CHRONICON
ШВЕДСКИЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ СОЧИНЕНИЯ X11I-XVI ВЕКОВ
СТРАНА, ЧТО ЗОВЕТСЯ ШВЕЦИЯ
CHRONICON


«СТРАНА, ЧТО ЗОВЕТСЯ ШВЕЦИЯ» Шведские исторические сочинения XIII-XVI веков
Переводы, предисловия, комментарии А. Д. Щеглова
Санкт-Петербург
2021


ББК 65.5(0)4
УДК 'M( 185) C83
Российская академия наук Институт всеобщей истории
Научный редактор серии: к. и. н. А. Ю. Карачинский
Рецензенты: д. и. н. А. А. Селин, д. и. н. А. И. Сидоров
С83 «Страна, что зовется Швеция»: шведские исторические сочинения XIII—XVI веков / Переводы, предисловия, комментарии А. Д. Щеглова. — СПб.: Евразия, 2021.- 288 с.
ISBN 978-5-8071-0567-7
Книга знакомит читателей со шведскими историческими сочинениями XIII—XVI веков: Вадстенским диарием, Житием Святого Эрика, т. н. «Прозаической хроникой», «Историей Готского королевства», «Шведской хроникой». Переводы выполнены доктором исторических наук А. Д. Щегловым по публикациям на латинском, древнешведском и раннем новошведском языках. Показано, как развивалась средневековая шведская историография, как менялась трактовка ее ключевых тем: размышления о задачах хрониста, описание Швеции, рассуждения о древности, мысли о том, каким должен быть монарх.
ББК 63.3(0)4
УДК 94(485)
© Щеглов А. Д., переводы, предисловия, комментарии, 2021
© Юрченко К. А., дизайн обложки, 2021
ISBN 978-5-8071-0567-7 © Оформление ООО «Издательство «Евразия», 2021


К ЧИТАТЕЛЮ
«Воистину, для потомков это — великое благо», — писал о пользе исторических сочинений шведский реформатор и хронист XVI века Олаус Петри. А его предшественник, хронист XV века, автор так называемой «Прозаической хроники», объяснял читателям: мир невозможно постичь без мудрых людей, создававших исторические труды.
Шведские хронисты позднего Средневековья много размышляли об особенностях Швеции, о ее природных богатствах, о предназначении ее народа, об исторических корнях шведов. «Я собрал сведения о деяниях особого народа, который... зовется шведами», — указывал автор «Прозаической хроники». «Есть в Европе страна, что зовется Швеция, расположенная на севере, воистину насажденная десницей Господней и украшенная всевозможными дарами Божьими» — так определил предмет своего повествования богослов и историк XV века Эрикус Олаи. Подобные мысли приводились и в других шведских текстах того времени — например, в позднем варианте предисловия к поэтической «Хронике Эрика».
Предлагаемая книга посвящена шведской исторической мысли на раннем этапе ее становления. Работа знакомит читателей с образцами исторических сочинений XIII—XVI веков в переводах, 5


выполненных автором книги — доктором исторических наук А. Д. Щегловым по научным изданиям текстов, написанных на латыни и на древних вариантах шведского языка — среднешведском (позднем древнешведском) и раннем новошведском.
Первый раздел знакомит читателей с образцами текстов, включенных в Вадстенский диарий — летопись, которую с XIV по XVI век вели монахи Вадстенского монастыря — главной обители бир- гиттинского монашеского ордена. Это книга о людях — клириках и мирянах, их труде, взглядах и чаяниях. Это также книга об истории Швеции, в особенности об ее ключевых событиях.
Следующий раздел посвящен житию святого Эрика — короля Эрика Йедвардссона, который правил в XII веке, а после смерти стал считаться покровителем Швеции. Как известно, в средние века подобные монархи служили символами своих стран и являлись образцами для подражания. Житие, предположительно созданное в конце XIII века, рисует Эрика подвижником, который заботился о подданных и много совершил для распространения и упрочения христианской веры. Вместе с тем, в восприятии образа святого Эрика различными средневековыми авторами имелись как общие моменты, так и различия. Примеры 6


интерпретаций образа святого Эрика приведены в предисловии к русскому переводу жития.
Последующие разделы книги посвящены историческим сочинениям, созданным в XV-XVI веках — «Прозаической хронике», «Истории Готского королевства» Эрикуса Олаи, «Шведской хронике» Олауса Петри. Материал построен таким образом, чтобы читатели имели возможность проследить, как изменялась трактовка общих, «сквозных» тем ранней шведской историографии. Это и размышления о задачах хрониста, и описание Швеции, и рассуждения о языческом прошлом и введении христианства, и мысли о том, каким должен быть монарх.
Ряд переводов, комментариев и сопроводительных текстов, вошедших в указанное издание, апробированы в предыдущих трудах переводчика — в переводе «Шведской хроники» реформатора и историка Олауса Петри, и в антологии «Для блага потомков: У истоков шведской исторической мысли (XII1-XVI вв.)». Некоторые переводы и исследовательские выводы апробированы автором в научной периодике — журнале «Средние века», ежегоднике «Древнейшие государства Восточной Европы», альманахе «Одиссей: Человек в истории». Для данного издания переводы заново сверены с подлинниками, внесены уточнения 7


и дополнения в предисловия и комментарии. По сравнению с антологией «Для блага потомков» увеличен объем некоторых разделов. Благодаря этому читатель имеет возможность ознакомиться с полным текстом «Прозаической хроники», а также более полно ознакомиться с материалами Вад- стенского диария.
Книга в первую очередь адресована историкам — научным работникам, преподавателям и студентам. В то же время она рассчитана и на более широкий круг читателей, интересующихся древним прошлым Швеции и других стран.
А. Д. Щеглов


ВАДСТЕНСКИЙ ДИАРИЙ


БИРГИТТИНЦЫ И ИХ ЛЕТОПИСЬ
Биргитта1 (около 1303—1373) — одна из наиболее почитаемых в Скандинавских странах святых, основательница биргиттинского ордена, уже при жизни получила широкую известность у себя на родине — в Швеции, а также за пределами страны.
Детские годы Биргитты совпали с заключительным этапом борьбы за шведский престол, завершившейся возведением в 1318 г. на трон малолетнего Магнуса Эрикссона (самостоятельно правил с начала 1330-х гг. по 1364 г.)2. По происхождению Биргитта принадлежала к верхушке шведского общества. Отец Биргитты Биргер Перссон был лагманом (верховным судьей и главным административным лицом) Упланда — важнейшей провинции страны. Он являлся крупным землевладельцем, i Этот вариант имени употребляется в источниках на скандинавских языках и в некоторых памятниках на латыни — в частности, в Вадстенском диарии и в хронике Эрикуса Олаи. В целом в источниках на латинском языке чаще используется форма «Бригитта».
2 Об этой борьбе подробно см.: Хроника Эрика / Пер. А. Ю. Желтухина. Ред. А. А. Сванидзе. 2-е изд. М., 1999.
И


одним из лидеров аристократии и членом регентского совета при малолетнем короле.
Биргитта рано потеряла мать и воспитывалась у родственницы — жены Кнута Йонссона, лагмана и члена Государственного совета Швеции, соратника Биргера Перссона.
В возрасте 13 лет Биргитта вышла замуж за аристократа Ульфа Гудмарссона, лагмана провинции Нэрке. В замужестве Биргитта занималась благотворительностью, помогала обездоленным. Под влиянием супруги Ульф Гудмарссон разделил ее добродетельный образ жизни. Биргитта уговорила мужа сопровождать ее в Испанию, к гробнице Святого Иакова — одной из главных католических святынь. Паломничество началось в 1341 г. На обратном пути Ульф Гудмарссон заболел. Случилось это на севере Франции, и Биргитта, обеспокоенная состоянием мужа, обратилась с молитвами к святому Дионисию — небесному покровителю этой страны. Святой пообещал паломнице свою помощь и предсказал: «Бог через тебя будет явлен миру»3. Происшествие было воспринято Биргит- той как призыв способствовать духовному возрождению человечества. Муж действительно проз Birgitta, den heliga. Revelaciones extrauagantes / Utg. L. Hollman. Uppsala, 1956. S. 216.
12


жил некоторое время, однако по возвращении домой, в 1344 г. умер. Смерть супруга сильно повлияла на Биргитту. Вдова то слышала голоса, то воочию видела Христа и Деву Марию. В одном из откровений раздался голос Христа, повелевшего стать Его «невестой» и провозвестницей Его учения.
Биргитта некоторое время испытывала сомнения относительно характера видений. В связи с этим ее, по собственной просьбе, во время экстаза освидетельствовала комиссия, в которую входили духовный глава Швеции — архиепископ Уппсальский, три епископа, один аббат, а также некий магистр теологии. Они подтвердили: откровения истинные и являются следствием особой благодати4. Видения стали записываться исповедниками и секретарями Биргитты, переводившими их на латынь.
Устранив сомнения, Биргитта стала действовать еще более решительно. Христос, многократно являвшийся ей, объяснил, что избрал ее своей невестой за самоотверженность и преданность. Невесте, согласно наставлениям Христа и Богородицы, предстояло приготовиться к свадьбе: очиститься 4 Birgitta, den heliga. Opera minora. Regula Salvatoris / Utg. S. Eklund. Lund, 1975. P. 100.
13



от грехов, облечься в добродетели, возлюбить жениха и воздать Ему хвалу5.
Главной задачей «невесты Христовой» стало исправление человечества. В откровениях Спаситель сетовал на нравственный упадок как мирян, так и священников, которые предали Христа и обречены проклятию. За такими священниками следует дьявол. Высшее духовенство не заботится о Боге и не читает Библию, а занимается изучением церковного права, делая это ради наживы. Для исправления человечества следует неустанно проповедовать учение Христа6. Осуществлять проповедь должен новый монашеский орден. Биргитте, согласно велению Спасителя, надлежало стать основательницей ордена — «стеблем» новой лозы, от которой произрастут плодоносные побеги7.
По уставу, который, согласно Биргиттинской традиции, был продиктован Спасителем, монастыри ордена состояли из двух частей — женской и мужской. В женской обители, согласно уставу, находилось 60 монахинь. Мужское братство объ5 Sancta Birgitta. Revelaciones. Lib. 1 / Ed. C.-G. Und- hagen. Uppsala, 1978. P. 245-246, 257-259; Heliga Birgitta. Uppenbarelser / Utg. G. E. Klemming. Stockholm, 1857-1858. Bd. 1. S. 7-8, 19-20.
6 Uppenbarelser. Bd. Ш. S. 9-15, 26-28.
7 Regula Salvatoris. P. 177-178.
14


единяло 13 монахов, рукоположенных во пресвитеров, 4 диаконов и 8 братьев-мирян8. Во главе всего монастыря стояла аббатиса. Руководитель братства — так называемый общий исповедник (confessor omnium) подчинялся ей, но сохранял самостоятельность в духовных вопросах. Покровительство монастырю должны были оказывать епископ диоцеза, на территории которого расположен монастырь, правитель соответствующей страны и папа римский. Членам мужского братства надлежало исполнять обязанности духовных наставников монахинь и проповедовать на их родном языке9. Особенностью ордена являлись богослужения (так называемое пение сестер — cantus sororum) недельного цикла, главной темой которых являлось восхваление Девы Марии и благочестивые размышления о ней.
Вначале дело шло успешно. В 1346 г. Биргитта получила от короля щедрое земельное дарение для строительства монастыря. Затем последовала неудача: папа Климент VII отверг прошение об утверждении ордена. Выход был подсказан в одном из откровений: Биргитта должна отправиться в Рим, дабы дождаться, когда прибудет папа 8 Regula Salvatoris. Р. 118, 159, 195.
9 Ibid. Р. 121, 131, 170, 207-209.
15


и лично добиться утверждения устава10. Рим привлекал Биргитту и как духовный центр, посещение которого является заслугой перед Богом. Достигнув цели путешествия, паломница повела привычный для себя образ жизни, посещая храмы и другие святые места, творя чудеса и, среди прочего, обличая пороки жителей города (чем возбудила недовольство римлян и подвергла себя опасности). Она основала приют для пилигримов из Швеции и других скандинавских стран — «дом Биргитты», впоследствии ставший пристанищем многих представителей интеллектуальной и духовной элиты Северной Европы.
В 1370 г. основная цель поездки в Рим была достигнута. Папа Урбан V одобрил учреждение нового ордена. Биргитте предстояло последнее предприятие. В 1371 г. в откровении она получила предписание совершить паломничество в Святую Землю. Вместе с матерью в путь отправились дочь Катарина и сыновья — Карл и Биргер. Карл умер по дороге; на обратном пути в Рим скончалась и сама Биргитта11. В 1374 г. ее мощи были перевезены в Швецию в основанный ею Вадстенский ю Revelationes extrauagantes. S. 120-122. Ср. Ibid.
S. 158-159; Regula Salvatoris. P. 138-139; 216-218.
и Corneli H. Den heliga Birgitta // Den svenska historien. Stockholm, 1966. Bd. 2. S. 37-39.
16


монастырь и стали его реликвией. 7 октября 1391 г. шведская подвижница была канонизирована папой Бонифацием IX. После канонизации в различных регионах Европы стали возникать монастыри ордена: обитель Парадизо во Флоренции (утверждена в 1392), Сайон-Эбби (графство Мидлсекс, Англия, основана в 1415), Мариендаль в бухте Пирита близ Ревеля (Эстония, основана в 1407), Нодендаль (Финляндия, основана ок. 1440). Биргиттинские монастыри были основаны также в Дании, Норвегии, Германии, Нидерландах, Испании, Польше.
Наибольшее значение орден имел для Скандинавских стран, особенно Швеции. В главной обители биргиттинцев — Вадстенском монастыре была собрана внушительная библиотека. Члены братства переводили богословскую и религиозно-просветительскую литературу, создавали молитвенники, сборники проповедей.
В эпоху Реформации многие монастыри, включая Вадстенский, сохранившие верность католической церкви, были закрыты. Однако впоследствии, в XVII-XVIII веках в ряде стран возникли новые обители. Благодаря нескольким сохранившимся и новым монастырям орден действует и поныне12.
12 Подробно об истории биргиттинского ордена см.: Höjer T. Studier i Vadstena klosters och birgittinordens


* *
История биргиттинского ордена во многом связана с Вадстенским диарием — летописью бир- гиттинцев, замечательным памятником шведской анналистики. Этот памятник, рассказывающий о событиях конца XIV — начала XVI века, по сей день ценится как источник по истории биргиттинского ордена и Швеции в целом.
Название «Вадстенский диарий» является поздним; оно появилось в XVIII веке при публикации этого источника. Сами биргиттинцы называли свою летопись «памятной книгой» — по-латыни liber memorialis, а по-шведски taenkiebok13. Записи в диарии делались членами биргиттинского братства. Их имена не указаны, но многие из них historia intill mitten af 1400-talet. Uppsala, 1905; Brilioth Y. Predikans historia. Lund, 1945; Cnattingi- us H. Studies in the Order of St. Bridget of Sweden. Uppsala, 1963; Klockars В. I Nådens dal. Klosterfolk och andra c. 1440-1590. Helsingfors, 1979; Studies in St. Birgitta and the Birgittine Order. Salzburg, 1993; Der Birgittenorden in der Friihen Neuzeit / Hrsg. W. Liebhart. Fr./M., 1998.
13 Cm.: Gejrot C. Vadstenadiarlet — brödernas bok. En inledning // Vadstenadiariet. Latinsk text med översättning och kommentar / Utg. C. Gejrot. Stockholm, 1986 (Далее - VD). S. 22.
18


установлены: в основном это монахи, нередко руководители братства, генерал-конфессоры, иногда монастырские библиотекари и другие члены curia fratrum14. Одним из них являлся гуманист, ученый и поэт Петрус Магни (Педер Монссон), автор трудов по алхимии, горному делу, сельскому хозяйству и другим предметам. Он вел записи в Диарии, датированные 1506 и 1507 годами; впоследствии он совершил путешествие в Италию, а по возвращении стал епископом Вестеросским и видным деятелем шведской церкви.
Читать Вадстенский диарий увлекательно. Как и многие одаренные средневековые летописцы, вадстенские монахи умели в скупых строках поведать о многом, подчас сообщить бесценные сведения, нередко — рассказать историю целой жизни.
Главные герои Вадстенского диария — обитатели монастыря. Многие из них были образованны. О некоторых сказано, что такой-то являлся искусным сочинителем (dictator') или переписчиком (scriptor)15. Перепиской ученых трудов и богослужебных текстов занимались и монахини. Об аббатисе Анне Фикесдоттер сказано, что она была очень ученой для женщины (litteratissima secundum
к Gejrot С. Ор. cit. S. 24-26.
15 Ср.: Gejrot С. Ор. cit. S. 12-16.
19


^SsJOeSS^.
conditionem illius sexus)16. В конце XV века биргит- тинцы освоили искусство книгопечатания; своими силами подготовили в Германии печатное издание откровений Биргитты, затем основали типографию в Вадстенском монастыре; однако оборудование сгорело при пожаре17.
В биргиттинском братстве были представлены различные слои общества. Среди биргиттинцев внутреннего круга — братьев и сестер ab intra — немало тех, кто, как и сама Биргитта, происходил из аристократических семей. Им, как правило, не делали поблажек, они строго блюли устав. Об одной сестре, аристократке по происхождению, рассказывается, что она не боялась никакой работы: штопала и стирала, пускала кровь, а также пела в хоре18.
Среди биргиттинцев внешнего круга немало людей из народа: ремесленников, крестьян. Их услуги очень ценились. Об одном из братьев Диарий сообщает, что он изготовлял стекло и обучал этому ремеслу; другой делал пластины для отделки потолка; третий поставлял монастырю крупный и мелкий скот; о четвертом сказано, что он 16 Ibid. S. 12; Ср.: VD S. 434.
и См.: VD S. 378, 390.
18 Ibid. S. 82.
20


мастерил повозки, а его жена варила пиво... Как правило, Диарий с похвалой отзывается о труде таких братьев и сестер, их благочестии и примерном поведении19.
Вадстенский диарий уделяет внимание и вопросу о том, к какому поколению принадлежит тот или иной брат или сестра, иногда подчеркивает, что речь идет о старших членах братства — «fratres seniores»', «soror... una de senioribus»20. В записях, сделанных около середины XV века, присутствует своего рода градация поколений: младшие члены братства, средние, старшие и самые первые.
Диарий подтверждает, что биргиттинцы, верные наставлениям Биргитты, не были склонны к аскетизму, проявляли умеренность в постах и молитвах, зимой одевались тепло, достаточно хорошо питались. Некоторые, впрочем, имели склонность к подвижничеству; в большинстве случаев авторы и редакторы записей в Диарии относятся к таким подвижникам с уважением. Диарий, как и многие биргиттинские сочинения, высоко ставит умение проповедовать. Об одном из братьев сказано, что он составил сборники проповедей, 19 Ср.: VD. S. 58-60, 86, 90, 128-130.
20 См.: VD S. 254, 288.
21


о другом — что он проповедовал для паломников, о третьем — что обладал искусством убеждать21.
Жизнь монахов и монахинь протекала в стенах обители. Но из Вадстенского диария мы узнаем и о контактах биргиттинцев с внешним миром. Это, например, общение с линчепингскими епископами, которые производили визитации, разъясняли какие-то вопросы, вводили усовершенствования. Монастырь посещали короли, королевы, регенты, другие знатные люди и прочие паломники. Вадстенские биргиттинцы в свою очередь совершали путешествия в другие монастыри ордена — в Италии, Англии, Германии и других странах, чтобы делиться опытом; в ряде случаев участвовали в создании монастырей.
Вадстенские братья следили за политическими событиями и делали записи в Диарии. Порой и Вадстена становилась местом подобных событий — например, «съездов господ» — херредагов. Биргиттинцы вели обширное хозяйство; основной источник по его истории — хозяйственные описи22, но некоторые сведения, в частности, 21 См.: 172. Ср.: Gejrot С. Ор. cit. S. 13.
22 См. в частности: Сванидзе А. А. Хозяйство Вадсте- новского монастыря в XV веке // Скандинавский сборник. Таллин; Тарту, 1966. Вып. 11. С. 111-123.
22


о земельных владениях монастыря, приведены в Диарии.
Порой Вадстенский диарий сообщает интересные сведения о внутренней жизни обитателей и гостей монастыря. Так, в доверительной беседе с биргиттинцами, правительница Маргрета I поведала о душевном состоянии некой женщины, которая думала, что погибнет. Диарий прибавляет: «братья, будучи опытны, поняли, что королева говорила о себе»23.
Необычны судьбы некоторых биргиттинцев, о которых рассказано в Диарии. Так, о сестре Катарине Магнусдоттер мы узнаем, что она была турчанка; ее захватили в плен христиане, и в конце концов она стала биргиттинской монахиней24. Члена биргиттинского братства — Андреаса Олави взяли в плен сарацины, жестоко мучили и трижды продавали, пока его не выкупил за огромную сумму испанский епископ, сподвижник святой Биргитты и редактор ее откровений25... Жизненные пути биргиттинцев, как и их происхождение, были различны. Но между ними существовала общность, обусловленная принадлежностью 23 VD. S. 84.
24 Ibid. S. 142.
25 Ibid. S. 70.
23


к духовной жизни. Материалы Вадстенского диария могут служить прекрасной иллюстрацией мысли О. Мандельштама:
«Средневековье, определяя по-своему удельный вес человека, чувствовало и признавало его за каждым... Самый скромный ремесленник, самый последний клерк владел тайной солидной важности, благочестивого достоинства, столь характерного для той эпохи. Да, Европа прошла сквозь лабиринт ажурно-тонкой культуры, когда абстрактное бытие, ничем не прикрашенное личное существование ценилось как подвиг. Отсюда аристократическая интимность, связующая всех людей... Нет равенства, нет соперничества, есть сообщничество сущих в заговоре против пустоты и небытия»26.
* ❖ *
Вадстенский диарий сохранился в подлиннике — средневековой пергаменной рукописи, которая (по-видимому, в раннее Новое время) оказалась разделенной на две части27. Обе части 26 Мандельштам О. Слово и культура. М., 1987. С. 170.
27 См.: VD. S. 26; Gejrot С. Diarium Vadstenense: A late medieval memorial book and political chronicle // Collegium: Studies across disciplines in the human- ities and social Sciences. Helsinki, 2015. P. 132.
24


хранятся в Уппсальской университетской библиотеке. Первая часть (кодекс С 92) представляет собой небольшой по объему манускрипт, содержащий начало Вадстенского диария. При публикации данной части Диария современный издатель — К. Гейрот присвоил записям буквенные обозначения — от А до U. Из упомянутых записей лишь одна — под номером N (относящаяся к 1336 г.) — заключает в себе исторические сведения; записи А-М и О-U содержат только даты без указания событий. Все остальные записи Диария содержатся в манускрипте С 89, включающем в себя 116 пергаменных листов. В издании Гейрота эти записи пронумерованы арабскими цифрами.
Латинский текст Вадстенского диария неоднократно публиковался. Первое издание (Э. Бен- селиус) вышло в свет в 1721 году28, второе (Э. М. Фант) — в 181829. В 1988 году было опубликовано критическое издание К. Гейрота30, которое легло в основу издания 1996 года, подготовленного 28 Benzelius E. (Ed.) Diarium Vazstenense ab ipsis initiis monasterii ad ejusdem destructionem. Uppsala, 1721.
2? Fant E. M. (Ed.) Scriptores rerum svecicarum medii aevi, Uppsala, 1818. Vol. I.
зо Gejrot C. (Ed.) Diarium Vadstenense: The memorial book of Vadstena Abbey. A critical edition with an in- troduction. Stockholm, 1988.
25


тем же автором. Текст Диария дважды переводился на современный шведский язык — А. В. Лундбергом (1918)31 и К. Гейротом (1988, 1996).
Перевод отрывков из Вадстенского диария осуществлен по латинскому тексту, опубликованному К. Гейротом (1996) и сверен с новошведским переводом, выполненным тем же автором и опубликованным в упомянутом издании. В некоторых случаях в сопоставительных целях использовался также новошведский перевод А. В. Лундберга. Для перевода выбраны тексты следующих типов: 1) записи, ценные для изучения истории биргит- тинского ордена, занятий биргиттинцев, их повседневности и менталитета; 2) записи, содержащие сведения о политической истории Швеции и ее соседей — Дании и Норвегии. В хронологическом отношении публикация охватывает период с середины XIV до середины XV в.
При цитировании латинского текста я сохраняю средневековую орфографию, в отличие от Гейрота, который в своем переводе приводит орфографию в соответствие с нормами, принятыми в классической латыни. Средневековая орфография в моей публикации воспроизводится 31 Lundberg A. W. (Utg.) Vadstena klosters minnesbok. Stockholm, 1918.
26


по изданию латинского текста, осуществленному Гейротом. Она типична для средневековых латинских памятников разных стран (характерной чертой является, например, употребление «е» вместо «ае»: eterna вместо aeterna, beate Birgitte вместо beatae Birgittae). Имена представителей духовенства я привожу в латинизированной форме, если она использована в оригинале. Порядковые номера записей (буквенные и цифровые обозначения), присутствующие в публикации Гейрота, в данном издании не приводятся. Отточия, как правило, используются в тех случаях, когда запись, относящаяся к тому или иному году, публикуется частично. Если в переведенном отрывке не назван год, к которому относится запись, он указывается в квадратных скобках.


ИЗ ВАДСТЕНСКОГО ДИАРИЯ
1336. Господин Магнус короновался на престол Швеции, Норвегии и Сконе в Стокгольме, в день Марии Магдалины. Он приходился сыном господину герцогу Эрику1, который умер в башне от голода, и племянником господину королю Магнусу по прозвищу Амбарный Замок2. В то время жила святая Биргитта, невеста Христова, и получала от Христа множество откровений об этом короле и о многом другом.
1344. В 12-й день февраля умер знатный рыцарь, господин Ульф Гудмарссон, супруг блаженной Биргитты, которую после смерти мужа Христос сделал своей невестой. Именно в указанный год блаженная Биргитта впервые получила откровения. В
В год Господень 1346-й блаженная Биргитта отправилась в Рим по повелению Христа.
28


В год Господень 1350-й. В Риме то был юбилейный год; во главе церкви тогда находился папа Климент. В то время в Шведском королевстве свирепствовал великий мор; никто не помнит более страшного мора ни до, ни после3. Его задолго до того предсказала блаженная Биргитта. Христос в одном из откровений предвозвестил его так: «Пройду по земле с оралом...», и так далее4.
1365. Господин Магнус, король Швеции, был взят в плен в сражении5; его доставили в Стокгольм и заключили в башню. И над страной был поставлен новый король — господин Альбрехт, сын Альбрехта, герцога Мекленбургского6. Тогда хищные птицы спустились на вершины гор7: немцы много лет притесняли страну.
В год Господень 1370-й. Блаженная Биргитта получила от Урбана V утверждение орденского устава, который она ему представила.
В год 1371-й. Блаженная Биргитта отправилась в Иерусалим по повелению Христа.
1373. В день блаженного мученика Аполлинария8 в Риме покинула сей мир наша святой памяти достопочтенная матерь, блаженная Биргитта,
29



в год солнечного цикла 21; воскресной буквой являлась «В»9. Имеются свидетельства, что она скончалась в субботу; с этим не соглашаются те, кто считает, что она умерла в 1372 году. Согласно свидетельствам, она скончалась на 70-м (69-м) году жизни.
1374. Достославную матерь, блаженную Биргит- ту10, привезли из Рима в Вадстену, где захоронили во вторник октавы Петра и Павла, то есть в четвертые ноны июля11; воскресной буквой была «А».
1375. Госпожа Катарина12 впервые отправилась хлопотать о канонизации.
1377. Госпожа Катарина получила от Григория XI утверждение буллы Урбана V.
1378. На следующий день после октавы Рождества блаженной девы Марии13 умер магистр Пе- трус, первый генерал-конфессор Вадстены14. Он был учителем и исповедником святой Биргитты и всю жизнь провел в целомудрии. Он сочинил Cantus sororum15. Об этом человеке много добрых слов будет сказано ниже.
1379. Госпожа Катарина представила дело о канонизации в папскую консисторию и приложила
30


51 статью о жизни и заслугах своей матери — святой Биргитты. В тот же год, третьего декабря, она получила от Урбана VI утверждение устава Ордена Святого Спасителя в виде статутов.
1380. Весь город Сёдерчёпинг сгорел при пожаре, кроме церкви святого Ильи.
В год 1381-й; воскресной буквой была «F», поскольку упомянутый год являлся первым по солнечному циклу. В канун Благовещения блаженной Девы16 умерла госпожа Катарина, дочь святой Биргитты, и на третий день после указанного праздника была похоронена в Вадстенской церкви, сиречь часовне.
1382. За 4 дня до праздника святого Бенедикта17 в Вадстенском монастыре был похоронен господин Ингевальд, настоятель церкви в Экебю. Также, в канун праздника ad vincula Petrils некая женщина была убита страшным раскатом грома близ монастыря.
1384. В канун Благовещения блаженной Девы был похоронен в Вадстенском монастыре Петер Исраэльссон, родственник святой Биргитты19. Также, в канун праздника евангелиста Луки20 умер 31


господин Кеттильмунд. Он был одним из первых вадстенских братьев; он также являлся настоятелем в Вадстене до того, как туда прибыли мощи. Он вел святую жизнь и был преисполнен добродетелей. Он являлся также певчим: это он первым обучил сестер пению. Также, в день святого епископа Северина, праздник которого тогда приходился на воскресенье, община сестер в Вадстене впервые была принята в монастырь21 для жизни по уставу святой Биргитты, в присутствии достопочтенных отцов и господ: Хенрика, архиепископа Уппсальского, и Турда, епископа Стренгнес- ского, а также господина Николауса22, епископа Линчепингского, который и совершил обряд посвящения. Число же сестер, которые были приняты и получили посвящение, составило 46. А на следующий день, в понедельник, были приняты в мужскую общину братья: 9 пресвитеров и 7 братьев-мирян. А в следующую среду, в присутствии упомянутых отцов и господ, были приняты два пресвитера, которым, по решению монастырской общины, в силу неких причин было предписано временно пребывать вне обители.
В год Господень 1385-й. Перед мартовскими нонами23 была похоронена Катарина, вдова Анунда Хеммингссона, который перед смертью изъявил 32


благочестивое желание вступить в Вадстенский орден. Она пожертвовала Вадстенскому монастырю Йётевед и множество других владений, законной собственницей которых являлась. Также, в воскресенье после дня Тибурция и Валериана24, в которое тогда исполнялся оффиций мессы Misericordias Domini, а воскресной буквой являлась «А», в орден вступили 4 человека: дева, которую звали Люсия; вдова по имени Ингрид; священник, господин Лаврентиус из Чёпинга25 (родом же он был из Вестеръётланда26) и мирянин по имени Ингевальд.
В год Господень 1386-й; воскресная буква «G». На следующий день после праздника святой Агнессы27 в Вадстенский орден вступил господин Тидекинус, житель Упланда; родом же он был из Дании. Также, в канун дня святого епископа Амвросия28 умер Олаус, ученый муж, родом из Норвегии, по возвращении из Рима, где пребывал два года, исполняя поручения монастыря. Также, на следующий день после праздника блаженного апостола Варфоломея29, в день Людовика — короля и исповедника, был посреди Вадстенской церкви похоронен Бу30, дроте31 Швеции; он очень любил этот монастырь и неизменно наделял его дарами.
33


1388, воскресная буква «D». В среду перед праздником блаженного Фомы Аквинского32 в Вад- стенский орден вступили две сестры — Кристина Йенисдоттер и Маргарета Никлисдоттер. Также, в четверг перед праздником святого короля Эрика33, впервые, согласно уставу, в Вадстенский монастырь прибыл с визитацией линчепингский епископ Николаус: он посетил обитель сестер, а на следующий день — обитель братьев.
Также на следующий день — в самый праздник святого Эрика34 — была рукоположена первая аббатиса, после того как были приняты первые члены Вадстенской женской обители; этой аббатисой стала Ингегерд Кнутсдоттер. Также, в канун дня мучеников Витуса и Модеста35, примерно в полночь, начался сильный и опасный пожар, при котором полностью сгорела деревянная часовня и весьма пострадали оба каменных здания, а также значительная часть общежития сестер. При этом пожаре дотла сгорел один из братьев-мирян, по имени Ингольф. Он так горячо любил блаженную Деву, что, когда горела часовня, он, движимый любовью к ее иконе, которую принес, поступив в монастырь, бросился в огонь и схватил икону; когда он возвращался, его объяло пламя. Мы искренне верим, что блаженная Дева, от
34


любви к которой он погиб, вознесла его душу на небеса. Также, в день папы Каликста36 умер брат Иоанн Кароли; он был рукоположен в пресвитеры, но исполнял обязанности диакона; в тот же день его похоронили. Он был достойный и благочестивый священнослужитель.
В год Господень 1389-й, воскресная буква «С», золотое число III. В канун праздника святой девы Схоластики37 умер брат Гудмарус Фредерици, пресвитер. Он был капелланом святой Биргитты и сопровождал ее в паломничестве из Рима в Святую Землю; он являлся одним из тех, кто перенес останки святой Биргитты вместе со всем прочим из Рима в Вадстену. Он был пламенным проповедником; почил в мире, достигнув преклонного возраста. Также, в день святого апостола Матфея38, до полудня, произошло великое сражение в Вестеръ- ётланде между королем Альбрехтом и господами Шведского королевства. Эти последние заключили союз с датчанами и с их помощью одержали победу; Бог по милости Своей чудесным образом взял их под Свою защиту. В том бою был взят в плен сам король и его сын — герцог Эрик, и еще два герцога, которых он привез с собой из Германии. И многие знатные люди из его сторонников были взяты в плен; и еще больше людей было убито.
35


А королева Маргарета, дочь датского короля Вальдемара39, стала править всеми тремя королевствами. И когда были изгнаны немцы, в Швеции много лет хозяйничали датчане. И жителям страны немцы показались ангелами40.
В год Господень 1391-й; воскресная буква «А»; золотое число 5. В день святого Ансгария — епископа и исповедника41 — умер господин Лаврентиус, линчепингский каноник и настоятель церкви Святого Лаврентия в Сёдерчёпинге. Перед смертью он подарил Вадстенскому монастырю Библию — одну из лучших, что имел. Также, в канун Обретения Святого Креста42, умер достопочтенный отец и господин — Николаус Херманни, епископ Лин- чёпингский. Он первым принял в общину монахов Вадстенского монастыря и благословил на жизнь согласно орденскому уставу. О том, что именно так все произойдет, святая Биргитта получила божественное откровение еще тогда, когда он сам учился и был наставником детей святой Биргитты. Он был человеком великой святости; он написал житие святой Биргитты, которое начинается [гимном] Rosa rorans bonitatem43, и много других житий святых. И еще немало сотворил он в своей жизни добрых дел, достойных похвалы. Также, в канун дня Урбана Мученика44 умерла се36


стра Катарина Вэмундсдоттер, которая была владетельной госпожой в миру до того, как поступила в монастырь.
Также в день святого апостола Варнавы45 умер брат Иоханнес Преет, один из первых, кто вступил в Вадстенский орден. Он обладал огромным даром читать проповеди и был неимоверно страстным проповедником. Его называли вторым Златоустом; он знал наизусть всю Библию. Он составил множество сборников проповедей на весь год — как на праздники святых, так и на воскресные дни.
Также в октаву святого Лаврентия46 умер брат Мартинус Анунди; он являлся мирянином, но был грамотен. Он переписал легендарий47 для зимнего времени, евангелиарий48, эпистолярий49 и календарь. Он был одним из первых, кто вступил в Вадстенский орден. Также, в то же самое время, умер Харлеф Больк из Шеннинге; также господин Биргер Ульфссон, сын святой Биргитты, который вместе с матерью, сестрой и другими людьми совершил паломничество в Святую Землю, где был посвящен в рыцари. Он заболел в день святого Варфоломея; на третий день после этого он скончался в Рингстадахольмском замке и был похоронен в Вадстене.
37


Также в тот же год 7 октября состоялась канонизация блаженной Биргитты — нашей достославной матери. Канонизацию совершил святейший во Христе отец и господин, папа Бонифаций IX. О процессе ее канонизации хотелось бы вкратце рассказать. После того, как была составлена комиссия по делу канонизации блаженной Биргитты, и три кардинала должным образом изучили ее жизнь, чудеса и славу, господин папа назначил день канонизации и распорядился, чтобы в день, предшествовавший канонизации, во время вечерней службы по всему Риму звонили колокола. И это было исполнено также в день канонизации и в ночь накануне.
Также в день канонизации рано утром все кардиналы, патриархи и церковные прелаты собрались в папской курии. Все они, облаченные в белые одежды, весьма торжественно прошествовали вместе с господином папой в большую часовню в папском дворце, украшенную свечами и факелами, и кругом убранную тканями; пол же часовни был устлан листьями дерев и душистыми травами. Там, в середине, перед алтарем был установлен трон, весьма подобающий верховному понтифику. Папа, сидя на этом троне, прочел всем собравшимся проповедь на тему «Viduam eius benedicens benedicam...»50 и изложил то, что требуется 38


в таком важном деле, как канонизация, и доказал, что в этом благочестивом деле все было совершено правильно от начала до конца. И он объявил, что невозможно и непозволительно оспаривать истину в таком явном и очевидном деле, поскольку примерная жизнь блаженной Биргитты, множество чудес, совершенных благодаря ее заслугам, и слава в народе свидетельствуют о ее святости.
Окончив проповедь, но еще не огласив заключение, папа призвал всех обратиться к Святому Духу и к самой Преславной Деве, чтобы Бог не позволил церкви ошибиться в указанном вопросе. И певчие начали антифон Veni sancte Spiritus51 и окончили его версикулом Святому Духу и блаженной Биргитте «Ora pro nobis...»52. И господин папа произнес «Oremus. Deus, qui corda fidelium...»55, и так далее. И когда была прочтена молитва о святой Биргитте — «Domine /esu Christe, qui beate Byrgitte tantam...»54, и проч., папа провозгласил, что канонизация совершилась и Биргитта признана святой и внесена в список святых; ее праздник с ее оффицием будет отмечаться по всему миру, наравне с праздниками других святых. И певчий начал: «Те Deum laudamus»55, и папа с остальными присутствующими совершили шествие по дворцу...
39


В год 1392-й — високосный год; воскресная буква «G» (вплоть до праздника Девы Марии; далее — «F»); золотое число 6. В октаву Благовещения Господня36 похоронена матрона Сигурд Бенгтсдоттер, которая пожертвовала 26 дукатов на канонизацию блаженной Биргитты и совершила прочие благодеяния...
Также в день святого Стефана Первомученика37 умер господин Эренгисл Сунасон, оркнейский ярл и граф, и был похоронен в Вадстенском монастыре. Также, в тот же год, около дня святого Эрика умер кузнец Ларс, железных дел мастер. Он являлся достойным и набожным человеком и был весьма искусен в своем ремесле.
[1393] Также в день апостолов Филиппа и Иакова38 от епископа Торстена Скарского получили посвящение сестра Елена Андерсдоттер и брат Пет- рус Йоханнис, ученый муж из Эребру, а также брат Лукас Якоби из Испании; этот последний [поначалу] являлся мирянином, но затем отправился в Рим вместе с господином Магнусом и господином Эриком Бусой по различным делам Вадстен- ского монастыря; в Риме он был рукоположен в священники и стал одним из диаконов.
40


Также в воскресенье на Троицу59, что приходилось на следующий день после праздника девы Петрониллы и на июньские календы, достопочтенный отец и господин, Канутус Боэции60, был в Вадстене рукоположен в епископы Линчепингские преподобными отцами и господами — Хенриком, архиепископом Уппсальским, Бено Ве- стеросским и Хеммингом Векшенским. И в тот же день те же епископы, в присутствии также Торста- на, епископа Скарского, торжественно перенесли и выставили на обозрение остатки всего тела святой Биргитты, нашей достославной матери; этот обряд в просторечии именуется skrinlegg- ning61. При этом присутствовали каноники, пробсты и другие священники, рыцари, свены62, знатные дамы и господа, старцы, девицы, юноши и столь великое множество клириков разного звания изо всех краев, особенно из этих трех королевств63, сколько никогда не собиралось вместе в наших краях...
Также в день святого апостола Варнавы брат- мирянин Рагвальд Свенссон, один из первых, кто вступил в Вадстенский орден, упал на пол, когда снимал занавес (он сам повесил его под потолком как украшение в честь упомянутого торжества). Он умер в ту же ночь. Он был очень благочестив 41


и весьма полезен монастырю, поскольку являлся и умелым портным, и искусным плотником; воистину, он сделал много хорошего в своей жизни.
В год Господень 1396-й, високосный, воскресные буквы «В» и «G», золотое число 10. В воскресенье, когда пели Letare64, на провинциальном соборе прелаты — Хенрик, архиепископ Уппсальский, и епископы: Кнут Линчёпингский, Торстен Скарский, Турд Стренгнесский, Николаус Весте- росский, Хемминг Векшенский — постановили, что надлежит торжественно отмечать праздник блаженной Биргитты в седьмой день октября; и что это должен быть праздник для всей страны. Указанный собор состоялся в Арбоге; на нем было объявлено, что на все королевство вскоре будет наложен всеобщий интердикт, если конные воины не прекратят грабить и вообще чинить насилие (чем они уже давно занимаются)65. Но поскольку это постановление не было исполнено, Шведское королевство впоследствии претерпело множество бедствий.
Также в день блаженного аббата Бенедикта66 недалеко от Флоренции, в некой местности, именуемой Парадизо, умер достопочтенный отец, 42


брат Магнус Петри, желавший основать там монастырь ордена Святого Спасителя; он скончался в присутствии братьев, сопровождавших его из Вадстены. Он долгое время являлся генерал-кон- фессором Вадстенского монастыря. Некогда он был женат; затем отправился в Рим со святой Биргиттой, когда та еще была жива, и оставался там несколько лет; он сопровождал ее и в паломничество в Святую Землю...
Также около дня святого апостола Варнавы в Скаре, высокородный Эрик из Германии — юноша четырнадцати лет или немногим старше — был избран королем стараниями госпожи Маргареты, дочери Вальдемара — короля Дании, вдовы Хакона — короля Норвегии, королевы этих трех королевств, в присутствии архиепископа и всех епископов и советников королевства. И после этого он был, по обычаю, возведен на камень Мура близ Уппсалы; по этому случаю многие получили посвящение в рыцари.
[1397] Также в воскресенье на Троицу, которое тогда приходилось на день святого аббата Ботольфа, король Эрик, все еще юный, короновался в Кальмаре. И присутствовали архиепископы Лундский и Уппсальский, и подчиненные 43


епископы: Линчёпингский, Скарский, Стренгнес- ский, Вестеросский, Векшенский, а также Роскил- льский, Оденсский, Бёрглумский, Архусский, Риб- ский и Оркнейский. И в связи с этим событием 133 человека получили посвящение в рыцари.
[1398] Также в праздник святого Михаила67 в руки госпожи королевы Маргареты перешел Стокгольм с замком, от тех, кто уже давно находился в осаде, держа сторону короля Альбрехта; королеву встретили там с большими почестями, и множество людей вышли ей навстречу и сопровождали ее.
[1399] Также на следующий день после праздника святого евангелиста Марка68, незадолго до полудня, когда совершилось вознесение святых даров в торжественной литургии, скончался брат Андреас Олави, пресвитер, который одним из первых вступил в Вадстенский монастырь. Он неустанно и преданно трудился для канонизации святой Биргитты, вплоть до времени, когда эта канонизация совершилась. Сначала монастырь послал его вместе с братом Иоханнесом Петри (который впоследствии стал генерал-конфессо- ром Вадстенского монастыря) в Римскую курию, чтобы хлопотать о канонизации; его захватили 44


сарацины, держали в плену более двух лет и подвергли жестоким мукам: морили голодом, томили жаждой и истязали; трижды его продавали; и еще немало претерпел он бедствий. В первый раз его продали за 40 дукатов или дублонов; и всякий раз, когда его продавали вновь, цена повышалась. И в конце концов господин епископ Альфонс из Испании, исповедник святой Биргитты69, выкупил его за 400 дукатов; и так он вернулся в Вадстен- ский монастырь. После этого он вновь направился в Рим — на сей раз с господином Магнусом Петри — ради канонизации святой Биргитты, и оставался в Риме до тех пор, пока папа не совершил торжественную канонизацию, как сказано выше. Тогда он возвратился в монастырь и до конца дней своих вел святую и похвальную жизнь. За шесть дней до его кончины дьявол подверг его многочисленным и разнообразным мучениям и искушениям. Два дня он был словно лишен рассудка, и тогда дьявол показал ему все грехи, которые тот совершил с младых лет, и таким образом хотел довести его до отчаяния. Но он освободился от этого наваждения по милосердию Божьему и, наверное, благодаря заступничеству Его достойнейшей Матери, а также святой Биргитты. И придя в себя, он истово и необычайно смиренно исповедовался во всех грехах, которые перечислил 45


дьявол, несмотря на то что ранее, и в Риме, и на родине, и в здоровом состоянии, и в больном, исповедовался достаточно внимательно и благочестиво. И в день смерти, перед кончиной, он принял причастие и почил в мире...
Также в праздник Успения блаженной Девы70, в Вадстену прибыла госпожа королева Маргарета с епископами и государственными советниками, желая, чтобы город Вадстена отделился от монастыря и стал платить налог в пользу короны. Но всемогущий Бог распорядился иначе: как только епископы и советники прибыли сюда, они отказались от своих намерений. Им были предъявлены грамоты и обоснования монастыря на владение указанным городом, и на генеральном суде, именуемом рэфстатинг, город был присужден монастырю в присутствии господина Хенрика — архиепископа Уппсальского; Кнута, епископа Линчёпингского; Турда, епископа Стренгнесского; Николауса, епископа Вестеросского; а также господина Стена Бенгтссона — рыцаря (который в то время был наделен судебной властью как представитель короля), господина Турда Бенгтссона, рыцаря, господина Торкеля Харальдссона, и господина Нильса Магнуссона, рыцарей, и многих других...
46


Также в тот же год — в год Господень 1400-й, в день святого Мартина71, господин Кнут, епископ Линчепингский, принял в монастырь и посвятил несколько сестер — Биргитту, дочь Йеппе Бикаре, Анну Карлсдоттер, Маргарету Грегерсдоттер, Маргарету — дочь Нильса Кисты, Елену — дочь Андреаса Шютте, Кристину Йонсдоттер из Кальмара (все они были девственницами), в присутствии господина архиепископа Уппсальского, епископа Стренгнесского, епископа Вестеросского и епископа Векшенского, короля и королевы, и всех членов риксрода. Они в то время собрались на общее заседание в Вадстене и пребывали там со дня святого Мартина до дня зачатия блаженной Девы, хотя некоторые, включая короля, уехали на несколько дней раньше. Тогда король Эрик получил полную власть над королевством; ранее он такой власти не имел, поскольку являлся несовершеннолетним. И вплоть до указанного времени — а также и после — этими тремя королевствами правила госпожа королева Маргарета, дочь Вальдемара, короля Дании.
Также в год Господень 1402-й, во вторник после воскресенья Страстей Господних (каковое воскресенье приходилось на день блаженного папы Григория)72 похоронен знатный рыцарь, господин 47


Тюркиль Харальдссон, в Вадстенском монастыре, близ могилы господина Варуна. Он совершил много благодеяний для Вадстенского монастыря, был отважным воином и немало претерпел, защищая королевство; однажды был ранен в бою и взят в плен; наконечник копья, которым он был ранен, оставался в ране более 8 недель. Затем наконечник извлекли, и он выздоровел, и после этого прожил почти 16 лет...
Также в тот же год, на следующий день после праздника блаженного апостола Варнавы, в тот день, когда исполняется оффиций святого Эски- ля,73 когда совершилось вознесение даров в торжественной литургии, скончалась сестра Маргарета Ларсдоттер. Она была девицей 34 лет от роду и вела в монастыре похвальную жизнь. И несмотря на то, что родилась в знатном семействе, смиренно бралась за любой труд: работала в кухне, пускала кровь, стирала одежду братьев и сестер, шила, и исполняла прочую работу, подобающую тем, кто проявляет благочестивое смирение, и кроме того, приносила большую пользу тем, что пела в хоре; все ее очень любили. Ее матерью была Кристина Вэмундсдоттер — близкая родственница марскалка74, господина Эрика Пуке из Вермланда; за шесть лет до указанного времени она была 48


похоронена в Вадстене вместе с указанным мар- скалком. Эта Маргарета была одной из первых, кто облачился в Вадстене в орденское одеяние.
...Также за год до того, около праздника святого Михаила,75 два брата — брат Эрикус и брат То- рирус — отправились в Рим, по делам, имеющим крайне важное значение для нашего монастыря. Когда эти дела были исполнены, господин Эрикус вернулся, а другой брат — Торирус — вместе с братом Лукой отправился во Флоренцию (где неподалеку от города началось строительство монастыря в замке, именуемом Парадизо), чтобы наставлять братьев и сестер, которым предстояло получить посвящение в соответствии с уставом Святого Спасителя.
[1403] ...Также, когда все вышеуказанное было совершено76, госпожа королева Маргарета, среди прочих дружеских бесед, под конец доверительно сообщила братьям в их локутории77: «Одной женщине представлялось, что она в опасности, столь великой, что эта женщина уже не надеялась на какое-либо избавление, кроме смерти. Тогда некая достойнейшая дама, одетая в серое, пришла к отчаявшейся и сказала: „Возлюби вадстен- ских братьев, и избавишься от этой опасности!"
49


Женщине стало лучше, и она вознесла благодарность Богу и святой Биргитте». И госпожа королева прибавила: «Настанет время, и я открою вам имя этой женщины». Братья же, будучи опытны, поняли, что королева говорила о себе.
Также в тот же год, на следующий день после праздника Прота и Гиацинта78, почил наш брат, господин Стефан, пресвитер, который долгое время упорно трудился на благо монастыря. Он отвечал за монастырское имущество, и защищая его от фогдов и прочих сынов Велиала79, которые тогда помыкали народом, так яростно сопротивлялся им, что они даже угрожали ему смертью80.
Также в вечер перед Рождеством Господним, госпожа королева Маргарета, о которой говорилось выше, прибыла в Вадстену, где оставалась со своей свитой до времени после октавы Благовещения81 — из благочестия, и для того, чтобы получить отпущение грехов. И в один из последних дней своего пребывания она смиренно попросила, чтобы монастырь выдал ей грамоту о принадлежности к братству, чтобы она являлась как бы сестрой и была причастна к духовным благам монастыря; и такую грамоту она получила. В по50


следний же день своего пребывания в монастыре, собрав в локутории сначала сестер, затем братьев, благочестиво поцеловала каждому руку в знак того, что стала сестрой. Некий брат-мирянин, протягивая королеве руку, хотел по обычаю прикрыть руку плащом. «Ни в коем случае!» — воскликнула королева. «Подай мне неприкрытую руку, ведь я теперь твоя сестра!»
В год Господень 1404-й. В день обретения Святого Креста умер брат-мирянин Бенгт на двадцатый год с того времени, как дал монастырский обет. Он являлся одним из первых братьев-мирян монастыря. Этот человек был, выражаясь простым языком, стекольщик82. И он обучал этому ремеслу в монастыре, и оставил после себя множество братьев, сведущих в указанном ремесле. И благодаря этому мы были избавлены от необходимости покупать у мирян дорогостоящее оконное стекло — ведь братья, которых он обучил, сами, если было нужно, изготовляли подобное оконное стекло для себя и для церкви...
[1405] Также в день святого Олава — короля и мученика83 — умер брат-мирянин Петрус Иохан- ни, по прозвищу Харчевник, на 21-м году своей монастырской жизни. Он был одним из первых 51


братьев-мирян, которые прибыли в Вадстенский монастырь, чтобы там остаться, когда мощи Святой Биргитты были перенесены из Рима в Вадсте- ну. Он был весьма трудолюбивым братом и приносил монастырю большую пользу — особенно тем, что переплетал книги и изготовлял оконное стекло: все оконные стекла в новых хорах братьев были изготовлены при его участии. Но значительную часть упомянутых стекол сделал господин Финвид, один из 13 священников. Финвид был очень полезен монастырю; о нем мы расскажем ниже.
В год Господень 1406-й. В октаву Благовещения Господня84 в Вадстенский монастырь прибыл из Рима некий магистр по имени Роберт85. Он был незадолго до того рукоположен папой в епископы, но столь тщательно это скрывал, что об этом никто не мог узнать; все же по секрету он некоторым рассказал об этом. Верховный понтифик послал его в Шотландию по важным делам, касающимся положения церкви. Но он так чтил святую Биргитту, что сначала направился в Вадстенский монастырь, к ее мощам. Перед этим он посетил кафедральный собор86, где оставался в течение рождественских праздников. Там он совершил много примечательных дел: прежде всего, 52


разъяснил довольно трудное questio о Воплощении Господнем87; затем истолковал Евангелие от Иоанна: «Вначале было Слово». И настолько тонко и искусно все объяснил, что все, кто его слушал, признали: никогда им не доводилось слушать человека, говорившего так мудро.
Затем он направился в Вадстенский монастырь, и когда прибыл в Шеннинге, снял обувь, и так, босиком, пошел пешком к монастырю, хотя равнина покрылась снегом, сугробы были по колено, и стоял такой мороз, какого не случалось за весь истекший год. Один из каноников, сопровождавших его из Линчёпинга, на коленях взмолился, чтобы он не губил себя. Тот весело ответил: «Отойди от меня, сатана!» И они направились дальше пешком, сбились с пути и ушли на добрую милю в сторону; но он не отказался от того, что начал, пока не достиг монастыря.
Также в тот же год, в городе Лунде была сыграна свадьба господина короля с дочерью короля Англии, которую звали Филиппа. Упомянутый король, господин Эрик, сын померанского герцога, будучи еще юным, за несколько лет до того короновался в городе Кальмаре на престол трех королевств — Швеции, Норвегии и Дании, стараниями королевы — госпожи Маргреты, дочери короля
53


Дании. Король Эрик приходился ей внучатым племянником — сыном дочери ее сестры. Также, когда была сыграна свадьба, в Вадстену прибыл господин Генрих Равенсворт, знатный рыцарь из Англии88. На собрании братьев он объявил, что хочет основать в Англии монастырь Ордена Святого Спасителя. И вручил братьям грамоты на земельное дарение, и попросил направить в Англию двух братьев для участия в строительстве монастыря. Братья, радуясь в душе, изъявили согласие. Это случилось около праздника блаженного апостола Андрея.
[1407] Также около праздника Вознесения Господня, в Вадстену прибыли два человека и сообщили, что они, и вместе с ними еще десять человек, твердо решили основать и построить монастырь блаженной Биргитты по уставу ордена Святого Спасителя; они уже заручились разрешением магистра ливонских крестоносцев и получили от него подходящий участок земли всего в полумиле от города Ревеля. Кроме того, они рассказали, что 16 девственниц и 6 пресвитеров твердо решили поступить в указанный монастырь. Поэтому они просили братьев дать им некие привилегии и какие-либо мощи блаженной Биргитты, а также список книги Cantus sororum.
54


Также, в ближайший понедельник перед Рождеством блаженной Девы Марии89 были из нашего монастыря отправлены двое братьев — брат Иоханнес Иоаннис (он являлся пресвитером, но находился на должности диакона) и брат-мирянин Лаврентиус Эгьярссон — в монастырь близ города Ревеля, чтобы наставить там братьев и сестер соответственно уставу Ордена Святого Спасителя. Строительство этого монастыря уже началось; он будет возведен в честь нашей блаженной матери Биргитты.
[1410] Также в тот же год, в день святого Иакова, состоялась жестокая битва между польским королем и прусскими крестоносцами. И крестоносцы были побеждены, и было неслыханное кровопролитие90.
[1411] Также, в 21-й день месяца апреля, вечером, умерла благочестивая женщина, сестра ab extra, по имени Доттер. Она более 20 лет жила в святом вдовстве после кончины мужа. Он, в свою очередь, являлся братом ab extra', звали его Иоханнес. Он с большим умением изготовлял телеги, повозки и тому подобное, и управлял мастерской. А покойная Доттер, как при жизни мужа, так и после его кончины, почти всю жизнь управляла 55


пивоварней и вела чрезвычайно благочестивую жизнь.
Также в тот же день похоронена женщина по имени Люсия. Она была достойная женщина, служила монастырю более 35 лет и занималась приготовлением молочных продуктов.
[1412] Также в ночь перед праздником Симона и Иуды91 на корабле, в гавани близ Фленсбурга, скончалась госпожа Маргарета, правительница и королева этих трех королевств — Швеции, Дании и Норвегии. Покуда она жила, ей сопутствовал огромный успех в мирских делах.
[1413] Также в канун праздника святого Эрика король Эрик впервые прибыл в Вадстену после того, как стал полновластным правителем этих трех королевств. Он прибыл как весьма благочестивый паломник: пешком прошел путь от Шеннинге до монастыря. И он был очень любезен как с сестрами, так и с братьями, и пообещал довести до конца строительство Вадстенской церкви. Сверх того, он обещал построить на острове Лолланн новый монастырь ордена святой Биргитты; этот монастырь, впрочем, основала госпожа королева Маргарета. И в связи с этим он попроS6


сил, чтобы господин конфессор и братья разрешили ему войти в монастырь братьев, чтобы изучить его и построить лолланнский монастырь по его образцу. После некоторых затруднений92 он был допущен в монастырь, один, в сопровождении господина Петруса, архиепископа Лундского, и осмотрев там некоторые места, покинул монастырь, получив изрядное утешение, и дал обещание чтить этот монастырь, насколько это возможно, и прославлять его.
Также в тот же год, на следующий день после праздника святого Ботольфа93, брат Каролюс Ан- дреэ и его спутник — брат-мирянин, каменщик Стефан, вернулись из Ревеля, где они трудились на благо распространения ордена. Притом Каролюс в Ревеле тяжело заболел. Болезнь длилась 18 недель и настолько подорвала его силы, что он на девятый день после возвращения, накануне праздника апостолов Петра и Павла, приняв причастие, покинул сей мир. Братья присутствовали при его кончине и читали над ним молитвы. До вступления в монастырь он был каноником в Скаре и настоятелем церкви в Шёвде. Когда он скончался, ему было около 45 лет. Этот Каролюс изготовил списки со многих сочинений, которые обнаружил в Ревеле, и привез эти списки в Вадстену.
57


Также в 20-й день ноября умерла сестра Катарина Магнусдоттер. По происхождению она была турчанка. В юности ее захватили в плен христиане, увезли в Неаполь и подарили сицилийской королеве по имени Иоанна. Королева вскоре отправила пленницу в Рим, принеся ее в дар святой Биргитте. Но когда Катарина прибыла в Рим, святая Биргитта уже умерла.
Также на следующий день после праздника блаженного Фомы94 брат Торирус Андреэ, в связи с важными делами, касающимися монастыря, отправился в Римскую курию, чтобы принять участие во вселенском соборе в городе Констанце.
[1416] Также в тот же год, в октаву Благовещения, здесь был похоронен знатный человек Андреас Ингварссон, фогд Стокгольмского замка. За год до смерти он пожелал, чтобы его похоронили здесь. При жизни, в добром здравии, чтобы считаться одним из благодетелей монастыря, он послал монастырю 100 марок пеннингов в шведской монете, доставшихся ему в качестве платы от крестьян-арендаторов. Будем надеяться, что он добыл эти деньги праведным путем.
58


[1416] Также в следующую пятницу, брат Иоханнес Хильдебранди отправился на Констанц- ский собор в связи с важными делами, касающимися монастыря.
[1417] В тот же год, в воскресенье Letare, умер господин Турд Бунде, рыцарь, один из высших советников королевства, человек благочестивый и богобоязненный. Мы погребли его у себя, в день после праздника ad vincula Petri.
В тот же год, во вторник после Quasi modo geniti, был у нас похоронен прославленный рыцарь — господин Ивар Никлиссон, лагман Эстеръётланда, великий ревнитель закона и права.
[1418] В том же году, в воскресенье в октаву канонизации блаженной Биргитты95, три ревельских клирика были посвящены в монахи линчепингским епископом; они были приняты в братство исключительно для жизни в Ревельском монастыре под названием Мариендаль. Из них двое, Боргард и Иоханнес, через 8 дней отправились в Мариенвольдский монастырь96 нашего ордена. Третий, брат Герлак, остался здесь до Пятидесятницы, а затем отбыл в свой монастырь Мариендаль. Одновременно с посвящением 59


упомянутых клириков, была посвящена в сестры некая девственница по имени Рагнильд Никл асд оттер.
В тот же год, в субботу перед 3-м воскресением адвента97, два наших брата — Иоханнес Хаквини и Иоханнес Хильдебранди — были посланы в римскую курию, чтобы получить подтверждение привилегий и индульгенций нашего ордена.
[1419] В тот же год король созвал прелатов и советников в Дании, где, в числе прочего, вспыхнула ссора между королем и архиепископом Уппсальским. Из-за этой ссоры архиепископа заключили под стражу, но он хитроумно совершил побег и направился к папе, чтобы противодействовать своему капитулу и королю. Об этом будет рассказано ниже.
[1420] В том же году король повел войско в поход на голштинцев. И пытаясь вернуть силой страну, что зовется Имбрия, а на народном наречии Фемерн, он потерял 37 знатных мужей — рыцарей и свенов, не считая прочего люда. С трудом он все же овладел этой страной и перебил всех мужчин, числом до 6 тысяч. Женщин же и детей увели в плен.
60


[1421] В тот же год, в тот же день королева Филиппа заключила соглашение с собранием братьев о том, что братья будут каждый день служить мессы за здравие короля, а также королевы и ее родителей. Братья пообещали, что это будет исполняться во вечные времена; однако письменных обязательств дано не было; имело место лишь устное обещание.
В тот же год, в день святого Ботольфа, архиепископ Рижский прибыл в Стокгольм в связи с распрей между Уппсальским архиепископом и его капитулом. Упомянутый Уппсальский архиепископ на престоле восстановлен не был, о чем будет сказано ниже.
В тот же год, в день святого Ипполита98, сестра Кристина Иоансдоттер вернулась из Ревеля, где пробыла 8 лет. Все места в обители были заняты; но случилось так, что в канун Вознесения Блаженной Девы умерла сестра Катарина Герексдоттер — одна из первых сестер, и сестра Катарина тотчас была принята на освободившееся место.
Также около праздника Вознесения Святого Креста99 король прибыл сюда, чтобы участвовать в разбирательстве относительно тяжбы100 между 61


Уппсальским архиепископом и его капитулом. И состоялось собрание прелатов и магнатов страны, близ замка Рёнё; на нем присутствовал также архиепископ Рижский, назначенный судьей в этом споре, а также множество епископов и прелатов из Дании. Обвинения в адрес архиепископа становились все более вескими, и архиепископ оставил свой пост, с тем условием, что в текущем году взыщет в свою пользу с архиепископства 300 ноблей, а во все остальные годы, в течение жизни — по 300 дукатов; но думаю, это условие никто не обязан выполнять. Члены соборного капитула обратились к королю с настоятельной просьбой назначить преемника; король дал им время на размышление, и они сообща решили, что архиепископом должен стать один из следующих трех: господин Магнус, епископ Абовский, господин Николаус Рагвальди, каноник Линчёпингский и Стренгнес- ский, или брат Иоханнес Хаквини, монах Вадстенского монастыря. Король дал согласие на то, чтобы архиепископом стал брат Иоханнес Хаквини.
В тот же год шли такие ливни, что во многих местах хлеб сгнил несжатым; вслед за тем пришла чума и засуха. Упомянутая чума продолжалась целый год и еще не стихла; в некоторых краях она свирепствовала так, что жители покидали дома.
62


В год Господень 1422-й. В воскресенье Letare король послал нам длань святого короля Кнута в позолоченном серебряном сосуде; ее доставила сюда королева.
Также около дня святого Ботольфа из Римской курии прибыл некий список, или копия, постановления господина папы. Там он предписал братьям нашего ордена полностью отказаться от проживания вблизи сестер, как то соблюдалось вплоть до настоящего времени со времен основания упомянутого ордена. Однако мы, при посредничестве господина архиепископа Уппсальского, обратились к королю и королеве, чтобы они своими просьбами убедили папу отменить это суровое постановление; они послали господина Николауса Рагвальди, стренгнесского декана. И королева в этом деле намного превзошла короля по части дарений и денежных взносов. Да будет воля Спасителя нашего, создателя упомянутого устава, чтобы этот устав остался нерушимым.
Также на земле свирепствовала чума — как в Германии, так и здесь в Швеции; и она продолжается уже два года.
63


[1423] Также в канун праздника блаженного Иакова здесь похоронили господина Бенгта Нильссона, рыцаря — весьма осторожно, чтобы не запретил епископ, ибо покойный ссужал деньги в рост.
[1428] В следующий понедельник епископ Линчепингский совершил визитацию в обители сестер и пояснил текст устава: указал, что аббатисе вполне дозволительно прикасаться к деньгам и считать деньги, поскольку ей надлежит обеспечивать монастырь всем необходимым. Также, касательно молчания в промежутках между богослужениями, он пояснил, что это предписание не обязательно соблюдать строго. Также относительно предписания: «sine presentia aliquarum sororum...»101 он сказал, что указанное предписание касается тех, кого в чем-либо подозревают; для остальных достаточно одной свидетельницы; такой же порядок должен действовать в отношении братьев.
В тот же год, а именно 1428-й, в октаву апостолов Петра и Павла, к нам пришло из Рима строжайшее предписание явиться в римскую курию (такого еще не случаясь со времени основания ордена) в связи с вопросом о смешанном характере 64


наших монастырей и другими вопросами, касающимися нашего ордена.
...Также на следующий день после Рождества блаженной Девы вернулся конфессор и вместе с ним брат Аке, которые за месяц до того отправились к королю, чтобы получить разрешение на поездку в Римскую курию в связи с предписанием, которое мы получили из Рима. Король взял это дело на себя и написал папе и кардиналам, чтобы нас оставили в покое.
В год Господень 1433-й, в день святого Ипполита, с Базельского собора пришло строгое предписание, чтобы конфессор и аббатиса поспешили на указанный собор, взяв с собой документы, касающиеся Откровений блаженной Биргитты и индульгенций, даруемых в праздник ad vincula Petri102.
Также в день святых Косьмы и Дамиана103 конфессор, и с ним брат Аке, отправились на упомянутый собор.
[1434] В том же году отряд крестьян, именуемых далекарлийцами, начал войну против королевских фогдов104. Сперва они напали на весте- росского фогда Иоханнеса Эрикссона105 и в конце 65


концов изгнали его из тех краев, а владения разграбили. Затем они завоевали замки Эребру, Ню- чёпинга, Стэкеборга, Рингстадахольма и Рёнё. Деревянные замки они сожгли; и повсюду в Швеции нападали на владения короля. Их вождем был человек по имени Энгельбрект, который правил 3 года; после этого его убил знатный человек по имени Магнус Бенгтссон, сын господина Бенгта Стенссона. Теперь же, говорят, он совершил множество чудес, излучая сияние в церкви Эребру, где похоронен106.
[1435] Также в день невинных младенцев107 скончался брат Йенс Анундсон ab extra. Он много лет поставлял овец и быков108 для нашего пропитания, в бесчисленном множестве.
[1436] Также на следующий день после ad vincula Petri скончалась сестра ab intra Эстрид Гуд- мундсдоттер на 52-м году своего пребывания в монастыре. Она написала109 миссалий для главного монастыря.
Также в то же время на том же месте отрубили голову господину Брудеру Свенссону: он похоронен здесь110.
66


Также около дня святого Мартина на Базельском соборе была обнародована булла, которая обещает щедрое отпущение грехов, сирень индульгенцию, тем, кто окажет помощь в деле объединения греков с Римской церковью, и эта индульгенция находилась здесь, в Вадстене, полтора года.
Также в день зачатия блаженной Девы111 крестьяне захватили Иоханнеса Эрикссона в доме прокуратора сестер, возле их сада. Крестьян призывали не нарушать неприкосновенность монастыря, но они с этим не посчитались, и увели его как овцу к Мутале112 и там жестоко отрубили ему голову. В конце концов он был похоронен здесь, в монастырской церкви, ибо весьма благоволил монастырю и много завещал ему.
В год Господень 1437-й. Упомянутые крестьяне уплатили монастырю возмещение за то, что нарушили его неприкосновенность и привилегии...
В год Господень 1439-й. Марек Карл направился со множеством вооруженных людей в праздник Благовещения в поход на людей, находившихся в Стэкеборге. Заключив с ними перемирие, он вернулся в Лёдёсе. Тем временем он приказал своим слугам взять под стражу дротса, господина 67


Кристиерна. Причину этого я не могу здесь указать; разные люди дают различные объяснения и обращают внимание на противоречия между марском и дротсом. И среди знати начался раздор, и в королевстве стало твориться много зла, поскольку часть знати держала сторону короля, а другая часть отделилась и присоединилась к марску; и сторонники марска осадили Кальмар...
В год Господень 1440-й. В праздник Благовещения113 в Арбоге состоялся съезд всех прелатов и знатных людей королевства. Там, как рассказывали, было единодушно постановлено не брать в короли иноземца, а возвести на престол местного уроженца. Для избрания такого короля было решено собраться в том же месте в праздник святого Михаила114, вместе с жителями областей королевства и горожанами, как предписывают законы отечества. А когда собрались, избрали королем господина Кристофера, короля Дании и племянника короля Эрика. Говорят, его избрали по воле прелатов; хорошо, если и по Божьей воле!
...Также марск Карл получил под свою власть все замки. А король Эрик обосновался на Готланде и время от времени, словно обезумев, грабил приморские города.
68


[1441] Также, вышеупомянутый сиятельный король Кристофер был единодушно избран в Уппсале на должность короля епископами, советниками и знатью со всего королевства. И в канун праздника Святого Креста он, согласно законам и обычаям нашего отечества, был возведен на камень, именуемый камнем Мура, в присутствии множества жителей Шведского королевства, двух епископов, а также многих знатных людей Датского королевства, сопровождавших его в поездке в Швецию.
В год 1442-й; воскресной буквой была «G». Сиятельный господин, король Швеции и Дании Кристофер совершил поездку, именуемую Эриксга- та, согласно законам Швеции. В этой поездке он посетил Вадстену во вторник, после праздника Septuagesima. Там его встретили клирики и, как подобает, весь народ; и он прошествовал в монастырскую церковь. Когда он туда вошел, братья и сестры торжественно исполнили Те Deum laudamus и вознесли молитву за короля. В следующую среду, которая являлась последним днем января, король вошел в обитель братьев; там, в сакристии, он осмотрел мощи, а затем прошел через спальню братьев и ворота обители сестер в трапезную. Там он остановился и уселся; ему зачитали 69


привилегии, которые милостиво пожаловали монастырю короли — его предшественники; и к этим привилегиям были добавлены новые. И он любезно утвердил все это, движимый врожденной добродетелью и почтением к Блаженной Биргитте, на покровительство которой уповал. И скрепив печатью все привилегии, смиренно попросил грамоту о причастности к братству, и получил ее. А привилегии представил ему брат Иоханнес Боркварди, стараниями которого все было написано.
Далее, некий Хемминг, простой крестьянин, предъявил братьям у врат монастыря некие статьи, из которых одни заключали в себе преступления против веры, другие — против канонических установлений, третьи — против Устава Спасителя; и этот человек называл себя посланцем Пречистой Девы. Указанные статьи переписали и вручили епископу, чтобы он учинил разбирательство в отношении упомянутого Хемминга на предмет ереси. Епископ вызвал его к себе, предписав явиться в Линчёпинг; когда тот прибыл, его обвинили в ереси и заключили в темницу. Там он постился и отрекся от всех статей, отказавшись от своих заблуждений и согласившись исполнить епитимию. Его епитимия заключалась в следующем: епи70


скоп, клир и весь народ совершили крестный ход вокруг церкви, а он шел вслед за ними, обнаженный до пояса, с вязанкой дров на спине и с зажженной свечой в руках, и во всеуслышание объявлял, что его следует приговорить к сожжению на костре, если он снова впадет в ересь. Такую же епитимию упомянутый Хенрик исполнил и в монастыре во время крестного хода, совершенного братьями, в воскресенье Oculi115. А перед этим брат Магнус зачитал ему его статьи, и он отрекся от своей ереси.
Далее. Брат! Прими к сведению (но смотри, не рассказывай всем подряд), что под землей, [под кирпичным настилом], в пространстве между четырьмя стенами, между спальней и передней, ведущей в трапезную — иначе говоря, меж четырех врат: дверью спальни, дверью передней, дверью новой больницы и вратами церкви (той, что запирается на ночь) — имеется тайник, представляющий собой сводчатое помещение. Этот тайник предназначен для того, чтобы хранить в безопасности книги, сокровища монастыря и другие предметы (реликварии, потиры и тому подобное) в случае, если в королевстве случится раздор и будет поставлена под угрозу неприкосновенность церкви, или если возникнет опасность нападения 71


внешних врагов и угроза войны. Вход в тайник виден, если удалить кирпичи, лежащие сверху. Отверстие для входа находится в том месте, до которого достают церковные врата, если их отворить.
[1444] Также, в субботу перед Рождеством Блаженной Девы116, братья Иоханнес Боркварди и Ола- вус Петри отправились в римскую курию, чтобы разрешить три вопроса: получить одобрение Откровений, утверждение устава Святого Спасителя и собственноручные подписи ученых мужей, которые подтвердят, что некоторые статьи Откровений удалены недоброжелателями. Близ Вильсна- ка путников ограбили; отняли все. Поэтому брат Иоханнес Боркварди немедленно вернулся в монастырь, а его спутник заручился грамотой Любекского городского совета и, взяв на себя огромный труд, подвергая свою жизнь опасности, сделал все возможное, чтобы вернуть книги и прочие вещи. В конце концов, приложив неимоверные усилия и понеся немалые расходы, он вернул книги и все остальное. И он провел год в монастырях Мариен- вольд и Марибо по просьбе обитателей этих монастырей.
В год Господень 1446-й; золотым числом тогда было 3, а воскресной буквой — «В». Господин ко72


роль Кристофер с новоиспеченной королевой прибыл в Вадстену, в день святого Генриха, с огромной конной свитой и множеством датской знати. И из почтения к королеве голова блаженной Биргитты была вынесена к монастырским вратам, а скриния — на церковный двор. И когда королева вошла в монастырскую церковь, братья и сестры торжественно исполнили Те Deum laudamus.
Также, в четверг, король вошел в трапезную братьев с несколькими рыцарями и слугами. Ему доложили, что ландбу117 монастыря и горожане не имеют возможности пользоваться привилегиями, которые он сам ранее милостиво пожаловал. Он уклонился от ответа; также он не пожелал подарить монастырю, на починку обитого медью потолка, средства, собранные ему к свадьбе монастырскими ландбу и простыми людьми королевства. Также братья пожаловались, что некоторые рыцари и свены неправедно удерживают монастырские владения. Король, остановившись у входа, предназначенного для мирян, пообещал разобраться с этим вопросом. Но затем у него оказалось много других дел, и он пригласил братьев на съезд господ в Стокгольме, назначенный на воскресенье перед Великим постом. Он пообещал, что там разберет дела монастыря с помощью 73


государственных советников. В связи с этим братья и сестры единодушно решили послать на указанный съезд двух братьев, чтобы они отстояли монастырские владения и вернули те, которые удерживаются незаконно. Решение было исполнено. Поскольку того требовала необходимость в таком важном и неотложном деле, и устав это дозволял, и ввиду того, что никто из служителей монастыря не годился для такого дела, а никто из священников, не давших монашеского обета, не изъявил желание представлять монастырь в суде и дать точные ссылки на светские законы, на упомянутый съезд отправились брат Иоханнес Боркварди, священник, и брат Иоханнес Магни, мирянин, знатоки права, в канун праздника девы Схоластики. И они получили назад некоторые неправедно отчужденные владения, и привезли от господ грамоты на то, чтобы вернуть остальные; возвратились же они в день святого аббата Бенедикта.
Также в тот же год умер брат Иоханнес, сын Юхана, золотых дел мастера, во вторник после воскресенья Letare. Ему было 84 года; он находился на должности диакона 41 год. Его, вместе с другими братьями, направляли в Ревель, в Англию и на Лолланн, дабы положить начало деятельности местных монастырей. Он изготовил спи74


ски следующих книг: комментария Бонавентуры на Евангелие от Луки; Vite patrum118; Откровений блаженной Биргитты, а также других книг.
[1447] Также в субботу перед воскресеньем Reminiscere119 умер в Финляндии брат Иоханнес Боркварди, на 19-м году после своего посвящения в монахи. Он был весьма ученый муж, сочинитель, знаток права, искусный проповедник, обладал даром убеждать людей и ревностно трудился на благо ордена и устава Спасителя.
В год Господень 1448-й. Умер сиятельный король Кристофер в канун Благовещения Господня120, в Дании, причастившись Святых тайн. Он создал большое завещание, но никто [за пределами Дании] не получил свою долю, поскольку датчане оставили все себе и будущему королю. На следующий день, на Благовещение, было назначено собрание в Линчёпинге для обсуждения дел, касающихся королевства. Шведские государственные советники получили от короля Кристофера приглашение на это собрание; но его отменили в связи с известием о смерти короля.
Также на следующий день после праздника Гер- васия и Протасия121, приходившийся на четверг, 75


в Стокгольме был избран королем Карл Кнутссон. Мнения датчан при этом не спросили; из-за этого начались раздоры между Шведским и Датским королевствами. И Карл Кнутссон был коронован в Уппсале, в день апостолов Петра и Павла. А королеву увенчали короной в день Посещения Блаженной Марии, также в Уппсале.
Также около праздника мученика Олава многочисленное рыцарское войско отправилось в поход на Готланд, чтобы одолеть господина короля Эрика, который находился в замке Висбю, поскольку его пираты причиняли огромный ущерб, грабя как на море, так и на суше.
Также в третье воскресенье адвента122 господин король Карл прибыл в Вадстену. Его приняли следующим образом: когда он вошел в церковь, посреди церкви стояли братья с мощами в руках, а в самой середине находилась рака блаженной Биргитты. Братья, чередуясь с сестрами, начали петь Те Deum laudamus. И дойдя до строфы «Eterna fac...», братья взошли на хоры и допели гимн. После этого конфессор прочел версикулы о Святой Троице: «Benedicat nos Deus...»123, а также стих Domine, salvum fac regemi24, молитвы о Святой Троице и молитву за здравие короля. После этого 76


братья приветствовали короля. В следующий понедельник он вошел в трапезную; выслушав сообщение о делах, о которых мы доложили, он пожелал устроить все так, как мы хотим. Однако, получив гневные письма от датского короля, он пришел в возмущение и отложил монастырские дела до будущих времен, когда наступит покой и мир.
В год Господень 1449-й. Датчане прибыли с большим войском к городу Висбю и увезли оттуда короля — господина Эрика, чтобы доставить в Данию. Но когда они плыли по морю, поднялся сильный ветер, и король Эрик уплыл в свое герцогство — Померанию, не попрощавшись с датчанами и без их согласия.
Также перед праздником Пятидесятницы прибыл король Дании с большим войском — 10 000 человек — в херад Суннербю, чтобы завоевать Смо- ланд, Эстеръетланд, а затем и всю Швецию. Но всемогущий Бог не позволил ему это совершить. Когда датские воины находились в приходе Торпа, их постигла тяжелая болезнь, и между ними начались раздоры; из-за этого они разделились, повернули назад и разъехались по домам.
77


[1449] Также, около праздника святого Олафа125, король Дании прибыл со множеством кораблей и вооруженных людей, чтобы прогнать шведов, находившихся в городе Висбю. Обманув шведов лживыми речами, они захватили город; при этом датчане потеряли убитыми пятьсот человек. Затем шведы покинули город невредимыми, взяв с собой все имущество и оставив лишь корабли.
Также, около праздника святого Михаила126, король Дании сыграл свадьбу с королевой Доротеей.
В год Господень 1450-й. В Риме то был юбилейный год и свирепствовала чума.
Также, господин король Карл с большим войском прибыл в Норвегию, чтобы завоевать замок близ города Осло; этот замок находился в руках датчан. Заключив перемирие, он вернулся домой. А датчане стали еще яростнее сражаться со сторонниками короля Карла.
Также, в день святого аббата Мавра127, королева Катарина прибыла в Вадстену. Братья оказали ей в монастырской церкви прием, описанный выше — такой же, как королю Карлу.
78


Также, в день Мученика Игнатия128, умерла сестра Кристина Педерсдоттер. Она была одной из первых сестер, вступивших в Орден Спасителя, и оставалась монахиней этого ордена 65 лет.
Также, сестра Кристина Линдурмсдоттер умерла на второй день после праздника святого Фомы Аквинского129; она являлась монахиней ордена в течение 34 лет.
Также, сестра Матильда, дочь Турда, золотых дел мастера из Вадстены, умерла в среду после Пасхи (это был четвертый день после праздника святого Амвросия)130, на 32-м году после посвящения в монахини.
Также, в канун праздника святого Георгия131 умерла Елена Амундсдоттер, на 57-м году после посвящения в монахини.
Также, в день святого Георгия132 епископ Лин- чёпингский посвятил в монахини трех дев — Бенедикту Магнусдоттер, Ингрид Хёгкерсдоттер и Кристин Никлисдоттер.
Также, в праздник апостолов Филиппа и Иакова в Хальмстаде собрались советники Швеции,
79


Дании и Норвегии, дабы заключить взаимное мирное соглашение. И они создали новое постановление о союзе и вечном мире, в соответствии с договором о перемирии. Когда это постановление показали королю Карлу, он был возмущен: во-первых, его, не получив распоряжений на этот счет, объявили неправомочно избранным на норвежский престол; во-вторых, не приложили надлежащих усилий, чтобы вернуть земли Шведского королевства, которые незаконно удерживали датчане. За это король отобрал у упомянутых советников замки и лишил должностей; и между ним и советниками начались раздоры. В праздник святого Михаила король созвал всех советников к себе в Стокгольм и предъявил множество обвинений, заявив, что они поступали с ним не по закону. И заставил их принести новую клятву на верность — на вечные времена до самой смерти.
[1451] Также, в указанное время, конфессор Магнус составил Modus vivendi — предписания, которые надлежит соблюдать служителям монастыря, а также братьям и сестрам, внутри монастырских стен. Впоследствии он внес изменения в некоторые пункты, и предписания были заново утверждены и скреплены печатью монастыря.
80


Также, в день святого Иоанна Крестителя133, в Кальмаре состоялся съезд, в соответствии с постановлением, принятым в предыдущем году в Кальмаре. На этом съезде присутствовали король Карл и советники королевства, а также множество господ из ганзейских городов. Прибыли туда и советники Датского королевства, дабы заключить мир и получить от шведов денежную дань и некие шведские земли. Но король Карл и [шведские] советники направили протест папе и императору; и датчане, придя в замешательство, удалились.
Также, король Карл пребывал в Вадстене в течение нескольких дней после октавы Рождества Девы Марии134. Конфессор и братья представили ему на рассмотрение предписания для служителей ab extra, которые тем надлежало соблюдать внутри монастырских стен. Король прочел эти предписания и усовершенствовал во многих пунктах, и пожелал, v л служители ab extra выполняли указанные п зила.
В год ГУ лодень 1452-й. Король Карл совершил поход в С дне во главе войска из множества во- оруженн / знати и простых людей; это войско нас' .тывало, как рассказывали, 80 000 воинов (в оследний день января король посетил 81


Дании и Норвегии, дабы заключить взаимное мирное соглашение. И они создали новое постановление о союзе и вечном мире, в соответствии с договором о перемирии. Когда это постановление показали королю Карлу, он был возмущен: во-первых, его, не получив распоряжений на этот счет, объявили неправомочно избранным на норвежский престол; во-вторых, не приложили надлежащих усилий, чтобы вернуть земли Шведского королевства, которые незаконно удерживали датчане. За это король отобрал у упомянутых советников замки и лишил должностей; и между ним и советниками начались раздоры. В праздник святого Михаила король созвал всех советников к себе в Стокгольм и предъявил множество обвинений, заявив, что они поступали с ним не по закону. И заставил их принести новую клятву на верность — на вечные времена до самой смерти.
[1451] Также, в указанное время, конфессор Магнус составил Modus vivendi — предписания, которые надлежит соблюдать служителям монастыря, а также братьям и сестрам, внутри монастырских стен. Впоследствии он внес изменения в некоторые пункты, и предписания были заново утверждены и скреплены печатью монастыря.
80


Также, в день святого Иоанна Крестителя133, в Кальмаре состоялся съезд, в соответствии с постановлением, принятым в предыдущем году в Кальмаре. На этом съезде присутствовали король Карл и советники королевства, а также множество господ из ганзейских городов. Прибыли туда и советники Датского королевства, дабы заключить мир и получить от шведов денежную дань и некие шведские земли. Но король Карл и [шведские] советники направили протест папе и императору; и датчане, придя в замешательство, удалились.
Также, король Карл пребывал в Вадстене в течение нескольких дней после октавы Рождества Девы Марии134. Конфессор и братья представили ему на рассмотрение предписания для служителей ab extra, которые тем надлежало соблюдать внутри монастырских стен. Король прочел эти предписания и усовершенствовал во многих пунктах, и пожелал, чтобы служители ab extra выполняли указанные правила.
В год Господень 1452-й. Король Карл совершил поход в Сконе во главе войска из множества вооруженной знати и простых людей; это войско насчитывало, как рассказывали, 80 000 воинов (в последний день января король посетил 81


Вадстену). Король предал огню множество городов и селений, опустошил край, предал смерти людей, разграбил церковное имущество, ограбил врагов и местных жителей, и вернулся из тех краев. И прибыл в Вадстену по прошествии шести недель и нескольких дней. Он совершил этот набег потому, что датчане собирались вернуться в Швецию и опустошить ее земли; он их опередил и не позволил вершить злодеяния в Швеции. Ведь ранее, осенью, датчане вероломно нарушили перемирие, с моря вторглись в Чьюст, предали там огню целых два прихода, и со множеством награбленного добра вернулись в Данию. За это король Карл отомстил им, как сказано выше.
Также, в воскресенье Quadragesima155, брат Аке, епископ Вестеросский, посвятил в сестры деву Биргитту, дочь вадстенского купца Иоханнеса Дортмана.
Также, в день святого Марка136, король направил монастырю письма, потребовав, чтобы три члена братства сместили с должности аббатису Ингеборг и [генерал-конфессора] брата Магнуса и избрали других руководителей. Братья не стали спешить с выполнением этого требования, поскольку не нашли оснований для того, чтобы сме82


стить упомянутых начальников. Тогда господин епископ Линчепингский получил письмо, в котором король требовал приложить усилия, чтобы отстранить указанных лиц. В связи с этим епископ совершил визитацию обители сестер в день Обретения Святого Креста137, а на следующий день посетил обитель братьев. Но ни здесь, ни там — ни у братьев, ни у сестер — он не обнаружил таких злоупотреблений, за которые следовало бы сместить начальников с должности. Но чтобы из-за них монастырь не лишился какого-либо имущества, и чтобы не разгневался король, аббатиса Ингеборг в [пятницу] перед октавой Вознесения сложила с себя полномочия. В следующий понедельник была избрана новая аббатиса — Катарина Бенгтсдоттер; и в октаву Вознесения она была рукоположена Николаусом, епископом Линчепингским. А в следующую пятницу снял с себя полномочия брат Магнус; тотчас состоялись выборы нового конфессора: был избран брат Ботольф. И в субботу, в канун Пятидесятницы, он получил утверждение в должности от господина епископа, и был торжественно введен в должность в зале собраний капитула, как требовал обычай.
[1455] Также, в воскресенье Quadragesima, что приходилось на канун, сиречь вигилию, праздника
83


^=55>£QeSS^.
апостола Матфея158, достопочтенный отец архиепископ посвятил в монахини дочь короля — Бир- гитту Карлсдоттер, и вместе с ней еще четырех дев — Маргарету, дочь рыцаря Карла Кристиернс- сона; Биргитту, дочь Петера Йерко, Катарину Ан- дрисдоттер и Хелену Вивастадоттер. И одновременно с этим брат Олаус Йоханнис был посвящен в диаконы. При их посвящении произошло transgressio clausure139: в первую очередь, король Карл с короной на голове вошел в хоры братьев, и оставался там в течение всей церковной службы, облаченный в белую рясу с капюшоном. И когда настало время читать Евангелие, он сам произнес: «Dominus vobiscum»140 и «Sequenda sancti evangelii secundum Iohannem»141. Когда присутствующие ответили: «Gloria tibi Domine»142, далее продолжил господин Николаус, прочитав весь отрывок до конца. И многие из должностных лиц короля вошли вместе с ним. Присутствовал и архиепископ Лундский, но без архиепископского одеяния. А господа епископы Линчёпингский, Стренгнес- ский и Векшенский явились в надлежащем облачении. Прибыл и избранный епископ Вестерос- ский со своими канониками: они стояли посреди церкви, перед хорами, в уготованном для них подобающем месте. Хоры и часть церкви вплоть до врат, предназначенных для сестер, были устланы 84


покрывалами и тканями. Посвящение сопровождалось торжественным шествием: впереди и позади дев шли дамы и девицы; шли музыканты, играя на тромбонах и других инструментах; они провожали дев до двери, в которую им предстояло войти. И в дочери короля не было замечено ни высокомерия, ни насмешки, ни печали, но только душевная стойкость и благочестие. А когда ее препоручали аббатисе, она словно выпорхнула из рук отца, чтобы скорее присоединиться к сестрам, что пребывали в обители; и было очевидно, что она всей душой стремится поступить в монастырь.
КОММЕНТАРИИ
1 Герцог Эрик Магнуссон, сын короля Магнуса Амбарного Замка. Относительно расправы над ним см. в частности: Хроника Эрика / Пер. А. Ю. Желтухина, ред. А. А. Сванидзе. М., 1999. С. 115-128.
2 Магнус Амбарный Замок — Магнус Биргерссон, король Швеции (1275-1290).
з Эпидемия чумы — т. н. «Черная смерть», охватившая Европу в середине XIV века.
4 В одном из Откровений Биргитты Христос будто бы обещал «пройти по земле с плугом», покарать 85


грешников и пощадить лишь немногих праведников. Почитатели Биргитты истолковали это как предсказание «Черной смерти». См. например Но1- loway /. В. (Ed.) Saint Bride and her book. P. 12, 26.
5 Сражение между войсками Магнуса Эрикссона и Альбрехта Мекленбургского 3 марта 1365 года близ границы областей Упланд и Вестманланд.
6 Альбрехт, король Швеции (1363-1389), герцог Мекленбургский (1384-1412), сын мекленбургского герцога Альбрехта II и Эвфемии, сестры короля Магнуса Эрикссона.
7 По мнению К. Гейрота (VD, S. 543), здесь присутствует цитата из Книги Бытия (8:5). Однако следует заметить, что в отмеченном шведским исследователем стихе упомянуты только «верхи гор» и не сказано о хищных птицах. Между тем, в указанном фрагменте Вадстенского диария прослеживаются более конкретные параллели с другими библейскими текстами: Иез. 39:4 — «Падешь ты на горах Израилевых, ты и все полки твои, и народы, которые с тобою; отдам тебя на съедение всякого рода хищным птицам и зверям полевым»; Иез. 39:17 — «...скажи всякого рода птицам и всем зверям полевым: собирайтесь и идите, со всех сторон сходитесь к жертве Моей, к великой жертве на горах Израилевых; и будете есть мясо и пить кровь». См. также Ис. 34:3; Откр. 19:17.
86


8 23 июня.
9 Так называемая воскресная буква использовалась, чтобы определить по специальной таблице, на какой день недели приходится то или иное число календаря.
io То есть мощи святой Биргитты.
н 4 июля.
12 Катарина Ульфсдоттер (блаженная Катарина Шведская), дочь и сподвижница святой Биргитты.
13 16 сентября.
14 Магистр Петрус Олави (в миру Петер Улофссон), первый генерал-конфессор Вадстенского монастыря.
is Cantus sororum — см. предисловие.
16 24 марта.
17 18 марта.
is 31 июля. День ad vincula Petri — праздник Вериг святого Петра.
19 Племянник святой Биргитты — сын ее брата Исраэля Биргерссона — рыцаря, члена риксрода, лагмана Упланда.
20 17 октября.
87


21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
То есть, получила посвящение в монахини и была принята в монастырь. Испытательный срок в бир- гиттинском ордене отсутствовал.
Николаус Херманни (Нильс Херманссон), линчепингский епископ (1375-1391). Родился в 1326 г. в городе Шеннинге, в бюргерской семье. Учился в Париже и Орлеане. В молодости являлся домашним учителем детей Биргитты, впоследствии стал ее сподвижником. После смерти почитался в Швеции как местный святой. Подробно о его жизни и деятельности см.: Schilck Н. Ecclesia Lincopensis. S. 89-100.
6 марта.
14 апреля.
Чёпинг — город в провинции Вестманланд в центральной Швеции.
Провинция на юго-западе Швеции.
28 января.
3 апреля.
25 августа.
Бу Йенссон — рыцарь из рода Грип, крупный землевладелец, лидер шведской аристократии.
Высшее должностное лицо, верховный судья.
4 мая.
88


53
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
14 мая.
18 мая.
14 июня.
14 октября.
9 февраля.
24 февраля.
Маргарета (Маргрета), дочь датского короля Вальдемара Аттердага, вдова норвежского короля Хакона Магнуссона. В 1388 г. провозглашена правительницей Швеции. Оказала шведам помощь в борьбе с Альбрехтом Мекленбургским; добилась того, что союзным королем Дании, Швеции и Норвегии был провозглашен Эрик Померанский, внучатый племянник Маргареты.
Буквально: «И жители страны причислили немцев к лику блаженных» (Et Alemanni beatificari sunt ab incolis terre).
3 февраля.
2 мая.
«Rosa rorans bonitatem» («Роза, источающая благодать») ~ сочиненный Николаусом Херманни гимн святой Биргитте, один из самых известных памятников средневековой шведской поэзии на латинском языке. В соответствии с традициями 89


44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
средневековой литургической поэзии, содержит многочисленные рефрены, рифмы, ассонансы и аллитерации.
24 мая.
11 июня.
17 августа.
Сборник житий святых, отрывки из которых надлежало читать вслух во время богослужений.
Сборник отрывков из Нового Завета, которые читались для прихожан.
Сборник отрывков из посланий апостолов (от средневек. лат. epistola — «послание»).
«Вдову его благословляя благословлю...» (лат.). В таком виде данный стих (Пс. 131:15) приведен в латинской Библии — Вульгате. В Русском Синодальном переводе он звучит иначе: «Пищу его благословляя благословлю...».
Приди, Дух Святой (лат.).
Молись за нас (лат.).
Помолимся. Бог, который сердца верных... (лат.).
О Господь Иисус Христос, который блаженной Биргитте столь... (лат.)
Тебя, Бога, хвалим (лат.).
90


56 25 февраля.
v 26 декабря.
58 1 мая.
59 6 ИЮНЯ.
60 Канутус Боэции (Кнут Буссон) — линчепингский епископ (1393-1436). Происходил из аристократического рода Натт-о-Даг. Подробно о нем в кн.: Schiick Н. Ecclesia Lincopensis. S. 93-109.
6i Перенесение (мощей) в раку (среднешвед.).
62 Свен — младший рыцарь, член привилегированного сословия, не получивший посвящения в рыцари.
63 Лат. istorum precipue trium regnorum. А. В. Лундберг дает дословный перевод: «främst i dessa tre riken» («особенно из этих трех королевств»). К. Гейрот отходит от буквы подлинника: «/ synnerhet från våra tre riken» («в особенности из наших трех королевств»). См. Vadstena klosters minnesbok. S. 20; VD. S. 59. В настоящей публикации отдано предпочтение буквальному переводу, поскольку в позднесредневековой Скандинавии выражение «эти три королевства» являлось часто употребляемой формулой, указывающей на историческую и культурную близость Швеции, Дании и Норвегии.
64 12 марта.
91


65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
По обычаю, монастыри были обязаны в военное время принимать на постой конные войска. В конце XIV века, когда шла вооруженная борьба между сторонниками и противниками Альбрехта Мекленбургского, имели место злоупотребления военных, расквартированных в монастырях.
21 марта.
29 сентября.
26 апреля.
Альфонсо, епископ Хаэнский, почитатель, сподвижник и исповедник святой Биргитты. Редактировал тексты ее откровений.
15 августа.
11 ноября.
14 марта.
12 июня.
Марскалк (также — марск): верховный военачальник, второе после дротса должностное лицо в средневековой Швеции.
29 сентября 1402 г. Запись сделана в 1403 году.
Начало указанного фрагмента в рукописи отсутствует. Очевидно, лист, содержащий его, был удален, поскольку содержал сведения, которые носи92


ли конфиденциальный характер. См. VD, S. 84-85, Not. 120.
77 Монастырское помещение, отведенное для бесед.
78 12 сентября.
79 Велиал (библ.) — демон, дух зла; «сыны Велиала» — нечестивцы.
во Маргрета произвела редукцию владений короны, перешедших к светским магнатам и церкви при ее предшественниках, и в том числе пыталась отобрать некоторые владения Вадстенского монастыря, хотя в целом благоволила биргиттин- цам.
81 13 января.
82 Употребленное в Диарии латинское словосочетание vitrorum magister («стекольных дел мастер») — буквальный перевод среднешведского термина glasmästare («стекольщик»). В связи с этим автор записи указывает, что использовал просторечный оборот.
83 29 июня.
84 С 7 по 11 февраля.
85 Упомянут в документальных источниках как епископ, лиценциат теологии, секретарь и легат папы Иннокентия VII. См.: VD S. 98-99.
93


86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
Имеется в виду Линчёпингский кафедральный собор.
Questio (средневек. лат.) — распространенная в Средние века форма ученого сочинения, где аргументы излагались в виде ответов на предполагаемые вопросы и возражения.
Генри Фицхью, лорд Равенсвортский; служил при дворе английских королей Генриха IV и Генриха V.
5 сентября.
Имеется в виду Грюнвальдская битва, которая, как известно, состоялась 15 июля, а не 25 июля, как указывает вадстенский хронист. См. VD, S. 126, Not. 191.
28 октября.
Затруднения были вызваны тем, что посторонним только в исключительных случаях разрешалось входить в закрытые помещения монастыря (clausura), предназначенные для братьев и сестер внутреннего круга (fratres et sorores ab intra).
18 июня.
26 декабря.
9 октября.
Биргиттинский монастырь в Германии, неподалеку от г. Мёльн.
94


97 ю декабря.
98 13 августа.
99 14 сентября.
юо briga (средневек. лат.).
101 Буквально: «если не присутствуют несколько сестер». Монахиням-биргиттинкам разрешалось общаться только в присутствии других монахинь ордена. Такое же правило действовало в отношении членов мужской части биргиттинского ордена — curia fratrum.
102 Вадстенский монастырь вначале имел право даровать паломникам, посетившим обитель в праздник Вериг святого Петра, полное освобождение от наказания за грехи (т. н. indulgentia plenaria). Это вызывало недовольство противников биргиттинского ордена, которые в конце концов добились отмены данной привилегии. Подробно см.: Schmid Т. Birgitta och hennes uppenbarelser. Lund, 1940.
юз 27 сентября.
104 Речь идет о восстании под предводительством Эн- гельбректа Энгельбрекссона (около 1434-1436 гг.), направленном против короля Эрика Померанского и его администрации. Движение началось в области Даларна и вскоре охватило всю Швецию. См. Хроника Энгельбректа. М., 2002, и указанную там литературу.
95


105 Юхан (Йоссе) Эрикссон, дворянин датского происхождения, управлял шведскими провинциями Даларна и Вестманланд. Его злоупотребления (и отказ короля наделить шведских государственных советников полномочиями для расследования этих злоупотреблений) послужили поводом к восстанию Энгельбректа.
Юб Вадстенский диарий — один из немногих памятников, содержащих упоминания о чудесах, которые якобы совершались у могилы Энгельбректа Энгельбректссона. Ср.: Carlsson G. Engelbrekt som helgon Ц Kyrkohistorisk årsskrift, 1920-1921. Bd. 21. S. 236-243; Хроника Энгельбректа, C. 115-117; Scheglov A. Was there a cult of ‘Saint Engelbrekt’? // Viking and Medieval Scandinavia. Turnhout, 2019. Vol. 14. P. 185-192.
107 28 декабря.
108 Oves et boves.
109 Здесь: изготовила список.
по Шведский рыцарь, военачальник, участник восстания Энгельбректа Энгельбректссона. Казнен по приказу Карла Кнутссона.
in 8 декабря.
112 Река в провинции Эстеръётланд.
из 6 января.
96


114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
29 сентября.
4 марта.
5 сентября.
Крестьяне-арендаторы.
Жития отцов (средневек. лат.).
4 марта.
4 января.
20 июня.
15 декабря.
Да благословит нас Господь (лат.) Господь, храни короля (лат.) 29 июля.
29 сентября.
15 января.
1 февраля.
9 марта.
8 апреля.
22 апреля.
23 апреля.
24 июля.
97


134 т. e. после 15 сентября.
135 27 февраля.
136 25 апреля.
137 з мая.
138 23 февраля.
139 Допуск в помещения, закрытые для посторонних (средневек. лат.).
140 Господь с вами (лат.).
141 Чтение святого Евангелия от Иоанна (лат.).
142 Слава Тебе, Боже (лат.).


ЭРИК святой - ПОКРОВИТЕЛЬ ШВЕЦИИ


ЭРИК СВЯТОЙ: ОПИСАНИЯ КОРОЛЯ В СРЕДНЕВЕКОВЫХ ИСТОЧНИКАХ
Король Эрик Святой — один из самых знаменитых людей средневековой Швеции. Он — один из символов этой страны; его изображением украшен герб Стокгольма; в каждом шведском городе есть площадь или улйца, носящая его имя, а в Средние века он считался небесным покровителем Швеции. Однако достоверных сведений об этом короле почти нет; известно лишь, что он правил около середины XII века. Во всяком случае, он часто упоминается в более поздних памятниках — дипломах, хрониках, законах, проповедях. Историки нового времени уделяли немало внимания вопросу о достоверности главного источника по истории Святого Эрика — жития. Итог исследований и дискуссий таков: житие малодостоверно и отражает стереотипные представления о благочестивом государе, распространенные в средневековой Европе1.
i Обзоры дискуссий относительно достоверности жития и споров об Эрике Святом как исторической личности см.: Hoffman Е. Die heiligen Köni- ge bei den Angelsachsen und den skandinavischen 101


Однако, как известно, историки последних десятилетий уделяют внимание не только объективным фактам, но и субъективным представлениям о тех или иных персонажах и событиях. В этой связи интересно проследить, как изменялся образ Святого Эрика. Несколько лет назад в Швеции появились исследования описания Эрика Святого в исторических сочинениях XVI- XVIII веков2. В данной вступительной статье ставится более частная, но по-своему интересная и актуальная задача: проследить — более подробно, чем это сделали шведские ученые — какие изменения претерпело описание святого Эрика на Völkern. Neumiinster, 1975. S. 198-204; Sands T. R. The cult of St. Erik, king and martyr // Sanctity in the North: Saints, lives, and cults in medieval Scandinavia. Toronto, 2007. P. 202-218; Bolin S. Erik den helige // Svenskt biografiskt lexikon. Stockholm, 1953. Bd. XIV. S. 248-257.
2 Cm.: Ågren H. Erik den helige — landsfader eller be- läte? En rikspatrons öde i svensk historieskrivning från reformationen till och med upplysningen. Lund, 2012; Bylund M. En väg till upplysning: Erik den helige i svensk historieskrivning på latin från sent 1600- tal och tidigt 1700-tal Ц Ågren H. (red.) Goda exempel: Värderingar och världsbild i tidigmodern svensk sakprosa och tillfällesdikt. Uppsala, 2010. S. 134- 147.
102


стыке Средневековья и Нового времени — в XV- XVI веках.
В этом отношении особый интерес представляют три письменных памятника. Первый из них — Житие Эрика — отражает средневековые идеи относительно морального облика короля и его обязанностей перед подданными. Второй источник — «Хроника готского королевства» богослова и хрониста Эрикуса Олаи — ценный памятник идеологии и политической мысли позднего средневековья. Третий источник — созданная около середины XVI века «Шведская хроника» реформатора, богослова и историка Олауса Петри3. Образ святого Эрика в указанных источниках имеет как общие черты, так и различия. Оба этих момента — и преемственность в описаниях святого Эрика, и различия во взглядах на него — представляют интерес для исследователя.
Житие Эрика сохранилось в рукописных текстах на трех языках — латинском, среднешведском и средненижненемецком4. Древнейшим является J Произведения Эрикуса Олаи и Олауса Петри специально рассмотрены в заключительных разделах данной книги.
4 При работе над данной вступительной статьей и русским переводом использованы следующие публикации латинских и среднешведских текстов 103


так называемое Стандартное житие, созданное на латинском языке — по мнению ряда исследователей, в конце XIII века.
Эрик в житии — праведник, подвижник, борец за веру. В жилах Эрика, говорится в тексте, текла кровь королей и знатнейших людей Швеции. Знатные люди и весь народ Швеции возлюбили его за добродетель и праведность, и когда королевский престол оказался незанятым, единодушно возвели на трон5. Король чтил Троицу и разделил жизнь на три части: пекся о церкви, заботился о подданных, боролся с врагами христианской веры. Житие повествует, что народ возлюбил Эрика за его деяния и предложил, чтобы он использовал для собственных нужд треть судебных штрафов, которая по обычаю причиталась казне. Однако король, заботясь о благополучии подданных, великодушно отверг предложение. Далее говорится о подвижничестве святого Эрика: он усердно молился, бодрствовал, постился, носил власяницу; усмиряя желания, купался в холодной воде6.
жития: Scriptores rerum svecicarum (далее — SRS). Uppsala, 1828. Bd. II. S. 272-320; Aili H. et al. Röster från svensk medeltid. Stockholm, 1991. S. 92-103; Erik den helige: Historia, kult, reliker. S. X-XX.
5 SRS II. S. 272.
6 Ibid. S. 272-275, 318.
104


В конце концов, наведя порядок в королевстве, он повел войско в поход на язычников-финнов и одержал победу. Король Эрик обратил финнов в христианство, оставил в Финляндии епископа Хенрика (который впоследствии принял мученический венец) и возвратился в Швецию с победой7.
На десятый год правления, говорится в житии, Эрик принял мученическую смерть. Датский принц Магнус стал притязать на шведский престол. Он нашел сообщников среди шведской знати и устремился в Эстра Арос (Новую Уппсалу), где король Эрик слушал мессу в праздник Вознесения. Враги окружили короля, тот вступил в неравный бой и был убит. Вскоре свершились первые чудеса: на месте гибели короля стал бить источник, а слепая женщина прозрела, смочив глаза кровью праведника8.
Таков образ короля Эрика в житии — образ короля-подвижника, крестоносца, мученика, аристократа и народного любимца. Этот образ оказался не единственным. Примерно в середине XV века в Швеции была создана «Прозаическая хроника»9, 7 Ibid. S. 274-275, 318-320.
8 Ibid. S. 274-277, 320.
9 См. раздел «Прозаическая хроника» данной книги.
105


в которой содержится рассказ об истории Швеции с древнейших времен до позднего Средневековья. Об Эрике Святом «Прозаическая хроника» сообщает вкратце; сказано, что отец Эрика был зажиточным бондом, и что Эрик пришел к власти в то время, когда в Швеции уже имелся король, избранный жителями области Эстеръётланд10. Своеобразным ответом на это сообщение стало описание Эрика Святого в хронике Эрикуса Олаи11.
Эволюция описания и восприятия того или иного персонажа — вопрос, интересный уже сам по себе. В данном случае исследование описания святого Эрика еще и дает возможность вести продуктивную историко-источниковедческую полемику.
В шведской историографии существует устоявшееся представление о том, что рассказ Эрикуса Олаи об Эрике Святом — компиляция из жития Эрика. Правда, современный исследователь Б. Челлен указывает, что компилятивность в данном случае не исключает известной самостоятелью SRS I. S. 246.
ii Хроника Эрикуса Олаи цитируется по изданию: Ericus Olai Chronica regni gothorum. Textkritische Ausgabe von Ella Heuman und Jan Öberg. Stockholm, 1993. Bd. I.
106


ности при использовании заимствованных сведений. По Челлену, Эрикус Олаи излагает сведения, почерпнутые из жития, таким образом, чтобы проиллюстрировать любимую идею: необходимость сотрудничества церкви и светской власти12. Однако, на мой взгляд, важно подчеркнуть, что повествованию Эрикуса Олаи присуща значительно большая самостоятельность, чем та, которую допускает Челлен. Это повествование — не компиляция из жития, а самостоятельный развернутый комментарий к нему13.
Эрикус Олаи начинает свой рассказ цитатой из жития: приводит данные о происхождении и обстоятельствах избрания Эрика королем. Далее следует самостоятельный рассказ. Эрикус Олаи пишет, что при избрании короля (1150 год)14 совпали важные обстоятельства: трудные времена, необходимость избрать короля, наличие достойного претендента и единодушие избирателей.
12 См.: Tjällén В. Ericus Olai som historiker: Replik till Andrej Scheglov // Historisk tidskrift. Stockholm, 2016. Bd. 136. S. 679-689.
13 Русский перевод указанного отрывка приведен в разделе «Эрикус Олаи» данной книги.
14 Согласно шведской нарративной традиции, восходящей к Житию святого Эрика.
107


Во всем этом, считает Эрикус Олаи, присутствовал сокровенный смысл. Хронист указывает: молодым (limiores) этот смысл может быть трудно уразуметь; поэтому следует привести объяснение. Так, трудные времена, по Эрикусу Олаи, заключают в себе следующий смысл: именно в такие времена Бог посылает праведного короля. Сокровенный смысл Эрикус Олаи видит и в том, что король Эрик был избран в юбилейном 1150 году, поскольку 1000, 100 и 10 — самые совершенные числа, а 50, в свою очередь, тоже счастливое число: пятидесятый год — год прощения, возрождения и избавления от грехов. В этот год, подчеркивает хронист, в Швецию прибыл из Британии епископ Хенрик; король Эрик и епископ Хенрик стали для народа Швеции словно бы двумя светочами: они просвещали народ и укрепляли его в христианской вере15.
Далее Эрикус Олаи переходит к спорному вопросу о правах Эрика на престол. Он пишет, что даже если у Эрика Святого de facto имелся соперник — Карл Сверкерссон, все равно этот соперник не был провозглашен на камне Мура — древнем месте избрания шведских королей16.
15 Ericus Olai Chronica. S. 67.
16 Ibid. S. 67-68.
108


Рассуждая о праве Эрика на престол, Эрикус Олаи затрагивает и вопрос о его происхождении. Он убежден, что Эрик Святой — аристократ, потому что так учит церковь, а церковь не может ошибаться в вопросах, связанных с христианской верой. Однако, указывает хронист, допустим, что отец Эрика был крестьянином; тем большая ему честь, что он достиг высот благодаря личным заслугам. Да и разумно ли оценивать людей, исходя из их происхождения? Все мы происходим от единого отца. В Библии имеются примеры, когда у патриархов рождались дети от наложниц, однако эти дети ставились наравне с законнорожденными17.
Самостоятельности содержания рассказа Эрикуса Олаи соответствует и самостоятельность в отношении стиля. Эрикус Олаи использует многочисленные фигуры речи: хиазм (prerogatiuam extollunt et mitificant dignitatem), casum commutatio — употребление одного слова в разных падежах (tali anno gratie talis rex), многосоюзие (nam mille et centum et decem), параллелизмы, повторы, внутренние рифмы (например, illustraretur, dirigeretur, doceretur)18. Рассуждение об обстоятельствах * is
17 Ericus Olai Chronica. S. 68-69.
is Ibid. S. 67-69.
109


избрания короля содержит афоризм: Эрик был «избран скорее Богом, чем людьми» (a Deo pocius quam ab homine sit electus)19. Этот афоризм заключает в себе двусмысленное изречение со скрытой идеей — innuendo. Фразу можно интерпретировать двояко: 1) избрание Эрика совершилось по воле Бога; 2) Эрик был избран единодушно; по средневековым представлениям это означало, что волю избирателей направлял Святой Дух. Тропом является сравнение короля и епископа с двумя светочами20. Игру слов содержит употребленная хронистом тавтология velud acephalum sine capite: термин acephalus и словосочетание sine capite означали и «без начальника», и «без головы».
Отдельного внимания заслуживает вопрос об употреблении Эрикусом Олаи термина «iuniores» — «молодежь». По мнению шведских историков У. Ферма и Б. Челлена, под iuniores в данном случае понимаются менее именитые — «младшие» 19 Ibid. S. 67.
20 Относительно указанной метафоры см. Lönnroth Е. Ericus Olai som politiker // Lönnroth E. Från svensk medeltid. Stockholm, 1959. S. 130. Cp.: We- ber W. Das Sonne-Mond-Gleichnis in der mittelal- terlichen Auseinandersetzung zwischen Sacerdotium und Regnum // Rechtsgeschichte als Kulturgeschichte. Aalen, 1976.
110


члены Уппсальского соборного капитула. По Ферму и Челлену, термин таким образом указывает, что Эрикус Олаи писал свою хронику для просвещения собратьев21.
В свою очередь, я хотел бы обратить внимание на другой аспект данного высказывания Эрикуса Олаи, не отмеченный шведскими исследователями. Рассуждение Эрикуса Олаи о так называемых iuniores, несомненно, употреблено в характерном для средневековой ученой мысли идейном контексте, содержит распространенный в средневековых сочинениях мотив передачи знания от поколения к поколению. По средневековым представлениям, образованные люди, интеллектуалы, «чем моложе, тем зорче» (quanto iuniores, tanto perspicaciores), и притом являются «карликами на плечах гигантов». Молодежь проникает дальше и глубже, чем люди старшего поколения, но для этого нужно передать ей те знания, которые уже накоплены22. Этой цели, в частности, служит рассказ о святом Эрике в хронике Эрикуса Олаи.
21 Ferm О. När och för vem skrev Ericus Olai sin Chronica regni Gothorum? // Lychnos. Stockholm, 1953. S. 151-167; Tjällén B. Church and nation. P. 24-30.
22 Как известно, относительно этих идей и их осмысления в Средние века существует обширная научная литература. Многие исследования на
111


указанную тему связаны с изучением наследия грамматика Присциана (автора указанного афоризма) и пролога к стихотворным произведениям — «лэ» средневековой поэтессы Марии Французской, которая в свою очередь ссылалась на Присциана. См. например: Долгорукова H. М. Сафо Средневековья. Мария Французская: Круг чтения и литературные принципы автора XII века. М., 2016. С. 7-29; Wamke К. (Ed.) Die Lais der Marie de France. Halle, 1900; Meissner R. Die Strengleiker: Ein Beitrag zur Geschichte der altnordischen Prosalitteratur. Halle, 1902. S. 278 und volg.; Donovan M. J. Priscian and the obscurity of the ancients // Speculum: A journal of medieval studies. Chicago,1926. Vol. 36. P. 75-80; Hunt T. Glossing Marie de France // Romanische Forschungen. Bonn, 1974. Vol. 86. P. 396-418; Spitzer L. The Prologue to the «Lais» of Marie de France and medieval poetics // Modern phi- lology. Chicago, 1943. Vol. 41. P. 96-102; Zanoni M.-L. «Ceo Testimonie Prescien»: Priscian and the Prologue to the Lais of Marie de France // Traditio. N.-Y., 1980. Vol. 36. P. 407-415; Whalen L. E. (ed.) A com- panion to Marie de France. Leiden, 2011. P. 1-16; La- croix D. W. Le Prologue de Lais de Marie de France au travers de sa traduction norvegienne // Chemins ouverts: Mélanges offerts å Claude Sicard. Toulouse, 1998. P. 25-34; Grondeux A. Entre Priscien et Scaliger: Quand les grammairiens médiévaux parient de leurs prédécesseurs // Histoire Épistémologie Langage. P., 2011. Vol. 33. P. 53-57.
112


Итак, рассказ Эрикуса Олаи об Эрике Святом — не компиляция из жития, а самостоятельное повествование, в котором сведения из жития служат темой для рассуждений автора.
В свою очередь, преемник Эрикуса Олаи — реформатор и историк Олаус Петри был знаком и с житием святого Эрика, и с рассказом об этом святом в хронике Эрикуса Олаи23. Однако он не стал воспроизводить дословно эти сообщения, а поведал об Эрике своими словами, выразил собственные взгляды. Он упомянул о борьбе за престол между Эриком и его соперником и между потомками обоих королей:
«Говорят, когда король Сверкер умер, эстъёты избрали королем его сына Карла. Но у них ничего не вышло: народ Упланда избрал королем человека по имени Эрик Йедвардссон, которого ныне называют святым Эриком; из-за этого возникла смертельная ненависть и начался великий раздор между Эстеръётландом и Упландом. Упландцы неизменно поддерживали род святого Эрика, а эстъёты — род Сверкера, а эти два рода враждовали друг с другом, к ущербу и разорению всего королевства»24.
23 Подробно см. раздел 5 данной книги.
24 Олаус Петри Шведская хроника. С. 46. Ср.: OPSS IV.
S. 54-55.
113


Олаус, как можно убедиться, не принимает сторону упландцев, а сохраняет нейтральность, следуя принципу объективности, необходимость которой он подчеркивает в своей хронике. Эрик Святой предстает перед читателями хроники в новом свете: его избрание привело к междоусобной распре, которая длилась много лет. Олаус, тем не менее, с уважением относится к благочестию святого Эрика, но главной его добродетелью считает не аскезу, а заботу о подданных:
«Об этом короле Эрике много написано — как благородно и достойно он вел себя, будучи королем... В житии много говорится о достойных деяниях короля Эрика; в частности, там сказано, что он старался не отягощать подданных, а напротив, насколько можно, облегчать их бремя. Он оставил подданным то, что по праву мог с них взыскать: ему, мол, хватит и доходов с собственных владений»25.
Олаус упоминает и характерное средневековое выражение-клише: «законы святого Эрика» и справедливо констатирует, что точный смысл этого выражения неясен: «Невозможно с достоверностью определить, какие из законов, которы25 Олаус Петри Шведская хроника. С. 46-47. Ср.: OPSS IV. S. 55-56.
114


ми мы ныне пользуемся, были установлены этим королем. Так или иначе, король Биргер в своей книге законов упоминает о законах святого короля Эрика; и вообще часто употребляется выражение «Законы короля Эрика Святого»26.
Олаус Петри касался и вопроса о происхождении святого Эрика. По его мнению, этот вопрос не имеет значения. Как многие авторы эпохи Ренессанса, Олаус убежден, что благородным человека делает только добродетель: «не столь важно, из какого он рода... Тот благороден, кто признан благородным за то, что жил добродетельно»27.
Указанные рассуждения Олауса Петри интересны и в контексте источниковедческой дискуссии о «Шведской хронике». Как известно, Олаус Петри, работая над своей хроникой, многое заимствовал у Эрикуса Олаи. Однако в данном эпизоде (как и в ряде других эпизодов «Шведской хроники») его повествование в значительной степени самостоятельно. Констатируя этот факт, шведский историк Г. Вестин утверждает, что Олаус в данном случае вообще отказался использовать хронику 26 Олаус Петри Шведская хроника. С. 47. Ср.: OPSS IV. S. 56. См. также: Ågren Н. Erik den helige. S. 115- 116, 119-120.
27 Олаус Петри Шведская хроника. С. 46.
115


Эрикуса Олаи и вместо этого обратился к первоисточнику — житию28.
Тем не менее, рассуждения Олауса Петри о том, что для короля Эрика отнюдь не позор, если он был крестьянским сыном, вероятно, были вдохновлены соответствующими рассуждениями Эрикуса Олаи29. Правда, автор «Хроники Готского королевства» приводит такие мысли лишь условно — возражая на логическое допущение, а соответствующие рассуждения Олауса Петри свободны от таких условностей. Но так или иначе, Вестин все же не совсем прав: Олаус Петри и в данном случае испытал определенное влияние Эрикуса Олаи.
Итак, Олаус Петри — реформатор, последователь Лютера (и, соответственно, противник почитания святых как заступников перед Богом) отнюдь не отвергает святого Эрика как пример, образец праведности. Как отмечает современный медиевист Хенрик Огрен, схожим образом обстоит дело в ряде других исторических сочинений эпохи Реформации: несмотря на привер28 Westin G. T. Historieskrivaren Olaus Petri: Svenska krönikans källor och krönikeförfattarens metod. Lund, 1946. S. 194-196.
29 Cp.: Ericus Olai Chronica. S. 68.
116


женность многих историков лютеранским идеям, они в целом с уважением относились к святому Эрику как образцу христианской добродетели. Огрен признает, что указанный вывод явился для него неожиданным: можно было предположить, что Реформация, внеся революционные изменения в представления о христианском благочестии, кардинально изменила и отношение к Эрику Святому — однако этого не произошло.
Как я уже показывал ранее30, результаты Огрена в действительности закономерны. Реформаторы, в том числе один из их лидеров, Филипп Мелан- хтон, утверждали, что не вводят новое вероучение, а возрождают и очищают от злоупотреблений древнюю христианскую веру. Это мнение Мелан- хтона и других протестантских теологов нашло отражение в важнейшем программном произведении протестантизма — Аугсбургском исповедании. Также и шведские реформаторы — богослов- реформатор Олаус Петри и король-реформатор Густав Васа — утверждали, что пропагандируют so Scheglov A. [Recension:] Henrik Ågren, Erik den helige — landsfader eller beläte? En rikspatrons öde i svensk historieskrivning från reformationen till och med upplysningen // Kyrkohistorisk Årsskrift. Uppsala, 2013. Årg. 113. S. 205-208.
117


и вводят не что иное как древнюю веру, которую возвестили первые миссионеры — Ансгарий и Сигфрид. Поэтому неудивительно, что в эпоху Реформации король Эрик Святой сохранил для шведов свое значение как образец добродетельного и мудрого государя.
❖ * ❖
Русский перевод выполнен по латинскому тексту пространной (т. н. «стандартной») редакции жития в издании X. Айли. Для сверки использована публикация того же памятника, осуществленная Т. Шмид, а также новошведские переводы, выполненные указанными издателями. Использованы также публикации среднешведских версий жития, приведенные в издании «Scriptores rerum svecicarum».


ЖИТИЕ СВЯТОГО ЭРИКА, КОРОЛЯ И МУЧЕНИКА
О происхождении, жизни и счастливой кончине славного мученика Христова, в былые времена — сиятельнейшего короля шведов, блаженного Эрика, поведаем вкратце. В жилах его текла кровь королей и знатнейших людей Швеции. Он с рождения отличался добросердечием, и его добродетель была для всех очевидна; за это знатные люди и весь народ Швеции возлюбили его, и когда королевский престол оказался незанятым, единодушно избрали королем и с почестями возвели на престол близ Уппсалы. Взойдя на престол, он сознавал: тот, кто обрел власть, облечен и большой ответственностью. Чтя святую Троицу, он разделил все свое время на три части, украшая и насыщая дни свои вплоть до славной кончины, при которой обрел венец мученика.
По примеру благочестивых царей Ветхого Завета, он прежде всего всецело посвящал себя строительству церквей — заботясь, чтобы совершенствовалась 119


и преумножалась служба Богу — затем, правлению народом и правосудию, и наконец, борьбе с врагами веры и королевства. В первую очередь он позаботился об Уппсальской церкви, которую основали и начали строить древние короли — его предки; он назначил туда священнослужителей и приложил усилия, чтобы она получила большое здание, построенное с изрядным усердием. Затем он стал объезжать королевство и встречаться с народом; следуя царскому пути, не уклоняясь ни вправо по причине приязни или награды, ни влево из- за страха или вражды, неколебимо шел верной дорогой, ведущей в рай1. Так, водворяя мир среди враждующих, избавляя угнетенных от притеснений, направляя нестойких на путь к Богу, изгоняя нечестивых из страны, он давал каждому его долю, взвешивая равной мерой на весах справедливости. За эти и другие подобные заслуги весь народ возлюбил его, и все единодушно изъявили желание отдать в его распоряжение треть судебных штрафов, которая, по обычаю страны, законно причиталась государственной казне2. Говорят, он ответил так: «Мне достаточно моего; сохраните свое для себя. Может быть, в будущем вашим потомкам понадобятся эти средства». Вот праведный государь! Довольствовался своим, не позарился на имущество подданных. Редко встречаются 120


подобные среди тех, кто вознесся на вершины власти.
Воистину справедливо, чтобы тот, кого должность обязывает править другими и судить других, прежде всего совершил суд над собой, подчинив плоть духу и обратив дух к Богу, как сказано: «Усмиряю и порабощаю тело мое»3. Поэтому наш святой король, прилежный в молитвах, неустанный в бдениях, усердный в постах, проявляя сочувствие к страждущим, раздавая щедрую милостыню, обрек свою плоть ярму власяницы, в которую, словно в «броню праведности»4, был облачен и тогда, когда принял мученичество. Она и поныне, обагренная его драгоценной кровью, хранится в Уппсальской церкви5. А как он поступал со знакомым врагом — с той, что «лежит на лоне» мужчины6, хорошо видно из следующего: когда по причине постов и других святых дней он чаще чем обычно удалялся от ложа королевы, то чтобы подавлять плотские влечения, нередко, даже зимой, тайно окунался в бочку с холодной водой; исцеляя жар холодом, силой духа побеждал душевные влечения.
В конце концов, построив церковь, как сказано выше, и наведя порядок в королевстве, он обратился против врагов веры и недругов народа: собрал войско, взял с собой из Уппсальской 121


церкви блаженного Хенрика и отправился в поход на финнов. Тем предложили принять веру Христову и пообещали мир, но финны остались строптивыми и непокорными. Желая отомстить за пролитую кровь христиан, король напал на них, победил и опрокинул. И одержав такую победу, распростерся, и со слезами — ибо всегда был чист сердцем — вознес молитву Господу. Кто-то из сподвижников спросил, почему он плачет — ведь напротив, надо радоваться победе над врагами Христовыми. И говорят, он ответил так: «Воистину радуюсь, и славлю Господа за то, что даровал нам победу, но сокрушаюсь, что ныне погублено столько душ, которые обрели бы вечное блаженство, если бы приняли таинства веры». В этом он уподобился тому другу Бога, смиреннейшему из людей, который, одержимый рвением, отомстил идолопоклонникам за обиды, нанесенные Богу, и исполнившись сострадания, молил Господа простить грехи этого народа7. Тогда созвали местных жителей, что остались в живых; стране даровали мир, возвестили веру Христову, крестили большинство людей, основали церкви, упомянутого епископа Хенрика (который впоследствии принял мученический венец) назначили епископом тех краев; и были назначены священники и устроены другие дела, что относились к христианской 122


вере; и король возвратился в Швецию со славной победой.
И вот, когда шел десятый год правления нашего славного короля, старинный супостат восстановил против него некоего Магнуса, сына датского короля, дабы муки испытали праведность мужа, и зерно, павши в землю, принесло больший плод. Этот человек безосновательно заявил, что имеет наследные права на трон по материнской линии — вопреки обычаю Швеции, согласно которому иноземцам запрещается править страной. Он привлек на свою сторону некого человека из шведской знати, а также других поборников смуты, которые, подкупленные дарами и прельщенные обещаниями, вступили в сговор, чтобы убить достославного короля. Тайно собрав войско, они с большими силами напали в Эстра Арос8 на короля, который ничего не знал и не чаял никакой беды. На тот день приходился праздник Вознесения Господня, и в тот день, вслед за Господом, ему предстояло вознестись, приняв венец мученичества. Когда он в этот день в церкви Святой Троицы, на возвышенности, что зовется Горой Господней (где теперь находится кафедральный собор)9, принимал участие в праздничном богослужении, он получил известие от кого-то из своих людей: враги приблизились к городу, и решено 123


немедленно с оружием в руках выступить навстречу врагу. Рассказывают, что он ответил так: «Дайте мне спокойно дослушать мессу. В Господе уповаю: оставшуюся часть богослужения мы торжественно дослушаем в другом месте»10. И с этими словами, вручив себя Богу и осенив себя крестным знамением, вышел из церкви, взял оружие, вооружил своих людей, и вместе с ними, хоть и мало их было, мужественно выступил навстречу врагу. Враги вступили с ними в бой и особенно яростно напали на короля. Когда помазанник Господень упал, они стали наносить ему рану за раной; и когда тот был уже полумертв, еще более ожесточились, и глумясь, непочтительно отрубили его почтенную голову11. Так он, победителем, перешел от войны к миру, счастливо сменив земное царство на царствие небесное.
Там же свершилось первое из знамений: в том месте, где в первый раз пролилась его кровь, стал бить родник: он существует и поныне, во свидетельство его мук. Когда враги отступили, оставив тело короля на месте убийства, те немногие из слуг короля, что уцелели, отнесли его тело в расположенное неподалеку жилище убогой вдовы. Там жила бедная женщина, давно ослепшая. И когда она прикоснулась к телу мученика, и омочив пальцы в его святой крови, поднесла их к гла124


зам, тотчас рассеялся мрак, и обретя зрение, она воздала хвалу Богу в Его святом.
Остальные события его жизни, повторное захоронение его святого тела и чудеса, которые Бог совершил через своего святого и поныне по милосердию Своему продолжает совершать, описаны в других местах, здесь же для краткости опущены. А мученическую смерть блаженный Эрик претерпел в год от воплощения Господня 1160-й, в пятнадцатые календы июня12, в то время когда во главе Римской церкви стоял папа Александр III, в царствование Господа нашего Иисуса Христа, коему всяческая хвала и слава во веки веков. Аминь.
КОММЕНТАРИИ
i Букв.: на родину — ad patriam.
2 ad fiscum rei publice legaliter pertinent.
3 Автор жития цитирует послание апостола Павла коринфянам (9:27): «но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным».
4 Еф. 6:14. См. также Ис. 59:17.
5 Т. е. в Уппсальском кафедральном соборе.
125


ь Перевод цитаты дан в соответствии с Русским синодальным изданием Библии: «Не верьте другу, не полагайтесь на приятеля; от лежащей на лоне твоем стереги двери уст твоих» (Мих. 7:5).
7 Имеется в виду, по-видимому, Моисей, имя которого указано в некоторых рукописях жития святого Эрика. См. комментарий X. Айли: Röster från svensk medeltid. S. 97. Ср. Чис. 14:19; Втор. 2:26.
8 Букв: «в Восточной Арозии» — apud orientalem Aro- siam. Ostra Aros (лат. Arosia Orientalis) — первоначальное название Новой Уппсалы.
9 Возвышенность Домберъет (букв. Соборная гора) в Уппсале.
io Вторая реплика короля противоречит первой. Высказывалось предположение, что между двумя фразами присутствовал фрагмент, который впоследствии был утрачен (см. Röster från svensk medeltid. S. 101). На мой взгляд, возможно и другое объяснение: автор жития попытался объединить распространенные в средневековой культуре представления-клише: 1) король должен быть отважен в бою; 2) подвижник-мученик предпочитает смерть срыву религиозного праздника («нарушению субботы»), и поэтому не защищает свою жизнь; 3) праведников ждет «вечная суббота» — вечный праздник в раю. Сведение указанных мо126


тивов воедино, вероятно, и привело к созданию отрывка, который сегодня воспринимается как противоречивый, но возможно, не представлялся таковым в Средние века.
и reverendum caput eius irreverenter absciderunt.
12 18 мая.


«ПРОЗАИЧЕСКАЯ ХРОНИКА»


«ПРОЗАИЧЕСКАЯ ХРОНИКА» - ПАМЯТНИК ШВЕДСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
У многих народов существуют письменные памятники, которые интересны не только своими историческими сведениями, но и своими идеями. В Швеции к подобным памятникам относится анонимная «Прозаическая хроника», созданная около середины XV века на среднешведском (по другой терминологии — позднем древнешведском) языке и кратко рассказывающая о правлении шведских королей и регентов с древнейших времен до эпохи, современной хронисту.
В первую очередь, это памятник по истории политического мифа о величии шведского народа. Ко времени написания «Прозаической хроники» среди шведской интеллектуальной и политической элиты уже имелись сторонники теории, которую ныне принято называть гетицистской. В соответствии с ней, шведы являлись потомками древних завоевателей — готов, покоривших Европу, и потому превосходили другие народы. Самым знаменитым памятником гетицизма стала произнесенная в 1434 году речь епископа (впоследствии архиепископа) Николауса Рагвальди на
131


Базельском соборе. Ссылаясь на сведения о готах, почерпнутые у античных авторов, он обосновал мысль, что Швеция — прародина готов — древняя и почтенная страна.
В начале 40-х годов XV в. гетицистская идея закрепилась в законодательстве. Теперь законы страны предварялись рассуждением о том, что Шведское королевство было в древности образовано из земель свеев и готов (ётов), что Швеция — родина готов, что название этого народа происходит из Швеции и только там сохранилось. Таким образом, к середине XV века гетицизм стал законодательно утвержденной идеологией.
С этого времени гетицистская идея стала звучать в исторических произведениях. Ярким памятником подобной историографии стала «Прозаическая хроника». Хронист собрал сведения о «деяниях особого народа, который именовался гетами, затем получил название гёты или готы, а ныне зовется шведами». Автор объяснил происхождение этого народа: от Иафета произошли скифы и геты (sithe och gethe); геты потом назывались гётами или готами, а ныне зовутся шведами. Скифов хронист отождествлял со свеями — жителями Верхней Швеции, а готов — с гётами (йетами), жителями нижнешведских областей. В этой связи в «Прозаической хронике» упомя132


нут «благой мудрый учитель, прозываемый епископ Ардан». Речь идет об Иордане1; ссылаясь на него, хронист указывает, что первый король гё- тов звался Эрик. Он впервые заселил край, что зовется Сконе. Затем готы захватили близлежащие острова.
После смерти Эрика королем стал его сын Годе- рик, которого называют Теодорихом. Он завоевал Кимврию, т. е., разъясняет хронист, Ютландию, Фризию и Голштинию. Затем он покорил Германию, Италию и многие другие страны. Было это, утверждает хронист, во времена Серуха — прадеда патриарха Авраама. Сын Годерика звался Фили- мер Великий. Он вторгся в Скифию, сиречь в Швецию2 и подчинил жителей северо-востока страны. Затем покорил «Алеманнию и все земли до Дуная», переправился через Дунай, завоевал Фракию и Мезию; перешел «через горы, что зовутся Аль1 В некоторых рукописях, содержащих труд Иордана «О происхождении и деяниях готов», Иордан назван епископом. В современной литературе эти сведения считаются спорными (См. Скржин- ская Е. Ч. Иордан и его «Getica» // Иордан О происхождении и деяниях гетов / Вступ. статья, перевод, комментарий Е. Ч. Скржинской. СПб., 1997. С. 16- 21).
2 Здесь: выступил из Ёталанда в поход на Свеаланд.
133


^Ssfliss^
пы», в Македонию и завоевал эту страну, а также «Грецию, Понт, Азию и Иллирию», и 15 лет удерживал завоеванные края. Готы покорили также Армению, Скифию и еще несколько стран.
Упомянут в «Прозаической хронике» и еще один авторитет — испанский историк и выдающийся церковный деятель Родерикус Толета- нус (Родриго Хименес де Рада). Ссылаясь на него, шведский хронист уверяет: доблесть готов столь велика, что невозможно восхвалить ее в полной мере. Готы обратили в бегство Дария и Ксеркса, сражались с Александром Македонским и другими властителями3. Готы завоевали Испанию, Францию, Англию, Шотландию и другие страны. Готы были столь искусны в сражениях, что, говорят, от них произошел Марс — языческий бог войны.
Цель подобных построений заключалась в том, чтобы прославить Швецию, создать красивый миф об ее происхождении, доказать ее превосходство над другими странами. Вместе с тем, теория служила геополитическим интересам шведской знати. Так, сообщение о том, что король Эрик I первым «заселил» Сконе, в позднее Средневез Т. е. с царем Александром Македонским, царем Пирром и Юлием Цезарем.
134


ковье рассматривалось как доказательство прав Швеции на эту область, которая входила в состав Дании.
«Прозаическая хроника» интересна и как памятник, позволяющий судить о том, как в позднесредневековой Швеции интерпретировались сведения о древнейшей истории Швеции, почерпнутые у зарубежных хронистов, особенно Адама Бременского.
Согласно Адаму, уппсальское святилище было украшено золотом. Внутри находились статуи богов — Тора, Бодана (Одина) и Фриккона (Фрея). Тор «управляет громами и молниями, ясной погодой и урожаями»4. Бодан «ведет войны и дает человеку смелость перед лицом врагов». Фрик- кон «дарит смертным мир и наслаждение». Идол Фриккона снабжен огромным фаллосом; Бодана представляют вооруженным, подобно Марсу; Тора — со скипетром, подобно Юпитеру. Возле святилища растет вечнозеленое дерево. Под ним находится источник, где язычники совершают жертвоприношения. Святилище опоясывает 4 На русском языке хроника Адама Бременского цитируется в переводе В. В. Рыбакова (Швеция и шведы в средневековых источниках. М., 2007. С. 94-127).
135


золотая цепь. К богам приставлены жрецы, которые приносят жертвы. Если грозит мор и голод, умилостивляют Тора, если война — Бодана, если предстоит свадьба — Фриккона. Каждые девять лет устраивается всеобщее празднество све- ев. В жертву богам приносят девять голов из живности мужского пола; кровью умилостивляют богов, тела развешивают в роще рядом со святилищем. Вместе с людьми там висят собаки и лошади. Один христианин поведал Адаму, что видел 72 тела, висевшие вперемежку.
Первым из известных шведских исторических сочинений, где цитируется рассказ Адама Бременского об Уппсальском храме, является «Прозаическая хроника». Ее автор ссылается на «мудрого учителя по имени Адам»5 и в ряде случаев близко следует его повествованию. Вместе с тем, в «Прозаической хронике» присутствуют отличия от хроники Адама Бременского. Пример подобного сходства и различия — сообщение «Прозаической хроники» о боге Торе. Рассказ следует описанию Адама. Но «Прозаическая хроника» добавляет и другие сведения: Тора якобы изображают голым ребенком («nakit barn»), который сидит на повозке и держит в руке семь 5 SRS I. Р. 240.
136


звезд6. Добавлено, что в честь Тора назван четверг — Torsdagen. Хронист указывает местонахождение святилища: гора Домберъет («Соборная гора»). Зато в «Прозаической хронике» нет упоминания о скипетре Тора; отсутствует уподобление
6 Сведения о «повозке», «семи звездах», а также о том, что Тора изображают юношей, возникли оттого, что было искажено сообщение Адама Бременского, согласно которому Тора представляют со скипетром, как Юпитера: «Thor autem cum sceptro lovem simulare videtur». Шведский автор интерпретировал слово «lovem» («Юпитеру») как «iuvenem» (юноше), a «sceptro» («скипетром») как «Septentrio» — «Семью звездами», то есть семью крупными звездами созвездия Большой Медведицы (которые в представлениях многих народов отождествлялись с повозкой). Из «Прозаической хроники» искажения перешли в хроники Эрикуса Олаи и Олауса Петри (См. Mimch Р. A. Om kilder- ne til Sveriges historie i den förkristelige tid Ц Annaler for nordisk oldkyndighed og historie. Kobenhavn, 1858. S. 326; £öw G. Sveriges forntid i svensk historieskrivning, Stockholm 1908. S. 14; Scheglov A. Ericus Olai och Adam av Bremen Ц Historisk tidskrift. Stockholm, 2014. Bd. 133. S. 154). При этом 7 звезд, несомненно, вызывали у средневековых читателей ассоциации с атрибутом божества, упомянутым в Апокалипсисе: «Он держал в деснице своей семь звезд...» (Откр. 1:16; Ср. Откр. 1:20; 2:1).
137


Тора Юпитеру. Сообщения об Одине и Фрикко- не (по «Прозаической хронике» — Фригг) близки к рассказу Адама; но добавлено, что в честь богов названы среда (odensdagh) и пятница (friggedaghr). Хронист верно следует Адаму в описании храма, рощи и жертвоприношений. Место рощи, в свою очередь, четко определено: «где ныне находится уппсальская Крестьянская церковь». Есть отличие в сообщении о христианине, который видел тела принесенных в жертву существ: по «Прозаической хронике» их было 77, а не 72.
К сочинению Адама Бременского восходит и приведенный в «Прозаической хронике» рассказ об ослеплении языческого жреца — что, по преданию, послужило началом проповеди христианства в Швеции. На произведении Адама основано и восхваление Швеции как благословенной и богатой страны; в данном случае сам шведский автор ссылается на Адама.
«Прозаическая хроника» любопытна и как памятник, содержащий сведения о древних (в основном легендарных) конунгах из так называемой династии Инглингов. Источником в данном случае послужила средневековая норвежская хроника — так называемая «Historia Norwegie». Наконец, «Прозаическая хроника» примечательна как источник, где по сути впервые в шведской
138


.
историографии приведены мысли о пользе истории. Более подробно и развернуто такие мысли изложены позднейшими хронистами — особенно Олаусом Петри. Но так или иначе, неизвестным автором «Прозаической хроники» был сделан важный почин.
* * *
Русский перевод «Прозаической хроники» выполнен по публикации в «Scriptores rerum sveci- carum» (SRS I, D. I. S. 239-247).


«ПРОЗАИЧЕСКАЯ ХРОНИКА»
Тот, кто возьмется изучать и перечитывать древние хроники, убедится: все великие мудрецы, которым Бог даровал мудрость и разум, чтобы они могли осознать милость, которую ниспослал Бог, подробно описали важнейшие вехи прошлого в назидание потомкам. Ведь никто не может помнить и осмысливать то, что было в прошлом (ибо все по прошествии времени забывается) без древних учителей, которые сохраняют знание о прошлом в своих трудах. Поэтому я собрал воедино из древних хроник наших предков сведения о деяниях особого народа, который тогда назывался гетами, затем стал именоваться гётами или готами, а теперь зовется шведами, насколько мне была дана на то милость всемогущего Бога и Девы Марии.
Когда Бог убедился, что люди не хотят считаться с Его повелениями и исполнять их, но предались губительным порокам, прегрешая против природы, всемогущий Бог послал всему миру потоп, 140


чтобы все, что Он сотворил, за грехи человечества было уничтожено. В то время на земле жил праведник по имени Ной, которого Бог, дабы человечество преумножилось, сохранил вместе с женой и тремя сыновьями — Симом, Хамом и Иафетом. Их потомки забыли о падении ангелов и о потопе, который постиг человечество; возгордившись, они начали строить башню в той местности, которая тогда называлась Сейнар, а теперь называется Вавилон. За эту гордыню Бог снова разгневался и в посрамление им покарал их, разделив языки. И поскольку у них теперь были разные наречия, и между ними началась распря, то и поныне различаются страны и обычаи. И мир был разделен на три части: Сим получил Азию, Хам — Африку, Иафет — главную часть, которая зовется Европа; и от него произошли скифы и геты, которые спустя много лет стали называться гётами или готами, а ныне называются шведами. Скифами, или свеями, стали называться те, кто расселился в Хельсингеланде1 и к северу от Тиве- да и Кольморда2. А название «гёта» получили те, кто поселился к югу от упомянутых лесов вплоть до Эресунна, между Восточным и Западным морями3.
Мудрец по имени Адам4 пишет о них, что страны гётов и свеев являлись двумя самыми 141


благословенными странами в северных краях: они больше, чем какие-либо другие, изобиловали зерном, были богаты скотом, рыбой, лесами, всевозможными плодами и крупными лошадьми; он пишет, что народ там велик и телом, и духом. Эти люди не нуждаются в том, чтобы приобретать что-либо в других краях и у других людей. Золото, серебро, медь, железо, шкурки зверьков, что ныне зовутся горностаями, шкурки куниц и белок и прочих диких зверей у них имеются в изобилии. То, что мы считаем драгоценностями, они ни во что не ставят. Только в женщинах они не знают меры; каждый, сообразно с возможностями, имеет двух или трех жен; а богатые люди или вожди имеют несчетное множество. И дети от таких жен считаются законными; и поэтому в те времена было бесчисленное множество знати и простого народа.
Другой великий мудрец — епископ Ардан5 — указывает, что первый король Гёталанда звался Эрик. И этот король Эрик первым занял и заселил страну, именуемую Сконе. Затем они направились на близлежащие острова и захватили землю, которая называлась Веталахед (а ныне зовется Зеландия), а также Мён, Фюн, Лолланн и Фальстер.
Король Эрик умер в Гёталанде. После него престол наследовал его сын Годерик. В других хро142


никах — в Риме и в иных краях — его называют Теодорих. Он завоевал Кимврию6 (которая теперь называется Ютландия), северную и южную Фризию, а также Голштинию. Он первым вышел с войском из пределов Гёталанда и завоевал Германию, Вальскеланд7 и другие страны, о чем изрядно написано в упомянутых странах. Когда он достиг преклонных лет, он вернулся в Гёталанд. Тогда жил Серух, почтенный человек, дед патриарха Авраама.8
Годерик умер в Гёталанде. Ему наследовал его сын Филимер, по прозванию Филимер Великий. Он собрал огромное войско и вторгся в Скифию, то есть в Страну свеев к северу от Ти- веда и Кольморда, победил всех жителей Хельсин- гланда и подчинил их своей власти. После этого он повел войско в другом направлении: ушел из тех краев, покорил Германию, подчинил всю эту страну вплоть до Данубия9, который теперь по-немецки называется Дуннов; затем переправился через Данубий, покорил Фракию, Мезию; прошел через горы, что зовутся Альпы, в Македонию и захватил ее; покорил также Грецию, Пунт, Азию и Иллирию, и удерживал эти пять областей под своей властью пятнадцать лет. После этого готы завоевали Армению, Сирию, Киликию, Галатию, Писсидию, Вернию, Йокию; убили Везосуса, 143


царя Египетской Земли, и завоевали Египетскую Землю.
Родерикус Толетанус, испанский архиепископ10, пишет о деяниях и доблести готов, что он не может описать и восхвалить их в полной мере, как они того заслуживают: ведь царь Дарий и его сын Ксеркс бежали от Ацета, короля готов; они отважились сражаться с великим Александром, с царем Пором и с римским цесарем; а Тамарис, царица готов, своими руками убила властительного и могущественного царя Пирра; и все те же готы подчинили себе Валланд11, Рим, Неаполь, Арагон, Сицилию и все области вокруг, и удерживали их 400 лет, и вблизи Рима построили крепость, которую назвали Верония, и разрушили Рим, и опустошили город за то, что римляне много раз поступали вероломно: когда готы их побеждали, римляне присягали им на верность, а затем изменяли. И готы покорили Галлию, Испанию, Францию, Англию, Шотландию, Ирландию, Фландрию, Голландию и много других стран; и они явили еще много неслыханной доблести, как описано в бесчисленном множестве книг. И мудрый астроном Дионисий сообщает, что готы первыми научились изготовлять луки с тетивами из жил; и много другого оружия они впервые ввели в употребление. И они были так доблестны в бою, что, гово144


рят, от готов произошел сам Марс, которого языческие мужи считали и считают богом, который управляет всеми битвами. И, думаю, я достаточно здесь сказал о доблестных деяниях, которые готы совершили в чужих краях. Теперь я хочу поведать о том, что они свершили в своем собственном королевстве. Об этом и пойдет речь ниже.
В Швеции дело обстояло следующим образом: после того, как могущественный король гё- тов Филимер Великий подчинил себе всю страну свеев и завоевал дальние страны, как сказано выше, гёты и свей, которые теперь вместе называются шведами, единодушно избрали Инге Фи- лимерссона королем, и распорядились, чтобы его королевский престол находился в Старой Уппсале, и чтобы король проводил там большую часть времени, поскольку там находился их языческий храм; и этот храм был весь покрыт позолотой; и он стоял на Соборной горе, где теперь находится Уппсальский кафедральный собор. В этом храме поклонялись трем богам: первый находился в середине и звался Тор; его почитали величайшим из богов и верховным божеством. И ему поклонялись ради благоприятной погоды, чтобы он дал им всяческие плоды, уберег от молнии и грома, бури, града или ливней; его идол имел вид нагого юноши, сидящего на повозке; а в руке у него 145


было 7 звезд12; его почитали в четверг (torsdagh- еп), и этот день назван в его честь.
Другой звался Оден; ему поклонялись по средам, чтобы он помог в сражениях; и этот день недели назван в честь него — odensdagh.
Их третьего бога звали Фригг. Ему поклонялись по пятницам, чтобы он возбудил плотское влечение и принес много детей; в честь Фригга названа пятница — friggedaghr.
Имелись посвященные жрецы; им полагалось принимать у народа жертвоприношения; затем каждый приносил жертву своему богу.
Когда их постигали болезни или неурожайный год, приносили жертву Тору. Когда готовились к сражению, приносили жертву Одину. Если собирались играть свадьбу, приносили жертвы Фриггу.
Каждый девятый год они устраивали возле упомянутого храма особое собрание, на котором полагалось присутствовать королю и всем людям из всех областей Швеции; участвовать в этом торжестве были обязаны все. Там полагалось приносить в жертву богам 9 живых существ — непременно мужского пола; их убивали, кровью старались умилостивить богов, а трупы вешали в небольшой роще возле храма — там, где сейчас находится уппсальская Крестьянская церковь. Каждая ветка 146


в этой роще считалась священной. А трупы, которые там висели, были трупами людей, а также собак и прочих животных. Некий человек уверял, что видел, как там по отдельности висели трупы 77 человек: все они были принесены в жертву божествам.
И в Швеции в то время имелось три главных города; они были расположены недалеко от Уппсалы. Первый назывался Сигтуна, второй — Бирка. Бирка была расположена на острове в озере Меларен; этот остров звался Бьёркё. Третий город находился в Вестеръётланде и назывался Скара13.
Инге14 умер в Уппсале. У него было два сына: одного звали Неарк15, другого Фрё. Они оба правили королевством после смерти отца, и весь народ почитал их наравне с богами. Они тоже умерли в Уппсале.
Во многих хрониках о гётах упомянуто множество королей, не перечисленных выше и не указанных ниже в данной книге16, и указывается, что они являлись королями гётов. Следует знать, что в Швеции не было никаких других правителей, кроме тех, которые в этой книге названы выше и упомянуты ниже. А остальные, о которых пишут, что они являлись королями гётов, на самом деле правили гётами в чужеземных странах и были королями тех, кто выиграл множество 147


беспримерных сражений и завоевал много городов, стран и королевств.
У Фрё был сын по имени Урбан. Он стал королем после отца. У него было три сына. Одного звали Эстен, другого Дан, третьего Норе. Они подчинили Швеции Данию и Норвегию (впрочем, Дания в то время называлась не Дания, а Веталахед). Урбан послал своего сына Дана на те пять островов, что назывались Веталахед, и сделал его правителем Дании — и так Дания получила название от имени Дан; подробно об этом рассказано в датских хрониках, приведенных в этой книге. А Норе он послал в Норвегию, и Норе стал там королем после смерти отца. Ранее эта страна являлась областью; у каждой области имелось свое имя, и все они платили дань уппсальскому королю. Затем страну назвали «королевство Норе»; ныне это королевство зовется Норвегией. Если кто-то желает знать, царь Израиля пророк Давид жил во времена Урбана.
Король Урбан умер в Уппсале. Король Эстен жил много лет и умер в Уппсале; он оставил после себя сына по имени Сэлинг.
После смерти отца королем стал Сэлинг. Он утонул в кадке с медом; его сына звали Сверкер.
Сверкер стал королем после смерти отца. Говорят, он был силачом; ударил по скале так, 148


что рука застряла в камне17. Его сына звали Ва- ландер.
Валандер стал королем после отца. Его загнала насмерть Мара18. Его сына звали Висбур.
Висбур стал королем после отца. Сыновья сожгли его со всей прислугой. После него осталось множество сыновей. Одного звали Домальдер; он стал королем после отца. Шведы принесли его в жертву колдунье по имени Терес19, чтобы собрать хороший урожай.
Сына Домальдера звали Аттила. Он был королем Швеции и завоевал Данию и Германию; и обложил датчан данью, после того как король Хальдан, его родич, был убит в Дании; и дал датчанам короля по имени Ракке; а после Ракке он дал датчанам в короли верзилу по имени Лэс, его именовали «король Снё»; никогда у датчан не было короля хуже. Во многих других хрониках можно найти сведения о деяниях того самого короля Аттилы, которые он совершил в Германии, Валланде и многих других странах. Атилла умер в Уппсале в преклонных летах.
Дигер, сын Аттилы, умер в Уппсале. Затем королем стал его сын Дагер.
Дагер стал королем и был убит в битве близ Вапневада в Дании: он хотел, чтобы датчане платили ему дань, как ранее его отцу20. У него было два сына.
149


После смерти отца королем стал Альрик. Жена повесила его на золотой цепи на острове, на котором теперь находится Стокгольм и который в то время звался Агнафит.
У Ингемара был сын по имени Ингелер. Он стал королем после отца; его убил брат.
У Ингелера был сын по имени Йерундер; он завоевал всю Данию; затем он отпустил шведское войско и доверился датчанам; и те его повесили.
Сына Йерундера звали Хакон Младший; он стал королем Швеции после отца и убил короля Дании Хильдетанда и короля Фризии Уббе в Вэрен- де, близ Скатали, на пустоши, которая именуется Бравальд; вместе с королем тогда сражался Стар- кед, и он лишился пальца; датчане тогда потеряли 30 000 свободнорожденных людей, не считая прочих потерь, а шведы всего 15 000: все это — согласно датской хронике. И шведы проявили себя столь искусными лучниками, что их стрелы пробивали любые доспехи; и дали датчанам деву, которую звали Лет...21
...о чем подробно говорится в Датской хронике; и он затем стал таким старым, что его приходилось укладывать в колыбель и кормить из рожка, как младенца.
Сына Хаквина звали Эгиль по прозвищу «Вен- дельская ворона». У него был слуга по имени Дон- 150


де. Этот слуга воевал против Эгиля — своего законного государя; выиграв 8 крупных сражений, в девятом Донде был убит, и Эгиль вновь получил полную власть22. Спустя небольшое время его забодал бешеный бык.
Затем королем стал сын Эгиля Октар; его убил брат по имени Фасте.
Сына Октара звали Адель; он стал тогда королем; собираясь совершить жертвоприношение своему языческому божеству, он упал со споткнувшейся лошади и погиб.
Эстен Адельссон затем стал королем и сгорел при пожаре вместе со всей прислугой.
Ингемар Эстенссон, которого некоторые называют Кнут, был королем Швеции и завоевал всю Данию; затем его убили в проливе Эресунн на острове, именуемом Лагундё.
Сына Ингемара звали Брентемундер; его брат Сигурд убил его в Нэрке в местности, именуемой Хёгахед.
Королем стал его сын Ингелер; он так испугался короля Дании Ивара по прозвищу Широкие Объятья, что от страха заперся и сжег себя вместе со всей прислугой.
Затем королем стал его сын — Олаф Лесоруб; он правил в Швеции долго и хорошо; он умер в почтенных летах.
151


У него было два сына: одного звали Хальдан Белоногий; он прибыл в Норвегию и стал там королем; большинство норвежских королей являются его потомками.
Другого сына звали Инге; он был королем Швеции и погиб в сражении.
Сын Инге — Эрик Ветряная Шапка — стал затем королем. Его звали Ветряная Шапка, потому что куда он поворачивал шапку, в ту сторону дул ветер, который ему посылали языческие боги. Он умер в Швеции.
У него был сын по имени Эрик Победоносный; его прозвали Победоносным потому, что он завоевал всю Данию и Германию. Он умер в Швеции в преклонном возрасте.
Его сын звался Стенкиль Урожайный. Он был первым королем Швеции, который принял христианскую веру. Случилось так, что один из жрецов, ежедневно приносивший в Уппсале жертвы языческому божеству, совершал торжественную службу своему богу в присутствии короля Стенки- ля и ослеп. И тогда жрец понял, что ослеп, потому что разгневал Иисуса Христа — великого Бога, в которого верят христиане. Король и все присутствующие увидели, что жрец внезапно лишился зрения, и пришли в ужас. Священника отвели домой. Ночью во сне ему явилась Мария, матерь Бо152


жья, и сказала: «Если пожелаешь уверовать в моего сына Иисуса Христа, Бога христиан, и оставить того идола, тогда я верну тебе зрение». Жрец с радостью согласился.
Тогда Дева Мария, Божья Матерь, сказала ему: «Знай, что этот город, где сейчас совершается столь непотребное смертоубийство, будет освящен в мою честь; и чтобы ты еще тверже в это уверовал, я исцеляю тебя и возвращаю тебе зрение во имя Иисуса Христа — моего Сына». И жрец исцелился и отправился странствовать, и повсюду возвещал о том, что с ним произошло, и призывал язычников уверовать в Бога, который вернул ему зрение.
Затем кроткий король Стенкиль направил гонцов к Святому Ансгарию (который в то время был гамбургским архиепископом), рассказав о случившемся знамении и прося прислать кого-нибудь, кто мог бы научить их, как верить в Иисуса Христа. Тогда Святой Ансгарий послал двух отважных, разумных и весьма ученых мужей к королю Стен- кил ю и рукоположил обоих в епископы; одного звали Адальвард, другого Стафан. Они прибыли к королю Стенкилю в Сигтуну. На первом же богослужении, которое совершал Адальвард, ему пожертвовали 70 марок серебра. И в короткие сроки они обратили в христианскую веру весь народ 153


в Сигтуне и Бьёркё и во всех окрестностях. Затем Адальвард направился к Уппсальскому языческому храму и низверг всех идолов, а епископ Ста- фан отправился в Хельсингеланд, проповедовал там и обратил в христианскую веру бесчисленное множество народа, и был убит в лесу, именуемом Эдмарен, и похоронен в местной церкви, именуемой Нуральская церковь.
Люди близ Уппсалы разгневались, что их идолов низвергли, и убили епископа Адальварда; его похоронили в большом торговом городе Бьёркё, который ныне совершенно безлюден.
Затем народ отрекся от веры; так же поступил, испугавшись, и король Стенкиль; но все равно его убили близ Уппсалы его же люди.
Сына Стенкиля звали Олаф Скотконунг. Он принял крещение от Святого Сигфрида в год 1108-й23, 15 февраля, в источнике, который звался Биргитта, а теперь называется также «источник Сигфрида» и находится близ Хусабю. Упомянутую деревню король тотчас принес в дар епископскому престолу Святого Сигфрида, и таким образом вся Швеция обратилась в христианство. Он умер в Швеции.
Вторым христианским королем был Эдмунд Углежог. Его прозвали Углежогом потому, что он издал закон: у тех, кто совершил преступление, 154


сжигали часть дома, размер которой зависел от тяжести содеянного. Он погиб в сражении.
Третьим был Эмунд Мерзкий; он размежевал границу между Швецией и Сконе; затем он с большим войском вторгся в Сконе; король Кнут Могучий послал против него своего зятя — англичанина Ульфа Спрокелэгга. И погиб Эмунд Мерзкий с большей частью своих людей возле моста в Сконе, именуемого Стонгапелле.
Четвертым был Хакон Рыжий. Он родился в Ве- стеръетланде, в Ливене, в хераде Виста. Он был королем 13 лет; похоронили его в Ливене — там же, где родился.
Пятым был Стенкиль. Он любил вестъетов больше всех людей в своем королевстве. Он приходился племянником Олафу Скотконунгу. Был он могучий воин и искусный стрелок; в Ливене поныне сохранились его деревянные цели для стрельбы — одна [находится в местности], называемой Конун- гастен, другая близ Конунгалидстольпе, третья в Стандсберге. Он победил датчан в трех битвах. Вестъеты неизменно радовались, пока он жил.
Шестым был король Инге; он защищал Швецию при помощи своих служилых людей и никогда не нарушал шведские законы. Он выиграл пять сражений в Сконе и удерживал Сконе три года. Однажды ночью его убили в постели в Сконе; 155


вестъеты отвезли его тело домой и сказали, что никогда не восполнят эту потерю.
Седьмым был Хальстен — брат Инге. Он был спокойный и добродушный; поэтому все шведы горевали, когда он умер.
Восьмым был Филпус, сын короля Хальстана. Он был справедливым и достойным и был сведущ в законах. О его смерти шведы скорбели.
Девятым был Инге, брат короля Филпуса. Его отравили во Врете в Эстеръётланде. Об этом горевали все шведы, ибо в Швеции все обстояло благополучно, пока правили короли из упомянутого рода.
Десятым был [Рагвальд] Узколобый — самовластный и своенравный. Его избрали королем жители Эстеръётланда, и он направился в Вестеръ- ётланд и не попросил у вестъётов заложников; за то, что он их так унизил, они убили его в Карлабю близ Скары.
Одиннадцатым был Сверкер Старший. Бонды избрали его королем в Эстеръётланде, где он родился. Он основал монастырь в Альвастре24. Его убил конюх перед рождественской заутреней, когда тот собирался отправиться в церковь. Его похоронили в Альвастре.
Двенадцатым был святой король Эрик25. Его отца звали Йедвард; он был зажиточным бондом.
156


Бонды избрали его королем, потому что он был женат на дочери Инге Младшего, которую звали Кристина. Его убили в Уппсале в год от Рождества Христова 1160-й; там его и похоронили. Все шведы скорбели о его кончине. Теперь Бог в честь него совершает множество знамений. Его убил сын датчанина Хенрика Скотларе и Ингрид, внучки шведского короля Рагвальда; звали убийцу Магнус Хенрикссон. Его вместе со всеми его сообщниками вскоре убили хельсингландцы и прочие шведы неподалеку от Уппсалы; и там, где они были убиты, теперь стоит церковь, именуемая Данмарк.
Тринадцатым был Карл — сын Сверкера Старого; он правил Швецией дурно; его избрали королем ёты до того, как святой Эрик был избран в Упланде; и он являлся участником заговора, который привел к убийству святого Эрика. Поэтому Кнут, сын святого Эрика, убил его возле Висингсё в год от Рождества Господня 1168-й.
Четырнадцатым был Кнут, сын святого Эрика. Он захватил Швецию с оружием в руках, ибо три года находился в изгнании в Норвегии. Затем он убил короля Карла в Висингсё. И король Карл с королем [...]26
...Рислеф. Он сражался во многих битвах и во всех одержал победу, и ему пришлось немало потрудиться, прежде чем он наконец смог спокойно 157


править Швецией. Затем он стал властительным и достойным королем, и правил 23 года. Он умер в Евле и похоронен в Варнхеме в год от Рождества Господня 1192-й.
Пятнадцатым был Сверкер, сын короля Карла — умный и отважный человек; жители королевства его любили. Его зять был из рода Фолькунгов и сражался против шведского короля в Гестельре- не, и Сверкер был убит в бою, и был похоронен в Альвастре в год Господень 1210-й.
Шестнадцатым был Эрик — сын короля Кнута и внук святого Эрика. Его изгнали из Швеции в Норвегию. Он находился там 3 года. Затем он завоевал Швецию с мечом в руках. Он правил достойно 7 лет, и пока он жил, неизменно был хороший урожай. Он умер в Висингсё и похоронен в Варнхеме27 вместе с братьями и другими родичами.
Семнадцатым был Юхан — младший сын короля Сверкера. Он был ребенком, когда его избрали, и правил всего три года. Он умер в Висингсё и был похоронен в Альвастре в год Господень 1222-й.
Восемнадцатым был Эрик Шепелявый — внук короля Кнута. Он был спокойным, справедливым и достойным королем; он умер в год от Рождества Господня 1250-й на Мессу свечей.
Девятнадцатым был Вальдемар, сын Биргера ярла и Ингрид Ильвы28. Он приходился племян158


ником упомянутому королю Эрику. Он был миропомазан и коронован в год от Рождества Господня 1251-й в Линчёпинге. Он зачал ребенка от сестры своей жены — дочери датского короля; за это его свергли с престола.
Двадцатым был король Магнус Амбарный замок. Он отвоевал королевство у брата — вышеуказанного короля Вальдемара, и был миропомазан и коронован в год Господень 1277-й. Он умер в Висингсё в год Господень 1290-й. Затем бонды перенесли его тело в Стокгольм; там его похоронили в монастыре Серых братьев, о чем будет далее сказано в этой книге.
Двадцать первым был король Биргер — сын Магнуса Амбарного замка. Он уморил голодом своих братьев — герцога Эрика и Вальдемара в Нючёпингской башне; за это его изгнали из королевства. Он уехал в Данию, поскольку его женой была сестра датского короля, о чем будет сказано далее в этой книге; оба они умерли в Рингстаде и там похоронены.
Двадцать вторым был король Магнус, сын герцога Эрика, которого уморили голодом. Он был избран королем на камне Мура; ему было всего три года. Его избрали королем в год Господень 1319-й. Норвегия досталась ему по наследству; Сконе и Готланд он получил на безусловных началах 159


вместе со Швецией; затем он пропил Сконе29 и принес большие бедствия Готланду. За это и за многие [другие] дурные дела его захватили в плен в сражении в местности, которая именуется Гата и находится между Энчёпингом и Эстенсбру, в год 1365-й, в понедельник после воскресенья invocavit'50. Затем он находился семь лет под стражей в Стокгольмском замке и был освобожден на том условии, что его племянник Альбрехт получит в беспрепятственное владение все замки Швеции. Затем король Магнус уехал в Норвегию и остался там. В конце концов он утонул во фьорде, именуемом Бомульфьерд, на острове под названием Лундхольм.
Двадцать третьим был король Альбрехт. Он являлся герцогом Мекленбургским. Шведы провозгласили его королем за то, что он был племянником короля Магнуса. Его провозгласили королем в Стокгольме, в год Господень 1363-й, в день Святого Андрея31. Затем он обрел власть и получил королевство на безусловных началах. Тогда он привел немцев и раздал им все земли и замки, и хотел получить каждую десятую усадьбу от фрельсе32 — как духовного, так и светского. Поэтому рыцари Швеции заручились помощью королевы Маргареты, которая тогда правила Данией и Норвегией, и захватили короля Альбрехта и его
160


^55S,£»XsS9^.
сына, герцога Эрика, со многими другими герцогами, рыцарями и свенами в битве при Фалене в Вестеръётланде, состоявшейся в год Господень 1388-й в день святого апостола Матфея33. Затем она держала короля Альбрехта 7 лет в тюрьме, пока не получила на безусловных началах все замки Швеции. После этого она позволила ему уехать в Мекленбург.
Двадцать четвертой была королева Маргарета. Шведы присягнули ей на верность, чтобы она помогла им прогнать короля Альбрехта; но она оказалась ничуть не лучше, а только хуже. Она раздала все замки и земли в Швеции датчанам, ненавидела и притесняла шведов, как только могла. Она умерла во Фленсбурге от чумы, в год Господень 1412-й, в канун дня Симона и Иуды34, и похоронена в Роскилльском кафедральном соборе.
Двадцать пятым был герцог Эрик Померанский. Его пригласила королева Маргарета, потому что он приходился ей родственником, и сделала королем над всеми этими тремя королевствами. Его провозгласили королем на камне Мура в год Господень 1396-й, в воскресенье после дня Святой Марии Магдалины35. Он был злым, правил дурно и пожаловал все земли и замки Швеции датчанам и немцам; и унижал и притеснял 161


шведов, как только мог; и покуда правил, воевал с голштинцами и ганзейцами. Поэтому он был изгнан из королевства, как будет далее сказано в этой книге.
Двадцать шестым был Кристофер Баварский. Шведы избрали его королем, поскольку он являлся племянником вышеназванного короля Эрика. Его провозгласили королем на камне Мура в канун праздника Святого Креста36 и короновали в Уппсале в праздник Святого Креста в год Господень 1441-й. Он был обманщик, не выполнял то, что скрепил грамотой, и не держал слово. Он властвовал Швецией 7 лет и правил дурно; весь народ был рад, когда он умер: ведь пока он правил, в стране было так тяжко, как никогда не было за 100 лет. Много народу умерло с голоду, и все говорили: «Спасибо государю — корой накормил!» Он скончался в Хельсингборге на 12-й день Рождества37 в год Господень 1448-й.
Двадцать седьмым был король Карл. Он происходил из высшего рыцарства Швеции и из древнего рода шведских королей. Он был избран в Стокгольме в четверг перед днем Святого Иоанна в середине лета38, в год Господень 1448-й, и был провозглашен на камне Мура в канун дня святого Петра и святого Павла39, и был миропомазан и коронован в Уппсале в следующий день 162


святого Петра и святого Павла в том же году. Затем норвежцы написали ему, что и они хотят, чтобы он стал их королем. Поэтому на следующий год он отправился через Вермланд и Сольйэйар, и норвежцы сперва провозгласили его королем в Бископсхаммаре в день одиннадцати тысяч девственниц40, а оттуда тотчас направился в Тронн- хейм, и там был миропомазан и коронован в четверг перед днем святой Екатерины41, в год Господень 1449-й. Затем он отправился в путь через Скордаль, Йемтланд и Хельсингланд, и к Рождеству прибыл в Стокгольм.
КОММЕНТАРИИ
i Хельсингеланд — область на северо-востоке Швеции.
2 Тивед и Кольморд — лесные массивы в центральной части Швеции, природная граница Верхней и Нижней Швеции (Свеаланда и Ёталанда).
з Т. е. между Балтийским морем и Северным.
4 Адам Бременский.
s Иордан.
6 Завоевал Кимврию. Перевод в данном случае основан на версии, приведенной в первом издании
163


хроники, выполненном историком и писателем Юханнесом Мессениусом. Возможно, указанная версия была основана на рукописи, которая впоследствии была утрачена. В остальных изданиях (и в рукописях, известных в настоящее время) приведен вариант «завоевал Экспедию, которая ныне зовется Ютландией». Упомянутый вариант, по всей видимости, является бессмысленным.
7 Италию.
s Серух (Серуг) — ветхозаветный патриарх, прадед Авраама (Быт. 11:20-23).
9 Данубий — древнеримское название Дуная.
io См. предисловие к данному переводу.
и В древних исландских и норвежских источниках так именуется Франция. В данном памятнике термин «Валланд», судя по контексту, употреблен как вариант топонима «Вальскеланд» — «Италия».
12 В некоторых рукописях фраза звучит иначе: «...och satt wppå karlawagnen och Siwsternone» — «...и сидел на созвездии Большой Медведицы» (КВ D8, S. 18; ср. КВ Rålamb. 22). Здесь существительное «Karlawagnen» («Повозка», «Мужицкая телега») является именем собственным и обозначает созвездие Большой Медведицы. В этом же значении употреблено слово «Siwsternone» («Семь звезд»). Таким образом, в данном случае оба термина образу164


ют тавтологическую пару. См. также предисловие к настоящему переводу.
is Указанные три города — Скару, Сигтуну и Бирку (Бьёркё) в качестве главных городов древней Швеции упоминает Адам Бременский, а вслед за ним — автор «Прозаической хроники» и более поздние хронисты Эрикус Олаи и Олаус Петри.
и В исландско-норвежской традиции — Ингви. В «Истории Норвегии» упомянут как первый король Швеции.
15 В исландско-норвежской традиции — Ньёрд; упомянут в «Истории Норвегии» как сын Ингви.
16 Из данного замечания и нескольких последующих ремарок хрониста следует, что данная хроника играла роль своего рода предисловия к нескольким историческим сочинениям, включенным в тот же кодекс. По-видимому, в их число входили шведские рифмованные хроники XIV-XV веков.
17 По исландским и норвежским источникам, конунг Свейгдир, идя следом за карликом, вошел в скалу и не вернулся. По шведским хроникам, конунг Сверкер (как его называли на шведский манер) ударил по камню так, что рука застряла в камне. Искажение вызвано ошибками при прочтении упоминания о Свейгдире, содержащегося в «Historia Norwegie»: в частности, приведенное там слово «nanum» («карлика») было интерпретировано как 165


«manum» — «руку». См. Munch Р. A. Om kilderne til Sveriges historie. S. 301.
is Мара — в германских и славянских поверьях злой дух, ведьма, которая душит спящих. Если человек умер во сне от удушья или страдал от кошмара, говорили, что Мара оседлала его и загнала. Указанный сюжет (как и многие другие сюжеты, связанные с описанием королей из династии Инглингов) заимствован средневековыми шведскими авторами из норвежского сочинения «Historia Norwegie».
19 Терес (Theres) — искаженное имя богини Цереры, упомянутой в труде «Historia Norwegie» и в ряде шведских хроник.
20 Так по шведской версии описываемых событий. По исландским и норвежским источникам, Дагер (Даг) выступил в поход, чтобы отомстить за смерть любимого воробья.
21 Пропуск в тексте.
22 Эгиль Вендельская ворона. В Саге об Инглингах прозвище приписывается сыну Эгиля Оттару; относительно происхождения прозвища см.: Круг земной, с. 26, 596. В подробностях история указанного короля изложена в «Саге об Инглингах», вкратце — в «Истории Норвегии», в «Прозаической хронике», в труде Эрикуса Олаи. В исландско-норвежской традиции Тунни (на шведский манер Тонне, Донде или Тенне) — раб короля Эгиля; в «Прозаи-
166


23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
,
ческой хронике» — служилый человек, слуга (sven): так, видимо, автор интерепретировал латинское servus («раб», «слуга»).
Указанная дата приведена во многих шведских письменных памятниках. Она, по-видимому, возникла вследствие ошибки: дата «1008» была принята за «1108».
Цистерцианский монастырь в провинции Эстеръ- ётланд; основан в 1143 году монахами французского монастыря Клерво.
Король Эрик Йедвардссон Святой; ум. около 1160 г.
Пропуск в тексте.
Цистерцианский монастырь на юго-западе Швеции.
Указанные сведения неверны. Ингрид Ильва являлась не женой, а матерью Биргера ярла. Матерью Вальдемара Биргерссона была Ингеборг, сестра короля Эрика Шепелявого.
Здесь образно: утратил вследствие беспечной и разгульной жизни.
3 марта.
30 ноября.
Фрельсе (frälse) — в средневековой Швеции привилегированное сословие, свободное от уплаты налогов.
167


зз 21 сентября.
34 27 октября.
35 25 июля.
зб 13 сентября.
37 5 января.
38 21 июня.
39 28 июня.
40 20 октября.
41 20 ноября.


ЭРИКУС ОЛАИ


ЭРИКУС ОЛАИ И ЕГО ХРОНИКА
Гетицистские идеи, изложенные в «Прозаической хронике» и речи Николауса Рагвальди, получили дальнейшее развитие в «Хронике Готского королевства», созданной во второй половине XV века историком и богословом Эрикусом Олаи. Прославляя Швецию и ее духовный центр — Уппсалу, автор создал и собственную теорию «Уппсала — третий Иерусалим», изобразив Уппсалу религиозным и политическим центром не только Швеции, но и всего мира. Эти идеи, наряду с литературными и историческими достоинствами хроники, делают Эрикуса Олаи примечательной фигурой в шведской, да и в целом европейской исторической мысли. Для шведов Эрикус Олаи — первый автор, создавший объемный ученый труд, посвященный истории их родины с древнейших времен до позднего Средневековья. Вот почему за Эрикусом Олаи давно закрепилось прозвище «отец шведской историографии»1 *.
Эрикус Олаи родился примерно в 20-е годы XV века. Учился в церковной школе при Уппсальском кафедральном соборе; в 1447 году отправился i См. например: Tjällén В. Ericus Olai som historiker.
S. 680
171


в Германию, в Ростокский университет, где изучал так называемые свободные искусства, а также, вероятно, теологию. По возвращении на родину Эрикус Олаи стал членом Уппсальского соборного капитула. Спустя довольно значительное время он совершил новую поездку за границу, на сей раз в Италию, учился некоторое время в Сиенском университете, где в 1475 году получил богословскую степень. Вернувшись на родину, он стал одним из первых преподавателей Уппсальского университета, где читал лекции по теологии.
К указанному времени, примерно в начале 70-х годов XV века, Эрикус Олаи, по-видимому, завершил работу над своим историческим трудом. Ученые спорят относительно того, когда в точности и при каких обстоятельствах Эрикус Олаи создал эту работу. По мнению ряда ученых прошлых лет, хроника была создана примерно в середине XV века по заказу короля Карла Кнутссона2. Однако упомянутая теория имеет уязвимые ме- * S.
2 Относительно указанного мнения см.: Lönnroth Е. Ericus Olai som politiker // Lönnroth E. Ericus Olai som politiker. S. 127-128; Fertn O. När och för vem skrev Ericus Olai sin Chronica regni Gothorum.
S. 154-157.
172


ста: Эрикус Олаи в своей хронике критикует Карла Кнутссона и симпатизирует его политическим противникам — Эрику Пуке и Брудеру Свенссону, которых Карл Кнутссон казнил3. Современный историк У. Ферм высказал мнение, что хроника была создана в начале 70-х годов XV века и предназначалась для образовательных целей — чтобы читать лекции по истории Швеции для членов Уппсальского соборного капитула и других клириков Уппсальского архиепископства4 5. Еще один специалист, Я. Эберг, трактует цели и историю создания хроники иначе. По Эбергу, указанная хроника предназначалась для широкой международной аудитории, и поэтому была написана на латыни. Однако она осталась неоконченной, о чем свидетельствуют документы и отдельные фразы на шведском языке, которые не были переведены на латынь5. Таким образом, в целом вопрос о точном времени создания хроники, ее заказчике и аудитории, для которой она была предназначена, остается дискуссионным.
з См.: Ericus Olai Chronica regni gothorum. S. 153, 156-166, 169, 187.
4 Ferm O. När och för vem skrev Ericus Olai sin Chronica regni Gothorum.
5 Ericus Olai Chronica regni gothorum. S. 13-14.
173


Хроника открывается предисловием, основанным на распространенных в Средние века идеях о том, что церковь и светская власть подобны солнцу и луне, или правой и левой руке, что они должны сотрудничать, причем церкви надлежит занимать главенствующее положение. Эти идеи являются ключевыми не только для предисловия, но и для всей хроники Эрикуса Олаи. Важнейшее место в хронике отведено Уппсале — духовной столице Швеции. Эрикус Олаи подчеркивает, что изначально Уппсала, подобно Иерусалиму и Риму, являлась местом, где совершали обряды языческие жрецы и властвовали правители-язычники; затем — тоже как Иерусалим и Рим — стала центром, где сотрудничали христианские правители и лидеры духовенства. Это сотрудничество, по мнению хрониста, вело к процветанию Швеции. Следуя традиции, отчасти восходящей к Адаму Бременскому, Эрикус Олаи представляет Швецию как благословенную страну, где в изобилии имеются всевозможные богатства.
Разделяя гетицистскую теорию и излагая ее основные идеи, Эрикус делает важную оговорку: в своей хронике он не намерен рассказывать о деяниях готов за пределами Швеции, поскольку это уже сделано другими историками, а сосредоточится на делах, совершенных внутри этой страны.
174


Рассказ Эрикуса Олаи о древнейшей истории Швеции во многом основан на шведских источниках — прежде всего, на «Прозаической хронике». Их повествование хронист дополняет и подчас корректирует при помощи сведений, почерпнутых из зарубежных памятников — в частности, норвежской хроники «Historia Norwegie» и так называемого «Compendium Saxonis» — краткого пересказа сочинения Саксона Грамматика «Gesta Danorum».
Сведения Эрикуса Олаи о зрелом и позднем Средневековье основаны прежде всего на рифмованных хрониках — «Хронике Эрика», «Связующей поэме», «Хронике Карла». Эрикус Олаи искусно редактирует материал этих хроник и дополняет его сведениями других источников — документов, анналов, откровений Биргитты.
В целом, вопрос об источниках Эрикуса Олаи сохраняет научную актуальность. Так, дискуссионным является вопрос о том, использовал ли Эрикус Олаи хронику Адама Бременского, или же был знаком с ее содержанием только по тем отрывкам, которые пересказаны автором «Прозаической хроники». Исследование, осуществленное автором этих строк, подтвердило, что Эрикус Олаи преимущественно основывался на «Прозаической хронике». Вместе с тем, мне удалось найти новые аргументы, подтверждающие, что Эрикус Олаи был 17S


знаком и непосредственно с хроникой Адама (или какими-то выдержками из нее)6.
Политические идеи «Хроники Готского королевства» подробно проанализировал классик шведской историографии Э. Лённрут. По Лённ- руту, идеальный правитель Швеции для Эрикуса Олаи — это выборный государь, действующий в союзе с церковью в интересах страны7. Современный историк Б. Челлен приходит к похожим выводам, но по-иному расставляет акценты. Если для Лённрута было важно выяснить, как Эрикус Олаи представляет себе «вертикаль» власти — взаимоотношения правителя и подданных, то в работах Челлена на первое место выходят «горизонтальные» отношения — сотрудничество правителя и церкви8.
Актуальным для ученых остается и вопрос о самостоятельности Эрикуса Олаи как историка. «Старая» историография — с XVIII по начало XX века — высоко оценивала вклад Эрикуса Олаи в шведскую историографию. Более поздние исто6 См.: Scheglov A. Ericus Olai och Adam av Bremen // Historisk tidskrift. Stockholm, 2014. Bd. 133. S. 145- 169.
7 Cm.: Lönnroth E. Op. cit. S. 130-134.
8 Tjällén B. Church and nation. P. 8, 14-19, 36-41, passim.
176


рики нередко расценивали его труд как компилятивный, указывая, в частности, на то, что Эрикус Олаи сам определяет свое произведение как небольшое и вторичное — «opusculum sive compendium». Б. Челлен признает, что хроника Эрикуса Олаи отчасти носит самостоятельный характер, однако считает, что самостоятельность в данном случае ограничивается использованием чужого материала в собственных целях9.
Мое мнение по данному вопросу отличается от мнения Челлена. Я подчеркиваю, вслед за Я. Эбер- гом, что преуменьшение хронистом собственных заслуг — распространенный средневековый топос; определение «opusculum sive compendium» не следует в данном случае понимать буквально10. Самостоятельность Эрикуса Олаи не сводится к использованию чужих текстов для изложения собственных идей; она заключается и в умелом редактировании этих текстов, и в элементах критики источников, и в добавлении множества собственных рассуждений, и в литературном мастерстве хрониста, благодаря чему используемые образцы получают новое звучание и помещаются 9 См.: Tjällén В. Church and nation. P. 53; Idem Ericus Olai som historiker. S. 681-689.
io Cp.: Ericus Olai Chronica... S. 13.
177


в новый контекст. Как известно, история в Средние века рассматривалась как литературный жанр. Эрикус Олаи проявляет себя в своей хронике как весьма самостоятельный сочинитель.
В этой связи актуален вопрос об использовании Эрикусом Олаи риторических фигур, о его работе над стилем. Эрикус Олаи широко использует аллитерации, риторические повторы, метафоры, риторические вопросы и множество других стилистических приемов.
Такие стилистические приемы распределены в хронике неравномерно. Наиболее тщательно отредактированными являются те части произведения, которые представляют наибольшую ценность для хрониста. Средневековые авторы считали, что высокий стиль — дар Божий. В этом контексте следует рассматривать ряд эпизодов хроники — например, восхваление Швеции или рассуждения об Эрике Святом. Форма хроники, таким образом, тесно связана с содержанием, и ее совершенство, особенно в наиболее важных фрагментах, несомненно являлось одной из целей хрониста.


ЭРИКУС ОЛАИ ИЗ «ХРОНИКИ готского КОРОЛЕВСТВА»
[Описание Швеции]
...Есть на севере обширная страна, некогда более известная как Готия, но ныне обычно именуемая Швецией. Почти в самой ее середине есть возвышенная местность, которая оказалась настолько хороша, что была избрана столицей королевства сразу после того, как страна стала заселяться после потопа. Действительно, эта местность со всех сторон окружена множеством родников, а рядом течет река, которая со всех сторон вбирает в себя потоки вод и несет в близлежащее озеро; а в округе простирается цветущая равнина, приятная взору путников, прибывающих издалека. А в местности за рекой был основан знаменитый город, поскольку эта местность всегда была многолюдна. Эта местность изначально на тамошнем наречии называлась Уппсалой, но затем, 179


когда была искоренена мерзость идолопоклонства и была возведена церковь Святой Троицы, стала называться Горой Господней...
[Уппсальский языческий храм]
...На упомянутой горе имелся великолепный храм, построенный с большим искусством и покрытый золотом; в нем возвышались изображения трех богов по имени Тор, Один и Фригг, расположенные в виде триклиния. Тор, как самый могущественный и верховный бог, находился в середине и был выше других. Он изображался в виде нагого юноши1; в правой руке он держал скипетр, а в левой — семь звезд. Этих трех богов шведы почитали с необыкновенной преданностью, но каждого по-разному. Если требовался дождь и попутный ветер, взывали к Тору, как тому, кто правит в небесной выси; и они надеялись, что благодаря его покровительству уберегутся от таких бедствий, как гром, буря, молния и град. Каждую неделю, по четвергам, ему приносили жертвы назначенные для этого жрецы; поэтому этот день и называется четверг — torsdagher. Второму, Одину, поклонялись, чтобы он даровал мир и спокойную жизнь; к нему же взывали, идя в бой с врагами, чтобы он даровал 180


победу; для жертвоприношений ему предназначалась среда; поэтому указанный день называется средой — odinsdagher. Третьего, Фригга, почитали ради плодородия, изобилия плодов, людей и вьючных животных, и прилежно ему поклонялись, особенно в пятницу; поэтому его день на народном наречии стал называться пятницей — fryghdagher. К каждому из трех богов были приставлены особые священники, которые принимали от людей жертвоприношения и приносили их богам, и постоянно совершали в указанном храме обряды. Кроме того, было установлено всеобщее торжество, совершаемое каждый девятый год, на которое должны были собираться жители всех областей Готского государства и совершать жертвоприношения: в жертву приносили живых людей и животных; их кровью умилостивляли богов; а тела вешали в роще поблизости; считалось, что все ее деревья божественны и священны, поскольку обагрены кровью жертв; поэтому указанную рощу необычайно почитали...
[Цель данной хроники]
...Цель нижеследующего небольшого труда, или компендиума2, заключается в том, чтобы рассказать, насколько то возможно, как обстояли дела 181


в Готском королевстве, и кто им правил вплоть до нынешнего времени. Выше было разъяснено: Бог установил, чтобы церковная иерархия управлялась двоякой властью — светской и церковной; также выше упомянуто, что в Готском королевстве есть знаменитое место, именуемое Уппсалой, которое, надо полагать, избрано Господом, и которое Богом и людьми сделано местом пребывания королей и архиепископов. Преимущественно в этом городе с древних времен употреблялись два меча — осуществлялась двоякая власть, чтобы из уст Сидящего на вселенском престоле вышел обоюдоострый меч3, и, усилиями тех, кто в силу служебных полномочий наделен двоякой властью, искоренил все зло. В связи с этим цель данного труда состоит не в том, чтобы перечислить всех королей и других правителей, которые находились у кормила власти с тех пор, как это королевство было заселено, и всех епископов, которые управляли церковью Го- тии или Швеции; но в том, чтобы назвать хотя бы наиболее значительных из тех королей, которые по праву избрания или престолонаследия получили власть и чей двор и престол находились в Уппсале — особенно же тех из них, кто стоял во главе государства4 после того, как страна стала монархией. Равным образом, моя цель состоит 182


в том, чтобы, касаясь церковной власти, упомянуть архиепископов, которые управляли Уппсальской митрополией, а также епископов — их предшественников.
Готы же расселились на земле по-разному: некоторые из них решили остаться в родных краях, или там, где изначально осели; другие же предпочли странствовать по свету и, покорив многие народы, поселиться в разных краях. И поэтому цель данного небольшого труда состоит не в том, чтобы рассказать о тех, кто, изойдя из королевства, привел в смятение другие народы, истощил их воинственными побегами, изгнал их из мест обитания и стал править вместо них — даже если они, приняв христианство, защищали церковь, распространяли веру и изгоняли еретиков. Ведь их великие деяния достойны остаться в памяти потомков, и поэтому не могут быть преданы забвению и достоверно запечатлены для потомков многими писателями. Мне же, таким образом, остается описать родину готов — их королевство: как в нем обстояли дела, и что за короли там правили вплоть до наших дней...
183


[Природные богатства Швеции]
Есть в Европе страна, что зовется Швеция, расположенная на севере, воистину насажденная десницей Господней5 и украшенная всевозможными дарами Божьими. Земля ее плодородна и богата зерном, и изобилует прочим, что обычно растет на земле и используется людьми. Когда же жители расходуют такие богатства неразумно, алчно и чрезмерно, Бог порой превращает землю плодородную в солончатую, за нечестие живущих на ней6. Земля эта изобилует и рудами всевозможных металлов: серебра, меди, свинца и железа, которые неизменно вывозятся в большом количестве в другие страны, особенно в Германию. Существует мнение, что город Любек достиг такого богатства и могущества благодаря упомянутой торговле со шведами, поскольку шведы, не имея соли и вина, и желая приобрести некие предметы роскоши, были вынуждены совершать плавания к берегам Любека.
Швеция изобилует пастбищами, лугами, болотами и зеленеющими рощами, вследствие чего обильна также крупным и мелким скотом, а благодаря этому — молоком, сыром и маслом, так что она и себя ими обеспечивает, и другие страны снабжает и кормит. Есть там и множество садов, и деревья обильны плодами; есть там и леса, при184


годные для гнездовья множества диких птиц; есть там и такие, которых мы можем вкушать, готовя из них по божественной щедрости лакомые блюда; есть там и звери с благородной шерстью в таком великом множестве, что их шкуры, отлично подходящие для меховой одежды, вывозятся во многие страны и города; есть там реки и обширные озера, полные рыбы и пригодные для судоходства, по которым между городами королевства провозятся товары; есть там потоки и ручьи, которые тоже изобилуют рыбой, а также пригодны для того, чтобы вращать мельничное колесо и молоть зерно. А кроме того — можно сказать, бесчисленные озера, рыбные ловли и ручьи; и помимо соленого моря, именуемого Балтийским, и по большей части относящегося к этому королевству, в Швеции есть три знаменитых великих озера — Меларен, Веттерн и Венерн. В их окрестностях находится множество городов, а в самих озерах имеются острова, которые служат для различных целей...
[О королях из династии Инглингов]
...Затем свей и ёты7 единодушно избрали королем Инге8. Некоторые полагают, что этот Инге приходился сыном Филимеру, и это отнюдь не 185


исключено. Возможно, дело обстояло так: Нордиан, который пришел к власти сразу после Филиме- ра, являлся первенцем, или одним из старших сыновей, зачатых отцом в молодые годы, а Инге был одним из младших, зачатым в старости; может быть, отец поручил ему ведать военными делами, когда состарился и отправился на родину умирать. И возможно, что, когда королевство сотрясали многочисленные войны, знать королевства вместе с народом вызвала его из заморских земель, где он в то время воевал, и возвела на престол. И когда этого Инге провозгласили единовластным правителем готов, весь народ и знать9 приготовили в Уппсале королевский престол и нерушимо постановили10, что столица и королевский престол отныне не должны находиться нигде, кроме как в Уппсале, поскольку там был расположен величественный храм их богов, и там полагалось совершать жертвоприношения, на которые, в установленные сроки, сходились жители всей страны.
У Инге, как утверждают, было два сына — Не- арк и Фроде; и оба они, как считается, полновластно правили всей страной после смерти отца. Полагают, что все их потомки почитали их наравне с богами. Фроде пережил брата и стал править один. Был он ревнителем справедливости и по186


борником мира11; не терпел, когда в его королевстве что-либо отбирали силой.
После него правил Урбар; говорят, у него было три сына — Эстен, Норе и Дан, между которыми он разделил власть таким образом: Эстен стал править Швецией, Норе — Норвегией, Дан — Данией.
Когда умер король Урбар, королевскую власть в Швеции унаследовал его сын Эстен, а в Норвегии — Норе. Норвежцы убили Норе, и за это король Эстен, в вечное посрамление норвежцам, поставил над ними королем пса, повелев прислуживать этому псу, когда тот ест или бегает взад-вперед; а кто ослушается, тому отрубят какую-либо часть тела. А в «Датской хронике»12 сказано, что человека, который дал норвежцам пса в короли, звали Гуннар.
Эстена сменил на троне Фьольм, которого некоторые неправильно называют «Солен». Говорят, его утопили свои же люди в кадке с медом.
Затем, как рассказывают, правил его сын — Сверкер или Сверкар. Говорят, он так ударил по скале, что рука застряла в камне; все это, конечно же, выдумка.
После Сверкера королевский престол наследовал его сын Валандер; его во сне задушил демон, которого по-шведски называют «Мара».
187


Упомянутый Валандер оставил после себя сына, которого звали Висбур; он наследовал престол после отца. Его вместе со всей прислугой сожгли в его доме сыновья, чтобы поскорее получить наследство.
Его сменил на престоле сын Домальдер. Жители страны сообща принесли его в жертву богине Церере, чтобы собрать богатый урожай.
Его сменил на престоле его сын Домар; он правил мирно и окончил свою жизнь в Швеции.
Затем, как рассказывают, правил Аттильс или Аттила; ему приписывают множество великих деяний. Он подавил восстание датчан, вновь подчинил их своей власти, а в память о восстании поставил над ними королем пса, которому дал кличку Ракке; а его загрызли другие псы. Тогда Аттильс поставил над ними великана по имени Лэс; а когда тот умер, дал им в короли Снё — слугу того великана, ибо был своеволен и жесток. Рассказывают, что Снё съели вши, которые выползли у него из ноздрей и ушей.
После него правил Дигвер, который умер в Швеции естественной смертью.
Его сменил на престоле Дагер, его сын. Он хотел с оружием в руках заставить датчан уплатить дань и отомстить за некие обиды; датчане 188


убили его возле брода, именуемого Оружейный брод.
Дагер оставил после себя двух сыновей; одного звали Альрик, другого Эрик. Альрик унаследовал престол от отца; брат, позавидовав ему, убил его уздечкой13. Альрику наследовал сын Ингемар. Жена повесила его в местности, что ныне зовется Агнафит: там впоследствии возник Стокгольм. Говорят, жена повесила его собственноручно, на позолоченной цепи, использовав дерево в качестве виселицы.
После него правил его сын Ингегельд. Его убил брат из-за дурных слухов, что ходили о его жене, которую звали Бера.
После него к власти пришел его сын Йерундер. Он победил датчан; положившись на их верность и чувствуя себя в безопасности, он начал вести с ними мирные переговоры, а шведов отпустил домой. Воспользовавшись этим, датчане повесили его в местности, именуемой Оддасунд, на побережье залива в Дании, который тамошние жители именуют Лимосунд...
...После Отара к власти пришел его сын Адильс. Когда он отправлялся приносить жертвы идолам, перед святилищем Дианы его лошадь споткнулась, и он погиб. Его сменил на королевском престоле сын Эстен...
189


[Об ослеплении жреца]
Эрику14 наследовал сын, которого одни называют Эриком Урожайным, другие Стенкилем Первым. Он был отцом Олава Шётконунга и первым христианским королем Швеции. Говорят, это произошло так. Некий языческий жрец, совершая жертвоприношения в присутствии короля и множества людей, внезапно ослеп; всех присутствующих это повергло в ужас. Он пал ниц и стал всячески умолять богов, которым служил, но не получил помощи (на то указывал перст Божий), и его, незрячего, отвели домой. Ночью, когда он уснул, Матерь Божия в милосердии своем явила милость страждущему и обратилась к нему с такими словами: «Знай, что ты наказан справедливо: ты отверг великого Бога, и поклонение, которое обязан воздавать Ему, возносишь идолам. Этот Бог — Иисус Христос, мой Сын, Бог христиан. Теперь же, если хочешь исцелиться, обещай, что уверуешь в Него и будешь твердо держаться этой веры». Он дал обещание, и прозрел, и немедленно встал с постели и отправился в путь, обходя всю страну, рассказывая от начала до конца все, что с ним случилось, и настоятельно убеждая всех оставить поклонение языческим богам и обратиться к христианскому Богу. И люди на190


чали обращаться к Богу христиан, который могущественнее и милосерднее других богов, и приходит на помощь в беде, в то время как другие боги часто обманывают и либо не хотят помочь, либо не могут.
Услышав об этом происшествии, архиепископ Бременский (то ли по просьбе короля Стенкиля, переданной через особых посредников, то ли по собственному почину, заботясь о спасении душ) послал к королю Стенкилю двух епископов — Адальварда и Стафана, ученых мужей и вдохновенных проповедников. Когда они приблизились к Сигтуне, где находился король, они были радушно приняты королем и находились при нем, как почетные гости. И когда Адальвард служил мессу, ему за одно богослужение пожертвовали 70 марок серебра. В краткий срок они обратили в истинную веру всех жителей Сигтуны — а это тогда был огромный город — и всех жителей округи; так же было и в Бирке, которая в то время являлась одним из крупных городов, и притом самым древним. А больших и знаменитых городов в тех краях тогда имелось три — Сигтуна, Бирка и Скара.
Адальвард, оставшись в Упландских краях, низверг идолов, которых весьма почитали в Уппсале, и неустанно проповедовал. Некоторые указывают, что его убили жители Упланда за то, что 191


он низверг богов; другие утверждают, что он жил долго, умер ненасильственной смертью и был похоронен в Бирке. Возможно, что жители Уппсалы подвергли его гонениям и истязали, из-за чего он оставил те холмистые края15 и поселился в Бирке, где и окончил земную жизнь. Стафан же, как рассказывают, отправился в Хельсингланд и, странствуя по Норланду, обратил к Господу бесчисленное множество людей и, как утверждают некоторые, отошел к Богу, приняв мученический венец.
Король Стенкиль, приняв христианство, убеждал епископов, чтобы они не свергали богов. Народ, объяснял он, наверняка убьет проповедников, если они так поступят, а его самого изгонят из королевства: люди убеждены, что он повинен в их бедствиях — ведь это он пригласил в страну тех, кто оказался врагами их богов. И говорят, он отрекся от веры из-за того, что народ поднял мятеж против епископов, и все равно он был убит за веру.
[Король Эрик Святой]
В год Господень 1150-й, когда шведский королевский престол оказался незанят, Эрик, сын Йедварда, которого знать и весь народ возлю192


били за присущее ему добросердечие и явную добродетель, был единодушно избран королем и с почестями возведен на королевский престол в Уппсале. Происходил он из королевского рода, и в жилах его текла кровь знатнейших людей королевства16. При его избрании совпали несколько обстоятельств, которые указывают на достоинство упомянутого короля и подтверждают, что он более, чем кто-либо, имел право на власть: было трудное время, необходимо было избрать короля, нашелся подходящий человек, и избрание оказалось единогласным. Молодым людям это трудно понять, поэтому кое-что следует разъяснить подробнее. Когда наступают трудные времена, в этом заключается тайный смысл: именно в такое время Бог и посылает подобных людей, чтобы они возглавили королевство. Имеется сокровенный смысл и в том, что такой король был избран в столь благословенный год — скорее Богом, чем людьми. Ведь 1000, 100 и 10 — самые совершенные числа, а число 50 кратно 10. К тому же пятидесятый год — юбилейный; это год прощения, возрождения и полного отпущения грехов. Таким образом, вероятно, что указанное время заключало в себе нечто сокровенное: ведь ко всему прочему именно тогда в Швецию из Британии был направлен святой епископ Хенрик — в высшей 193


,
степени добродетельный и добронравный человек. Он так руководил Уппсальской церковью, что эти два начальника являлись для всех людей словно двумя великими светочами17: народ этой страны, совсем недавно обращенный в христианство, они просвещали, наставляя и обучая истинному благочестию и служению Богу.
Необходимость избрать короля была вызвана тем, что королевский престол оказался незанятым; требовалось, чтобы королевство не осталось без правителя, словно без главы. Когда в Израиле не было царя, каждый творил что хотел18, и народ дошел до идолопоклонства. А что престол оказался незанятым, это можно понимать различно: либо он был свободен de jure, либо de facto, либо одновременно de jure и de facto. И если верно, что до святого Эрика, как указывают некие небольшие хроники, королем был избран Карл Сверкерссон, все же королевский престол был свободен если не de facto, то de jure. Эти частные, местные выборы не могли изменить установленный порядок, которому надлежит следовать, избирая короля. Ведь еще в древности, в правление первого христианского короля Швеции — Олава Шётконунга было, со всеобщего одобрения, постановлено на вечные времена, что королей Швеции должны выдвигать не ёты, а свей; в силу этого во вечные времена ко194


роля должны избирать свей, а не ёты, если между ними имеются разногласия на этот предмет. Ведь чей король — того и выбор19. Да и тот, кто первым взошел на престол по праву избрания — Инге Филимерссон — установил престол в Уппсале на вечные времена: королем должен считаться только тот, кого провозгласили в Уппсале; для этого и предназначен с древних времен камень Мура.
То, что король Эрик являлся подходящим правителем — тому порукой святость его жизни и знатность его рода. Святость его жизни с очевидностью подтверждается его делами и всем его поведением. Ведь он был прилежен в молитвах, неустанен в бдениях, усерден в постах20; являл сочувствие страждущим, раздавал щедрую милостыню, и был до того целомудрен, что изнурял плоть власяницей, не желая запятнать себя даже самую малость; а непозволительные плотские желания отгонял, обливаясь холодной водой. Вот какое он проявлял целомудрие: даже монахи и клирики, получившие посвящение, чтобы совершать таинства в алтаре и причащать святых даров, не могут сравниться с ним в чистоте!
Знатность же его происхождения явствует из того, что о нем читают в церкви: «В жилах его 195


текла кровь королей и знатнейших людей Швеции». А авторитет церкви настолько велик, что ее суждения, в отношении достоверности, следует предпочесть любым другим кроме Божьих, даже суждениям ангелов. «Я, — говорит Августин, — не верил бы Евангелию, если бы меня не побуждал к тому авторитет церкви».
И как вселенская церковь не может ошибаться в том, что относится к вопросам веры, так и отдельно взятая церковь, несомненно, не может ошибаться в том, что в ней совершается публично и явно; особенно же в том, что во славу Бога надлежит воспевать в гимнах21. Какой смысл прелатам в том, чтобы распространять ложь о святом человеке или одобрять чужие выдумки и принимать постановления о том, чтобы они возвещались в церкви? Ведь если этот король и мученик действительно вышел из простонародья, и тем не менее удостоился того, что единодушно возведен на высочайшую должность, то тем большая ему подобает хвала. В таком случае для всех стало бы очевидно, какой чудной, неслыханной добродетелью он просиял: происходя из простого люда, нисколько не был подвержен людским порокам.
Но, допустим, обнаружится, что этот святой король действительно вышел их простонародья; кто
196


из правителей не ведет происхождение от простых людей? Ведь то, что люди рождаются в разных семьях — дело не природы, а случая. Если же кто-то станет спорить относительно ближайших предков и утверждать, что отец короля — крестьянин; что ж: даже если это так, разве в таком случае невозможно, чтобы он происходил из королевского рода? Ведь если святой Эрик, до того, как стать королем, женился на дочери короля Инге и достопочтенной Рагнильд, его супруги, которая благородством происхождения превосходила любого отпрыска королевской крови, разве не возможно, чтобы его отец взял жену из королевского рода? В таком случае святой король происходил из королевского рода по материнской линии, ведь звание потомков наследуется от матери. Но к чему различать людей в соответствии с происхождением? Мы все происходим от единого отца. Я не говорю уже о том, что Авраам, праведник, соизволил зачать сыновей от служанки. Патриарх Иаков, от которого ведут происхождение 12 патриарших родов, произвел на свет сыновей, начальников рода Израилева, от двух жен и двух наложниц. Вследствие этого, никто не может знать достоверно, не происходит ли он от наложницы, и никто не может возгордиться по причине знатного происхождения...
197


[О Магнусе Эрикссоне]
...Таким образом, король Магнус, получив всю Швецию, Норвегию и Сконе, со всем, что причитается, счастливо начал свое правление. Но —
Счастлив почин; конец же бывает печален.
Поскольку Магнус был избран королем в столь юном возрасте, королевством продолжал править дроте — господин Маттиас; он правил столь деятельно и мудро, что никто, ни в королевстве, ни за его пределами, не смел причинить какой-либо вред или учинить раздор; пожалуй, в Шведском королевстве ни при одном правителе не было такого спокойствия и благополучия. Он, с согласия лучших людей королевства, сосватал королю невесту из Франции по имени Бланка, дочь графа Намюрского, девицу весьма красивую. Супруга родила королю двух сыновей и трех дочерей; некоторые же говорят, что у них было семеро детей.
Когда же господин Маттиас умер (о чем многие скорбели), король, справив желанную свадьбу, принял бразды правления, получив под свою власть два королевства и в придачу Сконе. Еще некоторое время он прислушивался к советам мудрых людей, которые хранили верность его отцу и господину Маттиасу, и в те годы, когда Магнус 198


был юн, вершили дела королевства вместе с регентом Маттиасом. И пока так продолжалось, король жил похвально и правил полезно; и королевство благоденствовало; люди жили в достатке, и радости не было конца. Но затем эту радость сменила скорбь.
Король стал предаваться утехам и наслаждениям, ненавидя тех, кто наставлял его на правильный путь, пренебрегая давними и мудрыми советниками, удаляя их от себя, приближая к себе юных и низкородных, которым нравилась подобная жизнь. Отсюда непомерная роскошь, безудержное пьянство, неимоверная гордыня. Мало-помалу королевство дошло до нищеты: налагались огромные поборы, чтобы потакать чревоугодию, роскошеству, пышности и прочим безумствам буйной молодости. И поскольку разумных мужей, что имелись в королевстве, либо лишили средств к существованию, либо изгнали, либо презрительно отвергли, притесняемым и угнетенным неоткуда было ждать справедливости.
Когда король вознамерился идти в поход на Русь, блаженной Биргитте были даны откровения от Христа, через славную Матерь Божию, преблагую Деву Марию. В этом откровении Христос убеждал короля, чтобы он не принимал в свое войско иноземцев, и возложил надежду на Господа Бога 199


и довольствовался тем, что принял на службу людей из своего королевства, которые либо из любви к родине сражались бы с врагами, защищая мир и покой, либо шли в поход на врагов, повинуясь приказам, а не ради добычи. Еще и другие откровения, где шла речь о положении в королевстве, были явлены, чтобы вдохновить короля; а он ни с чем не посчитался, всем пренебрег, и не только не последовал Божьему совету, но и сделал все наоборот. Призвал в свое войско, наряду со шведами, датчан и немцев, вторгся с эти войском в пределы Руси и возомнил, что одержал полную победу с первым же натиском, ибо овладел русским замком Пекенсар и подчинил часть русской земли. Но, поверив советам датчан и немцев, которых вел за собой в своем войске, больше утратил, чем приобрел. Коварные и лживые русские увидели, что король и его иноземные ратники только и думают, что о роскоши, деньгах и наживе; оказавшись в трудном положении, они пообещали королю, что дадут ему столько золота и серебра, сколько прикажет, и что будут ему всецело повиноваться и вечно служить — в общем, все, что можно было пообещать, чтобы задобрить короля. Но-
Тот, кто жалкому верит22 — сам, уж наверное, жалок.
200


^4ölSI5eS^.
Поверил он им, и отпустил на волю тех, кто заслуживал смерти, радуясь вместе с упомянутыми советниками, что получит несметное множество золота — больше, чем мог надеяться. А русские, ценой таких обещаний оказавшись на свободе, немедленно исполнили то, что замышляли. Собрали войско из татар и литовцев, и со всех концов Руси прибыли быстрее, чем можно было ожидать. И не золото и серебро несли, но железо и камни и прочие орудия убийства; взяли в осаду короля и все его войско, окружив их со всех сторон. В конце концов, с великими трудностями, благодаря неимоверному труду тех самых шведов, которыми так пренебрегал, он вышел из окружения, расширив русло некой реки. Тогда русские напали на замок Пекенсар23, занятый людьми короля, отвоевали его и жестоко истребили шведов, которых там нашли...
КОММЕНТАРИИ
i «ymagine pueri nudi» (Ericus Olai 1993. S. 25; cp. UUB E 3 F. 2). В издании Мессениуса — ymagine viri nudi — «в виде нагого мужчины» (Ericus Olai 1615. P. 2). Cp. UUB E 4 S. 41. См. также перевод Сильвиу- ca: uthi en nakot Mans Lijknelse (The Swenskes och Göthers historia. 1678. S. 2).
201


2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
«opusculi sive compendii».
Ср. Откр. 1:16; 5:7; 19:15.
«Reipublice presidebant».
Ср. Пс. 79:16.
Ср. Пс. 106:34.
Этнонимы «готы» и «ёты» в хронике Эрикуса Олаи передаются одним и тем же термином — gothi. В русском переводе выбор эквивалента зависит от контекста.
В исландско-норвежской традиции — Ингви. См. прим. 14 к переводу «Прозаической хроники», помещенному в данной книге (с. 165).
«Plebs vniuersa сит principibus».
«Irrefragabili decreto constituit».
«lusticie zelator et pacis amator».
«Деяния данов» Саксона Грамматика. Эрикус Олаи использовал краткий пересказ указанного сочинения — так называемый «Compendium Saxonis».
В саге об Инглингах говорится: братья все время спорили, кто лучший наездник; из-за этого спора и случилось убийство. В «Истории Норвегии» это объяснение опущено. Возможно, в связи с этим 202


в шведских хрониках появилось иная интерпретация: братья враждовали из-за власти.
и Эрику Победоносному.
is «Partes illas superiores». По-видимому, игра слов, основанная на значениях латинского термина superior — «возвышенный», «превосходный». Уппсала, как известно, расположена на холмистой местности.
16 Данное предложение является цитатой из Жития святого Эрика.
17 Указанный троп восходит к Ветхому Завету (Быт. 1:16). См. прим. 20 к разделу «Эрик Святой — покровитель Швеции» настоящей монографии (с. 110).
18 Суд. 17:6, 18:1, 21:25.
19 «Quorum enim est rex, illorum est electio».
20 Цитата из Жития святого Эрика.
21 В богословских сочинениях Эрикуса Олаи значительное место отведено учению о непогрешимости церкви в духовных вопросах. Как можно убедиться из приведенного отрывка, указанные взгляды нашли отражение и в хронике.
22 Перевод согласован с контекстом. Мысль Эрикуса Олаи заключается в следующем: Магнус Эрикссон проявил себя маловером (qui credit misere), не поверил святой Биргитте, зато поверил тем, кто по
203



мнению хрониста не заслуживал доверия: союзникам — немцам и датчанам, а также противникам — русским.
23 замок Пекенсар — крепость Орешек (швед. Нёте- борг), расположенная на острове Орешек (фин. Пяхкинясаари).


ЛАУС ПЕТРИ


ОЛАУС ПЕТРИ И ЕГО ХРОНИКА
Олаус Петри (Улоф Петерсон) — шведский богослов, просветитель, историк, родился около 1493 года в городе Эребру, в семье кузнеца. Окончив церковную школу, поступил в Уппсальский университет. Чтобы продолжить учебу, уехал в Германию — в Лейпциг, а затем в Виттенберг. В годы учебы в Виттенберге Олаус (или, как его часто называют, «местер Улоф») стал последователем Лютера. В 1519 году Олаус вернулся на родину и посвятил себя проповеди идей Реформации.
Уже в первых печатных трудах проявился интерес Олауса Петри не только к богословию, но и к истории. В этих работах нередки ссылки на древних историков, исторические экскурсы, апелляция к историческим реалиям. Примерно в 1530-е годы Олаус начал работать над сочинением «Шведская хроника», которое охватывает историю Швеции с древнейших времен до начала XVI века.
В 20-е — 30-е годы Олаус Петри сотрудничал с королем-реформатором Густавом Васой (1523— 1560). Однако в конце 1530-х годов последовала опала, вызванная независимой позицией реформатора, его критикой в адрес короля.
Но уже в 1541 году Олаус получил от Густава Васы письмо. Там говорилось: король желает, 207


чтобы «местер Улоф» написал историю деяний монарха. В хронике должно быть рассказано, как король освободил Швецию, какие лишения перенес, как боролся с врагами. Хронику, прославляющую Густава Васу, Олаус не написал. Вместо этого он дополнил и переработал свой труд о средневековой истории Швеции.
Олаус Петри умер в 1552 году. А вскоре король вновь разгневался на «местера Улофа». Монарх прочел рукопись «Шведской хроники» и пришел в ужас. «Местер Улоф», заявил Густав Васа, считает, что в бедствиях Швеции виноваты государи; хвалит изменников, перешедших на сторону датчан. В хронике многое противоречит сочинениям, которые Олаус Петри написал, когда начал проповедовать евангелическое учение... Король запретил печатать хронику и распорядился конфисковать ее рукописи, а также изъять библиотеку Олауса Петри. Хроника была напечатана только в XIX веке, а до этого распространялась в списках.
Олаус Петри, конечно, не был изменником. По всей видимости, «местер Улоф» стремился соблюсти важнейший принцип хрониста — беспристрастность. Но в то же время он кое-что написал в укор королю, который на поверку оказался далек от идеала.
208


Научное изучение хроники Олауса Петри началось в конце XVIII века. Французский ученый Л. Ф. Гинеман де Керальо посвятил хронике небольшое исследование1. Керальо высоко оценил стремление автора к объективности, отказ от ура-патриотизма.
В конце XIX века шведский историк Л. Ставе- нов написал монографию, в которой дал оценку «Шведской хроники»2. Достоинства хроники, подчеркивает Ставенов, заключались в критике источников, в объективности повествования. Изначальная цель Олауса Петри являлась просветительской. Однако хронист вышел за рамки поставленной задачи, создал новаторское произведение.
Вехой в исследовании «Шведской хроники» стала монография Г. Вестина3, который продемонстрировал разнообразие источников, использованных Олаусом Петри способов работы с ними. Олаус использовал различные хроники, законы, i Keralio, [L. F. G.] Notice d’un manuscrit suédois de la Bibliotheque du roi. Paris, 1787.
2 Stavenow L. Olaus Petri som historieskrivare. Göteborg, 1898.
з Westin G. T. Historieskrivaren Olaus Petri. Lund, 1946.
209


а также документы, с которыми, вероятно, знакомился в архивах соборных капитулов, архиве Стокгольмского магистрата, канцелярии короля.
В исторической науке XXI века хронике Олау- са Петри посвящена монография У. Ферма4. Ферм подчеркнул: Олаус поставил под сомнение критику в адрес короля Магнуса Эрикссона (1319-1364), указал на предвзятость этой критики.
Ферм сделал вывод, что «Шведская хроника» относится к жанру прагматической истории и установил сходство воззрений на историю у Олауса Петри и Филиппа Меланхтона, а также параллели между Олаусом и Полибием. Схожими являются рассуждения Олауса и Полибия о пользе истории, об истине как цели историка. Объединяет Олауса с Полибием и недоверие к поэтическим произведениям и мифам. Вместе с тем, Ферм считает, что Олауса Петри нельзя отнести к историкам, в точности следующим какому-либо образцу. Взгляды «местера Улофа» сформировались в ходе разнообразных штудий и практической деятельности.
Отдавая должное труду Ферма, уместно все же не вполне согласиться с его оценкой Олауса Пе4 Ferm О. Olaus Petri och Heliga Birgitta. Synpunkter på ett nytt sätt att skriva historia i 1500-talets Sverige. Stockholm, 2007.
210


три как историка-новатора. В исторических воззрениях Олауса Петри наряду с передовыми идеями присутствуют и традиционные представления. Многое унаследовано от средневековой мысли — например, идеи непостоянства судьбы, бренности мира, кары за грехи, борьбы дьявола и Бога. Но ряд принципов, высказанных и частично воплощенных в «Шведской хронике» — беспристрастность, критическое отношение к источникам, исследование причин и следствий — действительно были новыми для Швеции.


ИЗ «ШВЕДСКОЙ ХРОНИКИ»
Бог, создавший все во благо и на пользу людям, по своей извечной доброте и провидению установил и повелел: дела людей, деяния правителей, что некогда жили в этом мире, надлежит описывать, ради исправления и предостережения потомков, дабы те могли узнать, какие начинания сопровождаются успехом, а какие — неудачны и ведут к дурному исходу. Благодаря этому потомки на примере процветания или неблагополучия предков могут узнать, как поступать в различных обстоятельствах, и что, как правило, полезно, а что — вредно. Воистину, для потомков это — великое благо: ведь лучше стать умудренным на чужом горьком опыте, чем на своем.
И истории, сиречь хроники, следует писать таким образом, чтобы в них, настолько подробно, насколько то возможно, излагалось, от каких причин произошли беспорядки и войны, и каким образом был сохранен мир и покой. В таком случае их читают с пользой, и для потомков они — все 212


равно что зеркало, в котором те могут видеть, что ведет к порядку, а что — к беспорядку, как возникают страны и города, и как они приходят в упадок. Недостаточно знать, что в этом мире часто случались войны; следует знать, от каких причин они произошли. Воистину, чаще всего жертвами беспорядков становятся те, кто дал для них повод; те же, кто сумели избежать причины — избежали и беспорядков; поэтому полезно знать, отчего могут произойти войны. Равным образом, недостаточно знать, что иногда в этом мире имелись благочестивые государи, хранившие мир и покой: следует знать, каким образом они этого достигали. Все это создатель хроники должен изложить в назидание потомкам.
Но много было тех, кто писал хроники, и однако же довольно мало тех, кто делал это должным образом, что достаточно явно видно на примере как иноземных хронистов, так и шведских с датскими1. Все они пишут о войнах, но отчего эти войны произошли, и с чьей стороны война являлась более справедливой — о том говорится очень мало; поэтому потомки не могут извлечь надлежащую пользу из истории своих предков. И многое было написано людьми пристрастными. Такие люди превозносили тех, чьей стороны держались, а об их противниках отзывались с презрением; 213


^SaSXäcsS^
c истиной же при этом совершенно не считались. Это хорошо видно в датских и шведских хрониках: датчане похваляются великими деяниями, которые их государи совершили в Швеции, а шведы высоко ставят свои подвиги, совершенные в Дании. Поэтому сейчас из датских и шведских хроник узнать истину просто невозможно — даже если есть желание и необходимость.
Издревле (исправи Боже) существует затаенная и, пожалуй, естественная неприязнь между датчанами и шведами: смотрят друг на друга свысока, и никто не хочет уступить. Оттого-то и хроники, которыми мы ныне располагаем, таковы, каковы были мысли тех, кто их писал. И в силу этого шведские хроники не согласуются с датскими, и ни одна из сторон не пишет ничего хорошего о другой; поэтому не стоит и пытаться извлечь из этих хроник какую-то пользу.
Но вот и я занялся составлением одной небольшой хроники из других и включил в нее то, что счел наиболее похожим на правду (ибо я хочу писать то, что истинно), дабы из этой хроники можно было узнать, как в прошлом обстояли дела в Шведском королевстве, каково было его положение при правителях — уроженцах страны, и как им управляли иноземные государи; как было при королях, и как — при регентах. И неизменно мож214


, ^Sfe>535eSS^ ,
но видеть, какие беспорядки, смуты и распри приходилось испытывать нашим предкам; поэтому не следует удивляться, если и нам приходится переживать тяжелые времена. Наши предки познали зло этого мира так же, как и мы: мир не меняется — в нем всегда неспокойно и трудно. Тот, кому доведется жить в этом мире, должен свыкнуться с тем, что испытает больше зла, чем добра, больше войн и прочих бедствий, чем покоя.
Также, наблюдая непостоянство мира, можно подчас заметить, что высшие мира сего вскоре оказываются свергнуты и становятся низшими. Воистину у высших в этом мире самое опасное положение: много тех, кто стоит ступенью ниже; поэтому чем выше человек поставлен, тем больше у него недругов. Недаром говорят: колесо счастья быстро вертится в этом мире. Маленький человек может быстро возвыситься, а высокопоставленный — быть мгновенно низвергнут. Благодаря этому те, кто унижен, могут надеяться на лучшую участь, высокопоставленные же могут осознать опасность, что колесо, несущее их, повернется. Поэтому они могут отказаться от высокомерия и насилия, уразумев: Бог вскоре может унизить их самих и возвысить тех, кого они угнетали. Такое, как можно видеть, нередко случалось в прошлом, а может случиться и ныне. Часто выходило: те, кто 215


безжалостно угнетали других, впоследствии попадали под такой гнет, что вынуждены были просить о милости тех, кому сами не оказывали милости, покуда находились в силе. Так уж повелось: кто-то — вверх, кто-то — вниз; с этим приходится считаться и высоким, и низким.
Теперь, прежде чем мы перейдем к нашей материи, следует отметить: в наших шведских хрониках мало рассказывается, как обстояли дела в Шведском королевстве до того, как туда пришло христианство: наши предки либо писали об этом мало, либо вообще ничего не писали. Когда же что-то и писали, то делали это при помощи письменности, которая в древности употреблялась в Швеции; ныне ее именуют руническим письмом. Если и существовали письменные сведения, они несомненно были записаны руническими знаками, ведь латинская письменность, употребляемая ныне, пришла в Швецию с теми, кто обратил эту страну в христианство. А когда распространилась латинская письменность, со временем была утрачена прежняя, а с ней и все, что при ее помощи было написано. Однако некоторое время эта письменность еще употреблялась наряду с латинским письмом: доказательством тому могут служить рунические календари, и по сей день распространенные у крестьян, а также 216


множество рунических камней, возведенных после того, как сюда пришло христианство. Также в древних книгах законов и других рукописных шведских книгах присутствуют отдельные рунические буквы, использованные наряду с латиницей.
Как бы то ни было: записали ли наши предки что-либо руническим письмом или же нет — очевидно, что до нас дошло очень мало сведений о том, как обстояли дела в Шведском королевстве до того, как туда пришло христианство. И хотя Датская хроника2 много рассказывает о том, что якобы происходило в старину в этих трех королевствах, и начинает свое повествование с далекого прошлого, ей все же не следует особенно верить. Ведь у датчан в отношении древних исторических сочинений дело обстоит не лучше, чем у нас; кроме того, легко заметить, что [датские хронисты] только и думают, что о чести и славе. Посему, увы, по всей видимости, истина у них отнюдь не на первом месте — хотя именно о ней должны больше всего заботиться создатели хроник. Но пусть о том судят другие.
Несомненно, в этих трех королевствах, как и во многих других странах, жили грубые, неразумные люди, которые и понятия не имели о добрых обычаях и вежестве, и начали учиться вежливости и хорошему обхождению, только когда стали 217


христианами. Поэтому не следует удивляться, что они писали мало или не писали вообще ничего. Хорошо заметно: наши предки в отношении сказаний и поэм имели тот же обычай, что и греки с римлянами: о замечательных людях, которые прославились подвигами и великими деяниями, они слагали песни, сказания, римы3 (которые они называли «фриды»)4 и другие подобные сочинения, и украшали их вымыслом и иносказаниями, воздавая великую хвалу и почести тем, кто заслужил — выдающимся людям, проявившим доблесть в борьбе с врагами и низвергшим тех, кто вершил насилие и произвол.
Таких выдающихся людей они называли богатырями и исполинами, подобно тому как греки называли героями своих доблестных мужей — таких как Геркулес и многие другие. Тех же, кто вел себя как тираны, и творил по отношению ко всем насилие и произвол, и никого не щадил, называли великанами, ресами5, троллями и другими подобными именами. А поскольку эти тираны жили в неприступных замках и крепостях, то люди называли эти замки горами, а тех, кто в них жил — горными троллями, а их зловредных жен — гиграми6 и тому подобными прозвищами, о чем красноречиво свидетельствуют древние песни, а также легендарная история Дидрика Бернского7.
218


Когда же хотели описать злых и жестоких тиранов, их называли безобразными, рослыми, страшными, неуклюжими и огромными, хотя те были не больше и не уродливее других людей. Однако за их тиранию и произвол люди приписывали им эти свойства, а порой называли их в песнях медведями, змеями и драконами.
Тех же, кто убивал подобных зловредных людей, народ прославил в песнях и фридах, называя таких людей великими героями, изгнавшими и победившими великанов, ресов, троллей, медведей и змеев. Эти победы чаще всего одерживались в бою один на один: в таких поединках проявлялась величайшая доблесть, и потому за них оказывался наибольший почет. Равным образом, наши предки называли гномами тех, кто своим коварством и кознями причинил много зла. Хотя у них не было столь великой силы, как у ресов, они тем не менее причинили немалое зло своим скрытым коварством и зловредностью, и были столь ловкими плутами, что никто не мог устоять против их коварства. Поэтому про них говорили: мол, на головах у них такие шапки, что никто не может их видеть; оттого-то и поныне ходят рассказы о шапках гномов. В римах и песнях об этих гномах рассказывается, что они были маленькими; их описывают так потому, что у гномов было мало 219


силы, хотя и много коварства. Также о них говорится, что они жили в горах — то есть укрывались так, что никто не мог причинить им зло. Однако герои порой преодолевали их коварство и побеждали их. Поэтому, подобно тому как их восхваляли за великие силу и мужество, благодаря которым они побеждали огромных йеттов и ресов, так же их восхваляли за великий ум, благодаря которому они одерживали верх над означенными коварными и злокозненными людьми.
Вышесказанное изложено здесь для того, чтобы показать, какие сказания и сочинения были в ходу и пользовались большим успехом у наших предков в языческие времена. Нетрудно убедиться, что от этих рассказов и сочинений мало толку: они настолько расцвечены баснями и иносказаниями, что невозможно вычленить в них достоверную историю. Однако те, кто первыми стали писать шведские и датские хроники, начинали свое повествование с древних устных преданий, песней и тому подобного приукрашенного вымысла, который имел хождение в этих странах; и на этом-то они основывали свои сочинения8. Потому теперь и не ясно, так ли было на самом деле, или иначе. Конечно, кое-что из того, на чем основывались устные предания и песни, действительно могло иметь место. Но то, что не записано, 220


а передается устно от одних к другим, как правило, не вполне достоверно: каждый что-то прибавляет или опускает, и рассказывает не совсем так, как слышал.
Также много неясности происходит от того, что нет определенной даты упоминаемых событий: нечто могло случиться во втором столетии, а могло — в седьмом или девятом. Поэтому нередко может быть отнесено к более позднему времени то, что следовало бы отнести к более раннему. Не очень-то достоверны и те сведения о Швеции, что иноземные хронисты — датчане и немцы включили в свои хроники, ибо эти хронисты основывались на пустых слухах. И хорошо видно, как часто они отходят от истины, описывая то, что на памяти у людей; поэтому нет сомнения, что так случалось и в отношении древних историй. Также часто можно видеть, что у них столь же мало достоверности в отношении своей собственной истории, сколь в отношении нашей; и будет правильным вывод: ни у шведов, ни у немцев, ни у датчан нет таких, как нужно, достоверных хроник о том, что происходило в их странах до того, как туда пришло христианство. Но впоследствии кое-что было написано, хотя и весьма мало — особенно у нас в Швеции. Большая часть того, что написано у нас, создана на протяжении трех последних 221


столетий: в этом можно убедиться в первую очередь по древним регистрам и скрепленным печатями грамотам9; потому и данная хроника повествует большей частью об этих трех столетиях. Но в отношении того, что было ранее, не существует таких свидетельств; об этом еще будет идти речь ниже.
Большинство тех, кто пишет исторические сочинения, повествуют о том, откуда произошел описываемый народ, о его корнях. Но поскольку у нас, шведов, нет достоверных древних историй, потому у нас нет и сведений о том, откуда произошел шведский народ и как была заселена Швеция. Всеобщие истории10 достаточно много рассказывают о королевстве готов, о том, какое оно древнее. Однако этих готов не следует отождествлять с гётами, живущими в Швеции. Ибо древние готы (если вообще они действительно такие древние, как некоторые полагают) — те, кто первыми назывались «Göthe», жили там, где сейчас находится Венгрия, либо еще дальше; и в то время в Швеции, скорее всего, еще никто не жил. Ведь готы (если истинно все, что о них написано) появились в тех местах своего расселения вскоре после Ноева потопа. И поэтому в то время они не могли изойти из нашей страны; более вероятно, что со временем некоторые из них пришли сюда и стали здесь 222


жить. Но все это не достоверно, и пытаясь установить истину относительно таких древних событий, легко впасть в заблуждение; а потому лучше отказаться от этих попыток, нежели излагать нечто сомнительное.
Весьма вероятно — а в сущности, несомненно, что немцы, шведы, датчане и норвежцы в древности представляли собой единый народ: свидетельством тому является язык; ибо в древности у них всех было одно наречие, хотя, после того как народ разделился, оно претерпело значительные изменения, как всегда бывает в подобных случаях. Легко убедиться: чем древнее немецкие и шведские книги, тем больше обнаруживается сходства в их языке, когда их сопоставляешь и изучаешь на этот предмет.
Можно привести и множество других доказательств того, что все они были единым народом. Древние латинские историки много писали о местных обычаях немцев11, об их управлении и общественном устройстве, которые ныне в большей степени сохранились в этих трех королевствах, чем в Германии. По всей видимости, таким древним обычаем является деление людей на сотни, возглавляемые хёвдингами12, что у нас имеет место и по сей день. Ведь вся наша страна поделена на херады, которые в старину назывались 223


хундари13, поскольку изначально в них жило по сотне бондов, хотя теперь — где-то больше, где-то меньше. И их хёвдинги назывались хундарихёв- динги — [по-латыни] Centurio, а теперь именуются херадсхёвдинги14. Далее, жители этих трех королевств имеют в отношении песней, рим и других стихов те же обычаи, что и немцы: и это происходит оттого, что в прошлом они говорили на едином языке и являлись единым народом. И было бы слишком долго перечислять все, что древние историки справедливо приписывают немецкой народности, и что ныне, пожалуй, более распространено у нас, чем у немцев. Поэтому очевидно, что шведы, датчане и норвежцы изначально являлись немцами, которые настолько преумножились, что заселили эти земли.
Вообще, это всегда было в обычае у немцев — осваивать новые края. Они заселили Англию, страну вендов15, значительную часть Лифляндии, Пруссию и многие другие страны. Схожим образом, саксонские немцы16 заселили эти три королевства. Но когда это произошло, и было ли здесь до их прихода другое население — неизвестно. Мне представляется наиболее вероятным, что немцы первыми населили эти земли и, таким образом, являются первым народом, который здесь жил.
224


Существует также древнее предание (которое некоторые историки берут на веру), что готы, столь много свершившие в Греции, Италии, Испании и других землях, якобы вышли из Швеции. Истинно ли это — о том я предоставляю судить другим. Однако весьма вероятно, что языком этих людей был немецкий, поскольку все они носили немецкие имена, как-то: Тидерик, Эрмерик, Фильмер, Альрик, Дитмар, Адольф и тому подобное. Некоторые утверждают, что у готов и вендов был один и тот же язык. Но если готы вышли из Швеции, то они говорили на немецком языке. Если же их языком был вендский, непонятно, как это согласуется с тем, что они вышли из Швеции; можно разве что предположить, что они так долго жили среди вендов, что усвоили их язык и забыли свой собственный, или, что не исключено, венды в то время говорили на немецком наречии, хотя ныне говорят на славянском. А некоторые считают, что вандалы, много свершившие в древности, не были тем же народом, что современные венды17.
Те, кто утверждает, что готы вышли из Швеции, полагают, что они первым делом захватили Рюген, расположенный в Штральзунде, а затем прибыли в страну вендов, сиречь Померанию, и жили там долгое время, после чего пошли в поход на 225


Грецию. Но я предоставляю другим судить, что из сказанного наиболее истинно. Если правда, что готы вышли отсюда, во всяком случае, это не могло случиться за столь много лет до Рождества Христова — как полагают некоторые, утверждая, что это произошло во времена Авраама, за две с лишним тысячи лет до того, как родился Христос18. Такое утверждение совершенно неверно; если упомянутый исход имел место, то намного позже. По всей видимости, он действительно произошел до Рождества Христова, но когда именно — неизвестно.
Наши шведские хроники воздают шведам великую хвалу за то, что готы, которые, по мнению хронистов, вышли из пределов Швеции, столь много совершили в чужих землях19. Но если рассудить по совести, в этих деяниях мало чести. Нет особой чести в том, чтобы творить насилие и произвол в землях других народов (которые не причинили нам никакого зла), резать и жечь, убивать и грабить тех, кто хотел бы жить в мире. Для нас было бы большей честью, если бы наши предки всегда являлись миролюбивыми и кроткими, жили тихо, довольствовались тем, что им дал Бог, а не грабили и истребляли других.
Что ж, пусть тот, кому хочется, прославляет доблесть готов; те, кто от них пострадали, не восхва226


ляли их, а называли сбродом негодяев и тиранов, захвативших чужие города и земли, на которые не имели никаких прав. Как с очевидностью следует из хроник, эти завоеватели лишили сотни тысяч людей имущества и жизни — вот та величайшая доблесть, которую они проявили. И это не говоря уже об ущербе, который они нанесли латинскому языку и книгам ученых — а это невосполнимый ущерб, о котором ныне сожалеют многие образованные люди20. Заслужить почет, предавая огню, убивая, воюя, может лишь тот, чье дело — правое; в противном случае это злодейство и насилие, а не доблесть. Но довольно об этом.
Следует также знать, что эта страна, как и все страны и королевства, в древности была исполнена идолопоклонничества. И поскольку наши предки произошли от немецкой народности, то они, несомненно, имели ту же идолопоклонническую религию, что и немцы — хотя, вероятно, со временем эта религия претерпела некоторые изменения. Повсюду в этой стране имелись особые леса, именуемые священными рощами: с ними связывалось немало суеверий, и дьявол посылал там людям множество видений. Об этих-то рощах в книге законов Швеции говорится, что не следует верить в камни и рощи21; и там-то жители страны поклонялись своим богам. Такие священные рощи 227


и поныне существуют в этой стране, хотя теперь они не имеют применения, и никто не знает, каким образом они использовались в древности.
А в Уппсале, где раньше был шведский королевский престол, находился и самый что ни на есть престол язычества. Говорят, этот богато украшенный языческий храм стоял недалеко от места, где сейчас расположен кафедральный собор22. И в том храме, как утверждают, поклонялись трем богам. Первый и главный из них звался Тор: это, вне сомнения, тот самый бог, которого латиняне называли Юпитером. Тора, которого считали величайшим богом, изображали в виде нагого юноши, сидящего на повозке вроде мужицкой телеги, и держащего жезл в одной руке и семь звезд — в другой. И от его имени произошло название четверга — Torsdaghen, так же как и у немцев — Dunnerdagh. Именем этого бога было принято клясться: «Да, [клянусь] богом Тором!», «Нет, [клянусь] богом Тором!», что и поныне делают старые крестьяне. Запрет на этот обычай содержится в книге законов, где говорится, что нельзя приносить жертвы идолам — то есть, нельзя клясться их именами23. Этому богу поклонялись, чтобы он оберег от ненастья, молнии, бури и тому подобного, и чтобы он давал вдоволь злаков и всевозможных плодов.
228


Второй бог именовался Один; у немцев он звался Воден, и это тот самый бог, которого латиняне называли Меркурием. Поэтому неправдоподобно упоминание Датской хроники о том, что здесь в Швеции якобы жил колдун по имени Оден24, которого местные жители считали богом. Ведь и у немцев был тот же бог, которого, как сообщает английская хроника, они именовали Воден, и по имени этого бога они назвали день недели — Vodhens dagh, который мы, в свою очередь, называем Odhens dagh. В наших шведских хрониках говорится, что этому богу поклонялись, дабы получить помощь в войнах и битвах. Но более вероятно, что ему поклонялись ради богатств, чтобы получить вдоволь денег и другого добра. Поэтому и поныне принято говорить: те, кто стяжает много денег и других богатств — служат Одину25.
Третьим божеством являлась богиня, которая звалась Фригга; весьма вероятно, что именно ее латиняне звали Венерой. И в честь нее, как сообщает Английская хроника, немцы назвали пятницу: Ffrigga dagh. Отсюда и у нас пятница — Ffrigga dagh, поскольку у нас те же боги, что и у немцев. Этой богине поклонялись, дабы обрести добрый супружеский союз, множество детей, мир и покой. Все эти три божества возвышались в упомянутом
229


храме: Тор в середине, а двое других — по сторонам.
Рассказывается в нашей шведской хронике и еще об одной богине, которая у латинян звалась Церера; в Швеции, равно как и в других краях, ей поклонялись, дабы получить добрый урожай зерном. Был здесь известен и Нептун: оттого и поныне рассказывают о Водяном, который, дескать, живет в воде и забирает к себе утопленников. Почитали ли здесь каких-либо других известных богов — о том нет сведений. Впрочем, был еще один бог у немцев: они называли его Кроде, а латиняне именовали Сатурном; похоже, и этот бог был до некоторой степени здесь известен. От- того-то и называют злых людей: «кродовы шельмы». Было у немцев, как некоторые полагают, еще одно божество, которое у них звалось Ядут: потому те, кого бьют и подвергают насилию, кричат: «Ядут!»26 Другие языческие божества в Швеции не упоминаются.
У каждого из вышеперечисленных богов — Тора, Одина, Фригги и, вероятно, Цереры имелись свои особые священнослужители, которые в праздники, посвященные этим божествам, приносили им жертвы. А каждый девятый год люди со всего королевства, во главе с королем, собирались на всеобщее празднество, где вместе, с дара230


ми и жертвоприношениями, шли в вышеупомянутый храм и там приносили жертвы богам ради благополучия всей страны. Тогда в жертву приносились живые существа — и люди, и животные, притом обязательно мужского пола; и их кровь проливалась в честь этих божеств. А трупы людей и животных они вешали в священной роще, расположенной рядом с тем языческим храмом — по общему мнению, на том самом месте, где сейчас стоит Крестьянская церковь27. И достаточно здесь сказано о почитании языческих богов, которое в прошлом имело место в этой стране.
Наши шведские хроники, как правило, в числе прочего разъясняют, что за страна — Швеция. Мне же это показалось ненужным, ведь данный труд предназначен для тех, кто живет в этой стране и безо всяких описаний знает, как в ней обстоят дела. Следует, впрочем, иметь в виду, что в древности это королевство было намного богаче, чем ныне, по части всевозможных товаров. Отсюда в чужеземные страны вывозилось неслыханно много меди, железа, свинца и всяких мехов28. И в большом объеме совершалась торговля между этим королевством и англичанами: потому-то сюда и было ввезено так много английской монеты, которая столь долго имела здесь хождение. Наибольший размах эта торговля с англичанами 231


приобрела четыреста лет назад. Ведь в то время еще не было знаменитых ныне городов на балтийском побережье — ни Любека, ни каких-либо других. И все земли вокруг Балтийского моря были некрещенными; за исключением Швеции и Дании — первых стран на Балтике, принявших христианство. Поэтому шведы и отправлялись в плавания в Англию, которая также являлась крещенной страной. Кроме того, в прошлые столетия Швеция была богата зерном, и много сотен ластов29 вывозилось из страны — в Пруссию и другие края, как явствует из древних грамот и регистров. И из хроник можно уяснить, что здесь в королевстве в обращении находилась весьма хорошая монета. Однако со временем монета настолько обесценилась, что стала наносить ущерб сельской местности и городам, и наносит ущерб поныне30.
Следует также заметить, что те из наших шведских хронистов, которые писали более или менее разумно и основательно31, начинали повествование с конунгов, которые правили в то время, когда родился Христос — поскольку, пишут они, то, что было до того, нам совершенно неизвестно. Это и мы признаем и заявляем: неизвестно не только то, как обстояли здесь дела до Рождества Христова, но также и то, что случилось в течение 232


долгого времени после рождения Христа — как здесь было отмечено выше. Поэтому существует много неясности в отношении первых королей, которые здесь поименованы. Возможно, их было больше, а может, и меньше, нежели перечислено здесь. Датская хроника повествует о многих шведских королях, которые в наших хрониках не упоминаются; также и здесь будут перечислены несколько королей, которых [в действительности] здесь в королевстве не было — о чем речь пойдет ниже.
И поскольку эта хроника написана ради простых людей, дабы те извлекли из нее некое наставление, потому здесь не только записана история, сиречь повествование о случившихся событиях, но также, наряду с этим, насколько было возможно, приведены особые поучения. Из них можно почерпнуть ценные сведения; увидев же, что имело место нечто хорошее и полезное, взять это себе в пример и следовать этому, независимо от того, высокий ты или низкий. Видя же, что было предпринято нечто неразумное, мы можем, таким образом, извлечь урок из чужих неудач и не допустить, чтобы подобное произошло с нами. Ведь если читать хроники только из любопытства или ради развлечения, то это все равно, что не читать их совсем.
233


Равно и Бог, ниспославший людям наущение, что происшедшие события следует записывать, сделал это не затем, чтобы такие записи читались лишь ради забавы и развлечения. Его намерение заключалось в том, чтобы люди узрели круговорот, тщету и непостоянство этого мира, увидели, как дьявол (которого Христос называет князем мира сего) ведет свою игру и сеет среди высоких и низких смуту и бедствия. Также мы, по замыслу Бога, должны осознать, что хотя дьявол сеет всяческое зло и подает везде повод для смуты, однако Бог часто сводит на нет его злой умысел, и приводит все к лучшему концу, нежели тот, на который рассчитывал дьявол, верша свои козни. Узрев это, мы научимся воздавать Богу хвалу, которая Ему подобает, и просить Его о помощи супротив дьявола. Вот то главное, на что мы, будучи христианами, должны обращать внимание во всех исторических сочинениях, будь то языческих или христианских. И если они прочитаны подобным образом, то люди извлекают из них пользу, и история имеет правильное употребление.
Некоторые, однако же, скажут: «Зачем, будь то в речах или в книгах, тревожить прах мертвецов, дабы их грехи и ошибки были у всех на устах? Жизнь их прошла, они умерли; лучше забыть их 234


грехи, нежели вспоминать о них», и так далее. Ответ на это таков. Истории, сирень хроники, пишутся не для тех, кто покинули мир и совершили то, что описано; но для их потомков, дабы те на примере жизни предков научились, что им делать или чего следует избегать. Поэтому следует записывать и хорошие, и дурные деяния наших предков. А поскольку совершалось больше зла, чем добра, поскольку дурных людей во все времена всегда было больше, чем добрых, то и пишется больше о том, чего было больше в действительности.
То же самое можно видеть в библейских повествованиях, написанных по наущению самого Бога: Он пожелал, чтобы было записано как доброе, так и дурное, чтобы были, с одной стороны, упомянуты деяния Авраама, Исаака, Иакова, Моисея, Иисуса Навина, Давида и проч., а с другой стороны, описаны дела Каина, Нимврода, Фараона, Саула, Иеровоама, Ахана, Ахава, Ирода и многих подобных им. И легко убедиться, что тех, о ком в Библии написано что-то хорошее, очень мало по сравнению с другими, о которых написано только плохое. Поскольку же злые люди беспрепятственно совершали то, что им заблагорассудилось, то и Бог позволил беспрепятственно записывать эти деяния и обнародовать их перед всеми 235


людьми. Отдадим же должное Богу: Он прекрасно знал, о чем полезно писать, а о чем бесполезно, и Он дозволил тревожить прах мертвецов — воистину, для пользы потомков. Нам во благо описана жизнь как злых, так и добрых людей. Как говорит апостол Павел: «Все, что писано было прежде, написано нам в наставление»32.
А коль Бог повелел описывать и злых, и добрых, и особенно — злых, то неудивительно, что люди так и поступают. Это видно во всех хрониках — и языческих, и христианских: мало тех, о ком сказано что-то хорошее. Добрых в этом мире мало, а злых всегда много; те, кто пишет, охотно сообщали бы о мертвых хорошее, а не дурное — если бы позволяла истина, с которой создатели хроник должны считаться. И тот, кто хочет, чтобы о нем была создана добрая хроника и осталась добрая посмертная слава, должен творить добро. Если же он творит зло, то наказанием ему будет дурная слава — наряду с другими карами, которые ему пошлет Бог. И мы знаем, что Каин, Фараон, Антиох, Сарданапал, Нерон и им подобные не только попали в ад, но и оставили о себе вечную дурную славу. И все сказанное выше да послужит небольшим вступлением к той хронике, которую мы теперь с Божьей помощью начнем.
236


[О легендарных конунгах]
Затем королем Швеции стал Инге. О его деяниях известно лишь следующее: в его правление было единодушно постановлено, что королевский престол должен находиться в Уппсале, а не в каком-либо другом месте Шведского королевства33; ибо здесь находился храм шведских богов, и в основном именно сюда приходили на поклонение жители со всего королевства. Вероятно, тогда же было решено, что провозглашать королей надлежит обязательно у камня Мура34.
Инге оставил после себя двух сыновей — Неар- ка и Фроде. Они совместно находились у власти по смерти отца, и правили так хорошо, что простые люди почитали их наравне с богами. Потом Не- арк умер, и Фроде правил один. Так вот, шведские хроники приписывают шведскому Фроде те же добродетели, которыми датчане наделяют своего Фроде. И я не знаю: то ли датчане позаимствовали что-то, относящееся к упомянутому шведскому королю, и отнесли на счет своего Фроде, то ли шведы воздали своему Фроде хвалу, которую на деле заслужил датчанин. В хрониках часто можно видеть: если двоих одинаково зовут, одному приписывают то, что совершил другой. Так или иначе, вполне возможно, что оба были благочестивыми 237


государями и блюли прочный мир, каждый в своем королевстве, как требует должность короля; оттого-то у наших предков возник обычай — желать друг другу «мира Фроде» (Ffrodha fridh)35. Этот Фроде столь сурово карал за насилие и произвол, что никто — ни высокий, ни низкий — не смел отобрать что-либо у другого. При таких государях страны и королевства, как правило, процветают. Латиняне называли таких благочестивых государей: Patres patrie — «отцы отечества». Потому и указанного Фроде так любили, и простой народ воздавал ему такой почет, словно тот был богом. И нам, христианам, должно быть стыдно: мы видим у язычников добродетели, которых часто нет у нас самих.
После смерти Фроде правил Урбар; говорят, у него было три сына: Эстен, Норе и Дан. Про этих трех сыновей рассказывают много неправдоподобного; потому опустим это.
Когда умер Урбар, королем стал его сын Эстен. Поскольку норвежцы убили эстенова брата Норе, который был их королем, Эстен, дабы посрамить их, поставил королем над ними пса36 и дал норвежцам указ: если кто-то не станет оказывать этому псу службу, которая причитается королю, того разрубят на куски. А Датская хроника сообщает, что человека, который дал этого пса норвежцам 238


в короли, звали Гуннар. Возможно, это был военачальник короля Эстена, который совершил упомянутый поступок, будучи уполномочен своим государем.
После Эстена королем Швеции был Сьёльм; говорят, слуги утопили его в чане с медом37. Датская же хроника сообщает, что задолго до того здесь был король по имени Хундинг, который сам утонул в меду38. Возможно, один слух пошел от другого.
После смерти Сьёльма королем стал его сын Сверкер. То был силач; рассказывают, что он ухитрился так ударить по камню, что рука вошла в камень по локоть. Так уж было заведено у наших предков: описывать силу и мощь при помощи подобных небылиц39. О некоторых героях рассказывают, что те вырывали с корнем деревья и ими поражали врагов; и бросали во врагов огромные камни, которые никто не мог поднять, и делали еще многое, на что требовалась недюжинная сила — как можно заметить из Датской хроники, в которой полно таких выдумок. Легко убедиться, что наши предки-язычники больше любили басни и иносказания, чем простую и ясную истину.
Тогда же, а может, чуть раньше или чуть позже, готы (те, которые жили в чужеземных странах) 239


стали столь могущественны, что вторглись в Грецию войском в триста тысяч человек и убили императора Деция, а затем отступили в направлении Венгрии. Случилось это в двести пятьдесят третьем году от Рождества Христова.
После смерти Сверкера королем стал его сын Валандер. О нем рассказывают, что его загнала насмерть Мара. Когда Валандер умер, королем стал его сын Висбур, а того вместе с прислугой сожгли сыновья, чтобы скорее получить наследство. Алчность — корень всякого зла: не считается ни с рассудком, ни с честью, не щадит ни друзей, ни родичей.
После Висбура королем Швеции стал его сын Домальдер, и в его правление в стране был неурожай: растения не плодоносили. Весьма вероятно, что Бог таким образом наказал всю страну за злодеяние, которое король и его братья совершили по отношению к отцу. Так часто случается: Бог наказывает подданных за проступки государей. Когда простые люди королевства увидели, какое бедствие их постигло, они, видимо, решили, что богов разгневало злодеяние короля. Поэтому они схватили его и, дабы умилостивить богов, принесли в жертву богине, которая звалась Церера40. В ее честь они сожгли короля, чтоб было у них зерно. И поделом королю: как сам сжег отца ради вещей 240


и денег, так и его сожгли ради зерна. Но все это были дела языческие.
Когда умер Домальдер, королем стал Домар. Как некоторые полагают, он жил мирно; умер в преклонном возрасте. Больше о нем ничего не известно.
Когда умер Домар, королем вместо него стал Аттиль; много рассказывают о его великих деяниях и подвигах. Как сообщают наши хроники, он покорил Данию и, к позору для датчан, поставил над ними королем своего пса по имени Ракка — за то, что они убили его родича, короля Хальда- на. А затем, когда другие псы растерзали Ракку, Аттиль поставил над датчанами короля по имени Лэс; а когда тот умер, Аттиль поставил над ними королем злодея по имени Снё; а того съели вши. Все это, со множеством подробностей, описано в Шведской хронике41; и отсюда пошел слух о короле Ракке. Датская же хроника ничего о том не сообщает. Правда, там говорится, что шведы якобы поставили королем над норвежцами пса по кличке Снерринг; произошло это, дескать, после смерти короля Хальдана. Но о короле Ракке, равно как и о Лэсе, и о вышеупомянутом Снё, Датская хроника не повествует. Чему больше верить в рассказах об этих псах — Снерринге и Ракке, пусть каждый судит сам. Если описанное — правда, то 241


речь идет об огромном унижении. Может быть, Снерринг и Ракка являлись людьми, свирепыми как псы — и потому их называли псами, ведь в древности в ходу были басни и иносказания.
Когда умер Аттиль, королем стал Дигнер; а после его смерти королем Швеции стал Дагер. Он хотел заставить датчан платить ему дань, как они платили при его отце и деде. И потому он пал в битве, близ брода, который — вероятно, в честь этой битвы — стал называться Оружейным бродом.
Дагер оставил после себя двух сыновей — Альрика и Эрика. Королем стал Альрик. Эрика же обуяла зависть: он сам хотел быть королем. Поэтому он убил Альрика уздечкой. Когда кто-то мечтает о высокой должности — он словно отравлен: от таких мечтаний происходят зависть, вражда меж отцом и сыном, меж братом и братом; так было и в данном случае. Опасно и занимать высокую должность: твоими врагами становятся те, кто раньше были твоими братьями и друзьями.
После Альрика королем стал его сын Ингемар; его жена повелела повесить его на позолоченной цепи42. Дело было на островке под названием Агнафит; там ныне расположен Стокгольм. Почему она так распорядилась — неизвестно. Но оче242


видно: ее пособники любили ее куда больше, чем короля: потому и разделались с ним.
Затем королем стал Ингеллер; ходили дурные слухи о его жене, которую звали Бера; из-за этих слухов он был убит собственным братом. А некоторые полагают, что брат, убивший его, сам хотел стать королем — потому и убил43. Не по-доброму разошлись братья.
После Ингеля королем Швеции стал Йерундер. Рассказывают, что он покорил Данию; и чувствуя себя там в безопасности, решил, что ему ничто не грозит, и распустил шведское войско. Но тут-то датчане и схватили его, и повесили возле пролива Одда, близ Лимфьорда.
...После Хакона Ринга королем стал его сын Эгиль Вендельская Ворона. Против него восстал житель королевства по имени Тённе и победил короля, выиграв восемь крупных сражений. И Швеция, конечно, очень страдала от этих усобиц. С древних времен в Швеции идут внутренние войны, к ущербу для всего королевства. А Эгиль, проиграв восемь сражений, выиграл девятое. Тённе погиб, войско его было разбито, и Эгиль снова стал полновластно править. А через некоторое время его забодал бешеный бык: прискорбная для короля кончина. Такой же конец постиг датского короля Фроде Миролюбивого: его забодала 243


бешеная корова44. Итак, множество слуг и большая власть не могут отвратить беду, когда она приходит: она постигает и высокого, и низкого.
[О готах]
Поскольку в нашей стране все убеждены, что готы происходят из Швеции, мне представляется необходимым кратко поведать о важнейших из деяний, которые они совершили в чужеземных краях. Выше упомянуто, как они повергли двух императоров Греции — Деция и Валента; и когда они правили Грецией, множество готов нахлынуло в Азию; говорят, готы обитают там и по сей день. Через тридцать семь лет после низложения Валента, король готов по имени Радгаст45 с двухсоттысячным войском вторгся в Вальскеланд46. Но он и его войско потерпели поражение. Спустя некоторое время в Вальскеланд вновь вступило полчище готов; их короля звали Альрик47. Ему сопутствовал успех: он дошел до Рима и осадил город, а спустя два года взял его. Случилось это в четыреста двенадцатом году от Рождества Христова. Но Рим в тот раз не сильно пострадал: король Альрик вскоре покинул город, а через некоторое время умер. После его смерти готы взяли себе короля по 244


имени Адольф48; также и он пошел на Рим. Но он пощадил город ради сестры императора Гонория, которую звали Плацида49: ее он взял себе в жены.
И готы вновь ушли из Вальскеланда, пробыв там десять или двенадцать лет, и пришли в Галлию, которая теперь называется Франция, а оттуда, в свою очередь, устремились в Испанию, и там осели и живут до сих пор, а их короли, один за другим, правили там. Так продолжалось вплоть до нынешнего времени; поэтому говорят, что император Карл и его брат Фердинанд происходят из готского королевского рода. Те готы, которые сначала были в Вальскеланде, а затем осели в Испании, стали называться вестготами. И хотя они отделились от тех готов, которые обитали за Венгрией, вблизи от Греции, все же те, кто остались, были достаточно сильны. И через шестьдесят шесть лет после того, как вестготы покинули Вальскеланд, император Зенон50 направил большое скопище готов, из числа тех, кто остался близ Греции, в Вальскеланд, дабы свергнуть неких тиранов. Короля этих готов звали Тидрик51. Он со своими воинами выполнил то, что поручил император, и затем правил Римом и Вальске- ландом тридцать два года. Это был выдающийся правитель; столица его находилась в городе, который именуется Верона, а по-немецки называется 245


Берн52. Отсюда и правитель называется Тидрик Бернский. И о его великих деяниях сочинено много сказаний и песней, и все наслышаны о подвластных ему исполинах и богатырях.
Те готы, которые вместе с Тидриком Бернским пришли в Вальскеланд, стали называться остготы. После того, как их короли, один за другим, правили этой страной более сорока лет и достигли большого могущества, император Юстиниан вознамерился вернуть эту страну в состав империи. Он начал воевать с готами, жившими в Вальске- ланде, одолел, захватил в плен их короля Витти- ха53, вместе со всей его высшей знатью; всех их, в качестве пленников, увезли в Грецию. Но хотя готам и был нанесен большой урон, они не были окончательно побеждены. Они поставили над собой другого короля, которого звали Тотила. Этот король достиг такого могущества, что отвоевал все утраченное готами ранее, и с бою взял Рим. И Тотила пожелал заключить мир с императором, пообещав не разрушать город, если мир будет заключен. Но император не пожелал кончить дело миром. Тотила, узнав о том, повелел всем жителям Рима сняться с мест и переселиться в другие города; повеление было исполнено. Тогда Тотила со своими готами сравнял с землей все башни и городские стены и, предав город огню, спа246


лил и разрушил его до основания. Случилось это в пятьсот сорок восьмом году от Рождества Христова. Эти деяния Тотилы и имеются в виду, когда говорят, что готы разрушили Рим.
После всех перечисленных событий вновь прибыли воины императора, увидели, что Рим полностью уничтожен, и принялись заново отстраивать город — насколько то возможно в краткие сроки. Но Тотила вернулся, снова взял город и начал созывать назад ранее изгнанных горожан, и прилагать все усилия, чтобы возродить Рим.
В конце концов готы были полностью побеждены; к тому времени их короли, один за другим, правили Вальскеландом шестьдесят лет или чуть дольше. И достаточно сказано здесь о готах, живших в чужеземных краях. Итак, вернемся к хронике нашей страны...
[О введении христианства]
Когда Херод умер, королем стал его внук Бьёрн. Впрочем, тут не все ясно: возможно, несколько королей, перечисленных здесь после Бьёрна, на самом деле правили до него. Этот Бьёрн, по-види- мому, был королем в то время, когда святой Ансга- рий впервые прибыл в Швецию и проповедовал 247


там христианскую веру54. И весьма уместно рассказать подробно, как здесь начало распространяться христианство и когда это произошло.
Дело было так: король Швеции (несомненно, вышеназванный Бьёрн55) послал гонца к императору Людовику — первому из [императоров], носивших такое имя56. Среди поручений, с которыми был послан гонец, содержалась просьба прислать в Швецию проповедников. Просьба весьма обрадовала императора, ибо он был благочестивый государь. Поэтому он распорядился, чтобы добродетельный муж Ансгарий, епископ Бременский, взял на себя этот труд.
Ансгария не пришлось уговаривать; он отправился в путь, и в восемьсот сорок пятом году от Рождества Христова прибыл в Бьёркё57. Король Бьёрн радушно принял его и разрешил проповедовать. Тот воспользовался разрешением и обратил своей проповедью многих в христианскую веру. Пробыв в Швеции полтора года, он уехал назад58, стал архиепископом Гамбургским, а к шведам послал проповедником достойного человека по имени Симон59. Через некоторое время против Симона ополчились многие люди и изгнали его из страны; и семь лет здесь не читались проповеди.
Тогда Ансгарий во второй раз отправился в путь и вновь прибыл в Шведское королевство — 248


ведь он был для этих королевств словно бы архиепископ. Как и в первый раз, он явился в Бьёрке. Но начать проповедь он смог с большим трудом: настолько совратился народ. В конце концов было получено разрешение: те, кто хотят, могут стать христианами. Ансгарий долгое время проповедовал в Бьёрке — в то время главном городе [Швеции], а также, насколько было возможно, в окрестностях; затем он вернулся назад. И поскольку здесь не осталось никого, кто мог читать проповеди, а Ансгарий умер, то сошло на нет все, что было достигнуто по части обращения в христианство; народ вернулся к своим языческим богам. Да и то лишь в малой части королевства у людей была хоть какая-то возможность услышать проповедь. Вся же Швеция столь обширна, что ее невозможно было обратить усилиями нескольких человек за короткое время.
[Об Эрике Святом]
Говорят, когда король Сверкер умер, эстъёты избрали королем его сына Карла. Но у них ничего не вышло: народ Упланда избрал королем человека по имени Эрик Йедвардасон, которого ныне называют святым Эриком; из-за этого 249


возникла смертельная ненависть и начался великий раздор между Эстеръётландом и Упландом. Эстъёты неизменно поддерживали род Сверкера, а упландцы — род Святого Эрика, а эти два рода враждовали друг с другом, к ущербу и разорению всего королевства. Произошло это [избрание короля] в тысяча сто пятидесятом году от Рождества Христова
Этот Эрик взял в жены дочь короля Инге-млад- шего и с ней прижил сына по имени Кнут; отец же Эрика, говорят, был зажиточным бондом. Некоторые же полагают, что Эрик произошел из королевского рода. Но не столь важно, из какого он рода. Отнюдь не позор для него, если он был крестьянский сын. Напротив, честь ему и хвала, если он, будучи выходцем из низкого рода, заслужил такое уважение, что все сочли его достойным королевского звания. Тот благороден, кто признан благородным за то, что жил добродетельно. И никакой чести, а напротив, величайший позор, когда происходишь из высокого рода, а ведешь себя недостойно. Вот истинная честь: человек низкого происхождения возвысился благодаря добродетели. И великий позор — высоко вознестись, а затем быть низвергнутым из-за порока. Благородным делает добродетель, к какому бы роду ни принадлежал человек, — высокому или же низкому.
250


Об этом короле Эрике много написано — как благородно и достойно он вел себя, будучи королем60. Неудивительно, что добрая молва идет о королях и государях, которые хорошо обращаются с подданными. Многие снискали от тех государей добро; многие могут и помянуть их добром. И добрая слава их, со слов множества очевидцев, заносится в хроники, другим в назидание. Итак, несомненно, что этот король Эрик был благочестивым, добродетельным человеком, раз его, выходца из незнатного рода, единодушно избрали королем и сочли более достойным, чем Карла, избранного эстъётами, сына короля Сверкера. В житии много говорится о достойных деяниях короля Эрика; в частности, там сказано, что он старался не отягощать подданных, а напротив, насколько можно, облегчать их бремя. Он оставил подданным то, что по праву мог с них взыскать: ему, мол, хватит и доходов с собственных владений. Еще будут, мол, после него другие правители, что не пощадят имущество подданных61.
В тот же год, как Эрик был избран королем, он решил распространить христианскую веру в Финляндии. Во главе большого войска, взяв с собой святого Хенрика, епископа Уппсальского, он прибыл в эту страну, вступил в сражение с финнами, победил их, даровал прощение и мир 251


и распорядился, чтобы для финнов проповедовалось Слово Божие. А отправляясь домой, оставил в Финляндии епископа Хенрика, дабы тот стал для финнов епископом и проповедником. Год спустя, в год от Рождества Христова тысяча сто пятьдесят первый, епископ Хенрик был убит.
Между тем король Эрик стал выяснять, что в королевстве нуждается в улучшении и исправлении. Он создал много полезных законов и указов на благо простого люда. Невозможно с достоверностью определить, какие из законов, которыми мы ныне пользуемся, были установлены этим королем, поскольку законы с тех пор неоднократно менялись. Так или иначе, король Биргер в своей книге законов упоминает о законах святого короля Эрика; и вообще часто употребляется выражение «Законы короля Эрика Святого»62.
Когда он уже правил страной десять лет, датчанин Хенрик Скэтларе со своим сыном Магнусом задумали его убить. Некоторые полагают, что эти двое вступили в сговор с сыном короля Сверкера Карлом, поскольку тот ранее был избран королем. Хенрик и Магнус со своими приспешниками ворвались в Эстра Арос, именуемый ныне Уппсалой, и убили короля Эрика, который, не чая опасности, не имел при себе охраны. Убийцы сделали королем означенного Магнуса
252


Хенрикссона — как бы на законных основаниях: его мать Ингрид была дочерью Рагвальда, короля Швеции. Так, в год от Рождества Христова тысяча сто шестидесятый, король Эрик был убит; похоронили его в Уппсале.
[О Магнусе Эрикссоне]
Король Магнус, получив безусловную власть над Сконе, стал полновластным монархом Швеции и Норвегии, а достигнув тридцатилетнего возраста, начал, после смерти Маттса Кеттиль- мундссона, самостоятельно править страной — не позволяя, чтобы им руководили, как раньше. И правил он чем дальше, тем хуже. По свидетельству всех шведских хроник, он стал распутничать, перестал уважать стариков и начал благоволить молодежи. Ни к чему хорошему это не могло привести: чтобы править как следует, требуется опыт — а его у старых больше, чем у молодых. Пусть порой молодые люди и хотят сделать что-то хорошее, а все-таки разумный совет там, где речь идет о правлении страной, дать они не могут. Старики же, по опыту зная, что к добру, а что — не к добру, могут дать куда более полезный совет: с годами они обрели и опыт, и мудрость. А король
253


Магнус этого не учел — оттого-то вскоре дела пошли плохо. Пока им руководили другие, его правлением нахвалиться не могли; так продолжалось целых двадцать шесть лет. А в последующие двадцать лет, когда он правил сам, его проклинали на чем свет стоит.
Прошло какое-то время, и король решил усмирить русских и карел, которые всегда чинили ущерб его стране. Он собрал большое войско из шведов и иноземцев; в числе прочих с ним в поход выступил граф Генрих Голштинский63. О судьбе этого похода очень заботилась святая Биргитта, которая в то время жила. Она утверждала, что получила-де откровение о том, как следует вести войну64. Наставляла короля, каких воинов следует взять в поход, дабы снискать удачу; уверяла, что удачи не будет, если король не последует ее откровениям. Но король не придал этим словам значения, отнесся к ним (и, думается, справедливо) как к бабьим бредням. Вообще святая Биргитта много рассуждала о короле Магнусе, ругала на чем свет стоит его жизнь и дела; и все это, как следует из сборников ее откровений, она выдавала за речи, ниспосланные свыше. Но ко всем этим речам при ее жизни не относились с таким уважением, как после смерти, когда папа утвердил ее в чине святой. Добиться этого, впрочем, удалось 254


с трудом: многие ученые мужи воспротивились и заявили, что эти откровения — бред; пожалуй, так оно и есть65.
Итак, король Магнус, снарядив огромное войско, выступил в поход на врагов. Поначалу все шло успешно: король отвоевал у русских замок Пекенсар; тогда шел год от рождества Христова 1348-й. И он так яростно напал на врагов, что тем пришлось сдаться в плен. Но он позволил обмануть себя лживыми посулами. Ему пообещали много золота и серебра — и поверив, он отпустил пленников. И покуда он медлил и терял время, русские собрали большой отряд литовцев и татар, внезапно напали на войско и корабли короля и окружили со всех сторон. Король смог спастись из окружения, лишь с большой опасностью для себя и своих людей расширив русло реки, близ которой стоял его лагерь. Благодаря этому шведы смогли уплыть на кораблях в открытое море, и бесславно вернулись на родину. Русские вновь захватили крепость Пекенсар и жестоко перебили оставшихся там шведов.
Поскольку война закончилась так плачевно для короля, пошел слух: это, мол, оттого, что он не послушал святую Биргитту. И люди стали верить откровениям святой Биргитты: все, что она впоследствии говорила о короле Магнусе, и другие 255


речи, по ее словам, вдохновленные свыше, снискали большое уважение. Многие уверовали, что эти речи и вправду снизошли с небес. Что же до короля Магнуса, то поход его разорил: пришлось заложить замки и земли, чтобы выплатить вознаграждение тем, кто участвовал в походе. По некоторым хроникам, граф Генрих Голштинский получил под свое управление Кальмар — возможно, как раз в связи с упомянутыми событиями, и долго потом им распоряжался. Чтобы снарядить войско для этого похода, король изъял в свою пользу весь денарий святого Петра в своих владениях. Очевидно, что ему пришлось понести огромные расходы; ко всему прочему, вся страна была обложена множеством обременительных податей. В конце концов был заключен мир между упомянутым королем Магнусом и новгородским великим князем66, и было осуществлено размежевание границ между Русью и Швецией; с тех пор русские постоянно ссылаются на это размежевание, требуя отдать им значительную часть Карелии. Но то, что взято в бою, не принято отдавать так легко, по доброму согласию.
В год от рождества Христова тысяча триста пятидесятый Швецию постигла неслыханная чума; ее называли Digre döden, что значит «Великий мор»; некоторые же называют ее «Черная смерть».
256


Эта чума прошла по всему миру; за два года до того она вспыхнула в Индии и распространилась повсюду: от нее умерло столь много людей, что во всем мире в живых осталось меньше половины. Обезлюдело множество домов, множество деревень; эти заброшенные дома и деревни то тут, то там можно видеть и поныне. Где раньше жили люди, теперь сплошной лес. Такие бедствия должны научить нас, сколь суров гнев Божий; воздух был настолько отравлен, что мерли и люди, и скот.
В правление упомянутого короля Магнуса было постановлено, что все купцы, которые ввозят в Швецию москательный товар, должны на каждые сорок марок стоимости товара ввозить одну марку чистого серебра и обменивать это серебро на монету, получая взамен четыре с половиной марки; такой пробы была в то время монета. Делалось это, чтобы в Швеции было больше наличных денег. Этот указ потом неоднократно издавался вновь.
Как уже говорилось выше, король Магнус предался распутству. Пошел слух, что король позволяет себе такие мерзости, о каких христианину непристойно даже говорить и помышлять, тем паче — ими заниматься67. Его то и дело призывали образумиться, но (как сказано в исторических 257


сочинениях) он не только не исправился, но еще больше погряз в пороках. Пишут, что он презрел риксрод, подобрал себе советников по своему вкусу; коротко говоря, обвиняют его во всех мыслимых прегрешениях. Но как было на самом деле — то знает лишь Бог, который им всем судья.
Святая Биргитта много рассуждала об этом короле и охотно, пользуясь случаем, на примере его правления толковала о государях вообще; и все, что она говорила, выдавалось за откровение свыше. Многое она ему вменяла в вину: он, дескать, не подчинялся постановлениям Святой церкви; он-де отщепенец, был отлучен от церкви, и не считался с этим отлучением: стало быть, еретик. Он, мол, отъявленный клятвопреступник; страну обложил непомерными поборами, церковные лены и пребенды пожаловал нерадивым клирикам. Он- де не раз нарушал закон, отступал от добрых обычаев; при нем не соблюдали законов и не вершили правосудие; и так далее. В одном из своих откровений она сообщает: Дева Мария повелела риксроду поднять восстание и свергнуть короля, если тот не пожелает исправиться. Об этом святая Биргитта сообщила риксроду, и очень старалась, чтобы все склонились к тому же мнению. Но весьма похоже, что Дева Мария, на которую ссылалась святая Биргитта, была не всамделишная, коли она 258


пыталась посеять раздор и смуту. Значит, не все справедливо в тех обвинениях, которые возводились на короля Магнуса; и чем больше видишь, как старалась по этой части святая Биргитта, тем больше возникает сомнений. Ведь некоторые пишут, да и сама святая Биргитта признает, что он прилежно ходил в церковь, читал духовные книги, постился; из благочестивых соображений подолгу воздерживался от сожительства с супругой, на что та поначалу сама дала добро, и именно из-за этого низко пал.
Наверное, он и в самом деле был не без греха — но уж слишком его выставляли в дурном свете. Во многом это произошло потому, что папа отлучил его от церкви и наложил на страну интердикт, сиречь запрет; и этот запрет действовал долгое время. Кары были вызваны тем, что король удержал в свою пользу денарий святого Петра, который жители его владений раньше все время отсылали в Рим68. Вдобавок он взял под стражу абовского епископа Хемминга, по какой причине — неизвестно69; а за такое тогда отлучали от церкви. Поскольку же он не обращал внимания ни на отлучение, ни на интердикт, которых все в то время очень боялись, его сочли пропащим человеком и отзывались о нем дурно. Особенно же его возненавидели члены риксрода — за то, что он 259


пренебрег знатью и стариками, и принял в совет молодежь незнатного происхождения, и поставил ее надо всеми остальными; этим члены риксрода и другие знатные люди были глубоко оскорблены.
КОММЕНТАРИИ
i ...как иноземных хронистов, так и шведских с датскими... Олаус Петри в данном случае объединяет шведских и датских хронистов, отличая их от ино земных авторов. Однако далее датчане отнесены к числу иноземцев.
2 Датская хроника — здесь: «Деяния данов» Саксона Грамматика.
з Римы — распространенные в средневековой Скандинавии стихотворные произведения, «песни», часто мифологического или исторического содержания.
4 Фриды — древние поэтические произведения.
5 ресы, или рисы — в скандинавской мифологии великаны, гигантские тролли.
6 гигры — в скандинавских легендах: великанши, ведьмы.
7 легендарная история Дидрика Бернского — популярное в Средние века сказание, герой которого — 260


предводитель готов Теодорих (по-немецки Дитрих, на скандинавский манер — Дидрик). Одну из версий сказания (возможно, норвежскую сагу или ее шведский перевод) использовал Олаус Петри.
8 Начинали свое повествование с... приукрашенного вымысла. Олаус полемизирует с историками, которые использовали предания и древние поэмы. К таким авторам относился Саксон Грамматик.
9 Наблюдение верно: подавляющее большинство средневековых шведских письменных памятников созданы после середины XIII века. Регистры — здесь: рукописные книги, в которые заносились копии или аннотации документов.
ю Сочинения, в которых описана история различных народов.
и В первую очередь имеются в виду труды Тацита. Немцы (the Tydzske) здесь: германцы.
12 Хёвдинги — предводители.
13 Херады — древнее нижнешведское (ётское) название сотенных округов — минимальных административных единиц; в позднее Средневековье широко употреблялось и в Верхней Швеции. Хундари («сотни») — древнее верхнешведское (свейское) название сотенных округов.
14 Херадсхёвдинг — начальник сотенного округа.
15 Венды — венеды, полабские славяне.
261


16 здесь: саксы. О том, что саксы расселились по многим регионам Европы, упоминали Эйнхард, Орозий, Григорий Турский, Адам Бременский.
17 А некоторые считают, что вандалы... не были тем же народом, что современные венды. Это дополнение сделано на поздней стадии доработки хроники, возможно, уже после смерти Олауса Петри. Оно не вполне согласовано с предыдущим текстом. Источником сведений в данном случае, видимо, явилась «Славянская хроника» Гельмольда.
is В «Прозаической хронике» утверждается, что исход части готов из Скандинавии произошел во времена Серуха, прадеда патриарха Авраама. Олаус Петри, как видно из «Шведской хроники», считал это утверждение неверным.
19 ...хроники воздают шведам... хвалу за то, что готы... много совершили в чужих землях. Имеются в виду «Прозаическая хроника» и другие произведения, принадлежащие к «гетицистской» традиции.
20 И это не говоря уже об ущербе, который они нанесли латинскому языку... Дополнение внесено на поздней стадии; в ранней редакции отсутствует.
21 В средневековой Скандинавии существовало несколько подобных законов. В данном случае имеется в виду статья Церковного раздела областных законов Упланда (кодифицированы около 1300 г.).
262


22 по другой версии (популярной в Новое время) уппсальский языческий храм находился в другом месте — в Старой Уппсале.
23 Речь идет об упомянутом фрагменте законов Упланда (см. прим. 21). Употребленный там глагол blota в данном случае означает «приносить жертвы», «поклоняться».
24 в Швеции,., жил колдун по имени Оден. Саксон Грамматик упоминает о человеке по имени Один, которого вся Европа считала богом; этот человек якобы обладал сверхъестественными способностями.
25 служат Одину. В позднесредневековой Скандинавии Одина и других языческих богов часто отождествляли с нечистой силой. В памятных книгах Стокгольма сохранились протоколы процессов, на которых обвиняемые признавались, что продали душу Одину, дабы неправедно стяжать богатство.
26 Jadut! — в старину у германских народов: возглас отчаяния; присутствует, в частности, в переводе Библии, выполненном Лютером, а также в одной из шведских рифмованных хроник. В то же время немецкие хронисты Херман Корнер и Альберт Кранц сообщали о языческом боге по имени Ядут. На этих сведениях, очевидно, и основывался Олаус Петри. Ср.: Westin G. T. Historieskrivaren Olaus Petri. S. 143-144.
263


27 «Крестьянская» или «бондовская» церковь (Bondekyrkan). В средневековой Швеции было несколько церквей с таким названием. Здесь имеется в виду церковь Святой Троицы в Уппсале, расположенная неподалеку от кафедрального собора.
28 В основе сообщений о шведском изобилии — фрагмент хроники Адама Бременского. Позднесредневековые шведские авторы вносили изменения в приведенные там сведения, сообразуясь с историческими реалиями.
29 ласт ~ мера веса и объема (варьировалась в зависимости от региона и от типа товара). См.: Сванидзе А. А. Средневековый город. С. 312.
зо в обращении находилась весьма хорошая монета... со временем монета... обесценилась... Эти сведения подтверждаются исследованиями современных ученых. См. в частности Сванидзе А. А. Средневековый город С. 319-320.
31 те из наших хронистов, которые писали более или менее разумно и основательно... Имеется в виду в первую очередь Эрикус Олаи.
32 Цитата из послания апостола Павла (Рим. 15:4). Она использована вольно: апостол имел в виду Священное Писание, а Олаус Петри — светские книги. Автор «Шведской хроники» был не первым, кто так распорядился указанной цитатой. В подобном смысле употребил ее Чосер в «Кентерберий264


ских рассказах»: «For Saint Paul saith, That ali that written is, To our doctrine it written is y-wis». Cp.: Ferm O. Olaus Petri och den heliga Birgitta. S. 142.
33 Так — по Эрикусу Олаи. По «Прозаической хронике» — в Старой Уппсале. См. с. 145 настоящего издания.
34 Сведения об этом приводит Эрикус Олаи (Ericus Olai, Chronica. S. 68). См. с. 195 настоящего издания.
35 «Мир Фроде» (Froda frid), В древних скандинавских памятниках — «благословенное время», «золотой век».
зб ...поставил королем... пса. См. Ericus Olai. Chronica. S. 42. Ср. с. 187 настоящего издания.
37 Сьольм... у Эрикуса Олаи правильнее: Фьольм (от др.-исл. Fjolnir). ...утопили его в чане с медом Ср.: Ericus Olai. Chronica. S. 42; SRS I. S. 243. См. c. 187 настоящего издания.
38 Хундинг.,, утонул в меду. По Саксону, король Хундинг, услыхав о смерти противника, датского короля Хадинга, устроил пир. Поскользнувшись, Хундинг упал в чан с пивом и захлебнулся.
39 и автор «Historia Norwegie», и Эрикус Олаи, и Олаус Петри расценивали расссказ о Сверкере (Свейгдире) как недостоверный. Ср.: с. 187 настоящего издания.
40 Сюжет заимствован из хроники Эрикуса Олаи.
265


41 Имеется в виду хроника Эрикуса Олаи.
42 Олаус, судя по всему, комбинирует сведения из хроники Эрикуса Олаи и «Прозаической хроники». Рассказ восходит к исландско-норвежским источникам, где приведено другое имя короля: Хогни или Агни. С этим именем связано название островка, где была совершена расправа, — Агна- фит. Судя по описанию в саге, Агнафит действительно находился там, где впоследствии был основан Стокгольм (ср.: Сванидзе А. А. Средневековый город. С. 116).
43 Ингеллер; ходили дурные слухи о его жене,.. А некоторые полагают, что брат... хотел стать королем... Первая из версий убийства конунга Ингелле- ра приведена в хронике Эрикуса Олаи и основана на исландско-норвежской традиции. Вторая версия, возможно, основана на «Малой рифмованной хронике». Имя Бера означает «медведица». У Снорри сказано, что Бера «была очень красивая и достойная женщина и любила повеселиться» (Круг земной. С. 21). Относительно слухов о Бере в исландских и норвежских источниках ничего не сказано; упоминания о них в шведских хрониках — результат неверного прочтения отрывка из «Historia Norwegie». См. Munch Р. A. Om kilderne til Sveriges historie. S. 301-302.
44 фроде... забодала корова... Ср. Saxo. Р. 142. По Саксону, Фроде Миролюбивого убила колдунья, при266


нявшая обличье морской коровы. Это животное в действительности не имеет рогов или бивней.
45 король готов Радгаст Сведения о нем Олаус, видимо, почерпнул из хроники Кариона. См.: Wes- tin G. T. Historieskrivaren Olaus Petri. S. 152-155.
46 См. прим. 11, c. 164 настоящего издания.
47 Альрик здесь: предводитель готов Аларих.
48 Адольф здесь: Атаульф, родич Алариха.
49 Плацидия, сестра императора Гонория, дочь императора Феодосия. Ср.: Getica. Р. 91.
50 Зенон... отправил готов в Вальскеланд... Речь идет о походе Теодориха в Италию. Ср.: Getica. Р. 116- 118.
51 Тидрик — Теодорих.
52 Верона, а по-немецки... Берн. В данном случае Берн — старинное немецкое название итальянского города Вероны.
53 Виттих ~ предводитель готов Витигес. См.: Getica. Р. 120-121.
54 когда святой Ансгарий... прибыл в Швецию и проповедовал... христианскую веру. Олаус Петри основывается здесь в первую очередь на житии Ансга- рия. Рус. перевод жития см.: Швеция и шведы. С. 11-86.
267


55 несомненно... Бьёрн... Средневековые шведские источники по-разному освещают появление первых миссионеров в Швеции. Так, по «Прозаической хронике» первыми миссионерами являлись Стафан и Адальвард, которых пригласил король Стенкиль. Олаус Петри отдает предпочтение версии, содержащейся в житии Ансгария.
56 к франкскому императору Людовику Благочестивому, сыну Карла Великого.
57 Дата «845 год» приведена Олаусом по шведским источникам. Она упомянута Эрикусом Олаи, присутствует в анналах, а также в житии святого Эскиля.
58 Пробыв в Швеции полтора года, он уехал назад... Эти сведения восходят к житию Ансгария, где употреблено необычное выражение alter dimidium annum — возможно, калька с нем. anderthalb Jahr — «полтора года». В средневековых шведских памятниках (шведском переводе Жития Ансгария, латиноязычных литургических текстах) выражение интерпретировалось как «полтора года». Олаус Петри следует этой трактовке. Ср.: Рыбаков В. В. Известия о Скандинавии... С. 205-206.
59 Симон Светское имя — Гаутберт. Помощник и заместитель Ансгария. Был рукоположен Ансгарием в епископы.
60 Имеется в виду житие святого Эрика, а также хроника Эрикуса Олаи, который основывался на указанном житии.
268


61 Олаус не вполне точно передает содержание фрагмента жития. См. русский перевод жития, помещенный в данном сборнике, с. 120-121.
62 «Законы святого Эрика» — средневековое клише, точный смысл которого не ясен (что и констатирует Олаус Петри). В житии Эрика говорится, что этот король отправлял правосудие; в областных законах Упланда он назван первым в ряду правителей-законодателей; за ним следуют Биргер ярл и Магнус Биргерссон. Но относительно законотворчества Биргера ярла и короля Магнуса имеются конкретные сведения; относительно правовых нововведений Эрика Святого таких сведений нет. Судя по источникам, под законами святого Эрика имелись в виду старинные местные христианские законы и обычаи (в противоположность иноземным обычаям).
бз Голштинский граф Генрих по прозвищу Железный. Участник похода Магнуса Эрикссона на Русь (1348 год).
64 Упомянутые предписания Биргитты содержатся в сборниках ее откровений. В нарративных памятниках — «Связующей поэме» (рифмованной хронике — продолжении «Хроники Эрика») и в хронике Эрикуса Олаи эти предписания искажены. Биргитте приписывается требование: в поход на Русь следует брать только шведов, не прибегая к помощи иноземцев. В действительности указанное 269


требование отсутствует в откровениях Биргитты. См. Scheglov A. «Såsom han hade itt skröpelighit lif- fuerne»; Beskrivningen av kung Magnus Eriksson i Olaus Petris krönika och i de medeltida källorna Ц Historisk tidskrift för Finland. Helsingfors, 2013. Årg. 98, Hft. 3. S. 385-387.
65 В данном случае речь идет о дебатах по поводу канонизации Биргитты. Но еще при жизни Биргитты, и в течение многих лет после ее провозглашения святой к откровениям Биргитты многие относились с недоверием. Утверждали, что эти откровения — галлюцинации, вызванные чрезмерным постом и бдением; что они посланы не Богом, а дьяволом.
66 При работе над хроникой Олаус Петри допустил ошибку, сочтя, что Ореховецкий (Нётеборгский) договор заключен после похода Магнуса Эрикссона в Карелию. В действительности этот договор, как известно, создан в 1323 г. Магнус Эрикссон, от имени которого был заключен договор, в то время являлся несовершеннолетним. В ранней редакции «Шведской хроники» упомянуто имя новгородского князя, заключившего мир — Юрий (на шведский манер, Йерен). В поздней редакции хроники изменен титул князя: вместо первоначального «konung» («король», «князь») употреблен термин «furste» («князь»). Имя князя в поздней редакции не приводится.
67 король позволяет себе... мерзости... Короля Магнуса обвиняли в мужеложстве.
270


,
68 Магнус Эрикссон отчасти имел на это право: из средств, собранных в счет указанного налога, финансировались крестовые походы, а денежные затруднения Магнуса Эрикссона в значительной степени были связаны с неудачным «крестовым походом» на Русь.
69 Хемминг, епископ Абовский (1338-1366). Учился в Париже. Церковный деятель, защитник привилегий духовенства. Друг и сподвижник святой Биргитты. Почитался в Финляндии как местный святой. В 1514 году причислен к лику блаженных.


ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
источники
«Для блага потомков»: У истоков шведской исторической мысли (XIII—XVI века) / Пер., предисл., коммент. А. Д. Щеглова. [Прилож. к журн. «Средние века». Вып. 10] М., 2018.
Из ранней истории шведского народа и государства. Первые описания и законы / Сост., отв. ред. А. А. Сванидзе. М., 2000.
Иордан. О происхождении и деяниях гетов / Вступ. статья, перевод, комментарий Е. Ч. Скржинской. СПб., 1997.
Олаус Петри. Шведская хроника / перевод, послесловие, комментарии А. Д. Щеглова. М., 2012.
Олаус Петри. Предисловие к «Шведской хронике» / Перевод, вступление, комментарии А. Д. Щеглова // Северная Европа. Вып. 6. М., 2007. С. 274- 289.
Снорри Стурлусон. Круг земной / Пер. А. Я. Гуревича, Ю. К. Кузьменко, О. А. Смирницкой, М. И. Стеблина-Каменского. М., 1980.
Хроника Эрика / Пер. А. Ю. Желтухина. Комм. А. Ю. Желтухина и А. А. Сванидзе. М., 1999.
Хроника Энгельбректа / Пер., послесловие, комментарии А. Д. Щеглова. М., 2002.
273


Швеция и шведы в средневековых источниках / Переводы, предисловия, комментарии А. Д. Щеглова, В. В. Рыбакова, А. Ю. Кузиной. М., 2007.
Engelbrektskrönikan / Redigering, inledning och kommentar S.-B. Jansson. Stockholm, 1994.
Ericus Olai. Chronica regni Gothorum /Textkritische Ausgabe von E. Heuman und J. Öberg. Stockholm, 1993. Bd. I.-II. Saxonis Gesta danorum / Ed. J. Olrik, H. Raeder. Koben- havn, 1931. T. I-II.
Olai Petri Svenska krönika / Utg. G. E. Klemming. Stockholm, 1860.
Olaus Petri. Samlade skrifter. Uppsala, 1914-1917.
Scriptores rerum svecicarum medii aevi. Uppsala, 1818. Bd. I-III.
Svenska medeltidens rimkrönikor / Utg. G. E. Klemming. Stockholm, 1865-1868. Bd. l-III.
Svenska medeltids dikter och rim / Utg. G. E. Klemming. Stockholm, 1882.
The Swenskes och Göthers historia / Verteradt på Swenska aff Joh. Sylvio. Stockholm, 1678.
Vadstenadiariet. Latinsk text med översättning och kommentarer / Utg. C. Gejrot. Stockholm, 1966.
ЛИТЕРАТУРА
Долгорукова H. M. Сафо Средневековья. Мария Французская: Круг чтения и литературные принципы автора XII века. М., 2016.
274


Рыбаков В. В, Известия о Скандинавии в хронике Адама Бременского // Средние века. М., 2003. Вып. 64. С. 190-206.
Рыбаков В. В. Хроника Адама Бременского и первые христианские миссионеры в Скандинавии. М., 2008.
Сванидзе А. А. Король и его подданные в «Хронике Эрика» Ц Северная Европа. М., 1995. С. 12-33.
Сванидзе А. А. Северная Европа в XII—XIV вв. И История Европы. М, 1992. T. II. С. 405-430.
Сванидзе А. А. Средневековый город и рынок в Швеции. XIII-XV вв. М., 1980.
Шведы: сущность и метаморфозы идентичности. М., 2008.
Щеглов А. Д. Король Эрик Святой: описания в житии и в хрониках XV-XVI вв. // Одиссей: Человек в истории. 2017-2018. СПб., 2019. С. 213-226.
Щеглов А. Д. Олаус Петри о Кальмарской унии // Реформация и «Новая идеология» в Европе XVI- XVII вв. / Под ред. П. Ю. Уварова. М., 2010. С. 254- 376.
Щеглов А. Д. Олаус Петри: Личность на рубеже эпох // Северная Европа. М., 1999. Вып. 3. С. 46-55.
Щеглов А. Д. «Прозаическая хроника»: памятник шведской исторической мысли позднего средневековья Ц Древнейшие государства Восточной Европы. 2017-2018. М., 2019. С. 422-442.
АШ Н., Ferm О., Gustavson Н. (red.). Röster från svensk medeltid. Stockholm, 1991.
275


Andersson I. Källstudier till Sveriges historia 1230-1436. Lund, 1928.
Andersson-Schmitt M., Hedlund M. Mittelalterliche Handschriften der Universitätsblbliothek Uppsala: Katalog uber die C- Sammlung. Stockholm, 1989. Bd. II.
Arnoldsson S. Ericus Olai och periodindelningen i Sveriges historia. Göteborg, 1953.
Bendz G. [Recension:] E. Nyrin-Heuman, Källkritiska [...] studier till Ericus Olais Chronica Gothorum. Scandia 1944. S. 110-116.
Bergendoff C. Olavus Petri and the ecclesiastical transformation in Sweden. 1521-1552. Philadelphia, 1965.
Bolin S. Erik den helige // Svenskt biografiskt lexicon. Stockholm, 1953. Bd. XIV. S. 248-257.
Boye T. «Sturekroniken»: Profiler i nordisk senmiddelal- der og renaissance. Århus, 1983.
Chess and allegory in the Middle Ages: A collection of essays. Stockholm, 2005.
Dahlbäck G. I medeltidens Stockholm. Stockholm, 1988.
Den svenska litteraturen. Stockholm, 1987. Bd. I.
Donovan M. J. Priscian and the obscurity of the anci- ents // Speculum: A journal of medieval studies. Chicago, 1926. Vol. 36. P. 75-80.
Enemark P. Fra Kalmarbrev til Stockholms blodbad. Ko- benhavn, 1979.
Erik den helige: historia, kult, reliker, Stockholm, 1954.
276


Ferm O. Heliga Birgittas program för uppror mot Magnus Eriksson // Heliga Birgitta — budskapet och förebilden. Stockholm, 1993.
Ferm O. Kung Magnus och hans smädenamn Smek. Stockholm, 2009.
Ferm O. När och för vem skrev Ericus Olai sin Chronica regni gothorum? // Lychnos. 1993. S. 151-167.
Ferm O. Olaus Petri och Heliga Birgitta. Synpunkter på ett nytt sätt att skriva historia i 1500-talets Sverige. Stockholm, 2007.
Fritz B. Kung Magnus Erikssons planer för Vadstena klosterkyrka — och Birgittas // Kongsmenn og kross- menn: Festskrift till Grethe Authén Blom, Trondheim 1992. S. 115-129.
Goda exempel: värderingar och världsbild i tidigmodern sakprosa. Uppsala. 2010.
Grondeux A. Entre Priscien et Scaliger: Quand les gram- mairiens médiévaux parient de leurs prédéces- seurs // Histoire Épistémologie Langage. P., 2011. Vol. 33. P. 53-57.
Gustafson A. Den svenska litteraturens historia. Stockholm, 1963. Bd. I.
Hagnell K. Sturekrönikan 1452-1496: Studier över en rimkrönikas tillkomst och sanningsvärde. Lund, 1941.
Hallencreutz C.-F. Reformatorn Olaus Petri som mis- sionshistoriker // Kyrkohistorisk årsskrift. Uppsala, 1983. Årg. 83. S. 11-20.
277


Hallman J. G. The twenne bröder och Nerikehoer som then Evangeliska läran mförde uti Nordlanden... Stockholm, 1726.
Hoffman E. Die heiligen Könige bei den Angelsachsen und den skandinavischen Völkern. Neumiinster, 1975.
Holtsmark A. Norron mytologi: Tro och myter i vikingti- da. Oslo, 1989.
Hunt T. Glossing Marie de France // Romanische Forschungen. Bonn, 1974. Vol. 86. P. 396-418.
Högman B. Heliga Birgittas originaltexter. Uppsala, 2002. S. 66.
Jansson S.-B. Medeltidens rimkrönikor: Studier i funktion, stoff, form. Stockholm, 1971.
Johannesson K. Adam och hednatemplet i Uppsala // Adam av Bremen, Historien om Hamburg- stiftet / övers. Emanuel Svenberg. Stockholm, 1984.
Johannesson K. Gotisk renässans: Johannes och Olaus Magnus som politiker och historiker. Stockholm, 1982.
Kellerman G. Jakob Ulvsson och den svenska kyrkan. Stockholm, 1935.
Keralio [L. F. G.] Notice d’un manuscrit suédois de la Bibliotheque du roi. P., 1787.
Kjöllerström S. Gustav Vasa och reformatorerna // Scandia, 1970.
Klockars B. Birgittas värld. Uppsala, 1973.
278


^SSsffJXäSS^
Kraft S. En pamflett mot Magnus Eriksson i dess Idépolitiska och litterära miljö // Historisk tidskrift. Stockholm, 1927. Bd. 47. S. 1- 27.
Krohn K. Skandinavisk mytologi. Stockholm, 1922.
Kumlien K. Historieskrivning och kungadöme i svensk medeltid. Stockholm, 1979.
Lacroix D. W. Le Prologue de Lais de Marie de France au travers de sa traduction norvegienne // Chemins ouverts: Mélanges offerts å Claude Sicard. Toulouse, 1998. P. 25-34.
Lind f. H. The Russian Testament of King Magnus Eriksson — a hagiographic text? // Medieval spirituality in Scandinavia and Europe, Odense 2001, s. 195-212.
Lundén T. Sveriges missionärer, helgon och kyrkogrund- are. Storuman, 1983.
Lundmark. E. Redaktionerna av Olavus Petris svenska krönika // Vetenskaps-Societetens i Lund Årsbok. Lund, 1940. S. 13-76.
Lönnroth E. Från svensk medeltid. Stockholm, 1959.
Löw G. Sveriges forntid i svensk historieskrivning, Stockholm 1908.
Meissner R. Die Strengleiker: Ein Beitrag zur Geschichte der altnordischen Prosalitteratur. Halle, 1902.
Munch P. A. Om kilderne til Sveriges historie i den för- kristelige tid // Annaler for nordisk oldkyndighed og historie. Kobenhavn, 1858. S. 291-358.
Murray R. Olavus Petri. Stockholm, 1952.
Norborg L.-A. Källor till Sveriges historia. Lund, 1968.
279


Nordberg M. I kung Magnus tid: Norden under Magnus Eriksson 1317-1374. Stockholm, 1995.
Nygren E. Ericus Olai // Svenskt biografiskt lexikon. Stockholm, 1953. Vol. 14.
Nyrin-Heuman E. Källkritiska, textkritiska och språkliga studier till Ericus Olais Chronica gothorum. Lund, 1944.
Olaus Petri — den mångsidige svenske reformatorn. Uppsala, 1994.
Olsson H. Johannes Messenius Scondia illustrata. Lund, 1944.
Riibner Jorgensen K. Birgitta prophetans: The use of St. Birgitta’s Revelations in early sixteenth century controversies // Medieval spirituality in Scandinavia and Europe. S. 295-307.
Rydh H. Olaus Petri: En levnadsteckning. Uppsala, 1917.
Sands T. R. The cult of St. Erik, king and martyr // Sanc- tity in the North: Saints, lives, and cults in medieval Scandinavia. Toronto, 2007. P. 202-218.
Scheglov A. Ericus Olai och Adam av Bremen // Historisk tidskrift. Stockholm, 2014. Bd. 133, Hft. 4. S. 145- 169.
Scheglov A. Ericus Olai som krönikeskrivare: Svar till Biörn Tjällén // Historisk tidskrift. Bd. 138. S. 103-114.
Scheglov A. ‘For the sake of the young’: Concerning an important passage in the Chronica Regni Gothorum // The Mediaeval Journal. Vol. 7. P. 133-138.
Scheglov A. [Recension:] Henrik Ågren, Erik den helige — landsfader eller beläte? En rikspatrons öde i svensk 280


historieskrivning från reformationen till och med upplysningen // Kyrkohistorisk Årsskrift. Uppsala, 2013. Årg. 113. S. 205-208.
Scheglov A. «Men om Finland är clart noogh...» Erik den helige och hans korståg till Finland i Olaus Petris krönika // Finsk tidskrift. Åbo, 2019. Nr. 5. S. 7-25.
Scheglov A. «Såsom han hade itt skröpelighit llffuerne»: Beskrivningen av kung Magnus Eriksson i Olaus Petris krönika och i de medeltida källorna // Historisk tidskrift för Finland. Helsingfors, 2013. Årg. 98, № 3. S. 374-405.
Scheglov A. Was there a cult of ‘Saint Engelbrekt’? // Viking and Medieval Scandinavia. Turnhout, 2019. Vol. 14. P. 185-192.
Schmid T. Birgitta och hennes uppenbarelser. Lund, 1940.
Schmid T. Sveriges kristnande: Från verklighet till dikt. Stockholm, 1934.
Schiick H. Olavus Petri. Stockholm, 1906.
Sjödin L. Tillkomsten av Olaus Petris krönika // Historisk tidskrift. Bd. 41. Stockholm, 1921. S. 48-68.
Spitzer L. The Prologue to the «Lais» of Marie de France and medieval poetics // Modern philology. Chicago, 1943. Vol. 41. P. 96-102.
Stavenow L. Olaus Petri som historieskrivare. Göteborg, 1898.
Tankar om ursprung. Forntiden och medeltiden i nordisk historieanvändning. Stockholm, 2009.
281


Tanke och tro: Aspekter på medeltidens tankevärld och fromhetsliv. Stockholm, 1987.
Tarkiainen K. Att vara på sin vakt när man brevväxlar med kungar och upprorsmän // Källor till den svenska historien. Årsbok för Riksarkivet och Landsarkiven. Stockholm, 1993. S. 60-64.
Tjällén B. Church and nation: The discourse on authori- ty in Ericus Olai’s Chronica regni gothorum. Stockholm, 2007.
Toldberg H. Erikskrönikans omarbeidelse og fortsaettel- se //Arkiv för nordisk filologi. 1962. Bd. 77. S. 125-190.
Väst möter öst: Norden och Ryssland genom historien. Stockholm, 1996.
Vries /., de Altgermanische Religionsgescichte II, Berlin, 1957.
Weber W. Das Sonne-Mond-Gleichnis m der mittelal- terlichen Auseinandersetzung zwischen Sacerdotium und Regnum // Rechtsgeschichte als Kulturgeschich- te. Aalen, 1976. S. 147-175.
Westin G. T. Historieskrivaren Olaus Petri. Svenska krönikans källor och krönikeförfattarens metod. Lund, 1946.
Westin G. T. Olaus Petri, Peder Svart och Gustav Vasa: Religion, politik och historieskrivning i början av 1500-talet. Stockholm, 2002.
Whalen L. E. (ed.) A companion to Marie de France. Lei- den, 2011.
Zanoni M.-L. «Ceo Testimonie Prescien»: Priscian and the Prologue to the Lais of Marie de France // Traditio. N.-Y., 1980. Vol. 36. P. 407-415.
282


Zjeltuchin A. Svenska handskrifter i S:t Petersburg // Arkiv hemma och ute. Årsbok för Riksarkivet och Landsarkiven. Stockholm, 1995. S. 173-189.
Ågren H. Erik den helige — landsfader eller beläte? En rikspatrons öde i svensk historieskrivning från reformationen till och med upplysningen. Lund, 2012.


СОДЕРЖАНИЕ
А. Д. Щеглов. К читателю 5
ВАДСТЕНСКИЙ ДИАРИЙ
Биргиттинцы и их летопись 11
ИЗ ВАДСТЕНСКОГО ДИАРИЯ 28
ЭРИК святой - ПОКРОВИТЕЛЬ ШВЕЦИИ
Эрик Святой: Описания короля в средневековых источниках 101
ЖИТИЕ СВЯТОГО ЭРИКА, КОРОЛЯ И МУЧЕНИКА 119
«ПРОЗАИЧЕСКАЯ ХРОНИКА»
«Прозаическая хроника» — памятник шведской исторической мысли 131
«ПРОЗАИЧЕСКАЯ ХРОНИКА» 140
285


ЭРИКУС ОЛАИ
Эрикус Олаи и его хроника 171
ЭРИКУС ОЛАИ ИЗ «ХРОНИКИ ГОТСКОГО
КОРОЛЕВСТВА» 179
ОЛАУС ПЕТРИ
Олаус Петри и его хроника 207
ИЗ «ШВЕДСКОЙ ХРОНИКИ» 212
Использованные источники и литература ... 273


НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ
«СТРАНА, ЧТО ЗОВЕТСЯ ШВЕЦИЯ» Шведские исторические сочинения XIII-XVI веков
Переводы, предисловия, комментарии А. Д. Щеглова
Директор издательства В. В. Чубарь Выпускающий редактор Л. А. Галаганова Технический редактор О. В, Новикова Подготовка издания ИП Трофимов В. Ю.
ООО «Издательство «Евразия» 197110, Санкт-Петербург, ул. Барочная, д. 2, лит. А, пом. 3-Н
Подписано в печать 29.07.2021.
Формат 70 х 100 Узг. Печать офсетная.
Гарнитура «РТ Serif». Усл.-печ. л. 11,8.
Тираж 1000 экз. Заказ № 5691
Отпечатано с готовых диапозитивов в АО «Первая Образцовая типография» Филиал «Чеховский Печатный Двор» 142300, Московская область, г. Чехов, ул. Полиграфистов, д. 1 Сайт: www.chpd.ru, e-mail: sales@chpd.ru Тел. 8 (495) 988-63-76, т/ф. 8 (496) 726-54-10


Книга посвящена шведской исторической мысли на раннем, средневековом этапе ее становления. Работа знакомит читателей с образцами исторических сочинений XIII—XVI веков: Вадстен- ским диарием (летописью монахов-биргитгинцев), Житием Святого Эрика — небесного покровителя Швеции, так называемой «Прозаической хроникой», «Историей Готского королевства» Эрикуса Олаи, «Шведской хроникой» Олауса Петри. Переводы выполнены доктором исторических наук А. Д. Щегловым по научным публикациям на латинском, древнешведском и раннем новошведском языках. На материале книги читатели могут проследить, как развивалась средневековая шведская историография, как менялась трактовка ее ключевых тем: размышления о задачах хрониста, описание Швеции, рассуждения о язьгческом прошлом и введении христианства, мысли о том, каким должен быть монарх.