РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ИНСТИТУТ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ
ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ
ДРЕВНЕЙШИЕ
ГОСУДАРСТВА
ВОСТОЧНОЙ
ЕВРОПЫ
1998 г.
Памяти члена-корреспондента РАН
Анатолия Петровича Новосельцева
Ответственный редактор
кандидат исторических наук
Т.М.КАЛИНИНА
в
МОСКВА
Издательская фирма
«ВОСТОЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА» РАН
2000
В. В.Седов
КОНФЕДЕРАЦИЯ СЕВЕРНО-РУССКИХ ПЛЕМЕН
В СЕРЕДИНЕ IX в.
Летописи дают основания полагать, что в середине IX в. в северной части
Восточно-Европейской равнины сложилось крупное межплеменное поли-
тическое образование. В изложении новгородского летописца начала
XIII в. об этом рассказывается так: «Въ времена же Киева и Щека и Хори-
ва новгородстии людие, рекомии Словени, и Кривици и Меря: Словене
свою волость имели, а Кривици свою, а Меря свою; каждо своимъ родомъ
владяше; а Чюдь своимъ родом; и дань даяху Варягомъ от мужа по белей
веверици, а иже бяху у них, то ти насилье деяху Словеномъ, Кривичемъ и
Мерямъ и Чюди. И въсташа Словене и Кривици и Меря и Чюдь на Варягы
и изгнаша я за море; и начата владети сами собе и городы ставити»1
Отсюда следует, что в ходе борьбы с «норманнской опасностью» жители
лесной полосы Восточной Европы образовали военно-политическую кон-
федерацию, очевидно возглавляемую старейшинами входивших в ее со-
став племен. Поздние летописи называют одного из таких нобилей —
новгородца Гостомысла.
Сразу же за этим сообщением летописец пишет, что между племенами,
создавшими эту конфедерацию, начались вражда и междоусобицы, и встал
город на город. Старейшины в этой связи решили пригласить князя со
стороны, который бы «...владелъ нами и рядил ны по праву. Идоша за
море к Варягомъ и ркоша „земля наша велика и обильна, а наряда у нас
нету; а пойдете к нам княжить и владеть нами“. Изъбрашася 3 брата с
роды своими, и пояша со собою дружину многу и предивну, и приидоша к
Новугороду. И седе стареишнии в Новегороде, бе имя ему Рюрикъ; а
другыи седе на Белеозере, Синеусъ; а третей въ Изборське, имя ему
Труворъ»2
Новгородский летописец объединил повествование об этих событиях в
одну статью под одним годом. В Повести временных лет, составленной в
Киеве, где вместо Мери названа Весь, сообщение об изгнании варягов-
находников датировано 859 г., а информация о вступлении на княжение
Рюрика — под 862 г.3. Даты эти весьма и весьма условны.
1 НПЛ. С. 106.
2 Там же. С. 106.
3ПВЛ. Ч. 1.С. 18.
© В.В.Седов, 2000
240
Акт совместного признания князя триадов «Словене, Кривичи, Меря»,
а также Чудью — бесспорное свидетельство существования в середи-
не IX в. в Северной Руси значительного политического образования, кото-
рое сумело дать отпор варягам и начало строить ранние города, сочетав-
шие в себе на первых порах прежде всего торговые и оборонительные
функции. Конфедерация консолидировалась в связи с внешней угрозой, но
оказалась под угрозой распада в мирное время из-за распрей между ста-
рейшинами составляющих ее. Подобные явления обычны для раннего
средневековья. Так, известно, что нобили балтийских славян и пруссов
постоянно враждовали между собой.
Скудная информация летописей не дает возможности осветить исто-
рию северной конфедерации племен. В.Т.Пашуто видел в ней один из
союзов славянских и неславянских племен, возникший накануне станов-
ления Древнерусского государства в борьбе с норманнской опасностью.
Этот исследователь, как и И.П.Шаскольский, характеризовал его как тер-
риториально-политическое предгосударственное образование во главе со
старейшинами племен, входивших в него4 Предложены были и гипотети-
ческие реконструкции истории северной конфедерации племен, будто бы
именуемой восточными авторами «Славией»5 Связывали ее и с каганатом
русов. Так, Г.В.Вернадский писал о северном «отделении» Русского кага-
ната, локализуемого им в Приазовье, создателями которого были варяж-
ские воины и купцы, приобретшие богатства на Юге и осевшие в регионе
Ильменя. Вслед за А.А.Шахматовым и С.Ф.Платоновым историк считал
центром этих русов-норманнов Старую Руссу6 Согласно Е.А.Мельни-
ковой, рассматриваемая конфедерация племен — «страна русов» восточ-
ных авторов — сложилась в связи с функционированием северного участ-
ка Балтийско-Волжского пути. Ее экономической основой была торговля,
преимущественно пушниной и рабами. Главой конфедерации был «хакан»,
социальная структура характеризуется выделением «знатных русов» и дру-
жинного слоя7
4 Пашу то В. Т. Особенности структуры Древнерусского государства// Новосель-
цев А.П. Пашуто В.Т. Черепнин А.В., Щапов Я. Н. Древнерусское государство и его
международное значение. М. 1965. С. 85-87; Шаскольский И.П. О начальных этапах
формирования древнерусского государства// Становление раннефеодальных славян-
ских государств. Киев. 1972. С. 62-66.
5 Покровский В.С. Древнейшее княжество «Славия» (К вопросу о значении Севера
в образовании древнерусского государства// Уч. зап. Саратовского юридического
института. 1960. Вып. IX. С. 148-186; Lowmiahski Н. Sioweni nadilmenscy i poez^tki
Nowogrodu I I Zapiski historyezne. Torun, 1966. XXX1-2. S. 7-39.
6 Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. Тверь. М., 1996. С. 337-345.
7 Мельникова Е.А. Предпосылки возникновения и характер «северной конфедера-
ции племен» И Восточная Европа в древности и средневековье. Спорные проблемы
истории. Чтения памяти В.Т.Пашуто. Москва. 12-14 апреля 1993 г. Тезисы докладов.
М. 1993. С. 53-55; она же. К типологии предгосударствепных и раннегосударствен-
ных образований в Северной и Северо-Восточной Европе (Постановка проблемы)//
ДГ. 1992-1993 гг. М., 1995. С. 26-31.
241
Рис. 1. Расселение славян в северной части Восточно-Европейской равнины в период Великого переселения народов
а — памятники с находками предметов среднеевропейских провинциально-римских типов; б — ареал культуры псковских длинных курганов;
в — древностей удомельского типа; г — тушемлинской культуры; д — мерянской культуры; е — летто-литовских и ятвяжских племен;
ж— колочинской культуры; з — мощинской культуры; и — рязано-окских могильников; к — дулебской и антской групп славян
Рис. 2. Этнокультурная ситуация в лесной полосе Восточной Европы в первой половине и середине IX в.
а — ареал культуры псковских длинных курганов; б — новгородских сопок; в — смоленско-полоцких длинных курганов; г — культуры мери;
д — каганата русов; е — юго-западной группы восточного славянства; ж — места находок кладов восточных монет конца VIII — первого
десятилетия IX в., з — кладов второго десятилетия IX в., и — третьего—пятого десятилетий IX в., к — 862/63-871 гг •
л — синхронные клады монет вне пределов словенско-кривичско-мерянского ареала
Очевидно, что без широкого привлечения данных археологии даль-
нейшее изучение северной конфедерации племен не может дать ощути-
мых результатов.
Ныне устанавливается, что славяне северной части Восточно-Европей-
ской равнины на первых порах исторически развивались отлично от сла-
вян южнорусских земель и длительное время жили изолированно от них.
Первый этап славянского освоения лесной полосы датируется периодом
Великого переселения народов. Здесь известно свыше ста памятников
(поселения и могильники) с находками изделий среднеевропейских про-
винциально-римских типов (рис. 1). Среди них: орудия труда (серпы, жер-
нова), предметы конского снаряжения (шпоры, удила), оружие (наконеч-
ники копий и стрел, боевые топоры и ножи, умбоны от щитов), бытовые
вещи (пластинчатые кресала, бритвы, пинцеты), украшения и принадлеж-
ности одежды (В-образные пряжки, пельтовидные привески-лунницы,
стеклянные бусы). Все они были широко распространены в ареале про-
винциально-римских культур Средней Европы и не характерны для син-
хронных древностей Северного Причерноморья. В лесной полосе Восточ-
но-Европейской равнины подобные находки до IV-V вв. н.э. не были из-
вестны. Развитие провинциально-римских культур было прервано (и не
было возобновлено) в конце IV — начале V в. нашествием гуннов и ины-
ми историческими обстоятельствами. Наступил период Великого пересе-
ления племен.
Названные предметы провинциально-римских типов могли быть прив-
несены в лесные земли Восточно-Европейской равнины только пересе-
ленцами из среднеевропейского ареала, т.е. из бассейнов рек Вислы и
Одера. Очевидно, с этим движением населения связано и распространение
культуры ржи на территории Северной Руси. Археологическими находка-
ми намечается и путь миграции среднеевропейского населения. Пересе-
ленцы продвигались вдоль гряды валдайского оледенения.
Это была весьма мощная волна (или несколько волн) перемещения
больших масс населения. Об этом свидетельствуют и многочисленность
находок среднеевропейских провинциально-римских типов (на отдельных
памятниках число их достигает двух десятков), и широкий территориаль-
ный диапазон оседания переселенцев, и тот факт, что по всему ареалу,
затронутому миграцией, прекратили функционирование культуры абори-
генного населения, принадлежащего к финно-угорской и балтской языко-
вым группам.
В конце IV - V в. в лесной полосе Восточной Европы на террито-
рии распространения среднеевропейских провинциально-римских изделий
складываются новые культуры, территориально и генетически не связан-
ные с предшествующими. Это культура псковских длинных курганов в
Ильменско-Псковском регионе, внутри которого выявляются древности
удомельского типа и им подобные, ставшие ядром культуры сопок; ту-
шемлинская культура в Белорусском Подвинье и Смоленском Поднепро-
вье и так называемая мерянская культура в междуречье Волги и Клязьмы.
244
Предметы, привнесенные в лесные земли Восточной Европы средне-
европейскими переселенцами, не несут этнической нагрузки. Можно по-
лагать исходя из полиэтничности населения провинциально-римских куль-
тур, что в составе миграционных потоков были представители нескольких
этносов. Доминировал же среди них славянский этнический компонент, о
чем можно судить по материалам вновь сформировавшихся культур на
территории оседания переселенцев. Они атрибутируются как славянские
(или с присутствием славянского этноса)8
Часть таких культур можно связывать уже с восточнославянскими пле-
менными образованиями, зафиксированными летописями (рис. 2). Культура
псковских длинных курганов надежно отождествляется с кривичами псков-
скими. В VIII в. в условиях притока населения из ее ареала в северных рай-
онах области тушемлинских древностей складывается культура смоленско-
полоцких длинных курганов (кривичи смоленско-полоцкие). Культура сопок
идентифицируется со словенами ильменскими (или новгородскими).
О наличии славянского этнического компонента в междуречье Волги
и Клязьмы свидетельствуют браслетообразные височные кольца с сомкну-
тыми концами, которые появились здесь в V-VI вв. и бытовали до XIII в.
включительно. С расселением в этом регионе крупных масс нового насе-
ления происходит и коренное изменение системы расселения, обуслов-
ленной новыми формами хозяйствования. Эта система продолжала функ-
ционировать и в период Древней Руси.
В начале средневековья в Волго-Клязьминском междуречье складыва-
ется новая культура, отличная от местных древностей раннего железного
века, именуемая археологами мерянской. Есть все основания полагать, что
в период становления Древнерусского государства славянское население
(включая славянизированных аборигенов) этого региона именовалось
мерей — этнонимом, унаследованным от поволжско-финского племени,
проживавшего здесь до миграции славян и ассимилированного ими в ус-
ловиях развития мерянской культуры. Лишь в окраинных местностях фин-
ская меря сохранялась и в эпоху Древней Руси. Когда летописец писал,
что «перьвии насельници в Новегороде словене, в Полотьски кривичи, а в
Ростове меря... он имел в виду славян, населявших земли мери, а не
финноязычных жителей этого края. Ростов, судя по названию и данным
археологии, с самого начала был славянским городом. Славяне будущей
Ростово-Суздальской земли составили отдельную диалектно-племенную
группу восточного славянства. «Диалекты этой группы, — отмечают лин-
гвисты, характеризуя четвертую акцентологическую группу, территори-
ально соответствующую ареалу мерянской культуры, — не могут быть
объяснены как результат вторичного развития какой-либо из известных
н Подробнее об этих процессах см.: Седов В.В. Славяне в раннем средневековье.
М., 1995; он же. Белорусское Подвинье и Смоленское Поднепровье в период Великого
переселения народов И Российская археология. 1998. № 2. С. 54-67; он же. Основные
вопросы изучения тушемлинской культуры // Kraje stowianskie w wiekach grednich.
Poznan. 1998. S. 50-59.
245
акцентологических систем, а должны рассматриваться как наиболее ран-
нее ответвление от праславянского; этнос носителей этого диалекта пред-
ставляет, по-видимому, наиболее ранний восточный колонизационный
9
поток славян»
Культурное и экономическое развитие кривичей, словен и мери проте-
кало независимо от истории славянских племен южных земель Восточной
Европы. В VIII в. на территории расселения северных славян фиксируется
возникновение укрепленных поселений с зарождающимися ремеслами
и торговыми операциями. Таковы Изборск, Псков, Камно и Полоцкое
городище в земле кривичей, Ладога и Новгородское городище в регионе
словен, Сарское городище в области мери. В следующем столетии славя-
нами здесь строится еще ряд укрепленных поселений.
За исключением Ладоги, все они были основаны местным населением.
Так, основу населения Изборска в VIII-IX вв. составляли кривичи (лишь
небольшую часть жителей составляли местные финны). На поселении
выявлены следы железообрабатывающего, бронзолитейного и костерезно-
го ремесел и торговли как с ближайшей округой, так и со странами Балти-
ки. Изборск выполнял и административные функции, являясь одним из
племенных центров кривичей. Присутствие норманнов в материалах VIII-
X вв. не обнаруживается9 10
Жизнь на Псковском городище началась в V-VI вв. Судя по керамиче-
скому материалу и домостроительству, его жители были в основном сла-
вяне, местный финноязычный компонент составлял сравнительно не-
большую часть населения. До X в. следов пребывания скандинавов не
выявляется11 В VIII-IX вв. активно функционировала ремесленная дея-
тельность и на городище Камно12
Основная масса датирующих находок Новгородского городища отно-
сится ко второй половине IX в., поэтому время его возникновения опреде-
ляется Е.Н.Носовым не позже середины этого столетия13 Вместе с тем
радиоуглеродные анализы показывают, что поселение существовало по
крайней мере уже в конце VIII в., а основано в начале этого столетия,
когда был выкопан ров городища14 Нижние горизонты культурного слоя
9 Дыбо В.А., Замятина Г.И., Николаев С.Л. Основы славянской акцентологии. М.,
1990. С. 157-158.
10 Седов В.В. Изборск в 8-10 веках//Новое в археологии Прибалтики и соседних
территорий. Таллин, 1985. С. 119-128; он же. Изборск в эпоху Древней Руси//Изборск
и его окрестности — заповедный край России. Псков, 1993. С. 9-18.
Sedov V. Die Entstehung von Pskov//Stowianszczyzna w Europie sredniowiecznej.
Wroclaw, 1996. Bd. 2. C. 61-66; Седов В.В. Первые страницы истории Пскова// IcTopia
Русь-Укра’ши (юторико-археолопчний зб!рник). Кшв, 1998. С. 42-48.
12 Плоткин К. М. К вопросу о хронологии городища Камно//Краткие сообщения
Института археологии. М., 1974. Вып. 139. С. 13-16.
13 Носов Е.Н. Новгородское (Рюриково) городище. Л., 1990. С. 192.
14 Попов С.Г., Зайцева Г.И. Ранние этапы заселения Новгородской округи и нижние
ярусы Новгорода по данным радиоуглеродного анализа // Новые источники по архео-
логии Северо-Запада. СПб., 1994. С. 164-183.
246
этого памятника оказались уничтоженными. В VIII-IX вв. поселение, судя
по керамике, было славянским, а учитывая соседство со святилищем
в Перыни — административным центром словен ильменских. Только
в 60-х годах IX в. на городище появляются варяги.
Сарское городище, расположенное в округе летописного Ростовского
озера (ныне — оз. Неро), было основано местным населением в VII-
VIII вв. Постепенно поселок вырос в крупный торгово-ремесленный и,
вероятно, административный центр мери. Первые находки скандинавских
типов датируются началом IX в.15, отражая установление контактов ме-
рянского населения Ярославского Поволжья с Балтикой.
Полоцкое городище пока слабо изучено. Керамические материалы с
городища и соседнего с ним селища, а также из раскопок на Нижнем зам-
ке позволяют утверждать, что это крупное поселение VIII-IX вв. было
основано кривичами16
Таким образом, возникновение ремесленно-торговых поселений в сло-
венско-кривичско-мерянском ареале в VIII в. было результатом внутрен-
него развития экономики и общества местного населения. Ни балтийско-
волжский, ни ильменско-днепровский торговые пути в то время еще не
функционировали.
В середине VIII в. в низовьях Волхова появилась небольшая группа
норманнов. Согласно С.Л.Кузьмину, в 750-х годах ими было основана
Ладога. Первоначально это небольшая усадьба общины скандинавов, никак
не зародыш города. На рубеже 760-770-х годов на смену «большим домам
с очагами» северно-европейского типа в Ладоге приходят характерные для
славян срубные жилища с печами-каменками, получают распространение
украшения, идентичные древностям псковских длинных курганов, и кера-
мика, сходная с посудой культуры сопок. Ладога становится полиэтничным
поселением и с конца VIII в. — ремесленно-торговым пунктом17
В первых десятилетиях IX в. словенско-кривичско-мерянское населе-
ние устанавливает торговые контакты с Балтийским регионом. Посредни-
ческая роль Ладоги при этом достаточно очевидна. Первые клады восточ-
ных монет (рис. 2) локализуются на побережье Финского залива
(Петергоф, 805 г.) и на берегах Волхова (Ладога, 786 г.; Княжчино, 808 г.;
Вылеги, 807 г.; Холопий городок, 811 г.). Далее, как показывают находки
монетных кладов, восточноевропейско-скандинавские контакты распро-
страняются на юго-восток (Набатово под Торопцем, 810 г.; Семенов горо-
док, 816 г.; Угодичи под Ростовом, 813 г.; Сарское городище, 814 и 820 гг.).
За исключением Ладоги и ее округи, говорить о присутствии сканди-
навского этнического компонента в местах находок этих кладов не прихо-
дится. Распространение восточной монеты в словенско-кривичско-мерян-
15 Леонтьев А.Е. Археология мери. К предыстории Северо-Восточной Руси. М.,
1996. С. 68-192.
16 Штыхов Г.В. Древний Полоцк IX-XIII вв. Минск. 1975. С. 21-27.
17 Кузьмин С.Л. Первые десятилетия истории Ладожского поселения // Stratum+.
Петербургский археологический вестник. СПб.; Кишинев. 1997. С. 228-235.
247
ском ареале было результатом деятельности местного славянского насе-
ления, развитием торговых связей с Балтикой, с одной стороны, и южным
соседом, Русским каганатом, — с другой18 Об этом говорят и находки
кладов восточных монет, зарытые в 20-50-х годах IX в. Они обнаружены
в различных частях расселения словен, кривичей и мери и часто в стороне
от позднее установившихся международных торговых магистралей. Оче-
видно, что в первой половине IX в. внутренняя потребность в денежном
обращении в словенско-кривичско-мерянской среде вполне определилась,
на что уже обращалось внимание В.Л.Яниным19
Археологические и нумизматические данные свидетельствуют, что
экономическая и культурная жизнь в словенско-кривичско-мерянском
ареале в 20-50 годах IX в. протекала спокойно и поступательно. К этому
времени, по-видимому, нужно отнести становление тройственной конфе-
дерации северно-русских племен, зафиксированной летописями. Не ис-
ключено, что сложилась она в какой-то связи с каганатом русов. К торго-
вой деятельности северной конфедерации, видимо, присоединилась часть
чуди в соседних регионах Эстонии, о чем говорят клады арабских монет,
происходящие с берега Псковского озера, из Тарту и Кохтели. Если Гос-
томысл не является чистым вымыслом летописцев XVI в., то его правле-
ние должно быть отнесено к этому времени. «Он учинил мир с варягами, и
наступила тишина на всей земле», — писал о Гостомысле В.Н.Татищев20
Ситуация резко изменилась в 60-х годах IX в. Если до этого на каждое
десятилетие в словенско-кривичско-мерянском ареале приходится от двух
до четырех кладов монет, то к периоду с 862/863 по 871 г. относятся 11.
Очевидно, что это было крайне беспокойное десятилетие, когда Рюрик
водворился на Новгородском городище и оказался во главе тройственной
конфедерации северно-русских племен. Отношения варягов со славянской
верхушкой при этом не были мирными. Сохранилось предание, зафикси-
рованное поздними летописцами, о том, что новгородцы «много зла по-
терпели от Рюрика и земляков его». Рюрик же сумел подавить оппози-
ционное выступление местной знати, казнив ее предводителя Вадима
Храброго и его окружение. В 867 г., согласно Никоновской летописи (по
В.Н.Татищеву, в 869 г.), много новгородских мужей, опасаясь преследо-
ваний со стороны Рюрика, бежало в Киев. По-видимому, прав был
В.О.Ключевский, писавший о том, что Рюрик с дружиной были пригла-
шены как наемники, а они, почувствовав силу, превратились во власти-
телей21
18 Седов В.В. Русский каганат IX века//Отечественная история. 1998. №4. С. 3-
15. Через посредство каганата русов и Хазарии осуществлялись торговые операции и
со странами Халифата.
19 Янин В.Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. М., 1956; Древняя
Русь. Город, замок, село. М., 1985. С. 364.
20 Татищев В.Н. Собрание сочинений. М., 1994. Т. 1. С. 108.
21 Ключевский В.О. Сочинения. М., 1956. Т. 1. Курс русской истории. Ч. 1. С. 139-
141.
248
После 60-х годов ситуация в словенско-кривичско-мерянском ареале
изменилась. Если раньше проживание варягов документируется только
в Ладоге, то теперь они обосновываются на Новгородском городище,
в районе Торопца, в Ярославском Поволжье и в Смоленском Поднепровье
(Новоселки, Гнездово). Вместе с тем можно говорить о некоторой стаби-
лизации жизни в словенско-кривичско-мерянском ареале — кладов монет
здесь до 20-30-х годов X в. не обнаружено.