Автор: Зенькович Н.А.  

Теги: язык   языкознание   лингвистика   литература   история россии  

Год: 1995

Похожие

Борис Ельцин. Разные жизни Кн.2. Кремлёвский отступник

Генштаб без тайн. Книга первая

Генштаб без тайн. Книга вторая

Кремлевские усыпальницы. История, судьба, тайна

Текст 
                    
И.А. ЗЕНЬКОВИЧ

..,

тА11--нь1

КРЕМЛЕВСКИХ
СМЕРТЕЙ

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСГВО
« НАДЕЖДА Лтд»
МОСКВА
1995


Сталин и Троцкий, Фрунзе и Киров, Котовский и Куйбышев, Крупская и
Аллилуева, Щорс и Орджоникидзе... Этих известных и столь непохожих друг на
друга людей объединила последняя в жизни тайна - тайна их смерти.
Не меньше загадок в трагической кончине Л.П. Бер11и. Кто 011-тиран

шш

реформатор? За что расстреляли маршала Кулика?
Автор книги, основываясь на малоизвестных, а нередко

11

уникальных с�н1-

детельствах, привлекая ранее непубликовавшиеся документы, проводит собс­
твенное расследование, могущее пролить свет на эти и другие тайны.
Первое издание книги, по данным газеты Роскомпечати «Книжное обозре­
ние», заняло четвертое место в списке бестселлеров Москвы.
Адресуется широкому кругу читателей.

8 во (03)
ISBN 5 - 85807 - 001 - 9

© «НАДЕЖДА Лтд» 1995 г.
Изпание второе, допол ненное


ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
Кто умножает познания, умножает скорбь
Екклесиаст, 1, 18
Хочу сразу предупредить: многие сведения, содержащиеся в этой
книге, кому-то покажутся непривычно жестокими, кому-то - даже
обидными для их гордости. Предвижу это и потому оправдываю себя
словами Екклесиаста.
Понимаю, сколь трудно поразить перегруженный всевозможной
информацией разум сегодняшнего читателя, удивить его глубиной новых
прозрений. И тем не.менее ос.мелюсь утверждать: поводов для потрясе­
ний эта книга даст предостаточно, ибо большинство документов, при­
веденных в ней, многие десятилетия хранились за семью замками и бьиzи
'
недоступны даже крупнейшим исследователям.
В чем отличие литературы от истории? Литература преподно­
сит то, что.могло быть, включает элемент иллюзии. История - только
то, что бьиzо.
Перед вами как раз юшга, содержащая в себе «то, что бьиzо».
В переломные моменты эпох наиболее краткий путь к сердцу чита­
телей лежшп через подлинность факта. Вознестись над ней художест­
венное осмысление имевших место событий зачастую не в состоянии для этого нужны иные условия.
На крутых поворотах истории люди охотнее тратят время на
чтение книг, в которых рассказывается «то, что бьиzо».
Ярасскажу вам «то, что бьиzо» в действительности с разными де­
ятелями нашего недавнего проииzого. Вопреки мифам и вымыслам.
И - как было.
Ибо проииzое никогда не завершено, а будущее всегда начато. В спра­
ведливости этой мудрости убеждают наши сегодняшние нелегкие време­
на, когда на массового читателя обрушился поток информации, припод­
нимающей многолетнюю завесу молчания над обстоятельствами смер­
ти ряда выдающихся партийных, государственных, военных деятелей.
Длителыюе отсутствие гласности породило .множество легенд и до­
мыслов, спрятанные в сейфах спецхранов доку.метпы и даже газеты с
некрологами двадцатых - тридцатых годов вызвали обильную литерату­
ру, дш1екую от правдивого отражения подлинных событий.

3


В связи с этим и возник замысел написать юшгу, в которой с объек­
тивных позиций на строго докуме11таль11ых источникахраскрывались бы
трагические стра11иць1, связанные с уходо.м из жизни выдающихся людей
нашей страны, смерть которых и ее подлинные причины длительное
вре.мя. утаивались. Сегодня, на .мой взгляд, прииию время сказать людям
правду. Тем более, что автору предоставшшсь возможность познако­
.миться сранее закрытыми архивными материалами, хранящимися вряде
центральных ведомств и крупнейших городов.
В итоге кропотливой, .многотрудной работы и родилась вышед­
шая в 1993 году книга, тираж которой быстро разошелся. В ней было
одиннадцать глав-расследований о людях, чья смерть и поньте является
«белым 1zя1тшм» в истории, вызывает различные кривотолки и обраста­
ет 11е.мыслилtыми предположениялш.
Книга «Тайны крелtлевских смертей» вызвала значительный резо­
нанс в печати. Я получил не.мало nисе.м читателей с просьбой продол­
жить эту тему, что совпало с лю1tлш творческилш залtыслами.
В настоящее издание, кроме уже известных по первому выпуску
одиннадцати глав-расследований, включен 1ювый раздел «Маршальская
маха», в которо.м предпршtuлtается попытка 1ю-11овому взглянуть на
такие далеко не ординарные личности, как маршалы Советского Союза
Л.П. Берия иГ.И. Кулик.
Могут спросить: зачелt ворошить старое? Сколько можно писать
о «белых 1zя1mtax» истории? Отвечу на эти раздраженные вопросы так:
нам вселt следует пройти через этап очшцения исторического сознания,
научиться 11ринил1ать прошлое пzаким, какилt оно было - без купюр и
прикрас. А понять его тайны - это прежде всего научиться слышать
голоса давно ушедших людей. Беден и Жалок человек, если у него погасло
чувство истории.
Автор

4


Частьl

ГОРКИ, ЯНВАРЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТОГО

Болезнь и смерть Владим ира Ильича обросла м ассой всевозмож­
ных слухов, версий и домыслов уже сразу после его конч ины. В конце
января 1924 года «Рабочая газета>) поместила сообщение «В ЦК РКП>), в
котором, в частности, говорилось: «Так как т. Ленин лечился в Горках
недалеко от Москвы, то о его смерти Центральный Комитет РКП узнал
в 7 1/2 часов. Группа членов ЦК, находившаяся в Москве, выехала в
Горки. Тов. Бухарин уже находился в Горках, где он лечился ...»
Спустя два дня «Правда>) публикует ш ироко и звестное в те годы
«Слово>) Зиновьева
«Шесть дней, которых не забудет Россия». В нем
говорится: «А сейчас позвонили. Ильич умер... Через час мы едем в Горки
уже к мертвому Ильичу: Бухарин, Томский , Калинин, Сталин, Каменев
и я (Рыков лежит больной ) ».
Известно, что Ленин скончался в 18 часов 50 м инут. Сталин,
Зиновьев, Калинин и Томский выехали в Горки на автосанях в 21
час 30 минут. Выходит, Бухарин был единственным из высшего
партийного руководства, кто принял последний вздох Ильича? А
как же тогда понимать «Слово>) Зиновьева? В п рочем, оно вскоре
'
бьuю вытравлено из памяти современников -:-- все номера газет,
�

5


п оместив ш ие зиновьеnские «Шесть дней», в одночасье оказались в
стал ь н ых сейфах спецхранов. Такая же участь
постигла
и
юбилейную статью Бухарина. И не ее одну.
В

1927 году в сборн ике «0 Ленине» были опубликованы

воспоминания В.Г.Сорина. Сторонник Бухарина, о н п одвергся в
1939 году аресту и погиб в 1944 году. В 1957 году в трехтомнике
воспоминаний о Ленине, выпущенном ИМЛ, заметки Сорина помещены
с бол ь ш и м и купюрами. Исчезли все упоминания имени Бухарина.
в· таком виде трехтом н и к переиздавался несколько раз, в том числе
в шестидесятых и даже в начале восьмидесятых годов.
В

издании

1927

п ол итического

года,

расцвета

осуществленном

Бухарина,

в

период

в воспоминаниях

на содержится л юбопытны й эп изод. 21 января 1924 года
находился

в

Горках.

требуют камфару,

и

пика

В.Г.Сори­
Сорин

П осле обеда он узнает, что в Бол ьшой дом
с пеш ит с этим известием к Бухарину. «Я не

реш ился тотчас же передать о камфаре, боясь, что Н .И в. упрекнет меня
в п а н и керстве, но Н.Ив. сам заметил: «З наете, со стариком что-то
плохо. Вес доктора ушли в Большой дом». Тогда я решился сказать
о камфаре. Н.Ив. изменился в лице: «Кто вам об этом сказал?»
И сейчас же п ошел со мной к Большому дому. Мы условились,
что Н.Ив. подни мется наверх... и узнает у М.Ил. о состоянии здоровья
Вл.И. ( вообще, чтобы не волновать Вл.И., товарищи не показывал ись
ему), а я подожду Н .Ив. внизу.

Кругом

стояла тишина... Бухарин

не возвращался».
Сегодня
достоверно установлено: действител ьно, Бухарин
в
пустовавший
накануне смерти Ленина просту;tился, уехал
санаторий

в

Горках

и

оказался

почти

поневоле

свидетелем

эпохального события. П оневоле? П артии этого не объяснишь. Сам
факт единоли•1ного присутствия

в ГО(жах в момент смерти вождя

м о г представлять в народном сознании весьма веский аргумент.
борьбе
важный

В

за ленинское наследство никому нелия было давать столь
шанс. П оэтому факт присутствия

Бухарина у постели

отход ившего Ленина следовало скрыть.
Что и было сделано. Первым эту работу взял на себя Зи новьев.
Его «Слово» устанавливало равновесие, единство Политбюро перед
смерть ю сврего вождя. Н и кто не должен иметь преимущественного
права говорить о себе, как о преемнике усопшего лидера. Бухарин
с
такой
постановкой вопроса согласипся. Между тем первая
6


маленькая ложь, о которой договорились между собой соратники
у п остели умершего, повлекла за собой другую, та - Iретью. И вот
в народном сознании прочно утверждается миф о том , что первым
о смерти Ленина узнал, ну конечно же, Сталин. Он, и только он
имел право первым обладать этим известием. Хотя, как свидетель­
ствуют историки, раньше всех в Москве о кончине вождя узнал
З иновьев - ему из Горок позвонила по прямому проводу Мария
Ильинич на. Зиновьев, опять же во имя сохранения единства Полит­
бюро, согласился разделить эту честь со Сталиным. В результате
уговора в «Отчете комиссии ЦИК СССР по увековечению памяти
В.И.Ульянова
(Ленина)»
эта спорная деталь приобрела такую
формулировку: «Первое известие о смерти
В.ИЛенина
было
получено в Москве тт. Сталиным и Зиновьевым в 7 часов вечера
того же дня... В 9 часов 30 минут вечера 21 января тт. Стал ин,
Зиновьев, Калинин и Томский на автосанях выехали в Горки».
Равновесия, о котором стол ь рьяно пеклись некоторые лица из
ближайшего ленинского окружения, не
получалось.
Бухарин,
который, пусть даже случайно, но действительно был единствен­
ным из высшего партийного руководства у
постели ум ира­
ющего Ленина, заменялся, вовсе не случайно, Сталиным. Вот как
запечатлел В.Д.Бонч-Бруевич переезд в Горки членов Политбюро
21 января: « ...впереди всех Сталин. Подаваясь то левым , то правым
плечом вперед, круто поворач ивая при каждом шаге корпус тела,
он идет грузно, тяжело, решител ьно, держа правую руку за бортом
своей полувоенной куртки... Лицо его бледно,
сурово, сосре­
доточено... Прощай, прощай, Владимир Ильич ... Прощай! И он,
бледный, схватил обеИ ми руками голову Владим ира Ильича, при­
п однял, нагнул, почти прижал к своей груди, к своему сердцу, и
крепко, крепко поцеловал его в iцеки и в лоб ... Махнул рукой и отошел
резко, словно отрубил прошлое от настоящего ...»
Тиражирование этих и мно1·их подобных мемуарных заметок
приучало наших людей к осознанию особой роли Сталина, уяснению
того, кто же был учеником Ленина номер один и кто должен стать
его преемником.
Шл и годы, в стране менял ись политические лидеры, а легенды
вокруг болезни и смерти Ленина не исчезали. В период хрущевской
оттепели их стало даже больше. Приоткрылся железн ы й занавес,
люди стали чаще бывать за границей. Там на них обрушился
7


настоящий шквал информации, о которой в Союзе и слыхом
не слыхивали. Что здесь правд<1;, а что вымысел? Как отделить
подлинные историчесюtе факты от преднамеренных измышлений?
В зарубежных поездках меня нередко спрашивали, притом со
ссьшками на советскую печать, правда ли, что в мавзолее на Красной
площади находится вовсе не тело Ленина, от которого ничего не
осталось, а его двойник или даже кукла. Тело, мол, не удалось
сохранить, поскольку эвакуация его в июле 1941 года в Сибирь
оказалась трагической. Много сомнений вызывает история с бальза­
мированием тела. Почему она наглухо засекречена? Не потому
ли не публикуется в открытой печати метод бальзамирования,
что достижения нынешней медицины позволят по составу бальза­
мирующих средств и препаратов приблизиться к разгадке тайны
диагноза ленинской болезни? Если верить официальной версии:
три инсульта, атеросклероз, потеря памяти и речи, мучительные
головные боли, то каким чудом объяснить, что именно этот период
тяжелой и мучительной болезни совпал с периодом его порази­
тельно активной научно-теоретической деятельности? Вспомним
ленинские труды, созданные во время болезни: «О кооперации»,
«Как нам реорганизовать Рабкрин», «0 нашей революции», «К
вопросу о национальностях или об «автономизации», «Письмо
к съезду». Возможно ли такое
с медицинской точки зрения?
На этом основании делаются предположения о наличии у Ленина
других, я кобы «дурных» болезней...
Не только за рубежом, но и в своем Отечестве не убывает слухов
и мифов, связанных с кончиной Ленина. Новый всплеск дало им
выступление Ю.Карякина на первом Съезде народных депутатов
СССР. Предложение о вьшо�е тела Ленина из мавзолея, слова о
нарушенной воле родных и близких покойного, да и его самого,
бьши открытием для миллионов наших сограждан. Вновь поползли
слухи о тайнах ленинской смерти, об отравленных пулях, которыми
стреляла вовсе не Ф.Каплан, а совсем другой человек. Мол, Ленин
смягчил приговор ВЧК, и Каплан прожила в Магадане до глубокой
старости. Появились публикации, в которых утверждалось, что
Каплан видели в Бутырках и на Соловках.
Долгие годы нас держали на скудном, нормированном пайке
исторических фактов. Массовая неосведомленность, отсутствие
правды о прошедших событиях застапляли верить разного рода
8


слухам, циркулирующим по городам и весям необъятной страны.
Наступила гласность, всем хочется высказаться, намолчались з а
десятилетия. И в ход пошло первое, что попад-ается под руки, на
'
глаза. Ведь если ч�ловек чего-либо не знает, оп гото в поверить тобым
.
небылицам.
Незнание подлинного диагноза болезни, приведшей Ленина к
смерти, породило довольно распространенную легенду о том, что
его отравил Сталин. В годы хрущевской оттепели и в конце
восьмидесятых годов в некоторых исторических произведениях
появились глухие намеки па причастность Сталина к трагедии в
Горках. ПрямьLх обвинений, как у французского драматурга
Вермореля, не было, но тема вины кремлевского горца звучала все
более настойчиво. При этом в качестве документального источника \
назывались неизданные у нас воспоминания М .И.Ульяновой о
болезни и смерти Ильича.
В 1991 году эти воспоминания обнародованы журналом·
«Известия ЦК КПСС». Мне довелось прочесть их раньше, за год до
опубликования. Представьте изумление,
которое я
ощутил,
действительно обнаружив в записках Марии Ильиничны полторы
странички, касающиеся запретной темы. Приведу их по
первоисточнику - машинописной копии (с. 30 - 31) с пометками
и правками М.И.Ульяновой.
«30 мая Владимир Ильич потребовал, чтобы к нему вызвали
Сталина, - сообщает Мария Ильинична. - Уговоры Кожевникова
отказаться от этого свидания, так как это может повредить ему, не
воз Ь1мели никакого действия. Владимир Ильич указывал, что
Сталин
нужен
ему для совсем короткого, разговора, стал
волноваться и пришлось выполнип, его желание. Позвонили Сталину,
и через некоторое время оп приехал вместе с Бухариным. Сталин
прошел в комнату Владимира Ильича, плотно прикрыв за собой, по
просьбе Ильича, дверь. Бухарин остался с нами и
как-то
таинственно сказал: «Я догадываюсь, зачем Владимир Ильич хочет
видеть Сталина». Но о догадке своей он нам на этот раз не рассказал.
Через несколько минут дверь в комнату Владимира Ильича
мне несколько
который показался
открылась и Сталин,
они - Бухарин
оба
нами,
с
Простившись
вышел.
расстроенным,
и Сталин - направились мимо Большого дома через домик сана­
тория во двор, к автомобилю. Я пошла проводить их. Они о
9


чем-то разговаривали друг с другом вполголоса, и во дворе Сталин
обернулся ко мне и сказал: «Ей (он имел в виду меня) можно
сказать, а Наде (Надежде Константиновне) не надо». И Сталин
передал мне, что Владимир Ильич вызывал его для того, чтобы
напомнить ему обещание, данное раньше, помочь ему вовремя уйти
со сцены, если у него будет паралич. «Те11ср1, момент, о котором я
Вам раньше говорил, - сказал Владимир Ильич, - наступил, у меня
паралич, и мне нужна Ваша помощь».
Владимир Ильич просил Сталина привезти ему яду. Сталин
обещал, поцеловался с Владимиром Илы1•1см и вышел из его
комнаты. Но тут, во время нашего разговора, Сталина nзяло
сомнение: не понял ли Владимир Ильич его согласие таким
образом, что, действительно, момент покончить счеты с жизнью
'
наступил и надежды на выздоровление больше нет? «Я обещал, •1тобы
его успокоить, - сказал Сталин, - но, если он в самом ;1сле истолкует
мои слова в том смысле, что надежды больше нет? И выйдет как
бы подтверждение его безна;1еж1юсти?» Обсу;1ив это, мы решили,
что Сталину надо еще раз зайти к Владимиру Ил1,ичу и сказать, что
он переговорил с врачами и последние заверили его, что положение
Вла;1имира Ильича совсем не так бсзнанежно, болезнь его не не­
излечима и что надо с исполнением 11рос1,бы Владимира Ильича
подождать. Так и было сделано. Сталин пробыл на этот раз в комнате
Владимира Ильи11а еще мею,шс, чем в псрuый раз, и, выйдя, сказал
нам с Бухариным, что Владимир Ильич согласился подож;1ать
и что сообщение Сталина о его состоянии; со слов врачей, Владимира
Ильича, по-видимому, обрадовало. А уверепие Сталина, что, когда,
мол, надежд!,1 действительно пе будет, он выполнит свое обещание,
успокоило несколько Владимира Ильича, хотя он нс совсем поверил
ему: «Дипломатничаете, мол».
Несколько
десятилетий записки М.И.УJ1ьяновой пролежали
в архиве ЦК КПСС. К ним практически никто не имел доступа.
Но, учитывая, что текст отпечатан на машинке, •по его нравила Ма­
рия Ильинична, можно пре;щоложит1, - какая-то час1ъ близких к
Марии Иш,иничне лю;1ей все же с ним была ознакомлена. Нс
исключено, что основные эпизо;�ы и подробности руко11иси стали
достоянием, пусть даже узкого, круга ли1� из московской публики.
Сцепа с ядом, копечпо же, пс могла не приш1с•11, внимания. А
поскольку записки не публиковались, то можно себе 11ре;1ставип"
10


какими невероятными подробностями и нелепицами обрастала эта
история, разжигая воображение порой даже добропорядочных
людей, не располагающих достоверными историческими фактами.
Итак, тяжело и мучительно заболев, Ленин просит одного из своих
соратников принести яду, чтобы самому уйти из жизни. Почему
его выбор остановился именно па Сталине - другой вопрос, хотя
сегодня беллетристы и публицисты настойчиво его диску­
тируют, все более утверждаясь· в мысли, что из всего ленинского
окружения Сталин наиболее подходил для этой цели, поскольку
не отличался интеллигентностью и нравственностью. Боялся ли
смерти Ленин? Скорее всего, пет. В 19 1 1 году под влиянием из­
вестия о самоубийстве Лафаргов, оп сказал Крупской: «Если пе
можешь больше для партии работать, надо посмотреть правде в
глаза и умереть так, как Лафарги».
За четыре года до этого Ильич едва не погиб, пробираясь по льду
до ближайшего острова, чтобы там незаметно сесть на пароход.
Дело происходило в Финляндии, где его выследила русская
полиция. «До острова надо было идти версты три, -рассказы­
вала Крупская, - а лед, несмотря на то, что был декабрь, бьш
не везде надежен. Не было охотников рисковать жизнью, нс было
проводников. Наконец Ильича взялись проводить двое подвыпивших
финских крестьян, которым море было по колено. И вот, пробира­
ясь ночью rio льду, они вместе с Ильичем чуть не погибли." Лишь
случайность спасла". А Ильич рассказывал, что, когда лед стал
уходить из-под ног, он подумал: «Эх, как глупо приходится погибать».
30 августа 1918 года на Ленина было совершено покушение.
Профессор Б.С.Вейсброд рассказывал: когда раненного Ленина
привезли в Кремль, он «Попросил выйти из комнаты всех, кроме
меня, и, оставшись со мной наедине, спросил: «Скоро ли конец?
Если скоро, то скажите мне прямо, чтобы кос-какие делишки нс
оставить».
Из записки Л.Б.Каменеву: «".если меня укокошат, я Вас прошу
издать мою тетрадку: «Марксизм о государстве» (застряла в Стокголь­
ме). Синяя обложка, переплетенная".» Ироническое «укокошат»
вместо трагического и возвышенного «Погибну».
Крупская заметила как-то: «В жизни часто Ленин стоял на краю
смерти. Это тоже отпечаток свой ю�адет, тоже страхует от мелких
чувств».
11


Но он опасался ожидания см ерти в н араличе. В 1922 году Ленин
вспомнил о добровольном уходе из жизни Лафаргов и попросил
позвать к себе Сталина.
Последний период жизни Ленина м<uю исследован и по сей
день. В обороте по-прежнему находится за пу щенны й много лет
назад ограниченный и строго отобранный набор фрагме нтов,
трактуемых, как правило, опн()зна•11ю и поверхностно. Углубляться в
эту тему, суммировать сведения о болезни, поведении Ленина в
ожидании близкой смерти офи1�иальным лениновенснием было
не принято, так как, по мнению кураторов исторической науки, это
означало бы дискредита1 �и ю его памяти.
Гласность приоткрыла завесу таинственности, ,1\олгие годы
окружавшую обстоятельства смерти веJ1икого реформатора ХХ века.
Парадоксально, но факт: засекретив материалы, связанные с
болезнью Ленина, Сталин и его ближай шее окружение жестоко
предали его, извратив, перевернув с ног на голову буквально все,
завещанное Лениным. Поклявшись у гроба вождя выполнит�, СП)
зап оведи, Сталин на дел е поступил иначе. Он не пощадил Ленина
и как человека - отправив в спе1�р'аны материалы, связанные с
болезнью Владимира Ильича, уничтожив печатные свипетеш,ства,
проливавшие свет па его после1щие дни и смерть, Сталин тем
самым способствовал п оя влени ю и распространению множества
различных версий и пред по ложений , подвергающих сомне­
нию официально объявленный диагноз.
Надо искать первоис_точ н ики ! Должны, непременно должны
где-то быть свидетельства очевидцев, за11иски современников, лиц,
близких к Ленину, вра• 1е й , наконе1�. Старые большевики расска­
зывали, что в первые годы после С!'.tерти Ленина воспоминания
о его последних днях ш иро ко публиковались в печати. Словом,
надо искать. Да, н адежды мало: во времена сталинских репрессий
л юди в страхе сжигали, уничтожали, сдавали в макулатуру газеты
и журналы с «Крамолы1ыми» публикациями. И тем не менее - ищущий
да обрящет!
Мне повезло. В OJ\HOM из архивов наткнулся на журнал «Наша
иск ра» . Пожелтевший от nремени, он привлек вн имание прежде
всего своим названием. Нет, с ленинской «Искрой» он ни•1с1'0
общего не имел. Журнал был органом коллектива РКП(б) Ме­
дицинской ака1�емии Рабоч е- Крест 1,янской Красной Армии и Флота,
12


выходил ежемесячно. Разочарованный, я собирался уже положить
его
на
место
узкоспециальное издание, да еще сугубо
медицинское, вряд ли оно будет мне полезно - как совершенно
случайно, раскрыв наугад, увидел публикацию, от первых строк
которой перехватило дыхание. «Многоуважаемые товарищи, мне уже
не в первый раз приходится рассказывать о болезни покойного
Владимира Ильича Ульянова-Ленина, сопровождая это некоторыми
личными воспоминаниями из этого периода »
Можно представ_ить мое состояние: в неказистом малотиражном
ведомственном журнальчике были помещены воспоминания одного
из врачей, лечивших Ленина. Профессор Виктор Петрович Осипов
имел солидный послужной список: с 1915 года занимал дол­
жность начальника кафедры психиатрии Санкт-Петербургской
военно-медицинской
академии,
с
1917
председателя
Петроградского общества психиатров и невропатологов. В 1933
году он стал заслуженным деятелем науки РСФСР, в 1939 - членом­
корреспондентом Академии наук, с 1944 - действительным
членом (академиком) Академии медицинских наук СССР. Скончался
Виктор Петрович в 1947 году.
Вот он, этот текст, пролежавший в спецхране более полувека. Лекция
профессора по объему довольно большая, поэтому самые важные
места будут приводиться полностью, что же касается событий
более-менее известных, то их можно давать в авторском пересказе.
В начале лекции Виктор Петрович сообщает, что в качестве врача
он познакомился с Владимиром Ильичем в первых числах мая 1923
года и затем почти все время до смерти был у него. «Вся болезнь
его, может быть разделена на три больших периода, - пишет
профессор. - Начало первого из них относится к марту 1922 года,
второго - к декабрю 22-го года и третьего - к марту 23-го года. Это
деление болезни на три периода показывает, что она не текла, не­
прерывно нарастая, а шла скачками, давая промежутки, во
время которых больной оправлялся, чувствовал себя относительно
хорошо, а потом она обострялась, процесс развивался дальше,
болезнь двигалась вперед. Болезнь, которая была у Владимира Иль­
ича, обыкновенно не начинается внезапно, и нужно допустить, что
перед началом заболевания, которое относится к марту 1922 года,
бьш некоторый подготовительный период времени,. когда она еще
не принимала таких размеров, которые бы привлекали внимание
...

13


окружающих и к которым сам больной отнесся бы с известной
серьезностью. Поэтому точно установить, с какого именно момента
Владимир Ильич заболел, трудно, но что болезнь началась раньше
марта

1922 года - на это есть некоторые доказательства. По крайней

мере

люди,

близко

к нему

стоявшие,

говорили, что временами

Владимир Ильич жаловался на небольшое недомогание,
были

и

более

а

иногда

серьезные признаки, заставлявшие задумываться».

Например, во время охоты Владимир Ильич иногда присаживал­
ся на пень, начинал растирать правую ногу и на вопрос, что с ним,
говорил: «Нога устала, отсидел».
замечал

что-то

неладное

Осипов

допускал,

что

Ленин

со своим здоровьем, но не обращал на

это должного внимания и даже скрывал

кое-что

Владимир

задачи выше всего и шел

Ильич

ставил свои идейные

от окружающих.

к ним неуклонно, жертвуя личными интересами и своим здоровьем.
«Но с марта
такие

1922 года, - продолжает далее лектор, -начались

явления,

которые

привлекли

внимание окружающих...

Выразились они в том, что у него появились частые припадки, зак­
лючавшиеся в

кратковременной

потере

сознания

с онемением

правой стороны тела. Это были мимолетные явления: онемеет правая
рука, затем
начала

движение

восстановится.

расстраиваться речь,

Во

время таких

припадков

то есть после припадка наблюдалось,

что в течение нескольких минут он не мог свободно выражать свои
мысли. Эти припадки повторялись часто, до двух раз в неделю, но
не были слишком продолжительными -

от

20

минут до двух часов,

но не свыше двух часов. Иногда припадки захватывали его на ходу,
и были случаи, когда он падал, а затем припадок проходил, через
некоторое время восстанавливалась

речь,

и

он

продолжал

деятельнрсть. В этом периоде болезни и были приглашены
и

свою

русские

заграничные профессора, под наблюдением которых Владимир

Ильич находился в течение дальнейшего времени. В начале болезни,
еще до марта, его иногда

навещали отдельные врачи, но признаков

тяжелого органического поражения мозга в то ·время

не

было

обнаружено, и болезненные явления объясняли сильным переутом­
лением, так как Владимир Ильич,

признавая

для всех шести- и

восьмичасовой рабочий день, для себя не признавал срока работы и
иногда работал сутки почти напролет».
Тогда

ему

был

предписан

деревенскую обстановку.

14

отдых

Владимир

_

и

Ильич

выезд

из

поселился

Москвы
в

в

усадьбе


Горки. Лечение пошло настолько успешно, что к августу месяцу он
бьш здоров настолько, что уже желал приступить к работе.
Припадки прекратились, прошли также тяжелые головные боли, но
тем не менее ему только в октябре позволили снова вернуться к
работе, но с большими ограничениями. В это время здоровье его
бьшо настолько удовлетворительным, что он, не придерживаясь
строго предписаний врачей, выступал с большими речами.
Например, на заседании Коминтерна его речь, притом на немецком
языке, продолжалась 1 час 20 минут. Так продолжалось до декабря
месяца, после чего наступило новое ухудшение.
Оно выразилось в развитии паралича правой стороны тела. Речь
тогда не пострадала, парализованы были правая рука и нога. Через
некоторое время паралич уступил лечению, движения улучшились,
но полного восстановления движений уже не получилось. Правая
рука и нога бьши в полупарализованном состоянии. Понемногу
оправившись, он даже начал работать - диктовал стенографистке
и секретарше._ К февралю 1923 года, как известно, относятся его
последние политические статьи.
«С марта месяца наступает третий период заболевания, -отмечает
профессор, - который выражается в тяжелом параличе правых
конечностей и в резком поражении речи. Владимир Ильич должен
бьш слечь в постель: в его распоряжении находилось всего несколько
слов, которыми он пользовался, и, не имея возможности
выражать свои желания, он должен был прибегать к помощи этих
нескольких слов и жестов; речи окружающих он также не мог
полностью усваивать. Первый раз я увидел Владимира Ильича
в мае 1923 года совместно с другими профессорами. Положение
его тогда было настолько тяжело, •по возникал вопрос о том, как
долго может протянуться болезнь. Нельзя было утверждать, что
его состояние улучшится и что он снова оправится».
Но крепкая натура больного, заботливый уход и лечение сделали
свое дело. Владимир Ильич оправился настолько, что в двадцатых
числах мая из кремлевской квартиры его опять перевезли в
Горки. Это делалось со всеми мерами предосторожности в автомобиле, в шины которого для устранения тряски был насыпан
песок. Перевозка производилась медленно и закончилась благопо­
лучно. В Горках он почувствовал себя лучше, стал интересоваться, как
восстановить речь.
15


Для

этой цели из Петрограда пригласили врача - специЛиста iro

речевым упражнениям. Занятия велись регулярно в течение месяца
и имели определенный успех. Но около

22

июня

началось новое,

последнее обострение болезни, которое продолжалось около месяца.
Он страдал бессонницей, у него возникали галлюцинации, исчез
аппетит, ему

трудно

бьшо

спокойно

лежать

в

постели, болела

голова. Облегчение наступало, когда его в кресле возИли по комнате.
Во второй половине июля обострение затихло, здоровье
начало

улучшаться,

и

снова

уже скоро Владимир Ильич мог выезжать

в парк около дома, в котором он жил . Восстановился сон, улучшился
аппетит, появилось хорошее настроение. Снова возник

интерес

к

восстановлению речи. На этот раз Владимир Ильич выразил жестами
желание,

чтобы речевые упражнения вела Надежда Константиновна.

Он, видимо, не хотел, чтобы этот его недостаток видели другие, это
бьшо ему неприятно.

�в

отношении речи, - утверждает профессор, - понимание речи

окружающих

восстановилось

вполне

заинтересовался содержанием газет;
передовицы,
затем,

телеграммы

будучи

содержании
телеграммы,
Иногда

в

сам

газеты;
и

Надежда

настолько хорошо, что он

ему

прочитывались

газеты,

и другие сведения, его интересовавшие;

газетным

работником,

он

разбирался

в

раскрывая газету, он знал, где передовица, где

сразу

газетах

и

указывал

пальцем,

чем

он интересуется.

бьши волнующие статьи, содержание которых

Константиновна

избегала

ему передавать.

Заинтере­

совавшись каким-нибудь местом, он требовал повторения, а кое-что
мог прочитывать сам.
в

связи

газеты

Понимание

цифр

у него

сохранилось,

и

с этим и по рисунку газеты он прекрасно отличал старые
от

новых.

Что

же

касается произвольной

речи,

то она

бьша задета сильнее всего; он бьm в состоянии пользоваться только
нескольt<ими словами, но повторять слова
сторону· и

бьши

он

мог,

направлены упраженения,

почему

чтобы

в

эту

посредством

многократного повторения слов восстановить самостоятельную речь.
Сначала

дело

шло

туго. Владимир

Ильич мог повторять только

односложные слова, а затем стали удаваться ��ухсложные и даже мно­
госложные..."
Постепенно начала восстанавливаться также и способность чтения,
которая

бьша

утрачена

болезни в марте 1923
16

вместе

года.

Он

с

речью

мог

уже

в

период обострения
различать буквы

и


прочитывать некоторые слова; ему показывали для этого рисунки, и
при взгляде на них он мог называть изображенные на них предметы
и даже произносил фразы. Бьmи начаты упраженения в письме левой
рукой.

(<у вас возникает теперь вопрос, - обращается к слушателям лектор,
- что :это за болезнь, которая дает возможность, парализуя правую
сторону,

понимать

то,

что говорят, лишает возможности читать,

лишает возможности говорить самостоятельно, в то же время сох­
раняя возможность повторять произносимые слова.
В нашем головном мозге, как вы знаете, для речи точно так же,
как

и

для движения наших членов, существуют определенн1?1е

участки, центры, области, в частности, речевые центры находятся в
левом полушарии головного мозга, причем, как вам известно, каждое
полушарие

головного

мозга

заведует

функциями противо­

положной половины тела.
Развитие

паралича

соответственно

конечностей

областям

шло

расположения

у

Владимира

двигательных

коре головного мозга; на поражение коры указывало

и

Ильича
центров в

нарушение

речи».
Далее

следовало

медицинское

ленинской болезни. По мнению Осипова,
поражение

двигательной

области

объяснение

особенностей

у Владимира

Ильича было

левого

мозга, причем поражение обширное. Были

полушария
гнезда

головного

поражения

и

в

правом полушарии.
Болезнь,

вроде, начала отходить, но около середины октября

появились угрожающие симптомы. Правда, Ленин в

это время

чувствовал себя настолько хорошо, что часто подолгу проводил время
на воздухе. Со второй половины октября внезапно начались легкие
припадки

в

виде краткосрочной

потери

сознания,

которая

продолжалась 15-20 секунд. Сначала они были редкими, раз в три­
четыре недели, потом

участились,

причем

был

один

припадок,

который сопровождался судорогами. Это говорило о том, что в коре
головного мозга временно

возникало

которое бывает при этой болезни.

состояние

(<20 января - продолжает лектор, - Владимир
общее недомогание,

у

раздражения,

�азвязка неуклонно приближалась.
Ильич

испытывал

него был плохой аппетит, вялое настроение, пе

бьmо охоты заниматься; оп был уложен в постель, была предписана
легкая диета. Он показывал на свои глаза, очевидно, испытывая
17


неприятное ощущение в глазах. Тогда из Москвы был приглашен
глазной врач профессор Авербах, который исследовал его глаза.
Исследование глаз имеет очень важное значение при болезнях мозга.
Глаз тесно связан с мозгом, и застойные явления или недостатки
крови в мозгу тотчас же выражаются изменением наполнения кровью
глазного дна. Профессора Авербаха больной встретил очеш, при­
ветливо и был доволен тем, что, когда исследовалось его зре­
ние при помоrци стенных таблиц, он мог самостоятелыю назы­
вюъ вслух буквы, что доставляло ему большое удовольствие. Профессор
Авербах самым тщательным образом исследовал состояние глазного
дна и ничего болезненного там не обнаружил.
На следующий день это состояние вялости про1tолжалось,
больной оставался в постели около четырех часов,
мы
с
профессором Ферстером (немецкий профессор из Бреславля, который
был приглашен еще в марте 1 922 года) пошли к Владимиру Иль­
ичу посмотреть, в каком оп состоянии. Мы навещали его утром, днем
и вечером, по мере надобности. Выяснилось, что у болыюго
появился аппетит, он захотел поесть; разрешено было дать ему
бул1,он. В шесть часов недомогание
усилилос1"
утратилось
сознание, и появились судорожные движения в руках и ногах,
особенно в правой стороне. Правые конечности были напряжены до
того, что нельзя было согнуть ногу в коленке, судороги были также
и в левой стороне тела. Этот припадок сопровождался резким
учащением дыхания и сердечной деятельности. Число дыханий
поднялось до 36, а число сердечных сокращений достигло 120 - 130
в минуту, и появился один очень угрожающий симптом, который зак­
лючается в нарушении правильности дыхательного ритма (тип чейп­
стокса), это мозговой тип дыхания, очень опасный, почти всегда
указывающий па приближение рокового конца. Конечно, морфий,
камфара и все, что могло понадобиться, было приготовлено. Через
некоторое время дыхание выровнялось, число дыханий понизилось
до 26, а пуш,с до 90 и был хорошего наполнения. В это время
мы измерили температуру - термометр показал 42,3°
непрерыв­
ное судорожное состояние привело к такому резкому повышению
температуры; ртуть поднялась настолько, что дальше в термометре
не было места.
Судорожное состояние начало ослабевать, и мы уже начали питать
некоторую надежду, что припадок закончится благополучно, но ровно
-

18


в 6 час. 50 мин. вдруг наступил резкий прилив крови к лицу, лицо
покраснело до багрового цвета, затем последовал глубокий вздох
и моментальная смерть. Было применено искусственное дыхание,
которое продолжалось 25 минут, но оно ни к каким положительным
результатам не привело. Смерть наступила от паралича дыхания
и сердца, центры которых находятся в продолговатом мозгу».
На следующий день было произведено бальзамирование тела
Владимира Ильича. К этой теме мы еще вернемся, опа и поныне
вызывает различные толки, ·а сейчас сосредоточим внимание на
результатах вскрытия, которое было произведено академиком
А.ИАбрикосовым в присутствии
профессоров
О.Ферстера,
В.П.Осипова и других спе1(иалистов. Произведенное ими вскрытие
обнаружило распространенное заболевание сосудов тела, а именно
артерий. Оно заключалось в развитии атеросю1ероза.
С возрастом развивается процесс отложения извести в стенках
сосудов, которые утрачивают от этого свою эластичность. Но u
пожилом возрасте это бывает в легкой степени, сильный склероз
развивается уже в старческие годы, а Владимиру Ильичу было
всего пятьдесят три года, следовательно, этот склероз был у
него преждевременным, делает вывод В.П.Осипов, выдающийся
психиатр России, как назвал его академик Б.В.Петровский. В связи
с изложенным возникает естественный вопрос: почему у человека
пятидесяти трех лет, человека очен1, умеренной жизни, который не
пил и не курил, развился такой болезненный npo1\ecc?
В.П.Осипов говорит: «Ответ на этот вопрос мы находим ll
наследственности Влщ1имира Ильи•1а. Его отец умер как раз пяти-·
десяти трех лет и тоже от склероза мозговых сосудов. Мать умерла
значительно позже, под семьдесят лет, но умерла тоже от сю1ероза,
однако в этом возрасте склероз неудивителен. Наследственное пре11расположепие отразилось на сыне, у которо1·0 развился преж­
девременный склероз. В связи с этой предрасполагающей причиной
целый ряд моментов, которые были в жизни покойного, обострили
его болезнешюе расположение и способствовапи развитию скле­
роза; сюда относится усиленная и напряженная мозговая деятель­
ность. А если вы вспомните различного рода потрясения и жизнь
Владимира Ильича в сибирской ссылке, тяжелую револю1(ию, во главе
которой он стоял и которую вынес на своих плечах, то вы
легко представите себе, скош,ко потрясающих моментов было у
·

19


этого человека; сколько было чрезмерной, напряженной работы,
которая способствовала усилению наследственного склероза».
Акт вскрытия, продолжавшегося в Горках почти четыре часа, кроме
А.ИАбрикосова, О.Ферстера и В.П.Осипова, подписали присут­
ствовавшие при этом видные советские и зарубежные медики, лечив­
шие Ленина. Среди них АА.Дешин, В.В.Бунак, ФА.Гетье, П.Елис­
тратов, В.И.Розанов, Б.С.Вейсброд, НА.Семашко. Протокол патоло­
гоанатомического исследования (вскрытия) тела Ленина находится
в Центральном музее В.ИЛенина в Москве. Документ многос­
траничный, изобилующий меди1\инскими терминами, поэтому
ограничусь воспроизведением заключения, дающего четкий и ясный
ответ относительно диагноза болезни Вла)\имира Ильича.
Итак, цитирую: «Основой болезни умершего является распрос­
траненный атеросклероз cocyJ{OB на почве преждевременного их
изнашивания. Вследствие сужения просвета артерий мозга и
нарушения его питания от недостаточности ПО!\ТОКа крови
наступали очаговые размягчения ткани мозга, объясняющие все
предшествовавшие симптомы болезни ( параличи, расстройства
речи). Н епосредственной причиной смерти явилqсь 1) усиление
нарушения кровообращения в головном мозгу и 2) кровоизлияние
в мягкую мозговую оболочку в области четверохолмия. Горки, 22
я н варя 1924 года».
Публиковались ли у пас материалы вскрытия? В номере газеты
«Известия» за 25 января 1924 го;щ нарком здравоохранения
Н А.Семашко подробно изложил протокол патологоанатомическо­
го исследования. Он подчеркнул, что склероз поразил прежде всего
мозг, то есть тот орган, который выполнял самую напряженную
работу за всю жизнь Владимира Ильича, болезнь поражает
обыкновенно наиболее уязвимое место, таким уязвимым местом
у Владимира Ильича был головной мозг: он постоянно был
в напряженной работе, 011 систематически переутомлялся, вся
напряженная дсятельносп, и вес волнения ударяли преЖJ{е всего по
мозгу.
Отсюда понятна и безуспешность лечения. Ничто не может
восстановить эластичность стенок сосунов, особенно если она дошла
уже до степени обызвествления, до каменного состоя ния; не пять и
не десять лет, очевидно, этим болел Ленин, нс обращая должного
внимания· в 11а•1але болезни, когда ее легче было задержать, если
не у стран юъ.
·

20


Кроме вскрытия, которое современные медицинские авторитеты
считают проведенным очень квалифицированно, в феврале 1924 года
профессором

А.ИАбрикосовым

бьши

произведены

тщательные

микроскопические исследования. Заключение подтвердило данные
вскрытия, еще раз бьшо установлено, что
всех

изменений

является

«единственной

основой

атеросклероз артериальной системы, с

преимущественным поражением артерий мозга. Никаких указаний
на специфический характер процесса (сифилис и др.) ни в сосудистой
системе, ни в других органах не обнаружено».
В связи с последней фразой есть необходимость вновь вернуться
к «закрытым� воспоминаниям М.И.Ульяновой.

На

стр. 31

отпе­

чатанной на машинке рукописи / сказано: «Как бы то ни было, все
врачи признавали, что
серьезно,

хотя

заболевание

Владимира

Ильича очень

один Россолимо, например, в разговоре с Анной

Ильиничной на другой день консилиума

заявил,

что «положение

крайне серьезно и надежда на выздоровление явилась бы
том

случае,

если

лишь

в

бы в основе мозгового процесса оказались бы

сифилитические изменения

сосудов>).

Но

этого

не было. Очень

мрачный прогноз ставил и ФА.Гетье, хотя, по словам Троцкого,

он

«откровенно признавался, что не понимает болезни Владимира Иль­
ича�.
Думается, что два этих неизвестных прежде источника положат
конец сплетням и болтовне, которые время
ют циркулировать у

нас и

за

от

времени

границей относительно

начина­
характера

заболевания Ленина и причин его смертИ. Предпринимались ли
попытки пресечь слухи, подвергнув тщательной научной эксперти­
зе материалы, имеющие отношение к истории болезни Владимира
Ильича? Ведь согласно молве где-то в стальных
секретные

документы,

сейфах

хранятся

в которых прослежено все заболевание не

только по неделям, но по

дням

и

даже

по

часам,

до

мелких

подробностей включительно. И вот оттуда вытекает, что... И далее
следовали известные читателю инсинуации.
По словам бывшего министра здравоохранения СССР академика
В.В.Петровского,

в связи с появившимися за рубежом попытками

извратить причины смерти Ленина перед намеченными торжествами
по поводу 100-летия со дня рождения Владимира Ильича ЦК КПСС
поручил группе ученых, в
материалы

истории

числе

которых

был

и

он,

изучить

болезни и дать свое экспертное заключение.

21


Ученые провели в архивах полмесяца,

скрупулезно

изучили

всю

400-страничную историю болезни, подробно просмотрели препара­
ты, рентгеновские снимки, рецепты, схемы поражения атеросклеро­
зом. Мнение современных крупнейших

деятелей

медицины

о

причинах смерти Ленина полностью совпало с заключением врачей,
ле�ивших его. Заключение экспертной комиссии бьшо направлено в
ЦК

КПСС. В.В.Петровский приложил к официальному документу

проект статьи, которую, по его мнению, следовало бы опубликовать
в массовой печати, чтобы отнять

почву

у

различных

слухов

и

домыслов. Однако статья так и не бьша опубликована.
Зато в огромных количествах за рубежом переиздавались книги
Троцкого, в том числе и на русском языке. Какими-то неведомыми
путями они попадали
слухов.

Как

к

правило,

нам,

и

тогда

разговоры

на

возникала
эту

тему

новая

волна

усиливались к

очередной юбилейной дате Владимира Ильича. Обсуждали,

конеч­

но, в узких компаниях, шепотом, с оглядкой. Противопоставить было
нечего, поскольку первоисточниками

официальная

пропаганда

не

располагала.
Сейчас

они

известны.

В 1990 году двухтомную политическую

биографию Сталина, написанную Троцким, выпустил Политиздат.
Здесь

содержится

одно

из

первых

упоминаний

относительно

обращения Ленина к Сталину за ядом.
(<Я дОJпкен прямо сказать, - пишет Троцкий, - что, обдумывая этот
эпизод в прежние годы, в частности, во время писания своей авто­
биографии (когда я считал е
,

я

сам

Ще невозможным публично поднимать

этот

вопрос)

не

ния,

что Ленин понимал заинтересованность Сталина в его смерти

шел

дальше

того предположе­

и что Сталин догадывался о подозрениях Ленина. Процесс Ягоды
и

других

заставил меня снова пересмотреть эту главу в истории

Кремля. Наиболее из всех приближенное к Сталину лицо оказалось
профессиональным отравителем, причем

к

услугам его

части стояли главные врачи кремлевской больницы, те

по

этой

самые,

которые лечили членов правительства, начиная с Ленина. С какого
именно

времени

лаборатория

ядо,в вошла в административную

систему Сталина? Этого я не знаю. Может быть, именно Ленин своей
просьбой натолкнул Сталина на мысль, что при соответствующих
условиях

яд

может

быть

транения препятствий.

22

очень

Ягода

уже

действенным средством для ус­
имел

в

то время

ближ�йшее


отношение к охране Ленина и был очень хорошо посвящен в виды
и опасения своего покровителя и союзника. Если Сталин
сам
опасался выполцить просьбу, ссылаясь на сопротивление дру­
гих членов Политбюро, то он мог без труда натолкнуть Ленина
на мысль обратиться за той же услугой к Ягоде. Смерть Ленина
могла произойти и нормальным путем, но могла быть и ускорена. .>)
Как видно, у Троцкого нет прямых· доказательств причастности
Сталина к смерти Ленина. Ему, ослепленному зоологической
ненавистью к Сталину, изгнанному им из пределов Советской рес­
публики, остается одно - системой логических умозаключений,
не настаивая на своей версии, посеять сомнения у читателей. Увы,
семена сомнений падали на благодатную почву -подлинные докумен­
ты, касающиеся болезни и смерти Ленина, были упрятаны в спец­
хран.
Троцкий демонстрирует виртуозную игру ума, и в этом
блестящем искусстве ему не откажешь: «Если у Сталина бьm
замысел помочь работе смерти, то остается вопрос: зачем о н
сообщил о просьбе Ленина членам Политбюро, если он собирал­
ся так или иначе ее выполнить? Он, во всяком случае, не мог ждать
поддержки или содействия с их стороны, наоборот, он был уверен,
что встретит отпор прежде всего с моей стороны».
Вопрос, конечно, резонный. А вот и ответ: «Поведение Сталина
в этом случае кажется загадочным, необъяснимым только на первый
взгляд. В тот период Сталин был еще далек от власти. Он мог с
основанием опасаться, что впоследствии в теле Ленина будет обна­
ружен яд и что будут искать отравителя. Гораздо осторожнее
было при этих условиях сообщить Политбюро, что Ленин Х:очет
отравиться. Политбюро решило вопрос о доставке ему яда отрица­
тельно, но Ленин мог получить яд другим путем.
Политбюро отнимало у него возможность выполнить просьбу
Ленина (действительную или мнимую) легально. Но в этом не было
и нужды. Если Ленин обратился к нему, то не в официальном, а в
личном порядке, рассчитывая, что эту услугу Сталин окажет ему
охотно. Передать больному яд можно было разными п:r:тями через
очень надежных людей в окружении. При Ленине были члены
охраны, среди них - люди Сталина ...
Никто никогда не узнал бы, кто именно оказал больному эту услугу._
Сталин мог всегда сослаться на то, что ввиду его отказа по решению
.

2З


Политбюро Ленин нашел, очевидно, какой-то иной источник. Это
на случай открытия дела,

вскрытия тела

и обнаружения отравы

преимущества предупреждения бьmи поистине неоценимы: все члены
Политбюро знали, что Ленин

хотел

достать яд,

Сталин

вполне

предупредил об этом Политб�ро. С этой стороны Сталин

легально

обеспечивал себя, таким образом, полностью>).
Троцкий идет в своих подозрениях еще дальше и
вопрос

о

том,

действительно

даже

- ядом. Не была ли вся эта комбинация выдумана для
заранее

установить

того,

чтобы

свое алиби? «Опасности проверки не было ни

малейшей: никому из нас не могло, разумеется, прийти
допрашивать

ставит

ли Ленин обращался к Сталину за

Ленина,

в

голову

действительно ли он пытался через Сталина

добыть яд. Зато в случае, если бы яд в трупе оказался обнаружен,
объяснений

искать не пришлось бы: Политбюро было в свое время

извещено, что Ленин искал смерти; очевидно, несмотря на отказ
Сталина в помощи, он сумел ее найти...»
Проведенная в
истории

болезни

предположений

1970
и

году экспертиза

смерти

Троцкого,

материалов,

Ленина,

которые,

касающихся

установила беспочвенность

накладываясь

на

слухи

о

«Секретных» записках М.И.Ульяновой, время от времени будоражили
общественность.

Благодаря

гласности,

сегодня

любой

может

ознакомиться с закрытыми прежде историческими и медицинскими
источниками

и

сам

убедиться

в справедливости сказанного. Не

нашла подтверждения и версия, согласно которой пулевые ранения,
полученные Владимиром Ильичем
Михельсона,

способствовали

30

августа

резкому

1918

года на зав,0де

ухудшению

здоровья

и

последующей трагической развязке.
Только спустя двадцать лет после экспертизы
в

1970

она проводилась

году) стали известны результаты заключения авторитетной

научно-медицинской комиссии,
болезни

(а

Ленина,

связанную

которая

изучала первую

историю

с ранением. Подтверждено, что оно

было редким и крайне опасным

для

жизни, но «счастливым>) в

хирургическом понимании. Конечно, оно могло в определенной степени
повлиять на общее состояние организма, но не оно способствовало
атеросклерозу.
Бьmи ли пули, попавшие в Ленина, отравлены? Гласность сняла
табу и с этой темы.

В

обыденном

сознании

прочно

укрепилось

мнение, что Ф.Каплан стреляла пулями, начиненными ядом. Кадр из

24


художественного кинофильма оказался сильнее исторического факта.
Но историю переписать невозможно. И вот выясняется, что пули в
то время не начиняли ядом. Террористы, стрелявшие в Ленина,
нанесли на пули индейский яд кураре. Но в отличие от индейцев,
использующих кураре во время охоты на диких животных;
заговорщики не знали всех тонкостей обращения с пим. Яд
разложился и перестал быть опасным. Это и спасло Ленину жизнь.
Гласность предоставила советским историкам возможность
научного исследования нашей истории, в которой немало трагедий
и тайн. Молодые ученые, лишенные генного страха, смело вторгаются
в запретные темы, выдвигают новые версии. Например, старший
преподаватель кафедры истории СССР Оренбургского пединститута
В. Войнов в газете «Комсомольская правда» (29 августа 1990 года)
ставит под сомнение официальную версию, согласно которой в
Ленина на заводе Михельсона стреляла именно Ф.Каплап; па самом
деле, пишет автор, стрелявшего никто пе видел. Фанни Каплан
была схвачена комиссаром Баулипым поодаль от места покушения
лишь по классовому наитию: Фанни стояла с зонтиком под де­
ревом в вечернем полумраке, чем и вызвала ПО/(озрения комиссара.
Молодой историк из 9ре11бурга утверждает, что
Каплан была
полуслепой. Могла ли опа Поздно вечером произвести прицельно
несколько выстрелов? К тому же пет данных, подтвержда­
ющих ее умение владеть браунингом.
Не отрицая участия Каплан в покушении на Ленина,
исследователь тем пе менее берет под сомнение версию о том, что
именно она произвела несколько выстрелов. В.Войнов считает, что,
вероятнее всего, Каплан использовалась террористами для органи­
зации слежки и осведомления исполнителя о месте и времени
выступления Ленина па митинге. На следствии опа даже нс смогла
ответить на вопрос о количестве произведенных выстрелов.
«Сколько раз я выстрелила - пе помню». Более чем странно для
опытной, профессиональной террористки.
Версию оренбургского историка в том же номере газеты
комментирует научный сотрудник Института марксизма-ленинизма
при ЦК КПСС С.Кудряшов. Да, признает он, обстоятельства
покушения па Ленина действительно настолько тум.аппы, что
сомнения В.Войпова вполне резонны. Действительно, по версии,
долгие годы общепризнанной в СССР, Каплан нескош,ко раз
25


выстрелила в Л енина и тяжело его ранила. Однако при более
глубоком ознакомлении с материалами )lела возникает м ножество
вопросов. Несмотря на большое скопление Л ЮJ\СЙ вокруг Ленина
в м омент ПО1'")' Шения, реал ь н ы м с видетеле м покуш е н и я оказался
фактически только шофер - С.К.Гиль.
Уже в первых показа н и я х шофера и м еются суще стве нн ые
противоречия: в руке стрелявшей · (стрел я в ш его?) Гит, заметил
брауни нг, а убегавшая женщина брос ила е м у в н о г и ре вош вср.
Маловерщпно, чтобы опып 1 ы й хорошо ш 1аде в m и й оружием Гиль
ошибся. С.Кудряшов при1ю;\ит е ще нес колько J\eTa.Jicй, котор ы е
свидетельствуют о том, • п о Гиль щшал раз н ы е
показ а н и я .
Показания комиссара Баулина также кра й н е 1 1 р оти воре• 1 и пы . П ри
первом допросе он з аявил, что задержал К шш а н на
месте
покушения. Впоследствии стал ут всрж11ать, что нобсжал вслед за
убегапшими и псож и;\а шю у видел Капл а н . В о премя бссс;1ы с н е й
«КТО-ТО»
к р и к н ул
Баулину: «Она стрелял а ! » И о н в м есте с
подош едшими рабоч и м и окружил Капл а н , •1тобы се не растерзала
толпа.
,

,

.

Гл а в н о й

вещсствсшюй

ул и кой стал рсвоm,вер, кото р ы й 110сл е

коллективного «осмотра» был 1 1 р и 3 н а 1 1 оруж и 1.: м 1 1оку1 1 1 с н и я . Этот
револь вер принес они 1 1 из рабо• 1 и х , 1 1 р и сутство щ ш 1 1 1 и й на м ит и н ге ,
п роч ита в объя вле н и е Ч К о

ро3ыскс.

Ни

J\акти1юско 1 1 11 • 1еской,

ни

э к сп е ртиз
не
1 1 ровонилось. М ас со в ы й опрос
баллистической
присутствовавших на ,м ити н ге нс 1 1 р о всщился, так же, в 1 1 ро•1см, как
и слсдствснпый экспери мент. Ка пшш 1 юстоя 1 1 н о тве1щила, • по
стреляла одна, и сл ед ст в и е н о шл о у нес на 1 1 о нону. В н е ш нш1
простота дела и м о щн ы й всплеск возмуще н и я срени рабо • 1 их
п редопределили б ыстр ы й и схо;\ пела К а нл а н . В с во и х з а п и с ках
комендант Кремля П. М а.J 1 ь ко в н онтвсrщил факт собстве н н о­
ручного расстрела Фан п и Каплан в Кремле З сентября 1 9 1 8 года
в четыре часа дня. Следствие было скоротс•ш ы м . В н оч ь на 31
августа арест, а уже трсп,сго сентября - расстрел.
Так стреляла ли Каплан в Л е н и н а ? Н а :пот во11 рос С . Кунря 1 1 1 о в
н с дает однозпачного ответа. По с1·0 м н е н и ю, с е 1 1 ри • 1астн ность к
покушению неоспорима, в оста.J1 ы ю м же твердой увере н н ости б ьпъ
п е может. Следствие р аспол а гал о н р и з н а п и е м самой Ка11л а 1 1 , «Се»
реnольвером
и
показапиями 0•1с ви;щсв. Од н а ко с в иJtстсли
«уз11аnа.J1И» ту ж е н щ и ну, которую им 1 1 о ка з ы вал и как заJtсржа н н ую щ1
26


месте покушения и уже «сознавшуюся». В полне врзможно, считает
ученый, что вместе с Каплан стрелял кто-то второй. По крайней
мере, когда Ленин упал, к нему пытался подбежать какой-то
мужчина с наганом. Угрожая ему сво и м револьвером, Гиль н с
подпустил его. Эсеры очень тщательно готовились к терактам, и п а
подготовку покушения па Ленина были брошены буквально все силы
боевиков.
Вряд ли удастся по прошествии стольких лет установить все л ю�а,
причастные к покушению на Ленина, заключает науч н ы й сотрудник
ИМЛ. Тем не менее подобные исследования полезны, поскольку
они приоткрывают страницы нашей сложной и противоре­
чивой истории.
Да, очень много предстоит е1це сделать историкам, чтобы
избавиться от ложных стереотипов и пропага1щистских догм.
Впрочем, как и обществу в целом. И прежде всего
от
обожествления Ленина, от стремления перенести в день нынешний
буквально каждое его слово. Он ведь не поваренн ы е реце1пы писал,
пригодные па все случаи жизни.
Изменение прежнего некритического отношения к Ленину
вызвало шок. Замахнулись на самое святое! Позвольте, а что име н н о
рушится под ударами яростной критики лен инизма? Ломается вдре­
безги мертвенный гипсовый слепок с облика Л енина, сот­
воренный Сталиным. Только и всего.
Лепип и памятники ему, как правило, вещи несовместимые. Это
прекрасно понимали некоторые его ближайшие соратники, родн ые,
близкие еще тогда, в 1924 году. Особенно Н .К.Крупская, до
последнего момента возражавшая против бальзам ирования тела,
против помещения его в саркофаг. Пророческими оказались слова
Н адежды Константиновны из скорбного ян варя J(ВаJщать четвертого:
«Большая у меня просьба к вам: не навайте своей Iiсчали 1 1 0
Ильичу уходить в о внеш нее почитание его лич ности. Н с
устраивайте ему памятников, дворцов его имени, п ыш н ых торжеств
в его памяп, и т. д. - всему этому он при;(авш1 1 1 ри жизнvr так мал о
зна•1сния, так тяготился всем эти м. Помните, как много еще нищеты,
неустройства в нашей стране».
Не прислушались. Не вспоми нали. Мален ького роста че1ювск в
полувоенной куртке и мягких кавказских сапогах, ·1 юкпявшись у
гроба
у•штеля
продолжать
на•1атое
и м бессмертное дело,
27


распорядился пос;тавить его статуи и бюсты в десятках тысяч
поселков,
колхозах и совхозах, санаториях, домах отдыха,
п ио нерских лагерях, па железнодорожных станциях. Они встречают
л юдей в вестибюлях школ, в клубах, в домах культуры, военных
городках. Кому это памятни ки? Ленину? Нет, это знаки, символы
незыблемости режима, установленного Сталиным.
В воспоминаниях В.Д.Бопч-Бруеви'Iа есть строки о том, что Ленин
всегда высказывался за обык11ове1111ое захоронение или за сожжение
умерших, говорил о необходимости построит�, и у пас крематорий.
Бонч-'-Брусвич подтверждает, что И.К.Крупская, сестры и брат Ленина
были против его мумификации. «Но идея сохранения облика Владимира
Ильича столь захватила всех, что была признана крайне необходимой,
нужной ю1я миллионов пролетариата, и всем стало казатьсн, что
всякие ли'шые соображения, всякие сомнения нужно оставить и
присоединиться к общему желанию», - • i итасм мемуариста. «Всем
стало казаться ...» За этой ссыл кой стояла зловещая фи гура о;що1·0
человека, того самого, с трубкой в зубах. Он был ини1\иатором
созда н ия мавзолея и мумифи1�ирова11ия тела Ленина.
Длительное время о мавзолее были известны тоm,ко наиболее
общие с ведения: когда построен деревянный, когда с1·0 заменили
па современный, кто бал ьзамирован тело Владимира Ильича. Вес
осталь ное было окутано глубокой тайной и лишь с прихо11ом
гласности узнал и о том, что летом 1941 го;щ тело Ленина поездом
было 11срсвсзс110 в Тюмен ь, где сохранялось до возвращения в
ма·ртс 1945 года,
о
мавзолсйной лаборатории,
постоянно
проверя ющей состояние бальзамирования и сохранение тела
покой ного, о создании с11е1\иального пуленепробиваемого стсю1а
для саркофага, которое пс искажает видимость. На такую меру
вынуждены были пойти после того, как нва.жны J{CJia.JJйcь попытки
покушения па мертвого Ленина - маньяки проносили в мавзо­
лей взрыв•1атку и бросали ее на крышку саркофага. В результате
взрыва повреж;1а.J1ись стею1а «триш1екс». Мелкие осколки при'111 11яли
небольшие повреЖJ\ения коже ли11а и рук Ленина. Эти нсфекты легко
устранялись во время очсрс;щой ребал ьзамиза1\ии. Как правило,
о н и проиЗВОJ{ЯТСЯ кажный ГО)\.
Так •по утверЖJ\ения о том, будто от тела Л енина ничс1·0 нс
осталос1" а в саркофаге номсщены е1·0 нвой ник ил и J{а.жс _кую1а, нс
более чем шюн воображения. Конечно, нсл ия сказать, •по ткани тс11а
28


п е изменились вовсе. Время делает свое дело. К тому же в пер n ы е
д н и пребывания тела в Горках, в Колонном зале, затем в склепе
оно было обморожено. Н о в целом состояние пока пе вызывает
опасений.
Сколько же еще быть ему пепогребенп ы м ? Как сказал в период
обсуждения этого вопроса в прессе член тогдашней правительствен­
ной комиссии по изучению мавзолейной лаборатории академи к
Академии медицинских паук СССР ЮЛопухин, вряд Л ':f кто-либо
из современных ученых однозначно ответит, долго ли еще можно
сохранять тело Ленина в мавзолее. Академик и мел в виду меди­
цинскую сторону вопроса.

29


Т ОРТ ОТ СТАЛИНА

26 февраля 1939 года все центральные газеты па видных местах
п оместили приветствие Н адежде Константиновне Крупской следу­
ющего содержания.
«Центральный Комитет ВКП/б/ и Соnет Народных Комиссаров
СССР в день Вашего семидесятилетия шлют Вам, старому большевику
и другу Ленина, свой горячий привет.
Центральный Комитет ВКП/б/ и Соnет Народных Комиссароn
СССР желают Вам здоровья и м ногих лет дальнейшей плодотворной
работы для великого дела коммунизма, па пользу нашей партии
и трудящихся Советского Союза».
В Кремль на имя юбиляра 1.11ел поток поздравительных телеграмм
и п исем, а она в это время находилась в Кремлевской больнице. В
ночь на 27 февраля состояние Н а;tежJ(ы Ко11ста11ти 11ов11ы резко
ухудшилось, опа почти не прихо;tила в сознан ие. В 6 часов 1 5
минут утра 27 февраля Крунская скончалась.
28 февраля газеты вышли в свет в 1�раур11ых рамках. ЦК ВКП/б/
и С овет Народных Комиссаров извещали страну о ко11•1и11е Надежды
Ко11ста1пи� ! овны: «Смерть тов. Кру11ской, отдавшей nсю свою жизнь
делу коммуliизма, я вляется большой потерей для партии и
труl\ящихся Союза ССР».
И хотя был объявлен диагноз болезни - тромб ки 111е•1!1ика, в ре­
зультю�е которого 11ачалос1, воспаление брюш ины, 110 стране
поползли слухи, ставившие под сомнение официальную версию
с мерти. Говорили, будто в пень рожнения Крупской принесли торт
- от Сталина. Отве1tав его, она 1щруг почувствовала себя очень плохо,
временами теряла сознание от страшной боли. Вызвали доктора.
Тот распорядился перевезти се в Крсмлс1ккую больницу, где она и
скончалась от отравления.
В «Бюллетене оппозиции» на смерть Крунской отю�икнулся из­
гна н н ы й из страны Троцкий: «Мы далеки от мысли винить Н адежду
Константиновну в том, что она не нашла в себе решимости открыто
порвать с бонапартистской бюрократией. Более самостоятельные
п ол итические умы колсбалис1" пробовали и грап, в прятки с
30


историей - и погибли. Крупской было в высшей степени
свойственно чувство личной ответственности. Личного мужества у
нее было достаточно, но ей п е хватало мужества м ысли. t-..1 ы
провожаем ее с глубокой скорбью как верную подругу Ленина, к;�к
безупречную революционерку и как одну из самых траги•ш ых фигур
в истории».
Пыталась
ли
Надежда
Копстаптиновпа
порвать
с «бонапартистской бюрократией»? Да, и неоднократно. Свидетельств тоt"1у
немало. Тот же Троцкий приводит слова Крупской, сказанные ею в
1926 году: «Будь Ильич жив, оп, наверное, уже СИJ(ел бы в тюрьме>; .
Такова была реакция жен ы Левина на узурпацию власти Стали н ы м.
Несогласие со сталинскими методами коллективизации Крунская
выразила и в своей речи на Бауманской ра йонной 11арти й 11ой
конференции летом 1930 года. Она, в част11ости, заявила, что
коллективизация, проводимая Сталиным, пс имеет ни•1сго обш,его
с ленинским кооперативным плавом. Руководители ЦК не совето­
вались пи с партией, пи с народом. Опнако против Крупской резко
и грубо выступили· Л. Каганович и А. Бубнов. Последний даже
заявил: «Крупская - это пе тот м аяк, который приведет к добру i 1ашу
партию».
Трагизм лич ности Крупской в условиях зарождения
и
укрепления тоталитарного режима Сталина очевиден. Ей, жене и
другу Ленина, особенно было тяжело - всю, под колеса чу;(оnищпой
машины репрессий попадали прежде всего старейшие член ы партии,
долгие годы работавшие рядом с Влапимиром Ит,ичсм. Испол ьзовала
ли Крупская спой авторитет в партии, чтобы уберечь от расl1равы
хотя бы л ично известных Левину людей? Историки знают такие
случаи,
но положительный исход
их крайне редок. Увы,
предотвратить гибель м ногих лучших друзей Ленина и своих
товари1цей ей было нс под силу. На се протесты Стали н и орган ы
НКВД попросту п е обращали внимания, остапляя их без ответа.
Чем вызвано, мягко говоря, невнимательное отношение Станина
и его ближайшего окружения к человеку, многие годы бывшему
ближайшим другом и соратником Ленина, вместе с ним создававшему
партию, Советское государство? Зарубежные исследователи от­
мечают, что резкое расхождение позиции Сталина и Кру11ской
началось вскоре после смерти Ленина. Первое время 011 еще как-то
терпел се, хотя и критиковал, и одер1'ивал за я кобы допущенные

31


е ю о шибки в изображени и Ленина и освещепии ряда вопро­
сов истории
партии, заставляя ·послушную печать и науку
« Прорабатывать» упрямицу. Впро•1см, это не помешало ему
распорядиться об организации ее похорон со всеми п о•1естями.
Более того, о н сам во главе членов Политбюро нес урну с ее прахом.
А уже па другой день после похорон, с самого утра в квартиру и
па дачу умершей пришлй незнакомые люди и произвели тщатель­
н е й ш и й обыск. Часть архива была изъята, ее судьба неизвес­
тна до сих пор.
Потом случилось не•по такое, •по и послужило питательной средой
для разговоров об отравленном торте. Народ чутко реагирует
па колебания настроений со стороны ш1асть 11рснержащих к усопшим
соратн и кам. Если начали изы мать кни1·и из бибJiиотек, пусть даже
под разными предлогами, зна•1ит, дело не•н1сто. Крунскую в народе
уважали, образ верной спутни1�ы Ленина, делившей с пим вес
тяготы и невзгоды его многотрудной жизни, был весьма привлека­
тельным. К тому же ее многие знали, она часто выступала н<1
фабри ках и заводах, различных собраниях, занималась культурно­
просветитсльной работой. И 1щруг - как ножом отрезали , по•пи
п олное забвение. Работ пе публикуют, ранее изданные с полок сняты,
о ней самой в печати ни слова, даже в дни революционных
п раздни ков. В 1940 году в· М оскве была организована большая
выставка, посвященная 40-летию создания « Искры». Увы, имени
Крупской среди создателей и сотрудн иков этой газеты посетители
п е увидели.
При жизни уважение к ней внешне соблюлалос1,. До последних
своих дней она жила в той же квартире в Кремле, в которой они
жили с Владимиром Ильичем и Марией Ильини•пюй. Возили ее те
же шоферы - Гиль, Горохов, Косма11ев. На XIII lJ XIV съездах партии
о п а избиралась в ЦКК, а с XV съезда была членом ЦК. Избиралас1,
во В Ц И К, ЦИК СССР, была депутатом Верховного Совета первого
созыва и членом его Президиума. Зани мала ноет заместителя
наркома просвещения.
Одновременно с этим - ог1уж;\е11ное, пренебрежительно-непри­
язненное отношение сверху. По словам В. Дридзо, •1лсна партии
с двадцатого года, в тс•1ение последних дваю�ати лет бывшей личным
секретарем Крупской, Сталин "после смерти Ленина только один
раз беседовал с Н адеждой Константиновной. Это было в 1925

32


году, когда она разделяла взгляды зиновьевской оппозиции.
Сталину очень н е хотелось, чтобы вдова Ленина шла с оп позицией,
и оп долго уговаривал, обещая, что, если она откажется от
оппозиции, оп сделает ее членом Политбюро. Н адежда Копста1J­
типовна не прельстилась предложением Сталина и сказала, что
свои убеждения менять не собирается. И Сталин, считает В. Дридзо,
конечно, и этого ей не простил. Больше он никогда не принимал ее,
не разговаривал с ней.
П озицию «самого» моменталыю учуяли прибл иженные. Совсем
невыносимо стало, когда ушел в отставку А. В. Луначарский и
вместо него пришел А. Бубнов. Новый нарком соnсем не считался
с ней. Притом не просто игнорировал, а нередко грубо оскорблял н а
заседаниях коллегии Наркомпроса. Крупская молча сносила
унижения, по как-то не выдержала, попросилась в отставку.
П олитбюро отставку пе приняло, обязало выполнять прежние
обязанности заместителя наркома. В последние годы она редко
появлялась в своем кабинете в наркомате. П исала статьи п а
педагогические темы, куда без псе вставляли абзацы и страницы,
восхваляющие Стали на, и она молча соглашалась с
этим.
П озволяла делать знач ительные купюры в своих воспоминаниях
о Ленине, беспрекословно шла на другие компромиссы. П оняв, что
ее заступничество за репрессированных товарищей не приносит
пользы, замолчала. Только один раз, во время процесса над
Бухариным, она сказала В. Дриюо: «Как хорошо, что Манечка (М.
И. Ульянова умерла в июне 1937 года - Н.З.) этого не видит».
Некоторые старые большеви ки считают, что Крупская была слом­
лена еще в начале трид��атых гонов, занолго но репрессий тридцать
седьмого года. Офи циальная историография никаких данных н а
сей счет н е даст - эта тема длительное время была под запретом.
Вообще, и историки, и беллетристы обходили стороной все, что н е
укладывалось в рамки пропага1щистских догм. П опыток, хотя
бы робких, анализа ли•шых отношен ий Л ЮJ\ей из ленинского
окружения пе найти ни в одном пашем печатном источни ке.
Если верить многочисленным повестям и рассказам, то личные
опюшения Ленина с Крупской сводились к тому, что даже в ссылке,
где было особенно много времени, они изо дня в день вели поли­
тические разговоры и псрсnодили с англ ийского толстенную
книжку. К сожалению, этим недостатком грешат и книги из серии

2

Тайны кремлевских смертей

33


«ЖЗЛ». П оступки есть, а их психологическая мотивировка отсутст­
вует. Если верить авторам книги о Крупской из этой серии, Надежду
Константиновну в ее последние годы окружала обстановка ис­
кренности, прямоты и сердечной доброты.
Что же, для уяснения картины обратимся к зарубежному
и сточнику, хотя с 1990 года он уже стал советским. Речь идет о
д вухтом нике Троцкого «Сталин», вышедшем в Москве. Итак, том
второй. Речь идет о последних днях Ленина в Горках: «Ленин был
день и ночь окружен заботами жены и сестры. Две женщины
бодрствовали над больным, как раньше над зJ(оровым: жена Ленина
Н.К. Крупская, верная подруга и неутомимая участница всей его
работы с молодости до старости, и Мария Ульянова, младшая
сестра. Никогда не знавшая собственной семьи, Ульянова все
ресурсы своей души перенесла на брата. В ее характере были
н екоторые черты, общие с братом: верность, настойчивость,
непримиримость; однако при умственной ограниченности эти черты
получали нередко карикатурный характер. Ул ышова ревновала
Ленина к Крупской и доставляла последней немало горьких часов.
П ока Ленин был жив, он в ка•1сстве высшего авторитета для обеих
выравнивал, как мог, их отношения. После его смерти положение
измен илось. Ни одна из двух жешцин пс могла быть, разумеется,
истолковательницей воли Ленина. Но каж;щя до известной степени
стремилась ею стать. Крупская политически гораздо больше была
связана с Лениным, чем его сестра Мария. Все секретные бумаги
Ленин
доверил
жене, с которой полити•�ески был связан
н есравненно более тесно, чем с сестрой. Крупская одна была в курсе
планов Ленина относителыю Сталина. В ее руках оказалось полити­
ческое «завещание» Ленина, которое опа передала в Центральный
Комитет и требовала затем - разумеется тщетно - его оглашения па
Двенадцатом съезде ( 1923). К голосу Крупской прислушивались,
ее боялись. Ульянова сразу оказалась отодвинутой на задний
план и из-за оппозиции к Крупской оказалась 13 лагере Сталина.
Обе женщины жили вместе на старой квартире, и Ульянова отравляла
существование Крупской изо дня в день. В лице Крунской Сталин
м стил Ленину за завещание, как и за его прсвосхонство вообще».
Таким образом, по Троцкому, пrичина неприязненного от­
ношения к Крупской после смерти Ленина 13 мести Сталина.
М стительность есть наряду с честол юбием величайшая пружина
-

34


нействий Сталина, пишет Лев Давидович. О п и щет оправдания
жестоких поступков диктатора и находит их в его характере. Стал и н
создал свой пятилетний и даже десятилетний план мести ( процес­
сы). Даже в заключении советско-германского пакта, в условиях,
как оп был подготовлен, видно желание отомстить. Союз с Гитле­
ром давал Сталину удовлетворение того чувства, которое господствует
у него над всеми другими: чувства мести. Вести переговоры с
нацистами во время присутствия в Москве дружественных поенных
м иссий Франции и Англии, обмануть Лондон и Париж, возвестить
неожиданно о пакте с Гитлером - во всем этом ясно видно желание
унизить правительство Англии, отомстить за те унижения, которым
оно Подвергло Кремль в период, когда Чемберлен развивал свой
неудачн ы й роман с Гитлером. Даже тот факт, что советские войска
вошли 20 сентября 1 939 го;1а во Львов, укоренился, несомнешю,
в сознании Сталина вместе с той неуда•1ей, которую он потерпел 1 9
лет назад.
Можно соглашаться или не соглашаться с п ри мерами, которыми
Троцкий подкрепляет свои утверждения, н о надо, конс•пю, иметь
в виду и то немаловажное обстоятеш,ство, что многие строки Л ьва
Давидоnича проникнуты личной недоброжелательностью и злобой
по отношению к кремлевскому оппоненту. Но не одним Троцким
подмечено, что Сталин никогда пе забывал тех, кто намеренно или
по невниманию наступал ему па ноги. В середине 20-х годов молодой
профессор коммун истического университета в Тифлисе Ге1:сши ндзе
имел неосторожность брякнуть о;щажды: «Сталин не теоретик».
После этого ему пришлось много раз брат�, слова назад и каяться,
по это не спасло его. Безобинная реплика, в запаm,чивости
произнесенная за много сот километров от уха Сталина, и то
не осталась без 1юследстви й. Что же тогна говорить о вспJ,ах куда
более серьезных? О ленинском «завещании», 11а11ри мср? По сви;1етел ь­
ству Троцкого, Сталин отзывался об этом документе
весьма
пренебрежителыю,
назы вал его запиской больного человека,
находящегося под влиянием «баб», настой•шво распространял слух
о том, что Ленин нс отве•1ает за свои действия. Стал ин не мог
сомневаться
в том, что возвращение Ленина
к а ктивной
деятельности означало бы политическую смерть генерального секре­
таря.
Так пазыnаемое ленинское «завещание» длительное время было оку-

35


тапо плотной завесой тайны. Трупным был его путь к партии , к народу.
Написанное в два приема - 26 декабря 1922 и 4 января 1923
года - ленинское «завещание» со;(сржало предложение обдумат�,
способ перемещения Сталина с поста генерального секретаря и
назначить н а это место другого человека. Сталин, по мнению Вла­
димира Ильича, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках
необъятную власть, и пе было уверенности, сумеет ли он всегда
достаточно осторожно пользоваться этой властью. Н ет смысла пере­
сказывать «завещание», оно сегодня широко известно всем.
Менее известна история его нан исания и обнародования. Здесь еще
н емало «белых пятен». Бесспорно л и 1 1 1 1, то, что «завещание» было
адресовано очередному XII съезлу партии, который преююлагалось
созвать весной 1 923 года. Про;(иктова11 11ыс Лениным записки были
перепечатаны по его желанию в шпи экземнлярах: один для него,
для Крупской, оди н в секретариат Ленина. Историк Рой Медведев
утверждает, что Ленин просил запе•1атать конверты сургучной пе­
ч атыо, пометив па них, что вскрьпъ их может только сам Лепип,
а после его смерти - Крупская. Однако дежурный секретарь Ленина
М . А. Володичева слова «а �: осле его смерти» на кон вертах не нап исала,
но па словах передала об этом Крунской.
Ч асть лени нских локумс11тов была ловс;(е11а J(O свелепия
делегатов X I I съезда партии. Но вопрос о перемещепии Сталина с
поста генсека съезд н с обсужнш1. Обращенное к съезду ленинское
письмо с персональными характеристи ками •шенов ЦК не
зачитывалось. Это п роизошло 110 11ри•1и 11е, не 1 1 редусмотренной IJ
распоряжениях Ленина. Дело в том, что запечатанные сургучной
печатью конверты мог вскрыть только сам Владимир Ильич, а он
лежал парал изованный и лишенный речи. Н адежла Константиновна
п е могла этого сделать, поскот,ку, согласно его распоряжению, она
приобретала это право лишь после его кончины.
Таким образом, кон верты со строго секретными документами
пролежали нсвскрытыми ровно год. Знал ли Сталин о их
существовании? Н а этот с•1ет существуют разные версии. Первая знал точно, якобы со слов Володи•1евой, которая ОJ(нажды нс•1ая 1 1 1ю
проговорилась о существовании ленинско1·0 «завещания». · Отсюда,
мол, и изнест�1ый ин цидент с Кру11ской, которая прешпствовала
его контактам с 1 1арализонанным Лениным, когJtа 011 1 1ыта;1ся за;(а1ъ
ему вопрос напря мую. Весь го;{, ВIIJJOТJ, J(o самой кон•1ины Лени на,

36


Сталин вынуждал Крупскую показать секретный конверт с
сургучными пе•1атя м и, по она воли Владимира Иш,ича п е нарушила.
Эта легенда имела ш ирокое хождение среди женской части
населения, и особенно среди провинциал ьного учитеш,ства в
середине пятидесятых годов. Вторая версия - точными сведениями
Сталин
пе
располагал,
1 1 0 в силу своей осторожности и
подозрительности, по каким-то едва уловимым, косвенным
признакам дога;�ывался.
Как было па самом деле - сказать тру;що. Существует и третья
версия - пе знал. Ее сторонник Борис Бажанов, сбежавший за
грани1�у секретарь Политбюро, пишет в своих воспоминаниях, что
за несколько дней до открытия XIII съезда партии методичная
Крупская вскрыла пакет Ленина и прислала лени нскую бомбу
(«завеш,апие») в ЦК. Когда Мехлис доложил Сталину содержание
ленинского пис1,ма, в котором Ленин советовал С�:алипа спять,
Сталин обругал Крупскую последними словами и бросился
советоваться с Зиновьевым и Каменевым.
Коротко обрисуем тогдашнюю расстановку политических сил. Во
время болезни Ленина в борьбе за власть Сталин сблизился с
Зиновьевым и Каменевым. Тройка объединилась против Троцкого,
наиболее опасного соперника. После конч и н ы Ленина тройка еще
нужна была Сталину, чтобы добить Троцкого. Но теперь оказалось,
что союз с Зиновьевым и Каменевым спасителен и для самого
Сталина. Еще до этого в тройке было достигнуто согласие, что па пред­
стоящем XIII съезде с политическим отчетом выступит З иновьев
и таким образом подтвердит свой вес и значение, более того, заКлю­
чили договоренность о проведении следующего, XIV, съезда, в
Лени нграде - вотчине З и11ов1,ева. Правда, потом, с разры вом тройки,
это решение было отменено.
Тогда же между ними существовало соглашение о совместных
действиях. В связи с «завещан ием» Ленина на первый план встало
согласие Зиновьева и Каменева на то, чтобы Сталин остался
генеральным секретарем. С rюразителыюй наивностью полагая, что
теперь Сталина опасаться нечего, так как завещание Ленина еще
намного уменыпит его вес в партии, они согласились его спасти.
За день до съезда, 21 мая 1924 года, пишет Б. Бажанов, был соз­
ван экстренный пленум ЦК специально юш чтения «завещания»
Ленина.

37


Пленум проходил в зале заседаний Президиума В Ц И К. Н а
небольшой н изенькой эстраде за председательским столом сидел
Каменев и рядом с п и м - З иновьев. Каменев открыл заседание и
прочитал ленинское п исьмо. Воцарилась тиши на. Ли1tо Сталина,
которое хорошо видел Бажанов, стало мрачным и напряженным.
Согласно заранее выработанному с1tснарию, слово взял Зиновьев,
которы й сказал, что посмертная воля Ильича - закон. Нс раз мы
клялись, говорил оп, исполнить то, что завещал Ильич. Но ссп, один
пункт, по которому м ы счастливы констатировать, что опасения
Ильича не оправдались. Речь идет о генеральном секретаре и
об опасностях раскола в ЦК.
Конечно, это была неправда. Члены ЦК прекрасно знали, что раскол
в Ц К налицо. Все молчали. З иновьев предложил переизбрать Сталина
генеральн ы м секретарем. Сталин по-прежнему смотрел в окно со
сжат ы м и челюстям и и напряженным лицом. Решалась его судьба.
Так как все молчали, то Каменеп пре;щожил реши:гь вопрос голосо­
ванием. Голосовали простым поднятием рук. Бажанов угверЖJtает,
что о н ходил по рядам и считал голоса, сообщая Каменеву только
общий результат. Большинство 1·ш10совало за оставление Сталина,
против - небольшая группа Тро1tкого, но было несколько воздержав­
ш ихся.
З иновьев и Каменев выиграли. Если бы они знали, что им удалось
обеспечить пулю в собственный затылок! Через полтора года, когда
Стали н отстранил Зиновьева и Каменева от власти, Зи новьев, на­
помин ая это заседание пленума и как ему и Каменеву удалось снасти
Стали н а от падения в политическое небытие, с горе•1ью сказал:
« Зн ает ли товарищ Сталин, что такое благодарность?» То­
вар и щ Стали н вынул трубку изо рта и ответил: «Ну как же, знаю, очень
хорошо з наю, это такая собачья болезШ»>.
Вопрос о генсеке был решен. Пленум, кроме того, постановил:
«Перенести оглашение зачитанных документов, согласно воле
Влад и мира Ильича, на съезд, произведя оглашение по делегациям и
установив, что документы эти воспроизведению не подлежат и
оглашение по делегациям производится членами комиссии по приему
бумаг Ильича». Это постановление пленума было средактировано
нарочито неясно, так что позволило руководителям делегаций
п росто рассказать делегатам о сути лени нского письма и решениях
пленума, без того, чтобы они могли как слс;tуст ознакомиться с
ленинским письмом.

38


З нала ли Крупская о содержи мом пакета? Если да, тогда вполне
объяснима паронная молва, приписывающая ей твердость и
нсуступ•швость попыткам Сталина завла;\сть секретным ленински м
документом. Если пет, все равно остается восхититься терпением и
муж·сством этой женщины, которая, выполняя волю Владимира
Ильи•1а, после его смерти вскрыла конверт и, обнаружив там
письмо, адресованное XII съезду, который уже прошел, решила
подож;щть несколько меся1\ев и псре;{ат1, его XI I I съезду.
Сей•1ас, когда открываются архивы парти и, публикуются сте­
нограммы се съездов и пленумов ЦК, есть на;{еж;щ в скором времени
наконец узнать, зачиты валось «завещание» Ленина па пленуме
или обсуждалось в узком кругу •шс1юв Политбюро. Хотя, собственно,
для раскрытия темы этого очерка но;юбная дстал1, не и меет сущес­
твсшюго значения. Пленумом решено ил и триумвиратом - Стали н ,
Каменев, Зиновьев - пс суть важно. Главное в том, •по ;{оговорил ись
не зачитывать письмо Ленина па офи1\юшьных засеJ{аниях съезда.
Стратегию выработали такую: сначала ознакомить с документом
руководителей республиканских и областных парторганизаций,
затем огласип, его па закрытых заседаниях
отдельных
де­
лега1\ий. При этом никто из присутствующих пе должен был
делать никаких записей и, что особенно важно, ссылаться па
п ис1,мо в выступлениях на заседаниях съсзна. В наиболее крупные
делегации пошли Зиновьев и Каменев.
Операция прошла блестяще! Как и предусматривалось сценарием,
Сталин заявил, что слагает с себя полномочия генсека. З иновьев и
Каменев, а затем и большинство •ше1юв ЦК убедили его не покидать
своего поста. Они преподнесли ему еще онин, уж совсем неожиданный
подарок: решили не вклю•1ать в протоколы съез;щ п ис1,мо Ленина
и даже не упоминать о закрытых собраниях по нелегациям. От
обсуждения важнейшего вопроса не остапось никакого п исьмен ного
следа! Вот так-то, товарищ Крупская!
Горько, но многие исторические свидетеш,ства и документы ста­
новятся известными нам только после того, как их опубли куют за
рубежом. Нс избежало этой участи и лен инское «завещание». В 1926
гону оно было напечатано во Франции и в США. П опало в западную
печать письмо, скорее всего, из кругов оппозиции. Как обычно у
нас бывает, сначала наша печать объявила эту публика1\ию
апокрифом. Но деваться некуда, и на июл1,ском пленуме ЦК в 1926

39


J'OJ\Y 110 требованию оппози 1 1ии были оглашены и занесены в сек­
ретную стенограмму «завещание» Ленина и ряд других документов,
характеризовавших отношение Левина к Сталину в последние
м есяцы его жизни. Стал ин сделал краси вый жест со своей стороны:
внес предложение обратиться к XV съезду об отмене решений XIII
съезда о неопубликовании ленинского письма, а также об опублико­
вани и этого документа в «Ленинских сборниках».
Как получилось на деле? На XV съезде при голосован и и вопроса
об опубл и ковани и ленинского «завещания» поднялся Рыков и пред­
ложил опубликовать также и l\ругие ленинские письма по внутрипар­
тийным вопросам, приложи в их к стенограмме. За предложение
проголосовал и. А вот когда па следующий год стенографический
отчет съезда появился в продаже, письма там пе обнаружили. Не было
его и в «Ленинских сборни ках». Правда, в бюллетенях, издававшихся
для делегатов во время работы съезна, «заве1ца11ие» все же появилось,
но ведь б юллетени выходили мизерным тиражом и, увезенные
делегатами, затерялись в огромной, занесен ной сугробами стране.
Позднее, с началом репрессий, от этих документов старалис;r,
поскорее избавиться - за их хранение обвиняли в контрреволюцион­
ной деятельности.
Существовала ли связь между продиктован ным Лениным 24
декабря 1922 года «Письмом к съезду», где он выражает сомнение,
сможет ли Сталин, сосредоточив в своих руках необъятную власп"
всегда достаточно осторожно пользоваться ею, и инцидентом
Сталина с Крупской, который вызвал столь бурную реакцию Л енина?
Известно, что гневную записку Сталину с требованием изви нить­
ся п еред Крупской Вла;1имир Иш,и•1 прониктовал 5 марта 1923 го;щ,
через два месяца после того, как сделал 1щ1юш1е11ие от 4 января 1923
года к декабрьским заметкам 1922 го;\а. Записка от 5 марта последняя, которую Ленин продиктовал в своей жизни. По словам
Троцкого, пс только хронологически, 110 и политически, и морально
она подвела последнюю черту под отношениями Ленина и Сталина.
Изгнанному демону революции записка предстала свидетельством
полного разрыва всяких товарищеских отпо w ений Ленина со
Сталиным.
Вновь обратимся к воспоминаниям В. Дридзо, написанным в
1 989 году. «Сейчас, когда в некоторых публи кациях все чаш.с стало
упоминаться
имя Надежды Константи новны Крупской и

40


отношение к ней Стали на, я хочу рассказать о том, что м не
доподлинно известно.
Почему В. И. Ленин только через два месяца после грубого
разговора Сталина с Надеждой Константиновной написал ему
п исьмо, в котором потребовал, чтобы Сталин извинился перед ней?
Возможно,
только
я
одна
знаю,
как
это
б ыл о в
действительности, так
как
Н алсжда
Константиновна
часто
рассказывала мне об этом. Было это в самом начале марта 1923
года. Надежда Константиновна и Влалимир Ильич
о
чсм­
то беседовали. З азвонил телефон. Н апежда Константиновна пошла
к телефону (телефон в квартире Ленина вссгпа стоял в корипорс).
Когда опа вернулась, Владимир Ил ьич спросил:
- Кто звонил ?
- Это Сталин, мы с ним помирил ись.
- То есть как?
И пришлось Надежде Константиновне рассказать вес, что про­
изошло в декабре 1922 года, когда Сталин ей позвонил, очсш, грубо
с ней разговаривал, грозил Контрольной комиссией. Надежда Кон­
стантиновна просила Владимира Ильича нс придавать этому
значения, так как все уладилось и она забыла об этом. Но Владим ир
Ильич был непреклонен, оп был глубоко оскорблен неуважитель­
н ы м отношением Сталина к Надежде Константиновне и продиктовал
5 марта 1 923 года п исьмо Сталину с копией Зиновьеву и Камене­
ву, в котором потребовал, чтобы Сталин извинился.
Сталину пришлось извиниться, по он этого пе забыл и пс простил
Надежде Константиновне, и это повлияло на его отношение к пей».
Кстати, эту записку Ленина нашли у Сталина после его смерти в
одном из ящиков письменного стола. Он держал се там до конца
СВОИХ дней.
За что Сталин распекал по телефону Крупскую? Вряд ли, конечно,
можно согласиться с имевшей хождение в наропс молвой, что Сталин,
прознав о направленных против него диктовках Ленина, пытался
прорваться к нему, а Крупская прешпствовала. Зво нок Сталина
внешне был вызван заботой о Ленине, о его здорош,е. Стал ин
выговаривал Надежде Константиновне за то, что она нс бережет
покой Ильича, позволяет ему нарушат�, режим, установленный
врачами, которые предписали не заниматься умственным трудом,
дать полнейший ОТJ\ЫХ нервной системе. Нарушение режима

41


состояло в том, что прикованный болезнью к кровати Ленин диктовал,
:иногда всего по 5-10 ми н ут в день, свои последние статьи и
предложения, а также запрашивал некоторые необход и м ы е ему
жур н ал ы и газеты. Как ответственный персонально от Политбю­
ро «За изоляцию Владимира Ильича» Сталин резко отчитал Крупскую,
которая,по его мнению, нарушает режим, играет ж и з н ь ю И л 1,и•1а.
Рвавшийся к власти генсек расцепил поручение Политбюро как
подарок судьбы. Ведь оп получал возможность контролировап,
кажды й шаг больного Ленина, кажл.ую его встречу, каж;\ую строчку
его п ереписки. И, что немаловажно, о градить бол ь н ого Л е н и н а от
контактов с Троцким, разрушить в11 е• 1 атл е н ие их особой бл и зости
в п оследний период жизни Ильича.
П осоветовавшись с врачами, Стал и н , К а м е н е в и Бухарин п р и ­
н и мают
следующее
решение:
«1.
Влад и м и ру
Ильи•1у
предоставляется право диктовать еже;\ не в н о 5- 10 м и нут, н о это не
должно носить характер переписки и н а ::пи з а п и с к и Влад и м и р
Ильич пе должен ждать ответа. Свидания з а н рещаются. 2. Н и
друзья, ни домашние п е долж н ы сооб ща1ъ Влади м и ру И л ыР 1 у н и ч его
из п олитической жизни, •побы эти м не ;щ вать материала J\ЛЯ
раз м ы шлений и волнений». Это 1 1 ре;щ иса11 ие, с корее, 1 юходило на
и н струкцию по надзору за занержа 1 1 1 1 ы м , •1ем н а заботу о бол ы юм
вожде.
Сталин,
как
в идно,
реш ил
бо; 1 ы н е н е доверяться
случайностям и положить ко11е1\ нен ко й 1 1 ерен и с ке и с в ида н и я l\,1
Владимира Ильича.
Оскорбленная
Крупская
обратилас1,
к
К а м е н е ву:
«Л е в
Борисович, по поводу коротенького п и с ь м а , н а 1 1 и с а 1 1 1 1 о го м н о ю но;\
диктовку Вла;\имира Ильи•1а с разре ш е н и я вра• 1 с й , Стал и н п о з вол и11
себе в•1ера по опюше1шю ко м не грубей ш у ю выхо;\ку. Я в н а рт и и 1 1 е
оди н день. За все 30 лет я пе сл ы ш ал а н и от одного това р и ща пи
одного грубого слова, и н те рес ы парт и и и И 1 1 ь и • 1 а м 1 1 е 11е менее
дороги, чем Сталину. Сейчас м11е нужен м а к с и м у м сам ооблада н и я .
О чем можно и о чем нельзя говорить с Ит и че м я з н а ю лу•1 ш с
всякого вра•1а, т. к. з наю, что его вол н ует, • п о нет, и в о всяком
случае лучше Сталина ... Прошу оградить ме11н от грубого вмеша­
тельства в лич ную жизнь, недостойной брани и угроз. В единог­
ласном решении Контрольной комиссии, которой позволяет себе
грозить Сталин, я пе сомневаюсь, но у меня нет ни сил, н и времени,
которые я могла бы тратить на эту глупую сююку. Я тоже жи вая,
и н ервы напряжены у меня до кра й н ости . Н . Кру11с кая » .
,

42

,


За внешним проявлением со стороны Сталина заботы о здоровье
Ильича стояло нечто и н ое. Больной Ленин диктовал свои п оследние
заметки, и они били по Стали ну. Даже пе «завещание>), а другие, более
ранние статьи. В частности, «Как нам реорганизовать Рабкрин>) и
«Лучш е меньше, да лучше>). В них Ленин резко критиковал наркомат
РКИ, которым еще недавно руководил Сталин. Ленинские статьи
вызвали глухое раздражение у Сталина, который усмотрел в н их
личный выпад против себя. Статьи были предназначены для печати,
и Ленин настаивал на быстрейшей их публикаI{ИИ. Переговоры с
тогдашним главным редактором «Правды» Бухариным вела Круп­
ская. Сталин тоже пе дремал - прилагал nce усил ия, чтобы не допустить
печатания статьи о Рабкрине, n которой о возглавлявшемся им
наркомате говорилось, что хуже поставленных учреждений, чем
учреждения Рабкрипа, пет. Вопрос рассматри вался па Политбюро.
Есть сведения, что Куйбышев предложил напечатать статью в
«Правде» и выпустить ее в одном экземпляре - специально для
Ленина, чтобы пе волновать его. Но это предложение не прошло.
Статью решили публиковать, и опа была помещена в « Правде» 25
января 1923 года.
Бесспорно, к Сталину проса•1ивались слухи о том, что Ленин
диктует записи пе только для печати. Воспол ьзовавшись своим
правом ответствешюго по линии Политбюро за сохранение здоровья
Ильича, Сталин фактически пе сводил с него подозрительных глаз.
Сейчас известно, что у него даже среди технического персонала n
ленинском окружении были свои люди. Сообщения о том, •по Ленин
диктует что-то пе предназначенное для газет, вызвал и взрыв ярости
и страха, вылившийся' n гневный телефонный звонок Крупской.
С мерть Ленина, безусловно, принесла облегчение Сталину. По сло­
вам западного исследователя Р.Такера, теперь можно было обожес­
твить покойного. Сталину нужен был Ленин, которого не надо больше
бояться и с которым пе придется болы11е борот1,ся.
И вдруг «бомба» - «Завещание» Ленина. «По•1ему так Jюлго Надежда
Константиновна не передавала завещание Лен ина?» - заJ{ается воп­
росом ее долголетний секретар1, В. Дри;{зо. И отвечает: «Она
настаивала на том, чтобы была выполнена воля Ленина и завещание
было зачитано на XIII съезде партии. О;щако Стал ин и другие члены
Политбюро были категорически против. Поэтому так доm·о шли
переговоры между На){еждой Константиновной и членами Полит-

43


б юро, они тянулись три с половиной месяца, и только перед самым
съездом, 18 мая (XIII съезд открылся 23 мая - Н. 3.), Надежда
Константиновна передала завещание, согласившись па чтение его по
делегациям съезда».
Итак, новое подтверждение того, что судьба «завещания» была прс1�­
решена узкой группой лиц, стоявших у власти, еще до съезда.
Сло мали Надежду Копстаптиповпу, сломали. И она согласилась на
вариант, предложенный трой кой.
Трудно дать од1юзпа•пюе объяснение такому смирению и послу­
ш а н и 10 Крупской. В н ыне известной советскому ч итателю книге
б ыв шего генерала НКВД А.Орлова «Тайная история сталинских
п реступлений» приводится такое утвср�снис. Будто бы Сталин
однажJ�Ы обронил, что если Крупская пс перестанет его критиковать,
то партия объявит, что не она, а старая большевичка Елена Стасова
была женой Ленива. «Да-да, - якобы добавил Сталин, - партия вес
м ожет». Некоторые исследователи склон н ы считать это .утверждение
п е более чем политическим анекдотом, ходившим в двадцатых­
тридцатых годах в кругах НКВД. Но даже если это так, то сей грустный
анскнот отражает общественную атмосферу того времени, беспомощ­
ность, бессилие личности перед чудовищным молохом самого изощ­
ренного коварства и ли 1�емерия, возвспенно1·0 в ранг государственной
пол итики.
Некоторые исследователи в последнее время выстунают в печати
с предположениями, будто Крунская готовилась ·к отм щен ию и для
этой цели nыбрала трибуну XVI I I съезда, открытие которого
наме•1алось на 10 марта 1939 года. М ол, возмущенная массовыми
ренрессиями, она собиралась выступит�, с разобла•1итслыюй ре•1ыо,
раскрыть преступления Сталина. Так нарщ\ная молва 11 1,vra:i1ac1,
о правдат�, ее молчание в то траги•1еское время. П ри ведсм по этому
п оводу свидетельство В. Дридзо: «Сей•1ас на основе моих слов, что
Надежда Константиновна собиралась на XVI I 1 съсз1\, появились
домысл ы , будто она хотела выстунат1, 11ротив репрессий, против
Сталина. Я хорошо з наю, что она собиралась выступат�, на със;:щс
по вопросам политпросвстработы, она готовилась, говорила мне об
этом». Но есть и J\ругие свинетеJ1ьства, трактующие верси ю о на­
мерении Крупской пс стош, оннозна•1но. Вот мнение известного
ученого,
члсна-коррсснон,цента. АН СССР В. А. Кумансва: «По
воспосминаниям А. Г . Кр<1вченко ( близкая к Крупской сотрудни-

44


ца Наркомпроса, известная ей с1це с доревол юционных лет. - Н . З.),
Крупская очень хотела пойти на съезд и сказать о губительном воз­
действии сталинского режима на завоевания революции. Но од­
нажды, когда Кравченко навестила ее, Надежда Константиновна
грустно заметила, что даже сели опа пойдет па съезд, то выступать
пе будет. «С трибуны снимут, сели я даже мельком скажу о
безобразиях. Ведь однажды так было». Крупская и мела в виду свое
выступление на XVI съезде партии».
Значит, рушится версия о насильственной смерти с помощью
отравленного торта? Ведь именно устрашившись возможного разоб­
лачительного выступления Крупской па XVI II съезде, утверждают
некоторые, Стали н отдал негласн ы й приказ о физическом устра­
нении строптивой вдовы Ленина. Туманный намек на эту причину
скоропостижной смерти Крупской, последовавшей на другой день
после се семидесятилетия, содержится в публи кации Ш керина
«Поскрсбьппев» в алма-атинском журнале «Л итературн ый Казахстан».
Шкерип вспоминает эпизоЛ, когда он прямо задал по этому поводу
вопрос бывшему помощнику Сталина. «Поскребы шев... опасливо
оглянулся по сторонам и, снизив голос, сказал: «Сколько мне
известно, старух не расстреливали. Был слух, пускали в дело яд». Еще
оглянулся и добавил: «А касател ьно Марии Иш,иничны , я такому
слуху пе верю. Опа, думаю, скоропостижно, как в газетах написано».
Млаюная сестра Лени на, как известно, скончалас1, в 1937 году при
псвыяспс1111ых обстоятельствах.
Троr\к �Ш тоже пишет: там, «Где маузер оказывался по•1ему-то не­
удобен, Сталин прибегал к яду. На знаменитых московских про1�ессах
раскрылось с 11есом11е111юстью, что в распоряжении Сталина имеется
богатая лаборатория ядов и штат меJ\Иков, которые под видом
ле•1ения устраняют неугодных Сталину ли r�. Врачи точно называл и
те лекарства, которыми они пользовались в таких п ропорциях, в таких
условиях, когда они из целебных средств п ревращались в средства
убийства. Это делалось тем легче, что большевикам, особенно ответ­
ственным большевикам, вра•ш назначаются Центральным Комите­
том партии, т. е. Сталиным. Таинственно погиб в свое время Фрунзе,
ставший пос.пс меня во главе Красной Армии, таинственно погибла
жена Сталина Аллилуева; об отравлении говорили в связи со смертью
Орджоникидзе, затем Максима Гор1,кого: оба они выступили в защиту
старых большевиков от истребления»

45


О лаборатории ядов, которой руководил Ягода, и об отравлениях
по Москве ходили жуткие слухи. Время было смутное, тревожное.
Уничтожение «Врагов парода», которых Крупская знала как честных,
порядочных л юдей, малоэффективность се заступничества, откровен­
ное п ренебрежение со стороны руководства НКВД заставили замол­
чать, уйти в частную жизнь больную, старую, уставшую женщину.
В конце девяностых годов Крупская готовила к поступле­
н и ю в петербургскую гимназию Сонечку - дочь известного п исателя
В. Г. Короленко. После революции опа оказалась па Полтавщине. В
1934 году Софья Владимировна вспомнила свою учительницу,
11а пи сала ей о последствиях голода па Украине, о жестоких бедствиях
крестьян, насильно загнашrых в колхозы, поведала о своей горькой
участи. Крупская пе ответила бывшей ученице, милой, обаятел ьной
Сонечке. Что это, чсрствосп,? Высокомерие? Чванство? Ни то, н и
другое и н и третье. Боязнь з а судьбу дочери писателя. Да, Короленко
слыл прогрессивным литератором, революционным демократом.
Н о его отношение к Октябрьской революции, к красному террору
и гражданской войне сегодня хорошо известно по впервые опуб­
л и кованным у нас «Новым миром» 1 1 исьмам к Луна•rарскому.
Дай Крупская ход письму Софьи Вла11имировны - сразу бы
вспомнили нелестные высказывания ее отца о перегибах новой власти
на местах. С интеллигенцией тогда не церемонились. А так затерялась
среди полтавских хуторов - авось и минет гор1,кая чаша, уго­
това н ная
л и цам пе рабоче-крестьянского происхожден ия.
Н е чувствовала себя в безопасности и сама Н ащ:жда Кон­
стаптиповпа. Из Горок ее высел ил и, праnда, из кремлсnской
квартиры выставить не решились. Но и оставшись в Кремле, она не
чувствовала прежней увсрешюсти. Страх пронизывал вес поры
жизни общества, не был исключением и Кремль. Скоропостижная
с мерть Марии Ильини•шы надолго nывела ее из равпоnссия,
неотступно, как призрак, преслс1(уя Крупскую. После кончины
Владимира Ильича обе эти женщины продолжали жить все в той
же квартире. И вдруг - трагическая развязка. Спустя некоторое
время после смерти Марии Ильини•rны, в конце 1937-го или начале
1938 года, как вспоминает В. Дридзо, находившаяся в тот момент
в квартире Крупской, раздается звонок из коме1щатуры Кремля.
Просят
разрешения пропустить на кnартиру к Н адежде
Константиновне человека, который якобы привез молоко из Горок.

46


Дридзо начинает выяснять, в чем дело, з1юнит в Горки - никто
молока пе посылал. Крупская от него
отказалась.
Однако
комендатура
настаивает,
звонят
еще два-три раза. Такой
настойчивости бедные женщины никогда пе наблюдали.
«Я испугалась, - пишет В. Дридзо. - Испугалась за жизнь Н адежды
Константиновны. Не говоря ничего ей, я позвонила Власику ( на­
чальнику охраны членов правительства.
Н. З.), сказала, что
необходимо дать Надежде Константиновне охрану. Ей я сказала, что
Власик сам звонил по этому поводу. Надежда Константиновна как­
то очень спокойно отнеслась к этому, сказав, что, раз полагается, пусть
так и будет. Н а следующий день такой человек появился>>.
Кандидат экономических паук М. Штейн в статье «Тайна смерти
первой леди» приводит такую деталь: Крупской, несмотря на то, что
она являлась депутатом Верховного Совета СССР, было запрещено
принимать родственников репрессированных и тем более ходатайст­
вовать за них. В этой публикации, которую перепечатали десятки
других газет страны, немало неизвестных нреЖJ�е сведений, характе­
ризующих недоброжелательное отношен ие Сталина к Крупской.
Им сапкциопировапа разгромная рецензия П. Поспелова в «Правде»
на вышедшие воспоминания Крупской о Ленине. Надежда Конс­
тантиновна обвиняется в неправильном освещении работы 1 1 съезда
РСДРП, участником которого она была, в приписывании Ленину
своих мыслей. Особенно негодует суровы й критик по поводу «неп­
равильного освещения выдающейся роли Сталина». По Поспелову,
получается, что он намного лучше, чем Крупская, знал, о чем думал,
что говорил и что делал ее муж. А может, лу'l ше знал Сталин,
который, без всякого сомнения, стоял за спиной рецензента?
Тогда давайте обратимся к ленинским письмам, адресованным
Зиновьеву и Карпинскому в июле 19 16 года. Письмо Зиновьеву: «Не
помните ли фамилии Кобы?» Карпинскому: («Иосиф Дж...? М ы
забыли. Очень важно! !»)
Еще один малоизвестный факт. 5 августа 1938 года Политбюро
приняло постановление «0 романе Мариэтты Шагиняп «Билет по
истори и», часть I . Семья Ульяновых». В нем осуждается и «Поведение
Крупской, которая, получив рукопись романа Шагинян, пе только н е
воспрепятствовала появлению книги в свет, п о , наоборот, всячески
поощряла автора по различным сторонам жизни Ул ьяновых и тем
самым несла полную ответственность за эту кн ижку. Считать паве-

47


дени е Крупской тем более нс;1011устимым и бестактным, что т.
Крупская сделал это без ведома и согласия ЦК В КП/б, превращая
тем самы м общепринятое дело составления произведений о Ленине
в частное и семейное дело и выступая в роли монополиста
и истолкователя обществен ной и личной жизни и работы Ленина и
его семьи, па что ЦК н и кому и никогда прав пе давал». И только
1 1 октября· 1 956 года ЦК КПСС своим постановлением «0 порядке
и здания произведен и й о В. И. Ленине» отменил постановление 1938
года как неправильное.
А вот отрывок из воспоминаний Н. С. Хрущева: «Сталин очень
не уважал Н адежду Константиновну. Не уважал он и Марию
Ильиничну. Вообrце он очень плохо отзывался о них, считая, что
они нс представляли какую-то 1�снность в партии. Мне было очень
пе 110 себе, когда я видел, с каким неуважеп ис:-.1 относился Стал ин
к Н адежде Конста11ти11оц11е еще 11ри жизни».
М ожет, достаточно понтвсрж;1е11ий? Хотя
нет,
не могу
удержаться, чтобы пе при вести еще ОJ\ И Н фрагмент, исходящий пе
из кругов Н КВД, и ногда питавших слабость к анекдотам, а от
одного из· руководителей партии и страны, бывшего первым лицом
в государстве в течение десяти лет. Так вот, Н . С. Хрущев
вспоминает: «Сталин в узком кругу объяснял, говорил, что опа и пе
была женой Ленина. Оп другой раз выражался весьма вольно. Уже
после смерти Крупской, когда оп вспоминал об этом периоде, он
говорил, что сели бы далыuе так продолжалось, то мы могли бы
поставить под сом нение, что опа являлась женой Ленина. Оп
говорил, что могли бы объявить, что другая была женой Ленина, и
называл довольно солидного и уважаемого человека в партии».
Да, страшные вещи всплывают сегодня.
И все же версия об отравленном торте пе единственная, с которой
связывают кончину Крупской. Кстати, В. Дридзо ее начисто
отвергает: «Я уже пе могу слышать вес эти выдумки об отравленном
торте. Н и какого торта вообще не было, а если бы он и был, то стоило
бы п одумать о том, почему же все остальные, в том ч исле и я, осталис1,
живы». Однако бывшая секретарь Крупской нигде не упоминает, что
и опа тоже лакомилась праздничным тортом. Его ведь не обязательно
следовало выставлять для всех - судя по разным источникам,
гостей за юбилейным столом собралось немало, так что вряд ли
б ы хватило каждому хотя бы по кусочку. На торжества в Архан-

48


гельское приехали из Москвы Кржижановский с женой, Вера
Рудольфовна Менжинская, Феликс Кон, Дмитрий Ильич Ульянов.
Пришли и те, кто отдыхал в Архангельском - испытанн ы е товарищи
по ссылке и эмиграции.
В Архангельском тогда был дом отдыха старых большевиков.На
выходные туда приезжали м ногие видные революционеры. Крупская
последние годы часто бывала там, ей хорошо отдыхалось среди
старых друзей. В то время была Шестидневная рабочая неделя. В
субботу, 23 февраля, почти до конца дня опа была занята в
Совнаркоме РСФСР, где обсуждался вопрос о третьем пятилетнем
плане в области народного образования. Вернулась домой только к
вечеру. Это был последний рабочий день в ее жизни. В тот же
вечер она собралась за город.
В Архангельском переночевала. С утра потянулись гости
юбилейную дату решили отме•1ать в выходной день. Сели
завтракать. Начались поздравления, вспоминали прошлое, шутили,
смеялись. Крупская была в хорошем настроении... После завтрака
пошли фотографироваться. Ничто пе предвещало трагической
развязки.
Вскоре гости из Москвы уехали. Под вечер Н адежда
Константиновна почувствовала себя плохо и ушла в свою комнату.
От страшной боли опа временами впадала в беспамятство.
Внезапность заболевания и породила слухи о насильственной
смерти. Наряду с отравленным тортом имеет хожд�ние и версия о
другом сталинском «знаке внимания» - свежей клубнике, прошедшей
специальную обработку в токсикологической лаборатории Н КВД. Обе
версии, к сожалению, до нынешнего времени не доказаны и пе
опровергнуты.
Отсутствие
экспертных
материалов,
нового,
современного прочтения медицинского заключения тридцать
Д(;Вятого года провоцирует возникновение самых фантастических
предположений. В 1989 году в одном серьезном педагогическом
издании, например, утверждалось, что вдову Ленина поместили в
специальный санаторий НКВД и там довели до смерти. О казывается,
автор краем уха слышал, . что Крупская потеряла сознание в
Архангельском и, ничтоже сумняшеся, подумал, что речь идет об
одпоимешюм военном санатории в Подмосковье, в котором в те годы
лечились также работники НКВД. Казус, конечно, нелепость, но
ведь надо видеть и причину. А она
в крайней скудости

49


достоверных

исторических

фактов,

фигурах умолчания, досадных

пробелах в биографических данных. Выше ·?Же говорилось, что даже
в наиболее полной биографии Крупской, вышедшей в серии «ЖЗЛ»,
описание последних

дней ее жизни

которые, кроме досады
пожалуй,

содержат

и

изобилует общими местами,

недоумения,

вопросов

ничего

не

вызывают

и,

больше, чем ответов на них. Правы

сотрудник ИМЛ при ЦК КПСС И. С. Куликова и член-:-корреспондент
АН СССР В.
о том,

А.

что

Куманев, писавшие в «Правде» 5 января 1990 года
обстоятельства

кончины

Крупской

требуют

дополнительного и обстоятельного изучения.
Публикация М. Штейна в

ленинградской «Смене»

-

одна

из

первый попыток проследить хронологию событий последнего дня
жизни Крупской. Итак, в

половине

восьмого

вечера

-

сильные

боли, потеря сознания. Дридзо вызывает врача. Доктор старается, но
боли не проходят. Требуется консультация более опытных коллег.
Прибывают профессора Очкин и
трый

Кончаловский.

Подозревают ос­

аппендицит,но окончательно в своем диагнозе не уверены.

Предлагают немедленно отвезти в Кремлевскую больницу. По дороге
из Архангельского в Москву

у

Крупской

начинаются

перебои

в

работе сердца.
В

Кремлевской

больнице

-

несколько консилиумов. Наконец

приходят к выводу: воспаление брюшины как результат тромба

в

ю1шечнике.
Из официального «Сообщения о болезни тов. Н. К. Крупской», опуб­
ликованного на первой полосе «Правды»
«Болезнь

развивалась

бурно

и

резким упадком сердечной деятельности
связи

с

28

февраля 1939 года:

с самого начала сопровождалась
и

потерей

сознания.

В

этим отпала возможность помочь больной оперативным

путем. Болезнь быстро прогрессировала, и

27 февраля в 6

час.15 мин.

утра последовала смерть».
Как

видно,

расхождений

между

трактовкой

официальной версией пока нет. Но только до этого

М.. Штейна
места.

и

Далее

автор говорит, что его веру в правдивость строк о диагнозе болезни
Крупской

поколебал

недавно

скончавшийся

сотрудник Государ­

ственной публичной библиотеки имени М. Е. Салтыкова -Щедрина
И. С. Беленький. Он
соратницы

поведал,

Крупской с

что получил от Анны Кравченко,

дореволюционных времен, для хранения в

рукописном отделе библиотеки ее фонд. В фонде имеется рукопись

50


воспоминаний медсестры Кремлевской больницы Л идии Л ысяк
( урожденной Закржевской), написанных в 1962 году.
Вот что свидетельствует Л. Л ысяк: «В феврале в одно из моих ночных
дежурств в отделение поступила Н. К. Крупская. Ей была отведена
большая двухместная палата. Я пе знаю, когда Н. К. Крупская была
доставлена в больницу, что привело ее в больницу. Узнала я о ее
пребывании в больнице и увидела ее только тогда, когда м не ее
спустили из четвертого этажа (из операционной) уже оперировашюй.
Н . К.Крупская была без сознания.
У меня как дежурной по отделению было под наблюдением около
10 палат (точно пе помню, сколько). По установившимся правилам
Кремлевской больницы особо тяжело больным · или прооперирован­
пым больным предоставлялась и1щиви;1уалы 1 ая медсестра. На этот
раз такой медсестры не было, и мне пришлось наблюдап, за Н .
К . Крупской среди моей общей работы.
Помню, как сейчас, что в палате она лежала справа от окна, на
прикроватном столике горела нагнугая
книзу
электрическая
лампочка, которая давала в палате слабый свет.
Н адежда Константиновна лежала 0•1епь тихо, навз н ич ь , изредка при­
открывала глаза, н ичего пе говоря.
Операцию Н. К. Крупской делал профессор Очкип, дежурн ы м
хирургом был Владимир Николаеnи•1 Соколов. Когда я его
(Соколова) спросила, какая опера1�ия была СJ(елана, он промямлил
что-то совершенно пеопределеннос.
В ту же ночь ( между 26 и 27 февраля) Н. К Крупская, нс приходя
в сознание, скончалась».
Штейн сравнивает частное СВИJ(етсльстно Л. Л ысяк об
оперировании Крупской и официалыюс сообщение о невозможности
помо•1ь больной оперативным путем из-за плохого сер;ща - умрет
на операционном столе - и выдвигает такое прс;щоложснис: когда
возник вопрос, делать или нс делать операцию, было дано «добро» ...
Он обращает внимание и на следующий немаловажный факт: в
нень своего 70-летия Крупская нс бьша награждена орденом, хотя
это было принято. Да и Дридзо вспоминает - придя перед кон•1иной
на короткое время в сознание, она сказала: «Врачи как хотят, а
на съезд я пой11у!».
Чтобы выступить по проблемам культнр6светработы?

51


"УБИЙСТВ О В КОЙОАКАНЕ
24 августа 1940 года «Правда» поместила краткую и нформацию
следующего содержания: «Лондон, 22 августа (ТАСС). Лондонское
радио сегодня сообщило - в Мексике в больнице умер Троцкий от
11ролома • 1ерепа, полученного во время покушения на него одн и м
и з л и ц его ближайшего окружения».
ТАССовскую и нформацию сопровождал
весьма
солидный
редакционный комментарий, написанный, очевидно, сразу же после
того, как стало известно о сообщении лондонского радио. Во всяком
СЛУ'Iае, так думали многие •1итател и. Да и журналисты, озпакомив­
ш ис1, с текстом, позавидовали правдистам:
за
короткий срок
сварган ить такой материал - J(ело непростое. Кто-кто, а журна­
листы, знавшие кухню появления ПОJ(обных публикаций, от­
•1етливо щ1едставляли, в каких инстанциях согласовывался этот текст.
И стория умалчивает, в каких кабинетах 11ею1ась правдинская пуб­
л и ка11ия «Смерт ь межJ(унароJ(ного ш11ио11а». Ест�, предположение, •по
в самом высоком. Коротко перескажем ее сонержание.
Итак, телеграф принес известие о смерти Троцкого. По
сообщен ию американских
газет,
па Троцкого, проживавше1·0 по сл с; (ние
годы в Мексике, было совершено покушение.
П о куш а в ш и й ся - :>J:( а н Мортан Ва1щепдрайш - оди н из ближайших
л юдей и носледователей Тро11кого.
В могилу сошел человек, • 1 1,е имя с презрением и· проклятием про­
и з носят
трудящиеся во всем мире, человек, который па
щютя жсш1 1 1 многих л ет боролся 1 1 ротив дела рабо•1его ю1асса и его
аван гарпа - большевистской партии. Гос1юнствующие Юiассы
к а п итал и сп 1 ' 1 с с к и х
стран
н отер н л и
верного
своего слугу.
И н о стра н ны е раз вепки J1 и 1 1 1 ю1ись матерого а1·е11та, организатора
уби й ст в , н с брез 1·о в и в ш с 1·0 никакими средствами для достижения
своих контрреВОЛ Ю I(ИОН Н Ы Х 1 \СЛ С Й .
Тро11кий про шел дл и н н ы й путь прснатсл ьства и измены,
1юю1п1 • 1 с с кого 11вуру1 1 1 н 1 !' 1 сства и л и 1 1смсрия. Недаром Ленин еще

52


в 1 9 1 1 rоду окрестил Троцкого кличкой «Иудуш ка». И эта
заслуженная кличка навсегда осталась за н и м.
Далее следовал перечень действительных и мнимых прегрешений
Л ьва Давидовича, начиная с 1903 года, когда оп па 11 съезде РСД Р П
поддерживал взгляды Мартова и других меньшевистских л идеров.
Вступив в партию большевиков в июне 1 9 1 7 года, он уже весной
1 9 18 года вместе с �руппой так называемых «левых» коммунистов и
левых эсеров организует злодейский заговор против Л енина,
стремясь арестовать и физически уничтожить вождей пролетариата
Ленина, Сталина и Свердлова. Его руководящая роль в понготовке
этого злодеяния, к счастью, неудавшегося, полностью вскрьшается
лишь
через
два
десятилетия
на процессе антисоветского
« Правотроцкистского блока» в марте 1938 года.
В годы гражданской войны, когда страна Советов отражала натиск
многочисленных полчищ белогвардейцев и интервентов, Троцкий
своими предательским и действиями и вредительскими приказами
всячески ослаблял силу сопротивления Красной Армии.
На том же процессе антисоветского «Правотроцкистского блока»
был перед всем миром вскрыт весь предательский, изменнический
путь Троцкого: подсудимые па этом процессе, ближай ш ие спод­
вижники Троцкого, признались, что и они, а вместе с ними их ш еф
Троцкий уже с 1921 года были агентами иностран н ых разведок, были
международны м и ш пионами. Они во главе с Троцким ревностно
служили разведкам и генеральным штабам Англ и и , Франции,
Германии, Я понии.
Когда в 1929 году советское правительство выслало за 11ределы
пашей родины контрреволюционера, изменника Тро1�кого, капита­
листические круги Европы и Америки приняли его в свои объятия.
Это было пе случайно. Это было закономерно. И бо Троцкий уже
давным-давно перешел па службу эксплуататорам рабо•1е1·0 класса.
Троцкий запутался в своих собственных сетях, дойдя до предела
человеческого падения. Его убили его же сторонн и ки. С н и м
покончили т е самые террористы, которых он учил уби йству из­
за угла, предательству и злодеяниям против рабочего класса, проти в
страны Советов. Троцкий, организовавш ий злодейские уби йства
Кирова, Куйбышева, М. Горького, стал жертвой своих же собствен53


н ых и нтриг, предательств, измен, злодеян и й.
Так бесславно кончил свою жизнь этот презренный человек, сойдя
в могилу с печатью международного ш пиона и убийцы па челе.
Вот таким «некрологом» откли кнулся центральны й орган партии на
и звестие о гибели ближайшего сподвижника Ильича, бывшего члена
Политбюро, бывшего председателя Реввоенсовета и наркома по во­
енны м и морским делам.
Благодаря журналу «Знамя», опубликовавшему дневники
Троцкого .последних лет, советские читатели получили возможность
ознакомиться с его завещанием, написанным 27 февраля 1940 года
в Койоакане, маленьком городке в Мексике, ставшем последним
пристан и щем изгнанника. Составленное за несколько месяцев до
гибели, оно оказалось пророческим: автор словно предвидел, что его
смерть вызовет у победившего кремлевского соперника именно такую
реакцию.
«Мне незачем здесь еще раз опровергать глупую и подлую клевету
Стали н а и его агентуры. На моей революционной чести нет н и одного
пятна, - исповедуется Троцкий в завещании. - Ни прямо, ни кос­
венно я никогда пе входил пи в какие закулисные соглашения или
хотя б ы п ереговоры с врагами рабочего класса. Тысячи противни­
ков Сталина погибл и жертвами подобн ы х же ложных обвинений.
Новые революционные поколения восстановят их политическую
честь и воздадут палачам Кремля по заслугам ...»
И далее: «Сорок три года своей сознател ьной жизни я оставался
револ юционером, из них сорок JJ.JJa года я боролся под знаменем мар­
ксизма. Если бы мне пришлось начать сначала, я постарался бы,
разумеется, избежать тех или иных ош ибок, по общее направление
м оей жизни осталось б ы неизменным. Я умру пролетарским ре­
волюционером,
марксистом, диалектическим материалистом и,
следовательно, непримиримым атеистом. Моя вера в коммунисти­
ческое будущее человечества сейчас пе менее горяча, но более крепка,
чем в дни м оей юности».
Из приписки от 3 марта 1 940 года: «Каковы бы, однако, ни были
обстоятельства моей смерти, я умру с непоколебимой верой в ком­
мунистическое будущее. Эта вера в человека и его будущее дает
м н е и сейчас такую силу сопротивления, какую пе может дать
н икакая религия».
54


Неожиданно,

правда?

О

Троцком

нам

со

студенческих лет твердили совсем другое. О том,
троцкистского

антисоветизма

лежит

все

школьных

что

тот

в

же

тезис

невозможности строительства социализма в одной стране. Так
строки

обличительного,

по

и

основе
о

что

некоторым угверждениям, сталинской

рукой писанного ( или основательно правленного - это уже как пить
дать) «некролога» в «Правде» нам более близки, чем ставшие извес­
тными пару лет

назад заверения Троцкого в верности Октябрьской

революции, ее идеалам, коммунистическому буду�цему. Но на то и
перестройка, чтобы познавать свою историю, открывать для себя, кто
был кто. На наших глазах рушится «краткокурсная», директивная
концепция
плетей и

революции,
раздачей

подкреплявшаяся ударами идеологических

сладких

пряников

послушным историкам за

их восторженно-казенное славословие. Жгучий интерес вызывают
ранее запретные темы, растет желание знать правду, и только правду.
Кем же был Лев Давидович Троцкий, чье имя предали проклятию
в стране, в которой оно еще недавно звучало в песнях и
а

его

маршах,

портреты висели рядом с портретами Ленина в партийных

и советских учреждениях? Ангелом? О нет, Лев Давидович ангелом
не был. Его называют по-разному: демоном революции, ее «летучим
голландцем».

Старые

петроградцы

митингов - здание цирка
руках.

Он

обладал

«Модерн»

широчайшей

помнят,
-

как в главное место

рабочие

эрудицией,

вносили

его

на

публицистическим

мастерством, превосходным ораторским талантом. Революция стала
его судьбой, смыслом
Запад

прочил

государства.

его

в

жизни.

По мере развития болезни Ленина

преемники

на

посту

лидера

партии

и

И вдруг освобождение от всех постов, исключение из

партии, высьшка в Алма-Ату, изгнание из

страны

и,

наконец,

насильственная смерть в далекой Мексике.
Длительное время биография Троцкого у нас замалчивалась, фи­
гурировали лишь обвинения в предательстве и шпионаже. На Западе
о

нем существует огромное количество литературы. Очень много

писал и сам Троцкий. Первым блокаду умолчания прорвал

Д. А.

Волкогонов, создавший, по суги, единственную пока в нашей стране
солидную

политическую

противоречивых

и

биографию

трагических

фигур

одной
революции.

из

В

самых
последнее

55


время, особенно в связи с исполнившимся
пятидесятилетием

убийства

в

августе

1990

года

Троцкого, в печати появились riубли­

кации, в какой-то мере восполняющие пробелы в этой запрещенной
ранее теме.
Лев Троцкий (Бронштейн) - ровесник Сталина. Они родились

1879

одном

году.

в

Троцкий старше своего соперника �сего на два

месяца. Его отец был еврейским помещиком, владельцем

имения.

бьmа
еще
дочь
Ольга.
Она, как и брат, стала
_
революционеркой. Впоследствии она вышла замуж за Каменева.

В семье

В восемнадцатилетнем возрасте

Лев

Бронштейн

участвует

в

социал-демократическом движении. В 19 лет его арестовывают. Два
года он проводит в тюрьмах Николаева, Херсона, Одессы. Его при­
говаривают

к

ссылке

в

Сибирь.

В

Москве,

в

Бутырской

пересыльной тюрьме женится на женщияе, старше его на семь лет.
Ее фамилия Соколовская. Молодожены следуют вместе в сибирский
город Иркутск. В 1902 году, оставив
дочерьми

жену

с

двумя

маленькими

(младшей четыре месяца), подделывает паспорт и бежит

из Сибири за границу. Ссыльного

Бронштейна

больще

нет,

есть

свободный человек по фамилии Троцкий. Как возник этот псевдоним?
«Я

сам

вписал

это имя в имеющийся у меня паспортный бланк.

Я назвал себя по имени старшего надзирателя одесской

тюрьмы»,

-признавался позднее остроумный беглец. Он держит путь в Вену, а
затем в Лондон. Английского языка, конечно, не знает.
«В

Лондон

я

приехал

осенью

1902

года.

мимическим путем кеб доставил меня по адресу,

Нанятый

мною

написанному на

бумажке. Этим местом была квартира Владимира Ильича». Через
год, на 11 съезде РСДРП, новичок-эмигрант,
роли

представителя

Сибирского

присутствовавший

разошелся с Лениным по первому пункту

Устава

членом

стал

партии,

-

и

таким

в

социал-демократического союза,

образом

-

меньшевиком.

От

меньшевизма отходит в 1904 году, выдвинув вместе с Александром
Парвусом

теорию

перманентной

революции,

но к большевикам

не примыкает. Гордо именует себя «независимым» социал-демокра­
том. Эта позиция помогла ему проявить выдающиеся способности
полемиста.
В учебниках по истории долго замалчивался тот факт, что в 1905

56

_

кого считать


году Троцкий возглавлял Петербургский Совет рабочих депутатов.
Как только в России вспыхнула революция, Троцкий возвратился
в Петербург, на улицах которого уже возводились баррикады.
Короткие две педели, в течение которых оп руководил Советом, сразу
сделали его и мя известны м,среди революционеров. Но первая русская
революция терпит поражение, Совет разогнан, Троцкого аресто­
вывают, и он снова движется по знакомой сибирской дороге.
К месту ссылки пе прибывает - бежит с середины пути. О пять
оказывается в Лондоне, в 1907 году участвует в очередном V съезде.
Кстати, на съезд приезжал и Сталин. Но Троцкий тогда не заметил
своего будущего главного конкурента. Он ошпъ нс примы кает н и
к 9ол ьшевикам, н и к мены11евикам.
Напрасны
умственные
ухищрения Каменева, п ытавшегося сююн ит1, « Независимого» сон,и­
ал-демократа па сторону Ленина и большевиков. Талантливьlй упрямец,
чьи публицистические способности были известны Ленину, не сог­
лашался. Более того, раздраже1111ый попытками Каменева привлеч ь
его на сторону Ленина, Троцкий иснользует свое язвител ьное перо
против Владимира Ильича, называя его «ПрофессионаJ1ы 1 ы м
эксплуататором всякой отстал ости в русском рабочем движении»,
и даже объявляет в одном из политических памфлетов « Кандидатом
в диктаторы».
О дальнейшей жизни Троцкого за границей до О ктя бря коротко
можно сказать следующее. Когда началась первая м ировая война,
Троцкий, так же, как и Ленин, - участник Циммервальдской
конференции, делегаты которой выступили с антивосшюй програм­
мой. В 1916 году Троцкого как « Опасного агитатора» высылают
из Франции в Испанию. В Мадриде арестовыва ют . С нова высылают
из страны, и он вместе с семьей ( несмотря на столь бурную
политическую жизнь, Троцки й успевает в эти ГОJ\Ы жен иться во
второй раз, опять-таки на револю11ио11ерке, Н атал ье СеJ\овой,
которая родила ему двух сьшовсй) едет в Н ыо- Й орк. Ш ел я н варь
1917 года.
В феврале в России произошла буржуаз110-;1смократическая рево­
люция, к власти пришло Времен ное правител ьство во г;1аве с
Керенски м. Царизм прекратил существование. Тро1 �кий снсшит на
родину. Однако в Галифаксе ( Канада ) его снова арестовыв;:11от, и

57


только вмешатеm,ство Временного правитеm,ства, на которое, в свою
очередь, оказывал давление П етроградский Совет, помогает ему ос­
вободиться и приехать в первых числах rvraя в П етроград. Он прибыл
па м есяц позже Ленина. П оезд встречали множество людей с крас­
н ы м и знаменами. Газеты п исали, что огром ная толпа вынесла
Троцкого из вагона па руках и усадила в а втомобиш,. Как и в 1905
году, он снова возглавил П етроградский Совет.
Сейчас, когда наконец можно говорить всю правду о былом, все
ч аще задают вопрос о пою1инной роли Тро1�кого в организации
О ктябрьского вооруженного восстания в Петрограде. Н а ::пот с11ет
су�цествует много самых разн ых версий. Ко11с• 1 1 1 0 же, ответа в пашей
историографи и мы пе найдем, поскоm,ку 11ракти•1сски во всех работах
( вю 1 ю11ая многотомную « И сторию К П СС», :щ1�июю11ению «Вели.:. кая
О ктябрьская социалистичссюш рево11ю1�ия» ), из;(а11ных но 11а11ала
п ерестройки, и мя Троцкого либо вообще пс уrюминается, либо
приВОJ(ИТся с фальсифи1(ирующим оттенком. За11а;1н ые историки,
как правило, сюю н н ы преувсл и11ивать его рот,. Неш,:щ же, 11а11ример,
11рин имат1, всерьез утвсрж;(с1 1 ис
Дж. Кармай к-ла, олно1·0
И3
б иографов Тр<щкого, •по факти•1сски именно Тр(щкий, 011ираяс1, на
парти йную 11с11ать и ап11арат 11аrпи и, а также на свое 1 rо1юже11ис
зако н н о избранного пренсенатсшr Пстрогрщ\скоr·о Совета, за;\умал
и осуществил всс1, переворот. Дж. Кар м а й к л и сх онит и :1 тш·о, •по
Ленин скры вался па консн ирати вной квартире, а Тр<щкий Jtействовал
легал ьно, да еще облащш бол ы 1 1ой властью.
О б щеизвестно, •по 1ю;(1·отовка и н рове;\е н и е вооруженнот восста­
н и я вел ис1, ПОJ( руководством Ленина. Он нисан 1 1 очти сжс;(невно
статьи, брошюры, посылал в ЦК и Пстро 1 ·ранс ки й ком итет 3а1 1 иски
и п и с ьма. Думается, пет нсобхо;\имости нока:1ыват1, еще ра:1 то, •по
у нас не вызы вает сомнений и явшrется бесс1юрным.
Другое дело рош, Тро1�кого. Хотя ;юстато•1но 11ривссти онно сви­
детельство, и вес станет на свои места. Ре• 1 1, инст о статье, которая
б ыла опубликована в «Пра1ще» в первую 1·0;\овщи пу ре1юmо11ии. До
н;ачала тридцатых 1·одов она вхопила в раз11 и•шые сб о рн ики затем
Стали н велел снять се и больше не вю1ю•1ать. «Внохновителсм пере­
ворота, - говорилось в этой статье, - от на•1ала ;ю кон ца был ЦК партии
во главе с Лениным ... Вся работа 110 1 1ракти•1еской ор1'аниза1�ии
восстания проходила п од нспосрснствсн н ы м руково;�ством пренсс­
дателя П строгранского Совета тов. Троr�кого. М ожно с у верен н о ст ыо
,

58


сказать, что быстрым переходом пролетариата па сторону Советов
и умелой постоянной работой Военно-револ юцион ного комитета
партия обязана прежде всего и главным образом Троцкому».
Под статьей стояла подпись И. Сталина. И включалась статья в
сборники работ И. Стали на.
Позднее в двухтомнике «Сталин» Троцкий напишет: «Он пе мог
н икак приписать себе пи руководство Октябрьским переворотом, ни
руководство гражданской войной. Н о 011 с первого дня неутомимо
подкапывал авторитет тех, кто участвовал 13 руководст1Jе, неутомимо,
осторожно, шаг за шагом, cпeplla без какого-либо общего плана,
лишь повинуясь основной пружине своей натуры».
В 1922 году народный комиссариат просвещения выпустил сбор н и к
« З а пять лет», в который вошл и нятна;щать статей. в том • 1исле
статья, посвященная строительству Красной Армии, и статья «Два
ГОJ\а па Украине». О роли Сталина в этих статьях ни слова. В том
же два;щать втором году изнан был в нвух томах сборн ик «Граж­
данская война. Собрание документов и материалов 1ю истории Красной
Арми и». В то время ни кому нс было и нтереса нри;(авз:гь :лому
сборнику тсн;\сн циозный характер; тем не менее во всем сборн ике
о Сталине ни слова. В 1923 гону изнатеш,ством Центрального И с1 юл 1 1 ител ыюго Комитета вынущен том в четыреста стран и ц «Совет­
ская культура». В разнеле об армии напе•1атан ы много•1 исле11 11ые
портреты создателей Красной Армии. Стал ина среди них нет. В
статьях по поводу девятилеп 1сго юбилея Красной Армии имя Ста л ина
не названо ни разу. 2 ноября 1927 года Ворошилов ' н роизносит на
партийной конференции Красн онрссненского района ре•1ь, посвя­
щен ную Красной Армии. В этой рс• 1 и нет и намека на то, •по
Стал ин - се организатор. Самая мысл ь об этом просто п е прихо;(ит
Ворошилову в голову.
Ох, смотрите, Лев Дави;(ови•1 , нс нривенет к добру та кая намят­
ливость. Кремлевский орел, хотя и упи вается побеной, но зорко нрис­
матри вается к тому, •по llЫXOJ(ИT из-под пера побежден н ого, но но­
прежнему опасного противн ика. А изп1ан н и ку ней мется. Он вс1 ю­
минаст октябр1,ские дни сем на;щатого го;(а - Стал ин был л и ш ь о;щ и м
и з членов большевистского штаба, 1 1ритом менее заметн ы м , ч е м рщ(
J(ругих.
«На фоне гранниозных митингов, немонстраций, стол кн овен ий он

59


п ол итически едва существовал, - злорадствует Троцкий. - Н о и па со­
ве1цаниях боль шевистского штаба он оставался в тени. Его медли­
тельная м ысль п е поспевала за темпом событий. Н е только Зиновьев
и Каменев, но и молодой Свердлов, даже Сокольников занимали
большее место в прениях, чем Сталин, который весь 1917 год провел
13 состоянии выжидательности. Позднейшие попытки
наемных ис­
тори ков приписать Сталину в 1917 году чу1ъ ли не руководя1цую рош,
(через носрс}(ство нссущсствовавшсго «Комитета» по руководству вос­
станием) 1 1рсдставляют грубейшую истори•1сскую поднелку.
После высылки Тро1�кого о центре стал и писат1, с бол ьш ей настой­
•швостыо. П осле великой «11истки» 1 �е1пр был введен в учебники, в
живопись и фил ьмы. М ифы, как известно, не раз вдохновляли
художествен ное твор•1сство. Но никто до сих пор не сказал, где и
ко1·;щ заседал этот центр, что делал, кому отдавал приказания, почему
отсутствовап в самые важные моменты и по•1ему о нем никто 1шкогда
н ичего конкретного нс вспоминал.
Окончател ыюе узаконение нризрака в ка•1естве руководителя Ок­
тябр1,ского переворота было до1юл11ено тем, •по Сталину была
отве;\сна руководящая рош, внутри 1�ентра. Для этого протокольная
за11ис1, пе навала паже внешних оснований: па первом месте стоит
имя С вердлова, а пе Сталина. Но в ко1 щс концов это лишь детаю,.
Большой ПOJ\JIOГ был бы нсзако1Р1е1111ым, если б его не пополнить
мал ы м l l OIOIOГOM».
А может, Сталин пс искал известности, популярности? - задается
во1 1 росом Тр<щки й. И сам себе отвс•1аст: 11епра1ща, он напряженно и
страстно искал се, но нс умел найти. Эта неспособность всегда сверлила
его созшшие и то11кала на обходные и кри вые пути. Но в тот
1 1ерио;\, ког;\а известность можно было полу•1ить непосредственно
волею самих масс, ко1·J(а завоевал, се можно было лишь пером, устной
рс• 1 ыо , теорети•1 еским твор•1еством, эта известность оставалась дJIЯ
него совер111енно не}(остунной. Нужно было, •поб известность и
но11уш1рносп, 11ривела к образованию аrшарата и •поб этот а1111арат
сам стал машиной ;щя фабрикаI\ИИ 11опул51рности, славословия вожня.
Далы 11е - бол ы 1 1с. Стал ин, по Троцкому, не мыслитель, не писател ь
и 1 1с оратор. Он серая 1 юсре;\ствс11 110сть и завладел властью но
того, как массы научилис1, отли•1а·1ъ его фигуру от других во время
торжествен ных шествий но Красной нлоща;\и. Сталин завладел

60


властью п е при помощи ли•шых свойств, а при помощи бсзл и•11 101·0
аппарата. И пс он создал аппарат, а аппарат создал его. Тро1�ки й ;щ­
казывает, что Сталин нс был теоретиком: при жизни Ленина е1·0 не
включали в комиссию по подготовке проекта П рограl\1мы 11артии.
Сам собой напрашивается вопрос: если у Сталина обнаружено ги­
гантское количество недостатков, прос•1етов и ошибок, то уж;
наверное, . человек, взявш и й на себя смелость громогласно обл и•�ал,
его в глазах просвещсшюго мира, должен быть более-менее безуп­
речен? Увы, исторические свидетельства этого не подтверждают.
Н аоборот, и советские, и зарубежные исто•1 ники здес1, сов11а;1ают в
01\епках. Признавая, что Троцкий был Qдним из создателей регуляр­
ной Красной Армии, они сходятся в том, •по создавалась она
суровыми, нередко откровенно жестоки ми методами. Биограф Тро1�­
кого Дж Кармайю1 свидетсш,ствует: «Тро1�ки й открыл «зеленую ули цу»
жестокости, присущей всякой гражданской 1юй 11е: все, ВI IЛоть до
смертной казни, могло быть оправдано и нтересами де11а. П олное
слияние Троцкого с Великой Инеей делало его неумолимым; слово
«бсзжа.Jюстно» ста.Jю его любимым выражением. Он казнил онного
из адмира.Jюв (Счаспю1·0) по обвинению в саботаже. С•1астный был
назначен самими болыневиками; он спас Балтийский флот и,
преодолевая огромные трудности, привел его в Кро1шп;щт и в ус1ъе
Невы. О н пош,зоваJ1ся большой популярностыо среди матросов;
твердая позиция по опюшснию к новой 1щасти ;�слала е1·0 совершенно
независимым. Это раздража.Jю Тро1�кого, который самолично
выступил - к тому же е;1инстве1111ым - СВИJ(СТелем; нс-затру;щ ив себн
доказатсл 1,ствами, он нросто заявил на суде, что С•1астн ый - 0 1 1ас н ы й
государственный преступник, который 11олжен быт�, «без жалостно»
наказан ... Троцкий ввел и другую варварскую меру - зах.ват залож­
ников; по .е го приказу был составлен сп исок родстве1шиков ·оф и це­
ров, ушедших на фронт».
В августе 1919 года Тро1�кий под11 исал инструю�и ю армейским
ответственным работникам. П редставление о се характере ;�ают
три, произвольно взятые параграфа. Четвертый: «Необхонимо нсмсл­
ленно приступить к формированию загралитет,ных отр5щов ...»
Шестой: «Каж.i�ый комиссар должен точно знать семейное 1 ю1южение
командного состава ... по двум причинам: во-11срвых, •побы при йти
на 110мощ1, сем ье в случае гибел и командира в бою, во-вторы r , дш1

61


того, чтобы пемедлешю арестовать членов сем1,и в случае измены или
предательства командира...» Вос1,мой: «Особый отдел ... должен дейст­
воват ь в тесном сотрудничестве с политотделом и трибуналом, ..
наказания должны сле;(овать как можно скорее за преступлением».
Пример в в ыполнении своей же и нструкции по;(ава.JI ли•пю сам.
В пашей исторической литературе описан слу•1ай жестокой распраnы
Троцкого с одни м из полков, который покинул без при каза линию
обороны. Председатсш, Реввоенсовета республ ики, наркомвоепмоr
приказал расстрелять кома1щовапие 1 1 олка. Но и этого ему 1юказа.Jюсь
мало. Полк был nыстрое11 в шеренгу, особисты выдерги вали из строя
каждого десятого краспоармей1щ и ЗJ\ес1, же, на глазах у всех, для
острастки других расстрел ивали.
В годы граж;(апской войны, да и после нее, среJ(И красных коман­
диров ходило немало легенд о знаменитом посз;(е Троцкого. 011 был
столь тяжелый, что для его передвижения требовалось два-три
локомотива. Это был своеобразный прообраз перснвижпого ко­
мандного пункта. Троцкий пе был военным человеком, он и не
стремился стать полкоnодцем в прямом смысле этого слова. Он был
паркомвоенмором, то есть народным комиссаром, а пе команду­
ющим войсками. Именно Троцкий настоял па введении в Ревво­
енсовете должности главнокомандующего вооrужс1111ыми силами
республи ки. При нем ее занимали И. И. Вацетис, а затем С. С. Каменев
- полковники старой армии.
Н с считая кратких наездов в Москву, пренсенатеш, Реввоенсовета
прожил в поезде почти два с по1юви1юй года, мотаяс1, с фронта
на фронт. Троцкий получил полную свобону 11сренвиже11ия по стране
в бронепоезде, что помогло ему, среди про•1его, нажить немало врагов.
П оезд Троцкого пояшшлся па самых трупных участках. Его ЖJ\али и
боялись одновременно. Ждал и потому, что Тро1(кий обладал большой
властью и, как правило, оказывал немсдлс1 1 1 1ую помон(ь 1 ю11авшим
в затруднительное положение войскам - сни мал с нругих участков
корпуса и дивизии, распоряжался резервам и, 1 юворачи вал в нужную
сторону эшелоны с боеприпасами ,и 11роновольствием. Боял ись
потому, что знали крутой, бес11ощаю 1 ы й нрав 11аркомвое11 мора - пс
церемон ился с командирами и комиссарами, ОТJ(авал ПОJ( трибунал,
снимал с должностей. Благо, что в посзне всегда возил с собой
командированных па фронт военспе1(0В, политработни ков, которых

62


тут Же назпа•1ал Па ОСВОбОждаВШИеСЯ J(OJIЖHOCTИ.
Поезд Троцкого имел канцеляри ю, библиотеку, меJр1аст�" раJ\ИО­
и
телеграфную
станции, свой мототранспорт и J\ажс похоJ\ную ти1ю1·­
;
рафию. В ней печаталась газета «В пути», которая раз;щвалась нс
только по штабам армий, дивизий и брига)(, НО и непосренствен н о
красноармейцам на вокзалах, а также пере11е•1атываJ1ась в местной
прессе и распространялась среди кресп,я н по всей л и н и и следощ1пия поезда. В походной типографии печаталис1. приказы, обращения,
воззвания Троцкого. Отсюда уходили жестокие требования рас1 1 равы
с вешенскими, м и гу.пинскими, сланскими казаками, воссташн и м и
против чересчур . переусердствовавших местных ревкомов. «Гнезда
бесчестных изменников и предателей должны быть разорены! Ка­
и н ы должны быть истреблен ы ! Никакой пощ;щы к ста н и цам, которые
будут оказывать сопротивление!» - гремел нарком восн мор, обрушивая
па головы непослушных свинец, стал ь и огонь.
Нс только кровавая вакханалия расказа•1ива11ия . на Дону легла нес­
мываемым пятном на душу Тро11кого. Он повинен нс то11 ько в
расправе над командующим 2-й Конной ;1рмией Ф. Мироновы м,
который был ою1еветан и погиб в 1 92 1 ГОJ\У в Бугы рской тюрьме.
«Для него идеалы Октябрьской революции как ре1юл ю11ии м ировой
были высшей целью, во имя достижения которой 0 1 1 считаJ1 морал 1,­
пым перешагивать через любые цен ности, вюrючая бес1 1ен нос человеческие жизни», - пишет о нем Д. Вф1 когонов. Тро11кий вершr
в эффектишюсть насилия, террора как метона вьшравленин ноло­
жепия на фронтах. «Полевые трибуналы нриступили к работе.
Произведены первые расстрелы дезертиров. Объявлен приказ, воз­
лагающий ответственность за укры вательство дезертиров па совдсш,! ,
комбеды и домохозяев. Первые расстрелы уже произвел и внс•1атлс1 1ие. Необходима дальнейшая посылка тверных работников», - нок­
ладывал он Сuердлову с Воронежского фронта.
Надо сказать правду: па подобные доютады в центр не следоваJю
сдерживающих или осуждаю1.цих откл иков. Хотя широкая практика
расстрелов на фронтах стала известна многим •1ленам партии и даже
всплыла па VIII съезде РКП (б), «Вое11 11<iЯ оппозиция» 11роти в
Троцкого поддержки съезда не полу•1ила. Сам Трсщкий ВС5Р1сс1<и
подчеркивал, что его суровая политика велась с онобрен ия Ц К. В кни 1·с
«Моя жизнJ») бывший предреввое11совета республ ики при воюп 1 1 ример

63


одобрения Лениным его мстодоn рукоnодстnа армией. Я кобы Ленин,
чтобы подчеркнуть свое ;щnсрие к Троцкому, передал ему чистый
бланк Председателя Совнаркома, паписаn в его нижнем углу: «Тоnарищи!
З ная строгий характер распоряжений тов. Троцкого, я пастош,ко
убежден, в абсолютной степени убежден, в праnильности, целесо­
образн ости и необходимости для пользы дела даваемого тов. Троц­
ким распоряжения, что поддерживаю это распоряжение всецело. В.
Ульянов - Ленин». Троцкий утверждает в биографической книге, что
хранил этот бланк чистым всю свою жизнь.
В зада'IУ этого очерка пе входит анализ взаимоотношений
Троцкого с Лениным. Как известно, они были достаточно сложными
в разнос время. Но факт остается фактом: мы не располагаем ни
одн и м свидетельством относительно постановки Лениным· вопроса
о замене Троцкого на посту предревnоснсовета и наркомвоенмора.
И это несмотря па то, что многие уполномоченные ЦК, кома1щу­
ющие фронтами и армиями высказывали Ленину свое недовош,ст­
во действиями Троцкого и даже жаловались па его во многих случаях
совершенно неоправданный жесткий режим. Тем не менее Л енин,
как видно из его записок и телеграмм, достаточно высоко отзывался
о воепво-оргапизаторских снособпостях Тро1�кого. Это не з1ы•1 ит,
что у Троцкого нс было грубейших ош ибок, допущенных им па посту
председателя РВС. И х преностато•шо, в том числе прос•1сты в оп­
ределении стратеги•1ески� приоритетов в действиях войск, на11рав­
л сн и й главных ударов, не говоря уже об отдельных конкретных
действиях, выразившихся в саню(ион ировании смертной казни ряда
п реданных революции красных командиров, террора против безг­
рамотных крестьян, пс понимавших, что происхо;(ит. Однако срав­
пивап, действия Троцкого с теми невиданными 1iс11рсссиями, которые
обрушили па свой народ Сталин и его ПОJ\ру•1 н ыс, нельзя. Это
несо из меримо пи по масштабам, ни по коварству, ни по и;(сологи•1ес­
кому прикрытию.
Со свойственной ему нроницатсльностыо Ленин предвидел, •по
отношения между Стал иным и Троцким могут составить большую
половину опасности раскола ЦК. В «завещании» он наметил меры
для и збежания раскола. Однако «завещание» было скрыто от партии,
и п осле смерти Ленина Сталин и Троцкий сшиблись в бор1,бс
за власть. Десятилетиями нам твердили, что это была борьба инсii.

64


Мол, ультралевый Троцкий, придерживавшийся крайних, экстремис­
тских взглядов, ратовал за превращение страны в гигантскую армейскую
казарму, где все живут и работают по принципам воинской дисцип­
лины, за сверхиндустриализацию, трудовые армии, которы м и следует
руководить при помощи бюрократического аппарата. Ну а Сталин
был п родолжателем построения социализма по ленинскому плану.
Сегодня со всей определенностью ясно, что это была не борьба идей,
а борьба людей. Цель одна - обладание властью. Идеи и грали вспо­
могательную, отвлекающую роль. Было обыкновешюе соперничество
вождей. Ведь только сейчас, спустя столько лет, выясняется, что оп­
позиция, к которой принадлежал Троцкий, боролась против сталин­
ской фракции за индустриализацию, за плановое начало, за более
высокие хозяйственные темпы, против ставки па кулака, за коллек­
тивизацию. Да-да, представьте, все эти знакомые понятия, перазрьш­
но связанные со сталинскими пятилетками, родились именно в рядах
оппозиции. До февраля 1928 года сталинская фракция считала не­
обходимым опираться на крепкого крестьянина и отказывалась
жертвовать им в интересах индустриализации. Плановое хозяйство
подвергалось осмеянию: мол, мы зависим от дождя, а пе от плана.
В 1927 году Сталин в борьбе против Троцкого при поддержке
Молотова, Ворошилова и других заявлял, что Днепрострой нам так
же нужен, как мужику граммофон вместо коровы. Подумать только:
с 1923 года оппозиция требовала подготовки пятилетнего плана и
сама намечала его основные элементы. Вот вам и первая сталинс­
кая пятилетка!
В ыдворив Троцкого за границу, Сталин полностью взял на воору­
жение его планы. Проводится насильственная коллективизиция, «тру­
довые армии» заключенных строят города и заводы, страна прев­
ращается в армейскую казарму с жестокой военной дис1�иплиной.
Спрашивается, о чем же они спорили в середине двадцатых годов,
если развитие последующих событий показало, •по сам Сталин на
деле был троцкистом?
Столкновения и конфликты Сталина с Троцким возникали еще в
гражданскую войну. В откровенную вражду о н и превратил ись после
кончины Ленина. Кто первым нанес удар, кто решился пойти
на обострение, которое привело к трагическим последствиям? Наша
официальная историография ответа па этот вопрос не дает. По-

З

Тайны кремлевских

смертей

65


прежнему преобладает м и ф о борьбе идей. Л ичностные мотивы пока
не исследованы. Хотя в последнее время начали появляться публи­
кации , разрушающие стары е догмы.
Профессор Дипломатической академии М ИД СССР В. Сироткин,
пожалуй, одним из первых осмелился дать свою интерпретацию
потайных пружин непримиримой вражды двух вождей, которая
обернулась неисчислимыми бедствиями для страны. Его статья «Кто
же они, троцкисты?» представляет собой довольно оригинальную и
по-лезную попытку разобраться в клубке взаимоотношений Сталина
с Троцким в середине 20-х годов. Профессор подчеркивает, что это
его л ичная точка зрения. Значит, тем более интересно. Ведь без
выяснения всех событий, развернувшихся в Кремле после смерти
Ленина, трудно понять мотивы убийства, совершенного через 15
л ет па мексиканской вилле в Койоакане.
Все началось с безобидного, казалось бы, факта. В 1924 году вы шел
очередной, 3-й том собрания со•1 и11с11ий Тро1�кого, озаглавле11 11ый
« 19 17» - по году О ктябрьской революции. Том как том, ничего не­
обычного в нем пе было. И тем не менее он 11еожина111ю вызвал
бурную реакцию. В одном номере «Правды» (за 26 11оября 1924
года) были помещены сразу две статьи - Л. Каме11сва «Ленинизм или
троцкизм» и И. Сталина «Троцкизм или ленинизм>>. Вслед за ними
в «Правде» с резко критическими статьями выступил и Н. Бухари11,
Г. З и н овьев, Н. Крупская. Объектом критики был пе столько сам
« 1 9 1 7», сколько специально написанное к нему Троцким предисловие
«Уроки О ктября». Отношение к этой работе уже видно по заголовкам
оппонентов. У Бухари на статья называлась «Как пе 11адо п исать
историю Октября», у З и н овьева «Большевизм или троцкизм», у
Крупской «К вопросу об «Уроках О ктября».
Чтобы показать новым членам партии ленинского призыва, кто
есть па самом деле Лев Давидович, «Правда» 9 J(екабря 1924 года
поместила старое письмо Троцкого, паписа1111ое меньшевику Чхеидзе
1 апреля 1913 года, когда Троцкий был еще противником Ленина.
Рабочи е от станка, «азбучно неграмотные пролетарии», как говорилось
о н их на XIV съезде, ужаснулись. Было от чего взяться за голову,
прочитав вот такие строки: «·...Все здание ле11инизма в настоящее время
построено па лжи и фальсификации и носит в себе ядовитое на•1ало
собственного разложения». Для многих неискушенных в политике

66


л юдей извлеченное из архивов п исьмо было как гром с ясного неба.
Вот вам и «творец Октября», и герой гражданской войны. Да он же
настоящий меньшевик, притаившийся антиленинец. О казывается,
авторитет-то его в партии - дутый!
«Литературная дискуссия» длилас1, 110•пи два месяца. Срок, вполне
достаточный для того, чтобы сформирова1ъ необходимое обществен­
ное мнение. Оно и проявилось в январе 1 925 го;\а на пленуме ЦК,
осудившем троцкизм как отражение пуха европейской социал-демок­
ратии. Резолюция прошла почти е;\ино1'лас1ю, против было лишь двое
- Х. Раковский и Г. Пятаков. Зиновьев и Каменев потребовали ис­
ключить виновника из состава П олитбюро. Сталин внес нругое пред­
ложение - сместить отступника с поста прснседателя Реввоенсове­
та республики. Большинством голосов нрошло нреююжение
Стали на.
20 января 1925 гона «Правна» напе•1атала п исьмо Тро1�кого о его
вынужденной отставке. П исьмо составлено на основе под�-отовлешюго
и м в ответ па обвинение еще в ноябре 1 924 1-ощ1 обширного опро­
вержения «Наши разногласия», которое, оннако, тогда напе•1ата1ю не
было. Оно пролежало в Гарварнском архиве 64 гона и было общ1ружено только в 1988 году. Профессор В. Сироткин внервые
опубликовал его в советской прессе в 1 989 году с сокращениями.За­
явив об уходе с поста председателя Реввоенсовета, Тро1�кий отвергал
все предъявленные ему обвинения, н о сообщал о своей 1-отовности
подчинип,ся партийной ДИС !�И ПЛ И Н С .
«Фактическая причина низвержения Тро1 �кого с ш,едестала
«Творца Октября» и «Героя гражнанской вой ны» - ни тог;щ, ни тем
более позднее (когда он 1юслс сфаш,сиф;щированных 1 1рсщессов
триДI�атых гонов б1;ш превращен· в «убий1�у», «шп иона» и «Террориста»)
партии и народу сказана не была», - 1 1 и 111ет В. Сироткин. Что же на
самом деле произошло? Ведь мы-то те11срь знаем: Вланимир Ил ьи•�
простил Троцкому вес1, его 11режний нооктябрьский «Нсбо11 ы 11свизм».
Казююс1, бы, чего проще: сослаться на « П ис1,мо к съезду» и весь
конфли кт относительно старого письма Тро1�кого Чхси;пс ис•1ер11ан.
Однако ни Троцкий, п и его 0 1 1 11оне11ты «за1iеща1 1ие» 1ю•1сму-то нс
, вспоминают.
К ответу па вопрос, что же на самом деле 11роизошло, в какой­
то степени приближает ли11 1 1, ОJ\И Н 1 1арти йный нокумент - ре:юлюция

67


пленума МГК от 2 1 ноября 1924 года, принятая по инициативе Ка­
менева: «Уроки Октября» есть грубейшее нарушение товарищем Троцким
обязательств, принятых на X I I I съезде, и подрывная работа против
единства партии ..»
О каких это нарушениях идет ре•1ь? Уж пе о неопубликовании
л и ленинского «завещания»?
То•пю. «Итак, в «Уроках О ктября» Троцкий воспроизвел штрейкб­
рехерский акг в поведении З иновьева и Каменева накануне О ктябрь­
ского вооруженного восстания ( публикаr�ия письма в газете «Новая
жизнь» о планах бол ьш евиков), - пишет профессор Дипломатической
академии, - и, главное, намек на «завещание» Ленина, в котором
отмечено, что «октябрьски й эпизод Зи новьева и Каменева, конечно,
не является случайностью ... » П равда, Ленин тут же заметил, что эпизод
этот «Так же мало ставит им в вину ли•11ю, как небольшевизм
Троцкому». Но эту-то О I (снку «демон револю1 (ИИ» опустил, а его
соперники, в отместку, как раз и раздул и именно «троцкистский
псбо11 ы11евизм», тем более •по до Октября его было во сто крат
больше, •1ем <<:>1 1 изодов» у Зи новьева и Каменева.
Кроме то1·0, Тро1 (кий допустил «утс•1ку информ;щии» из секретного
лени нского «з;шещания» за границу. Бл изкий к Джону Риду амери­
канский журналист и биограф Троцкого Макс Истман уже в 1925
году в к1111 1·е «Россия после Ленина» дово11 ы ю то• 1 1 1 0 изложил текст
«завещан ия», да еще обнародовал упомяпуrое письмо Крупской. (Речь
идет о письме, которые Крупская прислала Троцкому •�срез неделю
после того, как скончался Ленин) где говорится: «ТО отношение,
которое сложилос1, у В. И. Ленина к Вам ... не изменилось у него до
самой смерти».
П и кантность ситуации состояла в «Партийной тайне» - ни
Троцкий, ни его оппоненты нс могли прямо сослаться па «завещание»
Ленина. Вся дискуссия вокруг «Уроков Октября» шла по принципу
- «П огороде бузина, а в Киеве дядька» ... И Троцкого шюnь заставили
покаяться под угрозой вывода из Политбюро. 1 сентября 1925 года
в «Большевике» он публично отмежевался от своего биографа Макса
Истмана, обозвав изложенное журналистом с его же слов ленинское
«завсrцание>) фальшивкой � болтовней.
П ереизбрав Стал ина генсеком, Зиноm,ев и Каменев, как им ка­
заJюсr" проч но ПОJ(страховались: было принято решение, что «За-

68


вещание» воспроизведению пе подлежит. Каждый из тро й ки пресле­
довал свой и нтерес.
И вдруг Троцкий нарушает «Ко1ше1щию»,
навязывает партии дискуссию.
Нет, не агнцем был Лев Давидови•1, далеко пе кротким агнцем, па
которого набросилась стая кровожадных волков. Кто знает, может,
и менно оп и нанес первый удар по проти вникам, и удар этот был
рассчитан с иезуитской хитростью.
Однако свести причины вражды только к субъективным факторам
значило бы погрешить против исти ны. Троцки й, по свидетел ьству
Б. Бажанова, являл собой тип верующего фанатика. Троцкий уверовал
в марксизм, уверовал затем в его лени нскую интерпретацию.
Уверовал прочно и па всю жизнь... Он мог только капитулировать
перед всей партией, которую оп считал совершенным орудием мировой
революции, но 011 н икогда п е отказывался от своих идей и до кон ца
дней своих в н их твердо верил ...
Безуспешные попытки разжечь м ировой пожар революции не
остудили его п ыла. До самой своей смерти он истово верил в ее приход.
В 1 938 году даже создал IV И нтернационал
и нтернационал
подготовки м ировой революции. Но это было уже в изгнании.
В канун XV съезда его исключили из партии, а в я н варе 1 928 года
выслали в Алма-Ату. Находясь за четыре тысячи километров от М ос­
квы, в 250 километрах от ближайшей станци и железной дороги и
примерно на том же расстоя нии от грапИ ilЫ китайских пустынь, он
тем не менее пс прекращал политической деятельности. В середине
некабря 1928 года к Троцкому прибыл специал 1,ный уполномочен­
ный колле rи и ГПУ ИЗ Москвы с письменным требованием прек­
ратить руководство работой оппоз И i lИИ, иначе будет потщят вопрос
о перемене места жительства. ТрОilКИЙ ответил п исьмом в ЦК и
исполком Коминтерна, что требован ие отказаться от политической
/{еятел ы юсти означает требование отре•1с11 ия от борьбы за интересы
международного пролетариата, которую оп ведет без перерыва
тридцать два года, то есть в те•1ение всей своей сознател ьной жизни,
поэтому не желает подчин ип,ся ультиматуму ГПУ.
Через месяц Политбюро ЦК ВКП (6) больши нством голосов приняло
решение о высылке Троцкого за пределы СССР. П роти в голосовал и
Бухарин, Рыков, Томский. Пока правительство прорабатывало через
посош,ства вопрос о том, какое государство согласно принять изгнанника,

69


к Троцкому я вился все этот же у11олномо11енный ГПУ и 1 1ренъявил
ему в ы писку из протокола Особого совещания при Коллегии ГПУ
от 18 я н варя 1929 года, гнс говорилос1" •по он высылается из пределоn
СССР за коптрреволю1\ионную дсятсш,ность, nыразившуюся n
организации нелегальной аптисове·rской партии, деятель ность кото­
рой за последнее время направлена к провОI\ирован и ю антисоветс­
ких выступлений и к пол,готовке вооруженной борьбы против
С оветской nласти. П олуч и n этот покумент, взбешенн ы й Троцкий
выдал упошюмо•1е1шому ГПУ следующую рас11 иску: « Преступное
п о существу и беззакон ное по форме постановление ОС при
Коллегии ГПУ от 18 я 1 1 варя 1 929 го;(а мне было объявлено 20 января
1929 года. Л. ТроI\КИЙ».
Бывший член П олитбюро и прснсснатсJ11, Реввоенсовета рес11ублики
кричал в исступлении, что его за грани1�у вообще нс могут выслать
вопреки его желанию, что это внесунебнос, решение и 0110 противо­
речит закону. На Л ьва Дави;ювича нашло затмение: вень он сам
голосовал в 1 922 году за принятие ВЦИ Ком решения о наделении
ГПУ правом высылки за грани1(у при•1астных к антисоветской
деятельности лив,. Тоща тоже без суна отнrавляли в изгнание философов,
п и сателей, У'Iсных - цвет старой российской интелли 1·с1щии. Не кто
и ной, как и ме н н о Лев Давинович, узкой ланонью и нтелли гента в
п ервом поколен и и загоняя россия н к счастью, изрекал, •по 011роки­
нутая О ктябрьским переворотом ююрянская куш,тура препсташш­
ла собой, в конце концов, л и ш ь поверхностное 1 101�ража11 ие более
высоким западным образ1\ам. Оставаясь не;юступ ной русскому
пароду, о н а нс внесла н ичего существен ного в сокровищ11и1\у чело­
ве•1ества.
И стория повторяется! И инеи Троцкого был и объявлены жалким
слепком с европейской со1�иал-пемократии, а он сам - злейшим
врагом Советской власти. И 1ют уже Лев Давил.ович па глухом лесном
полустан ке u Курской области в особом 1юез;(е пон охраной беснуется
12 суток, отказываяс1, ехать в Турцию, кото1шя онна-единственная
согласилас1, 11ри нтъ изгна н н и ка. Он требует оп1равить его в Герма­
н ию. П ре;(ставители ГПУ в заме111ательствс. О н и венут бесконеч­
н ы е переговоры с М осквой. В условиях 1·лубокой тайны из Москвы
на заброшенную железнодорожную ветку в лесу ;юставш1ют сына
Тро1�кого Сергея и его жену - проститься. На•1и нается м ногодневная

70


пурга. Паровоз с вагоном кажлое yrpo отправш1ето1 за 11ро;(ук­
тами на ближайшую крупную стан r(иrо. Нако11с1( Троцкому сооб 1 1 {ают:
Германия отказывается принимап, высылаемого, по::пому в силе
остаеrся решение о Константи1ю1юле. Троцкий категори•1сски возражает,
по это уже не имеет никакого з11а•1сния - 1 юезн 1ювора•1 и вает на ю г.
Кто знает, может, перед м ысленным взором изгнанника преяставал и
картины недавнего величия и славы - знаменитый его бронепоезJ(,
команда, затянутая в •1ерную кожу, нарукавн ые знаки, привоJ(ившие
в трепет штабы фронтов и армий.
10 февраля особый поез}(, в котором пескоm,ко вагонов было
наполнено агентами ГПУ, прибыл в О;(ессу. П ре}(полагалас1, носадка
на пароход «Калинин», но он замерз во Jl l,Jщx, и по иронии сую,бы
изгнаннику суждено было покинут�, родину на парохоJ(е « ИЛ I,ИЧ».
Через 22 дня путе1.11 ествия по Черному морю Троцкий оказался в
Турции. С ним были жена и старший сын Лев. Сопровождал и семыо
четыре охранника. Турция стала местом его пристанища в течение
четырех лет. Здесь в 1932 го}(у оп встретил сообщение о лишении
его советского гражданства.
О проведенной акции советские газеты сообщили только 1 9
февраля, когда пароход «Иm,ич» приближался уже к рейJ(У Копстан­
тююполя. Заметушка была коротенькая, помещена на незаметно!\!
месте. В этот же день появилось сообщение о нереименовании горо}(а
Троцка Самарского округа Средне-Волжской области в Ча11аевск. Что
касается Гатчины, второго гороJ(а, названного именем Тро1 (кого, то
ему дали новое назnание - Красногварнейск - почему-то тот,ко в
anrycтe 1 929 го}(а.
«Летучий голла1щец» мировой ре1юлю1{ии переезжал из страны в
страну. Турция, Дания, Н орвегия ... Какое-то врем51 он жил в Париже.
Затем перебрался в Мексику. Он нав исал огромное коли•1ество книг,
статей, памфлетов. Интерес представляют е1·0 нисы..,1 а и нневнико­
вые записи. Конечно же, один из главных персонажей его произве­
дений - победивший соперник. Тро 1 (кий прослежиnает кремлевского
победителя в разли•шых аспектах - от политического и теорети•1еского
до семейного и бытового. П од•1еркивает, что он проницателен на
небольших расстояниях, но исторически близорук. Выдающийся так­
тик, но не стратег. Сознание своей посре}(ственности Сталин неиз-

71


менно несет в себе. Отсюда его потребность в лести. Отсюда его
зависть по отношению к Гитлеру и тайное преклонение перед ним.
После таких серьезных характеристик Троцкий опускается до
уровня бытовых сплетен. Он передает эпизод, рассказанный Буха­
риным в 1924 году, когда, тот сближаясь со Сталиным, сохранял
еще дружественные отношения с Троцким. «Только что вернулся от
Кобы, - говорил он Троцкому. - Знаете, чем он занимается? Берет
из кроватки своего годовалого мальчика, набирает полон рот дыму
из трубки и пускает ребенку в лицо ...
-Да что вы за вздор говорите! - прервал Троцкий рассказчика.
- Ей-богу, правда! Ей-богу, чистая правда, - поспешно возразил
Бухарин с отличавшей его ребячливостью. - Младенец захлебывается
и плачет, а Коба смеется-заливается: «Ничего, крепче будет... »
Бухарин передразнил грузинское произношение Сталина.
-Да ведь это же дикое варварство? !
-Вы Кобы не знаете: о н уж такой, особенны й...»
Столь поразивши й всех союз Сталина с Гитлером был предска­
зан Троцким, как им же бьшо предсказано и нападение Гитлера на
Сталина. Уже 22, сентября 1939 года Троцкий написал, что «ценою
унизительного и предательского союза Сталин не купит главного мира ... На каждом новом этапе Гитлер будет предъявлять Москве все
более высокие требования. Сегодня он отдает московскому другу
на временное хранение «Великую Украину». Завтра он поставит вопрос
о том, кому быть хозяином этой Украины. И Сталин, и Гитлер
нарушили ряд договоров. Долго ли продержится договор между
ними? ..»
Троцкий предвидел и ниспровержение Сталина с пьедестала. Пос­
ледняя статья, которую он написал за десять дней до гибели, закан­
чивается так: «Нерон был тоже продуктом своей эпохи. Но после
его смерти его статуи были разбиты, а имя стерто отовсюду. Месть
истории страшнее мести самого могущественного генерального сек­
ретаря».
Но и месть генсека была ужасающей! Он внимательно прочиты­
вал все, что выходило в мировой печати за подписью униженного,
но не ставшего на колени злейшего врага. Как сейчас стало и�вестно,
специально подобранные люди готовили для него переводы новейших

72


публикаций Троцкого в одном экземпляре. От мести генсека стыла
кровь в жилах. Дорого обходилось Троцкому его полемическое искусство
- за книги и статьи, направленные против Сталина, о н расп­
лачивался жизнями своих родных и близких, оставшихся в России.
Было в этом что-то садистское - отвечать н а памфлеты расправами
над близкими и родными автора.
Первая жена Троцкого, Александра Львовна Соколовская, с которой
он девятнадцатилетним ю ношей обвенчался в Бутырской тюрьме,
живш ая в Ленинграде с внуками, была сослана в С ибирь. Она
окончила свои дни в лагере. От первого брака у Троцкого было
две дочери - З инаида и Нина. Нина умерла от туберкулеза еще во
время алма-атинской ссылки отца. Зи наида была выслана из СССР
и покончила жизнь самоубийством в Германии в 1933 году. Погибл и
в лагерях и и х мужья, участники гражданской войны Волков и Н е­
вельсоп. Первый из них был преподавателем. Второй - и нженером,
в прошлом комиссаром Красной Армии. В лагерь была отправлена
сестра Троцкого Ольга, вышедшая замуж за Л. Б. Каменева, и даже
сестра его первой жены Александры - Мария Соколовская.
От второго брака с Н. И. Седовой у Троцкого было два сына -Лев
и Сергей. Седова была дочерью купца, замужней женщиной, опа
изучала в Женеве естественные пауки и познакомилась там с
искровцами, среди которых тогда, в начале 1900-х годов, находился
Л. Троцкий. Младши й сын, Сергей, профессор Технологического
и нститута, ушел из дома, когда Троцкие жили еще в Кремле, заявив,
что ему претит политика, увлекался гимнастикой, цирком, хотел даже
стать цирковым артистом, потом занялся технически м и дисципли­
нами, м ного работал, выпустил книгу о двигателях. Отказавшись ехать
с отцом в изгнание, оп был обре•1е11. В январе 1 932 года в «Правде»
появилась заметка «Сын Троцкого Сергей Седов п ытал ся отравить
рабочих». Сосланный к тому времени в Красноярский край, оп был
объявлен «врагом парода» и погиб в лагерях. Такая же участь постигла
и его жену, с которой он развелся за полтора года до ареста.
Месть генсека не знала границ! Она распространялась не только
на территории страны, где в лагеря и тюрьмы были водворены десятки
тысяч людей только за то, что они были знакомы с теми, кого
объявили сторонниками Троцкого. Месть находила своих жертв и в

73


чужих землях. При загадочн ых обстоятельствах в Париже скончал­
ся младший сын Троцкого Лев. По уrверждепиям зарубежной печати,
в частности, популярного в Италии исторического журнала «Сториа
иллюстрата», статью из которого перепечатал советский еженедельник
«За рубежом», Лев Седов (он взял фамилию матери) стал в изгнании
одни м и з самых ценных помощников Троцкого и тем самы м навлек
на себя гнев Сталина.
Лев Седов принял неосторожное решение лечь па операцию для
удаления аппендицита в клинику на парижской ул ице Мирабо, ко­
торую содержали русские белоэмигранты. В этой парижской клинике
он и погиб 16 февраля 1938 года от рук уби й ��. Л ь nа Седова, говорится
в публикации, оперировал известный хирург, и операция прошла
успешно. Тем не менее па следующий день медики застали его в
коридоре кли н и ки полураздетым и с высокой тем пературой: в районе
раны у него небол ьшой кровоподтек. Немедленно проводится вторая
операция. Н о опа пе помогла, и пациент умер.
«Бедная, бедная моя Наташа!» - в ОТ'Iании восклицает убитый
горем отец в дневни ковых записях. В кроnавом водовороте погибли
все его дети. Из м ногочисленн ых родных и близких у него осталась
только жена да еще восьмилетний внук Сева, сын Зины, родившийся
от первого брака. О смерти матери 0,11 знает и время от времени
справляется об отце, который стал для него мифом. Жена переживет
Троцкого на двадцать два года и умрет во Франции в 1962 году. Ее
похоронят в Мексике рядом с прахом мужа.
П редчувствовал ли Лев Давидови•1, •по смерть с ы на - это пос­
ледний звонок ему самому, что следующи й па 0•1ереди - 011 сам?
Безусловно. Охота па него велась давно. Но что-то пе срабатывало:
то л и загоны были незнакомы и требовалос1, время на изучение
местности, то ли главны й гонщик пе торопил рети вых отстрел ьщиков,
задумав насладиться дьявольской местыо - уничтожать родных
зле й шего врагапо одному, неотвратимо и стра111но по;\бираяс1, к
вожаку, давая попять, что расплата неизбежна. Еще в Осло группа
неизвестных напала на дом, п ыталась похитить архи nы, а может, и
его самого, в Париже вскрыли сейф и ун ичтожили семьдесят килог­
раммов бумаг.
П риехав в Мексику, оп поселился в доме художника Диего

74


Риверы, а затем перебрался на виллу п Койоакане, в пригороде Мехико.
В илла, расположенная на улице Вена, была обнесена высокой стеной.
Последнее убежище Троцкого охранялось днем и 1ю•1ыо. Войти в него
можно было только через единственную дверь в массивных воротах,
п редварительно нажав кнопку электрического звонка. Всех входящих
и выходящих проверяла наружная и внугренняя охрана. Н езаметно
проникнуть на виллу было практически невозможно.
И тем не менее 20 мая 1940 года на расспете около двадцати
человек в военной и полицейской форме под командой пехотного
·
майора проникли в жилой дом, уверенно, как будто они знал и здесь
расположение всех комнат, прослсдопали к спальне, уви;\ели па
ш ирокой кровати под одеялами разбуженных выстрелами двух человек
и открыли по n и м огонь из автоматического оружия. Потом подс­
читали, что было выпущено около трехсот пуш,. На этот раз Тро1�кому
повезло. Оп и его жена спаслись чудом. 01·0111, из автоматов велся
перекрестный, сразу из трех точек - со стороны дверей ком наты внука
Севы, кабинета и открытого окна спальни. Сунруги ни за что не
уцелели бы, останься они в постел и. Оба вовремя забилис1, в угол и
упали на пол без движения. Постра;1ал тош,ко внук - пулей за;\ело
кожу ноги.
Расстреляв патроны, нападавшие скрылись. Сбежал ись помощ­
н и ки, охранники. Осмотрели двери, ни 0;1на нс была взломана. Как
злоумышленники оказались в доме? У дверей снальни обнаружили
оставленную замаскированную бомбу. Ее немс;1лснно обс:шре;1ю1и .
Зачем бомба? Прибывшие поли11ейские полагал и: ;щя того, чтобы
замести следы. И наче думал потерпевший. Хозяин Кремля знал, что
Троцкий работает над его биограф ией и располагает ком прометиру­
ющими документами. Уничтожению поюклежали и они, и автор.
· Когда стали выяснять, как неизвестные вес же проникли в дом,
выяснилось, что ис•1ез один из телохранителей Троцкого, 25-летний
американец Роберт Шелдон Харт. Его труп нашли при мерно через
месяц. Он был захоронен в саду ;1ома одного из нападавших. Мек­
сиканская по1щция с•1итала, что молодой американец был пособ н и ком
террористов - открыл ворота виллы и ис•1ез вместе с нш1а;1авшими,
которые затем от него избавил ис1, как от неудобного свинетеля.
Некоторые телохранители по;u\ержа11и эту версию. Но сам Тро11кий
75


в нее н е поверил. Более того, оп был прямо противоположного мнения
и приказал прикрепить у входа на виллу мемориальную доску с
надписью: «В память Роберта Шелдона Харта, 1915:... 1940, убитого
Стали ны м».
М ежду тем п ол и ция упорно искала следы террористов. Дело о
покушении держал па контроле президент Мексики Карденас, который
так гостепри и м но встретил семью Троцкого, выдворенную из Осло
по требованию Советского правител ьства за использование Норвегии
в качестве плацдарма для враждебной деятельности. Карден ас прислал
за Троцким свой личный президентский поезн, оказал всевозможные
почести при встрече в мексиканском порту, объявил гостем прави­
тельства. Через короткое время началь11ик тайной полиции назвал
Кардевасу и мя предводителя террористов - Дави;\ Ал 1,фаро Сикейрос,
известны й мексиканский художник, убежден ный сторо1 1 1 1 ик Сталина.
Попытка устранения Троцкого не удалась. Н о его убийство должно
было состояться. «Летучий голландец» мировой ре1юл ю11ии был
обречен, приговорен Сталиным. И оно состоялось.
Только в 1990 году, через полвека после убийства, у нас стало
известно, как это произошло. Легенда о покуr.павшемся по имени Жан
М ортап Вапдепдрайш, одном из ближайших людей и последователей
Троцкого, лопнула, как мьшы1ый пузырь. Хотя схема убийства оставалась
пеизмешюй с самого на'1ала. Время не добавило к вей ничего нового,
кроме, конс'пю, деталей. А вот о ни-то и стали сенсацией номер один.
20 августа 1940 года убийца проник в кабинет Троцкого и, когда
тот с клонился над принесенной стап,ей, оказался за спинко й его стула.
Отступив на шаг, он вынул из-под перекинутого 'Iерез руку плаща
альпинистский ледоруб и нанес его острым концом страшный удар
по голове. Троцкий вско•шл, издал душеразпирающий вопль и бросился
па уби й цу, пытаясь схватить его руку, •побы помешать нанести второй
удар. Оттолкнув нападавшего от себя, Тро1\кий выскочил из кабинета,
по обессиленно нрислопился к косяку нверей между столовой и
террасой. В кабинет ворвались охранники. Оттуда снова донеслись
крики - на этот раз избиваемого убийцы. Превозмогая боль, Троцкий
- приказал, 'Побы его оставили в живых: пуст�, скажет, кто его подослал.
Вызвал и вра'1а. Осмотрев постралавшего, он встревожился и
распоря;1ился н емедленно qтвезти его в клин ику «Скорой помощи».

76


Собрался консилиум. Лучшие врачи Мексики делал и ему операцию
на черепе, но мозг оказался сильно поврежденным, и Лев Давидович
Троцкий скончался 21 августа в девятнадцать часов двадцать мннут.
Такова вкратце схема убийства на вилле в Койоакане, возникло
множество вопросов. Например, как убийца п рон ик в дом, которы й
был превращен в крепость? Связано ли новое покушение с ' преды­
дущим? Какова дальнейшая судьба убийцы? Кто он был на самом
маньяком-одиночкой или выполнял чье-то задание?
де-ле Л юди, молчавшие полвека, заговорили. П ечать, обходившая эту
запретную тему, вы плеснула целый поток сви;1етельств, раскрываю­
щих подоплеку убийства в Койоакане. Замелькало подлинное имя
уби й цы - Рамон Меркадер.
Несомненный и нтерес в этом плане представляют документаль­
ные записки Ю. Папорова, основанные на материалах, собранных и м
в 50-е годы, когда он работал в Мексике в ка•1естве культурного атташ е,
встречался и дружил с непосредственными участниками тех событий .
Пожалуй, это первая попытка приоткрыть н а ш и м соотечественн и кам
детали операции п о устранению Троцкого.
В от что по этому поводу думал художник Диего Ри вера ( в
пересказе Ю. Папорова): « В нашей прессе много говорил и, что
главным в неудавшемся покушении на Троцкого был некий Фил ипп,
«французский еврей». Теперь мы знаем, что за именем Фил и п п
скрывался доктор Григорий Раби�юви11, представитеш, советского
Красного Креста в Н ыо-Йорке. У него в пон• 1 и нении находился
испанский эмигрант под фамилией Карлос Ко11трерас, человек русско. италья нского происхождения. С ним я познакомился в Мехико еще
в двадцать восьмом го}(у, когда он приезжал от Коминтерна помогать
работе партии. Настоящая его фамилия Витторио Видал и, но его у
пас в Испании знали как Энеаса Сармспти. У Контрераса, в свою
очередь, находились в \юд•шнен ии прибывшие спс1(иалы ю из Москвы
под вымы шленными и менами с за}(анием привести приговор Сталина
в и сполнение три бывших испанских военных, в то время слушател и
московской военной академ ии, - Мартинес, Ал ьварес и Х именес. Вот
этим четверым и подчинялся Давид Ал ьфаро Сикейрос со своей
группой. Рабинович же п олучал необходимые указания от двух и мев­
ших спеI(Иальные ПОЛНОМОЧИЯ москви11ей. Главным ИЗ них был

77


известный в Испании «Товарищ ПабJЮ». Его там называли еще
«Товарищ Котов» и «Генерал Леонов». Настоящее его имя Леонид
Э йтин гон, и о н возглавлял в Москве специаm,ный отдел, созданный
для л иквидации Троцкого. Рамон М еркадер был в том деле простой
п е ш кой. Ему следовало пропик11ут1, в дом Троцкого и подтвердить
и мевшийся у Сикейроса план расположения комнат. Что он и сделал.
Это потом М еркадеру пришлось, когда Сикейрос не справился, стать
главной фигурой . . .»
Кто же такой М ерканер? Его 1 1астш1щсе имя, устанош1с ш юе только
в
1 950 году криминологом Куароном, зву ч ит так: Хайме Раман
М еркадер дсль Рио. В Мексику он нриехал за пол гона до убийства
Троцкого с паспортом на имя Тони Баби•1а, уроженца Югославии.
М естн ы м властям назвался Фрэнком Джексоном. Сражался в Испа­
н и и в рядах республ и канской армии, дослужился там до майора.
В про•1ем, кто лучше расскажет об этой заганочной фигуре, сели
не его брат? Да, да, заговорил родной брат Рамона - Луис Мерка;1ср.
Ему 6 7 лет, оп советски й пенсионер, прспонаст в Ма;1ридском
у н и щ;рситстс, живет в небольшом 1юсслкс ПОJ\ Манри;щм. Сорок лет
своей жизни провел Луис в СССР, жил во Франции и ни разу за это
время н и кому н и слова не говорил о своем брате. И вот - заговорил.
Дал п ервое в советской прессе интервыо газете «Труд». Луис подт­
верждает: да, брат Рамоп и их мать работали па Н КВД, группой
руководил Леонид Котов. 20 августа, коГJ\а Рамон ушел па «дело», в
ста м етрах от дома Троцкого в двух разных машинах его ждали мать
и «Товарищ Пабло» - Леонид Эйтингон. Но рас•1ст па бесшумную
л и к вида11ию пе оправдался, и это смешало карты. По показан иям
тсл�хра н ителей Тро11кого, которые избивал и террориста п кабинете
рукоятками револьверов, 1 1 ытаяс1, восноm,зоватьсн неожи;1а1111ой си­
туацией и узнап" кто е1·0 по;1ослал, уби йца выкри кнул: «0J\ И Н •1СJювек!
Я его плохо знаю. Они ... Я нопязан по рука м и ногам! Они нержат
в заложни ках мою мап,!»
В заметках Ю. Папорова есть такая нста.11 1,: «Можно, слегка
иронизируя, допустить, что выбор нал на Меркансра из-за особой
с и мпатии к нему Л еонида Эйти нго11а. Как утвсрж;1ают исследователи
дела об убийстве Трот�кого, Эйтингон находился в самых близких
опюшениях с дочсрыо бывшего испанского помещика на Кубе Эустасией
Марией Каридад дсль Рио, еще весьма интересной, сохранившей

78


женские прелести креолкой, матерью Меркадера. Генерал и потом,
после сорокового года, чаще, чем того требовала профессиональная
необходимость, посещал одну из московских квартир. Эта « вол�,ност1»>
также вменялась в вину генералу, когда военный трибунал в 1954 гону
выносил ему приговор: 12 лет л ишения свободы».
Кстати, за успешно осуществленную операцию по л и квидации
Троцкого Леонид Эйти н гоп был награжден орденом Ленина. Меркадер
получил высшую меру по законам Мексики - 20 лет тюрьмы.
Подробности прони кновения его в дом-крепость известны: умело
сыгранная роль влюбленного в близкую сотрудницу Троцкого, симпатии
к IV И нтернационалу, статьи па эту тему, которые по просьбе
секретарши иногда просматривал Лев Давидович. Охрана пропускала
его как своего доверенного человека.
В тюрьме Меркадер пе испытывал дискомфорта. Жил в ОJI.ипочной
просторной камере со всеми удобствами и даже с телевизором. Два
раза в педелю к нему прихонила жена. Н есколько раз rюл иции
становилось известно, что заключе11 11ому готовят побег. Н о как тол�,ко
об этом узнавал оп сам, категорически отказывался. П осле смерти
Сталина предложений о побеге пе поступало, что с удовлетворением
отметил про себя узник и мысленно похвалил себя за проявленную
осторожность. Не исключено, что оставшийся в живых исполн ител ь
кого-то сильно беспокоил и под предлогом побега его соби ралисr,
попросту убрать.
Отсидев положенный срок, Мерка)(Ср вы шел на свободу. П о
словам его брата, в 1961 году Рамону без бош,шого шума присвоили
звание Героя Советского Союза и дал и небол ьшую квартиру в Москве,
па Соколе. Кроме того, выделили 400-рублевую пенсию и право
пользоваться летней дачей в Малаховке. И все. О нем словно забыли.
Началась нелегкая жизнь в Москве - очереди за картошкой, пере­
пол не1шый холодный троллейбус. Н и Рамон, пи его жена Ракель
Мендоса, мексиканская и ндиан ка, ни слова пе говорили по-русски.
Угнетало все: очереди, вечная нехватка чего-то. Тяжелые думы одолевали
Рамопа. И он уехал па Кубу, где умер в 1978 году в возрасте 65 лет.
Прах Меркадера покоится ныне па Кунцевском кладбище в
Москве. На могильной плите написано: « Герой Советского Союза
ЛОПЕС Рамоп Иванович». Его и похоро11ил и пол. чужой фамил ией.

79


УДАР

Академик А. Д. Сахаров в своих воспоминаниях пишет, что
смерти Сталина было объявлено пятого марта.

Однако,

гает он, общепризнано, что

наступила

и скрывалась несколько

смерть

дней.

Сталина

Правда,

Андрей

о

предпола­
раньше

Дмитриевич

оговаривается, что у него своего собственного мнения

о

том,

как

умер Сталин, нет.
С мерть Сталина вызвала немало кривотолков и пересудов. До сих
пор ходят упорные слухи о ее насильственном характере,

о том, что

Сталин якобы был отравлен Берией. Эти слухи особенно усилились,

1990

когда в

году впервые

было

ное заключение по его делу.

В

предано

нем,

гласности

обвинитель­

в частности, говорилось, что,

изыскивая способы применения различных ядов для совершения
тайных убийств, Берия

издал

распоряжение

совершенно секретной лаборатории,
изучалось

на осужденных к

высшей

в

об

которой

мере наказания.

и весьма веское, доказательство существования в
МГБ
ющих

лаборатори й,
веществ.

организации

действие

в которых проводились

системе

испытания

ядов

Еще одно,
НКВД­
отравля­

Традиция, начатая Ягодой, нашла достойного про­

должателя.
На сегодняшний
ми только двух
в

день

человек,

историки

располагают

находившихся

свидетельства­

рядом

со

Сталиным

его последние дни. Речь идет о Н. С. Хрущеве и дочери Сталина

Светлане Аллилуевой.

К

сожалению, воспоминаний других лиц, при­

сутствоваших при кончине
тельной

генералиссимуса,

степени затрудняет задачу,

ибо

нет.

только

Это

в

значи­

сравнительный

анал и з свидетельств очевидцев да еще, пожалуй, экспертиза истории
болезни

позволят установить истину,

миллионы

в

которой

наших соотечественников, живущих

на

нуждаются
нормирован­

ном пайке и без того скудных знаний о своем недавнем прошлом.
Хрущев приводит

немало

свидетельств

недоверчивости

и

подозрительности Сталина, которые в последние годы его жизни
приняли совсем уж гротескные формы. Хрущев рассказывает, что
перед смертью у Сталина появился прямо-таки маниакальный страх.

80


За обедом он буквально ни к одному блюду не прйтрагивался, если
его при нем кто-либо из присутствовавших не попробует. Он был
доведен до крайности - л юдям, которые его обслуживали годам и и
были ему, безусловно, преданы лично, не доверял. Н и кому не доверял.
То же касалось и маршрута следования из Кремля на Ближню ю
дачу, в Кунцево. Седок и мел план города и , когда выезжали, давал
указание: туда повернуть, так-то ехать, туда-то выехать. Он даже
охране не говорил, каким маршрутом поедут, каждый раз этот мар­
шрут менял.
Все более усложнялась система охраны Ближней дачи. Появились
х итроумные запоры, чуть ли не сборно-разборные баррикады.
Построили два забора, между которыми бегали собаки, провел и
электрическую сигнализацию. Все старался оградить себя от
покушения врагов. М ожет, дом - крепость Троцкого в Мекс ике
вспоми нал? Надо полагать, Берия рассказал ему все подробности
операции по устранени ю его злейшего врага.
Словом, старческий упадок сил давал о себе з нать. В 1951 году,
пригласив Хрущева на отдых в Сочи , Стал ин сказал ему:
«Пропащий я человек. Никому я не верю. Я сам себе пе верю».
К этому страшному в своей безысходности П ризнанию мы еще
вернемся, а сейчас продолжим пересказ воспом инаний Хрущева
о последних днях генерал иссимуса, ибо его мемуары - единствен н ы й ·
пока и сточник сведени й о том, как протекал в Кунцеве день накануне
удара.
Итак, суббота, 28 февраля 1953 года. Звонят от Сталина и
приглашают в Кремль персонально Хрущева, Маленкова, Бери ю ,
Булганина. Сообщают, что приедет Сталин. Четверка прибывает
в назначенное время. Посмотрели кино. Потом хозяи н п редложил
поехать на Ближнюю дачу поужинать.
Поужинали. Ужин затянулся. Сталин это называл обедом. О п
кончился где-то в пять ил и шесть часов утра. Н ичего необычного,
к этому привыкли, обеды всегда кончались в такое время. Сталин был
в очень хорошем расположени и духа, и ничего не свидетельство­
вало , что может быть какая-то неожиданность.
Гости распрощались. Сталин, как обыч но, вышел их проводит�,.
Он много шутил и был в хорошем настроен ии. Ткнул пальцем в
живот Хрущева, назвал его М икитой. Он так его всегда называл
по-украински, когда был в хорошем настроении.
Разъехались п о домам. Было уже воскресенье, выходной, и
81


Хрущев ожидал, что Стали н вновь позовет гостей. Ждал звонка, не
садился обедать. Потом все же перекусил наскоро. Неужели Сталин
решил подарить и м выходной? Быть такого не может. Звонка все
нет и н ет. Уже и смеркаться стало. Что-то из ряда вон выходящее.
Хрущев, недоумевая, разделся и лег в постель.
И вдруг звонок. Хрущев бросился к телефону. Наконец-то! Это
был Маленков. Он сообщил, что звонили от Сталина охранники.
Надо срочно ехать на Ближнюю - что-то произошло со Сталиным.
Маленков уже позвонил Бер и и и Булгани ну - то есть тем, кто вчера
обедал у Стали на. Условились, что пройдут не прямо к Сталину,
а сначала встретятся в дежурке.
Что же, в дежурке встреча так в дежурке. Хотя, согласитесь, странно:
четыре члена Президиума цк, ближайшие сподвижники вождя, ИЗ
молодых, пе идут сразу в дом выяснить, что же произошло, а нап­
равляются к дежурным. Хотя им виднее, как поступать в таких
случаях, порядки на даче они, видно, хорошо знали.
П риехавшие расспрашивают дежурных чекистов: в чем дело, что,
собственно, произошло? Почему вы думаете, что с товарищем Сталиным
неладно?
Они отвечают: обычно товарищ Стал ин в это время, часов в 1 1
вечера, обязательно звонит, вызывает и чай просит. Иногда и
кушает. А сегодня нет звонка.
Тогда послали Матрену Петровну Буту'зову на разведку. Эта
женщина много лет проработала у Сталина подавальщицей. Честный
и преданный ему человек.
Приехавшим членам Президиума ЦК чекисты сказали, что они
уже посылали Матрену Петровну посмотреть. Она вернулась и сказала,
что товарищ Стали н лежит на полу, спит и, видно, под пим
подмочено, он, видно, мочился. Там были две столовые: малая и
большая. Сталин лежал в малой, следовательно, оп поднялся с
п остел и , вышел в малую столовую и там упал, там и подмочился.
Когда Хрущев, Маленков, Берия и Булганин узнали, что со
Сталиным такой вот случай произошел и что он теперь спит, решили,
что неудобно и м появляться и фи ксировать свое присутствие, когда
он в таком неблаговидном положении находился. Четверка уехала
домой.
Не успел Н икита Сергеевич прилечь, как снова раздался
телефон ный звонок. На проводе был Маленков. Ему только что

82


звонили из охраны. О н и встревожены: все-таки со Стал и н ы м что­
то не так. Хотя Матрена Петровна, когда ее посылали в дом, увидела,
что о п спит спокойно, это необычный сон. Что-то уж больно долго.
Надо еще поехать.
Условились, что Маленков позвонит другим членам ЦК
Президиума - Ворошилову и Кагановичу, которые отсутствовали
н а обеде и в первый раз на дачу не приезжали. Условились также,
чтобы приехали врачи.
Снова, второй раз за ночь, приехали в дежурку. Прибыли врач и.
Одного из них Хрущев знал, это был Лукомский. Других не запомнил.
Наконец-то зашл и в комнату. Стали н лежал па кушетке, с пал.
Врачам было дано указание приступить к обследован и ю. Профессор
Лукомский подошел к лежащему со страхом. Прикасаясь к руке
Сталина, подергивался, как от горячего железа. Берия грубова­
то п одбодрил его: мол, вы - врач, берите, как следует.
Профессор Лукомский сказал, что правая рука пе действует.
Парализована и левая нога. Стал и н даже говорить пе м ожет. Сос­
тояние у него тяжелое. Сразу разрезали костюм , переодели и пере­
несли его в большую столовую. Положили па кушетку там, где о н
спал, где больше воздуха. Тогда же решили установить дежурство
врачей.
Член ы Президиума тоже установИJ1и свое постоянное дежурство.
Распредел ил ись так: Берия с Маленковы м , Кагано1!И'I с Вороши­
ловым, Хру1цев с Бул ганиным. Маленков с Берией взял и себе
дневное время, Хрущеву с Бул ганиным досталос1, но•1ное.
Теперь уж всем стало ясно, •по Стал ин в тяжелом состоянии.
Врачи сказали: при таком заболевании никому еще не 1�ово1�илось
вернут1,ся к труду. Жить Сталин еще может, но что будет
трудоспособен, маловероятно.
Ч аще всего такие заболевания
непродолжителы1ы и кончаются катастрофой. Присугствовавш ие делали
вес, чтобы поднять бол ьного на ноги. Стал ин лежал без сознания.
Его стали кормить с ложе'1ки. Давали какой-то бульон и сладкий
чай. Распоряжалис1, врачи, откачивали у него мочу, он был без
движения.
Хрущев заметил такую детал ь: когда откач ивали MCl'IY, то Стал и н
старался прикрыться, видно, ощущал неловкость. Это вселяло
надсж;�у: значит, что-то сознает.
Однажды днем, к сожалению, Хрущев не запомнил, на какой ден ь
болезни это бьшо, Сталин как бы пришел в сознание. Однако говорить
83


он не мог. Поднял левую руку и начал показывать не то на потолок,
не то

на

стену.

У него

на

губах появилось что-то вроде улыбки.

Потом стал жать руки левой рукой. Правая не действовала.
Хрущев пишет, что он
рукой. На

догадался,

почему больной

показывал

стене висела картина. Это была вырезанная из «Огонька»

репродукция с картины какого-то художника. Девочка кормит из
рожка ягненка. В это время Сталина поили с ложечки, и он, видимо,
показывал пальцем и пытался улыбаться: мол, посмотрите, я в таком
же состоянии,
вы

как этот ягненок, которого девочка поит из рожка, а

меня с ложечки.
Как только Сталин заболел, Берия ходил и ругал его, издевался над

ним.

Стоило же появиться на лице больного Признакам сознания,

как Берия бросился к кушетке,
и начал ее

целовать.

Когда

встал на колени, схватил его руку

Сталин опять потерял сознание и зак­

рыл глаза, Берия поднялся и плюнул.
«Наступило наше вечернее дежурство с Булганиным. Мы и днем
оставались. Кончилось наше дежурство, и я поехал домой», - пишет
Хрущев. Хотелось спать,

потому что не спал на дежурстве. Принял

снотворное и лег. Не успел уснуть, как раздался телефонный звонок.
Мемуарист, к

сожалению,

не

указывает

дату,

когда

это

происходило. Но, судя по подробнейшему описанию сколько-нибудь
значимых событий, речь идет об одних сутках. Хрущев не говорит,
что он не спал на дежурствах, он употребляет это существительное
в единственном числе. Да и фразу .начинает однозначно: «Наступило
наше вечернее дежурство с Булганиным. Мы и днем оставались». Речь,
скорее всего, идет о

2

марта.

Запомним эту немаловажную деталь, она .нам еще пригодится, и
последуем за
го

с

мемуаристом

дальше.

Итак,

первого вечернего дежурства,

Маленков.

У

Хрущева,

пришедше­

подняли с постели. Звонил

Сталина ухудшение. Надо срочно приезжать.

Хруш,ев вызвал
но, Сталин уже

машину

был

и

поехал

в

Кунцево.

в очень плохом состоянии.

Действитель­
Тут приехали

остальные члены Президиума, и все увидели, что Сталин умирает.
Медики сказали: это агония. Вскоре

он

перестал

дышать.

Начали

делать искусственное дыхание, но это не помогло.
Обратимся теперь ко второму,

наконец-то

опубликованному у

нас, свидетельству - Светланы Аллилуевой.
Второго марта

84

ее

разыскали

на

уроке

французского языка в


Академи и общественных наук и передал и , что Маленков просит
приехать на Ближнюю дачу. Это было уже невероятно - чтобы кто­
то иной, а не отец, приглашал приехать к нему на дачу. Она ехала
туда со странным чувством смятения.
Когда она въехала в ворота и па дорожке возле дома маши­
ну остановили Хрущев и Булган ин, Алл илуева решила, что все
копчено... Она вышла, они взяли ее под руки. Лица обоих был и
заплаканы. «Иди в дом, - сказали они, - там Берия и Маленков тебе
все расскажут».
В доме, уже в передней, было все не как обычно; вместо
привычной тишины, глубокой тишины, кто-то бегал и суетился.
.
Когда дочери сказали наконец, что у отца был ноч ью удар и что
он без сознания, она п очувствовала даже облегчение, потому
что ей показалось, что его уже пет.
Аллилуевой рассказали, что, по-видимому, удар случился ночью,
его нашли часа в три ноч и лежащим вот в этой комнате, вот здесь,
на ковре, возле дивана, и решили перенести в другую комнату н а
диван, где он обычно спал. Там он сейчас, там врач и, о н а может
идти туда.
Она слушала, как в тумане, окаменев. Все подробности уже не
и мели значения. Она чувствовала только одно - что он умрет. В этом
она не сомневалась ни минуты, хотя еще не говорила с врачами,
просто она видела, что все вокруг, весь этот дом, все ум ирает у
нее на глазах. И все три дня, проведенные там, она только это одно
и видела, и ей было ясно, что и ного исхода быть пе может.
Стоп, прервемся на минутку. Отметим про себя немаловажное
обстоятельство: Светлана Аллилуева авторитетно свидетел ьствует,
что она пробыла в доме умирающего отца три дня. Значит, до 5 марта!
Идем дальше. В большом зале, где лежал отец, толп илась масса
народу. Незнакомые врачи, впервые увидевшие больного (академик
В. Н . Виноградов, много лет наблюдавш и й отца, с идел в тюрьме ) ,
ужасно суетились вокруг. Ставили пиявки на затылок и шею,
снимали кардиограммы, делали рентген легких, медсестра беспрес­
танно делала какие-то уколы, один из врачей беспрерывно записывал
в журнал ход болезни. Все делалось, как надо. Все суетились, спасая
жизнь, которую нельзя было уже спасти.
Где-то заседала специальная сессия Академии медицинских паук,
решая, что бы еще предпринять. В соседнем небольшом зале,
беспрерывно совещался какой-то еще медицинский совет, тоже
85


решавший, I<aK быть. Привезли установку для искусственного дыхания
из какого-то НИИ и с ней молодых специалистов - кроме н их, должно
быть, никто бы не сумел ею воспользоваться. Громоздкий агрегат так
и простоял без дела,
>.- руг,

а молодые врачи

совершенно подавленные

ошалело

озирались

вок-

происходящим. Светлана Иосифовна

вдруг сообразила, что вот эту молодую женщину-врача она знает где она ее видела? Они кивнули друг другу, но не разговаривали.
Все старались молчать,
ронних вещах. Здесь,

как в храме,

в

зале,

никто не говорил

совершалось

что-то

о

посто­

значительное,

почти великое. Это чувствовали все и вели себя подобающим образом.
Только один человек вел
Берия. Он

бьш

возбужден

себя почти
до

неприлично

крайности,

лицо

-

его,

отвратительное, то и дело искажалось от распиравших его
А страсти

его

бьши - честолюбие,

жестокость,

как

бы не недохитрить!

без того
страстей.

хитрость,

власть ... Он так старался в этот ответственный момент,
перехитрить и

это бьш

и

власть,

как бы

не

И это было написано на

его лбу. Он подходил к постели и подолгу всматривался в лицо
больного, :.. Сталин иногда открывал глаза, но, по-видимому, это
бьшо без сознания или в затуманенном сознании. Берия глядел тогда,
впиваясь в эти затуманенные глаза; он желал и тут быть «самым
верным, самым преданным» - каковым он изо всех сил старался
казаться Сталину и в чем, к сожалению, слишком долго преуспевал ...
В последние

минуты,

когда

все

уже кончалось,

Берия вдр)'Т

заметил Аллилуеву и распорядился: «Уведите Светлану!» На

него

посмотрели те, кто стоял вокруг, но никто не подумал пошевелиться.
А когда все бьшо кончено, он первым выскочил в коридор, и в тишине
зала, где стояли

все молча вокруг одра, был слышен его громкий

голос, не скрывавший торжества: «Хрусталев! Машину!»
Это был великолепный
ца, пишет С. Аллилуева,

современный тип

лукавого

царедвор­

воплощение восточного коварства, лести,

л ицемерия, опутавших даже ее отца,которого вообще-то трудно было
обмануть. Многое

из

пятном на имя отца,

того,

что

творила

эта гидра,

пало теперь

во многом они повинны вместе,

а то,

что

во м ногом Лаврентий сумел хитро провести ее отца и посмеивался
при этом в кулак, - это для пишущей несомненно. И это понимали
все «Наверху>)...
Сейчас все

его

гадкое

нутро

вылезло

наружу,

ему

трудно

было сдерживаться. Не одна Аллилуева - многие понимали, что это

86


так. Но его все

дико. боялись

и знали,

что в тот момент,

когда

умирает Сталин, ни у кого в стране не было в руках большей власти
и

силы, чем у этого ужасного человека.
Здесь хочется

сделать

маленькое . отступление и воскликнуть:

история повторяется! Двадцать девять лет назад такое же можно бьmо
сказать о

Сталине

самом.

Он

чувствовал

себя

деле полновластным хозяином на похоронах

и

бьm на самом

Ленина.

Главный

соперник - Троцкий уехал на лечение в Сухуми и оттуда прислал
телеграмму: когда похороны?

В

ответ получил разъяснение:

надо

продолжать лечение, на похороны он все равно не успеет. Похороны
Ленина провели на день раньше срока,

указанного Сталиным

в

телеграмме. Неучастие Троцкого в траурных мероприятиях означало
потерю им власти и возвышение

Сталина. • Берия

ни

на

шаг

не

отходил от смертного одра своего патрона, он умел извлекать уроки
из чужих ошибок!
Он бьm замечательным учеником Сталина.
Сталин провел

через

Президиум

ВЦИК

25 января 1924

решение

о

тела Ленина. Генеральный комиссар государственной

года

сохранении

безопасности

Берия по роду своей службы из зарубежных источников знал, что
щепетильный вопрос о будущем захоронении Ленина некоторыми
членами
осенью

Политбюро обсуждался еще задолго до кончины вождя,

1923

года. О тo!l(I, что в случае кончины Ленина его следует

захоронить на особый манер, первым сказал Калинин.

Сталин тут

же ухватился за эту мысль и стал ее яростно поддерживать. Троцкий,
Бухарин,

Каменев выступали против сохранения тела вождя после

его смерти.

Сталин, Калинин и другие ' - за.

Сталин победил, несмотря на сопротивление Крупской. Западная
богословская литература

всколыхнулась:

это

было

невиданное

и

неслыханное решение. Если бы к тому времени духовенство страны
не бьmо организационно
них конфессий не упал,

разгромлено,

если

бы

престиж

преж­

то такой шаг Сталина не 'нашел бы н и

поддержки, ни оправдания.

Кто-кто,

а Берия понимал:

закладка

мавзолея бьmа одновременно и первым шагом к культу Сталина.
чтобы культ бьm воспринят как
жествления

естественное

А

продолжение обо­

Ленина, Стали н соединил себя с Лениным, как с

учителем, став продолжателем его дела.
Забегая немного вперед, отметим, что Берия тоже пошел по стопам
своего учителя. Первый заместитель Председателя Совета Министров

87


СССР Лаврент ий П авлович Берия, как в свое время и Сталин, провел
через ЦК и Совмин постановление о сооружении П антеона - памятника
веч ной славы великих лк:iдей Советско й страны. Пантеон воздвигался
в ц� увековеч ения памяти вели ких · вождей Владимира Ильича
Л енина и И осифа Виссарионовича Сталина, а также выдающих­
ся деятелей Коммунистической партии и Советского государства,
захоро ненных на Крас ной площади у Кремлевской стены. П о
о ко нчании сооружения П антеона предполагалось перенести в него
с аркофаг с телом В. И. Ленина и саркофаг с тело м И. В. Сталина
и открыть доступ в П а нтеон для широких масс трудящихся. З накомый
п оч ерк, не правда ли?
Од нако, вернем ся к рассказу С. Аллилуевой о последних часах ее
отца. Итак, мы покинули его, когда он был без сознания. Инсульт
б ыл с ильны й, реч ь потеряна, правая половина тела парали з ована те же признаки, о �оторых писал Хрущев. Сов п адает и то, что
он н есколько раз открывал глаза - взгляд б ыл затуман ен, кто з нает,
узнавал ли он кого-нибудь . Тогда все кидали с ь к нему, старали сь
уловить слово или хотя бы жела н ие � глазах. Доч ь сидела возле
отца, держал а его з а руку, он смотрел на нее, но вряд ли видел.
Светлана поцеловала руку - б ольше ей уже нич его не оставалось.
В воспоминаниях Аллилуевой много эмоций. Это и понятно. О на
укоряет себя з а то , что никогда не была хорошей дочерью, что ничем
не помогала этой одинокой душ е, этому старому, больному, всеми
отринутому и одинокому на своем Олим пе человеку, который
пятерых из восьми своих внуков так и не удосужился ни разу увидеть.
И они н е видали е го ни когда. Жуткая, н еч еловеч еская трагедия семьи .
Сталин умирал страшно и трудно. Кровоизлияние в мозг
распространяется постепенно на все центры , при здоровом и с ильно м
сердце оно медленно захватывает центры дых ания и чел овек умирает
от удушья. Дыхание все уча щалось и учащалос ь. П оследние двенад­
цат ь ч асов уж е б ыло ясно, что кислородное голодание увелич ивалос ь .
Ли цо потемнело и из менилос ь, постепенно его черты становились
неузнаваемыми, губы почернел и. П оследние ч ас или два чело­
век просто медленно задыхался. А гония б ыла страшной. О на душила
его у всех на глаз ах. В ка ко й-то момент, оче видно, в последнюю
уже минуту, он вдруг открыл глаза и об вел ими всех, кто стоял вокруг.
Это б ыл ужасный взгляд, то ли безумны й , то ли гневны й и полны й
ужаса перед с мертью и перед н ез н а комыми ли цами врачей ,

88


склонившихся над ним. Взгляд этот обошел всех в какую-то долю
минуты. И' вдруг - это было непонятно и страшно - он ПОДНЯЛ левую
руку ( которая двигалась) и не то указал ею куда-то наверх, не то
погрозил всем собравшимся в комнате. Жест был непонятен, н о
угрожающ, и неизвестно, к кому и - к чему он относился... В
следующий момент душа, сделав последнее усилие, вырвалась из тела.
С ветлана впилась руками в стоявшую возле нее молодую з накомую
докторшу, - опа застонала от боли, они держал ись с пей друг за
друга.
. Потом члены правительства устремил ись к выходу: надо было
ехать в Москву, в ЦК, где все сидели и ждали вестей ...
Пришли проститься прислуга, охрана". Пришла Валенти­
на Васильевна Истомина, Валечка, как ее все звали, - экономка,
работавшая у Сталина на этой даче лет восем надцать. О п а грохнулась .
на колени возле дивана, упала головой па грудь покойнику и
заплакала во весь голос, как в деревне. Долго опа не могла
остановиться, и никто нс мешал ей . .
Поздно ночью или , вернее, под утро уже, п риехал и, чтобы увезти
тело на вскрытие. Подъехал белый автомобиль к самым дверям дачи ,
все вышл и. Сняли шапки и те, кто стоял н а ули це, у крыл ьца. В шесть
часов утра по радио Левитан объявил весть, которую они уже знал и.
Н а второй день после смерти Сталина - еще пе было похорон по распоряжению Берии созвали всю прислугу и охрану и объяви­
ли им, что вещи должны быть немедленно вывезены отсюда ( неиэ­
вестно куда), а все должны поки нуть это помещение.
Спорить с Берией никто не смел. Совершенно растеря нные,
н ичего пе понимавшие люпи собрали вещи, книги , посуду, мебел ь,
погрузили со слезами на грузовики - все куда-то увозилось, на
какие-то склады... Подобных складов у М ГБ-КГБ было немало в
то время. Л юдей, прослуживших здесь по десять - пятнадцать лет
не за страх, а за совесп" вышвыривали на ули цу. Их разогнали всех,
кого куда: м ногих офицеров из охраны послали в другие города.
Двое застрелились в те же дни. Л юди не понимали ничего, не
понимали, в чем их вина? П очему на них так ополчились? Но
в пределах сферы М ГБ, сотруд11икам 11 которого они все состояли п о
должности (таков был, уnы, порядок, одобренный с ам им Стали­
ным!), они должны были беспрекословно выполнять л юбое распо­
ряжение начальства.

89


Второго марта на Ближнюю дачу вызвали и сына Сталина
- Василия. он тоже сидел несколько часов в большом зале, полном
народа, он был, как обычно в последнее время, п ья н и вскоре
уш ел .

С мерть отца потрясла его. О п был в ужасе, - он был уверен, что
отца «отравили», «убили», оп видел, •по рушится м ир, без которого
ему существовать будет невозможно.
В дни похорон Васили й был в ужасном состоя нии и вел себя
соответственно. На
всех
бросался
с
упреками,
обвинял
п равительство, врачей, всех, кого возможно, что пе так лечил и, пе
так хоронили. Аллилуева па м ногих страни цах воспроизводит траге­
дию брата, уволен ного со всех 1 юстов, ведшего беспутный образ
жизни, отсидевшего срок в тюрьме и скоп'lавшегося в Казан и в 1962
году в своей однокомнатной квартире. Он прожил всего 41 год.
Кни га С. Аллилуевой «Двадцать п исем к другу», откуда
пересказан эпизод смерти Сталина, нап исана в
1963
году.
Советский ч итатель получил врзможность ознаком ип,ся с пей только
через четверп, века. В 1968 - 1988 годах се автор работала над
новым произведением, названным ею «Кн ига для внучек». Ждать
появления его в советской печати пришлось всего ничего - в 1991
году журнал «Октябрь» опубликовал эту работу. Светлана Иосифов­
на опять возвращается к теме впезаппого заболевания своего отца,
а также смерти брата Василия и считает необходимым дополнить
свои старые книги н ижеследующими фактами.
Последни й разговор с отцом у нее произошел в ян варе или
феврале 1953 года. О п внезап но позвонил и спросил, как обыч но,
безо всяких обиняков: «Это ты передала мне п исьмо от Надирашви­
л и?» Дочь ответила отри цателыю, поскольку существовало же­
лезное правило, чтобы писем отцу не носить и не быть «Почтовым
Я ЩИ КО М».
Через несколько дней после смерти Сталина в квартире в Доме
па набережной, где жила Светлана Иосифовна, раздался звонок. В
дверях стоял пезпакомый человек, который наз вался Надираш вили.
Спросил, где живут Жукоn и Ворош илов: оп сказал, что у него
собран материал па Бер.и�о. Аллилуева ответила: Жуков - на ул ице
Грановского, а Ворош илов - в Кремле, туда без пропуска пе войдешь.
Через день после этого разговора, а может, даже в тот самый день
ей позвонил Берия. Начал издалека, а потом без всякого 11срехода

90


вдруг спросил: «Этот человек, Надирашвили, который был у тебя, где
он остановился?»
Светлана И осифовна поразилась осведомленности Берии. А
потом ее вызвали к секретарю партколлегии ЦКК Шкирятову
и · п отребовали объяснени й - откуда опа знает клеветника Надираш­
вили, почему он к ней приходил, и как она ему содействовала.
Более того, ей даже объявили строгий выговор «За содействие
известному клеветнику Надирашвили». Правда, потом, после ареста
Берии, выговор сняли.
«Таинственный Надирашвили, как я полагаю, - п и шет Аллилу­
ева, - все же сумел как-то передать Стали ну что-то насчет дея­
тельности Берии. Последовал и немедленные аресты всех ближайших
к Стали ну лиц: генерала охраны Н. С. Власика, личного секретаря
А. Н. Поскребы шева. Это был январ1, - февраль 1953 года. Академи к
В. Н. Виноградов уже находился в тюрьме, а он был личным врачом
Сталина, и, кроме него, никто близко не подпускался. Поэтому,
когда во вторую половину дня 1 марта 1953 ГОJ\а прислуга нашла отца
лежащим возле столика с телефонам и на полу без сознания и
потребовала, чтобы вызвали немедленно врача, никто этого не сделал.
Безусловно, такие старые служаки, как Влас ик и Поскребы шев,
немедленно распорядил ись бы без уведомления пра вительства, и врач
прибыл бы тут же. Но вместо этого, в то время как вся
взволновавшаяся происходившим прислуга требовала вызвать врача
(тут же, из соседнего здания, в котором помещалас1, охрана), высш ие
чипы охраны реш или з вонить «ПО суборди на1�ИИ», из вестить сначала
своих начальников и спросит�" что делать. Это заняло м ногие час ы,
отец лежал тем временем на полу без всякой помош,и, и наконец
приехало все правительство, чтобы rюоч ию убедиться,
что
действительно произошел удар - как и п оставила первый диагноз
п одавальщица Мотя Бутузова.
Врача так и пе позвали в течение последуюш.их 12 - 14 часов"
когда па даче в Купцеве разыгралась драма: обслуга и охрана,
взбунтовавшись, требовали
пемедлепного
вызова
врача,
а
правительство уверяло их, что «Не надо паниковатм. Берия же
утверждал, что «ничего пе случилось, он спит». И с этим вердиктом
правительство уехало, чтобы вновь возвратиться обратно через
несколько часов, так как вся охрана J1ачи и вся обслуга теперь уже
не на шутку разъярилась. Н аконец члены правитеш,ства потребова-

91


л и , чтобы больного перенесли в другую комнату,раздели и положили
на постель - все еще без врачей, то есть с медицинской точки зрения
делая недопустимое. Больных с ударом ( кровоизлиянием в мозг)
нельзя передвигать и переносить. Это дополнение к тому факту, что
врача, находившегося

поблизости,

не

вызвали

для

определе­

н ия диагноза.
Наконец на

следующее утро начался

весь цирк

с Академией

как будто для определения диагноза нужна

медицинских наук -

академия! Не ранее чем в

10

часов утра прибыли наконец врачи, но

о н и так и не смогли найти историю болезни с последними данными,
с записями и

определениями,

В иноградовым ... Где-то

в

сделанными

секретных

похоронена эта история болезни,

ранее

недрах

академиком

Кремлевки

была

столь нужная сейчас. Вот так и не

нашл и .
Когда пятого марта во второй половине дня

отец

скончался

и

тело затем бьшо увезено на вскрытие, началась по приказанию Берии
эвакуация дачи в Кунцеве. Вся

прислуга

и

охрана, требовавшие

немедленного вызова врача, были уволены. Всем бьшо велено молчать.
Дачу закрьши и д·вери опечатали. Никакой дачи никогда «Не бьшо».
Официальное коммюнике

правительства

сообщило

народу

ложь

- что Сталин умер «В своей квартире в Кремле». Сделано это было
для того, чтобы никто из прислуги на даче не смог бы жаловаться;

никакой дачи в данных обстоятельствах «Не существовало» ...
Они молчали. ' Но через тринадцать лет - в
проработавших на даче
пришла ко мне и
не писала об

Кунцеве

рассказала

этом

в

уже написана до того,
Я

в

не хотела в

ней

всю

«Двадцати

в течение

1966

году - одна из

почти двадцати лет

вышеприведенную
письмах

к

историю.

другу»:

Я

книга бьша

как я услышала историю с вызовом врачей.
ничего менять - ее уже многие читали в

л итературных кругах Москвы.

Я не

хотела,

чтобы

в

1967

году,

когда я не вернулась в СССР, кто-либо на Западе смог бы подумать,
что я «бежала» просто из чувства личной обиды или мести. Это легко
можно бьшо бы

предположить, если

·

бы

я

также

написала тогда

о смерти своего брата Василия то, что я знала».
Что же знала Аллилуева о брате уже тогда?
«Ему, - п ишет она,
ссьшке, приставив

- тоже «Помогли умеретм в его

казанской

к нему информантку из КГБ под видом меди­

цинской сестры... Она делала уколы снотворного и успокоительных

92


ему

после того, как он

продолжал пить,

организма. Наблюдения врачей не бьшо

а это разрушительно для
никакого

-

она

и

была

«Медицинским персоналом». Последние фотографии Василия говорят
о

полнейшем истощении: он даже в тюрьме выглядел куда лучше!

И 1 9 марта 1962 года он умер при загадочных обстоятельствах. Не
бьшо медицинского заключения, вскрытия.

М ы так и не знаем в

семье, от чего он умер. Какие-то слухи, неправдоподобные истории ...
...Василий, конечно, знал· куда больше, чем я , об обстоятельствах
смерти

отца,

так

как

с

ним

говорили

все обслуживающие

кунцевской дачи в те же дни марта 1953 года. Он пытался встре­
титься в ресторанах с иностранными корреспондентами и говорип,
с

ними.

За ним следили и в конце концов арестовали его. Прави­

тельство не желало иметь его на

свободе.

Позже

КГБ

просто

,«ПОМОГЛО» ему · умереть>).
Из прямых свидетельств драмы в Кунцеве мы располагаем пока
только этим. Как видно в мемуарах С. Аллилуевой, особенно в «Книге
для внучек»,

поведение

членов

говоря, некоторое недоумение.

правительства

Почему Хрущев,

вызывает,
Берия,

мягко

Маленков

и Булганин, разбуженные встревоженной охраной, не распорядились
о немедленном вызове врача?

Странно и то,

что они

разъехалис1,

по домам, успокоенные словами Берии - Сталин спит, и не надо
нарушать его сон. Непонятно и то, почему охрана, сразу обнаружив
Сталина лежащим на полу в пижамных брюках и нижней рубашке,
тотчас не обратилась за помощью к медикам. Ведь уходило драго­
ценное время.
Ответ на последний

вопрос

прояснился

вскоре

после

смер­

ти Сталина. Вождь стал заложником своей системы. Согласно инст­
рукции, утвержденной Берией, без его разрешения врачей к Сталину
допускать бьшо нельзя. Эти меры предосторожности были приняты
после того, как арестовали профессора В. Н. Виноградова. С него,
собственно, и началось громкое «дело врачей>).
В 1952 году во время последнего визита лечащий врач Сталина
В. Н. В и ноградов обнаружил у пациента заметное ухудшение здоровья
и порекомендовал

максимально

воздерживаться

от

активной

деятельности. Сталина такой прогноз вывел из себя. Виноградова

к

нему больше не допустили, а вскоре отправили в тюрьму.
Масла в огонь подлила Лидия Тимашук. Еще предстоит выяснить,
сочинила она свой донос по собственному наитию или получила на

93


сей счет поручени е. Например, А. Д. Сахаров считал ее сексоткой.
Она работала врачом в лаборатории Кремлевской больницы и была
на Валдае, когда там умер Жданов. Тимашук написала: (<Жданов
умер потому, что его неправильно лечил и врачи, ему назначали
такие процедуры, которые должны были привести к смерти. И
все это делалось преднамеренно».
П исьмо Тимашук упало па благодатную почву: Сталин внедрил
в сознание людей, что они окружены врагами, что в каждом человеке
нужно видеть неразоблаченного врага. Дело о «Врачах-убийцах»
получило неожиданно ш ирокий резонанс. Большая группа врачей
Кремлевской больницы оказалась в тюрьме. Из них выбивали
показания, что опи давно потихоньку сокращают жизнь высшему
руководящему составу.
Подследственные
«Признал ись»
в
насильственной смерти Жданова, Дим итрова, Щербакова.
Вот тогда, охраняя жизнь любимого вождя, Берия и подписал
и н струкцию, строго воспрещавшую кому бы то ни было допускать
к Стали ну врачей без его, Лаврентия Павловича, личной санкции.
Поэтому ни охрана, ни обслуга не посмели �зызвать врача.
Что же касается первого вопроса, то здесь дело посложнее,
однозначного ответа па него пет по сей день. В ыстраиваются, по
крайней мере, две верси и. Первая: и па членов Президиума ЦК
распространялась секретная инструкция, подписанная Берией. Прав­
да, эта версия уязвима: отчего же тогда Берия пе воспользовался
своим правом и не вызвал врача? Ведь он был в составе первой
группы, навестившей лежавшего в беспамятстве Стали на.
По свидетельству Д. А. Волкогонова, который беседовал с
охранником Сталина А. Т. Рыбиным, у последнего сложилось мнение,
которы й лежал после и нсульта без медицинской
что Сталину,
п омощи уже ш есть-восемь часов, никто и не собирался ее оказывать.
Похоже, что все шло по сценарию, который устраивал Берию,
убежденно говорил Рыбин. Выгнав охрану и прислугу, запретив
ей куда-либо звонить, соратники с шумом уехали. Л ишь около девяти
часов утра второго марта вновь приехали Берия, Маленков, Хрущев,
а затем и другие члены Бюро с врачами.
А может, во время первого приезда Берия, которого, кстати, долго
не могли нигде разыскать, не заметил, что Сталин в болезненном
состоя нии? Может, оп искренне считал, что Сталин действи­
тельно спит?

94


В это трудно поверить,
человека.

Более

того,

учитывая состояние лежавшего на полу

Берия

напустился

на

охраннико в

и

обслуживающий персонал: чего, мол, вы паникуете? Марш все отсюда
и не нарушайте сна нашего вождя! Берия даже пригрозил разобрать­
ся с ними.
Во второй, утренний

приезд Берия не скрывал торжествующе­

го выражения лица. Об этом свидетельствуют и Аллилуева, и Хрущев.

Д. Волкогонов в своей двухтомной книге о Сталине высказал версию
о том, что Берия форсировал большую политическую и гру, которую
он задумал давно. Берия единственный, кто отлучался на какое-то
время из Кунцева

и,

оставив других членов

Бюро

у

смертного

одра диктатора, ездил в Кремль.
Завещание! Лаврентий Павлович стремился учиться на ошибках
других. Мысль о завещании, которое мог оставить Сталин, пронзила
его мозг.

Стали н

в

свое

время

упустил

свой

шанс,

прозевал

ленинское «завещание», хотя практически контрощ1ровал каждый шаг
Ленина, каждую его встречу, каждую строку, имея своих людей среди
его ближайшего окружения.

Берия не должен повторить ошибку

своего патрона! Ни

А

за

что!

вдруг

в

сталинском

сейфе

уже

лежит какая-нибудь мерзкая бумажонка о смещении его, Берии?
Опасения Лаврентия Павловича не были
декабря

1952

года был арестован

охраны МГБ Н иколай Сидорович Власик.
который, начиная с

1919

приставили к Сталину,

беспочвенными.

16

начальник главного управления

года,когда его,

Тот самый

Власик,

рядового красноармейца,

обеспечивал охрану

диктатора.

Ему

было

предъявлено обвинение в потакании врачам-отравителям, знакомство
со шпионами, а также злоупотребление служебным положением.
Власика

допрашивал сам Берия.

В Государственном
ся письмо Власика,

архиве

Октябрьской

направленное

им

в

революции

мае

1955

хранит­
года

на

имя Председателя Президиума Верховного Совета СССР КБ.Воро­
ш илова из Красноярского края,

где лишенный звания генерал-лей­

тенанта бывший охранник Сталина находился в ссылке. В этом письме
Власик называет Сталина «Главой правительства>). Так вот,
правительства, находясь на юге

после войны,

выражал большое возмущение против Берии,

«Глава

в моем присУ'rствии
говоря · о том, что

органы государственной безопасности не оправдали

своей работой

должного обеспечения ... Сказал, что дал указание отстранить Берию

95


от руководства в МГБ. Спрашивал у меня, как работают Меркулов,
Кобулов и в последствии - о Гоглидзе и Цанаве. Я рассказал ему, что
знал... И вот я потом убедился, что этот разговор между мной и Главой
правительства стал им доподлинно известен, я был поражен этим ...»
Как Берия узнал об этом · разговоре,
Впрочем, это

остается

только

гадать.

могло произойти двумя путями: либо Сталин сам

рассказал Берии, либо Берия подслушивал и самого «хозяина».
Далее Власик в своем письме Ворошилову сообщает: после вызова
на допрос к Берии «Я понял, что,
нечего, т.

к.

еще

раз

кроме смерти, мне ждать больше

убедился,

что

они

обманули

Главу

правительства ... Они потребовали показаний на Поскребышева, еще
два раза

вызывал

Кобулов

в

присутствии

Влодзимирского.

отказался, заявив, что у меня никаких данных

Я

к компрометации

ПоскребышQВа нет, только сказал им, что Глава правительства одно
время был очень недоволен работой наших органов и руководством
Берии, привел те факты, о которых говорил мне Глава правительства,
- о

провалах

в

работе,

в

чем он обвинял Берию...

За отказ от

показаний на Поскребышева мне сказали - подохнешь в тюрьме... »

И Власик

не

расстройство, полное
самообладание и

выдержал,

здравый

прочичть составленные
и угрозы в надетых

поскольку

потрясение

и

смысл... Я

ими

острых,

мои

«получил

нервное

потерял абсолютно
не

всякое

был даже в состоянии

ответы,

въевшихся

а

просто

до

костей

под ругань
наручниках,

бьm вынужден подписывать эту страшную для меня компрометацию ...
в это время снимались наручники и давались обещания отпустить
спать, чего никогда

не

бьmо,

потому

что

в

камере

следовали

Сталин

относился

свои испытания ...»
Последний абзац - свидетельство того,

как

даже к своим приближенным. От подозрений не был застрахован
никто. По этим и другим свидетельствам Берия чувствовал,
диктатор

что

к нему охладевает.

Впрочем, не один Берия. Последние месяцы власти Сталина бьши
зловещими. Он перестал доверять многим иЗ своей старой
- Ворошилову, Молотову, Микояну.
ЦК, состоявшемся по завершении
года, Сталин неожиданно

для

XIX

всех

гвардии

На организационном пленуме
съезда партии в ноябре

1952

устроил полнейший разгром

Молотову и М и кояну. Он поставил под сомнение их порядочность,
в

96

его

речи сквозило политическое

недоверие к ним,

подозрение


в политической нечестности. Оба пе попали в список членов Бюро
Президиума, который огласил Стал и н. Это б ыло дурное пред­
знаменование. Их перестали приглашать к нему на обеды и ужи н ы .
Стало ясно, что М олотов и М и коян обречены.
М ногие историки считают, что готовилась новая крупная
расправа с неугодными по образцу 1 937 года. Репрессии должны были
затронуть как высшие эшелоны политического руководства, так и
их сторонников на местах. По всей стране п роходили · м итин­
ги с осуждением «врачей-убийц» и их пособников, печать пестрила
сообщениями об отравителях, безнаказанно действующих в разных
городах и селах. Атмосфера накалялась с каждый днем все больше
и больше, и Берия понимал, что для успокоения общественности
«Хозяин» наверняка пожертвует им одним из первых. Л юбой
из соратников вождя может оказаться лишним. Кузнецов, Возне­
сенский, Власик, Поскребышев. Кто следующий?
Удар, случившийся со Сталиным, неожидан н ы м образом развя­
зал клубок страхов и тяжелых
предчувстви й.
Берия раньше
всех сориентировался в принципиал1,но новой ситуации. Надо
было действовать и,
прежде.· всего, узнать, оставил ли Стал и н
завещание. Если оставил, т о что в нем? Сказано ли о тех, кому
предстоит продолжать его дело?
Итак, пока другие соратники земного бога пребывали в
оцепенении, Лаврентий П ашюви11, не теряя времен и, мчался в Кремль.
Что делал там этот страшный человек, который после устранения
Власика и Поскребышева лишь один имел Прямой доступ в кабинет
Стали на? На этот счет, к сожалению, прямых свидетельств пет. Есть
только косвенные предположения. Одно из них, представляющее
несомненный интерес, принадлежит Д. А. Волкогонову.
Генерал арм и и А. А. Епишев, который работал одно время
заместителем м и нистра государствешюй безопасности, рассказывал, ;
что у Сталина была толстая тетрадь в черном коленкоровом
переплете, куда оп иногда что-то записывал. Едва ли д.Ля памя­
ти, ибо она была у него «компьютерной», хотя к концу жизни и начала
сдавать. Хрущев, например, вспоминает в этой связи случай, когда
Сталин, обратившись к Булганину, никак не мог вспомнить , его
фамилию. Сталина разнражало угасание сил, он не хотел, чтобы это
было замечено другими. П отому и выходил из себя, вымещая зло
па других.

4

Тайны кремлевских смертей

97


Так вот, пишет Волкогонов, возможно, содержание этих записей
н авсегда останется тайной. Ему неизвестен источник, на который
опирался Епишев, но он предполагал, что Стал ин какое-то время
хранил и некоторые личные письма от Зиновьева, Каменева, Буха­
р и на и даже Троцкого.
Прямой доступ к Сталину имели лишь Берия, Поскребышев
и Власик. О существовании этих зап исей з нали только
они.
Но Поскребышев и Власик, которым больше всего доверял Сталин,
незадолго до его смерти были ском прометированы Берией и устра­
нены из окружения. Словом, накануне смерти вождя из этих троих
окол·о него оставался оди н Берия.
Когда утром к пораженному инсул ьтом Стал ину Берия и Хрущев
привезли врачей (до этого 12-14 часов он оставался без медицинской
помощи), стал и нский монстр сразу понял, что это конец. Оставив
Хрущева, Маленкова и других возле умирающего Стал и на, Берия
умчался в Кремль. Кто сегодня скажет, не к сталинскому ли сейфу
кинулся в первую очередь этот новый Фуше? Если да, то куда . оп
мог убрать личные вещи вождя и другие его бумаги?
Берия пе мог не видеть, что в последние год-полтора отношение
Сталина к нему непрерывно ухудшалось. В свою очередь, и Сталин
пе м о г н е догадываться о намерениях Берии. Может быть, генера­
лиссимус оставил распоряжение или даже завещание? Отношение
к вождю тогда было настолько подобострастным, что окружение
и спол нило бы, видимо, его волю. У Берии были основания опасаться
и спешить. А проникнуть в кабинет Стал ина мог тол ько он. Ведь
Сталина охраняли его л юди. Как бы там пи было, пи шет Д.
Волкогонов, насколько ему удалось установить, стал инский сейф был
фактически пуст, если не считать партбилета и пачки малозначащих
бумаг. Берия, уничтожив загадочную личную тетрадь Сталина (если
она была), расчищал себе путь на самую вершину. Возможно,
м ы никогда не узнаем этой стал инской «Тайны» - содержания
записей в черной тетради. Епи шев, во всяком случае, был уверен,
что Берия «очистил» сейф до его официального вскрытия. Видимо,
это ему было очень нужно.
Вернулся Лаврентий Павлович в Кунцево тол ько через несколь­
ко часов. В ид у него был еще более уверен ный, он резко контрастировал
с подавленным 'состоянием сподвижников. Берия начал
дикто­
вать правительственное сообщение о болезн и Сталина, ко-

98


торое передавалось по радио и печаталось в газетах: «Центральный
Комитет Коммунистической партии Советского Союза и Совет
Министров Союза ССР сообщают о постигшем нашу партию и
наш парод несчастьи - тяжелой болезни товарища Иосифа Вис­
сарионовича Сталина.
В ночь на 2 марта у товарища Сталина, когда оп находился в
Москве в своей квартире, произошло кровоизлияние в мозг,
захватившее важные для жизни области мозга. Товари щ Сталин
потерял сознание. Развился паралич правой руки и ноги. Наступила
потеря речи. Появились тяжел ые нарушения деятел ьности сердца и
дыхания.
Для лечения товарища Стал ина привлечен ы лучшие медицин­
ские силы: профессор-терапевт П. Е. Лукомский; действител ьные
члены Академи и медицинских паук СССР: профессор-1 1евро11атолог
Н. В. Коновалов, профессор-терапевт А. Л. Мясников, профессор­
терапевт Е. М. Тареев; профессор-невропатолог И. Н. Филимонов;
профессор-невропатолог Р. А. Ткачев; профессор-невропатолог И. С.
Глазунов; доцент-терапевт В. И . И ванов-Незнамов. Ле•1сние товари­
ща Сталина ведется под руковонством министра здравоохранения
СССР т. А. Ф. Третьякова . и на•1альника Л ечебно-санитарного
Управления Кремля т. И. И. Ку11еrина.
Лечение товарища Сталина
п rово;�ится
под
1 rостоянным
наблюдением Центрального Комитета КПСС и Советского Прави­
тельства.
Ввиду тяжелого состоянии зноровья товарища Сталина Цен­
тральный Комитет КПСС и Совет М и нистров Союза ССР признали
необходимым установить с сего дня публикование медицинских
бюллетеней
о состоянии здоровы� И. В. Сталина».
Обнародовать до смерти успели только ;ща бюллетеня - на два
часа ночи четвертого марта и на два часа ноч и пятого марта. В
первом сообщалось: «Второго и треп,его марта были проведены
соответствующие лечебные мероприятия, направленные па улуч­
шение нарушенных функций дыхания и кровообращения, которые
пока пе дали существешюго перелома в течении болезни. К двум
часам ночи четвертого марта состояние з;щровья И . В. Сталина
продолжает оставаться тяжелы м ...» Во втором бюллетене практичес­
ки повторялась информация : сонержавшаяся в первом: «К ночи
на пятое марта состояние здоровья И. В. Стал ина пронолжает

99


оставаться тяжелым. Больной находится в сопорозном ( глубоком
бессознательном) состоянии. Нервная регуляция дыхания, а также
деятельность сердца остаются резко нарушенными ...»
Третий бюллетен ь - на четыре часа дня пятого марта с
сообщением о том, что в течение ночи и первой половины дня пятого
марта состояние здоровья больного ухудшилось, - был опубликован
в «Правде>) шестого марта одновременно с информацией о кончине
Сталина. Это породило м ного различных слухов и предположений
относительно подлинных сроков наступления смерти.
Позднее выяснилось, что и удар у него случился вовсе пе в
кремлевской квартире, как утверждалось в правительственном
сообщении, а за городом, на Ближней да•1е. Из уст в уста, из города
в город передавались слова сына Сталина Василия: «Сволочи,
загубили отца! » Сомнения в правдивости официальной версии стали
крепнуть после ареста Берии и письма ДК КПСС по его делу.
Потрясенные л юди узнавали, что в ведомстве Лаврентия Павловича
была «лаборатория по проблеме откровенности», занимавша­
яся растормаживанием психики
химическим и
средствами.
Руководитель лаборатории, врач по специальности, выполнял и
другие весьма дел икатные задания. Он устранял тех, которых Берии
надо было тайно уничтожить, не прибегая к аресту. Врач нано­
сил своим жертвам смертельный укол тросточкой, па конце которой
была ампула с ядом. Таким образом он убил более 300 человек.
В 1976 году во Фран кфурте-на-Майне вышла книга, до недавне­
го времени недоступная советскому читателю. Ее автор - профессор
А. Авторхапов, уроженец Кавказа, репрессированный в 1937 году и
после освобождения эмигрировавший на Запад, специалист по
истори и России. Книга называется «Загадка смерти Сталина (Заговор
Берии)». Советский журнал «Слово» в мае 1990 года поместил отрывки
из этого исследования, в котором утверждается, что рано или поздно
Стал и н и Берия должны были л И бо уступить место один другому,
либо оба п огибнуть во взаимной бор1,бе. Двум преступным гениям
в Кремле места не было.
Сегодня, пожалуй, мало кто из советских историков будет
оспаривать утверждение о том, что когда Сталин решил ликвидиро­
вать свою «старую гвардию» - молотовцев, апеллируя к «молодой
гвардии» - маленковцам, то Берия одним из первых разгадал
его стратегический пла н - расправиться со старыми членами Полит-

100


бюро по шаблону двадцатых и тридцатых годов: «старую гварди ю»
при помощи «молодой гвардии», «молодую гвардию» - при помощи
«выдвиженцев». Но Стали н просчитался: его окружали теперь н е
идейные простофили двадцатых годов, а его ж е духовные двойники,
выпестованные и м самим, по его собствешюму кримин альному
образу м ышления И действия. Безусловно, н а в ысоте крим и­
нального искусства самого Сталина стоял среди н их только оди н
Берия.
С уму непостижимой оплош1юстью, считает А. Авторханов, Стал и н
выдан себя,
сформулировав обвинение кремлевским «Врачам­
заговорщикам»: ведь обвинение всей сети перховных органов госбе­
зопасности в попустительстве
«заговорщикам»
было пря м о
направлено против Берии. Берия слишком хорошо знал и Сталина,
и судьбу своих предшественников - Яго)lы и Ежопа, чтобы питать
иллюзии. Сталину теперь была нужна его голова. У Берии н е было
никаких других средства спасти ее, кроме как л и ш ить самого Стал и н а
его собственной.
По мнению А. Авторханова, Берия организопал беспримерны й
п о трудности, но блестящий п о технике испол нения заговор против
Сталина. Притом организатор заговора доказал, что о н превзошел
Сталина в том, в чем последний считался корифеем: в искусстве
организа1tии политических убийств. Не абстрактные спекуляции, н е
искусствен ные конструкции, а логика цепи косвенных доказательств,
называемых в юриспруден ции ули ками, привели зарубежного автора
к вьшоду: Сталин умер в результате заговора. Как он был умерщвлен?
Или коллапс, о котором сказано в официальном сообщении, н о
как последствие шока от заседниях Политбюро с последующим вре­
дительским лечением, или яд замедленного действия, полученн ы й
от Берии. Авторханов приводит улики как для первого, так и
для второго случая.
Первая версия якобы принадлежит Илье Эренбургу, которы й
рассказал о ней в 1956 году фран цузскому философу и писателю Жану
Пол ю Сартру. Она обошла всю мировую печать. Вот как изложила
эту версию немецкая газета «ди Вел ьт».
П ервого марта 1953 года происхо;tило заседание Президиума ЦК
КПСС ( образован в 1 952 году вместо Политбюро ЦК КПСС). Н а
этом заседании выступил Л. Каганович, требуя от Сталина: 1 )
создания особой комиссии по объективному расследова н и ю «дела

101


врачей», 2) отмены отданного Сталиным распоряжения о депортации
всех евреев в отдаленную зону СССР.
Кагановича поддержали все члены старого Политбюро, кроме
Бер и и . Это необычное и небывалое единодушие показало Сталину, что
он и меет дело с заранее организованным заговором. Потеряв
самообладание, Стали н не только разразился площадной бранью, но
и начал угрожать бунтовщикам самой жестокой расправой. Однако
подобную реакцию на сделанный от и мени Политбюро ул ьтиматум
Кагановича заговорщики предвидели. Знали они и то, что свобод­
н ы м и им из Кремля не выйти, если па то будет воля Стал ина. Поэтому
о н и приняли и соответствующие предупредительные меры, о чем
М и коян заявил бушующему Сталину: «Если через полчаса м ы
н е в ыйдем свободными и з этого помещения, армия займет Кремль!»
После этого заявления Берия тоже отошел от Стали на. Преда­
тельство Бер и и окончательно вывело Сталина из равновесия, а
Каганович вдобавок тут же, н а глазах Сталина, изорвал на мелкие
клочки свой билет члена Президиума ЦК КПСС и швырнул Сталину
в л и цо. Не успел Стали н вызвать охрану Кремля, как его поразил удар:
о н упал без сознания. Только в шесть часов утра второго марта
к Стали ну были допущены врачи.
А. Авторханов приводит еще несколько имевших хождение до XXII
съезда КЦСС в западной прессе вариантов этой версии, в основе
которых - все тот же коллапс, вызванный несогласием с депортацией
евреев. Любыпытно, что во всех этих вариантах, один из которых
приписывается П. К. Пономаренко, Берия при виде упавшего без
сознания Сталина воскликнул: «Тиран умер, мы - свободны!» Они,
конечно же, весьма уязвимы с точки зрения наших сегодняшних
знан и й о предмете разговора. Легенда о поразившем Сталина ударе
в Кремле основывается на официальном сообщении, в котором
фигурировала кремлевская квартира.
Вторая версия
служит
подкреплением гипотезы о яде
замедленного действия, якобы полученном от Берии. Суть ее
в следующем.
После XXII съезда группа реабилитированных старых больше­
виков была привлечена к участию в работе ком иссии по рассле­
дован ию преступлений Сталина, Берии и их окружения. Ветеранов
партии в первую очередь интересовало, при каких все-таки обсто­
ятельствах умер Сталин? Согласно их изысканиям, за которые,

102


впрочем, Авторхапов так же мало ручается, как и за предыдущие,
события 28 февраля
1 марта развивались так, как рассказано у
Хрущева. О н.' Берия, Маленков и Булганин посетили Стал ина,
вместе мирно и весело ужинали, но встреча состоялась вовсе
не по инициативе Стал ина. Ее пренложил Маленков поп предлогом,
что нужны указан ия Сталина по вопросам, которые будут обсуж­
даться па заседании Совета Министров в понедельник, второго марта.
За педелю до этого Сталин сообщил Бюро Президиума ЦК, что
публичный процес� над «Врачами-вредителя ми» назначен на середину
марта, и вручил им коп и и обвин ительного
заключения,
под­
писанного Генеральным прокурором СССР. Этот документ, как
и комментарии к нему Генерапыюго прокурора,
ставленни­
ка Берии
Сафонова, окопчател ы10 рассеял всякие сомнен ия
в истинных намерениях Станина. Выхо;�ило, что американцы
во время войны сумели создап, свои агентурные точки не тош,ко в
Кремлевском медико-санитарном управлении, но даже в ЦК (Лозовский)
и МГБ (Абакумов). Англ ичане то же самое сделали еще до вой ны,
а во время войны расширили свою сеп" завербовав туда членов ЦК
Кузнецова, Попкова, Родионова. Об арм и и ничего не говорилось,
кроме того, что ее второстепенные лидеры были предназначены
к отравлению (Василевский, Говоров, Штеменко, Конев). Но и здесь
между строк было видно, что только такие обиженные маршалы, как
Жуков, Воронов, Юмашев, Богданов, могл и быть заинтересованы
в этом ...
Словом, стало ясно, что процессом врачей дело не кончится, а ,
как и в 1937 году, полетят головы и многих членов Политбюро.
Когда Берия, Маленков, Хрущев и Булганин проштудировали этот
документ, то по инициативе Хрущева они решили коллектив­
н о обсудить предложение. В версии «Старых большевиков», как видно,
и н ициатором устранения Сталина выступает Х рущев. Это вызвано,
видимо, его влиянием во время «оттепели», а также стремлен ием
морально реабилитировать себя перед неви нно пострадавшими
ветеранами партии - мол, он не бездействовал, когда Стал и н
намеревался устроить новый террор.
Встреча будто бы состоялась в по;{москов1юм лесу под видом
охоты (в четырех стенах па данную тему никогда нс говорилос1>).
Было решено: из-за состояния здоровья Стали на, не позволяющего
ему участвовать в оперативной работе партии и правительства,
-

1 03


предложить ему подать в отставку со всех постов.

Но ведь Сталин,

чтобы выиграть время, мог подписать любой документ, а потом
уничтожить его и н ициаторов. Как быть?

Хрущев якобы обратился

к Берии:
- Лаврентий Павлович!

Ты - специалист в таких делах, а мы в

этом н и черта не понимаем,

скажи, как сделать так, чтобы Сталин

и дальше жил, но н е вмешивался в дела партии и государства?
История п овторяется! Если это происходило действительно так, то
подобным

же

образом

поступят

и

с

Хрущевым через десять с

небольшим лет. Точно так же, на отдыхе, Игнатьев будет проводить
з ондажи среди первых секретарей обкомов, недовольных Никитой
Сергеевичем, а Брежнев с
в Кремле. Какая-то

Подгорным

сатанинская

-

плести

нити

заговора

закольцованность и безысходная

обреченность.
Однако вернемся к нашим охотникам на привале. Берия понял
намек и без всяких экивоков ответил, что Сталин за решеткой был
бы еще более опасным, чем на воле:
будет вмешиваться

в дела,

он и после смертти еще долго

если от него не отмежеваться.

Однако

ничего конкретного Берия не предложил.
Тогда Маленков

предложил

заставить

Стали на

прочесть

заявление об отставке по радио и телевидению, а потом изолировать
его от всего мира на Соловецком

острове. Берия

это

решительно

китайцы

сочувствия

отверг:
- Оттуда

его

освободят

-

из

или

американцы - из любопытства, как во время войны немцы освободили
Муссолини.
Но, ободренный предложением Маленкова, Берия заявил, что он

и чекисты могут ручаться только за мертвого Сталина. Это было то,
что думал и Хрущев, н о он хотел это услышать от Берии.
Искренность Берии
голова находилась

в

была

несомненна:

опасности.

ведь и его собственная

Маленков, не

без

колебания,

присоединился к Берии и Хрущеву. После этого Берии поручили
разработать план «отставки

Сталина».

Плану

даже

дали

кодовое

наименование «Моцарт» - из пушкинского «Моцарта и Сальери» ( тем
самым как бы предрешалось,

что в ход будет пущен яд ) . В качестве

п одтверждения жизненности этой версии А. Авторханов говорит, что
Хрущев, который никогда не ссылался
своих антисталинских речей

на

классиков,

одной

из

цитировал· как раз это произведение

Пушкина, говоря, что «злодей не может быть ген ием».

104

в


Через несколько дней Берия пригласил к себе
на
дачу
Маленкова, Хрущева и Бул ганина послушать только что п олучен­
ные из-за границы пласти нки классической муз ы ки, в том ч исле
и «Моцарта». Во время лесной прогул ки Берия и «сы грал» и м
две пласти нки «Моцарта» - прсююжил юза детал ьно разработа н н ых
плана: «Ма.ПЫЙ>) и «ОПТИ Ма.JI Ь Н Ы Й>).
«Малый план>) предусматривал отстаnку Стал ина без участия
посторон н их сил. У Стали на на 0•1срсююм ужине с «четверкой>) в
Кунцеве должен слу•1 иться смертст.н ый у)(ар - тако й , чтобы он н е
сразу умер, н о и не смог б ы выжип" Умирап, Ста;1ин должен был
при свидетелях, в том ч исле таких, как его дети и врач и.
«Оптимальн ы й план>) якобы предусматри вал взрыв да•ш Ста;шна,
когда о н спит (знач нт - днем). П од ВИJ\ОМ продуктов нужно было
доставить динам ит для юрыва 11с тош,ко 1 юмсщсния Стал ина, 1 1 0
и прилегающих зданий, чтобы заодно ли квидировать и л и пших
свидетелей.
За успех
«Малого
плана>) J\OJIЖl l Ы отвс•1ать пес четnеро,
ответственность за успех «оптимального нлана>) Берия брал на себя.
Все средства связи да•ш Стали на, его кремлевской квартиры и
служебных кабинетов, начиная с опрсдслсшюго Х-часа, откл ючал ись
от всех общих и специал ьн ых правитсл ьстnснных проnодов. Вес
дороги к даче и от нес - как по земле, так и п о возJ1уху -закры nалис1,
для всех членов Президиума ЦК, кроме «11етвсрки>). С самого начала
Х-часа «Четверка>) объявляла о «ТяжсJюй болезни>) Сталина и бра;1а
в руки власп, «до его полного вы:щорош1сн ия>). Так легал изовывались
все действия заговорщиков.
П осле такой подготовки и состоялась встрс•1а «Четверки>) со
Сталиным на его даче в Ку1щсвс вс•1ером 28 февраля 1 953 года.
Поговорив по деловым вопросам и изряюю вы нив, Мал снкоn, Х рущев
и Булганин уезжают довольно рано, но не J\О М О Й , а в Кремль. Берия,
как это •1асто бы вало, остается под нреююгом согласования со
СтаJ1иным некоторых своих меронрияти й. Вот тепер1, на с1�ене
появляется новое л и цо: 110 щщому варианту - мужч ина, а)(ъютант
Бсри и, а 1 1 0 другому - женщина, его сотрую-t И I \а. Сообщив Стал ину,
что имеются убийственные дан ные против Хрущева в связи с «делом
врачей>), Берия вызьшаст свою сотрудни1�у с папко й Jюкументов. Нс
успел Берия положип, папку перед Сталиным, ка к жен щина плеснула
Стал ину в лицо какой-то летУ'1ей жилкостыо, вероятно, :эфиром.

1 05


Стал и н сразу
уколов, введя

п отерял
яд

сознание,

и

опа

сделала

замедленного действия.

Во

ему

несколько

время

«лечения»

Сталина в п оследующие дни эта женщина, уже в качестве врача, их
п о вторяла в

таких

точно

дозах,

чтобы Сталин умер пе · сразу,

а

медленно и естественно.
Таков рассказ

«старых

болы11евиков».

При

вспоминается то место из книги Алл илуевой,

этом

ко слов о какой-то таинственной жс11щи11е-вра•1е у
рающего Стали на: «Молодые

Я

врачи

ошалело

невольно

где сказано несколь­
постел и

озирались

уми­

вокру1· ...

вдруг сообразила, что вот эту молоную женщину-врача я знаю,

- где я ее видела? Мы ки внули друг другу, но пе разговаривали».
Таким образом, во всех версиях неизменными остаются три
утверждения. Первое:

при

кончине

Стал ина

присутствуют

из

Президиума ЦК тош,ко четыре человека - Берия, Мален ков, Хрущев
и Бул ганин. Второе: вра•1сй к Стали ну попускают тош,ко на вторые
сутки. Третье: в смерти Сталина заинтересован лично Берия. Отсюд3
А. Авторханов дел3ет два вывода. Н есмотря 113 исключитСJ1 ы 1ую
тяжесп, болезни Сталина ( потеря сознания), к нему н3мерснно нс
вызывали врачей,

пок3 «Четверка» нс убедилась, что

исход неизбежен.

И

второй

вы вод:

смсртСJ1 ы 1 ы й

носкольку вызовом

вра•1сй

распоряжался (даже но долгу службы) онин Берия, то 0 1 1 , очевидно,
вызывал тех, кто будет ис11олшпь его волю - поможет Стал ину
умереть.
Второй вы вод,
н и каких рсал ы 1 ых

п о-види мому,
док3затсл1,ств.

наиболее уязвим - для него
Что

кас3стся

большой натяжкой его можно принять в к3•1естве

первого,

пет

то

с

преююложепин,

н о н с более. Хотя полностью исклю•13п, возмож11ост1, з3говора тоже
было бы неправил ы ю. Вождь ност3рел, физи•1ески осл3б. Хрущев
вспом ин3ст, •по произнести 5- 7-ми нутную ре• 1 1, 11ри з3крытии Х 1 Х
съезда в 1952 году для Стал ина было неверт1т110 трую ю. Время от
времени 0 1 1 сам З3говари вал об отст3вке, 11р31ща, неизвестно, с какой
цел ью - нс искл ючено,

проверял 11 риближен11ых. Он нс верил уже

сам себе. В :пой обстановке у ближа йшего окружения, ждавше1·0 от
него новых репрессий, вполне мог созреть з3мысел об устр311ении
тира на. Другое 11сло, что неожинанный уд3р, случившийся в но•н, на

106


второе марта,

облегчил

смилостивившись над

им

задачу.

обреченными,

Как

будто

даровало

им

само

небо,

возможность

избавиться от диктатора, не обагрив рук его кровью.
Намеренно ли не вызывали к нему врачей? Это пока одна из самых
глубоких тайн. Как и то, от кого в действител ьности был удар - от
«четверки», одного Берии или судьбы. Когда-нибудь станет известно
и это. Ведь о том, как произошло убийство Павла 1 в 180 1 году, Россия
узнала только через сто лет, после революци и 1905 года. Царствующий
дом строго охранял преемствен ность своих и нтересов, неза висимо от
личности отдельных царей.

107


ИНЦИДЕНТ НА БАНКЕТЕ
Первая их

встреча

состоялась

при

довольно

нсобь!'шых

обстоятельствах.
Б ыл жаркий летний день. В ысоко в небе стояло раскален ное
солнце, его лучи почти отвесно падал и на землю. Если бы не ласково
серебрившееся море, дышать t5ыло бы невозможно, настол ько
невыносим зной в городе. А здес ь, па набережной, хорошо. И грают
дет и ш ки, шум, беззаботн ы й смех.
И вдруг крохотная девчушка теряет равновесие и на 1·л<.1 зJ.Х
о цепеневшей ребятни па;�аст в морс. Тонкий ис11у1·а н 1 1 ы й вскр и к
угасает в набежавшей волне. Общая растерян ность на бсрс1·у. И то1·;щ
в воду п р ы гает ' неизвестный юноша. Он но;1хваты вает тонущеп)
ребенка и выносит его на руках из воды. Снаса в ш и й малень­
кого роста, рыжеваты й, на л и це пятна от ос1 1 ы . Усы, которые с коро
будет знать весь мир.
Да-да, спасителем заигравшейся на набережной и не•1ая н н о
упавшей в морс девоч ки б ы л нва;щати• 1 сты рехлстний 1·рузи нский
юноша И осиф Джугаш вил и, слу11айно оказав 1 1 1 и йсн на месте про­
исшествия. Девочку з вали Наней. Ее фамил ия бы11а Аш1илуева.
Недавно ей ис1юш1илось два годика. П роисхонило это в 1 903 1·0;1у
в городе Баку.
«Для мамы, впе11атлитеш,ной и романти1 1 1 юй, такая завязка
наверное и мела 01·ром ное значен ие, - п и шет С. Аллилуева, - ко1·на
опа встретилась с отцо м позже, шсстна;щатилетнсй 1 ·им назисткой,
а оп п риехал из Сибири, ссыл ы 1 ы й ревОJI I(ЩИонер 38- ми лет, ;1авний
друг семьи ...». Вскоре они поженились, и Нанежда Аллилуева стала
женой Стал и на.
У него это б ыл второй брак. П ервая жена Екатерина Семенов­
на Сванидзс скон•1алась еще занолго но револнщии, в 1 907 году.
Она родила ему сына Я шу, который сна•1ала вос 1 1 итываJ1ся у род­
стве н н иков в Грузии, а затем переехал к от11у в М о с к в у . От второ1·0
брака ронилис1, сын Васил ий и до•1 1, Светлана.
· Семейная жизнь ;1и ктатора была, ножалуй, ою1ой и з самых
главн ых его тай н. М ожно 1 1 ренставит1, се бе к а ю 1 1\·1 б ш 1 уро вс н 1,
,

1 08


и пформа1�ии о лич н ой жизни Стал ина, если в его времена
государствен ной тайной особой важности были данные о составе
семьи члена Политбюро, его привязанностях и вкусах, его отношение
к тем или иным вопросам и проблемам. Закрытость общества
начиналась с засекречешюсти и безли кости руководства. И хотя в
стране были сотни тысяч п ортретов, скульптур, бюстов «отца всех
времен и пародов», которого обожествлял и
м илли о н ы
л юдей,
открыто лишь было то, что предназначалось для л и кова н ия и
восхищения. Личная жизнь вождя была спрятана за семь ю замкам и.
Только в последние годы к советскому ч итателю
начал и
проры ваться первые публикаци и, касающиеся запретной в течение
полувека темы - семейной жиз н и генералиссимуса, обычаев и нравов,
господствовавших в его доме, обстоятел ьств смерти второй жен ы
Н адежды Сергеевны Аллилуевой, неожиданно скончавшейся в возрасте
31 года. Откуда о н а родом, кто по профессии, кем были ее родител и ?
К а к опа ушла из жизни - естествен н ы м или насильствен н ы м путем ?
В опросы не праздные, о н и продиктованы вовсе н е обы вател ьским
шобо11 ытспюм , особенно есл и учесть то бесспорное обстоятел ьство,
что уход из жизни жен ы, которую Стали н очень л юбил, оказал боль­
шое влияние на его характер.
Вторая жена Стал и на родилась в Баку в семье Сергея Я ков­
левича Аллилуева четвертым, младшим ребен ком. У нее были
пва брата -Павел и Федор, а так же сестра Анна. Глава сем ьи - выходец
из воронежских крестьян с сильной цыганской при месью - бабка его
была цыганкой. А по словам его в1 1у•1ки Светланы Иосифовны
Алл илуевой, от цыган, наверное, п о 1 шш у всех Аллилуевых южн ы й ,
несколько экзотический обл и к, • rерн ые глаза, ослеп ительные зубы
и смуглая кожа, худощавость. Воронежский крестья н и н , он вскоре
занялся всевозможн ы м и ремеслами и, будучи способн ым ко всякой
техн ике, освою� слесарное
дело
и попал в железнодорожн ы е
мастерские Закавказья. Жил о н и в Тбилиси, и в Баку, и в Батум и.
Стал 1 111е1юм РСДРП в
1898 году,
встречался с Кал и н и н ы м ,
Фиолетовым и другими видн ы м и деятелями рабочего движения. В
1 900-х годах переехал в Петербург, работал мастером в Обществе
электрического освещения.
Сергей Я ковлевич был просвещенным, и нтелл и гент н ы м русским
рабоч им. Современники рисуют его высоким, всегда опрятно,
аккуратно и даже не без изящества одеты м , с бородкой кл и н ы ш ко м

1 09


и седым и усами, чем-то отдаленно напоми нав ш и м М. И . Кал ин и ­
на. О п б ы л дели катен, обходителен,
при ветлив, ладил со всеми
л юдьми. В Петербурге у него была четырехкомнатная квартира. Вес
дети уч ились в гимназии.
История его женип,бы была не менее романтичной, чем у дочери.
Тогда оп работал в Тифлисских мастерских. И вот к нему, пришлому
м олодому человеку, в одну прекрасную ночь я вляется сужен ая,
сбежавшая из дома с выкинутым через окно узел ком с вещами.
Суженой п ет · еще и чстырнад1щти лет, н о у них горячая л юбовь
и вера в счастл и вую звезду. Суженую зовут От,гой, фамилия у нес
украинская - Фсдорспко, се отс1\ вырос и жил в Грузии, его
мать была грузи н кой. Женат был на немке, из ссм 1,и колон истов.
Так что юная жена Аллилусва свободно говорила 1 10-нсмсцки
и по-груз и нски.
.
Стал ин знал рабочего Алл илусва давно, еще с кон щ1 90-х годов.
Встрс•1ался с н и м в Тифл исс и Баку. В 1 9 10 году, когда Стали н
нелегал ьно поки нул свою очсрс;�ную ссылку в Во1ю1'дс и приехал
в Петербург, он остановился па к1�артирс у Сергея Я кош1сви•1а и Олы·и
Евгеньевны. Сосланный затем в туруханскую тай гу, он 11оддсржи вал
связь с полюбивши мся ему питерским рабо•шм. Ссрдобол ы1ая
Ольга Евге н ьевна посылала одинокому грузину п осылки с теш1 ыми
вещам и, ден 1,ги.
Фсвраш,ская рсвол ю1\ия
1 9 1 7 го;(а освободила Стал и на из
сибирской ссыл ки. Он приехал в Петроград. Куда было идти
одичавшему в тайге
человеку,
оказавшемуся
без
сре;\ств к
существова н и ю, без крыши над головой, без куска хлеба? Он
направился н а квартиру к старым з наком ым. Аллилусвы приняли
его тепло, приютил и, обогрели. Днями он где-то 11ро11адал, возв­
ращался домой поздно. Его всегда ЖJ\ал и горячий чай с бубликами
и пеподдсл ы 1 ы й интерес сестер к
мол•1аливому,
чаще
всего
угрю мому рсвол ю1\ионеру. В и юл ьские дни 19 1 7 года в квартире
Аллилуевых несколько сугок скры вался Ленин, которому отвел и
малеш,кую комнатку гимназистки Нади. О н а в это время жила за
городом, па да"Iс у И . И . Ра;\•1енко.
После Октябрьской револ юl\И И Стал ин стал членом перво­
го С оветского 1 1равитсльства - наркомом по J(елам на1\ионаm,­
постей. Окон•1 и m шш ги м наз и ю На)(еЖ)(а Аллилусва работает у нс1·0
в ап парате секрет� ршей. В на•1а;1с 1 9 1 8' 1·о;щ 1 1 равительство 11ереезжает

110


п Москву. Пришлось и Надежде перебираться в старую столи 1 \у. Здесь
недавняя гимназистка с 11олудстскими глазами сос;\и няст свою
сую>бу со Ста;1и11ь1м, уже прошедшим суровую школу жиз ни. Свадьбы
не было - тогда в срспе болыпспиков их 11с принято было устраиват1>.
Она нс стала менят1> фамилию, оставила свою, дсви•1ыо. В М оскве
псту11ила в партию, ездила с мужем 11а Царш�ынский фронт. П осле
работала п секретариате Сов11аркома и ли•1 ном секретариате Лсни 11а,
была у него дежурным секретарем в Горках.
Л юбопытная дсташ>: п 1921 ГОJ\У во время 0•1срс;1ной • 1 истки се
искл ю•1или из партии с формул и ровкой «За недостаточ ную общес­
тпснпую ДСЯТСЛ Ы I ОСТЬ». и это несмотря на то, ' !ТО 011'1 COCTOНJla
·
п ли•шом секретариате Владимира Ильи•1а! Н равы в те времен;.� был и
строгие, 1 1облажск пс делали никому. И все же Л ен и в счел
необходимым обратиться к руководителям ком иссии 1 1 0 •шсткс
А. А. Соль цу и П. А. Залуцкому с письмом, с•1итая своим доm·ом
довести до сведения комиссии обстоятельства, оставшиеся неизвес­
тными «ввиду молодости Нансжды Сергеевны Аллилуевой».
«Л и11но я,
сообщал Ленин, - наблю;щл се работу как
секретарши в Управлении делами СНК, т. с. м н е 011ен ь бл изко.
С•1итаю, однако, необходимым указат�" •по всю ссмыо Аллилусвых,
т. с. отца, мать и нвух дочерей, я знаю с псрио;1а J\O О ктябрь­
ской рсволнщии. В частности, во время и юJI I,ских пней, ко1·;1а
мне и Зин о в1,сву прихонилось прятап,ся и онасность была 0•1сш,
велика, меня прятала именно эта семьи, и вес четверо, 1 1ол ьзуяс1,
полным доверием тог;1ашних большевиков-11артий1�св, нс тол1,ко
прятали нас обоих, по и оказывали целый рян конс11ирати вных услуг,
без которых пам бы нс удалось уйти от ищеек Ксренско1·0».
Н адежду Аллилусву в партии восстановили. В 1 9 2 1 году у нес
родился сын Василий, этим, вини мо, и объясняется се то1ла 1 1шш1
« нсдостато•шая общественная дсятсл ьнос1ъ».
П осле ко1Р1ины Ленина она 1 1срсходит на работу в рс;щю�и ю
журна;1а «Революция и кул ьтура», который изнавался 1·азстой
«П ращ\а», потом поступает в Промышленную аканемию, отку;щ
се отозпали и папраnили в Московский горком партии. В ака;1смии
она училась на факушпстс искусствен ного волокна. Там же уч ил ис1>
се приятельницы - жена А. А. Аннресва Дора М оисеевна Хазан и
Мария Маркоnна Каганович. Секретарем партий ной я11ейки у них
был молоной Хрущев, приехавший из Донбасса. HaJ\CЖJ\a Алли­
лусва была избрана студентами группоргом.
·

111


Н икита С ергеевич подробно описы­
вает п ериод учеб ы в Промышленной академии. Рассказ ы вая об
о бед ах у Сталина, от мечает, что Надежда С ергеевна по характеру б ыла
мягче, добрее, чем ее м уж. (<Когда она училас ь в Пром ы шленной
академии, то очень мало людей з нали, что она жена Сталина.
Алл илуева и Алл ил уева. У нас еще один бьш Аллилуев - горняк. Н адя
н и когда не пользовалас ь доступны ми ей привил егиями. О на ни когда
не ездила в П ромышленную академию на машине и не уезжала из
академии в Кремль на машине . Нет, она приезжала трамваем. О на
ничем н е выделялас ь в массе студентов. О граниченн ы й круг людей
з нал, . чт о Аллилуева - жец а Стали н а . Это б ыло умно с ее сторон ы
- н е показыват ь , что она близ ка к человеку, которы й в п олитичеёком
мире среди друз ей и врагов сч итается человеком «н ом ер один» .
О том, что Сталин и его жена б ыли раз ны ми п о характе­
ру л юдьми, с видетельствует и Б . Бажанов: « Надя н и в чем не
б ьш а похожа на Сталина. О на была оч ень хорошим , п орядочн ы м
и ч естным человеком. О на не была красива, но у нее было милое,
открытое и с импат ич ное лицо ...
...Когда я познакомил ся с Надей , у меня б ыло впечатл ен ие, что
вокруг нее ка кая-то пустота - жен щин- подруг у нее в это время
как-то не б ыло, а м ужская публи ка боя лась к ней п риближат ься
- вдруг Сталин заподозрит , чт о ухаживают за его женой , - сживет
со с вету. У м еня б ьшо явное о щущение, что жена п очт и диктатора
нуждается в самых простых человеческих от ношен иях ...
...Домашняя ее жизнь была трудна. Дома Сталин б ыл т иран. П ос­
тоя нно сдерживая себя в деловых отношениях с людьми, он не
цер емонился с домашними. Не раз Надя говорила мне, вздыхая :
(<Трети й день молч ит , ни с кем не разговаривает и не отвечает, когда
к н ему обращаются ; необ ыч а йно тяжел ы й человек». Но разгово­
р ов о Сталине я старался из бегат ь - я уже п редставлял себе, что т акое
Сталин, бедная Надя т олько начинала,
видимо,
откры ват ь
его
б
ла
ь
и
ь
и
аморальност
сама верит ь в эт и
есчеловечност
пе хоте
открытия».
Л ич ная жизнь, эт о , ко н ечн о же, в первую очередь семья .
О чевидно, вскоре п осл е переезда в М оскву Н адежда п о няла , что
в жизни мужа ей от вед ен о до обидн ого мало места. Н и с ней, н и
с д етьми ему н екогда б ыло об щат ься . А у них в кремле вско й квар­
т ире, а пот ом и на дач е всегда было п ол н о народу - родственн ики ,
В с воих вос поминаниях

1 12


друзья, знакомые. Комнаты звенели детск и м смехом - к Васил и ю
и Светлане приходило много маленьких гостей из соседних квартир.
В 1919 году семье Сталина выделили дачу в Зубалове. В 1932
году, после конч и н ы жены, он переменил квартиру в Кремле
и построил новую дачу в Кунцеве. Дом в Зубалове не строили
по и ндивидуальному проеКту, тогда еще так п е делали , это приш­
ло с годами. Просто воспользовались брошенной усадьбой , благо их
тогда в Подмосковье пустовало много. Усадьба называлась п о имени
'
бывшего хозяина - нефтепро м ы шленника Зубалова, владевшего неф­
теперегонными заводами в Баку и Батуми. Здесь же, н еподалеку,
поселились А. И. М и коян, К. Е. Ворошилов, Б. М. Шап о ш н и ков.
Надежда Сергеевна работала, с детьми занималась няня, но п о
вечерам и в выходные дни мать старалась уделять как м ожно бол ьше
внимания сыну и дочери. До 1929 - 1930 годов, по восп о м и наниям
Светланы Аплилуевой, мать сама вела хозяйство, получала пайки
и карточки, и ни о какой прислуге пе могло быть и речи. В о вся ком
случае, в доме был нормальный быт, которы м руководила хозяй ка
дома, и никаких признаков присутствия в доме чекистов, охра н ы
тогда еще
не было. Единственный, охранявший ездил тол ько
со Сталиным в машине и к дому ни какого отно шения пе и м ел, да
и пс подпускался близко. Более того, Стал ин в то время ходил
по московски м ул ицам без всякой охраны, как обыкновен н ы й человек.
Летом в Зубалове всегда было людно. Здесь часто жи вал
Бухарин, наполнявший весь дом животными, которых очень л юбил.
Он и грал с детьм и , учил няню ездить па велосипеде и стрелять
из духового ружья. Надолго приезжал Г. К. О рнжоникидзе, которы й
очень дружил со Сталиным. Бл изкими подругам и были их жены.
Появлялся Буденный с
гармошкой,
под которую Jiюбил п ет ь
Ворошилов. Изредка подтяги вал и хозяин, у него, оказывается, был
высокий и чистый голос, хотя говорил он, наоборот, глуховато и
негромко.
Признанной главой дома была хозяйка. Только ей одной
удавалось объединить и
как-то сдружить м ежду собой
всех
,
разношерстных и разнохарактерных родственн иков. М ногие знавшие
ее люди отмечают, что наряду
с
привлекател ыюстыо,
умом,
необыкновенной дел икатностью опа обладала большой твердостью,
упорством и требовательностью в том, что е й казалось непреложным .
Подчерки вая незави с и мость е е характера, приводят такой при мер:

1 13


в 1927 году, во время ожесточенной борьбы Сталина с Троцким , когда
Троцк и й и З и новьев были исключены из П а тии и покончил с собой
их видный сторонн и к дипломат А. А. Иоффе, на похоронах за его
гробом в ч исле провожавших в последни й путь шла Н адежда Алли­
луева.
Родствен н и ков у Надежды Сергеевн ы было много, и они не
обделяли ее свои в н и манием. Объявив себя мужем и женой,
супружеская пара перевезла в Москву родителей Надежды. Сергей
Я ковлевич и Ольга Евгеньевна Аллилуевы жили в кремлевской квар­
тире Стали на, на лето перебирались в Зубалово. После смерти
Надежды в 1932 году Сергей Яковлевич сник, совершенно ушел в
себя, подолгу не выходил из своей комнаты. Жил попеременно то
в З убалове, то у старшей дочери Анны. Потом засел за воспоминания,
которы е вышл и в 1946 году. Напечатанными он их так и не увидел
- умер в 1945 году почти в восьм идесятилетнем возрасте. В отличие
от сдержанного, деликатного супруга Ол ьга Евгеньевна была натурой
темпераментно й , влезала во все бытовые мелочи, бурно выражала
свой восторг и свое недовольство. Умерла она в 1951 году от сте­
покардического спазма, было ей 76 лет. После неожида нной конч и­
ны младшей дочери старики жил и пороз нь, и каждый встретил свой
смертны й час отдел ьно друг от друга. Так же стоически переносили
о н и удары, вал и вш иеся на семью один за други м.
Удары обрушивал ись с сатанинской методичностью, как будто
кто-то специально з адался цел ью вы рвать этот большой и креп кий
род с корням и.
Чудовищный замысел начался с уничтожения
молодых побегов семейного древа Аллилуевых. После трагической
кончи н ы Надежды рок указал кровавым перстом на ее старшего брата
Павла и его жену Евген и ю Александровну. Павел Сергеевич,
похож и й
н а младшую сестру и внешне, и внутренне, только,
пожалуй, более мягкий и п одатливый, стал,
как
пи странно,
профессионал ь н ы м воен ным. Не он выбирал профессию - она
его в ыбрала. Началась революция, гражданская война, и он взял в
руки оружие. Воевал под Архангельском, в Туркестане.
После окончания гражданской вой ны по указанию Ленина его
послал и с экспедицией Урва1щева на Крайний Север - искать руду,
угол ь. Н а реке Н орилке экспедиция обнаружила огромней шие
запасы каменного угля и железной руды. Павел Аллилуев вместе с
Урванцевым забивали первые кол ы ш ки в основание будущего города

1 14


Норильска. В конце двадцатых годов он с семьей уехал в Германию
в качестве военпреда. В 1938 году, выйдя на работу после очередного
отпуска, он не узнал своего управления:

в его отсутствие арестам

подверглось большинство его сотрудников. Служебные помещения
опечатаны, в коридорах зловещая тишина. Генералу Аллилуеву стало
плохо, и он умер в своем кабинете от сердечного спазма. Через
десять Лет, в 1948 году, эту внезапную смерть вспомнит Берия и
использует ее против вдовы Павла Аллилуева Евгени и Александров­
ны. Ей предъявят обвинение в отравлении мужа и запрячут на десять
лет в одиночку, откуда ее освободит 1954 год.
Не менее трагична

и

судьба

старшей

сестры Анны.

Как

и

Надежда, она рано вышла замуж. Ее супругом был Станислав Фран­
цевич Реденс -

польский

Дзержинского. Реденс работал
Тбилиси

он повстречался с

большевик,
в

ЧК

на

давний

Украине,

сподвижник
в

Грузии.

В

Берией и сразу не понравился ему.

Лаврентий Павлович сделал все возможное, чтобы выжить Реденса
из Грузии. Бьш найден благовидный предлог - перевод в московскую
ЧК.

На первых выборах ·в Верховный

Реденса

Совет

СССР

в

1936

году

избирают депутатом. Но в 1938 году в Москве появляется

Берия. Реденса сразу же откомандировали в Казахстан , и он с семьей
переехал в Алма-Ату. Пробыл там
Москву.

недолго - вскоре его вызвали в

Ехал с тяжелым чувством. Оно оправдалось - к семье он

уже не вернулся.
· Его жена Анна Сергеевна с детьми переехала в Москву. Еще был
жив Павел, который пытался вступиться за Реденса, даже поссорился
на этой почве со Сталиным, но тот был непреклонен. Как пишет
Светлана Аллилуева, отец не терпел, когда вмешивались в его оценки
людей. Если он выбрасывал кого-либо, давно знакомого ему,
своего сердца, если
«Врагов»,

из

переводил в своей душе этого человека в разряд

то невозможно было заводить с ним

разговор

об этом

человеке. Сделать «обратный перевод» его из врагов, из мнимых
врагов, назад - он не был в состоянии и только бесился от подобных
попыток. Ни Павел Аллилуев, ни Алеша Сnанидзе не могли тут ничего
поделать, и единственное, чего они добивались, это потеря контакта
со Сталиным, утрата его доверия. Он расставался с каждым из них,
повидав их в последний раз, как с потенциальными собственными
недругами.
Реденса расстреляли, и Сталин сам безжалостно сообщил об этом

1 15


его жене.

После

этого

Анну

Сергеевну

перестали

допускать

в

Зубалово и тем более в кремлевскую квартиру Сталина. · Старики
Аллилуевы, потрясенные смертью уже двоих детей, оплакивали зятя,
пытались, как могли, поддержать старшую дочь. Наивная,

как все

честные люди, Анна Сергеевна просила помощи у старых друзей мужа
-Ворошилова, Молотова,

Кагановича. Она не

расстрелян. Ее принимали,

угощали чаем,

верила, что Реденс

старались

утешить

-

и только. Помочь никто не мог.
В

1947

году

вышла

написанная

о революции, о семье Аллилуевых.
пришел в бешенство.

Академик

ею

книга

воспоминаний

Ознакомившись с ней, Сталин

Федосеев разразился разгромной

рецензией в «Правде». По резким формулировкам можно безошибоч­
но догадаться, с чьих слов она сочинялась. Все испугались, кроме
ее самой. Не обращая внимания на грубый окрик, она собиралась
продолжить работу над

воспоминаниями.

Не

удалось

-

в

1948

году вместе с вдовой брата Павла она получила десять лет одиночного
заключения.
В ернувшись в

1954

году из тюрьмы, Анна Сергеевна не узнавала

своих взрослых сыновей, сидела днями в комнате, равнодушная ко
всем новостям: что умер Сталин, что не существует больше заклятого
врага их

семьи Берии.

О н а умерла в

1964

Тяжелая форма шизофрении поразила ее.

году в больничной палате.

тюремной одиночки она

боялась

запертых

несмотря на протесты, ее

запирали

на

извещение

о

что .

В больнице,

ночь. Однажды утром ее

обнаружили мертвой. До последних своих
Реденс жив, несмотря на то,

После десяти лет

дверей.

ей

дней

она

прислали

верила,

что

официальное

его посмертной реабилитации.

Злой рок будто преследовал семью Аллилуевых. Еще до трагедии
с Надей судьба сло м ила ее брата Федора. Это был способный молодой
человек, имевший склонности к математике, физике, химии. Его взял
к себе Камо, знавший родителей Федора еще по Тифлису. Увы, то,
что могли выдержать

сам

Камо,

руководитель

и его друзья, другим . оказывалось

не

Федор Аллилуев. Уж

велика

нагрузка
вали,

слишком

на доброго, умного юношу.

что

Камо любил устраивать

под

боевых

дружин,

силу.

Не

была

психологическая

Он сошел с

выдержал

ума.

и

Рассказы­

испытания своим бойцам.

Однажды он инсценировал налет на отряд. Все разгромлено, все
схвачены и связаны, на полу -окровавленный труп командира, рядом

116


валяется его сердце -окровавлен ный комок. Что будет делать боец,
захваченный в плен? В результате сильней шего
нервного
пот­
стал полуипвалидом. Всю жизнь он не работал,
рясения
Федор
п олучал пенси ю. Он стал жертвой револ юции,
которой отдал
молодость, здоровье, талант. Кто знает, может, в кабинетных заня­
тиях он был бы куда ей полезнее, чем в отряде боевиков. Н о кто
знает путь своей судьбы?
О судьбе Алеши Свапидзе страна узнала из выступлен ия Хрущева
па XXII съезде. И мя этого старейшего кавказского бол ьшевика после
расстрела было вытравлено из народной памяти, вы марано из всех
учебни ков и кни г. «Алеша» - это его партийная кличка. Настоящее
и мя - Александр Семенович Сван идзе. Он был род н ы м братом
первой жены Стал ина. Александр Семенович имел европейское
образование, до революции учился на средства партии в Й енско м уни­
верситете, знал западные и восточ ные языки, эконо м и ку и особенно
финансовое дело. Когда началась первая м ировая вой на, он учился
в Германии, где его интернировали. После революци и в Росси и
отпустили домой. Возвративш �:� сь в Грузи ю, оп стал членом Ц К
и первым наркомфипом республи ки. Е г о женой бы.Па Мария Ани­
симовна Корона, дочь богатых родителей, окончившая
Высшие
женские курсы в Петербурге и консерватори ю в Тифлисе, певшая
в грузинской опере. Сына своего они назвали Джонрид - в честь
американского журналиста. Джонику досталась несчастная судьба.
Александр Семенович
Сванидзе
скол ько-нибудь
крупных
политических, парти йных постов не занимал. Его сферой деятел ьнос­
ти были финансы. Работал в Берлине, Лондоне, Женеве. П оследние
годы до ареста возглавлял в Москве Внешторгбанк. И его захватила
в свой кровавый водоворот беспощадная волна репрессий. Арес­
тован ный в 1937 году вслед за Реденсом, он не приз навал за
собой никакой вины, не просил прощения у Сталина,
который,
кстати, знал его с детства и был с ним очень бл изок, не обращался
к нему с мольбам и. Одновременно арестовали и его жену, Мари ю
Аниси мовну. Обоим дал и по десять лет. Срок они отбы вали в раз н ых
лагерях. Сванидзе - под Ухтой, его жена - в Дол и нском, в Казахстане.
Их сына Джоника приютила у себя его бывшая восп итательница,
работавшая теперь па швейной фабрике, и эти м спасла его. По сви­
детельству Светланы Аллилуевой, Джоника хотел было взять к себе
ее брат Я ков, но его жена возразила: мол, у него есть более бл изкие

117


родственники. Но их уже не было: сестру Александра Семеновича,
Марико, тоже арестовали, и она очень быстро погибла в тюрьме.
Попал
в заключение и брат Марии Анисимовны, на помощь
которого она так надеялась.
Судьба Алеши Сванидзе и его жены была ужасной. Его
расстреляли в 1942 году в возрасте 56 лет. Сообщения о смертном
приговоре, вынесенном мужу, Мария Анисимовна не перенесла,
она скончалась от разрыва сердца.
Сохранилась фотография 1907 года. На ней - обросший бородой
Сталин с родственниками первой жены Екатерины Сванидзе у ее
гроба. Лицо овдовевшего супруга бесстрастно. На нем не видно
печати скорби, горя и других человеческих чувств, присущих даже
суровым людям в минуту прощания с навсегда ушедшим близким
существом. Неужели Сталину
были
неведомы
великодушие,
сострадание, терпимость, человечность?
Сообщая
эти факты,
предоставляем возможность самим читателям судить о структуре его
морали, о тех брешах и провалах, которые образовались на месте
сочувствия, благодеяния, раскаяния, искупления.
Бедная Надежда! Она-то, наивная гимназистка с полудетскими
глазами, безуспешно пыталась найти, затронуть в супруге хоть
какие-то струны человеческих чувств. Напрасно. Даже трагедия
старшего сына его волновала постольку, поскольку он боялся
компрометации своего имени, отмечает Д. Волкогонов. Душевная
скупость Сталина, переросшая в исключительную черствость, а затем
в безжалостность, стоила жизни жене и исковеркала судьбы его детей.
Светлана Аллилуева вспоминает, что отец относился к своему
старшему сыну Якову незаслуженно холодно, и тот сильно страдал
из-за этого. Яков жил в Тбилиси довольно долго, воспитывался
у тетки, сестры матери, Александры Семеновны. Потом юношей,
по настоянию своего дяди Алеши Сванидзе, приехал в Москву,
чтобы учиться. Яков бьш только на семь лет моложе своей мачехи,
которая много делала, чтобы скрасить его нелегкую жизнь, ведь его
мама умерла, · когда мальчику было всего два года. Характер ему,
видно, достался от матери, он не был честолюбивым и резким, как
отец, считавший его слабым человеком.
Когда Яков решил жениться, отец не захотел слышать о браке,
не желал ему помогать. Выведенный из себя самодурством отца, Яков
пытался застрелиться. К счастью, пуля прошла навылет, и он остался

1 18


жив, хотя долго болел. Сталин, узнав об :лом, издевательски бросил
ему: «Ха, не попал!» Отношения у них совсем разладились, и Я ков
уехал в Ленинград, жил там в квартире Аплилуевых, работал
и нженером, он ведь окончил в Москве И нститут инженеров
железнодорожного транспорта.
В 1935 году Я ков приехал в Москву и поступил в Артиллери йс­
кую академию. Военным оп стал по желанию отца. Жил отдельно,
вторично вступил в брак - первый распался. И вторая жена, Юл ия
Исааковна Мельцер, Стали ну не понравилась. З ная это, Я ков навещал
квартиру отца весьма редко и всегда с напrяжснием ждал его п рихоJ(а
домой. Они были слишком разными людьми, чтобы сойтись душев �ю.
О н ушел па фронт па второй день вой ны. Их часть оп1 равили
в Белоруссию, территори ю которой уже сжи мали тан ковые кл и 1 1 ы1
врага. Вскоре известия от него перестал и поступа�ъ, и его слеJ(
затерялся. Наконец стало известно, что он попал в плен.
Старшин сын Сталина оказался знач ительно более сильной
л ичностью, чем думал о нем отец. П ройдя все круги ада в немецких
концлагерях, о н н е стал предателем. Напрасно Стал и н боялся, что
Я кова используют в пропагандистских целях. И тем не менее о н
д ал санкцию на арест его жены Юлии, которую продержал и в тюрьме
до вес н ы 1943 года, когда выяснилось, что она не и мела отношения
к этому несчастью, да и само поведение Я кова в плену убедило, что
он достойно там держался и мужественно при нял смерть.
П о словам Светланы Аллилуевой, зимой 1943- 1944 года, уже
после Сталинграда, Сталин сказал ей вдруг в одну из редких тогда
встреч: «Немцы предлагают обменять Я шу на кого-нибудь из своих ...
Стану я с ними торговаться! Нет, на войне - как па войне».
Этим самым, заключает она дальше, он бросил Я шу на произвол
судьбы ... Это весьма похоже на отца - отказы ваться от своих, забы вать
их, как будто бы их пе было.
Не менее трагична и судьба младшего сына Сталина - Васил ия.
Известный футболист Н. Старостин в своих записках п и шет,
что Василий Стали н п олучил звание генерала в 1 8 лет. Это н е
совсем точно. Л ич ное
дело
генерал-лейтенанта
В.
И.
Ста­
л и н а свидетельствует о том, что войну он начал капитаном. В
двадцать лет ему сразу присвоили звание пол ковни ка. Через четыре
года оп стал генерал-майором, а еще через год - генерал-лейтенантом.
Н о и это говорит о многом . Его поп росту тащили за уш и наверх,

119


с
не считаясь ни с его годами, ни со способностями,
ни
недостатками, - старалис ь угодить отцу. Самый молодой генерал
в мире, как отмечает Н . Старостин, был хроническим алкоголиком .
С сем и до восьми утра с ним еще можно было обсуждать что­
то на трезвую голову. Потом он приказывал обслуге: «Принесите!»
Все уже з нали, о чем речь. Ему подносили 150 граммов водки
и три куска арбуза. Это было его любимое лакомство. Больше он
н ичего не ел. Вокруг него постоянно крутились люди, которые
устраивали свои личные дела: «Пробивали» себе квартиры, звания,
служебное повыш ение. Молва о нем шла та кая, что если попадешь
к н ему на прием, то он обяз ательно поможет.
Ра зномастные чиновники н е давали ему прохода: он наив­
но выполнял бесчисленное количество просьб оборотистых людей,
которые его использовали. Все вопросы обычно решалис ь с помощью
одного и того же приема - адъютант поставленным гол осом сообщал
в телефонную трубку: «Сейчас с вами будет говорить генерал Сталин!»
Пока на другом конце провода приходили в себя от произнесенной
фамилии, вопрос бьm практически исчерпан. В асилию нравилась
роль вершителя судеб, в этом он пытался подражать отцу. Н е
п риученный даже к минимальным умственным усилиям, он не был
расположен к серьезной деятельности.
Ему разрешалось все - автомобили, конюшни, псарни, огромные
дачи, где устраивались невиданн.ые кутежи. Ему дано бьuю право
распоряжаться огромными. суммами , и он не з нал цены деньгам.
Беспутн ый образ жизни, жестокост ь и несправедливость к сослужив­
цам и ко мандирам , которых о н убирал с дороги и нередко упекал
в тюрьму, привел и к полнейшей деградации личности. И о н стреми­
тельно покатился вниз. Уже через двадцать один день после смер­
т и отца генерал-лейтенант В. И. Сталин б ыл уволен из армии в
возрасте тридцати двух лет без права ношения военной формы.
После этого с идел в т юрьме, б ьm сослан в Каз ань, где и умер, ос­
тавив после себя четверых жен и семеро детей.
Н ельзя не согласить ся с Д. Вол когоновым, который в связи с
эти м з амечает, что на примере этой беспутной (и несчастной!)
судьб ы м ожно еще раз убедиться : злоупотребление властью калечит
все в окружении, в том числе и собственных детей. Та к уже быва­
ло в истории. Цезари, достигая высот владычества, часто оставляли
после себя детей, хилых духом и плотью, морально убитых еще при

120


жизни диктатора торжествующей безнравственностью.
Не сумел «Вождь всех времен и народов» воспитать патриоткой
Родины и свою любимицу - младшую дочь Светлану. У несчас­
тной женщины неудачными оказались все ее четыре брака, два
из которых бьши с иностранцами. У Сталина была необъяснимая,
прямо-таки патологическая страсть поскорее упрятывать своих род­
ственников за решетку. Такая участь постигла отца первого мужа
Светланы Григория Морозова. Еще раньше
не
м и новала опа
известного кинорежиссера и журналиста А. Я. Каплера, в которого
посмела влюбиться
его дочь-школьница. Каплер получ ил пять,
потом снова пять лет в страшных лагерях под Интой.
С первым мужем Светланы, Григорием Морозовым, Стали н
не встретился ни разу, твердо сказав, что этого не будет. И слово
свое сдержал.
Он всюду видел врагов. Это было уже патологией, это была
мания п реследования - от опустошения, от одиночества. На вопрос
дочери, в чем же была вина ее теток, которых i;i 1 948 году п осади.л и
в тюрьму, Стал ин ответил: «Болтали много. З нали слишком много,
- и болтали слишком много. А это на руку врагам ...» Оп был п редел ьно
ожесточен против всего мира.
Чем это' вызвано? Особенностями деспотического характера,
эгоцентризмом или каким-то другим скрытым пороком? Беспри­
чинную жестокость диктатора
даже
к
своим
бл ижайшим
родственникам пытаются объяснить психическим заболеван ием паранойей. Кандидат медицинских наук В. Д. Тополянский в одном
из номеров «Огонька» рассказал о загадоч ной смерти известного
русского психиатра Бехтерева. Кончина последовала в 1927 году
в Москве после окончания работы первого Всесоюзного съезда
невропатологов
и психиатров. Человек богатырского здоровья и
невероятной энергии, о котором в профессорских кругах говорили
«неутомим, как Бехтерев», всемирно признанный ученый, работав­
ший без развлечений и домашнего отдыха по 18 часо в в сутки,
вдруг погибает от «случайного» желудочпо-кишечпого заболевания
и даже не в больнице, а в •�ужом доме. Начало заболевания связано
как будто с посещением Малого театра, где после осмотра музея
академику приготовили что-то вроде импровизированного приема например, чая с пирожными.
Версия об отравлении п ирожн ыми жи вет более шестидесяти лет

121


и передается от одного поколения врачей-психиатров к другому.
По мнению В. Д. Тополянского, п одтвердившего эту версию на
основе хро н и ки сенсации 1927 года, осевшей в подшивках тогдашних
газет, в ее пользу свидетельствует то, что патологоанатом ическое
исследовани е тела скоропостижно скончавшегося Бехтерева пс
п роизводилось, а это пр�' ншоречило существовавшему в те годы
положению, требовавшему
обязательного
судебно-медицинского
вскрытия во всех случаях скоропостижной смерти. Странным было
решени е и о немедленной кремации тела - это сделали почему-то не
в Ленинграде, где жил
Бехтерев,
а
здесь же,
в
Москве.
Беспрецедентным был и акт вскрытия пря мо па частной квартире,
где умер академи к, его черепа и извлечения м оз га, который был
передан на временное хранение в П атологоанатомический институт.
П очему такая спешка? В 1 927 году Крамер, профессор кафедры
нервных болезней 2-го М ГУ, осматри вает Стал ина по поводу
развивающейся атрофии мышц левой руки. Диагностические слож­
ности и особая ответственность за любые промахи в лечении
п обуждают Крамера предложить консульта1�ию Бехтерева. Стал ин
колеблется, но вспо м и нает, что Бехтерев консуш,тировал больного
Лени на, и в середине декабря даст согласие. Тог;1а Крамср отп­
равляет Бехтереву телеграм му с просьбой позвон ить по приезде в
М оскву.
Несколько дней каждый из них занят своими делами. За это
время намечаются наиболее приемлемые сроки консультации - 22
и 23 декабря во второй половине дня. Не исключено, что Бехтерев
осматривал Стал и на дважды. Как протекает беседа прославленно­
го вра'Iа и крайне трудного пациента, наверное, никогда не узнать.
Но м ожно утверждать,
что Бехтерев, блестящий психотерапевт,
при больном произносит л и ш ь слова
ободрения.
Свой
оше­
ломляющий психиатрический диагноз
«паранойя» 011 сообщает
только врачу, пригласившему его на консультацию, и уезжает в театр.
Неизвестно, каким
образом
Стал ину удается усл ы шать
закл ючение Бехтерева. Но с этого м гновения Бехтерев обре•1ен, а
его диагноз причислен к разряяу госупарственных тайн. Ярость
Стал и н а усугубляется отчетливым пониманием того, пасколько
взры воопасна эта и н формация в руках участп иков оппозиции, ведь
Бехтерев - член Ленинградского
совета
вполне
способен
подел ит1,ся ею с Зинов1,евым.

122


Какое же содержан ие в кладывал Бехтерев в понятие « паранойя»,
задается вопросом автор публикации. Ведь этим греческим словом
можно о пределить и тяжел ый психоз со стойким бредом , и особый
вид психопатии со склонностью к образован и ю так называемых
сверхценн ых идей и прежде всего об особом значении собствен ной
личности. Наиболее вероятно, полагает исследовател ь, что Бехтерев
и м ел в
виду и менно
психопатию,
когда человек сохраняет
способность к логическим действиям. Лживость и л и цемерие,
непомер ная жестокость и стремление завуалировать свои м отивы
«высшей целью», крайн и й эгоцентризм в сочетании с пе менее
крайней подозрительностью позволяют властителям «Нероновского
типа», как говорил Бехтерев, даже убивая, оставаться убежденными
в своей правоте: «вину они переносят на свои жертвы».
В месте с тем нельзя не согласиться с В.Д. Тополя нским: не и мея
истории болезн и и полноценных архивных дан н ых, трудно судить о
правомерности диагноза, якобы п оставлен ного Бехтеревым. Хотя".
Обратимся снова к воспоминаниям Светланы Аллилуевой.
Описывая сцену похорон матери, она отмечает, что отец быJI
потрясен ее смертью и разгневан. Когна он пришел проLцаться
на гражданскую панихиду, то, подойдя на м и нутку к гробу, вдруг
оттолкнул его от себя руками и, повернувш ись, ушел прочь. Н а
кладбище не поехал. Он считал, что жена ушла о т него как его
л ичный враг. То есть расценил ее смерть нс как свою ви ну, а как
предател ьство по отношению к себе. Ну как тут не вспом ниТI,
бехтеревское о пределение параноиков - «Вину они переносят на свои
жертвы»?
Ну а теперь
перейдем
непосрепствен но
к
выяснению
обстоятел ьств смерти НадеЖJ\Ы Сергеевны Аллилуевой. Экскурс
в атмосферу сем ьи, трагическую участь много•1 исленных родствен­
н и ков кому-то м ожет показаться простран н ы м , отвлекающим от
основной канвы повествования.
Однако
без
уточ нения
этих
деталей, характеризующих поведение Сталина как мужа и ОТI\а, не
обойтись: они помогают понять
истоки
семей ной
драмы ,
приведшей к неожидан ной развязке в ночь с восьмого н а девятое
ноября 1932 года.
Какие события предшествовали заклю•1 ител ьному аккорду драмы ?
В нешне вроде бы никаких. Н о Н апежда Сергеевна, по свидетел ьству
близко знавших ее жен щин, была 0•1снь скрытной и самол юбивой.

123


О п а не любила признаваться, что ей плохо. За это па нее обижались
- и м ать, и сестра Анна Сергеевна. Сами они были чрезвычайно
открытые, откровенные - что на уме, то и на языке.
Няня Светланы Аллилуевой говорила ей, что последнее время
перед смертью мать была необыкновенно грустной, раздражитель­
ной. К ней приехала в гости ее гимнази•1еская подруга, они сидели
и разговаривали в детской комнате, и няня слышала, как Надежда
Сергеевна повторяла, что «Все надоело», «Все опостылело», «ничего пе
радует», а приятельница ее спраши вала: «Ну а дети, дети?». «Все,
и дети»,- повторяла Надежда Сергеевна. И тогда няня поняла, что,
раз так, то действительно ей надоела жизнь ...
Были ли до этого семейные конфликты у супругов? Единственный
пока источник
информа1�ии
по данному вопросу
письма
С. Аллилуевой. Так вот, со ссылкой на мамину сестру, Анну Сергеевну,
Светлана утверждает, что в послсннис гоны своей жизни матери вес
чаще приходило в голову уйти от отца. Анна Сергеевна всегда
говорила, что ее сестра была «великому•1с1 1 и 1 (сЙ», •по Сталин был
для пес сли ш ком резким, грубым и невнимательным. Еще в 1926
году у них воз никла первая крупная ссора, и На;1сжда Сергеевна,
забрав детей и няню, уехала в Ленинград к отцу, •пабы больше
пе возвращап,ся. Она намеревалась начать там работать и постепенно
создать себе самостоятельную жизнь. Ссора вышла из-за грубос­
ти отца, п овод был невел и к, но, очевидно, это было уже давнее,
накоплсшюе раздражение. Сталин через некоторое время звонил из
М осквы, хотел приехать «мириться». Но Надежда Сергеевна вернулась
с детьми сама.
О пять же, ссылаясь на Анну Сергеевну, С. Аллилуева пишет, что
в самые последние педели, когда Надежда Сергеевна заканчивала
академию, у нее был план уехать к сеатре в Харьков, где работал
Редепс, чтобы устроиться по своей специальности и жить там. У нес
это было настойчивой мысш,ю, ей очеш, хотелось освободиться от
своего «высокого положения», которое, по словам дочери, ее тош,ко
угнетало. Надежда Сергеевна не принадлежала к числу практических
женщин - то, что ей «давало» ее положение, абсолютно не имело для
нее з на•1ения. Это позволяло женщинам трезвым, рассудительным,
из высшего эшелона власти заявлять, что пе было причин· ей том иться
и страдать. Л юбая из них смирилась бы с •1см угоюю, лишь бы
пе потерять вовеки это дарованное сую,бой «Место наверху».

124


«Все дело было в том, что у мамы было свое понимание жизни,
которое она упорно отстаи вала, - напишет позже С. Аллилуева,
п ытаясь разобраться в психологических при•1инах но•шой драмы.
-Компромисс был не в ее характере. Она при надлежала сама
к молодому поколени ю
революции
к тем энтузиастамтружени кам первых пятилеток, которые
были
убеЖ)\ен н ы м и
строителям и новой жизпи, сами были новыми л юдьми и свято
верили в свои новые идеалы человека, освобожден ного революцией
от м ещанства и от всех прежпих пороков. Мама верила во
все это со всей силой революциоппого идеализма, и вокруг нее
было всегда очень м ного л юдей, подтверждавших своим повснением
ее веру. И среди всех самы м высоким идеалом нового человека по­
казался ей некогда отец. Таким оп был в глазах юной гим назистки
- только что вернувшийся из Сибири «Несгибаемый револ юционер»,
друг ее родителей, таким он был для нее долго, но не всеrла ...
И я думаю, что и менно потому, что она была жен щи н о й умной
и внутренне бесконечно правдивой, она своим сердцем поняла, в конце
концов, что отец - не тот новый человек, каки м оп е й казался в
юности, и ее постигло здесь страшное опустошающее разочарован ие».
К сожалению, в ту осень никого из бл изких, попимающих ее
душу л юдей поблизости не было. Старший брат Павел и семья Алеши
Свапидзе находились в Берлине, старшая сестра Анна с мужем
Реденсом - в Харькове, отец был в Сочи.
Что же действительпо произошло в ночь с 8 на 9 н оября 1932
года? ДА. Волкогонов, автор двухтомной полити•1еской биографии
Сталина, пессимистичен: по его мнению, это тай на, которую е;�ва ли
когда удастся полностью раскрыть. Офи циа.;1ы1ые зая вления и
различные версии известны давно. Но, пожа.;1уй, н и одна из них
п е убедительна, считает он.
Исследователь обнаружил недавно в архиве
л юбон ытны й
документ, адресованный М.И. Калинину, - прошение о помилоnании
Александры Гавриловны Корчагиной, заключенной лагеря па Солов­
ках. П рошение написано фиолетовым карандашом на нескольки?'
листках ш кольной тетради 22 о ктября 1935 года.
Как вытекает из простран ного письма, член партии А.Г.
Корчагина пять лет работала домработнице й n семье Сталина. Ее
арестоnал и, когда один из заключенных, работавший ранее в Кремле,
некто Сипелобоn, дал показания о том, что она гоnорила, будто

1 25


Надежду Сергеевну застрелил сам Сталин. В прошении Корчагина
не очень убедительно отрицает этот факт, ссьmаясь на официальную
версию о "разрыве сердца» своей хозяйки. Упоминаемые в прошении
Буркова, Синелобов,
сожитель
Корчагиной охранник Гломе,
безымянный секретарь партячейки интересовались у домработницы:
почему о причине смерти не указали в газетах? Из прошения видно,
что официальная версия смерти многих не удовлетворила, тем более,
как пишет Корчагина, Сталин тогда же, в ночь смерти, вернулся на
кремлевскую квартиру, видимо, следом за женой. По всей
вероятности, эти разговоры, делает вывод наш известный историк,
дошедшие до Сталина, напугали его, и он решил не только убрать
КорчагиНу, но и фактом ее ареста заставить замолчать всех,
кто что-либо знал об этом деле. Именно замолчать.
В конце 1935 - начале 1936 года судили по-сталински.
Корчагина пишет Калинину, что угрозы следователя Когана прину­
дили ее признать обвинение, а затем она без суда была сослана
в Соловецкий лагерь.
К письму приложено заключение осо­
бо уполномоченного НКВД Луцкого, которое гласит, что А.Г. Корчагина
"проходит по делу о контрреволюционных террористических группах
в правительственной библиотеке, в комендатуре Кремля и др.» На
прошении - лаконичная резолюция М.И. Калинина: «Отклонен». И
дата 8.11.36 г.
Версию о том, что Надежду Аллилуеву застрелил Сталин в
приступе гнева, не захотев больше терпеть своенравности жены,
имевшей твердый характер, в то время разделяли многие. По мнению
ДА. Волкогщюва, и эта версия не выглядит нереальной, учитывая
моральный облик вождя. Не дрогнула же у него ни разу рука, когда
он отправлял на гильотину беззакония своих друзей, товарищей по
Политбюро, боевых соратников по гражданской войне, близких
родственников. Правда, Волкогонов не настаивает на этой версии,
считая, что нельзя исключить и того, что Надежда Сергеевна не
просто устала от бессердечия .мужа, но и выразила таким
трагическим способом свой протест против того, что знала.
Другой историк, Рой Медведев, считает версию о том, что Сталин
сам убил жену, совершенно несостоятельной и не заслуживающей
серьезного разбора и опровержения. Светлана Аллилуева, которая
до шестнадцати лет верила, что ее мама умерла от аппендицита, во
всяком случае, в этом уверяли окружавшие ее взрослые, описывает,
-

126


со слов Двух женщин, видевших покойную сразу же после наступления
смерти, картину, свиде'l:ельствующую . о самоубийстве. Одна из
женщин, Светланина няня, Быкова, которая жила в семье Сталина
с 1926 по 1956 год - до самой своей кончины, незадолго до смер­
ти, когда почувствовала, что недолго осталось ей жить, рассказала
взрослой уже Светлане, как все это слуЧилось почти четверть века
назад. Ей не хотелось уносить с собой эту жгучую тайну, которую
прислуга дала обязательство хранить вечно, хотелось очистить душу,
испо�едаться.
Воспроизведем этот фрагмент полностью. «Каролина Васильевна
Тиль, наша экономка, утром всегда будила маму, спавшую в своей
комнате, - пишет С. Аллилуева. - Отец ложился у себя в кабинете
J:fЛИ в маленькой комнатке с телефоном, возле столовой. Он и в ту
ночь спал там, поздно возвратясь с того самого праздничного
банкета, с которого мама вернулась раньше.
Комнаты эти бьmи далеко от служебных помещений, надо было
идти туда коридорчиком мимо наших детских. А из столовой комната,
где спал наш отец, была влево; а в мамину комнату из столовой
надо было пройти вправо и еще этим коридорчиком. Комната
ее выходила окнами в Александровский сад, к Троицким воротам.
(Если теперь встать около касс театра Дворца съездов и смотреть
чуть правее Дворца съездов, через Александровский сад, то там
виднеется здание Потешного дворца, выстроенного в древнерусском
стиле. У него острая крыша, а в сад выходят окна, - там окна и
маминой комнаты. Я не люблю смотреть в ту сторону ...)
Каролина Васильевна рано утром, как всегда, приготовила завтрак
в кухне и пошла будить маму. Трясясь от страха, она прибежала
к нам в детскую и позвала с собой няню, - она ничего не могла
говорить. Они пошли вместе. Мама лежала вся в крови возле своей
кровати; в руке был маленький пистолет «Вальтер», привезенный
ей когда-то Павлушей из Берлина. Звук его выстрела был слишком
слабый, чтобы его могли услышать в доме. Она была уже холодной.
Две женщины, изнемогая от страха, что сейчас может войти отец,
положили тело на постель, привели его в порядок. Потом, теряясь,
не зная, что делать, побежали звонить тем, кто был для них сущес­
твеннее, - начальнику охраны, Авелю Софроновичу Енукидзе, Полине
Семеновне Молотовой, близкой маминой подруге...
Вскоре они прибежали. Отец все спал в своей комнатушке, слева

127


от столовой. Пришли В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов. Все были
потрясены и не могли поверить...
Н аконец, и отец вышел в столовую. «Иосиф, Нади больше нет с
нами», - сказали ему.
Так мне рассказывала моя няня. Я ей верю больше, чем
кому-либо другому. Во-первых, потому что этот ее рассказ бьm
исповедью передо мной, а простая женщина, настоящая христианка
не может лгать в этом, никогда..»
Вторая женщина, чей рассказ о смерти матери воспроизводит С.
Аллилуева, - П.С. Молотова (Жемчужина). Это близкая подруга
Надежды Сергеевны. Ее рассказ по времени совпал с рассказом няни
- это было в 1955 году. Полина Семеновна сама недавно
возвратилась из Казахстана, где она провела в ссьmке четыре года
( 1949 - 1953).
Молотова (Жемчужина) была тоже на том самом ноябрьс­
ком банкете, где была Надежда Сергеевна и все остальные. Все были
свидетеля1':1и ссоры и ухода жены Сталина, но никто не придал этому
серьезного значения. Полина Семеновна ушла тогда вместе с
Аллилуевой, чтобы не оставлять ее совсем одну. Они вышли,
несколько раз обошли вокруг Кремлевского дворца, гуляя, пока
Надежда Сергеевна не успокоилась.
«Она успокоилась и говорила уже о своих делах в академии, о
перспективах работы, которые очень радовали и занимали,
передает С. Аллилуева рассказ Молотовой. - Отец был груб, ей было
с ним трудно - это все знали: но ведь они прожили уже немало лет
вместе, бьmи дети, дом, семья. Надю все так любили ... Кто бы мог
подумать! Конечно, это не был идеальный брак, но бывает ли он
вообще?»
«Когда она совсем успокоилась, - рассказывала Полина
Семеновна, - мы совсем разошлись по домам, спать. Я была в полной
уверенности, что все в порядке, все улеглось. А утром нам
позвонили с ужасным известием...»
Таким образом, внешним поводом трагической развязки послужил
инцидент на банкете, который тщательно скрывался от огласки более
полувека. Полина Жемчужина, возвратившись из ссылки, первой
поделилась этой тайной с выросшей дочерью ушедшей из жизни
близкой подруги. Собственно, и повода-то не было. Небольшая ссора
на праздничном банкете в честь 15-й годовщины Октября.

128


«Всего-навсего» Стал и н сказал жене: «Эй, ты, пей ! » А она « все­
го-навсего» вскрикнула вдруг: «Я тебе пе Э й ! » - и встала, и при всех
ушла вон из-за стола.
Ей, с ее некрепкими нервам и, совершенно нельзя было п ит ь
вино; оно действовало на нее дурно, поэтому о п а пе л юбила и
боялась, когда пили другие. «Не пей вииа, н и когда пе пей вина!» внушала опа Светлане. Это были отголоски ее вечного спора с
мужем, которы й по кавказской привычке всегда давал детя м пить
хорошее виноградное вино. Может, она уже тогда предугадала
горестную судьбу сына Василия, которого погубил алкоголизм. Н о ,
видно, не само приглашение пить вино, к чему о п а питала Глубокое
отвращен ие, вызвало столь бурную реакцию, а крайне грубая форма
его выражения. «Я тебе не Эй!» - оскорбилась она.
Правда, сцепа, случившаяся на бан кете, подается в разных
вариантах. Кроме описанной выше, существует еще, по край ней мере,
две. Одну из н их приводит· Рой Медведев, который записал се в свое
время от человека, близко знавшего Авеля Енукидзе. Согласно этому
рассказу, 8
ноября в Кремле собралась нс особе ш ю большая
компания большевистских руководителей. Здесь была и Н адежда
Аллилуева, но Сталин запаздывал. Когда он пришел, Н адежда сделала
ему шутливое замечание. Стал ин вспылил и ответил грубо. И ног­
да Стал ин курил не трубку,
а папиросы. В порыве злобы он
неожиданно бросил непотухшую паrrиросу в л и цо жене. Пап ироса
попала в вырез платья. Вытолкнув
ее,
Н адежда вскочила, п о
Сталин, быстро повернувшие�" ушел. П о•пи сразу ушла и Н адежда.
Стал ин поехал на дачу, а Н адежда пошла в кремлевскую квартиру.
Праздн ик был испорчен, Оl�нако хуюнее случ илось через нескош,ко
часов. Позвонили из квартиры Стал ина и вызвал и Авеля Енукид­
зе и Серго Орджоникидзе. Надежда застрелилась. Рядом лежал небольшой
дамский пистолет и пис1,мо, которое, конечно, никто пе посмел
вскрыть. Сообщили Сталину, оп быстро приехал. В идно было, что оп
потрясен, н о молчал. Все условились хранить тайну самоубийства.
В газетах опубликовали фал ьсифицирован н ы й
меди цински й
б юллетень.
Вся прислуга в доме Сталина была заменена.
Н есколько в иной иптсрпрета1�ии подаст эту верс и ю вдова Н .И .
Бухарина М А . Ларина: «В ноябре 1932 г., придя
домой
из
и н ститута, я застала там Н . И . ( Бухарина. - Н .З.). Я увидела его
взволнованного, бледного. Они тепло относил ись друг к другу, Н .И .

5

Тайны кремлевских смертей

129


и Надежда Сергеевна; тайно опа разделяла взгляды Н.И., связанные
с коллективизацией, и как-то улучила удобный момент, чтобы
сказать ему об этом. Надежда Сергеевна была человеком скромным
и добрым, хрупкой душевной организации и привлекательной внеш­
ности. Опа всегда страдала от деспотического и грубого характера
Стали на. Совсем недавно, 8 ноября, Н.И. видел ее в Кремле на
банкете в честь пятнадцатилетия О ктябрьской революции. Как
рассказывал Н.И ., полупьяный Сталин бросал в лицо Надежде
Сергеевне окурки и апельсиновые корки. Она, не выдержав такой
грубости, п однялась и ушла до окончания бан кета. Они сидели друг
против друга, Сталин и Надежда Сергеевна, а Н.И. рядом с пей
( возможно, через человека, точно нс помню). .Утром Надежда
Сергеевна была обнаружена мертвой».
Расхождения, в общем-то, довош,но 1-1 езна11ител ы1ые. Не суть
важно, сколько было окурков. Нс имеет при1щин иал ьного значе­
ния, были ли апельсиновые корки, которые вдруг появились в
рассказе вдов ы Н.И. Бухарина. Это все мело•ш, и они вполне
объясн и м ы. Настораживают и наводят на размышления слова одного
из близких знакомых Авеля Енукидзе, которые записал Рой Медведев.
«Стали н поехал па дачу, а Надежда пошла в кремлевскую квартиру».
С ветлана Аллилусва со слов няни утвсрЖJtает, что отец спал дома.
Давайте еще раз вернемся к ее записям. Итак, две женщи н ы няня и экономка - первыми увидели тело Надежды · Сергеевны возле
ее кровати, в руке был «Вальтер». Они положили тело на постель
и привели его в порядок. Что они начали ;tелать после этого?
Разбудили Сталина? Нет. Стали звонить начальнику охраны,
Енукидзе, подруге Аплилуевой Поливе Жемчужиной.
Странно, пе правда ли? В этой же квартире, совсем недалеко, слева
от столовой спит человек, чью жену тол ько что обнаружили мертвой
с пистолетом в руке, а его не бунят, ему ничего нс говорят.
Странно и то, что в квартиру друг за другом приходят Паукер,
Енукидзе, Жемчужина, врываются Молотов и Ворошилов, а хозяин
беспробудно спит. Всд1, они наверняка звонили в дверь, разго­
варивали в прихожей, захо1tили в комнату, где лежала покой ная,
то есть производили шум. Неужел и муж нс слышал его? «Наконец,
и отец вышел в столовую», - пишет С. Аллилусва. «Сообщили
Стал и ну, он быстро приехал», - читаем в версии близкого друга Ену­
кидзе.

130


Противоречие налицо. Оно бы еще долго мучило историков, если
бы неожиданно оди н из самых авторитетн ых па Западе жур11а.тю13
-американский «Тайм» - пе опубликовал в номере за первое октября
1990 года выдержки из новой книги воспоминаний Н.С. Хрущева.
В эту книгу вошли фрагменты, которые по тем или и н ы м причинам
не попали в прежние вышедшие за рубежом издания, в основу
которых был положен текст, записанный им па пленку. I-J азвание
повой книги - «Хрущев
вспоминает:
пленки
гласl юсти».
П родолжительность магнитофонных записей, положсн11ых 13 се осно13у,
- более ста часо13.
«После смерти Сталина я узнал историю смерти Аллилуе13ой, говорит Н .С. Хрущев. - Ко11еч110, эта история никак документаль­
но не подтверждена. Власик, началь11ик охра11ы Стали на, рассказал,
что после парада все отправилис1, обсдап, к вос1111ому комиссару
Кли менту Ворошилову па его большую квартиру. П осле парадов
и других подобных мероприятий все обычно шли к Ворошилову
обедать.
Командующий парадом и некоторые члены П ол итбюро отправи­
лись туда прямо с Красной площади. Вес выпили, как обычно
в таких случаях. Наконец вес разо11 1лись. Ушел и Сталин. Но он
пе пошел домой.
Было уже поздно. Кто знает, какой это был час. Надежда
Сергеевна 11ача.т1а беспокоиться. О11а стала иска·1ъ его, звонит�, на
одну из дач. И спросила дежурного офи 1�сра, 11ст ли там Сталина.
- Да, - ответил он. - Товарищ Сталин здесь.
- Кто с пим?
О п сказал, что с пим женщина, 11азвал ее имя. Это была жена
одного вое1111ого, Гусева, который тоже был на том обеде. Ког;щ
Сталин ушел, оп взял ее с собой . Мне говорил и, •по она 0•1ен ь
красивая. И Ста.тшп с11ал с пей па этой да•1е, а Аллилуева узнала об
этом от дежурного офи1�ера.
Утром - когда, точно не знаю - Стал ин 11риехал домой, но
Надежды Сергеевны уже не было 13 живых. Она пе оставила никакой
записки, а если записка и была, нам никогда об этом н е говорили.
П озже Власик сказал:
- Тот офицер - неопытный дурак. Она спросила его, а он взял и
сказал ей все.
П отом пошли слухи, что, возмож110, Сталин убил ее. Эта версия

131


н е очень ясна, первая кажется более правдоподобной. 'В коrще
концов Власи к был его охранником».
В пользу версии о самоубийстве говорит и такой факт: в трудную
для Стал и на м инуту родственники жены пе отвернулись от него,
н аоборот, всячески ему сочувствовали, пытались заглушить боль,
п омочь пережить ее.
Ч ерез два дня Каганович собрал секретарей ЦК и объявил, что
Надежда Сергеевна скоропостижно скончалась. А еще через день или
два он опять собрал тех же людей и сказал: Сталин просил
передать, что произошло па самом деле. Это не была естествен ная
с мерть. Аллилуева покончила жизнь самоубийством. «Оп пе сообщил
н и каких подробностей, а мы не занаnали никаких вопросов, вспоминает Хру1цев. - Мы похоронили Аллилуеву. Сталин выглядел
опечаленным. Не знаю, что было у него на душе, но внешне он
с корбел».
Его скорбь была тоже особенной, сталинской. Он думал не о жене,
а о себе. Он чувствовал себя наказанным и не мог попять, почему
ему нанесли такой ужасный удар в спину.
Предсмертное письмо, оставлен ное ему женой, было, видимо,
полно обвинений и упреков. Но 0110 не сохранилось, его сразу же
уничтожили. П редполагают, •по оно было не совсем личным.
Среди номеп i<латурн ых работников в российской глубинке и
особешю среди их жен одно время ходила красивая легенда о том,
будто Стали н каждую неделю приходит по ночам па Новодевичье
кладбище и при свете прожектора по несколько часов в уедине­
н и и проводит над
дорогим
холмиком у замечательного
надгробного памятни ка. Это не соответствует истине. На могиле
своей жены Сталин не был пи разу, а памятник заказан и установлен
семьей Аллилуеnых.
Только в самом конце жизни он стал говорить о жене мягче, в
его· кабинете и столовой на даче и в кремлевской квартире
появилис1, ее бол ыпие фотографии. Соnес1ъ заговорила? Кто знает ...

132


ДВА ВЫСТРЕЛА В СМОЛЬНОМ
Второго декабря 1934 года в коридоре первого этажа Смол ьного
появилась небольшая группа людей. В переди шагал человек в воен­
ной форме с изжелта-мертвенно-бледным л и цом, обрывками усов
над губой и тупыми сумасшедшими глазами. В правой руке о п
держал наган. Увидев встречных, кричал:
- К степе! Руки по швам!
Это был Я года, парком внутренних дел. Следом за н и м шли
Сталин, Молотов, Ворошилов, Жданов, Ежов, прибывшие в Ленинград
на второй день после убийства Кирова. Я года лично обеспечивал
их безопасность, театрально размахивая наганом и заставляя встреч­
н ых работни ков обкома неподвижно застыть у стен.
Через год Сталин присвоит ему - первому из наркомов
внутренних дел - звание генерального комиссара государственной
безопасности, что соответствовало маршальскому званию, назовет его
и менем В ысшую ш колу, трудовую коммуну Н КВД в Болшеве и мост
через реку Тунгуску. Генрих Григорьевич Я года, в м олодости
удачно женившийся на племяннице Свердлова Иде Л еонидовне,
успешно доказал свою л ич ную преданность Стали ну в ходе рассле­
дования обстоятельств убийства С.М.Кирова. Доблестные нарком­
внудельцы, возглавляемые своим шефом, разоблачили «Гirуспых
убийц», доказав, что кровавое преступление задумано и осуществлено
по указке коптрревол юциоппой группы, которую возглавляли З иновь­
ев и Каменев. Все арестованные 77 человек, а среди них боль­
шинство состаВJ1.ю1и партийные, советские и хозяйственные работни ки,
в том числе Зиновьев и Каменев, Особым совещанием при НКВД
СССР подверглись лишению свободы на разные сроки, а позднее
- расстрелу.
И вдруг - невероятная новость: к уничтожен и ю Кирова причастен
сам ... Ягода! Бывший всемогущий наркомвнудел признавался во всех
м ыслимых и нем ыслимых злодеяниях: и в том, что он был одни м
и з руководителей «Правотроцкистского блока», действовавшего под­
полыю с целью свержения Советской власти и восстановления .капи­
тал изма, и в соучастии в убийствах Менжинского, , Куйбышева,

1 33


Горького и его сына Максима Пешкова, и в помощи иностран­
н ы м ш п ионам. Л юди были потрясены, читая признания Ягоды
на судебном процессе: «В 1934 году, летом, Енукидзе сообщил мне
о состоявшемся решении центра «Правотроцкистского блока» совер­
ш ить убийство Кирова. В этом решении принимал непосредствешюе
участие
Р ы ков.
Мне
стало
известно,
что троцкистскозиновьевские тергрупп ы
ведут конкретную подготовку этого
уби й ства. Енукидзе настаивал на том, чтобы я не чинил ни каких
препятстви й по этому дену. В силу этого я вынужден был предложить
Запорожцу, которы й занимал должность зам. начальника Н КВД
в Ленинграде, н е препятствовать совершению теракта над Кировым.
С пустя некоторое время Запорожец сообщил мне, что органами
Н КВД задержан Н иколаев, у которого были найдены револьвер и
маршрут Кирова, и Н иколаев был отпу1це11».
М иллионы л юдей, рассеянные по необозримым просторам
заснеженной России, сидя над газетными листами, вздрагивали
от шока. Что это - сон, мираж, сумасшедший дом, галлюцинация?
Увы - реальность, п одтверждаемая свидетельскими показапиями.
На суде говорит близкий Я годе человек, его секретарь П .Булапов:
«Ягода сделал из меня полностью преданного человека. В разговорах
при м н е с другим и Ягода п е делал никаких секретов. Ягода расска­
з ы вал мне, что сотрудник Ленинградского управления Н КВД
Борисов причастен к убийству Кирова. И когда члены правительства,
приехавшие в Ленинград, вызвали этого Борисова в Смольный
- допросить его в качестве свидетеля, то Запорожеr�, будучи встре­
вожен и опасаясь, что Борисов выдаст тех, кто стоял за его спи!юй,
решил убить его. П о указанию Ягоды Запорожец устроил так, что
машина, которая везла Борисова в Смолы1ый, потерпела аварию,
Борисов был в этой аварии убит».
Я года был расстрелян 15 марта 1938 года в числе 17 других
приговоренных к высшей мере. Среди казненных - и мена Бухарина
и Р ыкова.
Вскоре началась вторая мировая война, и эхо револьверного
в ыстрела в Смольном исчезло в грохоте авиационных бомб и
реве артиллерийских орудий. До середины пятидесятых годов
незы блемым б ыло официальное объяснение
причин
убийства
Кирова, сформулироnашюе Сталиным сразу, в первые дни или

134


недели после рокового выстрела Ни колаева. Он осуществил эту
террористическую акцию по приказу Зиновьева, который жил в
Москве и руководил контрреволю1\ио1111ым «Московским центром».
Параллельlю в Лен и н граде существовал еще ол.и н «троцкистско­
з иновьевский центр», который получил из-за границы указание
от Троцкого о теракте против Кирова. Осуществить его удаJюсь
лишь после того, как зиновьсвцы установили связь с «Правыми»
- Рыковым, Бухариным, Томским, с помоrцью которых вышл и на
близкого им Я году, обеспечившего доступ убий 1\ы к намс•1е1шой
жертве. Получив соответствующие указания, Я года псредаJ1 их
«своему человеку» - За1юрож1\у. Н айти испол нителя было уже делом
техники. По стечению обстоятельств им оказался Леонид Н иколаев,
искл юче1111ый из партии и уволенны й с работы, обозленный па
свое начальство человек.
Уязвимость этой версии лежит па поверхности. Ведь Зиновьев и
Каменев не могл и нс отдавать себе отчета в том, что убийство Ки­
рова было бы па руку именно Сталину, который нс преминул
бы восп ользоваться им для уни'пожения бывших линсров 01шози­
.
ции. Но версия, запущенная в оборот и многократно воспроизво­
димая во всех учебниках истории, прочно усваивалась е ще в нстскис
годы в качестве непреложной истины.
На Западе между тем имели распространение иные мнения. Еще
в декабре 1934 года Троцкий, узнав о гибели Кирова,
выс­
казал предположение о возможной причастности к ней СтаJ1ина.
Эта же версия разрабатывается в книге А.Орлова «Тай ная история ста­
линских преступлен и й», впервые опубликованной на английском
языке в американском жypHaJie «Лайф» сразу после смерти Сталина
в 1 953 году. Орлову, бывшему генералу .НКВД, нс возвратившемуся
в 1 938 году из Испании, бросились в глаза некоторые детали
этого запутанного дела.
Например,
его
поразил необьl'11юй
мягкости приговор в отношении большой гру11 1 1 ы работников Ле­
нинградского управления Н КВД. Только 011ин из 11одсудимых
получил десятилетний срок заключения. Все остаJ1ы 1ые, включая
самого Медведя, начальника Ленинградского управления Н КВД, и
его заместителя Запорожца, получили от двух до трех лет. Это
выглядело странным тем более, что убийство Киро ва должно было
рассматриваться Сталиным как угроза не только его политике, но

135


и ему лично. Если сегодня НКВД «Прохлопал" Кирова, завтра в такой
же опасности может оказаться он сам. Сталин должен бьш так
поступить хотя бы в назидание другим работникам НКВД, чтобы
не забывали, что за гибель вождей они отвечают в прямом смысле
слова головой. По этой причине Сталин должен бьш приказать
расстрелять Ягоду сразу же. Однако это произойдет только через
четыре года. Значит, Ягода, будучи обреченным, для каких-то
целей еще бьш нужен Сталину.
И уж совсем непонятным был тот факт, что начальник
Транспортного управления НКВД Шанин, близкий друг Ягоды,
и начальник охраны Сталина Паукер посылали Запорожцу подарки,
в том числе и импортный радиоприемник, пластинки и другие вещи.
Оба знали, что любое проявление симпатии к осужденным недопус­
тимо. По неписаному правилу, надлежало порывать все отношения
даже со своими ближайшими друзьями, как только те попадали
под подозрение. В ыходит, Шанин и Паукер знали, что подарки
Запорожцу не компрометируют их?
Но это пока мелочи. Главные козыри у Орлова впереди. Вот они.
Весной и летом 1934 года у Кирова начались конфликты с
членами Политбюро. На заседаниях Политбюро он несколько раз
принимался критиковать своего бывшего патрона Орджоникидзе
за противоречивые указания, которые тот давал относительно
промышленного строительства в Ленинградской области. Кандидата
в члены Политбюро Микояна Киров обвинил в дезорганизации
снабжения Ленинграда продовольствием. Были у него стычки и с
Ворошиловым. Членов Политбюро и самого Сталина особенно злила
все растущая популярность Кирова в народе. Никто из них, не
исключая и Сталина, не был умелым оратором. Их публичные
выступления были вялыми и нудными. А Киров, напротив, славился
своими блестящими речами, знал, как подойти к массам. Он был
единственным членом Политбюро, не боявшимся ездить по
заводам и выступать перед рабочими. Сам когда-то рабочий, оп
внимательно выслушивал их жалобы и, насколько мог, пытался
помочь. Его авторитет в Ленинграде был непререкаем. Наркомы в
Москве меньше значили для директоров ленинградских предприятий
своей отрасли, чем Киров.
Огромная популярность Кирова еще больше возросла после

136


XVII-гo съезда партии, который состоялся в самом начале 1934 года.
Киров был встречен овацией такой продолжительности, о какой
другие члены Политбюро не могли и мечтать. В кулуарах съезда
шептались, что на долю Кирова выпал п очет, которы й предназ.:.
начался только одному человеку - Сталину.
Раздраженн ы й чрезмерной независимостью Кирова, Стали н решил
отозвать его из Ленинграда. Ему было объявлено, что его ждет
назначение на ответственную должность в М оскве, в Оргб юро Ц К.
Однако Киров не спешил в Москву. О п выгадывал месяц за
месяцем, ссылаясь па то, что необходимо довести до кон ца ряд
важных дел в Ленинграде, начатых при нем. Более того, оп все реже
и реже появлялся па заседаниях Политбюро, что в ыглядело уже
вызывающе.
И тогда, делает вывод Орлов, Сталин приходит к м ысли , что
сложная проблема, вставшая перед ним, может быть решена л и ш ь
одним путем. Киров должен быть устранен, а в и н а за его убийство
возложена на вождей оппозиции. Таким образом, одн им ударом
он убьет двух зайцев. Вместе с ликвидацией Кирова будет покопчено
и с ближайшими сподвижниками Лепи па, которые, как бы пи чернил
их Сталин, продолжали оставаться в глазах рядовых партийцев сим­
волом большевизма. Стал ин решил, •по, если ему ул.астся доказать,
что Зиновьев, Каменев и другие руковолители оппозиции прол ил и
кровь Кирова, «Верного сына пашей партии», члена Политбюро, - он
вправе будет потребовать: кровь за кровь.
В подготовке убийства Сталин расс•1итывал па Ленинградское
отвечавшее за безопасность Кирова. Но
управление Н КВД,
был МедвеJ{ь, связанный с Кировым
управления
этого
начальником
тесной дружбой. Медведя следовало убрать и замеп нть своим, более
п адежным человеком. По словам Орлова, у Сталина был на примете
такой человек по фамили и Евдокимов, работавший начальнико м
областного управления ОГПУ на Украине. По распоряжению Ста­
лина Я года издал приказ о переводе Мепведя в М ипск и назначен и и
Евдокимова в Ленинград. Однако с таки м решением пс согласился
Киров. Он позвонил сначала Ягоде, а затем Сталину и опротесто­
Ленинградским
с
вал приказ Ягоды как пе согласованный
обкомом. Распоряжение о переводе Медведя из Ленинграда пришлось
отменить. Поскольку с назначением своего человека в Ленинград

137


ничего не получилось, у Сталина не было другого выбора, как
обратиться за помощью к Ягоде и посвятить его в свои тайные планы,
касавшиеся Кирова. Ягода сразу же вызвал из Ленинграда своего
п ротеже и фаворита Ивана Запорожца, который в то время был
заместителем Медведя.
Таково вкратце «политическое» обоснование мотивов ликвидации
Кирова в интерпретации бывшего генерала НКВД А. Орлова. Если
первую часть орловского повествования еще можно, правда, с
большими сомнениями, рассматривать в качестве одной из гипотез,
то вторая
часть,
касающаяся
организации и исполнения
террористического акта, изобилует значительными неточностями,
фактическими ошибками. Очевидно, сказалось то, что дело Кирова
разворачивалось в отсутствие Орлова и он знал о нем лишь по
рассказам других и по собственным догадкам.
Не соответствует действительности, например, утверждение
Орлова, что в тот роковой день 1 декабря 1934 года в Смольном шло
заседание бюро обкома партии под председательством Кирова. Такое
заседание, только не бюро, а объединенного секретариата обкома и
горкома, бьmо, но двумя днями раньше - 29 ноября. С участием
Кирова принимали решение о проведении 2 декабря объединенного
пленума обкома и горкома «0 плане мероприятий Ленинградской
партийной организации в связи с предстоящей отменой карточной
системы на хлеб». В этот день утром Киров вернулся из Москвы, где
принимал участие в двухдневной работе пленума ЦК ВКП/б/. От­
крыв по приезде «Ленинградскую правду», он увидел объявление:
«1 декабря в 18 часов во дворце Урицкого состоится собрание
партийного актива Ленинградской организации ВКП/б/. Вход
по пропускам с обязательным предъявлением партбилетов». Успели­
таки дать объявление, с одобрением подумал, наверное, Киров. В
Москве он договорился с Чудовым, вторым секретарем обкома,
что тот выедет в Ленинград на день раньше, чем остальная делегация,
и проведет через секретариат решение об активе. Киров по-детски
радовался предстоящей отмене талонов на хлеб - этот вопрос
обсуждали и на пленуме ЦК.
Борисов не готовил поднос с бутербродами и стаканами чая, чтобы
нести его в зал заседаний бюро, как пишет Орлов. И в зал Борисов
не входил и не говорил Кирову, что его зовут к прямому

138


кремлевскому телефону, по той простой причине, что Кирова там
не бьшо. И в зале заседаний бюро никого не бьшо. В действительности
совещание проходило в кабинете второго секретаря обкома Чудова.
Поэтому Киров никак не мог подняться со стула и выйти из зала
заседаний, прикрыв за собой дверь, что приписывает ему Орлов. «В
тот же момент грянул выстрел, - пишет он. - Участники заседания
бросились к двери, но открыть ее удалось n:e сразу: мешали ноги
Кирова, распластанного на полу в луже крови. Киров бьm убит
наповал».
Кроме последней фразы, в приведенном выше фрагменте все
неверно. В протоколе допроса Борисова, произведенного сразу же
после теракта, сказано: «Борисов встретил Кирова около 16 час. 30
мин. в вестибюле главного подъезда Смольного и пошел за ним
примерно на расстоянии 15 шагов. На третьем этаже при следовании
по большому коридору расстояние между ним и Кировым увели­
чилось до 20 шагов. Не доходя двух шагов до поворота в малый
коридор, он услышал выстрел, а пока вытаскивал револьвер и взводил
курок, услышал второй выстрел. Вбежав в малый коридор, увидел
двух человек, лежащих на расстоянии 3 / 4 метра друг от друга на полу
у дверей. приемной Чудова. В стороне от них на полу лежал
револьвер...».
В акте судебно-медицинской экспертизы о смерти Кирова ·
сказано, что 1 декабря 1934 года в 16 часов 37 минут после
раздавшихся двух выстрелов Киров был обнаружен лежащим лицом
вниз в коридоре третьего этажа Смольного около дверей кабинета
Чудова. Изо рта и носа сгустками текла кровь, частично она бьша
на полу. Первыми к Кирову подбежали Иванченко, Росляков,
Кодацкий, Фридман, Боген, выбежавшие из кабинета секретаря
обкома Чудова. Через 7-8 минут Кирова перенесли в его кабинет.
При переносе тела появилась доктор санчасти Смольного Галь­
перина.
Она констатировала цианоз лида, отсутствие пульса,
дыхания, широкие, не реагирующие на свет зрачки. Кирову
пытались
делать искусственное дыхание, приложили к ногам
горячие бутылки. При осмотре была обнаружена . рана в заты­
лочной части. Прибьши врачи-профессора. Но помочь пострадав­
шему они уже ничем не могли. Смерть наступила мгновенно от
повреждения жизненно важных центров нервной системы.

139


·

Обратим внимание на весьма существенную для дальнейшего хода
событий деталь: в коридоре Смольного прозвучало два выстрела. О
втором выстреле Орлов не упоминает, не придали ему особого
значения и следователи НКВД. Вторую пулю убийца Кирова пустил
в себя, но промахнулся. Он бился в истерике, распластавшись в двух
шагах от убитого, и, как свидетельствовала доктор санчасти Смоль­
ного Гальперина, «Кричал и кричал». Его состояние было такое,
что врачам пришлось оказывать медицинскую помощь и ему.
Почему террорист, совершив убийство, не попытался скрыться,
убежать, отстреливаться, наконец? Он безропотно сдался в руки
подбежавшим охранникам.
Орлов немало нафантазировал и о том, как у убийцы оказалось
оружие, как он добывал пропуск в Смольный. Револьвер ему дали
вовсе не в НКВД, используя для запутывания следов третьих лиц
и применяЯ хитроумные уловки. Все было гораздо проще: револьвер
убийца приобрел еще в 1918 году, дважды - в 1924 и 1930 годах
-его перерегистрировал. Тогда почти всем партийным и комсомоль­
ским работникам разрешалось иметь оружие. Более того, установле1{0,
что в 1930 году будущий террорист купил в одном из ленинградских
магазинов 28 боевых патронов к своему револьверу. Так что
утверждение о том, что Николаев получил оружие непосредственно
перед совершением террористического акта, отпадает. Не нашли
подтверждения и описанные Орловым сложности с выдачей Николаеву
пропуска в Смольный. В те годы любой член партии мог
беспрепятственно пройти в здание обкома по партийному билету. Да,
Николаева исключили из партии, но потом восстановили. Партбилет
у него был, и, предъявив его на посту, он мог подняться на любой
этаж. Выяснилось, что членские взносы у него были уплачены за все
месяцы, несмотря на то, что он не работал с апреля 1934 года.
Все это стало известно относительно недавно. Тогда же, в декабре
тридцать четвертого, было не до отвлекающих мелочей. У работников
НКВД была четкая установка Сталина: «Ищите убийцу среди зи­
новьевцев». Вождь лично сам в окружении ближайших спод­
вижников отбыл на место происшествия уже через пять часов /по
другим сведениям - через два часа/ после сообщения о трагедии
в Смольном. Те, кто знал, как относится он к собственной
безопасности, понимали, что в такой неспокойной обстановке эта

140


поездка выглядела как нечто из ряда вон выходящее. На вокзале
в Ленинграде Сталин не подал руку никому из встречавших, обложил
их матом, а начальника областного управления Н КВД Медведя ударил
по лицу. Вождь б ьm в большом гневе. В Ленинград выехала дивизия
особого назначения. Следствие вели заместитель Ягоды Яков Агранов,
другие крупные чины НКВД. Срочно примчались генеральный про­
курор Акулов, его
заместитель
Вышинский, следователь по
особо важным делам Лев Шейнин.
Торопились все - и Сталин, и следователи, и прокуроры, и судьи.
По странному стечению обстоятельств в день убийства Кирова в по­
жарном порядке, без обсуждения на Политбюро, без подписи главы
государства, председателя ЦИК СССР М.И. Калинина · вышло пос­
тановление ЦИК об изменениях в суш,ествую1цем уголовно-процес­
суальном кодексе. Постановлением, подписанным лишь секретарем
ЦИК
А.С.
Енукидзе,
следовательским
отделам предписы­
валось ускорить - в срок не более десяти дней - расследование
дел обвиняемых в подготовке или проведении террористических
актов. Судебным органам слушать дела без участия сторон. Органам
внутренних дел вменялось в обязанность при водить в исполнение
смертные приговоры осужденным упомянутой категории немедлен­
но после вынесения этих при говоров.
Спешил почему-то Сталин, спешило и следствие. Из Николаева
всеми средствами выбивали показания. В его камеJЬе постоян­
но дежурили работники
НКВД.
Подследственный
объявил
голодовку, пытался выброситься из окна с четвертого этажа во время
допроса - его едва ' успели
схватить за ноги. Все протоколы
допросов незамедлительно посылались Сталину в Москву. Он
Николаева, купите ему
рекомендует Агранову: (< .подкормите
••

курочек и др. продуктов, кормите его, чтобы он окреп, а потом рас­
скажет, кто им руководил, а не будет говорить, засыпим ему все расскажет и покажет». Одновременно Сталин звонит Я годе: что­
то вы там долго возитесь, «смотрите, морду набьем ...» . Н иколаеву
обещают сохранить жизнь, создают лучшие условия содержания,
ванну в камере оборудовали, вино к обед)' стали подавать - лишь
бы склонился к даче нужных показаний, указал бы на зиновьевцев.
Указал. На 13 человек. Начали выбивать признания и из них.
Быстрее, быстрее! Бывший следователь по особо важным делам

14 1


Прокуратуры СССР Лев Шейнин в 1956 году свидетельствовал:
«Приехав в Ленинград, генеральный прокурор Акулов и его зам.
В ы шинский стал и очень кратко передонра111ивать обвиняемых, а
я ф и ксировал то, что они показывали. Эти передо11росы носили
ч исто формальный характер и продолжалис1, 110 20-30 м инут. Причем
в это время присутствовала и комиссия ЦК по этому делу в л ице
Ежова и Косарева. П ередопрос сводился к тому, что обвиняемого
спрашивали, подтверждает ли 011 свои показания, дан н ые органам
Н КВД, и признает ли себя виновным ...» Шейнин также сообщил: «Об­
в и нительное заюноченис писал ли•шо В ы ш инский ... Он же два-три
раза ездил с Акуловым в ЦК к Сталину, и тот лично редактировал
это обвинительное заключение. Я это знаю со слов В ы ш и нского,
который восторженно говорил о том,
как тщатслыю и чисто
стилисти11ески редактировал Сталин этот документ, и о том, что
Стали н предложил раздел «Формула обвинен ия».
Бешеная скачка продолжалась. К концу декабря проект об­
в и нительного заключения попадает в Секретариат Ц К. Ежов и
А кулов в сопроводительной записке просят назначить время
обсужден ия проекта. Стали н немедленно откл икается резолюцией:
«Молотову и др. членам ПБ. Предлагаю собраться завтра или сегодня
н оч ью. Лучше сегодня в 9 часов». В тот же день обвинительное
заю1 1оче11ие обсуждается членами П олитбюро,
подписывается
В ы ш и нским, Шейниным и утверЖJ(ается Акуловым.
Закрытое судебное заседание Военной коллеги и Верховного Суда
СССР по делу Н и колаева проходило в ЛснинграJ(е с 1 4 11асов 20 минут
28 декабря до 6 часов 40 ми нут 29 декабря. Его вели: Ульрих п редседатель, Матулевич и Горячев - 11Ле11 ы Военной коллегии,
Батнер - секретарь. На скам ье подсупимьiх было 14 человек. Всем им
предъявили обви нение в при на;(леж1юсти к подполыюй терро­
ристической антисоветской груп пе, образовавшейся из ч исла
участников бывшей зиновьевской оппозиции в Ленингране, по
п оручени ю которой Н иколаев и совершил убийство. Николаев вину
свою в умышленном убийстве Кирова 110 заданию «ленин градского
центра» признал и обличал членов этого центра. Большинство
обвиняемых признали лишь свою принадлежность (да и то в прошлом)
к новой зиновьевской оппозиции. К убийству Кирова, заявили они,
отношения п е и мели. Тем не менее все они были приговорены

142


к расстрелу, который был приведен в ис11ош 1е11ие через час после
объявления приговора.
В середин е пятидесятых годов бывшие 'IЛены Воешюй коллегии
Матулевич, Горячев и секретарь Батнер, каждый в отдельности ,
давали объяснения относительно этого судебного заседания. Каждый
из них показал, что перед вынесением приговора Ульрих беседовал
со Сталиным и тот заявил, что мера наказания должна быть одна
- расстрел. В ыяснилось, что приговор
в Ленинграде даже
не составлялся. О н был заготовлен зарапее, в М оскве. Все
разворачивалось по СI\енарию, разработанному Сталиным. О н
предусмотрел даже такую «MeJIO'I I»>, как публ икация обви нитсл ы юго
заключения в газетах, и оно было 11ане•1атано 27 )(екабря, накануне
судебного заседания. Так •1то
засе;1а1 1 ие
11рохо;1и110
пон
аккомпанемент возмущенных рс•1ей и 1 1рин имасмых резолю11ий
на м1юго•1исле11 1 1 ых митингах
и
собраниях
труJ\ящихся,
требующих справенл ивого ВО З М СЗJ\И Я тро1 1кистско-зиновьевским убий­
цам. Толпы людей митинговали в цехах и на заводских 1 1лоща;1ях,
и репортажами с этих сборищ были заполнены газетные стол б 1 1ы .
Формировалось обществе1111ое настроение, облег•1ав111ее за1щчу пра­
восудию,
оно выражало 11щю;1 11ую волю. Великий мастер
фал ьсификаций и шаптажа, бу)(ун iий гениальный режиссер полити­
ческих процессов, всколыхнувших страну, 11ровоюш в Ленинграпс
генеральную репетицию 1 1еви)(а11ных мифологизированных спектак­
лей театра абсурда.
Большинство приведе1111ых фактов были извсстпы и раньше.
Находились люди, выстраивавшие их в логическую цепь, замечав­
ш ие, что эти данные вступают в проти вореч ие с офю1иалыюй версией,
а пе являются ее подтвсржяением. Впервые вслух об этом сказал н а
Х Х съезде партии Н.С. Хрущев. Его доклад о культе личности
Сталина был закрытым, но слухи о нем просо•1 ились 13 зарубежную
печать. Будоражили они и наших люней. Сегоння мы то'шо знаем,
что сказал в 1956 году Хрущев опюситсл ыю п1бели Кирова. Вот
эти строки: «Следует сказать, что обстоятел ьства, связанные с
убийством т. Кирова, ДО СИХ пор таят в себе М Н О ГО непошп1юго и
загадочного и требуют самого тщательного расследован ия. Есть
основания думать, что убийце Кирова - Н и колаеву - кто-то помогал
из людей, обязанных охранять Кирова. За 1 юлтора месяца до убийства

1 43


Николаев бьш арестован за подозрительное поведение, но был
выпущен и даже не обыскан. Крайне подозрительным является то об­
стоятельство, что когда прикрепленного к Кирову чекиста 2 декабря
1934 года везли на допрос, он оказался убитым при «аварии� авто­
машины, причем никто из сопровождающих его лиц при этом не
пострадал. После убийства Кирова руководящие работники Ленин­
градского НКВД бьши сняты с работы и подвергнуты очень мягким
наказаниям, но в 1937 году были расстреляны. Можно думать, что
их расстреляли затем, чтобы замести следы организаторов убийства
Кирова».
Факты, которые приводил Хрущев, камня на камне не оставляли
от официальной версии, согласно которой Кирова убили по приказу
Троцкого, Зиновьева и Каменева, хотя на процессе двое последних
признали политическую и моральную ответственность за убийство.
Трагедия в Смольном получала новый поворот: охранник Кирова
Борисов, предупреждавший, по некоторым данным, Сергея Миро­
новича о возможном покушении, дважды задерживавший Николаева
с оружием на пути следования охраняемого и затем отпускавший
его по чьему-то распоряжению, был убран.
Устранение двух-трех «слоев» потенциальных свидетелей - это
�почерк» Сталина. Именно это имел в виду Хрущев, когда во вто­
рой раз, и опять гласно, вернулся к занимавшей его теме. Вот
фрагмент из его заключительного слова на XXII съезде партии в
1961 году: «Обращает на себя внимание тот факт, что убийца Кирова
раньше был дважды задержан около Смольного и у него было
обнаружено оружие. Но по чьим-то указаниям оба раза он
освобождался. И вот этот человек оказался в Смольном с оружием
в том коридоре, по котороivГf обычно проходил Кироn. 11 по•1е�1у...
то получилось так, что в момент убийства начальник охраны Кирова
далеко отстал от С.М. Кирова, хотя он по инструкции не имел
права отставать на такое расстояние от охраняемого. Весьма странным
является и такой факт. Когда начальника охраны Кирова везли на
допрос, а его должны были допрашивать Сталин, Молотов и Воро­
шилов, то по дороге, как потом рассказывал шофер этой машины,
бьша умышленно сделана авария теми, кто должен был доставить
начальника охраны на допрос. Они объявили, что начальник охраны
погиб в результате аварии, хотя на самом деле он оказался убитым

144


сопровождающими его лицами. Таким путем б ыл убит человек,
который охранял Кирова. Затем расстреляли тех, кто его убил... Кто
мог это сделать? Сейчас ведется тщательное изучение обстоятельств
'этого сложного дела».
Это было первое на уровне руководителя партиИ и страны
публичное опровержение официальной версии, которая жила почти
тридцать лет. Материалы съезда полностью, без купюр, п ечатались
в газетах. В ЦК начали поступать сотни писем от л юдей, которы е
поддерживали версию Хрущева, сообщали новые подробности,
приводили неизвестные ранее свидетельства, касающиеся трагедии
декабря тридцать четвертого года. В 1960 ГОJ\У была образована
комиссия Президиума ЦК для расследования обстоятельств убийства
Кирова. Комиссию возглавил Ш верник. Были опрошен ы тысячи
людей, изучены тысячи документов. Наиболее активным членом
комиссии была Ольга Григорьевна Шатуновская, большевич ка с
дореволюционным стажем, работавшая с Кировым в Закавказье, в
тридцать седьмом году репрессиро·ванная,
возвратившаяся
с
Колымы в пятидесятых ГОJ\ах. Хрущев, хороню се з навший,
предложил ей работу в Комитете партийного контроля при Ц К КПСС.
Ольга Григорьевна вела расследование два года. Сотни людей от­
крывали ей тайны, о которых они боялись вспоминать тридцать
лет. О на проделала колоссальную работу, накопив 64 тома
документов. Докладная записка, направленная в П резидиум Ц К
и подписанная Шверником и Шатуновской, сомнений п е оставляла:
Киров был убит по тайному распоряжению Стал ина. В ыводы этой
комиссии и легли в основу выступления Хрущева па XXII
съезде. Есть свидетельства, что под влиянием прочитанной справки
Хрущев даже ставил на П резидиуме ЦК вопрос о пересмотре
судебн ых про1�ессов три1щатых годов, в том ч исле Зи новьева Кам�нева, Пятакова - Соколы1икова, Бухарина, Тухачевско1-о и
других. Но Хруш,ев остановился на полдороге - либо не хватило
решимости у самого, либо пе встретил п оннержки у с1101\вижпиков.
Не исключено, что вывоны комиссии и, в первую очерепь, Олы-и
Григорьевны Шатуповской, па многие го;1ы онренелили отношение
Хрущева к обстоятельствам убийства Кирова. Очевидно, та записка
стояла перед его глазами, когда оп диктовал на магнитофонную
пленку свои воспоминания, проживая в подмосковном поселке

1 45


Петрово-Дальнее с 1967-го по 1971 год. В оспроизведем фрагмент
Н икиты Сергеевича,
· из так назы ваемых «секретных пленок
которые стали известны тол ько в 1990 году и не попали в
дв·е его предыдущие книги.
«Когда я бьm на XVII съезде партии в 1934 году, - рассказывает
Хрущ ев , - нам сказ али, что только ш есть делегатов (из 1966)
. голо совали против Сталина. Как выя с нилось нескол ько л ет спустя,
на самом деле их б ыло о коло 260, что поистине невероятно, уч иты­
вая тогдашнее
положение Сталина и его тщеславие. /Как
утв ерждает О.Г. Шатуновская, против Стал ина на XVII съезде при
в ы бо рах ЦК проголосовало 292 делегата. Что же, незнач ительные
р асхождения вполне понятны: находясь в подмосковном посел ке,
Хрущ ев работал, не пол ьзуя сь арх ивны м и м атериалами . - Н.З./
: '. Сталин прекра сно знал, кто мог голосовать против него . безусловно, н е люди, подобные Хрущеву, которые поднялись по
должностной л естнице при Сталине и обожествляли его. Нет, Сталин
понимал, что им н едовол ьны старые кадры ленинских времен.
J3o время ХVIIсъезда руководитель партий ной организации с
С еверного Кавказа встретился с Кировым, секретарем парти й­
ной ор ганизации Ленингр ада, и сказал ему по секрету: «Среди старых
партийцев идет разговор о том, что настал м омент зам енить Стали. на кем - нибуд ь, кто будет более пристойно обращаться с людь ми,
которые его о кружают. Товарищи в нашем кругу сч итают, что
Генерал ьным секретарем должен стать ты » .
Киров пошел к Сталину и все ему рассказал. Сталин выслушал
его и просто ответил :
. - С паси бо тебе, товар и щ Киров.
,В кон це 1934 года возле С:rv1ол ьн о rо ипституrа, где находился ра­
,бочий каб инет Кирова, появился озлобленный, исключенный из
. партии Леонид Ни колаев . Ни колаева арестовали , возможно, потому,
что он в ыглядел подозрител ь но. Его обыскали и обнаружили
револ ьвер. Тем не менее отпустили . Вывод мог быть тол ько один :
его выпустили по приказу руководителей той же ор ганизации,
которая послала его совершить террор истический акт. Некоторое
время спустя Н иколаев проник в Смол ьный и застрелил Кирова, когда
.
r.9т подымался по л естнице. Телохранитель Кирова отстал и не успел
,
н ичего сделать.

. ·

1

1,46


Позднее распространились слухи, что Сталин распорядился,
чтобы Николаева доставили к нему. Николаев упал па 1\Оле1ш,
говорил, что действовал по приказу, и молил о пощаде, возмож110,
рассчитывая на то, что его оставят в живых, поскольку он лишь
выполнял приказ. Глупец. Для того, чтобы эта миссия осталась в
тайне, его надо было ликвидировать. Что и было сделано�.
Бывший генерал НКВД А. Орлов описывает допрос Николаева Ста­
линым несколько иначе. По свидстел1,ству близкого друга Орлова 11а­
чальпика Экономического управления -НКВД Миронова, присуrст�
вовавшсго на допросе, дело происходило так:
«В комнате были Сталин, Я года, Миронов и оперативник, доста­
вивший Николаева из камеры. (Перед этим Сталин бош,ше •1аса
разговаривал с глазу на глаз с Запорожцем). Николаев, войдя 11
комнату, остановился у порога. Голова его была забинтована. Сталин
сделал ему знак подойти ближе и, всматриваясь в него, задал вопрос,
прозвучавший почти ласково:
- Зачем вы убили такого хорошего человека?
- Я стрелял не в него, я стрелял в партию! - упрямо ответил Н иколаев. В его голосе пс чувствовалось ни малей шего трепета перед
Сталиным.
- А где вы взяли револьвер? - ПРОJ:\ОЛжал Сталин.
- Почему вы спрашиваете у меня? Спросите у Запорожца! - якобы последовал дерзкий ответ.
Лицо Сталина позеленело от злобы. «Заберите его!» - буркну:Л он.
Уже в дверях Николаев попытался задержаться, обернулся к Ста.Лину
и хотел что-то добавить, но его тут же вытолкнули за дверь.
Как только дверь закрылась, Сталин, покосившис1> на М иронова,
бросил Я годе: «Мудак!>) Не заставлян себя специально прщ:ить,
Миронов направился к выходу. Н есколько минут спустя Я года слегка
приоткрыл дверь, чтобы вызват�, Запорожца. Тот оставался наеди­
не со Сталиным пе более четверти часа. Выскочив из зловещей
комнаты, он зашагал по коридору, даже не взглянув на Миронова,
продолжавшего сидеть в приемной».
О допросе Николаева Сталиным существует множество легенд и
домыслов. К их анализу и сопоставлению мы еще вернемся, а сейчас
завершим цитирование интересующего нас фрагмента из «секрет11ых
пленок» Хрущева. «Мне известно еще кос-что, - говорит Никита Сер-

147


геевич, рассказав о допросе Николаева Сталиным. - Когда Сталин
прибыл в Ленинград для расследования обстоятельств убийства Киро­
ва, он приказал привести к нему на допрос комиссара, который был
лично ответственным за охрану Кирова в тот день. /Речь идет о Бо­
рисове. - Н.З./. Грузовик, в котором его везли к Сталину, попал в
аварию, комиссар погиб.
Значительно позже была предпринята попытка разыскать и
расспросить людей, которые сопровождали комиссара. Всех их
расстреляли. Я предложил поискать шофера. К счастью, он был жив.
О н рассказал нам, что авария вовсе не была серьезной - всего лишь
небольшое столкновение. Однако он вспомнил, что слышал глухой
звук удара в крытом кузове грузовика. Так прикончили комиссара.
Я не сомневаюсь, что за кулисами заговора действовал Сталин.
Кирову удiлось превратить партийную организацию Ленинграда
в действенную, активную группу. Он был очень популярен, и удар
по нему причинил бы боль партии и народу. Может быть, именно
поэтому его выбрали в качестве жертвы. Его смерть послужила
предлогом для того, чтобы встряхнуть всю страну, накалив тревогу
среди людей до такой степени, чтобы они примирились с террором
и позволили Сталину избавиться от неугодных и «врагов народа».
По свидетельству О.Г. Шатуновской, после рассылки членам
П резидиума ЦК докладной записки об обстоятельствах убийства
Кирова и по другим процессам Хрущев распорядился положить все
собранные материалы в архив. В ответ на ее возражения заявил: «Нас
сейчас не поймут. Мы вернемся к этому через 15 лет». Но осущес­
твить обещанное ему не удалось - через два года он был смещен
своими сподвижниками. Еще до снятия его со всех постов ушла
на пенсию Шатун:овская" К пей стали приезжать бывшие ее
свидетели, они рассказывали, что у них снова берут показания. Ольга
Григорьевна поняла: идет переоценка выводов комиссии. И не ошиблась:
к работе приступила новая комиссия - под руководством Пельше.
Потом все заглохло. На целых двадцать лет. Нигде - ни в
средствах массовой информации, ни в исторической литературе, ни
в научных кругах - о трагедии в Смольном ни звука. Заговор молчания
был прерван лишь с началом перестройки. Первыми его нарушили
ленинградские газеты, опубликовавшие серию статей А. Кирилиной.
Старший научный сотрудник Института истории партии при Ленин-

148


градском обкоме КПСС смело заявила, что провозглашение истин занятие более легкое, чем их поиск. Призвав писать о прошлом не
на эмоциях, а постигать историческую правду через документы и акты,
прямо противоположному заключению
она пришла к выводу,
Шатуновской, заявив со страниц ленинградской печати: ни прямых,
ни косвенных свидетельств причастности Сталина к убийству Кирова
ее институт не имеет. С 1987 года А. Кирилина опубликовала в
газетах и журналах более двух десятков серьезных статей, в которых
анализирует все мыслимые и немыслимые версии и легенды о тра­
гедии в Смольном. По всему чувствовалось, что автор склонна
рассматривать в качестве наиболее вероятного предположения версию
об убийстве, задуманном: и осуществленном одиночкой, впрочем,
не отвергая решительно и другие версии.
Но ведь и Ольга Григорьевна даром времени не теряла - она
тоже поверила в перестройку! Шатуновскую можно понять: она пер­
вая, да еще на таком высоком уровне - от имени Президиума ЦК
-несколько лет занималась сбором документов, опросом оставшихся
в живых свидетелей, их родственников и знакомых. Старая больше­
вичка, ознакомившись с изысканиями Кирилиной, в особенности
с ее сомнениями относительно причастности Сталина к убийству
Кирова, заявила категорический протест, настаивая на правильности
заключения, изложенного в ее докладной записке в 1961 году.
Итак, на чем настаивает Ольга Григорьевна? Вот краткая запись
беседы с ней автора этих строк.
Во-первых, считает Шатуновская, у Сталина были основания
опасаться Кирова из-за его возросшей популярности, а также став­
шего ему известным тайного совещания некоторых членов ЦК во
время работы XVII съезда на квартире Орджоникидзе, где обсуждался
вопрос об отстранении Сталина. Прямых свидетельств об этом со­
вещании, в котором будто бы принимали участие Косиор, Эйхе,
Шеболдаев и другие, нет. Шатуновской известно о нем от Елены Смо­
родиной, жены репрессированного комсомольского вожака Ленин­
града Петра Смородина, а также от Алексея Севастьянова, старого то­
варища Кирова. Отдыхая летом 1934 года в Сестрорецке, Киров якобы
сказал ему: «Сталин теперь меня в живых не оставит». С тех пор
семья стала жить в постоянном страхе. О совещании на квартире
Орджоникидзе Шатуновской говорила также член партии с 1911 года

149


СЛ. М аркус - сестра жены Кирова - якобы со слов самого Сергея
М и роновича.
В о-вторых, допрос Николаева Сталиным. Да, з а 1 1 1 1 с 1 1 во время
разговора не велись. Но опа убеж;(ена, что Н и колаев сразу же заявил
Стали ну, что его четыре месяца склоняли к покушению энкаведисты,
настаивая на том, что это необходимо партии и государству. За это
признание Н и колаев здесь же, в кабинете, был зверски избит. Этот
факт подтвердил старый болыпсвик Опарин. Он сообщил об этом
Шатуновской, сославшись па ленинградско1·0 прокурора Пальчаева,
присутствовавшего па допросе. Прокурор 11онял, что влип в какую­
то закулисную игру и ему теперь не сносить головы. Он застрелился,
но перед тем, как пустить себе пулю, успел рассказать о тайн е
своему другу Опарину. Есть и еще одно свидетеш,ство - Дмитриева,
тоже старого большевика, приятеля второго секретаря обкома Чудова.
Чудов, как и прокурор Пальчаев, присутствовал на допросе. Перед
арестом Чудов успел рассказать Дмитриеву о происходившем во
время допроса.
В-третьих, л ич ны й охранник Кирова Борисов, предупредивший
его об опасности, был убит во время аварии по дороге в Смольный
ударом лома по голове сотрудниками Н КВД, сопровоЖJ(авшим и
его н а грузовике на допрос к Стали ну. В 1 934 году аварию машины
объясняли ее неисправностью, глухой стеной, о которую расшибся
Борисов. Шатуновская разыскала вол.ителя этого грузовика Кузина,
чудом уцелевшего в лагерях, он рассказал, что сидевший рядом
сотрудник Н КВД вдруг выхватил у него рул ь и направил машину на
глухую стену. Но Куз и н успел перехватить руль, так что постра­
дала только фара". «Была и нсценировка аварии, Борисова убивали
кам нем по голове», - показал Кузин. П равна, показания Кузина
противоречивы: в 1934 году оп говорил одно, в 1937-м - другое, в
1 9 6 1 - м - третье. В середине шестидесятых годов 011 дал новое пока­
зание: « Была авария, была, в пей и погиб Борисов». Ну ладно, с
Куз и н ы м все ясно, но - Мамушин, Мамуши н ! .. А что Мамушип?
Он - тот самы й хирург, который вскры вал тело Борисова и дал в свое
время те показания, которые от него требовалисr,. И только перед
с мертью, в 1962 году, «раскололся» своему другу Ратнеру: характер
раны не оставил сомнения - смерть наступила от удара по голо­
ве!

150


В-четвертых, Николаева

несколько

раз

задерживала

Кирова, однажды при нем был обнаружен портфель, в

охрана
котором

находился заряженный револьвер и план прогулок Кирова. Однако
сотрудники Н КВД его каждый раз

отпускали.

1938

В

году на

судебном процессе участников «Правотроцкистского блока» подсуди­
мый Ягода признал, что это он давал указание Запорожцу отпустить
задержанного, поскольку так распорядились Енукидзе и Рыков. Ольга
Григорьевна считает, что распоряжения отдавались еще более высо­
ким лицом - Сталиным.
Сегодня известно, что па процессе
смертный приговор,

1938 года,

когда Ягоде вынесли

в своем последнем слове он признал

в целом

предъявленные ему обвинения, за исключением обвинений в шпи­
онаже.

И

тем не менее А.Кирилина

усомнилась

в

правдоподобии

версии Хрущева, в основу которой положена, как мы знаем, записка,
подготовленная с

участием

Шатуновской.

«Хрущев,

доказы­

вая причастность Сталина к убийству Кирова, - считает А. Кирилина,
-шел фактически по той же схеме
тридцатых годов:

доказательств,

умышленная

авария,

что и

следствие

наруIIiения

охраной

инструкции, задержание Николаева у Смолыюго. Разница лишь в том,
что Хрущев

при этом опирался на свидетельства шофера машины

(той самой машины, на
чудом оставшегося в

которой

живых,

а

Борисова
Ягода

и

везли
его

в

Смольный),

секретарь Буланов

просто признали эти факты».
Ни в коем случае не

оставляя

без

внимания

фактов

аварии

машины, убийства или самоубийства Борисова (такое предположе­
ние тоже есть),
а та кже причастности к ЭТИМ событиям НКВД,
Кирилина сочла необходимым
в

других направлениях, отойдя

которой

вести
от

одновременно
привычной

поиск

схемы,

и

вокруг

в основном толкались исследователи. Что первая комиссия

работала на большой эмоциональной волне, вызванной ХХ съездом,
и в

ее деятельности преобладал явно обвинительный уклон против

Сталина - это видно даже неспециалисту.

Но историк не должен

подвергаться искусу конъюнктуры, не должен исходить из правила,
на котором воспитаны поколения советских обществоведов: «История
это политика, обращенная в прошлое>). Кирилина - одна из
немногих, кто проявил повышенный интерес к личности террорис­
та.

15 1


Третьего декабря 1934 года НКВД сообщил через печать, что
убийца Кирова - бывший служащий Ленинградской РКИ Николаев
Леонид Васильевич, 1904 года рождения. В первые дни, если его
имя и вспоминалось на митингах или в газетах, то только в не­
гативном плане, с проюттиями. Со временем оно бьшо предано
забвению. Самого Николаева расстреляли, такая же участь постигла
его жену, мать, брата и двоnх сестер, а также сестру жены и ее мужа.
В момент выстрела в Смольном Николаеву было тридцать лет.
Родился он в Петербурге. Окончил шесть классов. В комсомоле
состоял с 1920 года. В ВКП/б/ вступил в 1924 году. До одиннадцати
лет Н иколаев тяжело болел и не мог ходить. Медкомиссия в 1926
году отмечала у него признаки вырождения - обезьяньи руки,
короткие ноги, удлиненность туловища. В одном из архивов
Лени нграда обнаружили приписную карту призывника Николаева
Л.В. В ней написано, что «ОТ прохождения допризывной военной
подготовки и от действительной военной службы в Красной Армии
он освобожден по статье 15 приказа N 1090 медицинской комиссией».
Постепенно прояснялись его черты характера: психически не­
устойчив, неравен в поведении, то занудлив и дотошен в ме­
лочах, то вспыльчив. Постоянно находился в конфликтах с
окружающими. Ссорился из-за каждого пустяка, устраивал скандалы
из-за задержки денег, которых долго, по его мнению, не возвращали
общественные распространители политической литературы, а ведь
он на нее . подписался, внес требуемую сумму, значит, остаток
ему должны вернуть немедленно, раз не выполняют договоренности.
Куда только не подавал кассационные жалобы, когда народный суд
обязал выплатить компенсацию
пострадавшему,
на
которого
Н иколаев совершил наезд, катаясь на велосипеде, и нанес травму.
Замучил и потерпевшего, и судей.
Кем он только ни работал - и конторщиком, и подручным
слесаря, и строгальщиком. Ездил в Самару, где полтора года ходил
в начальниках - секретарем сельского совета. Правда, это было в
очень голодное для Петрограда время - в 1919- 1920 годах.
Возвратившись в родной город, служил конторщиком в Выборгском
районе, управделами в Выборгском райкоме комсомола, затем уехал
в Лугу - на такую же должность в уком комсомола. После вдруг
оказался подручным
слесаря на заводе «Красная звезда»,

152


строгальщиком на заводах «Красный арсенал» и и мени Карла Маркса.
С мая по август 1 932 года работал инструктором в обкоме парlfии,
затем, до октября 1933 года, - сотрудником отдела инспекции цен
РКИ. Летом 1933 года инспекция цен ликвидируется, и Николаев
снова переходит в обком партии - на этот раз в отдел культуры и
пропаганды, а оттуда в октябре 1933 года - в Институт истории
партии при Ленинградском обкоме ВКП/б/. Его последняя должность
-инструктор историко-партийной комиссии.
Восьмого апреля 1934 года в институте рассматри валось пер­
сональное дело Н иколаева. Общее собрание парторганизации при­
няло постановление об его исключении из партии за «отказ я виться
в районный комитет партии в отборочную комиссию по
мобилизации коммунистов
па
транспорт,
за обывательское
реагирование на это и склочные обвинения в адрес руководящих
работников-партийцев». За четыре дня до исключения администра­
ция института издала приказ об увольнении Николаева с работы.
Освобожден 'он от должности был вовсе не из-за того, что пе
справлялся с обязанностями, а, как написано в приказе, «За отказ
от парткомандировки». Мотивы увольнения с юридической точки
зрения незаконны, суд бы' восстановил его па .работе, но ... Ни­
колаев занимал должность в партийном учреждении, и, как
правило, суды трудовыми спорами работников этих организаций
не занимались. Не будь этого злополучного приказа, кто знает, может,
Киров не упал бы с простреленной головой в коридоре Смольного
в декабре тридцать четвертого.
Николаев с решением об исключении его из партии и
увольнением с работы не согласился. Он подал апелляцию в
Смольнинский РК ВКП/б/. Комиссия по рассмотрению конфлик­
тных дел учла чистосердечное раскаяние Николаева и не утвердила
решение партсобрания института.
Ограничились
объявлением
строгого 'Выговора с занесением в учетную карточку, отметив при
этом грубость, крайнюю невыдержанность и истеричность молодого
члена партии. С восстановлением в и нститут не получалось rшчего.
С апреля 1934 года он был безработным. Это угнетало его
-практически оп оставался без средств к существованию.
В обвинительном заключении, опубликованном 27 декабря 1934
года, утверждается: « ...Об отсутствии у обвиняемого Николаева в этот

153


период каких-либо материальных затруднений говорит и то об­
стоятельство, что Н иколаев занимал прилично обставленную
квартиру из трех комнат ...». Изучение сохранившихся домовых книг
з а тот период показало, что это не совсем так. Николаев проживал
н а Л есном проспекте, в доме 13/8, квартира 41. Его семья,
состоявшая из ш ести взрослых, занимала две маленькие комнатенки
в коммунальной квартире. Можно представить себе условия, в
которых оп оказался, потеряв постоянный заработок. П омощи ждать
н еоткуда, о п единственный кормилец в сем1,е. Поневоле придешь в
отчаяние.
В обвинителыюм за_кл ючении говорилос1" что «Николаев
решительно и систематически отклонял всякие предложения об его
устройстве па работу, ссылаясь на слабое здоровье и необходимость
лечения>>. И это утверждение пе совсем верно. Действительно,
Н и колаеву предлагали работу, но рядовую, у станка па заводе. А 011
считал себя несправедливо уволенным и требовал восстановления па
прежнем месте - в институте или, па худой конец, предоставления
равнознач ной работы, которая бы гарантировала 11рсж11ий заработок.
В и нституте оп получал 250-275 рублей в месяц. На заводах,
которых 011 немало сменил до «руковоюt щсй» работы, его заработок
составлял от 70 до 120 рублей. Учиты вая бол ы 1 1ую ссмыо и то, что
работала только жена, можно попять мотивы, по которым оп отвергал
предложения о трудоустройстве па завод. По существу, Николаев пс
владел пи одной рабо•1ей специапыюстыо, во всяком случае, пс имел
достаточно высокой квалификации.
И ногда говорят, что Николаев убил Кирова из чувства рев­
н ости. Сохранилось немало свидетельств, подтверждающих, что Ни­
колаев очень л юбил свою жену и часто се ревновал. На эту версию
работало и его первоначал ьное признание. В первый день, когда
следствие вели еще ленинградские чекисты, до приезда Ягоды
и А гранова, террори_ст вроде бы утверждал, что 011 совершил убийство
в порядке личной мести. Но уже на другой деш, люди, высказывавшие
подобные догадки, подвсргаJ1ись строгому наказанию. Так, второго
декабря «за распространение коптрревол юциоппых слухов, пороча­
щих имя Кирова», был исключен из партии фрезеровщик завода
«Светлана» Бсрдыгип. Он заяшшл, •по Киров убит па по•ше ревности.
П о ражает скорость, с которой 11ри11имал ис1, такие решения. И этот
случай пе сди11ствс1111ый в Лспиш·ра;�е.
154


Мильда Драуле - так звали жену Н иколаева - была красиво й ,
м иловидной женщиной. О на родилась в
семье латышского
крестьянина-батрака, вступила в комсомол, затем в партию, была
заведующей сектором учета в Лужском укоме ВКП/б/ . С Н и ко­
лаевым она познакомилась в Луге, где оп работал в укоме комсомола.
В 1930 году она пришла в Ленинградский обком партии сначала
учетчиком, затем стала помощником заведующего сектором кадров
легкой промышленности. В 1933 году ее перевели инспектором­
секретарем по кадрам в Ленинградское управление наркомата
тяжелой промышленности. Управление располагалось в Смольном.
Были л и знаком ы Киров и Мильда Драуле? Конечно. Многие видели,
как при встречах в коридорах Смольного они улыбались друг другу.
Киров улыбался вс�м женщинам, он вообще был человеком жиз­
н ерадостным, приветливым. Никаких, хотя бы косвенных, улик,
позволяющих подозревать его в тайной связи с М ильдой, нет.
По м нению А. Кирилипой, при проработке следствием версии
убий цы-одиночки, мало внимания было уделено исследованию изъ­
ятых цри обыске на квартире Николаеnа документов: л ич ного днев­
н ика, заявлен и й в адрес различных учреждений, где говорилось о
его личном отчаянии, неудовлетворенности, о тяжелом матери­
альном положении, о «Несправедливом отношении к живому
человеку со стороны государственных лиц». Кстати, личность Николаева
пе стала объектом более тщательного изучения пи комиссией
Шверника, пи комиссией Пельше. Члены этих комиссий пе
выходили за рамки устоявшихся схем.
Понадобилось еще много лет, прежде чем новые следователи, н е
обремененные догмами
и
стереотипа�и
прежних поколени й
юристов, взялись наконец з а всестороннее, полное и объективное
исследование всех без исключения обстоятельств, связанных с
убийством Кирова. В 1987 году была создана третья по счету
комиссия Политбюро ЦК КПСС, задача которой - дополнительное
изучение материалов, связанных со сталинскими репрессИями.
В группу по расследованию декабрьской трагедии 1 934 года вошли:
от Прокуратуры СССР - старший советник юстиции Ю.И. Седов,
от Главной военной прокуратуры - старш и й военный прокурор
полковни к юстиции Н.В. Кулиш, от КГБ - помощник 11а•1альни­
ка следствешюго отдела полковник юстиции А.Я . Валетов. Проверка
длилась более двух лет.
155


И вот итоговый документ групп ы - справка объемом более ста
стран иц, не считая огромного количества приложений, свидетельств,
материалов экспертиз. Работа проведена колоссальная. Извлечены из
архивов новые документы, считавш иеся навсегда утраченными,
изучены версии, которые выдвигались в печати. Н и один
сколько-нибудь серьезн ы й аргумент не остался без внимания.
Учитывались и зарубежные источники, в частности, свидетельства
бывшего генерала Н КВД А. Орлова.
Группа более тщательно подошла к изучен ию лич ности убийцы.
Выяснилось м ного новых, весьма существенных подробностей, на
которые следствие 30-х годов либо преднамеренно не обратило
вниман ия, либо пе п ыталось увязать с находящимся в производстве
делом. А может, времени нс хватило? Читатель помнит, какая шла
непонятная и страшная гонка. Кстати, установлено, что та часть
постановления ЦИК СССР, принятого в пожарном порядке 1 декабря
1934 года, где говорилось об ускоренном - не более десяти дней проведении следствия, на практике больше не применялась.
Конечно, проще было объявить «фалы1швками», составленными
в целях «Маскировки», дневниковые записи, п исьма и обращения
Н иколаева. Прокурорско-следственная группа под руководством Ю.И.
Седова провела экспертизу изъятых при обыске у Николаева
и отправленных им в различные инстанции писем и документов.
Вот одн о из писем
Кирову. Датировано июлем 1934 года.
Автор сообщает, что он работал на ответствен н ых должностях,
активно боролся с «повой оппозицией», был всегда верным солдатом
партии, но вот уже четвертый мссяr� сидит без работы, и н и кто
на это не обращает внимания.
В августе Н И колаев обращается с письмом ли•1н6 к Сталину. Все
те же жалобы - на тяжелое материальное положение, несправедли вое
увольнение с работы, преследован ие · за крити ку. Н с дождавшисr,
ответа, в октябре шлет послание в Политбюро ЦК ВКП/б/. Это
поист и не крик души. В сем r,е 1 11сст1, человек, пятеро из них
взрослые, работает только OJ(Ha жена. На ее скудный заработок всем
пе прожить. С момента уволr,нения написал десятки писем в
партийные и советские органы. Толку никакого.
Доведенный до крайнего отчаяния, Николаев сочинил и
раз множил горестный, берущий за сердце «Автобиографический

156


рассказ». А вот «Последнее прости...» - пессимистические строки о
страданиях потерявшей надежду мятущейся души, о самоубийстве
чередуются с разоблачениями пороков общества, с выражением
готовности пожертвовать собой ради справедли вости «Во и мя
исторической м иссии». Примерно такого же содержания и другие
сочинения Н иколаева: «Дорогой жене и братьям по классу»,
«Политическое завещание»
( «Мой
ответ
перед партией и
отечеством ..» ) . Только в них отчетливее з вучат намеки на под­
готовку террористического акта. Сохранившийся составленный им
л ично план с подробным описанием возможных вариантов уби йстnа
не оставляет сомнений, что, речь шла об убийстве Кироnа.
В дневни ке Николаева неоднократно nстречаются записи о том,
что он войдет в историю, ему будут ставить памятники, сраnн и­
вал себя с Желябовым и Радищеnым. О мании вел ичия есть
свидетельства его родственников и близких. Учитывая болезненный,
неуравновешенный характер, а также обнаруженные па медком иссии
1926 года признаки вырождения, на основании которых оп был
освобожден от призыва в армию, можно говорить о том, что Н иколаев
нуждался в направлении на психиатрическую экспертизу. Однако
требование закона па этот раз пе было выпол нено. И это вызывает
недоумение. Ничего себе террорист: выстрелом в затылок уложил на
пол члена Политбюро, в охране которого ч ислилось 15 человек, и
даже с места происшествия не п ытался скрыться. Более того, вторы м
выстрелом хотел убить себя, по промахнулся и бился, к а к напишут
потом врачи, в «Истерическом реактивном состоя нии» в трех шагах
от убитого.
Итак, мнение прокурорско-следственной груп пы однозначно:
материалами, объективно подтверждающими причастность Стал ина
и органов НКВД к организации и осуществлению убийства Кирова,
опа не располагает. Напом ним, что эта группа более двух лет изучала
материалы, связанные с декабрьской трагедией в Смол ьном, по
поручению комиссии Политбюро ЦК КПСС. Все трое - Ю.И. Седов,
Н.В. Кулиш, А.Я. Валетов убеждены, что, скорее всего, Н иколаев
действовал в одиночку.
А как же тогда быть с версией о неприязнен ных отношениях
между Сталиным
и Кировым,
вызванных разговорам и среди
делегатов XVII съезда о перемещении Сталина с поста генералыю-

157


.ro

секретаря и выдвижени и на этот пост Кирова? Ведь Ольга
Григорьевна Шатуновская уверяет, что было тайное совещание на
квартире Орджоникидзе.
Возможно, и было. Но факт его проnедспия не подтверждается
11икаки м и объективными данными. Ош,га Григорьевна опирается
11а уст ные рассказы родственников и знакомых репрессироnаппых,
а также п исьма, поступавшие в ком иссию Шверника в конце пяти­
десятых - начале шестидесятых годов. Ни устные рассказчики, 1 1 и
авторы п исем со Сталиным и Кировым ли•1 1 ю знакомы не были,
по своему общественному положению 11е могли 1 1епосредствен1ю 11аблюдать за ними и выводы об их взаимоотношен иях делали
11а осно вании слухов. Юридический язык строг и точен: припи­
ма1Отся только подл ишrые факты и документы.
А они свидетельствуют, что отношения Стал ина и Кирова были
теплые, даже
дружеские.
Бьшая
в Москве,
Киров час­
то останавливался на квартире у Сталина, присылал ему свежую дичь
_
и рыбу, самим добытую на охоте и рыбалке. «Отец любил его, оп был
к нему привязан, - п исала С. Аллилуева о Кирове. - В причастность
отца к э т о й гибели я пе поверю никогда». О приятеш,ских
отношениях Сталина и Кирова рассказывали сестра жены Кирова СЛ.
Маркус, охра н н и к Сталина генерал Власи к и другие. Известно, .что
оба друга проводили в месте отпуск, ходили на пляж и даже парилис1,
в бане, чего Сталин н и с кем другим не допускал. Накануне своей
гибели Киров ходил со Сталиным в театр, а после спектаю1я Сталин
проводил его к вокзалу.
Правда, это еще н ичего пе значит. Немало близких ему л ю;�ей
Сталин приговорил к расстрелу, сослал в лагеря, где они законч или
жизнь в муках и страдан иях. Но там остались хоть какие-то следы:
резолюции, подписи, итоги голосования. А здесь - ни•1его. Только
самые добрые отзывы , например, дарственная надпис1, на книге
«0 Ленине и ленинизме»:
«С.М. Кирову - другу моему и брату
любимому от автора. Сталин». Разделял ли Киров взгляны Сталина?
Судя по его речам, разделял. Более того, оп внес немалую лепту
в становление культа вождя. Киров, пожалуй, единственный в стране,
кто провел даже специальный пленум обкома партии, посвященный
50-летию со дня рожден ия Сталина. Этот факт малоизnестеп. Н о тем
11е менее пленум состоялся - 17 декабря 1929 года.

158


На XVII съезде он сказал, что доклад Сталина «является сам ым
ярким документом эпохи», призывал к «Вел ичайшей бдите.11ы1.qс-::
ти», ибо «борьба п е кончилась, борьба продолжается», пел осанну
«славны м чекистам», руководивши м « ги гантским сооружением
пашей эпохи» - строительством Бе.1юморкапала, на котором испоJI1,�··
зовался подневольный труд десятков тысяч заключен п ых. Нс только
па XVII съезде оп получил бурю оваций. И па предшествующих
XV и XVI съездах Киров,
участвуя в разгроме троцкистск.о­
з иповьевского блока, а затем «Правых», заявил с присуш,им ему
пафосом, что «Пашу оппозицию пужпо отсечь самы м решите.11ы1ым"
самы м твердым и самы м беспощадным образом». Именно в. ходе
разгрома «правых» Киров выдвинулся в самы й первый ряд пqли-:.
тического руководства. В 1930-м оп и Каганович стали вместо
Бухарина и Томского членами Политбюро Ц К, а Р ы кова зaмeJIИJI
Орджоникидзе. В ыходит, хотел оп этого или нет, Киров объективно
помогал Сталину развалить Политбюро, созданное при Лени.н с,
Вместе с тем есть свидетел ьства, например, А.И . М икояна, что
Киров па заседаниях Политбюро пи разу пи по какому поводу
пе выступал. Это даст основание некоторы м историкам новейшр·о
времени как бы дистанцировать Кирова от Стал ина и его бл ижай41сго
окружения. Хрущев метко назвал Кирова «бол ыuим массовикоrФ>,
В отличие от Сталина или Молотова, чувствовавших себя уверенно.
только в своей, аппаратной сrсде, Сергей М иронович не боял�51,
общения с большими массами людей. Н о он никогда не вел ра_боту
в общегосударственном масштабе, был всего л и ш 1, «Местны м
руководителем». Этим, вероятнее всего, и объясняется его мщР,апис
па заседаниях Политбюро, а вовсе нс тем, что оп стоял особ1щк0;1\·1
от Сталина и даже пс разделял его взглядов, как и 1 ю гна это сейчас
представляют. К тому же, Киров никогда пс работал в Москве, тт это
_
п е вводило его в круг «Первых вождей». В иерархической лсст_пнце
тех лет его называли лишь «Вождем ленинградского пролетари �ч1>�.
Впрочем, это выходит уже за рамки юрндической компетенции. А
прокурорско-следствепная группа, работавшая по поручению КО!\:IИ�-:,
сии Политбюро, как м ы знаем, п ризнает только точные фа_к:гы ,
подтвержден н ые объективными данными. Сведения, основанн ы е
н а слухах и домыслах, нередко вызванные соображениями ко1.1 ыщ1ктурпого характера, передаваемые со слов других лиц, отбывавпщ)(

159


наказание, требуют весомых доказательств. А их нет. Это в полной
мере относится к утверждению Шатуновской о том, что на допросе
Николаев заявил Сталину, будто его в течение четырех месяцев
склоняли к убийству работники НКВД, настаивая на том, что это
необходимо партии и государству. Шатуновская утверждает, что
Николаева трижды задерживали с оружием и что якобы его каждый
раз отпускали ленинградские чекисты. Установлено: в действи­
тельности его задерживали один раз, и это произошло 15 октября
1934 года. Нет никаких доказательств, что чекисты заглядывали
в портфель Николаева, где лежал револьвер. Они могли не обыскивать
задержанного.
Нет
подтвержденных
сведений относительно
з аявления Николаева о четырехмесячном склонении к убийству.
Были подняты все архивы, изучены показания постоя нно присут­
нашли такую запись
ствовавшего в камере Николаева чекиста,
разговора подследственного, вернувшегося с допроса, который вел
Сталин, с охранником: «Сталин обещал мне жизнь, какая чепуха, кто
поверит диктатору. Он
обещает мне жизнь, если я выдам
соучастников. Нет у меня соучастников".».
Не подтверждается объективными данными и версия об участии
заместителя начальника Ленин градского управления НКВД Запоро:Ж­
ца в заговоре против Кирова, которую А. Орлов так лихо расписал
сначала легковерным западным, а затем с помощью «Огонька»
и советским читателям, а также сенсационная сцена допроса Нико­
лаева Сталиным. Эта сцена выдумана бывшим генералом НКВД от
начала и до конца. Не мог Сталин беседовать с Запорожцем накануне
допроса Николаева по той простой причине, что Запорожца в
Ленинграде не бьшо. Точно установлено: с августа 1934 года он
находился на излечении по поводу перелома ноги - па ипподроме
упал с · лошади, а с 13 ноября того же года проводил отпуск в Хаете.
Возвратился в Ленинград уже после отъезда Сталина в Москву.
Запорожец никогда с Николаевым не встречался, после совершенного
преступления его не допрашивал и к убийству Кирова не причастен.
Особенно тщательно проверялась версия о преднамеренной
ликвидации Борисова, который оставался опасным свидетелем. В этой
истории, действительно, много загадок. Его везли на допрос к
Сталину - и вдруг неожиданная авария, смерть... В экспертизе
тпидцать четвертого года сказано: « ...повреждение костей черепа

160


Борисова от удара очень значительной сил ы головой о тверды й
предмет, например, о каменную стену». Неужели в о всем НКВД
не могли найти подходящего транспорта, чтобы доставить охран­
ника невредимым к самому вождю, ждавшему в Смольном? Трудно .
сегодня, почти через шестьдесят лет, объяснить, чем руководствова­
лись чины из НКВД, снарядившие для этой цели обыкновенную
открытую грузовую полуторку. И тем пе менее авторитетнейшие
военно-медицинские эксперты в 1990 году' подтвердили точность
врачебного заключения 1934 года.
Сталин допрашивал Николаева в день своего прибытия в ,
Ленинград 2 декабря. А уже 4 декабря один и з помещенных в его
камеру чекистов, Кацафа, доносил в рапорте па имя Агранова, что
Николаев якобы во сне произнес: «Есл и арестуют Котольшова,
беспокоиться не надо, он человек волевой, а вот если арестуют
Шатского - это мелюзга, он все выдаст ...» В тот же день Агранов
па имя Сталина по прямому проводу сообщил: «Агентурным путем
со слов Николаева Леонида выяснено, что его лучшими друзьями
были троцкисты Котольшов Иван Иванович и Шатский Николай Ни­
колаевич... Эти лица враждебно настроены к тов. Сталину... Котольшов
известен наркомвпуделу как бывший активный троцкист-подполь­
щик...»
6 декабря три следователя - Агранов, М иронов и Дмитриев
беспрестанно допрашивали подследственного Николаева. В тот день
было оформлено семь протоколов его допросов. М ожно себе
представить, какими методами они добивались оговоров невиновных
людей, если уже 7 декабря он объявил голодовку, отказался идти па
допрос и пытался покончить жизнь самоубийством. К следователям
его доставляли принудительно, требуя
назвать соучастников.
Отчасти следстви ю помог дневник Николаева. Агранов сразу же
ухватился за эту запись: «Я пом ню, как мы с И ванов Котолыновым
ездили по хозя йственным организациям для сбора средств на
комсомольскую работу. В райкоме были на подбор крепкие ребята
-Котольшов, Антонов, на периферии - Шатский."» Других помогали
«ВспоминатЬ» следователи.
6 декабрЯ арестовали Котот�шова. Бывший член ЦК ВЛКСМ, он
на веем протяжении предварительного
и судебного следствия
отрицал, что причастен к уби йству Кирова. В суде заявил: «Я стою
-

6

Тайны кремлевских

смертей

161


буквально н а коленях перед судом и клянусь, что п и от Антонова,
н и от Звездова, ни от Н и колаева ничего не слы шал о террорис­
тическом акте». Отрицали и другие тринадцать человек, и мена которых
выбили у Николаева. На процессе Николаева допрашивали отдельно
от остальн ых тринадцати подсудимых. Сначала он попытался
говорить, что действовал в одиночку, никаких соучастников у него
н е бьшо, но председательствующий Ульрих быстро заставил его
восстановить прежние показания. Охранявший в суде Николаева
чекист Гусев позже рассказывал, что после показаний в суде он кричал:
«Что я сделал, что я сделал? Теперь они меня подлецом назовут.
В с е пропало». После же объявления приговора охранник слышал,
как Н и колаев сказал: «Неужели так? Нс может быть... Не может
быть...» По словам Гусева, Н иколаев был уверен, что ему дадут
н е более трех-четырех лет. Другие сотрудники НКВД рассказывали:
«Когда был оглашен приговор,
Николаев
вы крикнул, что его
обманули, и стукнулся головой о барьер». Агранов псреюш спсц­
донссснисм в Москву: «Почти все обвиняемые выслушали приговор
п одавленно, но спокойно. Николаев восю1 ию1ул: «Жестоко ...»
Сохранились, показания чекиста Кацафы, который присутствовал
при расстреле осужден ных. «Вначале были расстреляны Николаев,
Шатский, Румя1щсв и другие. Котолынов останся последним. С
п и м стал и беседовать Агранов и Вышинский. Они ему сказали:
«Вас сейчас расстреляют, скажите вес-таки пра1щу, кто и как
организовал убийство Кирова». На это Котолы нов ответил: «Весь
этот процесс - чепуха. Л юдей расстрелял и. Сей•1ас расстреляют и
меня. Н о все мы, за исю1 1очснисм Николаева, ни в чем пе повин­
н ы...»
Доводы приговоренных к смерти никого не интересовали. О н и н с
вписывались в заранее задуманный в Кремле сценарий. Убийцу
Троцкого М сркадера судили только через два с половиной года после
того, как он нанес смертельный удар ледорубом по черепу
«Международного ш пиона». Собирали улики, проводили очные ставки,
следственн ы е эксперименты. Судьбу тринадцати безвинных людей,
среди которых были три студента, инженер, преподавател ь,
слушатели П ромышленной и Военно-морской академии, депутат
В ыборгского райсовета, решили через 28 пней, а расстреляли через
час после объя вления приговора. Сун был скорым и ненравым.

162


Еще комиссия
Шверни ка
усомнилас1,
в
списках
троцкистско-зиповьевских центров - ленинградского и московского.
Фамили и некоторых участников был И сначала вписаны в список
«Ленинградского>) центра,
а
затем
перенесены
в список
«московского>). Так по указанию Сталина фабриковался состав
несуществующих центров, я кобы организовавш их убийство Кирова.
В январе 1935 года из уголовного дела уже расстрелян н ых Н иколаева,
Котолынова и других выделили дело так называемой «ленинградской
контрреволюционной зиповьевской
группы».
В
нес
попал и
родственники Николаева - его жена, сестра жены с мужем, мать,
сестры, брат, а также близкие Котолынова, Антонова и других
расстрелянных в декабре 1934 года. М ногие из 77 осужденных
пе знал и друг друга, по все они были обвинены в причастнос­
ти к убийству. В августе 1936 года репрессировали Зиновьева,
Каменева и других участников троцкистско-зи1ювьсвских «Москов­
ского>) и «объединенного>) центров - за прове11ение антисоветс­
кой работы и осуществлени е злодейского уби йства Кирова через под­
готовленную и м и террористическую группу Николаева - Котольшова.
Наконец-то вышли па главных виновников!
13 июня 1988 года они были реабилитированы Верховным судом
СССР. Доказано, что ни названных выше центров не существовало,
пи.осужденные по этим делам лица к убийству Кирова не причастны.
В 1 990 году Генеральный нрокурор СССР внес в Верховн ый суд
протест по делу тринадцати безвинно казненных в J\екабре 1934
года. Незаконный приговор, по которому их поставили к стенке,
отменен, уголовное дело за отсуrствием состава преступления в
деяниях расстрелянных прекращено. При говор в отношении Нико­
лаева оставлен без измепсний.
Никакого заговора не было. Было убийство, совершенное одн им
человеком. Решение Верховного суда, обнародован i юе в канун
нового, 1991 года, развеяло последние понозрения относительно
участни ков так пазываемого «Ленинградского» 11с1пра - Котолынова,
Аптонова и других. Они стали последними в этом пеле, с кого снято
несправедливое обвипение, висевшее незримой тен ыо над оставши­
мися в живых их близкими в тс•1сние 56 лет.
Итак, выводы третьей проверки о;щозна•1ны: уби й11а Кирова одиночка. Материалов, объективно подтвержпающих нричастность

163


Сталина и органов НКВД к трагедии в Смольном, нет. Однако
бесспорно, что Сталин использовал факт убийства Кирова для
развязывания в стране кровавого террора и расправы над своими
идейными и мнимыми противниками. Прокурорско-следственная
группа свое мнение обнародовала в печати. Согласна ли комиссия
Политбюро с выводами группы? Как заявил председател ь комиссии
А.И. Яковлев, у работников Прокуратуры и
КГБ,
проводив­
ших проверку обстоятельств убийства Кирова, отмечается «Пре­
имущественно юридический подход», так что надо еще раз вернуть­
ся к этому делу - уж больно много здесь загадок.
По свидетельству работника Ленинградского обкома Свешникова,
в десять часов утра того рокового дня Киров позвонил ему в
Смольный. Предупредив, что не приедет, попросил направить
готовившиеся в обкоме материалы к выступлению ему домой.
Зафиксированы еще три звонка: в двенадцать часов Рослякову
и дважды - второму секретарю Чудову. Последний звонок Чудову
бьm в пятнадцать с минутами. В пятнадцать у Чудова началось
совещание, связанное с вопросами отмены хлебных карточек. Из
телефонных разговоров было
ясно,
что Киров не собирался
приезжать в Смольный. Он готовился к выступлению на активе во
дворце Урицкого.
Последние полтора часа его жизни восстановлены с точностью
до одной минуты. Ровно в четыре часа дня Киров вышел из дома,
что на улице Красных Зорь. Несколько кварталов прошел пешком.
У моста, который сейчас называется Кировским, а тогда - Равенства,
сел в ожидавшую его машину и поехал во дворец Урицкого.
В половине пятого он неожиданно появился в Смольном. Прошел
не через боковой, «секретарский», вход, откуда сразу попадал в свой
кабинет, а через главный.
Высказывалась гипотеза, что кто-то позвонил ему и вызвал в
Смольный якобы для разговора по правительственной связи с
Москвой. Но для этого в Смольный ехать не надо было - в его
квартире стоял аппарат правительственной связи. Не исключено,
что Кирову дополнительно понадобились какие-то бумаги и он решил
заехать за ними. Во дворце Урицкого партактив намечался
на восемнадцать часов: может, работу над выступлением Киров
закончил раньше, чем предполагал, и решил поучаствовать в
совещании у Чудова.

164


В п рочем, все это из области предположений . Реальность же такова:
между
14 и
15 часами
Николаев с револьвером бесп­
репятственно миновал пост охраны и прошел в кабинет секретаря
обкома А. Угарова. Попросил пропуск на 11артактив, но 1 1 олучил
отказ. Тем не менее из Смольного пе ушел. Ходил по коридору,
сидел па одном из подокон ников, переминался у кабинетов
секретарей обкома.
Н еожиданно в корил.оре поя вился Киров. И тогда прозвучал
роковой выстрел. Л ичной охраны рял.ом с Кировым не оказалось
-Борисов тащился где-то по кори1юру. Кроме 11рикрепленноrо
телохранителя, Кирова должен был охраняп, сотрудн ик выезнной
охраны, да еще в кори11оре секретариата обкома обязан был нежурить
сотрудник rосбезоIIасности. Но из четырех человек охран ы во время
выстрела никого не оказалось ...
Не разгадана нс тол ько тра1·ическая гибел ь это1·0 человека. В его
партийном билете �·оном рождения обозначен 1 888-й, тог11а как в мет­
рическом сви,11.етел1,стве стоит 1886-й. Постепен но забылос1" что его
настоя щая фамилия Костриков, а 11роисхож;1снис 11се1щонима до
сих нор не раскрыто. Даже 11а мемориальной носке, установленной
на Кремлевской стене, и то умул.рились выбить нето11 ную л.ату
рож;(ен ия - 28 марта, хотя он родился 27-го. О шибка, видно, вкралась
11ри перевоне со старого стиля летосчисления на новый.

165


ДВОЙНАЯ ДОЗА ХЛОРОФОРМА

Беллетрист изобразил эту историю сначала в виде диалога.
"П е р в ы й: Я тебя позвал потому, что тебе надо сделать опе­
рацию. Ты необходимый революции человек. Я позвал профессоров,
о н и с казали, что через месяц ты будеш ь па ногах. Этого требует
революция. Профессора тебя ждут, они тебя осмотрят, все поймут.Я
уже отдал при каз. Один даже немец приехал.
В т о р о й: Ты как хочешь, а я все-таки закурю. Мне мои врачи
говорили, что операции мне делать не надо, и так все заживет.
Я себя чувствую вполне здоровым, н икакой операции не надо, не
хочу.
П е р в ы й: Товарищ командарм, ты пом нишь, как мы
обсуждали, послать или п е послать •1стырс тысячи людей на
верную смерть. Ты приказал послать. Правильно сделал. Через три
педели ты будешь па ногах. Ты извини меня, я уже отдал приказ.
З вонил телефон, не городской, внутренний, тот, который имел
всего-навсего каких-нибудь тридцать-·сорок проводов. П е р в ы й
снял трубку, слушал, переспросил, сказал: "Ноту фран цузам конечно, официально, как говорили вчера. Ты понимаешь, помнишь,
м ы ловили форелей? Французы очень склизкие. Как? Да, да,
п одвинти. Пока".
П е р в ы й: Ты извини меня, говорить тут нс о чем, товарищ
Гаврилов.
Командарм красными коврами вышел к подъезJ(у, «ройс» унес его
в шум улиц. Н сгорбящийся человек остался в кабинете. Н и кто больше
к н ему не приходил. Нс горбясь сидел оп над бумагами, с красным
толстым карандашом в рукаХ».
Затем беллетрист перенес действие в большой кабинет хирурга,
профессора, к которому собралис1, его коллеги. Хозяин кабине­
та п о казал гостям разорnанн ы й конверт с сургучной печатью, про­
и знес:

166


«

Секретная бумага, почти приказ. Ее прислали утром.
Далее шли отрывки разговоров, из которых б ыло видно, •по
дело предстоит спешное и архиважное.
- При чем здесь консилиум?
- Я приехал по экстренному вызову. Телеграмма при шла на имн
ректора университета.
- Командарм Гаврилов, - знаете, тот, который ...
- Да-да-да, знаете ли, - революционер, кома1щир арм ии, формула, - и - пожалуйте.
- Консилиум.
И тогда в дверях громыхнули винтовки крас11оармей1�ев, то1111ул и
каблуки, красноармейцы умерли в нсподпижности; в дверях 1 юяпился
высокий, как лозина, юноша с орненами Красного Знамени на гру;(и,
как хлыст, стал во фронт веред J(Верью. Быстро вошел в 1 1риемную
волосы назад, поправил ворот
командарм, откинул
рукой
гимнастерки, сказал:
- Здравствуйте, товари 1 ци ! Прикажете раздсва1ъся?
Председатель консилиума 11а•1ал расспраши ват1, бол ьного, когда он
почувствовал приступы болезни и какие 11атологи•1еские приз наки
указали ему па то, что 011 болен. От консил иума остался лист
бумаги, исписанный неразборчивым профессорским ночерком, причем
бумага была желта, без линеек, плохо оборван ная,
бумага
из древесного теста, которая, по справкам спещш и и нженеров,
должна истлеть в семь лет.
Далее приводится протокол консилиума в составе проф. такого­
то, проф. такого-то /так семь раз/: «Больной гр. Н и колай Ивано­
вич Гаврилов поступил с жалобой на боль в по;щоже•шой области,
рвоту, изжогу. Заболел два года назад незаметно J(ЛЯ себя. Л еч ился
все время амбулаторно и ездил на курорты - не помогало. П о
просьбе больного был созпан консилиум
из вы111еозна•1е11ных лиц.
Теперешнее состояние:
«Общее
состояние
боJi ьного удовN. Со сторон ы сердца наблюдается
летворителыюе. Л егкие
небольшое расш ирение, учащенный нул 1,с. В
слабой
форме
неврастения. Со стороны других органов, кроме желудка, н и •1е1·0
-

167


патологического не наблюдается. Установлено, что у больного,
по-видимому, имеется язва желудка и его необходимо оперировать.
Консилиум предлагает больного оперировать профессору Ана­
толию Кузьмичу Лозовскому. Проф. Павел Иванович Кокосов дал
согласие ассистировать при операции.
Город, число, семь подписей профессоров.»
Комментируя протокол консилиума, дотошный беллетрист
отметил, что впоследствии, уже после операции, из частных бесед
бьшо установлено, что ни один профессор, в сущности, совершенно
не находил нужным делать операцию, полагая, что болезнь протекает
в форме, операции не требующей, - но на консилиуме тогда об этом
не говорилось; лишь один молчаливый немец высказал предположе­
ние о ненужности операции, впрочем, не настаивая на нем
после возражения коллег. Да, рассказьiвали еще, что уже после
консилиума, садясь в автомобиль, профессор Кокосов сказал
профессору Лозовскому: «Ну, знаете ли, если бы такая болезнь бьша
у моего брата, я не стал бы делать операции». На что профессор
Лозовский ответил: «да, конечно, но... ведь операция безопасная ...»
Автомобиль зашумел, пошел. Лозовский уселся поудобнее, поправил
фалды пальто, наклонился к Кокосову, сказал шепотом так, чтобы не
слышал шофер:
- А страшная фигура, этот Гаврилов, ни эмоции, ни полутона.
«Прикажете раздеваться? Я, видите ли, считаю операцию излишней,
но, если вы, товарищи, находите ее необходимой, укажите мне время
и м есто, куда я должен явиться для операции». Точно и коротко.
- Да-да-да, батенька, знаете ли, большевик, знаете ли, ничего
не поделаешь, - сказал Кокосов.
В этот час негорбящийся человек в доме номер один все еще
сидел в своем кабинете. Он сидел над книгами и блокнотом. Потом
он стал диктовать стенографистке. Чело�ек оперировал такими
понятиями, как СССР, Америка, Англия, земной шар, английские
стерлинги и русские пуды пшеницы, американская тяжелая индус­
трия и китайские рабочие руки. Негорбящийся человек говорил
громко и твердо, и каждая его фраза .была формулой.
Беллетрист не называет имени, но иносказательные намеки уже
168


понятны. Затем он переводит действие в операционную, где ко:­
мапдарма в течение двадцати семи минут безуспешно пытаются
усыпить .хлороформом. Есть организмы, которые отличает повышен­
ная чувствительность к определенным веществам. У Гаврилова,
видно, была идиосинкразия к хлороформу. Тем не менее, несмотря
на то, что в больнице был эфир, подлили еще хлороформу. Командарм
заснул на сорок восьмой минуте - после того, как дозу .хло­
роформа увеличили вдвое. Когда же Лозовский добрался с помощью
скальпеля до желудка, повернул и обмял его, в том месте, где должна
быть язва, его взгляду открылся белый, точно вьшепленный из
воска, похожий на личинку навозного жука рубец, свидетельствую­
щий,. что язва уже зажила и, следовательно, операция была бесцельна.
В это мгновение у оперируемого пропал пульс, исчезло дыхание.
Холодели ноги. Наступил шок: организм, не принимавший хло­
роформа, был хлороформом отравлен. Это означало то, что человек
никогда уже не вернется к жизни, что он должен умереть, что ис­
кусственным дыханием, кислородом , камфарой, физиологическим
раствором можно отодвинуть смерть па час, на десять, на тридцать
часов, не больше, что к человеку нс придет сознание, что он, в
сущности, умер. Было ясно, что Гаврилов должен умереть под ножом,
на операционном столе.
Как и полагалось, делали искусственное дыхание, вводили кам­
фару, физиологический раствор, но это уже
не
помогало.
Командарма положили па стол с колесиками и отвезли его в палату,
где он и умер - герой гражданской войны, -герой великой русской
революции, 'Iеловек, обросший легендами, тот, который имел волю
и право посылать людей убивать себе подобных и умирать. В коридоре
швейцар сказал, что профессора Лозовского дважды вызывали
по телефону из дома номер один.
Затем следовало описание приезда негорбящегося человека в боль­
ницу, сцена прощания с телом командарма.
В конце старый товарищ Гаврилова, с которым он встречался
накануне операции, Попов, получил адресованную ему записку:
«Алеша, брат! Я ведь знал, что умру». И далее командарм завещал
старин ному другу поселиться со своей женой, вместе растить
детишек.
169


А в начале было такое предисловие: «Фабула этого рассказа на­
талкивает на м ысль, что поводом к написани ю его и материалом
п ослуЖила смерть М .В. Фрунзе. Лично я Фрунзе почти не знал, едва
был знаком с ним, видел его раза два. Действительных подробностей
его смерти я не знаю, - и они для меня не очень су�цественны, ибо
целью моего рассказа никак не являлся репортаж о смерти
наркомвоепа. Все это я нахожу необходимым сообщить читателю,
чтобы читатель не искал в нем подлинных фактов и живых лиц. Бор.
П ильняк».
Предисловие, написанное по просьбе редакции журнала «Новый
м ир», не развеяло предположений, а, наоборот, укрепило их. Об
этом говорит и тот факт, что весь тираж пятого номера журнала
« Н овый мир» за 1926 год с «Повестью непогашенной луны» был
конфискован. Полученные подписчиками экземпляры изымались,
их хранение приравнивалось к контрреволюционной
деятель­
ности. Послевоенные поколения советских людей об этом рассказе
не знали. И только благодаря журналу «Знамя», который в конце
1987 года опубликовал «Повесть непогашенной луны», читатели
получ или возможность узнать, кого вывел в своем произведении
П ильняк под и менем командарма Гаврилова и пегорбящегося че­
ловека. В 1989 году издательство «Книжная палата» выпустило в свет
сборни к избранных произведений Бориса Пильняка, неспроста
открывающийся «Лупой», которая из всего литературного наследия
П ильняка вышла у пас перпой. Кстати, за рубежом, включая
и страны Восточной Европы, книги Пильняка обычно открывались
этим рассказом.
Летом 1926 года вокруг него раз1·орелся скандал. Какое-то ко­
л ичество экземпляров «Нового мира» с «Повестью непогашенной
лупы» все же разошлось. Хотя Сталин и Фрунзе не были названы
по и менам, современники мгновенно разгл5!дели знакомые черты.
О внезапной смерти.Фрунзе ходило немало предположений и слухов.
Словом, уже в шестом номере «Нового мира» за 1926 год публикация
рассказа Бориса Пильняка была признана явной и грубой ошибкой.
П исатель публикует покаянное письмо, но покаян ие носит странный
характер: Пильняк пе снимает глаnного n произведении.

170


(<В мае этого года, - п ишет оп, - в «Новом мире» была напечатана
моя «Непогашенная луна», получившая столь прискорбную для меня
известность... Формальная сторона возникновения в печати этой
повести такова. Написав «Луну», я собрал группу п исателей и моих
знакомых партийцев /как это я обыкновенно делаю/, чтобы выс­
лушать их критику, - в том ч исле бьm и редактор «Нового мира».
Повесть бьmа выслушана большим сравнительно количеством
людей, одобрена и тут �е взята к напечатанию для «Нового мира»,
-редактором же было предложено мне написать и предисловие,
которого в первоначальном варианте не было ... И позвольте сказать
мне по существу. Сейчас, задним числом /я никак не хочу
этим письмом себя оправдать/ я вижу, что появление моего рас­
сказа и напечатание его - суть бестактность. Но поверьте мне, что в
дни написания его ни одной недостойной мысли у меня пе бьµю,
- и, когда я, вернувшись из-за границы, услыхал, как был принят
мой рассказ нашей общественностью,
ничего, кроме горь­
кого недоумения, у меня не было, потому что пи как, ни на одну минуту
.
я не хотел написать вещи «оскорбителыюй памяти тов. Фрунзе»
и «злостью клевещущей на партию» / как было написано в июньском
_
«Новом мире»/ ... Никогда, ни на одну минуту, я не хотел написать
вещи, которая могла бы быть оскорбительной для партии!
Все годы революции и по сегодняшний день я чувствовал и
чувствую себя честным человеком и гражданином моей республики,
-и человеком, который делает по мере сил своих нужную революции
работу."»
Ни клеветы, ни «оскорбителыюсти памяти Фрунзе» писатель, как
видим, не признает. Июньскую книжку «Нового мира» он прочел
в Шанхае, о конфискации пятого номера с «Луной".» пе знал, как
и о том, что его имя попало в картотеку на Лубянку. Правда,
арестовали его только в 1937 году в день рожден ия сына, которому
исполнилось три года, на даче в Передел-кипе. В двадцать шестом
году арест был бы преждевременным - его мотивы лежали бы на
поверхности. Расправиться тогда с писателем означало бы приз­
нать правдивость изложенного в повести. Риск был слишком велик,
и Сталин, как дальновидный политик, предпочел в данном слу1 71


сдержанность.
чае расчетли вую
«Вы беспощадно и стребляете
талантливых, нЬ лично вам неугодных русских писателей. Где Борис
П ил ьняк?» - спрашивал Сталина из Парижа в открытом письме
Федор Раскольников. Сын Пильняка получил ответ на этот вопрос
только в 1 988 году. Военная коллегия Верховного суда СССР
сообщила ему, что Пильняк-Вогау Борис Андреевич, 1894 года
рождения, был необоснованно осужден Военной колегией Верхов­
ного суда по ложному обвинению в совершении государственных
п реступлений и приговорен к расстрелу.
Жену
П ильняка (он
происходил из семьи немцев-колонистов, приехавших в Россию
во
времена Екатерины I I ) отправили в женский лагерь под
Акмолинск, где опа отбы вала срок вместе с сестрой Тухачевского.
Сын п исателя Борис Андроникашвили-Пильняк, написавший
вступительную статью к первому отдельному изданию «Повести
непогашенной луны»,
считает, что она
в
своей
основе
документальна. Сопоставив повесть с воспоминаниями ближайших
друзей и сподвижников Фрунзе, Пильняк-младший нашел в них
м ного общего, обнаружил даже совпадения отдельных реплик. Это
укрепило его веру в то, что отец получал материал от ближайшего
окружения полководца. П исатель посмел вынести на всеобщее обозрение
святая святых - сталинскую партийную кухню, где варились многие
яды, которыми одни были отравлены, другие одурманены. В этом
плане «Луна>) воспринимается как гражданский подвиг писателя,
который первым обнажил складывавшуюся при Сталине систему,
когда во имя ложно понятого партийного долга
человек
идет
на бессмысленную смерть. Командарм Гаврилов, пе желая операции
и чувствуя себя здоровым, покорно ложится под нож во имя
партийной дисциплины. Действител ьно,
механизм
будущих
неправедных дел, когда жертвы - крупные партийные и воен­
ные деятели, бывшие сподвижники и друзья тирана - станут в
массовом порядке клеветать на невинных и оговари вать себя, пусть
еще в неразвитой форме, но уже со всеми слагаемыми чертами,
в «Луне>) показан выпукло, и главное - смело.
О Фрунзе написано немало книг, о нем сняты кинофильмы. Его
имя не вытравливалось из истории, как это было с другими крупными

172


военными деятелями Советского государства после их смерти, в
частности, с И.И. Вацетисом, С.С. Каменевым. Фрунзе прочно
занимал отведенное ему место в обойме видных деятелей периода
революции и гражданской войны, и никакие перемены в высших
эшелонах власти не сказывались на отношении к нему. Он, пожалуй,
единственный из полководцев Красной Армии, входивших в состав
Реввоенсовета республики, который не подвергся пи шельмованию, н и очернению, как Троцкий, Скляпский, Бубнов, Уншл ихт, н и
даже мало-мальской критике, как Ворошилов и Буденный. Образ
Фрунзе, канонизированный Сталиным, был превращен в икону. Это
было удобно прежде всего ему самому: мертвые не опасны. С другой
стороны, должны же быть у организатора Красной Армии товарища
Сталина преданные и талантливые командиры, руководившие ар­
миями и фронтами, а то все сплошь предатели да враги
народа - Тухачевский, Егоров, Я кир, Уборевич, Гамарник, Муралов,
Миронов, Блюхер, Дыбенко.
Конечно, Фрунзе был пе единственным членом ЦК, чья жизн ь
поражала воображение рядовой партийной массы. И з военных деятелей
победами на фронтах гражданской вой ны и доревол юционной
подпольной работой выделялся, например, Ворошилов. Но он не
был такой крупной вел ич И пой, как Фрунзе. М ихаил Васильевич
сумел подняться до высот военной науки. Он создал ряд фундамен­
тальных научных трудов, заложил основы советской военной доктрины.
Это признавал даже Троцкий, написав в изгнании, что «Фрун­
зе, несомненно, играл выдающуюся роль в гражданской войне и
вообще был несколькими головами выше Ворошилова».
Третьего февраля 1926 года, продолжает далее Троцкий, в 8-ю го­
довщину Красной Армии, Ворошилов в статье, написанной для него
его секретарями, пишет о реформе, произведенной в Красной Армии
«Под непосредственным руководством незабвенного вождя Красной
Армии Михаила Васильевича Фрунзе». Н о уже через три года
всю деятельность по организации Красной Армии и ее побед
в гражданской войне Ворошилов
приписывает
исключительно
Стали ну. Имя Фрунзе в юбилейных статьях и речах либо вовсе не
упоминается, либо отступает на задний план.

173


Первое крупное выдвижение Фрунзе па пост заместителя
председателя Реввоенсовета и наркомвоенмора республики состоялось
в марте 1924 года. (Ворошилов оставался одним из рядовых членов
Реввоенсовета.)
По свидетельству бли'з кого друга Фрунзе И.К. Гамбурга, с ко­
торым они вместе отбывали сибирскую ссылку, это назначение
М ихаил Васил ьевич
встретил
без энтузиазма. Его тревожила
совместная работа с Троцким. У них был и большие разногласия
по партийным и военным вопросам. Фрунзе чувствовал к себе
неприязнь со сторон ы Троцкого. К этому прибавлялось и чувство
л ичной обиды. Еще в 1920 году, когда специал ьный поезд Фрунзе
прибыл из Ташкента в Москву, его сразу же оцепили войска ВЧК.
Во всех вагонах, где находились сотрудники командующего
фронтом и его охрана, начался обыск. Фрунзе крайне возмутил этот
произвол. От заместителя председателя ВЧК Петерса он узнал,
что обыск произведен по заявлению Троцкого, который утверждал,
будто команда поезда везет с собой золото и ценности, награбленные
в Бухаре. При обыске н икаких ценностей не нашли. Возмущенный
Фрунзе заявил резкий протест против обыска, «После которого
его сотрудники чувствуют себя морально оскорбленными». Вопрос
рассматривался Оргбюро ЦК ВКП/б/. О результатах доклады­
вали Дзержинский и Менжинский. Закончилось тем, что Орг­
бюро уполномочило Фрунзе выразить его сотрудникам доверие от
имени ЦК.
Кто знаf;Т, может, эту давнишнюю историю и вспомнил ничего не
забывающий генсек, когда обсуждался вопрос,, кого предложить
заместителем к Троцкому. «Звездный» час Ворошилова еще не пробил.
Во всяком случае дальновидные люди начали догадываться, что
военной карьере Троцкого пришел конец: не могли ужиться под одной
крышей в особняке на Знаменке два самолюбивых, независимо
м ы слящих человека.
После смерти Лен ина Сталин усилил работу по ограничению
влияния Троцкого. Кроме публичных выступлений, направлен­
ных против Л ьва Давидовича, Сталин приложил руку и к тому, чтобы
и мя Троцкого реже встречалось в апологическом духе в печати, ус-

174


тной политической агитации. Сталину однажды доложили, что в
программах политучебы для красноармейцев Троцкий по-прежнему
именуется «вождем РККА». 10 декабря 1924 года последовала Фрунзе
записка с предложением как можно быстрее пересмотреть эти
программы. В ответной записке Фрунзе с приложенным рапортом
начальника агитпропа политуправления РВС
говорится,
что
«Троцкий в политучебе больше не фигурирует · как вождь Красной
Армии». Став председателем Реввоенсовета в январе 1925 года, Фрунзе
приступил к военной реформе, первым шагом которой была
реорганизация центрального военного аппарата, неимоверно раз­
бухшего в годы гражданской войны в основном за счет сторонни­
ков Троцкого. Армия, насчитывавшая под ружьем более пяти
миллионов человек, сократилась в восемь раз. Соответственно умень­
ш илась и ч исленность Главного штаба РККА, засоренного троцкис­
тами.
Вопрос о снятии Троцкого и утверждени и повой кандидатуры па
пост председателя Реввоенсовета и наркомвоенмора республики
решался на январском / 1924 г.j пленуме ЦК РКП/б/. Троцкий
на пленум не явился - сказался больным. Здесь уместно напомнить
один малоизвестный эпизод, который произошел на пленуме.
При выдвижении кандидатуры на освободившийся после снятия
Троцкого пост Каменев совершенно
неожиданно
предложил ...
Сталина. Последний не скрыл своего удивления и неудовольствия.
Замысел Каменева и Зиновьева - убавить неконтролируемый рост
влияния Сталина путем перемещения его па другое место - успехом
не увенчался: большинством голосов члены ЦК отвели эту иници­
ативу. Председателем Реввоенсовета и нарком воен мором стал Фрунзе.
Его заместителем Сталин провел своего человека - Ворошилова.
По имеющимся сведениям, Сталин относился к Фрунзе с
достаточным уважением. Во всяком случае, внешне соблюдал вс{_:
правила поведения, принятые между людьми, па долю которых
выпали царские тюрьмы и ссылки. Вместе с Микояном Стали н
приехал в Боткинскую больницу в пять часов вечера 2 9 октября, после
того, как Фрунзе прооперировали. В палату к больному их пе пустили,
и Сталин передал ему записку: «Дружок! Был сегодня в 5 ч. вечера
175


у т. Розанова /я и Микоян/. Хотели к тебе зайти, - не пустил, язва.
Мы вынуждены были покориться силе. Не скучай, голубчик мой.
Привет. Мы еще придем, м ы еще придем... Коба>). И на похоро­
нах Фрунзе Сталин скажет: «Может быть, это так именно и нужно,
чтобы старые товарищи так легко и просто спускались в могилу.
К сожалению, не так легко и далеко не так просто подымаются наши
молодые товарищи на смену старым>). Был ли в этих словах какой­
то другой, известный лишь оратору, смысл?
Троцкий в слепой ярости к Сталину категоричен: «Фрунзе умер
под ножом хирурга в 1925 году. Смерть его уже тогда породила ряд
догадок, нашедших свое отражение даже в беллетристике. Даже эти
догадки уплотнились в прямое обвинение против Сталина. Фрунзе был
сли ш ком независимым на военном посту, слишком отт1ществлял
себя с командным составом партии и армии и несомненно мешал
попыткам Сталина овладеть армией чере? своих личных агентов».
Послушаем мнение Бориса Бажанова. Отметив, что стары й
революционер, видный полководец гражданской войны, Фрунзе был
очень способным военным, бывший секретарь Политбюро вместе с
тем пишет, что Фрунзе, человек очен ь, замкнутый и осторожный,
производил впечатление игрока,
который
играет
какую-то
большую игру, по карт не показывает. На заседаниях Политбюро
он говорил очень мало и был целиком занят военными вопросами.
Бажанов отмечает талант полководца, ставит ему в заслугу рос­
пуск старой армии, уставшей и небоеспособной, и создание новой,
укомплектованной крестьянской молодежью, а также то, что во главе
военных округов, корпусов и дивизий оказалис1, хорошие и способные
военачальники, подобранные Фрунзе.
«Между тем, - продолжает Б. Бажанов, - Сталин вел себя по от­
ношению к Фрунзе скорее загадочно. . Я
был свидетелем
недовольства, которое он выражал в откровенных разговорах внутри
тройки по поводу его назначения. А с Фрунзе он держал себя очень
дружелюбно, никогда не крити ковал его предложений. Что бы это
· могло значить? Не было ли это повторением истории с Углановым".
То есть Сталин делает вид, что против зиновьевского ставленни­
ка Фрунзе, а на самом деле заключил с ним секретный союз против

176


Зиновьева. На это не похоже. Фрунзе не в этом роде, и н ичего
общего со Сталиным у него нет.
Загадка разъяснилась только в октябре 1925 года, когда Фрунзе,
перенеся кризис язвы желудка /от которой он страдал еще со времени
дореволюционных тюрем/, вполне поправился. Стали н выраз�щ
чрезвычайную заботу об его здоровье. «Мы совершенно не следим
за
драгоценным
здоровьем
наших лучших работников».
Политбюро чуть ли не силой заставило Фрунзе сделать операцию,
чтобы избавиться от его язвы. К тому же врачи Фрунзе операцию
опасной отнюдь не считали.
Я посмотрел и наче на все это, когда узнал, что операцию ор­
ганизует Каннер с врачом ЦК Погосяп цем. Мои неясные опасе­
ния оказались вполне правильными. Во время операции хитроумно
была применена как раз та анестезия, которой Фрунзе не мог вынести.
Он умер на операционном столе, а его жена, убежденная в том, что
его зарезали, покончила с собой. Общеизвестна «Повесть непога­
шенной луны», которую написал по этому поводу Пильняк. Эта
повесть ему стоила дорого.
Почему Сталин организовал это убийство Фрунзе? Только ли для
того, чтобы заменить его своим человеком - Ворошиловым? Я этого
не думаю: через год-два, придя к единоличной власти, Стали н мог
без труда провести эту замену. Я думаю, что Сталин разделял мое
ощущение, что Фрунзе видит для себя в будущем роль русского
Бонапарта. Его он убрал сразу, а остал ьных из этой группы военных
/Тухачевского и прочих/ расстрелял в свое время ...
Конечно, после смерти Фрунзе руководить Красной Армией был
посажен Вороrµилов...»
С я нваря 1925 года Ворошилов был заместителем Фрунзе. Знал
ли он о язвенной болезн и наркомвоенмора? «0 болезн и Михаила
Васильевича мы все были хорошо осведомлены», - напишет он
в статье «Памяти дорогого друга Михаила Васильевича Фрунзе». И
тем не менее проводит совместный отпуск в Крыму и па Кавказе,
таскает своего друга по горам и долинам, сутками пропадая на
охоте. Всегда хорошо выглядевший Фрунзе начи нал резко бледнеть,
худеть. Врачи запрещали охоту и требовали абсолютного покоя,

177


строгой диеты. Н о разве удержишься от соблазна, когда кругом горы,
леса, а друг такой жизнерадостный и настt йчивый!
Болезненные симптомы возникали и исчезали. Его близкий друг
И.К. Гамбург, врач п о профессии, с которым Фрунзе познакомился
в 1914 году в красноярской пересыльной тюрьме и не прерывал
п риятельских отношений до последних дней, вспоминал, что Ми­
хаил Васильевич считал свою болезнь неопасной, а потому всерьез
не лечился. Врачи выписывали ему разные лекарства, но он редко
и м и пользовался, чаще прибегал к спасительной питьевой соде.
Летом 1925 года Фрунзе дважды попадал в автомобильные
аварии, получил ушибы руки, ноги и головы. Это повлияло и на
кровотечение. Тогда,
на его
несмотря
желудок: началось
возражения, он был в сентябре направлен в Крым. Там его уложили
в постель, приставленные к нему врачи занялись лечением.
В Крыму в1 это время отдыхал Ворошилов. Он то и дело
приглашал Фрунзе на охоту. Стреляли дичь в предгорьях Ай-Петри,
обедали у костра. О какой диете могла идти речь? Вызванные из
Москвы врачи-консультанты настояли на его возвращении в Москву
для госпитализации. Пока шло обследование больного, он был
спокоен, шутил и смеялся. Но когда было решено прибегнуть
к операционному вмешательству, бодрое
настроение покинуло
Фрунзе. Н а людях оп держался спокойно, расспрашивал о делах
и давал советы. Оставаясь наедине, был задумчивым, озабоченным.
«Незадолго до операции я зашел к нему повидаться, - п ишет
Гамбург. - О н был расстроен и сказал мне, что не хотел бы
ложиться на
операционный стол. Глаза его затуманились.
П редчувствие чего-то непоправимого угнетало его. Он попросил
меня в случае неблагоприятного исхода передать Центральному
Комитету партии его просьбу - похоронить его в Шуе, где он провел
свои лучшие молодые годы на революционной работе. Он любил
этот небольшой провин циальный город с какой-то нежностью, и
мягкая ул ыбка озаряла его лицо, когда он рассказывал о жизни
среди шуйских рабочих.
Я убеждал его отказаться от операции, поскольку мысль о пей его
угнетает. Но оп отрицательно покачивал головой: мол, с этим уже
решен о...»

178


В расширенных воспоминаниях И. К. Гамбурга, изданных отдель­
ной книгой в 1965 году, это место дается в уточненной редакции :
«Но он отрицательно покачивал головой: Сталин настаивает н а операции,
говорит, что надо раз и навсегда освободиться от язвы желудка. Я
решил лечь под нож...»
27 октября он был переведен из Кремлевской бол ьницы в
Солдатенковскую /ныне Боткинскую/, где через два дня профес­
сор Розанов сделал операцию. На больного не действовал наркоз,
он долго не засыпал. Увеличили дозу хлороформа вдвое. И тогда
не выдержало сердце. З lоктября 1925 года в 5 часов 40 минут Фрунзе
умер.
За день до переезда в Воткинскую больницу, 26 октября, он на­
писал письмо жене. Оно тоже свидетельствует о том, что Фрунзе
не хотел делать операцию и предпочитал консервативное лечение
/ при язве желудка сначала применяют этот способ, а уж потом, при
.
отрицательных результатах, - хирургическое вмешательство/. «Ну
вот...1 и подошел конец моим испытаниям, - читаем в последнем
письме полководца. - Завтра утром переезжаю в Солдатенковскую
больницу, а послезавтра (в четверг) будет операция. Когда ты
получишь это письмо, вероятно, в твоих руках уже будет
телеграмма, извещающая о ее резуш,татах. Я сейчас чувствую себя
абсолютно здоровым, и даже как-то смешно не только идти, а даже
думать об операции. Тем пе менее оба консил иума постанови­
ли ее делать... У меня самого все чаще и ча�це мелькает мысль,
что ничего серьезного пет, ибо в противном случае как-то трудно
объяснить акт моей быстрой поправки после отдыха и лечения».
Правительственное сообщение
о
смерти председателя Реввоенсовета М.В.Фрунзе имело эффект разорвавшейся бомбы. В
связи с внезапной кончиной сорокалетнего полководца по Москве
поползли глухие слухи. Обильные публикации в газетах - довольно
туманное заключение об операции, беседа с профессором Грековым,
участвовавшим в операции, а также воспоминания друзей и
соратников, протоколы обеих консул ьта1\и й у постели больного
- должны были развеять сомнения и дать . исчерпывающие ответы
па возникшие у общественности вопросы. Но слухов от этого

179


не поубавилось - опубл и кованные материалы были противоречивыми
и еще больше усиливали подозрения.
Как и

описы вается

в «Повести непогашенной лупы»,

операция

выявила ее ненужность. Профессора увидели, что язва зажила, на ее
месте о н и

обнаружили

небольшой

резул ьтативности консервативного
продолжали операцию.

рубец

лечения.

свидетельство

И тем не менее они

«Можем ли м ы упрекнуть бедное сердце, -

красиво живописал Михаил Кольцов, - за сдачу перед шестьюдесятью
граммами хлороформа,

после того,

как

оно

выдержало два года

смертничества, веревку палача на шее».
Надо ли было продолжать
больной плохо

засыпал,

более, убедившись,

операцию, когда обнаружилось, что

наркоз

па

него

действовал слабо?

Тем

Это невероятное

для

что язва зарубцевалась.

о п ыт н ых врачей решение можно объяснить только давлением извне
- такова точка ! зрения
такой

аргумент:

Политбюро,

историка

Роя

Медведева.

О н приводит

вопрос о болез ни Фрунзе обсуждался даже на

причем именно Стал ин

и Ворошилов

настаивали на

проведении операции.
Случайно-нелепой или

скрыто-загадочной

была

смерть

полководца? «Обстоятельства, связанные с неожиданной

смертью

М .В.Фрунзе после сравнител ьно несложной операции, а также крайне
путаные объяснения врачей, проводивших эту операцию, вызвали
недоумение в

широких партийных кругах,

- Иваново-вознесенские коммунисты
специальную комиссию
В середине ноября

1925

для

- пи шет Р.

требовали

расследования

Медведев.

даже

причин

его

года под председател ьством Н.И.

создать
смерти.
Подвой­

ского состоялось также заседание правления Общества старых боль­
шевиков по поводу смерти М.В.Фрупзе.
ван

На это заседание был выз­

нарком здравоохранения Н А.Семашко.

Из доклада Семашко и

его ответов на заданные вопросы выяснилос1" что пи лечащий врач,
ни

проф. В.Н. Розанов не торопили с операцией

и что многие

участники консилиума пе были достаточно компетентны.

Все дело

шло не через Наркомат здравоохранения, а через Лечебную комис­
с и ю ЦК,

во Главе которой имелись люди,

о которых Семашко

отозвался весьма неодобритсл ыю. Выяснилось также, что перед коп-

180


силиумом В.Н. Розанова вызывали к себе Стали н и З и новьев.

От

Семашко же стало известно, что уже во время операции от сл ишком
большой дозы наркоза возникла угроза смерти Фрунзе на операци­
онном столе . »
.

Правление Общества старых большевиков после обсуждения этого
вопроса в

своем

решении

подчеркнуло

безобразное

отношение

к старым большевикам. Было даже условлено довести это реше н и е
до сведения съезда партии. Н о на очередном
состоялся в декабре

1925

года,

XIV съезде,

вопрос об обстоятел ьствах

который
смерти

Фрунзе не обсуждался.
Б. Бажанов был не прав,

утверждая, что после конч и н ы Фрунзе

его жена покончила с собой.

Она умерла через год от туберкулеза,

от которого лечилась в

Крыму,

когда

мужа увезли на операцию.

Скорбную весть ей доставит специально посланн ы й в Крым адъютант
Фрунзе Сиротинский, с которым опа приехала в Москву на похорон ы.
Последнее желание пол ководца о захоронении его в Шуе было
доложено генсеку.

Однако оп распорядился по-иному:

похоронить

у Кремлевской стены.
Н е по своей воле лег Фрунзе на операци о н н ы й стол, лишившись
жизни. И после смерти им продолжали распоряжаться другие.

181


ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ВИЗИТЕР

«В первой п оловине дня
джо н икидзе в

Кремле

18 февраля 1937

пришел

года на квартиру к Ор­

неизвестный

человек,

назвался

шофером, для того, чтобы передать Григорию Ко11ста11ти 11овичу папку
с документами Политбюро.

З и наида

Гавриловна

/жена

Г.К.

Орджоникидзе/ спросила: «А где же л ичный шофер Серго - Н и колай
И ванович?» Тот человек ответил, что Н и колай И ванович не работает
сегодня .
Затем этот

человек

поднялся

па

второй

этаж

в кабинет к

Серго. Через несколько минут раздался выстрел. Человек вышел
каб и н ета, спустился

по

лестнице

вниз

и

спросил

у

из

З инаиды

Гавриловны: «Вы слышали выстрел?»
Когда З инаида Гавриловна вошла в кабинет,

то увидела

Серго

сидящим глубоко в кресле с повисшей правой рукой , а па полу справа
валялся п истолет.
Перед п риходом этого человека у Серго состоялся резкий раз­
говор по телефону по-груз и нски ( вероятно, со Стал и н ым).»
Ну, наконец-то! С пустя

пятьдесят четыре года в солидном на­

учном издани и облрело

п ечатную

п р одолжительное время

служило

и п ересудов. В

форму

свидетельство,

источником

1991 году журнал «Вопросы истории КПСС»

фрагменты воспоми н а н и й
бл ижа й ш и м соратником

С.З.
Серго

которое

разл ичных

толков

опубл иковал

Гинзбурга, бывшего многие годы
Орджоникидзе.

Автор

знакомит

с п р и веденной выше записью рассказа бывшей ответственной сотруд­
н ицы Наркомтяжпрома Варвары Ни колаевны Сидоровой. Этот рассказ
записал и нженер Челябинского тракторного завода Л .С. Комаров. По
словам С.З. Гинзбурга, В.Н. Сидорова просила Л.С. Комарова озна­
комить с записью «Только и л ично С.З. Гинзбурга», а также н е пуб­
л иковать ссылки на то,

что опа слышала

Гавриловны Орджоникидзе. Л и ш ь

после

все
смерти

это

от

Зинаиды

Сидоровой

С.З.

Г инзбург счел возможн ы м обнародовать рассказанное ей по секрету
вдовой наркома.

182


Публикация воспоминаний С.З. Гинзбурга, работавшего на­
чальником управления у Г.К. Орджоникидзе, заставила меня
перетряхнуть все собранные материалы о смерти «железного наркома
тяжелой промышленности», как называли его в м 1юго•1исле1шых
некрологах. Так вот откуда слухи о насильственном характере
смерти Серго! Нет, речь идет не о самоубийстве - эта версия, впер­
вые прозвучавшая официально из уст Н.С. Хрущева на ХХ съезде
партии, многими бралась под сомнение, хотя нля болынинства
простодушных современников она имела эффект разорвавшейся бом­
бы. Вот они, эти строки, вызвавшие когда-то смятение в ;юверчивых
'
душах наших отцов, привыкших жить в смирении и послушании: «Бе­
рия учинил также жестокую расправу над семьей товари ща Орджо­
никидзе. Почему? Потому что Орджони кидзе мешал Бери и в осущес­
твлении его коварных замыслов. Берия расчищал себе путь, избавляяс1,
от всех людей, которые могли ему мешать. ОрJ�жони кин3е всегда б ыл
против Берии, о чем оп говорил Сталину. Вместо того, чтобы разоб­
раться и принять необходимые меры, Сталин донустил уничтоже­
ние брата Орджоникидзе, а самого О1щжоникиJ�зе довел до такого
состояния, что последний вынужден был 3астрел иться».
Секретный, как его тогда называли, дою1аJ( Хрущева за•штывал и на
закрытых партсобраниях. Уцелевшим в гоны репрессий и вой н ы
людям еще помнилась запущенная каких-то два десятка лет назад
официальная версия,
согласно
которой
Г.К. Орджоникидзе
скоропостижно скончался от ра3рыва серд��а. Газете «Правда»
верили, а в ней <Jсрным по белому на пеrшой 1 юлосе, окаймленной
траурной рамкой, было помещено 11равитеm,ствсн нос сообщение о том,
что 18 февраля 1 937 года в 1 7 •�асов 30 ми нут в М оскве, у себя на
квартире в Кремле ско11•1а;1ся народн ый
комиссар
тяжелой
промышленности, •шсн
Политбюро
Централ ьного
Комитета
ВКП/большеви ков/ товарищ Григорий Константинович Орджони­
кидзе. Ниже следовало еще оJщо сообщен ие - от Ц К ВКП /б/. К
слову «Скончался» здесь было добавлено уточнение - «скоропос­
тиж1ю». Расширен и круг эп итетов. Умерш ий назван «крупней­
шим деятелем нашей партии, пламенным
бесстраш н ы м
бот,шевиком-ленинцем, выдающимся руковонителсм
хоз я йствешюго
строительства нашей страны». На фотоснимке запе•1атлен Г.К. О р-

183


джоникидзе на смертном одре. Возле него в скорбной неподвиЖности
застыли лица супруги покойного Зинаиды Гаврило вны Орджоникидзе,
его

сподвижников Молотова, Ежова,

Сталина,

Жданова,

Кагановича, Микояна, Ворошилова. Совсем недавно стало известно,
что

автором

этой фотографии был, брат Молотова. Посторонних

к таким делам не допускали, кремлевские тайны охранялись надеж­
но.
Смерть наступила, как мы знаем, в 17 часов 30 минут 18 февраля,
а

с н и мок

вдовы

с

пришедшими разделить ее горе соратниками

и товарищами мужа возле гроба покойного помещен уже 1 1 9 февраля.
Завидная
оперативность
даже
с
точки зрения сеГодняшнего
дня! Как будто кто-то невидимо действующий за кулисами, усиленно
пытаясь

убедить

альной

версии

опубликовании

общественное
причины

в

печати

мнение
смерти,

этого

отдал распоряжение об

фотоснимка, призванного зас­

нормал ьность

ви.nетельствовать

в правильности офици­

прежних взаимоотношений

умершего с пришедшими проститься с ним друзьями. Не исключено,
что кое у кого из близ ко знавших покоJ1ноrо людей могло шевельнуться
такое

подозрение.

Но

оно

быстро исчезало, стоило только

ознакомиться с помещенными здесь же, на первой полосе «Правды»,
строками

врачебного

заключения

о смерти Г.К. Орджоникидзе.

Заключение врачей достойно того,
старых газетных

столбцов.

Итак,

чтобы воспроизвести его со

вот

он,

этот документ, раз­

венчивающий остатки сомнений у самых недоверчивых: «Товарищ
Орджоникидзе Г.К.

страдал

артериосклерозом

с

тяжелыми

склеротическими изменениями сердечной мьшщы и сосудов сердца,
а также хроническим поражением правой почки, единственной после
удаления в 1929 году туберку'лезной левой почки.
На протяжении двух лет у товарища Орджоникидзе наблюдались
от времени

до

времени

приступы

стенокардии

(грудной

жабы)

и сердечной астмы. Последни й такой припадок, протекавший очень
тяжело, произошел в начале ноября 1936 года.
С утра

18-го

февраля

зая влял , а в 17 часов

30

никаких
м и нут,

жалоб

внезапно,

т.
во

Орджоникидзе
время

не

дневного

отдыха почувствовал себя плохо, и через несколько минут наступила
смерть от паралича сердца�.

184


Врачебное заключение подписали виднейшие авторитеты в
области медицины - нарком здравоохранения СССР Г.Камински й,
начальник Лечсанупра Кремля И.
Ходоровский, , консультант
Лечсанупра Кремля доктор медицинских наук Л. Левин, дежурный врач
Кремлевской амбулатории С. Мец. Спустя некоторое время все он и
бьmи арестованы и репрессированы. В вину им инкриминировали
другие дела, н о кто знает, не было ли истинной причиной
стремление избавиться от опасных свидетелей?
,
1
В 1 937 году хотя бы малейший намек на связь между расстрелом
наркома здравоохранения Г. Каминскоrо и смертью Г. Орджоникидзе
расценили бы как бред сумасшедшего. Даже Н.С. Хрущев, который
на ХХ съезде первым опроверг сталинскую версию кончины Орджо­
никидзе от паралича сердца, в речи на похоронах обвинил в его
смерти бешеных псов-контрреволюционеров - троцкистов, зиновь­
евцев и правых. «Мы, большевики Моf квы и все трудящиеся, говорил он тогда, - посылаем проклятья, ненависть и презрение
врагам рабочего класса Советского Союза и рабочего класса всего
мира, подлы м предателям - троцкистам, зиновьевцам и правым. Это
они своей изменой, своим предательством, шпионажем, вредитель­
ством нанесли удар твоему благородному сердцу. Пятаков - шпион,
вредитель, враг трудового народа, гнусный троцкист - пойман с
поличным, пойман и осужден, раздавлен, как гад, рабочим классом ,
но это его контрреволюционная работа ускорила смерть нашего
дорогого Cepro».
Н.С. Хрущеву вторил В.М. Молотов: «Враги нашего народа и
всех трудящихся, троцкистские выродки фашизма и иные под­
·
л ые двурушники , изменническая работа которых 11а службе обреченной
на скорую гибель буржуазии вызвала такие острые и всем нам понятные пережи вания товарища Орджоникидзе, несут ответ за то,
что во многом ускорили
смерть нашего
Серго. Товарищ
Орджоникидзе пе ожидал, что
Пятаковы,
которым
был и
предоставлены такие возможности, могут пасть так низко, скатиться
в такую грязную, темчую яму контрреволюции. Мы знаем, как п а
это ответить .» В таком же духе был и выдержапм речи Ворошилова,
Берии, Косарева, других выступивших на траурном мити нге 2 1
..

185


февраля 1937 года.
З н ачительное м есто в выступлениях занимал пересказ заслуг по­
койн о го. Их

было немало. Сегодня нел и ш не напомн ить о н их хотя

бы вкратце, потому что последние события - демонтаж памя�:ника
Орджон и кидзе в Тбил иси, возвращение прежнего названия стол ице
Северной О сетии,

которая

носила

его

и мя

более

полувека,

многочисленные упреки в том , что он так и не понял до конца, кому
служил столь беззаветно,

- бросают тень на

этого

неординарного

человека, искажают представление о его противоречивой, во многом
трагической л ич ности.

В закавказских республиках его все чаще

и

смелее называют

подручн ы м Сталина, скрупулезно подсчитывают,

сколько вреда

нанесла

его

деятел ьность

грузинскому,

азербайджанскому, армянскому пародам и 11е им только. Вспоминают
печаль н о известн ы й

«грузи нский

осуществл ен и и сталинской

идеи

ин циJ\ент»,

рьяность

«автоном изации»

в

Закавказья.

Подчеркивают безоговорочную поддержку им плана ин дустриал изации
и сплошной коллективизаци и .
стиль работы, эконом ическую

Осуждают

за

необоснован ность

командно-п риказной
ставившихся

перед

д иректорами заводов задач, отсутствие элементарной их проработки,
волюнтаризм и «Потолочный» принцип.
Хрестоматийным стал на всех курсах менеджеров, руководителей сов­
мест н ых предприятий

пример

экономической

безграмотности

наркома тяжелой пром ы шлен ности, о котором в 1 937 году с восторгом
п исал директор

Стал и н градского

Как-то Серго поручил одному
м аш и н может

дать

его

из

тракторного
ниректоров

предприятие.

Завода В.В.
понсч итать,

Фоки н.
сколько

И когна он доложил,

нар­

ком спросил: а больше нельзя дать?
- В идите л и , сейчас трудно все учесп" может быть, еще тысячу
натянем.
- А больше нельзя? - повторил свой вопрос нарком.
- Если нужно, можно будет, - ответил директор.
- М ожет бып" две тысячи маш ин можно добавит�,?
- Постараюсь. Все силы приложим к этому.
- Тогда запи шем три тысячи машин, - ул ыбаясь, заявил нарком.
Вы тоже ул ыбаетесь, уважаем ый ч итател ь?

186

П оJ\ОЖJ\ИТе ми нутку.

.


Еще рано. На ответственном

правительственном

совещании,

где

присуrствовал этот директор, обсуждали программу этого завода. Серго
предложил дать первое слово этому директору. Директор встал и за­
явил:
- Посоветовавшись

с

товарищем Серго,

мы .решили

взять

программу на три тысячи больше ранее установленного плана.
Вот теперь

можно

смеяться.

Что

же,

так

устроено че-

ловечество: оно всегда смеется, когда расстается с прошлы м . Но ведь
каждое время живет по своим законам. Можно ли сегодня с высоты
наших

нынешних представлен и й упрекать Орджоникидзе за то, что

у него не возникало сомнений: а тот ли социализм он помогает строить
Сталину? Да, на ноябрьском Шiенуме 1929 года Серго Орджоникидзе
набросился на правых, назвав заявление Бухарина, Р ы кова и Том­
ского жульническим документом.

Но он же, после того, как из

Политбюро был изгнан Бухарин, взял его в свой наркомат, а в замы
пригласил

бывших

оппозиционеров Пятакова и Серебрякова. Еще

раньше Серго не голосовал за высылку Троцкого в Алма-Ату,

за его

выдворение в Турцию.
Трагедия Серго Орджоникидзе - это трагедия целого поколения
революционеров. И не вина историков, что в течение длительного
времени в обрисовке многих политических фигур недавнего прошлого
подчеркивалось исключительно героическое. Серго, как и другие его
сподвижники, тоже подвергся идеализации, хотя к нему менее всего
подходил и пасторальные, идиллические тона.
многом был

идеалистом.

-идеалистом вдвойне.

Он

А

как

человек

искренне

Безусловно, он
во
.
кристально чистый

верил

в

торжество

социалистической идеи. В то, что к ней других пуrей нет.
Отбросив все наносное, лицемерное, что пыталось приписать ему
ближайшее окружение Сталина, проследим основные вехи его жизни
и деятельности - без предубеждений и подобострастия, обогащенные
той

суммой

сведений,

которая

пришла

кой и нашего исторического мышления.

постигпуrь и понять его трагическую суть - о
всегда

выдвигалась

па

первый

вместе

с перестрой­

Это позволит более полно
героической, которая

план,

написано предос­

таточно. В том числе и при жизни. К 50-летию со дня его рождения
1

187


ОГИЗ совместно с ИЗОГИЗОМ выпустили роскошно оформленный
б иографический очерк

с

цветными

вклейками-иллюстрациями,

на великолепной � елованной бумаге. Каждая его стран ичка прослав­
ляла великого, мудрого, гениального Сталина и его ближайших
сподвижников, среди которых Орджоникидзе назван верным учеником

и

другом вождя всех времен и народов,

из самых талантливых

любимцем страны,

руководителей

партии

и

одним

правитель­

ства, непреклоннейших и пламеппейших бош,шевиков, одной из самых
ярких ф игур в

революцион ном

неповторимой эпохи создания

движен ии

России,

большевистской

тябрьской социали стической революции

и

великой и

партии,

Ок­

строительства

социа­

л из ма. Как видим , традиция создания панегириков к кругл ы м датам
в жиз н и послевоенных вождей партии - Хрущева, Брежнева, Черненко
- и меет глубокие корни.
почему-то попала в

Правда,

спецхран

после кончи н ы юбиляра

1937-1938

имен репрессированных в

книга

- видно, из-за частого упоминания
годах героев гражданской войны.

Сейчас кн ига реабилитирована, с ней может ознаком иться каждый
желающий.
Среди безбрежного моря кол ышущейся ряби формулировок-клише
нет-нет да

и

попадется

островок

фактов,

трогающих

свои м

нормал ь н ы м , человеческим подходом к лич ности героя. Ну, хотя бы
вот этот,

относя щийся

к раннему детству.

Отец Серго числился в

груз инском сословии дворян, но имел всего несколько десятин тощей
земл и , которую

сам

боль ш е чем

полгода,

на

руководителя масс

же
в

и обрабатывал.
и

отцу

промежутке

Еды в семье хватало чуть

будущего
между

революционера
полевы м и

и

работами

приходилось уходить из родной деревни на перевозку марган цевой
руд ы . Мать Серго вскоре после родов умерла. Трехмесячного ребенка
забрала к себе тетка.

Опа выкормила Серго и заменила

ему

мать.

Отец обзавелся новой семьей и вскоре умер.
Забегая вперед, отметим, что в чисто семейном плане злой рок прес­
ледовал Серго

всю

жизнь

родительского тепла

в

и

детстве,

даже
он

после
и

сам

отцовских чувств. Орджоникидзе женился
местной учительнице.

188

Своих

детей

у

смерти.
не

исп ытал полноты

в сибирской
них

Л ишенный

не

ссылке на
было.

Как


свидетельствует

с ы н видного советского государственного деятеля

А.В. Антонов-Овсеенко, о н и взяли на воспитание одного мал ьч ика,
но прием н ы й сын заболел и умер в четырехлетнем возрасте. Потом
Серго с З инаидой Гавриловной приютили девочку
воспитали е е в

по и мени Этери ,

своей семье. Незадолго д о смерти прием ного отца

Этери вышла замуж.

Ее супруг

позднее

взял

себе фамил и ю

Орджо н икидзе.
Этери сначала по секрету нашептывала свои м знакомым, а потом
и во всеуслышание стала говорить,
она родилась

в

результате

любовного увлечения

что она родная дочь Серго, что

п ылкого,

но,

отца. Эти разговоры

увы ,

скоротеч ного

дошли

до

З и наиды

Гавриловны, которая растила Этери с любовью, как родную дочь, и
1

отдала ей часть жизни. Вдова

Серго

п редложила

Этери

с

мужем

переехать на другую квартиру. Что двигало З и наидой Гавриловной?
Обида? В

какой-то

мере

поминальным столом,

да.

Этери

председател ьствовала

за

п отребовала и мущество отца - прием ного!

Каково бьшо З инаиде Гавриловне видеть черную н еблагодарность?
И все же не это привело ее к твердому решен и ю избавиться
приемной дочери.

А.В.

Антонов-Овсеенко утверждает,

от

что Этери

с мужем бьши агентами Н КВД, с их помощью Стали н следил за каж­
дым шагом Орджоникидзе и его друзей. После с мерти Серго молодая
пара якобы выискивала в доме все рукописные материалы и передавала
их по назначению вместе с книгами, где и мелись пометки, сделанные

его рукой.

Случайно

Зинаида Гавриловна

узнав,
пришла

чем
в

зани маются
ужас.

близкие

Говорят,

ей

л юди,

что незадолго до

своей кончины она обратилась в ЦК с письмом, в котором просила
не допускать Этери

к

могиле

Серго.

Есть

предположен ие,

что

в ведомстве Берии на вдову ОрдЖоникидзе было заведено оперативное
дело под грифом «Наблюдение за Шустрой», где ф и ксировал ись все
разговоры Зинаиды Гавриловны, касающиеся смерти ее мужа.
Однако повода

для

обвинения

в

нарушении

заключенного у бездыханного тела мужа

18

пе давала.

оставило

Поэтому ведомство Берии и

февраля

отл ичие от других родственников и близких,

1937
ее

в

уговора,
года, она
покое,

па которых обрушил­

ся шквал репрессий. З инаида Гавриловна строго хранила в
подлинные обстоятельства

в

тайне

гибели Серго даже после смерти Стали-

189


подл и н н ые обстоятельства

гибел и Ссрго даже после смерти Стали­

на. И только перед концом своих дней разговорилась ...
Такой финал и в страшном сне не мог присн ип,ся спокойному,
ласковому мальчику Грише, которого в деревне почему-то любовно
называли Серго. Мы оставили его воспитанником у тетки,
к а к только

ему

исполнилось

семь

лет,

отдала

которая,

мальчонку

в

церковно-приходскую школу. П осле се окончания он поступил было
в железнодорожное училище, по через год, вследствие бедственного
положения семьи,

был вынужден оставит�, учебу и вернуться назад

в деревн ю. Однофам илец, уч итель Си мон Орджони кидзе, взял Серго
с собой в другую деревню,

где помог устроиться

в двухю1асс11ое

училище, которое оп закончил весной 1898 года.
Документально установлено, что впервые на путь революционной
борьбы Орджо н икидзе

встал

в

пятнадцатилетнем

возрасте.

Это

произошло в 1901 году, спустя год после того, как двоюродн ый брат
Тарасий Орджони кидзе и ;�ругой родственник, П авел М ачавариани,
отвезли юношу

в

Тифлис. Там

фельдшерское училище

при

им

удалось

городской

оп редел ить

больнице,

а

его

затем

в
по

незавидной привилегии круглого сироты устроить на казенный счет в
пансион при этом училище. Годы учебы - 1901-й и 1902-й - были
годами участия

в

работе

нелегального

социал-демократического

кружка. В 1903 году семнадцатилетним юношей он вступает в РСДРП.
П о поручению Тифл исского комитета партии руководит подпол ьным
«уче ническим центром»,

работает

в

нелегал ьной

типографии,

распространяет запрещен ные издания на предприятиях.
Впервые его арестовал и

в декабре

1905

года. Схватил и

с по­

л ич н ы м - пря м о за выгрузкой оружия. За шесть неполных месяцев,
проведенных в сухумской
особенно упорная.

тюрьме - три

голодовки.

Встревоженные

девятнадцатилетнего упря м ца,

друзья

П оследняя

состоя нием
на

воле

-

здоровья

собрали

весьма

з н ач ительную сумму денег, чтобы арестанта вы пустили на поруки под
залог. Прокурор дрогнул, и вот уже выпуш,енный до суда из тюрьмы
арестант спешит

из

Сухум и

ки, собрания нелегальных
непрерывная, с

угрозой

в Тифлис.

кружков.
ново1'0

И

Снова м итинги,
слежка

ареста.

Серго

гран и цей. В Берлине намеревается поступить в

190

листов­

каждодневная,
скры вается

университет,

но

за
с


Молодой революционер возвращается на родину, устраивается
фельдшером на нефтяных промыслах в Баку. Через некоторое время
он - член восстановленного Бакинского городского комитета. Арест,
освобождение, снова арест.
. Освободила его, как и всех ссьшьных, Февральская революция.
В и юне 1917 года он приезжает в Петроград. По предложени ю Ленина
вводится в Петроградский комитет большевиков и в исполком Совета.
Во время разгула контрреволюции в июльские дни, когда Ленин
укрывался в подполье, Орджоникидзе дважды ездил к нему в Разлив.
На VI съезде партии Орджоникидзе выступает с докладом по вопросу
о явке Ленина на суд. После победы О ктября участвует в организации
отпора наступлению Казачьего корпуса генерала Краснова под Пулково .
... Три с лишним года Орджоникидзе провел на фронтах
гражданской войны. Ленин посьшал его на Украину, юг России, в
З акавказье, Среднюю Азию. В мандатах, подписанных Лениным, всем
совнаркомам, совдепам, ревкомам, военно-революционным штабам
вменялось в обязанность действовать под началом представителя
центральной Советской
власти,
чрезвычайного
комиссара
Орджоникидзе. Его полномочия распространялись на гигантские
территории, его
долж1юсти
поражали
огромным
кругом
ответственности. Член реввоенсоветов ряда армий и фронтов,
председатель ревкома, руководитель Бюро ЦК, глава специальной
комиссии' ЦК по воешiо-политическим и партийно-организационным
вопросам Туркестана...
Военная удача не всегда сопутствовала Орджоникидзе. Слу­
чались трудные, порой трагические ситуации, как, например, на Се­
верном Кавказе, где главной организованной силой красных была
1 1-я армия. Ее создал Серго. В декабре 19 18 года Деникин,
поддержанный кубанскими казаками, запер ее во Владикавказе. Армия,
отрезанная от
Советской России, осталась без снарядов, без
патронов. Тиф жестоко косил ряды бойцов. Не хватало медикаментов,
продовольствия. После семидневной обороны полки дрогнули, стали
расползаться. Остатки армии покатилис1> по безводной, песчаной
пустыне на Астрахань. Орджоникидзе с горсткой бойцов вынужден был
уходить в горы Ингушетии. Была зима, дули жестокие ветры, морозы
доходили до 20 градусов. Двигаться по обледенелым тропинкам было
тяжело и опасно.
191


Вот как описывается этот пуrь в юбилейном издании, приуроченном к 50-летию Г.К. Орджоникидзе,
еще один реалистичный, взятый из подлинного, не
канонизированного
жизнеописания островок правдивых фактов: «Ночью 11 февраля
группа человек в 40 тронулась из селения Мужичи. Впереди группы
ехали т.т. Орджоникидзе, Бетал Калмыков и Хизир Арцханов ингуш, ставший после пролетарской революции в горах Кавказа
одним из ее защитников. Группа пouma по Ассиновскому ущелью.
Обледенелая тропа поднималась вверх все круче и круче. Была темная
ночь. Дул встречный ветер. Впереди проводник высоко держал над
головой горящую головню, котоQая должна бьmа показывать направ­
ление. Белые могли догнать в любой момент. Попеременно с
другим и нес т. Орджоникидзе на руках пятимесяЧного ребенка дочь терского предчека. Бетал Калмыков отрезал подол своей шубы,
завернул в него ребенка, завязал башлыком. Мать ребенка вместе
с Зинаидой Гавриловной Орджоникидзе, неотлучно разделявшей
с мужем все тяготы и опасности боевой жизни, двигались верхом.
Тов. Орджоникидзе ухитрился в кармане сохранить немного какао.
На привале он разводил какао в кружке, подогревал и кормил ребенка.
Этот ребенок, всеми так опекаемый, уцелел лишь чудом. Бетал
Калмыков сорвался вместе с ним и с лошадью с кручи. Люди остались
живы и лошадь спасена благодаря молниеносной находчивости
т. Калмыкова�.
Дальнейший пуrь был еще более трудным - по висячим мостам,
таившим смертельную опасность, по непроходимым перевалам.
Группа таяла на глазах: люди заболевали, оставались в прилепив­
шихся к склонам гор саклях, которые изредка встречались
обессиленным пуrникам. Попытка пробраться в Грузию успехом не
увенчалась - перевалы оказались непроходимыми. Пришлось
укрываться в горах Ингушетии до начала лета, покуда на горных
тропинках не растаял лед. Только в начале июня 1919 года
Орджоникидзе нелегально добрался до Тиф.лиса. Отrуда через Баку
вел единственный пуrь, которым можно было попасть в Москву,
если бы ему удалось пробраться через контрреволюционное Закав­
казье, где хозяйничали англичане, и Каспийское море. Бакинские
большевики, руководимые Микояном, и организовали переправу Ор­
джоникидзе водным пуrем.

192


Ночью баркас,

на

Гавриловной, Камо,
берега и вышел

в

котором

находились

Джапаридзе

и другие,

море. Тринадцать

нестерпимым зноем,

в

Серго

с

З инаидой

отчалил от бакинского

суток длился

переход

под

полуголодном состоянии, в ежеминутном

ожидани и появления боевого судна белых. Мореплавателей едва н е
постигл а участь

26

бакинских

комиссаров:

в

одно

утро баркас

оказался около Красноводска! Судно моментально повернули в море,
в сторону Астрахани,

избегнув

встречи с англичанами.

В дороге

иссякло продовольствие. Особенно мучила жажда - запас пресной
воды был

исчерпан до последней капли. И все же они благополуч­

но доплыли до Астрахани. Здесь Орджоникидзе

впервые встретил­

ся с Кировым, здесь у них завязался узел той большой дружбы, которая
не прерывалась за

все

последующие годы

совместной

работы.

В

кремлевской квартире Орджоникидзе была даже специал ьно отведен­
ная для Сергея Мироновича «Кировская» комната, в которой он всегда
останавливался, приезжая в Москву.
В жизни этих людей много параллелей. Вместе устанавл ивали в
Закавказье Советскую власть.

Оба ушли из жизни

при

загадочных

обстоятельствах. И похоронены рядом у Кремлевской стен ы. Перст
судьбы или своеобразн ы й умысел? И последняя новость, зловещий
апофеоз, ЧТО ЛИ, - ПаМЯТНИКИ обоим ПОД улюлюканье ТОЛ ll Ы СНЯТЫ
одновременно с площадей Тбилиси летом 1990 года. А ведь 25
'
февр я 1921 года, в день, когда красное знамя Советской власти
.
взвилось над Тбилиси, восставшие грузинские рабочие и крестьяне

�

-деды и отцы нынешних негодующих демонстрантов - с л и кованием
встречали своего героя-земляка, пришедшего им на помощь во гла'

ве красноармейских Полков. Не одно поколение кавказцев искренне
восхищалось Серго,

а что касается

современников,

то

они

едва

успевали следить за его стремительным восхождением по круты м
ступеням высших эшелонов партийной и государственной власти.
П редседатель Центральной Контрольной Комиссии ВКП/б/ , замести­
тел ь Председателя СНК СССР и нарком РКИ , председател ь Высшего
Совета Народного Хозяйства.
ВСНХ

И,

наконец,

- нарком тяжелой промы шленности.

стройки,

все заводы, недра

и

леса

от

после

реорганизации

Под его началом все

реки

Урал до Заполярья

и Кавказского хребта, от Приазовья до озера Балхаш. И вот пере-

7 Тайны кремлевских смертей

193


черкиваются несомненные заслуги
только черные краски. Напрочь

этого

забыты

ч еловека,

его

возобладали

бешеная

энергия

и

настойчивость, блестящий организаторский талант, прямота и непо­
колебимость. А между прочим, американский консультант, прорабо­
тавши й более пяти лет на

Днепрострое,

не

скрывал

своего

вос­

хищения фельдшером, возглавлявшим экономику всей страны. «Его
умени е

схватывать детали, его понимание проблем, которые в боль­

ш инстве своем были новы для него, поистине феноменальны!»
С той же безбрежностью, с
джон икидзе, сейчас

его

какой

когда-то

ниспровергают.

называли полководцем сотен

Еще

выдающихся

восхваляли Ор­
совсем

недавно

хозяйственных

побед,

величайшим строителем новых индустриальных районов, создателем
м еталлургических и авиационных гигантов. А сегодня тот же Юлиан
Семенов, рассказывая

об

организованной

Политехническом музее в преддвери и

XVI II

Орджоникидзе

в

съезда партии выставке

«Наши достижения», истинными авторами этих достижений называет
его заместителей,

арестованных

в

страшные

годы

террора.

Не

навеян о л и это утверждение впечатлениями от недавно узнанной
советскими ч итателями

версии

А.

Орлова,

Орджоникидзе боролся

за

соратников из

прагмати•1еских

ч исто

сохранение

образование исчерпывалось

жизни

согласно
всех

которой

ближайших

соображен и й,

ибо

его

фельдшерскими курсами и руководить

промышленностью без помощи того же Пятакова он не мог? Среди
«Командиров социалистической индустрии>) и партийных деятелей,
п и ш ет А .

Орлов,

было

известно,

лем тяжелой промышленности

что

фактически

и душой индустриал из;щии являлся

Пятаков.

И

хотите?

- будто бы спрашивал он Пятакова.

Орджоникидзе якобы пони мал это. ' «Чего вы

инженер и не эконом ист.
хоро ш и м ,
с

руководите­

я под н и м

- Вы знаете,

от

меня

что я не

Если вам данный проект представляется

тоже подпишусь обеими

руками

и

вместе

вами буду бороться за него на заседани и Политбюро!>)
Юрий Пятаков, несомненно, был одним из самых одаренных людей

в большевистской

партии.

О том,

сколь

высоко Ленин

ценил

Пятакова, можно судить хотя бы по тому, что он упоминается в его
«завещани и>), где

названо

всего

шесть

и мен

наиболее

крупных

парт ий н ых деятелей. Пятаков и Бухарин отнесен ы там к числу самых

194


выдающихся сил из молодых,
что

он

человек

несомненно

а в отношении Пятакова добавлено,
выдающейся

воли

и

выдающихся

способностей, но слишком увлекающийся администраторством .
Пятаков после революции занимал должность главного комиссара
Государственного банка,

был

первым
председателе м
Совнарко­
н
ма Украины, возглавлял Главэко омсовет. В 1931 году Сталин назначил

его заместителем наркома тяжелой промышленности - на первые роли
в ыпускать опасался, не забыл участия в троцкистской оппозиции во
второй половине двадцатых годов. А. Орлов,
Пятакова, метко

назвал

Своего испанского

который хорошо знал

его российским вариантом

собрата

он

напоминал

уже

Доп

Кихота.

внешностью

долговязый, высокого роста, с редкой рыжеватой бородкой, в плохо
сшитом костюме

со

слишком

и болезненная бледность

коротки ми

происходили

и н едостаточного питания.

из-за

рукавами.

Худоба

интенсивной

работы

У Пятакова не было л ичной жизни,

он

н е принадлежал себе. Раньше трех часов ночи нико гда не покидал
кабинета. Его рабочий день был так заполнен,

что и обедал-то

оп

н е чаще двух-трех р а з в неделю.
Столь пристальное внимание к личности Пятакова объясняется
тем, что новейшими исследованиями установлена тесная связь между
последними днями
Орджоникидзе и

взятого

под

его собственной

арест

первого

загадоч ной

заместителя

конч иной.

Кстати,

версия о самоубийстве, официально опроnергнуrая Хрущевым тридцать
пять лет назад,

окончательно не отброшена и

до

сих

пор

имеет

своих сторонников. Одним из них является Ю. Ка.лабухов. В начале

1991 года он опубликовал

в журнале «Молодая гвардия» свою гипотезу

смерти Орджоникидзе.
Ее суть сводится к тому, что Серго все-таки покончил с собой сам.
Молодой

исследователь

выдвинул

это

предположение

на ос­

новании тщательного изучения послевоенной судьбы ... Вальтера Шел­
ленберга. Да, да, начальника
имперской

VI

отдела РСХА - главного управления

безопасности фаш истской Германии.

Сразу же после

краха нацистской Германии он был опознан и посажен в тюрьму.
Некоторое время пребывал в одной камере с Герин гом в Н iорнберге.
Казалось бы,

его ждет

та

же

участь,

однако

вдруг появляется

акт о помиловании, и Шелленберга отпустили на все четыре стороны.

195


Шеф заграничного СД жил у всех на виду в респектабель­
ном пансионе-клинике в Италии, принимал журналистов, писал
мемуары, не проявляя особой бережливости в денежных делах. Умер
он от рака в 1952 году, через семь лет после окончания войны.
Почему вдруг возник акт о помиловании? Почему Шелленберга
после войны не преследовали как нацистского преступника? Почему
Советское правительство не предпринимало никаких усилий для
свершения суда над одним из главных руководителей фашистской
Германии? Объяснение может быть очень простое, отвечает Ю.
Калабухов. Вальтер Шелленберг должен был серьезно помогать нам в
чем-то. В чем? Когда? Во время войны это бьmо невозможно:
чрезвычайные условия были в СССР и в Германии. Значит, остается
«до, войны>). В чем же нам мог помочь Шелленберг до войны
с Германией? Кажется фантастикой, пишет молодой исследователь,
но, начиная приблизительно с 1933-1934 годов, существовал совершенно
секретный (особой важности) канал «немецкая разведка (Шелленберг)
- английская разведка - советские · разведчики по линии Берии
(Берия, Сталин, Менжинский)>). По этому каналу якобы вся абсолют­
н о достоверная информация
о
деятельности контрреволюци­
онного троцкистского подполья в СССР и за рубежом попадала к
Сталину, а затем - в ОГПУ для рассмотрения и передачи в судебные
органы.
П осле смерти Менжинского конечным пунктом информации этого
канала был один Сталин. По Ю. Калабухову, именно этот канал
и помог в 30-е годы разгромить контрреволюционное троцкистское
подполье в СССР. Существованием этого канала автор объясняет и
«дело Тухачевского». На него сделали ставку троцкисты, готовясь к
осуществлению своего заговора. Тухачевский был выходцем из
дворянской семьи, и его . якобы убедили, что Сталин не вытянет
страну из трясины преобразований и тогда произойдет самое
страшное: кабала России на долгие столетия после нового, еще
более страшного «Татаро-монгольского нашествия». Убедили, что
л ин ия Троцкого оказалась абсолютно верной: надо вернуться к
буржуазному государству и ждать 'новой социалистической револю­
ции в России только после победы пролетариата в нескольких
крупных капиталистических странах. Ситуация для нашей страны,

196


исходя из развития фашизма в Европе, складывалась критическая.
И Тухачевский, а с ним и его близкие помощники (также выходцы
не из семей рабочих и бедных крестьян, кроме Примакова) дрогнули:
да, надо спасать Родину, пусть она будет не социал истической,
но будет свободной от иноземного рабства.
Сталин, получив по секретному каналу и нформацию о заговоре и
понимая, что надо «закрыть» от немецкого руководства Шелленберга,
дает по
«Открытому
каналу» указание
представителю Н КВД
ознакомиться с досье на Тухачевского и после ознакомления этого
представителя с досье последний выкупает его у немецкой разведки
за три миллиона рублей. О секретном канале никто не знает, а
открытый - о сфабрикованном досье на Тухачевского - для
простаков! Вот rю•rему Советское правительство не тронуло
Шелле11берга, и он спокойно доживал свои годы в Итал ии. К такому
заключению приходит Ю. Калабухов.
Далее автор, следуя своей концепции, выстраивает в строгую и ло­
гическую, как ему кажется, линию события 1 936 и 1937 годов,
связанные с получением органами НКВД именно в тот период
информации о
подпольной
контрревол юционной
деятель­
ности троцкистов всех мастей. Итак, складывается следующая
картина. Сталину через секрет11ый канал попадает и нформация о
подпольной контрреволюцио1111ой деятельности троцкистов. Собира­
ется закрытый пленум ЦК ВКП/б/ в декабре 1936 года / материалы
этого пленума в открытых документах отсутствуют, оговаривается
автор/. Далее колесо расследова11ия деятель11ости Бухарина, Рыкова
и других раскручивается, и 23 февраля 1937 года собирается вновь
пле11ум ЦК ВКП/б/, который продолжается до 6 марта 1937 года
и рассматри вает вопрос о контрревол юцио11ной деятельности Буха­
ри11а и Рыкова.
А что же Орджоникидзе? 18 февраля 1937 года он поконч ил с
собой, категорически утверждает Ю. Калабухов. Этому способствовал
резкий, эмоционалыrый разговор со Стали11ым. Сталин, осторожн о
предполагает автор публикации, видимо, обви11ил Орджоникидзе
в плохом подборе кадров, которые по полученной советской разведкой
информации оказались либо троцкистами, либо замешанными
в преступных, изменнических связях с троцкистами.

197


�для Орджоникидзе эта информация была страшным, потряса­
ющим ударом, - пишет исследователь.
а он полностью доверял Сталину,
правда о существовании

- Раз о ней говорил Сталин,

то это была правда, чудовищная

контрреволюционного

троцкистского

подполья в стране, участниками которого бьши люди, за которых
он, Орджоникидзе, поручался перед партией, перед советским наро­
дом.

И

он принял решение, которое ему в тот момент подсказывала

совесть коммуниста ...�
Неожиданный вывод,

не

правда ли?

объясняется и причина самоубийства
словам автора,

скорее

всего

понял, что заговор раскрыт,

был

Столь

замешан

а его

же однозначно

Гамарпика,

Я.

ждет

который, по

в заговоре военных и

та

же

участь,

Тухачевского. Не желая проходить живым через

муки

презрения, Гамарни к принял решение покончить с собой.

что

и

позора и
связи с

В

раскрытием контрреволюционной деятельности рассматриваются в
этой публикации самоубийства

М.

Томского и других

высокопос­

тавленных лиц.
Оставим пока другие лица в покое,
нас личности Серго Орджоникидзе.

вернемся к интересующей

Итак,

по мнению Ю. Калабу­

хова, Григорий Константинович покончил с собой, узнав чудови1цную
правду о своих

ближайших

помощниках,

п реступных, изменнических связях
знаем,

замешанных

с троп.кистами.

одни м из арестованных был его первый заместитель

Пятаков.

У

этого российского Дон

Кихота

в

Как мы уже

остались

Юрий

на

свобо­

де десятилетни й сын и отвернувшаяся, охладевшая жена, с которой
к

м оменту

ареста

их связывало,

он практически разошелся.

Единс.твенное,

опытные тюремщики, твердо усвоившие к

тому времени,

обвиняемых сильнее всего действуют показания, данные
ственниками

что

так это любовь к сыну. На этом и решили сыграть

и

близкими друзьями. Исчезновение

что на
их

детей

род­
об­

виняемых по делу троцкистско-зиновьевского террористического центра
стояло у жены Пятакова в
единственного сьmа, она,

глазах. Охваченная страхом за судьбу

чтобы сохранить его жизнь,

давать любые показания против мужа. Однако

согласилась

и это не выбило

у него почву из-под ног. Пятаков был бесстрашен, он обладал сильной
волей и проницательным умом.

И

тем не менее сломался довольно

быстро, хотя устоял там, где не выдерживали другие.

198


История подписания Пятаковым ложно rо признания в шп ионаже
и

вредительстве сформулирована

Юлианом

в

Семеновым

н ескольких коротких фразах: «Стали н дал Серго честное слово, что
Пятаков и его товарищи пе будут расстреляны, если добровол ьн о р
а с к р о- ю т платформу современного троцкиз ма,
в

ее противостоян и и фашизму;

во

имя

стране

помогут

Партии

надо

уметь

жертвовать постами и привилегиями ...
Пятаков согласился «Поработать па партию».
Через семь часов после вынесения приговора все близкие Серго ком­
мунисты, обвинен ные

в

!!шионаже

и вредител ьстве,

были убиты

выстрелами в висок».
Подробности находим у А.
1936 года и

Орлова. Арестованный

в

сентябре

пе желающий па первых порах даже разговаривать со

следователями, Пятаков в

январе

трИJщать

седьмого

па

суде

в

О ктябрьском зале Дома союзов уже при311авался во вредительстве.
Этому предшествовали неоднократные приезды О рджоникидзе в НКВД
и встречи с помещенным в тюрьму Пятаковы м . В первы й раз, когда
по приказанию Агранова

подследственного

доставили

в

кабинет

заместителя Ежова и Орджоникидзе двинулся навстречу вошедшему,
явно желая обнят � его, Пятаков уклонился и отвел его руки.
- Юри й !

- Я

Я

выдержал

бороться!

Я

пришел к тебе как друг! - воскликнул Орджоникидзе.
из-за

тебя

целый

бой

и

не

перестану

за тебя

говорил про тебя е м у...

После этого вступления

Орджон икидзе

попросил

Агранова

оставить его вдвоем с Пятаковым. Их разговор н родолжался с глазу
па глаз.
Вел ли Орджони кидзе коварную игру с Пятаковым под давлен ием
Сталина или был искренен? По-видимому, это на всегда останется
тай ной. Хотя Орлов пе

сомневается

в честности

и

порядочности

Серго. Сталин мог требовать от него покорности при решении важн ых
государственных вопросов, но едва ли
презренную роль

мог

пешки-провокатора.

Орджоникидзе, сам того

пе

подозревая,

при нудить его
Другое
мог

и грать

дело,

выступать

в

что
этой

незавидной роли.
Как бы

там

ни

бьшо,

а спустя несколько дней после первой

встречи Орджоникидзе снова появился в здании

НКВД

и

опять

199


был оставлен вдвоем с Пятаковым. На этот раз перед тем, как
уйти, Орджоникидзе в присутстви и Пятакова сообщил Агранову
стали нское распоряжение: исключить из числа участников будущего
процесса жену Пятакова и его личного секретаря Москалева. Их не
следует вызывать в суд даже в качестве свидетелей. Стало яснее
ясного, что самому Пятакову Орджоникидзе посовет<:>Вал уступить
требованию Сталина и принять участие в жульническом судебном
процессе, разумеется, в качестве подсудимого. Но для Орлова, как
он п ишет, оставалось несомненным, что Орджоникидзе при этом
л ично гарантировал Пятакову: смертный приговор ему вынесен не
будет.
Поверил ли Пятаков Орджоникидзе? Орлов убежден, что поверил.
Пятаков знал, что Орджоникидзе лишен коварства, верен дружбе,
к тому же не мог без его помощи руководить промышленностью. Заслуги
Пятакова в осуществлении пятилетних планов, хозяйственном
строительстве Орджоникидзе признавал открыто. Вполне допустимо,
что Пятаков доверился ему еще потому, что тот был влиятельнейшим
человеком в Политбюро, земляком и близким другом Сталина.
Короче, Пятаков после двух встреч с Орджоникидзе подписал
ложное признание, в котором подтверждал, что, воспользовавшись
поездкой в Берлин в декабре 1935 года, написал оттуда письмо
Троцкому, находившемуся тогда в Норвегии. Пятаков якобы
испрашивал директив Троцкого об оказании финансовой поддержки
заговорщикам внутри СССР. Далее он подтвердил, что получил ответ
Троцкого: тот якобы сообщал, что им дости гнуто соглашение с
германским нацистским правительством. По этому соглашению немцы
обяЗались вступить в войну с Советским Союзом и помочь Троцкому
захватить власть в СССР. В связи с этим соглашением Троцкий якобы
требовал в п исьме к Пятакову, чтобы антисоветское подполье
усилило свою вредительскую деятельность в промышленности.
Слушая на совещании в Кремле доклад о признаниях, сделанных
Пятаковым, Сталин спросил: не лучше ли написать в обnипитель­
ном заключении, что Пятаков получил директивы Троцкого пе по
почте, а во время л ичной встречи с пим? Так родилась легенда о том,
что Пятаков летал в Норвегию на свидание с Троцким, что самолет
был специальный, пе рейсовый, его охотно дали для такого дела

200


немецкие власти. Показания, уже подпиt;анные Пятаковым о п исьме,
я кобы пришедшем от Троцкого, срочно переписали. Теперь
фигурировала новая
года Пятаков

версия

приземлился

- о том,
на

уже

что в середине декабря 1935

аэродроме под

Осло

и,

пройдя

официальную проверку документов, отправился на машине к Троцкому,
с которым

вел

переговоры.

Они

обсуждали

стали нского режима с помощью немецких

план

свержения

штыков.

Наученные горьким опытом предыдущего процесса, когда была
упомянуга несуществующая
нового громкого

дела

гостиница

предостерегли

подробностей. Он не должен был

«Бристоль»,
Пятакова

организаторы
от

излишних

говорить, под каким

именем о н

совершил поездку в Норвегию и получал л и о н въездную nизу. И тем
не менее снова не удалось избежать международного скандала: ровно
через два

дня

в суде, 25

января

после того,
1937

опубликовала заметку

как Пятаков изложил всю эту историю

года

норвежская

«Совещание

газета

«Афтенпостен»

Пятакова с Троцким в Осло

выглядит совершенно неправдоподобно». В заметке сообщалось, что
персонал аэродром а под

Осло, где якобы

приземлялся Пятаков,

категорически отрицает приземление там каких бы то
гражданских самолетов

в декабре 1935 года.

ни

было

Н о это заявление уже

н е имело н и какого значения, к тому же о нем · в Советском Союзе
м ногие не знали:

норвежские газеты, как известно, в Москву тогда

не поступали.
Процесс над Пятаковым, Серебря ковым, Радеком , Сокольпиковы м
и другими обвиняемыми проходил в январе 1937 года. Два месяца
назад Орджоникидзе вернулся из отпуска. Отдыхал в Кисловодске,
где и

отметил

года в

свое 50-летие.

Пятигорске

состоялось

Григорий Константинович
еще раз

говорит

поехала жена,

о

его

Зинаида

В честь этой даты 27 октября 1 936
торжественное

заседан ие.

Сам

присуrствовать на нем отказался , и это
человеческих
Гавриловна.

качествах.
Позднее

На

опа

заседание

вспоминала:

«Вернувшись домой, я села у радиоприемника и до четырех часов
yrpa слушала медленный голос диктора: он диктовал для газет всего

Союза приветственные телеграммы, адресованн ы е Серго».
Казалось, н ичто не предвещало

беды.

По

приезде

в

Москву

Орджон икидзе с головой окунулся в наркоматовские дела. Основан и й

20 1


для особого беспокойства вроде пе было: 50-летие отмечено страной
как всенародный

праздник,

в честь

юбиляра

переименован город

Владикавказ, имя Серго присвоено множеству заводов

и

колхозов,

ш кол и и н ститутов, ули ц и площадей. Отношение к нему Стал ина
оставалось без и з менений, таким же,

каким оно сложилось

с

тех

пор, когда Ленин незадолго до своей конч и н ы несколько отдалил от
себя О рджоникидзе - м ожет быть, потому, что лучше разглядел его
слабые стороны,

излишнюю

горячность,

недостаточ но

широкий

кругозор, с которы м можно было мириться в годы подпольной борьбы,
а сейчас

он уже явно не устраивал.

Заметив некоторое охлаждение

Владимира Ильича к Серго, особенн о после «грузи нского инцидента»,
Стали н не бросил его па произвол судьбы, а приблизил к себе.
До последнего времени бытовала версия о якобы исключителыю
дружеских отношениях между Сталиным и Орджоникидзе в течение
всей их совместной работы.

И только недавно,

в пору гласности,

стало известно, что эти отношения имели довол ьно сложную исто­
р и ю , что их драматизм дости гал порой весьма высокого напряжения.
После долгих десятилетий
с видетельств и

молчания

документов,

из

все

больше

обнаружи вается

которых

следует,

что отношения

между Сталиным и ОрJ�жони кидзе протекал и 11е так ровно и гладко,
как это преподносилось официальной историографией. Б ыли здес1,
свои приливы и отливы. Очевиюю одно: они постепешю обострял ись,
а затем

пришли

к полному кризису, заверши вшись трагической

гибелью Серго. Облачка взаимонепонимания и

размолвок

четко

обозн ач ились к середине тридцатых годов. Следует отметить, что па
п ротяжении всех лет совместной работы·Ста.J1 и11 настороженно следил
за тем, как вел себя его земляк. По свидетел ьству
близко з н авшего Серго м ного лет,

С.З. Гинзбурга,

особую подозритеш,ность Стал и­

н а вызывала дружба Григория Константи новича с Кировым.

Орд­

жони кидзе после гибели Сергея Мироновича ушел в себя,

ста.J1

молчалив,

еще больше сосредоточен.

« П олуч и в сообщение об убийстве Кирова, Серго сказал Стал ину,
что хочет немедленно выехап-? в Ленинград, - пишет в своих записях
С.З. Гинзбург. -: Стали н категорически воспротивился: «Тебе нельзя
ехать, с твоим больным сердцем»,
настаи вал он. Но
это,
по-моему, были

202

лукавые

слова.

Я

глубоко убежден,

что Стал ин


отговаривал Серго

от

этого

Орджоникидзе сделает

все,

намерения
чтобы

обстоятельствах гибели Кирова.

потому,

разобраться

На мой

взгляд,

что

в

з нал:

подлинных

именно

тогда

и

завязался тот узел, от которого потянулась · ниточка к другой драме
- смерти самого Серго, также при загадочн ых обстоятельствах».
Автор этих записок, содержащих немало потрясающих сенсаций,
свидетельствует, в частности,

что,

п о его наблюдениям ,

ближе к

середине тридцатых годов Сталин начал охладевать к Орджоникидзе.
Трудно сказать, что было причиной. Однако Гинзбург и его товарищи
по работе

стали

возвращался со

замечать,
встреч

задумчивым. Бывало,
соглашусь н и
идет речь,

н�

и ногда

у

как

и

обычно

заседаний

него

жизнерадостный
«наверху»

вырывалось:

«Нет,

Серго

посеревш и м
с

этим

при каких условиях!» Гинзбург не знал точ но,

я

и
не

о чем

и , конечно, пе задавал никаких некорректных вопросов.
Серго

спраш ивал

его

о ТОМ

или

ином

работнике

промышленности, и Гинзбург мог догадываться, что, очевидно, «там>)
шла речь о судьбе этих людей.
Главной опорой наркома, действительно имеmпего образование в
объеме фельдшерских курсов, бьmи крупные специалисты, которых оп
умел привлечь к работе и зажечь своим энтузиазмом. М ногих из них
он спасал от ареста или вызволял из тюрьмы. Сегодня, · напри мер,
известно, что

именно

Орджоникидзе привлек к проектированию

первого советского блюминга ранее осужденных инженеров.
лах абсолютного большинства

репрессированных

В

де­

работников

тяжелой промышленности отсутствуют санкции Орджоникидзе - он от­
казывался их давать.

Сталина

это

раздражало,

он

неоднократно

упрекал Орджоникидзе в либерализме, но внешне - для общественного
мнения - делал вид, что в его отношениях с Серго все в порядке.
П ростодушный, наивный Орджоникидзе только посмеивался, когда
до его ушей долетал и

разговоры

о

том,

что

ап парат

наркомата

засорен троцкистами и ш пионами. Друзья предупреждал и: у Сталина
и М олотова складывается убеждение, что беспечный нарком прими­
рился с вредительством на металлургических комбинатах и шахтах,
на заводах и фабриках. Орджоникидзе не верил этим слухам до тех
пор, пока однажды

Стал и н

напрямую обвинил наркома

на
в

заседании Политбюро чуть ли не
попустител ьстве

врагам

народа.

203


Вспьmивший Орджоникидзе и здесь показал свой кругой нрав: на
следующий день учредил особую инспекцию, которой поручил прове­
рить состояние дел на местах. Во главе каждой комиссии стоял
опытный чекист из бывших сотрудников Дзержинского.
Ответная реакция была страшной: арест старшего брата
Папулии. В 30-х годах он работал начальником политотдела
управления Кавказской железной дороги. В тюрьму его увезли вместе
с женой и детьми. Не подозревая, что старший брат взят по прямому
указанию Сталина, Серго напрасно уговаривал генсека допросить
Папулию самолично, чтобы убедиться в его невиновности.
- Какой он враг? Папулия принимал меня в партию. Значит, и
меня надо заодно арестовать.
Забегая вперед, скажем, что Папулия из тюрьмы уже не вышел.
Тройка · приговорила его к смертной казни.
Между тем в Москву возвращались комиссии, посланные
Орджоникидзе на места для проверки обоснованности арестов,
которые прокатились по большинству объектов наркомата тяжелой
промышленности. Одну за одной перечитывал Серго справки, светлел
лицом: нигде не обнаружено ни вредительства, ни саботажа. На
основании отчетов комиссий было составлено официальное письмо
в Политбюро, в котором отвергались обвинения в попустительстве
врагам народа, свившим уютные гнезда на предприятиях отрасли.
Сталину докладывают, что, по имеющимся агентурным данным,
взбешенный Орджоникидзе хочет
воспользоваться
трибуной
предстоящего пленума, на котором ему поручено выступить с
содокладом о вредительстве в промышленности, для того чтобы дать
бой НКВД. С этой целью нарком послал на места экспертов, собирает
материал о работе индустрии, о ее кадрах. Речь шла о печально
известном февральско-мартовском пленуме 1937 года, основной
доклад на котором - о !!еобходимости массовых репрессий - сделал
Ежов.
Намерение Орджоникидзе опровергнугь па п�енуме обвинения во
вредительстве не на шугку испугало Ежова, да и самого Сталина. В
кремлевской квартире наркома производится обыск. Это было 1 6
февраля. Открытие пленума намечалось н а 19-е. Оскорбленный и
разгневанный Серго всю ночь с 16 на 1 7 февраля звонил Сталину.

204


Дозвонившись под угро, услы ш ал холодно- с покойны й ответ: «Это
такой орган,

который

и

у

меня

может

сделать

обыск.

Н ичего

особенного_.>>
Утром

февраля

17

Орджоникидзе

комиссий, направленные

им

арестованы. В эту же ночь.
на Лубянку

доставят

на

узнает,

заводы

и

что

все

стройки

члены

наркомата,

Вместе с женами. Через несколько дней

всех

начальников

главных

управлений

Наркомтяжпрома. После конч ины Серго такая же участь постигнет
начальн ика его

личной

охраны

Ефимова,

лич ного

секретаря

Семушкина, всех людей, которые обслуживали Серго, включая сторожа
на даче.

Позднее был и

арестованы младшие братья О рджоникидзе

-Константин и Вано. Архив Серго был изъят. Горькой чаши репрессий
не миновал почти никто из его родственников. Видимо, Стал ин все
же опасался, что Орджоникидзе заранее написал
пленуму и

отдал

его

на

сохранение

кому-то

вариант письма
из

своих

-

для

публичного оглашения.
Установлено, что угром
разговор со Стал и н ы м
часов. Потом

был

17

февраля

у

Орджоникидз,е

был

с глазу на глаз и продолжался он несколько

второй

разговор,

безудержно

гневный,

со

взаимн ы м и оскорблен иями, бранью на русском и грузинском языках.
Характер этих

разговоров

неизвестен.

Они

проходили

без

свидетелей. А.В. Антонов-Овсеенко приводит такую деталь, ссылаясь
на свидетельство м ноголетнего сотрудника аппарата ЦК:
порога отвергал

все

упреки и обвинения наркома,

разоблачения «Врагов народа». Доведенный

до

«Стали н с

требуя от него

крайности, Серго

схватил Кобу обеими руками и, приподняв, бросил на пол. Тот молча
поднялся, а Серго выбежал,
квартиру Орджон икидзе
Константинович, вы

хлопнув дверью.

явился

должны

посланец

Через

20

Стал ина:

м и нуг

на

«Григорий

тут сами с собой разобраться.

В

противном случае за вами через час придуr».
Что обострило их отношения? Когда
черная кошка?
заключается в

Одна
том ,

считать дни работы

из

что

XVII

наиболее
началом

между ними

пробежала

распространенных

образования

пропасти

версий
следует

съезда партии - якобы тогда недовольные

Стал и н ы м собрались на квартире Орджоникидзе и вместе с н и м
обсуждали вопрос о смещен ии генсека. Другая версия тоже впол не

205


правдоподобна: коварство Сталина в истории с Пятаковым. Обман
вождя потряс Серго,

и он

начал

готовить

свое

выступление

на

февральском пленуме ЦК, до конца поняв, что если не сказать всей
правды, то делу Ленина будет нанесен такой удар, который поставит
вопрос о жизни и смерти самой идеи социализма. А поскольку Сталин
знал все обо всех,

особенно о тех,

кто был самим собою,

Серго,

работавший над обвинительной речью против террора, бьш убит по
прямому указанию Сталина.
Совершенно необъяснимо

и то, что никакого

расследования

обстоятельств смерти Орджоникидзе не проводилось. Более того, не
было даже осмотрено пулевое отверстие,

не говоря

уже

о

других

экспертизах. Хотя, очевидно, необходимости в этом не ощущалось,
поскольку в оборот бьша запущена официальная версия

о

смерти

в результате паралича сердца.
Уже в

наши

дни

обнаружена неувязка во времени смерти. В

газетных сообщениях указывалось, что она наступила в 17 часов 30
м и нут. А

между тем С.З.Гинзбург,

утверждает, что он хорошо
работников вызвали

в

о котором мы уже упоминали,

помнит:

наркомат

его

в

15

и

группу ответственных

часов,

и там,

в длинном

главном коридоре здания, к нему подбежал заместитель наркома
Серебровский и

сообщил

скорбную весть. Оттуда они

квартиру покойного и прибыли туда в

уехали на

17 часов. Поднявшись на

второй этаж и пройдя в большую комнату - столовую, они увидели
много незнакомых людей, разговаривавших между собой. Вошедших,
а их было пятеро - Серебровский, Гинзбург, брат Лазаря Кагановича
Михаил и еще двое, их фамилий Гинзбург не помнит, - попросили
зайти в

спальню,

где на кровати лежал Серго,

покрывалом. Было такое впечатление,

прикрытый до плеч

что он просто крепко

спит.

Сбоку, вдоль кровати, стояли Сталин, Молотов, Ворошилов, Жданов,
Каганович, Микоян, Ежов, Хрущев и другие. В молчании простояли
восемь-десять м инут.
«Сталин первым нарушил молчание, внятно и отчетливо заметив:
«Вот что з.начит, Серго с больным
сердце не выдержало ...»,

-

сердцем

работал

на

износ

и

так описывает эту сцену С.З. Гинзбург, оче­

видцем которой он был. - Оп сказал далее, обращаясь к своему бли­
жайшему окружению,

206

что пора уходить.

Они ушли, а мы, постояв


еще несколько

минуг

у

постели

Серго,

перешли

из

спальни

в коридоре

Зинаиде

в столовую, где находилось много незнакомых людей.
На прощание

Сталин

что-то

сказал

Гавриловне.
Через много лет, уже после смерти Сталина, она рассказала, что
Стали н

ее

резко

предупредил:

робностях смерти Серго,
Ты меня

ведь

«Зина,

никому

ни

слова

о под­

ничего, кроме официального сообщения.

знаешь ... »

Зинаида Гавриловна отлично все знала

и многие годы молчала.. .
Прошли годы. Как-то при

встрече Н икита Сергеевич Хрущев

спросил меня: «Семен, ты тогда с нами был на квартире у Серго. Ты
знал, что было

причиной

его

смерти?»

Я

ответил,

что,

кроме

официальной версии, мне ничего не известно. Ни кита Сергеевич
сказал мне, что в то время и он, кандидат в члены Политбюро, тоже
ничего другого не знал».
А вот

что

пишет по этому поводу Р.

жену Серго. Вечером

Медведев со ссылкой на

17 февраля Орджоникидзе, несмотря на крушение

отношений со Сталиным, отправился на работу в наркомат. Подписал
множество телеграмм,
следующий день.

деловых

Однако

с кровати, не оделся и
заходить к

бумаг,

утром

не вышел

назначил

следующего
к завтраку.

себе и все время что-то п исал.

пришел его друг Г. Гвахария.
накормить его

в столовой.

ряд

дня

не

Просил

встреч

на

поднялся
никого

не

Днем в квартиру Серго

Но Серго не принял его, велел лишь

Стало темнеть. Решив еще раз зайти в

спальню к мужу, Зинаида Гавриловна, проходя через гостиную, зажгла
свет. И

в

этот момент в спальне раздался выстрел.

Вбежав туда,

она увидела мужа, лежащего на кровати. Он был уже мертв.
Она сразу же позвонила Сталину, квартира которого была напротив.
Он

пришел

спальню

не

сразу

вбежала

и

-

сначала

сестра

жены.

собрал
Она

членов Политбюро. В

увидела

на письменном

столе листки бумаги, исписанные бисерным почерком Серго. Вера
Гавриловна схватила эти листки и зажала в руке, читать она не могла.
Когда

Сталин

вошел

в . спальню

в сопровождении Молотова,

Ворошилова и других членов Политбюро, он сразу увидел листки
в руке у Веры Гавриловны и выр в ал их. Зи наида Гавриловна, рыдая,
воскликнула:

«Не уберегли Серго ни для

меня,

ни для партии!»

«Молчи , дура!», - оборвал ее Сталин.

207


Рой Медведев

впервые

опубликовал

рукописные воспоминания Константина,

хранящиеся

младшего

у

брата

него
Серго.

Константин рабаrал в Управлении гидрометеослужбы при Совнаркоме
СССР. Арестовали его в 1937
братьев, провел

он

в

году,

лагерях

сразу

после

шестнадцать

гибели
лет,

старших

дождавшись

реабилитации лишь после смерти Сталина.
В тот роковой день,

18 февраля 1937 года, Константин вместе со

своей женой вечером катался на коньках в Сокольниках. Как обыч­
но, решили навестить Серго. У подъезда шофер Н.И. Волков сказал:
«Поторопитесь ...»
«Я ничего не понял, - рассказывает К. Орджоникидзе. -Под­
нявшись на второй этаж,

м ы с женой направились в столовую, но

нас остановил работник НКВД, стоявший у дверей. Потом все же нас
впустили в кабинет Серго; я увидел Гвахарию. Он произнес:

«Нет

больше нашего Серго».
Я поспешил в спальню,

но мне преградили путь и не допустили

к покойнику. Я вернулся в кабинет ошеломленный, не понимая, что
произошло.
Потом пришл и Сталин, Молотов и Жданов. Они прошли сначала
в столовую. У Жданова на лбу была черная.повязка. Вдруг из кабинета
Серго увели Гвахари ю почему-то через ванную комнату. После этого
Сталин, Молотов и Жданов прошли в спальню. Там

постояли они

у покойника, потом все они вместе вернулись в столовую. До меня
донеслись слова, сказанные З инаидой Гавриловной: «Об этом надо
опубликовать в печати». Сталин ей ответил: «Опубликуем, что умер
от разрыва сердца». «Никто этому не поверит», - возразила Зинаида
Гавриловна. Далее

она

опубликовать правду».
было больное сердце,

добавила:

«Серго

любил правду,

«Почему не поверят?
и все поверят»,

и нужно

Все звали, что у него

- так закончил Сталин этот

д иалог.
Двери в спальню были прикрыты. Я подошел к ним

и, нем ного

приоткрыв, увидел, что там сидят на стульях у ног покойного Ежов
и Каганович. О н и о чем-то разговаривали.

Я

сразу же закрьш дверь

во избежание и злишних нареканий.
Тело покойного из спальни бьшо перенесено в кабинет. Здесь брат
М олотова сфотографировал покойного вместе со

208

Сталиным, Мо-


лотовым, Ждановым, другими членами правительства и Зинаидой
Гавриловной. Паrом приходил известный скульптор Меркуров и снял
маску с лица Серго.
Зинаида Гавриловна обратилась

к Ежову и Паукеру и просила

сообщить родственникам в Грузию, чтобы на похоронах присутствовал
старший брат Папулия. Ежов на это ответил:
«Папулия Орджоникидзе находится в заю1ючении, и мы считаем
его врагом народа, пусть отбывает наказание,

можно о.казать

ему

помощь теплой одеждой и питанием. Остальным родственникам
м ы сообщим, дайте только адреса,�.
Я дал им адреса брата Ивана и сестры

Юлии,

а

также жены

Папулии Н и ны.
Поздно вечером

приехал

покойника, он упал в обморок.

Емельян

Ярославский.

С трудом уложили

его

Увидев

на

диван.

Когда Ярославский пришел в себя, его на машине отправили домой.
После этого приехал Семушкин. День был выходной, он отдыхал па
даче в

Тарасовке.

Увидев

страшную карти ну,

Семушкин

стал

буйствовать. Пришлось чуть ли не связанным, силой отправить его
домой.
Секретарь Серго

Маховер, пораженный увиденным,

произнес

запомнившиеся мне слова: «Убили, мерзавцы! »
...В ночь на 2 0 февраля 1937 года состоялась кремация. На сле­
дующий день,

20 февраля,

состоялись похороны.

С запозданием

приехали в Москву брат Иван с женой и сестра Юлия с мужем.
Через некоторое время начались усиленные аресты ...
Нельзя не привести и эти два эпизода, рассказанные А.В. Ан­
тоновым-Овсеенко в уже упоминавшейся в этом очерке публикации.
В начале февраля 1937 года Орджоникидзе, гуляя с Микояном и
Ворошиловым по Кремлю, говорил о самоубийстве как о единственном
исходе. Он б'ыл подавлен и прямо сказал, что не выдержит более н и
одного дня." Однако подобное свидетельство Ворошилова и Мик.ояна
«ПО секрету» близким людям

не

в угоду ли

генсеку

было ими

сочинено?
И второй эпизод. Он связан с

воспом инаниями А.Т. Рыбина,

служившего одно время шофером у Орджони кидзе, потом, с 1929 года,
в л нчной охране Сталина. 18 февраля 1937 года коллега Рыбина

209

·


стоял на п осту возле квартиры Серго и , услышав выстрел, не вошел
внутрь. О н действовал,

п о мнению

А.В. Ан

онова-Овсеенко, вернее,

бездействовал согласно полученному приказу.
Если же принять

во внимание долгое время замалчивавшееся

свидетельство одного из заместителей Орджоникидзе, который днем
.
18 февраля
шел к наркому по спешному делу без вызова, и
сопоставить с новыми дан н ы м и бывшей ответственной сотрудницы
Наркомтяжпрома В.И. С идоровой, записью рассказа которой начался
этот очерк, то нельзя не задуматься над заявлением С.З. Гинзбурга,
категорически отвергающего как первоначальную, официальную версию
о смерти

Орджоникидзе

в

результате

вторую, появившуюся в 60-х годах,

паралича

сердца,

так

и

- о его самоуби йстве. Так вот,

этот заместитель наркома перед входом в дом, где жил Серго, чуть
не столкнулся

с

каким-то ч еловеко � в черном костюме.

в крайнем возбуждении

вскрикнул:

заставили ...", - и пробежал м имо.

2 10

"Это

не я!

Мужчина

Это не я!

Меня


«ДОЛЖНИКА» ПОДСТЕРЕГЛИ ЗА ПОЛНОЧЬ
Заведение Мейера Зайдера, открытое им до революции, устояло
и при Временном правительстве. Когда к власти пришли большевики,
дела предприимчивого пройдохи пошатнулись настолько, что впору
бьшо думать о закрытии, а самому молиться, чтобы не расстаться
со свободой. Сменившие большевиков деникинцы весьма благос­
клонно отнеслись к промыслу, которым занимался Зайдер, и в
немалой степени способствовали его возрождению. Пика расцвета
заведение Мейера, или как его еще называли, Майорчика, достигло,
когда одесские бульвары заполнились молодой мужской публикой
в экзотической форме греческих, французских, английских, румын­
ских солдат и офицеров, которые всерьез и надолго оттеснили не
столь щеголеватых петлюровцев и даже неотразим ых польских
легионеров.
Недостатка в выгодной клиентуре не было, и Майорчик молил
1
бога, чтобы приятная иностранная речь как можно дольше звучала
под цве�ущими одесскими платанами. Конечно, предпочтение отдавалось
гостям с дредноутов, под чужими флагами стоявших на одесском
рейде. Эти клиенты обслуживались в первую очередь и, конечно,
по высшему разряду. Но содержатель увеселительного заведения
не отказывал в услугах и соотечественникам, особенно если они
были в форме деникинской армии, с контрразведкой которой в Одессе
считались. Поэтому, когда однажды в полдень на пороге дома, где
обитали предназначенные для наслаждений за плату южные краса­
вицы-смуглянки, появился могучего телосложения артиллерийс­
кий капитан, хозяин был столь же предупредителен и улыбчив,
как если бы это были иностранные клиенты. Правда, слегка смуща­
ло то обстоятельство, что гость пожаловал слишком рано, но ведь
кто поймет этих военных, может, ночью на фронт отбывают, вот и
прислали загодя квартирьера - места застолбить.
- Где у вас ключ от чердака? - повелительным басом произнес
вошедший. - Дайте его сюда! ..
Майорчик испуганно взглянул па гостя, хотел было воз­
мутиться, но вид капитана-артиллериста явно пе располагал к

211


выяснению цели его визита. Поняв это, Зайдер дрожащим и руками
п ротянул ключ.

Капитан

подбросил

его вверх,

ловко поймал

и,

сопровождае м ы й хозяином, обратился к нему с последней ступеньки
лестницы :
- Надеюсь,

в ы поняли ,

Что сегодня к в а м не заходил н и один

капитан?
Весь остаток дня

владелец

ч ительных раздумьях.
гадалёя, кто

столь

Не

нежданно

знаменитого бессарабца

дома

безусловно,

посетил

было

произносили кто с ужасом,
вала ему дерзкое

публичного

сразу,

на

его

устах

на

тюрьму

у
и

все

в му­

же он до­

заведение.
всей

кто с восхищением.

нападение

провел

но

И мя

Одессы.

Молва

освобождение

тованных большевиков-подпольщиков, диверсии на

Его

приписы­

железной

арес­
до­

роге, изъятие крупн ых партий оружия и переправку его партизанам
за Днестр.

К вечеру до ушей Мейера Зайдера долетел и вовсе

невероятн ый
напал

слух: неуловимый налетчик

средь

бела

на деникинскую контрразведку и устроил там

перестрелку,

но ушел невредимым,

прихватив

с

дня

жуткую

собой

груду

секретных документов. Налетчик был облачен в форму артиллерий­
ского капитана.
Майорчик слыл
супруга, до

в Одессе весьма удачливым человеком.

замужества

завсегдатай

городских

обладательницей бесценного бриллиантового

колье

.панелей,
и,

Его
была

пребывая

в

хорошем настроении, не раз хвасталась бывшим подружкам, что, если
б ы не

шаткость

положения

в

Одессе,

в

которой

частенько

постреливали, они с муженьком были бы счастливыми обладателям и
ш и карного особняка с видом н а море. Соблазн увеличить и без того
немалое состояние был настолько острым, что Зайдер несколько раз
порывался двинуть
налета неуловимого

в

контрразведку,
бессарабца

которая

установила

после
за

нахального
его

поим ку

крупную денежную сумму. И каждый раз инстинкт самосохранения,
а м ожет, и природная трусость, удерживали его от опрометчивого
поступка.
Ближе к полуночи «Каilитан» спусти)lся с чердака. Изысканным
слогом героев Вальтера Скотта поблагодарив хозяина пикантного
заведения за

оказанное

гостеприимство,

он

попросил

у

него

гражданскую одежду, предложив взамен свою военную форму. Май-

212


орч и к от блестящегго капитанского мундира отказался,

б ы стро

сообразив, какие неприятности

мундир

могут

налетчика, которого наверняка

его

кто-либо

ожидать,
заметил

перестрелки, обнаружит деникинская контрразведка.

если
во

время

Цивил ь н ы й

костюм, хоть и с большим сожалением, он вручил незнакомцу. Тот
быстро переоделся, вынул из п ортфеля парик,

который прихватил

с собой, отправляясь на операцию, и водрузил его на свой кругл ы й ,
совершенно

голый, без единого

волоска,

череп.

Парик

изменил

внешность гостя до неузнаваемости. Перед Майорчиком стоял дород­
н ы й , холеный господин с барственными
неосмотрительно

манерами.

Прощаясь,

он

бросил фразу, которую Майорчик, к сожалению,

не забыл:
- Я ваш должник. ..
Несколько лет спустя, в ночь на шестое августа 1925 года, Мейер
Зайдер выстрелом из маузера уложил своего должника - легендарного
героя гражданской

войны,

удостоенного трех орденов

Красного

Знамени и Почетного революционного оружия, комкора Григория
Ивановича Котовского. И менно он был тем самым

«Капитаном»,

который нашел кратковременное убежище в увеселительном заведе­
нии Майорчика после успешного налета на деникй:нс кую контрраз­
ведку.
Подлинное имя убийцы сорокачетырехлетнего комкора не назы­
валось свыше

шестидесяти лет.

Более того,

циклопедий, справочников оно вообще не
Советской энциклопедии,

например,

года автоматически,

изменений,

в десятках книг, эн­

упоминалось.

В

первой

гибели Котовского сказа- .
но так: «Предательски убит в совхозе «Чебанка». Ф ормулировка 1937

и 1965 годов. Что

без

касается

более

о

воспроизведена в БСЭ 1953
поздних

изданий,� то

они

представляют собой образчики чудесных метаморфоз. Так, в Большой
Советской Энциклопедии, выпущенной в 1973 году, сведения о том,
где и как погиб Котовский ,

отсутствуют совсем.

Приведенная там

туманная формулировка «Похоронен в Бирзуле» / ны н е г. Котовск
Одесской области/

повторена и в Советской военной энциклопедии,

изданной в 1977 году. Л иния,

проводимая официальными издани­

ями, находит свое отражение и в историко-беллетристической лите­
ратуре. Вот как говорится о гибели Котовского в посвященной ему
книге

из серии «Жизнь замечательных л юдей», вышедшей сравни-

213


тельно недавно, в 1982 году: «Вечером 5 августа 1925 года он был
н а костре у лузановских пионеров. Затем провел какое-то время
с отдыхающими на вечере, а когда возвращался домой к жене и сыну,
его
жизнь оборвала пуля, выпущенная безжалостной рукой из
маузера».
Пять типографских строк, отведенных в двухсотстраничной юшге
обстоятельствам гибели героя гражданской войны, только уси­
ливают недоумение от недосказанности. «Его жизнь оборвала пуля,
выпущенная безжалостной рукой из маузера...» Кому принадлежал
м аузер? Кто он, безымянный убийца? Поче!\fу он поднял оружие
на Котовского? Ответов, увы, нет.
А вдруг их можно найти в других книгах, вышедших до того,
как из Большой советской энциклопедии убрали упоминание о том,
что Котовский был предательски убит в совхозе «Чебанка»? Пожалуй,
самым авторитетным свидетельством в этом смысле могут быть
воспоминания жены Котовского, прошедшей с ним всiо граждан­
скую. Изданная в
1958
году небольшим тиражом, всего три
тысячи экземпляров, да еще в Кишиневе, пятидесятистраничная
брошюрка под названием «Верный сын советского народа» ' тем
не менее оказалась едва ли не единственным источ ником, из которого
можно бьшо наконец узнать, что такое «Чебанка» и почему
Котовский оказался там летом 1925 года.
Согласно рассказу Ольги Петровны, врача по специальности, с ко, торой Григорий Иванович познакомился в поезде по пути на фронт
и вскорости женился на ней, в июле 1925 года Котовский впервые
получил отпуск. Еще в 1924 году он стал часто страдать приступами
болей в животе. Один из таких приступов случился в Киеве.
Профессор Яновский, предположив язвенную болезнь, предложил
·

Григорию Ивановичу лечь в клинику на обследование. Но приступ
прошел, и Котовскому, как обычно, некогда бьшо заняться собой.
Тогда жена втайне от мужа сообщила командующему Украинским
военным округом о состоянии здоровья Котовского, и согласно
постановлению Военного совета ему предписано было выехать
в Москву для всестороннего обследования состояния здоровья.
Консультации профессоров, лабораторные и рентгенологические
исследования заняли около двух недель. Язвенная болезнь была
исключена, а установлен невроз кишечника, возн икший от тяжелой
неврастении.
214


От поездки в санаторий Григорий
куда-то ехать,

если

Иванович

отказался.

можно отдохнуть с семьей поблизости,

море недалеко. Фрунзе посоветовал ему съездить в военный

Зачем
благо
совхоз

«Чебанка� под Одессой, где накануне летом отдыхала его семья.

В совхозе «Чебанка� находился небольшой дом отдыха человек
на тридцать.

Котовскому приготовили отдельный домик. Стоял он

на отшибе, отдельно от других. Место бьшо глухое, и это беспокоило
Ольгу Петровну. По ее словам, еще до их поездки на отдых органами
ГПУ дважды бьши задержаны террористические группы, направляв­
шиеся в Умань, где стоял штаб 2-го кавалерийского корпуса, для убий­
ства Котовского. Здесь же недалеко проходила граница, что особенно
страшило Ольгу Петровну. Поэтому она приняла кое-какие меры
предосторожности: достала ручной пулемет, прикормила совхозных
собак. Когда Котовский засыпал, а спал он на веранде, она вставала
с постели

и

садилась

у

окна,

прислушиваясь

к

каждому

спокойнее,

укрепил

подозрительному шороху.
Хотя Котовский

хорошо

отдохнул,

стал

нервную систему, ему тем не менее отпуск продлили. Однако он решил
ехать домой,

в Умань:

один месяц. Да

до родов

оставался

и дела требовали присутствия в штабе:

жена бьша беременна,

вскорости

предстояло расставание с любимыми бойцами и командирами, впереди
маячило новое назначение, слухи о котором все более усиливались.
Теперь известно, что они были небеспочвенными. А вед!:> люди, '
знавшие правду, хранили глухое молчание более шестидесяти лет.
Многие унесли с собой тайну, в которую были посвящены, в могилу,
боясь за

себя

и

своих

близких.

И

все-таки

правда

вьшезла,

проросла молодыми всходами гласности, одолела эпоху унизитель­
ного безгласия и безмолвия.
Но - всему свой черед. К высокому перемещению Котовского и
планирующемуся его переезду в Москву мы еще вернемся. А сей­
час продолжим рассказ

Ольги

Петровны

о том трагическом дне,

когда Григория Ивановича не стало. Приведем это место полностью,
ибо оно исключительно

важно,

поскольку

является,

по

сути,

единственным опубликованным у нас свидетельством очевидца.
«5 августа Котовский был на костре в Лузановском
лагере и

вернулся

около

9

пионерском

часов вечера, - вспоминает она. -

Отдыхающие решили устроить нам проводы.

Собрались около 1 1

215


часов ночи. Котовский с неохотой пошел, так как не любил таких
вечеров, да и был уrомлен ...
Вечер, как говорится, не ю1еился. Были громкие речи и тосты, но
Котовский был безучастен и необычайно с кучен. Часа через 3 стали
расходиться.

Котовского задержал только что

старш и й

бухгалтер

приехавший

Централыюго

к нему

управления военно­

промы шленного хозяйства. Я вернулась одна и

готовила постель.

Вдруг слышу короткие револьверные выстрелы - один, второй и
затем мертвая тишина. Как электрическим током, пронзила мысль:
«Это в ы стрелы

в

него».

Я

побежала

на выстрелы,

крича:

«Что

случилось?» Ни звука в ответ. У угла главного корпуса отдыхающих
вижу распластанное тело Котовского вниз лицом. Бросаюсь к пульсу
- пульса нет. Кричу: «Люди, скорее на помощь, Котовский убит!»
Услышав выстрелы у себя под окном, отдыхающие спрятались и
только на

.мой зов вышли. Котовского внесли в столовую, я
'
осмотрела маленькую ранку в области сердца. Признаков жизни
н е было, да и не могло быть, так как пробита была аорта, и смерть
наступила мгновенно.
До приезда следственных орга�ов,

заперев

столовую,

я вер­

нулась на дачу. Сил ы оставили меня, и я села на веранде. Подходит
начал ь н и к охраны сахарного завода, прибывший в Чебанку несколько
дней

тому

меня,

назад.

Бросается

передо

мной

на колени: «Спасите,

вы были матерью для всех в корпусе, будьте и мне матерью,

спасите меня, я убийца».

Я могла только сказат�: вон отсюда.
О н ушел. Я собрала все свои силы и поб�жала к директору
совхоза. Рабочие бросились искать убийцу,

и конные догнали

его,

уходящего берегом моря по направлению к Одессе.
К вечеру м ы привезли Котовского в Одессу.
Одиннадцатого августа траурная Одесса провожала Котовского в
последни й пугь

в

Бризулу,

где

формировал красногвардейские

он

в

отряды;

первые

дни

там

решено

революции
было его

похоронить.»
Как видим, фамилия убийцы не фигурирует и в воспоминаниях
вдовы Григория
- Ольга Пстрошlа

Ивановича,
скончалась

вышедших
в

1961

обнарУживаем ценную подробность:

из

году.

печати при ее жизни,
Но

зато

здесь

ровна назы вает его начал ьником охраны сахарного завода.

2 16

'

мы

должность убийцы. Ольга Пет­


Речь идет о

Перегоновском

сахарном

заводе

близ

Умани,

который восстанавливали конники Котовского. Его корпус имени
Совнаркома Украины встал на квартиры, раскинувшись на многие
десятки километров в районе Умани, Гайсина, Крыжопля. С 1 922 года
у Советского

государства

уже

не

было

фронтов,

и

красным

командирам приходилось самим ломать головы над тем, как одеть
и накормить бойцов.

С

этой

делью

и

создавались

ВПО

-военно-потребительские общества, перед которыми ставилась задача
не только снабжать войска необходимыми товарами, но и производить
их. Котовский активно ратовал за подсобные хоз�йства, предприятия
и мастерские в частях своего корпуса. Бездействовавший сахарный
завод в

Перегоновке

осмотрел лично

восстанавливать его стоит.

Заключил

и

пришел

договор

с

к выводу,

крестьянами

что
на

контрактацию сахарной свеклы. Успех был небывалый: после расчета
с крестьянами и рабочими в распоряжении ВПО корпуса осталась
солидная прибьmь -

30 тысяч

пудов

совещании работников сахарных
председатель ВСНХ

в

высшего сорта. На
Москве

Дзержинский ставил

Ф.Э.

Перегоновского завода.

сахара

заводов

Выходит,

тогдашний

в пример работу

начальник

охраны

этого

предприятия - убийца Котовского? Как его фамилия?
Имя стрелявшего

в

комкора

не

называется и в более ранних

книгах. «Нелепый и бессмысленный выстрел неожиданно
кипучую жизнь Котовского.

Он погиб во цвете сил,

прервал

полный жажды

к борьбе, готовый отдать свою жизнь для победы социалистической
революции. Имя его навсегда войдет в историю классовой борьбы,
как имя преданного солдата коммунизма, отдавшего все свои силы
во имя лучшего будущего грядущих поколений», - такими словами
заканчивается книга С. Сибирякова и А. Николаева, изданная о нем
для молодежи

в

1931

году.

Входившая в моду

интерпретация

прошлого набирала силу: вместо исторических фактов - идеологичес­
кие

клише,

подробностей

вместо

представляющих

человеческий

интерес

-обтекаемые формулировки.

Неужели ни в одном печатном источнике так и

не

фигурирует

имя убийцы? Я бъm уже готов утвердиться в этом мнении, как вдруг
совершенно неожиданно в библиотеке ЦК КПСС в одном из старых
и пьmьных шкафов обнаружил пожелтевшую от времени тридцатис­
траничную брошюру малого,

размером

карманного

блокнота,

217


формата. От недостатка воздуха и солнечного света она почти
истлела и -буквально расползлась у меня в руках, едва только извлек
ее
из мрачного хранилища,
куда она была заточена, судя по
инвентарному номеру и дате на штемпеле, в 1929 году. Брошю­
ра в ы шла в 1925 году, сразу - же
после смерти Котовского,
в сер и и «Дешевая библи отека журнала (<Каторга и ссылка». Этот
журнал в ыпускался издательством Всесоюзного общества поли­
тических
каторжан и ссыльных поселенцев. И общество, и его
и здательство по указанию Сталина был и л иквидированы.
Сохранился ли чудом хотя бы еще один экземпляр, сказать
трудно. Поистине библиографическая редкость! На предпоследней
страничке ч итаю,
не веря своим глазам: (<В ночь на шестое
августа, в тридцати верстах от Одессы, в совхозе Цупвоснпромхоза
(<Чебанка» начальник охраны сахарного завода конкорпуса Майоров
в ыстрелом в грудь из маузера предател ьски убил Григория И вановича
Котовского». М айоров!

Вот

она,

фамилия.

Но

почему

ее

нет

в издании 1931 года? Текстологическое сличение показало, что
тридцать стран ичек С. Сибирякова полностью, без правок, вошли
в совместную с А. Н и колаевым кн игу о Котовском для молодежи.
В новое издание не попало только и мя убийцы и детал и трагедии
в Ч ебапке. Вместо них появился цветистый, пустопорожний абзац,
абсолютно пе персон ифи цированный. Его можно вписать в некролог
Видно,
С.
Сибирякову,
л юбому револ юционеру-бол ьшевику.
отсидевшему с

Котовским

не один год в - тюрьме., специально

(<придали» в соавторы человека, которы й знал, как теперь надо
п и сать о революции и гражданской войне.
Итак, промелькнув однажды незаметно в одной-еди нственной
тоненькой брошюрке карманного формата почти 70 лет назад, имя,
кстати, не подлинное, убийцы крупного командира гражданской
войны никогда больше не появлялось на страни цах советской печати.
А как в зарубежной?
В 1990 году и здательство «Молодая гвардия» выпустило книгу
Романа Гуля (<Красные маршалы» - впервые на родине автора, которую
оп покинул в 1 9 1 9 году. Некоторые его кн иги - в частности,
(<Ледяной поход», (<Белые по Черному» - в двадцатых годах выходили
в Советской России. Что касается (<Красных маршалов», то по поводу
первого раздела о Тухачевском, выпущенного отдел ьно в Бср-

2 18


л ипе издател ьством «Петрополис» в 1932 году, И. Эренбург сказал,
что эту книгу Советы не простят ни автору, ни издателю. В 1933 году
в том же «Петрополисе» вышла книга Р. Гуля о других советских
военачальниках - Ворошилове, Буденном, Бл юхере, Котовском .
Роман Борисович Гуль скончался в США в 1986 году, немного н е
дождавшись часа, когда его отнесенная к антисоветской л итературе
книга вышла в Москве. Живой и правдивый свидетель почти 80летней истории России, он остро чувствовал необходимость донести
до своего народа всю полноту исторической правды. Мы, разумеется,
можем не
соглашаться с
его оценками, характеристикам и,
особенностями позиции - они покажутся нам трудно совместимыми
нас
представлениями.
Но
ведь
с привычными для
и
безоговорочно-бездумное согласие во взглядах на историю и ее
действующих лиц к истине не приводит. Поиск правды станет
плодотворным лишь при условии, если будет рассл ы шан каждый
честный и талантливый голос. Послушаем же голос еще одного
возвращенного народу замечательного писателя и документалис­
та, восполняющего своим
т�орчеством недостающие страни цы
русской истории.
Глава, в которо й описаны последние дни «Красного генерала», не­
большая, всего несколько страничек, и называется опа просто, без
вычурности, по-русски: «Смерть Котовского». Р. Гуль приводит слова,
сказан ные на похоронах над м9гилой Котовского его соперником
по конной славе и популярности Семеном Буденным, и коммен­
тирует их так: можно подумать, что Котовский убит на поле сражения.
Нет, интригует читателя · многоопытный а втщ1, обстоятельства
смерти члена трех
темным-темны.

ЦИКов

и

популяр11сйше1·0 военачальника

Далее приводится историческая аналогия. В 1882 году в гос­
внезапно
умер
таинственной
смертью
тинице «Англетер»
знаменитый генерал М.Д. Скобелев. Он был человек рискованного
и бурного темперамента,
поддерживал
связи
с
неугодными
правительству течениями. Несмотря на его огромные заслуги перед
государством, все знали, что царь, двор, сановные военные круги
ненавидели Скобелева. И вот поползли слухи, что «белый генерал»
отравлен корнетом-ординарцем.
«Но кто же убил «Красного генерала»? - задает вопрос Р. Гуль - Из

219


маузера несколькими выстрелами в грудь Котовского наповал
уложил курьер его штаба Майоров».
Из московского источника неизвестная многим фамилия убийцы
перекочевала в книгу, первоначально вышедшую в Берлине! И только
65 лет спустя
мы узнали подлинную фамилию стрелявшего
в Котовского - не Майоров, а Мейер Зайдер, не курьер его штаба и
не адъютант, а бывший владелец публичного дома в Одессе, а тогда,
в 1925 году, начальник охран ы Перегоновского сахарного завода.
Что же толкнуло Майорчика на такой поступок? Цитируем дальше
Р. Гуля: «В газетных сообщениях о смерти солдатского вождя полн ая темнота. То версия «шал ыюй бессмысленной пули во время
крупного разговора», то Майоров - «агент румынской сигуранцы».
Полнейшая темнота.
Но был ли судим курьер штаба Майоров, о котором газеты
п и сали, что он «усиленно готовился к уби йству и, чтобы не дать
про м аха накануне убийства, практиковался в стрел ьбе из маузера,
из которого впоследствии стрелял в Котовского»?
Нет, в стране террора Майоров скрылся. Агент румынской
сиrурапцы? А пе был ли этот курьер штаба той «волшебной палочкой»
всесоюзного ГПУ, которой убирают людей, «замышляющих перево­
роты», людей, опасных государству?
О Котовском ходили именно такие слухи.
В смерти Котовского есть странн ая закономерность. Л юди, вы­
ходившие невредимыми из боев, из тучи опасностей и авантюр,
чаще всего находят смерть от руки неведомого, за «скромное
вознаграждение» подослашюго убийцы.
Для Котовского таким оказался - курьер штаба».
Нельзя пе

отметить прозорливости Р. Гуля. Он довольно под­

робно описал похороны Котовского:

и салют из 20 орудий в
городах расположения 2-го кавалерийского корпуса, и приспущенные
над Одессой траурные флаги, и речи красных маршалов Егорова,
Буден ного, командарма 1-го ранга Якира над могилой героя. И менем
Котовского назвали один из
ты й Котовский будет пе

красных

самолетов:

«Пусть

крыла­

менее страшным для наших врагов, чем

жи вой Котовский ' на своем копе». Власти нескольких городов пос­
тановили именем Котовского назвать улицы. Наконец, пришли
предложения поставить красному генералу памятник. «Может быть,

220


и поставят Котовскому памятник, - делает предположение Р. Гуль.­
памятники молчаливы, памятники ничего не рассказывают».
В самую точку попал живший в эмиграции писатель! Поставили
Котовскому памятник, и
не один. И - сразу же начались
канонизация, отсечение всего, что могло бросить тень, превращение
мятущегося бунтаря в сладко-сиропную положительную личность.
Во множестве посвященных ему книг и кинофильмов он предстает
большевиком чуть ли не с пеленок, произносит слова и осуществляет
действия, не всегда подтвержденные документами. Перед историками,
писателями и журналистами закрываются двери госархивов. Никому
не разрешалось подступиться к документам Царской полиции, каса­
ющимся деятельности Котовского в дореволюционный период.
Сейчас ясно, почему: во многих из них полиция называла его
«бандитом», «главарем шайки» и r.д... В свое время бесследно исчезли
и до сих пор неизвестно, сохранились ли где-нибудь материалы
суда над убийцей Котовского. Не только и мя Мейера Зайдера,
но и все обстоятельства, связанные с убийством в Чебанке, оказались
под запретом. Публиковать эти сведения не разрешалось - из текстов
воспоминаний веrеранов-каrовцев нещадно вымарывали даже краткие
упоминания о деталях трагедии в совхозе под Одессой.
Первым информационную блокаду вокруг тайны гибели Котовс­
кого прорвал журнал «Знамя». В 1989 году здесь появилась пуб­
ликация Виктора Казакова «После выстрела», в которой даны
различные версии убийства в Чебанке. Не обойдена вниманием
исследователя и та, которая
связана с распространявшимися в
тридцатые годы слухами об убийстве на почве ревности.
Однажды, пишет В. Казаков, в редакцию газеты «Вечерний
Кишинев», где он тогда работал, пришел пожилой человек и,
поговорив о своем деле, вдруг сказал:
- Котовский погиб на моих глазах, и я могу рассказать, как это
бьто. Не для того, чтобы вы об этом написали, - правда об этой
смерти уже давно никому не нужна, расскажу просто так, только
для вас.
И вот что он рассказал:
- Я бьш с Котовским в Чебанке. В тот вечер сидели за столом, вы­
пивали. Котовский пришел с незнакомой нам молодой женщиной ...
Ну, пили водку, разговаривали, время перевалило за полночь, и тут

221


Котовскому показалось, что

военный, сидевший

напротив

него,

как-то «Не так� смотрит на его новую пассию. Он расстегнул кобуру,
достал револьвер и сказал военному:
Адъютант Григория Ивановича,
н е бросает, стал отнимать у него
ни

раздался в ыстрел

-

«Я

тебя

сейчас

застрелю».

зная, что командир слов на ветер
оружие,

Котовский

и

во

время

этой

воз­

сам нечаянно нажал курок,

и

пуля попала ему прямо в сердце...
В. Казаков считает, что в словах этого человека не бьшо и малой
толики правды, и он сам хорошо знал об этом. Для чего же он тогда
все это рассказывал?
невероятные слухи

Чтобы

набить себе

цену.

Ведь

самые

о смерти Котовского ходят лишь потому,

что

до сих пор не рассказана вся правда о трагедии в Чебанке.
Об этом с горечью говорит сын комкора Григорий Григорьевич
Котовский, работавший ведущим
востоковедения АН СССР,

научным сотрудником

заместителем

генерального

Института
секретаря

Всемирной федерации научных работников.
Григорий Григорьевич давно бьется над разгадкой тайны гибели
отца. Мать с негодованием отвергала досужие домыслы о том, что
причиной бьmа
убежден в

ее

ревность.
кристальной

ла корректором рядом

с

Григорий Григорьевич
честности.
сестрой

Ольга
Ленина

верит матери,

Петровна
А.И.

работа­

Ульяновой

в социал-демократической газете, которую издавал муж Анны Иль­
и н ич н ы Елизаров. Училась

на

медицинском

факультете

Московского университета, была любимой ученицей знаменитого
сделала в 66 -

х и рурга Бурденко. Свою последнюю

операцию

она

летнем возрасте.

коллеги,

соседи,

Ее уважали все:

знакомые.

П одозревать маму

в неис:кренности у Григория Григорьевича нет

н и:ка:ких оснований.

Ни разу, даже в самые трудные моменты, а их

у нее бьmо немало, Ольга Петровна ни словом, ни намеком не дала
повода сыну для сомнений в правдивости рассказов о той �трашной
августовс:кой ночи.
«Тайна убийства Г.И. Котовского всегда жила с матерью, - та:к про­
:комментировал сын легендарного
«Знамя». -

Слухи,

порочащие

его

комкора

публикацию в журнале

память

/убийство

ревности/, стали превращаться в официозную версию. В
:когда мама . отдыхала

в

военном

санатории

на

почве

1934

году,

в Кисловодске,

она

усльJшала, ка:к об этом со смешком говорили молодые командиры.

222


Узнав, кто перед ними, они смуrились, но в свое оправдание
сообщили Ольге Петровне, что такую информацию о гибели Котов­
ского распространяет ... Политическое управление РККА».
Григорий Григорьевич приводит и такое свидетельство. В 1936
году его мама была участницей съезда жен командного состава
Красной Армии, который проходил в Кремле. Во время приема в честь
участников съезда к Ольге Петровне подошел маршал Тухачевский
и , пристально глядя ей в глаза, сказал, что в Варшаве в ы шл а книга,
автор которой - польский офицер - уrверждает, что Котовский был
убит самой Советской властью. В 1949 году Григорий Григорьевич
нашел эту книгу в библиотеке Варшавского уни верситета. Книга была
посвящена не только его
отцу,
но
и
некоторым
другим
видным советским военачальникам, и в пей действительно было
сказано, что Котовского убила Советская власть, поскольку он был
человеком прям ым, независимым и, обладая громадной популяр­
постыо в народе, мог повести за собой пе только воинские соединения,
п о и массы населения Правобережной Украи ны. Очевидно, считает
сын комкора, Тухачевский дал матери понять: убийство Котовского
имело политический характер.
В 1946 году Григорий Григорьевич

случайно

встретился со

знакомы м воен ным следователем. Оп вел дело захваченного годом
ранее в Маньчжурии атамана Семенова. В конце 20-х годов этот
следователь, проходивший в Киеве военную службу, бы вал в семье
Котовского. От него сын
Григория И вановича узнал, что в
сверхсекретном архиве органов госбезопасности он поз накомил­
ся с делом Котовского. Оказывается, еще при жизни его отца, в
20-е годы, в Москву о нем поступали агентурные сведения! Следо­
вател ь, правда, был весьма уклончив в своих ответах па вопросы
сына Котовского и н ичего больше пе сообщил. Тем пе менее · у
него, заявляет Григорий Григорьевич, как и у покойной Ольги
Петровны, нет сомнения

в том, что убийство отца - одно

из

первых политических убийств в стране после О ктября.
В чем

можно

беспрекословно

согласиться

Григорьевичем, так это с его уrверждением, что,
сейчас наступает

время,

когда

будет

с

Григорием

видимо,

возможно

только

попытаться

восстановить истину. И начи нать надо с нового прочтения биографии
Котовского, с выяснения прич ин, почему, несмотря на большие

223


заслуги перед

Советским

государством,

количество

врагов

у

Котовского в мирной жизни возрастало с необычайной быстротой.
Не п отому ли, что в свои сорок лет не перебродил, не угомонился
вождь причудливой
страны
«Котовии»,
раскинувшейся
в
десятках городов юга России и

Приднестровья?

в детстве и юности - авантюру,

театральность,

в разбое на

бессарабских

укрепилось. Много

дорогах,

хлопот

у

-

не ушло,

трибунал,

и

а

Реввоенсовета

«Котовией». Здесь нет никакого закона,
вождь, и

Все,

государство.

И

что

браваду,
еще

с

любил

чем жил
больше

республикой

кроме «Котовского».
в

сорок

лет

Он и

Котовский

по-прежнему любит эффек�:ы, отчаянность и позу. Таким уж уродился.
Полвека усердно

трудились

кинематографа, беллетристики,
однозначно положительной

именитые

иконописцы

публицистики,

личности,

создавая

лишенной

от
образ

каких-либо

недостатков, замалчивая слабости и приукрашивая достоинства. Вот
уж в чем - в домыслах - жизнь Котовского как раз не нуждалась.

С

детства она полна таких захватывающих историй, что любой из них
хватило бы на увлекательную книгу. Если,

конечно, все описывать

так, как бьmо на самом деле.
Приключения, казалось

бы, бьmи запрограммированы самой

судьбой и подстерегали его едва ли не с самого

рождения. Будучи

семилетним мальчиком, Котовский совершил свое первое «воздуш­
ное путешествие» - упал с крыши одного из зданий винокуренного
завода, вы lli иной 5-6 саженей. Проболел целый год, и следствием
этого падения явилось
временем уменьшалось.

страшное
Отец

заикание,

предполагал

образование, но заикание изменило все планы,

которое,

правда,

со

дать сыну солидноу
и Гриша бьm отдан

в народное двухклассное училище.
Он бьm нервным, вспыльчивым мальчиком. По словам Р. Гуля,
может быть, именно тяжелое детство определило его дальнейшую
сумбурную, полную приключений жизнь. В детстве у Гриши были
две страсти - спорт и книги. Спорт сделал из него силача, а чтение
авантюрных романов и

захватывающих

драм

пустило

жизнь

по фантастическому пути. Из реального училища Котовский был
исключен за вызы вающее
поведение.
Отец
отдал
его в
Кокорозенскую сельскохозяйственную школу. Но и сельское хозяй­
ство не увлекло Котовского, а когда ему исполнилось 16 лет, вне-

224


запно умер отец, и, не окончи в школы , Котовский стал прак­
тикантом в бо гатом бессарабском и мении князя Кантакузино.
Здесь-то и ждала его первая глава авантюрного романа, ставшего
жизнью Котовско го до революции.
Вот как описывает эту драматическую историю М. Барсуков в
кни ге «Коммунист:-бунтарм, вышедшей в 1 926 году в издательстве
«Земля и фабрика» с предисловием Феликса Кона: « ... у Котовского
происходит личное столкновение с помещиком, у которого он слу­
жит. Княгиня Кантакузино, которая теперь служит буфетчицей �
· «Русском трактире» в Америке,

увлеклась молодым, самоуверенно

державшимся практикантом. Князь, узнав о чувствах кня ги н и , под
горячую руку замахнулся на Котовского арапником. Но Котовский
ловким движением обезоружил его и, схватив за пояс, выбросил
из конторы , где это происходило. Князь полетел с жалобой в Кишинев.
С этого момента Котовский начинает мстить той среде, в которой
он выро�;. Имение князя пылает, подпаленное Котовским».
В позднейших кни гах этот эпизод подается в
и но й и н­
терпретации. Исчезают личные мотивы. Причиной конфликта
молодого практиканта

с 'Помещиком

становится резкий контраст

между каторжны м трудом наемных крестьян и беспечной жизнью
господ. Прямой по натуре и характеру, Котовский при первой же
стычке с требовательным и властным самодуром высказал ему
свое презрение. Распетуш ившийся помещик замахнулся арапником,
но
не успел опустить его, как Котовский ловким движени­
ем обезоружил помещика и выбросил из конторы. Взбешенный князь
приказал дворне связать практиканта, избить и ночью бросить в степи.
В другой книжке, вышедшей в сем идесятых годах, этот эпизод
подается таким образом, будто бы Котовский вступился за крестьян,
которым помещик при казал всыпать роЗог. Мол,
тикант выступил
против
несправедливо го

молодой прак­
наказания

и

издевательств.
эпизоды
Канонизация образа
продолжалась.
Многие
переосмысливались, им давалось совершенно иное, отвечающее
пропагандистским задачам то го времени, толкование. Из некоторых
произведений вытекало,
что
после
первого
столкновения
с
самодуром-помещиком Котовский сделался ярым врагом угнетателей
и вступил на путь сознательной борьбы с царизмом. Постепенно

8

Тайны кремлевских смертей

225


забывалось, что он, по его собственному глубоко
искреннему
определению, бьm «стихийным коммунистом» до Октября и даже где­
то тяготел к анархистам. «Вся беда, все несчастье Котовского
состояло в том , что он, чуткий к людскому горю, по натуре
неспособный мириться с глумлением над народным и массами,
не столкнулся с теми, кто мог бы направить его на путь револю­
ционной борьбы, - п исал Феликс Кон в предисловии к книжке
М . Барсукова «Коммунист-бунтарь». - Подобно герою Мицкевича,
он страдал за миллионы людей, боролся, как умел, как понимал,
но до революции лишь отражал в себе бунт народной стихии».
Упрощенное, схематичное изображение Котовского, начавшееся в
тридцатые годы, пошло, конечно же, от «Краткого курса истории
ВКП/б/», где бьmи перечислены имена некоторых героев граждан­
ской войны, уже к тому времени покойных, а потому и неопасных
новому диктатору. Хотя
нет,
все началось
гораздо
раньше.
М етодологической основой характеристики Котовского в «Кратком
курсе» послужило, безусловно, короткое п исьмо Сталина «0 тов.
Котовском», опубликованное в украинском журнале «Коммунист»»
в 1926 году. Оно заслуживает того, чтобы быть процитированны м
полностью. « Я знал т . Котовского как примерного
партийца,
опытного организатора и искусного командира, - писал он, будто
указывал историкам и беллетристам темы их будущих книг. Я особенно хорошо помню его на польском фронте в 1920 году, когда
т. Буденный прорывался к Житомиру в тылу польской армии,
а Котовский вел
свою
бригаду
на
отчаянно-смелые налеты
на киевскую армию поляков. Он был грозой белополяков, ибо он
умел «Крошить» их, как никто, как говорили тогда красноармейцы.
Храбрейший среди скромных наших командиров и скромнейший
среди храбрых - таким помню я т. Котовского. Вечная ему память
и слава».
Слово вождя - закон. Вот ученые и крутились вокруг этого це­
леуказания, не смея переступить за четко обозначенные границы
дозволенного. Примерный партиец, опытный военный организатор,
и скусный командир, польский фронт - вот вам темы , творите! А
до Октября - ни-ни. Что? Стихийный протест народа имел много­
образные проявления? А вдруг докопается кто-либо, что царские
суды зачислили Котовского в «уголовные»? Расправлялся-то он

226


не

с министрами, а с помещиками.

Вот если бы

с

министрами

- тогда другое дело. Как Семковский. «Протестант>) такого же типа,
что и Котовский, не

связанный с партией,

а смотрите,

пальнул

из револьвера в министра двора Черевина. Покушение на министра
- и бьm квалифицирован,

как

политический

преступник.

А

Котовский числился в уголовных. Не надо, не поймет народ. Лучше
так -польский фронт, примерный партиец и далее по тексту
Если бы, ему сказали в 1904 году, что его назовут
партийцем, он

бы

рассмеялся.

Котовский

примерным

не примыкал ни к од­

ной партии. Он действовал сам по себе. Помогали ему двенадцать
отчаянных храбрецов, с которыми он скрывался в лесах. Уже после
первого лихого налета полиция бьша поставлена на ноги. Помещики
потеряли сон

и

усилили

охрану

имений.

лены пикеты для поимки смельчаков.
налеты. Однажды, окружив

в

А

лесу

Всюду были расстав­

они

продолжали

пеший

этап

лихие

крестьян,

задержанных за беспорядки и препровождаемых под конвоем

в

кишиневскую тюрьму, Котовский освобождает их и расписывается
в книге старшего по команде: «Освободил арестованных атаман Ад­
ский».
Недаром впитывал в себя чарующий вымысел романов

и драм

впечатлительный мальчик, стеснявшийся своего заикания и потому
проводивший время в одиночестве над книгами.
шиллеровским Карлом

Мором,

рабским Зелим-ханом. Он появлялся то тут,
где его меньше всего ждали.

Его

называют

пушкинским Дубровским,
то там,

бесса­

выныривал,

Популярность неутомимого атамана

Котовского росла и ширилась. Его видят даже в Одессе, куда
приезжает

в собственном фаэтоне,

он

с неизменными друзьями -

кучером Пушкаревым и адъютантом Демьянишиным.
По всей Бессарабии Котовский становится темой дня номер
один. Репортеры

южных

газет

неистощимы

в

описании

его

похождений. Даже в детективных романах грабители редко отличались
такой отвагой

и

остроумием,

как

Котовский.

Не

отстают

от

репортеров помещичьи жены и дочери. Вот уж кто самые ревностные
поклонницы легенд,

окружавших

ореолом

«дворянина-разбойника>), «красавца-бандита»,
ля>). В городах

он

всегда

появлялся

в

романтичности

«благородного мстите­
роли

богатого, элеган­

тно одетого барина, на собственном фаэтоне - этакий статный брюнет

227


с круты м подбородком . Много спорили о его происхождении простолюдина за версту видно, он и разговора светского поддержать
не в состоянии. А Котовский прекрасно разбирался в тонких винах,
музыке, рысаках, спорте, что говорило о хорошем воспитании. Он
бьш остроумн ы м человеком. Это отмечали даже его невольные
«клиенты». Вот как описывался, например, «Маленьким Одесским
л истком» случай, когда Котовский решил оказать помощь крестьянам
сгоревшей под К и ши невом деревни.
В один прекрасный день, пишет газета, к подъезду дома круп­
ного кишиневского · ростовщика подкатил на собственном фаэтоне

элегантно одетый, в богатой шубе с бобровым воротником, барин.
П р и ехавшего гостя в�третила дочь ростовщика '1 сообщила, что папы
нет дома. Барин попросил разрешения подождать отца. Барышня
согласилась. В
гостиной
он буквально очаровал ее светским
разговором и прекрасными манерами. Барышня провела полчаса
с веселым молодым человеком, пока на пороге не появился папа.
Молодой человек представился:
- Котовски й .
Начались истери ка, слезы, мольбы не уби вать. К а к и положено
джентльмену, Котовский успокаивает барышню, бежит в столовую
за стаканом воды. И объясняет перепуган ному ростовщику: ничего
особенного не случилось, просто вы, вероятно, слы шали , под Киши­
нещ)м сгорела деревня, надо помочь погорельцам, я думаю, вы не
откажетесь мне немедленно выдать для передачи им тысячу рублей.
Тысяча рублей была вручена Котовскому. А уходя, он оставил в
лежавшем в гостиной на столе альбоме бары шни,
полном
провинциальных стишков, запись: «И дочь, и оте1� произвели очень
м илое впечатление. Котовски й».
Не м еньший и нтерес представляет интервью супруги директора
банка госпожи Черкес
корреспонденту этой же газеты. Когда
Котовский ворвался в их квартиру и потребовал драгоценности,
госпожа Черкес в тайной надежде спасти нитку жемчуга, висевшую
у нее на шее, будто бы в волнении так дернула, что нитка порвалась
и жемчуг рассыпался. Котовский пе унизился ползать за жемчугом
п о полу. Н алетч и к по достои нству оценил находчивость хозяйки,
одари в ее обворожительной улыбкой и оставив на полу жемчужины.
Кто же

228

был

Котовский

по

происхождению?

Какова его


и
домыслов.
родословная? На этот счет тоже немало :Легенд
Обратимся к наиболее надежному источни ку - . автобиографии,
написанной и м собственноручно для Одесского о кружного суда 1 9
сентя бря 1 9 1 6 года. Цитируем п о оригиналу рукописи: «Происходим
мы из дворя н Каменец-Подольской губернии. Мой дедуш ка был
офицером и вышел в отставку в ч ине пол ковни ка. В Балтско м уезде,
Каменец-Подольской губернии, около м. Крутые было большое и мение,
принадлежавшее дедуш ке, семья которого состояла из дочери и
5 сыновей, из которых мой отец был самым младшим. Когда
дедуш ка умер, отцу было всего лет 12-13. Вс коре после его смерти
и мение было продано, та к ка к оставшиеся сыновья не могли вести
хозя йство сообща. Оди н из братьев моего отца служил офицером
в 14-й пехотной дивиз и и в Подольс ком ил и Житомирском пол ку
в г. Бендеры, Бессарабс кой губернии и вы шел в отстав ку в чине
подпол ковни ка. Семья его, состоя вшая из вдовы и 2 дочерей, про­
живала в г. Х <iпине, Бессарабс кой губерни и. Как им образом и что
заставило отца приписаться к мещанскому сословию г. Балта, По­
дольской губернии, а также приписать и нас - семью, я объя снить
не могу, так ка к отец об этом ни когда ничего не говорил; но м оя
старшая сестра Софья , по мужу Горс кая , вероятно, знает эту истори ю
и , кажется, у нее сохраня ются некоторые дворя нск ие до кументы и
ордена моего деда.
В конце 70-х годов прошлого столетия одним из крупнейших
владельцев Бессарабс кой губернии Манук-Беем был приглашен
для построй ки вино куренного завода в и мении «Ганчещты», нахо­
Кишиневс кого уезда, Бессарабс ко й
дя щемся при м. Ганчешты,
губернии в 3 5 верстах о т Кишинева, в качестве архитектора брат моего
отца Петр Ни колаевич. Вместе

с ним выехал в Бессараби ю и мой

отец со своей семьей, состоя вшей из жены и сына, т.е. моей матери
и моего старшего брата Ни колая. Отец помогал своему старшему
брату вести дело построй ки винокуренного завода, а после о кончания
построй ки завода стал заведовать машинным отделением, которым
заведовал до 1895 года, т.е. до болезни и последовавшей в этом году
смерти.
Вс коре после о кончания построй ки вино куренного завода дядя
Петр умер от туберкулеза.
Здесь
в Ганчештах семья паша
прибавилась: родились в 1877 г. сестра Софья , в 1879 г. - сестра Елена,

229


12 и юня 1881 года родился я, и в 1883 году родилась моя младшая
сестра Мария. От этих посл едних родов умерла моя мать.Отец
наш из л юбви к нам, детям , несмотря на сравнительную еще
молодость, отказался жениться второй раз, и мы, дети, были сданы
н а рук и нянькам и мам кам. Отец по целы м дням был занят на заводе,
и наше детство проходило под наблюдением л ич ностей, очень мало
и нтересовавшихся потребностями пашей детской души. Я в своей
жизн и не знал могучей, чарующей, сладкой, несравнимой и ничем
не заменимой женской лас ки и любви - ласки и любви матери. Су­
ровая судьба и этого меня лишила ...»
Далее Котовски й расс казывает о своем отце. Пребывание в
тюрьме, а именно в это время писалась автобиография, настраивало
н а грустные воспоминания. Отец предстает в них олицетворением
доброты и в месте с тем человеком в высшей степени строгим, даже
суровым. Редко когда на его лице видел кто-нибудь
ул ыбку.
Честности он был идеальной и благодаря этому качеству пользовался
п олнейшим уважением всех своих сослуживцев и владельца и мения.
Прослужив около 40 лет, отец Котовского умер бедняком. Свою
горячую, искреннюю любовь к детя м оп проявлял очень редко и то
в очен ь сдержанной форме.
Детство и отрочество, эти самые важные годы в становлении
человека, ка к видим, прошли у Котовского тоскливо. Они пе были
согреты любовью и лаской матери, к которой, как растен ие к лучам
солнца, стремится душа

ребенка.

На дол ю

Котовского,

как

и

Орджони кидзе, Кирова, других видных подпольщиков-большеви­
ков, выпало немного р адостных дней, которые составляют счас­
тли в ы й удел детства. После смерти отца, когда Грише исполнилось
16 лет, и он оказ�ся круглым
сиротой,
чувство
тоскливого
одиночества стало еще острее. К этому надо добавить нравственные
мук и, которые мальчик испытывал от физического недостатка
сильного заи кания. Впечатлительный
подросто к
зачитывался
о Спартаке и О воде, казачьей вольнице Степана Разина
к н и гами
и самозванце Пугачеве. А туг еще и листовки, запрещенные книги
крепкого
и брошюры. В те годы в Киш иневе еще пе было
м ар ксистского ядра революционеров, больший вес и мели анархисты,
и их л итература чаще всего попадалась Котовскому.
восхвалялись

230

террор, экспроприация помещичьей

В воззваниях
собствешюсти.


Призывы к тому, чтобы принуждать помещиков и фабрикантов
раскошеливаться
посмелей да платить пощедрей
падали
на
благодатную почву, подготовленную сумбурным, бессистемным
чтением,
стремлением
подражать романтическим героям
авантюрных романов.
Широко известны й эпизод »з кинофильма «Котовский», когда
главный герой входит в кабинет, где находится один из богатейших
помещиков Бессарабии, и
командует:
«Ноги
на
стол! Я Котовский!», имеет реальную основу. Конкретны м прототипом был
владелец крупного имения по фа м илии Нсгруш, который имел
неосторожность в кругу кишиневских знако м ых хвастливо заявить,
что не боится Котовского: у него из кабинета проведен звонок в
соседний полицейский участок, а кнопка звонка на полу. Доверенные
люди сообщили об этом Котовскому. Он явился к Негрушу среди
бела дня за деньгами, произнеся остроум ную команду, которая
очень полюбилась маленьким кинозрителя м и долго звучала в
городских дворах и на сельских околицах, где многие поколения
мальчишек играли в «Котовского».
На мой взгляд, ближе всех к постижению натуры Котовского
подошел Р. Гуль. «Ловкость, сила, звериное чутье сочетались в Ко­
товском с большой отвагой, - пишет он. - Собой он владел даже в
самых рискованных случаях, когда бывал на волос от смерти. Это,
вероятно, происходило потому, что «дворянин-разбойник» никогда не
бьm бандитом по корысти. Это чувство было чуждо Котовскому. Его
влекло иное:
он играл «опаснейшего бандита» и играл, надо
сказать, мастерски».
Прав, пожалуй, писатель и тогда, когда говор_ит, что в Котовском
бьmа своеобразная смесь терроризма, уголовщины и любви к нап­
ряженности струн жизни вообще. В подтверждение он приводит такой
пример. К одной из помещичьих усадеб подъехали трое верховых.
Вышедшему на
балкон . помещику
передний
верховой отре­
комендовался Котовским:
- Вероятно, слыхали? Дело в том, что тут у крестьянина Мамчука
сдохла корова. В течение трех дней вы должны подарить ему одну
из ваших коров, конечно, дойную и хорошую. Если в три дня этого
не будет сделано, я истреблю весь ваш живой инвентарь! Поняли? !
И трое трогают коней от усадьбы. Страх помещиков перед

231 ·


Котовским бьm столь велик, что никому и в голову не приходило
ослушаться его требований.

Вероятно,

и в этом случае крестьянин

получил «дойную корову".
Безнаказанные приключения
становились уже

слишком

бессарабского

шумным

Дубровского

скандалом.

охватила паника, многие переезжали в Кишинев.
Котовского

по лесам гонялись

сильные

Помещиков
За дружиной

конные отряды.

Иногда

нападали на след, происходили перестрелки и стычки котовцев с по­
лицией,

но все

удавалось,

же поймать Котовского

длительное

время не

хотя за него бьmа о_бъявлена крупная награда.

Яростная ловля «благородного разбойника» окончилась конфузом
для возглавлявшего отряд конных стражников помощника пристава
3-го участка Зильберга - вместо поимки

Котовского он сам бьш

схвачен им. Незадачливый ловец, связанный котовцами, уже прощал­
ся с жизнью, .

но

грозный

предводитель шайки снова

эффектный жест - отпустил пленника с миром,

сделал

взяв с него честное

слово, что он прекратит теперь всякое преследование. Зильберг слово
дал, но, поскольку книг о благородных разбойниках не любил, то
и правил предложенной честной игры выполнять не стал. Благопо­
лучно

унеся ноги из

коварства
России

устроенной

и провокаций выследил

котовцами

западни,

доверчивого

на конспиративной квартире

в

он

потрясателя

Кишиневе,

где

путем
юга

и схватил

героя романтических авантюр и политических экспроприаций вместе
с

его главными сподвижниками.

Разносчики

газет

в

Одессе

и

Кишиневе срывали голоса, выкрикивая сенсационную новость: Ко­
товский пойман и заключен

в

кишиневскую тюрьму!

Зильберг,

вырвавший победу у пристава 2-го участка Хаджи-Коли, тоже охо­
тившегося за Котовским, получил обещанное за поимку атамана
вознаграждение - 1000 рублей. Это случилось в феврале 1906 года.

А уже 31 августа во все концы Российской империи полетела
секретная телеграмма, в которой· сообщалось, что из кишиневской
тюрьмы бежал опасный преступник Григорий Котовский. Не все
знали, что побег был совершен из специальной камеры, «Железной»,
как называли ее тюремщики, и располагалась она в башне на высоте
шестиэтажного дома.
надзирателя, а во дворе,

К

«одиночке»

приставили

постоянного

у башни, выставили дополнительный пост.

К одиночному режиму и полной изоляции от живого мира этого

232


необычайной физической силы и железной
воли
человека,
обуреваемого неудержимой жаждой свободы , п ри говорили п осле
по п ытки побега - фантастической, « Н ахал ьной», ка к говорил он сам.
План побега скорее смахивал на главу романа Конан Дойля или

Вал ьтера С котта. В этом вес ь Котовс ки й - если бежать , то так,
чтобы о побеге заговорила вся Россия . М.
Барсуков,
автор
у поминавшейся здесь брошюры «Ком мунист-бунтарь>), не с крывает
своего восхищения артистической натурой отчая нного арестанта,
хотя и замечает п опутно, что более невероятный и несбыточный
план, наверное, ни кому ни ко гда не приходил в голову. Сводился он

к следующему. Котовски й решил разоружит ь всю тюремную охрану,
з ахватить тюрьму,
туда
вызват J>
товарища
про курора,
их
чинов
дл
то
риставов
и
жандармс
олицмейстера,
к
го, чтобы
я
п
п
поодиноч ке арестовать их и за прятать в камеры. После это го он
конвойную команду
якобы для п роизвод­
планировал вызвать
ства повал ьного обыска , разоружить ее и , и мея в своем расп о­

ря жении одежду и
оружие,
инсценировать отп рав ку бол ь шо го
а
из
Кишинева
в
Одессу,
захватить п оезд и уехать на нем из
этап
города. По дороге же с крытвся с поезда вместе со своим и сообщни­
_ками.

Уже на начал ь ном эта пе этой а к ции п редстояло обезоружит ь не
менее пятидесяти человек. И вот средй бела дня , во
время
С
прогул к и , арестованные берутся за дело. лово атамана - закон для
товарищей по тюрь}\1е. Двое постучались из одиноч ки и поп росилис ь
в уборную. Ко гда надзирател ь вы пускал их , котовцы набросились
на него и обезоружили . Так был п риобретен первый револ ь вер. Под
его дулом сдался надзирател ь в другом коридоре - и та к дал ее. Вс коре
все заключенные высы пали к воротам тюремного кор пуса. Но
дал ь нейшее проведение плана сорвалось . Н адзирател ь, у которого

были ключи от п оследних ворот, успел перебросить свя зку через
о граду. Нескол ько закл юченных перем ах нули через стену. Их
заметили из находящегося невдал еке от тюрь мы полицейс ко го участка
и открыли стрел ьбу. Когда возглавля емые Котовс ки м ареста щrы
сорвали наконец ворота и высы пали на площад ь , навстречу им уже
с пешили солдаты. Заключенных оттеснили во двор тюр ь мы. М п о гие
вернулис ь назад в свои камеры, некоторые забарри кадировалис ь в
коридорах. Раненый шты ком в руку Котовс к ий , держа перед собой два

233


револьвера, гордо заявляет:

·

- Оружие сдам, если приедет губернатор и даст слово, что не будет
избиения!

И представьте

себе,

губернатор

приехал! Только тогда Ко­

товский бросил револьверы.
В наказание его поместили в специально отделанную «Железную»
камеру восемнадцатисаженного тюремного замка. Не помогло - снова
побег. На этот раз удачный. Молва облекает его

в романтический

ореол. Осуществление дерзкого ш1ана связывается с именем некоей
дамы, жены влиятельного в Кишиневе административного лица. Она
навещает Котовского в тюрьме. Свидания невинны, в этом убеждается
присутствующий на них помощник начальника тюрьмы. Чиновник
не хочет стеснять влиятельную даму и поворачивается лицом к окну.
В этот момент любившая Котовского женщина рискует всем - по­
ложением мужа, своей

репутацией

начиненные опиумом папиросы,
пилку

-

и

передает

маленький

заключенному

браунинг,

а

также

и тугую шелковую веревку, запеченные в хлебе.

После вечерней проверки,
своими мелкими,

·

закурив папиросу, Котовский шагает

быстрыми и твердыми шагами по камере. Здесь

же и надзиратель. Заключенный

пускает

и похваливает папиросы. Надзиратель,

клубы

пахучего

дыма

соблазнившись, берет одну

из протянуrой ему коробки. Котовский устраивается ко сну. Он весь
в н апряжении и слушает, как звенит тюремная тишина. Надзиратель
заснул. Котовский

поднялся,

перепилил две решетки,

выгнул их

наружу и, прикрепив шелковую веревку, спустился с высокой башни
во внутренний двор. Лишь на рассвете, на третьей смене часовых,
увидели висящую веревку и обнаружили исчезновение заключенного.
Полиция, шпики и провокаторы были подняты на ноги во многих
городах. А Котовский в это время находился ряды шком - в Кишиневе.
Правда, пробыть на воле ему удалось не больше месяца. Хаджи-Коли
накрьm его в доме, где нашел убежище опасный беглец. Увидев
вооруженных полицейских во дворе,

Котовский внезапно бросился

на н их, стреляя направо и налево. Это было настолько неожиданно,
что полицейские опешили.

Воспользовавшись

их

замешатель­

ством, Котовский метнулся в переулок, но там подстерегали его
двое полИцейских, одному из которых удалось ранить убегавшего в
ногу. Несмотря на ранение, Котовский сшиб с козел проезжавшего

234


извозчика и погнал лошадь. Подвела Котовского доверчивость: через
надежных людей передал записку хозяину дома, не подозревая, что
именно он привел полицию в первый раз. Адресат снова указал его
след Хаджи-Коли. Котовского заковали в кандалы и водворили
в замок.
Но тюрьма уже не рада была этому примечательному гостю. Он
терроризировал тюремщиков. Котовский заявил начальнику тюрьмы,
что он не допустит ежедневных личных обысков, и его никогда не
обыскивали. у него была невероятная спосо бность подчинять себе
людей. Ни на м и нуту не оставляет его мысль

о побеге. И

снова

несбыточные планы: то восстание заключенных всей тюрьмы,
то подкоп, который, кстати, велся почти два месяца. Н аходясь
в тюрьме, он был страшен тем, кто сталкивался с н и м на воле.
Не один помещик просыпался средь ночи
в
холодном
поту,
вспоминая несколько строк сообщения в «Бессарабской жизни» о
результатах обыска в ка�ере страшного узника: «При обыске в
камере, где содержится Котовский, найдены : финский нож, браунинг,
веревка в 40 арш ин длины и 2 маленьких якоря , кроме того, об­
наружен подкоп пола. Котовский содержится в совершен но изоли­
рованной камере, у дверей которой постоянно находятся двое часовых.
Каким образом эти предметы попали в камеру Котовского, тюремная
администрация не знает».
Именитые горожане

взывали

к

следствию,

возмущались

затянувшимися, на
их взгляд, сроками
рассмотрения дела
Котовского. Суд вполне мог и не состояться: вышедшее из терпения
тюремное начальство пошло на сговор с уголовникам и, чтобы они
убили мятежного арестанта в «случайной драке». Однажды
на
тюремном дворе разыгралось целое сражение «За Котовского» и
«против Котовского». Но «благородному разбойнику» всякий раз
везло: он выходил победителем благодаря необычайной физической
силе, невероятной способности

подч инять себе людей, делая

из

них своих сообщников.
В апреле 1907 года суд приговорил Котовского к десяти годам ка­
торжных работ и

лишению

всех прав

и

состояния.

Приговор

осужденный принял совершенно спокойно, назвав полученный срок
пустяками в сравнении с вечностью. Путь в Сибирь, в знаменитую
Нерчинскую каторгу,
лежал
через
Н иколаевскую,Смоленскую

235


и Орловскую тюрьмы, где было немало попыток свести с пим счеты.
Но и там подосланные уголовники уходили от него, словно собаки,
п оджав хвосты. В Нерчинске Котовский работал на приисках, в
шахтах, глубоко под землей. Два года готовился он к побегу, и вот
отчаянно смелый план осуществлен. Разбросав могучими ударами
двух конвойных, Котовский перемахнул через широкий ров и
скрылся в сибирской тайге.
Тысячи верст бездорожья. Благовещенск, Чита, Иркутск, Томск.
Явки, липовые документы, нелегал ьная жизн ь. Переезд в европейскую
Россию. Работа грузЧИJ<ОМ на Волге, чернорабочим на стройках,
кочегаром на мел ь нице, кучером, молотобойцем. Но долгая выдержка
чужда Котовскому. И вот он )')!)е на родине, в Бессарабии. Под чужим
и менем устраивается управля ющим· к хозяйке бол ь шого имения
в Бендерском уезде. Никто бы не подумал, что этqт добропорядочный,
тихий господин и глава отряда, который по ночам совершает лихие
набеги на помест ья, - одно и то же лицо. Вскоре узнают по•1ерк
'
Котовского, до бессарабских степей долетает весть о его побеге с
каторги, и в Кишинев ловить беглеца прибывает Yfi<e знакомый нам
Хаджи-Коли, незадолго до этого переведенный в Петербург, в
царскую дворцовую охрану.
Снова, в который уже раз, Котовского подводит его излиmшш
доверчивость и любовь к эффектной позе. Щедро одарив однажды
крестьянина-погорел ьца ден ь гами на новую избу и . домашнее
хозяйство, он обронил неосторожно:
- Бери, бери, не свои дарю. Да брось благодарить - Котовского
н е благодарят.
Крестьянин обмер: это и мя знала вся Бессарабия. Погорелец тем
не менее пол ьстился на крупную сумму, объявленную за поим­
ку беглеца и навел полицейских па след нежданного благодетеля.
Хаджи-Коли обложил имение темной ночь ю сил ьным отрядом. По­
мещица, узнав, кто в течение года управлял ее имением, грохнулас ь
в обморок. Котовский решил не сдаваться живым, открыл огон ь, 110
был тяжело ранен, схвачен и закован в кандалы. «Ни одного арестанта
в городе не водили с таким копво.ем, как Котовского, - писал� газе­
та «Бессарабия», - человек 13 сопровождал и его в тюр ьму... Вест ь о
том, что Котовского ведут в тюр ьму, быстро облетела город, и
улицы были запружены толпами любопытных. В ближайшем вре-

236


мени гр. Котовского отправят
военн ы м судом».

в

Одессу,

где

он

будет

судиться

Одесский губернатор нажимает на следствен ные власти, чтобы
скорее было
закончено
дело. Зная, что ему грозит смерть,
Котовский предпринимает фантастическую / снова! / попытку побега
-на ;пот раз с помощью лестницы, приготовлен н о й из костылей,
которы е следует удлинить за счет ш вабр, досок от я щиков и т.д.
Записку с подробно изложенным планом побега он выбрасывает
па прогулочн ы й двор в надежде, что ее подберут закл юченные, .
которы е уже узнали, ':!ТО Котовский водворен в одесскую тюрьму.
План остался неосуществлен н ы м , и 17 о ктября 1916 года военн о­
подсудимого
Григория
Котовского,
окружной суд постановил:
35

лет, подвергнуть смертной казни через повешение. З н ая , что н а

этот раз о т смерти н е уйти, Котовский держался мужественн о и в
последнем слове просил об одном - не вешать его, а расстрелять.
Однако суд его просьбу проигнорировал, осужден ного ждала петля.
И тут началось еще более невероятное. В Одессе родилось дви­
жение некоторых общественных
груп пировок за
помилование
бессарабского Робин
Гуда.
Захлопотал и
писател и, художн и ки ,
некоторые другие круги, начали выноситься резол юции, посылаться
просьбы. Когда день казни был уже совсем близок, rенеральша
Щербакова добилась невероятного - отложения казн и всегQ1 на три

·

дня. Оттяжка оказалась судьбоносной для Котовского: как раз в
один из этих провидением подаренных дней разразилась февральская
револю1\ия. Хотя петля по-прежнему висела над Котовским, поскольку
Керенский еще не успел отменить смертную казнь, но появилась
надежда. Ее заронил писатель А. Федоров, посетивший узника в его
камере и написавший взволновавшую всю Одессу

статью

«Сорок

дней приговоренного к смерти».
История помилования и последующего освобождения Котовского
из тюрьмы пе менее романтична, чем другие эпизоды его бур­
ной, яркой жизни. Сторонники версии, которой придерживается и Р.
Гуль, полагают, что главнуюрош, здесь сыграл одесский писа­
тель А. Федоров. Когда в Одессу проездом. па румы нский фронт
прибыл военный министр А.И . Гучков и его в гостиницу «Ландо» соп­
ровождал морской министр А.В. Колчак, Федоров добился свидания
с ними. Министры якобы отнеслись скептически к ходатайству пи-

237

·


сателя, но Федоров убедил их, что казнить Котовского нельзя, ибо
революция уже отменила смертную казнь, а оставлять его в
тюрьме бессмысленно - все равно убежит. И министры согласил ись,
что единственным выходом
из
положения
является
осво­
бождение смертника. К Керенскому пошла телеграмма, и от него
вернулся телеграфный ответ: революция дарует Котовскому просимую
м илость.
П рямо из тюрьмы Котовский приехал к Федорову и, взволновашrо
глядя в глаза, сказал:
- Клянусь, вы никогда пе раскаетесь в том, •по сделал и для меня.
В ы , почти не з ная меня, поверили мне. Если вам понадобится когда­
н ибудь моя жизнь - скажите мне. На слово Котовского вы можете
положиться.
Пройдет некоторое время, и Федоров бросится к Котовскому. Ему
понадобится не жизнь Котовского, а более для него дорогая жизнь
собственного сына, офицера, попавшего в ЧК. Григорий Иванович
ш ироко, по-человечески отплатил своему спасител ю - предпринял
неимоверные усилия, но сына писателя из рук чекистов вырвал.
Существует и другая версия спасения Котовского от петли. «Ма­
ленький Одесский листок», например, так живописал в марте 1 9 1 7
года:
«Супруга главнокомандующего арм иями Юго-Западного фронта
Н .В . Брусилова приняла вчера во дворце главнокомандуюш,его на
Н иколаевском бульваре...
Григория
Котовского. История " этого
трогательного визита такова ...
Суд приговорил Котовского к повешению, и он был переведен в
Одесский тюремный

замок,

где

находился

на

положении

«смертн ика»... Мартовские события раскрыли двери тюрьмы. Одни
вышли оттуда навсегда, другие получили возможность отлучиться
в город, видеть солнце и слышать свободные речи. В числе последних
был и Григорий Котовски й. И тут, на воле, 0 1 1 совершенно случайно
узнал от кореспопдента «Русского слова», кому он обязан жизнью.
Это Н .В. Брусилова. И Котовский решил пойти к ней и
поблагодарить се за то, что оп по ее милости ходит в живых.
Вчера в 3 часа дня Котовский и корреспондент «Русского слова»
я вились

во дворец и были тотчас же приняты Н.В. Брусиловой.

Котовский ,

238

этот крепкий человек, переживший и суд, и каторгу, и


смертны й приговор, и жизнь в каменном мешке - предпоследнем
обиталище «смертника», заметно волновался. Здесь, в этих стенах, что­
то делалось для спасения его жизни, тут решалась его судьба.
К Котовскому вышла Н.В. Брусилова и сестра ее Е.В. Же­
лиховская. Котовский взял обеими руками протянутую ему Н.В.
Брусиловой руку и крепко пожал ее. О п сказал, что глубоко
сожалеет, что так поздно узнал, кому обязан своей жизнью. Н .В.
Брусилова ответила, что счастлива тем, что ей удалось спасти хоть
одну человеческую жизнь в эти скорбные дни, когда их гибнет так
много. Н.В. Брусилова рассказала тут же Котовскому историю его
помилования. Получив письмо Котовского, которое произвело на нее
сильное впечатление, Н.В. Брусилова написала своему супругу в
ставку подробное письмо о Котовском и просила смягчить его
участь, указывая па то, что Котовский за всю свою бурную жизнь
все же не пролил ни одной капли человеческой крови, не совершил
ни одного убийства. Одновременно Н.В. Брусилова отправила
п исьмо начальнику судной части при ставке ген. Батову. Ответ
от ген. АА. Брусилова получился очень скоро. Главнокомандующий
писал, что он ознакомился с делом Котовского, убенился, что
он действительно не убивал, и решил заменить ему смертную каз н ь
вечной каторгой".
Н.В. Брусилова рассказала Котовскому эти подробности, вы­
разила свое удовлетворение деятельностью Котовского в тюрьме / о
ч е м читала в газетах/ и спросила - чем может помочь ему в будуЩем.

Котовский ответил, что личной жизни для него больше пе
существует. В эти дни освобождения парода он хочет жить для
других".»
Скорее всего, писатель А.Федоров и был тем лицом, которое дос­
тавило письмо Котовского НЯ. Брусиловой, так взволновавшее ее.
Федоров при влекал к этому делу всех, кто мог чем-либо помоч ь. Вскоре
бессрочная каторга была заменена на 12 лет тюрьмы с правом сво­
бодного выхода в дневное время, а еще ч ере;3 нескот,ко недель в связи
с обращением Котовского в Одесский Совет с просьбой направить
па

фронт,

его

условно освобождают из тюрьмы и направляют

в Кишинев в одну из воинских частей. В августе 1 9 1 7 года Котовский
становится рядовым команды пешей разведки 136-го Таганрогского
п ехотного

полка

на

Румынском

фронте.

Этой сногсшиба-

239


тельной новости
предшествовала другая,
о
которой говорила
вся Одесtа: на другой день после выхода из тюрьм ы Котов­
с к и й посетил городской театр и в антракте, покрывая мощным басом
шум фойе, объявил, что продает свои кандал ы в полиу роди вшейся
русско й свободы. Они тут же были приобретены каким-то влюбив­
ш и мся в свободу буржуем за десять тысяч рублей.
Любитель ш и ка и удали, Котовский недолго форсил по одесским
бульварам в алых гусарских чи кчирах с позументами, в мягких, как
чул к и , сапогах с бляхам и на коленях и шпорами с благородным
звоном. Но и
переодевшись во все скромное, фронтовое, 011
привлекал к себе внимание неординарностью поступков, отчаянной,
безрассудной храбростью.
В дни Октября Котовский участвует в работе съезда пред­
ставителей частей 6-й армии Румынского фронта, избирается
членом президиума армейского комитета и присоединяется к фракции
большеви ков. Не и мея еще о большевиках достаточно полного
представления, оп интуитивно тянется к п им, людям реального
действия. Необходимо отметить, что революция и особен но
гражданская война вп итали в себя пи с •1ем не сравнимую силу
сырого, бунтарского
воспринял сначала

протеста.
пафос

Но

многие

из

тех,

кто

горячо

новых дней, впоследствии предавали

революцию или терял и голову на тех ее верши нах, где одержимость
энтузиастов нужно было обогатить суровой и зоркой вьщержкой
революционных солдат. Нелегко давалась эта выдержка, не каждому
она была под силу. Муравьев, .Махно, Григорьев - скол ько было их,
возвеличившихся и возвеличенных, чья стих ийная сила бунтовш.и­
ко в не только пе могла подняться на тесные леса исторической
зак ономерности, по и обратила против нее свою, ущербленную
с другого края , индивидуальность.
С точки
зрения устоявшихся

представлений

Котовского было бы кощунственно сравни вать его

с

о личности
перечислен­

н ы м и выше л юдьми. Но если смотреть истине в глаза, то нельзя
забывать, что Котовский даже во время гражданской вой ны любил
утверждать: «Я анархист» . Правда, при этом добавлял, что между
собой и большевиками разницы пе видит.
«Анархист-кавалерист» Котовский в алых

чикчирах,

казской шашкой

разваливающегося

240

чувствовал

себя

в

стихии

с кав­


фронта, захлестнуrого волнами революции, как рыба в воде. Однажды
он попал в плен к белым,

которыми командовал генерал Дроздов,

но счастье снова не из�енило Котовскому - бежал. Некоторое время
провел в

Москве,

где

по

способности, отвагу этого
заданию центра

он

достоинству

лихого

и

прибывает

в

оценили

талантливого
занятую

недюжинные
человека.

белыми

устанавливает связь с большевистским подпольем.

По

Одессу,

Власть в городе,

по улицам которого Котовский так недавно гулял гусаром, менялась
с кинематографической быстротой: украинцы, немцы, большевики,
григорьевцы. У него фальшивый паспорт на имя помещика Золота­
рева. Но почерк Котовского скоро узнает вся Одесса.
громче другого: налеты
казначейства, террор в
следы после

на

банки,

отношении

очередной

вылазки,

экспроприация
белой

он

Одно

контрразведки.

находит

увеселительного заведения Мейера Зайдера.

дело

деникинского
Заметая

убежиi:це у хозяина

И

из

этого

опасного

приключения Котовский уходит невредимым.

У него та же изобретательность, та же склонность к красивой позе,
то же дерзкое остроумие, что и до революции. То он офицер, то дьякон,
то

помещик.

За

выдачу

Котовского и его сообщников власти

предлагают крупную награду.
зуспешно гоняются

за

Полиция и белая

ним по всей Одессе.

контрразведка бе­

Котовский любит эти

хитроумные шутки, риск каждой минуrы, трюки, он живет ими.
Накануне прихода в Одессу красных Котовский устраивает невидан­
ный авантюрный спектакль:

переодетый в форму полковника,

из

подвала государственного банка вывозит на трех грузовиках драго­
ценности.
Боевая группа

Котовского

пересела на коней и,

с

приходом

получив пополнение,

в

Одессу

красных

вскоре превратилась

в

кавбригаду, которую влили в состав 45-й дивизии Я кира. Кавбригада
Котовского славилась железной дисциплиной, что было довольно
редким явлением для
отдельного человека

кровавого,

ровным

Котовского было законом,

смутного

счетом

времени,

ничего

не

когда жизнь

значила.

Слово

ослушание грозило· расстрелом на месте

-о решительности комбрига, прошедшего через тюрьмы,

каторгу,

поединки с уголовниками, полицией и деникинской контрразведкой,
ходили суровые рассказы.

Но расстрелы пленных,

вая месть Котовскому были чужды.

всякая трусли­

Образу «благородного разбой-

24J


п и ка» он оставался верен всю жизнь. Не изменил своей привычке
даже тогда, когда в ч исле пленных случай�. J обнаружился Хаджи­
Коли - тот самый, с именем которого были связаны
Котовского в дореволюционное время,
включая

все аресты
последний,

зэконч ившийся вынесением смертного
приговора.
Опознав
давнишнего
врага, Котовский не пристрелил его тут же, как
ожидал перепуганный пленник, а отпустил на все четыре стороны,
мгновенно погасив вспыхнувшее было чувство личной мести.
Четыре месяца, в условиях полного окружения, бригада Ко­
товского в составе 45-й стрелковой дивизии Якира отбивалась от
ч исленно превосходящих
войск
Петлюры.
Недолго отдыхали
вырвавшиеся из кольца гайдамаков конники - под

Петроградом

загремели пушки,
отражавшие
наступление
полков Юденича,
и кавбригаду Котовского бросили спасать северную столицу. После
разгрома Юденича, в боях против �оторого отличился Котовский,
бригада погрузилась в эшелоны

и отправилась на родной юг, а

комбриг свалился в голодной столице в тифу. К нему приставили
нескольких врачей, и они выходили его. Провожаемый как герой,
защитн и к красного Петроград а Котовский тронулся в отдельном купе
на юг,

в Екатеринослав, где залечивала раны после боев с Юде­
н ичем его бригада. К месту расположения своих конников Котовский
прибыл с супругой - познакомился в вагоне с едущей на фронт
врачом, по дороге женился на ней и привез с собой.
В январе-феврале 1920 года отдельная кавбригада Котовского
нанесла сокрушител ьные удары деникинцам.

Как раскачан ный тя­

жел ы й таран, расчленяла она толщу катившихся от Орла белых войск.
На десятки километров в тыл заходили дорвавшиеся до большого
дела котовцы, сеяли панику, отбивали обозы. Комбриг становился
все более нетерпеливым, приближаясь к Одессе. Широко

описан

в литературе почти анекдотичный эпизод вкл ючения Котовского
в телеграфны й разговор, который вели между собой штаб белых
на станции Раздельная и Одесса. Раздел ьная предупреждала одесский
гарнизон, что Котовски й нап равляется в сторону города и что надо
предпринять неотложные меры для отражения красной конницы.
спросила, кто принял сообщение.

В конце разговора Раздельная

«Котовский», - ответила Одесса.

«Что за шутки в такое время?!» -

возмущается в ответ телеграф. «Уверяю, что при нял

242

Котовский».


Любитель остроумия, шуток, розыгрышей, позы , Котовский никогда
не упускал возможности оседлать своего конька.
В тот же день Котовский ворвался в Одессу · и, про несясь галопом
по ее непокинутым еще белыми улицам, карьером пошел к Днестру,
чтобы зайти в глубокий тьm деникинцев и перерезать им последний
путь отступления. В районе Тирасполя он зажал не менее 10 тысяч
солдат,

офицеров,

юнкеров, скопившихся в холодную ночь на

снежном берегу Днестра.

На ту сторону реки не пускают румыны,

от Одессы жмет Котовский. Он предлагает зажатым на льду белым
сдаваться в плен. Комбриг принимает пленников именно так,

как,

вероятно, читал в каком-либо приключенческом романе. В ымахнув
на знаменитом Орлике

перед строем побледневших пленных и,

красуясь перед своей тоже выстроенной бригадой, произнес сумбур­
ную речь, о которой свидетели писали, что это была речь «необъятной

И хотя

широты» русского человека,
Котовского украсил орден

за

Красного

взятие
Знамени,

Одессы

грудь

кое-кто

из

Реввоенсовета неодобрительно наэвал поведение Котовского в ситу­
ации с белыми на льду Днестра под Тирасполем «дворянско-русским»
жестом.
Кавбригада Котовского бьmа отведена на отдых. Но уже через две
недели комбриг

получил

двинулся к Жмеринке,
у Белой Церкви,

новый

приказ

и

походным

навстречу белополякам.

Потом

порядком
бьши бои

совместный с Буденным поход на Львов. Коман­

дование фронта - Егоров и Сталин - бросало кавбригаду в прорывы,
и уж тут Котовский давал волю русскому красному размаху. Казалось,
Львов вот-вот будет взят, осталось несколько переходов, но под самой
галицийской столицей

конные

ленно поворачивать на

север,

силенных под Варшавой
в

лавы

получили

приказ

немед­

спасать общее положение уже обес­

войск Тухачевского.

По

50 километров

сутки проходила красная конница, но не успела - части Красной

Армии уже откатывались от стен Варшавы.

Котовскому,

привык­

шему с гиком, свистом, улюлюканьем, сверкая шашками, нестись
победными атаками в прорывах и по тылам противника, пришлось
вести

тяжелейшие арьергардные бои,

прикрывая

отступающую

красную пехоту от наседающих польских уланов. Котовский и в этих
условиях оставался Каговским, умудрялся наносить поражения, сшибал
и разметал все на своем пуrи.

243


И тогда лучший польский конный корпус генерала Краевского
получил приказ истребить стоявшую поперек горла кавбригаду. Ее
о кружили плотным кольцом, зажали в клещи близ Кременца,
на лесистом холме - Божьей Горе. От отрезанных конников не было
ни слуху, ни духу, и командование Юго- Западного фронта исключило
из списков боевых единиц бригаду Котовского; считая ее 1юлностыо
уничтоженной. Из ловко расставленного генералом Краевским
капкана, казалось, не могла ускользнуть ни одна живая душа. Если
бы не густой лес, котовцы, вероятно, все полегли бы там. Через
трое суток непрерывных схваток, потеряв больше половины людей
и лошадей, Котовский с большим трудом втащил на гору оставшиеся
пушки, тачанки с пулеметами и лазаретные линейки. Пять раз
п одъезжал к холму польский парламентер с белым флагом, предлагая
почетную сдачу, и каждый раз возвращался ни с чем. Кончились
продукты.
- Братва, - сказал Котовский, низко опустив голову, -простите
меня. Быть может, тут моя ошибка, что завел я вас в этот капкан!
Но теперь все равно н ичего не поделаешь! Помощи ждать неоткуда !
Давайте или умрем как настоящие солдаты револ юции, или прор­
вемся на родину!
Улучив удобный момент, Котовский неожиданно бросился на
обложивших его поляков. Покрытые кровью, пылью, раз махивая
обнажен ными саблями, бежали вприпрыжку рядом с тачанками
обезлошадевшие конники. Вблизи скакавшего Котовского разорвался
снаряд, выбил комбрига из седла. Котовский упал без сознания.
Бойцы подхватили его, понесли на руках.
О статки бригады прорвались к своим. Котовского везли в фа­
этоне. Врачи,

считая контузию очень серьезной,

опасались, что

рассудок не вернется к нему. Но железное здоровье комбрига,
поддерживаемое постоянными гимнастическими
упражнениями,
выдержало и это испытание. Организм всякого другого человека на
его м есте, конечно, не устоял бы, но Котовский быстро оправился
и уже через три недели возвратился к командованию бригадой.
Увы, были в биографии · Котовского и страницы, которые ныне
воспринимаются не

столь

однозначно,

как

в

прежние

време­

на. Замолчать их - значило бы поступить вопреки исторической
правде. Речь идет об участии Кото13ского в подавлении антоновского

244


мятежа на Тамбовщине. Сейчас в советской печати появилось
много публикаций о причинах этого крестьянского восстания, о вовсе
не одиозной личности начальника уездной милиции Антонова,
которого долгие десятилетия называли бандитом, главарем контрре­
волюционной шайки. Новейшие исторические изыскания, архивные
документы свидетельствуют, что причины, приведшие к выступле­
нию тамбовских крестьян против неумело проводимой местны м и
властями продразверстки, кроются гораздо глубже, и только пре­
одолев упрощенные идеологические схемы, можно понять истоки
волнений, охвативших всю
губернию.
Историки,
публицисты
все более склоняются к мысли, что восстание тамбовских крестьян
явилось ответной реакцией на насильственные действия местных
властей и, по сути, было спровоцировано ими.
Новое осмысление причин недовольства тамбовских крестьян,
вьшившегося в стихийный бунт, вызывает и новое отношение к его
усмирителям. Сначала глухо, а с расширением гласности все смелее
·

начали раздаваться упреки в адрес Котовского,
чья
бригада
погрузилась в вагоны и с Украины прибыла в Тамбов для подавления
восстания. Котовский, по источникам начала тридцатых годов, залил
кровью восставших всю Тамбовщину. Известные нам авторы
С. Сибиряков и А. Николаев свидетельствуют, что уже через несколько
часов после того, как бригада Котовского выгрузилась в Моршанске,
первый полк имел столкновение с повстанцами и изрубил около 500
человек. Совместно с командующим армией Уборевичем Котовский
разработал план совместных действий автобронемашин и конницы.
Броневики должны были окружить повстанцев и погнать их на бригаду
Котовского. План удался блестяще. Главные силы Антонова в
количестве свыше пяти тысяч человек, загнанные бронемашинами
и другой кавалерийской бригадой, подошли вплотную к коннице
Котовского. После страшного боя, длившегося около пяти дней, как
свидетельствуют авторы, котовцы изрубили несколько тысяч человек.
Бьша ли необходимость в уничтожении такого количества людей,
в основном отчаявшихся крестьян, у которых продразверстка отняла
все, даже посевной материал? Знал ли благородный защитник
бессарабских и украинских бедняков Котовский, чьи головы рубили
его отчаянные конники? Вопросы непростые, и ответ, видимо, следует
искать в исторических аналогах. Мучился ли подобными угрызени -

245


ями совести фельдмаршал А.В.Суворов, двинув по приказу просве­
регулярную армию против
щенной государыни Екатерины 11
крестьянских полков бунтовщика Пугачева?
Что касается Котовского, то он мучился. Сшибать с седел впер­
вые севших на боевых коней деревенских мужиков, не обученных
сабельному бою - это не его амплуа. Любитель фантази й Пинкер­
тона, одетый в красные шаровары и желтую куртку, Котовский
не желал крови невинных жертв. Поэтому, когда перед
ним
поставили задачу уничтожить конную группу сподвижника Антонова
кузнеца Ивана Матюхина, укрывшегося в лесу, Котовский решил
выманить главаря хитростью. Фантаст, .авантюрист, любитель силь­
ных ощущений, он, казалось, полнокровно жил только тогда, когда
рисковал собой.
Котовский узнал, что тамбовские чекисты поймали одного из
ближайших помощников Антонова, начальника его штаба Эктова.
Вместо расстрела комбриг упросил отдать Эктова ему. По имеющим­
ся сведениям, Матюхин не знал, что Эктов попал в плен, и продолжал
думать, что он скрывается вместе с Антоновым. К Эктову приставили
восемь котовцев, приказав: при первом подозрен ии - пулю в лоб.
Хотя он и обещал помогать, но вполне доверять ему, конечно,
нельзя было.
Во главе сорока отборных всадников, переодетых в казачью форму,
Котовский и Эктов, с которого восемь верных котовцев не сводили
настороженных глаз, подъехали ночью к одинокому хутору, где жил
старик, сын которого бьш у Матюхина. Хуторянин знал Эктова
в л и цо. На это и рассчитывал Котовский. Эктов сообщил старику,
что идет на помощь Матюхину во главе отряда казаков, которым
Старик
командует
атаман
Фролов.
вызвал мальчонку­
пастушонка, и он поскакал в лес к Матюхину с письмом от Экто­
ва, а под утро привез ответ, в котором Матюхин предлагал
встретиться и соединиться через неделю в селе Кобыленка.
Котовский возвратился в расположение бригады и попросил
Уборевича очистить весь район, прилегающий к лесу, от красных
войск, чтобы не спугнуть повстанцев. Ни Уборевич, ни Тухачевский
'
в подробности операции не посвящались: надо было быть очень
осторожным, слух о готовящейся экспедиции мог долететь до
Матюхина.

246


Два кавполка срочно сшили себе черные круглые смушковые
шапки, казачьи кубанки, прилаживали к брюкам ш ирокие полосы
красной материи - лампасы, как носили казаки. Своих эскадронных
командиров отобранные для операции котовцы учились называть
господами есаулами.
На встречу с Матюхиным поехали Котовский и Эктов. По дороге
комбриг предупредил напарника:
- Отойдешь ли в сторону, мигнешь ли, слово ли скажешь первая пуля тебе. Живым не дамся!
Котовский, артист и трюкач, романтик дурманящего риска и
славы, великолепно сыграл роль казач ьего атамана Фролова. Риск
бьш колоссальный: в любую минуту Эктов мог. предать красного
комбрига. Но Эктов хорошо знал, что Котовский слов на ветер не
бросает. Матюхин поверил и пригласил атамана Фролова в село на
встречу со своими приближенными. В просторной избе их ждали
около 20 человек. Началось совещание. Обсудив план нападения на
Тамбов, Матюхин предложил отужинать. Принесли самогон, закуску.
В самый разгар хмельных речей «атаман Фролов» вдруг поднялся над
столом:
- Довольно! Я не Фролов, я - Котовский!
Он и здесь поступает, как его любимые герои в прочитанных
книгах, - красиво, эффектно, работая на публику. А ведь мог бы
исподтишка разрядить обойму маузера в Матюхина. Котовский
не такой. Он не может без позы, без риска.
В избе все застыли от ужаса. Котовский нажимает спуск нап­
равленного на Матюхина нагана, курок щелкает... Осечка! Еще
щелчок, и
снова
осечка. Три осечки дает наган. Котовский
отпрыгивает к стене и
начинает
отстегивать
свой
маузер.
Разлетелась вдребезги керосиновая лампа, и началась страшная
схватка. Ворвавшиеся в село котовцы
вязали
повстанческую
верхушку. Матюхин был убит тремя пулям и Котовского, двумя
пулями в грудь и в правую руку ранен Котовский. Когда его на
носилках выносили из избы, велел позвать Эктова:
- Ведь ты же меня куропаткой связанной Матюхину выдать мог.
Героем бы у своих стал. А вот - не выдал.
Помолчал:
- А ведь я тебя пристукнуть должен. Такой был уговор с ЧК. Ты
у них к смерти приговорен.
247


Эктов побледнел.
- Ладно. Дать ему пропуск на все Четыре ветра, - громко приказал
Котовский. - Мы с тобой квиты. Езжай.
Странная, своеобразная душа у комбрига Котовского. Не все по­
нимали ее при жизни Григория Ивановича.
тания временем и предпринимаемые

после

Не выдержали испы­
его

гибели

попытки

прямолинейного, одномерного изображения только как правоверного
большевика или только
малопродуктивны и

как

необузданного анархиста. Столь же

упражнения

исI<Лючительно уголовных,

в

приписывании

ему

черт

на что особенно напирали оказавшиеся

в эмиграции потерпевшие от его дореволюционных экспроприаций
владельцы бессарабских имений и их потомки. Сложна, противоре­
чива душа у комбрига Котовского, и понять ее - значит понять то
время, когда люди еще не были накрепко вписаны в
согласно

их

происхождению,

дореволюционному

высказываниям в адрес небольшой кучки кремлевских
ношением
еще

не

клеточки
прошлому,

вождей,

от­

к

�оторым определялась верность новой идее. Тогда
изобрели номенклатуру - естественное порождение ко­

мандно-административной системы, и многие крупные должности
продолжали
годаря

занщwать незаурядные личности, выдвинувшиеся бла­

своим выдающимся способностям. Но время

кончалось,

они становились ненужными и

смену

шли

и

им

правильные.

мог «отмочитм

другие
Не

даже

этих л юдей

опасными.

На

-посредственные, серые, зато послушные

чета Кьтовскому, который и в сухом приказе

такое,

что бойцы повторяли его наизусть. Раздо­

садованный неладностью дивизии Криворучко на маневрах, комкор
Котовский собственноручно начертал в приказе по корпусу: «Части
товарища комдива З. Криворучко после операции выглядели,

как

белье куртизанки после бурно проведенной ночи».
Независимый, остроумный, картинно-привлекательный, знаю­
щий себе цену, пользующийся колоссальной популярностью в войсках
и среди населения, он, раЗумеется, не
завистников и

недоброжелателей.

мог не иметь множества

Огромное

число

доброхотов

постоянно информировали Реввоенсовет и ГПУ о порядках, царивших
в «Котовии» - территории, занятой 2-м кавалерийским

корпусом.

Наделенный большим · природным умом,

Котовский

понимал социальную данность своей эпохи,

корни владевших сер-

248

хорошо


дцами бойцов партизанских н астроений, которые ему ставили в вину
в центре. Это бьши отзвуки «Всепозволенческой»

бури,

стародавней

русской вольницы, воскрешенной на полюсах револ юции. Требовалось
некоторое время, чтобы преодолеть атмосферу «Запорожской сечи»,
перевести в м ирное русло
энергию тоскующих в казармах без
привычного боевого дела поседевших и молодых рубак-котовце·в,
не
дать
красной романтике расцвести авантюризмом.
Котовскому этого времени не дали. «В ночь на б августа .в совхозе
Цувоенпромхоза «Чебанка», в тридцати верстах от Одессы, -сообща­
лось в
опубликованной «Правдой» телеграмме из Харькова,
безвременно погиб член Союзного, Украинского и Молдавского
ЦИКа, командир конного корпуса товари щ Котовский». Через 65
лет м ы узнали наконец, что убийцей был Мейер Зайдер, в доме
которого Котовский когда-то пережидал облаву ден и кинской кон­
трразведки и откуда ушел, переодевшись в гражданское платье,
одолженное у хозяи на, неосторожно назвав себя его должником.
Прошло время, и Мейер Зайдер подстерег должн ика за п олноч ь и
выстрелил в него из маузера.
Н еужели Котовский, чье слово всегда было законом , на этот раз
не сдержал его и, проявив черствость к спасшему его человеку, тем
самы м
вынудил его на безрассудный поступок? Н есуразное
подозрение отпало . сразу же, стоило л и ш ь
ознакомиться
с
перипетиями жизненного пуrи Зайдера после то1'0, как в 1920 году
Советская власть закрыла принадлежавший ему публичный дом. Два
года Зайдер перебивался случайными заработкам и , менял занятия,
пока наконец не усл ышал, на какую высоту взобрался его бывший
«должни к». Штаб корпуса Котовского располагался в У м ани, и вот
однажды перед глазами изумленного ком кора пренстал М ейср Зайдер
собствен ной скромной
выслушав горькую

персоной.

историю

ного одесского спасителя.

Котовский

жизненных

невзгод

П о-человечески

понять: два года без постоянно й работы,

расчувспювался,
своего

Зайдсра

неволь­

можно было

везде отказ ы.

На бирже

труда тогда стояли огромные очереди, и Мейеру с его прошл ы м
весьма пикантным занятием п р и новом uысокоморальном строе
ничего не светило. «Остается одно - ложиться вместе с Розочкой
живым в гроб», - плакался прогоревший содержатель борделя раз­
мякшему от одесских воспоминаний Котовскому.

249


Гри горий И ванович приказал
назначить своего спасителя
начальником охраны Перегоновского сахарного завода. Завод входил
в хозяйство конного корпуса, и Мейер, Майорчик, как его все стали
называть, наделенный недюжинной практической хваткой, развернул
бурную коммерческую деятельность, помо гая Котовскому налажи ­
вать быт конного корпуса. О такой должности Майорчик и мечтать
н е м ог, Котовский отблагодарил его щедро, по-царски.
К аз_алось, ничто не предвещало беды: их отношения были
безоблачными. Более того,
когда
перед
окончанием
отпуска
Котовскому понадобилась машина, Майорчик приехал на ней из
Умани в

Чебанку, чтобы помочь беременной супруге
коман­
дира собраться в дорогу. Во всяком случае, так он сам мотивиро­
вал на суде свой приезд в Чебапку. Зн ал ли заранее Котовский
о его приезде, или появление начал ы1ика охраны завода из- под Умани
было полной неожиданностью для Гри гория И вановича? Ответ
на

этот вопрос мог дать только сам Котовский.

Зайдер был арестован в 110•11, убийства.Через несколько дней
газеты сообщили, что убийство Котовско го Зайдер совершил по
политическим мотивам, что оп действовал по зада нию рум ынской
разведки. Суд над ним начался через год - в ав густе 1926 года.
«Версия «преступник стрелял из ревности>) па суде пе возн икала, кни ги «Красный
п и ш ет в ж.-урнале «Знамя>) В. Казаков, автор
комбри г>), в ышедшей в те времена, когда об обстоятел ьствах гибели
Котовско го упоминать в печати пе разрешалось. -

Сам Зайдер

заявил, что убил Котовско го потому, что тот пе повысил е го по
службе, хотя об этом он не раз просил ко мандира>).
Ну, а суд? Суд, выслушав наивный лепет
Зайдсра, удов­
летворился е го

объяснен ием!

Откуда

вдруг

такая

детская до­

верчивость у профессиональных юристов?
В нашей истории появля ются трудные вопросы ...
Странно проходил этот процесс. Со слов вдовы Котовского - о
процессе она потом рассказывала детям - первое заседание вообще
показалось ей пустым: прокурор в обвин ительном заклю•1ении то
и дело называл уби й цу «агентом румынской сигуран цы>), говорил
про «злодейский выстрел», судья за;tавал подсудимому вопросы,
пе относившиеся к убийству... По слова м 11рокурора, Зайдер и мел
связ1, с рум ынской контрразведкой, 110 вдова Котовского, хорошо

· 250


зная убийцу и его отношение к политике, с недоверием и сом­
С каждым днем у нее
нением отнеслась к этому сообщению...
возникало все больше и больше вопросов. Почему власти не
пресекают грязные слухи, которые уже ползли по Одессе? Почему
газеты н е расскажуr о том, как проходит процесс? Почему, наконец,
процесс этот - закрытый? Какие государственные тайны могут здесь
быть раскрыты?
Дальше - больше. Наступил час, когда был зачитан приговор:
Зайдера приговорили к десяти годам тюремного заключения.
Соответствовала ли мера наказания тяжести преступления? В этом
же здании одновременно с Зайдером судили уголовника, ограби в­
шего зубного техника, и суд приговорил его к расстрелу. Человека
же, убившего самого Котовского, - к десяти годам?»
Романтические приключения и загадоч ные истории, которые так
любил Котовский при жизни, продолжались вокруг его имени и после
трагической кончины.

В

1928

году,

отсидев

всего

два года из

десяти, назначенных судом, убийца Котовского поя вляется на
свободе. О двух . годах, проведенных в тюрьме, он отзывается со
смешком: какая уж там отсидка, заведовал клубом, в дневное время
имел право выхода в город.
Смеющийся Майорчик устраивается сцепщиком на же лезную дорогу
Харькове.
Еще через два года на железнодорожном полотне вблизи
в
харьковского городского вокзала обнаруживают труп сцепщика с
застывшим смехом на лице. Кто-то убил Майорч ика и бросил
на рельсы, по которым должен был пройти скорый поезд, но он
опоздал, и рабочие нечаянно наткнулись на страшную находку. Явная
попытка имитации несчастного случая. Кто ее предпринял? Почему
надо бьmо убирать единствешюго человека, знавшего истинную причину
трагедии в Чебанке?
Убийц Майорчика даже не искали. По некоторым сведениям,
идущим от Ольги Петровны Котовской, однажды ее навестили трое
котовцев и сообщил и, что Зайдер приговорен ими к смертной казни.
Ольга Петровна воспротивилась этому намерению: нельзя убирать
Майорчика, ведь только он один знает, как все было на самом деле.
Не будуч и уверен ной в том,

что она

убедила

своих

посетителей,

вдова Григория И вановича предупредила командира части, где
служили кавалеристы, о ставшем известным ей намерении котовцев

25 1


л иквидировать убийцу ее мужа. И тем не менее Майорчика убрали.
По мнению В. Казакова, убийство Зайдера, совершенное руками
котовцев, не обошлось без участия все тех же неизвестных
дирижеров, причастных к устранению Котовского. Сделав спое черное
дело, Майорчик должен был уйти из жизни. Для этого его
и в ыпустили из тюрьмы так быстро. Несчастный случай - банальный
финал 1ie только этого злодейского замысла. Котовцев, по тому же
замыслу, просто спровоцировали на это:г шаг. Ни Стригунов, ни
Вальдман (фамилия третьего участника казни Зайдера неизвестна)
не пострадали.
В этой цепи логических построений немаловажное значение
приобретает и тот малоизвестный факт, что М.В. Фрунзе,
назначенный n январе 1925 года председателем Реввоенсовета и
наркомвоенмором СССР, внимательно следил за ходом следствия
по делу об убийстве Котовского. Потрясен ный нелепой смертью
командира одного из самых крупных и важных соединений РККА,
ставшего недавно членом Реввоенсовета СССР и приглашенного
на пост заместителя наркомвоенмора, Фрунзе, по-видимому, запо­
дозрил что-то неладное, затребовал в Москву все документы по
делу Зайдера. Кто знает, как повернулось бы следствие, какие бы
.
н ити потянуло оно и какие бы имена были названы, если бы сам
Фрунзе в октябре того же года, через ;�сеять
месяцев после
нового назначения пе умер неожиданно на онерационпом столе?
После его отнюдь не случайной смерти документы по делу Зайдера
вернули обратно в Одессу, и тамошним следователям уже никто
не мог помешать выстраивать нужную кому-то легенду io гибели
Котовского.
Нужную - кому? В. Казаков прямо не называет фамилий, но они
легко вытекают из следующего заключения: кому был неугоден
Фрунзе, тому опасен был и Котовский, которого новый нарком
назначил своим заместителем.
Более определенно высказывается сын Котовского, у которого нет
сомнений в том, что убийство отца - одно из первых по­
литических убийств в стране после Октября. Кто мог организовать
его? Те, на пути которых стоял М.В.Фрупзс. В середине 20-х годов,
когда обострилась внутри11артийная борьба и наметились две основ­
н ы е противоборствующие сторо1iы, нрс;(ставляемые Сталиным и

252


Троцким, возникла
еще
одна, связанная с и менами Фрунзе
и Котовского. Обоих унесла внезапная смерть. Фрунзе высоко ценил
военный талант Котовского, продвигал его в высший эшелон военного
руководства.
Этого ему не простили.
Пытал ись найти «Я звенную болезнь» и у Котовского. Ее признаки
я кобы обнаружили у него в Киеве. Срочно вызвали в Москву, уложили
в ту же больницу , куда вскоре упекут Фрунзе. Две недели настойчиво
и упорно искали повод для опера ции. К сч астью, не нашли. В отл ич ие
от Фрунзе, организм Котовского был поистине желез ным.
То гда приступили к другому плану. И разыграли его как по
нотам. Результаты превзошли все ожида н ия. Что же, был бы спрос,
а исполнители всегда найдутся.

253


ОТКУДА ВЫЛЕТЕЛА ПУЛЯ
С н екоторых пор кладбищен ский сторож стал замечать, что в
его отсугствие кто-то шарит по закуrкам его покосившейся от вет­
хости избушки ; Исчезала исключительн о одна снедь, которой и н огда
делились родственн ики усопших, прося смотрителя с миренной обители
подобрать для погребен ия отошедших в м ир иной место посуше
Время было смугпос,
хол м иком.
да поухаживать за дороги м
шел девятнадцатый год, в са мо м разгаре братоубийствен ная война,
вырыва ющая из родн ых гнезд сотни тысяч л юдей и разбрасываю­
щая их по всему белу свету, - кто знает, придется ли когда прийти
с н о ва па м огилку, помяпугь добры м словом родителя, брата, сест­
ру, м ужа.
Сторож н икому пе отказывал, по-христиански бл изко к сердцу
при н и мая боль убитых горем родственников. Б ывало, иной раз тайко м
от властей хоронили и лиц, к которы м большевики нс очен ь
благоволили. Полуглухой с м отритель пс препятствовал и этому,
считая что после с м ерти все равн ы. Не з акапывать же убиен ных
в гряз н ом овра ге или в друго м н епотреб н ом м есте только за то, что
о н и придерживались
иных
идеологических
взглядов. Лояль­
н о е отношен ие сторожа к н арушителям р аспоряжения городских
властей о недопущении з ахоронения п а городском кладбище лиц,
при н адлежавших к эксплуататорски м сословия м , щедро вознаграж­
далось . Конеч н о, по весьма скром ны м воз м ожностя м того голодного
врем ени.
Свою сторожку кладбище н ский сторож всегда оставлял открытой.
И вот, пользуясь его доверчивостью, кто-то стал «одалживатЬ» то
кусок хлеба, то связку воблы, то круг колбасы. Как-то раз, об­
н а ружив очеред ную пропажу, старик н е па шугку рассердился и
решил устроить засаду. Почему-то о п был уверен , что это дело рук
дезертира, скрывавшегося поблизости. Весь город знал старика, и
вряд л и кто-либо из жителей посмел бы ун ести из его жилища
последн юю кра юху хлеба.
К аково же было удивлен ие старика
и
его добровольных
п ом ощн и ков, когда в м есто ожидаем ого бродяги-дезертира перед
н им и предстал дрожащи й от страха низкорослый, отощавший от не-

254


доедания мальч ишка лет двенадцати-четырнадцати.
Он оказался
беспризорником, пережившим смерть родителей, бродяжничав ш и м
по городам и селам,
добывающим скудное пропитание то поп­
рошайничеством, то воровством. Ощпюкий полуглухой
старик
сжалился над прибившимся к сторожке найденышем, приютил
его у себя. Мальчишка сначала со страхом наблюдал за занятием
своего спасителя. Потом пообвык и вскоре стал помогать старику.
Чего только не насмотрелся мальчишка-приб:1уда на кладби ще!
Хоронили по-разному. Бывали случаи, когда терявшие сознание
матери падали в обмороке с края могилы прямо в свежевырытую
черную яму, некоторых невозможно было оторвать от крышки гроба.
Много леденящих душу картин безутешного человеческого горя,
промелькнувших перед глазами подростка, немало скорбных про­
цессий увидел оп, открывая ворота кладбиrценской ограды. Хоронили
здесь ·разных людей старых и молодых, красноармейцсn и
·
детей, больших начальникоn и скромных обы вателей. И все же одн и
похороны особо врезались ему в память.
Было это в сентябре· 1919 года. Перед обедом на кладби ще
пришла группа красноармейцев с лопатами. Облюбовав место
на песчаном грудке, принялись за работу. Крrrивши йся возле
них парнишка слышал разговоры, которые вели между собой крас­
ноармейцы во время перекуров. Говорили о поезде, па котором везуг
убитого командира. Прибытие поезда ожидалось к вечеру. Бойцы,
недовольные малопри влекательным занятием, вполголоса поруги­
вали- командиров: пассажирский поезд прибывает обыч но утром,
вечером приходит товарняк, не повезут же на нем убитого больших военных начальникоn, даже мертвых, возят обычно в их
собственных вагонах. По всему видно, красноармейцы обслуживали
какой-то высокий штаб, отсюда их хорошая осведомлешюсть о том,
кому что положено даже после смерти.
И тем не менее гроб с телом командира доставил приползш и й
к вечеру усталы й товарняк. Похороны состоялись в тот же ден ь.
Помощнику кладбищенского сторожа бросилось в глаза, что гроб был
цинковый, запаянный. Его опустили в
яму,
вырьггую
бой­
цами комендантского взвода, военные, сопровождавшие .в пути тело
своего командира. Траурный митинг продолжался недолго. Прощаль­
ные речи произносили только приезжие. От местных не выступил
никто. Трижды слились в салютных залпах хлопки револьверных
выстрелов - их тоже производили тол ько прибывшие. Они же уста255


п овили на холмике свежей земли деревянное надгробие с фамилией
п огребешюго.
Фамилия ничего не говорила ни кладбищенскому сторожу, пи тем
более его малолетнему приемышу. Правда, опа была довольно
необычной, но за время жизни у старика-смотрителя парнишка
слышал и пе такие. Привык к венгерским, немецким, словацким,
китайским. П оэтому в мальчишескую память врезалась пе ст011 ько
редкая фамилия командира, сколько запая нный цинковый гроб. Н и
до, п и после этого случая мальчонке н е приходилось бол ьше ви;�сть
подобных гробов. Хоронили обычно в деревянных.
Ну, как не дать волю досаде по поводу нерасторопности че­
ловека, волей случая оказавшегося свидетелем похорон одного из
героев гражданской войны, вокруг жизни и смерти которого сегодня
кипят горячие споры. П рояви мальч ишка элементарное человеческое
л юбопытство и одним бел ы м пятном в истории было бы мен ы11е.
Казалось бы, все должно возбуждать вопросы:
и потрясший
воображение, невиданн ы й в здешних местах ци нковый гроб,
привезенный издалека, за тысячи километров от места, где погиб
красны й командир, и доставка тела в простом товарном вагоне - нс
п о рангу погибшего, и торопливое, весьма скромное погребение
силам и сопровождающих. Но история пе признает сослагател ьных
наклонений. А реальная данность такова: фамили ю похоронешюго
в запаянном цинковом �·робу красного командира повзрослеnш и й
п рием ы ш сторожа вспомнил только через полтора десятка лет,
когда па экраны вышел одноименный кинофильм и песню про
его героя подхватила вся страна. Бывший беспризорник и в зрелые
годы не отличался сентиментал ьностью, 110 на кладбище иногда
заглядывал - подправлял могилку своего спасителя, который к тому
времени уже пребывал в лучшем из миров, опрокидывал по ста­
ришюму обычаю стопочку-другую за помин его души. Н аходясь
в философско-элегическом состоянии, располагающем к раз м ы шле­
ниям о вечном, медленно
прохажи вался
вдол ь
могил ьных
хол миков, насыпанных когда-то на его глазах и нередко при его
участии. П одолгу сидел у могилы знаменитого красного команди­
ра, красивую песню о котором с упоением пели пионерские отря­
ды, не подозревая, что тот, у кого «голова обвязана, кровь на рукаве,
след кровавый стелется по сырой траве», покоится вот здесь,
под этим незамепtым, почти сравня вшимся с поверхностью земли
хол м и ко м , на котором уже нс .Ьсталось пи надгробия, пи фамилии.
256


В ы правильно догадались, проницательный читатель, речь идет о
Щорсе. Назову и фамилию беспризорника, прибившегося в голод­
ном девятнадцатом году к кладбищенскому сторожу, - Ферапонтов.
Увы, это горькая, беспощадная правда - в течение тридцати лет
могилу Н иколая Александровича Щорса, похороненного второпях
на городском кладбище в Самаре, не навещал никто: ни жена, н и
другие родственники, н и боевые товарищи. Поразительно, но факт:
куйбышевская красногалстучная пионерия, вдохновенно оглашая
воздух куплетами о шедшем под красны м знаменем командире
полка, искренне восхищаясь
его
подвигами
и
рисуя в во­
ображении романтический образ пламенного, но абстрактного,
бестелесного героя, слыхом не слыхивала, что его останки покоятся
в каких-то ста метрах от их праздничных колонн. Не подозревали
об этом и сотни тысяч взрослых горожан. Так что не будем
столь строги к знакомому нам
гражданину Ферапонтову,
когда
он,
помянув стопочкой-другой добрую душу приютившего его
сторожа и будучи настроенным на философские раздумья о бренности
заглушал закипавшие внутри
и скоротечности всего земного,
чувства при виде заброшенной могилы любимого щ:ем советски м
.
народом героя очередной граненой стопочкой. Испытанный прием,
распространенный на Руси среди многих думающих л юдей, отвлекал
от тяжких дум, но не надолго. Узнав из газеты «Известия», что
поиски гроба Щорса прекращены из-за невозможности установления
его захоронения, наш сообразительный соотечествен ник сразу понял,
что к чему. Если из самой Москвы вышел такой приказ, попробуй
ослушаться. Газетка-то от 13 марта 1937 года. Хватали всех без
разбору. Как говорится, береженого Бог бережет. Лучше помал кивать
в тряпочку, а то высунешься на свою голову. Прекратили поиски
- значит так надо. Ищут где? На кладбищах. К нему не приходи­
ли. Может, потому и воздухом ды шит, стопочку принимает, что
нигде пе высунулся, не засветился. Если понадобится, сами придут.
Быть не может, чтобы никто из щорсовцев не знал, в каком городе
похоронен их командир.
Законопослуш ный Ферапонтов был прав. К нему пришли. Правда,
через двенадцать лет. В 1949 году, в середине и юня, гражданина
Ферапонтова пригласили в горисполком и вежливо поинтересовались,
не м ожет ли он указать место захоронения героя гражданской войны
Щорса. Ферапонтов подумал и сказал, что попробует.
Уклончивый ответ
объясняется
отнюдь
пе врожденной
·

9.

257


скромностью Фераnонтова. Для автора это бьuю бы блестящим вы­
ходом из положения. дt"ло окззалось гораздо более щекотливым, чем
можно бьшо предполоЖI!ТЬ.
нервным,
иде<tлt)В
нс

Поэтому сразу предупреждаю:

а также хранителям
лу;пuе пропуститL этот

святости
эпи�1од.

доставляет никакой: приЯ1 ности

и

Честное'

слово,

и

мне

описание столь прис корбного

однако не нами замечено, что читаТ('.Л Ь

факта,

слабо­

неприкосновенности

-

др)т, но истина

дороже.
Последуем же за знакомым �•ам и,осмелюсь сказать,
щим симпатию гражданином

Ферапонтовым,

привел горисполкомовскую комиссию
автор не ошибся. Вот и табличка,

к. .
.

вызываю­
ув�р�ыю

который

заводской проходной. Не1 ,

подтверждающая,что перед ува­

жаемой комиссией действительно находится Куйбышевский кабель­
ный

завод. Н�большая заминка, члены комиссии что-то уrочняют

у проводника, тот упрямо вл:ечет за собой, короткие переговоры в бюро
пропусков, и вот уже комиссия идет по заводскому двору. Правда,
по мере продвижения шаги провожатого,
становятся как бы короче,

шефствующего

впереди,

походка приобретаt.'Т признаки явной

неуверенности. Похоже, что Ферапонтов несколько растерялся.
- Здесь,

- указал он, остановившись, на щебенку под ногами. -

Хотя нет, скорее всего, несколько левее. А может, и правее... В об­
щем, где-то в этом районе ...
В трех метрах. от места, где остановилась

комиссия

и бес­

помощно топталс;я забывчивый гражданин Ферапонтов, возвышалась
мрачная стена электроцеха. Православное городское

кладбище,

на

котором в 1 9 1 9 году бьш похоронен любимый герой советской дет­
воры НА. Щорс,

стало

заводской

дарного начдива оказалась
щебенки,

Могила

леген­

полуметровым

слоем

по которой бойко сновали юркие электрокары и натужно

гудели тяжелые грузовики. Ее
шестого

территорией.

засыпанной

обнаружили только после вскрытия

или седьмого захоронения.

Директор

завода,

присутст­

вовавший при ночных работах на освещенном мощным прожектором
дворе, облегченно вздохнул и
когда

вытер

услышал взволнованные слова

нервную

испарину

Ферапонтова:

«Он!

со

лба,

Это он!»

Директора можно понять: а если бы могила оказалась в метре от стены
или

как

раз под стеной?

Ферапонтов ошибиться
хоронение Щорса.

не

мог:

это

было действительно за­

Бывший помощник кладбищенского сторожа

узнал могилу по запаянному цинковому гробу - он был едщ:1ственным
на все кладбище.

258


В доказательство того, что приведенный кощунственный эпизод
не является плодом воспаленного воображения автора и не содержит
злого умысла, направленного на очернение нашей славной истории,
позвольте привести выдержки из акта эксгумации - официального
документа, датированного 5 и юля 1949 года. «Комиссией исполкома
городского Совета актом... установлено, что... на территори и Куй­
бышевского кабельного завода /бывшее православное кладбище/, в
3-х м етрах от правого угла западного фасада электроцеха найдена
могила, в которой в сентябре месяце 1919 года было похоронено
тело НА. Щорса...
Почва могилы состоит из суглинка на глубине 1 м 50 см и 43
см щебня, насыпанного сверху. Гроб изъят и доставлен в помещение
городской судебно-медицинской экспертизы, где и произведено
медицинское исследование...»
Прежде чем подойти к выводам судебно-медицинской экспертизы,
впервые найденным в архивах и обнародованным в документаль­
ной повести украинского журналиста Юлия Сафонова, написанной
в соавторстве с бывшим щорсовцем, правофланговым 5-й роты
1-го Украинского революционного полка Федором Терещенко, об­
ратим внимание ч итателей
на
немаловажную
деталь только
что процитированного документа. В нем прямо говорится: найдена
могила Щорса. Употреблено слово « Найдена», а не какое-то иное.
Эта формулировка, ставшая известной совсем недавно, даеr осно­
вание критически подойти к распространенному в литературе ут­
верждению, будто перенесение могилы Щорса в 1949 году связано
с ликвидацией старого городского кладбища. Но ведь оно стало
территорией кабельного завода давно, еще до 1941 года, о чем
говорят старожилы. Да и тщательно спрятанный от посторонних глаз
документ свидетельствует о том, что о могиле в городе не знали
или не хотели знать. Иначе чем объяснить тот факт, что ее засыпали
почти полуметровым слоем щебня и никто не воспротивился
этому проявлению чудовищного беспамятства. Трудно поверить,
что превращение могилы героя гражданской войн ы в часть го­
родского двора прошло бы тихо и незаметно, если бы об этом знала
хотя бы небол ьшая часть заводчан.
З начит, могилу Щорса опять начали искать. Выходит, кто-то в
Москве, не удовлетворившись безрезультатными поисками трид­
цать шестого-тридцать седьмого годов, сцова предпринял
по­
пытку обнаружить ис•1езнувшес место захоронения. Кто это был?
С какой целью действовал?
259


Согласно верси и младшей сестры Щорса Ольги Александровны,
кстати, присуrствовавшей в 1 949 году при перезахоронении брата,
настойчи вость Москвы
вызвана
некоторы м и
обстоятельства м и
м еждународного характера. Ольга Александровна, проживавшая до
сам о й своей смерти в 1985 году в городе Щорсе Черниговской
области, поведала Юлию Сафонову, одному из авторов документаль­
ной повести о загадочной гибели Николая Щорса, такую историю.
Будто бы в Москву поступило письм о от группы то ли сербов,
то л и словаков, спрашивающих разрешения почтить память свое­
го боевого командира, под началом которого они, вдохновленные
идеей м ировой революции, в дни далекой м олодости сражались за
Советскую
власть на Украине. В Москве поинтересовались: где
похоронен Щорс? Поиски привели в Куйбышев. Та м засуетились,
начали припом инать.
Версия вполне правдоподобная. В дивизии Щорса было м ного
представителей разных националыюстей: нем цы, поляки, словаки,
чехи, рум ыны, венгры, корейцы. Старые щорсовцы вспом инают даже
о целой роте китайцев, служивших во 2-м Богунско м полку.
Однако существует и другое толкование. Его связывают с той не­
начала
пе
большой частью щорсовцсв,
которая
с
са м ого
согласилась с официальной версией гибели своего начдива. События,
последовавшие после с м ерти Щорса, укреплял и сом нения
и
подозрения. Почему место м захоронения выбрали и менно Са м ару,
расположенную за м ного сот кило метров? Не пото му ли, чт0 таки м
образом кое-кто хотел вытравить па мять о не м в родных местах,
п редать и мя забвению, а заодно и навсегда скрыть тайну гибели?
Почему хоронили в запаянно м цин ково м гробу? Редкость по
тем врем енам невероятная. Уж не пытались ли эти м исправить оп­
лошность м едиков, которые, п� спросясь, поторопились забальза м и­
ровать тело Щорса, опустив его то ли в спирт, то ли в круrой
раствор поварен ной соли? Поче му гроб повезли пе в пассажирско м
вагоне, в котором Щорс жил последнее вре мя и в которо м его
привезли в Клинцы,.а в товарном, предназначенно м для перевозки
грузов? Поче му в са м арских архи вах не осталось
пи
одного
упо м инания о похоронах героя гражданской войны?
Эти и другие вопросы, па которые группа старых щорсовцев не
находила ответов, время от времени ставились и м и перед Москвой.
Активность поисков чозрастала в кануны годовщины со дня гибели
начдива. В 1949 году как раз отмс•1алась три;щатилстпяя годовщина.
260


Тогда уцелевшие
в
годы
Великой
Отечествен н ой
войн ы
ветерапы-богупцы и выложили свой главн ы й козырь, которы й
н е успели пустить в ход до 1941 года: в Куйбышеве могила Щорса
стерта с лица земли. После запроса Москвы в Куйбышеве срочн о
создали комиссию, которая вышла на Фсрапонтова - единствешюго
свидетеля похорон начдива.
Пристыженные неожида н н ы м конфузом и стараясь хоть как­
то оправдаться перед центром, власти Куйбы шева форсировали со­
бытия. Останки Щорса были быстренько перенесены па другое ю1ад­
бище, на могиле был установлен гранитн ы й монумент, к которому
по революционным праздникам стали возлагать цветы. Досад н ы й
и н цидент постепенн о забывался. Сегодня, пожалуй, далеко п е кажд ы й
взросл ы й житель города з нает эту грустную историю. А что касается
молодежи, то опа уверена на все сто процентов, что могила Щорса
находится здесь с 1 9 1 9 года. Не только жител и Куйбышева, но и
других городов нашей стран ы , включая и назван ные и менем Щорса,
еще долго пребывали бы в наивном неведении, если бы пе бур н ы й
поток гласности, 11рорвавший плотину всевозможных запретов и ог­
раничений.
Тридцать
лет понадобилось для
того,
чтобы
обнаружить могилу героя, похороненного под полуметровым слоем
щебня. П осле этого надо было Ждать еще сорок лет, прежде чем
стало возможны м узнать тайну, которую тщательно скрывали от
парода, идя на различные уловки и ухищрения.
Можно обмануть как отдел ьного человека, так и бол ьшое ч исло
людей. Н а некоторое время можно ввести в заблуждение народ и даже
вес 'IСJювсчсство. Но историю пе обманешь. Вот он, документ,
возвращенный из спецхрана, переверты вающий паши представ­
ления о гибели Щорса. Речь щ�ет о вы водах судебно-медицинской
экс 1 1 ертизы, исследовавшей останки Щорса в и юле 1949 года.
Неизвестно, с какой цел ью наглухо запаи вали ци нковый гроб с телом
'
Щорса в 1 9 1 9 году, но эта 1 1рсдосторожность, независимо от того,
предпри н и малась ли она с умыслом или без него, неожиданно
номогла судебно-медицинским экспертам через
тридцать
лет.
Гермети•1ески закупоре н ная емкость предотвратила доступ кислоро­
;щ к тСJ1у, •по во м ногом обусловило его сохрапно�ть.
«В первый момент после снятия кры ш ки гроба, - читаем в акте
судебно-медицинской экспертизы,
были хорошо различ и м ы
общие контуры головы трупа с характерной для Щорса при•1сской,
усами и бородой. На голове также был заметен след, оставл е н н ы й
26 1


марлевой повязкой в виде широкой западающей полосы, идущей
поперек лба и вдоль щек. Тотчас после снятия крышки гроба
на глазах присутствующих характерные особешюсти
вследствие
свободного доступа воздуха стали быстро меняться, расплываться,
а спустя короткий промежуток времен и превратились в бесфор­
менную массу однообразной структуры ...
Тщательным образом
были
исследован ы
кости скелета,
произведено их измерение. При исследовании обнаружены tювреж­
дения на черепе в виде огнестрельного отверстия в затылочной
области справа и в левой теменной области ...
...На основании
данных
эксгумации
и
последующего ме­
дицинского исследования комиссия считает, что останки трупа, об­
наруженные в
могиле,
действительно
принадлежат
герою
гражданской войны тов. Щорсу НА.»
А вот главное, из-за чего документ упрятал и в спецхран. Спе­
циал и сты подтвердили то, что глухо передавала людская молва: «Пов­
реждения черепа нанесены пулей из огнестрельного нарезного
оружия ... Входным отверстием я вляется отверстие в области затылка
справа, а выходное
в области левой теменной кости ... Сле­
довательно, направление полета пули - сзади наперед и справа на­
лево ... Можно предположить, что пуля по своему диаметру была
револьверной ... В ы стрел был произведен с близкого расстояния,
предположительно 5-10 шагов».
Было от чего прийти в смятение. Ведь по официальной версии,
м ного раз воспроизведенной в книгах и знаменитом кинофильме
Довженко, легендарный начдив погибает В 'бою, ранен ный в голову
огнем петлюровского пулеметчика, засевшего возле железнодорож­
н о й будки. Не мог же он стрелять из пулемета с расстояния 5- 10 шагов.
Следовательно, стрелял кто-то из тех, кто находился рядом. А
рядом, как известно, н аходятся только свои.
Раскручивать эту верс и ю не стали - невыгодно. Ведь и мя Щорса
ф и гурировало в ряду отобранных самим Сталиным других героев
гражданской войны в «Кратком курсе истории ВКП/б/». Во времена
хрущевской оттепел и печать предприняла робкие попытки заняться
загадкой гибели Щорса, но была поставлена па свое место. В
брежневскую эпоху окружением Суслова был изобретен термин
«дегероизация», под который могли подпасть даже неви нн ые
исторические изыскания, выходившие за
рамки
дозволен ных
к комментированию периодов жизни наших замечател ьных людей.
262


Сокрытие правды приводит к невообрази м ы м слухам, пелеПЫJ\I
домыслам. Уже в 1991 году популярный еженедел ь н и к для моло-·
дежи «Собеседни к,,, например, публ икует сенсапионную новосп,:
начдива Щорса, оказывается, и вовсе пе было! Вс� началось, мол,
со встречи Сталина с советскими деятелями кул ьтуры,
в ч исле
которых были и кинематографисты. Встреча, проходившая в 1935
году, заканчивалась, когда Стал ин неожидан н о обратился к Довжен­
ко: «А почему у русского народа есть герой Чапаев и филь�л про героя,
а вот у украинского народа такого героя нет?» Довженко намек понял
и немедленно приступил к съемкам. Героем назначили безвест­
ного красноармейца Щорса. Получился фильм «Щорс'' · К нему была
написана песня про то, как «след кровавый стелется по сырой тра­
ве..,,, На самом деле, утверw.дает молодежны й еженедельник, н и какой
след за I Цорсом пе стел ился. Оп 1.<омандовал небольшим отрядом,
причем был замечен в махи нациях с продовольствием /«опри­
ходовал,, вагон с хлебом , предi1азначснпый для голодного ГJетрог­
рада/ . Погиб
он действительно, как сказано в энциклопедиях, в
1919 году, но вовсе не в бою, а получив пул ю в жи вот от своего же
боевого товарища, у которого увел жену. На сей счет историки
располагают неопровержимыми документам и, утверждает еженедел ь­
н и к, а раз так, то еще одной легендой стало меньше.
Как говорится, слышали звон... В •1ем можно безусловно сог­
ласиться в этой публикации, так, пожалуй , разве что с верно обоз­
наченным историческим рубежом, с• которого начался пик не­
обычайной популярности Щорса. Действитсл ыю,
этот
рубеж
приходится па 1935 год, · когда известный украинский кинорежиссер
получил социальный заказ на создание художественного кинофиш,­
ма об «украинском Чапаеве». Однако тонал ьносп, разговора Стал и н а
с Довженко была несколько и ной, чем с е преподносит «Собесед­
н ик''· Вот как п исала об этом «Правда'' в 1935 году: «Когда режиссеру
АЛ. Довженко вручили на заседании Президиума ЦИК СССР орден
Ленина и он возвращался на свое место, его догнала репл и ка
товарища Сталина: «За п и м долг - «украинский Чапаев''· Через
некоторое время на этом же заседан ии товариш, Стал и н задал вопрос
товарищу Довженко: - Щорса Вы знаете? - Да, - ответил Довжен­
ко. -Подумайте о нем, - сказал товарищ CтaJI ИII>,.
Довженко не лукавил, давая Сталину утвердител ь н ы й ответ. Слу­
кавил скорее автор публ икации в. «Собеседнике,,, бездоказател ь н о
заявив, что героем фильма наз1i ачили безвеспюго красноармейца
263


Щорса. Дело в том, что Довженко был земляком Щорса и, конеч но,
кое-что о нем слышал.
Здесь мы вплотную подходим к главному аргументу автора
заметки в
«Собеседнике»,
доказывающему,
что
н астоящая
популярность Щорса началась только после одноименного кинофиль­
ма, заказанного Стал и н ы м и выполнявшего роль пропагандистского
шоу. Вождю, мол, требовались молодые, яркие герои, на примере
которых можно было бы воспитывать стал инское племя, и он н а з­
начал на эти роли тех, кого з н ал лично или сл ы шал о них хорошее.
Не отвергая полностью этого тезиса (действител ьно, Стал ин одно
время был членом Реввоенсовета груп ны войск Курского н а п­
равления - ф а ктически Укра инского фронта - и не мог не слыш ать
о дивизии Щорса), вместе с тем никак нельзя согласиться с мнением,
будто до 1935 года имя Щорса нигде не упоми налось. Да, оно не
столь часто встречалось в общесоюзных изданиях, по па Укра ине
забыто не было. Вот почему, усл ы шав его от Стал ина, Довженко
подтвердил, что оно ему известно.
Сегодня мы не можем со всей определенностыо сказать, был ли
з наком Довженко к моменту разговора со Стал иным о Щорсе с кни­
гой «44 Киевская дивизия», вы шедшей в Киеве в 1 923 году. Но то,
что оп пользовался ею, когда в 1936 году засел за сценарий фильм а ,
вытекает из его дневниковых записей. Скорее всего эта книга была
в его библиотеке, ибо в то время их выходило не так уж много.
В ы шедшая за двенадцать лет до встречи Сталина с Довженко, до
опубли кования в «Правде» биографического очерка о Щорсе,
написанного В. Вишневским, а втором знаменитых п ьес «Первая
Конн ая» и «Оптимистическая трагедия», книга представляла собой
сборник документов и еще свежих воспоминаний бойцов, служивших
в дивизии Щорса. Ее составителей и авторов
не
упрекнешь
в канонизации образа начдива и при п иске ему нез а служенных побед
-пропагандистское шоу, по словам некоторых современных крити­
чески н а строен ных иссл едовател ей, н ачнется с 1 935 года. Кн ига за­
дума н а ка к документальный памятн ик бойцам, командира м, полит­
р а ботникам и ее «основателю и вождю 44 (бы вшей 1 Украинской
советской дивизии) Щорсу». В предисловии политического отдела ;
этой дивизии говорилось: «История 44-й дивизии н а писан а от н ачал а
и до конца ветеран а ми-кра сноармейцами, ком а ндирами и полит­
работниками дивизи и... В
пей пет ничего н адум а н ного - все
взято из непосредствен ной жизн и и быта дивизии за период
ее
боевых действи й».
264


В книге есть посвящение, не привести которое нельзя: « Вы­
дающемуся красному командиру, основателю 1-го Богунского полка
1-й
Украинской
повстанческой
советской
дивизии, леген­
дарному начдиву т. · Щорсу. Тому, кто с котомкой на плечах при­
шел к боевикам - партизанам, чтобы организованными рядами
повести их в- бой с угнетателями рабочих и крестьян. Тому, кто
сочетал в себе безграничную храбрость и бунтарский дух красного
партизана с четким, дисциплинированным умом красного вождЯ,
тому, кто жизнь свою отдал за революцию в передовых окопах
гражданской войны, с любовью посвящают свой коллективный
труд боевые соратники, ветераны 44 дивизии». Так отзы вались
о Щорсе живые участники событий, и им трудно не верить. Кривит,
кривит душой безымянный автор заметки в «Собеседнике», утвер­
ждая, что героем фильма назначили безвестного красноармейца
Щорса. Кому же тогда был поставлен памятник в Житомире в
1932 году - до, а не после марта 1935 года? Архивы свидетельствуют:
памятник Щорсу воздвигнут на средства ветеранов дивизии и
трудящихся киевских предприятий.
Сейчас самое время еще раз возвратиться к неоднократно выс­
казывавшимся утверждениям некоторых исследователей о том, что
и мя Щорса
отсутствует
в
исторических,
художественных,
публицистических публикациях до 1935 года. С этим можно
согласиться, но только отчасти. Мы уже называли вышедший в Киеве
труд об истории 44-й дивизии, к нему надо добавить доволь­
но м ногочисленные публикации в журнале «Летопись революции>),
который издавался до 1933 года Институтом истории партии и О к­
тябрьской революции на Украине. Но и эти материалы н е един­
ственные. Было немало других. К ним, к сожалению, историки
не и мели доступа, поскольку многие труды по истории граждан­
ской войны, авторами которых выступали репрессированные в
тридцатые годы военачальники или в которых и мелись упоми­
нания о н их, были упрятаны в спецхраны, а то и вовсе уничтожены.
Такая же участь постигла немало подготовленных к публикации
рукописей воспоминаний, богатейших личных архивов, которые
изымались при арестах.
Сейчас эти документы возвращаются в открытое пользование.
Безусловно, такое происходит не только на республ иканском и
областном уровнях. Поэтому весьма спорным выглядит утверж­
дение днепропетровского краеведа А. Фесенко, относящего первые
...

265


упо м инания о Ulopee и публика!.1,11ю кратких данных о нем в обще ­
союзной исторической литературе к тому же 1 935 году. А. Фесенко
и м.еет F виду кни гу С. Рабиаовича «Истории гражданской войны»,
Fышедшую в 1935 году в·�орым, пс.правленным и дополненным
И3данием, п которой, по мн::нию исследовате,,:я, впервые на союзном ·
урпвне сказано о U1.opce. Дсйст�;ител ьно, па странице 142-й нахо­
д и м следующую фразу; '' ... Именно зl(-::с ь креrший большевик "1'. Ни­
колай Александрович Щорс формировал Богунскую бригаду, а в
дальнейшем· 1-· ю Украинс11:ую дивизию ( переименованную по1ом
в 44-ю ), первым начдивом которой он состоял до своей гибели на
фронте 30 августа 1919 года».
А. Фесенко обнаруживает в этом кратком предложении массу
фактических неточностей. «В действю·ельности, - пиш ет оп, ·­
приказом Всеукраинского
Цсптрал ыюго восшю-революционного
комитета ;'ВЦВРК/ от 22 сентября 1918 года Щорс был назна ·.,r,н
командиром полка и мени Богупа ( полное название
«Украинский
рс.1юлюционный noJIK и мени т- ща Богуна» ) , в октябре - команди­
ро!vt 2-й бригады в составе Богунского и Таращанского полков. В
конце н оября Богунский и Нежю1ский полки вошли в 1--ю бри·­
гаду, а Таращанский и
Новгород-Сеперский
- во 2-ю. lЦорс
при этом комбригом уже пе назначался. Побриrадное деление в
1-й дивизии на постоянной основе закрепилось только с апреля
1 9 1 9 года: были сформированы Богунская, Таращанская и Новгород·­
Северская бригады. Щорс в это время Gыл начальником дивизии,
замен и в па этом посту И .С. Локатоша. 15 августа 1--я и 44-я пог­
рани чная / начдив И .Н. Дубовой/ дивизии
были
сведены
в
44-ю стрел ковую дивизию, началышком которой 2 1 августа и был
назначен Щорс /Дубовой тогда болел/».
Свои исторические изыскания днепропетровский краевед густо
пересыпает ссылками на архи вные источники, из которых вытекает,
'
что Щорс находv.лся в должности командира Богунского полка
не больше месяца, а в должности начальника 4-й дивизии всего десять
дней и, следовател ьно, со второго издания книги С.Рабиновича
началась фальсификация его жизни и деятельности. Фссенко сравнил
оба издания - в первом, вышедшем в 1933 году, упом инания о Щорсе
не было. З начит, делает вы вод исследователь, через три месяца
после слов Сталина, сказанных Довженко, с необыкновен ной
оперативностью в текст книги была вп исана фраза о заслугах JJ�opca.
Второпях допустили досадн ый промах - свсряп,ся с архивами было
·

266


недосуг, поджимали сроки сдачи в призводство уже сверстанной
книги.
За четыре месяца до публикации в журнале «Вопросы истории>),
в августе 1989 года в республиканской газете «Литературная
Украина>) появилась статья этого же автора «Как создавался миф об
«украинском Чапаеве�. В ней А. Фесенко попытался взять под
сомнение представление о Николае Щорсе как легендарном герое
гражданской войны, высказывая мнение, что Щорс был всего-навсего
одним из заурядных командиров Красной Армии, и н е упомя н и о
нем в свое время Сталин, едва ли кто из нас сейчас знал бы его и мя.
К критическому прочтению Фесенко известных фактов из биографии
Щорса мы еще вернемся, а сейчас посмотрим, справедливы л и
утверждения автора о б абсолютной безвестности Щорса в союзном
масштабе до 1935 года.
О республиканских источниках мы уже говорили. Обратимся к
союзным.
Одним из самых фундаментальных трудов по истории гражданской
войны ученые считают «Записки о гражданской войне» В.А.
Антонова-Овсеенко, изданные Государственным военным издатель­
ством в четырех томах с картами и схемами боев и сражений. Годы
выпуска - 1932-1933 - не дают повода для обвинения автора
в слепом повиновении воле вождя. Да и в знании предмета ему не
откажешь: кто, как не командующий Украинским фронтом может
наиболее объективно рассказать о том, что было. Четырехтомник
долгие десятилетия лежал в спецхране, историки не имели к нему
доступа.
В 3-м томе «Записок>), вышедшем в свет в 1932 году, об­
наруживаем такие строки: «4-го утром (дело происходило в феврале
1919 года. - Н.З.) выехали в Бровары. По дороге много брошенного
военного снаряжения, в частности, тракторные девятидюймовые
орудия... В Броварах производился осмотр частей 1-го полка. По­
дорванный
кашель
плохо
обмундированных красноармейцев
заглушал краткую приветственную речь командующего Украинской
армии. Заявление, что мы возьмем Киев и покажем подлинную ·
советскую доблесть, было покрыто дружным радостным «ура>).
Познакомилис1, с командным составом дивизии. Щорс - командир
1-го
полка
(бывший
штабс-капитан), суховатый, подобран­
ный, с твердым взглядом, резкими четкими движениями. Крас­
ноармейцы любили его за заботливость и храбрость, командиры
уважали за толковость, ясность и находчивость>).
267


С купые мазки, не правда ли? Но суть характера, облика и роли мо­
лодого комполка
схвачена точно. Особенно если сравнить с
аттестацией другого командира - 2-го Таращанского полка Боженко.
ВА. Антонов-Овсеенко
рисует
его
представителем
типа
партизанского атамана «батько». Это коренастый, тяжеловатый, но
хитры й и рачительный хозяин, у которого красноармейцы всегда
будут и
обмундированы, и
сыты.
Части
у
него довольно
дисциплинированы, но сам он весьма трудно поддается дисци 1шине.
В ое н ного образования пе имеет, в карте разбирается плохо и с
трудом ориентируется в общей обстановке. Но его полк слепо,
безотказно пойдет за пим, куда «батько поведет».
Н е надо сильно ломать голову, чтобы попять, на ч ьей стороне сим­
прибы вшего
в
войска перед
патии командующего фронтом,
наступлением на Киев, занятый петлюровцами. ВА. Антонов-Овсе··
енко опытным глазом
подметил в Щорсе деловитость и ор­
ганизующее начало, столь редкие в те времена
партизанской
вольницы,
без которых немыслим
более-менее
сер1,езн ыii
«Военную косточку» нутром чувствовал в командире 1командир.
го полка и начал ьник дивизии Локотош. Не случайно оп, получив
приказ после занятия Киева принять на себя обязанности
на·­
чальника гарнизона и немедленно назначить коменданта 1·орода,
отдал комендантские полномочия Щорсу.
6 февраля основные силы 1-й дивизи вступили в Киев. Через
два дня в Гранд-отеле состоялось заседание исполкома кисвско1·0
комитета во главе с Бубновым, с кома1щовапием и при_схавш ими
членами Временного правител1,ства Украи ны - Скры пником, Затон­
ским , Коцюбинским и Пятаковым. Из военных были приглашены
комфропта Антонов-Овсеенко, командующи й Украи нской армией
Щаденко, начальник 1-й дивизии Локотош, комендант Киева Щорс,
военком 1-й дивизии Панафидин. Будь Щорс «безвестн ым красно­
армейцем», вряд ли бы удостоился он чести заседап, за одним столом
с руководством Украины и высшим воен ным командованием фронта.
В тот же день, пишет ВА. Антонов-Овсеенко, в Киев пришла
телеграмма, которую он с удовлетворением огласил перед строем
красноармейцев. Комфронта l1ри водит текст этой телеграммы:
« Постановлением правительства от 7 февраля Богунскому и
Таращанскому полкам вручается за геройские и доблестные действия
против врагов рабочих и крестьян по•1етпые красные знамена.
Командирам этих полков за умелое руководство и поддержание
268


революционной дисциплины в вверенных и м частях вручается по­
четное золотое оружие. Богунский и Тараш,анский полки сохраняют
свои наименования>). Богунским полком, как мы уже знаем, ко­
мандовал Николай Щорс.
«Записки>) БА. Антонова-Овсеепко - поистине уникальная книга.
Ее ценность - и в воспроизведении редчайших документов, оригиналы
которых, по-видимому, уже утрачены навсегда. Ф амилия Щорса
встречается в них довол ьно часто. Например, в при казе N 9
командующего Киевской
группой
от 27
марта
1919 года
предписывается начальнику Ровенского боевого участка т. Щорсу во
что б ы то ни стало удержап, Бердичсв, а с подходом частей Покуса
перейти в наступление для
занятия
железнодорожного узла
Шепетовка. Насколько сложна была эта задача, можно судить по
донесен ию начдива- 1 Л окотоша: «Положение на
Бсрдичевском
направлен ии ужасное. Насколько вчера было хорошо и победоносно,
сегодня все бегут в панике, особенно 2 1 -й п олк. И о н внес
разложение. Почти на всем фронте ужасная пан ика. Н есмотря н и
на какие наказания, расстрел, полки, бегущие под револьверами,
заставляют направлять эшелоны
на Бердичев, оставляя фронт.
Принимайте меры или дайте мне директивы: как м н е быть.
Политических работников очен ь мало... При таком положении
Бердичев вынужден буду оставить». Положение под Бсрдичсвом
улучшить все-таки удалось.
Подпись Щорса стоит первой в ряду красных командиров
Примакова, Боженко, Квятыка под ответом Петлюре от имени
«Таращанцев, богунцев и других украи нцев», сочиненном в духе
знамеlштого «Письма
запорожцев турецкому
султану».
Это,
безусловно, говорит о довольно высокой популярности Щорса, ибо
«Красные атаманы» были неравнодуш ны к чужой славе и постояшю
соперничали между собой. Тот же Примаков, командир полка
Червонного казачества, известный на фронте своей горячей л ихостью
и бесшабашной отчая н ностью, вряд ли позволил бы какому-то
там «безвестному красноармейцу» затесаться в их удалую атаман­
скую ком панию.
В своих «Записках>) ВА. Антонов-Овсеенко рисует Щорса вы­
держанным, не теря ющим уверенности в сложней ших
ситуа­
циях командиром. В нем нет н ичего от стихийного начала, пар­
тизанской вольницы, чем болели тогда многие красные атаманы.
Ему претят безрассудные поступ ки, оп за дисциплипиро вашюсть, за

269


безусловное подчинение вышестоящим штабам, против разгула
личных страстей и эмоций. Показателен в этом отношении следу­
ющий эпизод. В начале апреля 1 9 1 9 года угрожающее положение
создалось под Киевом. Ш ироко разлившиеся
противосоветские
кулацкие
выступления подпиты вали петлюровские войска. Был
момент, когда против наступающих па Киев банд мобилизовали
последние резервы, и члены правительства Ворошилов, Пятаков и
Бубнов направились на П одол во главе коммунистических отрядов
удерживать войска от паники.
В разгар
неполадок в Киевском гарнизоне ВА. Аптонов·­
Овсеенко получил такое вот сообщение: «Только что нами полу­
чена ш ифрованная телеграмма от т. Щорса. Щорс в свою очередь
получил ее от Божепко. Телеграмма говорит слелующсе: «Жена моя
социалистка 23 лет. Убила ее чека г. Киева. Срочно телеграфируйте
расследовать о ее смерти, дайте ответ через три дня, выступим для
расправы с чекой, дайте ответ, иначе пе переживу. Арестовано 44
буржуя, уничтожена будет чека». Щорс добавляет: «Прошу вас сей-·
час же запросить представителя чрезвычайкома т. Лациса рассле­
довать убийство жены т. Божснко и сообщить до 10 часов утра нам,
чтобы мы могли, в свою очередь, избежать еще одного, могущего
произойти печального случая».
Боженко, �<батька» таращанцев, грозил походом с фронта (стоял у
Н овгород-Вольшска) на Киев, чтобы отомстить за свою кем--то
подловато убитую жену. Достаточно было каким-то провокаторам
шепнуть командиру таращанцев, что это убийство произведено Ч К.
чтобы оп загорелся желанием расправиться с боевым органом
Советской власти. С большим трудом Щорсу удалось успокоить
разбушевавшегося «батька». Начдив проявил себя выдержанным,
стойким, хладнокровным командиром.
« Записки» ВА. Антонова-Овсеепко обрываются июнем 1 9 1 9 года.
Обстоятельств гибели Щорса в них нет. Но и приведенных выше
данн ых вполне достаточно для того, чтобы сделать вывод о довольно
ш ироких пределах его известности. Правда, опа в основном
ограничивалась Украиной. Щорс до 1 935 года рассматривался
историографией исключителыю как личность местного, республи­
канского масштаба. Редкие сведения о нем в центральных печатных
источниках не успели сколько-нибудь заметно отложиться в массовом
сознании из-за последующих изъятий их иэ свободного обращения.
И менно этим объясняется стол ь распрострапешюе ссго,rщя заблуж270


опюситслыю времени, с которого, по м 11 е1 1 и к• пеr:iпорых
авторов публикаций, начале.я отсчет небывалсй т:шулнрпос:-:.'i-1 сщ:! 1Jго
И3 :-� аурпдных
региональных героев. Хотя. конечно , п·�облuдим:.J
при:шать бесспорный факт: указ;тие Ста..1ипа о псреrю;lе 1Цори1 из
республиканской :в союзную �<номенКJJаТ)'РУ» стмо T(�!'.-I r:своротпы м
пунктом, · после которого вся его жизнь пре;(стаr:ана уже а
совершенно и ном свете.
Но и здесь lЦорсу не повезло. И зданные с заnид:юй
оперативностью н 1935- 1937 года..'( книги, в которых упом и 1 1 (.!.•1v.сь
имена репрессированных к тому времени 1юлко1юдце1> rражд;шско.й
войны, засылал ись в спецхраны. Самого Щорса пох о ро н ил и цважды
- сначала опустив в могилу, а затем, через два десятка лс":". спрятав
се на заводском дворе под полуметровым слоем щс6 11я. Дпажды
хоронили и память о нем, складируя в стал ьных сейфах ю- rтсратуру,
выпущенную как до обращения па него внимания В('"JJиким кор r.t':ИЫ,
так и одобренную самолично.
В рекордно короткие по тем временам сроки - нсе1·0 за два
месяца - подготовили и издали сорокатысячпым ти ражом сборник
очерков и воспоминани й «Легендарный начдив» под общt::й редакцией
К. Залевского, бывшего начальника rюлитотдела 1 -й Украинской
советской дивизии и комиссара дивизионной школы красных
командиров. Выпущенный в сентябре 1935 года , уже через дпа года
он был изъят из б wблиотек и помещен в книжный ГУЛАГ. Причина
не в славном герое гражданской войны, легендарном начдиве,
как именовали Щорса составители, а в тех, кто вспом инал о нем.
Один из авторов воспоминаний - В. Примаков, бывший команµ ир
полка Червонного казачества, подписавший
вместе со Щор­
сом ответ Петлюре, в пору выхода сборника - помощник команду­
ющего войсками Ленинградского воешюго округа. В гоны большого
террора и его захватит в свой страшный водоворот бес1ющадная волна
репрессий. Чтобы вытравить память об объявленном врагом парода
Примакове, убрали с глаз ·людских все, что связано с его именем.
Не пощадили ни уникального сборника в целом, ни других его
знаменитых авторов, хотя они блестяще справились с поставленной
перед ними задачей и создали впечатляющий образ своего боевого
товарища.
Представленный в сборнике как бывш и й помощник начальника
44-й дивизии, в 1935 году занимавший должность помош,ника ко­
мандующего войсками Украинского военного округа, И. Дубовой
дсние

271


долгое время, вплоть до новейших исследований, считался единст­
вен н ы м свидетелем гибели Щорса. Рассказ Дубового лег в основу
официальной версии, которая потом широко интерпретировалась
в
м ногочисленной литературе, не претерпевая, однако, изменений
в главном. И вот удача - первоисточник, о существовании которого
не подозревали послевоенные поколения историков, переписывав­
ш их друг у друга неизвестно кем запущенное в оборот, раз и навсегда
утвержденное, ставшее хрестомати йным свидетельство. Только через
семьдесят лет наконец всплыло имя того, кто способствовал
возникновению еще одного «белого пятна» истории.
В воспоминаниях главного свидетеля важно каждое слово,
кажд ы й его оттенок. Дубовой доброжелательно «отзышшся» о
начальнике 1-й дивизии, с которым познакомился па месте, прибыв
на его участок фронта, будучи начальником штаба 1-й Украи i1с­
кой советской армии .. Перед Дубовым стоял невысокого роста оба­
ятельный человек с небольшой бородкой, в короткой черной кожаной
куртке, в фуражке английского образца. Его энергичное, волевое
лицо и кряжистая красивая фигура запомнились с первого взгляда.
Дубовой дает весьма лестную характеристику деловым качествам
Щорса, называя его человеком неутомимой энергии, необычайно
силыюй воли. Бойцы смотрели па Щорса как па своего вождя
и любимого кома!щира.
После такого теплого вступления, свидетельствующего о бла­
госклонном отношении начальника штаба армии, не может быть
места подозрениям в возможной недоброжелател ьности или зависти
к растущей популярности Щорса. Невольно настраиваешься па
м ысль, что и последующий рассказ будет столь же честным и прав­
дивым. Он заслуживает того, чтобы быть полностью воспроизве­
денным, иначе трудно будет попять, о каких лицах и «м еn очах»
главный свидетель забыл упомяпуrь.
«Вспоминается август 1919 года,
рассказывает И. Дубовой.
- Я был назначен заместителем командира дивизии Щорса. Это было
под Коростепем. Тогда это был единственный плацдарм на Украине,
где победно развевалось красное знамя. Мы были окружены врагами:
с одной стороны - галицийско-петлюровские войска, с другой
-деникинцы, с третьей - белополяки сжимали все туже и туже кольцо
вокруг дивизии, которая к этому времени получила нумерацию
44-й.
Положение дивизии было тяжелое. Белополяки могли ударить на
272


Мозырь, и м ы лишились бы единственной железной дороги, ко­
торая связывала нас с Советской Россией. В тылу же мы и мели
только водные пуги - реки Припять, Днепр, Сож. М ы стойко дер­
жались и чуть ли не ежедневно выдерживали бои с врагами� которме
пытались сжать кольцо вокруг Коростеня, окружить дивизию, по­
топить ее в реке Припяти. Это был ответственный момент, и Щорсу
приходилось много и неугомимо работать. И lЦорс, несмотря на
многие бессонные ночи, казалось, никогда не уставал работать.
И вот последний день жизни Щорса. Это было 30 августа 1 9 1 9
года.
Щорс и я приехали в Богунскую бригаду Бонгардта, в полк,
которым командовал тов. Квятык (ныне командир-комиссар 17го корпуса). Подъехали мы к селу Белоши нцы, где в цепи лежали
наши бойцы, готовясь к наступлению.
Противник открыл сильный пулеметный огонь, и особенно,
помню, проявлял «лихость» один пулемет у железнодорожной буд­
ки. Этот пулемет и заставил нас лечь, ибо пули буквально рыли землю
около нас.
Когда мы залегли, Щорс повернул ко м н е голову и говорит:
- Ваня, смотри, как пулеметчик метко стреляет.
После этого Щорс взял бинокль и начал · смотреть туда, откуда
шел пулеметный огонь. Но прошло мгновение, и бинокль выпал и з
рук Щорса, упал на землю, голова Щорса тоже. Я окликнул его:
- Н и колай!
Но он не отзывался. Тогда я подполз к нему и начал смотреть. Вижу,
показалась кровь на затылке. Я снял с него фуражку - пуля попа11а
в левый висок и вышла в затылок. Через пятнадцать минуг Щорс,
не приходя в сознание, умер у меня на руках».
Итак, пуля настигла Щорса в расположении полка Квятыка. П о
версии Дубового, стрелял пулеметчик с железнодорожной буд­
ки. Получается, начальник дивизии и его заместитель прибыли
незамеченными в полк Квятыка и сразу же направились в залегши е
цепи красноармейцев? Неужели приехавших высоких командиров
.
никто не сопровождал? Был ли еще кто-нибудь рядом со Щорсом,
кроме Дубового, в тот роковой деш,?
Поиски других очевидцев становились все более настойчивой
необходимостью. Главный свидетель чего-то явно пе договаривал .
Большие сомнения в правдивости его воспоминаний заронила
судебно-медицинская экспертиза 1949 года, доказавшая, что пуля
·

273


вошла в затылок и вышла в области левой теменной кости, а
н е наоборот, как уrверждал Дубовой, и •по выстрел был произведен
с очень близкого расстоян ия, предположительно с 5-10 шагов.
Эксперты допускали, что пуля по своему диаметру
была
револьверной. Неужели Дубовой темнил?
Искать! Надо искать других свидетелей! Не может быть, чтобы
командир полка не з нал о прибытии в расположение своей части
н ачальника дивизии!
Квятык Казимир Францевич... Архивные данные скупы: поляк, из
семьи варшавского железнодорожника, что особ ен но сдружило со
Щорсом, отец которого тоже был паровозным машинистом.
Тридцатилетни й комполка треть своей ж;1зпи :�рогремел кандалами
п о всей ближней и дальней Сибири, испробовал Алексапдро:зский
централ, нерчинские рудники и амурские каторжные строй ки. Бун­
тарь по духу, террорист, избежавший из-за мало11етства смертного
приговора за покушение на жизнь варшавского губернатора, комкор
Квятык разделил горькую участь тех, кого перемололи страшные
жернова репрессий 37-го года.
Уйма времеци ушла на поиск печатных трудов Квятыка.
Н апрасные усилия - никаких следов. Был человек - и нет человека.
И вдруг, когда, казалось, пропала последняя надежда - неожиданная
крупная удача! В подшивке украинской газеты «Коммунист» за март
1935 года - не верю своим глазам! - небольшая заметка бывшего
командира Богунского полка К.Ф. Квятыка о роковом для Щорса дне.
«30 августа
на
рассвете,
восстанавливает
события шес­
тнадцатилетней давности боевой товарищ Щорса, - враг начал нас­
тупление на левый фланг фронта, охватывая Коростень... Штаб Бо­
гунского полка стоял тогда в Могильном. Я выехал на левый фланг
в село Белошицу. По телефону меня предупредили, что в штаб полка
в с. Могильное прибыли начдив тов. Щорс, его заместитель тов.
Дубовой и уполномоченный Реввоенсове1а 12-й армии
тов.
Танхиль-Танхилевич. Я доложил по телефону обстановку... Через
некотрое время тов. Щорс и сопровождающие его подъехали к нам
на передовую... М ы залегли. Тов. Щорс поднял голову, взял би1юУJiЬ,
чтобы п бсмотреть. В этот момент в него попала вражеская пуля . .»
В заметке Квятыка нет упоминания ни о пулемете, п и о
железн одорожной будке, ни о направлении полета пули, оборваuшсй
жизнь начдива. И все же главная ценность его рассказа не в этом.
хотя досаду исследователя на отсутствие в публикации наж�:ых
.

274


подробностей можно понять. Короткая газетная заметка позволилг.
установить имена людей, присутствовавших при роковом выстреле,
которых Дубовой

почему-то

определенной целью.

не

называет.

Не

исключено, что

с

Ограничение кем-то круга лиц, сопровождав­

ших Щорса, до одного человека,
могло быть сознательно

которым являлся

направлено

на

сознании версии о пулеметном выстреле

сам

укрепление

Дубовой,

в массовом

с железнодорожной

ки. А если учесть, что уже в первые дни после
наряду с официальной версией - убит случайной

буд­

гибели Щорса

пулей

-

упорно

ходила и другая, приписывавшая выстрел своим, то говорить правду
о таком количестве людей,
значило

находившихся

рений. Выходит, если легенда об одном
Щорса
бьшо

рядом

с

начдивом,

бы давать пищу для распространения и усиления подоз­
на передовую, где-то

и

человеке. сопровождавшем

кем-то

отрабатывалась,

значит,

что скрывать?

Таким образом, дело приобрело неожиданный оборот. Кроме
Дубового, так сказать, «законного» свидетеля, длительное время счи­
тавшегося единственным,
вблизи Щорса.

обнаружились

еще двое,

находившихся

Наименее известна и наиболее темна из них лич­

ность Танхиля-Танхилевича Павла

Самуиловича,

двадцатишес-·

тилетнего одесского щеголя и пройдохи, умевшего довольно сносно
говорить по-французски и по-английски, закончившего гимназию,
ставшего летом 1919 года политинспектором реввоенсовета
армии. Через два месяца

ПОСJ:!е гибели

Щорса

12-й

этот хлыщ пщ:-·

пешно исчезает с Украины и объявляется на Южном фронте уже в
качестве старшего цензора -контролера военноцензуриого отдела рев·­
военсовета

10-й армии. Сторонники

литинспектора
публиканской
Щорса

к убийству Щорса

версии о
(в

марте

газете «Раwtнська Украина»

застрелил Танхиль-Танхилевич с

причастности
1989

прямо
санкции

года

по­

в

рес­

сказано,

что

реввоенсовета

12-й армии) считают это звеньями одного замысла:

те, кто его

планировал, постарались упрятать подальше исполнителя.
Киевская «Рабочая газета» опубликовала отрывки из написанных
в 1962 году,

но

не напечатавшихся

воспоминаний генерал-майора
момент

гибели

44-й дивизии. В

Щорса

оп

по

известным

причинам

С.И. Петриковского (Петренко). В
командовал

отдельной

кавбригадой

записках генерала содержится ряд ценных свиде­

тельств, имеющих касательство к исследуемой нами истории. Особенно
важны его оценки

поведения и личности П.С.

Танхилевича.

Ока-

275


зывается, комбриг тоже сопровождал Щорса на передовые позиции!
«30 августа, - пишет еще один неожиданно объявившийся
свидетель, - Щорс, Дубовой, я и политинспектор из 12-й армии
собрались выехать в части вдоль фронта. Автомашина · Щорса,
кажется, ремонтировалась. Решили воспользоваться моей ...
В ыехали 30 днем. Спереди сидели Кассо / п:юфер/ и я, на заднем
сидении - Щорс, Дубовой и политинспектор. На участке Богунской
бригады Щорс решил задержаться. Договорились, что я на машине
еду в Упюмир и оттуда посылаю машину за ними. И тогда они
приедут в Ушомир в кавбригаду и захватят меня обратно в Корос­
тепь.
Приехав в Ушомир, я послал за ними машину, но через
несколько минут по полевому телефону сообщили, что Щорс убит ...
Я поскакал верхом в Коростень, куда его повезли.
Шофер Кассо вез уже мертвого Щорса в Коростень. Кроме
Дубового и медсестрь(, на машину нацеплялось много всякого народа,
очевидно - командиры и бойцы.
Щорса я видел в его вагоне. Он лежал на диване, его голова была
сильно забинтована.
Дубовой был почему-то у меня в вагоне. Оп производил
впечателние человека возбужденного, несколько ра� повторял, как
п роизошла гибель Щорса, задумывался, подолгу смотрел в окно
вагона. Его поведение тогда мне казалось нормальным для человека,
рядом с которым внезапно уб11т его товарищ. Не поправилось только
одно... Дубовой несколько раз начинал рассказывать, стараясь
придать юмористический оттенок своему рассказу, как он услышал
слова красноармейца, , лежащего справа: «Какая это сволочь с
ливорвсрта стреляет? .» Красноармейцу па голову упала стреляная
гильза. Стрелял из браунинга политипспектор, по словам Дубово­
го. Даже расставаясь на ночь, оп мне вновь рассказал, как стрелял
пол итинспектор по противнику на таком большом расстоянии ...
Эта нарочитость повторения достигла своей цели. Я начал думать
о политипспекторе, стрелявшем рядом со Щорсом в момент его
гибели .
... Я больше не видел политинспектора. Он в тот же день уехал
в штаб 1 2-й армии. Мне товарищи даже называли его фамилию. Она
у меня записана ...
Это был человек лет 25-30. Одет в хорошо сшитый военный
костюм, хорошо сшитые сапоги, u офицерском снаряжении. В хо.

276


рошей кобуре у него находился пистолет системы «брауни нг»,
никелированный. Я
его
запомнил
хорошо,
так
как
этот
пол итипспектор, будучи у меня в вагоне, выни мал пистолет, и м ы
его рассматривали. П о его рассказам, о н родом из Одессы. Проходя
по российским тюрьмам, я насмотрелся на уголовников. Этот
политинспектор почему-то на меня производил впечатление бывшего
«УРКИ». Не было в нем ничего от обычного типа политработника.
Приезжал он к нам дважды. Останавливался у Дубового. Его
документ, что он политинспсктор, я видел своими глазами...»
Д алее следовал о такое, от чего перехватило дыхание и учас­
тился пульс. Генерал С.И. П стриковский ( Петренко) сделал сен­
сационное заявление о том, •по выстрел, которым был убит Щорс,
раздался после того, как замот-: пулемет па железнодорожной будке!
Бывший командир отдСJ1 ыюй
кавбригады
из дивизии Щорса
допускал даже возможность случайного, неум ы шлсшюго
убийства.
Политинспектор волновался, а может быть, и струсил. Первый бой.
Возбуждение. Свой случайно убил своего. Бывало. Что тогда? Свои
разберутся. Быть может, даже под суд отдадут. Н о при неум ышлешю м
уби йстве всегда все-таки потом поймут.
Итак, в противовес Дубовому утверждается, что пуля прос­
вистела, когда петл юровский пулемет уже умолк. Кстати, это не еди11стве1111ос свидетСJ1 ьство. Более того, имеются даже напечатанные,
притом в сол идных московских изданиях, и что уж совсем не­
вероятно - при жизни Стали на. К ним мы еще вернемся, а сейчас
дослушаем
до " конца
бы вшего комбрига С.И. Пстриковского
( Петренко ) .
«При стрельбе пулемета проти вника,
старается быть педантич ным старый рубака, - возле Щорса легли Дубовой с одной
стороны, с другой - политинспектор. Кто справа и кто слева - я
еще н е установил, но это уже не и меет суrцественного значения. Я
все-таки думаю, что стрелял полити нспектор, а не Дубовой. Но без
содействия Дубового убийства пе могло быть". Только опираясь па
содействие власти в л и це заместителя Щорса - Дубового,
на
по;щержку РВС
12-й
армии ,
уголовник
совершил
этот
террористический акт." Я думаю, что Дубовой стал невольным
соучастником, быть может, даже полагая, что это для пол ьзы
револ юции. Сколько таких случаев мы знаем ! ! ! Я знал Дубового и
пе только по гражданской войне. Оп мне казался человеком честны м .
Н о он мне казался и слабовольным, без особых талантов. Его
277


выдвигали, и он хотел выдвигаемым быть. Вот почему я думаю, что
его сделали соучастником. А у него пе хватило мужества пе
допустить убийства...
... Бинтовал голову м ертвого Щорса тут же на поле боя лично сам
Дубовой. Когда медсестра Богунского полка Розепблюм Анна Ана­
тольевна (сейчас она живет в Москве) предложила перебинтовать
аккуратнее, Дубовой ей не разрешил.
По приказанию Дубового тело Щорса без медицинского
освидетельствования отправлено для погребения ...
... Дубовой не мог не знать, что пулевое «выход1юе» отверстие .
всегда больше, чем «Входное». По его же рассказу, он видел рану
Щорса, Щорс умер на руках у него. Так что же он пишет, что пуля
вошла спереди и вышла сзади? ..»
О том, что все было как раз наоборот - пуля вошла ему в затылок
и вышл а в висок - впервые сказано в изданной в 1947 году в Москве
книжке «Повесть о полках Богунском и Таращанском». Бывший
боец щорсовской дивизи и Дмитрий Петровский вопреки версии
Дубового уверял, что в момент, когда пуля сразила Щорса,
вражеский пулемет уже молчал, так как был уничтожен нашей
'
артиллерией. Известна фамилия артиллериста - Хомиченко, кото­
рый, п о словам Д. Петровского, саданул четыре снаряда в будку
или сарай, откуда строчил пулемет. Когда бойцы бросились
к разрушенному сараю, они увидели разорванного в клочья пулемет­
ч и ка и части пулемета, выведенного из строя снарядом за несколько
м инут до смерти Щорса. Трудно переоценить важность свидетельства
артиллериста Хомиченко для следствия, если бы оно проводилось.
Когда был уничтожен пулеметчик: до гибели Щорса или после?
Если артиллеристы били по будке после того, как Щорс полу­
ч ил смертельную дозу свинца, можно допустить, что пуля выпущена
с крыши этой злополучной будки. Если четырьмя снарядами, о ко­
торых говорит Д. Петровский, саданули раньше, а после известия о
с мерти Щорса пушки огня не открывали - значит, стрелять с крыши
было уже некому. К сожалению, материалов дознания по факту
нелепой смерти Щорса нет, как пет и акта медицинского освиде­
тельствования тела погибшего. К тому же С.И. Петриковский /Пет­
ренко/ уверяет, что Дубовой не разрешил медсестре перебинтовать
голову Щорса.
Как Д. Петровскому удалось печатно опровергнуть версию Ду­
бового - до сих пор остается неразгаданной тайной. Но волна слухов·
278


и недоумений, поднятая нашумевшей «Повестью о полках
Богунском и Таращанском1,, была столь высокой, что для ее
возвращения в официальные берега вынуждены были
пойти
на рискованный шаг и произвести эксгумацию останков. Могилу
обнаружили лишь в 1949 году. Вот истинная причина многолетних
поисков места захоронения Щорса, а не обращение сербов, как
объяснили наивной Ольге Александровне. Результаты судебно­
медиципской экспертизы были таковы, что испуганные иде­
ологи не придумали ничего другого, кроме сурового указания о
прекращении обсуждения обстоятельств гибели Щорса. В соответст­
вии со сценарием, разработанным в верхах, началось гневное осуж­
дение «Повести о полках Богунском и Таращанском». Справедли­
вости ради следует признать, что .в эту шумную пропагандистс­
кую кампанию втянули и ветеранов-щорсовцев. «Зачем воро­
шить прошлое? -вопрошали они. - Зачем через столько лет бередить
наши рапы'?» Впрочем, на осуждение именно самими ш,орсовцами
строптивого автора рассчитывали особо. Словом, свои должны рас­
правляться со своими. Знакомый почерк, не правда ли?
Что же, устроители осуждения «вредной» книги порядком
преуспели. Они добились того, что замолчали даже самые
неугомонные, догадывающиеся о правде. Но вед1, шила в мешке
пе утаишь. Едва началась хрущевская оттепеm, и по.я вилась возмож-­
ность безбоязненно обсуждать вопросы недавнего прошлого, как
жгучая тайна гибели IЦорса всплыла снова. И снова с неожиданной
с 1·оропы. Возмутителем исторического спокойствия на этот раз
был весьма авторитетный военачальник - генерал-полковник ЕА.
Щаденко, занимавший в гражданскую войну высокую должность
члена реввоенсовета Украинского фронта. В 5-м номере журнала «Со­
ветская Украина» за 1958 год появляется статья IЦаденко о Щорсе,
где впервые обрисована та непростая обстановка, которая сложилась
вокруг начдива-44 в последние педели его жизни. Щаденко,
например, прямо говорит о том, что были вокруг Щорса люди,
которые ненавидели его за непримиримое опюшепие
к мел­
кобуржуазнсй расхлябанности, разгильдяйству. Они объявили Щорс::�.
«неукротимым партизаном», представляя его в канцелярских сферах
наркомата как <<Противника регулярных начал», внедрявшихся в
армии. Новое командование, присланное из центра, - с горечью
вспоминал престарелый генерал-полковник, - стапо nодозрителыю
относиться к IЦорсу. <:Уrод!Iики>), создавая мнение, стара;1 ис�,
279


дискредитировать начдива. Новый член реввоенсовета 12-й армии
Арапов не раз приезжал в дивизию, чтобы лично проверить,
насколько Щорс «Неукротим>}... Оторвать Щорса от дивизии, в
сознание бойцов и командиров которой он врос корнями, могли
только враги. И они его оторвали.
Намек более чем прозрачный. Его несправедливость усиливается
другими свидетельствами, в частности, приведенными в уже
известной нам документальной повести Юлия Сафонова и Федора
Терещенко записками члена КПСС с 1915 года, бывшей работницы
ЦК КП/б/У А.К. Ситниченко. Ее воспоминания хранятся в ру­
кописном фонде Государствешюго мемориального музея НА. Щорса.
Вот что рассказывает она о реакции руководителя украинских че­
кистов М. Лациса па смерть Щорса:
«В беседе о положении на Западном фронте совсем неожиданно
тсв. Лацис сказал:
- Получено печальное известие: в•1ера убит НА. Щорс.
- Как убит? - спросила я.
- Подробности пока не известны. Сообщение из штаба 12-й
арми и.
Я, н икогда не плакавшая па людях, пе утерпела и горько зап­
лакала. Тов. Лацис переполошился.
- Ну зачем же плакать? Ах, да ... Ведь ты служила в 1 -й дивизии
у Щорса. Но плакать не надо... Сообщение пе проверено, может
сыть и ошибка ... Да и сообщение какое-то странное, -успокаивал
он меня. А сам глубоко задумался ...
- Да, очень странно и йепоняпю: Тимофей Черняк убит, Ва­
сил и й Боженко отравлен и ... Ни колай Щорс убит. Неужели убит?
Прос1с н голове не уклады вается!.. Какая-то зловещая цепочка.
И . идет она из штаба 12-й армии.
Очень
все запутано,
непонятно! ..>}
Тимофей Черняк - командир Новгород-Севсрского полка. Убит
� Рс,внс при загадочных обстоятельствах. Василий Боженко рангом
повыше - «ома!щир бригады. Отравлен в Житомире. Четверо суток
боролся его крепкий организм, но подсыпанного яда пе 11обедил. Оба
- ближайшие соратники Щорса, с ними начинал, к ним успел
riривяз�ться. Поговаривали, будто ниточки тянутся в штаб армии.
А тепср1, ют настал черед и Щорса.
Неприязенпые отношения, сложившиеся между Щорсом и
новь1м членом реввоенсовета 12-й армии Араловым, подтверждают.

28U


ся, кроме Щаденко, другими источниками. Уже знакомый нам
генерал-майор С.И. Петриковский (Петренко)
был
свидетелем
безобразной сцены, разыгравшейся на его глазах, когда доведен­
ный до крайности Щорс снял с себя портупею, пояс с револьвером
и бросил их на стол, за которым сидел надменный Аралов, рас­
пекавший за что-то начдива. Эта, с позволения сказать, «беседа»
проходила в салоне вагона члена реввоенсовета в Житомире,
куда бьm вызван Щорс для очередной «Проработки» . Обычно
сдержанный и хладнокровный, начдив вышел из себя, взбешенн ы й
высокомерным тоном, демонстрируя свою готовность сдать коман­
дование дивизией. ГJI. Крапивянский, сын начальника 1-й Украинской
дивизии, которого на этой должности сменил Щорс, утверждает,
со слов отца, что Аралов дважды намечал снять Щорса с поста
начдива, но побоялся осу�цествить это намерен·ие. Аралов понимал:
снять Щорса без шума дивизия не позволит. А провоцировать
недовольство бьmо не с руки, поскольку положение в полосе боевых
действий армии становилось с каждым днем угрожающим.
С .И. Аралов, назначенный членом реввоенсовета 12-й армии, при
каждом удобном случае напоминал, что его назначение про­
изведено по личному распоряжению Льва Давидовича Троцкого.
Семен И ванович уже после кратковременного, не более трех часо'В,
пребывания в дивизии Щорса, спешит уведомить могущественного
патрона, в аппар�те которого работал, о своих впечатлениях. Что
можно вынести из непродолжительной беседы в штабе, не побывав
на боевых позициях, не встретившись с красноармейцами? Семен
Иванович Аралов сумел прийти к таким выводам, что щорсовцам и
впору заниматься военному трибуналу. Обвинения, одно страшнее
другого, звучали ужасным приговором. Командный состав, по его
утверждению, в большинстве не соответствует своему назначению.
Многим место на скамье подсудимых . Начальник дивизии считает
себя каким-то «царьком>) . 1 - й Боrунский полк, его командный
состав, как, например, командир полка Данилюк, адъютант Суд­
женко и другие, - копрреволюционеры. В
частях
дивизии
развит антисемитизм, бандитизм и пьянство. Боrунский полк пред­
ставляет собой угрозу Советской власти.
Аралов докладывает Троцкому телеграфно и по прямому проводу
о «чужих>), «Подозрительных>), «Не заслуживающих доверия» щорсов­
цах, о «совершенно разложившихся», по его мнению, частях
дивизии, которую надо чистить и пополнять командным составом.
2.) 1


В первую голову нужен новый начальник дивизии, просит Аралов,
подходящего здесь нет. Со здешними украинцами работать трудно,
они ненадежны, с кулацкими настроениями, сетует он.
В ответной телеграмме Троцкий требует проведения строгой
чистки и освежения командного состава. Примирительная политика
недопустима и губительна, подчеркивает председатель Реввоенсовета
и наркомвоенмор республики. Сверху смотреть на установившийся
порядок преступно, поучает оп своего недавнего выдвиженца и
доверенное лицо. Здесь хороши были любые меры. Надо толь­
ко неуклонно следовать правилу: сначала решительная чистка кадров,
а уж потом - чистка красноармейской массы. Начинать - с головки."
П о всему видно, Семен Иванович Аралов весьма ревностно
относился к выполнению рапоряжепий своего патрона, сидевшего
в Кремле, четко следовал его указаниям. Будучи уже в прекJюнном
возрасте, уже после смерти своего благодетеля в далекой Мексике,
Аралов пе
изменил
отношения
к
Щорсу,
считая
его
недисциплинированным, не имеющего боевого опыта командиром,
который плохо руководил боевыми операциями и являлся винов­
ником -почти всех неудач дивизии и даже всей 12-й армии. Своей
оценке он остался верен до конца жизни. В 1 958 году, правда, сделал
модную тогда поправку на культ личности, объясн ив синдромом
цезаризма необыкновенную популярность Щорс11. Но в главном
своего видения личности заурядного, ничем пе
выделявшегося
из массы посредственных командиров начдива не изменил. Впрочем,
подробнее об этом можно прочитать в ноябрьской книжке журнала
«Нева» за 1958 год.
Сегодня
трудно
сказать, является ли
публикация состарившегося члена реввоенсовета армии ответом на
обвинение, выдвинутое отставным
генералом Щаденко в �­
пале «Советская Украина>). Во всяком сл учае, печатных опровер­
жений выступления Аралова не последовало.
Юлий Сафонов и Федор Терещенко, на чье документальное
расследование о гибели Щорса мы уже ссылались, приводят
л юбопытный штрих. В своей рукописи «На Украине 40 лет назад
( 19 19)>) Аралов как бы между прочим заявляет: «К сожалению,
упорство в личном поведении привело его (НА. Щорса. - Н.З.)
к преждевременной смерти>), Что это, спрашивают авторы, прого­
ворился Аралов? Или перед нами все та же попытка мотивировать
и как-то оправдать преступление? По мнению исследователей,
как бы там ни было, но круг замкнулся. Вопросов у них больше
нет.
282


с этим

(';.

можно согласиться, если исходить из того, что личность Щорса стоит в одном ряду с такими однозначными фигурам и
гражданской войны, как Сорокин, Муравьев и другие деятели
карьеристского, авантюрного типа. Аралов пытался изобразить его
именно таким - бесшабашным партизанским атаманом, а его войско
причудливым скопищем вооруженных людей, где все перемешалось,
все кричало, требовало, дралось, стреляло, перебегало из одной группы
в другую, наступало, отступало, м итинговало. Какую картину хотел
получить Троцкий, такую ему и рисовал Аралов. Но мы-то знаем
и другие оценки - Антонова-Овсеенко, Подвойского, Щаденко,
других крупнейших военных
авторитетов
того
времени.
Подвойский, например, лично посетивший дивизию, в беседе с
корреспондентом газеты «Красная Армия» с большой теплотой
говорил, что среди начальников и командиров выделялись во всех
отношениях Щорс и Боженко, пользующиеся большим авторитетом.
«В их частях железная дисциплина, - отмечал наркомвоен Украины.
Красноармейцы сражаются с революционной энергией, несмотря на тяжелое материальное положение».
Система атаманства и батьковщины, конечно же, на Украине
существовала и после объединения ее вооруженных сил с российской
Красной Армией. Атаманщина жила еще и в 1920 году. На то бьши
свои причины - и исторические, и национальные, и экономические.
Не принимать их во внимание мог только оторванный от реальнос­
тей смутного времени человек. Аралов судил о событиях на Ук­
раине огульно, заданно, не хотел замечать островков дисциплины
и сплоченности среди безбрежного разгула партизанщины. Докла­
дывать Троцкому в Москву о начавшемся до него процессе стаби­
лизации в военной среде было невыгодно, куда как удобнее увязать
тенденцию к свертыванию разгула и вольницы со своим именем. А
тут перед глазами Щорс - живой укор лукавству Аралова, его
неслыханной дезинформации.
Если действительно идея об устранении Щорса родилась в штабе
12-й армии, то кому первому пришла мысль избавиться от него?
Кто был исполнителем? Танхиль-Танхилевич, как считает газета
«Радянська Украина»?
Дубовой,
о
причастности
которого
недвусмысленно намекает
отставной
генерал
Петриковский
/Петренко/ ? Если последний приводит косвенные свидетельства
подозрительного поведения заместителя Щорса, то П. Крапивян­
ский предъявляет ему прямые обвинения в убийстве. Мол, сделал
283


он это вполне осознанно, о чем прекрасно знали Аралов и другие
л и ца в штабе 12-й армии. Более того, они молча одобрил и
действия Дубового, вскорости назначив его начальником дивизии
взамен убитого.
Уточним - это произошло 23 октября 1 9 19 года. Почти два
месяца Дубовой бьш отстранен от 1юмапдования дивизией. Его
положение было странным: н аходясь в дивизии, оп был как бы пе
у дел. В тече'н и е двух месяцев из дивизии пе вылезали различные
комиссии. Одну из них возглавлял член реввоенсовета 12-й армии
Сафронов. Слухи и предположения, упорно ходившие среди щорсов­
цев, проверяли особый отдел армии и ЧК Украины. Бойцы и ко­
мандиры с нетерпением ждали правды о гибели Щорса. Однако
назначением Дубового на должность начал ьника дивизии (пе вос­
становлением в прежней должности, а повышением! ) все точки
над i были расставлены. Невиновен.
И тем не менее вопросы остал ись. Дубовой в момент гибели
Щорса был его заместителем, и если командование армии приняло
решение не только об отстранении его от должности, как полагали
ранее, а о более серьезной санкции - отчислении из дивизии, о чем
стало известно совсем недавно, то, очевидно, для этого должны
быть серьезные основания. Что конкретно инкриминировали Дубо­
вому, когда отчисляли из дивизии, остается только догадываться, ибо
по прошествии времени никаких документов, которые прояснили бы
эту крайне запутанную историю, не сохранилось. На сегодняшний
день историки располагают двумя
предположениями. Первое:
отчисление было связано с отсутствием медицинского свидетель­
ства о смерти Щорса, умершего, как мы знаем, на руках Дубового.
Правда, специалисты по истории гражданской войны находят
это предположение н еубедител ьным. В те жестокие годы, когда
человеческая жизн ь ровно ничего не стоила, вряд ли такая пустая
формальность, как отсутствие бумажки о врачебном освидетель­
ствовании погибшего, пусть даже он и был начальником дивизии,
могла обернуться столь крупными последствиями для его замес­
тителя.
Второе предположение вытекает из заключений многочислеш1ых
комиссий, приезжавших в дивизию. Согласно исследованию
Крапивянского, проверяющие «убедились п отсутствии преступления
с коптрреполюционными целями в чрезвь111айных
обстоятель­
ствах, связанных с гибелью Щорса». Эту формулировку можно
284


прочесть по-разному. Ведь сколько лет подряд всем внушали, что
любое преступление, совершенное по приказу носителей Великого
Идеала, ненаказуемо и похвал·ьно. Разве виноваты те, первые
наивные головы, которые истово верили, что ложь во и мя торжества
Светлого Буду�цего праведна.
На этой ноте вполне можно было бы поставить точку. Чем не
концовка в духе модного сегодня разброса м нений, ненавязывапия
авторской точки зрения? Однако специалисты, искушенные в тон­
костях восприятия людьми повой информации, предупреждают: глас­
ность, как и гастрономия, не должна перекармли вать, надо, чтобы
и здесь, прочитав книгу или газету, человек испытывал легкое
чувство голода. П оследуем же мудрому совету и попытаемся
разобраться напоследок во взаимоотношениях Щорса и Дубового,
что весьма немаловажно для выяснения прич ин рокового выстрела.
В самом деле, в силу каких обстоятельств 011 оказался за­
местителем, помощником, как тогда называлась эта должность,
Щорса? Ведь мы помним его по высоким постам: начальник штаба
армии, командарм. В последний раз мы видели Дубового в качестве
начальника 44-й стрелковой дивизии, сведенной из остатков
1-й Украинской армии, в командование которой вступил он, ее пос­
ледний командарм, могучий, бородатый здоровяк. 44-я дивизия
истекала кровью рядом с 1-й Украинской дивизией Щорса. Обе
дивизии отходили, оставляя шаг за шагом землю, недавно отнятую,
политую уже своей кровью. Отступление крушило дух войск, са­
мые стойкие отбивались из последних сил.
Сохранился текст переговоров между Щорсом и кома11дующим
12-й армией Семеновым - бывшим генералом старой армии, доб­
роволыю перешедшим к красным. Узкие листы истлевшей телег­
рафной ленты донесли правду о том, почему Дубовой оказался в
роли заместителя Щорса, отмели досужие вымыслы, нриписыва­
ющие Щорсу интриги в высших штабах, узурпацию власти,
диктаторские замашки.
Дата переговоров - 19 августа 1919 года. До рокового выстрела
- 10 дней.
Щ о р с. У аппарата начдив 1-й, начдив 44-й и военком
44-й. Создавшееся положение на фронте обеих дивизий не дает воз­
можности исполнить ваш послед11ий оперативный при каз. Части
окончательно измотаны, босые и голые, до настоящего времени
не снабжены, продолжают отходить. Связь с Шспетоnкой отсутст285


вует, судьба ее неизвестна. Только свежие части могут спасти
положение. Просим указать стратегический отход обеих дивизи й...
К о м а н д а р м. Какие резервы имеются в 1-й Украинской дивизии?
IЦ о р с. Кроме разоруженного Нежипского полка, который сейчас
не боеспособен, я ничего не и мею.
К о м а н д а р м. Во имя революции надо просить бригаду задержать
противника от быстрого продвижения вперед в тот самый момент,
когда все войска республики начинают наступление па важнейшем
фронте. Судьба сражения генерального рождается пе здесь. Надо
собрать невероятное усилие и задержать врага.. Повторяю, каждый
день, выигранный вами, для пас дорог... И мейте в виду, что
Коростень и меет громадное значение для разгрузки Киева, а потому
необходимы сверхчеловеческие силы, чтобы пе дать этот узел
противнику...
Щ о р с. Товарищ Семенов, дабь: поднять боеспособность и
уничтожить деморализацию, страх в частях, необходимо соединить
обе дивизии в одну, из которой выйдет мощная боевая единица.
Дивизия четырехбригадпого �остава, при наличии двух полков
кавалерии. Имея в виду наличие тех реальных работников, как
политических, так и технических, мы с полной увереппостыо можем
сказать, что дело облегчится, и мt1 сумеем ценою нечеловеческих
сил создать сильную, мощную боевую единицу, с одним мощным
штабом и одним мощным снабжением. При наличии свежих сил
в виде пополнения с уверенностью скажу, что я, Щорс, выведу
весь тот сумбур, который получился. Мы пришли к такому зак­
лючени ю и уверены, что и ного исхода быть пе может, и вы с этим
согласитесь.
К о м а н д а р м. Собщите намеченных начальников и какие
части сводятся в бригады.
Щ о р с. Сегодня к 12 часам, если вы дадите согласие, проект
будет вам представлен. Как вы, в принципе согласны с этим?
К о м а н д а р м. Я вполне согласен».
В тот же день, 19 августа, войскам 12-й армии был объявлен приказ
о слиянии 44-й стрелковой и 1-й Украинской дивизий. На­
чальником вновь сведенной - 44-й дивизии назначен Щорс, его
помощником (заместителем )
Дубовой.
Истомленные
боями,
обескровленные, части 44-й дивизии встали под Коростенем,
преградив дорогу рвавшемуся к Киеву врагу.
Как видим, интриг со стороны Щорса пе было. Вопрос об
286


объединении двух дивизий решался с обоюдного согласия, гласно.
В разговоре по прямому Тiроводу с командармом участвовали Дубовой
и его военный
комиссар. В интригах можно скорее заподоз­
рить Дубового - ему пришло::ь побывать и в роли командарма,
и на·�альш1ка штаба армии. Можно представить, сколько влиятель­
ных приятелей и дружков завелось у него за это время.
Нелепы обвинения Щорса в украинском национализме - он ведь
белорусом был. Дед Микола, крестьянин, все силы вложив в
безжалос1 по скупую белорусскую землю, нестарым еще лег в нее
и сам. Отец девятнадцатилетним пареньком выехал из Минска чу­
гункой и сошел на маленькой станции Сновск. Сюда, на сухие, здо­
ровые места Черниговщины, повалило немало умельцев-белорусов.
Вокруг станц,ии и депо бурно шла застройка.
Историки были потрясены, когда совсем недавно узнали о
белорусском происхождении Щорса, которого, как известно, было
велено считать «украинским Чапаевым». Узнали правду - и вот уже
отметены наветы, которые шлейфом тянулись за его именем почти
семьдесят лет. А сколько еще потрясений ожидает исследователей,
когда откроются наконец двери всех архивов? Придирчиво просеивая
факты биографии Щорса сквозь сито тогдашних идеологических
представлений о личности народного героя, с которого должны брать
пример милионы простых людей, в тридцатые годы безжалостно
выбрасывали все, что хоть в какой-то мере могло повредить
созданию мифологизировашюго образа, безупречного во всех
отношениях.
Плоды тех «Праведных» трудов мы пожинаем сегодня. Стыдливое
замалчивание некоторых эпизодов жизни Щорса, искусственное
выпрямление его биографии обернулись сегодня, когда стали
просачиваться пе публиковавшиеся ранее сведения, ниспровержением
с п ьедестала. Прошлое жестоко мстит, если с пим обращаются воль­
но, в угоду сиюминутным амбициям. Когда и где Щорс вступал в
партию? Место и дата называются разные. Действительно ли оп
учился четыре года в Черниговском духовном училище, о чем
в официальных биографиях вообще не упоминалось, а затем в
Полтавской духовной семинарии, которая стыдливыми биографами
подменялась учительской семинарией? Верно ли, что он никогда
не был штабс-капита�юм, а все его военное образование сводилось
к четырем месяцам в Вилепском военном училище, переведенном
в 1916 году в Полтаву? Кто па самом деле был организатором

287


и первым командиром Богунского полка: Щорс или двадцатилетний
А.С. Богунский, расстрелянный без решения трибунала между 27 и 3 1
и юля 1 9 1 9 года по приказу Троцкого, который обвинил его, члена пар­
тии с мая 1917 года, начальника штаба звенигородско-повстанческих
отрядов, командира бригады, перед бесславной гибелью в том, что два
полка бригады самовольно снялись из Полтавы? Случайно ли, что за три
месяца до провозглашения Сталиным Щорса «украинским Чапаевым»
тогдаш н и й председа,тель Реввоенсовета и нарком обороны СССР Воро­
ш илов в газете «Красная звезда" зачислил Богунского в ряды бандитских
атаманов, хотя политически юный комбриг бьш реабилитирован в 1920
году? В ч есть кого бьш назван «полк и мени т-ща Богуна» - винницкого
полковника Ивана Богуна: сподвижника Хмельницкого, или в честь его,
бол ьшевика Богунского, которого называли Богуном? Могло ли слово
«товар и щ" быть употреблено рядом с именем деятеля несоветской эпо­
хи?
Это вопросы или примеры лжи? Той, которая убеждала: ни за что
отвечать не придется. И щедро одаривала наемников, преуспевающих в
науке выпрямления истории.
*

*

*

Эта глава, судя по огромно_му количеству перепечаток в прессе
Росси и и стран Содружества, вызвала большой интерес у читателей. Рас­
следование о Щорсе, взятое из книги, поместили московские журнал ы
«Столица" и «Сельская молодежь», газета «Новости разведки и контрраз­
ведки», «Подмосковные известия», белорусское правительственное из­
дание «Республика» и тамошние «Свободные новости», газеты Поволжья
и Сибири, Украины и Балтии. Звонили друзья из ИТАР-ТАСС, сообща­
л и, что видели публикацию о Щорсе, правда, под другими названиями,
в ряде зарубежных изданий.
Однажды у меня дома зазвонил телефон.
- Это из редакции ежеi1едельника «Россия», - услышал я голос в
трубке. - По поводу вашей книжки. Нас очень взволновал ваш 0•1ерк о
Щорсе. Вы не будете возражать, если мы перепечатаем у себя эту главку?
Я не возражал, отметив про себя тактичность звонившего. Спра­
ш ивает разрешения ... Есть еще люди, соблюдающие правила журналис­
тской этики, подумал я. Другие издания действовали иначе - перепеча­
тывали без всяких согласований с автором. Хорошо хоть, что на книгу
ссылались, и имя автора не забывали оставить.

288


У слышав мой комментарий, звонивший замялся:
- Я хотел еще разрешения написать небольшое предисловие к
вашей главке, которую м ы хотим перепечатать с вашего любезного
согласия.
- Пожалуйста. Никаких проблем.
- Тогда в следующем номере читайте.
В следующем? Вот это оперативность!
И вот - читаю:
«Мне бьmо легко в детстве. Я ничего не выдумывал, мне никто не
подсказывал. Просто играл в деда. Не в революцию, не в Чапаева, а в
своего собственного семейного героя Щорса.
Его имя нависало над нашей семьей и как благословение, и _как
заклятие. Почти вся мужская линия - военные. Кого провернуло в мя­
сорубке Второй мировой без остатка, кого поглотила предвоенная тьма.
Жена героя бьmа арестована. Кто-то остался на обочине славы. И никто
из нас не увидел зарю коммунизма.
Когда кончились детские игры с отцовским кортиком, который
почитал я прославленной саблей, - пришло понимание тайны. Она
свято хранилась в доме, но давал;t о себе знать нечаянно брошенным
словом, взглядом, именем...
А тайны, в общем-то, нет.
Без нимба святого от Революции, которым окружал его Сталин,
судьба Щорса - судьба человека чести.
Его корень дал такой мощный сгусток крови в одной нашей семье,
что ничто происходящее в России сегодня меня не пугает. Жизнь нала­
дится. Дети выберут себе для игр новых героев.
Что поделаешь, так устроен мир. В общем, справедливо и жестоко
устроен.
Только нужно-то - держаться правды>).
Под предисловием стояла подпись - Александр Дроздов. Это был
главный редактор газеты «Россия>). Внук Николая Щорса.
Такую вот неожиданную концовку получила эта глава. А может, и
вся первая часть книги?
-

10.

289


«САМОЕ ЗДОРОВОЕ В МОЕМ ОРГАНИЗМЕ ЭТО СЕРДЦЕ»
Делегаты VII Всесоюзного съезда Советов, открытие которого
назначалось на б часов вечера 25 января :\.935 года, начали
прибывать в празднично украшенную Москву за несколько дней.
И хотя на вокзалах столицы звучали оживленные разговоры, а на
лицах встречавших светились улыбки, общее настроение бьшо
тревожно-подавленное. Город еще не пришел в себя от прошлогоднего
декабрьского выстрела в Смольном. Убийство Кирова порождало
массу всевозможных слухов, они множились, вселяя смутное
чувство беспокойства и опасности.
Фамилии убийц знали из сооб щений печати. Пару недель назад
в газетах бьши напечатаны обвинительное заключение, а также при­
говор Военной коллегии Верховного суда СССР. Мало кто знал,
что оба документа отредактированы лично Сталиным. Впоследстви и
это будет установлено почерковедческой экспертизой. Более того,
выяснится, что приговор был отпечатан в Москве и привезен
в Ленинград, где проходило закрытое заседание Военной коллегии.
Тем самым подтверждается - судьба подсудимых решалась совсем в
другом месте. Пройдет время, и чанет бесспорным факт лич­
ного вмешательства Сталина в ход предварительного следствия
и судебного разбирательства по данному делу.
В январе 1935 года об этом не знали. Приговор Военной
коллегии - смертная казнь для всех четырнадцати подсудимых
- приведенный в исполнение через час после оглашения, был встречен
с одобрением. По стране прокатилась волна. многочисленных
м итингов, собраний трудящихся, на которых гневно клеймили
кровавое злодеяние зиновьевской банды, принимались резолюции
в п оддержку справедливой кары подлых убийц. Вряд ли у кого могло
шевельпуrься сомнение в причастности зиновьевцев к убийству
Кирова - Сталин немало сделал для того, чтобы убедить
общественное мнение
и особенно партийные организации в
незыблемости версии о террористической деятельности зиновьевцев.
В то время, когда делегаты VII съезда Советов гоняли чаи у своих
московских знакомых, кремлевская фельдсвязь развозила
по

290


республикам, краям и областям увесистые тома «Сборника матери­
алов по делу об убийстве тов. Кирова». Это бьmи протоколы допросов
Леонида Николаева, других обвиняемых, свидетелей, которые
принявший к своему производству дело об убийстве Кирова
заместитель наркома внутренних дел СССР Я. Агранов регулярно
направлял Сталину. Приехавшие в Москву делегаты уже успели
познакомиться с отправленным 18 января на места, в партийные
и комсомольские органы, составленным
лично
Сталиным
закрытым письмом ЦК ВКП/б/ «Уроки событий, связанных
с злодейским убийством С.М. Кирова».
В этом письме Сталин от имени ЦК партии обвинил всех
зиновьевцев в том, что они «стали на путь двурушничества, как
главного метода своих отношений с партией". стали на тот же
путь, на который обычно становятся белогвардейские вредители,
разведчики и провокаторы». В письме давалась прямая директива об
аресте зиновьевцев: «".в отношении двурушника нельзя ограни­
чиваться исключением из партии - его надо еще арестовать и
изолировать, чтобы помешать ему подрывать мощь государства
пролетарской диктатуры». Изложенные Сталиным в закрытом
письме установки вызвали грубейшие нарушения законности, кото­
рые привели к массовым репрессиям не только бывших оппозици­
.
онных групп, но и руководящих кадров и ни в чем не повинных людей.
Зарождалась кровожадная традиция
массовыми казнями
десятков тысяч невинных соотечественников отмечать гибель
ближайших сподвижников тирана. Вот почему высокие своды Боль­
шого Кремлевского дворца, где проходил VII съезд Советов, ка­
залось, закачались в помутившихся от ужаса зрачках собравших­
ся здесь людей, которым объявили, что запланированный на сегодня
доклад первого заместителя Председателя Совета Народных Комис­
саров Союза ССР и Совета Труда и Обороны, председателя Комис­
сии советского контроля, члена Политбюро Центрального Комитета
ВКП/б/ товарища Куйбышева не состоится в связи с его вне­
запной кончиной. О естественной смерти почти никто не по­
думал. Обстановка подозрительности, врещпельства, шпиономании
бьmа столь сильна, что в голову ничего, кроме мыслей о неразоб­
лаченных врагах, не приходило. Терялись в догадках: кто, по чьей
указке? Первого декабря убили Кирова, не прошло и двух месяцев,
как наступил черед новой жертвы. Не иначе, дело рук наемных

291


п�ачей 111 троцкистско-зищтьевс1;ой б:шды. Конечно, не проспши
товириш,у Куйбышеву t'.го неугасимой ненависти к смертельным
врмам гснераТiьной линии партии. Свели счеты. Да, товарищ Куй­
бышев ум.:Jю 1·ромил всех, кrо пыталсп внести разложение в ряды
большевикоn, Ь."ТО сl'ремился заразить партию и рабочий класс
несерие!\1 в победу социализма в СССР. Он был непримиримым
к гнусным предаrеjJЯМ, разоблачал их на c'he'lдax, конференциях,
на собраниях трудящихся. Ото:v.сrили ...
Они боялись его, талантливого публициста и оратора, чье по­
лемичес"ое искусство было нацелено против них, и i 1остарались
убрать с дороги. Они давно вынашивали свой чудовищный замысел,
и события, связанные с гибелью Кирова, ускорили его осуществле­
н ие. Куйбышев был близким другом Кирова еще с гражданской
войны и смерть товари ща переносил особенно тяжело. Было видно,
что он это дело в покое не оставит. Выступая в. начале января с
докладом правительства на Московском областном съезде Советов,
Куйбышев сказал, что жалкие и презренные подонки убийством
Кирова сами подвели итог
своей
деятельности, став непос­
редственными исполнителями заданий международной контрре­
волюции,
и тем завершили свой
бесславный, предательский
путь. Отметив, что настоящие победы - это те, которые до­
быты в результате систематической жестокой борьбы с сопротив­
лением классового врага и его агентов - правых и «левых» оппорту­
нистов, Куйбышев говорит о том, что нельзя ни на минуту ослаб­
лять классовую бдительность. Наоборот, подчеркивает он, нашим
руководящим принципом и дальше должно быть
усиление
классовой бдительности, еще большее сплочение вокруг партии,
вокруг товарища Сталина. Поняв, что им всем грозит поголовное
разоблачение
и справедливая кара, зиновьевцы поспешили расправиться
с
верным соратником товарища Сталина.
Примерно так думали если не все, то абсолютное большинство
людей, которых принуждали думать в заданном великим режис­
сером направлении. Куйбышев, как никто иной, старательно ассис­
тировал Сталину в утверждении провозглашенной вождем непрелож­
ной по тем временам истины. Чем успешнее будет продвигаться
дело социалистического строительства, тем больше накал клас­
совой бор ьбы. Не кто иной, как Николай Иванович Бухарин, еще
в 1929 году открыто критикуя пресловутую теорию обострения

292


классовой борьбы, говорил, что ее наметил товарищ Сталин, а осо­
бенно развил и «Гениально» углубил товарищ Куйбышев. Вот rючему,
ко:еда

26

января в

газетах появилось правительственное сообщение

о причине скоропостижной смерти

.

Куйбышева,

полнейшей неожиданностью. Диагноз

-

это

было

склероз сердца - не укла­

.дывался своей обыд�нностью в воспаленное постоянными призывами
к бдительности воображение. Уж очень непривычно: Куйб ы шев, гро­
за многих врагов партии, и рядовой сердеч н ы й
денящих

кровь подробностей мести,

н и вероломства п одослан н ых убийц,
ни

·

ни

приступ.

Ни

ле­

раскрытых

заговоров,

прикидывавш ихся

друзьями,

хитроумно подстроенных ловушек. Все было настолько просто

и буднично, что в это не хотели верить.

Массовое сознание офици­

альным сообщением о смерти Куйбышева не удовлетворилось. Хотелось
чего-то этакого.

И

оно

появилось. К вящему удовольстви ю тех п ылких наших

сограждан, которые,

искренне

поверив

в

массовый

характер

вредительства, воспылали вдруг неистребимым желанием обличать,
клеймить, принимать резолюции с требован ием смерти подлым псам
- предателям рабочего класса. На старател ьно вспаханную и терпел иво
обработанную почву сыпались семена, рассч итан ные тол ько на этот
предварительно подготовленный слой,
и удовлетворенно. Наконец-то

и он принял их, благодарно

вскрылась

черная

тайна

злодейс­

кого умерщвления Валериана Владимировича. Не мог такой человек
умереть своей смертью.

Н е · дала бы П реступная троцкистско­
бухари нская шайка. Правда пришла через три года. Оказы вается, при
содействии отпетых мерзавцев,

гнусных отравителей,

троцкистско­

бухаринские бандиты уже давно, ·иснодти шка, трусли во маскируясь,
прикидываясь друзьями Куйбышева, разрушали его здоровье ядови­
тьrми лекарствами. Они безжалостно терзали его и без того бол ьн ые
нервы, издерганные в царских тюрьмах и ссыл ках. О н и с дьяволь­
ским

хладнокровием надрывали и

муч или

его

измученное суровой тридцатилетней борьбой сердце.

и

И

без

того

наконец они

влили яд в его могучее, пламенное сердце - и оно перестало биться
и пьшать.
Так коварно и подло расправились л ютые враги советского народа
с одни м из благороднейших людей ленинско-стал и нской эпохи. За
что же уготована ему такая участь?
он в течение тридцати лет

был

Они отомстил и ему за то, что

преданным

боевым

соратн иком

293


великих Ленина и Сталина. Троцкистско-бухаринские изверги мстили
ему за то, что он мешал и м творить их гнусное, черное дело. Они
мстили ему за то, что во времена царизма он непримиримо выступал
против меньшевиков, эсеров, анархистов, против всех ликвидаторов
и соглашателей, предававших интересы трудящихся. Они мстили
ему за то, что он до кон ца своей доблестной жизни громил и.
уничтожал изменников, предателей, шпионов и
диверсантов из
троцкистско-бухаринской своры. И особенно озлоблен был кровавый
пес фашизма Троцкий, которого Куйбышев беспощадно разоблачал
вплоть до последних дней своей жизни. Жгучих слов великого,
пламенного энтузиаста социалистической стройки, полных бла­
городной веры в дело социализма и священного гнева против
врагов народа, не мог · забыть и. простить заклятый из заклятых
врагов народа злобно-мстительный Троцкий. И он подослал своих
гнусных убийц.
Спрос рождает предложение. Какая тональность, какие ар­
гументы тре?овались, такие тут же услужливо и подавались. Все­
таки в тонком понимании инстинктов тех социальных слоев,
которые чутко прислушивались к каждому слову из Кремля, Сталину
не откажешь.
Терминология,
словарный
состав
тогдашней
публицистики как н ельзя лучше отражает состояние духа и
психологию соавторов резолюций, коллективно принятых на завод­
ских площадях, запруженных до отказа полуграмотной чело­
веческой массой, которую распирает от сознания мощи своей тем­
ной силы. Но это, так сказать, философия вопроса. А какова
конкретика? Весьма скупа. В книге П. Березова «В.В. Куйбышев.
Краткий биографический очерк», и Зданной в 1938 году и являющейся
первым документальным источником, где сказано об отравлении
Куйбышева, деталей убийства практически нет. Валериан Владими­
рович погиб на боевом посту, говорится в книге, на том посту,
который он не покидал до самого последнего момента, буквально до
самого последнего своего вздоха. Его энергичное сердце остановилось
внезапно. 25 января 1935 года он по обыкновению уже с утра
занимался в своем рабочем кабинете. С 17 часов предстояло учас­
не­
твовать в работе VII Всесоюзного съезда Советов. Пренебрегая
домоганием, Валериан Владимирович занимался текущей работой,
знакомился с очередными делами, принимал работников аппара­
та Совнаркома, выслушивал их доклады, диктовал им телегр4ммы,

294


подписывал документы. Последними документами, подписанными
им, бьши два постановления. Первое - об отпуске средств Таджикской
ССР для оказания помощи населению, пострадавшему от землет­
рясения, населению того края, который в 1920 году был освобожден
Куйбышевым от белогвардейцев и интервентов; второе - об ук­
реплении материальной базы пионерского лагеря «Артек».
Воспроизведем дословно
то
место,
где
говорится непосредственно о кончине. «Около двух часов дня, почувствовав уси­
лившееся недомогание и крайнее переутомление,
пишет П.
Березов, - Валериан Владимирович с трудом поднялся из-за рабочего
стола.
- Придется сделать маленький перерыв Я отдохну немного
перед съездом, - сказал он и пошел к себе на квартиру.
А через полчаса смерть внезапно оборвала его жизнь »
Судя по этим скупым сведениям и по тому, что в книге больше
нигде не упоминается об обстоятельствах его кончины, кроме
трех-четырех предложений общего характера во вступлении, можно
предположить, что они дописаны уже к сверстанной книге, когда
было объявлено об умерщвлении Куйбышева. Во всяком случае, следы
влияния версии о насильственной смерти в концепции книги
не просматриваются, а приведенные фрагменты выпадают из ее
общей канвы, не связаны развитием одной сюжетной линии,
что объясняется, по-видимому, их более поздним происхож­
дением. Написанную ранее книгу попросту осовременили, добавив
несколько абзацев в начале и машинописную страницу в конце прием весьма распространенный для общественно-политической
литературы.
Мы уделяем этому внимание для того, чтобы убедиться,
действительно ли вплоть до 1938 года версия о насильственном
характере смерти Куйбышева не возникала? Изучив всю литературу,
выпущенную о Куйбышеве до 1938 года, подшивки основных
центральных газет за три года, прошедшие после его смерти, можно
с полно� уверенностью. сказать, что отступлений от официаль­
ной версии, изложенной в правительственном сообщении от 26
января 1935 года, не обнаружено. Начиная с 1938 года, находив­
шиеся в производстве книги о Куйбышеве дополняются одной­
единственной главой - о злодейском умерщвлени врагами народа.
Характерны в этом отношении, пожалуй, воспоминания сестры
...

295


Куйбышева Елены Владимировны. Небольшая книжица, готовив­
шаяся Госполитиздатом к выпуску в 1938 году, заканчивалась
главой «Последняя встреча». Елена Владимировна описывает в ней
события накануне смерти брата. Она виде;1ас1, с ним последний раз
23 я н варя 1935 года.
Поздно вечером он собрался ехать к себе на дачу и звал с собой
сестру. Она, не помнит по какой причине, не могла поехать к нему
и стала собираться домой. Валериан и его жена, Ольга Андреевна,
вышл и проводить ее в переднюю.
Брат стоял па лестнице, ведущей в комнаты. Елена Владимировна уже спустилась с лестницы, чтобы одеться, и снизу
смотрела на сильную, крепкую фигуру Валериана. Он оперся
о перила, как бы желая подняться на руках. Лицо его было спокойно,
глаза, как всегда, ласковые и веселые.
Надевая боты и разогнувшись, сестра тяжело вздохнула.
- Что, у тебя болит сердце? - озабоченно спросил Валериан.
- Нет, оно у меня здоровое, - ответила она, - а что тебе сказал
последний консилиум врачей? Как твое сердце?
Валериан выпрямился во весь рост - он показался еще более
могучим и сильным - и, ударив себя ладонью руки по груди, сказал:
- Мое сердце? Это самое здоровое, что есть в моем организме.
Прервем на минуту воспоминания Елены Влади мировны и заме­
тим, что эта фраза станет ключевой в последующей литературе
о Куйбышеве и будет звучать обвинением его отравителям. Именно
эти слова о здоровом сердце, произнесенные Куйбышевым за два
дня до кончины, надолго посеют сомнение в правильности офи­
циалыюго медицинского заключения, согласно которому его смерть
наступила в результате сердечного приступа.
Елена Владимировна пишет, что опа поверила словам брата.
Верила и его жена, Ольга Андреевна. Да и кто бы мог поверить,
видя перед собой этого великана с могучей грудью, с веселыми
сияю щими глазами, с приветливой, радостной улыбкой?
А через два дня произошла катастрофа: Валериана не стало. Его
сердце п ерестало биться.
По<;Ле смерти Валериана Владимировича у его родственников
было тревожно на душе. Внезапная кончина не давала покоя.
Интересный разговор состоялся у Елены
Владимировны
с
находившимся в квартире брата доктором Левиным: почему так
внезапно, так неожиданно отказалось работать сердце Валериана
296


Владимировича?
- Неожиданности здесь нет,

- ответил Левин,

нервная работа Валериана Владимировича

- напряженная,

привела сердце

в такое

состояние, что катастрофа ожидалась ежедневно.
Елена Владимировна нauma

мужество даже упрекнуrь себя в

медицинском невежестве и плохой заботе о брате. Как

это

мы

не

с горечью спрашивает она

знали, что у Валериана больное сердце,

себя и тут же вспоминает, что Левин разрешил ему работать, и грать
в волейбол, выступать на заседаниях.

Более того,

разрешил ехать

в трудную, далекую командировку в Среднюю Азию.
По возвращении

из

командировки

брат

казался

как

бы

подмененным. Еще на вокзале, встречая его, родственники заметили,
что он бледен и невесел.
уrомила его,

что

во

что

Но все это объяснили тем,

время

ее

он

болел

ангиной

поездка

с большой

температурой и все-таки продолжал работать.
Итак, выясняется немаловажная деталь: в командировке
нюю Азию

Куйбышев

заболел

ангиной.

Коварное

в Сред­

влияние этой

кажущейся неопасной болезни на сердце общеизвестно.
Недомогание давало о себе знать и после возвращения в Мос­
кву. Валериан часто задумывался, ложился то на кушетку, то прос­
то клал голову на стол. Этого с ним никогда раньше не бывало. Eлeffa
Владимировна как-то раз застала его дома в халате. Это тоже бьшо
необычно для вечно делового брата. Он всегда был подтянуr, всегда
в работе.
- Простуда,

маленькое повышение температуры,

объяснял он сестре свое состояние.

-

Мне

Левин

усталость,

разрешил

-

даже

выходить и работать, все это пустяк, все скоро пройдет.
Но чувствовалось, что он прислушивается к чему-то. Елене Вла­
димировне теперь все ясно и понятно. Он прислушивался к своему
«совершенно здоровому сердцу» и, вероятно, удивлялся, что оно его
обманывает. Но близким он этого не говорил, не желая их огорчать.
Потому 23 января и сказал,

что его сердце - самое здоровое,

что

есть в его организме.
Этими словами,
воспоминания Елены

судя по всему, и
Владимировны.

должны
Потому

были

закончиться

что

появившееся

неожиданно продолжение имело совершенно иную тональность.
его конъюнктурном происхождении
название «Мой брат

пал

от

руки

свидетельствует
врагов

народа»,

уже

О

само

крикливое,

297


резко диссонирующее с заголовками предыдущих глав, отли­
чающихся мягкостью, лиризмом, налетом сентиментальности и грусти.
«В зале суда 2 марта 1938 года я увидела их всех, - читаем, будто
,� газетном репортаже, сварганешюм лихим репортером по заказу
сверху. - Вот они, уби йцы! Это они убили товарищей Кирова, Куй­
бышева, Менжинского, Горького и его сына. Оказывается, они еще
в самОм начале Октябрьской революции, в 1918 году, готовили
покушение на товарищей Ленина, Сталина и Свердлова. Это они
послали эсерку Каплан убить Ленина; это они дали ей в руки
револьвер с отравленными пулями.
Н а скамье подсудимых сидели кровавые псы фашизма, шпионы,
диверсанты, убийцы, предатели Родины.
Вот Левин. Он монотонно и спокойно, словно читая лекцию,
рассказывает суду, как оп умертвил Менжинского, Куйбышева,
Горького и его сына. Он рассказывает, как его задаривал и
подкупал Я года, снабжая цветами, французским вином, дачей,
разрешая беспошлинный , провоз вещей из-за границы. Ягода
подговорил его отравить сначала сына Горького, потом само­
го Горького и Менжинского, а затем Куйбышева ...
О н стал неправильно лечить тех, · кого ему было поручено убить.
О н давал такие лекарства, которые разрушали зд0ровье. Он привлек
к себе на помощь и других убийц: профессора Плетнева, доктора
Казакова, секретаря Куйбышева - бандита и убийцу Максимова.
Максимов говорил па суде, что он получил распоряжение от
л идеров антисоветского « Правотроцкистского блока», а также лично
от Я годы и Енукидзе следить за здоровьем Куйбышева; оп знал, что
Левин и Плетнев уже делают все, чтобы разрушить здоровье
Куйбышева. А ему, Максимову, оставалось, если Куйбышеву станет
плохо, замедлит�, врачебную помо1ць, а если и звать на помощь, то
только Левина или Плетнева.
М акси мов так и сделал. И вот 25 января 1935 года, видя смер­
телыю-бледного Куйбышева, он отпустил его одного домой, вместо
того, чтобы уложить здесь же в кабинете и позвать скорую
медиципску1J помощь. Оп знал, что приближается приступ грудной
жабы, и не торопился с вызовом врачей.
Валериан был очеш, тепло одет. На "пм была меховая тужурка,
теплые сапоги и галоши. Для сердца была большая нагрузка пройти
по всему кремлевскому двору, подняться на третий этаж.
А Максимов послал порученца искать Левина, несмотря на то,
298


что в первом этаже дома, где жил Валериан Владимирович, в том
же подъезде находилась амбулатория, где всегда дежурили врач
и сестра.
Валериан, обливаясь потом и еле держась на ногах, поднялся на
третий этаж, в свою квартиру, и в валенках и меховой куртке прошел
прямо в свой кабинет .
- Н икогда Валериан Владимирович даже в коридор не входил в
галошах, а тут вдруг в кабинет ... - рассказывала работни ца.
Валериан сам взял из соседней комнаты с кровати подушку и
плед, снял через голову суконную гимнастерку и, не повесив ее,
как обыч но, бросил на стул, снял валенки и лег в брюках на
кушетку, закрывшись пледом .
Работни це он сказал, что хочет отдохнуть, н ичего ему не надо,
что у него что-то нехорошо с сердцем и что порученец поехал за
доктором. Просил ее зайти к нему через десять минут...
Работница позвонила Максимову, что Валериану Владимировичу
очень плохо. Максимов сейчас же позвонил Енукидзе и сказал ему,
что, видимо, близок конец, что Куйбышеву очень плохо. Енукидзе
успокоил его, чтобы он не волновался, не звал врачей, что все идет
очень хорошо...
Через десять минут работница вошла в кабинет к Валериану
Владимировичу и нашла его уже мертвым.
Прибежал Максимов. Несколько позднее приехал Левин. Заехал
Я года узнать,
кто
присутствовал
при смерти Валериана
Владимировича и, узнав, что Куйбышев был один, не вошел к нему
даже в комнату, а сказал Максимову, чтобы тот пе волновался,
держался молодцом."
Все это я слышала на суде. Все это говорили подлые изверги­
убийцы Левин, Плетнев и Максимов. Все это подтверждал своим
замогильным голосом обер-,бандит и убийца Ягода. Все это под­
тверждали лидеры антисоветско го «Правотроцкистского блока» фа­
шистские бандиты Бухарин и Рыков.
Так был умерщвлен Валериан Владимиро'вич
Куйбышев,
заместитель Председателя Совета Народных Комиссаров СССР, член
Политбюро ЦК ВКП/б/, Председатель Комиссии советского контро­
ля.

И вот на суде вижу его убийц...
..Я видела, с какой злобой и ненавистью все

слушали пос-

299


ледние лживые слова подсудимых. Гнев и злоба горели в глазах всех
присутствовавших на суде.
Вот суд выносит приговор: высшая мера наказания - расстрел!
Вздох облегчения пронесся по залу.�
П осле этого фрагмента следовало еще несколько
абзацев,
01битых от основного текста (<звездочками». Они носили личностный
характер. но, пос.кольку касались общей боли,
по-видимому,
неоднозначно были восприняты кем-то из близких родственников.
с1юрее всего, жены Куйбь1шева. Встреча с Ольгой Андреевной,
скон•1авшейсн несколько лет назад, подтвердила мои предположения.
Действительно, вдояа Куйбышева настонла, чтобы в последующие
издания восrтоминаний Елены Владимировны были внесены необ­
ходимые дополнения и уrочнения. Сестра Куйбыше ва долго с.о про­
тивлялась, но настойчиnым просьбам Ольги Андреевны все же
уступила, и в следующем издании книги, вышедшей в 1 941 году
в Куйбышеве, появились дет али, о включении которых требовала
вдова умершеl'О Разницу в 1·екстах легко обнаружить, выстроив их
рядом .
Из воспоми наний Е. Куйбышевой 1 938 года издания: «25 января
1935 г. на тревожный 3вонок по телефону я прибежала в Кремль,
на кJJартиру брат<t. Первый. кого я nстрегила в 1юридоре, бьщ Рыков.
Он - вожак и подстрекатель подлых убий�� - пришел посмотреть
н а свою жертву. По его директивам совершилось это убийство.
И все-таюi он пришt>л и даже печально опустил голову, жалая
показать, что он грустит. Подлый лгун! Презренный убийца!
Войдя в кабинет, я увидела Валериана, лежащего на кушетке без
дь�хапия. Он был бледный, спокойный и не открыл своих ласковых
глаз. не улыбнулся приветливо.
О коло него сидела его жена, Ольга Андреевна. Она не плакала, а
только удивленно смотрела на плотно закрытые глаза Валериана и
гладила его большой лоб, совсем уже холодный.
Жизнь прекратилась".�
А вот как выглядит эта сцепа в издании 1941 года: «Мне поз­
вонили из
квартиры
брата.
Я услышала тревожный голос:
«Валериану очень плохо - приходи скорей ! »
. . Ок�що Валериана на кушетке сидит Ольга Андреевна и гладит его
бош,шой, уже холодеющий лоб
- Его убили? - шепотом, еле слышно спросила я.
' Ольга Андреевна отрицател ьно покачала головой и тоже ше-·

300


потом, точно бояс:ь разбудить спящего, сказала:
- Умер от разрыва сердца.
Я сажусь на кушетке, у изголовья Валериана.
Он умер... Не верится, не хочется верить, что Валериа1rа у-же не
будет с нами... Как это случшюсь? Почему перестапо биться его
сердце? Ведь еще несколько дней назад специальный консилиум
врачей констатировал, что сердце Валериана :Здоровее всего его
организма. Ему были даны, по словам: врачей, какие- ro �невинные
лекарства� , •побы «укр:::nитм его нервную систему»
В беседе со мной Ольга Андре;евпа Куйбышева подтвердила, что
изменения внесены по ее настоянию, ибо н первом издании 6ыло
немало умолчаний и неточностей, кот()рые искажали объе><тивную
картину случившеrося. Она перечис..11ила на11бо1Jее существенные, на
ее взгляд, искажения, исправленные при переиздан и и книtи
Во-первых, на скорее утвердительную, 'ICM вопросиrельную интона­
цию догадки золовки «его убили')'> Ольга Андреевна дала однозначно
отрицательный ответ; умер от раеtрыва сер1ща Во-·вторых, не до
конца воспроизведен разговор у изголовья бра•а с дою·ором
Левиным. Е..т�епа Владимировна привела ответ только IIa первый
вопрос. Помните, по поводу ее Бедоум:ения относитслыю причин
внезапной остановки сердца Куйбышева док rор сказал: н ичего
неожиданного нет, напряженная, ·нервная раб01·а при вела сердце в
такое состояние, что катастрофа ожидалась
ежедневно. Елена
Владимировна тогда спросила Левина, почему же он и не запретили
ему работать? На что доктор ответил буквально следующее: как
можно было Валериану Владимировичу запретить работать, 1<огда
он стремился к работе и никакие доводы со стороны врачей его
не убеждали.
Это было сущей правдой. Не только Куйбышев, 110 и все
тогдашние наркомы буквально изматывали себя м 1юго•1асовой рабо"
·�ой, принося ей в жертву даже праздники и выходные. В кабинетах
сидели до y-rpa, бодрствовали у телефона всю 1ю�н, зная рабочий
режим Сталина, мордовали бессонницей себя, своих замов,
начальников главков и членов коллегий, а те руководителей раш·ом
пониже: а вдруг зазвонит кремлевская вертушка? В отпуск тоже
годами не ездили, и чаще всего не потому, что дела п е отпускали,
- обстановка была такая, что длительным отсутствием тут же
не преминут воспользоваться завистливые конкуренты. Нашепчут,
·

.

·-

30 1


наплетуr, ошельмуют - и прощай, просторный кабинет! Постоянное
п рисутствие возле хозяина позволяло владеть ситуацией, быть в
курсе тонкой сети аппаратных интриг, своевременно разгадывать
ходы соперников и парировать их.
Ольга Андреевна настояла и на включении еще нескольких
важных эпизодов. В частности, в новое издание попала и такая
сцена. Когда Куйбышев пришел с работы на свою квартиру, чтобы
отдохнуть перед выступлением на съезде Советов, дома никого из
близких не было. Жена находилась на службе. Работни ца вошла
в кабинет, где прилег Куйбышев, и спросила, не нужно ли ему
чего-нибудь. Валериан Владимирович последние дни пил молоко
с боржомом, так как горло его все еще болело. «Нет, мне жидкого
нельзя, я чувствую, что у меня плохо с сердцем,
сказал он
работнице. - Зайдите ко мне через десять минут». Через десять
м и нут, войдя в кабинет Куйбышева, она нашла его мертвым.
Итак, существенная деталь: горло у Куйбышева болело! Значит, ан­
гина еще не прошла.
Громкий процесс по делу антисоветского «Правотроцкистского
блока», рассмотренному Военной коллегией Верховного суда Союза
ССР 2- 13 марта 1938 года, призван был по замыслу вдохновителей
убедить народ в том, что правотроцкистские заговорщики Бухарин,
Рыков, Ягода, Крестинский, Шарангович и другие видные деятели
партии и государства, а также врачи Левин, Плетнев и Казаков,
секретари Куйбышева и Горького Максимов и Крючков перешли
к подготовке и совершению
террористических
актов
против
руководителей правительства и ВКП/б/. Военная коллегия под
председательством Ульриха вынесла приговор, согласно которому
смерть В.Р. Менжинского, В.В. Куйбыш ева, А.М. Горького и его сына
объявлялась «Медиципскими
убийствами».
«Правотроцкистам»
приписывалось и убийство Кирова. В обвинительном заключении
утверждалось, что по решению руководителей «Правотроцкистского
блока» Я года организовал методами вредительского лечения убийство
В.В. Куйбышева, и что в совершении террористического акта против
него непосредственное участие принимали врач Левин и бывший
секретарь Куйбышева, участник подпольной организации правых
с 1 928 года Максимов-Диковский. По решен ию Военной коллегии
Верховного суда врачи Левин, Казаков и секретарь Куйбышева
Максимов были приговорены к высшей мере уголовного наказания

302


-расстрелу, а доктор Плетнев, как не принимавший непосредственного
активного участия в умерщвлении Куйбышева и Горького, хотя
и содействовавший этому преступлению, - к тюремному заключению
на двадцать пять лет.
Полный текст стенографического отчета этого судебного процесса
публиковался в основных центральных газетах в течение полумесяца.
Полуграмотная страна, ничего, кроме примитивной советской прессы,
в жизни не читавшая, с жадностью набрасывалась па газетные стол­
бцы, находила в отчетах признания подсу)lимых, что с•шта.п ось глав­
ным доказательством вины, и поmюстыо верила всему, что там было
написано. Что поделать, основная масса уцелевшего в годы великих
ч исток населения не была знакома с римским правом, да и о таких
юридических тонкостях, как презумпция невиновности, слышать от
новых властей не приходилось. Зато черные тайны фашистских
наймитов налицо, и раскрыты они славными чекистами под руко­
водством стали нского наркома товарища Ежова.
Верила ли версии о медицинском убийстве Куйбышева Ольга Анд­
реевна? По ее собственным словам, сна'Jала и она поддалась всеоб­
щему психозу идеологического кликушества, но по истечении некото­
рого времени здравый смысл взял верх. Кто-кто, а опа хорошо знала
своего мужа, его слабости и недостатки. Особенно тот порок, кото­
рый тщательно скрывался, и тем не менее о нем знали многие. Но
о нем немного позже. Что могла она, слабая, больная жей щина, против
могущественного государства? Ей оставалось только молчать и ожи­
дать лучших времен, когда к власти приJ1ут другие люди, когда можно
будет смело говорить о трагех(ии поколен ия, при нуждаемого ко лжи
и лицемерию. В меру своих возможностей Ольга Андреевна
добивалась воссоздания полной картины обстоятельств смерти
Куйбышева, и иногда это ей удавалось, хотя и стоило непри­
ятных сцен и горьких упреков со стороны м1югочисле11 1 1 ых родст­
венников мужа. Она была его второй женой, были дети и от первого
брака.
Словом,
никому не хотелось расставаться с красивой,
подброшенной самой Системой легендой, которая, кроме ореола
загадочности и таинственности, давала и вполне реальные блага.
Льву Григорьевичу Левину во время судебного процесса было 68
лет. Занимая
должность
старшего
консультанта Лечсанупра
Кремля, он лечил членов Политбюро и правительства, включая с�мого
Сталина и его дочь Светлану. Привилегированное положение вид-

303


нога кремлевского врача, вхожего в семьи высшего руководств<'
партии и государства, было предметом зависти многих его коллег.
Теперь они потирали руки от злорадства, слушая страшные
признания сломленного на допросах старого человека, еще недавно
бывшего недосягаемым медицинским свстИлой, 42 года состояв­
шего членом Терапевтического общества России, участником многих
международных съездов и конференций.
Приведем отдельные фрагменты показаний Левина в суде, как он
умертвлял Куйбышева /Левин обвинялся также в отравлении
Менжинского, Горького и его сына Максима/.
Л е в и н. Когда Ягода меня спросил, кого я мог бы еще наметить
( к отравлению.
Н.3.), я ему сказал, что это можно осу1цествить
по отношению к такому человеку, который часто болеет, который
нуждается в частой медицинской помощи, к члену Политбюро
Валериану Владимировичу Куйбышеву. Я могу привлечь Дмит­
р иЯ Дмитриевича Плетнева, который знал Валериана Владимиро­
вича. Оба мы его знали лет двенадцать.
Плетнев его знал так же, как и я, оба мы его знали лет две­
надцать, как больного. Я еще сказал о том, что в медицинских кругах
в Москве все з нают, что настроение Дмитрия Дмитриевича Плетнева
антисоветское, оп легче пойдет, чем кто-либо другой. Ягода ска­
зал: «Хорошо, я поговорю сам. Вы предупредите Плетнева, что я
вызову его сам и поговорю. Кроме того, во всем, что касается
Алексея Максимовича, Крючков может помочь, а в отношении Валериана
Владимировича в курсе будет его секретарь Максимов».
В ы ш и н с к и й. Подсудимый Максимов-Дикоnский, вы под­
тверждаете показания Левина?
М а к с и м о в - Д и к о в с к и й. Подтверждаю, но меня привлек
не Левин, а Енукидзе и Я года.
В ы ш и н с к и й. Подсудимый Плетнев, вы подтверждаете
показания Левина, ссылавшегося на ваше участие в этом преступ­
лени и ?
П л е т н е в . Подтверждаю.
Л е в и н. Я просил бы разрешить мне маленькое отступление
для ч исто медицинских пояснений, чтобы было понятным, как
м ы действовали.
П р е д с е д а т е л ь с т в у ю 1ц и й. Пожалуйста.
Л е в и н. Для того, чтобы заболеть каким-нибуд1, инфекционным
-

304


заболеванием, скажем, дифтерией, не надо непременно, чтобы во рту
сидела дифтерийная палочка, или чтобы заболеть крупозным
воспалением легких, не надо, чтобы непременно в нашем дыхатель­
ном органе сидел пневмококк,
который является возбудителем
болезни. Эти бактерии могут находиться в организмt. и до поры до
времени не причинять вреда - они не вирулентны; но наступает
момент, когда они становятся вирулентными. Для того, чтобы
этот момент наступил, надо создать в организме такую обстановку,
при которой он мог бы потерять свою сопротивш;емость, защитную
силУ, сделался бы способным воспринять какую-нибудь инфекцию.
Для того, чтобы заболеть, скажем,
воспалением
легких или
острым заболеванием; достаточно иногда бывает одного
другим
только охлаждения. В этом я твердо уверен, несмотря на то, что
есть врачи, которые считают, что простуда - вещь не реальная.
Но я считаю несомненным, что если мы откроем здесь с двух
сторон окна, то завтра многих здесь не будет. Для того, что­
бы ослабить сопротивляемость организма, надо знать, что в этом
организме слабо, что
в
этом
организме
является
местом
наименее сопротивляемым, какие органы наиболее раздражи мы
и легче воспринимают осложнение. Наконец, не надо думать, что
человек отравляется только каким-нибудь ядом. Надо знать, что
каждое лекарство в своем существе заключает в себе яд, дело зависит
от дозы; каждое лекарство, самое простое, в неподходящей дозе и
в неподходящий момент можно сделать ядом. Вот,, исходя из этих
соображений, мы
и подходили к нашим жертвам.
Не желая
применять остродействующих отравляющих веществ, мы действова­
ли неправильным лечением.
И это говорит ведущий терапевт страны, медицинское светило с
мировым Именем? Для кого он говорит? Для армвоенюриста Уль­
риха? Для членов суда
корвоенюриста Матулевича, дивво­
енюриста Иевлева? Для государственного обвинителя, прокурора
Союза ССР Вышинского? Для защитн иков, членов Московской
коллегии адвокатов Брауде и Коммодова? Нет, доктор Левин говорит
не для них - они достаточно образованы, чтобы знать элемен­
тарные вещи. Монолог доктора-отравителя предназначен для тех,
кто
только-только научился грамоте, для кого этот упрощен­
но-примитивный слог -целое открытие, кто, усвоив - не без
напряжения всех умственных способностей, конечно - рассчитанные

305


на их уровень понимания, будет шуметь на м итингах, требуя
справедливой кары подлым убийцам. Сразу видно, что режиссер
свое дело знает!
О Д нако продолжи м
фрагменты стенограммы. Рассказав о
технологии умерщвления Менжинского и Горького, Левин переходит
к Куйбышеву.
Л е в и н. Теперь в отношении Куйбышева. Слабым местом
в его организме было сердце, на которое был направлен наш удар.
М ы :шали о плохом состоянии его сердца в продолжен.ни значи­
тельного периода времени. Он страдал
поражением сосудов
сердца, миокардитом, у него бывали небольшие припадки грудной
жабы. В этих случаях необходимо избегать остродействующих
сердечных средств, которые очень возбуждал и бы деятельность
сердца и приводили бы постепенно к его дальнейшему ослаблению.
Эти средства опять-таки - не нужно в них искать яда. Тот же препарат
дю·италиса даже полезен, если давать его в умеренных дозах и
бол ьному с другими сердечными заболеваниями. Препарат желез
внутренней секреции тоже полезен, но эти препараты необходимо
давать с известными перерывами. Мы применяли в отношении
Куйбышева возбуждающие сердце средства без перерывов, в тече­
ние продолжител ьного периода времени, вплоть до его командировки
в Среднюю Азию. Н ачиная с августа по сентябрь-октябрь 1934 года
он непрерывно получал впрыскивание специальных препаратов
эндокринных желез и другие средства, возбуждающие деятельность
сердца. Это усилило и участило припадки грудной жабьr. В таком
бол езненном состоянии он и уехал в Среднюю Азию. Там у него
случилось непредвиденно острое заболевание - он заболел тяжелой
формой ангины с нарывом в горле, и ему пришлось делать операцию.
Куйбышев вернулся из командировки, не избавившись от ангины.
Выслушивание его сердца показало, что оно находтся в очень плохом
состоянии. При таком состоянии больного нужно было уложить
в постел ь, запретить ему всякую работу, чtro я не сделал. Он
работал. Затем он пошел в Совнарком, и вот в Совнаркоме, в его
кабинете, произошел припадок грудной жабы. Его секретарь Макси­
мов сделал то, что ускорило, несомненно, гибель Куйбышева. Дело
в том, что Максимов при встречах меня спрашивал, как состояние
здоровья Валериана Владимировича Куйбышева, что ему может быть
полезно и что вредно. Мы не говорили о том, что знаем друг о

306


друге. Я ему говорил, что у него может произойти припадок грудной
жабы. Во время припадка Куйбышев должен был лежать без всяких
движений, совершенно спокойно. Все это я ему говорил, но знал,
что он сделает противоположное тому, что я говорю, так как от
Ягоды он знал об этом деле - об организации убийства Куйбышева.
Что же бьшо сделано? Не знаю, Максимов или кто другой был около
него, но в состоянии припадка грудной жабы ему дали возможность
пойти из здания Совнаркома до дому одному, он вышел из п одъезда,
прошел под арку, прошел мимо амбулатории, где сидели врачи, но
никаких врачей к нему не позвали. Он поднялся на третий этаж на
ногах. Дома была, правда случайно, домашняя работница. Когда она
увидела, что ему стало очень плохо, она позвонила Максимову. Уже
затем был вызван дежурный врач. Потом позвонили мне. Когда
я пришел, я застал Куйбышева уже мертвым.
В ы ш и н с к и й. (Услышав признания Левина об умерщвлении
М енжинского и
Горького
с
помощью сильных медицинских
средств.) Позвольте задать аналогичный
вопрос
относительно
Валериана Владимировича Куйбы шева.
Л е в и н. Гипертония,
повышенное
кровяное
давление и
стенокардия, то есть маленькое проявление намечающейся грудной
жабы. В этом случае надо считать, что венеч ные сосуды сердца
поражены склеротическим процессом. Мышца сердца не может
уже питаться так, как опа должна это делать. М ышца сердца требует
постоянного притока крови, так же, как мышца руки, когда вы
работаете, требует усиленного притока кислорода. Если этого нет, то
это может привести к закупорке, к тромбозу, что и произошло. На
вскрытии была найдена закупорка венечной артерии. Это явилось
результатом припадка грудной жабы. Эта закупорка ускорила
припадок, хотя по состоянию здоровья это получилось бы в будущее
время, а благодаря этому мы тут имеем ускоренное приближение этих
припадков.
В ы ш и н с к и й. В результате...
Л е в и н. Вредительских действий.
В ы ш и н с к и й. В результате так называемого «лечения>)?
Л е в и н. В результате вредительских действий.
В ы ш и н с к и й. У меня вопросов больше нет.
Далее Левин рассказал о своих встречах с профессором Плет­
невым, в которых он подтверждал согласие принять директиву

307


Ягоды. «И м ы с ним посоветовались относительно того, как
проводить наши вредительские действия в отношении Валериана
Владимировича Куйбышева и Алексея Максимовича tорького, и
мы· решили тогда именно начать с Валериана Владимировича, что
м ы и сделали в 1934 году, а в начале 1935 года он скончался»,
- монотонно-заученным голосом произносил Левин страшные слова,
как будто речь шла не о нем самом, а о каком-то другом •:�еловеке.
На утреннем заседании военной коллегии 9 марта 1938 года
начался допрос подсудимого Плетнева.
П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Подсудимый Плетнев,
расскаж11те суду о ваших преступлениях перед Советской властью.
П л е т н е в. Летом 1934 года ко мне обратился доктор Левин
и сказал, что меня хочет повидать Ягода, причем сказал, что он
будет ко мне обращаться не как пациент. Темы разговора он не
конкретизировал, так что точно я не знал, о чем будет речь, но он
говорил, что внутри правительства идут разногласия, существует
известный антагонизм и что, вероятно, на эту тему будет со мной
беседовать Ягода. Он мне не назвал ни имен, ни фамилий, ни
конкретных фактов.
Через несколько дней за мной прислали машину, и я был
привезен в кабинет Ягоды. Он начал со мной беседу на политическую
тему. Он сказал, что назревает переворот, в котором он участвует; из
других лиц он назвал только одного Енукидзе. Через некоторое время
Левин, кроме Енукидзе, назвал мне участЩJком антисоветского заговора
еще Рыкова. Ягода сказал, что они с Енукидзе решили привлечь,
помимо Левина, и меня и что требуется наша помощь в деле
устранения двух лиц. Эти два лица были: Максим Горький и
Куйбышев. Я возражал, говоря, что, во-первых, Максим Горький
- писатель, что, во-вторых, это - два больных человека, которым, по
существу, не так долго осталось жить. Я года сказал: «Они больны,
но они чрезвычайно активны, и вопрос не в том, чтобы устранить
только здоровых, а в том, чтобы уменьшить продолжительность
и интенсивность активности этих лиц», и добавил, что Максим
Горький особенно значителен как внутри страны, так и за границей.
Он сказал, что выбрал меня не только как медицинское лицо, но
и потому, что знает мое антисоветское настроение. Предложение его
бьшо подкреплено сильными угрозами по отношению ко мне
и по отношению к моей семье... Я редко бывал у Куйбышева. У
Горького я бывал с доктором Левиным, когда Горький тяжело

308


болел. Я был консультантом, а домашним врачом Горького был Ле­
вин ...
...Что же касается умерщвления Куйбышева, то изложенное Ле­
виным совершенно правильно. Вследствие очень напряженной, очень
нервной жизни у Куйбышева не хватало сил, нужны были возбуж­
дающие средства, которые
впрыскивались
ему
в
виде
ра:шообразных гормонов. Их нельзя было впрыскивать непрерыв­
но в течение 365 дней в году, нужно делать перерывы, а эти перерывы
не делались. Соответствующее влияние оказывала также дача и
сердечных лекарств, которые Левин назначал ..
Ка1' видите, мои показания совпадают с показаниями Левина,
может быть, отличаясь от них какими-нибудь мелочами, но здесь
мелочи нс решают дела, и я несу наравне с ним одинаковую
ответственность
В ы ш и н с к и й. Как вы характеризуете свои настроения в то
время, когда были приглашены Ягодой для сговора об убийстве
Куйбышева и Горького? Были ли у вас тогда антисоветские настро­
ения?
П л е т н е в. Были.
В ы ш и н с к и й. А вы маскировали эти настроения?
П л е т н е в. Да.
В ы ш и н с к и й. Каким образом?
П л е т н е в. Неоднократно говорил о полной поддержке всех
тех мероприятий, которые проводились Советской властью.
В ы ш и н с к и й. В отношении Валериана Владимировича
Куйбышева вы тоже вместе с Левиным разрабатывали план его
умерщвления?
П л е т н е в. Тоже вместе с Левиным.
В ы ш и н с к и й. И вы вместе с Левиным заботились о том,
чтобы этот план бьш выполнен?
П л е т н е в. Постольку, поскольку его Левин выполнял, это
бьш общий план.
Опустим стенограмму допроса Казакова, который истово
сознавался в подробностях умерщвления Менжинского, и перейдем
сразу к показаниям секретаря Куйбышева - Максимова-ДикоБского.
Он признался, что с начала 1929 года уже стоял на позициях правых,
вступив таким образом на антипартийный контрреволюционный
путь. Следуя тактике центра правых, он не только никогда не вые··
тупал против политики партии, но даже старался не сбнижаться с
309


теми правыми, которые
уже успели скомпрометировать себя.
Короче, маскировался и двурушничал.
М а к с и м о в - Д и к о в с к и й. В середине 1934 год�, в конце
августа, Енукидзе позвонил мне однаждЬ1 и вызвал к себе для
разговора, который имел для меня в дальнейшем наиболее
серьезные последствия. Во время этого разговора Енукидзе сказал мне:
«Если раньше правые рассчитывали на то, что удастся свергнуть
Советскую власть при помощи орган изации· отдельных наиболее
антисоветски настроенных слоев и, в частности, кулачества, то сейчас
положение изменилось. Ставка на это бита, и необходимо перейти
к более активным методам захвата власти». Эти наиболее активные
методы он мне тут же расшифровал: «Центр правых в согласии
с троцкистамИ принял решение о необходимости учинить ряд тер­
рористических актов против членов Политбюро. Это должно быть
достигнуто методом подрыва здоровья вождей». Он одновременно
рассказал о том, что часть врачей из Лечсанупра Кремля завербована
или привлечена к этому делу, что этот метод наиболее удобен тем,
что он внешне придает характер несчастного исхода болезни и
тем самым дает возможность прикрыть эту террористическую дея­
тельность правых.
«Вы, - говорит он,
должны принять участие
в террористическом акте против Куйбышева; Подготовка к этому уже
начата. Врачи Левин и Плетнев сумеют сделать свое дело. От вас
требуется, во-первых, дать им возможность, не мешать тому, чтобы
они часто посещали больного, чтобы не срывались их так называемые
визиты к больному. И второе: в случае острого заболевания,
припадков каких-нибудь, не торопиться с вызовом врача, а если
нужно, то вызывать только тех врачей, которые его лечат».
Несмотря на то, что я сам был участником контрреволюционной
организации правых, должен сказать, что этот поворот разговора
несколько ошеломил меня, здорово ошеломил. Я не ожидал такого
поворота, довольно спокойно выслушал его, пока шла речь вообще.
Заметив, что я несколько взволнован, Енукидзе продолжал разговор
дальше. «Вы, - говорит, - очевидно, недооцениваете силу правых в
стране; у нас органиЗаций правых и участников гораздо больше, чем
вы предполагаете�. Тут же он сказал, что нашим участником
является Ягода, что он имеет возможность к любому нашему
стороннику, становящемуся предателем, принять те или иные меры,

3 10


которых у него в распоряжении вполне достаточно.
Я ему не ответил ни да, ни нет. Разговор был отложен, но вскоре
возобновлен. Вскоре он вызвал меня снова к себе, тут же присут­
ствовал и Ягода, присутствие которого после той характеристики,
которую давал прошлый раз Енукидзе, было достаточно крас­
норечивым. о.пять зашла речь исключительно о подготовке тер­
рористического акта против Куйбышева. Я на это пошел.· События
дальше развертывались быстрыми темпами. В результате так
называемого лечения здоровье Куйбышева все ухудшалось. Нас­
тупил период, когда Куйбышев стал собираться в командировку
в Среднюю Азию. Енукидзе опять меня вызвал и потребовал:
«Во время поездки в Среднюю Азию вам обязательно надо вызвать
врача из Москвы. Поедет Левин». По приезде в Среднюю Азию Куй­
бышев заболел ангиной. Затем появился нарыв в горле. Куйбышев
отказался от вызова врача из Москвы, и операцию делал местный
врач в Ташкенте. Операция прошла благополучно. Но по возвращении
в Москву здоровье Куйбышева ухудшилось, случились осложнения ·
после перенесещюй болезни в Средней Азии. Несмотря на такое
состояние здоровья, врачи, которые были у него раза три, находили
состояние здоровья его удовлетворительным. А я его утешал,
ссылаясь на заявления врачей. Наконец, разразилась катастрофа, в
тот самый день, когда Куйбышев находился на работе. Он
почувствовал себя плохо, был очень бледен, налицо были
несомненно те признаки, что приближается сердечный приступ. Это
бьшо в 2 часа дня. Он ушел домой. Я позвонил Енукидзе и сказал,
что Куйбышев ушел домой, что ему очень плохо. Я не сомневал­
ся, что это - результат лечения, которое проводилось. Енукидзе
потребовал от . меня не нервничать и выполнять то, что требуется,
не торопиться с вызовом врача. Прошло минут 15-20. Куйбышев ушел
в 2 часа, а смерть его наступила в полчаса третьего. Мне позвонили
из дому, что с Куйбышевым плохо.
Я врача вызвал, но когда врач приехал, Куйбышев уже был
мертв, было слишком поздно.
Вот как обстояло дело... Вот то, что я должен был рассказать о том
террористическом акте, который был организован Енукидзе и Яго­
дой по директиве центра, в осуществлении которого я принял
преступное участие.
На заседании Военной коллегии Верховного суд'\ оглашалось

311


заключение медицинской экспертизы, составленное в форме ответов
на вопросы государственного обвинителя. Зачитывал заключение
заслуженный деятель науки профессор Бурмин. Вот фрагмент,
касающийся умерщвления В.В. Куйбышева.
В о п р о с. Допустимо ли было назначение больному В.В.
Куйбышеву, страданшему приступами грудной жабы и распростра­
ненным артериосклерозом, длительных приемов больших
доз
дигиталиса /наперстянки/?
О т в е т. Нет, недопустимо.
В о п р о с. Могло ли применение больших доз препаратов
наперстянки в продолжение длительного срока (нескольких месяцев)
способствовать учащению припадков грудной жабы?
О т в е т. Да, могло способствовать учащению припадков грудной
жабы.
В о п р о с. Допустимо ли, в состоянии припадка грудной жабы
разрешать больному двигаться и подниматься по лестнице и можно
ли оставить больного с припадком грудной жабы без оказания
немедленной врачебной помощи?
О т в е т. Абсолютно недопустимо и преступно, так как это может
привести, а в данном случае и привело к смерти.
В о п р о с. Можно ли на основании совокупности этих данных
считать установленным, что метод лечения В.В. Куйбышева был
заведомо вредительским, направленным к ускорению его смерти,
с использованием для этого как специальных познаний, которыми
располагали обвиняемые, так и метода умышленного оставления В.В.
Куйбышева без медицинской помощи при очередном припадке груд­
ной жабы?
О т в е т. Да, безусловно можно считать установленным.
В обвинительной речи прокурор
Вышинский
перечислил
обстоятельства, уличающие участие Рыкова и Бухарина в организа­
ции убийства Кирова, отравлении Менжинского, Горького и его сына,
а также Куйбышева. Делая многочисленные ссылки на признания
подсудимых, Вышинский был беспощаден к Ягоде, который стоял
на высоте техники умерщвления людей самыми коварными спосо­
бами. По словам прокурора, Я года представлял собой последнее
слово бандитской «науки», перекрыв целый ряд других преступников,
имена которых известны из
истории.
Речь
государственного
обвинителя изобиловала многими
примерами
отравлений, для

312


осуществления которых никаких специфических, губительных для
человеческой жизни средств не
лючается

требовалось.

В

этом

и

зак­

искусство преступления. Известно, вещал просвещенный

прокурор, что Филипп П весьма широко

пользовался

для

отрав­

ления ядом, который нельзя бьuю обнаружить даже при тщательном
исследовании, ядом, который бьm им назван «пусть почиет в мире».
Известно, наконец, что папа Климент П
дыма от отравленной

бьm

убит

при

помощи

свечи. Обвинитель напомнил и о знаменитом

деле Прочар, когда этот Прочар у своей жертвы вызвал хронический
катар желудка и таким путем довел ее до гибели. На свет Божий
бьmо извлечено и дело доктора Пальмера, который отравил
жертву

мышьяком

и

свщо

стрихнином, употребляющимися в дозах,

разрешаемых медициной.
Совершив довольно пространный экскурс в проrшюе и показав
себя знатоком истории тонких

преступлений

в

разных странах,

организованных разными изуверами рода человеческого,

Вышин­

ский умело подводил к мысли, что очень часто убийцы используют
врачей и медицинскую систему

лечения,

а на самом

деле для того, чтобы добиться своей преступной цели.

Из времен

давнишних он ловко перекинул

якобы

для

мостик

к

настоящим,

рассказав

о деталях задуманного преступниками-убийцами террористического
акта против Николая Ивановича Ежова.

Ведь и это убийство тоже

бьmо задумано довольно тонко - при помощи отравленного воздуха,
которым должен бьш дышать

в

своем служебном кабинете Ежов,

отравления воздуха ртутью, растворенной в кислоте.
предупреждал - ни в коем случае
что

не

в

серной

Причем Ягода

кислоте,

потому

серная кислота оставляет след и может сжечь те самые шторы

и гардины, которые надо было по указанию Ягоды пропитать для
того, чтобы, вдыхая этот воздух, мог погибнуть Николай Иванович
Ежов.
Вот какой план,

очень

тонкий,

вероломный

и

подлый,

бьш

задуман Ягодой с ведома и одобрения «Правотроцкистского центра».
Такими же строго продуманными .и

изощренными

бьши

спо­

собы умерщвления Менжинского, Горького и Куйбышева. Обвини­
тель кипел от переполнявшего его благородного негодования, уличая
врачей

в позорном двурущничестве,

вероломстве,

которые применяли с бесстыдством отравителей,

лицемерии,

плачущих у изго­

ловья жертв их так называемого «лечения».

3 13


Ч итая стенограм му
судебного заседания сегодня, невол ьно
лови ш ь себя на м ысли, что находишься в каком-то чудовищном театре
абсурда. В
последнем
своем слове, признав вину, горько и
мучител ьно каялся в несовершенных преступлениях и просил суд
даровать ему жизнь престарел ый доктор Левин. Полностью признал
себя виновным в п реступной деятельности профессор Плетнев, ученый
с м ировым
именем,
вел и кий трудяга,
умудривш ийся
даже
в заключении, ожидая суда, написать монографию в 10-12 листов,
пользуясь л итературой на четырех языках. Понести заслужен­
ное наказание высказал готовность Максимов-Диковский, назвавший
себя в последнем
слове п реступником, изменившим интересам
партии, и нтересам Родины. А заrцищал он их с 18 лет, воевал с
бел ы м и , сидел у них в тюрьме.
12 марта в 21 час 25 м инут Военная коллегия удал илась в
совещательную комнату. Совещание окончилось 1 3 марта в четыре
часа утра. На самом же деле, как мы знаем сегодня, совещание носило
формал ьн ы й характер. Приговор был из вестен еще до начала суда
и
в ы н осился в куда более высоких кабинетах. Его привели в
исполнение через два дня после оглашения.
Ч ерез полвека, в январе 1 988 го1щ то1·1щ1ш1 ий генерал ьный про­
курор СССР А.М . Рекупков внес протест по этому делу. Еще ран ьше,
в 1985 году, пленум Верховного суда СССР отменил нриговор и прек­
ратил дело в отношении ряда осужденных на том нроцсссе лиц, в числе
. которых значился профессор И нститута функционал ьной диаг1юстики Д.Д. Плетнев. Он, как и другие невинно потерпевшие, был
пошюстыо реабилитирован. С Левина и М акси мова-Ди ковского
клей ма отравителей
н и кто
не снимал , и, несмотря па я вную
надуман ность обвинен ий в их адрес, офи 1�иал ыю они сч итались
казнен н ы м и за при•1астность к умерщвлению Куйбышева.
Согласно протесту Рекункова, обвинение врачей и других лиц в ор­
ган изации убийства Куйбы шева оспова110 только па их показаниях
и опровергается материалами дела. Военная коллегия Верховного суда
СССР не отразила в приговоре · пи каких ноказательств. Приведен­
н ы е же в обвинител ьном заключении признания обвиняемых не
могл и быть положены в основу обвинения без' наличия других до­
казательств.
Из прокурорского 11ротеста вытекает, •по предварител ьное след-·
ствие по делу « 1 1 равотро1�кистского 1 �е1пра» произ водилось с гру­
бей шими нарушениями зако 1 1 1 1 ости.
М ноl'ие протоколы допросов

314


обвиняемых, очных ставок и другие процессуальные документы
фальсифицировались. Путем угроз, насилия и обмана обвиняемых
принуждали давать ложные показания на себя и других лиц, про­
токолы допросов и объяснения заранее составлялись и произвольно
корректировались.
Бывший заместитель наркома внутренних дел СССР Фриновский,
осужденный 3 февраля 1940 года за фальсификацию уголовных дел
и массовые ре.прессии, в заявлении от 1 1 апреля 1939 года указал,
что работники НКВД СССР готовили арестованн ых к очным став­
кам, обсуждая возможные вопросы и ответы на них. Подготовка
заклю•1алась в оглашении предыдущих показаний, дан н ых о лицах,
с которыми намечались очные ставки. После этого арестованного
вызывал к себе Ежов или сам заходил в комнату следовате­
ля:, спрашивал у донрашиваемого, подтвердит ли он свои показания,
и как бы между прочим сообщал, что на очной ставке могут
присутствовать члены правительства. Если арестованный отказывал­
ся от своих показаний, Ежов уходил, а следователю давалось указание
«Восста�юnить» арестованного,
что
означало
добиться от об­
виняемого прежних ложных показаний.
Какими способами это достигалось, можно судить по заявлению
профессора Плетнева, находившегося во Владимирской тюрьме.
В заявлении, датированном 10 декабря 1940 года и адресованном
тогдашнему паркому внутренних дел Берии, говор·илось: « ...Весь
обвинительный акт против меня - фальсификация. Насилием и об­
маном у меня вынуждено было «Признание» .., допросы по 1518 часов подряд, вынужден ная бессонница,
душение за горло,
у1·роза избиением привели меня к расстройству психики, когда я не
отдавал ясного отчета в том, что совершил. Я утверждал и
продолжаю утверждать, что ни n каких террористических органи­
зациях я . ни в какой мере не повинен ... За что я теперь погибаю? Я
готов кричать на весь мир о своей невиновности. Тяжко погибать,
сознавая свою невиновность ...»
В заявлении па имя прокурора СССР А.Я. Вышинского от 26 мая
1940 года Д.Д. Плетнев писал: «Когда я не уступал, следовател1, сказал
буквально: «Если высокое руководство полагает, что вы виноваты,
то хотя бы вы были правы на вес сто процентов, вы будете все ...
вюювны». «Я осужден по делу Бухарина на 25 лет, -в отчаянии
обращался он к Ворошилову 1 5 января 1941 года, - т.е. фактически

3 15


на пожизненное заключение в тюремную могилу... Ко мне приме­
нялась ужасная ругань, угрозы смертной казнью, таскание за
ш иворот, душепие за горло, пытка недосыпанием, в течение 5 педель
сон по 2-3 часа в сутки, угрозы вырвать у меня глотку и с ней
признание, угрозы избиением резиновой палкой... Всем этим я был
доведен до паралича половины тела... Я коченею в окружающей меня
лжи и стуже среди пигмеев и червей, ведущих свою подрыв­
ную работу. Покажите, что добиться истины у нас в Союзе так
же возможно, как и в других культурных странах. Правда воссияет».
Она-таки воссияла. 4 февраля 1988 года пленум Верховного суда
СССР отменил приговор Военной коллегии Верховного суда СССР
от 13 марта 1938 года в отношении Бухарина, Рыкова и других
подсудимых, включая «врачей-отравителей» Левина, Казакова, а
также бывшего секретаря Куйбышева Максимова-Диковскоr:о.
Новым рассмотрением дела установлено отсутствие в их действи­
ях состава преступления.
Для чего же понадобилась Сталину версия об отравлении
Куйбышева, Менжинского, Горького и его сына? Бьшший генерал
НКВД А. Орлов в книге «Тайная история сталинских прес­
туплений» излагает следующую точку зрения па сей счет. По
его м нению, процессом антисоветского «Правотроцкистского блока»
Сталин дал ответ тем зарубежным критикам, которые все упорнее
ставили один и тот же каверзный вопрос: как объяснить тот факт,
что десятки тщатепыю организова1111ых террористических групп,
о которых столько говорилось на двух первых московских процес­
сах, смогли совершить лишь один-единственный террористический
акт - убийство Кирова?
Действительно, факт 01щого лишь убийства был слабы м местом
всего грандиозного судебного спектаю1я. Чтобы J'остойно ответить
на вызов, Сталин должен был указать поименно тех руководителей,
которые погублены заговорщиками. Сталинский мозг действовал
изощренно, оп разрешил и эту проблему. Между 1934 и 1936 годами
в Советском Союзе умерло естественной смертью несколько вид­
ных политических деятелей. Самыми известными из них были
член Политбюро Куйбышев и председатель ОГПУ Менжинский.
В тот же период умерли А.М.Горький и его сын Максим Пешков.
Сталин решил исполиовать эти четыре смерти. Хотя Горький не
был членом нравительс:rва и не входил в Политбюро, Сталин

3 16


и его хотел изобразить жертвой террористической деятельности
заговорщиков, надеясь, что это злодеяние вызовет
возмущение
народа, направленное против обвиняемых.
Куйбышева, Менжинского и Горького лечили трое известных
врачей, которых и решили передать в руки следователей Н КВД.
Однако врачи не был и членами партии, их не обучали дисциплине,
о н и все еще придерживал ись устаревшей буржуазной морал и и
превы ше всех директив IJолитбюро чтили заповеди:
не уби й
и п е лжесвидетел ьствуй. Ежов должен был считап,ся и с этим. Тогда
он решил сломить сначала волю о/щого из врачей и в дал ьнейшем
использовать его показания для давления на остал ьных.
По версии А. Орлова, Ежов остановил свой выбор на профессоре
Плетневе, наиболее выдающемся в СССР кардиологе, именем кото­
рого был назван ряд
бол ьниц
и
медици нских
учрежден и й .
Чтобы деморал изовать Плетнева еще д о :Начала следствия, Ежов
прибег к коварному приему. К профессору в качестве 11а1�иентки была
послана молодая женщина, обычно испол ьзуемая
Н КВД
для
втягивания сотрудников иностран ных м иссий в пьяные кутежи.
После одного или двух посе1цсний профессора она подняла шум,
бросилась 1з прокуратуру и заявила, что три года назад Плетнев, при­
ни мая ее у себя дома, в пароксизме сладострастия набросился па
нее и укусил за грудь.
Нс и мея понятия, что пациентка была подослана Н КВД,
растершшый Плетнев недоумевал, что могло заставить ее таким
образом оклеветать его. Н а очной ставке он п ытался получить от
нее хоп, какие-нибудь объяснеш! :я стош, странного поступка, однако
опа упорно продолжала повторять свою версию. В газетах почти
ежедневно появлялись резол юци и медицинских уч реждений из
различных городов, поносившие профессора Плетнева, опозорив­
шего советскую медици ну.
Ряд резол ю1�ий такого рода был
подписан бл изкими друзья ми и бывшими ученика ми профессо­
ра - об этом позаботился всемогущий Н КВД. В таком состоя н и и ,
разбитый и обесчещенный, о н был передан в руки эн каведистских
следователей, где его ожидало еще нечто худшее - рош, соучастника
«Медицинских убийств», организованных главным помощнико м
Я годы нрофессором Левиным.
Согласно легенде, состряпанной Стал иным при у•1астии Ежова,
Я года вызывал этих врачей в свой кабинет, каждого поодиночке, и

3 17


пуrем угроз добивался от них, чтобы они показывали, что
неправильным лечением сводили в могилу своих знаменитых пациентов.
Из страха перед Ягодой врачи будто бы повиновались.
Эта легенда, пишет Орлов, столь абсурдна, что для ее оп­
ровержения достаточно поставить один-единственный вопрос: зачем
этим врачам, пользующимся всеобщим уважением, надо было совер­
шать убийства, требуемые Ягодой? Им достаточно было предуп­
редить о замыслах Ягоды своих влиятельных пациентов, и те сразу
сообщили бы Сталину и правительству. Мало того, у врачей была
возможность рассказать о планах Ягоды не только намечаемым
жертвам, но и непосредственно Политбюро. Профессор Плетнев,
скажем, мог обратиться к Молотову, которого он лечил, а Левин,
работавш и й в Кремле, - даже к самому Сталину.
В ышинский .оказался не в состоянии предъявить суду ни единого
доказательства вины врачей. Разумеется, сами они легко могли
опровергнуть обвинения в убийстве, тем не менее они поддержали
Вышинского и заявили на суде, что по требованию руководителей
заговора действительно применяли хоть и надлежащие лекарства, но
таким образом,
чтобы
вызвать
скорейшую
смерть своих
высокопоставленных пациентов. Иных показаний ждать не приходи­
лось - обвиняемым внушили, что их спасение не в отрицании своей
в !1 ны, а, напротив, в полном признании и раскаянии.
Так три беспарти йных и совершенно аполитичных врача были
использованы для того, чтобы подправить давнюю сталинскую
версию и убедить мир, что террористам удалось не одно лишь
убийство Кирова, заключает бывший генерал НКВД.
Тем не менее через три года после судебной реабилитации
«Врачей-убийц» и секретаря Куйбышева Максимова-Диковского, в
январе 1991 года, появляется публикация, где утверждается, что
умерщвление все-таки было. Правда, пе по заданию главарей
антисоветского «Правотроцкистского блока». «Моего отца убил
Коба!» - под таким громким заголовком еженедельник «Восточный
экспресс» напечатал доволыю большой материал сына Куйбышева
Владимира Валериановича.
Уверенность, что его отца убил Сталин, пишет автор, зиждется на
анализе фактов. Что же это за факты? Киров, -Куйбышев и
Орджоникидзе, вокруг кончины которых ходит столько версий
и догадок, были пе только товарищами по партии, боевыми сорат·

318


никами в годы гражданской войны, но и близкими друзьями. О н и
занимали ключевые посты в руководстве партии и госунарстiJ3,
пользовались огромным авторитетом. В отличие от других они никогда
не входили ни в какую оппозицию. Их репутация была бсзупре'l ной.
Кроме того, эта тройка, в отличие от Сталина, превосходно 1шадсл<l
ораторским искусством, могла выступать перед большими масса!\НI
людей.
О крепкой личной дружбе Куйбышева, Орджоникидзе и Кирова
можно судить и по редкой фотографии из личного архива сына
Куйбышева. Открытые, мужественные лица. Высокие лбы. Вес трос
заразительно смеются. Мастерски смонтированный еженедел ьни­
ком коллаж: над фотографией - фамилии с датами рождения и
смерти, выбитыми в Кремлевской стене, где в трех нишах заму­
рован прах неразлучных друзей. Ниши расположены рядом, пос­
л едователыю и заполнялись по мере ухода каждого из жизни.
Первым трагическая участь постигла Кирова. По мнению
Владимира Валериановича, Киров пал от руки агента ОГПУ Лс-·
онида Николаева. Развязку якобы ускорил XVII съезд ВКП / б/, г;(е
Киров на выборах получил бою,ше голосов, нежели Сталин. Киров
оказался реальным претендентом па пост генсека и погиб от
пули подосланного убийцы.
Затем
наступила очередь Куй­
бышева. «Близилось открытие VII съезда Советов,
пишет
Владимир Валерианович, - Куйбышев готовился выступить на съе:щс
с докладом о ходе выполнения 2-го пятилетнего плана развития
народного хозяйства. 23 января последний раз председательствует
на заседании Совета Труда и Обороны. 25-го с утра работает
в Совнаркоме. Последний документ, который он подписывает,
это постановление о расширении строительства пионерского лагеря
«Артек». Все дальнейшее, что произошло в тот роковой день,
странно и алогично. Яд, данный врачом Левиным под вином лекарства
утром, днем стал действовать. Отец почувствовал себя плохо. Он
просит отложить встречу с летчиками-челюскинцам и. Говорит, •по
пойдет домой, отдохнет и вернется к пяти часам. Тем пе мс11сс
личный секретарь В. Максимов не сопровождает его. Не вызывает
и лечащего врача».
Далее сын Куйбышева описывает подробности, известные по
воспоминаниям Елены Владимировны Куйбышевой
и
ма­
териалам судебного процесса 1938 года. Нс будем их повторять, l l ()C-

3J 9


кольку новых сведений в них не содержится. Приведем только те ар­
гументы и свидетельства, которые отсутствуют в других источниках.
Почему, снрашивает Владимир Валерианович, так странно вел себя
Максимов? В ·ш реле 1934 года по надуманному поводу оп сменил
М ихаила Фельдмана. Эта замена, считает автор публикации, стала
началом зловещей тайной игры вокруг Куйбышева, который резко
протестовал против отстранения секретаря, работавшего с ним
многие годы. Однако это пе помогло. Из статьи вытекает, что
Максимов был приставлен к Куйбышеву по указанию Кобы и рас­
стрелян в марте 1938 года вместе с врачами, чтобы пе остава­
лось свидетелей этого страшного преступления.
В доказательство того, что Куйбышев, как и Киров, был на­
мечен к ликвидации, Владимир Валерианович приводит такой
случай. Их семья ехала на машине по Ленинградскому шоссе на дачу
в Морозовку. Сзади сидел работник Госплана. Куйбышев пригласил
его на дачу, чтобы там в выходной день поработать. «Мы все шуrим,
но я вижу, - вспоминает Владимир Валерианович, - что наш спутник
страшно нервничает, то и дело поглядывает в заднее стекло. И
вдруг, заметив яркие фары догонявшего пас автомобиля, он истошно
крикнул: «Остановите машину! Красный свет! Остановите машину!»
Ш офер начал тормозить. Еще на ходу этот человек открыл дверцу
и буквально вывалился в придорожную канаву. Догонявший авто­
мобиль стремительно проскакивает мимо и скрывается в темноте...
Никто ничего не понимает. Бормоча что-то в свое оправдание,
сотрудник отца выбирается па шоссе, влезает в машину. На даче
отец попросил его пройти в кабинет. Они запираются. Спустя час
оте1� вышел мрачный, подавленный. Работник Госплана тут же уехал
в Москву. Больше я его не видел».
.
По всей вероятности, уrверждает сын Куйбышева, Готовилось
покушение на отца. Может быть, хотели устроить автомобильную
катастрофу или должны были обстрелять машину. Не исключено,
что ехавшему с ними была уготована определенная роль и он стру­
сил. Неизвестно, признался ли оп Куйбышеву. Этот эпизод для
всех членов семьи так и остался тайной. Во всяком случае, Вла­
димир Валерианович и сегодня уверен, что это было предвестием тра­
гедии.
Отчего же такая неприязнь Сталина к Куйбышеву? По мнению
сына Куйбышева, к таким, как его отец, вышедшим из потомствен-

320


ных дворян и получившим прекрасное образование,
сился

с предубеждением и подозрительностью.

в том, что Коба не мог простить
создании параллельной комиссии

Сталин

отно­

Но самое главное

Куйбышеву его требования
ЦК

по

о

расследованию обстоя­

тельств гибели Кирова.
Известно, что создания специальной комиссии от ЦК,
бы имела

которая

право параллельно со следственными органами вести

допросы убийцы

Кирова

и

других

арестованных,

потребовал

Орджоникидзе. Но что этого добивался и Куйбышев, было новостью.
Считалось, что он бьш человеком Сталина, который к нему весьма
благоволил. Партийный функционер городского, затем губернского
масштаба, и вдруг в 1922-м году - секретарь ЦК,

в 1924-м -

член

так называемой �семерки», руководящего исполнительного органа ЦК,
где, кроме

него,

Бухарин ,

Зиновьев,

Каменев,

Рыков,

Сталин,

Томский. Какие имена! Ясно, что этот взлет возможен был благодаря
мощному покровительству Сталина, ибо только они двое оставались
в обойме к

моменту

смерти Куйбышева.

Обязанный своим выд­

вижением Сталину, Куйбышев до конца жизни оставался усердным
исполнителем его воли

-

такова

была точка зрения официальной

историографии. Роли в этом тандеме строго определены:
указывал

Сталин

дорогу, Куйбышев изо всех сил жал на педали.

Выходит, есть и другой Куйбышев,

неизвестный,

несговорчиво

выглядывающий из тех �святцев», в которые его зачислили? С одной
стороны, IIолнейшее

послушание,

покровителю, повторение

вслед

повиновение
за

ним,

могущественному
что

Кирова

убила зиновьевская банда /вспомним последний доклад на Москов­
ском областном съезде Советов
волнение и возмущение,

7

января 1935 года/. С другой -

вызываемые арестами известных ветера­

нов революции, которых. сразу же объявили заговорщиками и троц­
кистами. Версию о том, что Куйбышев открыто заявил - подоплека
убийства Кирова и методы ведения следствия вызывают сомнения,
а

посему

следует создать специальную комиссию ЦК - приводит

и п исатель В. Карпов в своей хронике «Маршал Жуков».

«Это

предложение, - пишет он, - бьшо внесено на заседании П олитбюро
в конце декабря,
скоропостижно

а через месяц, 25 января 1935
скончался. Утром работал,

а

года,

Куйбышев

вечером принял

лекарство и через полчаса умер. Официально было объявлено,
он умер от тромбоза.

li

И уже через долгий промежуток

что

времени,

321


на

процессе

Бухарина,

"вдруг выяснилось на следствии�,

что

Куйбышев бьш отравлен, но вину, конечно, свалили на "зиновъевско­
бухаринское охвость�.
факг

Из этого вытекает, что

отравления Куйбышева,

Карпов

допускает

а сомневается лишь в причастности

к нему Бухарина и Зиновьева.
Наше мифологизированное сознание с трудом верит, что были
времена, когда' Сталин отнюдь не был вне критиl<И. Оказывается, ему
возражал и не только участники оппозиционных групп. Апологетика,
искусственное возвеличивание
легенд и
время они

о

тех,

кто

Сталина

стимулировали

составляли тот монолитный постамент,

возвышалась как

создание

входил в его ближайшее окружение.

бы

вырастающая

В действительности это было далеко

из

него

Долгое

на

котором

фигур&

вождя.

не так. Писатель В. Карпов,

например, рассказывает о грандиозном скандале, разыгравшемся на
одном из заседаний Политбюро

в

конце сентября

1934 года, который,

возможно, ускорил ход дальнейших событий. После этого заседания
Сталин, наверное,

решил,

подобной

что не стоит подвергать себя

опасности в будущем.
История скандала такова. Политбюро приняло решение о крупной
модернизации армии. Оно держалось в строжайшей тайне.
вскоре после этого поступили сведения,

И

вдруг

что иностранные разведки,

а особенно германская, уже знают о принятом решении и .усиленно
добывают информацию о том, как она осуществляется.
Тухачевский, который

руководил

модернизацией

армии,

дал

задание выяснить, где произошла утечка сведений о наших секретных
мерах. Оказалось, от самого ... Сталина, который в полуофициальной
беседе с чешскими представителями похвастался, что проводимая под
его руководством реорганизация Красной Армии не только поставит
советские вооруженные силы на один уро�ень с европейскими,
и превзойдет поСледние.

Он

хотел

приписать

себе

и

но

заслуги

модернизации.
Узнав об этом, Тухачевский пошел к Куйбышеву. Тот позвонил
Орджоникидзе. У слышав
ротко сказал: "ишак�.

о

поступке Сталина,

вопрос о нетактичном поведении
закрытом заседании Политбюро.
себя

Орджоникидзе ко­

Он согласился с мнением Куйбышева,
Сталина

надо

поставить

что
на

Валериан Владимирович взял на

подбор всех фактов, которые должны были быть поставлены

в

упрек Сталину.
Разговор Тухачевского с Куйбышевым и Орджоникидзе произо-

322


шел в середине сентября 1934 года. В конце этого же месяца
на закрытом заседании Политбюро Сталину пришлось не только выс­
лушать много неприятных вещей, но и вдруг почувствовать не­
которую шаткость своего положения. Если бы Молотов и Енукидзе
не воздержались при голосовании . и не выступил бы с примири­
тельной речью незлобивый Калинин, Сталину могли бы даже
объявить взыскание.
Как видим, отношения Куйбышева со Сталиным бьmи не 1'акими
уж безоблачными. Не следует забывать и того, что Валериан
Владимирович в годы гражданской войны был политическим комис­
саром и членом реввоенсовета 1-й армии, той самой, которой ко­
мандовал Тухачевский. Политкома и командарма связывала Крепкая
личная дружба. Доживи .Куйбышев до разоблачения «заговора воен­
ных�, кто знает, как сложилась бы его дальнейшая судьба. На­
верняка подозрительный Коба вспомнил бы, кто комиссарил у
давнишнего соперника по военной славе, чья подпись стояла рядом
с подписью Тухачевского под оперативными приказами и планами
контрударов.
· В 1925 году неожиданно скончался Фрунзе. В гражданскую он
командовал армией, группой армий, фронтами. Политкомиссаром
и членом реввоенсовета всех возглавляемых им операТИВН f>IХ. объеди­
нений бьm Куйбышев. Куда Фрунзе, туда и Куйбышеn. Фрунзе
вступил в Бухару, и Куйбышев тут как тут: полпред в Бухарской
народной советской республике. Нелепую смерть председателя Рев­
военсовета и наркомвоенмора СССР он переносил тяжело, страдал му­
чительно. Первого декабря 1934 года раздался выстрел в Смольном,
и не стало Мироныча, с кем Куйбышев близко сошелся еще
в полусгоревшей Астрахани, которой вместе не давали пасть ни перед
колча1<овцами, ни перед деникинцами. Друг за другом, десят­
ками и сотнями выбывали из строя боевые товарищи рангом
пониже. Кто знает, удалось бы Куйбышеву избежать кровавой мо­
лотилки, загрохотавшей на полную мощность в 1937-1938 года.х7
Уж больно много на него было «Компромата�. Одна близость с
Тухачевским могла обернуться бедой, не говоря уже о связях с
троцкистами.
Оказывается, числился за пим и такой грех. Неспроста вспом­
нил о нем аж в 1973 году покойный ныне Молотов. Видно, крепко
запомнил какие-то списки. В книге «Сто сорок бесед с Моло323


товым�, изданной в 1991 году, ее автор Ф.Чуев приводит сле­
дующее высказывание Молотова на вопрос: ((Куйбышев и другие не
выше Молотова бьщи, не выше Серго?» «Нет, конечно, немножко
в ыше, - самокритично признавал Вячеслав Михайлович . - Куйбышев
более грамотный. Он
много читал. Организатор прекрасный.
Но объединялся с троцкистами. Потому что не ра�бирался, не
придавал значения. Ведь троцкисты - хороrпие люди, жалко, что
расхождения, кое-кто исправился, кое-кто пока не заменим. Всех
надо использовать. Троцкий скажет хорошее - Троцкий хороший.
Вот в этом бьmа его слабость».
По тем временам такой слабости, конечно же, не простили бы.
Как не простили ее многим видным большевикам. Прощали другую
слабость, о которой Сталин знал, но относился к ней
снисходительно и даже поощрял. В документальном фильме «Чтобы
понятм, снятом Самарской студией кинохроники, звучит голос за
кадром, утверждающий, что в последнее время перед смертью
Куйбышев очень изменился
стал
сутулиться,
появилась
растерянность в глазах, участились приступы стенокардии. А ему
бьшо всеГо 4 7 лет. Преждевременное разрушение его организма
связывают с
неумеренным потреблением спиртного и даже
беспробудным пьянством. Владимир Валерианович Куйбышев
категорически опровергал эти слухи, не отрицая, впрочем, того,
что его отец, как всякий нормальный русский человек, по
праздникам или в гостях не отказывался выпить рюмку, но ни при
каких обстоятельствах никогда бы не стал одурманивать
себя
алкоголем. Зато Сталин, и это широко известно, любил спаивать
людей.
Легко понять сыновние чувства человека, родившегося на полу в
тюремной камере за год до Октября, пережившего унижение от
переселения после смерти отца из кремлевской квартиры в «Дом на
набережной», постоянное ожидание топота сапог и стука в дверь,
страJ( за маму, Пану Афанасьевну, члена партии с 1908 года, у
которой в прихожей цоял наготове чемоданчик с самым необходи­
мь�м на случай ареста. Но вот в 11-й книжке за 1990 год журнал
«Коммунист» опубликовал сданные в 1969 году Молотовым
в Центральный партийный архив письма Сталина. В двух из
них упоминается пагубная страсть Куйбышева. В письме Молотову
от 1 сентября 1933 года Сталин пише1': ((Признаться. мне (и

324


Ворошилову также) не понравилось, что ты уезжаеш ь на 1,5 месяца,
'
а не на две недели, как было условлено, когда мы составляли ш1ан
отпусков... Разве трудно понять, что нельзя надолго оставлять П Б
и С Н К н а Куйбышева (он может запить) и Кагановича. » Во втором
письме, датированном 12 сентября того же года, он снова возв­
ращается к этой теме: (< Мне несколько неловко, что я послужил
причиной твоего досрочного возвращения из отпуска. Н о если
отвлечься от этой неловкости, то ясно, что оставить центральную
работу на одного Кагановича /Куйбышев может запить/ на долги й
срок, имея к тому ж е в виду, что Каганович должен разрываться
между местной и ценТральн. работой, - значит поступить опромет­
чиво ...»
В том, что это не специально пущенный Сталиным слух,
ставящий своей целью опорочить репутацию Куйбышева ( письма
стали известны только в 1990 году!), свидетельствуют и приз­
нания Молотова ФrЧуеву, на вопрос которого «Бухарин любил вы­
пивать?» последовал честный, на наш взгляд, ответ: «Нет. Рыков
любил. У Рыкова всегда стояла бутылочка «Старки». «Рыковская>) водка
была - этим он славился. Ну мы все в компании выпивали,
так, по-товарищески. Я в молодости очень крепко мог выпить. Сталин
-само собой. Куйбышев любил. Валериан! Стихи писал. Хороший
человек, очень хороший. И Киров замечательный человек!»
Ни крупные заслуги Куйбышева до революции - восемь арестов,
три судебных процесса, четыре сибирские ссылки, ни последующие
высокие посты в партии и государстве - председатель ВСНХ,
Госплана, член Политбюро, первый заместитель Председателя
Совнаркома СССР - не могли спасти от репрессий его братьев.
Анатолия сослали в Комсомольск-на-Амуре. Николая расстреляли
в 1938 году. Всего 20 минут понадобилось, · чтобы приговорить
к смерти его, ком�<;ора, командующего Закавказским военным ок­
ругом, героя гражданской войны, за вступление в заговор с целью
убить... С.М. Кирова. Вряд ли избежал бы этой участи и третий,
Валериан, самый знаменитый из одиннадцати детей Владимира
Яковлевича Куйбышева - дворянина, подполковника, начальника
воинской команды в городе Кокчетаве.
Появление на свет Валериана окружено легендами. Брат Миша,
которого впоследствии ле•1аянно застрелил из ружья соученик по
кадетскому корпусу, таинственно сообщил Воле /так звали его в
..

•••

325


детстве/, что он подслушал разговор отца с матерью:

оказывается,

Волю взяли у НИЩИJi:. Воля легко поверил: он сам часто слышал, как
знакомые говор�ши, что он ни па кого из семьи не похож. Воля стал
задумываться, избегать шумных игр. еще больше углубился в себя.
Говорят, это сказалось н а его псИJi:Ике.
Столь же таинственно ушел он
смерти ни себе,

кими конъюнктурщиками
уничтожения старых врагов,
Находясь в

из жизни, не принадлежа после

и

ни близким. Его имя использовалось политичес­

небытии,

он

в выгодпЬL'< для них целях - то для
то для

приобретения

продолжал

новых друзей.

верно служить породившей

его системе.
Недавно городу Куйбышеву

вернули

его

старое

название

-

Самара. Переименовали и улицу в Москве, ведущую к главному входу
в Кремль - к Спасским воротам.

А

вот Куйбышевский

проезд

оставили. Как память о пути политиков неда�ней системы к власти?
Или как предостережение новым политикам?

326


Часть 2

СЕРДЦЕ ДЬЯВ ОЛА
Предтеча перестройки?
О

личности этого человека правдиво писать крайне трудно. Вот

уже сорок лет к его фигуре прочно приклеился ярлык (<зловещая». Исто­
рически правильнее было бы сказать: загадочная, интригующая и, не
побоюсь этого слова, в чем-то даже провидческая.
Увы, не факты определяют нашу историю, а мифы и вымыслы. И
раньше до меня доходили приглушенные разговоры о том, что Берия
бьш отцом атомной бомбы в СССР, что именно ему бьшо поручено
курирование разработки этого страшного оружия. Второе лицо в госу­
дарстве _:_ и вдруг иностранный шпион! Все это более-менее самостоя­
тельно мыслящим людям казалось, мягко говоря, неубедительным.
Традиционно сложившийся и даже окрепш и й в перестроечной

р

лите атуре и публицистике взгляд на Берию как на исчадие ада, отврати­
тельную, мерзкую личность, злого тирана и палача первым поколебал
писатель Иван Щеголихин, проживающий в Алма-Ате. Правда, случи­
лось это уже в постперестроечные времена. Во втором номере за 1992 год
в казахском журнале «Простор» появилась его повесть (<День Лазаря» о судьбе интеллигенции в годы горбачевской смуты.
Чем же поверг в шоковое состояние своих читателей русскоязыч­
ный писатель из столицы суверенного Казахстана? Его главный персо­
наж, литератор Лисин, собирается дать интервью журналистке молодеж­
ной газеты. В преддверии встречи он размышляет: о чем вести диалог?
Может, о Берии? А что? Но не про лагеря, это пошлость, они бьши и
будут, в России все возвращается. Может, поговорить о лжесвидетельстве

327


как методологии нашей журналистики, а если шире, то и всей советской

истории? Только заранее оговорить, что все факты подтверждаются
документами. Итак...
Кто первый на уровне ЦК партии назвал Сталина тираном и
предложил членам ЦК ознакомиться с многочисленными фактами
жестокости Сталина, злоупотребления властью, насилия и произвола?
Хрущев, конечно же, на ХХ съезде в 1956 году, уверенно скажете
вы. Н о это ложь. Начал - только не пугайтесь - Берия. И на три года
раньше Хрущева. Верхушка партии сразу же начала роптать: как это так,
правая рука самого Иосифа В иссарионовича позволяет себе такое ковар­
ство, такое предательство. Так что вовсе не Хрущев первы м начал разоб­
лачение культа личности. И об этом прекрасно знали многие члены ЦК,
славословя мужество и смелость Никиты Сергеевича. Собственно, ниче­
го нового Хрущев не изобрел - он воспользовался идеями Берии, точь­
в-точь как в свое время Сталин - идеями Троцкого. С той лишь разни­
цей, что Сталин убил своего соперника не сразу, а спустя несколько лет
после высьшки из Советского Союза, Хрущев же не стал испытывать
судьбу и, учитывая урок истории, безжалостно расправился со своим
конкурентом, не откладывая.
Пойдем дальше. Кто предложил объединить обе Германии? Гор­
бачев с Шеварднадзе? Так могут считать только дилетанты. Более чем за
тридцать лет до горбачевской перестройки, в 1953 году па Пленуме

ЦК

Берия заявил, что не надо нам строить социализм в Германии, пусть они
объединятся как мирные буржуазные государства. И снова эта идея
повергла в ужас Молотова, Маленкова, но более всего маршалов и других
военачальников: за что сражал ись?
Берия предлагал наладить отношения с Югославией - с гпевом
отвергли. Предлагал ограничить власть партии и все государственные
вопросы: промышленности, сельского хозяйства, внешней и внутрен­
ней политики - решать не в ЦК, а в Совете Министров. Первым против
выступил Хрущев, закричал: это не марксистский взгляд на партию, пе
этому учили нас Ленин и Сталин. Вспомните десять лет, которые Хру­
щев пробьш у власти. Он ведь действовал, как самодур, как и его предшес­
твенник Сталин. У курицы тоже сохраняется инстинкт орла-стервятни­
ка.

Берия прекратил дело врачей, но даже это ему поставили в вину.
Берия выпустил из лагерей огромную массу бытовиков, всех женщин,
и м еющих детей, надо бы спасибо сказать, но их впоследствии всех
подряд назвали уголовниками, а Берию обвинили в том, что он ум ы ш-

328


лсшю хотел дестабилизировать обстановку. Ни в одной стране мира
никогда нс осуждалась обществом ни одна амнистия заключенных только у нас, в нашей 11е•1ати, устами нашей неумолимо, неистребимо
нередовой и11тСJ1лиге1щии. Это к вопросу о лжесвидетельстве как методо­
логии советской журналистики.
На 11итатСJ1я обрушивался целый град сногсшибательных сведе­
ний. Берия, оказывается, первым заговорил о перегиб<µ в раскулачива­
нии, предложил сокращение аппарата госбезопасности и чистку его
к;щров, нрею1агал урезать финансирование воешю-промышлешюго
комш1екса - хватит уже оборошцикам громоздить бомбы. Предлагал н е
разукрашивать наши демонстрации, н с вывешивать и пе носить портре­
ты вожлсй.
« 1 I •по же теперь получается»? - спрашивает себя главный персо­
наж повести. Основные 1юложсния нерестройки, так смело высказанные
в 1985 году, Центральный Комитет 11артии услышал на тридцать два
года раньше. Но нс дрогнул. Именно за это -прежде всего за это! Бершо тогда взяли за жабры, расстреляли за пощ.пку урезать власть
партии, за перестройку в стране, а пе за репрессии, не за лагеря (они были
до него и остал ись носле ), нс за каких-то бабенок по списку, иной
райпрокурор гдс-нибуl\Ь в На..хичевани или в Намангане имел их в три
раза больше.
Можно ли было тогда узнать народу п ро эти факты? Н ет, нельзя.
Н и 110 радио, ни в газетах, ни в книгах. У нас нет заблуждений обществен­
ного мнения, у нас была и есть четкая, грубая и � ростая программа
опредСJ1е1111ой грунпы людей. И не было и нет мужественного и отважно­
го нежелания поддакивать. Стенограмма выступлений на пленуме ЦК в
июле 1953 года была известна, в том числе и выступления самого Берии,
но говорить о ней нельзя было, это выглядело бы попыткой его реабили­
тации, что исключено. «Оп посадил моего отца или моего деда, дядю или
тетю - мою!» А все «МОе» - превыше любой исторической правды. Даже
сели не он сажал, даже если сами дяди-тети до этого пересажали уйму
людей, все равно «J\I о и Х» пе тронь. Вся истина собралась и сжалась в
жалкое и злобное слово и дело мести. Конечно, сидели не все. Но и те, кто
не сидел, одного поля ягоды с сидевшими, родовая особенность наших
людей - иметь врага, с пеной у пасти грызть хоть кого.
Неожиданно? Не то слово! Зло? Еще как! Обидно? Но ведь правда!
Алма-атинский п исатель ошибался только в одном: в июле 1953 года н а
пленуме Ц К Берия н е выступал, следовательно, никакой стенограммы
быть не могло. По некоторым свидетельствам, в дни, когда в Кремле
проходил пленум (2 - 7 июля ) Лаврентия Пав..човича в живых уже н е

329


было. И появившееся в «Известиях» 24 декабря 1953 года сообщение «В
Верховном Суде СССР» о том, что приговор Специального судебного
присутствия Верховного Суда СССР в отношении Берии, осужденного к
высшей мере наказания - расстрелу, приведен в исполнение 23 декабря,
предназначалось скореее всего для легковерных простаков.
Относительно обстоятельств кончины бывшего всесильного ста­
линского монстра существует м ножество версий. Наиболее полно их
изложил А. Авторханов в книге «Загадка смерти Сталина». П оскольку
ныне это исследование доступно массовому российскому читателю, не
буду подробно на нем останавливаться, в надежде, что основные вариан­
ты известны многим читателям этого очерка. Коротко напомню версии,
собранн ые Авторхановым. Берия был застрелен в день ареста - в пятни­
цу, 26 и юня, и сделал,это собственноручно не кто иной, как сам Никита
Сергеевич. Во всяком случае, такие признания имели место, когда его
особенно заносило. Происходило это За границей, во время обильных
возл ия ний.
Вряд ли, конечно, следует всерьез воспринимать сделанные под
воздействием хмельных паров подобные заявления. Куда более правдо­
подобно выглядит версия о расстреле Бери и в бункере штаба М осковско­
го военного округа, куда он был помещен после ареста в Кремле. Долго
держать его живым в ожидании суда бьшо опасно. Кстати, об этом
варианте до сих пор в народе ходит много слухов. Молва упорно не хочет
верить в официальную версию - расстрел Берии вместе с его сподвиж­
никами после вынесения приговора. Не убедил и кинофильм, где зрите­
лям показали даже жуrковатую процедуру кремации тела - картина-то
игровая.
Л юди склонны больше доверять документальным источникам.
Особенно, если они исходят от ближайшего окружения исторических
л и ц, их друзей и родственников. Если бы, к примеру, предположение о
том, что Берия жив, поскольку ему удалось бежать вАргентину, высказал
какой-либо киношник или журналист, вряд ли кто-нибудь поверил бы
отважному фантазеру. Ну а если версия принадлежит сыну Лаврентия
Павловича?

Что р ассказали с ын и же н а
П редставьте, сын Лаврентия Павловича Бери и уцелел. Известный
ученый-оборонщик, директор и главный конструктор одного из косми­
ческих· научно-исследовательских центров в Киеве Серго Гегечкори
опубликовал сенсационную статыо в выходящей в Грузии еженедельной

330


независимой газете «Дрони»

(№

15 за 18 апреля 1992 года). Пусть

никого не смущает неизвестная фамилия Гегечкори - ее носила Нина
Теймуразовна, до недавних пор здравствовавшая вдова человека, объяв­
ленного одним из самых страшных л Юдей в советской истории. Это ее
девичья фамилия.
Итак, слово сыну Лаврентия Павловича.

В

тот день утром было

запланировано заседание Президиума ЦК, вспоминает Серго Лавренть­
евич, где с речью должен был выступить и Берия. Накануне он дома
сказал, что намерен раскритиковать тогдашнего министра госбезопас­
ности Игнатьева, считая, что именно министром были инспирированы
так называемые мингрельское дело и врачей и что это было направлено
против него, Берии.
Здесь я никак не могу удержаться от зуда нетерпеливости и даже
вынужден буду прервать воспоминания Серго Лаврентьевича для не­
большого комментария. Сын Берии говорит святую правду: действи­
тельно, к делу кремлевских врачей и мингрельскому делу его отец непри­
частен. Понимаю, что этим неслыханно смелым заявлением вызываю
на себя огонь массового негодования и страшных обвинени й, ведь почти
сорок лет людям вдалбливали: именно кровавы й палач Берия виновен в
аресте и пытках старых профессоров, лечивших Сталина, именно п о
требовани ю Берии и з них выбивали признания в зловещих замыслах
умертвить вождя и его верных соратников, что должно было послужить
началом новых, невиданных прежде, репрессий. Увы, исторические факrы
не подтверждают этого прочно усвоенного массовым сознанием обвине­
ния-мифа. Для чего и кто запустил его в оборот, станет ясно несколько
позднее, когда речь пойдет о противоборстве среди старой гвардии Ста­
л и на после его смерти.
Тех, кто все еще сомневается в непричастности Берии к аресту
кремлевских врачей, адресую к такому заслуживающему доверия авто­
ритетному источнику, как стенограмма июльского Пленума ЦК КПСС

1953 года - до недавнего времени строго секретная, недоступная для
исследователей, надежно упрятанная в партийный спецхран. Пленум
был посвящен исключительно одному вопросу - «делу Берии». Так вот,
я внимательно изучил многие сотни страниц этого уникал ьней шего до­
кумента, о допуске к которому и мечтать пе могли даже крупнейшие
специалисты по истории партии, и ни в одном из выступлений членов
тогдашнего кремлевского ареопага, соревновавшихся друг с другом, кто
больше обвинений предъявит отступнику, не обнаружил этого, казалось
бы, самого выигрышного. Оно присутствовало разве что в прямолиней-

331


пых обличительных речах ма.Jюосведомле1111ых партийных секретарей с
мест, далеких от тайн ых кремлевских интриг.
Что касается верхушки пар-�;ийной и государствешюй власти, то из
выступлений ее представителей вытекает: именно Берия настоял на
опубл иковании в массовой печати сообщения об освобождении незакон­
но арестованных врачей и о признании. выдвинутых против них обвине­
н и й беспочвенными. Настоял, несмотря на яростное сопротивление
других членов Политбюро. Казалось бы, если дело кремлевских вра•1сй
инспирировано сами м Берией, то какой смысл добиваться ему обнаро­
дования этого эпизода, явно свидетельствующего не в его пользу?
Тогдашний секретарь ЦК КПСС Н. Н. Шата.JIИН, как явствует из сте­
нограммы его выступления на пленуме, даже обвинил Берию в том, •по
той злополучно й публикацией он нанес большой урон советскому госу­
дарству, партии:«ГосударственнЬ1е, партийные интересы его, разумеет­
ся, не беспокоили, - гневно говорил отвечавший за партийные кадры
секретарь ЦК, лично проверявший содержимое сейфов в кабинете арес­
тованного Берии. «Как известно, их (врачей. -Н. З.) арестовали непра­
вильно. Совершенно ясно, что их надо было освободить, реабилитиро­
вать и пусть себе работают. Нет, этот вероломный авантюрист добился
опубли кования специального коммюнике Министерства внутренних
дел, этот вопрос на все лады склонялся в нашей печати и т. д. Надо
сказать, что все это на нашу общественность произвело тягостное впе­
чатление. Ошибка исправлялась методами\ принесшими немалый вред
и нтересам нашего государства. Отклики за границей тоже были не в
нашу пользу. В свете материалов, которыми м ы сейчас располагаем на
Берию, совершенно ясно, что преподнесение дела о врачах было выгодно
только ему и его покровителям. Он на этом деле хотел заработать капита.J1
гуманиста и смелого инициатора. Какое дело этому прохвосту до интере­
сов государства�.
В унисон выступил и А. А. Андреев, потребовавший, как старый
чекист, вытянуть из Берии «все жилы�, чтобы была ясная картина его
отношений с заграницей. (<Появление материалов за подписью Берии в
протоколах Президиума по делу врачей, по Грузии и др., где на имя то­
варища Сталина бросается тень - ведь это же его дело. Он делал это соз­
нательно, чтобы имя товарища Сталина похоронить и чтобы легче прид­
ти к власти. Я не сомневаюсь, что под его давлением вскоре после смерти
товарища Сталчна вдруг исчезает в печати упоминание о товарище
Стали не. Это же позор для работников печати. Раньше чересчур усердст­
вовал и , и там где нужно и не нужно вставляли имя т. Сталина, а потом

332


вдруг исчезло имя т. Сталина. Что это такое? Я считаю, что это его рука,
его влияние, он мог запутать и запугать некоторых работников печати�.
Андрееву вторит Тевосян: (<Со смертью товарища Сталm1а он решил
форсировать события. В этих целях , чтобы возвысить себя, свое имя,
Берия начал чернцть имя товарища Сталина, имя, священное для всех
нас, коммунистов, для всего нашего народа. Спрашивается - для чего
понадобилось ему неоднократно подчеркивать в записках МВД по -делу
врачей и работников Грузии, разосланных по его настоянию всем пар­
тийным организациям, что избиение арестованных производилось по
прямому указанию товари iца Сталина�.

Возмущение Берией, который осмелился обнародовать тайны
Кремля, сквозит и в других обличительных речах членов высшего пар­
тийного И государственного ареопага. К эт�му увлекательнейшему доку­

менту мы еще вернемся, ибо многое из того, что там предъявлялось в
качестве обвинений Берии, через тридцать с небольшим лет, наоборот,
ставилось в заслугу другому реформатору - Горбачеву.

У вы,

зигзаги

истории непредсказуемы. И в этом смысле алма-атинский писатель
Иван Щеголи.хин, безусловно, прав.
Итак, прерываем на время экскурс в архивный источник и снова
обращаемся к источнику живому. О последних днях Берии свидетельст­
вует его сын Серго Гегечкори. Напомню ч итателю: м ы остановились на
предполагаемом заседании Президиума ЦК КПСС, куда с утра отпра­
вился Лаврентий Павлович, чтобы раскритиковать тогдашнего руково­
дителя госбезопасности за инспирирование дела врачей и мингрельско­
го дела, направленных против Берии.
Однако, по рассказу сына, заседание Президиума почему-то отло­

жили, и отец вернулся домой пообедать. Он всегда старался принимать
пищу дома.
В полдень в кабинет-Ванникова, где в тот момент находился и нже­
нер-полковник Серго Берия, в Министерстве вооружения он занимал

тогда должность начальника конструкторского бюро, ему позвонил дваж­
ды Герой Советского Союза летчик-испытатель Анохин и сказал, что их
дом на улице Качалова окружен армейскими частями. Шел настоящий
бой. Это означало заговор против Берии и не сулило сыну ничего хоро­
шего. Анохин предложил Серго вариант _ побега. Цо Берия"-младший
ответил оп�азом.
Он вместе с генералом Ванниковым тотчас же отправился на
улицу Качалова. Их одноэтажный дом и целый квартал по соседству

333


были окружены солдатами. Серго показалось, что сюда направили це-·
лую дивизию - так м ного было вокруг военных. Бой был уже закончен,
свидетельствует Берия-младший. С его отцом тогда было пятеро луч­
ш их телохранителей.
Авторитет Ванникова спас Серго от немедленного ареста. В тот же
день очевидцы сказали ему, что после короткой стычки из его дома
вынесли человека, накрытого брезе1ттом. Он бьm или убит, или тяжело
ранен. После этого Берия исчез. Ни мертвого, н и живого никто его не
видел.
Вскоре Серго и его мать все же арестовали, Серго сидел в Лефор­
товской тюрьме, мать - на Лубянке. После 16 месяцев заключения их
освободили и выслали в Свердловск. Затем разрешили жить в Киеве.
Спустя несколько лет к Серго пришел бывший секретарь ЦК ВЛКСМ
М ихайлов. О н бьm одним из членов тогдашнего состава суда, который
рассматривал дело Берии. Михайлов сказал сыну Берии, что это бьm
судебный фарс и что сидящий в темном зале человек, который говорил
лишь «да» и «Нет», не бьm Берией.
Концовка публикации бьша и вовсе фантастической: летом 1958
года неизвестное лицо прислало Серго Гегечкори фотоснимок, на кото­
ром бъш запечатлен гуляющий на одной из ул иц столицы Аргентины
Буэнос-Айреса ... Лаврентий Павлович Берия.
Неожиданности в этом крайне запутанном деле сопровождали
меня в течение всего времени работы над материалом. Без малого через
сорок лет после описываемых событий вдруг заговорила вдова Бери и Нина Теймуразовна Гегечкори. Ее следы обнаружились в Киеве. Трид­
цать лет она была женой человека, чье имя до сих пор вспоминают со
страхом. Действительно ли он бьm зловещей фигурой, десnотом и тира­
ном? Или эти распространенные представления - еще одно подтверж- ,
дение того, что м ы и сегодня мыслим стереотипами?
Свидетельства девяностолетней вдовы представляют особый ин­
терес еще и потому, что они плод мучительных и горьких раздумий,
пришедших в период, когда люди ее возраста, итожа прожитое, как
правило, не лукавят, предельно искренни и честны. Признания Нины
Теймуразовны камня на камне не оставляют от сложившегося образа ее
мужа.
По ее словам, они переехали в Моакву в конце 1938 года, когда
репрессии 37-го уже ушли в прошлое. А Берию обвиняют в этих репрес­
сиях, не учитывая такого важного факта:Действителыю, так удобнее есть человек, на которого можно повесить все грехи. Нина Тей муразовна

334


уверена: когда-нибудь напишуr объективную историю и она все расста­
вит по своим местам. Вот только она уже вряд ли доживет до этого дня. А
молодым повезет - они доживут ...
Будучи супругой Бери и, опа никогда пе вмешивалась в его служеб­
ные дела. У нее был свой круг интересов - агрохимия. Нина Теймуразов­
на не какая-то там домохозяйка - звание доцента и ученую степень
кандидата сельскохозяйственных наук получила еще до войны. Так что
она не может ничего сказать о служебных делах мужа, он с ней н е
обсуждал их. А то, в чем его официально обвиняют - в антигосударст­
венной деятельности - это просто демагогия. Ведь что-то нужно было
придумать. В 1953 году организовали переворот - испугались, что
Берия станет преемником Сталина. Она хорошо знала своего мужа и его
характер. Она уверена, что ему хватило бы ума не бороться за это место.
Он бьш рациональным и практичным человеком, он знал, что после
Сталина грузина во главе государства не поставят. Н.и кто не мог предс­
тавить себе такого исхода событий. Лаврентий Павлович, наверное,
помог бы человеку, который претендовал на пост главы партии и госу­
дарства. Таким человеком мог быть, например, Маленков ...
В июне 1953 года ее, а также сына Серго внезапно арестовали и
посадили в разные тюрьмы. И только семью Серго не тронули - жена с
тремя детьми осталась дома. Жену Серго звали Марфа, а ее девичья
фамилия Пешкова, потому что она приходилась внучкой Максиму
Горькому. Сначала они думали, что произошел государственный пере­
ворот f!ЛИ что-то наподобие контрреволюции и к власти приIШiа анти­
коммунистическая клика. Каждый раз жену Бери и вызывали на допрос,
и следователь требовал, чтобы она давала показания против мужа. О н
говорил, что народ возмущен действиями Лаврентия Павловича. Н ин а

Теймуразовна категорически заявила, что никаких показаний - н и хо­
роших, ни плохих - она давать не будет.

В тюрьме она просидела больше года. Какие ей предъявили обви­
нения? На полном серьезе ее изобличили в том, что из Нечерноземья она
привезла ведро... краснозема. Но так как самолет был государственный,
то получалось, что она использовала государственный транспорт для
личных целей. Действительно, когда-то по ее просьбе на самолете при­
везли ведро красного грунта. Нина Теймуразовна тогда работала в сель­
скохозяйственной академии и занималась исСледованием почв.
Еще одно обвинение - в использовании наемного труда. В Тбили­
си жил известный портной Саша. Он приехал к Н и не Теймуразовне в
Москву и сшил ей платье, за которое она заплатила. Наверное, это и

335


называлось (<наемным трудом�.
Среди прочих обвинений она услышала и то, что будто из Кутаиси
в Тбил иси ездила на лошадях с золотыми колокольчиками. На лошадях
она когда-то ездила, но золотые колокольчики - это из области фантас­
тики. Люди любят много выдумывать.
В камере ей жилось очень трудно. В карцере-одиночке нельзя было
ни лежать, ни сидеть. Вот в таких условиях она и провела больше года.
Между тем по Москве поползли инспирированные кем-то слухи о
том, что жена Берии от потрясения, вызванного разоблачением мужа,
сошла с ума и находится в психбольнице. Об аресте и содержании в
тюремной камере-одиночке знали считанные люди.
Однажды следователь заявил, чrо у них якобы есть данные о том,
что 760 женщин назвали себя любовницами ее мужа. В исторической
л итературе приводится и другая цифра - 228. Кстати, о любовных по­
хожденияхЛаврентия Павловича сложены легенды. О том, как красивых
девушек и молодых женщин хватали прямо на улице, а потом они
бесследно исчезали. Что здесь правда, а что вымысел? Ведь увлечения
прекрасным полом бьmи преподнесены общественности в качестве одного
из серьезнейших прегрешений Берии.
Снова обратимся к наиболее достоверному источнику - уже упо­
минавшейся здесь секретной стенограмме июльского ( 1953 г.) Пленума
ЦК КПСС. Вот что сказал по этому поводу тогдашний секретарь ЦК
КПСС Н. Н. Шаталин, поведав о результатах обыска в кабинете аресто­
ванного: (<Наряду с документами мы обнаружили в больших количествах
всевозможные, как уж их назвать, атрибуты, что ли, женского туалета ... В
описи значится: дамские спортивные костюмы, дамские кофточки, чулки
дамские иностранных фирм - 1 1 пар, женские комбинации шелковыс 1 1 пар, дамские шелковые трико - 7 пар, отрезы на дамские платья - 5
отрезов, шелковые дамские косынки, носовые платки иностранных фирм
и т. д. - целый список в 29 порядковых номеров. Нами обнаружены
многочисленные письма от женщин интимно-пошлого содержания.
(Ну а их, что, тоже писали по принуждению? А может, Лаврентий Пав­
лович действительно нравился женщинам? - Н. З.) Нами также обнару­
жено большое количество предметов мужчины-развратника».
Далее Шаталин зачитал показания Саркисова, на протяжении 18
лет работавшего в охране Берии, а последнее время ее возглавлявшего.
Саркисов показал, что по указанию Берии он вел специальный список
женщин, с которыми сожительствовал его шеф. После этих слов в сте­
нограмме зафиксировано: (<Смех в зале».Далее начальник охраны сделал

336


существенную оговорку: впоследствии, мол, по предложению Бер и и
этот список он уничтожил. Однако один список Саркисов сохранил. В
этом списке указаны фамилии, имена, адреса и номера телефонов более
25 таких женщин. Где этот список? На квартире охранника, в кармане его
кителя.
Правда, тут получилась неувязка. Список, о котором говорил
. Саркисов, был обнаружен. Однако в нем значилось· не 25, а 39 фамил и й
женщин. Кого-кого, а начальника охраны Берии в забывчивости упрек­
нуть трудно. И он, и его шеф обладали феноменальной памятью. Списо к
был составлен цосле признания Саркисова? ,
Шатали н огласил и следующее показание охранника: год или
полтора тому назад он совершенно точно узнал , что в результате связей
с проститутками Берия подхватил сифилис. Лечил его якобы врач по­
ли кл иники МВД Ю . Б . Однако фамилщо Саркисов снова запамятовал.
Н е странна л и такая повторяющаяся забывчивость?
Обратимся к комментарию Нины Теймуразовны касательно
пикантных подробностей биографии ее супруга, обнародованных на
пленуме и повторенных потом в закрытом письме ЦК, давших повод
утвердиться� широко распространенному мнению о Бери и как о разврат­
н и ке, аморальном, разложившемся типе. Кто-кто, а уж жена, надо пола­
гать, прожившая с ним 30 лет, наверняка знает о дурных увлечениях
мужа и, как никто другой, может пролить свет на обвинение, которое
тянется за Берией вот уже 40 лет. Тем более, что смакование интимной
жизни расстрелянного первого заместителя Председателя Совета Ми­
нистров СССР, члена Президиума ЦК КПСС, Маршала Советского
Союза, Героя Социалистического Труда продолжается в средствах мас­
совой информации и поныне. В одной из газет я прочел о некоей Д.,
которую в шестнадцатилетнем возрасте изнасиловал Берия, и она роди­
ла от него. Признанная его гражданской женой, эта Д. я кобы четыре года
пользовалась всеми благами, фактически была повелительницей Гру­
зии. По ее рассказу, когда Берию арестовали, опа пришла в суд и потре­
бовала для него страшной кары. Суд как будто признал ее жертвой
репрессий, назначил пожизненную пенсию и оставил ей с дочерью
квартиру Берии на улице Горького в Москве, где она и живет по сей день.
И стория душещипательная и вполне правдоподобн ая, если бы не одна
деталь: Берия жил в отдельном особняке на улице КаЧалова. Не мог
человек такого ранга, как он, занимать квартиру в обыкновенном жилом
доме. Видно, фантази и некоторых особ ограничивались рамкам и квар­
тиры, на отдельный дом воображения не хватало. Десятки подобных

337


истори й кочуют по страницам свободной прессы, которая продается в
переходах московского метро.
Что здесh правда, а что вымысел? Безусловно, Лаврентий Павло1шч не бьш похож в этом плане на своег.о знаменитого предшественника
- аскетичного Феликса Эдмундовича. Несомненно, повышенный инте­
рес к прекрасному полу у хозяина Лубянки отрицать не следует. К тому
же нс надо сбрасывать со счетов и такого немаловажного обстоятельства,
как происхождение Берии. О н ведь �вказцем бьш. С точки зрения

какого-нибудь выходца из среднерусской равнины, поведение горца с
горячей кровью и южным темпераментом не вписывалось в рамки
привычных п редставлений о возможностях мужчины. В прочем, и среди
равнинньiх жителей нередко попадаются любвеобильные особи. Прос­
лавленный романист Жорж С именон признался как-то итальянцу Фел­
л и н и , что у него было 1 0 тысяч любовниц, которые подпитывали его
творческое в9ображение, без этого допинга он не написал бы столько. 1 0

тысяч! А тут всего несколько десятков ... Если честно, то почти у каждого
нормального мужчины - рядового - не меньше...
Еженедельник «Аргументы и факты» в номере 32 за 1993 год
опубликовал результаты исследования, посвященного вопросам секса в
CIHA Был опрошен 3321 американец муЖского пола в возрасте от 20 до

30 лет. Опрос установил, что у американских мужчин в среднем бьшо за
всю жизнь по 7, 3 партнерши. А 23 процента сказали, что спали с 20 и
более женщинами.
Но это, так сказать, к слову. У нас на эту тему не принято распрос­
траняться, поскольку, как известно, в СССР секса не было.
Супруга Берии, знавшая его с этой стороны, наверное, лучше всех,
не оставляет п ищи для сомнений в искренности ее свидетельств. Муж
день и ночь проводил на работе. Когда же он целый легион женщин успел
превратить в своих любовниц, спрашивает Нина Теймуразовна. На ее
взгляд, все было по-другому. Во время войны и после он руководил
ра: шедкой и контрразведкой. Так вот, эти женщины были работниками
разведки, ее агентами и информаторами. И связь с ними поддерживал
тол ько Лаврентий. У него бьша феноменальная память. Все свои служеб­

н ые связи, в том числе и с этими женщинами, он хранил в своей голове.
Но когда этих сотрудниц начали спрашивать о связях со своим шефом,
они, естественно, заявили, что бьши его любовницами. Не могли же они,

в самом деле, назвать себя стукачками и агентами спецслужбы! На сей
счет n органах бьшо строгое правило - никто не имел права засвечивать

свою связь с Лубянкой.

3.18


На склоне лет, итожа жизнь, супруга всесильного когда-то челове­
ка 11ришла к поразител ьно точному заключению, которое во многом
11омогает понять трагедию личности Берии. Человек должен думать
rолько о своей Родине, считает Нина Теймуразовна. Никакой другой
народ не оценит его труд. Перед ней пример Джугашвили , Орджо н и кид­
зе, Чхеидзе, Церетел и , Енукидзе, Гегечкори, Берии и многих других.
Они свято верили в то, что боролись за счастли вое будущее всех народов
Земл и, ради какой-то общей благородной цели. Ну и что вышло и з
этого? Они ни в чем не пригодились н и своей Родине, н и своему народу.
А другие народы отвергли их труды. Вышло, что все эти грузи н ы умерли
без Родины ...
Неожиданная мысль, не правда ли? Хотя судьбу названных Ниной
Теймуразовной грузи н разделили сейчас многие известнейшие в совет­
скую эпоху армяне и азербайджанцы, татары и башкиры, белорусы и
украинцы. rухнули памятники героям-интернационалистам, ули цы
получ или новые ( нет, старые!) имена, закрываются музеи.Действитель­
но, труды людей, сгоревших в пламени борьбы за осуществление вели­
кой идеи, оказались ненужными н и кому - н и Центру, н и своей малой
Родине ...

Путь н авер х-1
Путь Берии к кремлевским высотам - типичный путь функцио­
нера из глубинки. Чтобы заметил и в Москве, надо было прежде всего
зарекомендовать себя пламенным интернационалистом, то есть и нтере­
сы «старшего брата» ставить выше интересов своего народа. Берия пос­
тупал, как сотн и, тысячи других подобных ему не л и шенных честолюбия
молодых людей из провинции. Жажда власти притягивала их, как маг­
нит. С приходом большевиков па Кавказ стало ясно каждому здравомыс­
ля щему человеку: самореализоваться можно только в одной-единствен­
ной - служебной - деятельности. Частная собствешюсть отменена, вся­
кая торговля, кроме государствешюй, запрещена, предпринимательство
нодпало нод уголовный кодекс. Остается [I И Ш Ь одно - служебная карь­
ера. И вот у каждой лестничной ступеньки сгрудились толп ы мускулис­
тых, поджарых людей, стремивш ихся забраться как можно выше. Само

собой, без взаимного растал кивания тут не обойтись. Как и без хитроум­
ных уловок, затейливых п одсечек, неожиданных подножек, с помощью
которых каждый норовил обойти соперника.
Вот почему не выдерживают серьезной критики попытки и зобра-

339


зить Берию недалеким, лишенным и нтеллекта субъектом. На преслову­
том партийном пленуме, о котором уже упоминалось, бывшие соратни­
ки Берии утверждали, что он был невеждой, не прочитал н и одной
1
книжки, не представлял, что такое марксизм, никогда не заглядывал в
труды Ленина. Представления о Берии как о полуграмотном, крайне
при митивном и чрезвычайно ограниченном самодуре живучи по сей
день. Не будем выяснять, что их питает, это, по-моему, и так понятно.
Попробуем. разобраться, и меют ли они под собой основания.
Говорят, что коммунисти•1сская пропаганда была лобовой, а пото­
му и неэффективной. Полноте! Н ичего не зная, наПример, о Берии, мы
уж е испытывали к нему антипатию, а то и ненависть, считая олицетво­
рением зла, называя деспотом, тираном, палачом. Не был в свое время
исюночением и автор этой книги. Поэтому для меня потрясающим
открытием стало то, что два полукруглых здания на площади Гагарина в
Москве, увенчанные наверху статуями, построены по проекту... Берии.
Сотни тысяч москвичей, ежедневно снующих мимо этих домов, уверен,
пон ыне не подозревают, кто задумал, а затем воплотил их на ватмане.
Лаврентий Павлович, оказывается, был весьма разносторонним черове­
КО!'.I, довольно щедро одаренным от природы разными талантами. О н
прекрасно рисовал и пел, очень любил музыку, сльт крупнейшим знато­
ком оперного искусства. Когда л юди, близко знавшие Берию, рассказа­
ли м не, что у него была ун икальная коллекция пластинок классической
музыки, а грозногохозяинаЛубянки видели плачущим, когда он слушал
прелюдию Рахманинова, я воскликнул: а как же тогда быть с распростра­
ненной версией о нравственной пустоте его души? Невероя;rно!
Я побывал в селе под Сухуми, где он родился. Там еще недавно
жили старики, которые пом пят его подростком. В рассказах земляков он
предстает способным, умным от природы пареньком. Никакой злости
или неприязни - исключительно доброжелательное отношение сохра­
н илось и у бывших его соседей по большому тбилисскому дому, где
Нерия жил до переезда в Москву, занимая крупн ые посты в Грузии. С
трудом верится, но ведь это факт: будучи первым секретарем ЦК ком­
nартии Грузии, ОН в свободное время самол ично установил во дворедОJ.Уlа
турник, кольца, другие спортивные снаряды. Ну, ладно, этому еще можно
н е удивляться - каких и ногда чудачеств не отмачивают знаменитости!
Но чтобы каждое утро делать в построенном своими руками спорт город­
ке зарядку с соседскими ребятишками - согласитесь, на такое способен
далеко не каждый нынешний представитель власти, считающий себя
чистокровным демократом.

340


Поистине таинственна объявленная мрачной душа этого челове­
ка. И никто еще не п ытался заглянуть в ее потаенные закутки. Одно
несомненно, и в этом я убедился в ходе своих архивных изысканий: если
Берия дьявол, то д1_>явол с человеческим сердцем.
Свой среди чужих, чужой среди своих?
Представляете мое состояние, когда мне удалось отыскать совер­
шенно иное, отличное от официального, толкование знаменитой бери­
евской амнистии 1953 года? Ни за что не догадаетесь, кому оно принад­
лежит! Клименту Ефремовичу Ворошилову, который не жалел самых
черных, самых оскорбительных эпитетов в адрес недавнего соратника.
(<Негодяй», «Мерзавец>), (<подлый авантюрист» - вот словесные перлы,
которыми изобилует речь Председателя Президиума Верховного Совета
СССР. Но и Ворошилов вынужден бьm признать, что амнистия - благо­
родное, гуманное дело. Оценка неслыханная, ведь все осуждали Берию
именно за то, что наводнил страну выпущенными из тюрем уголовника­
ми. Эта версия имеет хоЖдение и в наши дни - вспомним хотя б ы
перестроечный кинофильм «Холодное лето 1953-го>).
Надо ли удивляться, что вырвавшиеся нечаянно слова Ворошило­
ва па пленуме сорок лет общественности бъmи неизвестны. Их тщатель­
но скрывали от огласки. И бьmо за что. Отметив в унисон другим высту­
пающим - да, в акте амнистии много такого, что может быть названо от
(<лукавого>), Ворошилов тем не менее назвал его до известной степени
полезным. Эта оценка дана на основании личного ознакомления Кли­
мента Ефремовича с судебной практикой и ее результатами. Он убедил­
ся, что в этой области дела обстоят, прямо нужно сказать, не важно. Суды
работали много и, как признавал Ворошилов, применяя законы, в осо­
бенности указы от 4 июня 1947 года об охране общественной и личной
собственности, выносили не в меру жестокие приговоры часто за пустя­
ковые преступления и даже простые проступки большому количеству
людей.
Амнистия в основном и относилась именно к -этой категории
правонарушителей, подчеркнул глава- государства. Он вынужден бьm
признать, что об уголовниках-рецидивистах говорят излишне много.
Выпущены-то бьmи не они, а те, кто сидел за (<колоски». Ворошилов
отверг также как беспочвенные разговоры и особенно анонимные пись­
ма в ЦК и Верховный Совет об участившихся случаях убийств, насилий
и других преступлений, якобы в связи с амнистией. Запросы на места,
откуда поступали тревожные сообщения, свидетельствовали: ничего
подобного тому, о чем сообщалось, не бьmо.

341


Только сейчас стало известно, сколько людей бъmо выпущено из
тюрем по предложенному Берией Указу.Президиума Верховного Совета
СССР от 27 марта 1953 года. Амнистированию подлежали 1 миллион ,
·
181. тысяча 264 человека - из 2 миллионов 526 тысяч 402 лиц, находившихся в местах отбытия наказания. Домой возвращались те, кто не
представлял особой опасности для населения: осужденные на срок до 5
лет, осужденные независимо от срока наказания за должностные, хозяй­
ственные и некоторые воинские преступления, женщины, имеющие
детей до 10 лет, беременные женщины, несовершеннолетние, пожилые
мужчины и женщины, а также больные.
Из выступлений на пленуме следовало, что именно эти категории
амнистированных дестабилизировали обстановку в стране, и это бьmо
частью дьявольского плана Берии по захвату власти. Мол, с целью наве­
дения порядка он готовился всю полноту власти передать возглавляе­
мым им органам внуrренних дел, а сам намеревался объявить себя
диктатором.
Как уже много раз бывало, зернышки правды, однако, уrонули в
потоке обвинений даже в выступлении Ворошилова. Климент Ефремо­
вич, как будто спохватившись, туr же сменил пластинку и дальше уже
говорил, как и другие, о чудовищных мерзостях Бери и. Не забыл побла­
годарить товарищей, которые сидели здесь же, в зале, что они его разоб­
лачили. Сам же Ворошилов, оказывается, узнал об этом последним, что
вызвало смех в зале. Узнаете хитрющего кремлевского лиса? Вот так же
он будет вилять в этом зале через четыре года, на июньском ( 1957 г.)
Пленуме ЦК КПСС, будет каяться, что поддержал антихрущевскую
группу и в оправдание Произнесет свои знаменитые, облетевшие страну,
слова: «Бес попуrал».
Пленум установил, что начало преступной деятельности Берии и
тайной связи с иностранными разведками относилось еще ко времени
гражданской войны, когда в 1919 году он, находясь в Баку, совершил
предательство, поступив на секретно-агентурную должность в разведку
'
контрреволюционного мусаватистскоГо п равительства в Азербайджане,
действовавшего под контролем английских разведывательных служб. В
докладе Маленкова упоминалось, что об этом говорилось еще на плену­
ме ЦК в 1938 году, но Берия, получив такое страшное обвинение, тем не
менее не счел нужным найти подтверждение хотя бы у одного из бакин­
ских работников, которые все тогда бьmи живы, для того, чтобы смыть с
себя это пятно. Микоян тоже заявил: Берия на эту тему с ним никогда не
заговаривал, а ведь, как мы помним, он бьm весьма щепетилен в отноше-

342


нии своей собственной личности в таких вопросах. Кто-кго, а Берия
никогда не упустил бы возможности опровергнуrь любой упрек в свой
адрес. Раз этого не сделал - значит, чувствовал. свою вину.
Далее Микоян рассказал следующее. С Берией он впервые встре­
тился в 1920 году в Баку после установления советской власти. Берия
бът подобран Бакинским комитетом партии для посьшки в Грузи'ю в
качестве курьера по доставке секретного письма. До этой встречи Мико­
ян его не знал. Маленков спросил Микояна: бьmи ли еще какие-либо
большевистские организации, которые могли использовать Берию для
выполнения секретных поручений, в том числе для засьшки к мусава­
тистам с целю добычи нужных сведений. Ответ Микояна дает историкам
большой простор для архивных изысканий. Анастас Иванович честно
признался, что верхушку руководящих работников посылал лично он
сам, а остальных - другие. Мог посьшать, например, Касьян Тер-Каспа­
рян, а мог и Виктор Нанейшвили. Впрочем, не только они.
Но ведь не нами подмечено: каждый слышит то, что хочет услы­
шать. Точку над «i» поставил Хрущев, заявив: был или не бьш Берия
послан партийной организцией, это не увеличивает доверия, когда он
раскрыт в наших глазах. Тут и Анастас Иванович, вспомнивший, что его
и Орджоникидзе, и Сталин расспрашивали, а вот Берия ни разу не
поднимал эту тему - интересно, почему? - усомнился: действительно,
не бьшали работа Берии в контрразведке ширмой для выполнения пору- .
чений? Не только от большевиков, а от других хозяев? А может, от нес­
кольких одновременно?
С твердостью ответить на этот вопрос не может сегодня ни один
историк. Никому пока не дано сказать ни уrвердительно, ни отрицатель­
но. «Ранний Берия» - это до сих пор мало исследованная тема. И че.м
больше углубляешься в архивные источники, uo наивности полагая, что
приближаешься к истине, тем, как выясняется, сильнее от нее отдаля­
ешься.
Считалось, что о связях Бери и с мусаватистской разведкой вопрос
впервые бьш поднят на пленуме ЦК в 1938 году, на котором после снятия
Ежова и назначения вместо него Берии вслух заговорили о перегибах в
репрессиях. По воспоминаниям Н. С. Хрущева, это был очень самокри­
тичный пленум: «Выступали тогда все, и каждый выступающий должен
бьш кого-то критиковатм.
Берию осмелился критиковать Г. Каминский, тогдашний нарком
здравоохранения. Он выступил и сказал: «Все выступают и все говорят,
что знают о других. Я тоже хотел бы сказать, чтобы в партии было

343


известно. Когда я работал в Баку (он работал секретарем Бакинского
горкома партии в первые годы советской власти, еще при жизни Ленина.
- Н.З.), то ходили упорные слухи, что Берия во время оккупации Баку
английскими войсками, когда было создано мусаватистское правитель­
ство, работал в органах разведки мусаватистов, а мусаватистская контр­
разведка работала под руководством английской контрразведки. Таким
образом, говорили, что Берия в то время являлся агентом английской
разведки через мусаватистскую контрразведку».
Хрущев свидетельствует: ни'кто не выступил с опровержением или
с разъяснением. От Берии тоже не поступило никакой справки. Камин­
ский через некоторое время бьш арестован и исчез бесследно. По Хруще­
ву выходит, что разоблачение Берии стоило наркому здравоохранения
жизни.
Однако здесь возникает несколько вопросов. Почему столь серьез­
ному обвинению в адрес Берии, новичка в кремлевском ареопаге, не бьm
дан ход? Почему не создали комиссию для расследования? Не потребо­
вали объяснений от подозреваемого? Каминский бьm в Баку секретарем
гор�ома- не я влялось ли это заявление отголоском каких-то служебных
трений в годы совместной работы? И еще. В исторической литературе
арест и уничтожение Каминского связываются с медицинским заклю­
чением о смерти Орджоникидзе, которое подписал нарком и группа
кремлевских профессоров. Они якобы знали подлинную причину смер­
ти Серго. Действительно, мог ли Берия единолично принять решение о
физическом уничтожении наркома да еще после того, как он выступил с
таким заявлением? Видно, кому-то выгодно было взваливать все безза­
кония на одного человека. Вон и Катынское дело повесили на Берию.
Теперь-то мы знаем, кто принимал решение о расстреле 20 тысяч поль­
ских офицеров и, кажется, другими глазами начали смотреть на Берию.
Версия о том, что Берия - давнишний агент империалистических
разведок, и раньше не очень пользовалась доверием у населения, не
говоря уже об историках. Член Политбюро ЦК КПСС, первый замести­
тель Председателя Совета Министров СССР, Маршал Советского Союза
- и вдруг самый заурядный шпион? А почему же тогда он не затягивал
создания атомной бомбы - ведь это было бы на руку империалистам, не
выдал другие наши оборонные тайны Западу? Не вел курс на поражение
СССР в Великой Отечественной войне, будучи заместителем председа­
теля ГКО, то есть самого Сталина? Более удобного момента, кажется, для
этого не придумаешь - немцы стояли у стен Москвы. Что мешало ему
открыть ворота столицы ударной силе меЖдУнародного империализма

344


- войскам гитлеровского вермахта?
Впрочем, на следствии ему предъявили обвинение в попытке
сблизиться с Гитлером. В приговоре суда от 23 декабря 1953 года в числе
другИх преступлений бьшо записано, что в 1941 году Берия пытался
установить связь с фюрером, предлагал ему уступить ряд территорий
СССР, в 1943 году пытался открыть врагу Главный Кавказский хребет,
чтобы немцы оккупировали Закавказье. Объяснения подсудимого о том,
что действительно осенью 1941 года по заданию Сталина, вспомнивше­
го обстоятельства Брестского мира, он пытался через другие страны
прозондировать, на каких бы условиях Гитлер мог прекратить дальней­
шее наступление, приняты во внимание не были.
Нелепость обвинений в шпионаже очевидна. С кем, как и когда
осуществлял свои преступные связи обвиняемый до и после войны - а
это главный вопрос - из разосланных в партийные организации мате­
риалов по делу Бери и видно не было. Стенограмма пленума ЦК по этому
вопросу тоже убеждает в отсутствии фактической стороны обвинения.
Все больше историков и даже потомков политических деятелей той
эпохи вынуждены констатировать: увы, Берию зачислили в агенты "под
горячую руку�. Такой точки зрения придерживается, в частности, доктор
исторических наук Серго Микоян. Победившая летом 1953 года во
внутрикремлевской борьбе за власть группа поступила с побежденным
точно так же, как это делалось и во время судебных процессов 1936-1938
годов, когда низвергнутые с пьедесталов объявлялись наймитами бур­
жуазных разведок. Помнитеяростныедискуссии в прессе в горбачевские
времена о том, был ли Сталин осведомителем царской охранки? Не
звенья ли это одной цепи, не следствие ли одномерности нашего мыш­
ления?
Вы уже вздохнули с облегчением? Погодите, дело вовсе не прояс­
нилось, как следовало ожидать. Похоже, еще больше запуталось!
Едва только я хотел перейти к другим загадкам биографии моло­
дого Берии, как неожиданно вспльmо, что впервые обвинение в связях с
мусаватистской разведкой ему бьшо предъявлено не в 1938 году на пле­
нуме ЦК, а значительно раньше- в 1926-м. Сведения об этом содержат­
ся в небольшой публикации Н. Кванталиани, сына репрессированного
начальника Берии, бывшего сначала председателем ЧК, а затем ГПУ
Грузии, члена партии с 1906 года, достаточно известного самому Стали­
ну. Берия будто бы представил тогда документы и свидетелей, которые
подтвердили, что он выполнял партийное поручение. Однако, пишет
Кванталиани, не все поверили этим утверждениям. Некоторые считали,

345


что представленные документы - липа. Тем не менее обвинение с подоз­
реваемого сняли. По мнению Н. Кванталиани, основанном на рассказах
его отца, исходили из того, что Берии тогда бьшо 19-20 лет - возраст, в
котором говорить о сложившемся мировоззрении весьма затруднитель­
но. Если и были какие-то контакты с мусаватистской разведкой, то вовсе
не в силу идейных убеждений. Время бьшо тревожное, смутное, советс­
кая власть далеко - в России.
и тем не м енее итогами разбирательства бьши удовлетворены
далеко не все. Вопрос якобы доложили самому Дзержинскому. Однако
через несколько дней - 20 июня 1926 года - Феликс Эдмундович скон­
чался. Берии ошеломляюще повезло - дело закрьши. Впрочем, Н. Кван­
талиани не особенно настаивает на своей версии - даже если Берия и
и мел компрометирующие его связи, то он бьш мелкой сошкой, а его
и нтересы в большой политике ограничи вались скорее всего попытками
предугадать, кто победит.
Но и этот случай предъявления столь серьезного обвинения, ока­
з ывается, тоже не бьш первым! Другой сын другого репрессированного
отца, секретаря МЧК в 1918-921 годах и начальника административ­
ной части ГПУ-ОГПУ в 1922-1924 годах. Я. Березина, описал потряса­
ющий факт: в декабре 19П года Дзержинский вызвал его и вручил ордер
на арест Берии. При этом Феликс Эдмундович сказал, что Кедров напи­
сал докладную, в которой есть факты о провокаторской деятельности
Берии - ответственного работника Азербайджанской ЧК..
Отец рассказывал Ф. Березину, что для задержания и ареста Берии
бьш назначен наряд из четырех чекистов. Ни старший по наряду, ни трое
бойцов не знали, кого им предстояло арестовать.
Однако за цесколько часов до прихода ночного поезда из Баку
Дзержинский вновь вызвал Березина и сказал, что арест отменяется,
попросил сдать ордер и уничтожил его. «Что случилось?» - спросил
Я. Березин. «Позвонил Сталин и, сославшись на поручительство Мико­
яна, попросил не принимать строгих мер к Берии», - ответил Дзержин­
ский. Берия в ту ночь не прибыл в Москву. ДоклаДная Кедрова осталась
у Дзержинского, в аппарате ЧК она не была зарегистрирована, и даль­
нейшая ее судьба неизвестна.
Се1·одня многие исследователи сходятся во мнении, что Стали н
познакомился с Берией лишь в 1924 году. Получается, что ходатаем з а
него в ыступал Микоян, знавший его с 1919 года? А как ж е тогда пони­
мать выступление Анастаса Ивановича на пленуме ЦК, рассматривав­
шего дело Берии'?
Загадка? И да, и нет.

346


Путь наверх-2
Хранящиеся в личном деле Берии документы свидетельствуют о
том, что Микоян был далеко не единственным покровителем рвавшего­
с.я к власти честолюбивого горца. К моменту суда над Берией не бьшо в
живых многих, кто способствовал его стремительному продвижению по
ступеням служебной лестницы - довольно крутой и опасной. И нтерес­
но, как отнеслись бы эти люди к документам, подписанным и м и, если бы
их, скажем, огласили на упомянутом пленуме?
Что сказал бы в свое оправдание Р . Ахундов - секретарь ЦК КП( б)
Азербайджана, ученый и публицист, государственный деятель, подпи­
савший в 1923 году вот этот документ: «Удостоверение дано сие ответст­
венному партийному работнику тов. Л. П. Берии в том, что он обладает
выдающимися способностями, проявленными в разных аппаратах го­
сударственного механизма... Работая управделами ЦК Азербайджанс­
кой компартии, чрезвычайным уполномоченным регистрода Кавказс­
кого фронта при реввоенсовете 1 1-й армии и ответственным секретарем
Чрезвычайной комиссии по экспроприации буржуази и и улучшению
быта рабочих, он с присущей ему энергией, настойЧивостью выполнял
все задания, возложенные 'партией, дав блестящие результаты своей
разносторонней деятельности, что следует отметить как лучшего, ценно­
го, неутомимого работника, столь необходимого в настоящий момент в
советском строительстве ... " Увы, мы никогда уже не узнаем, за что моло­
дой партийный работник Лаврентий Берия удостоен столь непривыч­
ной для его ранга оценки - как человек, обладающий «Выдающимися
способностями". Подписавший эту необычную характеристику Ахун­
дов, виднейший партийный деятель, один из первых переводчиков тру­
дов Маркса, Энгельса и Ленина на азербайджанский язык, был репресси­
рован в 1938 году. Неужели такой кристально честный человек, как он,
бьш способен на обман и фальсификацию?
Неужели признал бы ошибкой свой прика'з за № 45, изданный в
1923 году, Иосиф Уншлихт - виднейший советский государственный.и
военный деятель, входивший в октябрьские дни 1917 года в состав
Петроградского военно-революционного комитета, три года бывший
заместителем председателя ВЧК Дзержинского, пять лет - заместите­
лем председателя Реввоенсовета и наркомвоенмора СССР Ворошилова,
с 1935 года до ареста в 1938-м занимавший высокую должность секрета­
ря ВЦИК? Вот он, этот приказ, аккуратно подшитый в личное дело
Берии: «За энергичное и умелое проведение ликвидации Закавказской

347


организации партии аоциал-революционеров начальник секретно-опе­
ративной части Бакинского губотдела тов. Берия и начальник секретного
отдела тов. Иоссем награждаются оружием - револьвером системы
�Браунинг>) с надписями, о чем занести в их послужные списки...>)
Бил ли бы себя в грудь, каялся ли бы в издании постановления о
награждении Берии золотыми часами с монограммой председатель
Совнаркома Азербайджана Гасанфар Мусабегов, отмечая заслуги на­
чальника секретно-оперативного отделения республиканской ЧК в умелом
руководстве блестяще выполненной в государственном масштабе опера/
ции по разгрому врагов советской власти?
Никто сегодня не знает, как повели бы себя эти известнейшие в
прошлом люди, что говорили бы они в защиту или в осуждение человека,
возвышению которого сознательно или косвенно способствовали. Сму­
щает, конечно, одна деталь: все трое погибли в одном, 1938-м году.
Именно тогда их выдвиженец перебрался в Москву и стал сначала замес­
тителем Ежова, а спустя три месяца пересел в его кресло. Была ли прямая
связь между трагической кончиной тех, кто служил «бук.сирами>) и
«буксирчиками>) в его карьере, и стремительным взлетом «буксируемо­
го>)? Мистика какая-то: вместо благодарности - месть за поддержку? За
отличные рекомендации и характеристики?
Истины ради следует отметить, что бытует и такая точка зрения.
Правда, историки относятся к ней довольно сдержанно, поскольку выд­
винули ее и разделяют в основном родственники пострадавших, а тут
возможен и некоторый нерехлест, впол не объяснимый и по-человечески
вполне понятный. Но эмоции эмоциями, а история опирается лишь на
хорошо проверенные, достоверные факты.
Люди, подметившие странную бериевскую черту, которая прояв­
лялась в болезненном стремлении преследовать и уничтожать всех, кто
когда-либо его поддерживал и двигал вверх, кроме примеров из тридца­
тых годов, обнаруживают еще более ранние случаи аналогичного харак­
тера. Самый громкий из них - загадочная гибель А. Ф. Мясникова, по
поводу которой было много слухов и пересудов. Действительно, в лич­
ном деле Бери и есть характеристика, подписанная в 1924 году Мяснико­
вым, тогдашним первым секретарем Закавказского крайкома партии.
�Берия - и нтеллигент... Заявил себя в Баку как способный чекист на
п осту заместителя председателя ЧК Азербайджана и начальника секрет­
но-оперативной части. Ныне начсот (начальник секретно-оперативной
части. - Н. З.) Грузинской ЧК>). Ангельская характеристика дьяволу,
негодуют в начале девяностых годов, спустя семьдесят лет после проис­
шедшего.

348


Остановлюсь подробнее на этой истории еще и потому, что Алек­
сандр Федорович Мясников (Мясникян) хорошо известен и в Беларуси:
участвовал в установлении советской власти в Минске, в августе 1917
года основал ныне выходящую газету «Звязда».
Соглаено правительственному сообщени ю, 22 марта 1 925 года
вблизи Дидубийского и пПодрома вследствие аварии аэроплана «Юн­
керс-13» трагически погибли заместитель Председателя' Совнаркома
ЗСФСР, член Президиума ЦИК СССР, член РВС СССР Александр Федо­
рович Мясников, председатель Закавказской Ч К Соломон Григор1,евич
М огилевский и заместитель наркома РКИ в ЗСФСР Георгий Александ­
рович Атарбеков. В месте с ними погибли два летчика
Ш11иль и Са1 а­
радзе.
А. Антонов-Овсеенко, сын знаменитого революционера, репрес­
сированного в сталинские времена, приводит подробности аварии, они­
санной в акте технической комиссии. В 1 1 часов 50 ми нут самолет
поднялся в воздух. В 1 2 Часов 05 минуr дежурный центральной телефон­
ной станции передал: «В воздухе «Юнкерс». Самолет горит». Через пять
минут самолет сел па землю.
К месту аварии на грузовике направились воен н ые легшки. С ви­
детели показали: на высоте 20 метров из самолета выпали оди н за
другим два пассажира. Перед самой землей из кабины вывалился пилот.
При ударе о землю взорвались баки с горючим. Под обломками обнару­
жили обгоревшие трупы Мясникова и второго пилота Сагарадзе.
Технический осмотр показал, что мотор и системы управления
вполне исправны. Причина пожара не устаноuлепа.
Отталкиваясь от этого первого сообщения, опубликованного че­
рез день после аварии в республиканской газете «Заря Востока," А. Лнто­
нов-Овсее11ко высказьшасr догацку о том, 'ПО Александр Мясников якобы
располагал сведениями, политически компрометирующими Стали на, и
потому набиравший силу генсек начал опасатъся нежелательного сви/(С­
те.ля. По версии А.Антонова-Овсеенко, Мясников был обре<1ен, и кто бы
с н и м ни поднялся в мартовс1юе yrpo в воздух, должен был погибнуть.
Берия узнал о живой угрозе для генсека и оказал ему первую, не стоя щую
больших усилий услугу.
На чем основано это предположение? А. Антопов-Овсеепко пи­
шет: несколько старых партийцев, товарищей' Мясникова по доревошо- .
ционному подполью, знали о некоей жгучей сijш инской тайне, в кото­
рую был посвящен Мясников. Но фамилий свидете�пей не назы вает. Кто
они, эти люди? Неизвестно. Столь же глухо и неопределен но, одной
--

349


фразой, старый чекист Сурен Газарян вспоминал после ХХ съезда пар­
тии: когда-нибудь история прольет свет на это дело и выявит роль Бери и.
Снова н и каких прямых улик. Вряд Ли в качестве доказательства можно
принять и такой аргумент: после гибели Мясникова агенты ГПУ еще
долгое время не спускали глаз с его товарищей и родных. Равно как и
·
постоянное дежурство у подъезда дома, где жила его больная жена. По­
добный и нтерес мог быть вызван как раз обстоятельствами сохранения
безопасности этих лиц - время-то в Закавказье было неспокойное, на­
падения на советских и партийных активистов не являлись тогда ред­
костью. Не случайно ведь Троцкий, отдыхавший в Сухум и в ту пору,
когда случилось несчастье, прибыл в Тбилиси и заявил публично: «Надо
еще спросить о причине гибели трех товарищей у грузинских меньшеви­
ков».
рожалуй, единственный заслуживающий внимания аргумент в
пользу версии А. Антонова-Овсеенко - это ссылка на вдову пилота
Иосифа Шпиля. Но насколько он убедителен, судите сами. Впоследст­
в и и жена летчика вспоминала, что муж, предчувствуя недоброе, просил
начальство заменить его кем-нибудь. Такое могло быть, подтвердили
м не с ведущие в авиации люди. Случаи, когда летчик как бы предчувст­
вует недоброе и в полете оно обязательно происходит, нередки. Но правомерно задать и такой вопрос: а если причина аварии вовсе пе в предна­
меренном злом умысле, а в элементарном отказе техники? Неужел и
летчик способен нугром ощутить именно замы шляемую ди версию, а нс
сам факт катастрофы?
Только недавно стало известно, что создавалась авторитетнейшая
экспертная комиссия по выяснению обстоятельств авиакатастрофы.
Комиссия, возглавляемая командующим Краснознаменной Кавказс­
кой армией Августом Корком, подтвердила выводы первой - несчаст­
н ы й случай. Но и это не все. Поскольку случай. был не из рядовых, и
погибли не простые, а д()вольно известные пассажиры, да и происшест­
вие получило международную огласку, самолет-то ведь был немецкий,
создавалась и третья комиссия. В ее работе участвовали виднейшие авиа­
и нженеры. Тот же результат: п илоты действовал и правомерно, немецкая
фирма - надежна, причина - несчастный случай.
Как бы там ни бьшо, но заключения трех комиссий не опровергну­
ты до сих пор. Да и по прошествии стольких лет вряд ли кто сейчас будет
требовать этого. СССР нет, а его былые герои, похоже, никого пе интере­
суют.
Единственное, в чем можно согласиться с авторами, придержива-

350


ющимися мнения о маниакальной мести Берии всем его б ы в 1 ш" м
«буксирам» и малым «буксирчикам», так это в том, что молодого •1ссто-­
любивого горца действительно «Вели», проталкивали наверх бе]у11рсч­
ные большевистские деятели того времени. К списку имен, уже и:тссi
ных ч итателям, добавлю.и Кирова. «Тов. Берия хороший и энергичнь1й
чекист, проявил себя на чекистской р:.боте с хорошей сторон ы», та ку НУ
характеристику дал ему Сергей Миронович.
Ну вот и Киров, удовлетворенно хмыкнет кто-либо из чнтатСJiей,
найдя в этом имени подтверждени е версии сыновей репресс и ро 11а 1 ш ы ); .
Киров-то ведь бьш убит, и, как писали в конце восыvшнесятых гщ ю ,;
некоторые публицисты из демократического лагеря, к выстрелу в См011 r.
ном несомненно приложил руку Лаврентий Павлович
стараясь. у1 о­
дить Сталину, избавить его от соперника с нарастающей популярностью.
При этом глухо намекали и на личную неприязнь Берии к Кирону.
Действительно, в мае 1922 года в их отношен иях возп июш н е ко
торые шероховатости. Киров, возглавлявший тогда ЦК Компарт и и
Азербайджана, издал в июне строгую директиву в адрес органов Ч К
республики и лично Берии о недопустимости вести агентурную слежку
за партий�1ыми работниками, вмешиваться во внутреннюю жи3нь 1вр­
торганизаций. Более того, оба обменялись довольно колким и п исьмам и
по этому поводу. Правда, Берия отри цал свою вину, и Киров, · п о х ож '.� .
поверил ему. Но Лаврентий Павлович, считают некоторые, той « ! lср,: ­
писки» не забыл.
Однако комиссия Александра Я ковлева документального нод г­
верждения версИи о причастности Бсрии к убийству Кирова нс нашл а .
Историки все более склонны признать версию, выдвинутую нстсрбургс­
ким и исследователями: в Кирова стрелял отчаявшийся одиночка, 1юс­
ставший против абсолютизма партийной власти, уволен ный с парти ,i
ной работы партийной же инстанцией, нигде не нашедший пон има1шя
и поддержки: н и в Смольном, п и в ЦК, ни у самого Сталина, к которому
безуспешно обращался за помощью. Найдены скрывавшиеся дош ·вс
годы во мраке неизвестности дневники Николаева, убийцы Киро ва, и
они вполне проливают свет на подли нные причины рокового выстрела в
Смольном.
На мой взгляд, есть две главные причины объяснения того, поче­
му Берию постоянно проталкивали наверх. Во-первых, это среда. Ни в
одной стране, кроме нашей, не ценится так высоко рскомендаI\ИЯ вые -·
шего начальника.А зародилась эта традиция в подполье. Стиль и методы
деятельности партии долгое время несли отпечаток, наложенный уело-

-

-

··

-·

351


виями нелегальной работы. Отсюда вполне понятная подозрительность
и нецоверие ко всякому новому в партийной среде человеку, особенно
п осле того, как партия пришла к власти - в карьеристских целях к ней
примазывалось немало случайных людей. На первый план в кадровой
работе выступало поручительство какого-нибудь авторитета. Для вступ­
лешm в партию требовались рекомендации трех человек, лично знавших
кандидата и несших за него ответственность. Чем выше ранг у поручите­
ля, тем надежнее, тем больше шансов для продвижения. Так что никакого
исключения Берия не представлял . Он жил по законам того круга, в
котором вращался.
Во-вторых, нельзя, конечно, недооценивать и личностных качеств
нашего, скажем так, антигероя. Как всякий восточный человек, он в
полной мере обладал тончайшим искусством лести, умением оставить о
себе самое благоприятное впечатление, мастерством ненавязчиво приб­
лизиться к тем, кто обладал силой и властью'. Берия льнул ко всем, кто
мог влиять на судьбы других. Достоверно известно, например, что его
сына, родившегося в 1925 году, сначала нарекли Отаром. Но стоило
Орджоникидзе через год переехать в Москву, как Берия срочно «пере­
крестил� сына в Серго.
Лаврентий Павлович, несомненно, умел играть на свойствах ха­
рактера·и других сильных мира своего. Возвращаясь к версии о покрови­
тельстве со стороны Орджоникидзе, можно сослаться на мнение истори­
ка Д-митрия Волкогонова, который считает, что в начале карьеры Берия
использовал знакомство своей жены Нины Гегечкори (как и ее дяди революционера) с Орджоникидзе. Возможно, допускает этот исследова­
тель, Берии такое знакомство помогло. Но тот очень скоро «раскусил»
авантюриста и крайне неприязненно и настороженно относился к выд­
вижению Берии.«Раскусил» в смысле понял, что конкурент может обска­
кать? Не ясно...
Безусловно, Берия в этом плане бьm далеко не оригинален. Стоило
в семье Сталина появиться дочери по имени Светлана, как молодожены
Молотовы тут же нарекли свою чадушошку точно таким же именем. Я
уже не говорю об униформе, которую кремлевские жильцы копировали
с главного кремревского хозяина, о режиме дня, который все большие и
малые начальники от Бреста до Камчатки подстраивали под одного­
единственного человека.
В ыдерживают ли критику обвинения Берии в интригантстве се­
годня, когда стало известно, что каждый лидер, приходивший к власти
после Ленина, добивался этого исключительно путем заговоров и отча-

352


янной борьбы с использованием далеко не паи_ламентских методов?
Хитроумную сеть закулисных интриг против своих бывших едино­
мышленников по антибериевскому блоку плеЛ Хрущев, прежде чем
свалил такие мощные фигуры, как Молотов, Булганин, Ворошилов,
Каганович, Маленков. Вспомним, как освобождались в свою очередь от
Хрущева, как рвались к власти Брежнев, Черненко, Андропов, как расчи­
щал себе дорогу Горбачев, устраняя с дороги таких потенциальных со­
перников, как Гришин и Романов.
И только ли в Кремле такое происходило? Вспомним историю
восхождения к вершинам власти лидеров многих европейских и заоке­
анских держав. Подлости, коварству, лицемерию, предательству на пути
к вожделенной цели нет числа!
Послужной список Берии как чекиста, предшествовавший выдви­
жению на партийную работу, абсолютно чист! Его венчал приказ предсе­
дателя ОГПУ В. Менжинского, изданный в 1931 году по случаю десяти­
летия Грузинской ЧК. «Коллегия ОГПУ, - говорится в приказе, - с
особым удовлетворением отмечает, что вся ... огромная напряженная ·
работа в основном проделана своими национальными кадрами, выра­
щенными, воспитанными и закаленными в огне боевой работы под
бессменным руководством тов. БерИ:и, сумевшего с исключительным
чутьем всегда отчетливо ориентироваться и в сложнейшей обстановке,
политически правильно разрешая поставленные задачи, и в то же время
личным примером заражать сотрудников, передавая им свой организа­
ционный опыт и оперативные навыки, воспитывая их в безоговорочной
преданности Коммунистической партии и ее Центральному Комитету».
Эта блестящая характеристика, данная ближайшим сподвижни­
ком и преемником железного Феликса, бьша своеобразным пропуском в
партийный аппарат, мандатом на высокие партийные должности, ярлы­
ком на княжение в Грузии и Закавказье. Москва устами главы тайной
полиции провозгласш1а: доверю�: достоип!
И уже спустя восемь месяцев Берия становится первым секрета­
рем ЦК КП(б) Грузии, вторым секретарем Закавказского крайкома.
Менее чем через год он возглавил всю Закавказскую партийную органи­
зацию.
Молодой Берия мало известен не только массовому читателю, но
и историкам. Кроме отдельных обвинений в сотрудничестве с мусава­
тистами и через них с английской разведкой, мы практически ничего о
раннем периоде его жизни не знаем. В какой семье он родился, где
учился, чем занимался в юности? Что формировало его характер?
·

12

353


Ю11остъ
В личном деле Берии хранится автобиография, написанная им
самим. Четыре страницы убористого текста. Внизу - подпись и дата:
1923 год, 27/Х.Документ, интереснейший во всех отношениях. Хотя бы
потому, что составлял его 24-летний молодой человек, вряд ли подозре­
вавший тогда о том, что судьба вознесет его на самый верх кремлевского
·
ареопага, и потому мало заботившийся об особом интересе будуЩих
исследователей к его личности. Молодой Берия, надо полагатъ, пишет
обо всем без утайки, без замалчивания некоторых спорных моментов
своей короткой, но уже доволъно бурной жизни.
Воспроизведем же этот мало известный даже профессиональным
историкам документ, если он хотъ в какой-то мере поможет нарушить
заговор зловещего молчания вокруг этого объявленного дьяволом чело­
века, если устранит вакуум информационной пустоты, образовавшийся
в официальной историографии и не преодоленный даже в годы горба­
чевской гласности, если поможет взглянуть непредвзято на то, что тща­
тельно скрывалось в течение мноrих десятилегий. Что можег быrь приятнее
для скромного исследователя, ставящего превыше всего торжество исто­
рической истины?
Итак, какие ведьмовские соки вскормили и вспоили его преслову­
тый демонизм?
Обращаемся к самому раннему детству. Подобно мюшионам своих
дерзких сверстников, отученных от старомодной формулы: «Рожден
тогда-то и там-то», 24-летний Берия использует новую, отражавшую
массовое сознание молодого советского поколения: «Родился я 17 марта
1899 года в селе Мерхеули (в 15 верстах от города Сухума) в бедной
крестьянской семье». Обратили внимание? «Родился я ...» Горделивое
местоимение не на первом, ныне привычном, месте, а на втором, что при
внимательном прочтении говорит о многом.
Ввиду того, что плата за обучение была в тягость родителям,
продолжает составитель автобиографии, будучи еще учеником Сухумс­
кого городского училища, он готовил учеников младших классов, помо­
гая таким образом семье, и это продолжалось с перерывами до 1915 года.
В том году шестнадцатилетний юноша - один! - покидает родительс­
кий кров я переезжает в Баку, где начинает свою самостоятельную
жизнь. В Баку Лаврентий поступает в техническое училище, и вскоре к
нему приезжают мать, глухонемая сестра и пятилетняя племянница.
Отныне заботы об их содержании полностью ложатся на его плечи, он единственный их кормилец.

354


Об образовании. В Сухуми окончил высшее начальное учили ще, в
которое поступил восьмилетним мальчиком. В Бакинском среднем
механико-строительном техническом училище обучался четыре года. В
1919 году окончил его, а в 1920-м, когда училище преобразовали в
политехнический институт, поступил на первый курс. Занятия в инсти­
туте продолжались с перебоями до 1922 года, когда Заккрайком перевел
его из Баку в Тифлис. Учение пришлось прекратить. К тому времени он
числился студентом третьего курса.
Началом своей партийной работы Берия назвал в автобиографии
1915 год. Правда, это были зачаточные формы, признается он. В октябре
1915 года ими - группой учащихся Бакинского технического училища
- бьш организован нелегальный марксистский кружок, куда входили и
учащиеся других учебных заведений. Кружок просуществовал до февра­
ля 1917 года. В этом кружке Лаврентий состоял казначеем. Читали
рефераты, разбирали книги, получаемые из рабочих организаций. В
марте 1917 года совместно с В. Егоровым, Пуховичем, Аванесовым и
еще одним товарищем Берия организовал ячейку РСДРП(б), где являл­
ся членом ее бюро.
Во время летних каникул 1916 года служил в качестве практиканта
в главной конторе Нобеля в Балаханах - зарабатывал на пропитание себе
и семье.
«В ходе дальнейших событий, начиная с 1917 года, в Закавказье я
вовлекаюсь в общее русло партийно-советской работы, - продолжает
Берия, - которая перебрасывает меня с места на место, из условий
легального существования партии (в 1918 г. в г. Баку) в нелегальные ( 19
и 20 гг.) и прерывается выездом моим в Грузию». В июне 1917 года в
качестве техника-практиканта поступил в гидротехническую организа­
цию армии Румынского фронта и выехал с последней в Одессу, а оттуда
в Румынию, где работал в лесном отряде села Негуляшты.
Вокруг времени вступления Берии в партию ходило немало кри­
вотолков. Впрочем, только ли его одного? Вспомним Щорса, других
участников революции и гражданской войны. Кто сегодня с полной
определенностью скажет, как проходил тогда прием в партию? В нее
принимали или люди сами определяли свое членство? В дореволюцион­
ные годы, как мы знаем, процедура приема была совершенно и ная, чем,
скажем, в пятидесятые или шестидесятые годы. Если бы вопрос ставил­
ся стdль сурово, как к Берии, думаю, что ни один деятель из высших
партийных эшелонов не смог бы подтвердить свой партийный стаж
необходимыми документами. Собственно, о каких документах могла

355


идти речь, если П(\ртия действовала в условиях глубочайшей конспира­
ции?
Тем не менее Бери и и нкриминировали и это. Очень выгодно было
провести водораздел между ним и партией. В многочисленных публика­
циях о злодеяних Берии подчеркивалось: у него ничего общего не было
с партией. Именно такие, как он, дискредитировали ее.
Стремлением отделить его от партии, попытками доказать, что он
вовсе и не вступал в нее, проникнуты протоколы допросов арестованного
Берии в июне 1953 года. Вот только одна выдержка.
«Вопрос. Как могло случиться, что вы, будучи членом партии с
марта 1917 года, в июне этого года добровольно вступили практикантом
в гидротехническую организацию и выехали в Одессу? Было ли это
п оступление согласовано вами с партийной организацией?
Ответ. Что я поступил в эту организацию, Цуринов (Цуринов­
Аванесов - соученик по техническому училищу, с которым создавали
ячейку РСДРП) знал, но я ни с кем из партийной организации этого не
согласовывал . >)
Протокол допроса датирован 19 июля. Как видим, следствие отча­
янно, изо всех сил старалось наскрести хоть что-нибудь! Копались даже
в сугубо внутрипартийных вопросах: а вдруг членство партии и членство
в партбюро были сфальсифицированы?
Однако продолжим жизнеописание Берии. В Румынии он был, по
его словам, выборным от рабочих и солдат, председателем отрядного
комитета. В качестве делегата от отряда часто бывал на рабочих съездах.
В начале 1918 года возвратился в Баку, восемь месяцев работал в секре­
тариате Бакинского Совета рабочих, солдатских и матросских депута­
тов, вплоть до занятия города турками. В первое время турецкой оккупа­
ции - конторщик на заводе «Каспийское товарищество».
«В связи с началом усиленных занятий в техническом училище, п ишет он, - и необходимостью сдать некоторые переходные экзамены
я принужден был бросить службу. С февраля 1919 r. по апрель 1920 г.,
будучи председателем ком. ячейки техников, под руководством старших
товарищей выполнял отдельные поручения райкома, сам занимаясь с
другими ячейками в качестве инструктора .>)
Стоп! «С февраля 1919 г.» Именно этот год считает А. Антонов­
Овсеенко подлинным временем вступления Берии в партию, а вовсе не
март 1 917-го. Приписал себе два года партстажа? Если даже и так, то он
бьш далеко не единственным в те отдаленные времена, не говоря уже о
более близких.
. .

..

356


Сколько людей, приехавrn их издалека, можно было наблюдать в
коридорах КПК при ЦК КПСС. Многие были по вопросам партстажа.
Посетителей значительно прибавилось, когда выпшо положение о вете­
ранах партии, награждаемых значком «50 лет в КПСС>).
А вот и строки об эпизоде, который преследовал Берию до конца
его жизни и остался позорным пятном после кончины. Оказывается,
еще в 1923 году он рассказал, не утаивая, об этом в своей автобиографии.
Стало бьlть, он и сам не скрывал? «Осенью того же 1919 года, - чистосер­
дечно признается будущий хозяин грозного ведомства, - от партии
Гуммет поступаю на службу в контрразведку, где работаю вместе с
товарищем Муссеви. Приблизительно в марте 1920 года, после убийства
тов. Муссеви, я оставляю работу в контрразведке и непродолжительное
время работаю в Бакинской таможне».
Я уже касался этой темной страницы в биографuи своего антиге­
роя, приводил на сей счет разные суждения. В конце концов, Берия не
отрицает факта работы в мусаватистской разведке. Кто возьмется уста­
новить, на каких хозяев работал Берия, спрашивет А. Антонов-Овсеенко.
И далее продолжает: известно, что мусаватистская разведка находилась
под контролем английской, а ее тесная связь с турецкой обусловила
контакт с немецкой. Но «добытые Берией данные Багиров передавал в
Царицын, в штаб Х армии». Это - утверждение А. Антонова-Овсеенко,
которого, как вы догадываетесь, к числу симпатизирующих Бери и н икак
не отнесешь.
И снова - об аналогиях. Разве Берия бьш единственным в Кремле,
кто запятнал себя в молодости компрометирующими связями? Если бы
единственным! Вспомним Вышинского, который дослужился до поста
заместителя Председателя Совета Министров СССР, а в молодости был
меньшевиком и даже подписывал печально известный ордер на задер­
жание Ленина в летнее безвременье 1917 года. Грех поболе!
Далее Берия рассказы вает о себе следующее: «С первых же дней
после Апрельского переворота в Азербайджане краевым комитетом
компартии большевиков от регистрода (регистрационный, т. е. разведы­
вательный отдел. - Н.З.) Кавказского фронта при РВС 11- й армии ко­
мандируюсь в Грузию для подпольной зарубежной работы (в то время в
Грузии у власти находилось меньшевистское правительство. - Н.З.)
в качестве уполномоченного. В Тифлисе связываюсь с краевым комите­
том в лице тов. Амаяка Назаретяна, раскидываю сеть резидентов в
Грузии и Армении, устанавливаю связь со штабами грузинской арми и
и гвардии, регулярно посылаю курьеров в регистрод г . Баку. В Тифлисе

357


меня арестовывают вместе с центральным комитетом Грузии, но сог­
ласно переговорам Г. Стуруа с Ноем Жордания освобождают всех с
предложением в 3-дневный срок покинуть Грузию".
Однако Берии удается остаться в Тифлисе. Под вымышленной
фамилией Лакербая он поступает на службу в представительство РСФСР,
которое возглавлял Киров. В мае 1920 года Берия выезжает в Баку в
регистрод за получением директив в связи с заключением мирного
договора России с Грузией, но на обратном пути в Тифлис его арестовы­
вают. Хлопоты Кирова не помогают, и молодого разведчика препровож­
дают под охраной в Кутаисскую тюрьму. Весь июнь и июль он провел в
заключении. Условия там были невыносимые, и политзаключенные
объявили голодовку. Она продолжалась четыре с половиной дня. Отказ
от приема пищи вынудил власти этапировать несломленного узника в
АзербайдЖан.
В августе 1920 года ЦК РКП назначает его управляющим делами
ЦК Компартии АзербайдЖана.
«На этой должности я остаюсь до оКтября 1920 года, - пишет
Берия в своей автобиографии, - после чего Центральным Комитетом
назначен был ответственным секретарем Чрезвычайной Комиссии по
экспроприации буржуазии и улучшению быта рабочих. Эту работу я и т.
Сар кис (председатель комиссии) проводили в ударном порядке вплоть
до ликвидации Комиссии (февраль 1921 года). С окончанием работы в
Комиссии мне удается упросить Центральный Комитет дать возмож­
ность продолжать образование в институте, где к тому времени я числил­
ся студентом (со дня его открытия в 1920 году). Согласно моим прось­
бам ЦК меня посылает в институт, дав стипендию через БакСовет.
Однако не проходит и двух недель, как ЦК посьшает требование в Кавбю­
ро откомандировать меня на работу в Тифлис. В результате ЦК меня
снимает с института, но вместо того, чтобы послать в Тифлис, своим
постановлением назначает меня в АзЧека заместителем начальника
секретно-оперативного отдела (апрель 1921 г.) и вскоре уже - начальни­
ком секретно-оперативного отдела - заместителем председателя АзЧе­
ка�.
Можно ли обнаружить в этих страничках нотки самолюбования?
Безусловно. Особенно при строгом прочтении. Яркие перышки мелька­
ют в распущенном павлиньем хвосте то в одном месте, то в другом. К
концу их становится все больше. Не буду останавливаться на напряжен­
ном и нервном характере работы в АзЧека, приближается к завершению
своего жизнеописания 24-летний Берия. Без излишней скромности он
делает вывод: положительные результаты такой работы налицо. В качес-

358


тве примеров приводится разгром мусульманской организации «Итти­
хат», которая «Насчитывала десятки тысяч членов», л иквидацию Закав­
казской организации правых эсеров, за что, как мы уже знаем, молодому
сотруднику ГПУ (ВЧК) своим приказом от 6 февраля 1923 года объяв­
ляет благодарность, а также награждает его оружием. Итоги этой же
работы отмечены Совпаркомом АзССР в похвальном л исте от 12 сентяб­
ря 1922 года. Не забывает составитель автобиографии даже такой мело­
чи, как упоминание своего имени в местной печати - с положительной,
разумеется, стороны. Затем идет перечисление всевозможных общест­
венных постов, участие в Азербайджанской межведомственной комис­
сии, в комиссиях Высшего экономического совета и по обследованиям
ревтрибунала. Немало места занимает перечисление общественной работы
по партийной линии: член бюро ячейки ЧК, делегат всех съездов и
конференций Азербайджанской компартии. Состоял также членом Ба­
кинского Совета.
Ярких перьев в хвосте заметно прибавляется по мере описания
перехода на работу в Грузию, где Берия занимает пост начальника сек­
ретно-оперативной части и заместителя председателя ЧК республики.
«Здесь, - пишет оп, - прини мая во внимание всю серьезность работы и
большой объект, отдаю таковой все свои знания и время, в.результате в
сравнительно короткий срок удается достигнуть серьезных результатов,
которые сказываются во всех отраслях работы: такова ликвидация бан­
дитизма, принявшего было грандиозные размеры в Грузии, и разгром
меньшевистской организации и вообще антисоветской партии, несмот­
ря на чрезвычайную законспирированность. Результаты достигнутой
работы отмечены Центральным Комитетом и ЦИКом Грузии в виде
награждения меня орденом Красного Знамени ...»
Да уж, чего-чего, а честолюбия у кавказского молодого человека
хватает! Хотя, кажется, не обделен и самокритичностью. В самом конце
автобиографии читаем: «За время своей партийной и советской работы,
особенно в органах ЧК, я сильно отстал как в смысле общего развития,
так равно не закончив свое специальное образование». Двадцатичеты­
рехлетний заместитель председателя ЧК Грузии, орденоносец, замечен­
ный московской Лубянкой и отмеченный ею именным оружием, вку­
сивший пьянящей, почти безграничной власти над жизнями десятков
тысяч людей, н аходит в себе силы расстаться с достигнутыми немалыми
высотами. Что повлияло па это решение, да еще в таком возрасте, когда
власть застилает глаза и гасит всякие сомнения, шевелящиеся в душе?

359


Молодой чекист просит ЦК предоставить возможность продол­
жить образование в техническом институrе, поскольку имеет призвание
к этой отрасли знаний. Законченное специальное образование, подчер­
кивает он, даст ему возможность отдать свой опыт и знания советскому
строительству именно в этой области, а партии - использовать после
завершения учебы так, как она найдет нужным.
Вам симпатичен этот молодой человек? Нравятся его душевные
порывы, стремление учиться, приобрести знания, строиrь новую жизнь?
Мне, например, такие качества весьма по душе!
Откуда же тогда появился дьявол, тиран, палач, имя которого
сродни проклятью?
Еще не было на земле человека, который, обуреваемый жаждой и
сто.Я у воды, не испытал бы искушения напиться. Тем более, что все на его
глазах утоляли жажду. Никогда еще и никому не приходилось видеть
,
белую ворону. Ее черные сородичи ни за что не приняли бы такую в свою
стаю. А что такое человек, как не животное, пускай себе и социальное? Оп
тоже живет по внутривидовым законам.
Были ли до Берии в Советском Союзе главнокомандующие зап­
лечных дел? Да сколько угодно - Ягода, Ежов. А после Бери и? Ладно, не
будем называть имен, скажем дипломатично, что тюрьмы и лагеря
существовали во времена хрущевской оттепели и позднее, что нецраво­
судные приговоры выносились и вовсе недавно, скажем, даже в эпоху
неудавшейся попытки построить в СССР правовое государство. А весь
фокус в том, что маршал и вице-премьер был расстрелян не за п Ь1тки в
кабинетах НКВД, не за превращение в лагерную пыль ни в чем не
повинных людей, не за разнарядки на аресты и не за «Черные воронки».
Берию расстреляли за преступления, предусмотренные статьями 58l«б», 58-8, 58- 13, 58-1 1 тогдашнего Уголовного кодекса РСФСР - т. е. за
измену Родине, за организацию антисоветского заговора, за совершение
террористических актов и т. д.
Не все ли равно, за что расстреляли Берию, воскликнет иной
читатель. Разве он, душегуб и палач, не заслуживает этого?
Может быть, и заслуживает. Не следует исключать и такого вари­
анта. Но ведь расстреляли-то за другое! А как же тогда быть пе тол ько с
моральными, но и с юридическими основаниями?
Каждое время живет по своим законам. Пленум ЦК, разбиравший
дело Берии, состоял из людей, подобранных еще Сталиным. Это была
монолитная, сплоченная партийная гвардия. Пройдет некоторое время,
и в составе членов ЦК, судивших Берию, произойдут крутые перемены.

360


Окажутся в (<антипартийной группе>) Маленков, Молотов, Каганович и
(<примкнувший к ним Шепилов>), застрелится Фадеев, снимут с поста
министра обороны Жукова, а через десять лет отправят на пенсию и
самого Хрущева. Но тогда, в июле пятьдесят третьего, через четыре
месяца после смерти Сталина, весь состав ЦК бьm сталинским. О н
плотно сидел плечом к плечу в креслах кремлевского зала и дружно
спихивал вину на одного человека. Его (<сдали».

Путь наверх- 3
В который раз перечитываю стенограмму пленума. Если свергну­
тый с пьедестала могущественный соратник занимался антипартийной
и антигосударственной деятельностью еще при жизни Сталина, то поче­
му «руководящее ядро» не апеллировало к ЦК раньше - хотя бы после
смерти покровителя, которого, допустим, все боялись? Почему Берии
позволили занять самые высокие посты в государстве и партии? Почему
(<руководящее ядро» не могло ждать созыва пленума и решило пойти на
скоропалительный арест? И, наконец, в чем все-таки конкретно заклю­
чалась его антипартийная и антигосударственная деятельность? Увы,
четки,х и ясных ответов на эти и другие вопросы нет. Внимание в основ­
ном концентрируется на отдельных эпизодах биографии, которые, по
мнению разоблачающих, показывают его подлинную сущность.
Мно1;-о места в выступлениях занимала тема, связанная с выходом
брошюры Берии «К вопросу об истории большевистских организаций
Закавказья>}, выпущенной в свет в 1936 году и выдержавшей девять
изданий. Появление этой работы способствовало политическому возне­
сению руководителя закавказских большевиков и переводу его в Москву.
Таково общее мнение всех ораторов.
Первым эту догадку высказал Микоян. «Вот эту свою брошюру
Берия сделал трамплином для прыжка на вышку общепартий ного руко­
водства, - читаем в стенограм ме, - что ему, к сожалению, удалось. Его
брошюру стали прорабатывать во всех кружках. Он нолучил ореол теоре­
тического работника и верного сталинца. Отсюда и дал ьнейшее- все это
помогло ему втереться в доверие Сталина. "'Видишь, Берия - молодец,
подобрал материал, изучил, работал над собой, написал хорошую книгу'',
- говорил товарищ Сталин».
Далее оратор вел речь о фальсификации Берией истории, о непо­
мерном возвеличивании роли Сталина в революционных событиях в
Закавказье. Спору нет, Анастасу Ивановичу эта тема знакома больше,

361


чем кому-либо, ведь он сам бьш непосредственным участником описы­
ваемых в брошюре событий. Однако возникает крамольная мысль: а
почему только сейчас, наконец-то, решился об этом сказать вслух?
Сенсационное заявление сделал Молотов: книга, оказывается,
составлялась вовсе не Берией, подлинное авторство принадлежит не ему.
Первый секретарь ЦК Компартии Армении Г. А. Аруrюнов дополнил
Вячеслава М ихайловича: не мог арестованный преступник создать та­
кой труд. Он ведь не прочитал ни одной книги. Как он мог поднять
партийные архивы, документы, возмущался оратор из Еревана. Аруrю­
нов бросил в притихший зал имена настоящих авторов брошюры. Это
(<некий Бедия>) и «ренегат, известный в Грузии меньшевик Павел Саквар­
лидзе>). Вот кто в действительности писал юшгу!
Однако история ее создания довольно темна и по нынешний день.
Единственное, что не вызывает сомнений, - в подготовке этого труда
участвовали не только двое названных выше лиц. Их круг был значи­
тельно шире - не менее двадцати. А с учетом поиска и расспросов учас­
тников событий - и того более, до сотни. Ведь архивные материалы
отличались скудостью, в годы подполья, как известно, протоколы и
стенограммы не велись . .
Вот как выглядит история создания этого нашумевшего в середи­
не тридцатых годов научного труда в интерпретации А. Антонова-Овсе­
енко - автора одного из первых в советской историографии жизнеопи­
саний Берии.Антонов-Овсеенко считает, что идея создания книги исто­
рии революционного движения в Закавказье принадлежит Сталину. Там
еще помнили мнение старой гвардии социал-демократов, яркий предс­
тавитель которых Ной Жордания называл Сталина не иначе как варва­
ром. Да и признанные грузинские большевики Миха Цхакая, Филипп
Махарадзе, Шалва Элиава, Мамия Орахелашв�ши недоумевали: какой
же это «вождм? Досадный диссонанс на фоне начавшегося в Москве,
Ленинграде, Киеве, на Урале славословия в адрес генсека. В сладкой
патоке восхвалений не хватало голосов из Закавказья - родины Иосифа
Виссарионовича.
Прозрачный намек якобы был сделан Мамин Орахелашвили руководителю партийной организации Закавказской Федерации, обра­
зованному марксисту, имевшему институrский диплом. Однако интел­
лигентный Орахелашвили от предложения вожця отказался. Что, конеч­
но же, не бьшо забыто. В тридцать седьмом его объявили врагом народа.
В тюрьму бросили и жену - наркома просвещения Грузии. Дочь Кете­
ван, у которой бьшо двое маленьких детей, отправили в лагеря на 18 лет.

362


В тюрьме замучили ее мужа. Помните Кетеван Баратели из кинофильма
«Покаяние", зарабатывавшую на жизнь приготовлением тортов после
возвращения из лагеря? Так вот, создавая ее образ, Тенгиз Абуладзе
помнил о Кетеван Орахелашвили.

·

В отличие от несговорчивого интеллигента Орахелашвили, з а
героизацию прошлого кремлевского горца взялся более покладистый и
молодой Лаврентий Берия. Первым делом он распорядился пригласить
к себе Ивана Александровича Джавахишвили - одного из создателей
Тифлисского университета в 1916-1918 годах. К 1934 году - времени
описываемых событий - его отстранили от педагогической и научной
деятельности с ярлыками «Чуждый элемент» и «столп грузинского наци­
онализма». В беседе с ним Берия заверил, что неприятности теперь
позади, что старое никто не вспомнит, а ему, автору фундаментальных
трудов по истории Грузии, будет оказано всяческое содействие в научной
деятельности. Чем нужно помочь уважаемому ученому, какие книги
издать в первую очередь?
По версии А. Антонова-Овсеенко, Берия бьш слишком умен и
хитер, чтобы прямо, в лоб, предложить работу над его, Лаврентия Павло­
вича, книгой. Расчет был тонким и дальновидным: чтобы заручиться
поддержкой такого крупного авторитета, надо было втереться к нему в
доверие. Замысел якобы удался. Неспроста, замечает автор, через Четыре
года Джавахишвили удостоили звания академика, а к концу его жизни,
к 1940 году, вышли из печати почти все основные труды. Факт невероят­
ный, если принять во внимание, что в момент вызова к Бери и в 1934 году
опальный ученый полагал: путь оттуда лежит прямиком в тюремную
камеру.
Антонов-Овсеенко полагает, что подлинным автором злополуч­
ной книги был Малакия Торошелидзе - ректор Тбилисского универси­
тетаисторик и специалист по диамату, некоторое время возглавлявший
Госплан ЗСФСР. ЦК КП(б) Грузии поручил ему руководить изданием
трудов Маркса, Энгельса и Ленина на грузинском языке. Именно Мала­
кия Торошелидзе вызвал Берия к себе осенью 1934 года и предложил
написать книгу о первых большевистских организациях Закавказья,
отразив в ней, разумеется, руководящую роль товарища Сталина. В
какой-то мере оправдывая сговорчивого ректора, Антонов-Овсеенко
замечает: предложение историку было сделано таким тоном, что остава­
лось лишь согласиться.
Антонов-Овсеенко полагает, что Стали н сам подробно проинст­
руктировал Торошелидзе: о ком писать, к а к писать, что выделить, что

363


опустить. Однако другими свидетельствами, подтверждающими вер­
сию о прямом инструктировании грузинского историка лично Стали­
ным, мы пе располагаем. Равно как и свидетельствами о том, каким
образом и через кого именно Бери и было пере;\ано пожелание Сталина
о п одготовке книги. И было ли оно? Обратившись к событиям более
близкого времени, зададимся вопросом: кто, например, воз1,мст сме­
лость утверждать, что Леонид Ильич Брежнев был инш�иатором созда­
ния знаменитой тетралогии, за которую получил Ленинскую премию в
области литературы или, по-старому, в области изящной словесности?
Кто докажет, что именно он сделал 11розра•шый намек об этом верному
своему Санчо Пансе - Черненко и тот сколотил группу из числа видных
писателей и публицистов, которые с энтузиазмом взялись за дело? Да
так, что даже члены Политбюро ни•1его нс знали о развернувшейся
работе.
В случае с «Малой землей» хождение имеет одна-единственная
версия: идея о мемуарах Брежнева родилась в кругу его самых доверен­
ных приближенных. Престарелый генсек не нашел в себе сил устоять
перед очередным сладкоустым соблазном кремлевских льстецов. Как
было на самом деле? Боюсь, что правду мы узнаем не скоро. Тайны,
связанные с жизнью небожителей, имеют обыкновение долго оставатьсfl
неразгаданными, и случай с написанием книги Берии - момент, с кото­
рого исследователи справедливо ведут отсчет политического вознесения
Лаврентия Павловича, - еще одно тому подтверждение.
Возраст этого «белого» пятна истории неуклонно приближается к
семидесятилетней отметке. Старые партийные пропагандисты расска­
зывали мне о небывалой шумихе, развернувшейся вокруг книги «К
истории большевистских организаций Закавказья». Труд товарища Берии
глубоко изучался во всех парторганизациях, в кружках партийной уче­
бы, в агитпунктах по месту работы и жительства коммунистов Закав­
казья. Постепенно пропагандистская кампания захлестнула Москву,
Ленинград, Украину, Белоруссию. Не без помощи прессы, разумеется.
Газеты пестрели заголовками: «За большевистское изучение истории
парторганизаций Закавказья!», «Учиться круглый год!», «Ценнейший
вклад в летопись большевизма». Спустя сорок пять лет, превознося до
небес «высокоталантливое>) произведение товарища Леонида Ильича
Брежнева, газеты использовали по сути старые трафареты, наработан­
ные в прежние годы. Не исключено, что, приступая к широкой пропаган­
де и разъяснению идей и положений, изложенных в «Выдающейся>)
тетралогии Леонида Ильича, кое-где в редакциях извлекли из архивов

364


старые подшивки своих газет. Держала же за образец минская группа по
составлению приветственного письма товарищу Брежневу в связи с его
70-летисм аналогичное послание в стихах, составленное ведущими
белорусскими поэтами, посвященное то•ню такой юбилейной дате в
жизни Сталина. Заглянув как-то в кабинет, где пекли сие творение,
своими глазами увидел лежавшую на столе газету «Звязда» с огромным
стихотворным текстом.
Снова вернемся в год 1935-й. Согласно версии А. Антонова-Овсе­
енко, главным помощником ректора Тифлисского университета Мала­
кии Торошелидзе в написании книги, которую участники пленума соч­
ли одним из главных свидетельств лицемерия и подлости обвиняемого,
был Эрнест Бедия. Ему Берия поручил сбор воспоминаний участников
революционных событий. Дело весьма непростое, если учесть, что рас­
сказы очевидцев должны были стать основным источником для создава­
емой книги, поскольку других материалов: картотек, протоколов, сте­
нограмм - не сохранилось в силу конспиративных условий, в которых
протекала деятельность большевиков. В помощь Бедии отрядили нес­
колько расторопных аспирантов, среди которых оказалась одна моск­
вичка.
Не понимаю, что здесь предосудительного? С какой стати подоб­
ная практика сбора материала для документальной книги представляет­
ся порочной? Вспомним опубликованные в советской прессе признания
тех, Ъ.l'О участвовал в подготовке «Малой земли», «Возрождения», «Цели­
ны». Правдист Александр Мурзин поведал о том, как ему поручили
поехать в Казахстан, встретиться с целинниками и записать их воспоми­
нания о Леониде Ильиче. Что оп сделал - добросовестно и профессио­
нально. Без встреч и бесед с участниками исторических событий не
обходится ни один мемуарист, ни один историк, какими бы богатыми
архивными источниками он ни располагал. Живого рассказа очевидца
не заменИт никакой самый обстоятельный отчет, доклад, никакая самая
добросовестная справка.
Другое дело, если свидетельства очевидцев подгонялись под опре­
деленную схему, а сами воспоминания обрабатывались в нужном ключе.
А. Антонов-Овсеенко, к примеру, пишет, что группа Бедии находила
покладистых (и нуждающихся) стариков - «свидетелей» и «участников»
революционной борьбы. А сам Бедия вручал каждому пакет с деньгами,
200-300 рублей, с лестным присловием: дескать, товарищ Сталин все
помнит, вот просил вам передать...
Скоро густая патока сладкоречивых воспоминаний наполнила все

365


папки на столе Торошелидзе. Сталин в них представал великим вождем
уже в начале века, большевиком от рождения, а лен инцем - задолго до
знакомства с трудам и Ленина и личной встречи с ним.
вн·и мание к создаваемой в Тифлисе книге не отвлекло даже убий­
ство Кирова. Погруженный в важнейшие партийные и государственные
дела, Сталин не забывал о поручении, данном Берии. Последний, чувст­
вуя нетерпение Хозяина, торопил группу. Наконец, в начале января 1935
года Торошелидзе повез рукопись - 250 страниц - в Москву.
Следующий ниже эпизод автор жизнеописания Берии сопровож­
дает ссьшкой: «По воспоминаниям А. И. Папавы». В прошлом ректор
Кутаисского пединститута, отбывший два лагерных срока, Папава рас­
сказывает о том, что Сталин оставил привезенный текст у себя - для
прочтения. Торошелидзе остался в Москве ждать решения. Оно последо­
вало через несколько дней. Сталин прочел рукопись быстро и вернул ее со
своими пометками. Торошелидзе показывал некоторые страниЦы с
правками вождя своему другу. Там, где упоминалось его имя, Сталин
усилил эпитеты: «С блестя щей речью», «исключительная принципиаль­
ностЬ», «беспощадно боролся» и т. д. В абзаце об Авеле Енукидзе, которого
автор лягнул в угоду Хозяину, сказав, что Екунидзе исказил историчес­
кие факты и преувеличил свою роль в революционном движении, Ста­
л и н перед словом «Преувеличил» вписал: «Чрезмерно».
« Беседа подошла к концу, - читаем дальше. - Хозяин поднялся
из-за стола и, будто только что вспомнив, спросил:
- Слушай, а как быть с авторством? Знаешь что, пусть автором
будет Лаврентий Берия. Он молодой, растущий ... Ты, Малакия, не оби­
дишься? .
Вождь отечески потрепал Торошелидзе по плечу. И вопрос был
решен».
В этой во многом темной истории ясно лишь то, что Берия дейст­
вительно огласил чужие изыскания на собрании актива Тбилисской
парторганизации. Произошло это 21 июля 1935 года. Чтение продолжа­
лось пять часов. Оно много раз прерывалось овациями в честь Сталина,
и тогда докладчик рукоплескал вместе с неистовавшим залом. Зачитан­
н ы й Берией .текст занял два полных номера республиканской газеты
«Заря Востока» » за 24 и 25 и юля.
Вот какой путь пришлось пройти научным изысканиям группы
грузинских историков и аспирантов, прежде чем собранный материал
воплотился в книге, о которой было стол ько разговоров на пленуме 1953
года! Путь в общем-то типичный длятакого рода литературы. Вспомним

366


доклады кремлевских руководителей по случаю очередной годовщин ы
с о дня рСiжденияЛенина, Октябрьской революции, других памятных дат
в истории Коммунистической партии и Советского государства. Над
текстами, как правило, работала большая группа крупнейших академ и­
ков, работников партийного аппарата, публицистов. После оглашения
на торжественном собрании доклады обычно издавались отдельными
брошюрами и затем в ключались в сборники избранных трудов членов
Политбюро. Таким образом готовились доклады и речи Хрущева, Бреж­
нева, Андропова, Черненко, Суслова, Кириленко, Громыко, Тихонова,
Рыжкова, Лигачева. После Ленина и его и нтеллигентской гвардии, а
затем Сталина, тексты своих выступлений п исали единицы, последним
из них был Александр Яковлев.
Если такая традиция существовала в высшем эшелоне партийной
власти в Кремле, то можно представить, что делалось на местах. П ишу-­
щий самолично первый секретарь ЦК союзной республики или обкома
парти_и, по-моему, не встре�ался еще никому. Писали речи и книги даже
за такого популярного в Белоруссии лидера, как Машеров, не говоря уже
о других руководителях калибром помельче. Почему же тогда лидер
закавказских коммунистов должен быть исключением из общего прави­
ла? Но именно ему и предъявили бывшие соратники обвинение в прис­
воении результатов чужого труда - сами будучи «авторами» бесчислен­
ного количества докладов, речей, брошюр и книг, сочинен н ых за них
другими людьми.
Знали ли в редакции центрального теоретцуеского журнала
«Пролетарская революция», как сочинялись подобные трактаты? Безус­
ловно. И тем не менее откликнулись хвалебной статьей «Крупнейший
вклад в сокровищницу большевизма». Сколько там восторженных оце­
нок, суффиксов превосходной степени! Новый всплеск торжественного
«аллилуйя» последовал в центральной печати, как только «Правда» опуб­
ликовала статью Бери и «К вопросу о Пражской конференции». Небыва­
лый случай: газета «Заря Востока» перепечатала эту статью аж дважды сразу после выхода в «Правде» ( 1 ноября 1935 года) и 18 января 1937
года, к 25-летию Пражской конференции. С легкой руки прессы цитиро­
вание Берии стало обязательным, если речь шла о партийной историог­
рафии. В число источниковедческих работ попал даже его доклад «0
мерах по дальнейшему укреплению колхозов Грузии», имевший сугубо
узкоприкладное зна�ение. В лизоблюдах и пресмыкавшихся недостатка
не было - ни в центре, ни тем более в Грузии.
Ушлые пропагандисты, всегда умевшие держать нос по ветру,

367


четко соблюдани п рапила и гры. П о всей стране открывались художест­
венные выставки, п роводились научно-практические конфсрею�ии. Тема
онна: история большевистских организаций в Закавказье. Товарищ Сталин
среди своих соратников. Товарищ Сталин - руководитель рабочего
кружка в Тифлисе. Демонстра1�ия батумских рабочих под руководством
товарища Стал ина в 1 902 l'OJ(y. Товарищ Сталин на м итинге в 1905 году
,
разоблачает мен ы певи ков.
И в центре вн имания - книга товарища Бери и. И он сам - боевой
соратник вожл.я.
В 1 953 го;�у бывшие его товарищи поставили ему это в в и ну:
п отерял нартийную скромность, возвел ичивал свою лич ность, купался в
лучах славы Стал ина. Сегодня, спустя более сорока лет, мы только иро­
н ич н о улыбаемся: разве это прегрешение? Ладно, стали нского моuстра
расстрелял и, навешали на него всех собак, предал и анафеме, прокляли
навеч но. Восстановили ленинские нормы, осудили большой культ и
заодно маленькие кул ьтики. П артии, всему народу сказал и: смотрите,
вот до чего ;ювонит вера в свою исю1 ючитсльность и непогрешимость,
слепое п ослуша ние дутым авторитетам.
Десятка лет не 1 1 ро1шю, и вот, 11ожалуйста, знаменитый фильм
«Наш Н и кита Сергеевич*, поиски шахты, где работал в м олодости вид­
н ы й наш горняк, фимиам на всех нрекрестках. Еще десяток лет, и в
М и нске, в доме на ул ице Карла Маркса, дают команду срочн о искать
следы п ребывания под Оршей прославленного землемера. И хотя обна­
ружить н ичего нс удалось, как старательно ни прочесывали местность, в
Кохоново, в блистател ьном Дворце кул ьтуры проводят научно-практи­
ческую конференцию, на которой доярка, многодетная мать, с трудом
одолевает сочиненный J\ЛЯ нес сложноватый текст о непреходящем зна­
чении выдающихся п роизведений дорогого Леонида Ильича. И опять ­
в ыставки но всей стране, торжественные «аJiлилуйя» в прессе и по теле­
виден ию, Лени нская премия автору за произведения, написанные дру­
гими л юд1,ми.
И н и кто пс возмутился вслух, н и кто не сказал, что это потеря
парти й н о й скром ности.
Действительно, в свете того, что мы пережили и узнали за послед­
ние годы, м ногое из отдаленного нрошлого сегодня кажется наивным и
смешным. А ведь тогда, более сорока лет назад, отцы и матери н ынешне­
го взрослого населения страны искренне негодовали и возмущались. Это
же надо, какой мерзавец Берия, присвоил себе труд зависящих от него
л юдей ! Да ведь и сегодня 1 юдчи нснные пишут своим начал ьникам не

368


только служебные доклады и выстуrшения - кандидатские и докторские
диссертации, научные статьи и монографии, сочиняют для отпрысков
власть предержащих повести и драмы, по которым великовозрастные
оболтусы становятся членами престижных творческих союзов. А кто
может с )'13еренностью сказать, что пришедшие сегодня к власти на волне
борьбы с привилегиями новые деятели не прибегают к помощи своего
аппарата, ученых и публицистов?
Практика, сложившаяся в странах развитой демократии, свиде­
тельствует о том, что там институт спичрайтеров, составителей речей
государственных деятелей, - вполне законен и вписывается в рамки
цивилизованных обществ. В США, например, широко известны имена
составителей речей президентов. Ни какой тайны цз этого не делается. И,
представьте, рейтинг хозяев Белого дома от этого н исколько не умень­
шается. Литературная помощь оказывается также конгрессменам, сена­
торам, губернаторам, которые имеют в своих аппаратах людей, превос­
ходно владеющих словом.
И только у нас указывать в сборниках речей и докладов имена
помогавших в их составлении до сих пор считается неприличным. Что
же тогда говорить о довоенных годах, когда формировалась и крепла
командно-административная система. Начальники всех уровней в гла­
зах простого люда должны выглядеть самыми умными, самыми муд­
рыми, самыми прозорливыми!
Конечно, ни один из них не обходился без помощи литературных
помощников или секретарей - штатных. А сколько журналистов, исто­
риков, социологов работало на хозяина области, края, республики на об­
щественных началах! Вниманием главного дома в городе не был обойден
ни один сколько-нибудь талантливьiйтруженик пера. Иные публицисты
больше времени проводили в партийном комитете, чем в родной редак­
ции. Так что «заавторство>} было весьма распространенным и �:�оощряе­
мым явлением, а вовсе не единичным и антинравственным, как пыта­
лись представить его на пленуме 1953 года.
Правда, судьба тех, кто писал за своих шефов, в разное время была
разной. От всех требовалось одно - держать язык за зубами. В отличи е от
западных стран, где никогда не скрывали имен спичрайтеров, у нас это
бьша большая тайна. Применительно же к высшим органам партийного
руководства и государственного управления - тайна особой важности,
уступающая разве что только сведениям о здоровье кремлевских вождей.
Законспирированные советские спичрайтеры разделяли участь своих
хозяев: уходили в небытие вместе с ними.

369


Берии ставили в вину, что он жестоко расправился с теми, кто
писал за него книгу «К вопросу об истории большевистских организаций
в Закавказье�. Теперь мы знаем, что это бьm доклад на торжественном
собрании, вышедший после зачтения отдельным изданием, - практика,
которая продолжалась вплоть до августа 1991 года, когдауказом Ельци­
на бьша прИ:остановлена, а 11скоре и вовсе запрещена деятельность орга­
низационных структур КПСС. То есть Берия придерживался традиций, '
существовавших тогда в партии. Что же случилось на самом деле с его
спичрайтерами? Действительно ли он поспешил уничтожить их, чтобы
замести следы, избавиться от нежелательных свидетелей?
Судя по официальной версии, да. В 1936 году авторов-составите­
лей бериевской фальшивки арестовали и, обвинив в террористическом
заговоре против Сталина, казнили. Единственная, кто уцелел, - москов­
ская аспирантка. Вернувшись в 1955 году из лагеря, она пришла в ЦК и
написала краткую историю создания знаменитой книги.
По записанным А. Антоновым-Овсеенко воспоминаниям Кете­
ван Орахелашвили (прототип известной героини нашумевшего в 1986
году кинофильма «Покаяние�), дело приняло следующий оборот. Пос­
кольку разговоры о подлинных авторах книги Берии не прекращались,
Лаврентию Павловичу пришлось бросить в подвал Эрнеста Бедию, того
самого, которого он ранее принимал в партию, приблизил к своему
трону. Но на свободе оставалась жена Бедии, несдержанная на язык, с
независимым характером, мингрельская княжна Нина Чичуа. Когда за
ней пришли, она достала из-под подушки браунинг и приказала агентам:
«Руки вверх!>) И засмеялась: «Я в таких не стреляю. Видите, я уже приго­
товила вещи ...»
В камеру ее приводили после допросов избитую, истерзанную.
Допрашивал Берия лично, начиная с одного и того же вопроса: «Ну, кто
написал книгу о революционном движении в Закавказье?» Нина неиз­
менно отвечала: «Эрик, мой муж». И получала очередную порцию побоев.
Однажды она схватила со стола тяжелую, оправленную в металл стек­
лянную пепельницу и бросила в мучителя ... Берия пристрелил ее на
месте.
Интересно, а что говорят по этому поводу архивные источники?
Если Берии инкриминировался подлог со злополучной книгой, то в
следственном деле наверняка должны быть материалы допросов и его
показания. И точно - такие сведения в деле есть!
Странные чувства ощущаешь при чтении этого уникальнейшего
документа. А что, если бы подобное обвинение· было предъявлено любо-

370


мучлену партийного или государственного руководства, выступившему
с доЮiадом, который готовили другие? Ну, например, Кириленко. Или
Тихону Яковлевичу Киселеву. Или - на выбор - любому первому сек­
ретарю ЦК союзной республики. Не УЮiадывается в голове? То-то же.
Действительно, разве это преступление?

.

Из протокола дoiipoca от 23 июля 1953 года:
Вопрос Вы признаете, что, объявив себя автором книги (<К воп• ...

росу об истории большевистских организаций в Закавказье»>, совершили
плагиат и присвоили чужой труд?

Ответ. Н иЧего подобного.

Следователь оглашает показания арестованного по делу Берии
Меркулова -человека не без литературных способностей, подвизавше­
гося в молодости в журналистике, писавшего, будучи уже на Лубянке,
пьесы. Меркулов - он тоже участвовал в редактировании книги и, как
считают историки Б. Попов и В. Оппоков, вполне мог предложить Берии
идею о подлоге - резко осуждает своего шефа за присвоение чужого
труда, который бьш написан Бедией и другими авторами. Меркулов
заявляет, что выходку Берии считает «более чем плагиатом»>, что ему
(<стыдно за Берию, поставившего свою подпись под чужой работой»>.

Вопрос. Признаете ли вы, что вы присвоили чужой литературный

труд для того, чтобы обмануть И. В. Сталина и, пользуясь такими махи­
нациями, показать, что вы якобы преданы ему, втереться в доверие к
Сталину? ..

Ответ. Не признаю. Хочу добавить, что этот доЮiад готовился по

моей инициативе, я бьш главным участником подготовки материалов к
доЮiаду, помогал мне в сборе материалов филиал ИМЭЛ города Тбили­
си. Принимало участие в подготовке этого доклада около 20 человек, и
около 100 человек было принято бывших участников революционного
движения того времени. Я отрицаю, что я это делал с целью втереться в
доверие к Сталину. Я считал совершенно необходимым издание такой
работы ...

Из протокола допроса от 7 авrуста 195 3 года:
Вопрос. Эрика Бедию вы знаете?
Ответ. Знаю. Он работал в Закавказском крайкоме партии заведу-

ющим отделом агитации и пропаганды.

Вопрос. Бедия бьш арестован по вашему распоряжению?
Ответ. Никогда.
Вопрос. Вам известно было, за что арестован Бедия?
Ответ. Не помню, за что арестован Бедия.

371


Вопрос. Фамилия Орагвелидзе вам известна?
Ответ. Мне известен Орагвелидзе Карло, работав11Iий заведую­

,
щим отделом ЦК партии Грузии.
Вопрос. Вам оглашается из архивного дела Бедии заявление Ораг­
велидзе по поводу Бедии, явившееся основанием к возбуждени ю дела
против последнего: «На квартире у меня в 1936 году в связи с болтовней
Сефа о том, что он писал доклад Л. Берии, Э. Бедия заявил, что не Сеф, а
он сам, Бедия, сделал этот доклад, который прочитал Л. Берия». Призна­
ете, что арестовали Бедию из мести за то, что он стал говорить о том, что
является автором присвоенного вам и труда?
О!вет. Не признаю ... Указапий я об аресте не давал, но о деле Бедии
докладывали мне, наверное, докладывал Гоглидзе.
Вопрос. Из дела Бедии усматривается, что он бьш обвинен в под­
готовке совершения террористического акта над вами?
Ответ. Впервые слышу.
Вопрос. Почему дело Бедии не бьшо направлено в суд и на каком
основании оно было направлено для рассмотрения во внесудебном по­
рядке на тройку?
Ответ. Первый раз слышу.
Вопрос. Вам известно, что по решению тройки Бедия бьш расстрелян?
Ответ. Первый раз слышу, что Бедия бьш расстрелян по постанов­
лению тройки ...
Проходят четыре долгих месяца. Наконец, следствие окончено.
Начинается суд.

Из показаний Л. П. Берии на судебном заседании 21 декабря 195'3
года:
Член суда Москаленко. Вы признаете, что присвоили себе автор­
ство книги «К вопросу об истории большевистских организаций в Закав­
казье», а затем расстреляли по решению тройки под !Jредседательством
Гоглидзе одного из основных ее авторов - Бедию, который был обвинен
в подготовке к совершению террористического акта над вами?
Берия. Несколько черовек бралось написать книгу «История боль­
шевистских организаций в Закавказье», но никто не написал. Бедия и
другие лица составили книгу, а я по ней сделал доклад. Затем эта книга
была издана под моим авторством. Это я сделал неправильно. Но это
факт, и я его признаю. Бедия был свУ.зан сЛоминадзе. На основани и этих

372


данных он был арестован и расстрелян. Но это н и в коей мере не связано
с его участием в составлении книги...
Член суда Москаленко огласил показания о;(ного из бериевских
подручных - Савицкого, который принимал участие в аресте Бедии . « О б
аресте Бедии Берия не только знал, н о о н , Бедия, б ы л арестован п о его
(Берии) указанию, - сказал на следствии Савицкий. - Бедия до ареста
работал редактором газеты «Коммунист>) и без санкции Берии Бедия
арестованным быть не мог...>)
Является ли это свидетельство уличением Бери и во лжи, когда о н
отрицал свою причастность к аресту и тем более к направлению его дела
на рассмотрение тройки, что уже само по себе считалось равносильным
смертному приговору? Несомненно. Но вот закавыка: Савицкий в своих
показаниях говорит о Бедии как об участнике антисоветской организа­
ции правых. Обвинительное заключение по делу Бедии подписывали
Савицкий, Парамонов и Кобулов, а утверждал Гоглидзе. Кто возьмет на
себя сегодня смелость утверждать, что подлинным мотивом ареста и
последующего расстрела Бедии было стремление Берии избавиться от
нежелательного свидетеля, оказавшегося на свою беду болтливы м?
Помните дружеские посиделки на квартире заведующего отдело м
Ц К Грузии Орагвелидзе, хвастливое заявление Сефа о том, что это о н
писал прогремевший н а всю страну доклад Берии, неосмотрительное
вмешательство Бедии, имевшего неосторожность оспорить это утверж­
дение и огласить свою собственную причастность к созданию сего творе­
ния? Вожди не любили болтливости. Бедия нарушил принятые в той
среде правила иrры и поплатился жизнью.
О кремлевский огонь многие обжигали крылья. Судьба составите­
лей речей была печальна и в послебериевские времена. Конечно, до
физического уничтожения не доходило, но неприятностей хватало. С о
сменой правителей прежних спичрайтеров сразу же отлучали о т изда­
тельств и редакций. Перебрался в Кремль Горбачев, и на имена литера­
турных помощников Брежнева наложили табу. Фамилии л юдей из окру­
жения экс-президента СССР, еще недавно чуть ли не ежегодн о издавав­
ших свои книги, печатавшихся в ведущих журналах, напрочь исчезли из
тематических планов. А это разве не продолжение прежней трад и ции? А
ведь Берии-то нет в живых уже сорок лет.


Пуrь наверх - 4
Еще более запуrанной и противоречивой выглядит история пере­
езда Бери и в Москву. На секретном Пленуме ЦК КПСС в июле 1953 года
этой темы касались очень немногие и очень осторожно. Представитель
старейшей части членов ЦК Микоян, например, ограничился весьма
обтекаемой фразой о том, что Берии еще до приезда в Москву «удалось
ловко, всеми правдами и неправдами втереться в доверие к товарищу
Сталину�. Конкретных фактов, подтверждающих, как это делалось, Анастас
Иванович, к сожалению, не приводит. Не находим таких фактов и в сте­
нограммах других выступивших.
З ато их достаточно в беллетризованных источниках. В уже упоми­
навшемся жизщ�описании Берии, принадлежащем перу А. Антонова­
Овсеенко, вниманию читателей предлагается такой эпизод.
Дорога на озеро Рица, проложенная в горных ущельях, поднима­
лась круrо вверх, продираясь сквозь скалы и оползни. Там, на высоте
полуrора километров, на берегу дивного озера, обрамленного мощными
вер шинами, проводил иногда свой отпуск Сталин. Дачудля него постро­
или в самом устье реки Лашупсе, впадающей в озеро.
Сколько их было у него, так называемых государственных дач на
Кавказе? В Сочи, под Гагрой - на Холодной речке, в Мюссерах (около
П и цунды), в Цхалтубо. И еще в Кисловодске. В последние годы Берия
приучил Хозяина к своей роли непременного спутника-охранителя.
Минувшей осенью он сопровождал Сталина на озеро Рица. Поехали
внушительным кортежем на пяти ЗИСах. Впереди - охрана, за ней Сталин, следом Берия вместе с наркомом внуrренних дел Грузии Серге­
ем Гоглидзе. В четвертой машине ехали несколько человек обслуги, в
последней - замыкающие охранники. На полпути, когда миновали
место впадения Геги в Бзыбь, Берия остановил колонну, вышел из своей
машины и предложил Сталину пересесть из второй в последнюю. Сам
тоже перебрался туда. У него бьmо предчувствие, возникли какие-то
сомнения, один агент сообщил нечто ... Нет, в своих сотрудниках Берия
абсолютно уверен, н о «береженого бог бережет� ...
Дорога петляла, перепрыгивала с левого берега на правый, потом
обратно. Миновали один мост, на втором произошло то, что должно
бьmо произойти. Передняя машина переехала благополучно на тот бе­
рег, а под следующей мост рухнул. Взрыв бьш не бог весть какой, но горы
м но гократно усилили эхо. Автомобиль упал в воду и застрял меж валу­
нов. В эту пору река менее бурлива, одному из четверых пассажиров

374


удалось спастись. Часть охранников кинулась в ущелье искать злоу­
мышленников, другие остались на месте.
До озера добирались обходными дорогами. Первая неделя прошла
спокойно. Но вот Хозяину захотелось совершить прогулку по воде на
полуглиссере, и , когда они подошли к правому лесистому берегу озера,
раздался выстрел. Берия мгновенно вскочил и заслонил собой Вождя.
Моторист прибавил ходу, из-за сосен выстрелили еще несколько раз, н о
опасность уже миновала. Берия лично возглавил поисковую группу.
Террористов настигли в тот же день на горном перевале и отправили в
Тбилиси.
Многого достиг тогда Лаврентий Берия с помощью своих прово­
каций, пишет автор публикации «Карьера палача». Очень м ногого. Те­
перь Сталин знал, что на товарища Лаврентия можно положиться реши­
тельно во всем. Однако Берия выполнил лишь первую часть намеченно­
го плана.
Летом 1937 года он поехал по делам в Сухуми, продолжает повес­
твователь. В машине с ним бьш местный партийный секретарь, водитель
и телохранитель Борис Соколов. На окраине города остановились,
Лаврентий Павлович решил выйти, размяться немного после утоми­
тельной дороги. Не успел он сделать и двадцати шагов, как из-за кустов
вышли трое неизвестных с пистолетами в руках. Соколов успел загоро­
дИ:ть Берию и выхватить из кобуры свой «Вальтер». На помощь Берии
уже спешили водитель и секретарь. Нападавшие скрылись. Соколова
пришлось срочно доставить в больницу: правая рука оказалась простре­
ленной четырьмя пулями. Сталину, разумеется, доложили об этом происшествии, и акции Лаврентия Берии еще более поднялись.
О последнем эпизоде мой знакомый историк в полковничьем
звании, доктор и профессор, отозвался так:
- А если провокации не было? Нелепых случайностей - сколько
угодно. Инцидент с автомобилем Ленина помните? Классический при­
мер. Бандит Корольков высадил самого председателя Совнаркома. Более
того, отобрал у него пистолет. Почему бы не предположить, что и в случае
с Берией - досадная ошибка?
Действительно, почему бы и не предположить? Мы так зациклены
на шпиономании, коварных происках инакомыслящих, что без подоз­
рений уже не можем существовать. Поехал в тридцатых годах Молотов в
Прокопьевск, занесло машину в кювет - значит, дело вражьих рук, гото­
вивших покушение на московского гостя. Сколько людей пострадало, а
выяснилось, что никакого теракта не было, просто машина съехала
·

375


передними колесами в кювет из-за скользкой дороги - недавно прошел
нождь. Столкнулся представитель президента России в Конституцион­
ном суде Сергей Ш ахрай с частными «Жигулями» - не иначе, как ком­
мунисты подстроили аварию, чтобы избавиться от опасного противни­
ка. А выяснилось - водитель «жигуля», владелец �астной парикмахерс­
кой, подсек «волжанку» Шахрая по пьяному делу.
Что же касается двух первых эпизодов, тут дело запутаннее и
темнее. Почему мост рухнул именно под вторым автомобилем, из кото­
рого незадолго до происшествия пересел в предriоследний Хозяин - в
сооrветствии с настоятельным советом Берии? Оlучайность или с дьяволь­
ской х итростью проведенная операция? Историк-полковник пожимает
плечами, возможен как первый, так и второй вариант. Мост-то деревян­
ный, старый, прогнивший. Вполне возможно, что он отслужил свой век,
не выдержав тяжести двух машин, проследовавших на большой скорос­
ти одна за другой. Двойная нагрузка, и опоры не выдержали. Не так уж
часто сновали через тот мостик автомобили - не надо забывать, когда все
это Происходило.
С другой стороны, не следует-сбрасывать со счетов и дьявольскую
изобретательность бериевского ума. Способен ли бьm Лаврентий Павло­
вич на организацию столь блестящей провокации? Несомненно, иначе
какой из него после этого руководитель спецслужбы? Все, кто его хорошо
знал, единодушно отмечают изощреннейшие 'фантазии непревзойден­
ного в интригах и виртуозность в их осуществлении. Люди, лишенные
таких качеств, для работы в столь специфических органах не годятся. И
Берия, надо полагать, исключением не был.
Боюсь, что правду об этом мостике никто никогда не узнает, сказал
мой знакомый историк-полковник. Экспертизу по свежим следам про­
исшествия не проводили. Сваи, опоры не обследовали. Ничего не фотог­
рафировали. Никаких актов не составлял и.
П одозрительно? Да. Но, если подозревать. Хотя основания вроде
бы есть: все-таки двух происшествий для одного озера да еще за такой
короткий промежуток времени - в течение недели - многовато. Опять
случайность, нелепое стечение обстоятельств? Или тщательно разрабо­
танный план, цель которого - с максимальной выгодой использовать
пребывание вождя на отдыхе, выложиться, лечь костьми, разбиться в
доску, но показать ему все, на что способен? Вождь живет далеко, когда
еще представится такая возможность?
О втором происшествии мы знаем из версии Антонова-Овсеенко:-­
катер со Сталиным на борту обстреливают с берега, Берия картинно
заслоняет собой вождя, а затем возглавляет поисковую группу по поимке

376


террористов, которых настигли в тот же день на горном перевале.
А сейчас посмотрим, как описывают это происшествие историки
Б. Попов и В. Оппоков, авторы материала «Бериевщина», подготовлен­
ного по документам следствия по делу Бери и. Последнее обстоятельство
интригует: наверняка использова11ь1 недоступные многим исследовате­
лям материалы.
В сентябре 1933 года, пишут историки, начальник пограничных
войск НКВД Закавказья Гоглидзе был срочно вызван в Гагру, на прави­
тельственную дачу. О причине столь экстренного вызова он догадывал­
ся. Ему уже доложили, что катер, на котором бьш Сталин, обстреляли
пограничники.
Догадка Гоглидзе подтвердилась. На даче, где находились предсе­
датель Совнаркома Абхазии НесторЛакоба, первый секретарь Закавказ­
ского крайкома ВКП(б) Лаврентий Берия, а также Иосиф Сталин, Сер­
гей Гоглидзе получил задачу незамедлительно, сохраняя полную секрет­
ность, расследовать чрезвычайное происшествие.
Вскоре Гоглидзе представил Берии отчет о деле, расследованном
им лично. Вероятнее всего, что с самого начала эта акция планировалась
как покушение. На Сталина, разумеется. Короче, отчет готовился соглас­
но заказанному сценарию.
Названные выше авторы пишут далее: но тут вмешало� Ягода,
который убедил Берию представить все происшедшее как недоразуме­
ние, оплошность или разгильдяйство отдельных лиц. Однако здесь
напрашивается вопрос: зачем это было ему нужно? Если в самом деле
было покушение на вождя, заЧем наркому внутренних дел представлять
случившееся в искаженном свете, уговаривать Берию списать на досад­
ный прокол? Уж больно рисковал Я года, учитывая, что объектом поку­
шения был сам Сталин. Проще было бы доложить правду, свалив вину на
местные власти - они, мол, недосмотрели, не обеспечили безопасность
вождя.
Мотивация поведения наркома довольно уязвима. Боялся за свою
репутацию? Но ведь не он непосредственно охранял Сталина на отдыхе.
Еrце меньше поводов для вступления в сговор с Я годой было у Берии.
Ему-то ничего фактически не угрожало: лидер закавказской парторга­
низации всегда мог найти виновных среди чекистов и пограничников,
непосредственнно отвечавших за безопасность Сталина, не говоря уже о
самих участниках инцидента.
Допрошенные лично Гоглидзе пограничники показали, что они
действовали по инструкции. Катер со Сталиным, мол, отсутствовал в

377


представленной и м заявке на прохождение судов в охраняемой зоне.
Командир отделения пограничников Лавров дал такое объяснение: увидев движущиися незаявленныи катер, пересекавшии подведомственную
зьну, то есть погранзаставу «Пицунда», он сигналами повелел катеру
пристать к берегу. А поскольку тот продолжал двигаться прежним кур­
сом, произвел несколько выстрелов вверх.
Однако Гоглидзе сделал иное заключение. Из его доклада вытека­
ло, что имело место покушение. Он нашел свидетелей, которые показа­
ли, что стрельба велась в сторону моря, то есть по катеру. Гоглидзе
определил, что «действия Лаврова при всех случаях были грубым нару­
шением уставных правил пограничной службы» и отдал его под суд.
Несчастный командир отделения, волей рока ставший пешкой в боль­
шой игре, под.лежал расстрелу. И тут, как отмечают авторы публикации, написанной по матери­
алам следствия 1953 года, вмешался Ягода, который уговорил Берию
выдать случившееся за обыкновенное разгильдяйство. Лаврентий Пав­
лович, который не хотел портить отношений с могущественным тогда
наркомом внутренних дел, скрепя сердце подчинился. Видимо"поэтому,
считают публикаторы, в показаниях Лаврова Появились детали, сущес­
твенно менявшие все дело: стрельба велась не преднамеренно, а по
недомыслию и недисциплинированности командира отделения погра­
ничников, пьпавшегося заполучить катер, чтобы погрузить на него грязное
белье,
Прозаично? Конечно. Допустимо? Вполне. Вспомним рассказан­
ную в конце ноября 1992 года «Комсомольской правдой» историю трид­
цатилетней давности о четырех наших моряках, длительное время про­
ведших на барже в открытом океане. Герои? Бесспорно. Четверка не
потеряла самообладания, проявила мужество и отвагу. А вот то, что
предшествовало героическому дрейфу среди бушующих волн, к катего­
рии возвышенного не отнесешь. Ребята накануне крепко выпили и пошли
на баржу- отсыпаться. Под утро их вынесло в океан. Об этой прозаичной
стороне, их поступка предпочитали не упоминать.
Исторических параллелей хоть отбавляй.
Лаврову дали пять лет. Понес наказание начальник погранзаставы
«Пицунда». Начальника оперативного сектора - председателя ГПУ Аб­
хазии уволили из органов.
Но своего срока несчастный пограничник не отсидел. В 1937 году
Лаврова, отбывавшего наказание в лагере, доставили во внутреннюю
тюрьму НКВД в Тбилиси, где, допросив с пристрастием, «полностью
' ....

378

"'

�


изобличили» как врага народа и террориста. Его приговорили к расстре­
лу. Такую же меру наказания получил и бывший председатель ГПУ
Абхазии, уволенный за допущенный инцидент с катером в 1933 году.
Что, открьmись какие-то l'Iеизвестные прежде обстоятельства? Да
нет, все объяснялось просто: к тому времени всесильный нарком внут­
ренних дел Ягода находился под арестом, а заменивший его Ежов искал
компромат на своего грозного предшественника. Тогда и вспльmа вновь
история с катером, с «покушением» на Сталина.
Сокрывший деятельность «контрреволюционной террористичес­
кой группы» Ягода бьm расстрелян. А раскрывm ий эту группу Берия
получил назначение в Москву. Сначала первым заместителем Ежова, а
полгода спустя заменил и его.
Как бы ни бьmо на самом деле, но оба инцидента - на мосту и
особенно с катером - Берия мастерски разыграл в свою пользу, сумел
извлечь из них большой политический капитал. Точь-в-точь как Стал ин
в ситуации с убийством Кирова. Оба были непревзойденными таланта­
ми в области интриг, закулисных сделок, что, видимо, и позволило им
сойтись столь близко.
Уже упоминавшийся в этой публикации Н. Кванталиани считает,
что личное знакомство Сталина с Берией состоялось в конце 20-х годов,
когда Сталин приехал в Цха.нтубо отдыхать. Берия - в ту пору председа­
тель ГПУ Грузии - представился ему под предлогом проверки охраны,
постарался заинтриговать его собой и втереться в доверие. Н. Квартали­
ани приводит такой пример, свидетельствующий о том, что Сталин еще
в 1928 годубьш наслышан о бериевских сцособностях. В 1929 году, узнав
о том, как Берия подсидел его шурина - С. Ф. Реденса, Сталин рассмеял­
ся и похвалил Лаврентия Павловича: «Ну и молодец, ловко его обрабо­
тал>). Послечего чекиста Реденса, скомпрометировавшего себя на пьянке
в Грузии, перевели в Московскую область, а затем в Белоруссию.
Исследователи делят попытки Берии приблизиться к Сталину на
несколько этапов. Складывается впечатление, что у него существовал на
сей счет некий дальновидный комплексный план, осуществление кото­
рого началось в 1923 году, когда он перебрался из Баку в Тбилиси, сперва
на должность начальника секретно-оперативного отдела ЧК, а затем
заместителя председателя и председателя ГПУ Грузии. Б. Попов и В.
Оппоков, например, пишут, что, приехав в Тбилиси, Берия начал осу­
ществлять намеченный план с дальних подступов, проявляя трогатель­
ную заботу о матери Иосифа Виссарионовича.
Сперва это были просто знаки повышенного внимания, позже -

379


учреждение привилегий и почти что царских почестей. Мать Сталина
определили на жительство в апартаменты на проспекте Руставели, где
помещался Совнарком. Каждый ее выход в город превращался в шумное
триумфальное шествие. Одновременно с этим Берия сконцентрировал
свои недюжинные энергию и изворотливость на организации дома­
музея И. В. Сталина в Гори, всячески пропагандируя это (<общенацио­
нальное де.ло� и раздувая костер славословия так, чтобы искры от него
заметили в Москве.
Эти и другие данные приводятся для того, чтобы разоблачить
палача и душегуба, показать, какой мерзкой и отвратительной тварью он
был. Но, увы, названные аргументы сегодня не срабатывают. Поступки,
призванные зажечь у читателей благородный гнев, ожидаемого эффекта
не производят. Читатель ныне иной, нежели в пятидесятые годьi, когда
пресловутое письмо с перечнем злодеяний Берии воспринималось как
истина в последней инстанции. Нынешний читатель знает, как лизоб­
людничали местные власти перед дальними родственниками Леонида
Ильича, как носили на руках его боевых товарищей по Малой земле, а
вдруг замолвят словечко при удобном случае. О музеях и говорить не
приходится, где их только не открывали.
В плане лести, подобострастия мы нисколько не изменились и за
годы горбачевской перестройки. Уж на что Михаил Сергеевич демократ,
реформатор, гуманист, а ведь не снял охрану, не приказал снести запре­
щающий шлагбаум с дороги, ведущей к дому матери. Ставропольские
власти окружили ее небывалым почетом и вниманием. Стало быть, тоже
рассчитывали, что их старание будет замечено в Кремле? А если оно
продиктовано не корыстью, а обыкновенным человеческим вниманием
к родителям первого лица в государстве? Где грань, отделяющая выгоду
от отзывчивости? Как их отличить?
Снова вынужден констатировать: Берии нет вот уже сорок лет, а то,
что ему инкриминировалось как выродку и извергу, - живет. И в центре,
и на местах. Лично я не встречал еще, чтобы живущие в провинции
родите.ли первых лиц республики, края, области, города и даже самого
маленького района не были окружены.заботой и вниманием руководи­
те.лей местной власти. Значит ли это, что в каждом случае рассчитывают
втереться в доверие высоким начальникам? Не надо, наверное, сбрасы­
вать со счетов и чисто человеческие отношения, которые в Закавказье
имеют свои давние и прочные особенности. Хотя, конечно, там, где
власть, они, эти отношения, довольно часто деформируются и приобре­
тают довольно специфический оттенок.

380


Вторым этапом честолюбивого плана сблизиться со Сталиным
считают попытки, и весьма успешные, внедрить в его окружение своих
людей-. В качестве примера называют (<засьmку» в семью Сталина дво-_
юродной сестры жены Берии - Александры Накашидзе, длительное
время работавшей хозяйкой в доме генсека. Об этом Нина Теймуразовна
сообщила на допросе 24 июля 1953 года: (<Она после войны вышла замуж
и уехала в Тбилиси. Ее мужа я знала, фамилия его Циклаури Илья ...»
Случайно ли родственница жены Бери и оказалась в семье Стали­
на? Отнюдь, считают многие исследователи. Внедрив своего человека в
штат (<дворцовой челяди» ВОЖдЯ, Берия таким образом установил посто-.
янный, почти что прямой контакт со Сталиным. Теперь Лаврентий
Павлович во время своих приездов в Москву по вызову мог, точно узнав,
что Сталин дома, навестить родственницу, передать ей многочисленные
приветы и подарки от родни и, естественно, рассчитывая на известное
каВК;iЗСкое гостеприимство, остаться отобедать или отужинать. А там разговор совершенно иной, чем в кабинете. Опять же, прекрасная воз­
можность получать от свояченицы свежую и достоверную информацию
о впечатлении Хозяина от беседы, чтобы в следующий раз сделать еще
более умный и эффективный ход.
Предполагают, что пристроить двоюродную сестру жены в дом
Сталина Берия сумел через его мать - недаром он так ее превозносил в
Тбилиси! Лаврентий Павлович до того очаровал сурового и подозри­
тельного земляка, что тот поверил в его искренность и преданность,
прощая даже серьезные проступки.
В (<Ненаписанных романах» Юлиана Семенова есть несколько скупых
строк о совершенно невероятной и.стории, связанной с переездом Бери и
в Москву. Весной 1938 года его хотели арестовать. Он упредил приехав­
ших за ним из Москвы работников НКВД буквально на несколько минут
и, меняя поезда, помчался в белокаменную, зная, что спасти его может
только один человек на свете 1 Сталин.
А вот как выглядит эта почти детективная история в интерпрета­
ции А. Антопова-Овсеенко, который тоже подтверждает, что обстоятель­
ства, связанные с переездом Берии в Москву, довольно запутаны.
Так вот, в кругах, близких к тогдашнему руководству Н КВД, ходи­
ли слухи о предполагаемом аресте Берии. Совсем недавно генерал, имя
которого автор пе называет по его просьбе, сообщил, что один из ответ­
ственных сотрудников Ежова доставил в мае 1938 года в Тбилиси ордер
на арест Берии. Лаврентий Павлович вылетел в Москву объясняться с
Хозяином. Зная характер Сталина, его пристрастие к � ровокации, можно
381


не сомневаться в том, что Сталин, задумав заменить Ежова более близ­
ким по духу человеком, прс)!Щс всего хотел еще раз продсмонстрировап,
свою власть над жизнью и смертью подручных. Н с исЮi ючая фаворитов.
Сталин успокоил грузинского наместника: этот маленький нар­
ком страдает ба-альшой подозрительностью. Ну что ж, Центральный
Комитет поправит товарища Ежова.
Однако тем разговором дело нс кон•шлос1,. Спустя два месяца оп
п родолжился, и тоже в кабинете генсека, где, кроме него и Бери и, присут­
ствовал трети й - Ежов. Маленький нарком получил материал, изобли­
чающий Бсрию в измене, и должен исполнит�, свой долг.
Сидевший сторонним набл юдателем Сталин, выслушав обоих,
объявил: он вес же доверяет товарищу Бери и и рекомендует его на пост
первого заместителя наркома. У Ежова отвисла '!слюсть.
Об этом эпизоде рассказывал в 1964 году в тесном кругу своих
аспирантов доктор философских наук Ф. Т. Константинов. Известен он
ему от Георгия Димитрова, у которого Константинов работал секрета­
рем.

П рофессионал 11а Лубянке
7 декабря 1938 года Берия был назначен наркомом внутренних дел
СССР и пересел в кресло Ежова. До Ежова его занимали Ягода, Менжин­
ский, Дзержинский. Все они были дилетантами. Берия - первый про­
фессионал, возглавивший знаменитое ведомство на Лубянке.
Напрасно искать в стенограмме июльского ( 1953 г.) Пленума ЦК
КПСС оценку деятельности Берии на посту наркома внутренних дел в
довоенное время. Имена репрессированных - под запретом, в их винов­
ности участники пленума, наверное, не сомневаются. Иначе Берии был
бы предъявлен куда более строгий счет.
28 ноября 1938 года, будучи еще первым заместителем наркома,
Берия лично прибыл на квартиру генерал ьного секретаря ЦК ВЛКСМ
Александра Косарева. Когда арестованного уводили, его жена крикнула:
(<Саша, вернись! Простимся ...» Берия приказал забрать и ее. Жену Коса­
рева увезли без ордера на арест, он бьm подписан прокурором задним
числом - спустя два дня. Вернулась из лагерей через 17 лет.
(<Вы же честный человек, зачем вы оговорили себя?» - спрашивает
Берия. в своем кабинете привезенного к нему из тюремной камеры
генерала армии Кирилла Мерецкова. (<Мне нечего вам добавить, у вас
имеются мои п исьменные показания», - отвечает генерал. (<Идите в

382


камеру, отоспитесь и подумайте. Вы - не шпион». На следующий день
продолжение разговора: «Ну как, все обдумали?» Мерецков заплакал: «Я
- русский, я люблю свою Родину». Его выпустили из тюрьмы, вернули
генеральское звание.
Из протокола допроса Кобулова на судебном заседании: «Да, я бил
заключенны� по указанию Берии, так как он бьm полновластны м хозя­
ином-диктатором. Он давал указания Гоглидзе, тот мне - «крепко доп­
роситм. Если Берия дал указание «Крепко допроситм, то следователи
знали, как это делать, и ни я, ни следователи не могли не выполнить этих
указаний ... Берия сам приезжал на допросы, допрашивал, приказывал
избивать допрашиваемых ...»
И вот этот человек, по определению вдОJ!Ы Бухарина А. М. Лари­
ной, «изначально бывший преступником», сменив Ежова, ставит на
Политбюро ошеломляющий вопрос, звучавший приблизительно так:
может, пора уже поменьше сажать, а то скоро вообще некого будет
сажать? Многие, по словам историка Серго Микояна, жившие в постоян­
ном страхе, что за ними вот-вот «приедут», вздохнули с облегчением.
Кое-кого даже начали выпускать. Это дало Берии определенную поддер­
жку тех, кто, оставаясь формально в составе руководства, не мог и паль­
цем пошевелить, чтобы остановить запущенную на весь ход машину
репрессий.

В парадоксах Берии, по-моему, еще никто не пытался разобраться.
С одной стороны, беззаконие и безнаказанность, Ж(\<:токое обращение с
арестованными. При пересмотре 300 архивных дел в архиве МВД

Гру­

зии Прокуратура СССР обнаружила более 120 резолюций Берии на
отдельных протоколах допросов и на бланках служебных записок. Вот
некоторые образчики его резолюций: «Крепко излупить Жужанова Л.
Б.», «Взять крепко в работу», «Взять в работу... и выжать все», «Взять его
еще в работу, крутит, знает многое, а скрывает». Конечно,

МВД

-

не

институт благородных девиц, а лексикон его сотрудников - не язык
изящной словесности, но все же, согласитесь, нормы элементарного
приличия соблюдаться должны, А тут - вопиющие нарушения правил
ведения следствия, пытки и издевательства.
С другой стороны, хотя карательные органы не сидели без «рабо­
ты», однако такого безумия, как в 1937-1938 годах, в стране больше н е
бьmо. Даже такой антисталинист и антибериевец, как Дмитрий Волкого­
нов, отмечает, что в общественном сознании приход Берии на Лубянку
увязывался с постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 17 ноября

1938 года «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», где

383


прямо говорилось о перегибах в ежовском ведомстве. А после XVIII
съезда партии реабилитировали немало невинно осуЖДенных людей.
Справедливость бьша восстановлена прежде всего в отношений лиц,
связанных с обороной страны. Из тюрем и ссьшок вернулись армейские
командиры, ученые и конструкторы, посаженные при Ежове. Вскоре о
них узнает вся страна. Это - К. К. Рокоссовский, А. В. Горбатов, И. В.
Тюленев, С. Н. Богданов, Г. Н. Холостяков, А. Н. Туполев, Л. Д. Ландау.
Кроме названных выше, после августа и до конца 1938 года бьшо
принято еще четыре постановления по репрессивным делам. Признава­
лось наличие фактов извращения советских законов, совершения подло­
гов, фальсификации следственных документов, привлечения к уголов­
ной ответственности невинных людей. Запрещалось производство ка­
ких-либо массовых операций по арестам и выселению, предписывалось
производить аресты только по постановлению суда или с санкции проку­
рора. С приходом Берии на Лубянку - в это многие не поверят! - бьши
упразднены судебные тройки. Повышалась требовательность к лицам,
нарушающим законность.
Узники, сидевшие в то время в тюрьмах, отмечают некоторое
ослабление режима и в местах отбытия наказания. Берия разрешил
заключенным пользоваться в камерах книгами и настольными играми.
В тюрьмах - невиданная при Ежове картина! - начали появляться про­
куроры, и нтересоваться житьем-бытьем зэков.
Ключ к пониманию такой двойственности дает Серго Микоян.
Слегка выпустив пар из котла, пишет он, сказав что-то о «Перегибах»,
взвалив вину на Ежова, Берия спокоЦно продолжал совершенствование
карательного механизма, сделав его всемогущим и универсальным.
Увы, начавшееся на короткий период потепление остановилось.
Суш;ествует версия - из-за осложнения международной обстановки,
дыхания приближающейся военной грозы. Расслабляться больше нель­
зя было ...
Что знает рядовой читатель о деятельности Бери и в годы Великой
Отечественной войны? Только мрачную сторону. Она ассоциируется с
расстрелом 28 октября 1941 года группы видных военных - Григория
Штерна, Павла Рычагова, Якова Смушкевича и других, всего 22 челове­
ка. Немцы стояли у ворот Москвы, срочно высвобождались тюрьмы.
ЗаКлюченных вывезли из столицы, и вблизи Куйбышева, где располага­
л ись эвакуированные центральные учреждения и дипломатические
миссии, они встретили свои последние минуты.
Какой изуверской была стряпня на дьявольской кухне Бери и в тот

384


период, видно на примере трагической судьбы знаменитого советского
летчика Якова Смушкевича и его семьи. После возвращения из Испани и
прославленный генерал Дуглас бьш назначен начальником Военно­
Воздушных Сил Красной Армии. Его арестовали перед самым началом
войны, в июне сорок первого, прямо в госпитале, где он находился после
тяжелой операции ног. В тюрьму дважды Героя Советского Союза Смуш­
кевича транспортировали на носилках.
В августе его дочь прорвалась к хозяину Лубянки. Он успокоил ее,
сказав мягко, даже ласково:
' - Не волнуйся, ни о чем плохом не думай. Ты ведь веришь, что он
н и в чем не виноват, значит, он скоро вернется.
А через некоторое время юную посетительницу вместе с матерью
отправили в тюрьму. Постановление об аресте дочери Смушкевича
подписал Берия: «Ученицу средней школы Смушкевич Розу, как дочь
изменника Родины, приговорить к пяти годам лишения свободы с отбы­
ванием срока в трудовых исправительных лагерях Карлага с последую­
щей пожизненной ссылкой».
Благодаря последним публикациям, читатели наконец получили
возможность узна:rь многое из деятельности Берии во время войны.
Дмитрий Волкогонов, например, весьма скептически оценивает эту
сторону. Он пишет, что Сталин поручил ведомству Берии во время
войны восстановление мостов, прокладывание железнодорожных веток,
создание новых рудников. «Боевые действия» Берии фактически ограни­
чивались двумя выездами в качестве члена Государственного Комитета
Обороны на Кавказ. Первый раз в августе 1942 года, второй - в марте
1943-го.
Ссылаясь на архивы, Волкогонов приходит к заключению: и здесь
Берия от имени Сталина снимал неугодных ему людей, расстреливал,
нагонял страх на военных. Как правило, он выезжал со свитой своих
приближенных, среди которых известные и мена: Кобулов, Цанава,
Влодзимирский. Доставалось Тюленеву, Сергацкову, П етрову, други м
генералам. Каждый и з них имел н е только противника перед собой, н а
.фронте, н о и коварного заплечных дел мастера в тылу. Его телеграммы
Сталину, как правило, играли решающую роль при назначениях.
Д. Волкогонов приводит телеграмму от 1 сентября 1942 года:
«Командующим Закавказским фронтом считаю назначить Тюленева,
который, при всех недостатках, более отвечает этому назначению, чем
Буденный. Надо отметить, что в связи с его отступлениями авторитет
Буденного на Кавказе значительно пал, не говоря уже о том, что вследст­
вие своей малограмотности безусловно провалит дело... Берия».
13.

385


В тр уд н у ю мин у т у , как докладывал Тюленев в Москву, он
обращался к Берии за разрешением использовать большой контингент
внутренних войск, дислоцированных на Кавказе. "Берия согласился выде­

лить лишь малую часть, - писал Тюленев, - и то по указанию Сталина>).
Своей деятельностью нарком внутренних дел создавал в штабах обста­
новку напряженности, нервозности, подозрительности и взаимных
доносов. Генерал Козлов был вынужден обратиться к Сталину с жалобой
на начальника особого отдела Рухадзе, который с ведома Берии пытался
оказывать давление на руководство фронта при принятии оперативных
решений ... Но все эти слабые протесты игнорировались в Москве. Само
присутствие монстра парализовывало творческую мысль военачальни­
ков: никто не хотел оказаться его очередной жертвой. Когда Берия со
своей длинной свитой уезжал, все вздыхали с облегчением.
Ни в коей мере не пытаясь посягнуть на аргументацию приведенных
доказательств, позволю все же напомнить читателям о выезде маршала
Ворошилова на Западный фронт в горькие дни тяжелейшей военной ка­

тастрофы, разразившейся на белорусской земле в июне-июле сорок
первого года. Большая группа военачальников во главе с командующим
фронтом генералом армии Павловым бьща обвинена в измене, снята со
своих постов, отдана под трибунал и расстреляна. Сейчас мы знаем, что
безвинно. Прошло некоторое время, и в Ленинград, оборону которого
явно проваливал маршал Ворошилов, прибьщ посланец Ставки Верхов­
ного Командования генерал армии Жуков, сменивший лихого рубаку
времен гражданской войны. Действовавший от имени Сталина и полу­

'iивший от него огромные полномочия, Жуков назначил на ключевые
посты прибывших с ним из Москвы генералов. Каково бьщо смещен­
ным?
На фронты выезжали все члены ГКО и представители Ставки. Извес­
тны плачевные последствия пребывания в Крыму Мехлиса: наступле­
ние, начатое по его настоянию, закончилось катастрофой. Вспомним
крупнейшую неудачу наших войск под Харьковом, окружение, пленение
и гибель большой массы живой силы и техники. А ведь и там присутст­

вовало недреманное кремлевское око.
Война - штука сложная. И страшная. Представители ГКО и Ставки
ездили обычно на труднейшие участки, в переломные моменты. Хорошо
сказал Лазарь Каганович в одной из бесед с Феликсом Чуевым: легко
сейчас судить, когда нет нужды в твердой руке, и в борьбе, и в жестокости
Приезжает представитель Ставки на фронт, армия бежит... Трусы бьщи
и бежали. Надо бьщо все это собирать, проявить твердую руку. А вокруг
люди. Конечно, обиженных было много. Но ведь посланцам Сталина
надо бьщо перед ним отчитываться. Конечно, иногда перебарщивали. А
зачем тогда бьщо приезжать из Москвы? Чайку попить? На фронтах


должны знать: в Кремле за каждую сданную врагу пядь родной земли, за
каждый проигранный бой спрашивают строго.
Действительно, нам, не воевавшим, тех людей и их взимоотношений
не понять. Мы-то подходим к ним с совершенно иными мерками, весь­
ма смуrно представляя, что такое всеобщая ожесточенность, привычка к
смерти, обреченность, наконец.
Продолжим однако перечень «заслуг» Берии в годы Великой Отечес­
твенной войны. Слово «заслуги», следуя установившейся традиции, я
беру пока в кавычки. Именно их, специфические заслуги перед Стали­
ным, расправу с его заклятым врагом Троцким, например, и меют в виду
м ногие авторы, объясняя присвоение Берии вскоре после окончания
войны, в июле 1945 года, звания Марш4Ла Советского Союза. Сталин и
раньше не жалел для наркома внуrренних дел высших отл ичий. Так, в
январе 1941 года Бери и было присвоено звание генерального комиссара
государственной безопасности.
С 1943 года Лаврентий Павлович - Герой Социалистического Труда.
К 1949 году у него уже четыре ордена Ленина и два - Красного Знамени.
Берия удостаивается даже полководческого знака отличия - ордена Су­
ворова 1-й степени. Как сказано в указе, «За образцовое выполнение спе­
циального задания правительства>}.
Исследователи докопались, что это бьшо за «специальное» задание.
Выяснилось - выселение народов Северного Кавказа и Крыма. Та самая
операция, которая аукается до сих пор, осложняет и без того накаленную
политическую обстановку в России и на Украине. И поныне не решены
многие крайне запуганные вопросы реабилитированных народов - немцев
Поволжья, карачаевцев, чеченцев, ингушей, балкарцев. А тогда ... Тогда
19 тысяч оперативных работников НКВД, Н КГБ и «СМЕРШ>} и до 100
тысяч военнослужащих внуrренних войск под руководством генер<Цiь­
ного комиссара государственной безопасности Бери и в считанные суrки
переселили с родных мест в восточные районы страны около 650 тысяч
человек.
С началом войны к его должности наркома внуrренних дел допол н и­
тельно добавляется еще несколько. Самые важные из них - заместитель
Председателя Совнаркома СССР, заместитель председателя Государст­
венного Комитета Обороны. Возглавлял эти два высших органа Стали н.
Кроме того, .Берия с 1939-го по 1946 год был кандидатом в члены Полит­
бюро, а с 1946 года - членом Политбюро ЦК ВКП(б).
Сколько времени возглавлял он знаменитое ведомство на Лубянке?
Первый раз - около семи лет, с ноября 1938-го по 16 января 1946 года.

387


Эти даты, особенно первую, необходимо еще раз напомнить, ибо Берии
приписывают пик репрессивной вакханалии, разразившейся в 19371938 годах. Так вот, действительно, в Москве его в то время еще не было.
Это, как говорится, установленный факт. И приводится он вовсе не в оп­
равдание - у него и без того достаточно больших и малых грехов, - а
истины ради.
В январе 1946 года наркомом внутренних дел становится С. Н. Круг­
лов. А что же Берия? Он оставляет этот пост, а сам сосредоточивается на
работе в Совнаркоме и Политбюро ЦК. Правда, продолжая курировать
свое грозное ведомство и впридачу - МИД. После смерти Сталина про­
исходит объединение МГБ и МВД (в четвертый раз за советскую исто­
рию!), и с 15 марта 1953 года ' Берия вновь становится министром
внутренних дел с сохранением поста первого заместителя Председателя
Совета Министров СССР.
К тому времени мы еще обратимся, а сейчас вернемся к основной
теме этой главы: Берия в годы Великой Отечественной войны.
В вину ему ставят донесение, датированное 21 июня 1941 года, т. е.
составленное в сам ы й последний мирный день страны. Оно мало кому
известно и потому заслуживает быть процитированным хотя бы в важ­
нейших фрагментах: «Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего
посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня
«дезой� о якобы готовящемся Гитлером нападении на СССР. Он сооб­
щил, что это «нападение� начнется завтра . .» А вот эти слова насторажи­
вают: « ... Но я и мои люди, Иосиф Виссарионович, твердо помним Ваше
мудрое предначертание: в 1941 году Гитлер на нас не нападет! ..»
Что хотел сказать этим Берия? Согласитесь, последнюю фразу мож­
но воспринимать двояко: и как восхваление вождя, и как тонко закамуф­
лированное оправдание перед историей. Угождал генсеку не один нар­
комвнудел. Сегодня мы знаем, какую успокаивающую информацию,
п одтверждающую гениальную прозорливость вождя, представляло Ста­
лину другое ведомство, подчинявшееся не Берии, а наркому обороны
Тимошенко. Речь идет о Главном разведывательном управлении Гене­
рального штаба, начал ьник которого генерал Ф. И. Голиков в докладах
Сталину оценивал информацию о военных приготовлениях Гитлера как
провокационную «дезу» англичан. Та же тенденция сквозила и в сообще­
ниях военно-морской разведки. Берия тоже придерживался общих пра­
вил игры, но, как видим, был хитрее и дальновиднее, вписав в официаль­
н ы й текст донесения чужеродную фразу, годящуюся скорее для массов­
ки, нежели для деловой бумаги. Не случайно, очевидно, выбрана и дата.
.

·

388


Кто знает, какие чувства в действите.лыюсти клокотали в его груди,
когда он 1шисьшал эту многозначительную фразу? Кто-кто, а шеф Лу­
бянки имел самые достоверные, самые свежие сведения о готовящемся
вторжении Гитлера. Эти данные стекались к нему из самых разных ис­
точников, из самых разных уголков земного шара. Тайными путя м и в
Москву доставлялась подобранная после стоянки немецких танкистов
грязная ветошь, в специальных лабораториях тщательно исследовались
оставшиеся на тряпках мельчайшие следы машинного масла- не моро­
зостойкие ли сорта? В самых отдаленных от будущего театра военных
действий уголках мира внимательно и постоянно изучались цены на
баранину- их колебания свидетельствовали бы о массовом забое скота:
для похода па восток потребовалось бы много меховой одежды.
Если ведомство Берии учитывало даже такие тонкости, охотясь за
брошенными немецкими танкистами промасленными тряпками, мож­
но представить всю полноту информации, которой оно располагало.
Сталину же подавалось то, что он хотел услышать. Безусловно, это не
обеление его верного царедворца, это однозначно срабатывает против
него, оттеняя угодливость и подобострастие. Но ведь никто из ближай­
шего окружения Сталина нс посмел сказать ему правду! Стало быть,
было что терять? Тогда было что терять и Берии. Увы, политика всегда
безнравственное и грязное дело. А Берия, как мы убеждаемся, был поли­
тиком изощренным, поднаторевшим в кремлевских и нтригах.
Помните, едва оп стал наркомвпуделом, как были отменены страш­
ные тройки? Некоторые авторы считают это хитрой уловкой, примером
лицемерия. Не прошло и двух лет, как внесудебные органы снова бьши
восстановлены. При этом обычно забывают уточнить, при каких обсто­
ятельствах вновь были вынуждены пойти на столь непопулярную меру.
Так вот, Особое совещание при НКВД СССР появилось в соответст­
вии с постановлением ГКО от 17 ноября 194 1 года. Мотивация - в связи
с напряженной обстановкой в стране. Компетенция - вынесение меры
iiаказания вплоть до расстрела по результатам рассмотрения дел о
контрреволюционных престунлениях и особо опасных преступлениях
против порядка управления СССР.
Архивные данные, приведенные историком, профессором В. Некра­
совым, несомпешю, затронут чувства многих читателей. Из датирован­
ного 7 января 1944 года доклада Бсрии па имя Сталина узнаем, что
Особым совещанием при НКВД СССР 5 января того же года бьшо
рассмотрено следственных дел па 560 человек. В следующих сообщени­
ях, которые направлялись с иезуитской методичностью, называются

389


такие данные: 8 января 1944 года рассмотрено дел на 789 человек, 12
я нваря - на 558, 15 января - на 654, 19 января - на 533, 29 января - на

6 17, 2 февраля - на 404, 12 февраля - на 790 человек. Внизу каждого
документа содержалась фраза о том, что все осуждены к разным срокам
наказания, а в некоторых называлось число приговоренных к расстрелу.
Вас уже бросило в дрожь от благородного негодования? Повремените
с проявлением эмоций, ибо, как справедливо замечает исследователь,
ради объективности надо сказать, что осуждали не только невинных, как
это стало модным писать в последнее время, хотя такие и бьши, но
м ногих и за реально совершенные преступления. К примеру, с 1 июля

1943 года по 1 мая 1945 года на освобожденной от врага территории
органами НКВД бьmо арестовано 77152 человека, в том числе дезерти­
ров из Красной Армии - 14254, полицейских - 10048, изменников,
перебежавших на сторону врага, - 6223, бандитов - 6 187, старост -

4638 и т. д.
Думается, эти данные говорят сами за себя и не нуждаются в коммен­
тариях.
Немало леденящих кровь строк написано о спецлагерях НКВД, куда
направлялись на проверку бывшие в окружении и плену военнос..,"Iужа­
щие К расной Армии. Молвой создание этих «чистилищ» приписывает­
ся исключительно товарищу Берии. Документы же свидетельствуют о
том, что они появились на основании постановления ГКО от 27 декабря

1941 года и СНК СССР от 24 января 1944 года. Вот ставшие известными
цифры: на 20 октября 1944 года через спецлагеря Н КВД прошло 354590
человек. К акова их судьба? Неужели все превращены в лагерную пьшь?
Архивы свидетельствуют: после проверки в армию возвращено 249416
человек, н аходилось в стадии проверки 51651 человек, передано в про­
мышленность и охрану 36630, арестовано органами «СМЕРШ» 1 1566,
убьшо по разным другим причинам, в том числе в госпитали наркомата
обороны, и умерло 5347 человек.
Сегодня почти каждый самодеятельный исследователь занимается
собственными подсчетами, вводя в оборот баснословные цифры наших
потерь в годы войны, раскулачивания, голода, репрессий. Немало раз­
личных инсинуаций нагромождено вокруг численности ГУЛАГа и дру­
гих производственных главков НКВД, основной рабочей силой которых
были заключенные. Профессор В. Некрасов, основываясь на докумен­
тах, приводит такие данные: к началу войны в лагерях и колониях НКВД
состояло 2300 тысяч заключенных, прибыло в 1941- 1944 годах 2550
тысяч, убыло 3400 тысяч, в том числе только в 1941- 1942 годах 900

390


тысяч бывших заключенных бьши переданы в армию, состояло на 2 1
декабря 1944 года 1450 тысяч заключенных.
Не знаю, посмотрит л и читатель на приведенные выше цифры иными
глазами, когда узнает, что за 1941- 1944 годы на строительные органи­
зации НКВД приходилось 14,9 процента всех выполненных в то время
строительных работ по народному хозяйству СССР в целом. То есть
седьмая часть. НКВД СССР построил и сдал в эксплуатацию 6 12 опера­
тивных аэродромов и 230 аэродромов со взлетно-посадочными полоса­
ми, группу авиазаводов в районе г. Куйбышева, 3 доменные печи общей
мощностью 980 тысяч тонн чугуна в год, 16 мартеноцских и электропла­
вилы1ых печей производительностью 445 тысяч тонн стали , угольные
шахты и разрезы общей производительностью 1740 тысяч тон н кокса,
46 электрических турбин. Грозное ведомство построило 3573 километра
новых железных и 4700 километров шоссейныхдорог, 1056 километров
нефтепроводов, 9 химических заводов. Производственные главки НКВД
добывали золото, олово, молибден, никель, медь, нефть и много других
нужных обороне полезных ископаемых.
Даже явные недоброжелатели Бери и вынужден ы признавать: да, Лав­
рентий Павлович умел, особенно в экстремальных ситуациях, работать
четко и виртуозно. Другое дело, какой ценой для заключенных это дости­
галось.
Но в те годы наивысшего напряжения национального характера,
когда вопрос «Кто кого?» встал во всей своей трагической остроте, разве
было до сегодняш н их сытых разглагольствований о гуманности? Неб­
лагодарное это дело - судить прошлое сегодняшними мерками, ибо
каждое время, повторю, живет по своим законам.

Я давно обратил внимание на одно странное обстоятельство. Клейми­
л и авантюриста, шпиона и предателя Берию в основном журналисты, ну,
еще историки, - люди, которые его не знали и н и когда с ним при жизни
не встречались. Правда, особенно сильно злодею доставалось еще от
детей и других родственников пострадавших в годы репрессий. Изобли­
чали и

некоторые крупные военные, у которых имелись основания

быть обиженными на него. Но те, кто знал Берию лучше других, кто
работал с ним бок о бок, - почему-то отмалчивались. Ни за, ни против.
Не спешили со своей вязанкой хвороста в общий костер проклятий, но и
не пытались не то что погасить - хотя бы сбить рвущееся к сами м
небесам пламя.
Выжидали? Боялись? Помнили идущую из глубин веков народ­
ную мудрость о том, что молчание - золото? М ожет быть. Но время от

391


времени на общем фоне единомыслия в обрисовке непременно негатив­
ного образа Бери"и вдруг проскальзывали отдельные неожиданные чер­
точки, детальки, хотя и искусно закамуфлированные тканью повество­
вания под общий бранный тон, но тем не менее дающие внимательному
читателю пищу для размьшшений. Несколько таких тобопьпных штриш­
ков наблюдательный глаз может легко обнаружить в вышедшей недавно
книге Владимира Новикова « Накануне и в дни войны�.
Имя ее автора в свое время бьшо известно довольно широкому
кругу людей. В военные годы он бьш наркомом вооружения, возглавлял
производство почти всего стрелкового оружия в стране. Затем бьш за­
местителем Председателя Совета Министров СССР. Герой Социалисти­
ческого Труда.
Владимир Николаевич немало поведал о горькой чаше арестов,
допросов, заключений, которая не миновала и некоторых его товарищей
по работе. Однако он признает, что в годы войны репресс.ии в меньшей
степени коснулись оборонной промышленности. И волей-неволей он
п ришел к выводу, что все упиралось в одного человека - в Л. П. Берию.
Сейчас часто вспоминают эту зловещую фигуру, пишет Новиков,
которая, казалось, вечно сопровождала Сталина. Но под.ходят к его оцен­
ке упрощенно, не ИдЯ дальше « мрачной личности» и « кровавого палача».

А

бьш он, нарком НКВД, далеко не прост и не так примитивен, как

кажется большинству писателей и других творческих людей, а с их
легкой руки и миллионам читателей и зрителей.
Вот тут Владимир Николаевич попал в самую точку. Действитель­
но, в результате отсутствия свидетельств знающих, компетентных лю­
дей, сильных своим художественным видением уходЯщей эпохи, но не
обладающих всей полнотой исторической правды, образовался вакуум.
Отсюда и окарикатуренный образ сталинского монстра: в пенсне и
ш и рокополой шляпе, с немигающим взглядом и отталкивающей внеш­
ностью.
Новиков рассказывает о таком эпизоде. В конце июля 1941 года
Берия проводил совещание. Новикове Д. Ф. Устиновым были приглаше­
н ы по поводу необходимости резкого увеличения выпуска винтовок.
Сидели от Берии сбоку шагах в семи-восьми. Производил он впечатле­
н и е человека решительного. Лицо широкое, бритое, холеное, с бледным
оттенком, очки-пенсне. Волосы темные, лысина. На руках кольца. По
виду национальность определить трудно.
Вопрос к Новикову и Устинову:
- Т оварищ Устинов, когда вы по Ижевску выйдете на выпуск пяти

392


тысяч ВИНТОВОК в сугки?
Дмитрий Федорович попросил, чтобы по этому вопросу доложил
его заместитель - Новиков, который еще недавно бьш директором этого
завода и меньше месяца как переведен в Москву.
Владимир Николаевич встаЛ и долож1ш, что для достижения тако-­
го уровня потребуется не менее семи-восьми месяцев, так как сейчас
выпускают порядка двух тысяч винтовок в суrки.
Берия нахмурился:
- Что ж это вы, товарищ Новиков, знаете, что на фронте одних
убивают или ранят, а другие ждуг освободившейся винтовки, а вы - семь
месяцев. Это не годится, надо уложиться в три месяца. В ы завод знаете,
кто еще может нам помочь?
Новиков ответИл, что при любых условиях уложиться в названный
срок невозможно.
Создали комиссию из двух заместителей председателя Госплана
В. В. Кузнецова, П. И. Кирпичникова и В. Н. Новикова. Срок -- два дня.
Дать предложения, как выйти на пять тысяч винтовок в сугки за три
месяца.
Сидела комИ:ссия трое суrок, почти не уезжая домой. Говорили с
заводом, главком и так далее, но придумать ничего не могли. Кузнецов и
Кирпичников склонялись согласиться с трехмесячным сроком. Нови­
ков отказался подписывать бумагу, ссылаясь на нереальность такого

решения. Документ ушел с пометкой: «Т. Новиков от подписи отказал­
ся�.
Опять совещание у Бери и, опять полный кабинет народа, включая
не только наркомов оборонных отраслей, но и други..х.

Дошла очередь и до вопроса с Ижевским заводом. Берия ч итает
бумагу. Обращаясь к Кузнецову, спрашивает почему нет подписи Нови­
кова?
Василий Васильевич (тот самый, первый заместитель Председа­
теля Президиума Верховного Совета СССР при Брежневе! ) отвечает, что
Новиков считает сроки нереальными.
·

Тогда Берия Новикову довольно сердито:
- Какой срок ставить, товарищ Новиков?
Владимир Николаевич еще раз подтвердил, что минимальный

срок - это с натяжкой семь месяцев.
Берия сплюнул в сторону, выругался и сказал:
- Принять предложение Новикова.
На этом шiцидент бъш исчерпан.

393


Как-то Новиков поюпересовался у товарищей, почему Берия нришш
его предложение при другом мнении авторитетных членов комисии?
Новичку разъяснили: обмануть Сталина - значит потерят1. все. Сталин
многое прощает, но обмана - н икогда. А все, что касается вооружения,
Берия докладывает Верховному.
Смалодушничай тогда Новиков, уступи Кузнецову и Кирпич н и­
кову, и и нформация о трехмесячном сроке ушла бы к «самому». А потом
провал, трудное объяснение у Сталина и, как результат крушюй разбор­
ки у Верховного, полетели бы головы у всех причастных. С обвинениями
во вредительстве, связях с немецкой разведкой - словом, rю;ш ы й набор
мнимых преступлений, которые обычно инкрими11ировались в те прис­
нопамятные времена. Нередко с этого и начиналось -- с переалыюго
обещания, вызванного плохим знанием дела л ибо стремлением прих­
вастнуть, выделиться звонкой фразой среди высоких лиц. А уж потом
мастера по фабрикации дел выбивали необходимые для следствия приз­
нания. Сколько замечательных людей, в том числе директоров крупных
оборонных заводов, попав на высокое совещание в Москву, терялис1, в
присутствии видных руководителей, неосмотрительно соглашались с
п редложениями ускорить сроки, увеличить выпуск продукции. Их жда­
ла печальная участь. Уцелевал тот, кто знал дело и не лебезил перед
начальством.
Новиков приводит и другой, совершенно невероятный эпизод,
раскрывающий образ «Палача» и «дьявола» с совсем неожидан пой сторо­
н ы . Был конец 1943-го или начало 1944 года. Война покатилась уже в
другую сторону. Руководимые Новиковым заводы программу вьшолпя­
ли образцово. Однажды В. М. Рябиков, первый заместитель наркома,
проездом на артиллерийский завод остановился на один день в Ижевске.
Все руководство Удмуртии его хорошо знало. Новиков в то время тоже
находился там же, подгоняя производство авиационных пушек.
Рябиков попал в воскресный день и утром, часов в одиннадцать,
решил позавтракать вместе с руководством автономной республики.
Были первый секретарь обкома, нарком внутренних дел, директор
машиностроительного завода, Новиков и Рябиков. Владимир Николае­
вич признается: немного выпили. В разгар встречи директор завода
шепнул Новикову, что в одной из ком пат особняка, где собрались друзья,
находится представитель КПК от товарища Ш кирятова. Может бьiть, его
пригласить? Новиков махнул рукой: «Куда уж теперь приглашать, когда
все мы выпивш и». В этот же день Рябиков уехал.
Через десять дней Новикова и Рябикова вызвали к Матвею Федо-

3 94


ровичу Шкирятову, которого Сталин называл «совсстыо партии». О н
зачитал и м утрированную реляцию: мол, пьянка в о время войн ы и так
далее. Через три дня оба получили выписку из протокола, где им объяви­
ли по выговору за недостойное поведение. Подписал секретарь ЦК А. А.
Андреев.
Неприятность, конечно, большая. Оба написали заявлениеАндре­
еву, что их оклеветали. Опять вызывают к Ш кирятову. «Что же это, для
вас, дорогие товарищи, решение ЦК - ложь и клевета?» Жалобщики
слегка струсили от такого поворота и попросили заявление обратно, но в
этом и м отказали. Это вызвало дополнительное беспокойство. Через две
недели получают новое решение за той же подписью: вынесенные выго­
воры снять. В чем дело?
Оказывается, Берия звонил директору завода в Ижевск и попросил
справку от своих органов в Удмуртии, как проходила встреча Рябикова в
Ижевске. Директор, конечно же, все дал совершенно в другом свете, чем
это представил работни к КПК. А дальше было так: Берия позвонил
Андрееву и сказал, что факт с Рябиковым и Новиковым работники КПК
исказили, что он лично все проверил через наркома внутренних дел
республики. Выговоры даны незаконно, и нужно их снять.
Неужели и таким был Берия? Выходит, что и таким.
После войны, отмечает мемуарист, «шефство» Берии над оборон­
ным комплексом закончилось (в 1941 году «оборонку» подчинили Бе­
рии как члену ГКО). И сразу же посыпались аресты. Репрессировали
друзей Новикова военных лет заместителя наркома вооружения И. А.
Мирзаханова, маршала артиллери и Н. Д. Яковлева. К счастью, их вскоре
освободили, но судьбы все же искалечили. Л юбопытная деталь: такой
крупный организатор военного производства, как В. Н. Новиков, репрес­
сии в своей отрасли связывает вовсе не с и менем Берии. Его мемуары
полны описаний случаев, когда наркомвнудел, наоборот, все делал для
того, чтобы оградить руководителей «оборонки» от необоснованных
обвинений, клеветы и лжи. Ей-богу, стоит почитать эту книгу!
А вот сочинение господина Т. Виттлина, если кому попадется на
глаза, благо оно сейчас переведено на русский язык, читать следует с
превеликой осторожностью. Вышло сие соч инение в Лондоне под назва­
н ием «Комиссар» лет двадцать назад. Большинство слухов, сплетен,
анекдотов о стал инском монстре - из оной книжицы. Оттуда перекоче­
вала и до сих пор ходит по страницам свободной эсэнговской прессы
леденящая душу история женитьбы Лаврентия Павловича.
·

395


Не послед1111й миф
Находясь в конце двадцатых годов в Абхазии, повествует автор в
расчете на негодующую реакцию западного добропорядочного буржуа,
Берия жил в роскошном специальном поезде, в котором оп приехал в
Сухуми . П оезд стоял на запасных путях, на некотором расстоянии от
здания станции , и состоял из трех пульмановских вагонов: спальни,
салон-вагона с баром и вагона-ресторана.
В тот вечер, когда Берия собирался отправиться в Тбилиси, около
станции к нему подошла девушка лет шестнадцати, среднего роста, с
черным и глазами и сдобной комплекции.
Девушка приехала из родной мингрельской деревни, соседствую­
щей с селом Мерхеули, откуда родом был сам Берия. Она попросила его
заступиться за ее арестованного брата.
Берия заметил красоту девушки. Якобы желая получить дополни­
тельные сведения о брате, он пригласил ее в поезд, но не в салоп-вагон и
н е в ресторан.
В спальном купе Лаврентий приказал девушке раздеться. Когда
она, испуганная, хотела убежать, Берия запер дверь. Затем он ударил ее
по л и цу, скрутил руки за спиной, толкнул па кровать, навалился на нее
всем телом.
Девушка была изнасилована.
Берия продержал ее всю ночь. На следующее утро оп приказал
своему ординарцу принести завтрак на двоих. Перед тем, как уехать по
делам , Лаврентий снова запер свою жертву. Берия был покорен све­
жестью и очарованием этой девушки, он также понял, что она и менно тот
тип, который полностью соответствует его чувственности. Она была
молода и невинна, но выглядела созревшей. Она была скромна, изящна,
но ни в коем случае не худа. У нее были маленькие груди, большие глаза,
излучавшие добрый свет, и пухлый чувственный рот.
Бьшо бы глупо с его стороны отказаться от такого создания приро­
ды. Берия провел еще несколько дней в Сухуми, проверяя выполнение
пятилетнего плана 1928-1933 годов в деле строительства местных дорог
и шоссе, нового жилья, больниц и школ. Все :по время оп держал свою
ILТiенницу запертой в поезде.
Так маленькая Нина стала его женой.

396


Теперь ясно, (Уrкуда {<п1осеологические» корни всевозможных слухов
о необыкновенном любвеобилии Лаврентия Павловича. Еще в годы
мое1'0 студенчества ходили легенды о его сексуальной ненасытности.
Расскас1ывали потрясающие истории о маши нах, в которых прямо с
ушщ хватали красивых девушек и увозили в логово злодея. Наконец-то
найден первоисточник, откуда пошла <-.ю1убничка».
Это -- тот самы й «Комиссар>� Т. В и·гrл ина. Ч итаем: «Обычно ма­
шина Берии останавливалась у Театра Красной Арми и. Там недалеко
была женская школа. Ученицы расходились с уроков. Берия, как черная
пантера за оленятами, наблюдал за ними. Когда замечал пухленькую де­
вочку 1 4-15 лет, ро:ювощекую, с влажными губам и и ослепительно
белыми зубами, он указывал на нее кивком головы. П олковник Сарки­
сов, высокий, худощавый 'IСJювек, подходил к девочке, отдавал честь,
просил следовать за ним. Берия из машины наблюдал в бинокль, как
ужас в глазах жертвы нарастал, и это достанляло ему огромное удоволь­
ствие. Девушка понимала, что спасения нет. Она отделялась от групп ы
ошарашенных сверстниц и, поникшая, как рабыня, шла з а истязателем.
Когда она садилас1, рядом в машину, Берия даже пе глядел на нее, он знал
все, что будет: рыдания, целования его рук, ботинок, просьбы отпустить.
Держа девушку за руку, Саркисов вталкивал ее на Лубянке в каби­
нет Берии, который садился за стол и тихо требовал, чтобы девочка
разделась. Если она прирастала к пoJiy, дрожала и ревела, Берия вытаски·­
вал кнут из ящика и ударял девочку но икрам ног. Она могла кричать
сколькоугодно: в его кабинете все кричали и плакали - никто не смеялся.
Он повторял приказ раздеться. Сдавшись, она раздевалась. Он бросал ее,
голую, на ди ван, сминал своим весом. Если инстинктивно она сжимала
ноги, он левой рукой брю1 · ее за волосы и бил головой о деревянный
подлокотник дивана. Девочка сдавалась. Наступюr радостный миг для
Берии, когда он входил в молодое невинное тело, словно разрывал его.
Девочка кричала - он целовал ее сле3ы, катившиеся из молодых невин­
ных глаз. Дефлорировать, то есть лишать невинности молодое женское
тело, бьшо для Берии высшим наслаждением. Девочку тошнило от запа­
ха водки, чеснока, гнилых зубов...
Иногда Лаврентий был более благосклонен к жертве, улыбался,
уговаривал, что нет смысла пугаться. Спрашивал о родителях, братьях,
сестрах. О бещал послать их всех в лагеря, если опа не согласится.
И ногда вместо Лубянки Берия приводил девочек в свой дом, там
предлагал гостье стакан водки. П осле вина девочка засыпала, и он овла­
девал ею. Присутствие в доме жены пе останавливало Берию, жене было

397


раз и навсегда сказано, чтобы она не входила к нему; в кабинет.
Бывало, девочки, использованные, выброшенные из его дома, туг
же бросались в Москву-реку или вниз с крыши высокого дома>).
В версию о сексуальной ненасытности Берии можно бьшо бы
поверить ( история знает немало известных личностей, для которых
женщи 11ы был и сильнодействующим наркотиком, мощным импуль­
сом творческой деятельности), но детали, которые приводит Витrлин,
сильно колеблют веру в правдивость описанного. Откуда ему известно о
деревянных подлокотниках дивана? Это у Бери и-то были гнилые зубы?
Да и манера п исьма у англичанина такая, будто он сам л ично при сем
присутствовал".
Но обыватель в таких тонкостях не разбирается. Многие до сих пор
ю1юют на «Жар�вку>), То в одном, то в другом издани и вдруг появляются
отнюдь не стыдливые воспоминания под крикп ивыми заголовками типа
(<Я была любовницей Берии». Опубликованы целые сериалы (<Любовниц>)
Есенина, Маяковского, Сталина и, коне•ш о же, Бери и. Да что говорить об
умерших людях! Недавно один еженедельник поместил (<исповедь>) 23летней журналистки об и нтимных связях с действующими ныне вид­
ными политическими деятелями России - с указанием фамили й и дол­
жностей. М ы почему-то по прив1?1чке всегда считаем пострадавшей сто­
роной слабый пол. А между прочим, и среди женщин авантюристок пре­
достаточно. Кстати, так было во все времена.
К тому же есть свидетельства вдовы Бери и, Нины Теймуразовны.
В начале этого очерка я приводил ее высказывания. Неужели история ее
замужества такая, как описывает господин Витrлин?
(<Я родилась в семье бедняка, - рассказывает она в и нтервью. Особенно трудно стало матери после смерти отца. В то время в Грузи и
богатые семьи можно было пересчитать п о пальцам. Время тоже было
неспокойное - революции, политические партии, беспорядки. Росла я в
семье своего родственника - Александра Гегечкори, который взял меня
к себе, чтобы помочь моей маме. Жили мы тогда в Кутаиси, где я училась
в начальной женской школе. За участие в революционной деятельности
Саша часто сидел в тюрьме, и его жена Вера ходила встречаться с ним. Я
была еще маленькая, мне все было интересно, и я всегда бегала с Верой
в тюрьму на эти свидания. :между прочим, тогда с заключенными обра­
щались хорошо. Мой будущий муж сидел в одной камере с Сашей. Я не
обратила на него внимания, а он меня, оказывается, запомнил.
После установления Советской власти в Грузии Сашу, активного
участника революции, перевели в Тбилиси, избрали председателем

398


Тбилисского ревкома.Я переехала вместе с ними. К тому времени я бьmа
уже взрослой девицей, отношения с матерью у меня не сложились.
Помню, у меня была единственная пара хороших туфель, но Вера
не разрешала мне их надевать каждый день, чтобы они подольше носи­
лись. Так что в школу я ходила в старых обносках и старалась не ходить
по людным улицам - так бьmо стыдно своей бедной одежды.
Помню, как в первые дни установления Советской власти в Грузии
студенты организовали демонстрацию протеста против новой власти.
Участвовала в этой демонстрации и я. Студентов разогнали водой из
пожарного брандспойта, попало и мне - вымокла с головы до ног. Мок­
рая,я прибежала домой, а жена Саши Вера спрашивает: «Что случилось?>)
Я рассказала, как дело бьmо. Вера схватила ремень и хорошенько меня
отлупила, приговаривая: «Ты живешь в семье Саши Гегечкори, а участ­
вуешь в демонстрациях против него?>)
Однажды по дороге в школу меня встретил Лаврентий. После
установления Советской власти в Грузии он часто ходил к Саше, и я его
уже неплохо знала. Он начал приставать ко мне с разговором и сказал:
- Хочешь не хочешь, но мы обязательно должны встретиться и
поговорить.
Я согласилась, и позже мы встретились в тбилисском парке Нед­
заладеви. В том районе жили моя сестра и зять, и я хорошо знала парк.
Сели мы на скамейку. На Лаврентии было черное пальто и студен­
ческая фуражка. Он сказал, что уже давно наблюдает за мной и что я ему
очень нравлюсь. А потом сказал, что любит меня и хочет, чтобы я вы шла
за него замуж.
Тогда мне бьmо шестнадцать с половиной лет. Лаврентию же
исполнилось 22 года.
Он объяснил, что новая власть посьmает его в Бельгию изучать
опыт переработки нефти. Однако бьmо выдвинуто единственное требо­
вание - Лаврентий должен жениться.
Я подумала и согласилась - чем жить в чужом доме, пусть даже с
родственниками, лучше выйти замуж, создать собственную семью.
Так, никому не сказав ни слова, я вышла замуж за Лаврентия. И
сразу же поползли слухи, будто Лаврентий похитил меня.
Нет, ничего подобного не бьmо. Я вышла за него по собственному
желанию>).
Ау, где вы, сказочные три вагона Бери и, бедная Золушка, пришед­
шая к восточному набобу просить за брата, и все остальное, что вышло в
этой связи из-под пера английского сочинителя?

399


В 1926 году Нина Теймуразовна закончила агрономический фа­
культет Тбилисского университета и начала работать в Тбилисском
сельскохозjJйственном институте научным сотрудником. Заграничная
командировка мужа не состоялась, и вскоре жизнь у них попша совсем
по другой колее.

До ареста
16 января 1946 года, пробыв на посту руководителя НКВД-МВД
более семи лет, Берия оставляет его. Отныне он - первый заместитель
Председателя Совета Министров СССР, член Политбюро ЦК ВКП(б).
Д о 15 мая 1953 года, когда после смерти Сталина вновь возвратится на
пост м инистра внутренних дел.
Семилетнее пребывание в роли первого заместителя Сталина в
советской историографии не отражено никак. Как будто Берия и не
оставлял своего зловещего кабинета на Лубянке. Чем же он занимался в
течение столь продолжительного времени?
Вновь откроем рассекреченную стенограмму июльского пленума
пятьдесят третьего года. Оказывается - вредительством, дезорганиза­
цией, срывом планов улучшения жизни советских людей, осложнением
международной обстановки.
Факты? Вот какие факты приводил А. И. Микоян.
По долгосрочному соглашению между Чехословакией и Советс­
ким Союзом, подписанному в 1950 году, чехословацкая сторона обязы­
валась поставить в 1953 году в СССР 800 дизелей для нефтедобычи. В
проекте же соглашения на 1953 год бьшо записано только 400 штук.
Берия взбесился: на каком основании Микоян предлагает 400 дизелей,
если по долгосрочному соглашению записано 800? Почему чехам такие
поблажки? Ах, у них трудности ...
Второй случай: Президиум Совета Министров обсуждает вопрос о
просьбе Индии отгрузить ей 300 тысяч тонн зерна в обмен на их товары .
Президиум ЦК решил не отказывать индусам, чтобы уменьшить влия­
ние американцев, и поручил Молотову с Микояном составить такой
проект. Они и составили, найдя зерно из экспортных ресурсов за счет
снятия продажи дру1·им каниталисти�еским странам, считая это поли ­
тически более выгодным. Б ерия предложил не принимать этого проекта
и отложить его, пока не будет проверен хлебофуражный баланс страны и
экспортный фонд зерна.
Третий, и вовсе беспрецедентный случай, связанный с несогласи-

400


ем с самим Сталиным, который предложил увеличить налог на колхозы
и колхозников на 40 миллиардов рублей, в то время как весь доход
исчислялся в 42 миллиарда. Берия возмутился: если примем предложе­
ние товарища Сталина о налоге, это приведет к восстанию крестьян.
Поведал Микоян и о таком факте. Он предложил закупить некото­
рое количество высококачественных импортных шерстяных тканей для
пошива костюмов и пальто, поскольку отечественная промышленность
не может дать тканей сверх программы, а также закупить 30-40 тысяч
тонн сельдей, так как рыбная промышленность не обеспечивает нужды
населения.
И это дело Берия стал тормозить! Для чего? А «чтобы тем самым
помешать дальнейшему улучшению снабжения нашего населения•.
И далее в таком же духе. Надо ли объяснять; что в одном случае
возобладали ведомствеIШые амбиции, в другом бьш обыкновенный деловой
спор, в третьем Берия выразил свое особое мнение, а в четвертом ... Не
знаю, право, что сказать по поводу злополучных сельдей, по вражьему
умыслу не попавших на стол советских людей.
А ведь этих примеров оратору было достаточно, чтобы назвать
бывшего соратника·авантюристом не только политическим, но и эконо­
мическим, приносящим в жертву своим темным замыслам как круп­
ные, так и малые вопросы политики, пытавшимся расстроить стройные
ряды руководства и дезорганизовать его работу.
А. П. Завенягин, член ЦК КПСС, заместитель министра среднего
машиностроения СССР, рассказал: «Помню, товарищ Косыгин много
раз ставил вопрос - давайте нам тов. Орлова для представления на дол­
жность наркома бумажной промышленности. Тов. Орлов был в то время
начальником главка в МВД, это очень крупный инженер и специалист в
области бумажной промышленности. А в бумажной промышленности
дело не шло. И, конечно, можно было начальника главка отпустить для
назначения на должность наркома. Берия отвечает: «Никоим образом,
нам самим нужны люди». Когда затем бумажную промышленность
поручили Бери и, то т. Орлов сейчас же бьm освобожден от работы в МВД
и назначен наркомом целлюлозной и бумажной промышленности».
И это - серьезное прегрешение? Да таких примеров хоть пруд
пруди. Или вот это, тоже рассказанное Завенягиным: «Бывали с нашей
стороны попытки убедить Берию. Например, при организации Минис­
терства геологии возник вопрос относительно разведок по урану. Надо
сказать, что наше государство неплохо обеспечено урановым сырьем.
Мы думаем, что обеспечено лучше, чем все наши возможные противни-

401


1ш. Однако значительная доля этого сырья добывается за границей.

Важно вести форсированную разведку отечественной сырьевой базы .
М ы считали, что в Первом Главном управлении это будет обеспечено
лучше. Берия решил: �нет, ва м не надо зани м аться разведками урана,
пусть т. Тевосян зани м ается эти м�. Тов. Тевосян сам считал, что не
следовало разведку урана передавать Министерству м еталлургической
нро м ьшшенности. Естественно - у него цветная м еталлургия, черная
м ета.Jшургия. Зачем е м у поручать еще разведку уранового сырья? Я
пытался убедить Берию, говорил ему, что, поскольку нам поручено все
дело использования ато м ной энергии, м ы будем лучше зани м аться
разведка м и урана, поскольку непосредственно заинтересованы в них и
несем ответственность за создание отечественной сырьевой базы. Берия
в грубой фор м е отклонил м ои настояния, заявил, что найдет других
руководителей в Первый Главк и прибавил к этому ряд оскорбительных
за м ечаний�.
Ну, что касается м анеры изъясняться - то и другие советские
нарко м ы отнюдь не был и м астера м и изящной словесности. Каганович,
и тот под конец жизни каялся в излишней резкости - врем я такое бьmо.
Да и нынешние м инистры тоже небось любят крепкое словцо.
Пря м о скажем , не шибко бьет по соврем енно му читателю, а те м
более знаком о му с практикой подготовки официальных документов
высокого уровня, свидетельство З авенягина о том , как прини м алось
решение по испытанию водородной бом бы. «Мы подготовили проект
решения правительства, - рассказал он пленум у. - Некоторое врем я он

полежал у Берии, затем он взял его с собой почитать. У нас была м ысль,
что, м ожет быть, он хочет поговорить с товарищем Маленковы м . Недели
через две он приглашает нас и начинает с м отреть докум ент. Прочитал
его, внес ряд поправок. Доходит до конца. Подпись - Председатель Со­
вета Мин истров Г. Маленков. Зачеркивает ее. Говорит - это не требуется
и ставит свою подпись».

А может, и в само м деле не требо13алась та подпись? Может, Берия
действовал в ра м ках своей ко м петенции, обусловленной разделением
обязанностей в Совете Министров, его регла м енто м ? Это, конечно, если
с сегодняшней точки зрения рассуждать.
что ощу1цала

основная

А тогда? Можно представить,

масса приехавших из

отЩiJiенных

от :москвы

м ест периферийных членов ЦК, когда услышала слова выступавшего о
то м , что водородная бом ба - это важнейший вопрос не только техники,
не только вопрос работы бывшего Первого Главного управления, а тогда

402


министерства среднего машиностроения, это вопрос мирового значе­
ния.
Далее Завенягин сказал, что в свое время американцы создали
атомную бомбу, взорвали ее. Через некоторое время, при помощи наших
ученых, нашей промышленности, под руководством нашего правитель­
ства мы ликвидировали эту монополию атомной бомбы США. Амери­
канцы увидели, что преимущества потеряны и по распоряжению Трумэ­
на начали работу по водородной бомбе. Наша страна и наш народ не
лыком шиты, мы тоже взялись за это дело, и , насколько можем судить,
мы думаем, что не отстали от американцев. Водородная бомба в десятки
раз сильнее обычной атомной бомбы и взрыв ее будет означать ликвида­
цию готовящейся второй монополии американцев, то есть будет важней­
шим событием в мировой практике. И подлец Берия позволил себе такой

р

вопрос решать помимо -Цент ального Комитета!
После этого полился поток обвинений, о характере которых мож­
но судить по такому фрагменту: «С самого начала бросалось в глаза
главное качество Б ерии - это презрение к людям, - делится своими
впечатлениями Заnенягин. - Он презирал весь советский народ, прези­
рал партию, презирал руководителей партии. И в этом презрении о н
оказался слепцом. Он считал членов Президиума ЦК з а простаков,
которых он может в любой момент взять в кулак и изолировать. А
оказался сам простаком, слепым бараном. Наш ЦК проявил прозорл и­
вость и этого подлеца, авантюриста вовремя изолировал».
Завенягин заявил, что с точки зрения того, чтобы понять вопрос,
серьезно вникнуть в сут ь дела, Берия бьm... туповат. И тут же реверанс в
сторону победителей: без лести можно сказать. что любой член Президи­
ума ЦК гораздо быстрее и глубже может разобраться в любом вопросе,
чем Берия.
Может, это было и так, но Сталин почему-то поручил возглавлять
все работы по созданию атомной бомбы именно человеку, чье и мя
ассоциировалось на пленуме с синонимом тупости, неспособности и
даже вредительства. Ему поставили в вину даже требование строжайшей
экономии - он не давал денег сверх отпущенного! После победоносного
завершения войны аппетит у генералов разгорался, а Берия - подумать
только! - ратовал за конверсию, за сокращение бремени военных расхо­
дов, непомерной тяжестью ложившихся на плечи исстрадавшегося народа.
Ликвидировали атомную монополию США .. А кто, позвол итель- .

но спросить, ликвидировал? Да, наши ученые, да, наша промышлен­
ность, да, наш героический народ, наша славная страна. Но это все

403


обобщенные понятия. Кто конкретно руководил работами, какими сред­
ствами достигнут небывалый успех?
Только последние год-два в прессе начали несмело указывать, что
шефом атомного проекта в СССР был Берия. Именно он курировал
сверхсекретное Первое Главное управление, занимавшееся разработкой
сначала атомной, а затем и водородной бомбы. В 1992 году ряд изданий
опубликовал сенсационные материалы о том, как тайны атомного ору­
жия из США попали в Советский Союз. Надо ли лишний раз напоми­
нать, под чьим руководством была осуш,ествлена эта блестящая опера­
ция? В ыходит, Берия бьm не такой уж и тупой, а его ведомство занима­
лось не только превращением в лагерную пыль внутренн их врагов явных и мнимых?
Эта сторона деятельности Берии, к сожалению, не раскрыта с
достаточной· полнотой. Но придет время, откроются архивы, наши и
зарубежные, заговорят и люди, которым, очевидно, еще не пришел срок
прервать молчание. Нет сомнений, что общественность ждет еще немало
потрясающих сюжетов на тему о том, благодаря к о м у Россия стала
второй после США ядерной державой.
Теперь же, когда Берия не мог их слышать и, главное, был неопа­
сен, о нем говорили, кто во что горазд. Ворошилов, который несколько
месяцев назад встретил Хрущева, приехавшего к нему поговорить о
необходимости смещения Берии, словами: «Какой у нас, товари щ Хру­
щев, замечательный че.ч:овек Лаврентий Павлович, какой это замеча­
тельный человек!», - во всю клеймил его преступления. Не случайно,
сказал щ1, после ареста Бери и ни один работник МВД не написал письмо,
в котором бьmо бы сказано: «Что вы сделали с нашим великим вождем,
.как мы будем обходиться без нашего Бери и? ..» П осле этой фразы стеног­
рамма фиксирует: «Смех в зале>). Как будто бы такие письма приходили,
когда арестовывали Бухарина, Рыкова! Или ко'гда сместили Х рущева!
Или когда полоскали Ворошилова за причастность к антипартийной
группе Молотова, Маленкова, Кагановича и примкнувшего к ним Ше­
п илова.
Заставил смеяться и член ЦК А. А. Андреев. Рассказав об интригах
Берии против Ворошилоnа, Хрущева, Микояна, которые подвергались
большим i1ападкам и дискредитации в глазах Сталина, Андреев подчер­
кнул: Берия «добивался всячески, чтобы вtе члены Политбюро были
чем-нибудь отмечены, чтобы были с пятнами, а он, видите ли, чисн. Раз­
веселила участников пленума неосмотрительно произнесенная фраза:
«И н а самом деле, смотрите, к нему ничего пе продъявишь - >,1ист>).

404


Случайна ли эта оговорка? Услышав смех в зале, оратор спохва­
тился и назвал поведение Бери и тонким расчетом. «Он добивался, чтобы
разоружить т. Сталина, лишить его друзей и остаться одному в качестве
верного и безупречного друга т. Сталина, - прорывался оратор сквозь
сложные словесные конструкции. - Я считаю, что это надо было рас­
сматривать как новый метод работы наших врагов. Раньше у наших
врагов, всякого рода предателей, выглядывали ослиные уши их полити­
ческих взглядов, у него же - ничего нельзя было заметить. Только в
последнее время на германском и других вопросах сказалось его буржу­
азное перерожденчество».
Еще один оратор, Тевосян, поставил Берии в вину то, что он
представил Сталину записку и проект постановления, подготовленные
и м со своим аппаратом, в обход Госплана и руководства других отраслей
об использовании огромных запасов апатитов Кольского полу6строва.
Берия добился принятия в 1950 году решения правительства о строи­
тельстветам крупного химического комбината, хотя химики и цветники
возражали против этого. К тому же, сетовал·тевосян, Берия влез не в �вои
вопросы, поскольку отрасли промышленности, занимающиеся произ­
водством удобрений, алюминия и цемента, ему не подчинялись и нахо­
дились в ведении других членов Президиума.
Тогдашний министр нефтяной промышленности СССР Н. К.
Байбаков рассказал, что все крупные инициативные вопросы, исходив­
шие не от него, возвращались обратно в министерство для так называе­
мого исправления и доработки. Таким образом, к нему шел новый
документ, начинающийся словами: «В связи с вашим указанием...» или
«По вашему поручению...» Только такие документы принимались им к
рассмотрению.
У двурушника Бери и, отмечал Байбаков, вызывало большое него­
дование, когда кто-либо пытался посылать письма в адрес Сталина или
другим руководящим работникам ЦК или Совета Министров. Он не мог
терпеть, когда секретари областных комитетов партии, секретари цент­
ральных комитетов компартий республик напрямую обращались со
своими вопросами к товарищу Сталину, обходя Берию.
Интересно, а какой начальник терпит такое сейчас, в наше просве­
щенное время?

Ар ест
Советские граждане бьши немало озадачены, когда прочли 10

405


июля

1953

года в «Правде» такое вот сообщение: «На днях состоялся

Пленум Центрального Комитета Коммунистической партии Советско­
го Союза. Пленум ЦК КПСС, заслушав и обсудив доклад Президиума
ЦК - тов. Маленкова Г. М. о преступных антипартийных и антигосудар­
ственных действиях Л. П. Берии, направленных на подрыв Советского
государства в интересах иностранного капитала и выразившихся в веро­
л о мных попытках поставить Министерство внутренних дел СССР над
Правительсгвом и Коммунистической партией Советского Союза, принял
решение - вывести Л. П. Берию из состава Ц К КПСС и исключить его
из рядов Коммунистической партии Советского Союза как врага Ком­
мунистической партии и советского народа».
Прочитанное не укладывалось в головах. Об этом человеке слага­
лись песни: «0 Берии поют сады и нивы, он защитил от смерти край
родной. Чтоб голос песни, звонкий и сЧастливый, всегда звучал над
солнечной страной", детвора на школьных утренниках декламировала
стихи: «Что за праздник у ребят? Ликует пионерия: это к нам пришел в
отряд Лаврентий Палыч Берия», защищались кандидатские диссерта­
ции на тему: «Лаврентий Павлович Берия - верный друг и соратник
товарища Сталина». И вдруг - враг советского народа".
В начале этого очерка мимолетно упоминалось о разнЬхх вариан­
тах ареста и конца Берии - для затравки, что ли. Углубимся в данную
тему более основательно, ибо в ней и поныне немало неясного и запутан­
ного.

р

Итак, Сталин умер. Существуют ве сии, кстати, не только на
Западе, что шомоr» ему в этом Берия. Не будем затрагивать непростую
проблему, она столь объемна и спорна, что требует отдельньхх, посвя­
щенных только ей изысканий. После смерти вождя роли в высшем
эшелоне власти распределяются следующим образом: Берия предлагает
на пост Председателя Совета Министров Маленкова. В ответ тот называ­
ет Берию своим первым замом - одним из четырех. И предлагает Ми­
н истерство внутренних дел слить с Министерством государственной
безопасности, поставив во главе Берию. Пост Сталина в секретариате ЦК
отдается человеку, с точки зрения Берии, второстепенного масштаба Хрущеву. Идея Берии, таким образом, сводилась к тому, чтобы главную
роль в руководстве страной играл Совет Министров, чтобы ЦК не зани­
мался в предь оперативным управлением народным хозяйством.
Вот такая началась перестройка. Чем не предтеча перемен, нача­
тьхх в середине восьмидесятых годов? Однако бериевской реформе бьш
уготован куда "более короткий век - сто дней, до 26 июня

1953

года:

Хитроумный Лаврентий Павлович не разобрался до конца в личности и

406


·характере Ни киты Сергеевича, что и стало одной из причи н его падения.
Хру щев любил рассказывать своим иностранным собеседникам,
как нроводилас ь а кция нротив Берии. Несмотря на некоторые вариации,
с южет в OC llOВIIOM ОДИН и тот же.
Согласно одному из рассказов, пи шет А. Авторханов в пришедшей
к нам с Запада книге «Загадка смерти Сталинм, конец Берии был такой.
Хрущев убедил сначала Маленкова и Булганина, а потом остальных

членов Президиума ЦК, что если Берию не ликвидировать сейчас же, то
011

н и квидирует всех членов Президиума. Так, вероятно, думали все, хотя

каждый боялся сказать об этом другому. Хрущев не побоялся. Трудна
быJJа л и ш ь тех н и ка проведения операции против Берии. Нормальная
нроце;�ура - свободное обсуждение обвинения против него в Президиу­
ме

ЦК

ил и на его пленуме - совершенно отпадала. Опасаясь, что как

тол ько Берия узнает об обвинениях против него, то немедленно произве­
[(ет государствен н ы й переворот и перестреляет всех своих соперников.
Оставалось, п ишет А. Авторханов, только классиче�кое оружие
всех подлецов: обман, засада, ловушка. А поскольку по этой части сам
Берия был великим мастером, надо было ловкость обмана помножить на
и с кусность ловушки. Поэтому операцию против Берии приурочили к
на•1алу летних маневров арми и .
В маневрах Московского военного округа должны были участво­

вать и несколько сибирских дивизий

( на вся кий случай, если в москов­

ских дивизиях окажутся сторо н н и к и Берии ) . На заседан и и Совета
М и н и стров м и н истр обороны, его заместители и начальник Генераль­

ного штаба должны были докладывать о ходе маневров, и поэтому было
приглашено м ного rюепн ых.
Повестка дня этого заседания, как обыч но, была заранее разослана
членам Совета М и нистров со всеми проектам и решени й и с указанием
и мен всех приглашенных докладчиков и экспертов. Словом, рутина
рутип. Я вились все. Члены правительства собрались в зале заседани й
Совета М и нистров, а прю'лашенпые, в том ч исле и военные, расположи­
лись, опять-таки как обычно, в комнате ожидания, откуда приглашен­
ных вызы вают в зал только во время обсуждения их вопроса.
Первым поставили па обсуждение вопрос о ходе маневров Совет­
ской Арми и . В зал вошла группа военных во главе с маршалом Жуковым
и командующим войсками Московского военного округа генералом
М оскален ко. Маленков объявил объединенное заседание Президиума

ЦК и Совета М и н истров открытым. И тут же обратился к Жукову:

- Товари щ Маршал Советского Союза, предлагаю вам от имени

407


Советского правительства взять под стражу врага народа Лаврентия
Павловича Берию!
Военные беруг Берию под стражу и уводят в соседнюю комнату.
Президиум ЦК начинает обсуждать вопрос о его дальнейшей судьбе.
Теперь, по рассказам Хрущева в интерпретации Авторханова,
присугствовавшие стали перед сложной дилеммой: держать Берию в
заключении и вести нормальное следствие или расстрелять его туг же, а
потом оформить смертный приговор в судебном порядке. Пр1:1нять первое
решение бьmо опасно, ибо за Берией стоял весь аппарат чекистов и
внуrренние войска и его легко могли освободить. Принять второе реше­
ние и н емедленно расстрелять Берию не бьшо юридических оснований.
После всестороннего обсуждения минусов и плюсов обоих вариантов
пришли к выводу: Берию надо немедленно расстрелять, поскольку из-за
мертвого Берии бунтовать никrо не станет. Исполнителем этого приго�
вора (в той же соседней комнате) в рассказах Хрущева выступает один
раз генерал Москаленко, другой раз Микоян, а в третий даже сам Хрущев.
О н подчеркнуго добавлял : «Наше дальнейшее расследование дела Бери и
полностью подтвердило, что расстреляли его правильно>) ,
Виттлин в своей юшге«Комиссар>) пишет: «Трудносказат!> опреде­
ленно, бьm ли он расстрелян Москаленко или Хрущевым, задушен
Микояном или Молотовым при помощи тех трех генералов, которые
схватили его за горло, как об этом уже говорилось. Также трудно сказать,
был ли он арестован на пуги в Большой театр 27 июня (где все члены
Президиума, кроме него, присутствовали на опере «Декабристы») или он
бьm арестован на заседании Президиума ЦК." Поскольку Хрущев пус­
тил в ход несколько версий о смерти Берии и каждая последующая
разнится от предыдущей, трудно верить любой из Н ИХ>).
О научной добросовестности Витrлина мы уже кое-что знаем!
Хорошо хоть, что он не настаивает ни на одной из версий, а только их
перечисляет. Авторханов, пожалуй, ближе к истине, за исключением
предположения о немедленном расстреле в день ареста, 26 июня 1953
года. Оно не подтверждается свидетельствами лиц, принимавших учас­
тие в аресте, а также членов специального судебного присугствия, уrвер­
ждающих, что суд над живым Берией и его сообщниками состоялся 1623 декабря 1953 года и что йз зала судебного заседания в кабинет Хруще­
ва была проведена специальная связь, чтобы он мог слушать показания
подсудимых - как Сталин во время процесса над Бухариным.
В книге есть еще одна любопытная 'деталь: автор говорит - со'
ссылкой на откровения Хрущева с иностранными собеседниками - о

408


приуроченных к моменту ареста Берии военных маневрах. Наши бел­
летрйзованные источники полны описаний передислокации военных
частей и боевой техники, выдвигавшихся по направлению к Москве это, мол, Берия, готовясь к п еревороту, стягивал верные ему внутрен н и е
войска. Хрущев и его единомышленники 1' е допустили военного путча,
арестовав заговорщика прямо в Кремле.
Обратимся к свидетельствам военных, принимавших непосредст­
венное участие в организованной Хрущевым акции.
Г. К. Жуков, Маршал Советского Союза, в то время заместитель
министра оборо н ы СССР.
Его вызвал Булганин, тогдашний министр обороны, и сказал:
- Садись, Георгий Константинович.
Он бьш возбужден, даже .не сразу поздоровался. И только потом
подал руку, однако не извиняясь.
Помолчали. Затем Булганин, ни слова не говоря по существу де.па,
сказал:
- Поедеl\:1 в Кремль, есть срочное де.по.

·

Поехали. Вошли в зал, где обы•що проходили заседания Президи­

ума ЦК партии.

Потом Жуков узнал, что в тот день бьшо назначено заседание
Совета Министров. И министры действительно были в сборе. На заседа­
н и и с и нформацией должен бьш выступить Берия. И он готовился.
Жуков оглянулся. В за.пе находились Маленков, М олотов, М и ко­
ян, другие члены Президиума. Берии не было.
Первым заговорил Маленков - о том, что Берия хочет захватить
власть, что Жукову поручается вместе с его товарищами арестовать его.
Потом стал говорить Хрущев, Микоян лишь подавал реплики.
Говорили об угрозе, которую создает Берия, пытаясь захватить в.пасть в
свои руки .
- Сможешь выполнить эту рискованную операцию?
- Смогу, - отвеtил Жуков.
Маршал отмечает, что задавшие вопрос знали: у него к Берии

давняя неприязнь, перешедшая во вражду. У них еще при Сталине н е раз
были стычки.
Решено было так. Лица из личной охраны членов Президиума
находились в Кремле, недалеко от кабинета, где собрались члены Прези­
диума. Арестовать личную охрану самого Берии поручили Серову. А
Жукову предстояло арестовать Берию.
Маленков сказал, как это будет сделано. Заседание Совета Мини с-

409


тров будет отменено, министры отпущены по домам. Вместо этого он
откроет заседание Президиума.
Жуков вместе с М оскаленко, Неделиным, Батицким и адъютан­
том Москаленко должны сидеть в отдельной комнате и ждать, пока
раздадутся два звонка из зала заседаний в эту комнату.
Жуков п ишет: его предупредили, что Берия физически сильный,
знает приемы джиу-джитсу.
- Ничего, справлюсь, нам тоже силы пе занимать.
Потянулось долгое молчание. Наконец раздается один звонок,
второй.Жуков входит в зал первым, подходит к Бери и сзади и командует:
- Встать! В ы арестованы.
Не успел Берия встать, как Жуков заломил ему руки назад и,
приподняв, встряхнул его. Глянул на него - бледный-пребледный.

И

онемел.
Еще бы! Разве мог о н ожидать такого коварства от соратн иков?

При обыске у него не обнаружили никакого оружия . У заговорщи­

ка не было даже завалящего пистолетика! Впрочем, у Жукова и его
генералов, прибывших в Кремль для ареста путчиста, бьmо на всех... два
п и столета. Это - по версии Жукова.
Арестованного Берию держали в соседней комнате до 10 часов
вечера, а потом погрузили в ЗИС; его положили сзади, в ногах сидения,
предварительно укутав в ковер. Сделали это для того, чтобы охрана не
заподозрила, кто в машине.
Вез его Москаленко. Берия был определен в бункер Московского
военного округа. Там он находился и во время следствия, и во вpeJ1..rn суда,
там его и расстреляли.
Таково свидетельство человека, арестовывавшего Берию.
Не расходится с ним в главном и второй высокопоставленный
воен н ы й - К. С. Москаленко, занимавший в то время пост командующе­
го войсками Московского военного округа. В

9 часов утра 25 июня (т. е.

когда Берия еще не вернулся в Москву из поездки в ГДР) по телефону
АТС Кремля позвонил Хрущев и спросил, и меются ли в его .окружени и
близкие и преданные люди. На что Москаленко ответил, что такие люди
имеются.
После чего Хрущев сказал, чтобы Москаленко взял этих л юдей и
нриехал с ними в Кремль к Маленкову, в кабинет, где раньше работал
Сталин.
Тут же он добавил, чтобы Москаленко взял с собой планы ПВО и
карты, а также захватил сигареты. Москаленко ответил, что заберет с

410


собой все перечисленное, однако курить бросил еще на войне, в

1944

году. Хрущев засмеялся и сказал, что сигареты могут потребоваться н е
те, которые он имеет в виду.
Тогда генерал догадался, что надо взять с собой оружие. В конце
разговора он сказал, что сейчас позвонит министру обороны Булганину.
Намек Хрущева на то, что надо взять с собой оружие, навел генера­
ла на мысль, что предстоит выполнить какое-то важное задание Прези­
диума ЦК КПСС ...
Н ажатием кнопки электрического сигнала Москаленко тут же
вызвал офи цера для особых поручений майора Юферева, начальника
штаба генерал-майора Баксова, начальника политуправления полков­
ника Зуба и сказал им: надо ехать в Кремль, взяв с собой оружие, но так
как его ни у кого не было, то командующий вызвал коменданта штаба
майора Хижняка и приказал ему принести и в ыдать пистолеты и патро­
ны. Так как группа была маленькая, то Москаленко позвонил начальнику
штаба ВВС (бывшему начальнику штаба Московского округа ПВО)
генерал-майору Батицкому и предложил ему прибыть незамедлитель­
но, имея с собой оружие.
Вскоре после этого последовал звонок министра обороны марша­
ла Булганина, который сказал, что ему звонил Хрущев. Булгани н пред­
ложил Москаленко сначала прибыть к нему. В беседе с глазу на глаз
министр объяснил задачу: предстоит арестовать Берию. Охрана у него в
Кремле сильная и большая, преданная ему. Сколько у тебя человек?
Москаленко ответил: с ним пять человек, все они фронтовики, испытан­
ные в боях и надежные люди, преданные Коммунистической партии,
Советскому правительству и народу. На что он ответил: «Это все хорошо,

НО очень мало людей». Тут же спросил: КОГО МОЖНО еще привлечь, НО без
промедления? Москаленко ответил: вашего заместителя маршала Васи­
левского. Он сразу же почему-то отверг эту кандидатуру. В свою очередь
Москаленко его спросил, кто находится сейчас в министерстве из влия­
тельных военных. Он сказал: Жуков. Тогда Москаленко предложил его
взять. Он согласился, но чтобы Жуков был без оружия.
Москаленко отмечает еще одну любопытную подробность: после
ареста Берии, при очередном докладе Маленкову он как-то сказал, что
прежде чем обратиться к Москаленко, с аналогичным предложением
обратились к одному из маршалов Советского Союза, н о тот отказался от
участия в операции. Кто этот маршал, Москаленко уточнять н е стал.
Почему Хрущев обратился именно к Москаленко? Сам мемуа­
рист на этот вопрос ответить затрудняется. Хрущев знал его только по

411


боевы м действиям н 11 фронтах. Изредка они встречались после войн ы .
Отношение к нему Сталина, признается Москаленко, в то время также
бьmо хорошим , как и во время войн ы . Бери Ю лично он не знал и ранее не
встречался с ним, знал о нем только по печати. Поэтому предложение
Хрущева, уточненное Булганин ы м, Москаленко воспринял как поруче­
ние партии, ЦК, его Президиума. Мемуарист отмечает также, что и все
член ы Президиума ЦК , как Молотов, Маленков, Ворошилов и другие,
относились к нему хорошо.
И вот часов в одиннадцать дня 26 июня по предложени ю Булгани­
на группа военн ы х села в его машину и п оехала в Кремль. Его машина
имела правительственн ы е номера и сигнал ы и не подлежала проверке
при въезде в Кремль. Подъехав к зданию Совета Министров, Москаленко
вместе с Булганин ы м поднялся на лифте, а Баксов, Батицкий, Зуб и
Юферев поднялись по лестнице. Вслед за ними на другой машине подъ­
ехали Жуков, Брежнев , Шатилов, Неделин , Гетман , Пронин. Неужели и
Брежнев? Получается - да. Всех Булганин провел в комнату ожидания
при кабинете Маленкова, затем оставил военн ых и ушел в кабинет к
Маленкову.
(<Через несколько м и нут в ы шли к нам Хрущев, Булганин, Мален­
ков и Молотов, - вспоминает М оскаленко. - Они начали нам рассказ ы ­
вать, что Берия в последнее время нагло ведет себя по отношению к
членам Президиума ЦК, шпионит за ними, подслушивает телефонн ы е
разговор ы , следит за ними, кто куда ездит, с кем член ы Президиума
встречаются, грубит со всеми и т. д. Они информировали нас , что сейчас
будет заседание Президиума ЦК, а потом по условленному сигналу,
п ереданному через помощника Маленкова - Суханова, нам нужно вой­
ти в кабинет и арестовать Берию. К этому времени он еще не Приб ыл.
Вскоре они ушли в кабинет Маленкова, когда все собрались, в том числе
и Берия, началось заседание Президиума ЦК КПСС.
Хотя заседание длилось недолго, нам казалось наоборот, очень
долго. За это время кажд ы й из нас пережил , передумал мно гое. В прием­
ной все время находилось человек

15-17 людей

в штатской и военной

одежде. Это порученц ы и лица, охраняющие и прикрепленн ы е. А больше
всего это люди от Берии. Никто , конечно, не знал и не предугады вал, что
сейчас произойдет, все беседовали на разн ы е тем ы ».
После условленн ых звонков, о котор ых уже говорил Жуков, «Пять

человек вооруженн ых, шестой т. Жуков» (так у Москаленко.- Н. З.) бью­
тро вошли в J.:абинет, где шло заседание. Маленков объявил: «Именем со­
ветского закона арестовать Берию». По версии Москаленко , все обнажи-

41 2


ли оружи е (помните, у Жукова
направил его (пистолет.

-

-

на всех было два пистолета). «Я

Н. З.) прямо на Бери ю и приказал ему поднять

руки вверх,- свидетельствует Москаленко.- В это время

Жуков обыс­

кал Берию, после чего мы увели его в комнату отдыха Председателя
Совета Министров, а все члены Президиума и кандидаты в члены оста­
лись проводить заседание, там же остался и Жуков>>.
По версии Жукова, прИ'кю поднять руки вверх отдавал он. В и нтер­
претации Москаленко, как видим, именно он выстунает в качестве глав­
ного действующего лица, а Жуков лишь обыскал оторопевшего Берию. В
его портфеле обнаружили лист бумаги, весь исписанный красным ка­
рандашом: «Тревога, тревога, тревога». Видимо, когда начали о н�м
разговор на заседании, он сразу почувствовал опасность и имел в виду
передать этот лист охране Кремля, делает догадку Москаленко.
Он,же приходит к заключению по реакции присутствовавших, что,
кроме членов Президиума Булганина, Маленкова, Молотова и Хрущева,
по-видимому, НИI(ГО не знал и не ожидал ареста Бери и. В комнате отдыха
Председателя Совета Министров Берию охраняли Москаленко, Батиц­
кий, Баксов, Зуб и Юферев. Снаружи, со сторон ы приемной, у дверей
стояли Брежнев (вот неожиданность!), Гетман, Недели н , Пронин и
Шатилов. Когда стемнело, Берию вывезли из Кремля в нравительствен­
ном ЗИСе ...

На следующий день, в субботу, 27 июня, члены Президиума как н и

в че м не бывало присуrспювали на опере «Декабристы» в Большом
театре. Берии среди них не было.
Следствие продолжалось шесть месяцев.

23

декабря

1 953

года

Берия бьш осужден и расстрелян, а труп сожжен.
На второй де н ь ,

25 декабря, М оскаленко был

вызван к министру

обороны Булганину. Он предложил написать реля цию па пять человек ­
Батицкого, Юферева, Зуба, Баксова и М оскаленко для присвоения зва­
ния Героя Советского Союза. Первым трем перви•шого, а последним
двум второго. Москаленко, по его словам, категорически отказался это
сделать, мотивируя тем, что он.и ничего такого пе сделал и. Булганин
однако сказал: (<Ты не понимаешь, ты не осознаешь, какое большое,
прямо революционное дело вы сделали, устрани в такого опас по го чело ­
века, как Берия, и его клику». Москаленко вторично отка зался делать
такое представление. Тогда Булганин предложил нависать реляции па
несколько человек для награждения орденами Краспогр Знамени или
Красной Звезды.

413


История повторяется: в августе

1991

года, празднуя победу над

участниками попытки государственного переворота, тогдашний мэр
Москвы, профессор и демократ Гавриил Попов предложил присвоить
Борису Ельцину звание Героя Советского Союза. Бедны й Советский
Союз! Кого только не нарекали Героем от его имени!
Как видим, ни у Жукова, ни у Москаленко, ни у Зуба (полковника,
тогдашнего начальника политуправления Московского военного окру­
га, его рассказ о тех событиях тоже опубликован) о войсковых маневрах
упоминаний нет. А как у военных рангом помельче? Записки «крупня­
ка», скорее всего, предварительно читали «наверху». Может, у кого-то из
чинов поменьше проскочили интересующие нас сведения?
Конечно, неблагодарная это работа - перелопатить многие десят­
ки сборников военных воспоминаний, газетных подшивок. Но что поде­
лаешь - охота, как говорится, пуще неволи.
И, представьте себе, нашел. Рассказ А. Скороходова, тогда подпол­
ковника, о том, как их гвардейский зенитный артиллерийский полк,
находившийся в подмосковном поселке, «готовили на войну» с Берией.
Это произошло 20 июня

1953

года. Обратили внимание на дату?

День, как обычно, шел по установленному распорядку. Скороходов,
замещавший командира полка, уехавшего в отпуск, соста влял план
штабных тренировок на предстоящий месяц. Потом пошел пообедать.

У спел съесть тарелку борща, как его срочно вызвали на КП. В телефонной
трубке он услышал знакомый голос начальника штаба артиллерии окру­
га полковника Гриба:
- Сейчас же снарядите машину с 30 автоматчиками и тремя офи­
церами. Всем выдать по полному боекомплекту. Через два часа быть в
штабе округа. О выезде доложите.
Команду Скороходов выполнил через полчаса, взяв солдат в пол­
ковой школе. И сразу же новое приказание - выслать еще одну машину
и тоже с 30 автоматчиками.
Между тем новый приказ:
- Развернуть батареи на огневых позициях, действовать по плану
боевой работы!
Вой сирены привел в движение весь военный городок. Главный
пост молчит, никаких донесений о появлении воздушных целей не пере-:
дает. Из жилых домов выбегают офицеры. Солдаты под дружный вскрик
«раз-два, взяли_.» выкатывают из парка тяжелые пушки. Поступает новое
приказание: объявить боевую тревогу и батареям, находящимся в лагере.
Скороходов повел колонну сам. Сержант на проходной широко

414


открьш ворота, полк трогается и почти сразу же останавливается. По
шоссе мимо артиллеристов стремительно проносится головной танк.
•Тридцатьчетверка)} на большой скорости идет в сторону Москвы, из
выхлопных труб вьшетает черный дым, пушка и пулемет расчехлены, в
открытой башне видна фигура танкиста в шлеме и черном комбинезоне.
За ним движется большая колонна машин. Истошный рев моторов,
дымный чад;-резкий запах солярки. Неужели опять война? А может, это
Берия стягивал к столице войска МВД для захвата власти? Но ведь
танков-то они не имели...
Наконец и машины Скороходова выезжают на шоссе. Спустя
некоторое время сворачивают и занимают огневые позиции. Устанавли­
вают связь с КП дивизии и округа. Новый приказ: на все огневые пози­
ции батарей завезти по полному комплекту боеприпасов, открыть скла­
ды, взять снаряды. По радио передают самые мирные известия -- где--то
убирают урожай, играют в футбол, Клавдия Шульженко поет о любви. А
полк занял огневые позиции около Москвы.
Так (в боевой готовности!) провели три дня. Наконец с КП округа
дали •отбой)}, и все батареи, кроме дежурных, возвратились в городок.
Только 2 и юля дошел до н их слух: всему причиной бьш Берия.
Скороходову в то время дважды приходилось приезжать в штаб
Московского военного округа, на территории которого находился бункер
с именитым арестантом. Даже в октябре 1953 года, когда Скороходов
приехал туда в первый раз, на площадке с колоннами стояли!два стан ко-·
вых. пулемета. Полевой «Газик)} командира дивизии, на котором вместе
с ним приехал Скороходов, остановили на углу. Дальше пришлось идти
пешком. У пропускной вертушки, помимо дежурного, стояли еще по два
автоматчика. Возле бюро пропусков - тоже вооруженные солдаты.
Четырехугольный двор штаба округа был ярко освещен прожекто­
рами, установленными на стволах деревьев. Мощный свет выбеливал
каждый камешек на дорожках, скамейки и низкую чугунную ограду,
окружавшую небольшое возвышение в центре. Командир дивизии неза­
метно показал Скороходову глазами на невзрачный холмик, и подпол­
ковник понял, что это и есть тот бункер, куда запрятали всемогущего
Берию.
Скороходов на всю жизнь запомнил подробность: во всех четырех
углах двора стояли танки в полной готовности.
Много времени спустя, пишет Скороходов, полковник Зенкин,
бывший рядовым караульным в команде генерала Батицкого, рассказы­
вал:

415


- Поганая была работа, наверное, за все годы службы не было так
п огано. Редкий мерзавец попался, вел себя исключительно нагло. При­
ходилось стоять у двери - там окошко. Эта тварь и ругалась, и запугива­
ла, и, можешь себе п редставить, бабу требовала! Такая пакость!
Разные мысли обуревали меня, признается Скороходов, в том
ч исле и такая: зачем, скажем, Хрущеву нужно бьшо поднимать войска
противовоздушной обороны стол ицы? Ведь в частях, подчиненных
непосредственно Берии, не было авиации. Видно, Хрущев н е сбрасывал
со счетов и того, что у Берии в войсках МВД и госбезопасности было
немало сторонников, отнюдь пе механически, а вполне сознательно
защищавших хорошо отлаженную к тому времени карательную систе­
му.
А если бы, задается вопросом автор ; генерал Москаленко не успел
прибыть в Кремль прежде, чем туда вошли верные Берии подразделе­
н ия ? Неужели офицеры и солдаты, генералы и маршалы, м И нистры и
рабочие - все ревностно. и вполне сознательно стали бы подчиняться
д иктату Берии , на партсобраниях коммунисты негодующе осуждали бы
антипартийные действия (<оппозиции», вставали и аплодировал и бы при
имени нового вождя? !
С корее всего, так б ы и было. Вставали же и аплодировали при
имени победителя-в кремлевском поединке Хрущева, а спустя десять лет
поступали точно так при и мени того, кто победил Хрущева. И первого, и
второго потом сбросили с п ьедесталов: оба, как оказалось, были носите­
лями многих пороков.
За десять дней до ареста в Кремле Берия отбыл в Берлин. В соответ­
ств и и с решением Президиума ЦК и Совета Министров СССР его нап­
равили в ГДР - там резко обострилась обстановка.
В сегда осторожны й и подозрительный, Берия на этот раз подвоха
не учуял. Мотивы командировки опасений не вызывали. Действительно,
его присутствие там было необходимо. В Восточном Берлине н е прекра­
щались демонстрации под антисоветскими и антикоммунистическими
лозунгами. Митингующие жгли портреты Сталина, Вильгельма Пика и
Отто Гротеволя, требовали объединения Германии и ее столицы. Бер­
л инской стены тогда еще не было, и поток беженцев в ФРГ постоянно
возрастал. Советским и восточногерманским пограничникам приходи­
лось туго. Недовольство восточных немцев подогревалось извне. Пять
крупнейшнх западногерманских радиостанций призывали население
ГДР к гражданскому неповиновению.
Берия находился в Берлине с

416

15 по 25 июня, координируя дейст-


вия советских, а таJQКе восточногерманских политиков и военных.
Сегодня можно лишь гадать, был ли тайный умысел у «руководя­
щего ядра» Президиума ЦК, когда оно иницииро вало поездку Берии з а
пределы страны. Никаких свидетельств н а с е й счет обнаружить н е уда­
лось. Впрочем, не исключается, что замысел избавиться от Берии окон­
чательно созрел именно во время его отсутствия в Москве. «Руководящее
ядро» осмелело, сговорилось, обсудило детали предстоящей операции.
Если бы Лаврентий Павлович оставался в Москве, кто знает, хватило л и
б ы у заговорщиков духу н а столь решительные действия.
По другой, весьма распространенной версии, Берия хотел аресто- вать весь Президиум ЦК в Большом театре. Эту акцию он планировал на

27 июня, на премьере оперы «Декабристы». Утверждают, что ближайШ и е
приближенные Берии - Саркисов, Деканозов, Кобулов и другие - я ко­
бы лично развозили приглашения советскому руководству. Что, навер­
ное, вряд ли правдоподобно, ибо изменение порядка приглашения выз­

вало бы п о крайней мере недоумение, если не больше. По установившей­
ся практике члены Президиума ЦК сообща принимал и решение о посе­
щении того или иного мероприятия.
В этой связи малоубедительн ы м представляется ссылка на Булга­
нина, Маленкова и Хрущева, которые якобы впоследствии вспоминали,
будто бы Берия лично просил их «обязательно быть на премьере, отло­
жив все дела». Тот, кто знает порядки в высших кремлевских сферах,
только улыбнется снисходительно по поводу наивных представлений,
спроецированных снизу на самую верхотуру власти. Там все несколько
иначе, чем у обыкновенной публики.
Хотя слухи эти могли запускаться с о пределенной целью. Надо
было убедить легковерных граждан, что злодей Берия сам готовил заго­
вор против Президиума ЦК и его «Ядру» не оставалось н ичего, кром е
упреждающего удара.

26

июня Берия вернулся из Берлина в М оскву. На аэродроме

Лаврентия Павловича встречал Микоян. Возбужден н ы й Берия расска­
з ывал Анастасу Ивановичу об обстановке в ГДР. Недовольство погаше­
но. Беспорядки прекращены.
Микоян молча слушал, кивал головой. Ни один мускул не дрогнул
на лице хитрого кремлевского лиса. ЛимуЗин пролетел через всю Моск­
ву, подкатил к кремлевским воротам. В старинном желтом дворце с
белы м и колон нами уже собрались члены Президиума. По дороге М и ко­
ян объяснил, что они ждут рассказа Берии о берлинских делах. Н ичего н е
подозревавший Лаврентий Павлович бодро прошествовал в знакомы й
зал заседаний.
14,

417


Бериевская перестройка: правда и в ы м ы сл ы
Третье, вечернее заседание ЦК КПСС, рассмотревшее вопрос «0
преступных антипартийных и анти государственных действиях Берии»
состоялось 3 июля 1953 года. Председательствовал Н. С. Хрущев. Пер­
в ы м слово получил Н. С. Патоличев - член ЦК КПСС, первый секретарь
Ц К компартии Белорусси и .
Это выступление л идера белорусских коммунистов н икогда преж­
де не публиковалось. И вот рассекреченная стенограмма передо мной.
Она и м еет гриф «Строго секретно>) и довольно суровое предостережение:
«Снятие копий воспрещается>).
Думается, есть смысл полностью воспроизвести этот текст, неиз­
вестны й коммунистам республики, от имен и которых держал речь их
руководитель. Нет необходимости его комментировать, читатели сами
разберутся, что к чему, Посмотрят, какие аргументы приводились на
пленуме. Итак, вот он, документ, полностью, без купюр.

'
Выступление Н. С. Патоличева на июльском (1953 г.) Пленуме
ЦК КIIСС
Товарищи, мы прослушали подробный доклад товарища Мален­

выступления товарища Хрущева, Молотова, Булганина, Каганови­
ча, и перед каждым из нас сейчас раскрыта 11олная картина, и у меня,
например, 11ервой возникла та мысль, что 3 месяца - не такой уж боль­
шой срок, который потребовался, чтобы разоблачить и обезвредить
столь хитрого и опасного врага партии и государства, каким оказался
Берия.
Надо сказать, что руководители партии и правительства, члены
Президиума Центрального Комитета в таком сложном деле проявили
стойкость и решительность и, я бы сказал, необходимую гибкость и
умение.
Больше всего, товарищи, радует то, что члены Президиума Цент­
рального Комитета в сложный и ответственный момент д.Jl/I. партии и
государства действовали сплочеюю, действовали так, как эn10 и требо­
валось от ленинско-сталинского Централыюго Ко.митета. Те11ерь наш
Центральный Комитет будет еще сильнее, еще монолитнее, а под его
руководство.м и вся наша 11артия.
Мы, члены Центрального Комитета, одобряем действия Президи­
ума Центрального Комитета.
кова,

418


Хотел бы сказать по национальному вопросу. Как известно, Берия
в своих враждебных авантюристических целях выступил под флагом
якобы ликвидации извращений национальной политики нашей партии, а
на самом деле это бьию еще невиданное в истории советского государст­
ва извращение ленинско-сталинской национальной политики, извраще­
ние, рассчитанное на подрыв доверия. крусскому народу, наразрыв великой
дружбы народов нашей страны.
Я, например, считаю, что это бьи�а самая настоящая диверсия со
стороны Берии. Видимо, впервые в истории нашего многонационального
государства имеет место то, когдtl опытные партийные, советские
кадры, преданные нашей партии, снимаются с занимаемых постов толь­
ко потому, что они русские.
Начальник Могилевского областного управления. МВД тов. Поч­
тенный почти всю жизнь работает в Белоруссии и не менее 20 лет на
чекистской работе. Тов. Почтенный снят Берией только за то, что он
русский.
.
Берия. одним махом без ведома партийных органов, а в Белоруссии
без ведома ЦК Белоруссии снял с руководящих постов русских, украинцев,
начиная от министра МВД Белоруссии, весь руководящий состав минис­
терства и областныхуправлений. Готовилась также замена до уч!1стко­
вого милиционера включительно.
Берия своими враждебными действиями в национальном вопросе
нанес огромный вред. Мне думается, что Президиум Центрального Коми­
тета незамедлителыю все это поправит, даст правильные, четкие ука­
зания. партийным организациям в национальном вопросе на основеучения.
Ленина-Сталина.
Что касается укрепления. МВД и улучшения. руководства со сторо­
ны партийных органов, необходимо, с моей точки зрения., решительно
ликвидировать последствия. враждебной деятельности Берии в деле рас­
становки кадров.
Надо восстановить на прежних местах изгнанные им, Берией,
кадры и тем самым показать, что все это никакого отношения. не имеет
·
к линии партии, к деятельности Центрального Комитета.
Далее, так как Берия. изгнал из ЧК всех партийных работников,
направленных партией в органы для их укрепления., необходимо возвра­
тить эти кадры и послать дополнительно партийных работников.
Молотов. Верно ли, что изгнаны все партийные кадры?
Патоличев. Почти все, которые посьи�ались за последнее время.
Голос с места. Бьи�а директива отчислить.

.

419


Патоличев. Берия засорил чекистские кадры политически сомни­
тельнылш людмш. 011 их подбирал не случайно, ему нужны бьищ голово­
резы. Необходимо решителыю очистить органы от этих людей.
Далее, я хотел сказать, товарищи, что в ЧКработает немало чес­
тных людей. Они, как люгли, сопроmи6.ЛЯJlись действиям Берии, его дей­
ствиям на отрыв от партии. Я могу приводить очень много примеров по
Белоруссии, но в этом нет необходимости. Остановлюсь только на
нескольюµ. Дело доходило до того, что однажды лшнистр МВД това­
рищ Баскаков бьиz в кабинете первого секретаря ЦК. Ему позвонил Берия
и говорит: «Ты где?>> «В ЦК, у первого секретаря». «Иди к себе, позвони».
Товарищ Баскаков доложил мне, что ему бьиzо сказано, пошел, позвонил.
Ему бьиzо дано указание собрать данные о национальном составе партий­
ных, советсkих и чекистских органов, не докладывая об этом ЦК Белорус­
сии. Но товарищ Баскаков не.медлетю доложил ЦК. Он отказался пи­
сать записку, тогда его вызвали в лшнистерство в Москву и заставили
писать, а затем как негодного прогнали.
Я хочу сказать, товарищи, что Берия не только в партии, в народе,
но и в органах не имел и не мог иметь опоры. Этим и вызваны его действия
по изгнанию партийных работников, честных чекистских кадров и засо­
рение этих оргшюв свои.ми людмш, ему угодными.
Товарищи, я полностью согласен с высказываниями членов Прези­
диума Центрального Комитета относительно необходимостиусиления
партийной работы, усиления политического воспитания коммунистов,
трудящихся, болееуспешного решения целого ряда неотложныххозяйст­
венных задач. Мы из этого сделаем для себя необходимые выводы.
В заключение хочу сказать. Разоблачение врага и авантюриста
Берии еще и еще раз наполшнает, как дорого нам единство рядов партии,
единство и сплоченность руководящего ядра нашей партии.
Президиум Центрального Колштета, благодаря своему единству,
сплоченности, сделал неоценимое дело -уберег партию и государство от
большой беды. При таком единстве мы непобедимы. Это единство надо
беречь, как зеницу ока.
Настоящий Пленум Центрального Колштета показывает непоко­
лебимую сплоченность и стойкостьленинско-сталинского Центрально­
го Комитета.
Товарищи, я считаю свои.м партийным долголt заявить, что пар­
тийная организация Белоруссии, как и вся наша партия, активно поддер­
живает действия ЦК, еще теснее сплотится вокруг нашего ленинско­
сталинского Центрального Колштета. /Апл.одис.меиты/.

420


Как и обещал, от комментариев воздержусь. Единственное замеча­
ние, которое позволю себе в связи с этим высту�шением: каждый сидя­
щий в зале знал, что выступающий русский, что Берия присьшал ему на
замену белоруса З имянина из Москвы, но эта попытка не удалась:
IШенум ЦК партии Белоруссии Патоличева не отпустил.
Напрасно искать мотивы симпатий Бери и к тому белорусу - их н е
бьшо. Московский белорус случайно попал в поле зрения послестали н­
ского перестройщика, и бьш им замыслен в качестве маленького звена
в общей цепи реформистской :концепции десталинизации межнацио­
нальных отношений. Относился этот замысел прежде всего :К « Корениза­
ции� партийно-государственного аппарата и введени ю делопроизводст­
ва в союзных республиках на родном языке.
Основные положения своей концепции Берия изложил в до:кладе
на заседании Президиума ЦК КПСС 12 июня

1953 года. Возражений н и

у кого н е было. Приняли постановление, в котором, в частности, было
сказано:
«

1 ) обязать все партийные и

государственные органы коренным

образом исправить положение в национальных республиках - по:кон­
чить с извращениями советской национальной политики;
2) организовать подготовку выращивания и широкое выдвижение
на руководящую работу людей местной национальности; отменить
практику выдвижения :кадров не из местной национальности; освобож­

дающихся �оменклатурных работников, не знающих местный язы:к,
отозвать в распоряжение ЦК КПСС;

3) делопроизводство

в национальных республиках вести на род­

ном, местном, языке» .
При Сталине, а посЛ е него при Хрущеве, Брежневе и более чем до
половины правления Горбачева в союзных республи :ках существовал
институт вторых секретарей партийных комитетов - русс:ких, которые
привозились прямо из Москвы. По странному стечению обстоятельств
Белоруссия, :которая при Брежневе избежала этой участи ( правда, приез­
жал В.

И. Бровиков, но он белорус),

при Горбачеве получила в качестве

второго секретаря ЦК русского-белгородца, работавшего в ЦК КПСС
заместителем заведующего орготделом. Может, в центре перепутали
Белгород с Белоруссией? - иро н изuровала минская и нтеллигенция.
Посланцы Москвы, приезжавшие со Старой площади, как прави­
ло, ни языка, ни истории, ни культуры местного народа не знали. Но о н и
бьши глазами и ушами Старой площади. П р и Сталине существовал
длинный сп Исок должностей, которые предпочтительнее было отдавать

421


русским или обрусевши м националам . Это - должности ком андующих
военн ы м и округам и , начальников гарнизонов и пограничных отрядов ,
председател ей КГБ республик, м инистров в нутренних дел , руководите­
лей жел езн ых дорог и воздушн ых лини й , м инистров связи , директоров
предприяти й союзного значения . Сюда же входили и должности заведу­
ющих ведущи м и отделам и ЦК. Т акое же правило распространялось и на
Советы Министров союзн ых и автоном н ых республик , где первы е замы
непрем енно б ыл и русски м и .
Берия , и сегодня это особенно отчетливо видно , одни м из первых
в в ы сшем руководстве понял необходи м ость лом ки железного правила ,
оправданного в условиях вой н ы и других сложн ых периодов в истории
советского государства. Т онки й политик , он уловил неизбежность гря­
дущих перем ен , к том у же, как шеф спецслужб , прекрасно знал о настро­
ениях в обществе и особенно в национальн ых республиках.
Б ерия убедил членов Президиум а ЦК в необходи м ости л иберали­
зации великодержавной политики . Нач али с Украин ы , где первого сек­
ретаря ЦК русского Мельникова за м енили украинце м Кириченко, с
Латвии , где второ й секретарь ЦК Ершов бьш за м енен лат ы шо м Кру­
м иньше м , с Белорусси и , где, как известно , произошел непредус мотрен­
н ы й сбо й . Национальн ы е кадры в ыдвигались и в органах государствен­
ного управления , м и нистерствах и ведо мствах, включая и правоохрани­
В Белоруссии , хотя Патоличев и возмущался, эта проблема
стояла не так остро, как, скажем , в республиках Средней А зии , где любо й

тельн ы е .

м ало- м альски значи мы й чиновник бьш непрем енно русский . Даже
участков ы й м илиционер , что обижало национальную интеллигенцию ,
обостряло э м оции : вот , м ол , дожили , как в захваченн ых колониях .
Мало кто знает , что Берия подготовил записку о положении в
западн ых областях Украинской ССР. Выступая на Пленуме ЦК КПСС ,
Кириченко не оставил от нее ка м ня на ка м не . Он против бериевских
тер м инов «западноукраинская интеллигенция» , «западноукраинские
кадр ы», «русификация» и т . д . Зал откровенно веселился -и это зафикси­
ровано в стеногра мме , - когда К ириченко рассказ ы вал о поп ытке Бери и
предоставить союзн ым республикам больше прав , расширить их ком пе­
тенцию хотя б ы в области культуры .
«Теперь хочу сказать здесь насчет орденов для республик, - разоб­
лачал Берию этот оратор. - Звонок тако й бьш и к нам одного из работ­
н и ков С овета Министров , не по м н ю фа м илии . Мне он звонил по тако му
вопросу - скажите, пожалуйста , кто является у вас са мым крупн ым
деятеле м культур ного фронта в прошлом , кром е Шевченко. Я назвал

422


Франко, Коцюбинского, Лесю Украинку. Тогда он меня спрашивает: а
побольше Шевченко есть кто-нибудь? (Смех). Я говорю: нет. Он мне
опять задает вопрос, а какой это у вас Шевченко есть? Я отвечаю: да, у нас
есть Тарас Григорьевич Шевченко (В зале оживление, смех). Я спраши­
ваю: а в чем дело? Он отвечает: мне поручил товарищ Берия узнать, нет
ли у вас более крупного деятеля, чем Шевченко? А я спрашиваю: а зачем
это вам? Он отвечает: имеется в виду установить ордена для республики
для работников культурного фронта. (Оживление в зале, смех)».
В выступлении А. И. Микояна постановление ЦК об исправлении
искажений и перегибов в национальной политике в Прибалтийских
республиках и Западной Украине, подготовленное по инициативе Бери и
и разосланное вместе с его докладом, трактуется как используемое Бе­
рией в своих интересах - чтобы направить настроение народов молодых
советских республик против русских! Такая же оценка дается и в выступ­
лении Н. Н. Шаталина: Берия в преступно-карьеристических целях
добился включения в протокол Президиума своих записок по западным
областям Украины и Литве!
Берия, оказывается, задолго до горбачевской перестройки заду­
мывался о разграничении функций партийных и государственных орга­
нов. Что и послужило поводом для обвинения в попытках уйти от конт­
роля со стороны партийных комитетов, поставить органы МВД над
партией. Первый секретарь Московского комитета КПСС Н. Михайлов
сетовал: в управление МВД Московской области Берия посылал работ­
ников, не считая нужным ни в какой степени посоветоваться с партий­
ными органами, с Московским комитетом партии.
При реорганизации во всех министерствах должны быть проведе­
ны конференции и избраны партийные комитеты. Исключением до сих
ПОР, продолжал Михайлов, является лишь Министерство внутренних
дел. Несмотря на неоднократную постановку вопроса о необходимости
созыва конференции, Берия срывал это дело. В течение почти трех меся­
цев секретарь парткома не мог попасть к Берии для того, чтобы решить
вопросы партийной работы. В этом снова сказалось пренебрежение этого
провокатора, агента иностранных разведок к нашей партийной органи­
зации, заключил выступающий.
Менее чем через сорок лет подобная ситуация снова повторилась
- и снова в органах МВД. Правда, на этот раз - российского минИстер­
ства. Оно первым приступило к департизации своих рядов. Что бы ни го­
ворили, а предтечей был Берия, делавший ставку на профессионализм,
замышлявший грандиознейшую перестройку, которую перепуганные

423


соратники объявили авантюрой и заговором.
В выстуrшении А. П. Завенягина так прямо и сказано: рядовым
членам партии, рядовым работникам непонятно, как можно пойти на
объединение Западной Германии с Восточной Германией? Эrо ведь
означает отдать 18 миллионов населения и Германскую Демократичес­
кую Республику в лапы буржуазных: заправил. Кроме того, в ГДР добы­
вается много урана, может быть, не меньше, чем имеют в своем распоря­
жении американцы. А ведь это обстоятельство кому-кому, а Берии, надо
полагать, известно.
Припомнили и переписку с Тито. Эrо с врагом-то? ! Ну, конечно,
агент и предатель ...
А. А.Андреев высказал догадку: не без влияния Берии бьmо приня­
то решение Президиума ЦК КПСС от 9 мая 1953 года «Об оформлении
колонн демонстрантов и зданий предприятий, учреждений и организа­
ций в дни государственных торжественных праздников». Почему пред­
писано проводить демонстрации без портретов руководителей партии и
правительства? Народ должен знать своих вождей!
Бурными аплодисментами зал встретил разъяснение Кагановича
из президиума: «Андрей Андреевич, это решение отменено как непра­
вильное». Случилось это

2 июля - в день открытия пленума.

Андреев назвал инициированное Берией решение об отказе от
оформления колонн демонстрантов портретами членов Президиума ЦК
КПСС подрывом основ марксизма-ленинизма и учения товарища Ста­
лина. Тевосян спрашивал: для чего понадобилось Берии неоднократно
подчеркивать в записках МВД по делу врачей и ленинградскому делу,
разосланных по его настоянию всем партийным организациям, что
избиение арестованных производилось по прямому указанию товарища
Сталина? А Каганович заявил: Берия возражал, чтобы, говоря об учении,
которым руководствуется партия, наряду с именами Маркса, Энгельса,
Ленина называть имя товарища Сталина. Вот до чего докатился этот
мерзавец!
Многие выступавшие сетовали, что после смерти Сталина его имя
стало постепенно исчезать со страниц печати.

И

видели · в этом руку

Берии. С болью в душе, отмечали ораторы, приходится читать высказы­
вания товарища Сталина без ссьшки на автора.
Правда, Маленков в заключительном слове слегка. пожурил Анд­
реева и Тевосяна за их неправильное отношение к культу личности
Сталина, отмечая, что он принял в последние годы жизни Сталина
болезненные формы. Но на судьбе Берии это признание уже не могло
отразиться. Она бьша предрешена заранее, еще до ареста.

424


* * *

К. Москаленко свидетельствует, что, находясь под следствием и
будучи помещенным в подземном бункере, Берия писал письма в Пре­
зидиум ЦК КПСС о своей невиновности. Потом адресатом избрал толь­
ко одного Маленкова, с которЬ1м был очень дружен и которому однажды
написал из бункера-тюрьмы: сначала они расправятся со мной, а потом
с.тобой.
Что, как мы знаем, и произошло.
Но победители, раздраженные письмами надоедливого арестанта,
распорЯдились не давать ему больше ни бумаги, ни ручки. То есть
запретили писать.
Что и было исполнено.

Суд
Берию судило Специальное судебное присутствие Верховного суда
СССР.
Председательствовал Маршал Советского Союза И. С. К,онев.
В состав суда входили: председатель ВЦСПС Н. М. Шверник, пер­
вый заместитель председателя Верховного суда СССР Е. Л. Зейдин,
генерал армии К. С. Москаленко, секретарь Московского обкома КПСС
Н. А. Михайлов, председатель совета профсоюзов Грузии М. И. Кучава,
председатель Московского городского суда Л . А. Громов, первый замес­
титель министра внутренних дел СССР К. Ф. Лунев.
Кроме Берии, на скамье подсудимых оказалось его ближайшее
окружение - бывший министр госбезопасности СССР, занимавший
перед арестом пост министра государственного контроля СССР В. Н.
Меркулов; бывший начальник управления НКВД СССР, а в последнее
время министр внутренних дел Грузии В. Г. Деканозов; бывший замес­
титель министра госбезопасности СССР, а перед арестом - заместитель
министра внутренних дел СССР Б. 3. Кобулов; начальник одного из
управлений МВД СССР С. А . Гоглидзе; бывший начальник управления
НКВД СССР, а в последнее время министр внутренних дел Украины П.
Я. Мешик; началью�:к следственной части по особо важным делам МВД
СССР Л. Е. Влодзимирский.
Суд длился шесть дней - с 16 по 23 декабря 1953 года.
От былого величия у именитого узника не осталось и следа. Пол-

425


года пребывания в подземном бункере без солнца и дневного света
неузнаваемо преобразили его облик. Он мало Чем напоминал того само­
уверенного, привыкшего повелевать и властвовать человека, одно имя
которого уже приводило в трепет миллионы людей. Неспроста, по­
видимому, до сих пор живучи легенды о том, что на суде был совсем
другой человек, загримированный под Берию, а сам Лаврентий Павло­
вич давно был расстрелян. Суд, мол, не более чем инсценировка.
В 1990 году из членов Специального судебного присутствия в
живых оставался только один - 84-летний М. И. Кучава. По свидетель­
ству профессора В. Некрасова, встречавшегося с ним и описавшего с его
слов детали судебного процесса для готовившейся книги «Берия: конец
карьеры» (М., Политиздат, 1991 г. ), Кучава опрове'рг слухи о загримиро­
ванном двойнике Берии. Единственный оставшийся в живых к тому
времени член суда утверждал: перед судом предстал настоящий Берия.
О н давал показания, а 23 декабря произнес последнее слово. Правда, был
без пенсне, и отсутствие столь любимых им стекол показало, что он был
косоглазым.
Конечно, Берия не строил иллюзий по поводу судебного процесса,
но тем не менее, по словам Кучавы, много раз просил суд сохран_ить
жизнь. Так уж, наверное, устроен л юбой человек- до последнего момен­
та его не покидает надежда. А ведь, сидя в бункере, он знал, что еще в
начале и юля его вывели из состава ЦК и исключили из партии, а в начале
августа сессия Верховного Совета утвердила принятый в июле указ
П резидиума о лишении его полномочий депутата Верховного Совета
СССР, снятии с поста первого заместителя Председателя Совета Минис­
тров и министра внутренних дел СССР с лишением всех присвоенных
ему званий и наград. И, несмотря на это, надеялся!
Перед концом ему пришлось пережить немало потрясений. На
пленуме ЦК от него отреклись все высокопоставленные кремлевские
соратники. На суде точно так же отреклись ближайшие помощники,
которых он опекал и продвигал. Безусловно, такое повед'ение было ему пе
в диковинку: достаточно насмотрелся, будучи шефом Лубянки, как
подч и ненные, попав в камеру и спасая свою шкуру, топили начальников.
Но тогда он вершил их судьбами, а теперь вот оказался в таком же
положении.
С горечью и недоумением слушал показания Б. 3. Кобулова.
- Берия - карьерист, авантюрист и бонапартист, - пе жалел об­
винений недавний его заместитель, которого он водил за собой, на какой
бы пост ни назначал его Сталин. - Все это после смерти Сталина выяви-

426


лось гораздо резче, чем раньше. Я объяснил бы эти черты, характеризу­
ющие Берию, тем, что после смерти Сталина честолюбие Берии получи­
ло более сильное развитие. В это время он уже перестал говорить «МЫ» и
все чаще употреблял «Я»... Это действительно заговорщик. Он присвоил
себе партийный стаж, он не состоял в партии с 1917 года. Еще не зная
всех документов дела, я сказал, что он далек от Коммунистической
партии и что он фактически не бьш коммунистом. Если только взять
тома дела о разврате Берии, то становится стыдно за себя. Это грязно,
подло... Морально-политическое разложение Берии привело его к логи­
ческому концу. Ясно, что Берия пришел к этому еще в молодом возрасте.
Гоглидзе и Меркулов старше меня и по возрасту, и по работе с Берией,
они лучше его знают, но я, будучи еще мальчишкой, видел, что Берия не
имел коммунистической скромности...
В. Г.Деканозов знал Берию в течение32 лет.Владимир Георгиевич
был тенью своего хозяина. Куда Берия, туда и Деканозов. В 1931 году
Берия стал первым секретарем ЦК компартии Грузии и привел с собой
группу чекистских работников, включая и Деканозова, которому дал
пост секретаря ЦК по транспорту. Декапозов следовал за Берией, как
нитка за иголкой. Диапазон служебной деятельности верного слуги
могущественного хозяина простирался от поста наркома пищевой про­
мышленности Грузии до дипломатИческой службы в качестве крупного
мидовского руководителя в пору курирования Берией внешнеполити­
ческого ведомства страны.
И вот этот один из самых близких и надежных людей разоблачает
своего прежнего хозяина, уличает его в том, что в молодости он дружил
с лицами, впоследствии осужденными как враги народа. Называет
фамилию Голикова, бывшего деникинского разведчика, который, п о
мнению Деканозова, не без помощи Берии проник в органы ЧК, фами­
лию чекйста Морозова, который был изобличен и осужден за фальсифи­
кацию следственных материалов.
Карьерист, властный и злобный человек. Интриган. Всеми сила­
ми рвался к деспотической диктаторской власти. Расчищал себе дорогу
от соперников.
Это еще не самые сильные выражения из лексикона вчерашних
друзей.
Меньше всего мне хотелось бы выступать в роли человека, ставя­
щего оценки «За поведение». Кто знает, может, те люди отрабатывали
обещанное снисхождение?
23 декабря председатель суда маршал Конев, предоставляя Берии

427


последнее слово, выступил с резюмирующим заявлением. Вот его ос<
новные тезисы:

1.
_

Подсудимый полностью признал свое морально-бытовое раз l

ложение. Многочисленные связи с женщинами, сказал он, (<позорят
меня как гражданина и как бывшего члена партии».

2. Не отрицал свою связь с мусаватистской контрреволюционной
разведкой. Однако заявил, что (<даже находясь на службе там, не совер­
шил н ичего вредного».

3.

Признал, что ответствен за перегибы и извращения социалис­

тической законности в 1937-1938 годах. Вместе с тем просил суд учесть,
что контрреволюционных, антисоветских целей у него при этом не было.
(<Причина моих преступлени й в обстановке того времени».

4.

Свою большую антипартийную ошибку видит в том, что дал

указания собирать сведения о деятельности партийных организаций и
составить докладные записки по Украине, Белоруссии и Прибалтике.
Однако подчеркнул, что и при этом не преследовал контрреволюцион­
ных цел ей.

5. Категорически отверг свою виновность в попытке дезорганизо­

вать оборону Кавказа в годы Великой Отечественной войны.

6.

Просил при вынесении приговора тщательно проанализиро­

вать его действия, не рассматривать как контрреволюционера, а приме­
нить к нему те статьи Уголовного кодекса, которых он действительно
заслуживал.
Приговор суда бьш объявлен 23 декабря.
С пецнальное судебное присутствие квалифицировало действия
Бери и и его приближенных как измену Родине.
- Изменив Родине и действуя в интересах иностранного капита­
ла, - зачитывал в звенящей тишине постановление суда маршал Конев ,
- подсудимый Берия сколотил враждебн ю Советскому государству из­

у

менническую группу заговорщиков, в которую вошли связанные с Б е­
рией в течение многих лет совместной преступной деятельности подсу­
димые Меркулов, Деканозов, Кобулов, Гоглидзе, Мешик и Влодзимир­
ский. Заговорщики ставили своей преступной целью использовать орга­
ны м инистерства внутренних дел против Коммунистической партии и
правительства СССР, поставить министерство внутренних дел над пар­
тией и правительством для захвата власти, ликвидации советского рабо­
че-крестьянского строя, реставрации капитализма и восстановления
господства буржуази и ...
Огласив, что на протяжении многих лет, начиная с

428

1919 года

и


внлоть до своего ареста, Берия поддерживал и расширял тайные связи с
и ностранными разведками, председател ь суда читал текст приговора
далее:
- После коп•шны Сталина, делая ставку на общую активизацию
реакционных империалистических сил против советского государства,
Берия перешел к форсированным действиям для осуществления своих
антисоветских изменнических замыслов... Став в марте

1953

года ми­

нистром внутренних дел СССР, подсудимый Берия подготовил захват
власти, начал усиленно продвигать участников заговорщической груп­
пы на руководящие должности как в центральном аппарате МВД, так и в
его местных органах. Берия и его сообщники расправлял ись с честны м и
работниками МВД, отказывающимися вьшолнять преступные распо­
.
ряжения заговорщиков...
Голос Конева, кажется, достиг наивысшей точки кульминации:
- В своих антисоветских изменнических целях Берия и его соу­
частники предприняли ряд преступных мер для того, чтобы активизиро­
вать остатки буржуазно-нациоцалистических элементов в союзных рес­
публиках, посеять вражду и рознь между народами СССР и в первую
очередь подорвать дружбу народов СССР с великим русским народом.
Действуя как злобный враг советского народа, подсудимый Берия с
целью создания продовольственных затруднений в нашей стране сабо­
тировал, мешал проведению важнейших мероприятий партии и прави­
тельства, направленных на подъем хозяйства колхозов и совхозов и
неуклонное повышение благосостоя ния советского народа.

Установ.пе..,

но, что, скрывая и маскируя свою rфеступную деятелыюсть, подсуди­
'
мый Берия и его соучастники совершали террор истические расправы
над людьми, со стороны которых они опасались разоблачений. В качес­
тве одного из основных методов своей преступной деятельности заго­
ворщики изобрели клевету, интриги и различные провокации против
честных партийных и советских работников, стоявших на пути враждеб­
н ьхх советскому государству изменнических замыслов Бери и и его сооб­
щников и мешавших им пробираться к власти ...
Из приговора вытекает, что судом установлено: подсудимые Бе­
рия, Меркулов, Деканозов, Кобулов, Гоглидзе, Мешик и Влодзимирс'­
кий, испол ьзуя свое служебное положение в органах НКВД-М ГБ-МВД,
совершили ряд тягчайших преступлений с целью истребления честных,
преданных делу Коммунистической партии и советской власти кадров.
Судом также установлены преступления Берии"свидетельствую­
щие о его глубоком моральном разложении, и факты совершенн ых

429

·


Берией преступных корыстных действий и злоупотреблений властью. i
- В инрвность-всех подсудимых, - приближался к завершени�/
чтения приговора маршал Конев, - в предъявленных им обвинен ияj
бьша полностью доказана на суде подлинными документами, вещес11
венными доказательствами, собственноручными записями подсуди:­
мых, показаниями многочисленных свидетелей. Изобличенные доказа­
тельствами подсудимые Берия; Меркулов, Деканозов, Кобулов, Гоглид­
зе, Мешик и Влодзимирский на судебном следствии подтвердили пока­
зания, данные ими на предварительном следствии, и признали себя
виновными в совершении ряда тягчайших государственных преступле­
н и й ...
Конев сделал паузу. Подсудимые замерли, ожидая самого страш­
ного, уже предоцределенного всем услышанным. Они не ошиблись.
- Специальное судебное присутствие Верховного суда СССР пос­
тановило, - произнес Конев, - приговорить Берию Л. П., Меркулова В.
Н., Деканозова В. Г., Кобулова Б. 3., Гоглидзе С. А., Мешика П. Я., Влод­
зимирского Л. Е. к высшей мере уголовного наказания - расстрелу с
конфискацией лично им принадлежащего имущества, с лишением во­
и нских званий и наград. Приговор является окончательным и обжалова­
нию не подлежит.
В четверг, 24 декабря 1953 года, в газете «Известия» появилось
краткое сообщение «Приговор приведен в исполнение». В сообщении
всего восемь строк: «Вчера, 23 декабря, приведен в исполнение приговор
Специального судебного присутствия Верховного суда СССР в отноше­
н и и осужденных к высшей мере наказания - расстрелу - Берии Л. П.,
Меркулова В. Н., Деканозова В. Г., Кобулова Б. 3., Гоглидзе С. А., Мешика
П. Я. и Влодзимирского Л. Е.».
Такая спешка объясняется тем, что дело Берии рассматривалось в
порядке, установленном законом от 1 декабря 1934 года. Это бьш день,
когда убили Кирова. Тогда в пожарном порядке, без подписи главы
государства Калинина, вышло постановление ЦИК СССР, подписанное
лишь его секретарем Енукидзе, об изменениях в существовавшем Уго­
ловно-процессуальном кодексе. В нем предусматривалось ускорение
сроков расследования дел обвиняемых в подготовке или проведении
террористических актов, слушание дел без у•1астия сторон, а также при­
ведение в исполнение смертных приговоров осужденным названной
категории немедленно после вынесения этих приговоров.
Первый судебный процесс по закону от 1 декабря 1934 года состо­
ялся 28 декабря того же года в Ленинграде по делу об убийстве Кирова.

430


14 человек приговорили к расстрелу, который бьш приведен в исполне­
ние через час после объявления приговора. Спустя 55 лет тринадцать из
четырнадцати казненных бьши реабилитированы, за исключением стре­
лявшего в Кирова убийцы-одиночки.Ладно, страной тогда правил тиран
и душегуб Сталин.
Когда в последний раз судили по закону от 1 декабря 1934 года а это бьш процесс Бери и в декабре 1953 года, - у руля государства стоял
совсем другой человек, обвинивший своеrо чредшественника в деспо­
тизме и поклявшийся в верности демократии.

431


О Б ОЛГАННЫЙ И ЗАБЫТЫЙ
Kaf' завязывались узелки
Узелки и нтереса к этому человеку драматичной судьбы завязыва­
лись у меня давно и туго.
В самом начале шестидесятых годов, я, в ту пору скромный сту­
дент, пробующий свои силы на ниве журналистики, сидел в «телевизоре>)
-так назьщал и обитатели старого Дома печати в М и нске стеклянное
кафе «Молодежное» - со знакомым сотрудником молодежной газеты,
через которого проходили м о и публикаци и . Был день выдачи гонорара,
и «Телевизор» гудел м ногоголосым шумом богемной публики, читаю­
щей стихи, обсуждающей последние л итературные и журналистские
новости, беспрестанно ссорящейся и мирящейся, наполняющей и опус­
тошающей фужер за фужером с дешевым сухим вином.
В гонорарные дни сюда приходили писатели, журналисты, худож­
н и ки , артисты. Здесь можно было встретить немало странных личнос­
тей, внешний облик которых ничего бы не сказал о характере их занятий
даже проницательным инженерам человеческих душ. Одна из таких
личностей подсела за наш столи к. Мой компаньон плеснул в пустой
фужер вина из ополовиненной нами высокой бутылки с длинным и
'узк и м горлышком, п одв:цнул непрошенному гостю:
- Промочите горло, Аверьян Степанович! За успех нового газете­
ра - крупно у нас выступил. Почти на полполосы ...
Маленький , тщедушный, неопрятного вида человек, которого мой
благодетель назвал по и мени-отчеству, сначала с жадностью опрокинул
содержимое фужера в редкозубы й рот, вытер губы рукавом и только
потом произнес:

.

- За удачу, молодой человек! К сожалению, не читал. О чем пропи­
сал и ?
- Да так, н а военную тему. Вернее, н а и сторическую, - неопреде­
ленно ответил я.
- На военную? Историческую? - насмешливо переспросил он. -

Что вы в вашем возрасте можете знать о войне и об истор И и! ..

Подсевши й к нам человек явно был уже навеселе. Притом доволь­
но сильно. От добавленного за нашим столиком вина его, похоже, совсем
развезло. Он заговорил - сбивчиво, путано, перескакивал с одной темы
на другую. Но вот проскользнуло что-то более-менее напоминающее
связную мысль:

432


- Война, история ... А вам приходи.лось видеть Маршала...
Икнул:
- Советского Союза в крестьянском зипуне? В лаптях? Растерян­
ного и жалкого?
Пьяно засмеялся:
- Каково, а? Бредет обросший черной цыганской бородой мужик
в лаптях. Навстречу- военный патруль. Цыган подзывает военных, тре- .
бует отвести его в ближайший штаб, строго спрашивает, из какой они
части. «да кто ты такой? - теряет терпение старший патруля. - Доку­
менты!» «Я Маршал Советского Союза Кулик, - сердито отвечаетцыган.
- А ты кто такой? Как стоишь перед заместителем наркома обороны?»
Патрульные хохочут: ну и умора, вот так номер отмочил цыганище. А
чернобородый лезет за пазуху, достает красную корочку и - в морду
начальнику патруля: глаза разуй, над кем смеешься. Тот корочку в руки,
раскрыл: и точно, физиономия цыгана, только на фото он с маршальской
звездой в петлицах ...
Аверьян Степанович потянулся к бутылке, сам вылил остатки в
свой фужер и, зажмурив глаза, заглотнул содержимое.
- Может, хватит, Степаныч? - ласково спросил мой компаньон.
- Вам больше нельзя ...
- А я и не прошу. Моя душа мерузнает, - обиделся непрошенный
гость. Но по всему было видно, что уходить из-за стола не собирался.
Добавленные два фужера к принятой до этого дозе были для него лишни­
ми. Его развезло.
По-заговорщически подмигивая и поминутно оглядываясь, словно
в плохом детективе, он намекал на свою личную причастность к поиску
маршала, потерявшегося в Белоруссии в первые дни нападения немцев
на Советский Союз. Якобы маршала прислал из Москвы сам Сталин для
изучения обстановки и координации действий войск Красной Армии.
Но по прибытии в район боев свЯзь с ним прервалась. Никто пе знал, куда
девался личный посланец Сталина. Генштаб всполошился: неужели попал
в плен? На поиски пропавшего были брошены специальные группы.
Маршала Кулика, в крестьянском зипуне и в лаптях, случайно обнару­
жила одна из многочисленных поисковых групп, прочесывавших мест­
ность. В эту группу, судя по его рассказам, входил и Аверьян Степанович.
Мне показалось забавным сочетание смешной фамилии, обозна­
чающей распространенную в Белоруссии болотную птицу, и громкого
воинского звания. Маршал Советского Союза Кулик... Этим и запомнил­
ся давнишний эпизод из студенческой жизни. Да, кажется, я поинтере-

433


совался у журналиста, с которым сидел за столиком в (<телевизоре»: а кто
этот Аверьян Степанович? Оказалось, бывший партизан, после войны
подвизался в журналистике, спился.
Ныне его нет � живых, но фамилию называть не буду, чтобы
ненароком не причинить боли его родным и близким.
Так бы и остался, наверное, этот эпизод невостребованным, если
бы не еще одна случайная встреча.
Произопша она на заброшенном хуторе в Пружанском районе
Брестской области. Там я познакомился с удивительной судьбы челове­
ком, который пробудил в памяти впервые услышанную за столиком в
минском кафе незвучную фамилию - Кулик, резко контрастирующую
с другим титулом, громким и красивым воинским званием.
На хуторе проживал Павел Будько, капитан, воевавший в Испании
в составе интербригады. Я видел фотографию, на которой он бьm снят
вместе с Долорес Ибаррури - могучий, статный красавец в свитере
грубой вязки, с мужественным правильным лицом. А тогда передо мною
сидел сильно сдавший от болезней и старости, усталый, много натерпев­
шийся в жизни человек. Диктофонов у нас еще не было, и я не отрывался
от блокнота, стараясь как можно полнее записать все, что он рассказывал
об испанских событиях.
Будько бьm знаком с Михаилом Кольцовым, Ильей Эренбургом,
· много и талантливо писавшими о гражданской войне

1936-1939 годов

в Испании, с военными советниками Павлом Батовым, Яковом Смуш­
кевичем, Дмитрием Павловым, Николаем Вороновым, которые впос­
ледствии стали кр пными советскими военачальниками. Тогда об их

у

участии в испанских боях писали крайне редко и с кудно, а тут, на забро­
шенном лесном хуторе - человек, лично видевший их в деле! И - не бо­
явшийся давать оценки, высказывать свои суждения, нередко не совпа­
дающие с общепринятыми. Смелость по тем временам потрясающая.
Ведь некоторые имена даже вслух опасались произносить - того же
генерала армии Д. Г. Павлова, командовавшего Западным фронтом в
и юне 1941 года и растрелянного с группой генералов по приговору
военного трибунала за потерю управления войсками, их паническое
бегство и сдачу врагу огромных територий. А Павлов, оказывается,
воевал в Испании. И воевал умело, грамотно. Но там он ко�ыпдовал
полком, а вот с фронтом справиться не сумел, не было у него для этого
данных.

- А вот Кулик и в

Испании ничем не отличился, - пренебрежи­

тельно махнул рукой Будько. - Знаешь, как его республиканцы назы ва­
ли? «Генерал но-но». То есть «Нет-нет».

434

.·


Кулик! Снова эта несолидная, вызывавшая насмешки в военной
сре;1е фамилия.
- Вы знали его?
- А как же! Он был единственным советским советником, который не сумел освоить ни одного испанского слова. Малограмотный, ог­
рани•1енный, недалекий ...
- Но ведь он, кажется, Маршалом Советского Союза был ... Ил и
это другой Кулик?
- Тот самый. Сталин разжаловал его из маршалов. А потом при­
казал расстрелять. П равда, это уже после войны случилось. Кул и к тогда
заместителем командующего округом был. Приволжского, сдается. Или
какого-то другого, 110 точно помню, что второстепешюго.
Фамилия Кулика много раз вспл ывала во время встреч с участни­
ками боев

1941

года. В

1971

году отмечалось тридцатилетие начала Ве­

ликой Отечественной войны, и м1rе, в ту пору члену Белорусского рес­
публиканского штаба Всесоюзного похода м олодежи по местам боевой
славы, пришлось возглавить одну из экспедиций, прошедшей от Бреста
до Москвы маршрутами, по которым советские войска отступали от за­
падной гран ицы. Нас принимали ветераны разных городов Белорусси и ,
а также бывшие фронтовики Смоленска, Вязьмы, Можайска. В и х воспо­
минаниях было много горечи и боли за проигран ные сражения, огром­
ные жертвы, позор отступления.
Особенно не стеснялись в выражениях московские генералы. Больше
всех доставалось маршалу Кулику.
- Какой у него кругозор, знаете? Как вести огонь из полевых
орудий времен гражданской войны. А он заворачивал артиллерией всей
Краевой Армии. Вот и наворотил столько, что едва разобрались потом.
Перед самой войной расформировал м ногие противотанковые артилле­
рийские части, механизированные корпуса. Словом, исправил «Вред>),
нанесенный Тухачевским, - возмущался один из собеседников.
- Да, малограмотный был человек, - соглашался другой - В ы ­
пуск автоматов объя вил ненужным, в ущерб государственным и нтере­
сам. Кому, мол, нужны эти «пукалки>), котрые и бьют-то всего на двести­
триста метров? Прицельный огонь из н их вести невозможно, а рассеива­
ющий - это сколько же патронов потребуется, учитывая громадны е
российские просторы? А немцы поперли против нас н е с в и нтовками, со «шмайсера м и>).
- Предел, потолок Кулика - артиллерийский полк, не в ыше, жестко говорил третий. - А он вознесся на головокружительную высоту,

435


занимался вопросами вооружения всех наших войск. Не по Сеньке
оказалась шапка. Сталин понял это, и довольно быстро, уже через нес­
колько месяцев после начала войны. Снял Кулика со всех постов, разжа­
ловал из Маршалов Советского Союза в генерал-майоры. Слишком
м ного вреда принес этот незадачливый военачальник, слишком много.
С кем бы из военных я ни начинал разговор об этом человеке,
никто не произнес ни одного доброго слова в его адрес. Поразительно! О
Берии; кровавом палаче и злодее, и то иногда отзывались более-менее
сочувственно. Относительно Кулика - никаких исключений в оценках.
Почему? Как-никак - все-таки Маршал Советского Союза, да и звание
получил при Сталине, в 1940 году.
В середине семидесятых годов мне довелось два года проучиться в
одном престижном в ту пору московском учебном заведении. Через
знакомых сокурсников нашел выход на знающих людей. Один из знато­
ков закулисной жизни сильных мира сего просветил простодушного
провинциала:
- Чудак-человек! Так ведь Кулик из буденовцев! Вместе с Воро­
шиловым и Сталиным оборонял Царицын в девятнадцатом. После изг­
нания Троцкого и смерти Фрунзе все ключевые военные посты начали
занимать выдвиженцы из 1-й Конной. Тимошенко, Москаленко,Апана­
сенко, Рокоссовский, Тюленев - э'l'о ведь закадычные дружки Семена
М ихайловича. И Кулик из этой компании. Сталин доверял только тем,
кого лично знал.
- И что, Кулик совсем бесталанным бьш?
Ну, не совсем. Просто кое-кому удобно бьшо многие неудачи на
-него списывать. Кулика расстреляли в пятидесятом. А сталинские мар­
шалы за мемуары взялись в шестидесятые годы. Из могилы голоса не
подашь, написанное не опровергнешь. Мертвые-то ведь сраму не имут.
- Стало быть, Кулик - жертва наветов? Козел отпущения?
- Никто всерьез им не занимался. По одним свидетельствам,
Кулик - отчаянно храбрый человек, талантливый организатор. Дейст­
вительно, у него было три ордена Красного Знамени. Как у знаменитых
героев гражданской войны. Плюс три ордена Ленина и звание Героя
Советского Союза. И награды, и звания в сорок первом бьши отобраны.
По другим сведениям, наиболее распространенным, Кулик - малогра­
мотный, не умевший широко и масштабно мыслить. Военная удача дама капризная. Были крупные служебные неприятности у генерала
армии Петрова, но они описаны Симоновым, Карповым, другими вид­
ными п исателями. А о Кулике почему-то никто не написал ни строчки.
•

436

-


Откуда он родом, �ак стал военным, за что бьш выделен и вознесен
Сталиным - тайна сия велика есть. Мраком покрыты и причины опалы.
Не говоря уже об аресте и расстреле. Есть предположение, что Кулик
готовил заговор с целью смещения Сталина.
- Невероятно. В 1950 году?
- Именно тогда. Вроде кто-то подслушал его разговор и донес
Сталину. В любом случае это драматическая л'ичность. Но вот интереса
к ней почему-то не проявляют. Разве это справедливо? Правда, ходили
слухи, что он бьш отъявленным пьяницей и развратником.
Вот тогда-то я принялся развязывать туго затянувшиеся (или
затянутые?) узелки недавнего прошлого.

Узелок 1. Роковая поездка
В ночь с 9 на 10 ноября 1941 года заместителя наркома обороны
СССР Маршала Советского Союза Григория Ивановича Кулика, нахо­
дившегося в Ростове в качестве представителя Ставки Верховного Глав­
нокомандования, подозвали к телефону. Звонил Сталин.
- Северному Кавказу угрожает серьезная опасно�ть со стороны
Крыма, - сказал Верховный. -Ло имеющимся сведениям, державшая
там оборону 51-я армия в беспорядке отступает к городу Керчь. Есть
угроза, что противник сможет переправиться через Керченский пролив,
овладеть Таманским полуостровом и выйти на Северокавказское побе­
режье и Кубань...
Кулик замер. Напряженно вслушиваясь в слова, приглушенные
расстоянием, он пытался по тембру знакомого голоса определить наст­
роение говорившего. Но оттенки скрывались протяженностью телефон­
ной линии

и специфическим воспроизведением звука аппаратурой

высокой частоты - ВЧ.
- Выезжайте немедленно на Таманский полуостров и в город
Керчь, - продолжал Сталин своим обычным глуховатым голосом. Помогите командованию 51-й армии не допустить противника форси­
ровать Керченский пролив, овладеть Таманским полуостровом и выйти
на Северный Кавказ со стороны Крыма. Для усиления 5 1-й армии
передается 302-я горная дивизия, расположенная по Северокавказскому
побережью, нужно скорее ее собрать и форсированным маршем двинуть
к Керченскому проливу. Примите меры к ее правильному использова­
нию. Да, еще. У нас имеются сведения, что вы беспробудно пьянствуете
и ведете развратный образ жизни. Это недопустимо.

437


У Кулика перехватило дыхание. Он почувствовал на лбу холодный
пот. Маршал хотел сказать, что это чудовищная провокация, что он
требует немедленно ее расследовать, но связь неожиданно прервалась: в
Москве положил и трубку. Кулик знал манеру Сталина, который никогда
н е говорил �до свидания� по телефону.
- Случилось что-то, товарищ маршал? - с любопытством спро­
сил командующий 56-й армией Ф. Н. Ремезов, присутствовавший при
разговоре и не догадавшийся покинуть помещение. Вопросительно смотрел
н а Кулика и член военного совета армии А. И. Мельников, который тоже
оказался невольным свидетелем этого разговора. Насторожился первый
секретарь Ростовского обкома партии Б. А. Двинский, доверенное лицо
Сталина, бывший у него перед войной помощником.
И тем не менее Кулик не стал вдаваться в подробности только что
закончившегося разговора:
- Приказано отбыть на другое направление, - сухо ответил пред­
ставитель Ставки.
Ремезов, Мельников и Двинский незаметно обменялись взгляда­
ми. О н и догадывались, кто мог отдать такое приказание заместителю
наркома обороны, маршалу, уже около месяца находившемуся в Ростове
по личному распоряжению Верховного.
Буквально через несколько минут Москва снова потребовала Ку­
лика к телефону. На этот раз звонил Шапошников.
- Григорий Иванович, Верховный просил передать вам его при­
казание об отбытии на Тамань.
- Борис Михайлович, он только что сообщил мне об этом сам.
Кулику доставляло удовольствие, что слушавшие его разговор с
М осквой понимали, кто его собеседник. О миссии маршала Кулика в
Ростове ходили разные слухи. Поговаривали, что Григорий Иванович
попал в немилость к Сталину, что военная удача отвернулась от главного
артиллериста Красной Армии с первых дней немецкого нападения, что
посланный Сталиным в Минск, Кулик попал в окружение и чудом
избежал плена. Не добился перелома он и под Ленинградом, где коман­
довал армией. Заверяя Шапошникова, что ПрJi!казание Сталина будет
выполнено, маршал хорохорился перед слушавшими его телефонный
разговор генералами:
- Борис Михайлович, по приезде на место после ознакомления с
состоянием фронта и войск я вам немедленно донесу свои соображения.
Генералы и Двинский сидели молча. Лицо у Двинского было
непроницаемо: он еще не успел получить от своих кремлевских друзей

438


·

последние новости, в том числе и об отъезде Кулика из Ростова. Значит,
решение созрело у самого Сталина.
Закончив разговор с Шапошниковым, Кулик вызвал адъютанта и
приказал готовиться к отъезду.
Мы не знаем, как провожали маршала высокопоставленные рос­
товчане - со спиртным или без, хотя этот вопрос вскоре будет расследо­
ваться самым строжайшим образом, но командующему и члену военно­
го совета 56-й армии в душе было искренне жаль расставаться с Григо­
рием Ивановичем. Кулик по сути был ее крестным отцом: в соответствии
с личным указанием Сталина сформировал крупную войсковую едини­
цу из разрозненных, порядком потрепанных полков и батальонов, снаб­
дил ее оружием, которое собиралось в других гарнизонах его властью
заместителя наркома обороны и представителя Ставки. Отъезд маршала
перекладывал ответственность за положение дел па военный совет ар­
мии. За спиной представителя Ставки Верховного Главнокомандования
было все же безопаснее...
Одиннадцатого ноября Кулик прибыл в Тамань. Обстановка здесь,
как и на всем юге страны, была сложной. Если Ростову угрожала 1-я
танковая армия Э. Клейста, вышедшая на подступы к городу, то в Кры м
рвались танкисты 1 1-й армии Э. Манштейна. И м противостояли ослаб­
ленные 51-я Отдельная армия генерал-полковника Ф. И. Кузнецова и
части эвакуированной из Одессы Приморской армии генерал-майора
И. Е. Петрова. Пытаясь сдержать танковые полчища', они отступали с
тяже-лыми боями па Кер•1енский п'олуостров и Севастоноль. Чтобы
улучшить управление сухопутными и морскими силами, действующи­
ми в Крыму, Ставка Верховного Главнокомандования объединила их,
создав командование войск Крыма во главе с вице-адмиралом
Г. И. Левченко.
За день до прибытия Кулика в Керчь, 10 ноября, вице-адмирал
Г. И. Левченко доносил па имя Сталина: положение исключителыю тя­
желое и ежедневно осложняется. Обороцяющиеся части совершешю де­
морализованы и небоеспособны. Они пе в состоянии удержать Кер•1ен­
ский полуостров. Вызывала большое опасение возможность нотери всей
материальной части артиллерии и техники. Командующий объединен­
ными крымскими войсками просил у Верховного разрешения нристу­
iiить к эвакуации с Керченского полуострова войск, матчасти и техники.
Что увидел Кулик в Тамани? По дорогам тянулись в беспорядке
отходившие тылы, группами и в одиночку брели бойцы. Замш1ркома
пришел в ярость, наткнувшись па отступавший в бес11орядке цел ы й

439


стрелковый полк во главе с командиром, который бросил фронт три дня
назад, переправился через Керченский пролив и уже подходил к городу
Темрюку. Дрожавшим от страха голосом командир полка лепетал бес­
связно, что армия разбита, все бегут.
Кул и к из этого полка создал несколько заградотрядов, приказал
останавливать отступавших, приводить их в чувство. Иного способа
прекратить дал ьнейший отход деморализованных остатков частей он не
видел.
Изучение обстановки повергло его в глубокое уныние. Выясни­
лось, что нет ни одной воинской части, которая могла бы прикрыть
полуостров. Н аблюдатели-погра н ичники, конечно, не в счет. Обнаружи­
лось полнейшее отсутствие оборонительных сооружений, за исключе­
нием одиночных окопов, вырытых бойцами горного полка, который был
уже переброшен в Керчь и втянут в бой. Противник каждую м инуту мог
совершенно безнаказанно высадить десант.
Еще в большее расстройство Кул и к пришел, когда прибьm на
следующий день в Керчь. П одходя к городу со стороны моря, он догадал­
ся, что бой идет уже в районе крепости. Это - катастрофа, поскольку
крепость расположена на господствующих высотах. Противник обстре­
ливал город и южные пристани артиллерийским и м и но метны м огнем.
Моряки взрывали огнеприпасы. П олыхало пламя.
Командующего крымски м и войсками Левченко Кул и к обнару­
жил в пещере, недалеко от пристани. Там же находился и штаб 51-й
арми и . Выслушав доклады, Кул и к понял, что н и командующий, ни
начальник штаба арми и подлинного положения не знают. О н и доложи­
л и , что крепость в их руках. Но Кул и к - опытный артиллерист, по
характеру разрывов определил, что на территори и крепости рвутся наши
снаряды. Пришлось брать с собой члена военного совета арми и Н икола­
ева и везти его на главное направление. Оттуда хорошо была видна почти
вся л ин ия фронта наших войск и противника. Н иколаев имел возмож­
ность убедиться, что крепость в руках врага.

А также

господствующие

высоты юго-западнее города.
Поездка в штабы двух обороняющихся дивизий оставила удруча­
ю Щее впечатление. Командиры доложили маршалу, что держатся глав­
н ы м образом благодаря артиллерии, что пехоты у них очень мало, и та
собрана в основном из тыловиков, части перемешаны и плохо управля­
емы, никаких резервов нет.
- Ловим бегущих по городу, сажаем в оборону, а они через два-три
часа убегают, - жаловался командир первой дивизии. - Или при малей­
шем нажиме противника отходят.

440


Именно поэтому немцами была занята крепость. Ее оборонял
батальон морской пехоты, состоявший из разношерстных бойцов. Груп_.
па автоматчиков противника в количестве 50 - 60 человек полностью его
разогнала, батальон разбежался кто куда. Кулик темнел лицом, давал
волю своим чувствам: где это видано, чтобы неприступную крепость зах­
ватывали несколько десятков вражеских автоматчиков! И почти без боя!
Какой позор!
Панику и неразбериху обнаружил представитель Ставки и на
пристанях. Мало управляемая толпа вооруженных людей производила
посадку. Каждый стремился как можно быстрее попасть на Таманский
полуостров. Бросали технику, личное оружие, вещевые мешки. Беспоря­
док усиливал артиллерийский и авиационный огонь противника.
Вернувшись в пещеру к оставшемуся там Левченко и еще раз
оценив с ним соотношение сил и действия немцев, Кулик пришел к
выводу: больше двух дней армия оборонять город и пристани не сможет.
Выход один - войска организованно перебросить на Таманский полуос­
тров, спасти все вооружение, в первую очередь артиллерию, а также
технику. Если этого не сделать, то немцы разобьют остатки арми и ,
которых и без того осталось всего ничего - одиннадцать с половиной
тысяч бойцов, около 2000 орудий и столько же автомобилей да тысяча
лошадей, заберут всю технику и вооружение и на плечах отступающих
ворвутся на Таманский полуостров, а оттуда - на Северный Кавказ.
Сдержать противника нечем, а с Закавказья раньше 12-

15 суток ожидать

подхода двух-трех дивизий нельзя.
Приняв такое решение, Кули к объявил его Левченко. Командую­
щему войсками Крыма бьшо предложено немедленно составить план
перехода армии на Таманский полуостров и как моряку самому лично
возглавить переправу. На генерала Батова и члена военного совета Н и ко­
лаева возлагалась организация обороны Керчц и пристаней. Начальнику
штаба со вторым членом военного совета ставилась задача перейти в
Тамань и обеспечит ь прием войск, а главное - укреплять оборону Та­
манского полуострова. На подготовку к отходу дал два дня.
Обсудив детали предстоящей эвакуации войск, Кули к на следую­
щий день, 13 ноября, уехал в Тамань.
Тогда же с пометкой «Особо важная� он передал ш ифрограмму в
Ставку о состоянии армии и предпринятых шагах. Сегодня трудно ска­
зать, совпадение это или нет, но и адмиралЛевченко именно в тот же день
направил Сталину доклад о том, что войска, не имея достаточного коли­
чества автоматического оружия и минометов, потеряли всякую сопро­
тивляемость. Фронт фактически сдерживается двумя полками прибыв-

441


шей 302-й стрелковой дивизии. Что касается других частей, то боеспо­
собны липн, отдельные групп ы устой•шnых бойцов. «Сегодня мною
принято решение на переправу с Керченского па Таманский полуостров:
цепной техники, тяжелой артиллерии, специальных машин, излишнего
автотранспорта», - сообщал Лсв•1с11ко.
В 110•11, с 1 5 на 16 ноября главные силы армии были переброшены
с Керченского на Таманский нолуостров. Вывезли вес вооружение, ар­
тиллерию, технику. В течение трех последующих суток переброшенные
из Кср•ш бойцы зарывались в таманскую землю.
И вдруг 16 ноября Кулик получает ответ из Ставки па свой доклад
от 13-го. Ему и Левченко предписывается во что бы то пи стало удержать
план,парм на восточном берегу Керченского полуострова. Телеграмму
подписал Шапошников.
Кулик навертел се в руках. Как это сделать, если вся армия уже
переправлена на Таманский полуостров? Холодный пот прошиб марша­
ла:.а нс попумают ли в Кремле, что он струсил, сбежал из Керчи? Но ведь
он ли•шо занимался под�·отовкой укреплений, где надлежало развернуть
оборону, сам выбирал место для артиллерийских позиций, руководил
ипженср11ыrу�и работами. Чушь какая-то лезет в голову...
Гром пока еще нс грянул над его головой, по тучи уже грозно
сгущалис1,.
18 ноября он доложил в Ставку о том, как развернуты войска пере­
брошенной на Таманский полуостров армии. Одновременно поставил
вопрос о замене Лсв•1спко гепсрал-лсйтспаптом Батовым («армией с
12.1 1 фактически командую Я»). П роипформировал, что завтра, судя 110
обстановке, если она будет осложняться в районе Ростова, вылетит туда.
Дсйствитслыю, вес говорило о том, что танковая армия Клейста
r1ерешла в гснсралыюс наступление на Ростов и переправы через Доп. В
тот критический момент соседняя 9-я армия Южного фронта открыла
правый фланг 56-й армии Ремезова, неожиданно уйдя в район Шахтин­
ского. 56-я по сути осталась одна перед наступающим противником. Ей
пришлое�, заново перестраивать оборону. Вместо фронта па запад приш­
лое�, повернуться на северо-запад, север и даже северо-восток. Длина
оборон ы вместо прежних 20 километров увеличилась в три с половиной
раза. Плотность обороны заметно разжижилась.
Противник вел наступление па фронте 15 километров тремя тан­
ковым и и тремя мотодивизиями. Кулик, собираясь в Ростов, переклю­
•1ил всю авиа�(ию крымской группы войск, а также воздушную мощь
Черноморского флота на поw(сржку Ремезова. На 19-е он поставил

442


задачу сделать минимум три самолета-вылета всей авиации. Однако
немецкие танковые колонны неудержимо рвалuсь к Ростову. Угроза
прорыва фронта в полосе 56-й армии стала реальностью.
Прилетевший в Ростов за день до катастрофы встревоженный
Кулик увидел, что измотанные войска занимали оборону уже на послед­
нем рубеже- в двух-трех километрах от окраин города. Ремезов навсегда
запомнил, как ранним утром разъяренный маршал потребовал везти его
на главное направление. Он встречался с бойцами и командирами, воо­
душевлял их, передавал приказ и просьбу Сталина: город н и в коем
случае не сдавать. Кое-где он исправил недочеты в обороне, особенно
силен был замнаркома в организации артогня.
Когда немцы перешли в решительное наступление, Кулик бьш на
·Тех участках, где противник вклинивался либо прорывал оборону. Реме­
зов и Мельников были свидетелями того, как маршал лично водил
пехотные подразделения в контратаки, отбивал артогнем танки против­
ника. До глубокой темноты он находился в войсках, на самых угрожаю­
щих направлениях.
Бьшо несколько критических ситуаций, когда казалось, что мар­
шал не останется невредимым. Иногда складь1валось впечатление, что
он сознательно ищет смерти на передовой. Однажды так припекло, что
пришлось ввести в бой последнюю роту охраны штаба армии. За винтов­
ки взялись высшие командиры. «Очень нехорошо с нашей точки зрения
ведет себя Григорий Иванович, сегодня его жизнь неоднократно была на
волоске», - беспокоился Ремезов во время разговора по прямому прово­
ду с Б. М. Шапошниковым.
Самым благоразумным в том безвыходном положении было,
пожалуй, просить у Ставки разрешения на отход. Эта мысль все чаще
возникала у командования армии, и кто-то осмелился даже высказать ее
первым вслух. Кулик так свирепо зыркнул глазами па смельчака, что у
того душа в пятки ушла. Маршал надеялся на перелом. Каждая отбитая
атака, каждый временный успех казался ему началом перевеса над про­
тивником.
Но ближе к вечеру случилось н�поправимое: 80 танков противника
стремительным броском прорвали оборону и с ходу ворвались в город с
северо-запада. Стрелковый полк и два артиллерийских дивизиона по­
гибли под гусеницами и пулеметным огнем. И хотя около 20 танков
бьши подбиты, остальные решили судьбу города. Измотанные в боях
части отходили к переправам через Дон.

443


Кул и к с руководством арми и покинул здание обкома, где распола­
гался военный совет, последним, когда противник занимал уже ближай­
, ш и е к обкому кварталы.
Отступали в Батайск. На Кулика без страха нельзя бьшо смотреть.
Его л и цо словно омертвело, глаза остекленели. Предстояло объяснение
с Москвой. Кто знает, как бы все повернулось, если бы он внял советам и

попросил Ставку о разрешении на отход еще в Ростове. Тепер ь же сооб­

щать о том , что войска сдали город, приходилось из Батайска. То есть
ставить Москву перед сверши вш имся позорным фактом предстояло
ему как высшему военному начальнику на данном участке фронта. И это,
после аналогичной ситуации в Керчи!
Надо было срочно возвращать Ростов, бесславно сданн ы й врагу 2 1
ноября. В Батайске Кул и к спешно готовил план контрнаступления. По
его замыслу, Ростов должна была отбить все та же 56-я, ремезовская,
армия.
29 н оября ее части освободили город от захватч и ков. Менее чем
через месяц началась Керченско-Феодосийская десантная операция, в
резул ьтате которой был возвращен и Керченский полуостров.
Но Кулику не довелось испытать триумфа победителя. В канун
�

1

контрнаступления советских воиск под Ростовом маршала отозвали в
Москву. Его звезда закатилась. Впереди были позор ареста и суда, лише­
н и е маршальского звания и всех наград.

Узелок 2. Бей своих, чтобы чужие бояЛись! (Начало)
Первого декабря 1941 года в 2 часа 45 м и нут ночи из Москвы в
Ростов на и мя первого секретаря обкома ВКП(б) Б. А. Двинского ушла
шифрованная, с грифом «Совершенно секретно», телеграмма следую­
щего содержания:
«Теперь можно считать доказанным, что ростовские военные и
партийные организации оборону Ростова вели из рук вон плохо и прес­
тупно легко сдал и Ростов. Оборонительная линия перед Ростовом бьша
уступлена прщивнику без сколько-нибудь серьезного сопротивления. В
самом Ростове не было сделано необходимых заграждений. Чердаки,
кры ш и , �ерхние этажи домов не были использованы для уничтожен ия
_
противника руч н ы м и гранатами, пулеметным и ружейным огнем.
Н и какого сопротивления рабочих в Ростове Вами организовано н е бьшо.
Все это является грубейшей ошибкой ростовских военных и партийных
организаций. Все это надо немедля исправить, чтобы не повторилось

444


еще раз позорной сдачи Ростова. Сообщите, что В ы предпринимаете для
этой цели. Мы хотели бы таюке выяснить, какую роль играл во всей этой
истории сдачи Ростова Кулик. Как он вел себя - помогал защите Ростова
или мешал? Мы бы хотели знать и о роли Ремезова и Мельникова. Ждем
Ваших сообщений.

И. Сталин�.

Ответная телефонограмма из Ростова, датированная
1941 года, передана в 17 часов

20 минут.

·

5

декабря

(<Тов. Сталин! - говорится в ответе. - Первое - сейчас вокруг
кратковременного оставления Ростова, а затем успеха существует самая
разнообразная и не всегда правильная информация. Длинно рассказы­
вать все детали, но факт тот, что одни части были смяты, другие уже в
самом городе отступали, дрогнув. Город бьш окружен с трех сторон, п о
всем направлениям сил не хватало, наступление 37-й и 9-й армий
страшно запоздало, и у нас не бьmо ни одного человека в реЗерве во время
внутригородской обороны. Грозило беспрепятственное открытие доро­
ги на другой берег.
Нынешний успех удался, так как враг бьш сильно истощен борь­
бой за Ростов и нам бьшо чем ударить с юга.
Второе - в самом Ростове дрались, и крепко. Бьши и заграждения,
устроенные по Указанию военных специалистов, с учетом, что в город
войдут полевые части. Теперь их считают недостаточными. Среди рабо­
чих мы проводили подготовительную работу, но все оружие (винтовки,
пулеметы и т.д.) бьшо отдано полевым Частям. Рабочих, которые еще
оставались в городе, нечем бьmо вооружить. Коммунисты и лучшие
рабочие заранее, еще до эвакуации предприятий, бьmи организованы в
полк народного ополчения, прошли заблаговременно обуqение и полу­
чили главным образом старое оружие (около тысячи человек). О н и
сражались честно внутри города всюду, где могли.
Третье - сейчас работу направляем: а) восстановить необходимые
предприятия, чтобы можно было работать; б) выявить пособников врага,
чтобы не били в спину; в) усилить учреждения, учтя имеющийся опыт и
указания в Вашей телеграмме. Решение Военного совета по этому вопро­
су будет сообщено особо. Новые отряды рабочих нечем вооружить. Прав
я или нет, но считаю, по нашему опыту, что город может быть защищен
главным образом полевой армией, ибо, когда враг уже на окраинах или
частично внутри города, все, как показал опыт, страшно дезорганизуется
(связь, свет, перевозки и т.д.) и вышибить врага тогда трудно.

И

надо

обязательно иметь под рукой резервы, так как в процессе городского боя
возникают тысячи неожиданностей.

445


Четвертое - маршал Кулик руководил всей операцией, для чего
м ы и считали его призванным, рассматривая как безусловный военный
авторитет. Я считаю, что он несколько суматошный человек, работает
вразброс. В дальнейшем, в случае необходимости, следует послать друго­
го, поспокойнее и рассудительнее.
Ремезов и Мельников во всем без спора следовали за Куликом. Оба
эти товарища друг без друга никуда, мое мнение как члена Военного
совета и секретаря обкома в таком положении всегда останется изолиро­
ванным, а длительно спорить некогда, так как время острое. Мне переда­
ли все громадное войсковое хозяйство, очень запущенное, и мне же надо
усиленно заниматься областью; я разбрасываюсь, получается нехорошо.
Считаю, что Ремезова и МельнИ:кова для пользы дела следовало бы
рассадить (переведя Мельникова), так как слишком велика спайка.
Товарищ Сталин! В 65 километрах от Таганрога врага сдерживали
в течение 43-х дней, и он бьт потом наказан. Тяжело слышать слова о
позорной сдаче, когда впер�ые отняли обратно крупный город и гнали
врага.
Прошу разрешить мне зачИ'Гать Вашу телеграмму, кроме персо­
нальных вопросов, Военному совету и обкому партии.
Двинский
P.S. Ответ запоздал из-за непорядка в связи�.
Как видим, бывший помощник СтаЛина тактично, но довольно
твердо отводит обвинения, которые можно принять и на свой счет.
Сталин упрекает его в отсутствии сколько-нибудь серьезного сопротив­
ления, отмечает, что не бьши использованы чердаки и крыши, верхние
этажи домов. Скорее всего, он вспомнил свой опыт обороны городов в
годы гражданской войны, и особенно Царицына. Двинский осмеливает­
ся не согласиться, доказывая, что в новых условиях судьба городов
решается полевыми армиями, а не рабочими ополчениями в уличных
боях.
Однако прямого ответа на вопрос Сталина- помогал Кулик защи­
те Ростова или мешал - секретарь обкома не дает. Хотя чутье бывшего
обитателя Кремля подсказывает ему, что интерес Верховного к роли
Кулика в сдаче города не случаен. Партийный секретарь, несомненно,
искусный царедворец. Он уклоняется от категорических оценок, прячет­
ся за общей, ни к чему не обязывающей фразой: мы-де рассматривали
его, маршала и
героя, как безусловный военный авторитет. С формаль1
ной точки зрения к такой характеристике не придерешься. Ни к чему не

446


обязывает и личностная оценка маршала, касающаяся его суматошнос­
ти, несобранности. Это еще не криминал.
А теперь самое время познакомиться с другим документом Двин­
ского - его запиской Сталину от

22 февраля 1942 года.

В отличие от

выше приведенной телефонограммы, данный документ готовился не п о
запросу и з Кремля, а по личной инициативе ростовского секретаря. Куда
девались осторожность, выжидательность, умелое лавирование при обходе
острых углов, свойственные первому документу!
«Товарищ Сталин! - предваряя свои запоздавшие откровения,
пишет Двинский. - В связи с постановлением ЦК ВКП(б) о ·Кулике и
тем, что до сдачи Ростова

21

ноября

1941

года он целый месяц бьш в

Ростове и я три недели работал под его начальством в армии, необходи­
мо, мне кажется, сказать, как он выглядел в Ростове в свете фактов,
изложенных в постановлении ЦК».
Первый раздел запоздалых откровений имеет красноречивое наз­
вание «Пораженческое поведение», подчеркнутое автором жирной чер­
той.
«На словах Кулик все время подчеркивал свою веру в конечную
победу Советского Союза под Вашим руководством, - доносит патрону
не на шутку испуганный неожиданным поворотом дела партсекретарь,
-лишь бы только производилось больше оружия («вот, не слушали
меня, старого артиллериста, когда я требовал отпускать больше средств
на вооружение»). На деле он, да и другие военные, не верили в защити­
мость от танковой атаки врага и в эффективность простейших средств
борьбы против них. Так,

17 октября меня как секретаря обкома

партии

вызвали в штаб СКВО, и Кулик, только что приехавший с поля боя,
заявил мне, что силы наши после упорного сражения под Таганрогом
истрачены, противник идет танками на Ростов, что задержать противни­
ка до города нельзя, будем давать городской бой, а я, как секретарь
обкома, должен вывести безоружное население из города, чтобы не мешали
бою и не гибли зря. Так и бьшо сделано - не без паники в городе: кого
могли, вывели за Дон, причем некоторые «активисты» убежали значи­
тельно дальше. Однако никакие танки на Ростов не пошли; видимо,
противник понес такие потери, что ему пришлось потом долго собирать­
ся с силами».
Удивительно, не правда ли? Два месяца назад лично Сталин требо­
вал у ростовского- секретаря, который бьm когда-то его помощником в
Кремле, правдивую информацию о поведении Кулика, и вот только
сейчас вспомнились потрясающие факты.

447


«Такие настроения возникали при каждой танковой атаке врага,
особенно когда 9-я армия убежала (иначе назвать нельзя) далеко на
восток и дала тем самым возможность ударить на Ростов по всем направ­
лениям, - продолжает автор записки, демонстрируя вождю прекрасные
возможности своей памяти. - За день или два до сдачи Ростова мне
позво н ил т. Микоян в штаб и как раз попал в момент таких «Танковых
настроений*, о чем я ему и сказал, не стесняясь присутствия военных,
чем вызвал их возмущение. Но факты таковы.

Я

не все знаю , что Вам

п исал или говорил Кулик, но думаю, что он преувеличивал как насчет
танков у врага, так и насчет числа уничтоженных нами танков*.
Вот так-то! Приписками даже тогда занимались!
«Второй вариант - это постоянное опасение большой реки позади,
- разоблачает поверженного Кулика Дви(l ский. - Вслух не говорили, но
боялись судьбы Днепропетровска, когда и город был потерян, и паника

бьша с большим ущербом на переправах, и враг проскочил на другой
берег. Слов нет, реку надо учитывать, но не надо увеличивать опасения
замечаниями вроде: «А плавать умеешь?* Тогда это расценивалось как
шутка храброго и видавшего виды человека над неопытными еще в боях
людьми, но сейчас после описания поведения Кулика в Керчи это пред­
ставляется иначе. Обо всем этом не думалось, пока бьша безусловная
вера в маршала и героя, а теперь невольно начинаешь думать о том, что
он был в Испании, где ряд наших людей свихнулся и подразвратился.
То, что Вы отозвали Кулика в момент, когда мы подготовляли
наступление для отбития Ростова обратно, бьшо сделано весьма кстати:
суя всюду нос, он своим авторитетом мешал бы нам проводить по
существу простые, но требующие веры в побед.у мероприятия (вперед через лед - на гору!)*.
Второй раздел этого любопытного документа, не печатавшегося
полвека, хранившегося в анналах ЦК КПСС, носит еще более красноре­
чивое название: -«Моральное разложени�. И оно снова подчеркнуто жирной

линией.

«Не знаю, как в Краснодаре (где он, говорят, жил отдельно на «даче

Кулика*), - откровенничает Двинский, - но личное поведение Кулика
в Ростове не выделялось чем-либо особенным. Возможно, что он учиты­
вал постоянное присутствие подчиненных - членов армейского Совета,

которые ввиду большой остроты обстановки и близости линии фронта
старались чаще быть вместе, в штабе СКВО, на командных пунктах и на
квартире командуiощего войсками, где на одной половине жил и Кулик

( правда, Военный совет не всегда «ночевал* дома - в зависимости от

448


·

обстановки). К тому же, например, со мной он встретился впервые. В о
всяком случае он вел себя здесь в отношении женщин осторожно, если н е
обманывал (во время наших отсутствий). Бьm такой случай, когда м ы ,
члены Военсовета, застали его в обществе двух женщин, возраст которых
исключал, однако, подозрения, и которых он отрекомендовал как своих
старых знакомых времен гражданской войны. Кроме того, один раз о н
уезжал куда-то против обыкновения без адъютанта, чему тогда не прида­
лось значения. Вот и все, что известно. Но, судя по трепотне на скользкие
темы, о(5винение в развратном образе жизни имеет все основа1шя».
Каково? Виновен, но ни одного факта, вину подтверждающего!
О систематических пьянках. Признать их - значило признать
свое в них участие. Однако полностью отрицать употребление спиртного
нельзя. Лучше признаться честно: «Вино к столу всегда подавалось - и
при Кулике, и без Кулика, - но говорить о пьянстве никак нельзя, да это
и не бьmо возможно, так как все время надо бьmо работать, в любой час
дня и ночи принимать ответственные оперативные решения, вести пере­
говоры со штабами, с Москвой и т .д.
Ваше предупреждение лично Кулику по телефону, при чем я при­
сутствовал, также не могло остаться без последствий».
Далееследу�рт два абзаца, взятые Двинским в скобки - вроде бы н е
имеющие отношения непосредственно к Кулику. Но если Иосиф В исса­
рионович пожелает, бывший помощник может сообщить ему такое, н о
только доверительно, разумеется.
«Товарищ Сталин! - предлагает вождю свои услуги ростовский
партсекретарь. - В армии командиры дивизий, комиссары, начальники
штабов дивизий живут не хуже членов военных советов армий, а при
хозяйственных способностях и лучше. Я опасаюсь, что сейчас вследст­
вие затишья на нашем участке фронта вино употребляется командирами
больше, чем дозволительно.
Дело не в вине, если только храбро и умело сражаются, а в том, что
это сопровождается иногда развратом и подает повод к разговорам о
начальнике, является плохим примером. Особый отдел армии или фро1па
обязан был сообщить в центр о поведении, например, командующего у
нас группой войск генерала Козлова, смелого командира, но скативше­
гося до безобразия. Если вам не сообщили, следует затребовать, т.к.
излагать мне это вам даже неудобно».
Ну, а дальше - дистанцирование от Кулика:
«Мы, работники 56-й армии периода октябрь-ноябрь прошлого
года, слишком доверяли руководству Кулика, - кается Двинский. - И
лишь позже поняли, что наказаны за сдачу Ростова уже тем, что за
15.

449


одержанную вскоре большую совместную победу, прогремевшую на весь
мир, ни один наш генерал не получил отличия, хотя, по-моему, генералы
- начальники авиации и артиллерии это заслужили: и авиация, и артил­
лерия как при обороне, так и при наступлении работали самоотверженно
и с успехом (орден, полученный Ремезовым, дан ему отнюдь пе за
ростовскую битву). Очень неприятно в свете постановления ЦК, что
пришлось познакомиться и общаться с Куликом, который оказался к
тому же нечистоплотным. Как будто сам от него запачкался. Так могут
подумать и другие, поскольку Кулик был в Ростове. Ростов и Дон имеют
очень большое значение, вопросы Ростова - очень острые вопросы;
здесь можно работать и воевать только при безусловной поддержке ЦК и
авторитете в массах. В последнем приходится теперь усомниться, так как
злопыхателей - после всех моих нажимов - более, чем достаточно. Я
задумался о своем, как говорят военные, соответствии. Успешно рабо­
тать и бороться (тем более, когда враг в каких-нибудь 40 километрах)
можно только с высоко поднятой головой, задачи здесь огромные, и я
хотел бы, товарищ Сталин, иметь ваше суждение в той или другой форме.
Это нужно не для меня, как меня, а в интересах дела.
Секретарь Ростовского обкома ВКП(б) Б. Двинский
22 февраля 1942 года
P.S. Скоро разлив рек, а леса так и нет.
Б. Д.»
Вовремя засвидетельствовал свое неуважение к маршалу Кулику,
теперь уже бывшему, секретарь Ростовского обкома. С лихвой компенси­
ровал осторожность, проявленную в ответ на запрос Сталина. Тогда
м ногое было неясно в судьбе маршала. Сейчас, после постановления ЦК,
все стало на свои места.
Что же произошло с Куликом? Почему стало возможным топтать
его и мя?

Узелок 3. Jl ишить зва ния м ар шала �
...

В конце н оября 1941 года бьш арестован вице-адмирал Г. И. Лев­
ченко, командующий войсками Крыма.
25 января 1942 года Военная коллегия Верховнuео суда СССР
осудила его на десять лет лишения свободы - «За оставление Керченс­
кого полуострова и г. Керчи». Однако через шесть дней Указом Президи­
ума Верховного Совета СССР судимость с Левченко сняли и заменили
посьшкой на фронт с понижением в звании до кащпана первого ранга.

450


Должность ему дали обидно малую - командира Кронштадтской воен­
но-морской базы. Сегодня мало кто знает, что Левченко в 1939- 1942
годах одновременно являлся заместителем наркома Военно-Морского
Флота. Впрочем, эту должность он вновь занял с 1944 года.
Передо мной подлинник записки наркома внутренних дел СССР
Л. П. Берии на имя И. В. Сталина от 26 января 1942 года. В правом углу
- гриф «Совершенно секретно». Слева наискосок - рукописная резолю­
ция: «Т-щу Кулику. Прошу представить свои объяснения письменно. И.
Сталин. 27.1.42 г.»
Воспроизвожу текст документа полностью:
Государственный Комитет Обороны СССР
Товарищу СТАЛИНУ
При этом представляю протокол до11роса арестоватюго Левчен­
ко Г. И. - бывшего колtандующего войсками Крыма.
Левченко признал себя виновным в то.м, что под влиянием фашис­
тской пропаганды о непобедимости германской армии и мощи ее техники
бьUl настроен 11ораженчески, поддался панике и, не организовав отпора
врагу, вопреки приказу Ставки Верховного Главнокомандующего Красной
Армии, - сдал противнику значительную часть территории Крыма с
городом Керчь.
Кроме того, Левченко показал, что генерал-полковник Кузнецов
сврими действиями, выразившилшся в 11оследовате.льной сдаче Перекопа­
Ишуньских по>иций без оказания врагу серьезного сопротивления и, не
организовав строительства обороны в глубину, - создал условия для
захвата противником территории Кры.ма.
Маршш� Кулик, являясь уполномоченным Государственного Коми­
тета Обороны, как показывает Левченко, в.место 11ринятиямер к оборо­
не города Керчь, своими пораженческими настроениями и действиями
способствовал сдаче врагу этого важного в стратегическом отношении
города.
Следствие по делу Левченко закончено и дело передано на рассмот­
рение Военной коллегии Верховного суда Союза ССР.
Народный ко.миссар внутренних дел СССР Л. Берия
В соответствии с резолюцией Сталина маршал Кулик пишет на его
имя пространную объяснительную.Она датирована ЗОянваря 1942 года.
Написана собственноручно Куликом, в его своеобразном стиле - сим­
биозе докладной записки с элементами беллетристики. Для доклада
Сталину рукописный текст перепечатывался на пишущей машинке.

451


В рукописном варианте первого письма Сталину Кулик делает ошибку­
вместо н оября 1941 года неправильно указывает октЯбрь. В машинопис­
ной копии рукой Сталина октябрь исправлен на ноябрь.
Первое объяснение Кулика, я уже говорил, весьма пространно.
Основные его идеи изложены в предьщущем разделе «Роковая поездка».
Это бьш первый узелок, развязанный мной в захватившей меня теме.
Поэтому нет смысла повторяться, обращусь лучше ко второй части
объяснения, представляющей главный вывод всего письма.
Итак, квинтэссенция объяснительной записки Кулика на имя
Сталина в связи с обвинениями, вытекающими из допроса арестованно­
го адмирала Левченко по поводу сдачи Керчи:
« 1 ) Когда я прибыл в гор. Керчь, ознакомился с обстановкой,
лично объехал фронт, посмотрел действия своих войск и противника,
я пришел к выводу, что отстоять Керчь и пристани этими войсками при
создавшейся обстановке невозможно, т. к. господствующие высоты
непосредственно над городом с юга, юго-запада, с запада и северо-запада
уже были заняты противником, сам же город не укреплен. Взять обратно
эти высоты, т. к. без овладения их немыслима оборона города и приста­
ни, было невозможно этими войсками, они были настолько деморали­
зованы, что не в состоянии бьши обороняться, а о наступлении этими
войсками и речи не могло быть. Привести их в порядок под непосредст­
венным воздействием противника, который нахально наступал, бьшо
невозможно. Нужно было бы, чтобы решить задачу удержать пристани,
город и плацдарм для дальнейшего контрнаступления на Крым, мини­
мум три стрелковые дивизии свежих.
Правильно было принято мной решение не дать добить остатки
армии и ни в коем случае не отдать противнику артиллерии и вооруже­
ния, организованно переправить армию на Таманский полуостров и
выполнить Вашу основную задачу не допустить противника овладеть
Таманским полуостровом и выйти на Северный Кавказ. Эту задачу я и
выполнил. Фактически с этого момента руководил остатками армии и
организацией обороны на Таманском полуострове я, т. к. Левченко нас­
только раскис, что он не мог провести эту довольно серьезную работу
довольно в сложной обстановке. Армия была переброшена, вооружение
и артиллерия бьши спасены, и полностью разгромить армию противни­
ку не удалось. Если некоторые «Стратеп1» считают, что удержанием гор.
Керчи с гаванью прикрыто движение противника на Северный Кавказ,
т . е. на Таманский полуостров, то они глубоко ошибаются и не понимают
обстановки. Когда противник занял Керченскую крепость, он мог пере-

452


правляться на Тулузскую косу (так в тексте. Правильно коса Тузла. -

Н. З.) и

занять южный отрог Таманского полуострова, а это равноценно

занятию всего Таманского п олуострова и окружению гор. Керчь. Поэто­
му с теми силами, которыми мы располагал и , решать две задачи бьшо не
в силах, т. е. удержать Керчь с гаванью и плотно занять Таманский
полуостров. Несмотря на то, что я взял без Вашего разрешения 12-ю
стрелковую бригаду и один стрелковый батальон с запасного полка, этих
сил хватило только для занятия обороны на Таманском полуострове.
2) Если дающие это показание и составители этого п исьма назы­
вают правильную мою оценку обстановки, а исходя с оценки обстановки
и правильное мое решение паникерским, пораженческим и даже прес­
тупным, то я не виновен в том, что они не. понимают самых элементар­
ных познаний в военном деле. Нужно было бы и м усвоить, что самое
главное преступление делает командир, если о н отдает войскам заведомо
невыполнимый приказ, войска его выполнить не в силах, гибнут сами, а
приказ так и остается невыполненным. В отношен и и же моей личной
трусости я даже до сих пор не знал, что я трус, хотя воюю уже шестую
войну в своей жизни. У меня к Вам, товарищ Сталин, одна просьба:
прикомандируйте тех, кто называет меня трусом. Пусть они п обудут при
мне несколько боев и убедятся, кто из нас трус.
3)

Я

не знаю, почему довели до такого состояния армщо, в каком

я ее встретил, но я считаю, что руководить арм1;1ей Левченко н е мог, так
как о н совершенно н ичего не понимал в сухопутной армии. Он представ­
лял из себя раскисшего политрука, много говорящего, но н и кто его н е
слушал. Его назначение командующи м была большая о ш ибка.
4) В отнош�ни и т. Батова, я его знаю более 10 лет, лично наблюдал
его в боях в Испании, где он хорошо действовал, наблюдал его, когда о н
командовал 1 3 - м корпусом против финнов. В фи нскую войну о н также
руководил хорошо. Он хорошо подготовлен ный командир, боевой, с
большой силой вол и . Когда я начал выяснять причину, почему он не взял
на себя главную роль по командованию, мне говор1ши, что Левченко
вмешивался и мешал ему командовать)).
Ни на машинописной копии, с которой знакомился Сталин, н и н а
рукописном оригинале письма Кулика никаких резолюций, поручен и й
и пометок, кроме исправления рукой вожДя октября н а ноябрь, нет. Для
него, очевидно, вопрос был уже ясен.
Можно только догадываться, что происходило с Кул и ко м в этот
промежуток - с 30 января по

6 февраля

1942 года. Надеялся ли он н а

понимание со сторон ы Сталина? Увы, объяснения маршала мало что

453


изменили в его судьбе. И все же гром, грянувший над головой Кулика 6
февраля, бьm неожиданно раскатистый. Кулик, безусловно, понимал,
что легким испугом не отделается, но такого страшного удара не ожидал.
Постановление Государственного Комитета Обороны от 6 февра­
ля 1942 года, снабженное грифом «Сов. секретно», озаглавлено коротко и

грозно: «0 тов. Кулике». В нем пять пунктов:

«1. Государствеm1ый Комитет Обороны устанавливает, что т. Кулик
бьm обязан в своих действиях по обороне Керчи и Керченского района
руководствоваться следующими приказами Ставки Верховного Главно­
го Командования:
а) «Главной задачей Черноморского флота считать активную обо­
рону Севастополя и Керченского полуострова всеми силами» (приказ
Ставки за п одписью тт. Сталина, Шапошникова и Кузнецова - Нарком­
военмора - от

7 ноября

1941 года).

б) «Удер?f<ИВать Керчь во что бы то ни стало и не дать противнику
занять этот район» (приказ от 14 ноября

1941

года за подписью т.

Шапошникова, данный по распоряжению тов. Сталина).

2. В место честного и безусловного выполнения этих приказов
Ставки и принятия на месте решительных мер против пораженческих
настроений и пораженческого поведения Командования Крымских войск,
тов. Кул и к в нарушение приказа Ставки и своего воинского долга санк­
ционировал сдачу Керчи противнику и своим паникерским поведением
в Керчи только усилил пораженческие настроения и деморализацию в
среде Командования Крымских войск.

3. Попытка т. Кулика оправдать самовольную сдачу Керчи необхо­
димостью спасти находившиеся на Керченском полуострове вооруже­
ние и технику только подтверждают, что т. Кулик не ставил задачи
обороны Керчи во что бы то ни стало, а сознательно шел па нарушение
приказа Ставки и своим паникерским поведением облегчил врагу вре­
менный з ахват Керчи и Керченского полуострова.

4. Государственный Комитет Обороны считает, что такое поведе­
н и е т. Кулика не случайно, так как такое Пораженческое поведение имело
место также при самовольной сдаче Ростова без санкции Ставки и воп­
реки приказу Ставки».

И, наконец, самы й страшный, пятый пункт:
«На основании всего сказанного, Государственный Комитет Обо­
роны постановляет привлечь к суду маршала Кулика и передать его дело
на рассмотрение прокурора СССР. Состав суда определ ить особо».
Документ подписан председателем Государственного Комитета
Оборо н ы И. Стал и н ы м .

454


Потрясен ный, ошеломлен ный донельзя Кули к в отчая н и и обра1 цается с личным письмом к вождю. Оно датировано 8 февраля. Что н и
строчка - то крик души, последняя попытка оправдаться, отвести от
головы безжалостно занесен ный меч.
«Т. Сталин! Проработав еще раз в деталях весь материал и доку­
менты, которые я знал, и даже те, которые я пс знал по сдаче г. Керчи и
перевоза остатков 5 1- й арм ии па Таманский полуостров, - кается Кул и к
в напрасной надежде п а милость вождя, - считаю себя в иноватым в том ,
что я нарушил приказ Ставки и без Вашего разрешения сдал город Керчь
противнику.

Я считаю, что моя

вина в тысячу раз усугубляется в том, что я н е

оправдал Вашего доверия к о м не.

Я Вам лично, т. Сталин, обязан в моем росте. Вы с меня, с бывшего
крестьянского парня в прошлом, вырастили в политическом отношении
большевика и даже оказаЛ и самое большое доверие, что м ожет быть в
нашей стране, это ввели в состав ЦК ВКП.
В военном отношении я дорос до самого большого звания в Крас­
ной Армии - Маршала Советского Союза. Весь мой рост, я еще раз
повторяю, был под Вашим личным руководством, начиная с 1 9 18 года,
поэтому я и считаю, что моя вина в тысячу раз усугубляется. Все то
доверие, которое Вы м не оказывали долгие годы, я не оправдал невыпол­
нением Вашего приказа. Поверьте, т. Сталин, что это я сделал не п о злому
умыслу и не потому, чтобы игнорировать Ваш приказ, н ет, а потому, что
м не на месте казалось, что я не смогу дать генеральный бой н а Таманс­
ком полуострове и потопить противника в проливе, не допустив его н а
Таманский полуостров.

Правда, докладываю Вам, что там б ыла исключительно тяжелая

обстановка и быстро меня ющаяся и, к моему сожалени ю, когда я прие­
хал в г. Керчь, не работала связь с Москвой и м ы только связались через
сутки после принятия моего решения на отход. В этот момент было в
Керчи 1 1 400 человек, из них дралось не более 2500-3000 штыков, да
плюс артиллеристы, остальные представляли из себя сброд специалис­
тов, тыловиков, дезертиров и более 20 ООО человек уже было переправле­
но на Тамань, неуправляемая масса, которую мы впоследств и и ловили и
организовывал и .
Изучая сейчас в деталях В а ш приказ - .активно оборонять Керчен­
ский полуостров, - я только сейчас понял, что в нем был заложен боль­
шой стратегический план контрнаступления, кроме политического
значения г. Керч и.

455


Т. Сталин, я не хочу оправдать свою тяжелую вину перед ЦК ВКП
и лично перед В ам и - вышесказанной мною сложившейся обстановкой,
- но только прошу мне поверить, что у меня даже и в мыслях не бьшо
игнорировать Ваш приказ».
Далее следует описание положения, сложившегося в Керчи, и мер,
котор.ые предпринимал Кулик для изменения обстановки в свою пользу.
Эта картина читателям уже известна, поэтому процитирую только кон­
цовку:
(<Т. Сталин!

Я

сознаю, что я сделал очень тяжелое преступление

перед ЦК ВКП и лично перед Вами, нарушив приказ Ставки, и не
оправдал доверия ЦК ВКП и лично Ващего.
ПрошуЦК ВКП и лично Вас, т. Сталин, простить мне мое преступ­
ление, и даю честное слово большевика, что я больше никогда не нарушу
приказа и указания ЦК ВКП иличноВаши, а также прошуВас, т. Сrалин,
дать мне возможность искупить мою тягчайшую вину перед партией и
лично перед Вами, поручить мне в боевой обстановке самую ответствен­
ную боевую Задачу - Я ее ВЫПОЛНЮ».
На первой странице машинописной копии личного послания
проштрафившегося маршала имеется резолюция: (<Т-щу Бочкову,(для
сведения). И. Сталин». Бочков в ту пору был прокурором СССР. Вождь не
принял во внимание чистосердечное раскаяние одного из своих марша­
лов. Ему бьш уготован горький жребий.
Через день,

10

февраля, В. Бочков адресует Сталину следующий

документ под грифом (<Сов. секретно».
(<Докладываю, - говорится в короткой прокурорской записке, что расследование по делу Маршала Советского Союза КУЛИК Григо­
рия Ивановича закончено.
Расследованием установлено, что КУЛИК Г. И., будучи уполномо­
ченным Ставки Верховного Главного Командования по обороне города
Керчи и ее района и имея приказ об оказан1;1и помощи командованию
Крымских войск, организации активной обороны Керченского полуос­
трова и несдачи его противнику, не выполнил приказа Ставки, чем
нарушил свой воинский долг, самовольно санкционировав эвакуацию
войск из города Керчи и полуострова и оставления их противнику.
Маршал КУЛИК Г. И . виновным себя признал и привлечен к
ответственности по ст.

193-21 п. �б» Уголовного кодекса РСФСР.

Представляя при этом обвинительное заключение по делу, прошу
распоряжения о назначении состава суда и указаний о порядке слушания
дела.

456


ПрШiожение: копия обвинительного заключения».

«ДОЮiадываю, что расследование по делу Маршала Советского
Союза КУЛИК Григория Ивановича закончено...» Вот это темпы!

6

февраля выходит постановление ГКО о передаче дела в прокуратуру, а
уже через три дня обвинительное заключение готово.
Не правда ли, интересно хоть одним глазком взглянуть на

сей

уникальный документ, полвек.а бывший недоступным историкам?
Вот он, передо мной. Две странички машинописного текста.
«Обвинительное заключение по делу КУЛИКА Григория Ивановича».
Воспроизвожу его полностью:

В ночь на 1 О ноября 1 941 года Маршалу Советского Союза КУЛИ­
КУ Г. И. Ставкой Верховного Главного Командования бьию приказано
вьи�ететь в район Керчи, оказать там практическую помощь командова­
нию Крымских войск (Керченское направление) и обеспечить выполнение
приказа Ставки от 7.XI. 1 941 г. об организации активной обороны Кер­
ченского полуострова всеми силами и несдаче его противнику.
В КерчьМаршалКУЛИКГ. И. прибьи� днем 1 2 ноября, застав паиику
в городе и полное отсутствие руководствq. боевыми операциями и управ­
ления войска.ми. Вместо организации обороны и насаждения жесткой
дисциплины в войсках, а также вместо упорядочения руководства и уп­
равления ими - он без ведома и разрешения Ставки отдал приказание об
эвакуации войск в течение двух суток и оставлениu Керчи и ее района
противнику.
Это преступное распоряжение грубейшим образом нарушало при­
каз Ставки, для проведения которого в жизнь МаршалКУЛИКГ. И. и бьи�
послан.
Прямой обязанностью и воинским долгом Маршала КУЛИКА Г. И.
бьи�о принятие решительных мер по наведению порядка и ликвидации
паники, организации из разрозненных групп военнослужащих подразделе­
ний и частей и внедрение в них необходимой дисциплины. Беспощадная
ликвидация пораженческих настроений. Однако в этом направлении
Маршалом КУЛИКОМ Г. И. ничего сделано не бьи�о. Больше того, своим
распоряжением об эвакуации и своим паникерским поведением в Керчи он
усилил пораженческие настроения и деморализацию среди войск и их
команд.ования.
Привлеченный к следствию в качестве обвиняемого Маршал КУЛИК
Г. И. в нарушении воинского долга и приказа Ставки виновным себя приз­
нал полностью, показав:
«Я превысил свои права и без ведома и санкции Ставки, вместо

457


органи.1ациu обороны, принял решение об эвакуации Керчи и ее района.
По существу, это является нарушением с моей стороны воинского
долга».
Отрицая, что сделан_о это в результате панических настроений,
Маршал КУЛИК пытался объяснить эвакуацию Керчи и ее района тем,
что приказ Ставки рб обороне бьи� основан на ·неправильной информации
командующего войсками ЛЕВЧЕНКО, который якобы не донес Сiпавке о
действительном состоянии войск, которые бьи�и измотаны, имели боль­
шие потери и немогли сопротивляться. Что положение, таким образом,
с обороной Керчи и ее района бьи�о явно безнадежно и поэтому он,
'
КУЛИК, хотя и не выполнил приказ Ставки, но это лишь формальный
момеюп, так как обстановка вынуждала к принятию, якобы, единствен­
но правильного решения об отходе, а не обороне, что он и сделал.
Эти объяснения КУЛИКА Г. И., однако, не нашли подтверждения,
так:
а) допросо,м бывш. командующего крымских войск ЛЕВЧЕНКО
установлено, что, прибыв в Керчь, Маршал КУЛИК Г. И. совершенно и не
ставил задачи 1ю обороне, а сразу же отдал приказ об эвакуации, дав на
нее срок двое суток, хотя командование войск до приезда КУЛИКА Г. И. и
не ставило вопроса об общем отстумении с полуострова;
б) документами Генштаба (шифртелеграмма Левченко) установ­
лено, что он объективно доносил Ставке о положении в войсках.
Ставка 1 4 и 1 5 ноября 1 941 года приказывала: «Удержать Керчь во
что бы то ни стало и не дать противнику занять этот район».
Этот приказ Маршал КУЛИК Г. И. получил, но игнорировал его,
так как, распорядившись 12.XI. 41 г. об эвакуации, он и после получения
приказа Ставки от 14 и 15 числа, не отменил своего незаконного и
самовольного распоряжения, хотя бьи�о еще не поздно, так как Керчь
бьи�а в наших руках.
Дополнительно допрошенный 9.2. 1 942 г. Маршал КУЛИ.КГ. И. под
тя.жестью этих фактов вынужден бьи� признать, что он не только не
вьтолнил приказа Ставки об оборонеКерчи и еерайона, но и не ставил себе
даже этой задачи и, прибыв на .место, сразу же отдал распоряжение об
эвакуации, ничего не UЗ/rtенив в,той обстаноеке, которая бьи�а в Керчи до
него.
«Бьи� ли план обороныу командования (Левченко, Батов), я не знаю,
об этом я их не спрашивал. Прибыв в Керчь, я сразу же принял решение на
отход. . . Я объективно ничего не изменил в создавшейся там обстановке».
На основании изложенного - ОБВИНЯЕТСЯ И ПОДЛЕЖИТ ПРЕ­
ДАНИЮ СУДУ:

458


КУЛИК.Григорий Иванович, рождения 1 890 года, уроженец хутора
Куликовка, Пасковецкогорайона, Полтавской области, УССР, член ВКП(б)
с 1 91 7 г., Герой и Маршал Советского Союза, Заместите.ль Народного
Комиссара Обороны СССР, Депутат Верховного Совета СССР, член ЦК
ВКП(б) в том, что, будучи уполномоченным Ставки Верховного Главного
Командования по обороне Керчи и Керченского района и имея приказ
организовать активную оборону этихрайонов и не сдавать их противни­
ку, преступно от11есся к выполнению возложе1111ых на 11его задач и, прибыв
12.Xl. 41 г. в Керчь, twecтo организации обороны и оказания сопротивле11ия проmивнику, самовольно и 11езако11но санкцио11ировал эвакуацию Кер­
чи и ее района и сдачу их противнику, не использовав имеющихся сил и
средств дЛJl обороны, т. е. в преступлении, предусмотре,нном ст. 1 93-21
п. «б» Уголовного кодекса РСФСР.
Составлено в г. Москве, февраЛJl «10» дня. 1 942 г.
Прокурор Союза ССР В. Бочков.

Спустя три дня постановлением ГКО в состав суда по делу Кули ка
бьши назначены: В. Ульрих (председатель), П. Артемьев, Е. Щаденко
(члены суда). А еще через три дня, 16 февраля, Специальным присутст­
вием Верховного суда СССР Г. И. Кулик был приговорен к лишению
званий Маршала Советского Союза и Героя Советского Союза, а также
всех государственных наград.
18 февраля бывший маршал обращается в очередной раз с посла­
нием на имя Сталина. ПриЗнав себя виновным в сдаче Керчи и Ростова,
он, однако, категорически отмел предъявление обвинения в давнишних
связях с немцами, а также во вредительстве с тридцатых годов, когда
занимался вопросами вооружения Красной Армии. К этому письму я
еще вернусь, когда приступлю к рассказу о деятельности Кулика на посту
заместителя наркома обороны в предвоенный период, а сейчас не могу
обойти молчанием еще одно отчаянное послание на имя Сталина. В ыз­
вано оно постановлением Пленума ЦКВКЦ(б) «О КуликеГ. И.>).В архиве
ЦК КПСС этот документ датирован 24 февраля 1942 года, хотя включен
в протокол январского ( 1944 г.) Пленума ЦК ВКП(б).
Речь идет о постановлении Политбюро ЦК «0 Кулике Г. И.>),
принятом 19 февраля, переданном на голосование членам и кандидатам
в члены ЦК и оформленном как решение Пленума. Этот полвека назад
строго секретный документ теперь можно публиковать в открытой печа­
ти, что я и делаю:

459


Утвердить следующее постановление Политбюро ЦК ВКП(б)
от 1 9 февраля 1 942 года:
«Член ЦКВКП(б) Маршал Советского Союза и зам. наркома оборо­
ны Кулик Г.И., являясь уполномоченным Ставки Верховного Главного Ко­
мандования по Керченскому направлению, вместо честного и безусловно­
го выполнения приказа Ставки от 7 ноября 1 941 г. об активной обороне
Севастополя и Керченского полуострова всеми силами и приказа Ставки
от 14 ноября 1 941 г. «удержать Керчь во что бы то ни стало и не дать
противнику занять этот район», самовольно, в нарушение приказов Ставки
и своего воинского долга, отдал 1 2 ноября 1 942 года преступноераспоря­
жение об эвакуации из Керчи в течение двух суток всех войск и оставлении
Керченского района противнику, в результате чего и была сдана Керчь 15
ноября 1 941 года.
Кулик, по прибытии 1 0 ноября 1 941 года в Керчь (так в тексте. На
самом деле Кулик прибьm в r. Керчь 12 ноября 1941 года
Н. З.), не
mолько не принял на месте решительных мер против пораженческих
н астроений и пораженческого поведения командования Крымских войск,
но своим пораженческим поведение.м в Керчи только усилил пораженчес­
кие настроения и деморализацию в среде командования Крымских войск.
Такое поведение Кулика не случайно, так как аналогичное его пора­
женческое поведение имело место также при самовольной сдаче в ноябре
1 941 года гор. Ростова, без санкций Ставки и вопреки приказу Ста�ки.
1
Зсмсе эти преступные действия Государственный Комитет Обо­
роны отдал Кулика Г. И. под суд. Специальное присутствие Верховного
суда СССРустановило виновностьКуликаГ. И. в самовольной сдаче Керчи
в ноябре 1 941 года, вопреки приказам Ставки, в преступном нарушении им
своего воинского долга, во внесении де.морализации в войска Керченского
направления. Кулик Г. И. признал себя виновным в преiJьявленных ему
судом обвинениях. Суд приговорил лишить Кулика Г. И. званий Маршала и
Героя Советского Союза, а также лишить его орденов Союза ССР и
медали <� лет РККА». КуликГ. И. обратился в Президиум Верховного
Совета СССР с просьбой об отмене приговора. Президиум отклонил
просьбу Кулика Г. И.
Кро.�е тою, ЦКВКП(б) стали известны также факты, что Кулик
во время пребывания на фронте систематически пьянствовал, вел разв­
ратный образ жизни и, злоупотребляя званием Маршала Советского
Союза и зам. наркома обороны, занимался самоснабжением и расхище­
нием государственной собственности, растрачивая сотни тысяч рублей
из средств государства.

1

-

460


В силу этого Политбюро ЦК ВКП(б) постановляет:
1. Исключить Кулика Г. И. из состава членов ЦК ВКП(б).
2. Снять Кулика Г. И. с поста за.м. наркома обороны Союза ССР.

Получив проект этого постановления, Кулик - о, наивный! - не
зная, что предложенный текст был принят Политбюро без изменени й
еще 1 9 февраля, спустя три дня снова обращается к .Сталину, пытаясь
доказать, что в документе не совсем правильно указано в отношении его
виновности в сдаче Керчи.
«Я признал на суде и признаю сейчас, - тщетно надеется на спра­
ведливость Кулик, - что я виновен в отношении нарушения выполнения
приказа, но не в нарушении воинского долга в отношении Родины. Все
то, что возможно было сделать в тех условиях и с теми силами, которые
я застал в г. Керчь, я сделал. Все силы, которые были способны драться,
вели в очень тяжелой обстановке жестокий бой при минимум троекрат­
ном превосходстве противника, причем в тактически невыгодных усло­
виях, т. к. противник захватил командные высоты над городом и своим
прицельным огнем наносил тяжелые потери нашим войскам.
Мы пытались взять главную высоту, господствующую над горо­
дом - наше наступление бьшо отбито. Мы могли только продержаться 3
дня и мною бьшо доложено Ставке 14.10.41 г. через дежурного генерала
обстановка, что мы сможем продержаться еще сутки. Я просил доложить
т. Шапошникову и Вам лично и сказал, что я жду у аппарата ответа. Я
получил ответ только 16.10.41. Прошу телеграмму прочесть, где т.
Шапошников указывал план перевоза техники, артиллерии на Тамань,
а стрелковые части оставить на восточном берегу Керченского полуост­
рова. Этой директивой фактически была санкционирована сдача г. Кер­
чи. Оставить стрелковые части на восточном берегу Керченского полуос­
трова бьшо невозможно, т. к. мы уже перешли, а главное, что главные
прикрывающие силы 2-го полка 302-й
дивизии понесли потери
за 4 -3 дня боя и у них осталось в одном полку 15 - 18 процентов, а во
втором 25-30 процентов активных штыков, других сил у нас не бьшо.
Я просил следствие и суд допросить командиров, которые дрались, мне
бьшо отказано. Суд же происходил на основе материалов, директив
Ставки, показаний Левченко и карательных органов.
Тов. Сталин! Я не хочу здесь умалить свою вину в невыполнени и
приказа Ставки, но я хочу, чтобы постановление ЦК ВКП(б) правильно
отразило мою виновность. В проекте говорИтся, что я своим пораженчес­
ким поведением в г. Керчи и Ростове усилил пораженческое настроение

461


арми и и деморализовал ее в среде командования.

Это непра вильно.

Н и кто н и когда не видел и не слыхал от меня упаднического настроения
ни слова. Пусть хоть один человек из этих обеих арми й скажет, что я
проявил трусость или паникерство. Это сплошная выдумка от начала до
конца.

2) В

отношении Ростовской операции: я просил, чтобы прокурор

разобрал этот вопрос, т. к. в постановлении Комитета Обороны меня
обвиняют также в сдаче Ростова. Я просил т. Бочкова допросить Военный
совет 56-й арм и и , командиров и комиссаров дивизий , он отказался.
Сказал, что н и какого обвинения юридически мне предъявить не может.
Тов. Стал и н ! Я Вас убсдитС.л ьно прошу разобрать Ростовскую
операцию только

обязательно с допросом Воен ного совета 56-й

арм ии,

командирпв и ком иссаров дивизий. Вы тогда убедитесь, кто же разбил
группу Клейста. Это сделала 56-я армия, а не Южн ый фронт,;.
Южным фронтом в ту пору командовал маршал Буденный соратник и давн ишний, еще со времен, гражданской войны, приятель
Кул и ка. Но, видно, фортуна совсем отвернулась от незадачли вого старо­
го артиллериста.
Напрасно в отчаянии взывал он к общему знакомцу и покровите­
л ю, которому сильно помог когда-то в обороне Царицьша, после чего за
Стал и н ы м прочно утвердилась слава человека, которому в критические
м оменты сопутствовал боевой успех.Лен ин и посылал Иосифа Виссари­
оновича на трудней шие фронты, зная, что тот остановит бегущих, нала­
дит крепкую оборону, а затем и разобьет противника.
Но старое забывается быстро. Прежняя дружба отступил11 на зад­
н и й пла н . Нужно бьiло проявить твердость, показать, что Сталин не
остановится н и перед чем, не по1цадит даже самых близких соратников . .
Пусть об этом хорошенько задумаются в арм иях, корпусах, дивизиях,
полках, батальонах. Ни шагу назад!

«3)

Относительно предъявленного м не обвинения в пьянстве сис­

тематическом и развратном образе жизни, - безучастным взглядом
скользил, наверное, по машинописной копи и Сталин, - это гнуснейшая
и нтрига. Когда Вы позвонили м не в гор. Ростов по этому вопросу, я
просил Вас расследовать эту провокацию, направленную против меня. В
гор. Ростове мы жили вес коммуной в одной квартире с Воен ным сове­
том, нашими адъютантами и охраной. Прошу допросить этих лиц. В

3 дней, жил в даче крайкома (так в тексте.
Н. 3.), всегда обедал и ужинал вместе с секретарем обкома и председате­

Краснодаре я был около

лем крайисполкома. Прошу также допросить, что я там делал.

462

-


В Тамани жил 6 дней у колхозника, где находился со мной предсе­
датель Краснодарского крайисполкома т. Тюляев. Прошу допросить
этих лиц, чтобы избегнуть позорного провокационного обвинения.
3) (По логике, это должен быть четвертый пункт. Но в тексте опять 3. -Н. З.) В отношении злоупотребления званием маршала и зам.
наркома обороны, о самоснабжении и расхищении государственной
собственности докладываю. В Ростове мы жили все вместе с Военным
советом армии, охраной, адъютантами, и питался с одной кухни. Пита­
ние организовывал интендант 56-й армии, прошу его допросить. В
Краснодаре организовывал питание крайисполком. В Тамани организо­
вывал питание начальник тьша Дунайской флотилии, прошу их допро­
сить, какие я давал распоряжения. 01111 са ми меня п11тал11. Я посьшал
продукты, главным образом фрукты, в Свердловск, мне дали в Краснода­
ре. В отношении снабжения моего вагона: я просил снабдить крайиспол­
ком Краснодара, а вино и фрукты мне прислали из Грузии товарищи.
Никаких моих злоупотреблений по превышению щ1асти в этом отноше·­
нии никогда не бьшо.
В соответствии с этим прошу учесть мои доводы в решении ЦК
ВКП(б)».
Не учли. 2 марта 1942 года народный комиссар обороны СССР И.
Сталин продиктовал следующий приказ:
Кулик Г. И" бывший маршал, Герой Советского Союза и замести­
тель наркома обороны, будучи в ноябре 1 941 г. уполномоченным Ставки
Верховного Главнокомандования по Керченскому направлению, вместо
честного и добросовестного выполнения приказа Ставки «удержать Керчь
во что бы то ни стало и не дать противнику занять этот район», само­
вольно, в нарушение приказа Ставки и своего воинского долга без предуп­
реждения Ставки отдал 1 2 ноября 1 941 г. престутюе распоряжение об
эвакуации из Керчи в течение двух суток всех войск и оставлении Керченс­
кого рµйона противнику, в результате чего и бьuzа сдана Керчь 15 ноября
1 941 года.
Кулик, по прибытии 12 ноября 1 941 году в г. Керчь, не только не
прин.ял на местерешительныхмер против панических настроений коман­
дования крымских войск, но своим пораженческим поведением в Керчи
только усилил панику и де.морализацию в среде ко.мандования крымских
войск.
Такое поведение Кулика не случайно, так как аналогичное его пора­
женческое поведение и.мело место также при самовольной сдаче в ноябре·

463


1 941 года Ростова, без санкции Ставки и вопреки приказу Ставки.
Кроме того, как установлено, Кулик во вре.мя 11ребывания на фрон­
те систематически пьяиствовал, вел развратный образ жизни и злоу­
потреблял зваиие.м Маршала Советского Союза и за.м. 11аркома обороны,
:юиимался самоснабжением и расхищением государствеиной собствен11ости, растрачивая сот1ш тысяч рублей на nьянки из средств государст­
ва и внося разложение в ряды нашего начсостава.
Кулик Г. И., допустив в ноябре 1 941 года самовольную сдачу про­
'
тив11ику городов Керчи и Ростова, нарушил военную nрисягу, забьUl свой
воииский долг и нанес серьезный ущерб делу обороны страны. Дальнейшие
боевые события на Южном и Крымском фронтах, когда в результате
умелых и решительных действий наших войск Ростов и Керчь вскоре все же
6ьU1и отбиты у противника, со всей очевидностью доказали, что имелась
nол11ая воз.мож11ость отстоять эти города и не сдавать их врагу. Прес­
тупление Кулика заключается в то.м, что он никак не исnользовал имею­
щихся возможиостей 110 защшпе Керчи и Ростова, не организова.;1 их
оборону и вел себя как трус, перепуганный не..мца.ми, как пораженец,
потерявший перспективу и не верящий в нашу nобеду над немецки.ми
захватчика.ми.
За все эти престуnные действия Государственный Комитет Обо­
роны отдал Кулика Г. И. nод суд.
Специальное присутствие Верховного суда СССР установило ви­
новность Кулика Г. И. в предъявленных ему обвинениях. На суде КуликГ. И.
признал себя виновным.
Верховный суд 1 6 февраля 1 942 г. приговорил лишить Кулика Г. И.
3ваний Маршала и Героя Советского Союза, а также лишить его орденов
Союза ССР и медали <�лет РККА».
Кулик Г. И. обратШ1ся в Пре:шдиу.м Верховного Совета СССР с
просьбой об отмене приговора. Президиу.м omклomUl просьбу Кулика Г. И.
и 1 9 февраля 1 942 г. вынес следующее постановление: «В соответствии с
приговором Спе_циалыюго nрисутствия Верховного суда СССР лишить
. Кулика Г. И. воинского звания «Маршал Советского Союза», звания Героя
Советского Союза, трех орденов Ленина, трех орденов КрасногоЗна.мени
и ю6Ш1ейной медали <�лет РККА•).
На основании изложенного Центра.llьный Комитет ВКП(б) исклю­
чил Кулика Г. И. из состава членов ЦК ВКП(б) и снял его с поста за.м.
наркома.
Предуnреждаю, что и впредь будут приниматься решительные
меры в отношении тех ко.ма11диров и начальников, невзирая на лица и

464


зас.луги в прошлом, которые не выполняют или недобросовестно выпол-·
няют приказы командования, проявляют трусость, деморализуют вой­
ска своими пораженческими настроениями и, будучи запуганЫ немцами,
сеют панику и подрывают веру в нашу победу над немецкими захватчика­
ми.
Настоящий приказ довести до военных советов Западного и Юго­
Западного направлений, военных советов фронтов, армий и округов.
Народный комиссар обороны И. Сталин

Узелок 4. Неудача под Ленинградом
Теперь мы знаем, что в действительности произошло в Керчи и
Ростове, почему поездка в эти города стала ДШ1 Кулика крахом его
военной карьеры. Знаем не по слухам и домыслам, а по первоисточни­

кам, уникал'ьнейшим документам, предназначенным для высших лиц в
государстве.
А теперь из краев солнечных и благодатных обратим свой взор на
промозглый и дождливый северо-запад России, посмотрим, какие со­
бытия разворачивались там двумя месяцами ра1lьше, попытаемся ра­
зобраться в причинах неудачи, свалившейся на голову Кулика под Ле­
нинградом в сентябре 1941 года.
Немцам удалось полностью блокировать город на Неве к 8 сентября, когда они перерезали последнюю сухопутную коммуникацию, захва­

.

тив Шлиссельбург. Об обстановке, царившей в штабе Ленинградского
фронта, хорошо и'звестно по многим книгам. Александр Берт, например,
приводит такую деталь: командующий фронтом Маршал Советского
Союза Ворошилов, потрясенный катастрофой, собирался на передовую
во главе стрелкового батальона, чтобы погибнуть в бою. В войсках растерянность и неразбериха.
Более или менее стабильно держалась 54-я армия. Хотя против­
нику удалось оттеснить ее от основных сил Ленинградского фронта, она
не позволила немецким войскам двинуться далее на восток и даже оста­
новила их на рубеже Липки - Рабочий поселок

№8

-

Гайтолово.

Это была необычная войсковая единица. Командовал ею Маршал
Советского Союза Кулик. Небывалый прецедент: военачальникам по­
'
добного калибра меньше, чем фронт, обычно не давали. Правда, 54-я
состояла не из трех дивизий, как все армии, и из восьми. К тому же имела
сильные вспомогательные части.

16.

465


Сталин, разгневанный военными неудачами посланного коман­
довать Северо-Западны м направлением Ворошилова, с надеждой восп­
ринял известие о стойкости Кулика. Вождя осеняет идея о деблокирова­
н и и Ленинграда силами армии Кулика и одновременным контрнаступ­
лением Ленинградского фронта, Кулик должен ударить по врагу с восто­
ка, Ворошилов - ему навстречу. Вот только сумеет ли Клим правильно
распорядиться54-й армией? Предыдущие события показали, что Кулик
действовал решительнее, смелее.
И тогда Сталин принимает решение: армию Кулика вывести из
подчинения Ленинградскому фронту и переподчинить ее непосредст­
венно Ставке Верховного Главнокомандования. Стало совершенно оче­
видно, что Ворошилов с задачей не справится, его необходимо заменить.
Выбор пал на Жукова.
Утром 10 сентября Жуков вылетел в Ленинград с запиской Стали­
на: товарищу Ворошилову сдать дела фронта, товарищу Жукову принять
Ленинградский фронт в течение 24 часов с часа прибытия в Ленинград.
Рассказывают, что, прочитав записку, Ворошилов побледнел: ему пред­
писывалось возвратиться в Москву. Как мы знаем, посЛе Ленинграда
Климент Ефремович больше не командовал фронтами. Его военная
звезда закатилась навсегда. Такая же участь постигла и другого маршала
- Буденного. Но об этом немного позже.
Итак, оборону ЛенИнграда возглавил генерал армии Жуков. В ряду
мер, направленных на срыв плана противника по овладению городом, он
правильно вычленил задачу более активной увяз-iш действий войск фрон­
та с действиями 54-й армии Кулика. О чем и сообщил в телеграфном
разговоре Шапошникову 14 сентября. Одновременно попросил подкре­
пить Кулика двумя-тремя дивизиями - «чтобы он мог нанести мощный
удар». По мнению Жукова, это была бы самая лучшая помощь фронту в
создавшейся обстановке.
Выслушав нового командующего фронтом, Шапошников согла­
сился, что Центр внимания после ликвидации Красносельс1'ого выступа
должен быть сосредоточен на взаимодействии с Куликом.
Жуков начал срочно искать район прорыва блокады. Больше всего,
на его взгляд, для этой цели подходил Мгинский выступ, захваченный
противником. Ширина его составляла все1 ·0 15 - 20 километров. :Мест­
ность бьша лесистая и заболоченная, с обширными участками торфя- _
пых разработок. Небольшие высоты господствовали над окружающей
равниной и могли быть отлично приспособлены для прочной и эффек­
тивной обороны . Именно сюда и обращались вз_оры посланца Стали па,
_

466


как к наиболее благоприятному участку прорыва блокады.

.
Жуков в последств и и признавал, что Ставка основной упор делала

на деблокирование Ленинграда ударами арми и Кул и ка с востока. В
мемуарах Георгия Константиновича можно найти свидетельства того,
что Шапошников просил командующего фронтом выделить войска для
встречных действи й . Но разве мог самолюбивый Жуков согласиться н а
второстепенную роль, отдать лавры победителя другому военачальнику,
хотя бы и маршалу? Полководческая звезда талантл и вого генерала Жу- .
кова еще только всходила.
Будучи в преклонном возрасте и находясь на покое, он так охарак­
теризовал свои тогдашние действия: «К сожалению, фронт не мог этого
сделать, поскО)Iьку все, что бьmо возможно, м ы уже бросили на главное
направление и снять оттуда какие-нибудь войска означало бы сдать
город врагу. П оэтому было решено наступать навстречу 54-й арми и
всего одной дивизией и бригадой Невской оперативной группы».
Мож.Но представить ярость Кулика, когда о н узнал, что Жуков
двинул навстречу ему только одну стрелковую дивизию да неукомплек­
тованную бригаДу. Под Невской Дубровкой этим частям предстояло
форсировать полноводную Неву, ширина которой составляла до

800

метров, под сплошным огнем противника, затем атаковать врага, дейст­
вуя через болота и лес. Задача не просто тяжелая, а, можно сказать,
непосильная.
Не хотел генерал Жуков делиться лаврами победителя ни с кем! Н о
и Кулик сам себе на уме: маршал и герой, пять войн за спиной, негоже
выглядывать из-за чужой спины. У обоих взыграл и амбиции, н и кто н е
хотел уступить пальму первенства. В результате - холодок отчуждения,
отсутствие взаимопонимания, напряженность и настороженность в
отношениях. Не нашли взаимопонимания командующие - не удалось
решить вопросы взаимодействия войск.
О том, что подлинные причины неудачной попытки деблокирова­
ния Ленинграда кроются в непомерной гордыне и честолюбии обоих
военачальников, свидетельствует сохранившаяся в архиве М и нистерст­
ва обороны СССР запись телеграфных переговоров Кулика с Жуковым в
ночь на 15 сентября 1941 года.

У аппарата Кулик.
У аппарата Жуков.
Жуков. Приветствую тебя,

Григорий Иванович! Тебе известно о

моем прибытии на смену Ворошилову?

Я бы хотел, чтобы у нас с тобой

467

·


побыстрее закипела работа по очистке территории, на которой мы могли
бы пожать друг другу руки и организовать тыл Ленинградского фронта.
Прошу коротко ДОЛОЖИТЬ об обстановке. в свою очередь хочу проинфор­
мировать, что делается под Ленинградом.
("прошу коротко доложить об обстановке."-. А ведь Кулик бьm в то
время зам. наркома обороны - от этой должности его никто не освобож­
дал. Да и званием повыше. Кто кому должен бьш докладывать?)
Информация Жукова - в его стиле:
П е р в о е. Противник, захватив Красное Село, ведет бешеные
атаки на Пулково, в направлении Лигово. Другой очаг юго-восточнее
Слуцка - район Федоровское. Из этого района противник ведет наступ­
ление восемью полками общим направлением на г. Пушкин с целью
соединения в районе Пушкин - Пулково.
.
В т о р о е. На остальных участках фронта обстановка прежняя.
Южная группа Астанина в составе четырех дивизий принимает меры к
выходу из окружения.
Т р е т ь е. На всех участках фронта организуем активные действия.
В озлагаем большие надежды на тебя. У меня пока все. Прошу коротко
сообщить обстановку на твоем участке.
К у л и к. Здравия желаю, Георгий Константинович! Очень рад с
тобой вместе выполнять почетную задачу по освобождению Ленинграда.
Также ЖдУ с нетерпением момента встречи.
(Какова выдер�а, а? И бровью не повел старый служака, не подал
вида, что обижен таким обращением гордого генерала!)
Обстановка у меня следующая:
П е р в о е. В течение последи� двух-трех дней я веду бой на своем
левом фланге в районе Вороново, то есть на левом фланге группировки,
которая идет на соединение с тоqрй. Проти �ник сосредоточил против
основной моей группировки за последние два-три дня следующие диви­
зИи. Буду передавать по полкам, так как хочу знать, нет ли остальных
полков против твоего фронта. Начну.справа: в районе Рабочий поселок
№ 1 появился 424-й полк 126-й пехотной дивИзии, ранее не прис)'тство­
вавший на моем фронте. Остальных полков этой дивизии нет. Или они
в Шлиссельбурге, или по Неве и действуют на запад против тебя, или в
резерве в районе ш.Лиссельбурга.
Второе. В районе Синя вино и южнее действует 20-я мотодивизия,
вместе с ней отмечены танки 12-й танковой дивизии.

468


Третье.

На фронте Сигалово - Турышкипо развернулась 2 1-я

пехотная дивизия. Совместно с ней в этом же районе действует 5-я
танковая дивизия в направлении Славянка - Вороново. В течение пос­
ледних трех дней ид� усилен пая переброска из района Любапь па Шапки
- Турышкино - Сологубовка мотомехчастей и тап�юв. Сегодня в

16.30

замечено выдвижение танков (более 50) в районе Сологубовка па С и га­
лово и северо-восточнее Турышкино. Кроме того, появилась в этом же
районе тяжелая артиллерия. Сегодня у меня шел бой за овладение Воро­
ново. Это была частная операция для предстоящего наступления, по
решить эту задачу пе удалось. П равда, здесь действовали незначитель­
ные соединения.

Я

сделал это умыШленно, так как пе хотел втягивать

крупные силы в эту операцию. Сейчас у меня идет пополнение частей.
Линия фронта, занимаемая 54-й армией, следующая: Л ип ки Рабочи й поселок

№ 8 - Рабочий

поселок

№7

-

поселок Эстонский -

Тортолово - Мышкино - Поречье - Михалево.
Противник сосредоточивает на моем правом фла1�ге довольно
сильную группировку. Жду с завтрашнего дня перехода его в наступле­
нце. Меры для отражения наступления м ною приняты, думаю отбить его
атаки и немедленно перейти в контрнаступление. За последние три­
четыре дня нами уничтожено минимум

13

70 танков. Во второй половине

сентября был сильный бой в районе Гор1iого Хопдрова, где было

уничтожено

28 танков

и батальон пехоты, по противник все время, в

особенности сегодня, начал проявлять большую активность. Все.
Через несколько десятков лет, находясь на пенсии и итожа прожи­
тое, опальный маршал, снятый Хрущевым, будто оправдываясь перед
историей и потомками, предъявил Кулику претензию: мол, из первых же
переговоров по (<бодо» следовало, что в течен ие ближайшего времени его
армия наступать на собиралась. Гордого Жукова это н и как не устраива­
ло: получалось, что с ним, личным посланцем и представителем Стали­
на в Ленинграде, не все считались. Самолюбие талантливого генерала
бьuю уязвлено поведением старого служаки Кулика, который, между
прочим, тоже был личным посланцем и представителем Сталина, да еще
в ранге замнаркома обороны. Но Жуков никаких других ф и гур рядом с
собой терпеть не мог. Он честно признавался, что, помимо прямых
действий со стороны 54-й армии, рассчитывал н а привлечение авиации
этой арми и для ударов по важнейшим районам на подступах к Ленинг­
раду .
Однако упрямый Кулик. слишком м ного повидал па своем воен-

46 9


ном веку, ч:rобы вот так запросто согласиться па превосходство Жукова,
и грать при нем вспомогательную роль. Старый служака был не менее
честолюбивым, чем его соперник! Это видно из дальнейшего текста их
ночных переговоров по «бодо». Продолжим цитирование.
Жуков. Григорий Иванович, спасибо за и нформацию. У меня к
тебе настойчивая просьба - не ожидать наступления противника, а не­
медленно организовать артподготовку и перейти в наступление в общем
направлении на М гу.
Кулик. Понятно. Я думаю 16 - 17-го.
Жуков. 16 - 17-го поздно! Проти вник мобильный, надо его упре­
дить. Я уверен, что, если развернешь наступление, будешь иметь боль­
шие трофеи. Если не сможешь все же завтра наступать, прошу всю твою
авиацию бросить на разгром противника в районе Поддолово - Корде­
лево - Черная Речка - Анполово. Все эти пункты находятся на реке
Ижора, в 4 - 5 километрах юго-восточнее Слуцка. Сюда необходимо нап­
равлять удары в течение всего дня, хотя бы малыми партиями, чтобы не
дать противнику поднять головы. Но это как крайняя мера. Очень прошу
атаковать противника и скорее двигать конницу в тыл противника. У
меня все.
Кулик. Завтра перейти в наступление не могу, так как не подтянута
артиллерия, не проработано на месте взаимодействие и не все части
вышли па исходное положение. Мне только что сообщили, что против­
н и к в 23 часа перешел в наступление в районе Шлиссельбург - Липка­
С инявино - Гонтовая iI ипка. Наступление отбито. Если противник зав­
тра не перейдет в общее наступление, то просьбу твою о действиях
авµации по пунктам, указанным тобою, выполню.
Жуков (не скрывая раздражения) . Ясно, что вы прежде всего забо­
титесь о благополучи и 54-й арм и и и, видимо, вас недостаточно беспоко­
ит создавшаяся обстановка под Ленинградом. Вы должны понять, что
м не приходится прямо с заводов бросать людей навстречу атакующему
противнику, не ожидая отработки взаимодействия на местности. Понял,
что рассчитывать на активный маневр с вашей стороны не могу. Буду
решать задачу сам. Должен заметить, что меня поражает отсутствие
взаимодействия между вашей группировкой и фронтом. По-моему, на
вашем месте Суворов посгупил бы иначе. Извин ите за прямогу, но мне
не до дипломатии. Желаю всего лучшего.
Круто брал генерал, круто. В место первоначального дружеского
«ТЫ» - холодно-обидчивое «ВЫ>). Последние фразы и вовсе означали
разрыв: «Буду решать задачу сам ...>)
_

470


Согласитесь, не совсем корректно и упоминание Суворова. Срав­
нение ситуаций тоже не выдерживает крити ки. В ыдающийся русский
полководец XVI I I века не знал, что такое авиация и танки, военной тех­
ники в ту пору фактически не было никакой. Нельзя не прислушаться и
к аргументам Кулика: артиллерия не подтянута, взаимодействие родов
войск не отработс�но, рекогносцировка не проведена, на исходное поло­
жение вышли не все части ... Разве в такой обстановке возможно наступ­
ление? Действительно, в случае провала операции, все ш ишки упадут на
голову Кулика. Его же обвинят в поспещности, неподготовленности к
наступлению. Кулик был достаточно опытным военачальником, чтобы
не понимать этого. С Жукова взятки будут гладки: не он начинал риско­
ванную операцию. Хитер умный генерал, ох, как хитер: в случае успеха и мы пахали, и его части двигались навстречу Кулику, в случае неуда:;и
- это неудача армии Кулика, от фронта действовали лишь одна стрел­
ковая дивизия да неполная бригада.
Впрочем, и объективно, как теперь считают военные историки,
Кулик не имел возможности внезапно перейти в наступление, как того
требовал Жуков. Это грозило большими человеческими потерям и и ,
самое главное, успеха не сулило.

Узелок 2. Бей своих, чтоб ы чужие боялись! (Продолжение)
Между тем обстановка под Ленинградом продолжала ухудшаться.
Гитлер торопил генерал- фельдмаршала фон Лееба: городом надо овла­
деть как можно быстрее, до начала наступления немецких войск под
Москво!1. К тому же вот-вот должны были закончиться последние пого­
жие деньки, после которых приходил черед осенней распутицы. Над
группой армии "Север" генерал-фельдмаршала фон Лееба нависла угро­
за застрять в непролазной грязи на бескрайних российских просторах. И
он лез из кожи вон, чтобы покончить с Ленинградом.
Утром 15 сентября Лееб возобновил наступление на город. Четыре
немецкие дивизии, усиленные танками и поддержанные ударами с воз­
духа, оттеснили части Жукова, отступившие к окраинам Урицка. Обра­
зовался прорыв, в который могли хлынуть танки и пехота противника.
Сдерживать их было некому - регулярных частей не было� Навстречу
прорвавшемуся врагубросил"й милицию, ополченцев, бойцов из нестро­
евых подразделений.
Докладывая о грозящей катастрофе Сталину, Жуков, по его приз­
наниям, не умолчал о своем разговоре с Куликом, то есть пожаловался на

471


несговорчивого маршала. Не хотелось бы писать об этом, но правда есть
правда.
16 сентября Сталин связывается с Куликом по прямому проводу и
напоминает о ночном разговоре с Жуковым.
(<В своем разговоре с вами 15 сентября, - говорит Верховный, Жуков обрисовал вам положение фронта и поэтому вашу операцию
затягивать нельзя». Сталин рекомендует маршалу не задерживать подго­
товку к наступлению, а вести ее решительно, дабы открыть сообщение с
Жуковым.
Кулик объясняет Верховному обстановку в полосе своей армии, но
Сталин слушает его невнимательно: первичная информация, доложен­
ная Жуковым, накрепко засела в голове вождя. Но ведь Жуков не бьш в
54-й армии, он не знает сложившегося там положения и исходит из того,
что в идит, находясь в городе. Между прочим, Кулик тоже ведет бои.
Сталин. Мы очень рады, что у вас имеются успехи. Но имейте в
виду, что если вы завтра ударите как следует на Мгу, с тем, чтобы
прорвать или обойти оборону Мги, то получите от пас две хорошие
�<ад ровые дивизии и, может быть, новую танковую бригаду. Но если
отложите завтрашний удар, даю вам слово, что вы н� получите ни двух
дивизи й, н и танковой бригады.
Кулик. Постараемся выполнить Ваши указания и обязательно
получить Вами обещанное.
Итак, Сталин знал, что Кулик имеет успехи, что он продвигается
вцеред.Это ободрило Верховного. Он действует пока прямиком - обеща­
ет усилить войска маршала новыми соединениями. К кнуту прибегнет
позже, после очередной жалобы Жукова.
Впрочем, основания для беспокойства у последнего были. 17 сен­
тября бои под Ленинградом достигли наивысшего напряжения. В этот
день шесть дивизий противника при поддержке крупных сил авиации
групп ы армий (<Север» предприняли новую попытку прорваться к Ле­
нинграду с юга. _Военный совет фронта оценил ситуацию как исключи­
тельно опасную.
С утра 18 сентября Лееб нанес удар на стыке двух жуковских армий
и захватил город Пушкин. 18-е и 19-е были страшными днями для
защитников Ленинграда. На город один за одним обрушива.11 ись мощ­
ные артиллерийс'кие и авиационные удары. 19 сентября, например,
артиллерия била по улицам и кварталам в течение 18 часов подряд.
Немецкая авиация совершила 276 самолета-вылетов.
Жуков нашел выход, пойдя на крайнюю меру, - снял все резервы

472


с Карельского перешейка. Когда они полегли, пришлось снимать и ос­
новные полки, оголяя этот участок фронта.
20 сс1rrября, внемля отчаянному обращению Жукова, Сталин снова
вызвал к r1рямому проводу Кулика.
Станин. В эти два дня, 21-го и 22-го, надо пробить брешь во фронте
11ротивника и соединиться с ленинградцами, а потом уже будет поздно.
Вы очень запоздали. Надо наверстать потерянное время. В противном
случае, если вы буде:rе еще запаздывать, немцы успеют превратить каж­
дую деревню в крепость, и вам никогда уже не придется соединиться с
лсни11град1,ами.
Кулик. Только вернулся из боя. Целый день ше.л сильный бой за
взятие Синя вино и за взятие Вороново. Противник переходил несколько
раз в контратаки, несмотря на губительный огонь с нашей стороны (я
применял сегодня оба РС, ввел все резервы), но успеха не имел.
Станин. Новые дивизии и бригада даются вам не для взятия
станции Мга, а для развития успеха после взятия станции Мга. Налич­
ных сил вполне достаточно, чтобы станцию Мга взять не один раз, а
дважды.
Кулик. Докладываю, что наличными силами без ввода новых час­
тей станции Мга не взять.
Сегодня из архивных материалов известно, что утверждения Ста­
ли па о том, какими силами можно взять станцию Мга, основаны на
первичной информации Жукова. В самом деле, откуда б ы знать такие
подробности пребывавшему в Кремле вождю о какой-то затерянной на
бескрайних российских просторах маленькой станции?
Сегодня мы располагаем сведениями о том, что, вопреки устояв­
шимся представлениям, основанным на официальной исторической
концепции, Кулик дрался отчаянно, пытаясь ударить из Волхова в на­
правлении Ленинграда. Но ведь и противник прекрасно понимал цель
крупной армии, состоявшей из восьми дивизий, да еще - небываЛый
сЛучай в советской военной истории - возглавляемой Маршалом Со­
ветского Союза. Вот почему фон Лееб сделал все возможное для того,
чтобы не дать Кулику деблокировать Ленинград и соединиться с войска­
ми Жукова. К сожалению, эта тема - операция немцев по н едопущению
деблокирования - до сих пор не находит отражения в военных исследо­
ваниях наших историков. А ведь против Кулика бьши брошены колос­
сальные силы. Но их никто не считал. Считают только силы, противос­
тоявшие Жукову.
Такая вот историческая несправедливость.
·

473


Прошла неделя. 5 октября Сталин приказал Жукову срочно прибыть в М оскву: обстановка на подступах к столице сильно осложнилась.
Жуков попросил разрешения на вьmет 6-го утром.
- Хорошо, завтра днем ждем вас в Москве, - сказал Верховныи.
Н о к указанномr сроку генерал не прибьm. Задержка на день объяснялась некоторыми важными обстоятельствами, возникшими.в по­
лосе54-й армии. Так туманно напишет Жуков в своих знаменитых "вос­
поминаниях и размышлениях�.
П охоже, тогда честолюбивый генерал впервые понял, какие силы
противостояли маршалу Кулику, какая там бьmа труднейшая обстанов­
ка. Представляете? Жуков не отважил ся оставить перепод�иненную ему·
армию без своего присмотра, несмотря на приказ Сталина немедленно
прибыть в Москву.
Кулик, сдавший армию Жукову, был отозван из-под Ленинграда в
распоряжение наркомата обороны. Через несколько дней Сталин напра­
вил его на юг, в Ростов.

Узелок 5 . М инская трагедия
Утром 23 июня 1941 года Сталин распорядился срочно направить
авторитетных представителей только что созданной Ставки на наиболее
опасные Западный и Юго-Западный фронты. Так поступали в годы
,памятной ему гражданской войны, когда его и других видных дея�:елей
партии часто использовали в качестве уполномоченных ЦК на различн ых.фронтах. Вождь верил в эффективность энергичного нажима пред­
ставителей из центра на штабы и командиров. Проверено на собствен­
ном опыте. Жесткие требования, повседневный контроль, чрезвычай­
ные полномочия действовали устрашающе.
Верным старой, испытанной практике оставался Сталин и в нача­
ле новой войны.
- К Павлову поедут Шапошников и Кулик, - распорядился он. К Кирпоносу - Жуков. Вьmетать сегодня же. Немедленно.
Летевшие в Минск маршалы Кулик и Шапошников не знали, что
Сталин после их отъезда из Кремля дважды пытался соединиться с
Дм:и 1 µием Гр:иторьевичем Павловым. Оба раза в П!"'rабе Западного фрон­
та отвечали, что командующий находится в войсках. Ничего определен­
ного не мог доложить начальник штаба фронта генерал-майор Климов­
ских. Его растерянный голос пробудил у Сталина страшную догадку о
том, что штаб потерял-управление войсками и не контролирует развитие

474


событий, которое приобрело катастрофический характер. Раздосадован­
ный разговорами с Минском, Сталин позвонил наркому обороны Тимо­
шенко и поделился с ним своими опасениями:
- Разыщите Павлова и передайте ему: место кома�щующего фрон- .
том - на командном пункте фронта.
Шапошников и Кулик благополучно приземлились в Минске вечером того же дня. Штаб Западного фронта по тревоге переехал в
Красное урочище - лесок недалеко от города. Павлова в штабе не бьшо,
из доклада Климовских вытекало, что командующий уехал в 10-ю ар­
мию Голубева, расположенную в Белостокском выступе.
Это бьш самый опасный участок фронта, на котором разыгрыва­
лись главные события. Туда еще утром срочно вылетел заместитель
командующего фронтом генерал-лейтенант И. В. Болдин.
Поздно ночью вернулся генерал армии Павлов. Автомобиль ко­
мандующего фронтом буквально застревал в потоке транспорта, двига­
ющегося в обратном направлении, на восток. Нескончаемые толпы
беженцев запрудили все дороги. Жара, хаос, неразбериха. Непрерывные
бомбежки с воздуха. До командного пункта 10-й армии добраться не
удалось: каким-то чудом командующего разыскал на полпути связной
мотоциклист и передал записку Климовских. Начальник штаба сооб­
щал, что нарком обороны строго приказывает Павлову вернуться на
командный пункт фронта.
Это бьmа распространенная ошибка многих командиров высокого
ранга в начальный период войны. Выдвинувшиеся на головокружитель­
ные высоты в конце тридцатых годов, недавние комбаты и комэски
вместо того, чтобы организовать твердое управление со своих команд­
ных пунктов и поддерживать связь с соседями и вышестоящими штаба­
ми, бросались в части, где они чувствовали себя более уверенно, и отда­
вали привычные указания. Что оставалось делат�. командирам дивизий,
корпусов и даже армий, лишенных устойчивой связи с вышестоящим
командованием? Они вынуждены были действовать по своему разуме­
нию, как им представлялось целесообразным. Притом, довольно часто в
ущерб интересам соседей.
Маршал Шапошников сочувственно смотрел на сконфуженного
Павлова, которого Тимошенко по приказу Сталина велел с полдороги
вернуть в штаб.
- Дмитрий Григорьевич, вы уж не расстраивайтесь, - миролюби­
во произнес Борис Михайлович. - Давайте предупредим командующих
армиями и командиров корпусов: они должны пе в дивизии и полки

475


рваться, хотя такое рвение весьма похваль·н о, а управлять войсками. То
есть знать, где ди�изии и полки, что деЛают, какие результаты.
Выяснилось, что сделать это не так просто: ни проводной, ни
радиосвязи' со штабами армий и корпусов не было, и все усилия ее
наладить результатов не дали. Вот почему Павлов_ поспешно засобирался
- вслед за Болдиным - на запад, поближе к армиям, уже ведшим бои.
Командующий надеялся, что своим личным участием он хоть как-то
повлияет на ход сражений, предпримет что-то важное и безотлагатель­
ное. Наконец, разберется, что же случИлось.
:Кулик, хорошо знавший Павлова по Испании и последующей
совместной работе в наркомате обороны, где они .оба руководили важ­
нейшими управлениями, Кулик - артиллерийским, Павлов - броне­
танковым, поставил вопрос ребром:
- Докладывай; что предпринято командованием фронта.
В отличие от деликатного Шапошникова, Кулик терпеть не мог
дипломатничанья.
Павлов начал вводить гостей в обстановку. Директива Генштаба
поступила в штаб округа в 01 час

20

минут. Какое-то время ушло на

изучение документа и выработку необходимых указаний, распоряже··
ний. Потом директиву начали передавать в нижестоящие штабы. Войс·
кам на ее выполнение оставалось менее часа. А время, необходимое для

подъема дивизии по тревоге, для сбора, марша и занятия указанных

оборонительных позиций, колеблется от 4 до

20 часов.

- Стало быть, директива опоздала? - мрачно уточнил Кулик.
Павлов взглянул на него, потом перевел глаза на Шапошникова и
ничего не ответил. Кулик удивился: Павлов отличался крутым нравом и
обычно в запальчивых' разговорах не щадил генштабистов.
- Все делалось в соответствии с директивой, - продолжал коман­
дующий. - Самое опасное направление в зоне округа - Белостокское.
Одновременно с посылаемой шифровкой за полчаса до начала нашще­
ния немцев я вызвал к телеграфному аппарату командующего 10-й
армией генерала Голубева, прикрывающего это направление, и предуп­
редил: в эту ночь ожидается провокационный налет фашистских банд на
нашу территорию. Наша задача- пленить банды. Государственную гра­
н и цу переходить запрещается.
Ни Шапошников, ни Кулик, ни сам Павлов в ту минуту не подоз­
ревали, что командовать фронтом 44-летнему генералу армии осталось
всего неделю. Вся верхушка командования пойдет под суд. На допросе
Павлова спросят, почему он не приказал вывести гарнизоны из nоенны.х

476


городков, ведь в ночь накануне войны нарком и начальник Генштаба
предупреждали его по ВЧ о том, что директива подписана и необходимо
действовать.
- Прежних указаний о боевом развертывании Щ)ЙСК они п о теле­
фону не давали, - скажет следователю Павлов. - А согласно инструкЦии
такие действия осуществляются только после поступления офю\иаль­
ного приказа правительства или наркома обороны". Но я скажу больше:
директива Генштаба, полученная в ночь на 22 июня, не вводила в полной
мере в действие наш план обороны государственной границы, а только
требовала от войск прикрытия занять огневые точки укрепрайонов, а от
авиации -- рассредоточиться 'по полевым аэродромам и замаскировать­
ся. Представляете, что было бы, если iы я вывел гарнизоны из военных
городков, а Гитлер не напал". Мне бы снесли голову.
- Скажите, Дмитрий Григорьевич, а если бы нарком по телефону
прямо приказал вам действовать по бое1юй тревоге". Действовали бы?
А если бы потом немцы не.напали? И не поступила бы директи­
ва, которую в _последний момент раздумали бы передавать в округа? Кто
из нас ходил бы в провокаторах?
Эти чистосердечные признания были потом TO?f<e поставлены ему
в вину. Мол, за свою голову боялся. А как же сотни тысяч голов бойцов и
командиров, погибших из-за генеральской нераспорядительности?
Однако возвратимся к разговору Павлова с приехавшими из Москвы
маршалами. Дмитрий Григорьевич М()Г бы в свое оправдание немало
. рассказать о том, с какой строгостью Москва внушала ему о необходи­
мости держаться осмотрительно: немецкая военщина не преминет вос­
пользоваться любым предлогомдля развязывания войны против СССР.
Если Москва предупреждает столь строго, рассуждал Павлов, значит, ей
виднее. Генштаб и нарfомат обороны хорошо знают военно-политичес­
кую ситуацию. Поэтому он и сам постоянно твердил командирам:, работ­
никам штаба и политуправления: наша задача - не поддаваться на про­
вокации.
Павлов хмуро смотрел на Кулика, который наседал особенно рьяно.
Почему войска, поднятые по тревоге, не заняли указанные им районы
обороны, �е развернулись в боевые порядки? Да потому, что, начав
щ,щвижение, встречали на своем пуrи. танковые колонны немцев и
nынуждены были вступать в бой с ходу. Почему так много войск не
усп�о своевременно уйти с учебных полигонов, оставить места работ и
было захвачено врасплох? Почему отсутствует связь? Почему отступи­
ла 3-я армия из района Гродно и 4-я - из района Бреста, что резко ос-

477


ложнило ситуацию для 10-Й, прикрывающей Белостокское направле­
ние? Давало ли командование фронта согласие па отход этих армий?
Вопр�kов было много - порой обидных, язвительных, во многом
несправедливых. Павлов сдерживался изо всех сил, подавляя закипаю­
щий внутри гнев. Не оп ли, маршал и зампаркома Кулик, сказал как-то
в телефонном разговоре: «Не забывай, что округом командовать - не
клинком махать». Оба когда-то начинали кавалеристами. «Вроде не за­
бываю, - насторожился Павлов. - А вы о чем, товарищ маршал?» «А о
том, что слишком истеричные разведсводки из твоего округа поступа­
ют». «Мы фиксируем факты, товарищ маршал», - нашелся Павлов.
«Всеrда поначалу фиксируют, а потом кто-нибудь возьмет да и пульнет
по немецкому самолету... Смотри, казак, пе сносить тебе головы, если
дашь повод для военного конфликта». А теперь наседает: почему не все
гарнизоны выведены из воен пых городков? Этак надо было уже с десяток
раз их покидать ...
Атмосфера накалялась, но ее вовремя разрядил Шапошников:
- Григорий Иванович, давайте лучше попробуем разгадать за­
мыслы противника. Как в сложившихся условиях связать ему руки,
сковать и перемолоть его силы? Сейчас не до выясн�ния взаимоотноше­
.
ний.
Военачальники засели за карты и документы. Кулику такой род
деятельности был в тягость, то ли дело живая организаторская работа в
войсках. Узнав о готовящемся контрударе на Белостокском направле­
нии, где находился заместитель Павлова генерал-лейтенант Болдин,
маршал решил лично побывать там.
Как только он уехал в 1 0-ю армию, из Москвы в штаб Западного
фронта прилетел еще один маршал - Ворошилов. Присутствие трех
маршалов приободрило Павлова, но облегчения он не почувствовал: не
мог же он переложить на них ответственность за развитие ситуации в
полосе своего фронта. Весь груз тяжелейшей обстановки лежал на его
плечах.
Увы, ни он, ни прибывшие из Москвы маршалы не могли постиг­
нуть истинного положения дел. События стремительно усложнялись,
сплавляясь в единый угрожающий поток. Стрелы - красные, желтые,
синие ......: словно молни�:r , пронзали оперативную карту фронта в разных
направлениях, и военачальники холодели от догадок, что они снова не
успеют упредить противника, создать невыгодную для него ситуацию.
Полной неожиданностью стала тактика немецкого командования, кото­
рую разгадали пе сразу. Гитлеровский генералитет сделал ставку на
решительное продвижение своих танковых клиньев в глубину советской

·478


территории, не заботясь о том, что в тылу у них оставались целые корпуса
и даже армии. Стремительный натиск врага позволил ему в первые два
дня боевых действий захватить практически все наши -склады с горю­
чим, боеприпасами, различным военным имуществом. Скоро нечем
стало заправлять танки, уцелевшие самолеты и автомашины. Они зас­
ТрШИ на дорогах и полевых аэродромах немым укором своим команди­
рам, не сумевшим разгадать оперативные замыслы врага.
И Павлов, и Ворошилов, и даже образованный Гунштабист Ша­
пошников жестоко просчитались, предполагая, что противник будет
действовать по классической схеме: Замкнув в кольцо группировку войск,
он остановится, чтобы окончательно уничтожить ее, и только после этого
продолжит наступление. Так бьшо во всех предыдущих войнах� Слиш­
ком опасно было оставлять у себя в тылу неразбитые части противника.
Но эта война бьша войной моторов, и вопреки всем правилам боевого
искусства немцы рвались в глубь советской территори � , совершая тан­
ковыми клиньями все новые и новые охваты.
В Москве с нарастающим беспокойством следили за катастрофи­
ческим развитием событий на Минском направлении. Беспорядочный
отход павловских частей нередко превращался: в паническое бегство. Ни
Сталин, ни Ставка .не имели достоверной информации с Западного
фронта. Поступали лишь отрывочные сведения авиаразведки и офице­
ров Генштаба, посланных в войска. Но и их было · достаточно, чтобы
Ватутину, оставшемуся за начальника Генштаба Жукова, который по
распоряжению Сталина вылетел в Киев, прийти к неутешительному
заключению: Западный фронт прорван, войска первого эшелона не смогли
остановить противника у границы и обеспечить·развертывание подхо­
дивших войск, 3-я и 10-я армии окрУжены, недалеко от Минска немецкие танки.
Сталин и сам догадывался, что приграничные сражения проигра­
ны. Но сообщение Ватутина о том, что немцы пропущены в глубь терри­
тории страны на 150-200 километров и всего за считанные дни, вывело
его из равновесия. Непостижимо! Присутствовавшие на докладеВатути­
на военные, блед!j:ея, выслушивали гневные, злые тирады вождя. Почему
Генштаб не руководит войсками? Где в конце концов Кулик и Шапошни­
ков? Для чего они посланы в Минск? Почему молчат?
Действительно, где Григорий Иванович и Борис Михайлович?
Обратимся к свидетельствам авторитетных военных деятелей, и
прежде всего Г. К. Жукова. Как помнит читатель, на второй день войны

479


начальнику Генштаба бьmо приказано отбыть в К�ев к командующему
Юго-Западным фронтом генерал-полковнику Кирпоносу.

26 июня на командный пункт фронта в Тернополе Жукову позво­
нил Сталин:
- Н а Западном фронте сложилась тяжелая обстановка. Против­
н и к подошел к Минску. Непонятно, что происходит с Павловым. Мар­
шал Кулик неизвестно где. Маршал Шапошников заболел. Можете вы
немедленно вьmететь в Москву?
Итак, причина молчания Шапошникова ясна - болезнь. А что с

Куликом? Этот вопрос занимает и вернувшегося в тот же день в Москву
Жукова. Сталин дал ему сорок минут для предложений, как поправить
обстановку на Минском направлении. Из сталинского кабинета Жуков
в ы шел в соседнюю комнату со своим первым замом Ватутиным, оста­
вавшимся за начальника Генштаба, пока Жуков бьm у Кирпоноса.

·

- Положение под �инском следующее, - торопливо докладывал
вернувшемуся начальнику ГенШтаба Ватутин. - Остатки 3-й и 10-й
армий окружены западнее Минска. Но они продолжают бой и сковывают
значительные силы противника. По непроверенным сведениям там
маршал Кулик. 4-я армия отходит в припятские леса. Общее отступле­
н и е к реке Березине наблюдается с линии Докшицы -Смолевичи Слуцк -Пинск. Войска несут серьезные потери.
Оценив обстановку, прикинув несколько возможных вариантов,
Жуков через сорок минут вошел в кабинет Сталина и доложил предложе­
ния. Ясно бьшо, что противник рвется к Москве. На пути к ней надо
создать глубоко эшелонированную оборону, измотать немцев и, остано­
вив их на одном из оборонительных рубежей, организовать контрнас­
тупление, собрав для этого необходимые силы - главным образом за
счет новых формирований и частично за счет дальневосточных дивизий.
Где будет остановл�н противник, какой рубеж определить в качестве ис­
ходного для контрнаступления, Жуков, как он после признавался, и сам
пе знал.
Сталин с ним согласился. Тотчас же были оформлены соответст­
вующие распоряжения, переданные Жуковым по «бодо» как приказ Ставки

Главнокомандования Западному фронту. В два часа ночи 28 июня у

Жу-кова состоялся дополнительный разговор по прямому проводу с
начальникfiм штаба фронта В.

Е. Климовских.

Жуков. Доложите, что известно о 3-й, 10-й, 4-й армиях, в чьих
руках Минск, где противник?
Климовск11х. Минск по-прежнему наш. Получено сообщение: в

480


районе Минска и Смолевич высажен десант. Усилиями 44-го стрелково­
го корпуса в районе Минска десант ликвидируется.
Авиация противника почти весь день бомбила дорогу Борисов­
Орша. Есть п овреждения на станциях и перегонах. С 3-й армией по радио
связь установить не удалось. Противник, по последним донесениям, бьm
перед Уром. Барановичи, Бобруйск, Пуховичи до вечера бьmи наши.
(На прямой вопрос о судьбе 10-й и 4-й армий ответа нет. И это
неспроста: в штабе фронта связи с окруженными армиями не имели.-

Н.З.).
Жуков. Где Кулик, Болдин, Коробков? Где мехкорпуса, кавкорпус?
Климовских. От Кулика и Болдина сообщений нет. Связались с
Коробковым, он на КП восточнее Бобруйска.
(Коробков командовал 4-й армией и вывел ее остатки из окруже­
ния. Его ждала неправедная кара - расстрел вместе с командованием
Западного фронта. Свидетельствует генерал-полковник Л. М. Сандалов:

(<Почему бьш арестован и предан суду именно командующий 4 А Короб­
ков, армия которого хотя и понесла громадные потери, но все же продол­
жала существовать и не теряла связи с штабом фронта? К концу июня
1941 года бьш предназначен по разверстке ( ! ) для предания суду от
Западного фронта один командарм, а налицо бьm только командарм
4-й армии. КомандуЮщие 3-й и 10-й армиями находились в эти дни не­
известно где, и с ними связи не бьшо. Это и определило судьбу Коробко­
ва. В лице генерала Коробкова мы потеряли тогда хорошего командарма,
который, я полагаю, стал бы впоследствии в шеренгу лучших командар­
мов Красной Армии�).
Далее Климовских доложил Жукову: завтра высьшаем парашю­
тистов с задачей передать приказы в 10-ю армию - Голубеву и в 3-ю Кузнецову. Еще одно подтверждение отсутствия устойчивой связи шта­
ба фронта с дравшимися в окружении войсками . А ведь там находился и
М<Jршал Советского Союза, зам наркома обороны!

·

Это обстоятельство беспокоило Ставку, лично Сталина.Маршал ­
и вдруг потерялся. Исчез. Пропал. А вдруг попал в плен? Не хватало еще,
чтобы советские маршалЬ1 попадали в плен в первые дни войны. Тревога
за судьбу Кулика не давала покоя еще и потому, что марш_ал я влял ся
носителем высших военных секретов страны.
Вечером

28

июня советские войска оставили Минск. Случилось

самое худшее - танковые клинья противника вновь сомкнулись там, где
их не ждали. Назавтра взбешенный Сталин дважды приезжал в наркомат
обороны, и оба раза генералы, обливаясь холодным· потом и бледнея,

17.

481


слушали все, что думает о них вождь.
О Кулике по-прежнему не было никаких вестей.
Ранним утром 30 июня Жуков снова связался по «бодо>) с Павловым.
Жуков. Немцы передают по радио, что ими восточнее Белостока
окружены две армии.Видимо, какая-то доля правды в этом есть. Почему
ваш штаб не организует высылку делегатов связи, чтобы найти войска?
Где Кулик, Болдин, Кузнецов?
Павлов.Да, большая доля правды есть. Нам известно, что 25 и 26
и юня части были на реке Щаре, вели бой за переправы с противником,
занимающим восточны й берег реки Щары. Третья армия стремилась
отойти по обе стороны реки Щары. 21 "'"Й стрелковый корпус - в районе
Лиды. С этим корпусом имели связь по радио, до со вчерашнего дня
связи нет, корпус пробивается из окружения в указанном ему направле­
нии. Авиация не может отыскать конницу и мехчасти, потому что все это
тщательно скрывается в лесах от авиации противника. Послана группа с
радиостанцией с задачей разыскать, где Кулик и где находятся наши
части. От этой группы ответа пока нет. Болдин и Кузнецов, как и Голубев,
до 26 июня были при частях.
Следы Кулика пропали, его не могли найти даже специально пос­
ланные группы с радиостанциями!
30 июня Сталин позвонил Жукову и приказал вызвать Павлова.
Командующий Западным фронтом прибыл в Москву на следующий
день. Тогда же он был отстранен от должности, а вскоре и предан суду.
Приговор вынесли 22 июля 1941 года. Предварительно с его проектом
ознакомился Стал ин. Он распорядился, чтобы выбросили всякую чепу­
ху вроде «заговорщической деятельности>) - ретивые следователи объ­
явили Павлова и Климовских участниками антисоветского военного
заговора, проводившими вражескую работу, выразившуюся в том, что в
заговорщических целях не готовили к военным действиям вверенный
· и м командньiй состав, ослабили мобилизационную готовность войск
округа, развалили управление войсками и сдали оружие противнику без
боя. Остальной текст приговора Сталин утвердил. По нему в ночь на 23
и юля 1941 года осужденных Павлова, Климовских, а также генералов
Григорьева, Коробкова и Клыча расстреляли. .
Отстранение Павлова от командования фронтом положения, увы,
не спасло. Не смог остановить противника и назначенный вместо снято­
го Павлова нарком обороны маршал Тимошенко. Мало проку было и от
присланных Сталиным в качестве первого заместителя командующего

482


Западным фронтом маршала Буденного, и от нового члена Военного
совета фронта заместителя наркома обороны и наркома госконтроля
Мехлиса, а также сменившего его вскорости Булганина. Красная Армия
сдавала город за городом. Пал Смоленск, открывая прямую дорогу на
Москву.
Ау, а где же герой нашего rювествования? Где маршал Кулик,
кагороrо безуспешно разыскивают Сталин, Жуков, штаб Западного фронта,
в поисках которого сбились с ног парашютисты с радиостанциями?
Оставлен Миi1ск, бронированные клещи вермахта вплотную на­
висли над Могилевом, а Qдипнадцать дивизий запад11ееМю1ека продол-·
жают вести неравную борьбу в окружении. С ними маршал Кулик. Ко­
нечно, негоже Маршалу Советского Союза опускаться до уровня просто­
го командира, не его дело управлять полком или даже дивизией, но если
не бьшо возможности возвратиться назад, на командный пункт фронта,
что ему оставалось делать? Не бросать же части, оказавшиеся в мешке!
Может, они и дерутся столь отчаянно, что знают: с ними замнаркома
обороны.
Дорого обойдется Кулику усв.оенное им еще в гражданскую войну
правило быть рядом с бойцами. Тогда -это было оправдано, ведь о н
командовал небольшими подразделениями. Назначенный на высокие
должности через ряд промежуточных ступеней, он, как и большинство
военачальников, выдвинувшихся в результате острого кадрового дефи­
цита, не. обладал достаточной поДготов_кой для организации боевых
действий большой массы войск с превосходящими силами противника.
Его личный патриотизм, храбрость, мужество не были подкреплены
полководческой мудростью. И в этом плане Кулик не отличался от
других скороспелых выдвиженцев тридцатых годов.
Но. им везло больше, чем ему.
Он оставался с войсками 10-й армии до последнего. Обессилен­
ные в боях, взорвав замершие без горючего танки и броневики, приведя
в негодность оставшиеся без снарядов орудия, бойцы и командиры про­
бивались из окружения небольшими группами.
Я тщательно проверял версию о крестьянском зипуне и лаптях, в
которые облачился Кулик, сбросив маршальский мундир. Действитель­
но, охрана настояла на переодевании в целях безопасности, но - в
обычный танковый комбинезон. Слишком уж заманчивой для дивер­
сантов, которыми кишели все дороги, да и для любого недоброго глаза
был человек с маршальскими звездами. Этот факт породил множество
обидных легенд и насмешек над Куликом, как устных, так и печатных.
·

483


Но самой убийственной была ирония Сталина.
- Гриrорий Иванович, - сказал он в Кремле возвратившемуся
маршалу, - Ставка посьшала вас в Минск оказать помощь командова­
н и ю Западного фронта. А вы почему-то помогали только 10-й армии.
Говорят, наставляли даже командиров рот. Так вот, принимайте 54-ю
арми ю - на Северо-Западном направлении ...
Кулик, сглотнув обиду, засобирался в дорогу. В пути его догнала
весть: Киев сдан, Кирпонос и его штаб погибли. «Везет же людям, тяжко вздохнул, наверное, маршал, вспомнив об отзыве Жукова с Юго­
Западного фронта. - Вовремя в белокаменную уехал».
Военные историки по сей день спорят: удержал бы украинскую
столицу Жуков, не отзови его Сталин 26 июня в Москву? Особенно
любят посудачить на эту тему ветер�пы-фроптовики, которым в свое
время досталось на орехи от Жукова.
Впрочем, ответ можно найти у самого Жукова. В знаменитых
«Воспоминаниях и размышлениях>) маршал пишет о том, как он с
Шапошниковым предлагал Сталину отвести войска, то есть оставить
Киев в виду безвыходного, катастрофического положения, складывав­
шегося на Юго-Западном фронте. Это· был единственный шанс спасти
во�ска, над которыми нависла угроза охвата с флангов. Сталин с ходу
отверг предложение военачальников, приказав драться за Киев до пос­
леднего. Что из этого вышло, видно па примере трагической судьбы
Кирпоноса и его фронт�.

Узелок 6. В редитель или немецкий ш пио11?
За Куликом тянется устойчивый шлейф ярого противника авто­
матического оружия, новых артиллерийских систем, танковых и меха­
низированных корпусов. Редкий генерал-мемуарист не помянет марша­
ла недобрым словом, рассказывая с горечью, с каким вооружением
вступали красноармейские части в бой против технически превосходя­
щих полчищ врага. Мосинская образца 1891 года винтовочка против
брызжущего огнем «Шмайсера>). «Коктейль Молотова» - бутылка с зажи­
гате..чьной смесью - против нагло прущих немецких танков, собранных
в стальные клинья.А наши бронетанковые силы разбросаны по стрелко­
вым дивизиям и, приданные пехоте, были лишены самостоятельного
маневра.
Виновником слабой технической вооруженности Красной Армии
считают маршала Кулика, в предвоенные годы занимавшего пост замес-

484


тителя наркома обороны по вооружению.
В декабре 1940 года в Москве проходило совещание высшего
командного состава армии с участием Сталина и других членов Полит­
бюро. После совещания состоялась крупная оперативно-стратегическая
игра, которой руководил нарком обороны С. К. Тимошенко и начальник
Генштаба К. А. Мерецков. За «СИНЮЮ» (западную) сторону и грал Жуков,
за «Красную» (восточную) - Павлов. «Синие» нападали, «Красные» обо­
ронялись. В основу стратегической обстановки были взяты предполага­
емые события, которые в случае нападения Германии на Советский
Союз могли развернуться на западной границе.
Общий разбор игры проходил в Кремле. Присутствовал Сталин.
Выступили Мерецков, Тимошенко, Павлов, Жуков, начальник Главного
управления ВВС генерал Рычагов, замнаркома обороны по вооружению
Кулик. По мнению Жукова, выступление последнего произвело стран­
ное впечатление.
Кулик предложил усилить состав штатной стрелковой дивизии до
16-18 тысяч и ратовал за артиллерию на конной тяге. Из опыта боевых
действий в Испании он заключил, что танковые части должны действо­
вать главным образом как танки непосредственной поддержки пехоты и
только поротно и побатальонно.
- С формированием танковых и механизированных корпусов, сказал Кулик, - пока следует воздержаться..
Нарком обороны Тимошенко бросил реплику:
- Руководящий состав армии хорошо понимает необходимость
быстрейшей механизации войск. Один Кулик все еще путается в этих
вопросах.
Сталин, прервав дискуссию, осудил }(улика за отсталость взглядов.
_:_ Победа в войне, - заметил он, - будет за той стороной, у которой
больше танков и выше моторизация войск.
Ни в коем случае не желая бросить тень на прославленного совет­
ского полководца, отважусь все же заметить, что Жуков над своими
мемуарами работал спустя много лет после окончания войны, которая
подтвердила правильность вывода о возрастающем значении танковых
и моторизованных войск. Стало быть, жестоко заблуждался один недаль­
новидный Кулик? Но если правильно мыслили все остальные - боль­
шинство! - включая самого Сталина;то неужто Кулик в противовес им ·
гнул свою ошибочную линию? Трудно поверить в это, зная характер
вождя, вникавшего во все тонкости, помнившего множество мелочей.

485


Действительно, бьшо бы упрощением сваливать всю вину на одно­
го Кулика. Хотел или не хотел этого Жуков, но и он не избежал застарелой
нашей болезн и - в случае какой-либо неудачи искать козла отпущения.
История же формирования танковых и механизированных корпусов не
одномерная. Бьши периоды, когда и Сталин соглашался с их расформи­
рованием. Он ведь тоже бьш человеком своего времени, которое постоян­
но меняется, а вместе с ним - и представления о будущей войне.
За Куликом, как уже говорилось, тянется шлейф ярого противника
механизации войск, ретрограда, не принимавшего научно-техническо­
го прогресса. Однако не все исследователи солидаризуются с этой утвер­
дившейся в историографии точкой зрения. Существуют и иные мнения.
Поглубже вдуматься в предложения Кулика призывает, например,
историк Б. В. Соколов. В своей книге (<Цена победы. Великая Отечествен­
ная: неизвестное об известном�, вышедшей в

1991 году в

серии (<Фонд

правды� издательства (<Московский рабочий», этот исследователь при­
ходит к выводу, что предложения Кулика, на первый взгляд, абсурдные,
поражают именно своей абсолютной разумностью.

Начнем с того, пишет Б. В. Соколов, что у немецких пехотных

дивизий в

1941

году бьш как раз тот штатный состав

( 16-18 тысяч.

-

Н. З. ) , какой предлагал для нас Кулик. И такие крупные дивизии вполне

себя оправдали, оказавшись способными к самостоятельным наступа­
тельным действиям.Они имели все необходимое для ведения успешных
боев, получали больший простор для маневра.
Что касается предложения Кулика воздержаться пока от формиро­
вания танковых корпусов, то оно, на взгляд

Б. В. Соколова, тоже вполне

оправданно. Ведь для танковых соединений и объединений не хватало ни
кадров, обученных обращению со сложной техникой, ни самой новой
техники, наконец, бензина для танков. Общеизвестно, как трагически
окончились поспешные танковые контрудары, предпринятые по насто­
я н и ю Ставки в начальный период войны.
Если бы предложения Кулика прошли и те же танки использовали
исключительно мелкими подразделениями в теснейшем взаимодейст­
. вии с пехотой, то скорее всего, по мнению автора, ход пограничных
сражений был бы несколько более благоттрпятным для советской сторо­
ны, хотя и здесь поражение Красной Армии на· первых порах было
предрешено.

И, наконец, артиллерия на конной тяге, за которую ратовал Кулик,

- какой традиционный символ отсталости! Конечно, куда легче, когда
войска катят на новеньких машинах по пер воклассному стратегическо-

486


му шоссе, иронизирует историк. Только вот состояние дорог тогда бьшо
еще хуже, чем теперь. Не случайно и немцы, у которых уровень мотори­
зации бьш куда выше нашего, после начала вторжения столкнулись с
необходимостью
чаще использовать лошадь вместо машины.
'
В подтверждение Б. В. Соколов.ссьшается на Б. М юллера-Гюшеб­
ранда, автора м ноготомного труда �сухопуrная армия Германии. 19331945>). В 3-м томе сказано: «Выход из строя колесных автомашин из-за
тяжелых дорожных условий и незнания водителями театра войны бьш
значительным. В середине ноября 1941 г. возникла необходимость эко­
номного расходования автотранспорта пуrем заблаговременного прове­
дения организационных мероприятий, например: замена автомашин
лошадьми, поскольку из общего числа 500 тыс. колесных автомашин,
находившихся в составе сухопуrных сил на Востоке, до конца года вышло
из строя 106 тыс>). Что туг говорить о нащей армии, справедливо воскли­
цает Б. В. Соколов, где не хватало автотранспорта, бензина, запчастей.
Действительно, ей сам Бог велел менять машину на коня.
Самая распространенная наша ошибка: оценивать прошлое мер­
ками сегодняшнего дня. Но ведь каждое время живет по своим законам.
Да, далеко не все советские военачальники бьши талантливыми. Но не
всегда он� предлагали ерунду, как пытаются представить дело и х более
удачливые соперники, которым посчастливилось В!>IЖить и даже напи­
сать мемуары. Эта «ерунда» бьша в основном не от ограниченности и
скудоум� маршалов и генералов, а от недостаточной экономической
мощи страны в целом. Воюют-то не армии, а экономики. Уровень воен­
ного искусства полководца в итоге определяется экономическими ре­
сурсами и возможностями страны. А мы, по горькому признанию мар­
шала Жукова, встретили войну, еще продолжая быть отсталой в про­
мьшшенном отношении страной по сравнению с Германией.
В этом убеждаешься, читая о беседе Сталина с генералами Я. Н.
Федоренко и П. Л. Романенко, воспроизведенной во 2-м издании книги
генерала-танкиста С. И. Мельникова «Маршал Рыбалка», изданной в
Киеве. Автор тоже бьш участником данной беседы. Итак, цитирую:
«Сталин неожиданно задал Романенко вопрос:
- Какова живучесть танков - наших и немецких?
- Наши танки, - помедлив, ответил Романенко, - живуr от одной
до трех атак, а потом выходят из строя. А сколько в среднем ходит в атаку
немецкий танк, доложить не могу.
- А вы, товарищ Мельников?
Я тоже не знал этого.

487


- Может, начальник Главного Автобронетанкового управления
скажет? - обернулся Сталин к Федоренко.
- Такого учета у нас нет... Я не располагаю точными данными, смутился Яков Николаевич.
Сталин покачал головой и, осуждающе поглядывая на нас, сообщил:
- Танки противника ходят в атаку минимально пять раз, макси­
мально - до пятнадцати. Потом погибают. Об этом вы обязаны знать.
Скажите, товарищ Романенко, почему наши танки живут меньше? Они
что, уступают немецким по качеству?
- Никак нет, товарищ Сталин, - поспешил с ответом Романенко.
- У нас хуже подготовлены механики-водители. Они получают практику вождения от пяти до десяти моточасов, после чего идут в бой. Этого
совершенно недостаточно, чтобы уверенно водить танк.
- Что же вам мешает лучше обучать механиков-водителей и рас­
ходовать больше моточасов на их подготовку, - с недоумением спросил
Сталин.
Романенко замялся, но ответил смело:
- В соответствии с приказом народного комиссара обороны зап­
рещается расходовать на обучение механиков-водителей более десяти
моточасов.
Взглянув на Федоренко, Сталин вновь обратился к командующему
3-й танковой:
- Сколько моточасов требуется, чтобы хорошо подготовить води­
телей?
- Не менее двадцати пяти.
- Необходимо, товарищ Федоренко, пересмотреть вопрос об обучении водителей танков, - распорядился Сталин�.
Сталин, безусловно, поинтересовался у Тимошенко, с какой стати
тот ртводил на подготовку механиков-водителей танков пять часов, если
требовалось не менее двадцати пяти. За это дорого приходилось распла­
ч иваться на полях сражений. Отсутствие опыта вождения приводило к
тому, что танки мешали друг другу, в их движении чувствовалась неуве­
ренность, они то и дело наталкивались на немецкие противотанковые
оруд:ия. Тапю�стам не хватало С?-у1е..,11ости, такт1-1Ческого предвидения,
способности принимать быстрые решения. Нередко в случае прорыва
позиций противника они прекращали продвижение и останавливались
вместо того, чтобы развивать успех.
Думаете, Тимошенко по глупости отдал тот злополучный приказ?

48 8


Отнюдь. Распоряжение наркома обороны о жесткой экономии горючего
бьmо вызвано критическим положением, которое сложил ось в стране
из-за острого дефицита горючего для танков и другой автотехники.
Основной экспортер стратегических материалов - Америка - ввела
торговое эмбарго против Советского Союза. Так отреагировали в конце
1939 года за океаном на войну СССР против маленькой Финляндии. Оте­
чественная промышленность в ту пору не могла производить горючее в
достаточных количествах.
Американское эмбарго сохранялось вплоть до нападения Герма­
нии на Советский Союз. Потому-то и небьmи подготовлены в предвоен­
ные годы должным образом не только танкисты, но и летчики. Так, за
первые три месяца 1941 года налет часов на одного человека в авиации
Западного особого военного округа составлял девять, а Киевского всего четыре часа. В начале войны боевые машины из-за неправильной
эксплуатации быстро выходили из строя.А исправные танки и самолеты
нередко приходилось бросать из-за отсутствия горючего.
Нет, далеко не абсурдным выглядело предлож�ние старого вояки
Кулика о развитии артиллерии на конной тяге!
На мой взгляд, наиболее глубоко, а главное, диалектично, подошел
к рассмотрению этого вопроса военный писатель Иван Стаднюк. Пер­
вые механизированные корпуса в Красной Армии, указывает он, бьmи
сформированы еще в 1932 году- намного раньше, чем в других армиях.
Однако через два года этот процесс приостановился. Количество танко­
вых объединений удвоилось, но не все командиры были уверены, что
найдена лучшая структура организации бронетанковых войск. АнаJю­
гичные сомнения высказывали представители других видов и родов
войск, где тоже происходили структурные изменения в связи с реорга­
низацией, затеянной танкистами. Перестройку приостановили и здесь.
Проблему решили рассмотреть комплексно, для чего Главный военный
совет в 1939 году учредил весьма авторитетную комиссию, которой
поручил заняться улучшением организационных форм разных видов
Советских Вооруженных Сил с учетом характера будущей войны.
Конечно же, наиболее обстоятельно комиссия стала изучать воп­
рос использования танковых войск. Автобронетанковое управление
Красной Армии тогда возглавлял молодой комкор Павлов, только что
вернувшийся из Испании. Основываясь на опыте тамошних боев, в
которых он принимал участие, Павлов вдруг стал доказывать, что кор­
пусная организация танковых войск слишком громоздка, и, поддержан­
ный председателем комиссии марш!111ом Куликом, тоже воевавшим в

489


Испани и, предложил расформировать танl\оnые корпуса.
«Неиспанцы� Шапошников, Тимошенко, Щаденко и другие чле­
ны комиссии воспротивились этому предложению. Шапошников при­
водил не менее убедительные аргументы: боеnые действия в Испании не
могут б ыть мерилом целесообразности применения крупных танковых
соединений вообще, поскольку сражения там развертьшались либо в
гористой местности, либо на городских улицах.
«Испанец» Павлов особенно и не настаиnал на своем предложении.
Но, когда спустя некоторое время были отмечены недочеты в действиях
двух танкоnых корпусов при встуri'лении на территории западных облас­
тей Белоруссии и Украины, соображения Павлова о расформировании
танковых корпусов всплыли вновь, уже непосредственно на Главном
военном совете, и 21 ноября 1939 года было принято решение вместо
корпусов создавать отдельные моторизованные дивизии.
Когда дело бьmо сделано и дискуссии улеглись, «неиспанць1» встре­
воженно призвали пристальнее вглядеться сквозь теоретическую приз­
му стратегии в конкретную практику ведения немецким и войсками
боевых действий в Западной Европе. «Испанцы» изумились, узнав, что
германский вермахт решал задачи развития успеха в оперативной глу­
бине главным образом усилиями соединений И объединений бронетан­
ковых и механизированных войск. Павлов сразу почувствовал свою
в ину, хотя тогда его никто не корил, ибо в конечном счете решение о
судьбе танковых корпусов принимал не он л ично.
В начале июня 1940 года наркомат обороны, обобщив опыт боевых
действий на Западе, доложил Сталину единодушное мнение: надо без
промедления вновь приступать к формированию в Красной Арми и
механизированных корпусов. Сталин, упрекнув военных руководителей
в скоропалительности прежних выводов, дал соответствующие распоря­
жения, а нарком обороны Тимошенко тут же утвердил план формирова­
н ия девяти, а в начале 1941 года - еще двадцати механизированных
корпусов. На декабрьском совещании 1940 года у Сталина генерал Пав­
лов с легким сердцем говорил с трибуны: « ... Наши взгляды в отношени и
применения танков оказались наиболее правильными и нашли свое
п одтверждение в действиях немецких танковых·соединени й в Польше и
н а Западе. Немцы ничего не выдумали, они взяли все, что у нас бьшо».
С легким сердцем - потому что прошлая ошибка исправлена. Не
будь войны, никто бы о том эпизоде и не вспомнил: мало ли какие
структурные преобразования происходят или не происходят в войсках.
Армия - в постоянных поисках, переменах. Но война случилась, и судь-

490


ба обошлась с Павловым нс столь милостиво. И с другим «испанцем»,
Куликом, тоже. Правда, маршалу досталось .на орехи уже тогда - его
отстранили от курирования всем вооружением, оставив лишь Главное
артиллерийское управление, Управление химической защиты и Артил­
лерийскую академню. Но должность зам наркома сохр�шили - с прис­
тавкой «ПО артиллерии».
Жуков дает негативную характеристику Кулику и в этой области .
«Маршал Г . И. Кулик, - пишет он, - являясь главным докладчиком
Сталину по вопросам артиллерии, не всегда правильно ориентировал его
в эффективности тоrо или иного образца артиллерийско-миномстного
вооружения.
:f( началу войны он, вместе с Главным артиллерийским управле­
нием, не оценил такое мощное реактивное оружие, как БМ- 13 («катю­
ши»), которое первыми же залпами в июле 1941 года обратилQ в бегство
вражеские части. Комитет обороны только в и юне принял постановле­
ние о его срочном серийном производстве».
В беллетристике фразы похлеще. Насмешливые, обидные, они
рисуют облик человека, возглавлявшего артиллерию Красной Армии,
знавшего только, как вести огонь из полевых орудий - трехдюймовок и
шестидюймовок - периода гражданской войны. Для него тут все ясно и
понятно. А разоблаченный враг Тухачевский, иронизируют и ные авто­
ры, насаждал в нашей арми и чуждые нравы, развивал артиллерию про­
тивотанковую. Какие-то пукалки: ни грохота, ни воронки, ни стрельбы
на дальние расстояния. Ослабить хотел нас Тухачевский. Такова была
логика малограмотного Кулика. А поскольку этот свежеиспеченный
маршал «заворачивал» у нас всей артиллерией, он и «Наворотил» столько,
что едва разобрались потом. В частности, почти полностью прекратил
выпуск противотанковых орудий, заменив их привычными полевыми
орудиями. Расформировал многие противотанковые артиллери йские
части. «Исправил», в общем, вред, нанесенный Тухачевским.
К вопросу о взаимоотношениях с Тухачевским отчаянных рубак­
буденовцев, к числу которых принадлежал и Кулик, м ы обратимся в
следующей главе. А сейчас предоставим слово «тайному советнику вож­
дя» - подполковнику Н иколаю Алексеевичу Лукашову, вокруг подлин­
ности имени которого, а также достоверности его личности и должности
еще недавно, по выходу одноименной книги Владимира Успенского,
бушевали горячие страсти.
Рассказ в книге ведется от имени Лукашова, тайного советника
·

491


Сталина. Автор записок (такой литературный прием выбрал В. Успенс­
кий) признается, что он вообще считал маршала Кулика по деяниям его
истинным врагом народа. Он, утверждает Лукашов, упрямо проталкивал
то, что бьшо в гражданскую, что было известно Сталину, против чего
особенно активно (<воевал* Тухачевский. Основой артиллерийского воо­
ружения Кулик считал 107-миллиметровую пушку, хорошо знакомую
Ворошилову, Буденному и Сталину по боям гражданской войны. Добил­
ся: выпуск 45 76-миллиметровых пушек был прекращен.

И даже боль­

шего: оснастка для этих артиллерийских систем бьша вывезена из завод­
ских цехов. Это уж война доказала: наши 76-миллиметровые пушки
бьши самыми лучшими орудиями в мире в течение всего период-а с
1941-го по 1945 год.
Кулик добивался также снятия с вооружения противотанковых
ружей , по его мнению, неэффективных. И в то же время всячески поддер­
живал проблематичное предложение Сталина о создании самозарядной
полуавтоматической винтовки.

И

резко критиковал пистолет-пулемет,

сконструированный В. А. Дегтяревым: кому, дескать, нужна эта (<пукал­
ка*, которая бьет на двести-триста метров?! Зачем выпускать пистолет­
пулемет (ППД)

-,----

в ущерб государственным

интересам - вот как ста­

вился вопрос; Но автомат Дегтярева бьш очень хорош для ближнего боя,
и Лукашов советовал вооружить им конницу, разведывательные подраз­
деления, пограничников, части войск государственной безопасности.
Однако советник Сталина мог только вносить предложения, высказы­
вать свое мнение, а решения принимались другими. А единое мнение
Кулика, Ворошилова, Буденного было достаточно тяжеловесным.
Любопытна версия писателя Владимира Успенского о том, как
автомат попал на вооружение Крас н ой Армии вопреки воле Кулика.
Рассказ ведется все в той же форме записок Лукашова, тайного
советника вождя.
Согласно этой версии, наркомат обороны настаивал на прекраще­
нии производства ППД и, более того, сообщил о том, что не заказывает
заводам автомат как оружие, непригодное для армии, потребное разве
что бандитам при ограблении банков. Так и сказано в официальном
документе. Сострили. Ну а если армейских заказов нет, вопрос снимает­
ся сам собою (хотя производство ППД бь�ло у-А<е отлажено, что потребо­
вало больших затрат).
Конечно, делает существенную оговорку автор, в ту пору трудно
бьшо предположить, что автоматы, вытеснив винтовку, станут основ­
ным стрелковым оружием второй мировой войны и последующих лет.

492


Для этого надо бьшо быть провидцем, прорицателем. К их числу само­
критично не относил себя и Лукашов. Это сегодня все ясно, все понятно.
А тогда? Но он прав в том, что все технические новинки надо тщательно
исследовать. Ведь когда-то и пулеметы внедрялись с трудом. А танки,
парашюты, подводные лодки? Сколько скептически-язвительных отзы­
вов современников сохранила история о применении непривычных
средств вооружения - не счесть. В том числе и за рубежом. Можно
представить, что сказали отчаянные рубаки гражданской войны, когда
им сообщили о некоей штуковине, представляющей нечто среднее меЖдУ
пистолетом и пулеметом.
Тяжело переживавший отказ армии от автоматов, наrком воору­
жения Ванников обратился к генералу Власику, руководившему охраной
Сталина. Попросил сохранить заказ на ППД хотя бы для пограничных
войск. Мол, вы не армия, у вас своя система.
И, о чудо, стараниями Власика произвоство автоматов продолжа­
лось. Не в таком количестве, конечно, но и это позволило уберечь от
ликвидации соответствующее оборудование, промышленную базу.
Начавшаяся вскоре война с белофиннами показала, сколь велико
преимущество подразделений, вооруженных автоматами. На одну нашу
пулю противник отвечал десятью, а то и более. Это очень важно в бою на
короткой дистанции: в населенном пункте, в лесу, в ближнем бою. Ста­
лин довольно быстро уяснил эту истину. В его присутствии бьш испытан
трофейный пистолет-пулемет (<Суоми». Финский автомат настолько
понравился, что вождь сразу предложил вооруженцам быстренько нала­
дить выпуск такого же автомата. Но Ванников проявил характер, заявив:
для чего копировать чужую модель, когда у нас есть, выпускается ма­
лыми сериями свой, ни в чем не уступающий финскому, а по некоторым
показателям даже превосходящий_ пистолет-пулемет.
Сталин сказал: финский автомат имеет круглые дисковые магази­
ны, вмещающие семьдесят патронов, а наши плоские коробчатые (<рож­
ки» - в четыре раза меньше. Лукашов ответил: мы тоже можем исполь­
зовать дисковые магазины для ППД, хотя они тяжелы, цеудобны. Но
какой смысл выпускать финский автомат, если он хуже нашего.
- Конкретно, в чем хуже? - спросил Сталин.
- Не всегда срабатывает п одача патронов. Для устранения этой
неисправности надо вскрыть крышку диска, а это требует времени и
навыка. В бою трудно. Во-вторых: при сильном встряхивании, при ударе
самоустраняется задержка и (<Суоми» произвольно начинает стрельбу,
это очень опасно.

493


- Значит, будем выпускать наши автоматы, - решил Сталин. Как можно скорей. Фронт требует. Сколько автоматов у нас на складах?
- На армейских склалах менее десяти тысяч. Кулик ликвидировал.
- Действительно, услужливый дурак опаснее врага, - произнес
Сталин.
Лукашов напомнил:
- Благодаря Власику не был снят заказ на пистолеты-пулеметы
для пограничников.
- Помню. Сколько в пограничных войсках ППД?
- В пределах пяпщесяти тысяч.
- Немного, но хотя кое-что, - произнес Сталин и, вызвав Поек\
ребышева, приказал немедленно изъять у пограничников все пистолеты-пулеметы Дегrярева и передать их в действующую армию. Одновре­
менно распорядился выпускать нс менее двадцати тысяч автоматов в
месяц.
К концу войны с белофиннами производство ППД подняли до
этого уровня. Еще одна ошибка была исправлена. Чья ошибка? Кулика?
Да, и его тоже. Трудная война с белофиннами обнажила многие слабости
Красной Армии. Увяли, поблекли легендарные конники Ворошилов,
Буденный, Тимошенко. Они болезненно переживали срыв в Финляндии.
М огучего удара не получилось, а крови пролилось много, и главным
образом нашей.
А как дела у Кул и ка? Просчет с автоматами восполнила его артил­
лерия, сыгравшая решающую роль в войне с финнами. Пройдя вслед за
пехотой по снегам, она взломала вражеские укрепления. Кулик выглядел
орлом на фоне других посрамленных кремлевских маршалов. Еще бы! В
марте 1 940 года Указом Президиума Верховного Совеrа �ССР «За образ­
цовое вьшолнение боевых заданий командования на фронте борьбы с
финской белогвардейщиной и проявленные при этом отвагу и геройст­
во>) ему присваивается звание Героя Советского Союза.
Но это был временный успех на малой войне. Большая оказалась
ему не по силам.
Можно ли считать его «Врагом народа»? Не надо усмехаться - в
адрес незадачливого маршала звучали словечки и похлеще. Фронтовая
молва относила его к числу вредителей и даже чемецких шпионов. Когда
его сняли с высокого поста зам наркома и лишил и маршальского звания,
поговаривали, что никакой он не Кулик, а немец, закончивший военную
ш колу в Германи и и засланный в СССР как шпион.

494


Что же, нелестных эпитетов и фактов наковыряно предостаточно.
А теперь давайте, как говорили в Древнем Риме, выслушаем другую
сторону.
Передо мной оригинал письма Г. И. Кулика Сталину. Письмо
датировано 18 февраля 1942 года. Кулик уже не маршал и н е герой обоих званий его лишили два дня назад.
(<Т. Сталин!
1 ). Когда я бьш у Вас в последний раз, Вы мне сказали относитель­
но моего руководства вооружением. Я считаю себя ответственным за
вооружение с июня 37 года по 20 июня 1941 г. как за количество, так и за
качество, т.к. я проводил всю систему вооружения новыми образцами.
Прошу назначить авторитетную беспристрастную комиссию, которая
должна установить, сколько я принял вооружения от своих предшествен­
ников и сколько я сдал. Как бьша обеспечена армия согласно плану
развертывания по утвержденным Правительством нормам с учетом
плана заказа 41 года, качество вооружения новых систем, принятых на
вооружение армии под моим руководством. Особенно прошу вскрыть
системы прохода плана заказов на каждый год: что я предлагал и что
фактически утверждали и что мы получали; как общее правило, нам
давали после долгих мытарств, которые длились по менее 4-5 месяцев в
наркоматах, Госплане, в разных комиссиях и подкомиссиях правитель­
ственных и в Комитете Обороны, не более 60-65% от просимого нами.
Промышленность тоже урезала этот утвержденный план своим и
недоделками, которые исчислялись 20-30%, смотря по какому виду
вооружения. Я же отстаивал интересы армии упорно, по этому вопросу
можно найти десятки моих жалоб, просьб ежегодно в аппарате Госплана,
Комитете Обороны, Госконтроле, в наркоматах промышленности и у
Вас в ЦК ВКП. Я думаю, никто не сможет отрицать, как я защищал
интересы армии, где проходил наш план заказов, с членов Правительст­
ва.
Я был удивлен, когда Вы мне сказали насчет ППШ, что мы мало
просили, а комиссия (председателем был т. Молотов) по предложению т.
Вознесенского нам срезала. В этой же комиссии были срезаны и винтов­
ки. Я защищал, бывший нарком т. Тимошенко меня не поддержал, т.к. в
этих вопросах мало разбирался, и я . остался в одиночестве. Я только
говорю Вам об одном примере. Можно найти десятки примеров, когда
мне удавалось доложить Вам и Вы проводили постановлением ЦК ВКП
по отдельному виду вооружения, а когда начинался год, численность
срезалась на ссьшку, что нет металла.

495


Я предлагал за несколько месяцев перед войной перевести порохо­
вую, снаряжательную, стрелкового вооружения промьшшенность по
мобШiану. Мое предложение есть в ЦК ВКП, у т. Молотова и в Комитете
Обороны, но тогда отвергли, а также предлагал большую программу
производства танков на 40-й и 41-й год, она тоже не пропша, этот доку­
мент есть в Комитете Обороны за моей и т. Федоренко подписью, тоже не
прошел за недостатком брони и моторов.
Т. Сталин! Прошу Вас приказать детально вскрыть: кто же бьш
виновником торможения вооружения, и Вы увидите, только не НКО».
Неожиданный поворот, не правда ли? Разжалованный, унижен­
ный маршал взывает к справедливости, ссьшается на затерянные в нед­
рах партийного и государственного аппарата документы, свидетельству­
ющие о том, что их автор не такой уж недалекий человек, как хотят
представить его некоторые, что он своевременно и остро ставил вопросы,
в забвении которых его сейчас обвиняют.
Где эти документы? Что в них говорится? Многотрудные поиски
увенчались успехом. В архиве ЦК КПСС удалось обнаружить служебные
записки, о которых Кулик упоминает в своем письме Сталину от 18
февраля 1942 г�да.
Вот одна из них.
«Сов. секретно».
ПРЕДС:ЕДАТЕJJЮ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР
тов. СТАЛИНУИ. В.
Постановлением СНК Союза ССР и ЦКВКП(б) - П-32/1 16 от 14мая 1 941 г. на наркома боеприпасов тов ГОРЕМЫКИНА возложена обя­
занность выполнить дополнительный заказ 1 941 года на бронебойные
выстрелы. Пунктами 48 и 70 постановления особенно подчеркнута пер­
сональная ответственность директоров заводов за выполнение этого
заказа и секретарей обкомов за контроль и обеспечение помощи директо­
рам заводов.
Истекший месяц работы наркоматов и заводов со всей очевид­
ностью показал, что несмотря на особую важность этого заказа и
особенно резкую постановку вопроса о его обеспечении, ни наркомат
боеприпасов, ни директора заводов, ни обкомы партии не обеспечивают
указанного постановления, и дело явно клонится к срыву заказа.
57-мм бронебойно-трассирующий снаряд. Завод № 62 НКБ
(Народного комиссариата боеприпасов. - Н.З) директор завода тов.
ЗАВРАЖНОВ, имея задание намай 5 ООО, на июнь- 15 ООО, до 1 8 июня
ничего не сдал; в мае завод не имел металла по вине Главснаба НКБ
(начальник ТОЛСТОЕ), не давшего своевременных указаний по переводу
проката на заводе Электросталь на сталь диаметром 65 мм . Этот же
-

-

496


завод имеет задание на июнь 15 ООО шт.; металл им получен, но время
упущено и нет гарантии, что завод вьтолнит в июне весь недодел, если не
принять решительных мер воздействия.
Завод № 65 НКБ - директор т. АГАПОВ, имеет за()ание на июнь
20 ООО шт. Металл завод получил, но разворот производства запоздал.
Горьковский автозавод Наркомсредмаша -директор тов. ЛОС­
КУТОВ, имеет задание на июнь 20 000. До 18 июЮl Завод совсем не получил
металла. Наркомат боеприпасов позаботился об обеспеченииметалл ом
только своих заводов, а Наркомсредмаш, по вине НКБ, не получил никаких
фондов. Задание на июнь будет сорвано.
76-мм бронебойно-трассирующий снаряд. Завод № 73 НКБ
директор т. КАКУНИН, имел намай задание на 21 ООО снарядов и на июнь
47 ООО. Завод не сдал ни одного снаряда в мае и срывает также задание
на июнь. В то же время этотзавод обеспечен и металл ом и оборудовани­
ем, имеет опыт по производству 76-мм бронебойных снарядов с 1 93 9
года и находится в самых благоприятных условиях в производственном
отношении по сравнению со всеми другими заводами. Срыв заказа дирек­
тор завода объясняет неосновательными ссылками на разные объектив­
ные причины. Несмотря на мои личные ежедневные требования, тов.
КАКУНИН ограничивается обещаниями и ничего не предпринимает. Самая
худшая организация производства на этом заводе, который должен бьUl
быть ведущим в производстве бронебойных снарядов, заставляет счи­
тать, что главной причшюй срыва заказа является саботаж директора
и руководства завода. Горком партии ограничился выговором директору,
а обком -предупреждением и никаких мер действительного контроля и
помощи в выполнении заказа не оказывают.
Дальнейшее пребывание тов. КАЬ..'УНИНА на посту директора при­
ведет к окончателыю.му срыву постанов.лени.я СНК СССР и ЦК ВКП(б).
Завод No 73, не выполняя заказа на корпуса снарядов, срывает этим
самым и всю работу снаряжательного завода № 55 НКБ.
88-мм броиебойио-трассирующий сиаряд. Завод № 70 НКБ
директор БАЗАРОВ, имеет задание на май 5 ООО и на июнь 1 5 ООО. Завод
впервые изготовляет этот снаряд и за две недели освоил производство,
отгрузивши на 1 8 июня на снаряжательный завод 2 ООО шт. В то же
время график развертывания производства нарушен и на этом заводе из­
за нераспорядительности Наркомата боеприпасов, не обеспечившего
своевременного решения вопроса об использовании имевшегося на заводе
мобфонда металла.
­

-

497


1 07-мм бронебойный снаряд к пушкам 191 0/30 г. и М�О. В
постановлении СНК и ЦКВКП(б) по инициативе Наркомата боеприпасов
заказ бьи� поручен заводу NP 1 12 Наркомсудпрома, не имевшему никакого
опыта, в то врем.я как раньше этого уже произведена подготовка произ­
водства на заводе № 259 НКБ
Только по моему настоянию заказ выполняется на заводе № 259
НКБ. Завод обеспечен всем необходимым для выполнения задания на июнь
на 5 ООО корпусов, но с развертыванием производства медлит.
Размещение Наркоматом боеприпасов заказа на неподготовлен­
ном заводе затормозило это развертывание.
122-мм бронебойный снаряд к корllусной пушке обр. 1931 г.
Задание имеет на июнь месяц завод № 63 НКБ - директор ДЕМИДОВ, на
500 корпусов. Заводрасполагает всем необходимым, но медленно развер­
тывает производство. Необходимо решительное воздействие.
Имеющие также задание на эти снаряды - заводы Харьковский
тракторный Наркомсредмаша, директор т. ПАРФЕНОВ, и «Красный
Профинтерн» Наркомтяж..м.аша, директор т. БЕБЕНИН, готовятся к
производству, задания на июнь пока не имеют и совершенно не обеспечены
металл ом, так как Наркомат боеприпасов не предусмотрел для них
фондирования металла.
.

152-.мм морской полубро1tебой11ый с1tаряд к дивизиоиной гау­
бице 1 938 г. и пушке-гаубице обр. 1937 г. Задание возложено на завод
«Красный Профинтерн» Наркомтяжмаша. Завод не имеет для этого
заказа мeтaJUla » по той же причине.
Танки КВ, вооруженные 152-мм гаубицей обр. 1 938 года, не обеспе­
чены совсем бро1tебойны.ми снарядами.
Необходимо предложить подать в июне 5 ООО снарядов, хотя бы за
счет заказа Наркомфлота.
152-.мм бронебойный сиаряд к путкеБР-2. Заказ поручен заводу
№ 72 НКБ
директор тов. СУХИХ. Завод начал выполнение заказа
досрочно, 1to для дальнейшего производства (на июль) мeтaJUla не имеет.
Ввиду изло:нсен1tого, проту Вас, тов. Сталии:
1 . Поручить секретарю ЦК ВКП(б) тов. МАЛЕНКОВУ с вызово.м
народных комиссаров, поставщиков, диреюпоров заводов, секретарей
обкомов и парторгов ЦК при заводах потребовать ·от них объяснений
причин срыва задания на бронебойные снаряды и принять меры к немед­
ленному обеспечению выполнения постановления СНК и ЦК ВКП(б).
2. Обязать народного комиссара черной .метШUlургии тов. ТЕВО­
СЯНА и .народного комиссара цветной метШUlургии т. ЛОМАК.О обеспе-

498


чить бесперебойное снабжение заводов всех наркоматов-поставщиков
необходимыми материалами.
3. Разрешить заводу «Красный Профинтерн» сдать НКО 5 ООО
штук 152-.мм морских полубронебойных снарядов за счет Наркомвоен­
морфлота.
4. Обязать народного комиссара боеприпасов Союза ССР тов.
ГОРЕМЫКИНА обеспечить немедленный разворот валового производст­
ва бронебойных снарядов и более оперативное руководство аппарата
НКБ заводами.
5. Для ускорения большего получения 1О7-мм бронебойных снарядов
к пушке М-60, обязать народного комиссара судостроителыюй промыш­
ленности обеспечить валовое производство этих снарядов на заводе
No 1 12 НКСП с июля месяца с. г. с последующим переходом 110 отработке
чертежа к производству '107-мм бронебойных снарядов к пушке ЗИС-6.
6. За срыв nостановления СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) от 14 мая
с. г. директора завода №73 НКБ тов. КАКУНИНА отстранить от
работы и привлечь к судебной ответственности.
Маршал Советского Союза Г. КУЛИК

Я прочел и другие архивные документы и понял, что Кулик гово­
рил чистую правду. Он действительно забрасывал докладными записка­
ми руководителей страны, включая самого Сталина.
Возможно, по этой причине никто упоминаемых им записок не
затребовал. Запущенный маховик страшной машины вращался во всю
мощь, безостановочно, оп перемалывал огромные массы людей, и пото­
му один-единственный человек, пусть даже в маршальском, геройском
и депутатском звании, ровно ничего не значил. Не вступился за него
никто из старых друзей - полководцы гражданской войны, удрученные
своими собственными неудачами на фронтах, отодвинутые на задний
план молодыми выдвиженцами, сами пребывали в напряжении и трево­
ге. Куда тут соваться с ходатайством за такого же брата-неудачника!
Самим бы удержаться на плаву...
Я процитировал не всю записку Кулика Сталину от 18 февраля
1942 года. Оборвал ее, как помнит читатель, на том месте, где Григорий
Иванович просил вождя отдать приказ детально вскрыть: кто же бьш
виновником торможения вооружения. Во второй части записки есть
потрясающие подробности.
«Когда меня судила Коллегия Верховного суда, - выводил неров­
ные от волнения строки Кулик, - мне прокурор т. Бочков задал вопрос:

499


�почему же Вашу фотографи ю рас 11 ространя ют н ем 1 �ы у себя в тылу?» Я
ему сказал, что я от вас первы й раз сл ы шу. Я только :шаю по захвачсшю­

му документу в 7-й танковой дивизии, что они меня разыски вают,
думают, что я руковожу партизанами севернее Смоленска».

А далее идет такой текст, что место ему разве что в самом нел юби­
мом мною раздельчике, который, как вы, наверное, заметили, отличает­
ся от других небол ь ш и м размером и редкой повторяемостью. Уж больно
противно к нему обращаться.

И тем

не менее он должен п рисутствовать

- исторической истины ради.

Узелок 2. Бей своих, чтобы чужие боялись! (Продол.жmuе)
Вот она, концовка записки Кул ика Стал и н у от

18 фе враля 1 942

года:
+Т. Стали н !
С о второй половины 37 года я и м е ю ю1сймо вредителя нослс пока­
зания Ефимова, Бондаря, Ван н и кова и других. Я точ н о з наю, что в ы пу­
щенные командиры с тюрьмы (так в тексте.

-

Н. З.) при нуждались

органа м и НКВД дать на меня показания, что я врсJ\ИТСJI Ь. Я знаю, что
меня даже хотели сделать немцем, что я не Кул и к,

а

немец, окончил

немецкую военную ш колу и заслан в СССР как шпион. Я •1увствова.н, •по,
когда меня снимали с ГАУ ( Главное артиллерийское управление.

Н. З.)

-

тоже по политическим соображен ия м . Я з н аю, что, когда я бш1 в

окружении, распростран ил и слухи, что я сдался немцам, и, наконец, м н е
говорят и сейчас, что я в связи с немцами.

Я еще со своих молодых лет встунил в 1 1 0дrюлье в ряды больше­
вистской партии. Честно, как настоя щи й большев и к, боролся за уста­
новление в нашем Советском Союзе Советской власти и социал истичес­
кого строя. Был всегда на боевом посту, куда меня посылала партия,
прослужил честно партии 24 года, ни в каких оппозициях 1 1 ротив нартии
я н е состоял.
Прошу Вас, т. Стал и н , назначить специальную ком иссию ЦК
ВКП и расследовать все обвинения против меня. Если я вrсдитсль и веду
какую подпольную работу, то м е ня нужно немедл е н н о расстрелять. Есл и
же нет, то строго наказать клеветников, вскрыть, кто о н и и 11с 1'0 011 и хотят.
Пусть о н и знают, что н и какая травля на меня пс повлияет, я был, сеть и
умру большевиком».

500


Из книги Г. К. Жукова «Воспоминания и размышления». Сцена
первой встречи победителя на Халхин-Голе со Сталиным в Кремле.
Жуков дает оценку различным родам войск, принимавшим участие в
боевых действиях. Отмечается, что наша артиллерия во всех отношени­
ях превосходила японскую, особенно в стрельбе.
- Как помогали вам Кулик, Павлов и Воронов? - спрашивает
Сталин.
- Воронов хорошо помог в планировании артиллерийского огня
и в организации подвоза боеприпасов. Что касается Кулика, я не могу от­
метить какую-либо полезную работу с его стороны. Павлов помог на­
шим танкистам, поделившись с ними опытом, полученным в Испании.
В ы хмыкнули, читатель?

Узел о к 7 . Вве рх п о лестнице, приведш е й вниз
Все крупнейшие библиотеки в Москве, включая уникальное кни­
гохранилище бывшего Центрального Дома Советской Армии, на мои
письменные и устные запросы давали одинаково неутешительные отве­
ты: литературы о маршале Кулике не существует, за исключением нес­
кольких публикаций в «Военно-историческом журнале» в конце шести­
десятых годов. Не оправдались мои надежды и на фонды спецхранов. Н и
одной брошюрки, п и одного сборника, где бы упоминался Кулик, обна­
ружить пе удалось.
Но этого не может быть, восклицал я библиотечным дамам. Кулик
имел маршальское звание, полученное в 1940 году одновременно с
Тимошенко и Шапошниковым, участвовал в гражданской войне, сра­
жался вместе с Ворошиловым и Буденным. О первых красных маршалах
выходили книги, брошюры, сборники воспоминаний. Куда они дева­
лись?
Дамы в ответ лишь пожимали плечами. Некоторые из них
впервые слышали эту фамилию.
Помог один давний знакомый, служивший в начале пятидеся­
тых годов в Главпуре:
- Когда Кулика арестовали, из библиотек была изъята вся ли­
тература, где упоминалось его имя. Военные - люди дисциплиниро­
ванные и в точности исполнили поступивший приказ об уничтожени и
таких книг. Искать и х бесполезно, ничего не сохранилось. Но они
бьши, это я точно помню. Особенно об участии Кулика в гражданской
войне.

501


Из современной литературы, появившейся в перестроечное вре­
единственным печатным источником о начале военной карьеры
Кулика является уже упоминавшаяся в этой публикации книга Влади­
мира Успенского (<Тайный советник вождя>). Я прочел ее залпом, в один
присест. Ну, конечно, головокружительное восхождение Кулика к захва­
тывающим дух высотам освящено покровительством оща народов. Иначе
и быть не могло: все первые красные маршалы бьmи сталинскими, вождь
выдвигал только тех, кому доверял, в чьей преданности пе сомневался.
Почти все они бьmи, говоря фигурально, родом из Царицына, где упол­
номоченный ЦК Сталин показал твердую руку и железную волю.
Чем привлек внимание Сталина мало кому тогда известный Ку­
лик? Оказы вается, именно он сыграл под Царицьшом выдающуюся
роль, фактически спас Сталина от разгрома, благодаря чему за предста­
вителем Ленина прочно укрепилась молва как о сильной и талантливой
в военном смысле личности. Правда, Успепский глазами своего персо­
нажа подполковника Лукашова, от имени которого ведутся записки,
несколько принижает роль Кулика в обороне Царицы на, представляя его
простым, хотя и довольно способным исполнителем. Идею операции по
разгрому белых под Царицьшом Лукашов приписывает себе, правда, с
оговоркой - вспомнил аналогичную операцию царского генерала Бру­
силова. Но ведь мы-то догадываемся: фигура тайного советника - явно
литературный прием.
Боюсь, что мы никогда не узнаем, кто же в действительности был
автором той идеи. При жизни Сталина биографы дружно приписывали
план ему, а после смерти столь же дружно заговорили об отсутствии у
него, сугубо штатского человека, военных знаний -особешю в пору
гражданской войны. Кому пришла в голову блистательная идея? Воро­
шилову? Безвестному военспецу? Кулику?
Остановимся на версии Успенского.
Итак, 16 октября 1919 года. Под Царицыном - кризис. Бело­
гвардейский генерал Денисов пробил брешь в обороне красных, расши­
рил ее и ввел новые силы для развития успеха. Войска противника
хлы нули в образовавшуюся прореху, почти не встречая сопротивления
- у командующего армией Ворошилова резервов нет и заткнуть дыру
нечем.
К вечеру обстановка настолько ухудшилась, что настроение соб­
равшихся в салоне поезда Сталина было близко к похоронному. Не
исключалась возможность и оставления города, о чем свидетельствовамя,

502


ли снешные приготовления. Пыхтел под парами паровоз, готовый в
любую минуту двинуть с места поезд представителя ЦК. Вокзал оцепили
стрелки с пулеметами - на случай, если противник вдруг прорвется
сюда. За вокзалом расположился отборный эскадрон с запасными ло­
шадьми, с легкими тарантасами - это па случай, если путь поезду будет
отрезан и придется уходить грунтовыми дорогами. Предусмотрен был
даже пароход, ожидавший на реке возле специального причала.
Внешне Сталин держался спокойно. А вот Ворошилов был близок
к срыву. Военные неудачи совсем подкосили его. Безнадежно, отсутству­
ющим взглядом смотрел он на карту. Собравшиеся понимали, что спас­
ти положение может только чудо.
Возле Ворошилова неотступно, как привидение, держался началь­
ник артиллерии армии Кулик. Облик его запоминающийся: чернявый,
похожий на цыгана, особенно когда оброс черной окладистой бородой.
Лукашов сообщает, что он мало знал Кулика и не интересовался им,
составив мнение после первого же разговора.
Мнение пе в пользу Кулика: уровень не превышает фельдфебель­
ский, в лучшем случае прапорщика военного времени. Он, считает ста­
линский тайный советник, вероятно, мог командовать артиллерийской
батареей. При хорошем начальнике штаба справился бы кое-как и с
дивизионом. Но командующий артиллерией армии? Он даже не знал,
что это такое, каковы его функции. Есть пушки, есть цель: заряжай да
пали - вот и вся стратегия Кулика. А поднялся он на свою высокую
должность благодаря преданности Клименту Ефремовичу: Кули к не
стеснялся г.лдчеркивать это. И еще потому, что среди знакомых слыл
храбрецом, не кланявшимся пулям.
Прервем на этом месте записи Лукашова и задади м себе вопрос:
разве это характеристика только одного Кулика? Приведенные выше
слова можно с полным правом отвести и к самому Ворошилову, луганскому слесарю с четырехклассным образованием, и к безграмот­
ному крестьянину Буденному. Прапорщик Крыленко, фельдшер Фрун­
зе, рядовой солдат Блюхер, рядовые казаки Думенко и Миронов... Хватит
или еще продолжать?
Однако вернемся к прерванным записям Лукашова. Глядя на
аспидно-черную бороду Кулика, тайный советни к Сталина думал о том,
что Денисов и его офицеры полностью уверены в своем подавляющем
превосходстве, в полном успехе, в быстрой победе. В этом сила Денисова,
но в этом же и его слабость. Он даже разведки не ведет. Он знает, что у
Ворошилова со Сталиным никаких резервов нет. Значит, никаких нео-

503


жиданностей со стороны красных он не ждет. Его войска движуrся в
колоннах, выслав лишь ближние дозоры. И этой самоуверенностью
можно воспользоваться.
Поделившись соображениями, которые только что у него возник­
ли, Лукашов увидел обращенные на него взгляды, полные надежд.
- Каким образом вы хотите воспользоваться самоуверенностью
Денисова? - спросил Сталин.
- Одну минуту, Иосиф Виссарионович... Сколько у вае артилле­
рийских стволов? - повернулся Лукашов к Кулику.
У того аж борода дернулась от неожиданности. Наморщив лоб, он
переспросил:
- Всего?
- Да, здесь, под Царицыном.
- Стволов двести наберется.
- Снаряды?
- Кое-где по сто на орудие.
- Так вот, - теперь Лукашов говорил, обращаясь к Сталину, - в
нашем распоряжении вся нынешняя ночь. Это немало! Если начать
прямо сейчас, к рассвету мы сумеем собрать все орудия возле Садовой.
До последней пушчонки. Нет сомнений, что Денисов утром всеми сила­
ми обрушится на нас именно под Садовой, где ему сопутствует удача,
чтобы проложить прямой путь к Царицы ну. И вдруг по плотным боевым
порядкам его частей - сосредоточенный огонь двухсот орудий. Десять,
пятнадцать тысяч снарядов! Представляете, что будет?
- Сразу двести орудий? - усомнился Ворошилов. - Такого и на
германской наверняка не бывало!
- Мы оголим весь остальной фронт, - полувопросительно произ­
нес Сталин. :
- Надо рискнуть. Если мы и отступим на других участках, это не поражение, не разгром. Судьба Царицы на решается под Садовой, ге­
нерал Денисов собрал там свои силы в крепкий кулак.
Чтобы развеять сомнения, Лукашов рассказал о такой же опера­
ции, проведенной Брусиловым. В шестнадцатом году его фронт не имел
перевеса над противником ни в живой силе, ни в артиллерии. Но Бруси­
лов решил наступать. Он пошел на обдуманный риск, он снял незаметно
для немцев со всех участков артиллерию крупн ых и средних калибров,
сосредоточил ее в районе главного удара и тем самым пробил, проломил
оборонительные линии германцев, казавшиеся нерушимыми и непрео­
долимыми. Так начался Брусиловский прорыв, ставший примером ...

504


- Успеем ли мы? - размышляя вслух, произнес Сталин. -Това­
рищ Ворошилов, товарищ Кулик, сколько потребуется времени, чтобы
доставить орудия с самых дальних участков?
Кулик колебался, медлил с ответом, зато Ворошилов уже загорел­
ся, почувствовав возможность сделать нечто конкретное, рискованное,
почти невыполнимое, но все же возможное. Вдохновлять, распоряжать­
ся, вести за собой - это его стихия.
- Если прямо сейчас, успеем, товарищ Сталин! Пошлю самых
надежных людей, подстегнем! Кулик, показывай, где батареи!
К рассвету все было готово. По тогдашним меркам сосредоточить
двести орудий на узком участке казалось событием невероятным. Ниче­
го подобного еще не бьшо в гражданской войне. Конечно, больше всех
отличился Кулик - пускай только способностью энергично выполнять
приказы, надежностью и расторопностью, хорошими организаторски­
ми данными. Согласитесь, и этого немало, и это свойственно далеко не
каждому командиру.
То, что произошло назавтра с белыми, можно назвать их формен­
ным избиением. Части генерала Денисова наступали походными колон­
нами и лишь под огнем охранения начали неохотно раз·ворачиваться в
боевые порядки. Неприятельская пехота заполнила все видимое прост­
ранство. Сзади, в балках, скапливались казачьи полки, готовые хлынуть
в прорыв, гнать красных, с ходу ворваться в Царицын.
И вот на головы этих уверенных в успехе людей, в эти плотные
массы точными, прицельными залпами совершенно неожиданно уда­
рили две сотни орудий. Страшный грохот сотрясал всю округу. Ошелом­
ленные, оглушенные, перепуганные белогвардейцы в панике бросились
назад, кидая винтовки.Артиллерия Кулика крушила бегущих до тех пор,
пока остатки пехоты и конницы не скрьшись за холмами.
Так начался перелом под Царицыном, надолго остудивший насту­
пательный пыл белых. И пусть не Кулик задумал план красных, но план
противника сорвал точно он. Организовать удар невиданной мощи за
одну ночь не каждому под силу. Расторопный артиллерист запомнился
Сталину. Это событие стало звездным часом в военной судьбе Кулика, с
него начался отсчет его головокружительной карьеры, первой ступень­
кой лестницы; взбираясь по ней вверх, он, наивный, не подозревал, что
она приведет его вниз.
Да, наверное, Кулик не блистал военными талантами. Скорее все­
го, не ему первому пришла умная мысль о концентрации в одном месте
всей имеющейся в армии артиллерии.А разве именно Буденного осени-

505


ла гениальная идея о создании конной армии? Историки склонны счи­
тать, что первым о формировании крупных кавалерийских соединений
заговорил будущий маршал Егоров. И тем не менее в массовом сознании
имя Буденного неотрывно от Первой Конной. И никто не ставил в вину
Семену Михайловичу, что не он изобретатель этого замысла. А вот
Кулика почему-то упрекают - не у него, мол, родился замысел массиро­
ванного артиллерийского удара под Царицыном .
. Буденный, Ворошилов, Кулик - деятели примерно одинакового
уровня способностей. Но первым двоим повезло больше. Хотя оба - и
Ворошилов, и Буденный - пережили немало горьких дней, хлебнули
позора.
Мало кому известно о постановлении Политбюро ЦК ВКП(б),
продиктованном лично Сталиным 1 апреля 1942 года, в котором Воро­
шилов предстает полностью несостоятельным военным руководителем.
Развенчанию �первого маршала� предшествовали следующие события.
В феврале 1942 года, когда Кулик, уже лишенный маршальского звания,
отчаянно бомбардировал письмами и записками своего высокого пок­
ровителя, Ворошилову было не до заступничества за попавшего в неми­
лость дружка. Судьба самого Климента Ефремовича висела на волоске.
Сталин послал его, как раз в феврале, на Волховский фронт в
качестве представителя Ставки. Но Ворошилов, за которым закрепилась
слава слабого военачальника, не смог ничего изменить и на этот раз.
Сталин вызвал его к прямому проводу и предложил стать командующим
Волховским фронтом. Ворошилов, то ли растерявшись, то ли испугав­
шись, стал отказываться. Это переполнило чашу терпения Верховного.
Убедившись в полной несостоятельности «Первого маршала�, Сталин
продиктовал документ, который был оформлен как решение Политбю­
ро.
Привожу его полностью:
Членам и кандидатам в члены ЦК ВКП (б) и членам комиссии
партийного контроля. Сообщается следующее постановление Полит­
бюро ЦК ВКП(б) о работе товарища Ворошшюва, принятое 1 апреля
1 942 года.
Строго секретно
1 . Война с Финляндией в 1 93 9-40 гг. вскрыла большое неблагополу­
чие и отсталось вруководстве НКО. В ходе этой войны выяснилась непод­
готовленность НКО к обеспечению успешного развития военных опера­
ций. В Красной Армии отсутствовали минометы и автоматы, не бьию
правильного учета самолетов и танков, не оказалось нужной зимней
одежды для войск, войска не имели продовольственных концентратов.

506


Вскрылась большая запущенность в работе таких важных управлений
НКО, как ГлавноеАртuллерийское Управление, Управление Боевой Подго­
товки, Управление ВВС, низкий уровень организации дела в военных учеб­
ных заведениях и др.
Все это отразилось на затяжке войны и привело к излишним жер­
твам. Тов. Ворошилов, будучи в то время Народным комиссаром оборо­
ны, вынужден бьU1 признать на Пленуме ЦК ВКП(б) в конце марта 1 940
года обнаружившуюся несостоятельность своего руководства НКО.
Учтя положение дел в НКО и видя, что т. Ворошилову трудно
охватить такое большое дело, как НКО, ЦК ВКП(б) счел необходимым
освободить т. Ворошилова от поста Наркома обороны.
2. В начале войны с Германией тов. Ворошилов бьU1 назначен Глав­
нокомандующим Северо-Западного направления, имеющего своею глав­
ноюзадачейзащитуЛенинграда. Как выяснилось потом, тов. Ворошилов
не справился с порученным делом и не сумел организовать оборону Ленин­
града. В своей работе в Ленинграде т. Ворошилов допустил серьезные
ошибки: издал приказ о выборности батальонных командиров в частях
народного ополчения, - этот приказ бьU1 отменен по указанию Ставки,
как ведущий к дезорганизации и ос.лаблению дисциплины в Красной Армии;
организовал Военный Совет обороны Ленинграда, но сам не вошел в его
состав, - этот приказ также бьU1 отменен Ставкой, как неправильный
и вредный, так какрабочиеЛенинграда могли понять, что т. Ворошилов
не вошел в Совет Обороны потому, что не верит в оборону Ленинграда;
увлекся созданием рабочих батальонов со с.лабым вооружением (ружь­
ями, пика.ми, кинжала.ми и т. д.), но упустил организацию артиллерийс­
кой обороны Ленинграда, к чему имелись особенно благоприятные воз­
можности и т. д.
Ввиду всего этого Государственный Комитет Обороны отозвал т.
Ворошилова из Ленинграда и дал ему работу по новым воинским
формированиям в тьU1у.
3. Ввиду просьбы т. Ворошилова, он бьU1 командирован в феврале
месяце на Волховский фронт в качестве представите.ля Ставки для помощи
командованию фронта и пробьU1 там около месяца. Однако, пребывание
т. Ворошилова на Волховском фронте не дало желаемых результатов.
Желая еще раз дать возможность т. Ворошилову использовать
свой опыт на фронтовой работе, ЦКВКП(б) предложил т. Ворошилову
взять на себя непосредственное командование Волховским фронтом. Но
тов. Ворошилов отнесся к этому предложению отрицателыю и не захо­
тел взять на себя ответствеююсть за Волховский фронт, несмотря на
i

507


то, что этот фронт имеет сейчас решающее значение для обороны
Ленинграда, сославшись на то, что Волховский фронт является труд­
ным фронтом и он не хочет проваливаться на этом деле.
Ввиду всего изложенного ЦК ВКП(б) постановляет:
1. Признать, что т. Ворошилов не оправдал себя на порученной ему
работе на фронте.
2. Направить т. Ворошилова на тыловую военную работу.
Секретарь ЦК ВКП(б) И. Стшшн
l I <1 лом военная карьера «Первого маршала» закончилась. В новых
военных условиях он оказался неспособным на современные полковод­
ческие действия. Песня фронтового поколения « ...Когда нас в бой пошлет
товарищ Сталин и первый маршал в бой нас поведет» сама по себе
умолкла.
Правда, в отличие от Кулика, Ворошилова не разжаловали. Старо­
му кремлевскому лису повезет: после смерти Сталина он займет пост
главы государства. Ворошилов бьш гибче, изворотливее Кулика, поряд­
ком поднаторел Климент Ефремович и в непростом искусстве плести
дворцовые интриги, что помогало ему мастерски выкручиваться из
довольно-таки пикантных ситуаций в хрущевскую эпоху. Взять хотя бы
антибериевский заговор. Первая фраза, которую услышал Микоян, ког­
да пришел к Ворошилову прощупывать его позицию в отношении Бе­
рии, потрясла даже хитроумного Анастаса Ивановича: «Ах, какой заме­
чательный человеку нас Лаврентий Павлович!»А вдруг Микоян пришел
к нему с провокационной целью?
Кулик такими уникальными способностями не обладал. Что думал,
то и говорил. Рубил сплеча. И стал старый пушкарь жертвой своей же
собственной неосмотрительности. Не подозревал, что близкие люди
способны донести о eFo дерзких высказываниях.
Не оказался на высоте положения в годы Отечественной войны и
другой приятель Кулика - маршал Буденный. Сталин смещал Семена
М ихайловича неоднократно. Когда в результате неумелых действий
советского командования немецкая группа армий «Центр» в начале октября
1941 года сумела, прорвав оборону, окружить значительную часть войск
Западного (командующий генерал Конев) и Резервного (командующий
маршал Буденный) фронтов, Сталин послал Жукова выправлять катас­
трофическое положение. Показав на карте, как вспоминает Жуков, Ста­
лин с горечью бросил:

508


- Смотрите, что Конев нам преподнес. Немцы через три-четыре
дня могут подойти к Москве. Хуже всего, что ни Конев, ни Буденный не
знают, где их войска и что делает противник.
Бездарно руководил Буденный и Керченской операцией в мае
1942 года, будучи главкомом войсками Северо-Кавказского направле­
ния. Крымский фронт потерпел крупное, катастрофическое по масшта­
бам поражение. Обладая значительным превосходством в силах, поте­
рял более 175 тысяч убитыми, огромное количество танков и самолетов.
Читая донесение, Сталин с гневом произнес: (<Недоноски! Так провалить
успешную операцию!�
Не помогли в этой войне Буденному и его старые легенды, привя­
занность к кошшцс. В '• Красном всаднике» крепко гнездилось анахрони­
ческое мышление. Понимая, что успеха на оперативно-стратегическом
просторе ему уже не добиться, он обратил свой взор к любимой кавале­
рии. Сталин вроде поверил в большие возможности легких кавалерийс­
ких дивизий, которые, по заверениям Буденного, смогут парализовать
тьшы немецких войск. Шапошников, правда, засомневался: кавалерия
без авиационного прикрытия бессильна, стало быть, потребуются до­
полнителы1ые самолеты. К тому же кавдивизии громоздки. Но Сталин
сказал Шапошникову: пуская старый рубака играет во что угодно, лишь
бы не лез в серьезные дела, которые непременно завалит. И приказом
Ставки в январе 1943 года Буденного назначили командующим кавале­
рией Красной Армии.
Му1фый Ш апошников как в воду глядел. Легкие кавалерийские
11.ивизии трехтысячного состава, создаваемые по настоянию Буденного,
а их было сформировано ни много ни мало около 100, предпринимали
попытки рейдов по тылам фашистких войск. Некоторым кавдивизиям
сопу1·ст�ювала удача. Однако былинные времена, родившие легенды о
красных конниках, прошли. Эта война была войной моторов, и кава:ле­
рия оказалась способной выполнять лишь второстепенные, вспомога­
тельные задачи. Но Буденный упрямо гнул свою линию - даже после
того, как (<летуч ие кавдивизии>), пс имевшие надежных средств ПВО и не
обладавшие достаточной ударной мощью, понесли громадные потери.
Оп всячески сопротивлялся сокращению кавалерийских соединений. К
концу войны их оставалось 26. Бьшо в них что-то от петровских потеш­
н ых полков - в угоду одному •1еловеку, которого не хотели обидеть,
оставив без любимых игрушек.
Итак, три маршала, выдвинутые и взращенные Сталиным, оказа­
лись 11ес11осо611ыми руководить войсками, не выиграли ни одного ера-

509


жения. Почему же он тогда сделал на них ставку, приблизив к себе?
Советская история до сих пор полна загадок и тайн. Менее всего
исследована та неизвестная, тщательно замалчиваемая сторона взаимо­
отношений главных действующих лиц, которой определялись привяза­
н ости, симпатии и антипатии, сыгравшие немалую роль в расстановке
политических сил. О зародившейся на гражданской войне неприязни
между Сталиным и Троцким, постепенно переросшей в открытую враж­
ду, сказано много. Но пишут об этом в основном с точки зрения общепо­
литической борьбы, совершенно не касаясь ее наиболее важной, решаю­
щей части - борьбы за армию. Ибо даже самый талантливый политик,
не пользующийся поддержкой военной среды, обречен на поражение.
Троцкий, несомненно, находился в более преимущественном
положении по сравнению со Сталиным. Сама должность - наркомвоен­
мор и председатель Реввоенсовета республики - наделяла Льва Давидо­
вича огромной, почти неограниченной властью. Под его началом бьша
вся армия, он назначал и смещал командиров, сотни тысяч одетых в
военную форму людей готовы были выполнить любой его приказ.
Сталин же был всего-навсего наркомом по делам национальнос­
тей, аппарат которого состоял из дюжины людей.Реальной власти у него
не бьшо. Даже в качестве представителя ЦК и лично Ленина власть
Сталина ограничивалась рамками определенных фронтов и тем корот­
ким отрезком времени, в течение которого действовали его особые пол­
номочия. Укрепиться, пустить глубоко корни, собрать вокруг себя мно­
гослойный круг преданных людей практически бьшо некогда.
Но он понимал: без опоры налично верных ему военных ни о какой
собственной политической игре не может быть и речи. Троцкий силен,
потому что у него - армия, его ставленники на всех ключевых команд­
ных постах. И Сталин начал внимательно присматриваться к авторитет­
ным солдатским вожакам из тех, кто попроще, кто из рабочей и кресть­
янской массы, кого не приближают к себе многочисленные сторонники
Троцкого. Надо сказать, что расчет был правильным. Революция выдви­
ну.Ла немало самородков, большинство из них, разумеется, не блистало
ученостью и благородством манер. Но ведь и крестьяне чувствовать
умеют! Многие вчерашние унтеры и фельдфебели, получив под свое
начало полки и бригады, а то и дивизии, затаили обиду на образованных
ставленников Троцкого, которые не принимали их в свой круг, держа­
лись надмешю-снисходител ьно.
В одной из книг прочел: Первая Конная, мол, была кузницей
кадров для всей Советской Армии. В числе ветеранов буденовской кава-

510


лерии - не только генералы, но и маршалы. Богданов и Лелюшенко,
Стученко и Рябышев, Черевиченко и Москаленко, Р ыбалко и Тимошен­
ко, Гречко. Двое последних бьши министрами обороны СССР. Давно нет
Первой Конной, а ее всадники стояли у руля Советских Вооруженных
Сил до середины семидесятых годов.
Ну, а если бы Ленин не послал Сталина в Царицын? Скажем,
направил бы в Сибирь, на разгром Колчака? Или на другой фронт?
Неужели не бьшо бы Ворошилова, Буденного, Кулика, перечисленных
выше, и еще многих не названных здесь генералов и маршалов? Неуже­
ли роль «Первого маршала» играл бы другой человек, вместо ворошилов­
ских бьши бы, предположим, «кутяковские» или «лапинские» стрелки?
Вы уже задумались, читатель? Думайте, дорогой, думайте...
Но Ленин послал Сталина именно в Царицын, к Ворошилову, у
которого начальником артиллерии был Кулик. В тех краях подвизался и
Буденный - сначала командир партизанского отряда, затем -эскадро­
на, помощник командира полка, комбриг, командир корпуса и, наконец,
командующий армией. За этим головокружительным продвижением
стоял Сталин, активно продвигавший по военным инстанциям идею
создания мощного кавалерийского объединения. Но обязательно под
руководством Ворошилова и Буденного, которые относились к Троцко­
му и его людям точно так же, как и сам Сталин.
Иосиф Виссарионович смотрел сквозь пальцы на шалости Семена
Михайловича. Некрасивые истории с Думенко и Мироновым общеиз­
вестны. А вот о тревожной телеграмме Ленина Тухачевскому: «Крайне
обеспокоен состоянием наших войск на Кавказском фронте, полным·
разложением у Буденного», - долгое время по понятным причинам
умалчивали. Буденный не выполнил приказа Тухачевского, которого
люто ненавидел (лейб-гвардеец, дворянчик, на скрипке пиликает!), не
двинул свою конницу в направлении, указанном юным комфронта, в
результате чего возле станицы Мечетинской погибли две наши стрелко­
вые дивизии. Одной командовал Гай, второй - Владимир Азин. Азина
белые взяли в плен и казнили.
Сталин не дал в обиду своего выдвиженца, отстоял у Ленина.
Понимал: Первая Конная - крепкий орешек, он не по зубам не только
белым, но и Троцкому. Наконец-то появилась и у Сталина надежная
военная сила - на всякий случай. Неужели стоит лишаться ее поддерж­
ки, «Сдавать» преданного ему командующего? С кем же он останется? За
спиной Троцкого - полтора десятка армий, многие десятки дивизий. К
тому времени и Лев Давидович начал, кажется, догадываться, что глав-

511


н ы й его противник - Сталин. В усиливающейся борьбе кто-то должен
взять верх, ужиться они уже не могли.
Сталин искал опору в военной среде. Чтобы еще больше укрепить
позиции Буденного, на совместном заседании реввоенсоветов Южного
фронта и Первой Копной Семена Михайловича приняли в партию.
Заметьте, не в партячейке, как полагалось по уставу. И нс кандидатом, а
сразу членом партии. «Лично рекомендую», - первым сказал Сталин.
Его помержали Ворошилов и Пархоменко. За ними проголосовали ос­
тальные члены обоих реввоенсоветов.
Стаж Буденному установили с марта 1919 года, то есть задним
числом. Именно тогда он подал заявление о желании вступить в ряды
РКП(б), но политотдел десятой армии на его просьбу никак не отреаги­
ровал. Может, потому, что начались бои, марши, переброски, а вскоре
корпус Буденного вышел из подчинения 10-й армии.
Поздравив Буденного со вступлением в РКП(б), Сталин удовлет­
воренно подумал: пусть теперь Троцкий попробует снять командующего
Конармией. Много ли в Красной Армии на таких должностях вых9дцев
из самых низов да еще с партийным билетом в кармане? Через несколь­
ко месяцев Сталин передаст Буденному по прямому проводу: «06 одном
прошу: берегите Конную армию, это неоценимое золото Республики.
Пусть временно пропадают те или иные города, лишь бы сохранилась
Конная армия».
Несколько раз спасал Сталин и другого своего приближенного Ворошилова. После того, как белые все-таки захватили Царицын, Воро­
Шилов с Куликом ушли на Украину. Там они сформировали новую,
14-ю армию. Но успеха пе добились, были разбиты. Тутуж мстительный
Троцкий не упустил возможность расквитаться с ближайшим сподвиж­
ником Сталина. Они и раньше схватывались в словесных перепалках,
невзлюбив друг друга с первой встречи. Не жаловал Ворошилов и Туха­
чевского, а также всех офицеров. В этом плане Ворошилов был даже
жестче Буденного.
Лев Давидович приказал передать дело Ворошилова, потерявшего
арми ю и сдавшего белым Украину, в трибунал. Началось следствие.
Ждавшего решения своей судьбы комтщарма (,талин умыкнул из Москвы,
подальше от Троцкого, в свою вотчину - на Южный фронт. Куда девать
беглеца, чтобы пс прознал всевидящий наркомвоснмор?
- Пускай временно возглавит дивизию, - решил Сталин. - Ничего,
что армиями командовал и даже членом правительства Украины был.
Скоро мы его членом реввоенсовета Первой Конной армии сделаем.

512


И сделал. Как и наркомом обороны. Впрочем, о деятельности В о­
рошилова на этом посту я уже рассказывал.
Своих людей Сталин в обиду не давал. Когда Троцкий снял Кулика
с должности начальника артиллерии 14-й армии (вместе с командар­
мом Ворошиловым), Сталин, находивши йся в это время па Южном
фронте, принял самое деятельное участие в судьбе своего выдвиженца и
настоял, чтобы его вновь восстановили в прежней должности.
Надо ли говорить, что люди, примкнувшие к Сталину в период
противоборства с Троцким, признав безусловное лидерство этого сrю­
койного, с неизменной трубкой в руках человека, становились благо­
дарными ему на всю жизнь? Только на них он мог рассчитывать в
смутное время, когда в период болезни и смерти Ленина резко обостри­
лась борьба за власть. Тогда Сталин фактически был единственным
политиком, имевшим реальную, преданную ему вооруженную силу,
каковой являлась Первая Конная. И хотя она дислоцировалась на Север­
ном Кавказе, ниточки оттуда тяну.Jщсь в Москву: к начальнику инспек­
ции кавалерии РККА Буденному, командующему Московским военным
округом Ворошилову, помощнику начальника артиллерии РККА Кули­
ку, который до этого командовал у Буденного артиллерией. Все трое,
сдавшие свои прежние должности надежным людям, были переведены в
Москву по ходатайству влиятельного покровителя, сделавшегося к тому
времени генсеком. Частенько собирались вместе, обменивались инфор­
мацией.
А она бьша тревожной. Троцкий быстро и беспощадно сокращал
армию, демобилизовывал даже опытных, заслуженных командиров. Нет
сомнений, что он замахнется и на Первую Конную. Она ведь бездельни­
чает на Северном Кавказе, зря зерно переводит. Какой смысл держать в
одном месте такую мощную войсковую единицу?
Умный стратег, Сталин отлично понимал, в чем подлинный смысл
военной реформы, затеянной Троцким. Это только наивные, не иску­
шенные в политике люди могут искренне удивляться, отчего вдруг Лев
Давидович решил рубить сук, на котором сидит сам? Сокращая армию,
Троцкий преследовал далеко идущие цели. Ему необходимо было преж­
де всего избавиться от людей, поддерживающих Фрунзе, Сталина, Воро­
шилова. После чего он вновь сформировал бы полки и дивизии, поста­
вив в руководство только своих сторонников.
Бьшо ясно, что сохранить Конную армию как полноценное объ­
единение не удастся. Остается одно: попытаться сберечь хотя бы ее
дивизии или отдельные полки.

513


Поступили таким образом: одну дивизию перебросили в район
М и нска, в Слуцк. П овод удобный - для укрепления западной границы,
которая тогда находилась в нескольких десятках километров от белорус­
ской столицы. Другую дивизию передислоцировали в район Воронежа.
Объснение тоже вполне приемлемое - там довольно часто вспыхивают
кулацкие восстания. И Минск, и Воронеж очень удобны еще и потому,
что связаны с Москвой железной дорогой: в случае чего обе дивизии
можно перебросить в столицу менее чем за сутки.
Третью кавдивизию, самую сильную и надежную, вызвался раз­
местить в своем округе Ворошилов. Она попала в его непосредственное
подчинение - лучшего и желать трудно было. Свою просьбу Климент
Ефремович обосновал вполне логично: в Московском округе девять
дивизий, и все они слабые, территориальные, пусть будет хоть одно
боеспособное соединение - столичный округ ведь! А чтобы хитроумный
Троцкий не разгадал замысел, изменили номер этой дивизии: с 14-й она
стала 10-й.
Стали н повеселел: падежные кавалерийские части, многократно
проверенные в боях, стали еще ближе, чем были раньше.
Кроме генсека, только трое - Ворошилов, Буденный и Кулик знали, что представляли собой безобидные на первый взгляд отдельные
кавалерийские эскадроны, расположенные в узловых пунктах на пути к
М оскве. Официальное их предназначение- несение гарнизонной служ­
бы. Так оно, собственно, и было. Но в случае необходимости эскадрон
мог за сутки превратиться в кавалерийский полк - сокращенные буде­
новцы жили в соседних селах, там же паслись и их кони, а оружие,
рассчитанное на полк, полностью хранилось в эскадронах.
К счастью, необходимости в развертывании этих замаскирован­
ных эскадронов в полки и бригады не было - Троцкого удалось свалить
без кровопролития.
Подозревали ли маршалы о той роли, которую отводил им генсек,
рассматривая в качестве средства достижения своей цели? Или они
действительно верили в свою исключительность и полководческие та­
ланты?
Думаю, что ответ на второй вопрос - скорее положительный. Осо­
бенно это касается Кулика.
На него навешано столько собак, что, боюсь, эта публикация вызо­
вет чувство раздражения у читателей. Но какая же вина может быть у
человека, если он пе способен заниматься тем, что ему поручено? Разве

514


что только в том, что не осознал своей неспособности, принял ha себя
громадную ответственность, которая, оказалось, увы, не по плечу.

Узелок 8. Хорошо ли б ы ть генералом, если вчера бьш маршалом
16 февраля 1942 года решением Специального присутствия Вер­
ховного суда СССР Григорий Иванович Кулик был лишен звания Мар­
шала Советского Союза, Героя Советского Союза и всех боевых наград.
Судили его трое, одним из судей был Е. А. Щаденко, дружок, приятель по
Первой Кониной. Заместитель наркома обороны в одночасье стал рядо­
вым.
Как относиться к этому факту? Как к еще одному подтверждени ю
молвы о жестокости, бесчеловечности Сталина и его режима? Или,
наоборот, как к свидетельству справедливости - ни для кого нет исклю­
чений, все для него равны?
В истории Великой Отечественной войны имел место случай,
когда генерал-майор И . А. Москвин приказом Сталина был разжалован
в рядовые и отправлен на фронт. Но это однозвездный, «неполный»
генерал, которых в Красной Армии тогда было более тысячи. А тут
Маршал Советского Союза! Их в ту пору в стране было всего пятеро.
Уникальный, единственный в своем роде случай: из маршалов в рядовые! Крупного военачальника, можно сказать, полководца - в сол­
даты!
За годы существования Советского Союза 41 человек удостоился
звания маршала этой великой державы. Имеются в виду «полные>) мар­
шалы. Маршалы родов войск не в счет. Так вот, подобны й случай прои­
зошел только с одним из них - Булганиным, которого разгневанный
Хрущев в 1958 году снизил в воинском звании до генерал-полковника.
Но не в рядовые же разжаловал!
В повторении той бесспорной истины, что Сталин был крут, осо­
бенно в труднейшие годы войны, нового ничего пет. Но эта истина до сих
пор слабо спроецирована на ту малодоступную большинству фронтово­
го поколения среду, которой являлось высшее военное руководство стра­
ны. Обнаруженные совсем недавно в архивах неизвестные материалы
по-новому высвечивают тему Сталина и его полководцев.
23 февраля 1943 года в соответствии с приказом Ставки в наступ­
ление перешла 16-я армия Западного фронта. Однако движение захлеб­
нулось: оборона противника была очень крепкой. Армия четыре дня
топталась на месте. Услышав об этом из очередного доклада Генштаба,

·515


Сталин, ни с кем нс советуясь и ничего нс уrочняя, продиктовал приказ
Станки № 0045: (<Освободить от должности командующего войсками За­
падного фронта генерал-полковника Конева И. С. как несправившегося
с задачами по руководству фронтом, направив его в распоряжение Став­
ки ...*
За войну Конева смещали с командования �iiестью фронтами.
Один раз его пытались даже отдать под трибунал. Десять раз снимали с
поста командую1цсго фронтами Еременко. Почти столько же раз осво­
бождали от высоких постов генерал-лейтенанта Хозина. Формулировки
были устрашающие: «За безьшициативность и бездеятельностм. А ведь
Хозина привез в Ленинград Жуков и, уехав в Москву по вызову Сталина,
оставил Х озина за себя - командующим фронтом. Заместители Хозина
- Запорожец и Мельников - пожаловались Жданову, что командую­
щий ведет себя недостойно. «Запорожец обвинил меня в бытовом разло­
жении, - читаю в объяснительной записке генерал-лейтенанта Хози'l�а
на имя Жданова. - Да, два-три раза у меня были на квартире телеграфис­
тки, смотрели 1<ино... Меня обвиняют в том, что я много расходую водки.
Я пс говорю, что я пе пьющий. Выпиваю перед обедом и ужином иногда
т1ве, иногда три рюмки ... С Запорож1,см после всех этих ю1Яуз работать не
могу.. >)
Но всем троим - Коневу, Еременко, Хозину - Сталин давал
шансы проявить себя. Первые двое, как известно, стали Маршалами
Советского Союза. Хозина Сталин произвел в генерал-полковники, поручал
ему возглавлять крупные войсковые формирования. Правда, Хозин до­
верия нс оправдал. Уже будучи ге11срал-1юлковником и заместителем
комапдующс1·0 Занадным фронтом, он был снят приказом Сталина юа
бездентслыюсп, и \1есерьс:шое отношение к делу».
Как бы коря себя за допущенный либерализм, ожесточался:
(<Командующему Каnфроптом т. Козлову... Немедленно арестовать ис110лняющего обязанности командующего 44-й армией генерал-майора
Даншчева и н а п ранип, его в Москву. Сейчас же принять меры к тому,
чтобы немедленно привести войска 44-й армии в полный порядок, оста­
новить дал ы1ей шес ш1ету11лепие 11рnтин11ика и удержать город Феодосия
за собой ...�
Можно ли бьuю по-иному? Бывший заместитель начальника Глав­
ного политического управления Советской Армии и Военно-Морского
Флота Дмитрий Волкогонов приводит такой факт. Однажды во время
очередного доклада Шапошникова Сталину маршал сказал: несмотря на
п ри нятые меры, с двух фронтов так и не поступило сведений. Сталин
.

516


спросил начальника Генштаба:
- Вы наказали людей, которые не желают нас информировать о
том, что творится у них на фронтах?
Борис Михайлович ответил, что он бьш вынужден объявить обоим
начальникам штабов выговоры. Судя по выражению лица и тону, это
дисциплинарное взыскание он приравнивал едва ли не к высшей мере
наказаниЯ. Сталин хмуро улыбнулся:
- У нас выговор объявляют в каждой ячейке. Для военного чело­
века это не наказание...
Однако Шапошников напомнил старую русскую военную тради­
цию: если начальник Генерального штаба объявляет выговор начальни­
ку штаба фронта, виновный должен тут же подать рапорт об освобожде­
нии его от должности.
Сталин посмотрел на Шапошникова, как на неисправимого идеа­
листа, но ничего не сказал. До него, наверное, уже начало доходить, что
многие из тех, кто бьш выдвинут перед войной в связи с огромным
количеством вакансий, не знают элементарных основ военной этики.
Это бьш новый слой командиров, которые пришли на место уничтожен­
ных накануне войны. Куда им до таких тонкостей!
Слабость нового генералитета бьша очевидной. Об этом ему доно­
сил Мехлис, посланный на Крымский фронт, требовавший немедлен­
ной замены командующего Д. Т. Козлова. «Вы требуете, чтобы мы заме­
нили Козлова кем-либо вроде Гинденбурга. Но вы не можете не знать,
что у нас нет в резерве Гинденбургов...�
Увы, и сам Мехлис, посланный в качестве представителя Ставки,
оказался не на высоте положения. 8 мая 1942 года немецкая группиров­
ка, которая по численности и мощи почти вдвое уступала советским
войскам, нанесла сокрушительный удар вдоль побережья Феодосийско­
го залива. Началась трагедия Крымского фронта.
Сталин, которому был чужд идеализм Шапошникова, знал, как
разговаривать со своими генералами, какой язык им наиболее близок и
понятен:
« 1. Снять армейского комиссара первого ранга т. Мехлиса с поста
заместителя Народного комиссара обороны и начальника Главного по­
литического управления Красной Армии и снизить его в звании до кор­
пусного комиссара.
2. Снять генерал-лейтенанта т. Козлова с поста командующего
фронтом, снизить его в звании до генерал-майора и проверить его на
другой, менее сложной работе.

517


3. Снять дивизионного комиссара т. Шаманина с поста члена
Военного совета фронта, снизить его в звании до бригадного комиссара
и проверить его на другой, менее сложной работе.
4.Снять генерал-майорат.Вечпого сдолжности начальника штаба
фронта и направить его в распоряжение начальника Генерального штаба
для назначения на менее ответственную работу.
5. Снять генерал-лейтенанта т. Черняка с поста командующего
армией, снизить его в звании до полковника и проверить на другой,
менее сложной военной работе.
6. Снять генерал-майора т. Колганова с поста командующего армией,
снизить его в звании до полковника и проверить на другой, менее слож­
ной военной работе.
7. Снять генерал-майора авиации т. Николаенко с поста команду­
ющего ВВС фронта, снизить его в звании до полковника авиации и
проверить на другой, менее сложной военной работе...»
Главкому направления бьшо приказано наказать виновных мень­
шего калибра своей властью.
Жестоко? Но вот еще один документ:

Комаидующим войсками фроитов и отдельиых армий
Шестого ноября командующий 44-й армией генерал-лейтенант
Хоменко и командующий артШULерией той же армии генерм-маойр Бобков
при выезде в штабы корпусов потеряли ориентировку, попали в район
расположения противника, при столкновении с которым в машине, уп­
равляемой лично Хоменко, заглох мотор и, эти лица бьиzи захвачены в
плен со все.ми находящимися при них документами.
1. Запретить выезд командующих армиями и корпусами безразвед­
ки и охраны;
2. При выезде в войска, от штаба корпуса и ниже, не брать с собой
никаких оперативных документов, за исключением чистой карты района
поездки. . .
4 . Запретить высшему начальствующему составу личное управле­
ние автомашинами.
И. Сталин.
7 ноября 1 943 г.
Сталин вынужден бьш в приказном порядке_ наставлять свой ма­
лообразованный генералитет тому, что он должен знать, как «Отче наш».
О. их же безопасности беспокоился, в Кремле сидя.
А вот этот приказ - тоже пример жестокости? Или справедливоети?

518


Командующему ВВС Красной Армии маршалу авиации тов.
Новикову
Приказываю:
1. Немедленно снять с должности командира авиационного полка
полковника Сталина В. И. и не давать ему каких-либо командных постов
впредь до моего распоряжения.
2. Полку и бывшему команидру полка полковнику Сталину объ­
явить, что полковник Сталин снимается с должности команидира полка
за пьянство и разгул и за то, что он портит и развращает полк.
3. Исполнени.е донести.
И. Сталин
Народный комиссар обороны
2 6 мая 1 943 г.
Так отреагировал Верховный Главнокомандующий на сообщение
Берии о пьяных выходках своего младшего сына. Общеизвестна фраза
Сталина о старшем сыне Якове, попавшем в немецкий плен в районе
Лиозно Витебской области. Его, как помнят читатели, предлагалось
обменять на Паулюса.
Приведенные выше примеры - лишь небольшая частица иллюс­
траций к неисследованной до сих пор теме, затрагивающей взаимоотно­
шения Сталина и его полководцев. Но и этих разрозненных эпизодов
вполне достаточно, чтобы понять: на фоне жестких мер, суровости и
непреклонности даже в отношении собственных сыновей, история сме­
щения Кулика выглядит не такой уж необъяснимой и бесчеловечной.
Жестокое время многократно ужесточало нравы, делало врагами недав­
них друзей, вынуждало забывать все доброе, что связывало их в прош­
лом. И Кулик, как видим, не бьш исключением. Неудачи на фронтах
заставлял и Сталина прибегать к самым экстраординарным мерам. На
карту бьшо поставлено существование великой державы. Что значили по
сравнению с этой гигантской катастрофой судьбы и жизни отдельных:
людей, пускай даже и лично знакомых Верховному?
Впрочем, вскоре Сталин дал шанс Кулику. В марте 1942 года, через
месяц после смещения со всех постов и лишения маршальского звания,
Кулик, ожидавший самого худшего, неожиданно узнает, что ему присво­
ено звание генерал-майора. Это был неплохой знак: угроза полного
забвения отодвинулась. Новоиспеченный однозвездный генерал восп­
рянул духом, ожидая хоть какого-нибудь назначения. Оставаться не у
дел он уже не мог. Всю жизнь находился при высоких должностях, в
центре внимания - и вдруг пустота, вакуум. Никто не заходит, не звонит.

519


Прежние м ногочисленн ые друзья отвернулись.
И нтуиция не подвела бывшего маршала. Правда, ждать пришлось
довольно долго: только в апреле сорок третьего Сталин приказал произ­
вести Кулика в генерал-лейтенанты и вступить в командование 4-й
гвардейской армией. Приказ бьm отдан через наркомат обороны, лично
встретиться со старым знакомцем Иосиф Виссарионович не пожелал.
Бывшему маршалу катастрофически не везло - на посту команду­
ющего этой армии он пробьm не более полугода. Скупая запись в послуж­
ном списке: назначен в апреле 1943 года, снят в октябре того же года.Что
стоит за этой строкой, остается только догадываться. Однозначного
ответа нет. Я расспрашивал некоторых оставшихся в живых ветеранов
этой армии, близких I< штабной верхушке. Одни говорят: командующий
оказался не на высоте.Другие объясняют интригами и кознями, шедши­
ми чуть ли не из самой Москвы, от прежних сослуживцев Григория
Ивановича.
Сегодня трудно установить истину. Одно бесспорно: до конца 1943
года Кулик снова оставался не у дел. Вероятно, окончально разуверив­
шись в вос1шых способностях бывшего маршала, Сталин решил не
поручать ему больше никаких боевых операций.
На этот раз Верховный поступил по-божески. Старого артилле­
риста ждало новое назначение. В январе 1944 года Сталин расцорядился
назначить его заместителем начальника Главного управления форми­
рования и укоммектования войск. Там, мол, он может использовать
свой опыт, принести пользу. А на фронт посылать его больше нельзя.
В Главупраформе Кулик пробыл до весны 1945 года. 12 апреля он
бьm снят с формулировкой: (<За бездеятельность�. В том же месяце его
сно·ва понизили в воинском звании - из генерала-лейтенанта перевели
в генерал-майоры и исключили из партии.
За что?

Узелок 2. Бей своих, чтобы чужие боялись. (Продолжение)
Увы, и в этом случае причина несчастий Кулика довольно баналь­
на - доносы. В последние годы жизни они сыпались на него, как осенние
листья в ненастную погоду.
Понимал ли он, что каждый разговор, неосторожно, в запальчи­
вости произнесенная фраза немедленно фиксировались десятками доб­
рохотов? Своеобразие ситуации заключалась и в том, что Кулик, при­
выкш и й к общению в высших сферах: государственной и военной влас-

520


ти, нередко забывал, что его собеседники - совсем другого круга, а пото­
му высказывания бывшего маршала, вполне терп имые в прежней среде
с ее категориями и масштабами, вызывали у новых слушателей чувство
страх.а и подозрительности. Нередко это относилось даже к лицам, обле­
ченным большими полномочиями.
Передо мною записка председателя Комитета партийного контро­
ля при ЦК КПСС Н. М. Шверника от 25 мая 1956 года, адресованная ЦК
КПСС. Опускаю биографические Данные Кулика, облеченные в сухие
канцелярские фразы. Цитирую самое главное в этом документе.
«18 апреля 1945 г. Кулик был вызван в КПК Шкирятовым и ему
бьmо предъявлено основное обвинение в том, что он ведет с отдельными
лицами недостойные члена партии разговоры, заю1ючающиеся в восх­
валении офицерского состава царской армии, плохом политическом
воспитании советских офицеров, неправильной расстановке кадров
высшего состава армии>).
Вот так ин-rерпретировали откровенные высказывания Кулика,
привыкшего к самокритичному обмену мнениями на самом высшем
уровне, его новые сослуживцы!
Председатель КПК продолжает:
•Из материалов дела видно, что вопрос этот возник в связи с
заявлением генерала армии Петрова И. Е. от 10 апреля 1 945 г" написан­
ным И. В. Сталину. Как теперь объясняет Петров, заявление он написал
по предложению Абакумова, ему неизвестно, каким образом оно попало
к Шкирятову, и сам он к Шкирятову не вызывался».
Петров И. Е.! Знакомая фамилия, не так ли? Для тех, кто забьm,
напомню: трения между Куликом и Петровым начались в сорок первом,
при неудачной защите Керчи.
•Это заявление и послужило Шкирятову для предъявления обви­
нения Кулику, - сообщает далее в докладной записке Шверник. Подоб н о характера заявление 17 апреля 1945 г. написано генералом ар­
мии Захаровым Г. Ф" адресовано в партколлегию>).
И снова знакомое по керченским событиям имя - Г. Ф. Зах.аров!
•В своем объяснении, - читаю в записке Шверника, - Кулик раз­
говоры с Петровым и Захаровым не считал недостойными и в заявлении
от 23 апреля 1945 г. просил Шкирятова «свести его с Петровым и
Захаровым и точно выяснить, что никакими мы антипартийными дела­
ми не занимались». Однако просьба Кулика не была удовлетворена.
Беседа Шкирятова с Куликом оформлена произвольной записью
от 18 апреля 1945 г. Имеется два различных варианта записи этой

521


беседы, одна из которых Подписана Шкирятовым. Подписи Кулика на
записях нет.
27 апреля 1945 г. решением партколлегии КПК Кулик бьш исклю­
чен из партии с формулировкой �как морально и политически разло­
жившийся�, и у него в КПК бьш отобран партбилет.
Протокола заседания партколлегии КПК от 27 апреля 1945 г. об
исключении Кулика из партии в архивах КПК не найдено.
Кроме генералов армии Петрова Е. И. и Захарова Г. Ф., давших
показания против Кулика (Абакумов знал, к кому обращаться за комп­
роматом на бывшего маршала, у кого не прошла обида на недавнего
замнаркома обороны) , к окончательному падению Кулика приложили
руки и его непосредственные начальники. Речь идет о начальнике
Главуправформа генерал-полковнике Смородинове и члене Военного
совета управления генерал-майоре Колесникове. Они направили на имя
Булганина письмо, в котором Кулик обвинялся в «Моральной нечистоп­
лотности и барахольстве, потере вкуса и интереса к работе».
Ведомственники не могли понять душу несчастного военачальни­
ка, вынужденного заниматься рутинными военкоматовскими делами
после разработки стратегических задач военной доктрины страны вместе с первыми лицами крупнейшего в мире государства. Какой ужтут
вкус и интерес к работе!

Узелок 9. Сегодня это назвали б ы оппозицией" .
Исключенного из партии, пониженного в звании до генерал-майора,
Кулика, к его удивлению, не посадили, не расстреляли, а назначили
заместителем командующего Приволжским военным округом. В июле
сорок пятого он прибьш к новому месту службы - в город Куйбышев.
Войсками округа, где Кулику предстояло отбывать ссьшку, коман­
довал генерал-полковник В. Н. Гордов.
И мя этого человека многие годы замалчивалось военными исто­
риками. А между тем, он бьш видным военачальником, незаурядной
личностью. Гордов стремительно продвигался по ступенькам военной
карьеры. Вскоре он обратил на себя внимание самого Сталина. Гордов
понравился Верховному. Именно Сталин настоял, чтобы молодого, пер­
спективного генерала, Героя Советского Союза, назначили командую­
щим Сталинградским фронтом. Правда, в этой должности Гордов про­
бьш всего два месяца, но, как сегодня известно, по причинам, от него не
зависящим. После Сталинграда Гордов командовал рядом армий, осво-

522


бождал Прагу, дошел до Берлина. Победно завершилась война, и Сталин
дал ему округ - подальше от Москвы.
Как догадывается читатель, у Гордова не было оснований отно­
ситься к Сталину с почтением. И вот в Куйбышев, к обиженному генера­
лу, приезжает такой же обиженный на своего патрона Кулик. Оба генера­
ла быстро нашли общий язык. Фронтовики, не раз смотревшие в глаза
смерти, они нередко забывали о всякой осторожности, откровенно об­
суждали послевоенное положение в армии и в стране. В застольных
беседах участвовал и третий генерал - начальник штаба округа Ф. Т.
Рыбальченко.
Им, опытным воякам, и в голову, наверное, не приходило, что их
разговоры могут подслушивать. Прежнее высокое положение виделось
Кулику и Гордову охранной грамотой. Наивные! Похоже, что Кулика
послали в Куйбышев, к Гордову, с провокационной целью, ибо те, кто это
предложил, прекрасно знали, что опальные генералы начнут делиться за
рюмкой обидами на Сталина. А это кое-кому как раз и требовалось.
Так и произошло. Первым отправили в отставку Кулика. Случи­
лось это � июне 1946 года. В июле такая же участь постигла Рыбальченко.
В ноябре уволили командующего округом Гордова - вроде бы по болез­
ни. Старшим п о возрасту среди них был Кулик- 56 лет, Гордову испол­
нилось 50, Рыбальченко - 48.
Можно понять, что чувствовали генералы, отлученные от военной
службы. Никакому иному ремеслу, кроме армейского, они обучены не
бьши. Сразу же свалилась масса чисто житейских забот. Не привыкшие
к равнодушию, не говоря уже об откровенном хамстве со сторон ы
мелких служащих, решавших бытовые проблемы, отставные генералы
затосковали. И если раньше, находясь при должностях и погонах, как-то
еще сдерживались, то, лишившись в одночасье всего, не стеснялись в вы­
ражениях. Кому, мол, нужны отставники-пенсионеры, дай Бог уследить
за теми, кто вершит мало-мальски важными делами.
Ошибались генералы, ох как ошибались! Следили и за ними.
Третьего января 1947 года министр госбезопасности Абакумов
направил на имя Сталина десяток машинописных страни ц е сопроводи­
ловкой: «Представляю при этом справку о заф иксированном оператив­
ной техникой 28 декабря 1946 года разговоре Гордова с Рыбальченко. Из
этих материалов видно, что Гордов и Рыбальченко являются явными
врагами Советской власти. Счел необходимым еще раз просить Вашего
разрешения арестовать Гордова и Рыбальчепко».
«Еще раз просить...» Стало быть, эта попытка была не первой?

523


Совершенно верно. На прежние предложения Абакумова, чья служба
располагала записью разговоров куйбышевских генералов, Сталин сан­
кции на арест не давал. Вы удивлены, читатель? Я тоже. Кремлевские
интриги настолько тонки, а борьба за власть такая изощренная, что было
бы упрощением называть главным виновником устранения неугодных
кому-то людей одного Сталина.
Резолюция на донесении от 3 января 1947 года сделана от руки
лично министром госбезопасности. Она коротка: «Тов. Сталин предло­
жил арестовать Рыбальченко. В. Абакумов». И еще, чуть ниже: «Передано
по телефону 3.01.47».
В тот же день Рыбальченко был арестован. Первым. Почему имен­
но он? Из него начали выбивать показания на Кулика и Гордова.
О чем же говорили 28 декабря 1946 года бывший командующий
округом и его бывший нач штаба? Гордов жил в Москве, Рыбальченко ­
в Куйбышеве. Начштаба посетил квартиру сослуживца, прибывшего
сдавать дела.
Эта папка сохранилась в архиве КГБ. Ее недавно обнаружили
эксперты Конституционного суда России. О том, как подслушивали этот
разговор, рассказала газета «Известия». Нам важнее содержание подслу­
шанного разговора. А оно таково, что достойно хотя бы фрагментарного
воспроизведения. Заглавной буквой «Г» обозначена фамилия Гордова,
буквой «Р» - Рыбальченко.
«Е_. Вот жизнь настала - ложись и умирай! Не дай бог еще неуро­
жай будет.
[. А откуда урожай - нужно же посеять для этого.
.:r_. Озимый хлеб пропал, конечно. Вот Сталин ехал поездом, неуже­
ли он в окно пе смотрел? Как все жизнью недовольны, прямо все в
1
открытую говорят в поездах, везде прямо говорят.
[. Эх! Сейчас все построено на взятках, на подхалимстве. А меня
обставили в два счета, потому что я подхалимажем не занимался .
.:r_. Да, все построено на взятках. А посмотрите, что делается кругом
- голод неимоверный, все недовольны ... «Что газеты - это сплошной
обман», - вот так все говорят. Министров сколько насажали, аппараты
раздули. Как раньше было - поп, урядник, староста, на каждом мужике
77 человек сидело, - так и сейчас! Теперь о выборах опять трепотня на­
чалась.
[. Ты где будешь выбирать?
r_. А я ни х ... выбирать не буду. Ни куда не пойду. Такое положение
может быть только в нашей стране, только у нас могут так к людям

524


относиться. За границей с безработными �учше обращаются, чем у нас
с генералами .. »
Захмелевшие генералы не выбирали слов, коими выражали обиду
и горечь. Встреча обострила чувства. Бьшо жаль··себя, семей, которые
остались без прежних удобств, к которым, честно говоря, привыкли.
Читаешь записанный почти полвека назад разговор, а ощущение
такое, будто речь идет о сегодняшнем дне. Все те же проблемы -безра­
ботные офицеры, не имеющие крыши над головой, массовые увольне­
ния военнослужащих, отсутствие уверенности в завтрашнем дне. И горь­
кие мысли о невостребованности своих способностей, о новом потерян1юм поколении.
.

Однако вернемся в квартиру Гордова, где за рюмкой встретились
смещенные со своих постов генералы.
•[. Раньше один человек управлял, и все было, а сейчас столько
министров, и - никакого толку.
Е_. Нет самого необходимого. Буквально нищими стали. Живет
только правительство, а широкие массы нищенствуют. Я вот удивляюсь,
неужели Сталин не видит, как люди живут?»
Когда это сказано? Неужели в сорок шестом? Замените имя Ста­
лина на Ельцина - как будто в подмосковной электричке едете. Сколько
таких разговоров наслушаешься -- на работе, в общественном транспор­
те, а ведь, слава Богу, никого еще пока не арестовали за инакомыслие.
•[. Он все видит, все знает.
Е_. Или он так запутался, что не знает, как выпутаться? ! Выполнен
первый год пятилетки, рапортуют- ну, что пыль в глаза пускать?! Ехали
мы как-то на -машине и встретились с красным обозом: едет на кляче
баба, впереди красная тряпка болтается, на возу у нее два мешка. СЗади
нее еще одна баба везет два мешка. Это красный обоз называется! М ы
прямо со смеl'уумирали. До чего дошло! Красный обоз план выполняет!
А вот Жуков смирился, несет службу.
[. Формально службу несет, а душевно ему не нравится.
Е_. Я все-таки думаю, что не пройдет и десятка лет, как нам набьют
морду. Ох и будет! Если вообще что-нибудь уцелеет.
.[. Безусловно...»
Как в воду глядели генералы! Ошиблись только во времени морду набили не через десяток лет, а через четыре с половиной десятка.
((.[. Трумэн ни разу Молотова не принял. Это же просто смешно! .
Какой-то сын Рузвельта приезжает, и Сталин его принимает, а М олотова
- никто.
525


f. Как наш престиж падает, жуrко просто! Даже такие, как венгры,
чехи, и то ни разу не сказали, что мы .вас поддерживаем. За Советским
Союзом никто не пойдет.. »
И эти слова как будто сегодня сказаны.
•I. За что браться, Ф илипп? Ну, что делать, е... м .., что делать?
f. Ремеслом каким, что ли, заняться? Надо, по-моему, начинать с
п и санины, бомбардировать хозяина.
I. Что с писанины - не пропустят же.
f. Сволочи, е... м ..»
Тоска и безысходность. Гордов знает кремлевские порядки - к
хозяину и близко не подпустят. Но каково остаться в пятьдесят лет не у
дел, постоянно испытывать чувство вины перед семьей, униженному и
оскорбленному властями? От отчаяния в захмелевшие головы лезут
авантюрные мысли:
•I· Ты понимаешь, как бы выехать куда-нибудь за границу?
f. Охо-хо! Только подумай! Нет, мне все-таки кажется, что долго
такого положения не просуществует, какой-то порядок будет.
.[. Дай Бог!
f. Эта политика к чему-нибудь приведет. В колхозах подбирают
хлеб под метелку. Ничего не оставляют, даже посевного материала.
I. Почему, и нтересно, русские катятся по такой плоскости?
f. ПотоМу что мы развернули такую политику, что никто не хочет
работать. Надо прямо сказать, что все колхозники ненавидят Сталина и
ждут его конца.
.[. Где же правда?
f. Думают, Сталин кончится, и колхозы кончатся...»
От проблем большой политики собеседники все чаще переходят к
л ичным. Обида и уязвленное самолю()ие не дают покоя обоим. Из глуби­
н ы души накатывает волна недоумения, ярости, мстительности.
•I. Да, здорово меня обидели. Какое-то тяжелое состояние у меня
сейчас. Ну, х... с ними!
f. Но к Сталину тебе нужно сходить.
.[. Сказать, что я расчета не беру, пусть меня вызовет сам Сталин.
Пойду сегодня и скажу. Ведь худшего уже быть не может. Посадить меня
они не посадят.
f. Конечно, нет.
.[. Я хотел бы куда-н ибудь на работу в Финляндию уехать или в
скандинавские страны.
f. Да, там хорошо нашему брату.
.

.

526


.[. Ах, е... м ... Что ты можешь еще сказать?! "
По словам Гордова выходило, что он надеялся на какое-то чудо не торопился получать денежный расчет, тянул время: а вдруг наверху
отменят решение? Вдруг направят на другую работу - скажем, на воен­
но-дипломатическую? Ах, если бы в Финляндию! ..
Надеялся, хотя понимал: шансов никаких. Если, конечно, не
изменится общественно-политическая ситуация внутри страны. О на
привлекала внимание обоих: а вдруг?
«f. Народ внешне нигде не показывает своего недовольства, внешне все в порядке, а народ умирает.
.[. Едят кошек, собак, крыс.
f. Раньше нам все-таки помогали из-за границы .
.[. Дожили! Теперь они ничего не дают, и ничего у нас нет.
f. Народ голодает, как собаки, парод очень недоволен..."
Словно бальзам на изболевшуюся, истерзанную душу Гордова.
Однако и здесь нет полной уверенности. Гордов сомневается в проявле­
нии народного недовольства.
«[. Но народ молчит, боится.
f. И никаких перспеКтив, полная изоляция ...»
Они еще долго изливали друг другу душу. Говорили о наболевшем:
об ужасных ценах, о принудительном труде на заводах, об опустошении
деревень.
В тот же день Рыбальченко выехал из Москвы в Куйбышев. На
вокзале его провожал Гордов. Обнявшись на прощание, боевые друзья не
знали, что следующая встреча состоится через несколько дней и отнюдь
не по их доброй воле. Вызванные на очную ставку к следователю, они
сначала не узнают друг друга: их лица от побоев превратились в кровавые
маски.
Но... никому не дано знать, что случится с ним в следующую
минуту. Гордов проводил Рыбальченко и вернулся домой.
Через пять дней он с женой встречал Новый год. Гостей не бьшо.
Это был первый Новый год без шума и веселья, без друзей и их нарядных
жен. Гордова теперь избегали многие из тех, кто раньше подобострастно
ловил его взгляд, кто хвастался знакомством с ним.
Выпив в полночь без всякого удовольствия по бокалу шампанско­
го и не услышав ни одного телефоНIJОГо звонка с новогодними поздрав­
лениями, Гордовы впервые за последние годы рано легли спать. п·разд­
ничного настроения не было.
Гордов тяжело ворочался в постели, мрачно думая о чем-то своем.

527


Внезапно он резко повернулся к жене и сказал:
- Я хочу умереть. Чтобы ни тебе, ни кому не быть в тягость.
Татьяна Владимировна ответила в темноту, не различая его лица:
- Ты не умирать должен, а добиться своего и мстить этим подлецам!
- Чем? - упавшим голосом спросил он.
- Чем угодно.
Супруги не подозревали, что в спальне включилась оперативная
техника подслушивания. Запись новогоднего разговора, завизирован­
ная лично министром госбезопасности Абакумовым, адресовалась Ста�
лину. Остается только догадываться, какие чувства испытывал он, читая
то, о чем разговаривали в новогоднюю ночь Гордовы в своей супружес­
кой спальне. В документе Гордов обозначен инициалом «Г>), его жена
Татьяна Владимировна - «Т. В.>)
«Г. (продолжаяразговор о необходимости мести). Ни тебе, ни мне
это невыгодно.
Т. В. Выгодно. Мы не знаем, что будет через год. Может быть, то,
что делается, все к лучшему.
Г. Тебе невыгодно, чтобы ты была· со мной.
Т. В. Что ты обо мне беспокоишься? Эх, Василий, слабый ты
человек!
Г. Я очень много думал, что мне делать сейчас. Вот когда все эти
неурядицы кончатся, что мне делать? Ты знаешь, что меня переворачи­
вает? То, что я перестал быть владыкой ...>)
У него хватило самокритичности признаться: для жизни простого
обывателя он не годится. После той верхотуры - и вдруг обыюювенный
пенсионер? Магазины, очереди, жэки ... От этих слов его бросало в ярость.
Слава Богу, жена понимала его состояние.
«Т. В. Я знаю. Плюнь ты на это дело! Лишь бы Сталин тебя принял.
Г. Угу. А с другой стороны он все погубил.
Т. В. Может быть, то, что произошло, даже к лучшему.
Г. А почему я должен идти к Сталину. и унижаться перед... (далее
следуют непечатные выражения в адрес Сталина. - Н. З. ) .
Т. В. Я уверена, что он просидит еще только год.
Г. Я говорю- каким он был ( идет ругательное слово. - Н. З. ) , когда
вызвал меня для назначения ... ( снова непечатное выражение. - Н. З.),
плачет, сидит жалкий такой. И пойду я к нему теперь? Что - я должен
пойти и унизиться до предела, сказать: "Виноват во всем, я предан вам до
мозга костей'', когда это неправда? Я же видеть его не могу, дышать с ним

528


одним воздухом не могу! Это (опять непечатное выражение. - Н. З.),
которая разорила все. Ну, как же так?! А ты меня тdлкаешь, говоришь,
иди к Сталину. А чего я пойду? Чтобы сказать ему, что я сморчок перед
тобой? Что я хочуслужитьтвоемуподлощделу, да? Значит, так? Нет, т ы
пойми сама!
Т. В. А тоща чего же ты переживаешь?
Г. Ну да, сказать, что хочу служить твоему делу? Для этого ты меня
посьшасшь? Не могу я, пе могу. Значит, я должен себя кончить полити­
чески. Я не хочу выглядеть нечестным перед тобой. Значит, я должен где­
то там все за ширмой делать, чтобы у тебя был кусок хлеба? Не могу, у
меня в крови этого нет. Что сделал этот человек - разорил Россию, ведь
России больше нет.А я никогда ничего не воровал. Я бесчестным не могу
быть. Ты все время говоришь: иди к Сталину. Значит, пойти к нему и
с1<азать: "Виноват, ошибся, я буду честно вам служить, преданно". Кому?
Подлости буду честно служить, дикости? Инквизиция сплошная, люди
же просто гибнут! Эх, если бы ты знала что-нибудь!
Т. В. Тогда не надо так все переживать.
Г. Как же не переживать, что же мне делать тогда? Ты думаешь, я
один такой? Совсем не один, далеко не один.
Т. В. Люди со своими убеждениями раньше могли пойти в под­
полье, что-то делать. Такое моральное удовлетворение бьшо. Работали,
собирали народ. Они преследовались за: это, сажались в тюрьмы. А
сейчас заняться даже нечем. Вот сломили такой дух, как Жуков.
Г. Да. И духа нет.
Т. В. И он сказал - извините, больше не буду, и пошел работать.
Другой бы, если бы был с таким убеждением, как ты, он бы попросился
в отставку и ушел.
Г.Ему не.льзя, политически нельзя.Его все равно пе уволят. Сейчас
только расчищают тех, кто у Жукова бьш мало-мальски в доверии, их
убирают. А Жукова год-два подержат, и Потом тоже - в кружку и все! Я
очень много недоучел. На чем я сломил голову свою? ..�
Гордов откровенно объясняет жене причину своего смещения:
�я сломил свою голову на том, на чем сломили такие люди Уборевич, Тухачевский и даже Шапошников.
Т. В. Его информироваJtИ не так, как надо, после того, как комиссия
еще раз побывала. (Речь идет о комиссии Министерства обороны, при­
бывшей в округ по до1�осу о высказываниях Гордова, Кулика и Рыбаль­
ченко против политорганов в армии. Н. З.)
Г. Нет, эта комиссия его информировала, по-моему, правильно, но
--

19

529


тут вопрос стоял так: или я должен сохраниться, или целая труппа людей
должна была скончаться - Шикин, Голиков и даже Булганин, потому
что все это приторочили к Жукову. Значит, если нужно было восстано­
вить Жукова, Гордова, тогда булганинщина, шиковщина и голиковщина
должны были пострадать.
Т. В. Они не военные люди.
Г. Абсолютно не военные. Вот в чем весь фокус. Ты думаешь, я не
думал об этом?
Т. В. Когда Жукова сняли, ты мне сразу сказал: все погибло. Но ты
должен согласиться, что во многом ты сам виноват.
Г. Если бы я не был виноват, то не было бы всего этого. Значит, я
должен был дрожать, рабски дрожать, чтобы они дали мне должность
командующего, чтобы хлеб дали мне и семье? Не могу я! Что меня
погубило - то, что меня избрали депутатом. Вот в чем моя погибель. Я
поехал по районам, и когда я все увидел, все это страшное, - тут я
совершенно переродился. Не мог я смотреть на это. Отсюда у меня
пошли настроения, мышления, я стал их высказывать тебе, еще кое­
кому, и это пошло как платформа. Я сейчас говорю, у меня такие убеж­
дения, что если сегодня снимут колхозы, завтра будет порядок, будет
рынок, будет все. Дайте людям жить, они имеют право на жизнь, они
завоевали себе жизнь, отстаивали ее!
Т. В. Сейчас никто не стремится к тому, чтобы принести какую­
нибудь пользу обществу. Сейчас не для этого живут, а только для того,
чтобы заработать кусок хлеба. Неинтересно сейчас жить для общества.
Г. Общества-то нет.
.
Т. В. Если даже есть - кучка, но для нее неинтересно жить.
Г. А умереть тоже жалко.
Т. В. Хочется увидеть жизнь, до чего все-таки дойдут.
Г. Увидеть эту мразь?
Т. В. Нет, это должно кончиться, конечно. Мне кажется, что, если
бы Жукова еще годика на два оставили на месте, он сделал бы по­
друrому . »
. .

Узелок 2. Бей с воих, чтоб ы чужи е боялись! (Окончание)
Дорого обошлись откровения в новогоднюю ночь супругам Гордо­
вым! Вместе с мужем в январе 1947 года была арестована и Татьяна
Владимировна Гурьева-Гордова. Она не выдержала угроз и запугиваний
следователя. Окончат�ьно сломал ее допрос, проведенный лично ми­
нистром госбезопасности Абакумовым.

530


Татьяна Владимировна подписала показания против своего мужа.
Ее вынудили также дать компрометирующие сведения па заместителя
Гордова генерал-майора Кулика и начальн и ка штаба округа генерал­
майора Рыбальченко.
Во время борьбы Хрущева с культом личности Стали на и его
последствиям и Татьяна Владимировна объяснила, что подписанные е ю
похазания бьuш получены незаконными методами. Работники прокура­
туры СССР беседовали с ней на эту тему в

1956

году.

Компрометирующие материалы на трех генералов дали также
арестованные Ворожейкин, Басе и Хейло. Позже выяспилось, что приз­
нания получены с помощью нещадных избиений подследствен ных.
Кулика арестовали в январе

1947

года. Ему предъявили в основ­

ном те же политические обвинения, что были предъя влены в

1 945 году

Шкирятовым. В обвинительном закл ючении указано, что Кул и к уличен
в антисоветской деятельности, изменнических и террористических
высхазываниях, а также в том, что будучи заместителем командующего
войсками Приволжского военного округа, в

1945 году установил

прес­

тупную связь с командующим войсками этого округа Гордов ы м и на­
чальн и ком штаба округа Рыбальченко и вместе с н и м и на почве общнос­
ти антисоветских взглядов организовал заговорщическую группу для
борьбы с советской властью.
24 августа 1950 года Кулик, а также Гордов и Рыбальченко Воен­
ной коллегией Верховного суда СССР приговорены к расстрелу.
Где состоялось приведен ие приговора в исполнение - до сих пор
тайна. Неизвестно и место захоронения.

Узелок 10. •Смелее кладите голову 11а плаху, сэр.
Не проЙДеТ и полвека, как вас реабилитируют •
••.

Карикатура с такой подписью появилась в одной из советских
газет во время пиха массовых реабилитаци й, проводимых в конце вось­
м идесятых годов комиссией Политбюро ЦК КПСС во главе с Алексан­
дром Яковлевым . Никого не ввела в заблуждение якобы и ностранная

форма сюжета, советское содержан ие кричало в

нем в три горла.

От тюрьмы и смертной казни не бьш застрахован у нас н и кто - н и
м и нистры, н и писатели, н и маршалы. Горькую чашу исторической

несправедливости riрипmось до дна испить и Григорию Ивановичу Кулику,
преданному и проклятому ближай шими друзьями, среди которых бьши
Стал и н и его маршалы Ворошилов, Буденный, Тимошенко.

531


Прошло шесть лет после расстрела. 1956 год. У руля партийной и
государственной машины - Хрущев. 28 марта в ЦК КПСС поступает
секретный документ, инициированный лично Никитой Сергеевичем.
Это записка Генерапыюго прокурора СССР Р. А. Руденко. Документ
потрясающей силы. Он не нуждается в комментариях. Привожу его
l lOJlllOCTЬJO.

Секретно
цк кпсс

По поручеllию ЦК КПСС Прокуратурой СССР проверено де.ло по
обвиllению бывшего ксм1а11дующего войсками Привол:ж:ского военного округа,
Героя Советского Союза, ге11ерал-полков11ика Гордова Василия Николае­
вича, его заместите.ля геиерал-.майора Кулика Григория Ивановича и быв­
шего началышка штаба этого округа ге11ерал-.майора Рыбальченко Фи­
лшта Трофимовича.
Гордов, Кулик и Рыбальченко были арестоваllы в 1 947 году бывшим
МГБ СССР и 24-25 августа 1 950 года Воешюй коллегией Верховного суда
СССР осуждены к расстре.лу.
Они бьиш признаны вшювны.ми в то.11-1, что, будучи ашписоветски
настрое1111ыми, якобы высказывали друг другу клеветнические суждения о
.11-tероприятиях партии и советского правите.льства, а также террорис­
тические угрозы 110 адресу бывшего главы советского правите.льства.
Kpo.11-t e того, как указано в 11риговорах Вое/lной коллегии, Гордов,
Кулик и Рыбальченко заявля.ли о своем 11а.мере11ии из.11-tенить Родине.
Свою вину о совершении этих преступлений Рыбальченко в суде не
признал и заявtиr, что все его показания 1/а предварите.лыю.11-t следствии о
групповой антисоветской деяте.лыюсти, из.11-tеттческих и террористи­
ческих высказываниях я6ЛЯются вы.мыииrе1111ыми и получены от него в
резулыпате физических .11-1 ер воздействия.
Ку.лик признал свою вину в суде только в 1110.11-1, что иногда, в присут­
ствии Гордова и Рыбальченко, допускал отде.льные нездоровые высказы­
вания. В осталыюй части вшювны.лt себя не 11ризнал и заявил:
«Мои показания, данные на предварите.лыю.лt следствии, я6ЛЯются
ложными и по.лучею1ы.ми от .11-1еня незаконны.ми л1етода.ми следствия, от
которых я полностью отказываюсь . . »
Гордов свои показания в суде также излtенил и заявил, что вину свою
он признает только в толt, что допускал отдельные высказывания, нап­
равленные против Сталина.
Проверкой, произведе111юй Прокуратурой СССР, установлено, что
.

532


Гордов, Кулик и Рыбальченко бьищ осуждены необоснованно по сфальсифицированным СJZедствен11ыми органами лtатериалам.
Просмотролt личных тюрелщых де.л и оперативных лtатериалов,
имеющихся в Комитете государственной безопаtности при Совете
Министров СССР, а также допросом бывшего начальника СJZедственной
части по особо важным де.лам Леонова и его за.местите.лей Комарова и
Лихачева подтверждено, что по указа11шо Абакулюва к арестованным
Гордову, Кулику и Рыбальче11ко в процессе СJZедствия применялись меры
физического воздействия: их перелtещали в карцер, Избивали, допускали к
ним угрозы, в резулыпате чего они вынуждены бьиш признать себя вшюв­
ными в преступле1tuях, которых они фактически не совершали.
АрестованныеХейло (в 1946 г.- адъютант Кулика, старший лей­
тенант. - Н. З.), Ворожейки11 и Басе ( последний в 1945 г. - заместитель
управляющего конторой снабжения Мосгорздравотдела, родственник
Кулика. - Н. З.) ,ранее уличавшиеГордова, Кулика и Рыбальченко в совер­
шении государственных преступлений, om своих показаний так.же отка­
за,лись и заявили, что дали их вынужденно, врезультате прtиненения к 11uлt
мер физического воздействия.
В настоящее врелtЯ Хейло, Ворожейкин и Басе реабшштированы и
из-под стражи освобождены.
Жена Гордова - Гордова-Гурьева показала, что 1шкаких антисо­
ветских, изменнических и террористических высказываний со стороны
Гордова, Рыбальченко и Кулика она не СJZышала, а показания в опиюшении
их в процессе предварите.лыюго СJZедствия давала только в результате
угроз и запугиваний со стороны СJZедовате.ля и Абакулюва.
Такилt образолt, произведенной в 11ас111оящее врелtя проверкой опро­
вергнуты обвинения, выдвигавшиеся против Гордова, Кулика и Рыбальчен­
ко в организоватюй антисоветской де.Яте.лыюсти, измен11ических и
террористических налtерениях. '
Прокуратура СССР считает возлюжным в1tести в Верховный суд
СССР предложение об 0111.ме11е приговоров Воешюй коллегии Верховного
суда СССР и прекращащи дел в отношении Гордова Василия Николаевича,
Кулика Григория Ивановича и Рыбальченко Филшта Трофимовича.
Прошу Вашего согласия.
Генеральный прокурор СССР Р. Руде1tко
_

Темпы, которыми велась реабилитация, поражают. Напомню, что
записка Генерального прокурора СССР Руденко поступила в ЦК КПСС
28 марта 1956 года. А уже 3 апреля, то есть спустя пять дней, Президиум

533


ЦК КПСС принял предложение Прокуратуры СССР об отмене пригово­
ров и прекращении дел в отношении В. Н. Гордова, Г. И. Кулика и Ф. Т.
Рыбальченко, изложенное в приведенной выше записке. А еще через
шесть дней, 1 1 апреля, Военная коллегия Верховного суда СССР своим
определением реабилитировала их за отсутствием состава преступле­
н ия.
Останки расстрелянного маршала гнили неизвестно где, подобно
зарытому в земле бродячему псу, а на земле началы\: ики из разномаст­
ных ведомств суетились, торопясь задним числом вернуть оклеветанно­
му и проклятому военачальнику его доброе имя.
25 мая 1956 года председатель Комитета партийного контроля
при ЦК КПСС Н. М. Шверник обра�ился в ЦК КПСС с запиской о
посмертной реабилитации Г. И. Кулика в партийном отношении. Неде­
лей раньше КПК под председательством Шверника такое решение при­
нял и просил ЦК утвердить свое постаноВление о восстановлении расст­
релянного маршала членом КПСС посмертно.
В записке Шверника подтверждается, что партбилет у Кулика бьш
отобран прямо на заседании партколлегии КПК 27 апреля 1945 года.
Одновременно отмечается, что протокол заседания партколлегии об ис­
ключении из партии в архивах КПК не обнаружен.
Впрочем, вышеупомянутый доi<умепт я уже цитировал.
Л юбvпытно основание, которое, по мнению Шверника, требует
пересмотра вопроса о партийности Кулика. «В апреле 1956 г. Прокурату­
рой СССР установлено, что Кулик был обвинен по сфальсифицирован­
н ы м материалам, и Военная коллегия Верховного суда СССР определе­
н ием от 1 1 апреля 1956 г. реабилитировала его за отсутствием состава
преступления>), - говор:"тся в документе КПК.
Остается лишь напомнить, что из партии Кулика исключили 27
апреля 1945 года с формулировкой «Как морально и политически разло­
жившегося>). А арестовали его, как помнят читатели, лишь в январе 194 7
года.
30 мая 1956 года Президиум ЦК КПСС утвердил решение КПК
при ЦК КПСС от 17 мая 1956 года о посмертном восстановлении Г. И.
Кулика в партии. Партийный стаж ему зачли с ноября 19 17 года.
Итак, справедливость восторжествовала, хотя и с некоторым опоз­
данием. В партии восста�ювлР.н, в гражданском плане реабилитирован. А
как с лишением звания Маршала Советского Союза? Понадобилось еще
п олгода, чтобы, наконец, поднял и и этот щекотливый вопрос.
Передо мною уникал ьный документ, который длительное время

534


бьш недоступен для историков. О нем никогда не упоминали в печати.
Это записка заместителя министра оборо н ы СССР
Генерального прокурора СССР Р.

А.

Руденко от

4

И. С. Конева и
1957 года,

января

направленная в ЦК КПСС. Воспроизвожу ее полностью.

Секретно
цк кпсс

Генеральным штабом и Главной военной прокуратурой проверена
обоснованность осуждения в 1 942 году КУЛИКА Григория Ивановича.
Бывший заместитель наркома обороны СССРКУЛИК был осужден
1 6 февраля 1 942 года Специальным присутствием Верховного суда СССР
по статье 1 93-21 п. «б>) Уголовного кодекса (воинское дол:ж:ностное
престумение) по обвинению в том, что он в ноябре 1 941 года, являяс ь
уполномоченным Ставки Верховного Главнокомандования на Керченском
направлении, вопреки приказам Ставки отдал войскам распоряжение об
оставлении города Керчи.
Признав Кулика виновным, Специальное присутствие Верховного
суда СССР возбудшю ходатайство перед Президиумом Верховного Сове­
та СССР о лишении КУЛИКА званий Маршала Советского Союза и Героя
Советского Союза и правительственных наград.
В соответствии с этим приговором постановлением Президиума
Верховного Совета СССР от 1 9 февраля 1 942 года КУЛИК был лишен
званий Маршала Советского Союза и Героя Советского Союза, трех
орденов Ленина и трех орденов Красного Знамени.
Впос.ледствии, в 1 950 году, КУЛИК бьиz вторично осужден Военной
кшU1егией Верховного суда СССР по обвинению в контрреволюционном
престумении к расстрелу. Однако, как теперь установлено, это обвине­
ние бьиzо сфальсифицировано, в связи с чем КУЛИК в 1 956 году бьиz по
этому делу посмерт1ю реабилиiтtрован.
Как видно из материалов дела, КУЛИК бьиz назначен уполномочен­
ным Ставки на Керченском направлении в ночь на 1 О ноября и прибыл в
город Керчь 12 ноября 1 941 года, и к концу суток 15 ноября 1 941 года
город Керчь бьиz оставлен нашими войска.ми.
На предварительно.м с.ледствии и в суде КУЛИК показал, что в
с.ложившейся в то время обстшювке приказ Ставки Верховного Главноко­
мандования об обороне Керчи не.люг быть выполнен, поэтому оставление
Керчи и перенесение обороны на Таманский.полуостров с целью прегра­
дить противнику путь на Северный Кавказ он считал единство правиль­
ньw решением.

535


Это диктовалось тем, как далее показал КУЛИК, что соотноше­
ние СШl в Керчи в то время 6ьию один к трем в пользу немецких войск, что
находившиеся в Керчи наши войска уже не могли удержать город и- и.м
грозшzо пленение. В то же врем.я на Таманско.м полуострове надлежащей
обороны создано не 6ьию, ввиду чего путь на Северный Кавказ, оборон.ять
который также_ должны бы.ли войска Керченского направления, для про­
тивника мог быть открытым.
На основании материалов изучения дела и оперативных доку.1ttен-·
тов, относящихся к боевым действиям на Керченском направлении, Гене­
ральный штаб пришел к заключению, что к 1 1-15 ноября 1 941 года сшzы
противника на это.1tt фронте количественио превосходшzи наши войска в
несколько раз и что в сложившихся условиях командование войсками
Керченского направления, а также бывш. Маршал Советского Союза
КУЛИК с наличными и притом ослабленны,ми сшzами и средствами удер­
жать городКерчь и изменить ход боевых действий в нашу пользу не.1tю1ли
Таким образом, за оставление города Керчи КУШIК Г. И. бьut
осужден необоснованно.
В связи с изложенным считаем необходшtылt отменить приговор
Специалыюго присутствия Верховного суда СССР и постановление Пре-­
зидиума Верховного Совета СССР в отношении Ю'ЛИКА Г И. и пол­
ностью его реабшzитировать с посмертным восстановлениелt КУJШКА
Г. И. в званиях Маршала Советского Союза и Героя Советского Союза и в
правах на правительственные награды.
Просим Ваших указаний.
Генеральный прокурор СССР
Зам. министра обороны СССР
Р. Руденко
И. Конев
··

Документ серьезный. А потому и прорабатывался в верхних сфе·­
рах довольно долго - четыре месяца. Но вот, наконец, 28 сентября 1957
года выходит соответствующий Указ Президиума Верховного Совета
СССР. Г. И. Кулик полностью реабилитировался с посмертным восста­
новлением в званиях Маршала Советского Союза и Героя Советского
Союза, а также в правах на государственные награды.
Такая вот история горестной жизни, нелепой смерти и полуглас­
ной реабилитации человека, с января 1939-го по февраль 1942 года за­
н имавшего пост заместителя наркома обороны великой державы!
Он бьш маршалом, которых до момента его ареста в стране бьuю
всего 19, включая самого Сталина. Ужасная судьба, страшные соратни­
ки, жестокие нравы. И это ·- на самом верху воеююй и государственной

536

·


иерархии. На фоне этой трагической истории с трудом верится в то, что
в германской армии, начиная едва ли не с Фридриха, по уставу мера
взыскания проштрафившемуся военнослужащему должна быть объяв­
лена не ранее чем через суrки после того, как проступок стал известен
непосредственноfrfУ командиру. Чтобы сгоряча, в сердцах не превыси:rъ
меру наказания! Мудрая норма устава оберегает права рядового солдата,
стоит на стражесправедливого к нему отношения.Атуттакое - с марша­
лом!
Вы прониклись состраданием, а может, и сочувствием к моему
герою? Вам хочется узнать подробности его жизни - откуда он родом,
кто его родители, чем он занимался в молодости? Потому я, как нетерпе­
ливый, но упорный бумажный крот, вселето-93 рьшся в архивных мате­
риалах, прокладывая ходы от одного хранилища к другому.
И, представьте, меня снова постигла удача.

Узелок 11. Жертва рассказы вает о себе
В Подольске, в архиве бывшего Министерства обороны СССР,
обнаружился редчайший документ: автобиография Кулика, написанная
им собственноручно. Судя по дате, Григорий Иванович сочинял ее нака­
нуне угверждения в должности заместителя наркома обороны. Таков
бьш строгий порядок, заведенный кадровиками - перед каждой новой
ступенькой в послужном списке кандидат на должность заполнял разные
анкеты, а также собственноручно писал автобиографию. и каждый раз
дотошные кадровики тщательно сверяли новое жизнеописание с теми,
которые хранились в личном деле. Если человеку бьшо что скрывать, он
попадался на разночтениях.
Описание своей жизни Григорий Иванович начинает с детства. "я
родился в 1890 году на xyrope Дудниково, около г. Полтавы, б. Полтавс­
кой губ. и уезда (ныне Полтавская обл.), - пишет он, - в семье кресть­
янина-бедняка. Отца своего я не помню, т. к. умер он в год моего рожде­
ния.
Наша семья, состоящая из 9 человек, занималась сельским хозяй­
ством и имела две десятины земли. Я в семье из детей бьш самый
младший. После женитьбы братьев и раздела земли мне с матерью
досталась доля в размере 1/2 десятины земли.
В 1906 или 1907 году мать через банке рассрочкой на50лет купила
дополнительно две десятины земли, и вот на этой земле я работал до
призыва в царскую армию, т. е. до 1912 г.�
Судя по началу, будущий маршал уже в детстве познал, почем фунт

537


лиха. Труд на земле - не самый легкий.
Далее следует описание военной службы, на которую его, кресть­
я нского парня, призвали в 22-летнем возрасте.
�в царской армии служил в артиллерийских •1астях от рядового
солдата до старшего фейерверкера (унтер-офицера), командира взво­
да. .»
В артиллери ю брали парней смекалистых, знавших грамоту, сооб­
разительных. И если парень из глухого хутора попал в пушкари, значит,
бьш не таким уж неотесанным и примитивным деревенщиной, как
и зображают его и ные авторы.
�в должности старшего фейерверкера убьm в 1914 г. на фронт и
всю империалистическую войну в должности старшего фейерверкера
пробьш на фронте.
Февральская революция меня застала на фронте, где сразуже я бьш
избран председателем батарейного комитета, потом дивизионного и
бригадного и перед Октябрьской революцией бьш уже председателем
солдатского комитета 9-й пехотной дивизии. Через газету �окопная
правда» начал знакомиться с большевистской партией.
В апреле 1917 г. я был избран делегатом на съезд Западного
фронта, который состоялся в г. М инске».
Руководитель батарейного, ди визионного, бригадного комитетов.
Затем возглавил солдатский комитет дивизии. Делегат съезда предста­
вителей солдатских комитетов фронта ... Согласитесь, для этого требова­
лось обладать кое-какими данными. Так ли уж был недалек 27-летний
фейерверкер?
Конечно, к числу партийных пропагандистов-подпольщиков его
не отнесешь. Он честно, хотя и напыщенно, рассказывает, как произош­
ло его знакомство с большевиками:
�на этом съезде я впервые услышал выступления большевиков, и
тут у меня окончательно сформировалось большевистское мировоззре­
н ие, и на этом съезде я отстаивал линию большевиков.
Нужно отметить, что революционные взгляды, кровная ненависть
к царскому самодержавию, помещикам, офицерам и попам у меня сло­
жилась значительно раньше, еще в 1903 году, при следующих обстоя­
тельствах. Район Полтавщины в 1903 году бьш охвачен крестьянскими
восстаниями, и в это время было разгромлено поместье нашего поме­
щика. Я еще мальчишкой видел, как жестоко и зверски расправлялись с
крестьянами за эти крестьянские восстания карательные отряды, запа­
рывая насмерть крестьян.
.

538


В 1905 году за участие в забастовке был арестован мой брат (стар­
18 лет), работавший в то время рабочим в железнодорожных

ше меня на

мастерских на ст. Белгород, и был заключен в Курскую тюрьму.

В 1906 году моего брата с группой рабочих, арестованных по этому
же делу, судили при закрытых дверях.
На этом суде разрешалось присутствовать по одному человеку и з
родственников, и от нашей семьи поехал п а суд я . Этот судебный процесс,
продолжавшийся три недели, был первой моей партийной школой, еще
более выработавшей во мне ненависть к царскому самодержав и ю и его
приспешникам. Мой брат был осужден на два года и восемь мес., и свое
наказание он отбывал в Петропавловской крепости. После подавления
крестьянского восстания и ареста моего брата в нашей местности рабо­
тали революционно настроенные студенты, которые, по всей вероятнос­
ти, зная об аресте и заключении в крепость м оего брата, сблизились со
м ной, и я помогал в их работе».
Такой вот экскурс в прошлое. Далее следуют подробности:
(<Моя помощь этим студентам заключалась в том, что я прятал
революционную л итературу, а был один случай - и оружие, а также
посещал массовки, которые организовывались в лесу около г. Полтавы,
примерно с

lQ километрах от нашего хутора.
1912 года, будучи солдатом, я встречался с революционе­

С конца

рами и через н их начал вести работу среди солдат.
Примерно около

10

раз за период с конца

19 12

года до ухода н а

фронт, т . е . п о август 1 9 1 4 г., я был на массовках, организуемых револю­
ционерами, и при разгоне одной из таких.массовок бьш избит нагайкой
казаками, в результате чего спина около двух месяцев болела, и я не мог,
чтобы не выдать себя, обратиться за оказанием медицинской помощи.

В

этот же период, т. е. в начале

1913

года, в г. Полтаве я вступил в

местную революционную организацию, а это решение явилось резуль­
татом того, что тот гнет и произвол, которые и м ели м есто в казарме и
испытывали солдаты, испытывал и Я».
Далее автор честно признается: «Если сейчас спросить меня, какая
это бьша организация, меньшевистская или эсеровская, просто затруд­
няюсь точно ответить, т. к. в политике я в тот период очень плохо
разбирался ( обратили внимание? Не плохо, а очень плохо.

- Н. 3.) Что

в тот период меня удовлетворяло в требованиях этих революционеров?
Сверже н ие царского самодержавия, передача земли крестьянам за плату
и власти учр. собранию.

В 1914 году с уходом на фронт я всякую связь с револ юционерами

539


до Февральской революции потерял. Но это нс значит, что, будучи на
фрочте, я не вел революционной работы среди солдат. Ненависть к
царскому самодержавию, к капиталистам, офицерам и попам я среди
солдат всегда прививал, и это позднее сказалось при выборе меня пред­
седателем в солдатский комитет».
И все же точкой отсчета в своей революционной деятельности
Кулик считает участие в съезде представителей солдатских комитетов
Западного фронта в Минске.
(<В 1917 году после возвращения со съезда делегатов Западного
фронта, - вспоминает оп, - я уже более уверенно повел революционную
работу. В момент июньского наступления в 1917 году па Крево и Смор­
гонь, будучи председателем дивизионной комиссии 9-й пехотной диви­
зии, я выступил с призывом к солдатам против наступления, за что
был арестован, а вскоре под нажимом солдатской массы был освобожден,
а дивизия прсброшсна на Румынский фронт, как дивизия политически
неблагонадежная.
В октябре 1917 года во время ухода войск с фронта я с группой
вооруженных солдат отправился пешком домой на Украину, где в это
время находилась у власти Украинская рада. Эти солдаты впоследствии
были основным ядром создашюго мной красногвардейского отряда.
В первых числах ноября 1917 года в г. Полтаве я вступил в под­
полье, в партию большевиков. В этот же период я по заданию партийной
организации начал формировать красногвардейский отряд.
В январе 1918 года со своим отрядом выступил против гайдамаков
и, нанеся им удар в тыл, облегчил наступление Красной гвардии со
стороны Харькова на Полтаву.
Со своим отрядом участвовал в захвате г. Полтавы и далее г. Киева.
В начале 1918 г" командуя отрядом, прикрывал с боями отход частей
Красной гвардии при наступлении немецких оккупационных войск в
направлении: Полтава, Харьков, Изюм, Ямы и Родаково.
В районе Луганска на ст. Родаково присоединился со своим отря­
дом к красногвардейски м отрядам рабочих Донбасса, где в апреле 1 9 18
года вес отдельные красногвардейские отряды, отступавшие с Украины,
был и объедепены в 5-ю Украинскую армию под командованием тов.
Ворошилова, и я был выбран начальником артиллерии этой армии,
одновременно командуя Харьковской батареей ...»
Судьба случайно свела его с Ворошиловым, и с того момента они
)Же неразлучны. Впрочем, по некоторым источникам, от�яд Кулика был
наси.rыю влит в 5-ю армию, а не добровольно присоединился к пей, как

540


угверждает автор. Но это уже детал и. Ворош илову, который сам в арми и
н е служил даже в качестве рядового, п оправился с м ы шлепный пушкарь
с черной смоляной бородой и веселыми цыганскими глазами. Луганс­
кий слесарь доверил ему всю артиллерию своей армии.
(<При подходе в июне 1 9 18 года , продолжает Кул ик, 5-й Украинс­
кой армии к Царицы ну, эта армия и все отдельные отряды г. Цари цьша
под руководством т. Стал и на и тов. Ворошилова были реорганизованы в
10-ю армию, и я был назначен начальником артиллерии, под руководст­
вом тов. Стал ина участвовал в обороне Цари цьша против белых и их
разгроме».
Кулик умалчи вает (из скромности или из опасен и я ? ) о решающей
роли, которую сыграл в царицьшских событиях - сосредоточении всей
артиллерии на одном участке, разгроме войск генерала Денисова, что
принесло Сталину лавры победителя и твердо упрочило за н и м славу
выдающегося организатора боевых действи й . После Царицьша Лен и н
посьшал Сталина в качестве своего личного представителя на наиболее
трудные фронты гражданской войны.
(<В марте 1 9 1 9 г. после полученного ранения я до окончател ьного
выздоровления в течение 1,5 мес. исполнял должность губернского воен­
ного комиссара и нач. гарнизона г. Харькова. В этот период времени ,
будучи председателем тройки, непосредственно руководил подавлением
меньшевистских и эсеровских восстаний в Белгороде, Сумах и Харько­
ве».
Здесь будет кстати напомнить, что в молодости Кул и к участвовал
в работе то ли меньшевистских, то ли эсеровских революционных организаций. Но - времена меняются...

.
«В мае 1 9 19 года во время восстания банд Григорьева я был назна­

чен начальником артиллерии этой вновь созданной под командованием
тов. Ворошилова армии. За ликвидацию григорьевского восстан ия был
награжден первым орденом Красного Знамен и.
После разгрома банд Григорьева эта армия в июне 1 9 1 9 г. пере­
формировывается в 14-ю арм ию под командованием тов. Ворошилова,
и я назначаюсь начал ьником артиллерии этой армии.
С переводом тов. Ворош илова из 14-й армии я был по приказу
Троцкого с должности начальника артиллерии армии спят и назначен
комиссаром артиллери и 14-й армии, а вместо меня назначен бывши й
офицер, оказавшийся впоследствии предателем, который был расстре­
лян . Лишь с приездом в 14-ю армию тов. Серго Орджоникидзе п о
указанию тов. Сталина, находя ш.егося в тот мnмспт п а Южном фронте, я

541


вновь был назначен начальником артиллерии 14-й армии.
В составе 14-й армии я, как начальник артиллерии армии, объеди­
няя всЮ артиллерию армии, участвовал в разгроме под Кромами армии
генерала Май-Маевского.
В июне 1920 г. я бьm назначен начальником артиллерии 1-й
Конной армии и в составе Конной армии участвовал в разгроме Деники­
на, белополяков и Врангеля. За эти боевые операции я бьm награжден
вторым орденом Красного Знамени».
Где, в каких книгах беллетристов, военных историков или мемуа­
рах п олководцев гражданской войны описаны боевые подвиги этого
ч еловека? Его имени вы не найдете даже в хрестоматийном �пройден­
ном пути» С. М. Буденного.
«В 1921 году я был назначен начальником артиллерии Северо­
Кавказского воен. округа (которым командовал Буденный. Н. 3.), где
принимал участие в качестве командира и председателя тройки соедине­
·НИЯ, участвовавшего в подавлении контрреволюционного восстания на
Дону В 1921 И В 1922 ГГ.»
Сегодня по поводу тех восстаний превалирует иная точка зрения.
Но историю не перепишешь заново: да, Кул ик принимал участие в
расправах и неправедных судах над восставшими казаками. Когда он
п исал свою автобиографию, эти действия считались геройством...
Период после гражданской войны у Кулика был типичным в вос­
хождении по ступенькам военной иерархии для выходцев из рядовой
солдатской массы, отличивш ихся в братоуби йственных битвах.
«В 1923 году я был направлен на учебу в Военную академию РККА.
Это бьmа первая школа, где я получил основательные политические и
военные знания.
В ноябре 1924 года я был назначен помощником начальника
артиллерии РККА. В этой должности проработал до конца 1925 года.
В конце 1925 года я был направлен для работы в Военно-промыш­
ленный комитет ВСНХ, где проработал в качестве зам. председателя
комитета до конца 1926 года.
В 1926.году был назначен начальником Артиллерийского управ­
ления РККА, Где работал до конца 1929 года.
С конца 1929 года по октябрь 1930 года командовал Московской
Пролетарской дивизией. В день 10-й годовщины обороны Царицына за
активное участие в обороне Царицы на был награжден третьим орденом
Красного Знамени.
Осенью 1930 года был направлен на учебу на Особый факультет
-

542


академии имени Фрунзе, где учился до конца 1932 года. В конце 1932
года 1юсле окончания академии был назначен на должность командира­
комиссара 3-го стрелкового корпуса, где и прослужил до и юня 1937 года.
В 1937 году за особые заслуги по выполнению задания правитель­
ства награжден орденом Ленина.
В конце 1937 года был назначен начальн иком Атриллерийского
управления РККА и в этой должности состою по настоящее время.
Состоял членом Ц И К СССР 7-го созыва.
В данное время состою депутатом Верховного совета СССР от
Речицкого избирательного округа БССР.
В 1938 году к ХХ-летию РККА награжден вторым орденом Ленина.

р

В троцкистс.ких и других контр еволюцион н ых группировках н е
участвовал, всегда боролся з а генеральную л и н и ю партии.
В плену у белых не был.
В период гражданской вой ны был пять раз ранен ( и з н их два раза
легко) и два раза контужен.
Образование до армии имел 4 класса.
Жеван.
Так бесхитростно описал свой жизненный путь начальник Артил­
лерийского управления РККА командарм второго ранга Г. И. Кул и к. Под
автобиографией стоит дата:

«5 января

1 939 года>).

Последующая его жизнь предстает из документов, изложенных в
этом исследовании.

Вместо эпило га
В 1940 году, получив маршальскую звезду, Григорий Иванович
навестил земляков. Зам наркома обороны прилетел на военном самолете
в Полтаву, оттуда блестящи й кортеж автомашин взял курс на маленький
заброшенный хутор.
Маршал щедро одарил соседей богатыми подарками, устроил н а
поляне угощение.
Когда захмелевшие гости вышли из-за столов, чтобы размяться, к
лоснившемуся от удовольствия маршалу подошло хуторское посмеши­
ще в образе припадочного деда, жившего в полуразвалившейся хибаре.
Спившийся дед Гри цко когда-то был закадычным дружком отца Кул и ка.
- Ох, высоко взлетел, Гришенька! Неужели с сами м Стал и н ы м
я с н ы м соколом - з а одн и м столом сидишь? В Кремле?

543


- Бывает, - скромно потупил очи осмотрительный земляк.
-;---- Смотри, Гриша, кремлевский огонь горяч больно. Как бы крылышки не обгорели.А знаешь, что я тебе по-землячески скажу? Сидел бы
ты лучш е на отцовской печи, на хуторе. Детки, земл ица, внуки;
Лицо деда внезапно стало страшным:
- Сгинешь в Москве, пропадешь...
Старика-пропойцу оттеснили соседи:
- Опять перебрал, старый. Не слушай его, Григорий Иванович,
простите, товарищ Маршал Советского Союза. С перепития у него это...
Весь ум пропил.
Никто не расскажет, о чем он думал, когда его вели на расстрел.
Мелькнули ли в его уга..-:ающем сознании слова старого пьянчужки с
родного хутора?

544


ОГЛАВЛЕНИЕ
Часть

1

«Никому о подробностях!
Горк и, я нвар ь двадцать четвертого
Торт от Сталина
Уби й ство в Кайо кане
Удар
Инцидент на бан кете
Два выстрела в С мольном
Двой ная доза хлороформа
Подо зрительный ви зитер
«Должни к а» подстерегли за полночь
От куда вьшетела пуля
«Сам ое здоровое в м оем ор ганизме
- это сердце»

..

»

3
30
52
80
108
133
166
182
.2 1 1

254
290

Часть 2

Маршальская плаха
Сердце дья вола
О болганный и забытый

327
432


З енькович
а
н
«Т й ы кремле вских смертей»

Н.А.

8 во

(03)

Публицистическое издание

НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЗЕНЬКОВИЧ

Редактор А. Артемов
Художник В. Морозов
Технические ре1�акторы З. Морозова, Н. Саинова
Корректоры Н . Артемова, Г. Веселовская

Сдано в набор 5.08. 94. Подписано в печать 1 4. 1 О.94.
Формат 60х901 / 1 6. Бумага газетная. Гарнитура Тайме. Печать офсетная.
Усл.печ.листов 34 1 25. Тираж 1 00000 экз. Заказ 585.

,

А/ О « НАДЕЖДА Лтд»
101000 , Мо с к ва, ул. Мя сн ицкая . д.24 , п/ я 77
1560 10,

г.

ИПП « Ко стром а»
Ко стро ма, ул. Сам о к о вс кая, 10