ВКН - ведомость конструктивных неувязок ВКП - выносной командный пункт ВКУ - видеоконтрольное устройство ВП - временная программа ВПК - Военно-промышленная комиссия ВТИ - внешнетраекторные измерения ВТП - временная техническая позиция ГВ - гировертикант ГВМ - габаритно-весовой макет ГГ - гирогоризонт ГИ - гироскопический интегратор ГК - главная команда ГКАТ - Государственный комитет Совета министров СССР по авиационной технике ГКРЭ - Государственный комитет Совета министров СССР по радиоэлектронике ГМ - гибкие метки ГМВК - Главная межведомственная комиссия ГМК - Главная медицинская комиссия ГО - гироорбита ГОГУ - Главная оперативная группа управления ГПО - гироприбор пространственной ориентации ГУ - Главное управление ГУГК - Государственное управление геодезии и кар- тографии ГУКОС - Главное управление космических средств ГФС - геофизический спутник ДВЛС - датчик величины лобового сопротивления ДЖС - двигатель жесткой стабилизации ДЗЗ - дистанционное зондирование Земли 524
Основные сокращения ДЗУ - долговременное запоминающее устройство ДКС - двигатель коррекции и сближения ДМП - двигатель мягкой посадки ДМС - двигатель мягкой стабилизации ДМТ - двигатель малой тяги ДОС - долговременная орбитальная станция ДОСААФ - Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту ДПМ - динамически подобная модель ДПО - двигатель причаливания и ориентации ДПС - двигатель причаливания и стабилизации ДСИД - датчик скорости изменения давления ДСО - датчик солнечной ориентации ДТС - двигатель точной стабилизации ДУ - двигательная установка ДУ МП - двигательная установка мягкой посадки ЕСКД - единая система конструкторской документации ЗРВ - зона радиовидимости ИДУКТ - ионный датчик углов курса, тангажа ПК - инфракрасный ИПП - индикатор пространственного положения ИСК - инерциальная система координат ИСНПА - измеритель скоростного напора и плотности атмосферы ИУС - измеритель угловых скоростей ИУТ - индикатор уровня топлива КА - космический аппарат КБ - конструкторское бюро КВ - коротковолновый диапазон КВУ - командно-временное устройство КДИ - конструкторско-доводочные испытания КДМ - кольцевой двигатель-маховик КИК - контрольно-измерительный комплекс КИС - контрольно-испытательная станция КИЦ - контрольно-испытательный цех ККИП - корабельный командно-измерительный пункт КМИ - клапан магнитно-импульсный КОРЛИ - комплекс обработки радиолокационной ин- формации КП - контакт подъема КПИ - командно-программная информация КР- карточка разрешения КРБ - командно-распределительный блок КРЛ - командная радиолиния КРС - коробка кроссировки соединений КСИ - капсула специнформации КСОН - космическая система оперативного наблюдения КСП - командно-сигнальное поле КСТ - комплексный спортивный тренажер КСУ - командно-сигнальное устройство КТО - команда технического обслуживания КТФ - комплексный тренажер физкультуры КУК - кресло ускорений Кориолиса КЭИ - комбинированные электронные индикаторы ЛВИ - летно-весовое изделие МБР - межконтинентальная баллистическая ракета МГБГ - Межведомственная главная баллистическая группа МИД - Министерство иностранных дел МИК - монтажно-испытательный корпус МКА - малый космический аппарат МКРЦ - морская космическая разведка и целеуказание МКС - Международная космическая станция ММ3 - микро-метеоритная защита МН - межотраслевая нормаль МО - Министерство обороны МОГ - Межведомственная оперативная группа МОМ - Министерство общего машиностроения МОПИ - машина оптического преобразования инфор- мации МСДУ - мнемосхема двигательной установки МТС - материально-техническое снабжение НА - навесной агрегат НАЗ - носимый аварийный запас НАТО - Организация Североатлантического договора (Североатлантический альянс) НИИ - научно-исследовательский институт НИП - наземный измерительный пункт НИР - научно-исследовательская работа НИС - научно-исследовательское судно НИЦ - научно-исследовательский центр НКУ - наземный комплекс управления НСК - наземный специальный комплекс НТК - научно-технический комитет НТС - научно-технический совет ОГТ - отдел главного технолога ОД - оптический дальномер ОЗУ - оперативное запоминающее устройство ОМУ - оптико-механическое устройство ОПС - орбитальная пилотируемая станция ОСК - орбитальная система координат ОТК - отдел технического контроля ПАС - пульт аппаратуры стыковки ПВУ - программно-временное устройство ПГО - приборно-грузовой отсек ПДМК - постоянно действующая медицинская ко- миссия ПЗС - прибор с зарядовой связью 525
Огранка «Алмазов» ПК - промежуточная команда ПК - пусковая камера П К - прибор коррекции ПК - пульт космонавтов П КО - перископ кругового обзора ПКО - противокосмическая оборона ПКУ - передвижная копровая установка ПН А - пульт научной аппаратуры ПОН - программа обеспечения надежности ПОР - пульт оператора рабочего отсека ПОУ - панорамно-обзорное устройство ПП - пилотируемый перехватчик ППП СС - приемо-передающий пункт спутниковой связи ППР - пульт пилота рабочего отсека ППШО - пульт предшлюзового отсека ПРКК - пилотируемый ракетно-космический комплекс ПРСП - парашютно-реактивная система посадки ПСВ - пульт связи ПСИ - преобразователь сигналов интегратора ПС К - поисково-спасательный комплекс ПСК - путевая система координат ПСМ - пиротехнические системы и механизмы ПСО - прибор солнечной ориентации ПСР - пульт радиосвязи ПСС - прибор самонастройки стабилизации ПСЭО - поисково-спасательный эвакуационный отряд ПТКРЛ - программно-траекторная командная радио- линия ПУ - пульт управления ПУЦЛУ - программно-управляемое цифровое логиче- ское устройство ПФ - прибор фильтров ПФА - панорамный фотоаппарат ПЧ - перечень чертежей ПШК - пульт шлюзовой камеры ПЭМ - поисково-эвакуационная машина ПЗУ - поисково-эвакуационная установка РВСН - Ракетные войска стратегического назначения РГГ - радиоголограмма РИКТ - радиоактивная система измерения количества топлива РК - разовые команды РКК - ракетно-космический комплекс РЛС - радиолокационная система (или станция) РО - рабочий отсек РСА - радиолокатор с синтезированной апертурой РТП - радиотехнические параметры САС - система аварийного спасения С БК - статический бесконтактный коммутатор СБН - система безопасности носителя СВИ - система взаимного измерения СВС - самонаводящийся вращающийся снаряд СДК - сигнал доплеровской коррекции СЕВ - система единого времени СЖО - система жизнеобеспечения СИО - система исполнительных органов СККП - система контроля космического пространства СМ - Совет министров СНИР - система наддува и разгерметизации СП - совместное предприятие СП - сокращенные потоки СП - стартовая позиция СРД КУ - система регулирования давления и компен- сации утечек СРП - счетно-решающий прибор СРСМО - спектрорадиометр системы мониторинга океана ССВП - система стыковки и внутреннего перехода СССР - Союз Советских Социалистических Республик СТР - система терморегулирования СУ - система управления СУБК - система управления бортовым комплексом СУП - система управления посадкой СЧХ - система чертежного хозяйства СЭП - система электропитания ТАСС - Телеграфное агентство Советского Союза ТБ - теплообменные блоки ТГР - телевизионная глобальная разведка ТД - тормозной двигатель ТДУ - тормозная двигательная установка ТЗМ - теплозащитный материал ТЗП - теплозащитное покрытие ТКС - транспортный корабль снабжения ТМ - телеметрия ТМИ - телеметрическая информация ТМК - тяжелый межпланетный корабль ТОГЭ - Тихоокеанская гидрографическая экспедиция ТОС - тяжелая орбитальная станция ТП - техническая позиция ТСУ - телеметрическое согласующее устройство ТТ - твердое топливо ТТТ - тактико-технические требования УДС - упругая динамическая схема УКВ - ультракоротковолновой диапазон УМО - углубленное медицинское обследование УМР - ультразвуковой микрорасходомер УПБ - усилительно-преобразовательный блок УПК - установка для перемещения космонавта 526
Основные сокращения УПМК - установка для перемещения и маневрирова- ния космонавта УПН - установка программного нагрева УС - устройство сопряжения ФГБ - функционально-грузовой блок ФТП - фактическая точка посадки ФТТ - фототелевизионный тракт ХСА - холодильно-сушильный агрегат ЦК КПСС - Центральный комитет Коммунистической партии Советского Союза ЦКБ - Центральное конструкторское бюро ЦПК - Центр подготовки космонавтов ЦРП - Центр руководства полетами ЦРУ - Центральное разведывательное управление (США) ЦУП - Центр управления полетом ЧДИ - черновые доводочные испытания ЧК - частные комплексы ЧКИ - чистовые конструкторские испытания ШДМ - шаровой двигатель-маховик ШК - шлюзовая камера ШСВ - широкополосная случайная вибрация ЭДУ - электродуговая установка ЭМСП - электромеханическая система поворота ЭМСС - электромеханическая система стабилизации ЭП - эскизный проект ЭПАС - экспериментальный полет «Аполлон» - «Союз» ЭПУ - экспериментальная пневмоустановка ЭРДУ - электроракетная двигательная установка CNES - Centre National D’etudes Spatiales MIDAS - Missile Defense Alarm System MODS - Military Orbital Development Station MOL - Manned Orbiting Laboratory MTM - Mission Test Module NPIC - National Photographic Intelligence Center NRO - National Reconnaissance Office SAR - Synthetic Aperture Radar SIR - Shuttle Imaging Radar UNDP - Unated Nations Development Program NASA - National Aeronautics and Space Administration 527
Огранка «Алмазов» БИБЛИОГРАФИЯ Отечественная 1. ФГУП «Научно-производственное объединение машиностроения». 60 лет самоотверженного тру- да во имя мира. - М.: Издательский дом «Оружие и технологии», 2004. 2. ОАО «Военно-промышленная корпорация «НПО машиностроения». Творцы и созидатели. Ода коллективу. М.: Бедретдинов и Ко, 2009. 3. Сборник докладов ученых и специалис- тов ОАО «ВПК «НПО машиностроения» на XXXVI Академических чтениях по космонавтике. Москва, 24—27 января 2012 года. - Реутов: ОАО «Военно-промышленная корпорация «НПО маши- ностроения», 2012. 4. Поляченко В.А. На море и в космосе. - СПб.: «МОРСАР АВ», 2008. 5. Смиричевский Л.Д. Откровенно о сокровенном: записки заслуженного испытателя космической техники. - Реутов: ОАО «ВПК «НПО машино- строения», 2011. 6. Сачков В.В. Полвека на переднем крае. - Реутов: АО «ВПК «НПО машиностроения», 2018. 7. Мировая пилотируемая космонавтика. История, техника, люди. - М.: «РТСофт», 2005. 8. Лукашевич В.П., Афанасьев И.Б. Космические крылья. М.: «ЛенТа Странствий», 2009. 9. Афанасьев И., Воронцов Д. Мы - первые! - М.: «РТСофт», 2011. 10. Афанасьев И., Воронцов Д. Золотой век космонав- тики: мечты и реальность. - М.: Фонд «Русские Витязи», 2015. 11. История развития отечественной пилотируемой космонавтики. М.: Издательский дом «Столичная энциклопедия», 2015. 12. Бодрихин Н.Г. Челомей. - М.: «Молодая гвар- дия», 2014. 13. Сухина Г.А. Григорьев (Повесть о ракетчике). - М.: «Молодая гвардия», 2004. 14. В.П. Мишин. Записки ракетчика (редактор-соста- витель И.Б. Афанасьев). - М.: Фонд «Русские Ви- тязи», 2017. 15. Бугайский В.Н. Эпизоды из жизни главного кон- структора самолетов и ракетно-космических систем. - М.: Хоружевский А.И., 2009. 16. Нудельман А.Э. Пушки для боевых самолетов. М.: НТЦ «Информтехника», 1993. 17. Власко-Власов К.А. От «Кометы» до «Око». М.: Издательство «Ольга», 2000. 18. Ефремов Г.А. Недозволенные речи. - Реутов: АО «ВПК «НПО машиностроения», 2016 19. Глазков Ю.Н. Земля над нами. - М.: Машино- строение, 1992. 20. Жолобов В.М. Звезда по имени судьба. Земные откровения космонавта. - Харьков: Творческая мастерская «Переплет и реставрация», 2011. 21. Хрущев С.Н. Рождение сверхдержавы: книга об отце. - М.: Время, 2003. 22. Черток Б.Е. Ракеты и люди. Лунная гонка. - М.: Машиностроение, 1999. 23. Феоктистов К.П. Траектория жизни: Между вчера и завтра. - М.: Вагриус, 2000. 24. Ракетно-космическая корпорация «Энергия» име- ни С.П. Королева. 1946-1996. - М.: «Мононсов- полиграф», 1996. 25. Евтеев И.М. Опережая время. - М.: Биоинформ- сервис, 2002. 26. Тарасенко М.В. Военные аспекты советской кос- монавтики. - М.: Агентство российской печати. ТОО «Николь», 1992. 27. А.И. Киселев. Жизнь, посвященная созданию ра- кет, орбитальных станций, космических аппара- тов. - М.: Международный объединенный био- графический центр, 2009. 28. С.А. Афанасьев - первый ракетно-космический министр. - М.: Арт-Полиграфия, 2010. 29. Попович Павел. О времени и о себе. - М.: Изда- тельство «МАКД», 2010. 30. Абрамов И.П., Дудник М.Н. и др. Космические ска- фандры России. - М.: ОАО «НПО «Звезда», 2005. ЗЕТ. Волынова. Космос. Плеяда первых. - Новоси- бирск: Приобские ведомости, 2015. 32. Космический Центр им. М.В. Хруничева. К 100-летию предприятия. - М.: Издательство «РЕСТАРТ», 2016. 33. Барер А.С. Предел переносимости: Очерки об устойчивости человека к неблагоприятным факторам авиационного и космического поле- тов. - М.: БЛОК-Информ-Экспресс, 2012. 34. Карапетян П.А., Плотников А.В. Космонавт Вик- тор Горбатко. - М.: «Граница», 2014. 35. Осокин И.А. Возвращение из космоса (Встре- ча космических кораблей). - М.: «Биоинформ- сервис», 2003. 528
Библиография 36. Волынов Б.В., Суханов Э.Д., Смиричевский Л.Д., Яковлев А.И. Исследование влияния условий кос- мического полета на статистические характери- стики операторской деятельности. /Сборник тру- дов: Психологические проблемы космических полетов. - М.: «Наука», 1979. 37. Справочник по радиолокации / Под ред. М.И. Сколника. Пер. с англ. Под общей ред. В.С. Вербы. В 2 книгах. - М.: Техносфера, 2014. 38. Верба В.С., Неронский Л.Б., Осипов И.Г., Турук В.Э. Радиолокационные системы землеобзора космического базирования / Под ред. В.С.Вербы. - М.: Радиотехника, 2010. 39. М.И. Бабокин,А.В. Ефимов,С.Э.Зайцев,О.А. Кар- пов, В.В. Костров, Л.Б. Неронский, Г.В. Са- восин, М.П. Титов, Е.Ф. Толстов, В.Э. Турук, О.Е. Цветков. Итоги и уроки летных испытаний РСА малого космического аппарата «Кондор-Э». VI Всероссийские Армандовские чтения [Элект- ронный ресурс]: Радиофизические методы в дис- танционном зондировании сред / Материалы VII Всероссийской научной конференции. - Му- ром: Изд.-полиграфический центр МИ ВлГУ, 2016. 40. Шаталов В.А. Трудные дороги космоса. - М.: «Молодая гвардия», 1978. 41. «Новости космонавтики», журнал. - 1995-2018 гг. 42. С.П. Королев и его дело. Свет и тени в истории космонавтики. / Составитель Г.С. Ветров, под общ. ред. Б.В. Раушенбаха. -М.: «Наука», 1998. 43. Творческое наследие академика Сергея Павло- вича Королева. Избранные труды и документы. / Отв. ред.-составитель Г.С. Ветров, под общ. ред. М.В. Келдыша. - М.: «Наука», 1980. 44. Советская космическая инициатива в государ- ственных документах. 1946-1964 гг. / Под ред. Ю.М. Батурина. М.: РТСофт, 2008. 45. Траектория жизни. Между вчера и завтра. Феок- тистов К.П.- М.: «Вагриус», 2000. 46. Космические аппараты. Ракетно-космический комплекс / Под ред. проф. К.П. Феоктистова. - М.: «Военное издательство», 1983. 47. Королев: факты и мифы. Голованов Я.К. - М.: «Наука», 1994. 48. Дороги в космос. Воспоминания ветеранов ра- кетно-космической техники и космонавтики. Т.Т. I, II. - М.: Изд-во МАИ, 1992. 49. Каманин Н.П. Скрытый космос. М.: «Инфор- текст-ИФ», 1995-1998. 50. История проектных разработок спускаемого ап- парата «Союз». Миненко В.Е., Решетин А.Г. Гагаринский сборник (1998). - Гагарин, 1999. С. 96-109. 51. Проектные разработки спускаемых аппаратов с аэродинамическим качеством в отделе 9 ОКБ-1. Соловьев Ц.В. / Гагаринский сборник (1998). Гагарин, 1999.-С. 110-115. 52. Идея космических поселений Н.Э. Циолковско- го и первые проекты пилотируемых орбитальных станций в ОКБ-1 С.П. Королева. Объект «Звезда» (1962-1965 гг.). Ц.В. Соловьев, ГГ Халов, А.А. Саркисян / Гагаринский сборник (1998). Гагарин, 1999. 53. Интервью В.Н. Бобкова (1995-1999) 54. Переписка с ГМ. Фоминым (2014-2015) 55. Золотой фонд академика Челомея, И. Евтеев, М.: «Биоинформсервис», 2004. Зарубежная 1. On the Shoulders of Titans: A History of Project Gem- ini / Barton C. Hacker and James M. Grimwood. NASA SP-4203. - Washington, D.C.: NASA, 1977. 2. Challenge to Apollo: The Soviet Union and the Space Race, 1945-1974, Siddiqi A.A. NASA History Divi- sion, NASA SP-2000-4408, Washington DC, 2000. 3. Manned Spacecraft. Gatland K. - New York: Mac- millan, 1968. 4. The History of Manned Spaceflight. Baker D. - New York: Crown, 1981. 5. Manned Spaceflight Log. Fumiss T. - London: Jane’s, 1986. 6. World Manned Spacecraft Characteristics. Wade M./ Journal of the British Interplanetary Society, Volume 34, 1981.-p.425. 7. An Historical Overview of NASA Manned Spacecraft and their Crew Stations. Loftus J. P. // Journal of the British Interplanetary Society, Volume 38,1985, p.354, 8. Manned Spacecraft: Engineering Design and Opera- tion / Kraft C.C., editor. - New York: Fairchild Pub- lications Inc., 1964. 9. The Dorian Files Revealed: A Compendium of the NRO’s Manned Orbiting Laboratory Documents In- cluding Carl Berger’s “A History of the Manned Or- biting Laboratory Program Office” MOL Program Office Department of the Air Force Washington, D.C. Edited by James D. Outzen, Ph.D, 2015 10. Corona: America’s First Satellite Program.by Kevin C Ruffner (Editor) Paperback - March 1, 2005 529
Огранка «Алмазов» 11. Blundering into Disaster. Surviving the first century of the nuclear age. McNamara R. New York: Pan- theon Books, 1986. 12. Exploring the Unknown: Selected Documents in the History of the U.S. Civil Space Program, Volume I, Or- ganizing for Exploration. Logsdon, John M., ed., with Linda J. Lear, Jannelle Warren Findley, Ray A. William- son, and Dwayne A. Day. NASA SP-4407,1995. В качестве дополнительных материалов для наполнения и оформления книги использованы общедоступные ресурсы Интернета 1. Создание первых искусственных спутников Зем- ли. Начало изучения Луны. Спутники «Зенит» и «Электрон» В.Е. Гудилин http://www.buran.ru/ htm/gud%2017.htm 2. История создания спутников-разведчиков. Спут- ники системы наблюдения и детальной фотосъем- ки. http://ruscosmos.narod.ru/KA/okean/istoria.htm 3. Космические аппараты «Зенит-2» http://space. hobby, ru/proj ects/zenit_2. html 4. Спутники «Зенит-4» - «Зенит-8» http://kik-sssr.ru/ Hist_3_Zenit-4-6--8.htm 5. http://gis-lab.info/qa/corona.html 6. http://topwar.ru/37963-kosmicheskie-razvedchiki amerikanskie-sputniki-shpiony.html 7. http://ne-onegin.livejoumal.com/19364.html 8. http://militera.lib.rU/h/wise_ross/l 8.html 9. http://www.proatom.ru/modules. php?name=News&f ile=article&sid=3299 10. http://astrotek.ru/infrakrasnyj-midas/ 11. http://www.e-reading.link/chapter.php/1033468/26/Per- vushin_-_Zvezdnye_voyny._SSSR_protiv_SShA.html 12. http://nssdc.gsfc.nasa.gov/nmc/spacecraftDisplay. do?id=MIDASl 13. http://www.astronaut.ru/animals/text/2210.htm 14. http://www.kik-sssr.ru/Gambit-1 .htm 15. A sheep in wolf’s clothing: the Samos E-5 recoverable satellite (part 1), by Dwayne Day, Monday, July 6, 2009, www.thespacereview.com. 16. A square peg in a cone-shaped hole: The Samos E-5 recoverable satellite (part 2), by Dwayne Day, Monday, July 20, 2009. www.thespacereview.com. 17. From cameras to monkeys to men: The Samos E-5 recoverable satellite (part 3), by Dwayne Day, Monday, July 27 2009. www.thespacereview.com. 18. Working in the shadows: Phil Pressel and the Hexagon spy camera, by Roger Guillemette and Dwayne Day, Monday, October 28,2013, www.thespacereview.com. 19. Eyes of the Big Bird, by Dwayne Day, Monday, Oc- tober 14, 2013, www.thespacereview.com. 20. The flight of the Big Bird. The origins, development, and operations of the KH-9 HEXAGON reconnais- sance satellite, by Dwayne A. Day, Monday, January 17, 2011; February 7, 2011; Monday, February 21, 2011, www.thespacereview.com. 21. Flashlights in the dark, by Dwayne A. Day, Monday, September 12, 2011, www.thespacereview.com. 22. All alone in the night, The Manned Orbiting Laboratory emerges from the shadows, by Dwayne A. Day, Monday, June 23, 2014, www.thespacereview. com. 23. The measure of a man: Evaluating the role of as- tronauts in the Manned Orbiting Laboratory pro- gram (part 1) by Dwayne A. Day, March 19, 2018 http://www.thespacereview.com/article/3456/! 24. The measure of a man: Evaluating the role of as- tronauts in the Manned Orbiting Laboratory pro- gram (part 2) by Dwayne A. Day, March 26, 2018 http://www.thespacereview.com/article/3461/1 25. The measure of a man: Evaluating the role of as- tronauts in the Manned Orbiting Laboratory pro- gram (part 3) by Dwayne A. Day, May 7, 2018 http://www.thespacereview.eom/article/3490/l 26. The hour of the wolf, by Dwayne A. Day, Monday, July 16, 2012, www.thespacereview.com. 27. A paler shade of black, by Dwayne A. Day, Monday, September 20, 2010, www.thespacereview.com. 28. Darkness ascending, by Dwayne A. Day, Monday, August 20, 2012, www.thespacereview.com. 29. Ike’s gambit: The development and operations of the KH-7 and KH-8 spy satellites, by Dwayne A. Day Monday, January 5, 2009; January 12, 2009, www.thespacereview.com. 30. Astrospies, corrected, by Dwayne A. Day, Monday, April 14, 2008, www.thespacereview.com. 31. All along the watchtower, by Dwayne A. Day, Mon- day, February 11,2008, www.thespacereview.com. 32. Mirrors in the dark, by Dwayne Day, Monday, May 11, 2009, www.thespacereview.com. 33. Big Black Bird, by Dwayne A. Day, Monday, July 14, 2014, www.thespacereview.com. 34. Heavy glass: The KH-10 DORIAN reconnaissance system, by Dwayne A. Day, Monday, July 21, 2014, www.thespacereview.com. 35. Ear against the wall: The Manned Orbiting Laborato- ry and signals intelligence, by Dwayne A. Day, Mon- day, July 28, 2014, www.thespacereview.com. 530
Библиография 36. MOL’s mysteries, by Dwayne A. Day, Monday, Sep- tember 8, 2014, www.thespacereview.com. 37. http://www.nro.gov/history/csnr/corona/ 38. https://lta.cr.usgs.gov/declass_l 39. http://space.jpl.nasa.gov/msl/Programs/corona.html 40. http://www.fas.org/spp/military/program/imint/ corona.htm 41. http://www.coldwar.org/articles/60s/corona.asp 42. http://www.youtube.com/watch?v=CKfwOUvOGck 43. http://www. space.com/12996-secret-spy-satel 1 ites- declassified-nro.html 44. http://www.space.com/12970-secret-spy-satellites- national-reconnaissance-office-smithsonian.html 45. http://www.escapistmagazine.com/forums/read/ 7.859680-Dropped-from-Space-Snatched-by-Planc- the-Corona-Satellite-Program 46. http://www.ntsomz.ru/dzz_info/articles_dzz/ spaceprogusa 531
АО «ВПК «НПО машиностроения» ОГРАНКА «АЛМАЗОВ» Дизайн макета и верстка И.С. Самин, А.А. Степанова Дизайн обложки А.Е. Сакеллари В книге использованы фотографии, чертежи и схемы из архива АО «ВПК «НПО машиностроения», фото из архива журнала «Новости космонавтики», графика художников И.В. Безяева, В.А. Некрасова, С.С. Птицына, А.И. Рыжова, А.Е. Сакеллари, А.Г. Шлядинского, G. De Chiara. Также при создании книги использовался иллюстративный материал, полученный из открытых интернет-источников. ООО «ИГ Изопроект» 127422, Россия, Москва, ул. Костякова, д. 12 +7 (495) 610 21 40, e-mail: info@izoproekt.ru Подписано в печать 01.08.19. Формат 60x90/8. Печать офсетная. Усл. печ. листов 133. Бумага мелованная 90 г/кв.м. Тираж 6000 экз. Заказ №1142/08.