/
Автор: Щапов Я.Н.
Теги: период феодализма (iv в - 1861 г) религия история россии история древней руси церковь и государство
ISBN: 5-02-009546-Х
Год: 1989
Текст
АКАДЕМИЯ НАУК СССР Институт истории СССР Я.Н. Щапов ГОСУДАРСТВО И ЦЕРКОВЬ Древней Руси Х-ХШвв. МОСКВА «НАУКА» 1989
ББК 63.3(2)4 Щ23 Ответственный редактор член-корреспондент АН СССР А. П. НОВОСЕЛЬЦЕВ Рецензенты доктор исторических наук А. Л. ХОРОШКЕВИЧ, кандидат исторических наук В. С.. ШУЛЬГИН Щапов Я. Н. Щ23 Государство и церковь Древней Руси X—XIII вв. — М.: Наука, 1989. —232 с. ISBN 5-02-009546-Х Исследование посвящено начальным этапам истории православной цер- ковной организации на Руси в ее взаимоотношениях с княжеской властью: истории создания митрополии в Киеве и системы епископий, средствам материального обеспечения церкви, ее судебной деятельности. В книге изу- чена история возникновения соборов на Руси, княжеских монастырей. В Приложении даются биографические материалы о русских митрополитах и епископах. Для историков и всех интересующихся прошлым нашей Родины. Щ ”(Х2991 КБ-19-9-1989 ББК 63.3(2)4 ISBN 5-02-009546-Х © Издательство «Наука», 1989
ВВЕДЕНИЕ I Проблема взаимоотношений государства и церкви в Древней Руси представляет несомненный научный интерес для изучения прошлого нашей страны. Для истории России, как и предшество- вавших ей Древнерусского государства и феодальных княжеств, характерна тесная связь светской политической организации вла- сти и управления и церкви. Эта связь в течение столетий менялась. Так, в новое время, в XIX в., церковь обслуживала все государственные и официальные церемонии, придавала им идеологический и религиозный характер, в ее ведении находились начальное образование, фиксация актов гражданского состояния и она не только проводила в этой деятельности моральные христианские принципы, но и освящала соответствующие акты своим авторитетом. В средневековье связь между церковью и государством была более прямой и выражалась в том, что цер- ковная организация выполняла ряд государственных функций и была, следовательно, своеобразной частью государственного аппарата, а государственная, княжеская власть содержала цер- ковную организацию на свои средства. В таких условиях проблема церкви и государства в Древней Руси приобретает общеисториче- ский характер и в плане отношения государства и организации религиозного культа на разных этапах существования обоих. Перед историком, естественно, встают вопросы: как появился такой феномен средневековья, как церковная организация, являю- щаяся частью государственной организации? какие причины спо- собствовали его возникновению именно в нашей стране, на Руси? какова эволюция связей этих институтов за более чем два века их истории? Ко времени официального принятия христианства и создания церковной организации в конце X в. государство уже суще- ствовало на Руси в течение почти двух веков и его органы власти и местного управления, территориальная структура, право и язы- ческий религиозный культ не только сформировались, но и прошли определенный путь развития в соответствии с развитием всего древнерусского общества. Таким образом, церковь появилась по инициативе княжеской власти сравнительно поздно и должна была приспосабливаться к тому уровню развития общества и к той системе экономики, которые она нашла здесь в указанное время. Этим отношения государства и церкви в Киевской Руси отли- чаются от тех, какие сложились в других государствах, например 3
в Византии, где христианская организация, признанная импера- тором Константином, была сформирована в каноническом плане на соборах IV—VIII вв., практически с самого начала суще- ствования нового государства 1 И в более позднем Русском цен- трализованном государстве 2, как и в большинстве стран Европы, церковные организации принимали участие в формировании и раз- витии государственности с раннего времени, что налагало отпе- чаток и на характер этих государств, и на саму деятельность церкви. Если мы попытаемся определить сферы деятельности средневе- ковой церкви в стране, то сможем выявить, не менее шести таких крупных сфер. Во-первых, это деятельность, связанная непосред- ственно с культом, — литургическая (культовая) деятельность: служба в церкви, исповедальная практика, выполнение таинств и треб. С таинствами связаны и проводившиеся церковью крещения, венчания, а также отпевания мертвых, что было одновременно и фиксацией гражданского состояния, входившей в компетенцию церкви. К этой же сфере можно отнести .миссионерскую дея- тельность: обращение в христианство, в частности христианизация самого государства Руси и окрестных народов, входивших или не входивших в его состав. Пожалуй, сюда же принадлежит и монашеская деятельность в узком смысле слова. Другой сферой деятельности церкви можно считать культурно- идеологическую. Сюда относятся освящение власти феодального государства, господства и подчинения в обществе, развития об- щественного сознания в общехристианском, государственном (на- циональном), классовом аспектах. В руках церкви были литера- тура, письменность, устное слово (риторика), которыми она актив- но пользовалась. В ее руках находилась и школа, первоначально организованная княжеской властью. Далее, это перенесение опыта древних цивилизаций, классовых обществ на Русь. Церковь как многофункциональный институт помогала вывести древнерус- ское общество и государство, возникшие на месте, на основе спон- танного развития союзов восточнославянских племен, без межфор- мационного социально-экономического синтеза с древним рабовла- дельческим строем, на уровень других европейских стран, непо- средственно наследовавших античную средиземноморскую циви- лизацию. Она способствовала княжеской, государственной власти в перенесении на новую почву достижений древних обществ, их культуры, идеологии и других явлений. Церковь занималась и богословской деятельностью — теологическим (на другое она не была способна) осмыслением общества и природы. Церковь учила христианским моральным принципам, основным заповедям. К третьей сфере церковной деятельности ’ мы относим ее роль в социально-экономической жизни страны как земельного соб- 1 Поснов М. Э. История христианской церкви (до разделения церквей — 1054 г.). Брюссель, 1964. С. 325—330. 2 Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1960. Кн. II. С. 260, 268—272. 4
ственника, участника производственных отношений феодального .общества, использовавшего труд церковных крестьян и других групп трудящихся. В ранний период существования церкви на Руси она вместе с княжеской властью была потребителем тех даней, которые собирал князь централизованным способом, затем она сама становится собственником земли, таким же, как князья и бояре. Четвертая, публично-правовая, сфера связана с широкой юрис- дикцией церкви как составной части государственной органи- зации. Епископским кафедрам принадлежало два больших круга судебных дел — суд над так называемыми церковными людьми, в том числе церковным причтом, людьми, связанными своим положением с культом и населением церковных вотчин, и суд над всем населением Руси по так называемым церковным делам, т. е. по делам о браках, разводах, семейных конфликтах и пр. Это позволяло церкви глубоко проникать в жизнь общины, семьи, каж- дого человека. Особой, пятой сферой деятельности церкви было внутреннее управление самой церковной организацией — от митрополита, епископов и игуменов монастырей до священников, дьяконов и ря- довых монахов. Для этой административной деятельности она обладала штатом особых чиновников — владычных наместников, тиунов и др. Наконец, к последней сфере можно отнести политическую деятельность церкви как внутри страны, так и в международном плане, поскольку Киевская митрополия была одной из 60—70 ми- трополий, подведомственных Константинопольской патриархии. Деятели церкви принимали активное участие в жизни своего го- рода и княжества, выполняя политические поручения, которые им давали светские власти; их обязанностью были встречи князей и настолование (интронизация) при их вокняжении, участие в крестоцеловании при заключении договоров как госу- дарственном акте и пр. Из указанных больших сфер в настоящей работе в той или иной степени рассматриваются только те, которые связаны с отноше- нием между церковными организациями и княжеской властью и городской администрацией: формирование и развитие церковной структуры, системы митрополии, епископий (гл. I), социально- экономическая сфера: источники материального обеспечения церкви на разных этапах ее истории, церковная юрисдикция, выполнение церковными организациями некоторых городских кон- трольных функций (гл. II и III), внутри- и внешнеполитиче- ская позиция и деятельность церкви (гл. IV). В книге изучается деятельность не всех, а только некоторых церковных организаций, имевших публичное — административное или государственное — значение. Церковь в средневековье была сложным и противоречивым институтом, который объединял в себе различные социальные и классовые группы, начиная от «князей церкви», стоявших на одном уровне со светскими князьями, 5
й кончая рядовым духовенством и монастырскими крестьянами, подвергавшимися эксплуатации со стороны монастырей — фео- дальных корпораций3 В тесной связи с государственной — кня- жеской, городской — властью находились митрополичья и епис- копские кафедры и их чиновники, городские соборы, бывшие объе- динениями белого духовенства, княжеские монастыри и городские организации черного духовенства — архимандритии. Все они рас- сматриваются в данной работе в специальных разделах. В Прил. I дается краткий биографический словарь киевских митрополитов с конца X по XIII в., составленный А. В. Поппэ. Первоначально он был издан на немецком языке4-5 и для настоя- щего издания частично переработан и дополнен автором. В Прил. II содержится перечень епископов древнерусских ка- федр. Исследование ограничено периодом от возникновения древне- русской церковной организации в конце X в. до середины XIII в., времени монгольского завоевания и установления новой политической системы вассалитета, которая изменяет тра- диционное сотрудничество и противостояние церковных и светских властей. Именно тогда наряду с указанными двумя составляю- щими государственной жизни появляется третья сила в лице Орды — хана и его аппарата власти. И княжеская власть, и церковь в этих условиях устанавливают свои связи с Ордой, получают ярлыки, используют хана в своих интересах, что значи- тельно изменяет характер их взаимных отношений. Настоящая книга создана на основе специального курса для студентов, который читается с 1981 г. на историческом факультете МГУ. Своим слушателям, а также бывшему заведующему кафед- рой истории СССР периода феодализма проф. А. Д. Горскому (1923—1988), вызвавшим к жизни настоящее исследование, по- свящает его автор. II Изучаемая проблема имеет давнюю традицию в отечественной историографии. Она начинается еще в летописании, в условиях, когда многие вопросы взаимоотношения церкви и государства раннего времени сохраняли свою остроту. Так, в Никоновском летописном своде, создание которого' связано, как показал Б. М. Клосс, с крупным деятелем русской церкви первой половины XVI в. митрополитом Даниилом (1522—1539), в рассказах о Древней Руси проводится несколько актуальных для его времени идей. Такова прежде всего идея гармонии и сотрудничества княжеской власти и церкви. В летописи приведены многочисленные примеры «любви и совета» великих князей с митрополитами 3 См.: Маркс К.., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 7. С. 352. В кн.: Podskalsky G. Christentum und theologische Literatur in der Kie- ver Rus’(988—1237). MCinchen, 1982. S. 282—301 (Anhang lb (zusammengestellt von A. Poppe)). 6
и епископами, причем это сотрудничество идет еще со времени Вла- димира Святославича, который был «в согласии и любви мнозе» с митрополитом, а тот «бяху. всегда в любви и в совете с Воло- димером» 6 *. Далее/ссылками на апостольское правило обосновы- вается законность поставления митрополитов на Руси без санкции Константинополя (Илариона и Климента), причем поставление Илариона связывается с «бранями и нестроениями» с греками. Это не были ни разрыв с православными патриархами и «благо- честивым греческим законом», ни желание отказаться от постав- ления патриархами, но только стремление избежать «вражды и лукавства, якоже беша тогда»' Наконец, важной является концепция исконности церковного землевладения, неприкосновен- ности его по заповеди Владимира «до скончания мира не дръзнути на церковная и святительская», божественности церковной деся- тины, переданной им церкви Богородицы8. Все это тесно связано с идеями, которые отстаивали сам составитель летописи и его окружение: союз митрополии, находившейся в руках иосифлян, с великокняжеской властью; состояние церковной автокефалии де-факто с поставлением митрополитов на месте, в Москве; осуж- дение нестяжательства и успехи в защите привилегий митропо- личьих вотчин. Такая связь мнений и концепций авторов, писавших об исто- рии церкви в Древней Руси, с политической позицией, которую они занимали по отношению к этой организации, и связи ее с госу- дарством в современном им мире не является исключением в оте- чественной историографии. Она видна у историков не только XVI, но и XVIII, и даже XX в., совсем другой эпохи. Выразителем дворянских рационалистических взглядов на от- ношение церкви к государству или, скорее, государства к церкви был В. Н. Татищев, в своей «Истории российской» высказав- ший ряд интересных мыслей и по интересующим нас вопросам. Эта тема изучается в последнее время Д. В. Андрусенко, продолжившей на современном уровне выявление взглядов Тати- щева на религию и церковь, которое ведется уже столько времени, сколько существует сама «История российская»9. Для Татищева характерна резко критическая оценка деятельности духовенства и церкви как в позиции епископов по отношению к великокняже- ской власти, так и особенно в ответственности церкви за состоя- ние просвещения в стране. Он считает летописное сообщение о десятине, данной Владимиром церкви, «вымышленным попами», так как о десятине нет сведений в позднейшее время и она могла 6 ПСРЛ. СПб., 1862. Т. 9. С. 57, 64; Клосс Б, М. Никоновский свод и русские летописи XVI—XVII вв. М., 1980. С. 96—97; см. также: Шахматов Л. А. Отзыв о сочинении С. К. .Шамбинаго «Повести о Мамаевом побоище» (СПб., 1906). СПб., 1910. С. 157. ’ ПСРЛ. Т. 9. С. 83; см. также С. 172. 8 Там же. С. 65—66; Клосс Б. М. Указ. соч. С. 52. 9 Андрусенко Д. В, Из истории изучения взглядов В. Н. Татищева на религию и церковь // Социально-философские аспекты критики религии. Л„ 1986. С. 130—153. 7
быть дана только в ущерб другим нуждам государства того вре- мени 10. Эта позиция историка, несомненно, связана с его граж- данской позицией сторонника и участника преобразований Петра I. В русской буржуазной науке XIX—начала XX в. мы уже почти не встречаем такого критического отношения к церкви в Древней Руси, какое характёрно для дворянской историогра- фии, причем не только Татищева, но й Болтина и других исследова- телей. Конечно, за прошедшие 100—150 лет уровень исторического исследования в России, круг использованных источников, миро- воззрение историков значительно изменились. Вместе с тем играла роль и социальная, классовая позиция историков. Это были уже не представители находившегося у государственной власти и раз- деляющего отношение к сопернику-церкви привилегированного дворянства, а разночинцы, выходцы из самого духовенства (С. М. Соловьев, В. О. Ключевский). Соловьев в своей «Истории, России с древнейших времен» и других трудах, так же как и Татищев, не ставил отвлеченных задач, считая, что «наука имеет обязанность отвечать на вопросы жизни» 11 Сторонник теории родового быта, придающий решаю- щее значение в истории политическим и моральным факторам, которым подчиняются общественные отношения, он считал, что в России с IX по XII в. как в обществе, так и в княжеской среде господствовали родовые отношения: во главе коллектива стоял отец, имевший деспотическую власть над семьей, находив- шейся в его подчинении. Фактором, изменившим эту картину, способствовавшим и замене родовых отношений государствен- ными, правовыми, была церковь. По Соловьеву, «семья, до сих пор замкнутая и независимая, подчиняется надзору чужой власти, христианство отнимает у отцов семейств жреческий характер, который они имели. подле отцов природных являются отцы духовные; что прежде подлежало суду семейному, теперь подлежит суду церковному» 12. Митрополит и епископы «являлись необходи- мыми советниками князя во. всем, касающемся наряда в стране»; круг их деятельности был определен по образцу византийскому в уставах о церковных судах 13. Соловьев обращает внимание на изменения, которые принес XII век в отношения внутри русской церкви и в позицию к Константинополю: попытки Киева освободиться от власти патриарха, стремление Северо-Восточной Руси выйти из-под власти киевского митрополита и пр.14 В определенной степени завышенная оценка роли церкви в истории Руси, по сравнению с Соловьевым, заметна у Ключев- ского. В курсе лекций «История сословий в России», принадлежа- 10 Татищев В. Н. История российская. М.; Л., 1963. Т. 2. С. 236. Примеч. 202. 11 Соловьев С. М. Избранные труды. Записки. М., 1983. С. 215. 12 Соловьев С.. М. История России с древнейших времен. М., 1959. Кн. 1. С 9А9 13 Там же. С. 260. 14 Там же. М., 1960. Кн. 2. С. 54—56. 8
щем периоду творческого расцвета историка, читавшемся им в 1886 г. и неоднократно переиздававшемся затем, он дал впечат- ляющую картину положения церкви в древнерусском обществе, с которой, однако, трудно согласиться, столь отлична она от того, что мы знаем по источникам. Ключевский справедливо считает, что церковь, появившись на Руси, должна была приноравливаться к тому порядку, который она здесь встретила. В итоге она создала на Руси особое общество, параллельное государственному, которое включало в себя духовенство, начиная от митрополита и кончая нищими. «Наибольшей властью в нем облекались лица, отказав- шиеся от всех благ мира, — монахи-иерархи. Наиболее привиле- гированными, т. е. наименее обязанными, считались в нем люди наиболее беспомощные — убогие и бесприютные», — писал этот крупный историк и одновременно мастер парадоксов в русской истории 1S. Ключевским был обоснован тезис, который позволил позднейшим исследователям, например Н. М. Никольскому, назвать положение церкви в России как «государства в госу- дарстве» 16. Однако утверждение Ключевского, что «церковное об- щество состояло из таких же точно элементов, какие входили в состав» государственного, — несомненное преувеличение: цер- ковные «бояре и вольные слуги» для времени, о котором идет речь у Ключевского (XI—XIII вв.), в источниках неизвестны; существование по Уставу князя Всеволода «церковных богодель- ных князей» 17 также практически невероятно. Ключевский при- писывает церкви «решительный перелом» в «русском рабовладель- ческом праве», который состоял в том, что она ввела обычай освобождения рабов по завещанию, установила случаи обязатель- ного отпуска холопов на волю и принудительного выкупа холо- пов 18 19. Однако, как показали позднейшие исследования, эта кар- тина'далека от действительности. Что касается отпуска холопов на волю, то, по источникам, в их число попадали главным образом немощные старики, наложницы, ставшие матерями,1э Да и епис- копы, «отказавшиеся, — по словам Ключевского, — от всех благ мира», на самом деле сами владели холопами: по сообщению лето- писи, около 1068 г. новгородского епископа «Стефана в Киеве свои 16 Ключевский В. О. История сословий в России. 3-е изд. Пг., 1918. С. 64; Он же. Сочинения. М., 1987. Т. 1. С. 271—272. 16 Никольский Н. М. История русской церкви. 3-е изд. М., 1983. С. 33. 17 Ключевский В. О. История сословий в России. С. 63. Имеется в виду указание в Уставе Всеволода «а се четвертое изгойство и себе приложим: аще князь осиротееть» (ДКУ. М., 1976. С. 157, ст. 17), в котором изгойство князя упоминается скорее «в иносказательном смысле» (комментарий А. А. Зимина — ПРП. М., 1953. Вып. 2. С. 170). Действительно, нет оснований считать, что автор этих слов в уставе «претендовал на включение князей в церковную юрисдик- цию» (Российское законодательство X—XX вв. М., 1984. Т. 1. С. 258). 18 Ключевский В. О. История сословий в России. С. 65—71; см. также: Он же. Содействие церкви успехам русского гражданского права и порядка // Клю- чевский В. О. Церковь и Россия, три лекции. Paris, 1969. С. 7—39 (впервые опубликовано в 1888 г.). 19 Колычева Е. И. Холопство и крепостничество (конец XV—XVI в.). М., 1971. С. 181—184. 9
холопи удавишя» 20. Однако институт холопства не только не мог быть вытеснен, несмотря на существование и усиление церковной организации на Руси, но получил новое развитие в XV—XVI вв., в. пору увеличения влияния церкви, когда холопами были не только министериалы — управители вотчин, но и землевладельцы, т. е. они стали прослойкой эксплуататорского класса 21 Наибольшую известность в истории изучения древнерусской церкви и ее отношений с княжеской властью в дореволюционной университетской науке получила магистерская диссертация М. Д. Приселкова «Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси X—XII вв.». Ученик А. А.,Шахматова, испытав- ший, как и многие другие историки Руси того времени, сильное влияние созданной крупным источниковедом новой концепции раз- вития русского летописания, он разрабатывал эту концепцию применительно к церковно-политической истории Руси на основа- нии летописей и Киево-Печерского патерика со значительно мень- шим использованием других источников. Его работа, основан- ная на гипотетических построениях, Шахматова, сама предлагала оригинальные решения многих вопросов церковной истории Руси. Среди гипотез, выдвинутых или обосновывавшихся Приселковым, надо назвать тезисы о подчинении древнерусской церкви до 1037 г. болгарской Охридской архиепископии22, о переходе митрополита Илариона и поставленного им духовенства после смерти Ярослава в Печерский монастырь, где Иларион стал летописцем Никоном 23, об острой борьбе с переменным успехом между Печерским монастырем, киевскими князьями и митрополитами-греками и др.24 Талантливо написанная книга Приселкова оказала сильное влияние на историографию этой темы 1910—1930-х годов, и лишь через 45—50 лет после ее выхода исследователи смогли заново вернуться к рассмотрению поставленных в ней вопрбсов. Традиции университетской буржуазной науки продолжали разрабатывать за рубежом русские ученые. К их числу принад- лежал Г. В. Вернадский, сын известного советского геохимика В. И. Вернадского и внук профессора политэкономии И. В. Вер- надского. Сторонник и один из создателей так называемой евра- зийской концепции, утверждающей особые пути истории России, по происхождению и в историческом прошлом связанной не столько с Европой, сколько с Азией25, он создал в США школу 20 НПЛ. М.; Л., 1950. С. 473. 21 Зимин А. А. Холопы на Руси (с древнейших времен до конца XV в.). М., 1973. С. 374. 22 Приселков М. Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси X—XII вв. СПб., 1913. С. 36—52. 23 Приселков М. Д. Митрополит Иларион, в схиме Никон, как борец за незави- симую русскую церковь // Сергею Федоровичу Платонову ученики, друзья и почитатели. СПб., 1911. С. 188—201; Он же. Нестор-летописец: Опыт историко- литературной характеристики. Пб., 1923. 24 Приселков М. Д. Очерки... С. 204—237. 25 Вернадский Г. В. Начертание русской истории. Прага, 1927. Ч. 1: Евра- зийское книгоиздательство. 10
русской истории, получившую в послевоенные годы определенное развитие. В своей работе 1941 г. Вернадский рассматривает историю древнерусской церковной организации в конце X — первой поло: вине XI в. на основе анализа Устава Владимира, о десятинах и работы М. Д. Приселкова 1913 г. Отказавшись от признаваемой им прежде концепции Приселкова о принадлежности Руси до 1037 г. Охридской архиепископии26, Вернадский предложил Тмутараканскую архиепископию в качестве другого центра, которому де-юре подчинялась в церковном отношении Русь, после падения Корсуня ставшая де-факто автокефальной. Он рассматри- вает в аспекте тмутараканского тезиса и поход Владимира на Корсунь, и учреждение им десятины по образцу Хазарского каганата, собиравшего, по Хордадбеху, десятую часть цены това- ров, и характер киевской церковной архитектуры, в частности Десятинной церкви, принадлежавшей к базиликам Кавказа, и поездки в Тмутаракань Никона-Илар.иона, занявшего там, по предположению Вернадского, архиепископскую кафедру. Учреж- дение митрополии в Киеве Вернадский связывает с конфликтом между Ярославом и Мстиславом за власть на Руси, в котором этот акт должен был помочь Ярославу, хотя смерть Мстислава сделала его бессмысленным 27 Многие из этих построений Вернадского были оспорены позднейшими исследованиями, и сам он не все из них включил в свой курс истории России 1948 г.28 Параллельно университетской, гражданской историографии, рассматривавшей среди других и вопросы истории древнерусской церкви и ее связей с государственной властью, в России существо- вала и церковная историография. История русской церкви препо- давалась в духовных академиях, ей были посвящены печатные учебные курсы и научные труды крупных специалистов, вклад которых в изучение нашей проблемы также представляет интерес. Конечно, исследования церковных историков представляли собой работы, написанные исследователями, понимающими ход истории, роль церковной организации в обществе не только с религиозной точки зрения, но и с позиции служителей этой организации. Связь «объективности» изучения истории церкви с христианским благочестием была прямо названа одним из авторов первых круп- ных трудов по этой теме, архиепископом Филаретом (Гумилев- ским) . В своей «Истории русской церкви, от начала христиан- ства в России до нашествия монголов» он писал, что «историк церкви преимущественно должен быть верен правде, а для сего он должен быть искренним христианином. Пересматривая источники, он должен смотреть на их сведения не по своему вкусу, не по духу 26 Vernadsky G. Political and Diplomatic History of Russia. Boston, 1936. P. 48. 27 Vernadsky G. The Status of the Russian Church during the first half Century following Vladimir Conversion // The Slavonic .Year-Book. American Series. 1941. I. P. 294—314. 28 Vernadsky G. Kievan Russia. New Haven; London, 1963. P. 66—98 (первое издание вышло в 1948 г.) 11
своего времени, но так, как требуют обстоятельства того времени, как требует правда истории и евангелия. Без христианского благочестия историк церкви — иностранец в христовой церкви: многое не поймет он в событиях церкви, многое испортит превратным толкованием или вовсе оставит без внимания. .»29 Не мудрено, что этот исторический труд Филарета приобрел характер официальной истории для назидательного чтения, но, хотя и переиздавался неоднократно, не имел научного значения, какой имеет другая, библиографическая его работа 30 Значительно более интересным был труд младшего современ- ника Филарета, митрополита Макария (Булгакова) «История русской церкви» в 12 томах, доведенная до конца XVI в.31 Историчность- этой «Истории», как было отмечено биографом митрополита Макария, возрастает по мере работы его над то- мами 32, а первые тома, посвященные X—XIII вв., более схематичны, хотя дают довольно полное изложение событий с точки зрения церковного историка и администратора середины XIX в. (Макарий был архиепископом харьковским, затем митрополитом московским). Ценными являются публикации доку- ментов в приложении к отдельным томам (особенно во втором издании). Важной была инициатива Макария, написавшего дис- сертацию об истории христианства на Руси до князя Влади- мира 33 Своеобразными, далекими от официального направления цер- ковной историографии были взгляды на историю русской церкви профессора Московской духовной академии академика Е. Е. Голу- бинского (Пескова). На научной позиции этого крупного историка, выходца из семьи провинциального священника, несомненно, сказалась противоречивая роль церкви в его время, тесно связав- шей Россию реформенных десятилетий с прошлым, религию — с самодержавным государством, школу и просвещение — с цер- ковью. Эти связи в сознании Голубинского нашли выражение в его словах о неизбежности активного отношения современного историка и к действительности, и к прошлому: «Быть историком в некотором отношении почти так же щекотливо, как быть публи- цистом. История какого бы то ни было общества не может быть похвальным словом ему или панегириком, а должна быть точным воспроизведением его прошедшей жизни со всеми достоинствами и недостатками этой последней, иначе она утратит весь свой 29 Филарет (Гумилевский). История русской церкви. М., 1848. Т. 1. С. XIV. 30 Филарет (Гумилевский). Обзор русской духовной литературы. [Кн. 1]. 862—1720. СПб., 1856; СПб., 1861. Кн. 2. 1720—1858. 31 Макарий (Булгаков). История русской церкви. [1-е изд.]. СПб.; М., 1857—1883. Т. 1—12. 32 Приселков М. Д. Митрополит Макарий (Булгаков) и его «История русской церкви» (1816—1882) //Рус. ист. журнал. 1918. Кн. 5. С. 177—196. 33 Макарий (Булгаков). История христианства в России до равноапостоль- ного князя Владимира, как введение в историю русской церкви. СПб., 1846. В переработанном виде это исследование вошло в качестве гл. I в его «Историю русской церкви». 12
смысл и перестанет быть историей. Но, говоря о недостатках прошедшего времени, иногда невозможно бывает не захватывать до некоторой степени настоящего, по той очень простой причине, что иногда прошедшее еще продолжает более или менее оставаться настоящим. Таким образом, в некоторых случаях историк волей- неволей становится отчасти публицистом» . В своих крупных по широте поставленных вопросов и по объему трудах, большая часть которых сохраняет до сих пор определенное значение3-®, Голубинский выступил как либеральный историк, критически относящийся к тому обществу, которое он изучает, к роли древнерусской церкви («наша церковная история нехороша по нашей собственной вине»), состоянию просвещения («у нас не было подлинного просвещения, но только грамотность»), в определенной степени продолжая традицию Татищева. Он не идеализирует историю церкви, как это делает его младший со- временник Ключевский. Для Голубинского характерно отрица- тельное отношение к церковным легендам, таким, как хождение апостола Андрея, обстоятельства крещения Владимира; он писал о введении христианства на Руси силой, о языческих мучениках, отказавшихся от крещения, считал, что первые русские святые Борис и Глеб были возвеличены «по причинам политическим, не имеющим отношения к вере». Столь же критичен Голубин- ский по отношению к источникам по истории церкви, которые он имел в своем распоряжении, как к летописям, так и церковным уставам Владимира и Ярослава — по его мнению, подделкам XIII в.34 * 36 Немудрено, что изданные в 1880—1881 гг. первые две книги («половины») первого тома оказались под запретом Синода и только через 20 лет увидели свет две книги второго тома и был переиздан том первый 37. Можно согласиться с мнением биографа, что одной из суще- ственных черт Голубинского как историка и источниковеда явля- ется упрощенность его подхода к «многообразию Исторического процесса, сложности и сплетенности исторических условий», скеп- тицизм в отношении ранних источников, которые он рассматривал излишне прямолинейно — как документ подлинный или неподлин- ный. Существенные наслоения, редакции, позднейшие переработки источника, отражающие другие взгляды, другое назначение источ- ника, ему чужды. Уже Ключевский на защите диссертации Голубинского 1880 г. справедливо отмечал устарелость его мнения 34 Голубинский Е. Е. История русской церкви. 2-е изд. М., 1904. Т. 1, 2-я пол. Речь перед докторским диспутом. С. VIII (1880 г.). 36 Голубинский Е. Е. Краткий очерк истории православных церквей болгар- ской, сербской и румынской или молдо-валашской. М„ 1871; Он же. История канонизации святых в русской церкви. М., 1903. 36 Щапов Я. Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси XI—XIV вв. М„ 1972. С. 19, 183. 37 Голубинский Е. Е. История русской церкви. М., 1880. Т. 1, 1-я пол. 2-е изд. М., 1902; М., 1881. Т. 1, 2-я пол. 2-е изд. М, 1904; М., 1900. Т. 2, 1-я пол.; М., 1911. Т. 2, 2-я пол. (последняя книга не завершена). 13
о Повести временных лет как единой летописи, составленной монахом Печерского монастыря 38 39 40. Традиция русской церковной историографии, идущая, однако, больше от митрополита Макария, чем от Голубинского, получила выражение как в советской церковной литературе, так и в зару- бежной. Такова работа, посвященная высшей церковной иерархии в Древней Руси, П. Имшенника ?9, дающая довольно объектив- ную, насколько это в состоянии сделать историк, находящийся под несомненным влиянием Ключевского, картину отношений церковной и светской власти, без постановки новых вопро- За рубежом эта традиция представлена прежде всего «Очер- ками по истории русской церкви» А. В. Карташева. Доцент Петроградской духовной академии, обер-прокурор Синода и затем министр вероисповеданий во Временном правительстве, он стал профессором русской Духовной академии в Париже, готовившей кадры православного духовенства для стран Западной Европы и Америки. Работа Карташева, написанная русским историком за рубежом, является одним из образцов идеализации роли христианства и церкви в истории России 41 Его работа связана и с традицией русской буржуазной науки, идущей от Ключевского, и с положением самого автора как единственного в 20—30-х годах официального историка русской церкви на академической кафедре, и с отрывом от России и противопоставлением прошлой ее исто- рии современному ее состоянию, которое он характеризует как «антихристианскую революцию». Находясь на уровне дореволюци- онной науки, «Очерки» Карташева в освещении интересующего нас периода не дали новой интерпретации, оставаясь, как он сам писал, «не претендующим на новую научную разработку, повторительным и обобщающим трудом» 42, причем, нужно за- метить, обобщающим религиозную концепцию русской исто- рии. Наряду с русскими учеными-эмигрантами историей древнерус- ской церкви и государства за рубежом занимались и местные ученые. Наибольший интерес к этой проблематике проявляли немецкие историки, традиция, идущая с XVIII в. и продол- жающаяся и ныне. Среди таких исследователей нужно назвать прежде всего известного слависта и канониста, профессора Бонн- ского университета Л. К. Гётца. Ему принадлежит серия книг различной научной ценности, включающая работы о Кирилле 38 Приселков М. Д. Памяти Е. Е. Голубинского // Изв. ОРЯС. СПб., 1912. Т. 17, кн. 2. С. 145—155. 39 Имшенник 77. Высшая церковная иерархия в Древней Руси // Журнал Московской патриархии. 1948. № 10. С. 59—73. 40 П. Имшенник придерживается мнения о раннем существовании митрополии в Киеве, но пишет о том, что она занимала одно из последних мест в списке Константинополя и была еще понижена с 61-го на 71-е место. См.: Там же. С. 59. 41 Карташев А. В. Очерки по истории русской церкви. Париж, 1959. Т. I (X—XVI вв.); т. II (конец XVI—XVIII вв.). 42 Там же. Т. I. С. 9. 14
и Мефодии, Киево-Печерском патерике, истории русского канони- ческого права (перевод курса А. С. Павлова в сопровождении источников), исследование Русской Правды, русско-немецких договоров и торговых отношений в средневековье43. В работе 1908 г. об истории государства и церкви на Руси в домонгольское время44 Гётц обратил внимание на ряд явлений, уже выявленных в русской буржуазной науке или остававшихся непознанными. Так, например, он говорит, что перенесение христианской церкви на Русь привело прежде всего к ее изменению здесь, к дегрецизации и русификации. Такие изменения происхо- дили в тех направлениях, которые были возможны в местных условиях, т. е. не в церковной догме и не в изменении места митрополии относительно патриархии, а в другом. Это развитие церковной структуры, связанной с территорией нового государства и ее политической структурой, это развитие церковного права, это определение соотношения государства и церкви, вызванного в значительной степени местными условиями. Такие процессы привели к тому, что Киевская митрополия, одна из многих в со- ставе Константинопольской патриархии, оказалась преобразован- ной в русскую государственную национальную церковь. Именно это преобразование наряду с другими обстоятельствами было, по Гётцу, причиной того, что на Руси отсутствовала вражда между государственной властью и церковью, известная на Западе, где церковь не приобрела национального характера в каждой из стран45. Важно также признание боннским историком того, что государственная власть на Руси использовала церковь не только для создания «нравственно-христианского порядка», но (по Ключевскому) и «гражданского общества», передав ей область права и оказывая ей в этом поддержку: «Князь доверил ей сферы права, ибо он считал ее более компетентной в этих делах» 46. В этой схеме остается спорным, однако, тезис о «пере- даче» князем церкви некоторых сфер права. Скорее, как было пока- зано позднее, церковь сама определила те сферы права и общест- венной жизни, которые не входили в компетенцию княжеской власти, но принадлежали общинной и семейной компетенции и которые регулировались уже существовавшими традиционными нормами 47. Совершенно другой характер носила работа немецкого исто- рика К. Фрицлера, посвященная истории древнерусской церковной юрисдикции и Уставу князя Ярослава. Выпущенная в 1917 г., 43 Goetz L. К. Kirchenrechtliche und kulturgeschichtliche Denkmaler Altrup- lands nebst Geschichte des russischen Kirchenrechts. Stuttgart, 1905; Idem, Das Russische Recht. (Русская Правда). Stuttgart, 1910—1913. Bd. I—IV; Idem. Deutsch-russische Handelsvertrd'ge des Mittelalters. Hamburg, 1916; Idem. Deutsch-russische Handelsgeschichte des Mittelalters. Lubeck, 1922. 44 Goetz L. /(. Staat und Kirche in Altrupiand, Kiever Periode, 988—1240. B., 1908. 46 Ibid. S. 17. 46 Ibid. S. 159. 47 Щапов Я- H. Княжеские уставы и церковь. С. 309. 15
во время первой мировой войны, и переизданная в 1923 г.48 49, она явилась значительным шагом назад по сравнению с исследованием Гётца о взаимоотношениях государства и церкви на Руси. Автор ставит своей задачей обосновать концепцию об отсутствии у церкви в домонгольский период всякой юрисдикции, ибо, по его мнению, для княжеской власти создание еще одного особого суда было бы бессмыслицей и создание церковного суда было бы «самоубийственным поступком» для самой государственной вла- сти. Лишь чужая сила могла дать церкви собственную юрис- дикцию: «это были татары». Таким образом, именно благодаря монгольскому завоеванию церковь на Руси получила определен- ную власть и широкие судебные права. По Фрицлеру, развитие древнерусского права прошло через два периода. В первый, киев- ский, существовала полная общность правовых отношений на Руси и в «германских странах»: «Оба права, древнерусское и сканди- навское, это ветви одного и того же германского ствола». В древ- нерусском обществе он видит не социальную, а этническую градацию: правящий слой и простой народ, «образованные двумя совершенно разными народами, не состоявшими ни в какой близ- кой связи между собой». Только монгольское завоевание при- несло с собой «церковно-византийское влияние», и чтобы ослабить княжескую власть на Руси, ханы дали церкви юрисдикцию, отнявшую у этой власти ряд публичных сфер. У автора этой работы крайний норманизм сочетается с антиисторическими построе- ниями, облеченными в привлекающую читателя парадоксальную форму. Антиисторизм его концепции заключается, между прочим, в том, что, как показано в настоящей работе и в ряде других, развитие сфер права идет на Руси в направлении, противополож- ном тому, что рисует Фрицлер, а именно от большой семьи, общины к церковной организации во время ее учреждения и развития в XI—XIII вв. и затем, при ограничении феодаль- ных судебных прав вассалов в пользу великих князей в XIV— XV вв., от церкви к великокняжеской власти (кража, в семье, душегубство во время свадьбы, изнасилование) !*9 Указанные характерные черты буржуазной историографии истории древнерусской церкви — прежде всего рассмотрение ее как надобщественного, внеклассового органа, связанная с этим почти обязательная идеализация ее роли только как носителя мира, культуры в хаосе средневековой жизни, без изменения ее роли во времени — потребовали создания трудов, основанных на другой, материалистической и диалектической методологиче- ской основе. В истории марксистского изучения истории древне- русской церкви, появившегося еще в дореволюционной науке, можно выделить четыре периода постепенного нарастания и углуб- ления знаний. , _____ \ 48 Fritzler К- Zwei Abhandlungen uber altrussisches Recht. 1. Die sogenannte Kirchenordnung Jaroslaws — ein Denkmal russisch-germanischen Rechts. 2. Die furstliche Erbfolge in Russland. B.; Leipzig, 1923. S. 3—120. 49 См. также: Щапов Я- H. Княжеские уставы и церковь. С. 184—190. 16
Первый период связан с первыми попытками историко-мате- риалистического осмысления конкретного места древнерусской церкви в обществе и государстве. Основываясь на работах Маркса и Энгельса, рассматривая средневековую церковь как организацию, ставящую своей целью обожествление феодального строя, историки тем самым порвали с традициями идеализации церкви и ее надклассовой трактовки. Их вклад был важен для исторической оценки роли церкви в истории России и в ее настоя- щем, в том числе для выработки отношения к церкви в современном обществе, зафиксированном в революционных лозунгах отделе- ния церкви от государства и признания свободы совести. Однако работы историков этого периода несли на себе печать их происхож- дения, что осложнило их значение в истории науки. Имеются в виду такие черты, как использование теории «торгового капитала» как особой эпохи в средневековье, предшествующей промышленному капиталу, как стремление к марксистскому анализу и интерпре- тации явлений прошлого на основе фактов, собранных (и отобран- ных) дворянско-буржуазной наукой на основе ее методологии и ее интересов. Характерной чертой этих работ было и резко отрицательное отношение к самому предмету исследования — церковной организации с перенесением этого отношения с церкви XIX—начала XX в., отличавшейся консервативной общест- венной и государственной деятельностью, на церковную организа- цию раннего времени, когда она должна была играть иную'роль. Вместе с тем эта позиция историков не могла не способствовать появлению и расширению в советском обществе в конце 1920-х годов нигилистического отношения к церкви,, принесшего значи- тельные утраты в культуре, духовной жизни и общественной морали. Становление марксистской истории русской церкви .связано с именами М. Н. Покровского и Н. М. Никольского. С именем первого, крупного историка, автора труда, осмыслявшего с марк- систских позиций многовековую историю России, а в послерево- люционный период—государственного деятеля (председатель Моссовета, замнаркома просвещения), не связаны специальные исследования по истории церкви. Его профессионально интере- 'совала среди других проблема становления политического строя русского самодержавия XVI—XVII вв., и с этой точки зрения он смотрит и на отношения государства и церкви: «Какова была роль церкви в создании объективных условий, вызвавших к жизни московский царизм? Что дала церковь не словами, а де- лом — дала как определенная организация?» 60 Он устанавливает, что «феодализация православной церкви началась задолго до рас- сматриваемого периода: уже в -Киево-Новгородской Руси мона- стыри были крупными землевладельцами, а митрополиты и епис- 60 Покровский М. Н. Русская история с древнейших времен. 2-е изд. М., 1918. Т. 1. С. 180—181 (первое издание вышло в 1910 г.); Он же. Избранные произве- дения. М., 1966. Кн. 1. С. 217. 2 Я. Н.Шапов 17
копы располагали крупной долей политической власти, между прочим, являясь судьями, для всего населения вообще». Он от- мечает зависимость деятельности епископов от светских полити- ческих Сил, монастырей — от соответствующих княжеских ди- настий. «Зависимость церкви от государства в Киево-Новгород- ской Руси была лишь настолько меньше такой же зависимости в послепетровское время, насколько и церковь вечевого города являлась демократической организацией». Вместе с тем, по По- кровскому, освобождение от такой зависимости церкви принесло завоевание Руси татаро-монголами и подчинение ее «неверным» царям 5I, а не внутренние социально-экономические и политиче- ские процессы, такие, как рост земельной собственности церкви, ослабление центральной государственной власти в процессе фео- дальной раздробленности и пр. Другая работа этого времени, специально посвященная исто- рии русской церкви, принадлежит Никольскому. Востоковед, исто- рик ближневосточных религий, он участвовал в создании «Рус- ской истории с древнейших времен» Покровского, написав для нее ряд глав. Позднее они были переработаны в отдельную книгу «История русской церкви» 52. Работа Никольского была первым специальным трудом, пока- завшим роль русской церкви, отличную от того, что изображали прежние университетские и церковные историки. Этот вклад уче- ного в изучение темы отмечен во вступительной статье редактора последнего издания книги Н. С. Гордиенко. Никольский тесно связывает распространение христианства на Руси с княжеской властью, пишет о том, что киевскими князьями, дававшими церкви определенную часть доходов от своих имений, была создана «основная смычка новой веры и княжеской власти на хозяй- ственной и социально-политической основе», причем церковь «была слабее княжества и в хозяйственном, и в организационном отношении» 53 Вместе с тем Никольский рассматривает принятие христианства в качестве государственной религии как фактор главным образом внешний, политически выгодный Византии, как способ своеобразной колонизации Руси из Константинополя, же- лавшего «стать полновластным господином над богатой сырыми продуктами днепровской страной» 54, что ему, однако, не удалось сделать. «Для константинопольского патриарха новая церковь была колонией, куда могли быть направлены все „излишки" клерикального населения»55. Развивая положения Ключевского и рассматривая широкую церковную юрисдикцию, он пишет, что именно «так сложилось в Киевской Руси своеобразное церков- ное государство в государстве, представлявшее целую систему 61 Религия и церковь в истории России (советские историки о православной церкви в России). М., 1975. С. 106—107. м Никольский Н. 1Л. Указ. соч. М., 1930 (два изд.); 3-е изд. М., 1983. 63 Там же. 1983. С. 36. 64 Там же. С. 22. 66 Там же. С. 31. 18
кормлений»56 Следуя за П. Ф. Николаевским 57, писавшим о финансовой зависимости Киева от патриарха, Никольский считает, что «патриарх ревностно следил за исправным поступлением причитавшихся ему платежей. доходов с вакантных кафедр и церквей, доходов с так называемых ставропигий.. и разнооб- разных судебных и административных пошлин». Как показано в настоящей работе, этот тезис Николаевского и Никольского не может быть подкреплен свидетельством источников. Касаясь истории церковного права на Руси, Никольский писал, что «на Днепре. по преимуществу действовало византийское церков- ное право, принесенное греческим клиром»58, а в XIII—XIV вв. «византийские церковные нормы сохранились лишь номинально и под их этикетками сложилось чисто местное содержание...» 59. Однако исследование истории церковного права в Киевской Руси не позволяет считать, что там по преимуществу применялись византийские нормы, скорее наоборот, в XIV—XVI вв. в процессе развития общественного и государственного строя нормы Кормчей книги становятся более распространенными на Руси, как соот- ветствующие феодальному праву этой эпохи (использование в это время «градских законов», издание в XVII в. Кормчей книги). Ко второму периоду истории марксистской и советской историо- графии можно отнести работы историков второй половины 1930— 1950-х годов. В работах, посвященных истории Древней Руси как тако- вой, нашел воплощение историко-материалистический и клас- совый подход к изучению церкви в средневековье. Характер- ной особенностью работ этого периода является рассмотрение истории древнерусской церкви в тесной связи с социальным и политическим развитием страны, как части гражданской истории. Наконец, в работах этого периода был собран и осмыслен в ас- пектах истории христианства и церкви большой новый материал, введенный к 30—40-м годам по социально-экономической и поли- тической истории Руси. К числу таких работ относится статья С. В. Бахрушина, специально посвященная вопросу о принятии Русью христианства 60; работы Б. Д. Грекова61; обобщающая глава о религии и церкви Н. Ф. Лаврова в «Истории культуры Древней Руси», подготовленной еще в 1941 г.62, которая под- вела итог изучению этой темы за первую половину века; работы 66 67 68 69 66 Там же. С. 33. 67 Николаевский П, Ф, Учреждение патриаршества в России // Христианское чтение. 1879. Ч. 2. Июль—август. С. 13. 68 Никольский Н. М. Указ. соч. М., 1983. С. 32. 69 Там же. С. 39. 60 Бахрушин С. В. К вопросу о крещении Руси // Историк-марксист. 1937. № 2 (60). С. 61—76; то же в кн.: Религия и церковь в истории России. С. 16—36 (в сокращении). 61 Греков Б. Д. Киевская Русь. М., 1939; [6-е изд.] М.» Г953. С. 392—396; то же в кн.: Религия и церковь в истории России. С. 37—42. 02 История культуры Древней Руси. М.; Л., 1951. Т. II. С. 61—113. 2* 19
М. Н. Тихомирова 1946 и 1959 гг53, разделы А. М. Сахарова в критических очерках советских историков «Церковь в истории России (IX в.— 1917 г.)»64 и др. Третий период характеризуется значительным расширением и введением в науку новых источников, нужных именно для истории древнерусской церкви. Если историки первого периода основывались на той базе, которая была собрана и интерпрети- рована еще в дореволюционной историографии, а для 30—50-х годов для изучения положения церкви и христианства на Руси были использованы достижения в социально-экономической исто- рии Руси, основанные на новом изучении Русской Правды, архе- ологических открытиях и пр., то теперь историки занялись изу- чением особых групп источников. В конце 1950-х годов — 1980-х годах появились исследования, посвященные источникам церков- ного происхождения или связанные с церковной деятельностью: летописных повестей 65, житий 66, посланий 67, печатей 68, списков иерарховВ9, новгородских и смоленских земельных и уставных грамот70, княжеских уставов71, сборников церковного права 72 Наконец, в 80-х годах мы вступили в новый, четвертый период. Он характеризуется появлением обобщающих исследований по истории древнерусской церкви73, выполненных отчасти на основе 63 Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М., 1946; 2-е изд. М., 1956; см. также часть разделов в кн.: Религия и церковь в истории России. С. 64—80; Он же. Начало христианства на Руси //Тихомиров М. Н. Древняя Русь. М., 1975. С. 261—273 (Доклад, прочитанный в Лондоне и опубликованный впервые в журнале «History» в 1959 г.). 64 Церковь в истории России (IX в.— 1917 г.): Критические очерки. М., 1967. С. 37—91. 65 Ильин Н. Н. Летописная статья 6523 г. и ее источник. М., 1957; Воронин И. Н. Повесть об убийстве Андрея Боголюбского и ее автор // История СССР. 1963. № 3; Он же. Сказание о победе над болгарами и праздник Спаса // Проблемы общественно-экономической истории России и славянских стран. М., 1963. 66 Воронин Н. Н. «Анонимное» сказание о Борисе и Глебе, его время, стиль и автор // ТОДРЛ. Л., 1957. Т. 13. 67 Воронин И. И. Андрей Боголюбский и Лука Хризоверг//ВВ. М., 1962. Т. 21. 68 Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси X—XV вв. М., 1970. Т. 1; Он же. Печать новгородского епископа Ивана Попьяна //ВИД. Л., 1978. Т. IX; Литав- рин Г. Г., Янин В. Л. Некоторые проблемы русско-византийских отношений в IX—XV вв. //История СССР. 1970. № 4. С. 32—53. 89 Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения. М., 1977. С. 136—149. 70 Там же. С. 40—90; Он же. Грамота Всеволода Мстиславича на погост Ляховичи // Восточная Европа в древности и средневековье. М., 1978; Щапов Я. И. Смоленский устав князя Ростислава Мстиславича//АЕ за 1962 г. М., 1963. С. 37—47. 71 Щапов Я» И. Княжеские уставы и церковь; Флоря Б. И. Формирование сословного статуса господствующего класса Древней Руси (на материале статей о возмещении за «бесчестье») //История СССР. 1983. № 1. л Милов Л. В. Из истории древнерусской книжной письменности XIV в. //) Вести. МГУ. 1963. № 3; Он же. К истории древнерусского права XIII—XIV вв. // АЕ за 1962 г. М., 1963; Щапов Я. И. Византийское и южнославянское правовое наследие на Руси в XI—ХШ вв. М., 1978. 73 Хорошев А. С. Церковь в социально-политической системе Новгородской феодальной республики. М., 1980; Он vice. Политическая история русской канони- 20
источниковедческих работ. Отсутствие таких исследований ощу- щалось еще с 70-х годов, когда были переизданы фрагменты старых советских работ по истории религий и церкви 74, когда была переиздана «История русской церкви» Н. М. Никольского75, как было показано, весьма устаревшая и не отражавшая дости- жений советской науки. Современная зарубежная историография включает как ценные работы, основывающиеся на кропотливом изучении источников, а также на знании существующей, в том числе советской, литера- туры и научной проблематики 76, так и пропагандистские и анти- советские статьи и книги 77 Важен вклад в обоснование первона- чального статуса древнерусской церкви профессора Тюбинген- ского университета Л. Мюллера. Рассмотрев аргументацию в пользу высказанных в науке восьми различных версий между- народного положения церкви на Руси до 1039 г., он подтвердил анализом источников различных групп и происхождения то, что церковная организация была с самого начала, после официаль- ного принятия христианства, связана с Константинополем и воз- главлялась митрополитом 78. Наибольший вклад из современных зарубежных историков внес в изучение древнерусской церкви и ее связей с государствен- ной властью профессор Варшавского университета А. В. Поппэ, историк-марксист, автор глубоких исследований как источников по теме, так и самих исторических проблем. К числу его работ принадлежит монографическое исследование, специально посвя- щенное государству и церкви на Руси в XI в.79, и большое число статей, часть которых издана в виде отдельной книги 80 Основными положениями, обоснованными Поппэ, являются уч- реждение Киевской митрополии в конце X в., вскоре после официального принятия христианства, развитие сети епископских кафедр в XI в. и существование титулярных митрополий в Черни- гове и Переяславле 81 Другие его положения — о причинах поста- зации (XI—XVI вв.). М., 1986; Корзун М. С. Русская православная церковь на службе эксплуататорских классов X в. — 1917 г. Минск, 1984; Введение хри- стианства на Руси/Отв. ред. А. Д. Сухов. М., 1987; Русское православие. Вехи истории/Отв. ред. А. И. Клибанов. М., 1988. ™ Религия и церковь в истории России. М., 1975. 76 Никольский Н. М. Указ. соч. 3-е изд. М.. 1983. 7( 5 Vodoff W. Un «partie theocratique» dans la Russie du XII0 siecle? // Cahiers de civilisation medievale. XVIIе annee. 1974. N 3. P. 193—216. 77 О последних см.: Гломозда К. Е. Критика современных буржуазных концепций введения христианства в Древней Руси: Автореф. дис. канд. ист. наук. Киев, 1986. 78 Muller L. Zum Problem des hierarchischen Status und der jurisdiktionellen Abhangigkeit der russischen Kirche vor 1039. Koln; Braunsfeld, 1959 (Osteuropa und der deutsche Osten, III. 6); см. также: Laurent V. Aux origines de L'Eglise Russe. L’etablissement de la hierarchie byzantine//Echos d’Orient. P., 1939. T. 38. P. 279—295. 79 Poppe A. Panstwo i Kosciol na Rusi w XI wieku. W-wa, 1968. 80 Poppe A. The Rise of Christian Russia. L„ 1982. «Variorum reprints». 81 Poppe A. Panstwo i Kosciol. S. 15—130, 152—236; Поппэ А. Русские митрополии Константинопольской патриархии в XI столетии // ВВ. М., 1968. Т. 28 21
вления Илариона как явлении не столько древнерусской, сколько восточнохристианской истории вообще82, о походе Владимира на Корсунь как акте военной помощи императору Василию II против узурпаторов83 — представляются менее обоснован- ными. * * Карты церковно-административной структуры Руси конца X—XI в. и XII — первой половины XIII в. выполнены А. А. Коро- левой. С. 85—108; М., 1969. Т. 29. С. 95—104; Он же. Истоки церковной организации Древнерусского государства // Становление раннефеодальных славянских госу- дарств. Киев, 1972, С. 132—139. 82 Поппе А. Русско-византийские церковно-политические отношения в середине XI в.//История СССР. 1970. № 3. J 88 Poppe A. The political Background to the Baptism of Rus’. Byzantine-rus- sian Relation between 986—89 // Dumbarton Oaks Papers. Wash. 1976. N 30. P. 195—244; Поппе А. О причине похода Владимира Святославича на Кор^) сунь 988—989 гг. // Вести. МГУ. 1978. № 2. J
Глава первая ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ЦЕРКОВНО-АДМИНИСТРАТИВНОЙ СТРУКТУРЫ И УПРАВЛЕНИЯ 1. Проблема первоначальной церковной организации на Руси Случайные и отрывочные сведения о церковной организации в русских источниках с большим трудом позволяют восстановить ее историю в первые полвека после принятия христианства Вла- димиром. Этот недостаток сведений привел часть исследователей к мнению, что сама церковная организация возникла только через 50 лет после того, как Русь официально стала христианской. Основания для такого мнения, казалось бы, давали сообще- ния Повести временных лет, во-первых, о начале строительства кафедрального митрополичьего собора в Киеве в летописной статье 1037 г. и, во-вторых, о киевском митрополите (Феопемпте), впервые упомянутом под 1039 годом 1 Так, А. А. Шахматов связывал с учреждением митрополии и создание первого киевского митрополичьего свода 1039 г.2, а М.. Д. Приселков построил на основе молчания русских летописей о церковной организации до 1030-х годов свою концепцию о вхождении Руси в ведомство не Константинопольской, а Охридской кафедры и уничтожении всех свидетельств этого первым митрополитом Феопемптом 3. Он писал: «Летопись точно помнит год установления у нас митропо- лии, отмеченный как год заложения св. Софин в Киеве, „митропо- лии", уже в 1039 г. освященной первым русским митрополитом Феопемптом» 4. Однако сами летописные сообщения об этом учреждении митрополии в 1030-х годах совсем не говорят5 6, а другие русские и иностранные источники позволяют датировать возникновение церковной организации во главе с митрополитом значительно ранее, вскоре после официального крещения. В летописной статье 1037 г. содержится указание на заложение здания митрополичьей церкви св. Софии, а совсем не учреждении 1 ПСРЛ. М., 1962. Т. 1. Стб. 151, 153; СПб., 1908. Т. 2. Стб. 139, 141. 2 Шахматов Д. Л. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб.. 1908. С. 44. 4 Приселков М. Д. Очерки... С. 84. 4 Там же. С. 77. 6 «.. .И цьркъвь святую заложи камину н устави митрополию» (Шахма- тов А. А. Указ. соч. С. 415, со свидетельством: «ср. в Новгор. своде XI в.»). 23
кафедры: «В лето 6545. Заложи Ярослав город великый, у него же града суть Златая врата, заложи же и церковь святыя Софья, митрополью. .»6 О том, что это была не первая кафедральная церковь (на самом деле — уже третья), позволяет говорить пред- шествующее сообщение летописи под 1036 годом, что новая церковь была построена там, где прежде было поле за городскими стенами6 7 Таким образом, современная нам каменная церковь была начата строительством в 1037 г. на новом месте, в «городе Ярослава», вместе с постройкой новых городских стен с Золотыми воротами. Что же касается предшествующей ей церкви, то она была в «городе Владимира», и о ее закладке говорится в Новгородской I летописи под 6525 годом (т. е. с марта 1017 по февраль 1018 г.): «Ярослав иде к Берестию. И заложена бысть святая София. Кыевё»8. Если заложение церкви в 1037 г. было связано с расширением города и перенесением ее места в новую его часть, то почему предшествующее здание внутри города Владимира было построено именно в 1018 г.? На этот вопрос дает ответ сообщение Титмара Мерзебург- ского, информаторы которого, немецкие воины в составе армии Болеслава Храброго, побывали в Киеве именно в 1018 г. Титмар пишет о киевском «архиепископе», который принимал с честью Болеслава 14 августа 1018 г. в соборе (monasterium) св. Софии, сгоревшем в предшествующем году 9. Титул архиепископа обычен в писаниях латиноязычных западных хронистов для обозначения старшего среди епископов епархии и независимого от них ие- рарха и равен митрополиту; терминами monasterium, Muns- ter в Германии и других странах называли кафедральный со- бор 10. Есть ли в русских источниках подтверждение этого сообщения о пожаре Киева в 1017 г. и постройке новой церкви? О том, что в 1017/18 (6525) г. в Киеве «погоре церкви», сообщает Повесть временных лет и по Лаврентьевской, и по Ипатьевской лето- писям 11. Именно с этим пожаром и нужно связывать гибель Софийской церкви, которая была деревянной. На заложение новой церкви Софии указывает сообщение Новгородской I летописи 6 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 151; Т. 2. Стб. 139. 7 Ярослав бился с печенегами там, «идеже стоить ныне святая Софья, митрополья русская; бе бо тогда поле вне града» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 151). 8 НПЛ. М.; Л., 1950. С. 15, 180; то же известие в Тверской, Львовской и Никоновской летописях. 9 «.. .Archiepiscopus civitatis illius... hos advenientes honoravit in sanctae monasterio Sofhiae quod in priori anno (miserabiliter) casu accidente combustum est» (Thietmari chronicon//MGH Scriptores. B., 1935. Bd. 9. S. 488—489. VIII; 32); см. также: Назаренко А. В. События 1017 г. в немецкой хронике начала XI вА и в русской летописи // Древнейшие государства на территории СССР, 1980 rJ М„ 1981. С. 181—183. 10 Du Cange Ch. Glossarium ad scriptores mediae et intimae latinitatis. Graz, 1954. T. V. P. 457; Poppe A. The Bilding of the Church of St. Sophia in Kiev // Journal of Medieval History. 1981. N 7. P. 16, 51. " ПСРЛ. T. 1. Стб. 142; T. 2. Стб. 130. 24
(обоих изводов) под 6525 (1017/18) годом12. Новая церковь также должна была быть деревянной, ибо за год, к августу 1018 г., каменную построить было невозможно. Когда была построена церковь, сгоревшая в 1017 г., сведений нет, но есть все основания связывать ее постройку с учреждением митрополичьей кафедры в Киеве. Это произошло, следовательно, задолго до 1037 г. и без всякой связи с событиями культурной и политической жизни Руси 30-х годов XI в. Есть все основания относить указанное событие ко времени вскоре после принятия христианства. Существенным аргументом в построениях, Шахматова и При- селкова, связанных с учреждением митрополии в 1039 г., является создание митрополичьего Древнейшего летописного свода 1039— 1040 гг. При этом у,Шахматова составление летописного свода предположительно связывается с событиями церковной истории, как это бывало в византийской хронографии, а именно с учрежде- нием митрополии и появлением византийского митрополита Фео- пемпта 13, а у Приселкова такая связь уже достаточно тверда, и сам материал предположенного и восстановленного, Шахма- товым свода является важным для понимания характера прове- денной Ярославом реформы церковного управления 14. Однако гипотеза о составлении митрополичьего летописного свода не находит подтверждения, во-первых, в содержании инфор- мации, которая могла в нем находиться: в Повести временных лет сведений по истории киевской церкви и киевско-константинополь- ских отношений почти нет; во-вторых, в характере деятельности митрополитов-греков, как он предстает в результате исследования сведений о ней не только летописной, но и внелетописной традиции. С этим связаны поиски других решений вопроса об истории русского летописания XI в.15 О митрополите при Владимире упоминает Иаков Мних 16. Важным свидетельством появления митрополии на Руси за- долго до 1037 г., в первые годы после принятия христианства, явля- ется упоминание русской митрополичьей кафедры в византийском перечне кафедр (Notitia episcopatuum). В нескольких редакциях перечня митрополий, который отно- сится к концу XI в17 кафецра «Росиа» (f| ’Рсосп'.а пли 12 «В лето 6525. Ярослав иде к Берестию. И заложена бысть святая София Киеве» (НПЛ. С. 15, 180). 13 Шахматов А. 4. Указ. соч. С. 416—417. Приселков М. Д. Очерки.. С. 82—84. 15 Лихачев Д. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.; Л., 1947. С. 62—75; ПВЛ. М.; Л., 1950. Ч. 1. С. 60—95; Рыбаков Б. 4. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М.; Л., 1963. 10 «И праздноваше светло праздники господьскыя, три тряпезы поставляше: первую митрополиту с епископы, и с черноризьци, и с попы...» (Зимин А. Д.1 Память и похвала Иакова Мниха и Житие князя Владимира по древнейшему списку // КСИС. М., 1963. Вып. 37. С. 70). —Около 1087 г. (см.: Gelzer Н. Zur Zeitbestimmung der Notitia episcopa- tuum // Jahrbiicher fflr protestantische Theologie. Leipzig, 1886. Bd. XII. S. 538— 540). 25
о ’Pcooiag занимает постоянное место с номером 60 после митрополии Серры (58) и Помпейуполиса (59) и перед митро- полией Алании (61): vrf at Seppai v6' 1] Поцлт] iovjioXis i^'Pcoaia £ a' 'AXavia 18 Эти перечни переписывались в течение длительного времени и в большом числе списков, традиционно сохраняя то же место Руси, не меняя его. Таковы перечни, заново изданные по рукописям в последней, наиболее полной их публикации Ж. Даррузеса: № 11 (по 12 рукописям), 12 (по 15 рукописям), 15 (по 16 рукопи- сям), 16 (по 15 рукописям)18 Номер места был изменен с 60-го на 71-й только при Андронике Палеологе (1282—1328), но место Руси между Помпейуполисом и Аланией и тогда осталось преж- ним 20. Это позволяет считать упоминание Руси в перечнях тра- диционным, не изменяющимся с момента ее включения в перечень. Что же дает названное упоминание для определения времени внесения Руси в перечень? Исследование специально занимавше- гося историей создания перечней X. Гельцера показало, что новые митрополии, переведенные из статуса архиепископий или учре- жденные заново после составления списка митрополий времени Льва Мудрого (901—902), в котором Русь еще не упоминалась, перечислены в хронологическом порядке их утверждения. Поздней- шие исследования хронологии этих кафедр В. Грюмеля, Э. Хониг- мана, В. Лорана, Х.-Г. Бека и других позволили построить довольно стройную и убедительную таблицу последовательного основания митрополичьих кафедр, упомянутых в перечне 1080-х годов, начиная от 902 и до 1084 г. Из имеющих даты основания митрополия Колонна (на 56-м месте) основана перед 985 г.; Серры на 58-м месте и Помпейуполис на 56-м месте упоминаются 21 февраля 997 г. как митрополии (в 969—997 гг. они еще архи- епископии), Аланиа на 61-м месте упоминается в документе 1024 г., ссылающемся на грамоту митрополиту Алании Николаю 997/98 г.21 Это является основанием для того, чтобы относить учреждение митрополии 'Pocria, стоящей на 60-м месте, ко вре- мени перед 997 г.22 О митрополитах на Руси говорят и другие источники. Араб- ский хронист Яхья Антиохийский (ум. ок. 1066) сообщает в рас- сказе о восстании Варды Фоки и русской военной помощи импера- ' '^Darrouzes J. Notitiae episcopatuum ecclesiae Constantinopolitanae. P., 1981. P. 343, 349, 381, 388. 19 Ibid. P. 341, 347, 379, 387. (20 Ibid. P. 398, 401, 413. Grutnel V. Les regestes des actes du Patriarchal de Constantinople. P., 1932. Vol.'1. F. 1—3. N 804, 806, 827; Laurent V. Le corpus des sceaux de 1’Empire Byzantin. P., 1963. T. V. Pars IA. P. 595, 598, 613. "S9 Poppe A. Panstwo i Kosciol na- Rusi w XI wieku. W-wa, 1968. S. 25—28. 26
тору Василию II, что «послал к нему (Владимиру. —Я- Щ.) царь Василий. митрополитов и епископов, и они окрестили царя и всех, кого обнимали его земли.. .»23. По сообщению визан- тийского историка начала XIV в. Никифора Каллиста, использо- вавшего источник конца X в., среди епископов, сменивших кафедры при императоре Василий II, был севастийский епископ Феофи- лакт, переведенный на Русь 24. О митрополии в начале XI в. сви- детельствует свинцовая печать с надписью «© (soro) ze Р (от|) ft (si) I(o(dvvr]) р,т](т)рол;о(Лтд) 'Pcooiag» (т. е. «Богородица помози Иоанну митрополиту Руси») и изображением богоматери, которую издавший ее В. Лоран по византийскому сфрагистичес- кому типу относит к рубежу X—XI вв.25 Исследовавший печати русских митрополитов и епископов В. Л. Янин не отвергает такую возможность датировки этой уникальной буллы, но, исходя из ее надписи, находит для нее место также в более позднее время, в 1160-е годы, когда на Руси был известен митрополит Иоанн IV (1164—1166) 26. Действительно, других неоспоримых печатей рус- ских митрополитов до Феопемпта (упом. в 1039 г.) неизвестно, и поэтому для суждения об истории их развития в раннее время важна скорее не предположительная типология их возможного развития на Руси, а более достоверная в византийском мире. Для обоснования концепции об отсутствии в 1030-х годах реформы высшего церковного управления на Руси и существова- ния митрополии со времени вскоре после принятия христианства существенна также общая оценка характера взаимоотношений Руси и Византии до 1037—1039 гг. и после них. Введение митропо- личьего управления, подчиненного константинопольскому патри- арху с его синодом и, как высшему главе христианского мира, византийскому императору именно в 1030-х годах, не имеет соот- ветствия ни в положении Руси в мире при князе Ярославе Владимировиче, ни в ее отношениях с Византией. Такая реформа должна была бы, с одной стороны, значительно теснее связать Русь с империей, а с другой — лишить киевских князей той пол- ноты власти, которой они обладали до того, как в Киеве посе- лился представитель Константинополя, ставший, естественно, гла- вой всего древнерусского духовенства и обладавший большими правами в суде над светским населением страны. В литературе справедливо подчеркивается, что таких признаков в международ- ном и внутреннем положении Руси в 1030-х годах не наблюда- ется 27 Наоборот, время правления Ярослава отмечено значитель- 23 Розен В. Император Василий Волгаробойца//Зап. имп. Академии наук. СПб., 1883. Т. 44. Прил. С. 24; Kawerau Р. Arabische Quelle zur Christianisierung Rupiands. Wiesbaden, 1967. S. 15—20. ,4f Patrologia graeca. P., 1862. T. 146. Col. 1196 C; Honigmann E. Studies in Slavic Church History. A. The Foundation of the Russian Metropolitan Church according to Greek Sources // Byzantion. Bruxelles, 1944/45. Vol. 17. P. 146— 158.. 2S Laurent V. Op. cit. T, V, pars I A. P. 600. N 781. 26 Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси X—XV вв. М., 1970. Т. 1. С. 51. 27 Poppe A. Panstwo i Kosciol. S. 16—20. 27
ным возрастанием политического авторитета страны, что находит выражение в установлении торговых связей и брачных союзов со многими странами, в подъеме национального самосознания, что прекрасно проявлялось в «Слове о законе и благодати» митрополита Илариона. Это видно также по определенной свободе как политических, так и церковных отношений с самой Византией, заметно и по русско-византийской войне 1043 г., и по княжескому поставлению Илариона на Киевскую митрополию в 1051 г. Обя- зательства князя, только что учредившего у себя в стране церков- ную епархию, подчиненную Константинополю, по отношению к императору и патриарху не позволяли бы ему так поступать. Византийские перечни митрополичьих кафедр содержат косвен- ные указания на то, что Киевская митрополия была основана не ранее 970 г. и не позднее 997/98 г. Принятие христианства на Руси в 988—990 гг. сужает этот промежуток времени до 990—997/98 гг. Есть возможность сделать его еще более узким. Это указание Повести временных лет на освящение княжеской Десятинной церкви в Киеве, что, по Повести временных лет, произошло в 6504 (996/97) г.28, а по Памяти и похвале князю Владимиру — на девятый год после его крещения и за 19 лет до смерти, т. е. в том же 996 г. 29 Поскольку в этом акте создания церкви и в назначении в нее Анастаса Корсунянина и херсонских и царицыных попов участие митрополита никак не отмечено, но всячески подчеркивается роль Владимира, можно считать, что тогда этого высшего церков- ного института на Руси еще не существовало. И сама организация княжеской Десятинной церкви предполагает другой статус церков- ной организации без того единого административного центра, входящего в компетенцию патриархии, каким стала софийская кафедра. Таким образом, учреждение Десятинной церкви пред- шествовало учреждению митрополии, но, как показывают данные перечня митрополий, ненамного. Можно говорить о проведении в Киеве реформы церковного управления не ранее 996 г. и не позднее 997/98 г. Тесно связанный с константинопольским двором через княгиню Анну, сестру импе- ратора, Владимир в поисках оптимального решения вопроса об административной структуре местной церковной организации через несколько лет после смены государственной религии принял в принципе ту форму управления церковью, которая существовала в империи и принадлежащих к ее культурному кругу странах. В связи с формированием ранней церковной организации в Киеве вскоре после принятия христианства встает вопрос о роли Десятинной церкви Богородицы как до возникновения митропо- лии, так и после него. Сведения о ней содержатся в Повести временных лет, в Памяти и похвале князю Владимиру, в Уставе князя Владимира о десятинах, в основе которого лежит грамота 22 * 22 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 108; Т. 2. Стб. 108—109. 29 Зимин А. А. Указ. соч. С. 72. 28
этого князя Десятинной церкви, в Слове о чуде Климента Рим- ского и других источниках. Эта огромная каменная церковь, судя по сохранившимся фундаментам, в XI в. немногим уступав- шая по размерам Софийскому собору, строилась под руководством «мастера от грек», конечно, несколько лет и была заложена .в 990 (989) г. сразу после принятия христианства. По своему характеру это была княжеская церковь, через которую осущест- влялась инициатива князя в христианизации населения и проведе- нии той политической и экономической программы, которая была с ней связана. На политическое значение этой церкви указывает то, что она должна была стать русской преемницей древнего и священного Корсуня-Херсонеса, поверженного Владимиром: в нее были пере- несены мощи Климента Римского, умершего в ссылке в Крыму, похороненного в этом городе, и его ученика Фива и другие реликвии. Клименту был посвящен, вероятно, один из приделов церкви. По крайней мере, Титмар Мерзебургский, епископ римской церкви, называет со слов немецких информаторов киевскую цер- ковь, в которой был похоронен князь Владимир, т. е. Десятин- ную, церковью «мученика во Христе и папы Климента» 30. Мощи Климента находились именно в Десятинной церкви, как показы- вает Слово о чуде Климента Римского31. В XII в. этот культ был хорошо известен в Киеве. Когда в 1146 г. на Киевском соборе встал вопрос о правомочности поставления митрополитом местного епископа, кстати тоже Климента по имени, без согласия Констан- тинополя, черниговский епископ Онофрий обратил внимание на то, что Киев располагает мощами (главой) римского святого муче- ника и благословение его этими мощами может восполнить недо- стающую патриаршую хиротонию32. В Десятинную церковь при ее создании были переданы также иконы, книги и другая корсунская утварь, а также переведены и те греческие священники, которые были привезены Владимиром из Корсуня. Таким образом, в Киеве рядом с княжеским двором по княжеской инициативе был создан свой собственный новый Корсунь. Не менее важной должна была стать экономическая деятель- ность новой церкви. На эту деятельность указывает содержание грамоты, которую Владимир дал ей, по сообщению Повести вре- менных лет, при ее освящении: «Даю церкви святой Богородицы от имения моего и от град моих десятую часть» 33. О том же говорит Thietniari chronicon. VII, 74. S. 488- 489; Назаренко А. В. Указ. соч. С. 184. 31 «Владычпя матере церкви божественная, в ней же понстнньне честное твое тело лежа, аки солнце просвящает вселенную» (Бегунов Ю. К. Русское слово о чуде Климента Римского н кнрнлло-мефодневская традиция // Slavia. Praha, 1974. 4,42. С. 34-36). 32 «Онофрни же черннговьскнн речс: аз сведе: достоять вы поставнтн, а глава у нас есть святаго Климента. Яко же ставять грецн рукою евятаго Ивана н тако сгадавше епископи главою святаго Климента поставнша митрополитом» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 341). 33 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 109. 29
и Устав князя Владимира о десятинах — памятник XII в., в основе которого лежит та же грамота Владимира, которая цитируется в летописи: «. .создах церковь святую Богородицю и дах десятину к ней во всей земли Руской ис княженья от всего суда десятую векшу, ис торгу десятую неделю, из домов на всякое лето десятое всякого стада и всякого жита. .» 34 С этой функ- цией новой княжеской церкви связано и ее историческое (неофици- альное) название как «Десятинной». Сама церковь официально была посвящена Богородице и явилась, вероятно, первым на Руси христианским храмом, посвященным этому распространенному и имеющему глубокие языческие традиции культу. Таким образом, новая церковь стала местом сбора поступлений с княжеского двора — десятины. Для заведования такой ее дея- тельностью был назначен верный Владимиру человек, который оказал ему неоценимую услугу — помог овладеть Корсунем,— Анастас Корсунянин. Его упоминание в Повести и в Памяти и по- хвале наряду с попами (Владимир «поручи ю (церковь.— Я. Щ.) Анастасу Корсунянину и попы корсуньския пристави служити в ней») 35 позволяет считать, что это доверенное лицо не было священником церкви, но имело другие, хозяйственные функции. Анастас выполнял их не только при Владимире, но и позднее, при Ярославе, так как, по сообщению Повести, Болеслав Храбрый, захватив Киев в 1018 г., приставил к своим награбленным богат- ствам «Настаса десятиньного»36, доверяя ему за его измену, как в свое время Владимир, распоряжение хозяйством. Княжеской десятиной обеспечивалась не одна церковь Богородицы, но и дру- гие киевские и провинциальные церкви, и функцией нового учреж- дения и его хозяйственного главы должны были быть сбор и рас- пределение этих средств. Судя по свидетельству Слова о чуде Климента Римского, при церкви существовал клирос, который автор Слова называет старшим клиросом (в Киеве?), т. е. он должен был существовать с момента создания церкви 37 Десятинная церковь наряду с кафедральным митрополичьим Софийским собором в XII—начале XIII в. была хранительницей больших ценностей, имевших не только религиозный характер, как, например, мощи, иконы, но и материальных — золотые и серебряные изделия с драгоценными камнями и пр. На это ука- зывают сообщения о разграблениях ее в ходе княжеской борьбы за Киев. Так, в 1171 и 1203 гг. после взятия Киева наряду с другими соборами и монастырями была разграблена и Десятинная цер- ковь38. 34 См.: Щапов Я- И. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси XI—XIV вв. М., 1972. С. 120. Ст. 3. 33 Зимин А. А. Указ. соч. С. 74. 36 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 131. 37 «Да празднует светло блаженный твой клирос, яко старей всего клироса твоим ходатайством, яко и свойствена тебе служа» (Бегунов 10. К. Указ. соч. С. 36). 38 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 410; Т. 2. Стб. 545; см.: Каргер М. К. Древний Киев. М.; Л., 1961. Т. 2. С. 11. 80
Можно думать, что само учреждение митрополии и содержа- ние значительного штата священно- и церковнослужителей требо- вало предварительного определения тех источников, которыми он мог быть обеспечен. Так было с учреждением и Смоленской епископии в 1136 г.: средства, на которые она должна была суще- ствовать, были определены и выделены заранее, и об этом был поставлен в известность грек — кандидат в епископы 39. Создание Десятинной церкви в качестве государственного института кня- жеско-церковного сотрудничества подготовило предстоящее уч- реждение митрополии — значительно более сложного внутри- и внешнеполитического учреждения. И вместе с тем эта древняя церковь продолжала нести не только литургические, но и хозяй- ственные функции и во время существования митрополии не только в пору общегосударственного, общерусского единства в XI в., но и позднее, вероятно до тех пор, пока, как будет показано ниже, сама десятина не уступила свое место в системе обеспечения церковной организации другим его формам, т. е. до XIII в. На сох- ранение ее «десятинных», фискальных функций в XII в. указывают названные свидетельства памятников этого времени. Исследователи, занимавшиеся изучением фундаментов Деся- тинной церкви, видят в ее строительстве два этапа: первоначаль- ный, относящийся к концу X в. (трехнефный, шестистолпный храм, по М. К. Каргеру, возможно, с дополнительными галереями по северной и южной сторонам, по Г. Ф. Корзухиной), и вторичный, который относят к первой половине XI в., до 1039 г.— времени ее нового освящения40. Этот второй этап представляют новые галереи с севера и юга. Кроме того, «гораздо более сложный комплекс пристроек, форму и назначение которых не удается восстановить, примыкает к западной стене древнейшей церкви»41 А. Повстенко42 и Корзухина на основании плана, составленного Каргером, считают возможным говорить о дополнительных боль- ших помещениях в западной части храма, построенных вместе с ним 43. При этом, основываясь на том, что фундаменты западной части были более глубокими, Корзухина предполагает, что они «несли на себе и более монументальные наземные сооружения», чем северная и южная галереи; «не исключена возможность,— пишет исследовательница,— что Десятинная церковь X в. имела с боков открытые галереи, а с запада — закрытые помещения или притвор» 44. При новой отстройке храма в первой половине XI в. эти западные пристройки были расширены: по плану, 33 Щапов Я- Н. Княжеские уставы и церковь. С. 138. 40 Каргер М. К. Указ. соч. Т. 2. С. 36—59; Комеч А. И. Древнерусское зодчество конца X—начала XII в. М., 1987. С. 168—178. 41 Каргер М. К. Указ. соч. Т. 2. С. 74. 42 Повстенко О. Катедра св. Соф1Г у Киев! // Аналп УкрайгскоГ в!ль- ноГ Академ!!' наук у США. 1954. Т. III—IV. С. 196—197; см.: Каргер М. К- Указ. соч. Т. 2. С. 42—47. 43 Каргер М. К. Указ. соч. Т. 2. С. 42. Рис. 12. 44 Корзухина Г. Ф. К реконструкции Десятинной церкви // СА. 1957. № 2. 31
составленному на основе раскопок 1938—1939 гг. Каргером, к шестистолпной церкви с запада примыкают два трех- или пяти- камерных помещения, причем второе больше по площади, чем первое45 О возможном назначении или характере этих дополнительных помещений были высказаны предположения, что это лестничные помещения46, или башни 47, «или как-либо иначе оформленные части здания»48 Однако интересно сопоставить строительную историю. Десятинной церкви с теми свидетельствами, которые дает изучение ее роли в конце X—XI в. по письменным памятникам. Со времени возникновения в конце X в. объем княжеской десятины в течение первой половины XI в. должен был значитель- но вырасти. Если в момент создания Десятинной церкви таким способом отчисления доли поступлений на княжеский двор от даней, судебных и торговых пошлин должна была обеспечиваться только эта церковь, то в процессе значительного церковного строительства в Киеве и Южной Руси вообще конца X—XI в. объем общих отчислений увеличивался в несколько раз, что тре- бовало значительно больших помещений для их хранения, рас- пределения и учета. Этот необратимый рост значения десятины в обеспечении церквей до того, как возникла церковная земельная собственность, нашел отражение и в истории Устава князя Вла- димира о десятине, возникшего уже после смерти самого князя, которому он приписывается, на основе его грамоты Десятинной церкви и дополнений, связанных с передачей княжеских средств и другим, в частности кафедральным, церквам (Спаса, Богоро- дицы и др.). В этих условиях можно видеть в структуре церковного здания и двух этапах его строительства соответствие ранним периодам истории десятины на Руси — сооружение одновременно со стро- ительством церкви хозяйственного помещения при ней для функ- ций Анастаса Корсунянина и перестройка ее с возведением допол- нительных галерей и хозяйственных помещений в первой половине XI в. в связи с расширением десятинных отчислений на нужды киевских и других близко расположенных или тесно связанных с киевским князем провинциальных церквей. В традиционной структуре храма, использованной на Руси, хозяйственные под- клеты не были предусмотрены, и такое помещение могло быть, вероятно, возведено в части, наиболее отдаленной от алтаря и закрытой (не имевшей дверей и окон) снаружи. '*s Каргер М. К- Указ. соч. Т. 2. Вклейка между с. 36 и 37. Рис. 9. 16 Врунов Н. И. Рецензия на книги М. К. Каргера об исследованиях древнего Киева //ВВ. М., 1953. Т. VII. С. 300; см.: Каргер М. К. Указ. соч. Т. 2. С. 41. 17 Корзухина Г. Ф. Указ. соч. С. 86. Там же. С. 87. 32
2. Развитие церковно-административной структуры Система епископских кафедр на Руси тесно связана с возникно- вением’ митрополичьей кафедры в Киеве. Сам этот титул ка- федры— митрополия [буквально: «(кафедра) старшего (глав- ного) города») — в Византии предполагал подчинение митропо- литу других иерархов, епископов, главой которых он был. Митрополия, не имевшая подчиненных ей епископских кафедр, была только титулярной, т. е. отличавшейся от епископии титулом, а не объемом и содержанием власти. Соответственно митрополичья епархия включала в себя все епархии епископских кафедр. Учреждение митрополии на Руси предполагало, таким образом, и одновременное создание епископских кафедр. Где они появи- лись? Источники не сообщают дат основания епископских кафедр, так же как они молчат и о времени создания кафедры митропо- личьей. Такие упоминания появляются только в подробных лето- писных записях XII в. (например, о Смоленской епископии). Исследователями, начиная с В. Н. Татищева, проведена кро- потливая работа по примерному определению времени создания той или иной кафедры на основе изучения ранних упоминаний епископов, политической и социальной истории соответствующих княжеств. Летописи XVI—XVII вв. указывают на то, что на Русь вместе с митрополитом пришли четыре или шесть (в разных летописях по-разному) епископов 49. Вопрос о числе и месте организации епископских кафедр дол- жен решаться с учетом того, что ко времени завершения первого этапа формирования церковной структуры, к концу княжения Ярослава, их ведением практически или лишь теоретически, иде- ально, должна была быть охвачена вся территория государства. Вне созданных епархий, хотя бы их дальних периферий, не должно было оставаться древнерусских земель. В процессе развития государственной структуры и расширения христианизации терри- тории некоторых больших епископских епархий делились и созда- вались новые кафедры, которым эти епархии подчинялись. По правилам, принятым в восточной церкви, создание новых епис- копий, подчиненных митрополиту, находилось в ведении послед- него, а не патриарха с синодом. Практически оно зависело от жела- ния и материального обеспечения местных князей. Вместе с тем сама организация системы епископий с их епархиями не могла быть единовременным актом, например, одного года. Она формиро- валась в течение нескольких десятилетий и продолжала разви- ваться и позднее. ПСРЛ. М., 1977. Т. 33. С. 28—29; Татищев В. Н. История российская. М.; Л,, 1962. Т. 1. С. 112. Свидетельства о шести епископах см.: Янин. В. Л. Летописные рассказы о крещении новгородцев (о возможном источнике Иоаки- мовской летописи) //Русский город. М., 1984. Вып. 7. С. 49. 3 Я. Н. Шопов 33
В последовательном порядке формирования епископских ка- федр можно выделить несколько этапов, соответствующих различ- ным процессам в развитии и Древнерусского государства, и цер- ковной организации как составной его части. На первом этапе, относящемся к концу X—первой четверти XI в., при Владимире и в первые десятилетия княжения Ярослава, кафедры создаются в важнейших политических центрах Руси, где киевские князья осуществляют свою власть через сыновей или посадников, управляющих крупными землями и собираю- щих с них дани. В ряде случаев это центры племенных объеди- нений. Среди первых епископий должен быть прежде всего назван Новгород, бывший историческим центром Северной Руси до объ- единения ее с Киевской Русью в IX в. Новгородская историческая традиция, отразившаяся в Новгородской I летописи и других ле- тописях XV—XVI вв., связывает учреждение новгородской кафедры с первым епископом Иоакимом (Акимом) Корсунянином 50, веро- ятно греком, привезенным Владимиром из взятого им крымского города, т. е. относит этот акт ко времени вскоре после крещения. Существование Иоакима как новгородского епископа подтверж- дает и не связанная непосредственно с младшим изводом указан- ной летописи XV в. ранняя новгородская летописная традиция, отразившаяся в Софийской I, Новгородской IV, сообщающей о его смерти в 6538 (1030) г.51, и перечнях епископов в Комиссионном списке Новгородской I летописи и других летописях. Что же касается сооружения кафедральной церкви Софии, одноименной Киевской, то это имя ей могло быть дано в связи с Софией Киевской, и скорее, после постройки митрополичьего собора, чем до нее, т. е. в конце 990-х годов, когда она и должна была быть срублена из дуба 52. Таким образом, возникновение Новгородской епископии и кафедральной церкви нужно относить ко времени сразу после учреждения Киевской митрополии или одновременно с ним в 996—999 гг. ^Территория, подчиненная Новгородской епископии, совпадала с традиционной Новгородской землей и росла вместе с ней. Нов- городская епархия в большей степени, чем другие русские епар- хии, была миссионерской, и ее задачей было распространение 50 НПЛ. С. 160, 163, 473; см. также с. 551 (Троицкий список) и в Новгород- ской V (ПСРЛ. Пг., 1917, Т. 4, ч. 2, вып. 1. С. 88—89) и других летописях. Перечень епископов см. Прил. II в настоящей книге. 61 ПСРЛ. Пг., 1915. Т. 4, ч. 1, вып. 1. С. 113; Л., 1925. Т. 5, вып. 1. С. 130; НПЛ. С. 473. 62 О пожаре этой церкви в 1049 г. сообщает Новгородская I летопись (НПЛ. С. 16, 181). «Список городов русских, дальних и ближних» и младший извод Новгородской I летописи сообщают, что церковь до пожара имела «13 верхов» (Там же. С. 475, 181). Н. Г. Бережков, анализируя даты пожара старого дере- вянного храма и закладки нового каменного по спискам Новгородской I летописи, высказывает предположение, что строительство новой церкви в 1045 г. на новом месте не было связано с пожаром старой в 1049 г.: «.. .старая сгорела несколько лет спустя после закладки новой» (Бережков Н. Г. Хронология русского летопи- сания. М., 1963. С. 226). 34
Древнерусская церковная организация XI в. 1 — граница Киевской митрополии к концу XI в. (совпадает с границей Древнерусского государства); 2 — границы епархий на Руси (в основном совпадают с границами кня- жеств); 3— территория Переяславской временной митрополичьей епархии (вторая поло- вина XI в.); 4—территория Черниговской временной митрополичьей епархии (вторая половина XI в.); 5 — центр митрополии; 6 — центры временных митрополий; 7 — центры епископий; 8 — центры княжеств и земель. христианства не только среди собственного древнерусского насе- ления, но и среди иноязычных племен. Другой рано возникшей епископской кафедрой, по свидетель- ству источников XI в., является белгородская, в городе на Ирпени, который пользовался особым расположением князя Владимира, где до крещения находился его дворец с 300 наложницами, а позднее, в 991 г., была заложена крепость и значительно уве- з* 35
личено население за счет других городов. Епископ Никита Белго- родский участвовал в церковном празднике в Вышгороде 1072 г.53, епископ Лука — в освящении киевской церкви Михаила Архангела в 1088 г. и Успенской церкви Печерского монастыря в 1089 г.54 О смерти последнего говорит и надпись-граффити на стене Киев- ского Софийского собора , в котором, вероятно, происходило его отпевание. Белгородская кафедра, учрежденная, скорее всего, еще Вла- димиром , возможно одновременно или в связи с реконструк- цией города в 991 г., когда могла быть построена и кафедральная церковь, занимала особое место в церковно-административной системе страны. На это место указывает прежде всего то, что Белгород в X—начале XII в. не имел своего князя, но принадлежал киевскому князю, т. е. не составлял особой государственно-адми- нистративной единицы. Вместе с тем белгородская кафедра или ее епископ упоминаются сразу после митрополита в официальных документах и летописных сообщениях. Так, в Константинополь- ском перечне русских епископий XII в. первой перед Новгородом названа Белгородская (а'о ПеХоур'абсои) 57 В упомянутых выше сообщениях Лука в 1088 и 1089 гг называется первым среди епископов 88. На особую роль этого епископа на Руси указывает и упомянутая надпись-граффити. Известно также правило Ильи, архиепископа новгородского (1165—1186), и неизвестного по имени епископа белгородского о некоторых обрядах при соверше- нии литургии. Такое необычное сочетание двух авторов — одного северного и одного южного епископов — может быть объяснено тем, что белгородский должен был исполнять обязанности мит- рополита, но не обладал достаточным авторитетом, который мог бы сделать его единственным автором этих правил Все указанные свидетельства позволяют считать, что белгород- ский епископ исполнял особые функции — прежде всего он управ- лял, вероятно, той епархией, на территории которой находился Киев с митрополичьей кафедрой, поскольку митрополит и его штат осуществляли власть над всей Русью и могли не заниматься делами на территории Киева и его княжества. Кроме того, он, как1 считал Е. Е. Голубинский, исполнял обязанности викария мит- рополита, помогая ему и заменяя его в его отсутствие. В раннее время, когда в Белгороде находилась вторая княжеская резиден- ция, местный епископ мог иметь характер титулярного, или, как называет его Голубинский, придворного, епископа — episcopus 63 * * 66 * 63 Успенский сборник XII—XIII вв. М., 1971. С. 62. 54 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 207—208; Т. 2. Стб. 199. 66 Высоцкий С. А. Древнерусские надписи Софии Киевской XI—XIV вв. Киев, 1966. С. 45—46. № 10. 56 Свидетельство Никоновской летописи: ПСРЛ. СПб., 1862. Т. 9. С. 65. 57 Darrouz'es J. Op. cit. Р. 367. 66 В сообщении 1072 г. белгородский епископ вообще не упомянут. 69 Щапов fl. И. Византийское и южнославянское правовое наследие на Руси в XI—XIII вв. М., 1978. С. 189—190. 36
curialis 60 Что касается возможности отнесения к белгородскому епископу титула «протофронос», т. е. главы старшей кафедры в епархии 6I, то этот титул в славянских странах, судя по свиде- тельствам XI—XIV вв., прилагался к самой митрополичьей ка- федре или ее главе, когда они были старшими среди других кафедр, а не в кафедре подчиненной ей епископии 6 . В Повести о перенесении мощей Феодосия в 1091 г. в Киево- Печерском патерике среди участвовавших в этом действе в отсут- ствие митрополита названы епископы переяславский, владимирский (волынский), юрьевский (Марин), черниговский и «Антоней Порь- ский» 63 В Лаврентьевской и Ипатьевской летописях упоминания последнего епископа нет, но он появляется в некоторых поздней- ших сводах (Софийской I). Известно, что Антоний возглавлял в 1089 г. юрьевскую кафедру, которая в 1091 г. оказалась занятой Марином. Поскольку в этом перечне нет епископа белгородского, Приселков высказал предположение, что здесь он называется поросским в связи с тем, что в Белгород был перемещен Антоний 64 Такое название кафедры не по городу, а по местности уникально в обозначении церковной структуры Руси, хотя название «По- росье» употреблялось для обозначения территории по р. Роси и ее притокам южнее Киева. На этой территории находились и Юрь- ев, и Канев. В конце XII в. мы сталкиваемся с объединением в одних руках белгородской и юрьевской кафедр. Епископ Андреян, поставлен- ный в 1189 г, в Белгород, в сообщении 1198 г. об освящении кафедральной церкви св. Апостолов в этом городе называется «тоя церкви стол добре правяща епископом юрьевьскым» 65. Но позднее, в 1231 г., оба епископа называются отдельно 66, что гово- рит только о временном в конце XII в. объединении их функций, а не о слиянии епархий. Основание черниговской кафедры также есть основания отно- сить к первому этапу формирования церковной организации. Хотя наиболее раннее упоминание местного иерарха вновь принадлежит только 1072 г.67, есть основания относить ее возникновение к зна- 60 Голубинский Е. Е. История русской церкви. 2-е изд. М., 1902. Т. 1, 1-я пол. С. 668—669; см. также: Poppe A. Panstwo i Kosciol. S. 160. 61 Такое предположение выдвигает Поппэ в названной в предыдущей сноске книге. 02 См.: Щапов fl. Н. Византийское и южнославянское правовое наследие. С. 149—150. 63 Патерик Киевского Печерского монастыря. СПб., 1911. С. 60. 64 Приселков М. Д. Очерки... С. 156. 65 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 706—707; СПб., 1863. Т. 15. Стб. 230. 06 «Олекса Полотьскыи епископ и ина 2 епископа Белгородьскыи и Гюргев- скыи» (Там же. Т. 1. Стб. 456). 67 Неофит, митрополит черниговский, в Сказании о перенесении мощей Бориса и Глеба (Успенский сборник. С. 62). На этом основании №.. Д. Приселков и за ним А. Н. Насонов считали, что Чернигов (как и Переяславль) получил кафедру в эпоху триумвирата Ярославичей до 1072 г. См.: Приселков М. Д. Очерки,.. С. 117—121; Насонов А. Н. «Русская земля» и образование территории Древне- русского государства. М., 1951. С. 32, 199. 37
чительно более раннему времени. Столицей княжества Мстислава Владимировича Чернигов стал в 1024 г. и оставался ею до его смерти в 1036 г. К этому времени и можно отнести учреждение епископии. Мстиславом был заложен там величественный камен- ный Спасский собор, построенный по типу Десятинной церкви и с участием столичных константинопольских мастеров. Возможно, что собор служил кафедрой епископу, но ему мог предшествовать и деревянный кафедральный собор. Чернигов — один из древнейших городов южной, Киевской Руси, как об этом свидетельствуют упоминания его в договорах с Византией 907 и 944 гг. и в сочинении Константина Багрянород- ного (середина X в.). Следовательно, он был известен и в Визан- тии. Возможно, что здесь было немало сторонников новой веры и до официального принятия христианства 6® Черниговская епар- хия охватывала огромную территорию левобережья Днепра по Десне, Сейму, Сожу, а также Оке, и соответствующие условия для ее христианизации должны были быть созданы очень рано. В русском перечне епископских кафедр, который можно отне- сти к середине XII в. (в нем есть епископия Смоленская, но нет Галичской и Рязанской), черниговская кафедра стоит на втором месте после новгородской, вероятно как одна из наиболее важных в это время на Руси ₽9 Время возникновения Переяславской епископии проблематич- но. Каменная кафедральная церковь была освящена епископом Ефремом в 1098 г., но епископ переяславский Петр участвовал еще в перенесении мощей в 1072 г.; следовательно, епископия и кафед- ральный собор, вероятно деревянный, существовали ранее. Пере- яславское княжество попало на страницы летописей, а возможно, и было политически и территориально оформлено в середине XI в., когда его получил Всеволод. Однако до этого Переяславская земля являлась частью великокняжеского домена и управлялась из Киева сыновьями великого князя и его посадниками , а не из соседних феодальных центров (например, из Чернигова). Само посвящение кафедральной церкви Михаилу Архангелу может быть связано с исконной ролью Переяславля как пункта, защищавшего Русь от печенегов, а затем половцев 68 69 * 71. Упоминание в Никоновской летописи постройки митрополитом Иоанном в Переяславле в 1008 (6516) г. церкви Воздвижения креста 72 предполагает в это время 68 Poppe A. Panstwo i Koscjdl. S. 164. 69 «Колики епископов в Руси. Первое в Киеве, славная митрополия, а по ней Новгородьская архиепископья, таже Черниговьская, Переяславльская, Белго- родьская, Володимерьская, Юрьевская, Ростовьская, Полотьская, Смоленьская» {Щапов Я. Н. Восточнославянские и южнославянские рукописные книги в собра- ниях Польской Народной Республики. М., 1986. Вып. II. С. 140; см. также: Вып. I. С. 51). 78 Коринный И. И. Переяславская земля в X—первой половине ХШ в.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Киев, 1984. 71 Poppe A. Pafistwo i Kosciol. S. 165. 72 ПСРЛ. Т. 9. С. 69. 38
отсутствие епископии и подчинение города и в церковном отноше- нии Киеву. Важно также вхождение в состав Переяславской епархии в XI в. таких земель, как Смоленская и Суздальская, что дублиро- вало подчинение их переяславским князьям. Появилась ли эта церковная связь Смоленска и Суздаля с Переяславлем в середине XI в. после смерти Мстислава, а прежде оба города подчинялись непосредственно Киеву, т. е. белгородскому епископу, или она существовала и ранее? Скорее всего возникновение переяславской кафедры нужно относить ко времени княжения там Всеволода Ярославича в последние годы жизни Ярослава, еще до 1054 г. Она охватывала огромную территорию Руси не только на юго- востоке, но и в центре, и на северо-востоке. Полоцкая епископия в столице княжества, традиционно при- надлежащей потомкам Рогволда, упоминается в 1105 г., когда вновь прибывшим киевским митрополитом Никифором был постав- лен епископ Мина 73 74. Кафедральный Софийский собор упоминается в «Слове о полку Игореве» . Однако его постройка принадлежит к более раннему времени: этот каменный храм датируют 1050-ми годами или временем до 1066 г.75 Что касается возникновения епископской кафедры, то политические условия существовали для этого скорее еще при самом Владимире, когда в Полоцке сидел его сын Изяслав (ум. 1001), или позднее, при его внуке Брячеславе Изяславиче (ум. 1044). Отношения между Всеславом Брячесла- вичем и Киевом во время правления этого князя (ум. 1101) не рас- полагали к выделению Полоцка в отдельную епархию. Проблематично и время учреждения кафедры во Владимире Волынском, городе, так же как Переяславль основанном Владими- ром Святославичем 76. М. Н. Тихомиров обращает внимание и на сходство в местоположении обоих городов относительно больших рек, Днепра и Буга 77. Первое упоминание епископии в Несторовом Житии Феодосия Печерского, где приводится краткий послужной список ее главы Стефана, бывшего еклесиархом, а затем, после смерти Феодосия (1074), игуменом Печерского монастыря, вслед за чем он был назначен епископом «в володимирьскую оболость» 78. Это Житие написано в 1080-х годах 79 Стефан как епископ влади- мирский упоминается также среди участвовавших в перенесении мощей Феодосия в 1091 г.80 Возможно, что Стефан был первым 73 Там же. Т. 1. Стб. 281. 74 Слово о полку Игореве. М.; Л., 1950. С. 26. 76 Алексеев Л. В. Полоцкая земля: (Очерки истории северной Белоруссии) в IX—XIII вв. М., 1966. С. 199; Раппопорт П. А. Русская архитектура X—XIII вв. Л., 1982. С. 94 (В. А. Булкин). 76 Лучинка М. М. Древний город Владимир на Волыни // Древнерусский город. Киев, 1984. С. 68. 77 Тихомиров М. Н. Древнерусские города. 2-е изд. М., 1956. С. 315—316. 78 Успенский сборник. С. 96. 79 Poppe A. Chronologia utworow Nestora hagiografa // Slavia Orientalis. W-wa, 1965. R. XIV, N 3. S. 292—297. 80 ПСРЛ. T. 1. Стб. 211. 39
епископом новоучрежденной кафедры, которая возникла, следова- тельно, за несколько лет до этого, в 1080-х годах81 Считать, что епископия была создана до Стефана или что он находился на кафедре долгие годы до своей смерти в 1094 г., оснований мало. Как было остроумно замечено, нет следов того, чтобы епископ уко- ренился в своем новом городе на Луге 82 Он не имел там каменного собора и был похоронен, вероятно по своему желанию, не во Вла- димире, а в Киеве, ничего не успев построить или создать для своей кафедры, что связывало бы его с нею. Епископия в Перемышле упоминается впервые в сообщении Новгородской I летописи о переводе в Перемышль в 1220 г.83 бывшего новгородского архиепископа Антония, который вернулся в Новгород затем в 1225/26 г.84 Епископ перемышльский (без имени) назван также в известии 1241 г.85 Поппэ связывает учреждение перемышльской кафедры с заня- тием Галичского стола Мстиславом Мстиславичем и помещением на кафедру епископа Антония, с которым князь находился в дру- жеских отношениях еще по Новгороду86. Однако причина отделе- ния церковного управления Перемышля от существовавшей тогда уже Галичской епископии в этом случае остается загадочной. Скорее нужно было бы видеть в назначении на перемышльскую кафедру близкого князю человека желание Мстислава теснее связать со столицей этот город, который был отделен в церковном отношении, однако, раньше. Когда же это было? В конце XI — первой половине XII в. Перемышль наряду со Звенигородом, Теребовлем и Галичем был центром одного из четырех самостоятельных западнорусских княжеств, причем, по мнению И. П. Крипякевича, он был важнейшим городом в этом регионе. После смерти Рюрика Ростиславича (1094) Володарь Ростиславич объединил Звенигород с Перемышлем, и это объеди- нение сохранилось и при его сыне Ростиславе (ум. 1128). Около 1119 г. Володарь построил в Перемышле собор Иоанна Предтечи, в котором и был похоронен (1125) 87. В 1141—1144 гг. Владимирко Володаревич создал объединенное Галичское княжество, включив- шее и Перемышль, и другие города, которое просуществовало до 1205 г., когда после смерти Романа Мстиславича галичскими городами овладели сыновья Евфросинии Ярославны и Игоря 81 По мнению М. Д. Приселкова, это было после 1089 г. (см.: Очерки... С. 155—156). Поппэ относит создание кафедры к 1078—1085 гг. 82 Poppe A, Panstwo i Kosciol. S. 178. 83 НПЛ. С. 60, 261. О дате см.: Бережков Н. Г. Указ. соч. С. 260. Митрофан был встречен в Новгороде 17 марта 1219 г., но Антоний мог быть поставлен в Киеве на перемышльскую кафедру и ранее, зимой 1218/19 г. 84 НПЛ. С. 64, 269; Бережков И. Г. Указ. соч. С. 269. 85 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 793. 86 Podskalski G. Christentum und theologische Literatur in der Kiever Rus’ (988—1237). Munchen, 1982 (Anhang lb (zusammengestellt von A. Poppe)). S. 296; см. также Прил. I в настоящей книге. 87 Раппопорт П. А, Указ. соч. С. 112. № 201. Длугош упоминает епископскую кафедру в церкви Иоанна под 1104 годом. 40
Новгород-Северского, внуки Ярослава Осмомысла. В Перемышле сидели Владимирко и Святослав Игоревичи. Город имед админи- стративное, военное и торговое значение, являясь центром торгов- ли на путях в Венгрию и Польшу88. Политические условия в Галичской земле в 1210-х годах опре- делялись не только внутренней борьбой княжеских линий и бояр- ства за Галич и другие города земли, но и внешнеполитическим участием польских и венгерских владетелей, что не создавало условий для возникновения в это время епископской кафедры в Перемышле. С 1211 г. (по Крипякевичу, с 1214г.) по 1221 г. в Галиче сидел в качестве короля Галиции малолетний Коломан, сын венгерского короля Андрея II, женатый на дочери Лешка Бе- лого, сандомирского и краковского князя. В Галиче стоял венгер- ский гарнизон89. По свидетельству В. Н. Татищева, в 1214 г. венгерский король в Галиче «епископа и попы изгна из церкви, а свое попы приведе латиньские на службу»'90. Перемышль в 1211—1212 гг. находился в качестве королевского лена у Лешка, затем вновь вернулся под власть Коломана91. В 1221 г., выгнав Коломана, в Галиче сел Мстислав Мстиславич Удатный (Уда- лой)92. Однако совсем освободиться от венгерского вмешатель- ства ему не удалось: выдав свою дочь за другого сына короля Андрея, он передал зятю Перемышль93, который затем вновь был занят вместе с другими русскими городами венгерскими войсками. Вплоть до окончательного овладения Данилом Романовичем Гали- чем в 1238 г., русские князья и венгерский королевич Андрей попеременно занимали Галич и подвластные ему города'94. Наиболее вероятным временем, когда в Перемышле могла быть создана епископская кафедра, отвечавшая политическим устрем- лениям в церковной независимости княжества, является княжение Володаря Ростаславича, построившего церковь Иоанна Предтечи, которая в дальнейшем была епископской кафедрой, или княжение его сына Ростислава, т. е. 1117—1128 гг. Епископию в Перемышле, которая была затем перенесена в Галич, упоминает Татищев95. Возможно, что действительно Перемышльская епископия во вто- рой половине XII в., когда Галич стал центром объединенного княжества, перестала существовать. Об этом говорит и отсутствие упоминания Перемышля в константинопольском перечне епископ- ских кафедр на Руси 1160-х годов96 и в русском перечне середины 88 Крип’якевич I. П. Галицько-Волинське княз!вство. Киьв, 1984. С. 17—18, 30—31. 80 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 731; Пашуто В. Т. Очерки по истории Галицко-Волын- ской Руси. М.; Л., 1950. С. 200; Храп’якевич I. П, Указ. соч. С. 89. 90 Татищев В. И. Указ. соч. М.; Л„ 1964. Т. 3. С. 88. 91 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 731. 92 Там же. Т. 1. Стб. 445. 93 Theiner A. Vetera monumenta historiam Hungariae sacram lllustrantia. Roma, 1859. T. 1. N 65; Грушевський M. 1стор1я Украши — Pyci. Льв1в, 1905. T. III. C. 42; см.: Крип'якевич I. П. Указ. соч. С. 91. 94 Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 198—207. 98 Татищев В. Н. Указ. соч. Т. 3. С. 60. 96 Darrouzes J. Op. cit. Р. 367. 41
XII в.97 Однако эта кафедра должна была быть восстановлена уже в начале ХШ в., после 1205 г. и до 1211 г», до захвата венгерскими войсками галичских городов. Среди рано учрежденных на Руси кафедр должна быть на- звана и туровская. О поставлении местного епископа (Акима или Якима) говорится в Ипатьевской летописи под 1144 (6652) го- дом* 98, и затем тот же епископ назван вторично в ряде летописей под 1146 годом* ^9 Но он не первый епископ, ибо его и его предшест- венников Симона и Игнатия упоминает «Слово о Мартине мнихе туровском» — памятник конца XII в., связанный с культом Бориса и Глеба 100 Таким образом, это туровские деятели первой поло- вины XII в. Кроме того, существует в списке XVII в. туровских памятников XIV в. грамота об основании епископии в Турове, в которой указывается год 6513-й (1005/06) и имя первого епископа Фомы. Несомненно, что эта грамота, перечисляющая также источники материального обеспечения кафедры («села», «винограды», на- ряду с данями) и города, входившие в епархию, которые не соот- ветствуют условиям XI в., и называющая также сыновей Влади- мира, основана на тексте Устава князя Владимира о десятинах и принадлежит более позднему времени — скорее всего, второй по- ловине XIV в., когда возник весь туровский комплекс грамот 101. Однако дату основания епископии и имя первого иерарха в этой грамоте вряд ли стоит считать фантастическими, вставленными в XIV в. Как и дата «996 (6504) г.» в находящейся в том же комп- лексе местной обработке Устава князя Владимира (т. е. дата освящения Десятинной церкви по Повести временных лет, рассказ о котором входит в тот же комплекс), она могла быть основана на письменной традиции, в данном случае — на местной Туров- ской помянной записи, упоминавшей также имя первого епископа. И дата и имя епископа в этой грамоте сами представляются чуж- дыми, не связанными тесно с основным ее содержанием как произ- ведением своего времени. Это позволяет отнестись к указаниям документа XIV в. с доверием, несмотря на то что в русском перечне епископий середины XII в. в Замойском сборнике упоминание Турова отсутствует. Ведь кафедра, несомненно, существовала уже в первой половине XII в. Но, как было показано, в этом перечне •97 См.: Щапов Я- И. Восточнославянские и южнославянские рукописные книги в сообраниях Польской Народной Республики. ’Вып. II. С. 140. 98 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 314. Возможно, что здесь в Ипатьевской летописи оказалась использованной запись о митрополичьих освящениях за этот год — в ней указаны две акции: освящение церкви св. Апостолов в Белгороде и поставле- ние туровского епископа. 99 Там же. Т. 1. Стб. 314; Т. 2. Стб. 330; М.; Л., 1949. Т. 25. С. 38. 100 Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им/Пригот. к изд. Д И. Абрамович. Пг., 1916 (Памятники древнерусской литературы. Вып. 2). С. 199. Г 101 Щапов Я- Н. Туровские уставы XIV в. о десятине // АЕ за 1964 г. М., (1965. С. 255—256, 271. 42
нет и Перемышля. Вместе с тем Туров назван в константинополь- ском перечне 1160-х годов (на 8-м месте) 102_ Существующее в литературе предположение о возникновении туродской кафедры во второй половине XI в. (ок. 1088) связано с мнением о том, что в конце X—начале XI в. столицей княжества был не Туров, а Пинск 103. Такое мнение основывается на указании Анонимного сказания о Борисе и Глебе в Успенском списке конца XII—начала ХШ в., что Святополк Окаянный был посажен отцом «в княжении Пиньске» 104 Однако результаты археологических исследований не подтверждают существования Пинска, и тем более его политической роли в столь раннее время. Они показы- вают, что о Пинске можно говорить не ранее середины XI в., в то время как культурный слой Турова принадлежит концу X в. 105 и позднейшим векам и этот город был центром племенного кня- жения древлян. Туровская епархия в XI—XII вв. охватывала территорию среднего течения Припяти и ее северных притоков — Туровского княжества и граничила с епархиями Белгородской (Киевской), Владимиро-Волынской, Полоцкой и Черниговской; на северо- востоке — со смоленской частью Переяславской епархии, выде- лившейся в 1136 г. в Смоленскую епархию. С западной стороны ее пределы ограничивались только государственной границей Руси 106 Процесс включения в орбиту церковной власти и связанного с ней суда основной территории государства и складывающейся древнерусской народности в середине и во второй половине XI в. был дополнен другим, также очень важным в условиях государ- ственно-этнического развития страны. Было важно формировать епархии во главе с епископами на территориях, которые осваива- лись киевскими князьями и где миссионерская деятельность была очень актуальной. Юрьевский епископ, как и черниговский и переяславский, впер- вые упоминается при сообщении о церковном празднике 1072 г., в котором он принимал участие 107 Как выяснено археологиче- скими исследованиями 108, древний город Юрьев — это современ- ная Белая церковь, в которой в течение ХШ—XVI вв. сохранялся белокаменный кафедральный собор, давший новое название го- роду, разрушенный впоследствии. Город был основан на р. Роси среди других укреплений на границе с Печенежским полем князем Ярославом Владимировичем, о чем сообщает (без перечня самих 102 Darrouzes J. Op. cit. Р. 367. 103 Poppe A. Panstwo i Kosciol. S. 184. 134 Успенский сборник. С. 43. 105 Лысенко П. Ф. Города Туровской земли. Минск, 1974. С. 23, 33, 69, 192. 106 Там же. С. 16—27 (карты). 107 «Михаил Гурьевский» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 171; Успенский сборник. С. 62). Лаврентьевский список пропускает это упоминание, как он пропустил и упоминание юрьевского епископа Марина в 1091 г., но Радзивилловскпй и Академический его содержат (см.: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 211). 108 Раппопорт П. А. Указ. соч. С. 31. № 43а.
городов) летописная статья 1032 г.109 Его название — Юрьев, в летописях также Гюрьгев, Гургев — связано с христианским именем самого Ярослава — Георгия. Как обратил внимание Голу- бинский, созданная в Юрьеве епископия простиралась на юг. в бесконечные partes infidelium («пределы неверных») 110 Дейст- вительно, она охватывала Поросье, население, жившее по р. Роси, и находившихся южнее кочевников — Черных клобуков, и имела важное миссионерское и тем самым политическое значе- ние, включая кочевников, связанных с Русью договорами, эконо- мическими и политическими отношениями, в сферу христианизации и подчинения Киеву. Возможно, что Юрьевская епископия была учреждена Ярославом вскоре после основания города, т. е. между 1032 и 1054 гг., скорее к началу этого временного отрезка. Юрьевский епископ обладал особыми функциями, такими же, как и глава Белгородской епархии, являясь викарием Киевской митрополии 111 Это заключение может быть сделано на основании того, что, по летописным сообщениям, в 1073 г. при заложении собора Печерского монастыря юрьевский епископ Михаил заменял отсутствовавшего митрополита Георгия 112 * *, а в освящении в 1185 (январь 6691, на деле 6692) г. церкви Василия в Киеве вместе с митрополитом Никифором участвовал и юрьевский епископ (без имени) нз, при том, что, как писал Голубинский, Юрьевская епархия была «весьма невелика» 1Н. Действительно, юрьевский епископ, по этим сообщениям, не только в XI, но и в XII в. был ближайшим помощником и заместителем главы русской церкви, что сближает его с положением белгородского епископа. В рас- сказе Киево-Печерского патерика об освящении Печерского со- бора юрьевский епископ Антоний обнаруживает особое положение среди епископов, единственным выступая с персональной речью в ответ на вопрос митрополита о том, кто известил о предстоящем торжестве 115 * Как и Белгород, Юрьев не был центром княжества и управлялся из Киева, не составлял административно-государст- венной единицы. Вместе с тем в летописных сообщениях 1089, 1091 и 1115 гг. интересующий нас иерарх упоминается среди еписко- пов не на первом, а на последнем или предпоследнем местах (в 1089 г. после белгородского, ростовского, черниговского епис- копов; в 1091 г. после переяславского, владимирского и черни- говского; в 1115 г. после черниговского и переяславского епис- копов и белгородского попа) Н6. Поппэ, обративший внимание на такое место епископа, счи- тает, что это не позволяет согласиться с установлением какого- 109 «В лето 6540 Ярослав поча ставити гор оды по Реи» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 137). по Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 689. ч1 Максимович М. А. Собрание сочинений. Киев, 1876. Т. 1. С. ИЗ—114; Голибанский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 689. " «г ПСРЛ. Т. 1. Стб. 183; Т. 2. Стб. 173; ПВЛ. Ч. 1. С. 122. по ПСРЛ. Т. 2. Стб. 634; см.: Бережков Н. Г. Указ. соч. С. 201, 202. in Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 689. но Патерик. С. 10—И. ио П.СРЛ. Т. 2. Стб. 199, 202, 280. 44
то особого административного статуса юрьевской кафедры117 Однако обе группы свидетельств могут не опровергать, а допол- нять друг друга. Поскольку противоречащие сообщения относятся не к одному году и не к одним и тем же епископам, а к разным, можно думать, что юрьевский епископ выполнял функции вика- рия тогда, когда это не мог делать белгородский, являвшийся и администратором над территорией Киевской земли, кем юрьев- ский иерарх не был. Вместе с тем и центр ориентированной на юг от Киева епархии не все время был в Юрьеве. В 1095 г. Святополк построил новый город Святополч и переселил туда юрьевского епископа с юрьев- цами и жителями других городов 118 Во второй половине XII в. вместо юрьевского епископа упоминается каневский. Еще в 1147 г. во время поставления митрополитом Климента Смолятича участ- вовавший в соборе епископ Дамиан назван «гюргевским» *'19, но, когда через семь лет в 1154— начале 1155 г. митрополита в Киеве не было, киевляне, уставшие от междоусобной борьбы за княже- ский стол и нападений половцев, послали «епископа Демьяна Ка- невского» к Изяславу Давыдовичу Черниговскому в качестве посла с приглашением княжить 120 В константинопольском пе- речне русских епископий, относящемся к 1160-м годам, также упоминается Канев, но нет упоминания какой-либо другой южной кафедры 121 Канев в середине XII в. был местом, где разрабатывалась военная стратегия борьбы с полем и имело место несколько кня- жеских «снемов» против половцев 122. Упоминается русская кафед- ра на р. Роси и в дополнении к константинопольскому перечню кафедр конца XII в., относящемся к более позднему времени, XIII—XIV вв., где она названа «святым Георгием» 123. Известно, что церковь Георгия в Каневе была заложена в 1144 г.124 По представлениям средневекового человека, Георгий был бесстраш- ным воином-змееборцем, покровителем землевладельцев и вои- нов 125. Правда, мы не знаем названия кафедральной церкви в Юрьеве; возможно, что она также носила имя ее основателя — Георгия, и тогда это последнее упоминание может относиться не к Каневу, а к Юрьеву." Но указанные сообщения заставляют считать, что когда-то между 1147 и 1154 гг. кафедра была перенесена с верховьев Роси в ее низовье в Канев, что может быть связано, скорее, не со случайными обстоятельствами, например 117 Poppe A. Panstwo i Kosciol. S. 190. 118 ПСРЛ. T. 2. Стб. 219. 119 Там же. Стб. 341. 120 Там же. Стб. 476. 121 «© то камере» (Darrouzes J. Op. cit. Р. 367. Note 768). 122 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 479—480. 123 «т)С6 87105 Гешруюе elg tov 'P®6w яотарбм» («8. Св. Георгий на реп Роси») [Darrouzes J. Op. cit. Р. 403 (Notitia 17, appendix 3)1. 124 ПСРЛ. T. 2. Стб. 317. 128 Алпатов М. В. Образ Георгия-воина в искусстве Византин и Древней Руси//ТОДРЛ. М.; Л., 1956. Т. 12. С. 292—310. 45
с пожаром юрьевского собора, но с усилением опасности со сто- роны степи в эти годы и с увеличением роли Канева, ставшего местом отдельного княжения. Епископ города Канева, как и подобало главе Юрьевской епархии, выступал в сообщении 1154 г. представителем киевлян и заместителем отсутствовавшего митро- полита, что вновь говорит об особой, не только епархиальной, но и киевской, компетенции главы пограничной с полем ка- федры 126 К этому процессу христианизации вошедшего в состав Древне- русского государства или находившегося на пограничье местного населения относится и формирование Ростовской епископии в по- литическом центре земли, где наряду с русским и до него жило восточнофинское мерянское население, не создавшее своей госу- дарственной организации, но слабо подчинявшееся киевской адми- нистрации. Как и Юрьев, Ростов не был центром княжения, и здесь епископ должен был восполнить недостаточность государственной, княжеской деятельности. Стремление к христианизации Ростов- ской земли заметно очень рано, в первые годы после принятия христианства самим Киевом и киевлянами. Ростовская дубовая церковь, «какова не бывала потом, таковой не бывати, а стояла та церковь 168 лет» 127, сгорела в 1160 г.128, т. е. была построена в 992 г. Позднее сказание об обретении мощей епископа ростов- ского Леонтия, имевшее целью удревнить существование мест- ной кафедры, сообщало о существовании Ростовской епископии с начала XI в.129, как считал и Голубинский, относивший ее уч- реждение к деятельности Владимира Святославича 13°. Однако послание епископа Владимира Суздальского Симона к Поликарпу прямо указывает, что Леонтий был первым епископом на Ростов- ской кафедре («и сь бысть первый престолник») 131 О том же свидетельствует летописная статья о поставлении епископа Ки- рила 1231 г, где ряд местных епископов начинается с Леонтия, Исайи и Нестора , причем последний — деятель уже середины XII в. Леонтий был убит местными язычниками, выступавшими про- тив христианизации и подчинения государственной церкви. Когда это произошло? Н. Н. Воронин связывал убийство епископа с вос- станием смердов в Ростовской земле в 1071 г. и относил его к тому же году 133 Следовательно, кафедра должна была быть основана 126 В сообщении 1183 г. (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 634) об освящении церкви Василия в Киеве на княжеском дворе наряду с митрополитом упомянут только один епископ «гюрговский» (без имени), что вновь выделяет его из числа других епископов. 127 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 706—707; Т. 15. Стб. 230. 128 Там же. Т. 1. Стб. 706, 707; см. также: Тихомиров М. Н. Указ. соч. С. 303. 1?9 Воронин Н. Н. Житие Леонтия ростовского и византийско-русские отношения второй половины XII в. // ВВ. М., 1963. Т. 23. С. 30. 1зо Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 334. 131 Патерик. С. 76. 132 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 457. 1зз Воронин Н. И. К вопросу о начале ростово-суздальского летописания // АЕ за 1964 г. М., 1965. С. 22. 46
несколько ранее. М. Д. Приселков относил учреждение Ростов- ской епископии к распределению княжеских и епископских столиц между Ярославичами после ареста Всеслава Полоцкого *34, т. е. пооле 1067 г. Поппэ относит это учреждение к 1073—1076 гг., когда распался триумвират Ярославичей и Ростовская земля вышла из- под власти Переяславля и оказалась во владении Святослава, занявшего Киев, и до его смерти *35. Хотя Повесть временных лет и бедна сведениями, связанными с церковью, подробный рассказ о восстании в Ростовской земле, но не упоминающий о таком событии, как гибель во время вос- стания местного епископа, может быть легче объяснен тем, что первый ростовский миссионер-епископ погиб не в это время. Само учреждение епископии в Ростове, скорее, могло последовать за восстанием в 1072—1073 гг. как мера для предотвращения подоб- ных выступлений, хотя и не привело к желаемым результатам сразу. Как свидетельствует Житие Авраамия Ростовского, в Чуд- ском конце, на месте, где стоял идол бога Велеса, разрушенный Авраамием, был основан Богоявленский монастырь (конец XI в.) 134 135 136 Другие умолчания и неясные свидетельства летописей об освящении церкви в Ростове позволили Приселкову обратить внимание на то, что после первых епископов Леонтия и Исайи (последнее упоминание в 1089 г.) в Ростове вновь не было епис- копов и епархия поэтому могла быть вновь воссоединена с Пере- яславской 137 Действительно, в конце XI в. глава переяславской кафедры Ефрем строил церкви в Суздале|38. Однако Ефрем в это время был переяславским митрополитом, осуществлявшим юрисдикцию над Суздальским краем. , Приселков объясняет отсутствие упоминаний ростовских епископов в первой половине XII в. тем, что Владимир Мономах желал закрыть ростовскую кафедру, открыв взамен ее смоленскую, где он заложил в 1011 г. каменный собор1?9. Однако данных к такому заключению нет. Смоленск и Ростов, принадлежавшие в это время 140 одному князю, являлись в то же время истори- ческими и административными центрами своих земель, и еписко- пия в одном из них не могла заменить другой. Что касается отсут- ствия упоминаний ростовских епископов в указанное время, то оно Кюжет объясняться как тем, что в Ростове кафедра, открытая переяславским митрополитом, вновь была закрыта после его смерти, так и неучастием их в тех общерусских мероприятиях, которые получили отражение в летописях. Ведь первое после ше- 134 Приселков М. Д. Очерки... С. 139. 135 Poppe A. Panstwo i KoSciol. S. 180—181. 136 Великие минеи четьи. Октябрь, 19—31. СПб., 1880. 29 октября. Стб. 2026—2027. 137 Приселков М. Д. Очерки. С. 291, 309. 138 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 445 (припоминание под 1222 г.); Т. 2. Стб. 228 (1096 г.). 139 Приселков М. Д. Очерки. С. 309—310, 324. 140 О принадлежности Смоленска Владимиру Мономаху в это время см.: Алексеев Л. В. Смоленская земля в IX—XIII вв. М., 1980. С. 196—197. 47
стидесятилетнего перерыва упоминание главы ростовской церкви Нестора находится не в летописи, распространившейся во многих списках, а на случайно сохранившемся антиминсе новгородской церкви Николы на Дворище 1148 г.141, хотя летописное упоминание принадлежит только к 1156 г., когда «иде епископ Нестер в Русь и лишиша и епископьи» 142 143 Несомненно, что угроза воссоединения отделившейся части епархии с ее традиционным центром в XII в. действительно существовала, о чем говорят специальные ее упоми- нания в смоленских уставных грамотах князя Ростислава и епис- копа Мануила, но для ее осуществления должны были сложиться особые политические условия, какие здесь неизвестны. Тенденции к формированию новых крупных феодальных кня- жеств, полузависимых и независимых политически от Киева, привели к возобладанию в XII в. полицентрической структуры Руси. В этих условиях каждая столица княжества претендовала на получение и собственной кафедры, и митрополия шла навстречу таким пожеланиям, понимая, что, чем больше подчиненное ей войско, тем оно сильнее. Таким образом, можно говорить о начале третьего этапа формирования епископий. В ИЗО—1150-х годах епископии были основаны в Смоленске и Галиче, на рубеже XII—XIII вв. — в Рязани, в начале XIII в. (1214 г.) — во Влади- мире Суздальском. Это были политические акты местных князей, поддержанные городами, которые фиксировали таким способом самостоятель- ность княжества, подчинение местной церковной организации своему князю, а не тому чужому политическому центру, где находилась до этого кафедра. Так, Смоленская епископия была основана в 1136 г. первым самостоятельным смоленским князем Ростиславом по соглашению «со своими боярами и людьми», ее епархия быда сформирована путем выделения территории Смоленского княжества из огромной Переяславской епархии. В сохранившейся учредительной грамоте подробно перечислены источники обеспечения епископа и его клироса, которые являются, очевидно, типичными для этого времени. Получив кафедру, епис- коп Мануил со своей стороны подтвердил княжеский акт и пожалование, одобрив и запрет воссоединять епархию с Переяс- лавлем из. 141 Срезневский И. ‘И. Древние памятники русского языка и письма. СПб., 1882. Стб. 39. 142 ПСРЛ. T. 1. Стб. 347. 143 Последнее комментированное издание грамот Смоленской епископии: Российское законодательство X—XX вв., М., 1984. T. I. С. 212—223. Исследование документов£Й(ало0 Я. Н. Смоленский устав князя Ростислава Мстйславича //] ГДЕ за 1962 г. М., 1963. С. 37—47; Он же. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси XI—XIV вв. С. 136—150; Поппэ А. Учредительная грамота Смоленской/ .епископии//АЕ за 1965 г. М., 1966. С. 59—71$Рорре A. Fundacja biskupstwa smolenskiego//Przeglad historyczny. 1966. T. 57, z. 4. S. 538—557; Poppe A. i D. Dziedzicena Rusi // Kwartalnik historyczny. 1967. Z. 1. S. 4—15; Алексеев Л. В. Устав Ростислава Смоленского 1136 г. и процесс феодализации Смоленской земли // Slowianie w dziejach Europy. Poznan, 1974. С. 85—113; Он же. Смоленская земля в IX—XIII вв. М., 1980. С. 20—25. 48
-----2 Суздаль ТУРОВСКАЯ 4 РОСТОВ 10 ЛУЦКАЯ 5 РЯЗАНЬ 11 га J ^Устъ-Вага^^Л, &) / f)я *V °№Koe2 6 KTSaV7 ^fcB g' чл onV </<b = Р» c IWa 0 |Г «Ладога 4y°d^£^mem ' k * ЙЮДПЕОД f p Псков ^даоз. Ильмень \ УстюгоК LA*T X H2^ -- -==^\ » r T0*°*^r' j -• 'v,£'”'tfcrHbsg \^J^\ n °A\ "e^y - - P ^ПЕР^СОПНИЦА^ ПД^р^х.Путивл€ unbjшийа» ° «A Sife A >. о ’XjX J^bfiCKA^^fXMn ♦oT^/nw^. ^v-' ’ cv C v'&r лг I Холм.фА ВЛАДЙМИрД '^еЙ1Ь1НОКИ0' ПЕРЕмйшЛЬь- I £ 4- •f. Минск! сВолок Л ам&ий5-'^^У^ОДим^ (WO£KS^^ Витебск л \^ьй (^^славль чернигоЬсклЯ E" J\ 9НОВГОРОД.СЕВЕРСК11Й )=f j — QKypcK x ГЛтава '^онец Дон ЕЯМ i i б 7 8 3 9 Т № О 8 * I к в ~ \ * о 3 o & П О № < < Белго| №уна&' ...JU :ЧЕРНО1 ztfQFEi Тмутаракань! Древнерусская церковная организация ХИ—середины XIII в. / — граница Киевской митрополии к середине ХШ в. (совпадает с границей Руси); 2 — границы епархий на Руси в XII в. (в основном совпадают с границами княжеств и земель); 3 — границы епархий на Руси в XIII в. (в основном совпадают с границами княжеств и земель); 4 — епархии, существовавшие в XII в.; 5 — епархии, существовавшие в XIII в.; 5—центр митрополий; 7 — центры епископии; 5— центр архиепископии; 9—города, имеющие монастыри; /9—города, имеющие архимандритии; // — центры княжеств и земель. Оцифровано на карте: 1 — Угровская (позднее Холмская) епархия 4 Я. Н. Щапов 49
Относительно Галичской епископии таких сведений нет. Впер- вые она упоминается в летописи под 1156 годом в связи с постав- лением двух епископов: в Переяславль Василия и в Галич Козьмы 144 Затем Козьма назван также под 1165 годом 145. Поппэ рассматривает упоминание поставления Козьмы как свидетельство того, что митрополит Константин решил отделить Галичское княжество в церковном отношении от Владимирской епископии, поддерживавшей его соперника, митрополита Климента Смоля- тича, и считает Козьму «первым галичским епископом» 146. Однако такого указания на учреждение новой епископии Константином нет: в летописи перечисляются поставления на две кафедры, и вторая ничем не выделена по сравнению с первой, существовав- шей с XI в. Вместе с тем в перечне галичских епископов в латинской рукописи начала XVIII в., который приведен Голубинским со ссыл- кой на А. Петрушевича, перед Козьмой первым назван Алексий 147 Если таковой действительно существовал, он мог быть поставлен вместе с учреждением кафедры после того, как Галич превратился в столицу вновь созданного Владимирком Володаревичем княже- ства в 1141 г. Как и Ростислав Смоленский, Владимирко опирался на свое боярство, но городские слои ему не сразу удалось привести в повиновение, и он использовал для этого даже военную силу. С киевскими князьями он находился в переменных отношениях, поддерживая Всеволода Ольговича в его походах на Польшу (1135, 1142 гг.), но отказываясь признавать его верховенство в своих спорах с волынским князем Иваном Ростиславичем, пока Всеволод не принудил его к этому военным походом 148. Приселков считал, что до учреждения епископии Галичское княжество подлежало ведению киевского митрополита и галич- ская кафедра была открыта «взамен владимирской» ’f49 Однако основание для такого утверждения не указано. Князь Юрий Долгорукий, княживший в Киеве несколько раз в 1149—1151, 1155—1157 гг., был тесно связан с Владимирком Володаревичем, выдав свою дочь за его сына Ярослава, княжившего в Галиче с 1153 г. , Возможно, что кафедра была открыта при митрополите Ми- хаиле и великом князе Всеволоде Ольговиче, т. е. в 1139— 1145 гг. Галичская епископия названа в константинопольском пе- речне русских епископий, который относится к 1160-м годам, она находится на последнем, одиннадцатом месте после смоленской кафедры 15°. Галичский кафедральный собор Богородицы упомина- 144 «Том же лете поставлен бысть епископ Василиць Переяславлю, а другого Кузму поставиша епископом в Галич» (ПСРЛ. Т. 25. С. 63; см. также: СПб., 1856. Т. 7. С. 66). 145 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 524; Т. 25. С. 73. 146 Podskalsky G. Op. cit. S. 290; см. также Прил. I в настоящей книге. 147 Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 694, сн. 3. 148 ПСРП Т 9 ГтЛ ЯШ '49 Приселков М. д'. Очерки... С. 374, 384, 390. Бо Darrouzes J. Op. cit. Р. 367. 50
ется в 1185 г., его строительство связывается с 40—50-ми годами XII в. и организацией епископии 151 Возникновение епископии в Рязани не связано непосредственно с образованием Рязанского княжества, но определялось полити- ческим положением княжества относительно Киева и Владимиро- Суздальской Руси и соперничеством этих центров в конце XII в., заинтересованных в отделении церковного управления Рязанской земли от Чернигова. Время создания кафедры определяется по сохранившимся старшим летописям между 1187 г., когда Ря- зань принадлежала еще Черниговской епископии 152, и 1207 г., когда назван «епископ их» (рязанцев) Арсений 1ВЗ, как об этом писал Голубинский154. Татищев привел сведения о том, что епископом был поставлен в 1198 г. игумен местного монастыря Арсений155, который упоминается и в 1207 г. Это уточняет дату образования епископии. В Рязанскую епархию вошло не только Рязанское, но и Муромское княжество в верховьях Оки. Создание наряду с Ростовской также Владимирской еписко- ,пии и формирование особой Владимиро-Суздальской епархии явилось результатом политического дробления Владимиро-Суз- дальской земли, начавшегося еще в XII в. В процессе сложения новой государственно-территориальной структуры на месте быв- шего Ростовского княжества возникли великое княжество Влади- мирское и шесть других княжеств с центрами в крупных горо- дах 156 В этих условиях потребовалось отделить Суздальскую епископию, принадлежавшую теперь Владимирскому княжеству, от Ростовской. Это и было сделано великим князем Юрием Всеволодовичем в 1214 г.157 после того, как занимавший суздаль- скую и ростовскую кафедры епископ Иоанн, бывший духовником отца Юрия, Всеволода,, был вынужден по требованию князя покинуть кафедру. На Ростовскую епископию был поставлен тогда же духовный отец ростовского князя Константина Пахо- 161 ПСРЛ. Т. 2; Стб. 656; Пастернак Я- Старий Галич. Крак1в; Льв1в, 1944, С. 77; Раппопорт П. 4. Указ. соч. С, 108. № 187, 152 ПСРЛ. Т, 1. Стб. 404; «Бе бо тогда еще Рязань и Чернигов едина епископья» (Там же. Т. 25. С. 94). 163 Там же. Т. 1. Стб. 432. 134 Голубинский Е. Е. Указ, соч, Т. 1, 1-я пол. С, 695. А. Н. Насонов также относит образование епископии к началу XIII в. или концу XII в. См.: Насонов А. Н. Указ. соч. С. 213. 166 Татищев В. Н. Указ. соч. Т. 3. С. 166. В этом известии митрополит назван Иоанном, хотя такой глава русской церкви в это время по другим источникам неизвестен; сохранившиеся летописи называют для 1180—1190-х годов митропо- лита Никифора. 186 Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X—XIV вв. М., 1984. С. 101. is? Даты поставления Симона на суздальскую и владимирскую кафедру в летописях отличаются: Суздальская летопись помещает это известие в конце статьи 6722 г., после известий, датйрованных ноябрем 1214 и январем 1215 г. (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 438), а Московский летописный свод — в конце статьи 6721 г. (ПСРЛ. Т. 25. С. 110), т. е. 1213/14 г., что совпадает и с указанием летописи Переяславля Суздальского. Но эта последняя датировка, как показал Н. Г. Береж- ков, вторична и ошибочна. См.: Бережков Н. Г. Указ. соч. С. 103—104. 4» 51
мий 158 159 Таким образом, формально это не было учреждение но- вой епископии, но восстановление самостоятельности Суздаль- ской и перенесение ее в стольный город Владимир, где еще Андреем Боголюбским в 1158—1160 гг. был построен для несостоявшейся митрополии Успенский собор. После появления в Северо-Восточ- ной Руси двух епископий под церковную власть Владимира должна была перейти только территория самого Владимирского княжества с Галичем, Костромой, Суздалем и Москвой, а ростовский епископ продолжал осуществлять власть над Ростовским, Переяславским, Угличским и Ярославским княжествами. Так, освящение церкви в Ярославле в 1224 г. производил епископ ростовский Кирил, поставленный на место умершего Пахомия 1₽9 Создание новых епископских кафедр в Волынской земле в XIII в. явилось средством борьбы князя с политическими пре- тензиями местных епископов. Новую кафедру получил новый город-крепость Угровск на р. Буге, созданный князем Даниилом Романовичем для укрепле- ния своей власти в Забужье. Он был, вероятно, главным городом всей той волости 160 с городами Верещин, Столпье и Комов, ото- бранной вместе с Берестьем и «всею Украиной» в 1219 г. Даниилом у Лешка Белого 161, с чем и связано было учреждение епископии именно в нем. По сообщению Ипатьевской летописи, «Данилови бо княжащу во Володимере, созда град Угореск и постави во нем пискупа. .»162. Дата учреждения кафедры не указана, но это было после возвращения Забужья от Лешка, т. е. после 1219 г., и до основания Холма, которое произошло примерно в 1237 г.163 Такое церковно-административное разделение Владимирского княжества, находившегося под властью одного князя, должно было иметь особый политический смысл. А. В. Карташев писал, что Даниил «захотел основать свою новую столицу Галицкого княжества в Угровске»164. Однако для такого утверждения, кроме самого учреждения новой епископии, нет никаких основа- ний. Скорее, есть основание видеть в этом акцию, направленную против владимирского епископа Асафа. В. Т. Пашуто считал, что «Владимирская епископия находилась в полном подчинении вели- кого князя» 165 166. Но так было не с самого начала княжения Даниила во Владимире. Действительно, до Даниила во Владимире княжил Александр Всеволодович, который был вынужден уйти из столичного города в Белз„ где и сидел, оставаясь врагом братьев Романовичей, 158 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 438; Т. 25. С. 110. 159 Там же. Т. 1. Стб. 447. 160 Пашут В. Т. Указ. соч. С. 99; Крип’якевич I. П. Указ. соч. С. 27. 161 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 732. 162 Там же. Стб. 842 в ст. 6767 (1259) г. 163 Крип'якевич I. П. Указ. соч. С. 27. 16'* Карташев А. В. Очерки по истории русской церкви. Париж, 1959, Т. 1. С. 183. 166 Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 228. 52
до 1234 г., когда пытался бежать в Киев к своему тестю Влади- миру Рюриковичу166 Владимирский епископ, доставшийся Даниилу от княжения Александра, был его ставленником и, сле- довательно, противником Даниила. Это и должно было привести или к смене владыки на столичной кафедре, или к созданию ему конкурента, услугами которого новый князь мог пользоваться беспрепятственно. Не располагая возможностью сделать первое, он смог, не отторгая у владимирского епископа части епархии (а раздел епархии, совпадавшей с политической единицей, запре- щался правилами), создать новую из Забужья, возвращенную от Лешка. Эту акцию должны были поддержать митрополит Матфей (1200-е годы—1220 г.) и великий князь киевский Мсти- слав Романович (1214—1223), но не его наследник, тесть Алек- сандра, Владимир Рюрикович (1223—1235) и сидевший при нем на митрополии Кирил I (1224—1233). Таким образом, мы можем сузить время создания угровской кафедры до 1219—1220 гг., т. е. сразу после возвращения Забужья и основания города Угровска. , О том, что владимирский епископ Асаф при князе Данииле искал возможность покинуть свою кафедру, говорит обсуждение его кандидатуры в 1229 г. на Новгородскую епископию Г67 Поппэ считает, что Асаф, епископ владимирский, упомянутый в статье 6731 (1223) г. Ипатьевской летописи первым среди четырех владимирских епископов, Асаф владимирский волынский Новгородской I летописи в статье 1229 г. и епископ Асаф угров- ский, «иже скочи на стол митрофоличь» — одно и то же лицо, и относит эту попытку епископа занять митрополичью кафедру к 1220—1224 гг., когда перед приходом Кирила I она была ва- кантна 168. Однако характеристики, даваемые в летописи обоим лицам, различны 169, ситуация, сложившаяся в связи с приходом Даниила во Владимир, где на кафедре сидел его противник, была очень сложна, что не позволяет объединять этих двух Асафов в одно лицо. По сведениям Ипатьевского свода, владимирский епископ Асаф был поставлен из пригородного Святогорского монастыря. Происхождение угровского владыки неизвестно, но известно, что он отличался большими политическими претензиями и, поощрен- ный Даниилом к соперничеству с епископом Владимира, не огра- ничился этим, но пытался занять митрополичью кафедру в Киеве, за что поплатился своей карьерой, и кафедра была 100 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 771. 167 Среди трех кандидатов называли «Осафа, епископа володимирьскаго велыньскаго» (НПЛ. С. 68, 275—6737/1229 г.). 168 Podskalsky G. Op. cit. S. 296—298. Anm. 7; см. также Прил. I в настоящей книге. 169 О первом: «.. .беаху володимьрьскыи пискупе: бе бо Асаф блаженыи переподобныи святитель Святое горы..о втором (на той же странице летописи): . .бе бо преже того (Ивана. — Я. -Щ.) пискуп Асаф Вугровьскын, иже скопи на стол митрофоличь и за то свержен бысть стола своего...» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 739-740). 53
перенесена в Холм 170 Эта акция Асафа Угровского могла иметь место уже после взятия монголами Киева в 1240 г. и после того, как митрополит Иосиф, поставленный в 1236 г., исчез из Киева. В Киеве долго не было нового митрополита, поставленного в Константинополе, так как с 1240 по 1244 г. патриаршая кафедра также не была занята. Одним из претендентов на митрополию в это тяжелое время и мог стать Асаф 171 Однако церковно-политическая деятельность угровского епископа была не столько причиной, сколько предлогом перене- сения кафедры в Холм. Основанный около 1237 г. и сильно укреп- ленный город благодаря покровительству великого князя скоро стал важным производственным, торговым, политическим и куль- турным центром Волынского княжества. После выполнения угровской кафедрой своей политической роли и прихода нового владимирского епископа Василия, который должен был быть уже ставленником Даниила, великий князь только ждал, вероятно, случая для перенесения второго церковного центра своего кня- жества в Холм, и он представился. Это перенесение произошло в 1240-х годах, также после взятия монголами Киева. , Пашуто выделил в составе холмского свода Даниила Галиц- кого летопись начала 1260-х годов, считая ее автором упоминае- мого в ней холмского владыку Ивана, который записал впечат- ления от поездки в ставку Бурундая 1261 г.172 По его мнению, владыка Иван был первым холмским епископом после перенесе- ния туда кафедры 173. Наконец, с 1220—1230-ми годами может быть связано и учреж- дение епископии в Луцке, городе на р. Стыри, на восток от Влади- мира Волынского. Хотя впервые она упоминается в 1288 г., полити- ческая ситуация во время правления князя Даниила Романовича заставляет исследователей относить ее создание к 1230-м годам. Так, Голубинский предполагает, что, так же как князь Даниил мог открыть угровскую кафедру перед монгольским нашествием, Василько мог учредить епископию в Луцке 174 *. Поппэ также отно- сит учреждение этой епископии к 1235—1240 гг.176 Пашуто в своем рассказе о подчинении волынских городов Даниилом считает, рероятно, что луцкая кафедра была создана еще до этого, т. е. 1227 г., когда Даниил овладел Луцком 176 170 «.. .За то свержен бысть стола своего и переведена бысть пискупья во Холм» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 740). 171 Другим таким претендентом, как предполагает Поппэ, мог быть «архие- пископ из России Петр», выступавший на Лионском соборе 1245 г. См.: Мату- зова В. И. Английские средневековые источники. М., 1979. С. 124, 151, 178; Podskalsky G. Op. cit. S. 299 (А. В. Поппэ); см. также Прил. I в настоящей книге. 172 Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 97; см. ПСРЛ. Т. 2. Стб. 848—850. 173 Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 90. 174 Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 700. 176 Podskalsky G. Op. cit. S. 281; см. также. Прил. I в настоящей книге. 176 «Так как сам Луцк был подчинен кн. Даниилом вооруженной рукой, то можно думать, что местного епископа постигла участь всех прочих» (т. е, что он был подчинен Даниилу. — Я. Щ.) (Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 228). 54
Кафедральные церкви епископий, открывавшихся в конце Х'1—начале XIII в., были посвящены, как правило, одному и тому же празднику, Успению богоматери (Владимир Суздаль- ский и Владимир Волынский, Ростов, Смоленск, Галич, Рязань, Холм). Успенскими были и многие городские церкви и не бывшие первоначально кафедрами (Ярославль, Старая Ладога, Дорого- буж Волынский) 177 178 * Печерская церковь была и архитектурным образцом для строительства части этих храмов. Культ Успения богоматери распространился на Руси после построения Печерской церкви благодаря традиционному покло- нению умирающему и дающему жизнь женскому божеству у сла- вян, времени праздника (15 августа), совпадающего с окончанием жатвы, и популярности самой Печерской церкви. Епископы, вы- ходцы из этого монастыря, несомненно способствовали этому распространению. К середине XIII в. на Руси было 16 епархий, в значительной части соответствующих крупным русским княжествам, равным по территории западноевропейским государствам. Сравнение этой церковной структуры с византийской, которая не могла не быть отправным пунктом при ее формировании, показывает, что условия Руси не позволяли прямо воплощать здесь иноземные образцы, но заставляли исходить из местных нужд. В Византии в XI в. существовало около 80 митрополий и не- сколько сот епископий 1 , так что епископа имел практически каждый город. Даже учитывая, что население Византии этого времени, по подсчетам составлявшее около 20 млн, было в 3— 4 раза больше, чем население Руси (от 5 до 8 млн по различным оценкам) |79, мы видим все же за этим различием сходную по форме структуру церковного управления, построенную, однако, по другим принципам. Она соответствовала не византийским основам административного деления патриархии, а русской госу- дарственной структуре, сложившейся в XI—XII вв. Нужно учи- тывать, что если разделение одной митрополичьей епархии на не- сколько зависело от решения Константинополя, то выделение новых епископий было в компетенции князей и митрополита на месте. Инициаторами здесь были киевские и местные князья. Таким образом, формирование церковной структуры на Руси в конце X—XII в. явилось процессом внутреннего развития госу- дарственного строя Руси. Сама митрополия в Киеве, объединяв- шая (за исключением короткого времени во второй половине XI в.) всю государственную территорию Древней Руси, была цент- ром национальной (в смысле народности) церкви. Основанные 177 Раппопорт П. 4. Указ. соч. С. 49, 51, 61, 76, 89, 105, 108. 178 Darrouzes J. Op. cit. Р. 348—365. 70 Урланис Б. Л. Рост населения в Европе. М., 1941. С. 86 (5,4 млн); Яковлев А. И. Холопство и холопы в Московском государстве XVII в. М.; Л., 1943. с. 298 (7,3 млн); LowmlanskiН, Podstawy gospodarcze formowania si? paftstw slowianskich. W-wa, 1953. S. 232—244, 375 (5,4 млн). 55
великокняжеской властью и местными князьями епископии пред- ставляли собой централизованную структуру, которая в основном соответствовала политической структуре. В пору феодальной раз- дробленности и существования самостоятельных княжеств цер- ковная система из 11—16 епископий, подчиненных как местным князьям, так и Киеву, в определенной степени компенсировала недостаток политической централизации. Сохранению политиче- ской роли Киева, за обладание которым боролись практически все княжеские линии, несомненно способствовало среди других факторов и наличие в нем митрополичьей кафедры, ибо обладание древней столицей позволяло сильному князю использовать в своих интересах не только епископа своей епархии, но и главу всей русской церкви. 3. Митрополии вне Киева Киевская митрополия, являвшаяся центром церковной органи- зации Руси, не была единственной митрополией в этой стране. Есть свидетельства о существовании в XI в. митрополичьих ка- федр и в двух других городах — Чернигове и Переяславле. О митрополии в Переяславле Южном мы имеем несколько ука- заний в источниках. Так, в Несторовом Житии. Феодосия Печер- ского в Успенском сборнике XII в. в рассказе о Ефреме-скопце говорится, что после возвращения его из Константинополя на Русь он «поставлен бысть митрополитомь в городе Переяс- лавля» 180 Это произошло после того, как Никон Печерский в тре- тий раз ушел из Киева в Тмутаракань (1073), но до его возвраще- ния в 1077 г. В Повести временных лет под 1089 (6597) годом сообщается об освящении в Переяславле церкви св. Михаила Ефремом, «митрополитом тоя церкви», причем в старшем Лаврентьевском списке далее содержится объяснение: «. .бе бо преже в Пере- яславля митрополья», а в Радзивилловском и Академическом эти слова опущены, но вместо них вставлено указание, что цер- ковь св Михаила — «переяславская» 181. Наконец, на существование митрополии в Переяславле указы- вает сохранившееся послание некоего митрополита или епископа русского Льва на греческом языке об опресноках и других от- клонениях «латинян» в церковных обычаях и догматике. В стар- шем списке XIII в. и некоторых других это послание имеет загла- вие «Благочестивого Льва (Леона), митрополита Переясларля на Руси, о том, чтобы не употреблять опресноков» 182, которое так- же свидетельствует о существовании Переяславской митрополии. 180 Успенский сборник. С. 86. 181 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 208, си. М, 47. В таком же измененном виде содержится это сообщение в Ипатьевской летописи, причем в Хлебниковском списке сохрани- лись следы исправления «митрополитом» на «епископом» (Там же. Т. 2. Стб. 200, сн. 39). 182 Той ОеофЛютатог Asovrog |и)трояо Vitov rfjg Jv 'Piooia npeoMaPag nepl rof> *6x1 о» 6ei TeleiaOai та ’dijupia (РИБ. Пг., 1920. T. 36, вып. 1. C. 74). 56
Указание Лаврентьевской летописи на то, что в Переяславле прежде была митрополия, и отсутствие летописных известий о Киевской митрополии до 1037 г. привело некоторых исследова- телей к мнению, что до учреждения митрополии в Киеве церков- ный центр Руси находился в Переяславле и лишь в 1030-х годах был перенесен в Киевскую Софию 183. Это построение оспарива- лось уже в XIX в.184 По мнению Голубинского, в XI в. переяслав- ский митрополит только носил этот титул, т. е. был им титулярно, но не обладал его правами, так как одновременно с ним был митрополит в Киеве 185 Другое объяснение летописному свидетельству и титулу дал Приселков, который предположил, что митрополия в Переяславле была учреждена заново вместо Киевской, закрытой из-за резкого разрыва князя Святослава Ярославича с Византией, и существо- вала в 1074—1078 гг.186 Однако такое объяснение также не осно- вано на источниках, исследователь преувеличивает конфликт с Византией, который возник в связи с борьбой между Ярослави- чами после 1073 г., и отсутствие сведений о Киевской митропо- лии в летописи не дает основания видеть в этом свидетельство возможности закрытия Киевской митрополии по желанию Кон- стантинополя. Вместе с тем Приселков справедливо связал со временем существования митрополии в Переяславле в 1070-х годах «Посла- ние Льва к латинянам об опресноках», которое исследователями датировалось рубежом X—XI вв., еще до разделения церквей, и относилось к легендарному митрополиту киевскому Леону 187 На основании того, что в Послании использованы сочинения византийских полемистов XI в., писавших после 1054 г., это мне- ние поддержал и аргументировал Поппэ 188. 183 Максимович М. А. Собрание сочинений. Киев, 1877. Т. 2. С. 326; Фила- рет (Гумилевский). История русской церкви. М., 1848. Т. 1. С. 164; Макарий (Булгаков). История русской церкви. 3-е изд. СПб., 1889. Т. 1. С. 35—36; Т. 2. С. 12—13; Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 287, 328—329, 685; Пархоменко В. Церковно-историческое значение Переяслава//Тр. Полтавской ученой архивной комиссии. Полтава, 1907. Вып. 4; Греков Б. Д. Киевская Русь. [6-е изд.] М„ 1953. С. 139; Моишн В. А. Послание русского митрополита Леона об опресноках в Охридской рукописи // Byzantinoslavica. Praha, 1963. Т. 24. С. 87—105; Фроянов И. Я. Церковно-монастырское землевладение и хозяйство на Руси XI—XII вв. // Проблемы общественной и всеобщей истории: Сб. статей. Л., 1973. Вып. 2. С. 94; Он же. Киевская Русь. Л., 1974. С. 86. 184 Лебединцев П. Г. Где жили киевские митрополиты — в Переяславле или в Киеве? // Киевская старина. 1885. Янв. Т. II. С. 177—182. 186 Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 329. 186 Приселков М. Д. Очерки... С. 132—133, 140. 187 Попов А. Историко-литературный обзор древнерусских полемических сочинений против латинян (XI—XV вв.). М., 1875. С. 27—45; Павлов А. С. Критические опыты по истории древней греческо-русской полемики против латинян. СПб., 1878. С. 29—39; Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 282; см. также: Моишн В. А. Указ. соч. С. 87—105. 188 Poppe Д. Le traite des azymes Aeovxog рлПролоМтои xfjg ev 'Piocna ПреоОХаРад: quand, ou et par qui a-t-il ete ecrit? // Byzantion. Bruxelles. 1965. T. 35. P. 504—527. 57
Возникновение митрополии в Переяславле можно относить ко времени после 1072 г., ибо в сообщениях и Повести временных лет, и Жития Феодосия Печерского принимавший участие в акте перенесения мощей Бориса и Глеба в Вышгороде переяславский иерарх Петр назван еще епископом 189 Возможно, что Лев (Леон) был первым митрополитом переяславским после епископа Петра, упоминаемого в 1072 г.190, и Николая, названного в Послании Симона к Поликарпу прежде Ефрема. Этот титул сохранялся, вероятно, не только до рубежа 1080— 1090-х годов, но и до смерти сменившего его Ефрема. Упоминае- мый следующим Симеон в 1101 г. при Владимире Мономахе называется епископом 1‘91 Несомненно, свидетельство о существовании митрополии в Чер- нигове содержится в Житии Феодосия Печерского. Здесь среди участников вышгородского церковного празднования 1072 г. назван митрополит черниговский НеофитJ92. Повесть говорит о «другом» (т. е. втором) митрополите наряду с киевским и упот- ребляет форму «митрополита», в двойственном числе, что является свидетельством того, что черниговский иерарх носил в это время высший церковный титул, возможный на Руси. В Повести времен- ных лет в этом сообщении черниговский иерарх вообще не упоми- нается, но в летописях, восходящих к Новгородско-Софийскому своду (Софийская I, Воскресенская и др.), интересующее нас сведение также есть1,93 Признание за двумя епископами митрополичьего титула со стороны Константинополя должно было получить отражение и в византийских документах. Если соответствующие патриаршие и императорские акты не сохранились, то в списках кафедр, переписывавшихся и распространявшихся и вне Константино- поля, и перерабатывавшихся неоднократно, такие сведения есть. На одно из них, упоминание среди митроплий в списке 1080-х годов Чернигова, обратил внимание Поппэ 194 Это Куаленовский спи- сок 21 1 XII в., который кроме митрополии «б'Рохнад» на 62-м месте упоминает также на 72-м месте «д Maopoxaaxpov I]toi Neag 'Pcoaiag», т. е. «(митрополия) Маврокастрона, то есть Новой Руси» 195 Как удалось определить на основании датировки сосед- них кафедр Василайона, Дристра и Назианза, учреждение этой митрополии следует относить к 1059—1071 гг. Таким образом, есть |?9 Успенский сборник. С. 62; ПВЛ. Ч. 1. С. 121. ,9° Приселков М. Д. Очерки. С. 227. ,91 ДКУ. М., 1976. С. 146. ,92 «И совокупивъше ся вься братия Изяслав, Святослав и Всеволод, митрополит Георгий кыевьскый и другый Неофит чьрниговьскый, и епископ Петр переяславьский и по сих митрополита (!) и епискупи. с ракою идяху» (Успенский сборник. С. 62). ’93 ПСРЛ. СПб., 1851. Т. 5. С. 146; Л., 1925..Т. 5, вып. 1. С. 142; Т. 7. С. 341. ,94 Поппэ А. В. Русские митрополии Константинопольской патриархии в XI сто- летии //ВВ. М., 1968. Т. 28. С. 98—102 (фото Куаленовского списка). ,9fi Там же. С. 99 (фото Куаленовского списка); Darrouzes J. Op. cit. Р. 344 (список М). 58
основание считать, что «Черный город в Новой Руси» — не что иное, как Чернигов в левобережье Днепра 196. То, что греки пере- водили русские названия городов такого типа, известно по сле- дующим упоминаниям в аналогичном перечне русских епископии XIII в. (Нотиция 17 по Даррузесу): «то Aonpozdorpov то цёуа jrX'qoiot) too Kuspon» (Аспрокастрон= Белгород, очень близко от Киева) и «6 Ayiog Геюруюд elg тот ’Pfiotv norapov» (Св. Ге- оргий= Юрьев на реке Роси) 197 Что касается упоминания Переяславской митрополии, то оно встречается в перечнях чаще, чем Черниговской. В Перечне митро- полий XII в. (Нотиция II) митрополия «т) ПреоОХсфа» вставлена между номерами 77 «то ’Poooiov» (Русион на византийской гра- нице с Болгарией, ставший митрополией между 1068 и 1082 гг.) и 78 Лакедемония (т. е. Спарта), которая стала митрополией в 1081/82 г.198. В двух списках этого перечня, Афинском 1429 и Ватиканском 829, содержатся дополнительные указания на то, что эта «Преслава» находится на Руси 199, очевидно для того, чтобы не смешивать ее с бывшей болгарской столицей Преславом, кото- рая в XI в. после византийского завоевания ужене была церковно- политическим центром. Можно предполагать, что указанное допол- нение в двух списках принадлежит более позднему времени, так как, отождествляя эту «Преславу» с Русью, редактор вместе с тем опускает упоминание самой «¥|'Р©о1а» на 62-м месте (и Ала- нии на 63-м месте) 200 Такая особенность двух списков могла бы подтвердить приведенное выше мнение Приселкова о возникнове- нии митрополии в Переяславле в 1070-х годах после закрытия ее в Киеве, однако для него слишком мало оснований — митро- полия /) ‘Pwoia продолжает упоминаться наряду с «Преславой» в остальных 11 списках «Нотации 11», 11 списках «Нотации 12» и в одном списке «Нотации 15». В 11 списках «Нотации 12» времен Мануила Комнина (1143— 1180) fj'Ptoota ПрвоОХофа (Русь Преслава) также вставлена без номера между теми же упоминаниями Русиона и Лакедемонии при сохранении на 60-м месте митрополии т) 'Pcoota20 *. Возникновение двух митрополий наряду с Киевом может быть объяснено политической ситуацией, сложившейся на Руси в XI в. Л. Мюллер связывает Черниговскую митрополию с разделением Руси между Ярославом и Мстиславом в 1026—1036 гг.202 по 1196 Поппэ А, Русские митрополии... С. 98—102, J°7 Darrouz&s J. Op. cit. Р. 403. *08 Beck H, G, Kirche und theologische Literatur im Byzantinischen Reich. Mtinchen. 1959. S. 174» 179. 199 «ПреакХара т)т°1 Тонна» (Афинский список); «НреохХара ’Рампой» (Ватиканский список). 200 Darrouzes J, Op. cit. 343. N 62—63. 201 Ibid. P. 349—350. To же в списке L (Reginensis 57) «Нотицин 15» (Там же. р. 381—382). В Афонском Дионисиевском списке эта Русь называется i) цеуаХт] Tojaia, т. е. «Великая Русь» в отличие от «Малой Руси». 202 MUller L, Zum Problem des hierarchischen Status und jurisdiktionellen Abhandigkeit der russischen Kirche vor 1039. Koln; Braunsfeld, 1959 (Osteuropa und der deutsche Osten, III. 6). S. 24. 59
р. Днепру. Действительно, Мстислав Владимирович начал строить Спасо-Преображенский собор в Чернигове, но ко вре- мени его смерти в 1036 г. он не был окончен. Однако это была, конечно, не единственная церковь в Чернигове. Кафедра могла находиться первоначально в деревянном соборе, как в Киеве и Новгороде. Все же начало строительства каменного собора неза- долго до смерти Мстислава (в 1034—1035 гг. ?) позволяет отно- сить именно к этому времени изменения в церковно-политическом положении столицы княжества, создание епископской кафедры или митрополии. Однако больше оснований связывать с деятельностью Мсти- слава только учреждение епископии в Чернигове, а следующий акт — присвоение ей титула митрополии — относить к разделению политической власти Руси между сыновьями Ярослава после его смерти в 1054 г., когда Чернигов получил Святослав, а Пере- яславль — Всеволод. Это мнение было высказано Приселковым в работе 1939 г.: он пишет о разделении единой русской митро- полии на три после смерти Ярослава и объясняет его содействием Византии 2®3 Такое мнение поддержал и Поппэ 204 Действительно, учреждение обеих новых митрополичьих ка- федр хорошо ложится в политическую структуру Руси третьей четверти XI в. во время княжеского триумвирата Ярославичей. Под властью Святослава оказалась огромная территория — от Чернигова на западе до Рязани и Мурома на востоке, включая и землю вятичей и Тмутараканское княжество. Всеволод осу- ществлял власть не только над южной, пограничной со степью территорией левобережья, но и над Суздальским и Белозерским краями. Наконец, старший Изяслав наряду с Киевом и всей Юго-Западной Русью владел Новгородом. Этими условиями и может быть объяснен уникальный для истории Руси феномен существования трех митрополий в столицах трех братьев-князей. Церковно-административное равенство их столиц, одинаковое под- чинение общецерковному центру должно было подчеркивать их внутриполитическое равенство. Поскольку, однако, учреждение новых митрополий было прерогативой Константинополя, вероятно, церковно-политическая децентрализация Руси не противоречила его интересам. Все же активное отношение к дроблению церковной власти на Руси со стороны Византии преувеличивать нет основа- ний. Инициатива здесь принадлежала, вероятно, Святославу и Всеволоду. Политические условия, тяжелое внутреннее положе- ние империи, церковный раскол с Римом наряду с внешним на- тиском со стороны печенегов и узов способствовали тому, что Константинополь вынужден был пойти на удовлетворение требо- вания русских князей, тем более что Всеволод по браку был свя- зан с императорским домом Константина IX Мономаха, умершего в 1055 г., Зои и Феодоры. 203 Приселков М. Д. Русско-византийские отношения в IX—XII вв. // ВДИ. 1939. № 3. С. 104—105. 204 Поппэ А. Русские митрополии... С. 97—103.
Однако разделение территории Руси между тремя братьями оказалось временным. Вокняжение Святослава в Киеве в 1073 г. и затем смерть его в 1076 г., приведшие к объединению Чернигова и Переяславля в руках Всеволода, и, наконец, новое объединение всех трех частей Русской земли Всеволодом после смерти Изяслава в 1078 г. сделали существование трех митрополий потерявшим смысл, и Константинополь в лице патриарха Николая III Грам- матика и императоров его времени вновь пошел навстречу поже- ланиям Всеволода. Вероятно, митрополии были закрыты в 1080-х годах, после того как ушли из жизни носители соответ- ствующих титулов. Сменивший Неофита черниговский епископ Иоанн в летописных сообщениях 1088—1091 гг.205 уже не носит митрополичьего титула; Ефрем Переяславский именуется митро- политом в 1089 г., но упоминается среди епископов в 1091 г., правда, он занимает в этом перечне первое место, так что можно думать, что он был последним переяславским иерархом, носив- шим такой титул. Загадочным является, однако, разновременность возникнове- ния обеих митрополий, что находит выражение не только в русском свидетельстве в 1072 г., но и в различной археографической традиции византийских перечней, упоминающих «Преславу» и «Маврокастрон», — как было сказано, в одних и тех же рукопи- сях обе кафедры не упоминаются. Завершая рассмотрение вопроса о двух новых русских митро- полиях второй половины XI в., нужно обратить внимание на их статус сравнительно с Киевской. Последней административно были подчинены епископии в Новгороде, Белгороде, Турове, По- лоцке, Юрьеве. Были ли епископии в подчинении Чернигова и Переяславля, или эти новые митрополии оставались титулярными, как считает Поппэ? То есть были ли они митрополиями только по титулу, по названию, без нормальных функций митрополичьей кафедры, осуществлявшей обычно административное управление и судебный надзор над подчиненными епископиями? На территории Переяславской митрополичьей епархии была основана Ростовская епископия, как было показано, скорее всего в 1072—1073 гг., после восстания 1071 г. А это как раз начальное время, к которому можно отнести деятельность митрополита пере- яславского Ефрема. И позднее, как было сказано, Ефрем оказы- вал внимание Суздалю, основав там церковь и снабдив монастыр- ский двор селами. Такое внимание может быть объяснено не только отсутствием в Ростове епископии и церковным подчинением Суз- даля поэтому непосредственно Переяславлю, но и заботой митро- полита о церквах своей Ростовской епархии. Хотя для того, чтобы вслед за Приселковым считать, что ростовская кафедра была закрыта в конце XI в., у нас недостаточно данных, это предполо- жение могло бы найти объяснение также в том, что Киев не при- знал основания новой кафедры переяславским митрополитом и, 206 206 ПВЛ. Ч. 1. С. 137-139. 61
получив ее, вновь объединил ее с Переяславской епархией, пони- женной до статуса епископии. О существовании епископских кафедр в подчинении Черни- говской митрополии сведений нет, что позволяет считать ее только титулярной. Возможно, что длительное существование двух новых митро- полий при соответствующих политических условиях и сохранение в Чернигове и Переяславле княжеских династий потомков Свято- слава и Всеволода могло привести к закреплению такого церковно- административного деления, соответствующего политическому членению. Следствием этого могло быть не только политическое разделение Руси на несколько самостоятельных государств, но и прецедент для дальнейшего выделения новых митрополий, как это стремился сделать для Владимира Суздальского Андрей Бого- любский. Однако условия Руси второй половины XI в. не способ- ствовали такой тенденции. 4. Архиепископия в Новгороде Среди русских епископских кафедр XII—XIII вв. только новгородская получила титул архиепископии. Этот титул был хорошо известен в христианской церкви и давался тем епископ- ским кафедрам, которые в силу исторических условий или особого отношения к патриархии подчинялись не ближайшему митро- политу, а через его голову непосредственно патриарху. В перечнях архиепископий XII в. перечисляется 40—50 кафедр, обладавших такими правами. Однако Новгород не значился в этих и более поздних списках, поскольку единственная русская архиепископия была только титулярной, почетной, но ее отношения к вышестоя- щим центрам не выходили за пределы подчинения Киеву. История появления этого титула у новгородских архиеписко- пов до сих пор остается невыясненной, что связано с тенденциоз- ностью основного источника по истории Новгорода XII— XIII вв. — местных летописей и недостаточностью для восстанов- 1ения действительных исторических событий других, внелето- исных источников. Титулатура новгородских иерархов в летописи отражает не еальные их права на титул и его употребление в XII в., а те пред- тавления, которые существовали в XIV в. во время редактиро- ания и переписки Синодального списка (соответственно — XV в. для Комиссионного списка и других) об их ранней титула- /ре. Так, архиепископами называются практически все главы Новгородской епархии начиная с первого упоминаемого в погод- 1ом повествовании Новгородской I летописи Феодора 206, хотя 206 206 6585 (1077) г. «преставися Феодор архепископ новгородьскый» (НПЛ. С. 18); 6616 (1108) г. «преставися архепископ Новъгородьскыи Никита»; 6618(1110) г, «приде архепископ Иоанн в Новъгородь месяця декабря в 20» (Там же. С. 19); 6638 (1130) г. «.. .отвьржеся архепископ Иоанн Новагорода и поставиша архепископа Нифонта...» (Там же. С. 22). 62
в отдельных случаях, как с именем, так и без имени, владыки иногда именуются и просто епископами. Не применяется титул архиепископа только к Аркадию (два упоминания как епископа). В представлении летописцев XIV—XV вв. новгородские иерархи имели титул архиепископа с самого крещения, как об этом гово- рится в соответствующей статье Комиссионного списка 6497 (989) г.207 В перечнях новгородских владык в Комиссионном списке (середины XV в.) ряд архиепископов начинается с Ильи, а пред- шествующие иерархи, среди которых и Нифонт, отнесены к числу «новгородских епископов». В этом ряду назван и Иван Попьян, который «седев 20 лет, отвержеся архиепископья» 208 Более ран- ний состав данного перечня, принадлежащий первой четверти XIV в., содержит Замойский список, но в нем, как и в тексте Новго- родской I летописи, все новгородские владыки начиная с Иоакима считаются имеющими архиепископский титул 209 *. Летопись отражает изменения, которые происходили в течение XII в. в процедуре поставления главы Новгородской епархии. В сообщении начала XII в. об Иоанне говорилось только о приходе его из Киева (6618/1110 г.: «Приде архепископ Иоанн в Новъ- город месяця декабря в 20»219), относительно его наследника указано: «. . .поставиша архепископа Нифонта. и приде Нову- городу. .»211 [6638 (1131) г.]; нужно, естественно, предполагать, что «поставиша» его митрополит с князем в Киеве, а не новго- родцы. Относительно Аркадия нет сомнения, что его кандидатура во- зникла в Новгороде, а не в Киеве. «. .Събрася всь град людии, изволиша собе епископь поставити мужа богомь избрана Арка- дия» [6664 (1156) г.]. В формирующемся обряде введения его в Софийский собор участвовали не только «весь народ», но и клирос св. Софии, и городские попы, игумены и чернецы212. Предлогом, который позволил выработать новый принцип выбора главы новгородской кафедры, была борьба за кафедру между Юрием Долгоруким и его ставленником митрополитом Констан- тином, с одной стороны, и Мстиславом и непризнанным митрополи- том Климентом — с другой. Это и позволило Новгороду порвать с традицией назначения нового епископа из Киева и перейти к выборам владыки на месте с последующим утверждением его в Киеве. Аркадий «поставлен бысть от митрополита Костянтина» только 10 августа 6666 (1158) г.213 207 «Крестися Володимир и вся земля Руская; и поставиша в Киеве митропо- лита, а Новуграду архиепископа, а по иным градом епископы и попы и диаконы» (Там же. С. 159). 208 Там же. С. 473. 209 Щапов Я. Н. Восточнославянские и южнославянские рукописные книги в собраниях Польской Народной Республики. Вып. I, С. 51; Вып. II. С. 189—190. 270 НПЛ. С. 19. 211 Там же. С. 22. 212 Там же. С. 29—30. 213 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 498. 6S
Относительно поставления епископа Ильи в летописи содер- жится два сообщения: сначала о первом поставлении в Киеве, т. е. хиротонии, и затем о присвоении титула архиепископа. Сначала 28 марта 6673 (1165) г. «поставлен бысть Илия архиепископ новъгородьскый от митрополита Иоанна, при князи Русьстемь Ростиславе» (т. е. в Киеве), после чего 11 мая он пришел в Новгород. «В то же лето» игумен Юрьева монастыря Дионисий «ходи. с любовью в Русь, и повелено бысть владыце архиепи- скопьство митрополитомь» 2|4, т. е. юрьевский игумен специально ездил к митрополиту, или его поездка в Киев с другой целью была специально использована митрополитом для того, чтобы передать епископу Илье, что он через несколько месяцев после поставления из епископов переведен в архиепископы. Это произошло в том же 1165 г., так как митрополит Иоанн умер зимой 1165/66 г. Относительно того, кто выбирал кандидата в новгородские епископы и как происходило его поставление, подробные сведения есть не только об Аркадии, но и о Гаврииле, брате архиепископа Ильи, занявшем кафедру после его смерти. Выбор Гавриила осуществили «новгородьци же с князем Мьстиславомь и с игумены и с попы», которые «изволиша собе поставити» его, т. е. вновь все стадии выборов были проведены в Новгороде без участия Киева и лишь затем в Киев была послана просьба о его хиротонии («и послаша с мольбою к митрополиту к Никифору»). Такая просьба встретила благоприятный отзвук: митрополит и киевские князья прислали ему приглашение, и он был рукоположен в Киеве 29 марта 6695 (1187) г., вероятно, сразу как архиепископ 215, так как сведений о дополнительном даровании ему этого титула нет. Архиепископы выбираются и ставятся на месте, в Новгороде, и в дальнейшем. Так, при поставлении Мартирия [6701 (1193) г.] решение о нем вынесли «новгородьци же с княземь Ярославомь и с игумены и с софьяны и с попы», т. е. с участием клироса кафед- рального собора и попов других городских церквей. Как и Гавриил, Мартирий получил приглашение от митрополита, и он отправился на хиротонию «с передними мужи», т. е. с представителями новго- родского боярства, и был принят в Киеве великим князем Свято- славом и митрополитом 216 Приглашение на хиротонию обычно следует вскоре после поставления нового кандидата на кафедру, если этому не препятствовали какие-то особые обстоятельства. Так, введенный новгородцами после избрания в епископию в 6707 (1199) г. Митрофан ожидал хиротонии два года и отпра- вился в Киев в сопровождении новгородских и княжеских бояр Всеволода Юрьевича217, где был хиротонисан 3 июля 1201 г. Возможно, что эта задержка также была вызвана смертью митро- полита Никифора II до 1199 г. и ожиданием прихода нового 2И НПЛ. С. 31—32. О дате см.: Бережков Н. Г. Указ. соч. С. 234. 2,6 НПЛ. С. 38. 2,6 Там же. С. 40. 2,7 Там же. С. 44—45. 64
митрополита (Дионисия?) 218 *) который и рукоположил новгород- ского иерарха. Важны для определения времени существования и значения архиепископского титула и внелетописные известия. Прежде всего это печати новгородских владык. Из печатей, имеющих их имена, известны два экземпляра печати Нифонта (1131—1156 гг.), которая, однако, не имеет титула, но содержит только его имя и название города; печати Аркадия (1156—1163 гг.), одна из'кото- рых (№ 56а) имеет часть букв имени, но титул на ней сохранился очень плохо 2J9> а другая, относимая к этому иерарху по косвенным указаниям (№ 56), также не имеет титула, замененного словом «священнослужитель» ('&btt]s) 220. С именем Ильи (1165— 1186 гг.) связаны две печати, причем в одной (№ 57) он назван епископом, а в другой (№ 58) — впервые появляется архиепископ- ский титул. Это различие в титулах подтверждает летописное свидетельство о том, что новый титул он получил не с момента рукоположения, а позднее. Сохранившиеся печати Мартирия (1193—1199 гг.) и Митрофана (с рукоположения 1201—1223 гг. с перерывом, когда на кафедре был Антоний) имеют титул епи- скопа, а печать Антония (1210—1219 гг. и затем 1225—1232 гг.) — титул архиепископа221. Все печати начиная с Ильи снабжены над- писями на русском, а не греческом языках. Таким образом, свиде- тельства печатей подтверждают мнение Янина, что непрерывного ряда иерархов, носивших титул архиепископа, во второй половине XII—первой четверти XIII в. не было, но им были отмечены только некоторые новгородские епископы. Существенны для нашей темы свидетельства и других пись- менных источников. Таков антиминс с упоминанием «Нифонта архиепискупа новгородьскаго» наряду с епископом ростовским Нестором и князем Юрием Долгоруким 1148 г.222 Архиепископом называет Нифонта и математик Кирик в автобиографической при- писке 1136 г. к «Учению, им же ведати человеку числа всех лет»223 (правда, этот памятник сохранился в поздних списках, отражаю- щих позднейшую летописную традицию исконного архиепископ- ского титула у новгородских архиереев). Вместе с тем в заглавии другого сочинения Кирика — его «Вопрошания» к Нифонту — 218 Упомянут перед Матфеем в Замойском сборнике XV в., перечень которого восходит к концу ХШ—XIV в. (до 1305 г.): «А се о руськых митрополитех. Первый митрополит рускыи Феопемьт, Ларион, Георгий, Иоанн, Иоан, Никола, Никифор, Никита, Михаил, Костятнин (I), Дионисии, Матфеи, Курил, Максим» (см.: Ща- пов Д. Н. Восточнославянские и южнославянские рукописные книги в собраниях Польской Народной Республики. Вып. II. С. 139). 2,9 В. Л. Янин читает здесь титул епископа (№ 56а). 220 Греческий титул duriqg исследователь византийских печатей В. Лоран ин- терпретирует как pretre (священнослужитель, жрец), считая, что ои применяется, однако, исключительно к епископу. См.: Laurent V. Op. cit. Р., 1965. Т. V, pars 2. Р. 33. 221 Янин В. Л. Актовые печати. Т. 1. С. 54—67, 176—178, 230, 234. 222 Рыбаков Б. А. Русские датированные надписи XI—XIV вв. М., 1964. С 28-^32. № 25. ’ из Историко-математические исследования. М., 1953. Вып. 6. С. 191. 65 5 Я.- Н. lHano“
последний в опубликованных списках называется епископом 224 Также епископом называет этого деятеля в послании к нему, отно- сящемся примерно к 1049—1050 гг., константинопольский пат- риарх Николай IV Музалон 225 Таким образом, несомненно, что высокий титул архиепископа носил уже Нифонт (1131 — 1156), причем он так именовался не постоянно, а по крайней мере в 1148 г., перед своим арестом Изяславом и митрополитом Кли- ментом. Историографическая традиция связывает появление титула архиепископа новгородского с оппозицией со стороны Нифонта поставлению Климента митрополитом киевским и поддержкой в этом позиции константинопольского патриарха. Эта концепция, высказанная Голубинским, сменила одну из названных выше летописных версий, существовавших еще в XIV в., об исконном именовании новгородских владык архиепископским титулом, хотя другая, зафиксированная в XV в., о том, что первым архиеписко- пом был Илья, продолжала существовать. По Голубинскому, Ни- фонт, перешедший в противовес Клименту в непосредственную зависимость от патриарха, впервые получил от него новый титул, став «автокефальным архиепископом», т. е. епископом, подчинен- ным через голову своего митрополита патриарху. Последующие епископы, вернувшиеся под юрисдикцию киевского митрополита, утратили эту связь, но получили от своего митрополита за «при- личные дары» только титул архиепископа, который ставил их выше или прежде других епископов 226 Указанная концепция в моди- фицированном виде широко распространена в литературе XX в.227 По-новому поставил вопрос о возникновении архиепископ- ского титула Янин. Обратив внимание на то, что с поставлением Ильи в 1165 г. складывается новый, республиканский порядок избрания владыки, исследователь показал, однако, что «коренного преобразования» Новгородской епископии в архиепископию в 1165 г. не было, так как новгородская кафедра знает архиеписко- пов и до 1165 г. (Нифонт, Иоанн Попьян), и епископов после этого года. Он считает, что и пожалование титула архиепископа на про- тяжении всей второй половины XII в. носит личный, эпизодиче- ский характер и совершалось при хиротонисании не всегда 228. С этим нельзя не согласиться, но мотивы такого выборочного 224 «Се есть въпрошание Кюриково, еже въпраша епископа Ноугородьского Нифонта и инех» (РИБ. СПб., 1908. Т. VI. Стб. 21—22; по списку 1282 г.). 226 Макарий (Булгаков). Указ. соч. 3-е изд. СПб., 1889. Т. 3. Прил. 1. С. 297. 226 Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 310, 443—444. 227 Приселков М. Д. Очерки. .. С. 383—384. А. В. Карташев считает, что титул архиепископа был привезен Нифонту в 1155 г. митрополитом Константином как награда от патриарха. Вскоре новгородская кафедра добилась присвоения ей постоянного титула архиепископии с обычным подчинением митрополиту. См.: Карташев А. В. Указ. соч. Т. I. С. 185; Лихачев Д. С. «Софийский временник» и новгородский политический переворот 1136 г. // Ист. зап. М., 1948. Т. 25. С. 240— 265; Хорошев А. С. Церковь в социально-политической системе Новгородской феодальной республики. М., 1980. С. 30. 228 Янин В. Л. Актовые печати. Т. 1. С. 54—56. 66
характера присвоения титула документально выяснить не уда- ется; остается предположение Голубинского о «приличных дарах» от богатых новгородцев или богатого владыки 2 * * * * * *^9 Феномен Иоанна Попьяна, который, будучи архиепископом, «отвержеся Новагорода» и имя которого не «поминают» в Софий- ском соборе за упокой, может по-новому осветить проблему воз- никновения архиепископского титула на Руси. Если этот деятель уже в 1110-х или 1120-х годах и был первым в Новгороде архи- епископом, то появление интересующего нас титула нет оснований связывать со сменившим его Нифонтом и его проконстантинополь- ской позицией в конфликте 1147—1149 гг., но оно должно опреде- ляться церковно-политическими условиями Новгорода и Руси пер- вой половины века. Иоанн находился на кафедре в течение двад- цати лет, очень важных для формирования республиканского строя Новгорода, с этим временем связаны и активная деятель- ность по выбору князей, и организация их политических и эконо- мических связей с городом, и значительное строительство — возведение нового Детинца, Николо-Дворищенского собора, Геор- гиевского собора Юрьева монастыря, церкви Ивана на Опоках, а также создание владычной летописи и др.230 За то, что столь длительное и немало давшее формированию новгородской государ- ственности время управления этим епископом церковной организа- цией не исключало и церковно-политических конфликтов, завер- шившихся громким уходом Иоанна отдел, говорит то, что Антоний Римлянин, получив благословение на устройство своего монастыря еще от его предшественника, епископа Никиты (умер в начале 1108 г.) 231, был поставлен игуменом его только после ухода Иоанна новым епископом Нифонтом в 1131 г.232, хотя монастырь давно функционировал и застраивался церквами и другими зда- ниями . Попытку решения этой загадки на основе сфрагистического материала предложил Янин. Одну из анонимных новгородских епископских печатей на греческом языке, имеющую титул «свя- щеннослужителя (Оотт]д, по Янину — пастыря) Новгорода», он относит к этому Иоанну Попьяну, основываясь на том, что она примыкает по легенде к печатям Нифонта и Аркадия, но имеет архаичные черты, характерные для XI—первой четверти XII в., и снабжена изображением Иоанна Богослова. Это изображение, отличное от изображения Богоматери на всех епископских печатях, позволяет видеть в печати претензии его владельца «к автокефа- лии», к независимости от киевского митрополита 234. Действи- тельно, перед отставкой Иоанна конфликт между Новгородом и 2?9 Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 444. 230 }1нин В. Л. Печать новгородского епископа Ивана Попьяна // ВИД. Л., 1978. Т. IX С. 52. 231 ГВНП. М.; Л., 1949. № 10. С. 160. 232 НПЛ. С. 22. 2зз Анин В. Л. Печать новгородского епископа. С. 53. 234 Там же. 5* 67
Киевом вступил в новую стадию и из Киева был прислан новый посадник, что было новой попыткой, как пишет Янин, «ликвиди- ровать боярское посадничество Новгорода, ставленником киев- ского князя». Скандальная отставка Иоанна произошла, вероятно, в результате компромисса Новгорода с Киевом, когда новгород- ский князь Всеволод «ходи Киеву к отцю». Последующие собы- тия — «отвержение» Иоанна, поставление и приход Нифонта и за- мена киевского посадника Данила на новгородского Петрилу — изложены в летописи как звенья одной цепи 235 Так же оценивает церковно-политические отношения между Новгородом и Киевом и деятельность Иоанна, приведшую к его отставке, А. С. Хо- рошев 236 Сложнее обстоит вопрос с оценкой позиции Ильи по отношению к Константинополю. Отнеся анонимную печать новгородского епископа к Иоанну Попьяну, Янин оценил ее как свидетельство стремления владельца буллы к «автокефалии», к независимости не только от киевского митрополита, но и от Константинополя, о чем говорит помещение на печати личной патрональной эмблемы, нарушающей существовавшие в это время нормы для епископских кафедр, подчиненных высокой церковной инстанции 237 Структура церковных организаций не предполагала существования еписко- пий, как и архиепископий, не подчиненных одному из традицион- ных высших церковных центров. Автокефальными в XII в. были только патриархи Востока и Рима; «автокефальными архиеписко- пами» считались те главы местных епархий, которые подчинялись непосредственно патриарху (Константинополю), но и эти кафедры не были самостоятельными (автокефальными), так как и замеще- ние их, и суд в высшей инстанции, й разрешение канонических и других вопросов зависело от патриарха. Поэтому, если и могут быть основания для того, чтобы в деятельности Иоанна Новго- родского подозревать желание выйти из подчинения Киеву, хотя прямых указаний на это в источниках нет, то стремление у него к церковной самостоятельности и неподчинению Константинополю видеть вряд ли можно. Территории патриарших епархий были давно распределены, и изменение их границ приводило к значи- тельным конфликтам между патриархатами, получившим отраже- ние в источниках. Поэтому подозревать желание епископа выйти из юрисдикции одного патриарха и перейти к другому (Анти- охийскому, Александрийскому, например) также невероятно. В этих условиях нужно, видимо, объяснить помещение на печати епископа Иоанна изображения Иоанна Богослова в связи с дру- гими обстоятельствами или относить эту печать к другому лицу и другому времени, когда такое изображение не свидетельство- вало о стремлении к разрыву с Константинополем. Ведь из 15 епи- скопов XII в. найдены именные печати только из Новгорода, 236 НПЛ. С. 23; см. также: Янин В. Л. Печать новгородского епископа. С. 55. 236 Хорошев А. С. Указ. соч. С. 26—27. 237 Янин В. Л. Печать новгородского епископа. С. 54—56; см. также: Хоро- шев А. С- Указ. соч. С. 26. 68
Переяславля, Смоленска, Полоцка и Галича, причем новгородских печатей XI—начала XII в. все еще нет и неизвестны их символы, а из остальных названных городов выявлены печати, принадле- жавшие только одному из епископов каждого города. В любом случае появление титула архиепископа на Руси есть все основания относить к деятельности Иоанна Попьяна и связы- вать его с формированием республиканской конституции Новго- рода, противостоящей традиционным правам и княжеской власти, и киевского митрополита. О том, что новгородский иерарх в XII—XIV вв. имел титул архиепископа, не данный и не признанный Константинополем, т. е. не свидетельствующий о его подчинении непосредственно патриарху, а данный и признанный только Киевом, говорят не только отсутствие Новгорода в названных выше перечнях архиепископий, но и обращения патриарха к главе новгородской церкви во всех известных случаях именно как к епископу, а не как к архиепископу. Таково послание патриарха Николая IV Музалона к епископу Нифонту около 1149—1150 гг., сохранившееся в рус- ском переводе, где патриарх обращается к нему как к «господину епископу Великого Новаграда Нифонту» 238. Таковы послания пат- риархов к новгородским владыкам Моисею (1354) и Алексею (1370) с именованием их епископами и указанием, что они должны оказывать каноническое повиновение митрополиту киевскому и всея Руси 239 5. Епископское управление на местах Вскоре после формирования церковной организации на Руси она взяла на себя административные и судебные функции в поли- тических центрах, где были учреждены епископии, распространяя эти функции и в ширину, на новые города, и в глубину, на те обще- ственные явления, которые прежде не были в ведении публичной власти. Христианизация территории Руси — в первые столетия христианизация городов с пригородами, княжеских и боярских усадеб — наряду с постройкой церквей и увеличением числа свя- щенно- и церковнослужителей при них приводила к возникновению и распространению епископских чиновников, практически осуще- ствлявших от имени епископов эти функции. Возможно, что вначале при формировании митрополии и епископий отсутствие или недостаток церковных чиновников восполнялись деятельностью княжеских людей, занимавшихся по поручению князя вместе с епископами не только проведением христианизации, организацией епархий, постройкой церквей, но и-снабжением епископий десятиной, исполнением церковных нака- 238 Макарий (Булгаков). Указ. соч. 3-е изд. Т. 3. Прил. 1. С. 297. 239 Acta Patriarchatus Constantinopolitani. 1315—1402 / Ed. F. Miklosich, J. Muller. Wien, 1860. T. I. P. 347. N 156; P. 522. N 267; РИБ. T. VI. Прил. № 10, 19. C. 51—52, 115—116; Макарий. Указ. соч. СПб., 1868. Т. 4. Прил. X. 1-е изд. С. 324—325. 69
заний по нормам нового церковного права, тесно связанного с традиционным княжеским правом Русской Правды. Об этом мо- жет говорить сохранение в текстах Устава Ярослава XII—ХШ вв. указаний на участие княжеских чиновников в исполнении нака- заний — слов «а князь казнить» в статьях об умыканиях, распу- стах (разводах), избиениях и пр. Такими княжескими чиновни- ками были, вероятно, емец и мечник, упоминаемые в 41-й статье Краткой Правды, а также (емец) на новгородских деревянных ци- линдрах X в. Со временем, однако, с появлением у кафедр широкой юрисдик- ции, необходимых средств и нужного штата, складывается соот- ветствующая церковная система управления и суда. Церкви и монастыри строились и функционировали во многих других городах Руси, где кафедр не было. Среди городов, где известны каменные церкви до середины ХШ в., большая часть, такие, как Вышгород, Овруч, Лучин, Путивль, Новгород Север- ский, Трубчевск, Вщиж, Муром, Нижний Новгород, Ярославль, Переславль Залесский, Юрьев Польской, Дмитров, Старая Русса, Старая Ладога, Псков, Изборск, Дорогобуж, Вязьма, Рославль, Мстиславль, Витебск, Минск, Новогрудок, Гродно, Волковыск, Васильев, Звенигород, Вельск, Мельник, Дрогичин 240, не имея епископий, должна была в церковном отношении управляться постоянными или приезжими епископскими чиновниками. И такие города, как Смоленск, Галич, Рязань, Владимир Суздальский, Луцк, до того, как в XII—ХШ вв. в них появились кафедры с соот- ветствующим штатом, также управлялись из Киева, Переяславля, Ростова и других древних центров. Важнейшим органом церковного управления стали владычные наместники. Они впервые упоминаются в источниках 20—30-х го- дов XIII в. Это послание епископа Симона к Поликарпу 1225— 1226 гг. в составе Киево-Печерского патерика, где «наместник» в списке ОИДР заменяет слово «съпрестолник» в других спи- сках241, т. е. здесь говорится о высокой церковной должности помощника епископа в столичных городах Владимиро-Суздаль- ской земли. В записи писца на евангелии, которые И. И. Срезнев- ский относил ко времени до 1232 г., называется заказчик Иаков — «наместник владычен» 242. Правило Владимирского собора 1273 г. содержит запрещение ставить наместника за плату («на мзде») 243 Эта выгодная церковная должность привлекала, вероятно, много желающих. «Лаврентий наместник владычинь» назван среди сви- детелей в Смоленске при подписании грамоты 1284 г. о торговле Смоленска с Ригой 244 *. Владычные наместники осуществляли свои функции как в круп- 240 Раппопорт П. А. Указ. соч. С. 29—115. 241 Патерик. С. 75, 223; Киево-Печерський патерик. КиГв, 1930. С. 102. 242 Срезневский И. И. Древние памятники. С. 106. 243 «.. .Или наместьники поставляюще на мьзде, или десятиньника... та- ковыя отлучаем» (РИБ. Т. VI. Стб. 92—93). 2М Смоленские грамоты ХШ—XIV вв. М., 1963. С. 66. 70
ных городах епархии, так и при самом епископе, как видно по приведенным свидетельствам. Эта должность возникла, вероятно, в XII в. или несколько раньше 245 Возможно, что она появилась при кафедрах специально для отправления суда в пору значи- тельного расширения церковной юрисдикции на Руси, которое происходило в XII—начале XIII в. Владычные наместники терми- нологически не связаны с византийскими патриаршими должно- стями, и это также позволяет видеть в них институт, вызванный местными особенностями, причем появившийся не с начала воз- никновения церковной организации, когда заимствовалась грече- ская терминология, а со времени ее развития в новых условиях политической структуры второй половины XI—XII в. О том, что термин «наместник» не имел прямого греческого эквивалента, говорит греческая запись конца XIV в. на книге Псалтирь Мала- хии, «lepopovayor xai vapscrrvixo'D той BoXo6i|xipov 'vfjg ctnavco 'Pcocriag той МоохоР'ют» (иеромонаха и наместника Владимира в верхней Московской Руси») 246 Можно думать, что наместник в крупных городах епархии вне столицы не обязательно мог быть только эмиссаром, присылаемым на время, но и главой особого наместнического округа, которые создавались в отдельных частях епархии 247 В Новгороде владычные наместники появляются поздно. В Синодальной редакции Устава Владимира о десятинах (конца XIII в.) вставлено запрещение судить княжеские суды без «вла- дычня наместника» 248 В позднем Крестининском изводе той же редакции первой половины XIV в. вместо «наместника» называется «судья» 249 * *, что говорит о судебном характере деятельности этого церковного чиновника. По Новгородской и Псковской судным грамотам XV в. владычный наместник осуществлял суд наряду с посадником 25°, причем в Новгороде он имел собственных судей 25 Печати новгородских владычных наместников сохранились с конца XIII в. Наряду с наместниками при архиепископе, ведав- шими владычным судом, в Новгородской земле, как определил Янин, в конце XIII в. возникает институт наместников на пери- 246 Щапов Я. Н. К истории соотношения светской и церковной юрисдикции на Руси в ХП—XIV вв. //Польша и Русь. М.', 1974. С. 174. 246 Гранстрем Е. Э. Чернец Малахия Философ // АЕ за 1962 г. М., 1963. С. 69. 247 Поппэ предполагает, что наместничествами переяславского епископа были с копна XI в. Смоленск и Суздаль. См.: Поппа Л. Учредительная грамота Смоленской епископии. С. 69—71; Poppe /1. Fundacja biskupstwa smoleftskiego. S. 552—555. 248 «И своим тиуном приказываю церковнаго суда не обидети, ни судити без владычня наместника» (ДКУ. С. 23). Тоже воспроизведено в так называемом Уставе князя Всеволода о церковных судах. См.: Там же; С. 155. Ст. 7. 249 «И своим тиуном приказываю судов церковных не судити и наших судов без судьи без владычня не судити десятин деля» (Там же. С. 31). 200 Российское законодательство X—XX вв. Т. 1. С. 304—306, 332, 342. 261 Там же. С. 304. В Новгородской судной грамоте владычный наместник один раз назван «владычным посадником» (Там же. С. 305. Ст. 9), что показывает его самостоятельные судебные функции. 71
ферии Новгородской земли, осуществляющих государственную власть от имени республиканского правительства. Это Ладожское наместничество, возникшее при архиепископстве Климента (1276—1299) и просуществовавшее до 1316 г., когда в Ладоге была восстановлена власть светских институтов республики. Его сменило после 1316 г. Новоторжское наместничество, где владыч- ный наместник осуществлял власть совместно с великокняжеским наместником по широкому кругу дел, включающему и поземель- ные отношения 252. Наместничеством новгородского архиепископа в церковном отношении было и Псковское княжество. Известны «печати архиепископа новгородского», которые по сфрагистиче- скому типу отнесены к XIV—XV вв., а по месту находок — только к Пскову. Их считают принадлежащими владычным наместникам в Пскове 253 Однако эти особые новгородские церковные инсти- туты относятся ко времени, выходящему за пределы настоящего исследования. Хозяйственной деятельностью в епископии занимался владыч- ный тиун. Тиун при епископе упоминается уже в XII в. в записи на книге, написанной в Новгороде «при епискоупе Аркадии и при тиуне Тупочеле» 254 * Аркадий находился на новгородской кафедре в 1156—1163 гг. За то, что это тиун епископский, а не княжеский или боярский, известные по Русской Правде, говорит характер записи и самой книги. Это стихирарь со знаменной нотацией, предназначавшийся для использования в кафедральном Софий- ском соборе, где книга и сохранялась до XIX в. Она писалась, вероятно, по поручению самого тиуна. Имя тиуна — Тупочелб, — представляет собой, скорее всего, его насмешливое прозвище, но то, что он указал именно это прозвище, а не свое христианское имя, свидетельствует, пожалуй, о том, что он — светское лицо. Так считал и Голубинский . Б. Д. Греков полагал, что этот владыч- ный тиун — «должность, занимаемая человеком несвободным», но в то же время отмечал, что «это должность немаловажная, так как имя тиуна ставится рядом с именем владыки для обозначения времени». Греков сопоставляет также тиунов с ключниками, кото- рые при дворе новгородского владыки занимали выдающееся положение 256 За то, что владычный тиун был, однако, свободным, а не зави- симым лицом, говорят сама эта характеристика должности Греко- вым и свидетельства о владычном тиуне XIV в. Сохранились две западноукраинские грамоты 1366 и 1378 гг., связанные с тиуном перемышльского епископа Иваном Губкой. В 1366 г. «владычен тивун» Иванко Губка выступает свидетелем при утверждении 252 Анин В. Л. Актовые печати. Т. 2. С. 61—67. 253 Анин В. Л. Вислые печати Пскова // СА. 1960. № 3. С. 252—256. 254 Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка. СПб., 1903 Т* III* Стб. 962; Сводный каталог славяно-русских рукописных книг XI— XIII *в0' М.,, 1984. С. 95—96. 25б Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 389. гее Греков Б. Д. Избранные труды. М., 1960. Т. IV. С. 43. 72
купчей грамоты на землю вместе с другими свидетелями, среди которых «владыка Ларивун и с крылошаны перемышльский» 257 В 1378 г. этот же Иван Губка, уже протодьякон клироса церкви св. Ивана, со своим братом Ходором и со своими детьми купил у Хоньки Басковой жены (вдовы?) и ее детей Калеников Успенский монастырь для своего клироса 258. Владычный тивун стал священ- нослужителем и представителем клироса, начав свою деятельность с близкой к епископу привилегированной должности тиуна. Хозяйство епископа требовало и других служителей. В Туров- ской уставной грамоте XIV в. упоминается «.владычен, мытник.'», который две недели в году, во время ежегодной Петровской яр- марки, собирал пошлины от пользования эталонными весами для монеты (серебра) и воска, а также мерного локтя 2?9. Существо- вала ли эта должность раньше, сведений нет. Правила собора 1273 г. среди епископских чиновников назы- вают также десятинника, поставление которого «на мзде», как и наместника, запрещалось 260. Более ранние сведения об этой должности неизвестны, но она упоминается в документах XIV— XV вв.261, в частности в Кирилло-Белозерской (Ефросиновской) переработке Устава Владимира 1470-х годов («и наших судов не судити без судии митрополича или владычня десятинника» 262), где два последних слова являются нововведением. По смыслу этого упоминания десятинник — епископский чиновник, участвующий в княжеском суде и получающий десятину от судебных пошлин. Данных о том» что десятинниками уже в домонгольской Руси называли сборщиков десятины «с казенных податей и оброков», как полагал Голубинский 263, источники не дают. 25? Грамоты XIV в. Киев, 1974. С. 40. № 20. гее Там же. С. 56—57. № 27. 2₽» ДКУ. С. 200; Щапов Я- Н. Туровские уставы XIV в. о десятине. С. 260,272. гео РИБ. Т. 6. Стб. 92. 261 Срезневский И. И. Материалы для словаря. СПб., 1893. Т. I. Стб. 658—659. 262 ДКУ. С. 38; Щапов Я- И. Княжеские уставы и церковь. С. 205—206. 263 Голубинский Е, Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 390—393.
____ Глава вторая СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ РОЛЬ ЦЕРКВИ И ФОРМЫ МАТЕРИАЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ КАФЕДР Для понимания деятельности древнерусской церкви как со- циально-политической организации важно изучение не только ее общехристианских и византийских традиций и истоков, но и ус- ловий ее экономического положения на Руси как при самом учреж- дении, так и в процессе эволюции в течение интересующего нас времени. За это время Русь прошла два периода социально-экономи- ческого развития, которые в современной советской науке принято обозначать как раннефеодальный период (IX—XI вв.) и период развитого феодализма (с XII в. и далее). Первый из них, когда формируется церковная организация, обладает рядом черт, определивших ее первоначальное положение в стране. Это прежде всего существование государства, возник- шего одновременно с классовым обществом. Сообщения Вертин- ских анналов под 839 годом и патриарха Фотия в 867 г. говорят о том, что оно уже существовало, а в 882 г., по Повести временных лет, произошло объединение южной Киевской Руси с Новгородом и установление в Киеве новой династии, что стало началом нового этапа истории государства. Оно во главе с князем и дружиной осуществляло власть над обширной территорией через княжеский двор с его челядью — управителями — и дружину. Далее, территория, входившая и продолжавшая включаться в состав государства Руси, подвергалась эксплуатации в форме даней, полюдья и др., т. е. через конфискацию продуктов прибавоч- ного труда их производителя местной социальной верхушкой, оторвавшейся от породившего ее коллектива и противопоставив- шей себя ей, или непосредственно представителем государственной (центральной) власти. Эта регулярная и выработавшая устойчи- вые формы эксплуатация становится выражением раннефеодаль- ной (раннеклассовой) формы собственности государства в лице князя и его семьи на соответствующую территорию. Такая ранняя собственность не может быть отождествлена еще с феодальной собственностью XII—XVII вв., не говоря уже о буржуазной соб- ственности, продажа ее невозможна, а отсуждение другими спо- собами очень затруднено, но она передается по наследству внутри одного княжеского рода. 74
Кроме того, в этот период вотчина как классовое производящее хозяйство, основанное на эксплуатации в самой вотчине (княже- ском, боярском хозяйстве), имеет небольшое экономическое и со- циальное значение, хотя она уже существует в IX—X вв. В хозяй- ственном развитии страны в этот период вотчина, где работали лично несвободные производители, челядь, не являлась определяю- щей, но она играла лишь подсобную роль, важную для существо- вания и деятельности ее владельца — князя, боярина, дружин- ника. Малым значением вотчины в жизни страны определяется и отсутствие на Руси в IX—X вв. господствующего рабовладель- ческого типа хозяйства, остававшегося на уровне уклада. Наконец, для указанного периода характерно значительное социально-политическое значение общины как соседского коллек- тива (включившего в себя родовые коллективы), который защи- щает своих членов — крестьян и горожан — от усиления эксплуа- тации и социальной стратификации. Эксплуатация такого рода происходит не только со стороны государства, но она угрожает общине как извне — со стороны вотчины, так и изнутри — со сто- роны общинных властей. Община препятствует выделению аллода как источника разложения коллектива, хотя этот процесс необра- тим и медленно идет. Русская Правда и Повесть временных лет отразили взаимоотношения общины с государством и вотчиной и борьбу их. Для нового периода развитого феодализма на Руси можно считать характерным постепенное изменение феодальной эксплуа- тации в процессе вызревания и широкого распространения вот- чины как системы производства и эксплуатации в сельском хозяй- стве от государственной формы к вотчинной, что усиливало лич- ную зависимость крестьянской массы на Руси и сокращало число населения, эксплуатировавшегося в примитивных формах государ- ством в виде даней. Таким образом, имели место сближение (с перспективой синтеза-слияния) социальных процессов в двух сферах эксплуатации: переход внутри вотчины от жестоких ранних форм рабской зависимости от господина к зависимости, ослаблен- ной работой на земле (пашенные холопы), с одной стороны, и потеря лично свободным тружеником экономической самостоя- тельности в пользу феодала при сохранении определенной части этой личной свободы (закупы, рядовичи) — с другой. В полити- ческой организации система государства с центром в Киеве и кня- жескими посадниками в местных центрах сменилась полицентри- ческой формой с членами княжеской династии или династическими линиями на столах феодальных земель, что было выражением глу- бокого процесса вызревания нового социального строя по всей стране. Церковная организация была создана на Руси в конце X в., т. е. в условиях первого периода существования феодального общества, что и определило способ и формы ее материального обеспечения — княжеской властью и в виде отчислений от государственного бюджета. 75
1. Древнерусская десятина, характерная для первого столетия обеспечения церкви Активная роль государственной власти при формировании на Руси церковной организации сказалась не только в создании ее структуры — митрополичьей и епископских кафедр, но и в обес- печении материальных условий их деятельности. В период раннего развития феодального строя, когда не могло быть речи не только о приобретении путем покупки земельных владений, но и о получе- нии их от князя на основе лена, новая организация должна была существовать за счет князя, государственного бюджета, путем от- числений от собираемых им даней и других поступлений на кня- жеский двор. Таким же образом в X в. обеспечивалось существо- вание дружины, государственного аппарата, тесно связанных с князем. Особой формой, в которой происходило отчисление доли посту- пающих на княжеский двор даней в пользу церкви, была десятина. Это праславянское слово, общее всем славянским языкам *, обоз- начает одну десятую часть чего-либо. Свидетельства о форме обеспечения церкви Церковная десятина на Руси как средство обеспечения хри- стианского культа известна с первых сообщений о строительстве и обеспечении новых храмов, Десятинной церкви Богородицы и некоторых других, причем она имеет централизованную форму и дается князьями из тех поступлений, которые они получают с тер- ритории государства. По Повести временных лет, Владимир после постройки Десятинной церкви «рек сице: даю церкви сей святей Богородици от именья моего и от град моих десятую часть, и вдасть десятину Настасу Корсунянину...» [6504 (996) г.[. То же сообщение содержится в Новгородской I летописи и в сокращен- ном виде в Прологе 1 2. Об этом же сообщают «Память и похвала» князю Владимиру Иакова Мниха 3, Устав князя Владимира4 * * * 8, Житие князя Владимира ®. О десятине, даваёмой церкви Богоро- 1 Этимологический словарь славянских языков. М., 1977. Вып. 4. С. 215. 2 ПСРЛ. М., 1962. Т. 1. Стб. 124; НПЛ. М.; Л., 1950. С. 165—166. 3 Владимир «и церковь созда каменнуо во имя Пресвятыя богородица... и десятину ей вда, тем попы набдети, и сироты... В девятое лето (по крещении. — Я. Щ.) десятину. вда церкви святей Богородице и от именья своего...» (Зимин А. А. Память и похвала Иакова Мниха и Житие князя Владимира по древнейшему списку//КСИС. М., 1963. Вып. 37. С. 68, 72). 4 «И по том же летом многым минувшем създах церковь святыя Богородица Десятинную и дах ей десятину по всей земле Рустен, ис княжения в съборную церковь от всякого княжа суда «десятую векшу, а об торгу десятую неделю, а из домов на всякое лето десятое от всякого стада и от всякого жита чюдному Спасу и чюдней его матери» (ДКУ. М., 1976. С. 18, 23). 8 «.. .и отда от всего имения десятую часть той церкви и от град» (Зимин А. А- Указ. соч. С. 74). 76
дицы во второй половине XI в., сообщает летописный некролог князю Ярополку Изяславичу 6. Десятина давалась не всем вновь основанным церквам, а толь- ко соборным. Об этом свидетельствуют обеспечение Ярославом десятиной новой церкви Бориса и Глеба в Вышгороде и учрежде- ние в ней службы «по вся дни», по сообщению «Чтения о Борисе и Глебе» 7 Таковы указания на получение десятины новгородским кафедральным собором и изменения, внесенные в ее отчисление в Новгородском уставе князя Святослава Ольговича 1137 г.8, установления о передаче десятины в 1136 г. смоленской кафедраль- ной церкви 9 и собору во Владимире Суздальском 1158 г., который был основан Андреем Боголюбским 10, свидетельство о получении десятины владимирским и суздальским соборами в Послании Симона к Поликарпу11. «Правило о церковных людях и о десятинах» — трактат XIII в. о. правах церковной организации на принадлежащие ей большие материальные средства также связывает десятину только с «со- борными церквами» 12. Десятина от «даней» Приведенные выше свидетельства говорят о том, что десятина была отчислением в пользу церковной организации от поступлений князю 13. Каков был ее состав? Прежде всего это десятая часть 6 «Бяше блаженый св. князь тих, кротьк, смирен и братолюбив, десятину дая святей Богородици от всего своего именья по вся лета» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 207); «.. .десятину дая от всих скот своих святей Богородици и от жита на вся лета» (Там же. СПб., 1908. Т. 2. Стб. 198). 7 Князь Ярослав «шед в стольный град (Киев), повеле властелину града того (т. е. посаднику Вышгорода) даяти от дани церкви святою десятую часть. Архиепископ же (митрополит Иоанн I?) остав (оставшись в Вышгороде) постави попы и дьяконы и повеле им пети в церкви святою вечернюю и заутреннюю и святую литургию по вся дьни служити. И постави им старейшину (главу клироса?), ти тако отьиде в свою кефоликани иклисиа» [Жития святых мучени- ков Бориса и Глеба и службы им / Пригот. к изд. Д. И. Абрамович (Памятники древнерусской литературы. Вып. 2), С. 19]. 8 ДКУ. С. 147—148. Ст. 1—3. 9 Там же. С. 141. Ст. 4. 10 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 348. 11 «Кто не весть мене, грешнаго епископа Симона и сиа съборныа церкви красоты владимерьскиа и другна суждальскиа церьки...? Колико имеета градов и сел и десятину събирають по всей земли той!» (Патерик Киевского Печерского монастыря. СПб., 1911. С. 76). 12 «От княжа суда ото всякого десятая векша, и ис торгу десятая неделя, и от всего схода, [и] прибытка, и от лова княжа, и от всякого живота десятое в збориую церковь: царь или князь в девяти частях волю имать, а церкви зборная в десятой части...» (РИБ. Пг.» 1920. Т. 36, вып. 1. С. 50, 52, текст «а»). В связи с этой принадлежностью десятины соборным церквам нужно присоединиться к мнению М. Д. Приселкова, что в некрологе Ярополку Изяславичу упоминается действи- тельно Десятинная церковь Богородицы, а не Печерская Успенская церковь. См.: Приселков М> Д, Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси X—XII вв. М., 1913. С. 151; Древнерусское государство и его международное значение. М. 1965. С. 300, сн. 56. 13 Историографию вопроса см.: Древнерусское государство. С. 298—300. 77
от княжеских даней («от всякого стада и всякого живота», «от всего имения», «от всих скот своих. и от жита на вся лета», «от дани, десятую часть», «десятины по всем градом»). Струк- тура десятины «от даней» хорошо видна в Смоленской уставной грамоте 1136 г., данной одной из «соборных церквей»: она взима- ется с каждой из 34 административных единиц княжества, города или волости, которые выплачивают на княжеский двор установ- ленную сумму, начиная от 1000 гривен в Вержавлянах и 400 гривен с Торопца и кончая 10 гривнами с мелких волостей. Выделение территорий Смоленского княжества, плативших княжеские дани и десятину с них епископу, — заслуга Л. В. Алексеева 14 Но 30-е годы XII в. — это время, когда в сбор десятины по сравнению со временем, когда она была установлена, вносились значитель- ные изменения (ограничение состава десятины, появление других источников обеспечения). Поскольку в X—XI вв. дани собирались княжескими дружинниками и зависимыми людьми княжеского двора, отчисление десятины производилось непосредственно в центре, куда поступали дани [см. указание на княжеское распо- ряжение «властелину» Вышгорода передавать десятину новой местной соборной церкви Бориса и Глеба в «Чтении о Борисе и Глебе» (см. выше)]. Платил ли князь десятину также от такой части своего приход- ного бюджета, как полюдье, собиравшееся ежегодно осенью и зи- мой путем объезда князем и его дружиной территорий восточно- славянских княжеств, вошедших в состав государства Руси? 15 В приведенных выше свидетельствах о десятине XI—ХШ вв. слово «полюдье» не упоминается; Смоленская уставная грамота 1136 г. вначале исключает полюдье из числа поступлений, от которых платится десятина. Однако само это ограничение («кроме, полюдья») говорит, скорее, о новом изменении старого порядка в 30-х годах XII в., а не о подтверждении старого. К тому же от полюдья, которое собирается в Копысе и Лучине, на пограничных землях Смоленского княжества, десятина все же отчисляется и по грамоте 1136 г.16, т. е. новоизменение не охватывало тех террито- рий, которые обладали особым статусом. Конечно, полюдье в Смо- ленской земле XII в. — это уже не то, что было известно о сборах во времена Игоря и Константина Багрянородного, когда оно «как первичная форма получения ренты уже доживало последние годы» 17 Однако нет оснований считать, что князь Владимир, 14 Алексеев Л. В. Устав Ростислава Смоленского 1136 г. и процесс феодализа- ции Смоленской земли // Slowianie w dziejach Europy. Poznan, 1974. C. 91, 108— 110; Он же. Смоленская земля в IX—ХШ вв. М., 1980. 16 О полюдье и его происхождении см.: Рыбаков Б. А. Смерды // История СССР. 1979. № 2. С. 36—44; Он же. Киеввская Русь и русские княжества XII— ХШ вв. М„ 1982. С. 316—329. 16 «На Копысе полюдья четыри гривны, а перевоза четыри гривны, а торгового 4 гривны, а с корчьмити не ведомо, но что ся соидеть, ис того десятина святей Богородици. В Лучине полюдья. гривны, а мыта и корчьмити не ведомо, но что ся снидеть, ис того епископу десятина» (ДКУ- С. 143). 17 Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII—ХШ вв. С. 329. 78
щедро обеспечивая церковную организацию из государственного бюджета, мог исключить такой важный и постоянный источник, как полюдье. Скорее, под «данями», поступлениями от «всей земли Руской, княжения от всего», нужно понимать все виды таких сборов, собираемые разными способами. Судебная десятина Наряду с данями церковная десятина отчислялась от поступле- ний от княжеского суда. Наиболее раннее упоминание судебной десятины находится в Краткой Правде XI в. (ст. 41), где при расчете долей судебных пошлин вместе с долями мечника в одном случае и емца в другом указана и «десятина» 18. Другие источники XII—XIII вв. фиксируют судебную десятину в процессе ее отмира- ния и замены другими способами материального обеспечения церкви. Так, в Новгородском уставе Святослава Ольговича 1137 г. говорится, что традиционно на Руси епископы получали десятину не только от даней, но и «от вир, и продажь, что входить в княжь двор всего» 19 Там же упоминается, что в Новгороде существовала своя традиция отчисления судебной десятины, которая выражена в неясной формуле «толико от вир и продажь десятины зьрел, олико днии в руце княжии в клеть его», причем слово «днии» дается сокращенно, под титлом. Однако эта система, вероятно, не удовлетворяла епископа, понимание финансовых интересов ко- торого провозглашает князь, и он вместо судебной десятины, кото- рая отменяется, устанавливает твердую ставку в 100 гривен «новых кун» от даней, которые поступают от погостов «из Онега»20. В Смоленской грамоте 1136 г. князь передает кафед- ральной церкви и епископу десятину от всех поступлений на кня- жеский двор, кроме не только полюдья, но и вир и продаж. И это ограничение в десятине нет оснований рассматривать как ущемле- ние интересов епископа, обеспечению которого посвящена грамота: кроме десятины ему была передана группа крестьян-прощеников и два села21. Об отчислении церкви Богородицы от судебных штрафов говорит и Устав князя Владимира о десятинах («от вся- кого княжа суда десятую векшу»22, «десятый грош» 2Э), архе- типный текст которого может быть датирован серединой или вто- рой половиной XII в. после создания Смоленской уставной гра- моты 1136 г.24 * 18 «А от гривни 5 мечнику куна, а в десятину 15 кун, а князю 3 гривны; а от 12 гривну емъцю 70 кун, а в десятину 2 гривне, а князю 10 гривен» (ПР. М:; Л., 1940. Т. 1. С. 72); по Академическому списку, в Археографическом списке цифры-буквы 5 (е) нет. См.: Там же. С. 81. 19 ДКУ. С. 147. 20 Там же. С. 148. 21 Там же. С. 141, 143. 22 Там же. С. 16, 18, 23, 30, 37, 43, 46, 54. 23 Там же. С.’ 15. 24 Щапов 'Я. Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси XI—XIV ве М„ 1972. С. 121—125. 79
На то, что в XII в. судебная десятина отменяется, указывают также отсутствие ее среди средств, предоставленных владимир- ской Успенской церкви Андреем Боголюбским 25, и дальнейшая история текстов Устава Владимира: упоминание «от всякого княжа суда десятой векши» опускается в общем источнике Волын- ской и Печерской редакций, который относится к Галицко-Волын- ской Руси второй половины XIII в.; нет его и в поздних изводах Оленинской редакции, относящихся к тому же времени 26 Однако церковь не собиралась отказываться от претензий на получение судебной десятины и в XIII—XIV вв., о чем говорит сохранение статьи «А се о десятинах» и упоминание «десятой векши» от кня- жеского суда в полемическом «Правиле о церковных людях и о де- сятинах», обосновывающем права церковной организации на боль- шие материальные средства 2' И в Уставе князя Всеволода конца XIII в., основанном на Синодальной редакции Устава Владимира, сохраняется упоминание «от всякого княжя суда десятую векшу» 28, как это было и в текстах XII в. Торговая десятина Десятину получала церковь также от княжеских торговых пошлин. Хотя сведениями об этом виде отчислений церкви в конце X—XI в. мы не располагаем — они относятся только к XII в., — нет оснований считать, что торговая десятина появилась только в Х!П в. Торговые пошлины существуют со времени образования государства, нуждающегося в пополнении бюджета, и при обеспе- чении новой организации отчисления от этих пошлин также должны были поступать церкви. В общем указании летописной записи «даю церкви сей святей Богородици от именья моего и от град моих десятую часть»29 есть основания поэтому видеть и эту десятину. Другое дело, что с ростом внутренней торговли и раз- витием города торговые пошлины должны были играть все боль- шую роль в бюджете городов и стал вопрос об ограничении их поступлений церкви. Что касается форм их отчисления, то их известно несколько. Устав Владимира уже в ранних текстах содержит установление «из торгу десятую неделю», которое находится в Оленинской XII в., Синодальной XIII в. и Волынской редакциях XIV в.30 О «де- сятой неделе» от торга говорят и Новгородский устав Всеволода XIII в. и Печерская редакция Устава Владимира XIV в. («.. .а у мыте, и у торгу, и на перевозех 10-ю неделю») 31. В Смоленской грамоте 1136 г. особое указание на передачу 26 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 348. 26 Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965. С. 309; Щапов Я- Н. Княжеские уставы и церковь. С. 67. 27 РИБ. Т. 36, вып. 1. С. 50—53. 28 ДКУ. С. 154. 29 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 124. 30 ДКУ. С. 15, 23, 70. 31 Там же. С. 154, 73. 80
десятины от торговли в Смоленске отсутствует, но князь передает епископу «десятину от всех даней смоленских, что ся в них сходит истых кун» 32, и можно считать, что пошлины от мыта, перевоза и других подобных объектов входят в это понятие «даней смолен- ских», так как входят в них специально оговоренные судебные штрафы — виры и продажи, имеющие к «даням» в узком смысле также мало отношения. Но относительно отдельных волостей, которые, по Л. В. Алексееву, принадлежат к территориям, где шла торговля с соседями («на торговых коммуникациях»33), содер- жатся дополнительные указания, что в десятину входят отчисле- ния от того, что в Пацини и Оболви поступает в качестве «гости- ной дани», что она Пут’тине (Путятине) платит «гость 7 гривен», на Копысе поступает от «перевоза четыре гривны, а торгового 4 гривны», в Лучине идет от «мыта» 34. По сообщению Лавренть- евской летописи, среди тех средств, которые дал Андрей Бого- любский владимирскому Успенскому собору в 1158 г., был «торг десятый»35 Если по Смоленскому уставу торговая десятина отчислялась от того, что «сходилось» (собиралось) в качестве княжеских даней, вероятно, в центре волости, и это отражает раннюю, простую, форму ее сбора, то указания на «десятую неделю от торга» говорят о другом. Здесь предполагается такая организация сбора пошлин, при которой они поступают по неделям чиновникам различных ведомств — княжеским и городским в течение девяти недель, а епископу — каждую десятую неделю, т. е. пять недель в году. Этот порядок сбора десятины представляется вторичным, требую- щим существования особой службы контроля количества провози- мых или продаваемых товаров и сбора пошлин. О том, как была организована «десятая неделя святой Богородицы» в Турове и Пинске в XIV в., говорит Туровская грамота: на выделенных церкви для сбора пошлин неделях должен был производиться просмотр продаваемых товаров, каждый вид и мера которых обла- гались определенной пошлиной, шедшей ей целиком: «куны» соби- рались с каждого «гостя», причем «неделя» начиналась с субботы и кончалась в воскресенье3®. Возможно, что порядок отчисления десятины от торговых пошлин по принципу, «десятой недели», отразившийся в Уставе Владимира, сложился к XII в., когда внутриторговые связи стали господствующими, а первоначально он был более простым, как на внешнеторговых коммуникациях в Смоленской земле. 32 Там же. С. 141. 33 Алексеев Л. В. Устав Ростислава Смоленского 1136 г. С. 97. 34 ДКУ. С. 142—143. 35 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 348. 36 ДКУ. С. 200. 6 Я. Н. Шаиоо 81
Размеры, десятины Слово «десятина» предполагает, что доля в пользу церкви от тех поступлений, которые подлежат разделу, составляет одну деся- тую, 10 %. Каков размер десятины в действительности? Не всегда она составляет на самом деле эту долю. Так, расчеты судебной десятины в Краткой Правде показывают, что там она представляет одну пятую долю князя, т. е. 20 %. По мнению М. Н. Тихомирова, повышенный размер десятины отражает претензии довольно позд- него времени. «Поэтому и статью о десятине можно считать воз- никшей в церковных кругах» 37 Это изменение, скорее, нужно связывать с вторичной жизнью текста Краткой Правды в Новго- роде в XV в., когда она была внесена в состав Новгородской I ле- тописи, и не относить к древнерусскому времени. Подобное же изменение доли десятины в сторону ее увеличения мы видим в тексте переписанного в конце XV в. Устава Владимира Пушкинского извода в составе связанного с Новгородом Мусин- Пушкинского юридического сборника. Здесь судебная десятина передана формулой «от всякого суда десятую векшу», а торго- вая — «нс торгу вторую неделю» 38, что дает 50 %. Эти претензии на раздел торговых пошлин пополам с князем отражают, вероятно, условия XV в., когда архиепископ выступал в качестве главы не только церковной организации, но и республиканского Новго- рода вообще. На то, что в XII в. десятина, как правило, составляла 10 % кня- жеских доходов, явно указывает подробная раскладка поступле- ний от волостей в Смоленской грамоте. В ней все расчеты исходят из точной десятой доли поступлений кафедральному собору. Неясным является указание в Уставной грамоте Святослава Ольговича 1137 г. на способ отчисления судебной десятины в Нов- городе до тех изменений, которые принес этот князь. Понять фразу «Толико от вир и продажь десятины зьрел, олико днии в руце княжии в клеть его» в том или ином смысле можно в зависимости от того, как читать слово «днии» с титлом над ним. Чтение Н. М. Карамзина «даней» получило наибольшее признание исто- риков. По этому чтению размер судебной десятины не был прежде твердо фиксирован, но находился в зависимости от того, сколько судебных штрафов поступало князю39. Б. Д. Греков в работе 1914 г. считал, что здесь князь пишет о том, что в Новгороде до него размеры даней и судебной десятины были одинаковыми, т. е. судебная десятина оказалась слишком большой, требующей 37 Тихомиров М. И. Исследование о Русской Правде. М.; Л., 1941. С. 73. 38 ДКУ. С. 16. 39 Карамзин Н. М. История государства Российского. 2-е изд. М., 1818. Т. II. С. 155—156. Примеч. 367; Владимирский-Буданов М. Ф. Христоматия по истории русского права. 6-е изд. СПб.; Киев, 1908. Вып. 1. С. 217; ПРП. М., 1953. Вып. 2. С. 119 (А. А. Зимин); Древнерусское государство. С. 283—284 (Я. Н. Щапов); Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения. М., 1977. С. 81—82. 82
уменьшения и точной фиксации 40 М. Н. Тихомиров, так же как Б. Д. Греков, полагал, что размер десятины и размер даней были равны 41 Но он читал слово «днии» как «дней» и видел здесь указание на то, что «получение дани и других поступлений в кня- жескую казну иногда измерялось определенными отрезками вре- мени, в данном случае днями» 42> так, как собирали третные доходы от Москвы в XIV—XV вв. Такое понимание слова «днии» поддер- жал и И. Я. Фроянов, который считает, что здесь мы имеем свиде- тельство об ограничении княжеского суда в Новгороде определен- ными днями, как это известно в договорах Новгорода с князьями второй половины XIII—начала XIV в., «покоящихся на старых традициях» 43 Однако кажущееся вполне правдоподобным объяс- нение наталкивается на необходимость признать, что в Новго- роде в первой трети XII в., до 1137 г., князь обладал не всей полно- той судебной власти по делам, зафиксированным в Русской Правде, а имел право на суд в определенные дни, «на Петров день», как это зафиксировано для Новгородских волостей в XIII в., а в остальное время года суд осуществляли другие светские власти города — посадник и тысяцкий. Но такая картина для начала XII в., времен Владимира Мономаха и Мстислава Владимировича, когда княжеская власть в Новгороде обладала большим авторитетом, не подтверждается, она характерна только для XIII в. и является завоеванием боярской республики в борьбе с всесилием княжеской власти. Взамен этой не фиксированной точно судебной десятины Святослав Ольгович передает кафедральной церкви твердую сумму в 100 гривен новых кун, которая поступает с одной из тер- риторий Новгородской земли, причем князь гарантирует всю сумму восполнением ее при необходимости из других источников. Это уже отмирание судебной десятины и поиски других форм обеспе- чения церковной организации, основанных на других принципах распределения поступлений с принадлежащих государству земель. О судебной десятине в Новгороде в XIII—XIV вв. вне обработок Устава Владимира и основанного на нем Устава Всеволода XIII в. сведений нет. Социально-политическая сущность десятины Что представляет собой древнерусская церковная десятина с политэкономической точки зрения? Этот вопрос был темой дис- куссий после выхода в 1965 г. нашего исследования о древне- русской десятине44 *. Есть основания оценивать сущность каждого 40 Греков Б. Д, Избранные труды. М., 1960. Т. IV. С. 144. 41 Тихомиров М. Н. Древняя Русь. М„ 1975. С. 175. 42 Там же; см. также: Тихомиров М. Н.> Щепкина М. В. Два памятника новгородской письменности. М., 1952. С. 21, 23. 42 Фроянов И. Я. Киевская Русь. Л., 1974. С. 84. 44 Древнерусское государство. С. 302—303; Каштанов С. М., Клокман IO. Р. Советская литература 1965—1966 гг. по истории России до XIX в.//История СССР. 1967. № 5. С. 166—167; Фроянов И. Я. Указ. соч. С. 81—83. 83
из трех видов десятины отдельно, поскольку она отчисляется от разных источников. Торговая десятина представляет собой отчис- ление от торговых пошлин, получаемых местными и центральными органами управления от внутренней и внешней торговли. Нет оснований отождествлять торговые пошлины только с таможен- ными 45, т. е. собираемыми только во внешней торговле при ввозе товаров из-за рубежа 46 Формулы «из торгу десятая неделя» и «десятый торг» говорят, скорее, о том, что эти пошлины соби- рались в городах, во время самой торговли и могли относиться как к импортным товарам, так и к внутренним, создаваемым в городе и привозимым из деревни 47 Если для времени до конца XI в. внешняя торговля играла большую роль в экономике страны, то для XII—XIII вв., когда мы имеем сведения о торговой деся- тине, внутренняя торговля также заняла важное место, что нахо- дит отражение как в письменных, так и в археологических источ- никах. Цена товара определялась затратами не только на его транспортировку и продажу, но и на его создание, и изымание торговых пошлин было формой эксплуатации со стороны феодаль- ного государства труженика, хотя относить такие пошлины к фор- мам ренты и нет оснований. Судебные штрафы были прерогативой государства, осущест- влявшего надзор за сохранением установленного порядка во взаимоотношениях между людьми и вершившего суд при наруше- нии этого порядка. Суду официально подлежали все социальные группы лично свободного населения (крестьяне, городские ремес- ленники и купцы, бояре и князья), хотя высшие группы могли наказываться, как правило, не в денежной форме, а лишением социального статуса и церковной епитимьей. За преступления же против представителей этих групп денежные наказания были увеличены в два и более раза (двойная вира за убийство огнища- нина и др.; высокие штрафы за оскорбление боярской дочери и жены и пр.). Таким образом, судебные штрафы шли в основном от городского и сельского населения, находившегося не в произ- водственных отношениях с княжеской властью 48, но подчиненного ей и эксплуатируемого государством (крестьяне и ремесленники), а также жившего за счет торговых операций (купцы). Десятину от даней в XI—XII вв. есть все основания рассмат- ривать как долю централизованной раннефеодальной земельной ренты, поскольку она собиралась с земель, подчиненных государ- ственной власти, где существовала особая территориальная структура волостей (домажирич в Онеге в 1137 г.) и погостов. Князь передавал церковной организации долю не от временных и случайных доходов, не от контрибуции с захваченных террито- рий, а от существовавших уже постоянных поступлений от земель, 46 Каштанов С. М„ Клокман 10. Р. Указ. соч. С. 166. 40 Фроянов И. Я. Указ. соч. С. 82. 47 О внутренней торговле на Руси см.; Рыбаков Б. А. Торговля и торговые пути //История культуры Древней Руси. М.; Л., 1951. Т. 1. С. 350—369. 48 Каштанов С. М., Клокман- IO. Р. Указ. соч. С. 167. 84
принадлежавших государству, главой которого он был. Как пока- зал Л. В. Алексеев, земли, с которых шли княжеские дани, были основной территорией княжества, хотя вне их находились и бояр- ские вотчины, и княжеские вотчины («домен» в узком смысле слова) 1,9 Естественно, что в процессе формирования и развития и госу- дарственности и феодальной земельной собственности сущность десятины от даней изменилась. Если в VIII—IX вв. она могла быть только долей захваченной добычи, военных трофеев, то с созданием государства, формированием ранних форм собствен- ности на входящие в его состав земли и с лишением тружеников и их коллективов ряда функций, характерных для собственников, она стала частью постоянной ренты, сущность которой в ранне- феодальном государстве может быть определена также феодаль- ной в ранней централизованной форме. Происхождение десятины Вопрос о происхождении десятины на Руси был рассмотрен в нашей работе 1965 г. Там представлены разные мнения иссле- дователей о тех образцах, которым следовал Владимир, учреждая для обеспечения первой созданной им церкви форму десятины50 Общее положение о том, что каждый верующий в бога должен отдавать ему десятую часть от выращенного за год скота, зерна и других плодов земных, находилось еще в Ветхом завете, было принято в христианстве и пропагандировалось отцами церкви в сочинениях, которые были известны на Руси (Иоанн Златоуст, Григорий Богослов и др.). Это, несомненно, должно было способ- ствовать укреплению в сознании христианина мысли о том, что церковь ждет от него значительной материальной поддержки. Однако специфика древнерусских условий заключалась в том, что здесь десятина была принята не в частной форме, когда каждый крестьянин или горожанин должен был отдавать часть своих доходов христианскому культу, а в централизованной — эта часть платилась княжеской властью от имени всего населения из тех поступлений, которые реквизировались ею у населения, и она сама отвечала за содержание церкви. Поскольку десятина как форма обеспечения культа отсутствовала в римском праве и в Византии, а в Западной Европе в VIII—IX вв. Каролингами была введена система частной, но не централизованной десятины от каждого свободного дворовладельца, это позволило поставить вопрос о том, что древнерусская десятина не была заимствована Владимиром от других христианских образцов, но имеет местное, славянское происхождение. В свое время А. С. Павлов высказал предполо- жение, что церковная десятина на Руси ведет свое происхождение 49 * * 49 Алексеев Л. В. Домен Ростислава Смоленского // Средневековая Русь. М., 1976. С. 53—59. ,60 Древнерусское государство. С. 315—326. 85
от светской государственной подати в форме десятины, которую славяно-русские племена платили «по ряду» князьям, призванным «из-за моря» 51 Существование такой «государственной подати» не подтверждается, но сама идея местного, а не заимствованного происхождения церковной десятины находит новые аргументы. Что касается десятинной системы счета, то она имеет очень широкое, общеевропейское распространение и уходит в глубь веков. Отчисления в виде пошлин и жертв в размере десятой доли известны не только в Передней Азии, но и в Средиземноморье еще в античное время; по Ибн Хордадбеху и Ибн ал-Факиху, торговая пошлина, которая собиралась в IX в. с русских купцов византий- цами в Черном море и хазарами на нижней Волге, также была «десятинной» 52 Поэтому связывать всякую десятину обязательно с христианской или библейской нет оснований. В славянских странах системы десятины были различны. Что касается южнославянских стран, то источники сохранили только поздние свидетельства XII—XIII вв., когда в Болгарии «десятъкъ» представлял собой налог с урожая и приплода, связанный своим происхождением с Византией; что касается западных славян, то имеющиеся сведения о системе обеспечения церкви в раннее время позволяют обнаружить черты, сходные с Древней Русью. Так, Л. Гавлик, исследовавший социально-экономический строй Мора- вии IX—X вв. пишет, что «моравская церковь была, вероятно, обеспечена десятиной от даней, собиравшихся правителем, ибо «,,ветъхыи ибо закон десАтое велит“ (слова из Бесед Григория Великого на Евангелие)»53 В Польше первоначально церковная десятина также была централизованной — Мешко I передал ее от собиравшихся им доходов с княжеских городов 54. Как пишет Ю. Бардах, десятину «платил первоначально правитель в форме десятой части всех казенных доходов. В течение XI в. монарх переложил главную тяжесть десятины на население, которое вно- сило десятину главным образом в зерне, мехах и меде» 55 Общность первоначальной формы церковной десятины на Руси и в Польше, которая отличается от форм, известных в других странах, наряду с общим распространением десятинных форм отчисления и является основанием для того, чтобы видеть в форме обеспечения церкви, принятой Владимиром, местную, дохристиан- скую языческую традицию содержания культа 56 Подтверждение этого мы видим в свидетельствах о том, как обеспечивался культ 61 Павлов А. С. «Книги законный», содержащие в себе в древнерусском переводе византийские законы земледельческие, уголовные, брачные и судебные // Сборник ОРЯС. СПб., 1885. Т. 38. С. 22—23. 52 Куник А., Розен В. Известия ал-Бекри и других авторов о Руси и славянах. СПб., 1903. Ч. II. С. 129—130; Древнерусское государство. С. 384—385 (А. П. Ново- сельцев). 63 Havltk L. Morava v 9.—10. stoleti: К problematice politickeho postaveni, socialeni a vladnistruktury a organizace. Pr., 1978. S. 85. 64 Slovnik starozytnosci slowianskich. W-wa, 1961. T. 1. S. 438. 65 Bardach J, Historia panstwa i prawa Polski. W-wa, 1964. T. . S. 146. БС Древнерусское государство. С. 315—326. 86
богов у балтийских славян. Хотя ранних известий мы не имеем, но в XII в., по сообщениям Гельмольда и Саксона Грамматика, святилище Свентовита в Арконе получало десятую долю добычи, передаваемую ему местными племенами. Десятину получало и щецинское святилище бога Триглава 57. Хотя сообщающий об этом Герборд, автор жития Оттона Бамбергского, считает, что поморяне находились «sub lege decimationis» (т. е. подчинялись христиан- скому праву десятины), однако, скорее, и здесь, как и в случае со святилищем Свентовита в Арконе, нужно видеть древнюю форму отчисления доли добычи божеству, получившую подтверж- дение и новое осмысление в окружении христиавизованных стран, где десятина считалась христианским институтом. А. В. Поппэ выдвинул еще одну гипотезу заимствования цен- трализованной древнерусской десятины, на этот раз из Армении. Принимая, что первым митрополитом на Руси был Феофилакт, находившийся на митрополичьей кафедре Севастии и перемещен- ный затем на Русь, он предполагает, что «наблюдения, сделанные Феофилактом в его первой епархии, продиктовали ему подсказать Владимиру именно такую форму обеспечения церкви» 58. Вряд ли есть основания, однако, для такого предположения. Десятина в Киеве возникла ранее учреждения митрополии и появления митрополита, она была дана Владимиром еще Десятинной церкви Богородицы, и основанные затем митрополичий Софийский собор и епископии на местах обеспечивались уже по этой системе. Показанная выше общность централизованной десятины на Руси и в Польше, принявшей христианство при Мешке I в 966 г., еще до введения его на Руси и создания церковной организации, не поз- воляет связывать ее с армянским образцом, если бы такой и суще- ствовал. 2. Земельная собственность кафедр История формирования церковной земельной собственности представляет интерес и в плане изучения экономических основ существования церковных организаций на Руси, и в общем плане эволюции феодальных отношений от ранних этапов к раз- витым. Ранние упоминания земельной собственности кафедр и соборов относятся к первой половине XII в. Это несколько позже, чем первые упоминания монастырской земельной собственности (киев- ского Печерского монастыря), но примерно тогда же, когда полу- чают земли другие известные монастыри59. Смоленский князь Ростислав Мстиславич передал в 1136 г. своей новой кафедре два села — «село Дросенское со изгои и з землею» и «село Ясень- 67 Nlederle L. Slovanske staroiytnosti. 2yvot starych slovanfl. Pr., 1924. Vyd. 2. D. II, ё. 1. S. 234', Гельмольд. Славянская хроника. M., 1963. С. 235. 68 Поппэ А. В. Истоки церковной организации древнерусского государства // Становление раннефеодальных славянских государств. Киев, 1972. С. 136. 69 О монастырской земельной собственности см. гл. III. 87
ское и з бортником, и з землею, и с изгои», два двора княжеских зависимых поставщиков и ненаселенные земли, озера с сеножа- тями 60 О передаче соборной церкви Богородицы во Владимире Суздальском, основанной в 1158 г. князем Андреем Боголюбским, земель наряду с данями сообщает Лаврентьевская летопись. Желая создать при ней новую митрополию, князь щедро оделил ее, передав ей «много именья, и свободы купленыя и з даньми, и села лепшая, и десятины в стадех своих, и торг десятый»61 На земельные владения новгородской кафедры в XII—XIII вв. у нас прямых указаний нет, но о том, что епископ был среди тех, кто претендовал на получение земель, говорит предупреждение ему наряду с князем и боярином «не вступатися» в земли, переда- ваемые князем Изяславом Пантелеймонову монастырю 1134 г.62 Таким образом, хотя кафедры и становились в середине XII в. земельными собственниками, традиционное обеспечение их десяти- нами от поступлений князьям, в значительной мере сохранившими свое значение, не делало необходимым значительное расширение этой собственности. Важно, что тексты Устава князя Владимира, относящиеся к XII в., — восстанавливаемый на основании редак- ций XII—XIII вв. архетип устава и тем более предполагаемый его древнейший текст начала XI в., времени самого Владимира, — не упоминают земельной собственности среди тех источников, которыми обеспечиваются епископские кафедры. Это объясняется сохранением при переработках устава его древней основы, связан- ной с именем Владимира, даже в XII в., когда кафедры уже вла- деют землями, но когда появляется тенденция к отмене некоторых форм десятин, против которой и выступают обновленные тексты устава. Земельная собственность кафедр появляется лишь в поле- мическом «Правиле о церковных людях. .» конца XIII в.63 и в ис- пользующей его Волынской редакции Устава Владимира рубежа XIII—XIV вв.64 Летописные сообщения указывают на то, что соборные церкви и кафедры владели не только селами, но и городами. О том, что Успенский собор во Владимире Суздальском во второй половине XII в. имел города, видно по рассказу о том, что они вместе с дру- гими ценностями, принадлежавшими собору, были отняты князь- ями Мстиславом и Ярополком Ростиславичами: «.. .ключе полат- 60 «И се есми дал землю в Погоновичах Моишиньскую святей Богородици и епископу и озера Нимикорская и с сеножатьми, и уезд княжь, и на Сверковых луках сеножати и уезд княжь, озеро Колодарское святей Богородици»; «.. .и на горе огород с капустником, и з женою, и з детьми; за рекою тетеревник с женою и з детми...» (ДКУ. С. 143—144). 61 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 348. 62 ГВНП. М.; Л., 1949. С. 141. 63 «И правовернии князи велиции то же прияли готово, а к тому много и приложили, создавши церкви матери божии и архиепископу, града, погости, села и виногради, земли, борти, езера, реки и власти дали со всеми прибытки...» (РИБ. Т. 36, вып. 1. С. 42, текст «а»). 64 «.. .Дах ей десятину по всей Руской земли... городы и погосты, села и винограды, земли и борти, озера, реки, волости и дани съ всими прибыткы...» (ДКУ. С. 70). 88
нии церковный отъяста, и городы ея, и дани, что же бяшеть дал церкви той блаженный князь Андрей» 65. Название одного из этих городов, принадлежавших владимирскому собору, дано в более позднем летописном сообщении 1239 г. — это был «град святыя Богородица Гороховець», сожженный татарами66 То, что назван- ный город не был единственным, а в ХШ в. и какие-то другие города принадлежали Владимирской и Суздальской епископиям, видно из слов епископа Симона об этих кафедрах: «. .колико имеета градов и сел. .!»67 Но владение городами не было привилегией только владимир- ской церкви, й князь Андрей руководствовался при передаче их будущей кафедре тем положением, какое существовало в Киеве, в митрополии. Об этом позволяет говорить упоминание под 1172 го- дом Полоного, «святой Богородицы города десятиньного»68. Об освобождении затем «волостей» «святое матере божьи Деся- тиньное богородици» говорится позже 69. Какие экономические и политические отношения скрываются под этим владением церковными организациями городами? Дей- ствительно, если принадлежащие церкви села или слободы можно рассматривать как поселения с зависимыми или освобожденными на определейное время работниками, где под руководством церков- ного эконома — тиуна — ведется сельскохозяйственное, производ- ство, излццщи которого .изымаются в пользу кафедры, то владе- ние городом, передача, кафедре города должны были иметь другой социально-политический смысл. Церковь,' вероятно, только получа- ла «дани» (подати), собираемые в соответствующем городе, может быть, с участием епископских чиновников, замещая в этом княжескую власть. Наименование города Полоного «десятинным градом» можно понимать так, что одним из князей в качестве десятины киевской церкви Богородицы были даны доходы от города Полоного, составлявшие одну десятую часть его доходов. Таким образом, города во. владении церкви были, так.же как и села, важным источником обеспечения, но в политэкономическом и юридическом отношениях являлись только объектами извлече- ния дохода, а не хозяйственной деятельности. Вероятно, с таким положением городов во владении .церкви связано и то, что оба названных выше города, не остались в ее собственности, а перешли затем к другим владельцам. Так, город 06 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 375; Т. 2. Стб. 599. О возвращении церкви городов св. Богородицы, «яже бе отъял Ярополк», говорится ниже. См.: Там же. Т. 1. Стб. 377. 06 Там же. Т. 1. Стб. 469—470, 523. 67 Патерик Киевского Печерского монастыря. С. 76. В. А. Кучкин считает, что указание Лаврентьевской летописи о передаче князем церкви «городов», а не «города» (как в Ипатьевской) «несколько сомнительно, так как иные города, кроме Гороховца, принадлежавшие Владимирскому собору, неизвестны» {Куч- кин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X—XIV вв. М., 1984. С. 91, сн. 270). 68 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 358; Т. 2. Стб. 556. р0 Там же. Т. 1. Стб. 360—361; Т. 2. Стб. 558—559. 89
Полоный в конце XII в. был передан великим князем киев- ским Рюриком Ростиславичем князю Роману Мстиславичу70 Во второй половине XIII в. в Полоном был монастырь71, что не оп- ределяет, однако, статуса города. В конце XIV в. Витовт дал его в удел выведенному из Смоленска местному князю72.. Такая же судьба постигла и Гороховец: к XV в. он не принадлежал владимирскому Успенскому собору — в нем сидели великокня- жеские волостели и мытники 73 Кучкин считает, что Гороховец не случайно был отдан владимирскому собору — он был погра- ничным .городом, основанным незадолго перед тем, и на влади- мирский собор возлагались тем самым обязанности не только по христианизации мещёры, но и по охране пограничной земли74. Если это так, то понятен последующий переход города обратно под княжескую власть. Различная дальнейшая судьба во владении у церкви сел и городов, переданных князьям’й,— сохранение первых в течение столетий 75 и .скорая утрата вторых — показывает и разный статус этих владений: города оставались в верховной собственности князей, и церкви передавались только доходы t них, кот'орыё впоследствии могли быть заменены другими поступлениями76. Таким образом, в городах, принадлежащих церкви, мы можем видеть перёжиток раннефеодальной, даннической формы эксплу- атации, возникающей не в сфере производственных отношений между тружениками и потребителем результатов прибавочного труда ^/Дерковрю, а опосредованной через государственную, кня- жескук^дрб^ы такой архаичностью отношенийрСвязацЦых с полу- чениёй! доходов от городов «святой Богородицы»',' и нужно; вероят\ но, объяснять ограниченность этой формы получения .'церковью доходов,- нерас.пространенность указанного явления по-.сравнению с постоянно возраставшей церковной земельной собственностью. 3. Служба мер и весов в ведении церкви В ведении церкви в XII—XIII вв. на Руси находилась такая важная городская функция, как служба мер и весов. О сущест- вовании надзора за мерами и весами, о ведомственной принад- лежности и организации его на Руси сообщают Устав князя 70 Рюрик «да ему (Роману. — Я. Щ.) Полоны и пол тьртака Корьсуньского» (Там же. Т. 2. Стб. 688.1195 г.); Рюрик «Полоны ему дал, има ему веры по кресть- ному целованию. Роман же восла люди своя в Полоны» (Там же. Стб. 696—697. 1196 г.). 71 Там же. Стб. 859, 867. 72 Там же. СПб., 1907. Т. 17. Стб. 95. 73 Сахаров А. М. Города Северо-Восточной Руси XIV—XV вв. М., 1959. С. 51. 74 К,учкин В. А. Формирование государственной территории. С. 91. 75 О митрополичьих селах вокруг Владимира, известных в XV в. и восходящих к дарам Андрея Боголюбского, писал С. Б. Веселовский. См.: Веселовский С. Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. М.; Л., 1947. Т. 1. С. 367— 368, 387. 76 См.: Древнерусское государство. С. 334. 90
Владимира о десятинах в нескольких редакциях XIII—XIV вв., Новгородский устав князя Всеволода, основанный на местной редакции Устава Владимира, «Правило о церковных людях, конца XIII в. и договор Смоленска с Ригой 1229 г. Статья о мерилах в Уставе Владимира передает в ведомство епископа «городские и торговые» меры, тем самым и пошлины с пользующихся этими мерами, ссылаясь на исконное божест- венное установление соблюдать их верными, не уменьшать и не увеличивать и отвечать за них в день Страшного суда так же, как за человеческие души 77 Эта статья отсутствовала в ранних тек- стах Устава, возникших в XII в. (Оленинская редакция), и поя- вилась только на рубеже XII—XIII вв. или в первой половине XIII в., вероятно до монгольского нашествия, в составе новой редакции, которая легла в основу сохранившихся Синодальной, Варсонофьевской, Волынской и Печерской редакций XIII—XIV вв. Статья о мерилах в составе «Правила о церковных людях; и о судех, и о' десятинах, и о мерах градских», судя по истории этого компилятивного полемического памятника, включена в него, вероятно, в конце XIII в.78 Она имеет общий источник с Уставом Владимира, но сохранилась в более ранней форме, так как не содержит начальных слов «Еже искони уставлено есть и поручено святым пископьям», повторяющих имевшиеся уже в ней слова «искони уставлено пископу» 79.' О' том, что в XII в. епископии на Руси не обладали еще этим правом и не получали от него доходов, косвенно свидетельствует и отсутствие упоминания его в Смоленской уставной грамоте ч 1136 г. и подтвердительной грамоте епископа Мануила, очень подробно оговаривающих все источники материально го. обеспече- ния епископйи; в том числе ее компетенцию в суде. Но.так0ё'право смоленская кафедральная церковь получает в XIII в< „ В Смоленском договоре' 1229 г. (в редакциях с середины ХШ в.) 80 говорится о хранении двух равноправных (аутентичных) эталонов гирь, немецкого й русского, в смоленских церквах — русской кафедральной и латинской, находившейся,.вероятно, на немецком двбре Смоленска 81. Таким образом, в XIII в. смоленский 77 «Иже искони уставлено есть и поручено святым епископьям градскые и торговый всячьская мерила, и спуды, и звесы, и ставила от бога тако искони уставлено епископу блюсти бес пакости, ни умалити, ни умножити, за все то дати ему слово в день судный, яко и о душах человеческах» (ДКУ. С. 63; ср. С. 24, 32, 40,71). 78 Щапов Я. Н. «Правило о церковных людях...» // АЕ за 1965 г. М., 1966. С. 76—77. ?9 «И городские и торговые всякая мерила и спуды, извесы и ставила от бога искони како уставлено, епископу блюсти без пакости не умалити, ни умножити, за все то ему слово дати в день суда великаго, яко и о душах человеческих» (РИБ. Т. 36, вып. 1. С. 53, текст «ж»). 80 О датировке списков (редакций) договора 1229 г. см.: Кучкин В. Ал О древнейших смоленских грамотах//История СССР. 1966. № 3. С. 111. J 81 «Аще ся вощныи пуд исказить, лежать же капь в святое Богородице на Горе, а другая капь в немецьской богородице, то темь пуд изверяче право учинитп...» (список Е середины XIII в., до 1270 г.; Смоленские грамоты. М., 1963. С. 43). 91
собор епископ с клиросом — получил право контроля за торго- выми мерами и весами, что было важным шагом в урегулировании внутренней и внешней торговли й дало церкви важные права в этой сфере, а., также дополнительный доход. Появление особой статьи в Уставе Владимира примерно в одно время с фиксацией права сохранения -эталонов смоленской церкви свидетельствует о распространении новой функции церковной организации на Руси. К концу XII в., следовательно, она значительно расширила сферы своего влияния, выйдя за пределы собственно культа и вторгаясь в светские — городские, торговые дела. В условиях феодальной раздробленности и ослабления централизованной княжеской вла- сти в руках церкви оказались формирующиеся и неизвестные догосударственному строю институты. У нас нет сведений, возникает ли городская служба мер и весов на Руси сразу как служба, подведомственная церкви (тогда церковь в этой области с самого начала исполняет функции городского управления), или на рубеже XII—ХШ вв. она от каких-то светских, городских или княжеских, органов переходит к местному епископу. Исследователи считают принадлежность мерил епископам на Руси «исконной», как говорится в Уставе Владимира, и ссылаются при этом на устав как на памятник X в.82 Между тем, как было указано, статья о мерилах появляется в уставе только в конце XII в. Аналогии, известные из истории других стран Европы, показывают постепенный переход надзора, ответственности за мерила и связанной с ними юрисдикции из рук светской власти в руки церкви. Законодательство Юстиниана налагает ответственность за пра- вильность торговых мер и весов в городах на «славнейших епархов», за правильность веса драгоценных металлов на коми- тов; оба — представители светской власти. Лишь сохранение этих мер и весов содержащая это постановление новелла 128, гл. 15, поручает «наиболее чтимым церквам каждого города» 83. По поста- новлениям имперского синода 864 г., местом, откуда, согласно древнему обычаю, брался образец мер, был королевский дворец, и государственные чиновники (ministri rei publicae) решали дела о верности мер и весов на торговых площадях. Нарушение ими обязанностей каралось государственными штрафами и церковной епитимьей 84 Согласно страсбургскому городскому праву конца XII в., епископ инвестировал четырех должностных лиц городского управления и среди них мытника, обязанностью которого было «удостоверять наложением клейма всякие меры, малые и боль- шие», и начальника монеты, который ведал изготовлением весо- вых гирь85 Декрет Грациана 1150 г. еще не знает обязательного 82 Чулков М. Историческое описание российской коммерции. СПб., 1781. Т. I, кн. 1. С. 309; Младенцев М. Учреждение Главной палаты мер и весов и ее деятельность // Временник Главной палаты мер и весов. СПб., 1907. Ч. 8. С. 42. 83 Corpus juris civilis. Novellae, 1954. T. III. P. 641. 84 Monumenta Germaniae historica. Legum sectio II. Hannoverae, 1897. T. II. p. 318—319. 85 Средневековье в его памятниках. М., 1913. С. 124—129. 92
закона о юрисдикции церкви относительно нарушений торгового права. Этот порядок имел, следовательно, еще местный характер. Лишь борьба за руководящую роль церкви в феодальном мире привела к появлению соответствующего постановления в декрета- лиях папы Григория IX 1234 г.86 Таким образом, в странах Центральной и Западной Европы XII—XIII века являются временем, когда церковь постепенно распространяет свою власть на городские институты и вытесняет представителей королевской власти. На Руси также идет борьба за эти институты, которая приводит к включению статьи о принад- лежности мер и весов церкви, возможно, судя по терминологии, имевшей южнославянское происхождение87, в древний, освящен- ный авторитетом князя Владимира памятник. Дальнейшее развитие Руси вносит изменения в принадлеж- ность городских мерил: в XIV—XVII вв. они уже находятся в ведений • светской власти.— царских.чиновников 88. Однако.ход эволюции не. всегда можно проследить.. Сделаем это на..новгород- ских материалах — новгородской обработке Устава Владимира и Устава князя Всеволода; Новгородская Синодальная редакция Устава Владимира' бтра- зила расширение церковной юрисдикции на светский суд, участие представителя.церкви в светском суде. Она возникла в ходе борь- бы новгородской церкви1 за светскую юрисдикцию' во второй половинё1 ХШ в. Статья о мерилах не Получила в этой обработке’ каких-либо изменений: надзор за мерилами в Новгороде, как и связанные с пользованием мерилами весовые и судебные пош- лины, полностью и нераздельно принадлежат архиепископу. Иное соотношение властей показывает новгородский же Устав князя Всеволода-«о церковных судех, и о люде'х, и о мерилах торговых». Соответствующий текст Устава Всеволода, как й верь устав, стоит в тесной связи с Синодальной редакцией Устава Владимира: он является переработкой этой редакции приписанной князю Всеволоду, и возник, следовательно, в конце XIII в.-' или, вернее, в первой половине XIV в. Сравнение Синодальной редакции Устава Владимира с Уста- вом Всеволода позволяет проследить изменения в принадлежности городских и торговых мерил. По текстам XII—XIII вв. эти меры — спуды, свесы и ставила — установлено блюсти епископу, который держит ответ в день великого суда. По Уставу князя Всеволода торговые весы, мерила, скалвы вощаные, пуд медовый, гривенка рублевая и всякая «извесь» номинально продолжают принадлежать епископу, но фактически, судя по порядку раздела конфискованного имущества нарушителя, делятся «на трое»; на- ряду со святой Софией здесь в равных правах выступают еще два усилившихся института: Иванское сто, привилегированная м Corpus juris civilis / Ed. S. L. Richter. Lipsiae, 1839. Pars II, Col. 500. 87 Щапов Я. H. Княжеские уставы и церковь. С. 81—86. ” ДАИ. СПб., 1846. Т. I. № 45 (1550 г.), № 95 (1556 п), № 98 (1556 г.); ААЭ. СПб., 1836. Т. I. № 334 (1587 г.). 93
купеческая организация, и городская организация в лице сот- ских 89 Во внешней торговле в XIV—начале XV в. в Новгороде князю, возможно, все же принадлежали определенные права на эксплуатацию весов. На это указывает упоминание «княжеских весов» («des konynges schalen») в уставе («скре») ганзейского торгового дома в Новгороде. Содержащие такое свидетельство IV и V редакции относятся к тому же времени 90 Мы не знаем, какие изменения внесли XIII—XIV века в орга- низацию службы мерил в Смоленской земле. Но украинские и белорусские обработки. Устава Владимира XIV в. позволяют обратить' внимание на положение на западных землях. В Печер- ской,-по своему происхождению Туровской или Пинской, редакции устава, возникшей в середине XIV в., статья о мерилах опущена. Но'в анонимной уставной записи о десятине, приложенной к уставу, относящейся к тому же времени* и тому же месту, есть статья о том, что местному епископу в течение двух недель в году, очевидно на ярмарку, принадлежит право сбора пошлин с взвешивания серебра (денег), 'воска и контроль за мерой длины (локтем)*91 Таким образом, ко.времени перехода Турово- Пинского княжества под власть литовских князей церковь не имела безусловного права на сохранение и использование мерил, но, исполняя две недели в году самостоятельно эти функции, должна была довольствоваться небольшой долей пошлин, шедших в основном, очевидно, князю. Стать? о мерилах сохранилась в Волынской редакции Устава Владимира, которая может быть связана с Галичем начала XIV в. Очевидно, здесь «городскыи торговый весы и всякая.мерила»'про-* должали оставаться в ведении церкви. Итак, служба мер и весов, ставившая, целью надзбр 'за едино- образием и правильностью применяемых мер и весов, известна на Руси с конца XII в. Источники не сохранили сведений о более раннем существовании надзора за мерилами, хотя можно предпо- лагать, что он в какой-то форме появился ранее, с развитием городской торговли, с установлением торговых связей с другими странами. Аналогии с другими странами Европы говорят о сущест- вовании такого надзора задолго до XII в. 89 «Торговый вся весы, мерила, и скалвы вощаныя, и пуд медовый, и гривенка рублевая, и всякая известь, иже на торгу промежи людьми от бога, тако исконе уставлено есть, епископу блюсти без пакости, ни умаливати, ни умноживати, а на всякый год извещивати. А скривится, а кому приказано, а того казнити близко смерти, а живот его на трое: треть живота святей Софии, а другая треть святому Ивану, а третьая треть сочьскым и Новугороду» (ДКУ. С. 156). 90 Шлютер В. Новгородская скра в семи редакциях. Юрьев, 1911. С. 156—157. 91 «А на Петров день вторые недели, неделя до Петрова дни, а неделя по Петрове дни держит владычен мытник: и сребреные весы, и восковой вес, и локоть. А на тех неделях емлет держачи в суботу до вечерни, а оставляет в неделю по павечерни» (ГБЛ. Тр. 714. Л. 74; Щапов Я. Н. Туровские уставы XIV в. о десятине//АЕ за 1964 г. М., 1965. С. 272—273; ДКУ. С. 199—200). 94
4. Другие средства обеспечения Средневековое религиозное сознание заставило человека того времени постоянно заботиться о своей душе и ее месте на «том свете» и искупать прегрешения с участием церкви. Наряду с деся- тиной и появившимися в XII в. земельными пожалованиями князья давали церквам большие материальные средства в форме драго- ценного металла, церковных сосудов, крестов, священнической ри- туальной одежды и других предметов для богослужения, литур- гических книг, часто в богатых переплетах. Эти ценности не только обеспечивали функционирование храмов, но и придавали им и службе в них торжественность и великолепие, что имело не толь- ко эстетическое, но и идеологическое значение. Вместе с тем они были большим соблазном для политических врагов как на Руси, так особенно для иноземных захватчиков. О передаче церкви и монастырям больших ценностей сообщают летописные похвалы князьям. Андрей Боголюбский, создавший церковь в Боголюбове, «златом же и каменьем драгым и жен- чюгом украси ю, иконами безъценными и всякими узорочья удиви. .»92 Во владимирском соборе, построенном и обеспе- ченном Андреем, князьям Ростиславичам удалось захватить цер- ковные сокровища: «. святое Богородицы володимерьское золото и сребро взяста первый день, ключе полатнии церковный отъяста. .»93 В Ипатьевской летописи сохранился подробный перечень даров, которые давал перед смертью болевший несколько лет владимиро-волынский князь Владимир Василькович (1289 г.). Он снабдил богатой утварью основанные им церкви, а также несколько епископских кафедральных церквей: владимирскому собору «образ Спаса великого окова сребром, евангелие списав и окова сребром. и апостол списа опракос. и съсуды служебные жьженого золота с камением драгым. образ Спасов окован золотом с драгым камением постави у святая Богородица в память съде. да в епископию Перемышльскую да евангелие опракос окованно серебром с женчюгом сам же списа бяше, а до Чернигова послав в епископыо евангелию опракос золотом писано, а окованно серебром с женьчюгом и среди его Спаса с финиптом; в Луцкую епископыо, да крест велик сребрян позлотисть с честным древом. .» 94. Документы XIII в. указывают на появление в это время новых источников дохода кафедр, которые были неизвестны преж- де. Так, в Уставной записи «А се погородие», приписанной к Уставной грамоте 1136 г., определены размеры новой подати епископу с 12 городов Смоленской земли. Она состояла из двух частей: точно фиксированного основного «урока» (определенной части) и добавочного «почестья»95. Эта запись показывает, что 02 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 367. 93 Там ясе. Стб. 375. 94 Там ясе. Стб. 925-926. 96 ДКУ. С. 146. 95
положение епископа по сравнению с тем, каким оно было в 1136 г., изменилось: его власть настолько окрепла, что он мог сам через своих чиновников в городах собирать свои подати, не опирался на княжескую систему сбора даней. Запись может быть отнесена к концу XII—первой половине ХШ в.96 Л. В. Алексеев датирует ее более узко— 1211 —1218 годами, основываясь на отсутствии среди городов, плативших почестье, Торопца, которым в эти годы управлял новгородский епископ 97. Заменило ли «погородие» в ХШ в. традиционную десятину от даней? Это маловероятно. Системы отчисления десятины от погос- тов на сельской территории и от городов, в которых действовали церкви, были разными и не заменяли друг друга, но, скорее, «погородие» появилось дополнительно как результат деятельности церковной организации по включению городов княжества в орбиту своей административной деятельности 9® «Почестье» первоначально — оказание чести, уважения, под- ношение власти со стороны подданных. Этот термин известен применительно не только к церковной власти, но и к светской 99 Епископ должен был периодически, раз в год, объезжать свою епархию для управления и суда, служить в городских соборах и получать за это наряду с «погородием» и «почестье». В какой степени в пору создания смоленской записи подать действительно платилась епископу при его объезде или просто собиралась в Смо- ленске владычными чиновниками? В правилах собора 1273 г., который должен был укрепить церковную организацию на Руси и восстановить церковную дисциплину и управление после мон- гольского завоевания, митрополит Кирил объяснял «много убо. неустроение (в) церквах» между других причин также «неприхожением епископа» , т. е. тем, что епископы не объез- жали своих епархий и не следили за порядком в них. Вероятно, для домонгольского времени это не было так актуально и провин- циальные городки видели в своих храмах и на своих улицах епископов вместе с членами их клироса, но предполагать, что глава епархии ежегодно объезжал всю ее территорию, невероятно, 96 Щапов Я. И. Княжеские уставы и церковь. С. 146—147. 97 Алексеев Л. В. Смоленская земля. С. 24—25. Однако остается неясным, как мог получать смоленский епископ 40 гривен «урока» из Торопца, не считая натуральных взносов, если там сидел другой епископ, нуждавшийся в получении этих податей? Кроме того, «почестье» в изучаемой записи не указано только по Изяславлю, а в Торопце, как и в городах Крупле, Вержавске, Поцине, Лучине и Ельне, слово «почестье» опущено, но натуральные формы податей, в основном лисицы, являющиеся характерными именно для «почестья», везде указаны, что не позволяет как-то выделять положение Торопца и основывать на этом датировку записи. 08 Этот термин распространен очень мало. Кроме изучаемого документа он указан Г. Е. Кочиным только в Симеоновской летописи, где имеет, однако, другое значение. См.: ПСРЛ. СПб., 1913. Т. 18. С. 108; Материалы для терминологи- ческого словаря древней России / Сост. Г. Е. Кочин. М.; Л., 1937. С. 243. 99 В татарских ярлыках московским митрополитам это вид пошлины завоева- телям, от которой освобождаются служители церкви. См.: ПРП. Вып. 3. С. 4'66, 468, 469. 100 РИБ. СПб., 1908. Т. VI. Стб. 85. 96
и эта традиция уже тогда, видимо, превращалась в подать, доставляемую на епископский двор. О том,что в конце XII—первой половине XIII в. епископ сам вместе с помогавшим ему попом объезжал территории, с ко- торых он получал подати, свидетельствует и новгородский до- кумент «Обонежский ряд» в приложении к Уставной грамоте князя Святослава Ольговича 1137 г. Здесь указание на количество гривен от погостов в Обонежье, которые поступают владыке, сопровождается словами: «. .в поезде от всее земли владыке 10 гривен, а попу две гривны»101,— что позволяет считать, что епископ действительно объезжал податную территорию. «Обонеж- ский ряд» датируется XIII веком или второй половиной XII в. и первой половиной XIII в.102, т. е. примерно тем же временем, что и смоленская запись «о погородии», и отражает близкие усло- вия деятельности епископов при всем различии статуса кафедраль- ного собора в Новгороде и в Смоленске. 5. Церковная юрисдикция Если мы представим себе роль центральной публичной власти раннефеодального Древнерусского государства XI в., выросшего в результате объединения ряда доклассовых раннеполитических образований, племенных княжений, то должны будем выделить следующие важнейшие ее функции, которые тесно переплетались между собой в реальной жизни. Государственная власть прежде всего наследовала традиционные функции доклассовых органов регулирования жизни общества в центре и на местах, использовав их в новых, классовых интересах. Далее, государственная власть исполняла новые функции охраны классового господства, форми- рующейся феодальной собственности, подавления сопротивления трудящихся масс, становившихся объектом эксплуатации государ- ства и феодальных организмов. Затем функцией государства было распространение власти на древнерусские племена, не вошедшие еще в его состав, на соседние племена и народности, не создавшие своей государственности и находившиеся вне других государств. Наконец, существовала внешнеполитическая функция государ- ства, устанавливавшего те или иные отношения с близкими и далекими государствами и влиявшего на их политику. Как показано выше, церковь на Руси далеко не ограничивалась конфессиональной деятельностью, но в течение XI—XII вв. она взяла на себя многие из перечисленных функций. Прежде всего она проявила инициативу в изменении ряда сфер и норм общест- венной жизни первичных социальных коллективов, взяв в свои руки суд по семейным и брачным делам и став, таким образом, в один ряд с теми княжескими органами, которые ведали другими 101 ДКУ. С. 148. 102 Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения. С. 88—89. 7 Я. II. Шопов 97
сферами судебно-правовой жизни. Так церковь приняла участие в отправлении первой функции государственной власти. Что касается второй государственной функции — организации классовой эксплуатации трудящегося населения, то участие церк- ви и здесь имело место, хотя оно было весьма своеобразно. Несомненно, что с возникновением и развитием феодальной соб- ственности, укреплением вотчинного иммунитета (XII—XIII вв.) церковь, как и светские феодалы, несла функции классового господства и как звено сложного по своей политической структуре феодального государства осуществляла государственную власть над населением принадлежащих ей земель. Но и до вызревания феодального строя эта функция не была чужда церкви. Анализ княжеских уставов показывает, что в течение уже XI в. церкви принадлежала юрисдикция над рядом сословных групп древнерус- ского общества — как производительного крестьянского населе- ния (прощеники, прикладники, задушные люди), так и других (лечецы, паломники), а также клирошан. Эта юрисдикция не ограничивалась семейными брачными делами, но, как показывают уставы Ростислава («даю святей Богородице и епископу: проще- ники, с медом и с кунами, и с вирою, и с продажами, и не надобе их судити никакому же (княжему.— Я- Щ.) человеку») 103 и Вла- димира, она распространялась и на другие стороны общественной жизни этих групп. Одной из важнейших задач, решавшихся церковью на Руси, как и в других странах, было распространение христианства на все население страны, на племена, не вошедшие еще в состав госу- дарства, а также среди соседних народов. Эта деятельность церкви шла параллельно, с государственной, раннефеодальной экспансией. Принадлежность к христианской церкви, само креще- ние ставили нового христианина на соответствующую ступень классового общества: крестьянин или ремесленник становились объектом эксплуатации раннефеодального государства, предста- витель знати занимал определенное место среди господствующего класса. Включение древнерусских земель в состав государства сопровождалось не только появлением на местных столах пред- ставителей киевской княжеской династии, но и открытием епис- копских кафедр — основного звена церковной власти на местах. Наконец, во внешнеполитической области древнерусская цер- ковь в лице митрополита и его управления также несла опреде- ленные, хотя и узкие, государственные функции. Киевская митро- полия как организация управления древнерусским диоцезом Кон- стантинопольской патриархии большей частью Фо ставленником этой патриархии и греком по происхождению во главе являлась основным, хотя и не единственным, органом связи между Киевом и Константинополем-. Церкви в Древней Руси принадлежало три больших круга судебных прав, определяемых структурой феодального общества. 103 ДКУ. С. 141. 98
Это, во-первых, судебная власть над всем христианским населе- нием Руси, но лишь по определенным делам, не подлежащим .княжескому, светскому суду (тяжи епископские или церковные суды, по'терминологии источников); во-вт'орых, право суда над некоторыми группами этого-населения (церковные люди, по той же терминологии) независимо от территории, где они жили, но уже по всем делам, вернее по тем делам, которые удалось 'захватить публичной власти; в-третьих, судебная власть над населением тех земель, которые были феодальной собственностью церковных организаций. В дальнейшей истории юрисдикции церкви, в XIII— XIV вв., указанные три сферы, изменяясь в своем объеме, остаются основой судебной власти церкви. Изучение ранней истории и по возможности возникновения этой юрисдикции является задачей исследователя. Сравнение статей о церковных судах Оленинской редакции Устава Владимира и Смоленского устава показало, что в древней- шем слое этих перечней, принадлежавшем, очевидно, общему их источнику XI—начала XII в., круг дел первой сферы был довольно узок как по числу зафиксированных казусов, так и по их содержанию. Таковы дела о разводах («распусты»)., двое- женстве («аже водить кто две жене», «смильное»), нецерковных формах заключения брака («умыкание», «аже уволочеть кто девку»), изнасиловании («пошибание»), браке в близких степенях родства («в племени или в сватовстве поимутся», «поимется через закон»). Переход всех этих дел к публичной власти связан со стремлением феодального общества к скорейшей ликвидаций пережитков большой семьи и укреплению малой семьи, харак- терной для общества с частной собственностью, классовым строем и оформленным раннефеодальным государством. Хотя все перечисленные дела, по свидетельству уставов, были переданы публичной власти, они не принадлежали княжеской светской власти, ибо ни одно из них не нашло отражения в Краткой редакции Русской Правды — светском государственном уголовном кодексе XI—XII вв. Это можно объяснить тем, что все они, касающиеся отношений не между классами, а внутри них, тем более внутри семьи, не связаны непосредственно с необходи- мостью охраны возникшей феодальной собственности, на что была направлена’деятельность государственной власти и ее судебных органов. Церковь прежде всего распространила свою юрисдикцию на те области, которые не были еще отняты у доклассовых органов власти (общины, семьи) государством. Эволюцию в объеме церковных «судов», первой сферы юрис- дикции церкви, показывают перечни в Смоленском уставе 1136 г. и старшей Оленинской редакции Устава Владимира, которую мы датировали XII веком. Смоленский устав наряду с названными уже делами включил новые. Это использование опыта народной медицины, смешанной с языческой магией, который отвергала церковь, и случаи смерти, вызванные применением соответству- ющих средств («зелья и душегубства»). Далее, драка между 7* 99
женщинами, которая, в отличие от драки между мужчинами, не подлежала княжескому суду; она не вошла в Русскую Правду, не являясь, очевидно, по мнению юристов XI—XII вв., уголовным преступлением («аже бьетася две жене»). В Пространной редак- ции Русской Правды появляется статья, относящая к княжескому суду дела об убийстве свободной женщины и устанавливающая полвиры, 20 гривен, за это преступление (ст. 88). Однако там, как и в статье Устава Ярослава об избиении женщины, принад- лежавшей к феодальному классу, а также свободной, отразилась забота об охране интересов власть имущих классов. В Уставе Владимира по Архангельскому изводу Оленинской редакции вра- чевание травами («зелье») включено в перечень и наказывалось церковью. Но этот устав значительно расширяет перечень новыми делами: имущественные споры супругов («пря-межи мужем и же- ною о животе»), связанные, очевидно, с разводами, которые также принадлежали церковному суду; дела о нецерковных рели- гиозных культах, с которыми церковь вела активную борьбу («ведьство», «урекание», «узлы», «еретичество»); побои внутри семьи, родителей детьми («иже отца-или матерь бьють сын или дочи»), не зафиксированные в княжеском законодательстве; на- конец, некоторые способы драки («зубоядение»), очевидно также не преследовавшиеся княжеской властью. Содержание перечисленных новых «дел» XII в. свидетельствует о дальнейшем размежевании судебной власти княжеской и епис- копской феодальной администрации. Это размежевание идет по горизонтали: одни дела остаются в ведении княжеской власти, на. другие распространяет свою власть церковь. Налицо явный контакт одновременных памятников права — Русской Правды и княжеских уставов, они дополняют друг друга. Церковь зорко следит за объемом княжеской судебной власти и заполняет про- белы, оставленные княжеской юрисдикцией в общественной жизни древнерусского населения. Однако и светская и церковная власть феодального общества оставляют без внимания многие наруше- ния, в частности в семейных отношениях. Побои родителями детей (в том числе взрослых) и мужем жены не входят в компетен- цию публичной власти, ни в коей мере не являются преступле- ниями. Вторая сфера церковного суда связана с судебным ведомствен- ным иммунитетом церкви. Уже в протографе статьи о церковных людях, который мы отнесли к XI в., находился перечень людей, при- надлежавших юрисдикции епископа. В этот древний перечень входят игумен, чернец, черница, поп, дьякон, попадья, проскур- ница, т. е. члены церковного причта, их жены и, очевидно, другие члены их семей, затем монахи и люди, работающие на нужды церкви (проскурница, в дальнейшем сюда добавляются пономарь и пр.). В ранних обработках Устава Владимира находится и упо- минание среди церковных людей «задушного человека» — освобо- жденного по духовному завещанию челядина, холопа,— что поз- воляет считать его довольно рано, в XI—XII вв., попавшим под 100
церковную юрисдикцию. Таков древнейший слой перечня и, оче- видно, древнейший состав самих церковных людей. В Оленинской редакции и архетипе Синодально-Волынской группы редакций Устава Владимира, который может быть отнесен к XII—началу XIII в., этот перечень значительно пополнен. В первой из названных обработок добавлены: поповичи, «дьяко- новая», пономарь, вдовица, калика, прикладник, дьяк «и вси причетници церковнии» *04. В архетипе Синодально-Волынской группы включены «кто в клиросе», дети попа и дьякона, лечец, прощеник. Кроме того, в Оленинской и Синодальной редакциях есть еще три группы: сторонник, хромец, слепец. По Смоленскому уставу 1136 г., епископии принадлежала группа прощеников, другие церковные люди здесь не перечислены, хотя говорится, что они подлежат юрисдикции церкви («церковный человек дойдет чего — то своему епископу»). Разные люди, различные социальные категории попали в этот список. Наряду с мелочным перечнем клирошан (а), в нем названы (б) люди, лишенные средств существования по своим физическим данным — потери кормилица и увечья (вдова, слепец, хромец), а также две социально-юридические группы. Это (в) некоторые профессии раннефеодального общества — лечец и паломник (он же сторонник, калика) и (г) группа крестьян, непосредственных производителей — прикладник и прощеник. К этой же группе принадлежит и задушный человек. Устав Владимира упоминает всех этих людей только в связи с тем, что они принадлежат церковной юрисдикции, а о других сторонах их общественного положения ничего не говорит. Смолен- ский устав, вообще отличающийся большой ясностью, полнее оговаривающий взаимоотношения. властей, сообщает, что про- щеники переданы епископу «с медом и с кунами, и с вирою, и с продажами, и не надобе их судити никакому же (княжему) человеку». Таким образом, прощеники- принадлежали епископу целиком, будучи обязанными платить ему феодальную ренту (мед, куны), судиться у него по уголовным («виры») и всем другим («про- дажи») делам. Комментарий, который дает Смоленский устав к Уставу Влади- мира, позволяет считать, что и другие .церковные люди были зависимы от церкви не только по суду, но и в отношении ренты. Средневековая, феодальная организация общества делала судеб- ную зависимость одной из сторон феодальной зависимости вообще. По суду и власть, по земле и суд—«такой формулой может быть охарактеризована связь судебной власти с экономической и поли- тической властью земельных собственников. Особое положение относитёльно земли, отсутствие прямой связи с ней и прикрепления к ней некоторых категорий населения, стоявших на нижних ступе- нях феодального общества, не ставило их, однако, вне общества и 10'* УКВ. Пг., 1915. С. 7. Стб. Бб. Списки 17, 18. 101
его законов. Поэтому мы можем предположить, что все эти катего- рии были зависимы от церкви не только по суду, но и в большей (как прощеники) или меньшей степени и в других отношениях, производительное население — в рентной форме, как феодально зависимые крестьяне, другие группы — как служители церкви и пользующиеся ее помощью. Принадлежность к церкви группы производительного населе- ния наиболее интересна в перечне. Исследователи истории древне- русского крестьянства определили, что зависимое население фео- дальных вотчин складывалось различными путями. Относительно социального происхождения задушных людей нет споров в литера- туре? С. В. Юшков считал, что отпущенным по завещанию холопам приходилось искать защиты и покровительства. Церковь постепенно превращала их в зависимых людей и эксплуатировала их в качестве рабочей силы в своих селах 105 Б. Д. Греков видел в задушных людях холопов, отпущенных на волю по духовному завещанию, данных в монастырь в качестве вклада и становившихся из холопов зависимыми от монастыря кресть- янами 106 Л. В. Черепнин также считал, что задушные люди — отпущенные на волю холопы, переданные церкви в наследствен- ную зависимость 107 Подробная характеристика прощеников, данная в Смоленском уставе, также не позволяет сомневаться в характере их зависи- мости. Греков считает несомненным, что прощеники — это люди, очень близкие к изгоям, феодально зависимые крепостные кре- стьяне 108 Черепнин считает прощеников «особой категорией за- купов, находившихся не во временной, а в наследственной зависи- мости от феодалов» 1р9 Однако Исследователи расходятся в пони- мании происхождения этой группы людей', источников и путей ее формирования. Большинство исследователей считает, что про- щеники — люди, которые или совершили преступление, или задол- жали деньги 110 и'не могут их вернуть, в результате чего были превращены в холопов. Они получили прощение, «свободу» и пре- вратились из холопов в феодально зависимых крестьян, работав- ших на землях церкви 1 . Другое «мнение принадлежит Грекову. 105 Юшков С. В. Очерки по истории феодализма в Киевской Руси. М.; Л., 1939. С. И9. 106 Греков Б. Д. Киевская Русь. [6-е изд.] М., 1953. С. 255. 107 Черепнин Л. В. Из истории формирования класса феодально зависимого крестьянства на Руси // Ист. зап. М., 1956. Т. 56. С. 256. 100 Греков Б. Д. Киевская Русь. С. 257. 109 Черепнин Л. В, Из истории формирования класса феодально зависимого крестьянства. С. 256. 110 Свердлов М. Б. Генезис и структура феодального общества в Древней Руси. Л„ 1983. С. 184—185. 111 Ключевский В. О. Сочинения. М., 1959. Т. VII. С. 367; Николай (Яру- шевич). Церковный суд в России до издания Соборного уложения Алексея Михай- ловича. Пг., 1917. С. 138—139; Бахрушин С. В, К вопросу о крещении Киевской Руси //Историк-марксист. 1937. № 2. С. 66; Юшков С. В. Очерки по истории феодализма в Киевской Руси. С. 118—119; Он же. Общественно-политический строй и право Киевского государства. М., 1949. С. 307; Черепнин Л, В. Из истории формирования класса феодально зависимого крестьянства. С. 256. 102
Он считал, что под этим названием объединены люди, получившие' исцеление от болезней, которым были «отпущены», «прощены» их грехи, в результате чего онй оказались зависимыми от церкви “2. М. Б. Свердлов справедливо обращает внимание на то, что прощеники, платившие виры и продажи, были лично свободными людьми и платили дани, но в то же время «основа зависимости прощеников была личная, а не поземельная» — они жили в разных местах, и перечисление их было невозможно 112 113. Только искус- ственная перестановка фраз в уставе, предложенная Л. В. Алек- сеевым 114, может сделать их связанными с конкретными селами, названными в этом документе. Относительно происхождения группы прикладников также су- ществуют различные мнения, вышли ли они из «рабов» 115 116, или мы имеем дело со свободными крестьянами, «по добровольному со- глашению» ставшими зависимыми от церкви И6. Анализируя Устав Владимира, мы отмечали, что тексты этого памятника вплоть до конца XIII в. ничего не сообщают о наличии у церкви феодальной земельной собственности, которая по другим источникам, однако, известна еще в конце XI в. Изучение переч- ней церковных людей в том же уставе заставляют нас внести поправки в это наблюдение. В уставе уже в XII в. отразилась феодальная собственность церкви, но не через землю, а через феодально зависимое население, которое сидело, естественно, на земле. Мы видим, что церковь в XI—XII вв. комплектует работников из различных производственных групп раннефеодального обще- ства: из частновладельческих — бывших рабов — и государствен- ных — бывших свободных, сводя их к одному господствующему состоянию трудящегося населения — феодально зависимому. Этот процесс приводил к возникновению церковной земельной собст- венности, и в то же время он сам должен был стать особенно активным с возникновением такой собственности. Наряду с «экстенсивным» укреплением церковной земельной собственности путем приобретения церквами и монастырями населенных крестья- нами земель, шел, следовательно, и «интенсивный» процесс при- влечения на эти земли лишенных средств производства людей, которые оседали на церковной земле и становились феодально зависимыми крестьянами. В условиях средневековой, низкой и консервативной в своем развитии, техники степень эксплуатации крестьян была ограни- ченна. Поэтому важным средством увеличения общего объема прибавочного продукта, конфискуемого феодалом у принадлежа- 112 Греков Б. Д. Киевская Русь. С. 255—256. 113 Свердлов М. Б. Указ. соч. С. 182, 184. 114 Алексеев Л. В. Устав Ростислава Смоленского 1136 г. С. 88. 116 Ключевский В. О. Сочинения. М., 1987, Т. 1. С, 256; ПРП, М., 1952. Вып. 1. С. 250. 116 Юшков С. В. Очерки по истории феодализма в Киевской Руси. С. 118. 103
щих ему крестьян, было расширение числа этих крестьян. Карл Маркс писал, что «могущество феодальных господ, как и всяких вообще суверенов, определялось не размерами их ренты, а числом их подданных, а это последнее зависит от числа крестьян, ведущих самостоятельное хозяйство»117 * 119 Позиция другой профессиональной группы церковных людей иная, чем производственной. Ни лечцы (средневековые врачи), ни паломники (странники, калики) не были связаны с землей, сельскохозяйственным производством. Переход их под церковную юрисдикцию также делал их зависимыми от церкви, но отсутствие связи по земле делало их положение достаточно своеобразным. Калики не являлись священнослужителями или младшими клиро- шанами, но, будучи связанными с религиозным культом, не имея вне его средств к существованию, приближались к служителям церкви по своему положению. Несомненно, что они оправдывали это свое положение, ревностно служа распространению религи- озной идеологии. Включение лечца в перечень церковных людей также может найти объяснение. Памятники церковного и монастырского проис- хождения XII—XIII вв. сообщают, что врачи были хорошо из- вестны в городах. Можно выделить три группы врачей по их общественной принадлежности. К первой отнесем городских вра- чей, для которых не указана какая-либо их зависимость или принадлежность. Таковы врачи в Киеве и Переяславле, лечившие многих 1,8 Вторая группа — княжеские придворные врачи Влади- мира Мономаха в Чернигове, Святослава Давыдовича (Свя- тоши) 1|19. Наконец, третий тип врачей — монастырские врачи- иноки, например Агапит-киевлянин, который, следуя примеру Антония, «зелием» (лекарствами, травами) лечил братию и полу- чил прозвище Лечец 120 Между тремя отмеченными группами врачей, особенно между двумя первыми, не существовало резкой грани. Врачи жили, очевидно, своим ремеслом и брали за лечение немалые деньги. Этим было вызвано и включение пункта о мзде лечцу в ст. 2 Краткой редакции Русской Правды, и многократные жалобы на то, что у больных не было средств на оплату врачей и они теряли надежду на выздоровление. Средневековая организация городского общества приводила к постепенному втягиванию различных социальных элементов, бывших прежде более или менее независимыми, в сферы влияния и власти феодальных собственников. Если в деревне расширение и укрепление светского и монастырского землевладения приводило к превращению сельского населения в зависимое от этих основ- ных групп феодалов крестьянство, то в городе отдельные группы 117 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 729. 1,8 Памятники старинной русской литературы, издаваемые Г. Кушелевым- Безбородко. СПб., 1862. Вып. 4. С. 185. 119 Киево-Печерський патерик. КиГв. 1930. С. 123, 114. 120 Там же. С. 128. 104
населения находились под сильным давлением церкви, стремив- шейся подчинить их своей власти. Конкуренция светских врачей с врачами-монахами, описанная в Киево-Печерском патерике 122; значительные средства, которые приносило это ремесло врачам; наконец, их неопределенное положение в требовавшем четкой иерархической структуры феодальном обществе были причиной стремлений церкви включить лечцов в число церковных людей. Маркс подчеркивал иерархическую структуру феодального об- щества, которая не ограничивалась иерархической лестницей феодалов. Он писал, что в этом обществе «все зависимы — крепостные и феодалы, вассалы и сюзерены, миряне и попы. Личная зависимость характеризует тут как общественные отно- шения материального производства, так и основанные на нем сферы жизни» 123 Люди, лишенные средств существования вследствие своих физических данных,— это personae miserabilis латиноязычных средневековых документов. Они повсюду составляли нагрузку, которую брала на себя церковь как организация, связанная своим происхождением с религией обиженных и угнетенных. В изуча- емое время церковь как феодальная организация сохранила и ук- репила функции отдушины, предохранителя для отведения в безопасную сторону социального и всякого другого недовольства нижнего звена феодального общества. Особый трактат о месте церкви в обществе в ХШ в.— «Правило о церковных людях» — посвящает немало строк перечислению так называемых благо- творительных дел, якобы требующих больших средств церкви: «. нищих кормление и чад мног, страньным прилежание, сиротам и убогим промышление, вдовам пособие, девицам по- требы, обидным заступление, в напастех поможенье, в пожаре и в потопе, пленным искупленье, в гладе прекормление, в худобе умирая покровы и гробы» и пр. 124. Однако церковь распрост- раняла свою власть только на тех из этих людей, которые зависели от нее экономически; и противоречия между экономи- ческой и административной зависимостью не должно было быть. Норма, зафиксированная в ст. 59 Судебника 1497 г., гласит: «А котораа вдова не от церкви божии питается, а живет своим домом, то суд не святительской» 125. Третья сфера церковного суда связана с возникновением церковной земельной собственности. Уже грамота Мстислава Владимировича передает Юрьеву монастырю Буйци «с Данию, и с вирами, и с продажами...». В грамоте Изяслава Мсти- славича Пантелеймонову монастырю по позднему списку уста- навливается «отрицательный» судебный иммунитет витославицких смердов: «. не потянута им ни к князю, ни к епископу, ™ Там же. С. 128—129. 123 Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 87. •2< УКВ. С. 45, 47. Стб. ж. 126 Судебники XV—XVI веков. М.; Л., 1952. С. 27; ПРП. М., 1955. Вып. 3. С. 355. 105
ни в городцкии потуги, ни к смердом, ни в какие потуги, ни иною вивирицею, а потянути им ко святому Пантелеймону в монастырь к игумену и к братии» 126 В том же положении находились и села, отданные Смоленской епископии князем Ростиславом. В отличие от этой, вотчинной, сферы, в двух ранее определен- ных сферах церковь выступает в другом качестве — не только как вотчинник, своеобразный член феодального класса, но и как организация, несущая ряд общегосударственных функций, не ог- раниченных территорией принадлежащих ей земель. В указанных сферах церковь выступает как особый орган государственной власти, ведающий определенным кругом дел на всей территории государства. Особой сферой юрисдикции церкви было право контроля и утверждения земельных сделок, купли-продажи земли. О таком праве было известно применительно к Новгороду второй половины XIV—XV в., когда, как говорится в духовной новгородского землевладельца Остафия Ананьевича 1393 г., земельный спор его отца с посадником Александром рассматривался посредничес- ким судом архиепископа новгородского Алексея (1360—1388) 127 и когда документы феодального землевладения скреплялись пе- чатями новгородских владычных наместников. Статистика новго- родских епископских печатей, приведенная В. Л. Яниным 128 с до- полнениями на 1970 г.129, показывает значительное возрастание деятельности владычной канцелярии уже в XIII—XIV вв., хотя она могла охватывать в это время не только земельные дела, но и внешнеполитическую сферу деятельности Новгородской рес- публики — участие владыки в заключении внешнеторговых дого- воров. Количество печатей новгородских епископов Нифонт с 1131 г. 4 Далмат с 1251 г. 5 Аркадий с 1156 г. 2 Климент с 1276 г. 6 Илья с 1165 г. 2 Феоктист с 1300 г. 7 Мартирий с 1193 г. 2 Давид с 1309 г. 8 Митрофан с 1201 г. I Моисей с 1326 г. 6 Антоний с 1212 г. 1 Василий с 1331 г. 3 Вопрос об участии церковной организации в утверждении земельных актов оказывается актуальным не только для XIV— XV вв., но и для изучаемого нами времени. Об этом говорит открытие в киевском Софийском соборе граффити, представля- ющих грамоту о Покупке княгиней Анной, вдовой Всеволода 126 Корецкий В, И. Новый список грамоты великого князя Изяслава Мстисла- вича новгородскому Пантелеймонову монастырю // ИА. 1955. № 5. С. 204. 127 «И была отцу моему говорка с Олександром пред владыкою Олексеем о том серебре и отмолылся Александра отец мой» (ГВНП. № 10. С. 167; см.: Ща- пов Я. Я. Княжеские уставы и церковь. С. 44). 128 Янин В. Л. Новгородские посадники. М., 1962. С. 164. ,?0 Янин В, Л, Актовые печати на Руси X—XV вв. М., 1970. Т. 1. С. 176— 178, 234; Т. 2. С. 174—177. 106
Я^ославича, перед соборными попами земли, принадлежавшей некому Бояну 1So Содержание записи позволяет выделять ее из числа других граффити юридическим характером документа, который переписан здесь целиком, с перечнем всех свидетелей сделки, в связи с чем есть основание считать, что этот текст на стене храма — официальный и единственный, т. е. другого, перга- менного экземпляра ее могло не существовать или он мог быть составлен, но, переписанный на стену храма, мог уступить свое значение новому, более авторитетному экземпляру. В земельной сделке, заключенной между 1093 г., годом смерти Всеволода, и 1111 г., когда умерла сама княгиня, принимал участие клирос Софийского собора в качестве свидетелей, и сам документ был как бы «отдан на сохранение» собору, «положен» в его архив, как клались в псковский соборный ларь документы в Пскове в XIV—XV вв. Однако это свидетельство, имеющее прямое отношение к Со- фийскому собору, не упоминает митрополита и не связано непо- средственно с его кафедрой. То, что в записи в качестве свиде- телей названы только соборные попы, выводит сам акт церковного утверждения из-под юрисдикции митрополита и переводит его в ведение соборного клироса, организации городского духовенства, чему посвящен в этой работе особый раздел в гл. III. Таким обра- зом, юрисдикция новгородского архиепископа, охватившая в XIV—XV вв. и дела о земельных куплях-продажах и спорах, оказывается явлением местной республиканской новгородской истории, не имеющей, насколько известно, древних корней XI— XII вв. 6. Семейное и брачное право в ведении церкви Церковная юрисдикция на Руси складывалась и развивалась в несколько этапов. Первый из них охватывает время с официаль- ного принятия христианства и создания церковной организации и до середины XI в. Это время княжения Владимира и Ярослава; итоги ее развития были зафиксированы в первоначальном тексте Устава князя Ярослава, составленного совместно с митро- политом Иларионом (1051 —1054 гг.). Формирование нового для Руси социально-политического ин- ститута, церковной организации, потребовало отнести к ведению суда епископов нарушающие общественные и христианские нормы поступки самих священно- и церковнослужителей, т. е. имевших священство попов и дьяконов с их семьями («поп, попадья, поповичи», «дьякон, дьяконовая» в старших текстах 130 * * * * 130 «Месяца енаря в 30 святаго Иполита крила землю княгыни Бояшо Все- воложа, а перед святою Софиею, перед попы, а ту был попив Яким Дъмило... А перед тими послухы купи землю княгыни Бояню вьсю, а въдала на ней семьдесят гривън соболии, а в томь драннць семьсът гривьн» (Высоцкий С. А. Древнерусские надписи Софии Киевской XI—XIV вв. Киев, 1966. № 25). 107
Устава Владимира) и причетников, помогающих в церковной службе («проскурница (просфирня), пономарь» и «вси причет- ницы церковные»). Появление монастырей также потребовало отнесения к церковному суду поступков монашества («игумен, игуменья, чернец, черница»). Поскольку христианское духовен- ство призвано было прививать русскому обществу новые нормы и быть учителем, для поддержания его авторитета судебное разбирательство поступков церковников должно было идти при закрытых дверях. Устав Владимира предписывает: «Аще их кто внидет в вину, судити тех, митрополиту и епискупом опрочи мирян» 131 (или: «а мирян не припущая, аще и верни суть»). Церковная юрисдикция складывалась в первой половине XI в. в условиях, когда древнерусское право уже существовало, охватывало все сферы жизни общества, но отправление его при- надлежало разным институтам. Уголовное право — убийства, членовредительства, ограбления, кражи, оскорбления — находи- лось в ведении княжеской власти, постепенно вытеснившей другие, прежде всего общинные, институты из соответствующих сфер. Это право, так же как некоторые нормы процесса, было кодифицировано и записано в Древнейшей Правде Русской. Другие сферы гражданского, имущественного права и процесса оставались в виде норм обычного права и продолжали при- надлежать ведению общин, патронимий и семей. Столкнувшись с нормами обычного права, выработанными на Руси, церковь отобрала для применения в сферах семей- ного и брачного права те из них, которые соответствовали государственному, классовому строю, христианским принципам. Это были нормы, способствовавшие выделению малой семьи, укреплению моногамии, устойчивого брака, частной собственности, подчинению центральной власти. Таким образом, при форми- ровании церковной юрисдикции уже в раннее время церковь была заинтересована в сохранении и использовании некоторых традиционных древнерусских норм, соответствующих феодализи- рующемуся обществу и государству. Но вместе с тем церковь способствовала тому, что суд по этим делам перешел к ней, а не принадлежал больше низшим общественным коллективам — семье, общине. Из поступков, которыми государственная публич- ная власть не интересовалась и не включала в княжеский ко- декс — Русскую Правду, церковь превратила их в нарушения публично-правовых норм, сама разбирая их в суде епископа и наказывая нарушителей своими чиновниками. При отборе норм из существовавшего уже древнерусского права и передаче суда по ним в ведомство церкви производилось переосмысление этих норм в христианском аспекте, приспособ- ление их к церковной юрисдикции с ответственностью перед епископом и митрополитом. К таким нормам, включенным в древнерусское церковное 131 дку. с. 16. 108
право, но отсутствующим в византийской светской и христиан- ской канонической системах права, относится ряд статей Устава Ярослава по делам о браке, убийстве, оскорблении, которые существовали в жизни; следовательно, еще до принятия христиан- ства они регулировались местными низшими общественными коллективами. Таков прежде всего запрет умыкания невесты для нецерков- ного, традиционного языческого'брака с ней132. Каноническая церковная норма, зафиксированная в правилах VI вселенского (Трульского) собора 692 г., устанавливала наказание для тех, кто заключал брак и венчание с помощью похищения в наруше- ние традиционных правил. Участниками этого нарушения счи- таются священники, венчающие такой брак, и светские лица, помогающие в его осуществлении, и в качестве наказания правило устанавливает извержение из сана для первых и проклятие для вторых 133 Здесь мы видим важное отличие похищения невесты на Руси и в Византии: там церковь борется прежде всего с тем, чтобы церковным венчанием был закреплен брак не с ее женихом, с которым невеста была обручена и кому она обязана принад- лежать 134; здесь церковь также защищает честь девушки, ставя на один уровень похищение для языческого брака и изнасило- вание, но за этой защитой стоит стремление предотвратить языческий брак без церковного контроля за степенью родства между женихом и невестой, утвердить участие церкви в его венчании и сохранить за собой полагающиеся пошлины за него. Нормой церковного права была сделана ответственность роди- телей за незамужество дочери135. По древнерусскому праву дочери не получали наследства и общество было заинтересовано в том, чтобы они были обеспечены браком еще при жизни содер- жавших их родителей, в противном случае они оказывались без материальной поддержки и их должна была содержать община или они должны были нищенствовать. Маловероятно, чтобы цер- ковь сама установила штраф за то, что «девка засядет»; скорее, она, признав эту норму, переадресовала этот штраф епископу, ли- шив соответствующих средств на содержание старой девы об- щину 1Э6. К числу церковных преступлений были отнесены и убийства 132 «Аже кто умчить девку или насилить, аже боярская дчи, за сором ей 5 гри- вен золота, а епископу 5 гривен золота... а на умычницех по гривне серебра епископу, а князь казнить их» (ДКУ. С. 110. Ст. 2). 133 «Восхищающий жены на брак и действующий с ними и помогающий им — причетницы убо да извергутся, мирстии же человецы проклятн да будут» (Кормчая. Напечатана с оригинала патриарха Иосифа. М., 1912. 94-е правило. Л. 204 об.). 134 См. толкование к 94-му правилу: «Восхищеную девицу... аще убо сеть прежде обручена кому в своем обручении, аще же есть праздна у родителю ея...» (К'ормчая. Л. 204 об.). 136 «Аже девка засядет великых бояр, митрополиту 5 гривен золота, а меншнх бояр гривна золота, а нарочитых людей — 12 гривен, а простои чади — рубль» (ДКУ. С. 87, ст. 7). 130 Щапов Я. Н. Княжеские уставы и церковь. С. 286—287. 109
в неординарных условиях, виновники которых не подлежали от- ветственности перед княжеской властью. Это были случайные убийства во время свадебного обряда — турниров, обрядов увоза невесты дружками жениха и защиты ее друзьями семьи 137 Традиционными были в сельской местности «игрища межю селы», во время которых «умыкаху жены собе» 138 139 Новгородский архи- епископ Илья запрещал принимать участие в «беззаконных боях» и обязывал священников не отпевать убитых во время таких «боев» 1?9. Церковь взяла в свое ведомство и случаи покушения на самоубийство девушки или юноши в результате насильствен- ного брака или запрещения брака с избранной парой: родители, превысившие свои права, наказывались епископом 140 В ведении церкви оказались также отдельные случаи оскорбле- ний: отказ от женитьбы после состоявшегося сговора l4i, что ставило девушку в условия, когда она могла остаться вообще без брака, оскорбление мужчины повреждением бороды или волос на голове 142 и др. Создавая широкую церковную юрисдикцию в XI в., древне- русские юристы, и прежде всего один из авторов Устава Ярослава, митрополит Иларион, сохранили в церковном праве русскую систему наказаний —денежные взыскания в форме штрафов, та- кие же, как в Русской Правде. В отличие от канонического права, по которому проступки наказывались наложением епи- тимьи, дополнительных постов и молитв, временным запрещением присутствия на богослужении, и от византийского права с члено- вредительскими наказаниями, древнерусское церковное право XI—XII вв. требовало от провинившихся денежных штрафов в пользу епископа 143 Сохранившиеся тексты устава указывают на дифференциацию штрафов в зависимости от социального поло- жения потерпевшего. Возможно, что те группы и штрафы, с кото- рыми мы встречаемся в этих текстах, отражают более позднее время, XIII в.144 * Однако отличие Устава Ярослава как кодекса 137 «Свадебное и огородное бои и убийство, аже что учиниться, и душегубьство, платят виру князю с владыкою наполы» (ДКУ. С. 113. Краткая редакция); «Изгородное и свадебное — все владыце» (Там же. С. 101. Ст. 33); «Аще ли изгородное и свадебное, то все святителю» (Там же. С. 105. Ст. 32; см.: Щапов Я. Н. Княжеские уставы и церковь. С. 282—283). 138 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 10; Т. 1. Стб. 14. 139 РИБ. Т. VI. Стб. 370. 140 «Аже девка не восхочеть замуж, а отец и мати силою дадут, а что створить над собою — отец и мати епископу в вине, а истор има платити. Тако же и отрок» (ст. 24); «Аже девка восхощеть замуж, а отец и мати не дадят, а что створить, епископу в вине отец и мати. Тако же и отрок» (ст. 33; ДКУ. С. 113—114). 141 «Про девку сыр краявши, за сором ей 3 гривны, а что потеряно, тое заплатити, а митрополиту 6 гривен, а князь казнит» (ст. 35; ДКУ. С. 89). 142 «Аще кто пострижеть кому голову или бороду, митрополиту 12 гривен, а князь казнит» (ст. 31; ДКУ. С. 88). Г 143 Щапов Я- Я. О системах права на Руси в XI—XIII вв. // История СССР. L1987. № 5. С. 175—181. 144 Флоря Б. Н. Формирование сословного статуса господствующего класса Древней Руси (На материале статей о возмещении за «бесчестье») // История СССР. 1983. № 1. С. 61-74. НО
церковного права и происхождения от светской Русской Правды не должно вести к стремлению считать особенности устава позд- ним явлением. В церковном памятнике, создаваемом заново и не имевшем архаичной основы, какой была Древнейшая Правда для Пространной, социальные традиции могли быть выражены сильнее и с другими терминами. Ко второму этапу формирования церковной юрисдикции, концу XI—XII вв., наряду с дальнейшим приспособлением древне- русских норм к христианским принципам и влиянием этих прин- ципов на развивающееся церковное право, можно отнести возник- новение новой ее сферы. Появление в распоряжении монастырей, а затем и кафедр земель, населенных крестьянами, которые становились «монастырскими», «домовными» (т. е. епископскими, митрополичьими) людьми, нашло отражение в особой статье Устава Ярослава, говорящей о том, что все, что касается церков- ных людей, подлежит суду епископского волостеля и выморочное (не имеющее наследников) имущество этих людей также перехо- дит епископу 14S. К XII в. относится также расширение круга церковных людей за счет включения в юрисдикцию церкви (или, скорее, желания со стороны церкви их включить) производственного населения (прежде всего прощеников), а также лиц, занимающих особое положение в обществе (лечцы, странники и пр.). XII век — время складывания текста Пространной редакции Русской Правды, в связи с чем можно видеть признаки взаимного воздействия и переплетения светской и церковной юрисдикции. В это время, вероятно, складывается «общий суд» представителей обеих компетенций (в состав светской входили как княжеские судьи, так и городские, представители посадника и тысяцкого) для рассмотрения дел, в которых участвовали как светские горо- жане, так и люди, принадлежавшие церкви 146 Для третьего этапа развития церковной юрисдикции, который может быть отнесен к концу XII—первой половине ХШ в., т. е. к предмонгольскому времени, характерно дальнейшее расширение сфер права. К этому времени относится создание архетипа Синодально-Волынской группы Устава Владимира, включающей кодекс статей о церковных судах, в котором среди новых дел, привлекших внимание церкви, мы можем выделить преступления против церкви. Это кражи из церкви, осквернение церквей надписями и рисунками на их стенах (распространенные древне- русские граффити, которые в настоящее время являются цен- ным историческим источником) или из-за того, что в них окажется 146 «А что ся дееть в монастырских делех, в церковных, в самех монастырех, да не вступается князь, ни волостель, безатщина приидет к волостелю митропо- личю» (Пространная редакция); «А что дееться в домовных людех, и в церковных, и в самех манастырех, а не вступаются княжи волостели в то, а ть ведают их пископли волостели и безатщина их пископу поидеть» (Краткая редакция; ДКУ- C. 90. 114). 140 «То люди церковные, богаделные... Аже будеть иному человеку с тым человеком речь, то обчии суд» (Устав Владимира; ДКУ. С. 24. Ст. 17—18). 111
скотина, собаки и птица 147 Последнее нарушение могло бы указывать на то, что в первой половине XIII в. церкви функциони- ровали не только в городах, но и в селах и их посещали крестьяне, т. е. свидетельствовать о проникновении христианства в глубь территории древнерусских княжеств, в сельскую местность. В опре- деленной мере это действительно так, хотя нельзя не учитывать и того, что и городское население Древней Руси занималось сельским хозяйством и животноводством как подсобным видом деятельности. Нужно учитывать также, что запрет вводить в цер- ковь любых животных, оскверняющих ее, находится среди правил VI вселенского (Трульского) собора (88-е правило), известных на Руси еще с XI в.148 149 Принадлежность церковному суду дел, связанных со святотат- ством, получившая выражение во включении в местный, киевский кодекс конца XII—первой половины XIII в. их перечня, с одной стороны, свидетельствует о том, что выступления против церкви не были единичными, но расширились, что потребовало соответствую- щей фиксации этой нормы; с другой стороны, то, что судьей по антицерковным выступлениям является церковь, т. е. истец, а не какая-либо другая, например княжеская, власть, говорит о поли- тическом характере самого суда, имевшего все возможности для подавления всякой акции такого рода. Церковь расширяет свое влияние в городе, получая в это время в свое ведомство важную для торговли службу мер и ве- сов, которой посвящен раздел 3 в гл. II. К тому же, третьему периоду истории церковной юрисдикции относятся нововведения в Пространной редакции Устава Яро- слава, и в том числе новые статьи, отсутствующие в Краткой редакции и архетипе Пространной и Краткой редакций, о праве развода. Это прежде всего появление статьи о самовольном уходе жены от своего мужа и заключении ею нового брака или развратной ее деятельности 1,49 Кроме того, Устав Ярослава включил целый кодекс права развода по вине жены, заимствован- ной из византийского источника с местными русскими дополне- ниями. Это политическое преступление — несообщение о ставшем ей известным посягательстве на государственную власть, пре- любодеяние (измена мужу) и покушение на его жизнь, общение с чужими людьми и посещение игрищ, что может стать угрозой для ее, а следовательно, и его чести. Этот перечень сопровождается статьей о краже женой у мужа и ограблении церкви, имеющей другое происхождение 150 147 «.. .Церковная татба, мертвеци сволочать, крест посекуть или на стенах режють, скот, или псы, или поткы без великы нужи введет, или ино что неподобно церкви подееть. .» (Устав Владимира; ДКУ. С. 23. Ст. 9). 148 Древнеславянская кормчая XIV титулов без толкований. Труд В. Н. Бене- шевича. СПб., 1906. Т. 1. С. 195—196. 149 «Аже пойдет жена от своего мужа за иныи муж или имет блясти от мужа, ту жену поняти в дом церковный, а новоженя в продажи митрополиту» (ДКУ. С. 87. Ст. 10). 160 ДКУ. С. 90. Ст. 53. 112
Изучение небольшого кодекса статей о разводе в Уставе Ярослава показывает несколько явлений древнерусской жизни, связанных с расширением церковной юрисдикции. Наряду со статьей об уходе жены к другому мужу мы видим здесь свиде- тельство о возросшей роли женщины в судебном процессе. Кодекс XII—XIII вв. фиксирует активную роль женщины-жены, действия которой могут привести к изменению ее гражданского состояния. Прежние нормы, говорившие о провинностях жены, не вели к рас- торжению брака, но лишь к тому, что ее наказывал муж, а священ- ник налагал на нее епитимью. Однако юридически ответственными за действие жены лицами продолжают оставаться мужчины — ее муж или ее новый муж («новоженя»), к которому она ушла. Важно и то, что новая кодификация церковного права сопро- вождается использованием канонических и светских норм, извест- ных в византийской письменности, т. е. не удовлетворяется местным правом, но обращается к достижениям права других близких по христианской ориентации стран. Устав Владимира в архетипном тексте Синодальной и Оленинской редакций включил в себя ссылки на эти установления: законы первых христианских императоров (т. е. законодательство Юстиниана и новеллы его наследников) и соборные правила 151 Действительно, те новые нормы, касающиеся развода, которые включены в Устав Ярослава, находятся в 117-й новелле Юстиниана, в извлечении из новелл под названием «От различных тител рекше граний Иустиниана царя новых заповедий главы по избранию различны», в Прохироне императора Василия I (877—879). Но эти статьи не являются ни воспроизведением известных славянских переводов, ни точным новым переводом их, а излагают соответствующие нормы со зна- чительными изменениями. Важно также и то, что при новой коди- фикации и использовании канонических и византийских норм было признано нужным дать ссылки на императорские установления и соборные правила, являвшиеся, следовательно, на Руси в цер- ковных кругах авторитетным источником права. 7 Столкновение и размежевание церковной и светской юрисдикций Экономическое и политическое развитие древнерусских земель в XII—XIII вв., эволюция органов власти, управления и суда приводили к столкновению церковной и светской юрисдикций, их конкуренции и перераспределению, к слиянию ведомств или к вытеснению одних ведомств другими. Рассмотрим эту конкуренцию церковного и светского судов в двух областях государственной юрисдикции, там, где она оста- вила зримые следы в документах. Это, во-первых, суд по наслед- ственным делам и, во-вторых, по уголовным. Пространная Правда содержит большую группу статей о праве 161 «То все дал есмь по пьрвых царев уряженыо и по вселеньскых святых семи зборов великых святитель» (ДКУ. С. 23. Ст. 11). Я Я. Н. Щапов 113
наследования и относит все наследственные дела к ведомству княжеского суда, не оговаривая какое-либо участие в рассмотре- нии споров о наследстве церковного ведомства. Устав князя Владимира относит некоторые споры о наследстве («заднице») к суду митрополита и епископов, причем в различных текстах устава объем и значение этих дел различаются. Так, в редакциях Синодально-Волынской группы, возникших во второй половине ХШ—XIV в., церковному суду отнесен казус, когда «братья или дети тяжються о задницю» 15* Также говорит о принадлежности этих дел церковному суду основывающийся на Уставе Владимира новгородский Устав Всеволода XIV в. В последующих обработках этого текста XV в. формула изменена. В ней говорится о тяжбе «братних детей», т. е. племянников (Софийский извод Варсо- нофьевской редакции). Другая обработка того же текста, Толстов- ский вид устава, находящийся в тех же^рукописях, что и Сокра- щенная редакция Русской Правды, опускает указание на причину спора и оставляет в ведении церковного суда вообще дела о спорах между младшими членами большой семьи, не указывая каких. В текстах более ранней, Оленинской редакции рубежа XII— ХШ вв., сохранившихся в списках XV—XVI вв., также говорится о принадлежности споров по наследственным делам церковной юрисдикции, и есть все основания видеть аналогичную формулу и в архетипе устава XII в.153 Таким образом, противоречия в ведомственной принадлеж- ности споров о наследовании имущества в двух важнейших кодексах несомненны. В изложении ст. 108 Пространной Правды, говорящей об обра- щении братьев по наследственному спору к княжескому суду («аже ростяжются перед князем о задницю»), чувствуется какой-то уступительный характер, как будто по этому делу можно было «растяжиться» и перед кем-либо другим. Очевидно, это и был епископский суд. М. Ф. Владимирский-Буданов считал, что ведомству князя принадлежали дела о дележе имущества в случае, если сами тяжущиеся пожелают обратиться к его ведом- ству 154. А. Е. Пресняков признавал в княжеском чиновнике роль третейского судьи, т. е. относил фактическое решение этих дел к светской власти, а в статьях Устава Владимира видел скорее выражение стремлений и притязаний духовенства, чем кодифика- цию норм действующего права 155. В этом казусе мы можем видеть следы существования особого процессуального обычая, который известен в древнем праве под названием «propagatio fori» — право выбора тяжущихся обра- титься к тому или иному судебному ведомству. «« ДКУ. С. 23. Ст. 9. 153 Подробнее см.: Щапов Я. Н. Княжеские уставы и церковь. С. 38—121. >54 Владимирский-Буданов М. Ф. Христоматия по истории русского права. Вып, 1. изд- С" 64. Примем. 152. ’1бб Пресняков А. Е. Лекции по русской истории. М., 1938. Т. 1. С. 117—118. 114
Сущность конфликта можно видеть в стремлении в XII— XIII вв. церкви участвовать в разрешении споров при наследова- нии имущества на нижней, семейной их стадии, до передачи дела в ведение публичной — княжеской власти. На такое разде- ление ролей церкви и княжеского суда кроме формулы ст. 108 Пространной Правды указывают также подробная разработка норм наследственного права в этом светском княжеском судеб- нике и отсутствие всякого упоминания о регулировании наслед- ственного права в государственном судебнике церковного ведом- ства — Уставе Ярослава. О стремлении церкви сохранить в своем ведении суд низшей инстанции по наследственным делам в дальнейшем говорят только церковные полемические памятники конца XIII—XIV в., посвящен- ные защите традиционных десятин, земельных владений, су- дебных и других привилегий церкви: «Правило о церковных лю- дях» и «Другое слово» о церковных судах. Оба эти памятника возникли, очевидно, во Владимиро-Суздальской Руси и в соответ- ствующих местах восходят к Уставу Владимира Синодально- Волынской группы редакций. При этом одна из переработок «Правила о церковных людях» XIV—XV вв. заменяет формулу «братья или дети» на другую: «сестры, или дети, или племя» (Крестининский извод) , что, с одной стороны, расширяет круг лиц, подведомственных в наследственных делах церкви, а с дру- гой — выставляет на первое место наследниц — женщин. Воз- можно, что в этом памятнике отразились тенденции к расширению круга наследников и признанию права наследования за дочерьми как общая норма, отличная от Русской Правды и сближающаяся с нормами Судебника 1497 г. В своеобразной форме участвовал в суде по наследственным делам в Новгородской земле XV в. владыка, однако нет оснований видеть в нормах этого времени нововведения. Документы XV в. говорят, что в ведении владычного управления находился суд по земельным спорам, связанным с осуществлением права наслед- ников на выкуп земель, принадлежавших в свое время их пред- кам, но проданных на сторону. Именно в актах такого рода, и только в них, указывается, что владыка (как и князь) полу- чает неустойку в случае нарушения ряда 157. Участие владычных органов в этих наследственных делах в XV в. показывает, что притязания церкви на такое участие не были безрезультатными и в определенных исторических условиях могли превратиться в признанную правовую норму, отразившуюся в актах. Сложную картину взаимоотношений светской и церковной юрисдикций рисуют памятники XII—XIII вв. относительно уголов- ных дел — краж, убийств, побоев и оскорблений. Пространная Правда фиксирует нормы права XII—XIII вв. о преследовании за убийства мужчин и женщин, членовреди- РИБ. Т. 36, вып. 1. С. 48. '67 ГВНП. М.; Л., 1949. № 122, 130,-221. 8* 115
тельство, оскорбления действием мужчин, за кражи в различных формах и другие покушения на имущество. Здесь нет установле- ний и норм, касающихся оскорбления действием женщин, изнаси- лований, оскорблений мужчин и женщин словом и некоторых дру- гих дел. Однако все эти дела с соответствующими пенитен- циальными нормами перечислены в церковных уставах Владимира, Ярослава и Всеволода, а общая их часть — ив Смоленской грамоте Ростислава. Из них такие, как изнасилования, оскорбле- ния женщин действием и словом, принадлежат к наиболее ран- ним текстам указанных памятников, относящимся к XI—XII вв., другие появляются позже, уже в XII и XIII вв. Это соответствие дел, зафиксированных в двух — светской и церковной — группах памятников права Руси XI—XIII вв., подтверждает существо- вание сфер юрисдикции, принадлежавших двум большим ведом- ствам управления и суда. Вместе с тем существует немало дел, которые дублируются и соприкасаются в светских и церковных кодексах, обнаруживая совпадение или большую близость в сферах интересов этих ве- домств. Близость и соприкосновение, но не противоречия светской и церковной юрисдикций обнаруживаются в особых случаях убий- ства, оскорблений действием, краж и ограблений. Так, в уставах Владимира и Ярослава ведению церковного суда принадлежат убийства в особых условиях: в результате употребления зелий и во время традиционных свадебных обрядов-игр, т. е. те случаи, когда эти убийства не представляли большой социальной опас- ности феодальному обществу. В текстах Устава Владимира конца XII—начала XIII в. появляются дела о специфических видах ограбления, не подведомственных княжеской юрисдикции: кража из церкви и ограбление трупов. Наконец, ведомству епископа принадлежали избиения детьми родителей, драки между женщи- нами и некоторые другие поступки, также отсутствующие в свет- ских кодексах, но включенные в церковные. Наряду с кругом дел, сопрягающимся с кругом княжеской юрисдикции Русской Правды и не противоречащим ему, есть целый ряд таких дел, которые прямо дублируются в светских и церковных кодексах и свидетельствуют о существовании кон- фликтов или конкуренции по таким делам, возможно, в плане того же института propagatio fori. Во-первых, это кражи продуктов сельского хозяйства и домашнего промысла («аще крадет конопли, или лен, а всякое жито»), а также одежды («аще порты крадеть»), относимые в Уставе Ярослава к ведению епископа, в то время как Русская Правда, немногочисленный актовый материал и памятники конца XIV—XV в. единогласно рассматривают все случаи кражи принадлежащими светской юрисдикции. Во-вторых, это поджог двора или гумна, который отнесен к ведению епископа в Уставе Ярослава, но по другим памятникам права принадлежит ведению княжеской власти и даже, судя по средствам наказания (по- ток и грабеж), — более ранней, общинной юрисдикции. В-третьих, 116
это похищение девушки в целях заключения брака («тяжа уволочская»). Последнее правонарушение по уставам Владимира и Ярослава принадлежит нераздельной юрисдикции епископа, в Правде Русской оно вовсе не упоминается, но в Смоленской уставной грамоте неожиданно отнесено к смешанному суду свет- ской власти (князя или посадника) и епископа. Так, в перечне церковных судов Смоленского устава («А тяжь епископлих не судити никому же») четвертая тяжа «аже уволочеть кто девку» сопровождается таким комментарием: «.. .што возметь князь с епископом наполы, или посадник что възметь свои тяжи, то с епископом наполы» *58. Перед нами древнейшее свидетельство о существовании на Руси смешанного суда с дележом судебных пошлин между двумя властями, а следовательно, и участием в суде двух властей. В отличие от других семейных и брачных дел дела о языческой форме заключения брака в Смоленском княжестве XII в. оказы- ваются подведомственными не только церковной, но и княжеской власти. Противоречия показаний источников могут быть объяснены как различным социальным значением правонарушений, так и особен- ностями возникновения самих памятников. Включение в Устав Ярослава некоторых дел о краже и поджоге свидетельствует о стремлении церковной организации принять участие в рассмотре- нии этих дел не только как грехов, нарушений этических принци- пов, включенных в христианское учение, но и как уголовных дей- ствий, караемых продажей в пользу митрополита. При этом зна- чение названных чел в претензиях церкви на юрисдикцию различно. Кража конопли, льна, жита, полотен и одежды — это наиме- нее опасные формы нарушения собственности. В число перечислен- ных объектов не входят ни орудия труда, ни скот, ни кони, эти нарушения не касаются границ земель, они не сопровождаются открытым насилием. Не случайно, очевидно, обе статьи в уставе называют нарушителем не только мужчину, но и женщину: в Пространной Правде ничего не говорится о нормах процесса и наказания при нарушении собственности женщинами, в какой степени распространялись на них общие нормы этого памятника. В некоторых позднейших обработках Устава Ярослава появляется указание, что речь идет о краже женой у своего мужа и наоборот, т. е. о краже в семье. Очевидно, церковная власть претендовала на юрисдикцию по делам о кражах лишь в особых случаях, когда ответчицей выступала женщина или когда объектом нару- шения были предметы потребления, находившиеся в доме, причем нередко эти конфликты ограничивались кругом семьи в моменты ее кризисного состояния. Иначе обстоит дело с поджогом. Статья о поджоге — ино- родное тело в группе статей Устава Ярослава о браке и блуде, ДКУ. С. 144. 117
между статьями о блуде с кумой и с сестрой. Она включена в устав позже, чем другие статьи группы, когда основной состав памятника уже сложился. Можно датировать появление статьи в уставе XII веком, временем возникновения церковной земельной собствен- ности и вотчинной юрисдикции церкви, и связывать ее с этой сферой. В дальнейшей истории текстов устава статья о поджоге никогда не опускается, не изменялось отнесение указанного дела к церковному ведомству и в северо-восточных обработках XIV—XV вв., в которых прослеживается ограничение церковной юрисдикции в пользу княжеской власти по важнейшим уголовным делам. Принадлежность смешанному суду дел о нарушениях христиан- ских форм заключения брака, об «уволочении» — особенность Смоленской уставной грамоты, не имеющая аналогий в других памятниках XII—XIII вв. Если эта норма не результат поздней- шей вставки (грамота сохранилась в единственном позднем списке XVI в., а расширение светской юрисдикции на традицион- ные церковные ведомства на землях, входивших в XV—XVI вв. в состав Великого княжества Литовского, известно), то она отра- жает местные особенности Смоленского княжества, которые нелегко объяснить. Возможно, они связаны с поздним учрежде- нием местной епископии (1136), слабостью церковного судебного ведомства в Смоленской земле в XI—первой половине XII в., когда она принадлежала юрисдикции переяславских епископов, и пере- ходом в связи с этим некоторых дел о ликвидации языческих обычаев к светской власти в лице самого князя или его смолен- ского наместника — «посадника» 159 В других частях Руси, прежде всего в Киевской земле, с которой связан происхожде- нием Устав Владимира, дела о языческих формах заключения брака безраздельно принадлежали церковной компетенции. Изучение соотношения юрисдикции светских и церковных ве- домств в XII—ХШ вв. показывает, что в процессе развития общественного и государственного строя и укрепления церковной организации продолжали расширяться границы церковной юрис- дикции. Распространяя свою судебную власть по стране вслед за княжеской властью, древнерусская церковь наложила свою руку на новую большую группу институтов раннеклассового обще- ства, не встретив в большинстве случаев противодействия со стороны государства, но объективно помогая государственной власти в укреплении классового феодального строя. Вместе с тем в ряде случаев расширение церковной юрисдикции приходило 169 В смоленской Похвале князю Ростиславу конца 1160-х годов говорится, что этот князь «прииде первое в град в Смолинеск на княжение и виде смолинскую дерковь сущую под Переяславлем и негодова» этим подчинением (см.: Щапов Я. Н. ^Похвала князю Ростиславу Мстиславичу как памятник литературы Смо- ленска XII в. //ТОДРЛ. Л., 1974. Т. 28. С. 59). Возможно, что это негодование объяснялось не только церковно-политической зависимостью Смоленска от другого центра, но и состоянием внутренних дел в Смоленской земле в составе Переяслав- ской епархии. 118
в столкновение с княжеской юрисдикцией. Результатом являлись вынужденные компромиссы, выражавшиеся в учреждении смешан- ного суда по отдельным делам в Смоленске, в существовании судов различной принадлежности по некоторым делам о кражах и о наследстве и в фиксации этой конкуренции ведомств не только в полемических памятниках, но и в актах. Условия государственной жизни на Руси в XII—XIII вв. — существование единой централизованной церковной организации с центром в традиционном Киеве, определенное политическое единство древнерусских княжеств, совместно наследовавших земли Древнерусского государства и структуру власти на них, тесные политические связи княжеств и ряд других факторов, — несмотря на феодальную раздробленность, способствовали тому, что направление эволюции церковной юрисдикции в различных частях Руси в XII—XIII вв., при отдельных нюансах типа смоленского, было относительно единым. Перераспределение административных и судебных функций светских и церковных ведомств в Новгороде в XIII—XIV вв. было вызвано республиканским строем Новгородского государства, в котором церковные организации составляли важную и неотъем- лемую часть. Это были новгородский владыка, выполнявший важнейшие государственные функции, организация черного духо- венства во главе с «архимандритом новгородским» и организа- ция новгородских соборов. Для Новгородской республики более, чем для каких-либо других феодальных государств, было ха- рактерно сращивание светской и церковной администраций и слияние мирских и конфессиональных функций в руках неко- торых церковных институтов. Важным в этом плане является расширение юрисдикции новгородского владыки на дела, не связанные с традиционными функциями и интересами церковных организаций. Можно выде- лить несколько сфер общественной жизни Новгорода, которые в XIII—XIV вв. переходят в ведение владыки. Таковы внешне- политические ведомства республики, активное участие владыки в регулировании государственнцх отношений с другими странами и русскими князьями, нашедшее отражение в утверждении еписко- пом договоров, а затем и заключении договоров от его имени вместе с другими высшими представителями республики. Далее, это вторжение кафедры в лице самого владыки и владычных наместников в широкую сферу суда по гражданским делам, прежде никогда не принадлежавшую церкви. Об этих новых функциях владыки собраны значительные и интересные, хотя и противоречивые, свидетельства. Большая часть их относится к XV в., но формирование и укрепление тех же явлений принадлежит более раннему времени. Таково прямое указание на посреднический суд владыки Алексея в свет- ском земельном споре 60—80-х годов XIV в.160 и целых ряд косвен- 160 ГВНП. № 110. С. 167. 119
ных сфрагистических данных: появление в третьей четверти ХШ в. или не позднее рубежа ХШ и XIV вв.161 162 серии аноним- ных печатей новгородских архиепископов, которыми утверждались документы, очевидно, от имени этого института; возникновение в 30-х годах XIV в. новых функций Новгородского наместни- чества — утверждения актов поземельных отношений 163 Расширение владычной юрисдикции на светский суд показы- вает также Новгородская редакция Устава Владимира, сохранив- шаяся в списках середины XIV в. и более поздних, но датируемая Х'Ш веком 164, скорее последней его четвертью 165 * 167 Здесь среди добавлений к древнему тексту устава XII в. находятся распоря- жения (также, естественно, от имени князя Владимира) не судить княжеские суды без владычного наместника и делить судебные пошлины между князем и церковью |66. В несколько более позд- ней обработке этой редакции, Крестининском ее изводе, который можно отнести к первой половине XIV в., эти требования церков- ного ведомства, вложенные в уста князя Владимира, звучат более определенно: «. .не судити наших (т. е. княжеских.—Я- Щ.) судов без судьи владычня», «из судов из городских давать девять частей князю, а десятая часть святой церкви». Здесь содержится прямое требование делить княжеский и торговый суд с владыкой, проводить его при непременном присутствии владычного наместника. Наконец, новой сферой юрисдикции владычного ведомства стали управление и суд от имени Новгорода на некоторых территориях Новгородской земли, которые осуществляли владыч- ные наместники. Таково Ладожское владычное наместничество, функционировавшее в последней четверти ХШ в., Новоторжское в XIV в. и Двинское, сформировавшееся только к XV в. В Северо-Восточной Руси в XIV в. основные сферы церковной юрисдикции, зафиксированные в источниках XII—ХШ вв., оста- ются неизменными. Перенос на рубеже ХШ—XIV вв. в Северо- Восточную Русь митрополичьей кафедры способствовало укрепле- нию церковной организации и увеличению ее роли в начавшемся процессе сложения централизованного государства. Дробление епархий и возникновение новых епископий в XIV в. почти приоста- новилось. В конце XIV в. на части Пермской земли, захва- ченной миссионером Стефаном, была основана новая епархия. Епископ Стефан Пермский стал своеобразным наместником мос- ковского великого князя, объединявшим в своих руках светские и церковные функции управления и суда. Памятником этой 161 Шорин П. А. Анонимные печати новгородских архиепископов // СА. 1964. № 3. С. 256—267. 164 Янин В. Л. Актовые печати. Т. 2. С. 58. 163 Там же. С. 87. 16,1 Юшков С. В. Исследования по истории русского права. Саратов, 1925. Вып. 1. С. 94; ПРП. Вып. 1. С. 236. 136 Щапов Я- Н. Княжеские уставы и церковь. С. 45. 160 ДКУ. С. 23. 167 Янин В. Л. Актовые печати. Т. 2. С. 51—87.
широкой юрисдикции пермских епископов является так называе- мое «Правосудие митрополичье» 168. Во взаимоотношениях светских и церковных властей с Северо- Восточной Русью в XIV в. можно проследить тенденции к огра- ничению судебных прав церкви по некоторым наиболее важным и опасным преступлениям: душегубству и татьбе, а также изна- силованию. Эти тенденции являются частью более широкого процесса усиления власти великих князей в пору, предшествую- щую сложению Русского централизованного государства, шедшего на различных территориях Руси. Они впервые проявились во взаимоотношениях между московским великим князем и монасты- рем в 1330-х годах, когда дела о татьбе, разбое и душегубстве в принадлежащем московской администрации городе Волоке были изъяты из судебного иммунитета Юрьева монастыря и переданы княжескому суду 169. Постепенный переход уголовных дел в вот- чинах местных феодалов к местным и московским князьям про- исходит, судя по сохранившимся грамотам, в процессе укрепления нового государства в XV—XVI вв. В XIV и XV вв. приходит конец тем судебным правам еписко- пов, которые существовали в течение нескольких веков феодаль- ной раздробленности страны. В обработке Устава Ярослава, из- вестный под названием Краткой его редакции, традиционные статьи о краже продуктов сельского хозяйства и одежды, о конфликтах во время свадебных и других игр получают важные дополнения, гласящие, что вина, т. е. штраф, следуемый власти, платится не только владыке, но владыке и князю «наполы», а вира за убитого в свадебных боях — не только владыке, но князю и владыке также «наполы» 170. Краткая редакция устава вместе с другими памятниками русского церковного права имеет в рукописях подтверждение великого князя Василия и митропо- лита Киприана 1402 г. и принадлежит времени до этой даты, т. е. XIV в. На основании анализа всего комплекса статей ее можно датировать серединой XIV в. Подобное же ограничение в пользу княжеской власти испы- тывает церковная юрисдикция и по такому делу, как изнасило- вание. Анонимная уставная запись северо-восточного происхож- дения, известная под названием «Ряд и суд первых князей», которая может быть отнесена также к XIV в., традиционно включает «пошибание» в число «церковных орудий», т. е. дел. Однако некоторые списки XV—XVI вв. содержат важную вставку «а с князем наполы» пошибание, которая говорит о частичной уступке юрисдикции по этому делу в пользу княжеской власти 171. Таким образом, во второй половине XIV в. и в XV в. происходят I168 Тихомиров М. Н. Правосудие митрополичье // АЕ за 1963 г. М., 1964 С. 44; ДКУ. С. 208. ips ГВНП. № 86. С. 143; Черепнин Л. В. Русские феодальные архивы XIV— XV вв. М., 1951. Ч. 2. С. 116. 170 ДКУ. С. 113. Ст. 28, 29. 171 Там же. С. 203, варианты 28—29. 121
важные изменения в соотношении юрисдикций церковной и свет- ской, княжеской власти, заключающиеся в появлении контроля со стороны последней за епископским судом по наиболее опасным уголовным преступлениям. Особым путем шло развитие церковной юрисдикции на юго- западных землях Руси, включенных в XIV в. в состав соседних государств — Польского и Литовского. Усиление феодальной раз- дробленности на этих землях и рост фактической власти свет- ских феодалов сопровождались ослаблением церковной органи- зации и нередким выпадением целых ее звеньев — как высших органов церковного управления, епископов и митрополитов, так и низших — священников. О таких явлениях говорят источники более позднего времени, XV в., но начало их относится к XIV в. Перенос митрополии во Владимир-на-Клязьме, а затем в Москву сделал митрополитов политическими деятелями ограниченной, хотя и большой, части Руси, где шел процесс формирования нового государства. Попытки организации митрополичьих кафедр на западных землях Руси, которые предпринимались неодно- кратно, были малоуспешны. В Галицкой Руси местными князьями, а затем польским королем митрополия в течение XIV в. созда- валась три раза, а на белорусских землях литовскими вели- кими князьями два раза. Значение этих попыток в начале XIV в. и в более позднее время было различным, а соотношение политических сил в Восточной Европе не способствовало длитель- ному функционированию митрополичьих кафедр, что приводило к ликвидации церковной организации на некоторых террито- риях Руси. Когда в 1371 г. в Галиче в четвертый раз была восстановлена митрополичья кафедра, все четыре подведомствен- ные ей епархии — Холмская, Туровская, Перемышльская и Вла- димирская — не имели епископов и новый митрополит Антоний должен был одновременно исполнять их обязанности 172. Изме- нения в соотношении светской и церковной юрисдикций в сторону сужения последней в таких условиях были неизбежны. Это сужение можно проследить в различных сферах. В одной из поздних обработок Устава Владимира конца XIV—начала XV в., которую можно связать с Полоцком, в списке церковных людей, подведомственных суду епископа, исчезают такие тради- ционные для древнерусского права объекты, как поп и попадья. Это является отражением перехода юрисдикции над причтом кти- торских церквей к князьям и боярам, известного по памятникам права Литовского великого княжества. Они рисуют такое состоя- ние церковной организации в государстве, когда епископы не подчинялись власти митрополита, чему способствовали светские феодалы, также не признававшие никакой его юрисдикции; светские собственники церквей, содержавшие их на свои средства, не считались с существованием церковной организации, осущест- вляли суд на священниками, сами ставили их в свои церкви, 172 РИБ. Т. VI. Прил. с. 132. 122
а то и сами исполняли их функции. Суд по делам о браках и разводах перешел к ведению светских феодалов, и сама форма заключения браков все более утрачивала церковный харак- тер, что дало исследователям право говорить о светском харак- тере брачного права на белорусских землях Литовского великого княжества в XV—XVI вв.173 Возникший в этих условиях в первой четверти XV в. полеми- ческий памятник, называемый Свитком Ярославлем, имел целью восстановить распавшуюся церковную организацию, сделать ее одним из звеньев феодального государства и стремился закрепить в церковном ведомстве суд только по трем делам из всего того, что когда-то ему принадлежало: разводы, блуд и еретичество. При этом по делам о разводах для суда над феодалами, обладав- шими нередко большей властью, чем епископ и митрополит, в «Свитке» оговорено существование второй, великокняжеской инстанции. Таким образом, развитие государственных органов в XI— ХШ вв. привело к переходу многих дел, прежде не подлежавших ведению публичной власти, к юрисдикции как светского, так и церковного суда. В процессе такого расширения юридической деятельности государственной власти происходили столкновения разных судебных ведомств и конкуренция судов, которая нашла отражение в источниках. Эти столкновения приводили к компро- миссам, в которых одни — важнейшие уголовные, имуществен- ные — дела закреплялись за княжеской властью, другие — за церковной, по третьим делам был закреплен смешанный суд двух властей. Общие тенденции развития юрисдикции на различных территориях Руси в XII—XIII вв. в основном одинаковы, хотя в отдельных землях и наблюдаются особенности, за которыми стоит различное соотношение социальных и политических групп и политических институтов древнерусских княжеств. 173 Bardach J. Swiecki charakter zwyczajowego prawa malzenskiego ludnosci ruskiej Wielkiego Ksiestwa Litewskiego (XV—XVII st.) // Czasopismo prawno- historyczne. 1963. T. XV, z. 1. S. 85—150; см. также: Idem. Studia z ustroju i prawa Wielkiego Ksiestwa Litewskiego XIV—XVII w. W-wa, 1970. S. 261—315.
Глава третья ГОРОДСКИЕ СОБОРЫ И МОНАСТЫРИ В ЦЕРКОВНОЙ И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СТРУКТУРЕ 1. Организации белого духовенства (соборы и клиросы) Значительное расширение функций церкви в древнерусском городе, увеличение числа священнослужителей и церквей, свя- занное с ростом городов, их населения, их социальной актив- ности, приводили к появлению новых городских организаций самого духовенства, которые играли определенную администра- тивную и политическую роль в городе. Эти организации, на- ходясь в подчинении у епископов в сфере догматики, литургики и отчасти церковного права, были тесно связаны с городом — местным боярством и бюргерством — и противостояли высшей церковной власти в своей хозяйственной и в определенной мере политической деятельности, что представляет для изучения проблемы отношений между светскими и церковными властями в Древней Руси особый интерес. Таковы объединения белого духовенства (священников и дьяконов) в форме соборов и кли- росов и монастырские организации — игумены и архимандритии. Клиросы как особые церковные организации существовали при соборных церквах в связи с административными и литурги- ческими функциями последних. В позднейшее время на западных землях Руси они стали называться капитулами. В Древней Руси собором называлось несколько церковных институтов. Это было прежде всего собрание епископов епархии, установленное в качестве обязательного коллективного органа при митрополите или в его отсутствие еще в раннем канониче- ском праве. Собирались и «иерейские соборы» определенного города, т. е. собрания священников городских церквей, также в качестве экстраординарного демократического совещательного органа при епископе или без него. Нас интересует здесь значение «собора» как одного или нескольких городских храмов, имевших особые функции, несвойственные рядовым церквам. В практической жизни средневекового города в условиях христианства прихожане, городские жители ходили в церковь по воскресеньям и в отдельные праздничные дни года, когда требовалось посещение церкви, исповедь, участие в службе и при- чащение. В будние дни церкви, как правило, не имели службы и клир церквей занимался другими своими делами. Однако в городе существовала одна или несколько церквей-соборов, в кото- рых служба велась ежедневно священником как этой церкви, так 124
и других городских церквей, составлявших клирос соборной церкви. Соборными церквами были прежде всего кафедральные епископские церкви, но и в городах, где не было епископии, тоже формировались соборные церкви с соответствующим штатом священно- и церковнослужителей. В одной из наиболее ранних соборных церквей Бориса и Глеба в Вышгороде, основанной, по Несторову «Чтению», Ярославом Владимировичем, киевский «архиепископ» «повеле. вечернюю и заутренюю и святую литургию по вся дьни служити» *. Таким образом, собор — это прежде всего своеобразная постоянная дежурная церковь города с ежедневной службой. Не во всех городах в раннее время соборы существовали. Так, по сведениям Жития Феодосия Печерского, в Курске, где он жил в юности, в XI в. не было ежедневной службы1 2, т. е. соборной организации не существовало. С ростом населения и активности церковной организации, с увеличением числа городских церквей создавались и новые соборы наряду со старшим кафедральным. Количество церквей в древнерусских городах неизвестно, есть подсчеты только тех, которые упоминаются в источниках 3, сохранились как каменные или обнаружены археологическими исследованиями 4 *. Но указания в летописях на пожары упоминают очень значительное число деревянных церквей на улицах средневековых городов. Так, при 12 «каменных церквах» во Владимире Суздальском, по подсчетам Е. Е. Голубинского, и 8 по сводке П. А. Раппопорта, по сообщению летописей в пожар Владимира 1184 г. сгорело 32 церквиб. В Новгороде в 1211 г. сгорело 15 церквей6. Время формирования вторых и последующих соборов в древне- русских городах неизвестно. Однако можно думать, что уже в сере- дине XII в. в Киеве был не один кафедральный собор, а не- сколько. Князь Ростислав Мстиславич по случаю стихийных бед- ствий распорядился из Вышгорода служить всенощную во всех столичных соборах: «. .и посла в Киев к святой Софии и по всем соборам»7 Соборной в летописных сообщениях и в Уставе Владимира называется и Десятинная церковь Богородицы8. Несколько соборов было в конце XII в. в Галицком княжестве. Князь Ярослав Владимирович В' своем предсмертном акте пере- 1 Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им / Пригот. к изд. Д. И. Абрамович. Пг.» 1916 (Памятники древнерусской литературы. Вып. 2). С. 19. 2 Успенский сборник XII—ХШ вв. М., 1971. С. 76; см.: Голубинский Е. Е. История русской церкви. 2-е изд. М., 1901. Т. I, 1-я пол. С. 500—501. Примеч. 1. * Голубинский Е. Е. Указ. соч. 2-е изд. М., 1904. Т. 1,2-я пол. («Список камен- ных церквей домонгольского периода»). С. 296—323. В Киеве, например, 22 церкви, во Владимире Суздальском 12, в Новгороде 26 (с монастырями). 4 Раппопорт П. А. Русская архитектура X—ХШ вв. Л., 1982. 6 ПСРЛ. М., 1962. Т. 1. Стб. 391; СПб., 1863. Т. 15. Стб. 270. с Там же. Т. 15. Стб. 310. 7 Там же. Стб. 228. 8 Умерший князь Борис Всеволодович был положен «в церкви святое Бого- родицы соборное подле Изяслава Глебовича» (ПСРЛ. СПб., 1908. Т. 2. Стб. 653. 1187 г.). 125
дачи княжеского стола в обход закона сыну от любовницы Олегу, желая опереться при этом на авторитет духовенства, «созва. всю Галичкую землю, позва же и зборы вся, и мона- стыря. и тако плакашеться по три дня передо всими сборы. .»9 Такие соборы были, вероятно, в Перемышле, Звенигороде, Теребовле, где имелось несколько церквей. В Новгороде соборной стала церковь Ивана на Петрятином дворище, построенная в 1127—ИЗО гг. «Рукописание» князя Всеволода называет ее «зборной великой церковью» и устанавли- вает в ней «вседенное» пение, а в верхней церкви св. Захарии — обычную еженедельную службу 10 В. Л. Янин связывает преоб- разование церкви в собор с 1184 г., когда она была перестроена архиепископом Ильейи, а в Новгородской III летописи эта перестройка связана с праздником святого Иоанна Предтечи 12 В Пскове второй собор с «вседенной службой» был создан только в 1357 г.13 В Новгороде во второй половине XV в. существовало уже семь соборов Соборный клирос должен был прежде всего обеспечивать ежедневную службу в городе, но его функции не ограничи- вались только литургической деятельностью. Как организация, в которую входили священники всех церквей или (если соборов в городе было несколько) группы церквей, он имел и значение коллективного органа управления церквами, а также обладал не- которыми городскими функциями более широкого значения. На эти функции обратил внимание Голубинский, и их изучил на украинском и белорусском материале более позднего времени, XV—XVI вв., А. И. Лотоцкий 15 Что же известно о клиросе в XI—ХШ вв.? Наиболее ранние упоминания клироса на Руси относятся к киевскому Софийскому собору и к концу XI в. — таковы посмерт- ные чудеса Феодосия Печерского (ум. 1074) 16 и «Чтение о Борисе и Глебе» Нестора 17 *9 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 656—657. 10 «А попом пети у святого великого Ивана вседенна, а у святого Захарии на Полатех пети по неделям и в векы. А дьякону пети у святого Ивана субота да неделя из того оброка и в векы» (ДКУ. М., 1976. С. 161, 164). 11 Российское законодательство X—XX вв. М., 1984. Т. 1. С. 270. 12 Новгородские летописи. СПб., 1879. С. 194. 13 ПЛ. М.; Л., 1941. Вып. 1. С. 22; М., 1955. Вып. 2. С. 27. 14 Янин В. Л. «Семисоборная роспись» Новгорода // Средневековая Русь. М., 1976. С. 108-117. 15 Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 376—383; Лотоцький О. Соборн! крилоси на УкраГн! та Б1Л1Й Руси в XV—XVI ст. // Зап. Наукового товариства 1м., Шевченка. Льв1в, 1896. Т. IX. С. 1—34. '6 «Единъ от клироса святыя и великыя церкве София болящу вельми. . пришедъ моляще бога и святого отца нашего Феодосия...» (Чудеса Феодосия Печерского//Успенский сборник. С. 132). " Митрополит Иоанн, называемый в этом произведении архиепископом, узнав о чуде от гроба Бориса и Глеба в Вышгороде, «вскоре събратися повеле всему крилосу церковному», ‘после чего отправился с пресвитерами на место захоронения князей (Жития святых мучеников Бориса и Глеба. С. 17), 126
В дальнейшем известны клиросы также в новгородском Со- фийском соборе (1156) 18, в кафедральных церквах Смоленска (1136) 19, Владимира Волынского (1240-е)20, Ростова (1230— 1231) 21 Кроме кафедральных клиросы уже в XII в. были и в некоторых других церквах. Так, несколько раз упоминаются клиро- шане в связи с убийством Андрея Боголюбского в 1175 г.: «кли- рошане боголюбьскыи» вынесли убитого князя и положили его в свою «божницю», т. е. в церковь княжеского дворца в Бого- любове. Затем тело убитого было перенесено во Владимир в построенный князем собор старшим владимирским иерархом, в это время игуменом Рождественского монастыря Феодулом «с клирошаны (в двух списках Ипатьевской летописи далее добавлено ,,и“ —Я. Щ-) с володимерце» 22. Голубинский предпо- лагал, что это были клирошане монастырской церкви 23, но были ли клирошане в монастырях? Скорее, здесь надо видеть свиде- тельство о клиросе владимирского Успенского собора. Судя по тому, что князя отпевали и похоронили в этой городской «Бого- родице Златоверхой», в перевозке тела приняли участие клиро- шане именно этой церкви 24 *. О «зборной» церкви Ивана Предтечи на Опоках в Новгороде уже говорилось. Учреждение соборного статуса и организация клироса как в кафедральных церквах, так и в городских соборах связывается в источниках не с епископской инициативой, а с княжеской. Это видно и по сообщению в Несторовом «Чтении о Борисе и Глебе», и по Смоленской уставной грамоте 1136 г. («се уставляю епископью о немь же епископу быти живу и с клиросом своим. .»), и по анонимному «Посланию к владимирскому князю» местного епископа конца XIII в., где говорится, что отцы и деды этого 18 Кандидата в епископы Аркадия «пояша» из монастыря князь «и всь клирос святыя Софие, и вси Попове городьстии, игумени и церньци, и въведоша и, поручивъше епископью въ дворе святыя Софие...» (НПЛ. М.; Л., 1950. С. 30). 19 «Се уставляю епископью, о немь же епископу быти живу и с клиросом своим...» в Уставной грамоте князя Ростислава Мстиславича (ДКУ. С. 141). Епископ смоленский «призва единого от своего честнаго крилоса, перьваго от старейших протопопу именем Георгии» в Житии Авраамия Смоленского конца XII в. [Жития преподобного Авраамия Смоленского и службы ему/Пригот. С. П. Розанов. СПб., 1912 (Памятники древнерусской литературы. Вып. 1). С. 17. 78]. 29 Епископ Иван был поставлен князем Даниилом «от клироса великое церкви святой богородицы Володимерьской» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 740). Князь Владимир Василькович был окончательно захоронен в 1289 г. в кафедральном соборе в присутствии княгини, епископа «и со всем крилосом» (Там же. Стб, 927). 21 Нового епископа Кирила II встречали в Ростове «князь и княгиня и боляре и вси мужи ростовскыя и игумены и Попове и святая сборныя церкве клирос и вси гражани» (1230—1231 гг. ПСРЛ. Т. 1. Стб. 453), а когда он вернулся после рукоположения из Киева, его встречали князья «и бояре и вси мужи Ростовь- ские, игумени же и Попове и черньци и пресветлый клирос зборныя церкве»..» (1231 г. Там же. Стб. 457). См. также упоминание ростовских «клирошан» в 1237 г. (Там же. Стб. 465). 22 Там же. Т. 1. Стб. 369 и 370; Т. 2. Стб. 592—593; Т. 15. Стб. 252. 23 Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 378. Примеч. 5. 24 Клирошане Владимирского собора, в котором был похоронен епископ Лука Ростовский, упоминаются также в 1189 г. (Там же. Т. 1. Стб. 407). 127
князя «украсили церковь божию клирошаны и книгами и богатили домы великими десятинами по всем градом и суды церковными» 25 Здесь упреждение клироса рассматривается как такое же бого- угодное дело, как передача церкви ценностей и церковных судов. Видимо, оно давало церкви большой доход. В новгородском «Рукописании» князя Всеволода учреждение «вселенного» пения также связывается с князем, а оплата за это должна проис- ходить за счет того «оброка» — отчислений от весовых пошлин, которые получал собор в Новгороде и в Торжке. Вероятно, здесь мы видим специфику деятельности не обычного городского собора, а центра купеческой корпорации. Клирос отделяется в сообщениях от рядовых попов и дьяконов («игумени же, и Попове, и черньци, и пресветлый клирос зборныя церкве» 26), что говорит о том, что он занимал более высокое положение в иерархии священнослужителей. В Уставе князя Владимира о десятинах среди церковных людей, подлежащих юрисдикции епископа, а не князя, названы анонимно «и кто в клиросе» во всех редакциях Синодально- Волынской группы, но такое упоминание отсутствует в Оленин- ской редакции (кроме Археографического извода, представляю- щего собой компиляцию текста Синодальной и Оленинской ре- дакций). Это говорит о том, что упоминание тех, «кто в клиросе», появилось при создании архетипа Синодально-Волынской группы редакций, т. е. на рубеже XII—ХШ вв. или в первой половине ХШ в. в Южной Руси, возможно и в Киеве27 Указанная обра- ботка устава явилась результатом эволюции права и усиления церковной организации, что отразило жизнь древнерусского го- рода с его феодальными институтами. Вероятно, в это время соборные клиросы в городах получили значительное развитие. Анализируя княжеские пожалования и десятины в Смоленской грамоте 1136 г., А. В. Поппэ считает, что они подразделяются на три группы: 1) «святой Богородице и епископу», 2) «епископу» и 3) «святой Богородице» — ив последнем случае доходы посту- пают только клиросу28. Однако такое четкое членение поступлений между епископом и клиросом и раздельными и объединенными поступлениями вряд ли может быть обнаружено в этом доку- менте. «Богородици и епископу» передаются прощеники в ст. 3 и все десятины с волостей Смоленской земли в ст. 4 29, а также от рыбы из Торопца и Жижца в ст. 5, но в ст. 6 повторное распо- ряжение о передаче десятины с «области Смоленьское» упоминает только «святую Богородицу», без епископа 30. Несомненно, здесь 26 РИБ. 2-е изд. СПб., 1908. Т. VI. Стб. 117. 26 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 457. 27 Щапов Я. Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси XI—XIV вв. М., 1972. С. 37 (схема 2), 100—102. 28 Поппэ А. Учредительная грамота Смоленской епископии//АЕ за 1965 г. М., 1966. С. 71, сн. 52. ДКУ. С. 141—143. 30 Там же. С. 143. 128
он просто пропущен. Села и озера в ст. 7 и 8 передаются только «святой Богородице», а земля в Погоновичах в ст. 8 — Богоро- дице и епископу, так же как и воск и княжеские поставщики. Вероятно, только о «тяжах епископлих» (ст. 11) можно говорить твердо, что они и доходы от них могут принадлежать епископу31; об участии клироса в суде в XII в. никакие источники не говорят. О том, что клиросы в древнерусских церквах возникли рано и на основе византийской традиции, говорит сам этот термин, представляющий простую передачу греческого xXfjpog (духовен- ство, клир), известную уже в старославянском языке32. Но слово «клирошанин», скорее всего, русское, обозначающее уже принад- лежность к соборной организации, а не к клиру церкви вообще 33: в Супрасльском сборнике для перевода zXTjpixog применено слово «клиросьник», а «клирошанин» неизвестен. В ведении соборного клироса при епископе находилась орга- низация поставления священников и дьяконов. Об этом говорится в Правилах собора 1273 г., в которых митрополит Кирил устано- вил: «. .да възмуть клирошане 7 гривен от поповьства и от дья- крньства от обоего» 34. В XIV в. клирос новгородского Софийского собора осуществлял вместе с архиепископом административную деятельность не только в городе, но и на территории епархии и ездил вместе с владыкой: в 1364 г. церковь Преображения в Торжке, построенная «замышле- нием. купець новгородских», а в 1373 г. церковь Петра и Павла во Пскове, перенесенная на новое место, освящались архиеписко- пом вместе с клиросом 35. Свидетельства более позднего времени говорят об администра- тивной деятельности клирошан: в поздней редакции Киево-Печер- ского патерика XV в. Феодосий Печерский предупреждает князя Святослава, чтобы монастырем не управлял «никто же от клирик Софейских» 36. Об участии клироса в суде мы имеем сведения только с конца ХШ в. В княжеских уставах и других источниках XII—ХШ вв. о такой функции клироса не говорится — ею занимается владыч- ный наместник с участием владычного тиуна. Но о ней говорит компилятивное «Другое слово» конца ХШ—начала XIV в. в со- ставе Варсонофьевской кормчей — полемическое сочинение в обоснование прав церкви на широкую сферу церковного суда, дающего доходы для осуществления перечисляемых здесь много- численных так называемых богоугодных дел церкви37 В этом 31 Там же. С. 144. 32 Slovnfk jazyka staroslovenskeho. Pr., 1967. Vytisk 15. S. 29. 33 Значение слов «клирос», «клирошанин», имеющих отношение к организации соборной церкви, не выделено в новейшем «Словаре русского языка XI—XVII вв.» (М., 1980. Вып. 7. С. 174). 34 РИБ. Т. VI. Стб. 92. 36 НПЛ. М.; Л„ 1950. С. 369; ПЛ. Вып. 1. С. 23. 30 Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 380. 37 Щапов Я. Н. Варсонофьевская кормчая // АЕ за 1968 г. М., 1970. С. 96— 98; Он же. «Правило о церковных людях»//АЕ за 1965 г. М„ 1966. С. 80—81. 9 Я. Н. Щапов 129
«слове» утверждается, что «все суды церковные даны законом божиим и прежними цари и великими нашими князи, то дано клирошаном на потребу и старости и немощи и в недуг впадших чад мног кормление, странным прилежание, в напастях пособие, в пожаре и в потопе, пленным искупление, в глад прекормленье, вдовам пособие. .» и т. д.38 39 Голубинский предполагал, что уже в домонгольское или, по крайней мере, во время до XIV в. клирошане принимали участие в суде?9 Однако для указанного времени таких сведений нет, но в княжеских уставах неоднократно говорится о праве церков- ного суда только чиновников епископского управления, а не орга- низации белого духовенства. Участие в суде клирошан — явление более позднее (XV—XVI вв.) и характерное для Юго-Западной Руси 40 Новую сферу деятельности соборных клирошан открыла грамота конца XI—начала XII в. о покупке княгиней Анной, вдовой Всеволода Ярославича, земли, помещенная в форме граф- фити на стене киевского Софийского собора. В ней говорится, что эта покупка была совершена княгиней «перед святою Софиею, перед попы», которые перечисляются далее41 «А перед теми послухы купила землю княгыни Бояню вьсю. .» Таким образом, свидетелем земельного акта выступает здесь не митрополит, глава софийской кафедры, а коллектив — члены клироса Софийского собора. Это наиболее раннее свидетельство такой функции кли- роса, рубежа XI—XII вв. Документ включает и уникальный для указанного времени перечень членов клироса, вероятно во главе с упоминаемым первым Якимом Домилой. Каких-либо указаний на то, кем были эти люди, почти нет. Только об «Иване Янчине» можно думать, что он представлял в городской организации Янчин (Андреевский) монастырь, построенный Всеволодом и свя- занный с его вдовой, матерью Яньки, хотя принадлежность к составу клироса монастырского попа требует объяснения42. Клирошане вместе с епископом были наследственными вла- дельцами принадлежавших собору земель — «дедичами добр и имений церковных». В XIV в. полоцкие клирошане — попы пре- делов собора св. Софии в имущественном отношении были юриди- ческими лицами — собственниками сел, вкладов полоцких князей 38 РИБ. Т. VI. Стб. 118. См. также упоминание «судов церковных» вместе с «клирошанами» в «Послании к владимирскому князю» конца XIII в. (Там же. Стб. 117). 39 Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 386. 40 Лотоцький О. Указ. соч. С. 20—23. 41 «.. .А ту был попин Яким Дъмило, Пантелеи, Стипъко, Михалько Нежьно- вич, Мих(а)л, Данило, Марко, Сьмъюн, Михал Елисавиничь, Иван Янъчин, Тудор Тубынов, Илья Копыловичь, Тудор Бързятичь» (Высоцкий С. А. Древнерус- ские надписи Софии Киевской XI—XIV вв. Киев, 1966. № 25). 42 См., однако, в Новгороде начала XIV в.: архиепископ Давыд в 1313 г. построил каменную церковь Николы в Неревском конце «и створи в ней вседеньную службу, и бысть прибежище всем крестианом, и чернци в нем совокупишася» (НПЛ. С. 335). 130
XIV в.43 Сохранилась такая купчая клирошанина перемышльского кафедрального собора протодьякона Ивана Губки 1378 г., купив- шего со своим братом Калеников монастырь для этого собора («А купил. на веки ко святому Иоану епископии. .»44. Епископ вместе с клирошанами мог и продать принадлежавшие собору земельные участки с угодьями 45 Значительный рост числа городских соборов в республикан- ских условиях Новгорода и Пскова относится уже к XIV—XV вв. и связан с усилением функций кончанской структуры городов. В это же время получают развитие и клирошанские органи- зации в украинских и белорусских городах в условиях, когда церковная организация не получала постоянной поддержки со стороны иноземной государственной власти46. 2. Княжеские монастыри в общественной структуре Руси Монастыри на Руси в XII—ХШ вв. были одной из наиболее распространенных и важных церковных организаций. По подсче- там Голубинского, в первой половине ХШ в. известно до 70 мона- стырей, причем в крупных городах их насчитывалось большое число: по 17—18 — в Киеве и Новгороде, 4 и более— во Влади- мире Суздальском, Смоленске, Чернигове, Галиче47 Монастыри были почти в каждом древнерусском городе или его пригороде и являлись составной частью городской структуры и структуры княжеского управления. Сведения о существовании монастырей в Киеве относятся к первой половине XI в. Иларион в своей Похвале Владимиру среди заслуг князя перед христианством называет и то, что при нем появились монастыри: «. .монастыреве на горах сташа, черноризьцы явишася» 48. Здесь имеются в виду, вероятно, первые монастыри именно в Киеве или его окрестностях, ибо указание «на горах» является характерным обозначением именно этого города, расположенного на высоком берегу Днепра. «Черно- ризци» при князе Владимире упоминаются в «Памяти и похвале» монаха Иакова 49. Больше упоминаний о существовании монастырей при Ярос- лаве. Повесть временных лет в Похвале Ярославу под 1037 го- дом после рассказа о его строительстве, о котором подробнее ниже, говорит, что при нем христианство стало «плодиться 13 Архив Юго-Западной России. Киев, 1859. Ч. I, т. I. № 58; Полоцкая ревизия 1552 г. М., 1905. С. 174. 44 Грамоты XIV в. Киев, 1974. С. 56. № 27. 45 Там же. С. 106. № 53 (1396 г.). 46 На последнее обратил внимание Потоцкий. См.: Лотоцький О. Указ. соч. С. 4. 47 Голубинский Е. Е, Указ. соч. Т. I, 2-я пол. С. 566. 48 Молдован А. М. «Слово о законе и благодати» Илариона. Киев, 1984. С. 93. 49 Зимин А. А. Память и похвала Иакова Мниха и Житие князя Владимира по древнейшему списку//КСИС. М., 1963. Вып. 37. С. 70. 9* 131
и расширяться» «и чернорисци почя множитися и манастыреве почаху быти»50 Серия известий о существовании монастырей в Киеве нахо- дится в Житии Феодосия и в повести «Чего ради прозвася Печерский монастырь». В этой повести говорится о том, как Антоний, вернувшись с Афона, перед тем как поселиться в остав- ленной при поставлении митрополитом Иларионом в 1051 г. его пещере около Берестова, искал в Киеве, «кде жити, и походи по монастырем, и не возлюби, богу не хотящу. .»51 О таких же поисках в Киеве и в то же время говорит и Житие Феодосия. Он еще юношей (отроком), попав в Киев, «обьходи вся ма- настыря», желая постричься в монахи, но в отличие от Антония не сам не захотел поселиться, но не был принят ни в один из них 52. Это имело место в самом начале 50-х годов (Феодосий родился около 1036 г.), также в конце княжества Ярослава, перед основа- нием Печерского монастыря. Вновь о киевских монастырях гово- рится при рассказе о том, как мать Феодосия искала своего пропавшего сына и ей передали пришедшие из Киева, что четыре года назад «видехомы й (его) в нашемь граде ходяща и хотяща острещи ся в едином от манастырев», что она в поисках сына «обьходи вься манастыря, ищющи его», пока не нашла в Печер- ском 53 Один из таких монастырей, св. Мины, упоминает Житие Феодосия 54 Первые монастыри Ярослава Первые сведения о строительстве княжеских монастырей отно- сятся только к началу 1050-х годов, ко времени, когда на киевской кафедре находился сам Иларион. Это то же сообщение Повести временных лет под 1037 годом о том, что Ярослав заложил в Киеве городские стены с золотыми воротами и церковью на них, Софийский собор, «по семь святаго Георгия манастырь и святыя Орины» 55. О том, что монастырь Георгия строился долго и был закончен только после 1051 г., говорит проложное сказание на день 26 ноября (будущий Юрьев день осенний), когда произошло его освящение митрополитом Иларионом56. Время основания монастыря Ирины неизвестно; возможно, что это произошло одновременно с Георгиевским монастырем. Ирина—Ингигерда умерла 10 февраля 1050 г., и если эта связь в строительстве двух монастырей, отмеченная летописцем, действительно была, то можно думать, что именно смерть великой княгини и привела 60 61 62 63 * * * 60 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 139. 61 Там же. Стб. 144—145. 62 «.. .Обьходи вся манастыря хотя быти мних и моля ся им да прият ими будет. Они же видевъше отрока простость и ризами же худами облечена не рачиша того прияти. .» (Успенский сборник. С. 79—80). 63 Успенский сборник. С. 81. 84 Там же. С. 85. 85 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 139; Т. 1. Стб. 151. 86 Каргер М. К. Древний Киев. М.; Л„ 1961. Т. 2. С. 234. 132
к созданию их обоих, посвященных культу великокняжеских святых. Это были аристократические закрытые организации для от- правления религиозных нужд княжеской семьи; их отличие от других церквей состояло, вероятно, в том, что там служило черное духовенство. У нас нет никаких сведений о том, что они имели монастырскую братию, но в источниках они называются иногда просто церквами. Как монастыри ктиторские, они находились на полном обеспечении княжеского двора, независимо от поступле- ния централизованной десятины. С этими монастырями члены княжеского рода чувствовали себя связанными и позднее. В Георгиевском монастыре был похоронен в 1063 г. брат Ярослава Судислав57, который не имел другого родового монастыря, — при Ярославе он находился в заточении в Киеве58. В Иринин- ском монастыре тщетно искал укрытия во время киевского восстания против князей Ольговичей в 1147 г. Святослав Все- володович, праправнук Ирины—Ингигерды, но это не помешало киевлянам извлечь его оттуда 59. Как правило, основание монастырей в русских городах XI—ХШ вв. было тесно связано с деятельностью князей, сидев- ших на соответствующих столах, в меньшей мере — с местной боярской аристократией. На это обратил внимание и летописец, отметив в повести о Печерском монастыре, что «мнози бо мана- стыри от царь (т. е. от великих князей), и от бояр, и от богатьства поставлени. .»60. История связей киевских монастырей с княжескими дина- стиями, насколько ее удается восстановить по отрывочным лето- писным упоминаниям, показывает, что, так же как в Русской земле отдельные правящие линии обладали определенными кня- жествами и городами, в Киеве и его окрестностях княжеские линии имели свои монастыри, передававшиеся по наследству, что олицетворяло их реальную связь со столицей Руси, их потенциальное присутствие в ней. Старшими образцами таких княжеских монастырей были на- званные Ярославовы Георгиевский и Ирининский, а не Печерский. Следуя отцу, все три Ярославича рано или поздно основали в Киеве свои монастыри, ставшие родовыми и у их потомков. Все эти монастыри стояли на «горах», на территории верхнего Киева или в ближайших его окрестностях, не спускаясь на демо- кратический Подол. 67 68 69 67 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 152. 68 Об исследованиях Георгиевского монастыря см.: Каргер М. К. Древний Киев. Т. 2. С. 232—234; Сагайдак М. А. Великий город Ярослава. Киев, 1982. С. 66—77. 69 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 327. 60 Там же. Стб. 147—148. 133
Семейный монастырь Изяслава Ярославича и его переход к Печерскому монастырю Старший Ярославич, Изяслав, получивший по «ряду» отца Киев, основал Дмитриевский монастырь, названный именем своего святого. Он был построен в новой части города, на так называемой в современной науке Михайловой горе, застроенной главным образом Изяславом и Святополком. История Дмитриев- ского монастыря важна для понимания такого церковно- политического института русского средневековья, как княжеские «вотчи» монастыри. Монастырь был основан перед 1062 г., так как в этом году Изяслав поставил его игуменом Варлаама, возглавлявшего прежде Печерский монастырь 61 Он был сыном близкого к князю боярина, и князь с большим трудом согласился в свое время на его уход в монастырь. Тогда же, вероятно, Изяслав построил большой шестистолпный каменный храм Дмитрия Солунского, богато украшенный мозаиками, фресками и барельефами. Как считает М. К. Kdprep, храм Изяслава не уступал своим великоле- пием храмам Георгия и Ирины. После смерти Изяслава монастырь оставался в его семье, и старший сын Ярополк, не княживший в Киеве, построил в монастыре церковь, посвященную своему святому Петру, которая ко времени гибели Ярополка в 1087 г. была почти закончена62. Вероятно, позднее начало строительства этого монастыря, неза- долго перед смертью, не позволило привязать его тесно к семье Ярополка: он сам при жизни поддерживал Печерский монастырь, передав ему свои волости, его сыновья умерли рано, муж его бездетной дочери Анастасии, князь Глеб Минский, строил в Пе- черском монастыре трапезную63; и Глеб, а затем и Анастасия были похоронены в Печерском монастыре и завещали ему все свои села и имущество64 Младший сын Изяслава Святополк-Михаил, занимавший киевский стол после смерти своих дядьев в 1093—1113 гг., построил свою собственную Михайловскую церковь, ставшую за- тем родовой у его потомков. В сообщениях и о закладке нового Златоверхого храма в монастыре в 1108 г.65, и о похоронах в нем самого Святополка в 1113 г. этот храм называется «церковью святого Михаила» и «Золотоверхой»66 Каргер предполагал, что церковь была 61 «Изяслав же постави монастырь святого Дмитрея и выведе Варлама на игуменьство къ святому Дмитрею. .» (Там же. Стб. 147; Т. 1. Стб. 159; см. также: Патерик Киевского Печерского монастыря. СПб., 1911. С. 27). й «.. .Проводиша й до манастыря святого Дмитрия съпрятавше тело его с честью, положиша й в раце у церкви святого апостола Петра, иже бе сам начал здати» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 198). 03 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 259 (1108 г.). 64 Там же. Стб. 492—493. 66 Там же. Стб. 259; Т. 1. Стб. 283. 66 Там же. Т. 2. Стб. 275. 134
выстроена позже церквей Дмитрия и Петра и входила в состав Дмитриевского монастыря Изяславичей, т. е. не составляла от- дельного монастыря 67 Взаимоотношение монастырей или церквей Святополка и его сыновей без свидетельств источников трудно установить. Но раз- личие в их дальнейшей судьбе позволяет считать, что Михайлов- ская церковь, существовавшая уже в 1093 г. и отстроенная заново Святополком, представляла собой самостоятельное учреж- дение. Церковь была построена до 1093 г., т. е. во время княжения Святополка в Новгороде или Турове. Так позволяет считать сообщение о том, что «у святого Михаила» была встреча этого князя с Владимиром Мономахом в 1093 г., на которой они, отложив «распри и которы», «уладившася» для совместных действий против «поганых»68 Она оставалась во владениях потомков Святополка (в ней были похоронены его правнуки Святополк Юрьевич 69 и затем Глеб Юрьевич70). Судьба Дмитриевского монастыря и церкви Петра, построенной Ярополком, оказалась иной. Летописное сообщение 1128 г. говорит о том, что «в се же лето преяша церковь Дмитрия печеряне и нарекоша ю Петра с грехом великим и неправо» 71. Это сообще- ние вызвало различное толкование исследователей в зависимости от того, о какой «церкви Дмитрия» здесь идет речь. Макарий (Булгаков), П. Г. Лебединцев и М. Д. Приселков относили ее к Дмитриевскому монастырю Святополка, в то время как Е. Е. Го- лубинский, Д. Слюсарев, а за ними и М. К. Каргер считали, что под этим названием нужно видеть другую, неизвестную церковь Дмитрия, не связанную с монастырем и находившуюся недалеко от Печерского монастыря72. Наиболее соответствующее данным XII в. объяснение дал, вероятно, Лебединцев, который связал «переход» Дмитриевского монастыря к печерянам с особым отно- шением к Печерскому монастырю Анастасии, которая и «могла передать ему и право на Дмитриевский монастырь» с церковью Петра и гробницей Ярополка, причем этот акт совпадает со смертью племянника Ярополка Изяслава Святополчича, который мог воспрепятствовать такой передаче. Лебединцев считал, однако, что именем Петра была переназвана церковь Дмитрия- Изяслава в связи с теми конфликтами, которые были у этого князя с монастырем 73. Более простое объяснение переименования 0 7 Каргер М. К- Древний Киев. Т. 2. С. 274. 0 8 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 210. 80 «.. .Положен бысть во церкви святого Михаила Златоверхаго, тоже бе соз- дал прадед его великий князь Святополк» (Там же. Стб. 665—666. 1190 г.). 70 Там же. Стб. 694 (1195 г.). 71 Там же. Т. I. Стб. 299; в Ипатьевской летописи этого сообщения нет. 72 Слюсарев Д. Церкви и монастыри, построенные в Киеве князьми, начиная с сыновей Ярослава, до пресечения киевского велнкокняжения // Тр. Киевской духовной академии. 1892. № 1. С. 116; Каргер М. К. Древний Киев. Т. 2. С. 263—265. 73 Лебединцев П. Г. Дмитриевский монастырь, устроенный в Киеве великим князем Изяславом Ярославнчем, его судьба и местность // Чтения в Историческом обществе Нестора-летописца. Киев, 1879. Кн. 1. С. 30. 135
предложил Приселков, считавший, что «печеряне, добившись получения дара, наименовали его монастырем св. Петра, давая понять, что взяли долю Ярополка Изяславича» 74 Действительно, к 1128 г. ни у Ярополка, ни у его брата Мсти- слава не осталось наследников; у брата Святополка, построившего свой собственный Михайловский монастырь, все сыновья также умерли, а дочери, кроме Анны, бывшей замужем за Святославом Давидовичем Черниговским и не имевшей детей, были отданы за рубежи, его внукам Ярославичам Юрию было около 16 лет, а Вячеславу еще меньше75 Поэтому передача Анастасией Яро- полковной по завещанию всех своих имений и имущества Печер- скому монастырю могла рассматриваться его руководством как право и на выморочную церковь Петра, связанную одним монасты- рем с Дмитриевской церковью. На то, что это была, вероятно, инициатива печерян, а не завещательное распоряжение Анастасии, как считал Приселков, указывают слова «с грехом великим и неправо» 76. Осуждение этого акта летописцем отражало отно- шение к нему со стороны «дома Святополка», т. е. его дочери Анны и наследников-внуков — названных младших князей, сохранявших права на Дмитриевский монастырь их прадеда. Монастыри Святослава Ярославина и его потомков Второй сын Ярослава, Святослав-Симеон Ярославич, основал монастырь св. Симеона «на конце града», в Копыреве конце. Он оставался родовым монастырем его потомков: там был похоро- нен его внук Игорь Ольгович, убитый киевлянами в 1147 г.: игумен Федоровского монастыря, взяв тело Игоря, «везе на конець града в манастырь святому Семеону, бе бо манастырь отца его и деда его Святослава, тамо положиша» 77 78 Однако брат Игоря, Святослав Ольгович, перенес его тело «ис Копырева конца» в Чернигов, в кафедральный собор Чернигова — семейную усыпальницу Оль- говичей . Монастырь был разрушен Батыем. Сыновья Святослава не княжили в Киеве и пользовались, вероятно, если было нужно, монастырем своего отца. Но его внук Всеволод Ольгович, сидевший в Киеве в 1139—1146 гг., построил вместе с женой Марией отдельный Кирилов монастырь, вынеся его на северо-запад, далеко за пределы города 79. Сам он там похоро- 74 Приселков М. Д. Очерки... С. 226. 75 Baumgarten N. Genealogie et mariages occidentaux des Rurikides russes du Xе au XIIIе siecle. Roma, 1927 (Orientalia Christiana. Vol. IX. N 1). P. 10. Table II, N 13, 5, 12, 18, 20. 70 Приселков M. Д. Очерки... C. 226. 77 ПСРЛ. T. 2. Стб. 354. 78 Там же. Стб. 408 (1150 г.). 79 О связи с постройкой Кирилова монастыря жены Всеволода сообщает известие о ее смерти в 1179 г.: «.. .преставися княгини Всеволожая, приемьши на ся чернечкую скиму и положена бысть в Киеве у святаго Кюрила, юже бе сама создала» (Там же. Стб. 612). О том, где он находился, упоминает сообщение 136
ней не был; вероятно, недовольство киевлян, проявившееся после его смерти, привело к тому, что его похоронили в Вышгороде в соборе Бориса и Глеба 80 Его сын Святослав Всеволодович, сидевший в Киеве 18 лет (с перерывом), один из героев «Слова о полку Игореве» 81, не имел своего монастыря ,и был похоронен «во святем Кюриле во отни ему монастыре» 82. Но он построил церковь св. Василия в 1183 г. «на велицем дворе» 83, т. е. придворную церковь в «городе Яро- слава». Со Святославом Всеволодовичем связывается великокня- жеская летопись, сохранившаяся с 1179 г. в составе Киевского свода (в Ипатьевском своде). Б. А. Рыбаков предполагает, что она могла вестись в Киево-Печерском монастыре84. Однако воз- можно, что местом работы над ней был княжеский Кирилов монастырь. Два монастыря Всеволода Ярославича Третий сын Ярослава, Всеволод-Андрей, княживший в Киеве в 1078—1093 гг., построил в Киеве два монастыря. Первый из них, Андреевский, находился, вероятно, в «городе Владимира», неда- леко от Десятинной церкви 85. По летописному сообщению, Все- волод заложил в 1086 г. церковь св. Андрея, при которой организо- вал монастырь86. Основываясь на этом сообщении, принято считать, что Андреевский монастырь был основан Всеволодом для дочери Янки. Но возник ли он только тогда, т. е. после Михайловского монастыря, или раньше него? То, что он был посвящен княжескому святому покровителю, скорее говорит о том, что монастырь должен был быть первым и быть основанным, следовательно, до 1070 г., времени закладки церкви Михаила на Выдубичах. Каргер пишет, что церковь Андрея была заложена в 1086 г. «в фамильном монастыре» Всеволода, т. е. предполагает, вероятно, существование этого монастыря до указанного года87 Похоже на то, что летописная статья 1086 г. является сводной, объединяющей в себе сведения о заложении каменной церкви на месте существовавшей прежде, основании в прошлом Всеволо- дом монастыря и более позднем (после 1089 г.) построении в нем 1171 г.: братья Андреевичи у Киева «пришедше, сташа на Дорогожичи под святым Курилом» (Там же. Стб. 544). 80 Там же. Стб. 321, 679-680. 81 Рыбаков В. А. «Слово о полку Игореве» и его современники. М., 1971. С. 162—117, 148, 288. 82 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 680, 6702—1194 г. В Лаврентьевской летописи эта запись сообщает: «.. ложе бе создал отец его» (Там же. Т. 1. Стб. 412). 83 Там же. Т. 2. Стб. 634. 84 Рыбаков Б. А. Указ. соч. С. 150. 65 Каргер М, К. Древний Киев. Т. 2. С. 411. 86 «Всеволод заложи церковь святаго Андрея при Иване преподобномь митро- полите; створи у церкви тоя манастырь, в нем же пострижеся дщи его девою...» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 197. 1086 г.). 87 Каргер М. К. Древний Киев. Т. 2. С. 410. 137
княжны. По имени Янки монастырь получил новое неофициальное прозвище «Янчин монастырь» 88. В связи с пострижением Янки в Андреевском монастыре можно поставить и другие вопросы. Была ли она игуменьей этого монастыря, если он был основан для нее, или просто монахиней? В XII в. известны игумены Андреевского монастыря Григорий (1128)89 и два Симеона90. В грамоте-граффити конца XI—начала XII в. о покупке княгини Всеволожей Бояновой земли упоминается среди клирошан Софийского собора «Иван Янъчин» — скорее, поп, чем игумен Андреевского Янчина монастыря91 Если мона- стырь был создан специально для княжеской дочери, то он должен быть женским. Но были ли такие в Киеве и на Руси в XI в.? Не исключено, что существовали общие монастыри, где игуменами оставались монахи-мужчины, но были женские кельи наряду с мужскими. Предполагать превращение женского монастыря в мужской после смерти Янки мало оснований; кроме нее в нем должны были жить и другие женщины. Упомянутый игумен Андреевского монастыря Григорий в 1128 г. во время отсутствия в Киеве митрополита выступил инициатором решения конфликта между Ярославом Святослави- чем и Всеволодом Ольговичем из-за Чернигова. Созвав иерейский собор, он снял с великого князя Мстислава крестное целование в пользу Ярослава и тем самым помог избежать вмешатель- ства половцев в междукняжеский конфликт92. Близость Андре- евского монастыря к роду Всеволода позволила его игуме- ну оказать влияние на политическую позицию его внука Мсти- слава. В Андреевском монастыре были похоронены вторая жена Всеволода Анна (11II)93 и сама Янка (1112)’94 * Потомки Всево- лода продолжали сохранять связь с Андреевским монастырем; здесь были похоронены сын Владимира Мономаха Ярополк (1139)96 и его внук Владимир Андреевич, князь брестский и доро- гобужский (1170)'96. Монастырь был разрушен Батыем. Второй монастырь, Михайловский, посвященный чуду архан- гела Михаила, был заложен Всеволодом, когда он княжил еще в Переяславле. Практически монастырь находился далеко от 88 «Том же лете священа бысть церкви святаго Андрея Янъчина манастыря» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 294. 1139 г.). Владимира Андреевича «положиша. у святаго Андрея в Кыеве в Янчине манастыри» (Там же. Т. 1. Стб. 362). I” ПСРЛ. Т. 2. Стб. 291. 90 Там же. Стб. 546 (1171 г.). 91 Высоцкий С. А. Указ. соч. № 25. 92 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 291; СПб., 1862. Т. 9. С. 154; Татищев В. Н. История российская. М.; Л., 1963. Т. 2. С. 139. 93 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 273. 94 «Том же лете преставися Янка дщи Всеволожа... положена бысть у церкви святаго Андрея, юже бе создал отец ея; ту бо ся бе и постьригла у церкви тоя, девою сущи» (Там же. Стб. 273—274). 96 Там же. Стб. 302, 319; Т. 1. Стб. 312. 96 Там же. Т. 2. Стб. 548 (февраль 6679 г.; Там же. Т. 1. Стб. 362 под 6678 г.). О дате см.: Бережков Н. Г, Хронология русского летописания. М., 1963. С. 182. 138
Киева, в Выдубичах, за княжеским селом Берестовом и Печерским монастырем. Сообщение о том, что в 1070 г. «заложена бысть церквы святаго Михаила в манастыре Вьсеволожи на Выдо- бычи» 97, свидетельствует, что в это время монастырь уже сущест- вовал; его основание может быть отнесено к более раннему времени, к 60-м годам XI в., хотя о том, в связи с чем он был осно- ван и как был связан праздник Михаила с жизнью Всеволода, остается только догадываться. Сохранившаяся до настоящего времени каменная церковь была освящена только в 1088 г.98 * * 101 Такая длительная задержка с окончанием строительства мона- стырской церкви была вызвана, вероятно, новыми требованиями к ее оформлению, после того как Всеволод получил великокня- жеский стол ". Возможно, что строительство ее было завершено еще в 1086 г., так как в этом году князем была заложена другая церковь, в Андреевском монастыре 10°. Рядом с монастырем на Выдубицком холме Всеволодом был построен дворец («двор крас- ный»), сожженный половцами в 1096 г. 1 Этот княжеский дворец был построен, скорее, еще до 1078 г., чтобы быть его киевской резиденцией во время приезда в столицу, а не тогда, когда он «вокняжился» в ней навсегда. Связь с этим вторым родовым монастырем потомки Всеволода также продолжали поддерживать в течение нескольких поколений. При его сыне Владимире Всеволодовиче Мономахе игумен Михай- ловского монастыря Сильвестр создал в 1116 г. новую редакцию Повести временных лет, отразив в ней требования своего патрона, а в 1199 г. при праправнуке Всеволода, Рюрике Ростиславиче, игумен Моисей составил летописный свод, включающий его похвалу князю Рюрику 102. Слюсарев обратил внимание на то, что два игумена Михайлов- ского монастыря стали епископами Переяславля 103. Действи- тельно, при Владимире Мономахе, когда он был еще переяслав- ским князем, а затем великим князем киевским, игумен Лазарь и сменивший его игумен Сильвестр-летописец были поочередно взяты князем на переяславскую кафедру (Лазарь — 1105— 1117 гг., Сильвестр — 1118—1123 гг.). Особое внимание оказывал Выдубицкому монастырю великий князь Рюрик Ростиславич, праправнук Всеволода. Игумен его «Андреян Выдобычискыи» был его духовником, а затем, в 1190 г., он поставил его епископом белгородским 104, построив для него в 1197 г. новую кафедральную 97 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 164; Т. 1. Стб. 174. 8 «Священа бысть церкы святаго Михаила манастыря Всеволожа митропо- литомь Иваиомь и епископы... а игуменьство тогда держащю того манастыря Лазареви» (Там же. Т. 1. Стб. 207; Т. 2. Стб. 199). 93 Толочко П. П. Древний Киев. Киев, 1983.- С. 60. 00 Каргер М. К Древний Киев. Т. 2. С. 288—289. 101 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 223. 102 Рыбаков Б. А. Русские летописцы и автор «Слова о полку Игореве». М., 1972. С. 60—72. 103 Слюсарев Д. Указ. соч. С. 412. ,<м ПСРЛ. Т. 2. Стб. 666. 139
церковь 105 В 1198—1200 гг. Рюрик Ростиславич соорудил около Михайловского монастыря подпорную стену, которая должна была предохранить его от подмывания водами Днепра 106. Таким образом, этот монастырь в XII в. мог соперничать с Печерским в культурной деятельности как один из центров летописания и подготовки высококвалифицированных церковных администраторов, чего Андреевский монастырь делать был, веро- ятно, не в состоянии. В средневековых условиях монастырь служил на только своеоб- разным «научным» учреждением и высшей школой церковного управления, но и тюрьмой. Князь Игорь Ольгович, свергнутый киевлянами в 1146 г., был доставлен по указанию его соперника, принадлежавшего к враждебной ему княжеской линии Мономахо- вичей, Изяслава Мстиславича в его родовой Выдубицкий мона- стырь, где его оковали и перевели в другой монастырь Мономахо- вичей подальше от Киева, в Переяславль 107 Где лучше можно было содержать свергнутого князя, как не в монастыре его врага? Синодик Выдубицкого монастыря, составленный, вероятно, по летописным упоминаниям, называет наряду с Всеволодом четырех его детей и далее детей Владимира Мономаха: Мстислава и его братьев, а затем, пропуская Ростислава Мстиславича, называет строителя стены Рюрика Ростиславича, его сыновей Ростислава и Владимира, умерших соответственно в 1218 и 1239 гг., и дочерей 108 109 110. Вероятно, многие из них были похоронены в этом монастыре: к храму Михаила со стороны апсиды с двух сторон примыкают различные по площади и высоте пристройки, служившие, по Каргеру, княжескими усыпальницами ^9. Связи с Выдубицким монастырем как с родовым сохраняли и далекие потомки Всеволода. Так, Даниил Романович Галицкий, отец которого был праправнуком Владимира Мономаха, проезжая в 1250 г. через Киев в Орду к Батыю, останавливался в этом монастыре и отправился далее из него в ладье 11°. Монастыри Владимира Мономаха и его сына Мстислава С деятельностью старшего сына Всеволода, Владимира Моно- маха, может быть связана постройка новой церкви Спаса в Спас- ском монастыре на Берестове. В княжеском селе Берестове в сере- 105 Там же. Стб. 706. 106 Там же. Стб. 708—715. 107 «Игоря же. .. емше в болоте приведоша к Изяславу и посла й в манастырь на Выдобычь и оковав й, посла Переяславлю и всади в поруб в манастырь святаго Иоана» (Там же. Стб. 327—328; Т. 1. Стб. 313). 108 Востоков А. X. Описание русских и словенских рукописей Румянцевского музеума. СПб., 1842. С. 574;' Брюсова В. Г. К вопросу о происхождении Влади- мира Мономаха //ВВ. М., 1968. Т. 28. С. 129. 109 Каргер М. К. Древний Киев. Т. 2. С. 410, 299 (рис. 100). 110 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 806 (6758 г.). О существовании монастыря в ХШ в. говорит также упоминание «игумена Михаила Выдобытьского» в летописном сообщении 1231 г. о поставлении Кирила II Ростовского (Там же. Т. 1. Стб. 456). 140
дине XI в. существовала церковь Апостолов (апостолов Петра и Павла, или всех апостолов), в которой «прозвитером» был Иларион, поставленный затем Ярославом в митрополиты111. Спасский монастырь около княжеского села или на месте его возник позднее, в третьей четверти XI в. Впервые он упоминается в летописном сообщении 1072 г. о перенесении мощей Бориса и Глеба в Берестове, в котором принимал участие «Герман святого Спаса игумен» 112. О том, что монастырь был основан незадолго до этого и Герман был первым и самым известным его игуменом, говорит название монастыря в притяжательной форме «Герма- нечь» в летописном рассказе 1096 г. о сожжении его полов- цами 113 — он находился на юг от Киева, недалеко от Стефанеча монастыря на Клове. Невероятно, чтобы игумен Герман, бывший в 1072 г., продолжал возглавлять монастырь и через 24 года, поэтому это название монастыря, скорее, надо связывать не с жившим тогда игуменом, а с тем, который оказался наиболее известным в его прошлом. О времени постройки частично сохранившегося Спасского монастырского храма летопись не сообщает, но исследование архитектурных особенностей здания вместе со свидетельствами о связи его с потомками Владимира Мономаха позволили исследо- вателям связать строительство Спаса на Берестове именно с этим князем 114. Таким образом, Владимир Всеволодович не основывал нового монастыря, но сделал Спасский монастырь своим родовым, построив в нем новую каменную церковь взамен, вероятно, дере- вянной. В этой церкви были похоронены его дочь Евфимия и сын Юрий Долгорукий, внук Глеб Юрьевич115 *. Внук Владимира Всеволод Юрьевич «Большое гнездо» продолжал поддерживать связь с родовым монастырем из далекого Владимира, так как хорошо знал его игумена Луку и взял его епископом во Владимир, несмотря на противодействие митрополита Никифора, получив- шего уже взятку («мзду») от его соперника грека Николы Н6. Вероятно, в этом Спасском монастыре жила монахиней дочь Владимира и Гиты Гаральдовны Марица, умершая в 1147 г. По сообщению летописи, она «вложена бысть в гроб в своей церкви, в ней же и пострижеся» 117. Но как вдова греческого 111 Там же. Т. 2. Стб. 144. 112 Там же. Стб. 171. 113 Там же. Стб. 222. 1,4 Каргер М. К. Древний Киев. Т. 2. С. 391; Раппопорт П. Л. Указ. соч. С. 23; Комеч А. И. Древнерусское зодчество конца X—начала XII в. М., 1987. С. 293. Уже Слюсарев обосновывал историческими условиями строительство этой церкви Владимиром или Юрием Долгоруким. См.: Слюсарев Д. Указ. соч. С. 420. Голубин- ский относил се к Юрию. См.: Голубинский Е. Е. История. Т. I, 2-я пол. С. 302. 1,6 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 305 (1138 г.), 363 (1172 г.); Т. 2. Стб. 489 (1158 г.), 564 (1173 г.). 110 Князь Всеволод «посла к Киеву к Святославу к Всеволодичю и к митропо- литу Никифору, прося епископа, хотя поставитн Луку смнренаго духом н кроткого игумена святого Спаса на Берестовем...» (Там же. Т. 1. Стб. 390). 1,7 Там же. Т. 1. Стб. 314-315. 141
царевича Леона, сына Диогена, убитого в Доростоле на Дунае "8, она, вероятно, не имела в Киеве собственного монастыря и «своею церковью» могла быть для нее именно церковь, построенная ее отцом, или другая в том же монастыре. Спасский монастырь известен и в 1230—1231 гг., когда упоминается «игумен Петр Спаськый», «игумен пречистаго манастыря святаго Спаса Киеве на Берестовем Петр Акерович» 118 119 Свой собственный Федоровский монастырь в Киеве заложил в 1128 г. внук Всеволода, сын Владимира Мстислав-Федор Вели- кий, наследовавший великокняжеский стол 12°. Его приблизитель- ное местоположение устанавливается в древнейшей части Киева — «городе Владимира». Здесь находился постриженный в схиму князь Игорь Ольгович 121 * * * * * * * * * * * Монастырь его политических противни- ков Мономаховичей был надежным местом, откуда он не смог бы сам уйти, но где не удалось его укрыть от требовавших его смерти киевлян 122-129. в дальнейшем монастырь Мстислава, где был похо- ронен и он сам, становится усыпальницей его потомков в течение всего XII в., т. е. более 60 лет. Как показывают данные Ипатьев- ской летописи, собранные Слюсаревым, здесь были погребены три его сына: Изяслав (1154), Ростислав (1168), Владимир (1172), внук Ярополк Изяславич (1170) и два правнука: Мстислав, сын Давида Ростиславича (1187), и Изяслав, сын Ярослава Изясла- вича (1196) 130 Монастырь пережил монгольское нашествие, сохранив свои святыни 131: праправнук Мстислава Даниил Рома- нович Галицкий после смерти старших родственников и: сестры Феодоры считал себя наследственным владельцем монастыря, создав в Холме новую кафедру, передал ей в 1259 г. иконы и коло- кола «из монастыря Федора» 132. На существование монастыря в послемонгольское время (в XVII в. он известен уже только в развалинах 133) может указывать также сохранение в Киеве культа сына основателя монастыря — Ростислава Мстиславича, в «Книге о российских святых», восходящей к XVII в.134 118 Там же. Стб. 291. 119 Там же. Стб. 455, 456. 120 Там же. Т. 2. Стб. 293, под 6637 г. О дате (1128/29 мартовский год) см • Бережков Н. Г, Указ. соч. С. 134. ' 121 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 337—338. 122—129 Там же Т< L Стб. 317; Т< 2. Стб. 351. 130 Слюсарев Д. Указ. соч. С. 426—427; см. также: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 341—342. 131 Голубинский, основываясь на молчании источников об этом монастыре в послемонгольское время, писал о том, что он был разрушен. См.: Голубин- ский Е. Е. История канонизации святых в русской церкви. 2-е изд. Б. м., б. г. С. 58, 365. 132 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 844. 133 Каргер М. К. Древний Киев. Т. 1. С. 276. 134 Щапов Я. Н. Похвала князю Ростиславу Мстиславичу как памятник литературы Смоленска XII в. //ТОДРЛ. Л., 1974. Т. 28. С. 54—55. 142
Галицко-Волынские монастыри Княжеские монастыри были не только в Киеве, они существо- вали, вероятно, во всех столицах княжеств XII—ХШ вв., связан- ных с местными династиями князей. В Чернигове такой была церковь Бориса и Глеба, построенная Давидом Святославичем, внуком Ярослава, княжившим в этом городе в 1096—1123 гг. В ней был похоронен его сын Изяслав Глебович, убитый в битве на Желяне в 1162 г. и перевезенный из Киева . О том, что в ХШ в. это был монастырь, говорит упоминание его игумена, при- сутствовавшего на поставлении епископа в Киеве: «. .от Чер- нигова Иоан игумен Мученический» 136, т. е. мучеников Бориса и Глеба. Относительно княжеских церквей и монастырей на Волыни и в Галицкой Руси сведений немного, но нет оснований сомне- ваться в их существовании там. Под Владимиром Волынским находился монастырь, называвшийся Святой Горой, а затем Зименским, впервые упоминаемый в 1060—1070-х годах 137 О том, что он был княжеским, позволяет вслед за Голубинским предпо- лагать, что два епископа владимирские при Даниле и Васильке Романовичах, Асаф и Василий, были поставлены из этого мона- стыря 138 *: как мы знаем по киевским материалам, выбор епископа принадлежал местному князю, который иногда ставил им игумена своего родового монастыря. Тесная связь между князьями Рома- новичами и монастырем могла возникнуть еще при Мстиславе, отце Романа, княжившем на Волыни (1156—1167) 1?9, если не раньше. В Перемышле тамошний князь Володарь Ростиславич построил церковь Иоанна, где был затем похоронен 14°. Возможно, что там же был похоронен его сын Ростислав, княживший до конца жизни в Перемышле 141. Правнук Володаря Ростислав Иванович, раненный под Галичем, был перенесен в этот город и умер в нем в 1189 г. Летописец сообщает: «. .положиша й в манастыре во церкви святого Иоана и причтеся к дедом своим и ко отцем своим» 142 143. Что имел в виду летописец: что он был положен там, где лежали его предки, или что он отдал свою жизнь в борьбе за свои наследственные земли? Но его отец Иван Ростиславич Берладник умер за пределами Руси в Солуни |43. 136 «.. .Положиша тело его в отни ему церкви и святого мученику Бориса и Глеба» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 518). 136 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 457. 137 В этом монастыре умер Варлаам, сын боярина князя Изяслава, бывший игуменом Печерского, а затем Дмитриевского монастыря (1062) Изяслава (Патерик. С. 57). ,3* ПСРЛ. Т. 2. Стб. 739—740 (1223 г.). 130 Рапов О, М. Княжеские владения на Руси в X—первой половине ХШ в. М„ 1977. С. 158. 140 Dlugosz J. Opera omnia. Cracovlae, 1873. T. X. P. 533. 14r Ibid. 142 ПСРЛ. T. 2. Стб. 665. 143 Там же. Стб. 519. 143
В Галиче в первой половине XII в. княжил племянник Володаря Ростиславича Игорь-Иван Василькович, умерший в 1141 г.'44 Возможно, что именно он построил там церковь во имя своего святого и был в ней похоронен. Однако первым перемышльским князем в роду Ростислава был еще его сын Рюрик Ростиславич, дядя Игоря-Ивана, упоминаемый под 1086 годом |45, который также должен был иметь свою семейную церковь. Владимирские монастыри Всеволода Большое гнездо Князья Северо-Восточной Руси сохраняли киевскую традицию постройки церквей и монастырей в память своих святых, но не следовали ей во всем. Так, Всеволод-Дмитрий Большое гнездо основал во Владимире на «дворе своем» церковь Дмитрия, построив храм — жемчужину древнерусского зодчества и скульп- туры, сохранившийся до сих пор, и поместил туда привезенную из Солуни надгробную доску Димитрия Солунского и другие реликвии 144 * 146 Время этого строительства относится к 1194— 1196 гг., после окончания строительства Рождественского со- бора 147 Дмитровский собор никогда не был монастырем. Основанный до этого Всеволодом монастырь был посвящен Рождеству Богородицы. Церковь Рождества была создана князем, вероятно, сразу как монастырская, хотя свидетельства и о заложе- нии ее в 1192 г. («заложи. Всеволод Юргевич церковь Рожество святыя Богородиця в граде Володимери. .»148 149 150 * * * * *), и об освяще- нии ее в 1197 г., о новом заложении упавшей церкви в 1213 г. Константином называют ее просто церковью св. Богородицы Рождество ,(‘9. Но еще при Всеволоде, во время проводов его жены Марии во вновь основанный для нее Княгинин Бого- родичий монастырь в 1206 г., участвовал «Симон игумен, отец его духовный (т. е. Всеволода. — Я- Щ-) и инии игу- мени и черници вси» 15°; следовательно, уже при своем основа- теле это был монастырь, причем близкий к князю, так как его игумен был его духовным отцом. И при освящении новой церкви, построенной взамен упавшей в 1219 г., также сообщается, что «священа бы(сть) церкы святыя Богородица Рожество в мана- стыри. .» (1219) 15‘. 144 Там же. Стб. 308. 146 Там же. Стб. 198; см.: Рапов О. М. Указ. соч. С. 69. 146 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 436, 437; СПб., 1856. Т. 7. Стб. 118. 147 Воронин Н. Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XII—XV вв. М., 1961. Т 1 с <юя *148’ПСРЛ. Т. 1. Стб. 409. 149 Там же. Стб. 413, 437. 150 Там же. Стб. 424. О том, что здесь упоминается именно Рождественский монастырь, а не какой-либо другой, например тот же Княгинин, свидетельствует указание, что его возглавлял Симон, который как «игумен блаженный» был взят в 1214 г. «от Рождества святыя Богородицы» и поставлен епископом суздаль- ским и владимирским (Там же. Стб. 438). 161 Там же. Стб. 444. 144
История возникновения Рождественского монастыря неясна. В Лаврентьевской летописи в рассказе о похоронах князя Андрея Боголюбского говорится: «Феодул же игумен святое Богородици Володимерьское с клирошаны с Луциною чадью и с володимерци ехаша по князя в Боголюбов и вземше тело его. привезоша его в Володимерь с честию» 152. Здесь называется игумен святой Богородицы, который с клиросом и с владимирцами перевез тело убитого князя из Боголюбова во Владимир. Исследователи отож- дествляют эту «святую Богородицу» с Рождественским монасты- рем и считают Феодула его игуменом, тем самым относя основание монастыря еще ко времени княжения Андрея и считая, что этот монастырь был княжеским 153. Однако уже Н. Н. Воронин сомне- вался в раннем возникновении монастыря и относил его основание только к Всеволоду, тем самым не связывая упоминание 1175 г. с Рождественским монастырем ,54. Действительно, в сообщении 1175 г. содержатся противоречи- вые данные, которые не позволяют однозначно решить вопрос, какая церковь Богородицы здесь упоминается. Феодул назван игуменом, что предполагает, что он стоял во главе монастыря, но говорится, что он действовал «с клирошаны», а это предпола- гает участие духовенства соборной церкви, каковой монастырская церковь не являлась. Естественно, что в переносе и захоронении князя, основателя соборной церкви Богородицы, должен был участвовать клир ктиторской церкви, а не какой-либо другой. Поэтому обозначение Феодула как игумена вызывает некоторое недоумение. Нужно учитывать, однако, что в славянской и древне- русской письменности слово «игумен» употреблялось не только в узком смысле настоятеля монастыря, но и в более широком — как наставник, начальник (греч. ifyepiftrv) 1SS Рождественский монастырь в XIII в. стал архимандритией. Это произошло между 1227 и 1230 гг., т. е. в княжение Юрия Константиновича. Трижды игумены этого монастыря (Симон, Ки- рил и Митрофан) становились епископами во Владимире и Рос- тове. Все сказанное, а также то, что в нем в 1263 г. был похоронен Александр Ярославич Невский 156, правнук Всеволода, свидетель- ствует о высоком его престиже в ХШ в. С княжеской династией во Владимире был связан не только Рождественский монастырь. Можно говорить о том, что и Возне- сенский монастырь «перед золотыми воротами» также был кня- жеским, хотя данные об этом мы имеем только косвенные. В 1187 г. 162 163 164 165 * 162 Там же. Стб. 370. 163 Строев П. М. Списки иерархов и настоятелей монастырей российской церкви. СПб., 1877. Стб. 661; Зверинский В. В. Материал для историко-топогра- фического исследования о православных монастырях в Российской империи с библиографическим указателем. СПб., 1892. Т. 2. № 1120. 164 Воронин Н. Н. Зодчество. Т. 1. С. 549. 165 Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка. М., 1958. Т. 1. Стб. 1022; Slovnik jazyka staroslovenskeho. Рг., 1966. Vytisk 12. S. 704. 153 ПСРЛ. M„ 1965. Т. 30. С. 93. Ю Я. Н. Шопов 145
к князю Всеволоду Юрьевичу приезжал черниговский епископ Перфирий с просьбой помирить его с рязанскими князьями Глебо- вичами, отказывавшими его признавать «и стоя в монастыри у Взнесенья» 157 Почему епископ, приехавший к князю, жил в Вознесенском монастыре? Как приведенное, так и следующее свидетельство позволяют считать, что именно потому, что он приехал к князю, а не к владимирскому епископу. В 1218 г. епископ полоцкий, приехавший из Константинополя «к великому князю Констянтину», зная его расположение к церковным свя- тыням, принес ему «часть страстей господних» и мощи святых, а князь «постави и у Възнесенья в монастыри перед Золотыми вороты», т. е. в том монастыре, упоминаемом при Всеволоде, откуда они были затем перенесены в княжескую Дмитровскую церковь 158 Голубинский отождествлял этот монастырь Вознесения с «церковью Спаса святого в Володимери», заложенной еще в 1164 г. при Андрее Боголюбском 1₽9 Но анализ плана города 1715 г., где Спасская церковь находится внутри стен, за Золотыми воротами (№ 96), а Вознесенский монастырь вне их (№ 116), не позволяет их связывать160 Этот монастырь, возникший, вероятно, при Всеволоде, использовался им и его сыном Констан- тином в их церковно-политической деятельности. В отличие от Киева, где княжеские монастыри были местом захоронения членов княжеских семей и потомков их основателей, в Северо-Восточной Руси такая практика не утвердилась и боль- шая часть потомков Юрия Долгорукого была похоронена в создан- ном Андреем Боголюбским Успенском соборе и городских церквах, построенных ими. Особое положение имел с самого начала влади- мирский Княгинин монастырь, основанный Всеволодом Юрьевичем для его жены Марии, осетинки по происхождению, родившей ему 12 детей, за что он получил прозвище «Большое гнездо» 16f Монастырь Успения Богородйцы был заложен в 1200 г. *62, через два года после рождения младшего сына, и должен был, вероятно, стать местом, где княгине предстояло жить в роли вдовы, после смерти Всеволода. Но она постриглась и переселилась в него еще при нем, за 18 дней почувствовав приближение смерти *63. Этот монастырь стал усыпальницей княгинь — в нем еще при жизни Марии были похоронены ее сестра, бывшая замужем за новгород- ским князем Ярославом Владимировичем, и дочь 164, а затем вто- рая жена Всеволода, жена и дочь его внука Александра Невского 167 Там же. Т. 1. Стб. 404. 168 Там же. Стб. 441. _ 167 168 169 Там же. Стб. 361; Голубинский Е. Е. История. Т. I, 2-я пол. С. 320—321. Г 160 Воронин Н. И. Социальная топография Владимира XII—ХШ вв. и «чер- \геж» 1715 Г.//СА. М.; Л., 1946. Т. VIII. С. 150—151. 161 О происхождении Марии см.: Флоровский А. В. Чехи и восточные славяне. Прага, 1935. Т. 1. С. 89—90. 169 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 415. 183 Там же. Стб. 424. |в'1 Там же. Стб. 416—417, 421. 146
и жена правнука Андрея Александровича (последняя умерла после 1304 г.). Собор Княгинина монастыря не служил всегда только этому монастырю, в 20-е годы XIII в. он получает более широкое значе- ние: в 1227 г., как считает Воронин, именно в нем венчался девят- надцатилетний ростовский князь Василько Константинович, внук Всеволода 165, а в 1230 г. в нем были положены мощи и установлен культ убитого волжскими болгарами христианина Авраамия Болгарского 166, важный в связи с внешнеполитическими и идеоло- гическими задачами Владимирского княжества. Княжеские женские монастыри известны также в Полоцке. Старший Спасский монастырь был основан вдовой князя Романа Всеславича после 1116 г., в нем затем постриглась и княжна Предслава-Ефросиния Ростиславна, внучка Всеслава Полоцкого. Другой женский Спасский монастырь, по Житию Ефросинии, был основан ею самой в Сельце, полученном ею от епископа до 1128 г. Вслед за Ефросинией в этом монастыре постриглись ее сестры Гордислава-Евдокия и Звенислава-Евпраксия *67 Новгородские монастыри В Новгороде первый княжеский Юрьев монастырь известен с 1119 г., когда, по сообщению Новгородской I летописи, «заложи Кюрьяк игумен и князь Всеволод церковь камену манастырь святаго Георгия Новегороде» 168 Однако отдельные детали лето- писного сообщения позволяют считать, что в указанном году была только заложена новая каменная церковь в существовавшем уже монастыре — оно отмечает заложение именно каменной постройки и называет имя игумена, который в это время уже действовал совместно с князем, а не был назначен вместе с зало- жением церкви. Наименование монастыря в честь Георгия Победо- носца должно было бы быть связано с деятельностью князя, носившего крестильное имя Георгия, а не с Всеволодом-Федором Мстиславичем, монастырь которого, скорее, должен был быть посвящен Федору. Из князей, связанных с Новгородом, таким был прежде всего Ярослав-Георгий Владимирович, хотя крестильные имена некоторых новгородских князей, прежде всего его сына Владимира Ярославича, княжившего в Новгороде в 1034—1052 гг., при котором был построен новый каменный Софийский собор, неизвестны. В. Н. Татищев считал, что «монастырь Юриев по- строен во время Ярослава Великого, когда Юриев Ливонский строен, но ныне (т. е. в 1119. — Я. Щ.), может, поновлен или перестроен» 1₽э. Отсутствие каких-либо следов каменного ст;рои- 1 0Г| Воронин Н. Н. Зодчество. Т. 1. С. 443. 106 ПСРЛ. Т. 1, вып. 1. Стб. 453. 107 Голубинский Е. Е. История... Т. 1,2-я пол. С. 597—600. 108 НПЛ. С. 21, 205. 189 Татищев В. Н. Указ. соч. Т. 2. С. 261. Примем. 371. Зверпнскнй приводит 1030 год как возможную дату основания монастыря. См.: Зверинский В. В. Указ, соч. Т. 2. № 1363. 10" 147
тельства, предшествующего собору 1119 г. |70, не' показательно — собор и другие монастырские сооружения, построенные в XI в. за пределами города, могли быть деревянными. Юрьев монастырь оставался княжеским в течение XII в., он был объектом забот Мстислава Владимировача и Всеволода Мстиславича, снабжавших его доходами и ценностями. В нем были похоронены среди других новгородских князей сыновья Ярослава Владимировича — Изяслав и Ростислав 170 171 Вместе с тем уже с середины XII в. Юрьев монастырь все более тесно связывается с городом и его республиканской структурой. Игумен юрьевский Дионисий пользовался авторитетом больше, чем игумен какого-либо другого новгородского монастыря: в 1165 г. он ездил в Киев, чтобы получить от митрополита Иоанна архиепископский титул для новгородского епископа Ильи 172. В 1203 г. в Юрьевом монастыре умер и был погребен в соборе посадник Мирошка Нездинич, принявший предварительно здесь пострижение 73, а затем там же был похоронен его сын, посадник Димитр Мирошкинич, тело которого, привезенное из Владимира, новгородцы хотели было выбросить с моста в Волхов, но им поме- шал это сделать епископ 174 * Позднее там же был похоронен убитый новгородцами посадник Семен Борисович |75, а боярин Михалко Степанович, выбранный затем посадником, во время политической схватки в городе в 1255 г. нашел в Юрьевом мона- стыре убежище 176 Монастырское село Буйци под Новгородом было использовано в 1231 г. новгородскими боярами как место, где решался вопрос о возвращении в восставший город 177 В ХШ в. монастырь, бывший крупным земельным собственни- ком и хранителем больших ценностей, стал также своеобразной банковской организацией, обслуживавшей новгородское бояр- ство, — местный землевладелец Климент, сохранившаяся духов- ная которого была составлена при игумене Варлааме (до 1270 г.), взял в свое время в монастыре в долг 20 гривен серебра и теперь, не имея наследников по закону, завещает ему два села с инвента- рем и 35 с половиной гривен, которые монастырь должен был получить с должников Климента 178 * Так княжеский монастырь превратился в организацию и усы- пальницу высшего новгородского боярства, хотя князей там про- должали хоронить и позднее’79. При игумене Савватии (1194— 170 Каргер М. К. Раскопки и реставрационные работы в Георгиевском соборе Юрьева монастыря в Новгороде//СА. 1946. Т. VIII. С. 175.. 171 НПЛ. С. 44. т Там же. С. 51 (1207/08 г.). 172 Там же. С. 32. 176 Там же. С. 70 (1230 г.). 173 Там же. С. 45. 176 Там же. С. 81. 177 «Приидоша ис Чернигова Борис Негочевиц тысячкый, Михаил с братом... с князем Святославом Трубечьскым... и быша в Буици селе святого Георгия и оттоле въспятися назад князь Святослав в Русь...» (Там же. С. 280). 173 ПРП. М.. 1953. Вып. 2. С. 108—109, 114. 179 НПЛ. С. 72 (князь Федор, сын Ярослава Всеволодовича в 1234 г.), 79 (княгиня Феодосия, его мать, в 1244 г.); ПСРЛ. Л., 1925. Т. 5, вып. 1. С. 196 (князь Дмитрий Святославич в 1269 г.). 148
1226) Юрьев монастырь стал архимандритией 180 — центром орга- низации черного духовенства республиканского характера. Княжеским был первоначально и Пантелеймонов монастырь, учрежденный князем Изяславом Мстиславичем, братом новгород- ского князя Всеволода, и названный в честь его святого 181. Он находился на юг от Новгорода, недалеко от Юрьева монастыря. Как можно считать, основываясь на исследовании В. Л. Янина, связавшего это учреждение с передачей монастырю земель по грамоте Изяслава Мстиславича, он возник в 1134 г. Именно тогда возникли условия, в которых Изяслав, приехав к своему брату в Новгород, оказался весьма заинтересованным в поддержке города182. Игуменом нового княжеского монастыря Изяслав поставил Аркадия, конечно местного новгородского монаха, вероятно боярского происхождения, сделавшего затем большую карьеру: он стал впоследствии новгородским епископом. В дальнейшем Пантелеймонов монастырь также оказался включенным в сферу боярской деятельности: в 1207 г. в нем была построена, вероятно взамен старой, новая церковь Пантелеймона неким Федором Пинещинцем 183, как можно думать, сделавшим ее усыпальницей своего рода. Известен в Новгороде и женский княжеский монастырь, основанный в 1199 г. княгиней, женой Ярослава Владимировича, после смерти двух ее сыновей, Изяслава и Ростислава. Он был посвящен Рождеству Богородицы и находился на Михалице 184. Княгиня поставила игуменьей этого монастыря вдову посадника Завида Неревинича, погибшего после 1186 г. Но сама княгиня, умершая в 1201 г. еще до смерти своего мужа, похоронена была не здесь, а во Владимире в Княгинином монастыре своей сестры Марии185. * 3. Проблема места монастырей в экономической структуре Руси Наряду с кафедральными соборами в процессе эволюции от централизованных государственных форм эксплуатации земли к частнофеодальным формам земельными собственниками стали и монастыри. При рассмотрении ранних свидетельств о такой собственности церковных организаций оказывается, что мо- 180 Наименование Савватия архимандритом см.: НПЛ. С. 65. 181 См. грамоту князя Изяслава Мстиславича Пантелеймонову монастырю: Корецкий В. И, Новый список грамоты великого князя Изяслава Мстиславича Новгородскому Пантелеймонову монастырю//ИА. 1955. № 5. С. 204—207; Семенов А. И. Неизвестный Новгородский список грамоты князя Изяслава, данной Пантелеймонову монастырю // Новгородский исторический сборник. Нов- город, 1959. Вып. 9. С. 247. О принадлежности Изяславу крестильного имени Пантелеймон см.: Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения. М., 1977. С. 65—66. 182 Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения. С, 77. 183 НПЛ. С. 50, 247. 184 Там же. С. 238. 186 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 416—417. 149
настыри становятся землевладельцами раньше, чем епископские кафедры, и история формирования монастырского землевладения отражает более архаичные стадии процесса, в то время как о землях кафедр источники говорят уже тогда, когда они оказались тесно связанными со своими собственниками. Это заставляет рас- сматривать историю появления у монастырей земель отдельно от истории землевладения кафедр. Действительно, среди церковных организаций раннего времени, XI—первой половины XII в., кафедральные соборы имели в каче- стве источника существования десятинные отчисления от даней, которые делались князьями в Киеве и затем в столицах княжеств и которые вполне обеспечивали функционирование кафедр. Что касается монастырей, то их экономическое положение было иным, ибо десятинная система распространялась на них редко (см. ниже). Ктиторы монастырей, кто бы они ни были, должны были изыскивать средства обеспечения учреждаемых ими церк- вей — обителей. Таким образом, архаичная десятинная система тормозила появление и распространение новых форм развития экономики страны и церковных организаций в ней, в то время как при организации монастырей эти новые формы должны были пробивать себе дорогу. Одним из наиболее ранних и, пожалуй, наиболее важным в социально-политическом, как и культурном, отношении был Печерский монастырь под Киевом. Он был основан при митропо- лите Иларионе и князе Ярославе монахом Антонием, выходцем из состоятельных, возможно боярских, кругов г. Любеча 186 Он возник, по сообщению летописной повести, первоначально в пещере, выкопанной Иларионом, когда тот был священником церкви Апостолов в княжеском селе Берестове и духовником Ярослава 187 О братии монастыря и поставлении первого игумена Варлаама летописная повесть говорит только во время первого княжения сына Ярослава Изяслава (1054—1068) 188, а не раньше. Это находит подтверждение и в сообщении Жития Феодосия 189 Печерский монастырь не был княжеским — он был основан рядом с княжеским селом и вступил в конфликт с князем, когда принял двух тесно связанных с двором Изяслава людей — сына его «первого боярина» и скопца, вероятно наблюдавшего за женской половиной дворца, получивших имена Варлаама и Ефрема. Таким образом, ктитором монастыря был Антоний, который являлся одновременно и его монахом. Именно он ставит игуменом этого Варлаама, Приселков не без основания предполагает, что мо- настырь первоначально находился («где ныне ветхый манастырь печерьскыи», по словам автора Повести 19°) на земле, принад- 186 Там же. Т. 2. Стб. 144. Летописец, правда, говорит, что Антоний «не име злата, ни сребра» (Там же. Стб. 148). 187 Там же. Стб. 144. 188 Там же. Стб. 145. 1₽9 Патерик. С. 13. •*90 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 144. 150
лежавшей Антонию 191 Действительно, его поездки в Константи- нополь и на Афон свидетельствуют о том, что он все же обладал для этого средствами. Конфликт с Изяславом был ликвидирован после того, как по его желанию Варлаам был переведен из Пе- черского в новый княжеский Дмитриевский монастырь также игу- меном, а Печерский монастырь получил от князя (по Житию Феодосия, в 1062 г.) часть земли княжеского села — «гору» над пещерой для постройки монастырских зданий192. Новый конфликт монастыря с князем, на этот раз со Святославом, имел место в 1073—1074 гг., во время игуменства Феодосия (ум. 1074), и он также кончился примирением и очередной передачей княжеской земли и 100 гривен золота для строительства каменной Успенской церкви 193. В истории формирования Печерского монастыря как феодаль- ного собственника в течение второй половины XI в., т. е. еще в начале его длительного существования, выделяется несколько процессов, которые очень близки по времени, но представляют разные в политэкономическом значении стадии этого формирова- ния. На примере одного Печерского монастыря, внимание к кото- рому со стороны авторов повестей и летописцев позволило зафиксировать важные подробности, можно проследить своеобраз- ный онтогенез — процесс зарождения и развития феодальной собственности церковной организации путем передачи ей госу- дарственных земель, княжеского села или других источни- ков. Собственность монастыря на участок пустой земли или пашни без крестьян, сидящих на ней, не является еще феодальной собственностью на землю, основным условием производства соответствующей эпохи. Но летописное свидетельство 1158 г. говорит о передаче монастырю земель, имевших другое значение: князь Ярополк Изяславич, строитель церкви Петра в Дмитриев- ском монастыре своего отца, передал Печерскому монастырю принадлежащие ему три волости в Волынской земле, с которых он собирал дани, и земли под Киевом 194. Это произошло, скорее всего, между 1078 и 1087 гг., когда Ярополк погиб. И. Я- Фроянов с основанием видит в указанном акте передачу кормления, т. е. права сбора доходов от этих волостей, от князя к монастырю ,|95. Таков первый этап перехода от ранней, государст- венной формы феодальной эксплуатации земель с сидящим на нем населением к частнофеодальной форме, предполагающей органи- зацию в соответствующих волостях монастырских дворов для уп- равления ими и сбора доходов. Однако трудно согласиться с Фроя- новым в оценке этого акта как только возможности (подчеркнуто 191 Приселков М. Д. Очерки.., С. 171. 192 Киево-Печерський патерик. Ки’Св, 1930. С. 39. ,9Э ПСРЛ. Т. 2. Стб. 173; Патерик. С. 7. ,911 «Сии бо Ярополк-вда всю жизнь свою: Небльскую волость, и Деревьскую, и Лучьскую, и около Киева» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 492). ,9Б Фроянов И. Я. Киевская Русь. Л., 1974. С. 77, 151
им) эволюции земли в феодальную собственность 196. Если княже- скую собственность XI в. на земли считать не первобытнообщинной собственностью, а ранней малоразвитой еще феодальной собствен- ностью в централизованной, государственной форме, то и переход ее в виде кормления в собственность монастыря не изменяет ее существа, наращивая ее феодальное качество: историческое раз- витие киевского региона не знает другой возможности такой эволюции, как только в указанном направлении. О существовании этой частнофеодальной, вотчинной формы собственности Печерского монастыря сообщает летописное из- вестие того же 1158 г. о завещании бездетной дочери князя Ярополка Анастасии, которая передала монастырю кроме больших драгоценностей в серебре и золоте также «5 сел и с челядью и все да и до повоя» 197 Печерский монастырь становится собственником сел в окрестностях Киева еще в третьей четверти XI в., до смерти Феодосия (1074), т. е. очень вскоре после получения земли под строительство собора. Как говорится в его Житии, он получал имения от приходивших к нему вельмож: «. .и многым от вель- можь приходити к нему благословения ради и от имении своих малу некаку часть подающи им (т. е. монахам)» 198. Монастырские села неоднократно упоминаются в этом источнике в рассказах о том, как к нему привели связанными работников (вероятно, окрестных крестьян), «их же беша яли в едином селе манастырь- ском хотяща красти» 199, о приходе к нему монаха, ответственного за монастырский скот, «от единыя веси манастырьскыя», жаловав- шегося на бесов «в хлевине, идеже скот затворяем» 20°, о другом работнике, который, когда его вели в город на суд «мимо едино село манастырское», «покывав главою на село то», грозился его разграбить201, и др. Перед смертью Феодосий «повеле събрати братию всю и еже в селах или на иную кою потребу отшьли» и поучал служивших монастырю управителей его хозяйства (пере- числяются «служители (в трех списках: туины), и приставники, и слугы») выполнять свои обязанности «съ всяким прилежанием, и съ страхом божиим, в покорении и любви» 202 Таким образом, уже в это время сельское хозяйство монастыря было не мало и хорошо организовано. Эволюцию монастырской земельной собственности также от ранних форм, близких к кормлению, к статусу монастырского села показывает история новгородского Юрьева монастыря. В ИЗО г. Всеволод Мстиславич передал ему «БуйцЬ», «с данями, и с вирами, и с продажами» 203. Исследователи справедливо считают эти Буйци -196 Там же, J97 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 493. Успенский сборник. С. 88. JP9 Киево-Печерський патерик. С. 57. 2оо Там же. С. 62. 201 Там же. С. 65. 202 Там же. С. 71. 2оз ГВНП. М.; Л., 1949. № 81. С. 140. 152
(новгородцы произносили t> как и) в момент передачи целой волостью, т. е. территориальной единицей, состоящей из несколь- ких населенных пунктов с живущими там крестьянами, которые платили прежде князю дани и судебные штрафы и которые теперь платят все это монастырю . Действительно, указание на то, что жители Буйцев передаются «с данями, и с вирами, и с продажами», свидетельствует о том, что это — черное, лично свободное население, не принадлежавшее к числу прикрепленных к княжеским селам тружеников. Однако в дальнейшем Буйци превращаются в монастырское село, причем не в одно село, а, вероятно, в группу населенных пунктов. Монастырским селом называет Буйци сообщение Новгородской I летописи 1231 г.204 205 В XV в. крестьяне Буйцев платили монастырю оброк и другие виды ренты 206 Фроянов считает, что связь Буйцев с Юрьевым монасты- рем как не феодальное подчинение, а более эфемерное, очевидно только политическое, была непрочна и волость «Буйцы временами выходила из-под власти монастыря», так как «в Новгородских пис- цовых книгах упоминание о Буйцах сопровождается формулой: «волость, что бывала Юрьева монастыря» 207 208 * Однако форма «бывала» в старом русском языке не обозначает временного, пре- рывающегося состояния, как она воспринимается сейчас. Это просто форма прошедшего времени «был, существовал, находился прежде» 2Й8 Что касается упоминания в той же грамоте Всеволода Юрьеву монастырю «осеннего полюдья даровного», то нет основа- ний, как это делает А. Л., Шапиро, связывать его с Буйцами, для которых 25 гривен действительно слишком большая сумма 2f)9 Скорее, князь передает монастырю все доходы от полюдья, кото- рые он имел на определенной территории, ибо по Смоленской уставной грамоте 1136 г. полюдье от Копыса с округой, т. е. тоже волости, составляло 4 гривны 210. Передача монастырю полюдья стоит в грамоте в качестве самостоятельного пожалования наряду с Буйцами и серебряным блюдом, а не входит в первое пожалование, что и отразили издатели этой грамоты в ее за- 204 Фроянов И, Я. Церковно-монастырское землевладение и хозяйство на Руси XI—XII вв. // Проблемы общественной и всеобщей истории: Сб. статей. Л., 1973. Вып. 2. С. 89—90; Он же. Киевская Русь. С. 78—79; Аграрная история Северо-Запада России. Вторая половина XV—начало XVI в. Л., 1971. С. 68, сн. 96; С. 85 (А. Л.,Шапиро, T. И. Осьминский). 206 «Приидоша ис Чернигова Борис Негочевиц тысяцкий... с князем Святосла- вом. .. и быша в Буици селе святого Георгия и оттоле воспятися назад князь Святослав в Русь...» (НПЛ. С. 280). 206 Новгородские писцовые книги. СПб., 1862. Т. II; см.: Аграрная история Северо-Запада России. С. 68. фроянов И. Я. Церковно-монастырское землевладение. С. 90; Он же. Киевская Русь. С. 79. Разрядка И. Я. Фроянова. 208 См.: Словарь русского языка XI—XVII вв. М., 1975. Вып. 1. С. 362 (например: «.. .тут ясе в бору монастырской бывал бортной ухожей, и тот ухожей в пусте — запустели от литовские войны»). Аграрная история Северо-Запада России. С. 68, сн. 96. 210 ДКУ. С. 143. 153
головке: «Грамота. Юрьеву монастырю на село Буйцы, полюдье и серебряное блюдо»211 Такой же княжеской волостью, переданной Юрьеву монастырю Всеволодом по грамоте, вероятно, 1134 г., были Ляховичи на реке Ловати «с землею, и с людьми, и с коньми, и лес, и борти, и ло- вища...» 212 В. Л. Янин, изучив историю этой волости по докумен- там XV в., определил, что она примерно равнялась волости Буйци (ок. 40 на 20 км) и находилась на плодородных почвах, т. е. включала пашенные земли. Она оставалась за Юрьевым монасты- рем и в XV в.213 По сравнению с этими волостями передачи новгородским мо- настырям в XII в. сел и пашен вокруг Новгорода были небольшими, но близкими приобретениями. Изяслав Мстиславич в 1134 г. пере- дал Пантелеймонову монастырю, построенному им, с разрешения Новгорода село Витославицы в пограничье земель Юрьева монастыря вместе с крестьянами («смердами»), полями, «орами- цей» (пашней), рыбными тонями на озере214 Всеволод тогда же передал Юрьеву монастырю «рель»215 — скорее всего, покосы на берегу Волхова. О передаче Хутынскому монастырю сел «с че- лядью и с скотиною» и отдельно земель и крестьян сообщает грамота Варлаама около 1192 г.216 История монастырского землевладения XII—XIV вв. про- слежена И. У. Будовницем, который показал, что не о всех мона- стырях есть указания источников, позволяющие считать их земель- ными собственниками 217 Действительно, сохранность документов, фиксирующих передачу монастырям земель, наблюдается только для тех из них, которые не исчезли в ХШ—XIV вв., а продолжали существовать позднее, или тех, земли которых стали собствен- ностью других монастырей, ибо эти документы были нужны для обоснования земельных прав в XVI в., когда изготовлялись списки с документов, копийные книги и пр. Вопрос о хозяйственной роли монастырей XII—ХШ вв. поэтому остается недостаточно выясненным, что не является, однако, основанием для противопоставления экономической роли монасты- рей этого времени и XIV—XV вв., при признании всех отличий в условиях их деятельности в центрах феодального властвования и на далекой периферии, при основании их князьями или боярами и крестьянами или горожанами218 211 ГВНП. № 81. С. 140; ПРП. Вып. 2. С. 102. 212 ГВНП. № 80. С. 139. 213 Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения. С. 77. 214 ГВНП. № 82. С. 141; Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения. С. 63 (текст по изданию В. И. Корецкого). 2,6 ГВНП. № 79. С. 139. 216 Там же. № 104. С. 161—162. 217 Будовниц И. У. Монастыри на Руси и борьба с ними крестьян в XIV— XVI вв. М.. 1966. С. 46-76. 218 Будовниц считал, что монастыри в Новгородской, Псковской, Белозерской, Ростово-Суздальской, Нижегородской и Рязанской землях в XII—первой половине XIV в. «за очень редкими исключениями» не были феодальными землевладельцами, 154
О значительной хозяйственной деятельности киевского Печер- ского монастыря еще в XI в. говорит уникальное сообщение Жития Феодосия о том, что он построил при монастыре особое богоугодное заведение с церковью, своеобразный инвалидный дом, на содержание которого выделил десятину со всех монастырских доходов 219 Таким образом, здесь монастырь выступает не только как монашеская община, но и как хозяйственный организм, феодал-собственник, который для исполнения заповеди о выделе- нии части доходов на богоугодные дела отдает эту часть с доходов, которые он получает со своих имений. Здесь речь идет уже не о государственной централизованной десятине, а о десятине в общехристианском смысле. Определяя место монастырей в социальной структуре Руси XI—XIII вв., мы должны будем указать, что они являлись формой социальной организации людей на основе общих взглядов, связан- ных с одним из христианских идеалов отказа от принятых в свет- ском обществе норм жизни. Эти коллективы ставили себе разно- образные задачи, начиная от приготовления себя к загробной жизни и до создания образцовых хозяйств, снабжавших их сельскохозяйственными продуктами и изделиями ремесла (напри- мер, иконного мастера Алимпия). На монастырях лежала в средне- вековье социальная функция обеспечения нетрудоспособных (организация больниц , домов инвалидов и пр.). Хозяйственная деятельность монастыря была необходимой его функцией, когда монастырь вырастал из малой обители в крупную общину, вначале для обеспечения ее средствами существования, а затем из-за самой структуры феодального хозяйства монашеской корпорации, противостоящей окружающему ее крестьянскому миру. Наряду с сельскохозяйственным и ремесленным производством монастыри, как, например, Киево-Печерский, занимались и торговыми опера- циями. Монастыри, тесно связанные с княжеской властью и городами, были центрами идеологической жизни Руси. Здесь жили писа- тели — историки и агиографы, здесь составлялись жития, летопис- ные труды, здесь существовали скриптории, снабжавшие книгами читателей из княжеской, боярской среды и других потребителей они никакие «хозяйственные задачи перед собой не ставили» (Будовниц И. У, Указ. соч. С. 46—73; см. также: Фроянов И, Я. Киевская Русь. С. 80—81). Однако этот вывод Будовниц делает главным образом на основании отсутствия в летописях сведений о монастырском землевладении, а редкие исключения — случаи, когда сохранились грамоты монастырям, новгородским Юрьеву и Панте- леймонову, Антониеву и Хутынскому, а также тверскому Отрочу. Между тем было бы неправильным считать, что весь фонд этих грамот XII—XIV вв. дошел до нас и ограничен семыо-восемыо документами. Что касается летописей, то не под- лежит сомнению, что они по своему характеру не могут быть источником для изучения монастырского землевладения указанного времени. 2,9 «Сътвори двор близ монастыря своего, и церковь възгради в немь святаго первомученика Стефана, и ту повеле пребывати нищим, слепым и хромым и труд- новатым, и от монастыря подаваше им еже на потребу, и от того всего сущаго монастырскаго десятую часть даваше им» (Патерик. С. 42). 220 Щапов Я. Н, Княжеские уставы и церковь. С. 97—99. 155
этой продукции. Идеологическими задачами деятельности мо- настырей, в частности киевских и владимирских, и большими возможностями таких центров феодальной культуры определялась их деятельность как высшей школы для подготовки епископов — церковных администраторов первого ранга в древнерусских княжествах, в компетенцию которых входили практически все вопросы идейной, церковной, семейной жизни населения этих княжеств. С идеологической деятельностью монастырей связаны и политические их акции поддержки власти определенных князей на киевском и других столах или оппозиции им, которые так подробно были рассмотрены Приселковым. Киево-Печерский мо- настырь предоставлял свои помещения для политических перегово- ров совершенно светского характера в 1150 г., когда Юрий Долгорукий, захватив Киев и изгнав Изяслава и митрополита Климента, «съимася с Володимером (Галичским. —Я- Щ-) в Пе- черьском манастыри» 221 222, и для суда между князьями в 1169 г., когда Владимир Мстиславич из «игуменьи кельи», а Мстислав Изяславич из «икономли кельи» вместе со своими мужами «спирались» между собой, но эта встреча ни к чему не привела: «том же лете преступи крест Володимир Мьстиславич» . Превращение церквей и монастырей в земельных собствен- ников значительно расширяло и укрепляло определяющий частно- феодальный социально-экономический уклад древнерусского общества XII—XIII вв. Они обладали населенными крестьянами землями как вотчинами и были заинтересованы в увеличении их числа. Существовавшая практика передачи феодалами мо- настырям земель по завещанию, по духовным грамотам с целью обеспечить после смерти поминание завещателя перед богом и молений о прощении его грехов, вела к постоянному и не ограни- ченному тогда еще возрастанию церковной собственности. Передача земель сопровождалась запретом перехода, в том числе перепродажи их, в другие руки, и подобный запрет при благоприятных условиях сохранял юридическую силу в течение жизни нескольких поколений, что расширяло церковную собствен- ность на землю почти бесконечно. Это делало такую собствен- ность привилегированной с самого начала, причем объем привиле- гий возрос во второй половине XIII в., с освобождением церкви от «выхода» в пользу Орды. Система церковной и монастырской феодальной собственности строилась на других организационных основах, чем светская. Феодальная структура земель предполагала иерархическое под- чинение мелких феодальных собственников более крупным, вплоть до великого князя соответствующей земли, который, являясь 221 ПСРЛ. T. 2. Стб. 403. Приселков объясняет встречу в Печерском монастыре тем, что он был в это время ставропигией Константинопольского патриархата (см.: Приселков М. Д. Очерки. С. 354), но это не может быть обосновано: такой институт на Руси XII в. не был известен. 222 ПСРЛ. T. 2. Стб. 535—536; Черепнин Л. В. К вопросу о характере и форме Древнерусского государства X—начала XIII в. // Ист. зап. М., 1972. T. 89. С. 374. 156
сюзереном удельных князей и бояр, обладал частью феодальных прав на земли своих вассалов. Древнерусская церковная орга- низация, будучи единой по своей структуре, не являлась, однако, в лице митрополита верховным собственником всех принадлежав- ших отдельным кафедрам, монастырям и церквам земель, как и соответствующая епископия не обладала такими правами на все церковные земли в своей епархии. Каждая из церковных организа- ций, кафедральная или ктиторская церкви, монастырь, была связана с определенной церковью, престолом (св. Софии, Бого- родицы, Спаса, св. Георгия и пр.), которые и были номинальными собственниками недвижимых и движимых богатств, передавав- шихся именно им, а не церковной организации вообще. Феодаль- ная структура этой организации определялась, таким образом, с одной стороны, административной структурой с подчинением входящих в нее частей епископскому и митрополичьему центру, и с другой — сохранением прав на земли за конкретными монасты- рями и церквами, среди которых митрополичья и епископские кафедральные церкви были такими же собственниками передан- ных им земель, как и отдельные церкви, не имевшие администра- тивных прав, и монастыри. Церковная земельная собственность была, таким образом, раздробленной между множеством церквей и не представляла единства, которое могло бы дать церковной организации в целом экономическую силу. Ее сила была в дру- гом — в религиозном господстве над обществом и в централизо- ванной административной системе. 4. Городские организации черного духовенства (архимандритии в городе) 223 Наряду с епископиями и организациями белого духовенства определенную роль в древнерусском городе играли объединения черного духовенства, монастырей, обладавшие особым статусом. Черное духовенство в древнерусских городах составляло много- численную социальную прослойку: по подсчетам Голубинского, в Киеве насчитывалось не менее 17 монастырей, в Новгороде — не менее 18, во Владимире и Суздале — 8, в Смоленске и Га- личе — по 5 и т. д.224 Учитывая важность монастырского компо- нента в структуре феодальной земельной собственности, в идео- логической и политической жизни городов, не приходится удив- ляться, что в них возник особый институт в форме архимандри- тии — руководящего монастыря города, осуществлявшего какие-то функции и вовне, по отношению к городу и его властям, к епископу, и вовнутрь, по отношению к другим монастырям. При изучении сущности монастырских организаций в городе встает ряд вопросов. К какому времени относится возникновение 223 При подготовке данного раздела использована дипломная работа студентки МГУ Е. В. Соколовой «Церковь как феодальная организация на Руси во второй половине XII—первой трети ХШ в.» (1983), написанная под моим руководством. 224 Голубинский Е. Е, История... Т. 1,2-я пол. С. 566. 157
объединений монастырей и архимандритий? Какова роль княже- ской власти в становлении этого института? Какими политиче- скими и административными функциями обладали носители титула архимандрита? Какова эволюция монастырских объединений в процессе феодального развития русских городов в ХШ— XIV вв.? Исследователями проблема монастырских организаций в Древ- ней Руси практически не освещена — работы ограничивались составлением списков монастырей и их настоятелей (Макарий, Е. Е. Голубинский, П. М. Строев), изучением Киево-Печерского монастыря (Евгений, Е. Е. Голубинский, М. Д. Приселков). В советской историографии, посвященной проблемам черного духовенства, на первое место выдвинулось успешное исследование новгородской монастырской организации (В. Л. Янин, А. С. Хоро- шев). Черному духовенству в городе уделил особое внимание М. Н. Тихомиров, показав его связь с экономикой и культурой своего времени. Рассмотрим свидетельства летописей о монастырских органи- зациях в городе в порядке их появления: в Киеве, Новгороде, в Северо-Восточной Руси и отдельно в Москве. Киев Наиболее ранние свидетельства о совместном участии «игуме- нов» или «всех игуменов» городских монастырей в публичных актах, связанных с встречами князей 225, с княжескими похоро- нами , с княжескими съездами 227, с хлопотами об освобождении взятых в плен 228, относятся к Киеву второй половины XI в. Игу- мены действуют здесь независимо от митрополита и иногда наряду с ним. Нужно учитывать, что большинство киевских монастырей XI—XII вв. — это ктиторские монастыри, теснее связанные с кня- жескими династиями, правившими в Киеве, чем с митрополичьей властью. Это обстоятельство, видимо, сыграло заметную роль в становлении известной самостоятельности киевского черного духовенства в начальный период его существования. Уже первое упоминание «игуменов всех» под 1072 годом указывает на них как на своеобразных представителей Ярославичей, инициаторов пере- несения мощей Бориса и Глеба: «Совокупившеся Ярославичи Изяслав, Святослав, Всеволод. Феодосии же игумен Печерь- скии, Софроний же святого Михаила игумен, Герьман святого Спаса игумен. и прочий игумени вси. .» 229 Поименованные здесь настоятели возглавляли Печерский монастырь, особыми от- ношениями связанный в те годы с Изяславом, Михайловский Выдубицкий и Спасский Берестовский, которым покровительство- вал Всеволод. 22б~ПСРЛ. т. 2. Стб. 327 (1147 г.), 568 (1174 г.), 681 (1195 г.). 226 Там же. Стб. 208 (1093 г.), 548 (1172 г.). 227 Там же. Стб. 220 (1096 г.). 228 Там же. Стб. 234 (1097 г.), 350 (1101 г.), 488 (1158 г.). 229 Там же. Стб. 171. 158
Для характеристики особого политического статуса глав городских монастырей еще в конце XI в. важно включение игуменов в число представителей основных политических сил Киева: князья, участники съезда 1096 г., должны были заключить договор о совместной обороне от половцев перед лицом (как бы под контролем) епископов, игуменов, великокняжеской боярской аристократии и киевских горожан. О том, что указанное свиде- тельство нужно понимать именно как демонстративный контроль со стороны этих социальных сил, указывает мотив отказа князя Олега участвовать в съезде на таких условиях: «. .несть лепо мене судити епископом, и чернецам, и смердом» 230. Возглав- лял «игуменов» в 1097 г. настоятель Печерского монастыря Иван 231. На определенное политическое значение киевских монастырей в их взаимоотношениях с князьями говорит парадный обед, который дал в 1196 г. князь Давыд Ростиславич этим организа- циям 232, как давал он такие обеды в свой приезд в Киев отдельно князю Рюрику и его детям, городской аристократии — пред- ставителям «киян» и федератам — Черным клобукам. Мы имеем здесь дело с целым раундом политических переговоров с руко- водящими кругами киевского общества о политической системе Русской земли, и организация черного духовенства тогда, как и сто лет назад, в 1096 г., была в их числе. Во второй половине XII в. в Киеве появляется архимандрития. Печерский игумен получил титул архимандрита, который стал присваиваться настоятелю важнейшего монастыря в городе, обладавшему определенными правами и вне своего монастыря. Этот греческий титул обозначал в Константинопольской и других восточных церквах настоятеля, стоявшего во главе объединения нескольких монастырей и надзиравшего за ними. Его назначение или утверждение принадлежало патриарху 233. Однако в Киеве появление архимандритии было связано с местными политическими событиями, когда Печерский мо- настырь сумел стать «княжеским» 234. В 1169 г. печерский игумен упоминается еще без титула архимандрита 235, а в 1171 г. (оши- бочно 1174 г. в Ипатьевской летописи 236) при встрече нового князя Романа Ростиславича он его имеет 237. Таким образом, появление архимандритии в Киеве произошло при игумене печер- ском Поликарпе, который был тесно связан с киевскими князьями, особенно с Ростиславом Мстиславичем 23В. Вместе с тем Поликарп 230 Там же. Стб. 220. 231 Приселков М. Д. Очерки... С. 295—296, 340. 232 «Давыд позва монастыря вся на обед, н бысть с ними весел, и милостыню сильну раздава им.и нищим, и отпусти я» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 682). ай Голубинский Е. Е. История... Т. 2. С. 708. 234 Приселков М. Д. Очерки.. С. 317. 233 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 530. 23G Бережков Н. Г. Указ. соч. С. 159—160. 237 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 568. 238 Приселков М. Д. Очерки... С. 401. 159
вступил в серьезный конфликт с митрополитом — греком Константином, который наложил на него, руководителя крупней- шего и авторитетнейшего киевского монастыря, запрет за то, что тот защищал традиционную практику ослабления постов в дни церковных праздников 239 Учитывая опору киевских монастырей на княжескую власть и этот конфликт, получение Поликарпом титула архимандрита, скорее всего, может быть связано не с митрополичьей инициативой, а с княжеской. Это время после смерти Ростислава (1168), включающее захват Киева войсками Андрея Боголюбского и княжение Глеба Юрьевича и затем Владимира Мстиславича. А. В. Поппэ предполагает, что титул архимандрита Поликарпу дал патриарх Константинополя, которым был тогда Лука Хрисо- верг. Этот титул мог привезти в Киев новый митрополит Михаил II, назначенный вместо вызывавшего раздражение своей деятель- ностью митрополита Константина II 240 Однако, как и архиеписко- пия на Руси, архимандрития, насколько можно судить по со- хранившимся источникам, являлась институтом, порожденным внутренней жизнью древнерусского города, и не была связана с какими-либо правами, в которых могла бы быть заинтересована патриархия или митрополия. Наоборот, архимандритию в Киеве можно рассматривать, скорее всего, как институт, противопостав- ленный митрополиту и связанный с княжеской властью, не говоря уже о Новгороде, где архимандрития конкурировала с местной архиепископией на вече. Нет сведений и о том, что Печерский монастырь в это время получает название лавры, как предполагает исследователь 241 Поликарп оставался архимандритом вплоть до своей смерти в 1182 г.242 следующий игумен, Василий, упоминается с новым титулом под 1183 и 1198 гг 243, что, видимо, говорит о пожизнен- ности звания архимандрита в Киеве. Новгород Новгородская организация черного духовенства изучена лучше других благодаря В. Л. Янину. Сама новая постановка вопроса о роли в русском средневековом городе монастырских организаций стала возможной после его анализа новгородской архимандритии. Янин показал значительную специфику института новгородских архимандритов, обусловленную особенностями развития Нов- города. Хотя первые упоминания нового титула в Новгородской I летописи младшего извода относятся к 1194 г.244, это, скорее, 23» ПСРЛ. Т. 1. Стб. 355. 240 Podskalsky G. Christentum und theologische Literatur in der Kiever Rus’ (988_1237). Munchen, 1982 [Anhang lb (zusammengestellt von A. Poppe)]. S. 293; см. также Прил. I в настоящей книге. 241 Ibid. S. 294; см. также Прил. I в настоящей книге. з42 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 627. 243 Там же. Стб. 634, 706—707. 244 НПЛ. С. 234. 160
позднейшая вставка, поскольку его нет в Синодальном списке. Существование титула «архимандрит новгородский», не имеющего аналогии в других городах Руси, документируется летописными статьями 1226 и 1270 гг., что позволило отнести получение его юрьевским игуменом к рубежу XII—ХШ вв., ко времени пребыва- ния на кафедре игумена Савватия (1194—1226). С того же времени монастырь становится и привилегированной усыпальни- цей новгородской знати. «Новгородский архимандрит» выбирался на вече и был, таким образом, одним из характерных республикан- ских городских институтов. Удалось выяснить, что срок его пре- бывания в новой должности был ограничен и игумены новгород- ских монастырей сменяли друг друга на этом посту, сохраняя игуменство в своих монастырях. Новгородская организация чер- ного духовенства, опиравшаяся на значительные монастырские вотчины и тесно связанная с городскими концами, в лице своего главы-архимандрита стала независимой и от новгородского архи- епископа 245 Владимир-на-Клязьме, Ростов и Ярославль В отличие от киевских, все известные монастыри Владимира- на-Клязьме были основаны князьями одной династии и, видимо, сохраняли с ними тесную связь. Важнейшим из них являлся Рождественский Богородичный монастырь, основанный Всеволо- дом Большое гнездо в 1192 г.246 Он стал играть заметную роль лишь с начала в.: под 1206 годом имя его игумена открывает список настоятелей, участвовавших в церемонии проводов в мо- настырь жены Всеволода; в это время рождественский игумен был княжеским духовником 247 В начале ХШ в. владимирские игумены, как и киевские, участвуют вместе с представителями других социальных групп города в государственных делах, связанных, в частности, с пере- дачей княжеской власти 248. Настоятель Рождественского мо- настыря Кирил впервые называется «игуменом и архимандритом манастыря святыя Богородица Рожества» в летописной статье 1230 г. о поставлении его епископом ростовским 249 Известны и другие случаи, когда рождественские игумены ставились еписко- пами: Симон (1214) и Митрофан (1227)—епископы Владимира и Суздаля 250 Тесная связь с сильной княжеской властью как монастырей, так и епископов Владимира препятствовала превращению черного духовенства в самостоятельный институт, и титул архимандритии был здесь принят и остался в ХШ в., вероятно, как почетное обозначение игумена наиболее авторитетного монастыря. 24S Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения. С. 136—149. 24G ПСРЛ. Т. 1. Стб. 409. 247 Там же. Стб. 424. 24в Там же. М.; Л., 1949. Т. 25. С. 108. 2(«> Там же. Т. 1. Стб. 453. гм Там же. Стб. 438, 439. 11 Я. И- Шапов 161
В Северо-Восточной Руси в XIII—первой половине XIV в. этот титул получили также главы важнейших монастырей Ростова (Богоявленского, упоминаемого с 1261 г.) 251 и Ярославля (Спас- ского, упоминаемого в 1311 г.) 252 Нет сведений, чтобы за указан- ным титулом в условиях ордынского ига стояли какие-либо городские организации черного духовенства. Архимандрития в Москве Наиболее позднее свидетельство об архимандритии и ее само- стоятельной функции в городе связано с Москвой. В этом городе и его пригородах в первой половине XIV в. существовало по край- ней мере четыре монастыря: Спасский в Кремле, Богоявленский на Посаде, Крутицкий и Данилов вниз по Москве-реке 253 В одном из них, Даниловой, основанном князем Даниилом Александрови- чем, т. е. в княжеском ктиторском монастыре, им была учреждена архимандрития. Каковы были ее функции, сведений нет, но очень интересно указание на перенесение архимандритии из этого мо- настыря в Кремль, в новый Спасский монастырь рядом с княже- ским дворцом, которое было совершено Иваном Калитой в 1330 г., и на причину такого акта. По сообщению Рогожского летописца, князь «приведе оттуду (из Данилова монастыря. — Д. Щ.) архи- мандритию ту и близь себе учини ю, хотя всегда в дозоре ви- дети ю»254 Действия и Даниила, и Ивана, дающие игуменам основанных ими монастырей почетный титул архимандрита, понятны. Но здесь имеется в виду не титул, а какие-то реальные административные функции главы московских монастырей, за которыми князю удобнее было следить в Кремле. Таким образом, в Москве XIV в. архимандрития отнюдь не была титулярной, и акт 1330 г. может быть оценен как шаг на пути подчинения княжеской власти московской монастырской организации. Этот акт может быть сопоставлен с ликвидацией в 1370-х годах традиционной должности московского тысяцкого и с подчинением городского посада княжескому двору, также имевшими полити- ческое значение 255 Итак, можно считать, что в структуре древнерусского города наряду с князем, епископом, тысяцким, боярской аристократией особое место занимали монастыри в лице их настоятелей — игуменов. Экономической основой этого особого положения чер- ного духовенства были монастырские вотчины, появившиеся в конце XI—начале XII в. и в последующее время сделавшие монастыри самостоятельными феодальными хозяйственными орга- низмами. Подчиненные митрополиту и епископам в плане церков- ной дисциплины, они в административном отношении, в участии 25' Там же. Стб. 478; Т. 25. С. 144. Там же. Т. 25. С. 159. 252 Тихомиров М. Н. Древняя Москва. М., 1947. С. 151. 254 ПСРЛ. М„ 1965. Т. 15, вып. 1. Стб. 46. 255 Там же. Т. 25. С. 200. 162
в городской жизни обладали известной самостоятельностью, чему способствовала и связь монастырей с их ктиторами — княжескими династиями и (в Новгороде) боярами. В конце XI—XII в. монастыри участвуют в жизни города не только поодиночке, но и в виде собрания (собора) игуменов, принимавшего участие в тор- жественных актах, которые были связаны с передачей княжеской власти и пр. Со второй половины XII—первой половины ХШ в. монастырская организация получает оформление в виде архи- мандритии в наиболее сильном монастыре, осуществляющей руко- водство другими городскими монастырями. Определенную роль в этом играет княжеская власть, заинтересованная, вероятно, в собственном контроле деятельности монастырей через голову митрополита и епископов. В республиканском Новгороде склады- вается особый, неизвестный в других городах, институт «архи- мандрита новгородского», представлявшего на вече интересы черного духовенства и связанного с кончанской структурой управления городом. Но и здесь архимандрития возникает в бывшем княжеском монастыре, показывая общность происхож- дения с другими городами Руси. Особые права монастырских организаций сохранились до XIV в., как показывает перевод Иваном Калитой архимандрития в Москве в придворный княже- ский монастырь.
Глава четвертая ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПОЗИЦИЯ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЦЕРКВИ В условиях средневековья христианская церковь никогда не ограничивалась, и не могла ограничиваться, только конфессио- нальной деятельностью. Ее выполнение предполагало ряд других важных функций, таких, как церковно-административная, эконо- мическая, юридическая, культурная, прежде всего связанная с письменностью, литературой, передачей традиций и переводами с одного языка на другой, и не в последнюю очередь политическая. Поэтому вопрос о том, какую политическую роль играла древне- русская церковь в первые столетия своего существования, пред- ставляет интерес для изучения как истории Древней Руси, так и эволюции места церкви в истории России вообще. Этот вопрос имеет две стороны: каковой была роль и позиция церкви внутри страны, во взаимоотношениях митрополии, еписко- пий, монастырей с княжеской властью, с городами, и какова ее внешнеполитическая позиция, главным образом проявлявшаяся во взаимоотношениях Киевской митрополии с Константинополем и в деятельности киевских митрополитов — греков и русских. Католическая церковь из-за рубежа стремилась основать на Руси свою епархию, но дело не выходило за пределы посылки миссионе- ров, существования церквей в колониях иностранных купцов в Киеве, Смоленске, Новгороде и деятельности Ордена доминикан- цев в Киеве в 1220—1230-х годах 1 Поэтому в государственных отношениях между княжеской и городской властью, с одной сто- роны, и церковной организацией — с другой, участвовала только русская, митрополичья церковь. 1. Международный статус древнерусской церкви Сформированная в конце X в. по инициативе киевского князя и по соглашению между Киевом и Константинополем, Киевская митрополия являлась формально одной из 60, позднее 70, митро- ’ Abraham W. Powstanie organizacyi Kosciola lacinskiego na Rusi. Lwow, 1904; Пашуто В. T. Внешняя политика Древней Руси. М.,-1968; Dimnik М. Mikhail, prince of Chernigov and Grand Prince of Kiev 1224—1246. Toronto, 1981; Щаве- лева H. И. Киевская миссия польских доминиканцев // Древнейшие государства на территории СССР. 1982 г. М., 1984; Рыбина Е. А. Иноземные дворы в Новгороде XII—XVII вв. М., 1986. 464
полий Константинопольского патриархата. Главой его был патриарх Константинополя со своим советом и штатом. Вместе с тем несомненным авторитетом в церкви обладал и император, имевший сакральные функции и бывший номинальным главой христианского мира. Однако Киевская митрополичья епархия значительно отлича- лась от других по многим характеристикам, что ставило ее объективно в совершенно особые условия. Мало того, что это была самая большая епархия среди константинопольских митрополий, ее границы совпадали с границами другого государства, она охватывала территорию, населенную иным, древнерусским этно- сом, говорившим на другом языке и пользовавшимся иной письменностью. Киевская митрополичья епархия охватывала тер- риторию Древнерусского государства со своей государственной властью, правящими династиями, своими политическими и право- выми традициями. Таким образом, в отличие от большинства митрополичьих епархий Константинополя, она представляла собой национальную и государственную церковную организацию. Согласно традиции, сложившейся в христианской, и в част- ности в константинопольской церкви и отчасти подтвержденной и сформулированной соборами IV—VII вв., в компетенции патриархии и императора находились вопросы формирования на территории епархии новых митрополий, т. е. разделения одной епархии на несколько, поставление и снятие митрополитов, суд над ними и рассмотрение конфликтов в митрополичьих епархиях, которые сами митрополиты не были в состоянии разрешить. В компетенции местной церкви и митрополита находились вопросы создания новых епископий и закрытия прежних, т. е. изменения территории епископских епархий2, поставления и снятия епископов и суда над ними, созыва епархиальных соборов и издания правил, касающихся церковных дел внутри епархии. В некоторых работах историков, посвященных русско-визан- тийским церковным отношениям, характер связей между Киевом и Константинополем получил одностороннее, не обоснованное свидетельствами источников освещение. Так, П. Ф. Николаевский считал, что «власть константинопольского патриарха над русскою митрополией была полною, исключительною, далеко превышаю- щею права патриарха над митрополиями, указанные правилами соборов. Патриарх не только управлял делами русской церкви, но и сам помимо согласия местных соборов, помимо согласия русского духовенства и русской светской власти избирал, постав- лял и отправлял в Россию митрополитов; назначал не только 2 Киевский митрополит грек Иоанн (1076/77—1089) так формулировал воз- можность выделения на Руси новых епископских епархий: «Иже участить (разде- лить. — Я. Щ.) епископыо свою по земли той, паче же кде мног народ, и людпе, и гради, о нем же се тщание и попечение, и нам любезно мнится се быти; бояз- нено же. Но обаче и первому стол нику (митрополиту. — Я. Щ>) рускому изводиться и сбору страны всея тоя, невозбранно да будеть» (РИБ. СПб., 1908. 2-е изд. Т. VI. Стб. 19. Гл. 32). 165
митрополитов, но и епископов, а иногда и лиц на низшие церковные должности — на архимандритии и игуменства. От митрополитов он требовал постоянного отчета в управлении русскими церков- ными делами: без ведома и согласия патриарха русский митро- полит не мог предпринимать ничего важного в своей области; через каждые два года он должен был являться в Константино- поль для представления патриарху отчета о своем управле- нии. .» 3 Как показано в гл. III, в разделах о церковно-адми- нистративной структуре на Руси, об архимандритиях в русском городе, многое из. того, что пишет Николаевский, не находит подтверждения в известных фактах XI—XIII вв. То же надо сказать и о таком тезисе, как обязанность русской митрополии отправлять в Константинополь денежную дань. Николаевский пишет, что стоимость этой дани не была регулиро- вана точными законами, но она «была велика и тяжела для русских; эту дань митрополиты собирали со всех архиереев, а те со своих епархий, со всего низшего духовенства и народа» 4 О такой дани писал и П. П. Соколов. По его мнению, взносы со стороны митрополий патриарху в теории были добровольными по их размеру, но практика расходилась с теорией. Патриарший синод в 1324 г. установил таксу ежегодной подати в зависимости от богатства отдельных митрополий 5. «Русской митрополии в этом списке мы не находим, — пишет Соколов, — но это не значит, что она освобождена была от таких взносов в пользу патриархии. Совершенно напротив; тогда как греческие митрополиты путем этого синодального акта оградили себя от прежних произвольных запросов со стороны патриархии, относительно России осталась прежняя практика» 6 В советской литературе тезис об уплате Русью дани константинопольскому патриарху поддерживал Н. М. Никольский, который писал, что «патриарх ревностно следил за исправным поступлением причитавшихся ему плате- жей — платы за поставленных на епископские должности самому патриарху и его „нотариям“, т. е. чиновникам патриаршей курии, доходов с вакантных кафедр и церквей, доходов с так называемых ставропигий, т. е. монастырей и церквей, которые отбирались патриархами в свое непосредственное управление, и разнообраз- ных судебных и административных пошлин» 7 Между тем имеющиеся в нашем распоряжении источники, как русские, так и византийские, в частности названный список 3 Николаевский 77. Ф. Учреждение патриаршества в России // Христианское чтение. 1879. Ч. 2. Июль—август. С. 12—13. 4 Там же. С. 13. М. Д. Приселков также писал о том, что до создания митро- полии в Киеве десятина, «общая для всей русской земли», шла константино- польскому патриарху и архиепископу Охриды. См.: Приселков М. Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси X—XII вв. М., 1913. С. 79. 6 Acta Patriarchatus Constantinopolitani / Ed. F. Miklosich et I. Muller. Vindobonae, 1860. T. 1. P. 127—129. 6 Соколов П. П. Русский архиерей из Византии и право его назначения до начала XV в. Киев, 1913. С. 415, сн. 1. 7 Никольский Н. М. История русской церкви. 3-е изд. М., 1983. С. 32. 166
митрополий 1374 г., где Русь отсутствует среди тех кафедр, которые платят ежегодную подать патриарху й, ничего не сооб- щают о такого рода обязательных и постоянных платежах из Киева. Естественно, что при поездках киевских митрополитов и других иерархов в Константинополь они везли с собой подарки. Средневековая структура управления и суда определяла плату, становившуюся со временем традиционной, за приезд епископа для суда («почестье»), митрополита для третейского суда, платы за по- ставление в епископы и церковные чиновники (Правило 1273 г.). Вероятно, для утверждения выбранного Ярославом и поставлен- ного епископами митрополита Илариона, если такое было, он возил в Константинополь также большие подарки9. Но сама система, согласно которой поставление и посвящение киевского митрополита из числа греков, людей, приближенных к патриарху, происходили в Константинополе, а также приезд на Русь таких митрополитов должны были приводить к привозу подарков не из Руси в Константинополь, а наоборот, подарков от императора киевскому великому князю . Конечно, на Русь в XI—XIII вв. приезжали византийские деятели церкви, которые также одарива- лись со стороны митрополита и князя, но эти подарки никак нельзя рассматривать в качестве постоянных и обязательных даней, о которых без достаточного основания говорят названные исследователи 11 К тому же ставропигий, упоминаемых Николь- ским, на Руси в изучаемое время не существовало — все мо- настыри и церкви на Руси в церковно-административном плане подчинялись своим епископам и князьям, а не патриарху. Как было показано в гл. I, и архиепископия на Руси была только номинальной и замещалась не греками, а новгородцами, которые подчинялись городскому вечу и киевскому митрополиту. Новгородская I летопись сообщает о том, что архиепископ новгородский Нифонт в ожидании нового митрополита пошел встречать его в Киев и там умер 12~13, но приводит и распространен- ный, по мнению летописца, необоснованный слух: «. .инии же 8 , В этом списке названа митрополия г. Росиона во Фракии ( ало бе тце ау1сотатт)£ цт]трол6Хе(о? 'Pcocnov — Acta. Т. 1. Р. 128), но это не Русь, которая обозначается в греческих документах как 'Рсосна. Митрополитом Росиона в 1355 г. был Феодул (Acta. Т. 1. Р. 433). 9 М. В. Левченко писал, что «патриарх назначал русского митрополита и за это получал очень крупные суммы» (Левченко М. В. Очерки по истории русско- византийских отношений. М., 1957. С. 450), но остается не ясно, от кого он их получал? От самого кандидата — грека? 10 См. слова Ипатьевской летописи: «Приде митрополит Иван в Русь и не хоте его Ростислав прияти, занеже отрядил бяше Ростислав Гюряту Семковича к цареви хотя отправити Клима в митрополыо и въвзратися опять Гюрята из Олешья с митрополитом и с царевом послом и приела царь дары многы Рости- славу. ..» (ПСРЛ. СПб., 1908. Т. 2. Стб. 522. 1164 г.). 11 Об экстраординарных платах патриарху с Руси упоминается в XV в. Патриарх Иосиф II (1416—1439) говорил, что для созыва собора в Константино- поле можно было бы собрать до ста тысяч аспров. «Митрополит русский один привезет такую сумму...» (История Флорентийского собора. М., 1847. С. 23). 12~13 «Той же весне преставися архепископ Нифонт, априля в 21: шьл бяше Кыеву противу митрополита» (НПЛ. М.; Л„ 1950. С. 29. 1156 г.). 167
мнози глаголаху, яко, полупив (ограбив. — Я- Щ.) святую Софию, пошьл Цесарюграду; и много глаголаху на нь, нъ себе на грех». Приселков видит в этом сообщении только рассказ о приношении епископом своему митрополиту ежегодной платы, собравшейся за несколько лет его отсутствия в Киеве 14 Упоминание в записан- ных летописцем слухах Царьграда позволяет иначе трактовать экстраординарный сбор Нифонтом больших денежных средств. Возможно, что поддерживавший патриархию в непризнании каноничности поставления Климента Смолятича, получивший по- хвальное послание от патриарха Николая Музалона в 1049— 1050 гг., он сам в условиях отсутствия признанного Константино- полем митрополита в Киеве мог рассчитывать на то, чтобы быть поставленным на киевскую кафедру в Константинополе. Для этого акта ему действительно были нужны очень большие средства. Однако он задержался в Киеве, скорее всего получив известие о том, что еще осенью 1155 г. новый митрополит Константин уже был поставлен, и умер там в апреле 1156 г. Если это так, то мы могли бы в лице Нифонта Новгородского видеть еще одного рус- ского кандидата на митрополичью кафедру. Таким образом, вновь обращаясь к компетенции древнерусской церковной организации как государственной церкви, есть основа- ния считать, что принципы самоуправления и деятельности митро- полии, признаваемые в константинопольской церкви, в определен- ной мере отвечали национальным нуждам и государственным прерогативам Древней Руси с таким важным исключением, как назначение и посвящение самого главы древнерусской церкви — митрополита киевского. Константинополь пользовался этим правом для того, чтобы иметь всегда в Киеве надежного и доверенного представителя, который будет соблюдать интересы патриарха и мирить их с интересами местной власти не в ущерб патриархии. Некоторые из киевских митрополитов носили придворные патриар- шие титулы, свидетельствовавшие о том, что они принадлежали узкому кругу советников, членов патриаршего совета. Такие титулы стоят на их печатях: «протопроедр и митрополит России» Ефрем (1054—1068), «митрополит и синкелл» Георгий (ок. 1068— 1073) 1S, причем в первом случае придворный титул даже стоит раньше епархиального. Эту большую близость к главе константи- нопольской церкви митрополитов середины XI в., печати которых сохранились, показывает также помещение на них личных эмблем патриархов 16 В условиях церковно-политического полицентризма, существо- вавшего в Византийской империи, нескольких патриархий, при- знания богослужения на местных языках и существования государственных церквей в странах вне империи (Болгария, Русь, Сербия и др.), для столичной Константинопольской 14 Приселков М. Д. Очерки... С. 343—344. 15 Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси X—XV вв. М., 1970. Т. 1. С. 174. В Прил. I Ефрем — 1054/55—1065 гг.; Георгий — 1065—1076 гг. 16 Там же. С. 45—53. 168
патриархии, претендовавшей на руководящую роль в империи (и имевшей ее), было важно превратить назначение митрополитов из сакрального акта посвящения — хиротонии в политический акт подбора своих ставленников. Хотя еще Халкидонский собор 451 г., признавший за константинопольской кафедрой равные с другими патриархиями права поставления митрополитов в принадлежа- щих ей диоцезах, высказался лишь за утверждение и посвящение архиепископом константинопольским новых митрополитов17, вскоре это, казалось бы, выгодное Новому Риму решение было пересмотрено. Право поставления митрополитов в трех-четырех диоцезах из числа представленных архиепископу кандидатов во времена Юстиниана уже без всяких решений соборов было превращено в право утверждения и поставления тех кандидатов, которые были ему представлены патриаршим советом, узким совещательным органом 18. Следовательно, ко времени учрежде- ния древнерусской церковной организации патриархия полностью захватила право назначения митрополитов, рассматривая отклонения от этой практики в качестве нарушений древних тради- ций. 2. Вопрос о роли греков-митрополитов во главе русской церкви Во главе национальной государственной церковной организа- ции на Руси с конца X в. и до монгольского нашествия стояли, как правило, митрополиты-греки, присланные в Киев из Констан- тинополя, подготовленные там, не знавшие русского языка, вероятно не бывавшие прежде на Руси и знавшие местные условия только по рассказам приезжавших из Киева путешественников, а также по переписке, которая велась между двумя государствен- ными и церковными центрами 19. Таким образом, в Киев приезжали управлять русской епархией иностранные церковные администра- торы и дипломаты. 17 <xeipoTOV8id,0,ai бё, хабйд feiprirai, rovg рт)тролоХ1тад tg>v Jtpoeiprip,ev(ov 6LOixT|aecov лара, tov Kovaravrivo'unoieog ap% ten «гиблой, ipecpiapawv avgqxovtov хата, то eOog ysvoiLiewv xai ’en’afrrdv *ava<pepo|LiBvco’v» (Древнеславянская кормчая XIV титулов без толкований. Труд В. Н. Бенешевича. СПб., 1906. Т. 1. С. 126). Перевод Е. Е. Голубинского: «Митрополиты должны поставляемы быть Константинопольским архиепископом по учинению согласного, по обычаю, избра- ния и по представлении ему оного» (Голубинский Е. Е. История русской церкви. М., 1901. Т. I, 1-я пол. С. 272, сн. 1). 18 См.: Новеллы 123, 137 и Собрание новелл в 87 (93) главах, известное в славянском переводе. См.: Лебедев А. С. Об избрании в епископский сан в древ- ней вселенской и русской церкви//Русский вестник. СПб., 1873. Т. 107. № 9. С. 53—66. О существовании такой переписки свидетельствуют не только ответные послания Николая Музалона к Нифонту и Луки Хрисоверга к Андрею Боголюб- скому и ответы Константинопольского собора 1276 г., но и печати киевских митрополитов, найденные в Стамбуле (митрополитов Николая, Никифора I и Никифора И) или хранящиеся в зарубежных собраниях: в Афинах и Вашингтоне (митрополитов Феопемпта, Георгия, Иоанна, Константина). См.: Янин В. Л. Указ. соч. Т. 1. № 41, 43, 45—47, 49, 50, 52. 169
Это явление в истории Руси XI—XIII вв. вызвало противо- речивые оценки исследователей, от признания его злом для раз- вития страны, делавшего 20 или угрожавшего сделать ее византий- ской колонией21, до отнесения его к числу факторов, которые сыграли положительную роль. Наиболее остро поставил этот вопрос Голубинский, сформу- лировавший его так: «Благом или злом для русской церкви и для русского государства было то обстоятельство, что в период домон- гольский митрополитами нашими наибольшей частью были греки?» 22 Он отвечал на этот вопрос положительно, считая, «что господство греков не было для нас большим и решительным злом ни в каком отношении и что, наоборот, в некоторых отношениях оно было положительным и величайшим благом» 23 «До такой степени величайшее, что мы не только должны примириться с совершенно ни на каком праве не основанном притязании греков подчинять себе в церковном отношении другие православные народы, но и благодарить бога, что они имели подобное притя- зание» . Однако позиция исследователя противоречива. С одной сто- роны, он согласен с тем, что «митрополиты родом греки. не могли также усердно заботиться о делах русской церкви, как усердно заботились бы митрополиты из природных русских», с другой — практически единственным, что делает митрополитов- византийцев благодетелями для Руси, по его мнению, это не- вмешательство их в политическую междукняжескую борьбу, отсутствие у них связи с тем или иным великим князем, что позво- ляют им находиться вне этой борьбы 25. Ту же позицию полностью разделяет Л. Мюллер. Он пишет, что, «вопреки большинству исследователей, необходимо признать правоту Голубинского» в этом вопросе26. Он показал, что рас- сматривать митрополита в качестве «посланника императора при киевском дворе», который проводил бы к тому же претензии Константинополя на государственное подчинение Руси империи, нет никаких оснований. Действительно, для переговоров по кон- кретным политическим вопросам отправлялись особые послы, поскольку митрополиты не могли быть очень мобильны, и при защите интересов императора они не могли быть полностью независимы от киевского великого князя. Киевский митрополит- грек Никифор (1104—1121) в послании великому князю Влади- миру Всеволодовичу говорит о его обязанности заботиться о хри- стианской вере, защищая стадо христово от волка и божественный 20 Никольский Н. М. Указ. соч. С. 31. 21 Там-же. С. 22. 22 Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 961; см. также: С. 317—318. 23 Там же. С. 319. 24 Там же. С. 323. 26 Там же. С. 320, 323—325. 26 Muller L. Russen in Byzanz und Griechen in Rus’-Reich // Association international des etudes byzantines. Bulletin d'information et de coordination. Athenes; Paris, 1971. N 5. P. 96—118. 170
сад от сорняков, чем должен продолжить «предание старое» своих отцов 27 Мюллер справедливо видит за этими словами митропо- лита отнесение к русскому князю тех же прав и обязанностей по отношению к церкви, какие по VI новелле Юстиниана имел византийский император, т. е. не считает, что только император и на Руси сохранял эти права. Да и как могло быть иначе, когда именно от киевского великого князя зависело положение церкви и христианства в Киеве, а не от номинального главы христианской церкви, не обладавшего никакими правами на власть в чужом государстве? Мюллер пишет и о посреднической деятельности митрополитов в политических конфликтах между князьями, деятельности, кото- рую «гораздо лучше могли выполнять чужестранные греки, на избрание которых русские князья не в состоянии были оказать или оказывали очень слабое влияние, чем местные епископы. .», и о «чрезвычайно положительном значении» для истории русской культуры того, что во главе русской церкви стояли греки. И сами митрополиты, и «сопровождавший их духовный (пожалуй, и свет- ский) персонал, и следовавшие за ними художники и ремеслен- ники приносили на Русь традиции византийской культуры, одинаково значительной по качеству и по объему. Сюда входили и греческий язык, и византийские религиозные, литературные и научные традиции, и опыт строительного искусства и живописи, музыки и художественных ремесел, и, наконец, одежда и удобства». Действительно, культурно-политическое значение того, что Русь в конце X—XII в. ориентировалась на Константинополь и входила в состав его церкви, трудно переоценить. Это способ- ствовало тому, что Русь стала на один уровень с другими средне- вековыми странами Европы, создала выдающиеся произведения литературы и искусства, в условиях феодального раздробления сохранила культурно-политическое единство русских земель. Включение в состав собственной письменности произведений ближневосточной, раннехристианской, византийской литературы, права, историографии способствовало тому, что достижения ми- ровой цивилизации служили на Руси не только феодальному классу, но и более широкому кругу людей. Принадлежность Руси к христианской цивилизации и восточному ее объединению под эгидой Константинополя преодолевала замкнутость восточносла- вянского феодального мира, делала древнерусское общество от- крытым для использования культурных достижений других стран и передачи собственных достижений за рубеж. Признавая важное культурное и политическое значение для Руси того, что она в церковном отношении в первые столетия была подчинена Константинополю 28, следует, однако, обратить внимание и на факты развития страны и древнерусской церкви 87 Русские достопамятности. М., 1813. Ч. 1. С. 70. ч 28 Ср.: Литаврин Г. Г., Янин В, Л. Некоторые проблемы русско-византийских) отношений в IX—XV вв.//История СССР. 1970. № 4. С. 44—45. “ 171
в культурном и политическом плане без участия представителей Константинополя в Киеве, а иногда и вопреки им. Конфликт между Римом и Константинополем, приведший в 1054 г. к разрыву между ними, был чужд Руси, которая поддер- живала политические, торговые и культурные связи как с запад- ными, так и с восточными странами. Событие, о котором идет речь, не нашло отражения в русском летописании. Было обращено внимание на то, что среди подписей митрополитов на соборном акте 1054 г., осудившем римских послов, киевского митрополита нет29, по той или иной причине он не участвовал в этом деле. Деятели византийской церкви на Руси, особенно митрополиты, старались, и небезуспешно, восстановить князей и русское об- щество вообще против контактов с Западом, браков с католиче- скими принцессами и пр. Однако общность Руси как европейского государства со странами других частей Европы в XI—ХШ вв. была большей, чем то особенное, что объединяло ее только с Византией и другими странами восточного христианства. В рус- ской письменности и церковном богослужении получил распро- странение культ перенесения мощей Николая Мирликийского, западных святых, которые не пользовались признанием в Ви- зантии 30. Поставление епископов и учреждение новых епископских ка- федр происходило по желанию местных князей, которое удовлет- ворялось этими представителями Константинополя. Когда митро- полит Никифор II прислал во Владимир на вакантную кафедру поставленного им грека епископа Николая, великий князь не принял его, сославшись на то, что «не избраша сего людье земле нашее», и добился поставления нужного ему кандидата 31. Но не всегда митрополиты выполняют свои обязанности. Приселков показал, что митрополит Николай задерживал назначение новых епископов на вакантные кафедры и лишь приход на смену ему Никифора привел к заполнению вакансий32. Принадлежность Руси восточнохристианскому региону и зна- комство ее с церковно-политическими идеями, имевшими там распространение, создавала условия не только для их усвоения и использования, но и для создания собственных концепций. Однако то, что в Киеве находился ставленник патриархии, пре- пятствовало возникновению каких-либо теорий, шедших вразрез с официальными взглядами, принятыми в патриархии. Поэтому такие идеи возникают вне круга грека-митрополита, среди местных деятелей, связанных с княжескими церквами или с монастырями. ? 9 Чубатий М. IcTOpin христианства на Руси — УкраГни. Рим; Нью-Йорк, 1965. Т. 1. С. 340; см. также: Лебедев А. История разделения церквей IX—XI вв. М., 1905. 30 Obolensky D. Russia’s byzantine Heritage//Oxford Slavonic papers. 1950. Vol. I. P. 39—40; Мурьянов M. Ф. К истории культурных связей Древней Руси по данным календаря Остромирова евангелия // Древнейшие государства на тер- ритории СССР, 1982 г. М., 1984. С. 130—138. 31 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 629—630; ср.: М., 1962. Т. 1. Стб. 390—391. 32 Приселков М. Д. Очерки.. С. 309. 172
Таков придворный княжеский священник Иларион, который ис- пользовал тему смены «закона» — национально ограниченных и устаревших с возникновением христианства иудейского веро- исповедания и морально-этической системы «благодатью» — христианским учением, которое уравнивает всех и тем самым позволяет людям, «новопознавшим» бога, занять высокое место, которое прежде им было недоступно. Он использовал эту тему для того, чтобы в новых условиях приобщения к христианству Руси противопоставить «ветхому закону» — церковно-политиче- ским концепциям Константинополя — «новый» — учение, тре- бующее новых людей, к которым принадлежит и Русь. Таким образом, именно местным, русским религиозно-политическим идеологом могла быть выдвинута идея перенесения небесного внимания и расположения с одного избранного народа на все человечество. Также в местном историческом сочинении, не свя- занном с митрополией, в Повести временных лет, проводятся идеи не просто о связи истории Руси с историей мировой, но и о независимости и самостоятельности Руси в избрании своих политических симпатий, что ставит ее на один уровень с другими великими державами, прежде всего с Византией. Русское летописание возникло и существовало вне митропо- личьего двора и сферы его интересов — в русских монастырях и при городских церквах. В сооружении соборов, произведений церковной архитектуры роль митрополичьих заказов незаметна — это большей частью княжеская инициатива, а митрополит испол- няет свою служебную роль при освящении храма. Обращают на себя внимание различия в титулатуре приме- нительно к древнерусским князьям, которая иногда употребляется местными и никогда приезжими деятелями. Возлагая на киев- ского великого князя, как на пастуха и виноградаря, обязанность по поддержанию в чистоте и на. достаточной высоте христиан- ства в его стране, митрополит Никифор в указанном выше посла- нии называет его, однако, просто «княже мой» («благословенный и прославленный», «благоверный и кроткий», «благородный», «человеколюбивый») 33, т. е. в греческом оригинале « d'pxco-v роб». Под его пером не могло возникнуть именование киевского князя теми титулами, которые известны в местных сочинениях и надпи- сях, — «каганом», как называет Ярослава Иларион, «царем», как назван умерший великий князь в граффити на стене Софий- ского собора, в похвалах XII в., адресованных сыну Владимира Мономаха Мстиславу и его внуку Ростиславу34. Между тем титулатура, применявшаяся к главам феодальных монархий средневековой Европы, всегда была очень важна и служила признанию экономического и политического усиления государства при помощи получения его главой высокого титула. Присутствие 33 Русские достопамятности. Ч. 1. С. 61—72. 34 Vodoff W. Remarques sur le valeur du term «tsar» applique aux princes russes avant le milieu du XVе siecle // Oxford Slavonic papers. 1978. Vol. XI. P. 1—36. 173
в Киеве митрополита из Константинополя не могло способствовать такой форме признания35 Значение того, кто стоит во главе государственной церковной организации — местный или византийский деятель, видно по ко- дификации церковного права Ярославом и Иларионом. Появление греческих церковных деятелей («епископов») при Владимире привело к попытке введения, по их настоянию, визан- тийского уголовного права и тех форм наказания, которые не были приняты в славянском праве. Однако создание местного кодекса церковного права связывается с именем не ставленника пат- риарха, а сотрудника и идеолога князя Ярослава — Илариона, когда он стал митрополитом. Естественно, вероятно, что введение в церковное право традиционных местных форм наказания, зна- чительное расширение церковной юрисдикции на те дела, которые в Византии не подлежали ведению церковной власти, могло принадлежать инициативе местного деятеля церкви, а не визан- тийца на киевской кафедре. Не участвовал митрополит и при выборе и перенесении на Русь монастырского устава, на что обратил внимание Приселков. Еще до Феодосия печерский инок Ефрем отправился в Константинополь, как он считает, для изу- чения жизни византийского монашества, а позднее именно игумен Дмитриевского монастыря Варлаам обходил в Константинополе монастыри в поисках лучшего устава 36. С именем Илариона, местного митрополита, а не присланного из Константинополя, связаны и такие оказавшиеся перспектив- ными и отвечающими, следовательно, нуждам Руси мероприятия, как основание совместно с князем Ярославом первых княжеских монастырей, в частности монастыря Георгия 37 В XI—первой поло- вине XII в. княжеские монастыри в Киеве и его окрестностях, а во второй половине XII в. во Владимире Суздальском стали важным церковно-политическим институтом, связывавшим княже- скую династию со столицей помимо ее прав на великокняжеский стол. Важна и другая функция церкви Георгиевского монастыря в Киеве, о которой сообщает проложная память ее освящения в некоторых списках: она была местом настолования, т. е. обряда интронизации епископов. Представляет несомненный интерес, что поставление (инвеститура) и на Руси было разделено на светское 35 В грамоте князю Андрею Боголюбскому константинопольский патриарх Лука (ок. 1168) называет своего адресата «преблагородивый княже ростовский и суздальский», а киевского князя «великим князем всеа Руси» (РИБ. Т. VI. Стб. 63, 66). 36 Приселков М. Д. Очерки... С. 203. 37 «Блаженны и приснопамятны всея Рускыя земли князь Ярослав, нареченный в святем крещеньи Георьгий, сын Владимиры. восхоте создати церковь в свое имя святого Георгия. И тако вскоре конча церковь и святи ю Ларионом митрополитом месяца ноября в 26 день, и сотвори в ней настолование новопоста- вимым епископом и заповеда по всей Руси творити праздник святого Георгия...» (Проложное сказание на 26 ноября; см.: Каргер М. К. Древний Киев. М.; Л., 1961. Т. 2. С. 234). 174
(настолование) и церковное (хиротония), последняя проходила в кафедральном Софийском соборе 38. Служба митрополита в кафедральном Софийском соборе, уча- стие его в посвящении новых епископов, в работах поместных соборов были необходимы. Но выполнение многих других дел, принадлежавших компетенции духовенства, не приостанавлива- лось и в отсутствие митрополита и могло осуществляться без его участия. Показателен следующий случай во время междукняже- ского конфликта из-за Чернигова. Крестное целование, принесен- ное прежде Мстиславом Владимировичем, обязывало его идти войной на Всеволода Давыдовича, который привлек на свою сторону семь тысяч половцев. В отсутствие митрополита игумен киевского Андреевского монастыря, родового монастыря его деда, Григорий взял на себя инициативу снять с князя клятву. По- скольку сам он не обладал для этого достаточным духовным саном, он созвал собор киевского духовенства, который и взял на себя коллективно грех княжеского клятвопреступления39 Киевский игумен показал себя авторитетным деятелем религиозно- политической службы столицы и прекрасным организатором мирного решения военно-политического конфликта, которое сде- лало бы честь и митрополиту. Отсутствие митрополита в Киеве не препятствовало выбору и функционированию новых епископов в Новгороде — республи- канская конституция этой русской земли позволяла не оставаться без церковной власти и тогда, когда утверждение со стороны Киева поставлений местных епископов запаздывало. Митрополи- там пришлось смириться с возникновением в одной из подчинен- ных им епархий особого порядка поставления епископа. Впервые сообщение об избрании кандидата в епископы на месте:«. .собрася всь град людии, изволеша собе епископомь поставити мужа свята и богом изъбрана именемь Аркадия»40, — содержится в летопис- ной статье 1156 г., относящейся ко времени, когда в Киеве не было митрополита. Прямого указания на то, как избран Аркадий, нет, но слова «богом изъбрана» позволяют считать, что уже тогда применяли жребий. Эти выборы признал митрополит, который был вынужден, правда только через два года после появления в Киеве, его рукоположить41. О том, как проводилось такое избрание, говорит сообщение о поставлении нового архиепископа в 1193 г. при митрополите Никифоре II: были названы три канди- дата, и имена их положили в кафедральном соборе в алтаре на 38 О значении термина «настолование» см.: Макарий (Булгаков). История русской церкви. СПб., 1881. 2-е изд. Т. 1. Прил. 4. С. 275. 30 «И съвъкупише сбор иереискыи, митрополита же в то время не бяше, и рекоша Мстиславу: на вы будеть тот грех» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 291. 1128 г.). 40 НПЛ. С. 216; ср. также: С. 29—30. 41 Там же. С. 30, 217. А. С. Хорошев справедливо считает 1158 год «годом торжества одного из важнейших республиканских принципов, оформившегося в ходе антикняжеской борьбы новгородцев предшествующих десятилетий» (Хорошев А. С. Церковь в социально-политической системе Новгородской феодаль- ной республики. М., 1980. С. 35). 175
престоле. После литургии привели с вечевой площади первого попавшегося слепца, который и вынул записку с именем будущего архиепископа Мартирия 42 Таким образом, развитие республикан- ского строя в Новгороде привело к тому способу выбора епископа, который был установлен еще в раннем христианстве и нашел выражение в Чинах избрания епископа, но затем был изменен в практике усилившейся государственной властью и церковной иерархией, взявших замещение этой должности в свои руки. Митрополиты-иноземцы со своим штатом мало способство- вали ознакомлению русского общества с произведениями визан- тийской литературы, организации переводов с греческого на древнерусский язык, распространению знания греческого языка на Руси, школ и образования. Основная масса славянских переводов с греческого, известных на Руси, была результатом труда славянских просветителей Кирилла и Мефодия и их учеников в Моравии и Болгарии. Большое количество переводов было выполнено в Болгарии при царе Симеоне. Перевод с греческого на Руси был организован князем Ярославом, который «собра писце многы и прекладаше от грек на словеньское писмо»43 Круг переведенных на Руси в XI— XII вв. исторических, естественнонаучных, повествовательных, житийных и других произведений довольно широк, но он далеко не отражает всего того, что содержала византийская письмен- ность 44. Д. С. Лихачев считает, что «переводы с греческого должны были быть предметом государственной заботы на Руси» 45. Конечно, литературу светскую, повествовательную, для княже- ских и боярских кругов, скорее, могли переводить по княжеским заказам, чем по указанию митрополита. Но за пределами списка переводов, выполненных по этим заказам, оказывались многие произведения литературы, философии, истории, политической мысли, права, которые оставались не переведенными ни в Бол- гарии X—XI вв., ни на Руси в XI—ХШ вв. Организовывали ли митрополиты переводы с греческого на Руси, сведений нет; мало сведений вообще о какой-либо их деятельности, способствовавшей развитию страны, где они служили, и знакомству с культурой, которую они представляли. Греческий язык был известен на Руси в княжеских кругах. Гречанками были матери Святополка, Ярослава и Мстислава Владимировичей, Владимира Мономаха, Всеволода и Игоря Оль- говичей, Даниила Галицкого и Василька Романовичей и других князей 46, т. е. эти князья с детства могли знать греческий язык. 42 НПЛ. С. 231—232 (в Синодальном списке указаний на процедуру выбора нет). Рассказ о такой же процедуре в 1229 г. см.: Там же. С. 274—275. 43 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 152. 44 Истрин В. М. Очерки истории древнерусской литературы домосковского периода (XI—ХШ вв.). Пг., 1922. С. 4; Мещерский Н. А. Источники и состав древней славянско-русской переводной письменности IX—XV вв. Л., 1978. 46 Лихачев Д. С. Возникновение русской литературы. М.; Л., 1952. С. 132. 46 Baumgarten N. Genealogie et mariages occidentaux des Rurikides russes du Xе au XIIIе siecle. Roma, 1927. Tabl. I, IV, V, Xi. 176
Владимир Мономах писал о своем отце, что он «дома седя, изу- меяша 5 язык» 47, и среди них, конечно, греческий. Греческий язык еще лучше должны были знать в окружении митрополитов и епископов-греков, где были нужны и официальные переводчики для общения с русским клиром и перевода митрополичьих посла- ний и других документов . По-гречески и по-славянски пели попеременно хоровые клиросы в кафедральных храмах Киева и Ростова. Нестор, автор «Чтения о Борисе и Глебе», называет кафедральный Софийский собор по-гречески «кафоликани ик- лисиа» 49, вероятно так, как называл его митрополит-грек. Успехи в развитии древнерусской культуры, связанной с хри- стианством, церковью, определяются активной поддержкой его со стороны светской государственной власти и монастырей в зна- чительно большей степени, чем церковных иерархов, присланных с берегов Босфора. Отсутствие на Руси грекоязычной «интеллек- туальной элиты», о чем пишут некоторые современные исследо- ватели, может быть, связано прежде всего именно с этой пассивной позицией в стране носителей этого языка, которые его распростра- нение и организацию школ не считали своей задачей 50. В вопросе о канонизации русских святых ясно видно различие между позициями русских церковных деятелей в Киеве и митро- политов. Митрополиты не проводили в этом какую-либо одну концепцию, но дело зависело, вероятно, и от политической ситуа- ции в Киеве, и от авторитета самих кандидатов в святые, и не в последнюю очередь от позиции самого митрополита. Так, в рас- сказе о построении в Вышгороде деревянной церкви на месте захоронения Бориса и Глеба киевский «архиепископ» по указанию князя Ярослава для этой церкви «постави попы и дьяконы и повеле им пети в церькви святою. .» 51, тем самым поддержав инициативу великого князя в подготовке канонизации братьев. Что касается перезахоронения их в 1072 г., которое было, вероятно, пактом их канонизации, то митрополит-грек того времени Георгий Синкелл был против нее 52, и только давление авторитета князей 47 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 246. 48 Греческие оригиналы имели, например, ответы митрополита Иоанна I, послания митрополита Никифора, вероятно грамота Мануила, епископа смолен- ского, и др. 48 Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им / Подгот. к изд. Д. И. Абрамович. Пг., 1916 (Памятники древнерусской литературы. Вып. 2). С. 19. Б0 Thomson, F. J. The Difference between the Reception of Byzantine Culture in Medieval Bulgaria and in Mediaeval Russia //The 17th International Byzantine Congress. Abstracts of Short Papers. Wash., 1986. P. 349. Другими факторами, которые также не способствовали формированию такой элиты на Руси, в отличие от Болгарии, можно считать отсутствие византийского завоевания, установившего греческий язык в качестве государственного и значительно способствовавшего византизации болгарской культуры, и вообще близкого соседства и общей границы с Византией, облегчавших ее влияние на страну. 61 Жития святых мучеников Бориса и Глеба. С. 19. 62 «.. .И митрополита ужасть обиде, бе бо нетверд верою к нима и пад ниц просяще прощенья» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 182; ср.: Успенский сборник XII—XIII вв. М„ 1971. С. 62). 12 Я. Н. Щапов 177
и самой обстановки заставили его признать их «святость». Ини- циатива печерского игумена Феоктиста (будущего епископа черниговского) и князя Святополка Изяславича внести Феодосия Печерского «в сенаник», т. е. поминать его имя в предпраздничной службе, привела к тому, что князь «повеле митрополиту вписати в синодик и повеле вписывати по всем епископьям. .» . Митро- полит (это был Никифор I) принимает указание князя и, вероятно, сам (второе «повеле») отдает распоряжение о поминании печер- ского игумена во всех кафедрах и соборах, что было начальной, малой формой его церковного почитания. Обращает на себя внимание не только то, что при этом митрополит выполнял распо- ряжения («повеле») великого князя, но и то, что печерский игумен со своей инициативой обращается не к митрополиту, а к князю, считая именно такой способ воздействия на главу церкви более действенным 53 54 И действительно, глава церковной организации с самого начала этого дела оставался в стороне или не принимал в нем участия: при перенесении мощей Феодосия в 1091 г. митрополита в Киеве не было55, но и после появления нового митрополита — грека Николая — о признании культа также не было речи. Поэтому слово «повеле», которым летописец обозначает распоряжение князя следующему митрополиту Ники- фору, нет основания рассматривать как «неточность у летописца». В любом случае митрополит здесь подчиняется княжеской власти в деле распространения почитания русского игумена. Иная картина предстает с попытками учреждения церковного почитания князя Владимира. Признание того, что он заслуживает этого, видим у Илариона в его похвале, произнесенной перед князем Ярославом и его семьей, у монаха Иакова в его Памяти и похвале, у автора посмертной похвалы Владимиру в Повести временных лет. Однако эти попытки не увенчались успехом из-за отрицательного отношения к учреждению его культа, вероятно, прежде всего митрополитов и стоявшего за ними Константино- поля 56 Однако согласия митрополита на учреждение культа в форме канонизации было недостаточно, само согласие митропо- лита предполагало положительное отношение к этому патриархии. Такая канонизация не была проведена и во время службы на софийской кафедре самого Илариона, выступавшего за почитание •князя Владимира еще до поставления митрополитом (если, ко- нечно, автором анонимного «Слова о законе и благодати и по- хвалы кагану нашему Владимиру» был действительно будущий .митрополит Иларион, как это принято в науке). Требует объясне- 53 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 283. 1108 г. Голубинский видит в этом «повелении» митрополиту князем «неточность у летописца в передаче дела» и считает, что игумен просил у князя ходатайства и получил его (Голубинский Е. Е. Указ. соч. М., 1904. Т. I, 2-я пол. С. 389).. ПСРЛ. Т. 2. Стб. 202—203. 56 Указание на то, что «подтверждением раннего почитания служит посвяще- ние святому Владимиру церковного престола на Золотых воротах во Владимире- на-Клязьме в 1174 г.» (Хорошев А, С. Политическая история русской канониза- ции (XI—XVI вв.). М., 1986. С. 48), основано на недоразумении. 178
ния и отсутствие сведений о том, что для признания культа Владимира прилагал усилия митрополит середины XII в. Климент Смолятич, не утвержденный Константинополем и, следовательно, кажется, свободный от запретов в этом отношении. Нужно думать, что отрицательное отношение к канонизации Владимира объяснялось выдающейся политической деятельностью самого князя при его жизни, которая не могла сравниться с деятельностью ни его сыновей Бориса и Глеба, ни игумена Феодо- сия, канонизованных в XI в. 3. Церковные кафедры в политических конфликтах Использование епископов в роли послов Традиционной для высших деятелей церковной организации была деятельность их в качестве послов, парламентеров, пред- ставителей князя или города. Такая их роль определялась, во- первых, их духовным статусом, средневековым представлением о том, что духовенство, особенно высшее, имеет особую поддержку со стороны божества и поэтому меньше подвержено опасности в земных конфликтах, и, во-вторых, их большей отстраненностью от этих конфликтов, чем княжеские мужи или городская аристо- кратия, принимавшие непосредственное участие в них. Однако сама функция митрополитов и епископов как послов или парла- ментеров ограничивалась только технической деятельностью по представлению интересов борющихся сторон, не более того. Об этом говорят свидетельства о деятельности митрополитов в XI—XII вв., представлявших интересы их князей. Так, по сообщению Титмара, «архиепископ этого города» (Киева) с по- четом встречал короля Болеслава в 1018 г. в Софийском соборе («монастыре святой Софии»), а затем Болеслав посылал «упомя- нутого архиепископа» к Ярославу для переговоров об обмене за- хваченными членами княжеской семьи57 В 1097 г. после ослепле- ния Василька Ростиславича киевляне послали митрополита Николая вместе с княгиней-вдовой Всеволода к Владимиру Моно- маху (ее пасынку) со словами: «Молимся, княже, тебе и братома твоима. .» — и они «молистася ему и поведаста молбу кыян» S8, т. е. передали просьбы и требования тех, кто их послал. В 1140 г., когда Всеволод Ольгович пришел с полками на Киев, занимавший Столицу Вячеслав «выела к нему митрополита», который должен был передать предложение князя решить спор за Киев без боя уступкой его Всеволоду67 68 69. В 1136 г., когда во время конфликта 67 Die Chronik des Bischofs Thietmar von Merseburg und ihre Korveier Oberarbeitung / Hrsg. von R. Holtzmann // MGH SS NS. B., 1955. T. 9. Liber VIII. S. 32—33; Рапов О. M., Ткаченко H. Г. Русские известия Титмара Мерзебург- ского // Вести. МГУ. Сер. 8. 1980. № 3. С. 65—66. 68 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 237—238; Т. 1. Стб. 263—264. 89 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 302-303. 12” 179
Ярополка и Всеволода Ольговича из-за Чернигова «слэша межи собою слы (послы. — Я. Щ.) и не могоша уладити», был послан митрополит Михаил, который носил от одного присутствовавшего князя к другому крест для целования — принесения клятвы в принятии условий мирного соглашения об отказе Ярополка от Чернигова60 В 1154 г. епископ каневский Демьян во время отсутствия в Киеве митрополита был послан киевлянами к Изя- славу Черниговскому с приглашением на киевское княжение61 Использование митрополитов и епископов в качестве послов встречается в политической жизни русских княжеств неодно- кратно 62 Особое положение древнерусского духовенства и его рели- гиозно-политические функции позволяли ему использовать свои возможности для решения конфликтов между князьями, князьями и городами и другими средствами, которыми располагало оно одно. Так, когда в 1101 г. князь Ярослав Ярополчич в нарушение решений Витичевского съезда князей овладел Берестьем, а вели- кий князь киевский Святополк Изяславич его арестовал и привез в Киев, митрополит Николай вместе с игуменами киевских мона- стырей упросил Святополка его отпустить, взяв клятву у гроба Бориса и Глеба не вести больше политической деятельности. Однако Ярослав нарушил клятву, вновь был схвачен обманом и умер в заточении. Нет сведений, чтобы киевское духовенство и на этот раз участвовало в решении его судьбы 63 Как только что было показано, отсутствие митрополита в Киеве не прекра- щало этой деятельности духовенства и без него — крестоцелование князя Мстислава Владимировича было снято собором киевских •попов, созванным по инициативе игумена Андреевского монастыря Григория, что позволило сохранить в распределении княжеских столов статус-кво и избежать новой военной усобицы с участием половцев64. Здесь городская церковная организация действует в совпадающих интересах населения столицы и киевского князя в целях предотвращения новых конфликтов и вторжения кочев- ников 65 60 «И створи (Ярополк. — Я. Щ-) с ними (Ольговичами.—Я. Щ-) мир в 12 генваря и целовавше хрест межю собою, ходяче ме(жи) ими честному Михаилу митрополиту со крестом» (Там же. Стб. 299). 61 Там же. Стб. 476; Т. 1. Стб. 344. 62 Например, митрополиты в 1210, 1230 гг. (Там же. Т. 2. Стб. 435, 455), епископ в 1154 г. (НПЛ. С. 29), епископ и игумен монастыря в 1206 г. (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 425), попы в 1185 и 1229 гг. (Там же. Стб. 606) [см.: Соколова Е. В. Церковь как феодальная организация на Руси во второй половине XII—первой трети XIII в. С. 109—111 (дипломная работа, написанная под моим руководством в 1983 г.)]. 63 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 250, 251; Т. 1. Стб. 274—275. 64 Там же. Т. 2. Стб. 291—292; Татищев В. Н. История российская. М., 1963. Т. 2. С. 139; Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1959. Кн. 1. С. 412—413. 68 Спор между Олегом Святославичем, который завершил заложенную его отцом церковь Бориса и Глеба в Вышгороде, и Владимиром Мономахом, который заказал специальную сень, о том, где поставить раки с мощами святых в этой 180
Вопрос об участии епископов в феодальных представительных учреждениях Требует специального рассмотрения и вопрос об участии дея- телей церкви в феодальных представительных учреждениях, ре- шавших государственные вопросы, как княжеских съездов, так и собраний, имевших более широкий состав. В тех княжеских съездах, которые, как мы знаем, собирались для решения полити- ческих, правовых, военных дел в XI—XII вв., участвовали только князья и иногда их представители, но не деятели церкви. Мнение о том, что в княжеском съезде, принявшем законо- дательный кодекс — Правду Ярославичей, участвовали деятели церкви, собравшиеся в Вышгороде 20 мая 1072 г., не подтверж- дается исследованием. Кажется, впервые предложил связать принятие Правды Яро- славичей с княжеским торжеством, связанным с перенесением мощей Бориса и Глеба, П. В. Голубовский. Он писал: «Просмат- ривая летопись, мы не находим со времени смерти Ярослава (1054 г.) ни одного более подходящего для мирной законодатель- ной работы момента, как 1072 г., когда братья съехались в Выш- город для перенесения мощей св. Бориса и Глеба в новую цер- ковь. Вернее всего предположить, как мне кажется, что братья именно в 1072 г. довершили торжество перенесения мощей своих дядей-мучеников отменой того языческого института, который, может быть, был причиной их мученической кончины. Как бы то ни было, но отмена кровавой (так вместо «кровной». — Я. Щ-) мести именно в Вышгороде нам кажется вполне вероятной» . Это мнение поддержал и развил М. Н. Тихомиров, который считал, что «церковное торжество могло быть связано с разреше- нием чисто политических вопросов» 67 Он видит в Правде Яросла- вичей специальное постановление или запись, вызванную собы- тиями 1068 г. «Объединение Ярославичей диктовалось общей борьбой против Всеслава и поддерживавшей его простой чади» 68, высокие виры за убийство княжеских людей, по мнению иссле- дователя, должны были оградить последних от повторения раз- громов 1068—1071 гг. Вместе с тем это законодательство должно было несколько ограничить произвол самих княжеских людей и даже ввести разрешение на безнаказанное убийство «огнища- нина, грабящего чужое имущество, отнимающего коня, корову или быка» 69. Мнение Голубовского, поддержанное Тихомировым, церкви — в закомаре, где предполагал Святослав, или посередине церкви, как настаивал Владимир, был решен по предложению церковников жребием: «.. .и рече митрополит й епископе „верзите жребии"» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 281. 1115 г.). 66 Голубовский П. В. Критико-библиографический обзор трудов по древней- шему периоду русской истории. III // Университетские известия. Киев, 1907. № 8. С. 63—64. 67 Тихомиров М. Н. Исследование о Русской Правде. М.; Л., 1941. С. 64. 68 Там же. С. 66. 69 Там же. 181
получило признание у ряда исследователей Русской Правды. Однако такое приурочивание принятия Правды Ярославичей к' церковному торжеству 1072 г. в Вышгороде наталкивается на ряд противоречий, которые не позволяют считать, что Правда была принята на этом собрании князей и церковных деятелей. По сообщению Сказания о перенесении мощей Бориса и Глеба в Успенском сборнике, в Вышгороде «совокупившеся вься бра- тия: Изяслав, Святослав, Всеволод, митрополит Георгий Кыевь- скый, другый Неофит Черниговьскый и епископ Петр Переяславь- скый, Никита Белгородьскый и Михаил Гургевьскый и игумени Феодосий Печерьскый, и Софроний святааго Михаила, и Герман святааго Спаса; и прочий вси игумени»70. Повесть временных лет повторяет этот перечень, пропуская Неофита и Никиту, но добавляя Николу, игумена переяславского, и указывая в конце сообщения на тех должностных лиц, при которых происходило это торжество: «И бе тогда держа Вышегород Чюдин, а церковь Лазорь»71 Таким образом, активными участниками встречи в Вышгороде были не только князья, но и высшие церковные дея- тели — киевский и черниговский митрополиты, епископы трех других южных городов, также съехавшиеся специально для этого случая, и игумены монастырей. Вместе с тем в составлении кодекса, судя по заглавию его, ни один церковный деятель не участвовал — его принимали только князья и бояре. Вместе с тем о сотрудничестве князей с церковными иерархами в других случаях — при создании новых юридических норм, при кодификации права — известно. По По- вести временных лет, Владимир Святославич вырабатывал новые христианские нормы уголовного права вместе с епископами и «старцами» 72. Устав о церковных судах был составлен Яросла- вом Владимировичем вместе с митрополитом Иларионом, о чем свидетельствуют его текст («А се аз, князь великыи Ярослав, сын Володимеров, по данию отца своего сгодал есмь с митропо- литом киевскым и всея Руси Иларионом.. .» 73) и его содержание Содержание Правды Ярославичей, ее светский характер также подтверждают неучастие представителей церкви в принятии ко- декса на съезде. В составе Правды нет норм, которые можно было бы связать с влиянием интересов церковной организации. Лишь в ст. 41 говорится об отчислении доли судебных пошлин церкви в форме десятины, что является принятой нормой, уста- новленной еще грамотой князя Владимира при учреждении Десятинной церкви, о чем сообщает Повесть временных лет74. Эта грамота легла в основу Устава Владимира о десятинах. Кроме того, ст. 41 многими исследователями (М. Н. Тихомиров, С. В. Юшков, Л. В. Черепнин и др.) не включается в состав 70 Успенский сборник. С. 62. 71 ПВЛ. М., 1950. Ч. 1. С. 121. 72 Там же. С. 86. 73 ДКУ. М., 1976. С. 86. 74 ПВЛ. Ч. 1. С. 85. 182
Правды Ярославичей, а считается позднейшей записью сущест- вовавших в практике норм. Таким образом, Правда Ярославичей — светский кодекс, участие церковных деятелей в создании которого исключено. Одним из важных решений, принятых князьями на съезде, происшедшем после смерти Ярослава, была отмена кровной мести и полная замена ее денежной вирой. Относить эту окончательную отмену к съезду 1072 г. в Вышгороде можно было бы в том случае, если бы существовала связь этой реформы с религиозным культом. Так, например, если бы решение князей не только самим воздер- живаться от покушения на человеческую жизнь, по тогдашним представлениям дарованную богом, но и воспретить делать это в Русской земле вообще было принято у гроба князей, убитых их братом. Однако ничего подобного в источниках нет: ни состав участников решения об отмене кровной мести, ни содержание ст. 2 Пространной Правды, перенесенное из Краткой Правды, не дают никаких оснований предполагать какую-либо связь освя- щения культа Бориса и Глеба с отменой кровной мести. Что же связывает принятие Правды Ярославичей с Вышгоро- дом и 1072 годом, кроме имен трех князей? Прежде всего это упоминание Чудина, одного из участников утверждения кодекса, в качестве посадника в Вышгороде в 1072 г. Но Чудин — киевский боярин, тесно связанный с киевскими князьями. В Повести вре- менных лет под 945 годом вставлено упоминание о том, что княжеский двор в Киеве середины X в. был там, «идеже есть ныне двор Воротиславль и Чудинь»; упомянут Чудин как брат киевского боярина Тукы, приближенного князя Изяслава, также под 1068 и 1078 годами 7S. Киевский боярин мог принимать участие в коди- фикации не только тогда, когда князья поехали в Вышгород, но и не выезжая из Киева, до церковного торжества. Было высказано также мнение, что упомянутый в Сказании о чудесах Бориса и Глеба в Успенском сборнике «старейшина огородьником» в Вышгороде, имевший мирское имя Ждан, а хри- стианское Никола, также тождествен с «Чюдином Микулой» заглавия Правды Ярославичей76. Однако это отождествление тоже далеко не безупречно. «Старейшиной огородников» вряд ли можно считать посадника города. Он является старшим, т. е. главой, в группе городских чиновников, именуемых огородниками. Этот термин может быть понят как «городник», известный по ст. 96 Пространной Правды, — руководитель строительства город- ских укреплений, который, вероятно, вместе с отроком, как вирник и мостник, организовывал эти работы в форме повинности горо- жан и окрестных жителей. Городники были объединены в корпо- рацию, возглавляемую старостой — «старейшиной». Считать боярина «Чюдина Микулу» и старосту вышгородских городников Ждана-Николу одним лицом можно только очень 76 ПВЛ. Ч. 1. С. 40, 114, 132. 76 Тихомиров М. Н. Указ. соч. С. 64. 183
предположительно, видеть в вышгородском посаднике Ягодине и старосте вышгородских строителей Ждане-Николе вновь одно лицо оснований еще меньше. Тем более мало оснований класть это отождествление в основу отнесения акта утверждения кодекса к Вышгороду, с которым связана деятельность этого старшего строителя. В. Т Пашуто выделяет в качестве одной из форм сословного собрания собор с участием князя, представителей города, епи- скопов и церкви, «своего рода расширенный совет, созванный для обсуждения сравнительно второстепенного законодательного Вопроса» 77 Но какова роль в этом совете церкви и какова компе- тенция ее представителей? Еще в 1164 г. в Чернигове епископ-грек участвовал в совете с княгиней и мужами покойного Святослава Ольговича, рас- сматривавшем вопрос о передаче княжеского стола его сыну Олегу, поддерживая это решение, хотя сам тайно пригласил на вакантное место князя Святослава Всеволодовича из Новгорода Северского 78 Собор 1187 г. в Галиче был созван Ярославом Осмомыслом с целью получить согласие на нарушение этим князем права передачи власти мимо законного сына Владимира сыну от любов- ницы Настасьи Олегу «Настасьчичу», как называет его летописец. Он созвал перед смертью «мужи своя и всю Галичкую землю, позва же и съборы вся и монастыри, и нищая, и силная, и хитрыя». Он «плакашеся по три дни передо всеми съборы и передо всеми людми» 79 «Соборы» здесь — клирошанские организации Галича, один из институтов феодальной структуры города, который вместе с городскими монастырями мог снять с князя грех за нарушение им христианских этических и юридических норм в от- сутствие епископа. Трехдневное плакание князя не привело к ре- зультатам — несмотря на крестоцелование, после его смерти галичане вызвали к себе из Перемышля Владимира, который занял отцовский престол. То же повторилось и в другой части Руси, во Владимире Суз- дальском в 1211 г., где Всеволод Большое гнездо также в нару- шение принятых норм права наследования княжеского стола старшему сыну, для того чтобы его желание передать владимир- ский стол младшему Юрию было проведено в жизнь, также прибег к церкви. Он «созва всех бояр своих с городов и с волостей епископа Иоана, и игумены, и попы, и купце, и дворяны и вси люди», заставив их целовать крест в этом80. В отличие от прежних случаев это решение оказалось действенным, и соотношение кня- 71 Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965. С. 14. 78 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 522—523. 79 Там же. Стб. 656—657. 80 Там же. М.; Л., 1949. Т. 25. С. 108; СПб., 1885. Т. 10. Стб. 63—64; Со- ловьев С. М. Указ. соч. Кн. 1. С. 604—607. 184
жеских столов во Владимиро-Суздальской земле поддерживалось определенное время. Таким образом, епископы, попы, городские организации белого и черного духовенства принимают участие в широком соборе в том случае, когда обсуждаются такие вопросы, как передача княжеского стола в обход существующих традиций, в нарушение евангельских принципов или норм права. Здесь поддержка пред- ставителем церкви решения вопроса о престолонаследии должна была сделать желание князя как бы утвержденным небесной властью, хотя, как видно, эти решения часто не осуществлялись. Представляет интерес, что участие духовенства в спорных случаях передачи княжеских столов совпадает по времени с включением в церковную юрисдикцию наследственных гражданских дел, что характерно для XII в. и получило выражение в княжеских уставах. К церковной поддержке прибегали при назначении наследника княжеской власти при живом князе и в другой форме — объявле- нием княжеского завещания в кафедральном соборе, перед лицом епископа, бояр и городских жителей. Так, бездетный владимиро- волынский князь Владимир Василькович передал перед смертью по договору Владимирское княжество своему двоюродному брату Мстиславу именно таким образом, и епископ благословил Мсти- слава на владимирское княжение81. Земельная собственность церкви как предмет конфликтов Политическое усиление древнерусских земель в XI—XIII вв. шло параллельно с превращением епископских кафедр и монасты- рей в земельных собственников, самостоятельные хозяйственные организмы, потенциально автономные также в своей деятельности. Так, при создании Смоленской епископии в 1136 г. в ее уставе, составленном в канцелярии Ростислава Мстиславича Смолен- ского, определены размеры централизованной десятины по каждой из платящих дань волостей Смоленской земли 82. Это позволяло вести сбор десятины на месте и самим епископским чиновникам, а не получать ее в Смоленске. Особенно важное и определяющее для нового положения церкви нововведение XII в. представляла собой ее земельная собственность, которая ставила церковные организации на свои ноги, приближая их в экономическом отношении к другим феода- лам — боярству и самим князьям. Это приводило к тому, что интересы церковных организаций, с одной стороны, теснее пере- плетались с жизнью столиц феодальных княжеств, а с другой — 81 Мстислав сприеха Володимерь, еха во пископыо ко свате Богородици и созва бояры володимерьскыя брата своего и местиче русци и немце, и повеле передо всими чести грамоту братну о даньи земле, и всех городов, и столного города Володимеря, и слышаша вси от мала и до велика» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 902, 1287 г.). 82 Например: «А во Врочницех 200 гривен, то ти ис того взяти епископу 20 гривен. А в Торопчи дани четыриста гривен, а епископу с того взяти 40 гривен» и т. п. (ДКУ. С. 141). 185
могли расходиться с интересами княжеской власти в неконфессио- нальной сфере. Следы таких конфликтов есть в источниках. Например, после смерти Андрея Боголюбского (1136) князья Ростиславичи конфисковали имения владимирской церкви Бого- родицы, данные ей Андреем, как говорит летописец, «слушая бояр, а бояре учили их на многое имение», но после изгнания Ростиславичей Михалком Юрьевичем имения были возвращены 83 Здесь, в боярской Суздальской земле, экономический конфликт был, следовательно, между богатым городским собором, собствен- ником сел и ценностей, с одной стороны, и не менее богатым местным боярством — с другой, и выразителями интересов послед- него выступили молодые князья. О конфликте между князьями и церковью в Ростовской земле вновь на экономической почве известно по делу бывшего епископа Кирила в 1228 г., который, как выражается летописец, был «богат зело кунами, и селы, и всем товаром, и книгами, и просто рещи так бе богат всем, яко ни един епископ быв в Суждальской области» 84 На княжеском суде, без участия церкви, бывший епископ был лишен своих имений, кото- рые вернулись, вероятно, к княжеской власти 85. Но эти конфликты на почве церковных имений были харак- терны не только для Северо-Восточной Руси — местное летопи- сание сохранило некоторые из многочисленных фактов. Подобное столкновение известно и в Смоленске, летописание которого до нас почти не дошло, по внелетописному источнику — Житию Авраамия Смоленского. Смоленский епископ Лазарь, находив- шийся на кафедре в первой четверти XIII в., должен был оставить ее после конфликта, возникшего из-за какого-то ущерба, который княжеская власть, вероятно, нанесла церкви, как это можно за- ключить по словам агиографа: «Сей бо (Лазарь. — Я. Щ-) деяше ради бога оставил епископью свою и за многия обидения святых церквей, иже обидят властели, отъимающе чюжая без правды» 86. 83 ПСРЛ. Т. 1, вып. 1. Стб. 375, 377. 84 Там же. Стб. 452; Голубинский Е. Е. Указ. соч. Т. 1, 1-я пол. С. 553—554. 85 Библиотека ростовского епископа Кирила, реквизированная в 1228 г., явилась объектом поисков и исследования археографов. Сохранились гкниги, переписанные в 1219—1220 гг. в ростовской книжной мастерской, близкие по формату (некоторые очень большого размера), почеркам, языку, оформлению. См.: Соболевский А. И, Остатки библиотеки XIII в.//Библиограф. 1889. № 6/7. С. 144—145; Он же. Материалы и исследования в области славянской филологии и археологии. СПб., 1910. С. 206—207; Голылиенко В. С. К гипотезе о ростовской библиотеке XIII в. // Исследования по лингвистическому источниковедению. М., 1963. С. 45—64; Князевская О. А. О ростовских рукописях начала XIII в. // Проблемы истории и диалектологии славянских языков. М., 1970. С. 145—152; Она же. Об одной рукописи ростовской книгописной мастерской XIII в. // АЕ за 1973 г. М., 1974. С. 183—187. 86 Православный собеседник. 1858. Ч. 3. С. 376. 186
Митрополиты и епископы, в конфликтах с князьями Ко второй половине XII в. относятся сведения об активности епископов, приводившей к конфликтам с князьями: в Северо- Восточной Руси епископы Леон и Феодор оставили по себе память как деятели, вышедшие из-под контроля и князя, и города. В Суздале в 1159 г. горожане выгнали поставленного год назад епископа Леона, обвинив его в обогащении. Обвинение в летописи звучит так: «зане (потому что. —Я. Щ-) умножил бяше церковь, грабяй попы», т. е. как-то стремясь обогатиться за счет городских церквей 07. Это загадочное дело наиболее правдоподобно объяс- нено Н. Н. Ворониным: епископ в нарушение традиции обложил церковной податью в пользу епископии (десятиной) не только сами церкви, но и все приделы в них, тем самым увеличив в не- сколько раз число церквей в городе и размер доходов епископа 88 Его объяснение возможно, если признавать существование в сере- дине XII в. такой формы церковных поборов, неизвестной по другим источникам. Через 10 лет, в 1169 г., при том же князе Андрее Боголюбском, желавшем основать во Владимире вторую митрополию, когда международные условия не позволили это сделать, возник внут- ренний конфликт между неудачным кандидатом в митрополиты Феодором, с одной стороны, и князем и городом — с другой. Отвергнутый князем «лжии (ложный.—Я- Щ-) владыка Феодо- рец», как называет его летописец, наложил на Владимир интер- дикт, приказав запереть все церкви в городе и забрав ключи от них. Но он не ограничился конфронтацией с членами церковной организации и перенес ее и на светское население города, лишив каким-то образом одних владимирцев (вероятно, феодалов) сел, оружия и коней, а других превратил в холопов, подвергнул заклю- чению и лишению имущества’9 Изменения, которые произошли в древнерусском обществе за сто лет, с середины XI в. до середины XII в., и в частности эволюция в положении церковной организации за это время, получили выражение в церковно-политическом конфликте, свя- занном с поставлением великим князем Изяславом Мстиславичем в Киеве нового митрополита Климента Смолятича в 1147 г. На место уехавшего в Константинополь за два года до этого митро- полита-грека Михаила, наложившего практически первый извест- ный на Руси интердикт на кафедральный собор — он запретил 87 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 349. В Академическом списке здесь добавление: «церковь пустых грабя», что представляется неудачным осмыслением XV в. этого сообщения. 88 Воронин Н. Н. Андрей Боголюбский и Лука Хризоверг // ВВ. М., 1962. Т.21. С. 34—35. П. П. Соколов объяснял эти слова так, что епископ обложил попов дополнительными поборами для постройки новых церквей. См.: Соколов П, П. Указ, соч. С. 96. 89 «.. .Сь же не токмо не всхоте поставленья от митрополита, но и церкви все в Володимери повеле затворити и ключе церковные взя и не бысть ни звоненья ни пенья по всему граду и в сборной церкви...». «Много бо пострадаша человеци от него в держаньи его и сел изнебывши и оружья и конь, друзии же и роботы добыша, заточенья же и грабленья» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 355—356). 187
служить без него в св. Софии, — князем был выдвинут выдаю- щийся местный деятель, который, по отзыву летописца, «бысть книжник и философ, тако, яко же в Руской земли не бяшеть» 90 Однако поставивший его князь Изяслав нарушил тот единствен- ный важный принцип в церковных взаимоотношениях Констан- тинополя и Киева, который ограничивал права древнерусской церковной организации — утверждение кандидата в митрополиты патриархом, и это было прекрасным предлогом для перенесения внутрикняжеской политической борьбы между Изяславом и его соперниками на сферу церковно-политическую; Против прав великого князя на поставление главы русской церкви выступили новгородский и смоленский епископы , но решающей была по- зиция смоленского князя Ростислава и владимирского Юрия Долгорукого; последний не позволил суздальскому епископу Нестору принять участие в поставлении митрополита. Исследо- ватели видят в этом отношение к великокняжеской инициативе городов с наиболее развитыми вечевыми порядками92, т. е. демон- страцию успехов городов в достижении независимости от Киева. -90 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 340. ,91 Там же. Стб. 340—341. 92 Литаврин Г. Г., Янин В. Л. Указ. соч. С. 46.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ Таким образом, условия возникновения церковной организа- ции на Руси по инициативе княжеской власти и с её материальной помощью, существование в течение первого столетия' на средства князя придали ее-отношениям с государственной властью особый характер. Этому зависимому положению церкви способствовал, конечно, и тот образец, каким было отношение императорской власти и церкви в Византии. Экономическая самостоятельность церковных организаций в пору развитого феодализма на Руси способствовала выявлению несовпадений и даже противоречий интересов, что проявилось не только во Владимиро-Суздальской Руси второй половины XII в., но и в Смоленской земле первой четверти XIII в., т. е. было распространенным явлением. Однако во всех известных случаях эти выступления деятелей церкви, противопоставивших свою по- литику княжеской власти, закончились их поражением. Обращает на себя внимание, что в начале церковно-полити- ческих претензий местных епископов на занятие митрополичьего стола лежит княжеская инициатива. И Феодорец во Владимире Суздальском в 1160-х годах, и Асаф в Угровске в 1240-х годах пытались добиться митрополичьей кафедры, после того как их князья дали им основания для амбиций, а затем оставили их своей поддержкой. Нужно согласиться с исследователями, которые считают, что не только в раннее время, но и в XII—XIII вв. русская церковь в лице своих иерархов обладала определенным авторитетом и оказывала некоторое влияние на политическую жизнь в стране *. Однако изучение истории церковно-государственных отношений показывает, что церковь и ее деятели на Руси в политических вопросах не отстаивали или защищали какую-то свою, особую линию, отличную от светских феодальных групп и городов, но разделяли одну из сторон в политическом конфликте или стрем- лении погасить его. Политические устремления церкви являются важными для страны и для нее самой в тех случаях, когда она поддерживает значимые в данный момент направления княжеской или городской политики. Такое влияние там, где его можно заме- 1 Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1960. Кн. 2. С. 62—63; Poppe A. Le prince et I’eglise en Russie de Kiev depuis la fin de Xе sidcle et jusqu’au de XIIе siecle//Acta poloniae hislorica. W-wa, 1969. 20. S. 95-101. 189
тить, осуществлялось главным образом не в государственно- административных формах, а в результате личного воздействия или вмешательства иерарха в соответствующее дело. Деятели церкви выступали при этом не столько как органы власти, сколько как идеологический фактор, влиявший на результат политической' или, шире, социально-политической борьбы княжеских и боярских группировок. Исследование роли главы церкви в политической борьбе в Новгороде в первой трети XIII в. показывает, что и здесь епископы были ставленниками князей и боярских группировок и сидели на кафедре столько, сколько удавалось поддерживавшим их князьям удержаться в городе2 Вместе с тем сама система общегосударственной церковной организации С центром в Киеве, рядом с великокняжеским двором, с епископами во многих столицах княжеств и их чиновниками в других городах на периферии объективно служила важной дублирующей политической структурой, помогавшей центростре- мительным силам противостоять силам центробежным и застав- лявшей те или иные политические группы в центре и на местах в ходе борьбы за власть использовать авторитет иерархов в своих интересах. В качестве института, ведавшего отправлением культа, цер- ковь обладала разветвленной системой учреждений, занимав- шихся литургической и другими формами деятельности, миссио- нерством, исполнением христианских таинств, вероисповедной и религиозно-учительной деятельностью. Эта ее деятельность с по- мощью княжеской власти оказывала существенное воздействие на развитие на Руси феодального общественного сознания, древ- нерусской письменности, литературы, культуры вообще в хри- стианской религиозной форме, и в то же время она несла значи- тельный ущерб языческим формам древнерусской культуры, музыкальному и песенному фольклору и пр. Однако в домонголь- ский период церковь не смогла распространить влияние христиан- ского культа на всю территорию страны, на население, адми- нистративно и территориально отдаленное от политических и церковных центров, ограничиваясь включением в свою сферу города и .округи, связанной и с городом, и с вотчиной. 2 Хорошев А. С. Участие новгородской церкви в политической жизни (1200— 1230 гг.) // Новое в археологии. М., 1972. С. 241—246; Он же. Церковь в социально- политической системе Новгородской феодальной республики. М., 1980. С. 41—48.
При гоже нас I МИТРОПОЛИТЫ КИЕВСКИЕ И ВСЕЯ РУСИ (988—1305 гг.) * 1. Феофилакт, 988 — до 1018 г. 2. Иоанн I, до 1018—ок. 1030 г. 3. Феопемпт, около 1035—1040-е годы. 4. Иларион, 1051 —1054 гг. 5. Ефрем, 1054/1055—ок. 1065 г. 6. Георгий, ок. 1065—ок. 1076 г. 7. Иоанн II, не позднее 1076/1077— после августа 1089 г. 8. Иоанн III, лето 1090—до 14 ав- густа 1091 г. 9. Николай, ок. 1093—до 1104 г. 10. Никифор I, 18 декабря 1104—ап- рель 1121 г. 11. Никита, 15 октября 1122—9 марта 1126 г. 12. Михаил I, лето 1130—1145 г. 13. Клим (Климент) Смолятич, 27 июля 1147—начало 11J55 г. 14. Константин I, 1156—1158/1159 г. 15. Феодор, август 1160—июнь 1163 г. 16. Иоанн IV, весна 1164—1166 г. 17. Константин II, 1167—1169/1170 гг. 18. Михаил II, весна 1171—? 19. Никифор II, до 1183—после 1201 г. 20. Матфей, до 1210—19 августа 1220 г. 21. Кирил I, 1224/1225—лето 1233 г. 22. Иосиф, 1236-? 23. Кирил II, 1242/1247—27 ноября 1281 г. 24. Максим, 1283—6 декабря 1305 г. Нижеследующие краткие характеристики архипастырей Русской митрополии в составе византийской церкви ограничиваются по необходимости (вследствие состояния источников) их должностными действиями; автор стремился по возмож- ности полностью, хотя и критически, использовать важнейшую историографию, но в постатейных списках библиографии она указывается лишь выборочно. Хроно- логически охвачена киевская эпоха в истории русской церкви. После смерти митро- полита Кирила II, последнего собственно киевского митрополита, в результате перенесения митрополичьей резиденции на север (сначала во Владимир-на-Кля- зьме, затем в Москву) и основания новой митрополии в Галиче (в 1303 г.) обозна- чился упадок единой церковной организации всех восточных славян. Наши очерки являются первой попыткой дать сжатую иторию русской церкви киевской эпохи в лице ее митрополитов. Уже из хронологической таблицы видно, что между 1121 и 1236 гг. Киевская митрополия пустовала в целом около 26 лет, так как даже при благоприятных условиях новый митрополит прибывал на место почти всегда не раньше чем через год. Поэтому мы вправе полагать, что в течение всей киевской эпохи киевская кафедра была вакантной по меньшей мере полстолетия, что, с одной стороны, ослабляло руководство этой церкви, а с другой — указывает на ее внутреннюю силу. Скудные данные источников не позволяют написать настоящих биографий митрополитов, в которых были бы отражены не только их официальные действия, но и личная жизнь. Так,, например, мы фактически ничего не знаем о периоде жизни киевских митрополитов (которые все, за вычетом двух достоверных исключений, были греками) до их поставления на митрополию; да и из их деятельности в качестве главы русской церкви известны только отдельные эпизоды. Поэтому уже Е. Е. Голубинский, все глубокомыслие которого по достоин- ству оценено только в нашем веке, в своей фундаментальной «Истории русской церкви» не отважился дать биографий митрополитов домонгольской поры (что, впрочем, пошло на пользу первому тому) и начал хронологический обзор русской церковной истории по годам правления митрополитов с биографии Кирила II. Настоящий опыт сталкивается еще и с той трудностью, что до сего дня не суще- ствует даже общепринятого списка киевских митрополитов. В предлагаемом нами списке исключены все сомнительные имена, о которых, однако, по возможности * Составитель А. В. Поппэ. Авторизованный перевод с немецкого А. В. Наза- ренко. 191
подробно идет речь в примечаниях. Список включает 24 митрополита, 23 из кото- рых были известны и ранее, тогда как один (Михаил II) впервые обнаружен нами. Шесть фигурировавших в историографии митрополитов — Михаил и Леон (тий) (рубеж X—XI вв.), Кирил (1040-е годы), Дионисий и Гавриил (начало XIII в.), Петр (ок. 1244) — не включены нами в список за недостоверностью данных о них. 1. Феофилакт, первый засвидетельствованный источниками киевский митро- полит, был переведен на митрополию ‘Рахна из Севастии в византийской провинции Армения Вторая при императоре Василии II (985—1025). В высшей степени вероят- но, что указанного Феофилакта следует отождествить с анонимным митрополитом Севасты, который, будучи сторонником Василия II, был вынужден оставить свою митрополию во время гражданской войны в начале 987 г. Если это так, то можно предположить, что осенью 987 г. Феофилакт по поручению императора отправился в Киев, где содействовал заключению договора с Владимиром I. Тем самым была создана и предпосылка для христианизации Руси, а Феофилакт возглавил новую Русскую митрополию, поначалу состоявшую из четырех епископий: Белгородской, Новгородской, Черниговской и Полоцкой. Он вступил на кафедру, вероятно, в 988 г. и пребывал на ней неопределенное время, но перестал ее занимать до 1018 г.1 Литература: Poppe A. L’organisation diocesaine de la Russie aux IXе—XIIе sie- cles // Byzantion. Bruxelles, 1970. T. 40. P. 165—217; Idem. The Political Background to the Baptism of Rus’. Byzantino-Russian Relations between 986—89 // Dumbarton Oaks Papers. Wash., 1976. Vol. 30. P. 202—204, 224, 228; Idem. The Original Status of the Old-Russian Church // Acta Poloniae historica. W-wa, 1979. T. 39. P. 5—45. 2. Иоанн /, второй достоверно засвидетельствованный киевский митрополит 2. Сохранилась небольшая свинцовая булла с надписью «Io)(dwT]) р,т](т)роло (Ллт-q) ’Рохнад», которую В. Лоран по эпиграфическим признакам со всей определен- ностью отнес к рубежу X—XI вв.3 В обоих агиографических произведениях о святых Борисе и Глебе, анонимном Сказании и Несторовом Чтении (т. е. согласно тради- ции, зафиксированной во второй половине XI в.) Иоанн I титулуется то «архиепис- копом», то «митрополитом», т. е. выступает как глава русской церкви в первые годы 1 Согласно закрепившейся в XVI в. традиции, первым киевским митрополитом был якобы некий Михаил, которому наследовал Леон (Леонтий). Источник этой традиции — так называемый церковный устав Владимира I, который восходит к XII—XIII вв. Согласно этому памятнику, Михаил современник Владимира и константинопольского патриарха Фотия, что, в свою очередь, породило мнение, что Михаил являлся тем анонимным епископом, который был послан Фотием на Русь в 867 г. Появление имени Михаила в церковном уставе объясняется тем, что в Повести временных лет под 988 годом находится наставление о вере, якобы преподанное новокрещеному Владимиру. Оно представляет собой не что иное, как сокращенный перевод символа веры, составленного в первой половине IX в. Михаилом Синкеллом. Составители церковного устава восприняли это «наставле- ние» как написанное ради Владимира и, таким образом, заключили, что автор символа веры был и первым русским митрополитом. См.: Poppe A. Le traite des azymes Aeovrog jxrjTponoXlrou rffe’fcv 'Рахна ПреаОХарад: quand, ou et par qui-a-t-il ete ecrit? // Byzantion. Bruxelles, 1965. T. 35. P. 504—527; Idem. Michal// Stownik Starozytnosci Slowianskich. W-wa, 1967. T. III. S. 242—243. 2 В качестве второго или даже первого русского митрополита в конце X в. называли также Льва (Леонтия), имевшего кафедру якобы в Переяславле. Пово- дом к возникновению этой легенды, окончательно оформившейся в XVI в., стала также одна из редакций XIII в. церковного устава Владимира, в которой Лев выступает современником патриарха Фотия. Само имя Льва как одного из двух претендентов на звание «первого» митрополита Руси было почерпнуто, кажется, из заглавия трактата об опресноках «Льва, митрополита Переяславля в Рахна». Однако этот трактат не мог возникнуть прежде 1054 г., а его автором был Лев, титу- лярный митрополит переяславский в 1060—1070-х годах (Переяславская епископия была временно титулярной митрополией). См.: Poppe A. Le traite.. Р. 504—527; Idem. Leon // Slownik. T. III. S. 43 f. 3 Laurent V. Le corpus des sceaux de 1’empire byzantin P., 1963. T. V, pars 1. P. 600. N 781. 192
княжения Ярослава Мудрого (после 1019 г.) 4. Это обстоятельство позволяет пред- полагать, что именно Иоанн I был тем киевским архиепископом, о котором идет речь у Титмара Мерзебургского в рассказе о событиях 1018 г. (VIII, 32). Иоанн I считается также автором древнейшей службы в честь святых Бориса и Глеба; од- нако, поскольку это литургическое сочинение текстуально связано с обоими выше- упомянутыми агиографическими памятниками, оно могло возникнуть только в момент канонизации князей-мучеников в 1072 г. или после нее. Видимо, Иоанн I стал митрополитом до 1018 г. и был им, самое позднее, до середины 30-х годов. Литература: Poppe A. Panstwo i kosciol na Rusi w XI wieku. W-wa, 1968. S. 38. 3. Феопемпт стал митрополитом после 1030 г., возможно, около 1034 г., если учесть его весьма вероятные связи с окружением императора Михаила IV. В 1039 г. (12 мая?) Феопемпт принимал участие в повторном освящении Десятинной церкви в Киеве. В середине того же года пребывал в Константинополе, где участвовал в патриаршем синоде. Вероятно, на годы пребывания Феопемпта на кафедре при- ходится основание пятой и шестой русских епископий в Юрьеве на Роси (кафед- ральный собор св. Георгия) и в Переяславле (кафедральный собор Михаила Архан- гела). Сохранилась свинцовая булла с именем Феопемпта. Византийско-русский конфликт 1043—1046 гг. вовсе не обязан был отрицательно сказаться на деятель- ности Феопемпта, так как он, предположительно, высказался в пользу антиимпера- тора Георгия Маниака; во всяком случае, распространенное мнение, будто в эти годы киевская кафедра пустовала, является необоснованным 5 6. Литература: Poppe A. ^’organisation.. Р. 177 f., 201—205; Idem. Panstwo i kosciol. S. 98—104, 131—132. 4. Иларион, первый русский по происхождению митрополит Киева. История его назначения необычна. Он был поставлен на митрополию князем Яросла- вом Мудрым из иеромонахов церкви св. Апостолов в Берестове, княжеской рези- денции под Киевом, избран собором русских епископов и в 1051 г. посвящен и настолован в качестве главы русской церкви в киевском Софийском кафедральном соборе. Поставление Илариона осуществилось в обход прав константинопольского патриарха и представляло собой попытку византийского (в данном случае русского) монашества восстановить древние канонические права провинциальных церковных соборов. При этом вовсе не подвергалось сомнению юридическое подчинение Киева константинопольской кафедре, так что нет оснований говорить о каких бы то ни было устремлениях русской церкви к автокефалии. Современник характеризует Илариона как «мужа блага, книжна и постника», что нашло свое выражение и в его «Слове о законе и благодати», в которое вошла и Похвала князю Владимиру (ок. 1049). Это литературное произведение свидетельствует не только о богослов- ских знаниях, но и о риторических и писательских дарованиях его автора, что заставляет предполагать, что Иларион получил высшее образование в Византии. Участвуя в посольстве ко французскому королевскому двору (ок. 1048), он имел возможность познакомиться также с Западной Европой. На время его правления приходится освящение 26 ноября 1052(1053) г. каменной церкви монастыря св. Ге- оргия в Киеве, основанного Ярославом. Что касается участия Илариона в работе над так называемым церковным уставом Ярослава, то оно сомнительно, ибо сам памятник относится к позднейшему времени (XII—ХШ вв.). Удаление Илариона находилось, видимо, в связи с восстановлением прежнего порядка поставления киевских митрополитов и, вероятно, последовало вскоре после смерти Ярослава в феврале 1054 г., так как уже в 1055 г. засвидетельствован митрополит-грек Ефрем. Литература: MilUer L, Die Werke des Metropoliten liarion. Munchen, 1971; Поппэ А. Русско-византийские церковно-политические отношения в середине XI в. //История СССР. 1970. № 3. С. 108—124; Poppe A. Slowo о prawie i las- се // Slownik... W-wa, 1975. I. V. S. 300-302. 5. Ефрем был киевским митрополитом с 1054/1055 г. по приблизительно 1065 г., являясь вто же время членом императорского сената с высоким придворным рангом лр<отолр6е6ро£ (возможно, даже лрсотоярбеброе wv лр(птооиухЕШо\), как видно 4 Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им / Подгот. к изданию Д. И. Абрамович. Пг., 1916. (Памятники древнерусской литературы. Вып. 2). С. 19. 6 Только с XVI в. появляются сведения о некоем митрополите Кириле, преем- нике Феопемпта. 7г 13 я. Н. Шопов 193
из надписи на принадлежащей ему свинцовой печати. Известен его суд над новго- родским епископом Лукой Жидятой в 1055 г. 4 ноября неизвестного года Ефремом был заново освящен Софийский собор в Киеве. Распространенное мнение, будто в XI в. было два митрополита с именем «Ефрем», основано на недоразумении: второй Ефрем хотя и был поставлен в Константинополе в пожизненные титуляр- ные митрополиты, но как таковой занимал лишь переяславскую епископскую ка- федру (в 1070—1090-е годы) и никогда не был митрополитом киевским. Литература: Poppe A. Panstwo i kosciol. (согласно указателю); Idem. La ten- tative de reforme ecclesiastique en Russie au milieu du Xie s. // Acta Poloniae histo- rica. W-wa, 1972. T. 25. P. 26—31. 6. Георгий стал киевским митрополитом около 1065 г. и был им примерно до 1076 г.; как это явствует из трех дошедших до нас его свинцовых печатей, он был также членом императорского сената и носил придворный титул синкелла ((лтухеМод). Во главе русской иерархии Георгий освящал 20 мая 1072 г. новопост- роенную Изяславом церковь в Вышгороде и руководил перенесением и открытием мощей обоих князей-мучеников, Бориса-Романа и Глеба-Давыда, т. е. всей процеду- рой их канонизации. С XII в. Георгию приписываются два произведения: одно — канонистического содержания (Заповедь), другое — полемического (Стязание с латиною), из которых принадлежность ему первого особенно подвергается ныне сомнению. Сообщение летописи о пребывании Георгия в 1073 г. в Византии вовсе не обязательно трактовать в том смысле, что в этом году его правление заверши- лось, поскольку регулярные посещения патриархии входили в обязанности митро- политов. Есть данные, что именно Георгий рукополагал первого ростовского епис- копа и будущего священномученика Леонтия (епископия основана между 1073 и 1076 гг.). Не позднее 1078 г. кафедру занимал уже его преемник Иоанн II. Литература: Голубинский Е. Е. История русской церкви. М., 1901. Т. 1,1-я пол. С. 286, 436—437, 854; Poppe A. Panstwo i kosciol. (согласно указателю); Thom- son F. J. The Ascription of the Penitential «Заповеди святых отец к исповедающимся сыном и дщерем» to Metropolitan George of Kiev // Russia Mediaevalis. Munchen, 1979. T. 4. P. 5—15. 7. Иоанн II считался до недавнего времени дядей знаменитого византийского стихотворца Феодора Продрома (согласно А. Каждану и С. Франклину, даты жизни того и другого противоречат этой идентификации, равно как и предположе- нию, что Иоанн был воспитателем племянника). Он занимал киевскую митропо- личью кафедру с 1076/1077 г., на которой и скончался осенью (зимой ?) 1089 г. Кажется, первой известной его акцией было хиротонисание ростовского епископа Исайи, назначенного киевским князем Изяславом после 15 июля 1077 г. Иоанн основал два новых епископства: во Владимире Волынском около 1085 г. и Турове в 1088 г. В ноябре 1086 г. Иоанн участвовал в заседании постоянного синода в Константинополе6. Последнее известие о нем — освящение им собора Успе- ния Богоматери киевского Печерского монастыря 14 августа 1089 г. Перу Иоанна II принадлежит, по крайней мере, основная часть канонических ответов (ок. 1083/ 1084) и ответ антипапе Клименту III (1084—1088), тогда как его авторство в отно- шении Службы Борису и Глебу подвергается сомнению, хотя многое говорит за то, что это литургическое произведение создано «мужем хытрым книгам и ученым» (ПВЛ под 1089 г.). Попытка приписать Иоанну II также перевод Синтагмы XIV ти- тулов (Р. Пихоя) несостоятельна. Атрибуция сохранившихся митрополичьих печа- тей с именем Иоанна требует дальнейших изысканий. Литература: Poppe A. Panstwo i kosciol... (согласно указателю); Idem. Prodro- mes Jan // Slownik... W-wa, 1970. T. IV. S. 356—357; дополнения см.: Russia Me- diaevalis. Munchen, 1975. T. 2. P. 236 f.; 1977. T. 3. P. 233; Щапов Я. И. Византий- ское и южнославянское правовое наследие на Руси в XI—ХШ вв. М., 1978 (согласно указателю); Franklin S. Who was the Uncle of Theodore Prodromus // Byzantinos- lavica. Praha, 1984. T. 45. P. 40—45. 8. Иоанн III «Скопец» был митрополитом в Киеве примерно с лета 1090 г. «от года бо до года», т. е. неполный год. По свидетельству современников, уже к моменту прибытия в Киев Иоанн III был смертельно болен, так что к 14 августа 6 6 Bulletin de Correspondence Hellenique. 1878. T. 2. P. 127. 194
1091 г. киевская кафедра была снова вакантной (это можно однозначно заклю- чить из рассказа летописи о перенесении мощей св. Феодосия Печерского). Ве- роятно, Иоанн III осуществил посвящение епископа Марина Юрьевского. В отли- чие от его предшественника Иоанн III характеризуется в летописи как «муж не кни- жен, но умом прост и просторек». Литература: ПСРЛ. М., 1962. Т. 1. Стб. 208, 211; СПб., 1908. Т. 2. Стб. 200, 202 —203; Poppe A. Panstwo i kosciol. S. 191. 9. Николай возглавлял Киевскую митрополию между 1092 и 1104 гг. Его имя упоминается только в двух летописных рассказах. По настоянию знати и граждан Киева Николай вместе со вдовой киевского князя Всеволода в ноябре 1097 г. высту- пал в качестве посредника между соперничавшими князьями, что свидетельствует об определенной связи митрополита с общественной и политической жизнью Руси. Летом 1101 г, Николай снова выступает поборником внутреннего мира. Не совсем ясно, насколько правы те, кто приписывает Николаю рукоположение новгород- ского епископа Никиты; ясно только, что это последнее произошло не ранее 1089 г. и не позднее 1096 г. Литература: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 263, 265; Poppe A. Panstwo i kosciol. S. 171. 10. Никифор I прибыл в Киев 6 декабря 1104 г., был возведен на кафедру 18 чис- ла того же месяца (в воскресенье) и занимал ее до самой смерти в апреле 1121 г. Он считается автором четырех произведений, которые вначале, видимо, были написаны по-гречески и затем переведены на древнерусский: два послания к Вла- димиру Мономаху, одно к Ярославу Святополчичу, а также пастырское послание ко всем верующим; последняя атрибуция не может считаться доказанной, так как в расчет следует принимать и митрополита Никифора II. Никифор I способствовал общерусскому распространению почитания Феодосия Печерского, внеся его имя в синодик (1108); кроме того, он принимал участие в перенесении мощей святых Бориса и Глеба 2 мая 1115 г. Доподлинно известно о рукоположении Никифором следующих епископов: Лазаря (1105) и Сильвестра (1118) Переяславских, Амфи- лохия Владимиро-Волынского (1105), Мины Полоцкого (1105), Феоктиста Черни- говского (1113), Даниила Юрьевского (1114), Никиты Белгородского (1114), Ки- рила Туровского (1114) (не путать с известным писателем). Литература: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 280—281, 283, 289—290; Т. 2. Стб. 256—257, 259, 274, 276, 286; Poppe A. Nicefor // Slownik. Т. III. S. 369—370. 11. Никита прибыл из Константинополя в Киев осенью 1122 г., возведен на кафедру 15 октября (воскресенье) и умер на митрополии 9 марта 1126 г. Будучи митрополитом, он посвящал весной 1123 г. владимиро-волынского епископа Симеона и 4 октября 1125 г. переяславского епископа Марка. Переяславская кафедра в течение двух с половиной лет пустовала (после смерти епископа Силь- вестра 12 апреля 1123 г.) вследствие отказа митрополита пойти навстречу Владимиру Мономаху, желавшему учредить в Смоленске, в котором сидел его внук Ростислав и который относился тогда к Переяславской епархии, самостоятельную кафедру. Владимир Мономах в свою очередь упорно отказывался утвердить нового кандидата на переяславскую кафедру. Лишь после смерти Владимира 19 мая 1125 г. его сын Мстислав исполнил волю митрополита. Литература: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 202—203, 296; Смоленские грамоты XII— XIV вв. / Изд. Т. А. Сумникова, В. В. Лопатин. М., 1963. С. 75; Высоцкий С. А. Средневековые надписи Софии Киевской. Киев, 1976. С. 38. № 112. 12. Михаил I был по обычаю назначен и рукоположен в Константинополе и прибыл в Киев летом ИЗО г. Уже в ноябре—декабре того же года он посвятил в новгородские епископы Нифонта, а в 1134—1136 гг. участвовал в учреждении епископии в Смоленске. Лишь с большим трудом Михаилу удалось покончить с неурядицами вокруг вакантной переяславской кафедры (1134—1141), которые возникли вследствие протестов против выделения из состава Переяславской епар- хии Смоленской земли; очередного переяславского епископа Евфимия Михаил смог рукоположить только в 1141 г. В пору постоянных междоусобий при киевских князьях Ярополке Владимировиче (1132—1139) и Всеволоде Ольговиче (1139— 1146) Михаил предпринимал небезуспешные попытки посредничества между соперничавшими князьями, хотя при этом и не смог избежать упреков в пристраст- ности. На рубеже 1134—1135 гг. он оказался даже на короткое время в заточении, ’/213* 195
что должно было препятствовать его посреднической деятельности. Авторитет мит- рополита подрывался также его усилиями в поддержку провизантийской политики одной из коалиций русских князей (в первую очередь галицких и суздальских). Участие в препирательствах по поводу киевского стола в 1145/1146 гг. — послед- нее, что нам известно о политической деятельности Михаила; по крайней мере, во время интронизации Изяслава Мстиславича 13 августа 1146 г. его уже не было в Киеве. Предположение, будто Михаил был смещен враждебно настроенным по отношению к нему Изяславом, не находит подтверждения, так как спор о замещении митрополичьей кафедры в июле 1147 г. предполагал, что она была вакантна. В качестве аргумента против назначения Клима Смолятича использовалось только распоряжение Михаила из его послания к епископам, что киевский митрополит может быть поставлен лишь с согласия константинопольского патриарха. На осно- вании указанного послания можно догадываться, что Михаил сложил с себя сан митрополита (отписался митрополии) в ходе кризиса, виновником которого, по-ви- димому, был он сам. При этом он напоминал об исконных правах Константинополя, чтобы избежать осложнений с назначением своего преемника. Поскольку как раз в 1145 г. Михаил находился с каноническим визитом в Византии, то, возможно, последовавшие вскоре события в Киеве были одной из причин его отказа от воз- вращения туда. Впрочем, захоронение некоего митрополита Михаила в киевском Печерском монастыре можно было бы рассматривать как аргумент в пользу пред- положения, что Михаил I скончался в Киеве. Это захоронение, согласно преданию XVI в., приписывалось, правда, легендарному митрополиту Михаилу X в., хотя с равным успехом его можно было бы отнести и к митрополиту 70-х годов XII в. Михаилу II. При всем том весьма трудно объяснить, почему митрополит захоро- нен в Печерском монастыре, а не в Софийском соборе. Литература: Лебединцев П. Г. Михаил, митрополит Киевский XII в. (1131— 1147) // Киевская старина. Киев, 1892. № 12. С. 323—336; Он же. К вопросу о киев- ском митрополите XII в. Михаиле // Чтения в Обществе Нестора-летописца. Киев, 1896. Вып. 10; Голубинский Е. Е. История. Т. I, 1-я пол. С. 287, 300—301; Соко- лов П. Русский архиерей из Византии и право его назначения до начала XV в. Киев, 1913. С. 55—59. 13. Клим (Климент) Смолятич, второй митрополит русского происхождения, был назначен киевским князем Изяславом Мстиславичем, избран на соборе еписко- пов шестью голосами против трех и посвящен 27 июля 1147 г. в Софийском кафед- ральном соборе с использованием мощей — «главы» св. Климента Римского. Эта попытка порвать с традицией назначения русских митрополитов в Константино- поле объясняется политической предвзятостью предшественника Климента (Ми- хаила). Новый киевский князь хотел иметь в лице главы русской церкви послушное орудие своей политики. Неразбериха в Константинополе (после скандального патриаршества Михаила II Куркуаса и Косьмы II Аттика патриарший престол пустовал до конца декабря 1147 г.) способствовала тому, что кандидатура Кли- мента, человека достойного и богословски образованного, была с удовлетворением принята большинством русского духовенства. Однако вследствие того, что в меж- дукняжеской борьбе Клим встал на сторону Изяслава, его полномочия были при- знаны только в тех землях, которые находились в сфере политического влияния киевского князя. Под руководством новгородского епископа Нифонта и князя Юрия Долгорукого против Клима возникла влиятельная церковно-политическая оппозиция. Попытки Клима привлечь на свою сторону колеблющихся (см., напри- мер, его послание к смоленскому князю Ростиславу) остались безрезультатными. Налицо был церковный раскол: Нифонт и прочие придерживавшиеся традиции епископы оказались в непосредственном подчинении патриарха. Судьба Клима зависела от результатов борьбы за киевский стол. Он был вынужден покинуть столицу вместе с Изяславом 26 августа 1149 г., вернулся туда в апреле 1151 г. и снова оставил Киев вскоре после смерти Изяслава, в начале 1155 г. В последний раз Клим служил в Софийском соборе примерно в течение трех месяцев, после того как 22 декабря 1158 г. Киев оказался в руках Изяславова сына Мстислава. После смерти митрополита Феодора киевский князь Ростислав обратился в Кон- стантинополь с ходатайством утвердить задним числом Клима в качестве митро- полита, однако успеха это ходатайство не имело. Как писатель Клим известен своим посланием к священнику Фоме. Богословская эрудиция Клима, знание им гре- 196
ческого языка, владение приемами риторики, а также компетентность в вопросах церковного права заставляют предполагать, что он получил образование в одной из высших школ в Византии (ср. его прозвище «Философ»). До своего назначе- ния на митрополию Клим подвизался на высшей ступени монашества — в вели- кой схиме — ив этом качестве вел жизнь затворника. Выражение «заруб», откуда «вывел» Клима на митрополию Изяслав, следует понимать в смысле «затвора», как это однозначно следует из текста летописи («вывел из заруба, бе бо черно- ризец-скимник») и вполне согласуется с аскетическими склонностями митрополита. Тем самым дискуссия о том, не происходил ли Клим из монастыря в местечке Заруб близ Смоленска или Киева, является беспочвенной. Равным образом и про- звище «Смолятич», которое толковали в смысле «из Смоленска» по месту рожде- ния или расположения монастыря, следует, скорее, понимать как отчество: «сын или внук Смоляты». Год смерти Клима неизвестен; встречающиеся указания на 1164 г. не находят подтверждения в источниках. Литература: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 315—318; Т. 2. Стб. 340, 347, 349, 354, 383, 441, 484—485, 503, 522; НПЛ. М.; Л., 1950. С. 28, 214; Памятники древнерусского кано- нического права. Ч. 1. С. 29, 31—33, 52 (§21, 31, 38, 43) //РИБ. СПб., 1880. Т. VI; ГолубинскийЕ. Е. История... Т. 1, 1-я пол. С. 300—304,846—853; Соколов П. Русский архиерей. с. 60—95; Гранстрем Е. Э. Почему митрополита Климента Смолятича называли «философом» // ТОДРЛ. Л., 1970. Т. 25, С. 20—28. 14. Константин /, рукоположен в киевские митрополиты осенью 1155 г. в Кон- стантинополе. Посвящение нового митрополита произошло по просьбе Юрия Долго- рукого, захватившего Киев в марте 1155 г. 26 января 1156 г. на заседании патри- аршего синода Константин выступил с речью о жертвоприношении нераздельной Троице во время евхаристии, которая была признана в качестве основополагаю- щей по данному вопросу. То обстоятельство, что была избрана кандидатура столь опытного богослова, который, кроме того, по его собственным словам, был знаком с Русью еще до своего поставления, свидетельствует об озабоченности в Констан- тинополе возможностью раскола. Константин прибыл в Киев летом 1156 г. и немед- ленно приступил к борьбе с «ослушниками», в которой он, впрочем, несколько пере- усердствовал. Клим и его покойный покровитель Изяслав были преданы анафеме, а все мероприятия Клима как митрополита, в том числе посвящения им церков- ных иерархов, объявлены недействительными. Все епископы — сторонники Клима были смещены и, вероятно, даже подверглись изгнанию; только после письмен- ного осуждения рукоположенные Климом диаконы были утверждены задним чис- лом в своих должностях. По неизвестной причине зимой 1156/1157 г. был смещен и ростовский епископ Нестор, отнюдь не принадлежавший к приверженцам Клима, а на его место поставлен грек Леон. После того как в Киеве, ожидая прибытия Константина, 21 апреля 1156 г. скончался новгородский епископ Нифонт, избран- ному на его место Аркадию пришлось более двух лет дожидаться рукоположения Константином, которое произошло лишь 10 августа 1158 г. Константину так и не удалось распространить свою юрисдикцию на всю древнерусскую территорию; его не признали во Владимире Волынском, где нашел себе прибежище Клим, и, воз- можно, также в Турове. Константин сделал решающий шаг в учреждении самостоя- тельной епископии на территории Галицкого княжества, до того входившего в со- став Волынской епархии, и назначил первым галицким епископом Козьму. Судя по всему, строгие меры, предпринятые Константином с целью оздоровления цер- ковной иерархии, стали причиной новых конфликтов. После того как 22 декабря 1158 г. Киев оказался в руках Мстислава, сына Изяслава, Константин был вынуж- ден бежать в Чернигов. Опасности церковного раскола удалось избежать путем междукняжеского договора в марте 1159 г.: было решено впредь не признавать ни того, ни другого из противоборствующих митрополитов и просить Константино- поль о поставлении нового главы русской церкви. Вскоре после этого в Чернигове умер Константин. Высказанная им последняя воля говорит о смятенном душевном состоянии: не считая себя достойным погребения, он велел черниговскому епископу Антонию бросить свое тело за стенами города на растерзание псам, что и было сделано. Однако всеобщее возмущение столь необычным поступком заставило все же похоронить Константина в кафедральном храме Спаса Преображения. Литература: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 347, 349; Т. 2. Стб. 483,485, 488, 49?, 503; НПЛ. С. 30; Соколов П. Русский архиерей... С. 91—95; PG. Р., 1860. Т. 140. Col. 148—153» 197
особенно 149 be; Grumel V. Les Regestes des Actes du Patriarcat de Constantinople. P., 1947 T. I. Fasc. III. N 1038. 15. Феодор был поставлен митрополитом киевским по ходатайству нового киевского князя Ростислава (с 12 апреля 1159 г.), чтобы покончить с неурядицами в церковной жизни (см. Клим, Константин I). Случившаяся в это время смерть митрополита Константина облегчила новое назначение. Феодор прибыл в Киев в августе 1160 г. и пребывал в должности до самой своей кончины в июне 1163 г. Феодор выступил посредником при примирении Ростислава Киевского с чернигов- ским князем в 1161 г. Вероятно, Феодор участвовал также в разрешении спорного вопроса о постах в господские праздники (так называемая «леонтинианская ересь»), ибо, вопреки господствующему мнению, следует, видимо, исходить из того, что «владыка Феодор», победивший в споре ростово-суздальского епископа Леона, — это не Феодорец, любимец Андрея Боголюбского, сведения о котором появляются только в конце 1160-х годов и который к тому же никогда не был рукоположен, а киевский митрополит Феодор; дело в том, что этот диспут, как видно из сопоставления обоих летописных текстов, должен был происходить в Киеве в 1161-м или начале 1162 г., когда изгнанный Андреем Боголюбским епископ Леон проезжал через Киев на пути в Византию, где его мнение было также опровергнуто в ходе публичных прений в присутствии императора Мануила I Комнина. Литература: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 352; Т. 2. Стб. 514—515, 520, 522; Бережков Н. Г. Хронология русского летописания. М., 1963. С. 174—176, 334; Vodoff V. Un «parti theocratique» dans la Russie du XIIе siecle? (Remarques sur la politique ecclesiasti- que d’Andre de Bogoljubovo) // Cahiers de civilisation medievale. Poitiers, 1974. T. 17. P. 193—215. 16. Иоанн IV, преемник Феодора, занимал митрополичью кафедру до своей смерти в течение двух лет (1164—1166). Он был одним из первых, величавшихся титулом митрополита «всея Руси». Не все свинцовые печати с именем Иоанна под- даются точной атрибуции, но некоторые из них, на которых Иоанн титулуется цер- ковным главой tcov ndywv *Рбэд, скорее всего, принадлежат Иоанну IV: после преодоления церковного раскола Иоанн IV был вторым после Феодора киевским митрополитом, распространившим свою юрисдикцию de facto на «всю Русь». 28 марта 1165 г. Иоанн посвятил в новгородские епископы Илью и в том же году даровал ему звание титулярного архиепископа. Тем самым новгородский епископ сделался npcoroftpovog (т. е. первым из суффраганов) Киевской митрополии, како- вым прежде был белгородский епископ. Достойны внимания обстоятельства, сопровождавшие восшествие Иоанна IV на кафедру. После смерти Феодора в июне 1163 г., когда обсуждался вопрос о его преемнике, шла речь и о повторном постав- лении Клима. Сторонник такого решения киевский князь Ростислав отправил весной 1164 г. в Константинополь посольство, чтобы склонить на свою сторону импера- тора Мануила I Комнина. Но весть о планируемом восстановлении Клима достигла берегов Босфора еще раньше; здесь, не теряя времени, поставили в митрополиты Иоанна IV и вместе с императорским посольством отправили его на Русь. В Олешье близ устья Днепра произошла неожиданная встреча обоих посольств, после чего они вместе двинулись в Киев. Ростислав, будучи поставлен перед свер- шившимся фактом, поддался на уговоры императорского посла, доставившего сверх того и богатые подарки, хотя в душе был против Иоанна. Распространенное мне- ние, будто киевский князь поначалу отклонил кандидатуру Иоанна, основано на неверном понимании слов «не хоте прияти», которые по контексту летописного повествования следует, однако, понимать в том смысле, что Ростислав не имел особого желания принимать навязываемого ему митрополита. Также необоснован- ным является постоянно возрождаемое в историографии мнение В. Н. Татищева, что во время этих переговоров, под угрозой церковного раскола, удалось добиться согласия Византии на то, что в будущем все кандидаты на Киевскую митрополию будут поставляться только с предварительного согласия киевского князя. Литература: ПСРЛ. Т. 2. Стб. 522; НПЛ. С. 31 и след., 219; loannis Cinnami Epitome rerum / Rec. A. Meineke. Bonnae, 1836. P. 232, 235—236; Соколов П. Рус- ский архиерей... С. 122—125; Soloviev A. Byzance et la formation de 1’Etat russe. L„ 1979. P. 294. N IXa; P. 317—320. N IXb; Янин В. Л, Актовые печати Древней Руси X-XV вв. М., 1970. Т.1. С. 50-52, 55, 175. 198
17. Константин II стал после смерти Иоанна IV митрополитом всея Руси: «Tfjg ndaqG ‘Рсосиад», как гласят легенды на двух свинцовых печатях и одном хрисо- вуле. Константин прибыл в Киев в 1167 г. и оставался в должности, вероятно, до 1170 г. (ср. Михаил II). Вследствие строгого толкования необходимости постов в среды и пятницы по господским праздникам Константин II и черниговский епископ Антоний вступили в конфликт с влиятельным Печерским монастырем в Киеве; наивысшего накала он достиг на Рождество 1168 г., которое приходилось на среду, когда Константин подверг епитимье печерского игумена Поликарпа 7, Эта мера вызвала такое раздражение против него, что разграбление Киева войсками Анд- рея Боголюбского в марте 1169 г. рассматривалось как божественное возмездие за «неправду митрополичью». Строгим судьей проявил себя Константин и в деле про- тив ростово-суздальского назначенного (но нерукоположенного) в епископы Фео- дорца, к которому было применено византийское гражданское законодательство. Феодорец, добивавшийся учреждения новой митрополии во Владимире-на-Кля- зьме, не пожелал поставления от Константина. В то же время.Андрей Боголюбский лишил его своей поддержки. Вследствие этого летом 1169 г. по приговору Кон- стантина ему урезали язык, отрубили правую руку и ослепили. Можно предпола- гать, что жесткий курс Константина II угрожал церковно-политическим интересам Византии, и потому он был отозван патриархом. Мнение, будто Константин был русского происхождения (Д. Оболенский), не находит подтверждения в источни- ках. Литература: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 354—356; НПЛ. С. 32, 219; Соколов П. Рус- ский архиерей.. С. 124—125, 130—131, 147; Янин В. Л. Актовые печати... Т. 1. С. 48—50, 175—176; Obolensky D. Byzantium and the Slavs. L., 1971. P. 70—72. 18. Михаил //, упущенный историографией, занимал киевскую кафедру, как можно установить, в 1170-е годы. В синодальном постановлении константинополь- ского патриарха от 24 марта 1171 г. о принесении присяги императору Мануилу I Комнину и его сыну Алексею (II), родившемуся в 1169 г., среди 24 присутствова- вших митрополитов двенадцатым, в полагающейся последовательности, значится Mi%ariX ’Paxriag. Это достойное доверия свидетельство было замечено уже более столетия назад, но всерьез никогда не учитывалось, поскольку считалось, что Константин II пребывал на кафедре минимум до 1174 г.; к тому же поименованный Михаил русским источникам неизвестен. И все же Ипатьевская летопись содер- жит сведения, которые могли бы быть отнесены к Михаилу. В рассказе о занятии киевского стола Романом Ростиславичем сказано, что навстречу въезжавшему в город князю вышли среди прочих митрополит и архимандрит Печерского мона- стыря. Так как митрополит не назван здесь по имени, то, вообще говоря, можно предположить, что речь идет о Константине II, последнем митрополите, названном по имени, а именно в связи с событиями 1169 г. Однако следует учесть, что летопись представляет собой не цельный текст, а компиляцию, что особенно хорошо видно на примере ее хронологической непоследовательности. Так, упомянутый въезд в Киев Романа отнесен к 6682 (1174) г. тогда как, по совершейно достоверным данным, этот князь занял киевский стол уже в начале июля 1171 г. Рассказ проис- ходит из летописи Печерского монастыря, доведенной до 1182 г. и около 1200 г. частично использованной в киевской летописи, хотя в данном случае с неверной дати- ровкой; составитель киевской летописи перепутал год возвращения Романа на киевский стол (1174) с годом его первого вокняжения (1171). С другой стороны, в современном событиям рассказе печерского автора ни митрополит, ни архиманд- рит не были названы по имени. Разумеется, вполне возможно, что митрополит Константин II и игумен Поликарп, конфликтовавшие в 1169 г., к тому времени уже примирились или, несмотря на конфликт, выразили готовность возглавить киев- ское духовенство, приветствующее нового князя. Вместе с тем в рассказе есть деталь, позволяющая усомниться, что имелся в виду именно Константин П; дело в том, что игумен Печерского монастыря впервые упомянут здесь как носитель 7 В литературе, по недоразумению, неоднократно утверждалось, что Констан- тин приказал якобы арестовать Полпкарпа. Однако древнерусское «запрещение» соответствует греческому еш n pi a - «покаяние, наказание» — и может означать в худшем случае отрешение от должности. 199
почетного звания архимандрита. Как известно, киевский Печерский монастырь относился к тем монастырям, которые находились под особым покровительством княжеской власти и были до известной степени исключены из юрисдикции митро- полита, пользуясь самоуправлением (avregovcria, агтобеолотеса). Тем самым выглядит небезосновательным предположение, что Поликарп получил почетный титул архимандрита непосредственно от патриарха. Так как в 1168—1169 гг. спор о постах едва ли еще был разрешен (так, за поддержку митрополита в этом вопросе черниговский епископ Антоний был даже изгнан своим князем из города), то участие Константина II в деле поощрения Поликарпа весьма маловероятно. Напро- тив, это последнее надо понимать, скорее, как жест неодобрения политики Кон- стантина II в отношении Печерского монастыря. Хотя и в Константинополе не было единодушия по вопросу о постах, но о конфликте на Руси там были хорошо информированы. Патриарх Лука Хрисоверг был склонен облегчить посты по гос- подским праздникам; кроме того, он понимал значение Печерского монастыря для русского духовенства и ценил его верность патриархии во время недавней борьбы внутри русской церкви. Новый патриарх Михаил III о too ’AyxiaXov (с января 1170 г.) покровительствовал монашеству и пользовался его поддерж- кой, будучи противником унии; у него были все основания поддерживать мир в русской церкви и поощрить преданный православию монастырь. Вследствие этого его настоятель получил преимущество перед прочими игуменами русских монастырей; возможно, именно в это время, учитывая новый титул игумена, Печерский монастырь получает название лавры (Xaopa). Таким образом, можно предполагать, что почетное звание архимандрита, в качестве которого Поликарп впервые публично выступает во время торжеств в июле 1171 г., было доставлено именно новым митрополитом, прибывшим в Киев приблизительно в июне 1171 г. (этот месяц является наиболее благоприятной порой для путешествия по морю и Днепру из Константинополя в Киев). Как долго занимал кафедру Михаил II, неясно, но здесь снова необходимо напомнить о захоронении в Печерском мона- стыре некоего .митрополита Михаила (см. Михаил I). Если за этой легендой скрывается историческое зерно, то подобное уклонение от обычая погребать мит- рополитов в киевском кафедральном соборе конечно же указывает на тесную связь с монастырем, начало которой, возможно, было положено тем, что именно этот митрополит доставил печерскому настоятелю титул архимандрита. Литература: ’AvaXexra fBQocrotop/VTiKfjs отахоо%оу[ад / Ed. A. Papadopoulos- Kerameus. SPb., 1897. T. IV. P. 109. N 33; ПСРЛ. T. 2. Стб. 568; Голубинский Е. Е. История. Т. 1,1-я пол. С. 288; Goetz L. К.. Das Kiever Hd’hlenkloster als Kulturzen- trum des vormongolischen Russlands. Passau, 1904. S. 90—97 (о Поликарпе); Бережков H. Г Хронология. . С. 188 и след.; Шахматов А. А. Киево-Печерский патерик и Печерская летопись, I—II // Изв. ОРЯС. СПб. 1897. Т. 2, кн. 3. С. 822— 825, 835. 19. Никифор II стал киевским митрополитом до 1183 г. и пребывал на кафедре не менее двадцати лет. Первые сведения о его деятельности датируются 1183 годом: 29 июля или 5 августа этого года Никифор совершил постриг в монашество ново- избранного настоятеля киевского Печерского монастыря священника Василия. Незадолго до этого он посвятил грека Николая в качестве нового епископа ростов- ского на место скончавшегося Леона, из-за чего испортились его отношения с могущественным владимиро-суздальским князем Всеволодом Большое гнездо, который требовал от митрополита утвердить избранника от «людей земли нашея», т. е. одобрить княжескую инвеституру. Никифор, который вначале воспротивился этому, в конце концов уступил нажиму со стороны киевского князя Святослава и 11 марта 1184 г. посвятил Всеволодова кандидата, игумена монастыря св. Спаса на Берестове Луку, новым ростовским епископом. Лишившийся ростовской кафедры грек Николай в том же году получил Полоцкую епископию, где как раз скончался епископ Дионисий. Этот опыт помог Никифору разобраться в ситуации в его митро- полии и установить взаимопонимание с наиболее влиятельными князьями. В 1194 г. Никифор руководил церемонией возведения на киевский стол Рюрика Ростисла- вича, происходившей в Софийском соборе. Никифор умело мирил между собой князей, и в ходе одного такого посредничества между Всеволодом и черниговским князем в 1190-е годы ему удалось при поддержке киевского князя учредить новое, двенадцатое по счету, епископство в Рязани. В 1189 г. Никифор сумел привлечь 200
русских князей к отпору венгерскому вмешательству в галицкие дела. Кроме того, именно Никифор, вероятно, был тем русским архипастырем, который, по свидетель- ству Никиты Хониата, в 1201/1202 г. побуждал русских князей к походу против разорявших Византию половцев. По ходатайству Всеволода в 1190 г. Никифор рукоположил ростово-суздальского епископа Иоанна, а в 1197 г. — переяславского епископа Павла; еще ранее, в 1189 г., он хиротонисал белгородского епископа Андриана. Никифором были посвящены также новгородские архиепископы: Гав- риил (29 мая 1187 г.), Мартирий (11 декабря 1193 г.) и Митрофан (3 июля 1201 г.). В сообщении об этой последней церемонии митрополит не назван по имени, но так как киевской летописью в 1198 г., а новгородской в 1199 г. Никифор засвидетель- ствован на киевской кафедре, то можно предполагать, что и в 1201 г. он продол- жал ее возглавлять. Сохранилась большая свинцовая печать, на которой Никифор, как и его предшественники, именует себя архипастырем всея Руси («jtoipevaQXTig ’Рюсцад лаот]д»). Ему (или его тезке Никифору I) принадлежит также дошедшее до нас пастырское послание. Литература: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 390—391,408,414; Т. 2. Стб. 627—628,629—630, 634, 663, 666, 681,684, 687—688, 694, 697, 706—707; НПЛ. С. 38, 40,44—45; Nicetae Choniatae Historiae I Rec. I. A. van Dieten. B.; N. Y., 1975. P. 522.25—42; ЯнинВ. Л. Актовые печати... T. 1. С. 48—49, 176; Голубинский Е. Е. История... Т. 1, 1-я пол, С. 695—696; Соколов П. Русский архиерей,.. С. 155—156. 20. Матфей стал киевским митрополитом до 1210 г. и умер 19 августа 1220 г. Матфей был преемником Никифора, который скончался, возможно, вскоре после 1201 г. В таком случае он мог быть посвящен еще патриархом Иоанном X Кама- тером, который после падения Константинополя в 1204 г. и до самой своей кончины в начале 1206 г. имел местопребывание во Фракии. С другой стороны, вполне допус- тимо и предположение, что вследствие крушения Византии киевская кафедра несколько лет пустовала 8. Если так, то Матфей мог быть поставлен только новым никейским патриархом Михаилом IV Авторианом, вступившим в должность весной 1208 г., и прибыл в Киев не ранее 1209 г. В историографии иногда встречается ошибочное мнение, что Матфей был назначен великим князем Всеволодом Большое гнездо, хотя это предположение опирается единственно на слова В. Н. Та- тищева. Как бы там ни было, в 1210 г. Матфей по поручению Ольговичей 8 Здесь необходимо разъяснение относительно имен Дионисия и Гавриила, которые, начиная с XV—XVI вв. встречаются в списках митрополитов между Ники- фором и Матфеем. Оба древнейших каталога митрополитов имеют новгородское происхождение: один восходит к 20-м годам XV в. и знает только Дионисия; второй датируется серединой XV в. и включает уже и имя Гавриила. Не говоря об оправ- данности паузы между смертью Никифора II и поставлением Матфея, традицию, донесшую до нас оба имени, надо признать недостоверной. Возникновение имени Дионисия между Никифором II и Матфеем очень легко объяснить, если принять во внимание метод составления каталога: составитель попросту выискивал имя следующего митрополита в различных летописях. И вот в одной из них он обна- ружил под 1210 годом митрополита Дионисия (см. Типографскую летопись: ПСРЛ. Пг., 1921. Т. 24. С. 85), где он упомянут в том же контексте, что и Матфей в других летописях; следовательно, упоминание Дионисия объясняется ошибкой перепис- чика. Сложнее объяснить появление имени Гавриила во втором каталоге, но и здесь причина кроется в дополнениях, внесенных составителем каталога, не удовлетво- рившегося данными летописей и расширившего список за счет имен, которые он нашел в других документах. В одном из них ему, должно быть, и встретилось имя какого-то митрополита Гавриила (такое имя носил, например, третий галич- ский митрополит в первой половине XIV в.). Ясно, что составитель легко мог принять галичского митрополита за киевского, хотя и не совсем понятно, почему в каталоге он отнесен ко времени, примерно на сто лет более раннему. Возможно, в середине XV в. последовательность митрополитов XIV в. была настолько хорошо известна, что составителю пришлось искать свободное место для Гавриила в преды- дущем столетии. См.: НПЛ. С. 163, 471 (перечни митрополитов); РИБ. СПб., 1880. Т. VI. Прил. С. 126., № 22 (документ 1370 г., упоминающий Гавриила); об истории возникновения каталогов митрополитов см.: Янин В, Л, Новгородские посадники. М., 1961. С. 14—45; Голубинский Е. Е, История... Т. I, 1-я пол. С. 289. 14 Я. Н. Щапов 201
прибыл в качестве посредника во Владимир-на-Клязьме, где он был почтен бога- тыми дарами. Благодаря состоявшемуся тогда примирению Всеволод Большое гнездо был признан старшим среди русских князей. Всеволод Чермный из рода Ольговичей смог снова занять киевский стол, а его дочь вышла 15 мая 1211 г. замуж за сына Всеволода Большое гнездо Юрия. Вскоре по окончании этой миссии весной 1211 г. Матфей рукоположил нового новгородского архиепископа Антония на место смещенного 23 января 1211 г. князем Мстиславом Удалым и новгородцами Митро- фана. После смерти в 1212 г. великого князя Всеволода Большое гнездо и раздела княжества между его сыновьями старое ростовское епископство было разделено на два: 10 ноября 1213 (1214?) г. Матфей посвятил в ростовские епископы Пахо- мия, до тех пор настоятеля Петровского монастыря в Ростове, а в начале 1214 (1215?) г. — игумена Симона, некогда монаха Киево-Печерского монастыря, в епи- скопы Владимира Суздальского. После смерти Пахомия ростовским епископом стал в начале 1216 г. Кирил. В конце жизни Матфею пришлось еще раз заниматься новгородскими делами. В результате политических пертурбаций в Новгородской республике смещенный ранее Митрофан вернулся в Новгород и в конце 1219 г. снова оказался на кафедре в новгородской Софии. Однако архиепископ Антоний вовсе не собирался добровольно уступать свой пост, и поэтому в Новгороде решили отпра- вить обоих архиепископов в Киев, предоставив митрополиту выбирать между ними. Матфей восстановил Митрофана, который вернулся в Новгород 17 марта 1220 г.; но и Антонию Матфей оказал «честь», сделав его епископом в Пере- мышле. Тем самым основание перемышльской кафедры, прежде входившей в со- став Галичской епархии, надо рассматривать как результат договоренности между митрополитом и галичским князем Мстиславом Удалым (с 1219 г.), покровитель- ствовавшим Антонию. Литература: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 435, 438—439, 445; НПЛ. С. 52, 60; Береж- ков Н. Г. Хронология. С. 103, 250—251, 317. 21. Кирил /9 был поставлен митрополитом всея Руси никейским патриархом Германом II в 1224 г. и в конце этого года в сопровождении русского посольства «приведен бысть» в Киев, где торжественно взошел на кафедру в киевском Софий- ском соборе на Богоявление (6 января) 1225 г. Кирил — первый русский митро- полит, о котором достоверно известно, что он был поставлен в Никее. То, что киев- ская кафедра пустовала более четырех лет, указывает на трудности, которые, воз- можно, возникли в вопросе каноничности назначения на Русскую митрополию 10. Умер Кирил летом 1233 г. между 10 июня и 15 августа. В 1226—1227 гг., так же как и в 1230 г., в полном согласии с киевским князем Владимиром Рюриковичем Кирил выступил посредником в мирных переговорах между князьями, чем снискал себе большое уважение. Замечание летописца, что наряду с большой начитан- ностью в Священном писании Кирилл обладал еще особым даром «учительства», 9 В литературе этого Кирила нередко называют Кирилом II, а митрополита Кирила II (1242—1281) соответственно Кирилом III. Кирилом I считают при этом митрополита с этим именем, помещенного в митрополичьем каталоге XVI в. между Феопемптом и Иларионом. 10 В историографии не раз указывалось на попытку волынского епископа Иоасафа «скочити на стол митрополии», о чем сообщает Ипатьевская летопись. Эту преднамеренную узурпацию относили к годам монгольского нашествия (т. е. после 1237 г.); однако одно известие Новгородской I летописи, на которое не было обращено должного внимания (НПЛ. С. 68 под 1229 г.), позволяет датиро- вать это событие другим временем. Новгородский летописец недвусмысленно утверждает, что среди кандидатов на новгородскую кафедру (примерно в мае- июне) 1229 г. был и волынский епископ Иоасаф. Подобная претензия со стороны иерарха, занимающего другую кафедру, выглядела бы весьма необычно, поэтому логично думать, что в это время Иоасаф уже не занимал своей первоначальной должности. Такое предположение позволяет точнее датировать волынское изве- стие. Летописец, а вернее, княжеский биограф, хотел сказать, что в правление Да- ниила Романовича, т. е. между 1216—1219 и 1264—1269 гг., во Владимире Волын- ском было четыре епископа, первым из которых был Иоасаф. Далее из текста летописи видно, что Даниил назначил епископом основанного им города Холма некоего Иоанна, предшественником которого был угровский епископ, а именно 202
также, кажется, указывает на его общественную деятельность. Взаимопонима- ние Кирила с русским монашеством проявилось, между прочим, в его участии в ежегодных торжествах, посвященных празднованию памяти св. Феодосия в Киево-Печерском монастыре (о чем мы узнаем совершенно случайно, благодаря тому, что в тот же день, 3 мая 1230 г., случилось землетрясение). Заботы Кирила были направлены на усиление самостоятельности русской церкви по отношению к княжеской власти, а также на ее внутреннюю консолидацию. В источниках лишь вскользь упомянуты два собора, в каждом из которых приняло участие по пять епископов и по нескольку игуменов: один во Владимире-на-Клязьме в марте 1227 г. и второй в апреле 1231 г. в Киеве. Еще одно свидетельство на эту тему содержится в адресованном Кирилу послании патриарха Германа от 1228 г., где высказы- вается предостережение не посвящать в священнический сан рабов, а от епископов требуется не совершать посвящений, если предварительно не будет предъявлена вольная грамота. Князьям под угрозой отлучения запрещается вмешиваться в имущественные дела церквей и монастырей, равно как и в церковную юрисдик- цию, объем которой, согласно посланию, был чрезвычайно невелик. Содержание письма было, несомненно, продиктовано патриарху Кирилом, стремившимся с помощью авторитета патриарха искоренить злоупотребления в русской церкви. Кажется, именно в это время впервые получают свое письменное оформление церковные уставы Владимира и Ярослава. Вероятно, в связи с церковной полити- кой Кирила I следует рассматривать также легенду на его печати: «KupiAXog povaxog ёХёсо 9 (ео) 6 apxieniaxonog Tfjfg ц(т]т)рол6%8(ое1Р(о(лае» и. Замечательно, что киевский митрополит титулует себя здесь «архиепископом Русской митрополии», желая тем самым указать на свое верховенство по отношению ко всем епископам, действовавшим, согласно такому толкованию, в пределах полномочий, получаемых от митрополита. Иначе говоря, митрополит стремился свести подведомственных ему епископов до роли своих викариев (наместников). Такая политика выглядит весьма своевременной перед лицом того факта, что инвеститура со стороны князей (т. е. княжеские поставления) все больше и больше делала епископов самостоятель- этот самый Иоасаф, «иже скочи на стол митрофолич и за то свержен бысть стола своего и переведена бысть пискупья во Холм» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 739—740). Перене- сение кафедры из Угровска в Холм следует ставить в связь с поставлением, по-видимому около 1240 г., в епископы холмские Иоанна, который занимал кафедру еще в начале 1260-х годов. Известно, что Даниил основал Угровскую епархию еще в то время, когда сидел во Владимире Волынском (см.: Там же. Стб. 842), т. е. до 1237/1238 г., но после 1229 г., как это следует из новгородского известия об Иоасафе. Исходя из этих данных, карьера Иоасафа восстанавливается следую- щим образом: из монахов монастыря Св. Горы под Владимиром Волынским он в 1219 г. стал епископом этого города; между 1220 и 1224 гг. он попытался занять пустовавшую митрополичью кафедру. Эта попытка не удалась и закончилась сме- щением его с должности (1225), вероятно, после прибытия нового митрополита Кирила I. Новым епископом Владимира Волынского стал Василий, монах того же монастыря Св. Горы. В то время у Даниила еще не хватило сил, чтобы воспроти- виться решению митрополита, но притязание Иоасафа на должность новгород- ского архиепископа в 1229 г. свидетельствует, что он не отказался от честолюбивых планов и к тому же пользовался известной поддержкой светских властей. Несколько позже Даниил основал Угровскую епархию, назначив своего протеже первым епис- копом. Все это могло произойти с согласия митрополита Кирила либо вскоре после его кончины (летом 1233 г.), чтобы поставить нового митрополита перед свершив- шимся фактом. По-видимому, последовавшая несколькими годами позднее смерть Иоасафа и решение перенести епископию в Холм по времени совпадают. 11 Сохранилось два больших экземпляра таких моливдовулов, которые до сих пор единодушно атрибутируются митрополиту Кирилу I. Нельзя, однако, исключить и кандидатуру Кирила П, ибо средн аргументов в пользу Кирила I только один является действительно доказательным: обе буллы были найдены при археологи- ческих раскопках «Княжей Горы» (около 100 км к югу от Киева, близ устья Роси). Как показывают многочисленные находки, эта княжеская резиденция была разру- шена во время монгольского нашествия, т. е. в 1239/1240 г., или вскоре после него. См.: Янин В. Л. Актовые печати... Т. 1. С. 49, 176; Soloviev A. Byzance et la forma- tion. P. 298. N IXa. Taf. V (здесь неверно указано место находки). 203
ними церковными владыками по отношению к митрополиту, которому предоставля- лось лишь рукополагать княжеских ставленников. Политическое дробление Руси также сужало сферу реальной власти киевских митрополитов. Таким образом, возникновение тенденции к Jiavrorv («попечительству обо всех»), которая столь характерна для церковной политики митрополита Кирила II во второй поло- вине ХШ в., видимо, надо отнести к эпохе Кирила I. На время правления Кирила I приходятся посвящения следующих епископов: Митрофана, епископа во Влади- мире-на-Клязьме и Переяславле, 14 марта 1227 г. (во Владимире-на-Клязьме); Спиридона, архиепископа новгородского, 17 февраля 1230 г. и Кирила (II), епи- скопа ростовского, ярославского и угличского, 6 апреля 1231 г. (достойно внима- ния, что епископы владимирские и ростовские именуются не только по местонахож- дению их кафедральных храмов, но и по резиденциям удельных князей). Из много- численных литературных произведений, авторы которых носили имя «Кирил», несколько поучений, без должных на то оснований, приписывается Кирилу I. Литература: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 441—449, 454—457, 512; Т. 2. Стб. 753; НПЛ. С. 68 и след., 276, 282; РИБ. СПб., 1880. Т. VI. С. 79—84. №5 (грамота от 6736 (1228) г., дошедшая в древнерусском переводе). 22. Грек Иосиф был посвящен в митрополиты всея Руси патриархом Герма- ном II в Никее и прибыл в Киев в 1236 г. Однако у нас нет никаких свидетельств его деятельности. Возможно, на его время приходится учреждение епархии в Луцке, которое имело место, во всяком случае, до 1240 ’г. Неясно, удалился ли Иосиф к себе на родину с началом второго монгольского похода на Русь или погиб при взятии Киева 6 декабря 1240 г. Так или иначе, до 1245 г. из Никеи не могли прислать нового митрополита, так как с 1240 по 1244 г. патриарший престол был вакантен. Загадочной фигурой остается «quidam archiepiscopus de Russcia nomine Petrus, a Tartaris exterminatus» (т. e. «некто Петр, архиепископ Руси. ., изгнан- ный татарами»), который выступал в 1244 г. в римской курии, а в 1245 г. — перед I Лионским собором с информацией о татарах, как о том свидетельствует источник, отразившийся в Хронике Матвея Парижского и Вертинских анналах. Может быть, был неправильно понят или переведен титул архиерей (в смысле обычного епи- скопа) или архимандрит? Последняя возможность довольно вероятна по той при- чине, что до XIII в. в Западной Европе титул archimandrita был употребителен и по отношению к архиепископам (см.: Du Cange Ch. Glossarium mediae et infimae latinitatis. Graz, 1954. T. 1. Col. 367; Mittellateinisches Worterbuch. B., 1967. Bd. I. S. 891). He лишено вероятности и предположение, что мы имеем дело с узурпатором митрополичьего звания. Не более чем гипотезой является мнение, что бежавший в Западную Европу русский архиерей — это упомянутый в летописи под 1230/ 1231 годом игумен киевского Спасского монастыря Петр Акерович. Литература: а) об Иосифе— ПСРЛ. Т. 1. Стб. 514; НПЛ. С. 74, 285; Береж- ков Н. Г Хронология... С. 270; б) об «архиепископе Петре» — Томашевський С. гредтеча 1с1дора Петро Акеров1ч, незнаний м1тропол!т руський (1241 —1245) // nalecta Ordinis sancti Basilii Magni. Roma, 1927. T. 2, fasc. 3—4. P. 221—313; Stokl G. Kanzler und Metropolit // Studien zur altesten Geschichte Osteuropas (Fest- schrift H. F. Schmid). Wien, 1966. Bd. III. S. 166; Матузова В„ И. Английские средне- вековые источники. IX—XIII вв.: (тексты, перевод, комментарий). М., 1979. С. 124— 126, 151 — 153, 177—188. 23. Кирил II возглавлял русскую церковь в течение более чем четырех десяти- летий (124?/1247—1281), в тяжелейшую эпоху монгольского ига. Впервые Кирил упоминается как поставленный, но нерукоположенный в 1242/1243 г. в окружении галицко-волынского князя Даниила. Будучи номинальным киевским князем (с 1238/1239), Даниил затем утвердил кандидатуру Кирила, который, возможно, был по происхождению русским, надо думать, перед тем был избран собором, в кото- ром приняли участие оказавшиеся в пределах досягаемости епископы и игумены. Мысль о тождестве нового митрополита с печатником Даниила, также носившим имя Кирил, является всего лишь гипотезой, хотя и имеющей достаточно веские основания. Только по возвращении Даниила весной 1246 г. из Орды, куда он ездил на поклон к хану Батыю, Кирил отправился к патриаху (с 1240 по 1244 г. патриарший престол, как известно, пустовал!) для поставления на Русскую митрополию. По пути в Никею Кирил выступил посредником в переговорах между князем Даниилом 204
и венгерским королем Белой IV, закончившихся заключением союза между этими государями. Так как венгерская миссия требовала времени, рукоположение Ки- рила следует относить уже к 1247 г. Осенью 1250 г. Кирил прибывает в Суздаль- скую землю, где зимой 1250—1251 гг. происходит бракосочетание дочери Даниила с великим князем владимирским Андреем Ярославичем. Особенно бросается в глаза взаимопонимание и многолетнее сотрудничество Кирила с Александром Ярослави- чем Невским, получившим в 1249 г. в ханской ставке титул великого князя киев- ского, а в 1252 г. и великого князя владимирского. Оба государственных деятеля скептически относились к предложениям унии со стороны папы, считая бесперспек- тивным сопротивление превосходящим силам монголов. Вследствие этого они решили пойти на признание монгольского владычества и на широкое сотрудниче- ство с завоевателями. Первая из известных встреч Кирила с Александром Нев- ским произошла в 1251 г. в Новгороде, где Кирил вместе с ростовским епископом Кирилом посвящал в сан новгородского архиепископа Далмата. В 1252 г. Кирил руководил торжествами в связи с восшествием нового великого князя Алек- сандра Невского на владимирский стол. В конце 1256 г. оба они вновь посетили Новгород. Примерно в это же время (1255—1258) было учреждено епископство в Твери. В 1261 — 1263 гг. Кирил пребывал во Владимире-на-Клязьме, где он руко- положил саранского епископа Митрофана (Сарай — столица Золотой Орды) и ростовского епископа Игнатия, а в ноябре 1263 г. участвовал в торжественном погребении Александра Невского. Вероятно, в Киеве Кирил в 1269 г. посвятил в сан Феогноста, епископа Переяславля Русского и Сарая; вслед за этим Фео- гност, по заданию митрополита и хана Менгу Тимура, отправился в Константино- поль к императору и патриарху. Его пребывание в Константинополе 12 августа 1276 г. документально засвидетельствовано (см. «ответы» патриаршего синода). В сопровождении новопоставленного в Киеве в 1273 г. в епископы Владимира бывшего киево-печерского архимандрита Серапиона Кирил прибыл в 1274 г. во Владимир-на-Клязьме, где настоловал его епископом «Володимерю, Суждалю и Новгороду Нижнему». Именно с этим пребыванием Кирила во Владимире в исто- риографии связывали тот важный митрополичий собор, на котором было принято постановление против злоупотреблений в церкви и среди клира, а также офи- циально одобрено собрание церковных установлений (номоканон, кормчая книга), переведенное на Балканах и присланное митрополиту болгарским деспо- том Яковом-Святославом. Этот собор, как было показано (Я. Н. Щапов), имел место уже в 1273 г. в Киеве. На основе этого собрания под руководством Кирила была создана новая русская редакция номоканона. На рубеже 1275 и 1276 гг. и весь 1276 г. Кирил оставался в Киеве, где он рукоположил нового новгородского архи- епископа Климента и Феогноста, преемника скончавшегося Серапиона Владимир- ского. В 1280/1281 г. Кирил еще раз посетил Суздальскую землю; здесь он рас- следовал -обвинения в адрес ростовского епископа Игнатия и оправдал его. Во время этой поездки Кирил и скончался в Переславле Залесском 27 ноября 1281 г. Его останки 6 декабря того же года были доставлены в Киев (около 1000 км сан- ного пути) 12, где он и был погребен в Софийском кафедральном соборе, как послед- ний киевский митрополит. Его преемник Максим (1283—1305), грек по происхожде- нию, в 1299 г. со всем своим двором и соборным причтом перебрался во Владимир- на-Клязьме и был погребен в тамошнем кафедральном соборе Успения Богоматери. Кирил умел отстаивать церковные интересы перед монгольскими ханами. 1 августа 1267 г. ханом Менгу Тимуром ему была выдана жалованная грамота (ярлык), в которой содержались гарантии терпимости в религиозных вопросах, духовенство освобождалось от различных налогов, провозглашались неприкосновенность цер- ковной недвижимости и предметов культа и льготы в отношении подвластных церкви людей. Из текста можно заключить, что Кирил и ранее, возможно, получал такие грамоты от золотоордынских ханов Батыя (1237—1256) и Берке (1256— 1266). Догадки о том, что при Кириле якобы ослабли, если не вовсе прервались, связи с Галичем и Волынью, беспочвенны. Молчание источников на этот счет объясняется их плохой сохранностью. О том, что ’Рахна pixpa наряду с другими русскими землями оставалась под юрисдикцией киевского митрополита, свидетель- 12 Обнаруженные в киевском Софийском соборе граффити о дне смерти Кирила позволяют поставить знак иначе, чем это сделано А. Н. Насоновым в его издании Новгородской I летописи в сообщении о смерти Кирила (НПЛ. С. 324). 205
ствует такое обстоятельство: русский номоканон, разработанный под руководством Кирила, был принят в Волынском княжестве еще в своей древнейшей форме; его переписывали здесь в 1286 г. Нет оснований для утверждения, будто Кирил перенес митрополию во Владимир. Для Кирила характерны частые поездки по епархиям, и Владимир стал для него просто резиденцией во время длительных пребываний в Северо-Восточной Руси; особенно в период до смерти Александра Невского (1263) Кирил управлял митрополией отсюда, ведая одновременно делами вакантной вла- димирской кафедры. Такие действия Кирила была логическим следствием теории «попечительства обо всех» (xr]6epovia ndvwv), которой он придерживался. Этой теорией руководствовались в ХШ и XIV вв. и византийские патриархи, оставляя за собой право на верховный надзор. Кирил мыслил себя как действительный епископ всей митрополии с суверенной полнотой архиерейской власти, поскольку следующий по рангу церковный иерарх, патриарх, был слишком далеко. Такой взгляд выражался и в титуле, охотно применявшемся Кирилом: «архиепископ всея Руси» 13. С этой точки зрения подчиненные ему епископы рассматривались как действующие лишь в силу врученных им митрополитом полномочий. В этом смысле особый владимирский епископ был не нужен до тех пор, пока Владимир часто использовался Кирилом в качестве временного местопребывания. Эти взгляды уга- дываются и в обращении митрополита к ростовскому епископу Игнатию («брате и сыне») или в том факте, что Кирил, в обход епископа Климента, обращается непосредственно к новгородцам («мне поручил бог архиепископию в Руськой земли, вам слушати бога и мене»). Литература: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 472—474, 476, 521,525—526; Т. 2. Стб. 794, 809; НПЛ. С. 80,84,89, 304, 306, 309, 321, 323—324, 454; РИБ. СПб., 1880. Т. VI. С. 84— 102, 129—140; Прил. С. 5—12, №6, 12 (соборное постановление 1273 г.; ответы патриаршего синода на вопросы сарайского епископа Феогноста (1276 г.)); Голубинский Е. Е. История.. М., 1900. Т. 2, I-я пол. С. 50—89; Соколов П. Рус- ский архиерей. С. 159—192; Насонов А. Н. Монголы и Русь. М.; Л., 1940. С. 33— 47; Груздев Б. Кирил III // Православная богословская энциклопедия. СПб., 1909. Т. X. С. 393—397; Stokl G. Kanzler und Metropolit.. S. 150—174; Высоцкий С. A. Древнерусские надписи Софии Киевской XI—XIV вв. Киев, 1966. С. 95. №50 (траффити с указанием дня смерти Кирила); Щапов Я. Н. Византийское и южно- славянское правовое наследие на Руси в XI—ХШ вв. М., 1978. С. 139—152, 159— 185, 234—246; Czeszak G. Sytuacjy kosciola prawoslawnego na Rusi w swetle jar- lykow chanskich z XIII i XIV wieku // Czasopismo Prawno-Historyczne. Poznan, 1979. T. 31. S. 31—56. 1 Неясно значение титула npcDToftpovoe, который прилагается Кирилу в письме к нему болгарского деспота Якова-Святослава (1261 или 1270 г.): «. .пишу тебе, возлюбленный богом архиепископе Кириле протофроню. .» IIpcoToO'povog — epis- copus primae sedis в патриархии, обозначал первого среди митрополитов, jcptoToftpovog в митрополии — высшего рангом епископа этой митрополии (в Киев- ской таким с 1165 г. был новгородский епископ). Таким образом, единственно возможное предположение — это то, что Кирил II был назван так в качестве npforoflpovog патриархии, но такое предположение противоречит традиционному первому месту, которое в Константинопольской патриархии занимала кесарийская кафедра. В противном случае речь могла бы идти всего лишь о кратковременном повышении ранга Русской митрополии (с 60-го до первого места?); не объясня- лось ли это, скажем, особым положением никейских императоров и патриархов или тенденцией к установлению дружественных контактов с монголами через посредничество Кирила II? Предположение о rtporoOpovog как епископе первей- шего стола в митрополии, т. е. Киева, желательно было бы подкрепить данными других источников. В таком случае следовало бы исходить из того, что Кирил II, считавший себя «архиепископом всея Руси», употреблял титул npcoroOpovog для того, чтобы подчеркнуть свою претензию на попечительство обо всех (хт]6ероу[а пахтам). Однако не надо забывать, что здесь титул применен болгарским госуда- рем, который, благодаря своим родственным связям с византийским двором, дол- жен был ясно понимать его настоящее значение. Нельзя исключить возможность, что Я ков-Святослав заимствовал титул из интитуляции послания самого Кирила, хотя и в этом случае возможны оба толкования. 206
Приложение II ЕПИСКОПЫ ДРЕВНЕЙ РУСИ (КОНЕЦ X—СЕРЕДИНА XIII в.) 1. Белгород 1. Никита I — упом. 1072 (6580) г. 2. Лука — упом. 1088—1089 (6596— 6597) гг., ум. 22 августа (1089— 1091? гг.). 3. Антоний Поросский (?) — упом. 14 августа 1091 г. 4. Никита II — поставлен 1114 (6621) г. упом. 1 мая 1115 (6623) г. 5. Феодор — упом. 1147—1148 (6655— 6656) гг. 6. Максим — упом. 1187 (6695) ум. 1189 (6698) г. 7. Андреян — поставлен 1189 (6698) г., упом. 6 декабря 1197 г. и 1 января 1198 г. («епископ Юрьевский», 6705 г.). 1 Успенский сборник XII—XIII вв. М., 1971. С. 62. В сообщении Повести вре- менных лет под 6580 годом Никита опущен. См.: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 181; см. также: Т. 9. С XV* Т. 25. С 7 2 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 207—208; Т. 2. Стб. 199; Т. 9. С. XV; Патерик. С. 76. Граф- фити с записью о смерти: Высоцкий С. А. Древнерусские надписи Софии Киевской XI—XIV вв. Киев, 1966. С. 45—46. № 10. 3 Патерик. С. 60. Предположение М. Д. Приселкова (см.: Приселков М. Д, Очерки.. С. 156). Год перенесения мощей Феодосия 6599 указан в ПСРЛ (Т. 2. Стб. 200—202), где упоминание Антония отсутствует. 4 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 277 (в конце ст. 6621 г.), 280. 5 Там же. Стб. 340, 366; Т. 9. С. XV. 6 Там же. Т. 2. Стб. 658. 666. 7 Там же. Стб. 666, 706—707. О ст. 6698 и 6705 гг. см.: Бережков Н. Г. Хро- нология. С. 205, 208. 2. Новгород 1. Иоаким Корсунянин — в Новгороде с 989 (?) г., ум. 1030 г. 2. Ефрем — благословен не позднее 1030 г., не рукоположен, ум. 1035 (6543) г. 3. Лука Жидята — поставлен 1035 (6544) г., находился осужденным в Киеве 1055—1058 гг., ум. 15 октяб- ря 1059 г. 4. Стефан — поставлен 1060—1061 гг., убит около 1068 г. 5. Феодор — поставлен 1069 (6577) г., ум. 1077 (6585) г. 6. Герман — поставлен 1078 (6586) г., ум. 1096 г. 7. Никита — поставлен 1096 г., ум. 30 (31) января 1108 (6616) г. ч 8. Иоанн Попьян — пришел в Новгород 20 декабря 1110 (6618) г., «отвер- жеся» епископии ИЗО (6638) г. 9. Нифонт — пришел в Новгород 1 ян- варя 1131 (6638) г., задержан в киевском Печерском монастыре 1149—1150 гг., ум. 21 апреля 1156 Sr. ий — избран 1156 (6664) г., рукоположен 10 августа 1058 (6666) г., ум. 19 сентября 1163 (6671) г. 11. Илья (в схиме Иоанн) — рукополо- жен 28 марта 1165 (6673) г., ум, 7 сентября 1186 (6694) г. 12. Гавриил (Григорий, брат Ильи) — избран 1186 (6694) г., рукоположен 29 марта 1187 (6695) г., ум. 24 мая 1193 (6701) г. 13. Мартирий Рушанин — избран 1193 (6701) г., рукоположен 10 декабря 1193 г.» ум. 24 августа 1199 (6707) г. 14. Митрофан — избран 1199 (6707) г., рукоположен 3 июля 1201 (6709) г., сведен с кафедры 1209 (6719) г„ возвращен 17 марта 1220 (6728) г.» ум. 3 июля 1223 (6731) г. 15. Антоний (Добрыня Ядрейковнч) — избран и рукоположен 1210 207
(6719) г., переведен в Перемышль 1219 (6728) г., возвращен на новго- родскую кафедру 1225 (6733) г., покинул кафедру 1228 (6736) г. и вскоре возвращен, ум. 8 октября 1232 (6740) г. 16. Арсений — избран 3 июля 1223 (6731) г., отстранен 1225 (6733) г., возвращен на кафедру 1228 (6736) г. и тогда же изгнан (не рукополо- жен). 17. Спиридон — избран 1229 (6737) г., рукоположен 17 февраля 1230 (6737) г., ум. 1249 (6757) г. 1 Был в епископстве 42 года (НПЛ. С. 473). Умер в 6583 г. См.: Хорошев А. С. Летописные списки новгородских владык//Новгородский исторический сборник. Л., 1984. Вып. 2 (12). С. 140. 2 НПЛ. С. 473; ПСРЛ. Т. 5, вып. 1. С. 126. 3 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 150; НПЛ. С. 182—183, 473; ПСРЛ. Т. 27. С. 141; Береж- ков Н. Г. Хронология. С. 347. 4 НПЛ. С. 473. 5 ПСРЛ. Т. 27. С. 141; НПЛ. С. 18, 201, 473. 6 ПСРЛ. Т. 27. С. 141; Патерик. С. 76. Был епископом 18 лет. См.: НПЛ. С. 473. 7 Был епископом 13 лет (см.: НПЛ. С. 19, 203, 473). О смерти Никиты в начале 1108 г. см.: Бережков Н. Г Хронология. . С. 228, 224. 8 НПЛ. С. 19, 22, 203,207, 473. О дате 6618 см.: Бережков И. Г. Хронология.. С. 224, 229; Янин В. Л. Печать новгородского епископа Ивана Попьяна (1110— ИЗО гг.) // ВИД. Л., 1978. Т. IX. С. 47—56. 9 НПЛ. С. 22, 28—29, 207, 214—215; Патерик. С. 76; Рыбаков Б. А. Русские датированные надписи XI—XV вв. М., 1964. № 25. О дате 1156 г. см.: Береж- ков Н. Г. Хронология... С. 53; Янин В. Л. Актовые печати... Т. 1. С. 176—177. 10 НПЛ. С. 29—31, 216—218. О дате поставления (6667) в Ипатьевской лето- писи см.: Бережков Н. Г. Хронология... С. 170—171, 331 (сн. 92); Янин В. Л, Актовые печати.. . Т. 1. С. 177, 234. 11 НПЛ. С. 31, 32, 38, 219,.228; Янин В. Л, Актовые печати.. . Т.1. С. 177. 12 НПЛ. С. 38, 40, 228, 229, 231. 13 НПЛ. С. 40, 44, 232, 238; Янин В. Л. Актовые печати.. Т. 1. С. 177. 14 НПЛ. С. 44—45, 52, 60—61, 238—239, 250, 261 (ультрамартовский 6728), 263. О датах см.: Бережков Н. Г. Хронология... С. 250,256,260; Янин В. Л. Актовые печати... Т. 1. С. 178. 15 НПЛ. С. 52, 60, 65, 67, 72, 250, 261, 269—270, 273—274, 281—282; ПСРЛ. Т. 1. Стб. 512; Янин В. Л. Актовые печати... Т. 1. С. 178. 16 НПЛ. С. 61, 67, 68, 263, 272. 17 Там же. С. 68, 69, 80, 274—276, 304; ПСРЛ. Т. 1. Стб. 511—512. О дате 1230 см.: Бережков Н. Г. Хронология.. С. 270. 3. Туров 1. Фома (?)—поставлен 1005/06 (6513) г. 2. Кирил I — поставлен 6 ноября, 1114 (6622) г. J 3. Симон— 1120—1130-е годы. е 4. Игнатий — ИЗО—1140-е годы. 5. Аким (Яким) — поставлен 1144 (6652) г., захвачен в плен 1146 (6654) г. 6. Георгий — 1150 — 1160-е годы. 7. Кирил II (писатель) — конец 1160-х—1170-е годы, ум. или поки- нул кафедру до 1182 г. 8. Лаврентий — упом. 1182 (6690) г. 1 Щапов Я. Н. Туровские уставы XIV в. о десятине // АЕ за 1964 г. С. 255— 256, 271. 2 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 290 (мартовский год второй части статьи 6622 г. см.: Бережков Н. Г. Хронология... С. 45). О пребывании Кирила с 1114 по 1120 г. на туровской кафедре см.: Голубинский Е. Е. История... Т. 1, 1-я пол. С. 680, сн. 2 (вслед за архимандритом Николаем). 3 Жития св, мучеников Бориса и Глеба и службы им. Пг., 1916. С. 199 (Слово о Мартине мнихе туровском). 4 Там же. 6 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 314, 330; Т. 1. Стб. 314; Т. 25. С. 38. 208
6 Жития св. мучеников Бориса и Глеба. С. 199. 7 Участие Кирила в отлучении Феодора Ростовского, казненного в 1169 г., по Голубинскому, указывает на его пребывание епископом до этого года (см.: Голу- бинский Е. Е. История... Т. 1, 1-я пол. С. 794, сн. 3). Об уходе Кирила с кафедры, а не о смерти к 1182 г. позволяет говорить его «Повесть к Василию игумену», поставленному только в 1182 г. 8 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 627; Патерик. С. 76. 4. Полоцк, 1. Мина — поставлен 13 декабря 1105\ (6613) г., ум. 20 июня 1116 (6624) r.J 2. Илья — упом. в 1120-х годах. 3. Козьма — поставлен 1143 (6651) г., упом. (безымянно) 1156 (6664) г. 4. Дионисий — поставлен до 1169 г., ум. 1184 (6691) г. 5. Николай Гречин — поставленный прежде в Ростов, переведен в По- лоцк после 24 июля 1184 (6691) г. 6. Алексий (Олекса)—упом. 1231 (6739) г. 1 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 281, 291; Т. 2. Стб. 257; Патерик. С. 76. 2 Памятники старинной русской литературы. СПб., 1862. Т. 4. С. 174 (Житие Ефросинии Полоцкой). 3 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 314, 485. 4 Там же. Стб. 629. Житие Ефросинии Полоцкой (Памятники старинной рус- ской литературы. Т. 4. С. 177). См. также: Голубинский Е. Е. История... Т. 1, 1-я пол. С. 682, сн. 2; Янин В. Л. Актовые печати... Т. 1. С. 178. 6 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 628—630. 24 июля 1184 г. умер игумен Поликарп, в постав- лении наследника которого, Василия, участвовал Николай (см.: Там же. Стб. 626— 628). О дате 1184 см.: Бережков Н. Г Хронология... С. 196. 6 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 456. 5, Переяславль 1. Петр — упом. 20 мая 1072 (6580) г. 2. Лев (Леон, митрополит) — 1070-е годы. 3. Николай— 1070—-1080-е годы. 4. Ефрем (митрополит) —упом. 1089, 1091 (6597, 6599) гг. 5. Симеон— 1101 (6609) г. 6. Лазарь — рукоположен 12 ноября 1105 (6613) г., ум. 6 сентября 1117 (6625) г. 7. Сильвестр (летописец) — рукопо- ложен 1 января 1118 (6626) г., ум. 12 апреля 1123 (6631) г. 8. Марк (Маркел) — рукоположен 4 октября 1125 (6634) г., ум. 6 ян- варя 1135 (6642) г. 9. Евфимий — поставлен 1141 (6649) г., упом. 1146 (6654), 1147 (6655), 1149 (6657) гг. 10. Василий (Василиць) — поставлен 1156 (6664) г. 11. Павел — послан в Переяславль 1197 (6706) г. 12. Симеон II (Семен) — убит 1239 (6747) г. 1 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 171; Т. 1. Стб. 181. 2 РИБ. Пг., 1920. Т. 36, вып. 1. С. 74. 3 Патерик. С. 76. 4 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 208, 211, 445 (припоминание под 6731 г.); Т. 2. Стб. 200 (под 6598 г.), 202 (под 6599 г.); Патерик. С. 76. 6 Передача епископу Симеону смоленского холма для устроения церкви и за- ложение ее — близкие или одновременные события. См.: ПСРЛ. Т. 2. Стб. 250; ДКУ. С. 146. ° ПСРЛ. Т. 1. Стб. 281, 291. О дате 1117 см.: Бережков Н. Г. Хронология... С. 46; ПСРЛ. Т. 2. Стб. 257, 285 (смерть 6 сентября 6625 г.); Янин В. Л. Актовые печати... Т. 1. С. 129. 7 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 291, 293; Т. 2. Стб. 286. 8 Там же. Т. 1. Стб. 296, 302; Т. 2. Стб. 295; Т. 25. С. 30 (назван Иоанном). 209
9 Там же. Т. 2. Стб. 308, 323, 337, 340—341; Т. Стб. 313—314, 322; Т. 25. С. 37—38, 46. 10 Там же. Т. 7. С. 66 (под 6664 г.); Т. 25. С. 63 (под 6665 г.) 11 Там же. Т. 1. Стб. 414 (ультрамартовский год); Т. 25. С. 99. 12 Там же. Т. 25. С. 130. 6. Чернигов 1. Неофит (митрополит) —упом. 1072 (6580) г. 2. Иоанн — поставлен до 1087 ум. 23 ноября 1110 (6619) г. 3. Феоктист — рукоположен 12 января 1113 (6620 г. по Ипат., 6621 г. по Лавр.) г., ум. 6 августа 1123 (6631) г. 4. Пантелеймон — ум. 1142 (6650) г. 5. Онофрий — поставлен 1143 (6651) г. упом. 1146—1147 (6654—6655) гг. 6. Антоний Гречин — упом. 1159 (6667) г., 1163 (6672) г., изгнан с кафедры после 1168 (6676) г. 7. Перфурий (Порфирий) 1 — упом. 1177 (6685) г., 1187 (6695) г. 8. Перфурий II — упом. 1230 (6738) г., 1239 (6747) г. 1 Успенский сборник. С. 62; ПСРЛ. Т. 25. С. 7; Т. 9. С. XV; Т. 2. Стб. 199, 202. 2 ПСРЛ. Т. 9. С. XV; НПЛ. С. 20, 203; ПСРЛ. Т. 1. Стб. 207, 211, 289; Т. 2. Стб. 273, 274 (тяжело болел 25 лет перед смертью; следовательно, поставлен до болезни). О дате 23 ноября 1110 г. см.: Бережков Н. Г Хронология. С. 44—45, 309 (сн. 5). 3 ПСРЛ. Т. 9. С. XV; НПЛ. С. 20, 204; ПСРЛ. Т. 2. Стб. 274, 280; 286—287; ПСРЛ. Т. 1. Стб. 289, 293; Т. 25. С. 28; Патерик. С. 76. 4 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 309. 5 Там же. Стб. 313, 324, 340—341. 6 Там же. Т. 9. С. XV; Т. 1. Стб. 349, 354; Т. 2 (списки X и П). Стб. 522—523 (6672 ультрамартовский год). 7 Там же. Т. 9. С. XV; Т. 2. Стб. 606; Т. 1. Стб. 404—405. 8 Там же. Т. 1. Стб. 455—456, 469. 7. Юрьев (Гурьгев) и Канев 1. Михаил — упом. 1072 (6580) г., 1073 (6581) г. 2. Антоний — упом. 1089 (6597) г.: как епископ «пороський» упом. 1091 (6599) г. 3. Марин — упом. 1091 (6599) г., пере- веден в Витичев (Святополч) 1095 (6603) г. 4. Даниил — поставлен 1114 (6621 г. по Ипат., 6622 г. по Лавр, л., умер 9 сентября 1122 (6630) г. 5. Дамиан — упом. 1147 (6655) г., 1154 (6662 как «каневский») г. 6. «Епископ порговьский» — упом. 1183 (6691) г. 7. Андриян, одновременно занимав- ший белгородскую кафедру, — упом. 1197—1198 (6705) г. 8. Алексий — упом. перед 1225 г. 9. «Епископ гюргевьскый» — упом. 1231 (6739) г. 1 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 171, 173; Т. 1. Стб. 181 (списки Р и А), 188; Успенский сборник. С. 62. 2 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 199; Т. 6. С. 100 (упом. 1091). 3 Там же. Т. 2. Стб. 202, 219 (1095 г.); Т. 1. Стб. 211 (списки Р и А), 229 (1095 г.); Патерик. С. 76. 4 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 277 (в конце ст. 6621 г.), 286; Т. 1. Стб. 290, 292. 6 Там же. Т. 2. Стб. 341, 476; Т. 1. Стб. 344. 6 Там же. Т. 2. Стб. 634. 7 Там же. Стб. 706—707. 8 Патерик. С. 75. 9 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 456. 210
8. Ростов 1. Леонтий — поставлен ок.- 1072— 1073 гг.; убит до 1088 г. 2. Исайя — упом. 1088 (6596) г., 1089 (6597) г. 3. Нестор — упом. 1 сентября 1148 (6657) г., лишен епископии 1156 (6664) г. 4. Леон — поставлен 1158 (6666) г., изгнан суздальцами 1159 (6667) г., изгнан князем 1162 (6670) г. и воз- вращен, упом. 1164 (6672) г. как лишенный кафедры. 5. Феодор (Феодорец) — не был руко- положен, изгнан с кафедры 1169 (6677 г. по Лавр., 6680 г. по Ипат.) г. и казнен. 6. Леон (II?) — ум. перед 1183 (6691) г. 7. Лука — рукоположен 11 марта 1184 (6691) г., упом. 26 ноября 1487 (6695 г.), ум. 10 ноября 1189 (6697) г. 8. Иоанн — рукоположен 23 января 1190 (6698) г., отказался от кафед- ры 1214 (6722) г. 9. Пахомий — рукоположен 10 ноября 1214 (6722) г., ум. 1216 (6724) г. 10. Кирил I — поставлен 1216 (6724) г., упом. 1224 (6732) г., покинул кафед- ру 1228 (6737) г., ум. 17 апреля 1230 (6738) г. 11. Кирил II — рукоположен 6 апреля 1231 (6739), ум. 21 мая 1262 (6770) г. 1 Патерик. С. 76. 2 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 199; Т. 1. Стб. 207—208; Успенский сборник. С. 95; Пате- рик. С. 76. 3 Рыбаков Б. А. Русские датированные надписи, № 25; ПСРЛ. Т. 1. Стб. 347. 4 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 491, 493, 520; Т. 1. Стб. 348, 349, 351—352. 6 Там же. Т. 2. Стб. 551—553; Т. 1. Стб. 355—356. О дате 1169 (6677) г. см.: Бережков Н. Г. Хронология. С. 68, 165. 6 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 629. 7 Там же. Т. 1. Стб. 391 (под 6693 г. ультрамартовским); Т. 2. Стб. 629 (под 6691 г.). О дате 6692 (1184) г. см.: Бережков Н. Г, Хронология... С. 196, 202. 8 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 408, 438. 9 Там же. Стб. 438, 439. 10 Там же. Стб. 439, 447, 452, 454. 11 Там же. Стб. 456, 476. Р. Владимир Волынский 1. Стефан — упом. 1091 (6599) г., ум. 27 апреля 1094 г. % 2. Амфилофий — рукоположен 27 ав- густа 1105 (6613) г., ум. 1122 (6630) г. 3. Симеон — поставлен 1123 (6631) г,, ум. 1136 (6644) г. 4. Феодор — поставлен 1137 (6645) г., упом. 1147 (6655) г. 5. Асаф (Иоасаф) — упом. 1223 (6731) г., кандидат в новгородские архиепископы 1229 (6737) г. 6. Василий — ок. 1229 г. (после Аса- фа). 7. Никифор Станило — 1250-е или 1260-е годы. 8. Кузьма — 1250-е или 1260-е годы. 1 Успенский сборник. С. 96; ПСРЛ. Т. 2. Стб. 202, 217; Т. 1. Стб. 210—211, 226; Патерик. С. 76. 2 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 280—281, 292; Т. 2. Стб. 286. 3 Там же. Т. 1. Стб. 293, 304; Т. 2. Стб. 287. 4 Там же, Т. 1. Стб. 304, 341; Т. 2. Стб. 341. 6 Там же. Т. 2. Огб. 739—740; Т. 1. Стб. 511; НПЛ. С. 68. е ПСРЛ. Т. 2. Стб. 740. 7 Там же. 8 Там же. 211
10. Перемышль Антоний — архиеп. новгородский— 2. «Владыка перемышльскый» — переведен из Новгорода 1220 упом. 1241 (6749) г. (6728) г., возвратился в Новгород 1225/26 (6733) г. 1 НПЛ. С. 60, 64, 261, 269. О дате 1220 см.: Бережков Н. Г Хронология. С. 260. 2 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 793. 11. Смоленск 1. Мануил Грек, первый епископ — поставлен 1136 (6645) г., упом. 1147 (6655) г., 1156 (6664) г., 1168 (6676) г. 2. Константин — упом. 1180 (6688) г. 3. Симеон (Семеон) —упом. 1197 (6705) г. 4. Игнатий — упом. 19 марта 1205 (6713) г. 5. Лазарь—поставлен после 1205 г., ум. до 1226 г. 6. Афанасий — после Лазаря, постав- лен до 1226 г. 7. Иоанн — после Афанасия. 1 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 300, 341, 485, 528; ДКУ. С. 144, 145; Янин В. Л. Актовые печати.. . Т. 1. С. 178. 2 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 616. 3 Там же. Стб. 702. 4 Приселков М. Д. Троицкая летопись. М., 1950. С. 291; ПСРЛ. Т. 7. С. 112; Жития св. мучеников Бориса и Глеба. С. 11. 5 Патерик. С. 75; Жития св. мучеников Бориса и Глеба. С. 28. О печати см.: Янин В. Л. К хронологии новгородского летописания первой трети ХШ в.// Новгородский исторический сборник. Л., 1984. Вып. 2 (12). С. 87—89. 6 Помянник смоленских епископов XVI в. см.: Горский A. В.> Невоструев К- И. Описание славянских рукописей Синодальной библиотеки. М., 1869. Отд. Ill, ч. 1. С. 224. 7 Там же. 12. Галич 1. Алексий — ок. 1153 г. 3, Артемий — упом. 1235 (6743) г., 2. Кузьма — поставлен 1156 (6664— 1241 (6749) г. 6665) г., упом. 1165 (6673) г. 1 Голубинский Е. Е. История... Т. 1, 1-я пол. С. 694, сн. 3 со ссылкой на ст. А. Петрушевича. 2 ПСРЛ. Т. 7. С. 66 (под 6664 г.), 78; Т. 25. С. 63 (под 6665 г.), 73; Там же. Т. 2. Стб. 524; Янин В. Л. Актовые печати. Т. 1. С. 58, 179. 3 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 777, 793. 13. Рязань 1. Арсений — поставлен 1198 г., упом. 2. Ефросин — упом. 1224 (6732) г. 1207 (6715) г. 1 Татищев В. Н. История. Т. III. С. 116; ПСРЛ. Т. 1. Стб. 432. 2 Лихачев Д. С. Повести о Николе Заразском // ТОДРЛ. Л., 1949. Т. VII. С. 286. 212
14. Владимир Суздальский 1. Симон — поставлен 1214 (6722) г., Митрофан рукоположен 14 марта упом. 1216 (6724) г., ум. 22 мая 1227 (6735) г., убит 7 февраля 1226 (6734) г. 1237 (6745) г. 1 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 438, 439, 448. 2 Там же. Стб. 449, 453, 454, 517—519. 15. Угровск, затем Холм 1. Асаф (Иоасаф) в Угровске— по- 2. Иван в Холме —упом. 1260—1261 ставлен 1219/20 г., отстранен в на- (6768—6769) гг. чале 1240-х годов. 1 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 740, 842. 2 Там же. Стб. 846, 849.
la. N Shchanou THE STATE AND THE CHURCH IN OLD RUS' X—XIII CENTURIES (Abstract) The book treats an important though still insufficiently inves- tigated problem in the history of Old Rus’, namely the relations between the Old Russian church — the metropolitan, bishops, and their officials on the one hand and the State authority in the person of the Prince, city assembly «veche», and the administrative machine on the other The Introduction to the book presents a review of the Russian pre-revolutionary, Soviet, and foreign historiography rela- ting to this subject. Chapter 1 substantiates the thesis according to which the metro- politan see was established in Kiev in the end of the 10th C, analyses the three stages of formation of the system of eparchies, and the emergence of a titular archbishopric in Novgorod. Metropolitan sees existed for some time in the second half of the 11th C in Cher- nigov and Perejaslavl concurently with the Kievan one. Chapter 2 investigates the socio-political role of the Church and the forms of material maintenance of the sees. During the first century of its existence, the Church was provided with a centralized fiscal tithe assigned by a Prince, while in the 12th C it was collected by episcopal officials themselves. Monasteries are known to possess land since the end of the 11th C, while the sees have become land- owners at a somewhat later date. The Church exercised jurisdiction over the city service of measures and weights, the incomes from which were shared in the 13th C also by the city administration. The Church played a prominent part in legal matters as the episcopal court was responcible for a wide range of cases concerning mar- riages, divorces, family conflicts, breaks of Christian morality, etc. As a rule, the principal and church jurisdictions which covered different spheres of life augmented one another, but in certain cases (lawsuits refering to inheritance, special cases of insult and mur- der) there existed competition between the two legal authorities. Chapter 3 treats city councils and «cliroses» — corporations of white clergy which played an important role in the city life, and also archimandritics — peculiar unions of monasteries amalgama- ted under the aegis of a Prince to represent the interests of black clergy. Chapter 4 demonstrates the unique international status of the Old Russian Church which was both state and national by its nature but at the same time came under the jurisdiction of Constantinople which limited its freedom to select candidates to the metropolitan 214
see and prevented the opening of new sees in Rus’ Consideration is also given to the participation of the Old Russian Church in poli- tical conflicts between princes on the one hand and cities on the other, as well as to the role played by metropolitans of the Greek origin in the social and cultural life of the country. The author substantiates and supports the view that the Church was vital to the transfer of the achievements of Ancient Mediterra- nean civilizations to Rus , to the formation of Christian society there, to the consolidation of a minor family, to the development of a feudal city, to the political stabilization of separate principalities at a time when the unity of Rus’ within the framework of a uniform church administration remained intact. The Supplements present a list of bishops who have hold every known see of Old Rus’ and also a short biographic roll of Kievan metropolitans compiled by A. Poppe. The book is complete with two maps of eparchies of the 11th and the 12 — mid. 13th CC correspon- dingly.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ ААЭ — Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской импе- рии Археографическою экспедициею имп. Академии наук АЕ — Археографический ежегодник ВВ — Византийский временник ВДИ — Вестник древней истории ВИД — Вспомогательные исторические дисциплины ГБЛ — Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина ДАИ — Дополнения к Актам историческим, собранные и изданные Археографическою комиссиею ДКУ — Древнерусские княжеские уставы XI—XV вв. ' ИА — Исторический архив КСИС — Краткие сообщения Института славяноведения НПЛ — Новгородская первая летопись старшего и младшего изво- дов ОРЯС — Отделение русского языка и словесности Академии наук ПВЛ — Повесть временных лет ПЛ — Псковские летописи ПР — Правда Русская ПРП — Памятники русского права ПСРЛ — Полное собрание русских летописей РИБ — Русская историческая библиотека, издаваемая Археографи- ческою комиссиею С А — Советская археология ТОДРЛ — Труды Отдела древнерусской литературы Института рус- ской литературы (Пушкинский дом) Академии наук СССР УКВ — Устав святого великого князя Владимира о церковных судах и десятинах MGH Scriptores — Monumenta Germaniae Historica. Scriptores. MGH SS NS — Monumenta Germaniae Historica. Scriptores. Nova Series
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН * Абрамович Д. iH. 42, 77, 125, 177, 193 Абрахам В. (Abraham W.) .164 Авраамий Болгарский 147 Авраамий Ростовский 47 Авраамий Смоленский 127, 186 Агапит Лечец 104 Аким (Яким), еп. туровский 42, 208 Александр Всеволодович, кн. владими- ро-волынский 52, 53 Александр Ярославич Невский, в. кн. киевский, 4В. кн. владимирский 145, 146, 205, 206 Александр, посадник новгородский 106 Алексеев Л. В. 39, 47, 48, 78, 81, 85, 96, 103 Алексей II Комнин, имп. византий- ский 199 Алексей, архиеп. новгородский 69, 106, 119 Алексий, еп. галичский 50, 212 Алексий (Олекса), еп. полоцкий 37, 209 Алексий, еп. юрьевский 210 Алимпий, иконописец 155 Алпатов М. В. 45 Амфилохий, еп. владимиро-волынский 195, 211 Анастас Корсуняннн 28, 30, 32, 76 Анастасия Ярополковна, книг. 134— 136, 152 Андреан игум., еп. белгородский юрьевский 37, 139, 201, 207, 210 Андрей, ап. 13 Андрей II, король венгерский 41 Андрей, королевич венгерский 41 Андрей Александрович, кн. 147 Андрей Юрьевич Боголюбский, в. кн. владимирский 52, 62, 77, 80, 81, 88—90, 95, 127, 145, 146, 160, 169, 174, 186, 187, 198, 199 Андрей Ярославич, вел. кн. владимир- ский 205 Андроник II Палеолог, имп. византий- ский 26 Андрусенко Д. В. 7 Анна, княг., дочь имп. Романа 28 Анна, книг., вдова кн. Всеволода 106, 130, 138 Анна Святополковна, княг. 136 Антоний, митр, галичский 122 Антоний (Добрыня Ядрейкович), архи- еп. новгородский, еп. перемышльский 40, 65, 106, 202, 207, 212 Антоний, еп. белгородский («поро- ський»), юрьевский 37, 44, 210 Антоний Гречин, еп. черниговский 198—200, 210 Антоний Печерский 104, 132, 150, 151 Антоний Римлянин 67 Аркадий, еп. новгородский 63—65, 67, 72, 106, 127, 149, 175, 197, 207 Арсений, еп. новгородский 208 Арсений, еп. рязанский 51, 212 Артемий, еп. галичский 212 Асаф (Иоасаф), еп. владимиро-волын- ский 52, 53, 143, 202, 211 Асаф (Иоасаф), еп. угровский 53, 54, 189, 202, 203, 213 Афанасий, еп. смоленский 212 Бардах IO. (Bardach J.) 86, 123 Батый, хан 136, 140, 205, 206 Баумгартен Н. (Baumgarten N.) 136, 176 Бахрушин С. В. 19, 102 Бегунов IO. К. 29, 30 Бек Х.-Г. (Beck Н. G.) 26, 59 Бела IV, король венгерский 205 Бенешевич В. Н. 112, 169 Бережков Н. Г. 34, 40. 44, 51, 64. 138, 142, 159, 198, 200, 202, 204, 207— 212 Берке, хан 206 * Указатели имен и географических и топографических названий составил В. И. Гал ко. Принятые сокращения: ап. — апостол, архиеп. — архиепископ» в. кн. — вели- кий князь, еп. — епископ, имп. — император, кн. — князь, княг. — княгиня, митр. — митрополит, патр. — патриарх, св. — святой 15 Я. Н. Щапов 217
Болеслав Храбрый, король польский 24, 30, 179 Болтин И. Н. 8 Борис Владимирович, кн. 13, 37, 42, 43, 58, 77, 78, 126, 127, 141, 143, 158, 177, 179, 180—183, 192—195 Борис Всеволодович, кн. 125 Борис Негочевич, тысяцкий 148, 153 Боян 107, 130, 138 Брунов Н. И. 32 Брюсова В. Г 140 Брячеслав Изяславич, кн. 39 Будовниц И. У. 154, 155 Булкин В. А. 39 Бурундай, хан 54 Ван-Дитен И. (Van Dieten I. А.) 201 Варда Фока 26 Варлаам, игумен Киево-Печерского, Дмитриевского м-ря 134, 143, 150, 151, 174 Варлаам, игумен новгородского Юрьева i м-ря 148 ] Варлаам Хутынский. Грамота 154 Василий I, имп. византийский. Прохи- рон 113 Василий II, имп. византийский 22, 27, 192 Василий Дмитриевич, вел. кн. 121 Василий, архиеп. новгородский 106 Василий, еп. владимирско-волынский 54, 143, 203, 211 Василий (Василиць), еп. переяслав- ский 50, 209 Василий, игумен Киево-Печерского м-ря 160, 200, 209 Василько Константинович, кн. ростов- ский 147 Василько Романович, кн. 54, 143, 176 Василько Ростиславич, кн. 179 Велес 47 Вернадский В. И. 10 Вернадский Г. В. (Vernadsky G.) 10, 11 Вернадский И. В. 10 Веселовский С. Б. 90 Владимир Андреевич, кн. брестский и дорогобужский 138 Владимир Васильевич, кн. владимиро- волынский 95, 127, 185 Владимир Всеволодович Мономах, кн. переяславский, вел. кн. киевский 47, 58, 83, 104, 135, 138—142, 170, 173, 176, 177, 179, 181, 195 Владимир Мстиславич, кн. галичский 142, 156, 160 Владимир Рюрикович, кн. киевский 52, 53, 140, 203 Владимир Святославич, кн. 7, II—13, 22, 23, 25, 27—30, 34—36, 39, 42, 46, 63, 76, 78, 85—88, 93, 107, 120, 131, 174, 178, 179, 182, 192, 193. Устав 218 (грамота) о десятинах 11, 13, 28— 30, 32, 42, 71, 73, 76, 79—83, 88, 90—94, 98—101, 103, 108, 111-118, 120, 122, 125, 128, 182, 192, 203 Владимир Ярославич, кн. новгородский 147 Владимир Ярославич, кн. перемышль- ский, галичский 184 Владимирко Володаревич, кн. 40, 50 Владимирко Игоревич, кн. 41 Владимирский-Буданов М. Ф. 82, 114 Водов В. (Vodoff W.) 21, 173, 198 Володарь Ростиславич, кн. перемышль- ский 40, 41, 143, 144 Воронин Н. Н. 20, 46, 144—147, 187 Востоков А. X. 140 Всеволод Брячеславич, кн. полоцкий 39, 47, 147, 181 Всеволод Давыдович, кн. 175 Всеволод Мстиславич, кн. новгород- ский 68, 147—149, 152, 154. «Ру- кописание» 126. 128. Устав 9, 71, 80, 83, 91, 93, 114, 116. Грамота 153 Всеволод Ольгович, кн. киевский 50, 136, 138, 176, 179, 180, 196 Всеволод Чермный, кн. киевский 202 Всеволод Юрьевич Большое гнездо, в. кн. владимиро-суздальский 51, 64, 141, 144—147, 161, 184, 200—202 Всеволод Ярославич, кн. переяславский, в. кн. киевский 38, 39, 58, 60—62, 106, 107, 130, 137—140, 142, 158, 179, 182 195 Высоцкий С. А. 36, 107, 130, 138, 195, 206, 207 Вячеслав Владимирович, в. кн. киев- ский 179 Вячеслав Ярославич, княжич 136 Гавлик Л. (Havlik L.) 86 Гавриил, митр, галичский 201 Гавриил, митр, киевский (начало XIII в.), легенд. 192, 201 Гавриил (Григорий), архиеп. новгород- ский 64, 201, 207 Гельмольд 87 Гельцер X. (Gelzer Н.) 25, 26 Георгий Маниак, антиимп. византий- ский 193 Георгий Синкелл, митр, киевский 44, 58, 65, 168, 169, 177, 182, 191, 194 Георгий, еп. туровский 208 Георгий, протопоп смоленский 127 Герборд 87 Герман II, патр. никейский 202, 204. Послание 203 Герман, еп. новгородский 207 Герман, игумен Спасского Берестовско- го м-ря 141, 158, 182 Гётц Л. К. (Goetz L. К.) 14—16, 200 Гита Гаральдовна, княг. 141
Глеб Владимирович, кн. 13, 37, 42, 43, 58, 77, 78, 126, 127, 141, 143, 158, 177, 179—183, 192—195 Глеб Всеславич, кн. минский 134 Глеб Юрьевич, кн. туровский 135, 141, 160 Глебовичи, князья рязанские 146 Гломозда К. Е. 21 Голубинский Е. Е. 12—14, 36, 37, 44, 46, 50, 51, 54, 57, 66, 67, 72, 73, 125— 127, 129—131, 135, 141 — 143, 146, 147, 157—159, 169, 170, 178, 186, 191, 194, 196, 197, 200, 201, 206, 208, 209, 212 Голубовский П. В. 181 Голышей ко В. С. 186 Гордиенко Н. С. 18 Гордислава-Евдокия Ростиславна, княжна 147 Горский А. В. 212 Горский А. Д. 6 Гранстрем Е. Э. 71, 197 Грациан, имп. Декрет 92 Греков Б. Д. 19, 57, 72, 82, 83, 102, 103 Григорий Богослов 85 Григорий I Великий, папа. Беседы 86 Григорий IX, папа. Декреталии 93 Григорий, игумен Андреевского м-ря 138, 175, 180 Груздев Б. 206 Грушевский М. С. 41 Грюмель В. (Grumel V.) 26, 198 Гюрята Семкович 167 Давид (Давыд) Ростиславич, кн, 142,. 159 Давид Святославич, кн. черниговский 143 Давид (Давыд), архиеп. новгородский 106, 130 Далмат, архиеп. новгородский 106, 205 Дамиан (Демьян), еп. юрьевский 45, 180, 210 Даниил Александрович, кн. московский 162 Даниил Романович, в, кн. галицко-во- лынский 41, 52—54, 127, 140, 142, 143, 176, 202—205 Даниил, митр, московский 6 Даниил, еп. юрьевский 210 Данила, посадник киевский 68 Данило, послух 130 Даррузес Ж. (Darrouzes J.) 26, 36, 41, 43, 45, 50, 55, 58, 59 Димитр Мирошкинич, посадник новго- родский 148 Димитрий Святославич, кн. 148 Димитрий Солунский, св. 144 Димник М. (Dimnik М.) 164 Дионисий, митр, киевский (начало XIII в.), легенд. 65, 192, 201 15* Дионисий, еп. полоцкий 200, 209 Дионисий, игумен Юрьева м-ря 64, 148 Длугош Ян (Dlugosz J.) 40, 143 Дюканж Ш. (Du Cange Ch.) 24, 204 Евгений (Болховитинов), митр. 158 Евфимий, еп. переяславский 195, 209 Евфимия Владимировна, княг. 141 Ефрем, митр, киевский 168, 191, 193, 194 Ефрем, митр, переяславский 38, 47, 56, 58, 61, 150, 194, 209 Ефрем, еп. новгородский 207 Ефрем, монах Киево-Печерского м-ря 174 Ефросин, еп. рязанский 212 Ефросиния (Преслава) Ростиславна, княжна полоцкая 147, 209 Ефросиния (Евфросиния) Ярославна, княг. 40 Ждан (Никола), старейшина вышго- родский 183, 184 Завид Неревинич, посадник новгород- ский 149 Звенислава-Евпраксия Ростиславна, княжна 147 Зверинский В. В. 145, 147 Зимин А. А. 9, 10, 25, 28, 30, 76, 82, 131 Зоя, имп. 60 Иаков Мних 25, 76, 131, 178 Иаков, наместник владычный 70 Ибн ал-Факих 86 Ибн Хордадбех 11, 86 Иван Данилович Калита, в. кн. 162, 163 Иван Ростиславич Берладник, кн. 50, 143 Иван, еп. холмский 53, 54, 127, 213 Иван, игумен Киево-Печерского м-ря 159 Иван Губка, тиун владычный, прото- дьякон 72, 73, 131 Иван Янчин, послух 130, 138 Игнатий, еп. ростовский 205, 206 Игнатий, еп. смоленский 212 Игнатий, еп. туровский 42, 208 Игорь Киевский, кн. 78 Игорь (Иван) Василькович, кн. га- лицкий 144 Игорь Ольгович, кн. 136, 140, 142, 176 Игорь Святославич, кн. новгород-север- ский 39—41, 137 Изяслав Владимирович, кн. 39, 194 Изяслав Глебович, кн. 125, 143 Изяслав Давыдович, кн. черниговский 45, 180 Изяслав Мстиславич, в. кн. киевский 219
66, 88, 140, 142, 149, 154, 156, 187, 188, 196, 197. Грамота 149 Изяслав Святополчич, кн. 135 Изяслав Ярославич, в. кн. киевский 58, 60, 61, 134, 143, 150, 151, 158, 182, 183 Изяслав Ярославич, сын луцкого кн. 142 Изяслав Ярославич, сын новгородско- го кн. 148, 149 Изяславичи, князья 135 Иларион, митр, киевский 7, 10, 22, 28, 65, 107, ПО, 131, 132, 141, 150, 167, 173, 174, 178, 182, 191, 193, 202 Иларион (Ларивун), еп. перемышль- ский 73 Ильин Н. Н. 20 Илья, еп. полоцкий 209 Илья Копылович, послух 130 Имшенник П. 14 Иоаким (Аким) Корсунянин, еп. нов- городский 34, 63, 207 Иоанн Богослов 67, 68 Иоанн Златоуст 85 Иоанн Предтеча 29, 126 Иоанн, еп. ростовский 51, 184, 201, 211 Иоанн, еп. смоленский 212 Иоанн, еп. черниговский 61, 210 Иоанн (Иван), еп. холмский 202 Иоанн (Иван} Попьян, еп. новгород- ский 62, 63, 66—69, 207 Иоанн, игумен черниговского Борисо- глебского м-ря 143 Иоанн X Каматер, патр. константино- польский 201 Иоанн I, митр, киевский 27, 38, 77, 177, 191—193 Иоанн II, митр, киевский 65, 137, 139, 165, 191, 194 Иоанн III Скопец, митр, киевский 65, 191, 195 Иоанн IV, митр, киевский 27, 64, 148, 167, 169, 191, 198, 199 Иоасаф см. Асаф Иосиф II, патр. константинопольский 167 Иосиф, митр, киевский 54, 191, 204 Ирина (Ингигерда), княг. 132, 133 Исайя, еп. ростовский 46, 47, 194, 211 Истрин В. М. 176 Каждая А. П. 194 1 Каверау П. (Kawerau Р.) 27 ] Карамзин Н. М. 82 1 Каргер М. К. 30—32, 132—135, 137, 139—142, 148, 174 Каролинги 85 Карташев А. В. 14, 52, 66 Каштанов С. М. 83, 84 Киприан, митр. 121 Кирик Новгородец. Вопрошание 66 220 Кирил I, митр, киевский 53, 191, 202— 204 Кирил 11, митр, киевский 65, 96, 129, 191, 202—206 Кирил, митр, киевский (1040-е годы), легенд. 192, 193, 202 Кирил I, еп. ростовский 52, 186, 202, 211 Кирил II, игумен Рождественского м-ря, еп. ростовский 46, 127, 140, 145, 161, 204, 211 Кирил I, еп. туровский 195, 208 Кирил II, еп. туровский (писатель) 208, 209 Кирил, печатник 204, 205 Кирилл Солунский 14, 176 Клибанов А. И. 121 Климент Римский, св. 29, 30, 196 Климент III, антипапа 194 Клим (Климент) Смолятич, митр, киев- ский 7, 45, 50, 63, 66, 156, 167, 168, 179, 187, 191, 196—198 Климент, архиеп. новгородский 72, 106, 205, 206 Климент, боярин новгородский 148 Клокман Ю. Р. 83, 84 Клосс Б. М. 6, 7 Ключевский В. О. 8, 9, 13—15, 18, 102, 103 Князевская О. А. 186 Козьма (Кузьма), еп. владимиро-во- лынский 211 Козьма (Кузьма), еп. галичский 50,197, 212 Козьма, еп. полоцкий 209 Коломан, титулярный король Гали- ции 41 Колычева Е. И. 9 Комеч А. И. 141 Константин VII Багрянородный, имп. византийский 38, 78 Константин IX Мономах, имп. визан- тийский 60 Константин Всеволодович, кн. ростов- ский, в. кн. владимирский 51, 144, 146 Константин I, митр, киевский 50, 63, 65, 66, 168, 169, 191, 197, 198 Константин II, митрА киевский 160, 191, 199, 200 Константин, еп. смоленский 212 Корецкий В. И. 106, 149, 154 Корзун М. С. 21 Корзухина Г. Ф. 31, 32 Коринный Н. Н. 38 Косьма II Аттик, патр. константино- польский 196 Кочин Г. Е. 96 Крипякевич И. П. 40, 41, 52 Куник А. 86 Кучинко М. М. 39 Кучкин В. А. 51, 89—91 Кюрьяк, игумен 147
Лаврентий, еп. туровский 208 Лаврентий, наместник владычный 70 Лавров Н. Ф. 19 Лазарь, игумен Михайловского м-ря, еп. переяславский 139, 195, 209 Лазарь, еп. смоленский 186, 212 Лазарь, державший ц-вь в Вышгоро- де 182 Ларивун см. Иларион Лебедев А. С. 169, 172 Лебединцев П. Г. 57, 135, 196 Лев Мудрый, имп. 26 Лев (Леон), митр, переяславский 58, 192, 209. Послание 56, 57 Левченко М. В. 167 Леон, царевич греческий 142 Леон, еп. ростовский 187, 197, 198, 211 Леон (II?), еп. ростовский 200, 211 Леон(тий), митр, киевский, легенд. 57, 192 Леонтий, еп. ростовский 46, 47, 194, 211 Лешко Белый, кн. сандомирский и кра- ковский 41, 52, 53 Литаврин Г Г 20, 171, 188 Лихачев Д. С. 25, 66, 176, 212 Ловмяньский Г. (Lowmianski Н.) 55 Лопатин В. В. 195 Лоран В. (Laurent V.) 21, 26, 27, 65, 192 Лотоцкий А. И. 126, 130, 131 Лука Хрисоверг, патр. константино- польский 160, 174, 200. Послание 169 Лука, еп. белгородский 36, 207 Лука Жидята, еп. новгородский 194, 207 Лука, игумен Спасского м-ря, еп. рос- товский 127, 141, 200, 211 Лысенко П. Ф. 43 Макарий (Булгаков), митр. 12, 14, 57, 66, 69, 135, 158, 175 Максим, митр, киевский 65, 191, 205 Максим, еп. белгородский 207 Максимович М. А. 44, 57 Мануил I Комнин, имп. византийский 59, 198, 199 Мануил Грек, еп. смоленский 48, 212. Подтвердительная грамота 48, 91, 177 Марин, еп. юрьевский 37, 43, 195, 210 Марица Владимировна, княг. 141 Мария, жена Всеволода Большое гнез- до, княг. 144, 146, 149 Мария Мстиславна, княг. 136 Марк (Маркел), еп. переяславский 195, 209 Марко, послух 130 Маркс К. 6, 17, 104, 105 Мартин, монах туровский 42, 208 Мартирий Рушанин, архиеп. новгород- ский 64, 65, 106, 176, 201, 207 Матвей Парижский. Хроника 204 Матфей, митр, киевский 53, 65, 191, 201, 202 Матузова В. И. 54, 204 Мейнеке A. (Meineke А.) 199 Менгу Тимур, хан 205 Мефодий Солунский, св. 14, 176 Мешко I, польский кн. 86, 87 Мещерский Н. А. 176 Миклошич Ф. (Miklosich F.) 69 Милов Л. В. 20 Мина, еп. полоцкий 39, 195, 209 Мирошка Нездинич, посадник новго- родский 148 Митрофан, архиеп. новгородский 40, 64, 65, 106, 201, 202, 207 Митрофан, игумен Рождественского м-ря, еп. владимирский 145, 161, 204, 213 Митрофан, еп. сарайский 205 Михаил IV, имп. византийский 193 Михаил II Куркуас, патр. константи- нопольский 196 Михаил III, патр. константинопольский 200 Михаил IV Авториан, патр. в Никее 202 Михаил I, митр, киевский 50, 65, 180, 187, 191, 195, 196, 200 Михаил II, митр, киевский 160, 191, 192, 196, 199 Михаил, митр, киевский, легенд. 192, 196 Михаил, еп. юрьевский 43, 44, 182, 210 Михаил Синкелл иерусалимский 192 Михаил, боярин новгородский 148 Михаил, послух 130 Михаил Елисавинич, послух 130 Михалко Степанович, посадник новго- родский 148 Михалко Юрьевич, боярин 186 Михалко Нежнович, послух 130 Младенцев М. 92 Моисей, архиеп. новгородский 69, 106 Моисей, игумен Михайловского м-ря 139 Молдован А. М. 131 Мономаховичи, князья 140, 142 Мошин В. А. 57 Мстислав Владимирович Великий, кн. новгородский, в. кн. киевский 11» 38, 39» 59, 60» 83, 138, 140, 142, 148, 173, 175, 176, 180, 195. Грамота 105 Мстислав Давидович, кн. новгород- ский 64, 142 Мстислав Данилович, кн. владимиро- волынский 185 Мстислав Изяславнч, кн. волынский, в. кн. киевский 63, 136, 143, 156, 197 Мстислав Мстиславич Удатный (Уда- лой), кн. галичский 40, 41, 202 221
Мстислав Романович, в. кн. киевский 53 Мстислав Ростиславич, кн. новгород- ский 88 Мурьянов М. Ф. 172 Мюллер И. (Miiller J.) 69 Мюллер Л. (Muller L.) 21, 59, 170, 171, 193 Назаренко А. В. 24, 29, 191 Насонов А. Н. 37, 51, 206 Настасья, мать кн. Олега Ярослави- ча 184 Невоструев К. И. 212 Неофит, митр, черниговский 37, 58, 61, 182, 210 Нестор, еп. ростовский 46, 48, 65, 188, 197, 211 Нестор, летописец 39, 56, 125—127, 177, 192 Нидерле Л. (Niederle L.) 87 Никита, митр, киевский 65, 191, 195 Никита I, еп. белгородский 36, 182, 207 Никита II, еп. белгородский 207 Никита, еп. новгородский 62, 67, 195, 207 Никита Хониат 201 Никифор I, митр, киевский 39, 65, 169, 170, 173, 178, 191, 195, 201. Посла- ния 177 Никифор II, митр, киевский 44, 51, 64, 141, 169, 172, 175, 191, 195, 200, 201 Никифор Станило, еп. волынский 211 Никифор Каллист 27 Николаевский П. Ф. 19, 165, 166 Никола, игумен переяславский 182 Николай III Грамматик, патр. констан- тинопольский 61 Николай IV Музалон, патр. констан- тинопольский 66, 168. Послание 69, 169 Николай Мирликийский, св. 172 Николай, митр. Алании 26 Николай, митр, киевский 65, 169, 172, 178—180, 191, 195 Николай, еп. переяславский 58, 209 Николай Гречин, еп. ростовский, еп. полоцкий 141, 172, 200, 209 Николай, архим., ректор Минской ду- ховной семинарии 208 Николай (Ярушевич), митр. 102 Никольский Н. М. 9, 17—19, 21, 166, 167, 170 Никон Печерский, летописец 10, 11, 56 Нифонт, архиеп. новгородский 62, 63, 65—69, 106, 167—169, 195-197, 207 Новосельцев А. П. 86 Оболенский Д. (Obolensky D.) 172, 199 Олег Святославич, кн. черниговский 159, 180, 184 Олег Ярославич, кн. 126, 184 Олекса см. Алекса Ольговичи, князья 133, 136, 180, 202 Онофрий, еп. черниговский 29, 210 Остафий Ананьевич, боярин новгород- ский. Духовная 106 Осьминский Т. И. 153 Оттон Бамбергский 87 Павел, еп. переяславский 201, 209 Павлов А. С. 14, 57, 85, 86 Пантелей, послух 130 Пантелеймон, еп. черниговский 210 Пархоменко В. 57 Пастернак Я. 51 Пахомий, еп. ростовский 51, 52, 202, 211 Пашуто В. Т. 41, 52, 54, 164, 184 Перфурий (Порфирий) I, еп. чернигов- ский 146, 210 Перфурий II, еп. черниговский 210 Петр I, имп. 8 Петр, митр, киевский (ок. 1244 г.), ле- генд. 192 Петр, так наз. «архиепископ Руси» 54, 204 Петр, еп. переяславский 38, 58, 182, 209 Петр Акерович, игумен киевского Спас- ского м-ря 142, 204 Петрила, посадник новгородский 68 Петрушевич А. С. 50, 212 Пихоя Р. Г. 194 Повстенко А. 31 Подскальский Г. (Podskalsky G.) 6, 40, 50, 53, 54, 160 Покровский М. Н. 17, 18 Поликарп, игумен печерский 159, 160, 199, 200, 209 Поликарп, монах печерский, адресат по- слания еп. Симона 46, 58, 70, 77 Попов А. Н. 57 Поппэ А. В. (Poppe А.) 6, 21, 22, 24, 26, 27, 37—40, 43—45, 47, 48, 50, 53, 54, 57—61, 71, 87, 128, 160, 189, 191 — 195 Поснов М. Э. 4 Пресняков А. Е. 114 Приселков М. Д. 10—12, 14, 23, 25, 37, 40, 47, 50, 57—61, 66, 77, 135, 136, 150, 151, 156, 158, 159, 166, 168, 172, 174, 207, 212 Рапов О. М. 143, 144, 179 Раппопорт П. А. 39, 40, 43, 51, 55, 70, 125, 141 Рихтер С. Л. (Richter S. L.) 93 Рогволд, кн. 39 Розанов С. П. 127 Розен В. Р. 27, 86 Роман Всеславич, кн. полоцкий 147 222
Роман Мстиславич, кн. волынский 40, 90, 143 Роман Ростиславич, кн. киевский 159, 199 Романовичи, князья 52, 143 Ростислав Володаревич, кн. пере- мышльский 40, 41, 143 Ростислав Иванович, кн. 143 Ростислав Мстиславич, кн. смоленский, в. кн. киевский 48, 50, 64, 87, 106, 118, 125, 140, 142, 159, 160, 167, 173, 185, 188, 195—198. Уставная грамо- та 48, 98, 116, 127 Ростислав Рюрикович, кн. 140 Ростислав Ярославич, кн., сын новго- родского кн. 148, 149 Ростиславичи, князья 95, 186 Рыбаков Б. А. 25, 65, 78, 137, 139, 208, 211 Рыбина Е. А. 164 Рюрик Ростиславич, в. кн. киевский 40, 90, 139, 140, 159, 201 Рюрик Ростиславич, кн. перемышль- ский 144 Савватий, игумен новгородского Юрье- ва м-ря 148, 149, 161 Сагайдак М. А. 133 Саксон Грамматик 87 Сахаров А. М. 20, 90 Свердлов М. Б. 102, 103 Святополк Владимирович Окаянный, кн. 43, 176 Святополк Изяславич, в. кн. киевский 45, 134—136, 178, 180 Святополк Юрьевич, кн. туровский 135 Святослав Всеволодович, в. кн. киев- ский 64, 137, 141, 200 Святослав Всеволодович, кн. новгород- северский 133, 184 Святослав (Святоша) Давидович, кн. 104, 136 Святослав Игоревич, кн. перемышль- ский 41 Святослав Ольгович, кн. новгородский, кн. черниговский 83, 136, 181, 184. Устав 77, 79, 82, 97 Святослав-Симеон Ярославич, кн, чер- ниговский, в. кн. киевский 47, 57, 58, 60—62, 129, 136, 151, 158, 182 Святослав, кн. трубчевский 148, 153 Семен Борисович, посадник новгород- ский 148 Семен, послух 130 Семенов А. И. 149 Серапион, архимандрит киево-печер- ский, еп. владимирский 205 Сильвестр летописец, игумен Михай- ловского м-ря, еп. переяславский 139, 195, 209 Симеон, царь болгарский 176 Симеон, еп. владимиро-волынский 195, 211 Симеон, еп. переяславский 58, 209 Симеон II (Семен), еп. переяславский 209 Симеон (Семеон), еп. смоленский 212 Симеоны (два), игумены Андреевско- го м-ря 138 Симон, игумен Рождественского м-ря, еп. суздальский и владимирский 51, 89, 144, 145, 161, 213. Послание 46, 58, 70, 77 Симон, еп. туровский 42, 208 Слюсарев Д. 135, 139, 141, 142 Соболевский А. И. 186 Соколов П. П. 166, 187, 196—199, 201, 206 Соколова Е. В. 157, 180 Соловьев A. (Soloviev А.) 199, 203 Соловьев С. М. 4, 8, 180, 184, 189 Софроний, игумен Михайловского Вы- дубицкого м-ря 158, 182 Спиридон, архиеп. новгородский 204, 208 Срезневский И. И. 48, 70, 72, 73, 145 Стефан, еп. владимиро-волынский 39, 40, 211 Стефан, еп. новгородский 9, 207 Стефан, еп. пермский 120 Стипко, послух 130 Строев П. М. 145, 158 Судислав Владимирович, кн. псковский 133 Сумникова Т. А. 195 Сухов А. Д. 21 Татищев В. Н. 7, 8, 13, 33, 41, 51, 138, 147, 180, 198, 202, 212 Тейнер A. (Theiner А.) 41 Титмар Мерзебургский 24, 29, 179, 193 Тихомиров М. Н. 20, 39, 46, 82, 83, 121, 158, 162, 181—183 Ткаченко Н. Г. 179 Толочко П. П. 139 Томашевский С. 204 Томсон Ф. Дж. (Thomson F. J.) 177, 194 Тудор Борзятич, послух 130 Тудор Тубынов, послух 130 Тукы, боярин киевский 183 Тупочело, тиун владычный 72 Урланис Б. Ц. 55 Федор (Феодор) Ярославич, кн. 148 Федор Пинещинец, боярин новгород- ский 149 Феогност, еп. владимирский 205 Феогност, еп. переяславский и сарай- ский 205, 206 Феодор, митр, киевский 191, 197, 198 Феодор, еп. белгородский 207 223
Феодор, еп. владимиро-волынский 211 Феодор, еп. новгородский 62, 207 Феодор (Феодорец), еп. ростовский 187, 189, 198, 199, 209, 211 Феодор Продром, поэт 194 Феодора, имп. 60 Феодора Романовна, княг. 142 Феодосий Печерский 37, 39, 56, 58, 125, 126, 129, 132, 150—152, 155, 158, 174, 178, 179, 182, 195, 203, 207 Феодосия Игоревна, княг. 148 Феодул, митр. Росиона во Фракии 167 Феодул, игумен Рождественского м-ря 127, 145 Феоктист, дрхиеп. .новгородский 106 Феоктист, игумен Киево-Печерского м-ря, еп. черниговский 178, 195, 210 Феопемпт, митр, киевский 23, 25, 27, . 65, 169, 191, 193, 202 Феофилакт, еп. севастийский, митр, ки- евский (легенд.) 27, 87, 191, 192 Фив, св. 29 Филарет (Гумилевский) 11, 12, 57 Флоровский А. В. 146 Флоря Б. Н. 20, 110 Фома (?), еп. туровский 42, 208 Фома, пресвитер, адресат митр. Кли- мента 197 Фотий, патр. константинопольский 74, 192 Франклин С. (Franklin S.) 194 Фрицлер К. (Fritzler К.) 15, 16 Фроянов И. Я. 57, 83, 84, 151, 153 Ходор, брат Ивана Губки 73 Хольцман Р. (Holtzmann R.) 179 Хонигман Э. (Honigmann Е.) 26, 27 Хонька, Васькова жена 73 Хорошев А. С. 20, 66, 68, 158, 175, 178, 190, 208 Черепнин Л. В. 102, 121, 156, 182 Чешак Г (Czeszak G.) 206 Чубатый М. 172 Чудин (Микула), боярин киевский 183 Чудин, посадник вышгородский 182— 184 Чулков М. 92 Шапиро А. Л. 153 Шахматов А. А. 7, 10, 23, 25, 200 Шлютер В. 94 Шорин П. А. 120 Штёкль Г. (Stokl G.) 204, 206 Щавелева Н. И. 164 Щапов Я. Н. 13, 15, 16, 20, 30, 31, 36— 38, 42, 48, 63, 65, 71, 73, 79, 80, 82, 91, 93, 94, 106, 109, НО, 114, 118, 120, 128, 129, 142, 155, 194, 205, 206, 208 Энгельс Ф. 6, 17, 104, 105 Юрий Владимирович Долгорукий, кн. ростово-суздальский, в. кн. киев- ский 50,63, 65, 141, 146, 156, 188, 196, 197 Юрий Всеволодович, в. кн. владимир- ский 51, 184, 202 Юрий Константинович, кн. 145 Юрий Ярославич, княжич 136 Юстиниан, имп. 92, 113, 169, 171 Юшков С. В. 102, 103, 120, 182 Яким Домило, попин, послух 107, 130 Яковлев А. И. 55 Яков-Святослав, деспот болгарский 205, 206 Янин В. Л. 20, 27, 33, 65—68, 71, 72, 82, 97, 106, 120, 126, 149, 154, 158, 160, 161, 168, 169, 171, 188, 199, 201, 203, 208, 209, 212 Янка (Янька) Всеволодовна, княжна 130, 137, 138 Ярополк Владимирович, в. кн. киев- ский 138, 180, 196 Ярополк Изяславич, кн. туровский 77, 134—136, 142, 151, 152 Ярополк Ростиславич, в. кн. владимир- ский 88 Ярослав Владимирович Мудрый, в. кн. 10, И, 24, 25, 27, 30, 33, 34, 39, 43, 44, 59, 60, 77, 107, 125, 131— 133, 136, 137, 141, 143, 146-148, 150, 167, 173, 174, 176—179, 181—183, 193. Устав о церковных судах 13, 15, 70, 100, 107, 109—113, 115—117, 121, 123, 193, 203 Ярослав Владимирович Галицкий Ос- момысл, кн. 41, 50, 184 Ярослав Владимирович, кн. новгород- ский 64, 149 Ярослав Всеволодович, кн. переяслав- ский, в. кн. владимирский 148 Ярослав Изяславич Меньший, кн. 142 Ярослав Святополчич, кн. владимиро- волынский 195 Ярослав Святославич, кн. муромский, кн. черниговский 138 Ярослав Ярополчич, кн. берестейский 180 Ярославичи, князья 37, 47, 57, 60, 133, 158. Правда Ярославичей 181—183 Яхья Антиохийский 26
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ И ТОПОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ* Азия 10 Азия Передняя 86 Алания, митрополия 26, 59 Америка 14 Аркона, святилище Свентовита 87 Армения 87 Армения Вторая, византийская провин- ция 192 Афины, г. 169 Афон 132, 151 Балканский полуостров 205 Белая церковь см, Юрьев Белгород, г. 36, 37, 42, 44, 59, 61, 207. Ц. св. Апостолов 37, 42 Белгородская епископия (кафедра, епархия) 35—38, 43, 44, 61, 192, 207, 210 Белз, г. 52 Белозерский край (земля) 60, 154 Вельск, г. 70 Берестово, с. 132, 138, 140—142, 150, 193. Монастырь (церковь) Спасский (Германец) 140—142, 158, 182, 200, 204. Ц, св. Апостолов 141, 150, 195 Берестье, г. 24, 25, 52, 180 Боголюбове, с. 95, 127, 145 Болгария 59, 86, 168, 176, 177 Босфор 177, 198 Буг, р. 39, 52 Буйци, волость, село 105, 148, 152— 154 Василийон, г., кафедра 58 Васильев, г. 70 Вашингтон, г. 169 Великий Новгород см. Новгород Ве- ликий Венгрия 41 Верещин, г. 52 Вержавляне Великие, вол. 78 Вержавск, г. 96 Византия, Византийская империя 4, 18, 27, 28, 33, 38, 55, 57, 60, 85, 86, 109, 168, 172—174, 177, 189, 193, 194, 196—199, 201 Витебск, г. 70 Витичев (Святополч), г. 45, 210 Витославицы, с. 154 Владимир-Волынский, г. 39—40, 52— 55, 127, 143, 194, 197, 202—203, 211. М-рь Святогорский (затем Знамен- ский) 53, 143, 202. Ц. св. Богоро- дицы 95, 127 Владимиро-Волынская епископия, ка- федра, епархия 39—40, 43, 50, 52, 122, 197, 211 Владимиро-Волынское княжество, Во- лынская земля 52, 54, 143, 151, 206 Владимир Суздальский (Владимир-на- Клязьме), г. 46, 48, 52, 55, 62, 70, 71, 77, 88, 90, 122, 125, 127, 131, 141, 144, 145, 148, 149, 157, 161, 172, 174, 178, 184, 185, 187, 189, 191, 199, 202—206, 213. Золотые ворота 145, 146, 178. Монастыри: Вознесенский 145, 146; Успения Богородицы (Кня- гинин) 144, 146—147, 149; Рожде- ства Богородицы 127, 144—145, 161. Церкви: Дмитрия (собор) 144, 146; Спаса 146; Рождества Богородицы 144; Успения Богородицы (кафедраль- ный собор) 52, 80—81, 88—90, 95, 127, 146, 185—186, 205 Владимире-Суздальская епископия, ка- федра, епархия 48, 51, 89, 172, 206, 213 Владимиро-Суздальская Русь (земля) 51, 70, 115, 185, 189 Владимирское великое княжество 51, 52, 147, 185 Волга, р. 86 Волковыск, г. 70 Волок, г. 121 Волхов» р. 148, 154 * Принятые сокращения: г. — город, м-рь — монастырь, м-ри — монастыри, оз. — озеро, р. — река, с. — село, ц. — церковь. 225
Волынская земля см. Владимиро-Во- лынское княжество Бронницы, волость 185 Вщиж, г. 70 Выдубичи, местность, холм вблизи Кие- ва 138, 139 Вышгород, г. 36, 58, 70, 77, 78, 125, 126, 137, 177, 180—184, 194. Ц. Бо- риса и Глеба 77, 78, 125, 137, 180 Вязьма, г. 70 Галицкая епископия 38, 40, 48, 50— 51, 197, 202, 212. Митрополичья ка- федра 122, 191 Галицко-Волынское княжество 80, 122, 143 Галич, г. (Северо-Восточная Русь) 52 Галич, г. (Юго-Западная Русь) 40, 41, 48, 50, 55, 69, 70, 94, 122, 131, 143, 144, 157, 184, 191, 206, 212. Ц. Ус- пения Богородицы (собор) 50 Галичская земля, княжество 40, 41, 50, 52, 125, 126, 184, 197 Германия 24 Гороховец, г. 89, 90 Гродно, г. 70 Гурьгев см. Юрьев Деревьская волость 151 Десна, р. 38 Дмитров, г. 70 Днепр, р. 19, 38, 39, 59, 60, 131, 140, 198, 200 Дорогобуж Волынский, г. 55, 70. Ц. Ус- пения Богоматери 84 Дорогожичи, местность вблизи Киева 137 Доростол, г. см. Дристр Древнерусское государство, Древняя Русь см. Русь Дристр (Доростол), г., кафедра 58, 142 Дрогичин, г. 70 Дросенское, с. 87 Дунай, р. 142 Европа 4, 10, 92, 94, 171—173. Восточ- ная 122; Западная 14, 15, 85, 93, 172, 193, 204; Центральная 93 Ельня, г. 96 Желяна, р. 143 Жижец, г. 128 Забужье 52, 53 Заонежье 79, 84 Заруб, местечко 197 Звенигород, г. (южный) 40, 70, 126 Золотая Орда см. Орда Изборск, г. 70 Изяславль, г. 96 Ирпень, р. 35 Кавказ 11 Канев, г. 37, 45, 46, 210. Ц. Геор- гия 45 Кесарийская кафедра 206 Киев, г. 8, 9, 11, 14, 19, 23—25, 27— 30, 32, 33, 36—40, 44—48, 50—57, 59—64, 68—70, 74, 75, 77, 87, 89, 98, 104, 119, 125, 127, 128, 131 — 134, 136—138, 140—143, 146, 148, 150—152, 156—160, 164, 166—169, 171, 172, 174, 175, 177—180, 183, 187, 188. 190. 192—200, 202—207 «Вла- димира город» 24, 137, 142. «Яро- слава город» 24, 137. Золотые во- рота 24. Клов 141. Копырев конец 136. Михайлова гора 134. Подол 133. Монастыри: Андреевский (Янчин) 130, 137—140, 175, 180; Георгиев- ский 132—134, 174, 193; Дмитриев- ский (Дмитрия Солунского) 134— 136, 143, 151, 174; Ирининский 132— 134; Кирилов 136, 137; св. Мины 132; Михаила Архангела на Михайловой горе (Златоверхая ц.) 134—137; Ми- хаила Архангела Чуда на Выдуби- цах 36, 137—140, 158, 182; св. Си- меона 136; Стефанеч на Клове 141; Федоровский 136, 142. Церкви: Бого- родицы (Десятинная) 7, И, 28—32, 38, 42, 76, 77, 79, 87, 89, 125, 137, 193; св. Василия 44, 46, 137; ап. Петра в Дмитриевском м-ре 134—136, 151; Софии (кафедральный собор) 23— 25, 29, 30, 34, 36, 57, 87, 106, 107, 125, 126, 130, 132, 138, 168, 173, 175, 177, 179, 188, 193, 194, 196, 201, 202, 205 Киево-Печерский м-рь 10, 14, 36, 39, 44, 87, 132—140, 143, 150—152, 155, 156, 158—160, 194, 196, 199, 200, 202, 203, 207. Ц. Успения Богоматери 36, 44, 55, 77, 151, 194. Ц. св. Стефана 155 Киевская земля 45, 118 Киевская Русь см. Русь Киевская митрополия, кафедра, епар- хия, русская митрополия 5, И, 14, 15, 21, 23—28, 31, 33, 34, 36, 44, 53—58, 60, 61, 89, 98, 132, 164— 166, 168, 189, 191—203, 205, 206 Княжая Гора, урочище 203 Колодарское, оз. 88 Колонна, митрополия 26 Комов, г. 52 Константинополь (Новый Рим, Царь- град, Стамбул), г. 7, 8, 14, 18, 21, 27—29, 54—58, 60, 61, 68, 69, 98, 226
146, 151, 160, 164—167, 169—174, 178, 179, 187, 188, 193—198, 200, 201, 205. Кафедра, епархия 5, 15, 23, 28, 54, 98, 156, 165, 168, 169, 172, 193, 194, 196, 200, 205, 206 Копысь, г. 78, 81, 153 Корсунь (Херсонес), г. 11, 22, 29 Кострома, г. 52 Крупль, г. 96 Крым 29 Курск, г. 125 34, 63, 67, 72, 93, 94, 127, 129, 147, 202 Новгородская архиепископия, кафедра, епархия 34, 36, 38, 53, 61—66, 72, 88, 190, 192, 202, 207, 208 Новгородская земля, республика 34, 71, 72, 83, 106, 115, 119, 120, 154, 202 Новгород Северский, г. 70, 184 Новогрудок, г. 70 Новоторжское наместничество 72 Новый Рим 'см, Константинополь Ладожское наместничество 72 Лакедемония (Спарта), митрополия 59 Литовское великое княжество 118, 122, 123 Ловать, р. 154 Луга, р. 40 Луцк, г. 54, 70, 204 Луцкая епископия, епархия 54, 95, 204 Лучин, г. 70, 78, 81, 96 Лучьская волость 151 Любеч, г. 150 Ляховичи, волость 154 Мельник, г. 70 Минск, г. 70 Моравия 86, 176 Москва, г. 7, 52, 83, 122, 158, 162, 163, 191. Кремль, Посад 162. М-ри: Богоявленский, Данилов, Крутицкий, Спасский 162 Москва, р. 162 Мстиславль, г. 70 Муром, г. 60, 70 Муромское княжество 51 Назианз, г., кафедра 58 Небльская волость 151 Нижегородская земля 154 Нижний Новгород, г. 70, 205 Никея, г., кафедра 202, 204, 205 Нимикорское, оз. 88 Новгород Великий, г. 34, 36, 40, 60— 62, 64, 67—69, 71, 72, 74, 79, 82, 83, 93, 94, 97, 106, 119, 120, 125— 128, 130, 131, 135, 147—149, 154, 157, 158, 160, 163, 164, 175, 176, 190, 202, 205, 207, 212. Детинец 67. М-ри: Ан- тонцов 155: Пантелеймонов 88, 105, 106, 149, 154, 155; Рождества Бого- родицы на Михалице 148; Хутынский 154, 155; Юрьев 64, 67, 105, 121, 147— 149, 152—155. Церкви: Ивана Пред- течи на Опоках (на Петрятином дво- ре, собор) 67, 126, 127; св. Захарии 126; Николы на Дворище (собор) 48, 67; Николы в Неревском конце 130; Софии (кафедральный собор) Оболвь, волость 81 Обонежье 97 Овруч, г. 70 Ока, р. 38, 51 Олешье 167, 198 Орда (Золотая Орда) 6, 140, 156, 205 Охрид, г. 166. Кафедра, архиеписко- пия 10, 11, 23 Париж, г. 14 Пацинь (Поцинь), волость, г. 81, 96 Перемышль, г. 40, 41, 43, 126, 143, 202, 207, 212. М-рь Успенский Кале- ников 73, 131. Ц. Иоанна Предтечи (кафедральный собор) 40, 41, 73, 143 Перемышльская кафедра, епископия, епархия 40—42, 95, 122, 202, 212 Переславль Залесский, г. 70, 204, 205 Переяславль Южный (Русский), г. 21, 37—39, 47, 48, 50, 56—58, 61, 62, 69, 70, 104, 118, 139, 140, 192, 193, 205, 209. М-рь св. Иоанна 140. Церк- ви: Воздвижения св. Креста 38; Ми- хаила Архангела (кафедральный со- бор) 38, 56, 193 Переяславская епископия, кафедра, епархия 37—39, 43, 47, 48, 62, 118, 139, 192, 194, 195, 209 Переяславская митрополия, кафедра, епархия 21, 56—59, 61, 192 Переяславское княжество (земля) 38, 52 Пермская епархия 120 Пермская земля 120 Печенежское поле 43 Пинск, г. 43, 81 Погоновичи, с. 88, 129 Полоный (Полоны), г. 89, 90 Полоцк, г. 39, 61, 69, 122, 147, 209. М-ри: Спасские в городе и в Сельце 147. Собор св. Софии (кафедраль- ный) 39, 130 Полоцкая епископия, епархия 38, 39, 43, 61, 192, 200, 209 Польша 41, 50, 86, 87, 122 Помпейуполис, г., митрополия 26 Поросье 37, 44 Поцинь см. Пацинь Преслав, г. 59 227
Припять, р. 43 Псков, г. 70, 72, 107, 126, 129, 131. Ц. Петра и Павла 129 Псковская земля, княжество 72, 154 Путивль, г. 70 Путтино (Путятино), волость 81 Рига, г. 70, 91 Рим, г. 60, 68, 172 Росион см. Русион Рославль, г. 70 Россия, Русское централизованное го- сударство, «Московская Русь» 3, 4, 8—12, 14, 17, 54, 71, 121, 164—166 Ростов, г. 46, 47, 55, 61, 70, 127, 145, 161, 162, 177, 202, 209, 211. Чудской конец 47. М-ри: Богоявленский 47, 162; Петровский 202. Ц. Успения Бо- гоматери 83 Ростово-Суздальская земля 154 Ростовская епископия, кафедра, епар- хия 38, 46, 47, 51, 61, 194, 200, 202, 211 Ростовское княжество 46, 47, 51, 52, 186 Рось, р. 37, 43—45, 59, 193, 203 Русион (Росион), г., митрополия 59, 167 Русь, Древняя Русь, Киевская Русь, Русская земля, Древнерусское госу- дарство 3—16, 18—23, 25—28, 30, 32—34, 36—39, 41—44, 46, 48, 55— 64, 67, 69—71, 73—76, 78, 79, 85— 88, 90—99, 107—109, 112, 113, 116— 119, 121 — 124, 126, 131, 133, 138, 143, 149, 155, 158—161, 163—174, 176, 177, 182—184, 187—192, 195, 197—201, 204, 206, 207. «Киево-Новгородская Русь» 17, 18; «Великая», «Малая» Русь 59; Северная Русь 34; Северо- Восточная Русь 8, 52, 120, 121, 144, 146, 158, 162, 186, 187, 206; Юго- Западная Русь 60, 130; Южная Русь 32, 128 Рязанская епископия, епархия 38, 48, 51, 201, 212 Рязанское княжество (земля) 51, 154 Рязань, г. 48, 51, 55, 60, 70, 201, 212. Ц. Успения Богоматери 83 Сарай, г. 205 : Севастия, г., митрополия 87, 192 Сейм, р. 38 Сербия 168 Серра, г., митрополия 26 Смоленск, г. 39, 47, 48, 55, 69, 70, 81, 90, 91, 96, 97, 118, 119, 127, 131, 157,164,185, 186, 195, 197, 212. Ц. Бо- ’ городицы (кафедральный собор) 91 Смоленская епископия, кафедра, епар- 228 хия 31, 33, 38, 43, 47, 48, 87, 106, 118, 185, 186, 195, 212 Смоленская земля, княжество, «об- ласть» 39, 48, 78, 81, 94, 95, 117, 118, 128, 185, 189, 195 Сож, р. 38 Солунь, г. 143, 144 Спарта см. Лакедемония Средиземноморье 86 Старая Ладога, г. 55, 70 Старая Русса, г. 70 Столпье, г. 52 Стырь, р. 54 Суздаль, г. 39, 47, 52, 61, 157, 161, 187, 205 Суздальская епископия, кафедра 51, 52, 89, 187 Суздальская земля, край 39, 47, 60, 186, 205 США 10 Тверская епископия 205 Тверь, г. 205. Отрочь м-рь 155 Теребовль, г. 40, 126 Тмутараканская архиепископия 11 Тмутараканское княжество 60 Тмутаракань 11, 56 Торжок, г. 128, 129. Ц. Преображе- ния 129. См. также: Новоторжское наместничество Торопец, г., волость 78, 96, 128, 185 Трубчевск, г. 70 Туров, г. 42, 43, 61, 81, 135, 194, 197, 208 Туровская епископия, кафедра, епархия 42, 43, 61, 122, 208 Туровское (Турово-Пинское) княжество 43, 94 Угличское княжество 52 Угровск, г. 52, 53, 189, 203, 213 Угровская кафедра, епархия 52—54, 203, 213 «Украина» 52 Фракия 201 Хазарский каганат 11 Херсонес см. Корсунь Холм, г. 52, 54, 55, 142, 202, 203, 213 Холмская кафедра, епископия, епархия 54, 122, 142, 203, 213 Царьград см. Константинополь Чернигов, г. 21, 37, 38, 51, 56, 58— 62, 95, 104, 131, 136, 143, 148, 153, 175, 180, 184, 197, 210. Церкви: Спа-
са Преображения (кафедральный со- бор) 38, 60, 198; Бориса и Глеба 143 Черниговская епископия, епархия 37, 38, 43, 51, 60, 95, 192, 210 Черниговская митрополия, митропо- личья кафедра 21, 56, 58, 59, 61, 62 Черное море 86 Щецин, святилище бога Триглава 87 Юрьев, г. (Гурьгев, Белая церковь) 37, 43—46, 59, 61, 193, 210. Ц. св. Георгия (кафедральный собор) 193 Юрьев Ливонский, г. (Тарту) 147 Юрьев Польской, г. 70 Юрьевская епископия, кафедра, епар- хия 37, 38, 44—46, 61, 193 Ярославль, г. 52, 55, 70, 161, 162. М-рь Спасский 162 Ярославское княжество 52 Ясеньское, с. 87, 88
ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ 3 Глава первая ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ЦЕРКОВНО-АДМИНИСТРАТИВНОЙ СТРУКТУРЫ И УПРАВЛЕНИЯ 1. Проблема первоначальной церковной организации на Руси g, 2. Развитие церковно-административной структуры 3. Митрополии вне Киева 56 4. Архиепископия в Новгороде 62 5. Епископское управление на местах 69 Глава вторая СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ РОЛЬ ЦЕРКВИ И ФОРМЫ МАТЕРИАЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ КАФЕДР Древнерусская десятина, характерная для первого столетия обеспе- чения церкви 76 2. Земельная собственность кафедр 87 3. Служба мер и весов в ведении церкви 90 4. Другие средства обеспечения 95 5. Церковная юрисдикция 97 6, Семейное и брачное право в ведении церкви 107 7. Столкновение и размежевание церковной и светской юрисдикций 113 Глава третья ГОРОДСКИЕ СОБОРЫ И МОНАСТЫРИ В ЦЕРКОВНОЙ И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СТРУКТУРЕ 1. Организация белого духовенства (соборы и клиросы) 124 2. Княжеские монастыри в общественной структуре Руси 131 3. Проблема места монастырей в экономической структуре Руси 149 4. Городские организации черного духовенства (архимандритии в го- роде) 157 Глава четвертая ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПОЗИЦИЯ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЦЕРКВИ 1. Международный статус древнерусской церкви 164 2. Вопрос о роли греков-митрополитов во главе русской церкви 169 3. Церковные кафедры в политических конфликтах ................... 179
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 189 Приложение I Митрополиты киевские и всея Руси (988—1305 гг.) 191 Приложение II Епископы Древней Руси (конец X—середина ХШ в.) 207 la. N. Shchapov. The State and the Church in Old Rus X—XIII Centuries (Abstract) 215 СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ 216 УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ И ТОПОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ 217 УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ И ТОПОГРАФИЧЕСКИХ И ТОПОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ.......................225
Научное издание Щапов Ярослав Николаевич ГОСУДАРСТВО И ЦЕРКОВЬ ДРЕВНЕЙ РУСИ X—ХШ вв. Утверждено к печати Институтом истории СССР Академии наук СССР Редактор издательства С. А. Левина Художник Ф. Н. Буданов Художественный редактор В. В. Алексеев Технические редакторы И. В. Бочарова, Н. Н. Кокина Корректоры Р. С. Алимова, Л. И. Николаева ИБ № 39229 Сдано в набор 05.05.89 Подписано к печати 05.09.89 А-03961. Формат 60Х90l/i6 Бумага офсетная Гарнитура литературная Печать офсетная Усл. печ. л. 14,5. Усл. кр. отт. 14,5. Уч.-изд. л. 18,5 Тираж 4000 экз. Тип. зак. 1555 Цена 4 р. Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Наука» 117864, ГСП-7, Москва, В-485, Профсоюзная ул., 90 Ордена Трудового Красного Знамени Первая типография издательства «Наука» 199034, Ленинград, В-34, 9 линия, д. 12."
Я.Н.П1апов ГОСУДАРСТВО и ЦЕРКОВЬ Древней Руси Х-ХШвв.